Эйхендорф Иозеф

Мраморная статуя [==Das Marmorbild]

Йозеф фон Эйхендорф

Мраморная статуя

(Das Marmorbild, 1819)

Молодой дворянин Флорио подъехал к воротам города Лукка. Он наслаждался прекрасным видом, изящной дымкой, кружившейся над крышами и башнями, дамами и кавалерами, которые прогуливались по каштановым аллеям.

Неожиданно к нему присоединился еще один всадник, скакавший на прекрасном коне, красиво одетый, с золотой цепью на шее. На его кудрявых волосах цвета темной меди был изумрудный берет.

Незнакомец вежливо поклонился.

Они продолжили путь в сгущающихся сумерках, беседуя по дороге. Флорио понравились ладная фигура незнакомца и его веселый голос.

— У вас какие-то дела в Лукке? — спросил незнакомец.

Немного поколебавшись, Флорио ответил:

— У меня здесь нет никаких дел.

— Никаких дел? Ну тогда вы, скорее всего, поэт, — изрек незнакомец и засмеялся.

— О нет, — ответил молодой человек, и щеки его залил румянец. — Временами пробовал себя в радостном искусстве стихосложения. Но, когда читаю великих мастеров прошлого, которые умеют все так живописно передать, то собственный голос казался мне слабым щебетанием жаворонка, заглушаемым ветром под бесконечным небом.

— Каждый славит Господа по-своему, а все голоса, сливаясь воедино, призывают весну, — сказал незнакомец. Его большие мудрые глаза внимательно всматривались в молодого человека, который с невинностью юности осматривал мир, быстро погружающийся во тьму.

— Решил пуститься в путешествие, и чувствую себя освобожденным узником, — сказал Флорио. — Мечты и желания будто бы ожили. Я вырос на небольшом острове, в тиши и спокойствии. С какой тоской я часто вглядывался в горы, которые виднелись у самого горизонта. Особенно когда через усадьбу проходила весна, распевая своим чудесным голосом песни радости.

Незнакомец задумался.

— Наверное, вы слышали историю о чудесном музыканте, — сказал он несколько рассеянно, но самым серьезным тоном, — который завлекал юношей к таинственной горе. Никто из ни не вернулся назад. Так что остерегайтесь.

Флорио не думал об этом, и переспрашивать не стал. К тому же они подъезжали к воротам, а неподалеку были видны веселые поляны, на которых среди цветных шатров царила заводная музыка. Конные и пешие сновали в последних отблесках заходящего солнца.

— Хорошо тут живется, — весело сказал незнакомец и спрыгнул с коня. — Бывай. Скоро увидимся, — с этими словами он затерялся в толпе.

Флорио постоял минуту, ошеломленный неожиданным обещанием. Сердце радостно екнуло. Он отдал поводья коня служителю и двинулся в радостную толпу.

С разных сторон из-за цветущих кустов слышалось хоровое пение. Под высокими деревьями разгуливали скромные невесты, которые исподтишка бросали взгляды на происходящее. Они обмахивались цветастыми веерами, и сами были подобны грядкам цветов, которые колышет ветер.

Чуть поодаль на травичке девушки игрались мячиками. Яркие шары порхали в воздухе как мотыльки.

Одна из девиц привлекла внимание Флорио точеностью фигурки и изяществом движений. Венок из прекрасных цветов на голове делал ее похожей на весну. И тут, после неуклюжей подачи ее партнерши, мяч прилетел прямо к ногам Флорио.

Девушка стояла перед ним, будто испуганная, смотря своими огромными, прекрасными глазами. Ее щеки зарумянились. Она склонилась, подняла мяч и убежала к подругам.

Тут внимание молодого человека отвлек многоцветный поток повозок и всадников, затопивший главную аллею.

— Смотрите, это певец Фортунато, — услышал он.

Флорио присмотрелся и узнал незнакомца, с которым приехал в город. Тот стоял неподалеку, прислонившись к дереву. Его окружали дамы и кавалеры, которые слушали его пение. А несколько девушек ему подпевали.

Среди толпы, окружавшей певца, Флорио увидел красавицу, которая привлекла его внимание, играя в мяч. Ее переполняла радость, широко открытые глаза будто бы всматривались в звуки песни.

И тут Флорио не на шутку испугался, вспомнив о том, как недавно непринужденно балагурил со знаменитым певцом, поклонником которого сам являлся. Теперь стоял несмело в сторонке, прислушиваясь к пению. Стоял бы так целую ночь, так как песня бодрила его, и был очень недоволен, когда Фортунато закончил пение, и вся компания поднялась на ноги.

Певец увидел своего недавнего спутника и сам подошел к нему. Взял за руку, и, несмотря на сопротивление, отвел к стоящему неподалеку шатру. Флорио встретили как старого знакомого.

Вскоре все уселись за круглый стол, стоящий посредине шатра. Бодрящие фрукты и вино в начищенных чашах, которые ослепительно отражали белизну скатерти. В серебряных вазах стояли огромные букеты цветов.

Последние лучи заходящего солнца скользили по траве и реке, гладкой как зеркало. Флорио оказался за столом рядом с красавицей, игравшей ранее в мяч. Она его узнала, но заговорить не решилась.

Было решено, что каждый выпьет, обращаясь к своей избраннице, при этом исполняя короткую импровизированную песенку. Веселое пение разносилось вокруг, оживив атмосферу в шатре.

Флорио было интересно, но чувствовал неуверенность и тревогу. А когда пришла его очередь: спел:

Wszyscy maja lube swoje, (У каждого своя любимая)

Tylko ja samotny stoje, (Только я один стою)

Bo skad wie wybranka moja, (потому что откуда знать моей избраннице)

Ze marzenia o niej roje, (что мечты о ней клубятся)

I co tak wiosennie w sercu moim spiewa, (и что сердце мое поет так по-весеннему)

Nie slyszane, jak w rzece szept fali pobrzmiewa.

Красавица соседка бросила на него игривый взгляд, и вновь опустила глаза. Флорио склонился к ней, и она не сопротивлялась, когда он ее поцеловал.

— Браво! Браво! — донеслось отовсюду. Игривый, но искренний смех разносился над столом. Флорио смутился и опустошил свой кубок одним глотком. Девушка опустила взгляд, и в этот момент выглядела очень соблазнительно в своем ярком венке.

И каждый из компании выбрал себе спутницу. Только Фортунато не принадлежал никому, или наоборот — принадлежал всем. Он оставался один в этом радостном гаме. Был веселым, иногда легкомысленным. Флорио решил выразить ему свою любовь и уважение, которые издавна питал к его песням. Но все попытки разбивались о напускную жесткую веселость певца. Фортунато будто бы не понимал его.

Тем временем над парком и шатрами воцарилась тишина. Сквозь верхушки деревьев то здесь, то там подмигивали звезды. Река шумела в прохладном и трезвящем вечернем воздухе.

Наконец наступила очередь Фортунато. Он вскочил, схватил гитару и запел:

Coz dzwieczy tak we mnie Donosnie jak chor? (Что звучит во мне так громко как хор?)

Unosi przyjemnie Ku niebu, do chmur? (Приятно возносит к небу, до облаков?)

Na gor szczytach mnie stawia, (на верхушки гор возносит меня)

Zostaje tu sam, (остаюсь там одиноким)

Swiat piekny pozdrawiam Przed soba go mam. (приветствую прекрасный мир, лежащий пред моими очами)

Bachusie, pokazesz, (Бахус, покажи, как ты велик)

Jak wielki tys bog!

Twoj spokoj rozmarza, (твоя тишина погружает в мечты)

Twoj zar sily wzmogl. (твой жар удваивает силы — не уверен в переводе данной строки)

Roz wieniec otoczyl Mlodziencza twa twarz,(розовый венец обрамляет твое юное лицо)

Lagodnie lsnia oczy,(мягко сверкают очи)

Choc plomien w nich masz. (хотя в них бушует огонь)

Czy swietosc, czy milosc Szczesciem z ciebie tchna?(святость ли, любовь ли счастьем тебя наполняют)

Tak df zachwycilo Wiosny piekne tlo. (так вдохновляет прекрасное тело весны)

O, Wenus, radosna!(О Венера, радостная)

Glos twoj miekko brzmi. (Голос твой мягко звучит)

W lunie zoiz cie poznam, (в отголосках тебя узнаю, когда явишься предо мной)

Gdy sie zjawisz mi.

