Два цвета реальности

Книга 1

Елена Митягина

© Елена Митягина, 2015

© Екатерина Бирюкова, дизайн обложки, 2015

© Александр Хохлов, фотографии, 2015

Фейс-арт Валерия Куцан

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава первая

Выходить замуж в восемнадцать лет – все равно, что сбегать с крутой вечеринки в девять вечера. Лишь сейчас я смогла убедиться в том, что в этом высказывании, принадлежащем перу неизвестного автора, действительно есть смысл. В руках я держала документ о разводе, который только что получила в загсе. Я почувствовала, как по щеке скатилась слеза и упала на бумагу, которая свидетельствовала о моей вновь обретенной свободе. При виде того, как мокрое пятно растекается по листку, мне стало жалко себя.

– Многие через это проходят, мы справимся, – сказал мой теперь уже бывший муж. Я попыталась изобразить понимающую улыбку и кивнула. – Хочешь, пойдем где-нибудь посидим, выпьем кофе или чего покрепче?

– Предлагаешь отметить это событие? – съязвила я.

– Нет, просто не хочется так расставаться.

– Ты меня еще увидишь, я приеду за своими вещами, – ответила я.

Леша улыбнулся, подошел поближе и взял меня за плечи.

– Прости, – сказал он, заглянув мне в глаза. – Я и правда не думал, что все так получится.

– Не стоит, – сказала я. – Все шло к этому уже давно, мы оба виноваты в том, что случилось.

Я высвободилась из его объятий, он поцеловал меня в щеку, и мы разошлись. Не думала, что после пяти лет брака я буду стоять на холодном осеннем ветру возле Дома бракосочетания, где мы радостно отвечали «Да!» на вопрос сотрудницы загса о готовности вступить в семейную жизнь, и плакать. На нашей свадьбе нам было так весело, что мы практически напились, а потом, когда до кондиции дошли и все наши гости, мы наблюдали за ними, и тайком давали каждому из них смешные прозвища.

Первые пару лет все шло прекрасно, мы были счастливыми и влюбленными, нам хотелось быть друг с другом каждую свободную минуту. Мы делали друг другу приятные сюрпризы, вместе ездили отдыхать, регулярно встречались с друзьями, придумывали себе всевозможные занятия, в которые уходили с головой. Внутри нас сидел постоянно подзаряжаемый любовью и страстью аккумулятор, а когда он внезапно сел, мы просто не нашли подходящую розетку, чтобы его подзарядить. А, может, просто не захотели.

Из милой влюбленной пары мы превратились в скучных супругов, которые просто вели совместный быт, избегали друг друга и постепенно понимали, что в их жизни чего-то не хватает. Внезапно что-то сломалось. Нам не хватало прежней страсти, сумасшествия и того огня, который горел когда-то в наших глазах, когда мы смотрели друг на друга и не могли оторваться. Мы вновь и вновь обманывали себя, думая, что черные полосы вскоре сменятся белыми, и мир опять заиграет яркими красками. В результате наша жизнь из зебры с ее светлыми полосами взлетов и темными полосами падений превратилась в серую лошадь, которая хромала на поворотах и ленилась идти в гору.

И вот, в один совершенно не прекрасный день мы приняли решение о том, что нам нужно разойтись. Вообще-то первым эту идею подал Леша. Однажды вечером он усадил меня на диван и с тяжелым взглядом, в котором, однако, я не заметила ни намека на раскаяние, сообщил, что изменил с другой. Тот разговор до сих пор стоит перед моими глазами. Однако его слова не вызвали во мне той реакции, которая обычно бывает у нормальных людей после подобных заявлений. Почему-то после его слов я почувствовала странное облегчение. Я была в замешательстве и не понимала, как на это реагировать. Но я совсем не злилась.

– Это произошло случайно, на мальчишнике у Дениса, – сказал он. – Ты, наверное, не хочешь знать подробностей, но я должен сказать, что мне очень жаль. В последнее время со мной что-то происходит, и я не могу понять что. Возможно, это кризис среднего возраста.

Мой рот исказила кривая усмешка.

– Плохая отговорка, – сказал я. – До среднего возраста тебе как до Луны. Звучит не правдоподобно.

Он тяжело вздохнул, разводя руками.

– Знаешь, мне почему-то все равно, – продолжила я.

От неожиданности Леша вскочил с дивана и вопросительно на меня уставился.

– Как все равно? – изумленно повторил он мои слова. – Тебе муж изменил, а ты улыбаешься и заявляешь, что не против этого?

– Почему же? Против, конечно. Но, видимо, тебе это было нужно, и это уже случилось. Я даже постараюсь тебя понять. И может быть простить.

Во взгляде Леши промелькнула искорка разочарования. Вероятно, не такой реакции от меня он ожидал. Но бить посуду, выкидывать из окон его одежду, проклиная последними словами так, чтобы слышали соседи, было не в моем стиле.

– Мы больше не зажигаем друг друга, мы больше не любим друг друга, – начал он ходить по комнате из стороны в сторону, размахивая руками и пытаясь проанализировать наши отношения.

Его слова о нашей якобы взаимной нелюбви меня задели.

– Сейчас мне впервые больно от того, что я была права, – борясь с дрожью в голосе, сказала я. – Я чувствовала, что рано или поздно это произойдет, но не думала, что это будет именно так. Кажется, мы просто исчерпали свой лимит.

Дальше я сделала то, чего от меня он точно не ожидал. Я подошла к нему и обняла. Его руки опустились мне на плечи, щекой он прижался к моим волосам.

– В одном ты не прав, – ответила я, пытаясь выглядеть как можно более спокойной, понимая, что в последний раз наслаждаюсь его объятиями. – Я люблю тебя, иначе и быть не может. Ты – большая часть моей жизни и моих воспоминаний. Так бывает, мы не первые, кто со временем перестали понимать друг друга. Я не обижаюсь и прощаю тебя.

Я глубоко вздохнула, с опозданием осознавая всю трагичность момента. И произнесла последнее, на что хватило сил.

– Просто теперь ты для меня – прошлое.

Он начал, а я закончила, отрезала последнюю соединяющую нас ниточку. После моих слов стало как-то очень тихо. Эта немая сцена разрыва была поистине необычной. Наверное, в тот момент мы оба поняли, что все окончательно и бесповоротно, потому что Леша крепко прижал меня к груди и поцеловал в макушку.

– Прости, я не хотел, чтобы все закончилось, сказал он. Я надеялся… – он замолчал и опустил глаза в пол.

– Я знаю. Можешь больше ничего не говорить.

Я вышла из квартиры и закрыла дверь на ключ. Затем, по привычке, спустилась вниз по лестнице, проигнорировав лифт, и пошла туда, куда понесли меня ноги. Я чувствовала легкую грусть и одновременно спокойствие. Такое ощущение, что мы расстались давно, и сейчас наша последняя встреча – только далекое туманное воспоминание.

Конечно, я тоже виновата в том, что произошло. В свои двадцать три года, когда многие начинают задумываться о семье, я слишком дорожила своей свободой и внутренней независимостью. Я боялась представить, что буду оторвана от привычного мира и стану кем-то другим, кем я на самом деле не являюсь. Мой переходный возраст затянулся, и в свои двадцать три я по-прежнему оставалась бунтующим подростком, который постоянно пытался идти против правил.

В день, когда мы получили свидетельство о разводе, мне предстояло решить сразу несколько важных проблем. Во-первых, теперь я оказалась фактически бездомной, и мне негде было жить. Квартира, в которой мы жили с Лешей, принадлежала ему, и мне пришлось съехать. Возвращаться к родителям не хотелось. За время семейной жизни я привыкла к самостоятельности и к тому, что сама себе была хозяйкой, а в отчем доме – другие правила. Во-вторых, мне нужно было чем-то занять себя, уйти с головой во что-то такое, что могло бы отвлечь меня от грустных мыслей. Хоть я и убеждала себя в том, что побег от отношений, не приносящих счастье, только к лучшему, все же такая серьезная перемена в жизни не могла быть стопроцентно положительной.

К счастью, проблема с жильем разрешилась довольно быстро. Моя лучшая подруга Марина несколько недель назад поселилась в небольшом частном доме своих родителей в пригороде. Ее мама и папа переехали к своему сыну – Марининому брату – куда-то в Испанию, поближе к солнцу и морю. А поскольку моя подруга была девушкой свободной и не обремененной отношениями, она сразу же пригласила меня переехать к ней. Вариант был более чем подходящий. Жить за городом мне хотелось всегда. Есть в этих маленьких домиках что-то милое и романтичное, кроме того, это практически исключает вероятность встречи с моим бывшим мужем, ведь в нашем небольшом городке все улицы, кафе и прочие заведения нами уже давно были изучены. Видеться с Лешей мне больше не хотелось, и я надеялась забыть его как можно скорее.

Дом родителей Марины был маленьким, но очень уютным. Когда они уехали, то забрали с собой практически все вещи, поэтому дом казался почти пустым. На первом этаже располагалась гостиная-студия, которая одновременно была и кухней. В центре комнаты стоял диван, журнальный столик и старый торшер. Но особенно подруга гордилась камином. Кухню и жилую часть разделял массивный деревянный островок – рабочая поверхность с ящиками для хранения, используемая обычно в качестве обеденного стола. Еще в доме были две спальни, они располагались на втором этаже. Набор мебели там был также минимальный: в каждой из комнат была кровать, тумбочка и платяной шкаф. Марина была рада тому, что теперь сама сможет создавать интерьер своей мечты, как она это называла.

– Я планирую покрасить свою комнату в фиолетовый цвет, в гостиной ничего менять не буду, разве что со временем куплю новый диван. А ты можешь делать в своей спальне все, что тебе заблагорассудится, – сказала она мне, как только я ступила на порог. – Платить за коммуналку будем поровну, ты не возражаешь?

– Конечно, – ответила я.

– Электричество у нас бесплатное, – гордо заявила Марина. – Мамин знакомый электрик подключил нас к соседней школе, и они уже несколько лет ни о чем не догадываются. Поэтому расходы значительно сокращаются. Убираться мы с тобой тоже будем по очереди. В общем-то, это все.

Судя по ее словам, жить в этом доме вдвоем нам будет не только весело, но еще и недорого. Что ж, сейчас для меня это было весомым аргументом, ведь раньше большую часть наших семейных расходов брал на себя муж, и мне не особо приходилось беспокоиться из-за финансовых вопросов. В больнице, где я проходила интернатуру, платили довольно скромно, и теперь после развода я должна была обрести финансовую независимость. С помощью подруги и ее экономного жилища мне представлялось это вполне посильным.

– Когда планируешь съездить за своими вещами? – спросила Марина, после того, как провела экскурсию по моему новому дому. – Предлагаю сразу же устроить холостяцкую вечеринку. Надо же как то отметить это событие.

Я благодарно улыбнулась подруге, мысленно отвергнув ее предложение.

– Я не в настроении для подобных развлечений, – устало ответила я. – Все, что я сейчас хочу – это хорошенько выспаться. Я уже договорилась со своим заведующим, он даст мне больничный на неделю, как раз за это время я надеюсь полностью к тебе перебраться. Завтра поеду за своими вещами на бывшую квартиру, а сегодня хочу просто отдохнуть.

– Я с тобой не согласна, – оборвала меня Марина. – Почему начало супружеской жизни отмечают с размахом и в белом платье, а начало новой свободной жизни – слезами. Я же знаю, что сейчас ты запрешься наверху и будешь пускать слюни в подушку. Прости, что так грубо, но я не позволю тебе страдать, по крайне мере, пока я с тобой.

За что я любила Марину, так это за ее неисчерпаемую энергию и жизнелюбие. Она была светлым лучиком в моей жизни, который всегда пробивался сквозь тучи в те моменты, когда они особенно сгущались над моей головой.

– Оксан, сегодня мы с тобой идем в «Буфет» и точка. Я дам тебе свое новое черное платье – цвет, думаю, для случая подходящий, к тому же Коко Шанель одобрила бы, – улыбнулась Марина. – Завтра заберешь вещи и можешь грустить в свое удовольствие, хотя я надеюсь, что тебе будет плохо из-за похмелья, а не из-за своего прошлого.

– Ты меня просто убиваешь, – улыбнулась я. – Я полагаю, что других вариантов у меня нет?

– Ты все верно понимаешь, друг мой. Все, что тебе может понадобиться на сегодняшний вечер – у меня есть: косметика, туфли, одежда, духи. Теперь ты живешь со мной, а я больше не дам тебя никому в обиду. Сегодня обязательно устроим домашнюю фотосессию, поэтому беги скорее в душ, и будем собираться.

Маринка воинственным взглядом указала мне на дверь ванной, после чего вприпрыжку подбежала к музыкальному центру и включила музыку на полную громкость.

– Это еще один плюс жизни в частном доме – можно слушать любимые песни как хочешь, когда хочешь, и сколько хочешь, – почти кричала она.

Улыбнувшись и в очередной раз удивившись нескончаемой энергии подруги, я направилась в ванную, чтобы смыть с себя всю дневную усталость, и подготовиться к вечернему променаду. Марина никогда не любила моего теперь уже бывшего мужа. Первое время я на нее за это злилась, но потом поняла, что ее нелюбовь к нему никак не изменить, и просто смирилась. Она, конечно, стала меньше его ругать при мне, но саркастические комментарии по поводу его внешности периодически все же отпускала. Леша любил носить обтягивающие джинсы и майки, а в последние месяцы отрастил длинную челку, которую по-модному зачесывал наверх. Он напоминал мне современных рок-музыкантов, стиль которых копировал. А у Марины его образ ассоциировался непременно с представителями нетрадиционной сексуальной ориентации. И нередко он удостаивался соответствующих прозвищ.

Через пару часов мы были готовы к выходу в свет. В пятнадцати минутах ходьбы от дома Марины находился наш любимый «Буфет» – небольшой уютный кафе-клуб, где вот уже много лет тусовались свои да наши. Заведение славилось довольно авангардной атмосферой, публика была ей под стать.

– Выглядишь шикарно, – подруга посмотрела на меня оценивающим взглядом, когда я предстала перед ней при полном параде. – Нам непременно нужно сделать фото. Это будет твоя первая фотография в роли свободной и невероятно красивой женщины. Подойди-ка поближе.

Марина взяла свой телефон, обняла меня и заставила улыбнуться, глядя в камеру. Снимок получился забавным и очень живым. С него на меня смотрела другая девушка, которая совершенно не была похожа на меня: вместо грусти, которая, как я считала, должна была сопровождать меня и на фотографиях, глаза блестели радостью. Что ж, мне удалось обмануть камеру.

– Отличный кадр, – сказала Маринка, выкладывая фотографию в одну из бесчисленного множества соцсетей, в которых она была зарегистрирована. – Сейчас я тебя на ней отмечу, и твой бывший увидит, что ты радуешься жизни, а не страдаешь после его измены.

– Может не стоит? – попыталась возразить я. – Сейчас я словно на автопилоте, почти не понимаю, что происходит.

– Да, дорогая моя, я авантюристка, и ты это знаешь, – Марина игриво вскинула бровь, давая понять, кто в доме хозяин. – Так что обувай эти прекрасные туфли, бери сумочку, и чтобы уже через три секунды ты была за порогом этого дома.

Я не стала сопротивляться и позволила Марине взять над собой шефство, ведь если бы не она, этот вечер я посвятила бы грустным воспоминаниям и мокрой от слез подушке. Сейчас я даже была рада тому, что мы вместе куда-то направлялись.

В «Буфете», как и в любую другую пятницу, было шумно и весело. Войдя внутрь кафе, я сразу же заметила за столиком у входа четверых друзей Леши, и мне стало не по себе. Все они уже знали, что мы развелись, а это значило, что теперь я для них стала чужой. Я сделала вид, что никого не заметила, и уверенно прошла в центр зала. Почти все столики были заняты, лишь на некоторых стояли таблички «Зарезервировано». На самом деле, владельцы кафе держали их всегда свободными только для своих. В «Буфете» Марина была своей. И как только мы вошли, она подбежала к барной стойке, поцеловала бармена, заказала для нас какую-то выпивку и вернулась ко мне.

– Пошли, – сказала она, и я последовала за ней.

Она приземлилась в кресло, стоящее возле «зарезервированного» стола, переставила табличку на соседний столик, и жестом предложила мне присесть.

– Я заказала для нас твой любимый джин с тоником. Надеюсь, я угадала?

– Да, спасибо, – ответила я, оглядываясь по сторонам в надежде не наткнуться на наших с Лешей общих знакомых. Последнее, что мне сейчас хотелось, это рассказывать чужим людям о наших семейных проблемах.

– Привет, девочки, как дела? – к нам подошел наш официант Максим с напитками. – Два джин-тоника, пожалуйста. Что-нибудь еще желаете?

– Нет, – улыбнулась я, – спасибо.

– У нас все замечательно, – ответила Марина. – Ты помнишь Оксану? Сегодня она официально развелась со своим мужем, мы решили отметить это событие.

– Что ж, поздравляю, – неуверенно произнес Максим. – Девчонки, по такому поводу любые коктейли для вас двоих сегодня за счет заведения.

Мы поблагодарили нашего официанта, и он ушел, подмигнув Марине.

– Обожаю его, – сказала подруга, провожая Максима хищным взглядом. – Ты не будешь возражать, если я тебя чуть позже ненадолго оставлю? Мы давно с ним переглядываемся, хочу уже, наконец, завести с ним настоящую беседу.

– Конечно, только для начала составь и мне компанию, раз уж притащила сюда.

Она произнесла тост, и мы сделали по глотку.

– Думаю, нам нужно с кем-нибудь познакомиться, – оживилась Марина. – Как тебе вон те молодые люди за столиком слева?

Я посмотрела на двух парней, на которых указала подруга.

– Если честно, сегодня я бы воздержалась от подобных знакомств. Смотри, они же явно сюда пришли, чтобы уйти не с пустыми руками.

– Или штанами, – засмеялась подруга. – Ладно, сегодня мы хотим обычного общения с обычными парнями без дополнительных опций, правильно я тебя поняла?

– Именно, – ответила я. – Может, мы просто посидим вдвоем, поболтаем, а потом я вызову такси и поеду домой, а ты останешься, чтобы пообщаться со своим официантом?

– Не годится, – возразила она. – Развод должен лечиться по методу клин клином.

Я не успела закатить глаза, удивляясь очередной Маринкиной теории, как к нашему столику подошли два молодых человека, на которых только что смотрела подруга.

– Привет, девушки, – сказал один из парней. – Не возражаете, если мы составим вам компанию?

Мы с подругой переглянулись. Она сразу же поняла, что я выражаю протест, поэтому сказала:

– Извините, но мы ждем наших друзей, поэтому, нет, – ответила она с улыбкой.

Один из молодых людей, тот, что понаглее, проигнорировал ее слова и без лишних церемоний присел за стол.

– Да ладно вам, девчонки, мы хорошие, честно. Кстати, прекрасно выглядите, – сказал наш новый знакомый. – Думаю, мы с вами подружимся.

– Не уверена, – ответила я грубо, давая понять, что их компания нам не нравится.

Тем временем наглый парень не унимался, а его более скромный друг молча присел рядом.

– Почему столь красивые девушки в этот вечер одни?

– Мы же тебе только что сказали, что ждем друзей, – ответила я.

– Есть повод собраться? – спросил он. – Или просто отмечаете конец рабочей недели?

– Повод есть, но тебя это не касается, – возмущенно продолжила я.

– Да ладно, девчонки, мы вас не обидим, давайте начнем с начала: меня зовут Вова, это Андрей, – сказал наглый тип. – Мы пришли сюда, чтобы пообщаться, сами давно не виделись, но когда увидели вас, решили, что просто не можем не познакомиться.

После второй попытки, которая казалась более удачной, Марина немного смягчилась. Она вопросительно посмотрела на меня, но я лишь отвела взгляд в сторону. Подруга либо не поняла моего настроения, либо проигнорировала мой молчаливый протест, и решила все же дать парням шанс.

– Меня зовут Марина, ее – Оксана.

Я сделала вид, что пытаюсь улыбнуться, но поняла, как глупо это выглядит, и засмеялась. Моя внезапная смена настроения ободрила собеседников, и они продолжили беседу

– Чем вы занимаетесь? – спросил Вова.

– Я – внештатный фотограф, Оксана работает в больнице, – ответила Марина. – А вы?

– Мы сотрудники Министерства внутренних дел, – гордо сказал Вова.

– По хозчасти? – не выдержала я и снова засмеялась.

– Веселая у тебя подруга, – недовольно посмотрел он на Маринку, после чего перевел взгляд на меня. – А ты дерзкая, как я вижу.

– Даже не представляешь насколько, – съязвила я.

– Я люблю таких, – он подвинулся ближе ко мне. – Мы с тобой точно поладим.

– Не уверена.

Наша новая компания начала мне надоедать, поэтому я решила срочно что-то предпринять, пока неприятный разговор не зашел слишком далеко. Проблем мне итак хватало, и два наглых парня за нашим столиком не входили в мои планы на сегодняшний вечер. В тот момент я увидела, как в кафе зашел молодой человек, который неуверенно пытался кого-то найти, всматриваясь в лица посетителей. Когда он оказался рядом с нашим столом, я резко встала и бросилась к нему.

– Привет, наконец-то ты пришел, – подбежала я к парню, который посмотрел на меня, как на сумасшедшую. – Слушай, подыграй мне, пожалуйста, – шепнула я ему на ухо, – к нам с подругой пристали двое придурков, мы никак не можем от них отделаться, ты можешь на секунду притвориться моим парнем?

Я умоляюще взглянула в глаза недоумевающего молодого человека, но, к счастью, он быстро сообразил, что нужно делать.

– Привет, – сказал он, окинув взглядом присутствующих. – Простите, что опоздал, там такие пробки, просто жуть. Остальные уже на подходе, только что звонил Антон, они с Игорем ищут место для парковки.

Наши новые знакомые недоверчиво посмотрели на моего псевдо парня. Вова, не вставая с места, протянул ему руку.

– Владимир, – сказал он.

Мой спаситель холодно посмотрел на незнакомца.

– Кажется, вам пора уходить, – ответил он. – Девушки больше не нуждаются в вашей компании.

Странно, но после этих слов Вова с Андреем, словно под гипнозом, встали со своих мест и, даже не взяв бокалы с пивом, послушно направились к выходу. Когда дверь за ними закрылась, я облегченно вздохнула.

– Спасибо, – обратилась я к своему спасителю. – Вы нас выручили.

– Всегда пожалуйста, – ответил он, улыбаясь.

У незнакомца были темно-карие глаза, практически черные, и на несколько секунд я утонула в них. Когда я пришла в себя, мне стало неудобно, что я так откровенно рассматриваю его, поэтому, смутившись, я опустила глаза. В тот самый момент к нам подошла Марина.

– Вы здесь с кем-то встречаетесь? – спросила она.

– На самом деле…, – он не успел договорить, как Маринка его перебила.

– Я Марина, это Оксана, если хотите, можете присесть за наш столик, народу в кафе сегодня невероятно много, они даже сняли все резервы для своих, так что найти свободный столик будет непросто.

– Большое спасибо за приглашение, – вежливо ответил молодой человек. – Я кое-кого искал, но мне уже пора.

– Надеюсь, что мы не помешали вашим планам? – ответила я.

– Вы мне очень даже помогли.

Незнакомец протянул мне руку.

– Меня зовут…

Он не успел закончить фразу, как сзади меня что-то загремело, послышался звук бьющегося стекла и чей-то недовольный вопль. Я обернулась и невольно засмеялась. Официант Максим поскользнулся и упал, уронив поднос с бокалами. Картина была по-настоящему смешной, хотя, наверное, Максиму было больно. Виновницей этого недоразумения оказалась маленькая собачка посетительницы, которая сделала небольшую лужу в проходе между столиками, когда ее хозяйка отвернулась. Именно на собачьей неожиданности и поскользнулся официант. Сейчас он лежал на полу в куче битого стекла, а рядом пристроился тот самый карманный пес, который пытался принести Максиму свои извинения за доставленные неудобства, облизывая его щеку. Марина бросилась к нему на помощь, а я решила еще раз поблагодарить своего спасителя, но когда повернулась, его уже не было.

Странный незнакомец с черными глазами исчез также внезапно, как и появился. Я окинула взглядом посетителей кафе, но среди них его не оказалось. Поняв, что парень ушел, я испытала странное чувство сожаления, будто меня бросили второй раз за день. Мимолетную грусть спугнула вернувшаяся Марина. Ее операция по спасению Максима завершилась успешно. Она помогла ему подняться и собрать валявшиеся на полу осколки бокалов.

– Куда пропал наш красавчик? – спросила она.

– Не представляю, – задумчиво ответила я, на всякий случай еще раз оглядев помещение.

– Что, просто взял и испарился?

– Похоже на то. Слушай, я уже хочу домой, настроение окончательно пропало. Ты пойдешь со мной или останешься?

– Но мы же только пришли, – запротестовала Марина.

Я пожала плечами, зная, что не останусь, но подруга и не собиралась меня уговаривать.

– Не обидишься, если я еще немного тут побуду? Я точно решила, что хочу напроситься на свидание, – подмигнула она мне.

– Не обижусь, только вызови такси, когда будешь возвращаться, все-таки уже ночь, – ответила я и подруга одобрительно кивнула.

Уснула я сразу же, как только голова коснулась подушки. Кажется, я даже почувствовала этот переходный момент погружения в бессознательное состояние. Мне снилась Марина, мой бывший муж, те два парня из «Буфета», лежащий на полу официант Максим и тот странный незнакомец с черными глазами. Во сне я вновь прокручивала картину нашей встречи. Словно наяву он выгнал из-за нашего столика двух бесцеремонных парней, а затем протянул мне свою руку. Он назвал свое имя, но я его почему-то не услышала. Как только наши пальцы соприкоснулись, меня поразил сильный электрический разряд, словно я схватилась за оголенный провод. От неожиданности я отдернула руку, а мой новый знакомый вновь исчез. Больше в эту ночь мне ничего не снилось.

Глава вторая

Когда я проснулась, на часах было всего семь утра. То, что с Мариной все в порядке и она дома, я поняла сразу же – по храпу, доносившемуся из ее комнаты. Наш дом был довольно скромных размеров, и звуки воды, капающей из протекающего в подвале крана, можно было услышать на чердаке. Стоит ли говорить о том, что храп подруги в десятки, а может и в сотни раз был громче текущего крана. Подозреваю, что дворник и почтальон на улице тоже успели оценить ее сонный хриплый напев.

Из дел на сегодня в моем виртуальном ежедневнике было всего одно задание: забрать вещи из квартиры бывшего мужа, попытавшись при этом остаться незамеченной. Поскольку на календаре была суббота, и, скорее всего, Леша отмечал свой законный выходной в постели, вынести свой скарб из его квартиры, не встретившись с ним, было довольно проблематично. Перебрав в голове все возможные варианты развития событий, я решила пустить процесс на самотек, и просто заявиться в свою бывшую квартиру без предупреждения. Может, это и было не скромным, учитывая официальный документ о разводе, и я уже не имела на это право, но в моем кармане все еще лежал старый ключ. Если подумать, с чего бы это мне быть тактичной? По большому счету именно Леша был виновником случившегося, поэтому если я застану его врасплох, это будет моей маленькой спонтанной местью.

Через пару часов проснулась Марина. Нечто спутанное на ее голове под названием «вчерашняя прическа» больше напоминало поле боя расчески и фена. На правой стороне лица отпечаталась подушка, и на ее щеке появились неглубокие вмятины. Подруга спустилась вниз и, зевая, поздоровалась, после чего увидела себя в зеркале и взвизгнула.

– Теперь я понимаю, почему некоторые мужчины сбегают по утрам из постели, – задумчиво уставилась Марина на свое отражение, пытаясь пригладить руины древнегреческого театра на голове.

– Какие планы на сегодня? – спросила я подругу.

– Буду долго и упорно спать до посинения, – улыбнулась она. – Всю неделю об этом мечтала, но, как правило, в выходные встаю с первыми петухами.

– Не буду тебе мешать, я как раз собираюсь съездить за своими вещами на бывшую квартиру.

– Помощь нужна?

– Справлюсь, – ответила я.

– Тогда звони, если что-то понадобится, а я пока пойду опять проситься в объятия Морфея, – заговорщическим тоном произнесла Маринка.

Я доела свой завтрак, взяла сумку и уверенно направилась на встречу с бывшим домом. В машине из сумки на пол вывалились ключи от Лешиной квартиры. Я подняла их, покрутила в руках, рассматривая брелок в виде Эйфелевой башни, и почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, а горло начинают сжимать спазмы. Заведя двигатель, я подумала, что нужно перестать себя жалеть. Конечно, все это пройдет не скоро, но нужно как-то постараться смириться и жить дальше. Я решила, что как только мне захочется плакать, я буду умножать и делить в уме большие числа. Дружбу с математикой я не водила никогда, поэтому даже на простой таблице умножения смогу зависнуть надолго. А еще я мечтала придумать себе хобби, чтобы для мыслей о грустном в моем графике совсем не осталось места.

Когда я поднималась на пятый этаж, сердце бешено стучало, а в голове крутились одни и те же мысли. Я очень надеялась, что Леши не окажется дома, хотя рассчитывать на это было глупо, поскольку все нормальные люди утром в субботу обычно предаются постельным нежностям с подушкой и одеялом. Стоя перед дверью квартиры, я все же решила, что не буду открывать ее своим ключом, и поберегу нервы и личное пространство бывшего благоверного. Я постучала, и уже через несколько секунд на пороге появился Леша. Выглядел он взволнованно и растеряно.

– Привет, – сказа он. – Я знал, что ты придешь.

Я удивленно на него посмотрела и вошла внутрь, с облегчением заметив, что кроме него в квартире никого нет. Пока я ехала к нему, мне отчетливо представлялась вульгарная блондинка в полупрозрачном халатике, развалившаяся на нашей когда-то общей кровати.

– Я не трогал твои вещи, решил, что лучше тебе самой их собрать, вдруг я что-то напутаю, – улыбнулся Леша.

Выглядел он очень странно, словно был чем-то напуган или озадачен.

– Все в порядке? – спросила я.

– Бывало и лучше, – с грустной улыбкой ответил он.

– Выглядишь неважно.

– Тяжелые дни, сама знаешь.

Я начала опустошать вешалки в шкафу. Собрав все платья в одну сумку, я сложила майки и кофты в другую. Коробки с обувью стояли одна на другой, дожидаясь своего часа.

– Хочешь чаю или поесть? – вежливо спросил Леша.

– Нет, я только что из дома, – ответила я.

– Живешь у Марины?

– Да.

– И как там?

– Очень даже уютно.

Разговор особо не клеился, поэтому мы продолжили заниматься своими делами: я – сбором вещей, а Леша уставился в ноутбук. Когда моя миссия была выполнена, я попросила его помочь мне спустить коробки с обувью вниз к машине. Леша согласился, и когда он начал поднимать пирамиду из моих туфель и ботинок, я заметила на внутренней стороне его правого запястья новую татуировку. Рисунка я не разглядела, но сам факт меня очень удивил: Леша всегда негативно отзывался о наколках и уверял, что никогда в жизни не сделает себе тату. Может быть, развод повлиял на его мировоззрение?

– Что она значит? – спросила я, глядя на татуировку, когда мы были уже в лифте.

Леша смутился и спрятал руку подальше от моих любопытных глаз.

– Я не хочу говорить об этом, – раздраженно ответил он.

Я пожала плечами, и мы продолжили наш молчаливый спуск. Вещей у меня оказалось гораздо больше, чем я думала, и за один раз перетащить все их в машину не получилось. Я надеялась, что моя старая «Тойота» сможет вместить в себя все мое барахло, и не выплюнет его на проезжую часть где-нибудь по дороге. В квартире оставалась еще пара сумок с платьями, которые я могла спустить сама, поэтому Лешина помощь мне больше не требовалась.

– Кажется, это все, – сказала я бывшему мужу, указав на две сумки в прихожей. – Если, вдруг, найдешь еще что-нибудь из моего гардероба, звони.

Леша вяло улыбнулся. Я снова отметила, что выглядит он очень подозрительно, и мне казалось, что не только наш развод был тому причиной.

– У тебя точно все в порядке? Может, я могу чем-то помочь? – в этот момент я поняла, что для бывшей жены, которую предали и бросили, я слишком спокойна и дружелюбна.

Наверное, Леша подумал об этом же, потому что в его глазах я прочитала удивление и желание поскорее от меня отделаться.

– Спасибо, я как-нибудь сам, – ответил он, проведя рукой по своей новой татуировке на запястье и опустив глаза вниз.

Здесь мне больше были не рады, поэтому в последний раз окинув взглядом квартиру, и почувствовав тонкий укол в сердце – ведь еще недавно это был мой родной дом, мое убежище и моя крепость – я взяла сумки и вышла за порог. Леша вновь виновато улыбнулся, пожал плечами и закрыл за мной дверь.

На глаза навернулись слезы обиды, и я не стала их игнорировать. Я нажала кнопку «Стоп», и кабина лифта зависла где-то между этажами. Сумки упали на пол, я села на одну из них и заплакала. Мне было больно, обидно, а еще я чувствовала дикую безысходность, которая разрывала мое сердце. На людях я всегда старалась выглядеть спокойной и невозмутимой, даже если на душе скребли тигры. Даже при Марине мне было неудобно проявлять свои чувства и показывать слабость. Я знала, что она меня поймет и обязательно поддержит, но невидимый барьер всегда удерживал меня от демонстрации собственного бессилия.

И вот, здесь и сейчас в кабине лифта, в доме, в котором я прожила несколько счастливых лет, я сижу и плачу, глядя на корявую надпись на потолке. Пару лет назад мы с Лешей возвращались со дня рождения его друга. В тот вечер он был веселым, пьяным и излишне романтичным. Когда мы поднимались домой, он решил доказать свою любовь, нацарапав ключом мое имя на потолке лифтовой кабины. Утром он этого не помнил, и я заметила, что ему даже было немного стыдно. С тех пор надпись осталась, и теперь мне было невыносимо больно смотреть на нее. Я промокнула глаза бумажным платочком, зеркало сообщило мне, что макияж остался на прежнем месте, после чего я поднялась на ноги, отряхнула испачкавшуюся штанину и нажала на кнопку первого этажа. Все будет хорошо, нужно просто немного подождать, убеждала я себя, спускаясь вниз.

Когда мое долгое путешествие с пятого на первый этаж успешно завершилось, и двери кабины открылись, я увидела Иру и Юру – своих бывших соседей снизу. Они посмотрели на две огромные сумки у меня в руках и сочувственно улыбнулись. В последнее время каждый, кто узнавал о нашем разводе, буквально считал своим долгом выразить сочувствие и с жалостью заглянуть мне в глаза. И каждый раз меня подмывало сорваться и закричать, что никто не умер, что река жизни всего лишь вошла в новое русло, что незачем изображать сочувствие. Но вместо этого я лишь сдержанно улыбалась и благодарила за теплые слова поддержки.

– Привет, соседка, – сказала Ира.

– Помочь с сумками? – спросил Юра.

– Нет, это последняя партия, спасибо, – ответила я. – Вся моя жизнь уже в машине.

Они знали о нашем разводе, но тактично молчали, и за это я была им благодарна.

– Оксан, не забывай меня, ладно? – Ира положила руку на мое плечо. – Пиши, звони, может, сходим куда-нибудь вместе?

– Конечно, – ответила я.

Ира мне нравилась, мы подружились после того, как у нас с Лешей в ванной прорвало трубу, и мы их затопили. Иногда мы ходили друг к другу в гости, брали по-соседски соль, сахар, формы для выпечки и прочие нужные бытовые штучки. Но теперь все это оказалось в прошлом. Мое «конечно» было формальным, как и предложение Иры не прекращать общение. Люди часто так делают. Они врут друг другу в глаза, зная, что больше никогда не встретятся.

Соседи зашли в лифт, Ира помахала мне, вновь одарив сочувственной улыбкой, и двери кабины закрылись. Я облегченно вздохнула, радуясь, что наша встреча была недолгой, и направилась к выходу. Нажать кнопку домофона, не используя при этом руки, – большое мастерство. Этим талантом я никогда не обладала, но все же попыталась открыть дверь при помощи свободно локтя. Когда я услышала звук, подтверждающий мою победу над металлической преградой, я посильнее надавила на нее бедром и буквально вывалилась из подъезда, потому что кто-то с обратной стороны тоже пытался ее открыть.

Пролетев четыре ступеньки вниз головой, я приземлилась на тротуар в паре метров от своей машины. Мои коленки снова вспомнили детство и резко заявили о себе саднящей болью. Ладони тоже были разодраны. Боковым зрением я заметила приближающуюся ко мне фигуру. В тот момент я почувствовала себя неуклюжим бегемотом, мне было стыдно и обидно одновременно.

– Вот это совпадение, – услышала я голос подошедшего ко мне молодого человека.

Подняв голову, я увидела моего вчерашнего спасителя из кафе, который сбежал, как английская золушка – не представившись и не попрощавшись.

– Прошу прощения, я не думал, что за дверью кто-то есть, – извиняющимся тоном произнес он. – Я даже не успел тебя поймать.

Я смотрела в его темно-карие, практически черные глаза и чувствовала, что не могу пошевелиться. Его взгляд снова приковывал к себе, парализуя каждую клеточку моего тела. Загадочный незнакомец протянул руку:

– Я помогу тебе встать, – смущенно сказал он. – Сильно ушиблась?

Я вновь почувствовала свои разодранные ладони и коленки.

– Пытаешься спасти меня второй раз за эти сутки? – ответила я.

Я протянула ему руку, но когда наши пальцы едва коснулись друг друга, я не просто почувствовала тот электрический разряд, который пронзил меня этой ночью во сне, но и отчетливо увидела его. Крошечная синяя молния проскользнула от его ладони к моей, больно ужалив. От неожиданности я отдернула руку и испуганно посмотрела на парня.

– Это было больно, – недовольно сказала я. – Пожалуй, поднимусь сама.

Незнакомец не обратил внимания на мои слова, обхватил мою талию своей рукой и одним легким движением поставил на ноги. От резкого подъема закружилась голова, и я снова едва не упала. К счастью, мой странный спаситель оказал поддержку. После этого он поднял сумки, лежащие рядом на асфальте.

– Какая из них твоя? – спросил он, окидывая взглядом парковку.

– Вот эта, – указала я на свою машину.

– Открывай, – произнес он, уверенно направляясь с моими сумками к автомобилю.

Его слова подействовали на меня гипнотически, я достала из кармана брелок и нажала на кнопку, отключив сигнализацию. После этого незнакомец открыл багажник и на него посыпались коробки с обувью. Он придержал их и наскоро вернул на место.

– Сколько сумок, – удивленно сказал он. – Ты переезжаешь?

– Да, – ответила я, потирая кровоточащие ладони.

– Боюсь, в эту машину еще вряд ли что-то влезет, – сказал он, вновь бесцеремонно хозяйничая в моем автомобиле.

Он открыл дверь и положил две сумки с платьями и кофтами на заднее сиденье, окинув взглядом все, что там уже лежало.

Моя машина действительно не была предназначена для переездов. Маленький старый трехдверник был очень компактным автомобилем, и вместить в себя целый женский шкаф ему было не под силу. Но с моим гардеробом дела обстояли гораздо проще: одежды у меня было немного, поскольку все, что я не носила больше года, я отдавала в волонтерский фонд, который работал при нашей больнице. Да и вообще, особой страсти к шопингу я не питала, в отличие от Марины. Если бы переезжала она, ей бы не хватило и пяти грузовиков.

Пока мой новый знакомый, которого я видела уже дважды, и чьего имени до сих пор не знала, рассматривал мою машину, я рассматривала его. Выглядел он совершенно обычно: джинсы, майка и кожаная куртка, простые черты лица. Но что-то было в нем необъяснимо притягательное, что-то, что не давало мне покоя с нашей первой встречи в кафе.

– Спасибо за помощь, – сказала я, когда он отошел от машины и подошел ко мне.

Я по-прежнему стояла поодаль от него и не двигалась. Парень улыбнулся.

– Еще раз извини, – сказал он. – Надеюсь, ты не сильно ушиблась.

Я пожала плечами и снова глупо уставилась в его глаза. Он заметил мой пристальный взгляд и улыбнулся. Я пребывала в оцепенении и ничего не могла с собой поделать. Это было действительно странно, его взгляд манил меня, как кота валерьянка. Незнакомец решил прервать неловкое молчание и, наконец, представиться. Он протянул мне свою руку.

– Меня зовут… – наши пальцы, соприкоснувшись, вновь подверглись шоковой терапии.

– Наверное, твое имя Электрический человек, – с усмешкой сказала я, и он улыбнулся в ответ. – Ты второй раз ударил меня током.

– Прости. Наверное, во всем виновата синтетическая майка – сильно электризуется.

– Ничего, но давай, на всякий случай, обойдемся без рукопожатий. Меня зовут Оксана и, кстати, спасибо, что помог избавиться от тех парней вчера в кафе.

– Нет проблем, – ответил он.

В тот момент у моего таинственного незнакомца зазвонил телефон. Он достал трубку, посмотрел на экран, снова извинился и отошел в сторону. Через несколько секунд, что-то быстро сказав звонящему, он вернулся.

– Мне уже пора, – сказал он, и я вновь ощутила иглу в своем сердце. – В любом случае, приятно было познакомиться.

– Взаимно, – ответила я.

Он сел в большую черную машину, которая была припаркована рядом с моей. На контрасте с ним мой автомобиль, осевший под тяжестью перевозимого гардероба, выглядел крошечной табуреткой.

– Ты живешь в этом доме? – спросил он, опустив стекло.

– Больше нет, – как можно равнодушнее ответила я.

– Может быть, еще увидимся, – подмигнул он и улыбнулся.

Машина начала медленно отъезжать со стоянки.

– Как тебя зовут? – крикнула я вдогонку.

Я не могла так просто отпустить незнакомца, не узнав его имени. Хоть мы и были знакомы всего пять минут, и перекинулись лишь парой ничего не значащих фраз, меня необъяснимо тянуло к нему.

– Скажу при следующей встрече, – ответил он и «моргнул» мне аварийкой. Через секунду он уже исчез из виду.

В голове табуном проносились различные мысли, молниеносно сменяясь одна другой. Я не успела развестись, как за секунду влюбилась в таинственного незнакомца, который бил меня током, спасал от приставучих парней и асфальтной болезни, а еще он снился мне и не называл своего имени. Я снова вспомнила свой странный ночной сон и поёжилась. Вещие сны мне раньше не снились, но нынешний «кинопоказ» в бессознательном оказался явно из той серии.

Я попыталась вспомнить подробности видения и поняла, что обстоятельства, которые привиделись мне ночью, пугающе совпадали с тем, что только что произошло. Я действительно почувствовала электрический разряд от прикосновения его пальцев во время попытки поднять меня с земли, а также во время нашего рукопожатия. Как и во сне, он не назвал свое имя – помешала крошечная молния. Много загадок было в этой неожиданной встрече, и с каждым новым, возникавшим в голове вопросом, мое сердце начинало биться быстрее.

Домой я вернулась уже после обеда, но Марина, судя по храпу, все еще спала. Я осторожно поднялась в ее комнату, достала свой мобильник и решила записать на видео ее сонное блаженство. Храпела подруга, как матерый десантник. Конечно, как храпят десантники, я не знала, но при виде Марины у меня возникала почему-то именно такая ассоциация. Покажу ей ролик, когда она проснется.

За несколько приемов я выгрузила все вещи из машины и бросила их на полу в своей комнате. Пока я разбиралась с багажом, поняла, как удобно жить в частном доме: ни соседей тебе надоедливых с сочувствующими глазами, ни грязного лифта. Да и беготню на пятый этаж вряд ли можно назвать делом увлекательным, хоть и полезно оно для некоторых особо обрастаемых лишним частей тела.

О том, что сегодня я получила боевые ранения в попытке совладать с железной дверью, я вспомнила лишь тогда, когда начала снимать джинсы. Грубая плотная ткань от езды на коленках по асфальту не пострадала, однако сами колени были в серьезных ссадинах. Кровь на ранках запеклась и прилипла к штанам, и отдирать приклеенные к коже джинсы мне пришлось со слезами. Ладони пострадали меньше, хоть они и приняли на себя основной удар – ими я тормозила.

Пока я перебирала вещи и раскладывала их в своем новом шкафу, на улице стемнело. Осенью ночь наступает гораздо раньше, чем летом, ничего не поделаешь. Вскоре проснулась Марина и с удивлением обнаружила, что на часах уже семь вечера. Поужинав, мы устроились с ней на диване перед телевизором и включили какую-то комедию. Весь фильм я думала про того парня, встреченного мной возле подъезда бывшего дома, поэтому совершенно не вникала в происходящее на экране. Тем временем подруга пыталась бороться с подступившими от умиления слезами. Подозреваю, что комедия была романтической.

Заснуть в ту ночь мне не удавалась очень долго, несмотря на раннее пробуждение и насыщенный событиями день. Таинственный незнакомец никак не выходил из головы. Я не знала, увижу ли его снова, но при одной только мысли о нем дыхание становилось пунктирным, то замедляясь, то с силой вырываясь из груди. Сердцебиение стало учащенным, и сон отказывался проникать в мой возбужденный разум. Подобных чувств я не испытывала никогда, и в любовь с первого взгляда не верила, но одна случайная встреча что-то перевернула во мне.

Той ночью мне ничего не снилось.

Глава третья

С нашей последней встречи прошло несколько дней, но «электрический незнакомец» не выходил у меня из головы. Я думала о нем едва ли не каждую свободную минуту. Я понимала, что это глупо, ведь увидеть его вновь – все равно, что наткнуться на иголку в стоге сена. Я годами не видела своих старых одноклассников или друзей из института, хотя знала, где они живут, но наши пути никогда не пересекались. Что уж говорить о совершенно незнакомом парне. И пусть наш город не такой большой, вероятность случайно встретить его стремится к нулю.

Я рассказала Марине о незнакомце, но она почему-то не посмеялась надо мной, как я и рассчитывала. Если честно, мне было немного стыдно: развод был оформлен несколько дней назад, но думала я вовсе не о своем бывшем муже, оплакивая неудавшуюся семейную жизнь, как все нормальные люди в подобной ситуации. Мои мысли целиком и полностью занимал незнакомец.

– Мир тесен, – сказала подруга. – Иногда случайные действительно встречи – неслучайны. Хотя…

Марина оборвала себя на полуслове, тяжело вздохнула и о чем-то задумалась.

– Несколько лет назад я безумно влюбилась в одного молодого человека, которого видела всего лишь один раз, – с легкой грустью произнесла она. – Между нами ничего не было, мы просто проболтали весь вечер, гуляя по набережной. На следующий день он написал мне сообщение, предложил встретиться снова, но я отказалась, и больше я его никогда не видела.

– И почему же ты сказала «нет»? – удивилась я.

– У него была девушка, он сам об этом рассказал, правда, уверял, что намерен расстаться с ней. Думаю, соврал. А я на тот момент встречалась с Артемом. Наши отношения тоже не ладились. Если бы я знала, что через пару месяцев он меня бросит, я бы, наверное, согласилась на свидание с тем парнем.

Марина снова замолчала. Я видела, что эти воспоминания ее расстраивают, но я хотела узнать конец этой истории, поэтому сделала крайне заинтересованный вид.

– Ты сказала, что влюбилась в него? Как так могло получиться, если вы больше никогда не встречались? Неужели любовь с первого взгляда все-таки случается?

Подруга улыбнулась.

– Это самое больное и странное любовное воспоминание в моей жизни, – ответила она. – Сначала я верила в то, что где-нибудь наши пути обязательно пересекутся, и новая случайная встреча сможет стать началом чего-то серьезного. Но прошло четыре месяца, чуда не произошло, хоть я и работала рядом с его домом, и постоянно бродила под его окнами. У него был номер моего телефона, если бы я была нужна ему, он бы позвонил. Не судьба, что называется. Но вечер нашего знакомства прочно засел в памяти и в сердце. Я постоянно прокручивала его в своей голове, вспоминая каждую мелочь: его голос, глаза, слова и улыбку. Особенно его глаза не давали мне покоя. Я чувствовала себя полной дурой, но ты даже не представляешь, как я страдала. Почти полгода я жила воспоминаниями о том дне – об одном единственном дне, когда мы встретились. В тот вечер я почувствовала какую-то искру, электрический разряд между нами. Может, прозвучит это слишком странно, но я физически ощущала, что эта искра оставила в душе ожог, который заживал несколько месяцев.

Когда Марина сказала про электрический разряд, я снова вспомнила своего незнакомца и в сердце что-то кольнуло.

– Когда я устала чувствовать себя несчастной золушкой в ожидании принца на белом коне, то решила взглянуть на ситуацию трезво. Здравый смысл говорил, что влюбилась я вовсе не в самого парня, а в тот образ, который сама себе придумала и наделила несуществующими качествами. Загадка, неизвестность и ожидание какого-то чуда поддерживали мое влюбленное состояние. Спустя некоторое время я познакомилась с Олегом, и мое наваждение прошло. Оно улетучилось также быстро, как и возникло.

– Но если тебе было так плохо, почему же ты не позвонила ему сама? – спросила я.

