Мистическая история Донбасса

Григорий Луговский

© Григорий Луговский, 2015

© Ido Yes, дизайн обложки, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Предисловие

История создания этой книги насчитывает почти четверть века. Осенью 1991, в возрасте 21 года, я начал писать первую свою полновесную книгу, которая была завершена 1 января 1992, занимала толстую тетрадь на 96 листов мелким почерком и не имела названия. Книга включала в себя часть, построенную на анализе мифологии народов мира и историческую часть, составлявшую примерно 60 % от всего объема. В марте 1993 года у меня появилась возможность издать небольшую брошюру. Тогда-то и родилось название «Мистическая история Донбасса». В рукопись этой брошюры были включены отдельные главы первой книги, касавшиеся только истории Донбасса. Но брошюра так и не увидела свет, а идея воплощения книги была отложена еще на многие годы. В 2014 году, когда история Донбасса вдруг оказалась в центре всеобщего внимания, я решил возобновить работу над этой книгой. С июля по декабрь 2014 происходил набор первоначального текста и внесение некоторых незначительных дополнений, с учетом новых данных, появившихся за прошедшие годы по интересующей теме. Нынешняя редакция «Мистической истории Донбасса» имеет такую структуру:

1. Первая часть включает некоторые новые данные и краткую выжимку из первой части книги 1991 года.

2. Вторая часть книги полностью совпадает с исторической частью первого варианта книги. Были добавлены лишь некоторые новые исторические и языковедческие факты, не превышающие 5 % от объема текста.

3. Третья часть написана в начале 2015 и касается главным образом текущих донбасских событий, а также включает анализ геополитических сил, столкнувшихся в Донбассе.

Несколько слов об источниках, на которые опирается фактическая база книги. Значительное число фактов было почерпнуто мной из популярной литературы, журналов того периода (в основном речь идет о «Знание-сила», «Техника-молодежи» и «Вокруг света»). Множество данных по мифологии народов мира было взято из 2-томной энциклопедии «Мифы народов мира» и «Мифологического энциклопедического словаря». Большое число лингвистических данных, используемых в книге, были взяты из самых разных источников, благодаря чему иногда слова даются в кириллической, а иногда в латинской транскрипции. По возможности, при работе над новой редакцией книги я привел часть этого словарного массива к той форме, в которой эти слова дает «Google переводчик». Но досконально провести эту работу я и не пытался, так как не позиционирую эту книгу строго научным трудом.

Книга вполне соответствует своему названию, хотя в большой степени касается истории общемировой. Многие вопросы в книге задеваются лишь по касательной, так как их подробный анализ требовал бы выхода за границы нашей темы. Жанр книги я бы условно определил как «фолк-хистори», хотя обычно этот термин употребляется в ироничном и критическом смысле, обозначая литературу квазинаучную, которую не стоит воспринимать серьезно. По моему мнению, литература этого жанра тоже бывает разной. Пожалуй, эталонами, образцами, на которые я ориентировался при написании свой книги в 1991 году, были работы популяризатора истории А. А. Горбовского, а также украинских авторов Н. Чмыхова и А. Знойко. А по количеству высказываемых идей, сегодня я уже мог бы сравнить «Мистическую историю…» с книгой Луи Повеля и Жака Бержье «Утро магов», которая была мне в 1991 году еще недоступна. Впрочем, право судить оставляю читателям.

В данной редакции «Мистической истории Донбасса» отсутствуют две главы третьего раздела. Их я изъял из цензурных соображений, поскольку они могли быть истолкованы как содержащие экстремистские призывы.

В качестве иллюстраций в книге использованы фото и рисунки исторических памятников, предметов архаического искусства, археологических артефактов и т. п. К сожалению, не всегда есть возможность установить и указать авторов данных изобразительных материалов, так как были они взяты с различных интернет-ресурсов.

Все вопросы автору можно задать, написав на электронную почту npfishka@yandex.ru

Григорий Луговский

Краткие сведения об авторе

Родился в 1970 г в Перевальском районе, центре Донецкого кряжа. Учился на историческом факультете Луганского пединститута им. Т. Г. Шевченко. Работал редактором периодических изданий, журналистом. Автор культурологических и философских книг «Сатанизм и шаманство» (1994), «О природе сакрального» (1996–2014), «Парадоксы свободы» (2014).

Часть первая

Проблема начала истории. Глобальный мир первобытности

Образцы искусства палеолитического Мезина. Визитная карточка мезинцев — изобилие «водного» орнамента — меандра, который многие считают праобразом свастики, древнего символа солнца и счастья. Вторая особенность мезинского искусства — полисемантизм. Некоторые изображения являются чем-то средним между женщиной и птицей.

Возникновение человека (антропогенез) — отдельная большая тема, которой занимается антропология. Здесь остается еще много вопросов, одним из важнейших среди которых является появление человека современного типа примерно 40 тыс. лет назад. Современный человек (а вернее кроманьонец, мало отличимый от нынешних людей) возникает неожиданно, практически без четко определяемых следов предыдущей эволюции, и какое-то время сосуществует с более архаичными неандертальцами. Фактически кроманьонец не только по внешнему облику похож на нас, но и с самого момента своего появления проявляет важное свойство разумного человека — в следах его деятельности слишком явно выступают следы духовного осмысления действительности. Кроманьонец с первых шагов не только создает более совершенные орудия труда из камня и кости, но и оставляет материальные памятники, которые мы можем без каких-то сомнений характеризовать как артефакты культуры, элементы искусства.

Генезис человека разумного напрямую связан с проблемой появления феномена сознания. На этот счет имеется достаточно гипотез — от «трудовой» марксистской (здесь совершенствование хватающей руки рассматривается как гарант развития такого же «хватающего» мир мозга), до самых невероятных. Например, филолог В. В. Иванов высказал мысль, что «очеловечивание» каких-то групп предлюдей стало следствием высокой радиоактивности, вызванной вспышкой сверхновой вблизи Солнца около 50 тыс. лет назад[1]. А началу сапиентизации древнейших приматов послужила некая урановая катастрофа в экваториальной части Западной Африки в более ранний геологический период (там же, с. 159–161).

Рог — лунарный и женский символ. Уже в палеолите появляются изображения «венер с рогом». Но рог — еще и сосуд, который может символизировать опьяняющий напиток. К неолиту относятся первые изображения женщин с чашами.

Более интересной и плодотворной видится психоделическая теория возникновения сознания. Американский этноботаник Теренс Маккена (1946–2000) в книге «Пища богов» и других своих трудах утверждает, что психоактивные вещества растительного происхождения стали катализаторами человеческой саморефлексии, способствовали развитию воображения и способности предвидения, оказав существенное влияние на возникновение языка и религии. Он рассматривает гипотезу о весомой роли психоактивных растений в происхождении первичной человеческой религии — шаманизма, а также всех последующих религий, современной техники и технологии. «Первомиф нашей культуры начинается с Рая, с вкушения плода Древа познания в Саду Эдемском», — писал Маккена. Советский религиовед Е. А. Торчинов также рассматривал все религии как опыт общения с запредельным, по сути это аналогично психоделическим состояниям. Есть сведения, что у современных пигмеев Африки, стоящих на первобытной стадии охоты и собирательства, единственное культурное растение — наркотическое, служащее им для снятия стрессов[2]. Это подтверждаем мысль, что окультуривание мира человек начинал с постижения тех явлений и вещей, которые воспринимались им как чудесные и удивительные[3].

Выбор нашими далекими предками всеядной диеты и открытие ими особых свойств некоторых растений, — считает Маккена, — главные факторы изъятия пралюдей из потока животной эволюции и вхождения их в эпоху духовной эволюции, где главную роль начинают играть язык и культура. Эволюция перешла от процесса медленного видоизменения нашей физической формы к быстрому установлению культурных форм через выработку ритуалов, создания языков, письменности, искусств и техники. История применения растительных галлюциногенов насчитывает тысячи лет, и их роль в культуре, бесспорно, очень велика. Вероятно, важным источником психоделического и религиозного опыта для человека с самых ранних эпох были также сновидения. Поэтому в некоторых древнейших архаических традициях, по сведениям М. Элиаде, время мифов, древнюю эру творения называли «эпохой сновидений». Сны, так же как психоделические видения, понимались как акты воздействия на человека незримого мира сверхъестественных существ, предков и могучих колдунов. В свою очередь, человек научился отвечать на эти вторжения сакральной мифической реальности в свою жизнь актами культуры — созданием волей творцов духовных (мифы, песни, молитвы) и материальных (живопись, скульптура) ответов, которые носили характер такой же мифической реальности. Так, подражая мифам и психоделическим галлюцинациям, человек создавал культуру. Музыка, танец, манипулирование дыханием, театрализованные представления и фокусы — все это различные пути достижения одной и той же цели — вхождения в трансовые состояния, открывающие иное видение мира. Поэтому там, где мы видим следы культурной, духовной активности ранних людей, можно говорить и о высоком уровне самоорганизации общества, его здоровье и устойчивости.

Богиня с рогами, или «Белая дама». Наскальная живопись в Тассили. Ауангет, Сахара

Древнейшие духовные представления человечества представляют собой набор чрезвычайно сходных мифологических представлений и ритуальных практик, которые можно считать архетипическими для культуры как планетарного явления. Например, известный филолог В. Н. Топоров в фундаментальном 2-томном труде «Мировое дерево» анализирует архаические представления народов всех континентов, где практически в деталях совпадает общий сюжет: троичное устройство мироздания, которое пронизывает, словно ось, образ дерева, либо горы, играющих роль пути, позволяющего путешествовать из одного уровня Вселенной в другие.

С другой стороны, уже в раннем палеолите существовали замкнутые культурные зоны, характеризующихся более высоким уровнем хозяйственного (а из замкнутости следует — и духовного) развития[4]. Неравномерность развития наблюдается как в эпоху неандертальцев, так и в кроманьонский период. Если, например, верхний палеолит Средней Азии, Кавказа показывает заметное отставание каменной индустрии, археологически не выявляет следов духовной культуры, то в тот же период в Европе, Северной Африке и Южной Сибири (Буреть и Мальта) существует изобилие предметов культового, сакрального значения. Более высокий уровень местных обитателей, как и антропологическая прогрессивность некоторых групп еще неандертальского населения Причерноморья[5], позволяет говорить о рано начавшейся здесь сапиентизации, т. е. вытеснении эволюционно обреченного предчеловека прогрессивным «человеком психоделическим», в жизни которого все большую роль играла культурная составляющая. Замкнутость прогрессивных культур свидетельствует о наличии духовных представлений (традиции), которые выступали формой самозащиты этих обществ. Продолжающаяся неравномерность развития разных обществ в эпоху апофеоза неоантропа, особенно выделение культур с зачатками абстрактного искусства (Мезин, Межирич, Долни Вестонице), богатым инвентарем культового значения (Сунгирь, Мальта) говорит, вероятно, о существовании популяций, не желавших смешиваться с неандерталоидами и их метисными группами.

«Мировое дерево» — универсальный мифопоэтический символ, известный народам всех континентов.

Возможно, важнейшей вершиной палеолитического духа можно считать Мезинскую культуру, развившуюся близ р. Десны и верховий Северского Донца, на территории нынешней Черниговской области Украины. Именно эта самобытная культура, относящаяся к 25–14 тыс. до н. э., дает древнейшие известные науке образцы музыкальных инструментов, полисемантическое изобразительное искусство и характерный орнаментальный узор — меандр. Складывается впечатление, что Мезинская стоянка создавалась народом творцов, для которых духовная жизнь была приоритетной. Но особенно интересна дальнейшая история с географией меандра. Этот узор через десяток тысячелетий становится визитной карточкой культур балканского неолита, в том числе Триполья. Древняя Греция, где тоже активно использовали меандр, стала духовным истоком всей европейской культуры, а сама во многом была продолжателем традиций балканского неолита и богатейших цивилизаций местного медного века. Догреческие Балканы (культуры Винча, Гумельница, Триполье — Кукутени) характеризовались богатой материальной культурой религиозного значения, наличием замкнутой касты литейщиков, работавших только на индустрию культа, опиравшуюся на развитое жречество[6]. Вероятно, в этом факторе кроется одна из особенностей европейского пути развития, с его приверженностью традициям архаики, духом демократизма, свободы, жизненным оптимизмом.

Но миролюбивые оседлые племена, формировавшие мир балканского неолита, прежде обитали в Малой Азии. Джеймс Мелларт, исследовавший знаменитый протогород Чатал-Гуюк в древней Анатолии (8–6 тыс. до н. э.), заметил, что «найдены материалы, позволяющие говорить о приходе носителей этой культуры с севера — может быть из русских степей, из-за Кавказа»[7]. Мелларт видит в Чатал-Гуюке следы чрезвычайно архаической, еще палеолитической культуры, что может быть свидетельством развитой духовной традиции (наличие устойчивого сакрального сословия?): «В отличие от других современных ему культур неолита, Чатал-Хююк сохранил ряд традиций, которые кажутся архаичными во вполне развитом обществе неолита. Искусство стенной живописи, вылепленные из глины или вырезанные из гипса барельефы, натуралистическое представление животных, человеческие фигуры и божества, употребление иногда выдавленных пальцами в глине узоров типа „макарон“, распространенное использование геометрического орнамента со спиралями и меандром, вырезанного на печатях или перенесенного на ткань, макеты раненных в охотничьих ритуалах животных, практика захоронений в цвете красной охры, архаичные амулеты в виде богини, подобной птице с роскошным хвостом, и наконец, некоторые виды каменных орудий и зубчатые раковины в качестве драгоценностей — все это хранит остатки наследия верхнего палеолита. В той или иной степени подобные архаичные элементы прослеживаются и в ряде других постпалеолитных культур, таких, например, как натуфийская культура Палестины, но нигде они так не выражены, как в неолитическом Чатал-Хююке». Как видим, присутствовал в живописи Чатал-Гуюка и мотив меандра. О культурной преемственности между палеолитом Европы и протонеолитом Чатал-Гуюка подробно пишет и В. В. Иванов[8].

Так выглядел Чатал-Гуюк — один из древнейших прагородов человечества, существовавший в Малой Азии в 8–6 тыс. до н. э.

Т. Маккена считал предшественником Чатал-Гуюка сахарскую культуру, характеризовавшуюся множеством изображений животных и растений (психоделичность). В искусстве Чатал-Гуюка также можно отследить психоделические мотивы (например, настенное изображение насекомых и цветов). Важной особенностью Чатал-Гуюка было изобилие святилищ, высокая плотность населения, развитые погребальный культ и изобразительное искусство, следы культа Великой Матери, а также хищных птиц, крупных кошачьих и, вероятно, культ быка. Загадкой остается как место выбора этого неблагодатного по природным условиям места для столь плотного заселения, так и причины, по которым Чатал-Гуюк был, в конце концов, покинут. Есть основания считать, что Чатал-Гуюк, занимавший 12 га, был своеобразным поселением-храмом, центром духовной жизни. Одновременно здесь проживало до 10 тыс. человек.

Эрих Фромм рассматривает Чатал-Гуюк как пример почти утопического устройства первобытного общества, не знавшего насилия: «В плане проблемы агрессивности для меня особенно важны два момента. За 800 лет существования города Чатал-Хююк ничто не указывает на то, что там совершались грабежи и убийства (согласно свидетельствам археологов). Но еще более впечатляющим фактом является полное отсутствие признаков насилия (среди сотен найденных скелетов ни один не имел следов насильственной смерти). Одним из самых характерных признаков неолитических поселений, включая Чатал-Хююк, является центральное положение матери в социальной структуре, а также большая роль религии»[9].

Скульптура женщины с леопардом из Чатал-Гуюка. В искусстве этого протогорода отчетливо видны образы, активно эксплуатировавшиеся в палеолитическом искусстве Европы: женщина пышных форм + животное (часто бык).

Некоторые исследователи (В. А. Сафронов, В. В. Иванов) считают Чатал-Гуюк прародиной индоевропейского, по их мнению, балканского неолита. «Отсутствие преемственности культурной традиции Чатал Хююка в культурах неоэнеолита в регионах Древнего Востока, не считая отдельных реминисценций, указывающих только на направление заимствований, идущих из Чатал Хююка в культуры Месопотамии, позволяет думать о ее миграции в западном и северо-западном направлении, из районов Анатолии, что находит удовлетворительное объяснение в климатических изменениях голоцена. Совпадение ряда черт культуры Чатал Хююка и культуры Винча… настолько разительно, что учитывая уникальность сравниваемых признаков из области духовной культуры, исключающих конвергентность, можно говорить о генетической связи Чатал Хююка с Винчей»[10]. И хотя связь этих культур с индоевропейцами весьма сомнительна, факты, приводимые Сафроновым, убеждают в наличии преемственности между обитателями ранненеолитической Малой Азии (Чатал-Гуюк, Хаджилар и другие протогорода) и балканским неолитом, в том числе Трипольем.

Итак, сделаем некоторый предварительный вывод. На территории украинского Левобережья, близ истоков Северского Донца, а также южнее — в Приазовье (Каменная Могила, Запорожская обл.) уже в палеолите складываются высокие по степени духовных воззрений культуры. Важная особенность мезинской культуры — здесь впервые отчетливо проявляются следы троичной, вертикально ориентированной картины мира. Именно эта картина мира является древнейшей глобальной духовной идеей («мировое древо»). Следы мифов о «мировом дереве» находят в фольклоре аборигенов Австралии, которые не знали контактов с остальным миром порядка 30 тыс. лет. С концом ледникового периода «мезинцы», а возможно и другие группы высокоразвитого населения начинают движение на юг и оказываются в Малой Азии, где возникает уникальная протогородская культура (Чатал-Гуюк). Возможна связь этих выходцев с северных приледниковых степей и с самой ранней неолитической земледельческой культурой — натуфийской (Палестина). Далее, в период развитого неолита, часть творцов культуры Чатал-Гуюка переселяется на Балканы. Но остаются следы преемственности между более поздними культурами Ближнего Востока, в т. ч. шумерами и хаттами, и Балканами. Балканские неолитические обитатели (греки называли эти народы пеласгами и лелегами) дают толчок и развитию эгейских культур (Киклады, Крит; в основе идеи лабиринта легко увидеть архетип меандра), они оставляют глубокий след и в культуре пришлых индоевропейцев-греков. С другой стороны, контакты этой древней высококультурной группы племен с праиндоевропейцами были активны еще в Северном Причерноморье, где на двух берегах Днепра одновременно сосуществовали праарийцы левобережья (среднестоговская и днепро-донецкая культура, а позже — ямная) и трипольская культура правобережья, созданная выходцами с Малой Азии. Фактически мы видим возврат части выходцев с палеолитической Украины (условно назовем их мезинцами) через много тысячелетий обратно уже в виде трипольцев.

Такие очертания имело Черное море примерно 7 тысяч лет назад. Как видим, Северное Причерноморье в значительной степени стало жертвой потопа, отразившегося в мифологии многих народов.

Все эти круговые движения вокруг Черного моря не могли быть случайными. Скорее всего, ответы на многие вопросы истории того периода лежат на дне Понта. Ведь по данным современной науки (Теория черноморского потопа), примерно до 5600 г до н. э. Черное море было озером, значительно меньшим от своих теперешних размеров. В результате прорыва вод средиземноморья через Босфор, были затоплены большие низинные территории, особенно в северной части нынешнего Черного моря. Вероятно, эти земли были богаты биомассой и заселены людьми. Памятью об этом катастрофическом событии стали мифы о потопе, наиболее распространенные в культурах Ближнего Востока и Европы. Высказываются мнения, что черноморский потоп породил легенды об Атлантиде (см. следующие главы) и что эти затопленные территории были настоящей прародиной индоевропейцев. Во всяком случае, черноморский потоп скрывает от глаз нынешней археологии многие факты древней истории Северного Причерноморья, которые были бы чрезвычайно интересны в контексте исследуемой нами темы. Но еще многие тысячелетия судьбы южных и северных берегов черноморья были связаны тесными духовными и хозяйственными контактами их обитателей (Циркумпонтийская общность, см. Тубал и Мешех).

Причерноморье допотопной эпохи было, возможно, тем очагом культуры, который впоследствии оплодотворил своим влиянием весь мир. Нет сомнений, что именно прилегающие к Черному морю области стали первоистоком земледельческих цивилизаций, а позже — и кочевого скотоводства. Долгое время восточное средиземноморье и причерноморье являлись пространством, дававшим регулярные волны колонизационных устремлений групп обитавших здесь людей, которые несли свои цивилизационные и духовные открытия обитателям всего остального мира. О чем, в значительной мере, и пойдет речь в этой книге. Но вначале остановимся на важной особенности культуры, которую можно считать первоосновой глобального духовного мира первобытности. Эта культура имела устойчивые психоделические мотивы, опираясь на представления об иерархичном вертикальном устройстве мира (мировое дерево, или гора) и на культ особых специалистов по связям со сверхъестественным, которых сегодня принято называть шаманами.

Феномен шамана

По всем признакам первейшей духовной системой человечества был шаманизм. Хотя некоторые религиоведы относят эту религию к временам разложения первобытной общины, факты подтверждают наличие особых специалистов по связям со сверхъестественным у самых примитивных племен. Признаки деятельности шаманов можно найти уже в пещерной живописи палеолита, где есть изображения своеобразных оборотней, полулюдей-полуживотных (например, «Пещера трех братьев» во Франции). Википедия приводит примеры археологических находок, трактуемых как факты шаманской деятельности: могилу шамана в в Долни Вестонице (а это порядка 25 000 до н. э.), захоронение шамана в Израиле эпохи натуфийской культуры (10 000 до н. э.) и др. К возможным следам почитания особых сакральных специалистов может быть отнесено и знаменитое захоронение инвалида с цветами в пещере Шанидар, относящееся еще к мустьерской эпохе. Имелись знахари со всеми признаками шаманского комплекса и у австралийских аборигенов, не имевших контактов с остальным миром порядка 30 тыс. лет.

Предположительно фигура шамана из «Пещеры трех братьев» на юге Франции.

К слову «шаман» можно подобрать длинный список синонимов: колдун, ведун, волшебник, кудесник, чародей, блаженный, юродивый, пророк, духовидец, знахарь, одержимый, бесноватый, экстрасенс, контактер. И это только в одном русском языке! В других языках многообразие терминов, описывающих специалистов по связям со сверхъестественным будет не меньшим. Это не удивительно, ведь шаман — это настоящая древнейшая профессия. Для первобытного общества шаманы выполняли роль духовенства и интеллигенции, были не только жрецами, но и первыми учеными, поэтами, актерами, художниками, музыкантами, юристами, политиками, педагогами. Не случайно наименования шаманов в разных языках ближе всего к таким понятиям как «знающий», а также «блаженный», «исступленный», «поэт». Это указывает на особый, шаманский способ познания мира, в котором был активно задействован потенциал обеих полушарий мозга. Шаман на протяжении тысячелетий служил образом совершенного человека, которого сегодня мы бы назвали гением. По мнению, изложенному в моей книге «Сатанизм и шаманство», шаманы — передовые особи своего вида, авангард эволюции. То есть свои шаманы есть у всех живых существ. Но только человек, сделав возможным эволюционирование при помощи культуры, стал культивировать и особых специалистов-шаманов, людей с высоким творческим потенциалом.

Говоря о первобытных формах религии, можно увидеть, что шаман существует не только в тех обществах, которые называют шаманистическими. Любой народ обладает уникальной культурой и своим особым духовным путем. Но независимо от избранного пути, от особенностей развития, у всех народов существовали шаманы, или подобные им сакральные лица, специализировавшиеся в деле контакта с мирами незримых существ, или природных объектов и явлений. Такие специалисты появляются раньше самого классического шаманизма и продолжают существовать до настоящего времени, но уже под другими именами. По сути, вся культурная сфера — осколки некогда единого шаманского комплекса, включавшего в себя деятельность по целительству души, тела и общества в самом широком смысле этого слова. Ведь исцелять значит «делать целым» (англ. Health, также сопоставимо с греч. Holos — целое, откуда и славянское «коло» — круг, символ полноты, целостности).

Шаманский костюм обычно являлся отражением всего мироздания, включая изображения символов трех миров. Тем самым шаман превращался в человека-храм, космического человека.

Шаман в узком смысле — человек, наделенный способностью общаться со сверхъестественными существами, духами и божествами. Шаман проявляет себя либо вследствие природного дара, выявляемого чаще в детстве по каким-то признакам (хотя имеются случаи, когда шаманами становились уже в зрелом возрасте), либо в результате научения, которому подвергаются, как правило, представители шаманских династий. Главное действие шаманского культа называется камланием (от тюркского «кам» — шаман). Это ритуальная пляска, сопровождаемая ритмичной музыкой, а часто и пением. В результате камлания шаман доводит себя до состояния ритуальной смерти, когда его душа покидает тело и начинает путешествие в «верхний», или «нижний» мир. В таком состоянии шаман мог перевоплощаться в животных (часто в птиц) и божеств, а потом, придя в сознание, подробно, иногда часами, описывать запредельные приключения свой души. Представление о том, что шаман особым образом связан с каким-то животным, очень распространены, а сюжеты ритуального перевоплощения (переодевания в животное) известны еще в палеолитическом искусстве (та же «Пещера Трех Братьев»). Универсальные поверья об оборотнях, превращениях колдунов и ведьм в животных исходят из шаманской практики. Очевидно, начала таких представлений следует искать в тотемизме, который нужно рассматривать как одно из проявлений шаманских представлений[11].

М. Элиаде считал именно экстаз главной качественной чертой шаманизма. Без экстатической практики шаманизм вырождается в жреческие культы, где роль отдельной культовой фигуры минимизируется, зато начинает процветать бюрократия, выстраивается сложная иерархия. Если жрец — колесико религиозной системы, то шаман — ее столп, костяк. Важное отличие шамана от поздних священнослужителей и профанных членов первобытного коллектива — в способности говорить с миром, вступать в равноправный диалог, тогда как обычный человек мог только обращаться к природе (или сверхъестественному миру) в форме молитв и жертвоприношений, но обречен не слышать ответа[12]. Шаман подобен храму поздних эпох, сакральному центру (не зря шаманский костюм, или его бубен часто символизировали мировое дерево, персонифицирующее и саму структуру Космоса, и способность контакта с разными его уровнями), он — символ перехода, а потому его практика — саможертвование, обращение через себя к иному миру, тогда как нешаманы (в т. ч. и поздние жрецы) обращаются туда через жертву (символ первопредка, «съеденный Бог»), либо через посредника-шамана — жертву живую.

Шаман отличается от позднего жреца именно потребностью и способностью творить, постоянно создавать новое в русле единого духовного потока, но «не смотря на общую основу мировоззрения, каждый шаман вносит в это мировоззрение свое индивидуальное толкование, он по-своему объясняет причины различных явлений природы… люди, не получившие шаманского дара, живут теми воззрениями, которые передаются им от предков, шаманы же в основном базируются на своих видениях»[13]. «В шамане как будто и нет ничего такого, чего нельзя было бы обнаружить у иных сакральных лиц. Однако все эти качества и свойства явлены в шамане сверх меры — его способности восприятия мира, контакты с предками и духами, жизнедательные потенции, владение словом и т. д.» — отмечают исследователи южносибирского шаманизма[14].

Вырисовывается картина такого мировосприятия первобытного человека, где в центре, словно ось всей духовной системы, стоял особый специалист-шаман, который своей личностью манифестировал идею единства природы и общества. Шаман был одновременно и магом, и духом, и богом и зверем (что очень напоминает аристотелевскую характеристику философа). Он умеет как входить в экстаз (ритуальная смерть шамана, когда его душа путешествует вне тела), так и быть одержимым (вхождение духов в его тело). Экстаз (выдох культуры) — это волюнтаристический акт человека как повелителя природы, мага. Одержимость — вдох, вслушивание в мир, то есть акт познающей, отражающей бытие воли. Разделить эти два акта невозможно, как невозможны вдох и выдох отдельно друг от друга. Поэтому шаманизм представляет единство анимистической идеи (одухотворение всего окружающего мира) и магической практики (веры в возможность воздействовать на природу и людей при помощи особых технологий). Магия выступает такой практикой, которую могли создать и успешно развивать только такие люди как шаманы.

Изображения «двоедушников», существ близнечной природы, популярны с неолита Балкан до средневекового искусства коми. Вероятно, они символизировали шаманскую способность быть одновременно в двух местах — мире людей и мире сверхъестественном, духовном.

Согласно представлениям шаманистов, человек, которому суждено было стать шаманом, переживал симптомы так называемой «шаманской болезни». Обычно считалось, что духи сами выбирали шамана: «…духи являются своему избраннику или во время уединенных прогулок, или во сне. Так представляли себе начало шаманской деятельности саамы. По старинным преданиям таджиков, духи давали понять человеку о своих намерениях различными знаками: вдруг откуда-то в него летели комья земли, слышались ему звуки, напоминавшие птичье чириканье, а то духи представали перед ним в человеческом образе»[15]. Отказаться от служения духам человек уже не мог — тогда начинались страдания и болезни, порой заканчивавшиеся смертью избранного. В научной литературе нет четкого описания симптомов «шаманской болезни», но, судя по всему, она представляла собой психическое и нервное расстройство, сходное с эпилепсией. Это дало повод в начале ХХ века утвердиться теории о шаманстве как культе сумасшествия, но такой взгляд, слишком упрощенно трактовавший феномен шаманизма, позже был отброшен наукой.

По представлениям шаманистов, человек имеет несколько душ (как правило, три), но у шамана есть особая, «лишняя» душа, определяющая его дар. У некоторых народов Сибири существует даже вера в наличие у шаманов «лишней кости», что уже на физиологическом уровне должно было отделять шамана от обычных людей. Распространенный на всех континентах миф о близнецах находит воплощение в идее двойственности шаманской природы (член социума людей и духов, руководствующийся сознательным и иррациональным) и в славянском термине «двоедушник» — колдун. Характерны в этом отношении находки антропоморфных сдвоенных фигур в неолитической культуре Анатолии и энеолитическом искусстве Балкан (в том числе у трипольцев), которые связывают с культом близнецов[16]. Очень похожие медные изображения (двойчатки) представлены в финно-угорском искусстве раннего средневековья. Этот сюжет легко увязывается с «двоедушием» шамана, подчеркивая, что мифические близнецы неотделимы друг от друга, они отражают идею существования особой «лишней» шаманской души, способной путешествовать в иной мир и возвращаться.

Шаманская душа после смерти ее носителя могла становиться особым шаманским духом и вселяться в других шаманов — обычно потомков усопшего, обеспечивая, тем самым, преемственность «силы». Поэтому, например, у узбеков Зеравшана, шаманские духи-помощники назывались просто «мерос» — наследство. Буряты называли шаманскую наследственность «удха»; ею обладал не только сам колдун, но и его родственники, имевшие аналогичные способности, которые, однако, могли достигнуть должного развития лишь при наличии шаманской практики.

Подобные представления живут и в современном чародействе. Например, болгарская пророчица Ванга рассказывала о видимых ей существах, вступающих с ней в телепатический контакт, помогающих советами. Она называла их инопланетянами, тогда как шаман сказал бы, что это духи-помощники. Этих существ не видит никто, кроме самой Ванги, хотя она слепа. Слепота физическая позволяла открывать шаманам видение надреального. Известно, что великий греческий поэт Гомер был слепым, а самыми сильными шаманами в Корее считались слепые от рождения пак-су. Многие современные наследники шаманов, именуемые экстрасенсами, целителями, магами, утверждают, что выявили свои сверхъестественные способности после контакта с существами иной природы, которых они обычно называют инопланетянами, прилетающими на НЛО. Но ничего особо нового в этих взглядах нет, ведь еще нивхские шаманы описывали своих духов-помощников кехн как огненные светящиеся шары. В статье В. Санарова «НЛО и энлонавты в свете фольклористики»[17] приведено множество примеров, когда современные рассказы очевидцев встречи с НЛО и пришельцами удивительно созвучны и даже в деталях совпадают с быличками — фольклорным жанром, где очевидцы описывают свои встречи с чертями, ангелами и другими сверхъестественными существами.

Другая значительная часть современных чудотворцев заверяет, что унаследовала свои способности от предков. Например, в роду болгарской волшебницы Иванки магические способности передаются с незапамятных времен[18]. Верно это и по отношению к фольклорным ведьмам и колдунам. Украинский фольклорист Н. Гнатюк писал, что ведьмы бывают рожденные и ученые, причем рожденные обладают большей силой[19]. Точно так писал о колдунах русский исследователь С. Максимов: «Колдуны бывают природные и добровольные… Природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая приносит третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка ведьмой»[20]. Согласно суевериям англичан колдуном мог стать седьмой сын седьмого сына.

Некоторые исследователи считали шаманизм духовной системой исключительно народов Сибири и Севера, его пытались называть даже «арктическим культом сумасшедших». Но гораздо больше фактов подтверждают мысль, что через стадию шаманизма прошли все народы. И к сумасшествию шаманизм отношения не имеет, так как шаман способен контролировать свой транс и выполнять ценную для общества деятельность по сохранению и обогащению культуры. Благодаря своим способностям, которые всячески культивируются и поощряются традиционным обществом, шаман выступает главным действующим лицом мифов и ритуалов. Фактически шаманизм — это первобытный гуманизм, где вера в силы человека стоит выше веры в могущество невидимых существ. Шаман не является слугой духов, он равен им, меряется с ними силой и мастерством посредством магического искусства, являющегося аналогом науки и техники, которые и сегодня позволяют человеку постигать и подчинять природу. Даже древние египтяне сохраняли веру в могущество колдунов: «Перед волшебником должны были трястись небо и земля, он повелевал всеми своими богами, даже самыми главными, грозя им, как последним смертным»[21]. Причина таких «панибратских» отношений шамана с существами иного уровня вытекает из его родства с ними, мысль о котором звучит во всех мифах. Сюжет о двух братьях-творцах, один из которых оказывается поверженным и сброшенным с небес, известен в мифах всех континентов.

Наиболее популярны такие сюжеты у народов Сибири — страны классического шаманизма. Обычно эти мифы имеют тотемическую окраску и связываются с орлом, или другими птицами. Так, у нивхов (Сахалин) слова «орел» и «шаман» звучат одинаково — чамн, что говорит о единстве их образов в мифологическом представлении. Якуты, знавшие деление шаманов на белых и черных (такое разделение труда шаманов появлялось почти у всех народов, достигших той сложной иерархической организации общества, когда вот-вот готовы возникнуть жрецы — представители официального культа, которые будут противопоставлены «народным» культам во главе с колдунами и знахарями), предполагали раздельное их происхождение. Считалось, что белые шаманы рождены от праотца орлов Хомпоруун Хотой Айыы Тойон (горбоносый орел айыы господин), который одновременно был главой добрых духов «айыы». Родоначальником черных шаманов являлся отец воронов и злых небесных духов — Улуу Суорун Тойон (грозный воронов господин)[22]. Согласно другим источникам, первым якутским шаманом стал царь птиц — гигантский двуглавый орел Ёксёкю. Образ двуглавого орла не был в Сибири заимствован из русского герба, а изначально существовал у местных народов — якутов, эвенов, кетов, селькупов[23]. Причем кеты тоже считали двуглавого орла первым шаманом, а буряты представляли родоначальника шаманов также в виде орла[24].

Кетский черные шаманы или хтонические (то есть связанные с землей, нижним миром) колдуны «бангос» (буквально «земные») происходили от мифического Бангрехыпа («сын земли»), рожденного от земли в старой колоде[25]. У других сибирских шаманистов черные шаманы обычно связывались с воронами или с вещими черными птицами («каракуш» у тувинцев). Шаманы народов Дальнего Востока и Северной Америки часто представляли своим предком и главным духом-помощником медведя или волка. Африканские жрецы и колдуны поклонялись предку-змее, то же можно сказать и о древнееврейский жрецах-левитах, имя которых связано с семитским глаголом «лавах» — извиваться, который отчетливо слышен в имени гигантского библейского чудовища Левиафана.

Следы сюжетов о происхождении шаманов можно найти и в классических мифологиях древнего мира. Проанализируем мифы древних индоевропейцев — греков, кельтов, индийцев. Упомянутые народы довольно рано прошли стадию шаманизма и ко времени, когда были записаны мифы, пребывали в состоянии ранних государств с монархической властью и жреческой духовной системой. То, что у древних ариев был очень развит шаманизм, подтверждается многими фактами, отраженными достаточно хорошо в литературе, в частности в книге Бонгард-Левина и Грантовского «От Скифии до Индии», а также в работе Э. Р. Доддса «Греки и иррациональное». Место шамана в мифологиях раннеисторических обществ обычно занимают культурные герои, или демиурги. Культурный герой — персонаж сверхъестественный, часто равный богам, но при этом он противопоставляется небожителям, выступая благодетелем человечества. Демиург даритель культурных благ, творец орудий труда, а также приручитель огня, который он похищает у богов. Как всякий шаман, демиург путешествует на небеса и в нижний мир, а часто является еще и творцом людей, либо их «доделывателем». Например, в мифах индейцев тукано (Ю. Америка) великая богиня-прародительница называлась Роми-Куму, что значило «женщина-шаман». Мифоэпический герой африканцев-ашанти Комфо Аноче был не только первым волшебником и шаманом (жрецом — комфо), но и носителем цивилизации, дарителем культурных благ.

Творение реальности в мифах обычно связано с деятельностью божества или демиурга, а по сути — шамана, который прекращает сношение неба и земли, отделяет мужское от женского, устанавливая существующий порядок. Этот сюжет облекается либо в рассказ об отделении небес от земли, как у шумеров и в «Ригведе»[26], либо в миф о «золотом веке» и «падении» человечества, после которого следует отделение небес от земли. И только шаманы, которые и совершают это расчленение, сохраняют способность к путешествиям между мирами[27]. Нелишне в этой связи вспомнить и библейский сюжет о грехопадении, завершившийся изгнанием человека из Эдема (по сути — с небес). Здесь роль демиурга, «доделывателя» людей взял на себя Змий.

Древнегреческое изображение Прометея. Обратите внимание на фигуру змеи (Змея?) рядом с Атлантом.

Постепенно культурный герой начинает противопоставляться богам, которые его наказывают. Яркий тому пример — судьба греческого Прометея. Как типичный демиург, Прометей учит людей строить дома, носить одежду, писать, считать и гадать. Часто Прометей рассматривается как создатель людей, или же его сын считается прародителем человечества. После похищения огня у богов Прометея по приказу Зевса приковывают к скале среди гор Кавказа. Похожий сюжет широко распространен и среди самих кавказских народов. Грузинский Амирани, абхазский Абрскил, адыгский Насрен-Жаче — тоже демиурги и дарители огня, вступившие в соперничество с богами и прикованные цепями к горе[28].

Народы Сибири тоже знакомы с подобным сюжетом, но здесь не было нужды плодить сущности сверх меры — культурный герой прямо называется шаманом. Обычно — первым, или одним из первых, но очень могучим. Так, якутский Ан Аргыл Ойун — первый черный шаман, вступивший в соперничество с творцом вселенной, был сожжен, но из его тела, состоявшего из гадов, уцелела одна лягушка, давшая начало духам черных шаманов. В алтайском мифе о творении мира действуют два брата — Ульгень и Эрлик (вспомним «двоедушие», близнечную природу шамана). Последний создает пресмыкающихся, различных «злых животных», а в последствии, проклятый Ульгенем, проваливается под землю, становясь царем преисподней и первым шаманом. «Согласно бурятской легенде, первый шаман Хара-Гырген вступил в соперничество с самим „Богом“ и даже выиграл его. С тех пор сила его была ограничена… Та же тема варьируется в фольклоре алтайцев… За приведенными осколками древних мифов и недавних легенд можно различить смутные контуры сюжета, в котором речь идет о наказании верховным божеством некоего лица путем его низвержения, лишения силы, сожжения. С этим персонажем связывается (прямо или косвенно) установление шаманской традиции»[29].

В мифологиях, подвергшихся влиянию новых социально-исторических реалий, подобные персонажи сохранились под именем падших ангелов. В архаическом сюжете украинского мифа о сотворении мира действуют Бог и Черт — славянский аналог библейского Сатаны (отмечу, что именно такой процесс можно называть «сотворением», в отличие от «творения», которое предпринимает «одинокий Бог» монотеистов). Действуя как типичный демиург, а вернее трикстер (плут, лукавый, часто неумеха и глупец, закладывающий в творящийся мир элементы хаоса, дисбаланса, обрекающего действительность на бесконечную неудовлетворенность, недоделанность и страдания), Черт создает кузнечество, огонь, мельницу, водку, табак, скрипку, дудку (заметьте приоритет в этом списке средств, вызывающих экстаз, что подчеркивает шаманский характер творца-черта). Создав, наконец, себе подобных чертей, он выступает против Бога и сбрасывается им с небес[30]. Мусульманский ангел Азазел направляется Аллахом на землю для подавления бунта джиннов, но присоединяется к нему, становясь противником Бога — Сатаной. Христианский дьявол впервые появляется в Библии в виде довольно загадочного персонажа — Змия, который был мудрее всех тварей земних. Змий стал противником Бога после того, как предложил людям отведать плод от Древа познания добра и зла. Тем самым Сатана выступает сотворцом, завершает творение человека, давая ему разум, подобно Прометею и другим мифическим героям. Недаром библейский Господь говорит: «Вот стал человек, словно один из нас, чтобы знать добро и зло»[31]. Зато падший ангел курдов-езидов Малаки-Тауз, хоть и наказан Богом, но считается носителем добра на земле и, в конце концов, должен быть прощен Господом. Христианский демон Люцифер («светоносный», эпитет «утренней звезды» Венеры, почитавшейся в языческих культах Востока как символ богини Иштар) сброшен в преисподнюю за стремление возвыситься над Богом.

Люцифер. Иллюстрация Гюстава Доре к «Потерянному Раю» Джона Мильтона.

Анализируя подобные сюжеты, можно выделить две причины низвержения Сатаны на землю: благосклонность к людям и желание власти над Богом и ангелами. Все это характеризует Падшего Ангела именно как прародителя шаманов. Если в поздних религиях видели в самоутверждающей позиции Сатаны-Демиурга богохульство, посягание на единоличную власть единого творца и единоличного монарха, то шаманизм воспевал силу и волю человека, предоставляя ему право повелевать стихиями и божествами.

Понятия «божественное» и «шаманское» в традиционных обществах часто совпадают, или тесно переплетаются. Например, у сибирских нганасанов шаманы назывались «нго», боги — «нгуо», а небо — «нга». Кетское слово «сенин» — шаман, вероятно родственно китайскому «шен» — божество, чеченскому «сенош» — духи умерших и некоторым других северокавказским обозначением сверхъестественных существ (нужно отметить, что кеты, китайцы и северокавказцы являются отдаленными родственниками по языку). В языке микронезийцев слово «калит» обозначает как шамана, так и духов, а также все проявления необычного, сверхъестественного. В мировоззрении чукчей запредельное, сверхъестественное бытие называется не божественным, а шаманским — ананагыргын[32].

Вся деятельность шамана пронизана идеей того, что он является посредником между мирами, имея свойства и зверя, и божества, при этом оставаясь человеком. Но, не смотря на важную социальную роль, шаман остается чужаком, поскольку не похож на окружающее его большинство. Он Альфа и Омега, лидер и изгой, жертва и жертвователь в одном лице. Печать такой же инаковости, оторванности от большинства несет на себе и современная интеллигенция. Настоящий интеллигент никогда не удовлетворяется профанным «миром сим», он — вечный вольнодумец, еретик и оппозиционер существующему положению вещей. Он ищет лучшей судьбы себе и всему человечеству и в этом поиске обречен не находить покоя. Запредельность, мир незнаемого, мир идей и смыслов (который соответствует в современных представлениях миру духов и божеств мифологического сознания) будоражит и притягивает его, напоминая о его небесной природе, духовных корнях, которые способны объединять воедино два настоящих чуда — звездное небо над нашими головами и нравственный закон внутри нас.

Часть вторая

Цикличность истории. Теория катастроф

Писатель-визионер и мыслитель Даниил Андреев в книге «Роза мира» использовал термин «метаистория». По его мнению, это история, связывающая прошлое и будущее — на основе событий минувших можно предвидеть грядущие. Эта мысль любому мыслящему историку видится вполне справедливой, а для нашего исследования, учитывая его характер — необходимой.

Киевский археолог Н. Чмыхов обратился к осмыслению человеческой истории в книге «Истоки язычества Руси»[33]. Он считал, что большое внимание древних к созерцанию звездного неба, создание Зодиака является следствием знания о цикличности катастроф космического масштаба, которым подвергается и Земля. Кроме того, Чмыхов полагал, что каждая такая катастрофа заканчивается качественным обновлением человечества, переходом к новому витку общественного развития и обновлению сознания. «В частности, переход точки весны из Близнецов к Тельцу (4400 г. до н. э.) соответствует началу неолита (4370 г. до н. э.), точки зимы из Водолея к Козерогу (2240 г. до н. э.) — началу среднего бронзового века (2242 г. до н. э.), точки весны из Тельца к Овну (1710/1700 г. до н. э.) — началу позднего бронзового века (1710 г. до н. э.), точки осени из Весов к Деве (650 г. до н. э.) — началу античного, или скифского периода (646 г. до н. э.)», — пишет Чмыхов, имея в виду археологическую периодизацию истории Украины. В соответствии с этой теорией, следующая катастрофа, которая качественно обновит человечество, наступит на рубеже XXI века. Мы еще вернемся к теме Страшного Суда, а пока рассмотрим мифологические свидетельства и цикличности истории.

Калачакра (Колесо времени) — идам (тантрическое божество), используемое в Калачакре-тантре. Считается, что учение о Калачакре было принесено из Шамбалы.

Древние индийцы делили историю человечества на четыре эры — юги («упряжки»). Критаюга — эра всеобщего благоденствия, люди не знают горя и болезней, царит всеобщее равенство, все поклоняются одному божеству и существует лишь одна веда (закон). Третаюга — среди людей распространяются пороки, начинают появляться обряды жертвоприношения богам. Двапараюга — преобладание зла и пороков среди людей, единая веда делится на четыре части, распространение болезней. Калиюга — современная эпоха торжества зла и греховности, жизнь людей укорачивается, мир подвергается истребительным войнам, веды — в полном пренебрежении (торжество атеизма). Продолжительность каждой юги соответственно 1728000, 1296000, 864000, 432000 лет. Четыре юги составляют одну махаюгу, длящуюся 4320 — лет, а 1000 махаюг — одну кальпу или один день Брахмы (Творца). Во время смены одной кальпы последующей происходит полное уничтожение мира и возрождение в новом обличии. Современная нам калиюга — эпоха триумфа злых сил началась, по мнению индуистов, в ночь с 17 на 18 февраля 3102 г. до н. э. Нынешняя кальпа, то есть «божественный день» (4 миллиарда 320 миллионов земных лет) называется вараха, то есть «кабан», ибо благой бог-хранитель Вишну воплощен теперь в этом облике.

В теории эр-юг мы видим упорядоченную картину развития истории, которая регулируется не людской деятельностью, а высшим космическим порядком. Например, в понятии «один день Брахмы» можно увидеть намек на период обращения нашей галактики вокруг центра метагалактики. Интересно и то, что продолжительность «божественного дня» (4 миллиарда 320 млн. лет) приблизительно совпадает с сегодняшними представлениями физиков о времени существования нашего солнца и планет, в том числе и Земли, а длительность махаюги (4 млн. 300 тыс. лет) близка к тому возрасту, который определяют археологи для древнейших людей. Правда, по мнению индийских жрецов, человечеству суждено существовать в эпохе торжества сил зла еще 426 тысяч лет, а эсхатологические учения других народов имеют несколько иное представление о времени «Страшного Суда».

В мифологии древних греков также существовал мотив сменяющих друг друга эр в истории человечества, хотя здесь этот сюжет разработан слабее, чем в индийском варианте и не имеет космического масштаба. Греки представляли историю в виде веков, названия которых связаны с металлами, символизирующими эти периоды. Первый век — золотой. Гесиод в поэме «Работы и дни» так описывает людей той эпохи:

Создали прежде всего поколенье людей золотое

Вечноживущие боги, владельцы жилищ олимпийских,

Был еще Крон-повелитель в то время владыкою неба.

Жили те люди, как боги, с спокойной и ясной душою,

Горя не зная, не зная трудов. И печальная старость

К ним приближаться не смела. Всегда одинаково сильны

Были их руки и ноги. В пирах они жизнь проводили.

А умирали, как будто объятые сном. Недостаток

Был им ни в чем неизвестен. Большой урожай и обильный

Сами давали собой хлебодарные земли. Они же,

Сколько хотелось, трудились, спокойно сбирая богатства, —

Стад обладатели многих, любезные сердцу блаженных.

После того как земля поколение это покрыла,

В благостных демонов все превратились они наземельных

Волей великого Зевса: людей на земле охраняют,

Зорко на правые наши дела и неправые смотрят.

Последующие века, как и юги индийцев, знаменуют постепенную деградацию человека. За золотым веком следует серебряный, затем медный, а современный Гесиоду век назван железным — из-за повсеместного использования этого металла, а также постоянных войн, где использовалось железное оружие. Уже сама связь веков с наиболее характерными металлами того времени говорит о связи классификации исторических периодов с шаманской деятельностью, поскольку первые кузнецы были одновременно магами и чародеями. Золотой и серебряный века — дометаллургические, эпоха раннего неолита и энеолита (меднокаменный век в классификации археологов), то есть каменный век, когда лишь начинали пользоваться самородными металлами, и прежде всего — золотом и серебром. Основные металлические изделия того периода — ритуальные, а значит принадлежащие шаманам, как, например, золотые ножи, найденные в додинастическом Египте.

Гесиод.

Интересным является и то, что, по Гесиоду, первые люди золотого века превратились в «благостных демонов» — духов местности. Речь может идти именно о шаманах, которых предания всех народов наделяли активной волей и после смерти, что позволяло их душам блуждать вне мира мертвых, поселяясь в ритуальных предметах, или особых, «отмеченных силой» объектах природы. Таким образом, золотой век, или индийская Критаюга — эпоха торжества шаманизма по всей земле, или, ссылаясь на библейскую «Книгу Бытия», время пребывания первых людей в Райском саду, Эдеме. Следует заметить, что именно библейская и древнегреческая версии эпохального развития истории говорят о причинах перехода от одной стадии-века к другой как о деятельности богов. В Библии змий-искуситель становится причиной «совращения» — грехопадения первых людей, отхода их от доисторической гармонии. А согласно греческим мифам в истории богов тоже были свои периоды. Первотворцом и первым богом был Уран — Небо, но его побеждает собственный сын, прародитель титанов Кронос[34] — Время, а затем Кроноса свергает Зевс — родоначальник современного поколения богов-олимпийцев. В последствие, со стороны поверженных титанов и гигантов (чудовищных подземных великанов) были попытки смещения Зевса, окончившиеся неудачей. Индийская мифология еще более подробно описывает войны богов и демонов — суров и асуров, часто даже в деталях сходных с греческими титаномахией и гигантомахией.

Мифы о «золотом веке» человечества имеются практически во всех мифологиях народов всех континентов. Это время представляется как эпоха совместного существования людей и богов, блаженные времена единства Земли и Неба, то есть нерасчлененности миров, состоявших в непрерывном контакте. Нарушение какого-то божественного запрета привело к деградации людей. Небо отделилось от Земли, боги перестали являться людям и лишь особые специалисты-шаманы остались звеном единения мира людей и мира богов/духов[35]. Идея сменяющихся эр в истории человечества, помимо греков и индийцев, присутствует в зороастризме, у кельтов, древних майя. Намеки на подобное деление истории имеются и в Библии. В. Евсюков называет эти эры кругами, которых всего три и вместе они составляют полный цикл человеческой истории: «Круг первый: сотворение мира и первых людей, их жизнь в раю, грехопадение и изгнание из рая, дальнейшее развращение человечества, всемирный потоп, уничтожение грешников. Круг второй: спасшийся от потопа благочестивый Ной возрождает человечество… но и это новое человечество постепенно погрязает в грехах. Круг третий: Христос, а после него апостолы творят очередное „новое человечество“ — христианскую общину, церковь, но ему вследствие несовершенства человека суждено со временем прийти в упадок, тогда-то и наступает Страшный Суд — замкнется очередной цикл космической истории»[36].

Зороастрийская мифология знает большой мировой цикл, длящийся 12 000 лет, и составляющие его четыре эры по три тысячи лет. Первая эра характеризуется сосуществованием добра и зла, вторая — господство сил добра, третья — торжество злого начала, четвертая — решительная битва двух сил, заканчивающаяся победой добра. Согласно зороастрийской концепции, с периодичностью в тысячу лет на Земле появляется Спаситель-Саошйянт, первым из которых был сам Зороастр. Через три тысячи после Зороастра должен явиться величайший из спасителей — Астват-Эрэта, который возвестит наступление судного дня — Фрашо-кэрэти[37]. В этом заметна близость зороастризма с христианской концепцией, где присутствует мысль о цикличном появлении спасителя. Первым таким спасителем можно назвать Ноя, вторым — Христа. Следующее пришествие должно произойти тогда, когда во всем мире будет проповедано Евангелие, но момента этого христиане, как правило, ждут на рубеже тысячелетий — ждали в 1000 году, и в преддверии 2000-го.

Довольно частым сюжетом мифов выступает катастрофа, уничтожающая людей и все живое в мире с определенной периодичностью. Ацтеки верили в существование пяти великих эр и пяти солнц, сменяющих друг друга. Первое солнце — Солнце Ночи или Земли, символизирует период существования созданных богами великанов, не умевших обрабатывать землю и растерзанных хищниками. Второе солнце — Солнце Дыхания. Люди этого периода, спасаясь от ураганов, превращаются в обезьян. Во время Солнца Огненного Ливня вся земля была залита потоками лавы и спаслись лишь птицы. Четвертое, Солнце Воды, утонуло в водах всемирного потопа. Пятое солнце, которое светит нам и сейчас, — Солнце Движения. Ацтеки считали, что для поддержания космического порядка, то есть для обеспечения жизнеспособности солнца, нужны человеческие жертвоприношения. Подобные верования существовали и у других народов, причем именно сюжет о потопе наиболее характерен. Он встречается как в Евразии, так и в Африке и Америке. Характерны два варианта этого сюжета — потоп (или иная катастрофа) как наказание людям по воле богов, или как стихийное бедствие. Обитающие на Огненной Земле индейцы она представляли потоп явлением чисто земным: «Как-то раз… воды вышли из берегов и затопили всю нашу землю». Считается, что потоп смог произойти «…потому что шаманы не заметили, как она наступала», но в следующий раз они заметили это вовремя, «соединили свои силы для колдовства. Большая вода ничего не смогла сделать таким могущественным шаманам»[38].

Другой южноамериканский народ, каинганги, также не усматривают в потопе наказания богов. По их мифу, во время потопа уцелела одна гора и три племени спаслись на ней (одно на горе и два — внутри горы). После потопа животных создали объединенными усилиями шаманы трех племен[39]. Практически ни у одного шаманистического народа мы не найдем рассказов о потопе как наказании за прегрешения людей. Если потоп или всемирный пожар насылается кем-то, то это, как правило, деяние злых сил[40], которым могут успешно противостоять шаманы. Люди эпохи шаманизма жили фактически в «золотом веке», т. к. не чувствовали себя грешными перед высшими силами, а значит их не за что было наказывать. Поэтому в архаических мифах вселенские катастрофы преподносятся как объективные природные явления, а не проявление карающей воли богов.

Иное дело мифы народов, находившихся на более сложном уровне социально-экономических отношений, имевших государственность и отошедших от традиционных шаманских верований. Потоп в Библии, в мифах греков и шумерцев насылается волей богов. Они хотят уничтожить людей за прегрешения, но обязательно предупреждают некоего праведника, который и дает начало новому послепотопному человечеству. Скандинавы и древние иранцы представляли катастрофы в виде вселенской зимы. Согласно «Старшей Эдде» такая зима наступит после последней битвы богов и чудовищ. В «Авесте» суровая зима уничтожает все живое, и лишь первый человек Йима спасается в крепости Вару, сооруженной по наставлению богов. Особенность этого сюжета — неизбежность такой зимы, ее предначертанность даже для богов.

Какие можно сделать выводы из этих мифологических сведений? Мировые катастрофы — явления цикличные и имеют космические масштабы. Правда, масштабы эти могут разниться. Причины катастрофы могут накапливаться непосредственно Землей, Солнцем, Галактикой и так далее. Чем существенней масштаб катастрофы, тем она ощутимее. Например, галактический катаклизм может уничтожить целые планеты и солнечные системы. Пока человечество имело дело лишь с катастрофами местного, планетарного масштаба (чем крупнее масштаб, тем длиннее цикл; вспомним индийскую кальпу). Наиболее катастрофическим в планетарном земном масштабе природным катаклизмом считается, по мнению некоторых ученых, инверсия магнитного поля Земли, когда южный и северный магнитный полюса меняются местами. При этом последующие изменения земного географического облика чреваты гибелью для большей части живых существ, особенно вблизи морских берегов. Смена полюсов должна сопровождаться поднятием суши в одном полушарии и опусканием земли под воду — в другом. Не случайно наиболее популярным сюжетом эсхатологических мифов является потоп. Реже в мифах говорится о пожаре, вулканической активности — они также имеют место во время смены полюсов земли. Последняя такая смена полюсов произошла, как считают некоторые ученые, около 12 000 лет назад. Тогда завершилась эпоха оледенения, и начался, длящийся по сей день, период голоцена, а очертание морских берегов в основном обрело современную форму. Значительную часть допотопных культур мы вряд ли увидим, так как перемещения земной коры, затопления и поднятия суши, которыми сопровождалась смена полюсов, стерли многие следы людской деятельности. В настоящее время в южном полушарии океан преобладает над сушей, большая часть которой оказалась в этом геологическом периоде в северной части планеты. При следующей смене полюсов картина диаметрально поменяется. А поскольку должна существовать определенная цикличность смены полюсов, то можно лишь посоветовать застраховаться на случай следующей катастрофы, переселившись куда-нибудь на юг от экватора, где будет больше шансов остаться в живых. Известно, что магнитные полюса движутся навстречу друг другу со скоростью несколько километров в год, хотя движение это не линейное, они то и дело «скачут», поэтому их путь невозможно просчитать. Можно предположить, что их резкая смена произойдет во время их встречи в районе экватора. И эту дату, хоть и грубо, можно теоретически высчитать.

Хотя потоп в мифологии часто становится причиной гибели «старого человечества», или особой породы людей (так, в Библии такими жертвами представлены гиганты, родившиеся от брака «дочерей человеческих» и «сынов бога» — падших ангелов), то это говорит лишь о неприспособленности и нежизнеспособности некоторых рас первых людей, по мифам созданных богами и/или шаманами. Вероятнее всего, во время потопа погибли неандертальцы — остатки древнейших «атеистических» полулюдей. Лишь какие-то жалкие остатки архантропов могли сохраниться в горах, труднодоступных местностях и известны сейчас как «снежные люди». Естественно, считать глобальную катастрофу волей богов или каких-то высших существ бессмысленно. Это означало бы, что, желая уничтожить мышей, мы подожгли бы дом, где они обосновались. Периодические катастрофы уже своей периодичностью говорят об объективности их природы, о постоянном медленном накоплении сил, вызывающих катастрофу при достижении некой «критической массы». Человеческое общество развивается по таким же законам, а значит, имеет собственные «катастрофические» циклы — как большие, так и малые. Поэтому, как бы ни хотелось нам считать себя творцами истории, мы все равно будем, отчасти, исполнять предначертанное заранее. Кем?

Мы постоянно находимся под влиянием сил различного происхождения. Здесь и энергии космических тел, самые важные из которых, конечно же, — Солнце, Луна, сама Земля. О влиянии космических циклов на историю говорит Н. Чмыхов, это влияние — общее место для астрологии. Кроме того, влияние на события могут оказывать собственно «духи местности» — устойчивые природные факторы локального значения. Вероятно, один из таких исторических циклов был замечен автором этих строк еще в 1983 году. Это 70-летний цикл, характеризующийся активизацией народных выступлений против устоявшихся социальных отношений, иными словами — попытки качественного обновления общества, которое, по законам диалектики, неизбежно должно когда-нибудь стать старым и реакционным, а новое, пришедшее на смену, ждет со временем та же участь. «Со временем» — это как раз через 70 лет. Такая цикличность прослеживается, если взять на основу 1917—18 гг. За 70 лет до этого, в 1848 году, революционная волна накрыла всю Европу, охватив Францию, Германию, Италию, Австрию. В Китае это время тайпинского восстания с его лозунгом всеобщего равенства. За 70 лет до этого происходили похожие знаменательные события: война за независимость Соединенных Штатов, восстание Пугачева в России, уничтожение Екатериной ІІ Запорожской Сечи — надежды украинцев на автономию и свободу от крепостного права. Еще минус 70 лет — год 1707: вся Европа охвачена войнами. Западная — за Испанское наследство, в восточной ее части идет Северная война. На Дону восстание Булавина. Мазепа при помощи шведов предпринимает отчаянную попытку создания независимого украинского государства. Минус 70 лет: 1648 год. Война под предводительством Хмельницкого на Украине, на долгие годы определившая расклад сил на востоке Европы. На западе Европы идет кровопролитная Тридцатилетняя война, а Англия готовится стать первой буржуазной державой и положить начало Новой истории. Далее в историю углубляться сложнее, ведь чем дальше от сегодняшних дней, тем меньше наши знания о событиях тех времен, тем больше историки опираются на догадки и предположения. Но проверить теорию 70-летнего цикла представилась возможность еще раз — на примере событий, которые произошли через 70 лет после 1917 года. Если учесть, что открыт этот цикл был в 1983 году, когда поворот событий в Стране Советов предвидеть было почти не реально, можно догадаться о моей реакции на происходившие с 1987 по 1991 год процессы распада режима, который возник за 70 лет до этого. Собственно Советский Союз просуществовал 69 лет — чуть ли не день в день.

