Эвелина Николаевна Пиженко

Женщина в окне

Повесть

Глава 1

«Господи… Что я делаю?..»

Этот вопрос Валентина задавала сегодня себе весь вечер, с того самого момента, как начала готовиться к предстоящему свиданию. Придя с работы домой, она нервно проходила из угла в угол, то и дело поглядывая на часы. Разогретый ужин так и остался нетронутым на плите, домашние дела не лезли в голову. Мысль о том, что должно произойти сегодня вечером, не давала покоя, она волновала и мучила одновременно. Душ, макияж… причёска… «Господи… Что я делаю?..» — флакон с любимыми духами выскользнул из рук… Как во сне, посмотрела на себя в зеркало… Худенькая, стройная. Морщины ещё не тронули моложавое лицо, недавно появившиеся седые волосы закрашены, модная стрижка… Серьги с крохотными бриллиантами — подарок мужа на двадцатилетие супружеской жизни… Валентине казалось, что отражение в зеркале — не её, что какая-то другая женщина поправляет сейчас причёску, одёргивает платье, собираясь покинуть квартиру.

* * *

Кто бы мог подумать? Сорок лет, а влюбилась как девчонка. «Артур… Артурчик… Откуда же ты свалился на мою голову?» — не раз повторяла себе Валентина после того, как к ним в отдел пришёл новый сотрудник. Тридцатидвухлетний высокий шатен с серыми серьёзными глазами сразу же заинтересовал женскую незамужнюю часть коллектива. Валентина посмеивалась над молодыми коллегами, явно перебарщивающими с длиной юбок и цветом волос. Склонностью к служебному флирту Артур отнюдь не отличался, и пыл девчонок постепенно угас. Валентина же, напротив, всё чаще и чаще ловила себя на мысли, что ей хочется видеть Артура… Незаметно для самой себя, она стала более тщательно подбирать косметику, следить за фигурой, покупать модные вещи… Муж Валентины, постоянно занятый собственным бизнесом, перемен этих не замечал.

Каждый вечер, ложась в постель и закрывая глаза, Валентина с трепетом думала об Артуре. Она вспоминала в малейших подробностях всё, связанное с ним: как они случайно столкнулись в дверях кабинета, как соприкоснулись их пальцы, когда он передавал ей папку с документами, его взгляд, его голос… Это было наваждение.

Какое-то время она пыталась бороться с собой, отгоняла мысли о нём; дома старалась уделить больше внимания мужу и дочери. Летняя поездка к морю, казалось, утихомирила все чувства. Она не видела его два месяца. Но, когда он, в свою очередь, вернулся из отпуска и появился в отделе, улыбающийся и загоревший, Валя поняла, как сильно она соскучилась. Чувство захлестнуло с новой силой. Валентина еле сдерживала себя, чтобы по каждому поводу не обращаться к Артуру. Ревнуя его к более молодым женщинам отдела, она ужасно мучилась. Артур же, казалось, не замечал ни её долгих взглядов, ни нарочито заливистого смеха в его присутствии. Он относился к Валентине ровно уважительно, как и к остальным женщинам коллектива. Понимая, какие разговоры может вызвать её переходящая все границы симпатия к этому красивому молодому человеку, она, как могла, её вуалировала, стыдясь своего чувства и, в то же время, боясь его потерять…

Однажды, сентябрьским утром, за окнами их отдела произошла небольшая авария: паркуясь, сотрудник фирмы задел своим автомобилем стоявшее рядом чужое авто. Шум на улице привлёк внимание сотрудников и все, как по команде, собрались у окна. Артур, оказавшись сзади Валентины, случайно положил руку ей на плечо, с высоты своего роста с интересом наблюдая происходящее. От прикосновения его ладони внутри у неё всё замерло… Она ощущала его дыхание, его руку на своём плече, тепло его тела… Валя едва заметно подалась назад. В толпе сотрудников, тесно сомкнувшихся у окна, никто этого не заметил. Сердце бешено колотилось… Она вдруг поняла, что больше сдерживать себя она не сможет. Сегодня она скажет ему всё.

День прошёл в волнениях и терзаниях. Никогда ещё Валентина не чувствовала себя такой растерянной и решительной одновременно. Она найдёт любой повод, чтобы остаться наедине с Артуром после работы. Её поведение начинает переходить границы, справляться с собой всё труднее и труднее, скоро пойдут разговоры и домыслы… Нужно что-то делать. Выйдя когда-то замуж по любви, Валя спокойно прожила с мужем двадцать лет, ни разу не бросив тень на репутацию верной жены и испытывая внутреннее чувство гордости за соблюдение «кодекса семейной чести». И вот теперь внутренний мир перевернулся. Вот-вот перевернётся внешний. Она решила первой сделать шаг, а дальше будь что будет. Вот сейчас закончится рабочий день, и…

Мелодия мобильного телефона Артура вернула чувство реальности. В том, что ему позвонила его жена, не было ничего необычного, но сегодня Валентина отчётливо осознала, что у молодого мужчины есть другая жизнь — за пределами рабочего кабинета. Почему-то раньше она об этом не думала, просто спешила каждое утро на работу, зная, что увидит любимый взгляд, услышит ставший таким дорогим голос… Рушить свою семейную жизнь она не собиралась и какое-то время подсознательно выстраивала стену между собой и Артуром. О его личной жизни она не думала, хотя знала, что он женат и у него есть сын. Сегодняшний звонок больно отозвался в её сознании и отрезвил. Было видно, что мужчина рад звонку жены, он улыбнулся и, говоря приветственные слова, вышел с телефоном из кабинета. Валентину охватил озноб. Пытаясь справиться с собой, она оттянула ворот блузки, ей не хватало воздуха. Руки задрожали, пальцы отказывались попадать на клавиатуру компьютера… Трясущейся рукой сняв со стены ключ от архива, она быстро вышла из кабинета. Артур стоял в коридоре, всё ещё разговаривая по телефону с женой. Задыхаясь, Валентина пулей пролетела мимо него в конец коридора, где за последней дверью находился архив фирмы. Открыв ключом дверь, она практически ввалилась в тихую, заставленную стеллажами комнату. Зайдя за один из них и спрятавшись от внешнего мира за папками с документацией, она присела на стул и, уткнувшись головой в какую-то пыльную подшивку с надписью «2006 год», разрыдалась. Она не сдерживала больше слёз. Они ручьём текли по щекам, оставляя за собой тёмные линии от туши, их было так много, что было слышно, как они капают на пол. «Господи… Какая дура… Собралась признаться в любви… А дальше?… У него семья, он молод… Ну почему это случилось именно со мной… Зачем?…» Мысли роем вились в голове, Валя не могла сосредоточиться ни на одной из них, где-то в глубине души возникало и росло ощущение чего-то потерянного безвозвратно, ощущения, что разбился некий сосуд, который она, как нектаром, наполняла каждый день своими чувствами.

За рыданиями она не услышала, как открылась дверь.

— Валентина Сергеевна… — перед ней стоял Артур. — Что с Вами? У Вас что-то случилось?

— Нет… То есть… да… Нет… всё хорошо, — отвернувшись, она вытирала лицо рукавом блузки.

— Почему вы плачете?

Валентина, боясь повернуть заплаканное лицо, только помотала головой. Тщательно наложенный именно для него макияж остался на рукаве блузки и в тёмных каплях слёз на полу… Сбылась мечта идиотки… Он — рядом… Больше никого… Вряд ли кто-то войдёт… А она в таком виде.

— Валентина… Сергеевна… — Рука молодого мужчины коснулась её плеча… Но не так, как утром… То прикосновение было случайным. Сейчас же его пальцы лишь слегка коснулись и скользнули по ткани, но Валя вдруг почувствовала прилив тепла от его руки, в душе что-то сладко замерло, захотелось щекой прижаться к его запястью… Она медленно повернула голову. Его серые глаза смотрели пронзительно, она не могла отвести взгляд… Её уже не заботило опухшее от слёз лицо, в голове билась одна мысль — он здесь, рядом с ней, — Может, воды?

— Не нужно… Спасибо, Артур Владимирович… Ничего не нужно…

Мужчина кивнул и, повернувшись, направился к выходу. Валентине вдруг показалось, что если он сейчас уйдёт, она никогда больше его не увидит… Захотелось броситься следом, обнять, прижаться всем телом. Его рука дотронулась до дверной ручки.

— Артур! — Он мгновенно обернулся. — Артур… Я соврала Вам… У меня, действительно, случилось…

Он медленно подошёл к ней, будто зная, что она сейчас скажет. Валентина поднялась со стула, еле сдерживая себя, чтобы не броситься к нему на шею. Артур молча стоял перед ней, внимательно глядя в её заплаканные глаза. Валя тоже молчала. Душа кричала слова любви и признаний, но какая-то неведомая сила удерживала их внутри, не давала вырваться наружу. Артур первым нарушил долгое молчание:

— Валентина Сергеевна… Мне кажется, Вам трудно говорить… Давайте сделаем так. Вы ещё немного тут побудьте. Успокойтесь… А потом вернётесь в кабинет. Если что — я Вас прикрою, скажу, что отлучились ненадолго. Я уверен, что всё у Вас уладится. Знаете, у меня тоже бывают разные периоды в жизни. То на работе, то дома проблемы… — он замолчал на какое-то время. Потом, как бы тщательно подбирая слова, произнёс:

— Мне повезло… У меня хорошая жена… я её очень люблю.

Валентина закрыла глаза. Пересохшими губами она чуть слышно произнесла:

— Да, конечно… Артур Владимирович… Вы идите. Я скоро вернусь. Не беспокойтесь.

Последние слова она прошептала, едва кивнув головой. Артур вышел. Совершенно обессиленная, Валя рухнула на стул. Слёз уже не было. Было опустошение. Она долго сидела, глядя в одну точку. «Он всё давно знал. А сегодня дал понять, что «идите Вы, Валентина Сергеевна, на все четыре стороны… Я жену люблю…»

Вернувшись в кабинет, ни на кого не глядя, Валентина уткнулась в монитор. Остаток дня прошёл как в тумане. Кто-то звонил, она машинально отвечала. После работы долго не могла заставить себя идти домой. Бродила по улице, пока не позвонила дочь. Придя домой, сказала, что заболела и, завернувшись в плед, пролежала весь вечер возле телевизора.

Обессиленная после сегодняшних событий, она почти уже дремала, когда зазвонил телефон. Посмотрела на дисплей — звонила подруга Татьяна. Валентина нехотя сняла трубку. На том конце послышались громкие всхлипывания. Захлёбываясь слезами, подруга сообщила, что застукала мужа с любовницей, и не где-нибудь, а у себя дома, неожиданно рано вернувшись с работы. Валентина с Татьяной дружили с детства, и мужа Таниного Валя знала очень хорошо. Любитель гульнуть на стороне, Костик время от времени доставлял жене страдания, Татьяна не один раз подавала на развод, уходила к родителям, выгоняла Костика, но при любом сценарии, в конце концов, всегда его прощала. Валя жалела подругу, её собственная семейная жизнь была ровной: муж достался хоть и занудный, но непьющий и предприимчивый. Он всегда много работал, Валю не обижал и любил. Женщины всегда делились своими проблемами и знали друг о друге почти всё. Но об увлечении Валентины Тане известно не было. С трудом выслушав подругу, сказав пару дежурных фраз, Валя пообещала завтра приехать к Татьяне, благо была суббота — выходной. Приняв успокоительное, она снова легла и наконец-то забылась сном. Муж и дочь, стараясь не шуметь, ушли на кухню пить чай вдвоём.

На следующий день Валя приехала домой к Татьяне. Выслушав все подробности семейного конфликта, Валя впервые не знала, что сказать подруге. Ещё пару дней назад она была готова поделиться с ней своим увлечением. Ей очень хотелось рассказать об Артуре, Таня была единственным человеком, которому она могла доверить свою тайну. И вот теперь, благодаря Костику, она была вынуждена молчать. Особенно удручало то, что она не могла поделиться вчерашним. Рассказать о роли несостоявшейся любовницы чужого мужа обманутой подруге — ничего более глупого придумать было невозможно…

Бутылка вина была почти выпита, Татьяна, захмелев, всё жаловалась на Костика. Его новую «даму сердца» Таня застала в прихожей, придя домой. Вразумительного объяснения происходящему она от него так и не добилась, поэтому сомнений в адюльтере не оставалось. Напрасно Костик размахивал руками, доказывая невинность визита незнакомки. В качестве аргумента он даже предъявил Татьяне идеально заправленную супружескую постель без признаков совершённой на ней измены. Но, зная Костика, Татьяна отказывалась верить очевидному. «Ну, какой страховой агент в наше время? Они уже давно не ходят по квартирам, этот гад всё придумал. Просто его очередная шлюха. Господи, ну вот чего ему не хватает?» — ревела в голос Татьяна.

«А я даже поплакаться никому не могу», — подумала Валентина. Она вдруг отчётливо позавидовала подруге. Неважно, каким был Костик. У них всё прозрачно. Вот Таня — верная жена, вот он — гулящий муж. Что бы ни случилось, у неё есть возможность вот так — просто — выреветься, выкричаться, обругать Костика, выгнать, а потом простить и снова принять. Всё понятно и известно заранее. У Валентины же ситуация была совершенно другая. Положительный муж, чувства к которому незаслуженно остыли, и чужой женатый мужчина, которого она безответно любит. Жаловаться на одного — нет причин. Жаловаться на другого — нет прав. И собственная душа, каждый день разрывающаяся на кусочки… Никто не пожалеет. Никто не поймёт. Нытьё подруги начинало раздражать, и Валя, в несвойственной ей манере, резко оборвала монолог:

— Да брось ты этого козла, и всё.

Слёзы мгновенно высохли. Замолчав, Татьяна изумлённо смотрела на подругу. Так Валентина с ней ещё никогда не разговаривала.

— Как это — брось?..

— Да очень просто. Выгнала и подала заявление на развод.

Предложение явно застало Татьяну врасплох. Она растерянно хлопала глазами.

— Валь… Ты же знаешь, я пробовала… Всё равно тянет… Понимаешь, ну люблю я его…

— А ты возьми и сама влюбись в кого-нибудь. В сорок лет жизнь только начинается, слыхала такую истину?

Голос Валентины стал холодным и резким. Татьяна смотрела на подругу и не узнавала.

— Ну, ты даёшь… как это — влюбиться? В кого?

— Мало что ли мужиков? — сердито произнесла Валентина.

— Мужиков-то много. Да к сорока годам они все как-то женатыми оказываются.

— Захочешь — отобьёшь… Ладно, подруга… Засиделась я. Пойду. Прости, Тань. Ничего утешительного тебе сказать не могу. Пока…

Ничего не понимающая Татьяна удивлённо проводила её глазами.

— Пока…

Придя в понедельник на работу, Валентина с головой погрузилась в накопившиеся проблемы. Она старалась не смотреть в сторону Артура, вела себя непринуждённо. В конце концов, она будет видеть его каждый день, разговаривать, встречаться на корпоративных вечеринках. В душе она была даже благодарна ему за то, что он помог ей деликатно выйти из сложившейся ситуации. Признания не были озвучены, ей не пришлось выслушивать утешительные слова о том, что «всё будет хорошо». Вины перед мужем и дочерью тоже не было… Татьяну она, в конце концов, поддержит… Что ж… не самый худший вариант развития событий.

Глава 2

Так прошло несколько недель. В октябре стало известно, что двоих сотрудников отдела посылают на учёбу в Германию. Одним из них оказался Артур. Валя загрустила. Как ни боролась она со своим чувством, оно её не отпускало. Смирившись с неразделённой любовью, она была рада ежедневным встречам с дорогим ей человеком. Мысль о том, что она не будет видеть его целых два месяца, удручала. В середине октября Артур уехал. Потекли серые, однообразные дни, казалось, что их рабочий кабинет осиротел. Валентина часто думала об Артуре. Где он сейчас? Как проводит дни, а, главное, вечера? Неужели и там сохраняет верность жене?

Жену Артура Валентина ни разу не видела. Интересно, какая она?.. Блондинка?.. Брюнетка?.. А сын… на кого он похож?.. Счастливые… Они могут звонить ему каждый день, слышать его голос, говорить дорогие слова. У Вали ничего этого быть не могло. Единственным утешением для неё была дочь. Но у восемнадцатилетней девушки недавно появился любимый парень, и она вечера напролёт проводила вместе с ним. Валентина понимающе улыбалась, когда дочь, придя за полночь, виновато висла у неё на плече и целовала в щёку. Отношения у них были дружеские, Валя очень любила Ксюшу и многое ей прощала. Отец снисходительно посматривал на их женские заговоры и полностью доверял обеим.

В начале декабря ожидали комиссию из вышестоящей организации, и по этому поводу на работе был аврал. Подготавливались документы, подчищались отчёты, по делу и без дела тревожили партнёров и, как всегда, теряли нужные бумаги. Один такой документ, утерянный в спешке, был составлен Артуром. Восстановить данные без его помощи никто не смог, и Валентину вызвали на ковёр. Вне себя от гнева, начальник отдела кричал и топал ногами, Валентина торжественно пообещала, что нужная бумага, во что бы то ни стало, будет. Узнав домашний телефон Артура, она позвонила его жене и, объяснив ситуацию, попросила срочно с ним связаться. Голос молодой женщины показался ей резким и неприятным. Оставив свои данные для связи, Валентина положила трубку. Попросить номер мобильного Артура в Германии она почему-то постеснялась, хотя так было бы проще решить все проблемы.

Звонок раздался ночью, и Валя каким-то десятым чувством поняла, кто звонит. Дрожащей рукой она нажала кнопку на мобильном телефоне. Это был Артур. Взяв себя в руки, Валя объяснила ситуацию. Их разговор длился не более пяти минут, но ей они показались мгновением… После окончания разговора она ещё какое-то время стояла с телефоном в руке, как будто надеялась снова услышать звонок. Но вопрос был утрясён, телефон молчал. Её охватило необъяснимое радостное волнение… Оно не покидало её весь следующий день, наполняя всё её существо; голос Артура стоял у неё в ушах, она снова и снова прокручивала их короткий разговор, пытаясь в кусочках интонаций найти какие-то особые, лишь для неё предназначенные нотки… Увы… Ничего личного в голосе Артура не улавливалось. Тем не менее, волнение, охватившее Валентину, не проходило. Она смотрела на его пустой рабочий стол и думала только об одном: он скоро приедет! Осталось немного подождать.

Артур с коллегой по работе вернулись незадолго до Нового Года. Отдел радостно гудел, встречая командированных. В числе прочих, Валентина шутила и смеялась, не боясь осуждения: она была на седьмом небе от счастья. В общей массе положительных эмоций её состояние никто просто не заметил.

В обеденный перерыв вернувшиеся проставлялись. Запершись в кабинете изнутри, накрыли стол, разлили по чайным чашкам дорогое сухое вино. Раскрасневшаяся Валентина с юмором рассказывала, как ей удалось с помощью Артура восстановить утерянный документ. Артур, в свою очередь, дополнял её рассказ шутливыми репликами и гримасами, изображая рассвирепевшего начальника. Все смеялись над их рассказом. На какое-то время Валя и Артур стали центром всеобщего внимания. Они перебивали друг друга, дёргали за руки, один раз Артур, машинально приобняв Валентину, назвал её по имени и на «ты»… К сожалению, обеденный перерыв быстро пролетел. Сидя за компьютером, она не поднимала глаз, погружённая в работу. Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд… Повернув голову, вздрогнула: Артур пристально смотрел на неё своими серыми глазами…

…Приближался Новый Год. На традиционный корпоратив Валентина опоздала: она пришла, когда все уже сидели за накрытыми в рабочем кабинете столами.

— Валентина Сергеевна, идите сюда, здесь свободно! — Артур, привстав, махнул ей рукой из-за стола. Валя быстро прошла к свободному месту и села рядом с ним. Все шумели, что-то рассказывали, звучала музыка. Приглашённые Дед Мороз и Снегурочка забавляли сотрудников. Валентина, улыбаясь, отвечала на поздравления, чокалась шампанским и шутила с коллегами.

— Я боялся, что ты не придёшь…

Голос Артура тонул в общем шуме, и Валя едва расслышала его слова.

— Что? — переспросила она.

— Я боялся, что ты не придёшь.

От неожиданности Валентина покраснела. Не зная, что ответить, она промолчала. Сердце учащённо забилось. Артур тоже больше ничего не говорил. Он весь вечер шутил, участвовал в играх, приглашал на танец других сотрудниц. Казалось, он совершенно не замечает Валентину. В разгар банкета она выскользнула из-за стола и вышла из кабинета в коридор. Окно в конце коридора было приоткрыто — время от времени народ выходил покурить. Она подошла к окну, чтобы глотнуть морозного воздуха после душного помещения. Голова слегка кружилась, и она подставила лицо под холодный поток. Её фигура на фоне освещённого вечерними фонарями окна напоминала картину известного художника. Кто-то тихо подошёл сзади. Тёплые ласковые руки легли ей на плечи, скользнули вниз…

Валя обернулась. Артур стоял так близко, что ей показалось, что она слышит стук его сердца. Он провёл рукой по её щеке… Она робко положила руки ему на грудь, не заботясь о том, что в любой момент из кабинета может кто-то выйти… Неожиданно вынув из кармана ключи, Артур открыл дверь архивной комнаты, той самой, в которой два месяца назад нашёл плачущую Валентину, и за руку увлёк её в темноту… Его руки крепко сжали тело женщины, он стал осыпать поцелуями её лицо, шею, волосы… Вале показалось, что она теряет сознание… Закрыв глаза, она безвольно подчинилась его рукам и губам, но через какое-то время сама обняла его за плечи… Они долго целовались в темноте, не говоря ни слова. Мужские крепкие руки скользили по её телу всё откровеннее, и в какой-то момент она поняла, что ещё чуть-чуть, и они перейдут все границы. Шепнув «нет», она усилием воли высвободилась из объятий Артура и выбежала из кабинета. Она и сама не понимала, почему она так сделала. Сладкое щемящее чувство не покидало её, она быстро шла по коридору, на ходу поправляя блузку. Возле дверей помещения, где продолжалось веселье, ненадолго остановилась. Валя вдруг отчётливо поняла, что не сможет сейчас туда вернуться, как ни в чём не бывало. Оглянувшись, она увидела Артура, который шёл за ней следом.

— Почему ты убежала? Я ждал, что ты вернёшься… — его голос звучал как-то глухо, он с трудом справлялся с охватившим его чувственным волнением.

— Не знаю… — глубокое дыхание не позволяло ей говорить спокойно.

— Ты чего-то испугалась? — в полутёмном коридоре они пристально, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза…

— Да, наверное…

— Чего же?

— Не знаю… Возможно, себя… Артур, мне сейчас нужно уйти… Только ты ни о чём не спрашивай, ладно?.. Возвращайся к ребятам.

— Валя, подожди! — он попытался удержать её за руку, но Валентина, покачав головой, высвободилась. Глядя ему в глаза, она неуверенно отступила назад, но потом резко развернулась и быстро пошла прочь.

Зайдя в соседний кабинет, где была сложена верхняя одежда, Валентина быстро накинула шубку и, ни с кем не попрощавшись, вышла на улицу. Где-то в глубине души она ожидала, что Артур пойдёт за ней следом, но этого не произошло. Вернувшись домой в смятённых чувствах, она обрадовалась, что мужа ещё не было. После того, что произошло сегодня на вечеринке, она не знала, как смотреть ему в глаза. Лёжа в постели, она долго не могла уснуть, вспоминая всё, что случилось сегодня вечером, снова и снова задавая себе вопрос — почему она сбежала от Артура? Ведь о том, что произошло между ними сегодня, она мечтала уже давно… Почему же всё-таки она испугалась?..

Муж вернулся за полночь, довольно пьяный и весёлый. От него почему-то крепко пахло женскими духами. Едва раздевшись, он прошёл в спальню и рухнул на кровать. Валентина была рада, что он быстро уснул, по крайней мере, не пришлось ничего врать. Она продолжала вспоминать события сегодняшнего вечера. Внутри что-то сладко замирало, потом волной подкатывало вверх, ей казалось, что она до сих пор чувствует руки Артура, сжимающие её талию, его губы на своём лице, его дыхание… Было немного странно, что за весь вечер они так и не сказали друг другу ничего главного, обменявшись лишь парой реплик. «Его руки и губы сказали за него всё…» — с этой мыслью она провалилась в глубокий сон.

Проснувшись утром в прекрасном настроении, Валя сразу подумала об Артуре. Он любит её, в этом нет никаких сомнений.

«Я боялся, что ты не придёшь», — эту его фразу она снова и снова прокручивала в голове, упиваясь каждой ноткой голоса, которым Артур её произнёс… В кухне муж виновато пил кофе. Валентине вдруг стало легко. «Господи… Ну, целовались… Больше ничего ведь не было. Значит, ничего страшного и не произошло».

Завтра она снова увидит Артура, и они обязательно поговорят, им есть, что сказать друг другу! О том, что будет дальше, Валентина не задумывалась. Она не могла отчётливо представить, каких событий она ждёт. Она любила Артура и то, что он ответил на её чувства, было для неё важнее всего. Мысли о физической близости Валя отгоняла… Она боялась даже думать о ней, ведь Артур был на восемь лет моложе. Скромная от природы, Валя никогда не старалась покорять мужчин, ей это было совсем не нужно. Она была довольно привлекательной женщиной: синеглазой, с тёмно-каштановыми вьющимися волосами, стройной фигурой. Мужчинам она, несомненно, нравилась, но строгость в обращении скорее отпугивала от неё представителей сильной половины человечества, что её совершенно не волновало. Однажды выйдя замуж, она считала, что пройден определённый рубеж, за которым существует только тихая семейная жизнь, которой она и жила все двадцать лет. Внезапно пришедшая любовь к другому мужчине настигла неожиданно. Её тянуло к Артуру, и платоническим это чувство назвать было нельзя. Но, в то же самое время, мысль оказаться с ним в одной постели её отнюдь не преследовала.

Приготовив обед, Валя решила съездить к Татьяне. Они почти не виделись с тех пор, как в семье подруги произошёл конфликт. Валя испытывала чувство неловкости, что бросила тогда её один на один со своей проблемой. Купив торт, она отправилась в гости. Судя по тому, что Костик открыл ей дверь в фартуке, одетом поверх трусов, примирение супругов в очередной раз состоялось. Заботливо налив женщинам кофе, Костик вместе с младшим сыном отправился в магазин покупать новогоднюю ёлку. Выпроводив супруга, Татьяна закрыла дверь и вернулась на кухню.

— Старается? — улыбнулась Валентина, имея в виду Костика. — Грехи замаливает?

— Шуршит как электровеник. Теперь полгода можно спать спокойно, залётов не будет.

— А потом? — Валя медленно помешивала ложечкой кофе.

— Потом?.. — Татьяна опустила голову, — «Потом» будет потом… Знаешь, Валь, не хочу я сейчас думать про «потом». Ты же знаешь, сколько крови он мне выпил… Ни одной юбки не пропустил, и это я ещё не всё знаю. А приползает ко мне, прощения просит, на коленях стоит… Сколько раз я на развод подавала, к родителям уезжала… Так он же меня потом везде находил, умолял вернуться! И ведь так убедительно кается, что не поверить невозможно. Прощала… А через какое-то время — опять… То на работе задержался, то друга в больницу увозил, то вдруг улицу ночью внезапно оцепили — не мог домой пройти… В общем, репертуар не меняется.

— Тань, а ты смогла бы изменить Костику? — неожиданно для самой себя спросила Валентина и мысленно приготовилась к возмущённому протесту подруги. Но, к её удивлению, Таня молчала. Обводя ложечкой рисунок на скатерти, она едва заметно улыбалась уголком губ.

— Было дело… — наконец, произнесла она. Валентина изумлённо смотрела на подругу, — Удивляешься? Вот и я себе удивилась… Но… если ему — можно, почему мне-то нельзя?

— Когда?! — Валя не могла поверить своим ушам. Танька, верная, преданная, вечно вылавливающая своего непутёвого Костика из чужих постелей, и вдруг…

— Давно. Очень давно. После того, как он первый раз загулял. Я молодая была, хотела отомстить. Думала, потом легче будет…

— Ну, и?.. Стало легче?

— Нет, конечно. С тех пор с камнем на душе так и живу. И Костика простила тогда из чувства вины… И всю жизнь прощаю…

— Тань… А Костик-то хоть не знает?

— Не знает. Однажды, сдуру, чуть было не покаялась. Не могла больше это в себе носить. В последний момент испугалась… Ладно бы по любви произошло, может, проще было бы… А то — просто так, назло Костику.

— А… кто он? Если не секрет…

— Секрет… Валь, не обижайся… Не хочу об этом вспоминать. Об этом вообще никто не знает. Тебе единственной рассказала.

Валентина понимающе кивнула.

— Тань… Ну, может, это и не измена была… Раз без любви…

— Не знаю… Я себя тоже так успокаивала.

Женщины замолчали, думая каждая о своём.

Щёлкнул замок, и в квартиру ввалился счастливый, заснеженный Костик, держа в руках сумки и коробки. Решив, что не стоит мешать семейной идиллии, Валентина стала собираться. Второй раз она хотела рассказать подруге об Артуре и второй раз не смогла этого сделать. Откровения Татьяны привели её в замешательство. И ведь молчала столько лет! «Да… И между близкими подругами бывают секреты, — спускаясь по лестнице, подумала Валя, — Скорее бы наступил понедельник!»

Глава 3

В понедельник Валя летела на работу как на крыльях. Предстоящая встреча с Артуром отодвинула на задний план предновогоднюю радостную суету. Подходя к зданию офиса, она почти столкнулась с ним, выходящим из дверей на улицу.

— Здравствуйте, Валентина Сергеевна, — улыбаясь, произнёс Артур.

— Здравствуйте, Артур Владимирович! — ответная улыбка озарила лицо Валентины.

Они остановились у входа. Валентина вся светилась счастьем, глядя в любимые серые глаза.

— Я ждал тебя.

— Ты мог позвонить, ведь у тебя есть мой номер…

— Я не хотел ставить тебя в неловкое положение… Вдруг рядом кто-то из домашних…

— А я ждала…

Он открыл перед ней входную дверь. Оказавшись в небольшом прозрачном тамбуре, Артур успел шепнуть:

— Сегодня я целый день работаю в архиве.

Ничего не ответив, Валя только посмотрела на него счастливым взглядом.

Чуть позже, просидев какое-то время в волнительном ожидании у монитора, она выскользнула из кабинета. Зайдя нарочно в соседний отдел по пустяковому поводу, пробыла там несколько минут и вышла. В коридоре никого не было. Не оглядываясь, Валентина торопливо прошла к архиву. Возле самой двери дико забилось сердце. Закусив губу, Валя осторожно вошла в помещение…

Артур у стола разбирал какие-то папки с документами. Несколько секунд она любовалась им, не проронив ни слова, пока он сам не поднял голову и не увидел её. Они стояли друг напротив друга, будто стесняясь дневного света. Наконец Валентина решилась сделать шаг и… тут же оказалась в его объятиях. Они снова долго целовались в душной комнате, заваленной бумагами, пока в коридоре не послышались чьи-то голоса. Испуганно отпрянув, Валя поспешила поправить причёску, одёрнула свитер.

— Мне нужно идти… — виновато улыбаясь, прошептала она.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — Артур снова обнял её.

— Я тоже не хочу уходить. Но моё отсутствие могут заметить. Наверное, уже заметили…

— Я буду ждать тебя. Я сегодня здесь до вечера…

— Ты нарочно придумал себе эту работу на сегодня? — лукаво улыбнулась она.

— Да… Я хочу тебя видеть… Я хочу быть с тобой… Я давно хочу быть с тобой…

— Тсс… — Валя рукой закрыла его губы. — Не нужно пока никаких слов… Во всяком случае — пока…

Поцеловав Артура на прощание, счастливая, она выскользнула из архива. Вернувшись на рабочее место, юркнула за стол и там, уткнувшись в бумаги, старалась спрятать от коллег сияющие глаза. В течение всего дня Валя придумывала разные причины, чтобы отлучиться из кабинета. «Решая» надуманные проблемы, она несколько раз ненадолго заскакивала в архивную комнату к Артуру, где они целовались, как прячущиеся от родителей влюблённые школьники. Валентина чувствовала, что больше не может держаться в рамках приличия, чтобы не скомпрометировать себя. Непреодолимая сила влекла её к Артуру, риторический вопрос «что я делаю?» сегодня даже не возникал в голове. Если бы к ним на фирму нагрянул сам премьер-министр со всем своим кабинетом, она всё равно бы убежала к Артуру целоваться в архив. Её возбуждённое состояние не осталось незамеченным.

— Валентина Сергеевна, Вы что, начали курить? — Настя, молодая девушка, пришедшая год назад в отдел одновременно с Артуром, с нескрываемой иронией щёлкала по клавиатуре.

— А что, заметно? — попыталась отшутиться Валентина.

— О-чень. — Это слово Настя произнесла отчётливо, в два слога, вложив в него немалую долю сарказма.

— Ну, когда-то нужно начинать! — отшучивалась Валя, понимая, что Настя имеет в виду её сегодняшние частые отлучки. Она смутилась, лицо стало медленно заливаться пунцовым румянцем.

— Ну, да… Начинать никогда не поздно, — многозначительно произнесла Настя.

Артур Насте нравился, и это не было секретом. В своё время она, в числе прочих, активно пыталась обратить на себя его внимание, но безрезультатно. В отличие от остальных дам, попыток своих Настя не оставляла, регулярно меняя тактику. Короткие юбки, открытые блузки, «умные» разговоры, откровенное заигрывание, просьбы подвезти — демонстративное поведение девушки вызывало дружескую улыбку Артура, и не более того. На последнюю её реплику Валя не ответила, понимая, что в лице Насти приобрела непримиримого противника.

В конце рабочего дня в отдел вернулся Артур. Валентина боялась лишний раз поднять на него глаза, чтобы не подогревать и без того повышенный интерес коллег. Внезапно на телефоне засветился дисплей, он дважды пикнул — пришла смс-ка. «Возле парка». Валя едва заметно улыбнулась — сообщение было от Артура. Интересно, заметил кто-нибудь, как он его набирал?

«Ну, и пусть… Это наша жизнь. Никто не имеет права в неё вмешиваться», — Валя успокаивала сама себя. Возле парка… Это недалеко: нужно обогнуть здание и перейти на соседнюю улицу. После работы она не пошла по обыкновению вместе со всеми к остановке, а завернула за угол. Было уже довольно темно, что очень радовало Валентину — меньше любопытных глаз. Машина Артура уже стояла у входа в парк. Валя села в кабину, тут же в сумочке зазвонил телефон. Звонил муж, он спрашивал, заехать ли за ней на работу. Впервые Валентине пришлось соврать, сказав, что они с женщинами отдела вместе отправились по магазинам в поисках новогодних сувениров. Передав мужу, чтобы он не беспокоился и ехал домой, Валя спрятала телефон и посмотрела на Артура.

— Знаешь, я впервые в жизни соврала мужу…

— Ты жалеешь об этом?

— Это ужасно, но… нет.

Артур взял её руку в свою, поднёс к губам… Поцеловал ладонь…

— Как я хочу сейчас увезти тебя… Далеко-далеко… Чтобы нас никто не нашёл…

Валя погладила его волосы, провела рукой по лицу, обняла за шею… Приборная панель светилась в темноте, негромко играла музыка…

— Я тоже хочу уехать с тобой… Прямо сейчас… но… нужно идти домой.

— Я тебя отвезу.

Остановившись в тёмном переулке недалеко от дома Валентины, они ещё с полчаса целовались в машине. Валя понимала, что отношения между любящими мужчиной и женщиной предполагают нечто большее, чем поцелуи украдкой, но что-то не давало ей переступить последнюю грань, за которой окончательно теряется статус верной жены и приобретается статус любовницы. И даже любовь к Артуру не могла заставить её эту грань переступить.

Вечером, дома, Валя вдруг поняла, что теперь она по-другому чувствует себя в кругу семьи. Она уже не ощущала себя единым целым с мужем и дочерью. Невольная тайна отдаляла её от них, и, хотя материнские чувства оставались прежними, Валентине казалось, что порвалось какое-то высокодуховное связующее звено между ней и Ксюшей, дающее право на доверительные отношения.

