Ошо

Осознанность сегодня. Как сделать медитацию частью своей повседневной жизни?

Osho

Mindfulness in the Modern World. How Do I Make Meditation Part of My Everyday Life?

* * *

Можно использовать любое слово – медитация, осознанность, бдительность, сознание. Это не важно. Главное – нам необходимо отыскать того свидетеля, который потерялся в толпе мыслей. И как только мы найдем его, нам нужно все больше и больше фокусировать на нем свое внимание, тогда постепенно начнут случаться небольшие озарения. Внезапно окно откроется, и вы перенесетесь в другую реальность, однажды отворится дверь, и вам придет ви́дение. Постепенно вас начнут окружать чудеса. Но настоящее искусство заключается в том, чтобы устранить барьеры, главный из которых – ум.

«Осознанность» – это слово, которым Будда назвал медитацию. Под осознанностью он подразумевает, что вам следует все время оставаться бдительными, наблюдательными. Вы всегда должны быть присутствующими. Не нужно действовать в сонном состоянии ума. Не нужно ходить как лунатик – двигайтесь, и пусть сознание будет острым.

Ум – это ваше отсутствие. В момент, когда вы присутствуете, ума нет. Поэтому будды всех времен всегда делали акцент на том, что нужно просто прийти к сознанию, стать присутствием, и тогда не останется места для ума и всех его составляющих – жадности, злости, обмана, снов, галлюцинаций, амбиций, всей этой толпы.

Одна цель – истина – и один метод. Что это за метод? Я называю его медитацией. Медитация означает бдительность, осознанность, внимательность. Поэтому, что бы вы ни делали, просто делайте это осознанно, не делайте этого механически.

Введение

Дзенская история:

Монах Дзуйган начинал каждый день, говоря себе вслух:

– Хозяин, ты здесь?

И сам же отвечал:

– Да, господин, я здесь.

Затем он говорил:

– Лучше протрезвись.

И отвечал:

– Да, господин, протрезвлюсь.

После он говорил:

– Теперь будь осторожен, не дай им себя одурачить.

И отвечал:

– Конечно, не дам, господин.

Медитация не может быть раздроблена на части, вам нужно постоянно быть в медитации. Нужно быть бдительным, осознанным и медитативным в каждый момент времени. Но ум придумал хитрость: вы медитируете утром, а потом откладываете медитацию в сторону, или же молитесь в храме, а потом об этом забываете. Потом вы возвращаетесь в этот мир в совершенно немедитативном состоянии, бессознательно, как будто бы находитесь в гипнотическом сне. Это фрагментарное усилие не даст больших результатов. Как вы можете быть медитативными один час, если остальные двадцать три часа вы были не медитативными? Это невозможно. Внезапно стать медитативным на один час невозможно. Вы просто обманываете самих себя.

Сознание – это континуум. Оно, как река, постоянно течет. Если вы медитативны, то должны оставаться медитативными весь день, каждое мгновение… И только когда вы будете медитативны весь день, к вам придет цветение. До этого момента ничего не придет.

Эта дзенская история кажется нелепой, но в ней скрывается глубокий смысл. Мастер, монах, звал самого себя. Вот что означает медитация – звать самого себя, он звал самого себя по имени. Он говорил: «Ты здесь?» И сам же отвечал: «Да, господин, я здесь». Это усилие, предельное усилие для того, чтобы быть бдительным. Вы можете это использовать, это очень поможет. Внезапно, идя по улице, окликните самого себя: «Ты здесь?» Внезапно мысли остановятся, и вам придется ответить: «Да, я здесь». Это приводит вас к такой сфокусированности, что мысли останавливаются, и вы становитесь медитативными, бдительными.

Звать самого себя – это одна из техник. Ложась спать, выключая ночью свет, внезапно позовите: «Ты здесь?», и в этой темноте к вам придет бдительность. Вы становитесь пламенем и внутри отвечаете себе: «Да, я здесь».

А потом монах говорил: «Протрезвись!» Будь искренним, будь подлинным, не играй в игры. Он говорил самому себе: «Протрезвись!» И отвечал: «Да, я приложу для этого все усилия».

Вся наша жизнь – это валяние дурака. Вы делаете это, потому что не осознаете того, что впустую тратите время, что растрачиваете энергию, что, наконец, растрачиваете жизнь – вы не осознанны. Жизнь проходит напрасно. Все проходит напрасно. Только когда к вам приходит смерть, вы можете стать осознанными, бдительными: «Чем же я занимался? Что же я сделал со своей жизнью? Я упустил великую возможность. Зачем я валял дурака?» Вы не были трезвыми. Вы никогда не задумывались над тем, что делали.

Жизнь дана не для того, чтобы просто бесследно пройти, она должна достичь каких-то глубин внутри вас. Жизнь не поверхностна, она не является внешней стороной окружности, она – центр. А вы еще не достигли центра. Протрезвитесь! Уже достаточно много времени потрачено впустую. Будьте бдительными и смотрите, что делаете. А что вы делаете? Жаждете денег? В итоге, в конечном счете, они бесполезны. Это снова игра – игра в деньги. У вас больше денег, чем у других, – и вам от этого хорошо. У других денег больше, чем у вас, – и от этого вам плохо. Это игра. Но какой в ней смысл? Что вы выигрываете? Даже если у вас будут все деньги мира, в момент смерти вы будете умирать, как нищий. Так что все богатство мира не может сделать вас богатыми. Игры не могут сделать вас богатыми. Протрезвитесь!

Кто-то гонится за властью, престижем, кто-то гонится за сексом, а кто-то за чем-то еще. Все это игры. Пока вы не коснетесь центра своего существа, все – лишь игра. На поверхности существуют только игры, то, что на поверхности – не реально, на поверхности есть только волны, и в этих волнах вы будете только страдать и двигаться по воле ветра. Вы не будете укоренены в самих себе. Вот почему этот монах был вынужден окликать себя: «Протрезвись!» Он говорил: «Не играй в игры. Довольно – ты достаточно играл, не будь больше глупцом. Используй жизнь для того, чтобы бросить якорь, чтобы пустить корни, используй жизнь как возможность достичь божественного. Ты просто сидишь возле храма, ты сидишь на ступеньках, играешь в игры, а предельное ждет тебя прямо за твоей спиной. Постучи, и перед тобой откроются двери». Но все ваше время занято играми.

«Протрезвиться» означает помнить, что ты делаешь и почему ты это делаешь. Даже если ты добьешься успеха, к чему ты придешь? Всякий раз, когда человек преуспевает в какой-либо из этих глупых игр, он впервые осознает, что все это было совершенным вздором, – парадокс. Только те, кто никогда не добивался успеха, продолжают играть в игры, а те, кто познал успех, внезапно осознаю́т, что ничего не достигли. Спросите Александра Македонского, спросите Наполеона, чего они добились.

Говорят, что перед смертью Александр Македонский сказал своим придворным:

– Когда вы будете нести мое мертвое тело по улицам, пусть обе мои руки свисают вниз. Не покрывайте их.

Это было редкостью – никого так не носили.

Придворные не поняли его, поэтому они спросили:

– Что ты имеешь в виду? Это же странно. Все тело укрыто… Почему ты хочешь, чтобы обе руки свисали?

Александр ответил:

– Я хочу, чтобы все знали, что я умер с пустыми руками. Все должны это увидеть, и никто не должен снова пытаться быть Александром. Я добился многого и при этом не добился ничего, мое царство велико, но я по-прежнему беден.

Вы умираете, как нищий, даже если были императором, и тогда все это кажется просто сном. Однажды все императорство исчезает, исчезают все царства, просыпается смерть – так же, как утром прерывается сон. То, что остается в смерти, – реально. То, что исчезает, было сном. Вот критерий. И когда этот монах говорил: «Протрезвись!», он имел в виду следующее: помни о смерти и не валяй дурака; ты ведешь себя так, как будто никогда не умрешь. Твой ум говорит: «Смерть всегда случается с другими, но не со мной. Это всегда нечто, что случается с другими, но не со мной». Даже если вы видите умирающего человека, вы никогда не думаете: «В нем умираю и я. Его смерть символична: то же самое произойдет и со мной». Если вы понимаете, что умрете, сможете ли вы так серьезно играть в эти игры, ставя на карту всю свою жизнь ради ничего? Монах был прав, когда призывал себя по утрам: «Протрезвись!» Всякий раз, когда вы снова начнете затевать игру – со своей женой, со своим мужем, в магазине, в политике, – закройте глаза, позовите себя и скажите: «Протрезвись!»

Этот монах отвечал: «Да, господин, я приложу для этого все возможные усилия».

Еще один момент – он вспоминал это утром. Почему утром? Утро задает тон. Первая утренняя мысль становится дверью, поэтому все религии настаивают как минимум на двух молитвах – одна утром, одна вечером. Утром, когда вы свежи, и сон покинул вас, ваше сознание снова поднимается, и первая мысль, молитва, медитация, вспоминание зададут тон всему дню. Это станет дверью… Потому что события случаются по цепочке. Если вы злитесь утром, то весь день будете становиться все злее и злее. Первая злость порождает цепочку, вторая злость с легкостью следует за первой, а третья становится автоматической – и тогда вы оказываетесь в злости целиком. Тогда все, что будет происходить вокруг, будет вызывать в вас злость. Быть в состоянии молитвы утром – или же быть бдительным, звать себя, быть осознанным – задает тон всему дню.

Так же и ночью, когда вы ложитесь спать, последняя мысль задает тон всему вашему сну. Если последняя мысль медитативна, то весь сон будет медитацией. Если последняя мысль о сексе, тогда весь сон будет обеспокоен сновидениями сексуального характера. Если последняя мысль о деньгах, тогда всю ночь вы будете на базаре продавать и покупать. А мысль не случайна – она порождает цепочку, и за ней следуют другие, подобные мысли.

Утром монах окликал себя – потому что буддисты не верят в молитву, они верят в медитацию. Необходимо понять разницу. Я сам не верю в молитву, я тоже делаю акцент на медитации. Есть два типа религиозных людей: одни молитвенного типа, другие – медитативного. Буддисты говорят, что нет нужды молиться, нужно просто быть бдительными, осознанными, потому что бдительность создаст в вас молитвенное настроение. Также нет необходимости молиться Богу. Как можно молиться Богу, которого вы не знаете? Ваша молитва напоминает движение впотьмах, ведь вы не знакомы с божественным. Если бы вы знали о том, что Бог есть, то не было бы нужды молиться. Поэтому молитва – это блуждание впотьмах. Вы обращаетесь к кому-то, кого не знаете, так как же вы можете к нему обращаться? Как ваше обращение может быть подлинным и настоящим, как оно может исходить из сердца? Это лишь вера, и глубоко внутри есть сомнение. Глубоко внутри вы не уверены, существует Бог или нет. Глубоко внутри вы не уверены, является ли ваша молитва монологом или диалогом, слушает ли вас кто-нибудь и ответит ли он, либо же вы одни и разговариваете сами с собой. Эта неуверенность разрушит все дело.

Будда делал акцент на медитации. Он говорил: «Не нужен никто другой, будьте уверены, что вы одни. По крайней мере, одно известно точно – вы есть. Основывайтесь в жизни на том, что известно наверняка… потому что как вы можете опираться на что-то неопределенное, сомнительное, существующее лишь как вера, но не как знание? Что точно известно о жизни? Только одно – что это вы. Все остальное можно поставить под сомнение.

Я здесь, я говорю с вами, но вас может здесь и не быть, это может быть просто сном. Вы здесь, вы слушаете меня, а меня здесь может и не быть, это может быть просто сном… Потому что вы много раз слушали меня в своих снах, а когда вам снится сон, то все происходящее кажется реальным. Как вы можете определить – сон это или нет? Как вы можете провести грань между сном и реальностью? Такого способа нет. Вы не можете быть уверены в чем-то, невозможно быть уверенным. Вы можете точно знать что-то только о себе, единственное, что точно известно, – вы. Почему? Потому что даже для того, чтобы сомневаться в себе, необходимо ваше присутствие.

Отец современной восточной философии, Декарт, начинал с сомнения, он все подвергал сомнению, потому что искал что-то такое, что нельзя было бы поставить под сомнение. Только это может стать основой настоящей, подлинной жизни – то, в чем нельзя усомниться. То, во что нужно верить, не может стать настоящим основанием. Такое основание идет ко дну, и вы словно строите замок на песке. Поэтому Декарт все ставил под сомнение. Бога можно легко поставить под сомнение, мир можно поставить под сомнение, все это может быть просто сном… Декарт ставил под сомнение все. Затем он внезапно осознал, что не может поставить под сомнение самого себя, потому что в этом содержится противоречие. Если вы говорите, что ставите под сомнение самих себя, это подразумевает, что вы должны верить, что вы есть. Вы можете сказать, что сами себя обманываете, но есть же кто-то, кого можно обмануть. Себя нельзя поставить под сомнение.

Махавира не верил в Бога, он верил только в себя, потому что это единственное, что точно известно. Вы можете расти из определенности, вы не можете расти из неопределенности. Когда есть определенность, есть доверие; когда есть неопределенность, может присутствовать вера, но за этой верой всегда прячется сомнение.

Многие люди, которые приходят ко мне, – теисты. Они верят в Бога, но их вера поверхностна. Стоит их чуть-чуть ткнуть, толкнуть, встряхнуть, и у них появляются сомнения, им становится страшно. О какой религии может идти речь, если вы так наполнены сомнениями? Необходимо что-то, не вызывающее сомнений.

Махавира и Будда оба делали акцент на медитации. Они отменили молитву, они сказали: «Как можно молиться? Вам неизвестно божественное, поэтому вы не можете по-настоящему верить. Вы можете вызвать в себе веру, но навязанная вера – ложная вера. Вы можете спорить и убеждать себя, но это не поможет, потому что ваши аргументы, ваши убеждения всегда принадлежат вам, и ум продолжает колебаться». Поэтому Будда и Махавира оба делали акцент на медитации.

Медитация – это совершенно иная техника. Не нужно верить, не нужно следовать за кем-то. Вы здесь одни. Но вы должны пробудиться – вот чем занимался этот монах. Он не зовет Раму, он не зовет Аллаха, он зовет по имени себя и только себя, потому что все остальное не ясно. Он называет себя по имени: «Ты здесь?» И не ждет, пока ему ответит Бог. Он сам отвечает: «Да, господин, я здесь».

Таков подход буддистов. Если вы спите, то должны звать себя, и вы же должны откликаться. Это монолог. Не ждите, пока вам ответит Бог, – нет никого, кто мог бы вам ответить. Ваши вопросы растворятся в небе, ваши молитвы не будут услышаны – нет никого другого, кто мог бы их слышать. Так что этот монах выглядит глупо, но на самом деле все, кто читают молитвы, могут быть глупее этого монаха. Он-то делает кое-что более определенное, он сам себя зовет и сам откликается.

Вы можете стать бдительными. Послушайте меня – ваше имя и есть нужная мантра. Не зовите Раму, не зовите Аллаха, называйте собственное имя. Много раз в день, каждый раз, когда чувствуете, что погружаетесь в сон, каждый раз, когда чувствуете, что игра берет над вами верх и вы теряетесь в ней, позовите себя: «Ты здесь?» И ответьте себе. Не ждите чьего-то ответа, нет никого, кто бы вам ответил. Скажите: «Да, я здесь». И не отвечайте просто на словах, прочувствуйте этот ответ: «Я здесь». И будьте здесь, будьте бдительны. В этой бдительности останавливаются мысли, в этой бдительности исчезает ум, пусть даже на мгновение. А когда нет ума, есть медитация, когда ум остановился, появилась медитация.

Помните, медитация – это не что-то, выполняемое умом, это отсутствие ума. Когда ум прекращает работать, случается медитация. Она идет не из ума, она – за пределами ума. И всякий раз, когда вы бдительны, ума нет. Поэтому мы можем сделать вывод, что ваша сонливость – это ваш ум, ваша неосознанность – это ваш ум, ваш лунатизм – это ваш ум. Вы движетесь, как пьяные, не зная, кто вы, не зная, куда идете, не зная, зачем идете.

И третье, о чем говорит монах, – помнить о том, чтобы не давать другим одурачить себя. Другие постоянно вас дурачат. Не только вы сами себя дурачите, другие тоже вас дурачат. Как они это делают? Все общество, культура, цивилизация – это коллективный заговор. Вот почему ни одно общество не допускает появления бунтарей, любое общество требует послушания, конформизма. Ни одно общество не разрешает бунтарских мыслей. Почему? Потому что бунтарские мысли заставляют людей осознать, что все это лишь игра, а когда люди осознают, что все это лишь игра, они становятся опасными, они начинают выходить за установленные обществом рамки.

Общество пребывает в состоянии гипноза, и толпа – это гипнотизирующий фактор. Вы рождаетесь, но при рождении не являетесь ни индуистом, ни мусульманином, ни христианином, вы не можете ими быть, потому что сознание не может принадлежать ни к какой секте. Сознание принадлежит целому, оно не может быть сектантским. Ребенок просто есть, в своей невинности не тронутый всем этим вздором индуизма, буддизма, джайнизма. Ребенок – чистое зеркало. Но общество тут же начинает работать над ребенком – нужно придать ему форму. Ребенок рождается свободным, но общество тут же начинает убивать его свободу. Нужно создать форму, шаблон.

Если вы рождаетесь в семье индуистов, ваши родители начинают учить вас, что вы индуист. Так они создают состояние гипноза. Никто не является индуистом, но ребенок невинен, его можно одурачить. Этот ребенок прост. Он поверит родителям, что он индуист – не только индуист, но и брамин, не просто брамин, но и брамин дешастха. Секты внутри сект, как китайские коробочки – коробочки внутри коробочек. И чем сильнее ребенка сужают, тем быстрее он превращается в узника. Коробочка продолжает становиться все меньше и меньше. При рождении он был подобен небу. Потом он стал индуистом, небольшим кусочком неба, потом стал брамином – еще меньшая коробочка, потом он стал дешастхой – это еще меньше. И так до бесконечности. Общество продолжает заталкивать его во все меньшие коробочки, и тогда ему придется жить как брамину дешастха. Всю свою жизнь он будет жить с этой коробочкой, он будет носить эту коробочку за собой. Эта коробка – могила. Он должен выбраться из этих коробок, только тогда он узнает, что такое настоящее сознание.

Сначала общество передает концепции, затем общество передает предрассудки, потом общество передает теории, философии, системы и религии. И после всего этого ребенок уже никогда не сможет смотреть прямо, общество всегда будет присутствовать и все интерпретировать. Вы не осознаете, когда говорите, что что-то хорошо, – ваши это мысли или нет? Это ваше ощущение, что что-то хорошо, или же это просто интерпретация общества? Что-то плохо: вы это изучили и пришли к выводу, что это плохо, или же общество просто научило вас тому, что это плохо?

Оглянитесь вокруг! Индуист смотрит на коровий навоз как на самую чистую вещь во всем мире. Никто другой на Земле не будет считать, что навоз – чистейшее явление в мире. Коровий навоз – это навоз, экскременты, но индуист считает, что коровий навоз – чистейшее явление в мире. Он с удовольствием его съест. Он его ест! Никто в мире не может поверить, как восемьсот миллионов индусов могут быть так одурачены, но так и есть. Во время обряда посвящения индийского ребенка ему дают панчамриту – особое сочетание из пяти компонентов. Среди этих пяти компонентов один – это коровий навоз, а второй – коровья моча. Никто не может в это поверить, но это правда. И у остальных есть собственные предрассудки. Оставьте свои предрассудки и посмотрите прямо.

Но ни одно общество не позволяет вам смотреть прямо. Оно всегда встревает, объясняет все по-своему и дурачит вас. Этот монах каждое утро говорил: «Не позволяй другим дурачить себя». И отвечал: «Да, господин, я не позволю другим дурачить себя».

Это нужно помнить все время, потому что другие окружают вас повсюду, и они дурачат вас в таких тонких вопросах. И сейчас эти другие имеют больше власти, чем когда-либо. Посредством рекламы, по радио, через газеты, телевидение – другие манипулируют вами.

В Америке успех рыночной системы зависит от того, можешь ли ты одурачить покупателя, можешь ли ты посеять мысли в чужих умах. Теперь гараж на две машины – это предмет первой необходимости, если вы хотите быть счастливыми. В Америке гараж на две машины – это предмет первой необходимости. Никто не задается вопросом: «Если вы не счастливы с одной машиной, как вы можете быть счастливы с двумя?» Вы не счастливы с одной машиной, с двумя машинами вы будете вдвое несчастнее, вот и все. Это простая математика. Но реклама, пропаганда, все общество существуют за счет манипулирования другими. Счастье подобно товару на рынке – вы идете и покупаете его, его нужно покупать. Как можно купить счастье? Счастье – это не товар, это не вещь, это качество жизни, следствие бдительной жизни. Вы не можете его купить – это невозможно.

Почитайте американские газеты, и вы увидите, что упускаете что-то важное: счастье можно купить за деньги. Газеты создают ощущение, что вы что-то упускаете, – тогда вы начинаете для этого работать, вы зарабатываете деньги и покупаете это. А потом вы чувствуете, что вас обвели вокруг пальца. Но это не очень глубокое чувство, потому что прежде чем вы начнете чувствовать, что вас обманули, в ваш ум проникнут другие обманы, и теперь они будут тянуть вас вперед. У вас должен быть дом на холме, или у вас должна быть летняя вилла, или у вас должна быть яхта – всегда есть к чему стремиться. Только тогда вы будете счастливы. Газеты продолжают тянуть вас на свою сторону до самой смерти. Пока вы не умрете, эти рекламные объявления, эта пропаганда будет продолжать вас тянуть.

Монах прав. Это должно стать частью вашей бдительности – вы не должны позволять другим дурачить вас. Все общество существует за счет эксплуатации, эксплуатируя других. Все эксплуатируют. И эта эксплуатация имеет место не только на рынке, она есть в храме, в церкви, в синагоге. Она повсюду… потому что священник тоже бизнесмен. Вам нужен покой, вы просите покоя, поэтому есть люди, которые говорят вам: «Приходи к нам, мы дадим тебе покой». Вы просите блаженства, и находятся люди, готовые продать вам блаженство. Если такие люди, как Махариши Махеш Йоги, и преуспевают на Западе, то на Востоке они не добиваются успеха. В Индии никто их не слушает. Никому нет до них дела.

Но Америка слушает всевозможный вздор. Как только вы получаете доступ к нужному каналу пропаганды, как только находите подходящих людей из сферы рекламы, нет никаких проблем. Махариши Махеш Йоги говорит так, будто бы внутреннее безмолвие можно моментально купить, как будто бы за неделю вы можете познать медитацию, просто сидя в течение пятнадцати минут и повторяя мантру, и будете счастливы отныне и вовек. Но американский ум, отравленный рекламой, сразу же проявляет к этому интерес, и мигом собирается толпа. Люди в толпе меняются, но толпа остается, и создается видимость, что что-то происходит. Даже храмы и церкви превратились в магазины.

Медитацию нельзя купить, и никто не может ее вам дать. Вам нужно ее добиться. Она не является чем-то внешним, она имеет внутреннюю природу, это рост, и этот рост случается благодаря осознанности. Зовите себя по имени – утром, ночью, днем, всякий раз, когда чувствуете сонливость, зовите себя по имени. И не просто зовите – откликайтесь, говорите вслух. Не бойтесь других. Вы уже достаточно долго боялись других, они уже достаточно убили вас страхом. Не бойтесь. Даже на базаре помните об этом. Окликайте себя по имени: «Ты здесь?» И отвечайте: «Да, господин».

Пусть люди смеются. Не позволяйте им дурачить себя. Единственное, к чему вам нужно стремиться, – это бдительность. Не уважение и не респектабельность. Потому что это одна из их уловок: люди делают вас послушными за счет респектабельности. Они говорят: «Мы будем тебя уважать. Поклонись, будь послушным, ты сам нам совсем не нужен. Просто следуй за обществом, и общество отплатит тебе огромным уважением». Это взаимное согласие. Чем более безжизненными вы будете, тем больше вас будет уважать общество; чем живее вы будете, тем больше оно будет доставлять вам неприятностей.

Почему Иисус должен оказаться на кресте? Потому что этот человек был живым. Видимо, в детстве он звал себя по имени: «Иисус, не позволяй другим дурачить себя». И его не одурачили, поэтому другим пришлось его распять, ведь он не был частью этой игры. Сократ должен был быть отравлен и убит, Мансура нужно было убить. Это те люди, которые сбежали из тюрьмы, и что бы вы ни говорили, вы не можете убедить их вернуться. Они не придут в тюрьму, если познали свободу бескрайнего неба.

Помните: будьте осознанными и бдительными. Если вы будете бдительны, если ваши действия будут становиться все более и более осознанными, то что бы вы ни делали, это не будет делаться в сонном состоянии. Все усилия общества нацелены на то, чтобы сделать вас автоматическими, превратить вас в машины, превратить вас в идеальный эффективный механизм.

Когда вы начинаете учиться водить автомобиль, вы бдительны, но не эффективны, потому что бдительность отнимает энергию, и вам нужно быть бдительными относительно многих вещей – коробки передач, руля, тормоза, газа, сцепления. Вам нужно осознавать так много вещей, что вы не можете быть эффективными, вы не можете ехать быстро. Но постепенно, когда вы становитесь эффективными, вам не нужно быть осознанными. Вы можете напевать песенку, думать о чем-то про себя, решать головоломку, а машина едет сама по себе. Тело делает это автоматически. Чем более автоматичными вы становитесь, тем более вы эффективны.

Обществу необходима эффективность, поэтому оно делает вас все более и более автоматичными. Во всем, что вы делаете, будьте автоматичными. Обществу нет дела до вашей осознанности – ваша осознанность будет проблемой для общества. Вас просят быть более эффективными, более продуктивными. Производительность машин выше, чем у вас. Обществу не нужно, чтобы вы были людьми, вы нужны ему как механические приспособления, поэтому оно делает вас более механичными и менее осознанными. Это автоматизация. Вот как общество дурачит вас. Вы становитесь эффективными, но теряется ваша душа.

Если вы понимаете меня, тогда вся цель медитативных техник – деавтоматизировать вас, снова сделать вас бдительными, снова превратить вас в людей, не в машин. Вначале вы станете менее эффективными, но пусть это вас не беспокоит. Вначале все перевернется вверх дном. Из-за того, что все в вас давно стало автоматическим, вначале все перевернется вверх дном, вы не сможете ничего делать эффективно. Вам будет трудно, потому что вы зациклены на неосознанной эффективности. Чтобы быть сознательно эффективным, потребуются долгие усилия. Но со временем вы будете и осознанными, и эффективными.

Если в будущем есть хоть какой-то шанс существования настоящего человеческого общества, то первое, основное, что необходимо сделать? – не делать детей автоматичными. Даже если потребуется чуть больше времени, чтобы сделать их эффективными, делайте их эффективными осознанно, не превращайте их в машины. На это уйдет больше времени, потому что нужно освоить две вещи: эффективность и осознанность. Настоящее человеческое общество будет давать вам осознанность даже при меньшей эффективности, но со временем придет и эффективность. И тогда, если вы бдительны, вы сможете быть эффективными, сохраняя бдительность.

Медитация – это прежде всего деавтоматизация. Потом вы начнете работать с новой осознанностью: эффективность остается в теле, а сознание остается бдительным. Вы не превращаетесь в машину, вы остаетесь человеком. Если вы становитесь машиной, то утрачиваете всю человечность.

Этот монах занимается деавтоматизацией. С самого утра он зовет себя и говорит: «Будь бдителен!», «Не дурачь себя», он говорит: «Не давай другим дурачить себя!» Нужно достичь этих трех слоев осознанности.

Глава 1. Много болезней – одно лекарство

Что такое медитация? Это значит отложить ум в сторону. Побыть несколько мгновений без ума – это медитация. И как только на несколько мгновений вам открывается знание, вы получаете ключ. Тогда всякий раз, когда вам нужно, вы можете двигаться внутрь. Это как вдох и выдох: вы идете в мир – это выдох, вы возвращаетесь внутрь – это вдох. Медитация – это вдох.

Так что забудьте о своих проблемах, просто двигайтесь в медитацию. И чем глубже вы будете двигаться, тем больше ложного будет исчезать.

Что такое медитация?

В моем понимании это самый главный вопрос. Медитация – это самый центр всех моих усилий. Это самое чрево, из которого родится новая религиозность. Но очень трудно уместить ее в слова: сказать что-то о медитации – это парадокс.

Это что-то, что можно иметь, чем можно быть, но по самой ее природе невозможно сказать, что это. Тем не менее, предпринимались попытки каким-то образом это передать. Даже если возникнет хотя бы фрагментарное, частичное понимание, – это больше, чем можно ожидать. Даже такое частичное понимание медитации может стать семенем. Многое зависит от того, как вы слушаете. Если вы только слышите, тогда невозможно передать вам даже фрагмент. Но если вы слушаете… Постарайтесь понять различие между этими двумя явлениями.

Слышать – это механическое действие. У вас есть уши, и вы слышите. Если вы лишитесь слуха, то механическое приспособление может помочь вам слышать. Ваши уши – не что иное, как определенный механизм для восприятия звуков. Слышать очень просто: животные слышат, любой, у кого есть уши, способен слышать; но слушать – это гораздо более высокая ступень.

Слушать означает, что когда вы слышите, вы только слышите и больше ничего не делаете – в вашем уме больше нет никаких других мыслей, никакие облака не пролетают по вашему внутреннему небу, поэтому все, что говорится, достигает вас в том виде, в каком оно было сказано. Ваш ум в это не вмешивается, вы не интерпретируете это исходя из собственных предрассудков – оно не затмевается ничем, что в данный момент происходит внутри вас, потому что все это – помехи.

Обычно это не трудно. Вы как-то обходитесь только тем, что слышите, потому что то, что вы слышите, – обычные дела. Если я говорю что-то о доме, о двери, о дереве, о птице, тогда нет никаких проблем. Это известные темы: не нужно слушать. Но необходимо слушать, когда мы говорим о чем-то вроде медитации, которая лишена объекта, она – субъективное состояние. На нее можно только указать, вам нужно быть очень внимательными и бдительными – тогда существует возможность, что до вас дойдет какой-то смысл.

Даже если в вас возникнет немного понимания, этого более чем достаточно, потому что понимание имеет свой собственный способ расти. Если хоть капля понимания окажется в нужном месте – в сердце, – оно начинает расти само по себе.

Сначала постарайтесь понять слово медитация. Это неправильное название для того состояния, которое должно интересовать любого настоящего искателя. Поэтому я хотел бы рассказать вам кое-что о нескольких словах. На санскрите есть специальное слово для медитации: дхьяна. Ни на одном другом языке нет аналогичного слова, его невозможно перевести. На протяжении двух тысяч лет никто не оспаривает тот факт, что это слово нельзя перевести по той простой причине, что ни в одном другом языке люди не пробовали, не переживали того состояния, которое оно называет, – поэтому в этих языках нет такого слова. Слово становится нужно, когда необходимо что-то сказать, на что-то указать.

В английском языке есть три слова. Первое слово – concentration (концентрация). Я видел множество книг, написанных добрыми людьми, но не теми, кто получил опыт медитации. Они продолжают заменять слово дхьяна словом концентрация; но дхьяна – это не концентрация. Концентрация просто означает, что ваш ум сосредоточен на одной точке, это состояние ума. Обычно ум непрерывно движется, но если он непрерывно движется, то с таким умом нельзя работать над определенным вопросом. Например, концентрация нужна в науке, без концентрации наука невозможна. Неудивительно, что наука не получила развития на Востоке – я вижу эти глубокие связи, – потому что концентрация никогда не была в цене. Для религии нужно что-то другое, не концентрация.

Концентрация – это ум, сосредоточенный на одной точке. У нее есть свое применение, потому что тогда вы все глубже и глубже погружаетесь в определенный предмет. Это то, чем продолжает заниматься наука: узнает все больше и больше об объективном мире. Человек, у которого ум все время блуждает, не может быть ученым. Все искусство ученого состоит в его способности полностью забыть про мир и направить все свое сознание на одну вещь. А когда все сознание направлено на одну вещь, это почти равносильно тому, чтобы сконцентрировать солнечные лучи при помощи линзы: тогда можно получить огонь. Сами по себе эти лучи не могут зажечь огонь, потому что они рассеяны, они распространяются, двигаясь все дальше и дальше друг от друга. Их движение прямо противоположно концентрации. Концентрация означает, что лучи сходятся вместе и в определенной точке встречаются. И когда столько лучей сходятся в одной точке, у них достаточно энергии, чтобы зажечь огонь.

У сознания есть такое же свойство: сконцентрируйте его – и вы сможете проникнуть глубже в тайны предметов. Это напомнило мне Томаса Эдисона – одного из величайших ученых Америки.

Однажды Эдисон так сосредоточенно над чем-то работал, что, когда жена принесла ему завтрак, он был так увлечен, что даже не слышал, как она вошла. Он даже не взглянул на нее, он не осознавал ее присутствия, и жена понимала, что это было не лучшее время его беспокоить. «Конечно, завтрак остынет, но он по-настоящему разозлится, если я его побеспокою – никогда не знаешь, где он находится». Поэтому она просто оставила завтрак рядом с ним, чтобы по возвращении из своего путешествия в концентрацию он увидел завтрак и съел его. Но что произошло? В этот момент в гости заглянул один друг – он тоже увидел, что Эдисон очень сосредоточен. Он посмотрел на остывающий завтрак и сказал: «Пусть Томас работает. Я съем завтрак, а то он совсем остынет». Он съел завтрак, а Эдисон даже не осознавал его присутствия и того факта, что друг съел его завтрак.

По возвращении из своей концентрации он оглянулся по сторонам и увидел друга и пустые тарелки. Он сказал другу:

– Пожалуйста, прости. Ты немного опоздал – я уже позавтракал.

Было очевидно, что раз тарелки были пусты, значит кто-то съел завтрак, а кто еще мог его съесть? Конечно, он сам! Бедный друг не мог понять, что ему делать. Он думал, что удивит его, но этот человек сам еще больше его удивил, сказав: «Ты немного опоздал…»

Но жена все это время наблюдала за ними. Она вошла и сказала:

– Он не опоздал, это ты опоздал! Он съел твой завтрак. Я все видела, но завтрак все равно остывал, его должен был кто-то съесть. Что ж ты за ученый! Не могу понять, как ты занимаешься своей наукой, если даже не знаешь, кто съел твой завтрак, и просишь прощения!

Концентрация всегда означает сужение вашего сознания. Чем у́же оно становится, тем оно становится сильнее. Это как меч, рассекающий любые тайны природы, – вам нужно обо всем забыть. Но это не медитация. Многие люди – не только на Западе, но также и на Востоке – неправильно поняли концентрацию. Они думают, что концентрация и есть медитация. Она дает вам огромные силы, но эти силы принадлежат уму.

Например, королю Варанаси в Индии в 1920 году делали операцию, и он распространил по всему миру новость об этом событии. Дело в том, что король отказался от наркоза. Он сказал:

– Я дал обет не принимать ничего, что может сделать меня бессознательным, поэтому я не могу делать наркоз, но вам не нужно беспокоиться.

Это была операция по удалению аппендицита. Вообще удалять аппендицит без наркоза очень опасно – человека можно убить. Он может не вынести боли, потому что это ужасная боль. Нужно разрезать его живот, найти аппендикс и удалить его. Это занимает один или два часа – и никогда не знаешь заранее, в каком состоянии находится аппендикс.

Но он тоже не был обычным человеком, иначе его могли бы заставить, – он был королем Варанаси. Он сказал врачам: «Не переживайте», – и с ним были лучшие врачи Индии, которых только можно было найти, там был даже эксперт из Англии. Они посовещались; никто не хотел проводить операцию без наркоза, но хирургическое вмешательство было необходимо, иначе аппендицит мог в любой момент убить их пациента. Ситуация была серьезная, и обе альтернативы казались серьезными: если оставить его без операции, то он может умереть; если проводить операцию, не делая его бессознательным… но это никто никогда не делал, подобных прецедентов не было.

Король сказал:

– Вы меня не понимаете. Подобных случаев не было, потому что вы никогда не оперировали человека, подобного тому, которого собираетесь оперировать. Просто дайте мне религиозную книгу, Шримад Бхагават Гиту. Я начну читать, и через пять минут вы можете приступать к работе. Как только я вовлекаюсь в чтение Гиты, вы можете отрезать мне любую часть моего тела, и я даже не буду об этом знать, вопрос боли здесь не стоит.

Так как он настаивал… И в любом случае ему грозила смерть, поэтому стоило попытаться. Возможно, он был прав – он был хорошо известен своими религиозными практиками. Так и прошла операция. Король пять минут почитал Гиту и закрыл глаза, Гита выпала у него из рук, и врачи провели операцию. Она заняла полтора часа. Все обстояло очень серьезно: еще несколько часов, и аппендикс мог лопнуть и убить его. Врачи удалили аппендикс, а этот человек был в полном сознании, безмолвный – он и глазом не моргнул. Он был где-то в другом месте.

Он практиковал это всю свою жизнь: читал пять минут и оказывался в нужном состоянии. Он знал текст Гиты и мог повторить его без книги. И как только он начинал погружаться в Гиту, то по-настоящему оказывался в Гите. Его ум был там – он полностью покидал его тело.

Новости об этой операции облетели весь мир, это была редкая сенсация. Но была совершена та же ошибка. Все газеты писали, что раджа, король Варанаси, был человеком великой медитации.

Он был человеком великой концентрации, не медитации.

Он тоже запутался: он тоже думал, что достиг состояния медитации. Но это было не так. Просто ваш ум так сфокусирован, что все остальное выпадает из его поля зрения, а вы не осознаете этого. Это не есть состояние осознанности, это состояние суженного сознания – настолько суженного, что оно становится однонаправленным, и все остальное существование из него выпадает.

Поэтому прежде чем ответить на твой вопрос: «Что такое медитация?», нужно понять, чем она не является. Во-первых, это не концентрация. Во-вторых, это не созерцание.

Концентрация однонаправлена, созерцание имеет более широкое поле. Вы созерцаете красоту… В мире существуют тысячи прекрасных вещей, вы можете перемещать внимание от одной прекрасной вещи к другой. У вас большой опыт переживания красоты, вы можете переходить от одного переживания к другому. Вы остаетесь ограничены предметом. Созерцание шире, чем концентрация – оно не однонаправлено, но ограничено одним предметом. Вы будете двигаться, ваш ум будет двигаться, но он останется в рамках субъективного мира.

Философия использует в качестве своего метода созерцание, наука использует в качестве своего метода концентрацию. В созерцании вы тоже забываете обо всем, кроме наблюдаемого предмета. Этот предмет больше, и у вас больше места для движения. В концентрации нет места для движения: вы можете двигаться глубже и глубже, у́же и у́же, вы можете быть все более и более сфокусированным, но у вас нет места для движения. Поэтому ученые – это очень ограниченные люди. Вы будете удивлены, что я так говорю.

Людям свойственно считать, что ученые имеют очень широкие взгляды на жизнь. Но это не так. В том, что касается их предмета, они имеют широчайшие взгляды: они готовы выслушивать все, что противоречит их теории, абсолютно искренне. Но, за исключением этого конкретного предмета, у них больше предрассудков, они более нетерпимы, чем обычный, заурядный человек, по той простой причине, что их никогда ничто больше не беспокоит: они просто приняли все то, во что верит общество.

Многие религиозные люди хвалятся этим: «Посмотрите, он такой великий ученый, нобелевский лауреат, – и так далее. – И несмотря на это он каждый день ходит в церковь». Они совершенно забывают, что в церковь приходит не нобелевский лауреат. В церковь приходит не ученый, в церковь приходит этот же человек, но без своей «ученой» части. И этот человек, за исключением своей ученой части, гораздо более легковерный, чем кто-либо другой – потому что другие люди открыты, думают обо всем, сравнивают, какая религия лучше, иногда читают о других религиях и находят здравый смысл, которого нет у ученого.

Быть ученым значит пожертвовать несколькими вещами – например, здравым смыслом. Здравый смысл – это общая черта обычных людей. А ученый – это необычный человек, у него необычное восприятие. Имея здравый смысл, невозможно открыть теорию относительности или закон притяжения. Но при помощи здравого смысла можно делать все остальное.

Например, Альберт Эйнштейн работал с такими большими числами, что только одно число могло занять целую страницу – у него были сотни нулей. Но он так увлекался числами (что довольно необычно, но он думал только о звездах, световых годах, миллионах, миллиардах, триллионах звезд, и считал их), что забывал о мелочах.

Однажды он сел в автобус и дал кондуктору деньги. Кондуктор вернул ему сдачу. Эйнштейн пересчитал ее и сказал:

– Здесь не вся сдача. Вы меня обманываете. Дайте мне всю сдачу.

Водитель взял сдачу, снова ее пересчитал и сказал:

– Мистер, кажется, вы не умеете считать.

Эйнштейн потом вспоминал:

– Когда он сказал мне: «Мистер, вы не умеете считать», я просто посмотрел на сдачу. Я сказал самому себе: «Лучше молчать. Если кто-то другой услышит, что я не умею считать, к тому же, когда это говорит кондуктор в автобусе…» Чем я занимался всю свою жизнь? Числа, числа – я больше ни о чем не мечтаю. В моих снах не появляются ни женщины, ни мужчины – только числа. Я думаю числами, мне снятся числа, и этот идиот говорит мне: «Вы не умеете считать».

Вернувшись домой, он сказал жене:

– Пересчитай сдачу, которую мне дали в автобусе. Сколько здесь?

Она посчитала и сказала:

– Здесь все правильно.

Он сказал:

– Боже мой! Это означает, что кондуктор был прав: возможно, я не умею считать. Возможно, я могу работать только с огромными числами, а маленькие числа совершенно выпали из моей головы.

Ученый непременно лишается своего здравого смысла. То же самое случается и с философом. Созерцание шире, но оно ограничено определенным предметом.

Например, однажды ночью Сократ думал о чем-то – никто никогда не знал, о чем он думал, – он стоял возле дерева и оказался так поглощен созерцанием, что совершенно не заметил, как пошел снег, и утром его нашли почти окоченевшим. Он был по колено в снегу и стоял там с закрытыми глазами. Он был практически на грани смерти, у него даже кровь, наверное, начала замерзать.

Его принесли домой, сделали массаж, дали выпить спиртного и как-то привели в чувство. Его спросили:

– Что ты там делал, стоя под открытым небом?

Он ответил:

– Я понятия не имел, стою я или сижу – да и вообще я не знал, где я нахожусь. Я был так поглощен предметом, что совершенно в него провалился. Я не знаю, когда начался снег, когда прошла вся ночь. Я бы умер, так и не придя в чувство, потому что предмет настолько меня поглотил. Я все еще не закончил, это была целая теория, а вы разбудили меня в самой середине. Теперь я не знаю, смогу ли ухватиться за свою незаконченную теорию.

Это похоже на то, как кто-то вас будит во время сна. Думаете, вы сможете снова ухватиться за свой сон, просто закрыв глаза и попытавшись уснуть? Очень трудно вернуться в тот же сон.

Созерцание – это разновидность логического сна. Это очень редкое явление. Но философия базируется на созерцании. Философия для определенных целей может использовать концентрацию в качестве добавления к созерцанию. Если некоторые более мелкие фрагменты в нем требуют более концентрированного усилия, тогда может быть использована концентрация – нет никаких проблем. Философия – это, по сути, созерцание, но в качестве средства, инструмента она может изредка пользоваться концентрацией.

Но религия не может использовать концентрацию. Религия также не может использовать и созерцание, потому что ее не интересует никакой объект. Будь это объект во внешнем мире или объект в вашем уме – мысль, теория, философия – не важно, он остается объектом.

Религиозный интерес направлен на того, кто концентрируется, на того, кто созерцает.

Кто он?

Кто будет на этом концентрироваться? Кто будет созерцать? Вы не можете разделиться на две части и поместить одну часть перед своим умом, а при помощи второй начать созерцать. Невозможно разделить ваше сознание на две части. И даже если бы такая возможность была (ее нет, но просто ради аргумента я говорю, что если бы была возможность разделить ваше сознание на две части), тогда та, которая созерцает другую, будет вами, а вторая не будет.

Другой – это никогда не вы. Зеркало может отражать вас, зеркало может отражать все в этом мире, но можно ли добиться того, чтобы зеркало отражало само себя? Вы не можете поставить зеркало перед ним самим. К тому времени, когда вы поставите его перед ним самим, его там больше не будет. Зеркало не может отражать само себя. Сознание – в точности как зеркало. Вы можете использовать его для концентрации на каком-то объекте. Вы можете использовать его для созерцания какого-то предмета.

Английское слово meditation (Meditation – размышление, созерцание, раздумье, медитация. – Примеч. пер.) тоже не подходит, но, так как другого слова нет, нам приходится пользоваться этим, до тех пор пока слово дхьяна не войдет в английский язык, как это было с китайским и японским – потому что в этих странах была та же ситуация. Когда две тысячи лет назад буддистские монахи пришли в Китай, они усиленно старались найти какое-нибудь слово, которое могло бы перевести их слово дхьяна.

Гаутама Будда никогда не использовал в качестве своего языка санскрит, он пользовался языком, на котором говорили простые люди – его языком был пали. Санскрит был языком духовенства, браминов; и одним из факторов революции, совершенной Буддой, было свержение духовенства – ему незачем было существовать. Человек может напрямую соединиться с существованием. Это не должно происходить при помощи агента. Более того, это невозможно сделать при помощи посредника.

Это можно очень просто понять: вы не можете любить свою девушку, своего парня через посредника. Вы не можете сказать кому-то: «Я дам тебе десять долларов – просто пойди и от моего имени люби мою жену». Слуга не может этого сделать, никто не может сделать это за вас, только вы можете это сделать. Любовь не может совершаться слугой от вашего имени – в противном случае богатые люди вообще бы не ввязывались в это непристойное дело. У них достаточно слуг, достаточно денег, они могут просто отправить посредника. Они могут найти лучших слуг, так зачем им самим о чем-то беспокоиться? Но есть некоторые вещи, которые вам приходится делать самим. Слуга не может за вас спать, слуга не может за вас есть.

Как священник (он тоже не кто иной, как слуга) будет выступать в роли посредника между вами и существованием, или Богом, или природой, или истиной? Согласно недавнему посланию Папы Римского миру, пытаться напрямую связаться с Богом – это грех! Вы должны контактировать с Богом через прошедшего специальный обряд посвящения католического священника, все нужно делать через соответствующие каналы. Есть определенная иерархия, бюрократия, вы не можете миновать епископа, Папу, священника. Если вы просто минуете их, то напрямую входите в дом Бога. Это не допустимо, это грех.

Меня действительно поразило, что у этого Папы хватило наглости назвать это грехом, сказать, что человек от рождения не имеет права контактировать с существованием или самой истиной, что и для этого ему нужно обратиться в соответствующее агентство! А кто будет определять, является ли агентство соответствующим? В мире триста религий, и у всех есть своя бюрократия, свои соответствующие каналы, и все они утверждают, что все остальные двести девяносто девять каналов ложны! Но духовенство может существовать только в том случае, если сделает это абсолютно необходимым. В этом нет абсолютно никакой необходимости, но оно должно навязать это вам как нечто неизбежное.

В данный момент Польский Папа снова путешествует по миру. Вчера я видел его фотографию в какой-то католической стране. Он целовал землю. Представители масс-медиа спросили его:

– Как вас встретили?

Он ответил:

– Тепло, но не превосходно.

Так значит, этот человек имеет ожидания, его не удовлетворяет «тепло», должно быть, он ожидал превосходного приема. И когда он говорит «тепло», можно быть совершенно уверенным в том, что на самом деле прием был «прохладный», он пытается по максимуму его приукрасить. В противном случае теплый прием – это и есть превосходный прием. Чего еще можно желать? Хот-догов? Тогда он будет превосходным? Теплого приема достаточно. Но я знаю, в чем проблема, должно быть, прием был прохладным или даже холодным.

В этом году этот человек собирается созвать Синод – католический сенат, – в котором епископы и кардиналы всего католического мира встретятся, чтобы решить некоторые насущные вопросы. И вы можете не сомневаться, что это будут за насущные вопросы: контроль рождаемости – это грех, аборт – это грех, а теперь еще этот новый грех, который раньше никогда не упоминался – пытаться напрямую контактировать с Богом.

Теперь он представит Синоду высказанный им тезис, чтобы получить их одобрение, и тогда это станет законом, почти таким же священным, как сама Библия. Если Синод единогласно что-то принимает, это приобретает тот же статус. И это будет принято, потому что ни один священник не скажет, что это неверно, ни один кардинал не скажет, что это неправильно. Они будут безмерно счастливы, что он обладает поистине незаурядным умом – даже Иисус был не в курсе!

Когда я услышал, что любые попытки напрямую контактировать с Богом являются грехом, я стал задаваться вопросом: а что же тогда делал Моисей? Это был прямой контакт: не было никакого посредника, не было никого. Когда Моисей повстречал Бога рядом с кустарником, охваченным огнем, не было никаких свидетелей. Согласно Польскому Папе, он совершал страшнейший грех. А кто был агентом Иисуса? Нужно было какое-то агентство. Он тоже пытался напрямую связаться с Богом, в молитве. И он никому не платил, чтобы кто-то молился вместо него, он молился сам. Он не был ни епископом, ни кардиналом, ни Папой Польским. Моисей тоже не был ни епископом, ни кардиналом, ни Папой. Согласно Папе Польскому, все они грешники. И Синод это подпишет – я могу утверждать это до непосредственного подписания, – потому что духовенство всего мира находится в шатком положении.

А истина в том, что обращаться с вопросами к существованию, к жизни, чтобы понять, для чего это все, – это ваше право от рождения.

Созерцание носит теоретический характер, вы можете продолжать теоретизировать… Оно также лишает вас здравого смысла. Например, Эммануил Кант был одним из величайших философов, которых когда-либо создавал этот мир. Он всю свою жизнь провел в одном городе – по той простой причине, что любое изменение могло нарушить его созерцание – новый дом, новые люди… Все должно было оставаться неизменным, чтобы он мог совершенно свободно созерцать.

Он не женился. Одна женщина даже сделала ему предложение, но он ответил:

– Мне нужно это обдумать.

Возможно, этот ответ – единственный в своем роде, обычно мужчина делает предложение. Должно быть, она достаточно долго ждала, и когда поняла, что этот мужчина не сделает ей предложение, она сделала предложение ему. И что же он сказал? «Мне нужно это обдумать». Три года он размышлял обо всех плюсах и минусах женитьбы, и проблема была в том, что все они были равнозначными, уравновешивающими друг друга, взаимоисключающими.

Так, спустя три года он пришел к этой женщине, постучал в дверь, чтобы сказать: «Мне трудно прийти к решению, потому что оба варианта являются обоснованными, равновесными, и я ничего не смогу сделать, пока не увижу, что один из них более логичный, более научный, более философский, чем другой. Так что, пожалуйста, прости меня. Ты можешь выйти замуж за кого-нибудь другого».

Но дверь открыл ее отец. Он сказал:

– Ты опоздал. Она вышла замуж, теперь у нее даже есть ребенок. Ты тот еще философ – пришел, чтобы дать свой ответ спустя три года!

Кант сказал:

– В любом случае, ответом не было «да», но вы можете передать своей дочери о том, что я не смог разобраться. Я очень старался понять, но я должен быть честен: я не могу обманывать себя и учитывать только плюсы, отбрасывая минусы. Я не могу обманывать самого себя!

Так вот, этот человек каждый день в одно и то же время ходил преподавать в университете. При виде его люди сверяли часы: в нем можно было быть уверенным до секунды – он двигался как стрелки часов. Его слуга не объявлял: «Господин, ваш завтрак готов» – нет, он говорил: «Господин, семь тридцать… Господин, двенадцать тридцать». Не было нужды говорить, что пришло время обеда – «двенадцать тридцать». Нужно было говорить только время. Все было фиксировано по времени. Он был так поглощен своим философствованием, что стал зависимым – почти слугой собственного слуги, потому что слуга в любой момент мог пригрозить ему: «Я уйду от вас». И слуга знал, что Кант не мог позволить ему уйти. Однажды так и случилось. Слуга сказал, что уволится, и Кант ответил:

– Да, ты можешь идти. Ты думаешь, что ты слишком важен. Ты думаешь, что я не смогу без тебя жить, что не смогу найти другого слугу?

Слуга ответил:

– Попробуйте.

Но с другим слугой ничего не вышло, потому что он не имел понятия о том, что нужно было объявлять время. Он говорил: «Господин, обед готов» – и этого было достаточно, чтобы помешать Канту. Его нужно было будить рано утром, в пять часов, и Кант инструктировал слугу:

– Даже если я буду бить тебя, кричать и говорить тебе: «Исчезни, я хочу спать!», ты не должен уходить. Даже если тебе придется меня ударить, ударь меня, но вытащи из постели. Пять значит пять, если я встану с постели позже, ты будешь в этом виноват. Я даю тебе полную свободу делать все, что ты хочешь. И я не могу ничего сказать, потому что иногда слишком холодно, и мне хочется поспать… но это минутная слабость, тебе не нужно из-за этого беспокоиться. Ты должен следовать часам и моим указаниям, и в тот момент, когда я сплю, тебе не нужно беспокоиться о том, что я говорю. Я могу сказать: «Убирайся, я сейчас встану!», но ты не должен уходить, в пять часов ты должен вытащить меня из постели.

Неоднократно между ними возникали драки, и слуга бил его, силой заставляя встать с кровати. А новый слуга не мог этого сделать – ударить хозяина, – и сам этот приказ казался ему нелепостью.

– Если вы хотите спать – спите, если вы хотите встать – вставайте. Я могу разбудить вас в пять, но странно, если это должно быть связано с борьбой, – говорил он. И ни один слуга не выстоял. Канту приходилось снова возвращаться к тому же слуге и просить его:

– Вернись! Только не умирай прежде меня, иначе мне придется покончить с собой.

И каждый раз случалось так, что слуга просил повышения оплаты. Так все и продолжалось.

Однажды, когда Кант шел в университет, был дождь, и он одной ногой застрял в грязи. Он оставил ботинок в грязи, потому что если бы он попытался его вытащить, то опоздал бы на несколько секунд, а это было невозможно. Он вошел в класс в одном ботинке. Студенты удивленно посмотрели на него. Они спросили:

– Что случилось?

Он ответил:

– Один ботинок застрял в грязи, но я не могу опоздать, ведь столько людей сверяют по мне свои часы. Мой ботинок не так уж важен. Я заберу его, когда пойду домой – кому нужно красть один ботинок?

Так вот, эти люди утратили здравый смысл, они живут в ином мире. И в том, что касается его теоретического мира, он в высшей степени логичен, в его логике не найти ни одного изъяна. Но в своей жизни… это просто безумие. Кто-то купил дом по соседству, и Кант заболел, сильно заболел. Врачи не могли понять, в чем проблема, потому что не было никакого видимого заболевания, но Кант был практически при смерти – безо всякой причины.

Один из его друзей пришел его проведать и сказал врачу:

– Нет никакой проблемы. Насколько я вижу, в соседнем доме кто-то поселился, и они вырастили деревья, которые стали закрывать окно Канта. А это было его абсолютным расписанием, частью его абсолютного расписания – на закате он вставал у окна и смотрел на заход солнца. Теперь деревья стали слишком высокими и заслоняют его окно. Вот почему он болеет, это единственная причина: его расписание оказалось нарушено, нарушилась вся его жизнь.

Кант встал и сказал:

– Я тоже думал, что что-то не так, почему я заболел? Врачи говорят, что никакой болезни нет, но, тем не менее, я нахожусь при смерти. Ты прав, это те деревья: с тех пор, как они выросли, я не вижу заката. И я скучал по чему-то, но не мог понять, по чему я скучаю.

Обратились к соседям, и те были рады помочь. Если только из-за их деревьев умрет такой великий философ… Они срубили деревья, и на следующий день Кант был в полном порядке.

Было нарушено его расписание. Если оно было в идеальном порядке, он был совершенно свободен для созерцания. Он хотел, чтобы его жизнь была почти как у робота, чтобы ум был совершенно свободен от обычных тривиальных забот.

Но религия – это не созерцание. Это не концентрация. Это медитация. Но медитацию нужно понимать именно в значении дхьяны, потому что английское слово meditation опять дает неверное значение.

Для начала постарайтесь понять, что это слово означает само по себе в английском языке, потому что всякий раз, когда вы говорите слово meditation, вас могут спросить: «Медитация на какую тему? О чем ты медитируешь?» Должен быть объект, само это слово указывает на объект: «Я медитирую о красоте, об истине, о Боге». Но нельзя просто сказать: «Я медитирую», это предложение в английском языке будет незаконченным. Вы должны сказать, о чем – о чем вы медитируете? В этом и заключается проблема.

Дхьяна означает «я нахожусь в медитации» – даже не «медитирую». Если вы подойдете еще ближе, тогда это будет «я есть медитация» – таково значение слова дхьяна. Поэтому когда в Китае не смогли подобрать слово, они заимствовали это слово, буддистское слово джана. Будда говорил джана, это вариант слова дхьяна на языке пали.

Будда использовал язык простого народа, он говорил так: «Духовенство должно быть отброшено, в нем нет никакой необходимости. Вы понимаете их писания, вы понимаете их сутры, вы понимаете, что они делают. Нет никакой необходимости в священнике».

Священник нужен, потому что он использует другой язык, на котором простые люди не могут изъясняться. И он продолжает навязывать свою идею, что санскрит – это божественный язык, и не всякому человеку позволено на нем читать. Это особый язык, как язык врачей. Вы когда-нибудь задумывались, почему врачи продолжают выписывать рецепты на латыни и на греческом? Что это за глупость? Они не знают греческого, они не знают латыни, но их лекарства и названия их лекарств всегда на греческом и латыни. Это тот же трюк, что и у священников.

Если они будут писать на языке простых людей, то не смогут брать с вас столько денег, сколько берут, потому что вы скажете: «Этот рецепт – вы берете с меня двадцать долларов за рецепт?» И аптекарь также не сможет брать с вас много денег, потому что они знают: люди могут получить то же самое на рынке всего за доллар, а им они отдадут пятьдесят долларов. Но на латыни и на греческом вы не знаете, что это значит. Если они напишут «лук», вы скажете: «Вы шутите?» Но это написано на греческом и на латыни, и вы не знаете, что это значит, – знает только он и аптекарь. И то, как они пишут, тоже имеет значение. Нужно писать так, чтобы вы не смогли ничего прочесть. Если вы сможете прочесть, возможно, вы сможете посмотреть в словаре и узнать значение слова. Нужно, чтобы прочесть это было невозможно, чтобы вы не поняли. На самом деле, в большинстве случаев и аптекарь не знает, что там написано, но никто не хочет обнаруживать свое невежество, так что он просто дает вам что-то наугад.

Был такой случай: один человек получил письмо от своего семейного врача – это было приглашение на свадьбу его дочери. Но врач написал как обычно, по привычке, и этот человек не смог прочесть письмо. Он подумал: «Пойду-ка я к аптекарю, потому что, возможно, это что-то важное, а если я пойду непосредственно к врачу, он подумает, что я не могу это прочесть. Лучше пойти к аптекарю». Он пошел к аптекарю и дал ему письмо. Аптекарь просто исчез и через десять минут вернулся с двумя баночками. Посетитель сказал: «Что вы делаете? Это был не рецепт, это было письмо».

Тот ответил: «О Боже! Это было письмо?» Но он понял так – невеста и жених, значит, две баночки. Поэтому он приготовил какие-то микстуры и принес их.

Будда восстал против санскрита и использовал язык пали. На языке пали дхьяна – это джана. Джана проникло в Китай и превратилось в чан. У них не было другого слова, поэтому они взяли это – в любом языке произношение обязательно претерпевает изменения, поэтому джана превратилось в чан. Когда это слово достигло Японии, то стало дзен, хотя это то же самое слово дхьяна. И мы используем слово медитация в значении слова дхьяна, так что это не что-то, о чем вы размышляете.

В английском языке это слово находится где-то между концентрацией и созерцанием. Концентрация направлена в одну точку, созерцание имеет более широкую область, а медитация – фрагмент этой области. Когда вы созерцаете некий предмет, то некоторые вещи требуют большего внимания – в этот момент вы медитируете. Вот что подразумевает английское слово meditation: концентрация и созерцание – это два полюса, ровно посередине находится медитация. Но мы не используем это слово в английском понимании, мы даем ему совершенно новое значение. Я расскажу вам одну историю, которую всегда любил и которая объяснит вам, что такое медитация.

Трое мужчин отправились на прогулку. Они увидели буддийского монаха, стоящего на холме, и, так как им было нечем заняться, они начали обсуждать, что же он делает. Один сказал:

– Насколько я вижу отсюда, он кого-то ожидает, кого-то ждет. Возможно, от него отстал друг, и он ждет его.

Второй сказал:

– Глядя на него, я не могу с тобой согласиться, потому что когда кто-то ждет отставшего друга, он изредка оглядывается, чтобы посмотреть, не подошел ли тот с другой стороны. Но этот человек никогда не оглядывается, он просто стоит там. Я не думаю, что он кого-то ожидает. По моим ощущениям у этих буддийских монахов есть коровы.

В Японии держат коров, чтобы иметь молоко для утреннего чая. В противном случае вам придется просить молока у кого-нибудь. А дзенские монахи пьют чай как минимум пять-шесть раз в день: это почти религиозное действо, потому что чай поддерживает вас в бодром, бдительном, более осознанном состоянии. Поэтому при монастырях всегда держат корову.

Второй сказал:

– Мне кажется, его корова где-то потерялась, должно быть, пошла пастись. И он ищет ее.

Третий сказал:

– Не могу согласиться, потому что когда кто-то ищет корову, нужно не просто стоять, как изваяние. Нужно двигаться, ходить и смотреть здесь и там. Он даже голову не повернул из стороны в сторону. Да что там голову – даже его глаза наполовину закрыты.

Они приближались к этому человеку, поэтому могли лучше его рассмотреть. Тогда третий сказал:

– Думаю, вы не правы. Мне кажется, он медитирует. Но как мы решим, кто из нас прав?

Остальные ответили ему:

– Это как раз нетрудно. Мы как раз приближаемся к нему, можно его спросить.

Первый спросил монаха:

– Вы ожидаете отставшего друга?

Буддийский монах открыл глаза и переспросил:

– Ожидаю? Я никогда ничего не ожидаю. Ожидание чего бы то ни было противоречит моей религии.

Первый воскликнул:

– О Господи! Забудьте про ожидание, просто скажите – вы кого-то ждете?

Он ответил:

– Моя религия учит меня тому, что нельзя быть уверенным даже в следующей секунде. Как я могу ждать? Где время для того, чтобы ждать? Я не жду.

Первый сказал:

– Забудьте про ожидать, про ждать – я не знаю вашего языка. Просто скажите, от вас в пути отстал друг?

Тот ответил:

– И снова то же самое. В этом мире у меня нет никаких друзей. В этом мире у меня нет никаких врагов – потому что и те и другие возникают одновременно. Нельзя отбросить одно и оставить второе. Разве вы не видите, что я буддийский монах? У меня нет никаких друзей, у меня нет никаких врагов. И вы тоже, пожалуйста, исчезните, не беспокойте меня.

Второй подумал: «Теперь у меня есть надежда». Он сказал:

– Я ему уже говорил: «Ты мелешь чушь. Он не ждет, не ожидает – он буддийский монах, у него нет ни друзей, ни врагов». Вы правы. Мне кажется, что вы потеряли свою корову.

Монах сказал:

– Вы еще глупее, чем ваш друг. Мою корову? Буддийский монах ничем не владеет. А зачем мне искать чью-то корову? У меня нет никакой коровы.

Эти трое выглядели очень смущенными, и не знали, что же им теперь делать.

Третий подумал: «Итак, единственный возможный вариант – это то, что сказал я». Он произнес:

– Я вижу, что вы медитируете.

Монах ответил:

– Вздор! Медитация – это не какое-то действие. Человек не медитирует, он есть медитация. Я скажу вам как есть (чтобы вы, ребята, не запутались): я просто ничего не делаю. Стою здесь и ничего не делаю – разве против этого можно возражать?

Они сказали:

– Нет, против этого нечего возразить, просто нам это непонятно – зачем стоять здесь и ничего не делать.

– Но, – сказал он, – в этом смысл медитации: сидеть и ничего не делать – ни с телом, ни с умом.

Как только вы начинаете что-то делать, вы либо погружаетесь в созерцание, либо занимаетесь концентрацией, либо приходите в действие – но вы отдаляетесь от своего центра. Когда вы совсем ничего не делаете – ни телесно, ни ментально, на всех уровнях, – когда вся деятельность прекратилась, и вы просто есть, – вот что значит медитация. Вы не можете ее делать, вы не можете ее практиковать, вы просто должны ее понять.

Всякий раз, когда у вас найдется время просто быть, отбросьте все делание. Мысли – это тоже действие, концентрация – это тоже действие, созерцание – это тоже действие. Даже если всего один момент вы ничего не делаете, вы находитесь прямо в своем центре, абсолютно расслабленные – это и есть медитация. И как только вы приобретете это умение, вы сможете оставаться в этом состоянии сколько захотите, в конце концов, вы сможете оставаться в этом состоянии двадцать четыре часа в сутки.

Как только вы поймете, каким образом ваше существо может оставаться непотревоженным, мало-помалу вы сможете начать заниматься делами, сохраняя бдительность о том, что ваше существо остается неподвижным. Это вторая часть медитации. Сначала нужно научиться тому, как просто быть, а затем научиться маленьким действиям: как мыть пол, как принимать душ, сохраняя при этом центрированность. После этого вы можете приступать к сложным вещам.

Например, я говорю с вами, но это не беспокоит мою медитацию. Я могу продолжать говорить, но в самом моем центре нет даже ряби, он просто тих, предельно тих.

Так что медитация не против действия. Вам не придется убегать от жизни. Она просто учит вас новому образу жизни: вы становитесь центром циклона. Ваша жизнь продолжается, она становится более насыщенной – в ней больше радости, больше ясности, больше видения, больше творчества. И при этом вы остаетесь в стороне, вы просто наблюдатель на холме, просто видите все то, что происходит вокруг вас.

Вы – не делатель, вы – наблюдатель.

Вы становитесь наблюдателем, в этом и есть секрет медитации. Делание продолжается на своем собственном уровне, в этом нет проблем: вы ру́бите дрова, достаете воду из колодца. Вы можете делать мелкие и большие дела, не допускается только одно: ваша центрированность не должна быть потеряна. Эта осознанность, эта наблюдательность должны оставаться совершенно незамутненными, непотревоженными.

Медитация – это очень простое явление.

Концентрация очень сложна, потому что вы должны принуждать себя, она утомительна. Созерцание немного лучше, потому что вы располагаете чуть большим пространством для передвижения. Вы не движетесь сквозь узкое отверстие, которое будет становиться все у́же и у́же. Концентрация имеет туннельное зрение. Вы когда-нибудь смотрели в туннель? С одной стороны, откуда вы смотрите, он кажется большим. Но если этот туннель простирается на две мили, то противоположный конец будет всего лишь маленьким круглым пятном света, и ничем более: чем длиннее туннель, тем меньше будет казаться противоположный конец. Чем больше величие ученого, тем длиннее туннель. Он сфокусирован, а фокусировка всегда предполагает напряжение.

Концентрация не естественна для ума. Ум – это бродяга. Ему нравится перемещаться от одной вещи к другой. Ему нравится все новое. В концентрации же ум практически заключен в тюрьму.

Во время Второй мировой войны, не знаю почему, но места, где содержали заключенных, стали называть «концентрационными лагерями». Люди вкладывали в это свой смысл – они привозили самых разных заключенных, и те оказывались сконцентрированными там. Но концентрация на самом деле означает привлечение всего энергетического потенциала ваших ума и тела и помещение его в сужающееся отверстие. Это утомительно. Созерцание имеет больше пространства для игры, для маневра, но и оно является ограниченным в пространстве, не безграничным.

Медитация, по моему мнению и согласно моей религии, имеет в своем распоряжении все пространство, все существование. Вы – наблюдатель, вы можете наблюдать все, что происходит. Нет никакого усилия, чтобы на чем-то концентрироваться, нет никакого усилия что-то созерцать. Вы не делаете всего этого, вы просто стоите там и наблюдаете, просто осознаете. Это умение. Это не наука, это не искусство, это не ремесло, это умение.

Так что вам нужно просто продолжать играть с этой идеей. Сидя в своей ванной, просто поиграйте с идеей того, что вы ничего не делаете. И однажды вы будете удивлены: просто играя с этой идеей, окажется, что это уже произошло – потому что это ваша природа. Просто подходящий момент… Вы никогда не знаете, когда наступит подходящий момент, когда появится подходящая возможность, так что продолжайте играть.

Генри Форд утверждал:

– Мой успех обусловлен лишь тем, что я хватался за подходящую возможность в подходящий момент. Люди либо размышляют о будущих возможностях – вы не можете за них ухватиться, – или же они думают о прошлых возможностях. Когда они уже ушли и на дороге осталась только пыль, тогда они осознают, что упустили возможность.

Кто-то спросил:

– Но если не думать о будущих возможностях и не думать об упущенных возможностях, как вы можете вдруг ухватиться за них, когда они появляются? Вы должны быть готовы.

Он ответил:

– Не то что готовы – вы просто должны все время прыгать. Никто не знает, когда появится возможность. Когда она появляется, просто прыгайте на нее!

То, что сказал Генри Форд, имеет огромное значение. Он сказал:

– Просто продолжайте прыгать. Вы не ждете, вас не заботит, есть возможность или нет, вы просто продолжаете прыгать. Никто никогда не знает, когда она придет. Когда она приходит, просто прыгайте на нее и будьте таковы. Если вы будете продолжать вглядываться в будущее: «Когда же появится возможность?»… Будущее непредсказуемо. Если вы будете ждать, думая: «Когда она придет, я за нее ухвачусь», то к тому моменту, когда вы осознаете, что она там, ее уже не будет. Время несется так быстро, что останется только пыль.

Скорее забудьте о возможностях, просто научитесь прыгать, и тогда, как только она появится… Это то, о чем говорю вам я: просто продолжайте играть с этой идеей. Я использую слово играть, потому что я несерьезный человек, и моя религия несерьезна. Просто продолжайте играть – у вас достаточно времени. В любое время, например, лежа в постели, если вам не спится, играйте с этой идеей. Зачем беспокоиться о сне? Он придет, когда придет. Вы не можете ничего сделать, чтобы его вызвать, это не в вашей власти, так зачем из-за него беспокоиться? Если что-то не в вашей власти, забудьте об этом. Это время – в вашей власти, так почему бы не использовать его? Лежа в своей постели, холодной ночью, под одеялом, вам уютно и комфортно – просто играйте с этой идеей. Вам не нужно сидеть в позе лотоса. В моей медитации вам не нужно никоим образом себя мучить.

Если вы любите позу лотоса, хорошо – можете сидеть в ней. Но когда люди с Запада приезжают в Индию, им требуется полгода, чтобы научиться сидеть в позе лотоса, и они так себя мучают. Они думают, что, научившись сидеть в позе лотоса, они чего-то достигли. Вся Индия сидит в позе лотоса – никто из них ничего не достиг. Для них это просто естественный способ сидеть. В холодной стране, для того чтобы сидеть, нужен стул – вы не можете сидеть на земле. В жаркой стране кому есть дело до стульев? Вы сидите где вам угодно.

Не нужна особая поза, не нужно специальное время. Есть люди, которые считают, что для медитации есть особое время. Нет, подойдет любое время – вы просто должны быть расслаблены и игривы. И если этого не произойдет, это не важно, не нужно грустить. Потому что я не говорю вам, что это произойдет сегодня, или завтра, или через три месяца, или через полгода. Я не даю вам никаких ожиданий, потому что это превратится в напряжение в вашем уме. Это может случиться в любой день, это может не случиться: все зависит от того, насколько вы игривы.

Просто начните играть – в ванной, когда вы ничего не делаете, почему бы не поиграть? Стоя под душем, вы ничего не делаете, – душ сам делает всю работу. В течение этих нескольких минут, пока вы просто стоите там, будьте игривыми. Если вы гуляете по дороге, тело может идти само, вы для этого не нужны – ноги сами все делают. В любой момент, когда вы можете быть расслабленными, ненапряженными, поиграйте с идеей медитации так, как я вам объяснил. Просто будьте тихими, центрированными в себе, и однажды… В неделе семь дней – так что не беспокойтесь!

Итак, в понедельник, во вторник, в среду, в четверг, в пятницу, в субботу или, в крайнем случае, в воскресенье – в один из этих семи дней это обязательно произойдет. Просто наслаждайтесь этой идеей, играйтесь с этой идеей столько, сколько можете. Если ничего не произойдет – я ничего вам не обещаю – если ничего не произойдет, это совершенно прекрасно – вы же хорошо провели время. Вы играли с идеей, вы дали ей шанс.

Продолжайте давать ей шанс. Генри Форд сказал: «Продолжайте прыгать, и когда появится шанс, когда появится возможность, просто прыгайте на нее». Я говорю прямо противоположное. Просто продолжайте давать медитации шанс, и когда придет подходящий момент, а вы будете по-настоящему расслабленными и открытыми, она прыгнет на вас.

И прыгнув на вас однажды, медитация никогда не уйдет. Это невозможно.

Так что подумайте дважды, прежде чем начнете прыгать!

Почему я все время так быстро бегу? Может, я не хочу чего-то видеть?

Не только ты, почти все как можно быстрее бегут от самих себя. И проблема заключается в том, что вы не можете убежать от себя. Куда бы вы ни шли, вы будете собой.

Это страх познать себя. Это величайший страх в мире. Все с таким рвением осуждали вас за всякие пустяки – за мельчайшие ошибки, которые так свойственны человеку, – что вы стали бояться самих себя. Вы знаете, что вы недостойны. Эта идея глубоко проникла в ваше сознание – что вы не заслуживаете, что вы вообще ничего не стоите. Естественно, лучше всего убежать от себя. Каждый делает это по-своему: кто-то бежит за деньгами, кто-то бежит за властью, кто-то бежит за респектабельностью, кто-то бежит за добродетелью, за святостью.

Но если посмотреть вглубь, они бегут не за чем-то, они бегут от. Это лишь оправдание, что кто-то как безумный бежит за деньгами – он обманывает самого себя и весь мир. Реальность такова, что деньги дают ему хороший повод бежать за ними, и он скрывает тот факт, что бежит от самого себя. Вот почему, накопив денег, он приходит к точке величайшего отчаяния и страданий. Что произошло? Это было его целью, он ее достиг – он должен быть самым счастливым человеком в мире. Но люди, добивающиеся успеха, не являются самыми счастливыми людьми в мире, они – самые несчастные. Что их мучает? Их страдания – от того, что все их усилия были напрасны. Теперь больше не за чем бежать, и вдруг они сталкиваются с самими собой. На высочайшем пике своего успеха они не встречают никого, кроме самих себя. И, по странному совпадению, это и есть тот приятель, от которого они бежали.

Вы не можете убежать от себя.

Напротив, вы должны стать ближе к самим себе, глубже проникнуть в свое существо и избавиться от этих осуждающих ноток, которыми наделили вас все, кого вы знали в своей жизни. Родители, муж, жена, соседи, учителя, друзья, враги – все указывают на что-то, что в вас не так. Ни с одной стороны не приходит никакой похвалы.

Человечество создало очень странную для самого себя ситуацию, в которой никто не чувствует себя комфортно, никто не может расслабиться, потому что в момент расслабления вы встречаетесь с самими собой. Расслабление становится практически зеркалом, а вы не хотите видеть свое лицо, потому что в вас слишком глубок отпечаток осуждающих мнений других людей.

Вам не разрешаются даже мельчайшие удовольствия – вашей церковью, вашими священниками, вашей религией, вашей культурой. Допустимо только страдание – не удовольствие. В такой ситуации, когда отовсюду, со всех сторон вы слышите только осуждение, вполне естественно, что вы будете чувствовать себя грешником. Каждая религия на протяжении столетий кричит о том, что вы рождаетесь в грехе, что страдание – это ваш удел. Вас осуждали со всех сторон без исключения, и в итоге для любого человека будет естественным попасть под впечатление от этого огромного заговора. Все попадаются в эту ловушку.

Если вы постараетесь это понять, то будете очень удивлены результатом. Так же, как другие осуждали вас, вы осуждаете других – это взаимный заговор. Так же, как ваши родители никогда не считали, что вы хоть чего-то стоите, вы считаете ничтожными своих детей. И никогда не приходите к осознанию того, что все – такие, какие есть, и не могут быть другими. Они могут притворяться, что они другие, могут лицемерить, но в действительности будут всегда оставаться собой.

Ваше бегство от себя – это не что иное, как порождение еще большего лицемерия, еще большего количества масок, чтобы полностью спрятаться от глаз других людей. Вам, может, и удастся спрятаться от других, но как вы можете преуспеть в том, чтобы спрятаться от самих себя? Вы можете отправиться на Луну, но и там найдете себя. Вы можете подняться на Эверест, вы можете быть одни, но вы будете с собой. Возможно, в этом уединении на Эвересте вы станете более бдительными и осознающими.

Это одна из причин, почему люди также боятся одиночества: им нужна толпа, они хотят, чтобы рядом всегда кто-то был, им нужны друзья. Людям очень трудно оставаться в молчании, в тишине, в уединении. Причина в том, что в уединении вы остаетесь сами с собой – а вы уже восприняли те глупые идеи о том, что вы уродливы, падки на чувства, похотливы, жадны, жестоки, в вас нет ничего, что было бы достойно высокой оценки.

Ты спрашиваешь: «Почему я все время так быстро бегу?» Потому что боишься, что обгонишь сам себя. И скрытые смыслы быстрого бега имеют различные измерения. Этот быстрый бег от себя породил помешательство на скорости: все хотят куда-то приехать с как можно большей скоростью.

Был один случай. Я возвращался из одного местечка под названием Нагпур назад в Джабалпур. Я путешествовал с проректором Нагпурского университета, и по дороге у нас сломалась машина. Я никогда не видел, чтобы кто-то был настолько несчастным. Я сказал ему:

– Не нужно никуда спешить. Никто там вас не ждет, а конференция, на которую вы едете, начнется через двадцать четыре часа. До Джабалпура три часа езды. Нет никакой проблемы: либо нам удастся починить эту машину, либо мы вызовем из Джабалпура другую, или же мы можем попросить кого-нибудь нас подвезти, к тому же тут регулярно ходят автобусы. Нет никакой проблемы… Вам не нужно так печалиться.

Он сидел в машине, а я пошел кого-нибудь поискать. Это была маленькая деревушка, но там мог быть механик, или, вероятно, можно было получить какую-то помощь, или, возможно, у хозяина деревни была машина. Когда я вернулся из деревни, проректор был почти в слезах. Я спросил его:

– Что случилось?

Он ответил:

– Я не могу себе позволить оставаться в одиночестве. Это так глубоко меня обнажает, это делает меня совершенно голым перед самим собой. Это заставляет меня осознать то, что я впустую истратил всю свою жизнь, – а я не хочу этого знать.

Я сказал:

– То, что вы этого не знаете, никак вам не поможет. Лучше знать об этом, а еще лучше идти глубже внутрь себя. Вот откуда это страдание и одиночество…

Одиночество должно быть одной из величайших радостей.

Люди бегут. Неважно, куда они движутся, важно лишь, движутся они при этом на максимальной скорости или нет.

Ты спрашиваешь: «Может, я не хочу чего-то видеть?» Множество вещей. По большому счету, ты сам и есть то, чего ты не хочешь видеть, и все это из-за ложного обусловливания.

Весь мой метод внутренней трансформации заключается в том, что вам придется отбросить ваши обусловленности. Что бы там ни говорили о вас другие, просто отбросьте это. Это чистый вздор. Они не знают правды о самих себе – что такого они могут сказать о вас, что могло бы оказаться правдой? И те убеждения, которые вы получили от других… просто постарайтесь понаблюдать, от кого вы получаете ваши убеждения. Они не от Гаутамы Будды или Иисуса Христа, и не от Сократа. Они исходят от людей, которые так же невежественны, как и вы. Они просто передают чужие убеждения, которые сами от кого-то получили.

Есть одна прекрасная история. Случилась она на самом деле или нет – не важно, ее красота кроется в ее смысле.

Один из величайших императоров, которых знала Индия, был императором Великих моголов, Акбар. Его можно сравнить лишь с одним человеком на Западе – Марком Аврелиусом. Императоры редко оказываются мудрыми людьми, но эти два имени, без сомнения, являются исключениями.

Однажды Акбар находился у себя во дворце и беседовал со своими придворными. Он собрал лучших людей страны: лучшего художника, лучшего музыканта, лучшего философа, лучшего поэта. У него был небольшой особый комитет из девяти членов, которые были известны как Девять Жемчужин Акбара.

Самого главного среди них звали Бирбал. Обладавший выдающимся разумом, с прекрасным чувством юмора, этот человек сделал нечто такое, чего нельзя было делать перед императором. У каждого императора есть свои правила (его слово – это закон), а Бирбал сделал что-то, чего Акбар никак не мог принять. Акбар, не раздумывая, ударил Бирбала по лицу. Он уважал Бирбала, он любил Бирбала, тот был его самым близким другом, но когда речь шла о придворных порядках, он не мог его простить.

Но суть истории в том, как поступил Бирбал. Не помедлив ни минуты, он тут же ударил по лицу человека, стоявшего по другую сторону от него. Тот другой человек был в шоке, даже Акбар был в шоке. Он всегда считал Бирбала очень мудрым, но в тот момент воскликнул:

– Он что, сошел с ума? Я ударил его, а он ударяет того, кто стоит с ним рядом? Это странно, совершенно абсурдно и нелогично.

Тот другой человек стоял в шоке, и Бирбал подсказал ему:

– Не стой, как дурак, передавай дальше!

И тогда тот ударил еще кого-то, кто стоял рядом. Теперь суть игры стала ясна: нужно передавать другому.

Ночью, когда Акбар лег спать со своей женой, жена ударила его по лицу. Он возмутился:

– В чем дело?

Она ответила:

– Эта оплеуха ходила по городу и наконец вернулась к своему первоначальному источнику. Кто-то ударил меня, и когда я спросила: «В чем дело?», мне рассказали, что это игра, которую начал Акбар. Мне показалось, что будет лучше покончить с ней, замкнув круг.

На следующий день первым делом Бирбал спросил:

– Ты получил обратно мою оплеуху?

Акбар ответил:

– Я и подумать не мог, что это произойдет!

Бирбал сказал:

– А я был абсолютно уверен, потому что куда еще она может в итоге попасть? Она обойдет весь город. Ты не можешь избежать ее, она неизбежно вернется к тебе.

На протяжении веков все беспрерывно передается, перенаправляется из одних рук в другие, от одного поколения к другому – и игра продолжается. Это и есть та игра, из которой вы должны выйти. Единственный способ выйти из нее – вновь открыть в себе самоуважение, снова почувствовать то достоинство, которое было у вас, когда вы были детьми, когда вы еще не были заражены, когда вы еще не были обусловлены и отравлены обществом и окружающими вас людьми.

Снова станьте ребенком, и тогда вы не будете убегать от самих себя. Вы будете бежать внутрь себя – таков путь медитирующего. Мирской человек убегает от себя, а ищущий бежит внутрь себя, чтобы найти источник этой жизни, этого сознания. И когда он обнаруживает этот источник, он обнаруживает не только источник своей жизни, он обнаруживает источник жизни всей вселенной, всего космоса. Необыкновенное празднование просыпается в нем. Жизнь становится просто песней, танцем, от момента к моменту. Человек становится совершенно свободным от всей той тарабарщины, которая досталась ему от общества. Он просто отбрасывает всю обусловленность, все традиции, все прошлое.

Я говорю вам: единственное, от чего вам необходимо отречься, – это прошлое, только оно одно. Если вы сможете отречься от прошлого, вы будете абсолютно свежими, только что рожденными, а пребывать в этой свежести – такое благословение, это такой экстаз, вы не сможете даже помыслить о том, чтобы уйти хотя бы на миг. Человек, знающий себя, никогда не берет отпуск. Но большинство людей ведут себя глупо…

Американец ехал в своем автомобиле по маленькой сельской дороге в Ирландии, когда с ужасом заметил, как упряжка с сеном выехала с поля на узкую дорогу. Он ударил по тормозам, но не смог вовремя остановиться, и в итоге въехал в забор и оказался в поле, где машина загорелась.

– Вот черт! – крикнул Пэдди своему другу Симусу, который управлял упряжкой. – Некоторые из этих туристов совсем не умеют водить. Вовремя же мы убрались с этого поля.

Один старый фермер использовал на полях пару быков, и однажды сосед спросил его, почему он не использует волов.

– Я не хочу использовать волов, – ответил фермер, – я хочу использовать быков.

– Что ж, – продолжал сосед, – если ты не хочешь использовать волов, то почему бы тебе не использовать лошадей?

– Я не хочу использовать лошадей! – возразил фермер. – Я хочу использовать быков!

– Что ж, возможно, – не унимался сосед, – ты мог бы попытаться использовать тот трактор, который недавно купил твой сын.

– И тракторами я тоже пользоваться не хочу, я хочу использовать быков! – стоял на своем фермер.

– Почему ты хочешь использовать только быков? – спросил растерявшийся сосед.

– Потому что, – ответил старик, – я не хочу, чтобы они думали, что жизнь – это сплошное романтическое приключение.

Это и есть та ситуация, в которой вы рождаетесь, в которой вы становитесь обусловленными. Никто не хочет, чтобы вы знали, что жизнь – это просто романтическое приключение.

Пара молодоженов отправилась в медовый месяц в Майями и поселилась в отеле. Несколько дней их никто не видел, до тех пор, пока на утро шестого дня они не вышли в столовую на завтрак. К их столику подошел официант, невеста повернулась к жениху и сказала:

– Милый, знаешь, чего я хочу?

– Знаю, – ответил тот обессиленно, – но надо же иногда и поесть.

Иногда можно и позавтракать. А вообще жизнь – это непрерывное романтическое приключение. И я учу вас не только телесной романтике, которая является очень обыденной, я учу вас романтике духа, которая вечна, которая начинается, но никогда не заканчивается. Но это возможно только в том случае, если вы начинаете двигаться внутрь.

Движение внутрь – это движение к Богу.

Движение внутрь – это весь секрет всей алхимической трансформации существа. Бегство – это просто пустая трата чрезвычайно ценного времени и той жизни, которая могла бы стать великой песнью, великим творчеством, потрясающим фестивалем огней. Чем дальше вы будете от себя, тем темнее будет становиться ваша жизнь, тем больше в ней будет страдания, беспокойства, боли, осуждения, тем дальше вы будете отдаляться от нее. И чем дальше вы отдаляетесь, тем труднее становится найти дорогу домой.

Вы шли от себя на протяжении очень многих жизней, но если вы будете двигаться по правильному, медитативному пути, то окажется, что вы ушли не так уж далеко. Медитация – это короткий путь оттуда, где вы находитесь, туда, где вам следует быть. При этом медитация – это настолько простой метод, что кто угодно, даже маленький ребенок, может войти в этот чудесный мир.

Так что, вместо того чтобы убегать прочь, бегите внутрь. Подойдите поближе к себе, чтобы получше рассмотреть. Никто другой не способен увидеть вашу внутреннюю реальность, только вы можете видеть это великолепие и величие. И потому, что никто другой не может видеть вашу внутреннюю красоту, все продолжают вас осуждать. Только вы можете утверждать свое блаженство, только вы в конечном итоге можете заявлять о своем просветлении. И даже тогда люди будут относиться к вам с подозрением. Они с большим подозрением относились к Сократу, они с большим подозрением относились к Гаутаме Будде, они с большим подозрением относились к Иисусу. Их подозрения коренятся, по сути, в их собственной неосознанности относительно своего внутреннего существа.

Как они могут поверить Гаутаме Будде, что во внутреннем молчании сердца кроется предельный экстаз? Они ничего не знают о внутреннем, даже азов. Они ничего не знают об экстазе. Они могут слушать Гаутаму Будду лишь из-за его присутствия, из-за харизматичности его глаз, из-за его магнетической вибрации, но, придя домой, они начнут что-то подозревать, в чем-то сомневаться. И это случается даже здесь. Я получаю множество писем, в которых сказано: «Когда мы слушаем тебя, все кажется совершенно правильным. Как только мы приходим домой, начинают возникать сомнения, ум начинает говорить нам, что мы были под действием гипноза».

Миллионы людей хотят приблизиться ко мне, но боятся – по той простой причине, что их могут загипнотизировать. Это нечто гораздо более глубокое, чем гипноз. Вы оказываетесь не под гипнозом, вы просто переноситесь в другое видение самих себя. Это не какая-то магия, вас не дурачат, вас пробуждают. Слово гипноз означает «сон», а вся моя работа направлена на то, чтобы разбудить вас. Вы уже спите, и спите уже многие жизни.

Пора просыпаться.

Вы уже потратили впустую слишком много ценного времени, энергии, возможностей. Но, тем не менее, еще есть время, и как только вы просыпаетесь, ночь для вас заканчивается, и начинается рассвет.

Не мог бы ты сказать что-нибудь еще о расслаблении? Я осознаю напряжение глубоко внутри себя и подозреваю, что, вероятно, никогда в жизни не был полностью расслаблен. Когда я услышал твои слова, что расслабление – это одно из самых сложных среди существующих явлений, я увидел перед глазами красивый гобелен. На этом гобелене нити расслабления и отпускания глубоко переплетались с доверием, потом на нем появилась любовь, принятие, движение с потоком, единение и экстаз.

Полное расслабление – это предельное переживание. Этот тот момент, когда человек становится буддой. Это момент реализации, просветления, сознания Христа. Вы не можете быть полностью расслабленными прямо сейчас. В самом центре будет оставаться напряжение.

Но начните расслабляться. Начните с периферии – это то, где мы находимся, и мы можем начинать только с того места, в котором находимся. Расслабьте внешнюю часть вашего существа – расслабьте ваше тело, расслабьте ваше поведение, расслабьте ваши действия. Идите расслабленно, ешьте расслабленно, говорите и слушайте расслабленно. Замедлите все процессы. Не торопитесь и не спешите. Двигайтесь так, будто в вашем распоряжении целая вечность – на самом деле, она действительно в вашем распоряжении. Мы находимся здесь с самого начала и будем оставаться здесь до самого конца, если начало и конец вообще существуют. В действительности, нет никакого начала и никакого конца. Мы всегда были здесь, и мы всегда будем здесь. Формы постоянно меняются – но не сущность. Меняется одежда – но не душа.

Напряжение означает спешку, страх, сомнения. Напряжение означает постоянное усилие защитить, обеспечить чувство безопасности, защищенности. Напряжение означает в данный момент готовиться к завтрашнему дню, или к жизни после смерти – вы боитесь, что завтра не сможете встретиться лицом к лицу с реальностью, поэтому готовитесь. Напряжение означает прошлое, которое вы на самом деле не проживали, вы просто проходили мимо него, оно подвешено, оно как похмелье, оно окружает вас со всех сторон.

Запомните одну очень важную вещь о жизни: любой опыт, который не был прожит, будет продолжать висеть вокруг вас, он будет продолжаться: «Закончи со мной! Проживи меня! Заверши меня!» В каждом переживании есть внутренне присущее ему качество стремления к окончанию, к завершению. Получив завершение, оно испаряется. Незавершенное же, оно продолжает существовать, оно мучает вас, преследует вас, оно привлекает ваше внимание. Оно говорит: «И что ты собираешься со мной делать? Я все еще не завершено – реализуй меня!»

Все ваше прошлое висит вокруг вас, и ничто не завершено – потому что ничто не было по-настоящему прожито, вы проходили мимо всего, проживали все лишь частично, в полсердца, с прохладцей. Не было ни глубины переживания, ни страсти. Вы все это время двигались, как сомнамбула, как лунатик. Поэтому прошлое остается в подвешенном состоянии, а будущее порождает страх. И между этим прошлым и этим будущим зажато ваше настоящее, единственная реальность.

Вам придется начать расслабляться с внешней оболочки. Первый шаг – это расслабление тела. Старайтесь как можно чаще всматриваться в свое тело, несете ли вы где-либо в теле напряжение – в шее, в голове, в ногах. Расслабьте его сознательным усилием. Просто переместитесь в эту часть своего тела. Закройте глаза, переместитесь в эту часть тела и убедите эту часть, скажите ей с любовью: «Расслабься».

И вас удивит то, что, если вы просто приблизитесь к какой-либо части своего тела с любовью, она услышит, она последует за вами – это ваше тело. С закрытыми глазами двигайтесь внутрь тела от пяток до макушки, в поисках любого напряженного участка. А потом поговорите с этой частью как с другом, пусть между вами и вашим телом возникнет диалог. Посоветуйте своему телу расслабиться, скажите ему: «Нет никакого страха. Не бойся. Я здесь, я позабочусь о тебе – ты можешь расслабиться». Мало-помалу вы обучитесь этому умению. Тогда тело становится расслабленным.

Потом сделайте следующий шаг, идите немного глубже, скажите уму расслабиться. И если тело слушает вас, то и ум тоже услышит, но вы не можете начинать с ума, – вам нужно начинать с начала. Вы не можете начать с середины. Многие люди начинают с ума и терпят неудачу. А все потому, что начинают не с того места. Все нужно делать по порядку.

Если вы научитесь по своему желанию расслаблять тело, тогда вы сможете по своему желанию помочь расслабиться и уму. Ум – это более сложное явление. Как только вы приобретете уверенность в том, что тело слушается вас, у вас появится новая вера в себя. Теперь даже ваш ум может слушаться вас. С умом потребуется чуть больше времени, но это происходит.

Когда ум расслаблен, начинайте расслаблять свое сердце, мир своих чувств и эмоций – который еще сложнее, он более тонкий. Но теперь вы будете двигаться с доверием, с огромной верой в себя. Теперь вы уже будете знать, что это возможно. И только тогда, пройдя через эти три этапа, вы можете сделать четвертый шаг. Теперь вы можете двигаться в самую сердцевину вашего существа, которая находится за пределами тела, ума и сердца, в самый центр вашего существования. Вы сможете расслабить и его.

Это расслабление непременно принесет величайшую из возможных радостей, предельный экстаз, принятие. Вы будете полны блаженства и радости. Ваша жизнь будет подобна танцу.

Все существование танцует, кроме человека. Все существование пребывает в очень расслабленном движении. Конечно, движение есть, но оно предельно расслабленно. Растут деревья, щебечут птицы, текут реки, движутся звезды: все движется очень расслабленно. Никакой спешки, никакой торопливости, никакого беспокойства и никаких ошибок. Кроме человека. Человек стал жертвой своего ума.

Человек может подняться выше богов и пасть ниже животных. Человек имеет огромный спектр действий: от низшего к высшему. Человек – это лестница.

Начните с тела, потом медленно, медленно идите глубже. И не начинайте ни с чего другого, пока не справитесь с первичным. Если ваше тело напряжено, не начинайте с ума. Подождите. Поработайте над телом. И даже мелочи могут очень помочь.

Вы движетесь с определенной скоростью, которая стала привычной, автоматической. Теперь попробуйте идти медленно. Будда говорил своим ученикам: «Ходите очень медленно, и делайте каждый шаг осознанно». Если вы будете делать осознанно каждый шаг, то не сможете идти быстро. Если вы будете бежать, спешить, вы забудете о том, что нужно помнить. Вот почему Будда ходит очень медленно.

Просто попытайтесь идти очень медленно, и вы будете удивлены – в теле начнет проявляться новое качество осознанности. Ешьте медленно, и вы будете удивлены – в этом есть великое расслабление. Делайте все медленно, просто чтобы сменить старый шаблон, чтобы нарушить старые привычки.

Сперва тело должно стать максимально расслабленным, как у маленького ребенка, только тогда начинайте работать с умом. Двигайтесь по-научному: начинайте с самого простого, потом переходите к сложному, и далее к более сложному. Лишь тогда вы сможете расслабиться в самой сердцевине своего существа.

Ты спрашиваешь меня: «Можешь ли ты сказать что-нибудь еще о расслаблении? Я осознаю напряжение глубоко внутри себя и подозреваю, что, вероятно, никогда в жизни не был полностью расслаблен». В такой ситуации пребывают все люди. Хорошо, что ты это осознаешь – миллионы людей этого не осознают. Это твое благословение, что ты это осознаешь, потому что если ты что-то осознаешь, значит, это может быть реализовано. Если ты не осознаешь, тогда ничего невозможно сделать. Осознанность – это начало трансформации.

Ты также говоришь: «Когда я услышал твои слова, что расслабление – это одно из самых сложных среди существующих явлений, я увидел перед глазами красивый гобелен. На этом гобелене нити расслабления и отпускания глубоко переплетались с доверием, потом на нем появилась любовь, принятие, движение с потоком, единение и экстаз…» Да, расслабление – это одно из самых сложных явлений – очень насыщенное, многогранное. Все эти вещи являются его частями: отпускание, доверие, смирение, любовь, принятие, движение с потоком, единение с существованием, отсутствие эго, экстаз. Все они являются его частями, и все они начнут случаться, если вы обучитесь способам расслабления.

Ваши так называемые религии сделали вас очень напряженными, потому что они породили в вас чувство вины, они создали в вас страх. Моя работа направлена на то, чтобы помочь вам избавиться от всей этой вины и всего этого страха. Мне бы хотелось сказать вам, что нет ни ада, ни рая. Так что не бойтесь ада и не жаждите рая. Все, что существует, – этот момент. Вы можете превратить этот момент в ад или в рай – это, конечно, в ваших силах, – но нигде больше нет ни рая, ни ада. Ад – это когда вы полностью напряжены, а рай – это когда вы полностью расслаблены. Полное расслабление – это рай.

Я все лучше и лучше осознаю те барьеры, которые соорудил в себе за многие годы. Они мешают мне быть радостным, любящим себя, открытым существом. Мне кажется, что чем лучше я их осознаю, тем прочнее и прочнее становятся во мне эти барьеры, и я не могу сквозь них пробиться. Нужно ли мне для начала больше храбрости? Не мог бы ты помочь мне своим пониманием?

Это снова тот же вопрос. Я отвечал на предыдущий вопрос, но ответил также и тебе, хотя ты иначе сформулировал свой вопрос. Отличаются несколько мелких деталей, в остальном это та же проблема. Я подробно расскажу об этих мелких отличиях.

Ты говоришь: «Я все лучше и лучше осознаю те барьеры, которые соорудил в себе за многие годы. Они мешают мне быть радостным, любящим себя, открытым существом. Мне кажется, что чем лучше я их осознаю, тем прочнее и прочнее становятся во мне эти барьеры, и я не могу сквозь них пробиться».

Первое, что необходимо понять, – что барьеры не становятся прочнее, это твоя осознанность становится более прозрачной. Нет никаких причин для того, чтобы барьеры становились прочнее, когда ты становишься более осознающим. Это то же самое, как если вы вносите свет в свой темный дом и начинаете видеть паутину и пауков – нет, они не начали внезапно вырастать, потому что вы привнесли свет. Они всегда там были, просто вы становитесь осознанными, бдительными. Не думайте, что они растут – ваш свет не имеет никакого отношения к их росту. Да, он обнажает их присутствие. Ваша растущая осознанность обнажает присутствие ваших тюремных стен.

Ты также говоришь: «Я осознаю эти барьеры, и не могу сквозь них пробиться». Потому что эти барьеры – не настоящие барьеры, они не сделаны из кирпича или камня, они сделаны лишь из мыслей. Они не могут вас остановить, нужно просто знать секрет того, как проходить сквозь них. Если вы начнете борьбу внутри своего мыслительного процесса, из которого и состоят эти барьеры, тогда вы окажетесь в очень сложной ситуации. Можно даже сойти с ума.

Вот как люди сходят с ума: вокруг них так много мыслей, и они так сильно пытаются вырваться из этой толпы, что все глубже и глубже погружаются в нее, после чего, естественно, случается надлом. Их нервная система не может вынести такого давления и напряжения. Они открыли ящик Пандоры. Это все скрывалось внутри, но они находились в блаженном неведении. Теперь же, когда они привнесли медитативную осознанность, вдруг они видят огромную толпу. И толпа такая тесная, что чем сильнее они пытаются вырваться из нее, тем сильнее ощущают собственную беспомощность против окружающих их барьеров.

Если вы начнете с ними бороться, то ничего не выйдет. Рано или поздно вы устанете, дойдете до предела, вы почувствуете, что теряете рассудок. Но если вы будете использовать верный метод, то вместо нервного срыва совершите прорыв. Правильный метод работы со всем тем, что, как вам кажется, вас окружает, – это просто быть наблюдателем: не бороться, не судить, не осуждать. Просто оставайтесь тихими и неподвижными, спокойно наблюдая за всем тем, что там происходит.

Это можно назвать чудом. Я не встречал других чудес, кроме чуда медитации, чуда наблюдения. Если вы сможете быть наблюдателем, то будете удивлены тем, что прочные барьеры становятся тоньше, толпа растворяется, мало-помалу вы видите двери и лазейки, через которые можете выбраться.

Но нет нужды выбираться. Оставайтесь там, где вы есть. Просто продолжайте наблюдать. По мере того, как ваше наблюдение будет становиться сильнее, окружающие вас барьеры будут ослабевать. И в тот день, когда ваше наблюдение станет совершенным, вы обнаружите, что нет никаких барьеров, ничто вас не окружает, перед вами открыто целое небо. Вместо того чтобы бороться со своими мыслями, со своими ложными обусловленностями, просто станьте чистым наблюдателем.

В борьбе вы не одержите верх. Победа будет за вами и без борьбы. Победа принадлежит лишь тем, кто может быть наблюдателем.

Хайми Голдберг испытывал сложности в отношениях со своей женой Бекки. Он больше не мог заставить ее заниматься с ним любовью. И вот однажды вечером, перед сном, он предложил ей стакан воды и две таблетки аспирина.

– Зачем ты мне это даешь? – спросила Бекки. – У меня не болит голова.

– Отлично! – сказал Хайми. – Тогда приступим!

Проблема была в этой головной боли. Каждый день, когда бедный Голдберг намекал на секс, жена ссылалась на сильную головную боль. На этот раз он придумал новый метод. Бекки не могла понять, что теперь он использует очень мудрую стратегию, предлагая аспирин еще до того, как она скажет, что у нее болит голова. Так что будьте немного мудрее…

Доктор Кляйн закончил осмотр пациента и сказал:

– Мистер Левински, вы просто пышете здоровьем. Ваше сердце, легкие, ваше давление, уровень холестерина – все в норме.

– Великолепно! – сказал мистер Левински.

– Увидимся через год, – сказал доктор Кляйн.

Они пожали друг другу руки, и как только пациент покинул кабинет, доктор услышал грохот в коридоре. Он открыл дверь и увидел мистера Левински, лежащего без движения лицом вниз.

– Доктор, он просто рухнул. Он упал как камень, – закричала сестра.

Доктор нащупал его сердце и сказал:

– Боже, он мертв!

Он схватил несчастного за руки.

– Живее, – крикнул он, – берите его за ноги!

– Зачем? – удивилась сестра.

– Ради Бога! – сказал доктор, – давайте развернем его в другую сторону. Все должно выглядеть так, как будто бы он шел сюда!

Просто будьте разумными. Говорят, что от разума немного толку, если вы недостаточно разумны, чтобы им пользоваться.

Буквально на днях я услышал кое-что, что стало для меня просто невероятным открытием. «Каждый идиот, которого вы встречаете, является результатом миллионов лет эволюции», – вот что я услышал. Разум – это, безусловно, редкое явление, но те люди, которые собрались вокруг меня… Сам тот факт, что у них есть мужество, чтобы быть здесь, уже служит достаточным свидетельством их разумности. Теперь пора привести разум в действие.

– Боже, – вздохнул Пэдди, – у меня было все, чего мог бы желать человек – любовь прекрасной женщины, красивый дом, куча денег, дорогая одежда.

– И что случилось? – спросил Симус.

– Что случилось? Как гром среди ясного неба, без предупреждения в комнату вошла жена.