Na slonecznych wzgorzach Palac wznosisz swoj. (на солнечных взгорьях построишь свой дворец)

Tam skrzydlata sluzba To amorkow roj. (Там крылатая прислуга твоя. Это амуров рои)

Mkna jak sny teczowe,(мчатся как радужный сны)

Powabny ich blask.(Манит их блеск)

Do komnat krolowej Zapraszaja nas. (зовет в комнаты их королевы)

Damy i rycerze Kraza tlumem par Wsrod zieleni swiezej,(дамы и кавалеры кружат средь зелени свежей)

W gamie kwietnych barw. (в шуме цветистых красок)

A gdy milosc splata W lancuch dwoje rak,(а когда любовь сплетает цепочку из рук)

Wesola gromada Toczy tanca krag. (веселая компания несется в вихре танца)

Тут он переменил ногу (под гитарой) и мелодию

Cichna dzwieczne tony,(стихают звенящие звуки)

Blednie zielen lak,(бледнеет зеленый луг)

Damy zamyslone, (дамы задумчивы)

Wojow butny wzrok.(взгляд воинов спесив)

I spiewna tesknota Lazur nieba tchnie,(и певучей тоской дышит небесная лазурь)

Posyla ogrodom Dzdzu blyszczaca lze.(посылая земле блестящие слезы дождя)

Nagle wsrod radosci Pojawia sie tam Najcichszy z tych gosci. Skad twarz jego znam?(нежданно средь радости появились тишайший из этих гостей. Почему мне знакомо его лицо?)

W liliowej koronie, (в лиловой короне)

A lagodny tak,(он так мил)

Z boku lsni na skroni Romantyczny mak.(а на виске висит романтичный мак)

Czule jego usta Rozchylone drza, (чувственные уста его приоткрыты и дрожат)

Jakby chcial calusa Slac z niebianskich stron. (как будто хотят поцелуй послать небесам)

Pochodnia plonie mu W reku. Pyta nas (в руках его факел. Он вопрошает у нас)

"Gdzie jest ten, ktoremu Do domu wrocic czas?**(Где тот, кому домой возвращаться сейчас?)

A gdy zakolysze Pochodnia jak wiatr, Wnet nastaje cisza,(а когда факел качнется, будто от ветра, наступит тишина, будто конец мира пришел)

Jakby ginal swiat!

I kiedy tu gasnie Barwny kwiecia blask, Spojrz, lsnia coraz jasniej Chlodne iskry gwiazd. (И когда погаснет красочное цветение, посмотри, насколько ярче стали холодные искры звезд)

O cudny mlodziencze, Niebo to twoj kraj! (О чудесный юноша! Небо — твоя обитель)

Zgielk swiata mnie dreczy, Z toba isc mi daj! (Гомон мира меня утомил. Дай мне уйти с тобой)

Nadzieja uparta W gorg, w gore mknie,

Niebo jest otwarte. (Небо откройся)

Ojcze, przyjmij mnie! (Отец, прими меня)

Фортунато умолк, остальные также молчали. И только было слышно как замирают звуки музыки, шум толпы. И волшебный праздничный гам замирает под звездным небом, и теряется в ночных звуках реки и леса. Неожиданно в шатер вошел высокий смуглый рыцарь. На его оружии отражались зелено-золотистые отблески света.

Лицо его было красивым, но очень бледным. Праздновавшие невольно подумали — это и есть молчаливый гость из песни Фортунато. Он учтиво поклонился и проследовал к столу с едой и напитками, и стал пить огромными глотками пурпурно красное вино.

Флорио вздрогнул когда странный гость обратил на него свой взор и кивнул ему, как давнему знакомому из Лукки. Задумчивым и озабоченным взглядом смерил его Флорио от головы до пят. Не мог припомнить, чтобы они встречались ранее.

Но рыцарь знал много о самом Флорио и о его семье, поместье и тех местах, которые молодой человек любил в детстве.

Остальными участниками пирушки Донати (именно так звали рыцаря) вообще не интересовался.

Среди компании началось тревожное волнение, причин которого никто не мог объяснить. Была уже ночь, и все стали расходиться.

Началась кутерьма отъезжающих повозок, всадников, слуг и господ. В отсвете факелов Донати выглядел особенно бледно и устрашающе. Красавице в венке смотрела на него с плохо скрываемым испугом. Когда Донати подошел к ней, чтобы галантно помочь сесть на коня, она с тревогой посмотрела на Флорио, который держался чуть позади.

Все готовы были отъезжать. Девушка кивнула ему и вскоре все исчезли во тьме ночи.

Флорио чувствовал себя неуютно, оставшись с Донати и певцом на опустевшем поле. Фортунато бродил с гитарой по берегу речки. Казалось, он подбирает новую мелодию. Неожиданно прервался, и странное выражение неприязни отразилось на его приятном лице. Он сказал, что им лучше уехать.

Все трое подошли к коням, и поехали к городу. По дороге Фортунато не проронил ни слова. Зато Донати почти не замолкал. Его речь была тонка и изящна. Флорио ехал между ними, вспоминая события минувшего вечера.

Когда троица подъехала к воротам, конь Донати, который ранее испугался вида подъемного моста, наотрез отказался идти далее и встал на дыбы. Лицо рыцаря исказила гримаса гнева, дрожащими устами он произнес жуткое проклятие. Это удивило Флорио. Уж очень не вязалось с образом изящного, образованного и мудрого рыцаря.

Через мгновение Донати овладел собой и улыбнулся:

— Хотел провести вас до дома, — сказал он. — Но мой конь решил иначе. Я живу здесь неподалеку, и надеюсь, вы, молодой человек, найдете время меня посетить.

Он учтиво поклонился, а затем его конь как стрела исчез в темноте.

— Слава Богу, что его вновь поглотила тьма, — выкрикнул Фортунато. — Он и выглядел как воплощение тьмы, выбравшееся из сна.

Флорио, который успел проникнуться симпатией к Донати, был удивлен этими желчными словами. Певец не стал ничего объяснять, его лицо вновь стало веселым, и он назвал молодого спутника мечтателем, лунным кавалером и меланхоликом.

Переговариваясь, они дошли до дома, и каждый поднялся в свою комнату.

Флорио одетым рухнул на кровать, но долго не мог уснуть. Слишком много впечатлений принес минувший день. В душе все еще пело и танцевало. Постепенно дом, город и вся долина погрузились в глубокий сон. В этот момент Флорио показалось, что он плывет по морю, которое серебрится в лучах Луны. Волны тихонько плещутся о борт, сирены высовываются из воды, и все они напоминают красавицу в венке, которую он встретил сегодня вечером. Лодка перевернулась и стала погружаться в глубину. Молодой человек проснулся.

Спрыгнул с кровати и отворил окно. Дом стоял на окраине города. Он посмотрел на холмы, погруженные в тишину, сады и долины были залиты лунным светом. В деревьях и потоках звучали отзвуки закончившегося праздника. Все вокруг будто бы пело тихим голосом сирен из его сна. Не мог противиться искушению. Взял гитару, которую оставил ему Фортунато, вышел из комнаты, и как тень прокрался через спящий дом. Двери были лишь прикрыты. Слуга спал у порога.

Никем не замеченный, Флорио вышел из дома, прошел мимо виноградника и пошел по темным аллеям.

Внизу, между виноградниками блестела река. Где-то во тьме белели стены замков, разбросанных в окрестностях города. Они выглядели как лебеди в озере тишины и спокойствия.

Флорио запел во весь голос:

Jak chlodno noca sie kolysze Cytra na wiernej sluzbie rak! (Как холодной ночью качается цитра в верных руках)

Ze wzgorz pozdrawiam nieba cisze I cala ziemie cicha w krag. (С холмов славлю неба тишь и вся земля тиха вокруг)

Tak odmienione wszystko tu jest, (Здесь все такое непохожее)

Gdziem niegdys szczesny spedzal czas. (на те места, где счастливо проводил время когда-то)

Ksiezyc wsrod gluchych sal wedruje Przez kolumnowych bukow las. (Луна бредет сквозь онемевшие залы мимо колонн букового леса)

Nie slychac gwaru winobrania,(не слышен гомон сборщиков винограда)

Umilkl jaskrawy zycia bieg, (Умолк цветастый жизни бег)

I czasem oczom sie odslania Nitek strumieni srebrny snieg.