С мужем было ещё сложнее. При всём видимом тихом семейном счастье, пылкие чувства давно угасли, превратившись в ровные, чуть ли не дружеские. Хлопот Валентине супруг не доставлял, но и особой заботы от него она не видела — так казалось ей самой. Вечно занятый своими делами, внимания жене Алексей почти не уделял. Все семейные проблемы Валя всегда решала сама, искренне считая, что мужчине достаточно хорошо зарабатывать и содержать семью. Алексея такой расклад вполне устраивал, с годами он привык, что дом — это зона отдыха, где можно вкусно поесть, отдохнуть, получить дельный совет и вернуться к более важным мужским делам. Первые годы супружеской жизни Валентина именно так выстраивала их семейные отношения. Ей доставляло огромное удовольствие самой заботиться о доме, решать насущные проблемы. Она даже гордилась тем, что их семейный уклад — дело только её рук. Алексею отводилась лишь роль кормильца, хотя Валя и сама работала. Но со временем ей становилось всё труднее справляться с проблемами: подросла дочь, и нужно было думать о её будущем; квартира стала тесной и нужно было думать об обмене, происходили какие-то мелкие бытовые неприятности, и по привычке всё ложилось на хрупкие Валины плечи… Просить о помощи Алексея она и не думала, заранее зная, что легче будет всё решить самой. А он как будто не замечал, что ей становится всё тяжелее. Уступчивая по характеру, Валя уступала мужу ещё до того, как требовалось принять какое-то решение, и покорно тащила семейный воз. Они не ссорились, но в отношениях назрел какой-то едва уловимый кризис, когда что-то не устраивает, но об этом предпочитают молчать, наивно полагая, что «худой мир лучше доброй войны». Именно в такой момент на пути Валентины и встретился Артур — молодой мужчина, который был младше её на восемь лет. Если бы кто-то сказал ей раньше, что она сможет полюбить человека младше себя, она рассмеялась бы ему в лицо. Но любовь не спрашивает: чувство пришло неожиданно, оно было и радостным, и мучительным одновременно… Валя не узнавала себя, но ничего не могла поделать, она просто не знала, как должна себя вести и всё время боялась, что каким-то поступком выдаст себя перед близкими. Подсознательное чувство вины, предательства, зародившись однажды, после каждой новой встречи с Артуром росло и крепло у неё в душе, вытесняя ощущение покоя и благополучия.

Оставшиеся дни до Нового Года они встречались на работе, украдкой находя укромные уголки, чтобы побыть наедине, но получалось это с трудом. После работы Артур ждал Валентину возле парка, она садилась в машину, и они уезжали на безлюдную улицу целоваться…

Новогодняя ночь прошла в узком семейном кругу, вдвоём с Алексеем — Ксюша убежала со своим молодым человеком к друзьям. Артур прислал несколько нежных сообщений, которые Валя предусмотрительно удалила с телефона. Ей очень хотелось услышать его голос в трубке, но это было невозможно, рядом в кресле дремал Алексей. Впереди были десять выходных дней, и Валентине становилось грустно… Целых десять дней она не увидит Артура! «Мы уедем к родителям, в соседний город». Валя понимающе улыбнулась… Вот так скоро и Ксюша будет приезжать только в гости… Ничего… Нужно просто переждать эти десять дней… А потом они снова увидятся!

Все выходные Валя провела дома, лишь пару раз съездив с Ксюшей на каток. В юности она занималась фигурным катанием, но больших надежд не подавала и ушла из спорта. Коньки Валя любила и приучила к ним Ксюшу. Каждую зиму они ездили на каток. Катаясь с дочерью вокруг ёлки, Валя дурачилась, делала кораблик и волчок, а при попытке сделать прыжок, упала и долго хохотала вместе с Ксюшей. Ей так хотелось, чтобы здесь оказался Артур и увидел её сегодняшнюю, похожую на озорную, раскрасневшуюся девочку. Он должен знать, что года ничего с ней не сделали: она молода и привлекательна!

Первый рабочий день после праздничных каникул прошёл в весёлой обстановке: все вспоминали свои новогодние приключения, делились впечатлениями, показывали фотографии. Увидевшись после вынужденной разлуки, Валентина и Артур смогли лишь обменяться дежурным приветствием. Уединиться сегодня было негде — по коридору из кабинета в кабинет с чашками кофе без конца бродили ещё не настроившиеся на рабочий ритм сотрудники. В архиве кое-кто соорудил стол и все по очереди забегали туда, чтобы втайне от начальства поднять традиционный послепраздничный бокал за «прошедшие» Новый Год и Рождество. В конце рабочего дня у Вали просигналил телефон — пришло сообщение от Артура. «Победы, 48–16. Завтра после 19-ти. Придёшь?» Негнущимися пальцами Валентина набрала ответ. Через несколько секунд на дисплее мобильного Артура высветилось одно единственное слово: «Да».

Глава 4

«Что я делаю?» — мысль, колоколом гудевшая у неё в голове всю дорогу, внезапно уступила место другой, овладевшей всем её существом, мысли…

«Боже… скорее бы увидеть его… скорее…» — последние несколько метров до указанного Артуром дома Валентина проделала почти бегом. Буквально влетев в кабину лифта, судорожно нажала на кнопку с цифрой 6…

…Попав в квартиру, она немного растерялась. Он сказал, что вернулся с новогодних каникул один — его жена ещё на пару дней задержалась у родителей, и этот факт Валю окрылял. Вопреки её ожиданиям, при встрече Артур был слегка сдержан. Он не заключил её с порога в объятия, не осыпал страстными поцелуями… На какое-то мгновение Вале показалось, что он чем-то смущён, но, подумав так, она тут же отмела все посторонние мысли… Они — вдвоём, рядом — никого… Сегодня всё произойдёт…

Раздевшись и войдя в комнату, Валентина отметила, что он готовился к предстоящему свиданию: шампанское, зажжённые свечи, лёгкий полумрак… Так смело вошедшая в дом, она сама вскоре немного смутилась, и, когда он, после бокала шампанского и нескольких ничего не значащих фраз вдруг встал из-за стола и, подав ей руку, посмотрел своим пронзительным взглядом, робко протянула ему свою ладонь.

— Наконец-то… — прошептал Артур, привлекая её к себе, — Я так ждал этого…

— Я тоже… — прошептала она в ответ, не узнавая своего шёпота, как будто это кто-то другой произнёс эти слова за неё.

— Идём… — после нескольких поцелуев он внезапно отстранился и потянул её за руку в соседнюю комнату.

— Идём… — судорожно сглотнув, Валя кивнула.

…Она так и не смогла избавиться от скованности, охватившей её в самый неподходящий момент, и была даже рада, когда Артур вскоре ненадолго вышел из спальни. Лёжа в кровати, Валентина внимательно изучала противоположную резную спинку, боясь даже прислушаться к своим ощущениям. Вопреки ожиданиям, она не испытала ни счастливого блаженства, ни взрыва чувств, сосредоточившись только на одной мысли — какой увидел её Артур?.. Как он воспринял её, пусть и стройное, но не такое уже молодое тело, не разочаровала ли его её природная сдержанность?..

«Ты такая красивая…» — без конца повторял он, осыпая её тело поцелуями, но были ли эти слова искренними, а не сказанными лишь в порыве страсти?

…Возвращаясь домой через пару часов, Валя не могла избавиться от странного чувства. Несмотря на то, что она очень любила Артура, мысль о том, что сегодня она впервые изменила мужу, сверлила мозг, убивая всю радость от прошедшего свидания. Да и само свидание оставило в душе совсем не светлые чувства… Ей почему-то всё время представлялся железнодорожный вокзал и дежурная, провожающая очередной состав взмахом жёлтого флажка… Она и сама не знала, откуда взялась такая ассоциация, но образ дежурной всё время всплывал в её сознании, пока она не переступила порог своего дома.

— Ну, как посидели с девчонками? — Алексей, вопреки обыкновению, вышел ей навстречу.

— Да нормально, — уклончиво ответила Валя. Уходя к Артуру, она позвонила мужу и отчаянно соврала, что идёт в кафе со своими бывшими одноклассницами, и вот теперь на ходу придумывала подходящую «легенду» о том, как прошёл вечер в весёлой девичьей компании.

— А почему тогда трезвая? — супруг был явно расположен к шуткам, и она, зная его привычки, внутренне сжалась в ожидании обычного в таких случаях мужского интереса с его стороны.

Было уже около десяти часов вечера, и, нехотя поужинав, она старательнее, чем обычно, принялась мыть посуду. Глядя, как она тщательно намыливает тарелки, Алексей нетерпеливо приобнял жену и поцеловал в шею. Улыбнувшись через силу, она обернулась к нему и потёрлась виском о его подбородок. Приняв этот жест за искреннюю ласку, он крепче прижал её к себе.

— Да ладно тебе, завтра помоешь, — многозначительно прошептал супруг, — идём лучше спать.

— Да тут немного, три тарелки, — она снова вымученно улыбнулась, впервые в жизни пожалев о том, что грязных тарелок, действительно, было только три.

Сложив вымытую посуду в сушилку, она отправилась в душ. Она много читала и слышала о том, как вода смывает грех… но, стоя под тёплыми, упругими струями, совершенно не испытывала морального облегчения. Не то, чтобы она испытывала угрызения совести, нет… но какой-то нравственный дискомфорт окончательно заполнил её существо, не давая в полной мере насладиться испытанным, пусть и не совсем честным, но всё-таки счастьем… Она ещё долго стояла перед зеркалом в ванной, вытирая, а потом расчёсывая волосы, так, что, когда ей всё-таки пришлось выйти, они были почти сухими.

Чтобы хоть немного ещё протянуть время, Валя зашла в комнату дочери, но та с кем-то вполголоса разговаривала по телефону. Пожелав в приоткрытую дверь спокойной ночи, Валя отправилась в супружескую спальню. Муж уже лежал в постели, и она, раздевшись, юркнула под одеяло.

— Ну, где ты так долго ходишь… — Алексей недвусмысленно придвинулся к жене, — Я тут жду, жду…

«Только не сегодня!..» — с отчаянием подумала Валя, но отказать не посмела…

…Алексей вскоре уснул, но Валентине не спалось. Немного утешала почти кромешная темнота, скрывающая её выражение лица. Свернувшись калачиком под тёплым одеялом, она лежала с открытыми глазами, и множество мыслей проносились в её голове… «Лёшка ни в чём не виноват», — думала она, не в силах убрать руку мужа со своей талии: почему-то сегодня его рука показалась ей особенно тяжёлой, но чувство вины перед ним было ещё тяжелее. В то же самое время она ощущала себя чуть ли не шлюхой, думая о том, что ей пришлось переспать с двумя мужчинами с разницей всего в каких-то три часа. «Как же другие могут?!» — не шла из головы мысль… Наконец, устав от борьбы с самой собой, она провалилась в сон.

Придя на следующий день на работу, Валя не могла избавиться от ощущения того, что все знают о том, что произошло между ней и Артуром. Ей казалось, что все сотрудницы их отдела как-то по-особому смотрят на неё, а стоило ей выйти из кабинета, как она буквально слышала шёпот за дверью. «Да что же это за любовь такая, если всё так мучительно?!» — подумала она, в очередной раз отправляясь в кабинет начальника, для которого готовила важные документы.

Сам Артур в этот день должен был находиться в офисе филиала их компании, что и радовало, и огорчало её одновременно. Радовало потому, что она боялась неосторожно выдать себя перед остальным персоналом, увидевшись с ним, а огорчало потому, что ей очень хотелось его увидеть… Проистязав себя таким образом целый день, к вечеру она даже додумалась до того, чтобы сказать Артуру о прекращении их едва начавшихся отношений, но он в отделе так и не появился, а позвонить ему она не могла, зная, что он полностью загружен рабочими проблемами. Он тоже молчал весь день, но под конец рабочего дня Валя с волнением увидела его номер на сигналившем телефоне.

— Привет, — Артур говорил негромко, видимо, вокруг были люди, — Я соскучился по тебе…

— Привет, — она торопливо вышла из кабинета, стараясь не показать охвативших её чувств, — Я тоже соскучилась.

— Сегодня приезжает Жанна, — он впервые назвал при ней жену по имени, и Валя внутренне напряглась, — Мы не сможем увидеться, я должен их встретить.

— Да, конечно, — она почувствовала, как от волнения пересохли губы, — Там, дома, всё нормально?

— Конечно, — он понял, что она имела в виду, и постарался успокоить, — Я вчера не сказал тебе, но это не моя квартира.

— Не твоя?.. — до неё не сразу дошёл смысл сказанного, — А чья?

— Это квартира моего брата, он сейчас за границей.

— Ну, и хорошо… — она с облегчением вздохнула: мысль о том, что их любовное свидание прошло в его доме и в его супружеской постели, тоже никак не давала ей покоя со вчерашнего дня.

— Завтра мы увидимся, — приглушённым голосом произнёс Артур, — До завтра…

Нехотя попрощавшись с ним, Валентина вернулась в кабинет. Ей снова померещилось, что все сотрудники одновременно повернули к ней головы, и она, усевшись за свой стол, до конца рабочего дня старалась ни на кого не смотреть. Когда, наконец, часы показали заветный для всех час, Валя торопливо оделась и вышла на улицу.

— Валентина Сергеевна, вы что, сегодня на остановку?! — в голосе догнавшей её Анастасии звучала неподдельная ирония.

— Ну, да, а куда ещё? — Валя постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее, понимая, на что намекает девушка.

— Ну, вы в последнее время всё в другую сторону ходите.

— Да, меня муж обычно ждёт на стоянке в соседнем дворе, — стараясь придать голосу невозмутимость, соврала Валя, — А сегодня он не смог заехать, вот, поеду на автобусе.

— Понятно, — многозначительно кивнула Настя, — У вас очень заботливый муж.

— Ну, да, не жалуюсь, — снова улыбнулась Валя и, сделав вид, что очень торопится, прибавила шаг.

Приехав домой, она привычно ушла на кухню и начала готовить ужин. Все мысли были только об Артуре: после вчерашнего свидания она по-иному восприняла приезд его жены, мучительно представляя их встречу. Помешивая в сковороде жарящийся лук, она только и думала о том, что эта молодая женщина, которую она до сих пор ещё не видела, возможно, именно сейчас получает законные ласки от своего мужа… Ласки, которые достались Вале лишь украдкой… Она вдруг только сейчас вспомнила то любовное блаженство, которое не смогла оценить вчера из-за собственных переживаний… «А вдруг это была первая и последняя встреча? — с испугом подумала Валентина, — Вдруг, он больше не захочет таких свиданий?»

— Мам, чего-то горелым пахнет, — Ксюша заглянула в дверной проём кухни, — ты что, не чувствуешь?

Испуганно обернувшись к дочери, прервавшей её мысли, Валя тут же перевела взгляд на сковороду — она даже не заметила, как лук почернел, и теперь горелый запах распространился на всю квартиру. Выбросив содержимое сковороды в мусорное ведро, Валя растерянно присела у стола. Нет, конечно, так нельзя. Нужно взять себя в руки… В конце концов, не произошло ничего катастрофичного. Все живы и относительно здоровы. А она… она влюблена… влюблена без памяти… Разве она хотела этого? Любовь не выбирает, к кому приходить. Она вообще никого не выбирает, она как рулетка в казино — никогда не знаешь, где остановится, на кого укажет. Так было суждено. Так было угодно судьбе…

Успокаивая себя такими мыслями, Валя легла спать. Ночью ей приснился странный сон: как будто она стоит на перроне и смотрит на проходящий мимо неё поезд. Поезд несётся и несётся, он едет уже очень долго, но вагоны никак не заканчиваются, их несчётное количество… А она стоит и смотрит, как они пролетают мимо…

На следующее утро она пришла на работу нарочно раньше всех, чтобы спокойно привести в порядок мысли и чувства перед встречей с Артуром. Это ей удавалось с огромным трудом: несмотря на внутренние уговоры самой себя, она буквально подскакивала, когда дверь в кабинет открывалась, и очередной сотрудник переступал порог. На часах было уже девять часов утра, а Артура всё ещё не было.

— Валентина Сергеевна, зайдите, пожалуйста, в приёмную, — звонок секретарши был как нельзя кстати — Валя лихорадочно придумывала причину отлучиться из кабинета. Пройдя недлинным коридором, потянула на себя дверь приёмной начальника управления и от неожиданности отпрянула: в помещении, у стола секретаря стоял Артур.

— Доброе утро, — Валя кивнула девушке, затем подняла взгляд на молодого человека, — Доброе утро…

— Доброе утро, — улыбаясь, он не сводил с неё серых глаз.

Увидев Валентину, девушка приветливо кивнула и, встав из-за стола, просеменила в кабинет начальника. Выйдя буквально через минуту, оставила приоткрытой дверь:

— Проходите, он вас обоих ждёт.

Посещение высокого кабинета преподнесло Валентине неожиданный сюрприз. «Наше головное управление в Санкт-Петербурге проводит ежегодный тренинг. Принято решение послать вас, Валентина Сергеевна и вас, Артур Владимирович, — начальник смерил оценивающим взглядом обоих, — Так что, ступайте в кадры, командировки вам уже оформлены, билеты вот-вот привезут в офис. Выезд сегодня вечером, времени на сборы немного, но так получилось».

Они вместе вышли из приёмной. Остановившись в коридоре, Валя с трудом справлялась с желанием броситься в объятия к Артуру. Сердце бешено колотилось, бросило в жар, щёки покрылись румянцем…

— Это судьба… — ей показалось, что он испытывает такой же прилив чувств. Во всяком случае, когда Артур произнёс эти слова, голос его был каким-то глухим, а сам он просто поедал её глазами.

Забрав командировочные удостоверения и дождавшись, пока привезут билеты на вечерний поезд, они разъехались по домам, собираться в предстоящую поездку. Складывая вещи в сумку, Валя только и думала о том, что они будут жить в одной гостинице — на целых три дня оторванные от своих семей, проблем, работы… Целых три дня они проведут бок о бок… Она как будто забыла, что они едут в рабочую командировку, и что присутствие на всех мероприятиях в Питере — обязательно для них обоих, и что жить они будут в разных номерах… Все эти обстоятельства сейчас не имели для неё никакого значения. Они едут вдвоём, они будут вдвоём… Кусочек счастья, так неожиданно преподнесённый судьбой…

Еле уговорив Алексея не провожать её на вокзал, Валя радостно шагнула через порог и, взяв такси, уже через двадцать минут стояла на заснеженном перроне, оглядываясь в поисках Артура.

Неожиданно кто-то сзади взял её за плечи.

— Ты… — обернувшись, она счастливо улыбнулась: Артур стоял перед ней: высокий, красивый, молодой мужчина… который любит её… да-да!.. любит! И через несколько минут поезд унесёт их вдвоём за несколько сотен километров…

Вопреки её ожиданиям, купе оказалось полным: две женщины средних лет уже сидели по обе стороны окна, так, что Вале и Артуру ничего не оставалось, как тоже расположиться друг напротив друга. Ехать предстояло около трёх часов. Посидев некоторое время на соседней полке, Валя решительно встала и втиснулась между Артуром и внешней переборкой купе.

— Вот так-то лучше… — он сразу прижал её к себе. Положив голову ему на плечо, она счастливо улыбнулась и закрыла глаза…

В Санкт-Петербург поезд прибыл глубокой ночью. Взяв такси, они добрались до нужной гостиницы. Оформившись, Валя присела на мягкий диван в холле, поджидая Артура. Его регистрация почему-то затянулась, и она, откинувшись на спинку, уснула. Поезд из вчерашнего сна снова пролетал мимо неё — мелькающий сотнями окон, он казался бесконечным…

— Валя… — открыв глаза, она увидела склонившегося над ней Артура, — Валя, просыпайся…

— Что, всё? Оформился? — услышав его, она торопливо подалась вперёд.

— Да, — он многозначительно улыбался, — Идём?

Поднявшись на четвёртый этаж, они прошли длинным коридором. Остановившись у одной из дверей, Артур поставил на пол сумку и, притянув к себе женщину, поцеловал её в шею.

— Это — твой номер, он трёхместный. А вот там, — он заговорщицки кивнул на дверь напротив, — мой номер…

— Тоже трёхместный? — она блаженно прильнула к нему.

— Нет… — он слегка отстранился, — это номер на одного человека… И этот человек будет ждать тебя там уже через десять минут…

— Я буду там через пять минут, — шепнула она ему, взявшись за ручку двери, — Или нет… Я буду там через три минуты…

— Я уже жду…

— Я уже там…

Глава 5

Три дня командировки пролетели как одно счастливое мгновение…

Валя боялась признаться в этом самой себе, но её не покидало ощущение, что ни одно самое радостное, самое значительное событие в её жизни не делали её такой счастливой, как эти три дня — и коротких, и долгих одновременно… Она даже подумала, что и прошлая любовь, и даже появление на свет дочери меркли перед тем всплеском чувств и эмоций, которые она испытывала теперь. Она думала об этом, и ей становилось страшно… Страшно от того, что это было правдой.

Все дни они проводили на занятиях и семинарах в головном управлении — вместе с остальными работниками их компании, приехавшими из других городов. Несмотря на серьёзность командировки, время проходило весело, все перезнакомились друг с другом уже в первый день, и Валя сначала с ревностью воспринимала недвусмысленный интерес некоторых молодых дамочек к Артуру, но он рассеял все её сомнения. На шутки вырвавшихся из семейного лона представительниц женского пола он отвечал такими же шутками, и — не более того, всё своё мужское внимание обращая только на Валентину.

Номера в гостинице, где жили Валентина и Артур, были сняты компанией специально для приехавших на тренинг, и Валины соседки, в первый же день заметившие довольно тесные отношения между влюблёнными, не могли не догадаться, куда уходит ночевать их коллега — Артур, вопреки предписанию, снял за свой счёт одноместный номер на том же этаже…

Всё три поистине жарких ночи, проведённые Валей в номере Артура, не были похожи ни друг на друга, ни на то их первое короткое свидание в квартире его брата… Совершенно раскрепостившись, она не узнавала саму себя, ей казалось, что она ещё никогда в жизни не испытывала такого чувства… Оно поглотило её, завладело всем существом, напрочь вычеркнув из сознания и страх, и стыд, и осторожность… Она не узнавала себя, ей казалось, что всё происходящее — сон, просто сон, и в нём можно дать волю своим проснувшимся страстям… ведь это — просто сон, и он скоро закончится, она проснётся, и…

Но что будет «и…» — она старалась не думать об этом, доходя в своих мыслях лишь до этого рубежа между сном и пробуждением… и ожидая его, и боясь одновременно…

…Оно пришло… Пробуждение настало неожиданно — так ей показалось, во всяком случае. Уже сидя в поезде, перед отправлением, Валя вдруг с ужасом осознала, что э т о г о уже никогда не будет — ни их уединённости, ни этой невольной близости двух любящих существ, ни этого чувственного бесстрашия, с которым они бросались в объятия друг к другу… всё закончилось этим морозным утром, когда они сели в поезд. Поезд, который должен унести их из счастливого сна в жестокую реальность… там, в родном городе, они уже не смогут почувствовать такую свободу.

— Иди ко мне, — Артур кивнул на свободное место рядом с собой.

— Нет… — устроившись напротив, она грустно улыбнулась и покачала головой.

— Ну, тогда я к тебе, — он привстал, собираясь пересесть к ней, но Валя снова отрицательно качнула головой и упреждающе выставила ладони.

— Почему? — он удивлённо приподнял брови.

— Всё закончилось… — она почему-то произнесла эти слова шёпотом, глядя ему в глаза.

— Ну, вот ещё! — Артур решительно поднялся и пересел к ней, — Что за мысли?

— Не знаю… — уткнувшись ему в плечо, она старательно скрывала навернувшиеся слёзы.

— Ну, что ты… что ты… — обняв её одной рукой, другой он приглаживал её волосы, — Я тебя люблю… разве такое может закончиться?..

— И я тебя люблю… — шептала Валя сквозь его поцелуи. — ты даже не представляешь, к а к я тебя люблю…

* * *

Подавая руку встречающему её Алексею, Валя невольно скосила глаза на красивую молодую женщину в светлой мутоновой шубке, в числе прочих стоящую на перроне. Перед самым прибытием Артуру позвонила жена и сказала, что едет встречать его на вокзал, и Валентина подумала, что эта женщина и есть — Жанна. Но, вопреки её ожиданиям, к нему подошла совершенно другая женщина, одетая в тёмно-синий пуховик с капюшоном.

— Привет, — Артур поцеловал жену в щёку, потом, обернулся к Валентине, — До свидания, Валентина Сергеевна!

— До свидания, Артур Владимирович, — кивнув ему на прощание, Валя задержала взгляд на женщине: резкие черты лица, тонкие губы, небольшие глаза… Жена Артура отнюдь не показалась ей красавицей.

— До свиданья, — голос её был тоже резок, и Валя, ответив ей из вежливости, наконец, обернулась к мужу.

— Привет-привет, — Алексей подхватил её сумку и озабоченно окинул её взглядом, — Ты там не замёрзла?

— Где — там? — улыбнувшись через силу, Валя посмотрела на него.

— Да в Питере. Я прогноз смотрел, погодка не очень…

— Да нет, всё нормально.

— А в поезде? — он снова участливо посмотрел на жену.

— В поезде было тепло… — ей совсем не хотелось разговаривать, и, отделавшись односложным ответом, Валя снова замолчала.

— Какая-то ты сегодня неразговорчивая, — шутливо пробурчал Алексей, укладывая в багажник её сумку, — Наверное, там и погулять не пришлось, всё занятия, да?

— Ну, да, — Валя кивнула, не кривя душой: все дни в командировке были, действительно, расписаны, и свободного времени совершенно не оставалось, ну, разве ночь…

— Что, и на экскурсии не возили? — удивился Алексей.

— Не-а, — она улыбнулась и пожала плечами, — представляешь, была в Питере и… нигде не была!

— Так в чём дело, давай летом съездим на недельку, — прогрев двигатель, супруг выжал сцепление и нажал на газ. Машина плавно тронулась с места, и Валя невольно обернулась в сторону перрона — поезд, на котором они с Артуром вернулись в их город, тоже медленно отходил от вокзала… Поезд, в одном из вагонов которого она оставила своё счастье… Почему-то ей подумалось именно так.

Оказавшись дома, она не ощутила обычной в таких случаях радости — радости возвращения. Она никак не могла понять — почему? Ей казалось, что она приехала не домой вовсе, а в гости, ведь всё, что её окружало, показалось чужим, не её… всё было не её… и мебель, и посуда, и портьеры, которые она когда-то с такой любовью выбирала, тоже были не её… и сама квартира была не её… Да что там квартира — Вале показалось, что сама жизнь здесь теперь тоже — не её…

А где же — её?..

Разговаривая и с Алексеем, и с Ксюшей, она не могла избавиться от ощущения сна — ей снова казалось, что всё происходит во сне… Вот она садится с мужем и дочерью за стол, вот она что-то им отвечает, вот вилка выпала на пол из её руки — она поднимает вилку с пола, но это всё происходит как будто во сне…

— Ты какая-то странная, — перед тем, как лечь спать, Алексей внимательно посмотрел на жену.

— Почему? — старательно пряча глаза, Валя откинула тёплое одеяло на постели.

— Не знаю, — пожал плечами Алексей, — Но не такая, как обычно.

— Да обыкновенная я, — эта фраза получилась не совсем искренней, и Валя поспешно выключила свет.

— С тобой там ничего не случилось? — осторожно спросил супруг.

— Да всё нормально, Лёш, устала просто, — она нарочно укрылась с головой, как будто боясь, что даже в темноте он увидит выражение её лица.

— Ну, если нормально… — многозначительно произнёс Алексей, поворачиваясь к ней, — Если нормально, то другое дело…

Обречённо принимая его ласки, Валя так и не смогла заставить себя ответить взаимностью — вместо обычной в таких случаях любовной игры получилась дежурная близость… она вдруг подумала, что после того, что было между ней и Артуром там, в Питере, эта вынужденная супружеская обязанность воспринимается ею чуть ли не как оскорбление своим нынешним чувствам… Вале вдруг пришло в голову, что сейчас она изменяет Артуру… изменяет с собственным мужем…

«Но ведь Лёшка ни в чём не виноват…» — мучительно думала она, закусив губу.

— Да. Видимо, ты сильно устала, — супруг произнёс эти слова как-то виновато и, поцеловав её в плечо, привычно положил руку ей на талию — отвернувшись, Валя сделала вид, что засыпает.

Дождавшись, пока дыхание Алексея станет глубоким и размеренным, она тихонько сняла с себя его руку и, отодвинувшись подальше, легла на живот, зарывшись лицом в подушку. Слёзы, навернувшиеся так внезапно, буквально душили, и она, стараясь не всхлипывать, только беззвучно дрожала всем телом, сжимая руками края наволочки. Ощущение счастья, оставшееся после поездки где-то в сокровенных уголках души, было невольно растоптано… растерзано… Но никто в этом не был виноват.

* * *

На следующее утро к офису они подошли почти одновременно, не договариваясь.

— Привет! — его серые глаза смотрели так пронзительно, что, встретившись с ними взглядом, Валентина едва не задохнулась от нахлынувших чувств, и только сделав глубокий вздох, смогла ответить на приветствие:

— Привет…

— Как ты? — на ходу спросил Артур, открывая перед ней входную дверь.

— Нормально, — она, наконец, улыбнулась ему, — А ты?

— Я тоже, — улыбнулся он ей в ответ.

В кабинет они тоже вошли одновременно. Вале показалось, что она заметила недвусмысленную ухмылку на лице Анастасии, но из последних сил постаралась не обращать на это внимания.

— Ой, здрасьте, — не преминула бросить реплику та, — Вы как будто вообще не расставались.

— Ну, да, как в том анекдоте — с мужем уехала, с мужем приехала, — отчаянно пошутила Валя. Артур же ничего не ответил на колкость сотрудницы. Раздевшись, он спокойно занял своё рабочее место.

Они почти не общались до конца рабочего дня, мешали и накопившиеся дела, и визиты к начальству с отчётом о командировке. Когда до окончания работы оставалось около десяти минут, Валя с тоской подумала, что сегодня она больше не увидится с Артуром, ведь о встрече они не договаривались. Ей придётся ехать домой, к семье… это казалось ей ужасным, но домой ей не хотелось вовсе… ей хотелось к Артуру, в его объятия, всё равно куда, лишь бы — к нему…

— Всем — пока, — Артур, уже одетый, стоял у дверей. Растерянно поглядев на него, Валя кивнула и снова опустила глаза на монитор — она не успевала доделать свою работу и решила задержаться, втайне надеясь, что и Артур не будет спешить домой, но он вдруг ушёл… так неожиданно…

Она уже была одна в кабинете, когда пришло сообщение на телефон.

«Валя, зайди в архив».

Не чуя под собой ног, она промчалась по коридору и, не останавливаясь, влетела в знакомую дверь… Оказавшись в его объятиях, сразу же растворилась в них, не успев удивиться быстроте, с которой он успел повернуть изнутри ключ в замочной скважине…

— Какой ужас… — через какое-то время, еле отдышавшись, она окинула взглядом разбросанную вокруг одежду, — Какой ужас…

— Где — ужас? — так же всё ещё тяжело дыша, он ещё раз поцеловал её, скользнув рукой по телу.

— Ужас — то, что мы делаем…

— Тебе что, было плохо? — он внимательно посмотрел ей в глаза.

— Нет… ты и представить не можешь, как мне с тобой хорошо… Я раньше не знала, что бывает такое… Но…

— Что? — подобрав с пола разбросанные вещи, он стал одеваться.

— Как-то всё неправильно.

— Ну, что, что неправильно? — как-то нетерпеливо переспросил Артур.

— Ну… встречаться вот так, по закоулкам…

— Ну, прости… — одевшись окончательно, он подошёл к ней и взял за плечи, — Я скучаю по тебе… я не мог просто так отпустить тебя сегодня… Ты не рада?

— Я рада… — она с какой-то мольбой смотрела ему в глаза, — Только всё в спешке… как будто мы только ради этого вместе… И нам всё равно — где, как…

— Мне показалось, что ты была сейчас искренней.

— Я и была искренней… Я очень тебя люблю… Только тебе не кажется, что такие вот пятиминутные встречи как-то оскорбляют чувства?

— А что нам делать? Я сегодня не могу никуда отлучиться, сейчас нужно сразу же ехать домой. Потом я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю…

— Всё-всё… — испугавшись, что он обиделся, она потянулась к нему и поцеловала в губы. — Всё… Прости меня… Я совсем не принцесса… я сама чуть с ума не сошла сегодня, так скучала… И… знаешь… если бы было можно, я бы осталась здесь с тобой хоть до утра…

— Вот на этом пыльном столе?.. — его рука снова недвусмысленно скользнула по её телу.

— Вот на этом самом пыльном столе… хотя… он уже совсем не пыльный…

В конце концов, одевшись и попрощавшись с Артуром, Валя осторожно открыла дверь архива. Несмотря на то, что почти все сотрудники офиса покинули здание, она опасалась, что кто-нибудь заметит их вдвоём. Она уже закрывала за собой дверь, когда неожиданно заметила фигуру человека в противоположном конце коридора — тот как будто кого-то ждал. Приглядевшись, она с ужасом для себя узнала Алексея…

— Лёш, подожди меня. Я сейчас!.. — нарочно громко крикнула Валя мужу и тут же снова толкнула дверь архива.

— Что случилось? — Артур уже приготовился выйти, но увидев её перепуганное лицо, тревожно остановился.

— Там Лёшка… — выдохнула Валентина, прислонившись спиной к дверям, — Ты пока не выходи… Я сейчас оденусь и уведу его… Ладно?

— Лёшка — твой муж? — зачем-то уточнил Артур.

— Да, — она никак не могла взять себя в руки, только судорожно вздыхала.

— Успокойся, — он хотел её обнять, но Валя только отрицательно замотала головой, потом, ещё раз глубоко вздохнув, исчезла за дверью.

Она старалась идти бодро, но ноги не слушались — они как будто стали деревянными, и, почти дойдя до своего кабинета, она неожиданно споткнулась.

— Ну, ты совсем заработалась, — подавая ей руку, супруг укоризненно покачал головой, — Вот, уже падать начала на ровном месте.

— Господи, Лёш, ты почему не позвонил? — стараясь придать своему голосу бодрости, Валя толкнула дверь кабинета, — Я бы раньше собралась.

— Так я звонил, — он неторопливо вошёл следом за ней, — Ты трубку не берёшь… Я заехал сюда, зашёл, кабинет открыт, тебя нет, телефон твой на столе…

— Ой, и правда… — она мгновенно побледнела, подумав о том, что не стёрла из памяти последнее сообщение от Артура, и только природное отсутствие любопытства Алексея спасло её от разоблачения.

— Я решил в коридоре подождать, думаю, всё равно откуда-нибудь появишься, — супруг добродушно улыбнулся, глядя, как она торопливо надевает шубку.

— Я работала в архиве, а телефон тут забыла, сама ещё себе думаю, чего это мне никто не звонит, — соврала Валентина, в душе поразившись своей способности врать, о которой она раньше даже не догадывалась.

— Да ты ещё от поездки не отошла, а тут уже опять на тебя всё навалили, — ворчливо заметил Алексей, — Давай-ка уже прекращать с такими нагрузками, тебе не двадцать лет.

«Ну, да… не двадцать…» — уныло подумала Валя, выходя следом за ним из здания офиса.

Вечером, сидя за семейным столом, она снова не могла избавиться от чувства отчуждённости. Она разговаривала с дочерью и мужем, а все мысли её были там — с Артуром…

«Думает ли он так же обо мне?» — эта мысль никак не давала ей покоя, и, промучившись какое-то время, она решительно заперлась в ванной, прихватив телефон.

— Ты можешь говорить? — чуть ли не шёпотом произнесла она в трубку, когда Артур ответил на её звонок.

— Да, — приглушённо сказал он, видимо, выйдя в другую комнату.

— Ты ничего не говори… ты только слушай… — лихорадочно прошептала Валя, — Я люблю тебя… люблю… Я схожу с ума… Это какое-то наваждение, но я не могу не думать о тебе… я каждую секунду думаю о тебе… я готова бежать к тебе хоть сейчас… сию минуту… в любую подворотню… это ужасно… но это правда… Всё. Ничего не говори… Всё…

Проговорив свой страстный монолог, она отключила телефон. Внезапное бессилие накатило, как волна, овладело и телом, и душой, как будто с этими словами она выплеснула последние силы…

Пролежав в ванне около часа, она снова включила телефон. К её удивлению, непринятых звонков от Артура не поступало…

«Кажется, я превращаюсь в шлюху», — думала Валя, глядя на своё отражение в зеркале. Ещё совсем недавно она мучилась от стыда за поцелуи в архивной комнате… Ещё сегодня вечером она ужаснулась тому, что их свидание превратилось в торопливый секс на пыльном столе… Но не прошло и вечера, как она готова была всё повторить… повторить где угодно, лишь бы — с ним… Лишь бы все крупицы его любви достались только ей…

Валя вдруг подумала о Жанне — жене Артура. Представив, как он обнимает её, целует, спит с ней, она ощутила самую настоящую физическую боль…

«Ну, зачем?.. Зачем?.. Почему это случилось именно со мной? Ведь жила же спокойно…»

С этими мыслями она провалилась в глубокий сон. Поезд, снившийся ей теперь почти каждую ночь, снова пролетал мимо на огромной скорости — она во сне чувствовала и ветер, и лёгкое подрагивание перрона… В одном из окон Вале удалось разглядеть лицо женщины — она как будто искала кого-то глазами на ходу… Проводив её взглядом, Валентина снова и снова всматривалась в мелькающие окна, как будто ещё раз пытаясь увидеть эту странную женщину — единственную пассажирку бесконечного поезда…

Глава 6

С тех пор, как Валентина и Артур вернулись из командировки, прошёл уже месяц. Её чувства к молодому человеку становились всё сильнее, они буквально захлёстывали её, заставляя терять голову. Их свидания проходили то в квартире его брата, то в архивной комнате в обеденный перерыв, то в салоне его автомобиля после работы, и Валя, которую поначалу коробила спонтанность и кратковременность их тайных встреч, вскоре смирилась и была рада любому случаю побыть наедине с Артуром. Прекрасно понимая, что ничего не может скрыться от посторонних любопытных глаз, она, тем не менее, бросалась в свою страсть как в омут, без надежды выбраться из опасной глубины… Дома она из последних сил старалась сохранять своё прежнее поведение — поведение верной жены и заботливой матери, что давалось ей с огромным трудом, и она в глубине души обречённо ждала, что когда-нибудь и Алексей догадается о её второй жизни…

Да, теперь она жила двойной жизнью. Она была и счастлива, и несчастна одновременно. Все знакомые заметили произошедшие с ней перемены — она похорошела, помолодела, в глазах появился какой-то особый блеск, которого раньше никогда не было. Выслушивая комплименты, она улыбалась и отшучивалась какими-то дежурными фразами, но тоска всё чаще и чаще накатывала на неё вечерами. Артур к ней не охладел, казалось, что он тоже любит её всё больше и больше, но неопределённость их отношений отравляла Валентине всю жизнь. Она стала ужасно ревновать его и к сотрудницам, и к жене. Он не принадлежал ей, и она понимала, что их отношения могут закончиться в любую минуту. Да и что это были за отношения? Ей хотелось спокойно беседовать с ним, вместе общаться с друзьями, гулять по вечернему городу… Но всё, что у них получалось — это краткие интимные свидания… Выходные и вечера они оба проводили в кругу своих семей, на этом настояла сама Валентина. Несмотря ни на что, она не могла представить себя, возвращающуюся за полночь от любовника. Артур нехотя с ней согласился, но она понимала, что надолго его не хватит.

В один из выходных дней Алексея не было дома, он отлучился по своим делам, и Валя, промаявшись до вечера, решительно набрала номер Артура.

— Я хочу тебя видеть. Немедленно…

— Адрес тот же… Приезжай…

Спешно собравшись, она покинула квартиру, предварительно позвонив мужу и дочери. Легенду о неожиданных проблемах на работе она сочинила на ходу, совершенно не заботясь о правдоподобности, но, занятый своим бизнесом, супруг только торопливо ответил: «Ладно-ладно, я понял, всё, Валь, мне некогда…»

Выйдя из такси, она буквально взлетела на нужный этаж, только перед самой дверью вдруг подумав о том, успел ли Артур приехать раньше, чем она. Но он был уже в квартире.

— Сколько у нас времени? — она задала этот вопрос вместо приветствия.

— Сколько ты захочешь… — сняв с неё шубку, он лихорадочно целовал её лицо, — Я даже не надеялся, что мы сегодня увидимся…

— Я не могу без тебя, — она буквально выдохнула эти слова, растворяясь в его поцелуях и объятиях, — Больше не могу…

…Она уже привычно изучала глазами противоположную спинку кровати. В квартире брата Артура они встречались всего несколько раз — Артура в доме все очень хорошо знали, и он очень рисковал, приводя сюда Валентину. Но это было единственное место, где они могли встретиться не в спешке и не в страхе быть застуканными — нужно было лишь незаметно войти в квартиру, что им до сих пор удавалось, во всяком случае, Артур был в этом уверен.

— Когда он вернётся? — Валя перевела взгляд на потолок, выложенный затейливой плиткой.

— Кто?

— Твой брат.

— Послезавтра, — с сожалением произнёс Артур.

— Выходит, это последнее наше с тобой нормальное свидание… Подожди! — увидев, что он что-то хочет возразить, она положила свою ладонь на его руку, — Послушай то, что я сейчас тебе скажу… — немного помолчав, она как бы собралась с духом, — Я очень тебя люблю. Это не постельная любовь, не гормональный выброс стареющей озабоченной дамочки… я люблю тебя по-настоящему, как только женщина может любить мужчину. Я ничего не прошу у тебя и ничего не жду… Я отдаю себе отчёт в том, что наши отношения рано или поздно закончатся. Но я хочу, чтобы ты знал… я никогда не любила так, как люблю сейчас…

— А теперь послушай меня, — спокойным голосом произнёс Артур, когда она замолчала, — Я люблю тебя по-настоящему, как только мужчина может любить женщину… Свою женщину. Ты — моя женщина. Я так чувствую. И я хочу, чтобы ты об этом знала. Я тоже никогда и никого не любил, так, как люблю сейчас. Я заметил тебя ещё задолго до того, как увидел плачущей в архиве. Какое-то время я боролся с собой, но вскоре понял, что с чувствами бороться бесполезно. Я не могу без тебя жить, я не могу без тебя дышать… До сегодняшнего дня я не знал, что мне делать, что нам делать… Но, когда ты позвонила сегодня, я понял, что от себя не уйти…

— Что ты хочешь сказать? — она удивлённо посмотрела на него.

— Валя… Я хочу жить с тобой. Я хочу просыпаться и засыпать вместе с тобой… сидеть за одним столом, ездить в отпуск, встречать новый год…

— Это невозможно… — зажмурившись, она покачала головой, — ты же знаешь, что это невозможно!

— Почему невозможно? — он сел на постели, подогнув колени и обхватив их руками, — Почему два любящих человека не могут жить вместе?

— Хотя бы потому, что у нас семьи… Как ты себе это представляешь? Разве ты сможешь уйти от жены, от сына?

— Я думал об этом… — повернув к ней голову, Артур серьёзно посмотрел ей в глаза, — Смогу…

— Нет-нет… — она тоже села и уронила голову на руки, — Нет… Ведь они тебя любят… И ты их тоже любишь, нет, Артур…

— Жанну я никогда не любил.

— Тогда… почему тогда ты на ней женился?! — Валя непонимающе смотрела на него, — Зачем?!

— Долгая история, — он вздохнул и опустил голову, — Женился по глупости, назло любимой девушке.

— Почему назло?

— Я служил, она вышла замуж… Банальная история. А Жанна… Жанна меня давно уже любила. Вот и…

— Господи, ты — такой красивый парень… неужели…

— Ты тоже хочешь сказать, что мы не пара? — он невесело усмехнулся, — Да это всё ерунда… Внешность — не главное. Теплоты нет душевной… понимания. Я прожил с ней одиннадцать лет, из чувства долга и из любви к сыну… Но я устал… устал от ежедневной борьбы с самим собой. Вечерами мне совершенно не хочется возвращаться домой, где меня ждёт женщина, так и не ставшая родной за столько лет.

— Тогда, в архиве, ты сказал, что очень любишь свою жену.

— Я сказал это нарочно… Я тогда ещё боролся со своими чувствами к тебе.

— Но ведь меня ты совершенно не знаешь… я тоже могу оказаться чужой женщиной, — Валя грустно улыбнулась, но он вдруг снова лёг и притянул её к себе.

— Ты — уже не чужая… Ты — родная… Понимаешь?.. И даже любовь к сыну не может заставить меня изменить выбор.

— Ты сделал выбор?

— Да. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Ничего в жизни я не хотела бы больше, чем стать твоей женой… — она горько сдвинула брови и закрыла глаза, — Но это невозможно…

* * *

Они так ни до чего и не договорились. Проведя с Артуром около трёх часов, Валя выскользнула из квартиры и из подъезда. Добравшись до дома, налила горячую ванну и, погрузившись в ароматную пену, закрыла глаза… Предложение Артура застало её врасплох. Она даже не мечтала о том, что он предложит ей руку и сердце, но, услышав эти слова, вдруг растерялась и пообещала подумать и принять решение. Расслабившись в горячей воде, она представила себя рядом с ним… Какое счастье — быть с ним каждую минуту, каждую секунду… прикасаться к нему, слышать его голос, чувствовать его поцелуи и объятья… вместе смеяться, завтракать и ужинать, смотреть друг другу в глаза… И всё это не украдкой, не наспех… Господи, да разве можно отказаться от счастья, посланного само й судьбой?!

Но как быть с Алексеем? А Ксюша?.. Как она скажет им — «простите, я больше вас не люблю, я ухожу от вас…»? Что будет с ними? Как воспримет дочь её такое решение? Но ведь она сама теперь влюблена в своего Женьку… Неужели не поймёт?..

Приняв ванну, Валя закуталась в мягкий махровый халат и вышла в прихожую. Мужа и дочери ещё не было дома, и она зашла сначала на кухню потом в гостиную, комнату дочери, как бы оценивая то, что ей придётся оставить ради новой, счастливой жизни с любимым человеком. Побродив по комнатам, она вошла в их с Алексеем спальню и, присев на край кровати, вдруг расхохоталась… Господи, что она делает?! Разве можно оценить чувства в материальном эквиваленте?! Разве вот этот комод или вот этот плательный шкаф смогут заменить ей счастье с любимым человеком? Разве привычный вид из окна дороже, чем радостное пробуждение каждое утро — с ним… с Артуром? Что она оставит здесь такого, без чего не сможет потом жить?! Вот эти портьеры? Или набор кастрюль? Господи… что за мысли?.. Всё больше убеждая себя в том, что не нужно противиться счастью, посланному самой судьбой, Валя вдруг испытала невероятное облегчение. Конечно… конечно… она должна выбрать счастье, любовь, радость… Ведь она сходит с ума по нему, она буквально задыхается без него… А он? Он ведь сам её любит — разве может она отказаться от взаимного чувства?! Нет, нет и нет…

— Ма-а-м, ты дома? — Ксюша буквально ворвалась в квартиру, — Мы вернулись и хотим есть!

— Кто это — мы? — Валя выглянула из спальни на голос дочери.

— Мы — это я и папа, — дочь говорила радостно-громко, и Валя тоже постаралась придать лицу радостное выражение.

— Еду мимо остановки — смотрю, стоят со своим Женькой, уже синие от холода, — Алексей шутливо кивнул в сторону дочери, — Пришлось подобрать, развезти по домам.

— А что это ты так рано сегодня? — Валя посмотрела на Ксюшу, — Суббота, а ты уже в девять дома…

— Женька ночью с родителями улетает в Египет, там у его отца какие-то дела по научной работе, а Женька в его команде, — раздевшись, девушка сразу пробежала на кухню и тараторила уже оттуда, попутно гремя сковородой.

Улыбнувшись, Валентина прошла следом и, взяв из рук дочери сковороду, снова поставила её на уже зажжённую плиту и принялась накрывать на стол. Молодой человек, с которым встречалась Ксюша, вскоре должен был окончить университет и нешуточно увлекался археологией, идя по стопам отца — известного в своих кругах археолога. Валя сначала не приняла всерьёз их отношения и даже пыталась уговорить Ксюшу не влюбляться — уж больно взрослым показался ей Женька по сравнению с её весёлой, озорной дочкой. Но, судя по всему, молодые люди думали иначе, и Валя успокоилась — парень внушал ей доверие.

— Вот так, раньше парней из армии ждали, теперь — из Египта, — пошутил Алексей, присаживаясь за стол, — Смотри, Ксюха, привезёт оттуда египтянку, что тогда делать будешь?

— Ну и пусть везёт, — девушка бросила озорной взгляд на отца, — Я тогда в Индию поеду, или на Гоа… привезу себе индийца в чалме…

— Да не дай Бог! — Валя сердито махнула на неё рукой, — нам ещё индийцев не хватало…

— А чего ты испугалась? — муж и дочь сказали это хором и рассмеялись одновременно.

— Ой, да ну вас, — она сама уже улыбалась их шуткам, выкладывая нарезанный хлеб на тарелку, — Ешьте, пока горячее.

— И надолго они улетают? — Алексей посмотрел на дочь, которая старательно выискивала лук в жареном картофеле и, подцепив его вилкой, безжалостно стряхивала на салфетку.

— На три месяца, как раз до лета.

— Надолго, — покачал головой отец, — А чего это ты лук выковыриваешь?

— Да что-то не нравится мне с луком, — девушка надула губки.

— Всегда нравилось, теперь не нравится… — Валя пожала плечами, — Сказала бы, я бы тебе отдельно картошки нажарила, без лука.

— Да ладно, я уже всё достала, — махнула рукой Ксюша, — Следующий раз.

Ночью Валентина долго не могла уснуть. Сегодняшний вечер почти ничем не отличался от остальных вечеров в кругу семьи, но сейчас она снова и снова вспоминала и ужин, и обычные шутки Алексея, и озорные ответы дочери… «Господи, у меня ведь даже нет мотивации, — мучительно думала она, не зная, как сказать о своём решении Алексею и Ксюше, — Даже оправдаться нечем… И Лёшка… он ведь родной… пусть сейчас не любимый, но родной ведь… родной…»

* * *

Всю следующую неделю Артур не заводил с ней разговора о женитьбе, но в пятницу, после рабочего дня, когда она, пройдя окольными путями, села в его машину, вопросительно посмотрел ей в глаза.

— Валя…

— Что? — она смотрела на него с нескрываемой любовью.

— Что ты мне ответишь?

— Может, не сейчас? Не сегодня? — уклончиво сказала она, — Давай просто побудем вдвоём… Я не увижу тебя целых два дня.

— Вот и я о том же, — он говорил серьёзным тоном, видимо, приготовившись к этому разговору, — Два дня… неделя, месяц… сколько ещё, год?.. А жизнь идёт, и ты знаешь об этом не хуже меня.

— Артур… Если бы ты только знал, как я хочу быть рядом с тобой… быть всегда, всю оставшуюся жизнь.

— Так в чём же дело? — он тревожно смотрел ей в глаза, ожидая ответа, но она только вздохнула, — Валя, в чём же дело?..

— Я не могу их бросить… Вот именно сейчас — не могу…

— А когда сможешь? — опустив взгляд, он сжал губы.

— Я не знаю… Давай ещё немного подождём?.. — она взяла его руку в свою ладонь и слегка сжала. — Совсем немного, я тебе обещаю… Хорошо?

— Ну, сколько? День, два…

— Нет, ну, не день, не два… — она слегка замялась, как бы прикидывая срок, — Хотя бы месяц…

— Если бы ты знала, чего мне будет стоить этот месяц, — он сжал её пальцы в ответ, — Я столько лет жил с нелюбимой женщиной, спал с ней, ел, разговаривал… Но у меня не было выбора, а теперь у меня есть выбор… Я просто физически больше не могу находиться там… Понимаешь?

— Но ведь нам всё равно некуда пока уйти…

— Есть.

— Куда? — удивлённо спросила Валентина.

— Здесь, в городе, живёт моя мама. У неё огромная квартира, и она согласна, если я перееду к ней вместе с тобой. Потом эту квартиру можно будет разменять.

— Ты что, говорил о нас с твоей мамой?!

— Да, говорил.

— И что, она не против, чтобы ты ушёл из семьи?! — Валя недоверчиво смотрела на Артура.

— Она знает, как я жил все эти годы, мы с ней очень хорошо понимаем друг друга…

— Я… я не знаю… Ну, пусть не месяц, пол месяца… Хорошо?

— Ну, хорошо, — он провёл рукой по её волосам, потом, притянув к себе, поцеловал в губы, — Пусть ещё пол месяца… Но больше я без тебя не смогу…

Вернувшись домой, Валя снова и снова прокручивала их разговор в голове. Оказывается, он всё давно продумал, он всерьёз хочет связать с ней свою жизнь. А она?.. Разве она не всерьёз?.. Куда уж серьёзнее, если забыла и страх, и совесть… Но почему же ей так тяжело решиться?.. Дочь взрослая, муж самостоятельный, не пропадёт, чего бояться?..

Она безгранично тянулась к Артуру, но что-то держало её здесь, в родном доме, никак не отпускало, хотя она уже и не чувствовала его таким родным… «Душа на резиночке» — подумала вдруг Валя, представив себя со стороны.

На следующее утро, прихватив бутылку хорошего вина, она решительно отправилась к Татьяне, с которой в последнее время почти не виделась. Отправив Костика с сыном по магазинам, та понимающе достала бокалы и, усевшись напротив, подняла на Валентину полный ожидания взгляд.

— Вижу по тебе, что не просто так пришла, рассказывай, — кивнула Татьяна.

Открыв бутылку, Валя наполнила бокалы и, взяв свой, залпом осушила его до дна. Глядя на неё, подруга от неожиданности чуть не пролила вино и, заметив в последний момент, что неправильно держит бокал, тут же поднесла его ко рту. Шумно выдохнув, Валя положила локти на стол.

— Что случилось, Валь?.. — Татьяна не сводила с неё тревожного взгляда, — Дома что? Или на работе?

— Тань… — Валентина закусила губу, — Ты только не падай…

— Ну, хорошо… — немного поёрзав, подруга удобнее устроилась на стуле, — Постараюсь.

— Я влюбилась.

— В кого?! — Глаза у Татьяны стали похожи на кофейные блюдца.

— В мужчину.

— Уже легче… — немного отстранившись от стола, Таня облегчённо вздохнула.

— Если бы… — собравшись с духом, Валя начала рассказывать свою историю, ничего не утаивая от подруги, которая от услышанного находилась почти в шоковом состоянии.

Дослушав Валентину до конца, Татьяна снова наполнила бокалы и, взяв свой, так же, как и Валя, выпила до дна.

— И что теперь? — шумно выдохнув, она ещё раз сглотнула и уставилась на собеседницу.

— А теперь он зовёт меня замуж…

— Валь… Ну как тебя угораздило-то?..

— Сама не знаю… но я без него жить не могу.

— А сама что думаешь?

— Ничего не думаю. И радуюсь, и кляну себя… Его люблю, и Лёшку бросить не за что… Я даже придумать не могу, чего мне не хватало!

— Заботы тебе не хватало, — философски заметила Татьяна, — Обыкновенной мужской заботы.

— А кому её хватает?! Что, все кругом такие заботливые?! — повысив тон, Валя как будто пыталась что-то доказать подруге, — Другие и сотой доли не видят, что видела я…

— А что ты видела-то? — Таня снова положила локти на стол, — Зарабатывает — да, но больше-то ничего!

— А что ещё нужно, ну, вот что?! — Валя отчаянно жестикулировала руками, — Не алкоголик, не гуляка, меня любит всю жизнь, что ещё нужно-то?!

— Так, стоп, — Татьяна подняла ладони, — Что-то мы нить беседы потеряли… Получается, что ты не себя оправдываешь, а Лёшку.

— Так и есть, — тихо ответила Валентина, — Лёшку оправдываю. Ведь он ни в чём не виноват…

— Так на него никто и не нападает. Ты сама-то что решила?

— Пока ничего… Но, если честно… — Валя подняла на подругу полные слёз глаза, — Я бы прямо сейчас побежала к Артуру… В чём есть бы побежала… босиком…

— Господи, Валь… — до Татьяны как будто только сейчас окончательно дошёл смысл рассказанного, — Я просто не могу поверить… Чтобы ты — и на такое… ну, ладно бы я… Этот козёл заслужил, чтобы я ему рогов наставила, так ведь не наставляю, даже в мыслях нет… Но ты-то…

— Вот и я о том… — тихо вздохнула Валя, — Я теперь сама себя не узнаю.

Разговор с подругой облегчения не принёс, Татьяна не знала, что посоветовать, да Валя и не надеялась на советы, зная, что в её ситуации принимать решение придётся лишь ей самой…

Она снова долго не могла уснуть, а когда уснула, поезд, уже такой привычный, снова проносился мимо, мелькая светящимися окнами, за одним из которых виднелось женское лицо…

Глава 7

Целую неделю Валя внутренне готовилась к предстоящему объяснению с мужем и дочерью. Несмотря на все сомнения, она в глубине души уже точно знала, что не сможет противиться своим чувствам, и её уход к Артуру предопределён. Как нарочно, последние три дня он почти не показывался в их офисе, пропадая в филиалах, и это обстоятельство только подстёгивало её порыв. Она совсем извелась, представляя сцену объяснения с Алексеем, ведь они даже не ссорились, а его вечная занятость, казалось, совершенно отвлекала его от домашних дел, так, что он даже не замечал, в каком состоянии находилась его жена. Дочь тоже была погружена в свои девичьи заботы, и Валя была даже рада всем этим обстоятельствам — с одной стороны… Но, с другой стороны, тем страшнее должен был быть удар, который она собиралась нанести своим близким.

«Сегодня вечером я всё скажу», — подумала Валя, проснувшись пятничным утром. Срок, данный ей Артуром, уже подходил к концу, и она даже пожалела, что сама оговорила эти две недели — они были очень мучительными для неё. Понимая, что развязка неизбежна, она всё-таки тянула все эти дни, но теперь, понимая, что Артур вот-вот снова повторит свой вопрос, она почти собралась с духом. Она даже не знала, какого разговора боится больше — разговора с мужем или с дочерью.

«Господи, и почему у меня не так, как у людей? — перед тем, как встать, она резко перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку, — Даже скандалов нет… Мне ведь даже оскорбиться не на что!..»

Прокручивая в голове свою непростую ситуацию, Валя уже в который раз удивлялась тому обстоятельству, что наличие любовника никак не отразилось на их семейной жизни с Алексеем… Казалось, он совершенно не замечает ни её отсутствующего взгляда, ни счастливых улыбок, нет-нет, да пробегающих по её лицу, ни всех тех перемен, произошедших с ней, не заметить которые было нельзя, во всяком случае, так думала сама Валентина. И даже её теперь частые «задержки на работе» и «встречи с подругами» не вызывали у супруга никаких сомнений на счёт её верности…

«Хватит себя истязать, — подумала она, наконец, решив встать, — Сегодня всё должно решиться».

Ощутив необычный прилив сил, она разбудила Алексея и вышла из спальни. После утреннего душа она почувствовала буквальное облегчение и, как на крыльях выпорхнув из ванной, принялась готовить завтрак.

— Привет, — заглянув в кухню, Ксюша сморщила хорошенькое личико, — Мам, ты опять эти котлеты разогрела?

— Да, а что? — Валя удивлённо повернулась к дочери, — Ты хотела что-то другое?

— Ой, что угодно, только не… — внезапно побледнев, девушка зажала рот рукой и выскочила из кухни. Услышав, как хлопнула дверь туалета, Валя тревожно посмотрела на супруга, появившегося на пороге.

— Чего это она? — он вопросительно уставился на Валю, — Чуть с ног не сбила.

— Не знаю, — та испуганно подняла на него глаза, — Котлеты ей что-то не понравились…

— Котлеты?.. — Алексей смотрел как-то странно, Вале в какой-то момент показалось, что он хочет сказать что-то ещё, но изо всех сил сдерживается.

Почти выбежав из кухни, она дёрнула за ручку дверь туалета — та оказалась не запертой.

— Что с тобой? — Валя проводила взглядом дочь, которая, пройдя мимо неё, теперь скрылась в ванной комнате. Не получив ответа, она снова вернулась в кухню и, терпеливо дождавшись возвращения Ксюши, повторила свой вопрос, — Что с тобой?.. Тебя что, тошнит?

— Не волнуйся, мам, всё уже прошло, — дочь изобразила улыбку на бледном лице.

— А мне кажется, не прошло. А, ну-ка, сядь, — Валя кивнула на табурет и, присев напротив, внимательно посмотрела на девушку, — Давно тебя так тошнит?

— Нет… — та виновато смотрела на мать, — Второй раз…

* * *

Впервые в жизни Валя опоздала на работу. После откровенного разговора с Ксюшей она больше ни о чём не могла думать, кроме как о судьбе дочери. Конечно, она была современной женщиной и понимала, что мода на добрачные отношения вряд ли обойдёт стороной и её собственную дочь, но, всё-таки, признание девушки в близости с любимым парнем было близко к настоящему потрясению.

«Потому что это моя дочь», — она как бы оправдывала свою реакцию на то, о чём сказала Ксюша. Но и это было не самым страшным… Утренняя тошнота — верный признак беременности, и, хотя, судя по словам дочери, пока это был единственный признак, Валентина никак не могла прийти в себя, всю дорогу прокручивая в голове сегодняшние утренние события. Она даже забыла о том, что собиралась сделать вечером…

При её появлении все сотрудники дружно повернули головы в её сторону. Но сегодня Валю это нисколько не смутило, настолько она была поглощена назревающей проблемой.

— Ты как? — улучив минутку, Артур выскочил в коридор в тот момент, когда она возвращалась из соседнего отдела.

— Нормально, — она впервые сегодня подняла на него глаза, — Но…

— Что? — он встревоженно вглядывался ей в лицо.

— У меня проблемы с дочерью, — она с мольбой подняла на него взгляд, — Нам нужно поговорить.

— Тогда я приглашаю тебя в кафе на обеденном перерыве, — он слегка сжал её локоть, — Я буду ждать тебя на стоянке.

— Хорошо, — она согласно кивнула, даже не подумав о том, что их наконец-то смогут увидеть вместе; ей, действительно, хотелось всё рассказать Артуру, — Поедем в кафе.

…Разговор получился тяжёлым. Валя даже не ожидала, что Артур так воспримет её новость и просьбу подождать ещё какое-то время. Нахмурившись, молодой человек сразу стал немногословен, и к переживаниям Валентины добавился ещё и страх поссориться с любимым человеком.

— Я должна хотя бы точно узнать, что с Ксюшкой, понимаешь? — она положила ладонь на его руку, — Если это, не дай Бог, беременность, нужно будет что-то решать.

— Валя, — Артур, наконец, решил прервать своё молчание, — Мне кажется, что одно не может помешать другому…

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя дочь не перестанет быть твоей дочерью, если мы будем с тобой вместе. Ты так же будешь ей помогать, принимать участие в судьбе, ведь она никуда от тебя не денется, даже если и будет жить отдельно от тебя.

— Артур, — Валя говорила как можно мягче, чтобы не обидеть его, — Я очень хочу быть с тобой… Поверь, это для меня будет настоящим счастьем… Я уже сегодня собиралась всё сказать Алексею. Но я не могу бросить их именно сейчас, когда с Ксюшкой ничего не понятно… Нужно съездить к врачу, связаться с Женькой, наконец… Я не знаю, как он воспримет известие о её беременности. А, вдруг, откажется? Ну, как я её брошу?!

— Ну, а, если не откажется? — Вале показалось, что Артур спросил с лёгкой иронией, — Тогда что?

— Ну, это будет совершенно другое дело, — она пожала плечами, — Тогда я смогу спокойно передать её в руки будущего мужа.

— И сколько на всё это уйдёт времени? — он уже более серьёзно посмотрел ей в глаза, — Валя… Я, действительно, больше не могу ждать… Я только и думаю о тебе, я не могу больше ни о чём думать, ни о ком — только о тебе… Мне плохо без тебя, понимаешь?..

— И мне плохо без тебя, — она понизила голос, — Знаешь, иногда мне кажется, что я начинаю сходить с ума, так мне хочется увидеть тебя, услышать… Я с огромным трудом сдерживаюсь, чтобы не побежать к тебе в ту же секунду…

— Мы должны быть вместе, — он сжал её ладонь, — Валя, это судьба, я уверен.

Кафе, в котором происходил этот разговор, находилось в центре города, и при других обстоятельствах Валентину смутил бы этот факт, но сегодня она не обращала внимания ни на официантов, ни на посетителей, среди которых могли оказаться её знакомые или их с Артуром сослуживцы. Он снова согласился подождать, и она была безгранично благодарна ему за это. В отдел они вернулись вместе. Решив, что их союз — теперь лишь дело времени, Валя чуть было не переступила порог кабинета, держась за руку Артура, и лишь в последний момент всё же разжала пальцы…

«Всё равно все догадываются» — пронеслось у неё в голове, но сегодня она не сжалась внутренне от этой мысли по обыкновению, а, напротив, выше подняла голову.

Вторая половина рабочего дня прошла спокойно, и, незадолго до его окончания, Валя вышла в коридор и набрала номер своей бывшей одноклассницы Екатерины Павловой. С Катей они никогда не были подругами, но телефон Павловой был у всех девчонок их класса — после окончания мединститута та работала в кабинете УЗИ в женской консультации, и при случае бывшие одноклассницы пользовались давним школьным знакомством.

— Кать, привет, это Валя, — стараясь говорить негромко, Валентина ушла в конец коридора, — У меня к тебе очень интимное дело…

— Привет-привет, — с нескрываемой иронией ответила Екатерина, — Ко мне только с интимными делами и обращаются.

— Да у меня и правда… — Валя говорила торопливо, сбивчиво, — Ты сможешь принять без записи мою Ксюшку?

— Дочку? — уточнила Катя, — В принципе, могу… Только на следующей неделе. Идёт?

— А пораньше никак? — закусив губу, Валентина прислонилась к стене.

— Завтра — суббота, у меня укороченный день и плановое УЗИ наших работниц, никак не втиснуть твою Ксюху. А вот во вторник приводи, в шестнадцать. Идёт?

— Идёт, — Валя согласно кивнула, — Я отблагодарю, Кать, ты даже не переживай…

— Да ладно тебе, сочтёмся, — рассмеялась Екатерина, — Кстати, ты сама-то когда в последний раз у меня была?

— Ой, уже не помню, — махнула рукой Валя, — Мне сейчас не до себя, Кать.

— Нам всю жизнь не до себя, а возраст заходит непростой. Знаешь, сколько болячек открывается в сорок лет? Давай и ты приходи с пелёнкой, тапочками и литром жидкости в мочевом пузыре, — командирским тоном проговорила Павлова, — А то ты ещё лет пять не придёшь, я тебя знаю. А так — заодно с дочкой.

— Ну, ладно, уговорила, — не совсем уверенно ответила Валентина, — Спасибо тебе, Катюш…

* * *

Встретиться с Артуром после работы не получилось — Алексей заехал за Валей без предупреждения, за пять минут до окончания рабочего дня, и ей ничего не оставалось, как отправиться с ним домой. Всю дорогу она осторожно посматривала на супруга, который показался ей сегодня не таким, как обычно — он хмуро молчал до самого дома, и Валя мучительно прикидывала, что является причиной его плохого настроения — предполагаемая беременность дочери или ещё что… Это «ещё что» пугало её больше всего — ещё в отделе, когда муж неожиданно появился на пороге, ей показалось, что он как-то странно окинул взглядом присутствующих сотрудников, задержав взгляд на Артуре… «Показалось…» — она старательно отметала эту мысль.

Вернувшись домой, они застали свою дочь за перепиской — видимо, общаясь со своим Женькой, та лежала в своей комнате на кровати с ноутбуком на животе.

— Ну, как ты? — присев рядом, Валя вопросительно посмотрела на дочь.

— У меня две новости, — девушка отложила ноутбук и встала с кровати.

— Хорошая и плохая? — невесело усмехнулась Валентина.

— Хорошая и… не знаю, какая…

— Ну, говори.

— Я всё рассказала Жене… — дочь робко посмотрела на мать.

— И?..

— И он сделал мне предложение.

— Серьёзно?! — Алексей вошёл в комнату дочери и, услышав новость, замер на месте.

— Очень серьёзно, — кивнула Ксюша, — Он сказал, что хотел сделать предложение после того, как вернётся, но, раз так, то делает его сейчас.

— Ну, это хорошая новость… — Валя не смогла сдержать вздох облегчения, — А вторая?

— А вторая… — замялась девушка, — Вторая… В общем, я купила тест…

— Господи, да говори уже, — отец нетерпеливо развёл руками, — Купила, ну, и что?

— Ну, он отрицательный…

— Как отрицательный? — Валя недоверчиво посмотрела на дочь, — Ты уверена?

— Ну, да, — кивнула та, — одна полоска…

— Так, я в этих ваших делах ничего не понимаю, — махнув рукой, Алексей вышел из комнаты.

— Ну, это же хорошо… — проводив его взглядом, Валя снова посмотрела на Ксюшу, — Правда, я считаю, нужно на всякий случай пройти ещё УЗИ. Мало ли, вдруг, тест неверный…

Поговорив ещё какое-то время с Ксюшей, Валя вышла на кухню. Разогревая ужин, она никак не могла справиться с охватившим её волнение… За день она уже почти смирилась с мыслью, что скоро станет бабушкой, и теперь ловила себя на мысли, что где-то в глубине души жалеет, что беременность дочери не подтверждается.

«Что ещё УЗИ покажет», — подумала она перед тем, как позвать мужа и дочь ужинать.

На следующее утро, созвонившись с Татьяной, Валя снова отправилась к подруге в гости. Отослав на этот раз Костика в гостиную, Татьяна уже привычно уселась за кухонным столом, подперев руками щёки.

— Рассказывай, — кивнула она Вале, которая, присев напротив, кусала губы, не зная, как начать свой рассказ.

Собравшись, наконец, с духом, она в подробностях поведала подруге о событиях вчерашнего дня. Выслушав её, Татьяна какое-то время сидела молча, как бы переваривая услышанное, но вскоре подняла на Валентину всё ещё изумлённые глаза.

— Ну, это уже просто сериал какой-то, — выдавила она из себя, — Хотя, конечно, хорошо, если Ксюха не беременна…

— Хорошо-то хорошо, — озабоченно ответила Валя, — но, в таком случае, у неё другие проблемы с организмом…

— Все проблемы лечатся, кроме беременности, — философски заметила Татьяна, — та сама собой проходит через девять месяцев.

— Господи-и-и… Тань… У меня голова кругом идёт, — поставив локти на стол, Валя уронила лицо в ладони, — Что мне делать?! Дочь — невеста, а мать как дура влюбилась…

— Я даже не знаю, что тебе сказать, — Таня сняла с плиты кипящий чайник и налила кипяток в приготовленный кофейные чашки, — Единственное, чем могу утешить, так опять же — слава Богу, Ксюха не беременна… Вот представь: каково ей будет, когда родители мужа придут к внуку вдвоём, а её — по одиночке, а мама так и вовсе с молодым папой…

— Молчи, Тань… Я уже всё в голове прокрутила… — Валя машинально помешивала в чашке кофе, — А внук?.. Он же Артуру не родной будет…

— Вот-вот, и я о том же, — кивнула подруга, — О родном-то внуке с мужем будешь день и ночь разговаривать — ему не надоест… А твоему Артуру на него будет наплевать. Он ведь родного сына готов бросить, что ему твоя Ксюха и её ребёнок?

— О, Господи… — уже в который раз повторила Валя, — Хоть бы и правда не подтвердилось… Ну, хотя бы пока…

— Внук внуком… — Татьяна пристально посмотрела ей в глаза, — А свадьба?.. Что скажут Женькины родители, когда узнают, что мать невесты сбежала к молодому любовнику?

— Ну, положим, не к любовнику, — Валя неуверенно постаралась оправдать статус Артура, — Мы хотим в конце концов пожениться.

— Ой, ты даже про это не вспоминай, — Таня махнула рукой, — В их глазах всё будет выглядеть именно так: сбесившаяся на старости лет мамаша невесты и её молодой любовник. Вот увидишь!

— Господи… Что же мне делать?! — Валя снова закрыла лицо руками, — Танька… Что мне делать?! Ведь я его больше жизни люблю…

— Слушай, а Лёшка-то как? Неужели не догадывается?

— Не знаю… — вспомнив вчерашнее неожиданное появление Алексея в офисе, Валентина нахмурила брови, — Он как-то странно ведёт себя в последние дни, я даже не знаю, на что это списывать.

— Валька, Валька… — Татьяна смотрела на неё с нескрываемой жалостью, — Как же тебя угораздило-то?! Ведь, скажи мне кто, что у тебя появится любовник, я бы ещё месяц назад тому сама бы глаза выцарапала… Кто угодно, но только не ты…

— Молчи, Тань… — Валя медленно покачала головой, — Лучше молчи… Я и так, наверное, скоро сойду с ума… Ещё и этот поезд…

— Какой поезд? — встревоженно переспросила Татьяна, — Валь, ты что?

— Да сон меня замучил. Почти каждую ночь снится какой-то бесконечный поезд, а в одном из окон — женщина… И я каждую ночь жду, когда проедет её вагон… А она всё время в разных — то в начале состава, то в середине… А поезд идёт и идёт, ему нет конца…

— Фу-у-у… — выдохнув с облегчением. Таня махнула рукой, — Я уже испугалась, что ты себя Анной Карениной чувствуешь, та ведь тоже влюбилась в молодого… И муж у неё был — Алексей…

— До этого пока не дошло, — Валя печально усмехнулась, — Но, боюсь, что хорошим вряд ли закончится.

— Слушай, Валь… — подруга осторожно положила ладонь Валентине на руку, — Может, остановишься, пока не поздно? Порвёшь с этим своим…

— Я не смогу… Знаешь, я сейчас подумала… Мне легче под поезд, чем порвать с Артуром…

— Дура ты, Валька! — Таня испуганно посмотрела на подругу, — Выбрось это из головы!.. Даже думать не смей, поняла?!

— Девчонки, а кофейку-то можно с вами попить? — улыбающееся лицо Костика заглянуло в дверной проём, — Я бы и от булочки с маслом не отказался…

«Господи… Какая же Танька счастливая…» — думала Валя, наблюдая, как та намазывает здоровенный кусок батона сливочным маслом своему непутёвому мужу.

Внезапно зазвонивший телефон заставил её вздрогнуть. Звонил Алексей. Поинтересовавшись, долго ли она ещё будет у Татьяны, супруг выразил желание забрать Валентину из гостей.

«Странно, — думала Валя, застёгивая шубку, — Никогда не заезжал, а тут — на тебе…»

— Ты куда-то ездил или нарочно за мной приехал? — усевшись в машину, поинтересовалась Валя у мужа.

— За тобой, — как-то сдержанно ответил тот, — Нам нужно поговорить…

Глава 8

Валентина торопливо собирала рассыпавшуюся мелочь с покрытого резиновым ковром пола в кошелёк. По дороге домой Алексей завернул на заправку и она, как обычно, побежала на кассу расплачиваться, пока супруг вставлял пистолет в горловину бака. Уже отходя от кассы, она нечаянно выронила кошелёк из рук — незакрытое отделение для мелочи разверзлось звонким серебристо-золотистым дождём.

«К слезам», — уныло подумала Валя, закрыв, наконец, кошелёк и выйдя из здания заправки.

Всю обратную дорогу Алексей молчал, а сама она не решалась спросить, что он имел в виду, когда сказал, что им нужно поговорить. В душе она и боялась этого разговора, и, в то же время, ждала его, понимая, что рано или поздно он всё равно должен состояться. Она была почти уверена, что муж узнал об её измене, и обречённо ждала его обвинений…

— А где Ксюшка? — войдя в квартиру и не обнаружив там дочери, Валя обернулась к супругу.

— Она сказала, что пошла к подружке, — снимая куртку, ответил тот.

— А мне не позвонила, — проговорила Валя лишь для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

— Ну, видимо, она уже выросла, — чуть насмешливо сказал Алексей, — Считает, что теперь она должна отчитываться только перед мужем.

— Мужа у неё пока нет, — Валя старательно придавала своему голосу ворчливые нотки, но это выходило у неё плохо.

— Она уверена, что скоро будет, — пожал плечами супруг, — Видимо, настраивается на эту волну.

— Ну, может быть… — пройдя на кухню, Валя старательно гремела чайником: наполнив водой, она поставила его на конфорку, включила газ, потом зачем-то снова подняла крышку — ей показалось, что она налила недостаточно воды, и снова открыла кран.

— Подожди… — Алексей неожиданно вернул тумблер в исходное положение — голубой огонь вмиг погас, — Давай сначала поговорим.

— Ну, давай… — она прерывисто вздохнула, потом присела на табурет, не смея поднять глаза на мужа. Устроившись напротив неё за кухонным столом, Алексей положил на него локти и какое-то время сидел молча, как бы собираясь с мыслями. Наконец, шумно выдохнув, посмотрел на жену.

— Валь, я не знаю, как ты воспримешь мою новость, но у меня возникли некие обстоятельства…

— Что-то случилось? — она почувствовала мгновенное облегчение — он собирался говорить с ней о себе…

— В общем, ничего страшного… Мне нужно уехать к матери, минимум на месяц.

— Но ты не так давно ездил… — напомнила Валя — осенью прошлого года Алексей навещал свою мать, живущую в небольшом уральском городке. Пробыв у неё около десяти дней, тогда он вернулся домой, весьма довольный поездкой.

— Да, ездил… — ей показалось, что он что-то недоговаривает, — Но возникли обстоятельства. Сегодня она позвонила и попросила, чтобы я приехал снова.

— Господи, да что за обстоятельства?! — Валя нетерпеливо посмотрела на мужа, — Лёш, говори, что случилось?!

— В общем, возникли проблемы с её домом, вернее, с землёй, и проблемы серьёзные. Кто-то взял в аренду большой участок земли, и её дом по нелепой случайности оказался на этой территории… Там что-то затевается, то ли стройка, то ли ещё что, в общем, неприятности начались. Без прокуратуры не обойтись, а она там одна, помочь некому. Сама понимаешь…

— Господи, Лёш… — Валя развела руками, — Ну, зачем такая таинственность?! Нужно, значит, поезжай. Мог бы просто сказать…

— Да я понимаю, что сейчас вроде бы здесь нужен, всё же у Ксюхи какие-то перемены намечаются, — Алексей ещё раз вздохнул, — Тебе одной придётся тут справляться.

— Ну, ещё ничего не намечается, — Валя махнула рукой, — Всё ещё на воде вилами написано.

— Да кто его знает. Вдруг, беременность подтвердится? А свадьба?

— До свадьбы ещё далеко… — имея в виду дочь, Валентина подумала о себе и Артуре.

— Ну, в общем, вот такие дела, — супруг встал и включил плиту, — Ехать нужно уже на днях, скорее всего, послезавтра.

— Ну, хорошо, — растерянно кивнула Валя, — Поезжай, конечно. А как твой бизнес? Кто будет за тебя?

— Всё уже решено, Гена заменит, я ему доверяю.

— Хорошо, — снова кивнула Валя, представив Гену — помощника Алексея — в роли руководителя пусть небольшой, но всё же фирмы по изготовлению и установке дверей, которой владел её муж. Вечно куда-то торопящийся, ничего не успевающий, но абсолютно честный, Генка, действительно, был единственным кандидатом на должность заместителя, если бы эта самая должность была предусмотрена штатным расписанием. Но, так как фирма была небольшой, то Алексей справлялся с руководством один, а Гене отводилась роль старшего мастера.

— Видишь, как всё навалилось… — он как-то странно посмотрел на неё, на какое-то мгновение Валентине показалось, что в его глазах промелькнула боль, — Всё в кучу…

— Да ничего страшного, ерун… — Валя махнула рукой, пытаясь успокоить мужа, но вдруг запнулась на полуслове — холодная волна прокатилась по телу, она осторожно дотронулась до руки Алексея, — Лёш… мне кажется, ты что-то недоговариваешь… Что случилось?

— Ничего, кроме того, что я сейчас тебе рассказал, — он встал из-за стола и, как ей показалось, нарочно отвернулся к плите, на которой вовсю кипел чайник.

Поздно вечером, после того, как Алексей уснул, Валя долго лежала с открытыми глазами, глядя куда-то вверх. Новость об отъезде мужа скорее огорчила её, чем обрадовала. Она не знала, как ей теперь поступить — дождаться его возвращения или признаться до отъезда…

«Если до отъезда — значит, завтра…» — подумав так, она вдруг испугалась… Ещё пару дней назад она была готова сказать мужу о решении уйти, а теперь мужества как не бывало.

«У него проблемы с родительским домом, просто так он не поехал бы так надолго, — думала она, переведя взгляд на ночное окно, — Нужно быть отъявленной стервой, чтобы именно сейчас нанести такой удар… А Ксюшка?.. Оставить её одну именно сейчас?.. Нет, это невозможно».

Внезапно пошевелившись, Алексей сел на постели, поставив ноги на пол. Валентина испуганно вздрогнула — ей показалось, что муж мог прочесть её мысли. Притворившись спящей, она притихла, сквозь приоткрытые глаза глядя на его спину. Поставив локти на колени, он уронил в ладони лицо и сидел так какое-то время. Вале вдруг стало его невыносимо жалко… Двадцать лет — срок нешуточный, и Алексей был для неё по-настоящему родным человеком. В какой-то момент она чуть было не спросила его, почему он не спит, но тут же решила, что не стоит заводить ночной разговор и промолчала.

Распрямившись, он поднялся и вышел из спальни. Тревожно вздохнув, Валя перевернулась на бок и, укрывшись одеялом с головой, закрыла глаза. Вернувшись через несколько минут, Алексей тоже лёг, но, несмотря на то, что его дыхание вскоре стало размеренным, ей показалось, что он не спит, а смотрит на неё в темноте…

* * *

На работу в понедельник Валя ехала с двойственным чувством: к радости от того, что сейчас она увидит Артура, и что теперь она сможет видеться с ним чаще, не боясь поздно вернуться домой, примешивалось обострившееся чувство вины перед мужем. Алексей должен был уехать в первой половине дня, поэтому попрощались они сразу утром, перед тем, как Валя вышла из дома. Поцеловав, он на несколько секунд прижал её к себе и как-то странно вздохнул — отстранившись, она тревожно заглянула ему в глаза, но он только слегка улыбнулся и кивнул на прощание.

«Господи, ну, что я за дура?! — думала Валентина, уже сидя в маршрутке, — Миллионы людей расходятся, начинают новую жизнь и бывают счастливы… Ну, зачем же я себя так мучаю?!»

На пороге офиса она окончательно успокоилась. Ещё минута, и она увидит Артура… Всё, что нужно ей для того, чтобы быть счастливой — это быть рядом с ним… Разве её вина, что любовь пришла тогда, когда она её совсем не ожидала? Разве можно управлять своим сердцем?.. А жить с нелюбимым больше человеком — разве это правильно? Ведь это не принесёт радости ни ей, ни самому Алексею… А Артур?.. Он тоже будет несчастен, ведь он искренне её любит, она знает это наверняка… Ксюша?.. Она в конце концов простит, она ведь добрая девочка, и сама сейчас безумно влюблена, а скоро выйдет замуж и заживёт своей семьёй, у неё появятся дети, будет своя жизнь… Так разве можно отказываться от своего счастья? Разве счастье матери может быть причиной разрыва между ней и её собственным ребёнком? Ну, конечно, нет! Господи, какая же она глупая… Надумала сама себе проблем, а решение — вот оно, рядом… Она любит и любима, и это должно быть единственным стимулом для её поступков и решений!

— Привет! — она уже подходила к кабинету, когда из него вышел Артур. Увидев её, он радостно улыбнулся и на несколько секунд сжал её в объятиях.

— Привет! — выдохнула она, с любовью заглянув ему в глаза.

— Как ты? — вполголоса спросил он.

— Нормально, — кивнула Валя и, убедившись, что в коридоре кроме них никого не было, снова подняла на него счастливый взгляд, — У меня новости…

— Хорошие? — с надеждой в голосе спросил Артур.

— Наверное… Лёшка сейчас уезжает, через полтора часа, надолго…

— Надолго — это насколько?

— Скорее всего, на месяц.

— И что из этого следует?.. — он многозначительно улыбнулся, но, увидев, как открывается дверь соседнего кабинета, тут же состроил серьёзное лицо и невольно сделал шаг назад.

— Здравствуйте! — сделав вид, что она замешкалась, чтобы поздороваться, Валя нехотя взялась за ручку двери, — Я вам все документы приготовлю, Артур Владимирович. К обеду всё будет готово.

Позвонив Алексею на мобильный и убедившись, что он благополучно сел в поезд, Валя почувствовала невероятное облегчение. Да, все объяснения ещё впереди, но сейчас она может наконец-то расслабиться и не думать ни о чём, кроме того, что скоро они с Артуром будут вместе… Навсегда — вместе…

В обеденный перерыв они уже привычно переступили порог кафе, но сегодня Валя чувствовала себя совершенно непринуждённо. Рассказав о том, что она осталась одна на целый месяц, она ожидала, что Артур назначит свидание на вечер, но он заговорил о другом.

— Валя, я уже в который раз убеждаюсь, что нас сводит сама судьба. Я завтра же говорю обо всём Жанне, и мы с тобой переезжаем в квартиру моей матери.

— Ты что, Артур?.. — Валя удивлённо смотрела на молодого человека, — Ну, как можно завтра?.. Я ведь не брошу сейчас свою Ксюшку одну, тем более, завтра у неё УЗИ, и я не знаю, каким будет результат…

— Подожди, — он упреждающе выставил вперёд ладонь, — Ты ведь не собираешься ждать целый месяц, пока не вернётся твой муж?

— Именно собираюсь, — она положила свою руку на его кисть, — Послушай… Для меня всё уже решено, это просто дело времени.

— Господи, это может длиться бесконечно, — он пристально посмотрел на неё своими серыми глазами, — Валя, эти обстоятельства будут преследовать тебя одно за другим, но ведь когда-то нужно решиться, согласись?

— Конечно, нужно, — ласково проговорила Валентина, — Но не сегодня…

— Мне кажется, этому не будет конца, — он с каким-то отчаянием покачал головой, — Я уже начинаю сходить с ума…

— Ну, у нас есть хотя бы один выход, — она многозначительно улыбнулась, закусив губу.

— Какой? — Валя хотела поймать его взгляд, но он смотрел куда-то вниз.

— Теперь мы можем встречаться без регламента… Дочке мне проще будет объяснить, где я пропадаю вечерами, — она тихо рассмеялась, в надежде на то, что он ответит в том же духе.

— Да, но мой регламент никто не отменял, — как-то сухо ответил Артур, — Мы всё время преодолеваем лишь твои трудности, а ведь мне тоже приходится делать выбор… И я, так же, как и ты, не могу приходить домой за полночь, чтобы потом выслушивать упрёки Жанны. Жить, обманывая, это не моё, и. если уж приходится это делать, то лишь в надежде, что скоро этому придёт конец.

— Ты обиделся? — Валя испуганно смотрела, как он нервно двигает тарелки, принесённые официанткой.

— Нет, я не обиделся, — он не оставлял сухого тона, — Я просто устал ждать, когда ты, наконец, примешь решение.

— Прости меня, — она уже была готова расплакаться, и изо всех сил сдерживала слёзы, — Прости… Наверное, я всё же не твоя женщина… Я тебя только мучаю.

— Просто ты меня не любишь.

Дальнейший обед прошёл в полном молчании — нехотя поев, они всё так же молча оделись и вышли из кафе. Весь остаток рабочего дня Валя бросала робкие взгляды на Артура, но он, казалось, был полностью поглощён работой.

Когда она, отчаявшись услышать от него хоть что-нибудь, уже собиралась домой, мобильник возвестил о поступившем смс-сообщении.

«Жду на стоянке», — увидев эти три слова на дисплее, она чуть не вскрикнула от радости. Наскоро одевшись, даже не застегнула шубку и, выскочив из здания, бегом пробежала весь ставший уже привычным путь до автомобильной стоянки и, буквально впорхнув в машину, сразу оказалась в его объятиях…

Номер в частной гостинице на окраине города, снятый Артуром на три часа, оказался холодным и неуютным, но она совершенно не обратила внимания ни на холод, ни на выцветшие портьеры, лишь наполовину прикрывающие плохо прокрашенные батареи центрального отопления. Едва переступив порог комнаты, они буквально впились друг в друга, почти не расплетая рук и ног до оговоренного часа… Утопая в его объятиях и ласках, Валя не слышала ни звонков на мобильный телефон, ни шума соседей за тонкой стеной…

Окончательно придя в себя лишь у собственного дома, куда её привёз Артур после неожиданного свидания, Валентина снова ощутила угрызения совести — окно в комнате Ксюшки горело, а на мобильнике высвечивались её непринятые звонки… Попрощавшись с Артуром, она торопливо вошла в свой подъезд.

— Мам, ты где была?! — дочь испуганно смотрела на неё своими огромными глазами, — Я уже собралась в полицию звонить…

— Прости меня… — обняв девушку, Валя лихорадочно придумывала оправдание, — Я на работе была, а на мобильнике почему-то настройки сбились, я сигнала не услышала…

— Ну, слава Богу, — с облегчением вздохнула Ксюша, — А то я ведь папе ничего не сказала, не стала его расстраивать раньше времени.

— А что, папа звонил? — сняв шубку, Валя прошла в гостиную и уселась в глубокое кресло.

— Да, он мне позвонил, сказал, что не хочет тебя беспокоить.

— Беспокоить?.. — Валя удивлённо посмотрела на дочь, — Странно… Чем бы он меня побеспокоил?..

— Ну, не знаю, — та пожала плечами, — Он сказал, что у тебя, наверное, на работе аврал, вот и позвонил мне. Сказал, что у него всё хорошо, едет, соседи попались адекватные.

— Ну, замечательно, — Валя задумчиво смотрела на узорчатый рисунок расстеленного на полу ковра, — Завтра я ему позвоню сама.

— Ой, он сказал, чтобы ты не беспокоилась, — махнула рукой дочь, — Как приедет, сам позвонит.

— Понятно, — помрачнев на глазах, Валя вздохнула, — Тогда буду ждать его звонка.

— Мам, — присев рядом на подлокотник, Ксюша обняла Валентину, — Сегодня мне позвонила Женькина мать…

— Да? — Валя повернулась к дочери, — Что она сказала?

— Она хочет познакомиться с тобой.

— Ну, хорошо… Ты бы дала ей номер моего телефона.

— А я дала, — девушка шутливо-заискивающе смотрела матери в глаза, — Она тебе на днях позвонит.

— Хорошо, буду ждать.

— А ещё звонил Женька…

— Ксюша, не позволяй ему так часто тебе звонить, он кучу денег угробит, — начала было Валя, но дочь ласково её перебила:

— Он сказал… Он сказал, что очень хочет, чтобы завтра всё подтвердилось…

— Что подтвердилось? — Валя устало откинулась на спинку кресла.

— Как что?.. Моя беременность…

— А ты сама-то хочешь? — Валя пригладила пушистые волосы дочери.

— Не знаю… — пряча улыбку, та смущённо пожала плечами, — Мам… Я такая счастливая…

— Ну, вот завтра и узнаем, на сколько недель тянет твоё счастье, — грустно улыбнулась Валентина, — Если вообще тянет…

* * *

— Вот такие вот дела, — проводив Ксюшу, Екатерина жестом показала вошедшей в кабинет УЗИ Валентине на кушетку, — Никакой беременности у твоей Ксюхи нет. Радуйся.

— Да радости мало, — Валя озабоченно покачала головой и, раздевшись, легла на расстеленную пелёнку, — Если её тошнило не от беременности, значит, есть другие проблемы со здоровьем.

— Возможно, это результат нагрузок во время сессии, — Катя привычно выдавила из тубы гель и слегка намазала им живот Валентины, — Экзамены, переживания, недоедание, да ещё любовь-морковь. Организм может отреагировать как угодно, так что ты раньше времени не расстраивайся… Два раза стошнило — может, ничего страшного и нет.

— Да я уже как-то привыкла к мысли, что стану бабушкой, — невольно сжимаясь от прикосновений холодного датчика, Валя тихо рассмеялась, — Ой, щекотно…

— Щекотно — не больно, — надавив на область живота посильнее, философски заметила бывшая одноклассница, — А насчёт несостоявшегося статуса бабушки не расстраивайся, это дело нехитрое. Сегодня — нет, завтра — да… Ещё нарожает вам внуков ваша Ксюха.

— Надеюсь… Одно утешает, что у неё резус положительный… Не как у меня, — Валя хотела добавить ещё что-то, но, взглянув на Екатерину, которая неожиданно застыла, глядя широко распахнутыми глазами на монитор, только испуганно спросила, — Кать, ты чего?.. Что там у меня?..

— Валя, — с трудом переведя взгляд на пациентку, та подалась вперёд, — Ты мне всё о себе рассказала?..

— В смысле? — непонимающе посмотрела на неё Валентина.

— Ну, ты с датами ничего не напутала?

— Нет, не напутала, а что?

— Что?! — взволнованно переспросила Катя, — Поздравляю тебя, вот что! Ты беременна, Валюш.

— Кто, я?! — Валентина вытаращила глаза, — Кать, этого просто не может быть, я же тебе всё сказала…

— Ну, значит, ты беременна через это самое «не может быть» — развела руками Екатерина, — И такое бывает.

— А срок?

— Шесть-семь недель.

— Подожди… — Валя села на кушетке, — Да ерунда какая-то… У меня ни тошноты, ни головокружения, ни нарушения цикла нет, у меня вообще — ни одного признака беременности! И ты сама знаешь мой диагноз, я просто физически не могу забеременеть!

— Твой диагноз — не приговор, поэтому шансы у тебя были, — пошутила Катя..

— Да не может этого быть! — Валентина никак не могла поверить услышанному.

— Ты с кем споришь, со мной или с современными медицинскими технологиями? — усмехнулась Екатерина, кивнув головой на монитор, — Ну, если так, то купи ещё тест…

— Этого мне ещё не хватало… — Побледнев, Валя медленно встала и начала одеваться.

— Ты куда? — глядя, как она собирается надеть сапоги, окликнула Катя, — Ещё не всё, давай бегом в туалет, и снова ко мне… Вот что значит — редко посещать мой кабинет…

* * *

Всю дорогу домой Валя молчала, не в силах отвечать на весёлые реплики дочери, которая решила, что мать расстроилась из-за её здоровья — Валентина ничего не сказала ей о своей беременности, так неожиданно свалившейся на её голову.

— Мам, ну не переживай, — тормошила Ксюшка Валю за рукав шубки, — Запишусь к терапевту, сдам анализы… Всё нормально будет, вот увидишь! До свадьбы заживёт!

— Ну, да, заживёт… — думая о своём, Валентина отстранённо смотрела в окно автобуса.

— Или ты расстроилась, что не станешь бабушкой? — дочь шутливо прижалась к материнскому плечу, — Ма-а-ам… Ну, чего ты молчишь?..

— Да ничего, всё нормально, — Валя через силу улыбнулась.

— Тогда почему ты такая расстроенная?.. О чём ты думаешь? — не унималась Ксюша.

— Я думаю… Я думаю, что лучше бы я стала бабушкой…

Глава 9

Сказать, что она была потрясена известием о своей беременности — значило бы не сказать ничего. Шок, ступор — всё это не подходило под описание того состояния, в котором она вернулась домой после УЗИ. Услышанное никак не укладывалось в её голове; она перечитывала, но никак не могла осознать смысла текста, выделенного жирным шрифтом на бланке заключения.

«Вот это подарочек на восьмое марта…» — думала Валентина, глядя в потолок спальни. Едва справившись с порывом позвонить Татьяне и сообщить новость, она в изнеможении упала на кровать и долго лежала, пока Ксюша не заглянула в дверь.

— Мам, ты чего лежишь в темноте? — девушка удивлённо вглядывалась в сумеречную спальню.

— Устала, — Валя медленно повернула к ней голову, — Ты проголодалась? Сейчас накормлю.

— Да я уже сама всё разогрела. Идём ужинать, — девушка говорила как-то растерянно, она не могла понять, что произошло с матерью за эти несколько часов.

Нехотя поужинав, Валя вернулась в спальню и, не зажигая света, снова прилегла на кровать.

«Вот и докатились вы, Валентина Сергеевна… После двенадцати лет бесплодия внезапно забеременели, а от кого — и сами не знаете… Шесть-семь недель… Вот если бы восемь-девять, то хотя бы знали точно, что от мужа… А шесть-семь… это уже пятьдесят на пятьдесят».

Эти невесёлые мысли были прерваны телефонным звонком. Звонил Алексей — он только что приехал в свой родной город и спешил узнать, как дела у жены и дочери. Через силу поговорив с мужем, Валя встала и подошла к окну. Вечерний город был наполнен огнями, и, глядя на привычную картину, она подумала, что скоро у неё будет совершенно другой вид из окна… Да, нужно срочно что-то решать. Артур прав, эти проблемы будут возникать бесконечно, а жизнь идёт. Ей уже сорок лет, большая часть жизни позади, и нужно успеть ещё хоть немного побыть счастливой… Хотя, почему немного?.. Она будет счастливой всю оставшуюся жизнь… Она любит Артура больше жизни… У них всё будет замечательно… Это не страшно, что он моложе — восемь лет не такая уж большая разница в возрасте, есть вполне счастливые пары, в которых жена старше мужа намного больше. Они вполне нормально живут и даже рожают детей.

Дети… Артур ещё довольно молодой мужчина… Конечно, он захочет иметь хотя бы одного ребёнка… Валя почему-то была в этом уверена. Если бы знать точно, что это — его ребёнок… А если — нет?..

Она вдруг резко повернулась и, подойдя к кровати, взяла лежащий на покрывале телефон.

— Кать, это я, Валя. Ты сейчас не очень занята? — дозвонившись до Павловой, она говорила вполголоса.

— Не очень, — та усмехнулась в трубку, — Ты что, всё ещё поверить не можешь?

— Да нет, поверила, — Валя снова подошла к окну, — У меня к тебе вопрос как к врачу.

— Ну, давай свой вопрос, — Катя что-то жевала и разговаривала одновременно, — Всё, что знаю, расскажу.

— Кать… Как ты думаешь, если мне сейчас сделать прерывание, потом у меня будут шансы снова забеременеть?

— Ну, этого тебе никто не скажет, во всяком случае, гарантий никто не даст. Последняя беременность у тебя когда была?

— Двенадцать лет назад, закончилась выкидышем…

— Ну, вот, результат выкидыша — вторичное бесплодие, — Екатерина чем-то хрустнула, видимо, яблоком, — А выкидыш от чего случился? Я что-то забыла…

— От резус-конфликта, — вспоминая события двенадцатилетней давности, Валентина вздохнула, — у меня же резус отрицательный.

— Ну, вот, — снова утвердительным тоном повторила Катя, — С каждым абортом у резус-отрицательных женщин риск только увеличивается.

— Риск чего?

— Ещё более сильного резус-конфликта. У твоего мужа кровь положительная?

— У Лёшки? — зачем-то переспросила Валя.

— А у тебя что, не один муж? — доев, наконец, яблоко, Катя рассмеялась.

— Ну, да, один… — растерянно подтвердила Валя, — Да, у него кровь положительная.

— Ну, вот, — уже в который раз повторила собеседница, — Значит, картина неизменна. Сделаешь аборт, возможно уже никогда больше не забеременеешь, а если забеременеешь, то могут быть проблемы… Хотя… хотя могут и не быть. Тут как карта ляжет.

— Но ведь как-то рожают и по трое, и по четверо с таким резусом, — расстроенным тоном произнесла Валя, — И ничего…

— Ну, я и говорю — кому как повезёт. Вот если бы у вас у обоих был резус отрицательный, то вообще никаких проблем бы не было. А ты зачем у меня всё это выспрашиваешь? — Екатерина как будто только сейчас поняла суть беседы, — Если ты хочешь родить, то рожай, зачем тебе прерывание-то, не пойму?

— Понимаешь… — Валя лихорадочно придумывала причину, — Я ведь никак не ожидала, что так получится, всё же столько лет ничего не было… Я и не предохранялась… А тут на работе недавно был корпоратив, и я довольно много спиртного выпила… Теперь боюсь…

— Ну, в общем-то, это не есть хорошо… — хруст очередного яблока раздался в мобильном телефоне, — Но больше половины беременных женщин, хоть в малых дозах, но употребляли алкоголь в первом триместре — когда ещё не знали о своей беременности. Рожают ведь…

— Ну, ладно, Катюш, спасибо тебе за консультацию, — представив, как Павлова, жуя, пожимает плечами, Валя поспешила закончить разговор, — Я буду думать…

— Ну, думай, — засмеялась Катя, — время пока терпит. А вообще, если ты, действительно, готова родить в твоём возрасте, то я бы тебе посоветовала оставить эту беременность.

— Да я и не против, в общем-то, — неуверенно ответила Валентина, — возраст, правда…

— Сейчас многие рожают к сорока годам, — успокоила её Катя, — если у тебя нет противопоказаний, то почему бы и нет? Дочь взрослая, в семье всё хорошо, здоровье позволяет…

— Нарочно бы я, конечно, не стала рожать, — Валя присела на край кровати и вытянула вперёд ноги, — Но так вышло… Странно всё же… Я ведь даже не чувствую ничего, понимаешь?! Ни одного признака!..

— Вот это ещё одно «за», — перебила её Екатерина, — Знаешь, у нас считается, что такую неожиданную беременность прерывать — двойной грех… Это тебе Боженька ребёночка зачем-то посылает, а, чтобы ты от него не избавилась, не даёт тебе никаких признаков…

— Спасибо, Кать, — Валя говорила сквозь навернувшиеся слёзы, — Я всё-таки подумаю…

Отключившись, она уже собралась встать и выйти, но очередной звонок телефона прозвучал почти сразу.

— Привет, — Артур говорил негромко, видимо, выйдя в другое помещение, чтобы не услышала жена.

— Привет… — услышав его любимый голос, Валя окончательно расплакалась. Ей ужасно захотелось оказаться сейчас рядом с ним, оказаться в его объятиях, почувствовать себя под его мужской защитой.

— Я не могу до тебя дозвониться, всё время занято, — в его голосе слышалось нетерпение и еле уловимая ревность, — С кем ты так долго разговаривала?

— С одноклассницей, — Валя одновременно и улыбалась, и вытирала слёзы с лица, — Я так хочу сейчас тебя увидеть…

— Я тоже… давай, встретимся…

…Ксюша с изумлением смотрела на мать, которая, не совсем внятно объяснив свою позднюю прогулку, торопливо одевалась в прихожей…

* * *

Разыгравшаяся под самую ночь метель швыряла снежные горсти в широкое окно довольно просторной комнаты, и Вале вдруг подумалось, что там, за толстым стеклом — вся её прошлая жизнь, вернее, последние её месяцы, полные переживаний, страхов, тайных встреч и жутких самоистязаний. А настоящий покой и счастье — здесь, рядом с любимым мужчиной, в этой тихой комнате, совершенно не обременённой мебелью: кровать, тумбочка и небольшой шкаф, вот и вся обстановка спальни в квартире матери Артура, куда он привёз её сегодня вечером.

Узнав, куда они едут, Валя вначале сопротивлялась, но, узнав, что Антонины Васильевны сегодня нет дома, всё же согласилась подняться в квартиру. Её удивила почти спартанская обстановка, присутствовавшая во всех помещениях. Квартира была, действительно, большой, состоявшей из трёх комнат, но оставлявшей впечатление казённого жилья. Минимум мебели, отсутствие цветов, абсолютно пустые стены, оклеенные «офисными» обоями — всё это наводило на мысль, что хозяин дома — мужчина, а не женщина. Отсутствие «женской руки» в убранстве сначала привело Валю в уныние, но, оказавшись с Артуром в спальне, она тут же забыла обо всём на свете…

Лёжа в его объятиях, она чувствовала себя абсолютно счастливой… Оказывается быть счастливой очень просто. Нужно быть рядом с тем, кого любишь, и всё. Вот как сейчас… За окном — метель, а здесь — тепло и спокойно в любимых руках… И так должно быть всегда… Так будет всегда. И всё зависит только от неё.

Ей вдруг подумалось, что именно в такие моменты и говорятся заветные слова…

«У нас будет ребёнок»…

Забывшись, она едва не произнесла эту фразу, но в последний момент осеклась, вспомнив вдруг о том, что не знает, от кого беременна… Отрезвев от этой мысли, она сразу вспомнила, что она уже довольно долго отсутствует дома, и что Ксюша, скорее всего, уже звонила ей на телефон, который остался в кармане шубки, висевшей в прихожей.

— Что с тобой? — видимо, уловив смену её настроения, Артур привстал на постели и наклонился к ней, тронул губами губы…

— Ничего, — ответив на поцелуй, Валя пригладила его волосы, — Просто мне уже пора.

— А, если ты останешься до утра? — он снова целовал её лицо, шею, плечи, недвусмысленно сжимая в руках её тело, — Останься, я здесь сегодня буду ночевать…

— Не могу, правда… — отвечая на его ласки, она снова почувствовала, как кружится голова, — Господи… что ты со мной сделал…

Когда объятия, в конце концов, разжались, Валя торопливо встала и начала одеваться. Угрызения совести нахлынули внезапно, и она вдруг почувствовала себя непослушной девчонкой, которая прогуляла всю ночь и теперь боится возвращаться домой…

— Зря ты не хочешь остаться, — одевшись вместе с ней, Артур обнял её на пороге прихожей, — Мать сегодня ночует у моего брата, придёт только завтра…

— А что я скажу дома? — Валя улыбнулась через силу, — У меня ведь дочь, не забывай об этом…

— Но она взрослая, неужели боится одна ночевать? — пошутил Артур.

— Боится, — тихо рассмеялась Валентина, — Так что, придётся возвращаться домой…

— Знаешь, я уже не верю, что когда-нибудь мне не нужно будет с тобой расставаться, — он серьёзно посмотрел ей в глаза, и Валя, не выдержав, сама потянулась к его губам.

— Уже скоро… очень скоро нам не нужно будет расставаться, — поцеловав его, она взяла в руки его лицо, — Если бы ты знал, как я сама жду этого… Если бы ты только знал…

— Останься… — он не оставлял попыток уговорить её не уходить домой, — Валюш… Останься?..

— Завтра предпраздничный день, — она виновато улыбнулась, — Мне сегодня ещё нужно приготовить платье, а утром пораньше встать, привести себя в порядок к предстоящему корпоративу… Или ты забыл, что послезавтра восьмое марта?

— Разве такой день можно забыть? — рассмеялся он в ответ, — А тебе… а тебе можно не заморачиваться, ты в любом платье будешь выглядеть лучше всех… Ты — самая красивая женщина, которую я знаю…

— Ещё чуть-чуть, и я тебе поверю… — она лукаво улыбнулась и взялась за ручку двери, — Но, всё же, мне пора…

Только усевшись в салон его автомобиля, она наконец-то достала телефон и со страхом посмотрела на непринятые звонки — Ксюша звонила ей уже несколько раз, но, не слыша сигнала, Валя так и не ответила ни на один звонок дочери. Она вдруг подумала, что, поглощённые страстью, они с Артуром так ни разу ещё не поговорили серьёзно о себе… Все их свидания сводились лишь к физической близости, как будто она была единственной их целью… Иногда дома Валя представляла себе их разговор на тему «как мы будем жить» — ей казалось, что такой разговор обязательно должен был состояться, ведь им обоим предстояло разрушить свою прежнюю жизнь и построить новую. Но, оказавшись с Артуром в очередной раз наедине, она напрочь забывала всё, что было у неё в голове, легкомысленно растворяясь лишь в своих чувствах и нахлынувших желаниях.

Не выдержав и набрав номер дочери, она, отчаянно закусив губу, со страхом ждала, когда та ответит на её звонок.

— Мама! — Ксюша едва не кричала в трубку, — Господи, ну, где ты?! Я уже с ума схожу не знаю, что делать! Тёте Тане звонила, она тоже не знает, где ты…

— Ксюш, ну, что случилось? — Валя старательно придавала своему голосу спокойную интонацию, — Тебе что, пять лет?! Или мне?.. Я у знакомой была, мы чай пили, болтали, телефон в шубе остался, в прихожей… Ну, что за проблемы-то?! Тем более, я уже еду домой.

Кое-как успокоив дочь, Валя на какое-то время замолчала. Они ехали по ночному городу, разукрашенному разноцветными огнями, и, глядя, как Артур уверенно ведёт машину, она немного успокоилась.

— Ну, что, никто твою дочь не похитил? — усмехнулся он, бросив на Валентину взгляд, — Кстати, ты говорила, что сегодня она должна была пройти УЗИ. И как?..

— Ну, да, я поэтому и отпрашивалась после обеда, — кивнула она ему в ответ, — УЗИ прошла, ничего не обнаружили. Так что, бабушкой я пока не стану.

— Ну, вот, видишь, — ей показалось, что он облегчённо вздохнул, — У тебя гора с плеч.

— Ну, да… Гора с плеч, — она сразу погрустнела, подумав, что не сказала ему о том, что и сама прошла исследование.

— Значит, ты можешь спокойно оставить её, тем более, что она скоро выйдет замуж. Или теперь не выйдет?

— Не знаю, — Валя пожала плечами, — Вроде бы жених в любом случае согласен жениться…

— И это замечательно, — удовлетворённо подытожил Артур, — квартира у неё есть, муж будет, так что тебе волноваться не о чем.

— Послушай, — Валентина как будто вспомнила о чём-то, — А почему ты хочешь жить именно у своей мамы? Может, лучше снять квартиру?

— Валюш, — притормозив на перекрёстке, он сосредоточенно смотрел на светофор, — Зачем отдавать такие деньги за съём квартиры, если мы можем спокойно жить у моей матери? Ты же видела, там столько места, что можно ещё кого-нибудь поселить.

— Кого, например? — она лукаво улыбнулась.

— Да хоть кого, — не поняв её намёка, он пожал плечами, — Это я так, для примера сказал…

— А я подумала, что ты имел в виду кого-то конкретного…

— Кого? — он непонимающе обернулся к ней, — Ну, говори, чего ты?

— Ну, я подумала, ты имел в виду ребёнка… — она не хотела произносить эту фразу, но слова всё же вырвались из её уст, — Я хотела сказать, если вдруг…

— Подожди… ты… — он снова обернулся к ней и старательно ловил её взгляд, но Валя упрямо смотрела вперёд на дорогу, — Ты сейчас, действительно, просто так сказала, или…

— Просто так, конечно, — она кивнула и, наконец, посмотрела в его сторону, — Мы ведь с тобой ни разу не говорили на эту тему, а сейчас я вдруг подумала… Это, ведь, вполне естественно, если вдруг у нас родится ребёнок… Или ты думаешь, что я слишком старая для этого? — последние слова она произнесла нарочито-весело.

— Валя… Я буду просто счастлив, если у нас с тобой родится ребёнок, — остановив автомобиль недалеко от её дома, он посмотрел на неё очень серьёзно, — И это правда…

— Как же я тебя люблю… — едва сдерживая слёзы, она провела ладонью по его щеке, — Господи… как же я тебя люблю!.. И никакой резус-конфликт мне не страшен…

— Какой резус-конфликт? — он губами притронулся к её пальцам, — О чём ты?

— Да так… ерунда… — несмотря на все её усилия, слёзы покатились по щекам, но она улыбалась сквозь них, — У меня отрицательный резус крови, поэтому Ксюшка у меня одна… Но я так тебя люблю, что мне кажется, что я смогу выносить и благополучно родить нашего с тобой ребёнка…

— Ты говоришь так, будто этот ребёнок уже есть, — Артур снова пытливо заглянул ей в глаза, — Валя?..

— Нет, пока нет, — опустив глаза, соврала Валентина, — Но я так рада, что ты его хочешь… Ты удивлён? — она снова деланно-весело посмотрела на него, — Ты, наверное, думал, что женщины в моём возрасте уже не хотят иметь детей и всеми правдами и неправдами избегают материнства?

— Я так не думал, — улыбнулся он, — Потому, что я никогда не думал о твоём возрасте. Для меня ты — самая молодая и красивая… И любимая… — наклонившись, он поцеловал её, потом, как будто что-то вспомнив, чуть отстранился, — Кстати, о резусах… У меня тоже отрицательный резус… Так что мы с тобой даже в этом похожи.

— Правда?! — она почему-то обрадовалась этой новости, — Если так… Если так, то у меня не будет проблем с беременностью…

— Теперь ты веришь, что наша встреча — это судьба?

— Верю… — она счастливо зажмурилась, прижавшись к его плечу, — Теперь я в это верю окончательно…

Буквально ворвавшись в квартиру, она ещё раз изумила свою дочь, которая вышла навстречу из своей комнаты. Вся светясь от счастья, Валя сходу обняла и расцеловала Ксюшу и, не давая той опомниться, закружила её по прихожей.

— Мам, с тобой всё в порядке?! — дочь испуганно смотрела на мать, — Где ты была?

— Я же сказала, у знакомой, — отпустив, наконец, девушку, Валя скинула шубку и, повесив её на вешалку, принялась снимать сапоги, — я недавно с одной женщиной познакомилась, она такая замечательная, пригласила меня сегодня в гости. Мы очень мило пообщались…

— И ты от встречи с ней такая возбуждённая? — Ксюша недоверчиво наблюдала, как Валентина надевает домашние тапочки, почему-то никак не попадая пальцами в носок.

— Господи, Ксюш, у меня что, не может быть хорошего настроения? — наконец, водрузив тапки на ноги, мать радостно уставилась на дочь, — Послезавтра наш праздник, нам на работе премию дали, у тебя всё в порядке… что, мне, и порадоваться нельзя?!

— Почему? — девушка как-то растерянно пожала плечами, — можно, конечно… Просто ты какая-то странная…

— Да я не странная, я счастливая! — воскликнула Валя, обернувшись на пороге ванной комнаты, — Понимаешь, Ксюшка, сча-стили-ва-я!

Уже лёжа в постели, она снова и снова перебирала в памяти сегодняшний разговор с Артуром.

«Счастливая… Я — счастливая… — думала Валя, почти засыпая, — Счастливая… Только бы это был е г о ребёнок…»

Глава 10

Валя просто обожала предпраздничные дни, а особенно канун международного женского дня. Радость от предвкушения подарков и поздравлений не могли омрачить даже случающиеся разносы от начальства, а весёлая суматоха среди разнаряженных сотрудниц придавала этому дню особый шарм.

Утром седьмого марта она встала пораньше, с особой тщательностью уложила волосы, сделала лёгкий, но выразительный макияж. Платье, приготовленное ещё с вечера, висело на плечиках на дверце шкафа — сразу после окончания предпраздничного укороченного дня все сотрудники их отдела, среди которых были шесть женщин и трое мужчин, включая начальника, должны были отправиться в кафе, заранее заказанное за счёт их фирмы. Решив, что в такой день негоже мужчинам бросать своих женщин, а женщинам быть врозь со своими мужчинами, начальник предложил прийти всем желающим со своими мужьями и жёнами — за отдельную оплату, справедливо предполагая, что веселье может затянуться.

Весь день Валя ловила на себе чужие взгляды — как восхищённые, так и завистливые… Она и сама сегодня чувствовала, что выглядит превосходно, с удовольствием посматривая на своё отражение в большом зеркале возле дверей. Ей казалось, что она совсем молодая девушка, полная надежд и любви. Встречаясь взглядом с Артуром, она не могла не заметить радостного изумления в его глазах и, понимая, что это изумление вызвано её внешним преображением, была просто на седьмом небе от счастья.

— Валентина Сергеевна, выглядите — отпад… — Настя, выпятив нижнюю губу, оценивающе покрутила головой, — Ваших сорока пяти как не бывало!..

— Конечно, не бывало, — Валя только рассмеялась в ответ на эту колкость, — Потому, что их ещё не бывало… Мне только сорок, Настенька.

— Правда?! — девушка сделала удивлённые глаза, как будто впервые узнала истинный возраст Валентины, — Никогда бы не подумала…

Ничего не ответив, Валя снова уткнулась в монитор. Счастливая улыбка не сползала с её лица, несмотря на то, что работы сегодня было много, и нужно было успеть всё закончить до четырёх часов дня.

— Артур Владимирович, за вашей супругой машину посылать? — секретарь заглянула в кабинет, — Начальник управления распорядился жён сотрудников доставить в кафе, чтобы они сами не добирались, но жена Рудина сказала, что приедет сюда, в офис, сама, а Костенко холостой. Остаётся только Ваша супруга…

— Нет, Мариночка, — слегка смутившись, Артур посмотрел на девушку, — Моя жена совсем не придёт.

— А почему? — искренне удивилась секретарша, — Все отделы гуляют парами, чего ей дома сидеть?

— Она заболела, — в его тоне послышалось нетерпение: казалось, он хотел побыстрее закончить этот разговор.

— Жаль, — пожав плечами, девушка взялась за ручку двери, — Что ж, тогда вашему отделу машина для доставки жён не понадобится. А за сотрудниками Газель подойдёт к шестнадцати часам.

Слушая их разговор, Валя еле сдерживала улыбку. Ещё вчера, приготовив платье, она подумала, что праздник для неё может быть испорчен присутствием Жанны на корпоративе… Но сейчас все сомнения рассеялись — по какой-то причине жена Артура не придёт в кафе… Алексея нет, Валя тоже будет одна… Они будут танцевать, веселиться… Ей уже всё равно, что подумают о них коллеги… Да все уже давно догадались об их отношениях, поэтому скрывать их больше нет смысла, тем более, что скоро они будут вместе…

Укороченный рабочий день подходил к концу, и в предвкушении праздничного застолья все сотрудники отдела уже сложили бумаги в нужные папки и закрыли рабочие программы на компьютерах. Женщины поправляли косметику, а мужчины поглядывали на часы.

— Здравствуйте! — немолодая, невысокого роста, сухощавая дама в норковой шубе и норковой шапке заглянула в дверь. Подняв голову от небольшого зеркальца, Валя скользнула взглядом по посетительнице и уже собралась снова опустить глаза, но что-то неуловимо-знакомое в лице дамы заставило её приглядеться внимательнее. Как будто ища кого-то, женщина обвела глазами кабинет и задержалась на Вале.

— Здравствуйте, — невольно ответила та.

— А мне бы Артура Владимировича, — дама изобразила слащавую улыбку на напудренном и нарумяненном лице.

— Он вышел, — ответила Валя, — Подождите немного, сейчас вернётся.

— А Вы не могли бы его позвать, — улыбка должна была олицетворять верх обаяния, но Вале она показалась искусственной.

— Я не знаю, куда он вышел… — немного подумав, она встала из-за стола и направилась к выходу, — Сейчас, посмотрю в соседнем отделе и, если там, то позову.

Проходя мимо дамы, Валя не могла не заметить, что та просто буравит её серым пронзительным взглядом. Она почти сразу догадалась, что перед ней — мать Артура, Антонина Васильевна, в чьей квартире вчера проходило их свидание, и что пришла она сюда не просто так.

В соседнем отделе Артура не оказалось — он неожиданно появился из дверей, ведущих на улицу, когда Валя уже собиралась войти в свой кабинет под тем же пронзительным взглядом его матери.

— Мама?! — увидев ту, он удивлённо застыл на месте, — Что ты тут делаешь?

— Почему ты пришёл с улицы раздетым?! И почему я тебя там не увидела?! — выражение лица из слащавого тут же превратилось в возмущённое.

— Да, Артур Владимирович, почему вы раздетым ходите по улице? — пряча улыбку, Валя чуть исподлобья смотрела на молодого человека. Увидев его, она почувствовала прилив радости и решила пошутить в тон Антонине Васильевне.

— Я бегал в магазин, через дорогу, но как ты тут оказалась? — Артур снова обратился к матери, как будто не слыша Валентину.

— Я была тут неподалёку, вот, решила тебя попросить, чтобы ты отвёз меня домой.

— Во-первых, я сегодня без машины, мы сейчас все едем в кафе, а, во-вторых, почему ты не позвонила?

— У меня разрядился телефон, — мать обиженно сдвинула брови, — Ну, что ж, раз так, пойду на автобусную остановку.

— Не нужно никуда ходить, я сейчас вызову тебе такси, — он вытащил телефон, но, вместо того, чтобы набрать номер, снова посмотрел на мать, потом на Валентину, — Кстати, познакомьтесь, Валентина Сергеевна, это — моя мама, Антонина Васильевна. Мама, познакомься, это — Валентина Сергеевна…

— Очень приятно, — слегка улыбнувшись, Валя кивнула головой.

— И мне оч-чень приятно… — с особым ударением на слове «очень» ответила женщина, сверкнув ровным рядом вставных зубов.

— Мне пора одеваться, — как бы извиняясь за то, что она хочет уйти, Валя развела руками и взялась за ручку двери, — До свидания, Антонина Васильевна.

— До свидания, — то ли кивая, то ли кланяясь, снова расплылась в приторной улыбке женщина, — С наступающим праздником…

— Ой, простите! — вспомнив, что забыла поздравить мать Артура, Валентина приложила руку к груди, — И вас с наступающим! Здоровья вам!

— А с чего вы решили, что мне не хватает здоровья?! — Антонина Васильевна как-то странно посмотрела на Валю, — Я так плохо выгляжу?!

— Нет, что вы… — та даже растерялась от неожиданной реакции на своё пожелание, — Просто так говорится…

— Ну, что ж, в таком случае, принимаю, — с нотками снисходительности в голосе ответила дама.

— Ну, тогда до свидания, — нехотя улыбнувшись, Валя поспешила скрыться в кабинете.

Вернувшийся буквально через несколько минут Артур сообщил всем коллегам, что микроавтобус прибыл, и можно ехать отмечать наступающий праздник…

* * *

В кафе они сидели рядом, совершенно не заботясь о том, что находятся в центре внимания остальных сотрудников и членов их семей — мужья всех виновниц торжества тоже подтянулись к назначенному часу. Без супругов были только сама Валентина, незамужняя Анастасия и Артур. Совершенно раскрепостившись, Валя весело шутила, смеялась, танцевала, без конца бросая на Артура взгляды, полные безграничной любви… Ей было буквально наплевать на повышенный интерес коллег к их уже не скрываемым чувствам, тем более, что интерес этот с каждой выпитой коллегами рюмкой постепенно угасал, уступая место праздничному веселью.

— Ты сегодня совсем не пьёшь, почему? — заметив, как в самый разгар вечера она снова ставит полный бокал на стол, Артур внимательно посмотрел на Валентину.

— Мне и так весело, — лукаво улыбнувшись, ответила она, — И вообще… Я сегодня такая счастливая…

Вся компания была уже довольно навеселе, и Валя откровенно игнорировала все предосторожности — танцуя с Артуром, она обвивала руками его шею, сама утопая в его объятиях. Как будто вспомнив о чём-то, она вдруг заглянула ему в глаза:

— А, всё-таки… почему ты не взял с собой Жанну? — сквозь грохот музыки её слова были еле слышны, и ему пришлось наклониться к ней.

— Чтобы танцевать только с тобой… — касаясь губами её щеки, проговорил он в ответ и ещё сильнее сомкнул руки у неё за спиной.

— А как ты ей объяснил, что она должна остаться дома? — Валя вдруг поймала себя на мысли, что ей жалко жену Артура. Женский день, весёлое застолье, красивая музыка… Даже мужья их сотрудниц здесь, а она осталась дома…

— Никак, — он пожал плечами, — Я ей просто ничего не сказал.

— Зато завтра ты будешь с ней целый день… — грустно улыбнувшись, Валя глубоко вздохнула — так, чтобы он почувствовал её вздох.

— Завтра мы с тобой поедем к моей маме.

— Что?! — Вале показалось, что она ослышалась, — Я не поняла…

— Завтра я обещал маме прийти вместе с тобой… — как можно громче проговорил он ей на ухо.

— Нет-нет, что ты, — Валентина испуганно замотала головой, — Пока ты живёшь с Жанной, это неудобно…

— Но вчера ведь было удобно? — он многозначительно улыбнулся, заглянув ей в глаза.

— Это другое… — Валя почему-то смутилась и слегка покраснела, — Нет-нет, к твоей маме я завтра не пойду.

— А ты ей понравилась, — музыка стихла, и они вернулись за стол. Не обращая ни на кого внимания, Артур присел вполоборота к Валентине и, положив правую руку на спинку её стула, левой подал ей бокал шампанского, затем налил и себе.

— Откуда ты знаешь? — взяв свой бокал, она вопросительно посмотрела на него.

— Ну, я знаю свою маму, — рассмеялся Артур, — Она ведь не просто так приходила сегодня в офис, это она нарочно приходила посмотреть на тебя…

— Я так и подумала, — улыбнувшись краешком губ, Валя опустила глаза, — Это было написано у неё на лице, когда она вошла в кабинет и пыталась разглядеть всех девчонок…

— Я немного описал ей тебя, поэтому она тебя сразу узнала, — в ответ усмехнулся Артур, — Мою маму не переделать, я предполагал, что она не удержится…

— Она знает, что вчера я была с тобой у неё дома? — закусив губу, Валя пытливо посмотрела на него.

— Не только знает… Она нарочно уехала ночевать к Мишке…

— Послушай, — Валя вдруг посерьёзнела, — Я всё же не совсем понимаю… У тебя есть жена, есть сын… то, что ты не хочешь больше жить с Жанной, это твои чувства… Но я не могу понять Антонину Васильевну… Она настолько тебя во всём поддерживает, что сознательно готова помочь уйти из семьи?.. — проговорив это, Валя вдруг испугалась, что он может обидеться, и поспешила исправиться, — Я имею в виду, что обычно матери любыми правдами и неправдами стараются сохранить семьи своих детей… Ну, во всяком случае, я это понимаю именно так.

— Ну, я тебя понял, — кивнул Артур, бросив мимолётный взгляд на нетронутый бокал с шампанским, который Валя снова поставила на стол, — Дело в том, что мама никогда не любила Жанну. Я женился на ней против воли своей матери, и это было моей огромной ошибкой.

— Против воли матери… — с какой-то растерянной усмешкой повторила Валентина, — Всё-таки это странно звучит в устах взрослого мужчины…

— Ну, да, против воли, — как будто не замечая её интонации, продолжал Артур, — Я очень любил одну девушку, а она вышла замуж. Я решил жениться — ей назло… Мама отговаривала, но желание хоть как-то отомстить было настолько сильным, что я с ним не справился… мама смирилась, но все годы, что мы прожили с Жанной, она только и мечтала, чтобы я нашёл другую женщину… И я её нашёл… — он снова многозначительно посмотрел на Валю.

Вся шумная компания танцевала в центре зала, и их разговору никто не мешал. На какое-то время оба замолчали. Вале стало немного не по себе, и она, чтобы не сидеть просто так, разглаживала на коленях подол праздничного платья. Решив, наконец, взглянуть на Артура, она вдруг заметила, как он, оглянувшись, изменился в лице. Посмотрев в ту же сторону, она и сама вздрогнула: в дверях зала, одетая в шикарное вечернее платье, с нарядной причёской, стояла его жена Жанна…

Видимо, только что войдя в помещение кафе, женщина осматривалась по сторонам. Наконец, заметив в углу зала накрытый для корпоративщиков стол, она не спеша прошла через весёлую толпу танцующих и села рядом с мужем с другой стороны. Не зная, как себя вести в этой ситуации, Валя зачем-то придвинула к себе свой полный бокал и, положив на стол локти, обхватила прохладное стекло ладонями.

— Привет, — с долей сарказма в голосе произнесла Жанна, не глядя на Артура.

— Привет, — убрав руку со спинки стула, на котором сидела Валя, он тоже положил перед собой локти и обернулся к жене, — Сюрприз?..

— Если ты имеешь в виду моё появление, то это не сюрприз, — резким голосом ответила женщина.

— А что? — в интонации Артура послышалось напряжение. Он говорил кратко, отрывисто, сжимая губы после каждого слова. Было видно, что он шокирован появлением жены, но тщательно старался это скрыть.

— Это справедливое возмездие. Или ты не согласен?

— Ты чего-нибудь выпьешь? — чистой посуды на столе уже не было, и он, подвинув ей свой пустой бокал, потянулся за бутылкой с шампанским.

— Выпью, — она говорила невозмутимым тоном, глядя перед собой, — Водки.

— Хорошо, — заменив бокал рюмкой, он налил туда водки и подал ей, — Сейчас закуски положу.

— Обойдусь, — взяв рюмку, Жанна тут же выпила её до дна и снова протянула Артуру, — Ещё.

Глядя, как она отчаянно пьёт водку, Валя внутренне сжалась. Не трудно было догадаться, что Жанна не просто так появилась в кафе — судя по всему, кто-то сказал ей, что она тоже была приглашена, но по воле своего мужа осталась в неведении…

Постепенно стол снова стал многолюдным — после очередного танца вся компания вернулась к закускам, и Валя искренне этому обрадовалась — ей было очень неуютно сидеть втроём с Артуром и его женой… Она боялась, что женщина устроит скандал, но, к счастью, Жанне хватило выдержки… Развеселившиеся, уже изрядно нетрезвые сотрудники восприняли появление супруги Артура как что-то естественное. Никогда не видевшие её раньше, женщины кокетливо спрашивали, почему он не знакомит их со своей «второй половинкой», а мужчины галантно наперебой предлагали «выпить штрафную» за опоздание, от чего Жанна не отказывалась, игриво принимая дежурные комплименты и поздравления с наступающим праздником.

Глядя, как она опрокидывает рюмку за рюмкой, Валя удивлялась спокойствию Артура. Она не понимала, почему он позволяет своей жене столько пить… Улучив момент, когда женщина о чём-то оживлённо разговаривала с мужем одной из сотрудниц, Валентина тихонько тронула Артура за локоть.

— Послушай, — вполголоса произнесла она, — тебе нужно увезти её домой… Она совсем пьяная.

— Да, видимо, придётся, — всё так же сдержанно ответил он, — Не понимаю, как она здесь оказалась.

— Разве ты не говорил ей, в каком кафе мы будем?

— Нет.

— Тогда, действительно, странно… — Валя тревожно нахмурилась, — Но теперь это и неважно… теперь её нужно увести домой.

— Да… — нехотя согласился Артур, — Знаешь, я почему-то боялся этого…

— Ничего страшного, — Валя ласково посмотрела на него, — Мне тоже пора, так что уйдём вместе.

— Завтра мы увидимся, — он незаметно положил руку ей на колено и, слегка сжав, снова её убрал. Как будто что-то почувствовав, Жанна медленно повернулась к нему.

— А почему ты не приглашаешь меня на танец? — слегка запинаясь, спросила она, — Водкой угостил, теперь давай потанцуем… Или откажешь законной жене?..

— Танцевать мы не будем, — он решительно встал и, взяв её за локоть, потянул на себя, — Мы уходим. Давай мне твой жетон, я получу в гардеробе вещи.

Наблюдая за ним, Валя уже в который раз с удовлетворением отметила, что Артур был почти трезв — за весь вечер он выпил лишь пару бокалов вина, в отличие от остальной мужской братии, на всю катушку отмечающей женский праздник.

Услышав слова мужа, Жанна усмехнулась и вырвала руку. Затем медленно повернула голову в сторону Валентины.

— Я тоже хочу танцевать, — она почему-то обращалась к Вале, — И я имею на это право. Это — она не совсем уверенно кивнула головой в сторону Артура, — м о й муж… Мой. А не твой.

— Так, всё, собирайся, и уходим, — он снова потянул её за руку, но женщина упорно не желала покидать своё место.

— Я никуда не пойду, — совсем пьяным голосом заявила Жанна, — И ты никуда не пойдёшь. Мы будем сейчас танцевать. Ты ведь хотел сегодня танцевать, правда? — Артур не успел вырвать очередную стопку из её рук — она выпила содержимое одним глотком, — Ты ведь хотел танцевать именно со мной?.. Ну, скажи-и-и…

— Жанна, прекрати, — тихо, но твёрдо произнёс Артур, — Вставай, и мы уходим.

— Знаешь, — облокотившись о стол и слегка перегнувшись, Жанна вдруг обратила к Валентине нетрезвый взгляд, не обращая внимания на мужа, — Он такой забывчивый… Он сегодня забыл взять меня с собой на праздник… Да-а-а… Представляешь?.. — она пьяно развела руками, — Совершенно забыл!.. Но он не нарочно… Просто он очень много работает в последнее время… очень много… — подняв голову к мужу, Жанна состроила жалобную гримасу, — Он даже вечерами теперь работает, да-а-а… стал поздно приходить домой… отлучаться по вечерам…

— Так, всё. Я больше тебя не буду уговаривать, — подхватив её под мышки, Артур насильно поставил жену на ноги и, крепко взяв за локоть, потащил в сторону выхода. Неуверенно сопротивляясь, она смешно семенила за ним, и Вале уже не в первый раз за вечер стало искренне жалко эту женщину.

Оставшись одна, без Артура, она вскоре вызвала себе такси и, попрощавшись со всеми, тоже уехала домой. Испорченное настроение усугублялось назначенным на завтра посещением матери Артура — ей так и не удалось категорично отказаться, и она понимала в душе, что, если завтра он снова будет настаивать на этом, то она не устоит и, в конце концов, согласится… Согласится, заранее зная, что этот визит не принесёт ей никакого удовольствия…

— Мам, — встретив её в прихожей, Ксюша заговорщически улыбалась, — А у меня приятная новость…

— Правда? — увидев дочь, Валя почувствовала невероятное облегчение после всего, что произошло сегодня в кафе, — И какая?

— Женькина мама пригласила нас с тобой завтра в гости… ну, что-то типа знакомства с мамой невесты…

— Ой, так неожиданно, а почему она мне не позвонила?

— Она хотела позвонить, но я сказала, что ты на корпоративе. Завтра она сама тебе с утра перезвонит, но я предупреждаю сейчас, чтобы ты была готова… — счастье так и светилось в глазах дочери, и Валя невольно залюбовалась…

— А давай мы её лучше к нам позовём? — Вале вдруг пришла в голову мысль, что визит гостьи послужит вполне достойным оправданием тому, что она не сможет завтра посетить Антонину Васильевну.

— А давай! — девушка повисла на шее у матери, — Ма-а-а-м… Я такая счастливая…

«И я тоже счастливая, — подумала Валентина, обнимая Ксюшу, — Несмотря ни на что, счастливая…»

Уже ложась спать, она вдруг вспомнила, что в последние дни ей ни разу не приснился ставший уже привычным поезд.

«Ну, и хорошо, что не снится, — укладываясь поудобнее, она укрылась одеялом почти с головой, — Ну, и хорошо… Только вот — почему?..»

Глава 11

Праздничным утром Валентину разбудил телефонный звонок. Часы на экране показывали без десяти минут девять, и, скользнув взглядом по имени вызывающего абонента, она нехотя нажала на клавишу.

— Привет, Лёш, — снова закрыв глаза, сонным голосом ответила Валя мужу.

— Привет, — его непривычно ласковый тон слегка удивил её, но, вспомнив, что сегодня праздник, она приготовилась к дежурной поздравительной речи, — С праздником тебя, Валюшка!

Выслушав поздравления и пожелания, ответив на все его вопросы и рассказав о предстоящем знакомстве с будущей свахой, Валя уже собиралась закончить разговор, но вдруг со стыдом для себя вспомнила, что даже не спросила, как чувствует себя мать Алексея, и что её тоже нужно поздравить. Попросив передать свекрови трубку, она невольно улыбнулась — несмотря на то, что виделись они редко, она очень любила Маргариту Павловну. Бывшая школьная учительница была человеком исключительной порядочности и доброты. Она с первой их встречи душой приняла избранницу сына, и Валя, родители которой довольно рано покинули этот мир, была очень благодарна Маргарите Павловне. Похоронив несколько лет назад мужа, женщина жила теперь одна в своём доме в небольшом городке. Младший сын, брат Алексея, по воле судьбы жил сейчас на Украине, приезжал редко, и Алексей с Валентиной несколько раз предлагали ей переехать в их город, но Маргарита Павловна категорически отказывалась, ссылаясь на то, что не может оставить могилы мужа и других родственников. Изредка приезжая в гости к свекрови, Валя ощущала себя поистине в родном доме, окружённой настоящей материнской заботой. Желая хоть как-то отплатить за душевное тепло, она часто посылала свекрови посылки, на что та неизменно «ругалась», утверждая, что «у неё всё есть».

Поговорив с Маргаритой Павловной, Валя попрощалась с мужем и, отключив телефон, поспешно отправилась сначала в ванную, приводить себя в порядок, а потом — на кухню, готовиться к встрече гостьи.

— Здравствуй, любимая, — она торопливо снимала с курицы полиэтиленовую упаковку, когда снова зазвучал сигнал мобильного, — Я тебя поздравляю и… и очень люблю…

— И я тебя очень люблю… — Валя произнесла эти слова почти шёпотом, чтобы не услышала дочь, и, засунув курицу в микроволновку, почти бегом пробежала в ванную, — Спасибо…

— Я очень хочу тебя увидеть, — Артур тоже говорил вполголоса, и Валя сделала звук погромче, — Когда я смогу заехать за тобой?

— У меня сегодня гости, — извиняющимся тоном произнесла Валентина, в душе уже пожалев, что сама недавно перезвонила Женькиной матери и пригласила её к себе, — Поэтому я не знаю, когда освобожусь.

— А что за гости? — с нотками ревности в голосе спросил Артур.

— Будущая сваха, — рассмеялась Валя, — Её муж и сын тоже уехали, вот у нас женские такие посиделки и намечаются.

— Жаль, — он разочарованно вздохнул, — Я надеялся провести этот день с тобой.

— Знаешь, мне кажется, что тебе лучше провести сегодняшний день с Жанной… — Вале было тяжело говорить эти слова, но она всё же не смогла промолчать, — Всё-таки женский праздник, а мы так перед ней виноваты…

— Я не думаю, что я перед ней виноват, а уж ты — тем более, — он произнёс эти слова как-то нервно, и Валя решила переменить тему.

— Знаешь, я ужасно хочу сегодня тебя увидеть… — она договаривала фразу, когда прозвучал дверной звонок, — Подожди, я перезвоню через минутку…

…Всё, что она смогла сделать, открыв дверь, это ахнуть: в первую секунду ей показалось, что огромный букет белых роз в руках курьера занял всё дверное пространство.

— Пожалуйста, распишитесь, — молодой человек в форме какого-то агентства подал ей бланк, — Простите за формальность. С праздником!

— Спасибо… — почти прошептала Валя, осторожно принимая подарок, — А от кого это?

— Извините, но заказчик пожелал остаться неизвестным, — улыбнулся юноша, — Думаю, он сам потом всё скажет.

Зперев дверь за курьером, Валя ещё какое-то время растерянно смотрела на цветы. Внезапно повернувшись, она снова стремительно открыла двери ванной…

— Спасибо тебе… — защёлкнув замок, она торопливо набрала номер Артура, — У меня слов нет…

— За что?.. — он непонимающе замер на том конце.

— За букет, — закрыв глаза, она блаженно прислонилась лицом к шикарным бутонам.

— Букет?.. — удивился Артур, — Какой букет?

— Только что принесли огромный букет роз… Разве не от тебя? — слегка растерялась Валентина.

— Н-нет… Я не посылал тебе букета…

— Странно… От кого тогда?.. — она несколько секунд помолчала, потом вдруг рассмеялась в трубку, — Разыгрываешь?.. Я сразу поняла, что от тебя…

— Да нет же, — почему-то раздражённо ответил Артур, — Не разыгрываю. Я не посылал тебе букета. Видимо, это сделал кто-то другой.

— Кроме тебя некому… — она всё ещё улыбалась, но его раздражённый тон почти свёл на нет эйфорию от неожиданного подарка.

— Видимо, есть… — его тон стал совсем сухим.

— Знаешь, — она всё же попыталась сохранить улыбку на лице, — Кто бы это ни был, самым дорогим подарком для меня будешь ты сам…

— А как же гости? — теперь в его голосе улавливались нотки обиды.

— Не думаю, что мы долго просидим одной женской компанией, — Валя тихо рассмеялась, — Как только всё закончится, я тебе перезвоню… Хорошо?

Все сомнения рассеяла Ксюша.

«Так это же от папы!» — увидев цветы в руках ничего не понимающей матери, девушка рассмеялась. Выслушав дочь, которая заранее знала о сюрпризе, приготовленном Алексеем перед отъездом, Валя почувствовала прилив стыда… Лёшка, уезжая, позаботился о том, чтобы в праздничный день она не осталась без подарка… Господи, она совсем не думает о нём… Она уже рада своему внезапному одиночеству…

Набирая номер мужа, Валя торопливо придумывала слова благодарности. Конечно, она не избалована его вниманием, за все двадцать лет семейной жизни он почти ни разу не купил ей подарка самостоятельно, ну, разве что дежурные праздничные цветы да серьги на двадцатилетие семейной жизни… В остальных случаях приятные мелочи перекладывались на её же, Валины плечи… «Валюш, возьми деньги, купи себе что хочешь», — в первые годы она обижалась на него, но потом привыкла, радуясь тому, что он хотя бы помнит о том, что иногда нужно что-то дарить.

Сегодняшний сюрприз был, действительно, сюрпризом. Поставив цветы в огромную напольную вазу, Валя вернулась на кухню. Быстро приготовить праздничный стол для неё никогда не составляло труда — простые, но очень вкусные салаты, курица, запечённая в духовке, роллы и свиные рулетики — никаких изысков, но сытно и так по-домашнему… Решив и сегодня не нарушать своих кулинарных традиций, Валентина привычно хлопала дверцами то холодильника, то духовки, то микроволновки, и запахи праздничного стола уже вскоре наполнили квартиру.

— Добрый день! — высокая, слегка полноватая женщина с коробкой торта в одной руке и полиэтиленовым пакетом в другой перешагнула порог квартиры, — А вот и мы!..

— Здравствуйте, Елена, — слегка смутившись, Валя радушно улыбнулась гостье, — Проходите, мы вас очень ждём!

— Лиза, а ты почему не здороваешься? — Елена откуда-то из-за спины вытащила за руку девочку лет десяти, свою младшую дочь, — Поздоровайся!

— Здрасьте… — девочка робко посмотрела снизу вверх и тоже улыбнулась.

— Ну, здравствуй, — Валя обняла и поцеловала ребёнка, — Я — тётя Валя, а это — Ксюша, — оглянувшись на собственную дочь, она не могла не заметить её счастливых глаз.

— А я знаю, — Лиза перевела взгляд на Ксюшу, — Это нашего Женьки невеста.

— Ну, вот и познакомились, — рассмеялась Елена, и Валя подумала, что женщина чем-то напоминает её родную сестру Галину, живущую в Краснодарском крае. Та тоже была высокой, полноватой и очень общительной.

На деле Елена и действительно оказалась общительной, приветливой и с хорошим чувством юмора. Она тоже была научным работником, но, в отличие от мужа, занималась русской и зарубежной литературой.

— Это огромное счастье, что мы не в одной упряжке с Забелиным, — не отрываясь от лёгкого салата, Елена с присущим ей юмором посвящала будущую родственницу в свои семейные тайны, — Я понятия не имею, кто такой Рамзес Четвёртый и чем он отличается от всех предшествующих Рамзесов, а Николай Глебович до сих пор искренне считает, что Анна Каренина написала «Льва Толстого», и мы замечательно живём уже двадцать пять лет!

Весело хохоча вместе с Ксюшей над шутками Елены, Валя не переставала удивляться простоте общения этой, на первый взгляд, учёной дамы. Но, несмотря на наличие нескольких научных трудов и исследований, Женькина мать и вправду была обыкновенной женщиной, весёлой, немного шумной и совершенно не кичащейся своими регалиями, к тому же оказалась очень интересной рассказчицей. Показывая глазами на свою младшую дочь Лизу, она с искромётным юмором, то приглушая голос, то прыская, так описывала историю её позднего рождения, что Валентина и Ксюша чуть не надорвали животы со смеху.

— Представляешь, уехал в экспедицию на полгода… — два фужера сухого вина ещё больше раскрепостили гостью, и она с лёгкостью перешла на ты, чему Валя и не думала сопротивляться, — А я что-то подозревать стала, обратилась к врачу. Она посмотрела, говорит, не беспокойтесь, никакой беременности у вас нет, это у вас ранний климакс. Ну, думаю, приехали, 38 лет — ранний климакс… Звонит Забелин, я реву. Говорю, всё. Жизнь прошла, а я ничего не успела. Ни докторскую защитить, ни за границей побывать… Ты, говорю, далеко, а я одна тут, с климаксом… — под дружный смех остальных Елена перевела дыхание, — Пока суть да дело, времени прошло достаточно. Когда всё же не поставили беременность, срок уже был приличный. И куда деваться? Ну, в общем, когда через полгода Забелин вернулся домой, я его встречала с огромным животом…

— А мне кажется, возраст не имеет значения, — отсмеявшись в очередной раз, Валя сидела, подперев щёку ладонью, — И в тридцать восемь можно родить, и в сорок, было бы желание.

— Если откровенно, то имеет, — покачав головой, Елена вздохнула и смотрела уже серьёзно, — Рожать в таком возрасте тяжело, а уж про то, как растить позднего ребёнка, я лучше промолчу…

Несмотря на то, что виделись они впервые, Вале казалось, что она уже сто лет знает Елену. Глядя, как общаются её мать и мать жениха, Ксюша сидела, не скрывая своей радости. Стреляя глазами то на одну, то на другую, она закусывала губу и озорно смеялась. «Господи… Какой она ещё, в сущности, ребёнок… Ну, куда её замуж?!» — думала Валентина, изредка бросая взгляды на дочь. Успокаивая себя тем, что Женька — парень серьёзный, и родители поддерживают его намерения, она мысленно пыталась представить себе Ксюшку в роли невесты и жены, но получалось это у неё плохо.

Познакомившись поближе и насмеявшись за праздничным, чисто женским столом, Елена и Лиза засобирались домой. Ксюша вызвалась проводить гостий, и, оставшись одна, Валя не спеша убирала со стола. Она вдруг представила себе, как опустеет без неё этот дом… А когда его покинет дочь?.. Может, не стоит им с Женькой искать квартиру… Пусть живут здесь, с отцом… Она невольно бросила взгляд на букет: ей показалось, что, такие праздничные с утра, сейчас белые бутоны смотрят на неё живым укором. Насильно отметая все негативные мысли, она достала телефон.

— Я освободилась… — представив себе Артура, она почувствовала прилив нежности, — Ты приедешь за мной?

— Ну, конечно… — он говорил, как всегда, вполголоса, — Уже одеваюсь.

* * *

Торопливо позвонив дочери, Валентина бегом преодолела все лестничные пролёты, буквально спрыгнула со ступеней крыльца и, промчавшись соседним двором, оказалась в небольшом скверике, у которого остановилась машина Артура. Запрыгнув в салон, она тут же повернула к нему радостное лицо.

— С праздником, — уже второй раз за день поздравил её Артур и, поцеловав, достал что-то из внутреннего кармана пальто, — Это тебе от меня…

— Что это? — принимая от него маленькую синюю коробочку, Валя сразу догадалась, что там внутри.

— Посмотри, — пряча улыбку, он смотрел на неё своим пронзительным, серым взглядом.

— Боже, какая прелесть… — открыв коробочку, Валентина достала из неё кольцо: сплетённое из тонкой золотой нити, оно казалось ажурным, — Спасибо, — не сказала, а выдохнула она.

— Почему ты его не надеваешь? — глядя, как она только рассматривает кольцо, Артур нетерпеливо взял его у неё из рук и осторожно надел на безымянный палец правой руки — поверх её обручального кольца. Посмотрев несколько секунд, решительно снял оба и снова надел своё — то, которое он только что подарил Валентине, — Вот так.

— Спасибо… — она ещё раз посмотрела на свою руку, потом обняла его за шею и прижалась головой к плечу, — Господи… Неужели скоро нам не нужно будет прятаться…

— Мне уже не нужно прятаться, — серьёзным тоном ответил он.

— Что ты имеешь в виду? — Валя удивлённо подняла на него глаза.

— Сегодня я всё рассказал Жанне.

— Сегодня?! — она как будто не поняла смысла его слов.

— Да, — кивнул Артур, — Сегодня.

— Но сегодня же праздник… — как-то растерянно произнесла Валентина, — Может, нужно было в другой день?..

— Она сама так захотела, — в его голосе послышались металлические нотки.

— Она сама тебя спросила, да?

— Не то, чтобы спросила… — он шумно выдохнул, — В общем, мы сильно разругались утром, и я решил больше ничего не скрывать. Теперь она всё знает про нас. Завтра я переезжаю к матери.

— Уже завтра?..

— Да, — повернувшись к ней, он обнял её, прижался губами к волосам, — И я рад, что теперь мне не нужно никого обманывать.

— Я тоже не хочу больше никого обманывать… — прильнув к нему, Валя закрыла глаза, — Но всё-таки мне ещё придётся…

— Я надеюсь, что в ближайшие дни мы будем вместе… да? — отстранившись, он пытливо заглянул ей в глаза.

— Да… — отчаянно произнесла Валя, — Я тоже думаю, что хватит испытывать судьбу… Если она послала мне тебя, то я не буду сопротивляться.

— Как я рад… — сжимая её в объятиях, он целовал её лицо, — Как я рад…

— Знаешь… — прошептала она сквозь его лихорадочные поцелуи, — Знаешь, я сейчас подумала… Нужно просто решиться… просто решиться, и всё…

— Ты только сейчас это поняла?.. — он всё целовал и целовал её лицо, рукой расстёгивая крючки на её шубке, — Валечка…

…Она едва держалась, чтобы не сказать ему о своей беременности… Но страсть и нежность, нахлынувшие одновременно, сделали своё дело: растворившись в его ласках, Валя буквально выдохнула эти слова…

— Ты что-то сказала? — всё ещё прерывисто дыша, он заботливо укрыл её шубкой, которую она сняла незадолго до этого, перебравшись на заднее сиденье.

— У нас будет ребёнок… — повторила она так же, шёпотом, но уже чуть громче.

— Что?.. — услышав это, он застыл на месте.

— Я беременна.

— Подожди… — он разжал руки, помолчал какое-то время, потом снова поднял на неё глаза, — Это — мой ребёнок?..

— Да… — она не ожидала, что он сразу задаст этот вопрос, и ответ получился не совсем уверенным.

— Это серьёзно?.. ты сейчас не шутишь?..

— Разве этим шутят?

— Ой, прости… — он вдруг потёр ладонью лоб, — Прости, Валюшка… Я не о том говорю… Прости меня, хорошо?

— За что? — она положила руки ему на плечи и в темноте пыталась разглядеть его глаза, — Артур… Ты не подумай, я не нарочно… Понимаешь, я не беременела двенадцать лет… Я уже не мечтала о детях… Это может быть только твой ребёнок, я в этом уверена.

— Валечка… — прижав её к себе, он снова целовал её волосы, шею, губы, — ну, теперь ты окончательно поняла, что это — Судьба?

— Да… Это — Судьба, — повторяла она вслед за ним, — Это — Судьба…

* * *

Они не заметили, как пролетели несколько часов. Убедив Артура, что сегодня ей не стоит ехать к его матери, Валя попросила отвезти её к Татьяне, предварительно созвонившись с ней. Было уже около восьми часов вечера, когда она звонила в дверь к подруге.

— Заходи, заблудшая душа, — Танька была чуть навеселе, видимо, отметив женский день в кругу семьи, — Ты теперь, как министр, до тебя не дозвониться.

— Ну, приехала бы сама, — раздеваясь в прихожей, Валя невольно посмотрела на себя в зеркало, — Ты ко мне вообще никогда не приходишь, всё я да я…

— Ладно, не ворчи, старая вешалка, — праздничное настроение выливалось через край, и Татьяна шутила напропалую, — Давай, заходи, пока стол не убрали.

Рассказав новости о дочери и дождавшись, пока Костик деликатно удалится в спальню, Валя на какое-то время примолкла, собираясь с мыслями. Глядя, как она сосредоточенно сидит за столом, положив на край локти, Татьяна резким движением, едва не расплескав, подвинула к ней фужер шампанского.

— Нет, я не буду… — Валя энергично замотала головой, — Спасибо, Тань.

— Слушай, у меня такое впечатление, что ты сегодня вообще не пила… — Танька сдвинула брови, — Ты чего, мать? Женский день, а ты трезвая… А, ну, давай, бери бокал… За нас, красивых, надо выпить, или нет?!

— Надо, — охотно кивнула Валя и, налив в стакан яблочного сока, подняла его в руке, — Давай! За нас, красивых!

— Пусть плачут те, кому мы не достались… Пусть сдохнут те, кто нас не захотел!.. — Татьянин бокал звонко встретился с Валиным стаканом, — Ура!..

— Ура!.. — в тон ей ответила Валя.

— Так, подруга… Я что-то не поняла… — как будто только что увидев, что Валя пьёт не вино, а сок, Татьяна непонимающе застыла на месте, — Ты что, сок пьёшь?

— Ну, да, — отпив несколько глотков, Валя поставила стакан на стол.

— Опять не поняла… А выпить?..

— Ну, пью же… — Валя тихо рассмеялась.

— Не, ты мне скажи, почему ты пьёшь сок, а не вино?.. — вытаращив глаза, Танька вдруг перешла на громкий шёпот, — Валька-а-а… Ты чё?.. Залетела?!.

— Залетела, — как можно спокойнее ответила Валя.

— Мать, ты чё… С ума сошла?..

— Нет, — пожала плечами Валя, — не сошла. Я — беременна. И я ухожу от Алексея.

— Повтори ещё раз, что ты сказала… — трезвея на глазах, Танька отставила свой бокал в сторону.

— Я беременна, Тань. И ухожу от Лёшки.

— А он знает?

— Лёшка?.. Пока нет. Но скоро узнает.

— Дура ты, Валька, — Татьяна в одно мгновение стала серьёзной, — Дура.

— Почему? — Валя невозмутимо жевала дольку апельсина.

— Да потому. Ты его хорошо знаешь, этого своего Артура?

— Знаешь, Тань… Иногда люди живут всю жизнь, а друг друга не знают.

— Ерунда.

— Не ерунда. Слишком много событий, понимаешь? Совпадений… Это судьба.

— Ну, какая судьба? — громко крикнув, Татьяна тут же оглянулась на дверь спальни, куда ушёл Костик и заговорила тише, — Послушай, Валь… С Лёшкой ты прожила двадцать лет… Всё бывает, я понимаю… ну, влюбилась, гульнула, будет что вспомнить на старости… Но зачем жизнь-то ломать?!

— Господи, какую жизнь?! — Валя всплеснула руками, — Какую жизнь, Танька, если эта жизнь вся — в нём?! Если я без него дышать не могу… Что я ещё могу сломать?! Я столько лет хотела родить, а не получалось… я и думать забыла… А тут — раз, и всё! Забеременела сразу!..

— Ну, это не чудо, — Татьяна махнула рукой, — Это у тебя гормональный всплеск случился из-за твоей любви, вот и залетела…

— Ну, пусть и так, но ведь ребёнок — он уже есть!..

— Ну, и пусть, — Танька пожала плечами, — Пусть будет, если тебе делать нечего, как в сорок лет рожать… Рожай! Но от мужа зачем уходить?!

— Как?.. — опешила Валя, — Обманывать? Сказать, что это его ребёнок?

— Ну, и что? Мало вот так рожают?! Твой Артур не негр? Не китаец?

— Нет, — Валя непонимающе смотрела на подругу, — А при чём тут негр?

— Да при том, что ребёнок будет белый и не раскосый… А там уже поздно будет, когда подрастёт…

— Да ну тебя, — Валя вдруг рассмеялась, — Глупости говоришь…

— А ещё лучше, сделай аборт, пошли своего Артурчика подальше, да живи спокойно с мужем, — внезапно успокоившись, Татьяна подвинула свой фужер, — И давай, наконец, выпьем! Кстати… А ты точно уверена, что это не Лёшкин ребёнок?

— Это ребёнок Артура, — снова взяв свой стакан, Валя до дна выпила сок, — Я это чувствую.

Глава 12

Всю послепраздничную неделю Валя прожила в ожидании грядущих перемен. Артур переехал к матери, и мысль о том, что он теперь свободен, окрыляла её ещё больше. На работе они уже не скрывали своих отношений, вместе уезжали на обед, а после работы отправлялись к нему, в квартиру Антонины Васильевны. Общение с матерью Артура оставляло в душе Валентины какой-то дискомфорт, но она старалась подавлять все негативные ощущения, ведь это были такие мелочи по сравнению с тем, что она любит и любима, и скоро у них с Артуром будет настоящая семья. Валя буквально купалась в своём счастье, и единственное, что угнетало её по-прежнему, это предстоящий разговор с дочерью — его она боялась гораздо больше, чем объяснений с Алексеем.

Не заметить ежедневных поздних возвращение матери и её счастливого настроения Ксюша не могла, но все её вопросы оставались без ответа — не решаясь сказать правду, Валентина отвечала уклончиво, каждый вечер откладывая тяжкое признание. Душа её рвалась к любимому мужчине, а совесть не позволяла оставить восемнадцатилетнюю дочь одну…

— Мам, к тебе пришли, — открыв дверь на поздний звонок, окликнула из прихожей Ксюша.

— Ко мне?! — только что вернувшись домой, Валя завязывала поясок тёплого халата и, услышав дочь, тут же удивлённо вышла из спальни.

…Увидев, кто стоит в дверях, она мгновенно изменилась в лице.

— Добрый вечер, — своим резким голосом поздоровалась Жанна, — Я понимаю, что поздно… Но ведь он раньше этого времени вас домой не привозит…

— Ну, что ж, проходите, — стараясь не глядеть на Ксюшу, Валентина сделала жест рукой.

— Спасибо, — усмехнулась женщина, — Но я не надолго. Проходить не буду.

Слегка сжав вмиг пересохшие губы, Валя обречённо ждала справедливых обвинений. Она внутренне была готова к разговору и с мужем, и с дочерью, но увидеть у себя жену Артура никак не ожидала. Понимая, что для неё сейчас просто нет никаких слов, она молча смотрела куда-то впереди себя, пока гостья, наконец, не нарушила молчание.

— У вас ничего не получится, — сказала, как отрубила Жанна безо всяких предисловий, — Вы его совсем не знаете.

— А вы? — подняв на неё глаза, Валя судорожно сглотнула. Она вдруг почувствовала себя школьницей, застигнутой врасплох за курением в туалете.

— Я?! — женщина смерила её снисходительным взглядом, — Конечно, знаю. Все годы совместной жизни я только и делала, что узнавала его всё лучше и лучше.

— Зачем же вы с ним жили, если он такой плохой? — Валя всё-таки нашла в себе силы усмехнуться.

— А я и не сказала, что он плохой, — снова резко парировала Жанна, — Я лишь сказала, что вы его не знаете.

— Послушайте, Жанна, — Валентина сделала глубокий вдох, — Я понимаю вас… И знаю, что вы сейчас испытываете… Но, всё-таки, скажите, что конкретно вы хотели услышать от меня?

— От вас — ничего. Потому, что сказать вы ничего не можете. А я — могу… — женщина тоже выдержала небольшую паузу, — Я пришла лишь сказать, а не спросить.

— Говорите, — глухо ответила Валя, не в силах отправить Ксюшу в её комнату.

— Я любила его много лет. Пусть, безответно… но всё равно… никто и никогда не сможет любить его так, как люблю его я… В том числе и вы.

— Послушайте, — Валя вдруг резко повернула голову к собеседнице, — Вы сами сейчас всё сказали. Вот именно — безответно… Вы его любили, а он вас — нет… Это не могло продолжаться вечно… И вы должны были это знать!

— Мама… — Ксюша растерянно переводила взгляд с матери на гостью, — Что происходит?.. Может, ты мне объяснишь?

— Я тебе всё объясню, — Валя стояла, заложив руки за спину и прислонившись к стене, — Чуть позже… Хорошо?

— А я знала… — не обращая внимания на девушку, Жанна произнесла эти слова чуть громче, — Да, Артур меня никогда не любил. Но он привык ко мне! Он любит нашего сына!

— О сыне он не забудет никогда, — Валя пристально посмотрела на женщину, — Это я вам обещаю.

— Вы уже представили себя его женой? — с сарказмом усмехнулась Жанна, — Вы думаете, что с ним так легко жить? Ну, конечно, встречи, свидания, это же так романтично…

— Я имею представление о том, что такое семейная жизнь. Можете не продолжать, — где-то на уровне интуиции Валя чувствовала, что Жанна права абсолютно во всём, но что значит эта чёртова интуиция по сравнению с желанием жить с ним под одной крышей?..

— У вас ни-че-го не получится! — снова воскликнула женщина, и Вале показалось, что она готова вот-вот расплакаться, — слышите?! Он намного моложе вас, через пять лет ему ещё не будет сорока, а вам?! Сколько будет вам?! Вы уже сейчас почти старуха!..

— Послушайте, Жанна… — сдерживаясь изо всех сил, чтобы не заорать ей в ответ, Валентина снова сделала глубокий вдох, — Если вы пришли только для того, чтобы оскорбить меня, то я вас огорчу. Я не принимаю ваши слова за оскорбление…

— Нет, это вы послушайте!.. — она всё же не выдержала: слёзы градом полились по бледным узким щекам, — Да, я навела кое-какие справки… Вы много лет жили спокойно и счастливо… У вас хороший муж… Хорошая дочь… Но тебе этого стало мало! — в запале гнева Жанна внезапно перешла на ты, — Тебе захотелось чего-то новенького, да?! Почему бы не заиметь молодого любовника?!

— Мама… — побледневшая Ксюша, не выдержав, бросилась к матери, — Что она такое говорит?!

— Я говорю правду, — отчеканила Жанна в ответ девушке, — Ваша мать — любовница моего мужа.

— Уходите… — Вале показалось, что она сейчас потеряет сознание, — Я прошу вас… уходите…

— А ты как хотела?! — попытка сохранить интеллигентность сошла на нет — видимо, Жанна окончательно потеряла над собой контроль, её резкий голос практически перешёл в визг, — Ты как хотела?! Увести чужого мужа, и чтобы тебя б. ью не назвали?!

— Уходите, Жанна… — собрав в кулак остатки мужества и терпения, Валя распахнула перед гостьей дверь.

— Престарелая б. дь! — уже переступив порог, бросила женщина, — Тварь!..

Захлопнув дверь, Валя в изнеможении прислонилась к ней спиной. С лестничной клетки всё ещё доносились восклицания Жанны — грязные ругательства вперемешку с рыданиями…

— Мама… — вглядываясь в лицо матери, Ксюшка тихонько потормошила её за плечи.

— Ты иди в комнату… — всё тем же глухим голосом произнесла Валентина, — Я сейчас приду.

…Она не знала, как сказать обо всём дочери, но всё разрешилось само собой… Визит жены Артура оказался судьбоносным. Отступать было некуда, и Валентина, вскоре вернувшись в гостиную, была вынуждена во всём признаться. Она боялась даже взглянуть на Ксюшу, но, окончив свою исповедь, всё же подняла на неё глаза.

— Скажи, что ты сейчас пошутила… — во взгляде дочери было столько мольбы и слёз, что Валя мысленно пожалела, что не может взять обратно своих слов.

— Нет, я не пошутила…

Дочь молча встала и ушла в свою комнату — Валя вздрогнула от стука двери. Какое-то время она всё ещё сидела в гостиной. Раньше она никогда не замечала, как стучат настенные часы — их негромкое тиканье было частью её жизни, чем-то естественным, таким, без чего было невозможно представить своё существование… Но теперь звук передвигающихся по кругу стрелок колоколом отзывался в голове…

«Господи… Как громко они стучат!..»

Дверь в комнату дочери оказалась не заперта изнутри — присев на край кровати, Валентина провела рукой по Ксюшкиным рассыпавшимся каштановым волосам. Лёжа на животе, девушка только беззвучно вздрагивала, стараясь утопить плач в недрах подушки.

— Ксюш… — осторожно позвала Валя, — Я хочу, чтобы ты меня поняла…

— Я тебя никогда не пойму… — глухо, в подушку произнесла девушка, — Ты… ты…

— Ну, смотри… Ты ведь сама сейчас влюблена. Ты можешь представить себе свою жизнь без Жени?

— Мама!.. — оторвав, наконец, лицо от подушки, Ксюша судорожно всхлипнула, — Я не разбиваю ничью жизнь!..

— Послушай… И постарайся меня понять… Ведь я поняла тебя, когда ты влюбилась. Мы с папой не стали препятствовать вашей женитьбе…

— Вы с папой… — вложив в эти слова всю свою обиду, дочь обернулась к матери, — Ты даже не понимаешь, что ты сделала!.. У меня больше нет родителей!.. Нет!..

— Как это нет?! Мы ещё живы, мы тебя любим… Ты никогда не останешься без нашей помощи!..

— У меня нет родителей, понимаешь?! Больше — нет!.. — она снова упала в подушку лицом.

— Ксюшенька, — Валя гладила дочь по спине, пытаясь успокоить, но та ещё пуще зашлась в рыданиях.

— Мама!.. — внезапно сев на кровати, девушка повернула к неё опухшее от слёз лицо, — Ты хочешь построить своё счастье… а у меня больше нет семьи!..

— У тебя скоро будет своя семья…

— Неужели ты не понимаешь, что для меня семья — это все вы?! И ты, и папа, и Женя… Всё было так хорошо… Что ты наделала, мама?!

Уговоры не действовали. Напрасно Валя приводила всякие примеры — ни один из них не был принят… Сказать о своей беременности она уже не посмела.

Совершенно обессиленная, она вернулась в свою спальню. Чувствуя, что не сможет уснуть, она хотела принять снотворное, но мысль о ребёнке заставила отказаться от этого простого способа забыться хоть на несколько часов.

«Господи… Дай мне сил всё пережить…»

Снова и снова повторяя про себя эти слова, она всё же провалилась в тяжёлый сон. Поезд, которого она не видела вот уже несколько ночей, вдруг снова замелькал перед её глазами, а она стояла в ожидании, когда же в одном из его окон покажется женское лицо…

* * *

— Она была у тебя?! — вместо приветствия нервно спросил Артур, когда Валя утром подходила к кабинету. Видимо, поджидая её, он прогуливался по коридору офиса.

— Привет! — увидев его, она радостно улыбнулась.

— Привет! — пользуясь тем, что никого рядом не было, он на мгновение прижал её к себе и поцеловал, — Она приходила к тебе вчера? — повторил он свой вопрос.

— Да, приходила, — не переставая улыбаться, Валя ласково провела ладонью по его щеке, — Всё нормально.

— Что она тебе наговорила? — перехватив её руку, он пристально посмотрел ей в глаза.

— Ничего. Я же говорю — всё нормально.

— Ты очень бледная… — в его голосе послышалась тревога, — ты не сказала, что она наговорила тебе?

— Успокойся, — она поднесла свою руку, зажатую в его ладони, к своей щеке и слегка потёрлась о его пальцы, — Она мне ничего не наговорила.

— Этого не может быть, — усмехнулся Артур, — Если бы я её не знал, я бы ещё поверил…

— Откуда ты знаешь, что она приходила?

— Утром я разговаривал с сыном по телефону. Он сказал, что Жанны долго не было дома вечером, а когда она вернулась, то он слышал, как она кому-то звонила и ругала «какую-то тётеньку»… Я сразу подумал, что она могла поехать к тебе…

— Всё хорошо, — уже взявшись за ручку кабинета, в очередной раз успокоила его Валентина, — Её нужно понять…

— Я не собираюсь её понимать, — он слегка сжал её локоть, — Тебе сейчас нельзя волноваться, и такие визиты нужно срочно пресечь.

— Да, волноваться мне нельзя, — она постаралась изобразить кокетство, — И поэтому ничего пресекать не нужно… И говорить ей тоже ничего не нужно… ты же не хочешь меня волновать?.. Кстати… — она понизила голос, — Вчера я обо всём рассказала дочери.

— И… что?.. — настороженно спросил Артур.

— Пока всё плохо. Она считает, что теперь у неё нет родителей. И я не знаю, что мне делать…

— Мне кажется, что сейчас ты должна больше думать о нашем с тобой ребёнке. Ему тоже нужны родители…

— Ты прав… — глубоко вздохнув, Валя согласно кивнула, — Ты, конечно прав… Но ведь она тоже — моя дочь…

— Взрослая дочь, — поправил её Артур, — Которая сама собирается замуж.

* * *

Ещё одна неделя прошла в ожидании, но это ожидание было для Валентины тягостным. Ей стоило огромных трудов убедить Артура, что нужно дождаться возвращения Алексея — тот обещал приехать в самом начале апреля. Несмотря на то, что с каждым днём желание уйти к Артуру становилось всё сильнее, она не могла представить себе, как скажет мужу эту новость по телефону… Она была твёрдо убеждена, что разговор должен быть честным, с глазу на глаз. Отвечая на звонки Алексея, она мучительно ловила на себе взгляды дочери — полные и горечи, и обиды, и осуждения… в то же время она была бесконечно благодарна Ксюшке за то, что та вместе с ней хранит эту тайну, не открывая её отцу до его приезда… Сама же Ксюша теперь сторонилась матери, односложно отвечая на все её вопросы и ничем с ней больше не делясь. Обречённо принимая новое поведение дочери, Валя испытывала ужасное чувство вины и перед ней, и перед Алексеем, и перед Артуром, который тоже мучился от всей этой неопределённости. Теперь ночами, перед тем, как уснуть, они подолгу разговаривали по телефону. Лёжа в постели, Валя была готова хоть до утра слушать его до боли родной и любимый голос… Он без конца признавался ей в любви, и она таяла от этих слов, и плача, и улыбаясь в ночной темноте…

Визит к врачу женской консультации придал ей уверенности.

«Ну, вот, что-то сдвигается с места, — думала Валя, выходя из кабинета, в котором её только что поставили на учёт по беременности, — с Ксюшкой поговорила, на учёт встала… Артур ушёл от Жанны… Осталось объясниться с Лёшкой, и всё… А думать я должна о будущем ребёнке… Только о нём…»

До приезда Алексея оставалось буквально несколько дней, и она мысленно готовила себя к этой непростой встрече.

— Валентина Сергеевна? — приятный женский голос раздался в мобильном телефоне как раз в тот момент, когда они с Артуром выходили из кафе в обеденный перерыв, — Это звонят из женской консультации. Пришли ваши анализы, вам нужно срочно подъехать. Когда сможете?

— А что случилось? — испуганно спросила Валя.

— В общем, ничего страшного, но вы подъезжайте, врач всё вам расскажет.

Уговорив Артура не ездить с ней, она тут же перезвонила начальнику и, отпросившись, взяла такси. Нехорошие предчувствия грызли мозг, в груди что-то сжималось и разжималось, и она еле дождалась своей очереди.

— Ваши анализы готовы, — врач, её ровесница, открыла медицинскую карту, — В общем, всё хорошо, кроме одного показателя.

— Какого? — пересохшими от волнения губами спросила Валентина.

— У вас в крови обнаружены резусные антитела.

— Что это значит? — её вдруг бросило в жар от страшной догадки…

— Это значит, что присутствует резус-конфликт матери и плода. Проще говоря, у ребёнка положительный резус крови. У вас же резус-фактор отрицательный? — заметив, что пациентка находится в ступоре, докторша пристально посмотрела ей в глаза.

— Да, отрицательный, — упавшим голосом ответила Валя.

— Ну, вот. А у вашего мужа положительный, значит, ребёнок унаследовал резус-фактор отца.

— У моего мужа отрицательный резус… — во взгляде Валентины сквозило отчаяние, и, заметив это, врач ещё раз достала бланк с результатом анализа крови.

— Так не бывает, — она произнесла эти слова как можно мягче, — Если у вас с мужем отрицательный резус-фактор, то и у ребёнка он будет только отрицательным. При таком раскладе резус-конфликта не возникает. А у вас он — налицо… при чём, на таком раннем сроке. Либо вы не знаете, какой резус у вашего мужа, либо… — при этих словах докторша многозначительно качнула головой и развела руками.

— И что теперь?.. — скорее по инерции спросила Валентина, глядя, как шариковая ручка врача бегает по страничке карты.

— Вам нужно будет пройти курс лечения, — не отрываясь от писанины, ответила докторша, — Плюс постоянный контроль во время всего срока беременности, регулярные анализы, УЗИ…

— Спасибо, — взяв направления и рецепты, Валя тяжело поднялась со стула, — До свидания.

Не в силах ничего объяснять, она перезвонила Артуру и, сказав, что плохо себя чувствует, поехала сразу домой. Встревоженный её состоянием, он несколько раз перезванивал, пытаясь выяснить подробности её визита в женскую консультацию, но она что-то соврала ему на ходу, даже не заботясь о правдоподобности своего объяснения. Добравшись, наконец, до дома, она сама перезвонила ему и, сказав, что ей нужно уснуть, попросила не тревожить её до завтра. Растерянно пообещав исполнить её просьбу, он отключился.

Не хотелось ни есть, ни пить, и Валя, действительно, забравшись под одеяло, свернулась калачиком, в надежде забыться сном. Но сон не шёл, и она, посмотрев на часы, решительно набрала номер Татьяны.

— Тань… — её голос звучал слабо, так, что Татьяна на том конце еле её услышала, — Приезжай ко мне… Пожалуйста…

Почувствовав по её интонации, что что-то случилось, подруга пообещала немедленно приехать, и уже через сорок минут звонила в дверь.

— Да-а-а… Мексика отдыхает… — выслушав Валентину, Татьяна и сама не могла прийти в себя от услышанного, — Валька-Валька… Что же ты наделала?..

— Я не знаю, что теперь делать, — сидя на кровати, Валя обхватила руками подогнутые колени, — И зачем я ему сказала, что беременна?.. Сделала бы тихонько аборт, и всё…

— Да тут череда событий… — усмехнулась Татьяна, — Если бы его жёнушка не пришла и не устроила бы скандал, то и Ксюшка бы не знала, и всё можно было бы как-то скрыть от Лёшки…

— Ты всё о том же… — Валя покачала головой в ответ, — Пойми, Тань, для меня это вопрос решённый. Я люблю Артура. Я уже без него не смогу жить, понимаешь? Просто — не смогу… Я почему-то была уверена, что ребёнок от него… Я прямо чувствовала это… а теперь… Как я ему скажу?!

— Ну, сделай аборт, скажи, что был выкидыш… — пожала плечами Татьяна.

— Господи, да не могу я уже врать, понимаешь?! — с отчаянием воскликнула Валя, — Я уже который месяц только и делаю, что вру… И потом… А если я больше не смогу родить?

— Ну и что? Не сможешь — и не сможешь… Будете жить в своё удовольствие. Вон, Ксюха тебе внуков нарожает скоро.

— Я боюсь, что Артур не захочет семью без детей…

— Что значит, не захочет?! Если он тебя любит по-настоящему, он будет жить с тобой при любом раскладе. Ну, а если… Кстати… — Татьяна как будто вспомнила о чём-то, — Я вот не пойму… Если, как ты говоришь, он прожил столько лет с нелюбимой женой, и у него даже любовниц не было… И это при его-то внешности?! Тебе это не кажется странным?!

— Тань, не придумывай ничего, — Валя устало вздохнула, — Просто он не гулёна. Понимаешь? Ты просто не можешь представить, что есть мужчины, не изменяющие своим жёнам просто из чувства порядочности…

— Валька… — Татьяна недоверчиво покрутила головой, — Тебе сорок лет, а ты в такую чепуху веришь?

— Ты просто его не знаешь…

— А ты, знаешь?..

— Знаю…

Проводив Татьяну, Валя снова прилегла на кровать. Разговор с подругой облегчения не принёс, да она его и не ожидала.

«Вот так, Валентина Сергеевна… То мужу врали… А теперь будете врать любовнику…» — с этими невесёлыми мыслями она погрузилась в беспокойный сон, наполненный привычным стуком колёс и мельканием вагонных окон странного бесконечного поезда…

Глава 13

Последние три ночи перед приездом Алексея Валентина провела с Артуром в квартире его матери. После работы он завозил её ненадолго домой и, пока он ожидал в машине, Валя торопливо разговаривала с дочерью, брала с собой кое-какие вещи и, виновато попрощавшись, покидала дом. Ксюша сдержанно кивала ей и закрывала дверь; мысли о том, как после она идёт плакать в свою комнату, безжалостно преследовали Валентину, и ей стоило невероятных усилий отметать эти мысли напрочь.

Несмотря на душевную боль о дочери, Валя ничего не могла поделать с собой… К Артуру её тянула какая-то неведомая ей до сих пор сила… Прислушиваясь к себе, она с ужасом понимала, что ради счастья с этим мужчиной она готова переступить даже через материнскую любовь. Просыпаясь рядом с ним по утрам, она жёстко подавляла угрызения совести, которые очень быстро сходили на нет.

«Главное — не потерять Артура… Главное — не потерять… — думала она, вспоминая, что ребёнок, которого она теперь носит, не его, — Будь что будет… Но я должна быть с ним во что бы то ни стало…»

В день, когда должен был приехать Алексей, Валя сосредоточенно настраивалась на нелёгкий разговор с супругом. Приехав днём, тот позвонил и предупредил, что заедет за ней на работу вечером. Едва успокоив Артура, который никак не хотел допустить, чтобы она уехала домой с мужем, Валентина едва дождалась окончания рабочего дня и, попрощавшись с сослуживцами, нехотя вышла из здания офиса.

— Привет! — Алексей спешил ей навстречу по снежной скрипучей дорожке, — Успел…

— Что — успел? — не зная, как себя вести, она ожидала, что он сам обнимет её, но муж как-то странно лишь сжал её локоть.

— Успел, пока ты не замёрзла на стоянке, — его голос тоже показался ей странным, в нём слышалось какое-то напряжение.

— Ну, как ты? — идя вместе с ним к автомобилю, Валя осторожно бросала на него внимательные взгляды, — Как мама?

— Всё хорошо, — открыв перед ней дверь, Алексей дождался, пока она усядется в салон и, обойдя машину, занял водительское место, — Всё утряслось. Я же тебе звонил.

— Ну, да, — она с недоумением наблюдала за ним — разговаривая с ней, супруг почти не смотрел в её сторону. Правда, он не казался ей ни рассерженным, ни обиженным, скорее — растерянным, поэтому мысль о том, что он всё уже знает, Валя отмела.

— Тебя куда-нибудь завезти по дороге? — он всё так же смотрел вперёд.

— Нет… — опустив глаза, Валя решила больше ни о чём не спрашивать и, как будто прочитав её мысли, Алексей снова нарушил молчание:

— Тогда поедем сразу домой. Нам нужно поговорить.

— Поедем, — пересохшими от волнения губами произнесла Валентина, — Поговорим…

Дома она сразу заметила, что он приехал налегке и, сняв тёплую куртку, не собирается переодеваться в домашнюю одежду. Ксюша не вышла из своей комнаты, и Валя была рада этому обстоятельству, ей не хотелось говорить в присутствии дочери.

— А где твоя сумка? — она спросила это скорее из желания оттянуть тяжёлый разговор.

— Валя… — не ответив на её вопрос, Алексей присел в кресло и, подавшись вперёд, положил локти на колени, — Я не знаю, как и с чего начинаются такие разговоры… Но… Начинать всё же придётся…

— О чём ты? — судорожно сглотнув, она глубоко вздохнула.

— Я виноват перед тобой, — Алексей опустил голову, так, что ей почти не видно было его лица.

— В чём? — неожиданно в груди что-то похолодело, она поняла, что должна услышать сейчас что-то страшное для себя.

— Я полюбил другую женщину.

— Что?! — она как будто не поняла услышанного.

— Помнишь, в прошлом году я ездил ненадолго к матери? — не дожидаясь её ответа, он сам себе кивнул, — Всё началось ещё тогда. Я не хотел, поверь… Я старался забыть, вычеркнуть, как ошибку… Но не смог.

— Лёш… — ей вдруг показалось, что в его тоне недостаточно искренности, — Ты меня обманываешь. Да?..

— Нет, — уже более твёрдо ответил он, — Не обманываю. Это правда.

— И… кто же она?.. — несмотря на то, что она сама собиралась сделать ему подобное признание, Валя на какое-то мгновение вдруг ощутила в груди непонятную, щемящую боль.

— Мы учились в одной школе. И у нас был юношеский роман… Я думал, что забыл, но…

— И… что ты намерен делать?..

Валя понимала душой, что такой поворот событий ей лишь на руку… Но, вместе с тем, она боялась признаться себе, что червячок ревности — крохотный, невидимый простому глазу, объявился где-то в глубине её сознания… Нет, он не точил, не выедал её изнутри… Но, всё-таки, он был, она его явно почувствовала. Она молча слушала Алексея, который в приступе откровения рассказал ей о том, что женщину зовут Людмилой, что у них всё очень серьёзно… Так серьёзно, что она, возможно, переедет сюда, в их город, но пусть Валя не беспокоится — квартиру он оставляет ей и дочери, поэтому вещи его сейчас в гостинице, где он и будет жить в ближайшие дни, пока не найдёт себе новое жильё. Ксюшке он будет помогать и делать всё возможное, чтобы она ни в чём не нуждалась. Оказывается, он долго боролся со своими чувствами, и ему казалось, что успешно — Валя не должна была заметить происходящих с ним перемен… Но вынужденная поездка в родной город всё нарушила… У него не было выбора, и он в душе понимал, что едет навстречу своей судьбе — вот почему он был так смущён, когда говорил ей о предстоящем отъезде… Ведь она помнит?.. И предчувствия его не обманули. Встретившись с Людмилой, он понял, что по-настоящему любит эту женщину.

Слушая его, Валя и верила, и не верила своим ушам. Она ожидала чего угодно — скандала, разоблачения, даже оскорблений… Но такое не могло присниться даже во сне… Она вдруг поймала себя на мысли, что даже забыла, о чём сама хотела поговорить с Алексеем и, вспомнив об этом, внезапно прервала его исповедь.

— Лёша… — она снова глубоко вздохнула, как бы собираясь с силами, — Знаешь… тебе никуда не нужно уходить.

— Почему? — он, кажется, впервые за вечер поднял на неё глаза, и Валя невольно подумала, что глаза у него очень красивые — голубые, с тёмным ободком…

— Потому, что это я ухожу от тебя. Так вышло.

— Ты?! — он непонимающе уставился на неё, — Куда?!

— Наверное, это, действительно, судьба. Я тоже хотела с тобой поговорить. Я тоже полюбила другого мужчину, — Валя вдруг подумала, что их диалог сейчас напоминает сцену из плохого водевиля.

— Я понимаю, что ты сейчас говоришь это нарочно, — Алексей покачал головой, — Валя… прости меня, если сможешь…

— Лёша, это ты меня прости. Я, действительно, люблю другого человека. И уже давно. Я виновата перед тобой… правда. Но теперь ты меня поймёшь… Ты забирай свои вещи из гостиницы. Квартира — твоя и Ксюшкина.

— Ты что… Уходишь к нему? — до него, казалось, только дошёл смысл её слов, — Это серьёзно?

— Это серьёзно, — Валя встала с дивана и, направляясь в прихожую, бросила на ходу, — Я уже ушла. Ксюша знает обо всём.

— Ты уходишь? — он снова повторил свой вопрос, и, посмотрев на него, Валя невольно вздрогнула: сжав губы, Алексей с каким-то странным выражением лица наблюдал, как она одевается. Ей показалось, что он едва сдерживается, чтобы не совершить какой-то поступок — накричать, задержать, может, даже ударить… Испугавшись его взгляда, она торопливо застегнула шубку и, схватив сумочку, почти выбежала из квартиры.

Ждать Артура ей не пришлось — не дожидаясь её звонка, он уже приехал за ней и находился на стоянке неподалёку от её дома. Заскочив в салон автомобиля, Валя испытала невероятное облегчение.

— Ну, вот и всё… — растворяясь в его объятиях, она почувствовала себя в безопасности.

— Что он тебе сказал? — расцеловав её, Артур слегка отстранился.

— Ты не поверишь… — Валя в подробностях передала ему разговор с Алексеем. Слушая её, Артур, казалось, входил в ступор.

— Нет… — как-то странно усмехнувшись, он энергично замотал головой, — Так не бывает. Ладно, говори, как есть. Он что-то тебе наговорил обидного?

— Да нет же, — Валя растерянно пожала плечами, — Я сказала правду. Шла объясняться, а пришлось самой выслушивать покаяние.

— Ну, если так… Это круто меняет всё дело.

— В смысле?

— Тебе вообще больше не о чем беспокоиться. Он сам всё сделал за тебя. У тебя должна свалиться с плеч огромная гора.

— Свалилась бы, — усмехнулась Валентина, — Если бы ещё не Ксюха.

— Согласись, что это лучший вариант, чем тот, к которому ты готовилась.

— Да, конечно… — Валя заглянула Артуру в глаза и как-то виновато пригладила его волосы, — Ты так заботишься обо мне… А ведь самому тоже сложно.

— Абсолютно не сложно, — он улыбнулся в ответ, — Мы вместе, и это для меня главное.

— Для меня — тоже… — прижимаясь к его плечу, Валя счастливо зажмурилась, — Самое главное…

* * *

Первые дни после приезда Алексея они больше не общались — тот разговор остался единственным. Валя просто наслаждалась своим счастьем, не торопясь обременять его различными заботами.

«Успею… — думала она каждый раз, когда возникала необходимость позвонить дочери или Алексею, — Всё ещё впереди, а пока пусть будет маленький островок тихой радости… Я имею на неё право».

Она старалась не думать вообще ни о чём — ни о каких-то формальностях, связанных с разводом, ни о том, где и как они будут жить с Артуром после того, как разъедутся с Антониной Васильевной. Она не думала и о самой Антонине Васильевне, общение с которой оказалось довольно сложным делом: женщина имела тяжёлый, деспотичный характер и не совсем искренние манеры — Валя постоянно глазами спотыкалась об её фарфоровую, ненастоящую улыбку и привычку настойчиво выпытывать самые сокровенные секреты собеседника с помощью каких-то хитросплетённых наводящих вопросов. Пообщавшись с новой свекровью пару вечеров, Валентина сделала для себя вывод, что попытки влезть в душу нужно пресекать на самом корню — в этих случаях женщина мгновенно умолкала. Но стоило пойти ей хоть на маленькую уступку и проявить откровенность — душевному выскабливанию не было конца.

«Всё это такие мелочи», — проносилось в голове у Валентины. Ради того, чтобы больше никогда не расставаться с Артуром, она была готова терпеть и не такое.

— Я сегодня подал на развод, — присев за обеденный стол, Артур подвинул к себе тарелку с ужином, заботливо поставленную перед ним матерью — несмотря на все попытки, к кухонной плите Валя допущена не была.

— И когда ты успел?! — она посмотрела на него радостно-удивлённо.

— Днём, когда из филиала возвращался, заехал в суд по пути.

— Ну, значит, и мне пора… — с огромным облегчением вздохнула Валя.

— А ты что, ещё сомневалась? — настала очередь удивляться Артуру.

— Нет, — рассмеялась Валентина, — Просто мне так не хочется ввязываться во все эти дрязги… Я такая счастливая…

— Ну, придётся… — пожав плечами, он поднял на неё глаза, — Мы же не будем записывать ребёнка на твою фамилию, а потом признавать моё отцовство…

— Артур… — услышав его слова о ребёнке, Валя посмотрела укоризненно, глазами показав на Антонину Васильевну.

— А мама уже в курсе, — улыбнувшись, он слегка склонил голову, — Так что не стреляй глазками.

— Артурчик мне всё рассказал, — деланно пряча свою искусственную улыбку, Антонина Васильевна многозначительно приподняла брови, — Поэтому, Валечка, стесняться нечего.

— Да я и не стесняюсь, — подумав совершенно о другом, Валя вдруг изменилась в лице.

— Что с тобой? — заметив перемену её настроения, встревоженно спросил Артур.

— Нет, ничего, — она нарочно встала из-за стола и, собрав грязные тарелки, ушла с ними к мойке, — Всё нормально.

— Валь, ты чего? — подойдя сзади, Артур обнял её за плечи, — Я же вижу. Что-то произошло?

— Потом… — она вымученно улыбнулась ему из-за плеча, сделав вид, что не хочет говорить при его матери.

Позже, в спальне, он снова повторил свой вопрос, и Валя, уже к тому времени придумавшая, что ответить, отчаянно соврала, что не хотела пока ничего говорить Антонине Васильевне, опасаясь, что та будет против внука.

— Валь… Ты что?! — услышав от неё эти слова, Артур даже рассмеялся, — Да мама только и ждала, что у меня будут ещё дети.

— Слушай… — Валя осторожно посмотрела на него снизу вверх, — А почему у тебя… то есть, у вас… только один ребёнок? Вы ведь могли порадовать Антонину Васильевну…

— Ты что, нарочно меня дразнишь?.. — он непонимающе уставился на неё, — Какие дети, если я Жанну не любил? Один ребёнок — это понятно… Но ещё — зачем?! Я знал, что не буду жить с ней всю оставшуюся жизнь.

— Ну, с тобой понятно, — уже пожалев, что затеяла этот разговор, Валя не знала, как выйти из него, — Я имела в виду твою маму… Ей ведь всё равно хотелось внуков… пусть и от Жанны.

— Мама первая была против детей в этом браке.

— Твоя мама?! — Валя не поверила своим ушам, — Ты что, советовался с ней по поводу детей?!

— Не то, чтобы советовался… Просто она сама мне об этом говорила.

— А ты слушался? — закусив губу, Валя лукаво улыбнулась, пытаясь перевести всё в шутку.

— Я не послушался её один раз, когда женился на Жанне. И очень потом об этом пожалел… Поэтому теперь я стараюсь советоваться с ней по каждому серьёзному поводу. Мама — мудрая женщина, ты не могла этого не заметить…

— Да, я это заметила… — улыбка из лукавой превратилась в грустную, — Да, кстати… У меня появилась замечательная идея. Давай сделаем ремонт в этой комнате? И вообще — я хочу повесить пару картин, красивый светильник… Ой, а, может, лучше торшер? — как будто вспомнив о чём-то, Валя снова преобразилась, — Знаешь, я всю жизнь хотела торшер, но почему-то никак не срасталось… Даже не знаю, почему. Ну, что, исполним мою мечту?

— Ремонт? — обводя глазами стены, оклеенные унылыми обоями, Артур как-то странно наморщил лицо, — А нужно?.. Рано или поздно мы отсюда уедем, да и мама вряд ли поддержит…

— Почему? — искренне удивилась Валя, — Мы сами всё купим, я умею и обои клеить, и красить, и даже что-нибудь прибить для меня не проблема…

— Знаешь… Мама не любитель всей этой квартирной роскоши, ты, наверное, заметила.

— Какая же это роскошь?! — в очередной раз удивилась Валентина, — Это самый что ни на есть домашний уют.

— Я понимаю… И в чём-то с тобой согласен. Но вряд ли мама…

— Ну, хорошо, — решив оставить эту тему, Валя незаметно вздохнула, — Будем ложиться спать? Или сначала спросим у Антонины Васильевны?..

Ничего не ответив на её «шутку», Артур только слегка улыбнулся уголком губ.

Дождавшись, пока он уснёт, Валя перевернулась на спину и уставилась в темень потолка. Сегодняшний вечерний разговор вдруг напомнил ей, что, упиваясь своим счастьем, она никоим образом не решает накопившиеся проблемы, самая главная из которых — её беременность… Даже если предположить, что Артур не узнает о диагнозе, то он в любом случае всё поймёт потом, когда ребёнок появится на свет… Слишком разные они — он и Алексей, и схожесть с настоящим отцом в любом случае не утаишь… да и что это будет за жизнь, построенная на обмане?..

А ребёнок? Расплата в конце концов коснётся и его… Валентина с ужасом представила, как, вместо счастливого ожидания, беременность превратится в пытку… Нет, она не сможет спокойно смотреть Артуру в глаза… Не сможет… Она отчаянно молчала все эти несколько недель… Она просто не знала, что ей делать. Да, она не такая, как многие другие… Сделать аборт при первом подозрении на нежелательное отцовство — для кого-то это вполне обыденный шаг… Но не для неё… Она ещё помнит, как они с Лёшкой хотели второго ребёнка… Как радовались, когда она наконец-то забеременела через семь лет после Ксюшки… И какое настоящее горе испытали они, когда всё неожиданно и трагично оборвалось…

«Господи… Господи… ну, зачем?.. — снова погружаясь в невесёлые думы, повторяла про себя Валентина, — Зачем — т а к?!»

Врать она не сможет. Сказать правду?.. Как воспримет её Артур?.. Банальное «если любит — примет чужого ребёнка» никак не срабатывало. Это только в книгах такое благородство… А на деле?..

Ну, примет… А потом? Всю жизнь мучиться, не зная, что у него на душе?.. Ещё и эта разница в возрасте… Будь она моложе, всё было бы проще. Жанна права. Ещё несколько лет и эта чёртова разница будет всё ярче и ярче вырисовываться сеточкой морщин, изменившейся походкой, возрастными болезнями… А он всё ещё будет молод… Единственный способ привязать его к себе как можно крепче — родить ему ребёнка… Но только — е г о ребёнка… Так что же делать?

«Чего я мучаюсь?.. Нужно сказать всю правду, а потом… родить ему его ребёнка. Всё очень просто…» — с этой мыслью она всё-таки погрузилась в сон.

Проснувшись утром и вспомнив свои последние размышления, Валя невольно усмехнулась.

«Признаться… А потом родить его ребёнка… Интересно, каким это образом?» — думала она, собираясь на работу. В поисках губной помады вытащив из сумочки всё её содержимое, Валя обратила внимание на небольшой бланк — он оказался рецептом на витаминный препарат, выписанным врачом женской консультации при первом обращении. Купив лекарство, Валя так и не выкинула ставшую ненужной бумажку, к которой скрепкой с обратной стороны было прикреплено направление на исследование крови для отца ребёнка — указав Артура, Валя сразу направление ему не показала, а после того, как врач сообщила ей о резус-конфликте, посылать Артура на анализ уже не было смысла…

Днём она созвонилась с Ксюшей, пообещав приехать в выходные домой, потом связалась с Алексеем и сообщила ему, что подаёт на развод. Разговаривая с ним, она чувствовала, что его нарочито спокойный тон — лишь результат определённого усилия, которое он делает над собой… Ей показалось, что новость о разводе застала его врасплох.

«Странно… — подумала Валя, — Это и в его интересах тоже…»

В то же время, вспоминая их последний разговор, она вдруг подумала, что, занятая своими мыслями, она в тот раз совершенно не обратила внимания на то, что он нисколько не удивился её спокойствию, с которым она приняла известие о том, что он полюбил другую женщину. Она вдруг подумала, что, окажись она на его месте, то непременно заметила бы и это относительное спокойствие, и отсутствие уместных в этом случае негативных эмоций…

«А Лёшка как будто не заметил… Странно…»

Вечером, вернувшись вместе с Артуром домой, она ещё какое-то время размышляла над странным поведением Алексея, но Антонина Васильевна прервала все её мысли.

— Валечка… — сделав почему-то скорбное лицо, женщина встала перед Валентиной, — Я совершенно случайно сегодня вошла в вашу комнату… хотела вытереть пыль… И — совершенно случайно! — увидела на столе вот этот рецепт… — Антонина Васильевна помахала перед Валиным носом бумажкой, — И вот это направление… Почему ты до сих пор не отдала его Артурчику?

— Ой, я забыла, — смутившись, Валя даже не сообразила дать понять, что читать чужие рецепты и направления нехорошо, — Я совсем забыла…

— Разве можно о таком забыть?! — сложив руки домиком, Антонина Васильевна страдальчески наморщила лоб, — Это же святое! Артур! — она повернулась к сыну, — Завтра же… немедленно…

— Я что-то ничего не понял, — тот переводил удивлённый взгляд с Вали на мать, — Что — завтра? Что — немедленно?..

— Как что?! Ты, как отец, должен сдать кровь на анализ.

— Да, я совсем забыла тебе сказать, — Валя виновато развела руками, — Так положено…

— Завтра?.. — он поднял глаза вверх, как бы прикидывая что-то, — Завтра не получится… И послезавтра не получится… А вот после-послезавтра… Да, получится!

— Ну, и замечательно! — искусственная улыбка вновь озарила лицо Антонины Васильевны, — За-ме-ча-тель-но! А теперь — мыть руки и ужинать.

«Значит, у меня есть ещё три… нет, два дня… — подумала Валя, садясь за стол, — Два дня, чтобы что-то решить… Или на что-то решиться».

Глава 14

«Ну, почему я не выкинула эту проклятую бумажку?» — корила себя Валя на следующий день. Потом, немного поразмыслив, она пришла к печальному выводу, что, даже если бы Антонина Васильевна и не обнаружила направление Артура на анализ крови, в любом случае, рано или поздно пришлось бы открыть ему правду.

«Хуже всего на свете — неопределённость», — думала она вечером, сидя на кровати и наблюдая, как Артур что-то пишет в ноутбуке. Ей казалось, что она может смотреть на него вот так — бесконечно…

— Что с тобой? — случайно подняв на неё взгляд он заметил, как она украдкой смахнула слезу со щеки, — Валь, ты что, плачешь?

— Показалось, — она низко опустила голову, но глаза снова болезненно наполнились влагой.

— Ничего не показалось… — он подошёл к ней и опустился рядом на корточки, — Валюша, что случилось? Ты сегодня весь день какая-то странная. Ты себя хорошо чувствуешь? Когда тебе следующий раз на приём?

— На следующей неделе, — Валя почувствовала, как в груди всё похолодело — разговор переходил на тему беременности.

— Может, пораньше? — он озабоченно нахмурился, — Мне кажется, ты плохо себя чувствуешь… Да?

Вместо ответа она только посмотрела на него и ласково пригладила волосы. Ей вдруг подумалось, что, возможно, это последние минуты в её жизни, когда он так, с любовью, смотрит на неё… Он сказал, что сдаст кровь на анализ послезавтра. Но, прожив сегодняшний день в нравственных мучениях, она поняла, что этим пыткам нужно положить какой-то конец, и как можно скорее. Счастье, в котором она пребывала всю прошедшую неделю, виделось ей сейчас не настоящим, а каким-то перманентным.

«Как косметический ремонт, — подумала Валя, — Когда дырявые стены заклеивают тонкими красивыми обоями… Глаз радуют… а прислонись покрепче — порвутся… Рано или поздно… Лучше — сразу».

— Артур… — она с болью вглядывалась в его глаза, — Я должна тебе признаться…

— В чём?! — он не сводил с неё изумлённого серого взгляда.

— Артур… — не зная, как выговорить признание, она снова повторила его имя, — Я должна… Ребёнок…

— Что?! Что такое?..

— Он не твой… — какой-то чужой голос произнёс эти слова, в глазах неожиданно потемнело, сердце едва не пробило грудную клетку…

— То есть?.. — он непонимающе смотрел на неё какое-то время, потом медленно поднялся, — Как — не мой?!

— Я думала, что…

— Как — не мой?! — резко развернувшись, он стремительно вышел из комнаты — громкий звук его шагов эхом отозвался в её голове. Единственное, что могло успокоить в этой ситуации, это отсутствие Антонины Васильевны — та уехала ночевать к другому сыну.

— Почему ты не сказала сразу? — спустя минуту он так же стремительно вернулся.

— Я была уверена… — она снова подняла на него глаза, — Артур…

— Что значит — уверена? — его лицо мгновенно приняло каменное выражение, — Уверена — это когда знаешь на сто процентов то, о чём говоришь… Ведь я тоже поверил тебе…

— Прости меня, ради Бога… Я, действительно, была уверена… Я чувствовала…

— Подожди, — он упреждающе поднял ладонь, — Я думал, что ты знаешь наверняка… А ты просто чувствовала?! Ты хочешь сказать, что не знала, от кого беременна?! Ты что, спала и со мной, и с ним?!

— Но ведь он — мой муж…

— Я никогда не спрашивал тебя… Эта тема деликатная, но… — он тяжело покачал головой, — Но я почему-то считал, что ты сама была должна прекратить отношения с другим мужчиной…

— Каким образом? — Валя уже смелее посмотрела ему в глаза, — Алексей — мой муж… Мы вместе жили, ели, спали… Что и как я должна была ему объяснять?..

— Я не знаю, — сухо ответил Артур, — Ведь я как-то нашёл объяснения для Жанны.

— Ты хочешь сказать, что… что вы не спали? — усмехнулась Валя.

— С тех пор, как мы вернулись из Питера — нет, — Вале показалось, что он произнёс эти слова с оттенком гордости, — Я не могу иметь отношения сразу с двумя женщинами. Может, тебе это покажется смешным… но для меня это безнравственно.

— Значит, я безнравственная женщина… — ей вдруг стало ужасно обидно; поднявшись с кровати, она отошла к окну и стояла так какое-то время, молча глотая слёзы.

— Ну, хорошо, — глухо произнёс Артур, нарушив, наконец, тяжёлое молчание, — Ты была уверена… Допустим. А сейчас?.. Откуда ты узнала сейчас, что это не мой ребёнок?

— У нас с тобой отрицательный резус крови, и у нашего ребёнка он тоже может быть только отрицательным… А у меня в крови обнаружили антитела. Значит, у… у моего… — на слове «моего» голос у Валентины предательски дрогнул, — у моего ребёнка кровь положительная.

— Чёрт… Я ведь так надеялся… — уронив голову в ладони, Артур шумно выдохнул, — И что я теперь скажу матери?..

— Матери?! — Валентина медленно повернулась к нему всем корпусом, — Мне кажется, в первую очередь, ты должен сказать что-то мне…

— Я не знаю, что тебе сказать, — он растерянно пожал плечами, — Валя, правда, не знаю… Ты застала меня врасплох… Ты сама должна меня понять, я всё-таки мужчина… Я оставил своего сына, ради того, чтобы быть с тобой… Я надеялся на то, что у нас будут дети, хотя бы один общий ребёнок…

— Я тоже очень хотела этого… Ты даже не можешь себе представить, к а к я хотела… Сначала я даже не могла ни о чём мечтать… — она говорила тихо, судорожно вздыхая и время от времени смахивая с лица катящиеся слёзы, — Я много лет не могла даже забеременеть… Мне был поставлен диагноз… бесплодие… поэтому я тебе сразу сказала, что предохраняться не нужно… И эта беременность… она сама по себе странная… Не было ни одного признака… Такое бывает, но очень редко… Поэтому я даже не сомневалась, что это — твой ребёнок. Знаешь, Артур… Если в чём и есть моя вина, то лишь в том, что я слишком тебя люблю. Наверное, так любить нельзя…

— Ты что, хочешь меня в чём-то обвинить? — он удивлённо приподнял брови, — В чём?!

— Нет… не тебя. Себя…

— Почему ты не сказала сразу? — теперь он глядел на неё строго, исподлобья.

— А ты сам не понимаешь?

— Да я вообще не понимаю, что происходит… — он развёл руками, — Почему-то все проблемы начинаются с тебя… То с мужем, то с дочерью, теперь вот… — он хотел что-то добавить ещё, но только крепко сжал губы.

— Артур!.. — не выдержав, она стремительно подошла и присела перед ним на корточки, заглянула в глаза, — Ну, прости меня… прости!.. Скажи, что мне делать?! Как скажешь, так и будет…

— Ну, что я могу тебе сказать?! — в его взгляде вдруг промелькнула какая-то детская беспомощность, — Ты меня прости, но… Всё-таки ты — женщина… довольно… опытная… — Вале показалось, что он хотел подчеркнуть её возраст другим словом, но вовремя спохватился, — Если уж ты смогла допустить такое, то что могу сделать я?!

— Конечно… — она ещё несколько секунд смотрела в его глаза, потом резко поднялась во весь рост, — Конечно, ты ничего не можешь сделать. Я всё сделаю сама.

…Поздно вечером она снова не могла уснуть. Она сидела на кровати, смотрела на него, спящего, коря и проклиная себя — впервые в жизни… и понимая, что потерять его — выше её сил…

* * *

Утром на работу они собирались молча. Антонина Васильевна, которая только что вернулась и не могла не заметить настроения сына, просто изошлась в своих догадках, но открыто спросить не посмела, то и дело переводя настороженный взгляд с Артура на Валентину.

Приехав в офис, они так же молча расселись по своим рабочим местам. Открывая программу в компьютере, Валя поймала себя на мысли, что благодарна Артуру уже за то, что он вчера не показал ей на дверь.

«Господи… до чего я докатилась… — думала она, тупо глядя на монитор, — Меня, действительно, не за что уважать… Но по-другому я уже не поступлю».

Все сослуживцы были в курсе развития их отношений, поэтому шумные обсуждения за спиной практически сошли на нет, и сегодняшнее обоюдное молчание скорее удивило весь отдел.

— Валентина Сергеевна, — как всегда, чуть иронично, обратилась Анастасия, — Вы не могли бы взять на себя часть работы Артура Владимировича? А то он сегодня что-то не торопится, а мне уже пора общие сведения собирать…

— Я бы с удовольствием, но я через двадцать минут ухожу, с начальником согласовано, — Валя отвечала без настроения, ни на кого не глядя.

— Куда ты уходишь? — внезапно оказавшись у её стола, Артур облокотился о спинку стула.

— Я потом тебе скажу, — тихо, в тон ему, ответила Валентина.

Ровно через двадцать минут, вызвав такси, она оделась и вышла из кабинета.

— Ты что, едешь к нему? — выбежав вслед за ней, Артур схватил её за руку.

— К кому? — она устало обернулась.

— К мужу.

— Нет, — она покачала головой, — Я не еду ни к мужу, ни к дочери. Успокойся. Всё будет хорошо.

Оставив его, она торопливо вышла на крыльцо. Такси ещё не подъехало, и Валя, чуть прищурившись, подставила лицо под весенние солнечные лучи.

«Вот и весна… И любовь… А радости — нет…» — думала она, слушая, как с нависших на крыше сосулек громко капает вода.

Приехав в женскую консультацию под конец первой смены, она дождалась, когда последняя пациентка выйдет из кабинета, и осторожно заглянула в дверь. Объяснив, что не успела взять талон на приём, переступила порог…

— Почему вы вдруг приняли такое решение? — врач удивлённо смотрела на неё поверх очков, — Тем более, срок-то у вас, кажется, уже не подходящий…

— У меня возраст неподходящий, — усмехнулась Валя, — А срок должен быть одиннадцать недель.

— Ошибаетесь… — полистав её карту, врач покачала головой, — не одиннадцать. А уже двенадцать, судя по первому УЗИ.

— День-два ведь ничего не решат? — Валя с надеждой посмотрела на неё, — Завтра сдам анализы, послезавтра на процедуру…

— Если анализы будут готовы. Сами знаете, как у нас бывает.

— Я передумала рожать, — она постаралась вложить в голос всю твёрдость, какая ещё оставалась у неё в душе, — Боюсь рисковать.

— Возраста испугались?

— И возраста… И последствий. Резус-конфликт, вы же сами предупреждали.

— Ну, возраст возрастом… А наличие антител ещё не приговор. Тем более, у вас их мало.

— Я решила… — голос предательски дрогнул, боясь вот-вот расплакаться, Валя зачем-то раскрыла сумочку и, покопавшись в ней, снова закрыла.

— Ну, хорошо, — врач кивнула сидящей напротив медсестре, — Люба, выпиши ей направления на анализы. Сделай пометку, чтобы результаты сразу же принесли сюда. А вы, Валентина Сергеевна, — снова обернулась к Вале доктор, — Послезавтра утром подходите. Если все анализы будут готовы, возьмёте у меня направление на прерывание, и сразу — в стационар. Правда, я не могу гарантировать, что вас там примут, из-за срока. Но это уже будет не моя вина.

— Спасибо, — Валя с благодарностью посмотрела на доктора, — Спасибо вам…

Выйдя из здания, она растерянно посмотрела вокруг. Никуда идти не хотелось… Она подумала, что с радостью бы повидала сейчас дочь. Ксюша была на занятиях, поэтому, снова взяв такси, вскоре Валя приехала к университету. Позвонив ей, она терпеливо ожидала на крыльце и, когда девушка вышла навстречу, не смогла сдержать слёз…

Соскучившись по матери, Ксюшка повисла у неё на шее, тоже подозрительно шмыгая носом. Наконец, успокоившись и узнав как у неё дела, Валя осторожно спросила об Алексее.

— Папа нормально, — уклончиво ответила дочь, — Работает.

— А кто сейчас готовит? — задав этот вопрос, Валя ощутила прилив чувства вины, ведь раньше готовила только она…

— А мы по очереди, — девушка постаралась улыбнуться, но от Вале показалось, что слезинка блеснула в её глазах.

— Прости меня, Ксюшенька… — Валя снова обняла дочь, — Ради всего святого… Прости…

Попрощавшись с Ксюшей, Валя не торопясь вышла с университетского двора. Обеденный перерыв в их офисе ещё не закончился, и она размышляла — вернуться ей на работу или, сославшись на плохое самочувствие, поехать домой.

«Домой… — мысленно усмехнулась она сама себе, — А где он, дом?.. Нет у вас, Валентина Сергеевна, дома… Крыша над головой есть… А вот дома — нет…»

Звонок Артура застал её на полпути к офису — решив всё же вернуться на работу, она на автобусе доехала до остановки и зашла в соседний магазинчик. Сказав ему, что с минуты на минуту будет в кабинете, Валя купила кое-что к чаю и снова вышла на улицу.

— Где ты была? — он поджидал её у крыльца офиса.

— А разве тебе не всё равно? — не глядя на него, она остановилась, — Ты не торопился меня искать.

— Ну, к чему вот это сейчас?! Я спросил, кода ты уходила, ты не ответила. Я что, следом должен был бежать?

Решив не доводить разговор до ссоры, она нехотя рассказала ему о сегодняшнем визите в женскую консультацию, с болью для себя подмечая, как на глазах меняется его настроение… Войдя в вестибюль офиса он повернут её за плечи и крепко прижал к себе. Она не вырывалась, только вздрогнула, когда не смогла сдержать слёз.

— Ну, перестань… не надо… — он целовал её заплаканное лицо, даже не заботясь о том, что кто-то может войти с улицы и увидеть эту сцену, — Валечка… У нас всё ещё будет… Я знаю… Я тебя очень люблю…

— И я тебя… очень… люблю… — с нескрываемой печалью в голосе ответила она.

Весь вечер он старался её развеселить.

«Господи… Лучше бы он молчал… — думала Валя, вымученно улыбаясь его шуткам, казавшимся ей совершенно неуместными, — Неужели он не понимает, что мне сейчас тяжело не только смеяться, но и просто — разговаривать?»

Уснув, она с удивлением смотрела, как привычный поезд, вопреки обыкновению, не пролетает мимо, а плавно тормозит у её перрона… Теперь уже сама Валя бежала вдоль состава, заглядывая в освещённые окна в поисках незнакомки… Но ни в одном окне её так и не увидев…

* * *

Сидя в числе прочих «абортниц» на стуле возле дверей в операционную, Валя нервно теребила полу халата. С анализами всё «срослось», как сказала врач женской консультации, но при поступлении в стационар лечащий врач долго вертел в руках её направление.

— Двенадцать недель… — мужчина в салатовом медицинском костюме покачал головой, — Давайте так. Я возьму вас только после УЗИ. Договорились?

— Договорились, — кивнула Валя, — А как мне его пройти?

— Внизу, на первом этаже — выписав направление, врач поднял на неё глаза, — Если срок подтвердится, то сразу с результатом в операционную. Срок критичный, поэтому лучше перестраховаться.

Результат УЗИ её, отнюдь, не обрадовал. «Тринадцать недель, близко к четырнадцати…» — безапелляционно заявил доктор, водя датчиком по её животу. Все попытки Валентины опровергнуть его вердикт, ссылаясь на другие показания, были бесполезны. «Значит, в женской ошиблись. Бывает. Ваш срок тринадцать с половиной недель».

Успев увидеться с лечащим врачом до того, как тот вошёл в операционную, Валя с мольбой в глазах отдала ему заключение исследования УЗИ. Нервно вздыхая, он нехотя выслушал все её доводы.

— Хорошо. Я возьму вас, но только в последнюю очередь. Сидите здесь, ожидайте.

— Спасибо! — она с облегчением вздохнула.

И теперь, сидя рядом с другими пациентками, Валя с волнением и страхом наблюдала, как редеют их ряды — входя в операционный зал, бодрые и розовощёкие, женщины выходили оттуда по очереди, слегка согнувшись, резко побледневшие, а тех, кто предпочёл общий наркоз, вывозили на каталках… Впервые оказавшись в таком положении, Валя испытывала настоящий страх, хотя наркоз был оплачен. Физической боли она не должна была испытать… Но для душевной наркоза ещё не придумали… Стараясь настроить себя на то, что, выйдя отсюда, она по-настоящему почувствует новую жизнь, она не могла заглушить в себе щемящую жалость к нерождённому ребёнку… Ребёнку, которому никогда не появиться на свет…

Она совсем ушла в свои мысли и не сразу заметила, что вокруг все почему-то суетятся… Проводив удивлённым взглядом акушерку, которая стремительно влетела в операционную с капельницей в руках, санитарку с каталкой, буквально несущуюся следом, Валя поняла, что что-то случилось. Она уже одна оставалась в коридоре, ожидая своей очереди, и спросить было не у кого. Наконец, дождавшись, когда из дверей операционной выйдет санитарка, она остановила ту вопросом.

— ЧП у нас, — на ходу ответила женщина, — абортнице матку проткнули случайно.

— Ужас… — Валя поёжилась, — А что теперь будет?

— Операцию срочно нужно делать… Сейчас в другое отделение отправят.

Валя с состраданием смотрела, как из распахнувшихся дверей показалась каталка с пострадавшей женщиной. На вид той было не больше тридцати лет; бледная, как мел, она лежала, закрыв глаза. Сопровождающие врач и две акушерки почти бегом увезли её в противоположный конец коридора, к дверям лифта.

— Валентина Сергеевна — это вы? — Валя не заметила, как к ней подошла дежурная по отделению.

— Да, я, — по выражению её лица Валя поняла, что сейчас услышит что-то неприятное для себя.

— К сожалению, вас сейчас выпишут.

— Почему?..

— У нас неприятности в отделении, видите, что с женщиной случилось… Константин Петрович хотел вас взять, но… Теперь не сможет. Очень большой риск. Если хотите, можете его дождаться после операции. Правда, он нескоро освободится…

Сидя возле ординаторской в ожидании врача, Валя даже не могла понять, что она сейчас чувствует… Просто уйти она не смогла, решив всё же поговорить с Константином Петровичем, и, дождавшись его возвращения, следом вошла в кабинет.

— К сожалению, я не смогу вам ничем помочь, — мужчина выглядел озабоченным и уставшим, — Второго такого ЧП мне никто не простит, а у вас стоит большой срок.

— Но мне ставят двенадцать недель… — начала было Валя, но он её перебил:

— Я больше доверяю показаниям нашего врача УЗИ. Прерывание делается до двенадцати недель. А у вас почти четырнадцать.

— Что же мне делать?.. — с отчаянием спросила Валентина, — Я не могу…

— Что делать… — он развёл руками, — Придётся рожать…

* * *

«И куда мне теперь? — одевшись в гардеробе, Валя растерянно посмотрелась в зеркало, — На прежней квартире — Лёшка… Артуру я вряд ли теперь нужна… Танька сейчас на работе…»

Она медленно шла по улицам весеннего города, совершенно не радуясь ни яркому солнышку, ни тёплому ветерку, ни птичьему щебетанью… Она даже не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она покинула стены больницы.

— Валя… — голос Артура в телефоне показался ей испуганным, — Ты как?..

— Никак, — она не произнесла больше ни слова и, подождав какое-то время, он снова нарушил молчание:

— Что значит — никак? Ты в порядке?

— В полном.

— Тебе плохо? Ты лежишь?..

— Я иду.

— Куда?!

— К себе.

Глава 15

Артур нашёл её под вечер — окончательно устав, она ответила только на его, кажется, стопятидесятый звонок. Узнав, где она сейчас, он тут же приехал в небольшое кафе, куда Валя зашла незадолго до этого. Она целый день провела на улице, бесцельно бродя по городу, и в первые часы не чувствовала усталости, погружённая в свои тяжёлые мысли. Она заходила в магазины, отрешённо скользила взглядом по ярким витринам, но спроси её кто-нибудь в тот момент, что было в тех витринах, она бы не смогла ответить… Весеннее солнце уже собралось садиться за чистый горизонт, когда она всё же почувствовала, что продрогла и зашла в это кафе погреться и выпить горячего кофе… Присев на стул, вдруг ощутила неимоверную тяжесть во всём теле…

— Господи… Валя… — Буквально влетев в стеклянные двери кафетерия, Артур бросился к её столику, — Ну, что ты со мной делаешь?! Я был в больнице, тебя там нет… Телефон ты не берёшь… Я поехал на твою квартиру… Там — никого…

— Ты ездил… ко мне?.. — она не поверила своим ушам, — Зачем?

— Ну, как зачем? Я искал тебя.

— Не надо меня больше искать.

— Почему?! Что произошло? — в его глазах был неподдельный испуг.

— Ничего не произошло. Понимаешь? Ни-че-го. Мне отказались делать аборт.

— Почему?..

— Срок оказался больше, чем предполагалось ранее.

— Почему ты сразу мне не сказала? Я бы приехал за тобой.

— Артур, ты не понимаешь?! — она смотрела на него глазами, полными слёз, — Мне придётся рожать.

— Ну, что теперь поделаешь?.. — его взгляд стал немного растерянным, но взяв в руку её ладонь, он слегка её сжал, как бы успокаивая, — Значит, будешь рожать.

— Ну, вот поэтому я ничего и не сказала. Да, я буду рожать чужого тебе ребёнка.

— Едем домой, — он решительно поднялся и потянул её за руку.

— Подожди, — она глазами снова показала ему на стул и, дождавшись, пока он присядет, подняла на него пристальный взгляд, — Ты хочешь сказать, что согласен воспитывать чужого ребёнка?

— Я думаю, что самое главное в нашей ситуации то, что я тебя люблю, — она вглядывалась в его серые глаза, как будто пытаясь прочитать в них ответ на самый сокровенный свой вопрос.

— А его?.. Его ты будешь любить?

— Валя… — он положил локти на стол и, низко опустив голову, вздохнул, — Я могу сейчас наговорить тебе с три короба всяких слов, наобещать всего, что пожелает твоя душа… Но, согласись, что это будут лишь слова. Никто не знает, что и как он будет чувствовать завтра. Ты должна понять меня — то, что я узнал, сродни шоку. И ты не можешь со мной не согласиться… Но, несмотря ни на что, мои чувства к тебе остаются прежними. Я люблю тебя. Беременна ты или нет — я всё равно тебя люблю.

Слушая его, Валя ловила себя на мысли, что, несмотря на признание, она не услышала в его словах главного для себя… Того, чего бы ей сейчас хотелось услышать более всего… В то же время, в душе она понимала, что не может требовать от него сиюминутных перемен…

Уже сидя в машине, она вдруг обхватила его одной рукой за шею и, прижавшись лицом к его плечу, расплакалась.

— Ну, всё, всё… — он гладил её, как ребёнка, по голове, — Всё уже хорошо…

«Всё будет хорошо, — думала она вечером, лёжа в ванне и глядя на Артура, который сидел рядом и растирал в тёплой пенной воде её отёкшие от усталости ноги, — Всё будет хорошо…»

И на следующий день, и спустя месяц после этого они больше не заводили разговоров о её беременности. Сначала Валю это радовало, она снова чувствовала себя как в первые дни их отношений — любящей и любимой… Она была особенно благодарна Артуру за то, что он ничего не рассказал Антонине Васильевне — она поняла это по поведению новой свекрови, которое оставалось прежним. Немного узнав мать Артура, Валя была уверена, что, узнай та о том, что будущий внук будет не от её обожаемого сына, неприятных разговоров было бы не избежать.

Но, спустя какое-то время, Валя стала ловить себя на мысли, что некогда спасительное равнодушие Артура к её будущему ребёнку теперь её угнетает. Срок подходил уже к четырём с половиной месяцам, и её округлившийся живот не остался незамеченным их коллегами, но Артур старательно делал вид, что ничего не происходит. Вале приходилось каждые две недели сдавать кровь на анализ, посещать своего врача, к тому же подходил срок планового ультразвукового исследования, которое она ожидала с волнением и страхом… Но поделиться было не с кем — даже не заводя разговора, Валентина в глубине души чувствовала, что любое упоминание о ребёнке будет неприятно Артуру… У неё никак не шёл из памяти недавний вечер… Уже приготовившись ко сну, она лежала, положив голову ему на плечо, когда вдруг ощутила внизу живота слабый толчок…

— Ой! — схватившись за живот, она приподнялась на локте и радостно посмотрела на Артура, — Пошевелился!..

— Да?.. — сухо произнёс он в ответ, и, несмотря на темноту, она как будто увидела его отстранённый взгляд.

— Да… — коротко ответив, она снова легла. Он тоже молчал и, решив, что он уснул, она судорожно вздохнула и зажмурила наполненные слезами глаза. Почувствовав горячую влагу у себя на плече, он резко повернулся на другой бок. Уткнувшись лицом в подушку, она не смогла сдержать рыданий… Она старалась плакать бесшумно, но он не мог не чувствовать, как вздрагивает её тело…

Он так и не повернулся и ничего ей не сказал, а она долго ещё плакала, изредка бросая взгляд на его спину и думая о том, что расстаться с ним выше её сил…

Она старалась больше ничем не напоминать ему о своей беременности, но делать это было всё сложнее и сложнее. Несмотря на то, что она сказала Алексею о разводе, в ЗАГС Валя так и не сходила — этот вопрос оставался открытым до сих пор. Артур, который в первое время без конца напоминал ей о том, что нужно как можно скорее оформить их отношения, больше не заводил таких разговоров, да и сам теперь не рассказывал о том, как идёт бракоразводный процесс с Жанной. Исключение составляла лишь Антонина Васильевна, которая слишком горячо интересовалась здоровьем Валентины и их с Артуром женитьбой.

— Ну, что, Валечка?! — сложив руки домиком, мать Артура с каким-то благоговением смотрела на Валю, которая раздевалась в прихожей, — Что сказали на УЗИ?

— Всё в норме, — улыбнулась Валя, — слава Богу, патологий нет.

— Ой, слава Богу, слава Богу… — зачастила Антонина Васильевна, — А кто — мальчик или девочка?

— Пока непонятно, — пожала плечами Валя, — лежит так, что не разобрать.

— Ну, ничего, — свекровь махнула рукой, — следующий раз, может, скажут. Ты знаешь, я спрашивала Артурчика, кого он хочет больше, сына или дочь, он сказал, что ему всё равно…

— Да и мне, в общем-то всё равно, — грустно улыбнулась Валя, — лишь бы здоровый родился… Да, кстати, он не звонил вам, что у него с разводом? Мы сегодня не виделись целый день, у меня УЗИ, у него суд, а дозвониться до него я так и не смогла, почему-то всё время занято…

— Как?.. Разве он сам не позвонил?! — изумление изобразилось на лице женщины, — Развод не состоялся. Артурчик не успел на заседание суда, а Жанна ведь против… Перенесли ещё на месяц.

— Нет, не позвонил… — Валя растерянно пожала плечами, — Странно, почему он не успел? Ну, ладно… Я ведь тоже ещё не подавала заявление… правда, нас должны развести без проблем. Детей несовершеннолетних нет, и мы оба согласны.

Вечером, дожидаясь Артура, который почему-то задерживался, Валя нервно ходила из угла в угол их комнаты. Она чувствовала, что в их отношениях начали происходить необратимые изменения, и причина этих изменений была ей хорошо известна. «Всё равно он меня любит, — отчаянно уговаривала она себя, — Но не может с собой справиться… А чего я ожидала?.. Всё закономерно…»

Хлопнувшая входная дверь заставила её вздрогнуть. Она хотела выйти из комнаты, но, услышав громкие голоса, замерла возле двери.

— Господи, Артурчик, ну, почему ты так поздно?! — как всегда, деланно отчитывала Антонина Васильевна, — Я ведь беспокоюсь!

— Я был у Жанны, — услышав эти слова, Валя почувствовала, как внутри что-то похолодело.

— Зачем ты к ней ездил?! — ей представилось, как Антонина Васильевна сейчас стоит перед сыном, сложив руки в замок и глядя на него всё тем же деланным строгим взглядом.

— Я ездил не к ней, а к сыну.

— Почему ты не предупредил?! Я волнуюсь, Валя тоже. Ведь она сегодня была на УЗИ! — тон стал совсем трагическим, Валя подумала, что, говоря таким тоном, обычно заламывают руки и возносят к небу глаза. Она ждала, что Артур, раздевшись, сразу пройдёт к ней, но, судя по всему, разговор матери и сына продолжился в кухне при закрытых дверях — услышав характерный звук, Валя постаралась напрячь слух, но больше ничего так и не услышала.

Он вошёл в спальню где-то через полчаса. Она терпеливо ожидала его, сидя на краешке кровати и, когда она показался на пороге, встрепенувшись, подняла на него полный ожидания взгляд.

— Заседание не состоялось, — присев с ней рядом, произнёс он.

— Я знаю, — Валя кивнула головой.

— Теперь через месяц.

— Теперь это не так и важно, — она слегка усмехнулась.

— Ну, зачем — вот так?! — он нервно взмахнул руками.

— Как? — снова усмехнулась она.

— Мне и так тяжело, неужели ты не понимаешь?! — глядя куда-то в пол, он медленно покачал головой.

— Я всё понимаю. Даже больше, чем понимаешь ты сам…

— Валя, согласись, что в нашей ситуации требовать чего-то от меня просто нечестно.

— Разве я чего-то требую?! — она медленно повернула к нему голову.

— Требуешь, — как бы подтверждая свои слова, он решительно кивнул, — Ты ничего не говоришь открыто, но я без конца чувствую угрызения совести… Да, я нехорошо поступаю с тобой… Я не проявляю внимания к твоему положению… Я не интересуюсь твоим состоянием. Если ты думаешь, я такой бессердечный, то это твоё право… А ты хоть раз подумала, каково мне сейчас?! Да, я пока не могу принять душой твоего ребёнка. Но я тебя ни в чём не обманываю… Я честен перед тобой в этом плане. Знаешь, как тяжело вот так — чувствовать себя виноватым в том, чего не совершал?!

— Артур… Это ведь не ты сейчас говоришь. Это, действительно, говорит твоя совесть…

— Совесть?! — он казался ошарашенным, — В чём ты пытаешься меня упрекнуть?!

— Да разве я могу тебя в чём-то упрекать? — с горечью произнесла Валентина, — У меня нет такого права.

— У тебя нет такого права, — он резко поднялся и направился к двери.

— Знаешь… — судорожно вздохнув, она как будто собралась с силами, — Моя двоюродная бабушка была на девятом месяце, когда вышла замуж. Её муж не был отцом ребёнка… Он познакомился с ней за два месяца до свадьбы, когда у неё был уже огромный живот. Но он сделал ей предложение… И она согласилась. Они прожили вместе почти пятьдесят лет… И он никогда не делал разницы между этим, неродным ребёнком и двумя их общими детьми… Никогда, понимаешь?! Он любил их одинаково.

— Зачем ты сейчас мне всё это рассказываешь? — обернувшись к ней, он стоял, держась за ручку двери.

— А знаешь, почему у них всё так сложилось?

— Ну, почему?..

— Потому, что он любил её. По-настоящему любил…

Ничего не ответив, он вышел из комнаты. Проводив его взглядом, Валя сидела, не в силах пошевелиться… Казалось, все жизненные силы покинули её в этот момент… Она вдруг ясно осознала, что этот разговор разбил последние остатки надежды на то, что едва треснувший кувшин её счастья каким-то волшебным образом вдруг снова станет целым. Визит же Антонины Васильевны поставил последнюю точку…

— Артур мне всё рассказал, — густо накрашенные брови были страдальчески сдвинуты домиком, губы собраны в «куриную гузку», — Это — трагедия…

— Что он вам рассказал? — Валя устало подняла на неё взгляд.

— Всё. Я уже знаю, что ребёнок не от него, а от вашего бывшего мужа.

— Да. Отец ребёнка — мой бывший муж. Но я уверена, что мы с Артуром все проблемы должны решать только вдвоём.

— Это не только ваша проблема… Это и моя проблема. Артурчик — мой сын… И он очень страдает. Он любит вас… Ему тяжело.

— А мне легко, — попыталась пошутить Валя, но женщина не оценила её юмора.

— Он любит вас, и ему трудно…

— Антонина Васильевна, — Валя ещё раз устало вздохнула, — Хочу вас успокоить. Если Артур не может принять меня такой, какая я сейчас есть, то я немедленно его оставлю.

— Нет, — выставив ладонь вперёд, Антонина Васильевна слегка наклонила голову, — Разговор об этом не идёт. Он вас любит, да и мне вы по душе. Я и раньше ему говорила, что женщины более старшего возраста намного заботливее, опытнее, если хотите…

— Ну, раз так… — Валя не смогла сдержать усмешки, — О чём тогда вы хотите поговорить?

— Раз уж так получилось… Я считаю, что вам теперь просто необходимо разменяться с вашим бывшим мужем, а, кроме того, подать на него на алименты. Это будет справедливо и по отношению к нему, и по отношению к Артуру.

— Вот как… — Валя растерянно покачала головой, — Это — ваше решение?

— Это мой настойчивый совет. Мы только что разговаривали с Артуром, я сказала ему то же самое.

— И что Артур? Он согласен полюбить моего ребёнка, если я буду получать на него алименты?

— Нет… — Антонина Васильевна слегка замялась, — Артурчик так прямо ничего не ответил… Он вообще ничего не ответил, но, согласитесь, что это будет хоть какая-то компенсация за то, что он будет воспитывать чужого ребёнка. Вы же сами видите, — заметив, как Валя изменилась в лице, женщина постаралась смягчить тон, — Он ни разу не заводил разговора о том, чтобы вы как-то разменяли своё бывшее жильё с вашим мужем… Но теперь ситуация изменилась…

— Кроме мужа там ещё прописана и моя дочь, — эти слова Валя отчеканила, — А Артуру я предлагала снять временно квартиру, а потом взять ипотеку, чтобы никого понапрасну не тревожить. Мы сами разрушили прошлую жизнь, и только сами должны устраивать новую… Я была против, но он сам настоял на переезде к вам. Что же касается алиментов, то позвольте такие вопросы решать мне самой.

Дождавшись, пока за негодующей Антониной Васильевной закроется дверь, Валя тяжело поднялась и подошла к окну. Весна окончательно поселилась в городе, и даже наступающая ночь была наполнена теплом — уже не робким, а самым что ни на есть настоящим, напоминающим о том, что не за горами долгожданное лето…

Несмотря ни на что, Валя ждала, что он сейчас придёт… Она была бы сейчас рада всему — и робким оправданиям, и нелепым объяснениям, но он так и не шёл… Ещё несколько дней назад она сама бы вышла к нему — в другую комнату, сделала первый шаг к примирению… Она и сейчас была почти готова сделать это… Но какая-то непонятная сила удерживала её от этого поступка. Ей представилась стеклянная стена, разделяющая её и Артура… Они видят друг друга, но не слышат… Видят и не слышат… Она думала так, и от этого становилось холодно и страшно…

«Да какая там стена? Всё гораздо проще… — так и не дождавшись его, она всё смотрела и смотрела в ночное окно, — И, вообще… Что я здесь делаю?! В чужой квартире, с чужими, по сути, людьми… Но ведь родных людей у меня больше нет…»

Валя вдруг подумала о Ксюше. Вот единственный человечек, который всегда останется родным. Первые эмоции после ухода Валентины прошли, и дочь очень скучала по матери — Валя чувствовала это, когда изредка виделась с ней либо на улице, либо в каком-нибудь кафе, где они заранее договаривались встретиться. Домой Валентина так больше и не возвращалась. Нужные вещи ей передавала Ксюша, а больше ей там делать было нечего — так думала она сама, с трудом справляясь с приступами чувства вины перед Алексеем и дочерью. Иногда она осторожно расспрашивала Ксюшку об отце, но та отвечала неизменно уклончиво. Однажды Валя не выдержала и спросила напрямую о его новой женщине, но дочь толком ничего не ответила, сказав лишь, что та ещё не приезжала, а за отцом она не следит и телефонных разговоров не слушает.

«Не хочет говорить, — подумала Валя, — Ну, что ж, её право».

Сам Алексей несколько раз звонил ей по каким-то бытовым проблемам, но о новой жизни не расспрашивал, и Валя была этому очень рада. О её беременности не знали ни он, ни Ксюша, но, понимая, что рано или поздно придётся поставить их в известность, Валя готовилась сообщить эту новость дочери при первой же встрече.

Была ещё Татьяна… Единственная подруга, она часто созванивалась с Валей, но та почему-то не могла теперь делиться своими неожиданными проблемами… Татьяна спрашивала в лоб и о ребёнке, и об Артуре, но Валя отделывалась общими фразами… Она не могла понять — почему, выслушивая Танькины новости, она не в силах произнести ни слова о себе а, поговорив, с облегчением нажимает на отбой. Они тоже давно не виделись, но на все приглашения в гости Валя находила причины для отказа…

«И чего я добилась? — так и не дождавшись Артура, она поняла, что он лёг спать в другой комнате, и, разобрав постель, тоже приготовилась ко сну, — Дома нет… Одну семью разрушила сама… Создать другую так и не сумела… Любимый мужчина отвернулся… Сложная беременность и неизвестность впереди… И всё это — в сорок лет… Не за горами — сорок один. Поздравляю, Валентина Сергеевна…»

Глава 16

Она даже обрадовалась, когда на следующий день, явившись к своему врачу с результатом УЗИ, неожиданно получила от той направление в стационар. Собираясь вечером, она уже знала, что сюда, в квартиру матери Артура, больше не вернётся никогда.

— Зачем тебе столько вещей? — Артур удивлённо смотрел, как она набивает очередной пакет.

— Я не знаю, сколько я там пробуду.

— Ты что, уходишь? — она удивилась спокойствию его тона.

— Да, — опустив взгляд, она не торопясь продолжала складывать свою одежду. Где-то, в самых потаённых уголках души она всё ещё надеялась услышать от него какие-то слова… Она и сама не знала, что это должны быть за слова… Но она всё равно ждала их… пусть без надежды, но ждала…

Она их так и не услышала. Опустив голову, он сидел, молча смотря себе под ноги.

— Ну, всё. Пока. — отказавшись от его автомобиля, Валя вызвала такси и уже приготовилась выходить из квартиры.

— Я помогу, — подхватив её вещи, Артур вынес и уложил всё в багажник.

— Пока, — ещё раз попрощалась она, собираясь занять место в салоне.

— Как-то всё не так… — он хмуро огляделся вокруг, потом опустил голову и остановился взглядом на носке своего ботинка.

— Всё так, — почти шёпотом ответила она ему, — Было — не так… А теперь — всё так, как надо.

Она боялась этого момента, но, на удивление, спокойно уселась на пассажирское сиденье и захлопнула дверь автомобиля. Ей даже показалось, что она чувствует какое-то облегчение, покидая этот дом и этот двор, так и не ставший ей родным…

По пути она заехала к Татьяне и оставила у неё свои вещи, прихватив лишь то, что могло понадобиться в больнице.

Оформившись в приёмном покое, поднялась на лифте на нужный этаж и переступила порог палаты…

«Ну, вот, Валентина Сергеевна. Теперь это — ваш дом… Временный, но всё же…»

Ночью она боялась закрыть глаза… Стоило ей сомкнуть веки, как перед ней возникал Артур… высокий, красивый… Он улыбался ей — так, как улыбался всего пару месяцев назад… Она бы отдала сейчас полжизни, чтобы снова оказаться рядом с ним… полжизни за одно его объятие, за один поцелуй… Она так и не уснула до самого рассвета, тихо плача в больничную подушку, чтобы не услышали соседки по палате…

— Валя, это я, — звонок Алексея раздался на следующий день, — Тебе Ксюшка ещё не звонила?

— Нет, а что случилось? — испуганно спросила Валентина.

— Ничего не случилось. Просто её Женя с отцом возвращаются завтра домой. И в эти выходные хотят нанести нам визит. Ну, что-то типа сватовства. Я тебя очень прошу… Будь в этот день с ней. Ты ведь всё-таки мать…

— Лёша, я не могу… — она не успела договорить, как он нервно её перебил:

— Послушай… я всё понимаю. Но есть вещи, через которые переступать нельзя. Давай хоть дочь выдадим замуж по-человечески, как родители. А потом уже…

— Лёша… — она печально усмехнулась, — Я, правда, не смогу.

— Никогда не думал, что ты… — ей показалось, что он хотел сказать что-то обидное, но сдержался.

— Я в больнице… — нехотя призналась Валя.

— В больнице?.. — голос сразу стал встревоженным, — Что с тобой?

— Ничего страшного, — уклончиво ответила она, — Всё хорошо.

— Слушай, к чему эти загадки? В какой ты больнице? А почему Ксюшка не знает?

— Меня только вчера положили. Я никому не успела сказать.

Она так и не сказала ему, в какой больнице находится, но от дочери скрыть всё же не смогла…

— Мама, почему ты вчера не позвонила?! — Ксюша возмущённо дышала в трубку, — Я бы уже сегодня к тебе приехала…

— Ну, вот, считай, что позвонила, — едва сдерживая слёзы, Валя кусала губы. Она ужасно скучала по дочери и была рада любой возможности увидеться с ней.

Увидев мать в вестибюле родильного дома, девушка удивлённо смотрела на её округлившуюся фигуру.

— Мама… мы же виделись неделю назад… Почему я ничего не заметила?

— Потому, что я была в плаще, — улыбнулась Валя, прижимая к себе дочь, — Да и ты не очень меня разглядывала…

— А… папа знает?..

— О чём? — почему-то испуганно спросила Валя.

— Ну, вот, об этом, — кивнула на её живот Ксюша.

— Нет, не знает. И ты пока не говори ему ничего.

Поговорив с дочерью и узнав от неё подробности визита будущего зятя, Валя подумала, что Ксюшке было бы намного спокойнее, если бы она была рядом в такой день… Проводив её, она тут же зашла в ординаторскую и, спросив у своего лечащего врача разрешения уйти в выходные домой, тут же перезвонила и обрадовала девушку.

Оставшиеся до субботы дни она мысленно собиралась с мужеством. Переступить порог бывшего, но всё же родного дома было тяжело… тяжело, в первую очередь, от того, что там был Алексей. Валя даже не знала, какое чувство сейчас сильнее в её душе — чувство вины или чувство какой-то непонятной ревности… Несмотря ни на что, мысль о том, что у него теперь другая женщина, теперь особенно чувствительно резанула по самолюбию…

Решив, что ради Ксюшки нужно переступить через себя, в субботу, после назначенных процедур, она переоделась в гардеробе и, вызвав такси, приехала на свою старую квартиру.

— Привет, — Алексей сдержанно поздоровался с ней в прихожей. Скользнув взглядом по её животу, он молча развернулся и ушёл на кухню. Валя не могла не заметить, как заходили желваки на его лице… Она подумала, что, узнав от Ксюшки, в какой больнице она лежит, он обо всём догадался сам. Раздевшись, она с трепетом в душе прошла в гостиную… Слёзы снова навернулись на глаза… Она столько времени не была здесь… Теперь ей всё показалось особенно родным — и эти обои, и эта мебель, и эти портьеры… и это тиканье часов… Их негромкий стук лечебным бальзамом капал на израненную душу…

Женька и его родители должны были подъехать позже, и Валя прошла на кухню, где Алексей и Ксюша вместе колдовали над кастрюлями. Ей было так необычно видеть своего бывшего мужа в роли кулинара, что она невольно улыбнулась.

— Давайте, помогу… — она произнесла это робко, не надеясь на согласие.

— Помогай, — Ксюша с готовностью подвинула большую тарелку с овощами — салат режь…

— Не так… — наблюдая, как Алексей натирает курицу ароматной приправой, Валя не сдержалась и, забрав курицу у него из рук, принялась натирать её сама. К её удивлению, перечить он не стал… Когда всё было приготовлено, нарезано и выложено в подходящую посуду, она, вымыв руки, снова вернулась в гостиную. Ей очень хотелось войти в свою бывшую спальню, но она почему-то не решилась… Снова устроившись в кресле, она закрыла глаза… Ей вдруг подумалось, что в последние несколько ночей она снова не видит во сне странного поезда…

— У меня к тебе вопрос, — Алексей показался в дверях гостиной, — Я там фотографии вчера пересматривал. Давай ещё раз вместе пересмотрим, может, ты что-то захочешь забрать…

— Не знаю, я как-то не готова… — она подумала, что ей сейчас будет тяжело смотреть на их прошлую жизнь.

— И, всё-таки… — он вытащил из шкафа фотоальбом и присел напротив неё, — Вот, смотри… Выбирай любые, а что останется, заберу я.

Валя без большой охоты взяла в руки протянутую стопку фотографий. Они были разной давности — сделанные и пятнадцать лет назад, и в прошлом году. Она боялась их разглядывать, поэтому отбирала быстро, в основном те, на которых была запечатлена дочь.

— Всё, — она протянула Алексею пачку фотографий, — я себе взяла, а это — твои.

— Ну, хорошо, — он положил их назад, в шкаф, — Себе я уже отобрал, а эти пусть Ксюшке останутся, на память.

Они ещё какое-то время сидели молча, друг напротив друга. Он смотрел куда-то вниз и Валя незаметно бросала на него взгляды… Несмотря на свои сорок три года, выглядел Алексей довольно моложаво. Мысль о том, что он целовал и обнимал другую женщину, неожиданно засела в голове у Валентины, и, несмотря на все её усилия, не давала ей покоя даже тогда, когда они все вместе сидели за накрытым столом — и она, и Алексей, и Ксюша, и Женька со своими родителями.

Вечер получился по-семейному весёлый. Отец будущего зятя оказался человеком с хорошим чувством юмора, как и его супруга, и оставлял самое хорошее впечатление, и Валя успокоилась за Ксюшку — в такой семье обидеть молоденькую невестку никак не могли.

— Тебя что, не заберут? — услышав, как она вызывает по телефону такси, Алексей удивлённо остановился напротив.

— Нет, — коротко ответила Валя.

— И сюда ты на такси приехала? — он как-то странно покрутил головой, — Что ж так?

— Ну, вот так, — Валя вышла в прихожую, чтобы одеться.

— Мама, а ты сейчас куда… — Ксюшка осторожно покосилась на отца, — В больницу или…

— В больницу, — Валя постаралась улыбнуться как можно веселей.

— Мам… — девушка схватила её за руку, — А тебе нельзя… ну, здесь, дома, переночевать? — как будто опасаясь, что отец будет против, она бросила на него просящий взгляд, — Тебя же на все выходные отпустили?

— Да, отпустили, — Валя ласково пригладила волосы дочери, — Но, боюсь, папе будет неприятно, если я тут останусь.

— Мне всё равно, — Алексей равнодушно развёл руками, — Оставайся… Если тебе разрешат…

— Ну, хорошо… — не в силах отказаться провести этот вечер и завтрашний день с дочерью, Валя снова едва не расплакалась.

— Мам… А давай, ты со мной ляжешь?.. — в Ксюшкиных глазах тоже стояли слёзы, и Валя только крепко обняла дочь.

* * *

Вернувшись на следующий день в стационар, Валя испытала странное щемящее чувство… Даже уезжая от Артура, она не ощутила такой тоски, как сегодня, когда выходила из своего родного дома…

— Привет, — она не ожидала его звонка и была к нему не готова, но мужественно нажала на клавишу, — Я заеду сегодня вечером. Нам нужно поговорить.

— Не нужно ко мне заезжать, — по его тону она поняла, что новость, которую он хочет сообщить, не из приятных, — Говори лучше так, по телефону…

— Я возвращаюсь к Жанне, — несмотря на то, что она была готова и сама стремилась к разрыву с ним, внутри всё похолодело, — Прости меня…

— За что? — голос всё же предательски дрогнул, но она мужественно ожидала ответа.

— За то, что я не смог… — она услышала в трубке тяжёлый вздох, — Прости меня… пожалуйста…

— Знаешь, чего мне хочется сейчас больше всего? — она сама не поняла, зачем решила сказать ему это, — Больше всего мне хочется, чтобы меня продержали здесь до самого декрета…

— Валя… я понимаю… — он заговорил сбивчиво, — И мне тоже будет нелегко встречаться с тобой… Но, ты же понимаешь, я не могу уйти с работы… сейчас так сложно найти приличное место…

— До свиданья, — она больше не могла разговаривать с ним и, отключив телефон, быстро прошла к умывальнику в углу палаты, пока никто не заметил, как слёзы льются ручьём из её глаз. Открыв кран, она ещё долго плескала холодной водой на разгорячённое лицо.

Успокоившись, наконец, Валя прилегла на свою кровать. На душе было пусто, как никогда. Да, она предполагала, что всё закончится именно так, но, всё-таки, звонок Артура оказался жестоким ударом… Она снова и снова, в мельчайших подробностях, вспоминала историю их любви… «А любви ли? — подумалось ей, — Какая же это любовь… чистая физиология…»

Пытаясь отвлечься от этих мыслей, она вдруг вспомнила о фотографиях, которые забрала сегодня у Алексея. Достав из пакета большой конверт, Валя вдруг с удивлением обнаружила, что снимков намного больше, чем она собиралась взять.

«Наверное, Лёшка по ошибке свои положил».

…Теперь она внимательно рассматривала каждый кадр… Вот они — ещё совсем молодые, на прогулке с детской коляской… Вот — на отдыхе, на морском пляже… Вот — втроём с уже подросшей Ксюшкой… А здесь — в доме Маргариты Павловны…

Валя всматривалась в фото, которые до этого видела много раз, но ей казалось, что сейчас она впервые держит их в руках…

«Какие мы здесь счастливые», — с болью думала она, вспоминая те беззаботные годы, когда у них с Алексеем всё было хорошо. Все бытовые неурядицы сейчас казались ей такими пустяковыми, не стоящими выеденного яйца… Оказывается, совершенно неважно, кто больше заботится о доме, если в этом самом доме — мир и покой…

«Господи… ну, почему э т о свалилось именно на мою голову?!» — уже в который раз подумала Валя, проваливаясь в беспокойный после сегодняшнего дня сон.

* * *

Он, всё-таки, приехал к ней… На негнущихся ногах она спустилась в больничный вестибюль. Сердце стучало так громко, что, казалось, что его удары были слышны снаружи.

— Зачем ты пришёл?

— Валя… — он заметно волновался, — Я не мог не прийти… Я хочу, чтобы ты знала… Я всё равно тебя люблю.

— Ты пришёл, чтобы мучить меня? — она усмехнулась, но он не обратил на это внимания.

— Нет… я пришёл, чтобы… Может, ты вернёшься?

— А как же Жанна?.. — она снова усмехнулась.

— Если ты сейчас скажешь, что вернёшься, то я не поеду к ней.

— А, если скажу, что не вернусь, то поедешь… Да?

— Ну, если так, то… Да.

— Езжай к Жанне, — она хотела развернуться и уйти, но он схватил её за руку.

— Подожди… Валя… Я ведь не просто так сейчас пришёл. Я не люблю её. Я люблю тебя. Если ты не вернёшься, то я должен буду жить с нелюбимой и неродной женщиной…

— Тебя никто не заставляет жить с ней.

— Я вернусь только из-за сына… Если вернусь…

— Возвращайся к Жанне, — она резко выдернула руку и, развернувшись, почти бегом пересекла вестибюль и скрылась на лестничной площадке.

Поднимаясь по ступенькам, Валя с облегчением подумала, что ей уже совсем не хочется плакать…

«То ли всё выплакала… То ли…»

Она шла и думала, что за всё время, что он находился здесь, Артур ни разу не спросил ни о её самочувствии, ни о ребёнке… «Он даже не спросил, почему меня положили в больницу», — уже взявшись за ручку двери в палату, вспомнила она.

День подходил к концу, и она никого не ожидала — Татьяна была только вчера, Ксюшка обещала приехать завтра…

— Валя, выйди ко мне, я в вестибюле, — голос Алексея прозвучал в телефоне, как гром среди ясного неба.

«Тоже, наверное, прощаться пришёл», — невесело подумала она, спускаясь по каменным ступенькам.

— Здравствуй, — кивнула она ему, стараясь не смотреть в глаза.

— Здравствуй, — он, напротив, смотрел на неё пытливо, пытаясь поймать взгляд, — Как ты?

— Нормально, — она всё же посмотрела на него, — А ты?

— В порядке, — он кивнул на ряд скамеек вдоль стены, — Пойдём, присядем.

Присев рядом с ним, она как-то обречённо ждала его слов.

— Почему ты не сказала, что ты сейчас одна?

— С чего ты взял, что я одна? — она не ожидала такого вопроса и ответила машинально.

— Да я сразу догадался. На такси приехала, на такси уехала… Осталась ночевать…

— Ну, и что…

— Он тебе даже ни разу не позвонил, — Алексей смотрел на неё как-то укоризненно, чуть улыбаясь уголком губ.

— Ну, какая теперь разница? — Валя пожала плечами, — Ну, одна. Ну, и что…

— Где ты сейчас живёшь?

— В больнице…

— Возвращайся домой.

— У меня нет дома…

— Перестань. Дом у тебя есть.

— Ты что, уезжаешь?

— Да, наверное.

— Ты же говорил, что она приедет сюда…

— Кто?.. — он как будто не понял вопроса, но потом, спохватившись, исправился, — А, да… Не получается сюда. Подожди… — он вдруг уронил голову на руки и потёр ладонями лицо, — Подожди… Валя… Ну, что мы с тобой, как дети малые… И я тоже — дурак…

— О чём ты, Лёш?.. — она устало повернулась к нему.

— Да глупости это… Никого у меня нет… Понимаешь, никого! Наврал я всё тебе…

— Зачем? — она удивлённо приподняла брови.

— Да потому, что дурак… Дурак, что уехал тогда… сам толкнул тебя к нему. Я ведь давно видел, что с тобой творится… Это и слепой бы заметил… А я… — сцепив пальцы рук, он сидел, слегка раскачиваясь взад-вперёд и судорожно вздыхая, — Я, конечно, сделал большую глупость, что уехал… Понимал, что разговаривать с тобой бесполезно, только хуже делать… Хотел дать тебе время на размышление… Надеялся, что перегорит… Или у тебя, или у меня… или… у этого… Не скрою, пытался жизнь свою устроить… да разве впопыхах устроишь?.. Понял одно, что кроме тебя никто мне не нужен…

— Зачем же ты сказал, что у тебя женщина?.. — она задала этот вопрос, заранее зная, что он ей ответит.

— Хотел, чтобы ты на меня другими глазами посмотрела… Может, приревновала… Думал, скажу, а потом признаюсь, что выдумал… А ты, оказывается, уже к нему ушла.

— Что же я наделала Лёша… — она тоже уронила лицо в ладони.

— Валь… — он отрешённо смотрел куда-то вперёд, — Вернись ко мне… я тебя очень прошу…

— Что ты, Лёша… — каким-то глухим голосом произнесла Валентина, — разве такое прощают?..

— Когда любят — всё прощают.

— Это тебе только кажется, — она печально покачала головой, — Такое простить нельзя…

— Если ты о ребёнке, то даже не думай… Выращу, как своего. Он ни в чём не виноват.

— Я о другом…

— А в другом… в другом и моя вина есть. Не надо было мне уезжать… Надо было всё сделать, чтобы у вас с ним ничего не получилось… — он сжал губы, как будто боялся сказать что-то лишнее, — Хоть морду ему набить надо было… А я…

— А ты и так всё сделал. У нас ничего не получилось. Большего бы ты и сделать не смог…

— В каком смысле? — он медленно повернул к ней голову, — Что я сделал?

— Ребёнка… Это — твой ребёнок, Лёша.

Эпилог

Валя осторожно сошла с крыльца офиса — после тёплого летнего дождя оно было мокрым и скользким. Походка её заметно отяжелела, и она не торопясь проследовала к поджидающему её на стоянке автомобилю.

— Ну, что? — Алексей пытливо посмотрел на неё, когда она уселась на пассажирское сиденье.

— Всё, — отдышавшись, кивнула она мужу, — Уволилась, а расчётные на карту переведут.

— Ну, и хорошо, — вздохнув с облегчением, он заботливо помог ей застегнуть ремень безопасности, — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — бросив прощальный взгляд на здание офиса, в котором она проработала много лет, Валя едва заметно вздохнула, — Всё же я не знаю, правильно ли поступила… Всего-то месяц до декрета оставалось доработать…

— Валь, — Алексей взял в руку её ладонь, — Ну, что такое все эти декреты, больничные… Если ради них ты будешь подвергать риску и себя, и Андрюшку?

— Ну, всё-таки, деньги, стаж…

— Да что значат деньги?! Я заработаю тебе эти деньги. Успокойся, думай о себе и об Андрюхе. Мы его столько лет ждали… И что теперь, ради этих денег каждый день расстраиваться, ловить усмешки?.. Да пропади оно всё… — он махнул рукой и повернул в замке ключ зажигания, — Я тебе сказал — мне сейчас бухгалтер будет нужен… Считай, две фирмы теперь, и здесь, и на родине. Для тебя — самая подходящая работа, тем более, на дому.

— Ну, всё, всё, Лёш… — Валя улыбнулась мужу, изо всех сил борясь с навернувшимися слезами, — Всё…

Ей, и действительно, было нелегко каждый день встречаться с насмешливыми взглядами некоторых своих коллег — неудачного романа с Артуром ей так и не простили те, кого он в своё время обошёл вниманием. Сам же он, срочно взяв очередной отпуск, уехал куда-то с женой и сыном, к которым вернулся сразу после расставания с Валентиной. Валя была рада этому обстоятельству, но она с трудом могла себе представить, что будет с ней, когда он вернётся из отпуска… Несмотря на то, что она сознательно пошла на разрыв, ей всё ещё больно было видеть его… Она охотно согласилась с Алексеем, когда тот предложил ей уволиться — всего за месяц до декретного отпуска — в душе понимая, что он прав.

Вернувшись после больницы домой, она всё же не сразу смогла окончательно помириться с мужем — мешали и чувство вины перед ним, и чувство стыда, и всё ещё не утихшая боль от расставания с Артуром… Принимая и заботу, и ласку, и любовь, она мысленно содрогалась, вспоминая то, что пережил из-за неё Алексей.

«Господи… Да это я должна ему руки целовать, а не он мне», — думала Валя, глядя на него, когда он, вернувшись с работы, дотошно выспрашивал, как она себя чувствует, что показал очередной анализ крови, что сказал врач…

— Так, всё, хватит Ксюхе мешать, — ворчливо произнёс он однажды вечером, войдя в комнату дочери, где теперь спала Валентина, — У тебя своя комната есть.

Шутливо подталкивая, он привёл Валю в их спальню.

— А ты куда? — она растерянно посмотрела на него.

— Никуда, — он удивлённо пожал плечами, — Или ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Нет… — не выдержав, она обняла его за плечи и прижалась к груди, — Прости меня… Лёшенька… прости…

— Ну, что ты… — ей показалось, что он украдкой провёл ладонью по своей щеке, — Тебе же нельзя плакать…

«Как же я раньше не замечала всего этого?.. — мучительно думала Валя ночью, уткнувшись лицом в его плечо, — Ведь это не он меня… Это я его совершенно не замечала…»

…Перрон слегка подрагивал от проносящегося мимо состава… Глядя на мелькающие окна, Валя почему-то уже заранее знала, что случится сегодняшней ночью. Женщина, которую она уже много раз видела в освещённом окне, на мгновение прильнула к вагонному стеклу — Валя отчётливо увидела, как она, тепло улыбнувшись, махнула ей рукой на прощание из последнего окна последнего вагона уходящего вдаль поезда…

2014 г.

Content

Эвелина Николаевна Пиженко
Женщина в окне

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог