Дональд Черчилль

Декоратор

[=Псевдомуж и чужие жены]

[=Разоблачения и измены]

(По одноимённой пьесе Дэвида Черчилля)

The Decorator by Donald Churchill

Перевод с английского Виктора Дальского

От переводчика

Чрезвычайно популярный английский драматург Дональд Черчилль написал более 50 пьес. Они переведены на многие языки, имеют блестящую прокатную судьбу. Самая популярная, «Декоратор», поставлена в 25(!) странах; прекрасный материал для спектакля-бенефиса в репертуарном театре. Премьера состоялась в Англии, в городе Watford, в Palace Theatre, после которой последовал чрезвычайно успешный гастрольный тур по Великобритании. С тех пор поставлена по всему миру: Аргентине, Австралии, Европе, где, к примеру, в Чехии на аншлагах идёт более 7 лет, а в Польше (театр «Квадрат») более 10, Южной Африке, а также в рамках масштабного гастрольного тура по Ближнему Востоку.

… Вернувшись домой после отдыха заграницей, Марша неприятно удивлена. Рабочий кабинет мужа, который должен быть отремонтирован, даже не подготовлен к работе. В квартире Марша обнаруживает маляра/реставратора Волтера, который только появился, подменяя заболевшего коллегу. Но едва Волтер, c трудом отбившись от темпераментных упрёков Марши, начинает работать, появляется неожиданный гость — Джейн, с мужем которой у Марши роман.

Джейн пришла, чтобы отомстить, сообщив мужу Марши о её неверности. (Обманутый супруг должен вернуться домой поздно вечером.) Марша — в прострации, не зная, что придумать, как вдруг выясняется, что работающий маляр — никому не известный, но профессиональный актёр. Внезапно её осеняет блестящая идея. Понимая, что Джейн никогда не видела её мужа, Марша уговаривает казущегося простодушным «дурачком» Волтера сыграть его роль во время вечерней конфронтации, когда разъярённая Джейн намерена вернуться и выложить все секреты адюльтера.

Волтер, чья профессиональная карьера абсолютно безнадёжна, относится к предложению весьма серьёзно. Репетируя, постоянно вспоминает реальные и вымышленные курьёзные эпизоды своей актёрской карьеры. Цитирует, хотя безбожно перевирая, отрывки из «Отелло» и других популярных пьес. Его буквально распирает от сознания своей значимости. И вовсе он не так прост и манипулируем. Понимая, в какой безвыходной ситуации Марша, он постоянно угрожает покинуть «сценическую площадку», если она в полной мере не оценит его талант и артистизм и не перестанет ставить под сомнение манеры.

В результате, после ряда уморительных репетиционных моментов, попытка подмены и обмана удалась, причём — с неожиданными результатами. Оскорбленная и обманутая Джейн, решает, что наилучшая месть — совращение мужа соперницы (контрактного маляра Волтера), что становится для обоих приятнейшим любовным приключением. Когда Марша, в свою очередь, узнаёт, что маляр/несостоявшийся актёр/лже-муж совращён ненавистной Джейн, и к тому же нелестно отзывался о ней как о женщине, она — в бешенстве. Её женское самолюбие жестоко уязвленно. Забыв о своих страхах, угрозе разоблачения, скором возвращении мужа, Марша требует незамедлительно показать Волтеру, что такое настоящий секс. «Клянусь, самый невероятный день моей жизни! И триумф актёрской карьеры!», — воодушевленно восклицает стойкий маляр-актёр, послушно следуя в спальню за увлекающей его Маршей.

«Невероятно смешно»- подытожила после премьеры влиятельная «Daily Telegraph».

Действующие лица:

УОЛТЕР, пятидесятилетний мужчина

МАРША, элегантная женщина после сорока

ДЖЕЙН, весьма привлекательная женщина, чуть моложе Марши и гораздо более прямолинейная

Место действия: Фешенебельная Лондонская квартира

Время действия: Один августовский день

В пьесе использованы фрагменты из произведений

В. Шекспира — «Отелло» в переводе Б. Пастернака и

«Генрих V» в переводе Е. Бируковой.

Для справки. Премьера пьесы состоялась в Англии, в городе Watford, в Palace Theatre, после которой последовал чрезвычайно успешный гастрольный тур по Великобритании. С тех пор поставлена практически по всему миру: Аргентине, Австралии, Австрии, Бельгии, Болгарии, США и Канаде, Хорватии и Чехословакии (где на аншлагах идёт уже более 6 лет), Эстонии, многократно в Германии, Венгрии, Израиле, Италии, Мексике, Польше (где шла в театре «Квадрат» 10 лет!), Словакии и Словении, Южной Африке, а также в рамках масштабного гастрольного тура по Ближнему Востоку. Всего — в 25 странах.

АКТ 1

В центре сцены — прихожая с входной дверью, открывающейся в коридор. Слева — гостиная, из которой ведёт дверь в спальню. Направо — рабочий кабинет, который сейчас ремонтируется, поэтому мебель в нём укутана покрытой пылью материей. На полу банки с краской, малярные кисти, они также на деревянных козлах, возле которых две ступенчатые стремянки. Наверху — дверь в ванную комнату.

Появляется МАРША, одетая в вечернее платье. Обозревает стоящую на столе в окружении двух фужеров пустую бутылку из-под шампанского, делает круг вокруг стола, входит в ванную.

Входная дверь открывается, на пороге появляется УОЛТЕР. На нём старенькое пальтишко, потёртые бесформенные джинсы. Эдакий крепыш лет 50. В руках рабочая сумка. Оглядывается. По всему видно, что в доме впервые. Проходит в гостиную, приоткрывает то одну, то другую дверь. Возвращается в гостиную, открывает дверь в кабинет. Заходит в кабинет, оглядывается.

УОЛТЕР. Неплохая квартирка. Надеюсь, будет что вспомнить после всех этих одноликих осточертевших многоэтажек.

Снимает пальто, достаёт из сумки рабочую одежду, облачается. Замечает электрический чайник. Подхватывает его и направляется к ванной. Открывает дверь, делает шаг вперёд и… застывает на пороге от пронзительного крика МАРШИ. Быстро выходит из ванной, плотно закрывая за собой дверь. Во время нижеследующих двух фраз диалога УОЛТЕР изумлённо глазеет по сторонам, затем стремительно идёт к входной двери, приоткрывает её, сверяя номер квартиры. Стоит в явной растерянности.

МАРША (Невидимая). Кто вы такой, и что вы здесь делаете?

УОЛТЕР. Извините, лэди, никак не ожидал, что кто-либо дома. (По манерам УОЛТЕР — этакий задиристый лондонец из простонародья).

МАРША (Выходит из ванной, закутанная в халат). Я — тем более!

УОЛТЕР. Я — из компании «Братья Сайкс. Строительство, ремонт и реставрация.» (Берёт в руки чайник). В офисе сказали, что дома на выходные никого не будет, и у меня есть 3 дня, чтобы закончить работу.

МАРША. У вас было целых 10!

УОЛТЕР. Не у меня, миссис. Здесь работал Стэн, но его свалил радикулит.

МАРША. Я лично разговаривала с мистером Сайксом перед самым отъездом на Капри. Он заверил, что кабинет мужа будет полностью отреставрирован к моему возвращению. Я прилетела прошлой ночью, и что?! Работы практически ещё не начинали! А надо не только всё покрасить, но и отреставрировать лепнину…

УОЛТЕР. Бедняга Стэн… Что поделаешь. Рецидив. В который раз. Выпадение диска, ущемление нерва. Всё сразу. Старина еле волочит ноги. Когда имеешь дело со Стэном, к этому надо быть готовым. Но он — замечательный мастеровой.

МАРША. Но почему мистер Сайкс до сих пор никем его не заменил?

УОЛТЕР. Как это никем?! А я?!

МАРША. Не сегодня! Вчера, позавчера! Сразу после выпадения и ущемления! Муж возвратится домой сегодня вечером и уверен, что сможет начать работать в кабинете немедленно…

УОЛТЕР. Я успел только взглянуть, мадам. Мне бы не хотелось обвинять в чём-то Стэна. Но, похоже, его скрючило прямо во время работы. Видели остатки его завтрака? Придётся подождать… Жизнь есть жизнь, мадам.

МАРША. Не хочу даже слышать об этом! Мистер Сайкс заверил меня на все 100 процентов… Я ему сказала, что даю 10 дней на реставрацию, и что вернусь 11-го августа.

УОЛТЕР. Понимаю. Но это не не в моей компетенции. Вы бы лучше позвонили ему лично. (Марша подходит к телефону, набирает номер). 677-5429…

МАРША. Я помню номер офиса. Мистер Сайкс! Миссис Хорнбим… Я надеялась, реставрация кабинета мужа уже завершена, и квартира очищена от мусора. Безобразие!! Работы практически не начинались! И это ещё не всё! Представьте, я лежу, принимаю ванну, и в этот момент появляется ваш рабочий! Что? Нет, я не говорила, что вернусь 14-ого, мистер Сайкс! Я ска-за-ла 11-ого! Да, да, знаю, заболел. Да, слышала, спина, радикулит, ущемление, нервные окончания… Всю историю болезни. Но это не оправдание. Честно говоря, страшно разочарована. Мне так рекомендовали вашу фирму. Никому нельзя верить… Вы, как все, только бы деньги сорвать. До свидания. (Кладет трубку. УОЛТЕРУ). Могли хотя бы позвонить и предупредить. Элементарное уважение к клиенту..

УОЛТЕР. Они не позвонили, потому что не думали, что кто-либо дома. (Внезапно). Хотите, чтобы я растворился?

МАРША. В каком смысле?

УОЛТЕР. Собрал причиндалы и ушёл.

МАРША. Ушёл? Нет! Ни в коем случае! Тем более, что вы уже здесь!

УОЛТЕР. Да. Но если вы не хотите, чтобы я остался…

МАРША. Нет! Да! То есть нет!

УОЛТЕР. Я не могу ходить взад-вперёд. Что-нибудь одно…

МАРША. Нет, нет! Вы уже здесь, и я хочу, чтобы вы остались и завершили ремонт.

УОЛТЕР. Но если я не устраиваю, мадам…

МАРША. Устраиваете! Абсолютно устраиваете! Я очень рада, что именно вы здесь… Могли прислать какого-нибудь забулдыгу!

УОЛТЕР. И я тоже рад, мадам. Даже первый беглый взгляд доставил мне эстетическое удовольствие. У вас прекрасная фигура, кожа… Вы свежи и чисты. Как родниковая вода. Вы напомнили мне выходящую из воды Диану. Диану-Охотницу. Так, мне помнится, она называется. Вы знаете эту картину, мадам? Или вам наплевать на всех до-рафаэлевских мадонн?

МАРША. Я. Э-э… Пожалуй, не могу вспомнить так сразу. Можете начать прямо сейчас?

УОЛТЕР. Наверное…

МАРША. Извините. Все претензии не к вам. Это мистер Сайкс должен уважать своих клиентов и их право на частную жизнь. Он не должен был посылать вас сюда, не предупредив меня!

УОЛТЕР. Вам бы лучше обсуждать это с ним, драгоценная. Я только кочующий с объекта на объект декоратор. Он мне позвонил вчера, дал адрес и сказал, что за 3 дня надо всё завершить. Хочу, чтобы вы меня правильно поняли, лэди.

МАРША (Со вздохом, не без иронии). Да, я понимаю, в наши дни и в моём возрасте я должна быть вполне удовлетворена уже самим фактом, что мне выделили рабочего.

УОЛТЕР. Да, бедняга Стэн. Что поделаешь, с каждым годом его спина всё хуже. Похожа на колесо…

МАРША (Нетерпеливо). Я всё понимаю, но сегодня я здесь, посреди всего этого хаоса, мебель набросана посередине, грязь…

УОЛТЕР. Во всем виноват радикулит. Ущемление. Внезапный приступ. Словно током ударяет, и ноги становятся ватными. И ты идёшь, как инвалид. (Показывает).

МАРША (Не желая более обсуждать эту тему). В любом случае… вы — здесь и, надеюсь, сделаете всё, как положено.

УОЛТЕР. Всё, что он должен сделать, это полежать недельку на деревянной доске — и он опять станет прямой, как кегля.

МАРША. Очень хорошо! Простите меня. Кабинет моего мужа вот здесь… (Входит в кабинет, УОЛТЕР следует за ней. С интересом осматривает мебель, сдвинутую посередине).

МАРША. Вам это не помешает?

УОЛТЕР. Да нет, как нибудь разберусь, лэди.

МАРША. Прекрасно! Надеюсь, мистер Сайкс сказал вам, что я просила. Какие цвета.

УОЛТЕР. Стены — цвета манго, с лёгким глянцем. Всё дерево — шкафы, двери — голубой Трафальгар, но чуть посветлее. Но до этого я их должен слегка отреставрировать.

МАРША. Замечательная у вас память! Там дальше — небольшой гардероб и туалет… (Открывает дверь). Вы будете абсолютно автономны. Вам не придётся тревожить меня по любому пустяку… Можете согреть чайник… А теперь я вас вынуждена покинуть. (Скрывается в спальне).

УОЛТЕР (Вдогонку, игриво). Куда-куда вы удалились, мадам?…

УОЛТЕР берёт магнитофон и несколько кассет. Выбирает одну, ставит… Звучит Моцарт.

Приподнимает пыльные накидки, прикрывающие мебель. Оценивающе смотрит на мебель. Мельком просматривает газеты на журнальном столике. Поднимает ещё один чехол, обнаруживает телефон. Направляется к двери гостиной, негромко стучит в полуоткрытую дверь. Пауза. Стучит ещё раз, чуть громче. Ещё одна пауза.

УОЛТЕР. Я жду звонка, мадам. По бизнесу. Надеюсь, не возражаете, если я оставлю ваш номер телефона. (Пауза. Возвращается в кабинет, оставляя дверь открытой. Набирает номер). Привет, Дэйв, это- Уолтер. Телефон 493-5567. Буду здесь до субботы. Набери, как только сможешь. (Ставит кассету, включает магнитофон).

Выключает телефон, кладёт на место, накрывает материей. Начинает открывать банку с краской. Звонок в входную дверь. Пауза. УОЛТЕР направляется в прихожую. Бросает взгляд на входную дверь, затем меняет направление и идёт по направлению к гостиной.

УОЛТЕР. Кто-то звонит, мадам. (Ещё один звонок в дверь. УОЛТЕР снимает туфли и на цыпочках входит в гостиную. Пританцовывает перед входом в спальню Марши. Выходит МАРША, укутанная в домашний халат).

УОЛТЕР. Там кто-то у входной двери, принцесса.

МАРША (Раздосадованно). Да, я слышала звонок. Я не отозвалась на ваш стук, так как одевалась. Если звонок зазвенит опять, будьте любезны, проигнорируйте его.

УОЛТЕР. Так и сделаю, миссис. Извините, что побеспокоил, драгоценная. (Ещё один настойчивый звонок. Пауза).

МАРША. Пожалуйста не обращайте внимание на весь этот шум и гам…

УОЛТЕР выходит из комнаты. МАРША рассматривает себя в зеркало, поправляет причёску, затем направляется к входной двери. Открывает. На пороге ДЖЕЙН, с застывшей лучезарной улыбкой. Стоя на пороге, она может обозревать кабинет, но УОЛТЕРА не видит. МАРША улыбается такой же дежурной улыбкой.

ДЖЕЙН. Миссис Хорнбим, не так ли?

МАРША (Полувопросительно.). Да, я.

ДЖЕЙН. Ну конечно. Извините, что так рассматриваю вас. Вчера вечером в ресторане, в обнимку с моим мужем, вы выглядели гораздо моложе!

МАРША (После секундной паузы). Простите, что?..

ДЖЕЙН (Внезапно срываясь на крик). Ах ты, дешевая шлюха! (После паузы). Могу я войти?

УОЛТЕР открывает банку с краской, помешивает краску и готов уже начать работу, как вдруг начинает прислушиваться к разговору и наблюдать за происходящим.

МАРША. Мы что, знакомы? (МАРША с той же застывшей улыбкой смотрит на ДЖЕЙН, та, в свою очередь, также натянуто улыбается МАРШЕ. С этого момента и на протяжении всего последующего диалога обе женщины как бы соревнуются в обаянии — проиграет та, которая первая потеряет терпение и самообладание).

ДЖЕЙН. Нет, но я уверена, вам бы не хотелось, чтобы все соседи знали о вашем романе с моим мужем. Вчера я была просто шокирована. Я стояла на улице, на тротуаре, окна ресторана слегка затемнены, наверное, поэтому я подумала, что вам скорее 30, чем 50. (Внезапно пронзительно). Брайан всё еще здесь?

УОЛТЕР ногой придвигает баночку с краской поближе к двери.

МАРША (Подчёркнуто бесстрастно). Мне очень жаль, боюсь, вы меня с кем-то перепутали…

ДЖЕЙН. О, нет, Вы именно та женщина, которую я видела с моим мужем. Сегодня утром вы выглядите немного старше, но именно вас я видела вчера в ресторане «У Стефана».

МАРША. Кто такой этот Стефан?

ДЖЕЙН. Венгерский ресторан в Фулхеме. Вы — такая счастливая. Я часто просила Брайана пригласить меня туда, но он всегда отнекивался, говоря, что там непомерно дорого. Вот что такое семейная жизнь! Да, но если вы удивили меня, то Брайан просто ошеломил…

МАРША. Какой Брайан?

ДЖЕЙН (Не обращая внимания). Потому, что этот подлец обычно не крутит романы с женщинами старше его.

УОЛТЕР неслышно придвигается поближе к двери, чтобы получше слышать.

ДЖЕЙН (Громко). Брайан!

МАРША. Здесь нет никакого Брайана!

ДЖЕЙН. Когда он звонил мне сегодня утром, то сказал, что из Шотландии. Я подумала, что он всё ещё с вами, здесь, в Лондоне. (Пауза). Он ушёл недавно, не так ли? Интересно, где он сейчас? Этот негодяй не может появиться в своём офисе, там все знают, что он вернётся с рыбалки не ранее воскресенья. А может, он вскорости снова заявится?

УОЛТЕР достаёт из сумки коробочку с завтраком, садится в покрытое накидкой кресло и неторопливо начинает свой ланч.