– Я боялась, что он отвергнет меня, и что я буду выглядеть глупо, а это бы меня просто убило. Ведь это я первая сказала ему «нет», наверное, второго шанса у меня не было. К тому же, он был не свободен. Скорее всего, тот вечер для него ничего не значил, и только мне он врезался в память. Я предпочитала надеяться на случайную встречу, которая в итоге так и не состоялась. Я просто была скромной дурой, – Марина легонько ударила себя ладонью по лбу и улыбнулась. – Зато эта ситуация научила меня философски относиться к жизни. Если подумать, то все, что с нами происходит – обязательно чему-то нас учит. Просто мы не всегда умеем извлекать уроки из неприятностей. А это бывает очень даже полезно.

Подруга была знатным философом, она действительно относилась к своей жизни легко и непринужденно, а на все проблемы смотрела сквозь пальцы, словно они ее не касались. Она считала, что жизнь – это зебра, и после каждой черной полосы обязательно наступает белая. И если в ее делах что-то не ладилось, она не унывала, и продолжала работать над собой, зная, что вскоре все снова будет так, как надо.

– Резюмируя, хочу сказать, что я тебя понимаю, – вернулась подруга к моей проблеме. – Очень надеюсь, что твоя ситуация не окажется такой же глупой и безнадежной, как моя. Просто взять и перестать думать о нем ты, скорее всего, не сможешь, хотя я бы посоветовала сильно постараться.

Я смущенно пожала плечами.

– К тому же ты еще не оправилась от развода, поэтому сейчас ты очень впечатлительна и ранима. Но на всякий случай знай, что иногда случайные встречи – действительно случайны. Знаешь, как говорят: ничего не жди и ты никогда не будешь разочарована.

Марина вновь продекламировала мне одну из своих любимых цитат. После разговора с ней на душе стало немного спокойнее. Я твердо решила, что не буду наступать на те же грабли, что и подруга, и всеми силами попытаюсь не думать об электрическом незнакомце.

– Слушай, я так давно не ходила по магазинам, наверное, мне пора обновить свой гардероб, – сказала я Марине. – Может, съездим в торговый центр вместе? Говорят, душевные раны хорошо лечить шопингом.

– Именно поэтому у меня так много барахла, – усмехнулась она. – Я бы с радостью, ты же знаешь, но сегодня не могу, нужно ехать на работу.

Подруга работала внештатным фотографом сразу на несколько местных газет. У нее был свободный график, и она могла спать до обеда, но иногда ее посылали на различные задания, как сейчас. Когда она ушла по своим фотографическим делам, я решила, что дома не останусь – стены меня угнетали – и поехала за покупками одна.

В торговом центре было многолюдно, несмотря на то, что за окном стоял рабочий полдень, середина недели. Я была в отпуске, поэтому наслаждалась будничной прогулкой по магазинам. В одном из них была хорошая распродажа, я набрала целую кучу одежды, и меня пустили в примерочную только с половиной вещей. Ох уж эти правила! Ничего из того, что я примерила, мне не понравилось, и я решила закончить с шопингом, едва его начав. Вся выбранная мной одежда хоть и была моего размера, который я носила всю сознательную жизнь с момента окончания школы, сейчас на мне висела. Вероятно, в последнее время я прилично похудела, сама того не заметив. Решив, что в следующий раз приду в торговый центр вместе с Мариной – она лучше меня разбирается в нарядах – и попрошу ее быть моим стилистом, я стала переодеваться.

Скинув с себя безразмерное платье, я оказалась в кабинке одном белье, обнажив заживающие на коленях синяки. Я рассматривала разодранные ноги и вздрогнула, снова вспомнив своего загадочного незнакомца. Тут же подоспел ожидаемый тонкий укол в сердце, и я даже разозлилась, почувствовав некую закономерность и последовательность возникающих внутри мыслей и чувств. Я снова переключила внимание на свои увечья. Ссадины на руках заживали гораздо быстрее своих нижних собратьев, правда, по неизвестной мне причине, сильно чесались. Причем кожа зудела не только на самих пострадавших в битве с асфальтом ладонях, но и чуть выше – на запястье. Я старалась не расчесывать это место, но оно периодически все же напоминало о себе.

Поскольку мой шопинг-эксперимент прошел неудачно, я решила больше не импровизировать сегодня, и поехала домой. Дороги были свободные, ехать на машине было одно удовольствие. Как правило, мой путь на работу пролегал через самые оживленные городские магистрали, поэтому, что такое пробки, я и моя машина знали прекрасно. К счастью, у моего автомобиля была автоматическая коробка передач, и это очень радовало меня в минуты и часы дорожных заторов.

Внезапно мои мысли перебил телефонный звонок, правда, посмотреть, кто звонил, я не успела: сумка с мобильником лежала на заднем сидении, и дотянуться до нее во время движения мне не удалось. Пока я пыталась одной рукой управлять рулем, а другой ощупывала заднее кресло, машина выехала из своей полосы, и я даже не сразу заметила, как шарахающиеся от меня водители в соседнем ряду начали нервно сигналить. Один из них, обгоняя меня, что-то кричал, гневно тыкая в меня пальцем. Изображать недовольство и включать ответную самозащиту я не стала, поскольку понимала, что сама не права. Я выровняла машину и поехала дальше, решив, что теперь буду выключать звук телефона перед тем, как сесть за руль во избежание подобных неприятностей и – тьфу-тьфу-тьфу – ДТП.

Через несколько секунд я подъехала к мигающему светофору и остановилась. В тот момент мне снова кто-то посигналил, и я начала закипать. Я ведь уже исправилась и ехала по своей полосе, никому не мешая. Чего от меня хотят? Видимо, мне попался очередной строящий из себя умника водитель, считающий, что женщина за рулем – обезьяна с гранатой. Когда сигналивший мне автомобиль поравнялся со мной на светофоре, я посмотрела в окно, чтобы выразительным взглядом послать засранца на все четыре стороны. Но привести план в действие у меня не получилось, ровно, как и успокоить вмиг вырвавшееся из груди сердце. За рулем соседней машины сидел мой электрический незнакомец. Он повернулся ко мне, улыбнулся и помахал. В ответ я попыталась изобразить приветственную гримасу, но вместо этого мое лицо скривила глупая ухмылка. Несколько секунд я не отрывала от него взгляда, руки затряслись, по телу пробежала нервная дрожь, сердце поднялось к горлу. Дыхание резко участилось, и я была рада, что сейчас незнакомец не видит моего позора. Иными словами назвать свое смущенно-влюбленное состояние я не могла.

Когда светофор сменил оранжевый свет зеленым, его автомобиль сорвался с места и через мгновение исчез за поворотом. Я наивно попыталась проследить за машиной, но моей скорости хватило лишь до следующего светофора. Я снова остановилась перед «зеброй», растерянно собирая блуждающие мысли. Очередная внезапная встреча с тем, кто основательно прописался в моей голове, сбила меня с толку. Сама не заметив как, я оказалась во власти незнакомого мне парня с глазами цвета ночи и электрической кожей. Меня терзали десятки вопросов, они рождались в голове, перебивали друг друга, сливались воедино и заглушали все вокруг. Почему он не попытался остановиться? Как он запомнил мою машину? Была ли случайной эта встреча на дороге? И, пожалуй, самый главный, – увижу ли я его снова?

Меня по-прежнему трясло, но до дома я добралась без происшествий. Видимо, от нервов, мое правое запястье снова начало сильно зудеть, и я перестала его расчесывать только тогда, когда зуд сменился болью: на ранке выступили капли крови. Дома в аптечке я нашла бинт и аккуратно перевязала им разодранное место. От этого меньше чесаться оно не стало, но я решила не думать об этом, в надежде, что все самой собой успокоится и заживет.

Как заснула на диване в гостиной, я не помнила, но как проснулась – забуду не скоро. В дом с радостными криками ворвалась Марина. Она увидела, что моя машина припаркована во дворе, поэтому решила обрадовать меня с порога хорошими новостями радостно и громко.

– У нас будет вечеринка! – завопила она, едва ступив на порог.

Когда она увидела, что я сплю на диване, полусидя и в одежде, она сбавила громкость, но делиться новостями продолжила.

– Проснись, соня, ночью не заснешь, – сказала она, кидая в меня подушкой. Она снова прибила меня к дивану, и я решила, что буду слушать подругу лежа.

– В чем дело? – спросила я, зевая.

– У нас будет вечеринка! – вновь довольно крикнула Маринка.

– Это я уже поняла, – улыбнулась я, удивляясь нержавеющему вечному двигателю внутри нее. – Сегодня?

– Нет, в пятницу. Если что – она завтра, – ехидно напомнила подруга. – Ты, кстати, когда возвращаешься в больницу?

– В понедельник.

– Отлично! Тогда пока ты еще не в напряжении от предстоящей работы, будешь помогать.

– Что нужно?

– Хорошо выглядеть, расслабляться и смотреть за гостями, чтобы кто-нибудь не испортил мой пол своим неумением веселиться.

– По какому поводу праздник?

– Оксана, зачем нам повод? – улыбнулась Марина. – Мы молоды, свободны и счастливы, так ведь?

– Нет уж, – ответила я, подозрительно взглянув на подругу. – Выкладывай!

В глазах Марины горел игривый огонек, говорящий о том, что она что-то недоговаривает.

– Отметим новоселье, соберем всех друзей, с кем давно не виделись, – сказала Марина, затем опустила глаза и покраснела. – Ладно, все ты замечаешь. Хочу подружиться с Максимом – вот он повод.

– С официантом из «Буфета»? – спросила я.

– Да.

– Я думала, он уже давно твой.

– Не совсем, – смущенно сказала она. – В тот вечер у нас с ним, кажется, что-то стало завязываться, мы мило пообщались, он взял мой номер телефона, пару раз звонил, но встретиться нам пока не удалось. Поэтому наша пятничная вечеринка – мой шанс. Это будет неявное свидание.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Я помогу. Но не обещаю, что останусь до конца.

– Никуда не денешься, – засмеялась Марина, и я сразу же вспомнила, что живу в этом доме вместе с ней, что недавно развелась, что моя жизнь дала трещину, и что сейчас от депрессии меня спасает лишь нелепая влюбленность в незнакомого парня.

Пока я спала на диване, мне снилась моя прежняя жизнь: Леша и наш дом. Мы были счастливы, во сне я ощущала такую невероятную легкость, комфорт и спокойствие, что, даже проснувшись, какое-то время не могла прийти в себя. Осознав серую реальность, мои краски вновь померкли. Я накрылась пледом и снова начала погружаться в сон, надеясь, что вновь вернусь в тот вымышленный, но теплый и красивый мир.

– Чуть не забыла! – наливая на кухне чай, крикнула Марина.

Она не заметила, что я засыпаю, поэтому продолжила вещать с прежней громкостью.

– У нас новый сосед. И я его тоже пригласила на наше мероприятие. Думаю, тебе должна понравиться эта встреча.

– Угу, – почти беззвучно кивнула я подруге, не открывая глаз.

Марина поняла, что дальше разговаривать со мной бессмысленно, поэтому просто выключила в гостиной свет и поднялась к себе в комнату. За окном уже стемнело.

Проснулась я вновь от бодрых криков подруги.

– Ты проспала на диване всю ночь? – удивленно спросила она. – Ты в курсе, что уже утро?

Открыв глаза, я возвратилась в суровую реальность, чувствуя, что все еще не проснулась, и могла бы с радостью отключиться еще на несколько часов. Спать было гораздо лучше, чем… чем не спать. Это было не так больно. Синдром отмены, как называют состояние только что отказавшихся от вредной привычки курильщиков, у меня перешел в активную фазу. Я отменила прошлую жизнь, неделю прожила с подругой, практически ни разу не позволила себе заплакать, кроме того раза в лифте.

Спустя семь дней я начала понимать, что мое новое соседство с Мариной – это не временный отпуск, а новая жизнь. Сейчас я боялась того, что впереди меня ждут еще более тяжелые испытания: затяжная депрессия и одиночество в царстве вечной печали. Что ж, осознание ситуации не всегда приходит сразу, и моя прошлая неделя на автопилоте была тому подтверждением. Пока подруга пыталась что-то мне рассказывать, я медленно сползла с дивана, собрала разбросанные на полу вещи и пошла к себе наверх. Сняв с себя вчерашнюю одежду, в которой проспала всю ночь, я натянула майку и легла в кровать, где погрузилась в царство Морфея до вечера.

Второй раз за день меня разбудил недовольный голос Марины.

– Оксан, это уже не серьезно! – подруга стояла у моей кровати, скрестив руки на груди. – Я не уйду отсюда, пока ты не встанешь.

– Сколько времени? – спросила я, с трудом открывая глаза.

– Почти семь. Ты знаешь, что проспала больше суток?

– Я бы с большим удовольствием смогла проспать еще столько же.

– Нет уж, подъем! Скоро начнут приходить гости. Мне нужна твоя помощь.

Спросонья я не сразу поняла, о чем говорит Марина, поэтому вопросительно посмотрела на нее.

– Ну конечно, – недовольно вздохнула подруга, стягивая с меня одеяло. – Ты забыла про нашу сегодняшнюю вечеринку.

Я виновато улыбнулась и встала с кровати.

– Не переживай, все успеем, – попыталась я успокоить рассерженную Марину. – Когда начало?

– В восемь, но ты же знаешь, что все приходят по-разному: кто-то раньше, кто-то позже, так что не удивляйся, если один из наших друзей завалится прямо сейчас. Поторопись, очень тебя прошу, соня.

– Уже бегу в душ, – крикнула я, открывая дверь в ванную.

– Когда спустишься, захвати диски со своей музыкой, – попросила подруга. – Я уже убрала все лишнее из гостиной, испекла две пиццы и охладила шампанское.

– Шампанское? – удивилась я. – Мы точно что-то отмечаем.

– Да, и не забудь, что официальная версия – новоселье. Твое. Так что все это мероприятие как бы в твою честь. Не забывай подыгрывать.

После откровений, которыми меня снабжала подруга по пути в ванную, я едва удержала равновесие на влажном кафеле.

– Оксан, о причине, по которой все собрались, гости забудут уже через минуту после того, как войдут в дом. Так что не переживай. Главное, будь готова к восьми, а лучше пораньше.

Собралась я быстрее, чем когда-либо. В дверь позвонили, и я решила поторопиться, чтобы не оставлять Марину одну. Первым гостем оказался Максим, ради которого все и задумывалось, хоть он об этом не знал. И я, поздоровавшись с ним сверху, вернулась в свою комнату, чтобы они смогли какое-то время побыть вдвоем. Вскоре начали подтягиваться остальные наши друзья. Некоторых из них я не видела со времен школы, с другими встречалась на прошлой неделе. В любом случае, пообщаться мне было с кем, поэтому я бодро спустилась вниз и гостеприимно начала принимать поздравления с новосельем.

– Это же почти правда, – шепнула Марина мне на ухо после того, как я получила очередную порцию сожалений по поводу моего развода и поздравления с «вновь обретенной свободой». Кто-то из друзей даже подарил мне ароматическую свечу в честь переезда.

Наши гости оказались на удивление пунктуальными. На часах еще не было восьми, а в гостиной собралось столько народу, что было не протолкнуться.

– Ты уверена, что твой дом способен вместить всех наших друзей? – спросила я у Маринки, которая, судя по всему, была довольна происходящим.

– Вполне, – подмигнула она. – Не забывай, это не твоя «однушка», здесь есть второй этаж.

Сказав про второй этаж, подруга игриво улыбнулась, затем посмотрела на Максима, разговаривающего с кем-то из гостей.

– Кажется, я влюбилась, – шепнула она. – Он такой милый, я без ума от его голоса. Ты бы слышала, как он поет.

– Серенады? – удивилась я.

– Почти. В тот вечер в «Буфете», когда кухня закрылась и кафе превратилось в бар, он закончил работу и провел меня в подсобное помещение, где играл мне на гитаре. Это было так романтично.

Глаза подруги заблестели, а уголки губ растянулись в довольной улыбке.

– Что ж, рада за тебя. Но на всякий случай, будь осторожна.

– Я всегда осторожна, – улыбнулась Марина и направилась к Максиму.

– Кто-то еще придет или это все наши гости? – крикнула я вдогонку, но она жестом показала мне, что не слышит – играла громкая музыка.

В доме собралось человек двадцать, периодически приходил кто-то новый, и все с радостным шумом встречали гостей. Марина бегала среди друзей, фотографировалась с ними, затем сразу же выкладывала фотографии на свои странички в соцсети. Я пыталась занять себя общением с друзьями, которых давно не видела, но вскоре мне захотелось остаться одной. Среди веселой шумной компании мне стало грустно и одиноко.

Решив не портить никому настроение своей кислой физиономией, я направилась к выходу, чтобы подышать свежим воздухом. Сквозь гудящую толпу я с трудом смогла протолкнуться к двери, попутно понимая, что если срочно не окажусь на улице, у меня начнется клаустрофобия. Забинтованное запястье зачесалось с новой силой. Я потерла зудящее место через повязку, хоть мне и хотелось взять наждачную бумагу и от души пройтись ей по руке. Просто не думай о боли, твердило мое подсознание, и я решила его послушать. Делать-то все равно было нечего.

Открыв входную дверь, я на несколько секунд замерла, не в силах вздохнуть и пошевелиться. Легкие требовали воздуха, но я будто забыла, как это делается, и просто стояла неподвижно до тех пор, пока знакомый голос не вывел меня из оцепенения.

– Привет. А я только собирался позвонить, – сказал мой электрический незнакомец.

Вот это встреча.

– Невероятно, – удивленно вздохнула я. – Почему я постоянно на тебя натыкаюсь?

Парень улыбнулся. Его черные глаза блестели. Я в недоумении смотрела на него, удивляясь очередным внезапным поворотам судьбы.

– Что ты здесь делаешь? – изумленно спросила я.

– Меня пригласила твоя подруга Марина, – ответил он. – Я ваш новый сосед. Саша.

– Оксана, – все еще заворожено смотрела я на него.

– Вот мы, наконец, и познакомились, – улыбнулся он.

– Проходи, – сказала я. – У нас есть шампанское, пицца и пятьдесят тысяч человек в гостиной.

Саша засмеялся.

– Ты куда-то уходишь? – спросил он.

– Нет, просто решила сбежать от шумной толпы во двор, – шепнула я, делая вид, будто боюсь, что меня кто-то услышит. Он снова засмеялся. – Хочу немного подышать воздухом.

– Можно я составлю тебе компанию?

– Можно, – смущенно улыбнулась я. В его присутствии я чувствовала себя неловко, по телу пробежала нервная дрожь, но я была невероятно рада этой неожиданной встрече.

Около минуты мы стояли молча, глядя на ночное осеннее небо, усыпанное звездами. Еще один плюс жизни за городом – невероятное звездное небо. В центре мегаполиса такую красоту увидеть практически невозможно. Осень медленно, но верно приближалась к своему логическому завершению, воздух с каждым днем становился все более колючим, и вечером усиливающийся холодок ощущался кожей все сильнее. Я приоткрыла рот, сделав губы трубочкой, и с шумом выдохнула. Изо рта вырвался белый пар, разрезавший морозный воздух. Наше неловкое молчание продолжалось еще некоторое время, после чего Саша, наконец, заговорил.

– Давно здесь живешь? – спросил он.

– Около недели, – ответила я.

– Вы живете с подругой вдвоем?

– Да.

– Значит, раньше ты жила в том доме, где мы с тобой встретились во второй раз?

– И снова да, – сказала я, вспоминая свое нелепое падение с лестницы у подъезда. – А ты что там делал?

Саша ответил не сразу. Несколько секунд он над чем-то раздумывал, и я почувствовала себя неловко оттого, что задала некорректный вопрос.

– Ездил в гости к старому знакомому, – уклончиво ответил он.

Я не знала, что еще у него спросить, поэтому между нами снова повисла неловкая пауза. Такие моменты я ненавидела, они заставляли меня краснеть и нервничать, но иногда они, по всей видимости, были просто неизбежны. Меня по-прежнему раздирало любопытство: кто он такой, откуда приехал, есть ли у него семья, девушка (это, пожалуй, не давало мне покоя больше всего). Но наброситься с кучей вопросов на моего нового знакомого я, конечно же, не могла. Поэтому пока мне приходилось мучиться в неведении.

– А я переехал сюда несколько дней назад, – словно прочитав мои мысли, ответил он.

– Так ты не местный?

Он отрицательно замотал головой.

– Я из другого города. Он не очень далеко, но и не близко, – размыто ответил он. – Но по работе пришлось перебраться сюда.

– И кем же ты работаешь?

Саша задумчиво усмехнулся.

– Точного названия у моей профессии нет, – он повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.

Я почувствовала, как сердце подскочило к горлу – теперь это становилось доброй традицией, а в животе внезапно образовалась пустота и приятная легкость, хоть я только что и съела пару кусков жирной пиццы. У этого человека были поистине необыкновенные глаза, я никогда и ни у кого не видела подобных. Темно-карие, почти черные, они действовали на меня магическим образом, не позволяя отвести от них взгляд. Я не могла оторваться, как ни старалась. Хотя, на самом деле, я совершенно не старалась. Он парализовывал меня, притягивал, не отпускал, и я готова была навсегда остаться на этом месте рядом с ним, как бы глупо это ни звучало.

– Так кто же ты? – неуверенно шепнула я.

– Что-то вроде тренера и консультанта по личным вопросам, – ответил он. – Иногда я оказываю людям психологическую помощь. Но вообще, у меня большой список обязанностей.

Продолжить разговор нам не удалось. Дверь дома отворилась и на пороге появилась взволнованная Марина. Увидев меня, она облегченно выдохнула, затем перевела взгляд на Сашу.

– Ты пришел! – радостно крикнула она. Затем снова посмотрела на меня. – А вас, мадемуазель, я обыскалась. Я уже думала, что ты опять легла спать. Представляешь, – снова обратилась она к Саше, – если бы я не разбудила ее пару часов назад, она бы проспала до утра. Ее сиеста длилась чуть больше суток. Даже я не могу так долго спать. Все из-за…

Если бы я не прервала подругу, думаю, она бы рассказала моему новому знакомому обо всех моих личных проблемах, а также мой распорядок последних дней по минутам. Саша хоть и представился психологом, все же этот момент был не самым подходящим для того, чтобы обрушивать на него весь багаж моих неудач. И сам он не был тем человеком, которому я хотела доверить эти проблемы.

– Я начинаю замерзать, – вымолвила я. – Думаю, пора идти в дом.

Саша одобрительно кивнул, и мы вошли внутрь.

– Еще раз скажу, что рада знакомству, – улыбнулась Марина новому гостю, протягивая свою руку. Саша приветливо ответил на рукопожатие.

– Взаимно, – сказал он. – Спасибо за приглашение. Извините, что тогда в кафе не смог остаться, были срочные дела.

– Пустяки, – заявила Маринка и подмигнула мне. – Хотя, мы о тебе вспоминали.

После этих слов мне захотелось провалиться сквозь землю или стать невидимой. Наверное, я заметно покраснела, поскольку почувствовала, как вспыхнули мои щеки. Саша довольно перевел взгляд на меня, а Марина, ухмыльнувшись, пошла к другим гостям.

– Значит, вы обо мне вспоминали? – с нескрываемым удовольствием спросил он, вновь заставив меня смутиться.

– Все три наших встречи были очень странными, – решила я во всем сознаться. – Сам посуди: ты сваливаешься как снег на голову, спасаешь нас от приставучих парней, затем сбегаешь так, что я даже не успеваю заметить. Снова появляешься, откуда ни возьмись у моего бывшего дома, помогаешь мне с вещами, снова уходишь, даже не назвав своего имени. А вчера на дороге – догнал меня, посигналил и скрылся. И как после всего этого не вспоминать о тебе?

Саша засмеялся. Я боялась, что после моих откровений он посчитает меня впечатлительной дурочкой, но на его лице по-прежнему светилась добрая улыбка.

– Оксана, – он впервые назвал меня по имени, и сердце вновь куда-то дернулось. – Я очень рад, что мы познакомились. Когда мы встретились вчера на дороге, я уже знал, что мы – соседи, и что сегодня увижу тебя. Твоя подруга еще вчера утром позвала меня к вам на праздник, поэтому, я не стал останавливаться. А две предыдущие встречи были случайными. Хотя… может быть, и нет.

Его слова меня немного успокоили. По крайней мере, он все еще был рядом и не предпринял попыток незаметно сбежать. Его взгляд согревал теплом, и я почувствовала, как мое настроение стало заметно улучшаться.

– Слушай, не бери в голову, – сказала я. – Не хочешь выпить шампанского или съесть кусок пиццы? Сегодня мы вроде как празднуем мое новоселье, но это официальная версия.

– И как же звучит неофициальная? – спросил он.

Я решила отомстить Маринке за ее болтливость. Пусть знает, как выдавать малознакомым симпатичным парням мои секреты.

– На самом деле она пытается склеить вон того молодого человека, – указала я на Максима.

– Кажется, это у нее получается, – усмехнулся Саша.

– Наверное, – ответила я.

В этот момент сзади пробежал кто-то из гостей и едва не сбил меня с ног. Удержалась я чудом: Саша вовремя схватил меня за локоть и быстрым движением поставил на место. Я была так близко к нему, что почувствовала аромат его парфюма. Тонкий, едва ощутимый, он притягивал к себе, как и невероятно выразительные черные глаза моего нового знакомого. «Кажется, ты действительно влюбилась», – говорило мне подсознание голосом Марины, наблюдающей за нами из другого конца комнаты. В те доли секунды, пока было обострено мое обоняние, я не могла думать ни о чем другом, однако мне показалось, что во время моей поддержки Саша вздрогнул. Наверное, от неожиданности.

– Спасибо, – сказала я. – Кажется, Марина переборщила с количеством гостей.

– Зато всем весело, – ответил Саша.

Я налила нам шампанского, и мы присели на освободившийся подоконник слева от камина.

– Что это у тебя? – спросил Саша, глядя на мое забинтованное запястье. Хоть я и надела кофту с длинными рукавами, повязка все равно выглядывала из-под одежды.

– Это мои боевые раны, – попыталась пошутить я. – С того дня, когда я растянулась на асфальте перед домом, где мы встретились, помнишь?

– До сих пор болит? – заботливо спросил он.

– Почему-то это место безумно чешется.

Как только я вспомнила про зуд, он вновь появился, и с новой силой напомнил о себе.

– Иногда мне хочется откусить себе руку, только бы не повторялось это неприятное ощущение, – засмеялась я.

– Просто подумай о чем-нибудь приятном, забудь о запястье и все пройдет, – сказал Саша.

– Стараюсь.

– Так почему ты переехала? – решил он сменить тему.

– Ну, мне всегда хотелось жить в частном доме, – я решила сразу не шокировать парня неудавшейся личной жизнью, но это не вполне получилось. – А еще на прошлой неделе я получила свидетельство о разводе.

– Сочувствую, – немного помедлив, сказал Саша.

– А ты? Ты переехал сюда с семьей?

– Нет, я живу один, – ответил он.

Стоит ли говорить, как обрадовали меня его слова. Я практически получила ответ на самый главный, интересующий меня вопрос.

– Эй, с вами я еще сегодня не фоткалась, – подбежала Марина с телефоном наготове.

Через секунду мы оказались втроем на тесном подоконнике, причем подруга села между нами, растолкав нас своим задом.

– Улыбаемся и машем, – потребовала она, и мы подчинились. – Замечательно. А теперь сфоткай меня на фоне всей этой толпы.

Она вручила мне телефон и сделала какую-то невообразимую гримасу, позируя перед камерой.

– Спасибо. Последний кадр, и я обещаю от вас отстать. Саша, сфотографируй нас вдвоем с Оксаной.

Я пожала плечами, как бы извиняясь за напор подруги, и передала телефон парню. Как только кончики моих пальцев коснулись его ладони, по телу пробежал электрический разряд. Начавшись с руки, он распространился по остальным частям тела, и на этот раз оказался очень болезненным. Я почувствовала, как ток проникает под кожу и будто изнутри жалит меня. От неожиданности я выронила телефон, и он упал на пол.

– Опять? – в недоумении отпрянула я, растирая руку.

Наши касания уже в третий раз сопровождались ударами крошечных молний. Причем я получала удары током только тогда, когда дотрагивалась до его кожи. Когда он помог мне подняться с земли у подъезда дома, то подхватил меня за талию. Тогда я была в куртке. Сегодня он поддержал меня за локоть, когда я пыталась сохранить равновесие, едва не упав. На мне был свитер с длинным рукавом. Это показалось мне странным.

– Прости, – напугано сказал он. – Я не хотел.

Саша расстроено посмотрел на меня, затем окинул взглядом свою руку и вздохнул.

– Мне надо идти. Я совсем забыл, что…

Он выглядел растерянным. Он не договорил, оборвав себя на полуслове, и поспешно удалился. Мы с Мариной, так и не поняв, что произошло, молча проводили его удивленным взглядом. Оказавшись на пороге, он на секунду обернулся и посмотрел на меня. В его глазах была тревога. Я не знала, что произошло в эти несколько секунд, и что так напугало моего нового знакомого, но вид у него был серьезный и озадаченный.

– Видимо, этот человек так и останется для меня загадкой, – произнесла я, немного придя в себя.

– Оксан, что это было? – удивленно спросила Марина.

– Не знаю.

Мы продолжили молча смотреть на дверь. Это был наш третий электрический контакт, но почему-то раньше Саша так не реагировал на неудачные рукопожатия. Я расстроилась, что вечер закончился таким образом, и мое приподнятое настроение помахало мне ручкой, уйдя вслед за ним.

– Можно я пойду к себе? – спросила я и подруга понимающе кивнула.

Марина обняла меня, пожелав спокойной ночи и пообещав, что гости не будут сильно задерживаться. Доносящаяся снизу музыка и веселые голоса друзей мне совершенно не мешали, скорее наоборот, с ними я не чувствовала себя одинокой. Странный новый знакомый, электрические разряды и его красивые, погружающие в себя черные глаза долго не выходили из моей головы.

Глава четвертая

Очередное утро добрым не оказалось, как и большинство моих пробуждений за последний месяц. Не смотря на то, что на вечеринке я практически не пила, складывалось ощущение, что в меня насильно залили бочку пива. Кроме жуткой головной боли, внутри сидело неприятное чувство одиночества. Сегодня оно ужалило меня особенно сильно: парень, который мне понравился, ушел вчера, ничего не объяснив. Я не знала причины этого скороспешного бегства, но винила в этом себя. Что ж, обвинения могут быть сняты только в том случае, если черноглазый сосед объявится и все объяснит. Правда, надежды на это у меня практически не было. Наше с ним знакомство больше напоминало кадры из неудачной черной комедии.

Я спустилась вниз, чтобы посмотреть, в каком состоянии находится дом после вчерашней тусовки. К счастью, все было не так плачевно, как я себе могла представить. Сломанной мебели я не увидела, пятен крови на стенах или ковре – тоже. Это меня порадовало. Зато разбитых бокалов в мусорном ведре и грязной посуды в раковине – хоть отбавляй.

Пока Марина спала, я решила немного прибраться. Делать мне все равно было нечего, а вот привести дом в порядок было просто необходимо. Около часа мне потребовалось на то, чтобы помыть всю грязную посуду и подмести пол, собрав с него осколки стекла. По громкому храпу подруги, который доносился сверху, я поняла, что сегодня ее очередь проспать весь день. Разбужу ближе к вечеру, если сама не проснется.

Когда уборка была завершена, я присела на диван и вновь погрузилась в раздумья, с удивлением отметив, что сегодня ноющее в течение последних нескольких дней запястье перестало чесаться. Я развязала повязку, чтобы посмотреть, как обстоят дела под ней, но моему взору предстала очень необычная картина. Царапины, которые появились на коже из-за постоянных расчесов, образовали непонятный рисунок, у которого были вполне симметричные очертания. Не успела я восхититься своим мастерством художественной чески, как в дверь постучали. С удивлением рассматривая руку, я пошла открывать.

На пороге стоял Саша. Вообще-то, я не ждала никого, поэтому вид у меня был, мягко говоря, не слишком приглядный. После утренней уборки я даже не успела принять душ, поэтому выглядела сейчас не особо привлекательно. Увидеть Сашу я и вовсе не рассчитывала, поэтому смутилась вдвойне. На секунду я забыла о своей внешности и смущении, и попыталась прочесть в его черных глазах настроение их хозяина. Мой новый сосед оставался для меня загадкой, пока сам не рассекретил цель своего визита.

– Прости, если не вовремя, – поздоровавшись, сказал он. – Я пришел извиниться за вчерашнее.

– Что-то случилось?

– Не совсем, – неуверенно произнес он. – Давай просто будем считать, что мне стало нехорошо?

Саша улыбнулся, попытавшись убедить меня своим обаянием, но выглядели его объяснения все же странно. Почему он говорит со мной загадками? Я все еще держала его на пороге и молчала. Кто-то нажал невидимый выключатель и вырубил меня на несколько секунд из реального мира. Где я витала в этот момент, я и сама не знаю.

– Оксана, – произнес он мое имя, вернув к реальности. – Все в порядке?

– Пройдешь? – ответила я вопросом на вопрос, отойдя в сторону и пригласив соседа в гости. Он кивнул. – Марина еще спит, поэтому заранее извиняюсь, если услышишь, как она храпит. Она в этом деле профессионал.

– Не страшно, – ответил он с улыбкой. – В институте на первом курсе я жил в общежитии, и мой сосед храпел каждую ночь от звонка до звонка. Сначала я жутко на него злился, не мог заснуть и кидал в него всем, что попадалось под руку. Но через некоторое время привык. Когда стал жить один, поначалу ночью долго мучился бессонницей в тишине. А потом снова привык.

Как только Саша закончил рассказ, Марина напомнила о себе смачным храпом, и мы засмеялись.

– Как ты себя чувствуешь сегодня? – спросила я соседа, сделав акцент на последнем слове. – С твоим «нехорошо» теперь все в порядке?

– Более чем, – улыбнулся он. – Надеюсь, ты не обиделась? Я понимаю, как это выглядело, но мне, правда, нужно было срочно уйти.

– Все в порядке, – ответила я. – Хочешь чаю?

– С удовольствием.

Я разлила по кружкам свежезаваренный зеленый чай. Когда я передавала его Саше, то заметила, что он с интересом разглядывает мой художественный расчес на запястье, но когда он почувствовал мой взгляд, сразу отвернулся. Что ж, шрамы украшают мужчин, а не женщин, и с этим трудно поспорить.

– Как тебе на новом месте? – спросил он меня.

– Очень даже неплохо, – улыбнулась я. – Теперь у меня есть своя комната, как в детстве. В общем, чувствую себя свободной и самостоятельной. А как ты? Ты ведь вообще новичок в наших краях.

– С каждым днем все лучше, – весело подмигнул он мне. – В этом районе такой чистый воздух, что пока не хочется уезжать.

– Уезжать? – я пыталась не показывать своего расстройства, но глаза выдавали меня. – Получатся, ты здесь проездом?

– Что-то вроде того. Я не думал задерживаться надолго, но все может измениться. Постоянно все меняется. В общем, в ближайших планах внезапный отъезд не предвидится.

Его слова меня немного успокоили. Расставаться с этим загадочным черноглазым незнакомцем, не узнав его поближе, мне не хотелось.

Внезапно сверху донесся голос Марины.

– Оксан, – прохрипела подруга из своей комнаты. – Принеси мне воды. Пожалуйста.

Мы с Сашей снова засмеялись. Марина была похоже на дальнобойщика не только по громкости и тональности своего храпа, но еще и по совершенно невероятному утреннему басу.

– Я, наверное, пойду, – сказал сосед. – Не буду вам мешать, передавай подруге привет.

– Хорошо, я провожу тебя, – ответила я.

У двери Саша неожиданно повернулся ко мне, и наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. В секунды этой случайной близости я отчетливо слышала, как бьется его сердце. Дыхание перехватило, словно на морозе, и я боялась пошевелиться. Черт, да у меня ноги подкашиваются, когда я рядом с ним.

– Можно я приглашу тебя куда-нибудь? – тихо спросил он, не увеличивая расстояние между нами.

– Можно, – прошептала я.

Он довольно улыбнулся, прищурив глаза, и ушел. Внутри меня вновь проснулись бабочки. Их яркие разноцветные крылья приятно щекотали живот в области солнечного сплетения.

– Ну, где ты? – вырвал меня из приятного забытья голос подруги. – Мне срочно нужен стакан воды, а лучше цистерна.

– Иду, – крикнула я. Кажется, подруга вчера повеселилась на славу.

Остаток дня мы провели с Мариной дома. Я отпаивала ее зеленым чаем и овощным супом. К вечеру голова подруги немного прояснилась, и она пообещала мне, что в ближайшие пару десятков лет не будет пить ничего крепче кефира. Я рассказала ей про визит Саши и про то, что он позвал меня на свидание. По крайней мере, я надеялась, что это будет именно свидание.

В конце ленивых выходных, которые мы посвятили ничегонеделанию, я решила лечь спать пораньше. Мой долгосрочный отпуск, предназначенный для зализывания ран, закончился, и утром меня ждала работа. Я успела соскучиться по больнице и по своим коллегам. Настало время взять себя в руки и начинать приносить пользу этому миру.

Проснулась я в приподнятом настроении, готовая к труду и обороне. Стоило мне открыть глаза, как в голову сразу же просочились мысли о Саше. Я уже забыла, как это приятно – влюбиться. Когда совсем не знаешь человека, и он для тебя остается загадкой, которую шаг за шагом так приятно разгадывать. Когда ты смотришь на него, и у тебя перехватывает дыхание. Когда ты не можешь заснуть, потому что его улыбка и глаза – это единственное, о чем можешь думать. Ну и, наконец, бабочки. Они наполняют твое сознание волшебной пыльцой, осыпающейся с крыльев, и ты ощущаешь каждой клеточкой своего сознания, что вот-вот воспаришь над телом. Наверное, это одна из самых прекрасных эмоций в мире.

Впервые за долгое время я не только пела, но еще и танцевала в душе. Когда я спустилась вниз, меня уже ждала Марина и завтрак. Не успела я удивиться, как она усадила меня за стол.

– Хочу, чтобы твой первый день после отпуска прошел отлично, – сказала она. – Вижу, ты проснулась в хорошем настроении, и очень надеюсь, что оно останется с тобой надолго. Вчера ты лечила меня от похмелья своей стряпней, сегодня я буду кормить тебя своей.

Подруга приготовила вкусные сырники со сметаной и сварила кашу с тыквой. После завтрака я поехала на работу, а она, скорее всего, снова завалилась в кровать. Признаюсь, порой я завидовала ее графику, а, вернее, его отсутствию.

В больнице меня с улыбкой и распростертыми объятиями встретил Антон, мой коллега и хороший друг.

– Кого я вижу, – весело подбежал он ко мне. – Оксанка, мы по тебе соскучились, как ты? Все в порядке?

Я кивнула, и Антон обнял меня.

– Игорь Владимирович всем сказал, что ты заболела, но я знаю настоящую правду, почему тебя не было, – заговорщически произнес он. – Сочувствую тебе, держишься?

Я снова кивнула, поджав губы.

– Добро пожаловать в ряды разведенных, – Антон по-дружески похлопал меня по плечу. – Я уже прошел через это, как видишь – выжил. Смешно, да? Мы так молоды, а за нашими плечами уже по одному неудавшемуся браку. Но, знаешь что самое главное? Главное – не унывать. Все будет хорошо, вот увидишь.

– Спасибо тебе за поддержку, – поблагодарила я его.

Антон всегда умел найти нужные слова, в то же время он был очень тактичным. Мне очень повезло иметь такого хорошего коллегу и друга.

– Рассказывай, чего интересного произошло в мое отсутствие? – попросила я.

– Тишь да гладь, ты ничего не пропустила, – ответил он.

Первый рабочий день прошел на одном дыхании. Я познакомилась с новыми пациентами, поступившими в отделение в мое отсутствие, осмотрела уже знакомых мне тяжелых больных, с удовольствием отметив, что почти у каждого наметилась положительная тенденция к выздоровлению.

В институте работа врача казалась гораздо привлекательнее и проще, чем это оказалось в действительности. Я представляла, как буду с легкостью спасать жизни, и получать за это похвалы и признание. Однако мои амбиции постепенно сошли на нет, поскольку на деле работа оказалась очень тяжелой. Первое время мы с Антоном лишь присутствовали на операциях в качестве наблюдателей, внимательно изучая последовательность действий настоящих врачей. Во время первой операции Антона вырвало, а я упала в обморок. Тогда-то мы и поняли, что все не так просто. Через некоторое время рабочий процесс все же наладился, мы научились держать себя в руках и подходить к делу профессионально, оставляя за дверью страх, брезгливость и розовые очки.

После того, как на моих глазах впервые погиб пациент, я не спала неделю, и даже хотела уйти из больницы. Когда я пришла со своим решением к своему начальнику – заведующему ожоговым отделением, он усадил меня за свой рабочий стол и сказал: «Думаешь, я сейчас сидел бы на этом месте, если бы ушел после первой неудачи?». Со слезами на глазах я возразила ему, амбициозно заявив, что человеческая жизнь – это не игрушка, и не объект для оттачивания своего мастерства. Однако Игорь Владимирович смог переубедить меня. И только спустя год работы я поняла, что он был прав. Не все в наших силах, и, наверное, для всех нас уготована своя судьба. Но мы не должны сдаваться и отступать после первой же неудачи. Нашей команде врачей удавалось спасать настолько тяжелых больных, что иначе, как чудом, их выздоровление и назвать нельзя. Но, к сожалению, бывает и наоборот.

– О чем задумалась? – в ординаторскую вошел Антон, прервав мои мысли. – Рабочий день окончен, беги домой, пока на дежурство не оставили. Сегодня моя очередь нести ночную вахту.

Домой я ехала вдохновленная предстоящей встречей с Сашей. Вчера он пригласил меня на свидание, правда, ни о чем конкретном мы не договорились. Тем не менее, я надеялась, что он даст о себе знать в ближайшее время, может, зайдет на чай. Сердце колотилось под ритмы танцевальной музыки, звучавшей из колонок, когда я представляла нашу встречу. Однако в тот вечер меня ждало разочарование: Саша не зашел в гости и даже не позвонил.

От него не было известий и в следующие два дня. В четверг мое израненное самолюбие и печальные бабочки в животе, век которых оказался недолог, заставили меня сделать первый шаг. Я больше не могла сидеть на месте, слишком сильно хотелось увидеть соседа, от мыслей о котором голова шла кругом. Откровенно навязываться желания не было, поэтому я решила, что домашнее печенье, как дружеский жест не без намека, будет отличным вариантом для спонтанного визита.

Весь вечер мы с Мариной пытались что-то соорудить из муки, яиц, сахара, лимона и духовки. К нашему общему удивлению печенье получилось очень вкусным. Я сложила его в небольшую корзинку, которую мы нашли в одном из кухонных ящиков, и направилась грудью на амбразуру моего нетерпеливого ожидания.

Саша жил в соседнем доме, и когда я шла по подъездной дорожке, заметила, что в его спальне горит свет. Дважды я пыталась повернуть назад, боясь нажать на кнопочку дверного звонка, но в результате все же пересилила себя. Сердце в горле мешало ровно дышать, но отступать было некуда. После первого звонка я простояла на пороге около минуты. Дверь никто не открыл, возможно, Саша спал. Назойливой быть не хотелось, тем более будить его, поэтому я развернулась и расстроено поплелась обратно.

– Оксана, – внезапно услышала я за спиной удивленный голос Саши. – Что ты тут делаешь?

– Привет, – от неожиданности я вздрогнула. – Да вот… в общем, мы с Мариной решили испечь печенье, и, кажется, переборщили с ингредиентами. Получилось слишком много, захотелось угостить тебя. Вышло довольно неплохо.

Пока я смущенно сочиняла текст, который изначально в моей голове звучал более правдоподобно, удивление в черных глазах сменялось любопытством. Легкий игривый взгляд, пронзавший меня насквозь, сообщал о том, что Саша все же рад меня видеть. Мне очень хотелось верить в это.

– Спасибо, – с улыбкой произнес он. – Как твои дела? Все хорошо?

Я кивнула, надеясь, что Саша пригласит меня войти в дом, но этого не произошло.

– Как твоя рука? – он бросил взгляд на мое разодранное запястье, и я удивилась, что он вспомнил о моем ранении.

– Еще не зажила. Прости, я, наверное, тебе мешаю, – смущенно сказала я.

Мне было так неловко, что хотелось закрыть глаза, отменить последние действия, как на компьютере, и оказаться в своей кровати. Мало того, что я навязываюсь, так еще и не вовремя.

– На самом деле я только что вернулся из командировки, – ответил он, словно читая мои мысли. – Извини, не могу тебя сейчас пригласить, дома страшный бардак.

– Все в порядке, я ведь зашла так, по-соседски. Соседи ведь так делают, да? Пекут всякие вкусности и угощают друг друга. Держи, – я протянула Саше корзинку с печеньем.

– Хочешь сказать, в следующий раз я должен удивить тебя своими кулинарными способностями?

– Нет. То есть, да.

Я нервничала.

– Я хотела сказать, что не отказалась бы испробовать твою стряпню, – я игриво вскинула бровь, и Саша ответил тем же жестом. – Ты умеешь готовить?

Он кивнул, с улыбой глядя на меня.

– Мое приглашение все еще в силе? – спросил он.

Стала бы я превращать свою кухню в поле мучного боя, и ломиться в твою дверь, как снег на голову, если бы твое приглашение было не в силе?

– Конечно, – улыбнулась я.

– Тогда завтра в семь? – это было скорее утверждение, чем вопрос.

– До завтра, – ответила я.

Я развернулась и направилась к своему дому, не в силах скрыть улыбку. Влюбленные бабочки снова вернулись, и теперь щекотали меня своими крыльями.

– Оксана, – услышала я его голос у себя за спиной. – Я очень рад, что ты пришла.

Я повернулась, продолжая улыбаться. Тем временем пульс участился, дыхание замедлилось, голова закружилось. Все сопутствующие влюбленным состояния в момент атаковали меня, едва не сбив с ног. Я чувствовала себя влюбленной дурочкой, и в тот момент мне это очень даже нравилось.

– Спокойной ночи, – ответила я, пытаясь не выдать себя. Судя по всему безуспешно. Я видела, как он провожает меня взглядом, не торопясь закрывать дверь.

Домой я вернулась в надежде все рассказать Марине, однако она предпочла мне общество Максима, и отправилась в свою комнату разговаривать с ним по телефону. Когда я поняла, что подруга пропала надолго, решила не ждать ее, и отправилась спать. Погрузилась в забытье я довольно быстро, прокручивая в голове нашу последнюю встречу с Сашей. Сколько я спала – не знаю. Когда я открыла глаза, за окном было по-прежнему темно, в комнату просачивался серебристый лунный свет.

Внезапно я почувствовала запах гари, и попыталась встать, чтобы проверить, что случилось внизу, однако не смогла пошевелиться. Я лежала словно парализованная, осознавая, что происходит что-то ужасное, но не в силах что-либо сделать. Тем временем запах все усиливался. Постепенно дым начал просачиваться в мою комнату, на первом этаже что-то горело, и у меня началась паника. Ни рука, ни шея, не даже палец на ноге не двигались. Попытка закричать также не дала результата. Похоже, что Марина спала, звуков из ее спальни не доносилось, и если мой сонный паралич сейчас же не пройдет, мы можем сгореть. Эта мысль заставила тело содрогнуться, по спине пробежал холодок. От ужасных картин, разыгравшихся в моей голове, стало невероятно страшно, и я заплакала.

Через секунду я проснулась по-настоящему. Подушка была мокрой от слез, но все мои конечности, к счастью, работали, и голос оставался со мной. Не успела я подумать, что сон был чересчур реалистичным, как мой нос вновь почуял запах дыма. Я вскочила с кровати и на всякий случай ущипнула себя за руку. Не рассчитав, я дернула больное запястье, и вскрикнула от боли. Из незаживающей раны начала сочиться кровь, но думать о ней я не могла, поскольку мой сон, похоже, на глазах начинал сбываться.

Открыв дверь своей комнаты, я ужаснулась: первый этаж был заполнен дымом. Я бросилась в комнату к Марине и, разбудив ее, побежала вниз. Осмотрев задымленную кухню и гостиную, прижимая к лицу влажную тряпку, я поняла, что открытого горения нигде нет. В глаза бросился ковш, стоящий на плите. Еще вечером, когда мы готовили с подругой печенье, он был серебристым и блестящим, сейчас же перед моими глазами красовалась обугленная кастрюлька. Газ продолжал гореть, ковш продолжал коптиться, выделяя черный ядовитый дым. Я подбежала к плите, быстро выключив конфорку. Пришедшая на помощь Марина открыла все окна на первом этаже нараспашку, и мы, накинув куртки, вышли на улицу.

Несколько минут мы стояли молча, пытаясь прийти в себя. Обе понимали, что смогли избежать настоящего пожара и возможной трагедии только чудом. Я видела, как подругу трясло, поэтому решила отложить гневные ругательства до утра. Вместо этого я обняла ее и попыталась успокоить.

Первой заговорила она.

– Спасибо, – произнесла Марина. – Если бы не ты, я… я не знаю, что бы сейчас было.

Из глаз подруги ручейками по щекам текли слезы.

– Это я виновата, – продолжила она, всхлипывая. – Когда ты ушла, я решила сварить яйца для салата. Налила воду, поставила на огонь, и тут позвонил Максим. Пока мы болтали, я услышала, как в моей комнате распахнулось окно. Я пошла наверх, чтобы закрыть его, и совсем забыла о плите. Мы разговаривали очень долго и я, видимо, заснула. Прости, Оксана. Я очень испугалась.