Czesto sie budzi niby z marzen Slowikow slodko drzacy spiew.

Gdzies tajemniczo sie ukaza Wspomnienia, szepc2ac posrod drzew.

Radosc nie przebrzmi tak bez echa I niby slonca zloty blask Ukryta w piersi mojej czeka,

Zeby zakwitnac jeszcze raz!

Wesolo struny cytry tracam.

Dziewcze zza rzeki, wsluchaj sie W dzwieki ku tobie tam plynace,

W tym pozdrowieniu poznasz mnie!

Флорио посмеялся над собой: серенада была, а исполнять ее было не для кого. Его мысли уже не кружились вокруг красавицы в венце. Ночная музыка и чудный создан создали в его думах еще более привлекательную красавицу, которую никогда в жизни не видел и о которой мог только мечтать.

Полностью погруженный в свои мысли, он долго брел в тишине. Очнулся на берегу большого пруда, окруженного высокими деревьями. Луна, которая только что взошла над верхушками деревьев, осветила мраморную статую Венеры, которая стояла на каменном постаменте над самой водой. Казалось, богиня только что вынырнула из волн и рассматривала свое отражение в пруду. Несколько лебедей плавали неподалеку от постамента.

Флорио стоял перед статуей будто пораженный громом, ему показалось, что он нашел ту, о которой так долго мечтал. Чем дольше он смотрел на статую, тем сильнее было ощущение, что и мраморная красавица смотрит на него. Глаза ее были наполнены сердечностью и добротой, уста будто бы собирались приветствовать его. Пораженный ее красотой, он долго не мог оторвать глаз. Его переполняли восхищение и тоска.

Когда вновь огляделся вокруг, все стало будто бы другим. Луна выглядывала из-за деревьев, ветер гнал по поверхности пруда волны, мраморная Венера, потрясающе белая и неподвижная, тревожно всматривалась в него. Молодой человек будто бы почувствовал неясную угрозу.

Он поспешно покинул это странное место, и бежал все быстрее, через сады и виноградники в сторону города, от которого веяло покоем. Ему казалось, что временами слышит шепот деревьев, а высокие тополя тянут к нему свои тени.

Он вернулся в дом в состоянии необычайного возбуждения. Слуга все еще спал возле порога. Он был поражен, когда увиден возвращение молодого человека.

Флорио вбежал в свою комнату, и с облегчением захлопнул дверь. Еще долго ходил по комнате, пока не сумел успокоиться. Потом лег на кровать и уснул.

Утром Флорио и Фортунато завтракали перед домом под высокими деревьями, освещаемыми встающим солнцем. Флорио выглядел не выспавшимся и бледным.

— Утро, — весело сказал Фортунато, — это настоящий друг. Она с веселым окриком обрушивается на еще спящий мир, стряхивает росу с деревьев и цветов, звучит, кричит и поет. Оно ничего не делает из-за чувств, сковывает холодом и смеется в лицо заспанному человеку, который будто бы окутан еще лунным светом.

Флорио почему-то не решился рассказать певцу о странной статуе Венеры, и поэтому молчал. А Фортунато со смехом продолжал:

— Ну встаньте, молодой человек и скажите: "О, чистая душа, о свет Луны, о пыльца ласковых сердец цветов", и так далее. Сегодня ночью ты, наверное, неоднократно проделывал подобное.

Флорио считал певца человеком приличным и чувствительным, и такой пассаж больно ранил его чувства. Слезы навернулись ему на глаза, и он сказал:

— Вы говорите не то, что чувствуете, а это нехорошо. Не позволю так с собой обращаться. В мире есть чувства, над которыми нельзя насмехаться.

Фортунато задумчиво посмотрел на собеседника, а затем сказал:

— Да, вижу ты по-настоящему влюблен.

Слуга привел коня — Фортунато собирался уезжать. Он нежно похлопал по шее великолепного жеребца, который нетерпеливо щипал траву. Певец повернулся к Флорио и с добродушной усмешкой протянул ему руку.

— Поверь, слишком много у нас милых, благородных, влюбленных молодых людей, которые жаждут быть несчастными. Отриньте лунный свет, меланхолию и тому подобные глупости. А если вам иногда действительно плохо, выйдите навстречу утреннему миру, отряхнитесь, помолитесь в глубине сердца, и только дьявольские происки смогут устоять и продолжать нагонять на вас тоску.

С этими словами вскочил на коня и помчался среди виноградников и садов в огромный яркий мир, сам такой же цветистый и радостный как утро вокруг него.

Флорио долго смотрел ему вслед, пока тот не растворился вдали. Потом стал быстро ходить под деревьями. Ночное происшествие оставило неизгладимый след в душе молодого человека, погрузив его в глубокую и неясную тоску. Сейчас Флорио сам не понимал, чего желает, как лунатик, который неожиданно пробудился, когда его позвали по имени.

Смотрел на чудесные луга и поля. Утро слало волшебные лучи, которые проникали в самое сердце. Ему показалось, что звезды на небе продолжают свой танец, а среди них кружится мраморная статуя.

Флорио решил вновь найти тот самый пруд и пошел по тропинке, по которой совершил ночную вылазку.

При дневном свете все выглядело совсем иначе. В виноградниках, садах и аллейках встречались радостные люди, на лужайках возле домов игрались дети, птицы распевали веселые песенки, Луна была очень бледной и далекой. Флорио не мог понять, почему ночью он так испугался.

Вскоре выяснил, что из-за задумчивости пошел не той дорогой. Проверял все повороты, шел вперед, затем вновь возвращался. Все напрасно — местность казалась совсем незнакомой, и отыскать тропинки к тому самому пруду он не смог.

Долго бродил, уже умолкли птицы. Вокруг становилось все тише, на холмах затихал гам. Солнце опаляло лучами всю долину, которая будто бы дремала под вуалью жара.

Неожиданно Флорио оказался перед воротами из железной решетки, за которыми был виден чудесный сад. Неожиданно он почувствовал холод, а затем запах цветов. Ворота были не заперты, он их приоткрыл и вошел.

Над аллеей высились буки, давая обильную тень. Птицы с золотистыми крыльями порхали будто цветы, поднятые в воздух ветром. Здесь было много необычных растений, которых раньше Флорио никогда не видел. Их желтые и красные колокольчики мерно покачивались на ветру. Тишину нарушало журчание многочисленных фонтанов, которые подбрасывали в воздух золотые струи.

Между деревьями был виден прекрасный дворец с высокими стройными колоннами. Вокруг царила почти полная тишина. Иногда ее нарушал соловей, заводивший песню в кронах деревьев.

Флорио восхищенным взглядом осматривал деревья, цветы и фонтаны — он будто бы попал в зачарованный сад, над которым время не властно — он спит и видит сны о минувших чудесных временах.

Не успел далеко зайти, как вдруг услышал звуки лютни, которые то усиливались, то терялись в гомоне фонтанов. Стал и прислушался, звуки музыки приближались. И он увидел как по боковой аллее идет высокая и очень красивая. Она приближалась медленно, не поднимая глаз. В руках она держала инкрустированную золотом лютню, из которой извлекала единичные аккорды, при этом не замечала ничего вокруг, полностью погрузившись в свои мысли.

Длинные золотые волосы опускались тяжелым водопадом.

Флорио задрожал — эта красавица была очень похожа на встреченную ночью статую Венеры. Женщина напевала, не подозревая, что за ней кто-то наблюдает:

Czemu na nowo rozbudzasz mnie, wiosno,

By wskrzeszac dawno wymarle pragnienia?

Poprzez kraj plynie twe cudowne tchnienie,

Cialo przenika dreszcz, jakze rozkoszny.

Slawia cie w piesniach, piekna i radosna,

W wiencu, znow mloda, widza zachwyceni.

Lasy chca spiewac, zaszumiec strumienie,

Najady spiewem wtoruja swym plasom.

Roze wykwitna z cel — zielonych pakow I swiezy wietrzyk powiewem nas kusi,

W czystym powietrzu pomknie na zaloty.

Mnie tez wywola cos z cichego domku,

Bym w czasie wiosny, cierpiac smiac sie musial,

W dzwiekach i woniach tych tonac — z tesknoty.

Распевая, она шла прямо, и уже начала исчезать среди зелени. Затем ее фигурка мелькала еще несколько раз — девушка приближалась к дворцу. Сейчас тишину нарушали только кроны деревьев и вода в фонтанах.

Флорио погрузился в цветистые мечты. Ему казалось, что девушку он знает уже давно, только в последнее время позабыл о ней. А теперь она, погруженная в печаль, звала его за собой. Он поспешил вглубь чудесного сада. Он проходил под старыми деревьями, и наткнулся на разрушенную стену, на которой кое-где виднелись остатки фрески. Возле стены, между лопнувшими глыбами мрамора и упавшими колоннами все поросло густой травой. А в траве спал мужчина. Флорио с удивлением узнал странствующего рыцаря Донати. Но во сне его лицо походило на лик мертвеца.

Флорио вздрогнул, затем согнулся и потряс спящего за плечо. Донати медленно открыл глаза. Его взгляд спросонья был диким и нечеловеческим. Молодой человек даже испугался. Рыцарь выкрикнул несколько непонятных слов.

Когда Донати проснулся окончательно, то с удивлением уставился на молодого человека.

— Где я? — выкрикнул Флорио. — Кто эта красавица, обитающая в столь дивном саду?

— Как Вы сюда вошли? — задал вопрос Донати.

Флорио вкратце рассказал о своих злоключениях. Рыцарь его выслушал и погрузился в глубокие размышления.

Молодой человек повторил свои вопросы. Донати нехотя ответил:

— Красавица — моя родственница. Она богата и могущественна. Ее поместья разбросаны по всей стране. Она бывает в разных местах, иногда и в Лукке.

Эти простые слова взволновали Флорио. Мысль нашла подтверждение — он раньше видел эту красавицу, просто не мог вспомнить об этом.

Они быстро дошли до ворот, по дороге никого не встретив. Это были другие ворота, не те, через которые молодой человек проник в чудесный сад. Флорио с удивлением осматривал незнакомую околицу.

Вдали, за полями на солнце блестели городские башни. Возле ворот стоял конь Донати, нетерпеливо фыркал и бил копытом.

Флорио несмело сказал, что хотел бы еще раз увидеть прекрасную хозяйку замка.

Донати будто бы полностью погрузился свои мысли, а затем сказал:

— Хозяйка замка с радостью с вами познакомиться. Но не сегодня. К тому же, я должен уехать по неотложному делу. Может быть, завтра за вами заеду.

С этими словами он попрощался с собеседником, вскочил на коня и вскоре исчез среди холмов.

Флорио долго смотрел ему вслед, а затем, как пьяный, побрел в город. Жар все еще держал все живое в домах, за плотно закрытыми ставнями. Улицы и площади были безлюдны. А осчастливленному Флорио было тесно в грустном одиночестве. Он вскочил на коня и помчался в поля.

Его душа неустанно распевала "Завтра, завтра". Это было невыразимое блаженство. Красивая мраморная статуя ожила и сошла с пьедестала прямо в цветущую весну. Обычный пруд превратился в прекрасный пейзаж, звезды — в прекрасные цветы, а весна превратилась в его любимую. Флорио долго катался по красивой долине Лукки. Проезжал мимом домишек, водопадов и гротов, пока его не осветили лучи вечерней зари.

На небе уже светили звезды, когда Флорио возвращался по городским улицам домой. На одной из площадей стоял великолепный дом, купающийся в лунном свете.

Окно на верхнем этаже было открыто. За красивыми ухоженными цветами Флорио увидел двух дам, которые были полностью погружены в беседу. С удивлением Флорио услышал свое имя, его повторили несколько раз. Ему показалось, что слова, которые донес легкий ветерок, произнесла та самая прекрасная певица. Но толком рассмотреть через дрожащие в свете луны листья и цветы он ничего не смог. Тут дамы увидели Флорио и наверху все смолкло.

Молодой человек поехал дальше, он был разочарован. Когда сворачивал в конце улицы, увидел, что одна из женщин продолжает за ним наблюдать. Затем она наклонилась над цветами и быстро закрыла окно.

На следующее утро, когда Флорио только очнулся от чарующих сновидений и с удовольствием смотрел на башни и купола городских зданий, раскрашенные лучами встающего солнца, в комнату неожиданно вошел рыцарь Донати. Он был одет в черное, и выглядел необычайно смущенным и обеспокоенным, и походил на безумца. Молодой человек даже испугался, но быстро взял себя в руки, памятуя о встрече с прекрасной дамой.

— Я ее могу увидеть, — спросил нетерпеливо.

Донати отрицательно покачал головой и печально сказал: — Сегодня воскресенье. — А затем продолжил: — Хотел бы пригласить вас на охоту.

— На охоту? — Флорио был очень удивлен. — Сегодня? В праздник?

— Да, сегодня, — ответил со смехом рыцарь. — Вы же не собираетесь идти со своей суженной в собор, ползать там на коленях и богобоязненно говорить "амен".

— Не понимаю, что вы имеете ввиду. Можете смеяться сколько угодно, но я бы не смог сегодня охотиться. Посмотрите, как замерла всякая работа, а леса и поля своей красотой славят Господа, будто ангелы летят в небесах. Сегодня красивый, торжественный день.

Донати стоял в задумчивости возле окна, и Флорио показалось, что он вздрогнул, всматриваясь в воскресную тишь полей.

На башне раздался звон колокола, он плыл как молитва в чистом воздухе утра. Донати настаивал, чтобы молодой человек пошел с ним, Флорио не соглашался.

— Подальше отсюда, — выкрикнул рыцарь, пожал удивленному человеку руку и покинул дом.

Флорио стало спокойнее, когда в его комнату вошел Фортунато, бодрый и жизнерадостный. Он принес приглашение: вечером посетить один из домов, расположенных в окрестностях города.

— Предупреждаю, вы там встретите свою знакомую.

Флорио был удивлен и спросил:

— Кого?

Но Фортунато не стал раскрывать тайны, и быстро ушел. Может это была та самая красивая певица? От этой мысли стало биться намного быстрее.

Потом пошел в собор, но молиться не мог — был слишком возбужден и рассеян. Неспешно прошелся по улицам города. Все вокруг было празднично и свежо. Красивые господа и дамы шли в соборы и церкви. Но той самой среди них не было.

Он вспомнил о вчерашнем возвращении домой и подслушанных обрывках разговора. Он нашел ту самую улицу и вскоре увидел красивый, большой дом. Но двери были закрыты, все окна спрятались за тяжелыми ставнями. Строение выглядело совершенно нежилым.

Напрасно он остаток дня слонялся в окрестностях дома, и пытался хоть что-то разузнать о прекрасной незнакомке, а может, и случайно повстречаться с ней.

Ее дворец и великолепный сад, в котором он встретил красавицу в прекрасный полдень, будто сквозь землю провалились. Не повстречал он и Донати.

Его сердце было нетерпеливым, полнм радости и томительного ожидания, когда вечером вместе с Фортунато, сохранявшим таинственность, выехал из городских ворот.

Они доехали до нужного дома, когда почти полностью стемнело. Посреди сада стояла прекрасная вилла с высокими колоннами. Огромные каштаны разбрасывали в ночи могучие плечи.

Хозяин, солидный мужчина средних лет, которого раньше Флорио не встречал, поприветствовал гостей и проводил по лестнице в зал.

Звучала веселая музыка, изысканное общество перемещалось в свете многочисленных свечей, которые сияли и переливались в хрустальных лампах ничуть не хуже звезд. Некоторые танцевали, некоторые беседовали. У многих на лицах были маски, что придавало веселой забаве ореол таинственности.

Флорио стоял, пораженный. Вдруг к нему подошла чудесная девушка, одетая в воздушную греческую тунику, красивые волосы ее были изобретательно заплетены. Маска скрывала половину ее лица, благодаря чему она выглядела таинственно и соблазнительно. С легким поклоном вручила ему розу и затерялась в толпе.

Флорио заметил, что хозяин бала стоит рядом с ним, и изучающе его рассматривает. Заметив, что Флорио смотрит на него, мужчина отвел взгляд.

Молодой человек удивился и начал протискиваться сквозь толпу. Той, которой были посвящены все его мечты, нигде не было. И Флорио стал корить себя, ведь он так легко позволил весельчаку Фортунато затащить его на этот бал. Вокруг него бушевало веселье. Танцевальная музыка, даже если не потрясает и не волнует нас, все равно действует на любого, как весна.

Ее звуки ласкают вас, как мягкие лучики утреннего солнца, которые проникают в глубины души человека, и заставляют вспоминать давно забытые песни. Постепенно окружающее веселье захватило и Флорио. Ему вдруг стало хорошо, будто бы все тайны и непонятные происшествия уже разъяснились, и больше не имеют значения. Он пытался найти красавицу-гречанку. Нашел незнакомку, которая беседовала с несколькими другими масками. Флорио отметил, что она исподтишка бросает взгляды в разные стороны, будто бы ищет кого-то. Молодой человек пригласил гречанку на танец.

Она склонилась в вежливом поклоне. Он крепко взял девушку за руку. Она молча следовала за ним, опустив голову, так что трудно было рассмотреть выражение ее лица — игривое или печальное.

Заиграла музыка, а он не спускал глаз с красавицы-чародейки, которая выглядела как заколдованная принцесса из сказки.

— Ты меня знаешь, — прошептала она едва слышно, когда они в танце едва не соприкоснулись устами.

Танец завершился, музыка неожиданно стихла. И вдруг Флорио показалось, что в другом конце зала он увидел свою партнершу по танцу (хотя та все еще была рядом) — тот же наряд, те же украшения в волосах. Еще одна красавица будто бы присматривалась к нему, стоя в молчании среди веселящейся толпы, как сияющая звезда среди облаков, то исчезающая, то появляющаяся вновь.

Греческая чаровница, казалось, ничего не заметила или не обратила внимание. Она пожала партнеру руку и отошла в сторону.

Тем временем зал немного опустел, часть гостей вышла в сад. Двойник греческой красавицы также исчез. Флорио шел задумавшись под высокими арками. Несколько факелов отбрасывали свет через дрожащие листья деревьев. Тут и там прогуливались маски. В чародейском свете факелов выглядели еще более таинственно, а иные и зловеще.

Флорио случайно оказался на безлюдной тропке, и неожиданно услышал песню:

Gna sie czubki drzew,' szepczace,(Гнутся кроны деревьев, шепча)

Jakby sie calowac chcialy.,(Как будто хотя поцеловаться)

Szczyty gor zlocone sloncem Z dala swiat witaja caly.(Вершины гор, позолоченные солнцем, издали приветствуют весь мир)

Piekny on, lagodny taki.(Красивый и милый такой)

Na tajemnym cichym tle, (На таинственном тихом фоне)

Cala noc spiewaly ptaki, (Всю ночь птицы поют)

Jakzem wesol zbudzil sie. (Каким же веселым он проснется)

Nie szumcie zbyt glosno, zdroje,(Не шумите очень сильно, родники)

Ranek nie smie wiedziec o tym,(Утроне смеет знать об этом)

Zem lagodnej Lunie swoje Zwierzyl szczescie i zgryzoty

Флорио вышел на большой круглый лужок, посреди которого бил фонтан, струи которого красиво переливались в лунном свете. Гречанка как прекрасная наяда сидела на каменном бортике фонтана. Она сняла маску, и играла с розой, рассматривая отражение на поверхности воды. Лунный свет подчеркивал белизну ее плеч. Лица сидящей незнакомки Флорио видеть не мог. Когда красавица услышала за собой шелест ветвей, она поднялась, надела маску и скрылась из глаз.

Флорио пошел за ней и вскоре вновь смешался с толпой гуляющих.

Много красивых признаний в любви плыли этой ночью над садом. Луна своими невидимыми нитями ткала золотую любовную сеть, в которую попадали многие гуляющие в саду. Только маски нарушали общую гармонию, внося в нее некую комичность.

Красавица-гречанка больше не показывалась, казалось, она специально избегает встречи с Флорио. Зато хозяин дома занялся с гостем с усердием и не отставал от него ни на шаг. Очень настойчиво расспрашивал его о жизни, путешествии и планах на будущее. Флорио не мог доверять Пьетро (так назвался хозяин), который почти постоянно всматривался в него пытливым взглядом. Казалось, скрывал за хитроумными сплетениями слов какую-то ловушку. Флорио никак не мог найти причину этого неуемного любопытства.

Молодому человеку наконец-то удалось оторваться от назойливого хозяина, он свернул в конце аллеи, и наткнулся на несколько масок, среди которых была и гречанка. Маски что-то оживленно обсуждали необычными голосами. Один голос показался Флорио знакомым, но он не мог припомнить откуда. Вскоре маски начали исчезать одна за другой, оставив девушку наедине с Флорио. Она колебалась и довольно долга стояла в молчании.

Она была без маски, но лицо скрывала снежно-белая вуаль, украшенная прекрасным золотым шитьем. Он был удивлен, что девушка решилась остаться с ним один на один.

— Вы подслушивали, когда я пела у фонтана, — сказала она. Это были ее первые слова, сказанные достаточно громко. Мелодичные трели глубоко проникли в его душу, будто бы вдруг проснулись в нем воспоминания о всем любимом, красивом и радостном, что Флорио пережил.

Он извинился за смелость, и со смущением рассказал об уединении, которое его и привлекло, о своей рассеянности и шуме фонтана.

К ним приближались чьи-то голоса. Девушка осмотрелась и уверенными шагами пошла в темноту. Казалось, она обрадовалась, когда молодой человек поспешил следом.

Он попросил, чтобы больше не скрывала своего лица, или хотя бы назвала свое имя, чтобы вновь не исчезла безымянной средь праздной толпы.

— Успокойтесь, — сказал она разморено. — Пользуйтесь моментом, срывайте цветы жизни с радостью, моменты счастья так скоротечны. Не старайся докопаться до сущности вещей, ибо познаешь только тишину и печаль.

Флорио посмотрел на нее удивленно. Не понимал, откуда берутся такие мрачные мысли и слова у такой красавицы. Свет луны пробивался сквозь кроны деревьев и освещал ее фигуру. Сейчас она казалась ему выше и гораздо красивее, чем у фонтана.

Они дошли до ворот. Здесь не было фонарей и факелов. Тишину иногда нарушали отдаленные голоса. Местность за пределами сада будто отдыхала, нежась в лучах Луны. На лугу, раскинувшемся перед ними, Флорио с удивлением разглядел множество коней и людей, почти невидимых в темноте.

Его спутница неожиданно остановилась и сказал:

— Буду очень рада видеть вас в моем доме. Наш общий приятель вас проведет. Теперь прощайте. Она подняла вуаль и Флорио испугался. Это была совершенная красота. Но лицо, освещенное луной, показалось молодому человеку бледным и неподвижным, будто мраморный лик Венеры над прудом.

Он смотрел как она шла через луг, как ее приветствовали богато одетые служащие, и как ловко она оседлала белоснежного жеребца. Он стоял, как вкопанный, не в силах пошевелиться, пока вся кавалькада не скрылась во тьме ночи.

Из задумчивости его вырвали крики, доносившиеся из сада. Он узнал голос Фортунато и направился туда, откуда он звучал. Молодому путешественнику хотелось как можно быстрее оказаться рядом с приятелем. Фортунато его увидел и запел:

Kwiecie lak wonia tchnie.

Milej zew,

Slyszy on.

Gwiezdnych stref Siega ton.

Skargi glos,

Serca zal,

Czas i los Niosa w dal.

Ksiezyca blask Ozlaca nas.

Niech milosc i mila Bedzie taka, jak byla.

— Куда ты пропал так надолго? — со смехом спросил певец.

— Надолго? — переспросил Флорио удивленно. И тут он увидел, что сад уже опустел, факелы и свечи погасли. Только в нескольких лампах догорали огоньки, неуверенно подмигивая на ветру. Фортунато не стал наседать на молодого человека, и они молча поднялись по ступеням уже молчаливого дома.

— А вот и моя тайна, — сказал Фортунато, когда вышли на террасу, на которой еще оставалась группа людей.

Флорио узнал многих из тех, кого повстречал в первый вечер на празднике возле шатров. Среди них была и его красивая соседка. Сейчас она была без цветочного венца. Флорио остановился, залюбовавшись на ее красивые, распущенные волосы, которые красиво обрамляли лицо, и стелились по плечам. Воспоминания о том чудесном вечере нахлынули на него. Ему казалось, что все это происходило очень давно, ведь многое успело измениться с того времени.

Фортунато сказал, что девушку зовут Бьянка, и что она — племянница Пьетро. Девушка смутилась, когда к ней подошел Флорио, и только слегка взглянула на него. Он сказал, что удивлен — ведь за весь вечер он с нею ни разу не встретился.

— Ты меня видел и много раз, — ответила девушка. И ему показалось, что он узнал этот шепот. Флорио припомнил, что после танца видел гречанку и ее двойника. "О, Боже, — подумал он. — Кто это мог быть?"

— Удивительное ощущение, — сказала она, — с шумного праздника вот так уйти в глубокую тихую ночь. Посмотри, как пугливые облачка мечутся по небу. Что приходит в голову. Если долго на них смотреть. Возможно высокие лунные горы с бездонными пропастями и жуткими вершинами. То они как привидения, то вдруг — как драконы, вытягивающие длинные шеи, а под ними, в долине, река вьется как золотой уж. Белый дом на той стороне луга выглядит как мертвый мраморный монумент.

— Где? — Флорио был напуган, его неожиданно вырвали из объятий размышлений. Они несколько минут стояли молча, всматриваясь в темноту.

— Уедешь из Лукки? — спросила она тихо, немного колеблясь, будто бы боялась услышать утвердительный ответ.

— Нет, — ответил он рассеяно. — Ой, да, да, уже скоро.

Она хотела что-то сказать, но вдруг отвернулась, и промолчала.

Молодой человек не мог больше пребывать в смущении. Его сердце было переполнено и немного стеснено, но он был счастлив. Он спешно попрощался, и убежал вниз по дорожке к воротам сада, затем вернулся в город.

Окно в его комнате было открыто. Флорио, все еще рассеянный и мечтательный, посмотрел на улицу. Перед ним лежала тихая околица, которую однако было трудно познать, она выглядела будто замысловатый иероглиф в чарующем свете луны. Флорио ощутил непонятную тревогу, закрыл окно и бросился на кровать. Вскоре он уже погрузился в сонные мечтания.

А Бьянка еще долго сидела на террасе. Все уже давно ушли отдыхать, где нигде уже просыпались соловьи, и порхали в воздухе с еще не уверенной песней. Верхушки деревьев начинали дрожать. Бледный и нерешительный предрассветный луч прошелся по ее лицу.

Она слышала, что если девушка заснет в венке, сплетенном из 9 цветков, то во сне увидит своего суженого. Бьянке же во сне после того вечера в шатрах во сне явился Флорио. Сейчас казалось, что все это неправда, парень был рассеянный, холодный и чуждый.

Девушка уничтожила предательские цветы, тот самый венец, который мог стать свадебным венком. Она уронила голову на холодный поручень и горько зарыдала.

Прошло немало дней. Однажды днем Флорио был в гостях у Донати. Жаркие часы они провели в приятной беседе у стола, щедро уставленного фруктами и холодным вином, и не заметили, что солнце уже начало приближаться к горизонту.

Донати приказал своему слуге играть на гитаре. И тот сумел извлечь из инструмента чарующие звуки. Широкие окна были распахнуты настежь, и теплый летний ветерок вносил в комнату аромат цветов, стоявших на подоконниках.

Город лежал в отдалении, в обрамлении садов и виноградников. Флорио был весел, он все время думал о красавице, встреченной в саду. Неожиданно донеслись звуки рогов. Они трубили то ближе, то дальше, эхо неслось по зеленым холмам. Донати подошел к окну.

— Это госпожа, с которой вы познакомились в прекрасном саду, возвращается с охоты в свой дворец.

Флорио выглянул в окно. Он увидел красавицу на великолепном жеребце, которая неслась через луг. Сокол, который золотой цепью был пристегнут к поясу, сидел у нее на руке. На груди блестел большой зеленый камень, переливавшийся под стать изумрудной траве на лугу. Она приветливо кивнула головой.

— Она редко здесь бывает, — проронил Донати. — Если желаете, могли бы еще сегодня проведать ее.

Эти слова вырвали Флорио из приятной расслабленности. Сейчас он готов был броситься на шею рыцарю. Через минуту оба уже сидели на конях.

Через короткое время перед ними появился дворец с красивыми колоннами, окруженный прекрасным садом и яркими цветниками.

Десяток фонтанов выбрасывал вверх радостные струи. Они взлетали над вершинами кустов, красиво искрясь в лучах вечернего солнца. Флорио удивился, ведь до сих пор он не натыкался на этот чудесный сад.

Сердце билось от нетерпения и предвкушения, когда они спешились перед дворцом.

Подошли слуги, приняли поводья коней. Мраморный дворец был странным — он выглядел как языческий храм: идеально подобранные пропорции всех частей, колонны, стремящиеся ввысь, будто надежды юношей, изящные орнаменты, обрамляющие фрески из жизни древнего мира, мраморные статуи богов в нишах. Вид дворца наполнял душу непонятной радостью.

Вошли в огромный зал, который занимал почти весь этаж.

Сад оставался за колоннами, но его аромат был очень силен и проникал повсюду. Когда поднимались по широким ступенькам, ведущим в сад, увидели прекрасную хозяйку замка, которая изящно приветствовала их. Она лежала на диване, покрытом дорогой тканью. Она была уже не в охотничьем наряде, ав прекрасном небесно голубом платье, подпоясанном искусно сплетенным шнуром. Возле нее стояла девушка, державшая зеркало, остальные слуги украшали свою госпожу розами. У ее ног на траве сидели несколько девиц, играли на лютне и пели веселую песню, иногда они напоминали соловьев, пересвистывающихся в теплую летнюю ночь.

По саду пронесся порыв холодного ветра. Незнакомые господа и дамы прогуливались среди кустов роз и фонтанов, ведя милые беседы. Молодые парни из хороших семей, одетые в богатые наряды, разносили вино, апельсины и фрукты на серебряных подносах.

В отдалении, откуда неслись звуки лютни, и где лучи вечернего солнца стелились по цветущему лугу, красивые девушки водили хоровод.

Взгляд Флорио все время возвращался к хозяйке замка. Она, казалось, ни на что не обращает внимания. То поправляла чудесные венки, то вновь смотрелась в зеркало. И говорила со стоящим рядом парнем. Но время от времени бросала стремительные взгляды, которые поражали Флорио до глубины души.

Уже опустилась ночь. Между ламп сгущалась тьма, веселые голоса в саду сменялись тихим любовным шепотком, лунный свет загадочно поблескивал на листьях.

Госпожа поднялась со своего ложа, взяла Флорио за руку и повела во дворец. Они шли по ступеням, а общество потихоньку расходилось, и Донати куда-то запропастился, и вскоре молодой человек остался один на один с дамой своей мечты.

Хозяйка села на одну из лежащих на полу бархатных подушек. Она играла красивой сверкающей шалью, которая то приоткрывала ее прелести, то вновь заслоняла их. Флорио смотрел на нее пылающими глазами, полными обожания. Вдруг из сада донеслось чарующее пение. Это была старая церковная песня, которую часто слышал в детстве, и которая напомнила ему о его путешествии. Молодому человеку показалось, что поет Фортунато.

— О, госпожа, не знаешь ли ты, кто это поет? — спросил он. Хозяйка показалась ему очень испуганной. Она только не уверенно покачала головой. Она долго сидела, погрузившись в раздумья.

Флорио тем временем повнимательнее присмотрелся к необычному убранству комнаты. Все пространство освещали лишь несколько свеч, стоявших в гигантских канделябрах. В драгоценных вазах стояли необычные заморские цветы, источавшие упоительный аромат. Напротив стояла шеренга мраморных статуй, которые выглядели особенно причудливыми в дрожащем свете свечей.

Стены были покрыты шелком, на котором неизвестный мастер создал прекрасные образы.

Флорио с удивлением отметил, что каждая женщина на этих картинах была удивительно похожа на хозяйку замка.