МАРША (Теряя терпение, решительно). Сожалею, но я абсолютно не понимаю…

ДЖЕЙН (Перебивая). Хватит морочить мне голову! (С напускной весёлостью). Можете себе представить моё изумление, когда прошлой ночью я вдруг получила звонок от моей старой подруги Маурин. «Где Брайан?», — спросила она. «В Шотландии, ловит рыбу». «Ты уверена?». «Ну конечно, он звонил мне 10 минут назад.» «Интересно», — ухмыльнулась Маурин, «Я его только что видела, сидящим в обнимку с женщиной — в ресторане, в Фулхэме. Я знаю, какие сейчас замечательные скоростные поезда, но не до такой же степени.» «Это невозможно!», — закричала я. «Я тоже подумала, что, должно быть, обозналась», — продолжала Маурин, «Поэтому я вышла из автобуса, и подошла вплотную к окну. Конечно, это был твой муж!» Как только она замолчала, я выскочила из дома, прыгнула в машину и примчалась в Фулхэм как раз в тот момент, когда вы доедали крем-брюле…

УОЛТЕР, не переставая жевать, живо реагирует на происходящее.

МАРША. Я не ела…

ДЖЕЙН (Перебивая). Потом вы в обнимку вышли из ресторана, сели в машину и укатили. Я была пронзена в самое сердце! К счастью, я не потеряла рассудок и записала номер машины. (УОЛТЕР впечатлён). Оттуда я проследовала прямо в полицейский участок, где сказала сержанту, что одна лэди потеряла на улице серёжку. К сожалению, мне не удалось её догнать, но я сумела запомнить номер машины. Сержант поверил и пошёл проверить информацию на компьютере. Вскоре он вернулся и заверил меня, что они немедленно сообщат о пропаже. Он сожалеет, но им категорически не дозволено давать информацию с полицейского компьютера. Но пока он писал в блокноте ваши данные, я исхитрилась заглянуть через его плечо. И вот я здесь! Сотрясаю воздух этой болтовнёй!

МАРША. Я не знаю, кто вы и о чём говорите. (Пауза).

УОЛТЕР не в силах увидеть, что происходит, буквально вдвигает своё ухо в дверной проём.

ДЖЕЙН быстро достаёт из сумки небольшую деревянную кувалду и вдребезги разбивает напольную вазу.

УОЛТЕР от удивления аж припрыгивает, хватается рукой за сердце. Ногой отбрасывает в сторону банку с краской.

Длинная немая пауза.

ДЖЕЙН (Любезно улыбаясь и глядя прямо в лицо МАРШЕ). Пожалуйста, миссис Хорнбим… Хватит морочить мне голову всем этим словесным поносом! Извините за вазу, но я вас дважды предупредила. Просила не лгать. Этой кувалдой мы вбиваем в землю колышки для тента, когда едем в палаточные городки. Я достала её сегодня утром, сразу после звонка Брайана, солгавшего про Шотландию. Хотела разнести на куски его лживую голову, но, клянусь Богом, сейчас вполне могу снести и вашу, если не перестанете со мной общаться, как с круглой идиоткой!

Пауза. МАРША смотрит на кувалду.

ДЖЕЙН (Опять в меру мягкая и разговорчивая). И прошу вас, когда полиция сообщит о серёжке, подтвердите, что она — ваша, и перешлите мне. Это мои любимые серёжки, подарок Брайана. (Кладёт сумку на пол, перетряхивает её содержимое).

МАРША. Ужасно сожалею, вы можете приложиться по мне этой дурацкой кувалдой, мне наплевать, но я действительно не понимаю, о чём вы говорите.

ДЖЕЙН. Так вы утверждаете, что полиция солгала мне? И вы не Марша Хорнбим, проживающая в квартире № 6 кондоминиума на вилле Ваверли?! И не вы — владелица голубого Рено, запаркованного у подъезда? (Пауза). В любом случае, вот мой адрес, миссис Хорнбим… (Пишет. Кладёт записку в вазу на столе). Пожалуйста, заказным пакетом.

МАРША. Очень сожалею! Я понятия не имею, кто вы. Вашего мужа здесь нет, кто бы он не был, я его не знаю. Безумно сожалею, ничем не могу помочь!

ДЖЕЙН. Это уже не важно. Если бы он всё еще был здесь, я бы с таким наслаждением размолотила его роскошные вставные зубы, вбила их ему в глотку, но вообще-то… я пришла поговорить с вашим (!) мужем. Реджинальдом, как указано в телефонной книге.

МАРША. С моим?! Его здесь нет.

ДЖЕЙН. Я это предполагала, грязная ты тварь. Не мог же он быть здесь же, в квартире, когда ты спала с моим мужем! Когда он должен вернуться?!

МАРША. Точно не знаю. Он — за границей, в деловой поездке.

ДЖЕЙН. Я приду опять. Я только хочу ему сказать, с какой грязной потаскухой он живёт… (Пауза. УОЛТЕР опять вытянулся в струнку, чтобы лучше слышать). Брайан сказал, что вернётся сегодня вечером, полагаю, что и ваш супруг появится дома примерно тогда же?! (МАРША молчит). Будьте уверены, я ещё вернусь!

МАРША. Как вам угодно.

ДЖЕЙН. Между прочим, просто из любопытства. Брайан познакомился с вами тем же приёмом, что и с остальными своими пассиями?

МАРША. Какими-такими другими?

ДЖЕЙН (Со смешком). Надеюсь, вы не так наивны, что думаете, что были первой? О, нет, у него были десятки любовниц за время нашего брака. В основном он знакомился, когда я уезжала на аукционы античного искусства, и он подменял меня в галерее. Да, он — свинья, но о-ч-ч-ень обаятельная свинюшка, не могу не признать. Последняя его тварь была весьма упорна. Потребовались годы, чтобы отлучить её от него. Но я всё-таки вышибла её. Настигла маленькую дрянь в ирландском пабе и вонзила ей в ухо стакан джина и тоника. Вместе со стаканом, естественно. Ей понадобилось семь швов, этой крашеной обезьяне!

МАРША. Ещё раз повторяю. Я не имею малейшего понятия на что вы намекаете, миссис Эрскин!

ДЖЕЙН (Ехидно). Ну, конечно, нет. Именно поэтому вы назвали меня по имени, миссис Эрскин! Я не представилась, но была уверена, у вас оно вырвется, если я вас выведу из себя. (Сверлит глазами МАРШУ). Я вернусь ровно в пять. К этому времени, надеюсь, вы будете точно знать, когда вернётся ваш муж. Не столь важно, если не узнаете… Тогда я вернусь завтра. И буду возвращаться вновь и вновь, пока не посчастливится его застать!

МАРША. Ваше дело…

ДЖЕЙН. А сейчас можете идти досыпать. Извините, что потревожила ваш драгоценный сон. Похоже, мой поблядун-муж не давал вам передышки всю ночь напролёт. Неудивительно, что сегодня утром вы выглядите гораздо потрёпаннее. Извините, что потревожила.

МАРША (Похоже, она вот-вот сорвётся. На лице — гримаса раздражения. Но всё же ей удаётся совладать с собой). Вы меня вовсе не потревожили! Ни в коей мере!

ДЖЕЙН (Напуская на лицо самую очаровательную улыбку). Но я вернусь, Марша, обещаю! (Аккуратно укладывает кувалду в сумку). Увидимся за вечерним чаем! (Помахивает пальчиками на прощание).

МАРША настежь распахивает входную дверь. Слышно как удаляющаяся ДЖЕЙН громко хихикает и многозначительно покашливает. МАРША с закрытыми глазами прислоняется головой к входной двери, стараясь собраться с мыслями.

УОЛТЕР заворачивает в фольгу остатки сэндвича и начинает работать валиком.

После минутной заминки МАРША медленно направляется в приёмную. Невидящими глазами смотрит по сторонам. Вдруг её осеняет. Быстро проходит через холл в кабинет мужа.

МАРША (Властным, но слегка тремолирующим голосом). Будьте так любезны, держите двери кабинета плотно закрытыми. Не хотелось бы, чтобы запах краски распространился по всей квартире.

УОЛТЕР (Полувопросительно). Прощу прощения, что вы сказали? (Марша выходит из кабинета, плотно затворяя дверь).

МАРША (Входя в приёмную, закрывает за собой дверь. Стоит, прислонившись к косяку, с лицом пепельного цвета). О, Господи, будь милосерден, дай мне умереть спокойно!

УОЛТЕР осторожно выходит из кабинета и вглядывается в плотно закрытую дверь приёмной. Подкрадывается к кабинету, прикладывает ухо к двери. Пауза. МАРША на негнущихся ногах подходит к кушетке, садится на неё. Безучастно смотрит куда-то вдаль. УОЛТЕР подглядывает через отверстие для ключа.

МАРША. О, Реджи-Реджи! Ты убьёшь меня! (Пронзительно). Убей меня! Я заслужила!!! (Встаёт и набирает номер. УОЛТЕР спешно возвращается в кабинет, берёт в руки трубку паралельного телефона, подслушивает). Алло, Шарлотта, это Марша. Спасибо за блистательный совет пойти в ресторан «К Стефану»… (УОЛТЕР кивает головой и улыбается с ехидным ожиданием). Жена Брайана случайно увидела нас там ужинающими. Это чудовище только что было здесь и вдребезги разнесло мою любимую вазу эпохи инков. Колотила по ней кувалдой. Вечером собирается придти опять и рассказать всё Реджи. Моя жизнь в руинах из-за этого дурацкого похода к «Стефану»! В следующий раз, услышав о новом ресторане, придержи свой поганый язык за зубами!

МАРША бросает трубку. УОЛТЕР тоже кладёт трубку. МАРША потирает надбровные дуги, бессильно оседает на кушетку. На пороге полупоявляется УОЛТЕР. Начинает вытирать кисть. Проходит в приёмную, осматривает осколки вазы, покачивает головой. Потом смотрит в замочную скважину. Затем выпрямляется и в нерешительности переминается с ноги на ногу. Стучит в дверь кабинета. МАРША чуть приподнимается на кушетке.

УОЛТЕР. Мадам!

МАРША (Озадачено потирает переполненную мыслями голову). Да? Господи, что же делать? Входите, ну, входите же!

УОЛТЕР (Медленно открывает дверь, прислоняет голову к косяку, весьма соболезнующим тоном, как если бы он был слугой в доме, где только что случилось несчастье. Его речь явственно содержит определённые нотки учтивости и всё более напоминает речь всё понимающего вышколенного слуги).

Извините, мадам, моё вторжение. Что вы думаете по поводу двери стенного шкафа?

МАРША (Глядя на него невидящими глазами). Двери стенного шкафа?

УОЛТЕР. В кабинете вашего мужа. Я прочёл, вы просили покрасить оконные рамы в кабинете и полки в шкафу в голубой Трафальгар. Но не уверен про саму дверь…

МАРША. Дверь шкафа?

(Встаёт. Чересчур занята своими мыслями и растеряна, чтобы заметить перемены в поведении УОЛТЕРа. Он чрезвычайно учтиво открывает дверь перед ней. Они входят в кабинет. Несколько секунд МАРША безучастно смотрит на дверь стенного шкафа).

УОЛТЕР. М-да. Не хотите ли покрасить её в глянцевый манго, в тон стенам? Или, может, в голубой Трафальгар, под цвет рам? Противоположную дверь я тоже, естественно, покрашу в голубой Трафальгар. А может, и нет. Одну можно покрыть в блестящий Трафальгар, а другую — в блестящий манго. (Полувопросительно). Или обе — в манго? (Пауза).

МАРША. Не хотите ли отправиться домой? Прямо сейчас!

УОЛТЕР (Изображая несказанное удивление). Прямо сейчас, мадам?!

МАРША. Я вам заплачу за полный рабочий день. Здесь нет ничего персонально против вас.

УОЛТЕР. Уже хорошо… Слушаюсь, мадам. (Не сдвигается с места).

МАРША. У меня только что возникла небольшая внутрисемейная проблема.

УОЛТЕР. Понимаю, миссис Хорнбим!

МАРША (С нажимом). На что вы намекаете?!

УОЛТЕР. Я просто понял ваши инструкции, мадам. Соберусь в момент. (Начинает счищать краску с валика).

МАРША. Мне жаль вас прерывать на полпути. Мне нравится ваша профессиональность. Думаю, вы прекрасно работаете…

УОЛТЕР. Сказать по правде, мадам… Я ещё даже не начинал… Только-только развёл краску и сделал пару пробных мазков…

МАРША. Только не думайте, что я разочарована вашей работой.

УОЛТЕР (С преувеличенно учтивым поклоном). Очень любезно с вашей стороны, мадам.

МАРША. Кабинет очень важен для его работы. Здесь он пишет свою книгу-пособие по новому типу мусорных траков. Каждый вечер проводит здесь как минимум два часа. Поэтому он так тщательно подбирал цветовую гамму и даже оставил мне небольшую памятку. Куда я её зауютила?! Он устроит мне настоящую взбучку, если увидит, что там, где он хотел покрасить в нежно голубой Трафальгар, будет блестящий манго и наоборот. О, Боже! (Стремительно выбегает из комнаты в приёмную, оттуда — в кабинет. Заливается слезами. Хлопает за собой дверью. Тишина).

УОЛТЕР вертит в руках валик. Звонит телефон. Дверь спальни медленно открывается, МАРША подаёт голос.

МАРША (Невидимая). Гоподин декоратор?! Зайдите пожалуйста!

УОЛТЕР (Немедленно покидает кабинет, на пути в приёмную на ходу снимает рабочую обувь. Открывает дверь, входит). Звали, мадам?

МАРША. Можете ответить на звонок? Я сейчас не в силах с кем-либо разговаривать. Скажите, что меня нет дома, и запишите сообщение. (Дверь захлопывается).

УОЛТЕР. Слушаюсь, мадам. (Снимает трубку). Резиденция мистера и миссис Хорнбим. Декоратор слушает. О, хэллоу, мистер Хорнбим… вашей жены нет дома, сэр. Хотите что-то передать? Будет сделано. С 9 утра, да, сегодня…, мой коллега заболел… реставрация ещё не завершена, но я постараюсь… Да, ваша жена уже вернулась. Да, мне показалось, очень довольна. Думаю, ушла за продуктами…. сэр, не могли бы вы сказать, в какой цвет покрасить стены платяного шкафа? Благодарю, сэр. Благополучного возвращения домой! (Вешает трубку).

МАРША (Выходит, на ходу застёгивая платьё. Она улыбается, хотя глаза слегка покраснели, но по всему видно, что очень целеустремлена и решительна).

Простите мою… э-э… истерию… Я, пожалуй, была слегка растроена.

УОЛТЕР. О, не стоит упоминания.

МАРША. Пару мыслей пришла мне в голову. (Заметив движение УОЛТЕРА, поспешно корректирует себя). Нет, нет, я не это, конечно, имею в виду!

УОЛТЕР (Со смешком). А что же ещё, мадам?

МАРША (С некоторым нажимом). Кто звонил?

УОЛТЕР. Ваш родной муж. Из Бахрейна. Подтвердил, что самолёт вылетает точно по расписанию, и он надеется быть дома где-то в районе 9:30.

МАРША. Ну и дерьмо! О, простите. Вырвалось! Это я о ситуации…

УОЛТЕР. Он также интересовался, как вы провели время на Капри с Шарлоттой.

МАРША (С беспокойством, поспешно). И вы сказали?!

УОЛТЕР. Я ответил, что мне показалось, что обе весьма довольны.

Также объяснил ему причину задержки реставрации.

МАРША. Бушевал?

УОЛТЕР. Да нет, я бы не сказал. Я пообещал завершить ремонт как можно скорее, и он был вполне удовлетворён.

МАРША. В самом деле?!

УОЛТЕР. Но, посколько вы попросили меня удалиться, я вынужден смыть краску с кистей и отправиться домой, где буду ждать дальнейших инструкций. Надеюсь, вы чувствуете себя лучше, мадам?

МАРША. Несомненно.

УОЛТЕР. Ещё несколько минут и я уберусь. Вы, понятно, хотите побыть одна.

МАРША (Внимательно рассматривая его). Не сомневаюсь, вы слышали каждое слово этой мерзкой женщины?!

УОЛТЕР (Безэмоционально). Извините, мадам?

МАРША. Весь этот чудовищный поток лжи! (По причине очевидного участия со стороны УОЛТЕРА её бушевавшая только что истерия несколько спала. По всему чувствуется, она вовсе не прочь обсудить с ним свои проблемы, но не знает, как лучше поломать социальные барьеры).

УОЛТЕР. Посколько вы сами спросили, мадам… Я случайно услышал какие-то обрывки её речи в то время, когда разводил эмульсию…

МАРША. Сожалею. Вам должно быть было так неприятно…

УОЛТЕР. Да вовсе нет, мадам. Надеюсь, моё присутствие не угнетает вас? Я только переоденусь и сразу уйду.

МАРША (Неожиданно). Может быть, чашку кофе перед уходом? Извините, даже не знаю, как вас зовут.

УОЛТЕР. Слуга, мадам. Вовсе не возражаю, если приготовите.

МАРША (С нажимом). Пожалуйста не говорите: «если приготовите.» Есть одна вещь, которая напрочь выводит меня из себя. Это, когда предлагаешь людям чашку чая или кофе и слышишь в ответ: «Если приготовите.» Одна из мелочей, которая доводит меня до белого каления. (Нервно передёргивает плечами).

УОЛТЕР (После паузы). Я не хотел, мадам.

МАРША (Нервно посмеиваясь). «Да, пожалуйста» или «Нет, благодарю», — это нормально. Но только не это фальшивое: (Передразнивает). «Если вы сделаете.» Я предлагаю чашку кофе только потому, что хочу предложить чашку чая и больше ничего. (Замечает оговорку, улыбается). Смешно…

УОЛТЕР (После паузы). Понимаю, мадам.

МАРША (Слегка почёсывает указательный палец. Вздыхает). Муха! Ох и назойливые! Сил нет! (Пауза). А вы знаете, что в Китае их вообще нет?!

УОЛТЕР (Помолчав). Нет, это новость для меня, мадам.

МАРША. О-да. Они издали специальный циркуляр, где утверждали, что мухи не приняли активного участия в культурной революции. И предписывали всем немедленно уничтожать их. Блестящая идея! Сейчас они воюют с собаками.