Но кроме 70-летнего цикла имеются и более великие, эпохальные в отношении развития человечества. О таком цикле говорит Библия, зороастрийцы, такая Эра зовется у индийцев махаюгой и представления об этом цикле неразрывно связаны с божьим судом и с существованием человеческой культуры на Земле. Этот цикл характеризуется накоплением зла в людях, то есть постепенном отходе человечества от некой идеальной духовной первоосновы, законов гармонии и приближения их к крайней черте, за которой общество поджидает гибель от собственной, развившейся до невиданных размеров эгоистической природы. Иной выход, предлагаемый религиозными доктринами — спасение людей и возвращение к «потерянному раю», к «царству божьему». О таком цикле повествует Гесиод с его «металлическими веками», иллюстрирующими стадии накопления зла среди людей. Многие архаические общества также верили в обновление человечества (упоминаемые уже майя и ацтеки), а религии, возникшие в «осевое время» (зороастризм, христианство и ислам) буквально пронизаны этой идеей. Но взращена она на шаманизме — той самой основе гармонического развития человека, законе существования общества в непрерываемом контакте с духовными существами как средстве противостояния хаосу.

Золотой век, или время блаженного существования людей в мире, где не существовало границы между небом и землей — можно условно соотнести со временем господства шаманской идеологии. Отход от духовной первоосновы, выразившийся в начале борьбы за власть между шаманами и военными вождями, создании государств — первая трещина в ясном мировосприятии, начало извращения идеологии, выход на путь социального хаоса. Дальнейшее расчленение шаманства на белое (жрецы) и черное (знахари и колдуны), усиление государств и их борьба за территории и власть — следствие подчинения человека сатанинской стихии разделения и дисгармонии. Интересно в данном случае то, что шаманы заблаговременно знали о такой закономерности развития, но порой предпринимали попытки спасти человечество от «падения». Создание учений о греховности человека, о приближении Страшного Суда — результаты деятельности наиболее сознательных, сильных шаманов, пытавшихся спасти человечество, изменить генеральную линию исторического пути, ведущего в тупик. Даже время появления подобных героев-спасителей человечества было известно и предсказывалось в Авесте и Библии. Зороастрийцы предвидели появление саошйянтов через каждую тысячу лет после Зороастра. Библия не указывает времени нового пришествия, но говорит, что после него должно последовать тысячелетнее «царство Господне», завершающееся последней тотальной битвой сил добра и зла. Изломы тысячелетий должны привлекать внимание еще и потому, что сам Христос явился через тысячу лет после Зороастра, как и было предсказано, а сюжет «поклонения волхвов» по сути, должен убеждать в преемственности, существовавшей между этими мудрецами-пророками. Об этом свидетельствует и упомянутое уже исследование археолога Н. Чмыхова, высчитавшего приблизительную дату следующего «конца света» (а вернее — конца исторического цикла) в начале ХХІ века.

Заключая рассказ о наиболее значительном цикле нашей земной истории, к концу которого мы, вероятно, приближаемся, следует подчеркнуть еще раз: именно шаманизм как первая религиозная система, является основой того идеального социального устройства, что называется «царство божье». Зороастризм, христианство, ислам, буддизм — все это религии переходного периода, эпохи торжествующего зла, а значит — господства невежества, или неполного знания, не понимания, а лишь точечных прорывов к пониманию. Современное состояние человека, близкого к самоуничтожению, настолько же близко и к спасению, и приобретению совершенно новых качеств. Мы в одном шаге от того и другого. А эта книга дает шанс сделать шаг в верном направлении и вернуться в лоно той первозданной гармонии, которой характеризовалась эра шаманизма. Эру блаженства, понимания космических законов и следования им, эру единения всех культур и цивилизаций, эпоху объединения земли и небес, когда можно будет воочию ощутить соприкосновение со сверхъестественным, сюрреальным, когда, вероятно, станут реальностью многие кажущиеся утопическими и фантастическими чаяния людей, устремленных к вечности, гармонии и красоте.

Цивилизации древнего мира

Геологические и климатические катаклизмы, случившиеся около 12 тысяч лет назад, нанесли урон архаической шаманской цивилизации, процветавшей до этого на Земле. Центр шаманской культуры находился, по-видимому, там, где и произошло появление человека разумного — на территориях, ставших после потопа дном Средиземного моря. Раньше это место было сушей с уровнем несколько ниже океана. Воды Атлантики сдерживались Атласскими горами, проходившими тогда до Гибралтара. Поэтому греческие мифы называют титана Атланта (Атласа) держателем небес — для жителей Средиземноморья он (то есть Атласские горы в Северной Африке) был даже более важен, удерживая океанские воды от возможного затопления низменности. Название этой несуществующей теперь местности известно из диалогов Платона «Тимей» и «Критий» — Атлантида. Греческий философ 5 в. до н. э. описал Атлантиду, использовав информацию, полученную от своего деда Солона, который в свою очередь ссылается на египетских жрецов. Ацтеки, жители Центральной Америки, считали своих предков выходцами из Астлана — неизвестного острова, название которого переводится как «место цапель или аистов». Наиболее вероятное местонахождение Атлантиды/Астлана — восточное Средиземноморье, нынешнее дно Эгейского моря. Именно на его берегах впоследствии наблюдается скопление наиболее развитых в культурном отношении народов. Ну а гибель Атлантиды произошла по вине землетрясений, сопровождающих смену полюсов. Атласские горы дали трещину, ставшую Гибралтарским проливом (у греков — Геркулесовы столбы), и воды Атлантики хлынули в низинную Атлантиду. Правда, часть атлантов сохранилась на возвышенных местах, ставших островами Эгейского моря. Два наиболее крупных острова продолжали считать себя преемниками атлантской цивилизации. Это были Крит и Санторин. Но около 1500 г. до н. э. мощнейшее извержение вулкана разрушило остров Санторин, а Крит был засыпан толстым слоем вулканического пепла. Жители островов переселились на материк. Но это было позже…

«В лучах кристалла Земли».

В журнале «Техника — молодежи» № 1 за 1981 была помещена статья Н. Гончарова, В. Макарова и В. Морозова «В лучах кристалла Земли», где доказывается, что наша планета является кристаллом. Но любой кристалл — жидкий ли, или твердый, является формой жизни. На схеме из журнала показаны кристаллические грани кристалла Земли. Узлы — места пересечения граней, являются аномальными областями, наиболее известная из которых — Бермудский треугольник. Иначе говоря, в указанных на карте точках теоретически существуют «гиблые места», неблагоприятные для нормальной жизни. Зато центры граней характеризуются, по мнению авторов, как области возникновения древнейших цивилизаций Земли. Практически ни одна из крупнейших цивилизаций древности не отходили от этого правила — местонахождение их строго посредине граней. Иное дело, что многие из таких мест или пока не имеют серьезных археологических разработок, или вообще находятся на дне морей. А, исходя из теории смены полюсов, меняющей облик земной поверхности, многие исчезнувшие цивилизации искать почти бессмысленно. Можно лишь теоретически вычислить их местонахождение, опираясь на эту карту земли-кристалла. Чем же притягивали к себе древних людей центры граней? Или здесь люди становились умнее в силу воздействия каких-то природных энергий? Естественным для нас будет предположить привлекательность таких мест для шаманов. Центры граней могли быть особыми «местами силы», где фокусировалось излучение кристаллической энергии планеты. Таким образом, эти области были благоприятны для магической деятельности шаманов, вступления в контакт с иными мирами и силами. Так центры земных граней постепенно стали центрами цивилизаций.

Послепотопные цивилизации оказались расположенными невдалеке от Эгейского моря в центрах граней, расположенных рядом. Это Египет, Шумер, Триполье на Украине, Эгейская цивилизация (Крит), культура Малой Азии (наиболее ранний известный памятник — Чатал-Гуюк). Далее к востоку расположились более отдаленные цивилизации Инда (Хараппа и Мохенджо-Даро) и родственный им Элам, а еще дальше — Китай. Время возникновения этих очагов культуры примерно одинаково. После всемирной катастрофы 12 тысяч лет назад шаманы не сразу смогли оправиться. На пару тысячелетий затянулось восстановление их сил, но после этого новые центры цивилизации начали заявлять о себе.

История того отдаленного периода изучается по скудным археологическим данным, которым не достает целостности. Неизвестные части полновесной картины приходится достраивать с помощью теорий. Некоторые историки описывают события той дальней истории довольно живописно. Например, В. Скуратов видит в древних носителях цивилизации предков славян, или, как минимум, ариев. «В древности праславянскими корневыми словами пользовались, видимо, многие народы. Вавилоняне дорогу называли „дарагу“, шумерское слово „уруду“ (медь) сближается чешским ученым Б. Грозным со славянским „руда“ и т. д… Некоторые ключевые слова урартского языка совпадают или близки с соответствующими словами русского и сербохорватского языков»[41]. Индоевропейцы, по В. Скуратову, выступали учителями даже шумерцев и древних египтян: «Раньше считалось, что религиозные модели мироздания, причем не только иудейская, зародились в Шумере и распространились оттуда (легендарный Авраам бежал в Палестину из Ура Шумерского в начале ІІ тыс. до н. э.). В частности, высказывалось мнение, будто даже древнегреческий миф об „эстафете власти“ на небесах от Урана к Кроносу-Сатурну и затем к Зевсу-Юпитеру заимствован из аналогичного древнейшего шумерского предания. Однако недавно молодой московский ученый Н. Лисовой опубликовал работу, в которой на основе изучения „Ригведы“ и древнекельтской мифологии неопровержимо доказал, что этот сюжет — исконно общеевразийский, общеиндоевропейский. Значит, первошумеры, быть может, находились в тесном контакте, если не в родстве, с первоиндоевропейцами… Письменность, как и обладание личной свободой, честью, достоинством тоже не единоличное изобретение шумерцев. В 1963 г. румынский археолог Н. Власса при раскопках кургана Тэртэрия… обнаружил глиняные таблички со знаками, поразительно напоминающими знаки первошумерского письма. Радиоуглеродный анализ позволил определить возраст этих табличек — около 4000 г. до н. э. Единственное разумное объяснение „загадки Тэртэрии“ — широкое распространение на протяжении тысячелетий в степях Евразии единой системы религиозно-магической символики и тайнописи, впоследствии проникшей вместе с ее носителями вплоть до долин Хуанхэ, Инда, Двуречья, Нила. Да, даже до Нила! Индийский ученый Айясвами Колианараман считает, что хараппская и шумерская, и древнеегипетская цивилизации были основаны приблизительно в одно время военными отрядами первоиндоевропейцев, которые сочли более выгодным „пасти“ и эксплуатировать „животных говорящих“, чем мычащих и блеющих»[42]. Ему вторит шумеролог А. Кифишин: «В эпоху Фуси (2852–2752 гг до н. э.) кочевники-арии вторглись в Китай с северо-запада и принесли с собой туда вполне сложившуюся письменность. Но древнекитайской пиктографии предшествовала письменность культуры Намазги (Средняя Азия). Отдельные группы знаков в ней имеют как шумерские, так и китайские аналогии. В чем же причина сходства системы письма у столь разных народов? Дело в том, что все они имели один источник, распад которого произошел в VII тыс. до н. э». Далее А. Кифишин убеждает в едином корне письменности древних египтян, крито-микенцев, шумерцев и тэртэрийцев (последние соответствуют трипольцам на Украине и Балканах), заключая такими словами: «таким образом, легенда о „вавилонском“ столпотворении и распаде единого языка не так уже и беспочвенна». Но далее историк приводит описание борьбы праарийцев и прасемитов, проходившей, по его мнению, на Балканах: «Избыток населения на Балканах, прародине семито-хамитских народов, привел их к широкому переселению в менее заселенные области, где неолитическая революция еще не произошла… Воспользовавшись громадным численным превосходством, прасемиты с востока и прахамиты с запада оттерли праиндоевропейцев далеко на север (в районы, недавно освободившиеся от ледника). Яркие картины этой борьбы народов сохранились, кстати, в кельтской мифологии. Праславянские имена кельтских богов свидетельствуют о том, что непокорившиеся врагам праславяне остались светлым знаменем в глазах пракельтов Франции, став их богами. Кельтские „праславяне“ — данайцы из рода Гориа (то есть „горяне“) подчинили себе прагреков Гарца и после этого вступили в длительную борьбу с прасемитами дунайских культур. Это нашло свое отражение и в индийских (Ману-Сварожич) и в греческих мифах (ну и загнул же здесь автор про роль праславян! — Г. Л.). А в VII тыс. до н. э. свершили неолитическую революцию и праиндоевропейцы… Прахамиты были ассимилированы кельтами по всей Европе, а прасемиты бежали на нижний Дунай. Между индоевропейцами… и прасемитами к началу V тыс. до н. э. образовалась ограниченная буферная зона… с совершенно оседлым населением»[43]. К населению «буферной зоны» Кифишин отнёс трипольцев, этрусков, жителей Лесбоса и Трои.

Занимательную картинку нам нарисовал эти историки. Придерживаясь правильной в целом мысли об общих корнях цивилизаций Евразии, они изображают творцами первых государств арийские кочевые племена, среди которых наибольшим «геройством» отличились предки славян (хотя для историка должно быть очевидным, что в такой глубине тысячелетий невозможно выделить племена праславян, как и других пра…), ставшие даже в глазах родственных им кельтов, греков и индийцев богами! Выводы, достойные сравнения с историософией Третьего Рейха! Скуратов и Кифишин в своих фантазиях заходят слишком далеко, хотя имеют дело с историей — наукой, которая, как и любая наука, привыкла опираться на факты. Почему-то именно арийцы и семиты выступают центральными персонажами европейской истории, а истинные носители цивилизации — трипольцы, этруски, критяне, малоазийцы — представлены как жители какой-то «буферной зоны». Но не будем уделять слишком много внимания критике несерьезных теорий.

Во времена становления первых послепотопных культур, индоевропейцы и семиты были в пределах недосягаемости для современной археологии. Возможно, 10 тысячелетий назад эти группы племен находились на столь низкой стадии развития, что ходили в звериных шкурах и жили охотой. Звездный час воинственных ариев и семитов наступит много позже, а пока Европу заселяли палеоевропейцы, из которых нам известны творцы балканских цивилизаций (Триполье-Кукутени, Винча и др.), критяне, пеласги-лелеги. Древние египтяне в целом были родственны семитам, входя в общую с ними афразийскую языковую семью. И тем не менее существуют черты, объединяющие всех творцов древнейших цивилизаций. Это их атлантский корень. Шаманы-атланты, спасшиеся от потопа, находят новые места обитания, вступают в контакт с местным населением, принося им основы высокой, более организованной культуры. Постепенно эти очаги цивилизации становятся первыми государствами.

Неолитическая «женщина с чашей» — вероятная наследница палеолитической «женщины с рогом». Предшественница друидов, изображавшихся с символом луны в руке, а также — всех «чародеев». Позже европейские рыцари грезили «Священным Граалем» — очередной трансформацией идеи чащи со священным напитком. Изображение из книги Б. Рыбакова «Язычество древних славян».

О родстве строителей древнейших цивилизаций может говорить сравнение их языков, хотя многие из них утеряны, а другие известны очень фрагментарно, иногда лишь по нескольким словам. Древние греки, поражающие разум достижениями своей культурой, многие слова и мифы унаследовали от своих предшественников, которых называли пеласгами и лелегами. Эти древние жители Балкан, несомненно, были родственны критянам — преемникам атлантов (некоторые исследователи прямо называют критян пеласгами), и трипольцам Украины и Румынии, тоже тяготевшим к Балканам. У греков и славян, хранящих, таким образом, наследие атлантской культуры, обнаруживаются следы родственных шумерскому языку корней. Так, у шумерцев «уруду» — медь, а у славян «руда» (первоначальное значение «красный», т. е. цвет меди). Шумерское «бида» — горе, полностью совпадает с украинским «біда». Название хищной птицы «киб» у шумерцев совпадает со славянским «кобчик». Шумерское «кур» — гора, того же корня, что и наше «гора», а в шумерском «уммиа» — учитель, слышим наш корень «ум», который, без сомнения, является главным качеством для учителя. Это лишь часть шумерско-славянских языковых параллелей. Приведем также ряд совпадений древнегреческой и шумерской лексики. У шумерцев «анки» (ан-небо, ки — земля) — первичные воды, из которых выделились небо и земля, а у греков сходное значение имеет омывающие землю воды — океан. Шумерское «ки» — земля, сходно с греческим «гея», небо шумерцев «ан», а у греков — «уран». Имеются совпадения и мифологических сюжетов.

Если шумерский язык ученые давно сближают с палеоевропейскими, то древнеегипетский относится к другому корню — афразийской семье. Тем не менее, язык древних египтян также находит параллели у других потомков атлантской культуры. Вот несколько примеров. Египетский бог земли имеет имя Геб, сравнимое с греческим «гея» и с шумерским «ки». У египтян гора называлась так же, как у шумерцев и славян — «гор» (h-r). Египтяне и пеласго-трипольцы были древнейшими земледельцами. Название злакового зерна у них тоже сходно: египетское пир, греческой пир, славянское «пирог», «пир» (на весь мир), «пырей» (одно из дикорастущих злаковых). Египетское «хат» — усадьба, сравнимо со славянским «хата» (впрочем, этот корень мы найдем и в германских, других индоевропейских языках), а слово «дом» у древних египтян и греков имеют общий корень — «пир» и «пирг».

Цивилизация древней Индии (Хараппа и Мохенджо-Даро) принадлежала, как многие считают, предкам нынешних дравидийских народов, населяющих юг Индостана. Но существует мнение, высказанное Туром Хейердалом, что еще более древними жителями Индии были предки современных полинезийцев, позже широко расселившихся на островах Тихого океана. В культуре Полинезии и индийских народов имеются сходные черты. Например, легко бросается в глаза традиция этих народов украшать почетных гостей венками из цветов, которые вешают на шею. Имеются непосредственные параллели между полинезийцами и жителями древнейшей индийской цивилизации. Так, некоторые знаки письма о. Пасхи «кохау ронго ронго» разительно напоминают протоиндское письмо[44]. Известно также, что когда более трех тысячелетий назад кочевые арии вторглись в Индию, то встретили давно пустующие развалины некогда цветущих городов, а местные жители-дравиды не имели представления ни о письменности, ни о других достояниях древней цивилизации. Возникает естественное предположение — сами дравиды также не являлись древнейшими обитателями Индии. Они пришли несколько ранее ариев и разрушили цивилизацию Хараппы и Мохенджо-Даро. Местные жители вынуждены были покинуть города и уйти в море. Со временем память об индийской родине была утрачена и современные полинезийцы считают себя извечными обитателями океана. Но есть иная память — языковая. Именно по языку полинезийцы могут быть определены как отдаленные родственники древних египтян и европейцев. Древнеегипетское слово ра — солнце совпадает с полинезийским «раа» — солнце. Название земли у полинезийцев «генуа» сходно с египетским «Геб» и греческим «Гея» — боги земли. В полинезийском названии неба rangi можно услышать сходство с греческим «уран» — небо, или шумерским «анки» — океан. Греческое и полинезийское название рыбы тоже сходно — «ихтис» и «ика». С вероятными потомками трипольцев, а ныне сибирским народом кетов (см. «Потомки трипольцев») жителей Полинезии роднит слово человек — «денг» у кетов и «тангата» у островитян. Слово «женщина» у полинезийцев звучит «вахине», что близко к греческому слову, обозначающему женский половой орган — «вагина». А полинезийское название вождей «арики» очень напоминает нам слово «арии», означавшее у праиндоевропейцев «благородные». Имеются некоторые языковые параллели полинезийцев и с финно-уграми, но объяснение этому оставим на потом, так как финно-угры имеют также ряд сходных слов и с египтянами. Из всего этого заключаем, что полинезийцы в далеком прошлом — одна из ветвей атлантов, строители цивилизации долины Инда, позже смешавшиеся с обитателями тихоокеанских островов.

Оказывается, что даже далекий Китай не возник сам по себе, — и тут можно найти родство с культурами средиземноморья (например, упоминавшееся уже сходство систем письма). Так, египтяне называли свою страну «черная земля», а себя — черными. Шумерцы и древние китайцы называли себя почти аналогично — «черноголовые». Более того, слово «голова» у шумерцев и китайцев созвучно — «санг» и «цянь», а земля имеет общий корень у египтян и китайцев — соответственно «та» и «ту». И эти случаи языкового сходства не единичны. Не случайно лингвисты объединяют китайский язык в одну макросемью с северокавказскими, которые, в свою очередь, сближают с шумерским и с палеоевропейскими (в частности — с этрусским).

Родственниками древних европейцев были и хатты, претендующие на роль творцов древнейшей цивилизации Малой Азии. Исследователи считают их язык близким современным абхазскому и адыгским, то есть северокавказским. Но родство хаттов можно проследить и с трипольцами древней Украины, поскольку славянский корень «ул», который слышим в словах «улица», «улитка», «улей» мог произойти только из языка, родственного хаттскому, где слово «вул» означало дом.

Заключая этот обзор, необходимо сказать, что и археология дает результаты, подтверждающие родственные связи древних жителей Малой Азии, Балкан, Украины и Кавказа. Так как территории эти расположены вокруг Черного моря, то данная культурная зона названа Циркумпонтийской. Жители Циркумпонтиды находились в тесном контакте с южной ближневосточной зоной, включавшей такие очаги цивилизации как Египет, Палестина и Шумер. Таким образом, весь большой район Восточного Средиземноморья (вместе с Черноморьем) выглядит как единый древний культурный центр, ставший истоком всей современной цивилизации. Здесь были заложены основы существующих культур, религий и идеологий. Таким образом, современную цивилизацию можно рассматривать как преемницу атлантской.

Мистический центр индоевропейцев

Нам прекрасно известны основные достижения человека послепотопной истории. Первейшим стало возникновение государства — аппарата угнетения и завоевания новых земель. Вся последующая человеческая история — история войн между государствами. Мы знаем большинство особенностей древних цивилизаций. Древний Восток ассоциируется с деспотической монархией и сакрализацией власти, ярчайшие примеры которой дали Китай и семитские государства Двуречья. Греция — очаг европейской цивилизации, давшей зачатки демократии и свободомыслия. Египет — страна безграничной жреческой власти, высоких познаний, многие из которых сгорели в Александрийской библиотеке в бурные первые века нашей эры. Несмотря на все различия этих цивилизаций, на все их особенности, можно говорить об их общности. Индивидуальные отличия цивилизаций возникли со временем, а основа одна — государство. Это было изобретение постатлантидских шаманов и во всех центрах своего расселения служители запредельности применили это ноу-хау, организуя государственность. Для современной историографии понятия «цивилизация» и «государство» фактически слились. Этому, казалось бы, свидетельствуют все исторические факты — где возникли центры культуры, там появились и ранние государства. Но не всегда это верно.

Оказавшись в среде диких племен, шаманы столкнулись с властью вожаков или вождей. В то время основным занятием первобытных коллективов была охота, и, как правило, лучший, сильнейших охотник становился главой племени. Наплыв шаманов с затопленной Атлантиды сменил расстановку сил, но вожди не могли так просто разделить власть с «богами». Народ оказывается между вождем и шаманом и государство становится компромиссом в борьбе противоборствующих сил. Шаманы и вожди разделяют сферы влияния, возникают первые монархии, где царь был одновременно верховным жрецом. Однако нашлись группы шаманов, которые обошлись без государств и их культура от этого нисколько не проиграла.

Еще несколько лет назад господствовало мнение, что без существования сильной организованной государственной власти не было возможности создания гигантских и сложных сооружений типа египетских пирамид или зиккуратов Двуречья. Эта мысль была бы верной, если бы исключительно бытие определяло сознание. Но, заметим, что и пирамиды, и зиккураты — культовые сооружения, их роль для экономики нулевая, если не сказать больше — минусовая. И тут даже не на дворцы правителей бросались тысячи человекодней, а на здания, служившие идее контакта с иным миром. Этой работой изначально руководили специалисты по связям с сакральным — шаманы, жречество, а не надсмотрщики с плетьми. Убеждает в этом тот факт, что циклопические культовые сооружения создавались и там, где еще не было следов угнетающего аппарата государства. Яркий пример — астрономический и жреческий центр Стоунхендж в Англии, созданный палеоевропейцами задолго до появления тут государства[45]. Кто руководил этой гигантской стройкой? Кто, если не было централизованной власти, мог объединить тысячи людей ради одной цели? Эти строители не были рабами, или слугами, ведь эти социальные группы — признак наличия сложной социальной организации. Значит, строительство осуществлялось духовными авторитетами, происходило под главенством шаманов. Возможно даже, строители находились в состоянии гипноза, или внушения. Хорошо известно, что ради достижения какой-либо ярко окрашенной цели толпы людей способны превращаться в фанатичный муравейник, выполняющий волю своего идола — суггестора. Первые годы советской власти, ударный труд, стахановское движение — показательные примеры того, на что способна фанатичная вера в идею. Но в СССР мы даже не имеем дела с шаманами, а, наоборот, — с режимом, отрицавшим любой мистический опыт и превозносившим материю. Шаманы древности в лучшие свои времена были способны объединять усилия общества, не имея механизмов принуждения, опираясь исключительно на авторитет и, возможно, «немножко магии».

Стоунхендж.

Археологические раскопки Стоунхенджа подтверждают эту мысль. «Мак-Кой связывает эти разнообразные факты с гипотезой о наличии в неолитическом обществе сильной жреческой элиты. Деревянные хижины и более поздние круглые дома сверххенджей он считает центрами культа, где постоянно жили жрецы и их помощники… обитатели круглых домов занимали в общине особое положение. Обычными земледельческими работами они не занимались и предположительно выполняли какие-то другие обязанности. По мнению Мак-Коя, это были жрецы, астрономы, мудрецы, хранители тайных знаний геометрии и астрономии, а остальное население одевало и кормило их и работало на них»[46]. Здесь мы имеем дело с уникальной характеристикой цивилизованного шаманистического общества. Чистая власть интеллигенции и никаких вождей, воинов, надсмотрщиков с кнутами. Народ добровольно содержит «мозги общества», потому что они приносят реальную, ощутимую пользу этому народу. Идеал общественного устройства по Платону.

Такая форма власти (можно сказать, идеальной власти, чем-то напоминающей теократию) оказалась настолько эффективной, что пережила многие поколения. В 2400 г. до н. э. на Британские острова вторгаются новые племена, названные бикерами. Они подчиняют строителей Стоунхенджа, «но в то же время неолитические жрецы-астрономы, по-видимому, сохранили свое могущество и продолжали жить в уединенных круглых домах еще не менее 200 лет»[47]. Сменяются поколения жителей Британии, но государство здесь так и не возникает. В 1 тыс. до н. э. здесь появляются кельты — первые из индоевропейцев на островах. Они имели сложную культуру, особенную и неповторимую, с элементами особого мистицизма и почитания жрецов-друидов. Кельты в какой-то период заселяли большую часть Западной Европы, имели общность культуры, не смотря на то, что состояли из множества разрозненных племен, были смелыми воинами и не раз угрожали самому Риму. Но кельтского государства никогда не существовало. Почему? Да все по той же причине: кельтские жрецы друиды, имевшие много черт настоящих шаманов, играли особую роль в кельтском обществе и не противопоставлялись военным вождям. Сильная духовная власть не вызывала нужды в формировании государства. Являлись ли друиды потомками шаманов докельтского населения, или пришли вместе с кельтами? Возможно, они были итогом синтеза традиций. Не случайно почитание священных камней Стоунхенджа не прерывалось и в кельтскую эпоху.

Несмотря на близость по языку к германцам и италикам, кельты имели особое культурное лицо, отражавшее так называемое «кельтское очарование» их загадочной религиозно-мифологической системы. Возможно, это очарование кельты принесли на запад со своей прародины — некоего мистического центра, располагавшегося где-то на востоке. Судя по всему, этот центр находился в степи, о чем говорит характер культуры кельтов, их страсть к животноводству, воинственный нрав. Существующие археологические данные подтверждают мысль о присутствии кельтов ранее на Украине, а Карпаты и Польша еще долго входили в ареал их обитания. В кельтской культуре особое значение имел символ сакральной чаши (в христианском преломлении эта чаша стала именоваться Святой Грааль), что характерно и для степных индоевропейских традиций — скифской, индоиранской. Семантика чаши — прежде всего сосуд для экстатического шаманского напитка, что придает ей столь важное значение в культе (ср. «чара» — чаша, сосуд и «чародей», укр. «чарівник»).

Бог Кернунос у кельтов изображался в образе человека-оленя. Весьма похоже на палеолитического шамана из «Пещеры трех братьев». Олень был важнейшим животным в идеологии скифов, а позже — донских казаков. Знаменитый «звериный стиль» — отличительный знак искусства как скифов, так и кельтов, а позже — северных финских народов (см. Великий Бьярмаланд).

Территория нынешней Украины вполне могла послужить мистическим центром кельтов. Культура Триполья — ровесница древнешумерской и египетской. Более того, если искать тех, кто древнее, то таковой окажется цивилизация лесостепной Украины. Раскопки трипольских поселений в начале 1970-х годов дали ошеломительные результаты. В газетах стали появляться восторженные заметки о найденных городах с 20-тысячным населением, двухэтажных глиняных домах… Но также, как появились, внезапно и стали исчезать сообщения о трипольских находках. Возможно, не обошлось тогда без окрика с Москвы, позавидовавшей историческим богатствам украинской земли. Но нас интересует другое. В нашумевшей в свое время книге киевского археолога Ю. Шилова «Космические тайны курганов»[48] приводятся сенсационные факты находок на Украине курганов-насыпей, по сложности сооружения ничем не уступавших пирамидам или Стоунхенджу. И снова возник вопрос: как осуществлялось такое строительство, если не было государства? Ю. Шилов считает, что роль организаторов сыграло жречество, которое вдохновляло людей и названное Шиловым «пракосмонавтами»: «Героизм пракосмонавтов основан был, конечно же, на вере в целесообразность самопожертвования. Но это была не та вера в волю господню, которая утвердилась в религии и которой у строителей «степных пирамид» еще не было. Самоотреченность героев зиждилась на том представлении о мироздании, которое создавалось усилиями мудрецов: звездочетов, мыслителей, песнопевцев…»[49]. Интересно, что строители «степных пирамид» не ограничивались рамками трипольской культуры, но простирались далее на восток. Ю. Шилов приводит достаточное количество параллелей мифологического мировоззрения древних жителей Украины и Ближнего Востока, прежде всего Шумера, реконструируемых по археологическим находкам. Памятники степной культуры оказались древнее, чем шумерские, но государство здесь так и не возникло, а это свидетельство не примитивности древних жителей Украины, а совершенства их социальной организации, способной к большим свершениям без принуждающего аппарата угнетения.

Непростительное забвение шаманских цивилизаций древней Европы возникло еще и потому, что они не оставили после себя письменных документов. Шумер, Египет, Китай создали свои письменные знаки, сохранили тексты, по которым мы узнаем об их жизни и идеологии. Их каменные сооружения живы по сей день, а глиняные строения древней Украины сохраниться не смогли. Возможно, для кого-то отсутствие письма и государства у некоторых ранних культур — свидетельство их примитивности, но о возможности хранения знаний без доверия их письменным знакам пишет Дж. Вуд: «Единственный неписьменный способ запоминания абстрактных сведений — это превращение соответствующих обязанностей и задач в ритуалы, чтобы они повторялись с абсолютной точностью до мельчайших подробностей»[50].

Юрий Шилов вслед за шумерологом Кифишиным обнаруживает в символах Каменной Могилы (Приазовье) праобразы многих символов, которые позже появляются в культуре древнего Шумера.

Устная передача информации шаманами обусловлена не их консерватизмом, а не желанием приобщать к знанию непосвященных. Ведь доверие информации материальному носителю и письменному знаку чревато тем, что знание попадет к людям неподготовленным. Почему шаманы оказались врагами всеобщей грамотности можно понять. Способностью сильных шаманов является и предвидение будущего. Значит, они могли знать о пагубных последствиях появления письма. При всех своих плюсах, письмо принесло человечеству и все прелести безудержного, неконтролируемого прогресса, который подвел нас к черте самоуничтожения. Нужно быть поистине великим ясновидцем, чтобы понять — знания в руках дурака становятся могучей силой. Именно таким дураком предстает современный человек, ставший рабом своих вещей. Материалистическая, технократическая цивилизация начинается с письменного знака и ее породила определенная часть шаманов, создавших государства. По всей видимости, эти думали о сиюминутном успехе, а не отдаленном будущем.

Историю древних египтян, шумерцев, китайцев мы знаем довольно хорошо — все благодаря тем же письменным источникам. А что можно сказать о более предусмотрительных шаманах, создавших многие культуры древней Европы? Трипольцы, как уже было сказано, являлись родственниками шумерцам, а также этрускам, пеласгам, лелегам и хатам. Языковое родство сближает их с современной северокавказской языковой семьей и — отдаленно — с китайцами, прямых же потомков этого культурного народа историки не знают. Забегая несколько вперед, скажу, что ближайшие потомки трипольцев Украины все-таки существуют, но обитают ныне в Сибири и называются кетами, но о них — чуть позже. Если вотчиной трипольцев было правобережье Украины и карпато-балканский регион, но на левом берегу Днепра в те времена проживали безымянные племена строителей «степных пирамид», которые оставили после себя ямную археологическую культуру (названа по обычаю погребений в ямах). Ю. Шилов находит в культуре ямников не только шумерские элементы (они объяснимы, ведь рядом обитали братья шумерцев — трипольцы), но и следы древнеарийской космогонии архаических общеиндоевропейских мифов. Исходя из времени этих находок, археологи приходят к мнению, что ямники и явились той общностью, которая впоследствии разошлась по Евразии грозными кочевыми ариями. Подтверждений этой мысли находят множество и главная из них — факт обнаружения древнейшего центра приручения коня на восточной Украине. В 3 тыс. до н. э., оседлав лошадь, индоевропейцы почувствовали тягу к странствиям и нагрянули на Ближний Восток грозными завоевателями городских государств. В 17 в. до н. э. хетты, явившись в Малую Азию и подчинив хаттов, организовали первую индоевропейскую империю по образу и подобию восточных деспотий. Чуть позже греки-дорийцы приходят в Элладу, а на Ближнем Востоке, в окрестностях Вавилонии, образуется второе арийское государство — Митанни. Параллельно арии подчиняют Индию, двигаясь, вероятно, через Среднюю Азию.

Несомненно, рост ариев под началом атлантов в украинской степи наложил отпечаток на эту семью народов, на всю их идеологию, язык и дальнейшую судьбу. Но индоевропейцы отличались от соседних трипольцев хотя бы уже тем, что были прилежными учениками, а не сынами атлантов. Родственны по духу, но не крови. Древняя культура передалась палеоевропейским народам — трипольцам, критянам, хаттам, шумерам (последних можно условно тоже называть палеоевропейцами, поскольку археология убеждает: единая прародина всех этих народов находилась в малоазийско-эгейском регионе, на стыке Европы и Азии) вместе с кровью атлантов. Это были земледельцы, строители городов, металлурги, но не завоеватели. Степные арии подчинялись воле шаманов, но их природа оставалась варварской. Кочевник, тем более на коне, стремится к захвату, войне. Поэтому у кочевников-захватчиков всегда высока роль военного вождя, а значит потенциального монарха, напоминающего восточных деспотов городов-государств. Попав на восток и познакомившись с образцами таможней государственности, вожди ариев быстро переняли эту форму власти, пожертвовав при этом кочевым образом жизни.

Бросив свою прародину, расселившись далеко на запад и восток, индоевропейцы сохранили еще на тысячелетия память о своем мистическом центре. Еще не имея оформившихся государств, арии, тем не менее, состояли из трех социальных слоев или каст, типичных и для государства. Высшей кастой всегда были шаманы, называвшиеся друидами у кельтов, брахманами у индийцев. То, что это были типичные шаманы, а древнейшая религия ариев — типичный шаманизм, утверждают на множестве фактов Бонгард-Левин и Грантовский в известной книге «От Скифии до Индии». Поэтому древних степных ариев можно сравнить с близкими нам по времени шаманистами Сибири. Если в городских цивилизациях имелось скопление шаманов, где выделялись специалисты по астрономии, медицине, изящной словесности, музыке и т. п., то в охотничье-кочевых культурах шаман всегда был фигурой универсальной — и жнец, и жрец, и на дуде игрец. Как правило, на каждое селение приходился один шаман, который мог иметь помощников и учеников, был лекарем, прорицателем, поэтом. Если в городских цивилизациях, большинство из которых превратились в государства (хотя бы для защиты от агрессивных соседей и набегов степных кочевников), шаманы объединялись в своеобразные цеха, превратившись в корпорацию жрецов, то шаман охотничьего или кочевого племени — индивидуалист, блюдящий свой местечковый авторитет. Он не любит соперников, хотя и имеет последователей-учеников (чаще — единственного ученика, ведь общине достаточно иметь одного шамана). Такой шаманизм был и у древних ариев. Заметное исключение тут, пожалуй, составляли лишь кельты на западной окраине арийского мира да индоарии — на восточной рубеже индоевропейских завоеваний. Кельтские друиды, как известно, составляли особую закрытую социальную группу, жившую в тес— ном контакте между собой, что и обусловило длительное влияние у кельтов древней культуры и их длительное неприятие государства.

Шаманизм дал арийцам не только богатую мифологию. Тяготение к сложности, к высокой культуре, тяга к новизне осталось у индоевропейцев устойчивым элементом ментальности. Поэтому, не смотря на воинственный характер, арийские народы не стремились разрушать покоренные цивилизации, а готовы были перенимать их лучший опыт. Порабощая более культурные народы, арийцы воспринимали все передовое, могли легко переходить к оседлой жизни, пользуясь достоянием предшественников. Это случилось и с хеттами, и с индийцами, и с греками. Имея устойчивую тягу к культуре и познанию, арийцы в конечном счете стали теми, кем они есть в современном мире — локомотивом движения человечества вперед, порой даже чрезмерно быстрого, революционного движения. Бердяев в свое время писал о тяге индоевропейцев к трансцендентности, что есть, по сути, характеристикой шаманской. Ведь экстаз, основа всей шаманской практики, представляет собой безустанный «выход за границы». Феномен глобализованного человечества строится на европейской культуре, науке и философии, а основные индоевропейские языки — английский, французский и русский — считаются важнейшими международными средствами общения.

Империя хеттов.

Основы этой загадочной и сложной культуры были заложены более пяти тысячелетий назад в степях Украины, где праиндоевропейцы находились в тесном контакте с трипольцами — потомками выходцев из Атландиты. Многое из положений этой культуры остается неясным до сих пор. Понятно тяготение арийцев к идее троичности, запечатлившейся в их социальном устройстве — она воспитана на шаманизме, где важнейшей из догм является трехчленное мироздание. Не случайно, видимо, индоевропейское древо первоначально разделилось на три ветви народов, начавших самостоятельный путь и распространившихся в разные части Евразии — индоиранскую, отправившуюся на восток, кельто-итало-иллирийскую, покорившую западную Европу, и германо-балто-славянскую, занявшую ближайшие рубежи арийской прародины. Каждая из этих трех ветвей в свою очередь вскоре разделилась тоже на три. Так, славяне, балты и германцы — ответвления некогда единой общности. Далее каждая группа разделилась снова на три: германцы — северные, южные и восточные (последняя группа, к которой относились готы, со временем исчезла); славяне — западные, восточные и южные; балты — латыши, литовцы и вымершие пруссы. У древних греков известны также три группы племен — дорийцы, ахейцы и данайцы. У индоиранской общности тоже была третья ветвь, малоизвестный сегодня народ тохары (вернее, группа народов, у которых по письменным источникам удалось найти два языка), расселившиеся в районе Синцзяна в Китае. Не роковая ли предопределенность с неизвестным мистическим смыслом преследует индоевропейцев в этом троичном делении? Вопрос остается открытым.

Страна шаманов или блаженных

Народы древности в своем мировоззрении уделяли особое внимание ориентации на стороны света. Как правило, восток был стороной солнца, а потому благодати, а запад считался краем смерти и олицетворяющих ее чудовищ. Юг мог означать сторону загробной жизни праведников (рай), а север с его холодом чаще всего ассоциировался с мраком и смертью. Такие характеристики сторон света рождались, исходя из мифопоэтического отражения природных реалий, но не всегда соответствовали действительному историческому опыту древних. Так, почти у всех индоевропейцев Север считался благим краем с теплым климатом и обитавшим там народом, близким к богам.

Греки называли северных обитателей гипербореями, то есть «сверхсеверными». Описания гипербореев подчеркивали их праведную жизнь и святость. Греческие боги-олимпийцы считались не только покровителями гипербореев, но, по некоторым источникам, даже их родственниками. Такую же характеристику давали греки и крайним южным народам известной им Ойкумены — легендарным лотофагам и эфиопам. Понять это несложно. Мы уже упоминали греческий миф о золотом веке, обитатели которого были «любезными сердцу блаженных». То было время господства шаманизма, наиболее благоприятный для контактов миров период. Не удивительно, что греческие боги, в образах которых отразилась память о могущественных шаманах, больше любят не античных греков, а народы, остававшиеся на стадии шаманизма. Этим же объясняется и предполагаемое родство богов с некоторыми архаическими племенами. Причем и боги, и гипербореи постоянно наделяются эпитетом «блаженные».

Наиболее крупные греческие колонии в Северном Причерноморье.

Долгое время гипербореи считались вымышленным народом. К этому убеждению историков приводили некоторые неправдоподобия в их описании греками. Народ блаженных живет за высокими Рипейскими (или Рифейскими) горами. Несмотря на северное расположение, в Гиперборейе царит теплый и мягкий климат. Но другие факты свидетельствуют об исторической реальности северного блаженного народа. Считалось, что гипербореи художественно одарены. Блаженная жизнь сопровождается у них песнями, танцами, музыкой и пирами. Их главным богом и покровителем являлся Аполлон-Феб — одно из солнечных божеств, известных грекам наряду с Гелиосом. Каждый год гипербореи присылали в храм Аполлона в Делосе дары: яйца лебедей, мед, янтарь, хлебные колосья[51].

Многие современные исследователи уже не сомневаются в реальности гипербореев, а некоторые из них считают, что блаженные северяне греческих легенд были предками славян и балтов. Ю. Петухов считает греческого Аполлона заимствованным от славян-гипербореев Купалой, а его мать Лето — славянской Ладой[52]. С. Бессонова считает Аполлона божеством, имеющим множество шаманистических черт. На это указывают его склонность к игре на музыкальных инструментах, что указывает на связь с камланием[53]. Аполлон — водитель Муз (эпитет «Музагет») и прорицатель. Его мать Лето — дочь загадочного Астерия, а сестра — Геката — одна из повелительниц царства мертвых и покровительница колдовства. Упоминают мифы и некий плавающий остров Астерия, что значит «звездный», но может намекать на затонувший остров Атлантида, название которого в ацтекской интерпретации — Астлан. Аполлон близок Дионису — богу опьяняющего экстаза и виноделия. На Парнасе устраивались общие оргии в честь этих богов. Не трудно увидеть, что тем самым Аполлон и Дионис выступают покровителями творческого вдохновения, которое шаманская традиция не отделяла от экстатических практик и вкушения изменяющих сознание средств.

Греческий сосуд, на котором изображена сцена битвы грифонов и одноглазых аримаспов.

Г. Бонгард-Левин и Э. Грантовский в книге «От Скифии до Индии» уделяют большое внимание индоиранским мифам о северной стране блаженных, во многом сходных с греческими. «Индийские сказания о священных горах Меру несравненно богаче сведений о Рипейских горах, которые известны лишь по отрывочным упоминаниям античных писателей. Но и эти разнородные материалы дают основание для новых сравнений двух традиций. И Рипейские горы, и Меру помещались далеко на севере, они протянулись по северной окраине мира. И те и другие достигают небес: вокруг их вершин вращаются светила. Подобно вершинам Меру сияют золотые Рипейские горы. С Рипейских гор, как и с Меру, текут реки в золотых руслах… Сами герои „Махабхараты“ относят такие сказания к сюжетам древних таинств, полагая, что они передаются мудрецами риши со времен золотого века мироздания — Критаюги»[54].

Интересно, что страна блаженных у индийцев прямо называется страной дэвов (богов) и мудрецов-риши, которые могут летать туда на птицах. Богард-Левин и Грантовский видят в этом свидетельство шаманского характера древней арийской религии. Об этом говорят и другие характеристики мудрецов-риши, считавшихся некими особыми существами, живущими среди людей, как и среди богов. О шаманском характере древней религии ариев свидетельствует обожествление индийцами сомы, а иранцами хаомы — экстатического напитка богов и мудрецов, в котором просматривается связь с мухоморов шаманских таинств Сибири[55].

Подобные мифологические сюжеты существовали и у древних иранцев. Зороастрийская литература упоминала некие священные горы Хара Березайти (Высокая Хара), или Гара-Дмана, где обитали Амеша-Спента — бессмертные святые. Причем «такие сведения содержатся уже в очень древних частях „Авесты“, значительно более ранних по времени, чем эпические собрания Индии»[56]. Несомненно, что упоминаемая в «Авесте» прародина арийцев Арйана-Вэджа («Арийский простор») находилась на севере — в степях между Днепром и Уралом, отсюда и столь частые упоминания северной страны богов, с которой древние арийцы могли соприкасаться на своей северной исторической прародине.

Интересен сюжет, связанный с северной страной блаженных, но отсутствующий у греков. Это мотив недоступности пути в эту страну, охраняемого различными чудовищами. «В сказании «О покорении мира» Махабхарата повествует о подвигах Пандавов в различных странах света. На север направил свои войска лучший из братьев воитель Арджуна. Перейдя Гималаи, он завоевал один за другим северные народы и государства, сказочные племена и царства фантастических существ. Наконец он приблизился к стране счастливого северного народа. Но вышли к нему «стражники с огромными телами, наделенные великой доблестью и силой и сказали такие слова: «О Арджуна!.. Возвращайся отсюда… Тот человек, который вступит в эту страну, обязательно погибнет… здесь не может быть сражений. И если даже ты войдешь, ты ничего не увидишь, ибо здесь ничего нельзя увидеть человеческим оком»… Древние предания предупреждали тех, кто пытался нарушить этот запрет — на подступах к стране у гор Меру лежит пустыня, область мрака, где обитают страшные чудовища: пишачи — злые существа-упыри, вриддхики — женщины-людоедки, злобные чудовищные ракшасы («злобные ракшасы убивают все живое», «кто, дерзновенный, пойдет тем высочайшим путем, того убивают ракшасы дротиками и прочим оружием»)», — пишут Бонгард-Левин и Грантовский[57]. В этом отрывке отражена запретность страны блаженных для простых смертных, ее запредельность. Эта идея индийцев полностью совпадает с верованиями скифов, описанных в 4 в. до н. э. Геродотом. Скифы тоже верили в существование страны блаженных на севере, вблизи моря. Но путь в тот край проходит через ряд воинственных и во многом сверхъестественных народов. Это славившиеся как хорошие наездники аримаспы, имя которых Геродот переводит как «одноглазые» (в иранском их имя могло означать «злые кони»), исседоны — народ явно реальный, поскольку в другом месте у Геродота они описаны под именем массагетов. Уже на подступах к Рипейским горам живут грифы, «стерегущие золото» и постоянно воюющие с аримаспами. Кто такие эти грифы — просто название народа, или мифические чудовища орлольвы, распространенные в изобразительном искусстве Ближнего Востока и в сюжетах скифско-сибирского звериного стиля, Геродот объяснения не дает. Ясно одно — все эти персонажи, народы или мифические существа и в скифском, и в индийском вариантах исполняют функцию стражей пути в священную страну. Имя индийских демонов-ракшасов прямо означало «те, кто стоят на страже».

Интересным выглядит и замечание о стерегущих золото грифах. Дело в том, что индийский бог богатства и золота Кубера также хранил свои сокровища на севере, а помогали ему в этом чудовищные существа-стражи. Само имя бога Куберы можно сравнить со славянским Купалой, как и упоминавшегося греческого Аполлона. Богов с подобным именем знали и малоазийские фригийцы, где Кибела — верховная богиня и мать богов, и шумерцы, у которых был демонических загробный персонаж Хумбаба. У эламитов Хумпан — бог, повелитель небес, а у далеких южноамериканских яруро Киберот — богиня нижнего мира, помогавшая шаманам. Все это приводит к мысли о едином корне — общей родине этих божеств, и по всей видимости она находилась в северной стране блаженных.

Мы рассмотрели индоевропейские мифы о северной стране блаженных. Эти предания давно изучаются, мы лишь повторили известное. Теперь перейдем к малоизвестной стороне этой проблемы — сказаниях о стране блаженных у неарийских народов. Базируясь лишь на мифологии индоевропейцев, невозможно составить полную картину и выяснить до конца — кем были гипербореи и где они обитали.

Итак, индоевропейцам была известна и важна как сакральный центр, источник их культуры, северная (относительно занимаемых ими территорий) страна, но четкого определения, кем были ее обитатели, они не дают. То это земля богов, то блаженных, то страна и богов и мудрецов. А все лишь потому, что ко времени, когда мифология индоевропейцев начала записываться и переосмысляться, арийские народы в большинстве уже смутно помнили свою прарелигию — шаманизм. И потому не могли назвать жителей блаженной страны тем именем, которое наиболее емко их характеризует — шаманы. Зато другие народы это делают. Шаманисты-тувинцы верили в существование двух шаманских стран — Тайга танды и Дайн дээр. Наиболее могущественной является вторая. Дайн дээр (что значит «священное небо») располагается где-то между землей и 33 слоями неба. «Шаман как бы является представителем и учеником дайн дээр, на пути к этой стране произростало девять священных трав, аржанов»[58]. По иным представлениям, дайн дээр — второе из девяти небес, населенное людьми, к которым шаман ходит за советом[59].

По представлениям эвенков, которые изображали структуру Вселенной как в вертикальной, так и в горизонтальной проекции (иными словами, небо могло находиться на востоке, а преисподняя — на западе), между средней и верхней землей есть остров Булдяр, население которого контактирует со всеми землями, то есть является шаманами.

В арабских сказках неоднократно упоминается волшебная страна Ифрикия, населенная колдунами. Они то и дело являются в наш мир, а потом улетают к себе в Ифрикию. Название этой страны близко к имени наиболее страшных демонов арабской мифологии — ифритов. Большинство ученых отождествляют Ифрикию с Магрибом (Северо-Западная Африка), хотя некоторые видят в ней малоазийскую Фригию. Так или иначе, эта волшебная страна тоже является землей шаманов (об Ифрикии непосредственно разговор будет чуть позже).

В шумерских мифах упоминается горная цепь Машу на краю света, своим основанием уходящая в преисподнюю, а вершинами достигающая неба. За горами находится страна, где отдыхают боги. Хозяйкой страны является волшебница Сидури. За эту горную цепь могут попасть только боги и избранные (читай — шаманы) при помощи огромного орла Зу. Аккадские мифы дополняют: за горами Машу находится страна Абзу, в которой обитают полубожества-мудрецы абгали.

Страшный зверь «бинфэн» из китайской «Книги гор и морей» — единственная иллюстрация к описанию страны Усяньго.

Но наиболее ценными для нас будут китайские свидетельства о стране шаманов, описанной в «Книге гор и морей» (Шань хай цзин), которая не является чисто мифологической, а соединяет элементы сверхъестественного и географического описания мира. Полагают, что данная книга, записанная где-то в 4–3 вв до н. э., была легендой к какой-то реально существовавшей карте. Китайцы, как и индийцы, и греки верили в существование большой горы или горной гряды, но не на севере, а на западе. Эта гора — Кунь-Лунь — являлась центром мира. Далее на запад простираются владения мифической хозяйки запада — волшебницы Сиванму[60]. На западе обитает много чудесных демонических персонажей и странных народов, а также есть места компактного проживания шаманов. «Например, на горе Линшань, где произрастали волшебные травы, жило десять шаманов: У-сянь, У-цзи, У-пань, У-пэн, У-гу, У-чжэнь, У-ли, У-ди, У-се, У-ло. Они занимались тем, что искали лекарственные травы на вершинах и у подножия горы. В восточной части местности Кайминшоу, у горы Куньлунь, тоже жили шаманы: У-пэн, У-ди, У-люй, У-фань и У-сян. Они собирали волшебные травы около дерева бессмертия и готовили снадобье бессмертия», — пишет Юань Кэ в книге «Мифы Древнего Китая»[61]. Связь шаманов с горами здесь и в арийских мифах не случайна. Горы представлялись древнему человеку местом контакта неба и земли, особенно это касалось «лысых гор». Видимо, такой лысой горой является Ситайшань, о которой пишет Юань Кэ: «Великий Хуан-Ди, рассказывает легенда, встретился с духами и бесами всей Поднебесной на Великой западной горе Ситайшань»[62]. Кстати, в китайском языке слово «си» значило «запад», а также было одним из обозначений шамана.

А вот и само непосредственное сообщение о стране шаманов, которая находилась, согласно «Книге гор и морей», к югу от Нюйчоу — страны женщин: «Чуть-чуть южнее находилась страна Усяньго — Страна шаманов. Все ее жители были шаманами, самыми знаменитыми из них были: У-сянь, У-цзи, У-пань, У-пэн, У-гу, У-чжэнь, У-ли, У-ди, У-се, У-ло. В правой руке они держат синюю змею, а в левой красную. На горе Дэнбао они собирали целебные травы. В этой стране водилось страшное животное бинфэн, похожее на кабана, покрытое черной щетиной и с двумя головами — спереди и сзади»[63].

Критская «богиня со змеями» (скорее — жрица) весьма напоминает шаманок из Усяньго.

Это краткое сообщение дает достаточно много информации для анализа. Страна Усяньго[64] находится где-то на западе от Китая, между страной женщин и страной мужчин. Такие две страны действительно обнаруживаются далеко на западе, а известны они нам как Скифия (страна мужчин) и Сарматия (страна женщин). Ведь согласно мифам и описанию Геродота, сарматы произошли от воинственных амазонок, причем имя одной из их предводительниц получила пограничная река между скифами и сарматами — Танаис. Хотя Геродот и не упоминает никакой страны между скифами и сарматами, при внимательном прочтении (к нему мы обратимся в следующей главе) выяснится, что некая буферная зона между этими народами все-таки существовала. В стране шаманов имеются какие-то горы, являющиеся непригодной природной зоной для обитания кочевников, которыми были скифы и сарматы. Геродот же говорит о существовании некой пустыни на краю скифских земель. Пустыня эта была таковой для кочевников, привыкших к степным просторам, а не кряжистым уступам, изрезанным оврагами и лесистыми балками. Именно таков ландшафт Донецкого кряжа — местности, располагающейся как раз в районе протекания Танаиса — так ранее обычно называли Северский Донец, путая его, особенно в нижнем течении, с Доном. Что могли означать две змеи, синяя и красная, в руках шаманов? Вероятно, это знак обладания, или повелевания двумя противоположными стихиями — земной и небесной. Мы уже рассматривали образы двух змеев-антагонистов — земного (водяного) и небесного (крылатого и огненного). Именно хтоническую и небесную энергию символизируют змеи в руках шаманов. Страшный зверь бинфэн в виде кабана с двумя головами напоминает образы других двуглавых существ, чаще драконов и орлов. Несомненно, бинфэн — один из символов подобного рода, возможно даже герб Страны шаманов.

Стало быть, разгадка местонахождения страны блаженных из арийских мифов нашлась в далеком Китае. Но по ходу возникает еще много вопросов. Некоторым может показаться неубедительной локализация Страны шаманов в Донбассе, ведь эта территория бедна археологическими памятниками и почти не фигурирует в исторических хрониках. Попробую рассеять эти сомнения.

Стена на краю света

«Сын человеческий, оберни свое лицо до Гога, страны Магога; князя Роша, Мешеха и Тувала, и пророчествуй на него…»

Иезекииль, 38,2

Библейские народы Гог и Магог (в других прочтениях — Гог из страны Магог) известны как символ враждебных Израилю сил, некие северные варварские племена. Упоминаясь всего в двух местах Священного Писания христиан — в пророчестве Иезекииля и в Апокалипсисе — Гог и Магог стали весьма распространенным нарицательным именем варваров и язычников. Под именем Яджудж и Маджудж они известны в Коране, причем в исламе их образ даже более популярен. И Библия, и Коран отводят Гогу-Магогу роль слуг Сатаны, которые явятся с северной окраины мира перед последней битвой сил добра и зла: «И выйдет он сводить народы, что они на четырех краях земли, Гога и Магога, чтобы собрать их к бою, а число их — как морской песок. И вышли они на широту земли, и окружили лагерь святых и излюбленный народ. И сошел огонь с небес, — и поглотил их»[65].

Величайшая империя тогдашнего мира не смогла победить скифов.

Историки сходятся на мысли, что под Гогом и Магогом имелись в виду какие-то кочевые северные народы, совершавшие набеги на Ближний Восток и, в частности, на Палестину. Основных претендентов на роль Гога и Магога двое. Первые — лидийцы. Их близкое место жительства от Израиля, существование в 6 в. до н. э. лидийского царя с именем Гигес убеждает часть историков, что Гог и Магог именно лидийцы. Упоминаемые вместе с Гогом и Магогом Мешех и Тувал — тоже области Малой Азии, а вот Рош обычно ассоциируется с землями более отдаленными — с Северным Причерноморьем и народом рос/рус, от которого произошло название государства Русь древних славян. Поэтому оправдана и другая мысль, что Гог и Магог — северопричерноморские скифы. Этот народ совершил всего один поход на Ближний Восток, но их господство, продолжавшееся здесь 28 лет, оставило глубокий след в памяти местных обитателей.

О скифах нам известно не достаточно, чтобы в деталях представить их быт, культуру и язык. Основные сведения об этом славном народе, а вернее конгломерате народов, оставил нам Геродот, а главной темой его рассказа о скифах стала их война с персидским царем Дарием І — завоевателем всего Ближнего Востока и Малой Азии, едва не покорившим Грецию. В 512 г. до н. э. Дарий во главе 500-тысячного войска переправился через Истр-Дунай и вторгся в земли скифов. Его целью, как пишет Геродот, было наказание скифов за их 28-летний разбой на Востоке. Но именно в этой войне с варварами-скифами армия Дария потерпела первое настоящее поражение. Дарий прошел через всю Скифию, но противник избегал открытого сражения. Скифы отступали на восток, уводя персов все дальше от границ — в чужую незнакомую степь, где нет ни запасов продовольствия, ни достаточного количества воды. Пройдя землю народа будинов, персы вступили в пустыню, находящуюся на границе Скифии и Сарматии. Здесь, достигши рек Лик, Оар, Танаид и Сиргис, впадающих в Меотиду[66], Дарий решил прекратить дальнейшее преследование скифов и соорудить восемь стен, чтобы закрыть скифам проход из этой местности. Но пока шло строительство стен, скифы обошли персов и вернулись в свои степи. Такова вкратце информация, которую приводит Геродот о войне скифов и персов[67].

Наиболее интересным местом этого повествования является сооружение восьми стен. Все факты говорят о том, что стены эти находились где-то на территории Донбасса — в пустынной местности по меркам кочевых народов. Об этом говорят такие факты:

1. Стен восемь, а не одна сплошная, как следовало бы строить в открытой степи; но в холмистом лесостепном Донецком кряже можно перегородить лишь проходы между естественными преградами, непреодолимыми для конницы — балками, озерами.

2. Упоминаемые Геродотом реки протекают из зоны охотничьего народа фиссагетов, а охотники вполне могли жить в лесостепи; все эти реки должны впадать в Азовское море (Меотиду), а реки Донбасса так или иначе несут свои воды именно туда. Наконец, упоминаемый в списке рек Танаид — Северский Донец — уверенно указывает на локализацию геродотовской пустыни между скифами и сарматами в районе Донецкого кряжа. Река Силис, которая, вероятно, является другим прочтением геродотовской Сиргис, неоднократно указывается на древних и средневековых картах как впадающая в Таганрогский залив Азовского моря с севера (похоже, это современный Миус).

3. В Перевальском районе Луганской области (примерно центр кряжа), в бассейне реки Белая Лугань (иначе называется просто Белая), которая, скорее всего, соответствует геродотовской реке Оар, нами обнаружено три топонима «Пристены» неизвестного происхождения. Они указывают на существование здесь когда-то стен, которые не сохранились до наших дней, но, видимо, еще имелись какие-то их остатки в период заселения края 200–300 лет назад. Все три топонима «Пристены» расположены на одной линии северо-восток — юго-запад и находятся приблизительно на одном расстоянии друг от друга — 10–12 км. Это расстояние совпадает с расстоянием, которое указывал Геродот между стенами Дария. «Пришедши в пустыню, Дарий приостановил поход, и расположился с войском у реки Оар, затем воздвиг восемь громадных стен, на одинаковом расстоянии одна от другой, приблизительно стадий на шестьдесят…»[68]. 60 стадий это примерно 10 км.

На Британских островах образ Гога и Магога пользовался особой популярностью. В кельских сагах упоминается даже чудовище-великан Гоемагог. На рисунке — статуи Гога и Магога в Лондоне.

Именно стены в фольклоре часто связываются с народами Гог и Магог. В Коране особое внимание уделено сюжету, в котором Александр Македонский по просьбе жителей земной окраины соорудил стену из железа, загородившую проход между двумя горами (или другими двумя стенами), тем самым заточив на краю земли свирепые народы Яджудж и Маджудж[69]. Этот эпизод в череде подвигов Александра Великого хорошо описывается в известной раннесредневековой повести «Александрия», имеющей множество вариаций, в поэме Фирдоуси «Шах-наме», в «Искандер-наме» Низами. Очевидно, восточная традиция приписала заслугу Дария І более популярному и близкому исторически Александру. Тем не менее, речь в данном сюжете может идти только о тех самых стенах Дария в Скифии. Об этом свидетельствуют факты:

1. То, что Александр якобы перекрывает проход между горами или стенами, то есть делает то же, что и Дарий с его восемью стенами.

2. В «Шах-наме» Александр оказывается у реки Сиргис, что течет вблизи страны Гога и Магога. Сиргис — одна из четырех рек, упомянутых Геродотом в связи с дариевскими стенами.