Просто будьте бдительны. На каждом шагу вас подстерегают опасности. Тот, кто решается быть медитирующим, должен быть очень осторожен. Лао-цзы говорит, что человек медитации всегда движется так, будто идет зимой по замерзшему ручью – очень осторожно, очень бдительно. Если вы не будете очень внимательны и очень бдительны, вам будет очень трудно трансцендировать ум, существовавший уже миллионы лет назад. И хотя стратегия проста, иногда простое оказывается самым сложным – в особенности когда вы совершенно с этим не знакомы.

Медитация для вас – всего лишь слово. Она не стала вкусом, она не является вашим питанием, она не является для вас опытом, поэтому я могу понять, как вам трудно. Но вы также должны понять и меня: ваши болезни могут быть самыми разными, но у меня есть лишь одно лекарство. И моя трудность в том, чтобы продавать одно и то же лекарство разным пациентам, с разными заболеваниями. Мне все равно, чем вы болеете, потому что я знаю лишь одно лекарство. Каким бы ни было ваше заболевание, в конце концов, вам придется принять то же самое лекарство. Оно никогда не меняется. Насколько мне известно, за эти тридцать пять лет оно ни разу не менялось. Я видел миллионы людей, слышал миллионы разных вопросов, и, даже прежде чем они успевают задать вопросы, я знаю ответ. Не важно, что у них за вопрос, важно то, как подогнать их вопрос под мой ответ.

Учитель математики повернулся к маленькому Эрни и сказал:

– Эрнест, если бы твой отец взял в долг триста долларов и пообещал отдавать по пятнадцать долларов в неделю, сколько он был бы должен тебе через десять недель?

– Триста долларов, – быстро ответил Эрни.

– Боюсь, – сказал учитель, – что ты не очень хорошо знаешь математику.

– Боюсь, – ответил Эрни, – что вы не знаете моего отца.

Глава 2. Будьте готовы к сюрпризам

Когда исчезает ум, исчезают мысли. Нет, вы не лишаетесь ума, наоборот, вы становитесь внимательными. Будда много раз использует этот термин – «правильное внимание». Когда исчезает ум и исчезают мысли, вы становитесь внимательными. Вы что-то делаете – вы движетесь, вы работаете, вы едите, вы спите, но вы всегда внимательны. Ума нет, но есть внимательность. Что же такое внимательность? Это осознанность. Это совершенная осознанность.

Как видеть то, что есть?

Нет никакого «как видеть то, что есть», потому что если вы привнесете это «как», то все исказите. То, что есть, не нуждается ни в каком методе или технике, чтобы его видеть – просто молчание, прозрачная неподвижность, ни одной мысли в уме, ни даже мысли о каком-то методе. Никакой стратегии, потому что все стратегии неизбежно приводят к искажениям.

На самом деле для того, чтобы видеть то, что есть, не нужен никакой ум. Ум означает мысли. А если будет поток мыслей, вы не сможете видеть то, что есть, вы будете видеть что-то другое. Вы будете видеть то, что позволяют вам видеть ваши мысли.

Ваши мысли не позволяют многим вещам достичь вас. Вы удивитесь, когда узнаете, что выяснили современные исследователи в области психологии: 98 процентам реальности не разрешается проникнуть в ваше существо, ум впускает лишь 2 процента. В результате, что бы вы ни видели, это всего лишь 2 процента реальности, и оттого, что ум впускает лишь 2 процента реальности, а потом дает вам ощущение, будто бы это и есть все, вы живете в фальшивом мире. Вы думаете, что часть – это целое, и живете согласно этому. Вся ваша жизнь становится фальсификацией.

Ум – это судья, он допускает только то, что ему соответствует, что ему подходит, что питает его и дает ему силу. Он не пропускает ничего такого, что бы ему противоречило. Например, вы слушаете меня – ваш ум впустит лишь то, что поможет укрепить ваши убеждения, вашу идеологию. Если вы христианин, то вы будете слышать одно, а если буддист, то будете слышать нечто совершенно другое. Если вы пришли сюда с какими-то предрассудками (за или против), вы будете слышать разные вещи. Я говорю одно и то же, но христианин интерпретирует это по-своему, буддист – по-своему, коммунист – тоже по-своему. Тот, кто пришел с твердым убеждением в том, что я не прав, найдет аргументы, которые будут соответствовать его предубеждению. Любое предубеждение пытается получить поддержку. Поэтому, если вы думаете, что нужна какая-либо методология, чтобы видеть то, что есть, – тогда вы с самого начала действуете неправильно.

То, что есть, уже есть. Будьте тихими, без каких-либо предрассудков, без идеологии, атеистической или теистической, без каких-либо концепций, без знаний априори. Просто оставайтесь доступными, открытыми, как ничего не знающий ребенок. Действуйте из этого состояния незнания, и вы сможете увидеть то, что есть.

Позвольте мне повторить: действуйте из состояния незнания. Если вы знаете, то будете искажать: знание – это ум. Состояние незнания означает, что вы должны отложить свой ум в сторону, и тогда на ваших глазах не будет пыли, ваше зеркало станет чистым. Оно будет отражать! Оно будет отражать то, что есть.

Вот как человек встречается с реальностью – и Как видеть то, что есть? эта встреча будет шокирующей. Она не поможет вам укрепить свои представления о ней, она разрушит все, что вы всегда считали правильным. Она удивит вас. Она покажет вам, что до сих пор вы жили во сне, что до этого момента вы жили в своих собственных проекциях, что вы не разрешали реальности проникнуть в вас: наоборот, вы создали вокруг себя мир своих собственных идей. Вы жили в закрытой капсуле. Вот как живут люди.

Христианин не может познать реальность, индуист не может познать реальность, мусульманин не может познать реальность. Только тот, у кого достаточно мужества, чтобы отбросить весь этот мусор, кто может просто быть, кто может просто быть невинным… Иисус говорит своим ученикам: «Пока вы не будете подобны маленьким детям, вы не сможете войти в мое Царство Божие». Он говорит: «Действуйте из состояния незнания».

В Упанишадах сказано: «Остерегайтесь тех, кто заявляет, что знает, – они ничего не знают. Склонитесь пред теми, кто говорит, что не знает, – возможно, вокруг них, с ними, в их присутствии происходит какая-то трансформация».

Сократ на пике своей мудрости сказал: «Я знаю только то, что ничего не знаю».

Действуйте из состояния незнания, и это подарит вам потрясающие экстатические переживания, потому что тот, кто не имеет знаний, способен удивляться. Тот, кто не имеет знаний, способен испытывать благоговение. Он может танцевать при виде розы, он может петь, потому что на небе много звезд. Он может быть настроен на один лад со Вселенной. Видя закат, он может погрузиться в полный экстаз – потому что он ничего не знает! Жизнь для него – это тайна. Знания снимают с жизни завесу тайны. Потому что он ничего не знает, всё – даже самые обычные вещи – становится совершенно экстраординарным, сияющим, потому что все таинственно.

Все таинственно! Ваши знания просто прячут ваше невежество и разрушают вашу способность познавать таинственность. Знания разрушают мистицизм. Поэтому мистики всех времен говорили одно и то же: «Отбросьте знания. Все знания – это мусор». Будьте в состоянии незнания, действуйте из незнания. Посмотрите на деревья глазами ребенка, посмотрите на луну глазами поэта, посмотрите на небо глазами безумца!

Не спрашивайте, как видеть то, что есть. Вопрос «как?» просто означает, что вам нужна какая-то методика, какое-то знание, какая-то информация, чтобы толковать реальность. Но реальность не поддается толкованию. Вы хотите чего-то, чтобы объяснить самим себе, что она из себя представляет, но реальность невозможно объяснить. Вам бы хотелось дать определение реальности, но она неопределима. Будьте готовы к сюрпризам.

Я слышал:

Микеланджело расписывал потолок Сикстинской капеллы. Он устал лежать на спине и, когда стал поворачиваться, заметил итальянку, которая молилась в часовне. Великий живописец решил над ней подшутить.

Он сел на край подвесного подъемника и прокричал:

– Я Иисус Христос! Я Иисус Христос! Слушай меня, и я совершу чудеса!

Итальянка посмотрела наверх, сжимая в руках четки, и ответила:

– Закрой рот! Я разговариваю с твоей мамой!

Только подумайте о Микеланджело… Но такова жизнь! Каждый миг она преподносит сюрпризы. Вы продолжаете упускать – а вы продолжаете упускать, потому что не способны видеть эти сюрпризы. В вас так много ожиданий, в вас так много готовых ответов, вы продолжаете истолковывать все в соответствии со своим умом. Вы живете в мире чудес уныло, безжизненно, бредете там, еле волоча ноги. Этот мир – не что иное, как бесконечные чудеса, они случаются каждый миг. Существование не скупится на чудеса – оно переполнено чудесами! Но вам нужно снова стать маленьким ребенком, вам нужно снова стать невинными.

Это не вопрос метода, не вопрос «как». Это скорее вопрос понимания самого процесса функционирования ума. И когда вы поймете, как работает ум, вы отло́жите его в сторону. Тогда между вами и реальностью не будет барьера. А когда нет барьера, нет также и разделения – потому что этот барьер и служит разделением. Когда нет барьера, вы становитесь едиными с реальностью. В этом единении реальность открывает вам свои секреты.

Должна ли я забыть себя, чтобы потерять свое эго?

Вопрос не в забывании себя; напротив, вопрос в том, чтобы вспомнить себя. Что такое эго? Эго существует потому, что вы забыли себя, потому что вы не помните, кто вы такие. А ведь сложно жить, не имея никакого представления о том, кто вы такие. Не зная реальности своего существа, вы вынуждены создавать подделку.

Что такое эго? Эго – это подделка, которую вы создали для себя. Это не вы. Но жить без представления о себе трудно, это почти невозможно. Нужно какое-то «Я», это необходимо. В противном случае как вы будете сохранять собственную целостность? Вы начнете разваливаться на части. Даже если ваш центр фальшив, он помогает вам. Даже фальшивый центр помогает вам хоть как-то сохранить целостность. Вы забыли себя, поэтому вам необходимо эго. Если вы вспомните себя, то не будет никакой нужды в эго.

Ты спрашиваешь: «Должна ли я забыть себя, чтобы потерять свое эго?»

Эго не является чем-то реальным, что вам нужно потерять или что было бы возможно потерять – начнем с того, что его у вас нет! Это лишь идея, тень, оно не экзистенциально. Оно как ваше имя: когда вы родились, вы пришли без имени. Тогда кто-то – ваша мать, ваш отец, ваша семья – начал называть вас по имени. Нужно какое-то имя, чтобы вас звать, оно имеет практическую пользу.

Этот вопрос задала Эва. Это имя является производным от самого первого из когда-либо данных имен, имени «Ева».

Ева была создана, потому что мужчине было одиноко и он был очень подавлен из-за своего одиночества… Он был один во всем мире, ему было так тоскливо. Он попросил Бога подарить ему спутницу, и Бог сотворил женщину. Бог спросил Адама:

– Как ты ее назовешь? Какое имя ты хочешь ей дать?

И Адам был в таком восторге, что теперь будет по крайней мере кто-то, с кем он сможет дружить, к кому он сможет проявлять любовь, с кем он сможет говорить, общаться, с кем у него будет возможность иметь отношения. Он больше не был одинок! Он был в таком восторге, что сказал, что хотел бы назвать это создание Евой – «Ева», «Хаавва».

– Почему? – спросил Бог.

Адам ответил:

– Потому что Ева, или Хаавва, означает жизнь, она – моя жизнь. Без нее я был едва жив.

Но когда Бог сотворил Еву, не было никакого имени. Она получила имя, потому что оно было нужно Адаму. Иногда ему приходилось звать ее, и тогда имя было необходимо. Но имя – это фальшивка, это всего лишь ярлык. Мы даем людям имена просто для удобства общения, для отношений, чтобы звать, обращаться друг к другу. Но имена не реальны! Вам не нужно их отбрасывать… И даже если вы их отбросите – ничто реальное не будет отброшено.

Ты можешь отбросить это имя «Эва», и ничего не будет отброшено. Это просто идея! И ты больше к ней не привязана. Точно таким же образом имя нужно другим, чтобы звать вас. Но вам самим тоже хочется как-то себя звать – вот что такое эго, «Я». Если вы хотите сказать что-то о себе, вам нужно какое-то слово, и это слово – «я». Имена нужны другим, чтобы звать вас, а эго нужно вам, чтобы называть себя, обращаться к себе. Оно тоже фальшиво, его не существует. Вам не нужно его терять. Все, что нужно, – понять, почему это «я» стало таким важным, почему оно стало так много значить, оказалось в центре, стало таким существенным. Тень стала такой существенной – почему? Потому что вы не знаете подлинных себя.

Когда Иисус говорит «я», он не имеет в виду то же самое «я». Когда он говорит: «Я – врата, я – истина, я – путь», его «я» не содержит никакого эго. Когда Кришна говорит Арджуне: «Склонись к моим стопам, преклонись передо мной», его «мной» – это не то же самое, что ваше «мной».

Будда говорил своим ученикам: «Будьте светом для самих себя».

Великий король, Прасенджит, пришел к Будде. Он увидел, что многие саньясины подходят, кланяются ему и говорят: «Буддам шаранам гаччами – я склоняюсь к ногам Будды. Сангхам шаранам гаччами – я склоняюсь к ногам общества будд. Дхаммам шаранам гаччами – я склоняюсь к ногам высшего закона, высшего закона, который поддерживает существование, который, как нить, пронизывает его и превращает существование в гирлянду».

Прасенджит был человеком логики, очень хорошо образованный, утонченный. Он был немного озадачен. Он спросил Будду:

– Простите, сэр, но вы говорите людям: «Будьте светом для самих себя». А потом они склоняются перед вами, прикасаются к вашим стопам, но вы их не останавливаете. Это нелогично, это противоречиво. Если вы говорите: «Будьте светом для самих себя», тогда не нужно ни перед кем склоняться. Зачем им тогда прикасаться к вашим стопам?

Будда засмеялся и сказал:

– Это не мои стопы, и они склоняются не передо мной. Внутри меня нет никакого эго, которое могло бы что-то требовать. Я – лишь предлог. Они склоняются, но это не преклонение передо мной, это просто преклонение, я всего лишь предлог. Они пока не способны преклониться без предлога, поэтому я позволяю им использовать себя в качестве предлога. Но нет никого, перед кем они бы преклонялись.

Вот точное определение будды: «тот, кого нет». Я хочу этим сказать, что эго – это ложная идея, оно необходимо, потому что настоящее «Я» неизвестно.

Вам не нужно забывать себя, чтобы потерять свое эго. На самом деле именно так вы его и приобрели. Вы должны вспомнить себя – не забыть, а вспомнить. Вы должны стать более осознанными и бдительными, вы должны пробудиться. Вы должны увидеть, кто вы. Имею в виду не то, что вам говорили: что вы женщина, что вы мужчина, что вы индуист, христианин, белый или черный – не то, что вам говорили. Вам придется погрузиться внутрь своего существа, до самой сердцевины и посмотреть, кто вы такие. В самом этом ви́дении, в самом этом вспоминании эго исчезает. Когда входит свет, темнота исчезает. Когда вспоминается реальное, нереальное перестает быть нужным. И дело не в том, что вы должны его отбросить, оно просто больше не обнаруживается.

Но мы живем в эго, и всеми возможными способами мы продолжаем находить для него подпорки. В каждом действии мы продолжаем его питать: даже в тех действиях, в выполнении которых вы не участвуете, вы продолжаете заявлять, что это делаете вы. Люди говорят: «Я дышу». Просто посмотрите на абсурдность этого утверждения. Если вы дышите, тогда вы никогда не умрете. Смерть придет, встанет перед вами, а вы будете продолжать дышать. Вы можете не пойти у смерти на поводу, вы можете сказать: «Я не перестану дышать».

Вы не дышите, дыхание не является вашим действием, вы этого не делаете – это случается. Вы не можете дышать. Если дыхание останавливается, оно останавливается. Если следующий вдох не случится, вы не сможете ничего сделать. Дыхание случается, но человек превратил его или, по крайней мере, верит в то, что это действие.

Вы говорите: «Я люблю». Даже само выражение «заняться любовью» – это сущий вздор. Вы не можете любить, вы не можете не любить. Любовь случается, это не действие. Что вы можете сделать с любовью? Она либо случается, либо не случается. Если вы будете совершать какие-то усилия, это будет что-то фальшивое, это будет вовсе не любовь, а просто актерство.

Если бы вам приказали полюбить женщину или мужчину, что бы вы стали делать? Вы будете совершать пустые жесты: вы будете обнимать, будете целовать, вы будете совершать все эти движения, но в них не будет ни капли любви. Все это будет делаться механично! И это именно то, что происходит – происходит по всему миру. Жена должна любить мужа, муж должен любить жену, это похоже на некую обязанность, которую нужно выполнять. Это становится спектаклем, актерством. Это не реально, поэтому не дает удовлетворения, не приносит ни радости, ни чувства реализации.

Эго в этом отношении очень хитро: оно продолжает находить подпорки, новые пастбища, на которых может пастись. Если вы терпите неудачу, то обвиняете обстоятельства. Если вы добиваетесь успеха, то только благодаря вашим личным качествам. Если вы терпите неудачу, то это судьба, злой рок; если вы терпите неудачу, то виновато общество, гадкое общество. Если вы терпите неудачу, то виноваты хитрые люди, хитрые соперники. Но если вы добиваетесь успеха, то это именно ваша заслуга.

Есть прекрасная суфийская история.

Мулла Насреддин привел своих учеников на выставку. Там происходило много всего. В одном павильоне люди стреляли из лука, делая ставки. Мулла собрал своих учеников и сказал:

– Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Именно так происходит обучение в суфизме.

Он взял лук и стрелу – собралась большая толпа:

– Суфийский мастер со своими учениками – это что-то интересное!

Люди смотрели, затаив дыхание. Превратив это в прекрасное шоу, Мулла выстрелил из лука… Стрела упала слишком близко, так и не достигнув цели. В толпе начали смеяться. Мулла сказал:

– Прекратите! Не будьте глупыми.

Он повернулся к своим ученикам и сказал:

– Посмотрите, вот что происходит, когда вы живете с комплексом неполноценности. Вот как действует человек, страдающий от комплекса неполноценности – он никогда не попадет в цель, его стрела не долетит до цели. Он не вкладывает в это всю свою душу.

Толпа затихла:

– Да, он действительно преподает урок.

Следующая стрела… Она перелетела дальше, чем нужно. Это тоже был провал, в толпе снова начали смеяться, а Мулла сказал:

– Тише! Вы не понимаете, в чем суть.

Он повернулся к своим ученикам и сказал:

– Посмотрите, вот как ведет себя человек со слишком большим самомнением. Он никогда не попадет в цель. Он бежит так быстро, что пробежит мимо и не остановится у цели. Он слишком самонадеян. Он тоже несбалансирован.

Толпа снова затихла:

– Он и правда учит их.

Мулла сделал третью попытку… И стрела попала точно в цель. Теперь толпа стояла тихо в ожидании того, что Мулла будет говорить своим ученикам.

Он подошел к хозяину и потребовал свой выигрыш. Хозяин спросил:

– За что?

Он сказал:

– Это же я! Первая стрела принадлежала человеку, страдающему от комплекса неполноценности, вторая стрела принадлежала человеку с комплексом превосходства – а это стрела Муллы Насреддина. Где мои деньги?

Вот что продолжает делать эго. В каждой ситуации – наблюдайте. Когда вы терпите неудачу, это Бог, это злой рок, это общество, это обстоятельства… тысяча и одно название. Но факт в том, что вы не хотите брать на себя ответственность, потому что это ранит эго. Но когда вы добиваетесь успеха, это всегда вы – это никогда не Бог, никогда не злой рок, никогда не обстоятельства, никогда не ваши хитрые стратегии, нет. Это просто вы, ваши таланты, ваша гениальность, ваш разум. Когда вы добиваетесь успеха, это всегда вы.

Наблюдайте за эго, не давайте ему пищи. Если его не кормить, оно умирает. Если вы прекратите давать ему пищу, оно умрет от голода.

Миссис Кокрейн стояла у гроба своего покойного мужа. Их сын стоял рядом с ней. Скорбящие по одному подходили к гробу.

– Теперь он не чувствует боли, – сказала миссис Крой. – От чего он умер?

– Бедняга, – ответила миссис Кокрейн, – он умер от гонореи.

Еще одна женщина посмотрела на тело усопшего.

– Для него все закончилось, – сказала она, – на его лице такая безмятежная улыбка. От чего он умер?

– Он умер от гонореи! – ответила вдова.

Внезапно сын оттащил мать в сторону.

– Мам, – сказал он, – ужасно говорить такое о папе. Он умер не от гонореи, а от диареи!

– Я знаю, – сказала миссис Кокрейн, – но мне больше по душе, чтобы они думали, что он умер как красавчик, а не как кусок дерьма, которым он на самом деле и был!

Эго все время присутствует, в любой ситуации. Оно не упустит ни одного случая, чтобы получить для себя пищу, чтобы добавить себе сил. Перестаньте кормить эго – это первое, что нужно сделать.

И второе: становитесь более осознанными. Если вы идете, идите осознанно, если слушаете, слушайте с тотальной осознанностью – не в каком-то сне, не кое-как, не равнодушно. Когда вы говорите, говорите осознанно. Что бы вы ни делали, позвольте окрасить всю свою жизнь осознанностью. И мало-помалу эта осознанность подарит вам видение подлинного «Я».

Это двойная атака на эго. Во-первых, не питайте его, во-вторых, становитесь более осознанными. Тогда эго исчезает, умирая от голода, а подлинное «Я» появляется благодаря осознанности. И как только больше нет облаков эго, подлинное «Я» восходит, словно солнце. Это «Я» не имеет ничего общего с вашим «я». Тем не менее, нужно какое-то слово. Я использую его, Иисус использует его, Будда использует его – его приходится использовать, но в этой ситуации оно имеет совсем иное значение. Из уст Будды, или Кришны, или Христа оно звучит иначе.

Когда трансформируется существо, трансформируется все – даже язык, на котором говорит Будда, имеет совершенно иное значение. Его слова не могут иметь то же самое значение. Это невозможно! Потому что теперь пришел новый свет, и в этом новом свете все становится новым.

Вы живете во тьме, вы спотыкаетесь во тьме, вы пытаетесь нащупать дорогу во тьме. Человек осознанности живет в свете. Он никогда не спотыкается, никогда не пытается нащупать дорогу. Он движется изящно, он обладает совершенно иным качеством бытия, жизни, любви.

Сделайте две вещи. Во-первых, не питайте эго – хватит значит хватит! И во-вторых, становитесь более осознанными. Это двойная атака, нападение с двух сторон. Она всегда приводит к цели, она еще ни разу не подвела.

Не мог бы ты немного рассказать о наблюдении и о сердце. Можно ли чувствовать их одновременно?

Наблюдение и сердце – это одно и то же. Наблюдение идет не от ума, ум никогда не может быть наблюдателем. Когда вы начинаете наблюдать, ум становится тем, за чем наблюдают, а не наблюдателем, он – наблюдаемый, не наблюдающий. Вы видите, как движутся ваши мысли, ваши фантазии, ваши воспоминания, ваши мечты – так же, как на экране вы видите кадры фильма. Но вы не отождествляетесь с ними.

Не-отождествление – вот что подразумевается под наблюдением. Тогда кто же этот наблюдатель? Ум – это то, что видят, а кто же тот, кто видит? Это сердце.

Поэтому сердце и наблюдение – это не две вещи. Если вы будете наблюдать, вы будете центрированы в сердце, или, если вы будете центрированы в сердце, вы станете наблюдателем. Это два процесса для достижения одной цели. Любящий, преданный никогда не думает о наблюдении, он просто пытается достичь сердца, источника своего существования. Как только он достигает сердца, наблюдение следует само по себе.

Медитирующий никогда не думает о любви и о сердце, он начинает с наблюдения. Но как только появляется наблюдение, открывается сердце, потому что больше неоткуда наблюдать: путь медитирующего и путь преданного различны, но они достигают наивысшей точки в едином переживании. В высшей точке они достигают одной и той же вершины.

Вы можете выбрать путь, но вы не можете выбрать цель – потому что целей не две, цель только одна. Конечно, если вы двигались по истинному пути, то, когда достигнете, не будете говорить о наблюдении – вы будете говорить о любви. Если вы шли по пути медитации, то, когда достигнете, не будете говорить о любви – вы будете говорить о наблюдении. Различие лишь в словах, в языке, в выражениях. Но то, что они выражают, – одна и та же реальность.

Ты говорил нам, что, если регулярно медитировать, ум становится все тише и тише. В прошлом году, когда я один жил в Европе, во время моих медитаций мысли становились все более шумными, в итоге я начал с ужасом думать о медитировании. Теперь, когда я снова с тобой, в твоей коммуне, эта проблема ушла. Но меня мучил вопрос: как можно десять лет быть саньясином, медитировать каждый день и при этом иметь ум, который становится все более и более шумным?

Заданный тобой вопрос имеет много подтекстов. Во-первых, необходимо понять то, что ваш ум – очень древний. Двенадцать лет – ничто по сравнению с историей ума, это история всей Вселенной с самого ее появления.

Он так долго, так эффективно работал, что ученым (как они сами признаются) до сих пор не удалось создать компьютер, который мог бы составить конкуренцию человеческому уму. Человеческий ум заключен в маленьком пространстве, в вашем черепе, – их же компьютеры занимают целые комнаты. Один ученый подсчитал, что потребуется почти целая квадратная миля, чтобы создать компьютер, сопоставимый с человеческим умом. Человеческий ум – это чудо.

Сидя со мной, вы сидите с еще большим чудом. Вы сидите с не-умом. Молчание становится естественным, и медитация приходит сама по себе, как легкий ветерок. Когда вы остаетесь наедине с собой, ваш ум – это все, что у вас есть. Пока ваша медитация не достигнет таких глубин – я имею в виду, пока вы не обретете что-то более ценное, чем ум, – эта проблема будет повторяться.

Сидя со мной, вы можете получить озарение, проблеск озарения, на какой-то миг. И этот проблеск создает страстное желание, чтобы этот момент растянулся на целую вечность. Такой покой, такая прохлада, такое спокойствие – кому это не понравится? Но когда вы возвращаетесь назад в мир, вокруг вас ходят одни компьютеры, вам приходится общаться с компьютерами. Один психолог определил человеческое тело просто как механизм, позволяющий функционировать уму. Вы думаете, что несете ум. Этот психолог говорит прямо противоположное: это ум носит вас, все ваше тело работает исключительно на благо ума.

Поэтому в тот момент, когда вы идете в мир – а здесь не часть мира, – мы пытаемся создать небольшие островки, на которых ум как компьютер больше не нужен. Но в мире вам будет нужен ум. И проблема будет продолжаться до тех пор, пока у вас не будет чего-то большего, чем ум. Просто получить озарение недостаточно.

Вам нужно питание, вам нужно осознание, вам нужно просветление – только тогда вы сможете оставаться в мире, и ваш ум не будет работать, если вы этого не пожелаете.

Ум – это чрезвычайно ценный механизм, одно из величайших чудес в биологии, в эволюции человека. Ум и то, как он работает, просто невероятно… Но вы ничего о нем не знаете, хоть он и является вашим умом. Вы не знаете, как он накапливает миллионы воспоминаний.

Ученые подсчитали, что ум одного человека может вместить в себя все библиотеки мира. Он может запомнить все, что когда-либо было написано за многие века. Это его потенциал, вы можете использовать его, а можете не использовать.

Но вы не знаете о библиотеках. Одна только библиотека Британского музея насчитывает столько книг, что если вы будете складывать их в ряд (так же, как вы ставите книги на полку в библиотеке), их количества хватит, чтобы трижды обогнуть земной шар. И это только одна библиотека! В Москве, вероятно, библиотека еще больше, все крупные университеты мира тоже имеют подобные библиотеки. В одной только Индии насчитывается сто университетов с невероятно большими библиотеками.

И сама мысль о том, что ум одного человека способен запомнить все, что написано во всех существующих в мире книгах… Она просто ошеломляет, это кажется невероятным.

Вы не знаете, что делает для вас ум. Он регулирует все процессы в вашем теле. В противном случае, как, по-вашему, можно прожить семьдесят, или восемьдесят лет, или даже сто лет? А есть и такие, кто преодолел этот рубеж: они дожили до своего стопятидесятилетия, а на территории Советского Союза есть несколько сотен человек, доживших до ста восьмидесяти лет.

Ученые говорят, что нет никаких причин для смерти тела, по меньшей мере, до трехсот лет. Это всего лишь старый гипноз, самогипноз, который сделал доминирующей идею о том, что у вас есть всего лишь семьдесят лет. Она так глубоко проникает в ваше сознание, что к семидесяти годам вы начинаете думать, что тонете, что вас нет.

В любом случае, к шестидесяти годам, когда вы уходите на пенсию, вам нечего делать. Смерть кажется облегчением, а не опасностью. Мы не проявили достаточно умения и человечности, чтобы создать такие условия, в которых наши старики могли бы иметь какое-то достоинство, какое-то самоуважение, какую-то гордость. Мы не смогли найти те измерения, в которых они могли бы дать что-то миру. А они имеют опыт и, безусловно, могут многое дать – достаточно для самоуважения, достаточно для того, чтобы жить и не чувствовать себя обузой.

Когда Джорджу Бернарду Шоу исполнилось семьдесят лет, он начал ездить по небольшим деревушкам в окрестностях Лондона. Его друзья были удивлены:

– Что ты делаешь? Ты пропадаешь целыми днями. В таком возрасте тебе следует отдыхать.

Он ответил:

– Я ищу такое место, в котором я мог бы отдохнуть в старости.

– Что ты имеешь в виду? У тебя есть прекрасный дом, у тебя есть все, что тебе нужно, – сказали друзья.

Шоу объяснил:

– Вы не понимаете. Я езжу по всем этим деревням и смотрю на их кладбища, на могилы, в поисках такого места, где многие люди дожили хотя бы до ста лет.

Наконец он нашел деревню, в которой на одном могильном камне была надпись: «Этот человек безвременно скончался в возрасте ста двадцати лет». Он сказал:

– В этой деревне стоит жить, здесь люди полагают, что в сто двадцать лет смерть безвременная.

Он поселился в этой деревне и прожил больше ста лет.

Возможно, это имеет какое-то значение… это не простая случайность. Бернард Шоу был человеком глубочайшей мудрости, и если жители деревни верят в это, то эта атмосфера обязательно изменит его собственную обусловленность.

В Пакистане есть часть Кашмира, принадлежавшая Индии. Пакистан держал ее в оккупации на протяжении сорока лет. Эта территория изолирована – она прячется в горах, – и люди, которые там жили, не имеют связи с людьми, умирающими в возрасте семидесяти лет. Это необразованные люди – они даже не могут посчитать до семидесяти, как же они могут умереть в семьдесят лет? У них нет календаря. Они не знают, когда родились, не знают, сколько им лет.

Это самый примитивный народ, обнаруженный по ту сторону гималайских вершин, в долине – в прекрасной одинокой долине. Люди, живущие там, никогда ее не покидали. И там находили жителей, которым, по мнению врачей, было двести лет. И они молоды, они работают на полях, в огородах, в садах, а когда их спрашивают о возрасте, они говорят: «Мы не знаем. Здесь никто не знает, здесь нет школы».

Теперь Пакистан открывает школы и больницы, и можно быть уверенными в том, что скоро эти люди начнут умирать ровно в семьдесят лет. Они просто забыли о смерти, потому что не помнят, когда родились, и не умеют считать.

Ученые говорят, что человеческое тело способно прожить по меньшей мере – это минимум – триста лет. Но почему человек не живет так долго? Возможно, он не знает, как жить, возможно, он не знает, как использовать свое тело, как использовать свой ум.

Вы должны ясно понять две вещи: во-первых, ум – это великое чудо.

Существование не смогло создать ничего, что могло бы превзойти ваш ум. Его работа настолько сложна, что заставляет недоумевать величайших ученых. Он управляет всем вашим телом, а это такая сложная система. Кто контролирует, чтобы определенная часть вашей крови приливала к мозгу? Кто следит, чтобы лишь определенное количество кислорода поступало в мозг? Кто решает, какая часть вашей пищи должна превращаться в кости, какая часть – в кровь, а какая – в кожу? Кто следит, чтобы часть вашей кожи превращалась в ногти, часть – в глаза, а другая часть становилась ушами?

Естественно, вы этого не контролируете, и я не вижу поблизости никаких других управляющих. Так что прежде всего вы должны быть благодарны уму. Это первый шаг к тому, чтобы выйти за пределы ума – не как врага, но как друга. Слушая, как я беспрерывно говорю вам о том, что вы должны выйти за пределы ума, у вас может сложиться неправильное понимание. Я питаю огромное уважение к уму. Мы настолько многим ему обязаны, что никогда не сможем его отблагодарить.

Так что первое: медитация – не против ума, она за пределами ума. А за пределами не означает против.

Это недопонимание становится тем более распространенным, чем больше люди говорят о медитации, особенно те, кто не понимает ее – те, кто читал о ней, те, кто слышал о ней, те, кто знает техники… А техники просты, они доступны во многих писаниях, вы можете о них прочитать. Теперь есть книги по всем наукам – по автомеханике, по электроинженерии, о чем угодно. Только спросите, и продавец готов дать вам книгу о том, как это делать.

Мои друзья в Европе подумывали о том, чтобы издать книгу с кассетой. Книга даст всю информацию о медитации, а кассета даст инструкции, чтобы вам не нужно было никуда идти. Вы просто сидите в своей комнате с магнитофоном, и мастер рядом с вами! Гаутама Будда больше не нужен…

Мастер никогда не потеряет актуальности по одной простой причине: кто будет учить вас любить ум и при этом выходить за его пределы? Любить ваше тело, уважать ваше тело? Чувствовать благодарность по отношению к своему уму, к его потрясающей, чудесной работе? Это создаст великую дружбу, мост между вами и умом.

Если эта дружба станет углубляться, то всякий раз, когда вы будете медитировать, ваш ум не будет мешать вам, потому что медитация не направлена против него. Это на самом деле его собственная реализация, его собственное высшее цветение. Выход за пределы не несет в себе антагонизма, это лишь дружеская эволюция.

Вот такой должна быть основа для всех медитирующих – не быть борцом. Если вы будете бороться, то, может, у вас получится на какое-то время заставить ум молчать, но это не будет вашей победой. Ум вернется, он вам понадобится. Вы не можете без него жить, вы не можете существовать без ума.

Если же вы сможете построить с умом дружеские отношения, мост из любви, то вместо того, чтобы мешать медитации, он начнет ей помогать. Он оберегает ваше безмолвие, потому что это безмолвие является и его сокровищем, оно принадлежит не только вам. Ум превращается в ту почву, на которой расцветут розы медитации, и эта почва будет так же счастлива, как и розы. Когда розы будут танцевать на солнце, под дождем, на ветру, почва тоже будет радоваться.

Мой подход в корне отличается от того подхода, который использовался до сих пор. На протяжении четырех тысяч лет все религии учили быть против тела, против ума. И только сегодня я узнал, что есть даже такие идиоты, которые учат быть против медитации. Парламент Израиля издал закон, согласно которому личная или публичная медитация является преступлением. В это невозможно поверить! Эти политики не знают даже азбуки ума – что там говорить о медитации. Но почему они так обеспокоены? Одно из их беспокойств – это я, потому что среди моих саньясинов пятьдесят процентов евреев. Рано или поздно я захвачу Израиль, в этом нет никаких проблем – прежде чем его захватят палестинцы, его захвачу я.

Отчего вдруг политики так заволновались? И если у них есть какие-то опасения, им следует проконсультироваться с теми, кто знает, что такое медитация. Превращать ее в преступление – это невероятно, нигде раньше… Религии учили быть против тела. Это так смешно – вы должны жить в этом теле, вы должны питать тело, вы должны сохранять его здоровье, это ваш дом. Потом они настраивали людей против ума. И, наконец, теперь – Израиль стал пионером! Похоже, что парламент Израиля состоит из первосортных идиотов.

Не думаю, что они что-то знают о медитации, но этот страх… Иудеи напуганы, мусульмане напуганы, индуисты напуганы, джайны напуганы – все они боятся медитации. Несмотря на то что они говорят о медитации, они ее боятся. Они говорят о ней, потому что без разговоров о медитации их религия кажется незаконченной. Однако в глубине души они против нее, потому что если человек становится медитирующим, он просто выскальзывает из любой организованной религии. Он больше не индуист, он больше не иудей, он больше не мусульманин. Он не может продолжать верить во всевозможные суеверия и глупости, которых полно в каждой религии.

Евреи думают, что являются избранным Богом народом. Так вот, на это не способен ни один медитирующий. Только послушайте, что они говорят: «Только мы, евреи, избранный Богом народ, а все человечество в каком-то смысле ниже нас…» Но не одни евреи совершили подобный грех. Они сильно за это пострадали, они до сих пор страдают. Они будут продолжать страдать, потому что сама эта идея так глупа, что создает антагонизм – особенно в таком мире, где нордические немцы считают, что они избранный народ, где индусы считают, что они избранный народ, потому что их священная книга является самой древней, это первое священное писание, созданное Богом. Эти нации не выносят идей, подобных той, что сказал Моисей своему народу: «Вы – избранный Богом народ, вы по рождению имеете право на превосходство над всеми остальными». Кто может это терпеть? Индусы думают, что они имеют превосходство над всеми.

Иудаизм и индуизм – единственные религии в мире, которые не принимают идею обращения в веру, потому что как можно обратить низших людей в более высокую религию? И из-за этой невозможности обращать в свою веру они являются ярыми противниками христианства и ислама, которые постоянно стремятся обратить людей в свою веру.

Итак, из-за страха, что количество мусульман и христиан продолжает расти, а иудеев и индуистов становится меньше, среди евреев есть небольшие ответвления… И у индуистов тоже есть небольшая группа, которые зовут себя Арья Самадж и которые ввели обряд обращения. Но пока эта группа не очень популярна. Глубоко внутри эти люди знают, что делают: они приводят в свои ряды более низких людей. Это делается исключительно из необходимости, в противном случае эти низшие люди превзойдут по численности – а это уже случилось – людей, стоящих выше.

Теперь в мире больше всего христиан, на втором месте мусульмане – и это две религии, которые допускают обращение в свою веру.

Страх перед медитацией имеет свои причины. Это стало очевидным после вступления в силу закона израильского парламента, но это свойственно любому религиозному уму: если люди начнут медитировать, если люди начнут любить свои тела, любить свои умы, и из этой любви будут спокойно трансцендировать по направлению к состоянию не-ума, они не будут принадлежать ни к какой глупой теологии.

Во всех идеологиях так много глупостей, что суеверия практически невозможно сосчитать, существует такое разнообразие суеверий. Однажды, когда человечество станет единым, нам понадобятся огромные музеи, чтобы собирать все суеверия, по которым можно будет вспоминать о своих праотцах. Так же, как Дарвин считал, что его предками были обезьяны, будущие поколения людей будут в своих воспоминаниях относить вас к той же категории.

Мне бы хотелось напомнить вам о нескольких суевериях… Лишь несколько примеров, потому что их слишком много.

Джайны полагают, что если мочки ваших ушей не достают до плеч, вы не можете стать просветленными. Так вот, я не понимаю, какая может быть связь между мочками ушей, которые являются почти мертвыми частями вашего тела… Вы когда-нибудь это замечали? Вы можете что-нибудь делать мочками своих ушей? Вы можете ими пошевелить? Они просто висят, ничего не делая. Вы не можете ничего ими делать, потому что в них нет нервных окончаний, это лишь куски плоти без нервов, чистая плоть. А без нервной системы вы не можете поворачивать ими вверх и вниз, туда-сюда.

Я знал лишь одного человека, который мог это сделать… А я объездил весь мир. По странной случайности он был моим приятелем в первом классе. Теперь он работает врачом в том же городе. Он единственный человек – настоящий уродец, – который может шевелить своими мочками и так и этак, вперед и назад. Это было чудом: по какой-то случайности в его мочках так развились нервы. Лишь иногда рождаются люди с шестью пальцами, с тремя глазами, с двумя головами – это уроды. И у того моего приятеля были очень большие мочки. Я все наблюдал, ждал, когда же он станет просветленным. Он всего лишь бедный врач, он ничего не знает о медитации, ничего не знает о просветлении. А из-за того, что он врач аюрведы, к нему не идут пациенты. Только количество его детей продолжает увеличиваться, а он становится все беднее и беднее. Каждый раз при встрече с ним я замечал, как он становится меньше, тоньше, тревожнее. Я спрашивал: «Что случилось? Ты должен быть просветленным!»

Но это все глупые идеи… И это не единственная религия, таковы все религии. И они не выносят друг друга.

Если медитация станет доминировать, тогда вы освободитесь от всех этих предрассудков – вот почему все религии против медитации, хотя они могут о ней говорить.

По мне ни Бог, ни рай, ни ад, ни ангелы не имеют значения – все они существуют лишь гипотетически. По мне, медитация – это сама душа религии. Но к ней можно прийти, только если вы будете правильно двигаться. Всего один шаг в сторону – и пиши пропало… Вы все время идете по лезвию бритвы.

Начните с любви к телу, которое является вашей самой внешней частью. Начните любить свой ум – и если вы будете любить свой ум, вы будете его украшать, так же как вы украшаете свое тело. Вы будете содержать его в чистоте, будете поддерживать его свежесть – вы же не хотите, чтобы люди чувствовали исходящий от вашего тела ужасный запах, вы хотите, чтобы другие любили и уважали ваше тело. Ваше присутствие должно быть не чем-то, что приходится терпеть, ему должны быть рады.

Вы должны украшать свой ум поэзией, музыкой, искусством, великой литературой. Ваша проблема в том, что ум заполнен лишь обыденными вещами. Через него проходят всякие третьесортные вещи, и вы не можете его любить. Вы не думаете ни о чем великом.

Постарайтесь настроиться на волну великих поэтов, настройтесь на одну волну с такими людьми, как Федор Достоевский, Лев Толстой, Антон Чехов, Тургенев, Рабиндранат, Калиль Джебран, Михаил Найми. Наполнитесь высочайшими вершинами, которых достиг их ум. Тогда вы не будете в разладе со своим умом. Тогда вы будете радоваться уму, даже если ум будет присутствовать в вашем молчании – ведь у него будет своя собственная поэзия и музыка, а трансцендировать такой ум очень просто. Это дружеский шаг навстречу высоким вершинам: поэзия превращается в мистицизм, великая литература превращается в глубокое понимание существования, музыка превращается в тишину. И как только эти вещи начнут превращаться в более высокие вершины, за пределами ума, вы будете открывать новые миры, новые вселенные, для которых у нас даже нет названий. Мы можем сказать «блаженство», «экстаз», «просветление», но ни одно слово по-настоящему этого не опишет. Просто это находится за гранью возможностей языка, и мы не в силах свести это к объяснениям, теориям, философиям. Это просто находится за пределами… Но ум радуется в своей трансценденции.

Вот в чем заключается мой дар вам. С абсолютной скромностью я хочу сказать вам, что я намного опережаю даже Гаутаму Будду – по той простой причине, что он все еще продолжает бороться с умом. Я любил свой ум, и через эту любовь трансцендировал его.

Это совершенно новое начало. Естественно, меня будут осуждать, моих людей будут осуждать. Многие будут приходить ко мне, но будут не способны пройти со мной даже несколько шагов, потому что вскоре обнаружат, что их предрассудки мешают им идти со мной.

Их предрассудки очень стары, и, естественно – я могу это понять, – они не могут подумать, чтобы кто-то пошел дальше, чем Гаутама Будда, так же как современники Гаутамы Будды не могли поверить, что он пошел дальше, чем Веды, дальше, чем пророки их Упанишад; как современники Лао-цзы и Чжуан-цзы не могли поверить, что эти мистики превзошли Конфуция.

И если просто из скромности я не скажу правды, я совершу преступление против истины. Меня не интересует скромность – я хочу, чтобы вы услышали объяснение именно того, что есть. Мой подход к медитации совершенно новый, абсолютно свежий, потому что он основан на любви – не на борьбе, не на войне. Махавиру я оставил двадцать пять веков назад. Его звали не Махавира – махавира означает «великий воин». Его звали Вардхамана, но люди изменили его имя, потому что он был великим воином. Против кого он воевал? Против тела, против ума. И я не думаю, что кто-либо, выступающий против ума, способен достичь запредельного.

Единственный путь – это любовь.

Сделайте ваш ум как можно прекраснее. Украсьте его цветами. Мне по-настоящему грустно, когда я вижу, что люди не знают «Книгу Мирдада», что они никогда не изучали абсурдные истории Чжуан-цзы, что они никогда не утруждали себя тем, чтобы понять совершенно иррациональные притчи дзен.

Я не могу понять, как вы можете жить красиво, не зная книг Достоевского… «Братья Карамазовы» кажутся мне более важными, чем Библия. Это такое глубокое понимание, что Библию не стоит даже ставить рядом, даже для сравнения. Но Библию будут читать – а кого будут интересовать «Братья Карамазовы», в которых Достоевский излил всю свою душу? Или «Анна Каренина» Льва Толстого, или «Отцы и дети» Тургенева, или «Жертвенные песнопения» Рабиндраната? И это лишь некоторые имена, тысячи других тоже достигли высочайшего цветения ума.

Пусть сначала ваш ум будет украшен. Только за пределами этого благоухающего сада ума вы сможете идти тихо, без борьбы, ум будет помогать, не мешая. Я не заметил, чтобы он был помехой. Поэтому я могу с полной уверенностью утверждать: он не является помехой. Вы просто не знаете, как его использовать.

Прекрасно, когда вы приходите сюда и чувствуете медитативность. По крайней мере, эти немногочисленные интервалы времени, эти несколько дней будут постепенно наполняться все большей силой и глубиной. Однажды вы уйдете, а эти моменты будут с вами даже на базарной площади, и это станет днем великой радости. Но на это нужно время.

Я должен говорить людям, что это может произойти в одно мгновение – нет, это не ложь, это может случиться мгновенно, но где найти такого гения, который может мгновенно это понять? Когда я говорю, что это может произойти в одно мгновение, люди просто думают: «Для нас это невозможно». Если я скажу им, что это может случиться через несколько жизней, они обрадуются: «Звучит превосходно», потому что это дает им время, чтобы в этом ожидании заниматься своими глупостями. Это вопрос нескольких жизней, так зачем же спешить? Сначала нужно позаботиться о своем приятеле или своей подружке, сначала нужно посмотреть развалины в Риме, в Греции, в Индии; сначала нужно сделать все те глупости, которых от вас ждет вся толпа. А что до просветления, то оно не случится сейчас, на это уйдет много жизней, так к чему эта спешка? Вы можете продолжать откладывать.

Вот почему люди так любят все эти религии, которые говорят о многих жизнях – не потому что они понимают смысл всего этого, но потому, что хотят воспользоваться этим в качестве предлога.

Только подумайте на мгновение: если бы я хотел сделать вас просветленными сию минуту, вы бы начали думать: «Но я не спросила своего мужа», «А как же мои дети?», «Мне нужно выдать дочь замуж», «Я только что встретил свою девушку, боже мой!», «И это произойдет прямо сейчас? Он не может подождать, просто пока я не вернусь из медового месяца?» В вашей голове возникают тысячи мыслей: «Боже мой, я начал новый бизнес, все в него вложил. Если бы он раньше мне сказал, я бы не заваривал всю эту кашу». И так со всеми, без исключения…

Я рассказывал вам историю о великом цейлонском Мастере.

У цейлонского Мастера были миллионы учеников, которым на протяжении около пятидесяти лет он говорил лишь одно: «Медитируйте». Пришло время его смерти, и он объявил:

– Через семь дней я покину свое тело. Пусть все мои ученики соберутся вместе, чтобы я смог еще раз на них взглянуть, потому что я больше не вернусь.

Пришли все его ученики – получилось что-то вроде огромного собрания. И старик сказал им:

– Я всегда говорил вам медитировать, но вы не слушали. Я даю вам еще один шанс. На этот раз вам не придется ничего делать, я могу взять вас с собой. Есть кто-то, кто готов пойти со мной?

Все зашептались:

– Ты довольно долго пробыл рядом с ним, ты можешь пойти.

– Лучше ты. Все твои дети уже женились, ты никому не нужен…

Мастер сказал:

– Тот, кто желает, пусть просто встанет, и я заберу его с собой.

Наступило глубокое молчание, люди потупили взгляды… Как посмотреть в лицо этому старику? Это было так неловко. Но никто не шелохнулся, потому что Мастер мог неправильно истолковать даже движение – он мог увидеть, что кто-то движется, и сказать: «Вставай!»

Наконец один человек поднял руку. Он сказал:

– Я прошу вас сначала понять, что я не встаю, я лишь поднял руку, чтобы задать вопрос.

Старик сказал:

– Пятьдесят лет я отвечал на ваши вопросы, и вы до сих пор задаете их? На этот раз я даю вам возможность пойти со мной!

Тот человек ответил:

– Мне очень жаль. Однажды я приду. Просто расскажите мне секрет того, как прийти и найти вас.

Он сказал:

– Что я вам говорил на протяжении пятидесяти лет?

Тот человек сказал:

– Еще всего лишь раз…

Можно прямо сейчас отбросить все ваши предрассудки, очистить ваш ум. Нужна лишь полная решимость, предельное доверие и безграничная любовь.

Но если это невозможно в данный момент, я не хочу, чтобы кто-то грустил или впадал в отчаяние. Это может случиться завтра. Расслабьтесь, не нужно никуда спешить. Но, пожалуйста, четко поймите процесс: любите свое тело – вопреки всем религиям. Любите свой ум, очищайте свой ум – вопреки всем религиям. Я говорю вам, что правильный путь – это не борьба, это любовь. Любите свое тело, любите свой ум, и сама эта любовь создаст необходимую энергию, атмосферу для того, чтобы трансцендировать ум, чтобы создать то, что я называю медитацией или состоянием не-ума. Это должно прийти. Никто не должен выйти из этого храма с пустыми руками.

Но вам придется понять одну вещь: что я не представляю никакую старую традицию, я не представляю никакую старую религию, я не являюсь представителем ни Гаутамы Будды, ни Махавиры, ни Магомета, ни Иисуса, ни Моисея – я представляю самого себя. И если вы можете любить и доверять незнакомцу, который не принадлежит ни одной ортодоксальной организации, тогда в моем присутствии будет случаться медитация… И вскоре она будет также случаться и без меня. На это потребуется немного времени. Потребуется немного времени, потому что нужно, чтобы она пустила в вас корни.

Так что приезжайте каждый раз, когда у вас будет такая возможность. И пусть вас не беспокоит то, что происходит снаружи – это просто мусор. То, что происходит здесь, – считайте только это вашей реальной жизнью. Моменты, проведенные со мной, останутся с вами даже после вашей смерти, а моменты, которые вы впустую растрачиваете в мире, уходят в никуда.

Но не нужно беспокоиться. Если всего лишь несколько мгновений начнут превращаться в вас в семена, пустят в вас корни, не за горами тот день, когда внутри вас начнут расти первые цветы вашего сознании.

Я понимаю вас, я понимаю вас, ваше доверие и вашу любовь. Очень немногие люди могут так сильно любить и так сильно доверять. Но отбросьте всю враждебность по отношению к уму. В уме есть какие-то вспышки борьбы, возможно, бессознательные. Ум – это бедное и прекрасное создание…

Современные полицейские участки начали использовать компьютеры, чтобы улучшить борьбу с преступностью. Однажды вечером в полицию позвонил один человек и закричал:

– Полиция, приезжайте скорее! Там внизу грабитель, он складывает в мешок все наши ценные вещи.

Голос на том конце сказал:

– Успокойтесь. Успокойтесь, сэр, повесьте трубку, оставайтесь на месте и полицейская машина приедет совсем, скоро совсем скоро… совсем скоро… совсем скоро…

Компьютер может сломаться в любой момент. А ум – не что иное, как компьютер, так совершенно созданный природой. Но вы его совсем не ценили.

Гигантский компьютер занял все место в огромной комнате, и двое математиков, стоявших перед ним, казались совсем крохотными. Из компьютера вылезла длинная узкая полоска бумаги. Один из математиков, внимательно ее изучив, повернулся к другому и сказал:

– Ты понимаешь, что четырем сотням обычных математиков потребовалось бы двести пятьдесят лет, чтобы совершить такую большую ошибку?