УОЛТЕР (Вежливо и с интересом). Что, они тоже не поддержали культурную революцию?

МАРША. Нет, решительно, две вещи выводят меня из себя — комары и собаки… (Небольшая пауза). И люди, которые говорят «Если вы его приготовите.» Да, эта женщина, вне сомнения, безумна. Вы, надеюсь, смогли это ощутить по её тону? (Ищет глазами что-то в комнате).

УОЛТЕР. Да, мадам, раз уж вы это подметили… Типичная истеричка!

МАРША. Злобная и устрашающая особа. Мерзкая. Сколько сегодня вокруг безумцев, стучащихся в наши двери. Думаю, сказывается близкое соседство с этим проклятым монстром, универмагом «Херодс». Принцесса Дайана не зря не жаловала любимое детище своего несостоявшегося тестя. (Энергично почёсывает затылок). Проклятый зуд опять меня одолел! Вам случалось недавно бывать в «Хэродс»?

УОЛТЕР. Нет нужды. Я отовариваюсь у себя в Ислингтоне.

МАРША (Возбуждённо). Вы только зайдите! Ужаснитесь на рой всех этих нелегалов и туристов, расхватывающих уценённые кашемировые свитера и колготки. Они подобны полчищам верующих во время похода на Мекку. Топот и грязь! (Без перехода). Вы не возражаете с силой почесать мне левую лопатку?

УОЛТЕР. Конечно, мадам. (Как только он начинает чесать, звенит телефон. МАРША вскакивает).

МАРША. Неужели опять эта чудовищная женщина?! Пожалуйста скажите, что вы — декоратор и ничего не знаете! Ничего и ни о чём! Ну, возьмите же, наконец, трубку!

УОЛТЕР. Понял, мадам. (Медленно и очень важно шествует к телефону, берёт трубку). Резиденция мистера и миссис Хорнбим. (Через мгновение). 493-5567. (Слегка меняя голос). Уолтер слушает. Одну минуточку, Дэйв. (Пишет в блокноте). 12:15 в понедельник, дом 28 на «Площади Сохо». Обязательно буду. Благодарю тебя. (Кладёт трубку и снова входит в роль, начинает прокашливаться). Это меня, мадам. Я набрался нахальства и дал ваш номер своим коллегам. Я намеревался спросить, но…

МАРША. Нет, нет, что вы! Не желаете ли стаканчик портвейна?

УОЛТЕР. Х-м-м…

МАРША. А я себе налью. (Наливает почти полный бокал. Поднимает). Не хотите присоединиться? (Опорожняет бокал одним глотком).

УОЛТЕР (Указывая куда-то в сторону дивана). Хватит ли там места для нас обоих?! (Поспешно). О, извините, мадам! Я не это имел в виду! Просто вырвалось. Как бы помимо моей воли. Маленькая шутка. Ну конечно, мадам, с удовольствием выпью с вами бокал портвейна. (Она наливает ему в бокал, почти до краёв). О, премного благодарен…

МАРША (Наливает себе еще один полный фужер). Извините, я сейчас вовсе не во фривольном расположении духа.

УОЛТЕР. Нет, нет, мадам, сожалею. Просто вырвалось… Я не это подразумевала, как сказала некая актриса своему духовнику.

МАРША (Не слушая его). Пожалуйста, потрите мне спину ещё раз. (Он потирает). Нет, нет, не здесь, чуть правее. Превосходно. Так вы — шутник, не так ли?

УОЛТЕР. Я думаю, юмор приводит в действие социальные пружины общества…

МАРША. А я вот не способна на шутку. Мне юмор не передали по наследству. Забыли. (Почёсывается, прохаживаясь по комнате). Ну и корова же эта женщина. Мне искренне жаль Брайана. Я ещё не надоела вам? Если да, можете немедленно уйти. Не оставайтесь только из приличия. (Пауза).

УОЛТЕР. Вовсе нет, мадам. Я смакую портвейн.

МАРША. Крепкий, однако. Не то, что вся эта привозная зарубежная муть, которой завалили наши магазины. (Без перехода). Мне, пожалуй, надо принять валерианку. Пожалуйста… поговорите со мной. Не молчите, ради Бога… (Ищет свою сумочку). Где вы живёте? О, Ислингтон! Да, вы говорили. Моя память возвращается. Эта тварь действительно вознамерилась уничтожить меня. Разговаривайте, я не хочу сейчас думать, понимаете? Делайте что-нибудь…. о, нет, сидите… (Проглатывает таблетку).

УОЛТЕР. Какие темы вас интересуют, мадам? (Залпом). Секс? Политика? Конные скачки? Недавний марш лесбиянок мимо королевской резиденции?

МАРША. У вас есть жена? Она жива? Вы разведены?

УОЛТЕР. Она ушла от меня.

МАРША. Почему?

УОЛТЕР. Она этого не сказала. Просто сбежала. Но, я думаю, потому, что я — в её глазах — ноль без палочки.

МАРША. Вы нашли кого-то другого?

УОЛТЕР. По-настоящему — нет. Я, правда, дал свои данные в клуб знакомств. Там поместили мой портрет на интернете. Я провисел там пару лет, но они так и не смогли удовлетворить мои требования. Ничего подходящего, одни серые мышки и старые вдовы. Была, правда, одна прима-балерина на пенсии. 5 килограммов мяса на мешок костей. Но я её не захотел…

МАРША. Не думаю, что вы искали женщину-друга, которая бы только штопала ваши носки.

УОЛТЕР. Вы так думаете? Моя жена в жизни не пришила мне даже пуговицы. (Одёргивает брюки вниз, пытаясь прикрыть дырку в носках). Я всегда сам себе всё покупал, стирал…

МАРША. Пиджак не соответствует рубашке.

УОЛТЕР. Но зато — в тон красным носкам.

МАРША. Вы заштопали ваши красные носки, когда коричневые совсем прохудились?

УОЛТЕР. Да…. это — целая история, мадам. Вы правильно заметили…

МАРША (Пауза. Внезапно пронзительно вскрикивает. Пауза). О, господи! Реджи убьёт меня. (Пауза). Вы уже подтвердили вашу работу на понедельник?

УОЛТЕР. Мой телефонный звонок? Это касается только моего свободного времени и никак не отразится на нашей работе.

МАРША. Кто это звонил?

УОЛТЕР. Один приятель, который организует мне интервью для работы в свободное время.

МАРША. Это не реставрация?! Мой муж тоже старается загрузить меня. Он на 17 лет старше меня. Не то, чтобы я давала ему поводы ревновать — до Бра… Эти ваши интервью — с какой целью?

УОЛТЕР. Я должен встретиться с людьми, которые снимают коммершиалс. Рекламу.

МАРША. И с какой целью они хотят познакомиться?

УОЛТЕР. Ищут типаж банковского менеджера, который бы прорекламировал новый вид бритв, мадам. Ничего особенного.

МАРША. Понимаю. Эти съёмки в свободное время — ваше хобби? Развлечение? (Яростно чешет затылок). Я не имела такого сильного приступа зуда уже 7 лет! Эта дрянь его спровоцировала! (Замолчала).

УОЛТЕР. Скорее хобби, чем заработок. Последняя реклама снималась 8 лет назад.

МАРША. Следовательно, вы вовсе не декоратор?

УОЛТЕР. О, нет, мадам. Я — более декоратор, чем кто-либо ещё. Это — то, что платит мой рент. Даёт средства на жизнь.

МАРША. Так вы своего рода модель?

УОЛТЕР (С обидой). О, нет мадам! (Гордо). Я — актёр!

МАРША. В самом деле? (Её интонации становятся более уважительными. Подходит и наполняет его бокал). Могла я когда-нибудь слышать о вас?

УОЛТЕР. Не думаю, мадам. Никто не слышал обо мне, кроме налоговой инспекции.

МАРША. Вы когда-нибудь снимались в сериалах?

УОЛТЕР. Давно уже нет.

МАРША. Когда вас показывали последний раз?

УОЛТЕР. Десятого марта, два года назад. Вы не вспомните меня. Меня нигде никогда невозможно заметить. Проходные эпизоды…. Второй план…

МАРША. И всё же, скажите. Я часто смотрю телевизор.

УОЛТЕР. Я был на канале BBC, в третьем эпизоде возобновления «Cлуги трёх господ».

МАРША. Я видела!

УОЛТЕР. Играл роль французского крестьянина, который прял шерсть для мадам Дефарж. (Победно вскидывает вверх руку).

МАРША. Этот кусочек я не помню.

УОЛТЕР. И не мудрено. У меня была только одна фраза, я появлялся в кадре ровно на мгновение, выходя из-за спины главного героя. В таких ролях трудно расчитывать стать звездой экрана.

МАРША. Вчера я как раз думала, как сказать Брайану, что всё кончено. Это всегда самое неприятное. Мы попрощались, и я подумала, что, наверное, навсегда. Он поднял коньяк и провозгласил тост за нашу встречу. За все прекрасные мгновения… Назовите ещё раз ваше имя. Возможно, я слышала…

УОЛТЕР. Нет, мадам. Никто не слышал обо мне…

МАРША. Да, но всё же возможно. Вы никогда не знаете…

УОЛТЕР. Моё имя ничего вам не скажет. Я — никто! Пэйдж.

МАРША. Пэйдж? Пэйдж… (Пытается вспомнить). У вас есть другое имя? Творческий псевдоним? Скажите! Вы никогда не знаете! У меня прекрасная память на имена.

УОЛТЕР. Уолтер Пэйдж.

МАРША. Никогда не слышала.

УОЛТЕР. Очень немногие слышали — даже моя собственная мать. Она никогда была не в силах запомнить моё сценическое имя. «Кто это такой — Уолтер Пэйдж?», — спрашивала она. «Что плохого в имени, данном тебе при рождении? Уолтер Лоуренс Оливье?!» Я взял актёрский псевдоним потому, что любые сравнения с Лоуренсом Оливье смешны. Но она никогда не могла понять. Её мечта была, чтобы я стал полковником полиции или, на худой конец, владельцем похоронного дома. Чтобы ни от кого не зависеть. Зима, лето, будни-праздники, засуха — клиенты всегда наготове.

МАРША. Следовательно, вы сейчас в простое… Именно это выражение актёры используют в таких случаях, не так ли?

УОЛТЕР. Честно говоря, никогда не слышал, чтобы сами актёры публично так говорили, но соглашусь, мадам, именно оно используется в обиходе.

МАРША выглядывает в окно.

УОЛТЕР (Опустошает бокал). Это было самое приятное. Очень гостеприимно. Могу я попросить загодя сообщить моему хозяину, когда вызовете меня на работу?

МАРША. Прежде всего надо нейтрализовать эту сумасшедшую…. эту мерзавку, которая хочет рассказать моему мужу всю эту несусветную ложь. (Подходит к нему, подливает в бокал). Эта маленькая деревенская блядь горит желанием отомстить. С ней могут быть проблемы, как вы думаете?

УОЛТЕР. Какие проблемы, мадам? Как только ваш муж увидит её, он сразу заметит, что она не в себе и агрессивна. И всё, что он должен сделать, вызвать полицию. Пусть разбираются…

МАРША (Удовлетворённо). О-да, пусть разбираются.

УОЛТЕР. Поскольку вы абсолютно невиновны, то все её измышления…

МАРША. Единственная проблема, что Реджи всегда был несколько старомоден в такого рода вещах. Его воспитали очень консервативно, его отец всё еще имеет свою церковь в Сванси. Есть вероятность, что он подумает, что нет дыма без огня. Я бы однозначно предпочла, чтобы он не встречался с ней. Это — гораздо безопаснее, понимаете?

УОЛТЕР. Уверен, вы справитесь с ней. Одна женщина в Италии, в 14-м веке, имела подобные проблемы. И она блестяще справилась с ними, во всяком случае так утверждает Боккачио.

МАРША. Кто это Боккальчико?

УОЛТЕР. Бок-ка-чио! Он написал «Декамерон» — одну из самых увлекательных коллекций историй о невероятных трюках, к которым прибегают женщины, изменяя мужьям.

МАРША (С нотками явного интереса). Изменяя мужьям? Интересно. (Берёт бутылку в руки).

УОЛТЕР. Честно говоря, услышав эту женщину, я сразу вспомнил новеллу Боккачио о муже, который внезапно вернулся домой и застал любовника жены, прячущегося в бочке. (С «итальянским» акцентом и темпераментом). «Кто этот негодяй, и что он делает, прячась в моей бочке?!», — вскричал муж.

МАРША. Вы звучите, как настоящий итальянец.

УОЛТЕР. Да. Я могу воспроизвести практически любой акцент. У меня много природных талантов, но, увы… Непонятно почему, но моя актёрская карьера не удалась. А ведь я подавал большие надежды…

МАРША. Обидно слышать…

УОЛТЕР. Ума не приложу почему. Сам сэр Энтони Хопкинс играл в молодости те же роли, что и я.

МАРША. Могу себе представить. А что ответила та лэди своему мужу? (Наполняет его бокал).

УОЛТЕР. Надо сказать, в те времена они безжалостно сжигали на костре неверных жён. Она должна была мгновенно сообразить, что придумать. («С итальянским акцентом»). «То, что ты пришел домой раньше времени, лишило меня возможности сделать приятный сюрприз, который я так долго готовила…». «Какой ещё сюрприз?», — прорычал он. «Этот человек, в… бочке, хочет купить её, поэтому сейчас он сидит внутри и ищет протечки.» Любовник внутри бочки, понятно, слышит весь разговор, поэтому он стремительно вскакивает на ноги и радостно вопит, что ему очень нравится бочка, и он готов заплатить 50 дукатов и немедленно забрать её. Муж безумно счастлив, потому что месяцами безуспешно пытался продать эту дырявую бочку! Да, мадам, если вы хотите узнать, как одурачить эту женщину, читайте старика Бокаччио… Или придумайте своего собственного.

МАРША. Это — толстая книга?

УОЛТЕР. Три тома.

МАРША. О, господи! Мой муж вернётся домой сегодня вечером, ровно в 9:30, он — очень пунктуален. Как эта женщина 14-ого века может помочь мне? И у меня нет любовника в бочке!

УОЛТЕР. Да, но если вы невиновны, почему это так беспокоит вас? Я бы позволил ей поговорить с вашим мужем, пусть даже ценой небольшого семейного скандала. Он сразу поймёт, что она не в себе. (Выходит в гостиную, надевает туфли, затем возвращается в кабинет и начинает спускать лямки своего комбинезона).

МАРША (Встрепенулась на мгновение, затем медленно выходит в прихожую и останавливается на пороге кабинета. По всему видно, что агонизирует).

На самом деле…. если быть до конца честной… и не вдаваться в детали… Есть некоторый элемент правды в её обвинениях.

УОЛТЕР (Не меняя вежливого тона). Понимаю, мадам. Значит, вы имели-таки сексуальные отношения с её мужем?

МАРША. Я бы не формулировала так жестко. Я действительно имела, ну очень лёгкий, ни к чему не обязывающий роман с её мужем. Дней 10 в году, не более… И вчера мы попрощались друг с другом навсегда. Но эта женщина в бочке со своим другом…

УОЛТЕР. Забудьте бочку, мадам. Это просто пример обмана во спасение. МАРША. Следовательно, бочка тут не при чём?!

УОЛТЕР. Нет, мадам. Скажите, эта женщина знакома с вашим мужем?

МАРША. Нет, я сама с ней познакомилась только сегодня.

УОЛТЕР. Тогда вы попросту должны попросить какого-нибудь вашего друга, мужчину, быть здесь, когда миссис Эрскин придёт опять…

МАРША. Значит, вы слышали каждое слово?

УОЛТЕР (Потупившись. Скромно). Я ненамеренно уловил смысл истории, мадам. Когда она вернётся, вы должны притвориться очень растроенной, убитой, и в этот момент появляется ваш джентльмен, и вы приветствуете его как своего мужа. «Привет, Реджи!», — говорите вы. И он отвечает: «Привет, х-м-м…»

МАРША (Поспешно). Марша…

УОЛТЕР. Марша. Какое прелестное имя! Наш джентльмен не должен делать ничего особенного. Он просто должен стоять и горестно качать головой. В конце концов миссис Эрскин уйдёт в абсолютной эйфории. Цель достигнута! Отмщение свершилось! (Пауза).

МАРША. Мне это нравится.

УОЛТЕР. Неслучайно этот трюк сегодня также популярен как и в 14-м веке.

МАРША. Да, но большинство мужчин, которых я знаю, друзья Реджи. Мне придётся посвятить их в ситуацию. Это — невозможно…

УОЛТЕР. Женщины Бокаччио всегда призывали на помощь братьев. И те яростно защищали их честь!

МАРША. Мой брат сейчас плывёт на яхте где-то в Бермудском треугольнике.

УОЛТЕР (Запихивая комбинезон в сумку). В этом случае, мадам, придётся придумать что-то другое. Надеюсь, вы выпутаетесь. (Выходит в гостиную). Всего хорошего, мадам. (Надевает мотоциклетный шлем).

МАРША (Неожиданно, с надрывом). А как вам понравится идея стать моим мужем на пару часов?

Рука УОЛТЕРА как раз берётся за ручку входной двери. Там она и застывает.

МАРША. Я только подумала, что посколько вы собираетесь сыграть роль банковского менеджера в понедельник, возможно, вам понравится идея сыграть сегодня роль владельца крупного акционерного общества. Это может быть очень полезная и смешная репетиция!

УОЛТЕР. Сказать по правде, мадам, мне случалось играть роли с листа, но это будет в высшей степени непрофессионально с моей стороны предложить самого себя. Но поскольку вы сами предложили…. э… э…, положен ли мне гонорар? Я спрашиваю только потому, что должен уважать свой профессиональный статус. И репутацию, конечно…

МАРША. Ну конечно, естественно. Сколько вы обычно получаете?

УОЛТЕР. Да, тогда я должен съездить домой и надеть мой лучший костюм. Фирмы «Бюрберри»! Роль потребует использования моего театрального гардероба.

МАРША. Это не обязательно. Вы примерно того же сложения, что и Реджи. Примерьте один из его костюмов… Нет, нет, мне никак не хотелось бы быть грубой в отношении вашего костюма…. мистер Пэйдж.