3. В той же поэме Фирдоуси «Шах-наме» вблизи от Гог и Магог обитает воинственный народ Рос. В «Искандер-наме» Низами детально описана война Александра с народом русов, чьими союзниками выступали аланы, специально прирученные свирепые чудовища, а также буртасы — малоизвестный народ, локализуемый в междуречье Дона и Волги. Вероятно, русы граничили с землями Гога и Магога, но в отличие от последних преподносятся как народ героический, равный воинам Александра. Интересно, что слов «колдун» у литовцев звучит как burtininkas. Напоминает имя буртасов, а учитывая, что раньше ареал распространения балтских народов простирался до Волги, такое созвучие может оказаться не простым совпадением.

4. Александр Македонский никогда не бывал в Северном Причерноморье и даже на Кавказе, где некоторые предания связывают со стеной Александра крепость Дербент («Железные ворота»). Тем не менее, географические карты, опирающиеся на сведения античного географа Клавдия Птолемея, уверенно изображают именно вблизи Танаиса, над Меотидским озером (фактически на территории Донбасса) странные сооружения — Александровы жертвенники, называемые иногда Царскими. Каким образом стены, отгораживающие «ужасные народы», превратились вдруг в жертвенники? Об этом нет никаких письменных свидетельств. А историки предпочитают игнорировать этот факт, никак его не комментируя.

Существует еще одно важное упоминание о «стене Александра», оставленное арабским путешественником Салламом Переводчиком, который видел эти стены в 845 г. нашей эры. Он был снаряжен повелителем Багдадского халифата, дабы удостовериться в прочности стены, сдерживающей страшные народы. Путешествие Саллама проходило на север от Кавказа. Примерно в 15-ти днях пути от столицы хазар[70] путешественник повстречал некие укрепления, которые «расположены в 1–2 фарсахах (5,5 — 11 км) друг от друга», то есть на расстоянии, указанном у Геродота. Вблизи этих стен располагался некий город Ика, а в трех днях пути оттуда находится, по словам Саллама, стена Гога и Магога. Дается даже описание железной стены, хотя тут мы можем иметь дело с выдумкой путешественника, которому было необходимо оправдать свой вояж перед халифом[71].

Карта Птолемея, где указаны «царские жертвенники Александра» близ Танаиса.

Так кто же эти загадочные Гог и Магог? Исходя из сказанного, ими были скифы, которых пытался наказать, отгородив от мира символическими стенами, царь Дарий І. Но это лишь часть правды, а точнее то, что вытекает из слов Геродота. Название народов «гог» и «магог» может свидетельствовать, что речь идет о шаманах. Не случайно у евреев корень «хох» связан с мудростью («хохма»), или жречеством («коген»), а у греков «гог» обозначало «поводыря», «водителя» (педагог — водитель детей, мистагог — жрец-распорядитель на мистериях). Еще этот корень может обозначать «высоту», или «гору» (место, близкое к небесному, сакральному миру): венгерское hegy — гора, финское kukkula — холм, германское high, hoch — высокий, йоруба giga — высокий. Сравним также такие слова как hechicería — колдовство по-испански, немецкое Hexe, англ. hag — ведьма, нидерландское gek — неистовый, буйный, еврейское Kò̇hn и армянское k’ahanan — жрец, армянское Hogin — дух, исландское huga, hugur — ум, разум, баскское gogoaren — ум. Вспомним в этой связи и название молитвенного дома у евреев — синагога. У арабов слово «маджус» (сходное с Маджудж — Магог) часто употреблялось в значении «неверные, язычники, огнепоклонники», что в определенном смысле равнозначно «шаманистам». Предполагают, что «маджус» производно от названия персидского племени магов — чародеев, что само по себе уже странно, ведь целое племя чародеев выглядит как признак существования особого сакрального центра, где могли обитать лишь посвященные.

На первый взгляд, в этом нет ничего особенного, ведь скифы и были такими варварами и язычниками для прибывших с Ближнего Востока с «миротворческой миссией» персидских войск. Но ведь само слово «скифы» скрывает под собой целый конгломерат разных народов, населявших обширный «скифский квадрат» — земли от Дуная до Дона, примерно такую же протяженность имевшие к северу от Черного моря и угла Меотиды, включая в себя фактически всю территорию сегодняшней Украины, захватывая южнорусское черноземье до Воронежа. На территории Скифии, по описанию Геродота, жили царские скифы («почитавшие всех других своими рабами»), скифы-бористениты (на южном Днепре), скифы-пахари, каллипиды, алазоны, агатирсы, геты, невры, меланхлены («черные одежды»), гелоны, будины, фиссагеты. Непосредственно кочевые скифы-иранцы были лишь частью этого пестрого конгломерата, в который, судя по разнообразию методов хозяйствования и ландшафтно-климатических зон, входили и другие по языку и культуре народы. В том числе и древние предки славян, которых многие исследователи (в частности, академик-археолог Борис Рыбаков) связывают со скифами-пахарями, или неврами. С этим совпадают и слова о Гоге и Магоге, число которых «как морской песок». Годфрид Витерборский писал, что число племен Гога и Магога — одиннадцать[72]. Наконец, Апокалипсис говорит о Гоге и Магоге как вообще о народах всех четырех углов мира, то есть называет этим именем всех «окраинных обитателей» — язычников или шаманистов. Следует не упускать из виду и упоминание рядом с Гогом и Магогом неких Тубала, Мешеха и Роша в пророчестве Иезекииля. Так кто же такие Гог и Магог? Нарицательное наименование всех «диких» по отношению к «людям писания» народов, или все-таки существовали конкретные гоги и магоги? А если конкретные, то скифы это, или кто-то еще?

Даже из скудных геродотовских описаний можно понять, что где-то на территории Скифии обитал какой-то народ, состоявший из жрецов, или мудрецов. Согласно одной скифской легенде, начало скифам положили три брата (сыновья то ли бога, то ли героя — Гойтосира, сопоставляемого с греческим Гераклом), которым с небес упали три золотых предмета: меч, плуг и чаша. Меч взял младший из братьев Колаксай, став царем всех скифов, плуг — Арпоксай (его имя, как считают, родственно немецкому arbeit — работа), а чаша досталась Липоксаю — родоначальнику жреческого сословия. Имя Липоксая связывается с древнеиранским названием горы, которое находим и в имени легендарных Рипейских гор, за которыми прячутся гипербореи. В этой легенде усматривается отражение традиционного троичного деления общества скифов, как и у всех ранних индоевропейцев. Но дело в том, что скифских жрецов-авхатов трактуют то как социальную прослойку, то как… отдельное племя. Имя авхатов соотносится как с латинским «авхос» — священный, блаженный, так и с иранским «афсун» — волшебство. Д. Раевский в книге «Модель мира скифской культуры»[73] дает схему троичной структуры Космоса по представлениям скифов. Цари-воины (верх) названы здесь паралатами, или палами, жрецы (центр) — авхатами, а земледельцы и скотоводы (низ) — катиарами, траспиями, напами[74]. Но уже в книге Б. Рыбакова «Язычество Древней Руси» парадаты, авхаты, катиары и траспии показаны как отдельные племена, занимающие каждое свою территорию[75]. Эту двусмысленность породил сам Геродот и, вероятно, был совершенно прав. Другие его свидетельства дают основания считать, что у скифов имелось особое племя мудрецов-шаманов. Интересно, что и само имя скифов (как известно, так их называли греки) может быть связано с греческим названием чаши — «скифос», что указывает на их шаманскую сущность (ср. со славянским чародей, чарівник, чары). Что же до самоназвания скифов, называвших себя сколотами, то это имя перекликается с греческим «схола» — школа. А по-латышски слово «учитель» и сегодня звучит как «skolotājas».

Змееногая богиня скифов — Апи.

Уже само существование племени царских скифов, то есть тех, которые считают всех прочих своими рабами[76], говорит о возможности существования и отдельного племени скифов-шаманов. Из описания Геродотом скифских прорицателей-энареев можно узнать, что они происходили из знатных родов, участвовавших в знаменитом переднеазиатском походе, длившимся 28 лет. Существует мнение, что «первоначально они, аналогично персидским магам, были жрецами одного из племен или родов»[77], но даже если энареи и были первоначально особым племенем, то ко времени Геродота они уже представляли собой разрозненное жречество, то есть не племя, а касту. Кстати, происхождение пророческого дара энареев связано все с тем же походом на Ближний Восток. Во время пребывания скифов в Сирии, часть войска разграбила храм Афродиты Урании в городе Аскалоне и в «наказание» богиня наградила их даром ясновидения[78]. Интересно, что энареи представлялись как трансвеститы — мужчины, носившие женские одеяния. В этой связи вспомним, что жителями Страны шаманов из китайской «Книги гор и морей» были именно шаманки — «у» (в то время как шаманы-мужчины назывались «си»), да и сама эта загадочная страна располагалась на границе стран женщин и мужчин, чем как бы подчеркивается важность этого разделения. Амазонки-сарматы («страна женщин»), как известно, тоже грешили трансвестизмом, только здесь уже наоборот — женщины носили мужские платья и выполняли мужские роли. У многих сибирских народов до сих пор известен ритуальный трансвестизм шаманов, так как считалось, что женская магия древнее и сильнее мужской (вспомним, что и в европейской демонологии гораздо чаще упоминаются ведьмы, но редко — ведьмаки). В некоторых языках, как и в древнекитайском, шаманы и шаманки назывались совершенно разными словами. Например, у якутов это ойун и удаган.

Вторыми претендентами на роль народа шаманов могут быть герры — особое племя скифов, жившее на одноименной реке. В районе обитания племени располагались гробницы скифских царей, а герры являлись стражами этих курганов, то есть жрецами, связанными с миром мертвых[79]. Местонахождение реки Герр пока не поддается точной локализации, поскольку Геродот дает о ней противоречивые сведения: «Геродот говорит в одном случае, что она отделяется от Борисфена в том месте, до которого он известен, и помещает там местность Геррос и племя герров; в другом же случае он говорит, что от р. Пантикапа до р. Герр 14 дней пути в восточном направлении (4.20) … Необходимо прибавить, что племя герр и реку Геррос показывает также Птолемей на С. Кавказе у берегов Каспийского моря»[80]. Из всего можно лишь заключить, что река Герр находилась где-то в восточной части Скифии, возможно на территории нынешнего Донбасса как самой восточной части «скифского квадрата».

Также к востоку, но далее от Скифии, относится и народ, описание которого у Геродота напоминает характеристики блаженных гипербореев. Это народ аргиппеи, которых «отец истории» наградил эпитетом «плешивые» и поместил у склонов неких высоких гор, где земля каменистая и неровная. «Их не обижает никто из людей, так как говорят, что они священны. У них нет никакого оружия для войны. Именно они разбирают споры соседей, а тот, кто прибегает к ним искать убежище, не терпит ни от кого обид»[81].

А вот что пишет об этом народе, называя его аримфеями, римский географ начала н. э. Помпоний Мела: «Аримфеи — люди самого мягкого нрава. Жилищем им служат рощи, а пищей — ягоды. Как мужчины, так и женщины ходят у них с непокрытыми головами. Аримфеев считают святыми. Ни одно из диких племен, окружающих аримфеев, не причиняет им никакого зла. Территория аримфеев служит убежищем и для представителей других народов. Дальше возвышаются Рипейские горы, а за ними лежат области, омываемые Океаном». Как видим, характеристика аргиппев/аримфеев очень напоминает описание гипербореев, а у Помпония они фактически отождествляются (интересно, что библейская традиция упоминает город Аримафея близ Иерусалима). И гипербореи, и аргиппеи не знают трудов, живут на лоне природы, являются мудрецами и советчиками. Некоторые ученые сравнивают название аргиппеев с именем скифской богини Аргимпасы, которая связывалась с Афродитой Уранией и таким образом со скифскими прорицателями-энареями. Рихард Хенниг выводит имя аргиппеев из финикийского «арр гипп» — холмистая страна[82], так как те действительно жили в холмистой стране. Возможно, правильно имя этого народа должно звучать как «агриппеи», тогда этноним будет связан с Рипейскими горами. Большинство же историков склонны считать, что аргиппеи жили где-то в Приуралье и были неким пратюркским народом. Так можно понять из описания Геродота, но и принимать все его свидетельства на веру невозможно, ведь сам он исходил из сведений других людей, поэтому его описания пути к тому или иному народу часто противоречивы и не могут найти уверенной привязки на современных географических картах. Поэтому не исключено, что страна аргиппеев находилась гораздо ближе к Скифии, в другой холмистой местности — Донбассе.

Шамбала в Донбассе

Имя народов Гог и Магог звучит довольно странно, что, впрочем, всегда можно было списать на их мифичность. Но эти этнонимы сравнимы с другим схожим названием — Чин и Мачин. Так в некоторых средневековых источниках было принято называть внутренний (Чин) и внешний Китай (Мачин). Мы знаем, что Китай тоже имел важную особенность в виде границы-преграды — Великую китайскую стену, которой отгородился от набегов кочевых народов с севера[83]. Стена Дария (или Александра Македонского в легендах) имела ту же функцию — отгородить мир от варваров-скифов или от Гога-Магога. На самом же деле речь может идти о фальсификации. Стены не сооружались Дарием или каким-либо другим пришлым воителем, а существовали задолго до них. Ведь построить стену в незнакомой местности, силами войска, оторванного от обозов, в кратчайшие сроки[84] — это почти фантастика. Возможно, не «цивилизованные» народы отгородились от северных варваров стеной, а сами гоги-магоги отгородились от иных народов? Не случайно в Авесте, записанной за многие века до Дария, уже упоминается квадратная крепость Кангха в стране древних ариев Арйана-Вэджа. И тогда все становится на места: народ Гог — это внутренний гог, то есть те, кто укрылись за стеной на сравнительно небольшой территории. Народ Магог — обитатели вне заграждения, но играющие, вероятно, тоже защитную функцию, вроде чудовищ вридхик и ракшасов из Махабхаратты.

А теперь сопоставим упоминания о народе блаженных и «свирепых» народах Гог и Магог. Гипербореи отгорожены от остального мира где-то на севере высокими Рипейскими горами (или Меру, Хара Березайти, Куньлунь). Стена Гога-Магога тоже построена на севере и выполняют ту же функцию. Кстати, в славянских языках слово «стена» могло принимать значение «скала»[85], так что не исключаем, что стена здесь и означала горную гряду. К стране блаженных дорогу стерегут многочисленные чудовища или дикие народы — ракшасы, вридхики (опять женщины-воительницы, как и амазонки!) у индийцев, или аримаспы, исседоны, грифы у скифов. Но ведь и варварские народы самой Скифии могут выступать такими же стражами пути в священную страну гогов-шаманов. Иными словами, Магог — все народы обширной Скифии и Сарматии, огромной степной территории, примерно в центре которой (у китайцев — между странами мужчин и женщин) находилась окруженная стеной страна Гога. Библия и Коран, упоминая «свирепые и дикие» народы Гог и Магог, имели в виду именно последних, стерегущих путь к сравнительно небольшой и закрытой стране Гог.

Танка с изображением мифической страны Шамбалы.

Гог-Усяньго — была качественно новой общностью шаманов. Вероятно, проанализировав ошибки всех других шаманистических обществ (государственных и безгосударственных), они не пошли по их стопам. Здесь перед нами тот редкий случай, когда имеется страна с компактным проживанием интеллектуалов и мудрецов. Вероятно, здесь отсутствовали страты общества — все не шаманы оказались за стеной, во внешнем круге защиты, который составляли народы Магог.

Загадочная страна Усяньго или Гог больше известна еще под одним именем — Шамбала. Описания этой легендарной страны достаточно красноречиво свидетельствуют, что это и есть та самая Страна шаманов или блаженных. Вот некоторые сведения о Шамбале, которые мы сравним со знаниями о Стране шаманов: «Шамбала, что в переводе Северная страна (она же Тебу, Баюль, Калапа в Индии, Беловодье на Алтае) — охранное, недоступное для других место, где находится община махатм»[86]. Местоположение Шамбалы к северу относительно Индии объединяет ее со страной богов и мудрецов на горе Меру, известной с ведических времен. Корень «шам» может указывать и на слово «шаман». Кстати, «шам» означает «север» во многих неродственных языках — у семитов, персов, тюрков и даже майя.

Такое название Шамбалы как Калапа указывает, что это некая крепость[87]. А название Баюль имеет корень, что и в названии славянского острова Буян и в слове «буйный», а также «баять», связанных с шаманской деятельностью (буйный — находящийся в экстазе, баять — петь песни, или рассказывать предания). Не случайно по легендам в Шамбале пребывает некий волшебный камень Чинтамани, а на славянском Буяне хранится «бел-горюч камень Алатырь», к которому часто обращались в магических заклинаниях. Сходное название и у загадочного запредельного острова Бунир в мифологии нанайцев. Существует гипотеза, что кельтское предание о священном котле Граале является трансформированной легендой о камне Чинтамани, принесенное кельтами с их прародины где-то на востоке[88]. Скифы тоже имели свою легенду о сакральном котле. Геродот писал о гигантском бронзовом котле скифского царя Арианта емкостью более 11 тыс. л. Этот огромный сосуд хранился в центре Скифии, некоем урочище Эксампей, что означало Священный Путь. Так как больше никаких известий ни о котле, ни о мистическом центре Скифии больше нет, можно полагать, что к Геродоту просочились какие-то отрывочные сведения о Стране шаманов.

Видение Священного Грааля рыцарям Короля Артура. Миниатюра из Roman de Brut, 1470.

«Границы Шамбалы обозначены знаками Шамбалы. За этими границами начинают действовать некие неизвестные силы, мешающие дальнейшему продвижению». Не эти ли силы остановили войско Дария? И не подвергли ли шаманы телепатическому воздействию персов, заставив последних считать стены, встреченные на пути, собственным сооружением?

«Сама Шамбала надежно огражденная от внешнего мира, находится якобы в подземных помещениях и даже пути в нее ведут подземными ходами». Довольно четкое совпадение со многими легендами о Гоге-Магоге. В некоторых вариантах сюжета Александр Македонский загоняет эти свирепые народы в скалы, или в землю, где и замуровывает. Подземную локализацию имеют многие мистические центры и обители сверхъестественных существ. Так, боги кельтов туата де Дануа (племена богини Дану) превратились в сидов (духов) и ушли в холмы. Ушел под землю и народ чудь, о котором мы поговорим позже. «Уходили под землю» несколько раз в своей истории во время «вражеских нагонов» североевропейские саамы — старейшие шаманисты нашего континента.

Наконец, существующий в мифологии части украинцев и румын загадочный блаженный народ рахманы (или просто «блажины») представлялся иногда как жители сел и городов, ушедших под землю. Предания о рахманах очень напоминают уже знакомые нам характеристики гипербореев, аргиппеев и других близких богам мудрецов. Само слово «рахман» близко к индийскому «брахман» — название касты жрецов, а также имени бога-творца Брахмы. Можно сопоставить «рахман» со славянским корнем «рок» — судьба, связанным с глаголом «ректи», «речь», балтским «рагана» — ведьма. С другой стороны, в исламе «рахман» — один из эпитетов Аллаха, означающий «милосердный», или «благой». Следует заметить, что в славянских языках слово «блаженный» имело амбивалентный, двоякий смысл — и как близких богу, и как «безумный», «не от мира сего», что очень четко характеризует роль шаманов в обществе и их экстатическую практику контакта с иными мирами. Даже те немногие сведения о рахманах, что сохранил фольклор, чрезвычайно напоминают то, что уже известно нам о других блаженных народах. Они волшебники и провидцы, а их рассказы могут вызвать выпадение осадков. По одним данным, рахманы обитают на том свете, или в пустыне (вспомним, что место, где «заточил» скифов Дарий тоже называлось пустыней), или на мифической реке Самбатион. Последняя, чье имя значит «субботняя», известна в еврейском фольклоре как место обитания пропавших 12 колен Израилевых. Но в названии этой реки мы узнаем не только «шаббат» (священный для иудеев день), но и название легендарного города Самбатас, существовавшего где-то на Днепре (большинство историков считают, что речь идет о Киеве) во времена византийского императора Константина (9 в. н. э.), а также и саму Шамбалу. Как и геродотовские аргиппеи, рахманы живут в тени деревьев, не имея постоянных жилищ, как гипербореи не знают они трудов и питаются плодами. Иногда словом «рахман» обозначали нищих, старцев, поскольку рахманы жили бедно, питаясь лишь плодами земли. А в том, что мужчины и женщины рахманов живут на разных берегах реки и встречаются только раз в году, когда она пересыхает, находим отзвуки легенд о Стране женщин и Стране мужчин, которые разделяла, подобно Самбатиону, Страна шаманов — Усяньго. Интересно, что на некоторых арабских средневековых картах в Сарматском океане (Балтийское море) помещены «острова Амазунус женщин» и «острова Амазунус мужчин», в которых, вероятно, переосмысливается идея водной преграды между живущими отдельно мужчинами и женщинами.

Но к рахманам мы вернемся чуть позже, а пока еще несколько интересных параллелей между Шамбалой и Страной шаманов. Как сообщает «Мифологический словарь», Шамбала расположена севернее реки Сита и окружена восемью горами. Поразительное совпадение: восемь стен Дария и восемь гор Шамбалы! Реки Сита на сегодняшних картах мы не найдем, но в ней можно угадать степную реку Сутин древнерусских летописей, в которой археологи усматривают легендарную скифскую реку Герр[89]. Правда, историки видят в Геррах и Сутине современную р. Молочная, протекающую в Запорожской области, но исходя из слов Геродота о 14 днях пути от Пантикапы до Герр, следует понимать, что последняя находилась несколько восточней. Иными словами Герр-Сутин (она же известна индийцам как Сита, протекающая южнее Шамбалы) — какая-то из донбасских рек, возможно из тех четырех, которые упоминал Геродот рядом со стенами Дария[90].

Кстати, о реках. Реки, которых достиг Дарий в своем скифском походе, имеют интересную этимологию. Танаид — это конечно всем известный Дон, или Донец, которые раньше часто путали. Название «Танаид», «Танаис», «Дон» связывается с именем общеарийской богини Даны, называемой в Малой Азии Танаис. У кельтов она была матерью светлых богов туата де Дануа (племя богини Дану), а в индийском эпосе — матерью демонов данавов. Характерно, что на всех античных и раннесредневековых картах Танаис был рекой знаковой, разделявшей Европу и Азию. А у истоков Танаиса упрямо рисовались мифические Рипейские горы, таким образом увязывая тему дариевых стен с легендарными гипербореями, которые должны были находиться где-то неподалеку. А вот три остальные геродотовские реки означают на разных языках одно и то же — «волк». Так, Лик — это «волк» по-гречески, Гиргис — по-персидски, а Оар очень похоже на сармато-осетинское название волка «уарх». Волк — один из древнейших символов сторожа, а ведь на этих реках располагались восемь стен, стерегущих путь в страну Гог. Кстати, одна из крупных рек на западе Донбасса и сегодня называется Волчья.

Название реки Оар, в непосредственной близости от которой якобы строил свои стены Дарий, сопоставимо с другими интересными для нас терминами. У древних египтян река, протекающая в загробном мире, называлась Еар. Да собственно и сам загробный мир египтян звался Иару. Причем характеристика этой запредельной страны напоминает кое-что известное нам по стране шаманов. Иару находится под землей, населена блаженными и окружена со всех сторон стеной из бронзы. Близким к египетскому было и название загробного мира у древних вавилонян — Арала, или Иркала. Считалось, что эта запредельная страна окружена семью стенами.

Судя по местоположению топонимов Пристены, найденных в Перевальском районе в центре Донецкого кряжа, рекой Оар могла выступать современная Белая. Интересно, что в Луганской области есть две реки Белая и даже райцентр с названием Беловодск. Ничего не напоминает? Так ведь это же намек на алтайское название Шамбалы — Беловодье!

Но вернемся к теме стены. Кроме египетского Иару стенами окружен загробный мир ассирийцев — Иркала или Арала. Всего этих стен семь. Возможно, это переосмысление реального числа стен в мифологическом сознании, где широко популярны числа 1, 2, 3, 7, 9, 12, но почти не представлено число 8. Отметим и близость названия Арала и Иару. Семь стен, сооруженных из разных металлов, имела и мифическая крепость ариев Кангха, упоминаемая в Авесте.

Как и изображенная здесь Шамбала, Парадиз имел квадратную форму. Это название соотносимо с самоназванием главного племени скифов — парадаты (или паралаты).

Кстати, название рая — загробной страны блаженных праведников — в большинстве европейских языков звучит как «Парадиз», что значит «отгороженное со всех сторон место». Но еще более интересно, что это название рая очень напоминает упоминавшееся Геродотом имя скифов-паралатов, которых некоторые исследователи[91] считают «парадатами», что значит, по их мнению, «первые». Факт, что рай был отгороженным местом, отражен и в Библии, и других священных книгах ближневосточной религиозной традиции. Так, евреи считали, что ад-Шеол является преградой на пути в рай. Поразительное совпадение сюжета с чудищами и свирепыми народами-стражами, преграждающими путь к стране блаженных! После изгнания перволюдей из рая, библейский Господь также распорядился охранять путь в рай ангелу с огненным мечом ланатом. На ранних географических картах «рай земной» (отметим этот эпитет, подтверждающий, что рай представлялся реальной страной) располагался где-то на востоке, вблизи Эдема протекали четыре реки (как и вблизи «дариевых стен») — Фисон, Гихон, Тигр (Хиддекель) и Прат (Евфрат). Само имя Эдема можно сопоставить с шумерским названием загробного мира — Эден, что означала «степь», а имя реки Фисон — с геродотовскими фиссагетами (гетами, живущими на реке Фиса, или Тиса?). Именно в степи (вернее — в окружении степей, на островке лесостепной зоны) находилась и наша страна блаженных. Другое название загробного мира у шумерцев — Ки-галь, «большая страна», или Кур, что значит «гора». Таким образом, вырисовывается образ этой страны в представлении шумерцев: гора среди большой степи. Такой характеристике отвечает и Донецкий кряж, наряду с любым возвышенным ландшафтом, окруженным степями.

Анализируя большинство названий ада в европейских языках, тоже можно судить об их лингвистической связи с идеей стены, крепости: немецкое Hjolle, англ. Hell, финск. Helveti содержат корень «гол-гел», который имел свойство обозначать преграды, или укрепления: тюркское, иранское и албанское «кала» — крепость (ср. со славянским «скала»), монгольское «халха» — «щит, ограда». Эта связь загробного мира с идеей преграды распространяется далеко за пределы индоевропейского ареала. Путь в ацтекский ад Миктлан преграждала река, а также восемь (!) пустынь и восемь (!) гор. У южноамериканских куна «калу» — укрепленные места, где обитают духи. Загробный мир у народа кинбунда (юго-западная Африка) называется Калунг, у гаитян — Колибаи, у индейцев Чили — Гульчеман. Возможно, сходную же этимологию имеет название горы богов Олимпа у греков. Предполагалось, что путь к Олимпу преграждался со всех сторон горами, которые могли сдвигаться и раздвигаться. Что же касается древнегреческого ада — Аид, Гадес (отсюда русское «ад»), то его можно сопоставить с широко распространенным в языках средиземноморья корнем «хат», означающим «дом, усадьба, ограда, загон». Это слово известно как славянам («хата»), так и другим индоевропейцам, а еще финнам, древним египтянам. Можно сравнить это слово и с другим греческим корнем «гет» — проводник. Но подобное значение у греков принимал и корень «гог» (педагог, демагог, мистагог). Интересно, что в Скифии времен Геродота обитали целых три народа гетов. Это собственно геты, жившие в «старой Скифии» — между Дунаем и Днестром, где сегодня еще сохраняются остатки тюркского народа гагаузы. Кочевые массагеты (вероятно тождественные исседонам), населявшие восточные степи. И охотничий народ фиссагеты. Последние, скорее всего, должны были обитать в Донбассе, поскольку здесь, в небольшом лесостепном регионе среди степей, занимаемых кочевниками, можно было промышлять охотой. Одновременно этот регион для кочевников считался «пустыней». Обратим внимание: в греческом языке геты могут быть гогами; на месте обитания древних гетов позже оказались «гага-узы», где «узы» — название широко распространенного в степях средневековья тюркского народа.

Потомки трипольцев

Характеризуя многочисленные племена фракийцев, Геродот отметил особенность гетов, живших на границе Фракии и Скифии, на нижнем Дунае. Именно эта земля названа у Геродота Малой (то есть исконной) Скифией. Из этого следует, что страна гетов и соседствующие с ними территории явились неким центром, откуда скифы распространились на степи Причерноморья. Что это может означать?

Скифы — собирательное наименование целого конгломерата народов, земледельческих и кочевых, имевших разное происхождение, но почему-то объединявшихся под единым именем, имеющим в греческом значение «скитальцы, кочевники». Выше мы высказали догадку, что скифы равнозначны библейскому народу Магог, что подтверждает и мифическая родословная скифов, приведенная в Библии, где они представлены как потомки Ашкеназа — сына Магога. Но Магог не существует без Гога, недаром эти имена всегда упоминались вместе. Если Магог начал существование в Старой Скифии, то там же должен находиться и первоначальный Гог. На роль гогов-шаманов здесь могут претендовать лишь создатели высокой неолитической культуры трипольцы. Именно Румыния — Молдова — юго-запад Украины были классической территорией трипольцев, но реальное название этого народа науке не известно. Анализируя «Историю» Геродота, можно прийти к предположению, что потомками трипольцев могли быть геты. Хотя их и принято считать индоевропейским народом фракийской группы, Геродот отмечал особенность языка и обычаев гетов, живших рядом с фракийцами.

Карта расселения енисейских народов несколько веков назад. Сегодня из этой языковой семьи остались только кеты, численность которых менее тысячи человек.

Геты, по словам Геродота, верили в своё бессмертие и были очень воинственны. Они поклонялись единому богу Залмоксису, описанию культа которого большое внимание уделил Мирча Элиаде. По мнению румынского религиоведа, культ Залмоксиса хранил многие элементы шаманизма, и был связан с употреблением экстатических средств. Залмоксис изображался с двойным топором-лабрисом в руках. Такой топор был культовым предметом еще в культуре древнего Крита. Платон сообщает ряд ценных подробностей: Залмоксис, придававший особую важность «душе», был одновременно правителем, целителем и богом. Вначале Залмоксис был жрецом, но после сам занял место главного бога. В этом Залмоксис схож со многими сильными сибирскими шаманами и с Одином — главным богом-асом скандинавов. В своей дальнейшей истории геты известны уже как кочевой народ, разграбивший в начале нашей эры греческую Ольвию. Потом упоминания о гетах исчезают. Но в Скифии существовали еще два народа, содержащих в имени отсылку к гетам. Это массагеты и фиссагеты (или тиссагеты). Их вклад в историю интересующего нас периода более ощутим.

Массагетов Геродот несколько раз путает с исседонами, что может говорить об идентичности этих народов. Обычно на исторических картах массагеты размещаются в степной части Средней Азии и Казахстана, им приписывается еще одно имя — саки, или яксарты. Но такая локализация массагетов может быть искаженной из-за неверного понимания некоторых геродотовских сведений, в данном случае — из-за отождествления среднеазиатской Сыр-Дарьи с геродотовской рекой Аракс. Более верной выглядит локализация массагетов-исседонов в степях Урала и Зауралья.

В дальнейшей истории с массагетами-исседонами произошло резкое изменение уклада жизни. Они по каким-то причинам ушли к северу, перешли к оседлости, охоте и рыболовству и сейчас известны как сибирский народ кеты, обитающий в среднем течении Енисея. Определяя массагетов как предков кетов, мы исходим из ряда фактов. Достоверно известно, что кеты — народ особой языковой семьи (енисейской), имеющей отдаленную близость с китайским, северокавказскими и шумерским языками. Эту же особенность мы определили и для трипольского языка. Имя народа «кеты», означающее «люди», сходно с именем гетов, а также присутствует в имени массагетов, которые жили в Сибири, но чуть южнее. Наличие в кетском языке слов для обозначения металлов говорит об их давнем знакомстве с металлургией, что могло быть остатком еще трипольской лексики в их языке. Исследователи кетского языка и культуры единодушно подчеркивают южное происхождение этого замкнутого таежного народа. Характерно, что и другие сибирские народы проделали в своей истории аналогичный путь из более южный степей — к оседлой или полукочевой жизни в условиях тайги. Это известно на примере самых северных из тюрков — якутов, а также обитателей западносибирских болот хантов и манси, еще в начале нашей эры кочевавших вместе со своими родичами венграми (уграми).

Слово «массагеты» можно перевести в частности как: «массана» — бог по-палайски (один из древних малоазийских индоевропейских языков, родственный хеттскому; некий народ палов упоминался в античные времена и в Северной Причерноморье), и «геты» — люди, т. е. «божьи люди». Название исседонов оказывается таким же по значению: «иссе» — сопоставимо с кетским «Ес» — бог, небо и «дон» — от кетского «денг» — человек. Интересным для нас может быть и то, что в одном из самых архаических кельских языков, валлийском, hud значит волшебство, а у самих кетов «кут» значит «шаманить».

Для более убедительного подтверждения происхождения кетов от далеких трипольцев приведем несколько параллелей между языками кетов и славян. Последние, как главные насельники исконных трипольских территорий, могли сохранить определенные элементы древнегетской культуры и языка. Что касается культуры, то известны многие совпадения в устройстве жилищ и семантике орнаментов между трипольцами и славянами, особенно украинцами, что подробно показал Б. Рыбаков в книге «Язычество древних славян». Значит, определенные следы трипольского субстрата должны сохраниться и в языках славян. Что мы и покажем на примерах славяно-кетских совпадений слов. Так, кетское «хус» (гус, хис) — «дом», сравнимо со славянским «хижина», или английским House, немецким Haus. Кетское «куот», «хот» — дорога, путь, след сопоставимо со славянским «ходить», «ход». Кетское название князя «гийи», «кей» соответствует имени легендарного антского князя Кия (один из основателей Киева) и родственно, очевидно, индийскому кшатрий, древнеиранскому хсай-ксай — князь, царь (присутствует в именах легендарных скифских прародителей Колаксая, Арпоксая и Липоксая). Кетское название горы, покрытой лесом «кай» весьма напоминает украинское «гай» — лес. Название дочери у кетов такое же, как древнескандинавское «жена, женщина» — «куна». Кетское «каре» — война, сравнимо с древнеперсидским «кара» — войско. Кетское «сенин» — шаман, сопоставимо с китайским «си» (ши) — шаман, собственно манчьжурским шаман и македонским сениште — призрак, а также испанским sien — храм. Все эти сходства выявлены при нашем далеко неполном знании кетской лексики. Остается лишь подозревать, сколько аналогичных соответствий можно найти при более скурпулезном анализе енисейских языков.

Перейдем к фольклору. У кетов имеется цикл сказок о борьбе героя-плута Каскета и злой ведьмы Доотет, которую переводчики называют Бабой Ягой. В одной из таких сказок Доотет приводит Каскета в свой чум, чтобы съесть. Но герой убивает ее дочерей. Доотет, ничего не подозревая, съедает мясо дочерей, а затем, поняв, что произошло, преследует Каскета. Вся сюжетная линия этой сказки полностью совпадает с украинской сказкой об Ивасике-Телесике, обманувшем злую Змиюку — Бабу Ягу, которой вместо пленника пришлось съесть свою дочь.

Перейдем теперь к фиссагетам (тиссагетам) — вероятным потомкам трипольцев, обосновавшимся где-то в восточной части Скифии, то есть в районе Донбасса. О фиссагетах Геродот не пишет почти ничего, лишь упоминает об их охотничьем образе жизни. Как и в случае с массагетами-иседонами, фиссагеты, вероятно, одновременно были и аргиппеями, характеристика которых у Геродота более обширна. Объединив наши знания о гогах-шаманах, можно сказать, что это был народ, категорически не афишировавший свое могущество и влияние на окружающие племена. Вероятно, они жили охотой (на территории Донбасса при невысокой плотности населения это было вполне реально) и непосредственно шаманской деятельностью. Не исключено, что окружающие народы-магоги приносили гогам какие-либо пожертвования, подобно тому как заботились о поселениях жрецов строители Стоунхенджа.

Образ мирового дерева в кетской культуре был стилизован под тризубец. Возможно, это часть памяти о пребывании кетов в Причерноморье, где символ тризубца активно использовался в мифологии (Нептун, символ Атлантиды) и геральдике (герб Боспора и Киевской Руси Рюриковичей).

В слове «тиссагеты» корень «тиса» можно объяснить как топоним — привязка к какой-то местности. В современном Донбассе подобного топонима нет, зато есть он в Венгрии — главная их река Тиса, название которой можно сопоставить с венгерским «тишта» — поляна, луг. Известно, что венгры пришли в Паннонию чуть более тысячи лет назад, а до этого кочевали в степях Евразии. В скифский, геродотовский период под предками венгров могли скрываться будины, ближайшие соседи тиссагетов с запада. Имя будинов можно узнать в названии венгерской столицы Буда (ныне Будапешт). Если принять эту версию, то возможно допустить существование в Донбассе реки Тиса, название которой венгры позже перенесли на новую родину. В донбасской Тисе сегодня узнаем Лугань, чье имя тоже связано с «лугом, полем». А учитывая, что в индоевропейских языках корень «луг» связан со светом («луч», «Люцифер» — светоносный, «люкс» — латинск. «свет» и др.), можно сопоставить идею луга с идеей поляны в лесу — «лысого места», куда падает свет. Вероятно, поляна в лесу представлялась, как и «лысая гора», контактным местом, благоприятным для создания капищ, храмов и отправления шаманских обрядов.

Магог

Народы Гог и Магог практически всегда упоминаются как единое целое. Вероятно, шаманы-гоги оградились от мира не только стеной, но и целым конгломератом воинственных народов, с которыми жили в тесном контакте. О разношерстности публики магогов можно судить не только по рассказам Геродота и других античных авторов, описывавших население Скифии. Множество разноязычных топонимов пытливый краевед сможет обнаружить на территории современного Донбасса и прилегающих регионов. Уже было сказано об угрском происхождении слова Тиса и реки Тиса-Лугань. Говорилось и о трех «волчьих реках», имеющих разноязыкое происхождение. По Луганщине протекает река Деркул, название которой может происходить от кельтского «дерг» — красный, а название реки Берда может быть выведено из чеченского, где это слово значит «скала». Невдалеке от места сооружения «стен Дария» есть балка Парневка, название которой может быть связано с хурритским словом «парн» — стена. Эти дикие степи за тысячелетия своей истории видели множество народов, которые распространились затем в разные уголки мира. Вероятно, Страна шаманов в этой части мира долгое время играла ту же роль, которая имелась у Папского государства в мире католическом. В раздробленной средневековой Европе, где народы и династии вели нескончаемые войны между собой, редко кто посягал на земли римских Пап. Так же, по-видимому, обстояли дела и с Шаманией — сакральным центром шаманства, известность о котором ширилась от Атлантики до Китая, от Индии до Скандинавии.

Одна из карт в книге Б. Рыбакова «Геродотова Скифия». Интересна для нас тем, что территория савроматов указана в междуречье Дона и Донца. Хотя автор исходил в такой локализаци из каких-то своих выводов, для нас она выглядит как подтверждение сущствования «буфера» между Скифией и Сарматией в геродотовские времена. Именно наличие такого буфера вытекает из описания Усяньго в «Книге гор и морей».

Само слово «Скифия» со временем стало нарицательным. Уже не было скифов на исторической арене, а территория Северного Причерноморья продолжала носить имя Скифии. Для античных авторов Скифия — не только северная варварская страна, но и область, хранящая тайны, которые не были рассеяны и в последующие века.

Скифия была прародиной всех индоевропейских племен, что налагало определенный отпечаток загадочности и священной тайны на эту страну. Кельты подчеркивали свое происхождение из Скифии, иранцы в северных степях, где царит суровая зима (не зря имя их бога смерти Йима сходно со славянским «зима»), располагали прародину ариев Арйана-Вэджа. Именно в степях Большой Скифии, протянувшейся от Дуная до Алтая, зародилась одна из первых исторических религий — зороастризм, или огнепоклонничество (что вполне логично для обитателей сурового климатического пояса). Где-то здесь жил легендарный Заратуштра. Именно с понятием «огнепоклонники» позднее арабская традиция связывала широко распространенный этноним маджус — «маги, огнепоклонники, язычники», весьма напоминающий кораническое название магогов — Маджуджи (ср. также с арабским «моджеза» — чудо, или с хаусанским «магаги» — полубессознательное состояние). Того же происхождения, вероятно, и греческое «магия», а также название мидийского племени чародеев и жрецов маги. Даже у далеких маори makutu значит колдовство. Ясная память о степях Скифии у иранцев — свидетельство их сравнительно позднего ухода с северного Причерноморья.

Но по духу наиболее близкими магогам оказались кельты. Как и Скифия, Кельтика не знала подлинной государственности, состояла из множества самоуправляемых народов во главе с вождями и друидами. Кельты не только помнили о своем скифском происхождении. Вероятно, название кельтов произошло не из греческого (кстати, «кельт» — еще и вид боевого топора), а из приводимого Геродотом самоназвания скифов — сколоты. Корень «кол» объединяет и самоназвание скифов, и название кельтов, а также другие их наименования — галлы, галаты. Скандинавы времен сложения стихов «Старшей Эдды» именовали кельтов валами (позднее это имя перешло на римлян, поляки до сих пор называют Италию Влахией), а золото — металлом валов. Неясная связь кельтов с золотом и деньгами звучит и в других свидетельствах. Славянский бог Велес (Волос), называемый еще «скотьим богом», известен как покровитель жрецов-волхвов и торговли. Но слово «скотий» может пониматься трояко: как бог животных (домашнего скота), как бог кельтов-скоттов (одновременно это имя наводит на связь со скифами-сколотами), и как бог богатств, денег (от европейского, вероятно, кельтского же слова «skudi» — деньги). Имя Волоса имеет тот же корень, что и название кельтов валы/валахи. Сопоставимо «кельт» и со словом «голд» — золото. Все это наводит на сопоставление кельтов с мифическими грифами, стерегущими золото, которые не только охраняли какие-то богатства близ Рипейских гор, но и были последним народом на подступах к стране гипербореев. Возможно, этим объясняется привязанность кельтов к сложной культуре, их богатая демонология и страсть к магическим искусствам. А развитое жречество кельтов, где выделялись несколько родов священнослужителей (друиды, филиды, ваты, барды), свидетельствует об их почтительном отношении к древнейшим традициям, почерпнутым из общения со Страной шаманов. Одно из названий Уэльса, или Валлонии — Cymru (Кимри), можно связать с именем киммерийцев — предшественников скифов в причерноморских степях.

Этимология слова «друиды», основанная на греческом «drus», возникла в связи с использованием дуба в галльских ритуалах. Но скорее всего галльская форма «druides» (в единственном числе «druis»), которую употребляет Цезарь в «Галльских войнах», также как и ирландское «drui», восходят к единому прототипу «dru-wid-es», «весьма учёные», содержащему тот же корень, что и латинский глагол «videre», «видеть», готский «witan», германский «wissen», «знать», славянский «ведать».

Есть факты, подтверждающие, что друиды располагали большими засекреченными знаниями. Цезарь, покоривший Галлию, сжег огромную друидскую библиотеку. Английский писатель Джонатан Свифт, написавший знаменитые «Путешествия Гулливера», опирался при этом на какие-то древние друидские знания (Свифт был по происхождению ирландцем). Об этом говорит хотя бы упоминание в его романе двух спутников Марса, тогда еще не открытых астрономами. Интересно упоминание Свифтом племени карликов лилипутов, чье имя может быть связано с древним корнем со значением «душа, дух»[92]. Сила друидов была в сплоченности и закрытости их касты — характерной черте, принесенной кельтами, вероятно, из их скифской прародины. В друидах и их загадочной культуре (даже бытует термин «кельтское очарование») можно видеть наиболее яркое отражение деятельности народа блаженных гипербореев из Страны Шаманов. Очевидная шаманская черта друидов — бытовавшее у кельтов обращение к богу «О, друид!». Считалось даже, что друиды принимали участие в создании мира. Аналогичные представления широко распространены у архаических народов, где сильные шаманы способны повелевать не только демонами, но и божествами, имея с ними единую природу и происхождение.

Память о друидах дольше всего сбереглась на окраинах кельтского мира — в Британии, Шотландии, Ирландии. В шотландских сказках есть сюжет, где действует целое войско друидов, захвативших замок и превративших его обитателей в собак. Английская демонология знает даже особый вид демонов — пикси, которые являются потомками друидов, не возжелавших принять христианство.

К сожалению, про обитателей древней Скифии нам известно гораздо меньше, чем о кельтах. Сказалась отдаленность и отчужденность этого края от центров античной культуры, а также бурная история степей в эпоху великого переселения народов, когда волна за волной новые насельники затирали память о прежних обитателях Скифии. Как было сказано, скифы преставляли собой конгломерат разноязыких племен, куда входили и кочевники-иранцы, и земледельцы-славяне, и угорский элемент, и наследники трипольцев геты (позже мы покажем присутствие здесь также семитов и северокавказцев). Сами скифы (кочевники, именовавшиеся «царскими») отмечали троичность деления своего народа, происходившего от трех братьев. В одном варианте легенды, приводимой Геродотом, братья названы Колаксай, Арпоксай и Липоксай, что соответствует делению общества на три социальных группы — воинов (царей), тружеников и жрецов. Но в другом варианте имена братьев уже Скиф, Гелон и Агатирс, что может символизировать близость этих народов. Заметим, что, по словам Геродота, гелоны обитали в большом укрепленном городе Гелон и были родичами греков-эллинов! Учитывая, что гипербореи тоже были тесно связаны через культ Аполлона с Дельфийским оракулом и греческой культурой, понятной видится память греков о своей давней причерноморской прародине в далеких скифских степях. Гелоны выглядят отголоском этой памяти, а сведения о крепости Гелон — возможно еще один осколок знаний о закрытой стране блаженных.

Греческая богиня плодородия Деметра также иногда изображалась со змеями.

Если об отце братьев существуют разные представления (то это греческий герой и полубог Геракл, то явно иранского происхождения первочеловек Таргитай), то о матери их легенды говорят более определенно. Это так называемая змееногая богиня с туловищем женщины и двумя змеями вместо ног. Греки называли ее Ехидной, а скифы — Апи, богиней воды. Для нас интересна не просто ее змеиная природа, а наличие именно двух змей в образе богини. Две их не только потому, что две ноги. Римский поэт Валерий Флакк в тексте «Аргонавтики» говорит о царе скифов Колаксае, который имел «эмблему матери своей Хоры — две золотые змеи, одна против другой, языки которых сближаются»[93]. Две змеи, противоположные одна другой — символ из китайского описания страны шаманов Усяньго. Именно там шаманки держали две змеи в руках, синюю и красную. Не этот ли символ прочитывается и в змееногой прародительнице скифских племен? Происхождение скифов (народов магог) от Ехидны указывает на их связь с шаманами (народом гог).

В образе самой Ехидны можно увидеть множество черт, сходных с подобными женскими персонажами мифологии многих народов. Для китайцев это повелительница запада Сиванму, имевшая зооморфные черты. Именно она, обитая на горе Куньлунь, стерегла путь ко многим чудесным странам, в том числе в Усяньго. Согласно мифу о Геракле и Ехидне, змееногая богиня также, постоянно пребывая в норе, стережет быков Гериона, которых отдает Гераклу лишь после того, как рождает от него трех сыновей. Славянская Баба Яга в свою очередь выступает стражницей пути в иной мир. Обитая на краю дремучего леса в избушке, способной вращаться, она заманивает к себе сказочного героя. Почему герой не может обойти сказочную старуху? Потому, что она является стражницей пути в волшебный лес. Эту особенность Бабы Яги подметил известный советский фольклорист В. Я. Пропп. Геродотовская Ехидна обладает аналогичной функцией. Она живет в пещере, расположенной в лесу, причем невдалеке от места впадения Днепра — Борисфена в Черное море[94], где, вероятно, находилось сказочное Лукоморье — область чудес славянского фольклора. Более того, имена Ехидны и Яги фактически идентичны и указывают на их змеиную природу, восходя к праиндоевропейскому корню аху — змея. В украинских сказках Баба Яга часто так и называется — Змиюка. Наконец, во всех этих сюжетах мы имеем дело с женским персонажем, а исходя из китайской «Книги гор и морей», в стране Усяньго основную роль играли шаманки, да и находилась она на границе со Страной женщин.

Ехидна — исполинская полуженщина-полузмея (дракайна). Сестра и жена Тифона, мать двуглавого пса Орфа, трехглавого Кербера, Лернейской гидры, Немейского льва (от Тифона или Орфа), Химеры, Сфинги, Колхидского Дракона (по версии) и Эфона (орла Зевса, клевавшего печень Прометея).

Здесь самое время поговорить о Стране женщин, которая в «Книге гор и морей» названа Нюйчоу, а в скифско-греческом варианте известна под именем Сарматии[95]. Сарматов не стоит исключать из списка народов магог, но они, если быть точным, не входили в состав Скифии, имевшей форму квадрата. Восточная граница этого квадрата, а заодно Европы и Азии, проходила по реке Танаис. О сарматах данного периода известно еще меньше, чем о скифах. Во времена Геродота сарматы были слишком удалены от греческих колоний Причерноморья, поэтому информация о языке и культуре воинственных потомков амазонок, доступная античным авторам, была весьма скудной. Но через несколько веков, в начале новой эры сарматы вдруг оттесняют ослабевших скифов в Крым и покоряют степные просторы Причерноморья. Уже географ 2 века н. э. Клавдий Птолемей описывает земли Скифии как Сарматию, в которой упомянуто множество новых племен, не знакомых прежним авторам. Это боруски, саргатии, языги, роксоланы и другие.

Легенда повествует, что сарматы произошли от брака женщин-амазонок, бежавших из плена и обосновавшихся где-то возле озера Меотида[96], и молодых скифов, которые были посланы к пришелицам на разведку. Античная традиция называла родиной амазонок Малую Азию, хотя там их следы скорее мифичны (несколько топонимов, связанных с различными персонажами-амазонками), в отличие от северопричерноморских сарматов, у которых женщины действительно имели высокое положение и могли участвовать в войнах. Язык сарматов Геродот называл «испорченным скифским», то есть одним из иранских. К началу нашей эры сарматы уже не были матриархальным народом, но память о высоком общественном положении женщины сохранилась в фольклоре потомков сарматов — осетин. Но прежде, чем стать осетинами, сарматы носили еще целый ряд имен: аланы, роксоланы, сираки, языги, ясы-асы и другие.

К широко известным сведениям о сарматах добавлю ряд интересных для нашей темы. Само имя «сарматы» может этимологизироваться двояко: от иранского «сар» — голова («главные»), или из распространенного корня «сарм» со значением «змея»[97]. Более близкое к нам исторически название потомков сарматов аланы тоже указывает на змеиную сущность — в тюркских языках этот корень означает «змея» (йилан, илон, жилан, чилан). Кстати, тот же Геродот писал, что народ невров, обитавший где-то в лесистых районах скифского квадрата, вынужден был покинуть свои территории «из-за нашествия змей». Не сарматы ли имелись в виду под этими змеями? А если допустить семитское происхождение этого этнонима, то имя алан сопоставимо с арабским «алан» — слава (славные? славяне?). Или с еврейским «аллон» — дуб. У жителей далекого Мадагаскара «олона» означает «человек». А вот у одного из народов Филиппин в фольклоре имеются злокозненные существа «алана», которые представлялись как демонические женщины (!) Еще одно название сарматских потомков — языги — можно сопоставить с именем персонажа мифологии западноафриканских догонов, где Йазиги — женский (!) близнец демиурга Йуругу[98]. Все это может свидетельствовать о какой-то чрезвычайно древней основе всех этих сложных представлений, в которых четко прослеживается связующий мотив «женщины» и «змеи». А быть может и женщины со змеями. Еще один этноним, связанный с сарматами, основывается на корнях «ас» и «рус», но о русах и Руси мы поговорим отдельно. А пока — о Тубале и Мешехе.

Тубал и Мешех

В именах народов Тубал и Мешех, упоминающихся рядом с Гогом и Магогом, отразилось древнееврейское название малоазийских стран Табал и Фригия. Относительно Табала известно, что это древнейшая область, где обнаружены зачатки металлургии железного века. В «Книге Бытия» есть даже персонаж Тубалкаин — «кузнец Тубала». Западнее Тубала, в центре Малоазийского полуострова располагалась Фригия. Название «Мешех» возникло из ассирийского имени фригийцев — муски или мушки. О фригийцах известно сравнительно много. По языку этот индоевропейский народ был близок грекам и фракийцам. Фригия располагалась на месте Хеттского царства и считалось его преемницей в 1 тыс. до н. э. Основной особенностью фригийской культуры были ее оргиастические культы, очевидно имевшие шаманистическую основу. Не случайно некоторые ученые видят во Фригии прообраз Ифрикии — страны волшебников из арабских сказок. Именно от фригийцев греки заимствовали свои знаменитые оргии и мистерии, а также связанных с ними богов — Диониса, Кибелу («Мать богов»), Адониса, Деметру[99].

Фригия интересна еще тем, что в 676–675 гг до н. э. она была покорена воинственными киммерийцами — пришельцами с Северного Причерноморья, принесшими сюда остроконечные шапки, называемые с тех пор «фригийским колпаком»[100]. Именно такого рода головные уборы известны многим народам как принадлежащие сверхъестественным персонажам, например гномам в европейском фольклоре. Такого рода колпак должен был создавать визуально удлиненный череп. Но в ряде культур практиковалась физическая операция деформации черепов с целью удлинения головы. В частности, делали это древние катакомбники, обитавшие в наших степях (см. «Гиксосы»), а также элита юноамериканской империи Тауантинсуйу — инки (см. «Призраки уходят на восток»). Киммерийцы были непосредственными предшественниками скифов в северопричерноморских степях, а значит, их контакты и связи со страной шаманов выглядят естественно. Поэтому мы можем полагать, что киммерийцы принесли во Фригию не только остроконечные колпаки, но и оргиастическую культуру.

Изображение киммерийцев на этрусской вазе.

Для понимания того, чем были Тубал и Мешех, упоминаемые рядом с Гогом и Магогом, а равно и кочевники-киммерийцы, необходимо вспомнить о таком историческом феномене как Циркумпонтийская общность. Так археологи называют единство культур неолитических племен, населявших Причерноморье. На совершенно противоположных берегах этого моря на протяжении тысячелетий проходили сходные процессы и обитали родственные народы. Совпадения касаются, в том числе и некоторых названий. Например, на восточном побережье Черного моря в Абхазии есть озеро Рица, а на противоположной стороне моря, в Болгарии, протекает река Марица. Северное Причерноморье в послепотопные времена стало родиной трипольской культуры гетов, а в то же время в Малой Азии развивалась во многом ей близкая культура хаттов[101].

Приручив коня в Северном Причерноморье, арийцы прежде всего отправились именно в Малую Азию. Здесь, на территории страны Хатти, возникает первое индоевропейское государство — Хеттское царство. Существует мнение, что именно хетты были прямыми потомками первых коневодов, обитавших в районе Донбасса и Приднепровья[102], а значит, могли иметь тесную связь с гогами. Поэтому вряд ли можно считать случайностью, что хетты осели на древней земле Малой Азии, являющейся прародиной основных культур старой Европы, ведущих свое начало от прагородов типа Чатал-Гуюка.

Итак, противоположные стороны Черного моря имели общую судьбу и одинаково связывались с мистической шаманской властью. Если хеттов мы будем считать исполнителями воли шаманов-гогов, то таковыми оставались и преемники хеттов — лидийцы. Именно их тоже часто считали народом Гог, именно у лидийцев был и царь по имени Гиг. С лидийцами античная традиция связывает возникновение различных спортивных и логических игр, отчего само латинское понятие «игра» напрямую связывается с этнонимом «лидийцы» — ludens. Интересно, что лидийцы явились также изобретателями денег в их чеканном виде. А в некоторых южнославянских языках слово «луд», «полудио» значит «неистовый, безумный». Все это может свидетельствовать о сильном шаманском элементе в лидийском обществе. Трудно считать случайным и захват Фригии киммерийцами, а Лидии галатами — кельтским народом. Вероятно, здесь мы имеем дело с влиянием страны шаманов, ведь и киммерийцы и кельты были одними из сообщества стражников в страну шаманов — народов магог. Вероятно, благодаря некой мистической связи Лидии с донбасской страной шаманов название столицы лидийцев Сарды перекликается с названием города, упоминающегося более тысячи лет назад в арабских источниках в районе нынешнего Харькова и звавшегося Сарада. Имя этих городов созвучно как названию свиньи (венгерск. Sertes, испанск. Cerdo), так и понятию «стражник» (укр. «сердюк» — охранник у гетмана). Таким образом, древняя Анатолия и древняя Украина выглядели как бы зеркальным отражением друг друга. Поэтому не только обосновано существование двух Сард или двух гогов. Существовали, оказываются, два Тубала и два Мешеха.

Северный Тубал имел несколько иное звучание — Тивер (да и малоазийский Тубал называли иногда Тувалом). С ним связано довольно загадочное славянское племя тиверцев, живших как раз на территории Малой (то есть первичной, исконной) Скифии, на берегах Днестра и Буга (Тираса и Гипаниса). Эта область считалась также родиной гетов-трипольцев и киммерийцев. Малая Скифия была тем мистическим местом, откуда, по всей вероятности, происходили и донбасские шаманы-гоги, ведь совсем рядом располагалась легендарная Гилея с обитавшей там змееногой Ехидной-Ягой — прародительницей скифских народов. Эта же местность известна в славянском фольклоре под именем Лукоморья, где «чудеса и леший бродит», а также обитают Яга и Кощей. Несмотря на традиционное тяготение всех славянских племен к северным лесным землям, удаленным от троп воинственных кочевников, тиверцы и соседние с ними уличи жили вблизи берегов Черного моря. При всех опасностях проживания здесь для оседлых земледельцев, именно тиверцы и уличи среди всех восточнославянских племен имели наибольшее число городов — более 125. Наконец, «Повесть временных лет» называет тиверцев толковинами, что обычно трактуют как «переводчики». Но такое объяснение трудно воспринять серьезно, ибо этим же словом «толковины» (или «поганые толковины») в «Слове о полку Игореве» названы половцы — народ, имевший шаманов и занимавший в означенные времена в частности и земли Донбасса. У древних скандинавов «тул» — одно из названий жреца, а у венгров «талтош» — шаман. А по-исландски töfra означает одну из форм волшебства. Вероятно, для славян слово «толковин» примерно соответствовало нашему «шаманист». Толковином мог называться и сам шаман, будучи своеобразным толкователем знаков — «переводчиком» между людьми и существами иных уровней бытия. В русских диалектах и сегодня можно встретить слово «толмак», означающее «бестолочь», что, вероятно, является примером трансформации значения слова в собственную противоположность (как, например, «умник» может означать глупца).

Слово «тиверцы» происходит из одного корня с общеарийским обозначение входа: дверь, door, Tur и т. п. Иначе говоря, тиверцы также могли выступать некими стражами пути в иной мир. Вероятно, это из-за их обитания в Гилее-Лукоморье. Забегая вперед, скажу, что в этих землях, а также в соседних с тиверцами низовьях Дуная искали некую обетованную райскую землю Ойум готы (отдаленные родичи исландцев и других скандинавов), совершившие ради этого путешествие с далекой Швеции на Украину в 3 в. н. э. Естественно, что шаманы пытались держать такие сильные контактные места в своих руках. На Украине, вероятно, таких мест было два — Донбасс и «Малая Скифия — Гетика — Гилея». Нельзя тут не отметить и географическое подобие этих местностей. Достаточно взглянуть на карту, чтобы обнаружить симметричность конфигурации русел Дона и Донца с одной стороны, и Днепра и Буга с другой. Раньше Буг впадал в Днепр, а не в море, то есть соответствие отношению Донца и Дона было еще полнее. Схожесть конфигурации этих рек может говорить о сходном влиянии здешних природных сил, питавших шаманскую деятельность в обеих этих областях древней Украины.

Интересно, что король готов Германарих покорил воинственное племя герулов, или эрулов, жившее близ Меотиды. Историк-гот Иордан, в своем сочинении «О происхождении и деяниях гетов», сообщает, что герулы обитали в топких местах, которые греки называют «ele», и потому и именовалось элурами. Возможно, имя элуров связано с именем ведьм алрун, которые, опять-таки в топких местах Приазовья, породили племя гуннов, которое разрушило готское государство около 375 г. Интересно, что герулы выступали союзниками гуннов в их походах на Европу. Иордан особо отмечал высокомерие и подвижность герулов, «не было тогда ни одного [другого] племени, которое не подбирало бы из них легковооруженных воинов».

Во время Геродота страна тиверцев заселялась гетами и агатирсами. В имени последних корень «ага» эхом отражается в слове Яга (славянский аналог обитавшей в Гилее змееногой Ехидны). Вспомним, что по скифской легенде Агатирс выступает братом Скифа и Гелона и все они были детьми змееногой богини. «Тирс» — вероятнее всего производное от названия реки Тирас (Днестр). Но может быть верным и обратное — имя реки Тирас произосходило от обитавшего на ней народа агатирсов. Корень «тирс» легко обнаружить в имени другого известного народа — этрусков, которых называли еще тирренами, или тирсенами с самоназванием «расены». О появлении этрусков на Аппенинском полуострове есть разные гипотезы. Наиболее популярная — геродотовская, о переселении этрусков-тирренов из Малой Азии, где они были родственны лидийцам. Это подтверждается и долгими связями между Этрурией и Лидией, которые можно назвать родственными, и элементами восточной, в частности малоазийской культуры у этрусков. Но также верно присутствие и северопричерноморских элементов в культуре этрусков. В их языке можно обнаружить трипольские-гетские элементы (например, sekuris — топор, что близко шумерскому «шукурра» и украинскому «сокира»). Не случайно последние работы лингвистов сближают язык этрусков с северокавказскими[103], которые являлись отдаленными родственниками гето-шумерам и енисейцам. Кроме того, этруски имеют значительный набор семитских слов (отсюда латинское «рекс» — царь и семитское «рас» — голова, князь; «гуэрра» — война и семитское «гвар» — набег), который можно было подчерпнуть от северопричерноморских семитов-гиксосов (см. «Гиксосы»). Этрусские надписи и живопись убеждают в их близком знакомстве с киммерийцами и скифами[104]. Наконец, имя славян-тиверцев сравнимо с названием этрусской реки Тибр, на которой возник Рим. Наличие родства этрусков с жителями Северного и Южного Причерноморья объясняется так же, как и существование двух Тубалов и Мешехов. Упоминаемый рядом с табальцами и фригийцами народ «рос» в Анатолии вроде бы не существовал, но зато там, судя по всему, могли обитать этруски-расены. Также это имя сравнимо с названием страны Ассува на западе Малой Азии, так как (что мы позже покажем) этноним «ас» близок «рос». Но также вероятно и параллельное существование этрусков-расенов на Украине — классической стране обитания народов с именем «рос» (см. «Народ Рос»). О шаманском характере и происхождении культуры расенов говорит чрезвычайно развитая демонология этрусков, их сложный культ смерти, а также отсутствие у этрусков полноценного государства. Главенствующую роль в обществе этрусков играла особая священная аристократия — лукумоны, которые в приближенном рассмотрении оказываются типичными шаманами[105]. Знаком этрускам и свой персонаж с двумя змеями в руках. Это некий демон Ванф.