– Я тоже, – ответила я. – Не переживай, теперь все в порядке, мы вовремя проснулись. Дым скоро выветрится, и можно будет вернуться в дом.

– Как ты смогла учуять запах? – спросила Марина, немного успокоившись. – Ты не спала?

Перед глазами возник образ моей комнаты, освещаемой ярким лунным светом, и просачивающийся внутрь дым. Я вновь ощутила то пугающее бессилие, паралич, сковавший мое тело во сне. Невероятно реалистичные ощущения.

– Он мне приснился, – ответила я.

– Кто? – непонимающе переспросила Марина.

– Запах дыма.

Несколько секунд подруга молчала, пытаясь осмыслить мои слова.

– Не поняла, – произнесла она.

Я и сама не знала, как это вышло, но все же попыталась рассказать ей о моем необычном видении.

– Это очень странно, но за несколько секунд до пробуждения мне снилось, что в нашем доме начался пожар, в кухне что-то горело, я ощущала дым, чувствовала его и видела, – на секунду я замолчала, переводя дыхание. Марина смотрела на меня с нескрываемым удивлением. – Только я не могла пошевелиться и позвать на помощь.

– Оксан, ты ясновидящая! – заворожено произнесла подруга. – С ума сойти, это был вещий сон. Нас спасло твое видение, невероятно! Это же настоящее чудо! Значит, все-таки есть на свете что-то такое…

Подруга схватилась за голову и уставилась в открытое окно своей комнаты, переваривая услышанное. Я молча наблюдала за ней, стараясь не думать о случившемся. Прошло больше часа, прежде чем мы смогли вернуться домой. На всякий случай, окна в наших комнатах мы оставили открытыми, и все форточки на первом этаже тоже.

Глава пятая

Наутро о ночном инциденте практически ничего не напоминало, кроме самого виновника ЧП – обугленного ковша. Марина проснулась раньше меня, убралась на кухне и даже помыла потолок, который слегка закоптился в результате ее забывчивости. Ночью я пообещала ей отложить ругательства до утра, но все мое негодование улетучилось, когда я увидела виноватые глаза подруги. Я решила, что она итак пережила большое потрясение и от моих нравоучений по поводу ее нерасторопности ей лучше не станет.

– Я приготовила сырники, есть сметана и сгущенка. В общем, еще раз прости, что чуть не погубила нас, – виновато сказала она. – Теперь ты мой герой.

– Все живы, – ответила я как можно дружелюбнее и Марина облегченно выдохнула. – Но впредь, уходя из дома или отправляясь в постель, проверяй замки на дверях и окнах, газ и воду. Хочешь, распечатаю тебе памятку и повешу на видном месте?

– Ну что мне еще сделать, чтобы ты не ругалась? – спросила она, улыбаясь.

– Поможешь подготовиться к свиданию с Сашей?

Марина вскочила с места и весело запрыгала.

– Ура! Ура! Ура! Наконец-то он тебя пригласил официально! Получается, наше печенье было не таким уж плохим? Свидание сегодня? Во сколько? Куда вы пойдете?

– Ничего не знаю, пока мы просто договорились на семь, – ответила я.

– Ты уже придумала, что наденешь? Какую прическу сделаешь? Это так здорово! – возбужденно вопила она.

– А на что мне, по-твоему, моя провинившаяся подруга-соседка? – засмеялась я.

– Буду ждать тебя во всеоружии, – засмеялась она.

Закончив завтракать, я отправилась на работу, где меня ждал очередной сюрприз. Не успела я переступить порог ординаторской, как ко мне подбежал Антон. На этот раз его лицо не озаряла приветливая улыбка.

– Доброе утро, – произнес он, выглядев при этом мрачнее тучи. – Порадую тебя сходу: сегодня из области поступили три пациента с серьезными ожогами. На каком-то строительном объекте произошел взрыв, погибло пять человек. Троих выживших привезли к нам в реанимацию, так что сегодня мы ночуем в больнице.

После его слов мое настроение испортилось. Я всегда была готова к экстренным операциям и к тяжелой работе, я никогда не возражала против дежурства в ночную смену, если этого требовало руководство. Но сегодняшний вечер я должна была провести в другом месте, с человеком, к которому стремилось мое сердце. Однако только что на полпути к цели оно попало в аварию и временно остановилось.

– В каком они состоянии? – спросила я.

– Все трое в коме. Сейчас оперируют самого тяжелого – у него шестьдесят процентов ожогов поверхности тела. Мы должны присутствовать на остальных операциях. Заведующий уже распорядился о нашем ночном дежурстве.

Спорить смысла не было, работа есть работа. Ради спасения людей медикам приходится жертвовать не только свиданиями. Пусть даже и долгожданными. Весь день мы с Антоном работали в поте лица, ухаживая за новыми больными и проверяя уже ставших нам родными пациентов. Под вечер у нас выдалась свободная минута, и мы встретились в ординаторской, чтобы попить кофе.

– Ты тоже осталась без обеда? – спросил меня Антон, устало растекаясь по креслу. Я кивнула, при этом понимая, что совершенно не проголодалась.

– Время посещения подходит к концу, в шесть отделение опустеет, я могу сбегать в магазин, купить что-нибудь перекусить, раз уж мы застряли здесь на всю ночь, – предложил он.

В очередной раз обстоятельства были против меня. Через час у меня должно было быть свидание с парнем, от прикосновений которого тело пронзает электрический ток, а я застряла на работе и не могла даже позвонить ему. Только сейчас я поняла, что мы даже не обменялись номерами телефонов. Выход оставался только один: рассказать о моем заточении Марине, и пусть она попытается достучаться до Саши, если он дома. Или даст ему вежливый от ворот поворот, когда он придет за мной. Ни один из вариантов мне не нравился, но делать было нечего. Я взяла телефон и начала набирать номер подруги, как в ординаторскую вошел наш заведующий.

– Коллеги! – произнес Игорь Владимирович. – Из вас растет замечательная смена старшему поколению. Спасибо за работу, сегодня вы справились на отлично. В очередной раз убеждаюсь, что вы можете работать в стрессовых ситуациях, а это так важно для настоящего врача.

Мы с Антоном переглянулись, довольно улыбнувшись, а Игорь Владимирович, кивнув, направился к двери.

– Да, чуть не забыл, – сказал он в дверях, – можете быть свободны.

Теперь мы с Антоном переглянулись уже удивленно.

– Да идите уже, пока я не передумал, – подмигнул он.

– А как же дежурство? – спросил Антон.

– Без вас справятся, – ответил он и вышел.

В этот момент я услышала недовольный голос Марины, доносящийся из трубки.

– Оксан, ты где? Прием! Ты будешь со мной разговаривать? Але?

– Буду через двадцать минут! – выпалила я в телефон, сбросила халат и побежала вниз.

Дома подруга ждала меня с набором для парикмахерских пыток.

– Думаю, тебе стоит сделать пышную укладку и надеть мое серое платье с декольте, – взяла она инициативу в свои руки. – Ты так и не узнала, куда вы пойдете?

– Он может прийти с минуты на минуту, – нервничала я, пытаясь найти подходящий наряд в своем шкафу.

Тем временем Марина на ходу, вернее, на бегу колдовала над моей прической. Я никогда еще так быстро не собиралась на свидание. Вместо запланированного подругой декольте и высокой укладки в результате я оказалась в джинсах и скромной белой блузке с воротником под горло. На голове царил творческий беспорядок, который подруга то и дело щедро поливала лаком для волос.

В дверь позвонили ровно семь часов, что нас, не отличающихся особой пунктуальностью, очень впечатлило. Я отправила Марину встречать гостя, а сама, пока она вновь не приложила ко мне свою творческую руку, быстро расчесала склеенные лаком волосы и заплела косичку. Отражение в зеркале было совсем не праздничным, но меня это вполне устроило.

Внизу Марина что-то рассказывала Саше, и он вроде даже с интересом ее слушал. Я с облегчением отметила, что он тоже не особо нарядился для нашего свидания: простые джинсы и свитер. Сверху тонкая кожаная куртка, не смотря на вечерний холод приближающейся зимы. Увидев меня, сосед улыбнулся и встал с места.

– Привет, – сказал он. – Готова?

Я кивнула.

– Буду ждать тебя, сильно не задерживайся, – шепнула Маринка, когда я оказалась за порогом. – Если что – звони.

Возле дома я не обнаружила Сашиной машины, на которой предполагалось ехать в пункт выбранного им назначения. Заметив мою растерянность, он сказал:

– Место, куда я хочу тебя пригласить, находится недалеко, и мы сможем дойти туда пешком.

– Звучит интригующе, – произнесла я.

– Как прошел день? – вежливо поинтересовался он, пока мы шли.

– Как обычно: много работы.

– Устала?

– Немного, – соврала я.

На самом деле я валилась с ног от усталости, но жажда встречи с электрическим соседом на протяжении всего дня заряжала мои внутренние батарейки дополнительной энергией.

– А как прошел твой день? – бросила я ответную любезность, глядя под ноги.

– Не многим лучше твоего, – ответил он. – Вот мы и пришли.

Я даже не заметила, как мы оказались во дворе его дома.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если мы не пойдем в ресторан, а проведем вечер у меня?

Я немного смутилась такому предложению, но Саша быстро реабилитировался.

– Не пойми ничего плохого, просто я решил приготовить ужин сам. Я люблю готовить, но делаю это редко, поскольку живу один, и делать это мне не для кого. Ну и вообще…, – теперь пришла его очередь смущаться, – я бы хотел пообщаться с тобой наедине, не в шумной компании.

Его предложение удивило меня, но, признаюсь, приятно. Мужчин, умеющих и любящих готовить, в своей жизни я еще не встречала. Тем временем Саша, озадаченный моим ступором, произнес:

– Если ты против домашних посиделок, я возьму ключи, и мы поедем в любое место, куда только скажешь.

– Я очень хочу оценить твои кулинарные способности, – улыбнулась я и направилась к двери.

Я впервые оказалась внутри его дома. В гостиной царила романтическая атмосфера: на журнальном столике у дивана стояла пара свечей, горел неяркий свет, а из кухни доносился вкусный запах чего-то жареного.

– Очень надеюсь, что ты не вегетарианка, – сказал он, доставая из духовки противень с мясом. – В меню печеная говядина с грибами и орехами под острым белым соусом, овощи на гриле, а на десерт сырный пирог.

Я изумленно посмотрела на Сашу. Кажется, когда он сказал про сырный пирог, я влюбилась в него чуточку сильнее. Он заметил перемену в моем взгляде, переложил мясо на тарелку и подошел ближе.

– Белое или красное? – спросил он.

– Что? – я не сразу поняла, о чем он.

– Вино. Какое ты предпочитаешь: белое или красное?

– Белое, – ответила я.

Я наблюдала, как он управляется со штопором, и мысленно представляла себя в его объятиях. Как же мне хотелось подойти к нему поближе и обнять, прижаться к его груди и почувствовать аромат его духов. Возможно, это когда-нибудь произойдет, может даже сегодня. Однако сделать первый шаг для меня было слишком трудно: я не умела проявлять инициативу в сердечных делах. Кроме того, мама всегда говорила, что именно мальчики должны приглашать девочек на танец, а не наоборот. Времена изменились, однако мои понятия – нет. Но почему-то именно сейчас мне так хотелось забыть о своих правилах.

С трудом я все же поборола в себе гнетущие порывы страсти, и помогла Саше накрыть на стол. Весь вечер он не переставал меня восхищать. За ужином он был очень галантен и вел себя как настоящий джентльмен. Мне было очень комфортно и приятно рядом с ним, как будто мы знали друг друга всю жизнь. Мы разговаривали о наших соседях, о его и о моих друзьях, о важных моментах из прошлого, о путешествиях и о мечтах.

В основном говорила я, поскольку Саша заваливал меня вопросами, да и вино оказалось очень даже «разговорчивым». Свечи и приглушенный свет, вкусный ужин и красивый брюнет напротив – все это настраивало меня на волну романтичности и откровенности. Когда очередь дошла до десерта, я с удовольствием отметила, что сырный пирог, который он приготовил, оказался очень вкусным, и я сделала повару комплимент.

– Твое лимонное печенье мне тоже очень понравилось, – сказал он, убирая со стола тарелки. – Я принял эстафету, и, если ты согласишься, я хотел бы продолжить перебрасывать палочку.

Саша игриво подмигнул мне, и я почувствовала, как расплываюсь в улыбке, выдавая себя с головой.

– Если после сегодняшнего вечера ты еще захочешь со мной встретиться, а я надеюсь, что это произойдет, я бы хотел, чтобы ты пригласила меня к себе на ужин, – сказал он уже более серьезным тоном.

На секунду мне показалось, что в его голосе проскользнули нотки волнения. Он был неуверен в нашем втором свидании?

– Мы почти договорились, – ответила я. – У моего будущего гостя есть какие-то пожелания по меню?

– Я люблю импровизацию, – ответил он, подойдя ко мне почти вплотную.

Я почувствовала, как участилось его дыхание рядом со мной, и как мой пульс снова зашумел где-то в горле. Должно быть, сейчас он поцелует меня. Я хотела этого больше всего на свете. Мы молча смотрели друг другу в глаза, расстояние между нами медленно сокращалось. Сердце уже готовилось выскочить из груди и пуститься во все тяжкие в предвкушении страстных объятий, но Саша просто улыбнулся и отошел. Сердце обиженно приказало влюбленной химии взять паузу. Я помогла ему убрать со стола, и мы переместились на диван.

– Ну что, уже привыкла к новому дому? – продолжил он разговор. – Нравится жить с подругой?

– Марина хорошая, мы с ней дружим уже много лет, поэтому – да, нравится, – ответила я. – Правда, она бывает такой неуклюжей, что даже страшно.

– Страшно? – улыбнулся Саша. – И что же такого она вытворяет?

– С ней периодически что-то происходит. Это самый настоящий человек-катастрофа. Если бы не мое вчерашнее предчувствие, я бы могла не сидеть сейчас здесь с тобой.

– Предчувствие? – взволнованно спросил Саша. – Что произошло?

Я сделала еще глоток вина и поставила бокал на столик, размышляя, стоит ли рассказывать ему о своем странном сне и компрометировать Марину. Тем временем Саша продолжал смотреть на меня с интересом, и его нежный взгляд ободрил меня.

– Этой ночью в нашем доме едва не произошел пожар. Марина забыла выключить огонь и снять с конфорки ковш. В результате вся вода выкипела, а ковш сгорел. Каким-то чудом я проснулась до того, как началось открытое горение. Представляешь, еще каких-нибудь несколько минут, и мы могли бы надышаться дымом.

– Что и говорить, – произнес Саша. – Ты действительно вовремя проснулась.

– Не поверишь, – продолжила я. – Этот пожар мне приснился.

– Что ты имеешь в виду? – оживился он.

– Это очень странно, раньше у меня никогда не было вещих снов, но в этот раз со мной произошло что-то такое, что я просто не могу объяснить. Я проснулась, почувствовала запах гари и попыталась встать с кровати, но не смогла. Я уже ощущала, как дым проникает в мою комнату, но меня не слушали ни руки, ни ноги. Я помню, что заплакала, и в тот же момент проснулась по-настоящему.

После воспоминаний о кошмарах прошлой ночи, по телу побежали мурашки. По всей видимости, Сашу тоже впечатлила моя история. Он допил вино и поставил пустой бокал на стол, после чего провел рукой по волосам, тяжело вздохнул и о чем-то задумался, отведя взгляд в сторону.

– Эй, – одернула я его. – Все в порядке?

– Да, – улыбнулся он. – Я рад, что с тобой не случилось ничего плохого.

– Ты веришь в подобные штуки? – спросила я. – У тебя когда-нибудь бывали вещие сны?

Саша немного помедлил, не сводя с меня взгляда, затем придвинулся ближе.

– Постоянно, – ответил он, все еще глядя в глаза.

Он смотрел так, словно пытался что-то прочесть в моих глазах или увидеть мои мысли. Признаюсь, его молчаливая, полная напряжения поза меня смутила и немного напугала. После моего рассказа Саша как-то странно изменился.

– Оксан, я должен тебе кое-что сказать, – вымолвил он. – Это будет нелегко, но лучше рано, чем поздно.

– В чем дело? – его слова вызвали во мне волнение.

Саша выглядел очень напряженным, и я даже не могла представить, о чем пойдет речь. От его взгляда мне стало не по себе.

– Думаю, ты не сразу поверишь моим словам, для этого нужно время, но я уже давно хочу поговорить с тобой об этом, – он опустил глаза вниз, разглядывая свои руки, затем сделал секундную паузу и продолжил. – Все это очень странно, но раз это уже началось, я должен тебе обо всем рассказать.

– Что началось? – недоумевала я.

– Вещие сны. Ты говоришь, раньше у тебя их не было?

– Нет, но какое они имеют отношение к…

– Покажи мне свою руку. Запястье, на котором у тебя сейчас шрам.

Будто завороженная, я послушно сняла повязку, которую носила уже не одну неделю. Только сейчас я увидела, что на том месте, которое так навязчиво чесалось, образовался самый настоящий шрам. Я удивленно перевела взгляд с руки на Сашу. Откуда он знал?

– Этот шрам появился вскоре после нашего знакомства, так?

– Возможно, – недоверчиво ответила я.

– Дотронься до моей руки, – попросил он.

Я совершенно не понимала, что происходит, и что Саша пытается мне объяснить, но чувство необъяснимого страха не покидало меня.

– Ты меня пугаешь, – едва слышно ответила я.

– Я не причиню тебе вреда, просто доверься мне.

Он протянул вперед свою руку ладонью вверх, и я осторожно опустила на нее свою ладонь. В тот же вмиг меня пронзил уже знакомый электрический разряд. Я машинально отдернула руку, не понимая, почему каждое наше прикосновение сопровождается током. В недоумении я смотрела на Сашу, надеясь получить объяснения, но он лишь тяжело вздохнул и убрал руку. Непреодолимое желание вновь дотронуться до него повело меня вперед. Резким движением я вновь схватила его за руку, но в ту же секунду снова получила электрический удар. Ужалило довольно сильно, будто я дотронулась до оголенных проводов. По всей видимости, Саша не ожидал моей решительной выходки, поэтому вскрикнул.

– Что это? – уже не скрывая испуга, закричала я, поднимаясь с дивана. – Это какая-то шутка?

Внезапно шрам на запястье начал невыносимо зудеть, и я принялась расчесывать руку.

– Твоя рука, наши электрические прикосновения и твои вещие сны – все это взаимосвязано, – сказал он, пытаясь говорить ласково, чтобы не напугать меня, но было слишком поздно.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я не случайно появился в твоей жизни, – произнес он.

Если вспомнить, все наши рукопожатия и прочие прикосновения, которых было не так уж много, сопровождались маленькими разрядами. В последний раз это случилось на вечеринке по случаю моего новоселья. Тогда после очередного электрического удара Саша сбежал, оставив меня в недоумении. К слову, именно в таком же состоянии я находилась и сейчас. Черные глаза смотрели на меня с каким-то сочувствием.

– Присядь, пожалуйста, – попросил он настойчиво. – Я бы хотел тебе все объяснить, и если ты больше не захочешь здесь оставаться, я пойму. Но сейчас просто выслушай меня.

Сейчас этот человек, о свидании с которым я так долго мечтала, не просто пугал меня. Он внушал мне какой-то необъяснимый страх, граничащий с сумасшествием. По всему выходило, что мои представления о нем не совпадали с реальностью, но верить этому я пока не хотела. За последний месяц я ошиблась сразу в двух мужчинах: в бывшем муже и в потенциальном будущем парне.

– Оксана, – Саша попытался вернуть меня в реальный мир.

– Что значит, ты не случайно появился в моей жизни? – спросила я.

Он снова тяжело вздохнул.

– Начну с главного. Только, прошу, дослушай меня до конца.

Я кивнула, понимая, что у меня нет другого выхода.

– Ты – особенный человек. У тебя есть некоторые способности, которых нет у других людей.

– Как в фантастических фильмах? – усмехнулась я, но Саша не обратил внимания на мой сарказм.

– Что-то вроде того, – серьезно ответил он.

– Ты можешь не верить в подобные вещи, но они существуют. Ты уже сама убедилась в этом сегодня ночью.

После этих слов недоверчивая улыбка на моем лице вновь сменилась волнением.

– Оксана, – нежно произнес он мое имя. – Ты обладаешь даром – видеть вещие сны. Он дан тебе неспроста: твои способности могут помочь другим людям. Ты можешь предвидеть катастрофу или несчастный случай заранее. Ты как радар, который обнаруживает объект, нуждающийся в помощи.

– Но откуда ты это знаешь? – я смотрела на Сашу с открытым от удивления ртом и была не в состоянии вернуть отвисшую челюсть на место.

– Таких как ты – немного, но они есть. Мы помогаем попавшим в беду людям.

– Мы? – переспросила я его.

– Да.

– Что это значит? Ты тоже видишь вещие сны?

– У меня другие таланты, – улыбнулся он. – Я умею внушать людям то, что мне нужно.

– Внушать? – я чувствовала, что с каждым новым откровением мои глаза становились все шире.

Все это напоминало какую-то странную игру, правил которой я не понимала.

– Да, но я использую свой дар исключительно в благих целях.

– Получается, сейчас ты можешь приказать мне остаться здесь и заставить поверить во все это?

– Не могу.

– Почему?

– Во-первых, я уже сказал, что использую дар только для помощи людям. А во-вторых, способности не работают на тех, кто…

Я заметила, как Саша смутился и на секунду замолчал, переводя дыхание, но продолжая смотреть мне в глаза.

– Что?

– Человек, который мне нравится, не подвластен моему внушению. Я имею в виду, в романтическом смысле.

Об этом признании я так долго грезила, и вот оно случилось, однако в этот момент я не испытала счастья взаимности. Все происходящее меня откровенно пугало.

– Я тебе не верю, – с сомнением ответила я, набрав в легкие побольше воздуха. – Но все же спрошу: откуда ты узнал обо мне? Я и сама не знала о своем, как ты называешь, даре. И вообще, один вещий сон еще ни о чем не говорит.

Саша смотрел на меня с надеждой, а я пыталась понять, не снимает ли меня скрытая камера.

– Я не просто человек, обладающий необычными способностями, сказала он. – Помнишь, когда мы встретились на вечеринке у вас дома, ты спросила меня о моей работе? Я сказал, что я личный психолог, тренер. Так вот, это почти правда. Я открыл в себе дар еще в детстве. Тогда ко мне пришел один человек и объяснил, как им пользоваться. Он был моим наставником в течение долгого времени, пока я не вырос и не научился применять способности рационально. Спустя некоторое время я решил стать наставником для новичков и помогать людям преодолевать трудности, возникающие в начале их необычного пути. Я приехал в этот город, чтобы найти тебя и помочь.

– Почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас?

– Не все так просто. К тому же, как ты себе представляешь нашу первую встречу с подобным откровением? Ты бы подумала, что я псих! – Саша улыбнулся.

– Прости, но я и сейчас так думаю, – ответила я, все еще сурово осматривая комнату в поисках скрытой камеры.

Странно, но я почему-то немного успокоилась. Конечно, поверить в такое было просто невозможно. Я ощущала себя героиней фантастического романа о супергероях. Когда-то вместе с бывшим мужем мы ходили в кинотеатр на подобные фильмы. В них почти всегда главные герои, узнав о своих способностях, принимали их сразу же, порой, не выражая особого удивления, будто всегда знали, что когда-нибудь подобное обязательно случится. Зато я всегда недоумевала над сценаристами, пишущими эмоции своим персонажам. Киношные люди совершенно не удивлялись вновь открытым тайнам. В отличие от меня – человека далекого от фантастики.

– Почему меня бьет током, когда я к тебе прикасаюсь? – спросила я. – Ты словно электрошокер.

– Я тоже чувствую электричество, когда дотрагиваюсь до тебя, – ответил Саша.

– Но ведь с остальными не так? Ты ведь здоровался за руку с другими людьми, с Мариной, например. Я точно помню, как она пожимала тебе руку и не отскакивала в ужасе, в отличие от меня.

– Только люди со сверхъестественными способностями могут чувствовать разряды во время соприкосновений.

– Все, у кого есть дар, не могут трогать друг друга? – продолжила удивляться я.

– Не все. Только наставник и его подопечный.

– Но почему?

– Таким образом мы скрепляемся. Разряды между нами будут продолжаться до тех пор, пока ты не станешь полностью самостоятельной и окончательно не научишься пользоваться своим даром. Когда я стану тебе не нужен, электричество пропадет.

Какое-то время мы сидели молча. Я боялась пошевелиться, но чувствовала на себе Сашин взгляд. Без сомнения, это самое странное свидание за всю мою жизнь. Хотя нет, не так. Это самый странный вечер и самый странный разговор за всю мою жизнь.

– Могу я предложить тебе воды или еще бокал вина? – вежливо спросил Саша, улыбнувшись, и в груди у меня заныло.

Мне стало грустно от того, что с человеком, обладающим самыми красивыми в мире глазами и сидящем сейчас напротив, у меня нет будущего. Моя маленькая мечта только что помахала мне маленькой ручкой, покрутив пальцем у виска, и хлопнула на прощание дверью. Я знала, что через несколько минут я последую ее примеру, но, возможно, буду более корректной. Была ли вероятность того, что я смогу поверить в эти странные рассказы, спросила я себя, и сразу же услышала отрицательный ответ.

– Спасибо, не нужно, – ответила я. – Есть что-то еще, что ты хотел бы мне рассказать?

– Твой шрам, – ответил Саша, потирая свою руку, которую я схватила, чтобы проверить электрическую реакцию. – Он тоже появился неспроста. Ты помнишь, как поранилась?

– Это была наша вторая встреча. Я вылетела из подъезда и упала на асфальт, пролетев через несколько ступенек, ты же знаешь, – ответила я. – Тогда ты помог мне встать и…

– И мы впервые прикоснулись друг к другу.

– Ты сказал, что виновата твоя синтетическая майка, – продолжила я путешествие по воспоминаниям.

– Да. Это был первый разряд. После него я сразу понял, что ты действительно та, кто мне нужен. Обычные люди не чувствуют электричества от моих прикосновений, а ты почувствовала.

– Но тогда у подъезда ты ведь помог мне подняться на ноги. И на вечеринке, когда я едва не упала, ты тоже поддержал меня, но я ничего не почувствовала, – сказала я.

– Ты можешь ощущать ток только в том случае, если дотронешься до моей кожи. Одежда не считается.

– Ты чувствуешь то же самое?

Я не верила ему, но почему-то продолжала задавать вопросы.

– Не совсем, – ответил он. – В отличие от тебя, я обжигаюсь каждый раз, когда ты слишком близко.

– Насколько близко?

– Очень близко, – Саша вновь игриво улыбнулся, и к моему горлу опять подкатило сердце.

– Наверное, тебе покажется это странным, хотя, что может быть необычнее того, что я тебе уже рассказал, но для того, чтобы мы скрепились, необходимо три электрических прикосновения.

– Два при встрече у подъезда и еще одно на вечеринке, – пробормотала я.

– Да.

– Тогда ты убежал. Все-таки почему?

Несколько секунд Саша молча смотрел на меня, и его теплый нежный взгляд болью отозвался внизу живота.

– Я влюбился в тебя с первой же нашей встречи, – он выглядел смущенным, но не пытался спрятать свои глаза. – Тогда в кафе, когда мы впервые увиделись, я шел к тебе. Я знал, что в тот вечер ты будешь там. Я надеялся, что смогу узнать о тебе больше, познакомиться с тобой. Но наше знакомство пришлось отложить. Уже тогда я обратил на тебя внимание. Ты была такой красивой и в то же время печальной, что я не мог оторвать от тебя глаз. На следующий день мы встретились во второй раз. Эта встреча тоже не была случайной, я знал, что снова увижу тебя там.

– Но как ты узнал, где я буду?

– Мой дар внушения работает не только на других людях. Я могу внушать сам себе.

– Как это?

– Я внушил себе найти тебя, и у меня получилось.

– В свете последних событий мое удивление этому факту будет неуместно, – попыталась пошутить я, и Саша ответил своей обворожительной улыбкой.

– В тот день на парковке у твоего бывшего дома я понял, что не хочу быть твоим наставником. Не смотря на то, что нас связывали уже два рукопожатия, я надеялся, что смогу найти другого сверхъестественного новичка и скрепиться с ним, тогда бы у нас могло что-то получиться. Но на той вечеринке мы в третий раз обменялись молнией, и все мои надежды рухнули. Поэтому я ушел. Теперь мы не можем прикасаться друг к другу, зато ты знаешь правду.

– Что бы произошло со мной, если бы ты нашел себе другого подопечного?

– В любом случае ты бы не осталась наедине со своими способностями. У каждого в этом мире, кто обладает сверхъестественным даром, так или иначе обязательно найдется наставник. Сейчас ты могла бы разговаривать об этом не со мной, а с кем-нибудь другим, кто уже прошел превращение.

Я сидела на диване рядом с ним и чувствовала, что границы моего мира значительно расширяются и уходят в неведомые для меня дали. Взгляд был прикован к стоящей на столе свече, огонь трепыхался от легких дуновений вечернего ветерка, залетавшего в гостиную через открытую форточку, воск мелкими каплями стекал вниз. Внезапно я ощутила свою беспомощность и почувствовала, что нахожусь в ловушке. Мне захотелось заплакать, но я постаралась побороть эти позывы, впившись ногтем большого пальца в подушечку указательного. Резкая боль привела меня в чувство, однако не избавила от наваждения. Больше всего на свете я бы сейчас хотела, чтобы Саша засмеялся, обнял меня без передачи электрического разряда, и сказал, что все это – один большой розыгрыш. Я бы, конечно, покрутила пальцем у виска, но была бы рада. Однако он продолжал с сочувствием смотреть на меня, словно извиняясь за обрушенную на плечи информацию.

– Наверное, я пойду, – тихо произнесла я. – Пожалуйста, не провожай.

Саша встал с дивана и, игнорируя просьбу, направился вслед за мной. Я вышла за порог, избегая его взгляда, в надежде, что удастся уйти без лишних слов, но он не собирался так просто сдаваться.

– Оксан, – окликнул он меня уже на улице. – Не ты первая, не ты последняя. Все через это проходят. Это не просто, согласен, но ты должна быть готова ко всему.

Сашин тон был все еще слегка взволнованным, но теперь в его голосе я слышала напористость, и это меня разозлило. Я повернулась и резко направилась к нему, сердито глядя прямо в глаза. По всей видимости, он не ожидал подобной реакции, поэтому слегка отпрянул назад.

– Знаешь, что я тебе скажу, – закричала я, не обращая внимания на прогуливающуюся по дороге припозднившуюся парочку престарелых соседей. – Больше не хочу ничего слышать ни о чем сверхъестественном, не хочу ни к чему готовиться, не хочу быть «твоей подопечной», не хочу… не хочу…, – я понизила голос, – не хочу больше видеть тебя. Пожалуйста, не приходи к нам домой и не звони мне. Я не верю во весь этот бред и ты меня пугаешь!

На этот раз я не смогла сдержать слез, и они брызнули из глаз с доселе невиданной силой. Я развернулась и побежала прочь.

– Я все равно буду рядом, – прошептал Саша. Его слов я уже не слышала.

Ключ попал в замочную скважину только с четвертого раза, но дверь мне открыла Марина. Устав бороться с преградой я со всей силы пнула ее так, что дверь едва выдержала. От волнения у меня тряслись руки, по щекам все еще текли слезы.

– Что случилось? – напугано бросилась она ко мне. – Он тебя обидел?

– Поговорим завтра? – попросила я подругу. – Сейчас мне не хватит сил обо всем рассказать тебе.

– Ты точно в порядке? – Марина обняла меня, и я на миг успокоилась.

– В порядке, – повторила я.

Оказавшись в комнате, я упала на кровать и с новой силой принялась рыдать, накрывшись подушкой, чтобы не пугать подругу. В тот вечер на мою голову обрушился сразу весь мир. Мысли о Саше, бывшем муже, работе и чреде странных черно-серых полос по очереди являлись ко мне. Слезы были моим спутником вот уже ни одну неделю, но я никак не могла к ним привыкнуть. Несколько часов я пролежала в кровати, борясь с бессонницей. Чтобы забыться хотя бы на некоторое время я пыталась заснуть, но это никак не получалось. Я считала овец, вспоминала сюжеты любимых фильмов и книг, составляла списки важных дел, но ничто не помогало. Я перевернулась на другой бок и от испуга закричала во все горло.

На краю моей кровати сидел какой-то мужчина. Темная фигура, обращенная ко мне спиной, находилась в границах падающего на одеяло лунного света. Когда ночной гость стал поворачиваться, я поняла, что вырвавшийся из моей глотки крик был немым, как и мои движения. Я не могла пошевелиться, как ни пыталась, и только дикий ужас заставлял бешено колотиться мое сердце. Я чувствовала, как вспотели мои ладони и как капли пота выступили на лбу. Испуг был такой сильный, что мне стало трудно дышать, и я начала задыхаться. Я попыталась набрать в легкие как можно больше воздуха, всеми клетками тела ощущая, что тону.

Мужчина в черном повернулся и положил свою руку мне на живот. Я не видела его лица, оно было скрыто в тени, но внезапно почувствовала исходящее от него тепло. После его прикосновения дышать стало легче, и страх куда-то испарился. Какое-то время я неподвижно лежала, всматриваясь в лицо ночного гостя. Когда глаза привыкли к темноте и я смогла различить черты лица напротив, я поняла, кто находился передо мной.

Поняв, что я его узнала, Саша улыбнулся.

– Прости, что напугал, – едва слышно сказал он. – Расстались мы с тобой не очень хорошо, я переживал. Я до сих пор за тебя переживаю.

В лунном свете Саша выглядел загадочно, и говорил он не совсем обычным голосом. Он поднялся с кровати и начал медленно прохаживаться по комнате с хозяйской уверенностью.

– Ты, наверное, уже сама поняла, что спишь, произнес он. – Сейчас меня здесь нет, это просто сон. Твой новый необычный сон. Заранее должен извиниться за то, что так нагло проник сюда, но, знаешь ли, во сне нет преград. И нет замков. А для таких, как мы с тобой – тем более. Сейчас я сплю в своей кровати, и нам снится одно и то же.

Сегодняшний вечер стал для тебя тяжелым испытанием, я знаю, что ты не была готова. Но к этому, увы, невозможно подготовиться, и ты просто должна это принять. В своих вещих снах ты не можешь ни разговаривать, ни шевелиться, и это сейчас мне даже на руку – ты не сможешь уйти или выгнать меня. Завтра утром я приеду к тебе и перескажу весь свой монолог слово в слово, если захочешь. Ты должна мне поверить. В семь часов я подъеду к твоему дому. Я буду ждать тебя до тех пор, пока ты не выйдешь. Помнишь, я говорил, что могу внушать сам себе? Именно поэтому я сейчас здесь. Я умею заглядывать в чужие сны.

Саша присел на кровать и наклонился надо мной. Я почувствовала его легкое нежное дыхание и даже уловила тонкий запах его туалетной воды.

– А еще во сне электрическая связь между нами пропадает, – игриво сказал он, и провел рукой по моим волосам. – Я не смогу ударить тебя током.

Его прикосновения были такими настоящими, что я с трудом верила в реальность происходящего. Луна освещала лицо Саши, и я увидела искорку в его глазах.

– А еще я могу сделать вот так, – он наклонился еще ближе, его дыхание замедлилось, и он поцеловал меня. Затем встал с кровати и подошел к окну.

– Надеюсь, завтра ты не будешь ругать меня за это, – ласково улыбнулся он. – Спокойной ночи.

Не могу сказать, что произошло дальше. Он просто исчез также внезапно, как и появился. Он не вышел через дверь, не выпрыгнул в окно. Он просто растворился в воздухе. Вместе с Сашей растворилась реальность, и я погрузилась в забытье.

В следующий раз мои глаза увидели дневной свет около шести часов утра. Первым делом я попыталась пошевелить руками и ногами, после чего проверила, на месте ли голос, и только убедившись в том, что я действительно проснулась, облегченно вздохнула. Встав с кровати, я принялась бродить по комнате, пытаясь найти следы пребывания моего ночного гостя. Я надеялась найти что угодно: грязь от ботинок, следы на кровати, хоть что-то, что могло бы убедить меня в том, что ночное происшествие было всего-навсего подстроенной сценой. Однако комната была в том же состоянии, в котором находилась вечером.

В отчаянии я опустилась на постель, борясь с мыслями о своих якобы сверхъестественных способностях, в которые совершенно не хотела верить. Возможно, Саша обычный псих, человек с раздвоением личности или живущий в вымышленном мире социопат, и мне стоит держаться от него подальше. Но в это верить не хотелось еще больше.

Мне вспомнилось его ночное прикосновение и поцелуй. Он длился всего несколько секунд, но губы до сих пор его помнили. Конечно, я не могла сказать наверняка, было прошедшее сном или реальностью, но мне дико захотелось повторения. Через пару минут прозвенел будильник, и я отправилась в душ. В течение часа, пока я приводила себя в порядок, я периодически выглядывала в окно. Мне казалось, что если сейчас я увижу на подъездной дорожке черный автомобиль, то просто потеряю дар речи. Почти так все и произошло.

В шесть пятьдесят восемь я ополоснула под краном чашку из-под утреннего чая, через минуту проверила наличие всех необходимых вещей в сумке, накинула куртку, открыла дверь и почувствовала, как сердце уходит в пятки. В пяти метрах от меня стояла его машина, рядом с ней, облокотившись спиной о пассажирскую дверь, стоял Саша. Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд. Он приветливо улыбнулся, но вместе с тем в его глазах читалось некоторое самодовольство.

Медленно я направилась к нему, в голове не было ни одной мысли о том, с чего начать разговор, и как себя вести. Горло сковала сверхъестественная рука ужаса, и я лишь смогла хрипло сказать «Привет».

– Прости, у меня просто не было другого выхода, – сказал Саша, не ответив на приветствие. – Я знал, что во сне ты не сможешь прогнать меня, и если я проверну подобную хитрость, есть вероятность, что ты мне поверишь.

– Именно хитрость, – ко мне вернулся дар речи, а вместе с ним и злость. – Пойми, я не верю в супергероев и суперспособности, и ты не сможешь убедить меня в обратном. Ты пытаешься играть со мной в какую-то непонятную игру, но я не хочу во всем этом участвовать. Очень жаль это признавать, но я в тебе ошиблась.

Черные глаза напротив резко сменили свое выражение. Огонек, который я всегда видела в них раньше, внезапно погас. Уголки губ опустились вниз, лицо Саши в момент сделалось хмурым. Мне стало не по себе от его взгляда, и я поспешила к своей машине, припаркованной позади его, доставая из сумочки ключи. Я чувствовала, что он провожает меня взглядом. Саша молчал. Открыв дверь, я вновь бросила на него сердитый взгляд.

– Хочешь знать, что я обо всем этом думаю? – спросила я, не скрывая дерзкой ухмылки. – Ты смог пробраться ночью в мою комнату, возможно, подсыпал что-то в вино во время ужина, в результате чего у меня случился сонный паралич, и я не могла пошевелиться. Дальше ты попытался убедить меня в том, что я сплю, снова что-то говорил о том, что я должна верить тебе. В общем скажу одно: тебе повезло, что я не вызвала полицию. Я не знаю, кто ты и чего ты хочешь, но лучше тебе ко мне больше не приближаться.

После моих слов Саша едва заметно развел руками, показывая жестом, что больше не смеет мне противоречить, обошел свою машину и сел на водительское сидение, закрыв дверь. Через секунду на мой телефон пришло сообщение: «Что бы ни случилось, я буду рядом». Номер не был записан в телефонной книжке, но я сразу поняла, кто был отправителем. В ту же секунду стоящая впереди машина сорвалась с места и скрылась за первым поворотом.

Глава шестая

После того, что произошло ночью и утром, я еще долго не могла оправиться. Первые рабочие часы в больнице были как всегда самыми напряженными: я обходила больных, назначала лечение, осматривала вновь поступивших и ассистировала на одной операции главному врачу отделения. Однако как я ни старалась их прогнать, тревожные мысли не покидали меня.

Настало время обеденного перерыва, но вместо того, чтобы перекусить вместе с коллегами в кафетерии, я уединилась в ординаторской с ноутбуком. Я решила найти в Интернете хоть какую-нибудь информацию о реальных людях, обладающих необычными способностями. Все еще скептически вспоминая слова соседа про мой дар, внезапно я почувствовала, что начинаю в себе сомневаться.

В ответ на несколько первых запросов, поисковик выдавал мне тематические сайты с фильмами и книгами о супергероях. Следующие попытки привели меня к шокирующим фотографиям людей, умеющих притягивать к себе металлические предметы, к йогам, способным неделями и даже месяцами не выходить из транса, не принимая ни воды, ни пищи, а также к другим уникальным персонажам, которые больше походили на фриков из цирка уродов.

Пересмотрев списки сайтов по запросу «реальные люди со сверхноспособностями» и поняв, что большинство из них дублируются, я отставила ноутбук в сторону и подошла к раковине, чтобы умыться. В ординаторской было душно, не смотря на то, что за окном стояла глубокая осень, и форточка в комнате была открыта. Прохладные капли, соприкоснувшись с кожей, слегка ужалили меня, и я вспомнила, как впервые ощутила электрический разряд от его прикосновения.

Вернувшись к компьютеру, я набрала в поисковике запрос «вещие сны». Первый же сайт навел меня на научную статью, в которой говорилось, что вещий сон – явление редкое, но вместе с тем – действительно существующее. Чаще всего, как следовало из интервью какого-то ученого, человек сам искусственно создает подобные видения, постоянно думая о конкретных вещах или ситуациях. Второй сайт с эзотерической тематикой выдвинул менее поддающуюся моей логике и объяснению теорию о том, что вещие видения происходят в тот момент, когда душа во сне покидает тело, оставаясь связанной с ним невидимой нитью, и скитается в пространстве. Я не заметила, как углубилась в чтение этой необычной статьи, то и дело ощущая, как по телу пробегают мурашки.

Читать все это было жутковато, перед глазами возникали пугающие картины потустороннего мира, альтернативной реальности и параллельных вселенных, которые рисовала статья. Автор говорил о вариантах вещих снов, которые могут происходить со спящим человеком. Один из них гласил, что можно увидеть реальные ситуации из будущего в тот момент, когда душа улетает в потусторонний мир. Якобы, если душа остается неподалеку от тела, видения оказываются пустыми: человеку снится попросту то, что его беспокоит. Если же душа преодолевает значительные расстояния, сны оказываются по-настоящему предсказательными.

Углубившись в чтение невероятных, захвативших меня реальных или псевдореальных историй, следовавших после статьи, я потеряла счет времени и не заметила, как в комнату вошли коллеги.

– Что читаешь? – подсел ко мне Антон, и от неожиданности я едва не вскрикнула, захлопнув ноутбук.

Моя реакция тоже напугала его, и он инстинктивно отодвинулся.

– Прости, – засмеялась я, похлопав Антона по плечу. – Это было слишком внезапно.

– Я оторвал тебя от чтения чего-то неприличного? – ехидно улыбнулся он и дважды вскинул брови вверх.

– Лучше тебе об этом не знать, – повторила я его гримасу и отставила компьютер в сторону. – Перерыв окончен?

– Пора за работу.

Домой в тот вечер я возвращалась позднее обычного. Когда я подъезжала к дому, на улице было уже темно, и горели фонари, освещая мокрую после дождя дорогу. Машина Саши была припаркована возле его дома и, проезжая мимо, я немного замедлилась. Почувствовав, как в сердце вонзилась игла, я сильнее надавила на педаль газа и через секунду уже была у своего дома.

Когда я зашла внутрь, Марина болтала по телефону. Она помахала мне рукой в знак приветствия и закатила глаза, едва слышно шепнув: «Родители». Судя по всему, разговор длился уже долго, и завершаться не собирался. Я показала подруге жестом, что устала и собираюсь лечь спать, на что она ответила недовольной гримасой, но спорить не стала. По традиции последних дней я направилась в свою комнату и практически сразу же заснула. Прежде чем окончательно провалиться в забытье, я попыталась в деталях вспомнить лицо Саши. Я по нему очень скучала, не смотря на все, что произошло за последние сутки. Почему-то гнев и страх, которые я испытывала по отношению к нему вчера вечером и сегодня утром, пропали. Их место заняла тоска. Избавиться от нее можно было только в объятиях Морфея, в которые я погрузилась с головой.

На следующее утро я проснулась на удивление выспавшейся и умиротворенной. Я не чувствовала негативных эмоций, переполнявших меня ранее. Утро было по-настоящему добрым. Мы позавтракали вместе с Мариной, которая, хоть ей и не нужно было рано вставать, сделала для меня вкусный завтрак и проводила на работу, даже обняв на пороге. Я увидела в ее глазах тревогу и, пусть мы так и не поговорили о том, что произошло той ночью, взглядом я дала ей понять, что все будет хорошо. Сев в машину, я в очередной раз позавидовала рабочему режиму подруги, которая могла спать до обеда и гулять до утра, при этом неплохо зарабатывая.

Новое утро принесло первые серьезные заморозки, и мне пришлось прогревать машину немного дольше обычного. Мой старый друг не подвел и на этот раз, заведясь с первой попытки. Однако на моем пути все же встало непреодолимое препятствие: дорога, ведущая от моего дома к центральному шоссе, ночью превратилась в каток. На нашей улице прорвало канализационную трубу, и низкие температуры сделали свое дело, поэтому теперь мне предстояло искать пути объезда.

Я сдала назад, пытаясь развернуться, и увидела в заднее зеркало, как Саша отъезжает на своем автомобиле от дома. Наверное, он еще не заметил ледовой корки на своем пути, а, может, она не была для него преградой, поэтому он уверенно поехал вперед. В тот момент, когда мы поравнялись, оказавшись лицом друг к другу, я поняла, что нервничаю. Что мне сказать, если он вдруг остановится? Стоит ли мне с ним здороваться? Как мне себя вести? С ума сойти, что мне делать? Не смотря на то, что руль был еще холодный, мои ладони вспотели, и меня обдало волной жара.

Он замедлился и остановился. Машинально я нажала на тормоз, не сводя глаз с водителя. Когда мы оказались в полуметре друг от друга, Саша приоткрыл свое окно и поздоровался. Обычное «Привет», никакого подтекста, никакого задорного огонька в глазах, и даже никакой растерянности или обиды. Я ожидала увидеть на его лице что угодно, но только не каменное равнодушие. Он просто поздоровался со мной, как ни в чем не бывало. По-соседски. Вместо ответа или вежливой улыбки я удивленно на него посмотрела.

– Как ты? – спросил Саша.

– Нормально, – ответил кто-то вместо меня.

– Если захочешь поговорить – у тебя есть мой номер, – внезапно сказал он.

Я ничего не ответила, лишь задумчиво кивнула, не сводя с него глаз. Саша одарил меня легкой улыбкой и сорвался с места. Я снова почувствовала, что скучаю, вместе с тем понимая, что наши пути больше никогда не пересекутся.

После встречи на дороге прошла неделя. Каждый вечер, ложась спать, я с тревогой думала о предстоящей ночи, в глубине души боясь, что Саша был прав. Однако в большинстве случаев мне ничего не снилось, лишь изредка меня мучили тревожные сны о работе. Один раз мне приснился бывший муж Леша, хоть о нем я совершенно перестала думать. Саша в моих видениях больше не появлялся.

Наступила зима, дни стали еще короче, снег окончательно обосновался на нашей улице в виде сугробов и снеговиков, которых лепили соседские дети. С того дня Сашу я больше не видела, но он ни на секунду не покидал мои мысли. В выходные мы с Мариной решили устроить девичник на двоих. Мы заказали две больших пиццы, купили бутылку белого вина и запаслись дисками с романтическими фильмами. Первым в списке оказался «Дневник памяти», над которым мы в очередной раз от души порыдали. Дальше, решив продолжить киновечер, мы включили «Мглу», снятую по мотивам романа моего любимого Стивена Кинга. Когда на посетителей супермаркета начали нападать насекомые-мутанты, Марина сбежала в туалет, а я осталась наблюдать за тем, как несчастных людей похищают невероятных размеров пауки и скорпионы.

Подруга все не возвращалась. Казалось, прошло уже полфильма с момента ее исчезновения. Я посмотрела на часы: двадцать один двадцать. Мне показалось это странным, ведь наша киномания началась около восьми вечера, часы будто остановили свой ход, при этом секундная стрелка продолжала двигаться в привычном ритме. Я выключила звук телевизора, пытаясь прислушаться к доносящимся до меня голосам. Вероятно, Марина разговаривала с кем-то по телефону, поэтому так долго не возвращалась. Доносящиеся звуки почему-то насторожили меня, они не были похожи на разговор взрослого человека, и раздавались явно не со второго этажа, куда убежала подруга.

Я откинула плед и встала с дивана, решив найти источник шума. Я снова прислушалась и поняла, что звуки больше походили на плач ребенка. Определенно, это был детский плач, но я никак не могла понять, откуда он раздается. Детей в нашем доме не было, как, впрочем, и в двух соседних домах рядом с нами. По мере моего приближения к двери, ведущей на задний двор, плач все усиливался. Я с ужасом подумала, что нам подбросили грудного малыша, который лежит сейчас в корзинке на веранде, и надрывно плачет от холода и голода. Испугавшись, я бросилась к двери и, открыв ее, застыла.