На одной ехала на коне в сопровождении рыцаря и на руке у нее сидел сокол, на другой — была в прекрасном саду с юношей, лежащим у ее стоп.

Под влиянием песни припомнил, что часто видел подобный образ в детстве у себя дома: красиво одетая прекрасная дама, рыцарь у ее ног, в отдалении большой сад с фонтанами и аллеями.

— Тогда, — сказал он, вспоминая — когда в жаркий полдень стоял в одинокой беседке в нашем саду, и смотрел картины, на которых видел величественные башни больших городов, мосты и аллеи, красивые экипажи, и изящных господ, кланяющихся дамам, едущим в каретах, и даже не думал, что все это оживет вокруг меня. Мой отец часто останавливался рядом и рассказывал о всяких веселых происшествиях, которые с ним произошли в том или ином городе во время службы в армии в молодые годы. Потом долго гулял по аллеям сада, размышляя о чем-то. Я в такие моменты падал в высокую траву и подолгу смотрел на большие облака, которые медленно уплывали куда-то за горизонт.

Трава и цветы колыхались надо мной, будто пытаясь сотворить необыкновенный ковер сновидений. Вокруг жужжали пчелы. И, несмотря на это, я погружался в щемящую тишину.

— Успокойся, — вдруг с раздражением сказала госпожа, — каждому кажется, что он меня уже где-то видел. Мой образ приходит и расцветает в снах многих молодых людей.

Она нежно подняла локон с его лба. Но Флорио встал, его сердце было переполнено и возбуждено, он подошел к открытому окну. Деревья шумели, в их кронах пели соловьи, в отдалении время от времени небо прорезала молния.

Над садом непрерывно плыла песня, как поток холодного, отрезвляющего воздуха, который пробуждал сны и воспоминания детства.

Звуки песни погрузили Флорио в глубокую задумчивость, он казался себя чужим и потерявшимся. Последние слова красавицы, которые он не смог истолковать, очень встревожили молодого человека. И сказал сам себе:

— Боже, не дай мне сгинуть в рассвете лет.

Только он мысленно произнес эту фразу, поднялся жуткий ветер, встряхнувший юношу. Он увидел на карнизе несколько пучков травы, как это бывает на старых крепостных валах.

Пораженный Флорио отскочил от окна, и повернулся к хозяйке дворца. Она сидела неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то. Затем поспешно подошла к окну и что-то сказала. Но Флорио не понял ни слова, потому что порывы ветра унесли все сказанное с собой. Буря стремительно приближалась, ветер с диким воем носился по всему дворцу и грозил погасить все свечи, которые причудливо подмигивали в такт его порывам. В свист ветра вплеталась мелодия песни. Комнату осветила вспышка молнии. Флорио невольно попятился, ему показалось, что дама стоит с закрытыми глазами, а ее лицо и плечи мраморно-бледны. Вместе со вспышкой молнии исчезло и страшное наваждение, так же быстро, как и появилось. Сумрак вновь наполнил комнату, красивая дама вновь улыбалась, глядя на него. Но что-то изменилось. Флорио показалось, что она с трудом сдерживает слезы.

Флорио испугавшись, поскользнулся и присел на одну из мраморных статуй, стоявших у стены. И тут статуя шевельнулась. Ее движение будто бы передалось остальным скульптурам, и они все поднялись со своих каменных постаментов. Флорио достал шпагу и посмотрел на даму. И увидел, что с нарастающими звуками песни, звучавшей в саду, красавица становится все бледнее, все более напоминает закатывающуюся вечернюю звезду. Он был поражен произошедшими переменами. Красивые цветы в вазах стали извиваться, и уже напоминали пучок ярко раскрашенных змей, а рыцари на шелковых гобеленах вдруг стали похожи на Флорио, тени загадочно изгибались, будто бы из стены пытался вырваться гигант, зал стал наполняться таинственными фигурами. Их лица, освещенные вспышками молний, пугали. Сквозь эту суматоху он увидел мраморные статуи, которые двигались к нему. Молодой человек стоял пораженный. Он выбрался из комнаты полуживой и быстро пробежал через череду пустых помещений.

Он выбежал в сад, и оказался на берегу того самого пруда со статуей Венеры, который видел той памятной ночью.

Певец Фортунато, по крайней мере, так Флорио показалось, плыл на лодке по пруду, продолжая добывать из гитары аккорды.

Флорио бежал, не останавливаясь, пока пруд, сад и дворец не остались далеко позади. Город, освещенный Луной, уже спал. Откуда-то из-за горизонта доносились раскаты грома. Была прекрасная летняя ночь.

Кое-где на небе уже появлялись одинокие и пока не смелые лучи утреннего солнца. В этот час Флорио добрался до городских ворот. Он пытался найти дом Донати, чтобы тот объяснил, что же произошло ночью в замке. Дом стоял на высоком холме, и из него открывался прекрасный вид на город и его окрестности. Вскоре он нашел ту самую вершину. Но вместо прекрасного дома, в котором он отдыхал вчера, тут стояла маленькая хатка, заросшая виноградом. Вокруг нее рос небольшой, запущенный сад.

По крыше разгуливали голуби, проснувшиеся с первыми лучами солнца. Спокойствие и тишина царили вокруг.

Мужчина с лопатой на плече как раз вышел из домика и запел:

Minela juz ponura noc I sila zla, i czarow moc, (Минула уж мрачная ночь, и силы зла и могущество колдунов)

Dzien nas do pracy wzywa tez,(День зовет нас на работу)

Wstan, jesli Boga chwalic chcesz! (Вставай, если Бога хочешь славить)

Он неожиданно прервал свою песню, увидев чужака с всклокоченными волосами. Флорио спросил о Донати. Садовник никого с таким именем не знал, он подумал, что имеет дело с сумасшедшим. На порог дома вышла его дочка, и посмотрела на странного человека большими удивленными глазами.

— О, Боже! Где же я был? — пробормотал Флорио, вбегая в ворота города. По пустым улицам он быстро прибежал к дому, в котором остановился. Закрылся в своей комнате, и словно окаменел, погрузившись в тяжелые раздумья.

Вид бледнеющего лица и гаснущих глаз дамы его сердца заставлял молодого человека тосковать. Ему вдруг захотелось умереть.

Целые день и ночь просидел он, размышляя о произошедшем.

Следующее утро он встретил на коне, выезжая из города. Он внял настоятельным советам верного слуги и собрался раз и навсегда покинуть эти места. Медленно ехал между деревьев, в кронах которых не проснулись еще птицы. Недалеко от города его догнали еще трое всадников. В одном из них путешественник узнал певца Фортунато. Вторым был дядя Бьянки, хозяин бала, на котором побывал Флорио. С ними был мальчишка, ехавший в полном молчании и опустив голову.

Путешественники собрались пересечь Италию, любуясь ее красотами, и пригласили Флорио присоединиться к ним. Тот только молча поклонился, не сказав ни "Нет", ни "Да". Он молчал и в разговор путников не вмешивался.

Когда их встретила утренняя заря, Пьетро сказал Фортунато:

— Только посмотри, как играет и колышется мрак среди старинных руин на вершине горы. Часто, еще в юности, ходил по ним. Это было интересно, захватывающе и страшно. Ты знаешь много легенд о возвышении и падении этого замка, о руинах которого ходят странные слухи.

Флорио взглянул на гору. Там были руины некогда величественного дворца. Красивые колонны вросли в землю, красивые резные камни были покрыты буйным вьющимся плющом. Руины были скрыты травой и зарослями терновника.

Рядом с руинами виднелся пруд, над которым стояла частично сохранившаяся мраморная статуя. Лучи утреннего солнца красиво играли на белоснежном мраморе. Очевидно, это было то самое место, тот самый прекрасный сад прекрасной дамы.

От увиденного по спине Флорио пробежал неприятный холодок.

Фортунато сказал:

— Я знаю старинную песню о том замке, послушай ее.

Z cudownych dziel pomnikow Pozostal proch i gruz,(О тех, кто помнил о этих чудесных делах остались только прах и руины)

W te czarujaca dzikosc Kwitnacy ogrod wrosl.(В волшебную дикость врос цветущий сад)

Krolestwo ruin w trawie,(королевство руин в траве)

Niebo blisko i z dala,(Небо близко и далеко)

Inny de swiat pozdrawia.(Другой мир поздравляет)

Oto Italia! (Это Италия)

Gdy ponad pol zidenia Wiosenny powial wiatr,(Когда над ними веет весенний ветер)

Z pieszczoty lekkim drzeniem W doline dcho spadl.(Ласково, с легкой дрожью, опускается)

W grobach, gdzie spia bogowie,(В гробах, где спят боги)

Przeplywa ddiy wiew (Проплывает дивный звон)

I lek odczuwa czlowiek Mrozacy w zytach krew. (И человек чувствует страх, кровь стынет в жилах)

Splatane glosy bladza,(Сливающиеся голоса блуждают)

Wsrod drzew je uchem goo! Marzenia mkna teskniace Nad modra morza ton. (Среди деревьев. Грезы тоскливые мчатся над глубинами синего моря)

A pod woalem woni Przedwiosnia pierwszy dar,(А за вуалью аромата предвесенний первый дар)

Z uroczysk sie wyloni Tajemnic dawnych czar.(Из урочищ ползут тайны древних чар)

Uslyszy Wenus-pani Wabiacy ptaszat chor. (Услышь, госпожа Венера, манящий птенцов хор)

I z kwiatow sie wylania Witajac ziemski dwor.(И из цветов создают приветские земному двору)

Odnalezc choe swoj palac, wynioslych kolumn rzad,(Найди свой дворец, высоких колонн ряд)

W rumiencach wiosny cala, Usmiechem usta drza. (в румянце весеннем усмехающиеся губы дрожат)

Lecz w miejscach wspomnien pustka, Gluchy dzis piekny dom,(Только в местах воспоминаний пустота, глух этот прекрасный дом)

I trawa prog tam zarosl, (и травой порог зарос)

W kruzgankach wichry dma. (в аллейках вихри гуляют)

Gdziez zabaw towarzysze?(Где твои приятели по играм?)

Diane sen w lesie zmogl,(Диану сон в лесу скрутил)

W podmorskiej spoczal ciszy Samotny Neptun-bog.(в подводном мире почил тихий Нептун-бог)

Czasami syren grono Wyplynie z glebi wod,(иногда стая сирен выплывет из глуби вод)

Zawodza piesn szalona Nabrzmialych smutkiem nut.(Заводят безумную песнь наполненных печалью нот)

Twarz blednie, mysl sie mroczy,(Лицо бледнеет, мысли мрачнеют)

Choc wiosny plonie blask,(Хотя весна прекрасна в своем блеске)

I gasna Wenus oczy,(И гаснут глаза Венеры)

Cialo sie zmienia w glaz.(Тело меняется на глазах)

Nad lad i ton wyrasta Ciszy | dobra cud, lima tam jest niewiasta,

Luk teczy u jej stop. (Луг у ее ног)

Dzieciatko w jej ramionach W objeciu czulych rak,(Ребенок у нее на руках, в нежных объятьях)

Swym milosierdziem ona Obejmie ziemi krag.(своим милосердием она охранит земной круг)

Jakby w jasniejszym swiede Z sennych sie wyrwie mar Inne czlowiecze dziecie, (Если при ясном свете вырвется из сонных чар, другое дитя человечье)

Zly zwyciezajac czar. (Победит злые чары)

Zaspiewa jak skowronek,(Запоет как жаворонок)

Rozerwie czarow splot, (разорвет сплетение чар)

Duch jego wyzwolony Wzbije sie w gorny lot. (освободит его дух)

Когда он закончил песню, все долго молчали.

Затем Пьетро сказал:

— Если я Вас правильно понял, то эти руины — древнее святилище Венеры.

— Точно, — ответил Фортунато, — насколько можно судить по отдельным частям и уцелевшей отделке. Рассказывают, что душа красивой языческой богини не знает покоя. Каждую весну в память великолепных празднеств и утех выходит из мрачного склепа, и возвращается в зеленое одиночество своего разрушенного храма. У нее есть огромная сила, которую она испытывает на юных, невинных сердцах. Затем эти несчастные уже не на этом свете, но и в королевство мертвых они еще не пришли. Их терзает дикая жажда и страшная тоска. Они идут на встречу погибели, и умирают. Очень часто в этом месте нежить можно принять за людей. Иногда они прикидываются прекрасными дамами и благородными кавалерами, заманивают живых, пришедших в их прекрасный сад и дворец, который вдруг появляется как из-под земли.

— Вы были там, на горе? — спросил Флорио.

— Не далее как позавчера.

— И не видели ничего странного?

— Нет, — ответил певец, — кроме спокойного пруда, белых камней, освещенных светом Луны, бескрайнего неба и сияющих звезд. Пел старую богомольную песню, одну из тех, которые как эхо другого мира, которые тянутся за нами из райского сада нашего детства. И могут в любом пробудить что-то поэтическое. Поверьте мне, настоящий поэт не должен ничего бояться, ибо искусство, говорю это без пафоса и фальши, способно укротить диких духов земли, которые пытаются добраться до нас из бездны.

Все молчали, солнце уже взошло и его лучи весело освещали землю.

Флорио встряхнулся, чуть отъехал в сторону и чистым голосом запел:

Panie, jam twoj. Pozdrawiam blask,(Господи, я твой воспеваю свет)

Co dusznosc i ciasnote Piersi przenika, darzac nas Surowym swoim chlodem.(Который проникает в тесноту груди, заставляя нас дрожать от сурового холода)

Wolny moj duch, choc chwieje sie, (Свободный мой дух, хотя и колеблется)

Lecz w droge z Toba pojsc mi, (Только с Тобой мне по пути)

Ojcze, poznajesz przeciez mnie I nigdy nie opuscisz! (Отче, ты ведешь меня и никогда не оставишь)

После сильных потрясений, которые мы переживаем, в душу проникает покой, так же как после бури поля начинают сверкать свежей зеленью. Так себя чувствовал и Флорио, взбодренный, он вновь смело смотрел миру в глаза, и спокойно ждал товарищей по путешествию, которые неспешно его догоняли.

Красивый паренек, который ехал возле Пьетро, тоже поднял голову, как цветок после первого прикосновения солнечных лучей. И тут Флорио с удивлением узнал Бьянку.

Он испугался — девушка была очень бледной, совсем не такой, как в тот чудесный вечер, когда они встретились впервые. Бедняжку во время полудетских забав настигла первая любовь.

Когда Флорио, которого она так пылко полюбила, поддался злым чарам, стал чужим, и все более отдалялся, Бьянка впала в глубокую меланхолию, причины которой не хотела раскрывать никому. Но мудрый Пьетро быстро все понял, и решил вывести племянницу в чужие края, и, если не излечить, то хотя бы развлечь и поддержать. Чтобы беспрепятственно путешествовать, девушка переоделась в мужское платье. Взгляд Флорио отдыхал, любуясь любимой девушкой. Удивительный обман зрения, как чары, мешал ему рассмотреть то, что было рядом. Сейчас чары развеялись. Он увидел, как она красива. Юноша обратился к всаднице очень сердечно, он был взволнован. Бьянка ехала рядом с ним, опустив взгляд. Внезапное счастье застало ее врасплох, она не верила, что заслужила такую любовь. Время от времени девушка бросала на Флорио долгие влюбленные взгляды из-под длинных черных ресниц. Выглядела так, будто говорила: "Не обманывай меня больше".

Путники поднялись в гору достаточно высоко, воздух здесь был светел и чист, а Лукка в долине оказалась подернута легкой дымкой. Флорио сказал Бьянке:

— Я будто заново родился, все будет вновь прекрасно, если судьба воссоединила нас.

Бьянка посмотрела на него несмело, с плохо скрываемой радостью, она напоминала прекрасный лик на голубом фоне утреннего неба.

Утро радовалось вместе с ними, постреливая вокруг яркими золотыми лучами. Жаворонки пели веселую песню. Счастливые влюбленные ехали в Милан.

Перевод с польского Александр Печенкин

Перевод стихов с немецкого на польский Станислав Шредницки

Content

Эйхендорф Иозеф Мраморная статуя [==Das Marmorbild]

Йозеф фон Эйхендорф Мраморная статуя (Das Marmorbild, 1819)