Этрусский демон Ванф.

О северном Мешехе мы можем сказать гораздо меньше, чем о Тубале. Сам корень «мос» широко представлен в шаманской лексике: «массана» — бог (палайск.), «муш» — змея (шумерск.), «маш-маш» — жреческий титул (шумерск.), «мастон» — волшебный (иранск.), «мист, мистерия» (греч.), «мазда» — мудрый (перс.), «мозг» (слав.). Фригийцев москами/мушками называли семиты, в том же районе упоминался народ с самоназванием «мосхи» (отсюда современные «месхетинцы»), которых именовали еще мосинами или моссинойками. В античных источниках этот народ, живший западнее Трапезунда, упоминается неоднократно как «обитатели башен»[106]. Моски были народом автохтонным, то есть доарийским и, вероятно, родственным грузинам или северокавказцам, где тоже известны свои «обитатели башен» — галгаи (арабское название ингушей). Грузинские историки считают москов одним из древнейших народов-металлургов, что может свидетельствовать в пользу шаманского происхождения «обитателей башен». Да и сами жилые постройки в виде башен были широко распространены в средиземноморском бассейне, где в первую очередь расселились шаманы — выходцы из Атлантиды. Можно сравнить в этой связи немецкое Turm — башня и славянское «терем» — дворец с этнонимом «тиррены» — этруски, а также с чеченским «тарамы» — духи-хранители.

В северопричерноморской зоне Циркумпонтийской общности нам неизвестены народы с основой «мос» в имени. Но если двигаться далее на север, в зону лесов и болот, то встретим реку под названием Москва. В 12 веке именно здесь, на землях вятичей, возник город Москва, которому позднее суждено было стать столицей Московии — государства северо-восточных славян. Случайное совпадение? Но в шаманской истории, где нельзя сбрасывать со счетов элемент предвидения, ничто не случайно. Можем ли мы быть убеждены, что история развивается стихийно? Можно ли считать Москву и Московское государство возникшими, окрепшими и развившимися в империю по случайному стечению обстоятельств? Если реально существует предвидение будущего, то шаманы — специалисты всех магических наук — знали о последующем развитии бассейна реки Москва еще тогда, когда здешние леса скрывали описанных Геродотом людоедов-андрофагов. Позднее этот регион населяло одно из многочисленных, но малоизвестных славянских племен вятичей, живших в тесном контакте с соседними финскими, а возможно и балтскими народами. Эта лесная глубинка находилась вдали от исторических путей агрессивных кочевников, любопытных купцов, античных исследователей. Зато с уверенностью можно говорить о продолжительном существовании шаманства у вятичей, окончательно обратившихся в христианство, видимо, не ранее основания города Москвы. Но о вятичах, как заслуживающих отдельного внимания, мы поговорим в главе про славян. А пока нас интересует происхождение гидронима Москва.

Относительно этой проблемы существует достаточное количество гипотез. Слово «Москва» выводят и из славянского «моск» — влага, сырость, болото (ср. «промозглый»), из финского «муст» — черный, темный, из мерянского «маска» — медведь и т. п. В 30-х годах ХХ в. географ Л. Берг под влиянием модной тогда яфетической теории Н. Марра высказал предположение о происхождении слова «Москва» из названия кавказского народа мосхов, но теория эта, не имевшая более никаких подтверждающих ее фактов, рассматривается ныне как курьез. Но, «неподалеку от Москвы, в так называемой рязанской и владимирской Мещере (и несколько шире) сохранилось большое количество названий рек, оставленных, как считают, неизвестными народами, говорившими на неведомых языках. Это названия на — ус и — ур: реки Дардур, Нинур, Бачур, Киструс, Тынус и другие»[107]. Значит, все-таки вблизи Москвы обитал какой-то неизвестный по языку народ. Исходя из гидронимов с корнем «ур», это могли быть какие-то родственники басков.

Баски, ныне живущие на западной окраине Европы, в гористой местности Испании, имеют много общей лексики с грузинским языком. В античные времена были известны две Иберии — Кавказская и Пиренейская, а греческие авторы предполагали происхождение одних иберов от других. Лучше подтверждается теория, что предки басков несколько тысячелетий назад пришли на Пиренейский полуостров с далекого Кавказа. Возможно, баски явились туда вместе с кельтами. Не случайно кельты-ирландцы считали себя выходцами из Скифии, но первоначально поселившимися в Иберии, откуда позднее приплыли в Ирландию. Поэтому долгое время еще Ирландия именовалась Гибернией. О том, что баски шли с Кавказа через Скифию говорят некоторые остатки баскской лексики у славян. Например, баскское «хала» — ветка близко украинскому «гілка» — ветка; баскское «варга» — мотыга того же корня, что и славянское «ввергать»; баскское «пирпил» — пепел, что почти полностью созвучно славянскому. А вот баскское название воды «ур» сходно с окончаниями гидронимов вблизи Москвы.

Относительно присутствия народа, близкого баскам, на севере, в финнском мире, говорят, по крайней мере, еще два обстоятельства. Название духа у некоторых финнских народов (например, у вепсов) «ижан» (домовой — «перть-ижан»), а у басков слово «джинка» значит «бог» (возможно оба корня восходят к шаманскому корню «шам»). У басков есть национальная игра пелота, а у финнов «пелата» означает «играть», «пели» — игра. Баскское название ведьмы sorgin сопоставимо с венгерским — boszorka. Помимо этого, готский историк Иордан, приводя список народов, якобы покоренных готским царем Германарихом, называет в числе северных народов (рядом с весью, мордвой) неких колдов. Больше нигде народ с подобным именем не упоминается, а академик Б. Рыбаков видел в них закавказских колхов. Но имя этого народа очень напоминает самоназвание басков — «эускалдунаки».

Если кавказский народ, родственный баскам, проник в северные болота, то с ним могло туда попасть и название с корнем «мосх». Недостаток наших знаний о северном Мешехе определяется его удаленностью от мира, известного в те времена просвещенным народам.

Гиксосы

Моя первая небольшая публикация появилась в луцкой газете «Молода Волинь» 29 марта 1991 года и была посвящена гиксосам — теме, мало подходящей для провинциальной «комсомолки». Перескажу суть этой статьи.

Примерно в 1700 г. до н. э. со стороны Синая в Египет вторглись кочевые племена гиксосов. Происхождение народа — семитское, хотя некоторые ученые усматривают в гиксосах конгломерат семитов и хурритов. Гиксосы впервые показали египтянам прирученных лошадей и боевые колесницы, подарили Египту буквенное письмо и более ста лет правили Нижним Египтом (район дельты Нила). Самоназвание гиксосов неизвестно, слово «гиксос» — их египетское обозначение, означавшее «правители пастухов». После изгнания из Египта, гиксосы уже в значительной степени впитали египетскую культуру и язык, стали заниматься земледелием.

«Цари пастухов» гиксосы принесли в Египет боевые колесницы и буквенное письмо.

Покинув дельту Нила, гиксосы могли искать себе новую родину со сходными природными условиями. Нашлась подобная местность достаточно далеко — в закавказской Колхиде, о чем свидетельствует уверенность Геродота в египетском происхождении народа колхов. Но я шел дальше и предположил, что какая-то часть гиксосов пошла еще дальше и оказалась в низовьях Днепра, где стала известна под именем скифов-бористенитов, занимавшихся хлеборобством. О присутствии египтоязычных обитателей в степях Украины может свидетельствовать целый ряд языковых параллелей: «хат» у египтян и «хата» у славян; «гор» у египтян, «гори» у грузин (от колхов) и «гора» у славян; «хар» — лицо у египтян и славянский жаргонизм «харя»; египетские боги Ра и Гор — а у славян «рай», «ра (й) дуга» (дуга солнца, Ра) и бог Хорс и т. д.

Во второй части исследования о гиксосах, нигде не опубликованной, речь идет о той части народа, которая жила в Палестине и сохранила семитскую культуру со скотоводческим хозяйством. Чуть позднее, чем египетские гиксосы, палестинские также были изгнаны мстительными фараонами. Сопоставляя катакомбную археологическую культуру, существовавшую на Украине во 2 тыс. до н. э. (пришла на смену ямной, а сменилась срубной — все названы по типу захоронений) и имевшую много ближневосточных черт, с катакомбной культурой Палестины гиксосского периода, я сделал вывод, что гиксосы ушли от преследования египтян на север, в наши степи. Допуская, что сменившая катакомбную культуру срубная принадлежала предкам финно-угров (выходцам из лесов было вполне логично использовать в погребальном обряде деревянные конструкции, что для степи выглядело не естественно), объясняю этим присутствие в финно-угорских языках давно известных северокавказских и выявленных мной семитских и даже египетских элементов. В славянские языки тоже проникли семитские слова: бог солнца Ярило — семитский Ярибол; покровитель княжеской власти громовержец Перун сравним с чеченским персонажем фольклора ПирЪоном, который являлся искаженным наименованием египетского фараона (дословно «большой дом» — пр-он).

Таково вкратце содержание моей статьи по проблеме гиксосов. Но в контексте нашей шаманской темы можно значительно пересмотреть «судьбу гиксосов», ведь многие факты, которые вне данного контекста не могли нами привлекаться, теперь играют свою роль.

Рихард Хенниг в книге «Неведомые земли»[108] отмечает, что «еще за 700 лет до Гигеса (лидийский царь — Г. Л.) выражение „Гагая“ (Гог) было употреблено в таблицах, хранящихся в египетском Тель-Амарнском архиве, для обозначения северных варваров». Значит, египтяне даже раньше евреев, создавших Библию, знали некий северный народ Гог. Не гиксосы ли подразумевались при этом? Как уже говорилось, «гиксос» означало «правитель пастухов», где «гик» — правитель. Похожее слово имеет у египтян и более интересное для нас значение: «хук» — волшебник, что сравнимо со значением корня «гог» у греков, евреев, чибча-муисков, эскимосов. Возможно, гиксосов следует понимать как «волшебных пастухов», «священных пастухов»? Ведь понятия «правитель, царь» и «шаман, жрец» были изначально близки, а в некоторых культурах слиты[109].

Теперь обратимся к нашему Северному Причерноморью — второй родине гиксосов. Во времена Геродота здесь, конечно же, не было уже никаких гиксосов, ибо традиционно все народы этой страны скрывались под общим именем — скифы. Но главенствующее племя скифов названо «царскими». Само слово «скиф», хотя и не означало буквально пастуха, но достаточно близко к этому — «скиталец», «кочевник». Таким образом, геродотовские «царские скифы» почти идентичны египетским «правителям пастухов».

Царские скифы названы у Геродота паралатами, но современные филологи восстановили более верное звучание этого имени — парадаты. Это слово того же корня, что и иранское по происхождению, но проникшее во все европейские языки «парадиз» — рай, что изначально значило «отгороженное отовсюду место квадратной (!) формы». Геродот акцентировал внимание на том, что Скифия имеет якобы форму квадрата. А французский иранист Ж. Дюмезиль убежден, что парадаты были не просто царями, но царями-жрецами. В Индии были известны особые придворные жрецы, именовавшиеся «пурогита»[110]. Добавлю, что корень «пард-парг» широко распространен в языках мира именно со значениями «шаман» и «стена»: германское «берг» — гора, урартское «бургана» — башня, финское «пирти» — дом, кечуа «пирка» — стена, хурритское «парн» — стена. Все это сближает парадатов непосредственно с жителями таинственной страны шаманов, скрытой за «стеной гога» (она же «стена Дария», «стена Александра Великого»). Тем более что кочевья «царских скифов» обычно помещают в северном Приазовье — совсем рядом с Донецким кряжем, где следует искать Страну шаманов. Именно воинственные царские скифы, не расстававшиеся со своими короткими мечами-акинаками, наиболее подходят на роль обитателей «страны мужчин», упомянутой китайцами в «Книге гор и морей» рядом с Усяньго.

С другой стороны, «пастух» имел у индоевропейской традиции сакральный смысл. До сих пор священников принято называть пастырями, а в древних авестийских и хеттских текстах называли пастухами (westoros) самих богов[111]. Если же речь идет о «царских», или «правящих» пастухах, это тем более следует рассматривать как указание на их священный характер.

Предметы катакомбной культуры. Обратите внимание на ритуальные сосуды-курительницы. Вероятно, это признак существования экстатических ритуалов.

В этом убеждаемся не только на египетском примере фонетической близости слов «правитель» и «волшебный». Эту особенность следует отметить у арийцев и семитов. Семитское слово «рас-реш» — голова стало основой для титула князей, которых в феодальной семитоязычной Эфиопии называли рас. То же слово находим у арийцев, у которых название царя-мага происходило от корня reg, означавшего «проводить пограничные линии прямыми чертами»[112], то есть связывались с запредельными местами, которыми считались, в частности, контактные места в виде храмов, жертвенников, алтарей. Вспомним «магический круг», который чертили в европейском фольклоре чародеи и колдуны, вызывавшие дьявола. Корень reg близок «рас» — отсюда славянское «рисовать», укр. «риса» — черта, но и латинскому rаsend — «одержимый», то есть по сути шаман, др. — инд. «риши» — мудрецы, латышск. «рагана» — ведьма и др. Но более известен этот корень со значением «царь»: латинское rex, regis, индийское raja, французск. Roi, ирландское rí, ríg — король, финское Ruhtinas — князь, принц, маорийское Rangatira — владелец, князь. Вероятно, такое же значение принимает корень «рокс» в слове «роксоланы» — «царские аланы», обитавшие там же, в Приазовье в начале нашей эры, когда на смену Скифии здесь пришла Сарматия.

Во времена пребывания на Украине готов здесь был известен народ росомонов, а в 5 веке сирийский автор Псевдозахарий упоминает некий народ Рос (вернее hros) в Приазовье. По словам автора, это были «мужи с большими конечностями», из-за чего их не могли носить кони. После этого народ с именем «рос-рус» начинает регулярно появляться в арабских и персидских источниках, дававших описание этой части мира (см. главу «Народ Рос»), но нас сейчас интересует происхождение этнонима «рос». Исходя из большого влияния на латинский язык этрусской лексики, можно полагать, что Rex происходит из семитского языка гиксосов, принявших участие в этногенезе этрусков-расенов.

Гиксосы явились предшественниками скифов в Северном Причерноморье. Известно, что создатели катакомбной культуры имели высокую культуру, были знакомы с Зодиаком и строили дороги, по которым передвигались колесницы. Свою преемственность гиксосам скифы и сарматы демонстрировали тем, что царские их захоронения тоже имели характер катамкомб. Итак, совпадений между скифами и гиксосами достаточно, но царские скифы были народом индоевропейским. Тем не менее, именно скифов ближневосточные хроники именуют ишкузами или ашкеназами (в библейской таблице народов родоначальником скифов назван Ашкеназ). Немецкие и восточноевропейские евреи и сейчас называют себя ашкеназами. Не намек ли это на семитские корни скифов?

Обряд деформации черепов был популярен у элит многие древних цивилизаций — египтян, инков. Но также у «степных варваров» — сарматов и катакомбников. Некоторые смелые ученые высказывают мнение, что такая форма черепа — последствие палеоконтакта, а возможно и происхождения элиты первобытного общества от инопланетян. Но в любом случае «высоколобость» — признак интеллекта, потому такая деформация черепов могла быть своеобразным свидетельством благоговения перед разумом.

Геродот писал, что предшественниками скифов в наших степях были киммерийцы. Об этом народе известно немного, но некоторые историки считают их создателями катакомбной культуры. Эту мысль можно принять еще и потому, что имя киммерийцев имеет, вероятно, ближневосточное семитское происхождение. В Эфиопии и сейчас существует семитский народ гимирра, а именно так более двух тысячелетий назад называли киммерийцев ассирийские источники. Интересно сопоставить имя киммерийцев с кетским (то есть гето-трипольским) словом «комири» — волшебный, или с грузинским «гмерти» — бог. Наконец, имя киммерийцев сходно с упоминаемым греческими мифами чудовищем Химера. Это хаотическое животное, лев, коза и змея одновременно, было порождено греческой персонификацией сил хаоса — Тифоном и известной нам уже Ехидной — праматерью скифов. Можно воспринимать это как символизацию реального происхождения народа киммерийцев, которые могли быть первыми из «буферных» народов магог, стороживших путь в страну гогов. Так же, как киммерийцы стали первыми из «детей» Страны шаманов, так в греческом мифе Химера считалась первенцем Ехидны. Интересно, что одна из Сивилл — великих пророчиц, чьи образы были популярны в античном фольклоре, именовалась то Киммерийской, то… Химерой[113].

Химера собственной персоной.

Гиксосы-семиты оставили после себя долгую память в степном мире северного Причерноморья. Появление в первом тыс. н. э. хазарского каганата с господствующей иудаистской религией (небывалый случай для несемитских народов) можно считать отголоском присутствия некогда в регионе Поволжья-Поднепровья семитского народа. Именно при хазарах и половцах был известен на верхнем Донце, в районе нынешнего Змиева город Шарухань — возможный потомок знаменитой гиксосской крепости Шарухен в Палестине, долго оказывавшей сопротивление египтянам. Средневековые европейские авторы Оттон Фрейзингенский и Годфрид Витербосский считали библейских Гога и Магога еврейскими племенами (пропавшие 12 колен Израилевых) и видели в них прикаспийских хазаров[114].

Интересно, что в славянских заговорах, «песнях русалок» и других образцах магических текстов довольно часто используются слова неизвестного языка, изобилующего семитскими по звучанию словами, несколько искаженными (присутствует там и слово «шам», что может быть отсылкой к еврейскому названию неба и солнца).

Исходя из мистического контекста описываемой нами шаманской истории, судьба гиксосов могла выглядеть несколько иначе, чем дают право считать официальные исторические источники. Захват ими Египта и обитание в Северном Причерноморье следует, возможно, поменять местами в хронологии. К этому принуждает приводимая всеми археологами, изучавшими катакомбную культуру, датировка ее памятников. Катакомбные захоронения на Украине появляются на рубеже второго и третьего тысячелетий до нашей эры (даже в 22 в. до н. э.), то есть минимум за три-пять веков до вторжения гиксосов в Египет. Одновременно указывается на существование у катакомбников боевых колесниц, которые относят к элементам ближневосточного влияния. Но на Востоке первые колесницы зафиксированы близ Вавилонии в 18 в. до н. э., а уже в 17 в. до н. э. — у гиксосов, вторгшихся в Египет. Раньше я мог все это объяснять лишь ошибкой в датировках археологов, изучавших катакомбников Северного Причерноморья. Но сейчас все станет на свои места.

Гиксосы, а также их наследники киммерийцы, были первыми из магогов, живших близ Страны шаманов (по данным археологов основные центры и наиболее яркие памятники катакомбной культуры располагались именно в бассейне Северского Донца). Благодаря такому близкому соприкосновению с гогами, гиксосы стали изобретателями колесниц и отправились «опробовать» их в Переднюю Азию. Скорее всего, поход гиксосов на Египет был тоже санкционирован обитателями Страны шаманов. Возможно, таким образом они хотели получить какие-то документы, или иные шаманские реликвии, хранившиеся могущественными жрецами Египта. После изгнания гиксосов египтянами, те вернулись в Северное Причерноморье уже известным им путем, как к себе домой. Интересно, что и киммерийцы, по словам Геродота, всем своим народом в одночасье переселились с северного берега Черного моря на южный, в Малую Азию, уступив свою страну скифам. Скифы же, что мы писали, тоже совершили длительный поход на Ближний Восток как северные варвары-завоеватели, которых в свою очередь решил «наказать» персидский царь Дарий. Мы видим многократное повторение одного исторического сюжета.

Возникает вопрос: как давно проникли первые семиты в Северное Причерноморье? Ведь они не могли обитать здесь исконно, поскольку лингвистика утверждает, что ареал зарождения и развития языков семитской группы находился гораздо южнее. Гиксосы-катакомбники были семитами, но не факт, что таковыми они были до своего возвращения из египетско-палестинского похода, где более сотни лет жили бок-о-бок с евреями и египтянами. Многие исследователи убеждены в пестроте этнического состава гиксосов, где присутствовали и хурриты, и даже индоевропейцы. Похоже, для народов того исторического периода главным фактором единства был не язык, а религия, общие боги, святыни и жрецы (вспомним, что писалось о жрецах Стоунхенджа, остававшихся на своем месте при смене состава окружающего населения). Вероятно, шаманы Донбасса использовали это для объединения вокруг себя (в роли стражников — народов магог) разноязыких племен. Таким же разношерстным был позже и состав населения Скифии; еще позже в наших степях одновременно обитали ираноязычные, тюркоязычные и угроязычные племена. Возможно киммерийцы-гиксосы, судя по троичной природе чудовища Химеры (лев, коза и змея), состояли из трех этнических групп, объединенных общим политическим и духовным руководством. До прибытия в Палестину среди гиксосов могло и вовсе не быть семитов. Зато точно известно, что гиксосы содержали в себе гето-трипольский элемент — именно в период пребывания «царей пастухов» в Палестине тут появляется народ филистимлян, который многие считают родственниками пеласгам, догреческому народу древней Эллады, имевшему общие корни с культурой Триполья. При отступлении гиксосов с Ближнего Востока они захватили с собой значительную часть евреев[115], оставив в Палестине филистимлян. Двигаясь через Малую Азию и Кавказ, войско гиксосов произвело целое переселение народов. То было неспокойное время — извержение вулкана на острове Санторин (Тира) и уничтожение последних островных очагов культуры атлантов привело в движение население средиземноморского региона. Пришедшие в движение народы египетские хроники того периода назвали «народами моря», упоминая среди них филистимлян, сардинцев, этрусков (тирсенов), фригийцев, ахейцев и других. Гиксосы, двигавшиеся на север, могли захватить и часть переднеазиатского населения, давшего начало некоторым северокавказским народам[116]. Примерно в то же время появляются и хетты в Малой Азии, создавшие здесь первую арийскую империю. То есть гиксосы и хетты совершили рокировку аналогичную той, что произошла через тысячелетие между скифами и киммерийцами.

Появление филистимлян в Палестине (название этой страны и происходит от еврейского их наименования — «пилиштим») сыграло свою роль в дальнейшей истории этого края. Возможно, филистимлянский след нужно искать и в возникновении в небольшой территориально стране первых монотеистических религий, далее распространившихся по всему миру. Известно, что Иисус более благосклонно относился к филистимлянам, чем к сородичам-евреям. Евреи тоже сохранили следы влияния филистимлянского языка и культуры. Так, семитское наименование бога «ил» сходно с некоторыми северокавказскими «ил» — бог, а также кетским «ил, ул» — дыхание, дух («ульвей» — душа). Имя первого бога-монотеоса — единого бога Яхве созвучно имени «матери» киммерийцев и скифов — Ехидны, или Яги (древней формой имени Яхве считается Ягу), а название упоминаемой в Библии горы Хорив, где впервые «возник» перед евреями Яхве, звучит чисто по-арийски и сходно с именем легендарного славянского князя Хорива и названием племени хорватов («хавр» — страж в иранских языках). Имя Яхве или Ягу ученые считают не семитским по происхождению[117]. Влияние филистимлян не ограничивалось Палестиной, а простиралось и до восточных семитов, обитавших в Двуречье. Об этом может свидетельствовать проникновение в ассирийский язык филистимлянского слова «сарн» — правитель[118], которое у семитов приняло форму «шару» — царь («сар» — др. — евр. князь). Видимо это же слово со значением «царь» попало к славянам (общепринятая версия происхождения слова — от римского «цезарь»), у которых известны такие слова как «царина» (укр. «отрасль», некая область), «чары», «чародей». У иранцев «сар» — голова, а в монгольском языке «царс» означает дуб — дерево, во многих традициях связанное с властью, в том числе со священной (ср. «друиды» — от «друс», т. е. дуб).

Народ Рос

«Страшный народ Рос» (или Рош), единожды упомянутый в Библии рядом с Гогом и Магогом, исторически связывается с Восточной Европой, в первую очередь Северным Причерноморьем и Приазовьем. Корень «рос» присутствует в известных нам этнонимах роксоланы (сарматское племя), росомоны (у Иордана — жители среднего Поднепровья), боруски (упоминаемые Птолемеем обитатели Поднепровья), пруссы, расены (самоназвание этрусков), а также руотси — название шведов у финских народов.

О происхождении этнонима «рус» существует несколько гипотез. О нашем предположении, связывающем семитский корень рас — князь и арийские название царя с подобным звучанием мы уже говорили. Официальная историография пользуется такими предположениями:

а) исходя из использования корня «рус» для обозначения какой-то части скандинавов, выводят этот корень от др. — сканд. Rodher — грести, весло;

б) «южнорусская» этимология слова «русь» связывается с названием реки Рось, или с осетинским ruxs/roxs — светлый;

в) славянская этимология, выводящая это слово из общеславянского «русый» (рудой, отсюда и «руда») или «русло»;

г) готская этимология из hrops — слава;

д) прибалтийско-славянская этимология оперирует топонимами о. Рюген в южной Балтике, река Русса близ Новгорода;

е) кельтская этимология опирается на кельтский этноним rutheni, известный с 1 в. до н. э.;

ж) индоарийская этимология О. Трубачева связывается с индийским ruksa — светлый[119].

Как видим, корень «рос-рус-рас» достаточно популярен в разных языках, как распространен и этноним с этой основой. А значения это слово приобретает самые различные. Так, у немцев RuB — лошадь, Russ — пепел, сажа, а Russel — свиное рыло, «пятачок». У славян этот корень имеет целый ряд самостоятельных значений: роса, русый, русло, рост, рисовать. Из этого списка только последнее может иметь интересный для нас смысл, поскольку М. Попович указывает, что древнеарийское значение корня reg «проводить пограничные линии прямыми чертами»[120]. Отсюда выводятся хотано-сакское rraisan — жрец, индийское rajah, латинское rex, галльское rix — царь-жрец. Иными словами, древнеарийский корень reg (из которого происходит и «рус») означал того, кто «рисует» — проводит, чертит границу между мирами, кто стоит на этой границе, может пересекать ее и оберегать наш мир от вторжения инородных сил. С этим корнем связано, по-видимому, и индийское «ракшас» — «тот, кто охраняет». Кроме того, в индоевропейских языках корень «раг-рос» связан и непосредственно с шаманской деятельностью: рагана — ведьма у латышей, риши — мудрецы в «Ведах», regцs — одно из венгерских названий шамана. Некоторые слова с данным корнем указывают на особые экстатические состояния: rаsend — латинск. «безумный, неистовый», венгерск. Révьl — «быть в исступлении» (ср. с англ. Rave). Албанское rrush — виноград, ягода, «раш» — виноград у минаро (народ в Гималайях) могло произойти от шаманского экстатического напитка из винограда (вспомним роль Диониса и его экстатического культа в средиземноморской культуре), а славянское «роса» — небесная вода, обычно наделенная в фольклоре волшебной силой (возможно, аналог индийской амриты и греческой амброзии — пищи богов). Корень «рог — рос» может обозначать также фундамент, позитивное основание мира (космос): нем. Richtig, англ. Right — правильно, правый, нем. Reich — империя, держава, вероятно сюда же следует отнести славянское «рука» — основной инструмент человеческой деятельности, воли и власти, укр. «рух» — движение, а также кетское (трипольское?) «рос» — vulva (рождающее начало, источник).

Исторической родиной народа Рос была Скифия. Уже позже отсюда понесли на запад этнонимы «рутены» и «расены» кельты и этруски. Еще позднее это имя привилось жившим рядом со страной шаманов сарматоязычным народам, когда на исторической арене появляются роксоланы, аорсы, языги, ясы-асы-осы, где «ас» — форма, производная от «рус». Вероятно, первыми русами были сами шаманы-гоги, о чем свидетельствует их имя в украинской мифологии — рахманы, иначе называемые блажинами. Благодаря походу гиксосов в Египет и Палестину это слово могло попасть в семитские языки, в частности к арабам, где «рахман» бытует сегодня как популярный эпитет Аллаха со значением «милосердный, блаженный». А ушедшие с Украины индоарии принесли это слово на свою новую родину в виде «брахман», означающего и бога-творца, и касту жрецов. Интересно, что в русских диалектах сохраняется эпитет «балахманный» со значением «непутевый, безумный» (возможно, юродивый?).

Средневековая арабская карта юго-востока Европы. Обратите внимание, где находится rusa — в северном Приазовье.

Отдельного разговора требует проблема появления этнонима «русь» в Скандинавии, ставшего камнем преткновения в спорах о «призвания варягов» и его роли в создании славянского государства Русь. Арабские хроники 7–9 веков н. э., упоминая морские набеги норманнов на средиземноморские порты, иногда называли этих викингов «маджус ар-рус», то есть «огнепоклонники русы». Византийские документы назвали однажды русами шведское посольство в Константинополе. Руотси — так до сих пор именуют шведов финны и некоторые другие финноязычные народы. Наконец, известный эпизод в «Повести временных лет» под 862 годом говорит о призвании на княжение в Новгород «варягов, зовомых русь», которые, по замечанию летописца, были таким же норманнским племенем как шведы, англы, готландцы. Интересно, что вместе с Рюриком и его братьями в славянские земли пришла «вся русь». В дальнейшем упоминания о норманнах-руси исчезают, но зато уже восточные славяне именуются русью.

Вопрос происхождения скандинавских русов был освещен мной в непубликовавшейся работе «Неизвестная история трезубца». Вкратце ее суть такова. Мифология древних скандинавов является особенным явлением в германском мире. «Старшая Эдда» — главный источник сакральных знаний норманнской культуры, рассказывает о двух родах богов — асах и ванах. Главой асов является Один, чем-то напоминающий славянского Перуна, но в большей степени содержащего черты архаического плута-трикстера или попросту шамана. Известны также асы Тор и Локи. Последний — вредитель богов и отец чудовищ, которые в последней битве будут уничтожены богами, но и сами асы падут в этой схватке. Особенностью богов-асов является их смертность. Довольно «по-человечески» происходит война между асами и ванами, заканчивающаяся обменом заложниками. В целом асы и ваны выглядят могущественными волшебниками, владеющими магией и имеющими множество характерных шаманских черт[121]. В «Эдде» есть эпизод, где прямо говорится об особенностях языков асов, ванов, альвов, турсов и неких богов. Что предполагало — скандинавы воспринимали асов и ванов могущественными существами, наслоившимися на архаические представления, в которых имелись какие-то иные боги. Со временем асы и ваны вытеснили память о прежних богах, а скандинавы стали носителями одной из самых удивительных по форме разновидностей религиозных представлений. Интересно, что у ирландцев, имевших определенные исторические связи со Скандинавией (см. «Великий Бьярмаланд»), аsarlaí — одно из названий колдуна; aztia — колдун у басков. В латыни fanum — одно из названий храма, что указывает на сакральное значение корня «ван-фан». А немецкое Wand — «стена» может указывать на связь ванов со скрытыми за стеной гогами.

Сопоставляя образы асов с осетинскими нартами, можно обнаружить множество сходств, которые не объясняет родство народов на уровне индоевропейской общности, распавшейся слишком давно, чтобы обеспечить сохранность таких сюжетных деталей мифологии. И асы, и нарты — полубоги и защитники людей, но остаются смертными существами. Они могущественны, постоянно ведут борьбу с великанами, имеют врага в собственной среде — Локи у асов и Сырдон у нартов. Удивительное сходство асов и нартов было отмечено знатоком осетинской культуры Ж. Дюмезилем[122], который указал на множество параллелей между ними, но объяснить их появление не смог.

А объяснение обнаруживается в самих скандинавских сагах. Священное писание норманнов «Старшая Эдда» изобилует отсылками к реалиям Северного Причерноморья. «Сага об Инглингах» повествует об асах и ванах как о народах, живших ранее вблизи реки Дон, называвшейся у них Танаквисль, или Ванаквисль. Страна асов — Асахейм — находилась восточней Дона, а Ваналанд — у его устья. В начале нашей эры, с усилением римской экспансии в этих краях, вождь асов Один уводит эти народы на север — в Скандинавию, где становится первым конунгом страны. Территорию Скифии «Сага об Инглингах» именует Великой или Холодной Свитьод (Швецией). Здесь, говорится в саге, обитает множество народов, есть великаны и карлики — черные и белые альвы. «К северу от Черного моря расположена Великая, или Холодная Швеция. Некоторые считают, что Великая Швеция не меньше Великой Страны Сарацин, а некоторые равняют ее с Великой Страной Черных Людей. Северная часть Швеции пустынна из-за мороза и холода, как южная часть Страны Черных Людей пустынна из-за солнечного зноя. В Швеции много больших областей. Там много также разных народов и языков. Там есть великаны и карлики, и черные люди, и много разных удивительных народов. Там есть также огромные звери и драконы. С севера с гор, что за пределами заселенных мест, течет по Швеции река, правильное название которой Танаис. Она называлась раньше Танаквисль, или Ванаквисль. Она впадает в Черное море. Местность у ее устья называлась тогда Страной Ванов, или Жилищем Ванов. Эта река разделяет трети света. Та, что к востоку, называется Азией, а та, что к западу, — Европой». Упоминаются в саге и Кавказские горы, названные асскими (Josurfiollum). Ирландские авторы раннего средневековья нередко называли и саму Скандинавию Скифией, что намекает на обитание там каких-то выходцев из Северного Причерноморья. Таким образом, исход асов и ванов из Скифии с дальнейшим их переселением в край фьордов трудно подвергать сомнению.

Кем же были исторические асы, ставшие божествами для северных норманнов? Вероятно их сармато-аланское происхождение, так как некоторые из этих народов именовали себя асами, откуда и современное имя осетин (от грузинского «Ос-ети» — «страна осов»), и русское летописное их наименование — «ясы». Мифология скандинавов благодаря этой миграции обрела некоторые детальные сходства с эпосом осетин (например, скандинавский великан Имир и иранский бог и первочеловек Йима). Древнескандинавское письмо — руны, возникшее у отдаленных от тогдашней цивилизации скандинавов (когда южные германцы, контактировавшие с цивилизациями Европы, еще никакого письма не знали) по сути «на пустом месте» (так как долгое время руны служили не для записи информации, а были частью магического искусства), сходно с северопричерноморскими знаками (тамгами), принадлежавшими сарматам.

Роксоланы, согласно картам, занимали ровно те же территории, что и «царские скифы». Что лишний раз убеждает в существовании некоего устойчивого ядра среди населения древнего Приазовья.

Думаю, что асами, отправившимися в Скандинавию, могло быть сарматское племя аспургиан, давшее Боспорскому царству царей Аспурга и Митридата III. Известно, что благодаря вмешательству Рима в 45–49 гг. н. э. Боспорское царство пережило гражданскую войну. В результате ее на престол сел новый царь Котис, Митридат был арестован, а об аспургианах больше не было никаких упоминаний. Почему именно аспургиане могли стать асами-русами Скандинавии? Известно, что князь Рюрик, приведший в Новгород и далее в Киев «всю русь», был основателем первой княжеской династии Рюриковичей, правившей на Руси вплоть до смерти Ивана Грозного. Гербом дома Рюриковичей был трезубец, и этот же знак был гербом боспорских царей, считавших Нептуна своим покровителем. Если Рюрик не был потомком боспорской династии, то откуда у него подобный герб? Кроме того, варяги-русь во главе с Рюриком слишком охотно согласились переселиться всем своим племенем в земли славян. Далее, как известно нам из истории, длительное время одним из направлений экспансии князей Рюриковичей было Приазовье и собственно Тмутаракань, располагавшаяся как раз на земле древнего Боспорского царства (впрочем, не факт, что таманский город, исследуемый археологами, соотвествует Тмутаракани летописной). Если это не «движение к корням», то вектор такой экспансии выглядит странным и даже нелепым, учитывая отдаленность Боспора Киммерийского (Тамани и Керченского пролива) от славянских территорий.

Сарматские родовые знаки-тамги очень похожи на скандинавские руны. Можно здесь увидеть и многочисленные вариации на тему «знака Рюриковичей» — тризубца.

Таковы вкратце выводы сармато-скандинавской теории происхождения руси. Что можно добавить к вышеизложенному? Сарматское влияние на скандинавскую мифологию очевидно, но также хорошо заметен шаманский характер асов. Согласно норманнским сагам, в стране асов находилась крепость Асгард (ограда асов), где располагалось их главное святилище. Во главе страны стоял вождь-жрец Один и 12 жрецов-диев. В мифах скандинавов этот мотив звучит несколько иначе: Асгард — крепость асов, находящаяся на небесах, но не противопоставляемая Мидгарду — срединному миру людей. Если читать древнескандинавские источники внимательней, то выясняется, что небесный Асгард расположен на земле (примерно как библейский Эдем), а учитывая его укрепленный характер (огражденность), он напоминает и Эдем, и страну гогов, скрытую за стеной (либо страну блаженных гипербореев, отгороженную Рипейскими горами). В «Младшей Эдде» упомянуты имена двенадцати асов, что соответствует числу главных жрецов-диев в «земном» Асгарде, располагавшемся близ Дона. Видимо, следует отличать мифологические представления об асах, которых только 12 и они равны богам (то есть все они шаманы) и эпических асов, которых саги представляли реальным народом в реальной стране Великой Свитьод на границе Европы и Азии. Возможно, число 12 — количество тех настоящих шаманов-гогов, что отправились в Скандинавию, но с ними были и стражи-магоги из числа сарматоязычных аспургиан, подобно тому как позже за Рюриком последовала и «вся русь», составлявшая, вероятно, его свиту и войско. Влияние этих переселенцев на скандинавов оказалось огромно. Местные племена даже превращают асов в своих главных богов, напрочь забывая о прежней религии, причем культ асов обладает весьма характерными шаманистическими чертами. «Этимология слова „асы“ восходит, по-видимому, к мифологическим представлениям о каких-то духах или душах в теле (особенно в момент беспамятства и смерти) и о душах умерших. Указанная этимология более всего подходит к имени Одина», — сообщает «Мифологический словарь»[123]. Как видим, в скандинавских языках слово «асы» обрело значение близкое к понятию «шаман», как и имя самого Одина, значившего «исступленный, одержимый» (типичная для шамана характеристика). Поэтому не приходится удивляться, что многие арабские средневековые источники локализовали страну Йаджудж и Маджудж (Гог и Магог) в Скандинавии[124].

«Вандалы» — сегодня это слово стало нарицательным. А исторические вандалы вышли на мировую арену вместе с готами и участвовали в разрушении империи. На карте схематически отмечены этапы большого пути этого канувшего в лету германского племени. Вандалы действовали в активной связке с ираноязычными аланами, дойдя с ними до северной Африки. Удивительный пример братства народов. Что их объединяло? Вероятно, шаманизм. И вера в какую-то миссию.

Присутствием какой-то группы гогов в северной Швеции объясняется изобилие в скандинавских языках весьма древней шаманской лексики: «вё» — жрец (ср. с китайским «у», «ву» — шаман), «вельва» — пророчица (ср. со славянским «волхв», финским Velho, эстонск. võlu и др.), «рогн» — бог (тот же корень «рос-рус»). Само имя Швеции Свитьод тоже было принесено в Скандинавию асами-переселенцами. Происходит это слово, вероятно, от основы «све»[125], которую находит в словах «свет», «святой», «священный», скандинавское «свинн» — мудрый, а также «свинья» (сакральное шаманское животное).

Интересно, что скандинавам было знакомо понятие «язык богов», известное также ирландцам, хеттам, грекам эпохи гомеровских «Илиады» и «Одиссеи», а также дальневосточным айнам. И все эти народы находились в сфере влияния шаманской культуры[126]. В самом шаманизме широко распространено понятие об особом шаманском языке, а в Библии упоминается «иноговорение» апостолов.

В контексте темы «народа рос» интересной выглядит и судьба германского народа готов. Обитавшие в Южной Швеции и Готланде готы, или ёты неожиданно покидают родину в III веке н. э. и отправляются в Северное Причерноморье и Приазовье. Религия готов была сходна со скандинавской и они знали об асах. Наиболее вероятно, что исход готов в Великую Швецию был инициирован самими асами-гогами. Согласно историку VI века Иордану, оставившему описание готской истории, переселенцы искали в Причерноморье какую-то блаженную страну Ойум. Название этой страны лингвисты связывают с индоевропейским обозначением воды, ведь Ойум представлялась землей изобильной водами. Не случайно некоторые ученые, в частности Б. Рыбаков[127], помещают легендарный Ойум в дельте Дуная или Днепра — в Гетике, или Старой Скифии, которую мы знаем еще и как сказочное Лукоморье славянского фольклора, либо Гилею, где обитала змееногая богиня-прародительница. С другой стороны, имя страны Ойум напоминает якутское обозначение шамана — «ойун» (этимологически это слово связывалось с игрой или пением), восточное молитвенное «Аум», либо знаменитый запев украинских песен, непременно начинавшихся с междометия «Ой»[128]. А у монголов слово оюун означает «разум, интеллект».

Одно из архаических скандинавских изображений Одина, Тора и Фрейра — главной троицы богов-асов. Обратим внимание на двух змей рядом с Одином, восседающим на троне.

Имя готов возможно не случайно похоже на название народа гетов. Да и готский историк Иордан назвал свой труд, описывающий историю своего народа, «Гетика», упорно пытаясь связать эти народы. А старое имя готов «ёты» еще ближе к имени гетов. С другой стороны, слово «гот» в большинстве германских языков означает «бог», в иранских аналогичное значение имеет корень «ход-худ».

Наконец, некоторые средневековые авторы считали готов легендарным народом Гог. Видимо, все-таки нет дыма без огня. Ведь вся судьба готов, от их появления на исторической арене, до исчезновения остготов и вестготов выглядит как исполнение какого-то предначертания. Главная заслуга готов перед историей — разрушение Римской империи, которое они совершили в союзе с фактически чуждыми им по культуре и языку сармато-аланскими племенами. Похоже, что руками готов и других народов-стражей, обитавших в Скифии в ту пору, шаманы-гоги отомстили Риму за его имперскую экспансию в северном Причерноморье.

Рассказав о судьбе асов, мы заведомо умолчали об их союзниках и в какой-то мере антиподах — племени богов-ванов. Они тоже обитали близ реки Танаквисль и тоже были сильными шаманами. В скандинавской мифологии даже имелось особое слово, обозначавшее магическое искусство ванов — сейдр, в то время как магия асов называлась гальдр. Бог-шаман Один одинаково владел обеими магическими практиками, причем ванский сейдр считался колдовством женским, да и большинство известных в «Эдде» персонажей-ванов тоже женщины. Деление богов на племена асов и ванов может быть отзвуком упоминаемых в «Книге гор и морей» стран мужчин и женщин близ страны шаманов. Асы, столь напоминающие осетинских нартов — это, несомненно, племя мужское, тогда как ваны — женское. По украинским легендам, у блаженных рахманов тоже практиковалось отдельное проживание мужчин и женщин, обитавших на разных берегах какой-то реки (Танаквисль?), которая пересыхала раз в году, позволяя жителям обоих берегов вступать в контакт (оргиастический культ, чередующийся с воздержанием?).

Кто такие ваны? По мнению, высказанному В. Щербаковым, московским писателем-фантастом, увлекшимся изучением темы асов и ванов, последние могли быть выходцами из царства Ван (Урарту) с Армянского нагорья. Существует гипотеза, связывающая имя ванов с названием озера Венерн в Швеции. Мы же рассмотрим ванов как еще одно имя шаманов из загадочной страны Усяньго.

Двенадцать рогов и глаз анта

Один из двенадцати скандинавских асов по имени Хеймдаль звался «стражем асов». Он имеет рог Гьяллархорн («громкий горн»), в который вострубит перед концом света, когда произойдет битва асов с чудовищами (рагнарёк — «сумерки богов»). Если вспомнить, что асы живут в крепости, то становится ясно — речь идет о гогах и «последней битве» с их участием по версии святых писаний авраамических религий. А «страж асов» выступает символическим персонификатором народов, стерегущих путь к стране гогов, будь то скифы, аримаспы, грифы, сарматы, или другие «буферные племена».

Народ Гог тесно вписан в эсхатологические представления трех палестинских религий, но здесь восприятие его прямо противоположно — не гоги отгородились от враждебного мира, а наоборот — мир оградил себя от северных варваров, явно имея в виду как раз народы магог, выступающие стражниками пути в священную страну. Интересно, что знали творцы авраамических религий и сюжет, более схожий со скандинавским. Это ангел с огненным мечом-ланатом, стерегущий путь в Эдем — отгороженное место, обиталище праведников и «божественную лабораторию», где Творец предавался своим чудесным экспериментам. Но еще интереснее, что, по мнению иудеев, путь в Эдем пролегал через Шеол, то есть сам ад охранял путь в заветное отгороженное от мира место праведников!

Мотив трубящего рога в скандинавской эсхатологии, как оказалось, не уникален. В примечаниях к книге Дж. К. Райта «Географические представления в эпоху крестовых походов»[129] упоминается некая «южнорусская легенда», где говорится о 12 рогах вокруг стены гога. Эти роги начинают трубить, как только страшный народ гог хочет выйти из-за стены. Тот же мотив сторожа, только смысл перевернут по библейскому образцу. Нужно сказать, что подобная легенда больше нигде не известна и ее «южнорусское» (то есть украинское) бытование говорит о более тесном знакомстве с реальными гогами и какими-то реальными прототипами рогов-сторожей.

Оставим пока сам мотив рогов, а обратим внимание на их число — 12. Именно 12 асов упомянуто в «Эдде», 12 (в некоторых источниках 11) народов магог существует согласно средневековым авторам, 12 колен Израилевых исчезло, и в этих коленах и племенах можно увидеть действительно исчезнувших из пределов известного тогда цивилизованного мира гиксосов, переселившихся в Северное Причерноморье.

Названия всех 12 народов мы знать не можем (да и количество это может быть условным, символическим), ведь Северное Причерноморье в те времена было краем мира. Геродот описал около десяти народов, хотя в состав тех, которые считались скифами (то есть составляли некое культурное и политическое единство) входили только некоторые из них. Скандинавские саги, говоря о Великой Свитьод, подчеркивают разнообразие разноязыких народов, населяющих эту страну[130]. А что может нам рассказать эпос самих потомков буферных народов? Из них наиболее известными остаются осетины — потомки аланов-ясов и сарматов, которые на протяжении веков должны были соседствовать со страной гогов. Не случайно на раннесредневековых картах Донецкий кряж часто обозначался как Аланские горы, это имя постепенно заместило мифические Рипеи, которые помещали здесь античные географы.

Именно осетины известны своим особым эпосом, в центре которого стоит народ нартов — полубогов (они часто соперничали с богами, в том числе прибегая к магическим средствам), героев, борцов с великанами, демиургов. Нарты смертны, хотя часто вступают в конфликт с богами. Нарты имеют родичей — карликов, называемых бцента, или донбеттырды, обитающих в море или в особых каменных домах-дольменах, которые до сих пор можно найти на черноморском побережье Кавказа. Племя нартов, как и древнеарийское общество, разделяется на три рода, в которых Ж. Дюмезиль усматривал три касты с определенными социальными функциями. В конце концов, как и асы, нарты погибают от гнева богов, насылающих стихийное бедствие. Кроме осетин, нартский эпос известен почти всем северокавказским народам, причем у дагестанцев и нахцев сказочные нарты выступают исключительно как злые персонажи.

Нартамонга, или Уацамонга — в осетинской мифологии волшебная чаша («указательница»), присутствующая на пирах нартов. Считается осетинским вариантом легенды о скифской «золотой чаше», упавшей с небес и ставшей достоянием Липоксая — одного из сыновей праотца Таргитая.

Кто же такие нарты? Несомненно, они вобрали в себя многие шаманские черты, но своей воинственностью, культом героизма и силы больше напоминают не каких-то блаженных праведников и жрецов, а народ стражей — магогов. Собственно, это совпадает с той ролью, которую, на наш взгляд, играли исторические сарматы и аланы, создавшие нартский эпос. В текстах кавказского эпоса мы не найдем ни слова об охранительной функции нартов, если не считать их неустанной борьбы с чудовищами и чужеземцами. Но «буферность» нартов проступает не на уровне содержания текстов, а на более глубоком уровне. Если отцом греческой Химеры или первых магогов-киммерийцев был Тифон-Хаос, то матерью осетинских нартов — женщина по имени Сатана или Шатана (в абхазском варианте — Сатаней Гуаша). Исследователи считают это имя случайно созвучным христианско-иудейскому Сатане, но ведь тут мы имеем дело со словом более древним, чем сами эти религии. Вспомним, что и древнеегипетский бог сил хаоса назывался Сетом. Праотцом нартов считался некий Уархаг, имя которого со старосетинского переводится как «волк». Это животное очень популярно у народов Северного Кавказа, где почитается как символ свободолюбия и силы. Но волк, наряду с собакой — типичный символ стража. А Геродот, описывая народ невров в Скифии, упомянул, что раз в году они превращаются в волков. Именно карпатский регион, где, скорее всего, обитали невры, является источником легенд о «песьеголовцах» — страшном народе людей с собачьими головами.

Из-за тесной идеологической взаимосвязи народы гог и магог во всех источниках рассматриваются как нечто единое. Так же неразлучны могут быть сторож и объект охраны. Часто неразлучны в мифологии и образы двух животных — собаки и свиньи, символически тождественные стражам-магог и шаманам-гог. Так, в Библии свиньи и собаки — нечистые животные. Хаттский бог Эстан вершит суд над собакой и свиньей. А средневековый медик Ибн Сина-Авицена писал о сходном воздействии некоторых ядовитых растений на собак и свиней. Также собака и свинья — излюбленные животные колдунов-оборотней. Не случайно образ европейских чертей включает в себя свиное рыло. Интересно также, что исландское слово иофурр означало бога, князя и кабана. Немецкое Eber — вепрь, кабан сопоставимо с Zeuber — колдун.

Вероятно, «неразлучность» гогов и магогов вытекала из характера их отношений. Это не был наем, угнетение, или вассальная зависимость. Речь должна идти скорее о признании духовного авторитета, о власти теократической, подобно той, которую имел Ватикан в Европе периода господства католицизма. Шаманство давало народам-магогам характерную первобытности свободу, право считать себя богоборцами, равными богам, как считали себя таковыми нарты и асы да еще, пожалуй, наиболее могущественные монархи. Магоги сами уподобляли себя монархам, отсюда все эти названия народов: «цари пастухов», «царские скифы», «царские аланы». Тем временем власть гогов незримым покровом окутывала эти варварские племена, которые все-таки признавали — шаман сильнее воина[131], магическое искусство могущественнее физической силы.

Само слово «нарт» имеет множество различных толкований. Наиболее вероятным можно считать происхождение от индоевропейского название человека, мужчины — «нар», «нард» (ср. с греч. «андр»). Интересной для нас является гипотеза, объясняющая имя нартов из черкесского «нар-ант» — «глаз нарта»[132]. Кто такие эти анты, чьи глазом должны быть нарты? Сами черкесы называли себя адыге, зато в их демонологии (а конкретней у убыхов — части адыгов) присутствует некий демонический персонаж — анта.

Для выяснения возникающих вопросов вспомним: откуда пришли на Кавказ осетины, а значит и нарты? С украинских степей, где часть аланских потомков проживала вплоть до татаро-монгольского нашествия. Да и какая-то часть черкесов обитала раньше на Украине, о чем свидетельствует название города Черкассы и русское название запорожских казаков — черкасы. Был известен на Украине и свой демон с корнем «ант» — Антипко (у русских Анчутка), имевший еще более древнего предка в далеком Египте — демона Анти с птичьими ногами. Однако, гораздо больше, чем черт Антипко, на территории Украины известны другие анты — древнеславянское племя, создавшее Антский племенной союз — раннегосударственное образование, включавшее в себя почти всю Украину-Скифию. Этот союз существовал в III — V в. н. э. и конец ему был положен вторжением аваров (обров). Вероятно, именно в антское время в славянские языки проникают слова «князь» и «книга», причем у западных славян князь означал жреца, а в литовском название жреца kunigą звучит идентично нашему «книга». Скорее всего, это говорит о знакомстве древних славян с письмом, которое использовалось лишь сакральными лицами. Характерно, что членами антского союза являлись разноязыкие племена, имевшие сарматское, готское и славянское происхождение. Но поскольку большинство историков, описывавших антов, указывали на их родство с другими славянами (склавинами, а также венедами), то именно славяне, по-видимому, играли в этом союзе племен решающую роль. Интересно, что готский историк Иордан помещал страну антов в Гилее-Лукоморье: «Анты же — сильнейшие из обоих [славянских племен] — распространяются от Данастра до Данапра [Днепра], там где Понтийское [Черное] море образует излучину»[133]. Именно эта излучина дала позже имя славянскому племени уличей (угличей — от слова «угол»; кстати, такое же происхождение имени германского племени англов). Тут же обитали упоминавшиеся уже тиверцы — «северный Тубал». Таким образом, Антия повторяет судьбу Скифии, имевшей начало в «Старой Скифии», располагавшейся вначале между Дунаем и Днепром, но затем распространившуюся на весь «скифский квадрат».

В начале новой эры ситуация в Северном Причерноморье изменилась под усиливавшимся влиянием Римской империи, чьи владения достигли дельты Дуная, а также простирались на причерноморские города — бывшие греческие колонии. В этих условиях гоги предприняли попытку нового объединения разноязыкого конгломерата племен с привлечением славян и готов. Для этого, вероятно, готы и явились на земли Великой Свитьод, в свой заветный Ойум, привнеся в местную жизнь многие прогрессивные черты, отмечаемые в памятниках Черняховской культуры, пришедшей на смену старым культурам (вроде Зарубинецкой) с архаическими славянскими чертами.

Кем же были анты, чьими стражами-глазами выступали нарты? Слово «ант» не имеет какой-то общепринятой этимологии. Как уже говорилось, у славян и черкесов есть демонический персонаж анта, или Антипко-Анчутка. В славянских языках подобное сочетание звуков вообще не популярно, что заставляет искать истоки корня «ант» в других языках. Древним египтянам известен божок по имени Анти, имя которого означало «когтистый или сокол». Он единожды появляется в мифах в качестве перевозчика Исиды на остров, где вели борьбу Гор и Сет (имя Гора мы можем узнать в сармато-славянском боге солнца Хорсе). В греческом языке «ант» — цветок, а «андр» — мужчина, человек. Древним индийцам был известен бог Индра, а само слово «индра» часто употреблялось в значении «повелитель». У сибирских юкагиров «анта» значит «говорить», а у южноамериканских кечуа «инти» — солнце. В русском фольклоре фигурирует загадочный зверь Индрик, наделенный эпитетом «всем зверям зверь». Наконец, всем известно латинское слово «анти» — «против», ставшее международным. Но к историческим антам все эти понятия вряд ли имеют отношение. А вот в языках скандинавских народов ande, anden, andi или ands означает «дух», что для нас весьма важно, учитывая присутствие готов на Украине в антские времена.

Обратимся к той этимологии имени антов, которой обычно оперируют историки. Есть гипотеза, которая выводит этот этноним из балто-славянского названия утки, что не представляется серьезным, т. к. нет никаких следов поклонения этой птице на территориях обитания антов. Другая известная этимология антов, от иранского «ант» — конец, край (ср. с герм. End). Это поразительно напоминает нам славянское слово «Украина» — окраина, или «страна за пределом». Антия и возникшая позже на этой территории Украина действительно была долгое время окраиной, пределом познанного мира. Не случайно здесь размещались «сверхсеверные» гипербореи и «стена гога», ограждавшая страшный народ на краю света. Греки и римляне располагали в краю киммерийцев вход в подземный мир, где-то здесь протекали «адские» реки Стикс, Лето, Коцит. Скифия, а затем Антия и Украина были тем краем света, за которым уже царил хаос. Не случайно именно Танаис считался долгое время границей между Европой и Азией, то есть Скифия-Украина были краем европейского космоса, включаясь с миром греков, римлян, а затем и ближневосточных авраамических культур в единую систему. Мы также знаем, что в шаманских представлениях край мира выступал как пограничная контактная зона, в которой происходит общение миров разных уровней. Шаманы же — обычные обитатели таких территорий, позволявших им активно совершать путешествия «туда» и «обратно»: в хаос — за решением каких-то проблем, а обратно — с «волшебными дарами», ответами на вопросы, обогащающими космос. Именно путешествиями в высший мир занимались шаманы в стране Усяньго, если верить «Книге гор и морей», которая сообщает: «Знаменитые шаманы держали в левой руке зеленую змею, в правой руке держали красную змею, часто взбирались на гору Дэнбаошань, прямо в небесные чертоги. На Небесах они сообщали Небесному владыке желания и просьбы людей, потом возвращались и передавали волю Небесного императора людям. Так они постоянно поднимались и спускались с Небес. Иногда они попутно собирали на вершине горы растительные снадобья, и лечили ими болезни людей».

В то же время, слово «Украина» может иметь и совершенно иное значение. «Уктриане, глаголимые брахманы островницы (астрологи, гадатели — Г. Л.), иже от прадед наказанием и благочестием прославляяся, мяс не едят, ни вина не пиют, ни блуду и ни коея злобы (не) творят, страха ради вкорененного им, ибо паче хранят предания прилежащих к ним индов», — пишет Черниговская летопись XII века. Б. Яценко в журнале «Індо-Європа» так коментирует это сообщение: «Для автора ПВЛ уктріани тотожні брахманам. Це змушує нас звернутися до санскриту. Саме тут знаходимо, що УК — це слабка форма кореня VAC (вач) — говорити… У слов*ян зберігся аналог: учитель, де уч — корінь, а тель — суфікс… Учитель — це творець слова, носій слова. Він же — уктріанин. Звідси може походити самоназва наших пращурів — слов*ян. У «Велесовій книзі» згадані укри веденського роду, які були волхвами і суддями русів. Щодо слова брахман, то в найстаріших частинах «Рігведи» його немає (в значенні жерця)…»[134].

Из этого следует, что имя Украины и украинцев — одно из древних названий шаманов. А в древнейших гимнах «Ригведы» жрецы вместо слова «брахман» назывались «уктриане». Вероятно, основа здесь не «укр», а «у» — известный во многих языках корень, связанный с шаманами. Находившуюся в Донбассе страну шаманов китайцы называли Усяньго — «страна бессмертных шаманов». Если откинуть популярный китайский эпитет «бессмертные» (сянь), то получим У-го. На языке славян это бы уже звучало У-краина, «страна шаманов». Слово «у» могло сохраняться на Украине еще со времен трипольцев, на что косвенно указывает кетское (гетское) слово «у» — сила шамана. В славянских языках это слово обрело суффикс — так появились сугубо славянские слова «учитель» (корень «уч»), «ум», «наука» (корень «ук»), «укий» — украинское диалектное «умный, ученый», происходящие, очевидно, от более древнего корня «у». В этой связи вспомним, что и самоназвание скифов-сколотов может быть связано с греческим названием школы — схола (отсюда — схоластика). Таким образом, Украина, фактически совпадающая со Скифией в границах, может быть и ее этимологической преемницей.

Имя антов могло быть переводом на язык сарматов слова «Украина», бытовавшего на тот момент уже в более широком значении — как страна «на краю», или «за краем»[135]. Отмечу, что первичный смысл славянского «край» — страна, а не конец, пограничье. То же, видимо, можно сказать и об иранском «ант», германском «энд» — словах, родственных хеттскому udne — страна. Подобные слова с близким значением присутствуют и в других языках: франц. Etate — государство, албанское «венд» — страна, родина, грузинское «ети» — страна, герм. «ланд» — страна, земля, саамское «една» — страна. Не исключено, что этого же корня и шумерское Эден — «степь», давшее имя библейскому Эдему.

С другой стороны, имя антов можно расшифровать как производное от более раннего названия славян — венеды (нем. Wenden), которое, в свою очередь, связано с «ваны» — второе племя богов наряду с асами (об этом далее см. «Слуги венов»). Как бы там ни было, в имени Украины и антов сплелись оба смысла: древний, связанный с шаманами, и наложившийся на него «трансцендирующий», указывающий на пограничность и окраинность.

В союз антов входили наряду со славянами, германцами и иранцами еще и какие-то кавказские народы, в частности черкесы (адыги). Об этом говорит и имя города Черкассы на Украине, и знакомство черкесов с демоническим персонажем «анта» (сравним со скандинавским «анда», «анди» — дух). Могли знать черкесы и народ гогов, что отразилось в имени их жрецов — хранителей священных знаний «гегуако». Само имя черкесов неизвестного происхождения (они называют себя адыге), но во многих языках корень «чер-черк» принимает интересные для нас значения: «чародей, чарівник» — волшебник, «чара, чарка» — сосуд (вспомним, что чаша — один из волшебных предметов, упавших по легенде с небес и доставшийся Липоксаю, прародителю скифских жрецов), часто символизирующий употребление экстатических напитков, sorcer — колдун (англ.), «босоркань» — колдун (венгерск.), «шаркань» — змей (венгерск.), «сарг» — голова (литовск.), «церковь, church» — храм.

Пока трудно понять роль черкесов в истории Северного Причерноморья, но этот народ очень долго сохранял дух аристократизма и свободолюбия, что характерен для народов магог. Адыги сопротивлялись подчинению Российской империи, и даже оставаясь анклавом, несколько десятилетий сохраняли независимость. У черкесов была чрезвычайно развита аристократия, но их нартский эпос уступает своим богатством осетинскому, что свидетельствует о его заимствовании. Поскольку происхождение имени черкесов неясно, можно предположить, что первоначально оно принадлежало кому-то еще. В Северном Причерноморье под именем черкасы известны запорожские казаки.