УОЛТЕР. Отчего же. Я согласен, мадам. Но если мой костюм выглядит также дорого, как костюм вашего мужа…

МАРША. Как насчёт 200 фунтов стерлингов?

УОЛТЕР. Громадное спасибо, но нет, мадам! За эти деньги вы можете легко нанять самого Майкла Кейна!

МАРША. Но она же немедленно узнает его!

УОЛТЕР. Признаться, я хотел попросить… э… 50 фунтов наличными. Устраивает?!

МАРША. Как насчет 50 — сейчас и 50 — как только она уйдёт, уверенная, что говорила с моим мужем?

УОЛТЕР (Снимает шлем. Приветственно машет ей. С пафосом). По рукам! Мне никогда ещё не предлагали бонус за то, что я заставлю аудиторию поверить! Это — уникально! На таких условиях, мадам, я готов. И более того. С учётом обещанной премии я бесплатно использую свои волосы.

МАРША (С недоумением). Ваши волосы?!

УОЛТЕР. В моей театральной косметичке есть грандиозный парик. Я его всегда использую, когда иду на срочные пробы!

МАРША. О, нет! Будьте, как есть! В любом случае Реджи гораздо более лысый, чем вы. (С сомнением). Мой муж — весьма авторитарная персона. Вы когда-нибудь играли роль хозяина многомиллионной империи?!

УОЛТЕР. Я играл роль авторитарного начальника железнодорожной станции.

Небольшая роль в «Мадам Бовари.»

МАРША. Следовательно, вы знаете, как играть роль человека, привыкшего отдавать приказания?

УОЛТЕР. Ну конечно, мадам. Вам надо только послушать монолог Отелло, который я исполняю на пробах. Он помог мне получить несколько неплохих ролей. Однажды благодаря моему Отелло я даже получил контракт на целый летний сезон. Я играл человека от театра сразу в двух спектаклях: «Постель, Завтраки и Курортный Роман» и «Хозяин квартиры для чужой жены.»….

МАРША. Значит, вы — опытный актёр?!

УОЛТЕР (Гордо). 12 лет стажа! До 38 лет я работал в одной газовой компании, но когда моя жена сбежала с моим лучшим другом, я решил, что могу наконец попробовать то, о чём всегда мечтал.

МАРША (С явными нотками недоверия). Понятно.

УОЛТЕР. Я всё еще охоч до ролей. Я вовсе не зол или разочарован, как большинство актёров моего возраста, которые всё еще никому не известны. Я верю в себя! Знаю, как я хорош, вот увидете!

МАРША (С ещё большим сомнением). Я уверена.

УОЛТЕР. Я только жду счастливого случая. Даже, если он никогда не представится, это тоже не выбьет бы меня из седла. Я просто люблю то, что делаю, и в этом — секрет счастливой жизни. Вы со мной согласны? Я отработаю сполна эти деньги, мадам! Особенно я хорош в лирических кусках, но, будьте уверены, я сыграю такого диктатора, такого самодура… Дайте мне подумать, и я вам покажу этюд. Я такое покажу! (Внезапно победно вскидывает вверх руку и кричит). Ну погоди, проклятая ведьма Эрскин!

Марша в испуге отшатывается от него.

УОЛТЕР. Расклейщики плакатов! Снините старые на репертуарных тумбах! Повесьте новые! На сцене — новый герой! Кровь всё ещё бурлит во мне… Я сыграю это! (Пауза. МАРША почёсывается. УОЛТЕР возвращается к своей нормальной манере поведения). Или может, вы хотите авторитарного мужа, но склонного к романтике? (Застывает в балетной позе примы балерины на поклонах. МАРША смотрит на него явно насторожённо). Я знаю банк, где постоянно происходят самые невероятные любовные истории. (Возвращается к своей нормальной манере поведения). Хотите увидеть мужа-романтика? (Берёт её за руку и почтительно склоняется). О, это не привычные и банальные соловьиные трели, моя любовь. Нет. Это — пронзительная песня молодого жаворонка, парящего высоко в небе ранним утром. Одна дилемма мучит меня. Быть или не быть? Что делать? Бежать и выжить, или остаться и умереть?! (Небольшая пауза. Он резко бросает её руку и выпрямляется). Хотите сыграю это с валийским акцентом? (Переходит на гротесковый «валийский» акцент, при этом в глазах — огоньки безумия). Тёмной библейской ночью я плыл вдоль набережной, а город спал. Даже бездомные коты спали без задних ног. О! О-о-о! Пойдите прочь, доктор Камерон, или я задушу вас!

Марша издаёт сдавленный крик.

МАРША (С ещё большим сомнением). И вы уверены, она поверит такому моему мужу?! Очень сомневаюсь!

УОЛТЕР (Неспешно надевает шлем, проходит в кабинет, собирает свою сумку. Возвращается в гостиную). Итак, вы дадите знать моему хозяину, когда мне вернуться. (Опять говорит со своим повседневным акцентом — как в начале пьесы).

МАРША. Как, вы уходите? Отказываетесь мне помочь?

УОЛТЕР. Думаю, вам лучше обратиться к одному из ваших друзей из высшего света. Они помогут…

МАРША (Поспешно бежит через холл, преграждая ему дорогу к выходу). Нет, нет, пожалуйста, не уходите! Я нуждаюсь в вашей помощи. Я и не думала смеяться над вами. Просто я так нервничаю. Я буквально поражена, как вы потрясающе хороши, и очень благодарна. Я попала просто-таки в ужасную ситуацию и ума не приложу, чтобы бы делала без вас! Извините, если обидела! Это всё — нервы. Они, как натянутая струна. Сейчас только 10 утра, а день уже безнадёжно испорчен. Простите, умоляю…

УОЛТЕР (Делает успокаивающий жест. Потом сбрасывает на пол мотоциклетный жилет и вдруг… поднимает и разбивает вторую декоративную вазу).

Извините. Не собирался её разбивать.

МАРША. Это не имеет значения.

УОЛТЕР (Мгновение смотрит на неё, потом говорит со сдержанными эмоциями). Я никогда не планировал работать в газовой компании целых 19 лет. Но Бетти забеременела. Я пообещал ей жениться. И женился. И не пошёл на вступительные экзамены в школу драматического искусства… Вместо этого сдал экзамен газового оператора. Мой отец помог мне устроиться на государственную службу. Я тихо ненавидел эту работу. Я всегда мечтал быть только актёром, понимаете… Я продолжал лицедействовать, но уже как хобби. Потом у нас родился ещё один ребёнок…. 20 лет спустя. Потом дети выросли, ушли из дома, а через полгода жена сбежала… И я подумал, что сделал всё, что мог и должен был… И я опять стал актёрствовать… И жду своего часа. Своей звёздной роли! Мне плевать, что я делаю как декоратор. Я не протестую, когда клиенты обращаются со мной как с полнейшим ничтожеством… На прошлой неделе меня заставили перекрашивать одну и ту же стену 12 раз! 12 раз, прежде, чем эта ужасная женщина была удовлетворена. Но я даже не вышел из себя, настолько мне наплевать. Самодурка издевалась надо мной, критиковала мою работу, мою рубашку, мою прическу. Но все её издёвки отлетали от меня, как с гуся вода. Малярные работы и реставрация — это только работа, что платит счета. Не это — моё истинное призвание. И я никому не позволю высмеивать это! Вы можете сколько угодно издеваться надо мной — маляром, но не актёром.

МАРША. Глубоко сожалею! (Пауза). Пожалуйста примерьте один из костюмов Реджи, мистер Пэйдж. (Идёт в гостиную).

УОЛТЕР (Помедлив, следует за ней). Нет.

МАРША. Нет?!

УОЛТЕР. Вы оскорбили меня. Я более не нахожусь здесь как декоратор, я — актёр, и вы оскорбили меня как профессионала.

МАРША. Я действительно сожалею. Уверена, вы превосходно сыграете роль Реджи. Вы — такой талант! (Пауза).

УОЛТЕР (Внезапно). Покажите мне ваши трусики и спойте песню «Голубые колокола Шотландии.»

МАРША. Простите, что?

УОЛТЕР. Обнажите ваши прозрачные кружевные трусики, исполните «Голубые колокола Шотландии.» (Легкая пауза). Возможно, это повлияет на моё окончательное решение.

МАРША. Извините, мистер Пэйдж, но я несколько недопонимаю… (Почесывает затылок). Понимаю, что чем-то очень обидела вас. Но ведь не намеренно..

УОЛТЕР. Я не прошу показать мне ваше нижнее белье потому, что имею сексуальные виды на вас. (Замолкает).

МАРША. Нет?

УОЛТЕР. Вы не моём вкусе. Абсолютно! Женщины с эдаким снобистским акцентом, высшего сословия… дамочки из района «Cлоан Стрит», никогда не привлекали меня… И не то, что я индифирентен к ним! Я — ненавижу их!!!

МАРША. Ах так…

УОЛТЕР. Женщины, которые разговаривают такими жеманными голосами, насквозь пропитанными их богатством и кастовой принадлежностью, никогда не возбуждали меня сексуально.

МАРША. Мне кажется, мы движемся в ложном направлении, мистер Пэйдж. Я вовсе не собираюсь соблазнять вас. Мы здесь обсуждаем чисто деловые вопросы. У меня нет малейшего желания возбудить в вас сексуальный интерес.

УОЛТЕР. Как женщина вы напрочь не привлекаете меня!

МАРША. Приятно слышать.

УОЛТЕР. Я не имею ничего персонально против вас… И вовсе не жажду отомстить. В обычных обстоятельствах, я не злопамятен, и даже не подумал бы оскорбить…

МАРША (Помолчала). М-да… (Пауза). Так в чём она, ваша позиция, объясните.

УОЛТЕР. Вы должны быть тоже унижены, мадам. Вот- моя позиция. Я не продаю мои профессиональные услуги за 50 фунтов задатка и 50 — премиальных. Я — актёр, как видите. Не сброд какой-то… (Учтиво и вкрадчиво). Но вы вовсе не обязаны петь или танцевать, или что-то ещё…

МАРША (С явным облегчением). В самом деле? О, благодарю! Это чрезвычайно любезно с вашей стороны! Вы — настоящий джентльмен!

УОЛТЕР. Поэтому я раскланиваюсь, миссис Хорнбим. Передам боссу, что вы будете звонить.

МАРША. Мистер Пэйдж! Ну пожалуйста… (Подходит вплотную к двери). Не уходите! О, Боже! Хотя я не могу сделать то, что вы просите, ну никак не могу…. это — невозможно…. я же не профессиональная стриптизёрша… Но я увеличу ваш гонорар до 200 фунтов.

УОЛТЕР выходит в прихожую и надевает шлем.

МАРША. Ну хорошо. В настоящий момент я нуждаюсь в вас гораздо больше, чем вы во мне. Поэтому делаю последнее официальное предложение: 300 фунтов! (Он подходит вплотную к входной двери и приоткрывает её). 400!!! (Он выходит из квартиры). 500 фунтов стерлингов и ни центом больше!!!

Он закрывает за собой дверь и уходит. Она мгновение медлит, потом открывает дверь и кричит ему вдогонку.

МАРША. Мистер Пэйдж? (Помедлила). Подождите минуточку.

Марша ждёт. Он возвращается. Она молча проходит в гостиную. Он затворяет за собой входную дверь, следует за ней. Ждёт. Она подходит к окну, смотрит в него. Он делает некое подобие недовольного движения губами. Молча направляется к выходу. Она резким движением подхватывает юбку и задирает её вверх. Он останавливается.

МАРША (Поёт). Бобби. Бедный Бобби Шафту поехал на море. Серебряные пряжки сверкают на его коленях. (Замолчала. Опускает юбку).

УОЛТЕР. Мне жаль вас. Правда. И не то, что вы оскорбили меня как актёра. Нет, отнюдь, но, должен признаться, элемент классовой войны присутствует в нашей истории.

МАРША. Следовательно, вы вполне счастливы сейчас и готовы принять моё предложение об увеличении гонорара?!

УОЛТЕР. О нет, мадам… Я согласился на ваши начальные условия: 50 фунтов вначале и 50, если заставлю её поверить. Я не ищу больших денег. Не прошу вас делать что-то противное вашей натуре, как, например, пойти за покупками на блошиный рынок. Я только хочу проучить вас. Вы оскорбили меня. Когда отомщу, сможем двинуться дальше! Итак, где мы остановились?

МАРША поднимает юбку до верхнего уровня колготок. Пауза. Поднимает ещё выше. Закручивает вокруг талии. Проворачивается вокруг оси. Пауза.

УОЛТЕР медленно снимает свой шлем и также медленно обходит вокруг неё. МАРША энергично почесывается.

УОЛТЕР. Не звоните нам в офис, мы сами дадим вам знать! (Она опускает юбку). Неплохо, очень неплохо. Доставили мне некоторое удовольствие. (Хохотнул). Костюмы вашего мужа…? Я, пожалуй, неплохо выгляжу в полосатых, двубортных… Я играл точно в таком, когда исполнял роль Ноэля Коурда в «Частных жизнях»… «Гардиан» дала мне прекрасную рецензию, сказав, что я был больше похож на Ноэля Коурда, чем сам Ноэль Коуард…

МАРША (Нервно соглашаясь). Да… Теперь я вас могу представить в роли Коуарда, мистер Пэйдж… Я принесла костюмы мужа а спальню, можете примерить. (Открывает дверь в спальню, но не решается войти).

УОЛТЕР. Только после вас, мадам.

МАРША (Входя в спальню). У него есть такой — полосатый, двубортный. Примерьте… (Он следует за ней. Дверь захлопывается).

ЗАНАВЕС

АНТРАКТ

АКТ 2

УОЛТЕР. Зачем, зачем я женился на тебе? Будь проклята моя семейная отрава! Я разорву тебя, изрежу на кусочки! Обманывать меня! Фальшива ты, порочна, словно дьявол! Изыди, прочь, изыди!

[Примечание. Здесь и ранее, активно цитируя Шекспира, выпаливая отрывки из «Отелло» и «Генриха V», УОЛТЕР безбожно перевирает текст. Практически ни разу не цитирует правильно. Смутно помня отдельные отрывки и фразы, тем не менее исполняет их с большим энтузиазмом. Но незнание текста явно бросается в глаза, отчего он выглядит весьма карикатурно. В дальнейшем также гротесково он будет играть на пианино. УОЛТЕР знает только начало мелодии, поэтому доходя до определённого момента, каждый раз начинает играть с начала.]

МАРША нервно посматривает на УОЛТЕРА, который стоит за диваном в тесно облегающем деловом костюме. Диван и два небольших кресла, на которых нет сидений, только резиновые поперечины, отчего они больше похожи на некие элементы архисовременной архитектуры. В глубине сцены, на картонной коробке, колонна из подушек, укутанная в ткань, на вершине которой на пьедестале бюст генерала викторианской эпохи. Колонна — в рост человека. УОЛТЕР направляет в сторону колонны предостерегающий жест указательного пальца.

УОЛТЕР (На повышенных тонах). «Послушная моя жена — малёванное, грубое притворство!» Итак факты, мадам. Только факты! (Встаёт прямо перед софой, глаза всё ещё устремлены на колонну; легко заметить, что брюки от костюма ему слегка коротковаты. Покачивает пальцем перед самым бюстом). Докажите мне, что моя жена — шлюха! Улики, факты… (Поводит рукой взад и вперёд). Наглядные доказательства, миссис Эрскин, или я сотру вас в пыль…, в собачьи экскрименты!

МАРША (Несколько нервозно, но весьма осторожно). Простите, что опять прерываю вас, мистер Пэйдж. Но поймёт ли миссис Эрскин, что значит «наглядные доказательства»? Или «экскрименты»? (УОЛТЕР отворачивается от неё и округляет глаза). Абсолютно не уверена.

УОЛТЕР. Мадам, лэди вернётся с минуты на минуту. Сейчас без пяти минут пять. Не время прерывать нашу генеральную репетицию и подвергать сомнению текст великого Шекспира. (Отходит в сторону, бубня что-то под нос).

МАРША (Поспешно). Вовсе нет. Шекспир — замечателен! Но я не вполне понимаю, что означает «наглядные доказательства», и, возможно, она тоже не поймёт.

УОЛТЕР (Терпеливо). Я просто в лоб спрашиваю её, где именно она видела вас со своим мужем. (Цитирует). «Обман и грязь. Рога — отличье чудищ и зверей!»

МАРША (Очень деликатно). Не думаете ли вы, что лучше использовать нормальный, повседневный язык?

УОЛТЕР. Я говорю с ней нормальным, повседневным языком, каким должен раговаривать мужчина, обращаясь к обвинителю его жены. Да, я цитирую Отелло, но, невзирая на бесконечные прерывания, пытаюсь внятно вам объяснить всю гамму бушующих во мне чувств. (Цитирует). «Я обещаю всё перенести, зато потом не буду знать пощады.» (Звучно зевает, пальцем пытается несколько ослабить тугой воротничок рубахи).

МАРША (Крайне осторожно). Вы всё делаете просто замечательно. Я ощущаю такую мощь, глубину… Но вы утверждали, что мой гипотетический друг, играя роль моего мужа, должен был сказать только несколько слов?

УОЛТЕР. Да, но это было до того, как вы пригласили на роль меня! (Встаёт в позу героя на пьедестале, одна рука покоится на груди). Вы попросили меня сыграть роль обманутого мужа, и я играю так, как диктует моя артистическая натура. (Нарочито залихватскими движениями закатывает рукава рубахи,)

МАРША. Но эта сумасшедшая, миссис Эрскин, не смогла пока вставить в диалог ни единого слова.

УОЛТЕР. Насколько я понимаю, эта, с позволения сказать, добропорядочная… (Показывает в воздухе очертания женского бюста) лэди уже сказала мне всё! Последние 10 минут она трещала без остановки. (Делает круговые движения губами).

МАРША. Я как-то не заметила…

УОЛТЕР (Покачивая головой, прикрывает глаза). Зачем же я спрашиваю у неё доказательства того, что вы — шлюха, если она до сих пор не обвинила вас?!

МАРША (После паузы). Когда она сделала это?!

УОЛТЕР (Нетерпеливо). Я представлял себе её реплики во время наших пауз… Когда молчал. (Ёрзает, пытаясь растянуть тесноватую подмышку костюма).