В мире есть множество людей, которые начинают интересоваться медитацией, но девяносто девять процентов из них находятся не в тех руках, и если вы говорите им об этом, это их задевает.

Буквально сегодня я получил письмо. В письме сказано: «Недавно вечером ты говорил о Випассане Гоенки. Ты обвинял Гоенку в том, что он делает бизнес на Випассане. Ошо, я получил опыт Випассаны здесь, в ашраме в Пуне, а также прошел Дхампитх Гоенки в Игатпури. Мне кажется, твое замечание неверно».

Это письмо от одного человека, Ананда Пийоша, который всего два дня назад стал саньясином. В своем предыдущем письме он говорит: «Из-за неуверенности и нерешительности ума я принял саньясу спустя двенадцать лет. Из-за этой своей нерешительности я очень страдал. Как я могу навсегда от нее освободиться? Ананд Пийош».

Ему потребовалось двенадцать лет, чтобы решиться принять саньясу, и всего двенадцать часов, чтобы обнаружить, что я неправ относительно Гоенки – никакой нерешительности в этом вопросе! И если Гоенка был прав, тогда зачем приезжать сюда? Если Гоенка может обучить тебя медитации, тогда зачем ты напрасно тратишь свое время здесь, а также мое время и время моих людей? Если ты обладаешь таким пониманием, что так запросто можешь обвинить меня в неправоте, тогда это место не для тебя.

Что ты понимаешь о медитации?

Различие между медитацией Гоенки и той медитацией, что происходит здесь, огромно, и тебе потребуется как минимум двенадцать жизней, чтобы понять это отличие! Гоенка – всего лишь техник. Я не техник. Я никогда ни за кем не следовал, я искал сам. Это было трудно, это было опасно, но я продолжал искать свой путь в одиночестве, находя свои собственные пути, чтобы достичь своего существа. Гоенка – это всего лишь несчастный последователь традиции Гаутамы Будды, которая насчитывает две с половиной тысячи лет. За две с половиной тысячи лет она была переписана под копирку десятки раз! Ты хочешь сравнивать меня с этими копиями?

Если бы Гоенка понимал медитацию, он бы пришел сюда. Его медитация показала бы ему, что в существовании есть нечто гораздо выше, чем Гаутама Будда. Игатпури находится недалеко отсюда… Но у этого труса не хватает смелости. И если ты так четко видишь, что мое утверждение ложно, значит, ты не понимаешь ничего из того, что здесь происходит.

Здесь все медитации лишь готовят почву, они удаляют сорняки, корни, травы, дикую поросль, камни – просто расчищают сад, чтобы я мог посадить семена. Те люди, которые обучают здесь медитации, разным видам медитации, всего лишь готовят почву. Я – садовник.

Гоенка может подготовить почву, но где он собирается найти розовые кусты? У него нет нужного переживания: он не просветленный и не пробужденный даже по древним понятиям Гаутамы Будды. Просто пойди к нему и спроси, достаточно ли у него мужества сказать, что он обладает таким же сознанием, как у Гаутамы Будды? Я же оставил Гаутаму Будду две с половиной тысячи лет назад.

Мои люди, которые готовят для вас медитации, занимаются лишь подготовкой земли. Они всего лишь подготавливают почву. Завершающий и финальный штрих должен сделать я.

У меня есть свои способы сеять в вас семена: с помощью слов, с помощью глаз, с помощью жестов – или просто с помощью моего молчания, просто посредством моего присутствия, которое обладает живым полем энергии. И до тех пор, пока среди вас не будет живого пробужденного существа, все ваши терапии и все ваши медитации останутся абсолютно бесполезным занятием, они не особо помогут.

Пийошу, я хочу сказать: отправляйся назад к Гоенке. Это место не для тебя. И тебе нужно уехать прямо сейчас. Я устал от всяких идиотов. На протяжении тридцати лет я страдал от идиотов, терпел их, но теперь я решил, что идиотам здесь не место. Тебе понадобилось двенадцать лет, чтобы решиться принять саньясу, мне не понадобится и двенадцати секунд, чтобы ее забрать. Ты больше не саньясин. Верни свои бумаги, подтверждающие твою саньясу, и ты прекрасно знаешь, где находится дверь. Просто убирайся сегодня же вечером и больше никогда не возвращайся. Иди к черту – с кем угодно, Гоенкой, или найди какого-нибудь другого идиота. Их в Индии много.

Я существую только ради тех, кто может меня понять, кто может быть тотально со мной. Тому, кто ничего обо мне не знает, кто в первые двенадцать часов своей саньясы начинает сомневаться в моих словах, не имеет право быть здесь. Одна-единственная гнилая рыбина может отравить целое озеро. Так что ты проявишь огромное сострадание по отношению ко всем этим людям, навсегда покинув это место.

Меня всегда удивляет… Если ты понял, что Гоенка прав, тогда почему ты здесь? Когда кто-то обнаруживает что-то, что помогает его росту, он там и остается. И если ты увидел, что Гоенка прав, но не остался с ним, как ты собираешься остаться со мной, в чьих словах ты находишь неправду всего за двенадцать часов? Нет, не теряй попусту время. Я не заинтересован в том, чтобы собирать вокруг себя толпу и отсталых людей. Просто отправляйся к Гоенке и передай ему все то, что я сказал. И если у него хватит силы духа, привози его сюда, чтобы я мог показать тебе, что он ничего не знает о медитации и что он ничего не знает о том, что такое просветление. Все, что он знает, – лишь примитивная техника. Но обучать технике – это совсем другое дело.

Техник может работать с электричеством, но это не означает, что он Эдисон, что он открыл электричество. Не спрашивайте бедного техника об электричестве – не задавайте никаких вопросов о его внутренней природе, не спрашивайте, из чего оно состоит – он не Эдисон. Но он может превосходно делать свою работу: вам не нужен Эдисон, когда у вас перегорает лампочка, любой идиот может это сделать. Точно так же обстоят дела и с медитацией. Есть техники, и есть реализованные люди. Пока вы не найдете реализовавшееся существо, все ваши усилия напрасны.

Три юных француза – шести, семи и восьми лет – вприпрыжку бежали по дороге.

Шестилетний, что был впереди, заглянул в открытое окно дома, которое встретилось на его пути, остановился и взволнованно стал махать остальным:

– Быстро, сюда, – сказал он, – там мужчина и женщина дерутся.

Семилетний подошел, заглянул и сказал:

– Нет, дурачок, они занимаются любовью.

Восьмилетний подошел, посмотрел и сказал:

– Точно, но что за дурацкая поза!

Почувствуйте это место, впитывайте эту тишину. И по мере того, как вы будете ее впитывать, она будет становиться глубже… Она начнет касаться вашего сердца.

Никакого движения нет, но вы почувствуете танец.

Нет ни единого слова, но вы почувствуете песню.

Это ощущается так, будто никого нет, но вокруг это потрясающее единение… Все личности исчезли, есть лишь одно, пульсирующее в такт, сознание.

И просто чтобы завершить этот прекрасный момент… Я всегда люблю уходить, когда вы смеетесь, поете, танцуете. Это лишь указание на то, что в тот день, когда я навсегда вас покину, я бы хотел, чтобы вы пели, танцевали и праздновали.

На самом деле, ни один человек за всю историю не получит после своей смерти такого празднования, какое получу я. Некоторые заставляли праздновать лишь своих врагов, потому что когда кто-то умирает, враги празднуют. Друзья же скорбят. Я единственный человек, в момент смерти которого его друзья будут праздновать, и его враги будут праздновать. В момент моей смерти они объединятся для празднования. Такого человека еще никогда раньше не было.

Одна нью-йоркская дама получила звонок из школы, в которой учился ее маленький Лерой. Директор хотел как можно скорее встретиться с ней по поводу поведения ее сына.

– Ваш мальчик, Лерой, – начал директор, – показывает другим дурной пример.

– Прямо как его отец, – сказала дама.

– Он ворует у других детей, – продолжал директор.

– Прямо как его отец, – сказала мать.

– Он все время лезет в драку, – продолжал директор.

– Прямо как его отец, – ответила мать.

– Он бегает за маленькими девочками и доводит их до слез, – сказал директор.

– Прямо как его отец, – сказала дама, – и, Боже правый, я так рада, что не вышла за него!

Глава 3. Осознанность в современном мире

Традиционно существует сто восемь методов медитации. Я изучил все эти методы – не просто прочел их, каждый метод я опробовал на практике. Мой поиск был направлен на то, чтобы понять, в чем заключается самая суть всех этих ста восьми методов, потому что обязательно должно быть что-то, что их объединяет. Мой опыт показал, что суть всех медитаций – это искусство наблюдения. И тогда я создал свои собственные методы.

Эти сто восемь методов в каком-то смысле устарели. Они были созданы разными мастерами для разных людей, чтобы трансформировать разные умы. Современный ум тогда еще не существовал, современному уму нужны новые методы. Методы будут отличаться в несущественных деталях. Сама суть, сама душа метода будет оставаться неизменной.

Это правда, что некоторые люди глупее других?

Ум глуп. Пока вы не выйдете за пределы ума, вы не выйдете за пределы глупости. Ум, как таковой, глуп.

Умы бывают двух типов: знающие и незнающие. Но оба глупы. Знающий ум считается умным. Это не так. Менее знающий ум считается глупым, но глупы они оба.

В своей глупости вы можете многое знать – вы можете собрать много информации, можете носить с собой горы писаний, вы можете натренировать ум, обусловить ум, вы можете запоминать, вы можете стать почти Британской энциклопедией – но это никак не повлияет на вашу глупость. На самом деле, если вы встретите человека, у которого больше нет ума, ваша глупость окажется хуже, чем глупость тех, кто не обладает информацией, кто просто невежествен. Знать больше не означает становиться знающим, а знать меньше не означает быть глупым.

Глупость – это разновидность сна, глубокая неосознанность. Вы продолжаете заниматься делами, не зная, почему. Вы продолжаете быть вовлеченными в тысячу и одну ситуацию, не зная, почему. Вы идете по жизни в глубоком сне. Этот сон и есть глупость. Глупость – это отождествление со своим умом. Если вы помните, вы становитесь осознанными, и отождествление с умом теряется. Если вы больше не ум, если вы чувствуете трансцендентность по отношению к уму, тогда возникает разум. Разум похож на пробуждение. Во сне вы глупы. В пробужденном состоянии глупость исчезла: впервые входит разум.

Можно многое знать, не зная себя, тогда все это глупость. Возможно и обратное: знать себя – и не знать больше ничего. Но знания себя достаточно, чтобы быть разумным, а тот, кто знает себя, будет вести себя разумно в любой ситуации. Он всегда будет действовать разумно. Его действия не будут реакцией, он не будет действовать из прошлого. Он будет действовать из настоящего, он будет здесь и сейчас.

Глупый ум всегда действует из прошлого. Разуму не нужно беспокоиться о прошлом. Разум всегда в настоящем: я задаю вам вопрос – ваш разум на него отвечает, не ваша память. Тогда вы не глупы. Но если на него отвечает только ваша память, не разум – тогда вы даже не смо́трите на вопрос. Вам нет дела до вопроса, вы просто несете в себе готовый ответ.

Есть одна история о Мулле Насреддине. Однажды император собрался посетить его деревню. Жители очень боялись встречи с императором, поэтому они все стали просить Насреддина:

– Пожалуйста, выступи от нашего лица. Мы глупые, невежественные люди. Ты один здесь мудрый, так что, пожалуйста, поговори с ним. Мы не знаем, как вести себя при дворе, а император приезжает впервые.

Насреддин сказал:

– Конечно. Я видел многих императоров и бывал при многих дворах. Не волнуйтесь.

Но придворные императора тоже переживали, поэтому они приехали заранее, чтобы все подготовить к встрече. Когда они спросили, кто будет их представителем, жители ответили:

– Мулла Насреддин будет выступать от нашего лица. Он наш лидер, наш наставник, наш философ.

И придворные стали учить Муллу Насреддина:

– Тебе не нужно сильно волноваться. Король задаст всего три вопроса. Первый вопрос будет о твоем возрасте. Сколько тебе лет?

Насреддин ответил:

– Семьдесят.

– Теперь запоминай. Не позволяй себе впасть в ступор от великолепия короля и его двора. Когда он спросит, сколько тебе лет, скажи: «Семьдесят» – и ни словом больше, ни словом меньше, иначе у тебя могут возникнуть проблемы. Потом он спросит, как долго ты служишь в деревенской мечети и как давно ты здесь являешься религиозным учителем. Называй точное количество лет. Как давно ты служишь?

Он ответил:

– Тридцать лет.

Потом приехал император. Придворные также подготовили и императора, сказав:

– Люди в этой деревне очень простые, и их представитель выглядит немного глуповатым, так что, пожалуйста, будьте добры, не спрашивайте больше ничего. Вот вопросы…

Но император забыл, в каком порядке нужно задавать вопросы. И прежде чем спросить: «Сколько тебе лет?», он спросил: «Как давно ты являешься духовным наставником в этой деревне?»

А у Насреддина были заготовлены ответы. Он сказал:

– Семьдесят лет.

Император выглядел несколько озадаченно, потому что этому человеку на вид было не больше семидесяти лет, неужели он с самого рождения является религиозным наставником? Тогда он сказал:

– Я удивлен. Тогда сколько же тебе лет?

Насреддин ответил:

– Тридцать.

У него все шло четко по плану: сначала он должен сказать «семьдесят лет», потом «тридцать».

Император сказал:

– Ты что – сумасшедший?

Насреддин ответил:

– Сэр, мы оба сумасшедшие – каждый по-своему! Вы задаете не те вопросы – а я должен давать правильные ответы! Вот в чем проблема. Я не могу ничего поменять, потому что здесь эти люди, которые меня готовили. Они смотрят на меня. Я не могу ничего поменять, а вы задаете не те вопросы. Мы оба по-своему безумны. Я вынужден давать правильный ответ – это мое безумие. Если бы не было подготовленных ответов, я бы отвечал правильно, но теперь возникает проблема. А вы задаете не те вопросы, не в той последовательности.

Такое происходит с глупым умом. Все время наблюдайте за собой: этот Мулла Насреддин – часть вас. Всякий раз, отвечая на вопрос заранее заготовленным ответом, вы ведете себя глупо. Может поменяться ситуация, может поменяться обстановка, может поменяться контекст – а вы продолжаете действовать из прошлого.

Действуйте из настоящего. Действуйте из неподготовленности. Действуйте из осознанности в настоящем, не действуйте из прошлого. Тогда это не глупость.

Теперь вы можете понять, почему я говорю, что ум глуп: потому что ум – это лишь прошлое. Ум – это накопленное прошлое, это все то, что вы узнали в прошлом. Жизнь постоянно меняется. Ум остается прежним – он несет мертвые воспоминания, мертвую информацию. Контекст меняется каждую секунду, вопрос меняется каждую секунду, император меняется каждую секунду – а вы носите в себе заученные ответы. Из-за этого у вас все время будут неприятности. Глупый ум всегда имеет проблемы, всегда страдает. И лишь по той причине, что он слишком хорошо готов, слишком подготовлен.

Каждый миг будьте неподготовленными. Тогда вы останетесь невинными. Тогда вы ничего в себе не несете. Когда у вас есть заготовленный ответ, вы не слушаете, в чем именно заключается вопрос. Прежде чем вы выслушали вопрос, ответ уже всплыл в вашем уме, этот ответ уже стоит между вами и вопросом. Еще не оглянувшись по сторонам и не оценив ситуацию, вы уже реагируете.

Ум живет в прошлом, ум – это память; вот почему ум глуп, все умы глупы. Вы можете быть деревенщиной и не знать многого о мире. Вы можете быть профессором университета в Пуне, «ходячей энциклопедией». Это ничего не меняет. На самом деле, иногда случается так, что деревенские жители оказываются более разумными – как раз потому, что они ничего не знают. Им приходится полагаться на разум. Они не могут полагаться на свою информацию, у них ее нет. Если вы наблюдательны, то можете увидеть невинность в деревенском жителе. Он похож на ребенка.

Дети более разумны, чем взрослые, более разумны, чем старики. Вот почему дети так легко обучаются. Они более разумны. Ума еще нет, они еще не обладают умом. Они не несут в себе никакого прошлого, у них его нет. Дети всегда находятся в движении, они всем интересуются, всему удивляются. Они всегда смотрят на ситуацию. На самом деле, им больше не на что смотреть – нет никаких готовых ответов. Иногда дети дают такие прекрасные и живые ответы, на которые не способны старики. У стариков всегда наготове ум, чтобы ответить на вопросы. У них есть слуга, механизм, биокомпьютер, и они полагаются на него. Чем вы старее, тем глупее становитесь.

Конечно, старики думают, что стали очень мудрыми, потому что знают ответы на многие вопросы. Если это мудрость, то компьютеры будут самыми мудрыми людьми. Тогда вам не нужно думать о Будде, Иисусе и Заратустре – нет. Компьютеры будут мудрее, потому что они будут больше знать. Они могут знать все, в них можно загрузить любую информацию. И они будут лучше работать, потому что они – механизмы.

Нет, мудрость никак не связана со знаниями. Она связана с осознанностью, с разумом, с пониманием. Будьте более бдительными. Тогда вы не будете зажаты в тиски ума. Тогда вы можете использовать свой ум по мере необходимости, и ум не будет пользоваться вами. Тогда ум больше не будет хозяином: вы – хозяин, а ум – слуга. Когда вам нужен ум-слуга, вы зовете его, но он не руководит, не манипулирует вами.

Обычно мы взаимодействуем с умом таким образом, как если бы машина управляла водителем. Машина говорит: «Сюда», и водитель должен слушаться. Иногда случается такое: тормоза отказывают, руль работает неисправно, вы хотели ехать на юг, но машина движется на север. Механизм дал сбой – это чрезвычайная ситуация. Но такая ситуация стала нормой для человеческого ума. Все время происходит так, что вы хотите идти направо, а ум хочет идти налево. Вы хотели пойти в храм, а ум решил пойти в театр, и вы оказываетесь в театре. Может быть, вы вышли из дома, чтобы пойти в храм помолиться… Но вот вы сидите в театре – потому что машина захотела поехать сюда, и вы ничего не можете с этим сделать.

Разум – это власть, власть над всеми механизмами внутри вас. Тело – это механизм, ум – это механизм: вы становитесь хозяином. Никто вами не манипулирует, ум просто принимает ваши приказания.

Поэтому, если ты спрашиваешь: «Правда ли, что некоторые люди глупее других?» – это зависит от ситуации. Судя по тому, что я вижу, люди делятся на знающих глупцов и незнающих глупцов. Вот две обычные категории, потому что третья категория настолько уникальна, что ее нельзя выделить в отдельную категорию. Редко, время от времени, появляется Будда: Будда разумен. Но тогда он выглядит как бунтарь, потому что не дает ваших стандартных, заготовленных ответов. Он уходит с большой магистрали, он идет своим путем. Он создает свой собственный путь. Разум всегда следует своим путем. Он никогда не идет за кем-то. Разум создает свой собственный путь. Только глупые люди следуют. Если вы здесь со мной, то есть два способа это делать. Вы можете быть здесь со мной разумно: тогда вы будете у меня учиться, но не будете следовать за мной. Вы будете следовать за собственным разумом. Но если вы глупы, и вам нет дела до обучения, вы просто следуете за мной. Это кажется проще, менее рискованно, более спокойно, безопасно, потому что вы всегда можете переложить ответственность на меня. Но, выбрав спокойный безопасный путь, вы выберете смерть. Вы не сделаете выбор в пользу жизни. Жизнь опасна и рискованна. Разум всегда выберет жизнь – любой ценой, каким бы ни был риск, – потому что это единственный способ быть живым.

Разум – это качество осознанности. Разумные люди не глупы.

В чем разница между самоанализом и самовспоминанием?

Разница огромна. Самоанализ – это когда вы думаете о себе. Само-вспоминание не подразумевает никаких размышлений: вы становитесь осознанными в отношении самих себя. Это тонкое, но очень важное отличие.

Западная психология настаивает на самоанализе, а восточная психология настаивает на само-вспоминании. Когда вы занимаетесь самоанализом, что вы делаете? Например, вы злитесь: вы начинаете думать о гневе – чем он вызван. Вы начинаете анализировать, что стало его причиной. Вы начинаете судить, хорошо это или плохо. Вы начинаете давать рациональные объяснения: мол, я разозлился, потому что так сложились обстоятельства. Вы размышляете о гневе, анализируете гнев, но все ваше внимание направлено на гнев, не на вас. Все ваше сознание сфокусировано на гневе – вы наблюдаете, анализируете, находите ассоциации, думаете о нем, пытаетесь понять, как избежать гнева, как от него избавиться, как не поддаться ему впредь. Это мыслительный процесс. Вы будете осуждать гнев как нечто «плохое», потому что он несет в себе разрушение. Вы поклянетесь «никогда больше не совершать подобную ошибку». Вы будете пытаться усилием воли держать гнев под контролем. Вот почему западная философия стала такой аналитической… анализ, детальный разбор.

На Востоке акцент не на гневе. На Востоке акцент на самом себе. Чтобы осознавать, когда вы злитесь, чтобы быть настолько осознанными… Не думать, потому что мысли – это проявление сна. Вы можете думать и при этом глубоко спать, для этого не нужна никакая осознанность. На самом деле вы постоянно думаете, не осознавая этого. Мыслительный процесс продолжается непрерывно. Даже ночью, когда вы глубоко спите, мыслительный процесс продолжается, ум продолжает свою внутреннюю болтовню. Это механическое действие.

Восточная психология говорит: «Будьте осознанны. Не пытайтесь анализировать гнев, в этом нет нужды. Просто посмотрите на него, но смотрите осознанно. Не начинайте размышлять». Если вы начнете размышлять, тогда мыслительный процесс станет препятствием для того, чтобы познавать гнев. Тогда мысли создадут вокруг него оболочку. Тогда мысли будут окружать его, как облака. Вообще не думайте. Будьте в состоянии без мыслей и наблюдайте.

Когда между вами и гневом нет даже ряби из мыслей, вы смотрите гневу в лицо, вы встречаетесь с ним. Вы не препарируете его. Вас не волнует его источник, потому что этот источник в прошлом. Вы не осуждаете его, потому что как только вы начинаете осуждать, включаются мысли. Вы не клянетесь «больше так не делать», потому что такая клятва ведет вас в будущее. В осознанности вы остаетесь с этим чувством гнева – именно здесь и сейчас. Вы не заинтересованы в том, чтобы его менять, вы не заинтересованы в том, чтобы думать о нем: вам интересно смотреть на него открыто, быть с ним лицом к лицу, непосредственно. Тогда это само-вспоминание.

В этом его красота: если вы можете смотреть на гнев, он исчезает. Он не только исчезает для этого момента: само его исчезновение под вашим пристальным взором дает вам ключ к пониманию того, что не нужно использовать волю, не нужно принимать никаких решений на будущее и не нужно идти к тому первоначальному источнику, откуда он возникает. В этом нет необходимости. Сейчас у вас есть ключ: вы смотрите на гнев и гнев исчезает. И этот взгляд доступен всегда. Всегда, когда будет появляться гнев, вы можете смотреть, тогда этот взгляд будет становиться глубже.

У этого взгляда есть три уровня. Первый – когда гнев уже случился и ушел. Вы смотрите, как исчезает его хвост – слон уже ушел, остался только хвост, – потому что когда гнев был реален, вы были так глубоко в него вовлечены, что не могли быть осознанны. Когда гнев почти исчез, на девяносто девять процентов – только один процент, последняя его часть уходит, исчезает за горизонтом, – тогда вы становитесь осознанными: это первое состояние осознанности. Это хорошо, но недостаточно.

Второй уровень – это когда слон здесь, не только его хвост: когда ситуация назрела, вы на самом деле злы до предела – кипите, горите, – и в этот момент вы становитесь осознанными.

Есть и третий уровень: гнев еще не пришел, он только идет – вы видите не хвост, а голову. Он только входит в вашу область сознания и вы начинаете осознавать – в таком случае слон никогда не материализуется. Вы убили животное еще до его рождения. Это контроль рождаемости. Инцидента не было, тогда он не оставляет следа.

Если вы остановите его посередине, тогда успеет выйти лишь полголовы, и на вас это наложит отпечаток – останется след, небольшая рана. Вы почувствуете, что поцарапались. Даже если теперь вы не позволите гневу разбушеваться, он уже вошел. Если вы смотрите на хвост, то все уже произошло. Самое большее, что вы можете сделать, – это раскаяться, а раскаяние – это мысли. И снова вы становитесь жертвой думающего ума.

Осознанный человек никогда не раскаивается. Нет никакого смысла в раскаянии: ведь чем глубже становится осознанность, тем быстрее вы можете прекратить процесс (и даже до того, как он начнется). Тогда какой смысл раскаиваться? И дело не в том, что человек пытается остановить этот процесс – в этом-то и красота. Он просто на него смотрит. Когда вы смотрите на настроение, на ситуацию, на эмоцию, на чувство, на мысль – а взгляд – это свет, – темнота исчезает.

Между самоанализом и само-вспоминанием огромная разница. Я не поддерживаю самоанализ. На самом деле самоанализ несколько патологичен: вы играете с собственной раной. Это не поможет. Это не поможет ране исцелиться. Это лишь приведет к обратному эффекту: если вы будете продолжать ковыряться в своей ране, то она будет оставаться все время свежей. В самоанализе нет ничего хорошего. Люди, занимающиеся самоанализом, всегда нездоровы, они больны. Они слишком много думают. Люди, занимающиеся самоанализом, закрыты. Они просто продолжают играться со своими ранами, со своими страданиями и своим беспокойством – и тогда вся жизнь кажется слишком большой проблемой, которую невозможно разрешить. Человеку, занимающемуся самоанализом, все кажется проблемой. Что бы ни происходило, все становится проблемой.

Кроме того, человек самоанализа слишком погружен в себя, он не может выйти наружу. Баланс потерян. Такие люди убегают от жизни и отправляются в Гималаи. Они нездоровы, больны, ненормальны. У здорового человека здоровый ритм: он может двигаться внутрь, может двигаться вовне. Для него не существует проблемы быть внутри или снаружи. На самом деле он не разделяет свою внутреннюю и внешнюю жизнь. У него свободное течение, свободный ритм. Когда возникает необходимость, он движется внутрь. Когда нужно, он движется вовне. Он не против внешнего мира, и он не за внутренний мир. Внутри и снаружи – оба эти состояния должны быть как вдох и выдох; оба необходимы.

Сторонники самоанализа становятся слишком задумчивыми, слишком погруженными внутрь. Они начинают бояться двигаться вовне, потому что когда они движутся вовне, возникают проблемы, и они закрываются. Они превращаются в монад без окон. И тогда проблемы следуют за проблемами – ум продолжает создавать проблемы, а они продолжают их решать.

Человек, занимающийся самоанализом, более подвержен сумасшествию. Интроверты чаще сходят с ума, чем экстраверты. Если вы посетите сумасшедший дом, то увидите, что девяносто девять процентов людей там – интроверты, занимающиеся самоанализом, и от силы один процент будут экстраверты. Экстравертов не интересует внутренняя сторона дел. Они продолжают жить на поверхности. Они не думают, что есть какие-то проблемы. Они думают, что жизнь дается лишь раз, и наслаждаются ей. Они едят, пьют, веселятся – вот вся их религия, больше ничего.

Вы можете заметить, что экстраверты всегда более здоровы, чем интроверты, потому что они сохраняют контакт с целым. Интроверт полностью теряет контакт с целым. Он живет в своих снах. Он не выдыхает. Только подумайте: если вы не будете позволять дыханию выходить, то заболеете, потому что дыхание, которое проникло внутрь, не будет вечно оставаться свежим. Всего за несколько секунд оно станет несвежим, за несколько секунд оно потеряет весь кислород, всю жизнь, всего за несколько секунд ему придет конец – и тогда вы будете жить в спертом, мертвом воздухе. Вам нужно выходить наружу в поисках новых источников жизни, в поисках свежего воздуха. Вы должны находиться в постоянном движении.

По моему мнению, если вы хотите сделать выбор между экстравертом и интровертом, то я скажу вам: выбирайте экстраверта. Он не так сильно подвержен болезням – он живет на поверхности, поэтому никогда не может прийти к познанию истины, но по крайней мере никогда не сходит с ума. Интроверт может прийти к познанию истины, но такая возможность – одна на сотню. Девяносто девять процентов, что он сойдет с ума.

Я за жизнь, которая течет. У жизни должен быть ритм: вы движетесь вовне, движетесь внутрь и ни за что не цепляетесь. Просто оставайтесь бдительными. Помните. Продолжайте вспоминать: когда вы в мире – помните, когда вы погружены в себя – тоже помните. Пусть ваша осознанность постоянно будет бдительной, горящей, живой. Пламя осознанности не должно быть потеряно, вот и все. Живите в миру или живите в монастыре – вы никогда не останетесь в этой жизни в роли проигравшего. Вы достигнете абсолютнейшей глубины, которую может предложить жизнь. Эта абсолютная глубина – Бог. Бог качается как маятник: вовне и внутрь, интроверт и экстраверт, и то и другое – но осознанно.

Мне кажется, что ты играешь двойную роль: внешнюю – провоцировать и разоблачать структуру нашего общества, и внутреннюю, более глубокую – поощрять своих учеников на пути к предельному. Не мог бы ты, пожалуйста, прокомментировать.

Существование состоит из того и другого: внутреннего и внешнего. К несчастью, на протяжении веков внутреннее и внешнее считались противоположностями. Это не так.

Учение, которое утверждает, что внутреннее и внешнее противоположны, стало причиной огромного напряжения в человеке, потому что человек – это вселенная в миниатюре, мини-космос. Все, что существует в человеке, в большем масштабе присутствует в существовании, и наоборот. Если понять человека во всей его тотальности, это будет то же самое, что понять целое.

Цель мастера в том, чтобы привести внутреннее и внешнее в состояние гармонии.

Их противопоставление отравляет вас. Они не противоположны, они едины – как две стороны одной монеты, – вы даже не можете их разделить. Разве можно отделить внутреннее от внешнего? Если их можно отделить друг от друга, тогда что вы будете называть внутренним? Что вы будете называть внешним? И по отношению к чему? И то, и другое являются частями единого целого. Но человечество очень сильно пострадало из-за этого разделения.

Моя цель заключается в том, чтобы полностью уничтожить это разделение и создать синхронность внешней и внутренней жизни человека.

Эта работа чрезвычайно сложна и важна, потому что внешнее до сих пор считалось материализмом. Так называемые святые люди осуждали его, вас призывали от него отречься. Если вы не способны отречься, значит, вы грешники. Превратили жизнь в грех. И на протяжении веков акцент всех религий и традиций делался на внутреннем. Это одна часть истории.

Вторая часть истории – то, что материя объективна, видима, а внутренняя реальность кажется всего лишь прекрасной болтовней. Поэтому были философы и мыслители, утверждавшие, что реально только внешнее, а внутреннее – это всего лишь изобретение священников, на самом деле оно не существует. Эти люди осуждали духовность, считали его сущей чепухой. Но обе стороны согласны в одном: внутреннее и внешнее противоречат друг другу – вы можете выбрать что-то одно, но не можете выбрать и то, и другое сразу.

Мой подход – это принятие обеих точек зрения. Я не делаю какой-либо выбор. Естественно, я против материализма, потому что знаю о существовании внутреннего – на самом деле, внешнее существует только ради внутреннего, для его защиты, для его питания. Я также против так называемых духовников, потому что не отрицаю реальности материи. Она настолько очевидно окружает нас со всех сторон, что только те, кто может закрыть свои глаза, отказаться от своего здравого смысла, своего понимания, своего разума, могут поверить в то, что это все иллюзия, что на самом деле этого не существует.

Просто попытайтесь. Выходя отсюда, пройдите сквозь стену, а не через ворота – и вы узнаете, иллюзия это или реальность. Даже Шанкарачарья пройдет через ворота, а не через стену. Но всю свою жизнь он будет пытаться доказать, что стена – всего лишь иллюзия, что она только кажется, но на самом деле ее нет.

Есть одна прекрасная история.

Одним чудесным утром Шанкарачарья – тот самый Шанкарачарья, первый Шанкарачарья, – искупавшись в Ганге в Варанаси, поднимался по ступенькам, а навстречу ему шел человек. Еще не рассвело, солнце еще не взошло, и этот человек задел Шанкарачарью. Он сказал:

– Боже мой, пожалуйста, прости меня. Я ШУДРА.

Шанкарачарья очень разозлился. Даже для того, кто говорит, что все внешнее иллюзорно, тело шудры оказывается не иллюзорным. Он сказал шудре:

– Ты отнял мое время. Теперь мне снова придется мыться.

– Прежде чем искупаться, пожалуйста, ответь мне на несколько вопросов, – возразил шудра. – Если ты не ответишь, ты может идти мыться, но я снова до тебя дотронусь – и это уже будет настоящей потерей времени.

Он загнал Шанкарачарью в угол… Поблизости никого не было, поэтому Шанкарачарья согласился ответить на его вопросы:

– Кажется, ты очень упрям. Сначала ты дотрагиваешься до меня, потому объявляешь, что ты шудра. А теперь ты заставляешь меня ответить на твои вопросы. Что это за вопросы?

Шудра ответил:

– Мои вопросы очень просты. Я хочу знать, является ли мое тело шудрой, неприкасаемым. Есть ли отличие между моим телом и твоим телом? Есть ли отличие между моей кровью и твоей кровью, моими костями и твоими костями? Возможно ли, если бы мы оба умерли, чтобы кто-то смог определить, чье тело принадлежало брамину, а чье принадлежало шудре? Наши скелеты будут одинаковыми, так скажи мне, пожалуйста: мое тело неприкасаемо? Если это не так, тогда моя душа неприкасаема? Но ты – тот, кто учит тому, что Бог присутствует в душе каждого; тогда в тебе его больше, а во мне меньше? Есть ли какое-то количественное или качественное отличие? Или же он существует только в тебе, а во мне Бога нет, никаких сатчитананды – никакой истины, никакого сознания, никакого блаженства? И помни, ты стоишь на берегу Ганга, восходит солнце. Не лги! И это не философская дискуссия, для меня это вопрос жизни и смерти.

Шанкарачарья ездил по всей стране, выигрывал в сложнейших дебатах с выдающимися учеными, но не мог сказать ни слова этому шудре. Его вопрос был очень прост: тела – это тела, сделанные из одного и того же вещества, а сознание – это сознание, сделанное из одного и того же вещества. Где же разграничение?

Видя молчание Шанкарачарьи, шудра сказал:

– Если ты понял меня, тогда ступай, не нужно снова мыться. Если ты снова пойдешь купаться – тогда ответь на мой вопрос!

И вы удивитесь – за всю жизнь это было, возможно, единственное поражение Шанкарачарьи. Ему пришлось покинуть это место и вернуться в храм, не искупавшись повторно. Конечно, ему не хватило смелости сказать правду. Вопрос был прост, но он понимал: что бы он ни ответил, это будет противоречить его собственным философским учениям, будет против его собственной религии. Лучше было промолчать, ничего не говорить.

Но неприкасаемый человек – никто не знает его имени, – должно быть, обладал выдающимся разумом. Ему удалось получить ответ, потому что он все прояснил:

– Если ты снова искупаешься, я снова к тебе прикоснусь. Если ты примешь мою точку зрения, что никакого отличия нет, тогда просто иди в свой храм – пришло время твоей утренней молитвы.

Видя эту ситуацию, Шанкарачарья пошел назад в храм. Но это разрушило всю его философию, всего за пять минут были уничтожены труды всей его жизни. А причина в том, что его философия – против существования. Этот незнакомец просто констатировал факт, что внешнее материально, внутреннее духовно, и нет никакого конфликта.

Вы когда-нибудь наблюдали конфликт между вашей душой и вашим телом – чтобы они боролись, били друг друга? Между ними царит потрясающая гармония.

В действительности, всякий раз, когда гармония теряется, вы заболеваете. Чем вы здоровее, тем больше в вас гармонии. Заболевание можно определить как конфликт между внешним и внутренним: они распались на части, они не движутся вместе. Гармония нарушена. Функция врача заключается в том, чтобы вернуть гармонию, чтобы вернуть музыку, чтобы превратить вашу жизнь в оркестр.

Мастер – это врач, который лечит вас не от обычных заболеваний, а от ваших экзистенциальных конфликтов.

Вот почему я сражаюсь на двух фронтах. Мне приходится бороться со старыми традициями, старыми религиями, старыми ортодоксальными идеями, потому что они никогда не позволят вам быть здоровыми и цельными. Они изуродуют вас. Чем больше в вас уродства, тем более великим святым вы становитесь. Так что, с одной стороны, я должен бороться со всевозможными системами мыслей и теологией, которые разделяют вас.

Но, с другой, я должен работать над ростом вашего внутреннего существа.

И то, и другое являются частями одного и того же процесса: процесса превращения вас в цельного человека, разрушения всего этого мусора, который мешает вам стать целыми. Это отрицательная часть, а положительная часть – зажжения в вас огня медитации, тишины, любви, радости, покоя. Это положительная часть моего учения.

С моей положительной частью нет никаких проблем, я мог бы путешествовать по всему миру, обучая людей медитации, покою, любви, тишине – и никто бы не выступал против меня.

Но я бы не смог никому помочь, потому что кто тогда будет уничтожать весь этот мусор? А мусор нужно уничтожить в первую очередь, он загораживает путь. Это вся ваша обусловленность. С самого детства вас запрограммировали абсолютно ложными идеями, но их так часто повторяли, что вы забыли, что все это ложь.

В этом весь секрет рекламы: просто продолжайте повторять. По радио, по телевизору, в фильмах, в газетах, на стенах, везде – продолжайте повторять.

В старые времена считалось, что при наличии спроса предложение появляется само по себе. Теперь правила поменялись. Теперь правило таково: если вам есть что предложить, создайте спрос. Продолжайте вдалбливать в умы людей определенные слова, чтобы они полностью забыли, что слышали это по радио, по телевидению, в фильмах, в газетах. Если люди постоянно слышат что-то о каком-то продукте, они начинают это покупать – любое мыло, любую пасту, любые сигареты. Вы можете продать все, что угодно.

Я слышал о человеке, которого считали великим продавцом. Его компания – а они занимались покупкой-продажей недвижимости – очень им гордилась. У этой компании много лет был большой земельный участок, и они никак не могли найти кого-то, кто бы им заинтересовался. В конце концов начальник вызвал этого талантливого продавца и попросил его помочь. Тот ответил: «Не беспокойтесь» – и продал участок.

Спустя всего пятнадцать дней начались дожди, и этот участок как минимум на пятнадцать футов оказался под водой – глубина была пятнадцать футов. Вот почему никто не хотел его покупать: с дороги можно было увидеть, что с ним станет во время дождей. Со всех сторон эта земля была расположена в низине.

Тот, кто купил его, был в гневе – он влетел в офис начальника и заорал:

– Это бизнес или ограбление?! Где ваш продавец?!

Начальник спросил:

– В чем дело? Что случилось?

Тот ответил:

– Что случилось? Ваш продавец продал мне земельный участок, который теперь на пятнадцать футов затоплен водой! Он превратился в большое озеро. Что мне теперь с ним делать? Я убью этого человека. Или вы вернете мне мои деньги.

Начальник сказал:

– Не волнуйтесь. Присядьте.

Он позвал продавца. Продавец сказал:

– Это не проблема, пойдемте со мной. Я все улажу. Вам нужны деньги? Заберите свои деньги с процентами за пятнадцать дней, потому что у меня наготове есть покупатели получше.

– Что? – изумился тот.

Продавец ответил:

– Не нужно менять свое решение. Заберите свои деньги с процентами и выкиньте эту проблему из своей головы. Эта земля так прекрасна… После того как пройдут дожди, вы можете построить там прекрасный дом, а когда снова начнутся дожди, вы можете все сделать так, чтобы вода не вытекала. Вы будете единственным владельцем подобного места во всем городе – это будет дворец на озере. А чтобы вас не беспокоила эта ситуация, я дам вам две лодки. Мы специально приберегли их для такого случая.

И он продал этому человеку две лодки! Хозяин присутствовал при этом, наблюдая всю эту сцену. Эти лодки были абсолютно бесполезными – долгие годы они, сгнившие, лежали там. Они бы пошли на дно, как только оказались на воде. Он сказал своему продавцу:

– Ты создаешь еще больше неприятностей.

Но тот ответил:

– Не беспокойтесь. Если я могу уладить большую проблему, то справлюсь и с маленькой. Вам лишь нужно создать в людях желание – «дворец на озере». Тот покупатель думал только о доме. Вы превратили его желание и амбиции во дворец на озере.

Продавец сказал:

– Только подумайте, если вы захотите дворец на озере, сначала вам придется создать озеро. А мы даем вам готовое озеро и не берем за это дополнительной платы!

На протяжении веков человеку продают верования, догмы, вероисповедания, которые абсолютно ложны, не имеют никакого подтверждения, кроме ваших амбиций, кроме вашей лени. Вы не хотите ничего делать, но хотите попасть на небеса.

И есть люди, готовые снабдить вас картами, короткими маршрутами – настолько короткими, насколько вы пожелаете. Просто проснитесь утром с именем Господа, помните о нем две-три минуты, пока готовитесь встать с кровати, – и этого достаточно. Изредка ходите к Гангу, совершайте омовения, и с вашими грехами будет покончено, вы будете очищены. Все религии создавали и создают подобного рода вещи – отправляйтесь в Каабу, и все будет прощено.

Мусульмане – бедные люди, они бедны из-за своей веры. Они против того, чтобы брать или давать деньги под процент. А сейчас весь бизнес зависит от процентов, они неизбежно останутся бедными. Им говорят, что хотя бы один раз в жизни они должны совершить паломничество в Каабу, пройти семь раз вокруг этого камня в Каабе – этого достаточно. Все грехи будут прощены, и благости войдут в вашу жизнь. Вот такие короткие пути.

Один человек пришел к Рамакришне. Он шел в Варанаси, чтобы совершить священное омовение, – но его интересовал Рамакришна, поэтому, прежде чем отправиться в путь, он пошел прикоснуться к его стопам. И Рамакришна сказал:

– Зачем идти в Варанаси, ведь Ганг течет и здесь. Ганг сам идет до Калькутты. Куда ты идешь?

Действительно, прямо позади храма, в котором они сидели, тек Ганг.

Но этот человек сказал:

– В писаниях говорится, что в Варанаси Ганг имеет особенные качества. Это тот же Ганг, но, если искупаться в нем в Варанаси, все грехи будут смыты.

Рамакришна был очень простым человеком. Он сказал:

– Ты можешь идти с моими благословениями, но помни об одной вещи. Ты когда-нибудь видел, что на берегу Ганга растут большие деревья?

Тот сказал:

– Да. Я был там однажды, когда был совсем юн, со своим отцом. Но почему ты говоришь об этих деревьях?

Он ответил:

– Я говорю об этих деревьях, потому что люди не знают, каково их значение. Ганг – великая река, ты совершаешь омовение, и все твои грехи в то же мгновение оставляют тебя. Но они сидят на этих деревьях и ждут тебя! Твои грехи говорят: «Сынок, однажды ты будешь возвращаться тем же путем. Куда ты пойдешь? Как долго ты останешься в Ганге? Ты можешь продержаться как угодно долго – час, два часа, день, два дня, – но рано или поздно тебе придется выйти из воды».

Тот человек сказал:

– Нет, даже не два дня, я просто окунусь и выйду. В такой холодной воде это займет по большей мере пять минут… Но это странно. Никто не говорил мне, что все эти грехи сидят на деревьях.

Рамакришна продолжал:

– И в тот момент, когда ты оденешься… Ты одеваешься, и грехи возвращаются к тебе, устраиваются поудобнее. И иногда случается так, что это оказываются чужие грехи – если ты им понравишься… «Этот человек красив. Прежний их хозяин уже умер, с ним покончено, а этот хороший, молодой, он может еще нагрешить», – думают они. Они могут упасть на тебя, вот в чем главная беда. Твои точно вернутся к тебе, но к ним могут пристроиться и чужие… А на этих деревьях так много грехов, так что постарайся уберечься.

– Но как я могу уберечься? Грехи невидимы. Я не увижу их, ни когда буду совершать омовение, ни когда они снова упадут на меня!

Рамакришна ответил:

– Тебе решать. Вот почему я туда не иду – в этом нет абсолютно никакого смысла. Эти деревья не просто бесцельно растут там, на протяжении веков они выполняют свою работу.

Человек сказал:

– Ты зародил во мне такие сомнения… Я пойду и еще подумаю, отправляться мне туда или нет. Это пустая затея, если все так и случится. К тому же ты меня напугал – чужие грехи, которых я даже не совершал…

Священники предлагают вам подобные короткие пути, потому что вы ленивы. Вы на самом деле не хотите ничего делать ради своего внутреннего поиска.

Небеса находятся не где-то далеко за облаками. Они внутри вас, и для этого не нужно отправляться ни к Гангу, ни в Каабу. Вам нужно идти к себе. Но ни один священник ни одной религии не хочет, чтобы вы это делали, потому что в тот момент, когда вы это делаете, вы разрываете узы религий – индуизма, ислама, христианства. Все это кажется глупым и бессмысленным. Вы нашли свою истину.

Так что моя работа начинается с негативного – я должен уничтожить все программы, которые в вас заложили. Не важно, кем – не важно, католицизм это или протестантизм, – я должен распрограммировать вас, чтобы вы были чистыми и не несли никакого груза. Ваши двери и окна открыты.

А затем идет вторая часть, основная – научить входить внутрь. Вы прекрасно знаете, как двигаться вовне – на протяжении многих жизней вы шли вовне, вовне, вовне. Вы к этому привыкли. Вы не думаете, когда идете в свой офис: «Сейчас повернуть налево, теперь повернуть направо, здесь повернуть…» Когда вы идете домой, вы тоже не думаете о том, как идти. Механично, как робот вы продолжаете день за днем ходить домой и в офис.

Путешествие вовне – это ваша привычка.

Но внутренний мир – это новый мир, в который вы даже не заглядывали, к которому вы никогда не делали ни одного шага. Поэтому я должен научить вас, как, постепенно, вы можете шагнуть внутрь.

Даже когда я говорю людям двигаться внутрь, они тут же задают вопросы, которые демонстрируют, насколько они сфокусированы на внешних вещах.

Я говорю им:

– Сидите молча.

Но они спрашивают меня:

– А можно мне повторять гаятри мантру?

Не важно, повторяете ли вы гаятри мантру или читаете газету, – и то, и другое является внешним. Я говорю им:

– Сидите молча.

Они говорят:

– Да, верно, но я бы мог по крайней мере повторять омкар…

Это вызывает чувство жалости. Мне жаль их, потому что я говорю им быть молчаливыми, но они просят меня чем-то заполнить их молчание. Они не хотят молчать. Если ничто другое нельзя, тогда сгодится и омкар – подойдет все, что угодно.

Когда я преподавал в университете, мной заинтересовался профессор математики. Нас не представляли друг другу. Просто я, проходя мимо его кабинета, прикладывал один из пальцев к губам и смотрел на него. Он оглядывался по сторонам – видит кто-то или нет? «Люди подумают, что он сошел с ума. Нельзя, чтобы кто-то решил, будто я знаю этого человека», – думал он.

Сначала он отворачивался и шел в противоположную сторону. Мне приходилось хлопать в ладоши. Затем он решил, что лучше стоять у окна, чтобы мне не приходилось хлопать, иначе другие могли услышать. И когда я настойчиво прикладывал палец к губам… он думал: «Выглядит странно, что я ничего не делаю», и он тоже начал прикладывать палец к губам. Вот как мы стали отличными друзьями.

Однажды он пришел ко мне домой и сказал:

– Это уже слишком. Вы сумасшедший или как? Почему вы мучаете меня? Каждый день! Я уже вас боюсь. И если вы придете, когда у меня будет сидеть класс, то они начнут повторять за вами. И я не могу прикладывать палец к губам на виду у других людей, потому что они спросят: «Что вы делаете?»

Я ответил:

– Иначе было нельзя. Не будучи представленным, трудно начать общение с англичанином. – А он был англичанином. – Поэтому я подумал, что это будет прекрасный способ. Я ничего вам не говорю. Я просто прикладываю – это мой палец и мои губы. Я имею полное право прикладывать их, куда захочу.

Он сказал:

– Верно, но – передо мной, всегда передо мной!

Я ответил:

– Вы пришли. Теперь все может начаться.

– Что вы имеете в виду? – удивился он.

Я ответил:

– Вот что я имею в виду: вы собираетесь разрушить свою жизнь, занимаясь математикой?

Он был пожилым человеком, предпенсионного возраста. Он ждал выхода на пенсию, чтобы уехать назад в Англию и осесть на родине.

Он ответил:

– Это важный вопрос, который я много раз задавал самому себе – собираюсь ли я разрушить всю свою жизнь, занимаясь математикой? Чего я добился? Одни только числа, числа, я без необходимости мучаю самого себя, ничего не приобретая.

Я сказал:

– Я знаю один способ. Вы можете просто сидеть в молчании – вот значение этого символа. Этот палец, приложенный к моим губам, просто означает, что нужно помолчать. Всего лишь на полчаса… Вы одиноки. – Его жена умерла, а сыновья разъехались. – Вам больше нечего делать. У вас прекрасный дом, красивый сад. Вы можете сидеть где угодно, просто в молчании.

Он сказал:

– Это хорошая идея, но могу ли я, находясь в молчании, считать от одного до ста? И от ста назад – девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь, до одного, и потом снова назад? Так мне будет легче, это как лестница – от одного к двум, к трем, к четырем, а затем спускаться по лестнице вниз. Но просто сидеть в молчании, без дела…

– Это не годится, потому что вы будете продолжать заниматься тем же глупым занятием – математикой, которой вы занимаетесь всю свою жизнь, – возразил я. – Но в чем проблема просто сидеть в молчании?

Он ответил:

– Просто это выглядит странно… меня могут увидеть. Кто-нибудь может спросить: «Что ты делаешь?» Я так воспитан, что если кто-то спрашивает: «Что ты делаешь?», нельзя ответить: «Ничего», иначе люди подумают что-нибудь плохое. Ничего? Весь мир чем-то занят, а ты сидишь тут и ничего не делаешь?

На всех языках есть пословицы, которые гласят: «Лучше что-то, чем ничего». Что угодно – без каких-либо условий! Странно – что угодно лучше, чем ничего? Во всех языках есть такие пословицы: «Не сиди там без дела, сделай что-нибудь».

Я слышал, как одна женщина рассказывала своей соседке:

– Сегодня у меня хорошая новость. Мой сын, который бездельничал, присоединился к медитационной группе. Теперь он занимается медитацией.

Я проходил мимо и, услышав это, сказал:

– Вы не знаете, о чем говорите, потому что медитация означает просто ничегонеделание. Ваш парень нашел самых подходящих людей, ему подобных. Теперь он ничего не делает в одиночестве, теперь он ничего не делает со многими людьми.

Медитация – это не что-то.

Как только завершена отрицательная часть – а это зависит от вашей разумности, – с ней можно покончить за секунду. Если вы видите, что все то, что у вас есть, заимствовано, и если у вас хватает смелости решить, что «я не буду носить с собой ничего заимствованного, я принимаю решение узнать что-то сам, свою собственную истину»…

Какой смысл знать все то, что было написано о любви, ни разу не испытав этого чувства? Вы можете собрать целую библиотеку о любви – прекрасную поэзию, драмы, романы, – но все это бессмысленно, ведь вы все равно не знаете, что такое любовь. Вы никогда не любили. Один момент любви ценнее всей вашей библиотеки.

То же верно и в отношении всего, что имеет ценность. Любое понимание о самом себе имеет бо́льшую ценность, чем все ваши писания. Один проблеск вашего сознания, и вы вошли в настоящий храм – который не сделан из кирпича и мрамора, но который существует в вас, он сделан из самого сознания. Это пламя, вечное пламя, которое горит уже целую вечность. Ему не нужно топливо. Оно ждет, когда вы увидите его, потому что при виде его ваши глаза впервые что-то приобретут – радость, свет, песню, красоту, экстаз. И это не будет так, что когда вы войдете внутрь, ваше внешнее будет забыто. Когда вы входите внутрь, ваше внешнее начинает излучать внутреннее – в ваших жестах, в том, как вы видите, в том, как говорите, в той уверенности, которая слышна в ваших словах. Даже ваше прикосновение, даже ваше присутствие, даже ваше молчание будут посланием.

Внутреннее и внешнее – части одной реальности.

Сначала вам нужно очистить внешнее, которое искажалось на протяжении столетий. К счастью, никто не способен исказить вашу внутреннюю реальность, никто, кроме вас, не может туда проникнуть. Вы не можете пригласить туда даже своего возлюбленного, своего друга. Кроме вас самих, вы никого не можете туда привести. И это большое везение, в противном случае все в вас было бы испорчено, и выздоровление было бы невозможно. Пылью покрыта только внешняя сторона, и немного понимания могут освободить вас от нее. Но это существенная часть – негативная часть – знать, что ложное ложно, потому что в тот момент, когда вы знаете, что оно ложно, оно отпадает, оно исчезает.

А после этого внутреннее путешествие становится очень легким, очень простым.

Когда мы отбрасываем установку на негативное суждение о людях, из этого следует, что нужно также отбросить позитивную оценку – должен уйти весь «набор», или нет?

Да, должен уйти весь набор осуждения.

Никто не имеет права кого-либо судить – отрицательно или положительно. Это лишь хитрости доминирующих людей. Когда вы кого-то судите, вы пытаетесь вмешаться в его жизнь, которая вас не касается.

Настоящий, подлинный человек просто позволяет людям быть собой: «Не мое дело судить о ком-то хорошо или плохо. Все должны осознавать свои собственные качества. Я хочу помогать людям, я не могу помочь суждением. Я могу помочь, лишь делая их более сознательными».

Если вы хотите помогать людям – а в помощи есть невероятная красота, невероятная радость, – тогда первым делом нужно принять человека, кем бы он ни был, каким бы он ни был. Таким его создало существование.

Должно быть, этот человек удовлетворяет какой-то потребности, без него существование было бы неполным, существованию бы не хватало его. И никто не может заменить этого человека: он так уникален, что незаменим.

Но вся история человечества такова, что нам не говорили об уникальности. Нам говорили о том, какими должны быть люди, что они должны определенным образом себя вести, должны определенным образом жить – тогда они хорошие, тогда их нужно наградить уважением, чтить их здесь, на Земле. Они также должны получить награду в ином мире в виде всевозможных удовольствий. Нам говорили, что такое плохо. Нам говорили, что общество должно осуждать, позорить, отвергать таких людей, их нужно заставлять всячески страдать и, наконец, после смерти, им придется мучиться в аду. А те вещи, которые определяют, что такое хорошо и что такое плохо, смещаются, меняются – то, что было хорошо вчера, уже больше не хорошо сегодня. То, что когда-то было плохо, однажды становится хорошим.

Только взгляните на долгий пусть истории, и вы удивитесь… Например, Рама, Кришна, Парасурама, которые являются воплощениями Бога, – все они не вегетарианцы, все они мясоеды. Рамакришна ел рыбу. Быть бенгальцем и не есть рыбу кажется невозможным. На самом деле возле каждого бенгальского дома есть пруд. Люди там разводят рыбу – так же как вы выращиваете растения, они разводят рыбу. Естественно, их дома пахнут рыбой. И из-за этой ситуации…

Когда Британская империя захватила Индию, Калькутта была их первой столицей. Все бенгальцы должны были выполнять функции первых клерков, первой бюрократии, и все они пахли рыбой. Вот почему британцы начали называть их бабу, бабу означает того, кто воняет. Вы можете сказать «бенгальский бабу», и не будет никаких проблем, но вы не можете сказать «панджабский бабу» – это не годится. Со словом «панджабский» бабу совсем не сочетается. Какой еще «панджабский бабу»? Это невозможно – «панджбский» и «бабу»? Бенгалец – это бабу, и под их влиянием даже бихарцы стали бабу, но на этом все остановилось. И это странно, потому что сильная Британская империя звала бенгальцев «бабу» – это было осуждающее слово: ба означает «с», а бу означает «запах». Но даже это осуждающее слово стало очень уважительным, потому что его использовали влиятельные люди. Поэтому теперь, когда вы хотите продемонстрировать кому-то свое уважение, вы называете его бабуджи – «Бабу Раджендра Прасад». Вы даже президента Индии не оставили без внимания, вы называете его «бабу».

Время меняется… Сегодня мы не можем принять, ни один чувствительный человек не может принять, что тот, кого считали инкарнацией Бога, может быть мясоедом. Это выглядит просто нелепо, возмутительно. После Махавиры и Гаутамы Будды ценности кардинально поменялись. Они были вынуждены поменяться. Потому что эти два человека жили, как вегетарианцы, и доказали, что любой человек, в сердце которого есть любовь, сострадание, не может быть мясоедом. На высоте их сознания невозможно вообразить, чтобы человек продолжал есть мясо – что-то здесь не так.

В каждой эпохе человеку приходится решать, что хорошо и что плохо.

Вы никогда не задумываетесь над тем, почему Рама повиновался воле своего отца – умирающего человека, находящегося под влиянием своей молодой жены… Нужно начать с того, что иметь четырех жен вообще неправильно… И даже на краю смерти, у отца Рамы не хватило смелости отказать своей молодой жене. Что за подкаблучник! Безо всякой причины он приказал Раме на четырнадцать лет уйти в лес. Но в то время послушание было в цене. Раму уважали на протяжении многих веков, потому что он послушался отца, даже не спросив: «Почему? Что я такого сделал? За что ты так меня наказываешь?» Он четырнадцать лет скитался по лесу.

Сегодня никто, у кого есть хоть какой-то разум, не может сказать, что послушание может иметь такую высокую ценность. Раме следовало не послушаться. И мое ощущение таково, что если бы Рама ослушался Дашартху, своего отца, Индия была бы совсем другой страной. Его послушание превратило всю страну в страну рабов. Это не простое явление, оно очень запутано. Когда вы уважаете Раму, вы уважаете послушание. Потом пришли захватчики, и страна повиновалась, захватчики продолжали приходить, а страна продолжала повиноваться. За пять тысяч лет в Индии не было ни одной революции, потому что революция для нас никогда не имела ценности. Мы никогда не думали, что в революции – это что-то хорошее. Мы всегда осуждали бунтарский дух, хотя бунтарский дух – это единственный в мире дух, способствующий эволюции. Если мы волочимся позади всех в мире, так это из-за нашего уважения к послушанию.

Я не советую вам быть неуважительными, я не говорю не слушаться. Я просто говорю, что нужно разделять. А разделение возникает из осознанности – будьте бдительными, будьте осознанными, воспринимайте ситуацию всю целиком. И пусть решение исходит от вас, не извне – не от вашего отца, не от ваших учителей, не от ваших священников. Выслушайте, что они хотят сказать, выслушайте внимательно, с уважением. Но решение должно исходить из вашего сокровенного существа. Тогда у вас будут индивидуальность и независимость. И вместе с вами все общество будет двигаться выше к осознанности, к свободе.

Не судите людей.

Лучше любите их.

Вам не говорят любить людей, но, осознанно или бессознательно, вас учат судить людей.

Любви неведомо суждение – она просто любит вас такими, какие вы есть. Это ваш вопрос, это ваша жизнь. Как ее проживать? И если моя любовь действительно велика, она может изменить вас без каких-либо усилий с моей стороны. Существует возможность, не прибегая к осуждению, изменить вас.

Посмотрите на меня: мне довелось жить с тысячами людей, и я никогда никого не судил. Я просто любил всех, кто был со мной, и наблюдал в них потрясающие перемены, без каких-либо усилий с моей стороны. Это моя любовь меняла их.

На днях я получил письмо из американской тюрьмы. Один из тюремщиков любит меня. И, не обращая внимания на правительство, он дает заключенным время для медитации. Его тюрьма – это особая тюрьма, где содержатся только серьезные преступники: либо те, кто проведет за решеткой остаток своей жизни, либо те, кому предстоит казнь. Там находятся только такие люди.

Спустя несколько лет пребывания в американских тюрьмах, при хорошем поведении, заключенным предоставляется отпуск: на неделю они могут поехать навестить свою семью, своих друзей. Но не здесь – в этой тюрьме нельзя ожидать чего-то подобного… Уже было выявлено, что человек, убивший семерых человек, – оставьте его на семь дней на воле, и ему нечего терять. Он может порезать столько людей, сколько ему захочется, нельзя придумать для него большее наказание, чем то, что уже есть. Он может сбежать, он ничем не рискует; даже если вы снова его поймаете, то ничего не сможете сделать. Вы уже приговорили его к высшей мере наказания. Так вот, в этой тюрьме каникул не бывает.

Но мой друг тюремщик, не спрашивая разрешения, после нескольких лет медитации начал давать заключенным отпуск.

У него были некоторые сомнения относительно одного преступника, который совершил семь убийств, но потом он вспомнил: «Не осуждать, просто любить». И с любовью он дал ему семь дней, сказав, что если ему что-то понадобится, то он будет рад оказать ему поддержку:

– Иди и проживи эти семь дней по полной.

Тюремщик не ожидал, что этот заключенный вернется, он ожидал, что у него будут неприятности. Если бы этот человек не вернулся, то у тюремщика точно были бы проблемы.

Но он вернулся через пять дней. Тюремщик спросил:

– Почему ты вернулся через пять дней?

Тот ответил:

– Я переживал из-за вас, что вы, должно быть, не спите. Должно быть, вы боитесь, что я могу не вернуться. Ваша тревога стала так сильно меня беспокоить, что я подумал, что будет лучше оставить эти два дня, лучше вернуться назад. Вы так меня любили, разве я не могу сделать для вас хоть это – вернуться в тюрьму на два дня раньше? Для меня это не играет никакой роли. Мне предстоит провести здесь всю свою жизнь – еще два дня… Но я не мог спать, я так переживал из-за вас. Я знал, что вы будете все время волноваться из-за того, что будет, вернусь я или нет. И я не мог наслаждаться этим временем, потому что мне не хватало медитации.

Вы не должны никого судить. Но вы можете сделать нечто большее: вы можете любить.

Вы можете помочь человеку медитировать, стать более осознанным. И, возможно, ваша любовь и его медитация могут привести к переменам, к трансформации. И это не будет навязано извне – это будет исходить изнутри человека, как цветок, как цветение. А когда что-то возникает изнутри и расцветает, это обладает необыкновенной красотой.

Как именно ты это не делаешь?

Самое простое в мире всегда оказывается самым сложным. Именно потому, что это так просто, это становится сложным.

Это не загадка, но простая логика эго. Вам придется понять эту логику. Логика эго такова, что если вы стараетесь сделать что-то сложное, только тогда вы доказываете существование эго. Если вы преуспеваете в чем-то сложном, тогда вы достигли эго. Если вы можете достичь невозможного, тогда, конечно, вы величайший человек в истории человечества.

Люди пытались добраться до высочайших вершин Гималаев на протяжении сотен лет. Сотни альпинистов умирали, но попытки не прекращались. Молодые люди почти со всех стран в мире продолжали идти туда, потому что Эверест – высочайшая вершина Гималаев, высочайшая вершина в мире – оставался вызовом для человеческого эго. Он оставался незавоеванным.

Но это ничего не принесло. Если вы взойдете на вершину Эвереста, оглянетесь вокруг, то просто почувствуете себя глупо, так как таким образом невозможно что-то получить. Там ничего не продается, даже поздороваться не с кем… Это совершенно необитаемый вечный лед, который никогда не таял. И эта вершина такая маленькая, что на ней невозможно стоять даже вдвоем.

Что вы там можете делать? Эдмунду Хиллари и Тенсингу потребовались годы, чтобы до нее дойти – и как долго они пробыли там? Не больше пяти минут. Даже пять минут показались бы пятью веками, потому что там все замерзает, даже время. И спустя пять минут они спустились назад на землю, где махали, ждали, кричали люди – радостные, что человек покорил что-то, что невозможно покорить. Но чего они добились?

Вы не можете увидеть никакого видимого достижения, но есть некое достижение – это то, что я называю логикой эго: Эдмунд Хиллари становится историей. Теперь никто не может занять его место, никто не может снова стать первым человеком, покорившим Эверест. Кто бы ни взошел, он будет вторым, третьим, четвертым; но слава первопроходца – это великолепное питание для эго.

Человек, первым ступивший на Луну, человек, первым совершивший полет вокруг Луны… Я встречался с этим русским Юрием Гагариным, который стал первым в истории человеком, совершившим полет так близко от Луны. Без него было бы невозможно ступить туда. Он подготовил почву. Он смотрел и планировал с близкого расстояния, что нужно было сделать, чтобы совершить посадку на Луне. Он стал знаменит на весь мир.

По приглашению он приехал в Индию, и даже индийские глупцы… От индийских глупцов ожидают немного больше здравого смысла, потому что они – самые старые, самые древние глупцы, они должны были уже чему-то научиться. Но глупцы – это просто глупцы – современные, древние, индийские, американские. Они не принадлежат ни к какой касте, ни к какой нации. Они в этом смысле почти просветленные.

Я никогда не видел, чтобы индусы так сходили с ума! Миллионы собрались в Нью-Дели, чтобы посмотреть на Юрия Гагарина. Они никогда не собирались в таком количестве, чтобы посмотреть на мудреца, на святого, на махатму. Столько любопытства!

Юрий Гагарин, должно быть, чувствовал себя в тысячи раз больше, чем был на самом деле. При встрече с ним я спросил его:

– Чего добились вы, лично вы? Я не говорю о научном прогрессе – что вы привезли весь тот материал, который поможет первому человеку приземлиться, – это хорошо. Но что получили лично вы?

Он ответил:

– Я никогда об этом не думал, но в вашем вопросе есть правда. Я, конечно, что-то получил лично для себя. Я прославился на весь мир, и я ничего не сделал. Я не могу показать что-то, что было бы моим достижением. Но я понимаю ваш вопрос, и я понимаю, к чему вы клоните. Да, это верно: я больше не тот же Юрий Гагарин, которым был когда-то. Я был обычным простым человеком. Я никогда не представлял себе, чтобы меня принимали миллионы с такой неописуемой радостью, что я чувствую, что только теперь я живу, а раньше был мертв.

Я сказал:

– Это чувство идет не от осознания того, что вы есть, потому что ваше сознание осталось прежним. Это чувство нового рождения исходит из вашего эго, ваше эго полностью удовлетворено, оно получило силу. Это и есть ваше «достижение». Но, по мнению тех, кто знает, это ваша потеря.

То, что является достижением для эго, является потерей для души.

То, что служит благословением для эго, является проклятьем для души.

То, что кажется чрезвычайно важным для эго, является чистой глупостью для самой сердцевины вашего существа.

Логика эго в том, что его никогда не интересуют простые вещи, потому что если вы говорите: «Я могу дышать!», вокруг вас не соберется толпа, чтобы приветствовать вас и сказать: «Тиртха, ты велик! Твое имя останется в вечности, потому что ты дышишь».

Никто не скажет вам этого, а если и скажет, то вы подумаете, что он над вами смеется, что он не понимает вас – потому что дышать – это так просто. Вам даже не нужно этого делать, это случается само по себе. Если не вы это делаете, то как это может сделать вас сильнее? Наоборот, вы являетесь объектом этого действия: без дыхания вас бы вообще не было.

Дыхание намного глубже вашего эго, гораздо насущнее вашего эго и гораздо экзистенциальнее вашего эго. Эго ничего не может сделать. Эго – это поверхностное явление; это просто мыльный пузырь, плавающий на поверхности реки. Оно ничего не знает о глубинах. Дыхание принадлежит самой глубинной части вас. Вот почему даже когда вы глубоко спите, оно продолжается. Ему даже не нужно, чтобы вы бодрствовали.

Однажды я ходил навестить одну женщину, которая на протяжении девяти месяцев была в коме, но прекрасно дышала. Будучи в коме, она не просыпалась ни на миг за все эти девять месяцев. И врачи говорили, что она может оставаться в этом состоянии как минимум три года, прежде чем умереть, не просыпаясь. Но она была жива. Она так мирно дышала – возможно, она никогда раньше не дышала так мирно, до того как впала в кому! Вокруг столько раздражителей, но теперь ее ничто не беспокоило. Она не могла испытывать страха, она не могла видеть, не могла думать – но дыхание продолжалось. Дыхание так естественно, что эго не может объявить себя его деятелем, поэтому дыхание его не интересует.

Вы видите проблему? Самое важное, самое существенное даже не интересует эго, его вообще не беспокоит дыхание. Люди, которых начинало интересовать дыхание, были теми, кто осознал некую истину – что если продолжать делать трудные вещи, эго никогда вас не оставит, потому что каждый совершенный трудный шаг становится усилением эго. А чем сильнее эго, тем дальше вы от самих себя.

Ваше эго создает дистанцию между вами реальными и вами нереальными. Чем больше эго, тем больше это расстояние; чем меньше расстояние, тем меньше эго. Если нет вообще никакого расстояния, эго исчезает, и в его исчезновении появляется тот, кем вы являетесь.

И что касается меня, я считаю, что это самое важное открытие во всей истории открытий.

Я не считаю открытие атомной энергии, ядерное оружие, или что-то еще более важными, чем открытие того, что если вы можете осознать даже такой простой, естественный процесс как дыхание, то эго исчезает.

Вам не нужно отбрасывать эго. Если вы попытаетесь его отбросить, то не сможете: кто будет его отбрасывать?

То, что отбрасывается, – это не ваше эго. Тот, кто отбрасывает, скажет внутри вас: «Посмотри, я отбросил эго, теперь я скромный человек, без эго, духовный, святой». Отброшенное – ничто, проблема в том, кто отбрасывает.

Так что вы не можете сделать фактически ничего, чтобы прийти к точке неделания.

Это так просто. Вопрос актуальный, но ответ очень простой. Слыша вопрос, вы подумаете, что он будет трудным, но это не так. Если вы попытаетесь что-то делать, чтобы достичь неделания, то окажетесь в затруднении.

Это все равно что собака, гоняющаяся за собственным хвостом. Время от времени каждая собака пытается сделать это упражнение из йоги. Это так прекрасно – наблюдать, как собака занимается йогой – йогой охоты на собственный хвост. На морде собаки вы можете увидеть смущение, провал. Но потом она снова собирает энергию, чтобы прыгнуть получше, найти способ приблизиться к нему – потому что в момент прыжка, по непонятной причине, хвост тоже прыгает! Чем быстрее она пытается, тем быстрее движется хвост. Теперь бедная собака не видит, что хвост – это ее часть и что она никак не может его поймать. А ловить и не нужно, он уже ее часть, она уже владеет им. Что она пытается сделать? Пытается завладеть чем-то, чем уже владеет? Пытается получить что-то, что никогда не существовало отдельно от нее? Поймает собака свой хвост или нет, он всегда с ней. Куда бы она ни шла, он всегда с ней. Она даже не может от него убежать, так что нет никакого смысла его ловить. Даже если она захочет от него убежать, это невозможно.

Возможно, некоторые собаки, которые верят в реинкарнацию – а собаки бывают разные, – видя эти постоянные безуспешные попытки поймать, завладеть хвостом, могут прийти к выводу, что все это занятие иллюзорно, что это майя. «Не трать попусту свое время, просто отрекись от него и убегай от него как можно дальше – в пещеры, в монастыри, – далеко в Гималаи, где этого хвоста не будет и следа. Тогда ты будешь свободна! Отрекись от него!»

Таково мышление человека, отрекающегося от богатства, отрекающегося от жены, от детей и убегающего. Но он не осознает сути. Вы видите, что хвост соединен с собакой, и куда бы она ни шла, хвост следует за ней. Если вы посмотрите чуть глубже, то увидите: если муж отрекается от жены, детей, собственности, разве он делает что-то новое? Прежде всего, почему он женился? Должно быть, в нем есть что-то, что нуждалось в жене. Жена не снаружи, жена – это его внутренняя потребность. В нем должна быть какая-то внутренняя потребность, которая хотела владеть всей его собственностью, в противном случае, почему он вообще все это накапливал? Должна быть какая-то внутренняя необходимость в желании иметь детей, в противном случае – кто его заставлял?

На самом деле весь мир пытается, все правительства пытаются обратить ваше внимание: «Используйте методы контроля рождаемости». Но никто не слушает. И дело не в том, что люди не понимают смысла этих слов, не в том, что они не видят то́лпы людей, растущие в таких пропорциях, что скоро Земля умрет – не от ядерной войны, а просто от голода. Но должно быть что-то, какая-то жизненная необходимость, которая заставляет человека хотеть детей. И это всё ваши внутренние психологические потребности. Можно сделать хирургическую операцию по удалению собачьего хвоста – это не такая уж большая проблема, – но никакая операция не поможет вашим потребностям. Они укоренены в вас глубже, чем хвост – в собаке. Он – лишь внешнее явление, которое можно устранить, без особой потери для собаки. Но ваши потребности, от которых бежите вы, останутся с вами, куда бы вы ни отправились.

Мне доводилось сталкиваться со всевозможными отшельниками.

Однажды я был в Ришикеше, в Гималаях, и сидел под деревом, очень красивым деревом. Было жарко, палило солнце, а в тени дерева было так прохладно, что хотя мне нужно было идти, я задержался там чуть подольше. Подошел один индийский монах и спросил:

– Что ты делаешь под моим деревом?

– Твоим деревом? – переспросил я. – Ты отрекся от всего мира, а это дерево принадлежит тебе? Я не вижу никакой таблички или… как ты можешь доказать, что это дерево твое?

Он ответил:

– Нет никакой нужды это доказывать, все в округе знают. Я сижу под ним уже тридцать лет.

Я сказал:

– Может ты и просидел под ним тридцать лет, но дерево было здесь и раньше. Теперь под ним сижу я, и дерево никуда не денется. Дереву нет никакого дела ни до тебя, ни до меня, дерево понятия не имеет, кто его владелец. Исчезни!

Он возмутился:

– Что ты говоришь? Ты пробыл здесь всего несколько часов и становишься его собственником, а я провел здесь тридцать лет!

Я ответил:

– Я не собираюсь завладеть этим деревом, скоро я уйду – но одно «но». Тебе придется попросить у дерева прощения. Ты его не покупал, ты его не сажал, ты его не поливал. На каком основании ты становишься его владельцем? Просто потому, что провел здесь тридцать лет, доставляя дереву беспокойство круглые сутки? Ты в долгу перед этим деревом, оно ничего тебе не должно. Дерево было к тебе снисходительно, а ты стал его собственником! Притом что «владение» – это то, что ты оставил далеко позади. Ничто не осталось позади. Ты даже готов прямо здесь и сейчас драться со мной. Тридцать лет назад ты бы дрался за дом, за кусок земли: «Это моя жена, это мой дом, это моя религия, это моя страна». Теперь все это сконцентрировалось вокруг этого несчастного дерева. Все твое собственничество сконцентрировалось вокруг этого несчастного дерева. Не важно, владеешь ты целым королевством или всего лишь маленьким деревом, чувство собственности не имеет отношения к количеству, это отношение.

Я добавил:

– Ты старый отшельник. Должно быть, ты слышал знаменитую историю о древнем короле…

И я рассказал ее.

Великий мудрец велел одному из своих учеников отправиться ко двору короля и провести там несколько дней – это было его последним испытанием. Прежде чем мудрец сможет объявить его выпускником, ему нужно пойти ко двору короля и провести там несколько дней.

Раз этого хочет мастер… молодой человек отправился в путь. Он подумал: «Вероятно, король – великий мудрец, должно быть, его величие даже больше, чем у моего мастера, если тот в качестве последнего испытания отправляет всех к нему. Странно, что мудрец, который от всего отрекся, отправляет своих учеников к человеку, который не отрекся ни от чего, – к обычному человеку, жадному до власти, постоянно пытающемуся завоевать другие страны, империалисту, так привязанному к вещам, что его не останавливает даже убийство тысяч людей. Почему меня отправляют к нему? В этом должен быть какой-то секрет».

Вскоре он прибыл во дворец. Был вечер, и его сразу же отвели к королю. Для короля это было время выпивки; пришли прекрасные женщины, чтобы танцевать перед ним. Придворные собирались праздновать вместе со своим правителем. Видя это все, молодой отшельник чувствовал себя ужасно, он был шокирован. Он сказал королю:

– Я должен был прийти и провести здесь несколько дней, но не могу остаться здесь даже на несколько минут. Помыслить не могу, почему мой мастер отправил меня в этот ад!

Но король сказал:

– Если твой мастер отправил тебя, должна быть какая-то причина. И не суди так скоро. Что ты потеряешь за два или три дня? И помни, это твое последнее испытание. Без моего одобрения ты можешь провести в доме твоего мастера всю оставшуюся жизнь, но никто не признает тебя тем, кто познал истину. Так что лучше приди в чувства и останься здесь на три дня. Тебя послали сюда не для того, чтобы судить меня, тебя послали сюда, чтобы я судил тебя.

Это было уже слишком: этот человек будет его судить – того, кто от всего отрекся! Но что поделать? Молодой человек был в затруднительном положении. Если он пойдет назад, то мастер будет недоволен. А если случится так, что в итоге ему все же придется вернуться сюда, тогда лучше как-то пережить эти три дня и получить одобрение от этого заносчивого человека.

Король сказал:

– Тебе нужно остыть и прийти в себя. Мне сообщили о твоем прибытии, и для тебя приготовлена хорошая ванна – сначала прими ее. И не переживай: в молодости все слишком быстро бросаются судить. Чтобы не судить – по крайней мере, не судить поверхностно, – нужно немного опыта. А ты ничего не видел. Побудь здесь эти три дня, наблюдай, смотри. Впереди у тебя вся жизнь, чтобы судить – нет проблем, делай это, – но сначала получи мое одобрение. Так что поразмышляй о том, что я сказал, и действуй соответствующим образом, чтобы получить от меня положительную оценку. В противном случае тебе придется приходить сюда снова и снова и снова, всю свою жизнь. Так что иди и прими ванну – я все подготовил.

Юноша никогда не был в королевской ванной, он никогда не видел такого прекрасного места. Там были обнаженные женщины, чтобы сделать ему массаж… Он воскликнул:

– Боже мой, испытание закончено, за эти три дня этот человек убьет меня!

На самом деле, он был на грани нервного срыва: он сбежал от искушения, но тут же нашел женщин, к тому же обнаженных. Он никогда раньше не видел таких прекрасных женщин, и они собирались делать ему массаж! Но прежде чем он смог что-то сказать… он обнаружил, что у него пропал голос, он не мог говорить. Он только и мог сказать «Аааа!» – не очень содержательно. И эти женщины начали его раздевать. Не успев ничего сделать, он уже стоял нагой, эти четыре женщины полностью им завладели: они погрузили его в ванну, наполненную розовой водой.

В Индии короли и очень богатые люди принимают ванны с розовой водой. Ночью сотни роз помещаются в ванну, чтобы вода напиталась их ароматом. Потом, утром, лепестки убирают, но облако аромата роз остается.

Молодой отшельник никогда в своей жизни не видел подобной роскоши. Ванна была сделана из золота, дорогие масла лились на его тело, ему делали массаж. И он умирал от желания каким-то образом оттуда удрать, но в то же самое время ощущал себя совершенно парализованным.

После король пригласил его на пир, где были блюда, которых он никогда раньше не пробовал. Он всегда следовал этому принципу: «Упражняйся в отсутствии вкусовых ощущений», – а здесь была такая вкусная, такая изумительная еда! Один только аромат, запах, мог разбудить аппетит. Король сказал:

– Садись и поешь – и помни о своей тренировке в отсутствии вкусовых ощущений. Какой смысл делать это в доме мастера, где еда и так безвкусная? Если ты мог вспомнить об отсутствии вкуса там, так ты думаешь, что это было из-за твоей дисциплины? Она была безвкусна, любой идиот смог бы почувствовать ее безвкусность. Почувствуй безвкусность теперь.

Молодой человек увидел сложность, но так же увидел и смысл.

– И, кстати, – поинтересовался король, – тебе понравилась ванна? Женщины были милы с тобой? Они лучшие из всех массажисток. Думаю, ты должен быть удовлетворенным.

– Удовлетворенным?! – воскликнул юноша. – Я просто пытаюсь как-нибудь пережить эти три дня – если мне удастся выжить, – но надежда невелика. Это первый вечер, а три дня покажутся мне как три жизни. А теперь эта еда! Я буду помнить о ней всю свою жизнь – и я должен быть отшельником? А эти прекрасные женщины – я не смогу их забыть. Что это за испытание? Вы заставляете меня переживать все то, с чем меня готовили бороться все эти годы.

Потом подали вино, и король сам предложил ему немного. Молодой человек сказал:

– Это уже слишком – в доме моего мастера вино запрещено.

Король ответил:

– Это не дом твоего мастера, это дворец твоего экзаменатора. Если ты хочешь получить одобрение, будь бдителен и делай, что я скажу. Твой мастер говорил тебе не быть бессознательным. Не будь бессознательным, пей и оставайся в сознании. Какой смысл оставаться сознательным, когда ты не пьешь? Любой может это сделать, все это делают. Пей, и пей вволю, потому что больше у тебя никогда не будет такого шанса. И я говорю тебе: сознание не имеет к этому никакого отношения. Я буду пить с тобой, на самом деле, я пью уже весь вечер – ты можешь сказать, что я несознателен? Так что пей!

Ему пришлось пить. А потом король отвел его… Молодой человек разваливался на части, не зная, что происходит – пьянившее его вино, женщины, еда, прекрасная одежда, которую ему дали после ванны… Король отвел его в домик для гостей, где он должен был жить. Юноша не мог в это поверить: он думал, что, должно быть, попал на небеса – алкоголь у многих вызывает мысли о рае.

Возможно, поэтому все религии настроены против алкоголя, потому что если алкоголь может удовлетворить ваше желание оказаться в раю… кто станет ходить в церкви, в храмы и в ашрамы и делать всевозможные странные вещи, когда в рай можно попасть, просто выпив алкоголя?

Молодой человек решил, что оказался на небесах, он совершенно забыл, что пришел сдавать экзамен. Король показал ему его постель, и как только юноша лег, он увидел обнаженный меч, висевший на тонкой нити прямо над ним. Все опьянение испарилось, внезапно он узнал, что находится не на небесах. Этот меч… Смерть может любого вернуть на Землю откуда угодно!

Он спросил короля:

– Почему здесь висит этот меч?

Король ответил:

– Он висит здесь, чтобы ты оставался сознательным. Это твоя комната – теперь ложись спать. И, если по Божьей милости, оба из нас доживут до завтрашнего утра, то мы увидимся снова.

Молодой человек сказал:

– С вами ничего не случится, вы будете жить – вопрос в том, выживу ли я. Даже с Божьей помощью, не думаю, чтобы эта тонкая нить могла удержать этот тяжелый обнаженный меч, висящий надо мной. Он может упасть в любой момент. Достаточно легкого ветерка, и мне конец!

Король сказал:

– Не волнуйся. Если тебе придет конец – должно быть, твой мастер рассказывал тебе про реинкарнацию, – ты реинкарнируешься, родишься заново. И все, чему ты научился, останется при тебе. Так что не упускай эти последние моменты. Может, он и упадет – я не могу ничего гарантировать. Тебе решать, как ты проживешь эти мгновения. Оставайся сознательным, и если ты умрешь в сознании, ничто не может быть лучше этого.

Но юноша возразил:

– Я не хочу умирать. Я пришел сюда за одобрением, а вы просто одобряете мою смерть!

Король ответил:

– Таков способ получить одобрение. Ложись спать: будет то, что будет, – таково учение твоего мастера. Вот что говорят индуисты: даже лист на дереве не шелохнется без воли Бога, так как же меч может убить тебя без Божьей воли? А по его воле, с мечом или без, однажды ты будешь убит. Так что просто ложись спать, так же как и я иду спать. Над тобой висит лишь один обнаженный меч, а надо мной висят тысячи обнаженных мечей. Но скоро ты услышишь мой храп из соседней комнаты.

Юноша всю ночь не сомкнул глаз, всю ночь он слышал, как храпел король. Утром король вошел к нему в комнату. Юноша был совершенно бодр, он лежал, глядя на меч – кроме этого меча, для него в мире больше ничего не было.

Король сказал:

– Я иду купаться. – Прямо за его дворцом текла священная индийская река Ганг, – пойдем со мной на утреннюю прогулку, немного поплаваем в реке.

И они пошли. На юноше ничего не было, кроме маленьких ланготи…

Ланготи – это небольшой кусок ткани, очень скромное нижнее белье без каких-либо швов, не простроченное. Нужно просто обмотать полоску ткани вокруг талии, один конец оставить спереди, а второй сзади – и примитивное нижнее белье готово. Не нужно никакого шитья, можно смастерить его когда угодно и где угодно. Это то, что должен носить индийский монах, потому что шитье – это сложное дело: вам придется принять чью-то помощь, вам могут понадобиться деньги, а всего этого нужно избегать. Индийский монах пытается по возможности этого избегать. У него есть лишь самый минимум вещей: чаша для подаяний – которая сделана не из металла, ее делают из половинки кокоса; затвердевший кокос становится чашей для подаяний. Вы можете прикрепить к ней веревочку, чтобы держать ее в руках. Точно так же, как вы делаете свое примитивное нижнее белье, вы делаете себе чашу для подаяний.

И палка – некоторые удивляются, зачем нужна палка. Это все из-за индийских собак. Их так много, и они особенно не любят людей в форме. И хотя одеяние монаха трудно назвать формой, но, тем не менее, это так, потому что все индийские монахи выглядят одинаково со своими чашами для подаяний, нижним бельем и палкой – и все голые. Собаки с подозрением относятся к форме: они думают, что что-то где-то не так. И, возможно, они правы, потому что в армии используется форма, в полиции используется форма, у почтальонов есть форма – и у монахов есть форма. Похоже, что все неправильные люди носят форму. Так что палка абсолютно необходима, чтобы отгонять собак.

И я сказал старому индийскому монаху:

– Так вот, это были три вещи, которые взял с собой юноша: ланготи, чашу для подаяний и палку.

Утром юноша вышел лишь с этими тремя вещами, потому что он смущался одевать ту роскошную одежду, те одеяния, которые предложил ему король.

Он сказал:

– Я могу использовать их во дворце, но не на улице. Если кто-то увидит меня в этой одежде, это будет очень неловко и для меня, и для вас, так что позвольте мне одеть мою форму.

Король сказал:

– Как хочешь.

И король пошел в своем царском облачении, а монах – в своей форме. Они оба положили одежду на берег Ганга и вошли в воду. Во время купания монах закричал королю:

– Ваш дворец горит!

Король сказал:

– Я увидел это раньше тебя, но здесь не из-за чего беспокоиться. Что теперь поделать? Он горит, но ничто не случается без воли Бога, так что не волнуйся, просто продолжай купаться.

Юноша сказал:

– Что вы говорите! Я должен спасти хотя бы свою форму, которая лежит прямо возле дворца.

Он выбежал из воды, чтобы спасти свою форму. Дворец был объят пламенем, там же лежала и одежда короля, но юношу беспокоила лишь его форма!

Король искупался. Тем временем дворец был полностью разрушен – он сгорел дотла. Монах все время трясся и дрожал, повторяя:

– Это такая потеря. Сколько миллионов рупий!..

Но король сказал:

– Не беспокойся, это никак тебя не касается. Твои вещи целы.

Юноша сказал:

– Мои вещи в полном порядке.

Король сказал:

– Тебе этого достаточно – тебе нужно беспокоиться о своих вещах: это твое имущество, это твое «королевство». Но мне нет дела до всего этого. Если все мое королевство сгорит, это не важно – потому что прежде, когда меня там не было, был мир, королевство уже существовало. Однажды меня снова там не будет, а жизнь будет продолжаться. Я здесь всего лишь гость, наблюдатель. Зачем мне слишком вовлекаться? Но ты должен запомнить, что не смог ни от чего отречься, ты еще не стал наблюдателем. Ты даже не смог наблюдать за тем, как горел мой дом. Если твоя форма – которую и формой-то не назовешь, – сгорела бы в огне, думаю, ты сошел бы с ума! Ты уже в состоянии помешательства из-за такой большой потери… Но какое отношение это все имеет к тебе? И ты был шокирован, когда увидел меня пьющим, но ты не знаешь, что даже когда я пью, я остаюсь наблюдателем. Ты был шокирован, видя меня в окружении прекрасных женщин, но, даже глядя на их танец, я всего лишь наблюдатель. А ты совсем не наблюдатель. Теперь ты должен за два дня все это исправить. Времени мало, очень мало. Будь наблюдателем, потому что прежде чем я дам тебе одобрение – что, да, ты можешь завершить обучение, – ты должен будешь доказать, что стал наблюдателем.

Молодой монах спросил:

– Но как я могу это доказать?

Король ответил:

– Сегодня просто пытайся делать это во всем. Все будет происходить таким образом, чтобы помогать тебе наблюдать. Просто наблюдай. Не пытайся сбежать, не пытайся подавлять, не пытайся бороться, не пытайся избегать: просто наблюдай, не противься тому, что происходит.

И в последний день во время последнего испытания был прекрасный танец. Этому юноше дали полную чашу масла – настолько полную, что если бы он чуть пошевелился, масло бы пролилось. Танцовщицы встали в круг – они были обнаженные, – а король сидел в центре. И этому юноше, бедняге, держащему драгоценную чашу, полную масла, было велено: «Если хоть одна капля масла упадет на землю, ты не пройдешь испытание».

Соблазн смотреть по сторонам на происходящее был так велик – столько прекрасных танцовщиц! Но если всего одна капля из этой чаши… всего один момент без наблюдательности… Юноша прошел мимо женщин, обошел их, и по мере того, как он совершал движение по кругу, постепенно, медленно, его наблюдательность становилась сильнее. Он совершенно забыл о танце, был только этот момент, это масло и наблюдение.

Наблюдение – это простая вещь.

Но оно не дает чувства удовлетворения эго.

Медитация – это то же самое.

Это все разные названия – наблюдение, свидетельствование, медитация, осознанность, бдительность – разные названия для одного явления. И все это случается, когда вы находитесь в состоянии не-делания. И вот в чем вопрос: как делать это не-делание?

Если вы спрашиваете «как», значит, вы упустили суть, потому что «как» означает делание – а вы спрашиваете меня: «Скажи нам, что делать, чтобы достичь не-делания».

Если вы пойдете к любому религиозному священнику, он скажет вам, что делать, и этим он доказывает, что ничего не знает. Я не могу сказать вам, что делать. Я могу лишь объяснить вам, что делание не поможет. Вам придется понять, что никакое делание не поможет. В самом этом понимании случается не-делание.

Не-делание – это то, что просто случается.

Это не происходит благодаря вам, вы не можете заявить: «Я это сделал, я этого достиг». Вы лишь можете сказать: «Когда меня там не было, это случилось. Из-за того, что я всегда был, этого не происходило».

Не спрашивайте меня, что нужно делать.

Лев Толстой, один из мудрейших русских людей этого века, написал книгу «Так что же нам делать?» Эта книга стала одной из тех, которые превратили Мохандас Карамчанд Ганди в Махатму Ганди. Махатма Ганди называл трех человек своими мастерами. Первым был Лев Толстой, вторым был Дэвид Торо, а третьим – Ральф Вальдо Эмерсон. Все они были христианскими фанатиками. Очень странно, что на Ганди оказали влияние эти три христианские фанатика. Ганди нанес Индии неизмеримый вред: он саботировал восточное религиозное понимание, смешивая его, неосознанно, с фанатичными христианскими идеями. Эти люди оказали на него влияние, и он начал истолковывать восточные религии согласно этим идеям.

В его жизни было много моментов, когда он подумывал о принятии христианства. Было бы гораздо лучше, если бы он стал христианином. По крайней мере, он не смог бы загрязнять восточное мировоззрение гораздо более низкими вещами. Но его политика мешала ему, потому что если бы он стал христианином, то потерял бы своих индуистских последователей. Чтобы удержать следовавших за ним индуистов, он оставался индуистом, но его ум был уже христианским и он не имел ни малейшего понимания восточного мировоззрения.

Он получил образование в Англии, затем работал в Южной Африке, опять же, при британской власти. Он общался только с христианскими миссионерами. Один очень знаменитый христианский миссионер того времени, С. Ф. Эрдрюс, был лучшим другом Ганди. Но он не мог стать христианином, потому что как только он стал бы христианином, все без исключения индуисты тут же бы от него отвернулись.

Его сын, Харидас Ганди, пошел наперекор своему отцу – потому что ему слишком доставалось от отца, это был действительно опасный отец… Он хотел вылепить из вас что-то, что полностью соответствовало его идеям. Мне симпатичен Харидас Ганди, его сын, потому что Харидас хотел пойти в школу, но Махатма ему не разрешал: он считал, что вся система образования испорчена. Да, это верно, она испорчена, но какие есть альтернативы? Оставаться необразованным? Пока вы не создадите образовательную систему лучше этой, другого места нет, это неизбежное зло. Так что будьте осторожны, будьте внимательны – но мешать детям ходить в школу…

Вы удивитесь: все дети Ганди остались необразованными, кроме Харидаса, потому что он сбежал из дома. Есть тысячи историй, когда дети сбегают из дома потому, что их отцы хотели, чтобы они получили образование. Но это единственный случай, когда сын сбежал из дома, потому что хотел быть образованным, а отец был категорически против любого образования.

Ганди был так зол. Он так много говорил о ненасилии, любви и сострадании, но у него не было ничего из этого; он был так зол. И какое же преступление совершил его сын? Он получил образование. Харидас думал о том, что как только он получит образование, его отец будет злиться, кричать, может, даже побьет его – но как долго это может продолжаться? Все изменится. Но Ганди был не простым отцом. Он заявил, что Харидас больше не имеет права входить в его дом, он отрекся от Харидаса как от сына.

Харидас был смелым. Он сказал:

– Хорошо, я стану мусульманином, потому что мой отец продолжает говорить, что индуисты и мусульмане – все они братья, что Коран, и Гита, и Библия – все они содержат одно и то же послание, что существует один Бог, которого по-разному называют, – так что посмотрим.

Он принял мусульманство, и Ганди был так зол, что сказал своей жене:

– Я не хочу снова видеть лицо этого мальчишки.

Услышав это, Харидас сказал:

– Но индуисты, мусульмане, христиане – все они братья, и все эти книги содержат одно и то же послание. Что случилось?

Он сменил имя «Харидас» на «Абдулла». Его новым именем было Хаджи Абдулла Ганди. «Хаджи» – это эквивалент имени «Махатма». Он отправился в Мекку совершить хадж. Хадж означает паломничество. Вы отправляетесь в Мекку, место основания ислама, где Магомет построил первую мечеть. Каждый мусульманин в обязательном порядке должен совершить хадж – хадж означает «священное паломничество». Если этого не сделать, вы не будете настоящим, подлинным мусульманином. А тот, кто совершает хадж, зовется хаджи, он становится святым. Просто отправившись в Мекку и семь раз обойдя вокруг камня, вы становитесь мудрецом.

«Абдулла» – это просто перевод имени «Харидас» на арабский язык. «Харидас» означает «слуга Бога», точно такое же значение у имени «Абдулла». Алла означает «Бог», абд означает «слуга»: Абдулла. И Харидас попросил оставить имя в точности таким же. «Хаджи» означает «махатма», «Абдулла» означает «Харидас» – и он оставил «Ганди», потому что «Ганди» никак не связано с индуизмом.

В Индии есть странный обычай: ваша профессия со временем становится вашей фамилией. «Ганди» означает «тот, кто продает парфюмерию». Кто-то из его предков, наверное, был парфюмером. Гандх означает «парфюмерию», поэтому ганди означает «тот, кто продает парфюмерию». Это никак не связано с индуизмом, есть парсы с фамилией Ганди – вот почему Индира тоже была Ганди. Она не имела никакого отношения к Махатме Ганди. Он вышла замуж за парси, Ферозе Ганди, она даже не была замужем за индуистом. Родители Ферозе, скорее всего, продавали парфюмерию. Парфюмерия не имеет никакого отношения к какой-либо религии – кто угодно может продавать парфюмерию, – но если вы продаете парфюмерию в Индии, то со временем становитесь Ганди. Вот откуда берутся индийские фамилии. Ваше занятие, ваша профессия постепенно прикрепляется к вам. И Абдулла сохранил Ганди, потому что это слово никак не связано с индуизмом.

Лишь однажды, на вокзале в Катни, пути Махатмы Ганди и Абдуллы Ганди пересеклись. Махатма Ганди приехал туда на поезде, а Абдулла собирался ехать поездом из Катни. Сотни людей пришли посмотреть на Махатму Ганди, и сотни людей, мусульман, пришли проводить Хаджи Абдуллу Ганди, потому что они возвели его в ранг святых – в противовес Махатме Ганди. То, что собственный сын Ганди не верил в индуизм и высоко почитал ислам как истинную религию, очень усиливало их эго. Поэтому они выкрикивали лозунги в поддержку Хаджи Абдуллы Ганди:

– Долгой жизни Хаджи Абдулле Ганди!

Когда их процессия проходила мимо купе Ганди – он стоял лицом к толпе, – он отвернулся. Он не стал смотреть сыну в лицо – и этот человек говорит о сострадании, доброте, любви, ненасилии! И не только это, его жена все-таки была матерью. Ей хотелось обменяться с Харидасом хотя бы парой слов, но Ганди остановил ее. Он сказал:

– Выбирай. Если ты скажешь Харидасу хоть слово, то пойдешь вслед за ним.

Такова стратегия эго. Кастурба, его жена, промолчала, из ее глаз лились слезы, но она не могла сказать ни единого слова. Абдулла остановился, видя спину отца. Все было сказано: глядя на лицо матери, залитое слезами, он подумал, что лучше ничего не говорить, не доставлять старой женщине неприятностей, и он прошел мимо.

В день убийства Махатмы Ганди… Харидас должен был стать тем, кто предаст тело Ганди огню, но его проигнорировали. К тому же он больше не был индуистом. Он следовал за процессией, он присутствовал при сожжении тела Ганди, но никто его не узнал, даже родные братья.

Один из сыновей Ганди, Рамдас, был очень дружен со мной. Я спросил Рамдаса:

– Теперь, когда твой отец мертв, что разделяет вас с Харидасом? Если это лишь вопрос эго, кто должен сделать первый шаг, тогда я могу что-нибудь придумать, потому что я знаком с Харидасом. И насколько я понимаю, Харидас обладает незаурядным мужеством – сохраняя стальное сердце, воевать с отцом-лицемером, который не был махатмой, который не мог быть махатмой. Харидас всего лишь бросил вызов вашему отцу: «Если ты говоришь, что все религии одинаковы, тогда зачем поднимать такой шум из-за того, что я стал мусульманином? Ведь ты все время думаешь о том, чтобы принять христианство. Так если твой сын стал мусульманином, то что в этом плохого?

Рамдас ответил:

– Я понимаю, но всю свою жизнь отец говорил нам: «Никогда не относитесь к Харидасу как к своему брату». А теперь мой отец мертв, и я бы чувствовал себя виноватым, если бы пошел против его воли. Но ты прав.

Я сказал:

– Я могу привести Харидаса, потому что он никогда не был против кого бы то ни было – ни против Махатмы Ганди, ни против тебя, ни против своей матери, ни против других братьев. Он всего лишь показывал отцу простую вещь: «То, чему ты учишь, не является твоей реальностью; то, что ты говоришь, расходится с тем, как ты живешь».

Но такова стратегия эго. Оно говорит одно, а живет противоположно этому. Оно даже может притвориться своей противоположностью: оно может притвориться смиренным. И вот куда ведет этот вопрос.

Если вы спрашиваете меня, что делать, чтобы постичь не-делание… Ничего не нужно делать, чтобы постичь не-делание. Не-делание – это не достижение, это просто ваша природа. Оно появляется, когда вы ничего не делаете.

Если кто-то бегает по этой комнате и спрашивает: «Что мне сделать, чтобы перестать бежать? Я хочу сидеть так же, как и вы», что вы ответите этому человеку? Бег – это действие, сидение – это бездействие. Вам не нужно что-то делать, чтобы сидеть, вам нужно просто прекратить бежать. Не бегите! Или если вы не находите возможности остановиться, тогда единственный способ – бежать так долго, сколько сможете, и рано или поздно вы упадете. Как долго вы можете бежать?

Поэтому в мире существует лишь два типа не-делателей: тот, кто из чистого понимания расслабляется и обнаруживает состояние не-делания, покоя, тишины; и второй тип, который пройдет тысячи миль, истязая себя всеми возможными способами: будет заниматься йогой, стоять на голове, поститься, голодать, отрекаться, подавлять, молиться, уходить в монастыри и делать всевозможные глупости. И наконец, просто от усталости, в истощении, он сядет – и внезапно он там.

Возможно, они могут подумать, что все это стало результатом всего их делания. Но это не так – это приходит вопреки всему их деланию. Они же такие опытные делатели, что могли бы продолжать и дальше, потому что чем больше вы бегаете, тем лучше становится ваш бег. Этому нет конца: вы продолжаете становиться все более и более умелыми, более и более выразительными, более и более искусными. Вы продолжаете находить новые пути. Вас начинает тошнить от одного, тогда вы переходите к другому, вы пресыщаетесь и движетесь к следующему. А в мире есть миллионы дел, которыми вы можете заниматься.

Но для не-делания нет ничего, никакого метода. Вам нужно просто понять природу не-делания.

Не задавайте абсурдных вопросов. Просто постарайтесь понять, что делание будет удовлетворять ваше эго. Что бы вы ни делали – если вы молитесь, поститесь, ходите в церковь, становитесь монахом, – что бы вы ни делали, делание служит пищей для эго, а эго – это барьер между вами и существованием, между вами и вашей реальностью.

Ничего не делайте.

Почему вы не можете жить, не занимаясь всей этой ерундой?

Ешьте, когда голодны. Пейте, когда хочется пить. Спите, когда хотите спать. Вставайте, когда просыпаетесь. И забудьте про все остальное!

Просто делайте те мелкие вещи, которые необходимы.

Живите простой, обычной жизнью, и вы найдете это.

Иисус говорит: «Ищите, и найдете».

Я говорю вам: «Ищите, и никогда не найдете».

Иисус говорит: «Просите, и дано будет вам».

Я говорю: «Просите, и это никогда не будет вам дано».

Иисус говорит: «Стучите, и откроют вам».

Я говорю: «Стучите, и вам никогда не откроют».

На самом деле, не нужно стучать.

Двери открыты.

Просто входите!

Глава 4. Наблюдатель никогда не является частью ума

Создайте небольшую дистанцию. Наблюдайте за умом, за тем, как он работает, и создавайте дистанцию. Наблюдение автоматически создает дистанцию. Поэтому Будда снова и снова настаивал: наблюдайте, наблюдайте днем и ночью. Медленно, мало-помалу вы начнете видеть, что вы – это сознание, а ум – всего лишь доступный вам инструмент. И тогда при необходимости вы можете его использовать, а когда нет нужды, вы можете его выключать. Прямо сейчас вы не знаете, как его выключать, он все время включен.

Не мог бы ты рассказать о дисциплине и медитации?

Это очень странный вопрос, потому что каждый день, утром и вечером, я говорю о дисциплине и медитации. Если кто-то прочтет этот вопрос, он подумает, что мне впервые приходится говорить о дисциплине и медитации! Где ты так долго был?

Ты напомнил мне двух старых друзей, которые встречаются на улицах советского Ленинграда…

– Как жизнь? – спрашивает один.

– Отлично, – отвечает другой.

Первый смотрит на него с сомнением и говорит:

– Ты читал газеты?

– Конечно, – отвечает второй, – откуда еще я бы это узнал?

Люди узнают о своей собственной жизни из газет. Каждый день я говорю вам о медитации и ни о чем кроме медитации, а ты спрашиваешь!..

Хорошо…

Маленькая пожилая еврейка садится в самолете рядом с большим норвежцем. Еврейка все время пялится на своего соседа. Наконец, она поворачивается к нему и говорит:

– Извините, вы еврей?

– Нет, – отвечает тот.

Проходит несколько минут, она снова смотрит на него и говорит:

– Вы можете мне довериться. Вы еврей, не так ли?

Он отвечает:

– Никак нет.

Старушка продолжает его изучать и снова говорит:

– Я точно вижу, что вы еврей!

Чтобы отвязаться от нее, этот джентльмен говорит:

– Хорошо, я еврей.