Во времена расцвета земли Запорожской Сечи достигали Северского Донца и низовьев Дона.

Тема казачества как явления чрезвычайно темная и требует отдельного рассмотрения. Известно, что именно запорожцы были первыми из тех, кого мы теперь называем казаками, дав начало этому интересному явлению. Большинство казачеств в Российской империи сформировались позже, «методом почкования» — переселения части уже существовавших запорожских и донских казаков на новые земли. Так что проблема казачества как явления таится в генезисе запорожцев и донцов. На вопрос, когда возникла Запорожская Сечь, уверенного ответа никто дать не может. Большинство историков склоняется ко второй половине 15 века, увязывая зарождение казачества с именем аристократа Байды-Вишневецкого. Но эту теорию нельзя считать подтвержденной. Такие известные историки как Татищев, Карамзин, Арцибашев, Полевой, Устрялов, Максимович, Костомаров, Голубовский и другие считали казачество явлением более древним, чем монголо-татарское нашествие. Корневым элементом, из которого возникли запорожцы, эти исследователи считали черных клобуков (тюркский народ, судя по имени — предки каракалпаков), днепровских черкесов, жителей Тмутараканского княжества. Историография ХХ века склонялась к происхождение казаков из «беглых крестьян», спасавшихся таким образом от феодального гнета. Эта идея выглядит абсолютно глупо, учитывая, что в указанный исторический период еще не существовало жестокого крепостного права, а сам побег в степи для крестьянина-славянина выглядел как самоубийство, ведь там свирепствовали орды кочевников, охотившиеся за рабами для невольничьих рынков Крыма.

Вопросов, связанных с Запорожской Сечью, пока больше, чем вразумительных ответов. Вся культура казаков говорит об их особых, не характерных для славян корнях. Некоторые особенности казацкой культуры не находят объяснения и в тесном соприкосновении их с кочевыми тюркскими соседями. Такие понятия как «сечь» и «кош» являются чисто запорожскими. Обычай покрывать убитых «червоною китайкою» можно выводить вообще из самых древнейших погребальных обрядов, бытовавших еще в палеолите — посыпанию усопших красной охрой. В особом почете у запорожцев находились слепые музыканты-кобзари, что находит параллели в культуре черкесов, в обществе которых певцы-сказители (гегуако) занимали высокое положение. Можно сравнить кобзарей и с корейскими шаманами-паксу, которые тоже были слепыми. Обычай ношения «оселедцев», особые демократические институты Сечи — рады (особенно «Черная рада») вообще не имеют аналогов в этой части исторического пространства. Правда, относительно оселедцев известно, что их носили и киевские дохристианские князья (по крайней мере, был он у Святослава), а древние изображения хеттских воинов свидетельствуют о наличии у них такой же прически. Наконец, венгерские путешественники 12 века, двигавшиеся на восток в поисках Великой Угрии, обнаружили на берегах Черного моря некую страну Сигию, жители которой носили оселедцы. На Кубани ранее была известна Зихия — страна зихов, то есть черкесов, а еще это имя может лежать в основании названия казацкой «Сечи». Историки считают, что Сигия располагалась на Таманском полуострове, а в имени ее столицы Матрики усматривают Тмутаракань[136]. Но «матрика» может означать просто «столица» (метрополис — материнский город).

Казак Мамай — олицетворение странствующего рыцаря, музыканта и колдуна-характерника.

Как же появились запорожцы? Интересный ответ на этот вопрос дает украинский фольклор. Считалось, что начало запорожцам положила небольшая группа людей. Часто называют их число — 12. Все они были великими «характерниками» — чародеями. И позднее среди запорожцев было очень много колдунов, но их магическая сила несравнима с могуществом первых казаков (не об этом ли говорило их имя «черкасы»?). Некоторые легенды уточняют — первые казаки назывались черногорами. Кроме черногоров, в формировании казаков отводится определенная роль неким белогородцам, жившим в низовьях Днестра, близ Ак-Кермана (Белгород-Днестровский, расположившийся в местности, где ранее обитали геты и тиверцы, где находилась «Малая Скифия», а позже поселились гагаузы. Сегодня Белгород-Днестровский входит в десятку старейших городов мира, т. к. здесь еще в 7 веке до н. э. была основана греческая колония Тира). Считается, что белогородцы — выходцы из не менее загадочной Белой Вежи (Саркел) — славянского анклава чуть ли не в самом сердце Хазарии, на Дону, возникшего в период, когда степи кишели воинственными кочевниками. Так история протягивает ниточку от казаков донских к запорожским, определяя как бы два важных рубежа казачества — Дон и Днестр.

Игорь Шрамко связывает происхождение запорожцев с легендами об Огненном Змее — покровителе казаков, и сыном Огненного Змея — Змеем Огненным Волком[137]. О связи запорожцев с волком может говорить и название острова, который они облюбовали для основания Сечи — Хортица, от слова «хорт» — собака, волк. По мнению Шрамко, запорожцы связаны с персонажами древнеславянской мифологии, соединяющими в себе змеиные, человеческие и волчьи черты и наделенные волшебными способностями.

Что из всего этого следует? Волк — сын Змея — один из ярких символов стража. Черногоры как основа запорожцев не могут быть связаны с каким-либо известным народом, жившим на Украине (балканские черногорцы на эту роль претендовать не могут, ведь народ этот появился довольно поздно, да и обитал слишком далеко). Но в легендах украинских Карпат упоминается какая-то загадочная область Черногора, где черти берут лед в озере и носят на небо, превращая в дождь с градом. Понимать все это можно так: первые запорожцы-черногоры были шаманами (характерниками). Их число 12 поразительно совпадает с числом асов, числом народов-магог и количеством рогов, охраняющих стену гога в малоизвестной украинской легенде.

Вот мы и вернулись к двенадцати рогам. Зная историю запорожцев, можно предположить, о каких рогах идет речь. Кроме политического и военного центра — Сечи, запорожцы имели множество зимовий, разбросанных на большой территории от Буга до Дона. На месте многих из таких поселений-форпостов впоследствии возникали города. Некоторые из них содержат в себе слово «рог»: Таганрог, Кривой Рог, Мишурин Рог. Вот, три рога уже найдено, но их, вероятно, было больше. Таким образом, двенадцатью рогами, охранявшими гогов, могли быть 12 запорожских крепостей, называвшихся «рогами». Запорожцы оказались «последними из могикан» — народов-стражников магог, которые фактически дожили до современной исторической эпохи, пережив саму Страну шаманов. Функцию защиты они успешно перенесли на христианско-православные земли, защищая их от кочевых народов, с которыми, судя по облику и культуре, сами имели много общего.

Это изображения с сосуда времен Сасанидов (Иран) указывает на явную связь мифической птицы с опьяняющим напитком. Как известно, шаманы, накатив сомы-хаомы, потом летали на гигантских птицах (чаще орлах, или их мифических модификациях) в иные миры.

Если запорожцы, по сути, занимали древнюю территорию скифских жрецов-герров, стороживших царские могилы[138], то донские казаки охватывали территорию Донбасса-Усяньго-Асгарда с востока. Это выглядит как заслон со стороны азиатских кочевников. Донские казаки тоже имеют загадочное происхождение (об этом поговорим отдельно) и особенности культуры. Например, покровительницей донских казаков выступала волшебная вещая птица Гамаюн. В то же время, русских донцы называли гамаями. Вероятно, слово «гамаи» относилось ранее к тем, кого защищали казаки — к шаманам (корень «гам» родственен «шам» и очень напоминает тюркское название шамана — «кам»). Позже, когда функция донцов изменилась и они стали степным заслоном для русских царей, название «гамаи» перенеслось на новых «хозяев». Считается, что имя волшебной птицы Гамаюн (изображавшейся как полуженщина-полуптица), происходит от иранской птицы Хумайя, связанной с понятием счастья хумаюн, которое, в свою очередь, может быть соотнесено с иранским названием сакрального экстатического напитка хаома. Некоторые исследователи связывают сказочную птицу Хумай с образом Умай — древним женским божеством тюркских народов. В свою очередь, имя богини Умай можно связать с общефиннским «юмала» — бог, а также с такими древними словами как «у» — шаман и «май» (ср. майя, майка) — мать. Тем самым тюркская Умай соотносится с рядом женских мифологических персонажей типа Ехидны-Яги, выступающих в роли матери какой-то группы народов, связанной с шаманами. Такая этимология имени Умай (иногда Ымай) выглядит правомерной, если учесть, что древнейшие тюркские наименования шаманок (удаган — шаманка у якутов, ср. с jоdugar — колдун в узбекском, cadı — ведьма у турков) образованы от того же корня «у» (ву), что и в китайском. В монгольском и части тюркских этот корень принял звучание «бу-бо», откуда монг. böö — шаман, турецк. Büyü — волшебство, баксы — шаман у казахов и др. Вероятно, того же происхождения и славянское «бог», означавшее первоначально шаманов[139].

Если верна связь казаков с образом змея, то и сам термин «казак» воспринимается иначе. Обычно его выводят из тюркского «казак» — свободный, реже — от имени хазаров. Но можно допустить необычную этимологию, сопоставив «казак» со славянским диалектным «козюлька» — змея, а также целым рядом слов, указывающих на священный статус носителей этого имени: чешск. Kuzelnik — колдун, кузнец (специалист по обработке металлов, считавшийся в древних обществах чародеем), сказитель — одна из шаманских специализаций, укр. скаженний — безумный (ср. «сказ» — повествование в русском и безумие в украинском языке). Интересно также, что «хезер» по-еврейски свинья, что может быть одним из объяснений происхождения имени иудеев-хазаров. А у басков, на вероятное присутствие следов которых в восточной Европе мы уже указывали (см. «Тубал и Мешех») слово gizakia означает «мужчина». Вспомним, что женщинам появляться на Сечи запрещалось под страхом смерти. Тем самым казачья вольница напоминала «страну мужчин», упоминавшуюся рядом со «страной шаманов» в китайской «Книге гор и морей».

Очевидным остается и то, что все казаки, несмотря на множество степных черт их культуры, были славянами. Если шаманы не держали подобных заслонов с северной стороны, где традиционно обитали славянские племена, значит, они доверяли славянам? Возможно, все славяне были для шаманов казаками — одним из самых поздних народов-магог.

Слуги венов

Среди арийских народов славяне занимают особое место. Множество индоевропейцев, оставив свою причерноморскую степную родину, отправились на восток — индо-иранцы, тохары, хетты. Другие решили искать свою судьбу на западе — германцы, кельты, иллирийцы, италики и т. п. И только славяне, а также близкие им балты остались в наиболее близком географическом ареале к прародине индоевропейцев, словно решили до конца хранить верность материнской земле.

Языки славян интересны тем, что занимают срединное положение между западными и восточными арийцами. С одной стороны, славяне близки германцам, фракийцам и другим группам племен, заселившим Западную Европу, а с другой отмечается поразительное сходство с лексикой санскрита, сформированной на основе речи той части ариев, которые покинули прародину еще в 17 в. до н. э.

В древности славяне контактировали почти со всеми ветвями индоевропейского языкового древа.

Существуют вопросы и о генезисе славян, об их прародине, о времени и месте их разделения на отдельные группы. В то время, когда история многих арийских народов прослеживается на 3–4 тысячелетия на основе письменных источников, славяне и балты пребывали в безвестности до рубежа новой эры. Да и позже земли славян, затерявшиеся на лесных и лесостепных просторах востока Европы, долго оставались терра инкогнита для историков. Чтобы заполнить этот исторический вакуум, возникло большое количество теорий: о славянстве скифов-сколотов (Б. Рыбаков), о славянстве других народов Скифии, упоминаемых Геродотом (например, невров или гелонов). В современной русской историографии популярны попытки связать русь с этрусками, а поляк С. Красусский еще в 19 веке высказал предположение, что украинский язык явился основой для всех арийских языков. Множество теорий происхождения славян или отдельных славянских народов тиражируются в квазиисторической литературе. Почва, на которой взращивают эти теории, действительно плодотворна, ведь древние авторы ничего не говорят о предках славян, создавая пространство для самых смелых и фантастических гипотез.

Несколько приоткрыть завесу тайны над происхождением славян могли бы хетты. Язык этого народа, возникшего на исторической арене примерно в 17 в. до н. э., был достаточно близок балто-славянским, о чем говорят такие слова как «небис» — небо (ср. с латинским nubes — облако), «гарас» — орел, «вадар» — вода, «Валлу» — бог нижнего мира (ср. со славянским «Велес»). Именно хетты (самоназвание — неситы, от имени города Неша, или Канеша) создали первое арийское государство, придя в Малую Азию. До этого, как считают ученые, они жили в Северном Причерноморье и были в числе первых людей, приручивших лошадь. После хеттов (их империя пострадала из-за нашествия «народов моря») Малая Азия осталась заселена их потомками — лидийцами, ликийцами, палайцами (имя последних иногда сравнивают со славянами — поляне, поляки), которые создали собственные царства. Предполагается и родство хеттов с троянцами — создателями государства Вилуса со столицей в Трое или Илионе. В известной войне греков с троянцами, описанной Гомером в «Илиаде», хетты и другие народы Малой Азии выступают союзниками троянцев.

Раннеславянские каменные изваяния часто изображали воина с рогом в руке. Снова образ, соединяющий в себе черты царя (воина) и мага.

Хотя Троянское царство было небольшим, внимание, с которым относились античные греки и римляне к судьбе Трои, не случайно. Царство Вилуса возникло, вероятно, еще раньше Хеттского — по некоторым данным в ІІІ тыс. до н. э.[140]. Согласно греческим мифам, троянцы происходили от Дардана, являвшегося дедом Троса. Сам Дардан — сын Зевса и плеяды Электры, то есть полубог по происхождению. Пролив Дарданеллы — от его имени. Согласно одним мифам Дардан — человек, переживший потоп, чем близок библейскому Ною. В мифах прослеживается связь Дардана с Фригией, островом Самофракия где бытовал особый культ полубогов-кабиров, и с Аппенинским полуостровом.

После падения Трои царевич Эней переселяется в страну италиков и становится основателем Рима. Эта легенда существовала у этрусков — реальных переселенцев из Малой Азии в Италию, а в 1 в. до н. э. легла в основу известной поэмы Вергилия «Энеида». Конечно, подобные легенды не следует воспринимать буквально, однако они все-таки могут отражать какую-то историческую реальность. Имена героев в подобных мифах и легендах, как правило, соответствуют названиям народов[141]. Имя Энея связано с народом венетов (или энетов), жившего в северной Италии, где по сей день существует город Венеция.

В античное время континент Европа тоже часто называли Энейей — от имени переселенца из Трои царевича Энея. В какой-то степени это признание венетов первыми цивилизованными жителями Европы. Само имя Энея можно связать с греческим ainos — «ужасный». Такое перевод сопоставим со значением имени прародителя троянцев Дардана, которое хорошо напоминает название загробного царства Тартар. Название же троянцев, а также этрусков-тирренов из языка албанцев, некоторыми исследователями представляемых как потомки этрусков, переводится как «жестокие, ужасные»: turreshem, ters — зловещий, turrem — осаждать. Такие характеристики венетов и троянцев ставят их в связь с нижним миром, хтоническими чудовищами и, конечно, шаманами, практиковавшими контакты с преисподней. Интересно, что часть албанцев до сих пор называется тосками, подобно одному из имен этрусков, в то время как северные албанцы именуются гёгами (гёги латинские), намекая на связь с гогами. В греческой мифологии присутствует персонаж Тирсен, который был изобретателем трубы (связь с музыкой и экстазом?), а его сына звали Гегелей.

Относительно малоазийской прародины венетов существует достаточно много подтверждающих фактов. И почти столько же фактов свидетельствует о связи венетов адриатических с венедами балтийскими, которые были славянами. Это и наличие у италийских венетов бога Купавона, близкого хеттскому Купале и славянскому Купале. И изображение людей с чубами-оселедцами на панно в Венеции, а также аналогичных изображений у хеттов и, конечно, у славян. Да и Геродот, упоминая неких выходцев из Трои, обосновавшихся в Северной Африки, указывал, что они носили «хохлы». Косвенно о связи адриатических венетов с древними хеттами может говорить и особая их страсть к лошадям и верховой езде (вспомним, что хетты были создателями первого учебника верховой езды). Для античных историков не существовало сомнения в малоазийском (западноанатолийском, пафлагонском) происхождении венетов. У нас же нет сомнений относительно связи венетов Малой Азии, венетов Италии и венедов Прибалтики.

О северных венедах впервые упоминает в начале нашей эры римский историк Тацит вместе с другими частями славянского племени — антами и склавинами. Это же было и первое письменно засвидетельствованное упоминанием славян. Согласно описанию Тацита, в венедах можно увидеть западных славян. Жили они на территории от Карпат до Балтики, которую в ту пору часто называли Венедским заливом Сарматского океана. Анты, как говорилось, занимали территорию Украины, а склавины помещались в район Трансильвании.

В римское время венеды были известны тем, что торговали янтарем, который тогда добывали только на берегу Балтийского моря. Поставка янтаря к богатым покупателям империи осуществлялась через венетов, живших южнее Альп. Таким образом, наблюдалась интересная картина: венеды собирают янтарь на берегах Балтики, а венеты на юге продают его. Речь может идти только об одном народе, специально занявшим торговый «янтарный путь».

Имя венедов-венетов касается не только западных славян, но славян вообще. Само слово «славяне» содержит корень «вен», хотя обычно этимологизируют их то как «славных», то как «людей слова» (говорящих понятным языком, в противовес «немцам»), или даже выводя из понятия «человек» (ср. «словак» — «человек»). На самом деле, название славян произошло от имени «венов» — венетов. Финны и некоторые их родственники до сих пор называют русских венами. Это не случайно. Первыми из славян, с которыми познакомились финны, были ильменские славяне, или новгородцы. Новгород среди других славянских политических центров известен изначальным демократизмом власти. Новгородская феодальная республика сравнима по устройству и значимости с другими подобными государственными образованиями средневековья — Венецианской и Генуэзской республиками.

Слово «вече», означавшее городское собрание в Новгороде, не было исконно славянским термином. В Венеции существовали «вичи» — собрания городских старейшин. Связь Новгорода и Венеции не случайна, а генетична, и проходит через венетов. Сегодняшние данные генетики и археологии утверждают, что Новгород и его окрестности были заселены славянами, вышедшими с прибалтийско-польской территории. Новгородцы долгое время имели больше сходств с западными славянами, чем с восточными, на что указывает и антропология, и археология.

Этот казак с оселедцем на самом деле древний хетт. Изображение относится ко второму тысячелетию до н. э.

Еще один венетский элемент легко обнаруживаем в имени племени вятичей. Согласно легенде, прародитель вятичей князь Вятко был братом Ляха и пришел в бассейн Оки с запада — с Польши. Само имя вятичей звучало ранее как «вентичи» (засвидетельствовано в арабских и хазарских источниках как «в-н-тит»), где к основе «вен» приставлен характерный русский суффикс, что звучит и в именах кривичей, дреговичей. Именно вятичи-вентичи оказались наиболее ревностными защитниками языческих своих верований и дольше других славян сопротивлялись христианизации.

Но слово «венеты» пришло к славянам не из Италии. Венеты были родственны славянам, но их имя не было новым для восточной Европы. Если венеды Балтики были непосредственными выходцами из венетов адриатических, то склавины, в чьем имени мы тоже слышим корень «вен», были обитателями исконных славянских земель в Подунавье. Несмотря на все эпитеты, которыми наделяют славян историки, изучающие их происхождение (славные, люди слова), практически во всех европейских языках славянин означает «раб». У греков это «склаве» (отсюда и «склавины»), в нынешнем английском — slave. Славянский этноним «сербы» означает рабов по-латыни: сервус. Это не совпадение, не какая-то историческая дискриминация, а следствие давнего знания цивилизованных европейцев, что славяне были рабами… венов. Самоназвание славян, ставшее для многих их соседей обозначением раба, можно расшифровать как «слуги венов», где «сла» — то же, что «посол», или «слуга» (в древнеславянском бытовало слово «слы», значившее «послы»). Но вены — не венеты. В слове «венет» два корня: вен и ет — страна. То есть слово «венеты» можно понимать так же, как «украинцы» — жители Украины, а не собственно «у» — шаманы, или хотя бы «укры». Как и название русских можно понимать как принадлежащие русам, а не собственно русы. Таких аналогий довольно много: англы и англичане, франки и французы, осы (ясы-асы) и осетины.

Сами вены — нечто другое, чем вятичи, венеты, венеды, славяне или анты (хотя насчет последних уверенности такой меньше. Все-таки мы слишком мало знаем об антах). Слово «вен», вероятно, происходит все от того же древнего «у» — шаман, при передаче его в носовом произношении. Именно так появились слова «вензель» вместо «узел» и «венгры» вместо «угры». Корень «вен» возник достаточно давно и присутствует в названиях некоторых арийских жрецов (греческие оргиофанты, персидские атраваны), в европейском «фантом» — призрак, «фансянь-ши» — маг (китайск.), «уанге» — знахарь (народ тив в Африке). Этот же корень находим в слове «вино», обозначающем экстатический шаманский напиток, а возможно и слово «свинья», а также название страны Свитьод (Швеция), которой первоначально была Скифия. Основным же аргументом в пользу существования шаманов с именем «вены», чьими слугами (стражами-магог?) были древние славяне, служит имя ванов — полубожеств и чародеев, которые вместе с асами переселились из Подонья в Скандинавию.

С венами-ванами были знакомы не только славяне и скандинавы. Существовал народ венетов и у кельтов в Галлии, а у германцев было известно племя вандалов, чье имя стало нарицательным после того, как вандалы «отличились» при взятии Рима. Но наиболее близкими к венам оказались славяне, связавшие с ними не только имя, но и судьбу, дольше других индоевропейцев оставаясь в землях, близлежащих от степной колыбели ариев, окружавшей, словно невидимой стеной донбасскую Страну шаманов. Естественно, оказавшись наиболее «верными слугами» гогов, славяне могли получить от соседей прозвание «рабов». Сами славяне тоже наделяли другие народы уничижительными именами: «немцы» — немые, имя кельтов «скотты» стало обозначать домашний скот.

Для истории славяне долгое время оставались такими же неизвестными, как и сами гоги-шаманы. В то время как скифы, киммерийцы, готы и другие народы из когорты магог часто соприкасались с греками и римлянами, совершали далекие походы, славяне оставались обитателями северных лесов и лесостепей, не попадая в анналы тогдашней истории. Тем не менее, некоторые свидетельства, которые могут касаться славян, обнаруживаются при детальном изучении письменных источников. Упомянутые Геродотом грифы, стерегущие золото, являвшиеся ближайшими соседями гипербореев, могут быть узнаны в названии славянского племени «кривичи» (собственно, «грифичи» — это уже дети, потомки грифов). Тот факт, что античные авторы говорили то о савроматах, то о сарматах, может свидетельствовать о существовании двух народов со схожим именем. В те времена, когда сарматы уже назывались аланами, в причерноморских степях известен народ савиров (саваров), в которых некоторые историки видят потомков савроматов (не отделяемых ими от сарматов). С савирами приходилось воевать хазарам, о них, как о соседях аланов, упоминает византийский историк и император Константин Багрянородный. Часть савиров со временем оказывается, вероятно, значительно восточнее — в Поволжье, где известен город Сувар в Волжской Булгарии. Это имя мы можем обнаружить и в названии одного из славянских племен — северяне. Именно северяне были ближайшим к землям нынешнего Донбасса славянским народом, заселявшим верховья Северского Донца. Этимология этого этнонима не имеет ясности, имя северян сопоставимо с белорусским «сябры» — друзья, союзники, может сравниваться с греческим «завр» — змей[142], с армянским sev, персидским siyah, скандинавским svart — черный[143]. Наконец, можно вспомнить и армянское «сурб» — святой, и «сфард» — старое имя лидийцев[144], а также возможно с этим словом связанно имя «сефардов» — испанских евреев. Название северян интересно сопоставить и с шумерским «шубурру» — свинья, и с латинским «север», учитывая, что имя блаженных гипербореев означало «сверхсеверные». Вероятно, с именем северян связано и «суровое» понятие «свирепый», еще более ясно звучащее в англ. Severe (ну а какими же еще должны быть стражи?). В то же время, слово «северяне» сравнимо с «сербы» или «сервы», то есть снова рабы. Но древнейшим значением этого общеарийского корня было «пастухи» или «стражи»[145]. А имя еще одного славянского племени — хорватов, которые раньше тоже обитали на Украине, означает «стражи», но уже в иранских языках. Интересно, что позже хорваты и сербы (сервы? ветвь северян?) оказываются на Балканах. Все это может свидетельствовать о давней буферной роли древних славян, из среды которых наиболее приближенными к территории заветной страны блаженных оказались северяне.

Народ-призрак

Донбасс, где должна была располагаться Страна шаманов, по непонятным причинам оказался одним из самых малоизученных археологами областей юго-восточной Европы. В отношении историографии этого края можно сказать то же самое: история Донбасса до начала освоения этого края Российской империей умаляется и преуменьшается, словно и не было здесь половецких городов, хазарских крепостей, не существовало городищ аланов и северян. Долгое время на этих землях лежала печать «Дикого поля», хотя опустошение степей Причерноморья и Приазовья произошло после монголо-татарского нашествия и занимало два-три века. Откуда эта странная закрытость донецкой истории?

Как известно, еще Геродот назвал эту землю пустыней, что равносильно «дикому полю». И это не смотря на то, что здесь протекали реки (те же упомянутые в сюжете о стенах Дария Лик, Оар, Танаид и Сиргис). В те времена здесь проходила граница между Европой и Азией, Скифией и Сарматией, позже тут была восточная граница Антского союза, далее — граница внутри Хазарского каганата, отделявшая иудейский восток от западной части хазарских владений, где жили племена, не принявшие эту религию. Еще позже в Донбассе проходила граница земель запорожского и донского казачества. Пограничность, «украинность» донбасских земель не случайна. Кочевники, начиная со скифов и заканчивая половцами, видели эти земли не вполне пригодными для своего образа жизни. Благодаря своему ландшафту и климату Донбасс на протяжении всей истории был страной более пригодной для оседлой городской культуры. А что же шаманы?

Если судить по топонимам «Пристены» (см. главу о стенах Дария), Страна шаманов — Усяньго (она же Гогия, Украина, Гиперборея) находилась на сравнительно небольшой территории в самом центре Донецкого кряжа. Как уже писалось, мне известны три топонима «Пристены» в этом месте: часть села Городище Перевальского района Луганской области, балка между селами Новоселовка и Ящиково и балка между Ящиково и г. Артемовск (шахта 10). Расстояние между данными объектами примерно одинаково и совпадает с тем, которое должно было разделять «дариевы стены» по данным Геродота (8—10 км). Вероятно, к топонимам типа «пристены» можно отнести и название балок Парневка (в хурритских языках «парн» — стена), которые располагаются между с. Городище и Адрианополь и далее между Адрианополем и Селезневкой. Интересно и то, что вблизи Адрианополя располагается две балки с названием Мечетная. Подобные топонимы могли быть связаны с наличием здесь мечетей, но достоверно известно, что ничего подобного в этих краях не существовало[146]. Возможно, «Мечетная» — имя, которое дали местности кочевавшие мусульмане-татары, видевшие здесь какие-то остатки более древних культовых сооружений. Кстати, высшая точка Донецкого кряжа также называется Могила Мечетная. А это может свидетельствовать о существовании здесь старинных шаманских храмовых сооружений, которые, как мы помним[147], стремились располагать на возвышенных местах.

Рядом с селом Адрианополь, у одной из балок Мечетных, также располагается гора, именуемая Синей. Интересно, что вершина этой горы усечена, представляя небольшую площадку, что может указывать на существовании здесь храма, или иного сооружения. Свое название Синяя гора получила от обилия синих камней, покрывающих ее поверхность. По сути это «лысая гора», т. к. значительная ее часть лишена растительности. В периоды повышенной влажности над Синей горой долго стоит туман, что может свидетельствовать о наличии пустот под ней. Все данные, касающиеся Адрианополя, являются для меня близкими и интересными, поскольку это мое родное село. Не исключено, что на территории Донбасса имеются и другие загадочные артефакты, пока остающиеся за пределами научного внимания историков и археологов.

Уже писалось, что множество топонимов Донбасса имеют также «волчий» смысл, связанный с пограничными функциями обитающих здесь некогда племен. Ряд географических объектов в Донбассе связаны с названием свиньи (вспомним тут ужасное животное бинфэн из Усяньго). Так, на севере Луганщины протекает река Боровая. Там же, на реке Красной, располагается городок Кабанье (ныне Краснореченское). Наконец, гидронимы Дон (Танаис) и Донец (Танаид) можно сопоставить с тюркским «тонуз» — свинья.

В основном наши знания о стране шаманов подчерпнуты из исторических хроник, мифов и легенд Греции, Ирана, Индии, Скандинавии, Китая, Кельтики. Но наиболее близкими и долгими соседями таинственной страны блаженных были славяне, особенно восточные. Поэтому важным для нас источником будут именно славянские сведения о стране шаманов.

Об украинских легендах про рахманов-блажинов мы уже упоминали. Важно, что ареал легенд о рахманах отхватывает лишь два региона в славянских землях — территорию расселения северян и часть западных украинских земель. Также блажины известны в румынском фольклоре, что может быть отголоском памяти обитавших в «Старой Скифии» уличей и тиверцев. Северяне же, как мы знаем, были ближайшим к Стране шаманов племенем славян. Легенда о раздельном проживании мужчин и женщин в стране рахманов, находит неожиданное подтверждение в описании быта самих северян. Так, «Повесть временных лет» сообщает, что у северян имелся обычай раздельного проживания мужчин и женщин, а также обмен детьми между ними согласно полу новорожденного[148].

Река, разделяющая страну рахманов, часто именуется Самбатион, что должно прозрачно намекать на происхождение рахманов от пропавших колен Израилевых. Но интересно и то, что «Самбатион» весьма напоминает название страны блаженных у буддистов калачакры — Шамбала, что значит «северная страна». Снова север, как и в имени самих северян, а также гипербореев. Известно, что «в буддийских священных текстах говорится, что в центре Вселенной находится гора Меру. Ее окружают четыре острова. Только на одном из них, южном, обитают люди. Называется этот остров Джамбу, Джамбудвипа. Представления буддизма о строении мира уходят корнями в ведическую древность, в брахманизм. Наследник брахманизма — индуизм, учит, что Джамбу — это название сказочной реки, стекающей с горы Меру. Вместо воды в ней течет сок плодов растущего вокруг горы дерева с таким же названием — джамбу»[149]. Таким образом, и в иудейской, и в индийской версии легенды упоминается река, имеющая связь с блаженной, или закрытой страной.

Ареал расселения северян содержит множество названий с указанием на черноту: Чернигов — столица княжества северян во времена Киевской Руси[150], Курск (корень «кур» во многих языках означает «черный»), Воронеж (птица ворон характеризуется черным цветом). Северная часть земель северян еще долгое время носила имя «Черная Русь». Интересно в этой связи и упоминание о происхождении запорожских казаков от каких-то черногоров. Учитывая, что северяне участвовали в этногенезе южных славян, можно полагать, что югославские черногорцы — потомки более древних украинских. Современные болгары, сохраняющие многие особенности древнейшего славянского языка и культуры, также обязаны своим появлением переселенцам-северянам, смешавшимися с тюрками-булгарами, которые явились на Балканы в 8 в. н. э. Не удивительно, что Болгария славится своими колдунами, знахарями и экстрасенсами, здесь также сохранился древний и недоступный для непосвященных обряд хождения по огню (нестинарство).

Некоторые историки считают, что северяне могли сформироваться в отдельный восточнославянский народ — настолько самобытной и закрытой традицией они обладали. Именно севрюки — потомки северян, чаще всего считаются тем субстратом, на котором формировались запорожские казаки. В языке запорожцев «севрюк» означало «страж».

Во времена Киевской Руси владения северских князей доходили до самого Донбасса, а возможно и за его пределы. Ведь загадочная Тмутаракань подчинялась именно северским князьям, находясь при этом аж на Кубани. Впрочем, не исключено, что таманская локализации Тмутаракани — результат исторической фальсификации, которая призвана была оправдать русские имперские притязания на земли Крыма, Кавказа и Кубани. Уж больно фантастически выглядит вероятность существования осколка Киевской Руси в такой отдаленности от славянских земель. Ведь путь в таманскую Тмутаракань пролегал через недружелюбные степи, населенные кочевыми племенами. Мы помним из «Слова о полку Игореве», что поход северянского князя Игоря завершился где-то на территории Донецкой области, у реки Каяла (обычно ее соотносят с каким-то из притоков Северского Донца) — но ведь это на пятьсот км ближе, чем Тамань! Так что вполне вероятно, что подлинная историческая Тмутаракань располагалась где-то в Донбассе, на территориях, прилегающих к северянам.

Рядом с бродниками часто упоминался еще один загадочный народ — буртасы. Их имя можно вывести из корней «бурт» (ср. с литовским «буртининк» — колдун) и «ас» — имя скандинавских богов, вероятно аланского происхождения.

Видимо связи древних северян с шаманами Донбасса были более тесными, чем у других славянских племен. В этом отношении интересны упоминания некоторыми арабскими авторами 10 века трех славянских стран — трех политических и культурных их центров. Это Куявия, Славия и Артания. Относительно локализации каждой из славянских стран единого мнения нет. Куявию, в имени которой отчетливо слышится имя столицы полян Киева, некоторые историки располагают аж в Польше. Славию в основном видят в Новгородских землях ильменских словен. А вот с Артанией возникает больше всего вопросов. А. П. Новосельцев считал, что Артания располагалась в Ростовских землях, связывая ее имя с Сарским городищем. Другие историки локализуют Артанию в стране северян, которые всегда характеризовались особенностью политической и культурной жизни, находясь в стороне от других славян и тяготея к степному миру кочевников, с которыми соседствовали, а часто и дружили. Вот как характеризовал Артанию арабский автор ал-Истархи: «Еще племя называется Артания, а царь их живет в Арте. Люди отправляются торговать в Куябу, что же касается Арты, то мы неприпоминаем, чтобы кто-нибудь из иностранцев странствовал там, ибо они убивают всякого иноземца, вступившего на их землю. Они отправляются вниз по воде и ведут торг, но ничего не рассказывают про свои дела и товары и не допускают никого провожать их (присоединяться к ним) и вступать в их страну»[151]. Интересная характеристика, весьма отчетливо характеризующая жителей Артании как народ-стражник, скрывающий от чужих глаз некую тайну, святыню. Есть все основания полагать, что под Артанией имелись в виду именно земли северян. Отправлялись торговать «вниз по воде» они, конечно же, по Донцу, а возможно и Дону. В городе Арта можно узнать другое упоминаемое арабами имя — город Сарада, находившийся в северской земле, нынешней Харьковской области. Мы уже упоминали, что имя Сарады может быть связано с Сардами — столицей Лидийского царства. Интересно также сопоставить имя Артании с названием малоазиатского государства времен хеттов — Арцава. Считается, что Троя-Илион была наследницей Арцавы. Говорилось также, что другое имя лидийцев и их столицы — сфарды, что можно сопоставить с нашими северянами. Интересным для нас может быть и венгерское слово «артан», означающее «кабан, боров».

Сами венгры какое-то время были близкими соседями северян. Территория, которую занимали кочевые угры в период своего пребывания в Причерноморье, называлась Ателькузу, или Лебедия (Леведия). Последнее название происходило якобы от имени их вождя — Леведия. Однако, в этой связи интересно обратиться к одной украинской сказке — «Бух Копытович». Собственно, сказка это обладает характеристиками скорее эпического повествования. Сам герой — Бух Копытович — типичный богатырь и змееборец, нас же интересует место описываемых в сказке событий. Это некая страна змеев на берегу Синего моря. Страна эта, полная скал, но в скалах этих могут обнаруживаться двери, а внутри — змеиные покои. Живут змеи также в каменных столбах, только невидимы они людям, поскольку на столб надета шапка-невидимка. Во всей стране змеев Бух Копытович нашел лишь одного человека — некую девушку Лебедку (Лебідка). Казалсь бы, ничего не значащий нюанс, но исторические хроники 7–8 веков н. э. оставили название территории, где в то время обитали кочевник-угры, занявшие степные территории от Дуная до Дона. Венгерские источники называли эту страну Ателькузу, а византийские — Лебедия. Если допустить связь названия страны Лебедия с именем лебедя, то уместно вспомнить роль лебедей в греческих мифах, где они считались птицей Аполлона — центрального бога в культе гипербореев. Лебединые яйца названы в качестве одно из даров, отправляемых гипербореями в Делосский храм Аполлона. Синее море — неизменный эпитет Азовского моря в русском фольклоре («Азов» с персидского означает «синий»), или более раннего Меотийского болота. Меотида — значит «мать моря», то есть Черного моря, Понта, который для древних греков имел значение первозданного океана. Раньше территория Азовского моря была гораздо меньше, то есть значительная часть некогда заселенных земель оказалась на дне. Не исключено, что волшебное Лукоморье русских сказок с его чудесами, обиталище Кощея, Бабы Яги-Ехидны и русалок[152] тоже покоится на дне Меотиды. Да и характеристика Кощея как «Бессмертного» прямо отсылает нас к китайскому обозначения шаманов как «сянь» — бессмертных.

Сардинские дома-крепости (башни) нураги весьма напоминали жилища, сооружавшиеся позже на Северном Кавказе. Возможно, каменные столбы, в которых обитали змеи — что-то подобное.

Народ змеев упоминался еще Геродотом и может быть связан с более поздними савирами-северами, а также запорожцами как детьми Огненного Змея. Скалистость, пустынность страны змеев — характеристика, которая подходит к Приазовью и Донбассу. Жилища в форме каменных столбов напоминают нам жилые башни-крепости северокавказских и некоторых средиземноморских народов (например, сардинские нураги). Невидимость змеиных обиталищ снова отсылает нас к запорожцам, колдуны-характерники которых, по легендам, обладали даром становиться невидимыми для врагов, а также к «скрытой стране» Шамбале, или упрятанной за стеной/горами стране гогов или гипербореев.

Если волшебная сказка, согласно известному фольклористу Проппу, — осмысление рассказов о шаманских путешествиях в мир духов, то былины — более поздний продукт славянской культуры, призванный отражать какие-то исторические реалии наряду с мифическими. К наиболее архаическому слою древнерусского эпоса принадлежат былины об исполинском богатыре Святогоре. Он противопоставляется более молодым героям — Илье Муромцу, Добрыне Никитичу и Алеше Поповичу — представителям «человеческой силы» как воплощение первобытной, сверхчеловеческой силы, не идущей на пользу людям. Святогор подчеркнуто огромен, имеет связь со стихией земли отец его «темный», что дает исследователям основание видеть в нем представителя иного мира, сравнимого с Вием — своеобразным шаманом мира духов, по мнению Вяч. Вс. Иванова. Наконец, «в отличие от других богатырей Святогор неподвижен, привязан к одному локусу (Святые горы). Святые горы, как и их обитатель и хозяин, противопоставлены в былинах Святой Руси»[153]. Но локализацией Святых гор никто не занимался, а ведь это место, судя по всему, связано с Донбассом. Прямое тому свидетельство — город Святогорск над Донцом в нынешней Донецкой области. Здесь находится выдолбленный в меловых горах Святогорский монастырь, дату создания которого историки определяют очень приблизительно, причем некоторые относят появление монастыря еще к домонгольским временам. Таким образом, Святыми горами древнерусская традиция называла, вероятно, Донецкий кряж, а древний гигант Святогор, обладающий нечеловеческой силой, но не могущий покинуть свою обитель — символ могучих волшебников-шаманов, скрывавшихся в своей тайной стране за горами, или стенами.

Во времена Киевской Руси владения северских князей простирались вдоль Донца, захватывая и некоторую часть современного Донбасса. Таинственная Тмутаракань, которую традиционно помещают на Тамани, подчинялась именно северским князьям, что как бы намекает на то, что этот символ далекой и неведомой земли находился хотя и далеко от Киевской Руси, но где-то в пределах досягаемости для княжеских дружин. Видимо, историческая Тмутаракань располагалась в районе Святых гор — в западной части Донбасса. «Реальная Тмутаракань затерялась где-то на всегда, но в сознании людей продолжала жить Тмутаракань иная — символическая, образная, поэтическая, магическая… Поселений с этим именем было немало… у Славянска на Северском Донце, в районе нынешнего Харькова, на Десне… Иван Грозный, воюя Астрахань, полагал, что он возвращает в русские пределы Тмутаракань…»[154]

Стране шаманов на протяжении веков удавалось оставаться незамеченной для путешественников, историков и географов, благодаря чему до настоящего момента никто не высказывал даже предположения о подобном мистическом центре на территории Донбасса. Вероятно, основным методом «маскировки» шаманов было их самообезличивание. Они как бы становились теми, кто их окружал — скифами, сарматами, северянами, половцами (не зря народы Гог и Магог во всех источниках фактически не разделяются). Этому есть ряд подтверждений.

Археологи обнаружили на месте села Городище (Перевальский район Луганской области) у истоков реки Оар-Белой (тут же, как мы уже упоминали, находилась одна из восьми «стен Дария») поселение III в. до н. э., считающийся скифским. Но скифы в донецкой лесостепи не жили — для них она была пустыней. А ближайшие к этим землям царские скифы были кочевниками, поэтому вряд ли могли жить в поселках. Чье же тогда это поселение? А ведь оно продолжило существование и после ухода скифов — при сарматах, аланах[155]. Еще позже, в период салтово-маяцкой культуры, близ Городища были найдены металлургические печи. Здесь же производилась добыча железной руды. Вполне вероятно, жителями этого городища, существовавшего на протяжении веков, если не тысячелетий, могли быть шаманы.

Страбон упоминал некое скифское племя парны-даи, жившее севернее Азовского моря. Вождем парнов-даев был род Аршакидов или Арсакидов. Согласно труду Моисея Каганкатваци «История агван (албан)»[156], династия Аршакидов правила в кавказской Албании, но кроме этого в Персии, Армении, Грузии, царстве кушан, у массагетов[157]. Вероятно, эти парны-даи не были настоящими скифами. Слово «парн» связано с понятием «гора» (хурритское) или «гора» (баскское), а «даи» — очень напоминает наименование 12 верховных жрецов-диев в Асгарде («ограда асов») согласно «Саге об Инглингах». Говорили мы и о существовании двух балок с именем Парневка близ упомянутого уже Городища и «дариевых стен». Наконец, имя династии Арсакидов близко названию Артании. Да и стали бы далекие Грузия, Армения, Кушания, Парфия приглашать на царствование простых скифских вождей-варваров? Вероятно, здесь имеем тот же сюжет, что и «призвание варягов» на Русь. Вероятно, Аршакиды были выходцами из страны шаманов, как и асы-русы с ванами.

Позднее Скифия попадает под власть явившихся из-за Дона сарматов и всех жителей юго-восточного угла Европы начинают называть, естественно, сарматами. На месте царских скифов, в Приазовских степях появляются царские аланы — роксоланы, а Донецкий кряж во ІІ веке н. э. назван Аланскими горами. Вероятно, через посредничество обитавших на Украине готов, в германский фольклор попали сведения и загадочных ведьмах алрунах, альраунах (alrunes), способных менять свой облик, в имени которых слышим все тот же корень «ал», присутствующий в имени народа аланов, а также демонических женских персонажей албасты, алмазы, ал-паб (в узбекском yalmog’iz — ведьма) и т. п.

Трудно найти даже десять отличий между кетскими алэлами и их германскими сестрами алрунами. А ведь между Германией и Енисеем тысячи километров суровых степей и сказочной тайги.

На готском runa означало «тайна», поэтому и первое у германцев письмо, использовавшееся исключительно в магических целях, получило название рун. Считалось, что алруны являются матерями гуннов — народа, сменившего в степях Причерноморья готов. Еще в прошлом веке в некоторых немецких и скандинавских сельских домах можно было найти фигурки алрун, которым приносили жертвы (кормили) и наряжали. Алруны связывались с корнем галлюциногенного растения мандрагора, которое, согласно скандинавским легендам, возникло из спермы Одина, вытекшей, когда он повесился на мировом дереве, чтобы получить магические способности (шаманский ритуал умирания и возрождения в новом качестве). Германцы верили, что эти куклы способны предсказывать будущее. Но самое интересное, что и внешне и по своему имени немецкие алруны напоминают кетских алэлов — фигурки духов-хранителей домашнего очага, которые считались «старухами». Кеты, как и немцы, уделяли большое внимание фигуркам алэлов, одевали и кормили их, смазывая губы жиром, или кровью.

Германские алруны.

Итак, мы вновь сталкиваемся с женскими персонажами, имеющими магические способности и локализуемыми где-то в районе Приазовья. Последнее можно вывести из имени Азовского моря, которое и в греческом варианте (Меотида, от имени проживающего на его берегах племени меотов, или майотов — от греч. «майя» — мать; имя Майя носила также богиня — мать Гермеса, являющегося одним из ярких носителей шаманских черт в мифологии греков), и в иранском (Темарунда — «мать моря») указывает на связь с женским материнским началом. Кубань, где обычно помещают меотов, иначе называлась Синдикой, поскольку ранее здесь обитал народ синдов. Лингвист Трубачев высказал убеждение, что синды — наследники индоариев, которые в массе своей 17 в. до н. э. переселились в Индию, но какая-то их часть по неясной причине осталась близ своей прародины. В индуизме, как известно, слово майя означает иллюзию (мāyāvī — одно из названий колдовства в хинди), или божественную игру (лила; ср. с «лили» — душа в языках угров) — способность создавать иллюзорную реальность (не той ли силой наделяли германцы своих ведьм-алрун?). Вероятно, греческое слово «магия», ставшее международным, могло произойти из того же корня. В галисийском языке meiga — ведьма, а в каталанском — masca. И даже у далекого африканского народа хауса слово maita, mayu значит колдовство. В связи с искусством «майи» на ум приходит так называемый цыганский гипноз, которым владели исключительно женщины, занимавшие особое положение в обществе этого кочевого народа. Считается, что в Европу и Среднюю Азию[158] цыгане попали из Индии, но ни причины, ни дата исхода цыганского народа с Индостана не известны. Для своей кочевой жизни цыгане облюбовали восточную Европу, прежде всего Балканы и Украину, то есть страны, прилегающие к древнейшему ареалу обитание индоевропейцев и трипольцев. Возможно, этот выбор был продиктован какими-то сакральными причинами. Не следует исключать и возможности того, что цыгане в Индии никогда не были, а являются потомками кубанских синдов и их наследников — меотов. Интересно, что в языке цыган все чужие народы называются «гаги», или «гаджи», что может говорить о знакомстве цыган с гогами.

Салтовская культура — редкий исторический пример «интернационализма». На одной территории, или рядом, обитали совершенно разные по языку и хозяйственному укладу народы.

Позже в причерноморских степях сарматоязычных аланов/роксаланов и германцев — готов и герулов — сменяют пришельцы из степей Азии. Здесь проходят кочевые орды гуннов и аваров, но Донбасс не был опустошен — арабский путешественник Саллам Переводчик в VII в. нашел вблизи «укреплений Гога» город Ика. А в хазарские времена на территории Донецкого кряжа и Харьковщины (истоки Северского Донца) находится наибольшее число постоянных поселений салтово-маяцкой культуры[159], что указывает на оседлый характер обитателей этого края и значительную плотность его заселения. Здесь в этот период обитают сохраняющие значительную самостоятельность по отношению к каганату аланы и черные болгары. Несколько позднее в Донбассе появляются печенеги, затем торки (отсюда название рек Тор и Торец в Донецкой области) и половцы. Интересно, что в половецкое время на территории Подонцовья упоминаются города — Балин, Сугров, Шарухань (подозрительно напоминает название гиксосской крепости Шарухен в древней Палестине). Где-то здесь находится и славянская (?) Тмутаракань, а также Белая Вежа, о которой вообще почти ничего не известно. Похоже, что синхронно донецкие степи населяет ряд народов, живущих в определенном согласии; одновременно здесь сосуществуют города и кочевья, разные языки и даже религии. За длительный период истории здесь известна лишь одна война и та гражданская. Это борьба хазар-кабаров с правящей верхушкой каганата, принявшей иудаизм. Кабары находились на территории Подонцовья, но в конечном итоге были вынуждены уйти на запад вместе с венграми, откочевавшими в центральную Европу около 900 года. Что касается самих хазаров, то их предыстория, также как и реальные мотивы принятия иудаизма (единственный случай, когда иудаизм стал религией неевреев) теряются в тумане разных теорий. Интересно, что город Астрахань, возникший вблизи погибшей столицы Хазарии Итиль, означает «свободные асы». Кто такие эти асы — не известно. Некоторые исследователи выводят название казаков от хазаров — «козаров». А вот зарождение самих хазаров часто связывают с савирами — племенем также неясного происхождения, возможно давшего начало славянскому племени северян.

Около тысячелетия основными жителями Великой Степи были различные тюркские народы. Половцы — одно из наиболее известных тюркских кочевых племен — именно на территории Донбасса имели политический и культурный центр, о чем свидетельствует скопление их культовых изваяний («каменных баб») в этом регионе. Название геродотовской реки Сиргис/Гиргис созвучно имени киргизов — одного из первейших тюркских народов, попавших в исторические документы. А Низами в «Искандер-Наме» упоминает страну Хирхиз, называя ее подобием рая. Вблизи этой страны Александр-Искандер сооружает стену, отгораживающую свирепые народы Яджудж и Маджудж, то есть повторяется дариевский сюжет, но с важным дополнением — рядом с ужасными народами обнаруживается блаженная страна праведников. Поскольку первые исторические киргизы связаны с Енисеем (енисейские кыргызы), то комментаторы Низами чаще всего размещают блаженный Хирхиз в южной Сибири. Но такая локализация противоречит Геродоту и реальной истории (поход Дария в Скифию). И хотя история не знает киргизов в донецких степях, зато здесь кочевали «черные клобуки», ныне известные как каракалпаки. В фольклоре каракалпаков и ряда других тюрков чрезвычайной популярностью пользуется образ девушек-воительниц и праведниц «кырк кыз», что значит «сорок дев». По некоторым легендам, кырк кыз были скрыты в скалах Аллахом, чтобы спасти их от преследователей. У большинства тюрков Средней Азии кырк кыз до сих пор почитаются как добрые духи-покровители (пери) шаманов. Интересно, что по данным китайских хроник, кыргызы, жившие на юге Сибири, добывали золото, железо, олово, для чего вырывались шахты, которые местные жители позже именовали чудские копи.

Далеко не всегда половецкие каменные бабы были бабами, но чаша в руке у них была частым атрибутом. А значит, бабы — не просто бабы, а шаманки?

С образом кырк кыз сближаются другие персонажи тюркской мифологии — чильтаны, или кырк чильтаны («сорок людей»), называемые еще «гайиб эрен», то есть «невидимые святые». Чильтаны — сорок могущественных святых, которые управляют миром. Они невидимы для людей, но могут посылать своих представителей в мир, которые живут среди людей, давая пример достойного поведения. По некоторым представлениям, чильтаны, как и кырк кыз, обитают на острове. А у таджиков есть легенда, где чильтаны и кырк кыз вместе гуляют и танцуют в период цветения растений.

Можно сделать вывод, что эти персонажи тюркского фольклора возникли на основе знаний о таинственном народе праведных волшебников. Сорок дев были скрыты в скалах от «неверных» подобно тому, как гипербореи скрыты от мира за Рипейскими горами, как гоги скрыты за горами или стенами. Чильтаны редко показываются людям, как не видна и блаженная страна в «Махабхаратте», или Шамбала, или подземная страна Агарти. Наконец, отдельное проживание чильтанов и кырк кыз есть явная параллель странам женщин и мужчин, разделяемых страной шаманов в «Книге гор и морей», а также образу жизни блаженных рахманов украинских легенд.

Интересным для нас является еще один источник тюркских легенд — эпос турков, туркменов, гагаузов, крымцев и азербайджанцев «Огуз-наме», посвященный героическим деяниям их общего предка Огуза (как известно, огузы, или гузы наряду с другими кочевниками, пребывали в наших степях в 8—11 веках). В «Огуз-наме» есть глава о загадочной стране Кыл-Барак, расположенной к западу от какого-то междуречья. Мужчины этой страны безобразны, с черной кожей и собачьими лицами, а женщины очень красивы. Тюрки во главе с Огуз-ханом долго не могли завоевать эту страну, но привлекли на свою сторону жен кыл-баракцев и так одержали победу. Как видим, здесь по-особенному обыгран уже известный нам сюжет разделения мужского и женского населения некой страны. Интересно и то, что имя предводителя собаколицых — Ит-Барак, и этим же словом древние тюрки называли мифических собак с длинной шерстью, верхом на которых шаманы летали на небо (!) Как известно, пророк Мухаммед совершил волшебный полет на мифическом животном по имени Бурак, имевшем образ крылатого коня с человеческой головой. Возможно, кылбаракцы соответствуют загадочным демоническим песьеголовцам в фольклоре румын и украинцев и являются, таким образом, одним из народов-стражников. Упоминаемое междуречье к востоку от страны Кыл-Барак могло образовываться Донцом и Доном, либо Доном и Волгой.

«Коня на скаку остановит, в горящую юрту войдёт!» Это про воинственных кырк кыз — амазонок тюркского фольклора.

Арабские средневековые авторы, описывавшие народ русов, многократно отмечают, что русы обитают на каком-то острове. Часто подчеркивается, что земля этого острова болотистая. Учитывая, что в арабском языке слово «джазира» означает и остров, и полуостров, и междуречье, под островом русов могла фигурировать территория между двумя крупными реками. Вспомним в этой связи и болотистую местность, где якобы жили вначале гунны, рожденные от ведьм-алрун, причем историки ясно указывают местоположение этой местности близ Меотиды (Азовского моря). Болотистые топи имеются как в районе кубанского берега Азовского моря, так и возле впадения Дона — в той местности, которая наиболее часто связывается с загадочными народами (асы, ваны, бродники). Раньше Дон впадал в Меотиду гораздо западнее, а территория нынешнего Таганрогского залива представляла собой болотистую низину.

Множество народов населяли интересующую нас страну, но после монгольского нашествия она стала называться Дикой Степью. Ирония судьбы, хотя вполне закономерная. Если здесь находилась страна шаманов, то свидетельством их могущества может быть тот факт, что они оставались невидимыми для истории. И во времена Скифии, и в период Сарматии, и при половцах, и при Диком поле. Учитывая, что завоеватели-монголы тоже были шаманистами, а одна из традиционных локализаций Шамбалы-Беловодья помещает ее в ближайшие к историческим монгольским землям Алтайские горы. И, забегая несколько вперед, именно в Донбассе и близлежащих землях обитали загадочные бродники, оказавшиеся союзники монголов при их нашествии в кипчакские степи. Выходит, и при монголах здесь могла сохраняться жизнь. И снова эта жизнь — тайная, малоизученная и загадочная, ведь о том, кто такие бродники, существует больше домыслов и легенд, чем фактов.

Шаманы Донбасса скрывались под разными именами одновременно. Даже те народы, что их знали близко, давали им по несколько имен. У скифов они и герры, и аргиппеи, и гипербореи[160]. В анналы европейской культуры этот загадочный народ тоже вписан под двумя именами: гипербореи и гог-магог. Скандинавы, поклонявшиеся мудрецам с берегов Дона, знали их как асов и ванов. Знали скандинавы и два рода гномов, населявших Великую Свитьод — белых и черных альвов. Причем белые альвы, согласно «Земному кругу», соседствовали с Квеналандом — Страной женщин. Иными словами, таинственному народу шаманов и праведников из Донбасса можно дать емкое определение — народ-призрак, которое отчасти отражено, возможно, в одном из их наименований — «ваны», или «вены», «венеты» (сравни с «фантом» — призрак).

В последние десятилетия перед вторжением монголов на Русь славянские летописи упоминают некий народ бродников, обитавший на Дону и Донце. Кто такие бродники, откуда они появились и куда пропали — точного ответа нет. Если слово бродники производное от «бродить», то ближайший синоним — «скитаться» — отсылает нас прямиком к скифам/скитам, имя которых с греческого и переводилось как «скитающиеся». Некоторые историки предполагают, что бродники — предки донских казаков, а «бродили» они из славянских земель в «Дикое поле», спасаясь от усиливавшегося гнета феодалов. Такой классовый подход к генезису целого народа конечно же не оправдан, тем более, что в древнеславянском языке слово «бродник» могло иметь совершенно другой смысл, а именно тот, который был привнесен с болгарского (основа церковнославянского языка, на котором создавались летописи) — призрак. Таким образом, незадолго до нашествия монголо-татар в интересующем нас регионе фиксируется «народ-призрак». Предположительно бродники обитали вблизи больших степных рек — Дона и Донца, а поэтому были малозаметны и могли не опасаться кочевых агрессоров. Но интересен тот факт, что в битве при Калке в 1223 году, когда русские князья в союзе с половцами потерпели первое поражение от монгольских отрядов, бродники выступили на стороне монголов. Возможно, бродники — это шаманы, и они просто предвидели дальнейшие события?

Этимология имени бродников не так уж однозначна. Слово могло произойти от глагола «бродить», как и подходят к этому этнониму многие историки, указывающие на характер происхождения бродников «из беглых» угнетаемых жителей Руси. Но «бродить» может также и экстатический напиток, употребление которого — важная черта шаманских культов. С идеей брожения-скитания стыкуется название демонического персонажа украинских легенд «путник»[161], а также эпитет греческой богини колдовства Гекаты — «дорожная», или «придорожная». Еще одна этимология выводит слово «бродники» от существительного «брод» — переправа через реку. На валлийском (один из сохранившихся до наших дней кельских языков) ysbryd значит «призрак», и в этом слове мы видим переходную форму между собственно нашим «бродник» и латинским spiritus — дух. Интересно, что «блуждать, бродить» по-чешски toulky, а по-македонски «талкаат», что отсылает нас к упоминавшемуся уже прозванию племени тиверцев «толковины», а также половцев в «Слово о полку Игореве» — «поганые толковины». В словенском tavajo означает «блуждать», а этот корень уже указывает на само имя тиверцев (с чередованием: тив-тав). Связь понятий «призрак» и «бродник» в значении «тот, кто знает брод, или ходит через брод» очевидна, исходя из древней идеи о реке между мирами, переправу через которую знают особые специалисты — шаманы, жрецы[162]. Вспомним и фигуру Харона, переправляющего мертвых через «реку смерти» Стикс, и основателя Киева Кия, который переправлял людей через Днепр, и тот факт, что во многих шаманских традициях бубен считался метафорой лодки, на которой во время камлания душа мага переправлялась в запредельный мир. Таким образом, бродников можно понимать как шаманов — знающих брод, переправу и могущих ритуально умирать, путешествуя в иной мир, то есть становиться призраками. Сегодня мы вряд ли узнаем, почему шаманы-бродники Донбасса накануне монгольского нашествия вдруг дезавуировали себя, вышли из-за «стены гога», или из-за «Рипейских гор», или из невидимой Шамбалы и поселились у рек. Потом эти бродники, возникшие в Подонье словно из ниоткуда, исчезают в никуда.

Великий Бьярмаланд

В книге Дж. К. Райта «Географические представления в эпоху крестовых походов» упоминается мифический остров блаженных на севере, в существование которого верили древние скандинавы. Этот остров назывался Великий Бьярмаланд. В эпосе эстонцев «Калевипоэг» засвидетельствованы подобные представления. На северном краю земли, за морем есть остров блаженных, но попасть туда невозможно — дорогу стерегут кинокефалы, песьеголовцы. В целом эти легенды сходны с общеарийскими представлениями о блаженных гипербореях, но если остальные народы, знавшие подобные мифы (греки, иранцы, индийцы, кельты, скифы) жили значительно южнее, то скандинавы и эстонцы сами являлись обитателями севера. Как объяснить их мифы о еще более северной стране блаженных, если выявленная нами Страна шаманов находилась намного южнее — в Донбассе?

Биармию обычно располагали рядом с Лапландией.

В действительности противоречия здесь нет. Скифы помещали блаженный народ далеко к северу от Скифии. На пути в ту загадочную страну живут народы-стражники. Это аримаспы, исседоны и «грифы, стерегущие золото». В реальности аримаспов и исседонов у историков сомнений не возникает. Исседоны были, вероятно, родичами или просто другим названием массагетов — предков кетов. Большинство историков располагают родину этих народов к востоку от Скифии — на Алтае, в Прибайкалье. К этой локализации мы вернемся позднее. Пока же обратим взгляд на север Европы. Имя эстонцев произошло от названия племени эстов. Готский историк Иордан в VI веке упоминает неких айстонов значительно южнее — где-то на границах лесостепи в Скифии. Айстов считают балтским народом. Так или иначе, из их имени можно догадаться, что айсты, эсты и исседоны — один и тот же народ. Грифов, стерегущих золото, можно найти тоже к северу от Скифии. Правда, без золота. Это славянское племя кривичи, что следует понимать как «дети кривов (грифов)». Латыши и сегодня называют русских кревами, а в балтском эпосе упоминается некий древний жрец Криве, ставший первосвященником язычников-балтов. Имя Крив носил и легендарный родоначальник кривичей, причем персонаж этот связан с негативным полюсом бытия: ср. «кривда», «кривой», греч. «криптос» — тайна, герм. Grave — могила. О связи грифов-кривов с золотом сохранилась тоже какая-то смутная память, отразившаяся в имени древнеславянской валюты — гривны. Но там, где обитают грифы и исседоны, где-то рядом должны быть и гипербореи.

Скандинавский Великий Бьярмаланд должен быть связан с реальной страной, часто упоминавшейся в сагах викингов — Бьярмаландом или Биармией, неоднократно посещаемой отрядами норманнов с целью грабежа ее жителей. Относительно местоположения исторической Биармии есть несколько мнений. Ясно лишь, что находилась она в северо-восточном углу Европы и соответствовала Перми или Великой Перми русских летописей, прародине современных коми и коми-пермяков.