МАРША (С сомнением). Но у вас практически не было пауз, мистер Пэйдж. По крайней мере, последний час…

УОЛТЕР (С пафосом). О-Господи! Спаси меня от любителей! Я намеренно не давал миссис Эрскин ни малейших пауз.

МАРША (Чуть помолчав). Я, возможно, несколько замедленна в мыслях. Извините. Но какой смысл не давать ей говорить?

УОЛТЕР. Потому, что она не здесь, глупая ты корова!

МАРША (Холодно). Теперь понимаю. Теперь я с вами, мистер Пэйдж. Я только подумала, что она будет сидеть вон там, когда вы огорошите её этими своими «наглядными доказательствами», и она ощутит, как будто её бросили в колбу с лягушками…

УОЛТЕР. В колбу с лягушками? В бочку, полную жаб!!! (Округляет глаза). Когда это чудовище прибудет, мне придётся позволить её высказать всё, и только тогда я адаптирую свой текст и сыграю своё гипнотизирующее импровизированное представление. (Пытается слегка ослабить пояс брюк).

МАРША. Но как?!

УОЛТЕР. Всё, что я пытаюсь делать целый день, это представить её реплики и дать мысленный ответ. Неужели не ясно? Ясно, что нет. Всё моё представление совершенно провально для вас! Реакция хуже, чем была в Каире, когда я играл «В ожидании Годо» для Британского консулата.

МАРША. Сожалею. Просто я не совсем понимала, что происходит…

УОЛТЕР. Почему, вы думаете, я постоянно указывал на эту груду сидений-подушек, каждый раз, когда завершал свою речь?!?

МАРША. Именно это смущало меня с самого начала.

УОЛТЕР. Да просто, (Делает резкое движение в направлении подушек). чтобы показать, что это говорит миссис Эрскин. А вы, должно быть, думали, что я сошёл с ума.

МАРША. Да, да… О, нет! Теперь я полностью понимаю.

УОЛТЕР. Нет, я вовсе не выжил из ума.

МАРША. Просто я сегодня немного не адекватна.

УОЛТЕР (Пристально смотрит на неё, затем отворачивается). Это же понятно, что мы не можем в деталях репетировать кульминационную мизансцену без главной героини. Всё, что мы можем, работать над эмоциональными аспектами поведения моего героя, опираясь на предположительные высказывания этой женщины.

МАРША. Понимаю, мистер Пэйдж.

УОЛТЕР. Я — профессионал, мадам! Ваше счастье, что вы доверили свою судьбу настоящему профессионалу!

МАРША (С нервным подхалимажем). И вы работаете как нельзя лучше!

УОЛТЕР. Я показывал моего Отелло несчётное количество раз… Я триумфально прошёл с ним сотни показов! Вот почему я точно знаю, что чувствует мужчина, когда ему говорят, что его жена — шлюха.

МАРША. Я потрясена вашей игрой… Я только хочу поинтересоваться, должны ли мы быть настолько привязаны к «Отелло»?

УОЛТЕР. Да, но можем ли мы придумать что-то лучшее, чем прямые цитаты из этого эталонного примера ревности и отмщения?! (Цитирует). «Я — чёрен, вот — причина. Языком узоров не плету, как эти франты. Мне может только ненависть помочь. О ужас брачной жизни! Как мы можем считать своими эти существа, когда желанья их не в нашей воле? Я бы предпочёл быть жабою на дне сырого подземелья, чем делиться хоть долею того, что я люблю. Высокое неприложимо в жизни. Всё благородное обречено. Неверность будет лгать, а верность — верить!»

МАРША. Всё это замечательно, мистер Пэйдж, но, всё же, возможно, мы не должны цепляться за каждую запятую, за каждую ремарку «Отелло»? В конце концов…. (Нервно хохотнула). Отелло душит жену в финале?!

УОЛТЕР. Да, но мы заменяем удушение на пощёчину, мадам! Вот, что мы будем репетировать сейчас…

МАРША. Так вы будете меня бить?!

УОЛТЕР. Ужасно сожалею, мадам…, но, если не устраиваю вас, я с огромным удовольствием сброшу этот проклятый удушающий костюм, получу честно заработанные 50 фунтов и счастливый отправлюсь восвояси!

МАРША. О, нет, уважаемый мистер Пэйдж! Всё просто замечательно! Просто я становлюсь всё более нервной по мере её приближения. Продолжайте!

УОЛТЕР. Благодарю… Могу я продолжить нашу генеральную репетицию?

МАРША. Звучит третий звонок. Динь-динь…

УОЛТЕР (Опять приближается к софе и вперяет свой палец в направлении груды подушек. Выждав паузу). Итак, где мы застряли?

МАРША. Наглядные доказательства.

УОЛТЕР. Лучше бы вы были рождены бездомной дворнягой, чем вовлекать меня во всё это безумие. Ставить в такое положение.

Очень продолжительная пауза. Он приспускает брюки на пару сантиметров, запускает руку в карман, пытаясь расправить трусы. Потом неспешным движением руки обводит груду подушек, поворачивается к МАРШЕ и начинает говорить подчеркнуто неторопливо и внятно.

А сейчас, чтобы быть на 100 процентов уверенным, что вы понимаете, что происходит… Эта женщина в данный момент приводит мне факты, как она застукала вас. Я медленно прохожу к окну и выглядываю на улицу. (Подходит к окну. Пауза).

МАРША. Она сейчас всё ещё говорит?

УОЛТЕР. М-да… (Помедлив). Она закончила. (Входя в роль). Предупреждаю вас, миссис Эрскин, упаси вас Бог, лгать про мою жену! Доказательства, наглядные доказательства! Я уверен, моя жена честна со мной. Поэтому мне нужны весомые факты! Имя моей дорогой жены… моей драгоценной… (Марше, нормальным голосом). Как ваше имя?.. (Нетерпеливо пощёлкивает пальцами).

МАРША. Марша.

УОЛТЕР (Подитоживая). Имя моей дорогой жены… дорогой Марши ценнее любых брилиантов!

МАРША. Простите ещё раз, мистер Пэйдж. Что значит «прочь угрызения совести»?

УОЛТЕР. Ещё одно прерывание, и я за себя не отвечаю! (Пауза). Спасибо. (Поворачивается в сторону, всхлипывает). Я был бы счастлив, если бы весь сброд, обитающий под опорами Рыцарского моста, надругался над её прекрасным телом, но я бы не знал… Но теперь, когда я знаю всё, уйди спокойно, отныне и навсегда. «Прощай всё: мои славные воины, военные советы моих победоносных военачальников, все те маленькие опоры, на которых покоилась моя сила». Как ты могла так подло поступить со мной, Моника?!

МАРША. Марша.

УОЛТЕР. Похорони их, Марша! Моя Моника! Да, наконец-то я запомнил. Дай посмотреть тебе в глаза… (Подходит к ней, приподымает подбородок). Взглянуть в лицо. О, Боги! Ты лжива, как сатана! Бесстыдная потаскуха! (Подходит к ней, намереваясь влепить пощёчину, но за мгновение до этого МАРША успевает отвернуться, и он промахивается. Она хлопает в ладони). Нет! Нет! Ты всё время отворачиваешься от меня чересчур поспешно, глупая курица! И хлопаешь не вовремя!

МАРША. Если я не отвернусь, вы ударите меня!

УОЛТЕР. Мы потратили на это целый день, мадам. Только, когда почувствуете, моя ладонь почти настигла вас, резко отворачивайтесь и бейте в ладоши! Я должен промахнуться буквально на волосок!

МАРША. Да, но я не хочу, чтобы вы били меня!

УОЛТЕР. Я не ударю, если вы всё сделаете точно! Запомните всё посекундно! Когда я говорю «направо», поворачивайтесь и ударяйте в ладоши. (Делает кругообразные движения животом, пытаясь приспустить брюки ещё чуть ниже).

МАРША. Почему я не могу просто залиться слезами и убежать в спальню?

УОЛТЕР. Можете, но только после того, как я отвешу пощёчину. Ради этого она и пришла. Это то, что она ожидает от меня. Мы должны правдиво разыграть это представление. Мне никак не удаётся вбить это вам в голову.

МАРША. Извините, я должна собраться с мыслями.

УОЛТЕР. Пожалуйста. (Возвращается к дивану. Плюхается на него). Я должен взглянуть в твоё лицо. О, Боги! Ты лжива, как Дьявол! Грязная потаскуха! (Направляется к ней, чтобы ударить). Сейчас! (Марша пытается уклониться, но не успевает. Волтер ударяет её).

МАРША. Как вы посмели?! (Закрывает лицо руками).

УОЛТЕР (Спокойно). Просто на этот раз вы опоздали, мадам.

МАРША. Я ждала, пока вы скажете «направо». (Заливается слезами).

УОЛТЕР. Я, кажется, сказал. (Глядит куда-то в сторону, не на неё).

МАРША. Нет, вы не сказали. Вы сказали «сейчас». Меня никто никогда не бил в моей жизни! Ни разу! (Глядит в зеркало). Теперь у меня будет ужасное красное пятно на щеке! Честно говоря, мистер Пэйдж, не вижу никаких оснований, почему вы должны ударить меня!

УОЛТЕР. Если бы вы были способны выполнять мои указания, мадам, моя рука пронзила бы воздух в милиметре от вашего носа! Когда я играл… как его имя… из какой это пьесы, когда это было? Меня лупцевали каждое представление и не по одному разу! И я не роптал!

МАРША. Не могу я просто залиться слезами, когда вы скажете своё «грязная потаскуха» и выбежать в спальню?

УОЛТЕР (Покашливает. Затем милостиво изрекает). Хорошо, мадам. Жаль, но придётся смириться с некоторыми ограничениями роли. (Пытается разгладить брючины между ног). Вечное проклятие моей жизни! Постоянно приходится сражаться со всякой чепухой. 7 лет назад, на премьере «Частных жизней» в Дарлингтоне… в конце первого акта я получил настоящую овацию. Зрители аплодировали стоя. Все ведущие критики Англии были в зале, я знал, что играю спектакль моей жизни! В антракте я сидел в грим-уборной, задыхаясь от счастья. Когда я готовился выйти на сцену во втором акте, дверь на сцену заклинило, и мне пришлось выползать из камина. Увидев меня, похожего на трубочиста, зрители зашлись в истерике… Хохотали до слёз. И это не рождественская сказка, а история всей моей жизни. Как бы я не был хорош, всегда находится кто-то, кто в кульминационный момент шмякает меня лицом в грязь. (Делает обиженное движение губами).

МАРША. Но я абсолютно удовлетворена, мистер Пэйдж. Вы совершенно бесподобны в роли обманутого мужа!

УОЛТЕР. Вы чересчур любезны, мадам. (Смотрит на часы). Следует ли нам уточнить наши действия в момент прихода этого чудовища?

МАРША. Сейчас вы покинете квартиру, затем, через 10 минут, появитесь как будто только прилетели. Мы позволим ей выговориться. Затем я скажу, что вынуждена уйти, чтобы дать вам время всё выяснить. Оставлю её наедине с вами и позвоню через полчаса. Если вы ответите, скажу, что ошиблась номером и повешу трубку. Если нет — пойму, что она ушла.

УОЛТЕР. Превосходно! Вы лучше понимаете структуру мизансцен, чем эмоциональную их основу. Но попутного нам ветра, и мы победим!

(Цитируя, декламирует под лёгкую барабанную дробь). «Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом, иль трупами своих всю брешь завалим!» Ну и речь! Монолит! Не хочу себя хвалить, но я бы был фантастическим Генрихом Пятым! Жаль, что уже не так молод! В прошлом я декламировал целые фрагменты его речей, когда раскладывал в конверты зарплату рабочих! Вдруг оказывалось, что я уже не в жаркой коптёрке, перед аварийными сиренами и манометрами… Я — в гуще событий, на поле сражения. Фанфары! Трубы! Барабанный бой! (Цитирует). «Что ж снова ринемся, друзья, в пролом, иль трупами своих всю брешь завалим! В дни мира украшают человека смирение и скромный нрав; когда ж нагрянет ураган войны, должны вы подражать повадке тигра. Кровь разожгите, напрягите мышцы…» (Неистово раскачивается в кресле, так, что оно трещит).

МАРША. Извините, мистер Пэйдж, но это очень ценное кресло.

УОЛТЕР. «Свой нрав прикройте бешенства личиной! (Марша почёсывается). Глазам придайте разъярённый блеск — сцепите зубы и раздуйте ноздри; дыханье придержите; словно лук, дух напрягите. Рыцари, вперёд!»

МАРША (В очередной раз нервно почёсывается). Ну пожалуйста, мистер Пэйдж.

УОЛТЕР (Барабанный бой усиливается). «Вперёд, вперёд! Не опозорьте матерей своих, но докажите, что и врямь родили вас те, кого зовёте вы отцами. Пример подайте вы простолюдинам; учите их сражаться. Стоите, вижу вы, как своры гончих, на травлю рвущихся. Поднят зверь. С отвагой в сердце риньтесь в бой, крича: Господь за Гарри и святой Георг!»

В тот момент, когда его нога проламывает сиденье стула, раздаётся звонок в дверь.

МАРША. О, мой Бог!

УОЛТЕР. Третий звонок. Всем полная готовность!

Пока УОЛТЕР пытается выбраться из кресла, МАРША подхватывает и бросает журнал поверх сломанного сиденья. Идёт в прихожую, открывает дверь. На пороге ДЖЕЙН, чьё радостное лицо явно контрастирует с откровенно унылым видом МАРШИ.

ДЖЕЙН. Добрый вечер, миссис Хорнбим. Надеюсь, я пришла в уместное время?… (Проходит в прихожую). Какая очаровательная квартирка.

МАРША. Спасибо. Муж ещё не вернулся, но я его ожидаю в любую минуту. Вам не придётся долго ждать…

ДЖЕЙН. О, благодарю. Я знаю, он должен вернуться сегодня вечером. Я разговаривала с его секретарём, она ждёт его завтра в офисе с раннего утра. Я узнала, что он — глава огромной транспортной компании. Каждое утро я вижу их траки на улицах, собирающие мусор. Разве это не было умно с моей стороны узнать о нём?!

МАРША. Наверное…

УОЛТЕР осторожно и бесшумно открывает двери кабинета, подходит к входной двери. В руках — чемодан и бумажный пакет. Приоткрывает входную дверь, ставит свои пожитки перед ней; затем вставляет ключ в замок и бесшумно закрывает дверь за собой.

ДЖЕЙН. Я, понятно, не посвящала секретаршу в детали. Сказала, что мне надо срочно поговорить с ним наедине. Вы сказали, он должен скоро вернуться?

МАРША. С минуты на минуту. Он звонил из аэропорта Хитрово час назад. Миссис Эрскин, могу я попросить вас об одном одолжении? Вы точно решили рассказать обо всём Реджи?

ДЖЕЙН. Стопроцентно.

МАРША. Я спрашиваю только потому, что наша семейная жизнь весьма ортодоксальна, даже старомодна. Он почти наверняка разведётся со мной. Но даже, если он не сделает этого, ужасный эффект от ваших слов будет ещё долго ощутим…

ДЖЕЙН. Ваш роман с Брайаном окажет не менее ужасное воздействие на всю мою оставшуюся семейную жизнь.

МАРША. Следовательно я не смогу переубедить вас?

ДЖЕЙН (С еле заметной усмешкой). Ужасно сожалею.

МАРША. Тогда ни слова больше. Садитесь… Я приготовлю чай?

ДЖЕЙН. С удовольствием.

МАРША уходит в кухню. ДЖЕЙН уже было приготовилась присесть на диван, как вдруг замечает, что вместо сиденья — лишь резиновые поперечины. Помедлив мгновение, направляется к раскладному пуфу. С пуфа тоже сняты подушки. Осторожно нажимает на поперечины пуфа, потом с силой нажимает на поперечины дивана. По-прежнему колеблется, но в конце концов всё-таки садится в кресло. В течение нескольких секунд всё выглядит весьма устойчиво, потом кресло внезапно опрокидывается, и ДЖЕЙН летит вверх тормашками. Лёжит на полу на спине, запутавшись в резиновых поперечинах. Какое-то мгновение не в силах двинуться, затем приподнимается на руках. В конце концов с трудом выпутывается, встаёт, с ненавистью оглядывет пуф. Пинает его ногой. Садится на стоящее чуть поодаль плетённое кресло, берёт журнал.

МАРША (Из кухни). А может, хотите что-нибудь выпить, миссис Эрскин?

ДЖЕЙН (Обращает свой взор в сторону кухни, вертя в руках журнал). Нет, нет, спасибо. Чай — это замечательно. (Привстаёт c кресла, пролистывает страницы журнала, затем опять садится в кресло. Её зад проваливается прямо между поперечинами сидения, она опрокидывается, ноги взлетают в воздух. На этот раз, несмотря на все усилия, не может выпутаться самостоятельно).

МАРША (С подносом входит в комнату, ставит поднос на сервировочный столик. Не глядя в сторону ДЖЕЙН, говорит без умолку,) Согласна. Ничто не может сравниться с чаем. Я заварила по чайничку индийского и китайского. А себя решила побаловать божественно нежным кофейным тортом, они убийственно калорийны, но абсолютно невозможно сопротивляться. Надеюсь, вы тоже полакомитесь? Индийский — с молоком или лимоном, или китайский? (Поворачивается в сторону пуфа, замечает барахтающуюся ДЖЕЙН. Издаёт сдавленный вскрик). О, моя дорогая! Извините! Я должна была предупредить вас об этом кресле! Ужасно сожалею! Позвольте помочь вам выпутаться.

(Направляется к ДЖЕЙН, которая, извиваясь из стороны в сторону, отчаянно пытается выбраться. Небольшая пауза). Как вы думаете, лучше это сделать?

ДЖЕЙН. Не имею ни малейшего понятия.

МАРША. Жаль, что Реджи нет дома. (Помолчала). Он так практичен в такого рода делах. В любом случае мы не можем оставить кресло в таком виде. Это выведет его из себя, вызовет приступ бешенства. Это кресло было подарено его тётушкой на смертном одре.

ДЖЕЙН. Я не сломала его. Просто села и провалилась…

МАРША. Что, если я придержу ваши ноги, а вы попробуете выпутаться?

(С силой нажимает на колени ДЖЕЙН, которые задраны выше спинки кресла). Сейчас попробуйте приподняться. (ДЖЕЙН рывком пытается привстать). Замечательно! Дайте мне руку. Ну же! (В то время как ДЖЕЙН протягивает ей одну руку, МАРША отпускает обе руки, и ДЖЕЙН проваливается ещё глубже).

МАРША. Ох-х! Потерпите чуть-чуть. Давайте ещё раз. Фальстарт есть фальстарт, как любит говорить Реджи. Какое нелепое падение!

ДЖЕЙН. Пожалуйста сделайте что-нибудь, миссис Хорнбим! У меня больные колени, а я так ушибла коленные чашечки. (МАРША наклоняет кресло в сторону и вытягивает его из-под ДЖЕЙН).

МАРША. Ужасно сожалею, что так произошло.

ДЖЕЙН (Встаёт, разглаживает одежду). Я порвала колготки…

МАРША. Должна однако сказать, вы удивительно гибки. Поразительно. Вы, должно быть, ходите на йогу? Пожалуй, я спрячу кресло в стенной шкаф. Не хочу, чтобы Реджи увидел его в момент возвращения.

ДЖЕЙН. Я не сломала его!

МАРША. Нет, нет… Лучше убрать кресло с глаз долой. Если он увидит своё единственное и неповторимое в таком виде, и плюс вы расскажете ему о моём адюльтере, это станет той соломинкой, которая доломает спину несчастного верблюда. (Подхватывает кресло и тащит в сторону стенного шкафа. По пути осматривается. Чуть приоткрывает дверь кабинета, чтобы убедиться, что УОЛТЕР уже ушел. Взглянув на часы, возвращается в прихожую). У него прямо-таки дьявольский уэльский темперамент, скажу я вам!

ДЖЕЙН. Да, я прочла в Who is Who, он родился в Уэльсе.

МАРША. И сохранил этот проклятый темперамент. (Спохватившись). Я имею в виду, сохранил любовь к звучанию уэльского говора.

ДЖЕЙН. Мне всегда нравились эти темпераментные кельты. Это ваша свадебная фотография — на пианино?

МАРША. О, Боже! (Поспешно направляется к инструменту). Лучше убрать это фото! Оно сделает Реджи очень эмоциональным! (Относит портрет в кухню).

ДЖЕЙН. Миссис Хорнбим, могу я задать один вопрос? Правда, что ваш роман с Брайаном завершён?

МАРША (Появляется на пороге). Правда. (Помолчав). Но почему вы должны верить мне?

ДЖЕЙН. Мы завтракали сегодня, и он сказал, что всё кончено. Но вам я верю гораздо больше, чем ему. Он — профессиональный врун!

МАРША. Вы сказали ему, что видели меня?

ДЖЕЙН. Да. Я позвонила в гольф-клуб, и они ответили, что он как раз готовится к плэй-офф. Я появилась из-за деревьев точно в момент, когда он готовился к первому удару.

МАРША. Должно быть, он был несказанно удивлён?

ДЖЕЙН. О-д! Его удар пришёлся в пруд, и он проиграл. Но мы прекрасно позавтракали в ресторане клуба, и он сказал, что у вас был прощальный ужин.

МАРША. Это — правда. Ни один из нас не сказал этого, но оба знали.

ДЖЕЙН. И вы не собираетесь больше встречаться?

МАРША. Нет. У нас был небольшой роман…. чисто физическое влечение. И оно иссякло, сошло на нет.

ДЖЕЙН (Милостиво). Я готова поверить вам, миссис Хорнбим.

МАРША (Поспешно). Значит ли это, что вы решили не информировать Реджи?

ДЖЕЙН. О, нет! Я должна, я обязана! Но обязательно добавлю, что верю, что роман завершён! Хочу быть честной, миссис Хорнбим.

МАРША (Помолчав). И на том спасибо.

ДЖЕЙН. Больше нам больше нечего сказать друг другу. Сейчас я ухожу и вернусь к десяти.

МАРША. Что вы сказали?! Нет!!! Пожалуйста! Вы не можете сейчас уйти! Реджи тогда уже будет дома. То есть я имею в виду, он вот-вот будет дома.

ДЖЕЙН. Понимаю, но хочу дать вам возможность первой рассказать ему обо всем. Я так решила потому, что почти уверена, что ваш роман с моим мужем завершён. И не хочу добивать вас! (Направляется к двери).

МАРША. Нет, пожалуйста, миссис Эрскин! Я вовсе не хочу рассказывать Реджи мою версию до вашей!.. (Крайне нетерпеливо и возбуждённо). О, Боже! Посмотрите. Прежде, чем уйти! (ДЖЕЙН останавливается на пороге прихожей).

ДЖЕЙН. Что случилось?

МАРША. Могу я сказать вам кое-что, пока мы наедине? (Яростно почёсывается). Очень конфиденциально… (ДЖЕЙН внимательно смотрит на МАРШУ, раздирающую кожу).

ДЖЕЙН. Надеюсь, вы не подхватили что-нибудь эдакое, не так ли?

МАРША. Что?

ДЖЕЙН. Что-нибудь, чем вы могли заразить Брайана, и что он может передать мне?! (ДЖЕЙН почёсывается).

МАРША. Я не подхватила ничего такого…

ДЖЕЙН. Тогда почему вы так раздираете себя?!

МАРША. Чисто нервный зуд! Это — от Вас! Ничего заразного!

ДЖЕЙН. Ну, хорошо. (Короткая пауза). Что вы хотите сказать, миссис Хорнбим?

МАРША. Нечто исключительно важное.

ДЖЕЙН. Что?

МАРША (Встаёт и, нервно поглядывая на на часы, направляется к окну. Выглядывает на улицу). Это…, это… (Не в силах изречь нечто осмысленное). Просто на самом деле… (Пауза). Я должна признаться и не буду вас больше задерживать. Вчера вечером…

ДЖЕЙН. Что вечером?

МАРША. Когда вы видели меня в ресторане. (Почёсывается). Я сидела у окна…

ДЖЕЙН. С моим мужем Брайаном…?

МАРША (Помедлила). Абсолютно точно. Не отрицаю сам факт. Я сидела в ресторане с вашим мужем…. Именно у окна и именно с вашим мужем…

ДЖЕЙН. И именно поэтому я здесь. И вернусь ровно в десять.

МАРША. О-да, но есть нечто, о чём вы ещё не знаете.

ДЖЕЙН. Что например?

МАРША (Взглянула на часы. Помолчала). Вы утверждаете, что видели меня с вашим родным мужем у окна?

ДЖЕЙН. А кто в этом сомневается?

МАРША. Вы утверждаете, что мы в этот момент ели крем-брюле? Нет.

ДЖЕЙН. Нет — что?

МАРША. Именно в этом утверждении вы абсолютно неправы! Мы не ели крем-брюле! Вот так! Мы ели шоколадное!

ДЖЕЙН. И что же?

МАРША. О! Да! Вы можете, пожалуй, сказать и так. (Пауза). И теперь мы подходим к кульминационному моменту. К развязке. (Подходит к окну, выглядывает на улицу). Как ваша подруга описала меня, рассказывая об этом эпизоде?

ДЖЕЙН. Какая разница?

МАРША. Нет, но как именно ваша подруга описала меня?

ДЖЕЙН. Характеристика, прямо скажем, не была комплиментарной. Но она — моя подруга…

МАРША. Нет, всё-таки скажите, как именно она охарактеризовала меня?

ДЖЕЙН. Это ещё больше огорчит вас. А вы и так уже не в себе.

МАРША. Я не возражаю… и не боюсь… Это очень важно. Соберитесь с мыслями, но скажите мне всё.

ДЖЕЙН. Ну хорошо. Прежде всего она сказала, что у вас не лицо, а косметический склад.

МАРША (Мгновенно реагируя). Противная, мерзкая дрянь!

ДЖЕЙН. Послушайте, у меня нет малейшего желания обсуждать мою подругу… или её слова… (Открывает входную дверь. МАРША отчаянно пытается тянуть время).

МАРША. Нет! Нет! Она права и в этом всё дело!

ДЖЕЙН. В чём же?

МАРША. Ненавижу, но приходится признать. Вы даже представить себе не можете, как мне противно с этим согласиться. Я в самом деле переборщила с косметикой. (Пауза).

ДЖЕЙН. И это та самая важная новость, которую вы должны сообщить мне?

МАРША (Помолчав, грустно качая головой). Да именно.

ДЖЕЙН. Извините, у вас действительно явные проблемы с мокияжем, перебор косметики, но это — ваши проблемы. Я вернусь чуть позже, когда ваш муж точно будет дома… (Поворачивается к двери).

МАРША. Но пожалуйста. Вы не можете сейчас так просто уйти, погрузиться в такую непроглядную, тёмную, дождливую ночь…

ДЖЕЙН. Сейчас ничуть не темно. И дождя нет…

МАРША. На самом деле, я не могу вам разрешить вот так уйти и ходить по улицам целых три часа… Такой одинокой. Несчастной… С больными коленями…

ДЖЕЙН. Как вы смеете?!

МАРША. Я хотела сказать, вам, наверное, будет грустно одной ходить по улицам…

ДЖЕЙН. Я иду домой приготовить ужин Брайану, а потом сразу вернусь.

МАРША. Нет, наверное, вы уходите потому, что я была так ужасающе негостеприимна…Это так грубо с моей стороны. Ещё чашечку чая?

ДЖЕЙН. Нет, спасибо.

МАРША. Я обязана быть гостеприимной. После того, что вы сделали для меня… Позвольте мне развлечь вас, пока Реджи ещё не пришёл. (Садится за пианино и начинает играть «Клементину», затем — «Однажды ранним утром», которую поёт эдаким тремолирующим контральто).

— Однажды ранним утром

Когда солнце ещё только вставало,

Я услышала голос поющей девушки…

Где-то далеко-далеко, в долине внизу…

О, пожалуйста никогда не покидай меня,

О, пожалуйста никогда не предавай меня…

Как ты мог так вероломно поступить с бедной девушкой? (Пауза).

ДЖЕЙН. Очаровательно, миссис Хорнбим, но я действительно должна идти…

МАРША (Играет и поёт ещё громче). Правь, Британия! Британия господствует над миром. Британия никогда, никогда, никогда не будет больше великой державой… (МАРША выкрикивает слова почти в истерии. Джейн идёт в прихожую, потом резко поворачивает назад. МАРША прикладывает палец к губам). Смотрите! (С силой упирает указательный палец в спину ДЖЕЙН, подталкивая ту к окну). Смотрите! Смотрите сюда, то есть — туда! Это абсолютно захватывающе!

ДЖЕЙН (Глядя в окно). Что же?

МАРША. На площади! Самое прекрасное, что я когда-либо видела!

ДЖЕЙН. Случку двух собак!

МАРША (Вглядываясь в окно). Что? О, да! В наши дни это происходит на каждом углу! И у людей тоже!

ДЖЕЙН. Миссис Хорнбим, увидимся позже…(Разворачивается, чтобы уйти).

МАРША. О нет, пожалуйста, не оставляйте меня в одиночестве. Я сойду с ума. Посмотрите мой испанский танец! (Бежит к комоду, выхватывает из ящика кастаньеты). Я беру классы каждый вторник. Но только по вечерам. (Вставляет кассету в проигрыватель и застывает в соответствующей позе. Начинает танцевать, закручивая юбку в спираль вокруг ДЖЕЙН).

УОЛТЕР входит в квартиру. Останавливается. Осматривается. Затем вносит свой багаж в гостиную. Несколько мгновений МАРША танцует, не замечая его. Потом, заметив, удивлённо рассматривает. У него появились усы, на голове — шляпа-котелок.

ДЖЕЙН. Мистер Хорнбим?

МАРША. О мой бог, Реджи! Эти усы! Ты не сказал мне про них ни слова!

(Издаёт сдавленный истерический смешок, затем бежит в ванную и с грохотом захлопывает за собой дверь).

УОЛТЕР в некоторой нерешительности. В руках у него дорожный чемодан с крупной биркой British Airways и номер газеты Financial Times.

УОЛТЕР. Марша? (Смотрит на ДЖЕЙН, затем — в гостиную). Что стряслось? Кто вы такая? С моей женой всё в порядке?

ДЖЕЙН. Мистер Хорнбим, не так ли?

УОЛТЕР. Э…, да…я, простите, я сейчас… (Направляется к ванной, по пути ослабляя узел галстука). Марша?! (Дверь ванной комнаты открывается).

МАРША. Послушай, Реджи… (Глаза её буквально выскакивают из орбит, она с треском захлопывает дверь в ванную. ДЖЕЙН закрывает входную дверь и направляется в комнату. УОЛТЕР наконец-то опускает на пол багаж).

УОЛТЕР. Что в конце концов происходит? (Ёрзает, пытаясь ослабить брюки в поясе. Затем снимает шляпу, кладёт её на чемодан).

ДЖЕЙН. Меня зовут Джейн Эрскин…

УОЛТЕР. Простите, мы разве знакомы?

ДЖЕЙН. Нет, но теперь…

УОЛТЕР. Ещё раз прошу прощения… (Пытается открыть дверь в ванную. Дверь закрыта. Колотит в дверь). Марша, какого дьявола?

Пауза. МАРША открывает дверь. Она успела чуть прихорошить волосы муссом и придать лицу очень бледный, почти белый цвет. Смотрит на УОЛТЕРА. остановившимся взглядом, с явным намерением держать себя в руках. И с этого момента всеми силами старается избегать его взгляда.

МАРША. Пожалуйста расскажите ему, миссис Эрскин, что привело вас сюда.

ДЖЕЙН. Прекрасно! Я ожидала, пока вы вернётесь домой, мистер Хорнбим, чтобы раскрыть вам глаза. Ваша жена имела роман с моим мужем — 10 дней в году последние 3 года!

УОЛТЕР придаёт лицу ошеломлённое выражение, вздымает вверх брови и подчеркнуто широко открывает рот. Это его выражение лица настолько контрастно отличается от того, что мы видели прежде, что когда его взгляд останавливается на МАРШЕ, та ошеломлённо округляет глаза и с трудом сдерживает нервный смешок.

МАРША. О-х-х! (С тем же выражением лица УОЛТЕР смотрит на ДЖЕЙН. Пауза. Переводит взгляд обратно на МАРШУ. Повисает весьма продолжительная пауза).

УОЛТЕР. Извините, что?

ДЖЕЙН. В этом году они вместе отдыхали на Капри. Целых 10 дней! А вы в это время были на Ближнем Востоке.

УОЛТЕР. Повторите.

ДЖЕЙН. Брайан также признался, что отдыхал с ней в Марокко в прошлом году, и на Капри — в позапрошлом. Он вынужден был сознаться, когда вчера вечером я застукала их, обнимающимися в ресторане.

УОЛТЕР. Ну и ну. (Пауза. МАРША возвращается. Взглянув на обоих, медленно направляется к подносу с напитками, наливает себе полный бокал). Мне требуется полный фужер коньяка!

МАРША (Мгновенно, не подумав). Реджи не пьёт! (Обращаясь к ДЖЕЙН). Обычно он не пьёт!

УОЛТЕР. Но сейчас мне необходимо выпить! (С нажимом). Надеюсь, ты не возражаешь?!

МАРША. Нет, ну конечно, нет! Это — твой дом! Ты можешь делать всё, что пожелаешь! Я только сказала, что ты не пригубил и капли спиртного за последние 15 лет.

УОЛТЕР. Надеюсь, это всё неправда, то есть правда, сказанное этой женщиной? Что ты развратничала с её мужем на Капри?!

МАРША (Кротко). Да.

УОЛТЕР. И после этого ты удивляешься, что я хочу выпить?

МАРША (Нервно). Извини. Ну, конечно, выпей. Давайте все выпьем по рюмочке. Я точно хочу выпить. Я даже могу выпить несколько!

УОЛТЕР наливает два полных фужера коньяка и передаёт их ДЖЕЙН и МАРШЕ.

ДЖЕЙН. Благодарю. Моё имя Джейн, между прочим. (Помолчала). Извините, что омрачила ваше возвращение, мистер Хорнбим.

УОЛТЕР. Пожалуйста называйте меня… (Прокашливается). Просто зовите меня… (Подтягивает галстук, проглаживает рукав пиджака и брюки, пытаясь их ослабить).

МАРША (Наконец-то сообразив). Может, мы всё-таки присядем, Реджи?

УОЛТЕР. Да…. называйте меня просто Реджи. Я совершенно ошеломлён. Не могу поверить в эту низость.

ДЖЕЙН. Я так вас понимаю, Реджи. Вчера я тоже была в шоке, когда моя подруга позвонила мне и сказала, что застукала их. Я тоже сначала не могла поверить. Брайан соврал мне, что отправляется в Шотландию на 10 дней порыбачить. А в прошлом году, что едет по бизнесу в Америку. И тоже на 10 дней. И за год до этого! Вдруг понять, что он врал мне все эти годы. Я не могла поверить. Потом помчалась в ресторан и сама всё увидела. И стояла, как вкопанная, как вы сейчас.

УОЛТЕР. И это длилось 3 года! (МАРША подходит к окну и не видит, как УОЛТЕР достаёт очки и надевает их).

МАРША. Но есть одна важная деталь, Реджи, которую миссис Эрскин забыла упомянуть… (Пристально смотрит на ДЖЕЙН). Это то… (Прокашливается). Извините. (Опять поворачивается к окну. Широко открывает рот, чтобы глубоко вздохнуть. Но это ей не удается, и она опять заходится в кашле. Закрывает лицо руками, изо всех сил пытаясь обрести равновесие). Это то, что… (Голос её предательски дрожит, нервно кусает губы). Прощание… вчера вечером…. скажите ему пожалуйста…. миссис Эрс… (Замолкает, не в силах больше контролировать себя).

ДЖЕЙН. Ваша жена и мой муж утверждают, вчера у них был прощальный ужин, и что они больше никогда не увидят друг друга. Для меня это так не выглядело, когда они держали друг друга за руки под столом, но я готова поверить.

УОЛТЕР. Так ты имела роман с мужем Джоан целых 3 года?!

ДЖЕЙН. Джейн…

УОЛТЕР. Ты занималась любовью с мужем Джейн у нас дома каждый сентябрь, все 10 дней, когда я летал по делам в Америку?!

МАРША (Выдержав паузу и всё ещё не поворачиваясь к ним лицом). Не здесь.

Мы уезжали. Она тебе только что об этом сказала.

УОЛТЕР. Оставь этот…. этот гадкий тон…, ты… шлюха…

МАРША. Я очень виновата, Реджи. (Наконец-то поворачивается к нему лицом, по-прежнему избегая смотреть в глаза). Я люблю тебя, Реджи. Всегда любила. И буду любить!

УОЛТЕР. Но все эти годы, которые мы были вместе… Любовь и доверие, которое мы разделяли. О-Боже! (Нервно ходит взад-вперёд, потом останавливается и начинает раскачиваться взад-вперёд). Я чувствую… Как будто меня ткнули ногой в пах! Вся моя любовь пошла прахом! Как ты могла нас предать?! Как ты посмела?!

МАРША (Резко). Пожалуйста не продолжай! (Поняв, что её интонация ошибочна, меняет тон). Да, конечно, ты вправе продолжать. Моё поведение было… да, было… (Замолкает, подбирая определение).

УОЛТЕР (Приходя на помощь). Ужасным! Подлым!? (Поёрзывает, пытаясь ослабить пояс в брюках).

МАРША. Да, подлым, не могу оспорить…

УОЛТЕР. О, Господи! Никак не ожидал такого возвращения домой! Как ты могла, Мойра?!

МАРША. О, Реджи. Не называй меня Мойрой. Я могу заплакать. Ты не называл меня Мойрой с момента, когда впервые признался мне в любви! А когда я поправила тебя, ответил, что я похожа на Мойру. Пожалуйста не называй меня Мойрой, Реджи, не разрывай мне сердце! (Выразительно смотрит на него, энергично почёсываясь).

УОЛТЕР. Очень хорошо, Мойра… (Запускает руку вовнутрь пиджака, пытаясь поправить ткань под мышкой).

МАРША. Да, я имела небольшой роман с Брайаном. Но с этим кончено… Раз и навсегда! Я никогда не переставала любить тебя… (Забывшись). Я знаю, я заслуживаю наказания, мистер Пэйдж.

УОЛТЕР. Пожалуйста, не называй меня «мистер Пэйдж». Не напоминай о тех далёких временах, когда мы страстно любили друг друга. И ты вдруг сказала, что в твоих глазах я выгляжу, как мистер Пэйдж. Ты всё уничтожила!

МАРША. Реджи! О-Господи! Пожалуйста накажи меня, ударь, если хочешь! Я приму это с наслаждением. Поставь мне синяк под глазом, если это даст тебе некоторое облегчение…

УОЛТЕР (Явно озадаченный). Ты хочешь, чтобы я поставил тебе фингал?

МАРША (Поспешно). Честно говоря, я, конечно, не хочу фингала, но если это поможет тебе справиться с гневом, с разочарованием… Я по-прежнему люблю тебя. (УОЛТЕР бросает на неё ещё один озадаченно-озабоченный взгляд. Марша ловит его взгляд и вновь начинает нервно прохаживаться по комнате, поворачивается к окну). Ты не можешь себе представить, как мне больно, Реджи! (Выдает некий приступ вулканического веселья, затем закашливается…) Что угодно, только не смотри на меня так!

МАРША выскакивает в спальню, захлопывая за собой дверь. Пауза. УОЛТЕР подходит к двери. Дёргает ручку. Дверь закрыта. Он громко стучит.

УОЛТЕР. Выходи немедленно, грязная тварь! Я ещё не закончил! Я ещё даже не начинал! Как ты посмела уйти?! (Яростно колотит в дверь. Ответом — молчание). О, мой Бог! Небеса, сжальтесь надо мной! За что вы обрушили несчастья на мою несчастную голову?! Обреките меня на самую ужасную нищету, бросьте на самое дно…. заточите пожизненно в тюрьму, в клоаку… Но дайте хоть капельку терпения! Она сделала из меня посмешище! Публичную карикатуру! (Колотит в дверь). Открой дверь, подлая шлюха!

Дверь приоткрывается. МАРША, придерживая дверь за ручку, выглядывает, бросает мимолётный взгляд на УОЛТЕРа, затем издаёт короткий истерический смешок и вновь с шумом захлопывает дверь.

УОЛТЕР. Как ты посмела?! (В крайнем бешенстве молотит дверь, потом хватает подвернувшуюся под руку вазу).

ДЖЕЙН. Ну пожалуйста, Реджи… (Бросается к нему, хватает за руки, пытается сдержать). Не делайте ничего, о чём будете жалеть. Я уверена, это — Дрезденский фарфор. Она не смеётся над вами! Она не смеет! Я не хочу, чтобы вы изувековечили её, Реджи! Это не было моей целью. Я только хотела сказать вам… Она настолько напугана… Это — истерика… ну пожалуйста, Реджи, она — в истерике! Она не смеётся, и не издевается. Я уверена. Я не хочу быть ответственной за два развода в один день!

УОЛТЕР. Извините… Не знаю, что делаю. Я вернулся из Бахрейна, у меня — джет-лег… Вернулся домой и моя жизнь — в руинах! Кончена!

ДЖЕЙН. Ну пожалуйста, сядьте. Успокойтесь. Вы побагровели, кровь ударила вам в голову.

УОЛТЕР. Ну хорошо, я сяду. Благодарю вас… (Вполне осмысленно садится на диван).

ДЖЕЙН. Это ничего, что вы сели…э… на этот диван?

УОЛТЕР. Будь проклято всё в этом доме! Чем я заслужил такое? Я никогда её ни в чём не ограничивал. Целый стенной шкаф забит меховыми манто! Бриллианты, драгоценности… Кресло моей тёти! Всё, абсолютно всё, что она просила, я с радостью покупал… Молился на неё! Потому, что она — моя жизнь! Моя жизнь, Джоанна.

ДЖЕЙН. Джейн…

УОЛТЕР. Я больше не в силах что-либо дать ей! Я дал ей всё, что должен дать мужчина… (Лицо его заливают слёзы, он закрывает его руками).

ДЖЕЙН. О, Реджи… ну пожалуйста… Я не в силах видеть мужчину, бьющегося в рыданиях. Я никогда не думала… Я понимала, что вы будете рассержены… да… Я хотела, чтобы вы пришли в бешенство, чтобы возненавидели её, как я возненавидела Брайана. Я была бы счастлива увидеть, как вы поставили ей фингал под глазом. Всё, что угодно, но только не это, Реджи! (Он тихо всхипывает… Она аккуратно сидит на самом краешке дивана). Представить себе не могла, что вы так ужасно отреагируете. Я не собираюсь разводиться с Брайаном. Я устрою ему вырванные годы на ближайшие полгода, о-да, но я всё еще люблю его! (УОЛТЕР издаёт сдерживаемый всхлип).

ДЖЕЙН. Ну пожалуйста, Реджи… не надо… пожалуйста… (Подходит к нему, приобнимает на мгновение его за плечи, после чего возвращается к дивану). Я чувствую себя так ужасно… (С криком отчаяния проваливается сквозь резиновые полоски дивана так, что её голова оказывается на уровне его пояса, а спина на полу. УОЛТЕР поворачивается, оценивает ситуацию, мгновенно настораживается).

УОЛТЕР. Христа ради! (Встаёт, помогает ей выпутаться и выбраться из-под дивана. Говорит со своим провинциальным акцентом). Что я должен сейчас сделать?! Помрежи, эти менеджеры сцены, как они называют себя. Вы якобы знаете, что делать. Посоветуйте! Что, нет?! Вы не в силах справиться даже с забулдыгами из пивнушек, мочащимися прямо на ваши роскошные декорации на складах. (Подхватывает бюст с подставки и продолжает своё лицедейство). Моя жена такая никчемная домохозяйка. Она заваливает дом всякой всячиной, старой мебелью, оставляет валяться весь этот хлам в полном беспорядке, в горах пыли. (Обращаясь к ДЖЕЙН). Я так сожалею! (Кладёт подушки обратно на диван и стулья). Пожалуйста, садитесь.

ДЖЕЙН. Благодарю! (Поправляет подушки под собой. Выходит МАРША. На ней жакет, в руках — небольшая сумка).

УОЛТЕР. И, кроме всего прочего, Майбел, наша квартира вечно выглядит, как свалка. Я, пролетев полсвета, должен ещё наводить порядок!

МАРША. Извини, Реджи. Не хочу больше досаждать тебе своим присутствием. Я оставляю тебя.

УОЛТЕР. Ты оставляешь меня?!

МАРША. Думаю, это сейчас самое лучшее… Я больше не в силах обсуждать наш брак в присутствии этой женщины. Хочу только напомнить, что у тебя сегодня ужин с министром строительства. Скоро ты должен начать собираться. Я позвоню через несколько дней. Когда ты точно поймёшь, хочешь ли, чтобы я по-прежнему была твоей женой. А сейчас возвращаю тебе твоё кольцо. То самое, что ты подарил мне на годовщину. Этот прелестный рубин! (Снимает кольцо с пальца, бросает его в направлении кресла и, нервно всхлипнув, выходит из квартиры).

УОЛТЕР (Взяв кольцо). О, Боже, что со мной? За что?! О, как бы я был счастлив, если бы целый полк рыцарей королевы в своих бараках истерзал её сладкое тело, и я бы не знал всей этой низости… (Обращаясь к ДЖЕЙН). Но отныне и навсегда…. прощай моя безмятежная жизнь…. какой прок от этих рубинов? Бессмысленные безделушки для сиюминутного удовольствия потаскухи! Заберите от меня эту ничтожную побрякушку… (Не глядя, бросает кольцо в сторону. Оно падает на диван рядом с ДЖЕЙН).

ДЖЕЙН. О, нет… вы так не думаете. Реджи. Прости меня, Господи, вы так не думаете, правда? Оно прекрасно, я, кстати, никогда не получала в подарок такое прекрасное кольцо. Если вы не возражаете, посмотрю его поближе? (Достаёт из сумочки специальные ювелирные очки). Я часто бываю по работе на брилиантовой бирже, вы знаете. (Примеряет кольцо). О, это просто чудо. Как будто на меня сделано! Так благородно с вашей стороны, Реджи. (Ещё раз любуется кольцом на пальце).

УОЛТЕР. О, Боже, и я должен был дожить до такого предательства!

ДЖЕЙН (Поспешно). Не надо, Реджи. Не стоит дальше жить в такой прострации. Вы уже узнали самое худшее и хватит! Сейчас вы знаете, и я знаю. Залижем наши кровоточящие раны и решим, что мы намереваемся делать…

УОЛТЕР. Нет, нет… Я ещё не закончил…

ДЖЕЙН. Нет никакого смысла впадать в хандру из-за этого…

УОЛТЕР. Нет! Пожалуйста, позвольте мне сказать… В конце концов лучше бы я родился бездомной собачонкой, без семьи, чем так страдать… (Запускает палец под воротничок рубахи). Проклятая химчистка вечно издевается надо мной. Этот крахмал так колется… Вы не возражаете, если я переоденусь во что-нибудь менее официальное?

ДЖЕЙН. Я не возражаю, Реджи, но разве вы не собираетесь пойти на ужин с каким-то министром?

УОЛТЕР. Я вынужден отменить ужин. Я — не в форме. (Набирает номер. Говорит, плотно прижав трубку ко рту). Сэра Джеймса Оттвеля, пожалуйста. Уолтер. (Спохватившись). Реджи Хорнбим. (Пауза). Привет, Джимми… К сожалению, придётся отменить наш ужин. Семейный кризис. Да, я получил десятимиллионный заказ в Бахрейне. Всё подписано. Спасибо за поздравления! Обсудим позже. (Кладёт трубку. Обращаясь к ДЖЕЙН). Сделано. Отныне — я в вашем полном распоряжении… Пока вам это не надоест.

ДЖЕЙН. Как это любезно! Да…. нам надо устроиться поудобнее, чтобы обсудить будущее наших разбитых браков. Можно, я сниму туфли?

УОЛТЕР. Как раз то, о чём я подумал…

Направляется в ванную. Она подходит к окну, всматривается на улицу, затем возвращается к дивану. Садится, стараясь принять как можно более кокетливую позу. УОЛТЕР возвращается. На нем шелковый халат, на шее изящный шарф.

ДЖЕЙН. Вы всё ещё любите её, Реджи?

УОЛТЕР (Кладёт обе руки в карманы, пальцами наружу). Всецело…, бесконечно…. горько! (Постепенно входит в образ. Медленно и вальяжно подходит к бару, наполняет фужер). И буду любить всегда, до самого последнего моего дня. (Поворачивается к ДЖЕЙН). Я полюбил её сразу, как только увидел!

ДЖЕЙН. О, дорогой! Извини меня, Реджи. Ты выглядишь таким несчастным. Я чувствую себя такой отвратительной.

УОЛТЕР. Не стоит, дорогая. Я всегда буду благодарен, что ты открыла глаза слепому глупцу! Можно, я ещё раз наполню твой бокал? (Наливает ей).

ДЖЕЙН. Ты знаешь, Реджи… Я чувствую, ты — такой же романтик, как и я…

УОЛТЕР. Да. Романтичный осёл!

ДЖЕЙН. Как ты впервые встретил её?

УОЛТЕР. На одной домашней вечеринке в Норфолке. (Подходит к окну). Она выглядела просто восхитительно в этом дьявольском лунном свете!

ДЖЕЙН. Как здорово, что ты все ещё помнишь тот лунный свет! Бьюсь о заклад, ты также помнишь ваши первые слова?

УОЛТЕР. Могу ли я их забыть?

ДЖЕЙН. Что же это за слова? (Он на на мгновение округляет глаза, затем прикрывает, пытаясь припомнить).

УОЛТЕР. Она стояла в одиночестве и смотрела куда-то вдаль, поверх балкона… И выглядела такой прелестной… Я наблюдал за ней довольно долго, собираясь с духом…. потом наконец подошёл и сказал: «Очень скучный Норфолк.» Она полуобернулась, улыбнулась и прошептала: «Не смотрите на меня так. Я еще скучнее!»

ДЖЕЙН. В самом деле? (Несколько обескуражена. Разговор явно принял не тот романтический поворот, который она ожидала).

УОЛТЕР. Я был очарован ей с этого момента. (Неспешно подходит к пианино). Мои нервы в таком ужасном состоянии… Надеюсь, вы не будете возражать, если я немного помузицирую? Музыка всегда успокаивает меня.

ДЖЕЙН. О, да! Пожалуйста, Реджи. Меня музыка тоже расслабляет.

УОЛТЕР (Садится за инструмент, наигрывает некую мелодию. Затем, по-прежнему играя, пристально смотрит на неё). Вы всё ещё любите…. как его зовут?

ДЖЕЙН. Я люблю его так сильно, что, наверное, не могла бы его так ранить, как он ранил меня.

УОЛТЕР. Как раз то, что я думал о… м-да, пожалуй… (С нажимом). Вы буквально выхватили слова с кончика моего языка! Разве не удивительно, что простая мелодия так могуществленна?! (Начинает играть фальшиво, спохватывается и концентрируется на музицировании).

ДЖЕЙН (Деликатно-предположительно). И всё-таки, Реджи… Я думаю, они должны быть проучены. Наказаны, не так ли?

УОЛТЕР. Я… э… (Встаёт, подходит и останавливается у барной стойки).

ДЖЕЙН. О пожалуйста, не останавливайтесь, Реджи. Вы так замечательно играете. И так щемяще. И вы играете именно эту мелодию. Она всколыхнула в моей памяти так много счастливых моментов начала нашего романа с Брайаном… (Он возвращается к инструменту, садится на банкетку. Начинает играть ту же мелодию с самого начала). Я не знаю, конечно, что вы чувствуете, но я лично считаю, что мы… для самих себя… должны что-то сделать в ответ, что-то… эдакое.

УОЛТЕР (Бросает на неё беглый взгляд). В самом деле! (Играет ту же мелодию. Опять смотрит на неё).

ДЖЕЙН. Но что? (Теперь она смотрит на него). Полагаю, я могла бы отомстить за моё унижение, завязав какую-нибудь грязную любовную интрижку. Это наверняка заденет Брайана.

УОЛТЕР. Пожалуй.

ДЖЕЙН. Но это не залечит ваши душевные раны, не так ли?

УОЛТЕР. Извините?! (На мгновение перестаёт играть, потом продолжает).

ДЖЕЙН. Это не поможет вам отомстить Марше? (Несколько поспешно). Не то, чтобы я мечтала что-нибудь сделать только, чтобы отомстить!

УОЛТЕР. Понимаю.

ДЖЕЙН. Мы оба не хотим простое отмщение. Но я считаю, они должны пострадать некоторым образом…

УОЛТЕР. Пожалуй… Особенно Марша. (Перестаёт играть точно на той же ноте, что и прежде).

ДЖЕЙН. Согласна. Пожалуйста не останавливайтесь, Реджи. Вы играете с таким чувством. (Он опять начинает играть и опять с того же самого момента. Становится ясно, что он знает мелодию только до этого фрагмента). Тоже и для меня, если вы просто пойдёте на сторону и, только с целью отомстить Марше, заведёте роман. Это не накажет Брайана, так ведь?!

УОЛТЕР. В любом случае, я — в проигрыше. Я совсем не привлекаю внимание женщин. (Она пристально смотрит на него, в то время как он пристально вглядывается в ноты).

ДЖЕЙН. Как вы можете так говорить, Реджи?! Непостижимо! (Как бы устраиваясь поудобнее и поправляя одежду, слегка приподнимает юбку, подчеркивая длину ног). Мужчина вашего статуса! Глава крупнейшей транспортной мусорной компании страны! И не знает, что мужчины подобного уровня совершенно неотразимы для женщин!

УОЛТЕР. Могу только заметить, дорогая гостья, что за последние 20 лет я не могу вспомнить ни одной женщины, которая смотрела бы на меня взглядом, в котором хотя бы отдалённо читалось физическое влечение.

ДЖЕЙН. Но они его обязаны были ощущать, Реджи!

УОЛТЕР. Нет. Женщины смотрят на меня как на некоего мясника, доставляющего им утром свежую печёнку.

ДЖЕЙН. Этого просто не может быть, Реджи! Вы — богаты, успешны…. владеете целой бизнес-империей! Конечно женщины увлекаются вами! Они — без ума от вас!

УОЛТЕР (С печальной улыбкой). Вы льстите мне, дорогая.

ДЖЕЙН. Уверена, сотни самых прекрасных женщин были доступны для вас!

УОЛТЕР. Могу только заметить, если это так, они могли показать своё влечение более явно. Не так замаскированно.

ДЖЕЙН. О, Реджи… вы такой славный! Никогда не думала, что вы такой!

УОЛТЕР. Какой такой особенный?

ДЖЕЙН. Лишенный мании величия, тщеславия. Ваше положение в обществе… деньги, тот факт, что от вас зависят судьбы тысяч людей… Уверена, вы легко могли бы стать мировой знаменитостью. Сильный влиятельный мужчина, уверенный в себе…. властный…

УОЛТЕР. Вся моя уверенность в себе улетучилась сегодня.

ДЖЕЙН (Встаёт и кладёт руки ему на плечи). Вы знаете, Реджи… это только потому, что вы такой неуверенный в себе, такой скромный. Настолько лишенный самовлюблённости и нарцисизма, что даже не замечали, как сотни женщин готовы в экстазе упасть к вашим ногам. Я очарована этой вашей чертой, Реджи. (Подходит и облокачивается на пианино).

УОЛТЕР. Клянусь вам! Ни одна женщина не предлагала мне себя со времён летнего фестиваля в Ковентри.

ДЖЕЙН (Несколько недоумённо). Какого фестиваля?!

УОЛТЕР (Спохватившись). Ах-да… Я был в командировке в Ковентри на одном из наших складов много-много лет назад. Я был молод, небогат, экономил на всём. Я даже снимал меблированные комнаты вместо гостиницы.

ДЖЕЙН. О, Реджи, это так смешно представить вас в меблированных комнатах. И вы всегда знали, что подниметесь на самую вершину?

УОЛТЕР. Нет, моя разлюбезная. Я был бесконечно неуверен в себе.

ДЖЕЙН. И в ваши молодые годы, в Ковентри, вы когда-нибудь думали, что вы заслужите полколонки в Who is Who?

УОЛТЕР (Прекращая играть). В самом деле?

ДЖЕЙН. Вы наверняка читали это.

УОЛТЕР. Не помню кто, однажды показывал мне этот справочник в одной из командировок. (Опять начинает наигрывать).

ДЖЕЙН. Как я понимаю, для вас вся ваша власть над людьми, деньги, положение не слишком важны?

УОЛТЕР. Боюсь, что да! Всю жизнь я мечтал быть человеком второго плана, но люди выдавливали меня на авансцену.

ДЖЕЙН. Каково это, быть приглашённым во дворец?

УОЛТЕР (Озадаченно). В какой дворец?

ДЖЕЙН. «Букингемский дворец»! Когда вы пришли туда за лицензией на экспорт?

УОЛТЕР (Силясь догадаться). Это что, вы тоже вычитали в Who is Who? Вы про королеву-мать?

ДЖЕЙН. Да.

УОЛТЕР. Она была просто очаровательна. Вся — в брилиантах!

ДЖЕЙН. Могу себе представить. А кто была та женщина, которая совратила вас тогда, в юности?

УОЛТЕР. Моя квартирная хозяйка. Брюнетка. Благодарю Бога. С тех пор я никогда больше не получал подобных предложениий. О, дорогая! Такова жизнь! (Прекращает играть, встаёт). Вы не возражаете, если я больше не буду играть? Я чувствую себя настолько ничтожным сегодня, что даже музыка не даёт успокоения. (Подходит к окну. ДЖЕЙН медленно направляется к дивану).

ДЖЕЙН. Вы знаете, Реджи, когда я думаю о всех женщинах, которые предлагали себя вам, о чём вы даже не догадывались, вы становитесь ещё более желанным.

УОЛТЕР. Дорогая, это очень благородно, чрезвычайно, с вашей стороны пытаться восстановить мою вдребезги разбитую уверенность в себе, но факт остаётся фактом. Моя жена имела длительный роман с другим мужчиной, сделала из меня круглого идиота…

ДЖЕЙН. Иди ко мне, Реджи. (Он идёт к ней — медленно и осторожно. Она берёт его за руку и с силой притягивает к себе, на диван). Мы не должны чувствовать себя дураками!

УОЛТЕР. Не вполне понимаю.

ДЖЕЙН. Вы столь притягательны, Реджи! (Целует его). Не следует ли нам вознаградить друг друга за ту ужасную боль, которую они причинили нам? В конце концов, они это делали по 10 дней последние 3 года. Если мы согрешим… только раз…. это станет эдаким поэтическим правосудием… (Пауза). Как ты смотришь, если мы займёмся любовью?

УОЛТЕР (Удивлённо вытягивая губы). Смотрю на это? В данный момент у меня вообще нет ни одной связной мысли в голове…

ДЖЕЙН. Но, возможно…. (Стягивает с его шеи шарф). ты не считаешь меня привлекательной, желанной..? (Снова целует его).

УОЛТЕР. Моя дорогая Джил, я считаю, что ты — самое роковое, самое очаровательное создание, которое я когда-либо встречал! Я просто наслаждаюсь каждой клеточкой твоего обворожительного тела. (Страстно целуются).

ДЖЕЙН. Но, возможно, ты не чувствуешь влечения?… Или тебе мешает джет-лег?

УОЛТЕР. Нет, все мои органы работают нормально. Я — весь горю…

ДЖЕЙН. Вот и хорошо! (Резко встаёт, снимает с себя украшения. Звонит телефон).

УОЛТЕР. Не обращай внимания. Это не меня, полагаю. (Смеётся. Телефон умолкает. ДЖЕЙН начинает раздеваться).

ДЖЕЙН. У меня есть только одно условие.

УОЛТЕР. Да…. да…. какое условие!

ДЖЕЙН. Что ты потом всё расскажешь Марше!

УОЛТЕР. Обещаю… Всё расскажу!..Но и ты расскажешь мужу, правда?!

ДЖЕЙН. Конечно, в правильный момент… Ну хватит, Реджи… (Направляется к двери в спальню, останавливается). Тебе не помешает недостаток уверенности со мной! Ты самый прекрасный и изысканный мужчина, которого я встречала за последние годы. Такой приятный сюрприз. (Упирает руку себе в грудь, затем направляется в спальню).

УОЛТЕР (Встаёт, озадаченно глазеет в направлении спальни. Потом медленно направляется туда, останавливается перед открытой дверью). Ты знаешь, Джейн… Я думаю, это прекрасная идея со твоей стороны. (Переминается с ноги а ногу). Как сексуально ты выглядишь, лёжа в постели! Ещё сегодня утром я даже мечтать не мог о таком окончании дня! (Из спальни протягивается властная рука, утягивает УОЛТЕРа за собой. Пауза).

ДЖЕЙН (Невидимая). О, Реджи!

УОЛТЕР (Невидимый). О, Джейн!

ДЖЕЙН (Невидимая). О, Реджи! Это — божественно! (Пауза). Что она могла найти в Брайане после такого?! Фантастика. Реджи! О, Реджи, такое блаженство! О, мой Бог!!!

УОЛТЕР. О, Мэгги!

ДЖЕЙН. Джейн!

Огни гаснут на мгновение, затем вспыхивают опять. В квартиру неслышно входит МАРША.

МАРША. Хеллоу?

Короткая пауза. МАРША заглядывает в кабинет, потом входит в гостиную. Убедившись, что там никого нет, вздыхает с облегчением, Снимает пальто, бросает поверх стула. Дверь в спальню открывается. Мы видим появляющуюся ДЖЕЙН, которая поворачивается в направлении спальни, чтобы что-то сказать.

ДЖЕЙН. До свидания, Реджи! Это было просто божественно! (МАРША поспешно прячется под пианино, но так, что мы видим её реакцию на происходящее). Не стой там, дорогой. Ты заслужил полноценный отдых. (ДЖЕЙН берёт свою сумочку, красит губы).

УОЛТЕР (Невидимый). Нет-нет, я должен проводить тебя, дорогая. (Появляется на пороге, надевая халат).

ДЖЕЙН. Это не обязательно, Реджи. Никогда не думала, что ты такой джентльмен и мужчина. С Брайаном я никогда себя так не чувствовала. Что могла Марша найти в нём?! Ты такой нежный, такой ласковый, чувствительный к каждой клеточке моего тела. Каждому нюансу моего желания.

УОЛТЕР. Крайне приятно это слышать.

ДЖЕЙН. А затем, как кульминация, ты буквально пронзил меня, подбросил до самого потолка, ударил о крышу, а потом бросил оземь сотнями осколков…

УОЛТЕР (Изумлённо). Я что, в самом деле делал всё это?

ДЖЕЙН. И это после того, как ты облетел пол земного шара. Целых 9 часов! Могу себе представить, если бы мы занялись любовью с самого утра.

УОЛТЕР. Это было потрясающе и для меня тоже.

ДЖЕЙН. Надеюсь, это не просто слова?

УОЛТЕР. Сущая правда, Джейн. Наша близость сегодня вечером была самым удивительным любовным впечатлением всей моей жизни!

ДЖЕЙН. Просто не могу поверить!

УОЛТЕР. Клянусь! Пусть я никогда больше в жизни не заработаю ни единого фунта, если вру! Пусть проведу остаток отведённых мне дней, играя Деда Мороза в приютах для нищих, а не в «Херодс», как обычно!

ДЖЕЙН. Почему ты должен играть Деда Мороза в «Херодс»?

УОЛТЕР (Спохватившись, находчиво). Просто я каждый Новый год приглашаю всех своих сотрудников и их детей на праздник в «Херодс», где дарю им рождественские подарки.!

ДЖЕЙН. О, Реджи! Ты такой благородный! (Без перехода). Так что, я была более сексуальна, чем Марша?!

УОЛТЕР. Более сексуальна, чем Марша? Не смеши меня! Обычно она лежит в постели, как кусок дерева. Безжизненное бревно!

ДЖЕЙН. Но это — невозможно! Ты же просто фантастический любовник!

УОЛТЕР. Однажды она даже заснула на самом пике.

ДЖЕЙН (Вскрикивая). Просто не могу поверить! Только не с тобой! Вот с Брайаном — да!

УОЛТЕР. Заверяю тебя! Она заснула, потом вдруг очнулась и как закричит: «Ты что, уже начал?!» (Оба пронзительно смеются).

ДЖЕЙН. Извини, что я смеюсь. Как ей это удалось? Ты же просто божественен в постели! (Целует его, затем берёт за руку и направляется к входной двери). Значит, увидимся в следующий четверг в моей галерее? (Заметно, что МАРША вздрогнула, услышав это). По четвергам мы обычно закрываемся пораньше, хорошо бы в час?

УОЛТЕР. Приду, как только подпишу.

ДЖЕЙН. Подпишу что?!

УОЛТЕР. Мои чеки. По четвергам я подписываю чеки для сотрудников.

ДЖЕЙН. Должна тебе признаться, Реджи. До сегодняшнего дня я могла только мечтать о множественном, о восьмиразовом оргазме. И читать о нём в женских журналах… До свидания, дорогой. (Мимоходом целует его, машет в воздухе ручкой и выходит).

УОЛТЕР (Вдогонку). Прощай, любимая.

(Закрывает дверь, в состоянии некого транса, как бы не веря себе, качает головой. Потом внезапно издаёт победный клич, подпрыгивает и танцующей походкой направляется в гостиную). Прощай, моя дорогая! (Поёт: «Я сижу на вершине блаженства», танцуя при этом в направлении пианино. Начинает наигрывать «Мои голубые небеса». Внезапно из-под инструмента буквально выскакивает МАРША).

МАРША. Как вы посмели?!

УОЛТЕР (Судорожно припрыгивает на стуле, проходясь при этом по клавишам). О, мадам! Откуда вы свалились? Как чёртик из табакерки!

МАРША. Как вы посмели сказать, что я лежу в постели, как бревно?! Я не платила вам, чтобы вы оскорбляли меня!

УОЛТЕР (Отступая). Полностью согласен, мадам. Это вовсе не то, что мы репетировали! Но я просто поддерживал разговор…

МАРША. Как вы посмели так унизить меня?!

УОЛТЕР. Но я ведь должен был ответить на её комплименты, разве нет?

МАРША (Со слезами на глазах). Как могли додуматься сказать, что я заснула в момент нашей близости?

УОЛТЕР. Я бы не сказал, если бы знал, что вы слушаете, мадам.

МАРША. Этого не было в нашем договоре!

УОЛТЕР. Ваша правда, виноват. Но как только вы ушли, она начала раздеваться…. это она всё инициировала… сама всё сделала… Я должен был соглашаться. Встаньте на моё место, представьте себе!

МАРША. Я вовсе не возражаю, что у вас был секс с ней.

УОЛТЕР. Нет?!

МАРША. Мне даже нравится сама идея. То, что она переспала с моим декоратором, думая, что это — мой муж, очень даже забавляет. Но то, что вы утверждали, что я лежу в постели, как бесчувственное бревно, совсем не воодушевляет меня. Подойдите сюда, мистер Пэйдж! (Отодвигает кресло к письменному столу).

УОЛТЕР (Нервозно). Я вовсе не хотел обидеть вас, мадам. Я даже не представлял, что вы можете это услышать…

МАРША. Садитесь!

УОЛТЕР. Что вы собираетесь сделать со мной?!

МАРША. То, что вы будете сейчас делать! (Силой усаживает его). Вот — ручка, бумага. Я буду диктовать, вы — пишите. (Диктуя, энергично прохаживается по комнате. Увлечённая своими мыслями, не замечает, что он не пишет). Должен признаться, что сегодня вечером занимался с вами любовью только из жалости. Из сострадания! Я вас просто пожалел, когда вы набросились на меня. Но настоящая правда в том, что моя дорогая, обожаемая, красавица-жена Марша — самая прекрасная из всех женщин! Самая сексуальная, самая страстная. Всё, что я о говорил о ней — чистая ложь, уловка. Я просто хотел как можно скорее избавиться от вас. Всё — наоборот. Это вы скучны и посредственны в постели и лежите, как кусок старого дерева. Как изъеденное термитами бревно, как камень! С уважением и сожалением, Реджи. (Берёт в руки сумочку, открывает кошелёк, достаёт несколько купюр). Возьмите вторые 50 фунтов, которые я должна! Спасибо за ваши сервисы. Свободны! (Кладёт деньги на письменный стол. Замечает, что на бумаге ничего и не написано). Но вы же ничего не написали?! Вы что, неграмотный, не умеете писать?!

УОЛТЕР. Я не могу, мадам.

МАРША. Хотите больше? Ну конечно! Если бы я была в такой же нужде, как вы, наверное, поступила также. Сколько вы хотите за такое письмо?

УОЛТЕР. Это не обсуждается, мадам.

МАРША. Вы переходите границы дозволенного, мистер Пэйдж! Жаль, до сих пор я была вполне довольна вами. Вы справились с ролью очень хорошо.

УОЛТЕР. Спасибо за комплимент, мадам.

МАРША. Но мы не должны переигрывать, мистер Пэйдж. Эта ложь, которую вы наговорили, эти гнусные оскорбления в мой адрес должны быть компенсированы.

УОЛТЕР. Согласен.

МАРША. Надеюсь, вы не считаете, что мои требования неразумны?!

УОЛТЕР. Вовсе нет.

МАРША. Следовательно, вы сейчас это напишите?

УОЛТЕР. О, нет! Я не могу это сделать. Потому, что она была самым замечательным любовным приключением моей жизни.

МАРША. В таком случае мне очень жаль вас, мистер Пэйдж.

УОЛТЕР. Просто последний раз у меня был секс ещё тогда, когда Маргарет Тэтчер была премьер-министром Великобритании. (Резко встаёт).

МАРША. Куда это вы собрались, мистер Пэйдж?

УОЛТЕР. Но она в самом деле была замечательна. Как я могу солгать?

МАРША. Я вас не прошу лгать. То, что я продиктовала вам, настоящая правда. Она — абсолютный дилетант в сексе. Весь мир знаем об этом! Её муж говорил мне об этом годами.

УОЛТЕР. Э…. да…, хорошо…. интересная получается история, мадам. Я имею в виду, если бы я был уверен, что пишу правду… Тогда бы я смог так утверждать, не врать… Не погрешить против собственных ощущений…

МАРША. Как я понимаю, в данный момент подобное письмо представляет для вас некую моральную проблему?

УОЛТЕР. Да, передо мной непреодолимая преграда… (МАРША выходит в спальню, оставляя дверь полуприкрытой). Я — ваш должник, мадам. Мне следует написать это письмо. Я в корне неправ, вынужден признать… Миссис Эрскин ни в коем случае не должна думать, что в постели вы — кусок дерева. Это — несправедливо. Мне нужно срочно выправить ситуацию, которую сам спровоцировал. Просто она действительно была бесподобна. Благодаря ей я почувствовал себя суперменом. Как я могу солгать?!

МАРША (Выходя из спальни в длинном ночном халате). Потрудитесь пожалуйста запереть дверь на цепочку, мистер Пэйдж.

УОЛТЕР. Если я её накину, я не смогу уйти домой…

МАРША. Вы не идёте домой, мистер Пэйдж.

УОЛТЕР. Нет?!

МАРША. Идите сюда, мистер Пэйдж. Надеюсь, нам удастся вместе преодолеть эту непреодолимую преграду. (Направляется в спальню, оставляя дверь за собой широко открытой).

УОЛТЕР (Неспешно накидывает на дверь цепочку, затем входит в гостиную, на ходу снимая шлем). В самом деле, очень правильно и благородно, мадам. Взять и разом устранить сомнения. Отныне и навсегда! Я — готов! (Громогласно, в зал). Занавес!!! (Входит в спальню, плотно закрывая за собой дверь).

Через мгновение раздаётся громкий стук в дверь. Ещё один.

МУЖСКОЙ ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Дорогая, в чём дело?! Дверь на цепочке. Что происходит? Не бойся, любимая, это я — твой котик! Да открой же дверь, наконец!!!

Немая пауза

ЗАНАВЕС

Content

Дональд Черчилль
Декоратор

От переводчика

АКТ 1

АКТ 2