Она смотрит на него, качает и говорит:

– Надо же, а ведь совсем не похож!

Я не знаю, с чего начинать! Медитация – это единственное, что Восток дал человечеству. Запад дал многое другое: тысячи научных изобретений, колоссальный прогресс в медицине, невероятные открытия во всех сферах жизни. Но, тем не менее, то единственное, что дал Восток, является гораздо более ценным, чем все подаренное Западом.

Запад стал богатым, он обладает всеми технологиями для достижения богатства. Восток стал бедным, ужасно бедным, потому что не искал ничего, кроме одной вещи – внутренней сущности человека. Его богатство заключается в чем-то таком, чего нельзя увидеть, но ему знакомы высочайшие вершины блаженства, величайшие глубины тишины. Он познал вечность жизни. Он познал самое прекрасное цветение любви, сострадания, радости. Весь его гений был посвящен единственному поиску – вы можете называть его экстазом.

Медитация – это всего лишь техника для достижения состояния экстаза, состояния опьянения божественным. Это простая техника, но ум делает ее очень сложной. Ум вынужден делать ее очень сложной, потому что ум и медитация не могут сосуществовать. Медитация – это смерть ума. Естественно, ум противится любым вашим попыткам войти в медитацию. И если вы продолжаете, не слушая свой ум, то он оказывается достаточно умным и хитрым, чтобы указывать вам ложные направления и называть их медитацией.

Буквально сегодня мне рассказали об одном человеке, который на протяжении долгих лет был учеником Махариши Махеш Йоги. Теперь он медитирует здесь, но продолжает также делать медитации своего мастера Махариши Махеш Йоги. То, что Махариши Махеш Йоги называет трансцендентной медитацией, не является ни трансцендентной, ни медитацией. Это просто хитрость ума. В ней не хватает всего лишь одного – я рассказывал вам об обезьяне, – и тот человек, что присутствует здесь, должен помнить это – трансцендентная медитация работает, только если не думать об обезьяне. Так что завтра утром будьте осторожны! Любое воспоминание об обезьяне – и трансцендентная медитация теряет смысл.

На самом деле, зачем приходить сюда после восемнадцати лет с Махариши Махеш Йоги и выполнения трансцендентной медитации? Но ум так хитер, что он утешает себя: мол, это его мастер, Махариши Махеш Йоги, прислал его сюда. Но для чего ему отправлять вас сюда? Я не считаю, что он хоть что-то знает о медитации. То, чему Махариши Махеш Йоги учит под видом медитации, на Востоке уже много сотен лет известно почти каждому как психологический трюк. Этот трюк абсолютно безвреден. Напротив, он может дать вам немного отдыха, он может дать вам приятное ощущение, как будто бы вы приняли душ. Но это не медитация, потому что этот трюк не может вывести вас за пределы ума.

Никакое усилие, совершаемое умом, не может вывести вас за пределы ума. Это фундаментальное правило, которое необходимо запомнить. Так называемая трансцендентная медитация – это лишь пример. По всему Востоку подобные методы широко распространены, но они не ведут к просветлению. Они не дают пробужденного сознания, а это – единственный критерий, определяющий, верны они или нет. Дерево познается по плодам, а техника познается по тому, чего с ее помощью можно достичь.

Трансцендентная медитация – это представитель всех тех медитаций, которые предлагает вам ум, это хитрый способ увести вас в сторону. Ум остается в безопасности – не просто в безопасности, он даже становится сильнее. Все эти техники направлены на концентрацию. Вы концентрируетесь на одном слове, святом слове – имени Бога или какой-то мантре, – и повторяете его как можно быстрее, просто про себя. Чем быстрее вы сможете это сделать, тем лучше.

Скорость способствует двум вещам. Мантра или имя Бога – даже ваше собственное имя сгодится, это не имеет никакого отношения к Богу, – любое бессмысленное слово подойдет, потому что техника строится на чем-то другом. Она строится на быстром повторении, настолько быстром, что между повторами нет никаких промежутков. Так как нет промежутков, не могут возникнуть мысли; для мыслей необходимо пространство. Это первое – вы можете продолжать повторять это слово быстрее и быстрее, и если вы будете делать это на протяжении нескольких лет, то станете настоящим экспертом. Таким образом, первое, что делает эта техника, – она не дает никаким идеям ни малейшего шанса проникнуть в вашу голову. Второе, более фундаментальное воздействие – она создает невыносимую скуку. Все, что беспрерывно повторяется, будет создавать скуку, а скука – это основа самогипноза. Это очевидно. Когда вам становится скучно, вы начинаете погружаться в сон, хотя это не совсем сон, потому что он создается намеренно, отсюда и другое название – гипноз.

Гипноз означает сон с одним отличием: гипноз является намеренным. Сон приходит сам, спонтанно. Гипноз – это намеренный сон; вы создаете ситуацию, в которой он неизбежно случится. Этот намеренный сон несет большую пользу для здоровья – даже десять или пятнадцать минут, проведенные в состоянии гипноза, подарят вам хорошее расслабление, которое не могут дать часы обычного сна. И когда вы из него выйдете, то почувствуете себя очень свежими.

Я абсолютно согласен с тем, что если заниматься гипнозом лишь с целью расслабиться, с целью релаксации, то приходит ощущение свежести. Но это никогда не выведет вас за пределы ума. Как это может вывести вас за пределы ума, когда сам ум делает это повторение? Чтобы повторять какое-либо слово снова и снова, уму не нужно думать, повторение само по себе становится заменителем мыслей. И за счет этого ум погружается в глубокий сон – сон без сновидений, который дарит вам необычайную свежесть, обновление. Естественно, вы можете оказаться в заблуждении, думая, что это медитация, – вы можете продолжать заниматься этим всю свою жизнь. Это несет здоровье, это хорошо, это питает, но это не медитация.

Медитация начинается с отделения от ума, с того, что вы становитесь свидетелем. Это единственный способ отделиться от чего бы то ни было. Если вы смотрите на свет, естественно, вы ясно понимаете, что вы не свет, вы – тот, кто на него смотрит. Если вы смотрите на цветы, одно можно сказать точно: вы не цветок, вы наблюдатель.

Наблюдение – это ключ к медитации.

Наблюдайте свой ум.

Ничего не делайте – никакого повторения мантры, никакого повторения имени Бога. Просто наблюдайте все то, что делает ум. Не беспокойте его, не мешайте ему, не подавляйте его, не делайте со своей стороны вообще ничего. Просто будьте наблюдателем, и это чудо наблюдения и есть медитация. В процессе наблюдения ваш ум постепенно освобождается от мыслей, но вы не засыпаете, вы становитесь более бдительными, более осознанными.

Как только ваш ум станет совершенно пустым, вся ваша энергия превратится в пламя пробуждения. Это пламя – результат медитации. Поэтому можно сказать, что медитация – это еще одно название наблюдения, свидетельствования, созерцания – без какого-либо суждения, без оценки. Просто наблюдая, вы мгновенно оказываетесь вне ума.

Наблюдатель никогда не является частью ума. И по мере того, как наблюдатель становится все более и более укорененным и сильным, расстояние между наблюдателем и умом продолжает увеличиваться. Вскоре ум оказывается так далеко, что вы с трудом можете почувствовать его существование… Он как эхо в далеких долинах. И в конце концов исчезает даже эхо. Это исчезновение ума случается без вашего участия, вы не используете никакую силу для борьбы с умом – просто позволяете ему умереть своей смертью.

Как только ум полностью затихает, совершенно исчезает, вы нигде не можете его найти. И тогда вы впервые начинаете осознавать себя, потому что вся та энергия, которая была задействована умом, не обнаружив ума, обращается в саму себя.

Помните: энергия – это постоянное движение. Мы говорим, что вещи – это объекты, и, возможно, вы никогда не задумывались, почему мы называем вещи объектами (Здесь используется игра слов: «object» в английском языке имеет значение «объект» и «возражать». – Примеч. пер.). Они являются объектами, потому что задерживают вашу энергию, ваше сознание. Они загораживают ваш путь, они являются препятствиями. Но когда нет никакого объекта, все мысли, эмоции, настроения, все исчезает. Вы находитесь в совершенном молчании, в ничто – скорее, в ни-что, где вся энергия начинает поворачиваться к себе. Этот поворот энергии к источнику приносит неописуемый восторг.

На днях я цитировал Вильяма Блейка, однажды сказавшего, что «энергия – это восторг». Этот человек, хоть и не был мистиком, должно быть, испытал какой-то проблеск медитации. Когда медитация возвращается к своему собственному источнику, она взрывается в невыразимом восторге. Этот восторг, это предельное состояние и есть просветление.

Все, что помогает вам пройти через этот процесс медитации – дисциплина: возможно, это принятие ванны, поддержание чистоты и прохлады, сидение в расслабленной позе с закрытыми глазами, без чувства голода и без переедания, сидение в той позе, которая дает максимальное расслабление… взгляд на все тело, каждую его часть, выявление, нет ли нигде напряжения. Если есть какое-то напряжение, тогда поменяйте позу и расслабьте тело.

На Востоке было обнаружено, и обнаружено верно, что поза лотоса – в которой, как вы должны были видеть, сидят статуи Будды, она называется поза лотоса – и было обнаружено многие тысячи лет назад, что это самое расслабленное состояние тела. Но для людей с Запада, не привыкших сидеть на земле, поза лотоса – это кошмар! Так что избегайте ее, потому что на то, чтобы научиться сидеть в позе лотоса, нужно полгода; в этом нет необходимости. Если вы привыкли сидеть на стуле, вы можете найти такой способ, такое положение, какой-то такой стул, который поможет вашему телу освободиться от всех напряжений. Не важно, сидите вы на стуле, или в позе лотоса, или лежите на кровати. Сидеть предпочтительнее, так как это не позволит вам заснуть.

Поза лотоса была выбрана по многим причинам. Если человек может сидеть в ней, не испытывая мучений, тогда она лучше всего, но она не является необходимым условием. Конечно, это лучшее условие, при котором вы можете погрузиться в наблюдение. Ноги скрещены, руки скрещены, спина прямая – это все дает большую поддержку наблюдению. Во-первых, в этой позе гравитация воздействует на тело в наименьшей степени, потому что ваша спина прямая. Так гравитация может воздействовать лишь на небольшую часть тела. Когда вы лежите, гравитация воздействует на все тело. Вот почему положение лежа лучше всего подходит для сна. Гравитация тянет все тело, и из-за этого притяжения из тела уходит все напряжение. Во-вторых, если в положении лежа ваша цель – сон, то вам следует использовать подушку, потому что чем меньше крови поступает в мозг, тем менее активным будет ваш ум. Чем меньше крови приливает к мозгу, тем больше возможность уснуть.

Поза лотоса – это великолепная комбинация. Она обеспечивает минимальное воздействие гравитации, и так как спина выпрямлена, меньшее количество крови приливает к голове, поэтому ум не может функционировать. В этом положении вы не можете легко заснуть. И если вы освоили эту позу с самого рождения, она становится естественной. Скрещивание ног и рук также имеет значение. Энергия вашего тела движется по кругу, в позе лотоса этот круг нигде не прерывается. Обе руки… одна рука дает энергию другой руке, одна нога дает энергию другой ноге – и энергия непрерывно движется по кругу. Вы становитесь кругом вашей биоэнергии. Многие вещи действуют как поддержка. Ваша энергия не высвобождается, поэтому вы не устаете. Меньшее количество крови приливает к голове, чтобы ум не слишком активно работал. Вы сидите в таком положении, что ваши ноги образуют замок, ваши руки образуют замок – уснуть при этом трудно. Но это лишь поддержка, это не является необходимым условием.

Это не означает, что тот, кто не может сидеть в позе лотоса, не может медитировать или медитация будет немного труднее. Поза лотоса является лишь вспомогательным инструментом, а не необходимостью. И для людей из стран с холодным климатом, где сидеть на земле невозможно – их тела приспосабливались к этому на протяжении многих веков, их родители и родители их родителей, от Адама и Евы… Вы когда-нибудь видели изображения Адама и Евы, сидящих в позе лотоса? На самом деле, это бы очень пошло им на пользу, потому что, сидя в позе лотоса, они были бы обнаженными, но никто бы особо не видел, что они обнажены. Так сидят джайнские монахи, всегда в позе лотоса. Невозможно увидеть их гениталии. Их ноги скрещены, их руки скрещены, это работает почти как защита для их наготы.

Но если люди на протяжении веков никогда так не сидели, тогда это создаст для них сложности, так как структура тела уже настроена на определенный режим работы. Лучше следовать телу и его мудрости: используйте стул. Суть в том, что вам должно быть комфортно, чтобы тело не отвлекало ваше внимание. Вот почему необходимо избегать напряжения: если у вас болит голова, вам будет трудно медитировать.

Снова и снова ваше внимание будет отвлекаться на головную боль. Если у вас болит нога или если где-либо в теле есть хоть малейшее напряжение, оно немедленно будет вас тревожить. Это естественная часть природной мудрости вашего тела. Если оно перестанет вас тревожить, значит, оно в опасности: вас может укусить змея, а вы будете продолжать сидеть, ваша одежда может загореться, ваше тело может загореться, а вы можете об этом не знать. Поэтому тело мгновенно посылает сигнал тревоги, если где-то есть проблема. Вот почему необходимо принять расслабленное положение, в котором тело не будет вас беспокоить, потому что каждый такой сигнал будет мешать вашей медитации.

Так что первая часть моего урока – это расслабленное тело и закрытые глаза, потому что если ваши глаза открыты, тогда все вокруг находится в постоянном движении, это может стать помехой. Для новичков абсолютно нормально пользоваться повязками на глаза, чтобы быть полностью внутри, потому что ваши глаза, ваши органы чувств тянут вас наружу. Глаза участвуют в восьмидесяти процентах всех ваших контактов с внешним миром – восемьдесят процентов информации проходит через глаза, поэтому закрывайте глаза. Новичкам рекомендуется использовать беруши. Заткните уши, чтобы внешний шум не беспокоил вас. Это только для новичков, все эти меры только для новичков. А после просто наблюдайте за своим умом, как будто бы ум – это не что иное, как поток мыслей, или кадры из фильма – фильм, который идет на экране телевизора.

Вы – всего лишь безучастный зритель.

Таков первый урок. И если точно следовать ему, то наблюдение приходит очень легко, наблюдение и есть медитация. Посредством наблюдения ум исчезает, мысли исчезают. И этот момент – самый благословенный: когда вы совершенно пробуждены и нет ни единой мысли, просто безмолвное небо вашего внутреннего существа.

Это тот момент, когда энергия поворачивается внутрь, этот поворот такой внезапный, такой неожиданный. Когда энергия поворачивается внутрь, она приносит такой неописуемый восторг, оргазмический восторг. Внезапно ваша осознанность становится максимально наполненной, потому что энергия служит пищей для вашей осознанности. Возвращающаяся энергия практически превращает ваше существо в пламя. Везде вокруг вы видите чистый свет, безмолвие – предельное безмолвие, потрясающая центрированность.

Теперь вы в самом центре себя.

В нужный момент, когда вы находитесь точно в центре, происходит взрыв. Этот взрыв называется просветлением. Это просветление приносит вам все сокровища внутреннего мира, все его великолепие. Это единственное чудо в мире: знать себя и быть собой, и знать, что ты бессмертен, что ты находишься за пределами тела, за пределами ума, что ты – чистое сознание.

Так что дисциплина нужна лишь в качестве поддержки, главное – свидетельствование, наблюдение – это и есть медитация. Но под именем медитации существуют сотни так называемых учителей, которые продолжают эксплуатировать людей. Махариши Махеш Йоги стал известен на Западе, потому что Запад не знает, что на Востоке даже жители деревень занимаются так называемой трансцендентной медитацией. Все поют, повторяя имя Бога, – это приятное упражнение. Я не против него, оно превосходно, но не называйте его медитацией, тем более трансцендентной. Эти слова для него не подходят.

Это гипнотическое самовнушение, и ничего более. Оно никогда не подарит вам тот свет, о котором говорит Кабир: «Как будто тысячи солнц взошли повсюду вокруг». Оно не подарит вам того, о чем говорит Руми: «Как будто бы все небо проливается цветами и все существо наполняется ароматом, неземным, не из этого мира». Оно не подарит вам того экстаза, о котором постоянно твердит в своих сутрах о йоге Патанджали, основатель йоги. Он говорит, что самадхи, экстаз, очень похож на сон, но с одним отличием: он бдителен. Если сон может бодрствовать, если сон может быть наполнен осознанностью, тогда это самадхи, это экстаз.

Так называемая трансцендентная медитация никогда не подарит вам природу будды. Она дает вам обычный ментальный отдых – физическое расслабление, – поэтому я не против нее. То, что делает Махариши Махеш Йоги и другие подобные ему люди, само по себе хорошо, но они называют медитацией то, что ей не является. Вот где они сбивают людей с толку. Если бы они оставались честными, искренними и говорили людям, что это даст вам ментальное здоровье, физическое здоровье, более расслабленную жизнь, более мирное существование, это было бы верно. Но как только они начали называть это трансцендентной медитацией, они возвысили обычное явление до предельной важности, которой оно не может соответствовать. Люди занимаются трансцендентной медитацией долгие годы, а на Востоке – на протяжении тысяч лет. Но она не стала их самопознанием, не превратила их в гаутам будд.

Если вы хотите точно понять, что такое медитация (а Гаутама Будда – первый, кто пришел в правильному, точному определению), – это свидетельствование. Научитесь у Гаутамы Будды свидетельствованию и научитесь у Патанджали урокам, которые могут помочь медитации. Так йога и медитация могут стать синтезом.

Йога – это дисциплина, внешняя поддержка – невероятно полезная, но не жизненно необходимая. Гаутама Будда подарил миру фундаментальную и жизненно важную вещь: он объявил, что свидетельствование – это медитация.

Твой вопрос не может быть решен, пока ты не начнешь понемногу двигаться по пути, в противном случае ты спросишь снова: «Что такое медитация?» Одного моего объяснения недостаточно, тебе нужно будет двигаться по этому пути.

Хайми и Бекки Голдберг готовятся к своему первому полету на самолете.

Хайми какое-то время наслаждается своим удобным креслом с откидной спинкой и наблюдает за тем, как хорошенькая стюардесса прогуливается взад-вперед по проходу. Затем он выглядывает в окно и восторженно говорит:

– Бекки, посмотри на тех людей вон там, они похожи на муравьев.

Бекки наклоняется, смотрит и говорит:

– Это и есть муравьи, идиот… мы еще даже не взлетели!

Хайми Голдберг был так поглощен рассматриванием хорошеньких девушек, прогуливающихся по проходу, что совершенно забыл, что самолет все еще на земле – он даже не двинулся с места! И глядя на муравьев, он решил, что так, должно быть, с высоты выглядят люди.

Вот почему нужно медитировать с закрытыми глазами!

Почему я боюсь принять себя таким, какой я есть?

Все находятся в этой ситуации. Все боятся принять себя такими, какие они есть. Вот как на протяжении всех последних веков человечество выращивало, обуславливало каждого ребенка, каждое живое существо.

Стратегия проста, но очень опасна. Стратегия заключается в том, чтобы осуждать вас и создавать для вас идеалы, чтобы вы старались стать кем-то другим. Христианин пытается стать Иисусом, буддист пытается стать Буддой – и это, кажется, настолько умный прием, чтобы отвлечь вас от самих себя, что даже те, кто его применяет, сами этого не осознают.

То, что говорит на кресте Иисус, его последние слова, обращенные к человечеству, невероятно значимы во многих смыслах – особенно в данном контексте. Он молился Богу: «Отец, прости этих людей, потому что они не ведают, что творят». Это применимо к любому отцу и любой матери, любому учителю, любому священнику и любому моралисту – ко всем тем людям, которые занимаются развитием культуры, общества, цивилизации и которые пытаются определенным образом сформировать каждого человека. Возможно, они тоже не ведают, что творят. Возможно, они думают, что делают все ради вашего блага. Я не знаю, каковы их намерения, но я определенно хочу, чтобы вы осознавали, что они невежественные, бессознательные люди.

Маленький ребенок при рождении попадает в руки бессознательного общества. И бессознательное общество начинает подгонять ребенка под свои собственные идеалы, забывая об одной, крайне важной вещи: ребенок обладает собственным потенциалом, когда он вырастет, он не должен стать Иисусом, Кришной или Буддой, он должен вырасти и стать самим собой. Если он не станет самим собой, то останется крайне несчастным всю свою жизнь. Его жизнь превратится в ад, в проклятие, и он не будет знать, что пошло не так. Его с самого начала направили по ложному пути.

Те, кто направил его по ложному пути, – это люди, которые, как он думает, любят его; он думает, что они его благодетели. На самом же деле они его злейшие враги. Родители, учителя, священники и общественные лидеры – до сих пор они были злейшими врагами любого человека, рождающегося на Земле. Не осознавая этого, они уводят вас от самих себя.

А чтобы увести вас от самих себя, вас необходимо полностью обусловить в одном вопросе: вы не достойны, ничего не стоите, абсолютно бесполезны такими, какие вы есть. Конечно, вы можете заслужить уважение, достоинство, если будете следовать правилам и установкам, которыми наделяют вас другие. Если вы сможете быть лицемером, то будете респектабельным членом общества. Но если вы будете настаивать на искренности, честности, подлинности, на том, чтобы быть собой, то все будут вас осуждать. Нужно колоссальное мужество, чтобы быть осуждаемым всеми вокруг. Это должен быть человек со стальным позвоночником, чтобы стоять на своем и заявлять: «Я не собираюсь быть никем, кроме самого себя, плохой я или хороший, принимают меня или нет, пользуюсь я уважением или нет. Я точно знаю, что могу быть только собой и больше никем».

Для этого требуется невероятно революционный подход к жизни. Это основной бунт, который нужен каждому, если только человек хочет когда-нибудь выйти за пределы порочного круга страданий.

Ты спрашиваешь меня: «Почему я боюсь принять себя таким, какой я есть?» Потому что тебя еще никто не принял таким, какой ты есть. Они создали страх, опасения того, что если ты примешь себя, то все тебя отвергнут. Это безоговорочное условие любого общества и любой культуры, которые существовали до сих пор: либо вы принимаете себя, но вас отвергают все остальные, либо же вы отвергаете себя и зарабатываете уважение и честь всего общества и всей культуры. Это действительно трудный выбор.

Очевидно, большинство выберут респектабельность, но вместе с респектабельностью приходят всевозможные тревоги, мучения, ощущение бессмысленности. Жизнь становится подобна пустыне, где ничто не растет, нет никакой зелени, никогда не распускается ни один цветок, где вы будете идти, идти, идти и никогда не найдете даже оазиса.

Это напоминает мне Льва Толстого. На днях в Москве проходила международная выставка книг, и одна из моих саньясинок, Лани, была там. Она была удивлена – мои русские саньясины тоже там были, и они тоже были удивлены: всемирно известные издательства выставляли свои книги, но наш стенд собрал вокруг себя самую большую толпу народа. Не было ни секунды, чтобы там было меньше ста человек в течение всего дня работы выставки. Один пожилой человек, глядя на мою фотографию, спросил Лани: «Этот человек – кто-то вроде Льва Толстого?» Из-за моей бороды. У Толстого была прекрасная борода.

Толстому снился один сон, над разгадкой которого психоаналитики различных школ бьются уже почти сто лет. Это очень странный сон – но не для меня. По моему мнению, не нужен никакой психоанализ, лишь простой здравый смысл, чтобы понять этот сон. Он повторялся каждую ночь на протяжении многих лет. Толстой каждый раз просыпался в холодном поту посреди ночи от этого сна, как от кошмара, хотя во сне не было никакой опасности.

Но если вы можете понять бессмысленность этого сна… вот в чем была проблема, которая превратилась в кошмар. Этот сон олицетворяет жизнь практически любого человека. Ни одна школа психоанализа не смогла понять, что это за сон, потому что нет никаких параллелей, нет подобных прецедентов. Этот сон был один и тот же каждую ночь: бескрайняя пустыня, куда ни посмотри, везде видна лишь пустыня… и два шагающих ботинка, в которых Толстой узнал свою обувь. Но его нет… лишь ботинки, скрипя, идут по песку. И так продолжается долго, потому что это бескрайняя пустыня. Они никогда никуда не приходят. Оглянувшись назад, Толстой может увидеть, как на многие мили тянутся следы от его ботинок, а впереди он видит, как они продолжают свое движение.

На первый взгляд, этот сон не кажется кошмарным. Но если вдуматься чуть глубже – каждый день, каждую ночь один и тот же сон об абсолютной тщетности, о том, что ты ничего не достигаешь. Кажется, что нет никакой судьбы… и в ботинках никого нет, они пусты.

Толстой рассказал о нем всем известным психоаналитикам России того времени. Никто не мог понять, что он означает, потому что нет ни одной книги, в которой был бы описан сон, имеющий хоть какое-то сходство с этим. Он совершенно уникален. Но для меня здесь не стоит вопрос никакого психоанализа. Это просто сон, который олицетворяет жизнь любого человека. Вы идете по пустыне, потому что вы не движетесь к какой-либо внутренне присущей вам цели. Вы никуда не придете. Чем дальше вы идете, тем больше отдаляетесь от себя. И чем дольше вы ищете смысл… вы обнаружите лишь предельную пустоту и ничего больше. Вот его смысл. Человека нет, идут лишь его ботинки.

В том, что вы делаете, нет вас. Вас нет в том, чем вы являетесь. Вас нет в том, что вы из себя изображаете. Это абсолютная пустота, чистое лицемерие. И это создается очень легко: скажите всем, что «такой, как есть, вы совершенно не заслуживаете даже того, чтобы существовать. Такой, как есть, вы просто уродливы, вы нелепая случайность. Такой, как есть, вы должны стыдиться самого себя, потому что в вас нет ничего, заслуживающего почета и уважения».

Естественно, каждый ребенок начинает делать то, что считается почетным. Он продолжает становиться все более и более фальшивым, все более и более ложным, он все дальше и дальше уходит от своей подлинной реальности, от своего существа – и тогда возникает страх. Всякий раз, когда появляется желание познать себя, за ним моментально следует огромный страх. Этот страх заключается в том, что если вы найдете себя, то потеряете уважение к себе – даже в собственных глазах.

Общество слишком сильно давит на каждого человека. Оно прилагает все возможные усилия, чтобы обусловить вас настолько сильно, чтобы вы начали думать, будто бы вы и есть эта обусловленность; вы становитесь частью общества, настроенного против собственного существа. Вы становитесь христианином, вы становитесь индуистом, вы становитесь мусульманином, вы совершенно забываете о том, что родились просто человеком – без религии, без политики, без нации, без расы.

Вы родились просто как чистая возможность роста.

Я считаю, что саньяса должна вернуть вас к самим себе, какими бы ни были последствия, каков бы ни был риск. Вы должны вернуться к себе. Возможно, вы не найдете там Иисуса, в этом нет нужды. Одного Иисуса достаточно. Вы можете не обнаружить там Гаутаму Будду, это совершенно нормально, потому что если бы в мире было слишком много гаутам будд, то было бы просто скучно. Существование не хочет повторять людей. Оно имеет такой творческий потенциал, что всегда наделяет каждого человека чем-то новым – это новый потенциал, новая возможность, новая высота, новое измерение, новая вершина.

Саньяса – это бунт против всех обществ, всех культур, всех цивилизаций. Он возникает просто потому, что все они против индивидуальности. Я целиком за индивидуальность. Я могу принести в жертву любое общество и любую религию, любую цивилизацию, всю историю человечества ради одной индивидуальности. Индивидуальность – самое ценное явление, потому что индивидуальность – это часть существования.

Вам придется отбросить свой страх. Он был вам навязан, он не является для вас естественным. Понаблюдайте за любым маленьким ребенком: он полностью принимает себя, нет никакого осуждения, нет никакого желания быть кем-то другим. Но по мере взросления всех уводят от себя. Вам придется набраться мужества, чтобы вернуться к себе. Все общество будет вам мешать, вас будут осуждать. Но гораздо лучше мириться с осуждением всего мира, чем оставаться несчастным, фальшивым и жить чужой жизнью.

Ваша жизнь может быть наполнена блаженством. И не существует двух путей, есть лишь один путь: вы просто должны быть собой, кем бы вы ни были.

Отсюда, из этого глубокого принятия и уважения к себе, вы начинаете расти. Вы подарите миру свои собственные цветы – не христианские, не буддистские, не индуистские, целиком ваши собственные, это будет новый вклад в существование.

Но для того, чтобы в одиночестве двигаться по пути, оставив толпу на большой дороге, требуется невероятное мужество. В толпе человек чувствует себя уютно, тепло; а если нужно идти одному, естественно, возникает страх. Ум продолжает внутренний спор о том, что «все человечество не может ошибаться, а я иду один». Лучше просто быть частью толпы, потому что тогда вы не в ответе, если что-то пойдет не так.

Каждый в ответе. Но в тот момент, когда вы отделяетесь от толпы, вы принимаете свою ответственность, берете ее в свои руки. Если что-то идет не так, то вы несете ответственность. Но помните одну фундаментальную вещь: ответственность – это одна сторона монеты, вторая сторона – это свобода. Вы можете либо иметь и то и другое, либо одновременно их отбросить. Если вы не хотите нести ответственность, то не можете обладать свободой, а без свободы нет роста.

Так что вы должны принять ответственность за самих себя и жить в абсолютной свободе, чтобы иметь возможность расти, кем бы вы ни были. Вы можете оказаться кустом розы, можете оказаться бархатцами, можете оказаться просто диким цветком без названия. Но одно известно наверняка: кем бы вы ни оказались, вы будете невероятно счастливы. Вы будете в полном блаженстве. Может быть, у вас не будет респектабельности; возможно, все будут вас осуждать. Но глубоко внутри вы будете чувствовать такую экстатическую радость, которую может чувствовать лишь свободный человек. И только свободный человек может расти в более высокие слои сознания, может достигнуть высот гималайских вершин.

Общество удерживает всех в недоразвитом состоянии, оно всех сделало глупыми. Ему нужны идиоты, ему не нужны разумные люди. Оно боится разумности, потому что разум всегда бунтует против рабства, против суеверий, против всех видов эксплуатации, против всевозможных глупостей, против любой дискриминации по расовому, национальному, классовому признаку, по цвету кожи.

Разум находится в состоянии постоянного бунта. Только идиот всегда послушен. Даже Бог хотел, чтобы Адам был идиотом, потому что его кровным интересом было, чтобы Адам и Ева оставались идиотами и продолжали прославлять Бога. В моем понимании дьявол – главный революционер в мире, дьявол – это самый значимый человек за всю историю. Все цивилизация и прогресс многим обязаны дьяволу – вовсе не Богу. Богу были нужны лишь глупый Адам и глупая Ева, и если бы Адам последовал за Богом, то он бы до сих пор жевал травку в Эдемском саду!

Человек совершил движение, потому что взбунтовался против Бога. Бог являлся учреждением. Бог олицетворяет учреждение, авторитет, власть и доминирование. Никого обладающего разумом невозможно поработить – он скорее умрет, чем станет рабом. Его нельзя эксплуатировать, его нельзя увести прочь из собственного центра.

Мои люди должны научиться тому, что я верю лишь в одну религию – религию бунта. Помимо этого, нет никакой религиозности, помимо этого, нет никакой возможности, чтобы ваше сознание поднялось до высшей точки того потенциала, который оно несет в себе в виде дремлющей энергии.

Пэдди только вступил в местный клуб по прыжкам с парашютом и собирался совершить свой первый прыжок. Все шло прекрасно, пока не подошла очередь Пэдди прыгать.

– Вот, возьми! – закричал инструктор. – На тебе нет парашюта!

– А, да не надо, – ответил Пэдди, – мы же пока только тренируемся.

Обществу нужны такие идиоты. Они предельно послушны, покорны, готовы, чтобы их эксплуатировали, готовы, чтобы их низвели практически до уровня животных.

Не бойтесь принять себя. Именно в этом – ваше настоящее сокровище, именно здесь ваш дом. Не слушайте так называемых мудрецов – они отравители, погубившие миллионы людей, разрушившие их жизни, отнявшие весь смысл и всю значимость.

Не важно, кто вы. Важно, что вы должны оставаться именно теми, кто вы есть, потому что отсюда начинается рост.

Несколько сутр для размышления… Возможно, они придадут вам немного смелости, немного разума.

Все невежественны, но в разных областях.

Так что не переживайте из-за собственного невежества, все невежественны.

Все люди рождаются свободными, но некоторые вступают в брак.

Так что будьте начеку – и свобода будет принадлежать вам!

Иллюзия – первое из удовольствий.

Помните, жизнь роста уходит за пределы обычной жизни удовольствий. Удовольствие не имеет большого значения – это как почесаться: приятно, но ненадолго. Если вы будете продолжать чесаться, то расчешете себя до крови, и тогда удовольствие обернется болью. И каждый из вас знает, что он превратил в боль все свои удовольствия. Разумный человек ищет чего-то, что никогда нельзя превратить в боль, мучения, тревогу и страдания. То, что я называю блаженством, – это не удовольствие, потому что удовольствие невозможно превратить в нечто противоположное. У него просто нет противоположности.

Искать нужно то, что вечно, и у каждого есть потенциал для переживания вечного. Но физические удовольствия, или биологическая страсть, или удовольствия от поглощения еды занимают людей и отбирают у них то непродолжительное время, которое у них есть здесь на Земле для того, чтобы расти.

Я слышал:

Один человек пришел к психиатру и сказал:

– Я не знаю, что делать. Моя жена все время ест, она весь день сидит на диване и смотрит телевизор, и даже во время просмотра телевизора она что-нибудь ест – например, мороженое… Или если она ничего не ест, то всегда жует жвачку. Ее рот всегда чем-то набит… Она уже потеряла всю свою красоту, она превратилась в мешок кожи без каких-либо изгибов. Что мне делать?

Психиатр сказал:

– Попробуйте один способ. Он гарантированно поможет, я пробовал его с многими пациентами. – И протянул ему фотографию прекрасной обнаженной девушки.

Мужчина удивился:

– Чем может помочь эта фотография?

Психиатр ответил:

– Вы должны понять всю стратегию. Поместите ее в холодильник. Приклейте на настоящий немецкий клей, чтобы ваша жена не смогла ее отклеить. Всякий раз, когда она будет открывать холодильник, то будет видеть себя и эту прекрасную девушку… Возможно, она начнет худеть. Просто дайте ей возможность сравнить.

Психиатр ждал три или четыре месяца, и в конце концов сам пошел домой к тому пациенту, чтобы выяснить, что же произошло. Он не смог в это поверить: его пациент сидел на диване, он сильно растолстел, он смотрел телевизор и жевал жвачку. Психиатр спросил:

– Что произошло? Что с вами случилось?

Пациент ответил:

– Это та чертова фотография! Из-за нее я начал ходить к холодильнику, просто чтобы посмотреть. Но когда открываешь холодильник, то, естественно, хочется что-нибудь съесть. Один только запах такого количества вкусных вещей… Поэтому каждый раз, открывая холодильник, я начинаю есть. Так что ваш метод обернулся против меня самого.

Люди так глупо ведут себя. Так, человек, который все время ест – врачи это запрещают, все говорят ему, что это опасно, – какие у него удовольствия? Это всего лишь маленький участок на языке, отвечающий за вкусовые ощущения; как только еда минует этот участок, вы больше не знаете ни вкуса, ни удовольствия. Это полнейшая глупость.

Но люди гонятся за всевозможными удовольствиями, даже не осознавая, что теряют невероятно ценное время. В это время кто-то становится Гаутамой Буддой. В это время кто-то становится Сократом. То же самое время, та же энергия, тот же потенциал… Но вы расходуете его на гонку за бессмысленными вещами.

Рыцарство – это попытка мужчины защитить женщину от всех мужчин, кроме него самого.

Даже когда вы на верном пути, вас могут переехать, если вы будете там просто сидеть.

Ничего не делать – самое сложное занятие в мире.

Все что-то делают. Лишь немногие люди знают искусство того, как иногда ничего не делать. Когда вы ничего не делаете, вы – это просто ваше чистое бытие.

Делать и быть – это два способа проживания жизни, два стиля проживания жизни. Жизнь в делании примитивна, жизнь в бытии возвышенна, божественна. Я не говорю перестать что-либо делать, я говорю, что делание должно занимать в вашей жизни второе место, а бытие – первое. Делание должно быть связано лишь с необходимыми для жизни вещами, а бытие должно быть вашей настоящей роскошью, вашей настоящей радостью, вашим настоящим экстазом.

Чтобы быть по-настоящему счастливым, нужно быть по-настоящему глупым.

Помните об том каждый раз, когда видите счастливого человека. Глупые люди очень счастливы, потому что не знают, для чего они здесь. Они не знают, что должны выполнить некую задачу. Они почти как отсталые дети, которые продолжают играть с плюшевыми мишками. Ваши плюшевые мишки могут менять свою форму: для кого-то плюшевый мишка – это деньги, для кого-то плюшевый мишка – это женщины, для кого-то плюшевый мишка – это мужчины. Но что бы вы ни делали – а вы чувствуете себя очень счастливыми оттого, что накапливаются деньги, что вы нашли новую подружку, что вас повысили по работе – вы чувствуете себя предельно счастливыми. Не будь вы глупыми, это было бы невозможно.

Разумный человек сможет безошибочно увидеть, что все эти жизненные мелочи мешают вам двигаться в запредельное. Они занимают вас здесь, а это не есть ваш дом. Они вовлекают вас в жизнь, которая закончится на кладбище.

Разумный человек начинает задаваться вопросом – и это становится его основным поиском и запросом, – «существует ли что-то за пределами кладбища или нет? Если дальше кладбища ничего нет, тогда вся эта жизнь – просто сон, она не имеет никакого смысла. Если дальше ничего нет, то жизнь не может иметь значения, жизнь не может иметь смысла».

Но глупый человек невероятно счастлив играть в любые игрушки, которыми обеспечивает его общество. Не будьте глупыми.

Человеку свойственно ошибаться, божественному свойственно это признавать.

Совершать ошибки – абсолютно нормально для человека. Признавать, без чувства вины – вы просто признаете свою человеческую природу, признавая свои ошибки, – это приносит вашему существу трансформацию. Начинает открываться что-то от божественного, что-то от запредельного.

Есть у каждой тучки светлая подкладка, и даже у старой одежды есть своя блестящая сторона.

Если бы не было оптимиста, пессимист не знал бы, какого счастья он не испытывает.

Люди постоянно сравнивают себя с другими. Из-за этих сравнений они чувствуют себя счастливыми или становятся несчастными.

Я встречался с одним очень знаменитым индуистским святым. Он сказал нескольким другим людям, которые собрались, чтобы послушать, что будет происходить между мной и ним:

– Секрет счастья в том, чтобы всегда смотреть на тех, кто несчастлив. Посмотрите на калеку, и вы почувствуете счастье от того, что вы не калека. Посмотрите на слепого, и вы почувствуете счастье от того, что вы не слепы. Посмотрите на бедняка, и вы почувствуете счастье от того, что вы не бедны.

Мне пришлось прервать этого идиота. Я сказал:

– Ты не понимаешь простого факта. Как только человек начинает сравнивать, он не может остановиться на сравнении только с теми, кому не повезло. Он будет также смотреть и на тех, кто богаче его, кто красивее его, кто сильнее его, кто пользуется большим уважением, чем он. Тогда он будет несчастлив. Ты не даешь ему секрет счастья, ты даешь ему секрет того, как быть совершенно несчастным.

Но этому учат на протяжении веков – разными словами, но суть этого секрета одна и та же – почти во всех религиозных писаниях: чувствуйте удовлетворенность, потому что есть люди, которые несчастны. Благодарите Бога за то, что вы не так несчастны.

Но это не может быть настолько односторонним. Как только вы обучитесь сравнению, вы не сможете сравнивать себя только с теми, кто ниже вас, вам неизбежно придется сравнивать также и с теми, кто выше вас, – и тогда вы будете страдать.

На самом деле, сравнение – это не то, что нужно делать. Вы – это вы, и нет никого, с кем вас можно было бы сравнить.

Вы несравнимы.

Так же, как и другой человек.

Никогда не сравнивайте. Сравнение – это одна из причин, привязывающих вас к обыденному, потому что сравнение порождает соревнование, сравнение порождает амбиции. Оно приходит не в одиночку, оно приводит с собой всех своих компаньонов. И как только вы вступаете в гонку, ей не будет конца, ваш конец настанет раньше, чем кончится она. Как только вы станете амбициозными, это будет означать, что вы избрали самый глупый путь своей жизни.

Однажды Генри Форда спросили – а он, как кажется, был одним из мудрейших людей этого века, потому что его короткие утверждения имеют очень глубокий смысл. Он был первым, кто сказал, что «история – это чушь», и это совершенно верно. Его спросили:

– Чему вы научились благодаря вашей успешной жизни?

Он был одним из самых успешных людей, которых только можно представить, из бедняка он стал самым богатым человеком в мире – и то, что он сказал, нужно запомнить.

Генри Форд ответил:

– Благодаря своей успешной жизни я научился одной вещи: я научился взбираться по ступенькам, подниматься по лестницам. А потом, когда я достигаю последней ступени лестницы, я чувствую себя так глупо, так смущенно, потому что больше некуда идти. Я не могу сказать об этом людям, находящимся позади, усиленно пытающимися достичь верха этой же самой лестницы, где я чувствую себя глупо. Ради чего я боролся? Никто не послушает меня, если я скажу им: «Остановитесь там, где вы есть. Не теряйте попусту время – потому что ничего нет. Как только вы окажетесь наверху, вы застрянете. Вы не можете спуститься вниз, потому что это равносильно падению. Вы не можете двигаться вперед, потому что дальше идти некуда».

Президенты, премьер-министры разных стран чувствуют себя просто застрявшими. Они знают, что теперь может случиться только одно – падение. Некуда подниматься, некуда идти, кроме как упасть с того места, где они находятся. Поэтому они цепляются за свои кресла.

Но это неправильная жизнь. Сначала вы продолжаете карабкаться по лестницам, боретесь с людьми, потом на вершине застреваете и цепляетесь за последнюю ступеньку, чтобы никто ее у вас не забрал. Разве это не сумасшествие?

Человек превратил эту планету в сумасшедший дом. Если вы хотите быть разумными, для начала будьте собой, без какого-либо чувства вины, без осуждения. Примите себя со смирением и простотой.

Это ваш дар от существования, почувствуйте благодарность и начните искать то, что может помочь вам вырасти такими, какие вы есть – не становясь копией кого-то другого, но просто оставаясь своим настоящим «Я».

Нет большего экстаза, чем открыть свое настоящее лицо.

Смогу ли я когда-нибудь повзрослеть?

Мне нравится, как задан этот вопрос. Он задан из искреннего смирения. И только оттого, что он исходит из простого смирения, он открывает двери для твоего роста. Ты спрашиваешь: «Смогу ли я когда-нибудь повзрослеть?»

Таких возможностей множество, для смиренного сердца все возможно. Для эгоиста невозможно ничего. Для человека, который может принять, что «Я – никто», внезапно открываются все двери. Все тайны существования становятся доступны.

Для человека, который может сказать: «Я не знаю», становится возможным чудо. В своем принятии не-знания он начинает становиться мудрым, потому что он начинает становиться подобным ребенку, в высшей степени невинным.

Существуют все возможности для того, чтобы вы повзрослели. И особенно в этом Поле Будды. Если вы не действуете из своего эго, если вы оставили свое эго с той стороны Ворот без врат, тогда для вас возможно все. Тогда вам доступно все существование. Единственное, что вам мешает, – это маленькое эго.

Иногда это вызывает недоумение, почему такое маленькое, ложное, фальшивое эго мешает людям расти. Логически это кажется нелепым, но экзистенциально это нечто подобно маленькой пылинке, которая попадает в ваши глаза, и в результате все существование исчезает. Ваши глаза закрыты, вы не можете их открыть. Эти маленькие пылинки отняли у вас все существование. Радуга в облаках, солнце, дождь – все исчезло.

По логике, так быть не должно: такие маленькие пылинки не могут помешать вам видеть небо, но они это делают. Это не вопрос логики, это вопрос фактической, экзистенциальной реальности. Маленькое эго действует в точности так же, как пылинки в ваших глазах: оно мешает вам смотреть на все вокруг, на то, что раньше было доступно всегда. Просто уберите эти пылинки из своих глаз. Ничто не меняется. Все всегда было доступно, просто ваши глаза были не способны это видеть.

С твоим смирением возможны великие чудеса. Просто оставайся смиренным, невинным, принимающим, доступным, ожидающим, когда гость постучится в твои двери.

Роскошная блондинка зашла в кабинет стоматолога. Было видно, что она очень нервничает.

– Ах, доктор, – всхлипнула она. – Мне так страшно. Знаете, мне кажется, лучше родить ребенка, чем запломбировать зуб.

– Нет проблем, – осторожно сказал стоматолог, – но определитесь уже точно, пока я не поменял положение кресла.

Просто оставайтесь невинными, смейтесь, радуйтесь, и вам не нужно беспокоиться о своем росте. Он будет происходить сам по себе. Вам не нужно ничего для него делать, вам нужно просто создать правильную атмосферу.

А мы уже создали здесь такую атмосферу. Эта атмосфера может принести вам пользу, если вы не будете оставаться аутсайдером, просто наблюдателем или любопытствующим человеком. Если вы здесь, тогда тайте, сливайтесь с этим прекрасным обществом, которое ни с чем не сравнимо в том смысле, что нигде на Земле не происходит ничего подобного. Там, где люди смеются, радуются, танцуют, поют, растворяются друг в друге, рост приходит сам по себе.

Просто научитесь смеяться, научитесь танцевать, научитесь петь, научитесь быть собой, предельно удовлетворенными и благодарными существованию.

У Пэдди и Морин только что родился восемнадцатый ребенок, и Морин отправилась к врачу, чтобы он дал ей слуховой аппарат.

– Слуховой аппарат? – спросил врач – Как это поможет вам более эффективно планировать семью?

– Ну, – начала Морин, – я немного глуховата, поэтому каждую ночь, когда Пэдди говорит: «Будем спать или что?», я всегда отвечаю: «Что?»

Ошо, то, как тебе удается изо дня в день говорить об одном и том же и при этом каждый раз открывать для нас что-то новое, кажется мне самым большим чудом в существовании. Не мог бы ты, пожалуйста, прокомментировать?

Это очень просто. Во-первых, мне нечего сказать, поэтому я волен говорить что угодно. Я не знаю, каким будет мое следующее предложение, поэтому меня это не тяготит и не причиняет неудобств, это случается спонтанно. Я не оратор, которому нужно тренироваться и репетировать. Я люблю людей и люблю делиться с ними своим опытом. Я не помню прошлого, поэтому мне трудно его повторять. И так как я больше смотрю на вопрошающего, нежели на сам вопрос… Все, кто спрашивает, отличаются друг от друга, а их вопросы могут быть почти одинаковыми. Глядя на вопрошающего, мой ответ меняется. Я отвечаю конкретному человеку, у меня нет никакой доктрины, которую я бы проповедовал, поэтому у меня нет необходимости быть последовательным. Я наслаждаюсь абсолютной свободой.

В прошлой истории человечества только поэтам была дана некая лицензия на то, чтобы иметь небольшую свободу и не беспокоиться о грамматике, о языке, о правилах и предписаниях. Им нужно было получить такую лицензию, иначе не могло бы быть поэзии. Вот в чем отличие между прозой и поэзией: проза должна следовать правилам, нормам, грамматике, лингвистике. А поэзия имеет определенную свободу. Я даже прозой пользуюсь с полной лицензией, потому что не вижу никаких причин для того, чтобы оставаться в каких-либо рамках.

Вот все, что я знаю: если мои чувства достигают вас, то не имеет значения, правильно это с точки зрения грамматики или нет, правильное слово я использую или неправильное. Если мне удалось передать вам свою радость, свою любовь, свой покой, свое блаженство, то любое слово будет правильным. И оттого что меня так сильно переполняет переживание моего собственного существа, я могу продолжать говорить о нем тысячу лет – с разных сторон, с разных углов, с разных направлений. Эта тема останется неисчерпаемой.

Вы слышали ораторов? Я не принадлежу к их категории. Мне просто нравится сплетничать! Это не евангельские чтения – я не отношусь к этому серьезно. По мне, серьезность – это психологический недуг. Здоровые люди не получат удовольствия от евангельских чтений – они скучны. В любой церкви можно увидеть спящих людей. Воскресная проповедь – это хороший утренний сон, люди идут в церковь ради этого утреннего сна… никакого беспокойства. Проповедь почти не меняется, она способствует сну.

Я слышал об одном несчастном проповеднике. Это был очень образованный раввин. Его проблемой был один старый миллионер, который пожертвовал для синагоги больше всех денег, – он сидел всегда прямо перед ним и громко храпел. Проблема была не в том, что он храпел, проблема была в том, что своим храпом он мешал спать другим! И из-за его храпа многие другие спящие просыпались. Это мешало проповеднику, потому что это означало, что каждое воскресенье он был вынужден готовить новую проповедь – люди не спали.

Это хороший договор между проповедниками и их паствой, что паства будет спать, а проповедник – читать проповедь. Он может каждый раз проповедовать одно и то же. Не так уж и о многом можно проповедовать. Во всех четырех евангелиях четыре раза повторяется одна и та же история, это одни и те же события, описываемые четырьмя журналистами! К тому же не очень образованными! Так что же делать бедным проповедникам? Что делать бедным раввинам?

Я перелистывал Талмуд, и это так утомительно, что я рекомендую его любому человеку, страдающему от бессонницы – вас хватит максимум на две-три страницы! Это такой абсурд, но раввины продолжают истолковывать этот абсурд, толковать толкования. А оригинал – это главный абсурд. Из-за того, что слово «раввин» так похоже на слово «абсурд» (по-английски «раввин» – rabbi, «абсурд» – rubbish. – Примеч. пер.), я всегда подозревал, что в прошлом они были как-то связаны между собой!

Этому раввину нужно было как-то остановить старика – и он нашел способ. Старик приходил со своими внуками – маленьким мальчиком, или иногда с маленькой девочкой, – он всегда приводил с собой какого-нибудь ребенка. Однажды раввин отвел ребенка в сторону и сказал:

– Послушай, мой мальчик, если тебе удастся не давать твоему дедушке спать, особенно когда он начинает храпеть – ты можешь его слегка толкать, – я дам тебе четыре анны (анна – мелкая монета, ранее использовавшаяся в Индии и Пакистане. – Примеч. пер.).

Мальчик ответил:

– По рукам!

И в день следующей проповеди все было великолепно, мальчик не давал старику храпеть. Как только тот начинал храпеть, мальчик легонько его толкал. Старик был изумлен:

– Что случилось?

Мальчик никогда раньше не делал ничего подобного… всегда сидел тихонько. Когда они вышли, он спросил:

– Почему ты меня толкал?

Мальчик ответил:

– Мне платят четыре анны за то, что я не даю тебе спать, потому что твой храп мешает пастве.

– Кто дает тебе четыре анны? – спросил старик. – Я буду давать тебе восемь анн, если ты будешь сидеть спокойно и не мешать мне храпеть.

Мальчик ответил:

– Вот и прекрасно – договорились!

В следующий раз раввин снова и снова смотрел на мальчика, но мальчик опускал глаза, а старик храпел. Несколько раз раввин подавал знаки, но мальчик упорно не хотел на него смотреть. Он сидел, уставившись в пол. После службы проповедник отвел мальчика в сторону и спросил:

– А ты, похоже, хитер. Разве ты забыл о нашем договоре?

Тот ответил:

– Нет, старик платит мне восемь анн, чтобы я его не тревожил.

Раввин сказал:

– Я буду давать тебе рупию.

Мальчик ответил:

– Прекрасно – даю слово.

В следующий раз он снова стал толкать старика. Тот был возмущен:

– Разве ты забыл?

Мальчик ответил:

– Я не забыл. Теперь раввин дает мне рупию, а бизнес есть бизнес!

Настоящий еврей!

Я не знаю, что будет проходить через меня. Я почти как транспортное средство, я почти полностью передал себя в руки существованию. И что бы ни пожелало сообщить вам существование, я открыт. Вот почему я так часто останавливаюсь – это не в моих руках, это в руках существования. Если что-то течет, хорошо – если ничего, то я жду. Я жду, когда существование продолжит последнюю мысль.

Ты говоришь, что это величайшее чудо в существовании. Я согласен с тобой. Я сам это чувствую, что либо я безумен – потому что на протяжении тридцати лет я постоянно говорю, без остановки… Сейчас я говорю намного меньше, раньше пять лекций в день было для меня обычным делом – с утра и до позднего вечера. Естественно, я думал, что либо я безумен, либо это чудо. Есть лишь два варианта, и меня устроит любой!

Однажды русский поехал на Запад. Местные жители, желавшие побольше узнать о коммунизме, осаждали его вопросами.

– То есть вы хотите сказать, – спросил любопытный хозяин дома, где поселился тот русский, – что быть коммунистом – значит делиться всем?

– Да, – последовал ответ.

– Вы хотите сказать, – продолжал хозяин, – что если бы у вас было два дома, то вы бы отдали один из них мне?

– Конечно.

– И если бы у вас было две машины, то одну из них вы бы отдали мне?

– Непременно, – ответил русский.

– И если бы у вас было две печки, или два телевизора, или два холодильника, то вы бы отдали половину мне?

– Естественно, – сказал русский.

– И если бы, – не унимался хозяин, – у вас было две рубашки, то одну из них вы бы отдали мне?

– Нет, – категорично заявил коммунист.

– Почему нет?

– Потому что у меня есть две рубашки!

Мне просто нравится говорить так же, как мне нравится тишина. Мне нужно поддерживать какой-то баланс. Бо́льшую часть времени я молчу, а потом, естественным образом, я должен немного отдохнуть от тишины. Тогда я говорю о том, что исходит из моего сердца. Я делаю лишь две вещи: говорю с вами, а потом иду спать! Утром я просыпаюсь, говорю с вами, а затем иду спать. Мои сутки делятся на два действия: говорить и спать! Мой сон – это мое молчание, мой экстаз, мое самадхи. А когда я говорю, то делюсь с вами тем, что обнаружил в своем сне!

Глава 5. Горько в начале – сладко в конце

Научитесь наблюдать три вещи: первое – ваше тело и его действия… Когда вы идете, помните, что вы идете; когда едите, помните, что вы едите; когда засыпаете, помните, как можно дольше, что вы засыпаете. Второе – наблюдайте свой ум и то, как он работает. Наблюдайте мысли, воспоминания, желания, без какой-либо оценки, как будто бы они не принадлежат вам, как будто бы вы просто читаете роман или смотрите фильм – беспечно, спокойно, безучастно. И третье – наблюдайте свои чувства, свои эмоции, свои настроения, прекрасно зная, что я – наблюдатель, а наблюдатель никогда не может быть наблюдаемым. Я – субъект, а они – объекты. Я видящий, а они – то, что я вижу.

Техника само-вспоминания кажется легче, чем свидетельствование. Ведут ли они к одной и той же цели?

Обе они ведут к одной и той же цели, но техника само-вспоминания труднее, дольше и таит в себе опасность. Лишь немногие люди за всю историю человечества достигли просветления при помощи техники само-вспоминания. Многие пытались это сделать, но потерпели неудачу.

Она кажется простой – причина в том, что ваше само-вспоминание не будет вашим само-вспоминанием, это будет вспоминанием вашего эго. Вот почему это выглядит легко. Вы не знаете, в чем различие между собой и фальшивым собой. Фальшивое «Я» – это наше эго, а эго имеет очень тонкую структуру, оно очень хитрое и всеми способами притворяется настоящим «Я». Вот почему вначале это будет казаться легче, чем свидетельствование: ведь в свидетельствовании нет места для эго. С самого начала вы избегаете своего эго.

Эго не может появиться в свидетельствовании. Но при само-вспоминании у эго есть все шансы притвориться вашим «Я». И тогда чем дольше вы будете практиковать, тем сильнее будет становиться ваше эго.

Если кто-то хочет пойти по пути само-вспоминания, ему совершенно необходим мастер. Он не сможет двигаться в одиночестве, потому что не способен четко разграничивать, что ложно, а что истинно. Он знает только ложное, он не знаком со своим истинным существом. Если его не будет направлять очень строгий мастер, будет очень трудно разделять эго и себя.

Я объясню вам это на примере одной древней китайской истории.

У великого Мастера был большой монастырь – пятьсот монахов, – и все они практиковали путь само-вспоминания. Само-вспоминание – это один из путей, которые предлагал Будда.

В монастырь пришел один человек – он хотел стать послушником. Мастер принял его, но это был очень простой человек из деревни, плохо образованный. Мастер сказал ему:

– Твоя работа – промывать рис на кухне.

Это была большая кухня – она должна была кормить пятьсот монахов. Бедняга начинал мыть рис до восхода солнца и заканчивал поздно вечером. У него не было времени ходить на проповеди, слушать молитвы, у него не было времени читать писания или присутствовать на мудрых беседах. Эти пятьсот монахов были великими учеными, а сам монастырь был известен по всей стране.

Прошло двадцать лет, а этот человек так и продолжал мыть рис и ничего не делать. Он забыл даже о счете лет – какой смысл? Он забыл о днях, о датах, и в итоге даже не был уверен, что помнит свое имя. Двадцать лет никто им не пользовался, никто не называл его по имени – может быть, это его имя, а может быть, и нет. На протяжении двадцати лет он непрерывно выполнял одно простое действие – мыл рис, от момента пробуждения до отхода ко сну.

Тем временем Мастер заявил, что пришло его время покинуть тело. Он хотел выбрать преемника и сделал он это следующим образом. Он объявил:

– Любой, кто думает, что преуспел в само-вспоминании, должен изложить на стене моей хижины такое понимание, которое бы доказывало, что он увидел истину.

Один человек, которого считали самым выдающимся ученым во всей коммуне, совершил попытку. Но он боялся написать там что-либо, потому что это не было его личным прозрением. Он знал – как он мог этого не знать? Он знал, что это не было его личным прозрением, оно было просто-напросто заимствовано из писаний. Это не было его переживанием – а старика было трудно провести. Утром старик вышел из дома, попросил слугу стереть написанное и сказал:

– Выясни, что за идиот испортил мою стену.

Говорят, что великий ученый даже не оставил подписи, опасаясь, что его поймают. Если бы Мастер оценил написанное как действительно великое прозрение, то он бы вышел и сказал: «Я это написал». А в противном случае он бы промолчал… Из пятисот человек любой мог сделать это – кто знает, что это он?

Десять великих ученых пытались, но ни один из них не осмелился подписаться. А поведение Мастера было неизменным: он стирал строчки и говорил:

– Никто из вас не пришел к моменту само-вспоминания. Вы все под видом своего «Я» кормили свое эго. Я снова и снова вам напоминал, что иметь большое эго – это такая радость. А духовное эго, или эго другого мира, божественное эго, становится еще более сладким. Теперь мне придется самому найти подходящего человека.

Посреди ночи Мастер отправился к тому послушнику, который пришел двадцать лет назад. Мастер двадцать его лет не видел, ведь он просто мыл рис. Он разбудил этого человека. Тот спросил Мастера:

– Кто ты? – потому что за двадцать лет… он видел его лишь раз и всего на несколько секунд, когда получал посвящение. – И почему ты тревожишь мой сон?

Мастер ответил:

– Я твой Мастер. Разве ты забыл? Ты помнишь, как тебя зовут?

Послушник ответил:

– Это моя главная проблема. То занятие, которое ты мне дал, таково, что для его выполнения не нужно ни имя, ни слава, ни ученость, ни аскетизм. Оно так просто, что я обо всем забыл. Я не уверен, что помню свое имя. Мне в голову приходят несколько имен, и я не могу решить, какое из них мое, но я благодарен тебе, – он прикоснулся к стопам Мастера. – Пожалуйста, не меняй мое занятие. Я все забыл, но я также и чего-то достиг. Я познал покой, о котором даже не мечтал, тишину, которую не может выразить ни одно слово. Я познал такие моменты экстаза, что даже если бы я умер, то не стал бы жаловаться, что жизнь не справедлива ко мне. Это дало мне больше, чем я заслужил. Только не меняй мое занятие! Я прекрасно с ним справляюсь. Или кто-то жаловался на мою работу?

Мастер ответил:

– Нет, никто не жаловался, но тебе придется поменять занятие, потому что я выбираю тебя своим преемником.

Послушник сказал:

– Я всего лишь мою рис. Я ничего не знаю о том, что значит быть мастером или учеником. Я ничего не знаю. Пожалуйста, прости меня, но я не хочу быть твоим преемником, потому что не справлюсь с такой большой задачей. Я могу справиться только с мойкой риса.

Но Мастер настаивал:

– Ты достиг того, чего безуспешно пытались достичь другие. Ты достиг этого, потому что к этому не стремился. Ты просто делал свою простую работу. Мало-помалу отпала необходимость думать, отпала необходимость в эмоциях, отпала необходимость в гневе, никакой борьбы, никакого сравнения, никаких амбиций – твое эго умерло, а вместе с эго умерло и твое имя. Человек рождается без имени. Имя дается для эго – с него начинается эго. Со смертью эго ты даже забыл своего собственного Мастера, потому что именно твое эго привело тебя ко мне. До того момента ты находился во власти амбиций духовного поиска. Ты – самый подходящий человек, так что возьми мою робу, моя шляпу, мой меч, которые всегда передавались от Мастера к преемнику. Но помни одно: возьми их и как можно скорее убирайся из этого монастыря, потому что твоя жизнь будет в опасности. Эти пятьсот эгоистов убьют тебя. Ты так прост, и ты стал таким невинным, что если они попросят у тебя робу, меч или накидку, то ты их им отдашь. Просто возьми их и беги как можно дальше в горы. Вскоре люди начнут приходить к тебе, как пчелы, которые находят путь к распустившимся цветам. Ты расцвел. Тебе не нужно беспокоиться об учениках, просто оставайся в молчании где-нибудь подальше отсюда. Люди придут к тебе, просто учи их тому, чем ты занимался.

– Но, – возразил он, – я не получил никакого учения, я не знаю, чему их учить.

Мастер сказал:

– Просто учи их заниматься простыми делами, тихо, спокойно, без каких-либо амбиций, без стремления добиться чего-то в этом мире или в другом, чтобы стать такими же невинными, как дети. Эта невинность и есть настоящая религиозность. Религиозность не в том, чтобы быть индуистом или мусульманином, но в том, чтобы быть предельно невинным – просто чистой дощечкой, чистым листом, на котором ничего не написано. Никакой Бхагават Гиты, никакого Корана, никакой Библии…

Это возможно – немногие люди достигли при помощи само-вспоминания. Один из величайших мастеров этого века, Георгий Гурджиев, использовал метод само-вспоминания, но вы должны знать, что ни один из его учеников не достиг просветления – а ведь он был одним из лучших мастеров. Но проблема в том, что эго и «Я» так близки, так похожи, что все, что вы принимаете за свое «Я» с большой долей вероятности, в девяносто девяти процентах случаев, – это всего лишь ваше эго. Присутствие мастера абсолютно необходимо для данного метода, потому что он должен разрушить ваше эго. И он должен быть очень суровым, жестким. Пока он не разрушит ваше эго, само-вспоминание будет вести вас не к просветлению, а к более мрачным пространствам в вашем существе. Оно будет усиливать ваше эго – вы будете становиться очень сильным эго, очень самоуверенными.

На любом обычном поприще вы будете очень успешны. Вы можете стать даже Адольфом Гитлером, вы можете стать Иосифом Сталиным. Сталин – это не настоящее имя, его так назвали, потому что он был очень сильным человеком. Сталин означает «сделанный из стали». Но эти люди не явились благословением для человечества, они стали его проклятьем. Если бы не они, человечество было бы в гораздо лучшем пространстве, в гораздо лучшем сознании.

Поэтому, если вы чувствуете, что это для вас легче, будьте очень осторожны. Я бы посоветовал свидетельствование – хотя поначалу это может быть трудным, но это самый надежный и безопасный метод. Он не может увести вас никуда, кроме как к просветлению. И его можно практиковать даже в отсутствие мастера.

Я бы хотел дать вам что-то такое, что не заставляло бы вас зависеть от кого-либо.

Как долго вы живете, сколько жизней? За все эти жизни вам, возможно, встречались многие святые, многие мастера, но чего вы достигли? Ваша тьма – та же, что и прежде, ваше бессознательное – то же, что и прежде. Вероятно, все они давали вам какие-то методы, но эти методы требовали постоянного контроля со стороны. Эти методы называются «школьными». Вы должны уйти в монастырь, жить в монастыре, соблюдать строгую дисциплину – тогда, возможно, вы сможете чего-то достичь при помощи школьного метода. И такие монастыри существуют.

В Европе есть монастырь в Монт Атосе, ему тысяча лет. В монастыре почти три тысячи монахов, и любой, кто захочет стать монахом этого монастыря, может принять решение войти внутрь, но выйти оттуда сможет лишь после смерти. Этого человека примут, только если есть такое сильное намерение. Если человек попадает в Монт Атос, вы больше никогда его не увидите, пока он не умрет. Это школа для полного само-вспоминания, но невозможно весь мир поместить в монастыри. Кто будет заботиться об этих монастырях? Поэтому я предпочитаю использовать такой метод, который освобождает вас от каких-либо обязательств, от какой-либо зависимости – который удерживает вас в миру и, тем не менее, не в миру.

Свидетельствование – это самый простой и самый беспроигрышный метод, он – суть всех медитаций. Даже само-вспоминание – это, в конечном счете, свидетельствование, но на более поздних стадиях, когда вы уже отбросили свое эго. И если вы начнете смотреть внутрь себя, то сможете понять, о чем я говорю. Можете ли вы видеть себя отдельно от своего эго? Вы просто знаете одно: это «Я». Вы не знаете двух вещей: что «Я» – это эго и что эго способно питать себя чем угодно.

Я слышал…

Маленький ребенок проходил мимо дворца. Она провалил экзамен и был очень зол на своих учителей. Он хотел выместить свою злость на чем-нибудь – и вдруг увидел у дороги кучу камней. Он взял один большой камень и бросил его во дворец. Этот дворец не имел никакого отношения к его провалу на экзамене, и камень тоже был ни при чем, но мальчик был так зол, что ему нужно было высвободить скопившуюся энергию. Мальчик пошел своей дорогой, но что случилось с камнем?

Когда камень стал подниматься в воздух, он посмотрел вниз – его братья, сестры, кузены все были там. И камень сказал им:

– Я отправляюсь в паломничество. Я долго об этом думал. Если будет на то воля Бога, то мои приключения закончатся удачно и я вернусь к вам, чтобы рассказать обо всем, что случится со мной на этом пути.

Все остальные камни смотрели на этот камень с открытыми ртами:

– Что происходит? У него же нет крыльев.

Он был таким же камнем, как и они. Они тоже хотели летать, но знали, что не могут. Но он летел, этого нельзя было отрицать. И тогда они все сказали:

– Хорошо, только помни о нас, не забывай. Ты – герой. Один раз в несколько веков иногда один камень обретает крылья, как ты, и мы гордимся, что ты принадлежишь к нам, к нашей семье.

Они были очень горды еще и тем, что камень летел в сторону дворца. Камень ударился в стеклянное окно… И, естественно, когда камень ударяется о стекло, разбивается именно стекло, виноват не камень – такова природа вещей. Но камень сказал осколкам стекла:

– Вы, идиоты. Сколько раз я вам говорил: «Никогда не вставайте на моем пути. Всякий, кто встанет на моем пути, разлетится вдребезги». А теперь полюбуйтесь на себя. Пусть это будет уроком всем, кто меня слышит.

В этот момент страж, дежуривший у ворот, услышал грохот, звон стекла и бросился внутрь. Он взял камень в руки, и камень сказал – хотя страж не мог понять его языка, потому что тот говорил на непальском языке – он сказал:

– Спасибо, мой господин, ты – хозяин этого дворца, я вижу это по твоей прекрасной одежде. Я никогда не забуду о том, какую честь ты мне оказал – ты взял меня в свои руки.

Это был всего лишь страж, но эго продолжает поворачивать любую ситуацию в свою пользу.

Страж боялся, что если об этом узнает король, то его поймают, да еще подумают, что он сам разбил стекло. Поэтому он выбросил камень обратно из окна.

Но такова природа эго: камень сказал:

– Спасибо! Ты не только радушный хозяин, ты также понимаешь страдания других людей. Ты знаешь, как сильно я хочу встретиться со своими друзьями. Я хочу рассказать им всю историю о том, как посетил королевский дворец – встретился с королем, разговаривал с королем, уничтожил встретившихся на пути врагов.

И, упав назад в кучу камней, он сказал им:

– Братья и сестры, я вернулся. Вы все должны гордиться. Мое имя должно войти в историю, а вместе со мной – и фамилия нашей семьи. Эта куча камней не обычная, в ней есть что-то историческое.

У эго есть свои способы удовлетворять себя – даже в тех ситуациях, когда оно должно быть разрушено. Так что остерегайтесь этого.

Само-вспоминание можно практиковать только в школе, где вы посвящаете себя этой практике двадцать четыре часа в сутки, потому что вы вспоминаете себя в моменте… Когда вы идете, вы помните: «Я иду» – и тогда ходьба перестает быть естественной. Она становится разделенной: вы отдельно, а ходьба отдельно. Ходьба – это простой процесс, но в жизни вы занимаетесь тысячей и одним делом, которые имеют очень сложную природу. Если вы собираетесь вспоминать себя, используя какую-то технику, при вождении машины… это может быть очень опасно, потому что все ваше внимание будет сосредоточено на само-вспоминании. Из-за вас может случиться авария, которая может быть опасной как для вас, так и для других.

Жизнь имеет свою собственную мудрость. Тело имеет свою собственную мудрость. Попробуйте, к примеру, сделать одну вещь, и вы поймете, что я имею в виду: каждый день на протяжении всей своей жизни вы едите, но вы никогда не задумывались о том, что происходит с той пищей, которую вы проглатываете – вы о ней забываете. Не забывайте о ней. В течение трех дней постарайтесь помнить о том, что пища попала внутрь. Помните, что пища переваривается, что соки, определенные химические элементы и другие вещи поступают с разных источников, что еда смешивается с ними, и что эта еда трансформируется в разные вещества. Она превращается в кровь, она становится вашими мышцами, она становится вашими костями.

В эти три дня у вас будут такие проблемы с желудком, вы даже представить не можете! Вам потребуется как минимум три месяца, чтобы его восстановить. Вам не нужно об этом помнить. Желудок сам знает свою работу, и он прекрасно справляется с этой работой без вашего вспоминания.

Вот почему, когда вы больны, лучше отдыхать – телу нужно, чтобы вы спали, чтобы оно могло лучше работать без причиняемого вами беспокойства.

Должно быть, вы слышали знаменитую историю о многоножке…

У многоножки сто ног – вот почему их так называют. И на протяжении многих веков в мире существуют многоножки, они прекрасно передвигаются – никаких проблем. Но однажды кролику стало любопытно. Он увидел многоножку, попытался пересчитать ее ноги и сказал:

– О Боже! Сто ног! Как ей удается помнить о том, какую ногу ставить сначала, какую потом? Если бы у меня было сто ног, я бы запутался и тут же упал, я бы совсем не смог ходить. Эта многоножка творит чудеса.

Он сказал ей:

– Тетя, тетя, подождите! Я хочу вас кое о чем спросить, если вы не против.

Многоножка сказала:

– Я не спешу. Я просто совершаю утреннюю прогулку. Ты можешь задать свой вопрос.

Он сказал:

– Мой вопрос прост: у вас сто ног?

Многоножка удивилась:

– Сто? На самом деле, я никогда их не считала. Мне было бы очень трудно их сосчитать, но раз ты так говоришь, видимо, так и есть.

Кролик сказал:

– Вот что мне любопытно: как вам удается ходить с таким прицепом из ста ног? Как вам удается управлять – какую ставить первой, какую второй, какую третьей, какую четвертой?..

Многоножка ответила:

– Я никогда об этом не задумывалась. Я попробую.

И в тот же миг она упала на землю там, где стояла. Она позвала кролика и сказала:

– Идиот! Никогда больше не задавай многоножкам такой вопрос, иначе многоножки вымрут. Мы не сможем жить с таким любопытством. До сих пор я прекрасно справлялась, но как только я стала наблюдать за тем, что делают ноги… когда я начала вспоминать о своих ста ногах, мой ум пришел в сильное замешательство.

Само-вспоминание – это школьный метод. А школьный метод означает, что вы находитесь в безопасном монастыре, не занимаетесь никакой опасной работой. Иначе ваше вспоминание… при работе на фабрике, при работе в плотницкой мастерской, пытаясь вспоминать, вы неизбежно окажетесь в том же положении, что и эта многоножка.

Я не хочу, чтобы у кого бы то ни было были неприятности во имя духовности, поэтому снова мой совет вам – чистое свидетельствование, никакого вопроса о своем «Я». И свидетельствование должно быть тоже очень игривым, не серьезным, с чувством юмора. Если вы забудетесь, ничего страшного. Как только вспомните, снова начинайте. Вы будете много раз забывать, много раз вспоминать. Здесь не должно быть чувства вины, это свойство человека.

Очень медленно в вас будут возникать все бо́льшие и бо́льшие промежутки свидетельствования. В тот момент, когда ваше свидетельствование достигнет пика – в отдельные моменты оно будет кристально ясным, – мысли просто исчезнут. Вы будете в абсолютной тишине. Чем бы вы ни были заняты, ваше молчание не будет этому мешать. Напротив, ваше мастерство, ваше творчество будут усилены.

Если вы создаете статуи, или рисуете, или занимаетесь музыкой… с таким сумасшедшим умом, со всеми этими кружащимися мыслями, вам тем не менее удается создавать прекрасную музыку. Только подумайте о тихом уме – насколько более глубокую и возвышенную музыку вы могли бы создавать!

Все то же самое можно применить к любой сфере жизни. Я хочу подчеркнуть: если ваша медитация случается правильно, все в вашей жизни начнет улучшаться. Это единственный критерий. Не нужно спрашивать никого другого, вы сами можете это видеть.

С медитацией все в вашей жизни будет становиться лучше. Когда ваша медитация достигнет высочайшего пика, все ваши усилия приобретут красоту, грацию и творчество, о которых вы и помыслить не можете. Вот почему я советую не отделять духовную жизнь от обычной. Не создавайте никакого разделения. Пусть эта жизнь остается единым целым.

Так что если меняется ваше сознание, то все вокруг вас тоже меняется.

Я не могу представить, чтобы человек медитации отрекся от своей жены. Нет, медитативный человек будет еще больше любить свою жену. Возможно, его любовь будет становиться все более и более чистой, все менее и менее сексуальной, более и более молитвенной. Но он не сможет от нее отречься, это уродливо. Оставить бедную женщину и сбежать – смелые мужчины так не поступают. Это подходит трусу, но не тому, кто медитирует.

В деревне, где я жил, мне нравилось сидеть в магазинчике одного старика. Он продавал сладости. Меня привлекали не его сладости, но сладость этого человека. Он говорил:

– Себестоимость этих конфет одна рупия, и если вы хотите, за мой труд и для поддержания моей семьи вы можете дать мне одну анну сверху – это будет моя прибыль.

Сначала он называл себестоимость, а потом озвучивал свою прибыль. И это он также оставлял на ваше усмотрение:

– Если вы не хотите платить мне, вы можете взять их по себестоимости – конечно, я бедный человек, я не могу отдать их вам ниже себестоимости. Я могу подарить вам свой труд, могу отдать вам свою прибыль, но не могу снизить цену ниже себестоимости.

Я поинтересовался – потому что это был рынок сладостей, и там было много магазинов, – я поинтересовался в других магазинах о стоимости того, что, по его словам, стоило одну рупию. И другие продавали то же самое по две рупии, по две с половиной рупии – то же количество, но не то же качество, не такую любовь.

Я часто сидел рядом, когда он готовил свои сладости. Он даже спрашивал меня:

– Ты один такой. Почему ты приходишь и сидишь здесь?

Я отвечал:

– Мне просто это нравится – видеть, как вы работаете. Вы работаете с такой любовью, как будто бы готовите эти конфеты для своей любимой, которая возвращается после долгих лет разлуки – а вы ведь не знаете, кем окажется ваш покупатель.

Он смеялся:

– Насколько мне известно, это всегда один и тот же покупатель – разные лица, но покупатель тот же самый. Вот почему я не могу обманывать. Я не могу жульничать, я не могу пользоваться людьми, потому что это один и тот же покупатель, с разными лицами. Я узнал его.

Всю его жизнь я бы описал как жизнь великого святого – хотя никто в мире не распознал бы в нем святого, потому что в нас так глубоко укоренена идея о том, что святой должен отречься от жизни, устраниться из жизни. Это анти-жизненное отношение оказалось таким ядовитым, что разрушило всю красоту человеческого существования. Оно отняло у человека все его достоинство.

Поэтому я продолжаю настаивать (даже если вы чувствуете, что само-вспоминание легче), чтобы вы пытались свидетельствовать. Даже если вначале это трудно, по мере продвижения становится очень легко.

Гаутама Будда говорил: «Мое учение горькое в начале, но сладкое в конце».

То, что ты говоришь, кажется очень верным. Но когда я говорю это своим друзьям, принадлежащим к более образованным слоям общества – врачам, профессорам, инженерам и городским чиновникам, – они считают, что меня загипнотизировали или промыли мозги. Каждый раз я применяю логику, и тогда они оказываются в растерянности. Но почему они не принимают тебя, если не могут опровергнуть? Почему они так сильно настроены против тебя?

Это очень просто. Они считают себя интеллектуалами, но быть интеллектуалом не значит быть разумным. Это врачи, инженеры – они могут быть государственными служащими, занимающими высокие посты, их эго стало очень большим. Когда вы говорите им: «Вы можете сами в этом убедиться», им нечего противопоставить. Но, тем не менее, они должны защищать свои эго, и единственный способ – сказать, что вам промыли мозги, что вас загипнотизировали.

Когда ты встретишься с ними в следующий раз, скажи им, что для того, чтобы кому-то промыли мозги, для начала нужен мозг. Если у вас есть мозги, приходите на встречу. И скажи им, что последние открытия в области психологии свидетельствуют о том, что только очень разумных людей можно загипнотизировать, идиотов загипнотизировать невозможно! Вы можете попробовать. Все эксперименты на идиотах провалились. Это почти то же самое, что пытаться загипнотизировать буйвола. Теперь научно доказано, что только тридцать три процента всего человечества могут быть подвержены гипнозу – всего тридцать три процента! И эти тридцать три процента и есть те люди, которые составляют разумную часть человечества. Но, вероятно, они могут оказаться не в курсе этих последних открытий.

Они используют слова «гипноз» и «промывка мозгов», чтобы унизить тебя.

Спроси их, как много им известно о промывке мозгов? Спроси их, могут ли они промыть тебе мозги… как много им известно о гипнозе? Спроси их: «Вы можете меня загипнотизировать? И если вы ничего не знаете о промывке мозгов и о гипнозе, то не имеете права говорить об этих вещах». Они могут найти меня здесь. Ты можешь сказать им: «Вы можете прийти, вы можете попытаться промыть мне мозги или загипнотизировать меня».

Я не вижу никакого вреда ни в том, ни в другом, оба метода хороши. Промывка мозгов просто означает вычищение всего того мусора, который вы носите в своей голове. Они боятся промывки мозгов, потому что у них нет ничего кроме мусора. Если его вымыть, то мозга у них нет, отсюда и их страх. А почему они боятся гипноза? Гипноз просто означает намеренное погружение в состояние сна. Это прекрасное здоровое пространство, оно может быть очень полезным. Теперь самые современные больницы принимают на работу гипнотизеров, потому что под гипнозом можно даже проводить без наркоза операции. Под гипнозом можно легко вылечивать многие заболевания просто потому, что они существовали только в уме. Люди могли быть просто одержимы какими-то болезнями, которых на самом деле не было. Если при помощи гипноза вы можете посеять в их голове мысль о том, что с болезнью покончено и больше они не больны ей. Когда они пробудятся, вы увидите другого человека, который больше не будет болен.

Гипноз может стать благословением.

В Советском Союзе гипноз применяли в образовании. Ребенок засыпает у себя дома, но на нем надеты наушники, соединенные с центральной системой в школе. Когда он засыпает, очень медленно ему начинают преподавать – так медленно, что он чувствует, что будто бы ему снится сон, и его сон не нарушается. Это огромное преимущество. Это означает, что шесть часов ночного времени, восемь часов ночного времени могут быть использованы для обучения. За двадцать четыре года, которые мы тратим на то, чтобы окончить университет, можно получить в три раза больше знаний. Но ваши так называемые интеллектуалы могут быть не в курсе этих методов, которые используются по всему миру.

Очень скоро гипноз станет одной из самых важных наук, над развитием которых нужно работать. Человеческий ум находится в таком напряжении, в таком страдании, в таких мучениях, что приходится употреблять алкоголь, марихуану, гашиш, опиум и всевозможные наркотики, просто чтобы забыться, чтобы избавиться от всех этих тревог, хотя человек понимает, что это лишь на время. Завтра, когда он проснется, все эти тревоги будут поджидать его у двери, они никуда не ушли.

Гипноз может очень легко трансформировать вас без применения наркотиков. Есть люди, страдающие от никотиновой зависимости – они не хотят курить, но у них есть зависимость. Они испытывают муки. Они прекрасно знают, что это вредно, но убивают себя, и никакое мудрое консультирование не может здесь помочь. Они знают все, что вы говорите: что это разрушит ваше здоровье, у вас могут быть проблемы с легкими, вы можете заболеть туберкулезом, вы можете заболеть даже раком и, конечно, вы умрете как минимум на два или три года раньше. Все это знают, но зависимость никуда не девается. Гипноз так прост. За три недели, всего за три недели, по часу каждый день – и ваша привычка исчезает. Всего три недели, один час в день, вам нужно говорить: «Тебе не нужны сигареты, тебе не нужно курить».

И не нужно, чтобы кто-то вам это говорил – вы можете просто ставить рядом с собой магнитофон. Просто запишите первую сессию с гипнотизером. А гипнотизер – это не волшебник, он просто ученый, и то, что он делает – простой метод. Так что просто запишите первую сессию, и потом в любое время, когда вам захочется, каждый день просто используйте эту записанную сессию. И за три недели вы освободитесь от никотиновой, алкогольной или любой другой зависимости.

Гипноз до сих пор не использовался. Это невероятно сильный инструмент для улучшения человека – его сознания, его тела – со всех сторон.

Эти люди ничего не знают о промывке мозгов, они также ничего не знают о гипнозе, но оттого что они профессора, врачи, они считают себя интеллектуалами. Пригласите этих интеллектуалов, и я сделаю все возможное, чтобы промыть им мозги, – я это обещаю! Эти люди просто боятся – боятся, потому что с одной стороны, они пытаются притворяться интеллектуалами, а с другой стороны, все, что они делают, совершенно абсурдно.

Я видел профессоров, которые ведут себя, как деревенщины – идут к какому-нибудь святому, чтобы прикоснуться к его стопам, потому что якобы в этом святом находится целительная сила. Или если святой дает вам благословение, то вы обязательно получите повышение по службе. В такие моменты они не думают о себе как об интеллектуалах.

Я и сам был профессором, так что я многое знаю.

Помню одного профессора, который носил в себе эту мысль о том, что он великий интеллектуал, и при этом был фанатичным индуистом. Я сказал:

– Эти вещи не сочетаются. Разумный человек не может быть фанатиком. Разумный человек всегда открыт, всегда готов выслушать другого, всегда готов принять истину, даже если она противоречит его старым идеям.

Однажды я выступал на конференции, посвященной статусу мусульманских женщин в современном мире. Он также присутствовал среди зрителей.

Я сказал:

– Позволять мужчине иметь четырех жен, значит опускать женщин ниже уровня человека, низводить их до уровня скота – у самого Магомета было девять жен. Я не могу этого ни простить, ни забыть. Настало время мусульманкам устроить бунт.

Он был очень доволен, потому что сам был фанатичным индуистом, настроенным против мусульман. Он сказал:

– Ты молодец, все остальные выступили просто позорно.

Я ответил:

– Но помни, что у Кришны было шестнадцать тысяч жен. Магомет – это ничто. Пять пандав имели одну жену. Это другая крайность – пять братьев и одна жена. Это уродливо. И один из братьев, Юдхиштхира, был известен как Дхармарадж – то есть «король духовности». Если это король духовности, то что можно сказать об обычных людях? И этот человек, Юдхиштхира, был азартным игроком. Но, тем не менее, он – король духовности. Он проиграл все. Осталась только жена – она была совместной собственностью всех пяти братьев. Он и на нее играл, и в итоге ее тоже потерял. Но ни один индус его не критикует. Нам, по крайней мере, следует перестать называть его Дхармарадж. Он обращается с женщинами как с собственностью, ставя их на карту в игре.

Тот профессор сказал:

– Вот почему я никогда не прошу вас меня подвезти.

Я ответил:

– Это никак не взаимосвязано. Вам бы пришлось меня слушать – вы в моей машине, и я буду останавливаться тогда, когда захочу. И если вы не можете ответить, то, по крайней мере, отбросьте мысль о том, что вы интеллектуал. Когда я критиковал мусульман, те же самые аргументы доставляли вам удовольствие. А с индуистами – тот же аргумент, но в большем масштабе – и это причиняет страдание. Это не разум, это фанатизм. Это просто слепая вера.

Возможно, эти люди сдавали экзамены, возможно, у них хорошая память, но у них нет разума. Разум – это совершенно другое дело. Разумный человек, ищущий истину, всегда готов к встрече с ней, откуда бы она ни появилась. Он никогда не бывает категоричным, упрямым, никогда не бывает закрыт. Его двери всегда распахнуты для истины.

Эти люди, которые говорят, что тебе промывают мозги, – скажи им, что ты чувствуешь себя очень чистым. Я занимаюсь химчисткой, и она совершенно невидима. Скажи им: «Никто не увидит, что тебе промыли мозги, но ты почувствуешь, что они стали очень чистыми». Скажи им: «И с тех пор, как меня загипнотизировали, я живу в абсолютном блаженстве. Чем ты занимаешься, просто будучи профессором или инженером? Это ничто. А вот я испытываю райское наслаждение».

Ты говорил, что без мастера практически невозможно постичь истину. Но как же ты, Будда, Иисус и многие другие постигли истину без помощи мастера?

Я говорил, что можно постичь истину без мастера, но это путешествие будет очень долгим. С мастером это путешествие может быть очень коротким, без мастера вы идете на ощупь в темноте. Никогда не знаешь, когда попадется правильная дверь. Существование так бескрайне, а жизнь так коротка. На это может уйти много жизней. Поэтому я сказал вам, что мастер просто помогает вам убрать ненужные двери, ненужные пути и оставляет вам только правильные. Мастер необходим для того, чтобы устранить неверные пути. Но есть люди, которым нравится все это путешествие через множество жизней. В этом нет никакого вреда, это их личное решение.

У меня был очень богатый друг, он так сильно меня любил, что хотел завещать мне все свои деньги, все свое наследство, потому что у него было всего две дочери, которые были замужем, и не было ни одного сына. Поэтому он любил меня как сына, и он также любил меня как мастера. Он был ровесником моего отца.

Одним из его хобби было путешествовать третьим классом на пассажирском поезде, никогда не на экспрессе и не на почтовом. В общем, это было очень непросто. Он хотел путешествовать со мной, я хотел путешествовать с ним – я постоянно путешествовал. Но я сказал:

– Это нелегко – если из Калькутты в Бомбей можно добраться за полтора часа, я не стану тратить пять или шесть дней в пассажирских поездах третьего класса – переполненных, останавливающихся на каждой станции, всегда опаздывающих минимум на день. Полетели лучше со мной на самолете.

А он ответил:

– Нет. Так не пойдет. Хотя бы раз поедем со мной.

Так я однажды ехал с ним из Хайдерабада в Джайпур. Это заняло почти пять дней, но он был по-своему прав. Он знал начальника каждой станции, знал, на какой станции самый лучший чай, знал, на какой станции можно купить самые хорошие бананы… Он путешествовал всю свою жизнь, он знал все о каждой остановке.

На одной остановке он сказал мне:

– Выходи, и поживее!

Я спросил:

– В чем дело?

Он ответил:

– Нам нужно выйти за территорию вокзала.

Я спросил:

– А что там?

Он ответил:

– Там прекрасные манговые рощи. И сейчас как раз сезон, там на деревьях уже поспели чудесные манго.

– Поезд может уехать, пока мы будем лазать по деревьям, – возразил я.

Он ответил:

– Не волнуйся. Все меня знают.

Немного колеблясь, я пошел за ним. Мы залезли на дерево – я никогда не забуду этих манго. Они были самыми сладкими! Но я непрерывно повторял:

– Хватит. Нам нужно возвращаться.

Он говорил:

– Не волнуйся. Посмотри наверх. – Я посмотрел наверх, а там оказался мужчина, который, по его словам, был машинистом. – Пока он не спустится, поезд не сможет сдвинуться с места.

Это была пустая трата времени, пять дней, но это была подлинная радость. Люди не брали с него денег за молоко или за чай… они так к нему привыкли, что говорили:

– Мы все время вас ждем. Вы единственный постоянный клиент. Обычно на станции, на вокзале – где найдешь постоянного клиента? Продолжайте приезжать, не переставайте путешествовать на пассажирских поездах третьего класса.

Это правильный вопрос о людях, которые постигли истину без мастера. Все зависит от личного выбора.

У меня самого была возможность выбора. Но я всегда считал, что если есть истина, то я постигну ее сам, без чьей-либо помощи, пусть даже на это уйдет больше времени. На это у меня ушло много жизней, и я наслаждался каждой из этих жизней.

Поиск истины так же экстатичен, как и постижение истины. Так что все зависит от вас. Если вам хочется двигаться в одиночестве, двигайтесь в одиночестве. Только помните, что на это могут уйти многие жизни, а может – всего лишь мгновение. Никто не может этого предсказать. Случайно вы можете сразу же постучать в нужную дверь, но скорее всего вы будете стучаться во многие двери. Так что вы должны это понять: если у вас достаточно мужества, вас не будут огорчать постоянные неудачи. Вы не вернетесь назад, не начнете говорить: «Нет никакой истины, я искал ее столько жизней и не нашел ее».

В Колорадо однажды обнаружили золотые прииски. Многие люди продавали все, что у них было, и устремлялись в Колорадо, покупали как можно больше земли, потому что можно было так быстро разбогатеть – за считаные дни люди становились миллиардерами. Один человек купил целый холм. Он рисковал всем. Он был богат. Он рискнул всем и купил целый холм, чтобы добыть побольше золота. Он привез новейшую технику для добычи золота…

Он копал, копал – никаких признаков золота. У него закончились деньги, у него не осталось мужества, его оставили друзья. Семья говорила ему:

– Ты безумец. Кончай со всем этим.

Наконец, он разместил объявление о продаже холма со всей привезенной им добывающей техникой. Его друзья, его семья – все смеялись:

– Ты думаешь, люди сумасшедшие? Кто купит твой холм?

Все покатывались со смеху. Он сказал:

– Мир достаточно велик. Может быть, есть кто-то безумнее меня.

И, конечно, нашелся человек, который купил его; он заплатил полную цену, за которую тот купил и холм, и технику. Тот с опаской брал деньги. Он сказал:

– Но вы знаете, что я приложил много усилий, но до сих пор золото не было найдено?

Тот, второй, ответил:

– Я обо всем слышал. Не переживайте. Если вы можете рисковать, я тоже могу рисковать.

И вы удивитесь, узнав, что в первый же день он нашел золото. Не хватило всего лишь одного фута, еще фут – и он стал миллиардером.

Проблема в том, что вы можете вернуться, пройдя всего один фут. Нужна решимость.

Я говорил вам о самом безопасном, о кратчайшем пути, потому что знаю человеческие слабости. Я понимаю, как скоро вы можете поникнуть, как скоро вы можете повернуться спиной ко всему этому приключению. Вы можете начать говорить: «Нет никакой истины, я тщательно искал, так что теперь я не собираюсь больше впустую тратить время».

Если вы готовы продолжать, что бы ни происходило, вы не остановитесь до тех пор, пока не откроете истину. Тогда вы можете двигаться без мастера. В противном случае, будьте мудрее.

Мое путешествие было очень долгим, и я не говорю, что выбрал неверный путь – он отлично мне подходил. С мастером я мог бы найти очень легко, но не это было моей целью. Я хотел встретиться с истиной сам. «Если есть что-то вроде истины, тогда я готов ждать целую вечность, но найду ее сам» – таково было мое намерение. Если это ваше намерение, то я приглашаю вас двигаться в одиночестве, в противном случае проще, чтобы был кто-то в роли проводника, кто сможет поддерживать вашу бдительность, подбадривать, вдохновлять вас, несмотря на неудачи.

Он может показать вам тот же самый путь, который привел его к цели, – который будет самым коротким. Он знает. Он скитался, теперь он знает, чего нужно избегать, а что выбирать. Но это должно быть личным решением каждого – никто не может решить за вас.

Как мне понять, трансформировалась моя сексуальная энергия или же она просто подавлена?

Это будет не трудно. Выяснить это проще простого. Когда сексуальная энергия подавлена, вы будете видеть сны эротического содержания, у вас будут сексуальные фантазии – вы не можете их избежать. Когда энергия секса трансформирована, у вас не будет никаких эротических сновидений, у вас не будет никаких сексуальных фантазий. Это простой критерий.

Я закончу свою мысль маленькой историей…

Во времена Гаутамы Будды жила одна прекрасная женщина – это была проститутка, Амрапали.

Один буддистский монах собирался просить подаяние, когда его увидела Амрапали. Она была просто изумлена, потому что у ее дверей бывали короли, принцы, богачи, знаменитые люди со всех сфер деятельности. Но она никогда не видела такого прекрасного человека – а он был монахом, нищим с чашей для подаяний. Она ехала в своей золотой колеснице в свой сад. Она сказала бхикку (В буддизме – монах-аскет, живущий за счет милостыни, подаяния. – Примеч. пер.): «Если ты не против, ты можешь сесть со мной в колесницу, и я отвезу тебя куда захочешь».

Она не думала, что бхикку согласится, потому что было известно, что Будда не разрешал своим бхикку разговаривать с женщинами, или же прикасаться к женщинам. А попросить его сесть в золотую колесницу на улице на виду у тысяч людей, сотен других бхикку, других монахов… Амрапали даже не надеялась, что он примет ее приглашение, но он сказал: «Хорошо», забрался в колесницу и сел возле нее. Это было настоящее зрелище. Она была одной из богатейших женщин, которых знал мир. Мир знает лишь двух женщин – одну на Западе, Клеопатру, и одну на Востоке, Амрапали, – которые считались самыми красивыми женщинами мира. И бхикку с чашей для подаяний!.. За колесницей шла толпа любопытных.

Тогда бхикку сказал:

– Нам нужно поехать в мой лагерь. Спасибо за то, что так добра к бедному человеку. Ты можешь высадить меня там.

Но Амрапали сказала:

– Завтра начнется сезон дождей. – В сезон дождей бхикку, монахи, не передвигаются. Они остаются в одном месте – лишь на время сезона дождей, остальное время они всегда ходят от одной деревни к другой. – Завтра начнется сезон дождей. Я приглашаю тебя пожить у меня. Ты можешь спросить разрешения своего мастера.

Он ответил:

– Отлично, я спрошу мастера. И я не вижу причин, чтобы он был против, потому что я знаю его – он знает меня, и он знает меня лучше, чем я его.

Но не успели они подъехать, как подоспели другие и стали жаловаться, что этот человек нарушил дисциплину, уронил престиж, респектабельность… что его нужно немедленно исключить.

Бхикку приехал к Будде, и тот спросил его:

– Что случилось?

– Эта женщина попросила меня пожить у нее на время сезона дождей. И я сказал ей: «Насколько я знаю моего мастера, не думаю, что в этом могут быть какие-то проблемы, что мой мастер знает меня лучше, чем я знаю его». Так что ты скажешь?

Там было десять тысяч монахов, и стояла гробовая тишина. Гаутама Будда сказал:

– Ты можешь принять ее приглашение.

Это было шоком. Люди думали, что его выгонят, а его вознаградили! Но что они могли поделать. Они сказали:

– Подождите. Через четыре месяца Будда увидит, что совершил большую ошибку. Подумать только – дом проститутки! Это место испортит его. Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы монах провел четыре месяца с проституткой?..

Бхикку пробыл там четыре месяца, и каждый день появлялись слухи о том, что «это идет не так» и «то не так». Но Будда сказал:

– Подождите, пусть он вернется. Я знаю, он из тех, кому можно доверять. Что бы ни случилось, он сам мне обо всем расскажет. Я не хочу полагаться на слухи.

Когда монах пришел, Амрапали была с ним. Он прикоснулся к стопам Будды и сказал:

– Амрапали хочет получить посвящение.

Будда сказал:

– И к чему все эти слухи… Когда настоящий медитирующий идет к проститутке, проститутке приходится начать медитировать. Когда подавленный человек, со всей своей сексуальностью, сидящий, как на вулкане, идет к проститутке, он падает. Он уже этого ждал – проститутка была даже не нужна. Любая женщина сделала бы это.

Твой вопрос напоминает о том, что все религии учили вас подавлять свою сексуальную энергию, и они повсюду создали подавленных людей. И эти подавленные люди очень злятся на меня, так как я говорю, что подавление вам не поможет. Энергия должна быть трансформирована, в противном случае, она будет тянуть вас вниз, скорее во тьму, нежели к свету.

Ничего не подавляйте. Все, что естественно, – хорошо. Все естественное нужно тотально принимать.

Вы должны сделать лишь одно: не противьтесь природе, но будьте просто наблюдателем. Просто оставайтесь свидетелем всего происходящего, будь то прием пищи, прогулка, занятие любовью… Просто оставайтесь свидетелем, и вы будете удивлены. Свидетельствование – это полная гарантия трансформации, и вы увидите разницу.

У вас не будет эротических сновидений, не будет никаких сексуальных фантазий. А если вы будете подавлять их, тогда у вас будут неприятности. Даже у Махатмы Ганди, который подавлял свою сексуальность, в возрасте семидесяти лет были ночные поллюции. Это уродливо. Но я благодарен ему за его откровенность. По крайней мере, он это признавал. Ваши так называемые святые этого не признают.

Подавление проявит себя – в этом нет сомнений. Рано или поздно оно вызовет в вашем уме секс, наяву или во сне. Но если энергия трансформирована, тогда вы будете сиять, светиться, вокруг вас будет некий свет, вас будет окружать некая тишина, блаженство, прохлада, которую будете чувствовать не только вы, но также и те, кто открыт. Если вы будете проходить мимо них, они почувствуют, что это прошел не просто человек, это прошло явление. Что-то в вашем сердце затронет их. Имеющие уши обязательно услышат какую-то музыку.

А что касается вас, то здесь есть четкое разграничение: у вас не будет никаких мыслей, наяву или во сне, о сексе.

Хорошо?

Как получается, что все идет так хорошо?

Этот вопрос вовсе не смешной. Он затрагивает что-то невероятно ценное в человеческом страдании, в человеческих мучениях, в человеческой реальности. Он вызывает смех, потому что кажется абсурдным спрашивать, почему все идет так хорошо. Мы привыкли к тому, что ничто никогда не идет хорошо.

Нам всем знакомы страдания, боль, тьма, бессмысленность, вся трагедия человеческого существования. Это проникло до мозга наших костей, в нашу кровь, мы принимаем это так, будто бы это наша природа. Если все идет не так, это кажется естественным.

Если все хорошо, значит что-то не так – как может быть, чтобы все шло так хорошо? Мы забыли язык благополучия, мы забыли вкус блаженства.

Мы забыли свою собственную природу.

Это естественная ситуация, когда все идет хорошо. Для того, чтобы все шло хорошо, не нужны причины.

Вы здоровы – вы же не идете к врачу и не спрашиваете его: «Что со мной такое? Я здоров». Вы идете к врачу, когда вы нездоровы, когда вы больны.

В молодости люди не спрашивают: «В чем смысл жизни?» Их молодость, их бьющая через край энергия являются достаточным смыслом, достаточным значением. Они все еще способны любить. Они все еще могут танцевать, петь, праздновать. Смерть еще не наложила тень на их жизнь.

Как только человек начинает задаваться вопросом: «В чем смысл жизни?» – не важно, в каком возрасте, – это означает, что он постарел. Его вопрос означает, что он утратил связь с жизнью, утратил связь с любовью, утратил связь с жизненной силой, и куда бы он ни посмотрел, кругом пустота. Этот вопрос стал для него важным – зачем он живет? На самом деле, он умер, его жизнь продолжается после смерти.

Как только человек задается вопросом: «В чем смысл жизни?», это вопрос мертвеца – он продолжает дышать, его сердце все еще бьется, но сам он напоминает робота. Вся поэзия, все радуги исчезли… никаких восходов солнца. Кажется, что ночь вечна. Кажется, что дни, когда он видел свет, ему приснились, они не были реальными.

Старость, когда смерть стоит рядом с вами, порождает вопрос: «В чем смысл жизни?»

Но когда вы живы, когда смерть далеко за горизонтом, кому какое дело до смысла жизни? Вы ее проживаете, вы ею обладаете, вы ее поете, вы ее танцуете. Она – в каждом вдохе, она – в каждом биении вашего сердца.

Нужно ясно понять одну вещь: люди, задававшие так называемые великие вопросы о смысле жизни, о смысле самого существования, о смысле любви, о смысле красоты, считаются великими философами, но они стоят одной ногой в могиле. Просто перед тем как соскользнуть в свои могилы, они поднимают все эти вопросы.

Один великий эстетик, великий философ эстетики, Кроче, посвятил всю свою жизнь единственному вопросу: что такое красота? В этом столетии Кроче занимает особое место, как высокая ни с кем не сравнимая вершина. Его преданность вопросу красоты тотальна. Он писал об этом, он говорил об этом, он этому учил, он этим грезил – вся его жизнь была сплетена вокруг вопроса: что такое красота?

Я прочел его работы, и на каждом шагу у меня было ощущение, что этот человек, должно быть, слеп – только слепой человек может задаваться вопросом, что такое красота. И на протяжении почти ста лет никто не задавался вопросом о том, был Кроче слепым или нет. Я утверждаю, что он точно слеп. Возможно, у него были глаза, так же как у вас, но у него не было восприятия, чувствительности. Он задавался вопросом «Что такое красота?» и продолжал спрашивать об этом – но ведь все существование наполнено красотой.

Даже мельчайшая травинка прекрасна. Повсюду вокруг есть цветы и звезды, птицы и деревья, реки и горы, прекрасные люди.

Как мог человек разума Кроче не видеть простой вещи – что красоту необходимо чувствовать, не думать о ней? Вы должны ее видеть, вы должны испытать ее на опыте. Вы способны ее создавать… Но это тайна, лежащая за пределами объяснений. Вы не можете ограничить ее определением. Усилия, которые положил Кроче в течение всей своей жизни на то, чтобы раскрыть эту тайну, указывают на одно: бедняга никогда даже на мгновение не получал переживания красоты. В противном случае его вопрос изменился бы. Он бы, скорее, посвятил свою жизнь созданию красоты, переживанию красоты, он бы радовался вместе со звездами, с луной, с цветами, с птицами. Но он растратил всю свою жизнь.

И к какому же выводу он в итоге пришел? Что красоте невозможно дать определение. Любой человек с самого начала мог ему это сказать. Не нужно было растрачивать прекрасную жизнь, бесценный дар существования. И нельзя быть уверенным, будет ли жизнь снова дана; нельзя быть уверенным даже в том, почему она была дана вам в этот раз. Вы ее заслужили? Вы ее заработали? Существование должно вам ее дать? Кажется, что это чистый дар, дар богатого существования, которому нет дела, заслужили вы ее или нет. Оно не спрашивало о вашем образовании, не интересовалось вашим характером, вашей моралью… ничего от вас не требовало, просто дало ее без каких-либо сопутствующих условий. Оно подарило жизнь, не заключая сделки, ничего не ожидая от вас взамен, оно дарит ее и дает вам полную свободу делать все, что вы хотите с ней делать.

Все должно идти прекрасно, легко, благополучно. Это естественно. Если что-то идет не так, значит, где-то есть болезнь, есть недуг.

Но все великие моралисты, все теологи, все пророки и посланники Бога создали страшную путаницу. Они наложили на вас такие требования. Они забрали всю вашу свободу. Они просят вас делать невозможное, и, естественно, у вас не получается этого сделать. Это оставляет в вас раны – раны неудач, неполноценности, раны никчемности – и вы живете со всеми этими ранами. Естественно, все идет не так.

Это не природа, это ваши великие благодетели – люди, которые обещали вам, что «мы ваши спасители». На самом деле, это люди, которые породили больное человечество, нездоровый человеческий ум, ненормальную психологию.

Когда от вас требуют чего-то неестественного, это неизбежно порождает чувство вины. Если вы с этим не справляетесь, то чувствуете вину за то, что на самом деле вы не человек, что вы ведете себя как недочеловек, как животное, что вы грешник, что вы поступаете против пророков и посланников, представляющих Бога.

И если вы пытаетесь следовать за ними, то оказываетесь в ловушке. Если вы следуете за ними, то вам приходится двигаться против природы, а природа – это все, чем вы являетесь. Вы не можете пойти против себя, поэтому на каждом шагу вас ждет неудача. На каждом шагу вы становитесь все более и более шизофреничными: небольшая часть вас превращается в священника, осуждающего всю вашу природу. Что бы вы ни делали – это неверно. Жизнь превращается в кошмар.

Именно так на протяжении тысяч лет живет человек: жизнь, которая могла бы быть прекрасным переживанием, превратили в невыносимую пытку, в кошмар. Даже если вы захотите проснуться, у вас не получится. Этот кошмар такой тяжелый и долгий – он принадлежит не только вам, он исходит от ваших предков, его культивировали одно поколение за другим. Его корни – в древнем человеке, вы не можете с ним бороться. Вас разрывает на части. Вы не можете бороться со своей природой, вы не можете бороться со своим больным наследством.

И я утверждаю, что повсюду на Земле каждый человек живет под тяжестью больного наследства. Не важно, христианин он, индуист или мусульманин – это все разные названия одной и той же болезни. Если вы следуете своей природе, то сами же осуждаете себя. Все общество осуждает вас. Весь мир против вас, и вы тоже против себя.

Но вы должны прожить свою природу.

Фридрих Ницше понял одну прекрасную вещь. Он говорит, что все религии мира всегда были против секса, но им не удалось разрушить секс – а то как тогда продолжают появляться все эти люди? Весь этот взрыв рождаемости… Если бы ваши священники добились успеха, церкви были бы пусты. Но в мире насчитывается семьсот миллионов католиков – нет сомнений, что католические священники потерпели полный провал!

Ницше прав. Религии не добились успеха в разрушении секса. Но они преуспели в одном: они превратили секс в яд, сделали его ядовитым. Это больше не радость, это больше не что-то прекрасное, это больше не что-то священное. Они также смогли превратить его в огромное чувство вины. А что верно в отношении секса, верно также в отношении всех ваших природных инстинктов – они все стали отравлены. Поэтому, когда что-то идет не так, вы чувствуете себя совершенно комфортно. Когда все хорошо, вы начинаете чувствовать дискомфорт и спрашивать себя: «В чем дело?»

Если идут войны, это совершенно нормально. Если между индуистами и мусульманами возникают стычки, если мусульмане и евреи убивают друг друга, это совершенно нормально. Но если внезапно евреи и мусульмане начнут танцевать, петь и радоваться вместе, весь мир будет в шоке: «Что происходит? Эти люди что – сошли с ума?»

Мы страдаем от неправильного наследства, и пока мы не освободимся от прошлого, мы не сможем жить спокойно.

Люди, собравшиеся со мной здесь, и мои последователи по всему миру – они отбросили прошлое. Они больше не являются индуистами, они больше не христиане, не буддисты, они просто люди. И они пытаются проживать свою природу максимально полно, подлинно, без чувства вины, без ощущения греха. Все идет прекрасно. Они живут в свободе.

Прошлое – это наше рабство, и если прошлого станет слишком много, тогда оно будет творить наше будущее. Мы зажаты между прошлым и будущим, а будущее – это не что иное, как воспроизведение прошлого. И маленький миг настоящего почти бессилен против двух вечностей, сдавливающих его с обеих сторон.

Как только вы освобождаетесь от прошлого, случается невероятное осознание: вы также свободны от будущего. А ваше свободное от будущего существо означает, что теперь вы свободны создавать свое будущее, оно не будет порождаться прошлым. Оно будет создаваться вашей природой, вашим разумом, вашей медитацией, вашим безмолвием, вашей любовью.

Если рядом мои саньясины, все обязательно всегда будет хорошо, потому что нет никакого греха, никакой вины, никакой навязанной морали. Я так сильно порчу людей, что они становятся невинными. Люди живут невинно. У них нет никаких моральных кодексов, никаких десяти заповедей, никаких святых библий. У них есть лишь их собственное понимание и свобода создавать свое будущее, жить в согласии со своей природой, без страха. Потому что нет никакого ада, и нет никакого Бога, который бы решал, правы вы или нет.

Если вы правы, ваша жизнь станет жизнью радости, если вы не правы, ваша жизнь будет жизнью страданий.

В Боге нет никакой необходимости. Каждое действие является определяющим по своей внутренней природе.

Поэтому вы можете двигаться, опираясь на свои ощущения: если вы движетесь в нужном направлении, ваша жизнь будет приносить все больше и больше цветов, ваши крылья будут расти все больше и больше. Вам будет легче дотянуться до звезд. Если же вы делаете что-то не так, сама ваша природа подскажет, что это неверно, потому что вы будете страдать от последствий ваших неверных действий прямо здесь и сейчас. Вам не придется ждать дня великого суда.

Что за глупая гипотеза этот «великий суд» – мол, однажды все восстанут из своих могил. Просто представьте себе, что будет твориться: все скелеты, это будет такая толпа. Там, где вы сейчас сидите, под вами как минимум десять скелетов. Когда все эти скелеты поднимутся, будет невозможно протолкнуться, будут стоят такие вопли, крики, стоны. Даже бедному Богу будет очень трудно распознать, кто есть кто – потому что будут одни скелеты. Потом нужно решить, кто отправится в рай, а кто в ад… и вы думаете, это все решается в один день?.. Каждый человек совершает миллионы поступков, хороших и плохих, которые должный быть взвешены, и будет только Бог – а он тоже не так уж умен.

Джордж Бернард Шоу говорил: «Сама толпа внушает мне ощущение, что судить будет трудно. Более того, половину толпы будут составлять женщины… которые сделают это абсолютно невозможным!» Вероятно, поэтому день великого суда еще не случился и никогда не случится. Иисус говорил своим ученикам: «Скоро, при вашей жизни, вы увидите, как случится день великого суда» – при жизни его учеников. Это означает максимум семьдесят лет. Прошло уже две тысячи лет, и с каждым днем количество скелетов продолжает увеличиваться.

Думаю, что Бог передумал.

Великий суд больше невозможен.

Как мне кажется, каждое действие порождает свой собственный суд, и это более научный вывод, чем версия о великом суде. Зачем продолжать накалять действие до какого-то дня, а потом решать, и почему решение должно приходить извне, когда есть возможность решить изнутри? Каждое действие имеет свое собственное, внутренне присущее ему следствие.

Вы можете это понять: если ваша жизнь несчастна, значит, вы продолжаете делать что-то не то, а если ваша жизнь похожа на карусель, значит, вы отлично делаете все, что следует делать. Так что вам решать, превращать свою жизнь в веселую карусель или в грустный бег по кругу, – нет никого, кто бы это решал. Вы – поступок, вы же и судья. И это кажется более научным и простым.

Если все идет хорошо, радуйтесь. И чтобы все становилось еще лучше, помните, почему все идет хорошо. Потому что у благополучия также есть глубина. Просто поймите, что наполняет вашу жизнь блаженством, покоем, тишиной, счастьем – это простая арифметика, – и ваша жизнь может стать святой жизнью.

По мне, если вы живете в радости, вы святой человек.

Вам нужно сделать только одно: умереть для прошлого, чтобы заново родиться в свежем настоящем и свободном будущем.

Нет ли другого пути – без смерти и небезопасности?

Во-первых, нет никакой смерти. Смерть – это иллюзия.

Умирает всегда кто-то другой, вы никогда не умираете. Это означает, что смерть всегда воспринимается извне, это то, что видит наблюдатель снаружи.

Те, кто видел свой внутренний мир, в один голос утверждают, что никакой смерти нет. Потому что вы не знаете, что составляет ваше сознание: его составляет не дыхание, его составляет не биение сердца, его составляет не кровообращение. Поэтому когда врач говорит, что человек умер, это заключение человека со стороны. Он говорит: «Этот человек больше не дышит, его пульс остановился, его сердце не бьется». Но разве эти три вещи являются эквивалентами смерти? Нет.

Сознание – это не ваше тело, не ваш ум, не ваше сердце.

Поэтому когда человек умирает, он умирает для вас, не для себя. Сам он просто меняет дом, возможно, переезжает в квартиру получше. Но оттого, что его старая квартира пуста, вы ищете его в старой квартире и больше не находите, вы думаете, что бедняга умер. Все, что вам нужно сказать: «Бедняга убежал. А куда он ушел, мы не знаем».

На самом деле медицина преувеличивает свои возможности, когда говорит, что человек мертв. Медицина пока не имеет на это права, потому что у нее еще нет определения того, что же составляет смерть. Она может просто сказать, что «этот человек больше не дышит. Его сердце остановилось. У него больше не прощупывается пульс». Заключать, что он мертв, значит выходить за пределы того, что вы видите. Но так как науке неведома идея сознания, смерть тела становится смертью существа.

Те, кто познал существо… и вовсе не обязательно, чтобы вы сначала умерли, а потом это узнали, вы можете просто пойти внутрь. Вот что я называю медитацией – просто идите внутрь и выясните, что является вашим центром, и в самом центре нет ни дыхания, ни сердцебиения, ни мыслей, ни ума, ни сердца, ни тела – и, тем не менее, вы есть.

Когда человек получил переживание самого себя – что это не тело, не ум, не сердце, но чистая осознанность – он знает, что для него не существует смерти, потому что он не зависит от тела.

Осознанность никак не зависит от кровообращения. Она не зависит от того, бьется ваше сердце или нет, она не зависит от того, работает ли ваш ум. Это совершенно иной мир, он не состоит из чего-то материального, он нематериален.

А если нет никакой смерти, то какая может быть небезопасность?

Для бессмертной жизни не может быть небезопасности. Ваше бессмертие не зависит от вашего банковского счета, нищий так же бессмертен, как и император.

Что касается человеческого сознания, то это единственный мир, где существует настоящий коммунизм: у всех равные качества, и нет ничего, что можно было бы потерять или забрать. Нет ничего, что можно было бы разрушить, сжечь.

Нет никакой небезопасности.

Вся небезопасность – это тень смерти.

Если вы посмотрите глубоко, то любое чувство небезопасности коренится в страхе смерти. Но я говорю вам, что смерти нет, поэтому не может быть никакой небезопасности. Вы – бессмертные существа, амритасья путра.

Вот что говорили видящие люди на Древнем Востоке: «Вы все – сыны бессмертия».

И не было таких скупцов как Иисус Христос, который говорил: «Я – единственный сын Бога». Странная мысль… просто говорить подобное уже должно быть стыдно. «Я единственный сын Бога»… а как же другие? Все остальные – внебрачные дети? Иисус осуждает весь мир! Он сын Бога, а чьи же сыновья и дочери все эти люди? И это странно – почему Бог останавливается всего на одном ребенке? Он что, выдохся на одном ребенке? Или он верил в контроль рождаемости?

Я спрашивал Папу Римского и мать Терезу: «Ваш Бог, должно быть, верит в контроль рождаемости. Должно быть, он пользуется тем, что вы запрещаете использовать людям, – презервативами и всем прочим, как это возможно? Раз он создал сына, то нужна, по крайней мере, одна дочь – это естественная тенденция».

И за всю вечность… никакого веселья.

Психологи говорят, что бедные рожают больше детей по той простой причине, что у них нет больше никаких развлечений. Чтобы пойти в кино, нужны деньги, чтобы пойти в цирк, нужны деньги, чтобы поехать на пляж Чоупатти, нужны деньги. Там, где весело, нужны деньги. Так что просто идите в кровать – это единственное бесплатное развлечение, никто не просит денег.

Чем занимается Бог? Он не может ни поехать на Чоупатти, ни сходить в цирк или в кино. Сидит вечно скучающий… Создал всего одного сына? У этого есть много подтекстов: возможно, он так расстроился из-за одного сына, что принял целибат – «Больше не будут создавать идиотов».

Иисус учил на земле всего лишь три года. Ему было тридцать три, и его распяли – великий спаситель, который не смог спасти самого себя. Должно быть, Бог был очень удручен: «Кончено! Больше никаких сыновей и никаких дочерей!»

Но реальность в том, что когда ты один, без конкурентов, в этом есть некая доля эгоизма. Кришна мог быть инкарнацией Бога, но он не его сын – просто фотокопия. Магомет может быть посланником – просто посыльным. Но Иисус особенный, он единственный сын Бога. В этом присутствует некий эгоизм.

Древние пророки не были такими эгоистичными. Они называли все человечество – прошлое, настоящее и будущее – амритасья путра: вы все – сыны бессмертия. Они не ставят себя выше вас, они не делают вид, что в них больше святости, чем в вас. Они делают всех людей, в том что касается сознания, совершенно одинаковыми, вечными.

Нет никакой небезопасности. Нет необходимости в каком-то другом пути – и, в любом случае, другого пути нет. Жизнь – это путь, который проходит через иллюзорные врата смерти.

Вы можете пройти эти ворота сознательно. Если вы достаточно медитативны, то можете пройти через смерть, прекрасно понимая, что меняете дом, вы можете войти в другое чрево, прекрасно понимая, что входите в новую квартиру – и она всегда лучше, потому что жизнь постоянно эволюционирует. И если вы можете умереть осознанно, тогда, безусловно, ваша новая жизнь будет на очень высоком уровне, с самого начала. И я не вижу никакой небезопасности. Вы приходите в этот мир ни с чем, так что одно определенно: ничто не принадлежит вам.

Вы приходите совершенно обнаженными, но с иллюзиями. Вот почему все дети рождаются со сжатыми руками, с кулачками, веря, что приносят с собой сокровища – а эти кулаки пусты. А умирают все с открытыми ладонями. Попытайтесь умереть с кулаками – никому до сих пор это не удавалось. Или попробуйте родиться с открытыми ладонями – это тоже пока еще никому не удавалось.

Ребенок рождается с кулачками, с иллюзиями, что приносит в мир сокровища, но в кулаке ничего нет. Ничто вам не принадлежит, так откуда чувство небезопасности? Ничего нельзя украсть, ничего нельзя у вас отнять. Все, что вы используете, принадлежит миру. И однажды вам придется оставить все здесь. Вы не сможете ничего взять с собой.

Я слышал об одном богаче. Он жил в деревне и был таким скрягой, что никогда ничего не дал ни одному нищему. Все нищие знали об этом, поэтому всякий раз, когда они видели бедняка, стоящего возле его дома, они понимали: «Кажется, это новенький, из какой-то другой деревни. Надо сказать ему, что здесь он ничего не получит».

Жена богача умирала, но он отказывался звать врача. У него был лишь один друг, потому что иметь много друзей означает ненужную небезопасность – кто-то может попросить денег, кто-то может попросить чего-то еще. У него был всего один друг, и он тоже был таким скрягой, что между ними не возникало ссор. Они оба понимали психологию друг друга – никакого конфликта, никаких вопросов.

Но в этот раз друг сказал:

– В такой момент нужно позвать врача – твоя жена умирает.

Тот ответил:

– Все в руках Бога. Что может сделать врач? Если ей суждено умереть, она умрет. Ты без надобности создаешь мне проблемы… платить врачу за лекарство, за то, за это. Я религиозный человек, и если ей не суждено умереть, она поправится безо всяких врачей. Настоящий врач – это Бог, больше никто. И я верю в Бога, потому что он никогда ни за что не просит денег.

Жена умерла.

Его друг сказал:

– Посмотри, из-за небольшой суммы денег ты потерял жену.

Он ответил:

– Небольшой суммы? Деньги – это деньги, не бывает небольших сумм. А смерть настигает каждого.

Друг разозлился:

– Это уже слишком. Я тоже скупец, но если моя жена окажется при смерти, я по крайней мере позову фармацевта – но я точно кого-нибудь позову. А ты действительно суров. Что ты собираешься делать со всеми этими деньгами?

Тот ответил:

– Я собираюсь забрать их с собой.

Друг возразил:

– Никто ни о чем подобном еще не слышал.

Тот сказал:

– Но никто еще не пытался. У меня есть собственный план, как мне все забрать с собой.

Друг сказал:

– Просто раскрой мне свой секрет, потому что когда-то я тоже умру, а ты мне такой хороший друг.

Он ответил:

– Дружба – это одно, но этот секрет я раскрыть не могу. И этот секрет имеет такое свойство, что ты не сможешь им воспользоваться, когда будешь умирать – им нужно воспользоваться заранее, потому что тебе нужно отнести все свои деньги, золото, бриллианты и все остальное к реке.

Друг спросил:

– Что ты имеешь в виду?

Тот ответил:

– Да, нужно на маленькой лодке доплыть до середины реки, прыгнуть со всеми своими деньгами и утонуть – так ты заберешь все. Попробуй! Никто еще не пробовал. Если не получится, то ничего страшного, потому что все уходят без этого. Если получится, ты станешь первооткрывателем, первым, кто достигнет ворот рая с целым мешком денег. И все эти святые будут смотреть широко открытыми глазами – «Этому парню что-то удалось!»

Но друг сказал:

– Это означает, что придется умереть.

Тот ответил:

– Естественно, нужно иметь хорошее здоровье. Когда ты будешь умирать, будет очень трудно нести этот тяжелый груз. Я собираюсь сделать это в скором будущем, потому что моей жены больше нет, никого нет.

Но если даже вы прыгнете в океан со всеми своими деньгами, деньги останутся в океане, ваше тело останется в океане.

Вам придется отправиться в одиночестве, одному – просто как сознание.

Ничто не принадлежит вам, потому что вы ничего сюда не приносите и ничего не можете отсюда забрать.

Жизнь – единственный путь.

Смерть – это просто иллюзия, которую нужно понять.

Если вы можете жить полно, тотально, понимая, что смерть – это иллюзия (не потому что я так говорю, но познав это на собственного опыте, в глубокой медитации), тогда проживайте жизнь полно, как можно более тотально, без страха. Нет никакой небезопасности, потому что даже смерть иллюзорна.

Лишь живое существо внутри вас реально. Очистите его, отточите его, сделайте его полностью осознающим, чтобы ни одна его часть не была погружена во мрак, чтобы вы сияли со всех сторон, чтобы вы загорелись. Это единственный путь, других вариантов нет. В них нет никакой необходимости.

Быть открытым и быть свидетелем – две разные вещи. Это действительно так, или же эта дуальность – порождение моего ума.

Ум все время создает дуальности, но на самом деле, быть открытым и быть свидетелем – это не две разные вещи.

Если вы открыты, вы будете свидетельствовать.

Не будучи свидетелем, вы не можете быть открыты, или же, если вы свидетель, вы будете открыты – потому что быть свидетелем и тем не менее оставаться закрытым невозможно. Так что это лишь два слова.

Вы можете либо начать со свидетельствования – тогда вы станете открытыми сами собой, или же вы можете начать с открытия своего сердца, всех окон, всех дверей – тогда обнаружится свидетельствование, оно придет само по себе. Но если просто размышлять, ничего не делая, тогда они кажутся отдельными друг от друга.

Ум не может мыслить за рамками дуальности. Дуальность – это способ мышления.

В безмолвии все дуальности исчезают.

Единство – это переживание безмолвия.

Например, день и ночь – это очень четкие противоположности. Есть животные, которые видят в темноте. Их глаза более чувствительны, способные видеть в темноте. Для них не существует темноты. Эти животные не могут открыть глаза днем, потому что их глаза настолько чувствительны, что солнце причиняет им боль. Поэтому для вас – это день, а для тех животных – ночь, их глаза закрыты, все погружено в темноту. Когда для вас наступает ночь, для них это день. Весь день они спят, всю ночь – бодрствуют.

И если вы спросите ученого или логика, то увидите различие. Если вы спросите логика: «Что такое день?», он ответит: «Это не ночь». А что значит не ночь? Это хождение по кругу. Если вы спросите: «Что такое ночь?», то логик ответит: «Это не день».

Чтобы дать определение ночи, нужен день, чтобы дать определение дню, нужна ночь. Странная двойственность, странное противопоставление… Если нет дня, как можно думать о ночи? Если нет ночи, как можно думать о дне? Это невозможно.

Спросите ученого, который ближе к реальности, чем логик. Для ученого темнота – это меньшее количество света, а свет – это меньшее количество темноты. Так получается, что это одно явление, как термометр. У кого-то температура 43 градуса по Цельсию – он уже готов покинуть свой дом. У кого-то температура 36,6 градуса, нормальная температура человеческого тела, но у кого-то она падает до 35,5, и снова он уже готов «съехать из дома».

Ваше существование не очень велико, всего между 35,5 и 43 градусами. Ниже – смерть, выше – смерть, между ними лишь небольшой зазор, маленькое окно жизни.

Если бы у нас был специальный термометр для измерения света и тьмы, ситуация была бы та же, точно такая же, как между жаром и холодом – для измерения обоих достаточно одного термометра. Холод – это меньше тепла, а тепло – это меньше холода, но это одно явление, никакой дуальности нет.

Так же и с темнотой и светом.

То же самое верно и в отношении всех пар противоположностей, которые создает ум. Открытость, свидетельствование… Если размышлять при помощи интеллекта, они выглядят очень разными. Они кажутся не связанными друг с другом, как они могут быть одним? Но на опыте они одно.

Я стал твоим учеником два с половиной года назад, и все это время я сильно желал оказаться в твоем присутствии. Теперь я впервые тебя увидел, и все поменялось. Мне хочется убежать от тебя подальше. Я в полном замешательстве. Пожалуйста, прокомментируй.

Это почти нормально.

Вы влюбляетесь в меня. Просто слыша мои слова, это нравится вашему интеллекту. Ваш разум чувствует удовлетворение, а затем возникает желание хотя бы какое-то время побыть со мной. А после – огромный шок… потому что я – не человек слов. Хотя я произнес больше слов, чем кто-либо во всем мире, тем не менее, я говорю, что не являюсь человеком слов.

Мои слова – просто как сети, расставленные, чтобы поймать рыбу.

Мое послание не содержит слов.

Когда вы приближаетесь ко мне, вы видите суть: что я не благоразумный, рациональный, логичный человек, что вы пришли к иррациональному мистику. Вы пришли с определенным рациональным убеждением, а здесь вы обнаруживаете, что разум нужно оставить. Вы должны совершить прыжок в неизвестное, для которого я не могу предложить никакой логики, никаких доказательств… кроме моего личного присутствия.

Любой, кто пришел сюда, привлеченный моими словами, захочет сбежать. Потому что он пришел по другой причине, а здесь он находит совершенно иную ситуацию – не просто иную, но диаметрально противоположную. Я не преподаватель. Я не философ. Меня не интересует создание систем и гипотез. Мой интерес заключается в том, чтобы разрушить то, какими вы являетесь, чтобы вы могли заново родиться и реализовать заложенный в вас потенциал.

Я здесь, чтобы разрушить вашу личность, чтобы дать рождение вашей индивидуальности.

Это естественная реакция, она случается с каждым. Но и сбежать вы тоже не можете. В лучшем случае вы можете доехать до вокзала Дардар и снова вернуться. Вы можете попробовать, и из Дардара вы точно вернетесь назад – таков радиус действия. Попав однажды в мою ловушку, вы не сможете сбежать.

Но я не буду вам препятствовать, попытка сбежать может оказаться полезной. Если вы попытаетесь сбежать, то вам придется вернуться. В следующий раз такое желание появится, но оно больше не окажет на вас никакого воздействия. Вы просто его отбросите, потому что оно не работает. Теперь вам придется пройти весь путь, что бы за этим ни стояло. Это может означать смерть эго, личности, тогда вы вынуждены пойти на этот риск.

Если бы вы не приехали ко мне, то так бы и продолжали наслаждаться моими словами, потому что для вас это было просто заимствованное знание. А здесь я хочу, чтобы вы отбросили все свои заимствованные знания, включая те, которые получили от меня.

Я хочу, чтобы вы стали знающими, видящими.

Конечно, вам придется пройти через огонь. Но этот огонь только кажется огнем на расстоянии. Чем ближе вы будете подходить, тем более прохладным он будет становиться. И в тот момент, когда вы пройдете через огонь, вы удивитесь, что огонь может также быть таким прохладным, таким освежающим.

В жизни Моисея есть одна история, которую евреи не могут объяснить уже четыре тысячи лет.

На горе Синай Моисей столкнулся со странным явлением, которое он принял за Бога. Конечно, в этом было много таинственности: куст был объят пламенем, но не горел, он был таким же зеленым, как любой другой куст. Его цветы были такими же сочными и молодыми, как и все остальные цветы, – и тем не менее, куст был объят пламенем. Естественно, это привлекло внимание Моисея, разбудило его любопытство, и он захотел посмотреть на происходящее вблизи. Он никогда не думал, что там мог быть огонь, но языки пламени поднимались над кустом – а куст оставался зеленым!

Он подошел поближе, и как только оказался совсем близко, он услышал голос, прокричавший:

– Оставь свою обувь, Моисей! Ты ступаешь на святую землю, в священное место.

Дрожа, он снял обувь. Он никого не увидел, но не было сомнений, что это был мистический опыт. Он посчитал, что это был глас Бога.

Мое объяснение этой истории такое: все, кто проходит через трансформацию, приходят к тому же самому кусту, объятому пламенем, но это пламя прохладное. Оно питает куст, не разрушая его. Оно только выглядит как пламя, это прохладное пламя жизни. Вместо слова «жизнь» Моисей использует слово «Бог» – вот и вся разница. Это языковая разница, только и всего.

Вы пришли сюда, вы увидели языки пламени. И первой вашей мыслью будет: «Беги как можно быстрее, иначе ты сгоришь». Не волнуйтесь. Если я не сгорел, если все эти люди здесь не сгорели, то и вы не сгорите. Огонь прохладный, он трансформирует. Он снимает с вас маску и помогает вам найти свое подлинное лицо.

Но, в любом случае, вы свободны в пределах вокзала Дардар.

Я слышал, как ты говорил об одном мистике со Шри-Ланки, который попросил встать тех своих последователей, которые хотели бы прийти к просветлению коротким путем. Я хочу, чтобы ты знал: я жду такого шанса, чтобы встать, как только услышу твои слова – зная, что мои ноги, скорее всего, будут дрожать, тело будет покрываться потом, а сердце бешено стучать.

Дева Прем, сначала мне нужно повторить эту историю.

Умирает мистик на Шри-Ланке. У него тысячи последователей, и все они собрались вместе. Буквально перед тем, как закрыть глаза, он говорит:

– Если кто-то хочет пойти со мной, я могу взять его с собой – и это самый короткий путь. Вам не придется ничего делать. У меня мало времени. Любой, кто хочет пойти самым коротким путем… достижение просветления занимает столько жизней. Я могу взять вас с собой через черный ход. Просто встаньте!

Стояла абсолютная, гробовая тишина. Люди смотрели друг на друга и думали: «Может быть, он готов? Или он?» Но тот смотрел на кого-то другого, потому что ему нужно было решить еще столько проблем: «Бизнес идет не очень хорошо». У всех были проблемы: кому-то нужно было выдать замуж дочь, у кого-то сын был источником неприятностей, у кого-то было дело в суде, и это было неподходящим временем для того, чтобы стать просветленным, – сначала нужно закончить дело в суде, и так далее.

Но один человек поднял руку. Он сказал:

– Я не могу встать, потому что еще не готов пойти, но я не могу удержаться от соблазна узнать, что это за черный ход – потому что если однажды я буду готов, то смогу пойти этим коротким путем. Прямо сейчас я не готов – я хочу, чтобы ты ясно понимал, что я не иду с тобой – но просто скажи нам, где находится этот черный ход.

Старик сказал:

– Черный ход имеет такое свойство, что в него можно войти только вместе с мастером, не в одиночку. Это очень узкий проход, и в него можно пройти только по одному. Если вы готовы раствориться в существе мастера, тогда нет проблем – один или тысяча, они смогут пройти через эту дверь как одно существо. В одиночку вы не сможете его отыскать.

Так вот, Дева Прем хочет, чтобы однажды я попросил его пройти со мной через черный ход. И он думает, что готов, что он встанет – хотя, даже думая об этом, он потеет и его ноги дрожат, а его сердце бьется быстрее. У меня есть ощущение, Дева Прем, что ты и есть тот, кто поднял руку! И однажды я задам этот вопрос, и я знаю, что в этот раз ты тоже всего лишь поднимешь руку… или, возможно, даже и руку не поднимешь. Потому что я не такой человек.

Тот старик был очень сострадателен. Я бы взял даже того человека – по крайней мере, он поднял руку. Этого достаточно – зачем заставлять его вставать? Достаточно поднятой руки. Так что, когда я задам этот вопрос, помни: я попрошу вас просто поднять руку. На этот раз будь бдителен и готовься – потому что с дрожащими ногами и испариной будет трудно пройти через черный ход. Этот черный ход – для тех людей, которые могут исчезнуть в ни-что с танцами, песнями, празднуя.

Так что учитесь петь, танцевать, учитесь праздновать.

В любой день я могу спросить.

И я ненавижу пот. Я очень подвержен аллергии – вам придется остановить потоотделение. И если вы будете дрожать, то эти ворота не впустят вас, они сразу же увидят, что это два человека. Вы должны быть абсолютно неподвижны и едины со мной… без дрожи. На этот раз я не буду просить вас встать. В прошлый раз это было моей ошибкой.

Эпилог

Ты постоянно говоришь нам: «Будьте осознанны», «Будьте свидетелями», но может ли свидетельствующее сознание по-настоящему петь, танцевать и ощущать вкус жизни? Свидетель – это всего лишь зритель и никогда не участник жизни?

Рано или поздно ум непременно поднимает этот вопрос, потому что он так боится, что вы станете свидетелем. Почему ум так боится, что вы станете свидетелем? Потому что когда вы станете свидетелем, это будет смертью ума.

Ум – это делатель, он хочет делать, а свидетельствование – это состояние не-делания. Ум боится того, что «если вы станете свидетелем, я буду больше не нужен». И в каком-то смысле ум прав…

Как только в вас возникает свидетель, ум должен исчезнуть – так же, как когда вы вносите в комнату свет, темнота вынуждена исчезнуть – это неизбежно. Ум может существовать, только если вы остаетесь в глубоком сне, потому что ум – это состояние сновидения, а сновидения могут существовать, только когда вы спите.

Становясь свидетелем, вы больше не спите, вы проснулись. Вы становитесь сознанием – таким кристально ясным, таким юным и свежим, таким живым и сильным. Вы становитесь пламенем – сильным, зажигающим оба конца – как будто бы в этом состоянии силы, света, сознания ум умирает, ум совершает самоубийство. Поэтому ум боится.

И ум будет доставлять вам много проблем, он будет поднимать много, много вопросов. Он заставит вас сомневаться в том, совершать ли прыжок в неизвестное, он будет пытаться тянуть вас назад. Он будет пытаться убедить вас: «Со мной безопасно, надежно, со мной ты живешь под защитой, хорошо охраняемый. Я всячески о тебе забочусь. Со мной ты эффективен, умел. Как только ты меня оставишь, тебе придется оставить все свои знания, тебе придется оставить всю свою надежность и безопасность. Тебе придется отбросить свои доспехи и погрузиться в неизвестное. Ты идешь на неоправданный риск, безо всякой причины». И он будет пытаться привести прекрасные обоснования. Это то, что почти всегда случается с каждым медитирующим.

Не вы задаете этот вопрос, это ум, ваш враг через вас передает этот вопрос. Это ум говорит: «Ты постоянно твердишь „будьте осознанны“, „будьте свидетелями“. Но разве может свидетельствующее сознание по-настоящему петь, танцевать и ощущать вкус жизни?»

Да – на самом деле, лишь свидетельствующее сознание и может по-настоящему петь, танцевать и ощущать вкус жизни. Это покажется парадоксальным – но это так! Все истинное всегда парадоксально, помните это. Если истина не парадоксальна, то это вовсе не истина, а что-то другое. Парадокс – это базовое, ключевое свойство истины – пусть это навсегда останется в вашем сердце. Истина как таковая парадоксальна. И хотя не все парадоксы истинны, все истины парадоксальны. Истина должна быть парадоксом, потому что она должна объединять сразу два полюса – отрицательный и положительный – и при этом быть трансценденцией. Она должна быть жизнью и смертью, и чем-то еще. Под этим «чем-то еще» я подразумеваю трансценденцию их обеих – и то и другое, и не то и не другое. Это и есть предельный парадокс.

Находясь в уме, как вы можете петь? Ум создает страдание, из страдания не может возникнуть песня. Находясь в уме, как вы можете танцевать? Да, вы можете совершать некие пустые жесты, именуемые танцем, но это не есть настоящий танец. Только Мира знает настоящий танец, или Кришна, или Чайтанья. Вот те люди, которые знают настоящий танец. Другие знают лишь технику танца, но нет ничего переполняющего их, их энергии не движутся. Люди, живущие в уме, живут в эго, а эго не может танцевать. Оно может устраивать представления, но не танцевать.

Настоящий танец случается, только когда вы становитесь свидетелем. Тогда вы так полны блаженства, что само блаженство начинает переполнять вас – вот что такое танец. Само блаженство начинает петь, песня возникает сама по себе. И только будучи свидетелем, вы можете ощутить вкус жизни.

Я понимаю твой вопрос. Тебя беспокоит, что, став свидетелем, человек будет всего лишь зрителем жизни. Нет, быть зрителем – это одно, а быть свидетелем – совсем другое, качественно другое.

Зритель безразличен, он вялый, он находится в неком сне. Он не участвует в жизни. Он боится, он трус. Он стоит возле дороги и просто наблюдает за тем, как живут другие. Это то, чем вы занимаетесь всю жизнь: кто-то играет в кино, а вы смотрите. Вы зритель! Люди на долгие часы приклеиваются к своим стульям, перед своими телевизорами – они зрители. Кто-то другой поет, а вы слушаете. Кто-то другой танцует, а вы просто зритель. Кто-то другой любит, а вы просто наблюдаете. Вы не участник. Профессионалы делают то, что вы должны были делать сами.

Свидетель – это не зритель. Тогда что значит свидетель? Свидетель – это тот, кто участвует, но тем не менее, сохраняет бдительность. Свидетель находится в состоянии ву-вей. Это слово Лао-цзы, оно означает «действие через не-действие». Свидетель – это не тот, кто сбежал от жизни. Он живет в жизни, живет гораздо более тотально, гораздо более страстно, но при этом глубоко внутри остается наблюдателем, он все время помнит, что «Я есть сознание».

Попробуйте это, прогуливаясь по дороге: помните, что вы – сознание. Ходьба продолжается – но добавилось что-то новое, добавилась новая сочность, новая красота. К внешнему действию добавилось что-то внутреннее. Вы становитесь пламенем осознанности, и тогда ходьба содержит совсем иную радость, вы находитесь на Земле, но при этом ваши ноги совсем не касаются земли.

Вот что сказал Будда: «Перейдите через реку, но пусть вода не коснется ваших ног».

В этом заключается значение восточного символа лотоса. Должно быть, вы видели статуи Будды, изображения, на которых он сидит на лотосе – это метафора. Лотос – это цветок, который живет в воде, но при этом вода не может его коснуться. Лотос не убегает в гималайские пещеры, он живет в воде, но при этом остается очень, очень далеко. Когда вы находитесь на рыночной площади, но при этом не позволяете рыночной площади проникнуть в ваше существо, вы живете в мире и одновременно не в мире – вот что означает «свидетельствующее сознание».

Вот что я имею в виду, снова и снова повторяя вам: будьте осознанны. Я не против действий, но ваши действия должны быть освещены осознанностью. Те, кто против действий, неизбежно будут подавлять – а все виды подавлений делают вас патологическими, не цельными, не здоровыми.

Монахи, живущие в монастырях – католические или индуистские, джайны или буддисты, которые сбежали от жизни, – они не являются подлинными саньясинами. Они просто подавили свои желания и отдалились от мира, от мира действий. Где вы можете быть свидетелем, если отдаляетесь от мира действий? Мир действий – это лучшая возможность быть осознанным. Он бросает вам вызов, он все время остается вызовом.

Вы можете либо заснуть и быть делателем, тогда вы – мирской человек, видящий сны, жертва иллюзий, – или же вы можете стать свидетелем и при этом продолжать жить в мире, тогда ваши действия приобретут новое качество. Это настоящие действия. Тот, кто неосознан, его действия – это не настоящие действия, а реакции, он лишь реагирует. Кто-то оскорбляет вас, и вы реагируете. Оскорбите Будду: он не реагирует – он действует. Реакция зависит от другого – он нажимает на кнопку, а вы – всего лишь жертва, раб, вы функционируете как машина.

Настоящий человек, который знает, что такое осознанность, никогда не реагирует, он действует из своей собственной осознанности. Действие никогда не становится результатом действия другого, никто не может нажать на его кнопку. Если он спонтанно чувствует, что сделать так будет правильно, он это сделает; если он чувствует, что ничего не нужно делать, он останется в покое. Он не подавляет, он всегда открыт, выразителен. Его выражение является многомерным. В песне, в поэзии, в танце, в любви, в молитве, в сострадании он течет.

Приложение. Пять техник для поддержания осознанности

1. Думайте иначе

Каждый раз, когда вы хотите изменить шаблоны ума, это должно стать привычкой на долгое время, и дыхание – лучший вариант. Все привычки ума связаны с тем, как мы дышим. Измените дыхание, и ум моментально изменится в то же мгновение. Попробуйте!

Каждый раз, когда вы замечаете, что начинаете осуждать и попадаете в старую привычку, сразу же сделайте выдох – как бы выбрасывая осуждение вместе с выдохом. Сделайте глубокий выдох, втяните живот и, выбрасывая воздух, почувствуйте или представьте себе, что все осуждение выбрасывается наружу.

Затем сделайте два или три глубоких вдоха.

Просто понаблюдайте, что будет происходить. Вы почувствуете абсолютную свежесть, старая привычка не сможет взять верх.

Поэтому начинайте с выдоха, не с вдоха. Когда вы хотите что-то принять, начинайте с вдоха, а если вы хотите что-то выбросить, начинайте с выдоха. Просто посмотрите, как быстро это воздействует на ум. Вы тут же увидите, что ум переместился в другое место и задул свежий ветерок. Вы не действуете по-старому, поэтому вы не повторите старой привычки.

Это верно в отношении всех привычек. Например, если вы курите, если у вас возникает желание покурить, а вы этого не хотите, сразу же сделайте глубокий выдох и выбросьте желание наружу. Сделайте свежий вдох, и вы сразу же увидите, что желание ушло. Это может стать очень, очень важным инструментом для внутреннего изменения.

2. Выбрасывайте мусор

Прежде чем лечь спать, начните делать Джиббериш. Тридцати минут Джиббериша будет достаточно. Он так быстро вас опустошит. Обычно на это нужно время: вы постоянно продолжаете думать, мысли крутятся, крутятся и крутятся в вашей голове, и на это уходит вся ночь. Это можно сделать за полчаса!

Джиббериш, или тарабарщина, – лучший способ. Вы просто сидите в кровати, выключаете свет и начинаете говорить на непонятном языке. Позволяйте себе издавать эти звуки, что бы ни случилось, позволяйте это. Вам не нужно беспокоиться о языке, вам не нужно беспокоиться о грамматике, вам не нужно беспокоиться о том, что вы говорите. Вам не нужно беспокоиться о смысле, это не имеет никакого отношения к смыслу. Чем это бессмысленнее, тем лучше помогает.

Это просто выбрасывает из ума мусор, шум. Так что говорите все, что угодно, – просто начните и продолжайте, вкладывайтесь в этот процесс всей душой, как будто бы вы что-то говорите и на карту поставлена ваша жизнь. Вы несете вздор, и нет никого, кроме вас, но делайте это от души, пусть это будет душевный диалог. Всего тридцати минут будет достаточно, и вы будете отлично спать всю ночь.

Ум накапливает шум, и когда вы хотите уснуть, он продолжает работать. Теперь это стало привычкой: теперь он не знает, как остановиться, вот и все. Тот выключатель, который отвечает за включение и выключение, не работает. Это поможет. Это просто позволит вам высвободить эту энергию, и тогда, опустошенные, вы уснете.

Это то, что происходит по ночам во время сновидений и мыслей: ум пытается опустошить себя для следующего дня, он должен подготовиться. Вы забыли, как завершать этот процесс, и чем больше стараетесь, тем более бодрствующими остаетесь, и заснуть становится сложно.

Так что вопрос не в том, чтобы попытаться заснуть – не пытайтесь ничего сделать. Как можно пытаться отпустить? Это просто случается. Это не что-то, что вам приходится делать. Вы можете лишь создать ситуацию, в которой это может произойти легко, вот и все. Выключите свет, пусть ваша кровать будет комфортной, с хорошей подушкой и приятно теплой. Вот и все, что вы можете сделать. Затем в течение получаса погрузитесь в по-настоящему страстный монолог, бредовый монолог.

Будут выходить звуки – проговаривайте их – и один звук приведет за собой следующий. Скоро вы начнете говорить по-китайски, по-итальянски, по-французски и на других языках, которых не знаете. Это действительно прекрасно! Знакомый вам язык никогда не поможет вам опустошить себя. Из-за того, что вы знаете этот язык, вы не позволите себе полного выражения. Вы будете многого бояться: что вы говорите? Разве так можно говорить? А как же мораль? Вы можете начать испытывать чувство вины, потому что говорите такие плохие вещи. А когда вы говорите просто звуками, то вы не знаете, что говорите – но ваши жесты и ваша страсть выполнят работу.

3. Будьте здесь

По мере того, как растет ваше сознание, мир сам начинает меняться. Ничего не нужно делать специально, все происходящие перемены случаются практически сами по себе. Нужно лишь одно – усилие быть более сознательным.

Начните все больше и больше осознавать все, что вы делаете. Когда идете, идите осознанно, перенесите все свое внимание на ходьбу. Существует огромное различие между тем, когда вы просто идете, без осознанности, и когда вы привносите в ходьбу качество осознанности. Это существенное изменение. Его может быть не видно извне, но изнутри это настоящий переход в другое измерение.

Попробуйте небольшое действие: например, сделайте движение рукой. Вы можете двигать ей механически. Потом сделайте движение с огромной осознанностью, медленно ощущая движение и наблюдая изнутри, как вы ею движете. В этом маленьком действии вы оказываетесь на пороге божественного, потому что происходит чудо. Это одна из величайших загадок, которую науке пока еще не удалось разгадать. Вы принимаете решение, что вам нужно пошевелить рукой, и рука следует за вашим решением. Это чудо, потому что сознание заключает договор с материей… и не только это – материя следует за сознанием. Мост между ними до сих пор еще не найден. Это магия. Это власть ума над материей, вот что такое магия. Вы занимаетесь ею весь день, но до сих пор не делали этого осознанно, иначе в этом простом жесте в вас возникает глубокая медитация. Это способ, при помощи которого божественное движет всем существованием.

Так что когда вы идете, сидите, слушаете или говорите – оставайтесь бдительными.

4. Ешьте и пейте осознанно

Мы едим очень бессознательно, автоматически, как роботы. Если вкус не проживать, не пропускать через свой опыт, вы просто набиваете желудок. Делайте это медленно, осознавайте вкус. Не надо просто глотать пищу. Неторопливо почувствуйте ее вкус, станьте вкусом. Когда вы ощущаете сладкий вкус, станьте этой сладостью. И тогда ее можно ощутить во всем теле – не только во рту, не только на языке, ее можно ощутить по всему телу, она распространяется, как рябь по воде.

Что бы вы ни ели, ощущайте вкус и становитесь этим вкусом. Без вкуса ваши органы чувств будут притупляться. Они будут становиться все менее и менее чувствительными. А при уменьшении чувствительности вы не сможете ощущать свое тело, вы не сможете ощущать свои ощущения. Тогда вы будете оставаться центрированными в голове.

Когда пьете воду, чувствуйте прохладу. Закройте глаза, пейте медленно, ощущайте ее вкус. Почувствуйте прохладу, почувствуйте, что стали этой прохладой, потому что прохлада передается вам от воды, она становится частью вашего тела. Ваш рот соприкасается с ней, ваш язык соприкасается с ней, и прохлада передается вам. Позвольте этому случиться во всем вашем теле. Позвольте этой ряби распространиться, и вы почувствуете прохладу во всем теле. Так ваша чувствительность может усилиться, и вы можете стать более живыми и удовлетворенными.

5. Просто слушайте

Слушание – это глубокое партнерство между телом и душой. Именно поэтому оно стало одним из самых эффективных методов для медитации… потому что оно создает мост между двумя бесконечностями: материальной и духовной.

Всякий раз, когда вы сидите, просто слушайте, что происходит. Базарная площадь, много шума, движение машин, вы можете услышать поезд или самолет. Слушайте, не думая умом, что вокруг шумно. Слушайте так, как вы слушаете музыку – с чувством, и внезапно вы увидите, что качество шума поменялось. Он больше не отвлекает вас, он больше вас не беспокоит, наоборот, он становится очень успокаивающим. Если слушать правильно, даже базарная площадь превращается в музыку.

Поэтому важно не то, что вы слушаете, суть в том, что вы слушаете, а не просто слышите.

Даже если вы слушаете что-то такое, что раньше вам казалось не достойным того, чтобы это слушать, слушайте очень внимательно – как будто бы слушаете сонату Бетховена – и внезапно вы обнаружите, что трансформировали качество этого звука. Он приобретает красоту.

Для получения более подробной информации посетите сайт

www.OSHO.com

Это комплексный многоязычный сайт, где вы сможете найти книги Ошо, беседы с Ошо в аудио– и видеоформате, библиотеку архивных текстов Ошо на английском языке и на хинди, а также обширную информацию об Ошо-Центре медитации и отдыха.

Веб-сайты:

http://OSHO.com/resort

http://OSHO.com/allaboutOSHO

http://OSHO.com/shop

http://www.youtube.com/OSHO

http://www.oshobytes.blogspot.com

http://www.Twitter.com/OSHOtimes

http://www.facebook.com/pages/

OSHO.International

http://www.flickr.com/photos/oshointernational

Связаться с «OSHO International Foundation» можно по следующим адресам:

www.osho.com/oshointernational, oshointernational@oshointernational.com

Об авторе

Книги Ошо не поддаются классификации. Его многочисленные беседы охватывают все темы – от поиска человеком смысла жизни до самых насущных социальных и политических проблем современного общества. Ошо не писал книг – его книги представляют собой аудио– и видеозаписи импровизированных устных обращений к слушателям со всего мира. Он говорил: «Помните: все, что я говорю, не только для вас… Я также беседую и с будущими поколениями».

Лондонская газета «Sunday Times» назвала Ошо одним из «тысячи создателей двадцатого века», а американский писатель Том Роббинс охарактеризовал его как «самого опасного человека со времен Иисуса Христа». Газета «Sunday Mid-Day» (Индия) включила Ошо – наряду с Ганди, Неру и Буддой – в десятку людей, изменивших судьбу Индии.

Сам Ошо о своей работе сказал, что он помогает создавать условия для рождения человека нового типа. Он часто называл этого нового человека «Зорба-Будда», который способен наслаждаться как земными радостями, подобно греку Зорбе, так и тихой безмятежностью, как Гаутама Будда.

Все беседы и медитации Ошо проникнуты мировоззрением, включающим в себя как вечную мудрость всех времен и народов прошлого, так и высший потенциал науки и технологии настоящего и будущего.

Ошо также известен своим революционным вкладом в науку внутренней трансформации. Его подход к медитации учитывает ускоренный темп современной жизни. Уникальные «Активные медитации» Ошо призваны, прежде всего, освободить тело и разум от стресса, чтобы затем было легче перенести в повседневную жизнь состояние покоя и свободного от мысли расслабления.

Существуют два автобиографических произведения автора:

«Автобиография духовно неправильного мистика» и «Проблески золотого детства».

Ошо-Центр медитации и отдыха OSHO® MEDITATION RESORT

Расположение. Расположенный в ста километрах к юго-востоку от Мумбаи в процветающем городе Пуна, Индия, Ошо-Центр медитации и отдыха является прекрасным местом для того, чтобы провести здесь отпуск. Центр протянулся более чем на сорок акров по живописной местности, являющейся жилым районом. Прекрасные сады и леса раскинулись на территории Центра.

Уникальность. Ежегодно Центр принимает тысячи посетителей из более чем ста стран. Единственный в своем роде, Центр предоставляет возможность получить уникальный личный опыт нового образа жизни – жизни в большей осознанности, радости и творчестве. Центр предлагает большой выбор часовых и годовых программ. Ничегонеделанье и отдых являются одной из них!

Все программы базируются на идее Ошо о «Зорбе-Будде» – качественно новом человеке, который способен как творчески участвовать в повседневной жизни, так и расслабляться в тишине и медитации.

Медитации. Полное ежедневное расписание для каждого посетителя Центра включает в себя разные методы медитации – как активные, так и пассивные, как традиционные, так и революционные, в том числе «Активные Медитации» Ошо. Медитации проводятся в Аудиториуме Ошо – самом крупном зале для медитаций в мире.

Мульти-институт. Индивидуальные занятия, курсы и семинары охватывают все: от творчества и искусства до холистических методов лечения, трансформации личности, проблем взаимоотношений, проживания важных жизненных этапов, духовного консультирования, эзотерических наук и дзен-подхода к спорту и отдыху.

«Basho Spa». Роскошный спа-салон «Basho», окруженный тропическими деревьями, предлагает отдых в бассейне под открытым небом. Просторные джакузи, сауны, тренажерный зал, теннисные корты – все это усиливает впечатление от потрясающе красивой обстановки салона, оформленного в уникальном стиле.

Кухня. Разнообразные кафе и рестораны на территории Центра предлагают вкусные вегетарианские блюда западной, азиатской и индийской кухни – большинство овощей выращены органическим способом на собственной ферме коммуны. Хлеб и торты пекут в собственной пекарне Центра.

Ночная жизнь. На территории Центра проводится много различных мероприятий – вам будет из чего выбрать. Танцы всегда находятся у посетителей в приоритете! Среди других популярных мероприятий – медитации под звездами в полнолуние, различные шоу, музыкальные представления и медитативные вечера. Либо вы можете приятно провести время, общаясь с отдыхающими в кафе «Plaza», или прогуливаться по садам, наслаждаясь сказочными видами.

Удобства. Вы можете приобрести все необходимые вещи и средства гигиены в «Галерее». Здесь вы также сможете купить разные товары, относящиеся к учению Ошо – их ассортимент очень велик. Кроме того, на территории «Галереи» находятся банки, туристические агентства, интернет-кафе. Для тех, кто любит шопинг, Пуна предлагает большой выбор товаров, начиная с традиционных этнических индийских вещей и заканчивая продукцией знаменитых брендов.

Проживание. Вы можете выбрать проживание в элегантных номерах Пансиона Ошо или остановиться на более долгий срок в Гостиной Ошо (эту возможность предоставляет программа пакета услуг на территории Центра). Либо вам будут предложены такие варианты, как комнаты в отелях или посуточная аренда квартир.

www.osho.com/meditationresort

Content

Ошо
Осознанность сегодня. Как сделать медитацию частью своей повседневной жизни?

Введение

Глава 1. Много болезней – одно лекарство

Глава 2. Будьте готовы к сюрпризам

Глава 3. Осознанность в современном мире

Глава 4. Наблюдатель никогда не является частью ума

Глава 5. Горько в начале – сладко в конце

Эпилог

Приложение. Пять техник для поддержания осознанности

1. Думайте иначе

2. Выбрасывайте мусор

3. Будьте здесь

4. Ешьте и пейте осознанно

5. Просто слушайте

Об авторе

Ошо-Центр медитации и отдыха OSHO® MEDITATION RESORT