Современная земля коми несколько удалена от моря, а викинги приходили в Биармию на ладьях. Через эту страну, богатую золотом (!), протекала река Вину, которую отождествляют с Северной Двиной. Но есть и другая Двина — Западная. И. и В. Магидовичи в книге «Очерки по истории географических открытий»[163] приводят сообщение норвежца Отера (IX в.), плававшего в Биармию: «По словам Отера, он достиг «…устья большой реки. Он вошел в реку, потому что не рисковал продолжать плаванье дальше, опасаясь столкновения с жителями побережья, которое по ту сторону устья было густо заселено. Биармия оказалась страной искусно возделанных пашен, жители которой, однако, воспротивились высадке их (норвежцев) на берег». Авторы «Очерков…» считают, что речь здесь может идти о Западной Двине и области современной Северной Латвии. Об этом свидетельствует одно устье реки, растущий тут смешанный лес, холмистые берега, а также многочисленное население Биармии, возделывание ими полей. От себя добавлю, что именно в этом районе Прибалтики существовала одна из стран русов или ругов, а этноним этот, как мы знаем, был тесно связан с шаманами. Недаром в латышском языке этот корень сохранился в слове «рагана» — ведьма. Само же имя Биармии/Перми произошло из древнего коми «парма» — гора, поросшая лесом. Корень слова здесь такой же, как и в иберийском (возможно, баскском) «пирен» — гора (отсюда «Пиренеи») и хурритском «парн» — стена. Наконец, вспоминаем в этой связи и племя приазовских скифов — парны-даи. Сами же пермяки-биармийцы называли себя «парма-эки» (люди пармы). Связь с шаманами Донбасса здесь может быть хоть и не очевидной, но вполне вероятной. Ведь еще Геродот говорил об «отложившихся скифах», ушедших куда-то на север. А традиционное искусство народа коми разительным образом напоминает скифское (знаменитый «пермский звериный стиль», перекликающийся со «скифо-сибирским звериным стилем»).

На карте в книге «Славяне и скандинавы»[164] бьярмы помещены к северу от Онежского озера — в современной Карелии. Русские летописи часто называли еще более северную землю — Кольский полуостров — Колапермью. Жители Кольского полуострова — небольшой народ саамы, или лопари, близкие к финским народам, но сохраняющие некоторые очень архаические особенности языка. Саамы всегда вызывали необычный интерес как у русских, так и у европейцев. Следует заметить, что имя финны в европейских источниках первоначально носили именно саамы, тогда как современных финнов называли квенами. Самоназвание саамы близко к самоназванию финнов — суоми.

Чем так интересны саамы? Средневековые источники Европы, начиная со скандинавских саг, знают финнов как народ колдунов. Их боялись и считали способными вызывать бури, заговаривать предметы и творить иные чудеса. Но куда более великая слава окутывала маленький народ лопарей. Они были известны, как еще более сильные и могущественные колдуны. Даже сами финны боялись лопарей, считая их волшебниками. При дворе Ивана Грозного держали специальных шаманов-гадателей из лопарей. К тому же, саамы являются последними шаманистами Европы, сохранив свои традиционные верования к ХХ веку. Считается, что последнее живое камлание саамского шамана наблюдалось лингвистом Арвидом Генетцом в 1875 году.

Саамы были связаны с биармийцами, что известно из скандинавских источников. Так, в 845 г. биармийцы победили датского короля Рагнара благодаря поддержке лапландских стрелков[165]. По свидетельству норвежца Отера, язык биармийцев настолько близок финскому, то есть саамскому, что не требует переводчика[166]. Учитывая, что саамский язык довольно самобытен среди прочих финно-угорских, можно делать вывод о тождестве лопарей и древних биармийцев, или об их частичном тождестве. Во всяком случае, из современных народов наиболее близким к древним парма-экам можно назвать лишь саамов, ныне живущих на крайнем севере — в европейской Арктике.

Лабиринт Кольского полуострова. Пока остается загадкой значение лабиринтов в культуре севера. Более известны лабиринты как элемент восточносредиземноморской религии. Здесь «лабиринт» был обиталищем божества с двойной секирой (по-лидийски — λάβρυς), символизировавший два рога священного быка. Поклонение этому быку было частью минойской (критской) религии.

О более южном обитании саамов в древности свидетельствует лингвистика. Например, и финны, и саамы имеют заимствования из балтских языков. Но если в финском звучание балтских корней часто искажалось, то в саамском они звучат более близко к первоисточнику (например, ср. литовское sienas — сено, финское heine и саамское suin). Это может говорить о том, что саамы жили когда-то даже южнее, чем финны, поэтому непосредственно соприкасались с балтами. Интересно, что в мифологии саамов существует, как у многих индоевропейских народов, три богини судьбы (вспомним греческих мойр и римских парок): Уккс-акке, Сар-акке и Юкс-акке. А у южных славян существует сюжет, очень напоминающий саамский, повествующий о возникновении северного сияния[167].

Есть достаточно оснований считать саамов давними выходцами со Скифии, где они, возможно, имели прямое отношение к гогам-шаманам. Прежде всего, следует отметить, что все финские народы некогда обитали гораздо южнее, частично в Северном Причерноморье, где на рубеже II и I тыс. до н. э. оставили памятники срубной археологической культуры. Здесь они смогли познакомиться с семитской и египетской культурой (от гиксосов). В память об этом финский язык хранит слова «геймо» — племя (ср. с еврейским «гой» — племя), «кели» — невестка (семитск. «каллуй»), «пирти» — дом (др. — егип. «пир» — дом), а в языках поволжских финнов сохранилось слово «кар» — город, родственное западносемитскому «карт» (впрочем, этот корень близок и арийскому «гард» с тем же значением). Интересно также саамское слово «една» — страна, сравнимое с английским end, или иранским «ант» — край, конец. А саамское «вежа», означавшее особое коническое жилище, сравимо со славянским «вежа» — «башня». Кроме общефинского названия шаманов «нойда», у саамов было свое слово для обозначения чародеев — «кебун», которое напоминает одно из древнеславянских наименований колдуна — «кобник».

В мифологии саамов упоминаются «небесные люди» — ольм-ольмынч[168]. Особенностью мировоззрения саамов является также вера в волшебные летающие камни — сейды (ср. со скандинавским названием магического искусства асов — сейдр), а также в карликов-чаклей, которые носили в мешках золото (грифы?). В фольклоре саамов, а также у кетов, есть один интересный сюжет о превращении глиняных или деревянных фигур в людей, что отсылает к известному еврейскому сюжету о Големе и вообще о творении человека неким богом, или богами. Имелся у саамов и свой дух, напоминающий европейских русалок — полурыба-получеловек Аккрува.

Согласно эпической истории саамов, их народ в прошлом пережил три вражеских «нагона», от которых лопари вынуждены были «уходить под землю». Подобные действия могут сравниться с представлениями о гогах, как живущих в скалах, или в горах. Наконец, само имя саамов (как и финское «суоми») можно рассматривать как производное от корня «шам», а второе их название — лопари — содержит другой распространенный «шаманский корень» «лап» (лабрис, Лебэ — священный предок догонов, Липоксай — скифский прародитель жреческого сословия и т. п.). Слово «финны», которым называли саамов скандинавы, могло произойти от упоминавшихся уже нами богошаманов — ванов, или названия предков славян — венов, венедов.

Древнеримский автор Тацит, первый упомянувший лопарей в 1 в. н. э., писал: «они считают себя счастливее всех, которые вздыхают над плугом, устают при постройке домов, мучаются страхом за свое имущество и жаждут чужого добра. Не боясь ни несправедливости людей, ни гнева богов, они достигли того, что более всего трудно: им ничего не нужно желать»[169]. Такая характеристика вплоть до деталей напоминает описание гесиодовских людей «золотого века» и конечно же блаженных гипербореев. Судя по легендам скифов, кельтов, индийцев, гипербореи обитали в Заполярье — там, где ночь и день составляют год. В стране блаженных прекрасный климат. Как известно, север Скандинавии и Кольский полуостров (Лапландия) омываются водами теплого течения Гольфстрим, которое раньше было еще теплее. Поэтому гипербореями вполне могли считаться предки саамов — жители крайнего севера Европы.

При этом следует заметить — чем ближе жили народы, знавшие саамов, тем меньше обожествляли их, а то даже наделяли демоническими чертами. Финны, считавшие тоже народом колдунов, в мифах называли страну лопарей Похъёлой, что происходит от корня «паг», имевшего у финнов значение «язычник», или «черт». Это страна демонических персонажей, управляемых хозяйкой Похъёлы[170] по имени Лоухи (ср. с Локи — трикстером из племени богов-асов в скандинавской мифологии). Ей принадлежит волшебная мельница Сампо, дающая не только муку, но и все блага для человека, — символ достатка и «золотого века» в финской мифологии. Основной сюжет карело-финского эпоса «Калевала» вращается вокруг похищения героями мельницы Сампо в Похъёле (в конечном результате Сампо разбивается). Считалось, что в Похъёле небосвод смыкается с землей, что способствует легкому контакту разных уровней бытия.

Сейд — сказочный летучий камень саамов. Ни один другой народ не знает такого странного образа.

Ирландская эпическая традиция описывает несколько этапов заселения их островной страны. Считалось, что два народа из числа древних обитателей Ирландии пришли сюда откуда-то с севера. Первыми являются хтонично-демонические фоморы, а мифическая северная страна, откуда они явились, называлась Лохланн, что перекликается с именем хозяйки Похъёлы — Лоухи. Глава фоморов Балор имел черты сходства с гоголевским Вием, поскольку Балору вилами подымали веки. Второй народ, приплывший в Ирландию с неких северных островов земли — племя богини Дану. Это благие боги, победившие злых фоморов, хотя ирландские саги упоминают несколько заключаемых между фоморами и данайцами браков. Отмечается, что и фоморы, и туата де Дануа были сильны в магии и колдовстве. В этом видны черты сходства между двумя ирландскими племенами богов и скандинавскими асами и ваннами, которые тоже враждовали и вступали в браки, а также владели разными формами магических практик. В конечном счете племена богини Дану также уступают Ирландию новым поселенцам, превращаясь при этом в сидов, «народ холмов» — добрых духов, живших под землей и боящихся света. Интересно то, что сиды — древние боги, «ушедшие в холмы», чем подобны саамам, «уходящим под землю». Кроме того, имя ирландских сидов близко названию саамских духов предков — ситте, а также особым летающим камням в представлениях саамов — сейдам (ср. также с сейдр — магическое искусство в представлениях скандинавов). Не случайно в этой связи подземные персонажи часто превращаются в камень под действием солнечного света. Также кельтские боги имели летающие колесницы, движущим устройством которых являются какие-то камни, напоминающие мельничные жернова, о чем пишет А. А. Горбовский в книге «Сквозь тьму веков». В некоторых славянских языках «зид, зида, зидна» значит стена, которая, как мы знаем, является другой формой «сокрытия» скрытого народа.

В дальнейшем ирландцы сохранили память о своей связи со Скандинавией, со стороны которой, видимо, и приходили народы богов. Благодаря этому, эпические произведения ирландцев и скандинавов называются одинаково — саги. Ирландцы знали на территории Скандинавии мифическую страну Ируат, а в раннем средневековье ирландские авторы называют Скандинавию Скифией, а пиктов — древних обитателей Шотландии, считают выходцами из Скифии[171].

Великий Бьярмаланд скандинавов ассоциируется, прежде всего, с предками коми — создателей государственного образования Великая Пермь (Парма). По языку и культуре коми и саамы отстоят друг от друга достаточно далеко, хотя принадлежат к одной ветви уральской семьи языков. Тем не менее, между саамами и коми — ныне далеко живущими друг от друга — имеются черты единства, оставшиеся со времен Биармии-Перми. Исследователь саамского фольклора В. Чарнолусский обнаружил у них особые мифы о человеке-олене Мяндаше, долгое время скрываемые от посторонних[172]. Оказалось, что изображения оленя-человека существуют у кельтов, где он известен как бог Кернунос, и в «пермском зверином стиле» древних биармийцев. Только в мифах коми и саамов существует упоминание о загадочном народе чудь, известия о котором дошли и до русских первопоселенцев Севера. В образе чуди много загадочного, тем не менее, есть основания считать их реальным древним народом. Что нам известно о чуди?

Русские северные сказы называли этот народ «чудь белоглазая». Народ великанов (или же наоборот — карликов), сражавшихся с русской колонизацией и способный «уходить в землю». Коми отмечали эту же способность чуди, но одновременно считали ее своими предками. Так же дело обстоит с вепсами, живущими в районе, где исторические карты помещают «чудь заволочскую» русских летописей[173]. В то же время саамы изображают чудь совершенно иначе — как своих врагов. Именно от чуди прячутся предки саамов в земле. Традиционно в фольклорных источниках лопарей вообще все враги назывались чудью, а главу их звали Чудэ-Чуэрвь. Таким образом, мы видим таинственное противоречие — для большинства народов, знакомых с чудью, этот загадочный народ может прятаться под землей, саамы же — сами прячутся под землю от чуди. Причем чудь для них — обозначение любого врага, будь то норманны, финны, или русские.

Несколько иначе представлялась чудь самодийским народам — старейшим обитателям севера. Фольклор ненцев, энцев упоминал подземный народ сииртя, сихиртя или сиитэ. У манси они именуются сыбыры, что явно указывает на связь с названием страны Сибирь. Это маленькие люди, небом для которых служит наша земля. Но есть еще и другие сииртя, следы которых находят в виде металлических украшений; они живут в толще земли и боятся солнечного света[174]. Известный религиовед С. Токарев отмечает такую же двойственность представлений о чуди у коми, — как о невидимых маленьких существах и легендарном древнем народе. «Связь между легендарной чудью и мифологическими чудами остается пока неясной», — констатирует С. Токарев[175]. На самом деле объяснение двойственности образа чуди объясняется на примере кельтской их параллели — богов-данайцев, ставших впоследствии подземным народом сидов, боящимся света, то есть незримыми духами.

Несколько образцов пермского звериного стиля. Как и в искусстве скифов, кельтов, американских индейцев, а также в писаницах южной Сибири в глаза бросается полисемантизм образов. Традиция, которая продолжается с палеолитического Мезина? Во всяком случае, это очень характерно для шаманизма, так выражается связь миров, перетекание форм, где тесно переплетается человек, животное, растение.

Но еще более важной для нас параллелью являются поразительные сходства образов чуди-сииртя и гога-магога. В «Повести временных лет» под 1096 годом помещен рассказ новгородца Гюряты Роговича о посещении посланным им сборщиком дани земель югры — хантов и манси: «Югра же сказала отроку моему: «есть горы, заходят они в луку (залив) морскую; высота у них до неба… и в (одной) горе просечено оконце маленькое, и оттуда говорят, но не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и если кто даст им нож или секиру, то они в замен дают меха. Путь же до тех гор непроходим из-за пропастей, снега и леса, потому и не всегда доходим до них; идет он и дальше на север»[176]. Речь идет о народе сииртя-чудь, «секущем землю» или «уходящем в землю». Но подобная же характеристика давалась, как известно, и «страшным народам» гог и магог, заточенным якобы Александром Македонским среди скал, или огражденных стеной. Есть и другие сообщения об сииртя-чуди, приводимые в русской средневековой летописи «О человецех незнаемых в восточной стране»: «Вверхь тая же рекы великия Оби есть люди ходят по под землею иною рекою день да ночь, с огнем и выходят на озеро. И над тем озером свет пречуден и град велик, а посаду нет у него. И кто поедет к граду тому и тогда слышити шюм велик в граде том как и в прочих градах и как придут в него и людей в нем нет и шюму не слышити ни которого не иного чего животна, но во всяких дворах ясти и питии все много и товару всякого кому что надобе и прочь отходят и обращется таки на своем месте и как прочь отходят от града и шюм пакы слышете как и в прочех градех»[177]. Как видим, здесь даже дается приблизительное местоположение города сииртя-чуди — на Оби, рядом с «иною рекою» (Иртыш?). Но еще интереснее то, что описанная картина города-призрака (или города призраков) известна в исламской культуре в связи с образом союзника гога и магога — мусульманского антихриста Даджжала. Скованный вместе с самим Иблисом (Сатаной) Даджжал пребывает на острове в Индийском океане. Он привязан к скале и охраняется джиннами. Проплывающие мимо мореходы слышат доносящиеся с острова звуки музыки и могут получать пряности у жителей острова, никогда не показывающихся людям, но оставляющих товары на берегу. Согласно Корану, Даджжал сорвет оковы и явится в мир перед концом света с юга, а страшные народы Йаджудж и Маджудж тогда же придут с севера. Сам мотив прикованного к скале богоборца широко известен в Евразии (греческий Прометей, грузинский Амирани, чеченский Насрен-жаче и многие другие) и связан именно со сдерживаемыми до времени силами, которые выйдут на волю перед «страшным судом». Точно также, как цепи Прометея или других прикованных героев силами определенных персонажей (вероятно, духов-помощников, если пользоваться шаманской терминологией) со временем будут разрушены, существуют легенды о разрушении «стены гога» благодаря внешнему человеческому воздействию (см. «Взгляд в будущее»).

Нам предстоит выяснить: кто же такие чудь или сииртя, откуда они появились? Как уже подчеркивалось, фольклорные свидетельства о чуди совпадают с представлениями о гогах, об ирландских богах-сидах и о саамах. Коми и вепсы считают чудь своими предками и поэтому почитают как духов умерших предков, а саамы — всячески отмежевываются от чуди. В последнем моменте можно видеть либо известную саамскую хитрость, либо признак действительного забвения части их исторической памяти.

Загадочные персонажи сибирских писаниц. Тризубец на голове, возможно — шаманская корона, олицетворяющая связь трех миров.

Предания о чуди известны от Лапландии до Алтая. Чудь заволочская — реальный народ русских летописей. Размещается историками в бассейне Северной Двины, но к «чудским древностям» археологи относят находки в землях коми. На карте в книге Л. Н. Гумилева «Открытие Хазарии» народ сииртя размещен в Западной Сибири. Эти разнотолки лишь подтверждают мысль, что сииртя и чудь — шаманы, выходцы из Гогии и имеющие все основания называться призраками. Народ по имени чудь впервые упоминает готский историк Иордан среди других народов Севера — мери, веси, мордвы. Но о том, что чудь — народ особый, говорит уже то, что сами готы называли себя гут-тиуды (тиудами называет Иордан чудь). Слово thiud в германских языках имеет значение «народ, племя», что сравнимо с ирландским «туата» — «племя». В русском языке есть лишь одно слово со сходным корнем — «чудо». Кстати, у венгров, родственных финским народам, «чудо» звучит почти так же — csoda. «Чудесным» народом могли называть только тех, кто совершает чудеса — шаманов. Интересно, что в языке нанайцев есть слово «тудины» — особый род шаманов, более сильных и могучих, чем другие и способных предвидеть будущее без камлания (кто-то скажет: а при чем здесь дальневосточные нанайцы? На этот вопрос может дать ответ глава «Призраки уходят на восток»). А вот слово «сииртя» (энецкое «сиитэ») близко к саамскому «ситте» — духи предков, ирландскому «сиды» — абсолютная параллель чуди/сииртя в кельтской мифологии.

Происхождение слова «сииртя», «сиртя», «сихиртя» также указывает на связь этого народа с шаманством. Вот ряд слов, указывающий на такую связь: sortilege — колдовство (франц.), sorcer — колдун (англ.), шуркэн — колдун (манси), sihirce — колдовство (арабск.), сикомэ — колдунья (японск.). Нелишне будет вспомнить и Сарды — столицу Лидии, Сараду — город в земле северян, а также украинское «сердюк» — охранник. Вероятно, именно от имени народа сихиртя происходит название главного оплота классического шаманизма — Сибири. Впервые это слово появилось в арабских и персидских источниках в форме «Сибир и Абир», «Ибир-Шабир». В западную Европу это слово проникает впервые в 1375 году, появляясь на каталонской карте в начертании «Себур». Единого мнения о происхождении имени Сибири нет, хотя известно существование одноименного народа, считавшегося, например, Л. Гумилевым предком хантов и манси. Я склонен считать, что этим народом были легендарные сихиртя-сииртя, «уходящие под землю». Об этом может говорить не только множество «шаманских» слов, созвучных имени Сибири[178], но и монгольское Сумбэр — название мифической мировой горы (Сумеру, или Меру в индийской традиции). Созвучно слову «Сибирь» и название самых приближенных к стране шаманов из славянских племен — северян. У хантов легендарный народ, подобный сииртя, именовался «сэвэс-эки» (люди сэвэс).

В раннем средневековье арабские путешественники-торговцы все чаще проникают в восточную Европу и в их заметках появляются сообщения о стране Йаджудж и Маджудж, которой они не достигали из-за ее удаленности на север. В волжскую Булгарию из этой загадочной страны поступали наилучшие соболиные меха, а посредничали в этой торговле жители Вису (весь) и Бьярмы (Парма-Пермь). При этом арабы не путали яджудж-маджудж с уграми, называемыми йиру. Тем не менее, арабские карты неизменно размещают яджудж и маджудж в северо-восточном углу своих карта, за Уральским хребтом[179]. Это полностью совпадает с локализацией загадочной чуди-сииртя, описанной в «Повести временных лет» как народ, живущий на Урале, но не относящийся ни к уграм, ни к пермякам.

Но именно угрские (ханты и манси) и пермские (коми, коми-пермяки, удмурты) народы оказались наиболее близкими к гогам-шаманам. В культуре и языке угров и пермяков много южных степных элементов и следов близких контактов с древними иранцами. Ближайшими степными иранцами были, конечно, скифы или сарматы. С ними и соприкасались предки угров и пермяков, когда жили гораздо южнее. Мы уже говорили, что во 2 тыс. до н. э. степную локализацию имела срубная культура, вероятно созданная предками финно-угров. Предки угров, еще не разделенные на венгров, хантов и манси, обитали к западу от Страны шаманов во времена Геродота. Их тогдашнее имя будины сохранилось в имени венгерской столицы — Буда. Позднее угры откочевали на восток, где разделились. Часть ушла в леса и перешла к архаическому охотничьему хозяйству. А другая часть еще долго кочевала близ «стен гога», пока не была вытеснена тюрками печенегами в центральную Европу.

О близких контактах угров со Страной шаманов говорят многие факты. Само слово «угры» неизвестного происхождения, но оно странным образом выглядит как производное от «У-краина» — «Страна шаманов». Вероятно, сами древние угры не были блаженным народом мудрецов, но относились к наиболее близким к ним народам-магог. Не случайно будины обитали, согласно Геродоту, у самих границ «пустыни», в которой Дарий соорудил свои стены. В языках угров есть несколько корней, которые могли иметь трипольское происхождение: «ах» — небо (у хаттов «иах» — небо), «паул» — село (ср. с хаттским «вул» — дом, а также славянским «улица», «улей», не имеющими ясной этимологии). А венгерское ember — человек, напоминает упомянутый выше «шаманский» корень «ибир». Возможную связь угров с магогами иллюстрируют слова magiar — самоназвание венгров; также magas у них означает «высокий». В фольклоре французов известны ужасные чудовища «огры», специализировавшиеся на похищении детей (в этом они сходны с евразийскими женскими демонами алмасты, албасты).

Хотя венгры были несколько дольше у границ Усяньго, восточные или обские угры тоже имеют большие заслуги перед шаманами. О тщательно скрываемой народом манси от чужеземцев Золотой Бабе ходят легенды. Имеются предположения, что речь идет о статуе, вынесенной предками угров из разграбленного Рима. Но для вогулов (манси) Сорни-най была слишком ценной святыней, чтобы предполагать ее трофейный характер. Считается, что именно из-за почитаемой статуи манси ушли в леса, чтобы иметь возможность уберечь ее от завистливых соседей и хищных врагов. Скандинавские саги, описывая походы в Биармию, упоминают, что в этой стране много золота и есть особая золотая богиня, которую тщательно оберегают. Это свидетельствует о совместном проживании предков пермяков и угров. Позднее, спасая свою святыню, угры переселились к Уральскому хребту, а еще позже, во время русской колонизации, — за Урал, в болота Западной Сибири, где живут и поныне. Золотая Баба так и не было найдена, но некоторые считают, что мансийские шаманы до сих пор оберегают ее от непосвященных. В этой связи как-то само напрашивается предположение, что золото угров происходило из Страны шаманов, которые, предвидя дальнейшую историю, могли таким образом сберечь свои ценности. И это им удалось. В таком случае золото угров много древнее завоевания Рима варварами, а упоминаемые Геродотом «грифы, стерегущие золото», могли быть древними казначеями шаманов. Тогда обские угры — потомки этих загадочных грифов.

«Идол Золотая баба» на карте 17 века.

Уральские горы многими авторами отождествлялись с легендарными Рипеями, за которыми обитали блаженные гипербореи. Сами ханты и манси тоже знали свои «рипы» — так у них называются горы вообще. Русские летописи называли манси вогулами, а иногда гогулами, или гогуличами, что можно понимать как «дети гогов», «принадлежащие гогам». А вот ханты у русских назывались остяками (только с уточнением — обские) — так же, как и енисейские кеты, которых мы считаем потомками трипольцев. Между хантами и кетами отмечаются многочисленные культурные и языковые сходства. Например, у хантов «тонг» значит «дух», а у кетов «денг» — человек; у хантов «илес» — душа-тень, а у кетов «ульвей» — душа (сравним оба этих слова и семитским «ил» — бог). Имя хантского богатыря-шамана Альвали[180] происходит, вероятно, от кетского мифического героя Альбэ. В мифах манси упоминаются какие-то медные города с медными воротами, существовавшие у них в древние времена[181], что может являться остатком памяти о стране гогов. Такой же памятью о южном проживании могут служить хантыйские демонические существа ялянь, в которых узнаются сарматоязычные аланы, обитавшие, как известно, в Приазовье.

Нам все еще остается выяснить, кто же такие сииртя-чудь? Все упоминавшиеся финно-угорские народы имели к чуди только косвенное отношение, как правило, не отождествляя этот загадочный народ со своими предками. В фольклоре коми даже существует интересное противоречие: почитание чуди и одновременно обычай «топтания чудей» — посланников злого бога Васа. Согласно героическому эпосу коми «Кудым-Ош и его сын богатырь Пера»[182], дорога в страну чуди была сложной и опасной. Сама же эта страна — цветущий край с возделанными полями, на которых трудились невиданные машины, вроде комбайнов, а население этой страны — счастливые мудрецы, но сам чудский язык непонятен. Правительницей чуди была царица Вэджо, что значит «Ясновидящая». Таким образом, чудь по всем признакам сходна с гипербореями, гогами и даже карело-финскими похъелами, которыми правила хозяйка-волшебница Лоухи. Возможно, почитание золотой богини Сорни-Най тоже связано с мотивом царицы-богини-прародительницы (Сиванму-Ехидна-Яга-Лоухи-Вэджо-великие шаманки Усяньго), а богиня коми, кровожадная Йома (в языке коми «йема» — ведьма) имеет общее происхождение с индоиранским Йима-Яма (бог смерти, преисподней), скандинавским Имиром (первочеловек-великан), а также общефинским Юмала, Юм, Юман — бог. Вероятно, отношения коми и чуди соответствуют отношениями народов магог (стражников) и гогов-шаманов. То есть угры и биармийцы выступали буферными народами, стерегущими дорогу к таинственной чуди-сихиртя. Недаром норманны, знавшие реальную, историческую Биармию, говорят еще и о волшебной стране Великий Бьярмаланд, недоступной для их набегов.

В «Этимологическом словаре русского языка М. Фасмера»[183] приведена этимология слова «чудь», которое, по мнению Брюкнера, происходит из греческого «скитай» — скифы. И хотя мы уже привели свои предположения относительно слова «чудь», данная этимология кажется достаточно интересной, связывая северную чудь с южными скифами. Дело в том, что еще Геродот, описывая народы Скифии, помещал далеко к северо-востоку от Причерноморья, за лесным народом иирков (угры?), неких «отложившихся скифов», то есть часть скифского народа, отделившуюся от основной массы и ушедшего в указанном направлении. На конференции скифологов в 1984 году был зачитан доклад М. Погребовой и Д. Раевского, посвященный «другим скифам»[184], ушедшим из Приазовья. Их следы обнаружены близ слияния Волги и Ветлуги, на землях современных марийцев. Именно здесь найдены элементы скифской, северокавказской и урартской культур VII — VI вв до н. э. Тем самым, становятся понятными корни известного пермского звериного стиля в искусстве народов Поволжья и Камы. Как известно, классический звериный стиль сформировался в искусстве скифов. Отсюда, из Скифии, он попал через асов в Скандинавию, а на Каму к пермякам — через упомянутых «других скифов». Но были ли они скифами вообще? Следы урарто-северокавказской культуры говорят о несколько ином происхождении названных скифов — скорее всего, шаманском. Известно, что урартийцы называли свою страну Ванским царством, а мы знаем ванов как племя волшебников-полубогов с берегов Дона. Северный Кавказ тоже имел какие-то особенные связи со страной шаманов, учитывая существование локального варианта северокавказской культуры погребений в каменных ящиках на территории Донбасса во времена срубной культуры. Проникновение на север этнонима «парны» (скифы парны-даи) в форме «парма-эки» свидетельствует о том же — в VII веке до н. э. или ранее в район Волго-Камского бассейна переселилась часть шаманов-гогов. Вместе с ними, видимо, уходит и часть стражников-магогов, ставшие уграми, а возможно и коми. Пармы-биармы оказали огромное влияние на все финно-угорские народы, привнеся к ним степные южные влияние, а также особенные, эзотерические элементы собственно шаманского происхождения. Чудское влияние в регионе было столь значимым, что сохранялось вплоть до русской колонизации севера, то есть примерно 1,5 тыс. лет.

Переселение части гогов и магогов с Левобережной Украины на северо-восток подтверждается и некоторыми топонимами. Так, в Поднепровье существуют реки Сура и Самара. И точно такие же гидронимы встречаются в среднем Поволжье. Названия групп мордовской нации «эрзя» и «мокша» могут косвенно свидетельствовать о том же. «Эрзя» означает «орел» во многих арийских, а также в вайнахских языках (ср. «орел», хеттск. «гарас»). Имя мокши говорит о переселении на Волгу части выходцев из северного Мешеха (см. «Тубал и Мешех»).

Севернее мордвы и марийцев проживают удмурты — родственники коми. В этногенезе удмуртов принимали участие некие аряне или «арские люди». Еще арабский путешественник аль-Гарнати упоминал о стране Ару, где добывают много пушнины. Последнее упоминание об Арской земле относится к 1489 году, когда русские колонизаторы захватили Хлынов — Вятку: «Заодно московские рати взяли на щит Арскую землю между Казанью и Хлыновым, где жили выходцы с далекого Енисея — идолопоклонники, имевшие своих шаманов. Арские князья были привезены в Москву, но затем отпущены после того, как согласились платить дань»[185]. Отсюда выходит, что каким-то образом аряне имели связь с Енисеем, то есть с кетами — потомками трипольцев (до 18 века на Енисее существовал родственный кетам народ — арины), и были шаманистами. Рядом с Арской землей находились мощные государства, прежде всего — Казанское ханство, но они терпели этих идолопоклонников по соседству. Кстати, о самих арянах ничего неизвестно, чаще упоминаются именно «арские князья». Могли ли эти аряне быть потомками чуди, «уходящей под землю»? Само имя Арсании указывает на связь с арсакидами — династией парнов-даев, и с Артанией — «закрытой страной» в землях славян, которую мы отождествили с территорией северян. У соседних угро-финских народов корень «орт» принимает интересные для нас значения: ordog — черт (венгерск.), урт/орт — душа-двойник у коми и угров, «артан» — боров (венгерск.). А в хантыйской мифологии «орт» означает богатыря (у манси — «отыр») — божественно-демонического персонажа, которые были первым населением земли. Богатыри-орты являлись детьми бога неба и сами выступали богами для людей, возникших позже ортов (что-то подобное представляли собой северокавказские нарты, имя которых также созвучно ортам). В характеристике ортов можно найти как набор качеств, присущий древним шаманам, так и сходства с арийским мифом о поколениях враждующих богов (олимпийцы-титаны, суры-асуры, асы-ваны). Вероятно, слово «орт» родственно волжско-финскому «морт», иранскому «мард» — человек. Имя самих удмуртов, которые, вероятно, отчасти являются потомками загадочных арян, расшифровывается как «луговые люди». Известны нам и другие народы с похожим названием — тиссагеты (где «тиса» — поляна по-венгерски), а также славянские поляне и поляки. Вероятным следом влияния выходцев из Триполья на удмуртов можно считать созвучие удмуртского «ин (м)» и шумерского «ан» — небо.

Еще одним интересным северным народом являются русские поморы, занимавшие земли, где ранее обитала «чудь заволочская». Поморская культура отлична от русской, в том числе и северорусской, сформированной наследниками ильменских славян, создавших Новгородскую и Псковскую республики. Интересно, что в землях Коми и поморов протекает река Мезень, название которой очень похоже на черниговский Мезин — село, близ которого были найдены богатейшие памятники мезинской палеолитической культуры. У поморов вообще обнаруживается множество южных, украинских элементов. Академик Б. Рыбаков указывал на существование у поморов амулетов в виде головы Горгоны — змееволосой богини, что само по себе интересно, т. к. этот образ больше нигде в славянском мире не засвидетельствован. Возможно, змееволосая богиня является переосмыслением прародительницы Ехидны-Яги-Сиванму. Северорусский фольклор знает также параллельный загадочной чуди образ — неких «панов», которые считались славяноязычными чародеями, но имели все черты чуди. «Паны» считались первыми славянскими поселенцами севера. Не предки ли самих поморов здесь имелись в виду?

Но кроме «ухода в землю», превращения в «арских князей», «панов» и лопарей, у чуди был и другой выход — отступить в глубину Евразии, в малодоступные земли Сибири, которая благодаря этому стала своеобразным заповедником наиболее совершенных и ярких форм шаманизма, дожившего до наших дней.

Призраки уходят на восток

Сибирь и сегодня можно назвать настоящей страной шаманов. Это следует как из самого названия этой огромной и малолюдной территории «на краю света», так и из широкого распространения здесь классического шаманизма, ставшего господствующей, но при этом чрезвычайно разнообразной по формам выражения, религий для народов этого региона. Население Сибири очень пестро, но именно шаманская идеология пронизывает культуру всех этих народов, выступая своеобразным интегрирующим принципом сибирскости. Именно на сибирском материале создавались исследования по «чистому» шаманизму, что позволяет некоторым ученым считать шаманизм культурным явлением исконно и сугубо сибирским. Но у нас нет сомнений в том, что чистотой своего шаманство Сибирь обязана удаленности от «цивилизованных» стран и, тем самым, интересом к этой стране со стороны блаженных шаманов-гогов Донбасса.

Обратясь к истории Сибири, обнаружим, что разнообразие её населения — закономерный итог развития миграционных процессов. Сюда, в сторону восходящего солнца, в древности устремлялись многие народы и оставались здесь навсегда. Движение это неизменно шло с запада, часто затрагивая и Причерноморье. Таким образом, многие из сибирских народов встречались в своей истории с шаманами Донбасса и эти встречи не могли пройти для таких переселенцев бесследно. Позднее и сами шаманы стали перемещаться к востоку, удаляясь от все более крепнущей и любопытствующей Европы. Скифы считались Геродотом обитателями «скифского квадрата» в Причерноморье, но особый степной скифский мир простирал свои кочевья от Дуная до Алтая, а это и явный признак распространения на эти расстояния единой духовной системы, замешанной на шаманизме — религии, почитающей особых специалистов по контактам с иным миром. Массагеты-исседоны, жившие южнее и западнее, в конечном итоге оседают на Енисее, где стали известны как кеты и ряд других народов енисейской семьи (ныне вымерших). Описаные в предыдущей главе чуди тоже приблизились к границам Сибири, даже перешагнули через Урал. В таежную и болотную глухомань устремляются из степей народы-магог — ханты и манси.

Современный этнокультурный облик Сибири был сформирован за последние два тысячелетия. При этом практически ни один этнос здесь мы не можем назвать коренным. Якуты — тюркский народ с южной, коневодческой культурой, по непонятным причинам покинул степи и двинулся на север, в самые холодные на земле леса, меняя при этом весь уклад жизни. Чуть позже с юга в ту же тайгу устремляются тунгусы-эвенки, жившие до тех пор у берегов Амура. Древний народ юкагиров или одулов, которых некоторые ученые считают коренными сибиряками, имеет предания о каком-то народе «ледяных стариков», живших в этом крае еще до них. Чтобы разобраться в проблеме заселения Сибири, нужно, прежде всего, кратко охарактеризовать эти разноликие, разноязыкие народы, оказавшиеся рядом.

Чукчи и коряки названы палеоазиатами — древнейшими из сибиряков. Их язык отличен от других, эти народы занимают наиболее отдаленные окраины Сибири. Но на самом деле, палеоазиаты не совсем отвечают своему названию. В начале нашей эры предки чукчей жили значительно южнее. Язык палеоазиатов свидетельствует, что еще раньше чукчи и коряки отделились от какой-то древней языковой общности, которая включала и шумеров — отдаленных родичей трипольцев и аталантов-шаманов. Так, если в шумерском языке и мифологии «анки» означает «первичный океан», объединявший небо (ан) и землю (ки), то у чукчей «анки» — море, океан. У шумерцев слово «лу» означало «человек» (ср. со славянским «люди», немецкий Leute — люди, бирманским «лу» — люди), а у чукчей человек — «луор». Чукотское название шамана — ананылгын, и бога — анан, сопрягается с шумерским «энунугаль» — титул жреца, и ненецким «янянгы» — шаман среднего мира. Вероятно, это слово восходит к тому же шумерскому корню «ан» — небо. Интересно, что у эвенков «анан» — шаманские проводы души, а у индийских тамилов «анангу» — мистическая сила живых существ. Таким образом, в далеком прошлом палеозиатские народы жили вместе с шумерцами, но последующая судьба этих народов оказалась совершенно несхожей.

Якуты — самый многочисленный сибирский народ и единственные тюрки, живущие в области вечной мерзлоты. Одновременно, якуты среди тех немногих тюрков, что сохранили исконную свою религию — шаманство. Самоназвание якутов «саха» или «гаха», что могло произойти от имени народа гог, либо родственно названию степных современников скифов — саков. Когда и где якуты могли познакомиться с гогами? Вероятно, близость якутов к шаманам относится к тому же времени, что и существование тюркской общности. Известно, что все тюрки раньше были шаманистами. Их языки также имеют следы шумерского влияния. Например, тюрко-монгольское название неба «тэнгэр» сходно с шумерским «дингир» — бог, а тюркское (в частности, якутское) «кут» — душа полностью сходно с хаттским «кут» — душа. Большое количество тюркско-шумерских и тюрко-европейских параллелей приведено в поэме казаха Олжаса Сулейменова «Глиняная книга». Но, кроме того, некоторые факты говорят о возможном формировании пратюрков у самых границ Гогии-Шамбалы-Усяньго. Предположительно, имя киргизов[186] могло произойти от реки Гиргис, или Сиргис — одной из рек в Донбассе, непосредственно близкой к «стенам Дария» по данным Геродота. Позднее в районе Донбасса обитали тюркские народы болгаров, огузов (предки туркменов и турков), торков, печенегов, хазар, половцев. Еще ранее через эти степи на запад проходили предположительно имевшие тюркское происхождение кочевые орды гуннов и аваров-обров. О знакомстве тюрков с гогами свидетельствует не только самоназвание якутов, но также имя гагаузов, происходящее вероятно от этнонимов «гог» и «узы» (древний тюркский народ). Важно, что гагаузы сегодня населяют ту территорию между Дунаем и Днестром, которая еще у Геродота названа «Старой Скифией».

Вероятно, якуты ушли в тайгу ради спасения своей культурной самобытности, в основе которой лежит, прежде всего, шаманизм. Характерно, что шаманистические элементы оказались чрезвычайно живучими у всех тюрков. До последнего времени шаманы сохранялись даже в исламизированной Средней Азии и у турков, принявших ислам еще 800 лет назад. Небезынтересным будет и мнение известного казахского ученого Чокана Валиханова (1835–1865), высказавшегося о роли шаманизма в жизни тюрков: «Сибирские номады и звероловы тюркского и монгольского племен, исповедывая свое шаманство — жреческую веру, имеют в характере, в жизни и языке более самобытства, нежели татары-османь и татары казанские. Мухаммеданская религия гасит в них всякую искру самобытства, всякую национальность… Казанцы, османцы, крымцы так вдались в коран и ислам, что не имеют ни одной народной сказки и не сохранили ни одну древнюю песню. Единственное произведение казанской музы поэма Мухаммедие имеет содержание религиозное. В языке их вы встречаете наполовину слов арабских и персидских. Что ни говорите, учение Мухаммеда вполне достигает своего значения: обратить всех последователей в арабов и заставить их ни о чем не думать, кроме корана, и его Мухаммеда. В тюрках-мусульманах вы видите одну только односторонность направления религиозно-схоластического; во всем же другом они до крайности тупы и не способны ни к какой иной деятельности, — между тем их языческие собраты, находясь на гораздо низшей ступени образованности, умственно стоят выше. Бродячий якут, калмык, монгол, не говоря о его народной характерности, имеет свою поэзию, следовательно, свою самобытную сферу, хотя и ограниченную, но свою сферу интеллектуальной, прогрессивной жизни».

Юкагиры жили в северо-восточной Сибири раньше эвенков, приход которых сильно повлиял на культуру и язык первых. По твердому убеждению лингвистов, юкагиры (одулы, деткили) являются далекими родственниками североевропейских саамов, о которых мы уже говорили как о возможных родичах загадочной чуди. Юкагиров можно признать одним из наиболее ревностно почитающих шаманов народом. Несмотря на долгое влияние эвенков, изменившее даже расовые признаки одулов, юкагиры сохранили древние признаки, говорящие об их происхождении. Изо всех сибирских народов юкагиры имели наиболее сильное шаманство, вылившееся в почитание духов умерших шаманов. У юкагиров сохранился национальный головной убор — островерхие шапки куратли, чем-то напоминающие знаменитый «фригийский колпак», который носили еще киммерийцы. Название шамана у юкагиров волмэн сходно с арийским и семитским обозначением колдунов (слав. волхв, скандинавская пророчица вёльва, филид — род жреца у кельтов, velho — чародей у финнов). Наконец, в древнем юкагирском языке существовало слово «дан» в значении «река», что совпадает с иранским «дон» — вода[187], а это прямое свидетельство контактов с далекими от заполярья скифами, или другими древними иранцами, обитавшими не севернее Алтая.

Теснители юкагиров — эвенки — пришли в тайгу уже в позднем средневековье, и тоже с иранскими элементами. Как пишет М. Попович[188], «тунгусы термины, обозначающие мир как целое и как объект человеческой активности, позаимствовали у ираноязычных соседей: „буга“ (от иран. Bhaga, baha) и „дуннэ“ (от иран. Don)». Более того, «отражение термина baha можно обнаружить даже у корейцев и айнов („па“ — место) и китайцев („бан“, „бянь“ — страна)». Следует заметить, что в известной науке истории иранские народы не сталкивались так близко с эвенками, корейцами, китайцами и айнами. Это может говорить, что вышеупомянутые термины, принимаемые за иранские, являются шаманскими, происходящими из общей для всех этих народов духовной традиции. Сами эвенки/тунгусы являются классическими шаманистами, а слово «шаман» вошло в международный лексикон именно из тунгусского. Близкие родственники эвенков, маньчжуры, долгое время несли угрозу Китаю, а в 1644 году покорили его, основав последнюю династию Поднебесной — Цин[189]. Маньчжурское господство сохранялось в Китае до 1911 года, и государственной религией все это время фактически был шаманизм. Современные маньчжуры до сих пор сохраняют свое традиционное шаманство.

Государство Бохай занимало часть Приморья, Маньчжурии и Кореи. И сегодняшние обитатели этого региона — одни из наиболее последовательных шаманистов.

Особую общность в рамках уральской языковой семьи составляют самодийцы, или самоеды. Эти народы распространены на широкой территории севера Евразии от Белого моря до Алтая. Именно самодийцы являются носителями преданий о народе сииртя/сихиртя. К настоящему времени из многочисленного числа самоедских народов сохранились только ненцы, энцы, нганасаны и селькупы. Последние по культуре близки кетам, что придало им некоторые атлантские элементы. Например, слово «кок» — князь, «ноп» — небо (ср. со славянским «небо»). Нельзя считать случайными и другие самодийские особенности: у нганасан море называется так же, как у арабов — «ям»; название энецких шаманов нижнего мира «сабодэ» похоже на тибетское имя духов низа — сабдаги. У нганасан существовали представления о перерождении души после смерти в существа нгамтэру и баруси, что сходно с идеей посмертной судьбы души у африканских догонов. Кроме того, лингвисты утверждают, что языки самодийцев, угров и саамов-лопарей имеют определенные близкие сходства[190]. А шаманский бубен алтайских качинцев (небольшой самодийский народ) имел разительное сходство с бубном саамов, живущих за десяток тысяч километров — на севере Европы[191]. Зная «шаманскую судьбу» саамов и угров, можно предполагать, что самодийцы тоже имели некогда отношение к буферным народам. Кстати, слово «самоеды» (самоядь) выводится некоторыми лингвистами из саамского языка, где означает «саамэ-една» — саамская земля. При этом сами саамы к самодийцам не относятся.

Родственные тюркам и тунгусо-маньчжурам монгольские народы — еще одна ветвь разнообразных обитателей Сибири. Самих монголов нередко сравнивали с народом магог, а Великую китайскую стену считали тем заграждением от страшных народов, что упоминается в Коране. Именно монголы создали в 13 веке огромное государство, впервые объединившее почти всю Великую Степь — Золотую Орду. В это время монголы являлись типичными шаманистами, а местами сохраняли шаманство вплоть до ХХ века. Тем не менее, некоторые европейские авторы считали монголов христианами и именно в сердце Азии пытались искать загадочную страну царя-священника Иоанна. По мнению Р. Хеннига[192], легенда о царе-священнике появилась из-за созвучия титула «хан» и слова «хам» — священник, а вернее шаман («кам» — общетюркское наименование шаманов). Так что, если и существовало царство Иоанна, то вероятно было оно шаманистическим.

Монголы могли быть одним из последних «буферных народов». Это вытекает из имени крупнейшей ветви монголов — «халха», что в их языке значит «щит, заграждение». Во времена монгольской экспансии кеты обитали южнее и непосредственно соприкасались с воинственными кочевниками. Возможно, недаром русский историк Карамзин называл калмыков — один из монгольских народов — гетами. Интересно, что уже в новое время калмыки совершили грандиозный камбэк, переселившись из южносибирской степи к фактическим границам древней Усяньго — в междуречье Волги и Дона. Ну а при Чингисхане монгольская общность именовалась татарами. В Европе это имя монголов было особенно популярно, отсылая к греческой преисподней — Тартару, или латинскому terteri — отвратительные. Существуют и более убедительные этимологии происхождения имени татар: от эвенкийского «тата» — стрелок из лука, тюркско-джагатайского «тат» — подданный[193]. На самом деле, истинными татарами было всего лишь одно небольшое монгольское племя, из которого, по материнской линии, происходил Чингисхан. Другое название этих татар, а вернее тата — баргуты, или баргузины. Считалось, что это племя, проживавшее близ Байкала, имело наиболее могущественных шаманов и наибольшее их количество. Сам Чингисхан в монгольском эпосе предстает как сильный шаман. Его деятельность и успехи монголов под руководством Чингисхана убеждают если не в шаманском его происхождении, то в тесной связи его деятельности с какими-то могущественными магами. Этим, вероятно, объясняется и неожиданный переход на сторону монгольских войск призраков-бродников в битве при Калке 1221 году и дальнейшее мирное отношение монголов к бродникам. Интересны для нас некоторые слова монгольского языка. Сравним монгольское böö — шаман, и славянское «бог», монгольское чотгор — черт, и славянское «черт». А монгольское ариун — «святой» созвучно имени ариев, а также полинезийскому арики — «вождь».

Чтобы иметь представление о возможном характере возникновения монголов, обратимся к событиям, имевшим место на Дальнем Востоке чуть ранее. В VIII — IX веках на северо-восточной окраине китайских владений появляется новый могущественный противник. Это государство Бохай или Мохэ. Бохайцы были строителями городов в Приморье, от которых до наших дней остались лишь следы в форме холмов. Создателями государства Бохай были тюрки, но победителями бохай-сумо стали не китайцы, а другие воинственные пришельцы — чжурчжени, родственные современным нанайцам. Конец государству Бохай был положен в 926 году и куда после этого девались приморские тюрки, историки не говорят, потому что не знают.

Попробуем расшифровать имена, связанные с этой страной. Корень «хай» в слове Бохай можно перевести с китайского как «море» (или «свинья»). Имена народа, населявшего Бохай — мохэ или сумо — имеют общую часть «мо». В языке вьетнамских мыонгов слово «мо» означает «шаман», но нас больше интересует китайское значение, а оно следующее — «речной призрак»! Корень «хэ» в слове «мохэ» из китайского переводится как «река», а корень «су» в «сумо» — «река» по-тюркски. Наконец, этноним «монгол» в более распространенном звучании известен как «могол», где «гол» — река по-монгольски, а «мо» — все тот же призрак по-китайски. Во всех трех этнонимах подчеркивается одно и то же значение — «речной призрак». Кто же это? Конечно же бродник, «знающий брод через реку». Таким образом, мы обнаруживаем каких-то бродников на самом Дальнем Востоке, у тихоокеанских берегов. Несомненно, этими загадочными бродниками были шаманы, имевшие прямое отношение к бродникам, обосновавшимся близ Донца и Дона. Вероятно, часть этих шаманов после падения Бохай влилась в общность монголов (как тата-баргузины), сделав из них исполнителей мистической шаманской воли и «халха» — щитом для сибирского мира как последнего оплота ярчайшего шаманизма.

Бохайцы-мохэ после 926 года не упоминаются китайскими летописцами. Государство Бохай было морским, близ его берегов проходит мощное океанское течение Куросио, несущее свои воды к американскому континенту. Поэтому нет ничего удивительного в том, что южноамериканский народ кечуа — крупнейший из индейских народов вообще (для Нового Света многомиллионные народы не характерны) — имеет языковую близость к азиатским тюркам. Кечуа составляли большинство населения империи инков, также как тюрки были основой населения Бохай, а имя кечуа тоже можно расшифровать с помощью тюркского: «кичу» — брод! Итак, бродники оказались в Южной Америки. Свидетельство тому — структура инкской державы. Вся власть в стране принадлежала одному племени инков, даже расово отличавшихся от большинства населения империи. Слово «инки» может быть измененным «уги» — именно таким именем называли китайцы основное племя Бохай. Этноним «уги» можно сравнить с «угры» и «укры» (украинцы) и все они имеют значение «жители страны шаманов» (по-китайски У-го, если убрать частицу «сянь» — бессмертные). Кстати, до 18 века на Енисее обитал народ, родственный кетам, называвшийся юги. Вероятно, инки-уги и юги являются звеньями одной цепи, их общие следы тянутся на запад — к стране шаманов-гогов-бродников. Интересно, что русские казаки-земплепроходцы в 17 веке встретили в Приамурье некий народ гогули, который после этого решил переселиться в Манчьжурию. Считалось, что гогули были родственны даурам и дючерам — оседлым тунгусо-манчьжурским народам, активно занимавшимся земледелием. Не лишним будет напомнить, что Манчьжурия — страна классического шаманизма, а манчьжурская династия Цин правила Китаем с 1644 по 1911 гг. Да, именно с того самого 17 века.

Но вернемся к нашим индейцам. Следует привести и другие факты, подтверждающие исход некоторых из южноамериканских народов из Азии в сравнительно близкие исторические времена. Например, скала в языке кечуа звучит «кака», что сходно с немецким hoh — высокий, турецким gök — небо, иранским «кух» — гора. Кечуанское moqho — гора, сопоставимо с эстонским «мяги» — гора; кечуанское laklay — бояться сходно с украинским «лякатися»; кечуанское riksiy — «знать» сопоставимо с индоевропейским «регс» — жрец, царь, немецким richt — «право»; кечуанское «иаку» — вода созвучно латинскому «аква»; кечуанское anqas — «небеса» (также anga — орел) сопоставимо с шумерским «ан» — небо; кечуанское «пирка» — стена имеет тот же корень, что и слово стена у многих народов старого света (мы уже приводили хурритское «парн» — стена); кечуанское «ума» — голова сопоставимо со славянским «ум»; кечуанское «туссуй» — танцевать включает индоевропейский корень с таким же значением (dance). Вильяк уму — титул верховного жреца (прорицателя) в стране инков, в котором присутствует широко распространенный в Евразии «шаманский корень» «вил» (волхв, вельва, волмэн, велхо и т. д.).

Кроме этих удивительных языковых совпадений, в мифологии кечуа и аймара (второй основной народ страны инков) видное место занимал образ двух змей, символизирующих небесный и нижний миры, являясь явной параллелью двум змеям в руках великих шаманов Усяньго. С аймара и кечуа соседствует небольшой народ мохо (мохэ?), а на островах озера Титикака проживают остатки народа уру, который считает себя, то ли потомками пришельцев с небес, то ли непосредственно инков. Во всяком случае, язык и культура уру отличаются закрытостью, что вообще характерно для этносов, пытавшихся сохранить какие-то эзотерические знания (вспомним саамов, а чуть ниже пойдет речь и подобном народе в Африке — догонах). Предполагают, что уру — наследники создателей великой цивилизации Тиауанако[194].

Еще одним из многочисленных народов и племен Южной Америки были бразильские вейдьене, имя которых означает «наши люди». Слово «вей» здесь росдтвенно восточносеверокавказскогому (нахскому) «вей, вай» — наши, а «дьене» близко кетскому «денг» человек. И это лишь те совпадения, которые случайно попали в поле нашего зрения.

Другой известный южноамериканский народ — араукане или мапуче. При изучении их культуры можно также обнаружить следы родства с кавказцами. Так, арауканское «рука» — дом сходно с аварским «рукъ» — дом и с веддоистским (Индия) «рукула» — дом; арауканское «вуену» — небо сравнимо с тамильским «ванам» — небо; арауканское «мади», чеченское «муодз» и славянское «мёд» — слова не только созвучные, но и имеющие одно значение; арауканское «эну» — облако близко шумерскому «ан» — небо; арауканское «нгену» — хозяин перекликается с нганасанским «нго» — корнем, присутствующем в языке этого самодийского народа со значением «шаман», «бог», «небо», «дверь». Еще пару веков назад погребальный обряд арауканов не отличался от погребений в каменных ящиках у северокавказских народов. Демонология мапуче чрезвычайно богата и во многом напоминает кавказскую.

Роспись на сосуде культуры Мочика.

Название шаманов у арауканов тоже имеют евразийские параллели: «калкин» — черный шаман и «мачи» — белый шаман у мапуче. Возможно, название белых шаманов мачи перекликается с названием древнего народа мочика или мучик — создателей цивилизации на севере Перу в доинкское время (I — VII вв). Несмотря на скудность знаний о мочика, основанных лишь на археологических находках, можно говорить о большом значении шаманов в их обществе, существовании в мифологии мочика элементов обожествления и сближения со жрецами лисиц. Подобное отношение к лисам имелось в фольклоре китайцев и корейцев. В искусстве мочика присутствует большое количество изображений чудовищ, в чем-то близких демонологическим персонажам современных арауканов. Язык мочика американские лингвисты ставят в один ряд с языком уру и даже далеких майя[195].

Таким образом, мы видим некую общность родственных народов, имевших изначально высокую культуру среди окружающих индейских племен. Следы этих народов ведут за океан, в Азию, и неизменно свидетельствуют о близости к интересующим нас народам — кетам, шумерцам, либо северокавказцам. В это отношении особый интерес представляют и центральноамериканские майя. Этот народ, создавший одну из самых древних высоких культур Нового Света, строивший величественные храмы в форме ступенчатых пирамид, создавший письменность и точный календарь, имеет много общего с культурами Азии. С кетами майя роднят слова «ес» — колдун (у кетов «ес» — небо, либо бог) и «бох» — огонь (у кетов «бок» — огонь), с нивхами и тюрками слово «кин» — солнце (тюркск. Кюн, нивх. Кэн), с семитами слово «шам» — север (араб. «шам» — север), с арийцами слово «кит» — отец, бог (нем. Gott, скандинавское «годи» — жрец, иранск. «хода» — бог), со славянами имя бога дождя Тош (слав. «дождь», ср. также Даждь-бог), с древними египтянами слова «чаб» (или «каб») — земля и «хек» — темный (др. — егип. «геб» — земля и «хуху» — темнота, мрак), с северокавказцами слово «хаа» — вода (чеченск. «хи» — вода). Отдельное исследование, публиковавшееся в конце 70-х в популярном журнале «Техника-молодежи», посвящалось многочисленным параллелям между культурами майя и тибетцев. А вазы с антропоморфными личинами у майя чрезвычайно напоминают изделия древних обитателей южной Сибири[196]. Это может свидетельствовать, что майя (или их элита) произошли от какой-то группы шаманов, переселившихся с Азии. Окрестные народы, знавшие майя, называли их «тламатиниме» — мудрецы. Целый народ мудрецов — черта, ставящая их в один ряд с блаженными гипербореями, или загадочной чудью, или бродниками.

Согласно мексиканским легендам, первые жители этой страны прибыли с севера на лодках, истребили местных великанов и основали легендарный культурный центр Тамоанчан («там, где облачное небо»). Вышедшие из Тамоанчана мудрецы-тламатиниме пошли на восток и стали именоваться майя[197]. Для самих майя север был краем древних людей, сами слова север и древность обозначались одним словом — «шаман», комментировать которое излишне. Возможно, это лишь случайное созвучие двух столь далеких терминов, бытовавших в разных частях мира. Еще одна деталь роднит майя с шаманами — существование в мифологии двух облачных змеев — красного и синего, соответствующих красной и синей змеями в руках шаманок Усяньго.

Часть пиктографической летописи ацтеков, повествующей о том, что их предки явились в Мексику с острова Астлан.

Пришедшие на смену цивилизации майя астеки (XIII в.) были тоже выходцами из Азии, а именно с Сахалина. Это «народ цапли» как они себя называли, но скорей всего — аиста, о чем говорит само их имя «аст-эки»[198]. На Сахалине этот народ был известен под именем тончей (одно из самоназваний астеков — теночи). Но еще раньше предки астеков обитали в районе Средиземноморья и были, вероятно, выходцами из затонувшей в этом районе Атлантиды. Об этом говорит тот факт, что в языке астеков Атл-тлан означает «место среди воды». Особый звук «тл», широко распространенный в лексике астеков, был известен на другом конце мира — в малоазиатском и кавказском регионе (из ныне существующих языков этот звук широко употребляется в аварском языке Дагестана). Около 1500 до н. э., при извержении вулкана на о. Санторин, ряд крупных островов ушли под воду, а обитатели Атлантиды рассеялись по окрестным берегам. Астеки под именем лелегов (ср. с украинским, иранским «лелека» — аист) или пеласгов (от греч. «пеларгос» — аист) попали в Малую Азию. В дальнейшем, ища спокойных мест обитания, предки астеков отправляются на восток — навстречу солнцу. Вероятно, вместе с ними в это путешествие пустились и предки айнов (их повышенная волосатость — уникальная для дальневосточных народов черта, зато в Закавказье обитают представители наиболее волосатых из людей — арменоиды), а возможно и гиляков-нивхов. Согласно преданиям айнов и нивхов, тончи покинули Сахалин на своих лодках и изчезли за морем. Примерно в тот же исторический период в древней Мексике появляются астеки, где создают наиболее позднюю из цивилизаций Нового Света. Пиктографические кодексы астеков описывают путешествие их предков на лодках с какого-то острова. который они называли Астлан.

Была у астеков и своя богиня со змеями — Коатликуэ («Она в платье из змей»), которую считали матерью богов.

Иследования современных лингвистов дают интересный результат — считавшийся ранее изолированным континент Америка, на самом деле имел тесный контакты со Старым Светом, прежде всего Сибирью. Североамериканская языковая семья на-дене оказалась родственной кетам[199], а значит и трипольцам (ср. тлинкитское «дене» — человек и кетское «денг» — человек; атапасск. «тунгак» — шаман). По ряду внешних признаков кеты, живущие в самом сердце Азии, больше похожи на североамериканских индейцев, чем на окружающих монголоидов. Шаманистический культ демиурга Ворона распространен по всей Сибири и у значительной части индейцев Северной Америке, причем имя этого персонажа у некоторых народов с разных берегов Тихого океана сходно (эвенк. Оли, тлинкитск. Йель). Вероятно, Америка в последние века перед европейской колонизацией выступала своеобразной базой для шаманов, уходивших из становившейся все более тесной Евразии. Возможно, как раз поэтому для многих индейцев не были в диковинку бородатые белые пришельцы, о которых как о богах-демиургах прямо говорят хроники майя, инков, чибча-муисков. Как правило, подобные белые пришельцы древности, несшие достижения культуры, являлись с западного моря, или уходили туда. Так, мексиканский бог, жрец и демиург (т. е. по сути шаман) Кецалькоатль после завершения своей миссии отправился на плоту из змей в волшебную страну Тлиллану-Тлапаллану. По другому мифу, он сжег себя, превратившись во множество птиц и став повелителем Утренней Звезды — Венеры[200].

Критяне в Африке

Античная цивилизация Греции во многом обязана своими достояниями и духом критянам — учителям эллинов. Могущественная морская держава критян существовала примерно до 1500 г. до н. э., когда извержение вулкана на Санторине привело к выпадению толстого слоя пепла на плодородных полях Крита и других островов Эгеиды. Это стихийное бедствие явилось последней точкой в истории легендарной Атлантиды. Последние из атлантов — лелеги, пеласги, карийцы — были вынуждены оставить свои острова и высадиться на берегах Малой Азии и Ближнего Востока. Это было первое из известных историкам Великих переселений народов. Именно тогда атланты, именуемые, вслед египетским хроникам «народами моря», прошли походами через Палестину, Египет. То время вывело на историческую арену этрусков, фигурировавших среди «народов моря» под именем туруша, филистимлян (пилиштим), высадившихся в Палестине и сыгравших непоследнюю роль в дальнейшей судьбе этого края, давшего миру три религии. Вероятно, некоторые из атлантов приняли участие в этногенезе греков (дануна — данайцы, ср. с ирландскими «племенами богини Дану» и древнеиндийскими божествами-данавами) и лидийцев (шарданы, отсюда Сарды — столица Лидии, а также остров Сардиния и сардинцы). А часть пеласгов отправилась далеко на восток, став, в конечном итоге, мексиканскими астеками. Еще одна ветвь атлантов попала в Африку, где имела непосредственное название атлантов, упомянутых и описанных Геродотом на северо-западе континента (здесь же находятся Атласские горы) и гараманты, которые могут считаться прямыми наследниками критян.

Двуглавый орел, хеттский барельеф. Для хеттов эта мифическая птица была символом бога-громовержца Тешшуба

Итак, критяне… Существовало два периода в истории Крита — крито-минойский и крито-микенский. Второй возник на пустыре древнекритской цивилизации после 15 в. до н. э. и был временем греческого заселения острова. Крито-минойцы, истинные критяне — были родичами пеласгов (иногда их прямо называют пеласгами), а значит, и гето-трипольцам. Об этом древнем периоде критской истории мы много узнаем из греческих мифов, прежде всего, о царе Миносе и чудовищном Минотавре. Известен критский Лабиринт — огромный дворец Миноса, имевший множество комнат, в хитросплетении которых можно было заблудиться. Известна особая традиция критских фресок, весьма реалистично изображавших животных, рыб, мчащихся в галопе коней, колесниц (эта особенность — изобилие изображений мчащихся колесниц — отмечается и в искусстве гарамантов).

Это почти все, что известно нам о критянах. Но можно с уверенностью сказать еще и о шаманском характере этого народа. Археологи обнаружили на острове изящные статуэтки, изображавшие то ли жриц, то ли богинь, держащих в вытянутых в стороны руках двух змей. Этот сюжет не может быть случайным — слишком ярко он напоминает нам шаманок из Усяньго, державших в руках синюю и красную змею. Вероятнее всего, две змеи являются символами двух стихий — верха и низа, мужского и женского, ян и инь. Единение этих двух начал — основа мира, поэтому сей символ был так важен для шаманов, символизируя власть над всеми уровнями бытия.

Критское изобразительное искусство было образцом не только для греков, но отчасти даже для древних египтян. Критяне часто изображали животных (быков, кошачьих), а люди, живописно изображенные в цвете, до сих пор способны завораживать смесью реализма и фантастической игры красок. Поэтому критскую живопись можно считать образцом психоделической культуры.

Был известен критянам еще один интересный символ — двойной топор, или лабрис. Вообще топор играл известную роль в шаманской практике некоторых народов, часто его лезвие использовалось как магическое зеркало, в котором можно разглядеть будущее. А двойной топор как символ был известен по всему Средиземноморью (особенно восточному). В хеттской державе титул царя звучал как лабарнас, либо табарнас (Лабарна/Табарна), где первый вариант звучания происходит от двойного топора-лабриса, а во втором отчетливо слышится наше «топор». Лабрис был атрибутом хеттского бога-громовержца Тешуба, другим символом этого бога выступал двуглавый орел[201], известный также в мифологии некоторых сибирских народов под именем царя птиц Ёксёкю. По этому поводу следует заметить, что Тешуб — бог функционально и этимологически близкий иранскому Тиштри (Сириус), славянскому Дажбогу, майяскому Тошу — то есть хозяин небесных вод. Двойной топор и двуглавый орел — символы тоже однозначные, как и упоминавшиеся уже две змеи. Всякая двоичность в шаманской культуре символизировала противоположности двух сил-энергий, а троичность — три уровня бытия.

Несмотря на скудность современных знаний о критянах, можно говорить о почитании ими свиньи, которая, вероятно, представлялась здесь прародительницей[202]. Согласно греческим мифам, помещавшим Зевса-младенца на Крит, охраной будущего бога-повелителя неба и громовержца (заметим параллелизм Зевса Тешубу и Дажбогу) занималась свинья — прозрачный намек на отношение критян к этому животному.

Но обратимся к гарамантам. Происхождение этого народа от критян подтверждается многими фактами. Геродот писал, что сахарская цивилизация Гарамы (столица гарамантов) имела подземные водопроводы, подобные этрусским «клоакам», колесницы, плужное земледелие, животноводство, сходное с южноевропейским. Интересно и то, что у грека Афинея (IV в. до н. э.) можно найти связанный с гарамантами рассказ о человеке, трижды пересекавшем Сахару, обходясь без воды. Этот сюжет перекликается с историей Геродота, где упомянут некий гиперборей Абарис, носивший по всей земле стрелу (компас?) и ничего не употреблявший при этом в пищу[203]. Этот рассказ не только сближает гипербореев, то есть северопричерноморских шаманов, с гарамантами, но и говорит о знакомстве с особыми психопрактиками тех и других.

Мчащаяся колесница — популярный сюжет гарамантской живописи.

Исследователи современных обитателей Сахары — туарегов, тубу, берберов — находят у них остатки влияния древних гарамантов. Считается, что туареги, имеющие особый язык и гораздо более светлую кожу, чем окружающие их народы, произошли от гарамантов. Современные тубу до сих пор вспоминают гробницы «насара» — белых людей, живших среди них когда-то. Загадочны и уникальны руины близ города Борку; по местным преданиям, они принадлежали белым людям[204]. Вероятно, к подобному гармантскому влиянию следует отнести берберское и гуанчское[205] название неба tigot, сравнимое с тюрко-монгольским тэнгэр — небо, литовским dangus — небо и шумерским дингир — бог, а также берберское ukuru — бог, происходящее, возможно, от «шаманского» корня «у». Известно, что римской империи так и не удалось завоевать цивилизацию Гарамы, но, вероятно, Рим все-таки вынудил часть гарамантов сместиться к югу — в тропические области Западной Африки, где можно обнаружить немало следов влияния каких-то выходцев из восточного Средиземноморья.

В западной Африке обитает три крупнейших негрских народа — ашанти, фульбе и йоруба. Подобные многомиллионные нации для Африки не характерны. В этом их можно сравнить с упоминавшимися нами выше южноамериканскими кечуа и аймара, сформировавшимися в рамках инкской империи Тауантинсуйу. Естественно, возникает предположение о схожести происхождения африканских сверхнародов с южноамериканскими. По мнению некоторых ученых, фульбе и йоруба могут быть потомками древних египтян[206]. С другой стороны, в языке фульбе (фула) имеется ряд слов, родственных баскским. Баски, или какие-то их родичи, как мы знаем, в своё время могли обитать в Скифии.

Измерения, проведенные антропологом А. Вершинским, показали, что серии черепов из Перу с трудом можно отличить от пенджабских (Индия), древнеегипетских и ашанти (Зап. Африка)[207]. Если вспомнить, что в Перу, как мы полагаем, под именем инков обитали выходцы из Страны шаманов, а в Пенджабе (Индия) и Египте существовали древнейшие цивилизации постатлантидского времени, то становится ясным сходство черепов из этих регионов. Значит, в этногенезе ашанти тоже приняла участия какая-то группа подобных выходцев из Шамании. Ими могли быть именно гараманты.

У западноафриканских народов мы можем найти следов средиземноморской культуры даже больше, чем у сахарских туарегов. В сказках народа мампруси (Гана) обнаруживаются сюжеты, близкие восточносредиземноморским. Например, известному мифу об ослиных ушах фригийского царя Мидаса. Жена морского бога Олоку-Си у йоруба изображалась с рыбьей нижней частью тела. Подобные женско-рыбные персонажи существовали также у эдо и других народов бассейна Нигера, поразительно напоминая европейских русалок. О северном, средиземноморском влиянии говорит белая кожа богини Фаро у йоруба[208], а бог Олокун у йоруба имел ноги-змеи, подобно скифской богине Апи (она же Яга и Ехидна). Наконец, Западная Африка — регион широкого распространения достаточно развитых политеистических религий, в то время как весь остальной «черный континент» исповедовал полидемонические культы.

Ритуальная маска догонов, изображающая Йуругу.

К наиболее развитым политеистическим культурам Африки относятся йоруба (их традиционная религия оказала сильное влияние на формирование карибского культа вуду), ашанти, фон, а также народы языковой группы гур — моси, мампруси, сенуфо и небольшой этнос, известный ныне всему миру своими таинственными знаниями — догоны. Именно религия догонов и соседних с ними (но не родственных по языку) бамбара привлекает особый интерес исследователей-культурологов и искателей таинственных знаний древних народов. По данным ученых, «сложная политеистическая мифология бамбара и догон была создана жрецами — хранителями обширной устной информации, передававшейся в их родах из века в век. Жрецы у догон назывались огон. Каждый совет деревенских старейшин возглавлялся наследственным огоном, общинным вождем-жрецом, а во главе всего народа догон стоял великий огон, напоминавший священного царя. Он единственный из всех догон носил сандалии, чтобы «земля не загорелась под его ногами»[209]. Догонские жрецы хранили древние знания о мироздании, появлении на Земле пришельцев со звезды Сириус — Сиги-толо, о борьбе двух стихий: омо — порядка и пуру — хаоса. Именно благодаря развитому жречеству мифы догонов дожили до наших дней, показав корни этих знаний, во многом напоминающие арийские и средиземноморские религии. Но в догонском варианте эти знания представлены более цельно, что свидетельствует об их максимальном приближении к таинственному первоисточнику, скрытому во тьме веков.

Первые маски такой формы, как считают ученые, принадлежали племени теллем, которое было вынуждено покинуть плато Бандиагара после прихода на него догонов. Маска, символизируя молящуюся фигуру (оранта), разительно напоминает тризубец кетских шаманов и скифское навершие, олицетворявшее бога Папая. Есть в ней что-то и от «богини со змеями».

Заметим, что этноним «догон» и название жрецов «огон» — созвучные слова, как бы подчеркивающие особое происхождения самого этого народа. По догонским легендам происходит их народ от правящей верхушки раннесредневекового государства Мали — одного из крупнейших гособразований в африканской истории. Другое имя догонов — кадо — схоже с именем кетов, гетов, хеттов, хаттов, то есть ряда связанных с шаманами народов. Догоны так дорожили своими эзотерическими знаниями, что, сопротивляясь наступлению ислама, вынуждены были уйти с мест своего раннего обитания к югу — в труднодоступное и засушливое плато Бандиагара. Народ догонов, делящийся на несколько племен, имевших достаточно различий в языке, объединяют только их жрецам, священный алтарь первопредка Лебэ и сакральный язык ритуалов сиги-со, то есть «сириусский язык». По мифам, раньше на нем мог разговаривать зверек «бледный лис» — Йуругу. Он был первым пришельцем с Сириуса, а также персонифицировал хаотическое начало и одновременно являлся покровителем жрецов-огонов, дав им дар пророчества, приоткрывавший замыслы богов. В этом отношении религия догон не отличается от классического сибирского шаманизма, в котором первый шаман обычно являтся богоборцем и благодетелем человечества. О связи Сириуса с персонажем из рода собачьих (бледный лис) говорит и этрусско-латинское имя этой звезды — Каникула, «собачка». А этрусские жрецы лукумоны имели важное сходство с догонскими огонами — их магическая сила была связана с определенной территорией, откуда они не могли далеко удаляться.

Догонская мифология содержит множество других интересных сюжетов, указывающих на весьма развитые абстрактные представления, в чем-то близкие натурфилософии древних греков и других высоко цивилизованных народов. Так, первый предок (их было несколько), научившись у одного Номмо (дети бога) использованию слова (то есть колдовству), создает в космосе обитель в виде корзины. Затем первопредок украл у Номмо огонь и создал на террасе обители первую кузницу. Номмо, рассердившись, сбросили первопредка на землю, приговорив к полевым работам[210]. В этом сюжете видны сходства как с широко представленным в архаических мифологиях шаманским богоборчеством, так и со знаменитым греческим Прометеем. Догоны считали, что мир состоит из 14 слоев и такое же число уровней бытия фигурирует в «Живой этике» Рериха. В индуизме говорится о 21 части тела первочеловека Пуруши, а в мифологии догонов тело первопредка расчленено на 22 части.

А эти догонские маски чрезвычайно похожи на кукеров — святочных ряженых у балканских славян.

Особым почитанием догоны окружали змей. Согласно мифам, первые люди после смерти переживали ряд трансформаций, превращаясь прежде всего в змей и особых духов — карликов иебанов, которые считались детьми Йуругу и земли, первыми кузнецами. Первопредок догон Лебэ, алтарь которого, наделенный магической силой (к нему лишь раз в год могут приближаться жрецы), стал после смерти змеей и догоны, ведомые им подземным путем, пришли к новому месту своего обитания. Таким образом, найден еще один народ, уходивший под землю подобно саамам и сихиртя-чуди. Почитание змеи и змеевидных духов диина, номмо со змеевидными чертами — факты, сравнимые с тем отношением, которое бытовало по отношению к змеям в Скифии, на Крите, в Усяньго, среди цивилизаций Нового света. Догоны — единственный из африканских народов, имеющий представления о красных гномах — маленьких бородатых андумбулу. Их краснота и бородатость сравнима с образом популярных в европейской демонологии гномов, которые чаще всего изображались с бородками и в красной одежде (либо имели красные колпаки). Догоны — единственные в Африке адепты мегалитической культуры, поскольку сооружали алтари духов, предков, божеств, наделяемые особой магической силой. Как известно, дольмены широко распространялись в средиземноморском мире, на Кавказе, а также с какой-то частью древнего европейского населения достигли Полинезии. Каменные домики и другие мегалитические сооружения, как правило, связывались в фольклоре с деятельностью карликов, обладавших нечеловеческими силами, и строились близ морских побережий. Заметим, что догоны являются единственным удаленным от моря народом, имевшим черты мегалитической культуры.

Имя окруженного особым почитанием первопредка догонов Лебэ тоже представляет для нас интерес. Оно сравнимо с семитским (арабским) эпитетом змеи «лавах» (чудовищный библейский змей носил имя Левиафан), именем еврейских жрецов-левитов, с мальгашским lava — змея, а также критянским названием сакрального двойного топора лабрис, семантически связанного с двумя змеями в руках жриц-шаманок и двуглавым орлом (такая птица могла заменять образ летающего двуглавого дракона). Как известно, сами догоны также связывали Лебэ со змеей. Находим параллели этому имени и в северопричерноморской традиции, где один из трех братьев-первопредков скифов, патрон жреческого сословия, носил имя Липоксай (Липо-царь). У финнов и эстонцев был известен лесной дух и великан, покровитель священных рощ и кладбищ Лембо или Лемпо.

Имя женской пары-близнеца бледного лиса — Йазиги, что напоминает нам одно из названий потомков мифических амазонок — сарматоязычных языгов. Название Сириуса у догонов, звезда Сиги, содержит знакомы нам корень, известный по словам «сагуме» — пророчица у японцев, «сого» — колдуны у аброн (Сенегал), «сога» — колдуны тома (Сьерра-Леоне), sagart — жрец по-ирландски, «сигири» — колдовстов у арабов, народ «сихиртя», а также имя свиньи в некоторых языках: сика — у финнов, сукара — в санскрите. Интересно, что именем Сиги у догонов назывался и божественный змей, а особое празднество масок, посвященного Сиги, устраивалось раз в 60 лет. Это сходно с атекским и тольтекским 52-летним циклом, когда ожидалось возвращение бога, демиурга и первожреца Кецалькоатля. Оба цикла — и догонский, и астекский — наделены особым сакральным смыслом и могли быть связаны с продолжительностью сириусского года, примерно равного 50 земным годам. Астеки и догоны — народы, разделенные десятками тысяч километров, не случайно имели такую общую особенность в мифологии. Кецалькоатль — ярко выраженный персонаж змеиной природы, как Сиги и Лебэ догонов, он также покровитель тайных знаний, ученых и жрецов, а сходство мифов столь далеких друг от друга народов свидетельствует об общих корнях их духовных концепций. Предки ацтеков и догонов были выходцами из Атлантиды, отправившимися разными путями.

Соседние с догонами народы также подверглись влиянию цивилизации гарамантов. Бамбара почти полностью переняли мифологическую систему догонов, хотя не имеют столь подробных эзотерических познаний и авторитетного развитого жречества. Народы фон, тоже имеющие развитые политеистические верования, называют своего бога колдовства Легбо, а у соседних с ними эве Легбо — бог инициаций. Даже название самого искусства колдовства у народов фон связано с именем этого бога, в котором узнается догонский Лебэ — гбо или гбаду. Выше Легбо, считавшегося божественным плутом, напоминающим богоборца и первошамана евразийских мифологий, в пантеоне народов фон и йоруба стоит бог гадания — Ифа или Фа. У соседних игбо колдовство называется afa. У этих западноафриканских этносов система гадания «фа» очень развита, ей занимаются особые жрецы боконо, проходившие долгую подготовку. Имя бога-покровителя гаданий Ифа перекликается с названием известной арабам сказочной страны колдунов Ифрикией. Оттуда якобы прибывают злые могучие колдуны, самые страшные демоны ифриты, неожиданно появляющиеся и мгновенно исчезающие. У азербайджанцев ifritə означает ведьму. Вероятно, арабы хорошо были знакомы с западноафриканским центром чародейства. Не исключено, что само название континента Африка произошло от волшебной Ифрикии.

Ашанти, йоруба, фульбе, бамбара оказались под сильным идеологическим влиянием догон — творцов государства Мали. Но в еще большей степени это касается родственников догон — народы группы гур. Своим рождением эта языковая группа обязана приходу в исконно негрскую область с севера гарамантов-атлантов. Поэтому в языках этих народов можно найти следы совершенно не характерных для Африки слов. Так, участок леса, выкорчеванный под поле, называется здесь «лугана», что подобно славянскому «луг». Слово языка мапруси «сулюгу» — ястреб, коршун, совпадает с украинским «шуліка» — коршун.

У народов гур — моси, мампруси и дагомба — ранее существовали монархи моро-наба и наири. Слово «наба» известно в афразийских языках со значением «владыка, повелитель» (ср. также со славянским «небо», которое могло также выступать символом бога, владыки вселенной), а «наири» — древний титул правителей Урарту в Закавказье (уже упоминавшаяся нами страна Ван). В имени народа моси основу составляет корень «мо», т. к. язык моси называется «море», а у соседних с ними мампруси «мо» значит «дикий». Не исключено, что это слово восходит к известному нам китайскому «мо» — призрак. Ведь у крупнейшего нигерийского народа игбо, чьи культурные связи указывают на тесные контакты с йоруба, слово «призрак» звучит тождественно китайскому — «мо».

Существуют определенные сходства в космогонии догонов, древних египтян и древних шумеров.

Еще несколько языковых параллелей между народами Западной Африки и восточноевропейского ареала. Мампрусийское наименование свиньи «курычу» перекликается с грузинским «гори» — свинья. Догонское «гину» — дом близко тюркскому «хона» — дом, английскому houm — дом, а возможно и украинскому «ганок» — крыльцо. Все народы гур, как и догоны, верили в существование особой мистической силы вроде полинезийской маны. Называлась она «келе» или «зили», что очень напоминает славянское слово «сила», а также эскимосское «хила» — мистическая сила. Один из народов гур, ближайшие родичи догонов лоби имели еще одно название — «туруша», которое поразительным образом напоминает название одного из «народов моря» в древнеегипетских папирусах — туруша, предки этрусков-тирренов-расенов. Точно так же именовали в Индии пришлых туда скифов. Как известно, турсы — племя древних великанов в скандинавской мифологии, наряду с другими великанами, которых звали ётуны (ср. с древним названием готов — ёты, гёты).

Соседние с гур народы тоже проявляют некоторые следы языкового влияния атлантов. Так, у йоруба вожди назывались «ган» — подобно титулу тюрко-монгольских ханов. По легендам, йоруба пришли с востока. Священная роль этой стороны света отражена и в их языке, где бог — ọlọrun, восток — õrùn, а солнце — oòrùn. Видимо, крито-гарамантское происхождение имеют у йоруба и термины «илу» — город, село, «иле» — дом (у соседних игбо «дом» — ụlọ), что сопоставимо со славянским «улица», «улей», «ул» — дом в древнехаттском, «паул» — село у манси. Название духа человека у йоруба «эмин» родственно бурятскому «амин» — дыхание, жизнь, душа, а также латинскому «анима» — душа, дыхание. У соседних с догонами бамбара творческая сила именуется «зо», у гере — «зузу», а у кавказских чеченцев «са» — духи умерших. Северные соседи народов гур, относящийся к афразийской языковой семье народ хауса тоже сохранил некоторые слова, родственных атлантским, в частности кетским. Так, хаусанское «дан» — житель, человек перекликается с кетским «денг» — человек. Название жира у хауса и кетов имеет общий корень — «китсе» и «кит». Хаусанское «маза», «мазас» — мужчина имеет тот же корень «муж», что и славянский эквивалент. «Вута» — огонь близко украинскому «ватра» — костер; «гаула» — ветка сходно с украинским гілка. Еще у одного соседнего к народам гур народа — мандинго — колдуны зовутся «субуру», что напоминает и немецкое zeuber — колдун, и название «страны шаманов» Сибири, и тюркского «ибир» — колдун, а также шумерского «шубуру» — свинья.

В заключение хочу отметить, что из-за нехватки материалов по африканскому фольклору и языкам мы не можем в полной мере оценить вероятную величину атлантского влияния в этом регионе. В этой связи важным было бы изучение оригинальной мифологии и языков народов гур. Но даже по тем скудным данным, которые нам доступны, можно судить о характере гарамантов и крито-минойцев как носителей особой культуры, связанной с северопричерноморской страной шаманов и языка, близкого трипольскому, который дал начало кетскому, а частично связан с северокавказскими и оказал влияние на индоевропейские (особенно славянские), которые формировались в тесном соседстве с культурой триполья.

Взгляд в будущее

Мифы, предрекающие будущее, известны почти всем народам мира. Наиболее важными среди них являются эсхатологические, то есть описывающий предполагаемый сценарий грядущего конца света. Самым известным таким мифом является последняя книга Нового Завета — «Откровение Иоанна Богослова» (Апокалипсис). В Коране имеются аналогичные по своей сути суры, в зороастризме — представления о грядущем спасителе Саошйянте, а в скандинавском «Прорицании вёльвы» описан рагнарёк — «сумерки богов», последняя битва богов и чудовищ. Рассмотрим эти пророчества, являвшиеся частью сакральных знаний разных народов.

Часто можно встретить сообщения о сбывающихся предсказаниях про «последние времена», в частности — о событиях, предшествующих «Страшному Суду» и упомянутых в Апокалипсисе. Так, в описанном Иоанном Богословом сюжете о семи трубящих ангелах упоминается чума, от которой нет спасения, и о звезде Полынь, павшей на воды и отравившей треть всех рек. В первом пророчестве угадывают неизлечимую «чуму ХХ века» — СПИД. А в звезде Полынь легко прочитывается авария на Чернобыльской АЭС (1986) близ Днепра, поскольку чернобыль (чернобыльник) — вид полыни. Глава 16-я Апокалипсиса повествует о последующих семи наказаниях — «семи чашах гнева Божьего», вылитых на землю ангелами. Здесь упоминаются бедствия вроде гнойных ран на людях, жестокого зноя, отравления морей и, в завершении, огромное землетрясения «какого не было с тех пор, как люди на Земле». В подобных пророчествах можно видеть связь с происходящими сегодня на планете процессами загрязнения вод и воздуха, «парникового эффекта» (жестокий зной), а возможно и смены магнитных полюсов (страшное землетрясение).

Эсхатологическая битва богов и чудовищ — Рагнарёк.

Интересно, что библейский бог борется с людьми точно так же, как и Сатана. Сначала пятый ангел, вострубив, освобождает (тоже при помощи звезды) саранчу, заточенную в бездне земной. Эта саранча «по виду своему… была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у нее как-бы венцы, похожие на золотые, лица же ее — как лица человеческие» (9,7). Саранча будет мучить людей пять месяцев, а царем ее выступает ангел бездны Аваддон или Аполлион-Губитель. Шестой ангел освобождает четырех ангелов, «связанных при великой реке Евфрате». Во главе конного войска в «две тьмы тем» (тьма — 10 000) эти ангелы призваны были истребить треть человечества. Всадники этого войска были не лучше саранчи: «имели на себе брони огненные, гиацинтовые и серные; головы у коней — как головы у львов, и изо рта их выходил огонь, дым и сера». Вот какими жестокими, адскими средствами располагает библейский бог, расправляясь с людьми в «Апокалипсисе». В то же время, нам уже хорошо известны персонажи, выступающие в этой битве на стороне Зверя — страшные народы Гог и Магог. Антихрист стремится призвать их на помощь еще во время «гнева божьего». После излияния шестой чаши гнева на реку Евфрат, выходят из уст дракона, из уст Зверя и из уст лжепророка три духа нечистых, подобных жабам: «это — бесовские духи, творящие знамения; они выходят к царям земли всей вселенной, чтобы собрать их на брань в оный великий день Бога Вседержителя». Но состоялась эта брань только через тысячелетие, когда Сатана будет на время освобожден: «и выйдет обольщать народы, находящиеся на четырех углах земли, Гога и Магога, и собирать их на брань».

В апокалиптических сюжетах можно найти мотивы, известные далеким от Палестины народам, причем эти сюжеты имеют явно шаманистический характер. Три бесовских духа в виде жаб, выходящих из пасти дракона — такой мотив известен в якутском шаманизме, где после сожжения первого шамана и богоборца Ан Аргыл Ойуна из его тела выходит жаба, ставшая покровителем шаманов нижнего мира. Саранча, освобождаемая пятым ангелом и руководимая царем бездны Аполлионом, имеет черты сходства с Гогом и Магогом. Как сказано, саранча вышла из-под земли, а в многочисленных сюжетах о Гоге-Магоге (вспомним также чудь, сихиртя, кельтских сидов, догонских иебанов) эти народы также заточены в горах, скалах, либо под землей. Подземную локацию имеет и страна рахманов в некоторых украинских легендах. Шестой ангел освободил неких связанных ангелов, приходящих во главе гигантского конного войска. Чем этот сюжет отличен от освобождения Сатаной Гога и Магога, разрушающих стену и устремляющихся в мир огромным полчищем (число их — песок морской)? Замечу, что эти воинства, насылаемые богом, призваны в обоих случаях гласом трубы; нам уже известна легенда о двенадцати рогах-горнах близ земли Гога и Магога и созвучный с ней скандинавский мотив о страже асов Хеймдале, имеющем трубу Гьялахорн, вострубящую перед концом света. Таким образом, бог и сатана в «Откровении» выступают не только как по сути равные противники, но и как пользующиеся одинаковыми приемами и прибегающие к помощи неких таинственных персонажей — сил удерживаемых, таящихся до времени, но находящихся в готовности. Освобождение этой силы (сил) — прикованной как исламский Антихрист Даджжал, связанной как «четыре ангела» близ Евфрата, заточенной за стену или под землю как Гог и Магог, или «саранча» под предводительством Аполлиона (намек на главного бога гипербореев — Аполлона, который не только имел множество сугубо шаманских черт, но и считался патроном греческого язычества вообще), «конное войско» символизирует активный переход к новой стадии существования мира. Также одинаково поступают бог и Сатана, метя особыми метками своих союзников: Агнец метит чело 144 тысяч праведников-иудеев, а Антихрист-Зверь дает «начертание» на руку или чело «и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя Зверя…»

Апокалиптический Зверь, выходящий из моря.

Подобный параллелизм между действиями Христа и Антихриста сближает их скорее не с богом и Сатаной в идеальном смысле (Космос и Хаос), а с богами и демонами языческих мифологий. Апокалиптические сюжеты можно сблизить с теогонией древних греков. Здесь перед нами совершается битва за власть двух поколений богов — титанов и олимпийцев. Старые боги-титаны во главе с Кроносом противостоят молодым олимпийцам Зевса. Борьба завершается поражением демонов, которые низвергаются в ад (в терминологии шаманизма: становятся божествами нижнего мира). Такая судьба ждет и индийских асуров, ирландских туата де дануа, ставших подземными сидами, ну и конечно же Гога и Магога, заточенных до времени. Правда, Гог и Магог — персонажи более позднего времени, действующие при существовании людей на земле, а борьба богов и демонов обычно относится к древнейшему периоду истории. Но Гогу-Магогу в мифах греков тоже находится аналог. Это потомки титанов, желающие отомстить олимпийцам — гиганты, рожденные Геей из крови Урана (замечу, что гиганты представлены порождением Земли и Неба, то есть ставятся в один ряд с древнейшими богами — титанами, являясь их преемниками и младшими братьями). Битва богов и гигантов — гигантомахия — была тяжелой и только помощь чудовищных сторуких гекатонхейров (хаотических, а значит демонических по своей природе персонажей) спасла олимпийцев. Гиганты были низвергнуты в Тартар — глубочайшую часть Аида, имеющую стену. Греческая гигантомахия, таким образом, отчасти повторяет сюжет о свирепых гогах-магогах, только место мифических богов-олимпийцев в легендах о страшных народах замещают эпические или исторические герои (Дарий, Александр Македонский). Гоги и гиганты — одно и то же, о чем может говорить и их имя. В «Одиссее» гиганты предстают как «буйное племя», близкое богам (эпитет «буйный» хорошо характеризует шаманов с их экстатической практикой). Война гигантов и сторуких — сюжет, сродни апокалиптическому, где и Бог, и Сатана действуют одинаковыми методами, высвобождая удерживаемые до времени могучие силы (библейский бог освободил связанных ангелов, а греческие олимпийцы освобождают гекатонхейров, нацеливая их на борьбу с гигантами).

Совершенно равнозначны Гогу и Магогу и все прочие «скованные богоборцы», символизирующие потенциальные силы, высвобождающиеся при достижении миром некоего критического «времени Ч», то есть перед концом света. Этими богоборцами выступают, как правило, культурные герои, демиурги, — первые шаманы. Они либо равны богам, либо родственны им, но предпочитают жить на земле, среди людей. В авраамических религиях эти богоборцы, в силу монотеистического характера воззрений, названы «падшими ангелами». В «Апокалипсисе» это четыре ангела, связанных близ Евфрата и высвобождаемых, чтобы исполнить божественную волю. В «Коране» — прикованный к скале Дадджал, который вырвется перед Страшным Судом. Несмотря на всяческое принижение значения этих мифических героев, они сопоставимы с воспеваемым греческим Прометеем — прикованным к скале титаном, который был так наказан за благосклонное отношение к людям.

Гигантомахия (битва греческих богов с гигантами). Фрагмент фриза ворот агоры нимфея в Афродисии.

Первый демон, он же первый шаман практически во всех мифологиях подвергается наказанию богами-небожителями, но почти непременно освобождается перед концом света. Так, явные параллели греческому Прометею обнаруживаем у целого ряда народов Кавказа (вспомним, что Прометей был прикован к скале именно на Кавказе). Это грузинский Амирани, абхазский Абрскил, чеченский Пхармат (пхар значит кузнец), адыгский Насрен-Жаче. Все они считались могучими богатырями, родившимися чудесным образом (полубожественное, или сверхъестественное происхождение — одна из характерных черт фольклорных шаманов). Все они добывают огонь у богов, за что и подвергаются наказанию — приковываются к скале. При этом Насрен-Жаче считался главой нартов — целого народа, которые сравнимы с гогом-магогом (см. «12 рогов и глаз анта»); в осетинском эпосе нарты полностью погибают от гнева богов, а нарт-орстхойцы чеченов-ингушей представлялись злыми великанами — врагами людей и богов. Интересно, что в украинском фольклоре есть упоминание о «двенадцати хорах» чертей, заточенных в скале. В стране классической шаманства Сибири тоже есть подобные персонажи, символизирующие шаманов вообще и гогов в частности. Наиболее развит такой миф у кетов, что и не удивительно из-за их происхождения. Кетский герой, полубог и первый шаман Дог погублен злыми силами, но перед концом света должен воскреснуть. То же касается и другого кетского героя Альбэ — богатыря и могучего шамана. Он превращен в горный хребет, а его оживление станет предвестием конца света.

Даже те народы, которые познакомились с гогами-магогами вместе с христианством, глубоко восприняли этот сюжет и смогли привнести в него свои, особые элементы, что может говорить о существовании у них ранее подобных представлений об эсхатологических персонажах. Русские поморы, сохранившие предания о чуди, говорят о походе этого народа даже в Палестину. Что сближает чудь с гогом-магогом «Апокалипсиса», или реальными историческими скифами. Румынские предания о народе кэпкэунов — древних обитателей земли, сходны с представлениями о гоге-магоге. Кэпкэуны должны вернуться в «последние дни». Заслуживает внимания и их облик — песьеголовцы, имевшие два собачьих лица, обращенные вперед и назад, что напоминает нам чудовищного кабана бинфэна из страны шаманов Усяньго, имевшего две головы — спереди и сзади. Интересно, что румынская демонология знала также великанов уриашей, в то время как слово uraja значит «колдовство».

Армянские предания рассказывают о народе ачуч-пачуч, живущем на краю мира. В конце веков все население Земли станет подобным этим карликам, то есть предполагалась перспектива тотального мельчания людей. Гога и Магога можно узнать и в абхазских духах ашацва-чапацва, имя которых переводится как «творцы, сотворившие». Ашацва-чапацва считались божествами пророчеств, чем-то напоминая духов-помощников в шаманских традициях. Интересно, что по-армянски «дух» звучит как Hogin, что созвучно имени народа Гог (ср. также с именами двух воронов, служащих у бога-аса Одина — Хугин и Мунин). В «Коране» упоминаются ангелы Харут и Марут, играющие важную роль в созидании человеческого мира (демиурги) и семантически близкие Гогу и Магогу, имея при этом шаманские свойства (научают людей магическим искусствам).

Некоторые народы, удаленные от палестинского центра трех религий, тоже имеют в своей традиции своих гогов. Так, в фольклоре жителей Мадагаскара упоминается злобный лесной людоед «кака». У южноафриканских зулусов (крупный бантуязычный народ) «гого» — сказочные животные, или одичавшие люди; они ходят на четвереньках, имеют хвост и питаются человеческим мясом[211]. С гогами, вероятно, связаны и русские кикиморы или шишиморы — злые духи, сближаемые с образом домового. Корень «кик\шиш» в этом названии до сих пор не имеет уверенной этимологии, тогда как «мор» связывается со смертью. У южных славян известны духи, а также фигуры ряженых кукеры; «кукиш» у русских — символ плодородия и оберег, средство от сглаза. Интересно, что старинный русский головной убор замужних женщин «кика» или «кичка» имел характерную «рогатую форму», а легендарного заточителя гога-магога на краю света — Александра Македонского в исламской традиции звали Двурогим (Зул-Карнейн).

Христианский Иисус, не смотря на то, что его считают частью божественной троицы, тоже имеет черты богоборца. Именуя себя «сыном божьим», он становится в один ряд с богоборцами и демиургами, имевшими во всех древних мифологиях божественное происхождение, действуя при этом среди людей. Наказание, постигшее Иисуса, укрепляет его шаманский характер — чудесное рождение, акт преображения, блуждание в пустыне, где он был мучим бесом, а также распятие (привязывание-приковывание, подобно приковыванию к скале Прометея и кавказских демиургов) и воскрешение. Подобные этапы биографии характерны для большинства эпических шаманов, а тот факт, что Иисус должен вернуться в мир перед «страшным судом», роднит его с Гогом-Магогом и прикованными/заточенными богоборцами. Не случайно, как мы выше показали, в «Апокалипсисе» Иисус и Антихрист действуют аналогично, призывая на помощь некие ужасные, таящиеся до поры силы. Рождение Иисуса было предугадано царями-магами так же, как в шаманизме часто рождение могучих шаманов тоже «высчитывается» заранее, либо определяется по каким-то знакам у новорожденных младенцев. Само происхождение царей-волхвов, пришедших с востока, указывает на их связь с традицией огнепоклонников, возникшей в среде ираноязычных племен, когда те кочевали где-то в степях от Дуная до Урала. Именно в зороастризме был развит сюжет о тысячелетних циклах, каждый из которых знаменуется явлением в мир нового спасителя-саошйянта. Цари-маги, таким образом, передали эстафету от своей традиции христианству, где идея тысячелетнего цикла также обрела популярность и новое прочтение («тысячелетнее царство Господне», ожидание христианами «нового пришествия» в юбилейные тысячные годы от рождества Христова). Такое пристальное внимание к тысячелетним юбилеям спасителя происходит из зороастризма, где каждую тысячу лет после Зороастра рождается новый саошйянт, укрепляющий пошатнувшуюся праведность среди людей. Через три тысячи лет после Заратуштры в мир должен явиться последний спаситель Астват-Эрэта, который принесет окончательное спасение. Именно об этом, лишь с учетом особенностей новых традиций, говорит «Откровение…», а также «Коран» в сурах, посвященных концу света.

Заратуштра, как известно, был шаманом или жрецом-заотаром, реорганизовавшим древнеиранскую авестийскую религию, придав ей космического трагизма и общечеловеческого звучания. Себя он называл «ваэдемна» — ведающий, а его имя с древнеиранского можно перевести как «золотой, или сияющий Сириус». Время жизни Зороастра — примерно за тысячу лет до Христа. Поэтому цари-жрецы могли заранее знать время рождения нового спасителя и даже подоспеть к месту с дарами. Следующий саошйянт, который мог появиться около 1000 г. н. э., остался для истории незамеченным, что не означает, что его не было, или он не был выявлен. Просто место его рождения могло оказаться в поле влияния шаманов Усяньго, которые окутывали тайной сам факт своего существования. Теперь, на пограничье второго и третьего тысячелетий, уместно ожидать предвещанного еще Зороастром явления самого великого из спасителей. Который и возвестит наступление Фрашо-кэрэти, Последнего дня.

Некоторые авторы считают предвестником близящегося «Страшного Суда» участившиеся факты наблюдения НЛО и «инопланетян», что можно рассматривать как «знамения». Кроме того, факторами, приближающими апокалипсис, называют критическое состояние экологии. Наконец, новым событием, трактуемым как призрак приближающихся кардинальных изменений мира представляют и распад СССР с полным изменением в этой связи всего мирового политического расклада. Но есть и еще одно знамение, на которое не обращают внимание другие авторы. Это возрождение интереса к древнейшим мистическим практикам — к шаманизму и язычеству во всех его формах и видах. Именно шаманизм — та сила, что способна спасти мир, оказавшийся на краю пропасти. Естественным выглядит вывод о смене ведущей религии каждое тысячелетие, с приходом очередного спасителя-саошйянта. Первый из них, Зороастр, принес огнепоклонничество, второй — Христос — христианство. Вероятно, последний и величайший спаситель, появление которого вскоре следует ожидать, должен принести ту философию, которая соответствует современному уровню развития и знаний — то учение, что растворено во множестве разных традиций, в крупицах представленное во всех религиях и мифологиях. Человечество должно вернуться к тому «хорошо забытому старому», которое, собственно, и лежит в основе человеческой культуры как явления — к шаманизму. Косвенное тому свидетельство можно найти в пророчестве болгарской целительницы и провидицы Ванги (Болгария является страной, хранящей многие древнейшие шаманские практики, в частности — хождение по огню; в раннем средневековье Болгария была важным центром еретических культов, в которых важная роль отводилась мистическим практикам. Считается, что знаменитые катары и альбигойцы имели болгарские корни): «…истину об этом космосе надо искать в старинных священных источниках! А до тех пор человечеству суждено пережить множество катаклизмов и много бурных событий, будет меняться и сознание людей. Наступят тяжелые времена, люди разделятся на группы по вере. В мир придет самое древнее учение. Меня спрашивают: „Скоро ли наступит это время?“ Нет, не скоро. Еще не пала Сирия!»[212]. Эти таинственная фраза Ванги была сказана в 1980 году, когда процесс возрождения интереса к «самому древнему учению» шаманизму лишь набирал обороты. Но есть тут и более загадочные слова, касающиеся падения Сирии. Что бы они могли означать?

Сирия — древняя ближневосточная земля, имевшая для шаманов всегда какое-то таинственное значение. Согласно «Истории» Геродота, скифские шаманы-энареи именно здесь получили свой волшебный дар после того, как осквернили храм Афродиты Урании в сирийском городе Аскалон. Напомним, что энареи представлялись как ритуальные гермафродиты (мужчины в женских платьях), что отсылает нас к сюжету страны шаманов, разделявшей страны женщин и мужчин (то есть страна шаманов как бы синтезировала в себе силу обоих полов). Арабы называли Сирию страной Шам, а корень этот в семитских языках принимает такие значения: небо, север, волшебство, семя. Известен древний семитский бог солнца Шамаш, в еврейском «шем» означает «чудо», что проводит нить от Сирии к загадочной северной чуди (север — тоже «шам»). Мы уже упоминали северорусскую легенду о походе чуди в Палестину, что может быть отзвуком похода скифов в Переднюю Азию. Здесь, собственно, и сейчас обитает народ, который может быть обязан своим именем чуди. Это иудеи, или жиды (джудас — чудас). В лексиконе зороастрийцев также имеется это слово. Здесь «джуддин» означает «неверный». Зато самих зороастрийцев мусульмане называли «маджус» — маги, или магоги (?), которые в «Коране» звучат сходно — Маджудж. В арабском слово «моджеза» означает опять-таки «чудо». А в тюркских языках корень «яд-чад-джад» связан с колдовством: cadugər — маг, знахарь по-азербайджански, cadı — ведьма у турков, jadok’ars — колдун у грузин (явное заимствование от тюрков).

Во всем исламском мире Сирия-Шам часто упоминается в сказках, где считается чудесной страной. Дагестанские (аварские) феодалы назывались шамхалами, что может означать «ворота Шама», или «крепость Шама». Как и в остальном исламском мире, страна Шам неоднократно фигурирует в сказках дагестанцев. Лев Гумилев даже полагал, что арабский Шам тождественен индийской Шамбале. И хотя у него для этого есть иные доводы, мы видим в этом соответствии очередной мистический знак, связывающий северную страну чудес Скифию, в недрах которой скрывалась невидимая Шамбала-Шамания, и южную Сирию-Шам, являвшуюся одним из древнейших очагов человеческой цивилизации.

Откуда столь пристальное внимание к Сирии, что связывало ее со Страной шаманов северного Причерноморья? Возможный ответ: Сирия стала родиной одного из «народов моря», выходцев из Атлантиды — филистимлян. Это была одна из важных ветвей атлантов, давших свое имя Палестине — земле, на которой взошли всходы трех авраамических религий, распространившихся по всему миру, изменив его облик. Возможно, «падение Сирии» в предсказании Ванги прямо связано с «падением Палестины, Израиля», то есть «Страшным судом» и битвой Христа и Антихриста, описанной в «Откровении…». Только в отличие от путанной мысли Иоанна Богослова, из слов Ванги явствует именно поражение, которое понесет идеология «Сирии». Битва с Гогом и Магогом должна окончиться победой «самого древнего учения», а оплот трех исторических религий падет — падут иудаизм, христианство и ислам, как учения уходящей эпохи торжествующего зла и неравенства (Железный век, или Кали-юга). Эти религии символизируют лишь осколки древнего целостного знания, которому суждено вернуться и обрести свою былую силу и целостность в сияющем драгоценными камнями «божьем граде», напоминающем Шамбалу, или отгороженную от мира Страну блаженных шаманов.

Естественно будет закончить эту часть книги поиском зерен шаманизма в религиях Палестины.

Шаманство в Библии

Шаманизм и шаманство — понятия близкие, но не равнозначные, хотя часто употребляются как синонимы. Я предпочитаю рассматривать шаманизм как развитую религиозную, духовную систему, в центре которой действует классический шаман (такой шаманизм прежде всего — духовная система сибирских народов). Шаманство органично присуще всем остальным религиозным системам, будь они достаточно древними (вроде фетишизма и тотемизма), или возникли на поздних исторических стадиях. При внимательном рассмотрении явные следы шаманства обнаруживаются и в Библии, что дает понять шаманскую основу в генезисе иудаизма и христианства, а также позже возникшего в том же духовном русле ислама.

Мы уже неоднократно обращались к писанию «Ветхого завета», где находим множество мотивов, связывавших земной рай Эдем со страной шаманов, а «сынов божьих» — падших ангелов, вступивших в связь с «дочерьми человеческими» — с шаманами. Этот мотив выводит нас напрямую и на Иисуса, который объявил себя «сыном божьим». Второй эпитет Христа — «сын человеческий». Переосмысливая такое сочетание, понимаем, что такая характеристика наиболее соответствует происхождению древних демиургов и шаманов, которые были обречены быть посредниками между мирами (высшим, божественным и человеческим), имея двойственную природу.

Картина Врубеля «Сошествие Святого Духа на апостолов».

Иисус часто действует типичными шаманскими методами. Неоднократно в Евангелии отмечается его способность изгонять бесов из людей: «но Иисус запретил нечистому духу, и исцелил отрока» (От Луки, 9.42), чем в частности занимались шаманы всех времен и народов. Мотив шаманской инициации (посвящения, испытания) Христа находим в его скитании по пустыне и попытках искушения Сатаной. Как многие шаманы и жрецы, Иисус для контакта с «Отцом» использовал гору, где происходит и его Преображение («Нагорная проповедь»), то есть, по сути, обретение сакрального статуса. На первый взгляд не совсем понятны описания Иисуса пророчицей Вангой, которая представляла его в виде огненного шара. Но подобную характеристику Христа находим в благовествовании Иоанна: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его…» (1,5). Вспомним в этой связи, что духи-помощники шаманов часто представлялись огненными шарами (например, у нивхов так выглядят духи кехн), как и НЛО современными экстрасенсами часто воспринимаются как объекты, вступающие с ними в контакт. Наконец, сам Иисус не устает повторять мысль о своей трансцендентности, запредельности: «Царство мое не от мира сего» (Иоанна, 18, 36), что ставит его в один ряд с шаманами, которые, как мы знаем, были жертвами и жертвователями, лидерами и изгоями в одном лице. Сюжет распятия и последующего воскресения слишком напоминает судьбу шамана, главы бога асов Одина, который повесился на мировом древе, а затем воскрес, обретя мудрость. Ритуальная смерть шамана — необходимый элемент обряда посвящения. А крест Иисуса можно рассматривать как вариант мирового древа.

Рождение от Духа Святого также подчеркивает шаманский характер Христа, указывая на его особое происхождение, духовную отмеченность. Святой Дух упомянут еще в Ветхом Завете, где имеет все черты именно шаманского духа: «сошествие Духа святого» на апостолов сопровождалось шумом с неба «как бы от несущегося сильного ветра» и неким подобием языков огня (Деян., 2, 1–4). В архаических текстах Ветхого Завета Дух Святой («дух Яхве», «дух Элохим») сообщает полководцам воинственное воодушевление (Суд 3,10, 11,29; особенно 14, 6 и 19, где говорится о богатырском неистовстве Самсона); охваченный Духом Святым делается «иным человеком», получает «иное сердце» (1 Царств 10, 6 и 9). Дух святой сообщает также, согласно ветхозаветным текстам, особый дар, делающий человека способным к несению царского сана (ср. с иранским понятием хварно, фарн, или славянским «слава», в т. ч. в контексте «слава Господня»). Саул подготовлен к царствованию экстатической инициацией, при которой он под наитием Духа Святого пророчествует перед прорицателями (1 Царств, 10,10). В качестве инспиратора пророков Дух Святой оказывается истинным «автором» Библии как корпуса «откровения» (Мифологический словарь). Не случайны слова Иисуса «Бог есть Дух», которые могли вполне бы звучать из уст шамана. Библейский дух во всех своих проявлениях выступает как дух шаманский — дух-помощник, дух-наследник, или даже дух-двойник (подобный нагвалю тольтеков, или орту коми). Только шаман может иметь контакт со Святым Духом и понимать божественное: «А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога. Что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем никто судить не может» (1 к Коринфянам, 1, 11–15). «Духовным» здесь назван человек «не от мира сего», каким и есть шаман. «Душевный» же, почитающий безумием то, что исходит от «Духа Божия» — обычный человек, то есть имеющий лишь душу, но не владеющий духом — особым качеством, присущим только избранным. Вспомним широко распространенные представления о «лишней кости», либо лишней душе, имеющейся у шаманов, которая и дарует им их чудесную силу.

Последователи Христа неоднократно повторяют мысль о греховности физического мира и благости мира иного (трансцендентного, т. е. идеального), а также о своей принадлежности к этому иному миру: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (От Иоанна, 15, 19); «Они от мира, потому и говорят по-мирски, и мир слушает их. Мы от Бога: знающий Бога слушает нас; кто не от Бога, тот не слушает нас. Посему-то узнаем духа истины и духа заблуждения» (1-е Иоанна, 4, 5–6); «И плачущие, как не плачущие; И пользующиеся миром сим, как не пользующиеся; ибо проходит образ мира сего» (1-е Коринфянам, 7, 30–31).

Учение Христа, как истинно шаманское, проникнуто эзотеризмом и иносказательностью. Многие из писаний Евангелия подчеркивают мысль об скрываемых идеях христианства, доступных лишь «духовным», «не от мира сего»: «И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские» (1-е Коринфянам, 3, 1–3). Последовательным носителем эзотерического начала в Новом Завете выступает «возлюбленный ученик Христа», который удостаивался чести возлежать у него на груди — Иоанн Богослов. Именно он стал автором «Откровения» — красочного описания Страшного Суда, основанного на драматических переживаниях и видениях, сходных с шаманскими. Сравнивая откровения Иоанна с шаманскими рассказами, мы обнаружим множество сходных черт. К ним относятся и апокалиптические звери, «исполненные очей спереди и сзади», «море стеклянное, подобное кристаллу». Видения сопровождаются характерными для шаманских ритуалов симптомами: «И услышал я голос с неба, как шум от множества вод и как звук сильного грома; и услышал голос как бы гуслистов, играющих на гуслях своих» (Откровение, 14,2).

Еще сильнее мотив шаманских видений-откровений развит в мусульманстве — религии, хотя и самой молодой, но несколько более «приземленной» в сравнении с христианством. Ислам подчеркнуто неэзотеричен. В отличие от богочеловека Иисуса Христа, исламский пророк Мухаммед — смертный человек, один в ряду посланников Аллаха (вместе с тем же Исой), только в сравнении с пророками древности более великий, близкий Богу. То, что мусульманские пророки, как и пророки вообще, — обладают качествами шаманов, сомневаться не приходится. Об этом говорит хотя бы процесс возникновения откровений у Мухаммеда: текст Корана открывает ему ангел-малаик Джибрил во время ночных бдений Мухаммеда на горе Хира (возвышенное место как символ вершины мирового древа, то есть близкое к божественному миру). Впоследствии ангел Джибрил часто является пророку, выказывая тем характер шаманского духа-помощника. Как типичный шаман, Мухаммед проявляет черты будущего пророка еще в детстве, что обнаруживает в нем христианский монах Бахир. Мотив шаманской инициации звучит во фразе Корана: «Разве мы не раскрыли тебе твою грудь?» (94:1), трактуемую как указание на то, что однажды ангелы вынули из груди Мухаммеда сердце и очистили его. Совершенно шаманистически выглядит «ночное путешествие и вознесение» Мухаммеда — его путешествие в Иерусалим и на небеса верхом на мифическом животном Бурак. Во время этого мистического полета пророк увидел рай и ад, дерево, венчающее мир, встретился со своими предшественниками — пророками Ибрагимом, Мусой, Исой. Волшебный полет Мухаммеда в деталях сходен с путешествием камлающего шамана.

Мирадж — ночной полет пророка Мухаммеда на Бураке.

Шаманские черты в исламе сформировали благоприятную атмосферу для консервации традиционных шаманских верований, которые у многих мусульманских народов сохранились почти без изменений практически до нашего времени. В мусульманских странах шаманская практика не преследовалась, а часто и поощрялась, достаточно было традиционным чародеям лишь внести немного исламского антуража в свою деятельность. Параллельно с официальными муллами практикуют традиционные знахари и колдуны у туркменов, узбеков, казахов, киргизов, народов Гиндукуша. Выжить шаманским традициям помогал, в том числе, и архаический характер ислама. Так, потомки Мухаммеда (сейиды) считаются колдунами (типично шаманская идея наследования магических способностей), как, впрочем, и муллы и имамы мечетей[213].

Особенностью иудаизма, из которой отчасти выросло и учение Христа, является богоизбранность народа Израиля, поклоняющегося единому богу Яхве и исполняющего предначертания Творца. Несмотря на то, что Иисус боролся с каноническим иудаизмом, проповедовал равенство всех людей и народов пред Богом, в эзотерическом христианстве находим отзвуки богоизбранности иудеев. В «Откровении Иоанна» прямое тому свидетельство в словах о метке Божьей, данной Христом 144 тысячам евреев — по 12 тысяч от каждого из 12-ти колен Израилевых. Мотив богоизбранности народа не имеет, как видно, ничего общего с христианской богоизбранностью «духовных», «не от мира сего» — шаманов. Но чтобы объяснить появление этого сюжета у Иоанна, следует рассмотреть корни предания о богоизбранном народе.

В главе «Гиксосы» мы уже бегло коснулись темы происхождения еврейского народа и его религии. В их формировании сыграли свою немалую роль шаманы из Причерноморья и филистимляне — наследники атлантов с Крита, которые населяли Палестину еще во времена Христа. Именно придя в страну филистимлян, Иисус получает первое большое признание, а в своем отечестве, среди евреев, его хотели сбросить со скалы, откуда и выражение: «нет пророка в отечестве своем». Еврейская обособленность, гордыня и уверование в свою избранность взросли на почве их знакомства с эзотерическим шаманизмом. Как известно, бог Яхве являлся иудеям на горе Хорив, а гора с таким именем есть и под Киевом. Имя Яхве сопрягается с многократно упоминавшейся прародительницей обитателей Скифии — Ехидной-Ягой, а имя самих иудеев-жидов, как показано в прошлой главе, близко имени чуди, что можно рассматривать как факт участия в этногенезе еврейского народа части шаманов из блаженной скрытой страны на севере. Вероятно, евреи усвоили из учения шаманов идею собственной богоизбранности. Тогда борьба Христа с иудеями выглядит как попытка очищения, возврата к первозданному смыслу этой шаманской идеи избранничества духовного. Избраны «духовные», но равны перед единым Богом-абсолютом все твари. Не случайна притча Христа о птицах небесных: «Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их…» (Матфея, 6.26). По сути, тут звучит глубоко языческая, шаманская идея единства всех форм бытия, что-то типа «благоговения пред жизнью» Тейяра де Шардена. Тот факт, что в самом сокровенном писании христианства «Апокалипсисе» выплывает вновь богоизбранный «меченый» народ, говорит о более глубоком восприятии этой мысли. Речь здесь может идти не об иудеях-евреях, а о тех, от кого они переняли свою веру в избранничество — о шаманах, которые являются мечеными от рождения определенной «божьей меткой» (см. Феномен шамана) и которых, по Иоанну, должно быть 144 тысячи. Мысль эта вытекает из слов «Откровения»: «И никто не мог научиться сей песни, кроме сих сто сорока четырех тысяч, искупленных от земли. Это те, которые не осквернились с женами, ибо они девственники; это те, которые следуют за Агнцем, куда бы Он ни пошел. Они искуплены из людей, как первенцы Богу и Агнцу, и в устах их нет лукавства; они непорочны пред престолом Божьим» (14,3–5). Ясно, что речь идет не об этническом, племенном избранничестве, а об этическом — праведниках, которые не только не имеют лукавства, но и научились «новой песне», которой, по мнению Иоанна, было христианство. Заметим, что ранние христиане выглядели как замкнутая эзотерическая система, выражая тем самым идею духовной избранности в противовес избранности кровной, иудейской.

Давая описание «Нового Иерусалима» — великого города, «который нисходил с неба от Бога», Иоанн пользуется идеями, связанными со Страной Шаманов, окруженной стеной. Город этот имеет форму квадрата, как и авестийская крепость блаженных Вар или Кангха, а также сама степная Скифия (геродотовский «скифский квадрат»). Стена Нового Иерусалима имеет 12 ворот, что равно не только числу колен Израилевых, но и народов-магог, а еще двенадцати асам, двенадцати рогам, охраняющим закрытую страну гогов. Интересно и то, что в основание стены божьего града заложены 12 драгоценных камней — яспис, сапфир, халкидон, смарагд, сердолик и т. д., а «светило его подобно драгоценнейшему камню, как-бы камню яспису кристалловидному» (21,11). Столь большое внимание именно к элементам кристаллической формы вовсе не случайно, «град Божий», описанный Иоанном — Страна шаманов или Шамбала, где роль «светила-камня ясписа кристалловидного» выполнял волшебный камень Чинтамани, или «бел-горючь» камень Алатырь, который покоится на острове Буян в славянских заговорах. Слова «храма же я не видел в нем, ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец» говорят сами за себя, ведь храм в городе-храме, стране-храме также не имеет смысла, как и шаман (в традиционном смысле слова) в стране шаманов.

Вслед за Иоанном Богословом, мы с оптимизмом можем смотреть в апокалиптическое будущее. Согласно концепции итальянского средневекового мыслителя Иоахима Флорского прошла ветхозаветная «эра Бога-Отца», идет и приближается к логическому окончанию новозаветная «эпоха Бога-Сына» и грядет эра Духа Святого — эра свободы, духовной раскрепощенности, любви и окончательного ухода в прошлое пороков, одолевавших человечество. Иисус предзнаменовал наступление этой эры, Новый Завет заложил фундамент «Нового Иерусалима», а эта книга призвана обратить внимание на завет древнейший и одновременно новейший — призвана соорудить стены Царства Божьего на земле.

«И сказал мне: не запечатывай слово пророчества книги сей, ибо время близко». Откровение… 22.10

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Донбасс и мистика. 20 лет спустя

За годы, прошедшие со времени написания основной части книги, историческая наука пополнилась новыми интересными данными об истории Донбасса.

Так, достоянием общественности стали сведения о так называемой «Великой Краснодонской стене». Вот что писал об этом загадочном археологическом объекте сайт «Походушки»: «О характере происхождения крупного по размерам каменного объекта на восточной окраине города Краснодона Луганской области (и частично на территории Ростовской области России) споры среди местной общественности, а также ученых не умолкают давно. Особенно данная дискуссия обострилась, когда на объект выехали столичные и местные археологи (В. И. Клочко, Ю. М. Бровендер и др.) в сопровождении сотрудника Управления культуры и туризма Луганской ОГА В. Ю. Выборного, а также журналистов… В украинских и зарубежных средствах массовой информации появились репортажи о „краснодонской стене“, „великой луганской стене“, „второй китайской стене“, „тринадцатом чуде Луганщины“ и т. п. Такие выводы возникли в результате сравнения с общеизвестными Великой китайской стеной, стенами Трои, египетскими пирамидами и чудесами света древности… На самом деле речь идёт не о какой-то одной стене, а о целом комплексе, расположенном на довольно большой территории на восточной окраине Краснодона… Предполагается, что раскопки в обозначенном нами овраге могут быть оправданными для установления времени и культурной принадлежности изучаемого нами памятника. Пока же, беря во внимание результаты исследований и сравнивая объект с похожими сооружениями, можно говорить о периоде поздней бронзы (13/11 вв. до н. э.)»[214]

Вторым интересным археологическим артефактом из Донбасса, который оказался «на слуху» в последние годы, стала «Мергелева гряда». Этот объект, идентифицированный археологами как остатки культовых сооружений эпохи меди-бронзы, был открыт еще в 1976 году членами школьного археологического кружка из Алчевска. Но интерес к объекту возник только в последние годы, когда данные о «Мергелевой гряде» попали в печать и привлекли внимание общественности. И уже после этого — специалистов-археологов. Мнения ученых о «Мергелевой гряде» довольно противоречивы. Многие высказывают мысль, что объект сам по себе имеет природное происхождение и лишь был выбран древним населением донецких степей в качестве культового места. Если же гряда имеет рукотворную природу, то встают вопросы о том, какой высокой организацией должно было обладать общество, создавшее такой храмовый комплекс. На память сразу приходят Стоунхендж, сложнейшие курганные насыпи украинских степей, описанные В. Шиловым и другие циклопические сооружения, создававшиеся народами, не имевшими ни рабов, ни аппарата принуждения. Во всех таких случаях речь могла идти лишь о священной власти авторитета жрецов-шаманов. Такие древние общества львиную долю общественных усилий, прибавочного продукта направляли на поддержание своей культуры, духовных представлений, полагая, что от соучастия людей зависит благополучие всего космоса.

Элемент «Великой Краснодонской стены».

Вот что писал о «Мергелевой гряде» тот же сайт, посвященный достопримечательностям Луганщины: «Археологи пришли к выводу, что «Мергелева гряда» (все 1,3 кв. км.) — это древнее святилище. При помощи радиоуглеродных анализов был установлен и минимальный возраст святилища — 5 тыс. лет. То есть в 3 тыс. году до н. э. оно уже существовало, а когда оно было построено еще неизвестно. В любом случае, по утверждению специалистов, этот памятник, по крайней мере, на 300 лет старше самой древней египетской пирамиды и лет на 500 старше первого строительного горизонта — Стоунхендж. «По оценкам бывших здесь специалистов и археологов, это открытие европейского масштаба, — подчеркнул заместитель директора по науке НИИ памятникоохранных исследований Министерства культуры и туризма Украины, штатный профессор кафедры археологии Гданьского университета (Польша) Виктор Клочко. — Это первое открытое в Восточной Европе святилище солярного культа (поклонение некоему богу солнца)». Святилище использовали несколько культур. То есть последовательно приходили разные племена, народы и достраивали в святилище что-либо свое. Сейчас археологи обнаружили следы четырех культур. Не исключают, что потом будет больше… Археологи уже подумывают и о том, чтобы найти поселение людей, которые использовали это святилище. По мнению Виктора Клочко, такое поселение могло быть в районе долины реки Белой, протекавшей вблизи. Однако сейчас долина залита Исаковским водохранилищем. «Вторая китайская стена». Именно такую предварительную оценку дают некоторые ученые известковой стене, располагающейся там же, рядом с «грядой». Стена поражает своей длиной. Над этим объектом будет работать не один десяток ученых. Впрочем, даже, если геологи докажут, что над ландшафтом работала природа, без человеческого вмешательство, уже сейчас наверняка известно, что известковая стена — явление уникальное… По оценкам археологов, объем работ, выполненных при строительстве (транспортировка, обработка, укладка каменных плит) можно сравнить со строительством египетской пирамиды. Но в Египте было государство. А что было здесь? Что за общество позволило себе такие грандиозные работы? На эти вопросы специалисты пока не могут дать однозначного ответа… По мнению Виктора Клочко, святилище могли построить представители донецкой катакомбной культуры. «Но даже для донецкой катакомбной культуры это строительство слишком грандиозное, и оно нас озадачило, — «признался» Виктор Иванович. — Возможно, нам придется пересмотреть наши представления об уровне ее развития»[215]

Как видим, опять сравнение с «великой китайской стеной», опять речь о циклопическом сооружении, которое могло быть культовым и фортификационным. И снова, как и в Стоунхендже, речь идет о длительном, на протяжении тысячелетий поклонении людей в этом месте. А значит — о существовании единой духовной системы у жителей древнего Донбасса, несмотря на смену археологических культур. Это то, о чем я и писал в начале книги — следы существования авторитетного для окружающих народов сакрального центра в древнем Донбассе, с проживанием здесь особого народа мудрецов и праведников.

Часть раскопа «Мергелевой гряды».

Интересно и само место, где обнаружена «Мергелева гряда». Это водораздел реки Белой, близ села Иллирия Лутугинского района. Здешний храм должен был возвышаться над местностью, и виден на десятки километров. Кстати, нынешнее село Иллирия — одно из старейших поселений в этой части Донбасса, официальная дата его появления — 1675 год. Не исключено, что поселенцы активно использовали остатки древних сооружений гряды как строительный материал. Поэтому выбор места для основания села мог быть продиктован и сугубо хозяйственно-экономическими преимуществами.

Еще одним открытием последних лет, влекущим пересмотр сложившихся взглядов на историю Донбасса, можно считать раскопки летней ставки золотоордынского хана близ села Шипиловка под Попасной. Долгое время это место было объектом раскопок черных археологов и лишь в 2011 году состоялось открытие ханской ставки Муаззам Урду официальной наукой. Здесь был найден целый монетный двор 1360-х годов, около 3000 монет, а также железные топоры, удила, медные и серебряные женские украшения с фрагментами оловянных зеркал, куски серебряной руды, другие предметы быта и их обломки. Некоторые артефакты несли на себе знак трезубца. На популярных новостных сайтах даже появились заголовки типа «Золотая Орда управляла Киевской Русью с Луганщины». Заявление хоть и немного натянуто, но в основе верное. И укладывается в нашу, изложенную еще в 1991 году, концепцию об устойчивом духовном центре в Донбассе. Выше я писал, что татары и Золотая Орда тоже могли играть роль «народа магог», а открытие ханской ставки близ Попасной усиливает это предположение. Что же касается трезубцев, то они, как мы знаем, были сакральным символом Посейдона, а значит — и Атлантиды, а далее — Боспора и Рюрика, принесшего трезубец в Киев, на Русь. Но первозданный смысл трезубца мог заключаться в стилизации фигуры оранты (молящийся человек, воздевающий руки к небу), или тех самых шаманок со змеями в руках из страны Усяньго. Важно, что на месте ханской ставки расположены и значительно более древние археологические памятники. В частности, курган катакомбной культуры (около 23 века до н. э.), украшенный внутри орнаментом. Всего в Украине раскопано около 3 тысяч катакомбных погребений и только в 4 из них найдены орнаменты на стенках шахты.

Еще один интересный комплекс археологических находок Донецкого кряжа составляют артефакты древней металлургии края. Уже в медном веке на территории Донбасса складывается устойчивая металлургическая культура, давшая, быть может, самые ранние образцы бронзы в этой части планеты. Медные рудники Бахмутской котловины (куда входила и территория Попаснянского района, где позже функционировал монетный двор Золотой Орды) считаются уникальным памятником археологии, истории горного дела, металлургии и первобытной техники, так как большинство объектов сохранялась в первоначальном виде на протяжении тысячелетий. Здесь представлены все циклы металлургического производства — горнодобывающего, горно-обогатительного, металлургического и металлообрабатывающего. Появление этого металлургического центра относят к середине III тыс. до н. э., а его экономическое значение сохранялось до скифского времени. На рудниках найдены стоянки, горные выработки, медеплавильные комплексы с литейными формами и горными орудиями труда, литые изделия, места жертвоприношений животных. Здешний Картамышский рудник был брошен и не использовался три с половиной тысячи лет, что сохранило для археологов возможность исследования. Штольни Картамышского рудника перед уходом завалили крупными каменными плитами.

Украинский историк и популяризатор науки А. Знойко высказывал сенсационные идеи о медной металлургии древней Донеччины еще лет сорок назад. По его словам, «до недавнего времени химических анализов археологических находок не делали, ученые неточно называли бронзой древние изделия из черновой меди. Это вносило путаницу при определении времени и места появления первой бронзы. Но в записи, оставленной царем Халдеи Ур-Анной 4500 до н. э. говорится о строительстве сооружений именно из меди. На территории Украины изделия из меди были известны в IV — III тыс. до н. э».

Знойко полагал, что открытие, сделанное в XIX столетии на Донбассе, показало, что уже 6000 лет назад именно здесь вызревало и производство бронзы. Поэтому только в Двуречье и на территории нынешней Украины существовали отдельные названия для меди и бронзы. В Древнем Шумере — «уруду» и «забар», на Украине соответственно — медь и спыж. Никакой другой язык индоевропейских народов отдельного названия для бронзы не знал. Даже греки и римляне называли медь и бронзу одним словом. Откуда же Западная Европа получала бронзовые изделия — мечи и топоры? На этот счет имелось много гипотез. Хотя современное название бронзы происходит от названия итальянского порта Бриндизи, куда приходили еще древние финикийские корабли, но в Северную Европу бронза южных стран никогда не поставлялась. По мнению А. Знойко, существовал северный сухопутный путь проникновения бронзы в Западную Европу. Английские археологи, изучавшие руины храма Стоунхендж, пришли к выводу, что строительство его было осуществлено древними пришельцами на Британские острова, которые проникли сюда с востока. Эти пришельцы и принесли с собой бронзовые изделия. В то же время медная промышленность Донбасса существовала раньше рудников на острове Кипр. В трипольских протогородах III тыс. до н. э. уже имелись медные изделия отечественного производства. Именно донбасский металлургический центр Знойко считал источником первой бронзы, проникшей в Западную Европу[216].

В железном веке Донбасс продолжает оставаться центром металлургии. Известны плавильни и выработки железной руды близ истоков реки Миус и у села Городище Перевальского района. Об этом Городище я уже писал, рассказывая про стены Дария. Нынешнее село возникло в 1761 году, но здесь имеются следы поселения скифского времени и салтово-маяцкой культуры. Именно район Городища рассматривался в конце 18 века как возможное место основания казенного металлургического завода Ч. Гаскойном. Тогда выбор пал на место впадения Лугани в Северский Донец, так возник нынешний город Луганск. Но еще некоторое время железную руду на Луганский завод подводами доставляли из Городища.

Это лишь известные, открытые археологами памятники древней донбасской истории. Остается догадываться, сколько еще неизвестного хранит луганская и донецкая земля. Сколькое уже безвозвратно потеряно после массового заселения края и его индустриализации. А сколько может быть уничтожено уже в наши дни, когда означенные территории оказались в эпицентре активных боевых действий с использованием артиллерии и ракетных установок? Ведь все упомянутые археологические памятники, словно по чьему-то зловещему плану, оказались либо прямо возле линии активные боевых действий, либо находятся в глубоком тылу террористической республики «ЛНР». Сегодняшние «ЛНР/ДНР» превратили самую «жирную» на археологические материалы часть Донбасса в «закрытую страну», чем-то напоминающую загадочную древнеславянскую Артанию. И здесь в ближайшие годы вряд ли сможет ступить нога археолога.

О том, что может быть еще неизвестным, или уже потерянным для науки безвозвратно, могли бы рассказать старожилы края. Так, мой отец В. И. Луговский (1934–2006), всю жизнь хранивший глубокий интерес к истории, упоминал о рассказах старших людей, утверждавших существование пещеры с непонятными письменами, выбитыми внутри. Пещера эта располагалась вблизи реки Белой в районе сел Новоселовка и Малоивановка. Но большинство здешних пещер в 60-е годы были взорваны после гибели детей в одном из гротов. По мнению отца, в нашей местности могли существовать и крепости хазарской эпохи. И он даже определил несколько таких мест, которые выглядели как небольшие возвышенности с усеченными вершинами, выказывавшими искусственное их происхождение. И это только сведения одного человека, жившего в одном донбасском селе!

Легенды и мифы «Новороссии»

А теперь отвлечемся от давно минувших дней и обратимся к событиям сегодняшним. Внезапно для всех (кроме меня конечно) в 2014 году Донбасс оказался в центре внимания мировых новостей. События развивались стремительно, словно по чьему-то зловещему плану. И уже летом 2014 мы имели полномасштабную войну в индустриальном, густонаселенном регионе. Что происходит сегодня в Донбассе — на эту тему написана масса статей и книг. А напишут еще больше. Но все они опираются на анализ происходящего, не углубляясь в глубину веков. Мы же попытаемся проанализировать донбасский конфликт в контексте темы мистической истории.

В информационную эпоху бывает так, что реальности как таковой и нет, а есть только ее отражение. Смотрим в книгу (то есть в реальность), а видим фигу. И чтобы понять эту книгу, нам нужны толмачи — СМИ, эксперты и т. п. И все будет зависеть только от того, кому данный индивид доверяет как эксперту, кто для него авторитетен. Поэтому мы можем бесконечно удивляться недалекости и тупости путинских адептов, но они в той же книге будут всегда видеть другие знаки. То есть сила ни в какой не правде, а в вере. Кто во что верит — то для него и правда.

Мы постоянно удивляемся: почему Россия вдруг начала действовать совершенно неразумно, в ущерб себе? Если присоединение Крыма — акт престижа, заявка на гегемонию в этой части мира и попытка вернуть себе место сверхдержавы, то зачем России понадобился Донбасс и некая мифическая «Новороссия»? Страна, наспех придуманная политтехнологами подобно тому, как в фильме «Плутовство. Хвост виляет собакой» были вымышлены албанские террористы и героическая операция по их обезвреживанию. В нынешних экономических и политических условиях Украине даже выгоднее взвалить Донбасс на Россию, чем России тащить этот чемодан без ручки.

Для россиян Крым — этот полуостров «славы русского оружия», которое проиграло здесь Крымскую войну в середине 19 века. Кроме этого, Крым имеет стратегическое значение и общепризнанную богатую историю. Когда-то в Крыму, словно в большой крепости, находили пристанище народы, терпевшие поражение в Степи. Здесь доживали свой исторический век и последние скифы, и готы, и хазары. Мы уже писали о загадочном «Русском острове», который упоминали арабские авторы раннего средневековья. Существует предположение, что этим русским островом мог называться именно Крым, где обитали какие-то из русов-неславян. Могли так называться те же потомки скифов, или сарматов.

Путин не так давно, уже после «отжима» полуострова, придумал этому акту оправдание, заявив, что Крым — сакральная для России земля. Тут, в древнем Херсонесе (у славян — Корсунь) крестился от византийцев князь Владимир в 988 году. Не стоит сбрасывать со счетов еще одной глубинной связи между Крымом и Кремлем — этимологической. И Крым, и Кремль означают «отгороженное место», «крепость». В каком-то смысле — закрытая страна, недоступное место, что может быть эпитетом и сакральной территории, земли «блаженных праведников» и «небожителей». Еще одна важная историческая деталь — долгое время Крымское ханство совершало набеги на Московию, иногда облагая ее данью. В 1571 году крымский хан Девлет Гирей дошел до Москвы и сжег ее. Поэтому взять Крым важно для Кремля, если он ориентируется на иррациональные и эзотерические приоритеты в своей политике. Взяв Крым по «сакральным» соображениям, Кремль подтвердил свои истинные ориентиры.

Именно поэтому «умом Россию не понять». Значит и «волю к Донбассу» со стороны Москвы тоже нужно оценивать как иррациональные. Какие же «духовные скрепы» связывают Россию с Донбассом? В июне 2014 года русский журнал «Эксперт» вышел с характерным девизом на обложке: «Донбасс — сердце России» (такой же плакат работы О. Щевкуненко, но с индустриальным смыслом, относится еще к 1921 году), а в передовой статье Донбасс был объявлен еще и «форпостом русского мира». Если же смотреть российские телеканалы, то с весны 2014 года складывается впечатление, что Донбасс — не только сердце, но и все остальные жизненно важные органы России. Почему Донбасс, а не Суздаль, или Новгород, например? Российские СМИ на эту тему предпочитают молчать, потребитель «новостей» просто должен принять на веру идею: Донбасс почему-то важен для России. Никто из рупоров Кремля даже не удосужился в этой связи вспомнить ни про «Русский каганат», ни про «русские древности» Донбасса. Почему они даже не посчитали нужным этого делать?

Вся суть постсоветского Донбасса в одном фото (снято автором летом 2014). Отжившие индустриальные технологии, основанные на эксплуатации недр, плюс активная клерикализация деморализованного общества. Итог — война за «Новороссию».

Да, в последнее время много пишут на тему российского интереса к Донбассу, но он так и остается странным и темным. Потому что все объяснения пытались выстраивать на рациональных рассуждениях. Например, писали, что Гиркин-Стрелков «поджег» Донбасс именно в Славянске потому, что тут разведаны большие запасы сланцевого газа. Либо потому, что стратегически Славянск удобно расположен, на распутье между Донецком, Харьков и Луганском. Но это объяснения слишком рациональные, разумные, а надо искать именно мистические, а потому на первый взгляд абсурдные версии. Мистическое объяснение активизации «новоросского восстания» со Славянска может быть таким: совсем рядом находится старейший город Донбасса — Святогорск, названный так в честь располагающихся здесь живописных меловых Святых гор. Впервые они упомянуты еще у Сигизмунда Герберштейна в «Записках про Московию» (1526 год). Пещеры в меловых выступах были заселены монахами-пустынниками, которые жили здесь, по некоторым данным еще с XI века. Около 1624 года здесь был основан Святогорский Успенский монастырь. До конца XVII века Святогорский монастырь не имел ни одного наземного сооружения, то есть обитатели Святых гор реализовывали архетип праведников, живущих под землей, известный нам по мифам о рахманах, Гоге и Магоге, чуди-сииртя и других загадочных существах. Топоним Святые горы отсылает нас к архаическому мифу о Святогоре — гигантском богатыре, которого не могла держать земля. Из-за этого Святогор не мог покидать территорию Святых гор (мотив стража закрытого места, или даже мотив прикованного гиганта, вроде Прометея, либо скрытого в скалах или горах Гога и Магога). Как писал исследователь славянского фольклора В. В. Иванов, Святые горы противопоставлялись Святой Руси. По всему похоже, что древнее Святогорье соответствовало «закрытой стране» древних славян — Артании, о которой мы уже писали (см. «Народ-призрак»). Кроме того, Славянск располагается в древнем Бахмутском металлургическом центре, что указывает на богатство этой территории археологическими артефактами, связанными с деятельностью первых кузнецов, обладавших статусом жрецов и шаманов. Интересно, что старое название Славянска — Тор (вблизи расположен город Краматорск, имеющий в основе тот же корень), можно связать с именем второго после Одина бога асов — Тора.

Еще немного донбасской мистической реальности, которая вершится у нас на глазах. Я писал о «народе-призраке». А сегодня в городе Алчевске дислоцируется военное образование сепаратистов «Новороссии», называющее себя «бригада «Призрак». Весь мир заставила заговорить о Донбассе катастрофа «Боинга-777» над Донецкой областью 17 июля 2014 года. Факты свидетельствуют, что пассажирский лайнер был сбит, вероятно, сепаратистами. При этом «Боинг» начал рассыпаться в воздухе в районе села Рассыпное, а большая часть обломков рухнула на поля у села Грабовое, где местное население и сепаратисты активно рылись в вещах мертвых пассажиров. Грабеж возле Грабового. Замечу, что дерево граб в Донбассе не растет, а потому происхождения имени села Грабовое остается туманным.

Еще год назад в Донбассе не было и тени сепаратистских настроений. Да, существовала ностальгия по империи, тяга к «великой России», но это все далеко от веры в возможность построения собственного государства (или даже нескольких государств). Год назад никто в бредовом сне не смог бы увидеть, что в Донбассе вскоре возникнет целых два новых государства! Хотя мне такой сон приснился 28 февраля 2014 года. Сон о поездке в Горловку, которая оказалась за границей. Но через несколько месяцев этот сон сбылся. Потому что я оказался в «ЛНР», а Горловка — в «ДНР». Горловка оказалась «за границей», да и сама ситуация в Донбассе — за границами здравого смысла.

Почему вдруг сепаратистские настроения в Донбассе стали если не господствующими, то мейнстримовыми? И почему Россия так быстро уверовала в свое «сердце в Донбассе»? Это результат только успешных стараний пропаганды, или в основе имеется более глубокое иррациональное зерно? Проще, конечно, пытаться все объяснять рационально, да только ведь речь идет об иррациональных мотивах, руководящих миллионами людей. Как тут их не учитывать, сбрасывать со счетов?

Если пообщаться с «новоросами» и адептами «Донбасса, который никто не ставил на колени», то помимо безудержной веры в несметные богатства донбасской земли, трудолюбие народа и прочие мифы, обнаружим следующее. Вернее — не следующее, а вполне вытекающее из вышесказанного. Донбасс видится этим людям землей обетованной. Хотя одновременно он может видиться им адом. Интересное сочетание, но не лишенное важной параллели с тем, что я писал выше. Вспомним, что путь в еврейский Эдем лежит через Шеол (ад). Что путь в рай сторожит ангел с огненным мечом. Что путь в блаженную страну «Махабхараты» охраняют демоны. Что на пути в Гиперборею обитают воинственные и опасные народы. Что Гог окружен Магогом. А это и есть Донбасс и вся его суть. Итак, «новоросы» и очень многие русские, воюющие за «Новороссию», либо свято в нее верящие, видят ее как утопическую матрицу грядущей «Новой Руси». Сегодняшняя «Новороссия» — это Россия завтра. Встречал даже в интернете мысль, что здесь русские воюют за мифическую Гиперборею. Как видим, иногда иррациональные протуберанцы безумия могут выносить на поверхность сознания магму древней мудрости.

Шаманизм, Европа и «духовные скрепы» Евразии

Архимеду принадлежит высказывание: «Дайте мне точку опоры — и я переверну весь мир!» Сегодня точкой опоры для переворота мира, изменения глобального мирового порядка, стал Донбасс. На одном плече рычага, упирающегося в Донбасс, стала Россия с идеей «русского мира» и «евразийской идеей», а на втором — Украина, внезапно ставшая передовым отрядом западного, европейского мира, а также сам западный мир, оказывающий поддержку (по большей мере моральную) борьбе Украины против агрессивных устремлений евразийского «русского мира». Так это выглядит, если не вдаваться в детали.

Идея Степи отражает синтез идей свободы и террора. Степь покровительствует и казачим вольницам, не приемлящим рабства, и агрессивным кочевым отрядам, сеящим страх и насилие. Степь породила армию батьки Махно, сегодня степь воспроизводит те же архетипы социального поведения в боевых группах «новоросов» и воюющих с ними украинских добровольческих отрядов. Чаще всего эти две крайности, свободу и террор, воплощали одни и те же субъекты степной истории. Вспомним нартов, асов, запорожских и донских казаков. А еще ранее — царских скифов, «считавших всех остальных своими рабами». Вероятно, аналогичны им были и роксоланы (царские аланы), и гиксосы («цари пастухов»). Эти группы воинов воспроизводили организацию древних тайных союзов, подобных жреческим, шаманским. Так зарождалась троичная система первобытного индоевропейского общества — воины, колдуны и работники. И эта система была перенесена на государственные образования, которые потом создавали индоевропейцами. Первые государства, создателями которых, вероятнее всего, были мужские союзы, внутри себя культивировавшие свободу, равенство и братство, а во вне транслировавшие террор, устрашение, подавление воли покоренных. Это были братства воинов, перенявших какие-то элементы шаманской культуры. Вспомним здесь берсерков, приводивших себя в экстаз и поклонявшихся Одину — богу, который органично сочетал в себе черты шамана и воина. Вспомним первых запорожцев, которые все считались характерниками-колдунами. А эпические северокавказские нарты в равной степени владели военным и магическим искусством.

В образе средневековых рыцарей можно найти множество степных элементов, заимствованных у обитателей Северного Причерноморья.

Если мы попытаемся обозначить важнейшее отличие европейского духа от азиатского, то главный водораздел пройдет через отношение к свободе[217]. Для европейца личная свобода человека — нечто безусловное и незыблемое. В практике азиатских культур человек — винтик сложного механизма, сакральность общества и государства подавляет ничтожную личность. Почему? Ответ может быть таким: европейские общества воспроизводили организацию общества, существовавшую в Стране шаманов, у блаженных мудрецов. Восток же — это, условно, та часть мира, которая была далека от Страны шаманов и где, по мнению некоторых историков (об этом я писал во второй части книги) элиту составляли пришлые группы, которые противопоставляли себя основной массе населения. Вспоминая историю западной Европы, легко проследить, как социальные правила аристократической жизни постепенно перешли на все общество. То, что было нормой средневекового рыцаря (личная свобода, права, понятие чести, возможность уйти на службу к другому сюзерену), в новые времена стало общепринятыми правилами. Нельзя забывать и того факта, что рыцари изначально были воинами-монахами, то есть сочетали в себе характеристики нартов и асов, являясь и военным и духовным сословием. А потому Европа культивировала интерес к знаниям и культуре, необходимость духовного совершенствования, что характерно для жрецов и шаманов.

Франко Донини в книге «Истоки средневекового рыцарства» подробно анализирует сходства средневековых европейских рыцарей и шаманов. При этом подчеркиваются именно кочевые, происходящие из евразийских степных просторов особенности рыцарской культуры. Во-первых, это тесная связь с конем. Рыцарь — это обязательно всадник, в некоторых странах аристократическое сословие даже прямо называлось всадниками[218]. Что выглядит несколько странно в лесистой, с изрезанным ландшафтом Европе. Во-вторых, в рыцарской культуре очень укоренился культ Святого Грааля, священной чаши, что отсылает нас к скифам и нартам, к культуре воинов-экстатиков. В рыцарской среде одинаково высоко ценили как военное искусство, так и магию — поэзию, пение, литературу. Именно благодаря поощрению аристократии в Европе на протяжении веков могла развиваться светская литература, существовали странствующие певцы и сказители, а позже возникла наука. Такой характер рыцарской культуры во многом поспособствовал Возрождению, которое явилось актом логичного возврата к истокам европейского духа, обнаруженного в античности.

Древние греки, если вспомнить, тоже были завоевателями балканских территорий, прийдя сюда с северопричерноморских степей в середине второго тыс. до н. э. Не случайно обнаружим множество черт сходства между социальным устройством древней Спарты и древних германцев, которых описывал Тацит в начале нашей эры. С другой стороны, есть пример и Афин, которые в своем успешном сочетании военного, экономического и духовного развития общества предвосхитили позднюю Европу. Почему так произошло? Потому, что спартанцы были поработителями, меньшинством, воспринимавшим местное население как рабов. И потому спартанская модель общества пошла по восточному пути. Афинское же общество успешно реализовало триединую матрицу индоевропейского социального устройства, имея три опоры — военную, духовную и экономическую — подпиравших государство. Древнегреческая культура была таким богатейшим набором проявлений высокого человеческого духа, что многие наработки античных греков актуальны до сих пор. Современный греческий философ Ф. Кессиди даже высказал мысль, что древние греки были народом гениев и у них оба полушария мозга были необычайно развиты[219]. В таком утверждении есть рациональное зерно, ведь развитию обеих полушарий способствовала сама жизнь греческого общества, в котором царило многообразие как окружающих ландшафтов (море, горы, долины, острова), как возможных видов деятельности (животноводство, садоводство, земледелие, рыболовство, торговля, военное дело, политика, науки, искусство), так и способов осмысления действительности (Греция стала источником фактически всех основные философских направлений, существующих до сих пор, всех наук и видов искусства, кроме технологически невозможных на то время). Одновременно с этим современные исследователи древней Греции утверждают высокую роль шаманских элементов в ее культуре, которые к периоду расцвета классической Эллады уже существовали в форме пережитков. Кстати, дальнейшая история греческой нации демонстрирует печальную тенденцию утраты наработок древней свободолюбивой культуры, закостенения форм духовного освоения мира и деградации во всех трех сферах деятельности. Сегодня Греция — бедная, обленившаяся, выпрашивающая у ЕС подаяний страна, чья культура уже не сверкает гранями. И это не случайность, а итог двухтысячелетнего упадка, сопряженного с духовной нищетой византийской православной империи, а затем — отуречивания значительной части грекоязычного населения Малой Азии, произошедшего практически без сопротивления. Греки в постантичную эпоху превратились в усталую нацию.

А что же древний Рим? Это государство достигло своих вершин благодаря использованию греческой, афинской матрицы социального устройства. Римская империя выглядит как разросшийся до огромных размеров полис. Ведь это была империя одного города. Кроме безусловного духовного влияния греков, работал здесь и фактор этрусской культуры. Этруски, как мы знаем, вероятные выходцы из Циркумпонтиды, Малой Азии, но имевшие какую-то более древнюю связь со страной шаманов. По крайней мере — черты шаманской культуры у этрусков отчетливо проявлены (культ лукумонов, демон Ванф, держащий две змеи в руках и др.). Некоторые исследователи отмечают также особый архаизм религиозных представлений римлян, сохранивших многие черты еще праиндоевропейской духовной системы. Курии римских жрецов имеют много общего с индийскими брахманами и кельтскими друидами. Возможно, наличие устойчивого жречества, позволило именно Риму возвыситься и сохранять свою идентичность на протяжении веков. Тогда как другие италийские города не сохранили столь глубокой традиции. В общем, Древний Рим выступает живым воплощением шевченковской формулы культурного поведения: «чужому навчайтесь й свого не цурайтесь». Позже Рим с удовольствием воспринимал и восточные культы, в числе которых в Вечный город проникло и христианство.

Но нынешний облик Европы сформировали варварские племена, главным образом германского происхождения, которые разрушили Западную Римскую империю, создав на ее территории ряд королевств. Воинственные варвары не только переняли многие черты римского наследия, не только восприняли более прогрессивное для той эпохи христианское учение, но и принесли в Европу глоток свежего степного воздуха. Ведь готы (вестготы и остготы, осевшие на Пиренея и Аппенинах), гепиды, герулы и примкнувшие к ним аланы пришли в империю, почти не слезая с лошадей — с северопричерноморских степей.

Мы видим, что древние греки, перед приходом в Элладу и подчинением здешних неагрессивных палеоевропейцев, обитали в украинских степях между Днепром и Доном. Отсюда же вышли индоиранцы перед своим покорением Индии и Средней Азии. Отсюда отправились и хетты, создавшие империю в Малой Азии. Через несколько веков поменяли северное Причерноморье на южное кочевники киммерийцы, ставшие в Малой Азии фригийцами. Еще через пару веков скифы — новые хозяева северных степей, совершают поход на Ближний Восток. Еще через несколько веков готы отправляются в Причерноморье, к берегам Меотиды и Дона, на поиски блаженной страны Ойум, а вскоре после этого уже возглавляют военные походы на Запад, которые кладут конец великой империи Рима. Проходят еще века и кочевники огузы покидают северные степи и отправляются на юг, создавая государство турков-сельджуков, а позже — Османскую империю, положившую конец Византии. Золотая Орда, чей создатель Чингисхан происходил из шаманского рода и основал некий подобный индоевропейским воинским братствам союз «Людей длинной воли», вступал в союз с загадочными обитателями Подонья бродниками, а позже в Донбассе какое-то время существовала ставка золотоордынских ханов. Сегодняшние события с маниакальной, самоубийственной для России устремленностью кремлевской власти в Донбасс, плакат «Донбасс — сердце России» — еще одно звено в этой длинной многотысячелетней цепи мистических фактов. Возможно, не так уж фантастически будет звучать правило «Кто владеет Донбассом, то владеет миром». Поэтому-то в России свято верят, что воюют здесь не с Украиной, а с главным мировым гегемоном — США.

Особенно странным в этой войне выглядит практически полное игнорирование мнения самих современных обитателей Донбасса. Их просто никто не берет во внимание, словно эта земля вдруг снова стала Диким полем. Это признак, что война идет как раз за сакральную территорию, и в этой борьбе местные жители — мешающиеся под ногами статисты. Каковыми они себя, собственно, исторически в большинствеи показали: как масса, лишенная субъектности. Так, русский националистический журналист Олег Кашин в «Свободной прессе» недавно писал: «В этом никто и никогда не признается вслух, но и Киеву, и Москве с самого начала было плевать на людей, которые там живут. И в мифологии молодой европейской демократии, противостоящей кровожадному Мордору, и в мифологии империи, воссоздающей свой русский мир, нет места людям Донецка, Луганска и окружающих их Горловок с Макеевками. Никто не придумал даже завлекательного обещания по поводу того, что ждет их в светлом послепобедном будущем, никто не сказал им, что после победы они станут великим народом и полетят к звездам — никуда они не полетят, не будет ничего. Будет черная дыра между Россией и Украиной, и единственная возможность претендовать хотя бы на минимальное счастье — это выбраться из этой дыры. За что воевали? А ни за что». Донбасс превращен в место, где угорающим по войне просто приятно воевать, сюда едут как на сафари. О жертвах местных людей вспоминают исключительно, чтобы использовать их в своих пропагандистских целях. В Донбассе бессознательно воссоздается именно Дикое поле, территория «зачищается» от населения, случайным образом появившегося здесь в последние пару веков. Не исключено, что «донбассовцы» станут новыми вечными изгнанниками, поскольку слишком многие из них ощущают свою «непричастность» к Украине и чужеродность в России. Возможно, в далеком будущем донбассовцы даже повторят судьбу евреев, покинувших «землю обетованную» из-за слишком большого интереса к этой земле со стороны воинственных завоевателей. Как и в случае с Донбассом, завоевателей интересовала именно сакральная территория, а не ее жители.

Кстати, еврейская культура (или даже цивилизация), сумевшая инкорпорироваться в западную, тоже может считать Донбасс своей сакральной землей. Ведь в этом регионе (между Днепром и Уралом) существовал иудаистский Хазарский каганат. Некоторые исследователи (например, Кёстлер) считают, что восточноевропейские евреи-ашкеназы (которые составляют сегодня 80 % евреев всего мира) были потомками хазарских иудеев. Как мы знаем из истории, именно ашкеназы приложили наибольшие усилия для воссоздания государства Израиль, сыгравшего в новейшей истории Ближнего Востока роль тектонического разлома. Не зря нынешнюю войну в Донбассе многие в России воспринимают как священную битву между «Русью» и «жидами» (их персонифицируют США). Происходит, таким образом, конкуренция двух цивилизаций за общий сакральный центр. Чуть более тысячи лет назад именно в Донбассе существовал «Русский каганат» (на самом деле этими русами были аланы, предки осетинов) параллельно с Хазарским (иудейским) каганатом.

Складывается впечатление, что множество степных (и не только степных — показателен пример готов) народов искали между Днепром и Доном какого-то благословения на дальнейшие свои походы в разные части мира. При этом эти народы, как правило, исповедывали ту или иную форму шаманистической религии. И Россия в этой цепи — не исключение. Не зря Дмитрий Донцов сравнивал русских попов с шаманами, а русские церкви с капищами. Стоит упомянуть и про культ юродивых, и про роль интеллигенции, и про Путина, ведущего себя как шаман, что все вместе убеждает — истинной религией, подлинной «духовной скрепой» России является именно шаманизм. Евразийство — странная попытка увязать Россию-Московию с традициями степного мира, выглядит в этом контексте как вполне продуктивная идея. Очевидно, России — стране, расположившейся за Танаисом, в пределах Азии, гораздо ближе дух первобытных культур Севера, Сибири и степи. Ближе, чем европейские тяга к учености, к знаниям, идея равенства и свободы. Кстати, видный мыслитель-традиционалист, учитель А. Дугина Гейдар Джемаль считает, что именно шаманизм является центральной евразийской идеей. «Согласно традиции Чингисхан был благословлен на завоевание мира последними представителями великих шаманских родов, которые стояли на грани исчезновения к началу 13 века. Эти великие шаманские кланы были носителями так называемой первичной шаманской традиции, которая соединяла в себе гиперборейский и дальневосточный элементы. Шаманисты поручили Чингисхану создать в Северной Евразии анклав специфической евразийской спиритуальности (ментальности), способной оказывать сопротивление революционному потенциалу как Востока так и Запада», — писал Джемаль[220].

Фактически, только на шаманистических основах возможен реальный синтез не только Евразии, но и Европы, да всего остального мира. Ведь не секрет, что наиболее успешные цивилизации современного мира, очень быстро (а главное — успешно) сумевшие шагнуть из первобытности в постиндустриальный век, были культурами с выраженным шаманистическим началом. Это прежде всего корейцы, японцы и китайцы, которые либо до самых последних времен были шаманистами, либо их национальные учения (даосизм, дзен-буддизм, синтоизм) явились результатом органической трансформации местной шаманской традиции.

Сравнивая Европу и Азию (либо то же евразийство), речь идет в первую очередь о сравнении общества свободного и традиционного, горячего и холодного. Конечно, нет абсолютно свободного или абсолютно традиционного общества, но в идеале Запад, Европа ориентированны на идеалы человеческой свободы, а Азия, Восток — на традиции, на институты и на подчинение единицы обществу. Из такого деления должно вытекать, казалось бы, что Восток, поскольку он больше обращен к прошлому, к сохранению памяти, ближе и к миру шаманских ценностей. Но тут есть одно противоречие, проистекающее из противопоставления народов Гог и Магог, о котором говорилось выше. Это взгляды на духовную реальность как бы изнутри и снаружи некой условной стены.

Картина мира шамана и шаманиста существенно отличается. Если шаман исходит из своего опыта и своей его интерпретации, то шаманист полагается на авторитет интерпретатора. Шаманист — человек без достаточного духовного опыта, поэтому пользуется суррогатами. Для такого типа людей традиция, соблюдение правил важнее, чем новый опыт. Шаман же, который совершает «запредельные путешествия», всегда готов к получению нового опыта и знаний. Для шамана границы всегда условны, а для шаманиста — это что-то незыблемое. По крайне мере до того момента, когда новый сильный и авторитетный шаман не повелит изменить эти границы. Точно также происходит в нынешних науках и искусствах, где все новое есть результат деятельности отдельных творческих единиц-подвижников, а большинство уже потребляет готовый информационно-духовный продукт. В результате автор обретает авторитет, а потому все, исходящее от такого автора, воспринимается как ценное. По инерции. Здесь мы видим главное и очевидное отличие общества шаманского и шаманистического, свободного и традиционного.

Что из этого следует в контексте нашей исторической темы? Выше мы отмечали, что Европа, периодически совершая некие «окунания в Донбасс», обновляла свой дух, получая новые импульсы свободы. В то же время, северная Евразия, будучи территорией традиционного шаманизма, оставалась краем мира, где консервировались древнейшие традиции, но отсутствовало развитие. Хотя, в предыдущих главах мы показывали, что влияние донецкой страны праведников на Евразию было существенным, что и способствовало превращению Сибири и севера Европы в подлинно шаманский край мира. Почему так происходило? Вероятно потому, что евразийские культуры перенимали духовную матрицу народов-стражников (Магог). В таких культурах шаман выглядит как чужак в своей общине (вспомним русских юродивых и интеллигентов). Европейские народы восприняли духовную матрицу народа Гог, то есть самих шаманов. Здесь каждый член общества может сам стать шаманом, любые авторитеты ставятся под сомнение. Именно так должно было выглядеть общество Страны блаженных изнутри. Ведь как еще можно представить целый народ шаманов? Как народ священнослужителей, жрецов без паствы? Нет, скорее как народ свободных творцов, ценящих знание, просвещение, но и одновременно стимулирующих развитие, совершенствование. То, в чем восток обычно буксовал в силу слишком большого авторитета традиций.

Впрочем, как раз шаманистические культуры Дальнего Востока гораздо легче воспринимают инновации, чем православная Россия, или исламский Ближний Восток. Ведь по духу даосизм, или дзен-буддизм гораздо ближе к шаманизму, чем православиеи и ислам — религии, закрепляющие покорность. В нешаманистических, или в несвободных обществах духовность подменяется суррогатами — «авторитетными традициями», мистикой, суевериями. В то время как в обществах шаманистических и свободных (то есть собственно шаманских по духу) «авгиевы конюшни» традиций периодически очищаются благодаря конкуренции авторитетов.

Послесловие

Еще в 1980 году болгарская пророчица Ванга заявила, что человечество обновится после того как «падет Сирия». И в последние несколько лет мы наблюдаем в Сирии острый конфликт. А Донбасс, как мы писали, был издавна как-то связан с Сирией (так, с разрушением сирийского храма в Аскалоне связывалось появление скифских жрецов-энареев). Возможно, сегодняшняя «война за Донбасс» — это и есть начало апокалиптической битвы, которая изменит весь мир. Это тем более вероятно, если предположение о существовании здесь когда-то закрытой станы шаманов-праведников является верным.

В Европе и США многие считают Украину в этой войне крайним восточным форпостом западной цивилизации. Несомненно, именно так позицинируют эту войну и «новоросы», считающие себя защитниками мира традиции, противостоящего «бездуховному Западу». Но какой мир действительно духовен — это еще вопрос. Очевидно, это такой мир, где ценится знание и наука, где творчество поощряемо и свободно, где человек может реализовывать и развивать свой потенциал, раскрываясь как духовный субъект. В этом отношении, бесспорно, ни одно общество не идеально. Но именно Запад ближе к такому идеалу.

Это война между эпическим и метафизическим Западом и Востоком, где камнем преткновения стала древнейшая родина всех индоевропейцев. И потому такая война, даже не выйдя за пределы региона, будет иметь мировое значение. Украина выступает в этой войне как наследница шаманов, народа Гог, а значит — как колыбель всей Европы и нынешней цивилизационной парадигмы. Сегодняшняя Европа, весь западный мир также нуждаются в перезагрузке, в новых духовных ориентирах, как это было в период упадка Рима. Тогда спасением стало нашествие варваров, пришедших на Запад с наших степей. Сегодня, быть может, украинцы (жители У-краины, то есть страны шаманов) могут стать источником духа, который возродил и старую Европу, даст ей новые стимулы и смыслы. Не случайно 7 февраля 2015 американский финансист Джордж Сорос заявил, что сегодняшняя Украина является примером для подражания Евросоюза. «Есть новая Украина. Гражданское общество стало очень активно участвовать в политике. Это почти уникальная ситуация участия через демократию», — сказал он.

Гейдар Джемаль, один из отцов современного евразийства, назвал духовную постсоветскую матрицу национал-шаманизмом, давая ей такую нелестную оценку: «Характерным следствием этого погружения в национал-шаманизм (форму пост-имперского сознания) является растущая пассивность во всех областях жизни: покорность перед бюрократами, опирающимися на криминальный элемент; угасание представлений о себе как о субъекте международного права; отсутствие тяги к знаниям и к образованию; неверие в идеальные начала, несводимые к чисто шкурным благам и т. д. Все это вместе внушает глубокую тревогу за судьбу человеческого фактора на пост-советском пространстве. Представляется что „сталинит“ как специфический феномен евразийского духовного котла должен пройти еще полный цикл разложения, прежде чем возникнет прорыв совершенно нового человеческого материала, способного реализовать на территории бывшего СССР принципиально свежий и универсально значимый проект»[221].

Пока сложно сказать, когда под слоем социальной пассивности и эрзац-духовности России будет обнаружено первичное духовное ядро, которое станет сердцем нового витка развития. Во всяком случае, эта книга может служить ориентиром на пути к этому. Ведь дух будущего мира будет строиться на шаманизме. «В мир придет самое древнее учение» (Ванга). И в этом духовном возрождении у территории нынешней России будут большие шансы. Как, несомненно, и у Донбасса, и всей Украины.

29.09.1991 — 11.02.2015

Примечания

1

В. В. Иванов. История славянских и балканских названий металлов. — М., 1983, с. 150—152

2

К. Саган. Драконы Эдема. — М., 1986, с. 199.

3

см. Г. Луговский. О природе сакрального

4

см. Н. Праслов, Ранний палеолит северо-восточного Приазовья и Нижнего Дона. — Л., 1968, с. 143.

5

там же, с. 83–84; находки в Староселье и близ Таганрога.

6

см. В. Сафронов. Индоевропейские прародины — Горький, 1989, с. 283; Е. Черных. «Золотой век» древнейшей культуры Балкан. // «Знание — сила», № 2, 1983.

7

Дж. Мелларт. Древнейшие цивилизации Ближнего Востока — М, 1982, с. 19.

8

В. В. Иванов. История славянских и балканских названий металлов. — М., 1983, с. 54–80.

9

Э. Фромм. Анатомия человеческой деструктивности.

10

В. А. Сафронов. Индоевропейские прародины — Горький, 1989.

11

По мнению известного фольклориста В. Проппа тотем равнозначен благодарному животному сказок, или духу-помощнику шаманских воззрений, см. В. Пропп. Исторические корни волшебной сказки — Л., 1986, с.156.

12

А. Смоляк. Шаман: личность, функции, мировоззрение. — М., 1991, с.44.

13

А. Попов. Нганасаны. — Л., 1984, с. 94; см. также А. Смоляк, Указ, соч., с. 141.

14

А. Сагалаев, И. Октябрьская, Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Знак и ритуал. — Новосибирск, 1990, с. 96.

15

Как познают мир. — М., 1980, с. 65.

16

В. Сафронов. Индоевропейские прародины. — Горький, 1989, с. 81.

17

Техника — молодежи. 1979. № 11.

18

Н. Руденко. Моя жена — колдунья. Техника-молодежи, № 11, 1991

19

Знадоби з української демонольогії. — Львів, 1912, т. 2.

20

С. Максимов. Невидимая, нечистая и крестная сила. — М., 1989, с. 69.

21

А. Григоренко. Сатана там правит бал. Критические очерки магии. — Киев, 1990, с. 73.

22

Е. Мелетинский. Палеоазиатский мифологический эпос. — М., 1979, с. 195–196.

23

В. Басилов. Избранники духов. — М., 1984, с. 32.

24

там же, с. 46.

25

Е. Алексеенко. Шаманская нарта (коссул) у кетов. В кн. Материальная культура и мифология — Л., 1981, с. 178.

26

См.: Д. Бодде. Мифы древнего Китая// Мифология древнего мира. — М., 1977, с. 380–381.

27

там же, с. 388–389.

28

На Северном Кавказе был известен даже целый народ демиургов-богоборцев, которых называли нартами — см. подробней в главе «12 рогов и глаз анта»

29

А. Сагалаев, И. Октябрьская. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. — Новосибирск, 1990, с. 109–110.

30

Знадоби з української демонольогії. — Львів, 1912, т. 2.

31

Книга бытия, 3,22.

32

И. Вдовин. Природа и человек в религиозных представлениях чукчей. В кн.: Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. — Л., 1976.

33

Киев, 1990.

34

С ним связывается в «Работе и днях» золотое поколение людей.

35

В. Евсюков. Мифология китайского неолита. — Новосибирск, 1988, с. 43.

36

В. Евсюков. Мифы о мироздании — М., 1986, с. 108.

37

М. Бойс. Зороастрийцы. Верования и обычаи. — М., 1987, с. 93.

38

Легенды и сказки индейцев Латинской Америки — Л, 1982, с. 26–27.

39

там же, с. 131–135.

40

У юрукаре пожар насылает злой дух Сарарума — там же, с. 162–170.

41

В. Скуратов. След светоносных. Тайны веков. 1. — М., 1977, с. 327–328.

42

В. Скуратов. «Увидевшие все до края мира», там же, с. 192–193.

43

А. Кифишин. Ветви одного дерева. Там же, с. 180–182.

44

Т. Хейердал. Приключения одной теории. — М., 1969, с. 210.

45

Вероятно, предками пиктов; считается, что одна из волн строителей Стоунхенджа — уэссекцы (1700 г. до н. э.) были родственны пеласгам и происходили из Эгейского бассейна — Дж. Хокинс, Дж. Уайт. Разгадка тайны Стоунхенджа. — М., 1973, с. 76.

46

Дж. Вуд. Солнце, Луна и древние камни. — М., 1981, с. 245–246.

47

там же, с. 248.

48

Ю. Шилова. Космические тайны курганов. — М., 1990.

49

там же, с. 217.

50

Дж. Вуд. Солнце, Луна и древние камни. — М., 1981, с. 247.

51

Античные гимны. — М., 1988, с. 322.

52

Ю. Петухов. Родина Аполлона. В кн. Дорогами тысячелетий. — М., 1989, с. 9—11.

53

С. Бессонова. Религиозные представления скифов. — К., 1983, с. 44.

54

с. 36–37.

55

там же, с. 91–92.

56

там же, с. 46.

57

там же, с. 42–43.

58

В. Дьяконова. Предметы и лечебные функции шаманов Тувы и Алтая. В кн.: Материальная культура и мифология. — Л., 1981, с. 148.

59

В. Дьяконова. Религиозные представления алтайцев и тувинцев о природе и человеке. В кн.: Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. — Л., 1976, с. 277.

60

Ср. с хозяйкой земли богов в мифах шумерцев — Сидури.

61

М., 1987, с. 168–169.

62

там же, с. 92.

63

там же, с. 207.

64

Где «у» — древнейшее китайское название шаманов, а чаще шаманок; «сянь» — имя бессмертных святых в китайской мифологии, сопоставимое с древнеиранскими «Амеша Спента», а «го» — страна.

65

Апокалипсис, 20, 8–9.

66

Азовское море.

67

Геродот. История. IV. 120–124.

68

Геродот, IV, 124.

69

Коран, гл. 18, с 92—101.

70

Ею был в те времена упомянутый уже Дербент, позже столицей Хазарии стал Итиль в дельте Волги.

71

Рихард Хенниг. Неведомые земли. Т. 2. — М., 1961, с. 181.

72

Дж. К. Райт. Географические представления в эпоху крестовых походов. — М., 1988, с. 257.

73

М., 1985.

74

там же, с. 27.

75

М., 1988, с. 62.

76

Геродот, 4, 20.

77

С. Бессонова. Религиозные представления скифов. — Киев, 1983, с. 53.

78

Геродот, 1, 105.

79

С. Бессонова, с. 58.

80

Л. Ельницкий. Знания древних о северных странах. — М., 1961, с. 82.

81

Геродот, IV, 23.

82

Неведомые земли. Т. 1, с. 478.

83

Некоторые историки даже считают легенду о стене Гога и Магога возникшей на основе сведений о китайской стене.

84

Учитываем, что поход Дария не мог длиться дольше теплого сухого сезона, который в Северном Причерноморье гораздо короче, чем в субтропическом поясе на Ближнем Востоке.

85

Сравнительно-историческое изучение языков ранних славян. — М., 1991, с. 33.

86

Информация Н. К. Рериха, цитируется по: С. Подгорный. Вторая возможность.

87

Корень «кал» содержится в словах, значащих крепость, или укрепленный дом во многих языках Средиземноморья.

88

Е. Лазарев. Знамя Грааля. Наука и религия. № 12, 1987.

89

В. Отрощенко, Ю. Рассамакин. Гробницы царей находятся в Геррах. — Знание-сила, № 6, 1982, с. 16.

90

Одна из этимологий индийского «сита» — светлая, или белая. В Луганской области имеется две реки Белых, одна из которых протекает как раз в районе, где находятся упомянутые Пристены.

91

В частности академик-археолог Б. Рыбаков.

92

Ср. «лиль» — ветер, воздух у шумерцев, lélek — душа у венгров, название птицы-«душеносца» аиста «лелека» у тюрков, иранцев и некоторых славян, lelaki — человек по-малайски.

93

Ж. Дюмезиль. Скифы и нарты. — М., 1990, с. 142–143.

94

Греческая Гилея, древнеславянское Олешье — лесистая местность на нижнем Днепре в древности и средневековье.

95

Геродот называет этот народ савроматами.

96

Азовское море.

97

Чеченское «сармак» — сказочный змей, греческое «савр» — змея, а отсюда и упоминаемое Геродотом название сарматов — савроматы; венгерское «шаркань» — дракон.

98

Бледный Лис, центральный персонаж мифологии догонов, покровитель их культуры.

99

М. Римшнейдер. От Олимпии до Ниневии во времена Гомера. — М., 1977, с. 112.

100

Э. Берзин. Киммерийцы и скифы — старые загадки и новые открытия. — «Знание — сила», № 10, 1985, с. 32.

101

Позднее там обосновались индоевропейцы-хетты, принявшие свое имя от прежних обитателей страны, что тоже могло быть неслучайным.

102

И. Писларий, А. Филатов. Тайны степных курганов. — Донецк, 1972, с. 65.

103

Вяч. Вс. Иванов. Древний Восток: этнокультурные связи. — М., 1988.

104

Киммерийцы — роспись на вазе, см. «Знание — сила», № 10, 1985, с. 33; скифы — А. Кондратов. Этруски — загадка номер один. — М., 1977, с. 70.

105

См. статью Е. Мавлеева о лукумонах в «Наука и религия», № 10, 1990.

106

Дж. Фрэзер. Золотая ветвь. — М., 1984, с. 194.

107

М. Горбаневский, Г. Смолицкая. Слово Москва: легенды, версии, гипотезы. — «Знание-сила», № 11, 1980, с. 42.

108

М., 1962, т. 2, с. 84.

109

Первоначально «царь» был именно жрецом, что подробно показано в книге Дж. Фрэзера «Золотая ветвь».

110

Ж. Дюмезиль. Скифы и нарты. — М., 1990, с. 147.

111

Т. Гамкрелидзе, В. Иванов. Индоевропейцы. О реконструкции индоевропейского праязыка и протокультуры. — «Наука и жизнь», № 5, 1988, с. 123.

112

М. Попович. Мировоззрение древних славян. — Киев, 1985, с. 22.

113

См.: И. Сахаров. Сказания русского народа. — М., 1989, с. 37.

114

Дж. Райт. Географические представления в эпоху крестовых походов. — М., 1988, с. 257.

115

Знаменитый библейский сюжет о «египетском пленении» с дальнейшим 40-летним скитанием по пустыне с Моисеем отсылает именно к этому периоду еврейской истории.

116

Майкопская культура, возникшая на Кубани и имевшая множество восточных черт; правда, современные данные археологии отодвигают появление майкопской культуры в более ранний период.

117

С. Токарев. Религии в истории народов мира. — М., 1986, с. 357.

118

Это, кстати, единственное доподлинно известное науке филистимлянское слово — История Древнего Востока. — М., 1988, с. 280–281.

119

Подробней о вариантах происхождения этнонима русь см.: Контантин Багрянородный. Об управлении империей. — М., 1991, с. 301–304.

120

М. Попович. Мировоззрение древних славян. — Киев, 1985, с. 22.

121

Например, имя самого Одина/Вотана происходит от корня, означавшего в индоевропейских языках неистовство, экстаз; ср. лат. Vates — пророк.

122

Осетинский эпос и мифология. — М., 1976.

123

М., 1991, с. 68.

124

Как, например, Ибн Хаукаль: Славяне и скандинавы. — М., 1986, с. 73.

125

Корень «тьод-тиод» в названии страны означал в германских языках «народ», ср. с кельтским «туата» — народ, племя.

126

Айны в этой книге рассмотрены не будут, т. к. это выходит далеко за рамки рассматриваемой темы, тем не менее, отмечу, что есть свидетельства того, что в основе айнского этноса могли быть переселенцы с территорий, соседствующих с индоевропейскими территориями.

127

Язычество Древней Руси. — М., 1988.

128

Песенная страна? Пение — одно из важнейших шаманских искусств.

129

М., 1988.

130

См. выше отрывок из «Саги об Инглингах».

131

См. статью В. И. Абаева с красноречивым названием «Шаман сильнее воина» в сб. Историко-этнографические исследования по фольклору: сборник статей памяти С. А. Токарева — М., 1994.

132

Ж. Дюмезиль. Осетинский эпос и мифология. — М., 1976.

133

Иордан «О происхождении и деяниях гетов», ч. 35.

134

Б. Яценко. Україна і Русь у ретроспективі. — Індо-Європа, № 1, 1991.

135

Трансцендетная страна, подобно тому, что говорили о своей «стране шаманов» тувинцы — она расположена между землей и 33 слоями неба.

136

В. Каргалов. Народ-богатырь. — М., 1971, с. 95.

137

Право на спадщину. — «Заповіт», № 2, 1990, с. 6.

138

Большинство погребений скифских царей находились близ Днепра в нынешней Днепропетровской и Запорожской областях.

139

Интересно, что в славянском фольклоре упоминаются демонические женщины «богиньки», другое имя которых — вилы, или самовилы, где мы видим еще один «шаманский» корень, как в словах «волхв», «волшебство».

140

И. Магидович. В. Магидович. Очерки по истории географических открытий. Т. 1. — М., 1982, с. 28.

141

Так, греческая мифология постоянно выводит имена народов от легендарных прародителей и царей — Троса, Лида, Тиррена, Скифа и т. п.

142

Слово «сармат» похоже и на чеченское название дракона — «сармак», а в землях северян до сих пор существует город Змиев, ранее именовавшийся Шарухань, что сопоставимо с «шаркань» — названием дракона у венгров.

143

Вспомним в этой связи упоминавшееся Геродотом в Скифии племя меланхленов, что значит «черные одежды».

144

Один из городов в земле северян, согласно арабским источникам, носил имя Сарада, что напоминает название столицы Лидии — Сарды.

145

В. Скурлатов. След светоносных. — Тайны веков. 1. — М., 1977, с. 330.

146

Сомнительно происхождение всех многочисленных «мечетных» топонимов от славянского«меча» — медведь, ведь здесь эти животные не водились. Зато интересно сопоставить донбасские «мечетные» топонимы с Мешехом, который Библия упоминает рядом с Гогом и Магогом. В большинстве европейских языках слово «мечеть» звучит как moskе, откуда совсем близко с названию Москвы. Стоит вспомнить, что у Страбона малоазийские моски описывались как «жители каменных башен», а в украинской сказке про Буха Копитовича близ Синего моря (Азовское) в каменных столбах жили змеи. Общепризнанным символом сегодняшней Москвы является Кремль с его башнями.

147

Гора Дэнбао в Усяньго, традиция строительства пирамид в низинных странах.

148

Т. Бернштам. Крещение и похороны «кукушки»//Материальная культура и мифология. — Л., 1981, с. 198.

149

Где она страна Шабат? — «Вокруг света», № 2, 1996.

150

Он был упомянут уже в 9 веке в труде Константина Багряногородного «Об управлении империей» под именем Чернигога.

151

Славяне и скандинавы. — М., 1986, с. 206.

152

Рыбоногие богини могут пониматься как развитие образа змееногой богини скифов, либо «змееруких» шаманок Усяньго.

153

Мифологический словарь. — М., 1991, с. 491.

154

Ткаченко П. В поисках града Тмутаракани. — М.: Издательство Московского университета, 2000.

155

И. Писларий, А. Филатов. Тайны степных курганов. — Донецк, 1972.

156

Спб, 1861, с. 87.

157

В. Щербаков. Асы и ваны — М., 1989, с. 94–95.

158

Здесь их называют люли, ср. с «лелеги», а также с «лила» — божественная игра, то же, что и «майя».

159

С. А. Плетнева. Хазары — М., 1985.

160

Впрочем, последнее имя греческое, как звучало название северных блаженных у самих скифов нам не известно.

161

Народні оповідання. — К., 1986.

162

Ср. латинские жрецы «понтифики» и pons — мост; ср. также украинское«міст» — мост и греч.«мистика» — практика контакта миров реального и иного, ирреального.

163

т. 1, 1982, М., с. 171.

164

М., 1986, с. 9.

165

В. Чарнолусский. Легенда об олене-человеке. — М., 1965, с. 11.

166

«Очерки…», с. 171.

167

См. статью «Троян» в «Мифологическом словаре» — М., 1991.

168

Отметим один и тот же корень в словах «человек» — олме и «небо» — ольмынч.

169

В. Чарнолусский. Легенда об олене-человеке. — М., 1965, с. 11.

170

И вновь «хозяйка» — персонаж, сопоставимый с китайской Сиванму, русской Ягой, греческой Ехидной, или шумерской Эрешкигаль.

171

Ненний. История бриттов.

172

Все авторы, описывавшие саамов, отмечают их скрытность по отношению к чужеземцам.

173

Была и еще одна чудь, обитавшая, согласно картам, в современной Эстонии.

174

Л. Хомич. Представления ненцев о природе и человеке. — Природа и человек в религиозных представлениях народов Сибири и Севера. — Л., 1976, с. 18.

175

Религия в истории народов мира. — М., 1986, с. 198.

176

И. Магидович, В. Магидович. Очерки по истории географических открытий. Т. 1. — М., 1982, с. 219.

177

С. Марков. Земной круг. — М., 1971, с. 142.

178

Помимо вышеупомянутых, это и шумерское«шубурра» — свинья, и убыр — ведьма, колдун у татар и других тюрков, славянское«упырь», ибир — колдун у некоторых кушитских народов, немецкое zauber — колдун, французское ombre — тень, дух, призрак.

179

Н. Ибрагимов. Ибн-Баттуда. — М., 1988, с. 38.

180

У манси он имел имя Мир-сусне-хум и считался главным божеством, покровителем космического порядка

181

И. Гемуев, А. Сагалаев, А. Соловьев. Легенды и были таежного края. — Новосибирск, 1989, с. 77.

182

Київ, 1964.

183

М., 1987, т. 4.

184

Знание — сила, № 10, 1985.

185

С. Марков. Земной круг. — М., 1971, с. 195.

186

Так раньше назывались и киргизы, и казахи; в прошлом существовали также енисейские кыргызы.

187

Р. Агеева. Происхождение имен рек и озер. — М., 1985, с. 55.

188

Мировоззрение древних славян. — Киев, 1985, с. 77.

189

От имени этой династии Китай и получил свое европейское название — Чина, Чайна.

190

Проблемы археологии и древней истории угров. — М., 1972, с. 51.

191

Материальная культура и мифология. — Л., 1981, с.126–127.

192

Неведомые земли. Т. 2. — М., 1961, с. 458.

193

О. Белозерская. Волжские татары. — Знание-сила, № 7, 1970.

194

Ю. Березкин. Мочика. Цивилизация индейцев северного побережья Перу в I — VII вв. — Л., 1983, с. 16.

195

Ю. Березкин. Мочика. — Л., 1983, с. 16.

196

Семантика древних образов. — Новосибирск, 1990, с. 82.

197

Экология американских индейцев и эскимосов. — М., 1988, с. 253.

198

Известно, что аисты в Америке не живут, что могло привести к замене в народных представлениях аиста на цаплю.

199

Услышать прошлое. — Знание — сила, № 7, 1985.

200

Мотив сжигания первого шамана с последующим превращением его тела в пресмыкающихся известен якутам, у которых этот персонаж назывался Ан Аргыл Ойун.

201

С. Токарев. Религии в истории народов мира. — М., 1986, с. 333.

202

З. Соколова. Культ животных в религиях. — М., 1972, с. 150.

203

Ю. Кобищанов. На заре цивилизации. — М., 1980, с. 177–178.

204

Н. Непомнящий. Колесницы в пустыне. — М., 1981, с. 124.

205

Гуанчи — ныне вымершие туземцы Канарских островов.

206

Н. Непомнящий. Колесницы в пустыне. — М., 1981, с. 136.

207

там же, с. 89.

208

Традиционные и синкретические религии Африки. — М., 1986, с. 50.

209

Традиционные и синкретические религии Африки. — М., 1986, с. 98.

210

Б. Оля. Боги тропической Африки. — М., 1976, с. 69.

211

Сказки народов Африки. — М., 1976, с. 628.

212

Красимира Стоянова. Болгарская пророчица Ванга — София, 1990, с. 100–101.

213

О. Герасимов. На ближневосточных перекрестках. — М., 1983, с. 175.

214

http://pohodushki.org/ru/places/krasnodon-wall. Информация о «краснодонской стене» (а вернее — комплексе стен) интересна как в контексте интересующей нас темы «стен Дария» (или «стен Гога»), так и сама по себе — как факт наличия оседлого, ГОРОДСКОГО населения в Донбассе в столь далекий исторический период.

215

http://pohodushki.org/ru/places/mergeleva-gryada

216

Подробней см.: О. Знойко. Міфи Київської землі та події стародавні. — К., 1989.

217

Подробнее на эту тему см. главу «Индра и Вритра» в моей книге «Парадоксы свободы».

218

Интересно, что русское «бояре» может оказаться производным от чеченского «бяре» — всадник.

219

Вопросы философии, № 8, 2007.

220

http://www.varvar.ru/arhiv/texts/jemal2.html

221

http://www.varvar.ru/arhiv/texts/jemal2.html

Content

Мистическая история Донбасса
Григорий Луговский

Предисловие

Краткие сведения об авторе

Часть первая

Проблема начала истории. Глобальный мир первобытности

Феномен шамана

Часть вторая

Цикличность истории. Теория катастроф

Цивилизации древнего мира

Мистический центр индоевропейцев

Страна шаманов или блаженных

Стена на краю света

Шамбала в Донбассе

Потомки трипольцев

Магог

Тубал и Мешех

Гиксосы

Народ Рос

Двенадцать рогов и глаз анта

Слуги венов

Народ-призрак

Великий Бьярмаланд

Призраки уходят на восток

Критяне в Африке

Взгляд в будущее

Шаманство в Библии

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Донбасс и мистика. 20 лет спустя

Легенды и мифы «Новороссии»

Шаманизм, Европа и «духовные скрепы» Евразии

Послесловие

Примечания