Все мое тело вмиг онемело, ни руки, ни ноги, ни даже пальцы не слушались, как я ни старалась привести их в действие. Я почувствовала легкий холодок, пробравшийся под кожу. Вместе с тем глаза расширялись от изумления. Открыв дверь, я попала не на задний двор нашего с Мариной дома, где располагалась беседка с качелями и двумя елями у забора, а в… гараж своей больницы. Прямо передо мной стояла машина, принадлежавшая моему начальнику Игорю Владимировичу. Водителя внутри я не увидела, однако двигатель автомобиля был заведен и горели фары. Насколько мне позволял обзор, я осмотрелась и поняла, что в гараже также никого не было.

Помещение было очень маленьким, в гараже было всего три парковочных места, которые, по понятным причинам, заняли главные врачи отделений, имеющие самый большой стаж работы в данном медучреждении. Остальные сотрудники ставили свои автомобили там, где придется, поэтому тем, кто опаздывал, приходилось искать место для стоянки на примыкающих к больнице улицах. С парковкой в тех краях была самая настоящая беда. Несколько месяцев назад больница выкупила соседнее здание, которое оставалось заброшенным вот уже долгие годы, и на его месте началось строительство многоуровневого паркинга. Но пока правом оставлять свои автомобили под крышей пользовались только избранные.

Я продолжала смотреть на заведенную машину, все еще пытаясь пошевелиться, и внезапно меня пронзило осознание того, что я сплю. Все повторялось в точности, как в предыдущие два раза, когда я увидела пожар в нашем доме и Сашу в своей комнате. Хотя, последний сон вряд ли можно назвать вещим. Но и рядовым он тоже не был.

Я понимала, что вижу это место сейчас не просто так. Саша предупреждал, что во время вещих снов я не могу шевелиться – что сейчас и происходило. Первый признак моей странности – онемение – не проходило, и, судя по всему, что-то должно было произойти еще, но что конкретно – я пока не знала. Я продолжала смотреть на машину, пытаясь разглядеть за тонированным стеклом салон и понять, есть ли кто внутри, но мне это не удавалось.

Я вздрогнула от внезапного шума, который, как мне показалось, был звуком закрывающихся металлических дверей гаража, после чего вновь услышала детски плач. Он был приглушенным, и я поняла, откуда он доносится. Ребенок находился в машине, перед которой я неподвижно стояла. Очередные попытки пошевелиться не увенчались успехом, я даже не могла себя ущипнуть, чтобы проснуться, так и продолжая стоять неподвижно на пороге в мир сновидений. Если Саша говорил правду, а сейчас мои сомнения на этот счет подвергались иным испытаниям, все происходящее привиделось мне не просто так, а с одной целью – я должна была предотвратить что-то ужасное.

Детский плач становился все громче, и внезапно я почувствовала отвратительный запах выхлопных газов. Он, как и плач, все усиливался, и вскоре я начала пьянеть, понимая, что если не сдвинусь с места – погибну от отравления. Ребенок в машине продолжал плакать, я должна была забрать его оттуда, выключить двигатель и увести из опасной зоны, но не могла этого сделать. Я не знала, как мне проснуться. Сон был настолько реалистичным, что я начала верить в то, что все происходит на самом деле. Слезы потекли по щекам от очередного бессилия, и я закрыла глаза.

Проснувшись, я увидела склонившуюся надо мной Марину, которая взволнованно хлопала глазами. Сама я сидела на полу, уткнувшись лицом в дверь, ведущую на задний двор. Как я здесь оказалась, я не помнила.

– Что произошло? – спросила я.

– Ты вроде как лунатила, – ответила она, подавая мне носовой платок.

Я не сразу сообразила, о чем она говорит, но, почувствовав на щеке мокрую дорожку слез, вспомнила про удушающий запах выхлопа и детский плач.

– Сон! – крикнула я, поднимаясь на ноги.

– Оксана, ты куда? – удивленно посмотрела на меня подруга.

– Сколько времени? – спросила я, не ответив на ее вопрос, накидывая на плечи куртку.

– Почти девять, – произнесла Марина. – Оксаночка, что случилось, ты пугаешь меня. Может, я могу чем-то помочь?

Я вернулась к тому месту, где только что проснулась. Дверь в задний двор, как обычно, открывала вид на беседку, качели и две ели у забора. Никакого гаража и плачущего в машине ребенка я не увидела.

– Давно я заснула? – спросила я Марину, возвращаясь в комнату.

– Минут десять назад, – ответила она.

На экране телевизора я увидела Райана Гослинга и Дженифер Мак Адамс, исполнявших главные роли в «Дневнике памяти».

– Мы не смотрели «Мглу»? – судорожно спросила я подругу, вспоминая предшествующие сну события.

– Еще нет, но она должна быть следующей на очереди, – ответила Марина, прищурив один глаз.

Не понимая, что делаю, я схватила ключи от машины и выбежала на улицу, никак не отреагировав на вопросительный вопль подруги.

Вставив ключи в замок зажигания, я переключила передачу и резко нажала на газ. Я не знала, почему я это делаю, но что-то внутри подсказывало, что так надо. Никакой логики, никакого объяснения, просто интуиция и, черт его побери, вещий сон, в реальности которого я почему-то в тот момент совершенно не сомневалась.

Когда я приехала к больнице, все парковочные места были свободны, и я встала около заднего входа, через который в ночное время можно было попасть внутрь. Я вышла из машины и глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух молодой зимы. Голова моментально прояснилась и я, все еще движимая непонятными инстинктами, почувствовала, что готова свернуть горы. На часах было ровно девять двадцать, как и в моем сне. Не теряя ни секунды, я побежала к входу в гараж, который оказался закрытым. Я не знала наверняка, как работают вещие сны. Возможно, все, что я видела полчаса назад, должно произойти не сегодня и не завтра, а через неделю или через месяц. Или вообще никогда не случится. Но проверить это я должна была именно сейчас.

Чтобы попасть в сторожку охранника, мне предстояло пройти через приемный покой. Двери были закрыты, и мне пришлось постучать. На стук отозвалась вахтерша, которая удивленно посмотрела на меня.

– Оксана? Что ты здесь делаешь? – спросила она. Вид у меня был растерянный, возможно, даже напуганный, поэтому ее удивление не было беспочвенным.

– Вы не знаете, Игорь Владимирович случайно не в больнице?

– Не могу сказать, а что произошло?

– Мне нужно попасть в гараж, где он ставит свою машину, – ответила я второпях.

– Проходи, конечно. Я могу чем-то помочь? – мое волнение передалось вахтерше, и сейчас она с подозрением рассматривала меня.

– Пока не знаю, – ответила я.

Я покинула растерянную вахтершу и направилась в гараж. По пути туда я встретила Антона, который остался на дежурство в тот вечер в ночную смену.

– Вот это встреча, – улыбнулся он, не скрывая удивления. – Соскучилась в выходной по работе? Похвально!

Я изобразила быструю улыбку.

– Игорь Владимирович, случайно, не здесь?

– Случайно здесь. Ты приехала к нему? У тебя что-то случилось?

– Где он? – вскрикнула я.

– Кажется, его вызвали на срочную операцию.

– Не знаешь, он приехал один?

Антон несколько секунд внимательно рассматривал меня, пытаясь понять, в какое русло я клоню.

– С ним были три наложницы и розовый единорог. Они сейчас смотрят мультики по телевизору в детской комнате отдыха и пьют чай, – ответил он с серьезным лицом.

В другой ситуации я бы улыбнулась его шутке, но сейчас на это не было времени.

– Так он на операции? – вновь спросила я.

– Ну да, – удивленно ответил Антон.

– Спасибо.

Я побежала дальше, оставив Антона, как прежде вахтершу, в недоумении. Все равно мои объяснения не понравились бы ему.

Вскоре я оказалась у сторожки охранника гаража, который спокойно спал, опустив голову на плечо и скрестив ладони на животе. Перед ним стояли два монитора и телевизор, показывающий спортивный канал. Ничего из происходящего на экранах не вызывало беспокойства: в гараже, за которым и присматривать-то не было особой необходимости, стояли две машины. Все как обычно. Но, присмотревшись, я заметила, что фары одного автомобиля – разобрать его марку и модель в темноте было невозможно – были включены.

Я постучала по стеклу сторожки, но охранник не отреагировал. На часах было уже двадцать три минуты десятого, и сердце бешено заколотилось в предчувствии беды. Я отчаянно забарабанила кулаками по стеку и, спустя несколько секунд, сторож все-таки проснулся.

– Что такое? – раздраженно произнес он.

– Мне срочно нужно попасть внутрь, – ответила я.

– А вы кто? – спросил он изумленно.

– Я здесь работаю. В ожоговом.

– Зачем вам в гараж? – недоверчиво поинтересовался он.

– Я кое-что забыла в машине.

– В чьей? – продолжил он допрос, в результате чего наступила моя очередь злиться.

– В машине доктора Лаврова, – выпалила я недовольно и ткнула пальцем в монитор. Видимо он почувствовал, что со мной лучше не спорить, и нажал заветную кнопку. Клянусь, если бы в тот момент он не открыл ворота, я бы набросилась на него с кулаками, как только что на стекло его будки.

Оказавшись на пороге гаража, я сразу же подбежала к машине моего начальника, которая, как и в моем сне, была заведена. В небольшом помещении с металлическими стенами без окон воздух уже был прилично отравлен выхлопными газами. Я почувствовала резкий запах, только войдя внутрь. Голова закружилась, и я зажала нос и рот платком, который дала мне полчаса назад Марина. Все, что случилось дальше, произошло настолько быстро, что я едва смогла это осознать. Я распахнула дверь автомобиля, который был заведен и выглядел точь-в-точь как в моем сне, и увидела маленькую девочку на заднем сидении. Она свернулась клубочком и громко плакала. Именно ее плач я слышала в своем сне. Я подхватила на руки малышку, на вид которой было не больше двух лет, прижала ее к себе и, вынув ключ из замка зажигания, выбежала из гаража.

– Откройте ворота, – крикнула я сторожу, – нужно проветрить помещение.

Он послушно нажал на кнопку, и двери гаража распахнулись. Охранник смотрел на меня, как на привидение, как и я, пытаясь понять, что произошло. Маленькая девочка на моих руках перестала плакать и сильнее ко мне прижалась. На шум прибежал Антон. Все мы растерянно смотрели друг на друга.

– Это внучка Игоря Владимировича? – озадаченно спросил Антон.

Я не успела рассмотреть лицо малышки, продолжая гладить девочку по голове. Немного расслабившись и поняв, что ей ничто не угрожает, она ласково посмотрела на меня снизу вверх. Я улыбнулась ей, и девочка ответила взаимностью.

– Это она, – шепнула я Антону, будто боясь, что меня кто-то услышит.

– Так что здесь произошло? – снова спросил он, переводя взгляд на сторожа. Тот виновато смотрел на меня.

– Не знаю, – попытался откреститься от происходящего охранник. – Машина приехала сюда, водитель вышел, сказал, что скоро вернется. Прошло полчаса, его все не было, и я решил закрыть двери гаража, зачем морозить помещение? Я, между прочим, за него отвечаю. Потом я, видимо, заснул, и тут появились вы с криками.

Мы с Антоном и маленькой девочкой на руках, имени которой я не знала, отправились в ожоговое отделение на поиски главврача. Когда Игорь Владимирович вышел из операционной и увидел нас троих, его лицо побелело. В испуге он бросился ко мне и забрал свою внучку, усадив себе на колени и крепко прижав к груди. К тому моменту девочка уже полностью успокоилась и обняла дедушку, который то и дело повторял: «Прости!».

Как оказалось, в этот вечер он должен был присматривать за Анечкой. Он забрал ее из детского сада, они погуляли в парке, покатались на каруселях, но, возвращаясь домой, он понял, что забыл ключи от квартиры в больнице. Игорь Владимирович вместе с внучкой поехал на работу. Когда он оказался в гараже, Анечка спала на заднем сидении, и он решил оставить двигатель включенным, чтобы ребенок не замерз, пока он поднимается наверх. Сам он быстро побежал в отделение, по пути сказав сторожу, что скоро вернется, как оказалось, с расчетом на то, чтобы тот не закрывал двери гаража. Таких тонких намеков наш охранник не понимал, поэтому, когда через полчаса врач не вернулся, он решил не морозить отапливаемый объект, и закрыл ворота. О том, что машина заведена и в ней кто-то находится, сторож не знал.

В то время одному из вновь прибывших на «скорой» в больницу пациентов стало плохо, и нашего врача, по счастливой случайности оказавшегося на рабочем месте, привлекли к операции. Игорь Владимирович не мог отказать, кроме того, сама операция не была сложной, и должна была продлиться недолго. Но, как это бывает в самый неподходящий момент, время пошло против человека, и работа затянулась. Увлеченный делом врач забыл о том, что внизу в заведенной машине находится его внучка. И уж тем более не мог он подумать о том, что охранник закроет двери гаража, не проверив, все ли там в порядке.

Если бы не мой дурацкий дар, я бы не смогла увидеть во сне будущее, и все могло бы закончиться трагично. К счастью, этого не произошло, и дедушка воссоединился со своей внучкой. Они договорились друг с другом, что ничего не расскажут родителям девочки, чтобы те не волновались. В свою очередь Игорь Владимирович пообещал, что больше ни на секунду не оставит Анечку без присмотра, что бы ни случилось. Когда малышка задремала в комнате отдыха, дедушка вышел в коридор, где мы с Антоном ждали его.

– Как она? – сразу же спросила я. – Она не успела надышаться газом?

– С Анютой все в порядке, – ответил он, виновато опуская глаза вниз, рассматривая носки своих туфель. – Она провела немного времени в закрытом помещении с выхлопами, в общем, она не пострадала. Ребят, спасибо вам огромное. Я даже и подумать боюсь, что бы могло произойти, если…

– Никаких «если»! – прервала я начальника на полуслове. В его глазах застыли слезы. – Я знаю, это трудно, но постарайтесь не думать об этом, и не вините себя.

– Но машину в закрытом помещении лучше не оставлять заведенной, – улыбнулся Антон, вставив свои пять копеек.

Игорь Владимирович обнял по очереди каждого из нас, после чего спросил:

– Как вы узнали?

Ответа на этот вопрос я заготовить не успела, поскольку, выбегая из дома в пижаме (кстати, только сейчас я заметила, что нахожусь в домашней пижаме с мишками, на которую сверху накинута легкая куртка не по погоде), я и представить не могла, как все обернется. Конечно, я надеялась, что сон не сбудется, надеялась, что все привидевшееся мне перед телевизором – просто плод моего воображения. Однако не проверить это я не могла. И сейчас я стояла перед ними без единой мысли в голове, не зная, что ответить на вопрос о том «как?».

Вместе с Игорем Владимировичем на меня уставился Антон, который тоже до сих пор не знал, по каким причинам я приехала в столь поздний час в свой выходной в больницу и почему накинулась на него с расспросами о том, с кем приехал сюда наш начальник. По понятным причинам, рассказать правду я не могла, поэтому единственное, что мне оставалось – это быстренько что-то соврать.

– Я забыла на работе телефон, а мне он срочно понадобился, – ответила я неубедительно. И в ту же секунду, как в плохом фильме, из кармана куртки раздался звонок. – Ой, оказывается, все это время он был здесь, – я покраснела, все еще пытаясь изобразить дурочку. Сложно сказать, играла ли я эту роль на самом деле, или действительно была той, кем хотела казаться.

Я достала телефон и увидела номер Марины. Бедняжка волновалась за свою сумасшедшую соседку, которая темным зимним вечером вскочила с дивана посреди фильма, и уехала в неизвестном направлении. Я сбросила вызов, и Антон подозрительно на меня посмотрел.

– Хочешь сказать, ты заметила пропажу мобильника только спустя сутки?

– Ну да, – продолжила я гнуть свою линию. – Я редко им пользуюсь. И мало с кем разговариваю. А сейчас срочно нужно позвонить.

Антон все еще недоверчиво на меня глазел, пытаясь понять, вру ли я.

– А как ты…

Он не успел договорить, как я прервала его.

– Хватит вопросов, – устало сказала я. – Видишь, моя забывчивость пошла кому-то на пользу, – кивнула я в сторону Игоря Владимировича.

Начальник снова обнял меня и пожал Антону руку, но тот, снимая с себя лавры, игриво ткнул в меня пальцем и вскинул бровь вверх, намекая на то, что все это моя заслуга.

– Дети, – в особые моменты начальник иногда обращался к нам так ласково, – можете просить меня о чем угодно. Теперь я навеки ваш должник. Вы знаете, что всегда можете обратиться ко мне с любой просьбой. Если я что-то могу для вас сделать – только скажите.

Мы с Антоном сразу же начали открещиваться, мол, нам ничего не нужно, главное – все целы. Но Игорь Владимирович стоял на своем.

– Раз уж вы такие скромные, тогда я сам проявлю инициативу: вы можете взять дополнительный оплачиваемый недельный отпуск в любое время. Или же можете разбить его на отдельные выходные.

Мы улыбнулись, не став отказывать настойчивому желанию руководителя, после чего он попрощался с нами и отправился в комнату к спящей внучке. В эту ночь он решил остаться вместе с ребенком в больнице, не травмируя его очередными переездами. Антон вызвался проводить меня до машины. Когда мы покинули ожоговое отделение и стали спускаться по лестнице, он сразу же набросился на меня с расспросами. Как я и ожидала, он не поверил моим рассказам про забытый на работе мобильник.

– Так что же произошло на самом деле? – спросил он.

– Ты мне не веришь?

В тот момент я поняла, что Антон не из тех, кто так легко сдается, но он может оказаться из тех, кто поверит в мои странности. Если подумать, в новостях изредка мелькают сообщения о том, что из-за плохого предчувствия пассажиры не садились на самолеты, которые разбивались. Или о людях, которые так же по непонятным причинам, называемым видениями, спасались от различных бедствий и катастроф. Почему и я не могу быть одной из таких сумасшедших? Только сейчас слова Саши (вспомнив о нем, я почувствовала очередной укол в сердце) полностью дошли до моего сознания, и я поняла, что верю.

– Обещаешь, что не будешь смеяться, даже если не поверишь в то, что я скажу? – спросила я, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

– Обещаю, – с готовностью ответил Антон.

– Примерно за полчаса до того, как я оказалась в больнице, мне приснился вещий сон. В нем я увидела плачущую Аню, закрытую в заведенной машине в гараже. Я знаю, что говорю о странных вещах, и в это сложно поверить, но так все и было, хочешь верь, хочешь – нет.

Антон молча смотрел на меня, словно ожидая продолжения рассказа. Я развела руки в стороны, сообщая ему взглядом, что это все.

– Понятно, – задумчиво произнес он, и продолжил спускаться вниз по лестнице. – Знаешь, это и правда странно, но я почему-то верю. Ведь узнала же ты откуда-то об этом происшествии. И когда я встретил тебя в приемном покое, сразу почувствовал, что что-то не так.

– Не говори никому, пожалуйста, – попросила я.

– Обещаю, – ответил он. – А вообще, я верю в такие штуки. Во все мистическое и сверхъестественное. Так что в следующий раз, если произойдет что-то подобное, смело рассказывай мне. Смеяться не буду.

Его реакция меня хоть и удивила, но вместе с тем немного успокоила. Выходит, есть на свете люди, которые действительно верят в чудеса.

Дома ждала взволнованная Марина. Как только я вошла, она накинулась на меня с расспросами. Я решила пока не посвящать подругу в свои странности, отчеканив заранее заготовленную по дороге домой речь. Марина выслушала мой рассказ о том, что я, якобы, забыла про встречу со своим коллегой Антоном, которому должна была передать «кое-какие медицинские бумаги». Именно поэтому я так внезапно сорвалась с места. Подруга, как я и ожидала, не стала выспрашивать подробностей, но посмотрела на меня недоверчиво.

– Это было настолько срочно, что ты даже не переодела пижаму? – спросила она с усмешкой.

– Мы встретились в машине, я не выходила в таком виде к людям, – улыбнулась я. – Прости, что напугала.

– Да уж, это ты умеешь, – сурово ответила она, и мне даже стало немного стыдно. – Я все еще планирую посмотреть «Мглу», ты со мной?

Я весело кивнула, и наш киновечер на диване продолжился.

Глава седьмая

Утром я проснулась с решительным желанием встретиться с Сашей. Я не знала, как вести себя с ним, ведь за последние несколько дней я дважды грубо его отшила. Не смотря на полную пустоту в голове, я почему-то была уверена, что он примет меня и простит. Сейчас, вспоминая последние наши встречи, и уже веря ему, мне стало немного стыдно за свое прошлое поведение. Однако я понимала, что у меня есть оправдание, надеясь, что и он это понимает. И я не ошиблась.

С трудом дождавшись полудня, боясь, что заявляться в гости в выходной день раньше двенадцати не слишком корректно, я сложила в корзинку лимонное печенье, которое испекла в прошлый раз для Саши, и направилась к нему. У дома соседа стояла его машина и я, дважды передумав и снова передумав то, что передумала, все же собралась с духом и постучала в дверь. Саша открыл через секунду. Не глядя в мои глаза, он внимательно осмотрел корзинку с печеньем и, поняв, что пришла я с миром, кивком головы предложил мне войти. Когда я проходила через узкий порог, наши руки сблизились, и я почувствовала жжение на коже и легкий дискомфорт. Сразу же зачесалось запястье, и я вспомнила, что Саша про него рассказывал.

Когда я оказалась внутри, он, все еще не глядя на меня, молча подошел к плите, зажег газ и поставил чайник, после чего достал две кружки. Я поставила корзинку на кухонный стол, не зная, с чего начать. Но начать, судя по всему, все-таки должна была я.

– Я не отвлекла тебя? – смущенно спросила я, почему-то боясь ответа.

– Нет, – улыбнулся он.

– Ты знаешь, зачем я здесь? – продолжила я неуверенно.

– Догадываюсь.

– Вчера мне приснился сон, после которого я поехала в больницу и спасла человека. Вещий сон.

В глазах Саши читалось ликование. Наверное, он был доволен, что все его «предсказания» насчет меня сбылись. Хотя, он ведь итак знал, что это произойдет.

– Что произошло? – спросил он.

– Внучка моего начальника едва не задохнулась выхлопными газами в гараже. Это случилось в моей больнице. Сразу же после того, как все это я увидела во сне, я поехала туда и…, – я перевела дыхание. – Это реально происходило на моих глазах.

Рассказывая происшествие прошлой ночи, я разнервничалась. Мне казалось, что вчера я держалась лучше. Сегодня утром все произошедшее почему-то острее встало перед глазами, и я почувствовала, что готова заплакать. Мне пришлось прибегнуть к проверенному временем приему, и с силой надавить ногтем большого пальца на подушечку указательного. Это меня немного успокоило, и я продолжила свой монолог.

– Если бы не этот сон, девочка могла бы погибнуть, – дрожащим голосом произнесла я.

Саша налил в кружку чай и поставил ее на стол.

– Это тебе, – сказал он, указывая взглядом на горячий напиток и доставая из корзинки печенье. – Спасибо за выпечку. Она мне очень нравится.

– Наверное, я должна перед тобой извиниться, – я виновато улыбнулась ему, заглянув в черные глаза. – Прости, что сразу не поверила. Ты же и сам знаешь, как это непросто.

– Оксана, ты не должна извиняться, – Саша подошел ко мне настолько близко, насколько мог, и облокотился на стол так, что его рука оказалась в нескольких сантиметрах от моей. – Я не ожидал, что ты сразу же сможешь довериться, хоть и надеялся. Главное, что ты в порядке. Жаль, что я не оказался с тобой рядом вчера, когда все произошло впервые. Но теперь ты знаешь правду и, надеюсь, научишься с ней жить.

Если бы не наши электрические особенности, думаю, сейчас был бы самый подходящий момент для первого поцелуя. Однако романтический настрой пришлось быстро задушить, и попытавшиеся проснуться в животе бабочки вновь отправились на покой. Наверное, мне придется смириться и с этим.

– Спасибо, – прошептала я.

– У тебя сегодня выходной? – спросил Саша.

– Да, – ответила я.

– Чем планировала заняться?

– Ну, первый пункт в моем списке дел на сегодня можно смело вычеркивать, – улыбнулась я.

– Сколько их всего?

– Пунктов? – я сделала вид, будто считаю про себя. – Не считая первого – ноль.

Он улыбнулся.

– Как ты обычно проводишь выходные?

– В последнее время я их даже не замечаю, – призналась я.

Саша удивленно вскинул бровь.

– Ты будешь смеяться, но я почти не вылезаю из постели, когда мне не надо на работу.

– Надеюсь, ты проводишь там время одна? – улыбнулся он, и бабочки в моем животе, наконец, вырвались из своего заточения.

В этих словах не было ничего необычного, но вместе с тем они заботливо согрели мою душу.

– Иногда ко мне приходит Марина, – с улыбкой ответила я. – А ты как проводишь свободное время?

– Стараюсь узнавать что-то новое, – сказал он.

– И что же интересного ты узнал за последнее время?

– Хм. Самое главное – тебя.

На моих щеках вспыхнул огонь, и ресницы от смущения опустились вниз.

– Есть кое-что еще, – сказал Саша. – Не хочешь прогуляться?

Его слова почему-то насторожили меня, и даже немного напугали. Если учесть, какой рассказ в последний раз я услышала от этого человека после слов «кое-что», я даже не представляла, что может ожидать меня теперь. Приготовившись услышать очередную тайну мироздания, я напряглась, и Саша это заметил. Судя по всему, выражение моего лица его забавляло.

– Оксан, – успокаивающе шепнул он, – там, куда мы пойдем, нет ничего сверхъестественного.

Спустя десять минут мы пробирались через плотные заросли сухих кустарников и деревьев в лесополосе, расположенной неподалеку от главной дороги, ведущей к нашей улице. Сюда мы приехали на Сашиной машине. Я не знала, что он хотел мне показать, но доверчиво плелась сзади, защищаясь от попадающих в лицо веток. Вскоре мы вышли на опушку и оказались на холме, с которого город был виден как на ладони.

– Ого! – восхитилась я пейзажем. – Я ни разу здесь не была.

– За всю свою жизнь? – удивился Саша. – Эта обзорная точка – одно из самых красивых мест вашего города. И ты о нем не знала?

– Ну, городок у нас хоть и не очень большой, но все же не хватит и целой жизни, чтобы изучить все его закоулки.

С обзорной точки открывался вид на нижнюю часть города. Мне удалось разглядеть свою больницу, институт, в котором я училась, свой бывший дом, в котором я жила с Лешей. Почему-то именно его я стала искать первым.

– Давно ты знаешь про этот холм? – спросила я.

– Около недели.

– Как ты его нашел? Готова поспорить, никто из моих знакомых, включая Марину, не знает про это место.

– Я набрел на него случайно. Как-то вечером я вышел прогуляться, и ноги сами привели меня сюда. Этот город в свете ночных огней выглядит потрясающе. В следующий раз мы приедем сюда в темное время суток.

Сказав это, Саша вселил в меня надежду, и я поняла, что наши пути все-таки могут сойтись. В конце концов, где-то далеко во вселенной даже параллельные прямые пересекаются.

– Расскажи, как ты узнал о своих способностях? – попросила я.

Саша прищурил глаза, мысленно возвращаясь в далекое прошлое.

– Это было очень и очень давно, я был подростком, – ответил он. – В один прекрасный день, я понял, что могу внушать людям разные вещи. Конечно, я осознал это не сразу, сначала подумал, что просто все вокруг такие добрые, и делают для меня все, что я попрошу. Мне даже не показалось это странным. Но потом ко мне пришел один человек и обо всем рассказал.

– Подожди, получается, однажды ты просто проснулся и понял, что можешь управлять людьми? Ни с того, ни с сего?

– Не совсем. Чтобы дар проявился, нужно пережить сильное потрясение.

– В моем случае – это развод и переезд, – удивленно пробормотала я, прокручивая в голове пленку с воспоминаниями.

– Да, – ответил он. – В моем случае это тоже был развод. Вернее, разрыв. Тогда я впервые в жизни расстался с девушкой, которую любил. Нам было лет по пятнадцать, мы мечтали, что поженимся после школы, но внезапно ее родители решили переехать в другой город, и наши пути разошлись. Некоторое время я не мог прийти в себя, мы старались писать друг другу письма. Поначалу они были частыми, но постепенно становились все реже. Через несколько месяцев после ее отъезда она сообщила, что в новой школе встретила другого парня, извинилась и прекратила писать.

Саша опустил вниз глаза, вновь переживая печальные эмоции прошлых дней. Я подошла поближе и протянула руку, чтобы погладить его по плечу, но одернула себя на полпути, вспомнив, что случается во время наших прикосновений. Он понял, что я только что попыталась сделать и улыбнулся.

– К сожалению, мы можем сочувствовать друг другу только на расстоянии, – с грустью сказал он.

– И что же произошло дальше?

– После последнего письма я долго страдал, срывался на родных и друзей, которые пытались меня поддержать, стал грубым со всеми остальными девчонками, которые заигрывали со мной или просто хотели быть вежливыми. Я стал «плохим парнем», – засмеялся он, особенно выделив слово «плохой». – В один из дней я вдруг начал замечать, что когда что-то настойчиво прошу у других людей, это касалось и материальных и нематериальных вещей, мне никто не отказывал. Однажды отец поймал меня с сигаретой, и я так упрямо посмотрел ему в глаза, уверенно заявив, что буду курить и дальше, что он просто сказал: «хорошо», и больше мы к этому вопросу не возвращались.

– Ты куришь? – спросила я.

– Нет, бросил еще в школе. В общем-то, я баловался. Переходный возраст и все такое. Дошло до того, что я начал, как это ужасно ни звучит, вымогать деньги у своих сверстников в школе. Самое страшное – что мне за это ничего не было. Я чувствовал себя безнаказанным. Я понимал, что поступаю плохо, но таким образом я боролся со своим горем, о котором никому не рассказывал. Мой бунт длился несколько недель, спасти меня от неприятностей смог один человек, который пришел ко мне и рассказал о моих способностях. Я знал, что со мной что-то происходит, но не мог поверить в фантастические рассказы этого странного мужчины.

– Значит, ты тоже через это прошел, – шепнула я и Саша кивнул.

– Несколько практических приемов под руководством моего наставника убедили меня в том, что у меня действительно есть дар. Он помог мне справиться с моими новыми способностями и действительно осознать их. С тех пор я использую их исключительно для помощи другим людям и никогда – во вред или из корыстных побуждений. А еще я нахожу таких, как ты, как мы, и помогаю им.

– Как тебе когда-то помог твой наставник? – спросила я.

– Именно. Теперь я буду твоим наставником, – Саша опять улыбнулся своей милой улыбкой, моя влюбленность больно ударила меня по голове.

Как же тяжело находиться рядом с человеком, который нравится, и не иметь возможности до него дотронуться.

– И что же мы будем делать? – произнесла я.

– Время покажет, – ответил Саша.

– Получается, есть и другие люди, у которых есть такой же дар?

– Да.

– С какими еще способностями ты сталкивался? Что еще необычного есть в нашем мире? – я продолжила осыпать его вопросами.

– Необычного гораздо больше, чем ты можешь себе представить, – задумчиво произнес он. – Способности у всех разные. Кто-то может видеть вещие сны, как ты, кто-то читает мысли, некоторые обладают силой внушения, гипнозом, как я, другие блокируют чужое сознание, лечат людей прикосновением и так далее. Наши возможности практически безграничны.

– Мы можем управлять миром, – грозно сказала я, изображая классического кинозлодея, и Саша улыбнулся.

Поле этого он рассказал мне о том, как переехал сюда, как встречался с другими людьми, обладающими разным даром. Я слушала его и понимала, что не знаю об этом мире ровным счетом ничего. И пусть меня уже посвятили в эту великую тайну, я понимала, что впереди меня ожидает еще немало удивительных открытий.

– Ты не замерзла? – заботливо спросил он. – Предлагаю вернуться в машину.

Я кивнула, спрятав лицо глубже в шарф, и тут резкий порыв ветра едва не сбил меня с ног. Я покачнулась и, боясь потерять равновесие, расставила руки в стороны. Увидев, что я готова поддаться стихии, Саша схватил меня за локоть, удержав на месте. При этом я через одежду почувствовала его электрическую дрожь, лицо Саши скривилось от боли, и он инстинктивно выпустил мою руку. К этому времени я уже твердо стояла на ногах. На этот раз током меня не ударило. Мне стало стыдно, что из-за моей неловкости ему пришлось испытать боль.

– Прости, – сказала я.

– Оксана, – произнес он. – Такое будет происходить и может повториться еще и не раз, тебе не нужно каждый раз извиняться. Ты не виновата.

– Неужели мы никогда не сможем прикоснуться друг к другу без этих болезненных ударов?

– Никогда не говори «никогда», – бодро ответил он.

– Что это значит? – нетерпеливо спросила я.

– Просто нужно подождать.

Не уверена, что эти слова ободрили меня.

В его машине было тепло и уютно. Сев на пассажирское сидение рядом с водителем, я буквально растворилась в нежных объятиях кожаного кресла с подогревом. За окном было пасмурно и серо, но сейчас я находилась рядом с тем, кто согревал мое сердце, и мне было абсолютно наплевать на все капризы природы.

– Ты никуда не торопишься? – спросил вдруг Саша. – Заканчивается бензин, нужно заехать на заправку.

– До понедельника я свободна, – ответила я, довольно улыбнувшись и закрыв глаза.

Кажется, я задремала и не заметила, как мы приехали. Из забытья к реальности меня вернул голос Саши.

– Мы на месте, – шепнул он. – Пойдем, кое-что покажу тебе.

Мы вышли из машины, Саша вставил пистолет в бензобак и закрыл дверь автомобиля. На этот раз «кое-что» меня уже не пугало и, не смотря на усилившийся ветер, я чувствовала себя превосходно в его компании. Мы зашли в магазинчик на заправке, Саша дождался, пока оттуда выйдет последний покупатель и, весело подмигнув, направился к стойке.

– Добрый день, – поздоровался он с девушкой-кассиром. – Вторая колонка, девяносто пятый, полный бак.

– С вас… – продавщица не успела назвать сумму, как Саша прервал ее.

Он пристально и напряженно посмотрел ей в глаза, задержав взгляд на несколько секунд.

– За счет заведения, – улыбнулся он, не спуская девушку с крючка. Завороженная, она не могла отвести взгляда от его черных глаз.

– За счет заведения, – повторила она и начала нажимать какие-то кнопки на кассовом аппарате.

Я удивленно смотрела то на продавщицу, то на Сашу.

– Ты зомбировал ее, – шепотом произнесла я, косясь на девушку.

– Не волнуйся, с ней все в порядке. Она даже не запомнит это происшествие, – покойно ответил он.

– Но ты сказал, что не пользуешься своим даром в корыстных целях, – возмутилась я.

В ту секунду я увидела, что в руках Саша держит открытый кошелек, готовясь достать из него деньги. Он прищурил один глаз и сделал такое выражение лица, словно я его обидела. Затем вновь обратился к кассиру.

– Сколько я вам должен, – спросил он девушку.

– С вас две тысячи четыреста рублей, – ответила она.

Саша протянул ей деньги, поблагодарил, и направился к выходу.

– Это было показательное выступление, – с усмешкой сказал он, когда мы сели в машину. – Я же говорил тебе, что не пользуюсь своей силой во вред людям. Просто хотел, чтобы ты это увидела. Надеялся, что тебе станет легче понять себя, если ты убедишься в том, что не одна.

– Ты можешь внушить что угодно кому угодно? – спросила я.

– Да, – Саша пожал плечами.

– Но как так получилось, что после твоей махинации с бесплатным бензином, ты все-таки заплатил? Я имею ввиду, что девушка на заправке снова назвала тебе сумму, когда ты спросил ее, сколько должен. Ведь секундой ранее все было бесплатно? Будто и не было этих последних минут забвения?

– Минуты забвения, – задумчиво повторил Саша. – Мне нравится. Звучит, как строчка из песни. Еще никто так это не называл. Думаю, у тебя будет еще много вопросов.

Мы въехали на нашу улицу и Саша замедлился.

– После моего внушения, люди ничего не помнят. Когда я прекратил ее гипнотизировать, она вновь вернулась на несколько секунд назад, когда называла мне стоимость бензина. Для нее не произошло ничего странного. Об этом маленьком происшествии знаем только мы с тобой.

– Спасибо, – немного помолчав, ответила я. – Я ценю твою помощь. Правда, пока в голове страшная каша. Думаю, ты меня понимаешь.

Саша кивнул.

– Пойми, все сверхъестественные способности так или иначе объяснимы, – рассказывал Саша следующим вечером, пригласив меня в кафе.

– То есть как? – не поняла я. – Этому есть научное объяснение?

– Не совсем. Скорее природное. В основном все завязано на невидимой человеческому глазу энергии. Ты же знаешь, что все мы состоим из энергии, которая выделяется во вселенную? В пространстве создаются ее скопления, благодаря которым мы можем делать некоторые необъяснимые вещи.

– Но как? – не унималась я, чувствуя себя постигающим азы азбуки первоклассником.

– Объясню на твоем примере. Есть такое понятие, как глобальное информационное поле Земли. Там содержится информация обо всех событиях прошлого, настоящего и будущего. Так вот, когда человек бодрствует, то теряет с ним контакт, а когда его сознание отключается, он может получать из космоса некоторые сведения. Отсюда и возникают вещие сны, эффект дежавю, предвидения и тому подобные необъяснимые проявления. Информационное поле – это гигантское скопление энергии, которая в той или иной степени влияет на каждого из нас. Некоторые умеют принимать сигналы. Ты, к примеру. Ты – радар.

– Но откуда информация там появляется?

– Это живой организм, у него есть память. Как у нас с тобой, как у собаки, которая помнит о том, что ее ожидает похвала и вкусности, если она принесет палку хозяину. Или как у нашкодившего кота, который бежит с места преступления, зная, что его накажут. Только мы можем помнить прошлое, а Вселенная…

– Будущее, – прошептала я.

– Именно.

– Некоторых она одарила своими способностями, – сказал Саша.

– Значит, энергия?

– Да.

– А что насчет тебя? Как работают твои способности?

– Со мной похожая история, улыбнулся он. – Только для того, чтобы загипнотизировать человека, я забираю его энергию. На миг я как бы делаю его безвольным, и внушаю то, что мне нужно.

– Так вот как это работает.

– То электричество, которое возникает между нами, – это тоже энергия. Это ее отголоски.

Я отвернулась к окну, раздумывая над Сашиными словами. На улице стоял прекрасный зимний вечер. Ночной снегопад прекратился под утро, и на дорогах были сугробы, а на ветвях деревьев – снежные шапки. Город был окутан таинственной красотой, свет фонарей добавлял теплых красок в вечерний пейзаж. Людей на улице почти не было. Вдоль дороги, державшись за руки, прогуливалась молодая пара. На противоположной стороне я заметила женщину с коляской и странную мужскую фигуру в черном. Что-то в его облике заставило меня напрячься. Скорее всего, неестественная поза: мужчина стоял, широко расставив ноги, и пристально смотрел в сторону кафе.

– Куда ты смотришь? – спросил Саша. – Кого-то увидела?

– Не знаю, – я продолжала смотреть на странного мужчину, а он все не двигался. – Тот человек меня пугает.

Когда Саша посмотрел в сторону незнакомца, тот резко сорвался с места и быстрым шагом пошел прочь. В кафе, где мы ужинали, было только одно окно, напротив которого через дорогу стоял тот странный тип.

– Думаешь, он наблюдал за нами? – спросила я.

– Ты его не знаешь? – ответил Саша вопросом на вопрос.

– Кажется, нет. Правда, я не видела его лица.

– Не обращай внимания. Мало ли странных в этом мире? – улыбнулся Саша.

– На что ты намекаешь? – засмеялась я.

– На нас с тобой, – улыбнулся он.

Он положил свою руку на стол, я поняла его жест и положила свою рядом. Шрам на запястье начал зудеть. Саша тоже что-то почувствовал, но не отодвинулся. Мы находились на границе безопасности и боли, и не могли оторвать взгляда друг от друга. Его жгучие глаза словно впитали часть той электрической энергии и блестели как-то по-особенному. Я знала, что его гипноз на мне не работает, но в тот момент мне хотелось, чтобы это оказалось возможным.

– Ты пробовал что-нибудь внушить мне? – внезапно осенило меня.

Нежный взгляд сменился удивлением.

– С чего ты взяла?

– Пробовал, ведь так? – не унималась я.

Саша расстроено опустил вниз глаза, понимая, к чему я клоню.

– Значит, не получилось?

– Нет, – ответил он. – Не получилось.

– Но ты говорил, что можешь внушать сам себе? – сказала я.

– Оксан, я пытался гипнотизировать тебя, заставить потерять чувствительность к моим прикосновениям. Я пытался внушить себе не чувствовать боли, но это не работает. Мы не можем прикасаться друг к другу. Хотя мне так безумно хочется это сделать.

Боль в голосе Саши заглушала страсть.

– Единственное, что я могу – это приходить к тебе во сне.

– Только в этих снах я парализована.

Он тяжело вздохнул.

– Но я все равно буду тебя ждать, – ответила я.

Могу поспорить, что такое количество эмоций, как в последние дни, я не испытывала никогда. Каждую ночь я ложилась спать с тревогой, ожидая, что вновь увижу вещий сон. Однако с того самого вечера, когда ноги сами принесли меня в гараж больницы, я спала, как убитая. Но в этот раз чреду спокойных ночей прервало очередное видение.

Когда я открыла глаза, сердце бешено колотилось, но сама я не могла пошевелиться. Все тело онемело, и я сразу же поняла, что нахожусь во сне. Я стояла посреди дороги, мимо меня, сигналя, проносились машины. Люди шли по пешеходному переходу, кто-то задел меня плечом. Зеленый свет светофора готовился смениться красным. Я пыталась понять, зачем я здесь, и что должно произойти, но не видела ничего необычного. Время шло, но я по-прежнему стояла посреди проезжей части, не в состоянии сдвинуться с места. Ничего не происходило, и от этого мне становилось еще страшнее. Я стала рассматривать лица людей, стоявших на светофоре, и внезапно увидела Сашу.

Когда красный свет вновь сменился зеленым, Саша первым ступил на проезжую часть. Он явно торопился. Оказавшись на середине дороги, он посмотрел на часы и прибавил шагу. В тот же миг, громко сигналя и оставляя за собой темный тормозной след, на пешеходный переход вылетел большой желтый джип. Водитель пытался сбросить скорость, но автомобиль не слушался. Люди бросились врассыпную, лишь Саша, заворожено глядя на приближающуюся машину, оставался на месте.

От неожиданности я закричала, но из горла не вырвалось ни звука. Тогда я закрыла глаза, отчаянно пытаясь проснуться. Но открыв их, я увидела не потолок своей комнаты, а Сашу, лежащего в нескольких метрах от «зебры». Рядом с ним постепенно увеличивалась кровавая лужа, его глаза были открыты. Ужас сменился смятением: темно карие, почти черные глаза, которые я так любила, почему-то были ярко-голубыми.

Это был последний кадр в моем сне. Я вскочила с кровати, на ходу вытирая слезы, и прямо в пижаме, забыв накинуть на себя хоть что-то, выбежала из дома в одних тапочках. Через несколько секунд я стояла на Сашином крыльце и отчаянно колотилась в его дверь. Когда в доме зажегся свет, я немного успокоилась. Саша открыл дверь и в недоумении застыл.

– Что случилось? – спросил он, окинув меня взглядом. – Ты замерзнешь, скорее войди внутрь.

Только сейчас я поняла, что стою раздетая и почти разутая ночью на морозе.

– Мне приснился ты, – переступив порог, я снова заплакала. – В моем сне тебя сбила машина.

– Присядь, – ласково сказал он.

Саша взял плед и осторожно укрыл меня им, задержав свои ладони на моих плечах. Это крошечное объятие сообщило мне о том, что я в безопасности. Наверное, Саше было дискомфортно, но он не убрал руки.

– Все в порядке, я все еще жив, – с улыбкой ответил он, садясь напротив меня. – Расскажешь подробнее?

Я в деталях вспомнила свое ночное видение, Саша внимательно выслушал.

– Как думаешь, это мог быть обычный сон? Не вещий? – с надеждой спросила я.

– Не думаю. Ты же не могла сдвинуться с места?

– Нет. И что же нам делать?

– Ты видела время? В котором часу произошла авария? Ты узнала это место?

На все три вопроса я ответила отрицательно.

– Как думаешь, это произойдет завтра? – спросила я.

– Не обязательно. Это может случиться в любой момент. Но вообще, как показывает практика, события, которые предвещают твои сны, должны происходить в самое ближайшее время после того, как ты их увидишь.

– И что же нам делать? – повторила я.

– Судя по всему, спасать меня, – снова улыбнулся он.

– Ты что, совсем не переживаешь? – удивилась я.

– Просто я в тебя верю. Думаю, со мной все будет в порядке.

– Пообещай, что в ближайшие два дня не выйдешь из дома.

– Ох, думаю, это будет непросто.

– Сделай это ради меня, – взмолилась я. – Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то произошло. А если ты будешь дома, возможно, сон не сбудется.

– Оксана, так не бывает. Если это не произойдет завтра или через неделю, то случится через месяц. Тебе не зря приходят эти видения. По крайней мере, я буду остерегаться пешеходных переходов и желтых джипов.

Я кивнула, надеясь на то, что этот сон мог быть лишь предупреждением.

– Чем ты занят завтра? – спросила я.

– У меня не было планов, – ответил Саша.

– Вот и отлично. У меня тоже. Пожалуй, я проведу это время с тобой.

– Тогда тебе лучше остаться со мной прямо сейчас.

Я решила, что мне будет спокойнее, если он будет рядом.

– Пожалуй, я приму твое приглашение, – ответила я. – Показывай свою спальню.

Все дома на нашей улице были построены по типовому проекту, и внутреннее расположение комнат каждого из них практически не отличалось друг от друга. Поэтому когда Саша привел меня на второй этаж и показал свою комнату, я сразу же почувствовала себя как дома. Правда, тона в его интерьере были холодными: серые стены и мебель из темного дерева. Я же, наоборот, любила тепло и свет, однако его спальня, не смотря на некоторую мрачность, выглядела уютно.

Заснули мы только под утро. Мы лежали на разных концах кровати на приличном расстоянии друг от друга, и просто разговаривали. Он рассказывал о своей работе, о друзьях, о тех людях, которым помогал, и я, все больше узнавая о его жизни, постепенно становилась частью ее.

Весь следующий день мы провели вместе. Я, как и обещала, выполняла миссию телохранителя и не выпускала Сашу из поля своего зрения. Наше добровольное заточение в его доме ему, по всей видимости, даже понравилось. Когда поздно вечером я все же решила, что пора наведаться домой, он отпускал меня с неохотой.

– Может, ты все же останешься еще на одну ночь? – спросил он.

– Не могу, – ответила я, стоя в дверях. – Завтра на работу.

– А что, если мне придется уйти из дома и меня собьет желтый джип? – попытался пошутить он.

– В моем сне авария произошла в светлое время суток, поэтому ночью я за тебя спокойна, – ответила я.

Я вышла за дверь и поняла, что уже скучаю по Саше. Наверное, это глупо, но ведь все влюбленные люди глупцы. И мне стать исключением не придется.

– Пока, – ласково сказал он. – Мои двери открыты для тебя в любое время дня и ночи.

– Да, я это уже заметила, – засмеялась я, вспомнив вчерашнее ночное происшествие. – Завтра я продолжу нести свою вахту, так что не подведи: к завтрашнему вечеру ты должен быть живым.

Саша промолчал. Вместо ответа он дотронулся губами до пальцев правой руки и вытянул ладонь вперед. Я сделала то же самое, и наши руки застыли в нескольких сантиметрах друг от друга. Я почувствовала исходящее от него тепло и поняла, как мне не хватало его объятий.

– До завтра, – шепнула я.

Очередной день на работе пролетел на одном дыхании. Крылья, которые с недавних пор выросли у меня за спиной, словно носили меня по воздуху. Я чувствовала невесомость и легкость, и все дела и возникающие проблемы удавалось решать без особого труда. Я понимала, насколько хрупко это ощущение и как эфемерно это состояние, поэтому наслаждалась каждой новой секундой.

На обратном пути домой я решила заехать в магазин, что-нибудь купить к ужину. Моему примеру решили последовать еще сотни две людей, чьи машины плотными рядами стояли на парковке моего любимого супермаркета. Судя по всему, это был именно тот вечер, в который мне предстояло изменить своим вкусам. Покрутившись на стоянке и не найдя свободного места, я решила попытать счастья в другом районе и направилась в сторону дома. Вскоре я подъехала к небольшому продуктовому магазину, расположенному у дороги. Припарковаться здесь не составило труда. Я вышла из машины, обдумывая предстоящий ужин, и поняла, что нахожусь на том самом месте. Сердце ушло в пятки, и я принялась судорожно смотреть по сторонам.

По пешеходному переходу шли люди, машины терпеливо стояли на светофоре, пропуская их. Желтого джипа нигде видно не было, но этот факт не снял моего напряжения: время аварии мне было неизвестно. Главное, что нужно сейчас сделать – это удостовериться, что с Сашей все в порядке. Я достала из кармана сотовый телефон и набрала его номер.

– Привет! – радостно раздалось в трубе. – Я все еще жив.

– Где ты? – испуганно спросила я.

– Стою на пешеходном переходе и вижу, как на меня несется желтый джип, – ответил он.

Я едва не выронила телефон из рук, но быстро поняла, что он шутит.

– Это не смешно, – резко ответила я.

– Прости. Я дома, жду тебя. Ты уже едешь?

– Кажется, я задержусь, – задумчиво ответила я. – Саш, я сейчас на том самом перекрестке, который видела во сне.

В трубке повисла пауза. Через несколько секунд Саша все-таки ответил.

– И что ты собираешься делать? – взволнованно спросил он.

– Мне кажется, я не случайно здесь оказалась.

– Но ведь меня там нет. Значит, и спасать тебе никого не придется. Хотя…

Он не успел договорить, как за моей спиной раздался громкий автомобильный гудок, нарастающий по мере приближения. Рука с трубкой в руке машинально опустилась вниз, и я увидела, как по дороге несется желтый джип. События из сна переместились в реальность, но почему-то не полностью, ведь Саши здесь не было. Виски пульсировали от напряжения, руки задрожали. Я подбежала к «зебре» и попыталась разглядеть людей, стоявших на светофоре на противоположной стороне. Никто из них, судя по всему, не замечал приближающейся неуправляемой машины. Как только загорелся зеленый свет, на проезжую часть вышел молодой человек. Его лица рассмотреть я не успела. Поняв, что нужно действовать, я выбежала на дорогу. Он дошел до середины пешеходного перехода и замедлился. В это время позади него другие пешеходы бросились врассыпную. Я опередила желтый джип всего на секунду, и именно этот незначительный отрезок времени едва не стал роковым.

Когда я выскочила на дорогу, на пешеходном переходе оставались только мы вдвоем: я и неизвестный молодой человек, которого, вместо Саши, я должна была спасти от верной смерти. Остальные люди успели отскочить на тротуар, и испуганно смотрели на приближающийся автомобиль. Я подбежала к нему и, схватив за локоть, дернула назад, увлекая за собой. Человек с замедленной реакцией не устоял на ногах, и мы вместе с ним упали на дорогу. Потерявшая управление желтая машина на большой скорости пронеслась в полуметре от нас, и на следующем перекрестке врезалась в строительный забор. Страшный грохот оглушил всю округу, и оцепеневшие очевидцы не сразу бросились к месту аварии. Я не знала, выжил ли водитель джипа при столкновении с препятствием, но была рада тому, что мне удалось выполнить свое предназначение и спасти человека из сна.

Прохожие, придя в себя, бросились на помощь к пострадавшему, а я решила выяснить, все ли в порядке с моим спасенным. Судя по тому, как резво он встал на ноги, можно было не опасаться за его здоровье.

– Как вы? – спросила я незнакомца, стоявшего ко мне спиной. – Вы не ушиблись?

– Нормально, – недовольно ответил он, отряхиваясь, и повернулся.

С самого начала что-то насторожило меня в его фигуре, но увидев его лицо, я подумала, что снова сплю. Правда сейчас, в отличие от сна, я ощущала свое тело, свободно двигалась и говорила. Однако дар речи вот-вот грозился сбежать.

– Кто ты? – в недоумении произнесла я.

Цвет глаз – это единственное, что отличало спасенного мною незнакомца от Саши. Они были ярко голубыми. В остальном он был полным его двойником. Судя по всему, мой вопрос и то, как я на него посмотрела, его удивило. Не ответив, он принялся внимательно меня разглядывать, нахмурив брови, и от его пронзительного взгляда мне стало не по себе. В тот же момент к нам подбежали прохожие, узнать, не нужна ли помощь. Только сейчас я заметила, что все еще стою посреди дороги, и за перекрестком скопилась длиннющая пробка. Незнакомец, даже не поблагодарив за свое спасение, снова посмотрел на часы, и, ничего не ответив, быстрым шагом пошел прочь. Спустя пару секунд я пришла в себя и побежала за ним. Мне было необходимо узнать, что это за странный тип, которого во сне я приняла за Сашу.

– Постой, – крикнула я, догоняя парня. – Ты что, просто так возьмешь и уйдешь?

– А что я должен сделать? – не останавливаясь, резко ответил он. – Упасть к твоим ногам и плакать от радости?

– Грубиян, – вырвалось у меня.

В ответ на это незнакомец лишь улыбнулся. Кажется, это оскорбление ему даже польстило.

– Мог бы просто сказать «спасибо».

– Да что ты ко мне прицепилась? – он остановился и сердито посмотрел на меня.

– Я хочу знать кто ты и почему ты так сильно похож на…

Договорить я не успела, меня прервал раскатистый смех незнакомца.

– Так вот почему ты никак от меня не отстанешь. Судя по всему, ты подруга моего брата.

– А ты, видимо, его плохая копия, – снова вырвалось у меня. В ответ парень опять засмеялся.

– Ты угадала. Я плохой брат. И сейчас мне очень нужно найти хорошего. Так что если ты знаешь, где он живет, будь добра, отведи меня к нему.

Такого поворота я не ожидала. Никогда раньше Саша не рассказывал мне о своем семье, только упомянул однажды об отце, который в пятнадцать лет застукал его с сигаретой. На этом мои познания о его родственниках заканчивались. О том, что у него есть брат-близнец, я и подумать не могла.

– Я ни разу о тебе не слышала, – ответила я. – Почему он ничего о тебе рассказывал?

Голубоглазый, судя по всему, начал терять терпение.

– Откуда я знаю, – резко оборвал он. – Меня не сильно интересуют проблемы в ваших отношениях. Можешь сама у него обо всем спросить, только сначала отведи меня к нему или дай адрес.

– Может, он не хочет тебя видеть? – робко, но упрямо продолжила я. – Я не стану помогать тебе. Не просто так он скрывал от меня твое существование.

После этих слов брат Саши схватил меня за руку.

– Послушай, ты! Я тебя не знаю, но ты мне уже не нравишься.

В тот момент в витрине магазина, рядом с которой мы находились, лопнуло стекло. Вместо того чтобы испугаться и прекратить разговор, я, зачем-то, продолжила отвечать грубияну его же ядом.

– Поверь, это чувство взаимно.

– Значит так, мы уже разобрались, что дерзить ты умеешь, теперь давай проясним второй важный момент: дай мне адрес моего брата!

– Почему ты не позвонишь ему? – не унималась я.

– Потому что у меня нет его номера, – сурово ответил он.

– Тогда единственное, что я могу сделать, это записать твой телефон и передать ему. Если Саша захочет – он сам позвонит.

– Или же сейчас мы сядем в твою машину и отправимся прямиком к нему, – сказал незнакомец, заметив в моих руках автомобильный брелок с ключами.

Я снова хотела было возразить, но голубые глаза метнули в меня молнии. Трещина в витрине магазина поползла вверх, становясь все больше.

– Теперь ты понимаешь, что со мной шутки плохи? – спокойно сказал он.

– Я должна предупредить…

– Мы сделаем ему сюрприз, – оборвал он меня.

Брат-близнец Саши тоже обладал каким-то даром и, судя по всему, разрушительным. Я на себе почувствовала его силу, поэтому не стала больше спорить и повела его к своей машине. Голубоглазый внушал мне страх, и я понимала, что ничего не могу поделать. Сейчас я желала только одного: чтобы он шел к Саше с благими намерениями. Вот так внезапно в моей жизни возник еще один сверхъестественный человек.

Глава восьмая

Не успела я постучать, как дверь передо мной распахнулась, и на пороге появился взволнованный Саша.

– Желтый джип? – сходу спросил он, не заметив стоявшего за мной гостя.

Ответить я не успела, за меня это сделал голубоглазый грубиян.

– Именно, – фыркнул он, выглядывая из-за моей спины.

Плохой брат направился к входной двери, после чего, не здороваясь и не спрашивая разрешения, вошел в дом. Саша удивленно проводил его взглядом и отошел в сторону, чтобы я смогла войти.

– Вот, значит, кого ты видела во сне, – шепнул он, когда я проходила через порог.

– Да, – так же тихо ответила я. – Почему ты ничего не сказал?

– Хотел, но все как-то откладывал, – шепнул он.

Тем временем Сашин близнец уже успел открыть холодильник и внимательно разглядывал его содержимое.

– Я все слышу, – крикнул он. – Не могли бы вы обсудить меня немного позже.

– Зачем ты приехал? – спросил Саша.

– Нужно поговорить, – ответил он, извлекая из холодильника бутылку с водой.

– И что же могло произойти, что ты приехал в такую даль спустя столько времени? – возмущенно спросил Саша.

Грубиян посмотрел на меня и злобно улыбнулся.

– Пусть она уйдет, – сказал он брату.

– Пожалуй, не буду вам мешать, – ответила я.

Я направилась к двери, но Саша преградил мне путь.

– Она останется, – строго сказал он.

– Что, все так серьезно? – ехидно спросил голубоглазый.

– Итак, либо ты выкладываешь, зачем приехал прямо сейчас, либо уходи, – выпалил Саша.

– Ты ведь знаешь, что я могу и заставить, – ответил ему близнец.

– Я тоже, – резко сказал Саша. – Ты помнишь, чем это закончилось в прошлый раз.

Оба брата после этих слов переменились в лице, будто вспомнив что-то давно забытое, что было глубоко спрятано в их душах и сердцах.

– Ладно. Зароем на время топор войны. Дело серьезное, – сказал «плохой» брат. – Кстати, – подошел он ко мне, – я не представился. Меня зовут Дима.

Он протянул мне свою руку, но я не сразу отважилась ее пожать.

– Так и быть, не укушу, – с издевкой произнес он.

Я неуверенно протянула в ответ ладонь, и он пожал ее. В отличие от Сашиного, его рукопожатие не сопровождалось электрическим разрядом. Однако его глаза сверкали злобой.

– Оксана, – ответила я.

– Чудненько.

Дима уселся в кресло и небрежно положил ноги на журнальный столик.

– Я не любитель долгих прелюдий, – обратился он к Саше, – поэтому всю предысторию, если захочешь, расскажешь ей сам. Но сначала должен сообщить новость дня: вновь объявился наш хороший знакомый, и мы с тобой, друг мой, вновь цель номер один.

Я, не понимая, о чем он говорит, посмотрела на Сашу. На его лице отобразился испуг, который в ту же секунду сменился гневом.

– Ты уверен? – спросил он брата.

– Я проделал весь этот путь не для розыгрышей, – все так же жестко ответил Дима.

– Что ему нужно?

– То же, что и в прошлый раз. Его люди нашли меня, поэтому я здесь. Думаю, что теперь он достаточно силен, чтобы выполнить свое обещание.

Саша задумчивым взглядом окинул комнату.

– Если мы будем вместе, он не сможет нам навредить, – ответил он.

– Возможно, – сказал Дима. – Только вот она, – кивнул он на меня, – может стать… она может занять место…

Слова давались ему с трудом.

– Оли, – помог ему Саша.

Дима опустил глаза вниз. Мне показалось, что он пытался скрыть навернувшиеся слезы и отчаянно боролся с нахлынувшими чувствами. Саша молча смотрел на него, взгляд его был грустным.

– Может, вы расскажете мне, о чем идет речь? – осторожно спросила я.

Дима исподлобья посмотрел на меня.

– Ты уже посвятил ее в свои тайны? – перевел он взгляд на Сашу.

– Оксана обо всем знает. Она тоже обладает способностями: она видит вещие сны.

– Так значит она наша? – взбодрился Дима.

Его агрессия куда-то пропала, и он принялся внимательно меня рассматривать. Под его пристальным взглядом я почувствовала себя неловко.

– Я узнала об этом недавно, – сказала я, словно оправдываясь.

– Она под моей защитой, – резко ответил Саша.

Услышав это, Дима рассмеялся. Его смех был грубым, в его голосе слышались нотки злорадства. Не знаю почему, но он явно наслаждался сложившейся ситуацией. Я уже успела понять, что братья не ладили друг с другом, и причина этого крылась в далеком прошлом. Я надеялась выяснить, что между ними произошло, а пока приходилось оставаться в неведении.

– Сочувствую вам, ребятки. Значит, наш благодетель нашел себе новый объект для обожания? Так вы не вместе? Это просто твоя очередная работа?

Последнее слово он произнес, нарочно выделив интонацией. Мне стало очень неприятно, как будто я только что получила оскорбление в свой адрес.

– Не твое дело, – прервал его Саша.

– А, понимаю. У вас «все сложно». Могу поспорить, – вновь обратился он ко мне, – между вами существует электрическая связь.

Дима продолжал издеваться. Он вздернул брови вверх, сузив при этом глаза в дерзкой ухмылке, и я удивилась, как он до сих пор не захлебнулся своей желчью. Он мне не нравился. Больше того, мне хотелось встать с дивана и как следует врезать ему между глаз. Останавливали меня не только правила приличия и хорошее воспитание, но еще и дикий интерес к происходящему, который заставлял меня сидеть смирно и не реагировать на агрессивные выпады плохого брата.

– Что тебе еще о нем известно? – спросил Саша.

– Пока я получил лишь предупреждение от его людей, активных действий с его стороны не было. Но, ты ведь знаешь, он не настолько учтив, чтобы присылать нам сообщение с датой и временем предполагаемой расправы.

Дима все еще саркастически улыбался, но не мог своего испуга.

– Ну, так что будем делать? – спросил он.

– Думаешь, они могли проследить за тобой?

– Не уверен. Но, как ты знаешь, он может найти нас и без навигатора.

– Где ты остановился? – спросил Саша.

– Еще нигде. Я приехал в город пару часов назад. Ты живешь один? – он окинул комнату любопытным взглядом. Саша кивнул. – Тогда вопрос с моим размещением решен. Покажешь мою комнату?

Я удивленно посмотрела на Сашу, ожидая от него отрицательной реакции на дерзкий выпад. Когда голубоглазый грубиян отвернулся, Саша подмигнул мне и улыбнулся, сообщая глазами, что знает, что делает.

– На втором этаже комната слева от лестницы свободна, – ответил он.

– Отлично. Вопрос номер два: я приехал сюда без багажа, так что мне нужен магазин одежды. Что посоветуете?

Плохой брат, внезапно решивший стать «своим парнем», все еще держал меня в напряжении, и я надеялась как можно скорее от него отделаться. Саша посмотрел на меня, надеясь, что на вопрос о шмотках отвечу я. Сам он тоже не так давно перебрался сюда, и, видимо, не успел ознакомиться с ассортиментом здешних магазинов.

– Здесь неподалеку есть большой торговый центр. Любой таксист тебя туда отвезет, – ответила я.

Сашин брат-близнец лишь кивнул, не удостоив нас слов благодарности, и вышел за дверь. Через пару секунд он вновь показался в дверном проеме.

– И не вздумайте менять замки к моему приходу, – сказал он, вновь одарив нас своей ядовитой улыбкой.

Когда дверь окончательно закрылась, я вновь обрела дар речи.

– Что это было? – спросила я Сашу.

Он подошел к холодильнику, достал из морозилки зеленую бутылку и налил в стакан густую прозрачную жидкость, затем выпил одним глотком, поморщившись.

– Это джин. Будешь? – предложил он.

– Нет.

Он убрал бутылку обратно в морозильную камеру и вернулся на диван.

– Спокойной жизни пришел конец, – сказал он, задумчиво уставившись в окно.

Некоторое время мы молчали. Я решила дать Саше возможность прийти в себя после встречи с братом. Но меня все еще раздирало дикое любопытство.

– Хочешь, я оставлю тебя одного, могу зайти попозже, – предложила я.

– Нет, я хочу, чтобы ты осталась, – ответил он. – Ты должна знать еще кое-что.

Почему-то в тот момент сердцебиение участилось. Я очень хотела знать правду о жизни моего… нет, он не был моим. Физически не был, но я жила в его сердце так же, как и он в моем. Да, я очень хотела узнать, что же произошло в прошлой жизни Саши, почему он скрыл от меня своего брата-близнеца, кто такая эта Оля и тот, из-за кого приехал Дима. Но в то же время я боялась этой правды.

– Некоторые факты из прошлого, порой, хочется стереть, – сказал Саша, тяжело вздохнув. – Удалить или переписать прошлое не под силу даже людям со сверхъестественными способностями, поэтому нам приходится мириться с ним, забывать и жить дальше. Некоторое время назад у нас с братом был серьезный конфликт, и с тех пор мы не общались.

– Из-за девушки? – догадалась я.

– Ее звали Оля, – грустно улыбнулся Саша. – Она была с Димой. Думаю, он хотел на ней жениться. Но ее убили.

Я почувствовала, как по телу побежали мурашки. Сразу вспомнились слова его брата о том, что я могу занять ее место.

– Что произошло? – спросила я.

– Наш мир не так-то прост, – продолжил он. – На каждого хорошего человека обязательно найдется плохой. Как в детской сказке, только гораздо страшнее. В мире сверхспособностей есть такие люди, которые мечтают избавиться от своего дара, он им в тягость, они не хотели бы быть другими, но вынуждены ими быть. Но также есть и те, кто готов пойти на все, чтобы заполучить чужие способности.

Саша замолчал, переводя дыхание.

– Три года назад в нашей жизни появился один человек. Его имя никто не знает, но все зовут его Географом. Он из тех, кого называют злодеями. Он попытался забрать наши с братом способности, но у него ничего не получилось, и он убил нашу… он убил Олю.

Губы Саши дрогнули, когда он произнес ее имя.

– Ты любил ее? – спросила я, боясь снова задеть его чувства, но любопытство было выше меня.

Саша отвел взгляд в сторону, ничего не ответив.

– Этот человек – он бывший школьный учитель географии. Однажды он узнал о том, что у него есть дар – подчинять себе людей и поглощать их энергию. Помнишь, я рассказывал тебе о том, что все наши силы основываются на различного рода энергетических импульсах?

Я кивнула.

– Так вот, этот человек является кем-то вроде энергетического вампира. Он забирает энергию людей со сверхъестественными способностями и от этого становится сильнее.

– Что происходит с его жертвами? – спросила я, боясь услышать ответ.

– Они слабеют и теряют свою силу.

– Они умирают? – встревожилась я.

– Нет, но после этого они обычно долго болеют. Я знаю некоторых людей, кто приходил к Географу по доброй воле, чтобы избавиться от своего дара, который считали проклятием.

– Почему он пришел к вам?

– Как говорится, все хорошо в меру. Но внезапно свалившаяся на голову власть способна ослепить человека. Так случилось и с ним. Когда он понял, как пользоваться своими способностями, он ушел с должности простого школьного учителя и стал, по сути, безнаказанным преступником. Он забирал дар сначала у тех, кто сам этого хотел, потом начал отбирать его силой у всех подряд. Когда он отнимает у кого-то способности, они переходят к нему. Постепенно Географ стал очень могущественным человеком. Но как только он вошел во вкус, то понял, что годы берут свое и решил попытаться продлить молодость.

– Как? – я слушала Сашу с открытым ртом, до конца не веря в реальность истории.

– В нашем сверхъестественном мире существует поверье, что человек, обладающий силой близнецов, может жить вечно. Географ хочет попытаться достичь бессмертия. Но не думаю, что это возможно.

– Сила близнецов? – произнесла я. – Что это?

– Людей с необычным даром на свете не так уж и много, – продолжил Саша. – Близнецы – тоже не очень частое явление. А если совместить оба этих понятия в реальности – получится взрывная смесь. Каждый из нас имеет свою силу, но если наш общий дар будет принадлежать одному человеку, он может стать самым могущественным на земле. Возможно, даже достичь бессмертия. Абсолютная бесконтрольная власть.

– Такое вообще возможно? – все еще недоумевала я.

– Вообще это только поверье, ничем не подкрепленное и недоказанное. Я бы даже сказал, что не верю в это. Но с учетом всего, что я знаю об этой стороне сверхъестественной жизни, я бы поостерегся с выводами.

– Какой силой обладает Дима? – я чувствовала себя журналистом на интервью, вопросы так и сыпались на Сашу. Получая ответ на один, я автоматом задавала другой.

– Он ломает вещи и выводит технику из строя, когда злится. А еще он может заставить человека заболеть, наслать на него любой недуг.

– Значит, его лучше не сердить, – задумчиво произнесла я, вспомнив, как лопнуло стекло в витрине магазина, когда он схватил меня за руку. – Получается, у него «злой» дар?

– Не совсем так, – улыбнулся Саша. – Если он чувствует, что от человека исходит опасность, он может свалить его с ног гриппом или сильной головной болью. Но вместе с тем – он может вылечить больного.

– От насморка и температуры?

– От всего, – с гордостью ответил Саша, будто сам умел исцелять людей.

– Даже от…, – я не успела договорить.

– Даже от того, о чем ты подумала.

Я с удивлением взглянула на него.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

– А я и не знаю. Но лечить он может абсолютно любой недуг. Даже смертельный.

Удивляться подобным вещам в моем положении было глупо, но от таких новостей у меня действительно глаза на лоб полезли.

– Что в результате произошло с Географом? Он хотел забрать ваши силы? Почему у него это не получилось?

– Обычный человек в одиночку не может противостоять Географу. По отдельности мы против него бессильны, но вдвоем – почти неуязвимы. Он понял, что не может силой добиться желаемого и решил пойти на шантаж, чтобы мы могли сдаться сами.

История, наконец, подходила к тому грустному финалу, о котором было тяжело вспоминать обоим братьям.

– Он похитил Олю и заявил, что отпустит ее только в том случае, если мы добровольно отдадим ему свои способности. Я был готов пожертвовать ими, но Дима решил, что мы сможем справиться с Географом, ведь мы же обладатели уникальной силы близнецов. Мы решили пойти на хитрость и подняли белый флаг. В назначенное время мы пришли к назначенному месту вдвоем. Он привел с собой своих людей, которые держали Олю.

У нас был план: я должен был загипнотизировать его подельников, заставить их выпустить Олю. В это время Дима хотел свалить Географа с ног какой-нибудь моментальной болячкой. Его люди действительно поддались моему внушению, они отпустили Олю, но силы брата не подействовали на Географа. Я тоже не смог ничего сделать и только разозлил его. В результате он попытался расправиться с нами и забрать наши способности, но мы вдвоем оказались сильнее. В отместку он убил Олю и пообещал, что вернется за нами.

Саша снова тяжело вздохнул и посмотрел на меня, видимо, ожидая дополнительных вопросов. Но больше задавать их мне не хотелось.

– Прости, что заставила тебя вновь вспомнить весь этот ужас, – виновато сказала я.

– Я не забывал об этом, – ответил он с горькой улыбкой. – Ты должна была это услышать. Я хочу, чтобы ты знала обо мне все.

Саша придвинулся ближе и положил руку на диванную подушку рядом с моей шеей, пока мы оба не почувствовали легкое пощипывание на коже. В этот момент мне как никогда захотелось обнять его, забрать частичку той боли, которая не покидала его все это время. Он на миллиметр отстранился, сохраняя безопасное расстояние, но в то же время, оставаясь рядом, и продолжил.

– Ты спросила, любил ли я ее. На самом деле я никогда в этом не признавался ни ей, ни себе. Думаю, она даже не догадывалась. Но Дима все знал. Он ведь мой близнец, наверное, он это почувствовал. Когда Оля погибла, он обвинил меня в ее смерти. Не знаю почему, наверное, ему просто было так легче пережить эту трагедию. Мы перестали общаться, я стал помогать новичкам с их вновь выявленным даром. О брате я ничего не слышал до сегодняшнего дня.

Некоторое время мы молча смотрели на горящий в камине огонь. Потрескивающие дрова действовали на меня успокаивающе. Чтобы полностью переварить и впитать полученную информацию мне понадобится время. Терять его сейчас я не хотела, поэтому решила выведать у Саши еще немного интересующей меня информации, раз уж у нас случился очередной вечер откровений.

– Дима всегда был таким грубым и бесцеремонным? – спросила я.

– Он напугал тебя?

– Немного, – призналась я. – От него исходит такая негативная энергия, а когда он смотрит прямо в глаза, мне становится не по себе, хочется скрыться от его взгляда. И это притом, что, глядя на него, я вижу тебя. А ты один из самых добрых людей, которых я знаю.

– Раньше он был другим, – ответил Саша. – Мы дружили до тех пор, пока не умерла Оля. Он всегда был жизнерадостным, любил людей и жизнь. Порой я даже больше заслуживал звания плохого брата. Но теперь все изменилось.

– Почему ты разрешил ему остаться у тебя? – спросила я, хотя понимала ответ на этот вопрос.

– Теперь у нас вновь появилась общая цель, – сказал он. – И все-таки он мой брат, моя семья. Я не мог поступить иначе.

Через некоторое время входная дверь распахнулась, и на пороге появился Дима.

– Вы все еще здесь? – удивленно спросил он. – Итак, я плохой брат? Или очень плохой? Ты ведь рассказал ей обо мне?

За маской саркастичного и грубого мужчины скрывался ранимый человек с трагичным прошлым. Теперь я знала эту тайну, и голубоглазый брат больше не казался мне таким уж неприятным. Он вновь состроил насмешливую гримасу и, пожелав нам спокойной ночи, отправился в свою комнату.

– Наверное, и я пойду, – сказала я, посмотрев на часы.

За окном стоял темный зимний вечер, освещаемый лишь светом фонаря у крыльца Сашиного дома. Об ужине мы даже не вспомнили. Впрочем, есть совершенно не хотелось.

– Встретимся завтра? – спросил Саша.

– Конечно, – ответила я. – Можешь не провожать, я закрою.

Я вновь послала ему воздушный поцелуй, ставший традиционным нашим прощанием, и пошла домой. Ложась спать, я в очередной раз пожелала самой себе расслабиться и не принимать сигналы от глобального информационного поля, посылающего мне вещие сны. Вечерних потрясений мне пока было вполне достаточно.

Ночью ко мне пришел Саша. Такому вещему сну я была очень рада. Зная, что я не могу пошевелиться, но вижу его и понимаю, что он рядом, он сначала присел на край кровати и какое-то время молча смотрел на меня. Я попыталась ему улыбнуться, но мышцы лица оставались каменными и недвижимыми, и из моих попыток ничего не вышло. Потом он прилег на свободную половину кровати, все еще держась на небольшом расстоянии от меня. Я лежал на боку, и наши лица оказались напротив друг друга. Я помнила его прошлый ночной поцелуй. Тогда между нами не было электричества. Я ждала, что он что-то скажет, но он по-прежнему молчал. В томительном ожидании прошло еще несколько долгих минут. В глазах Саши я заметила грусть. Как же он был красив в этом грустно-романтическом образе.

– Жаль, что мы можем быть вместе только ночью, – вздохнул он, осторожно убрав волосы с моего лица. От его нежного прикосновения по телу пробежала волна тепла. – Прости за вторжение. Я так соскучился. Знаю, мы виделись несколько часов назад, но мне уже тебя не хватает. И тот факт, что я не могу к тебе прикоснуться по-настоящему, сильно меня угнетает.

Я все еще лежала неподвижно, боясь проснуться и прервать этот приятный момент. Не смотря на то, что я спала, впрочем, как и Саша, я чувствовала его дыхание на своей щеке. В окно пробивался яркий лунный свет, занавеска на окне шевельнулась от легкого дуновения ветра. Саша был рядом и гладил мою голову, перебирая пальцами спутанные волосы. Все было очень реально, и этот сон было трудно отличить от действительности, но мы оба знали, что такой близости наяву между нами быть не может.

– Я останусь с тобой, – тихо сказал он, придвинувшись ближе.

Утром я проснулась, понимая, что кровать пуста, и мой ночной гость испарился также незаметно, как и появился. Вспомнив его прикосновения, я улыбнулась. Пусть во сне, пусть недолго, но мы можем быть ближе.

Из гостиной донеслись голоса, и я решила, что подруга в доме вместе с Максимом, но ошиблась. В коридоре я увидела веселую Марину, которая поднималась наверх и смеялась.

– Никуда не уходи, – крикнула она тому, кто был внизу.

– Там Макс? – спросила я.

– Нет, – ответила она, продолжая улыбаться. – Там твой друг.

Ожидая увидеть Сашу, я спустилась по лестнице, но вместо моего кареглазого соседа я обнаружила на кухне его голубоглазого близнеца. Конечно, заметить цвет глаз на расстоянии я не могла, но даже беглого взгляда на него хватило, чтобы понять, кто передо мной. Они хоть и были как те двое из ларца, одинаковых с лица, но, тем не менее, различались кардинально. Саша был добрым, надежным и очень вежливым, чего нельзя было сказать о Диме. Все в его облике выдавало черствого и жесткого человека, его позы и походка были дерзкими и небрежными, что говорило о его нелюбви и неуважении к окружающим. От него веяло холодом и жестокостью.

– Что ты здесь делаешь? – недовольно спросила я.

– И тебе доброе утро, мышонок, – с издевкой произнес он. – Моя добрая половина отлучилась по делам, а я проснулся пораньше и решил познакомиться с соседями. Твой дом оказался первым в моем списке.

Я не смогла проигнорировать его комплимент.

– Какое ужасное прозвище, – огрызнулась я.

– Не обижайся. Это я ласково.

– Не обижайся, но ты не умеешь делать комплименты, – ответила я. – Если это ласка, тогда что в твоем понимании грубость?

– Думаю, ты ее уже видела. Хотя, вчера я просто был не в духе.

Дима встал со стула и по-хозяйски налил в кружку чай, затем протянул ее мне.

– Твоя подруга сказала, ты любишь зеленый? – он вскинул вверх бровь.

Я молча продолжила смотреть ему в глаза. Цель визита голубоглазого грубияна мне была неясна.

– Зачем ты сюда пришел? – снова повторила я свой вопрос.

– А ты не очень-то жалуешь гостей. Может, я слишком рано? Или ты встала не с той ноги? – он взял ложку и принялся размешивать в чае сахар.

Отвечать этот странный тип, кажется, не собирался. Грубость на грубость – дает грубость. И я решила попробовать сменить тон.

– Я серьезно, Дима, – более мягко сказала я.

После того, как я произнесла его имя, он оторвал взгляд от содержимого кружки и на несколько секунд завис, глядя сквозь меня.

– С тобой все в порядке? – произнесла я.

– В порядке, – мрачно ответил он.

– А вот и я, – раздался сзади голос Марины. – Нашла!

У руках подруги был старый фотоальбом, потрепанный временем, в котором хранились ее детские фотографии.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Хочу показать ему наши фотки, – ответила подруга.

– Зачем? – удивилась я.

– Мне очень интересно, – ответил Дима, подмигнув. – Твоя подруга слишком подозрительна, – обратился он к Марине.

– Можно тебя на минутку, – позвала я соседку. – Нужно кое-что обсудить.

– Мы сейчас, – шепнула она нашему гостю, положив перед ним фотоальбом. – Можешь пока полистать.

– Почему ты его впустила? – спросила я, отведя подругу к двери, ведущей на задний двор. Ты же его совсем не знаешь.

– Но он же брат твоего молодого человека, – удивленно ответила Марина. – Причем близнец. Я была удивлена увидеть его на пороге. Почему ты мне не говорила о нем?

– Потому что сама ничего не знала.

– Саша тебе ничего не рассказывал? – удивленно хлопала ресницами Марина. – Кстати, у вас все в порядке?

– Да. Все хорошо, – бросила я, не вдаваясь в подробности.

– Почему ты так переживаешь из-за Димы? Ты будто чем-то напугана.

Я не знала, что ответить подруге. Посвящать ее в тайны сверхъестественного мира не хотелось. Но и осторожность ей не помешает.

– Просто вчера я видела его впервые, и пока не знаю, что это за человек. Могу сказать лишь одно: у них с братом плохие отношения.

Марина осторожно отклонилась в бок, пытаясь незаметно выглянуть и подсмотреть, что делает голубоглазый. Он также сидел на стуле за кухонным островком и листал альбом.

– Что он сказал, когда пришел? Давно он здесь?

– Он появился примерно за полчаса до того, как ты встала.

– Ранний гость, – ответила я. – Он тебя разбудил?

– Я не спала. Когда я открыла, сначала подумала, что передо мной Саша. Но через пару секунд, поняв мое замешательство, он представился. Он сказал, что пришел к тебе. Когда я ответила, что ты спишь, он попросил подождать тебя здесь. Я его впустила.

Простая как валенок Марина стояла передо мной, растерянно глядя в глаза. Она пыталась понять, что сделала не так, но я и сама не могла ответить на этот вопрос. Прежде всего, мне нужно было узнать, зачем так рано явился Дима.

– Ты не оставишь нас вдвоем на пару минут? – попросила я.

– Конечно, – ответила она. – Пойду, подстригу газон.

– Сейчас же декабрь, – удивилась я.

– Твое чувство юмора нужно срочно оперировать, – улыбнулась она. – Я к себе в комнату.

Когда я вошла на кухню, Дима сидел в прежней позе, рассматривал фотографии и пил чай. Я села напротив и молча на него уставилась. Заметив, что я не отрываю взгляда, он отложил альбом в сторону и попытался меня скопировать. Около минуты мы сидели молча, глядя друг на друга, пока он не сдался.

– Хорошо, – сказал он. – Я пришел сюда убедиться, что с тобой все в порядке.

Это заявление смутило меня.

– Не обольщайся, я здесь не по своей воле. Мой брат попросил за тобой приглядеть.

– Почему? И где он сам?

– Он уехал по делам.

– По каким еще делам?

Я чувствовала, что Дима что-то от меня скрывает.

– Давай так: он скоро вернется и все сам тебе расскажет, а пока я посижу тут с тобой и твоей подругой. Иногда я даже умею быть хорошим, – гордо произнес он.

– Давай так, – повторила я, – или ты мне все рассказываешь, или прямо сейчас можешь проваливать.

– Спокойно, мышонок, – лениво ответил он, допивая свой чай. – Оставь свои угрозы для других.

– Почему ты меня так называешь? – разозлилась я.

– Ты похожа на маленького мышонка, – с улыбкой ответил он. – У тебя такие же милые глазки.

На этот раз его улыбка не была ехидной или саркастичной, а в его голосе даже послышались добрые нотки. Но его взгляд был обманчив. Только я подумала о том, чтобы сменить гнев на милость, как злодей вновь вернулся.

– И волосы у тебя мышиного цвета, – подмигнул он.

– Не мышиного, а русого, – обиделась я.

– Не сердись, – ответил он. – Комплименты – не самая сильная моя сторона.

– Тогда, может быть, просто воздержимся? – сказала я. – Твоя сильная сторона – это грубость и злость. Оставь их при себе.

– Не без этого, – Дима вновь продолжил листать фотоальбом, делая вид, что этот разговор его не особо интересует.

– Что-то случилось с Сашей? Прошу тебя, расскажи. Давай не будем ругаться, нам с тобой нечего делить. Почему ты здесь?

Дима отложил альбом, тяжело вздохнул и сделал серьезное лицо.

– Мой брат рассказал тебе о Географе? – спросил он.

– Да, – ответила я.

– Это опасный человек, и он вернулся. Этим утром в окно на первом этаже в наш…, – Дима замялся, но быстро исправился, – в дом моего брата влетел камень, к которому была прикреплена записка от него.

– И что там было?

– Угрозы. Теперь он знает, где мы живем, и может прийти в любую минуту.

– Где Саша? – в очередной раз спросила я.

– Поехал в магазин за новым стеклом, а меня попросил побыть с тобой. Если хочешь знать мое мнение – лучше тебе держаться от него подальше.

– Не хочу я твоих советов, – огрызнулась я.

– Я говорю о твоей безопасности, глупая.

Его слова меня вновь задели. Злость на Диму копилась во мне с каждым его новым выпадом, но пока я решила не обращать на нее внимания.

– Если Географ придет за нами, ты можешь пострадать, – сказал он.

Голубоглазый смотрел на меня очень серьезно, в его глазах не было ни тени сомнения, и я поняла, что он знает, о чем говорит.

– Ты считаешь, что он может вновь вас шантажировать? С помощью меня?

– Уверен. И тогда нам точно придется сдаться.

– Почему? – спросила я.

– Чтобы не повторять прошлых ошибок.

Дима снова опустил глаза вниз, разглядывая почти пустую чашку с чаем.

– Что вы будете делать, когда он придет? – спросила я.

– Импровизировать, – ответил он.

Мои аргументы закончились, и я была практически готова признать поражение. Конечно, мне не хотелось терять Сашу, вновь его обретя, но и его и моя безопасность сейчас были под угрозой. Возможно, мы сможем какое-то время не видеться, тогда Географу будет некем его шантажировать. Но и оставаться в стороне, когда моему любимому человеку грозит опасность, было слишком эгоистично. Здравый смысл подсказывал, что Дима скорее прав. Но сердце рвалось с ним в бой, уверенно отбивая неприятные факты.

В кармане джинсов Димы завибрировал телефон, прервав мои размышления.

– Это брат, – сказал он, посмотрев на меня. – Пишет, что уже дома. Итак, моя миссия выполнена, спасибо за чай, мышонок. Ну, я пошел.

Грубиян улыбнулся своей фирменной дерзкой улыбкой и встал из-за стола.

– Ты куда? – крикнула я ему вслед.

– Домой, – ответил он.

– Подожди меня, – попросила я, но он лишь ухмыльнулся.

– Дорогу знаешь, не потеряешься, – ответил Дима и вышел за порог.

Очередная волна злости накатила на меня. Я сняла с правой ноги мокасин и с силой швырнула в закрывшуюся дверь. Этот неприятный тип выворачивал меня наизнанку. Мне хотелось придушить его, подсыпать в чай крысиный яд и со всей силы ударить по голове сковородкой, чтобы из его глаз посыпались звездочки. Но добрая часть меня приказала моему темному началу глубоко вздохнуть, и подумать над планом мести немного позже. А пока она отправила меня наверх, сменить пижаму на нормальную дневную одежду.

Уже через пять минут я была у Саши.

– Я ненавижу твоего брата, – набросилась я на него с порога. – Зачем ты его прислал?

– Я волнуюсь за тебя, – ответил он. – Теперь мы должны быть особенно осторожными.

– Я все слышу, – раздалось за спиной у Саши.

Дима выглянул из-за двери в ванную и помахал мне, скорчив насмешливую гримасу.

– Знаю, – бросила я. – Надеюсь, что скоро все закончится, и я больше никогда тебя не увижу.

– Тебе очень может повезти, – ответил Дима.

– Что произошло? – тихо спросил Саша. – Он тебя обидел?

– Прости, я знаю, что он твой брат, но он просто несносный человек. Только я начинаю воспринимать его всерьез, как он вновь отпускает свои глупые шуточки. Мы знакомы меньше суток, а он уже придумал мне прозвище. Причем некрасивое и обидное.

Саша усмехнулся.

– Не обижайся на него, – ответил он. – Он такой, и я не уверен, что это когда-нибудь изменится. Просто игнорируй его выпады. Знаешь, забияки перестают задевать своих жертв, когда те перестают их замечать.

Я понимающе поджала губы, все еще не понимая, с чем мне пришлось столкнуться.

– Ты знаешь, что сейчас мы должны быть вместе, поэтому вам нужно постараться подружиться. В свою очередь обещаю поговорить с ним.

– Хорошо, – ответила я.

Саша ласково улыбнулся и жестом позвал меня пройти за ним. Дима сидел в гостиной на диване и смотрел телевизор. Саша встал перед ним, закрыв экран.

– Нам нужно поговорить, – сказал он.

– Начинай, – ответил Дима, не отрывая глаз от экрана.

– Сегодня утром мы получили послание от Географа, а это значит, что он узнал, где мы живем, – начал Саша.

Мы переглянулись, и в комнате повисла пауза.

– Мы знаем, что ему нужно, но неизвестно, когда он за этим придет, – продолжил он. – Оксане я рассказал все, что произошло тогда. И теперь она понимает, что нас может ждать.

Саша снова замолчал, переводя дыхание.

– Рисковать мы не можем, поэтому, – он вновь глубоко вздохнул, – мы должны продумать план действий, и, прежде всего, защитить ее. Скорее всего, он попытается воспользоваться уже проверенными методами. Но я все еще надеюсь, что Географ пока ничего о тебе не знает, и будет лучше, чтобы не узнал.

– Что это значит? – спросила я.

– Думаю, мы должны перестать видеться, на какое-то время тебе лучше уехать подальше от нас, – сказал он.

В тот момент Дима развел руками с довольной ухмылкой и уставился на меня.

– Но мне некуда ехать, – ответила я, понимая, что он, возможно, прав.

– Поезжай к родителям, сними квартиру, поживи у друзей, – предложил Саша.

– Нет, это не вариант, – возразила я.

– Оксана, – серьезно сказал он, – это не шутки!

Смеяться я не собиралась, и в тот момент мне даже захотелось заплакать, но я сдержалась.

– Что вы намерены делать? – спросила я. – Когда меня не будет рядом.

– Вступим в схватку со злом, – саркастично ответил плохой брат, вскидывая вверх брови.

– Я попробую загипнотизировать себя и найти Географа, постараюсь узнать, где он, – сказал Саша.

– У него же «антирадар», – напомнил Дима.

На несколько секунд Саша замолчал, обдумывая его слова, но потом снова оживился.

– Тогда я попробую найти его людей, – произнес он.

– Что потом? – спросила я.

– Мы поднимем белый флаг, введем его в заблуждение, – ответил Саша. – Затем постараемся избавиться он него.

Его слова показались мне чересчур наивными. Если Географ и правда обладает такой силой, о которой я слышала, как два брата смогут ему противостоять? До сих пор я не знала всей мощи силы близнецов, и не была в ней уверена. Я перевела взгляд на Диму. На его лице застыла решительность. Ему мысль Саши определенно не показалась слишком оптимистичной.

– Если он такой сильный, почему вы думаете, что он не сможет найти меня у родителей или на съемной квартире? – спросила я.

Оба брата молчали. Наверное, они понимали, что для Географа не существует подобных преград, но полагали, что вдали от них мне и им будет спокойнее.

– Я никуда не поеду, – настойчиво возразила я.

Я поднялась с дивана и деловито скрестила руки на груди, чтобы казаться перед ними более убедительной, приводя свои доводы, но от резкого подъема у меня помутнело перед глазами, и закружилась голова. Последнее, что я помнила перед тем, как отключиться, это испуганные глаза Саши. В один прыжок он подскочил ко мне и поймал мое падающее тело, не дав голове удариться об пол. Почему-то я даже не почувствовала электрического разряда от его прикосновения, и лишь заметила, какие теплые у него ладони.

Не знаю, сколько я провела в забытье, но когда я открыла глаза, за окном было все также светло. Я лежала на диване, а надо мной, склонясь, стояли оба брата.

– Ты как? – взволнованно спросил Саша.

Я пошевелила пальцами на руках и ногах, и попыталась присесть.

– Кажется, нормально, – ответила я. – Что произошло?

– Ты встала с дивана и внезапно упала, – ответил он.

– Долго я была без сознания?

– Пару минут, – сказал Дима, посмотрев на часы.

И в тот момент меня внезапно прострелило. Пока я была в отключке, мне привиделись странные вещи, которые постепенно я начинала вспоминать. Я вновь видела желтый джип, несущийся на Диму, незнакомца в черной одежде, стоявшего через дорогу напротив кафе, в котором мы с Сашей недавно ужинали. И ничем не примечательного полного мужчину средних лет с сильно отросшей рыжей щетиной на лице. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил меня устрашающим взглядом. Теперь все детали пазла окончательно сошлись в моей голове.

– Кажется, у меня для вас послание, – напугано произнесла я.

Братья в недоумении переглянулись

– Помнишь, того странного типа в черном, на которого я обратила внимание тогда в кафе? – спросила я Сашу, и он утвердительно кивнул. – Это был человек Географа. Это он подстроил аварию с желтым джипом. Они уже давно следят за нами. Они знают про меня.

Братья изумленно переглянулись.

– Что ты еще видела? – спросил Дима.

– Ваш Географ, как он выглядит? Ему около пятидесяти, он носит короткую бородку или грубую рыжеватую щетину, довольно полный, среднего роста, волосы каштановые?

Братья смотрели на меня, застыв в одной позе и удивленно приоткрыв рты. В тот момент они выглядели абсолютно одинаковыми, будто являлись зеркальным отражением друг друга.

– У него глубокий вертикальный шрам на левом глазу? – продолжила я.

– Откуда ты знаешь? – не выдержал Дима. – Он приснился тебе?

– Да, – прошептала я.

– Он что-то сказал? Что-то сделал? Что ты видела? – засыпал меня вопросами Дима.

– Нет. Но теперь я уверена, что он знает обо мне.

– Что это был за приступ? – спросил Дима у Саши. – С ней уже случалось подобное? Ты говорил, она может видеть вещие сны, о таких припадках ты не рассказывал. Что это?

В надежде получить ответ, я устремила свой взгляд на Сашу.

– Думаю, он проник в ее голову, – ответил он. – И это действительно было еще одним посланием для нас. Как камень и авария.

После Сашиных слов в комнате вновь воцарилось молчание. На этот раз нарушить тишину никто не решался. Все понимали, что удар может быть нанесен в любую секунду. И перед возможностями этого человека мы казались бессильными. Как не умеющий плавать человек перед бушующим океаном.

После целевой атаки врага на мой мозг, дико болела голова. В висках шумело и меня даже слегка подташнивало. Я попыталась встать с дивана, но вновь упала, на этот раз все же совладав со своим телом.

– Что с тобой? – спросил Саша.

– Голова раскалывается, – ответила я.

Саша бросил взгляд на Диму, вздернув вверх бровь, что-то пытаясь сказать ему взглядом. В ответ на это плохой брат недовольно вздохнул и подсел ко мне. Ничего не говоря, он обхватил своими ладонями мою голову, положив большие пальцы на виски. Я даже не успела оказать сопротивление этому внезапному порыву дружеских объятий, как почувствовала приятное тепло, разливающееся ото лба к затылку. Через секунду боли в голове прекратились, и пульс перестал разрывать виски.

– Вот это да! – восторженно вскрикнула я. – Это и есть твоя сила?

– Не за что, – ответил Дима и поднялся с дивана.

– Спасибо, – все еще удивленно ответила я. – Волшебный лекарь в действии.

– Тебе лучше? – заботливо спросил Саша.

– На удивление, – произнесла я. – А как ты? Я почувствовала твою поддержку при падении. Но не ощутила электричества. Тебе было больно?

– Немного, – ответил он с улыбкой. – Но это не страшно.

Я заметила покраснение на его ладони.

– Это электрический ожог?

Он посмотрел на свои руки и убрал их в карманы кофты, не ответив на мой вопрос.

– Я ничего не почувствовала, – сказала я.

– Повезло, что ты была в одежде, – улыбнулся он. – Через нее к тебе ток не проходит.

– Спасибо, – шепнула я.

На несколько секунд в душе снова воцарились любовь и гармония. Мы сидели с Сашей на диване в нескольких сантиметрах друг от друга, и просто улыбались. Нашу идиллию нарушил Дима, вернувшийся с кухни со стаканом воды.

– Как противно, – бросил он нам. – Выглядите, как влюбленные идиоты.

Саша недовольно на него взглянул.

– Ты никогда не упускаешь своего момента, – ответил он.

– Пить будешь? – грубо, но все же заботливо поинтересовался у меня Дима.

– Спасибо, – ответила я, протягивая руку. – И за воду, и за лечение.

Я искренне улыбнулась голубоглазому, и мне показалось, что он немного смутился.

– Принято, – ответил он.

Саша благодарно кивнул Диме. Отношения двух братьев на моих глазах начинали налаживаться, по крайней мере, я на это очень надеялась. Боль и война объединяют людей, и сегодня наши ряды сплотились. Какое-то время после моего обморока мы втроем сидели молча. Каждый думал о чем-то своем, хотя все наши мысли все равно сводились к одному и тому же. Саша и Дима расположились на креслах, расположенных по обеим сторонам пустующего дивана, я стояла у камина и смотрела на играющие языки пламени. Братья задумчиво смотрели куда-то сквозь пространство, и я в очередной раз поразилась их схожести. Я заметила, что когда они злились, правая бровь каждого одинаково взлетали вверх, а глаза сужались. В моменты задумчивости они уходили в себя, будто не замечая происходящего. Их схожесть была поразительна, я никогда в жизни не видела столь одинаковых и столь красивых лиц.

Пауза затянулась, и от тяжелого молчания мне становилось не по себе. Я решила прервать тягостные раздумья и вернуть братьев к реальности.

– Есть мысли? – осторожно спросила я. – По поводу нашей проблемы.

– Вагон и маленькая тележка, – сурово посмотрел на меня Дима.

– Ты говорил, – обратилась я к Саше, игнорируя плохого брата, – что хочешь попытаться найти Географа с помощью внушения.

– Идея изначально провальна, – ответил за Сашу Дима. – У географа бло-ки-ра-тор!

Он произнес это слово нараспев, растягивая и выделяя каждый слог. Это возымело свой успех, и надежда на спасение внутри меня скромно сделала два шага назад.

– Что такое блокиратор? – спросила я.

– Еще одна суперспособность, – ответил Саша. – Географ очень сильный человек, он научился блокировать любые посягательства. Это как антиопределитель номера на мобильном телефоне: он не позволяет обнаружить себя.

– То есть любые его поиски бесполезны?

– Теоретически да, – ответил он.

– Но ведь ты все равно попробуешь? – не унималась я.

– Не вижу смысла, – вновь встрял Дима. – Мы попросту потеряем время.

– Какие предложения есть у тебя? – Саша перевел взгляд на брата.

Несколько секунд подумав над вопросом, он ответил.

– Ты можешь загипнотизировать ее, чтобы она увидела Географа в своем сне? – спросил он.

– Нет, – хором ответили мы с Сашей.

– Впервые получаю такой синхронный отказ, – усмехнулся Дима. – Полагаю, вы мне чего-то недоговариваете?

Мы с Сашей переглянулись.

– Я не могу внушать ей, – сказал он. – Она мне неподвластна.

– Вот как? – удивился голубоглазый. – Какая избирательность. И с чем же это связано?

Саша смущенно опустил глаза, затем посмотрел на меня.

– Я не могу гипнотизировать тех, кто мне нравится, и тех, кого я люблю, – ответил он.

Его слова оставили после себя шлейф, наполненный двояким смыслом. Дима замолчал, переводя недоверчивый взгляд с брата на меня. В ту секунду в его глазах что-то изменилось. Он больше не смотрел на меня снисходительно, как раньше. Вероятно, он не ожидал такого ответа и до этого момента не думал, что между нами все настолько серьезно. Хотя, утверждать этого я не могла.

– Тогда мы точно влипли, чувак, – ответил он.

После вынесения приговора, Дима вновь замолчал. Он сложил ладони, скрестив пальцы, и задумчиво уставился на свои руки.

– Не обращай внимания на моего пессимистичного близнеца, – ответил Саша. – У меня в запасе есть еще одна идея.

Мы с Димой с интересом на него посмотрели. Не заставляя нас ждать, Саша продолжил.

– Если я не могу найти Географа, и не могу внушить Оксане, чтобы она разыскала его, мы можем помочь ей вызвать вещий сон, в котором она попытается увидеть события будущего.

– Вызвать Географа во сне, – засмеялся Дима. – Как злого духа?

– Но как? – удивилась я. – Разве такое возможно?

– Не уверен, что у нас получится, но попытаться стоит, – сказал Саша.

– Я согласна, – ответила я с готовностью. – Что я должна делать?

– Во-первых, заснуть, – сказал Саша.

– А во-вторых?

– А во-вторых, набраться терпения. Я научу тебя, как призывать вещие сны, но на это уйдет время.

– Такое вообще возможно? – вновь удивилась я.

– И не такое возможно, – ответил Саша, улыбнувшись, и от мыслей о скрытых возможностях этого мира по моей коже побежали мурашки.

– Что ты будешь со мной делать? – спросила я.

Сзади раздался смешок Димы. Он поднялся со своего места и принялся ходить из стороны в сторону, нервно поглядывая на наручные часы.

– Вам стоит поторопиться с уроками, – сказал Дима. – Я бы не стал терять время.

Саша протянул мне свою руку и кивнул в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Я, не дотрагиваясь до него, приняла приглашение, и мы поднялись наверх. Когда мы оказались в его комнате, Саша сразу же предложил прилечь.

– Какой ты быстрый, – пошутила я.

– В другой ситуации я бы, возможно, не был столь настойчив, – улыбнулся он, откидывая одеяло. – Надеюсь, тебе будет комфортно в моей постели.

– Однажды я уже провела здесь прекрасную ночь, – улыбнулась я.

Прямо в одежде я легла в его кровать. Саша разместился рядом. Мы лежали лицо друг к другу, как тогда в моем псевдо реальном сне.

– Ничего не бойся, – произнес он. – Сейчас ты должна расслабиться и представить то, что хочешь увидеть.

– А что я хочу увидеть? – неуверенно спросила я.

– Тебе нужно запомнить детали того места, которое увидишь во сне. Ты еще помнишь, как выглядит Географ?

Перед глазами вновь всплыл образ рыжебородого толстяка со шрамом на глазу.

– Помню, – ответила я.

– Отлично. Теперь постарайся сконцентрироваться на нем. Закрой глаза, и попробуй представить его лицо в мельчайших деталях. Все, что помнишь. Представь, что он стоит перед тобой, что он реальный.

Я послушно зажмурилась и приступила к воскрешению в памяти образа злодея.

– Вспомни его глаза. Какой у него был взгляд? – шепнул Саша.

– Злой, – ответила я. – От него веяло холодом.

– У него был шрам, – напомнил он.

– Он рассекал левый глаз, – произнесла я.

– Что еще тебе запомнилось?

– Рыжая щетина. Кажется, он давно не брился. Он довольно плотного телосложения, я бы даже сказала, что он толстый, и у него большой живот.

– Отлично. Теперь ты видишь его в деталях?

– Да. Я даже могу разглядеть морщины в уголках его глаз и на лбу.

– Продолжай рассматривать Географа и ни в коем случае не теряй его из виду. Образ должен зафиксироваться в твоей голове. Скоро ты начнешь засыпать, и когда твой мозг перейдет в бессознательное состояние, он должен будет перенести в сон фантом Географа. Ты сможешь увидеть его самого, сможешь увидеть его окружение или какое-то действие. Будем надеяться, что это сработает, и тебе приснится полноцветный вещий сон, который откроет тебе будущее. Запомни все, что увидишь, нам нужно узнать, где он.

– А если ничего не получится? – спросила я.

Саша вздохнул.

– Тогда будем искать другие методы.

Я лежала с закрытыми глазами и чувствовала, что Саша рядом. Его слова подействовали на меня магическим образом. Я знала, что он не в силах загипнотизировать меня, но что-то мистическое, волшебное было в его голосе в тот момент, что заставляло меня подчиняться.

Географ все еще стоял перед моими глазами, его злое ухмыляющееся лицо запечатлелось в памяти еще с прошлого раза. Сначала я увидела его крупным планом, постепенно начали вырисовываться очертания его фигуры. Вскоре я увидела злодея целиком – от макушки до ботинок. Он стоял передо мной так близко, что я могла бы дотронуться до него рукой. Он был настолько неприятным, что мне с трудом верилось, что этот человек когда-то был школьным учителем, призванным сеять умное, доброе, вечное. Для такой роли этот рыжебородый толстяк явно не подходил.

Я попыталась рассмотреть окружающую меня обстановку, но ничего не смогла увидеть. Вокруг Географа образовалось белое плотное облако, закрывавшее весь обзор. Еще мгновение и он исчез, а меня словно ударной волной выбросило в темное длинное помещение, освещаемое скудным светом фонарей, я вскоре я поняла, что оказалась на станции метро. Ее я узнала сразу: это была ближайшая от нашего дома станция, самая новая в старейшей городской ветке. Ее продлили до самого пригорода, и теперь жители дальних окрестностей могли за считанные минуты добираться до центра, минуя пробки и наземный транспорт.

Рядом со мной никого не было. Я стояла на одном месте, как и прежде в своих снах. Руки, ноги, голова – все это сейчас мне не принадлежало. Единственное, что могло сопротивляться сонному параличу – это глаза и веки. Я продолжала моргать, сохраняя ясность взора, и глазные яблоки двигались в глазницах, позволяя хоть немного контролировать обстановку. Теперь я была уверена, что сплю. Над тоннелем, в котором только что скрылся очередной поезд, я заметила большие настенные часы. Электронные цифры показывали двадцать два сорок пять.

Некоторое время станция была пустой, но теперь на платформе начали появляться люди. Я вглядывалась в их лица в надежде найти Географа, но внезапно мой взгляд остановился на девушке, образ которой показался мне знакомым. Это была Марина. Она стояла на платформе и ждала поезд, слушая в наушниках музыку. Я не могла понять, что она делала в подземке в столь позднее время. Да и вообще подруга почти никогда не ездила на метро. Но, раз мой сон привел меня именно в это место, значит, здесь должно было что-то произойти. Я рассчитывала увидеть Географа, понять, каким будет его следующий шаг, но станция словно замерла. Не происходило абсолютно ничего. Часы на электронном табло лениво отсчитали еще две минуты. Из глубины подземки повеяло холодом, и до меня донесся звук приближающегося поезда. Люди стали подходить к краю платформы.

В этот момент мое сердцебиение участилось в предчувствии надвигающейся беды. Рыжебородого злодея я по-прежнему не видела, но теперь мое внимание привлекла другая фигура, быстрым шагом приближающаяся к Марине. Худой высокий человек в черной парке, лицо невозможно разглядеть из-за плотно надвинутого на глаза капюшона темно-зеленой толстовки. Огни поезда уже появились в тоннеле, освещая рельсы впереди себя. Я пытаюсь вглядеться в подозрительно знакомую фигуру мужчины, но его лицо ускользает от меня. Он оглядывается по сторонам, подходит к Марине, затерявшись в толпе, протягивает к ней свои руки и толкает ее на рельсы, после чего быстрым шагом пытается скрыться.

От ужаса перехватило дыхание. Я услышала испуганный крик подруги и громкий скрежет тормозов пытающегося экстренно затормозить поезда. К краю перрона бросились люди, но охвативший толпу страх привел всех и каждого в оцепенение. Марина продолжала кричать, а поезд продолжал двигаться на нее. Человека, который столкнул подругу на рельсы, на станции больше не было.

После потрясений, которые я испытывала в своих предыдущих снах, я возвращалась к реальности вместе с сопровождавшим меня в видениях страхом. Все мои вещие сны были ужасными ночными кошмарами. В них не было монстров или привидений, но они были гораздо опаснее любой мистической нечисти, поскольку всегда предвещали беду. После таких сновидений я долгое время не могла прийти в себя. Чувство надвигающейся угрозы сжимало сердце ледяным кулаком. Мое новое видение катастрофы в метро не стало исключением. Открыв глаза, я услышала собственный крик и поняла, что меня кто-то держит за плечи, словно взбесившегося пациента психиатрической лечебницы. Надо мной стоял Саша, хотя через секунду я поняла, что это не он, увидев голубые глаза.

– Это просто сон, – успокаивающе сказал Дима. – Ты дома, мы рядом, ничего не бойся.

Он убедился, что ко мне вернулось трезвое сознание, и осторожно отпустил мои запястья. Саша сидел на другой стороне кровати и смотрел на меня с нескрываемым отчаянием. Я присела на кровати, согнув колени, и, вспомнив приснившийся мне ужас, закрыла лицо руками. Глаза были мокрыми, по правой щеке медленно стекала слеза. Я смахнула ее и посмотрела на Сашу.

– Что произошло? – спросила я.

– Ты плакала во сне и звала Марину, – ответил он. – Я пытался тебя разбудить, но ты не просыпалась. Я не мог до тебя дотронуться, и мне на помощь пришел Диму.

– Который час? – спросила я.

– Почти десять.

– Значит, я проспала несколько часов? – удивилась я. – Мне казалось, прошло несколько минут. Ты все это время был здесь?

Саша кивнул.

– Так что тебе приснилось? – спросил он.

– Ты видела Географа? – продолжил Дима.

– Нет, но я видела Марину. Она была в метро, и кто-то толкнул ее на рельсы. Она кричала, но я не могла ей помочь.

Вспомнив сон, я снова почувствовала, как сжалось мое сердце.

– Значит, ваши попытки вызвать врага во сне ни к чему не привели, – недовольно сказал Дима.

– Я видела, как мою соседку пытаются убить, – в гневе крикнула я. – Ты считаешь, все было напрасно?

– Остынь, подруга, – дерзко ответил он. – Мне жаль, но мы собрались здесь не ради этого. К тому же ты сможешь предотвратить трагедию, ты ведь увидела ее заранее, а, значит, все будет хорошо.

– Ты можешь вести себя нормально? – перебил его Саша, бросив гневный взгляд на брата.

– А что я такого сказал? – небрежно бросил он.

– Просто перестань быть таким черствым, – ответил он. – Оксана пытается помочь, она вновь пережила стресс, а ты продолжаешь вести себя как эгоист.

Плохой брат скривил губы в недовольной улыбке.

– Сдаюсь, – вскинул он руки вверх. – В следующий раз зовите строго по делу.

Дима вышел из комнаты, попрощавшись с нами жестом.

– Приятных снов, – бросил он напоследок.

Когда он ушел, мне стало гораздо легче. Только я пыталась подружиться с голубоглазым, начинала верить, что он может быть неплохим человеком, как он вновь показывал мне свое истинное лицо.

– Надеюсь, скоро все закончится, и я больше никогда его не увижу, – в очередной раз сказала я.

В ответ на это Саша лишь вздохнул.

– А я надеюсь, что скоро ты овладеешь своим даром и станешь полностью самостоятельной, тогда мы сможем быть по-настоящему вместе, – произнес он тихо.

– Я хочу этого больше всего на свете, – улыбнулась я.

– Расскажи мне в подробностях, что тебе приснилось, – попросил Саша.

Я поведала ему обо всем, что видела во сне: о Марине, о времени, которое заметила на электронном табло в подземке, о странном мужчине, фигура которого показалась мне знакомой. Он выслушал меня внимательно, после чего поднялся с кровати и подошел к окну.

– Кажется, я понял, что происходит, – сказал он, и я вопросительно на него посмотрела. – Человек, которого ты видела во сне – шестерка Географа. Сначала кто-то из его прислужников подстроил аварию на дороге, пытаясь сбить моего брата на машине, теперь они взялись за твою подругу. Он играет, пытается нас запугать, прежде чем нанести основной удар. Но твой дар нам поможет.

– Есть идеи? – в надежде спросила я, желая услышать утвердительный ответ.

– Да! – уверенно ответил он. – Для начала ты должна узнать у Марины о ее ближайших планах. Спроси, не собирается ли она поехать куда-нибудь на метро. Ты запомнила время, которое было на часах, поэтому мы будем готовы. Возможно, это произойдет уже завтра. Но ни в коем случае не пугай подругу, пусть она ни о чем не догадывается.

– А если нам просто предотвратить нападение? Если я отвезу ее туда, куда ей нужно, на машине, и она не войдет на эту станцию?

– Тогда Географ постарается навредить ей другим способом, и мы не будем знать каким. Вдруг, твой дар в следующий раз не сработает? А сейчас мы предупреждены, а значит, готовы. Кроме того, если устроить Географу препятствие, мы не сможем поймать того человека, а он нам нужен.

– Что ты хочешь с ним сделать? – спросила я.

Саша отвернулся и посмотрел в окно.

– Мы с Димой устроим засаду этому парню и попытаемся узнать о планах Географа, – ответил он. – Думаю, без своей команды поддержки он совершенно неопасен.

– А если он не захочет говорить?

В глазах Саши блеснул огонек ярости, и мне стало немного не по себе от их сурового выражения.

– Под пытками он сдастся, – ответил он тихо.

В тот момент хороший брат напомнил мне плохого. Он явно был доволен своим планом и с наслаждением предвкушал предстоящую месть. Саша всегда казался мне разумным, рациональным и надежным, но в эту минуту меня напугало его бесстрашие и отчаянное рвение в бой. Пытки? Я всегда была за мир во всем мире. С меня уже сняли розовые очки, но я по-прежнему оставалась противником насилия.

– Не волнуйся, – улыбнулся он, заметив мое недоумение. – Никто не станет вставлять ему иголки под ногти или прижигать раскаленным железом. Мы просто поговорим.

– Просто поговорите? – повторила я его слова.

– Да, – Саша присел на край кровати. – Ты должна понять, что эти люди не остановятся ни перед чем, и мы должны постараться не дать им погубить себя. Это просто самозащита.

– Нападение – лучшая защита? – возмутилась я.

– Иногда только это и работает, – спокойно ответил он.

Я вздохнула, понимая, что он действительно прав.

– Так что вы хотите с ним сделать? С тем человеком из метро, – повторила я свой вопрос.

– Для начала мы должны узнать, какой силой он обладает, – сказал Саша. – Ты же понимаешь, что тебе привиделся не простой неуклюжий пассажир, который не вовремя вынул руки из карманов и случайно толкнул твою подругу под поезд?

Я кивнула.

– Я попробую загипнотизировать его и выведать информацию о Географе. Если мой безобидный метод не сработает, придется подключать способности брата. А он умеет убеждать. В любом случае ничего не бойся. Я не дам тебя в обиду.

Саша опять превратился в моего милого и заботливого парня, возвращая мне постоянно ускользающую уверенность. Тем временем каша в голове, приправленная страхом неизвестности, продолжала закипать. Заваренное кем-то другим зелье сейчас приходилось расхлебывать мне.

– Останешься? – спросил Саша, когда я спустила ноги на пол.

– Нет, пойду к себе, – ответила я. – Хочу убедиться, что с Мариной все в порядке. К тому же утром мне на работу.

– Я провожу, – сказал он.

Ступив на порог нашего дома, я сразу же поняла, что подруга жива-здорова и спит сном младенца. Об этом мне сообщил ее храп дальнобойщика. Я удивлялась, как в этой хрупкой девушке уживалась тонкая натура и басистый мужской храп, порой походивший на агонию человека, из которого изгоняют дьявола. Мысленно я посочувствовала Максиму, надеясь, что сейчас он не с ней и не слышит ее сольного выступления.

Утром я проснулась ни свет ни заря, но подруга переплюнула и этот мой рекорд, и уже крутилась у телевизора, делая утреннюю зарядку под руководством какого-то фитнес-тренера с кабельного канала.

– Привет, – радостно поздоровалась она. – На завтрак яичница. Будешь?

– Спасибо, с удовольствием, – ответила я, бросив взгляд на кухонную плиту, где на огне стояла сковородка. – Какие планы на сегодня?

– Днем идем с Максимом в кино, а вечером у меня работа, – сказала она, не отрываясь от телевизора.

– Что будешь делать?

– Нужно сходить на открытие одного нового городского журнала, не помню названия, сделать фоторепортаж для развлекательного сайта. Халтурка подвернулась, грех упускать – платят хорошо.

– Где будет проходить мероприятие? – борясь с волнением, спросила я.

– В ресторане на другом конце города.

– Тебя подвезти?

– Пустяки, доберусь, – ответила она.

– Поедешь на метро? – продолжила я расспрос.

– Не люблю подземку, – ответила Марина, скорчив неприязненную гримасу. – Там всегда полно придурков. А еще зимой там очень холодно. Поеду на автобусе.

Ее ответ меня удивил. Налицо были явные отклонения от сценария будущего, открывшегося мне во сне. Может, видение показало мне вовсе не сегодняшний день?

– А на завтра уже есть планы? – поинтересовалась я.

– Ты какая-то странная, госпожа следователь, – улыбнулась она. – Ты что-то хотела мне предложить? Или тренируешься перед допросом?

Я смутилась, но быстро попыталась выкрутиться из загнавшей меня в тупик ситуации.

– Да, – произнесла я, сочиняя на ходу. – Завтра вечером хотела предложить тебе прогуляться по магазинам.

– Договорились, – бодро крикнула Марина и продолжила делать зарядку.

Пока мне не удалось понять, каким образом подругу может занести в метро, и когда это случится. Но мои немногочисленные вещие сны меня еще ни разу не подводили, поэтому я решила, что просто стоит подождать. В конце концов, автобус подруги может сломаться, или дорогу перекроют, или же другая неведомая или ведомая мне сила приведет ее на станцию.

Рабочий день в больнице прошел на одном дыхании. Я мысленно готовилась к предстоящему происшествию в метро, прокручивала возможные варианты развития событий, и с каждым новым часом нервозность внутри меня все обострялась, набирая обороты. К вечеру начало дергаться веко на правом глазу. Кроме того, на улице началось настоящее светопреставление: снег валил крупными хлопьями в течение последних нескольких часов, и все дороги намертво стояли в пробках.

До дома я добралась лишь к половине восьмого, проведя полтора часа в стройном ряду машин, вереницей выстроившихся на дороге друг за другом, но подруги там уже не было. Не теряя ни минуты, я побежала к Саше. Увидев его, я поняла, что соскучилась. Он открыл дверь и приветливо улыбнулся, слегка прищурив глаза, и я почему-то сразу вспомнила нашу вторую встречу у дома моего бывшего. Его взгляд обнимал меня, не касаясь кожи. Он заставлял сердце биться сильнее, и запирал в животе бабочек, которые поселились там с момента нашего знакомства.

Оба брата были дома. К моему приходу они, судя по всему, уже успели о чем-то договориться, поскольку оба выглядели уверенно и удовлетворенно.

– Мы решили прийти на станцию заранее, чтобы осмотреться и выбрать наиболее подходящую точку обзора, – посвящал меня Саша в детали своего плана. – Ты должна пойти с нами, чтобы показать того, кто попытается столкнуть Марину на рельсы. Уверена, что готова к этому?

– Да, – кивнула я. – Что дальше?

– Мы пригласим его в гости, – ответил Дима с ехидным оскалом.

– Вы притащите его сюда? – удивилась я. – Это не опасно?

– Географ итак знает, где нас искать, – сказал Саша. – Так что нет, не опасно.

– А что, если он уже в курсе наших планов? – вновь спросила я.

Братья переглянулись.

– В любом случае все мы в опасности, и наша встреча – лишь вопрос времени. Мы должны быть готовы к ней в любую секунду. И будем, – невозмутимо произнес Саша.

Его голос был спокойным и уверенным, и он снова придал мне сил.

– Голыми руками на медведя, – с усмешкой ответил Дима.

Обговорив основные моменты, мы отправились в подземку. В моем сне подругу столкнули на рельсы в двадцать два сорок пять. Сейчас электронные часы на стене станции показывали двадцать один пятьдесят восемь. До нападения оставалось чуть меньше часа. Мы распределились по заранее обговоренным местам и стали ждать. Дима контролировал ситуацию у одного входа, мы с Сашей – у другого. Часы отсчитывали минуты, людей на станции становилось все меньше, а моя нервозность тем временем росла. Я вглядывалась в лица пассажиров метро, которых в этот час можно было пересчитать по пальцам, но не видела среди них человека из ночного кошмара. Марина в подземку тоже пока не спустилась. Когда электронные цифры на табло почти вплотную подошли к нужному мне времени, а подругу я так и не увидела, меня охватила паника. Саша тоже выглядел растерянным.

– Ничего не понимаю, – сказал он, продолжая озираться по сторонам. – Может, нападение произойдет не сегодня?

– Но ты говорил, что видения из сна обычно сбываются на следующий же день или в самое ближайшее время, – сказала я.

– В ближайшее время, – задумчиво повторил Саша.

Оно промолчал, не сводя глаз с эскалатора, но подозрительный человек в зеленом капюшоне все не появлялся.

– Время могло переместиться? – спросила я. – Вперед или назад. Так бывает? Вещие сны ошибаются? Может, это еще только должно произойти или уже произошло?

– Не думаю, – ответил Саша.

Я не хотела отвлекать подругу от работы, а тем более пугать, поэтому не стала звонить ей раньше. Но теперь уверенности в том, что с ней все в порядке, поубавилось. Я еще раз бросила взгляд на часы, электронные цифры которых показывали уже двадцать два сорок восемь, и полезла в карман за телефоном. Не успела я его достать, как на экране высветился номер Антона. Раньше мой друг-интерн звонил так поздно только… Нет, он никогда не звонил мне так поздно. Сердце почуяло беду.

– Привет, – ответила я, едва дыша.

– Оксан, – голос в трубке был взволнованным. – Ты только не переживай…

Глава девятая

Тревога, росшая во мне все это время, внезапно превратилась в гигантский надувной шар, который проткнули тонкой иглой, он лопнул, и по телу разлилась волна неосязаемого страха.

– Говори, – сказала я, едва услышав свои слова.

– В травматологию привезли твою подругу Марину, – произнес он.

В горле застрял ком, мешавший говорить, и мне пришлось приложить большие усилия, чтобы справиться со своим голосом.

– Что с ней? – спросила я.

– У нее сотрясение мозга и закрытый перелом ноги. Ничего страшного, но я подумал, тебе нужно сообщить. Ведь вы же вместе живете?

После его слов тяжелый груз упал с плеч, и легкие снова наполнились воздухом. Самое главное – Марина была жива.

– Она в сознании? – спросила я, не ответив на вопрос Антона.

– Ей вкололи снотворное, сейчас она уже спит.

– Когда ее привезли?

– Примерно двадцать минут назад, – ответил он.

– Известно, что произошло?

– Подозреваю, что эта история носит криминальный характер, – понизив голос, сказал он. – Она упала на рельсы в метро, практически под поезд. Либо твоя подруга просто неуклюжая, либо кто-то ей помог. Но больше я склоняюсь ко второму варианту.

И снова гол в мои ворота. Я пропустила летящий в меня мяч, даже не успев его заметить. Сон действительно сбылся, правда, с серьезной временной погрешностью.

– Я скоро приеду, – сказала я Антону. – Спасибо, что позвонил.

Передо мной стояли оба брата. Дима, поняв, что что-то пошло не так, прибежал к нашему входу. Им не нужно было объяснять, что произошло, братья обо всем догадались сами.

– Географ проник в твою голову, – сказал Саша, когда мы поднимались по лестнице к выходу. – Вчера, когда ты упала в обморок и увидела его, пока была без сознания, тогда-то он и завладел твоими мыслями. Похоже, теперь он может контролировать твои сны.

– Ушам не могу поверить! – ответила я, представив, как рыжебородый противный толстяк копается в моей голове. – Он и это умеет?

– Девочка моя, это ничтожная капля того, что он умеет, – вставил Дима.

– Получается, он может что-то внушить мне на расстоянии? – испугалась я.

– Думаю, что да, – мрачно ответил Саша.

Чтобы не закричать от ужаса, я зажала рот рукой, почувствовав, как увлажнились мои глаза. Я поняла, что ошибалась, думая, что хуже уже не будет. Самые большие и самые страшные в моей жизни проблемы начинались именно с этой минуты. Саша говорил что-то ободряющее, Дима даже погладил меня по плечу в знак сочувствия, но я уже не обращала на них внимания. Сегодня вся моя жизнь оказалась под большим вопросом, а я сама превратилась в ручную игрушку неизвестного науке злодея, который точил зуб на братьев и использовал меня в качестве приманки.

Мы втроем поехали в больницу, чтобы проверить Марину и найти нужные нам записи в истории ее болезни. Главное, что интересовало нас сейчас – это время происшествия в метро. На дворе стояла ночь, но благодаря выпавшему снегу на улице было светло. Сугробы, заботливо созданные городскими коммунальными службами на обочинах дорог, в некоторых местах достигали метра. В этот поздний час больница была закрыта, большинство пациентов мирно спали, свою вахту несли лишь дежурные сотрудники, в числе которых был Антон.

Он встретил нас у заднего входа и провел внутрь. Сонная бабушка-охранник, увидев нас, оторвала суровый взгляд от газеты, и по привычке напомнила нам про необходимость бахил. Однако, встретив не менее суровый взгляд Димы, вернулась к своим прежним делам. Мы с Антоном работали в ожоговом отделении, а Марину привезли в травматологическое. С некоторыми из его сотрудников мы не особо ладили, поэтому я не знала, пустят ли нас туда так поздно. К счастью, в эту ночь там дежурила моя хорошая знакомая Ира, с которой мы вместе учились в институте. Она разрешила мне повидаться с Мариной, правда сообщила, что вновь прибывшая пациентка спит.

– Оксан, ты можешь пройти к ней, но одна, – сказала Ира, внимательно разглядывая братьев. – Твоя подруга лежит в отдельной палате, поэтому ты никому не помешаешь. Но всю компанию пустить к ней я не могу, извини.

– Я понимаю, спасибо, – ответила я. – Пока я буду в палате, ты не могла бы показать моим друзьям карту пациента? У нас есть кое-какие подозрения насчет случившегося, и мы хотим кое-что проверить.

Ира недоверчиво посмотрела на Диму, затем на Сашу. Потом снова задержала взгляд на Диме, вероятно сомневаясь в своем решении. Вероятно, не только мне плохой брат казался человеком, которому не стоило доверять. Поняв ее колебания, Дима широко улыбнулся, вложив в улыбку все свое обаяние. Надо сказать, это подействовало: Ира смущенно улыбнулась ему в ответ и полезла за документами.

В палате, куда определили Марину, было светло от заливавшего помещение света фонаря, просачивающегося сквозь стекло. Подруга лежала на кровати с перебинтованной головой и загипсованной ногой, на щеке красовалась большая царапина с кровоподтеками, верхняя губа была разбита. По моей вине она лежала сейчас на больничной койке, хоть сама об этом и не догадывалась. Я не успела спасти ее, хоть и предвидела несчастный случай. Конечно, вина моя была здесь косвенной, однако сидевшее внутри противное чувство беспомощности не покидало меня.

Я подошла ближе к кровати подруги, рассматривая ее раны. Насколько я смогла понять, травмы лица были поверхностными, из серии быстрозаживающих. На руках следов падения видно не было, благодаря плотной зимней куртке, которую носила Марина. Но головой она все же ударилась, правда о степени тяжести травмы я ничего сказать не могла. Крови на повязке я не заметила, и посчитала это хорошим знаком. С гипсом подруге предстояло жить ближайшие несколько недель. Перелом оказался закрытым, и большой опасности также не представлял. Убедившись, что с ней все в порядке и жить она будет, я направилась к выходу из палаты, но тут же услышала ее голос.

– Оксан, это ты? – спросила Марина сонно.

– Привет, – ответила я шепотом. – Я тебя разбудила?

– Нет. Просто пить хочется.

Я открыла бутылку воды, стоявшую у прикроватной тумбочки, и налила ее в стакан, протянув подруге.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

– Голова болит и немного тошнит, – ответила подруга.

– А как твоя нога?

– Уже почти не чувствую, но поначалу боль была нестерпимой, – сказала она.

Сделав пару глотков, Марина поставила стакан на тумбочку.

– Ты помнишь, что произошло? – осторожно спросила я.

– Да, – со вздохом ответила она.

– Расскажешь?

Марина глубоко вздохнула.

– Помнишь, я говорила, что должна была работать на мероприятии в честь открытия журнала? – спросила она.

Я кивнула, вспомнив наш последний разговор.

– Из-за снегопада в городе были ужасные пробки, и я решила добраться до места на метро. Я не люблю подземку, ты знаешь. Но в этот раз вариантов особо не было. Да и ресторан, в котором проходила презентация, располагается рядом со станцией. Так вот, когда я подошла к краю платформы сзади меня толкнули, и я упала прямо на рельсы.

Взволнованный голос Марины на несколько секунд стих. Подруга снова глубоко вздохнула, вспоминая ужасный инцидент, затем продолжила.

– Я думала, что это конец, Оксана, – сказала она шепотом. – В тот момент я решила, что это последний миг моей жизни. И знаешь, о чем я подумала тогда? О том, что давно не звонила родителям.

Марина перестала сдерживаться и заплакала. Из глаз хлынули горькие слезы, и я почувствовала, что тоже плачу. Боль, страх и отчаяние перемешались в один ядовитый коктейль и вновь отравляли мою душу.

– Я лежала на рельсах и видела яркие огни приближающегося поезда. Он мог меня переехать, понимаешь? Не знаю, каким чудом, но машинист успел затормозить в каких-то крошечных сантиметрах от меня. Когда я поняла, что он остановился, то потеряла сознание. Вернее, я больше ничего не помню с того момента. Только слышала крики людей. А очнулась я уже в «скорой» и меня привезли сюда.

Я взяла подругу за руку, пытаясь представить, какой ужас ей пришлось пережить.

– Наверное, у меня есть ангел-хранитель, – улыбнулась она, смаргивая слезы.

– Определенно, – поддержала я ее.

Единственный вопрос, который меня сейчас беспокоил, это видела ли она человека, который столкнул ее на рельсы. Но я боялась его задавать, опасаясь еще больше расстроить подругу. Не смотря на это выхода у меня не было, поскольку не только безопасность Марины сейчас была под угрозой.

– Ты его видела? – осторожно спросила я. – Того, кто толкнул тебя.

Марина поджала губы. Свет в больничной палате был выключен, и лишь блики фонаря проникали в комнату, позволяя нам видеть друг друга. Однако, не смотря на потемки, в которых мы находились, я отчетливо смогла разглядеть в глазах подруги страх.

– Оксана, – сказала она напряженно. – Я знаю, кто это был.

По спине пробежал холодок, и я почему-то побоялась услышать ответ. Я молча ждала, пока подруга соберется с силами и назовет имя. Но такого поворота событий я никак не могла предвидеть.

– Это был Леша, – сказала она.

– Какой Леша? – не поняла я.

– Твой бывший муж, – ответила Марина, испуганно вглядываясь в мои глаза.

Меня никогда не били по голове, и я не была счастливой обладательницей шишек и синяков от падения на голову тяжелых предметов. Однако сейчас я почувствовала, что наверстываю упущенное. Кирпич, нет, целый рояль свалился откуда-то сверху, больно ударив по черепу.

– Не может быть, – ответила я, надеясь, что подруга все-таки ошиблась.

– Оксан, я видела его лицо, и я точно знаю, что это был он. И я уверена, что это не было случайностью, он специально толкнул меня под поезд, – продолжила она. – Он понял, что я его узнала.

– Но зачем? – недоумевала я. – Зачем ему это делать?

– Не имею ни малейшего представления.

– Вы общались в последнее время? – спросила я, заранее зная ответ на свой вопрос.

– Шутишь? Я и раньше старалась его избегать, когда вы были вместе, не то, что сейчас. Не нравился он мне никогда.

– Ничего не понимаю, – вздохнула я.

– Я тоже, – ответила Марина. – Что собираешься делать?

Я пожала плечами.

– Попробую выяснить, что произошло. А ты засыпай, мне тоже пора домой. Завтра увидимся, хорошо?

Марина кивнула, и я вышла за дверь.

В коридоре по-прежнему находились три человека. Дима, облокотившись на стойку дежурного, открыто флиртовал с Ирой. Саша сидел в кресле рядом и держал в руках историю болезни Марины, задумчиво глядя перед собой. Когда я вышла из палаты, все дружно уставились на меня.

– Что-то ты долго, – сказал Саша, подходя ближе. – Она не спала?

– Она проснулась и кое-что мне рассказала.

Братья сделали серьезные лица и приготовились внимательно выслушать мой рассказ, но лишние уши не входили в мой план повествования, поэтому нам пришлось откланяться и покинуть отделение. В коридоре я остановилась и, убедившись, что рядом никого нет, рассказала о нашем с подругой диалоге.

– Ты была замужем? – первым делом спросил Дима, удивленно вскидывая бровь.

– Не это сейчас важно, – ответила я, и он с усмешкой кивнул.

– Из всей этой истории я могу сделать два вывода, – сказал Саша. – Либо твой бывший муж – маньяк…

– И ему хорошо удавалось скрывать это долгие годы, – вставила я.

– Либо он в банде Географа, – продолжил Саша.

Почему-то этот вариант после разговора с Мариной в голову мне не пришел, и я даже сначала рассмеялась, услышав Сашину версию. Однако увидев, с какой серьезностью смотрят на меня оба брата, поняла, что им не до шуток.

– Вы серьезно? – спросила я. – Вам не кажется, что это было бы слишком большим совпадением? Практически весь семейный подряд замешан в одном деле.

– А что думаешь ты? – спросил Дима.

Но на этот вопрос у меня не было ответа. Я пожала плечами.

– Я не могу представить Лешу вместе с этим рыжим злодеем. Он все-таки неплохой парень.

– А почему вы расстались? – спросил Дима.

– Он изменил мне, – ответила я.

– И даже после этого ты продолжаешь думать, что он неплохой парень? – удивился он. – Порой люди оказываются вовсе не теми, за кого себя выдают. Ты же сама в этом убедилась.

– Да, но одно дело – измена, и совсем другое – попытка убийства, – ответила я.

На этот раз Дима не стал возражать.

– Значит, вы уверены, что Леша в команде Географа? – спросила я.

Братья синхронно кивнули.

– Ты же сама сказала, что у него нет причины вредить твоей подруге, – ответил Саша. – Получается, что им кто-то руководит.

– Тогда я должна узнать, как это вышло, и зачем он это сделал.

Я достала из кармана мобильник и стала набирать номер. Из памяти телефона номер Леши был давно стерт, но в моей памяти кнопки «удалить» не было. Я машинально набрала знакомые цифры, надеясь, что бывший муж не поменял номер.

– Что ты делаешь? – спросил Саша.

– Звоню ему, – ответила я.

– Но на часах глубокая ночь, – возразил он.

– Не слушай моего чересчур корректного брата, – сказал мне Дима. – Думаю, в данной ситуации ночной звонок не будет считаться признаком дурного тона. Включи громкую связь.

Больше минуты я «висела» на телефоне, слушая длинные гудки, но на звонок так никто и не ответил.

– Думаю, он догадался, что мы о нем знаем, и теперь надеется скрыться, – сказал Саша.

Если там, в метро, действительно был Леша, и Марина не ошиблась в результате удара головой, тогда я могла с уверенностью сказать, что мой мир начал рушиться с фундамента. Все, что я когда-то знала и любила, оказалось фальшивкой.

– Наверное, нам стоит вернуться домой, – сказал Саша. – Это был долгий день, нам нужно отдохнуть.

– Согласен, – поддержал его Дима и уверенно направился к выходу.

– Постой, – крикнула я ему. – Ты можешь помочь Марине?

– Что? – спросил Дима.

– Ты можешь вылечить ее?

Дима с Сашей переглянулись.

– Не стоит этого делать, – ответил Саша за брата.

– Но почему? – не понимала я.

– Пункт номер один: мы не должны «светиться», пункт номер два: смотри пункт номер один, – ответил Дима.

Я посмотрела на Сашу, взглядом прося помощи, но он оказался солидарен с братом.

– Оксана, он прав, – сказал он. – Сама посуди: вечером в отделение привезли больного пациента с серьезными травмами, а утром на нем уже ни царапинки? Как ты сможешь объяснить подобные изменения? К тому же здесь она будет в большей безопасности, чем дома. В больнице всегда много людей.

– В метро их тоже было немало, – возмутилась я.

– Ты ведь сама все понимаешь, – спокойно ответил Саша.

Я действительно понимала, что не смогу потом объяснить чудесное исцеление Марины, да и пугать ее суперспособностями не было никакого желания. Моей бедной подруге итак пришлось пережить серьезное потрясение, и сумасшедшая соседка со странным другом-волшебником вряд ли пойдут на пользу ее психическому здоровью.

– И, кстати, с этого дня ты живешь в моем доме, – сказал Саша тоном, не терпящем возражений. – Можем заехать за твоими вещами в любое время.

Возражать я и не собиралась, понимая, что смысла в этом все равно нет. Да и жить в одиночку в частном доме мне было бы некомфортно. А в нынешней ситуации еще и опасно. Хотя сейчас я и сама была опасной для окружающих. Поскольку Географ имел беспрепятственный доступ к моим мозгам, он мог делать со мной все, что душе угодно: приказывать, менять сознание, вторгаться во сны. И только с братьями, обладающими определенной сверхсилой и умеющими контролировать это зло, мне действительно было не страшно.

– Сейчас мне нужна только зубная щетка, – сказала я. – Остальное можем забрать завтра.

– Ты сможешь взять отгул на работе или больничный на несколько дней? – спросил Саша. – Думаю, пока все не уладится, нам не стоит разлучаться.

– Завтра позвоню в больницу, – со вздохом ответила я.

Внезапно в кармане просигналил телефон.

– Это сообщение от Леши, – удивленно произнесла я.

Мой бывший муж действительно был членом шайки рыжебородого чудовища, сомнений больше не оставалось. И, судя по сообщению, он был настроен не слишком дружелюбно.

«Не вмешивайся, иначе пострадаешь!» – гласило послание.

Я растеряно протянула телефон Саше, и он, прочитав сообщение, передал мобильник Диме.

– Мы найдем его, – жестко сказал Саша.

Оказавшись в Сашиной кровати – по сложившейся традиции мы спали на разных ее сторонах – мне снова стало спокойно. Стресс, оседлавший мои плечи, отступил. Я знала, что это ненадолго, но даже несколько минут покоя позволяли мне вновь почувствовать себя, забыться и радоваться близости с любимым человеком. Хотя эта близость между нами и была весьма условной. Мы могли быть рядом друг с другом на расстоянии примерно в один метр. Чем ближе мы становились, тем более накаливался между нами воздух. Порой я ощущали легкие покалывания в руках и на лице, и знала, что он чувствует то же самое. Несмотря на невозможность физического контакта, у нас была духовная связь, а это, иногда, важнее всего прочего.

Какое-то время мы лежали молча, глядя друг другу в глаза. Потом Саша присел на кровати, повернувшись ко мне спиной.

– Я просмотрел больничную карту твоей подруги, – сказал он. – В твоем сне она упала на рельсы в двадцать два сорок пять, а в реальности это произошло на два часа раньше. Географ сбил нас с толку, вторгся в твой сон и поменял время.

– Выходит, теперь моим снам нельзя доверять? – спросила я.

– На этот вопрос сложно ответить.

– А что насчет остального? Если Географ копается в моей голове, значит, он может не только слать мне подставные сны, но и читать мои мысли, и приказывать делать все, что ему захочется.

– Может, – ответил Саша. – И это самое страшное. Поэтому у нас больше нет времени, мы не будем сидеть и ждать нападения. Завтра мы найдем твоего мужа…

– Бывшего мужа, – поправила я.

– Бывшего, – повторил Саша. – Поскольку к Географу доступа я не имею, я внушу себе найти Лешу. Через него мы доберемся до врага.

Он снова повернулся, и несколько секунд молча смотрел на меня. Я попыталась улыбнуться, но Саша лишь грустно подмигнул.

– И постарайся думать не слишком громко, – сказал он.

– То есть как? – не поняла я.

Саша тихонько засмеялся, заметив мое недоумение.

– Думай обо мне, о своей подруге, о работе, о чем угодно. Только не прокручивай в голове планы наших предстоящих действий. Засекреть их. Он может читать тебя в любое время, поэтому постарайся себя обезопасить этим.

– Может, тогда мне лучше вообще не знать о ваших планах? – спросила я.

– Нет, это не вариант, – произнес Саша. – Просто будь начеку.

Проснувшись утром, я первым делом позвонила на работу и, сославшись на семейные обстоятельства, попросила заведующего дать мне пару дней отгула. Игорь Владимирович одобрил мою просьбу, не раздумывая и не выспрашивая лишних подробностей. Думаю, он все еще помнил ту ночь, когда я спасла его внучку, и чувствовал себя передо мной в долгу. Мысленно я извинилась перед ним, надеясь, что не злоупотребляю его добротой. Но в эти дни иного выхода у меня не было.

Саша проснулся раньше меня, я слышала, как они с Димой внизу разговаривают. Быстро умывшись и оценив свое отражение в зеркале, я пришла к выводу, что мне необходимо срочно попасть домой. Прежде всего, не хватало расчески и некоторых других штуковин из женской косметички. Кое-как пригладив волосы руками, я спустилась вниз с намерением отпроситься у братьев, но получила отказ, едва озвучив свою просьбу.

– Мы нашли твоего мужа, – сказал Дима.

– Бывшего, – сердито сквозь зубы поправила я его.

– Бывшего, – повторил он.

– Уже? – удивилась я, посмотрев на часы.

За окном едва рассвело, стрелки показывали семь пятьдесят.

– Что-то не спалось, – ответил Дима, отпивая глоток утреннего кофе.

– Итак, где он? – спросила я.

Братья переглянулись и Дима довольно ухмыльнулся.

– Иди сюда, – позвал он меня.

Я подошла к окну, Дима аккуратно отодвинул занавеску и взглядом указал мне на дорогу. Как я ни пыталась, я ничего не смогла разглядеть сквозь завесу падающего крупными хлопьями снега. Мое внимание привлекли лишь две соседские девочки-школьницы с портфелями, идущие по дорожке мимо нашего дома. Я вопросительно посмотрела на голубоглазого, и он раздраженно взял меня за шею и повернул мою голову в другом направлении.

– Полегче, – рассердилась я и ударила его по плечу, но он лишь сурово улыбнулся.

– Перед твоим домом припаркована машина, видишь? – спросил он. – Твой муж… твой бывший муж сейчас там.

Теперь я поняла, что он хотел мне показать. Поодаль от нашего дома действительно стоял черный джип. В салоне было темно, и я не видела, был ли кто внутри. Но словам Димы я поверила.

– Он следит за тобой, – сказал Саша.

– И, кажется, давно, – ответила я.

– Что ты хочешь сказать? – переспросил он.

– Я давно заметила этот автомобиль. Я думала, что он принадлежит кому-то из соседей. Я вижу его здесь не первый раз.

– Значит, Географ следит за тобой все это время, – яростно сказал Саша. Его глаза налились кровью, кулаки сжались. – Пора это прекращать.

Он схватил с вешалки куртку, накинул ее на плечи и выскочил из дома.

– Обычно вспыльчивость – черта моего характера, – произнес Дима, ставя кружку на стол. – Пойду, пожалуй, помогу, иначе от этого парня ничего не останется. А он бы нам живой пригодился.

Вновь одарив меня своей фирменной улыбкой, Дима направился вслед за братом. Я в растерянности осталась стоять посреди комнаты. Однако мое одиночество продлилось недолго. Уже через несколько минут дверь с грохотом отворилась, напугав меня своей внезапностью, и через порог в комнату влетел Леша, а вслед за ним появился и Саша. Я успела отпрыгнуть на два шага назад, но мой бывший муж приземлился точно перед моими ногами. Я испуганно посмотрела на Сашу. Его взгляд был суровее, чем когда-либо. Он уверенно направился к лежавшему на полу парню, схватил его за горло и одним быстрым движением поставил на ноги. Теперь бывший муж стоял ко мне лицом, и я увидела, что его верхняя губа и левая бровь разбиты. Из ран сочилась кровь, капая на одежду. Леша выглядел точь-в-точь, как в моем сне: черная парка и зеленая толстовка, капюшон которой был выправлен наружу. Только сейчас он не закрывал лицо, и я видела неподдельный страх в его глазах.

– Сядь, – приказал Саша и Леша подчинился.

Он сел на стул, стоявший возле кухонного островка. Я все еще не могла оторвать взгляд от Леши. В тот момент злость и страх сменились самой обычной жалостью. Что поделать, мне всегда было жалко тех, кому больно. А сейчас он выглядел особенно уязвимым.

– Как давно ты за ней следишь? – спросил Саша, потирая разбитый о Лешино лицо кулак.

Леша вновь посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

– Привет, – спокойно сказал он, и по моему телу побежали мурашки.

– Отвечай, – продолжил Саша. – Пока я позволяю тебе говорить свободно, но если ты продолжишь сопротивляться, я тебя заставлю.

На пороге появился Дима, и тут я поняла, что все это время в доме мы были втроем.

– Какой силой ты обладаешь? – вновь продолжил допрос Саша, но Леша молчал.

– Где ты был? – шепнула я Диме, пока Саша снимал куртку, готовясь к продолжению беседы с моим бывшим мужем.

– Принес тебе расческу, – ответил он и протянул мою косметичку.

– Ты был в моем доме? – удивилась я. – Как ты туда попал?

– Взял твои ключи, – невозмутимо ответил он.

– То есть стащил, – возмутилась я.

– Не время выяснять отношения, – ответил он. – Можешь просто поблагодарить.

Я недоверчиво на него посмотрела, и Дима недовольно закатил глаза.

– Я пошел к тебе проверить, все ли в порядке, пока мой брат тащил твоего муженька к нам домой.

– И как там?

– Пара грязных стаканов на столе, но в целом – нормально, – произнес он. – И вместо благодарности – удар под дых.

– Возвращаю тебе твое «спасибо», – ответила я, и Дима непонимающе на меня посмотрел. – За желтый джип.

– Справедливо, – ухмыльнулся он.

Тем временем Саша немного успокоился, и продолжил допрос в более сдержанном тоне. Он наклонился над Лешей и пристально посмотрел в его глаза.

– Рассказывай, – потребовал он.

Гипноз подействовал на Лешу моментально. Его взгляд помутнел, и он ровным монотонным голосом начал говорить.

– Я умею читать мысли, – сказал он, и от удивления я вскрикнула.

С ума сойти. В этом городе вообще остались люди, не обладающие сверхъестественным даром? Невидимая ледяная рука прошлась по моей спине, оставляя на коже холодный след.

– Давно ты следишь за Оксаной? – спросил Саша.

– Я не терял ее из виду со дня нашего развода, – ответил он.

После этих слов я почувствовала, как сердце забилось в горле. Мне снова стало страшно.

– Ты работаешь на Географа? – вступил в разговор Дима.

– Я вынужден ему подчиняться, – ответил Леша.

Братья удивленно переглянулись.

– Он шантажировал меня, – продолжил Леша. – Он заставил стать частью его команды. Год назад я обнаружил, что умею читать мысли. Я был напуган, но спустя некоторое время ко мне пришел один человек и сказал, что ему нужен мой дар. Он заявил, что может забрать его у меня добровольно или силой, но не хочет этого делать. Вместо этого он предложил мне вступить в его команду. В его банду. Он сказал, что есть и другие, такие же, как я. Я отказался, но тогда он пообещал, что убьет мою жену, если я не передумаю. Я испугался. Мне пришлось сказать Оксане, что я ей изменил, я хотел, чтобы она считала меня подонком и держалась подальше от меня. Я сделал так, чтобы она потребовала развода. Но я… я все еще люблю ее.

Я была шокирована этим признанием. Нет, я была больше, чем просто в шоке. В тот момент я не чувствовала своих ног, мое тело перестало мне принадлежать. Я присела в кресло, едва не упав от внезапного прилива слабости, и тупо уставилась на своего загипнотизированного мужа. Бывшего мужа. Я ничего не знала о том, что происходило у меня под носом. Я думала плохо о человеке, который пытался меня защитить. Весь этот ужас начался еще год назад, и все это время я жила, ни о чем не догадываясь.

Саша, увидев мое состояние, подошел ко мне, приказав Леше сидеть на месте.

– Ты как? – спросил он.

– Никак, – прошептала я.

– Может, тебе прилечь?

– Нет, – ответила я.

– Уверена, что хочешь услышать остальные подробности?

Я кивнула.

– Оксан, я не могу остановить разговор, ты же понимаешь? Я должен узнать, где Географ и что он собирается сделать, – сказал Саша.

Я снова кивнула, изобразив некое подобие улыбки.

– Все в порядке, – нервно сглотнула я. – Продолжай.

Саша налил стакан воды и попросил Диму мне его передать. Я сделала глоток и, почувствовав, как прохладная жидкость проходит по пищеводу в желудок, вновь начала приходить в себя. Убедившись, что я в порядке, Саша продолжил задавать Леше вопросы.

– Что произошло после вашего развода? – спросил Саша.

– Я согласился стать членом команды Географа, – ответил Леша.

Как только он произнес это имя, кулаки Саши вновь сжались.

– Что он требовал от тебя? – продолжил он.

– По его требованию я должен был бросать все свои дела и идти за ним.

– Куда? – спросил Дима.

– К таким же, как я, – голосом робота ответил Леша. – Он узнавал о людях, обладающих даром, и забирал его у них. Мы – его прислуга, мы выполняли всю черную работу.

– О чем ты говоришь? – вскрикнула я.

– Некоторые отдавали свои способности по доброй воле, поскольку не хотели быть частью «другого» мира. Другие отказывали Географу. Тогда он отнимал их дар силой. Мы находили этих людей, приводили к нему, выполняли его поручения, шантажировали, пытали…

Леша замолчал. Он по-прежнему сидел на стуле неподвижно. Кровь из разбитой брови, стекавшая по щеке, запеклась. В тот миг я почувствовала, что не мне одной было жалко этого парня. Саша, услышав всю правду, переменился в лице. Даже Дима теперь смотрел на Лешу с сочувствием.

– Почему ты следишь за Оксаной? – спросил Саша.

– Я умею читать мысли людей, только если вижу их, – ответил он. – Поэтому я всегда старался держаться поблизости от нее, чтобы знать, о чем она думает. Я боялся за нее, Географ объявил на вас охоту, и хочет использовать ее в качестве наживки. Она должна стать оружием против вас.

– Оружием? – прошептала я в ужасе, услышав лед в своем голосе.

– Зачем ты столкнул Марину на рельсы в метро? – продолжил допрос Саша.

– Он приказал. Это было одно из его предупреждений. Он пытается вас запугать.

– Сколько еще будет предупреждений? – спросил Дима.

– Не знаю.

– Ты врешь? – вновь спросил он.

– Человек под гипнозом не может врать, – ответил Саша. – Что Географ собирается сделать с нами? Какие у него планы?

– Он хочет отобрать вашу силу, а если на этот раз вы снова будете сопротивляться, он убьет вас. Обычно он оставляет нам свободу воли, но если нужно кого-то…

Леша замолчал, словно не желая произносить это слово.

– Если нужно кого-то убить, – продолжил он, – Географ заставляет нас делать это внушением.

В комнате вновь повисла тяжелая пауза. Каждый из нас обдумывал только что услышанное. Слова Леши произвели на всех неизгладимое впечатление.

– Сейчас я разбужу его и заставлю вспомнить обо всем, что он рассказал. Если он тоже пешка Географа, думаю, нам стоит объединиться. Оксана, – посмотрел он на меня. – Ты готова?

– Да, – произнесла я, борясь с дрожью.

Саша нагнулся над Лешей и пристально посмотрел в его глаза, слегка прищурившись. Через секунду мой бывший муж проснулся. Он глубоко вдохнул, будто вынырнул из-под воды и испуганно оглядел комнату.

– Не бойся, – сказал Саша. – Мы тебя не тронем.

– Я что, действительно вам все рассказал? – изумленно спросил он и Саша кивнул в ответ. – Как же меня достали эти игры с сознанием, – гневно бросил Леша. – Чувствую себя подопытным кроликом.

– Ты сможешь нам помочь? – спросил Саша.

– А заодно и себе, – вставил Дима. – Если мы уничтожим Географа, больше никто не будет копаться в твоих мозгах. Ты, вроде как, тоже жертва. А жертвы должны держаться вместе.

Леша посмотрел на меня, и я ему грустно улыбнулась.

– Привет, – произнесла я. – Я ни о чем не догадывалась.

Леша опустил вниз глаза.

– Ты и не должна была, – сказал он.

Саша подал ему стакан воды и полотенце.

– Тебе лучше умыться, – сказал он. – Ванная там.

Леша встал со стула, к которому силой Сашиного внушения был прикован все это время, и, не взяв полотенце, направился в ванную. Через минуту он вернулся. На щеке больше не было кровоподтеков, но выглядел он неважно.

– Я помогу вам, – уверенно сказал он. – Я знаю, где Географ. Мы можем застать его врасплох.

Леша замолчал, переводя дыхание, а потом добавил:

– Я устал быть его рабом.

– Спасибо, – робко ответил Саша. – И извини за разбитое лицо. Я пытался защитить Оксану.

– Да, я знаю, каково это, – ответил он, усмехнувшись. – Надеюсь, твой кулак болит так же сильно, как и моя бровь.

Глава десятая

Я была рада тому, что теперь знаю всю правду. Хотя уверенности в том, что от меня больше ничего не скрывают – не было. Это странное утро началось с очередного потрясения. Мне казалось, что после всех этих шокирующих открытий, перевернувших мой мир, я была готова ко всему. Я знала, что нам предстоит схватка и противостояние, я пыталась принять это как должное, но это оказалось не так-то просто.

Вся наша вновь образованная команда по борьбе со злом сидела в Сашиной гостиной и обсуждала возможные пути решения нашей толстой рыжебородой проблемы.

– Выходит, чтобы остановить Географа, мы должны его убить? – спросила я. – Нет других менее криминальных вариантов?

– Любой вариант в нашем случае будет криминальным: либо он нас, либо мы его, – ответил Дима.

– Возможно, есть другой способ, – возразила я. – Мы могли бы забрать его способности, сделать обычным человеком. Тогда он не сможет больше никому причинить вреда.

– Это невозможно, Оксана, – ответил Саша. – Я лишь могу гипнотизировать и искать людей, иногда проникать в их сны, Леша читает мысли, ты – видишь вещие сны, а Дима разрушает и восстанавливает. Никто из нас не обладает даром отнимать силы. Мой брат хоть и является, по сути, энергетическим вампиром, но такие масштабы разрушений и ему не под силу.

Дима развел руками и кивнул в подтверждении слов брата.

– Он прав, – сказал он, обращаясь ко мне. – У нас есть только один выход. И лучше тебе перестать жалеть негодяев. Подумай о том, сколько жизней он искалечил. И сколько невинных людей еще может пострадать.

Братья определенно были правы, и если я хотела помочь им в борьбе с Географом, я должна была стать более жесткой. В конце концов, это было справедливо, хоть и противоречило моим правилам. Мысленно я захлопнула дверь перед носом своего врожденного миролюбия, надела камуфляжный костюм и начертила пальцами на щеках военные полоски «защитной» краской.

Но едва моя готовность к бою заняла лидирующие позиции в моем сознании, я почувствовала внезапную слабость. Я даже услышала странный щелчок в моей голове, словно кто-то опустил рычаг невидимого переключателя. Ноги стали ватными. Я слышала все, о чем говорили братья, я видела их, но я не могла сопротивляться чему-то неведомому, что внезапно поселилось внутри моего сознания и начало управлять мной.

Я, сама того не желая, внезапно поднялась с дивана, и движимая чужеродной силой направилась к выходу. Я видела удивленные глаза ребят и слышала, как Саша спрашивал меня, куда я иду. Но я не могла ответить. Лицо онемело, и я чувствовала, что оно не выражает никаких эмоций, язык не двигался, я просто шла вперед. Я словно была под гипнозом, как несколько минут назад Леша. И постепенно я начинала понимать природу этого явления, от чего мне стало еще страшнее. Географ! Он снова залез в мою голову и руководил мной через свой центр управления чужими полетами.

Саша, Дима и Леша вскочили со своих мест и побежали за мной. Дима схватил меня за плечи, Леша преградил путь к выходу, Саша закрыл дверь на все замки. Кажется, и они поняли, что происходит.

– О чем она думает? – крикнул Саша моему бывшему мужу. – Прочти ее мысли!

– Я ничего не слышу, – напугано произнес Леша. – Географ проник в ее сознание.

Вероятно, Географу не понравилось, что меня пытаются задержать (а на что он рассчитывал?), и он послал мне сигнал сопротивления. Я стала вырываться из крепких объятий Димы, но его руки только сильнее сжали мои плечи. Тогда я ударила его пяткой ниже колена, но он, вскрикнув, так и не отпустил меня. Вместо этого он рывком усадил меня на стул и попросил Сашу найти веревку. Я пыталась сопротивляться злодею в моей голове, но была против него бессильна. Вместо этого я активно сопротивлялась Диме. Леша уже привязал мои руки и ноги к стулу, Саша стоял рядом, не имея возможности ко мне прикоснуться, а Дима схватил мое лицо руками и, глядя в глаза, пытался до меня докричаться. Но все это не имело никакого смысла. Наверное, в тот момент я походила на героиню фильма про изгнание дьявола. Я выкручивала свои руки, упрямо пытаясь вырваться из оков, при этом беззвучно и бесслезно плакала.

– Географ заставляет ее прийти к нему, – сказал Леша. – Я не слышу ее мысли, но я слышу, о чем говорит он. Он приказывает ей уйти отсюда. Может, нам стоит отпустить Оксану и пойти за ней? Она приведет нас к нему.

– Нет, это слишком опасно, – ответил Саша. – Мы должны вернуть ее. Я прикоснусь к ней, возможно, электрический разряд подействует как электрошок и она очнется.

Я видела, как Леша непонимающе посмотрел на Сашу.

– Долго объяснять, – сказал он. – Между нами электрическая связь.

Дима отпустил мое лицо, уступив место Саше. Он подошел ко мне и резко схватил за оголенное плечо. Вмиг все мое тело пронзила острая боль, изрядно встряхнув, и я закричала. Слезы, которые до этого не могли выйти наружу, хлынули из глаз с новой силой. Электрический разряд действительно подействовал.

– Он отпустил меня, – прошептала я и потеряла сознание.

Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в темном полуразрушенном помещении. На полу валялись обломки каких-то досок и камней, в окнах не было стекол, и через дыры голых рам в помещение залетал снег. Я почувствовала, что стою на сквозняке, холодный ветер противно обдувал со всех сторон, но сдвинуться с места никак не получалось. Я оказалась в своем новом сне. Теперь общее онемением тела меня не удивляло, скорее, побуждало к действию. Я решила детально рассмотреть все, что находилось в поле моего зрения, пытаясь заметить что-то важное. И, как оказалось, не зря.

Возле разбитого окна валялись старые тетради, в дальнем углу я заметила аккуратно сложенную стопку книг. Одна из них была учебником географии за седьмой класс. Прочитав название предмета, меня словно прострелило, и в тот же миг я услышала знакомые голоса братьев. Они доносились из соседнего помещения, но поскольку я не могла двигаться, то просто продолжила стоять на месте, словно вкопанная. Между тем голоса становились все отчетливее. Если сначала до меня доносился лишь шепот, теперь я слышала крики. В потоке смешавшихся воедино звуков я смогла различить голоса трех человек. Два из них принадлежали Саше с Димой, третий не показался мне знакомым, но я понимала, что принадлежал он рыжебородому учителю географии.

Я стояла лицом к окну и спиной к двери, сзади меня слышались голоса. Происходящее в соседнем помещении волновало меня куда больше, чем разбросанные на полу тетради, и я не понимала, почему сон привел меня именно в это место. Здесь я была бессильна, я не могла увидеть творящееся через стену будущее. Усилием воли я попыталась пошевелить рукой, ногой, но ни один палец мне не поддался. Довольно продолжительное время я пыталась совладать со своим телом, но безрезультатно. Это начало злить меня. Постепенно накапливающийся гнев клаустрофобии накрыл меня с головой, и я закрыла глаза, чтобы больше не видеть эти ненавистные мне учебники и залежи принесенного с улицы ветром снега.

Я чувствовала, как закипаю. Ярость смешалась с кровью и теперь бежала по моим венам, гнев заставлял дыхание ускориться, а сердце биться быстрее. И когда я вновь открыла глаза, то оказалась в самой гуще событий. Я находилась все в том же заброшенном здании школы, только теперь оказалась в спортивном зале. К стене была прикреплена баскетбольная корзина, поржавевшая и покосившаяся от времени. Сам зал выглядел аккуратнее той комнаты, в которой я находилась минутой ранее. Стекла в нескольких окнах еще оставались, на полках в стенной нише даже лежали наполовину сдутые оранжевые баскетбольные мячи. Судя по виду, здание школы пустовало уже давно, но по некоторым его атрибутам определить возраст разрухи было трудно.

В центре спортивного зала я увидела четырех человек, стоявших ко мне лицом. Трое из них были одеты во все черное, головы скрывали капюшоны. На пару шагов впереди стоял Географ. Круглое лицо, рыжая щетина, обрамляющая нижнюю часть лица, выдающийся вперед живот – все это я уже видела в моем предыдущем сне. Спиной ко мне стояли еще два человека. Их лиц я не видела, но, несмотря на полумрак, знала, что это Саша с Димой. Географ что-то говорил, а братья заворожено слушали. Слов злодея разобрать я не могла.

Закончив свою речь, Географ вскинул вверх свои руки, и между его ладонями промелькнула искра. Из ниоткуда подул сильный ветер, поднявший пыль и обломки деревянных досок. Пол вокруг братьев начал трескаться, а сами они едва могли удержаться на ногах. Я видела, что они пытаются что-то сделать, использовать свою силу, противостоять злодею, но у них ничего не выходило. Саша и Дима стояли на прежнем месте, но когда Географ резко опустил свои руки, прекращая созданную им бурю, они замертво упали. Я все еще не видела их лиц, но я точно знала, что они погибли.

Моего присутствия никто не замечал, хоть я и стояла рядом с главными героями, никто и не должен был меня видеть. Это были только мои видения, в которых созидателем была я, и я впитывала в себя поступающую информацию. Но сразу же после того, как ураган в центре зала стих, свалив близнецов, Географ поймал мой испуганный взгляд, и злостно подмигнул. Он видел меня. По коже пробежал холодок, заныло и застучало в висках. В один момент вся картинка куда-то исчезла, и я осталась стоять посреди пустого черного пространства, не имевшего границ. Оно пугало меня, поскольку таило в себе неизвестность, а, значит, опасность. Но я точно знала, что сплю, поэтому не позволила эмоциям подобраться близко к сердцу.

Вместо этого я отчаянно попыталась проснуться. Я сконцентрировалась на реальности, в которую хотела вернуться, я чувствовала, как открываю глаза и вижу перед собой Сашу. Я видела, как Дима берет меня за руку и исцеляет ожог, полученный в результате шоковой терапии. Я почувствовала солнечный свет, попыталась наполнить им себя, и вскоре по-настоящему открыла глаза. В ту самую секунду я поняла, что научилась управлять своими снами.

Сознание оставило меня на несколько минут, и все это время ребята пытались привести меня в чувства. Когда я вернулась в реальный мир, довольная аудитория практически аплодировала.

– Как ты? – спросил склонившийся надо мной Саша. – Помнишь, что произошло?

– Мной снова управлял Географ, – ответила я. – У меня было очередное видение.

Все трое мужчин рядом со мной напряглись в ожидании, и я рассказала им все, что только что произошло в моем сне. Когда я закончила, в воздухе повисла долгая мучительная пауза. Никто не решался заговорить. Я понимала, что братья напуганы, но они старались не подавать виду.

– Я забыла рассказать еще одну вещь, – прервала я мертвую тишину в гостиной. – Когда все закончилось, Географ подмигнул мне.

– Подмигнул? – удивленно произнес Леша.

– Он заметил меня, – сказала я. – Не знаю, почему, обычно такого не происходит. Герои моих снов не могут меня видеть, но он знал, что я там. У него были такие злые глаза, что мне казалось, он может разорвать меня на месте одним лишь взглядом. Но он просто подмигнул. После этого все пропало.

На несколько секунд в комнате снова воцарилось молчание, которое на этот раз прервал Саша.

– Кажется, я начинаю понимать, что происходит, – произнес он. – Географ не отпустил тебя после того, как ты потеряла сознание. Он продолжил контролировать твой разум и послал тебе вещий сон. Думаю, он псевдо вещий. Скорее, это его видение будущего, его интерпретация событий. Он заставил тебя поверить в то, что мы действительно погибнем. Но мы можем изменить истинный ход вещей.

Дима недоверчиво посмотрел на брата.

– А что, если ты ошибаешься? – спросил он.

– Есть и такой вариант, но скоро мы это проверим. Значит, – обратился ко мне Саша, – все происходило в заброшенной школе?

– Да, – ответила я. – И, кажется, я даже знаю, где это место.

На лице Димы появилась довольная улыбка, Саша задумчиво смотрел на мою руку, на которой остался след от электрического разряда, а Леша нервно заламывал пальцы.

– Как твое плечо? – просил Саша, и только сейчас я поняла, что место ожога сильно щиплет. Из положения лежа я вернулась обратно в строй и осмотрела свою руку.

– Бывало и лучше, – ответила я.

Не говоря ни слова, ко мне подсел Дима. Своей рукой он осторожно прикоснулся к месту ожога, и по плечу растеклась удивительная волна тепла. Тело охватило странное, но приятное чувство волнения и голубоглазый, заметив мою эйфорию, улыбнулся.

– Готово, – ответил он, убирая руку. – Можете снова обниматься.

– Спасибо, – шепнула я. – Это было не обязательно.

– Можешь не скромничать, – сказал Дима. – Когда рядом такая хорошая скорая помощь, как я…

Дима по-братски похлопал меня по теперь уже здоровой руке и вернулся в свое кресло.

– Есть еще кое-что, – сказала я, глядя на Сашу. – Этот сон был странным не только из-за Географа, который меня видел. У меня получилось перенестись из одного места в другое. Сначала я попала куда-то вроде разрушенной классной комнаты, но когда я поняла, что все происходит в другом помещении и услышала ваши голоса, я попыталась сдвинуться с места. И каким-то образом у меня это получилось. То есть, я не совсем сдвинулась в физическом смысле: я так и не смогла пошевелиться. Скорее, мне помогла сила мысли. Я сосредоточилась на доносившихся откуда-то сзади меня голосах, и оказалась в нужном месте. А еще я заставила себя проснуться.

После моих слов Саша заметно изменился в лице. Его глаза заблестели, он расправил плечи и едва заметно улыбнулся. Судя по его выражению, мои слова его порадовали.

– Что? – нетерпеливо спросила я.

– Ты учишься справляться со своим даром, – довольно ответил он. – Ты приручаешь его. Это новая ступень твоего сверхъестественного развития. Ты постигаешь новые грани своих возможностей.

– Эмм… это, кажется, хорошо? – неуверенно спросила я, все еще не понимая, почему Саша так оживился.

– Это просто замечательно, – ответил он. – Помнишь, когда я рассказал тебе о твоих способностях, я объяснил, почему между нами возникает электрический ток?

Я кивнула.

– Электрическая связь разорвется в тот момент, когда ты станешь полностью самостоятельной и научишься в полной мере управлять своей силой. И с этого момента ты уже на один шаг ближе… ко мне, – улыбнулся Саша.

Он больше не скрывал довольную улыбку, и от его положительного настроя в моем животе проснулись бабочки. Минутка эйфории вдохновила нас, и теперь я точно знала, что смогу достичь своей цели в любом случае, потому что я действительно могу это сделать. Уверенности во мне прибавилось, а вместе с ней пришла и долгожданная внутренняя сила. Именно в тот миг я окончательно изменилась, обретя новую себя.

Мы не замечали никого, кроме нас самих, мы улыбались, радовались тому, что скоро сможем быть по-настоящему вместе. Ведь каждому тяжело жить на расстоянии от любимого человека. Только у некоторых это расстояние измеряется в километрах, а у нас в сантиметрах. Однако это не меняло общего смысла картины. Но будущее, наконец, обещало нас сблизить.

– Я хочу кое-что проверить, – сказал Саша. – Дай мне свою руку.

Я послушно вытянула ладонь вперед.

– Только не бойся, – продолжил он.

Саша очень осторожно поднес свою руку к моей, и наши ладони практически соприкоснулись. К удивлению, я не почувствовала острой боли от электрического разряда, вместо этого ощутила лишь покалывание на коже. Оно хоть и было неприятным, долго терпеть его я бы не смогла, но все же это был самый настоящий прогресс.

– С каждым новым твоим успехом разряды будут становиться слабее, – сказал Саша. – А однажды навсегда прекратятся.

Сидевший рядом Дима недовольно закатил глаза и нарочно громко вздохнул.

– Может, вы продолжите ворковать в другом месте и в другое время? – спросил он брезгливо. – Противно же.

Леша поднялся со стула и отошел к окну. Через плечо он бросил на меня грустный взгляд, и я сразу почувствовала себя неловко. Все чувства, которые оставались у меня к нему после развода, я сознательно убила. Изменились и мы, и наши отношения. Но не его любовь ко мне. После сегодняшних откровений под гипнозом я поняла, что он все еще неравнодушен ко мне. Сердце защемило от тоски и бессилия. Усилием воли я отбросила грустные мысли, понимая, что уже ничего не изменить, да и менять, собственно, не хотелось. И я считала, что если дверь закрывается, не стоит отчаянно ломиться в нее или ждать, когда кто-то откроет. А, смахнув слезы и гордо подняв подбородок, иди к следующей, не оборачиваясь. Негативный опыт – тоже опыт.

Главное, что сейчас волновало меня больше всего на свете – это предстоящая схватка с Географом. Мы должны были найти его логово и уничтожить злодея, но пока это были лишь оптимистические надежды, хоть и окрашенные черной краской неизвестности. Провернув в голове последние видения и вспомнив детали сна, я окончательно убедилась, что знаю то место, в котором видела гибель близнецов. Это была старая школа на другом конце города. Здание пустовало больше десяти лет и за это время оно порядком пообтрепалось. Поначалу городские власти собирались строить на его месте гостиницу, но, не найдя инвестора, проект заморозили. Я узнала эту школу неспроста. Первые пять классов я проучилась именно в ней, пока мои родители не переехали в другой район и не перевели меня в другую школу. Все эти годы я ни разу не вспоминала о своем первом месте учебы, но внезапно невинная юность всплыла в моем сознании в тени порочной зрелости, желавшей обрести бессмертие.

– Думаю, нам пора, – сказала я, почувствовав, что близится время свидания с неизбежным злом.

– Все готовы? – спросил Дима, окинув взглядом каждого из нас.

Вопрос был больше риторическим, поскольку подготовиться к такому было просто невозможно. Я решила, что если сегодня выживу, то обязательно подумаю о создании курсов по подготовке людей со сверхъестественными способностями к встрече с потенциальным злом. Вероятно, в мире кроме Географа существует еще немало вурдалаков, желающих бесконечной и безграничной власти.

Эмоциональное напряжение нарастало, но я заставила свое сознание поставить на него блокировку, разделить пуленепробиваемой металлической дверью ужас от предстоящей встречи и свою уверенность. С трудом, но это у меня получилось. Адреналин ударил в голову, и меня подхватила волна бесстрашия, заставившая идти и даже бежать вперед. Я посмотрела на братьев и на Лешу. Напряжения неизвестности в их глазах я больше не видела. Теперь они горели жаждой мести и свободы, страстью к победе и силой воли.

– Уверена, что хочешь пойти с нами? – внезапно спросил Саша и его вопрос застал меня врасплох.

– Ты о чем? – удивилась я.

– Там, куда мы идем, очень опасно, возможно, тебе стоит еще раз подумать, – ответил он.

– Думаю, мы все приглашены на это мероприятие, – сказала я, пытаясь побороть подступившее к горлу волнение.

– Она права, – ответил Дима. – С нами она в большей безопасности, чем здесь.

Я уверено кивнула, посмотрев на Сашу. Он перевел недоверчивый взгляд с меня на брата.

– Покажешь дорогу, – сказал он, доставая из кармана ключи от своей машины.

Вот так просто, не строя громких планов и не озвучивая надежд, мы отправились в гости к Географу. Я старалась не думать громко, как просил меня Саша, и заглушала возникающие мысли невинными воспоминаниями из прошлого. Я надеялась, что рыжебородый злодей не найдет в моей голове интересовавших его ответов, и перестанет в ней копаться. Мы не представляли, что на самом деле нас ожидает там, куда мы направлялись, но были полны уверенности и решимости. Импровизация – это все, что нам оставалось. Наш враг был силен и хитер, он жил в моей голове и управлял моим сознанием, читал мои мысли и видел мои планы, поэтому кормить этого вампира информацией он наших будущих действиях я не могла.

До школы мы ехали молча, каждый погрузился в свои мысли. День выдался на удивление теплым и солнечным, именно такую зиму я любила. Когда мы проезжали мимо главной городской площади, я заметила, как рабочие устанавливают в центре высоченную живую елку. Скоро ее нарядят яркими игрушками и иллюминацией, и наступит самый волшебный праздник – Новый год, о котором я в этот раз и не вспоминала. Если быть до конца честной, я даже не представляла, какое сегодня число. Но хотя бы в том, что на дворе стоял декабрь – я не сомневалась. Проводив взглядом хвойную красавицу и в очередной раз улыбнувшись солнечному небу, я с тоской подумала, как было бы грустно расстаться с жизнью в этот прекрасный день. Глаза увлажнились от подступающих слез, и в горле застыл комок. Я не хотела умирать, я слишком любила эту жизнь, чтобы вот так взять и сдаться, и расстанусь с ней я точно не сегодня.

– Это здесь? – спросил Саша, останавливая машину. – Мы приехали.

Мы оказались у ворот заброшенной школы, в которой я провела свои первые учебные годы. С улицы было видно, что стекол в рамах почти не осталось и, не смотря на солнечный день, здание выглядело более чем мрачно и пугающе. В таком виде оно прекрасно подходило для съемок фильмов ужасов.

Саша вынул ключи из замка зажигания и первым вышел из автомобиля. За ним выпрыгнул Дима. Мы с Лешей оставались на заднем сидении.

– Надеюсь, что все получится, – с надеждой сказал мой бывший муж. – На всякий случай, прости меня за все. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Его слова вновь повернули замок в невидимой двери моего подсознания, разделяющей страх и волю к победе.

– Все будет хорошо, – ответила я, взяв его за руку. – Мы справимся.

Мой голос дрогнул, и я почувствовала, что обманываю его. В моем вещем сне будущее было не столь радужным, каким мы пытались его представить. Леша почувствовал мое волнение и сильнее сжал руку.

– В любом случае, тебе повезло с командой, – улыбнулся он. – Трое мужчин, и все готовы броситься на твою защиту. Некоторые девушки могли бы тебе позавидовать.

Я засмеялась. От всей души, будто в последний раз. Возможно, так оно и было.

– Ну что, Географ, готовь учебники, – сказала я, решительно выходя из машины.

Братья стояли у старого, поржавевшего от времени сетчатого забора, ограждающего школу. На металлических дверях центрального входа висел внушительных размеров замок. Кое-где в сетке зияли дыры, через которые в детстве мы любили лазить с друзьями. Они по-прежнему оставались на своем месте.

– Вы уверены, что он здесь? – внезапно спросила я.

Все трое парней удивленно на меня посмотрели.

– Вообще-то это был твой сон, – возмущенно ответил Дима.

Я неуверенно пожала плечами.

– Да, – вымолвила я. – Но что если он навел нас на ложный след?

– Сомневаюсь, что Географ захочет откладывать нашу встречу, – сказал Саша. – В любом случае, обратного пути нет.

Его слова прозвучали как приговор. Я даже не заметила, как мы перелезли через забор и оказались на территории школы.

– Мы с Димой пойдем спереди, Леша – сзади, – сказа Саша. – Ты будешь в центре между нами. Постарайся вспомнить и отвести нас в то место, где все произошло.

– Хорошо, – ответила я, вспоминая разрушенный спортивный зал, и мы направились к главному крыльцу здания, заваленному снегом.

К моему удивлению, двери школы были открыты. Хотя, удивляться здесь было нечему: Географ уже был внутри, и только оказавшись на первом этаже этого жуткого места, я почувствовала его присутствие. Словно магнитом меня потянуло вправо. Поддавшись интуитивному порыву, я подошла к лестнице, ведущей на второй этаж. Троица во главе с Сашей побежала за мной.

– Ты куда? – испугано произнес он.

– Спортивный зал на втором этаже, – шепотом ответила я. – Я вспоминаю это место.

– Хорошо, только больше не убегай от меня, – сурово сказала он.

Я ничего не ответила, но позволила Саше с Димой пройти вперед.

– Нам нужна именно эта лестница? – спросил Дима, ставя ногу на ступень, в которой зияла огромная дыра и торчали металлические арматурины.

– Да, – ответила я.

Братья осторожно начали подниматься наверх, а я попыталась прислушаться. В разбитое окно рядом с лестницей проникал холодный ветер, заносящий в помещение одинокие снежинки. Я услышала его тихий пронзительный свист и поежилась. Саша с Димой медленно, но уверенно шли впереди, и только сейчас я поняла, что мы были абсолютно безоружны, не считая наших бесполезных в данном случае способностей. Чтение мыслей? Вещие сны? Это вряд ли поможет нам защитить себя от всемогущего Географа, о силах которого я уже знала не понаслышке. Возможно, гипноз еще как-то поможет усмирить злодея, но Саша говорил, что на нем его силы не работают. Остается Дима. Этот вредный голубоглазый, которого я считала плохим братом, сейчас был единственной надеждой. Он умел не только разрушать стены и делать людям больно, но еще и вылечивал раны. Но первая его способность в тот момент радовала меня особенно.

– У меня с собой нож, – раздался за спиной тихий голос Леши. – Прости, я прочитал твои мысли.

– Не страшно, – улыбнулась я. – На всякий случай я взяла газовый баллончик.

Неожиданно спереди раздался смешок Димы.

– Ты серьезно? – спросил он, повернувшись и насмешливо вскинув бровь.

– Это лучше, чем ничего, – ответила я.

Он не стал возражать, промолчав, и мы продолжили подниматься. На втором этаже картина была еще хуже, чем на первом. Окна, выходящие во внутренний двор, где в мои детские годы проходили торжественные линейки и выпускные, были заколочены, и от этого в коридоре было темно. Под ногами валялся всевозможный строительный мусор и тонны копившейся годами пыли. Саша посмотрел на меня вопросительным взглядом.

– Куда дальше? – шепотом спросил он.

Я огляделась по сторонам, но почему-то не могла вспомнить, где находится спортивный зал. Во времена моей учебы в этой школе интерьер был немного симпатичнее, и сейчас я с трудом вспоминала знакомые раньше маршруты. Поняв, что я растеряна, Дима начал осматриваться самостоятельно. Он отошел в сторону и через несколько секунд подал сигнал.

– Я что-то слышу, – сказал он, махнув нам рукой. – Кажется, звук идет оттуда.

Голубоглазый брат указал вглубь черного узкого коридора, в конце которого зияла пустая оконная рама. Мы подошли поближе и услышали доносящиеся из темноты звуки, похожие на удары баскетбольного мяча об пол.

– Пошли, – скомандовал Саша и двинулся вперед.

Следом пошел Дима, за ним я, замыкал цепочку Леша. По мере нашего приближения к разбитому окну в конце коридора, звук все усиливался. На левой стороне нашего пути располагались заброшенные классные кабинеты, справа была глухая стена, которая вела к высокой до потолка двери. Когда глаза привыкли к темноте, я увидела, что дверь открыта, и звук доносился оттуда. Теперь у меня не оставалось сомнений, что это именно тот спортивный зал, который нам был нужен. Наконец, мы пришли в логово зверя. Внезапно сзади меня раздался какой-то шорох. Оглянувшись, я увидела перед собой вовсе не Лешу, который должен был идти следом, а незнакомого мужчину в черном. Одной рукой он схватил меня, больно зажав рукой рот так, что я едва могла дышать, в другой незнакомец держал нож. Он приставил его к моей шее, и я с ужасом подумала, что сейчас все закончится.

Но незнакомец не торопился лишать меня жизни. Он толкнул меня вперед и я, перелетев через порог, упала на пол спортзала, который видела во сне. Это помещение по сравнению с коридором было довольно светлым, однако по-прежнему оставалось неприятным и жутким. В центре зала стоял рыжебородый толстяк. Левую руку он держал в кармане, а правой чеканил об пол баскетбольный мяч. Зрелище было завораживающим: мячик двигался по одной и той же траектории, словно был заколдован, и Географ не прилагал никаких усилий, чтобы его удержать.

Он осмотрел меня, оценивающе наклонив голову в бок. Потом сделал какой-то неопределенный жест рукой, и меня подняли с пола, поставив на ноги. Мужчина, что напал на меня в коридоре, теперь стоял рядом, держал меня за запястье и прижимал острие ножа к горлу. Следом за мной в зал вошли другие помощники Географа, они привели моих друзей, которые даже не пытались сопротивляться.

Нас поставили в одну шеренгу, словно солдат перед казнью, мы вчетвером оказались лицом к лицу с нашим давним противником. Я удивилась тому, что братья так легко поддались и не стали использовать свою силу.

– Они боятся, – сказал Географ, глядя на меня. – Они знают, что я могу с тобой сделать, поэтому пока меня слушаются.

Он прекратил отбивать мяч от пола и зашвырнул его в дальний угол. Он ударился о стену, оторвав внушительный ее кусок, и откатился.

– А вы, я вижу, пунктуальны, – продолжил он. – Мое приглашение на этот праздник дошло без задержек? Знаю, у меня хорошая почта.

Суровый взгляд рыжебородого злодея сменила ехидная улыбка, от этого его лицо стало еще более неприятным.

– Спасибо, что привели с собой гостя, – произнес он. – Признаюсь, не ожидал предательства, – Географ посмотрел на Лешу. – Такое происходит, когда теряешь бдительность. Отдам тебе должное за храбрость: ты не побоялся прийти ко мне, зная, что тебя ждет верная смерть. Твоя кровь станет уроком для остальных, кто захочет поступить со мной также.

Человек, державший Лешу, толкнул его, но Леша устоял на ногах. Могли ли мы подумать, когда стояли в праздничных костюмах в ЗАГСЕ и слушали торжественную речь о предстоящем семейном счастье, что нас ждет именно такая развязка? И пророческая фраза «пока смерть не разлучит вас…» исполнится так скоро.

– Я займусь тобой позже, сначала ты увидишь, как один за другим погибают твои друзья, – сказал Географ, все еще обращаясь к моему бывшему мужу. – Правда, вы можете избежать такого конца, если будете благоразумны. Сегодня вечером вы вернетесь домой, продолжите жить привычной жизнью, будете ходить на свидания, заниматься любимыми делами и всем, чем только пожелаете. Я отпущу вас, и мы больше никогда не встретимся. И для этого вам всего лишь нужно отдать мне свои силы и, самое главное – силу близнецов. Но помните и о другом, менее симпатичном исходе нашей встречи. Этот страшненький зал может навсегда стать вашим склепом.

Географ сошел с места и начал прохаживаться вдоль нашей шеренги, на секунду останавливаясь у каждого из нас и злобно заглядывая в глаза.

– Хотите знать, почему мы встретились именно в этом месте? – произнес он. – Колоритное оно, не правда ли?

Географ ухмыльнулся и окинул взглядом зал.

– Много лет назад я был простым учителем со скучной жизнью и работой, которую ненавидел. Я преподавал географию в школе глупым подросткам, которым мои знания были не нужны, они сидели на моих уроках для галочки. Моя ненависть к детям росла с каждым днем, и однажды дошла до предела. На одном из очередных моих занятий эти маленькие выродки устроили в классе самый настоящий бедлам. Они повскакивали со своих мест и, игнорируя мои замечания, начали бегать по классу, болтать и смеяться, словно меня – учителя – там не было. Такое неуважение и мое перед ними бессилие меня разозлили. Я помню, как сжал в руке длинную деревянную указку, и она разломилась на две части, словно просто истончилась в моем кулаке. Затем я бросил ее на пол, требуя тишины, но меня по-прежнему никто не замечал. В гневе я закрыл глаза, чувствуя, что могу взорваться, а когда открыл их, все дети лежали на полу без сознания.

Еще долго после этого случая я не мог понять, что произошло. Но потом заметил, что когда моя злость доходит до отчаяния, люди передо мной просто падают. Я забираю их силы и энергию. Это повторялось еще несколько раз в школе. Через какое-то время я научился контролировать свою новую способность и понял, что это вовсе не проклятье, а самый настоящий дар, данный мне свыше. Я стал искать таких же, как я, людей и они стали попадаться на моем пути. Все они были наделены какими-то способностями. Некоторые не хотели иметь с ними ничего общего, другие – радовались силе. Однажды ко мне обратился один человек. Он узнал обо мне и приехал издалека, чтобы я помог ему.

Как-то он проснулся и понял, что умеет читать чужие мысли. Он узнал много того, чего не должен был узнать. Сначала ему казалось это забавным, но потом новый дар стал портить ему жизнь. Он пришел ко мне с просьбой забрать его способность, он снова захотел стать тем, кем был до обнаружения в себе дара. Я не знал, как это работает, но в итоге у нас получилось. И знаете что? С того самого момента я понял, что не хочу быть обычным. Я не хочу быть маленьким человеком, неудачником, вести заурядную жизнь, довольствоваться зарплатой учителя и пытаться завоевать уважение детей, которым это вовсе неинтересно. Когда я забрал силу у того человека, я стал слышать мысли других людей. Вместе с ней я получил новый заряд энергии, настолько мощный, что его хватило бы¸ чтобы в течение года освещать целый город. Именно так я себя ощущал – всемогущим. Любое море и даже океан были мне по колено. Я бросил школу, у меня появился другой заработок. Не совсем честный, но меня это не волновало.

Спустя какое-то время энергия стала во мне угасать, но я не нашел того, кто захотел бы добровольно расстаться со своим даром. Поэтому мне пришлось стать плохим героем, и я начал забирать способности у других людей силой, я превратился в энергетического вампира. Так обычный учитель географии из просто средней школы стал одним из самых властных людей на планете.

Географ замолчал, переваривая собственные слова и явно наслаждаясь своей историей.

– Думаешь, ты такой всесильный? – не удержалась я от комментария.

Злодей подошел ко мне и схватил мой подбородок двумя пальцами, приподняв его. Я почувствовала исходящий от него холод, словно передо мной стоял мертвец. Его взгляд пронзил меня, заставив поежиться.

– Я не думаю, девочка, я знаю, – ответил он. – И сегодня я стану непобедимым, благодаря силе близнецов.

Я посмотрела на братьев. В глазах Саши застыли ненависть и страх, на лице Димы красовалась дерзкая ухмылка.

– Это заброшенное здание – та самая школа, в которой я работал, когда открыл свои способности, – сказал Географ. – Символично, не правда ли? Здесь я обрел свой первый дар, и обрету последний. С его помощью я стану по-настоящему всесильным и буду жить вечно. Вот моя истинная цель.

После этих слов Дима не выдержал и засмеялся.

– Кто-то пересмотрел фантастических фильмов, – сказал он.

Географ метнул в него презрительный взгляд.

– А ты, значит, самый бесстрашный? Самый глупый, получается. Ты знаешь, что я могу с тобой сделать? Я знаю все твои мысли, я разрушаю стены, я перекрываю людям кислород, я могу подавить твою волю и заставить тебя прыгнуть с крыши высотки, могу поразить электрическим током и вырвать сердце. Продолжить список?

Злодей довольно ухмыльнулся.

– Ты ведь нас боишься, – уверенно ответил Дима, и Географ опешил от его слов. – В прошлый раз ты не смог забрать нашу силу, единственное, на что ты способен – это шантаж и угрозы. А это – явный признак слабости. Тебе не хватит духа, чтобы выйти на честную схватку.

Я стояла и слушала тяжелые удары своего сердца, которые отдавались в горле. Слова голубоглазого брата и его упрямство меня поражали. Я не понимала, зачем он злит Географа. Адреналин застилал глаза.

– Честности хочешь? – грозно спросил рыжебородый. – Что ж, по-честному предлагаю вам сдаться. По-честному я отпущу вас. Условия все те же. Ну как? По-моему, справедливое предложение. Но вот без шантажа, извини, не обойдусь. Только попробуешь дернуться, и она – труп.

Географ дважды вздернул брови вверх, посмотрев на меня. С лица Димы пропала ухмылка, и он заметно напрягся.

– Он не сделает тебе больно, – сказал мне толстяк. – Ты ему нравишься. Даже больше, чем просто нравишься. Он влюблен в тебя. Да в этой комнате у тебя сразу три поклонника. Как интересно, порой, читать чужие мысли.

Географ довольно потирал ладони, продолжая прохаживаться по залу, а я в недоумении посмотрела на Диму. Поймав мой взгляд, он опустил глаза.

– Я слышал о любовных треугольниках, но о квадратах – ни разу. И чем же ты так привлекла всех этих парней?

Внезапно злодей замолчал и замер на одном месте. В зале воцарилась мертвая тишина, лишь слышен был шум ветра, влетающего в помещение через пустые рамы.

– Довольно слов, – резко произнес он. – Меня утомили эти беседы. Спрашиваю в последний раз, вы согласны пойти на предложенную мной сделку? Или готовы погибнуть ради своих принципов?

Братья переглянулись, и теперь на лице Саши появилась насмешливая улыбка.

– У тебя ничего не выйдет, – уверено сказал он, чем разозлил Географа.

Рыжебородый толстяк поднял над головой руки, обращая ладони друг к другу, и между ними образовался удивительный электрический шар, подобного я раньше не видела. Внутри этого сгустка энергии мерцали крошечные молнии. Он угрожающе посмотрел на близнецов.

– Все еще уверены, что сможете победить меня? – спросил он.

Не дожидаясь ответа, злодей завел руки за голову, словно прицеливаясь, и бросил электрический комок в близнецов. Секундой ранее все помощники Географа, державшие нас, разом упали на пол, корчась от боли. Саша с Димой успели отпрыгнуть в разные стороны и энергетический шар не задел их. Он попал в то место, где только что стоял Дима, и образовал в полу что-то похожее на воронку, остающуюся после взрыва. В это же время меня подхватил Леша и скомандовал: «Беги!».

Едва я попыталась сдвинуться с места, как почувствовала, что не могу это сделать: ноги онемели. Я оглянулась и увидела, что меня невидимой веревкой удерживает Географ. Он вытянул ко мне сжатую в кулак руку.

– Стоять, – грозно скомандовал он, и я замерла.

Я не могла пошевелиться, поэтому просто стояла и наблюдала за происходящим, ожидая своей очереди. Пока все свое внимание Географ переключил на братьев. Он направился к ним, вновь вздымая над головой руки, создавая энергетический шар. Я видела, как Дима сжал кулаки и напрягся, стараясь поразить Географа какой-то болезнью или взорвать его изнутри. В какой-то момент мне показалось, что у него это почти получилось: злодей запнулся, обеими руками схватился за сердце, но устоял на ногах и пошел дальше. Приступ не смог поразить чудовище, рыжебородый оказался довольно стойким, по всей видимости, он обладал иммунитетом к любым заболеваниям. В особенности к тем, которые насылались на него сверхъестественным путем.

Поняв, что Географа не свалить простой хандрой, Дима вновь собрал всю волю в кулак и обрушил на толстяка потолок. Здоровенный кусок бетона отлетел от своего основания и упал прямо на макушку злодея, повалив его на пол. К моему ужасу, это тоже не сработало и лишь на время задержало злодея, только больше разозлив. Пока Дима усилием воли крушил все вокруг, Саша внушал шестеркам Географа лежать на полу и не двигаться. К счастью, гипноз подействовал, и они замерли, окаменев.

Леша пытался помочь мне сдвинуться с места, но результатов его попытки не дали. Географ легким движением руки скинул с себя кусок упавшего на него бетона, поднялся на ноги, отряхнулся и вновь направился к близнецам.

– Встаньте, – крикнул злодей, обращаясь к своим слугам, но все четверо оставались недвижимыми. – Похвально, – сказал он Саше. – Твоя сила мне понравится.

Он вновь создал энергетический шар и бросил его в Диму, но тот успел отскочить.

– Ваше сопротивление обязывает меня перейти к плану «Б», – сказал он.

Географ устремил на меня свой яростный взгляд и стал приближаться. Увидев это, оба брата побежали ко мне, но злодей повернулся к ним и движением руки создал едва заметную прозрачную мерцающую стену, которую направил на них, и ударная волна отбросила Сашу с Димой далеко назад. На мою защиту попытался встать Леша. Он достал нож и метнул его в Географа, но тот ловко увернулся.

– Ты думаешь убить меня этим? – с усмешкой спросил он.

В следующий миг мой бывший муж разделил участь близнецов, и отлетел к противоположной стене, а нож оказался у моих ног. Географ подошел ко мне почти вплотную и, слегка наклонившись, заглянул в глаза.

– Иди и убей их, – холодно сказал он, гипнотизируя меня.

Словно по волшебству, хотя, по сути, это и было волшебством, я сошла с намагниченного места, подняла нож и направилась к лежавшим на полу братьям. В ужасе я осознавала, что должно было сейчас произойти, но не могла сопротивляться чарам злодея. Однажды Географ уже сотворил такой трюк с моим сознанием и решил, что стоит повторить. Саша с Димой постепенно начали приходить в себя, и заметили, что я иду к ним не с добрыми намерениями.

– Оксана, сопротивляйся, – кричал Саша. – Поставь блокиратор на его внушение. Ты можешь это сделать, вспомни, как ты смогла переместиться во сне.

– Сосредоточься, – поддерживал его Дима. – Выбрось нож.

Но моя рука с новой силой сжала деревянную ручку кухонного ножа для мяса. На долю секунды не показалось, что я смогла замедлиться. Я опустила веки и представила, как закрываю перед носом рыжебородого толстяка многотонную металлическую дверь, отделяющую мой мозг от его посягательств. Я поняла, что это не подействовало, когда вновь открыла глаза и увидела, что продолжаю двигаться вперед.

– Используй электрошок, – сказал Дима Саше.

Географ стоял сзади и с наслаждением наблюдал за тем, как я пытаюсь убить любимого парня и его брата.

– Что, не знаете, как ее остановить? – обратился он к близнецам. – Убейте!

Он произнес это слово с хладнокровным спокойствием, и ледяной кулак отчаяния раздавил мое сердце. Конечно, идя сюда, я понимала, как может закончиться эта встреча, но оптимизм и вера в наши силы перевесили на чаше весов все беспокойство. Кажется, теперь я понимала, что чувствует человек в последние минуты своей жизни. Я стояла над пропастью, и обратной или обходной дороги передо мной не было. Либо меня убьют мои друзья, либо я прикончу их своей рукой, которой управляет Географ. Оба этих варианта казались одинаково ужасными, душу охватила паника, но я продолжала идти вперед, подчиняясь воле рыжебородого.

Когда между нами оставалось не больше метра, Дима одним прыжком подскочил ко мне и попытался выбить нож, но я, как и во время первого гипноза, оказала ему сопротивление, на которое и не подозревала, что была способна. Сила, ожившая во мне в тот момент, была не моей. Столько энергии в себе я никогда не ощущала. Голубоглазый ухитрился скрутить мои руки за спиной, тогда я ударила его затылком в лицо. Что-то хрустнуло, и я почувствовала, как мне на волосы капает кровь из его разбитого носа.

– Прости, – шепнула я. – Я не могу это остановить.

– Продолжай сопротивляться, – приказал он. – Выгони это чудовище из своей головы.

Я отчаянно пыталась следовать его совету, продолжая запирать воображаемую дверь на все замки.

– Этого могло не произойти, – донесся голос Географа. – Вы сами выбрали такой поворот. Если останетесь живы – погибнет она, и вы будете жалеть о своем решении всю оставшуюся жизнь. В прошлый раз вам показалось, что боли слишком мало? Получайте добавку.

Географ снова закрутил в моей голове какие-то винтики, и я с неистовой силой вырвалась из крепких объятий Димы. Я повернулась к нему и замахнулась ножом, моя рука взлетела над его головой. В моих глазах застыл ужас, в глазах Димы – смирение. Рука опускалась все ниже и ниже, но лезвие так и не вонзилось в цель. Саша оттолкнул брата и крепко обнял меня, прислонившись всем телом и намертво обхватив руками. Долгожданная близость, о которой мы так давно мечтали, наконец, свершилась. Мы были вместе, мы были рядом, мы чувствовали друг друга и буквально стали единым целым. Каждой клеточкой я ощущала, как боль от удара электротоком пронзает все мое существо и понимала, что Саша ощущает то же самое.

– Не чувствуй боли, – приказал Географ.

Я снова превратилась в его персонального робота-убийцу и оттолкнула от себя любимого. Саша упал на пол без сил. Внезапно передо мной вновь возник Дима, его лицо было сосредоточенным и властным, кулаки крепко сжаты.

– Прости, – сказал он и зажмурил глаза.

Я почувствовала, что слабею, ноги подкосились, но вместе с тем ощутила свободу. Я разжала руку и выпустила нож. Он упал, и лезвие звонко ударилось о кусок голого бетона, вырванного с потолка. В другом конце зала недовольно вскрикнул Географ, а я упала рядом с Сашей.

– Ты освободил меня, – шепнула я Диме. – Спасибо.

Глава одиннадцатая

Тело было полностью обессилено, но сознание меня не покинуло. Я почти не могла шевелиться, но видела все, что происходит. Ловким движением Дима подхватил меня на руки и отнес в угол к полуразрушенной стене, которая была когда-то частью учительской подсобки, а теперь выглядела как некое подобие перегородки. Решив, что там мне будет лучше, Дима положил меня на пол.

– Я скоро за тобой вернусь, – сказал он. – Ничего не бойся.

Оттуда я смогла видеть, что происходит в центре зала, но вместе с тем чувствовала себя там в безопасности. Многотонная дверь моего подсознания превратилась в полуразрушенную кирпичную стену реальности, но это ограждение внушало мне большее доверие. На другом конце зала я увидела Лешу, который лежал под обломками стены. Он не двигался и не подавал признаков жизни, и я молилась, чтобы с ним все было в порядке. Главное, чтобы он был жив, остальное сможет вылечить Дима. В другом углу лежали обездвиженные Сашей помощники Географа. Казалось, что они все видят, но ничего не могут сделать, как и я сейчас. На лице каждого из четырех его прислужников было одно и то же выражение: безысходность.

Пока Географ шел к братьям, сублимируя энергию в очередной электрический шар, Дима подбежал к обессиленному Саше, который почти не мог двигаться, но оставался в сознании, и приложил свои ладони к его вискам. Саша моментально пришел в себя, встал на ноги, и успел увернуться от брошенного в него энергетического шара.

– Опять промашка, – подзадорил злодея Дима.

Разъяренный Географ вытянул вперед свою руку, и схватил Диму за шею. Вернее, схватил он его дистанционно, сжав кулаком воздух. Но задыхаться голубоглазый стал вполне реально. Он схватился за горло, пытаясь избавиться от невидимой петли, и начал тяжело дышать, хватая ртом воздух. Его лицо постепенно становилось багровым от нехватки кислорода, глаза выражали ужас. Чтобы спасти брата, Саша схватил валявшийся на полу кусок бетона и швырнул в Географа, попав точно в лицо. От удара рыжебородый попятился назад, рухнул на пол и отпустил Диму, и этого времени братьям хватило, что обсудить план действий.

– Ты знаешь, как работает сила близнецов? – спросил Дима у Саши.

– Точно нет, – ответил он.

– Странно, что мы не решили этот вопрос до прихода сюда, – недовольно произнес Дима.

– Я не уверен, но другого выхода нет, – сказал Саша.

– Говори, что знаешь.

– Мы должны встать друг к другу лицом и соединить наши руки, – ответил Саша. – Собери всю энергию, какая есть в твоем теле, и направь ее на меня. Я сделаю то же самое.

– Но я могу тебя убить, – возразил Дима.

– Я тоже, – ответил Саша. – Но других вариантов нет, мы должны освободить нашу силу одновременно, я дам команду.

Тем временем Географ, потирая кровоточащую щеку, поднялся с пола и, стоя на месте, протянул к братьям обе руки, направляя на них свою невидимую силу. Злодей схватил близнецов и резким движением поднял в воздух, удерживая на метровой высоте, затем сомкнул ладони и столкнул Сашу с Димой лбами. Братья успели закрыть лица руками, но упав на пол, некоторое время пролежали там, корчась от боли.

– Давай, – крикнул Дима Саше.

Близнецы с трудом, но все же поднялись на ноги. Географ позволил им это сделать, не проявляя агрессии. Он лишь с ухмылкой смотрел на то, как братья пытаются ему противостоять. Злодей слепо верил в свои силы. За годы успешной «работы» на поприще энергетического вампиризма, рыжебородый понял, что в этом мире у него нет достойного противника. Он по-настоящему ощущал себя всемогущим и, судя по всему, даже не рассматривал вариант возможного поражения. Саша с Димой, отнюдь, о поражениях знали не понаслышке, но на эту битву они пришли с холодной головой и горячим сердцем.

Я, как раненый солдат, лежала в руинах бывшего спортивного зала школы, в которой когда-то училась. Многое из своего детства я не помнила, как и не помнила своего учителя географии. Возможно именно этот человек, считающий себя властелином мира и безнаказанным убийцей, много лет назад рассказывал мне о морях и океанах, о материках и странах, о путешественниках и их открытиях. Вспомнив его слова о непослушных учениках, я задумалась, не было ли среди них меня. Почему-то мне стало немного стыдно за поведение тех школьников, которые сломали жизнь этому человеку. Дети порой не осознают, что делают, и не отдают себе отчета в своих поступках. Если бы отмотать время назад и вернуться в прошлое, изменив детали, интересно, превратился бы этот школьный учитель в монстра, которого я видела перед собой сейчас? Я попыталась побороть свое врожденное человеколюбие, посчитав, что сегодня оно совершенно неуместно. Наверное, не каждому в этом мире стоит искать оправдание.

Тем временем Саша с Димой поднялись с пола и встали лицом друг к другу. Оба брата напряглись, я даже смогла разглядеть, как пульсируют вены на лбах каждого. Ладони близнецов соприкоснулись. Они смотрели друг на друга, словно в зеркальном отражении, эмоции на лице одного в точности повторяли эмоции другого. Это было завораживающее зрелище.

Географ уделил этой картине всего несколько секунд, после чего вновь заговорил.

– Зря стараетесь, – сказал он. – Сила близнецов, которой я очень скоро пополню свою коллекцию, сделает меня неуязвимым, возможно, я даже смогу стать бессмертным. Этот процесс, конечно, не быстрый, но, уверен, у меня все получится. Вы же с ее помощью максимум поцарапаете мне вторую щеку.

Географ дотронулся до раны на скуле, из которой все еще сочилась кровь. Он говорил резко и безжалостно, но в его глазах я смогла уловить искорку неуверенности. Возможно, это даже был страх. Казалось, что рыжебородый просто запугивает братьев, вводит их в заблуждение, рассказывая об их перед ним бессилии. Или же он вовсе не знает, как работает сила близнецов, он желал ее, но вместе с тем боялся. Никто из нас не представлял, как закончится этот вечер, и все ли вернутся домой. Между тем за окном начало смеркаться. Братья не обращали внимания на Географа и продолжали сосредоточенно накапливать силу.

– Пора, – внезапно скомандовал Саша, и лицо Географа исказила гримаса удивления.

Он замер в оборонительной позе, согнувшись и трусливо обхватив голову руками. Одновременно с этим он выставил ладони вперед, растопырив пальцы, и я увидела едва заметное свечение неопределенного цвета, исходящее от его рук. Злодей был наготове и выставил защитный барьер. Его мерцание завораживало. Но Саша с Димой поразили меня куда больше. По сигналу Саши оба брата резко выдохнули, их плечи опустились, и между ними появилось яркое голубое свечение. Сначала я заметила то, что обычному человеку вряд ли под силу увидеть, а тем более повторить. Из груди каждого вырвался сгусток энергии. Он казался таким плотным и осязаемым, что если попробовать до него дотронуться – то обязательно что-то почувствуешь. Он напомнил мне природный газ: заметить его почти невозможно, но если конфорка на плите открыта, а спичка не поднесена, можно увидеть, как вверх вырывается кудрявая струя, растворяющаяся в воздухе.

В отличие от газа, энергия братьев не растворилась за пределами их тел, а соединилась в одно плотное голубое облако. Все происходило так быстро, что я с трудом могла осмыслить увиденное.

– Давай, – крикнул Саша Диме.

Братья повернулись лицом к Географу, и растопыренные пальцы его рук напряглись еще сильнее. Близнецы обхватили мерцающий голубой шар, словно что-то осязаемое, и в их руках он разделился на две части. Одновременно, словно запрограммированные роботы, они швырнули энергетические сгустки в злодея, но он смог отразить нападение. Из ладоней рыжебородого вырвалось едва уловимое свечение, похожее на пламя. Это тоже была энергия, возможно, сверхъестественная сила, принадлежащая раньше кому-то другому, а теперь ставшая экспонатом коллекции Географа. Пролетев несколько сантиметров вперед, она рассыпалась на множество мелких частиц и превратилась в прозрачный экран, защитивший злодея. Два голубых энергетических шара, посланных братьями, попали в эту прозрачную стену и растворились в воздухе.

На лицах всех троих участников битвы отобразилось удивление. К эмоциям Саши с Димой присоединился испуг. Теперь я убедилась в том, что Географ не был уверен в силе близнецов и на подсознательном уровне он действительно боялся братьев. Но после этой маленькой победы он понял, что ему ничто не угрожает. Удивление пропало с его лица, на смену ему вернулась противная злодейская улыбка, и он разразился громким хохотом.

– Ну что, ребятки, теперь моя очередь? – сказал он, просмеявшись.

Злодей выпрямился и вытянул ладони вперед, как тогда, когда схватил Диму за шею. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул ртом. Его грудь вздымалась и опускалась, мышцы рук каменели на глазах, кулаки сжались. Он призывал энергию, обнаруживая ее в потаенных уголках внутри себя. Когда Географ открыл глаза, его белки были ярко-красными, налитыми кровью, зрачков в этом жутком кровавом месиве видно не было.

При виде Географа с кровавым взглядом мое и без того обездвиженное тело окончательно онемело. Сердце пронзила ледяная игла ужаса, и я почувствовала острую боль внизу живота. От первоначального оптимизма не осталось и следа, и я практически похоронила себя и всех нас в эту самую секунду. Сейчас я увижу, как злобная рыжая тварь разделается с моими друзьями, а затем доберется и до меня. Я попыталась совладать с телом, но все, что я смогла сделать, это немного сдвинуть голову. Я превратилась в обессилившего калеку, лежащего на холодном полу полуразрушенного здания школы. И больше я не видела выхода.

Я была увлечена Географом, шокировано наблюдая за его преображением, и не заметила, как братья вновь пытаются создать энергетическое облако и воспользоваться вторым шансом. Я видела, как Дима что-то сказал Саше, но не расслышала ни слова. Словно в замедленной съемке братья встали лицом друг к другу, совместили свои ладони, их позы были полностью зеркальны, как и их лица. Теперь они не выражали абсолютно никаких эмоций. Они были сосредоточены.

Географ протянул свои руки к близнецам и со страшным оскалом принялся выкачивать из них силу. Именно это сейчас происходило на моих глазах. Между злодеем и близнецами протянулись едва видимые энергетические нити, каналы, по которым их силы поступали к Географу. Рыжебородый был напряжен, он не моргал и пристально, не отрывая кровавых глаз от моих друзей, наблюдал за происходящим. Саша с Димой пытались бороться, сопротивляясь злу, упорно продолжая создавать энергетическое оружие. Энергия покидала их, словно кровь, утекающая из вен и отправляющаяся в донорский пакет. Этим пакетом был Географ. Мне казалось, что сейчас они делают абсолютно бесполезную работу, ведь чтобы накопить достаточное количество сил для борьбы, необходимо прежде восполнить их. Но Географ все не выключал свой автомат по выкачиванию сил, и братья слабели на глазах.

С другой стороны, я знала, что Дима умеет лечить, и сейчас он прижимал свои ладони к ладоням брата, а это значит, что он мог одновременно восстанавливать его силы и заряжаться от него, как от аккумулятора, опережая рыжебородого. И все же долго так продолжаться не могло, и я это понимала. Сама я ничем не могла помочь друзьям, но у меня появилась идея. С трудом я повернула голову в ту сторону, где лежал Леша. Я внимательно присмотрелась и заметила, что его грудь поднимется и опускается, а, значит, он жив. На секунду меня обдало волной радости, но времени на нее у меня не оставалось. Я решила действовать, и для начала мне нужно было разбудить своего бывшего мужа.

Я попыталась пошевелить пальцами и нащупать что-то, чем можно было в него кинуть. Пальцы поддались, но все еще были скрюченными, поэтому толку от них было мало. Тогда я закрыла глаза и приказала своему телу вновь обрести силу. Я представляла, как мышцы рук и ног крепнут, как энергия возвращается, и я поднимаюсь с пола. Открыв глаза, я увидела, что попытки самовнушения оказались провальными, я все еще была неподвижна и лежала в руинах спортивного зала. Что же делать? В голове судорожно начали рождаться новые идеи, большинство из которых были неосуществимы. В тот момент я пожалела, что не обладаю даром двигать вещи или ломать их, как Дима. Но все же я решила попытаться сдвинуть взглядом небольшой камешек, лежащий на кирпичной кладке оградительной стены на уровне моих глаз. Чем черт не шутит. Я уставилась на него, направляя в камень всю свою злость и отчаяние. Я приказывала ему ожить и сдвинуться с места, разбудить Лешу, чтобы он смог помочь. Но бездушный мусор оставался недвижим.

Географ и братья замерли в тех же позах, что и минуту назад, когда я решила перестать быть лишь сторонним наблюдателем. Лица Саши и Димы были напряжены еще больше, но, не смотря на то, что силы покидали их, я понимала, что они не намерены сдаваться. Даже не знаю, что было лучше в этой ситуации: остаться при своих принципах, но лишиться жизни, или сдаться и выжить, но позволить злу безнаказанно гулять по планете.

«Проснись, умоляю тебя!» – шептала я про себя, глядя на бессознательное тело Леши в надежде, что мои мысли дойдут до него, и он услышит.

«Ты должен проснуться! Должен! Должен! Вставай!»

Отчаяние нарастало, но бывший муж крепко спал. Мое общение с мертвым камнем не удалось, но что, если я попытаюсь влезть в голову к живому человеку, обладающему способностью читать мысли? Однажды Саша сказал, что все в этом мире – энергия. Мы состоим из энергии и выделяем ее во вселенную, которая умело направляет ее в нужное русло. Сейчас вселенская помощь пригодилась бы мне как никогда. Два человека со сверхъестественными способностями могли гораздо больше, чем обычные люди, и я была уверена в том, что мне удастся разбудить Лешу. И для этого я возьму силы у вселенной.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Я представила Лешу рядом с собой, я видела его лицо в нескольких сантиметрах от своего, я чувствовала его дыхание, я даже услышала, как бьется его сердце. Я протянула свою руку и дотронулась до его лица. Я ощутила кончиками пальцев легкую щетину на его щеке, погладила лоб, прошлась по волосам и окончательно поверила в то, что все это реально.

«Ты нужен мне, – шепнула я ему. – Пожалуйста, помоги».

Что есть силы, я зажмурила глаза, и в образовавшейся темноте появились белые искорки. Теперь я кричала, моля о помощи, но звуки моего голоса были не слышны окружающим, они были в моей голове и предназначались только для Леши. Я пыталась докричаться до него, не отпуская его образ из своего сознания.

«Очнись!» – кричала я беззвучно, чувствуя, как пальцы рук впиваются в холодный бетонный пол.

Подняв веки, я возликовала, увидев, что Леша приходит в сознание.

«Получилось!» – продолжало кричать мое сознание и благодарить вселенную за помощь.

Медленно и сонно Леша поднял голову, опираясь на локоть, и потирая затылок, посмотрел по сторонам. Заметив Географа с налитыми кровью глазами, он в ярости свел брови. Затем он увидел лежавших неподалеку обездвиженных помощников рыжебородого, после чего заметил и меня. Он попытался встать на ноги и помочь мне, но я дала понять взглядом, что он должен оставаться на месте.

«Ты слышишь меня? – молча спросила я и Леша кивнул, снова посмотрев на Географа. – Я не могу двигаться, поэтому ты должен помочь ребятам. Географ выкачивает из них силы, но они пытаются сопротивляться. Долго они не протянут, нужно что-то придумать».

Сказав это, я замолчала в ожидании какого-нибудь сигнала от Леши. Он снова кивнул, и я поняла, что он меня услышал. Он устремил свой взгляд на пол и стал осматриваться, в поисках чего-то мне неизвестного. Через секунду его взгляд остановился на каком-то предмете в нескольких метрах от него, там, где лежал один из прихвостней Географа. Леша улыбнулся мне и прижал указательный палец к губам. Затем бесшумно, словно крадущийся за добычей волк, подполз к нему и вытащил из сжатой руки нож. Я сразу же почувствовала облегчение, но ненадолго. В борьбе со сверхъестественным злом такое оружие вряд ли будет эффективным, но иного выхода не было, и на войне все способы были хороши.

Также тихо Леша вернулся на прежнее место, и присел на колени. Затем он глубоко вздохнул, сделал прицельный замах и на выдохе бросил нож в Географа. Острие угодило в левое плечо злодея, от неожиданности он вскрикнул и ослабил хватку. Братья, получив временную свободу, наконец-то смогли собрать все свои силы и создали между собой очередное энергетическое облако. В прошлый раз оно не сработало, поскольку Географ успел поставить защитный экран и отгородиться от разрушительной силы близнецов. Новый энергетический шар из светло-голубого превратился в ярко-синий, внутри него мерцали молнии, на этот раз выглядел он более опасным. Прикоснуться к такому я бы никогда не решилась. Но каким-то образом этот сгусток, обладавший разрушительной силой, братьям удавалось удерживать в своих руках.

Тем временем рыжебородый вытащил нож из плеча, корчась от боли. Его лицо стало еще более жестоким и злым. С ревом он вытянул здоровую руку вперед, сотрясая кулаком воздух. Затем схватился за раненое плечо.

– Не выйдет, – вопил он. – Вам не победить меня.

Братья разделили энергетическое облако на две части, и в руках каждого оказалось по темно-синему мерцающему шару. Присмотревшись, я заметила, что тела близнецов обрамляло едва заметное электрическое свечение. Они словно находились под защитой энергетического поля, которое придавало им силы. В тот момент ко мне вернулась похороненная под грудой обломков уверенность, и теперь я точно знала, что у них все получится. Ледяной кулак ослабил хватку, и в сердце снова разгорелся огонек надежды.

– Пора прощаться, – сказал Саша Географу.

– Навсегда, – произнес Дима.

В ту же секунду они устремили энергетические шары в Географа, и тот не успел увернуться. Он попытался поставить защитный барьер, но оказался слишком неуклюжим. Нож, ранивший злодея, сбил его с толку и обессилил. И этого времени хватило, чтобы братья смогли нанести последний решающий удар, и показать ему настоящую силу близнецов. Преобразованная энергия достигла своей цели и, попав в Географа, рассыпалась на миллионы сверкающих молний. Они окружили рыжебородого, и он оказался в центре большого плотного пузыря, в недоумении разглядывая свои оковы. Несколько мгновений злодей стоял неподвижно, изумленно наблюдая за огромным искрящимся шаром вокруг себя. Его глаза вновь превратились в глаза обычного человека, больше в них не было той ужасающей кровавой красноты. Отойдя от секундного шока, Географ попытался выбраться из своего заточения. Но все его попытки так и не смогли выйти за пределы электрического поля.

Он метал молнии в братьев, направлял в них свою разрушительную энергию и протягивал руки к близнецам, сжимая пальцы и пытаясь задушить их, но все было напрасно. Шар полностью поглотил Географа, а вместе с ним и его силу.

– Что дальше? – произнес Дима, удивленно наблюдая за борьбой злодея, но Саша не успел ответить на его вопрос.

Энергетический шар, окружавший Географа, заискрился, до меня донеслись его отчаянные вопли, но больше я его не видела: крошечные белые искорки превратились в густое черное полотно. Пузырь сжался, а затем взорвался. Вся энергия в один момент растворилась в воздухе, и обмякшее тело рыжебородого с шумом упало на пол.

– Отомсти, – тихо произнес он и закрыл глаза.

Саша подошел к Географу и на несколько секунд завис над ним, затем пнул ногой и присел рядом с ним на корточки.

– Он жив? – спросил Дима.

Саша протянул к шее злодея руку и, нащупав пульс, отрицательно замотал головой. Лицо Димы озарила победная улыбка, но в его глазах застыла боль. Наверное, в ту минуту он вспомнил Олю, ту самую девушку, которая лишилась жизни по вине этого человека. Мое тело наполнила давно забытая легкость, внутреннее напряжение куда-то исчезло, и я почувствовала, что улыбаюсь, но вместе с тем на глаза навернулись слезы. Из другого конца зала ко мне уже бежал Леша. Я улыбнулась ему и в ту же секунду ощутила невероятную слабость, веки стали неприподъемными, и я потеряла сознание.

Когда глаза вновь открылись, я все еще лежала на спине, но теперь вместо разрушенного потолка я видела перед собой потолок своей гостиной. Я была дома. Некоторое время я пыталась вспомнить, как здесь оказалась, и что произошло после смерти Географа, но воспоминания не возвращались. Мое решение встать оказалось опрометчивым: я не могла двигаться. Странно, что Дима не вылечил меня после того, как все закончилось. После глубокого вдоха, приложив немало усилий, я смогла пошевелить пальцами правой руки, но на большее меня не хватило. И вдруг я услышала знакомые голоса, но что-то в них меня насторожило. Вернее в одном из них. Я слышала мужской и женский голоса, которые раздавались у входной двери. Мужской принадлежал Саше, но чьим был женский – никак не могла понять. Марина все еще была в больнице, но этот голос точно был не ее. Я прислушалась, но у меня никак не получалось разобрать слова, несмотря на то, что я находилась всего в паре метров от беседующих. И внезапно меня словно ударило молнией, все внутри сжалось, и я поняла: второй голос принадлежал… мне.

Страх и любопытство сжигали меня в ту секунду, и я решила во что бы то ни стало подняться с дивана и найти объяснение своим галлюцинациям. Постепенно мне удалось разработать пальцы, и они стали двигаться заметно быстрее. Вслед за ними мне начали подчиняться и остальные конечности. Голова оказалась самой тяжелой, но и она сдалась под моим упрямым приказом действовать. На то, чтобы совладать со своим телом, мне понадобилось несколько упрямых минут. Между тем, голоса в прихожей все не утихали. Очень осторожно, словно пациент после комы, я поднялась с дивана, который стоял спинкой к входной двери, и обернулась назад. В тот момент в моей шее что-то хрустнуло, и перед глазами поплыли белые звездочки. Я не стала обращать на секундную боль внимания, поскольку больше всего меня волновали люди, разговаривавшие за моей спиной.

Развернувшись лицом к двери, я действительно увидела себя. Себя и Сашу. Мы стояли в прихожей, я плакала, закрывала лицо руками и что-то говорила. Но не мое второе я поразило меня больше всего в ту секунду. Я с удивлением смотрела на то, как Саша обнимал меня, прижимая к груди, и гладил по волосам. Я видела сон, и в будущем, которое он мне показывал, мы могли быть вместе. Постепенно ко мне пришло осознание того, что я сплю. Однако вслед за этим фактом я испытала новое удивление и в голове снова возникли вопросы. Если я спала и видела вещий сон, а в последнее время простые сны мне не снились вовсе, тогда почему я могла двигаться?

В прошлый раз, когда бессознательное перенесло меня в заброшенную школу, я тоже смогла переместиться с места на место, но это получилось, скорее, благодаря силе мысли. Тогда мои руки и ноги продолжали оставаться парализованными. Но сейчас все было иначе. Во мне все еще было мало силы, в теле чувствовалась усталость, но я смогла подняться с дивана. Я даже смогла пройтись по комнате и дошла до порога. Я встала рядом с собой из будущего и с любопытством принялась себя рассматривать. Выглядела я неважно. Собранные в хвост волосы были спутаны, глаза опухли от слез. На мне был черный пиджак и черные брюки. Я заметила на руках и на шее порезы, на щеке красовался синяк. Но Сашу, казалось, мой внешний вид не смущал. Он обнимал меня с такой нежностью, что я невольно улыбнулась.

Слезы моего второго я меня тоже не особенно не смутили: плакала я, надо сказать, в последние недели не так уж редко. Но что-то в моем взгляде меня все-таки насторожило. Наших с Сашей слов я по-прежнему разобрать не могла. Я стояла от этой парочки на расстоянии вытянутой руки, но звуки доносились до меня неразборчиво, словно из-за стенки. Саша выпустил меня из своих объятий, нежно провел руками по лицу и поцеловал в лоб. Я кивнула и открыла ему дверь. Когда он вышел за порог, я несколько секунд смотрела ему вслед, после чего закрыла дверь. Убедившись, что он ушел, я прислонилась спиной к двери и сползла на пол, закрывая лицо руками. Я продолжала плакать, вот только мне – сторонней наблюдательнице – было трудно понять, из-за чего. Это не были слезы облегчения, которые льются из глаз вместе с остатками негативной энергии. Тем более это не были слезы радости. В своих глазах я видела боль и отчаяние, и сердце вновь защемило от страха неизвестности.

Некоторое время мы – я из сна и я настоящая – оставались на своих местах. Первая я сидела на полу, вторая – стояла напротив и пыталась понять, что происходит. Внезапно в дверь позвонили. Другая я вытерла слезы, поднялась на ноги и, не посмотрев в глазок, открыла. Через ее плечо я увидела на пороге девушку. Миниатюрная брюнетка с черными волосами чуть ниже плеч. Черты ее лица были четкими и выразительными, девушка была очень красивой, ее хотелось рассмотреть поближе, и я невольно подалась вперед, приблизившись к двери. Я видела гостью впервые, но что-то в ее взгляде меня сразу же оттолкнуло.

Она вошла внутрь, осмотрелась, и принялась что-то говорить. Я наблюдала за этой картиной, жалея, что ничего не слышу. До моих ушей доносилось лишь нечленораздельное мычание. Несколько секунд я, словно прикованная, смотрела на незнакомку. Почему-то от нее было трудно отвести взгляд. Она словно сошла с обложки модного журнала. Затем я перевела взгляд на свое второе я и заметила, как мои глаза расширяются от удивления и ужаса. Эта девушка пришла в мой дом явно с плохими новостями, и в этот момент мне стало не по себе. По сине и шее пробежал холодок, меня затрясло, ноги сами понесли меня к дивану, тело упало на него почти без сил, и я вернулась туда, откуда начался мой сон.

Открыв глаза, я увидела потолок разрушенного актового зала. Рядом со мной сидели Саша, Дима и Леша. Все трое смотрели на меня с волнением, но, заметив, что я очнулась, они улыбнулись. Дима прислонил руки к моим вискам, и теплая лечебная волна растеклась по телу. В тот момент в мое тело вернулась сила и я, держась за руку голубоглазого брата, поднялась с пола.

– Все закончилось, – произнес Саша. – Географ мертв. Но нам нужно уходить.

Я послушно кивнула, и мы направились к выходу. Через пару метров я замедлилась, оглянулась назад и увидела Географа, лежащего на спине лицом вверх. Мне захотелось увидеть его в последний раз и удостовериться, что злодей действительно погиб. Его глаза были открыты, они больше не выражали никаких эмоций. Больше этот человек не сможет никому навредить. Мне еще предстояло обдумать и осознать произошедшее, принять и отпустить весь случившийся с нами ужас, но уже сейчас я чувствовала себя в безопасности. В другом конце зала лежали обездвиженные шестерки Географа.

– Что ты с ними сделал? – спросила я Диму.

– Временный паралич всего тела, – ответил он.

– Они нас слышат?

– Да, – произнес он. – Они в сознании, но не могут шевелиться.

– Когда они придут в себя?

– Думаю, через пару часов их здесь уже не будет, – ответил Дима.

– Они очнутся сами? – допытывалась я.

– Да что ты о них так беспокоишься? – удивился он. – Один из них чуть не зарезал тебя, другие едва не убили нас.

Я взглянула на Лешу, и он отвел глаза.

– Они делали это не по своей воле, – сказала я. – И что теперь? Кода Географ мертв, они не попытаются нам отомстить? Что, если они найдут нас и все это продолжится?

– Надеюсь, этого не произойдет, – сказал Саша. – Они потеряли своего хозяина, ими больше никто не руководит и некому отдавать приказы. Теперь они сами по себе. Пока ты спала, я загипнотизировал их, внушил забыть обо всем, что произошло.

Саша ободряюще улыбнулся, и мне стало немного легче. Мы продолжили свой путь к выходу, но, не дойдя нескольких метров, услышали позади себя странный шорох. Разом мы обернулись и увидели, как на нас несется один из помощников Географа, который еще секунду назад был парализован. И загипнотизирован. В руке он сжимал нож, его глаза сверкали яростью. Я шла в конце нашей цепочки, замыкая ее, и оказалась ближе всех к этому человеку. Тот нож, тот последний удар должен был предназначаться мне. Глаза парня пронзили меня ледяной стрелой и я, оцепенев, не в силах двинуться с места, просто смотрела на него. Все произошло за считанные секунды, показавшиеся мне нескончаемыми. Когда он почти приблизился, кто-то сзади схватил меня за плечи и резким толчком отбросил в сторону. Я упала и ударилась лицом о стену, на секунду потеряв ориентацию. Придя в себя, я увидела Лешу, застывшего в неестественной позе с полусогнутыми коленями. В его груди торчала рукоятка ножа, в глазах застыло удивление. Его ноги подкосились, и он медленно опустился на пол.

Парень, ранивший Лешу, схватился за горло и начал жадно глотать ртом воздух, задыхаясь. Я перевела взгляд на Диму и поняла, что он его душит. Я хотела остановить его, но сейчас важнее всего был Леша. Он спас меня, закрыл собой и получил удар. Я подбежала к нему и упала на колени, обхватив руками его голову. Слезы застилали глаза, они капали ему на лицо, на одежду, на рукоятку ножа, торчавшего в груди. Больше Леша не произнес ни слова. Он перестал дышать, а в его помутневших глазах так и оставалось удивление. Кто-то из братьев пытался мне что-то сказать, но я не слышала, единственный звук, который стоял в ушах – это удары моего пульса. Дима подхватил меня за талию, поставив на ноги, и стал уводить из здания. Саша поднял бездыханное тело Леши и пошел за нами. Нас по-прежнему было четверо, только один больше никогда не сможет открыть глаза.

Глава двенадцатая

После похорон мы вместе с Сашей вернулись в наш с Мариной дом. Он пообещал, что не оставит меня одну, именно сейчас мне это было нужно больше всего на свете. Пару месяцев назад я уже потеряла Лешу, и даже смогла с этим смириться, но в этот раз наше расставание оказалось окончательным и бесповоротным, только теперь нас развели не чувства, а смерть. Дима тоже пришел проститься с моим бывшим мужем. Он не знал Лешу до того страшного дня, но я видела в его глазах уважение к нему. Леша погиб, защищая меня, он оказался отважным человеком. К несчастью, ничего уже не вернешь, и теперь я надеялась лишь на то, что его смерть не была напрасной. Я пообещала себе и мысленно ему, что проживу эту жизнь достойно и буду помнить о нем до самого ее конца.

Самым тяжелым было сообщить о смерти моего героя его родителям. Они были удивлены, увидеть меня на пороге своего дома. Когда я появилась там с синяком на щеке и другими ссадинами перед их дверью, они уже насторожились. Несколько секунд я молча смотрела в глаза его матери, застывшей в изумлении, а потом разрыдалась. Она впустила меня в дом, и я обо всем ей рассказала. Я упустила все сверхъестественные моменты, сообщив, что Леша погиб геройской смертью, встав на мою защиту. Я понимала, что теперь его родители меня возненавидят, ведь именно я оказалась той, из-за кого он лишился жизни. После моего ухода отцу Леши пришлось вызывать врачей.

История, которую я придумала на ходу вместе с братьями, заключалась в том, что на меня в темном переулке напал грабитель. Он избил меня и попытался отнять сумку, но Леша, с которым мы договорились вместе поужинать, оказался рядом с местом происшествия и поспешил мне на помощь. Он сбил преступника с ног, выхватил у него мои вещи, и мы попытались убежать. Но злодей догнал нас и вонзил ему нож в грудь. Я вызвала скорую помощь, которая приехала на место трагедии, но врачи смогли лишь констатировать его смерть. Грабитель убежал, теперь его ищут полицейские. На допросе я усиленно пыталась не путаться в своих показаниях и, кажется, следователь мне поверил. Не читая, я подписала бумаги, которые мне сунули для ознакомления. Полицейские пообещали позвонить, как только что-то выяснят о личности преступника и поймают его. Они спросили, смогу ли я опознать убийцу, если понадобится. На этот вопрос я ответила отрицательно, и меня отпустили.

В действительности после схватки с Географом и трагического происшествия с Лешей, мы покинули школу. Убийцу моего мужа Дима задушил с помощью своих сверхъестественных сил, и это была вторая смерть, которой я оказалась рада. Полицейские не найдут того, кто убил Лешу, но он уже был отомщен. Мы вышли из заброшенного здания, когда уже стемнело: Дима, державший меня под руки, и Саша, который нес мертвое тело Леши. Надеюсь, что нас никто не видел, иначе мы точно вызвали бы подозрения, и рано или поздно пришлось бы давать следователям совершенно иные показания.

Темными дворами мы добрались до одной из самых криминальных улиц нашего города, пользующуюся дурной славой, которую обычные люди старались обходить стороной в темное время суток. Через несколько неосвещенных переулков начиналась другая улица – более оживленная и яркая, с кафе, ресторанами и всевозможными развлекательными заведениями. По легенде именно там мы и должны были встретиться с Лешей. Мы выгрузили его тело на землю, убедившись, что за нами никто не наблюдает, братья попытались замести следы и уехали, а я вызвала скорую помощь и осталась оплакивать тело бывшего мужа, моля его о прощении. Чувство вины не покидало меня ни на секунду. В какой из миров он сейчас отправился, что он теперь чувствует, видит ли он меня? Все эти вопросы не давали мне покоя и не дадут еще долгое время.

Медики приехали довольно быстро, они осмотрели тело Леши, выслушали мою версию произошедшего и записали примерное время его смерти с моих слов. Я сообщила им, что сама работаю врачом, поэтому они поверили мне на слово. С момента гибели Леши до приезда бригады врачей прошло около получаса, я же сообщила им, что он погиб двадцать минут назад. Большого расхождения в фактах не было, поэтому и вопросов ко мне у врачей не оказалось.

Лешу увезли, а я позвонила Саше и они с Димой вернулись за мной, после чего мы отправились к родителям бывшего мужа. Через два дня состоялись похороны, на которые пришло едва ли не полгорода. Я увидела его друзей, наших общих знакомых, его коллег по работе и других людей, которых я не знала. Он был хорошим человеком, с ним пришли проститься многие. После похорон мы с Сашей вернулись ко мне, Марина все еще лежала в больнице. Она хотела попросить выписку, чтобы поддержать меня, но ей отказали, поскольку ее здоровье еще не до конца пришло в норму. К счастью, рядом со мной был человек, с которым мне пусть ненадолго, но становилось лучше. Дима сказал, что собирается уезжать, что его главная миссия, наконец, выполнена, что теперь он попробует начать новую жизнь. Я предложила ему остаться, но он с улыбкой отверг мое предложение. Когда на минутку мы остались с ним вдвоем, он поблагодарил меня за свое спасение в том ДТП с желтым джипом, и даже извинился за свое грубое поведение. Теперь между нами не осталось ни обид, ни злости, и я даже поймала себя на мысли, что буду по нему скучать.

– Я позвоню как-нибудь, – сказал он, улыбнувшись.

Я знала, что сказанное им – неправда, и возможно наши пути никогда больше не пересекутся, но все же сейчас я была рада нашему с ним знакомству. Дима ушел собирать свои немногочисленные вещи, а Саша проводил меня до дома. Оказавшись в своей гостиной, я снова расплакалась.

– Может, какое-то время тебе лучше пожить у меня? – спросил Саша.

– Я буду в порядке, – ответила я. – Я скоро успокоюсь, обещаю.

Саша недоверчиво кивнул.

– Тогда я возьму все необходимое из дома, и пока Марина в больнице, поживу у тебя, – шепнул он. – Ты не останешься одна.

Я улыбнулась. Сейчас мне хотелось обнять Сашу, уткнуться носом в его плечо и почувствовать тепло его рук, гладящих мои волосы. Внезапно я вспомнила свой сон, в котором видела нас вместе.

– Я не рассказала тебе о своем последнем видении, – начала я и Саша внимательно на меня посмотрел. – Когда я лежала в том зале, после того, как вы убили Географа, у меня был очередной сон.

Я перевела дыхание, вспоминая все его детали.

– Я была в этой самой комнате, там был ты, я видела нас, – сказала я. – Ты обнимал меня и ничего не происходило. Мы могли прикасаться друг к другу. Не было никакого электричества.

Саша задумчиво отвел глаза в сторону и на несколько секунд замолчал.

– Что ты еще видела? – спросил он.

– Самым необычным было то, что я ходила во сне, – ответила я.

Сказав это, я увидела, как рот Саши приоткрылся от удивления, а брови устремились вверх.

– Я «проснулась» вон там, – я ткнула пальцем в диван, стоявший посреди комнаты в нескольких метрах от нас. – Как обычно, я не могла шевелиться, но сначала я подумала, что все реально, ведь когда я потеряла сознание в спортивном зале, я тоже почти не двигалась, у меня не было сил. Но я услышала наши голоса и заставила себя подняться. Тогда-то я поняла, что сплю. Я приказала своему телу слушаться меня, и оно подчинилось. Я смогла встать с дивана и подойти к двери. Во сне мы стояли с тобой на этом самом месте. Я плакала, а ты обнимал меня.

Я замолчала, пытаясь понять его реакцию. Сначала на лице Саши отобразилось явное удивление, затем в глазах мелькнула радость, сменившаяся решительностью.

– Как думаешь, что это значит? – спросила я.

– Сейчас мы это узнаем, – ответил он.

Саша осторожно протянул вперед свою ладонь, словно приглашая меня. Он молчал, но его глаза выдавали радостное возбуждение. Я замешкалась, но все же решила ответить прикосновением. Если вспомнить, нас неоднократно поражали электрические разряды, было больно, но мы смогли это пережить. Переживем и сейчас, если ничего не выйдет. Но почему-то я была уверена, что настал тот самый момент, когда моя мечта сможет, наконец, осуществиться. Я вытянула вперед свою руку, и моя ладонь оказалась над его ладонью. Я не почувствовала ни грамма напряжения, как это было раньше, не было покалываний, боли, руку не щипало и она не чесалась. Наши глаза встретились, Саша улыбнулся в предвкушении, и мы продолжили осваивать до этого неведомую территорию.

Мы словно растягивали удовольствие, а, может, в нас остался небольшой страх перед электрическим ударом, поэтому наши ладони продолжали сближаться очень медленно. Каждый из нас внимательно наблюдал за этим процессом, мир замер в ожидании финала, я слышала, как бьется его сердце. Когда между ладонями оказалось не больше сантиметра, я почувствовала исходящее от Сашиных рук тепло. Оно передалось мне и растеклось по телу, и внезапно мы соединились.

Никто из нас до конца не верил в успех, но вселенная решила преподнести нам сюрприз. Саша накрыл мою ладонь второй рукой и с победным видом посмотрел мне в глаза. Затем медленно приблизился, не отрывая взгляда. Теперь он смотрел на меня без улыбки, глаза были слегка прищурены, в них горела страсть. Я почувствовала, как в висках застучало, сердце опустилось в низ живота, разбудив влюбленных бабочек, дыхание стало прерывистым и тяжелым. Он подошел ко мне вплотную, одной рукой обнял за талию, второй нежно взял за шею. Впервые за все это время я чувствовала его дыхание так близко. Оно, как и мое, было тяжелым и горячим. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, затем наши губы соприкоснулись. Между нами больше не было того электричества, которое больно обжигало снаружи, но появилось куда более сильное, которое сжигало нас изнутри.

Чтобы не упасть – ноги вмиг стали ватными – я прислонилась к двери. Саша обнимал меня и прижимал к себе настолько крепко, что я ощущала удары его сердца, теперь оно колотилось с бешеной скоростью. Я запустила руки в его волосы, до конца не осознавая, что все барьеры и преграды сняты. В этот миг я была самым счастливым человеком на земле, и даже ужасы настоящего не могли помешать моим эндорфинам выполнять свою работу. Мы целовались несколько минут, но, казалось, прошла целая вечность. Правда, этой вечности нам не хватило, захотелось обрести бессмертие и наслаждаться этими секундами бесконечно.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, Саша прислонился своим лбом к моему, выравнивая дыхание. Он не отпустил меня из своих объятий, словно боясь, что это мираж, и вскоре реальность со своими ударами и болью вновь вернется. В тот миг мы не знали, что так оно и будет, и могли лишь наивно надеяться, что теперь все изменится. Через несколько минут все действительно изменится, но не в ту сторону, о которой мы мечтали. Боль вернется, друзья станут врагами, любимые окажутся предателями, что-то неизведанное ворвется в нашу жизнь, разделив ее на две части, и старое зло обернется новой стороной. Но пока наш мир сузился до размеров моей гостиной, и мы купались в лучах долгожданной страсти.

– Я люблю тебя, – прошептал Саша. – Я так сильно люблю тебя.

Он вновь поцеловал меня, теперь уже нежно.

– Я так долго мечтал об этом моменте, – продолжил он, едва слышно. – Я так скучал по тебе.

– Ты был рядом, но я не могла до тебя дотронуться, это мучило меня, – ответила я. – Наконец-то у нас все получилось. Больше не хочу с тобой расставаться. Ни на секунду, слышишь?

Он обхватил мое лицо своими руками и поцеловал меня в лоб.

– Теперь мы не расстанемся, – сказал он, уверенно глядя в глаза.

В тот момент Саша не знал, что его слова окажутся ложью. Он верил и знал, что любит меня, и что с этой секунды мы всегда будем вместе. Долгое ожидание, предвкушение и невозможность насладиться запретным плодом ослепили нас, и в душе поселилась уверенность в завтрашнем дне и даже в послепослезавтрашнем. Но счастье не длится вечно, как бы ни хотелось его сохранить.

Мы все еще стояли в прихожей и держались за руки. Саша гладил мои волосы, а я наблюдала за ним.

– Как думаешь, почему все получилось? – спросила я его.

Саша улыбнулся.

– Потому что ты достигла своей цели, – ответил он. – Ты справилась с собой и научилась управлять своим даром. Теперь твои способности будут по-настоящему работать, а не подчинять тебя. Ты стала сильной и независимой, ты сама сломала все барьеры, и я тобой очень горжусь.

– Я способный ученик? – усмехнулась я.

– Самый способный из всех, кого я когда-либо видел, – произнес он.

– Почему это произошло именно сейчас, а не раньше или позже?

На секунду Саша задумался.

– Я не могу ответить на этот вопрос. Твоя вселенная подсказала тебе верный путь именно в тот момент, когда ты в нем особенно нуждалась.

– Моя вселенная? – повторила я.

– Неважно, как это назвать, результат всегда один, – ответил он. – То, откуда ты черпаешь свои силы, всегда способно дать тебе больше, чем ты думаешь. Главное – поверить в это и как следует попросить. Тот, кто просит, обязательно получает. Тот, кто стремится, тот всегда добивается. В общем, жизнь готова нам помогать и с нами сотрудничать. Всегда помни об этом.

Я слушала его, словно завороженная.

– Какие умные слова, – улыбнулась я. – Значит, вселенная поняла, что я готова стать сильнее и дала мне эту силу?

– Да, – ответил он. – А еще она сжалилась над нами, поняв, что занимается садизмом.

– Я люблю тебя, – шепнула я, прижавшись к его груди.

Именно об этом я так давно мечтала. Это желание разрывало мою душу, но теперь я была абсолютно счастлива.

– Мне нужно сходить домой, взять кое-какие вещи и я вернусь, – сказал Саша.

– Нет, – я начала расстроено хныкать, выпятив вперед нижнюю губу, что вызвало Сашин смех. – Ты же обещал, что не оставишь меня.

– Оксана, – сказал он, погладив мои волосы. – Я вернусь через пять минут. Ты даже не успеешь переодеться.

– Зато я успею соскучиться, – ответила я, игриво подмигнув ему.

– Я буду этому только рад, – ответил он и подмигнул мне в ответ.

Саша открыл дверь и выпустил мою руку, только когда оказался за порогом. Я с неохотой разжала пальцы и он пошел. Прежде, чем окончательно скрыться из поля моего зрения, он одарил меня долгим нежным взглядом. В его красивых черных глазах я увидела радость, свободу и надежду. Он тоже был счастлив, предвкушая безоблачное будущее со мной. Но эти влюбленные глаза я видела в последний раз. В этот вечер он так и не пришел ко мне, как и в следующий, и в следующий за следующим, и так далее.

Закрыв за Сашей дверь, я опустилась на пол, подперев входную дверь. Все чувства в один миг смешались в моей голове и к горлу подступили слезы. Я закрыла лицо руками, и мое тело начали сотрясать рыдания. Перед глазами стоял образ улыбающегося Леши. Его больше не было в этом мире, но горе утраты, душившее меня после его смерти, заглушило внезапно возникшее счастье обретения. Как ни странно, оба эти чувства соединились в моей душе и заняли каждое свою нишу. Я вспомнила Географа и того человека, который убил моего бывшего мужа. Я никогда не смогу забыть их и то, что они сотворили с моими близкими. Марина была в больнице по вине Географа, Леша погиб по вине Географа, Дима едва не лишился жизни под колесами засланной Географом машины, я могла потерять Сашу и погибнуть сама в той заброшенной школе от руки Географа. Мир уже никогда не станет прежним после того, что мне пришлось пережить за эти дни.

Я спрашивала себя, может ли быть что-то хуже того, что с нами приключилось, и ответ пришел сам собой. Аккуратной женской ручкой он постучался в мою дверь. От неожиданности я вздрогнула. Саша ушел пару минут назад, может, он что-то забыл? Я смахнула слезы и поднялась с пола. За доли секунд, пока я поворачивала ручку входной двери, в моем сознании возникли картинки из последнего сна, который действительно оказался вещим. И сейчас он должен был продолжиться наяву.

На пороге стояла та самая девушка из моего видения. Черные волосы ниже плеч, выразительные глаза, красивая смуглая кожа и приятное лицо. Она была похожа на сошедшую с подиума фотомодель, только ее рост не соответствовал параметрам профессионалов фэшн-индустрии. Она была чуть ниже меня даже на каблуках. Я молча осматривала незнакомку, пока она не заговорила.

– Привет, – сказала она. – Ты Оксана?

– Да, – ответила я, с опозданием подумав, что стоило сначала узнать, кто передо мной.

– Можно войти? – спросила она. – Мне нужно с тобой поговорить.

Словно под гипнозом я распахнула дверь и впустила гостью внутрь. Меня немного смутило, что она ведет себя довольно фамильярно, с порога «тыкая» незнакомому человеку. Но я была безгранично рада, если бы именно этот факт оказался самой большой неприятностью ее визита. Едва дверь за девушкой закрылась, она назвала свое имя, и по моей спине побежали мурашки.

– Я Оля, – сказала она. – Надеюсь, ты обо мне слышала.

Слова застряли в горле, и я даже попыталась ущипнуть себя за палец, чтобы проверить, что не сплю. Но сон во сне наяву был слишком реален.

– Оля? – едва слышно ответила я. – Та, которая умерла?

– Та самая, – с улыбкой ответила она.

Она выглядела приветливо, я бы даже сказала, дружелюбно. Но это было лишь первое ошибочное впечатление. Когда она продолжила свой рассказ, я поняла, что ее улыбка наиграна и до безумия ядовита.

– Я пришла познакомиться со своей новой соседкой, – сказала она, осматривая гостиную.

Немой вопрос повис в воздухе, я не могла его озвучить, не понимая, что происходит. Мертвая девушка Сашиного брата оказалась вполне живой и пришла ко мне в дом.

– Почему? – вырвалось из моего рта. – Как?

Я не могла совладать со словами, и она решила помочь.

– Нет, у тебя не галлюцинации, ты не умерла и не видишь призрака, – с нарастающей агрессией продолжила она. – Я жива и невредима.

– Дима знает? – спросила я.

– Пока нет, но уже скоро узнает. Правда, боюсь, ему это не совсем понравится.

– Почему? – снова удивилась я.

Она не ответила на этот вопрос и лишь продолжила молча рассматривать комнату.

– Хочешь узнать, зачем я здесь? – произнесла она.

В этот момент я вспомнила, как видела эту картину во сне. Я не слышала, о чем говорила незнакомка, но видела, как меняется выражение моего лица по мере поступления информации от нее.

– Я пришла сделать твою жизнь адом, – резко сказала она и в ее ледяных глазах застыла злоба.

В ту секунду я пожалела, что не могу изменять свои сны. Я не знала, что передо мной и как реагировать на слова внезапно ожившей Оли. Но я почувствовала исходящую от нее опасность.

– Перед смертью мой отец попросил отомстить за него, и именно это его последнее желание я намерена исполнить, – гневно произнесла она.

Сердце сжалось в комок и детали пазла медленно, но верно начали соединяться в моем сознании.

– Кто твой отец? – спросила я, заранее боясь услышать ответ.

– Ты знаешь, – ответила она, надвигаясь на меня.

Я пятилась назад под ее напором, пока не наткнулась на ручку входной двери.

– Твой отец Географ? – напугано спросила я.

– Пятерка за сообразительность, – сказала она. – Да, я дочь Географа.

Content

Два цвета реальности
Книга 1
Елена Митягина

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая