Сэнди Мэдисон

Взлети со мною в небеса!

1

Лори знала, что день будет напряженным. Но, в конце концов, двадцать один год бывает лишь раз в жизни. И Лори радовалась празднику, который семья устраивала в ее честь.

Она прилетела в Кливленд из Чикаго, где занималась в Иллинойском экономическом университете. Она спала в своей старой комнате, и коврики на стенах и матерчатые животные на постели напоминали ей о счастливом детстве.

Лора Левит с легкой грустью думала этим утром в день своего рождения о детстве, о друзьях, которых она увидит на празднике, и о прекрасных днях в родительском доме на озере Эри.

Но, несмотря на это, голова Лори была полна планов и идей. И она с нетерпением ждала того момента, когда вернется в Чикаго и воплотит их в жизнь.

Лори глубоко вздохнула и закрыла окно, стоя у которого смотрела сквозь верхушки деревьев на озеро. Пора было сойти вниз и обойти вокруг стола, принимая поздравления, как это было заведено в семье Левитов.

— Вот она идет, — Лори услышала голос матери, спускаясь по лестнице, и вновь поразилась прекрасному слуху матери, Присциллы Левит. Ничто не могло ускользнуть от ее внимания.

Когда она вошла в кухню, все члены семьи Левит уже сидели за дубовым столом, и мамушка, черная экономка, поставила шоколадный торт с двадцатью одной горящей свечой напротив стула Лори.

— С днем рождения, с днем рождения, с днем рождения, — запели все члены семьи Левит, и с общим хором слился глубокий голос мамушки. Лори почувствовала, как слезы застилают ей глаза, и, улыбаясь, ждала, когда закончится пение. Так было всегда, сколько она себя помнит. Так начинался каждый день рождения.

— Спасибо, мама, спасибо, мамушка, спасибо вам всем!

Она потушила свечи, как это полагалось по традиции.

Джек Левит, высокий сорокапятилетний мужчина, с гордостью смотрел на свою красивую дочь. У ее матери были такие же густые волосы, которые с самого начала так пленили его. Он еще хорошо помнил свою маленькую дочурку, которая показывала зубки в радостной улыбке и без устали носилась по всему дому, отыскивая спрятанные ко дню рождения подарки.

И внезапно, словно прошла одна ночь, маленькая девочка превратилась во взрослую женщину. Джек Левит прогнал грезы и вернулся к действительности.

— Мы сегодня ничего не прятали, Лори, — сказал он. — Ты найдешь свои подарки в гостиной. Мы решили, что в двадцать один год ты уж достаточно взрослая, чтобы играть в эту игру.

— Чепуха, — вмешалась Гвен Левит, бабушка Лори с отцовской стороны. — Подарки слишком громоздки, чтобы их прятать.

Лори засмеялась. Это было характерно для бабушки Гвен. Она слыла большой реалисткой в семье Левитов и не имела склонности ко всякого рода романтическим выкрутасам. Она всегда открыто высказывала свое мнение.

— Могу я сразу посмотреть, — спросила Лори, сгорая от нетерпения узнать, что преподнесла ей семья в такой важный для нее день. Подарки никогда не были очень дорогими, но всегда оказывались именно тем, о чем она действительно мечтала.

— Нет, Лори, — сказала Мария Пайпер, другая бабушка. — Сначала ты должна разрезать именинный пирог. Я съела на ужин только грейпфрут, предвкушая шоколадный торт к завтраку.

— Если ты не будешь все время сидеть на месте, то не станешь отказываться от ужина из-за дурацкого куска торта, — сердито вмешалась бабушка Гвен.

Она просто не понимала, как можно быть такой неспортивной, как Мария Пайпер. В то время как она сама каждую свободную минуту проводила на площадке для гольфа и много путешествовала, знакомясь с новыми местами, Мария Пайпер была поклонницей бриджа, хотя когда-то неплохо играла в гольф и даже одерживала победы на турнирах. Но победы в карточной игре можно было завоевать сидя. Игра продолжалась порой целый день, и при этом можно было совсем не двигаться.

Лори разрезала торт, запила кусок глотком кофе и поспешила в гостиную. Ее мать последовала за ней, оставив пожилых дам дискутировать о преимуществах и недостатках своих хобби.

— Мы подумали, что ты, возможно, захочешь немного попутешествовать в каникулы, — заметила Присцилла Левит, входя вслед за дочерью в комнату с подарками. — Может, даже поехать в Европу.

— Ты, конечно, не должна никуда ехать, если не хочешь, — сказал Джек Левит, встретившись с удивленным взглядом дочери.

— Ну, конечно, я поеду, — рассмеялась Лори. — Человек, у которого есть такие великолепные чемоданы, просто обязан путешествовать. Ах, дорогие мои, я так рада!

Она поцеловала отца, а затем нежно обняла мать, которая была немного ниже ростом, чем Лори. Чемоданы и в самом деле были очень красивыми. Один из них — ручной с двумя маленькими и одним большим отделением, второй — на колесиках. Оба из тонкой кожи цвета зеленой травы, с нежно-голубой окантовкой.

— Это стоит целое состояние, — Лори с восхищением погладила рукой бархатистую поверхность.

— Я могла бы купить на эти деньги целый набор клюшек, — пробормотала бабушка Гвен, входя вслед за ними в гостиную.

— Обычно о цене подарка не говорят, — упрекнула ее Мария, не выпуская из рук тарелочку с шоколадным тортом со сливками и продолжая им лакомиться. Торт был что надо!

Трудно представить себе столь разных людей, чем эти две бабушки. Гвен была высокого роста, стройная, как ее сын, с коротко остриженными седыми волосами. Никто в семье Левит не видел Гвен в юбке или платье. Она носила линялые джинсы или спортивные брючные костюмы.

Мария, напротив, всегда следовала моде и могла полдня провести в магазине одежды, если, конечно, не играла в бридж. У нее всегда была изумительная прическа. Она подкрашивала седину под цвет своих белокурых волос и не жалела времени для тщательного макияжа, чтобы никому и в голову не могло прийти, что ей далеко не пятьдесят пять.

Главной проблемой Марии была талия. Склонная к полноте, она в течение всей своей жизни придерживалась строжайшей диеты, чтобы сохранить фигуру. И чем старше она становилась, тем скорее и значительнее любое излишество в еде отражалось на ее весе.

— Я и не говорила о том, сколько стоит подарок для Лори, — парировала Гвен, — а только сравнила с ценой клюшек для гольфа. Никто ведь из вас, дилетантов, и представления не имеет, сколько стоят клюшки, не так ли?

Все рассмеялись: Гвен опять попала в точку. Кроме нее, в семействе Левит никто не увлекался играми на зеленой траве.

Лори любила обеих своих бабушек. Однако с ранних лет предпочитала не вмешиваться в споры об их хобби. Она не играла ни в гольф, ни в бридж и поэтому оставалась нейтральной. Но от обеих бабушек унаследовала положительные черты, а их слабости ее не коснулись.

Лори получила от своей бабушки Гвен стройную фигуру и могла есть что угодно и сколько угодно, не прибавляя в весе. От бабушки Марии ей достался овал лица и фарфорово-голубые глаза, а также непреложный вкус, умение следовать моде и отлично выглядеть.

— Да прекратите вы наконец спорить о деньгах, — потребовал Джек и ласково обнял дочь за плечи. — Речь ведь идет о том, чтобы наше сокровище как следует порадовалось.

Лори взглянула на него сияющими глазами. Он до сих пор отлично выглядел и оставался самым блестящим мужчиной из всех, кого Лори знала. Она всегда гордилась им. И ее школьные подруги завидовали тому, что у нее такой молодой веселый отец.

Она стояла у окна и смотрела, как он сел в свою машину и поехал в контору. Даже в день ее рождения его фирма не могла обойтись без него. Джек Левит был незаменим.

Свой день рождения Лори провела дома. Разговаривала с матерью, помогала мамушке готовиться к вечернему приему, обсуждая попутно новости из жизни соседей и то, что ее отец уже меньше времени отдает работе, а больше заботится о своем здоровье.

— Мужчины в его возрасте особенно уязвимы, — Присцилла озабоченно сдвинула брови. — А без стрессов не обходится ни один маршрут.

Да, без стрессов на воздушной линии «Мидвест» не обойтись. Это Лори четко себе представляла. Маленькая воздушная компания, которая обслуживала исключительно Средний Запад, принадлежала Джеку Левиту, и он был ее главой.

Для Лори «Мидвест» была самой важной воздушной линией в мире. И ее самой заветной мечтой было работать в фирме. Но Джек Левит настоял на том, чтобы дочь сначала закончила учебу.

Сам он не кончал высшей школы. Овладел всем ценой собственных усилий и хотел, чтобы дочери было легче. Поэтому он был тверд в своем стремлении дать дочери высшее образование в университете, который был Лори совершенно неинтересен.

Но вот ей исполнился двадцать один год. И наконец, кое-что должно было измениться в ее жизни. По крайней мере, она так решила, хотя пока ни с кем еще не говорила об этом: ни с членами своей семьи, ни с друзьями, которые придут на вечеринку.

Это был веселый праздник, на который явились почти все из Кливленда и округи, кто знал Лори. Это был вечер встречи, на котором много пили и смеялись, танцевали, играли в детские игры и вспоминали старые истории из школьной жизни.

Около полуночи вернулись родители Лори и обе бабушки. Большинство гостей разошлось. Остались только те, кто составлял «крепкое ядро». Лори сидела на кухне с Фредди, Бобом, Франком и Митчем.

Они выпили последнее пиво и рассуждали о будущем. Но даже в тесном кругу своих друзей Лори ничего не рассказала.

Ее день рождения остался позади. На следующее утро она вернется в Чикаго, и вот тогда-то все и начнется…

Было два часа ночи, когда Лори наконец улеглась, а на следующее утро спала так долго, что едва не опоздала на свой самолет. Но бабушка Гвен отвезла ее в аэропорт, превышая все границы дозволенной скорости.

— Спасибо, Гвен, — Лори расцеловала бабушку в обе щеки, вышла из машины и вытащила свою поклажу — новенький с иголочки кофр. Чемодан она оставила в Кливленде до тех пор, когда отправится в настоящее путешествие.

— Все хорошо, дитя мое, — Гвен, улыбаясь, подмигнула Лори. Она не любила трогательные сцены прощания. — Береги себя, — ласково сказала она и умчалась.

Лори была безумно счастлива, обнаружив в общежитии университета сообщение, которое так ждала. Она бросила свои вещи на кровать и побежала через коридор в комнату своей подруги Мэгги.

— Мэгги, они берут меня, берут, — ликовала Лори, стукнув в дверь и ворвавшись в комнату. Она размахивала письмом в воздухе и смеялась, сияя от радости.

Мэгги Симс, красивая рыжеволосая девушка с веснушками, пожала плечами:

— Почему они, собственно говоря, не должны были тебя взять? Ты молода, воспитанна и дешево стоишь.

— Ты до сих пор не одобряешь, что я это сделала? — Радость померкла на лице Лори.

— Я совершенно не вправе тебе указывать, — ответила Мэгги и села на кровать, так как подруга уже заняла единственное в комнате кресло.

Мэгги работала стоя. У нее была конторка, где лежали материалы, с которыми она занималась часами. Она клялась, что успехами на экзаменах обязана именно этой привычке. Стоя, она сохраняет бодрость и способность к концентрации. Если бы она, подобно другим людям, сидела за письменным столом, то никогда не сумела бы овладеть всем объемом программы.

— Я считаю, что ты должна закончить свое образование, — продолжала Мэгги. — Это просто глупо — бросить учебу и взвалить на себя эту нелепую работу.

— Это не нелепая работа, — защищала Лори свой план. — Я всегда хотела работать стюардессой. И я всегда хотела работать в «Мидвест».

— Будучи стюардессой, ты полностью дисквалифицируешься. — Мэгги покачала головой. — Ты бегло говоришь по-французски, и твой немецкий тоже весьма сносен. Ты могла бы сводить баланс «Мидвест» и проектировать новую стратегию маркетинга для своего отца. Вместо этого ты предпочитаешь подавать кофе.

— Ну и что? Что тут можно возразить, если мне приятней подавать кофе, чем сводить баланс?

— Многое можно возразить, — настаивала подруга. — Ты пускаешь на ветер свои таланты.

— Нет, я так не делаю! Я просто охотно общаюсь с людьми. Я не могу целый день сидеть в конторе и жонглировать цифрами. Я буду тогда смертельно несчастной. Я должна быть с людьми, иначе я сойду с ума.

— Это не для меня. — Мэгги вздохнула и устало улыбнулась.

— Ты безнадежный случай. Через три дня я приступаю. — Лори помахала в воздухе письмом из «Мидвест», воздушной линии ее отца. — Неделя учебы, а затем меня распределят.

— Почему ты стремишься работать именно в воздушной компании твоего отца?

— Я не могу работать в другой компании, — ухмыльнулась Лори. — Отец никогда бы не простил мне, что я поддерживаю конкурентов.

— Будем надеяться, что он вообще простит тебе все то, что ты затеяла. Что будет, когда он узнает, что ты бросила учебу?

— Он не узнает. Я устроилась на работу, взяв девичью фамилию моей матери, Лора Пайпер. Отец никогда не уловит здесь связи, даже если где-нибудь и прочтет эту фамилию.

— Тогда пожелаем тебе много счастья, Лори Пайпер, — рассмеялась Мэгги.

— Спасибо, Мэгги. — Лори встала, чтобы обнять подругу. — Я так счастлива, что наконец решилась. Ты даже не можешь себе представить.

Нет, Мэгги не могла себе представить, что кому-нибудь может нравиться подавать еду и напитки и приветливо улыбаться совершенно незнакомым людям, да еще и в облаках.

2

Но Лори это нравилось. Ей нравилась даже недельная учеба. Она была в восторге от коллег, от учеников и учениц, от атмосферы, которая царила в аэропорту О’Хара.

Когда она наконец вошла в контору Генри Гульда, ее сердце билось где-то в горле. Генри Гульд был директором-распорядителем на воздушной линии «Мидвест» и отвечал за расписание. От него она должна была узнать, на каких маршрутах будет работать.

Лори хорошо знала сеть маршрутов «Мидвест» и была согласна на любой. Но особенно ее привлекали короткие маршруты, так как там обычно бывали интересные пассажиры.

Этими маршрутами бизнесмены из маленьких городов и общин летали в Чикаго, чтобы совершать крупные сделки. Но там могли лететь и мать с больным сыном, чтобы получить помощь в одной из знаменитых чикагских клиник. А также богатая дама, чтобы провести прекрасный день в элегантных магазинах большого города.

Лори интересовали эти люди и эта работа. И, когда Генри Гульд протянул ей расписание и пожелал успеха, Лори просияла.

Ее распределили на Де Муан, Айова. Это было именно то, чего она желала. Она никогда не была в Де Муане, но могла его себе представить. Штат Айова принадлежал к Среднему Западу Соединенных Штатов. Равнина с бесконечными полями, засеянными кукурузой.

Лори побежала к Мэгги, чтобы сообщить хорошую новость.

— Я буду летать на линии Чикаго — Де Муан и останусь жить тут.

— Это прекрасно. — Мэгги была рассеянна. Она занималась математикой и, держа наготове карандаш, склонилась над расчетами, которые лежали перед ней на конторке. — Ты ведь хотела этого, не так ли?

— Да, именно этого я и хотела, — Лори растянулась на аккуратно застеленной, покрытой белым покрывалом кровати. — Чем дольше я буду здесь жить, тем меньше мне придется заниматься объяснениями в Кливленде.

— Когда-нибудь твои узнают, чем ты занимаешься.

Но Лори только рассмеялась:

— Когда-нибудь, но не сейчас же. Представь себе, весь летный состав — это одна большая семья, — мечтала она. — И почти нет различий по рангу. Стюардесса значит не меньше, чем пилот или…

— Ты же всегда говорила, что не можешь долго выдержать суматохи, которая царит в слишком большой семье в твоем доме, — перебила ее удивленная Мэгги. — А теперь ты хочешь сразу породниться со всем аэропортом.

— Ты всегда все искажаешь! Я не сказала, что хочу породниться со всем аэропортом! Я хотела только дать тебе представление о том, как сильна спайка в этой организации. Но это тебя, конечно, не интересует.

— Не особенно, если быть честной. — Мэгги посмотрела на часы. — У меня мало времени, я должна подготовиться к завтрашней контрольной. Ты ведь, конечно, не будешь писать ее вместе с нами, не так ли?

— Нет, с этим покончено. — Лори встала и поцеловала Мэгги в щеку. — Ну, учись хорошо, ты — синий чулок. И удачи в твоей завтрашней контрольной.

Лори пошла в свою комнату. Она еще не хотела спать. И впервые за долгое время не знала, чем заняться. До сих пор она была так же загружена, как и Мэгги, готовясь к контрольным и экзаменам.

Свободный вечер был тогда просто роскошью. Теперь же ей не нужно было ничего учить. Она прекрасно знала все, что требовалось для ее новой деятельности, и даже более того.

Все вечера принадлежали ей. Начиная с сегодняшнего. Она могла каждый день ходить в кино или театр. Она могла заниматься своими хобби, как ее бабушки, и распоряжаться временем по своему усмотрению.

Лори порылась в груде журналов. Это были специальные журналы, и они не интересовали ее. Несколько книг, стоящих на полке, были уже прочитаны, а телевизора у нее не было.

Лори настроила радио на музыкальную волну и легла на кровать. Она немного помечтала о новых коллегах. Может быть, в будущем она не будет слишком сдержанной. Иначе придется проводить вечера в своей комнате в полном одиночестве.

Там был Боб Руни, симпатичный командир экипажа. Он в первый же день предложил Лори пробежаться по джаз-барам Чикаго. Лори только засмеялась и покачала головой. Но теперь она подумала, что это могло бы доставить ей удовольствие. Боб Руни не был женат, безусловно, не старше тридцати и хорошо выглядит. Почему бы ей не пойти с ним разок?

Или с парнем из службы безопасности, у которого были билеты на бокс, куда он хотел ее пригласить. Он ее возраста, полон энергии и жизнелюбия. Он понравился Лори с первого взгляда.

Но ей и во сне не могло присниться, что она приняла чье-то предложение. Ведь на самом деле она была не Лори Пайпер, а Лори Левит. И было бы неприлично, чтобы она, дочь шефа, пошла куда-нибудь со служащим компании.

Лори отказалась от учебы в университете, потому что ей исполнился двадцать один год и она могла сама отвечать за себя. Но она никогда бы не посмела нарушить неписаные законы и забыть о том, что она дочь шефа.

Так она и заснула, убаюканная своими мечтами. И это было хорошо, потому что первый рабочий день стюардессы «Мидвест» готовил ей много неожиданностей, которые надолго решили для нее проблему свободного времени.

Лори слишком рано поднялась на борт самолета, на который ее распределили, и мешала уборщикам. В конце концов она отступила в кабину пилотов и села в кресло командира корабля.

Она нервно одергивала темно-синюю униформу, которая была ей к лицу и подчеркивала стройную фигуру. Она хотела быть в полной боевой готовности к приходу пилотов.

Глупо, если экипаж застанет ее здесь, в кабине пилота. Будто она хочет стать командиром корабля. А это отнюдь не ее цель. Но она напрасно тревожилась. Команда уборщиков давно покинула самолет, но прошло еще немало времени, прежде чем на борт поднялся Грю.

Лори как раз сварила кофе и спросила своих коллег, не хочет ли кто-нибудь чашечку.

Все охотно согласились, но оба пилота отклонили предложение. Второй пилот, впрочем, готов был бы еще немного поболтать с двумя молоденькими стюардессами, но капитан хотел начать проверку, и тот последовал за ним в кабину.

Через несколько минут появились первые пассажиры. Лори встала перед входом, улыбаясь и приветствуя каждого из них, как ее учили. Ее напарница Элен спряталась за занавеской буфета и спокойно попивала кофе. Наконец двери закрылись, и Лори пошла к ней.

— Очень мило с твоей стороны! — сказала Элен. — При случае я возмещу тебе это.

— Даже и не думай! Мне нравится приветствовать пассажиров. Это не работа, а чистое наслаждение.

— Только вначале, Лори, — рассмеялась напарница. — Со временем ты будешь сыта этим по горлом. Это ведь все одни и те же лица. И только немногие из них симпатичны.

Но Лори во время своего первого полета находила симпатичными всех пассажиров. Среди них были пожилые супруги, которые при взлете и посадке самолета держались за руки, а в полете постоянно смотрели друг на друга с любовью. За ними сидел подросток, один, без сопровождающих. Его уши закрывали наушники от плейера, и он был целиком погружен в мир музыки. Была здесь и пара из Европы, которая совершала кругосветное путешествие, а весь ее багаж состоял из двух рюкзаков.

Лори беседовала с европейцами и выслушала самые приятные похвалы Америке и американцам. Путешественники рассказали ей, как отзывчивы были все люди, к которым они обращались, и как необычайно понравилась им страна.

Лори с гордостью улыбалась и обслуживала эту пару особенно внимательно. Она предложила им оставшиеся от ленча яблоки и гусиный паштет, от которого отказался пассажир первого класса.

Этого мужчину обслуживала Элен, и Лори показалось, что он ей понравился. Впрочем, ей нравились все состоятельные мужчины.

Когда самолет пошел на посадку, у Лори было такое ощущение, будто они только что взлетели. Она шла по рядам и проверяла, все ли правильно пристегнули ремни. Потом она села рядом с Элен и тоже пристегнула ремень.

— Если ты и дальше будешь себя так вести, надолго тебя не хватит, — предупредила Элен новую подругу. — Достаточно один или два раза пройтись по салону и подойти, если тебя кто-то позовет.

— Это доставляет мне удовольствие, — ответила Лори, и глаза ее засияли.

Это нравилось ей даже больше, чем она предполагала. Люди, которых она здесь встретила, были ей симпатичны, и она радовалась, обслуживая их.

До обратного полета в Чикаго оставалось три часа. Лори решила осмотреть город. И хотя Элен и второй пилот уверяли ее, что в Де Муане нет ничего, заслуживающего внимания, она пошла через здание аэровокзала к выходу. Лори была полна энергии и готовности к действию.

На выходе она чуть не столкнулась с мужчиной и шагнула в сторону, чтобы уступить ему дорогу. Мужчина оказался столь же предупредительным. Они двигались, как партнеры в танце, вновь и вновь преграждая друг другу путь.

Лори сердито взглянула на мужчину и встретилась с его смеющимися глазами. Взгляд его был таким пронизывающим и манящим, что она вдруг испугалась.

— Извините, — пробормотала она и быстро опустила голову. Но, когда она попыталась проскользнуть мимо него в стеклянную дверь, он вновь оказался на ее пути.

— Вы не должны извиняться, — сказал мужчина низким голосом. — Я виноват не меньше вашего. Но нисколько не раскаиваюсь. Это дает мне возможность пригласить вас на чашку кофе.

— С чего это я должна пить с вами кофе? — спросила Лори, обескураженная этим неожиданным приглашением.

— Если вы примите мое предложение, наша маленькая проблема будет разрешена. Мы начнем двигаться в одном направлении, и нам не придется больше протискиваться друг через друга.

Мужчина взял Лори под локоть и развернул в сторону аэровокзала. Пораженная, она не сопротивлялась. Он застал ее врасплох, и он ей понравился. Он ей чрезвычайно понравился.

Во время недолгого пути до кафе аэровокзала ее спутника приветствовали все, от стюардесс до служащих аэропорта. И каждая из женщин дарила ему особую улыбку. Одни улыбались с любовью, другие призывно, кто-то обольстительно, а иные просто по-матерински. Но не было женщины, которая прошла бы равнодушно.

Его нельзя было не заметить. Высокий, стройный, возможно, даже выше, чем ее отец, подумала Лори. По крайней мере, он выглядел не хуже, чем ее отец.

У него было узкое лицо, большой чувственный рот и классической формы нос.

Они подошли к свободному столику, и он жестом пригласил Лори присесть.

— Довольны? — спросил он, удобно расположившись напротив.

— Чем довольна?

— Тем, что вы видите перед собой, — засмеялся он.

— Вы не страдаете комплексом неполноценности.

— Нет, — ответил молодой человек.

Он был шатен, и Лори поймала себя на мысли, что охотно погладила бы его по волосам. Она испугалась. Что такое с ней случилось? Почему этот тип произвел на нее такое большое впечатление?

— Я не хочу никакого кофе. — Она попыталась встать, но он положил ей руку на плечо. Его глаза смотрели совершенно серьезно.

— Нет, пожалуйста, не уходите, — попросил он. — Меня зовут Клайд Роджерс. И я целых два месяца ждал вас в этом заброшенном гнезде.

— Вы ждали меня? — Лори сразу забыла, что собиралась уйти. Она смотрела на него, как прикованная, и ждала ответа.

— Да, я вас ждал, — повторил он, и в его темно-карих глазах вновь вспыхнули искорки смеха. — Разумеется, я не знал вашей фамилии, не знал, что у вас есть ямочка на подбородке. Но в тот самый момент, когда я столкнулся с вами у стеклянной двери, я понял, что вы та самая, которую я ждал.

— Это вы, вероятно, повторяете каждой? — Она смотрела на него, нахмурив лоб.

— Нет, вы заблуждаетесь. Этого я не говорил до сих пор никому, — запротестовал Клайд.

Принесли кофе, который он заказал, и они молчали, пока кельнерша не ушла.

— Я никогда раньше не ждал женщины, даже имени которой не знаю. — Он снова улыбнулся.

— Меня зовут Лори Ле… Меня зовут Лори Пайпер, — Лори поправилась в последнюю секунду. Она чуть все не испортила. Клайд Роджерс носил униформу агентства «Норд-Ист». Следовательно, являлся ее коллегой и ни в коем случае не должен был знать ее настоящую фамилию.

— Рад познакомиться, Лори Пайпер, — он поклонился. — Я сейчас приступаю к своим служебным обязанностям. Но в семь часов я заканчиваю. Может быть, мы поужинаем вместе? В Де Муане много ресторанов. Но я разыскал техасско-мексиканский, там подают большие сочные бифштексы и прохладное пиво. Это бы вам понравилось?

— Я люблю стейки и прохладное пиво, — кивнула Лори. — Но в семь я уже буду лететь в самолете в Чикаго.

— Чикаго?.. Вы же не хотите сказать, что это была всего лишь промежуточная посадка и вы вновь исчезните из моей жизни. Нет, Лори Пайпер, так дело не пойдет! Вы должны дать мне шанс.

— Ну, а как, Клайд, если я дам вам шанс завтра?

— Завтра лучше, чем никогда! — Он пожал плечами. — Тогда я закажу на завтра столик и в стейкхаузе, а до тех пор буду мучиться в тоске по вам.

— Не заказывайте столик, Клайд. — Она покачала головой. — И завтра около семи я полечу обратно в Чикаго, но с двух до шести я буду свободна. Вы сможете показать мне город.

— Вы имеете в виду Де Муан, — рассмеялся он.

— Конечно, Де Муан. А где мы сейчас находимся? — спросила она сердито. — Почему все отказывают мне в прогулке по городу?

— Здесь особенно нечего смотреть. Но, конечно, я охотно поброжу с вами вокруг. Я буду этому рад, Лори.

Ее рука лежала на мраморной поверхности столика. Она сидела очень тихо и смотрела на Клайда, в его глаза. Она чувствовала, что сейчас он накроет ее руку своей. Но, когда он коснулся ее руки, она незаметно вздрогнула, охваченная странным чувством.

Он произнес ее имя, как это делал отец Лори, и тепло его руки пронизало все ее тело. Она почувствовала себя защищенной и одновременно как бы в ловушке. Ей почудилось, будто она пустилась в опасное путешествие, но этот мужчина не даст ее в обиду. Внезапно ей захотелось уйти. Она отняла у него свою руку и посмотрела прямо в глаза.

— Вы должны идти? Не так ли? Ваша служба!

Лори хотелось остаться одной и разобраться со своими противоречивыми чувствами. Она не могла думать в его присутствии. Она теряла уверенность в себе от его улыбки, и еще больше, когда он вот так смотрел на нее.

— Да, я должен идти, но мне очень трудно это сделать, — пробормотал он. — Я не припомню, чтобы мне когда-нибудь было так трудно прощаться с кем-то.

— Это ведь только до завтра.

— Для меня время будет тянуться очень долго. — Клайд поднялся.

— Итак, до завтра. — Лори протянула ему руку, чтобы попрощаться. Но вместо того чтобы пожать ее, он перевернул руку Лори и быстро склонился над ее ладонью. Когда она ощутила прикосновение его губ, было уже поздно.

Он поцеловал ее руку, и этот поцелуй вывел Лори из равновесия. Ее щеки покраснели, и возбуждение стрелой пронзило все ее тело. Это рассердило ее.

— Никогда больше не делайте этого, — прошипела она. Клайд воспринял ее предостережение вполне серьезно.

— Прошу извинения, — сказал он, совершенно подавленный. — Это больше никогда не повторится.

Он хотел еще что-то добавить, но посчитал, что лучше немедленно удалиться, пока она не взяла назад свое обещание встретиться с ним завтра.

Лори смотрела ему вслед. Ей казалось, что она все еще чувствует прикосновение его губ. Он парень не промах. Она не забыла, как ему улыбались женщины. Он из тех мужчин, которые прибегали к подобным маленьким трюкам, чтобы завоевывать свои жертвы. И она решила, что впредь будет держаться с Клайдом Роджерсом настороже. Он покажет ей город, но ничего больше. Ни в коем случае! Ничего!

3

В этот вечер Лори не пришлось сидеть одной в своей студенческой комнате. Элен и двое служащих из наземного персонала договорились о встрече, и она присоединилась к ним.

Это была славная компания. Их объединяло много общего, а в баре, куда они отправились, не было посетителей старше тридцати. И все же Лори никак не удавалось расслабиться.

Она ловила себя на том, что сравнивает коллег, которые навязывали ей легкий флирт, с Клайдом Роджерсом. И все проигрывало в этом сравнении. А она не хотела проводить параллели; она пришла сюда, чтобы развлечься. Она взяла себя в руки и рассмеялась остроте, которую только что произнес один из наземных служащих.

Но изюминку остроты Лори не уловила и ее смех несколько запоздал, прозвучал неестественно и слишком громко. Впрочем, в общем хохоте и гуле это осталось незамеченным.

Вскоре она распрощалась и на метро поехала в общежитие. Мэгги не было, и Лори обрадовалась. Будь подруга на месте, она безусловно поведала бы ей о Клайде Роджерсе. Лучше, если она встретится с ним еще раз, прежде чем расскажет о нем.

Вероятно, это были просто красивые слова, и завтра очарование исчезнет.

Но очарование продолжалось. Когда Лори увидела Клайда, стоящего в зале аэровокзала Де Муан, ее сердце дико забилось. Целый день она рисовала себе это мгновение. Но оно оказалось еще прекрасней.

Клайд, улыбаясь, подошел к ней, и она почувствовала, что он рад встрече так же, как и она сама. Он взял ее за обе руки и крепко сжал их. При этом он оказался в такой близости от Лори, что, когда заговорил, она почувствовала на своем лице его дыхание.

— Лори, вы еще красивей, чем я представлял себе это в своем воображении.

— Со вчерашнего дня я не изменилась, — ответила Лори, которую его комплименты и неожиданная близость повергли в растерянность.

— Нет, вы не правы. Я снова и снова представлял себе вас, но ваш портрет становился все бледнее, и я испугался, что совсем потеряю его.

— Как обстоит дело с моей прогулкой по городу? — переменила она тему.

— Ради Бога, моя машина стоит прямо у входа в запрещенном для стоянки месте. Вам остается только сесть в нее, и Де Муан сразу окажется у ваших ног.

— Ой, немедленно перестаньте, Клайд! — Лори быстрыми шагами направилась к выходу, к двери, где они накануне встретились с Клайдом.

Особыми достопримечательностями Де Муан действительно не отличался. Интерес Лори испарился уже через пятнадцать минут, в течение которых Клайд показал ей центр города, лучшие отели и дорогие жилые массивы.

— Вы любите мороженое? — полюбопытствовал он, после того как они объехали Капитолий и возвращались к городскому центру.

— Не особенно.

— Жаль. Я знаю здесь один магазинчик, в котором торгуют итальянским мороженым. Оно изготовлено точно так же, как в старой Европе.

— Да? Это вкусно? Я всегда думала, что американское мороженое — самое лучшее в мире.

— Боюсь, что так думаем только мы, американцы.

Он припарковал свой старый форд «Мустанг» на стоянке у края тротуара.

— Итальянцы считают свое мороженое лучшим в мире. И оно действительно прекрасно.

— Тогда я буду выступать арбитром. — Лори вылезла из машины.

По пути к магазинчику Клайд как бы между прочим взял ее под руку, но она быстро освободилась от него. Он был парень не промах. Она должна держаться настороже.

Владелец заведения Анджелло громко приветствовал Клайда и разразился восторженными комплиментами в адрес Лори.

Его мороженое было дорогим. Накрыв на стол. Анджелло скрылся в дальнем углу своего заведения, поняв, что молодые люди хотят поговорить без свидетелей.

Вначале разговор не клеился. Но потом оба разговорились, как будто давно были знакомы друг с другом.

— В жизни не предполагал, что окажусь в Де Муане, — рассказывал Клайд. — Я учился в Майами и хотел, собственно…

— Что вы изучали? — принужденно спросила Лори.

Он по-прежнему носил униформу агентства «Норд-Ист», и она не могла понять, почему он несет обычную техническую службу в электрохозяйстве аэровокзала, имея образование.

— Конкретную экономику. Я, собственно, хотел попасть в туристическое бюро. В Майами это развитая отрасль хозяйства. Но затем получил приглашение от агентства «Норд-Ист» и остался в нем.

— Но где же вы освоили свою нынешнюю специальность?

— Обучался менеджменту. — Он пожал плечами. — Начинал в Нью-Йорке, в Центральном управлении. Потом был направлен на периферию. Сначала год в Атланте. Теперь Де Муан. Мы работаем втроем. Когда речь идет об обслуживании электрохозяйства, каждый должен быть предельно внимателен. Даже босс.

— Итак, вы босс, — с удовольствием установила она и отодвинула пустую вазочку. Мороженое ей понравилось.

— Начальник над двумя служащими и всеми экипажами нашего агентства, которые обслуживают этот Богом забытый аэропорт.

— Я нахожу Де Муан очень милым. — Лори улыбнулась. Хотя у нее и не сложилось никакого мнения о городе. Он просто нравился ей, потому что она находилась в приятном окружении и хорошо чувствовала себя с Клайдом.

— Мне он кажется ужасным! Но пока мне не стукнет тридцать, руководящее место в Центральном управлении в Нью-Йорке мне никто не предложит.

— Когда же вам будет тридцать? — Она надеялась, что его еще не скоро переведут в Нью-Йорк. Она хотела узнать его получше.

— Только через два года. Но, возможно, после Де Муана я получу что-то покрупнее. Может, Кливленд или Филадельфию.

Они еще немного поболтали об аэропортах, о пассажирах и их требованиях. Лори вела себя так, будто уже давно служит в воздушном агентстве.

И вдруг темы для разговора иссякли. Они замолчали и долго смотрели друг другу в глаза. Лори снова почувствовала непонятное волнение.

Когда он захотел положить свою руку на ее ладонь, она решительно покачала головой и отодвинулась.

— Я должна вернуться в аэропорт, — сказала она, взглянув на часы.

— Я думал, до шести вы свободны. — Клайд подозвал к столику Анджелло и расплатился.

— Сейчас половина шестого. Я не хочу появиться там в последнюю минуту.

— И нет никакой надежды, что однажды вы сможете задержаться? — спросил Клайд, когда Лори прощалась с ним на стоянке автомашин в аэропорту. — Я очень хотел бы пригласить вас на гигантские стейки.

— Пока я занята на дневных и вечерних рейсах, — пожала она плечами. — Что будет потом, я не знаю.

— Я не хочу терять надежды. Мы увидимся завтра?

— Не исключено.

Естественно, она хотела с ним встретиться. Но ей было вовсе необязательно сообщать ему об этом.

Отныне они виделись ежедневно. Они флиртовали все более открыто. Лори чувствовала себя счастливой и раскованной, чего с ней уже давно не бывало. Она любила свою работу и радовалась общению с Клайдом.

Мэгги уже была посвящена в историю их знакомства и считала, что ее подруга окончательно потеряна для мира самостоятельных и жизнеспособных женщин.

— Ты выйдешь замуж, родишь детей и станешь вести скучную жизнь, подобно своей матери.

— Прекрати, какое замужество? Я и Клайд всего лишь три дня как на «ты»!

— Так начинается всегда, — заметила Мэгги с мрачной миной.

Лори это не смутило. Она знала, что поступает правильно. Она хорошо справлялась с работой, постоянно была среди людей, а пассажиры были ею довольны. Ей удалось добиться, чтобы дважды в неделю она летала в Де Муан вечерним рейсом и лишь на следующее утро возвращалась в Чикаго.

Наконец-то Клайд сможет повести ее в техасско-мексиканский ресторан на стейки. Но когда Лори в первый раз отправилась вечерним рейсом, она пережила горькое разочарование. Она хотела ошеломить Клайда своим прибытием, но его не оказалось на месте. Лори обратилась к диспетчеру «Норд-Ист» и узнала, что Клайда неожиданно вызвали в Нью-Йорк, в Центральное управление. Лори испуганно подумала о возможном переводе и спрашивала себя, сможет и должна ли она последовать за ним.

Она провела унылый вечер в убогом гостиничном номере наедине со скучными телевизионными программами. Впервые она усомнилась в том, что ее работа в воздушном агентстве действительно является наилучшим выбором.

4

— Доброе утро, мама!

Джек Левит подошел сзади и положил руки ей на плечи. Когда она повернула к нему голову, он нагнулся и поцеловал ее в щеку.

— Сердечные пожелания счастья ко дню рождения!

— Спасибо, сын мой, — ответила она и ласково потрепала высокого мужчину по волосам. — Для меня, увы, этот день не отличается от всех прочих.

— Во всяком случае, ты отмечаешь сегодня свое шестидесятипятилетие, моя дорогая Гвен, — возразила бабушка Мария, сидевшая напротив нее за столом.

— Это не имеет никакого значения, Мария, шестьдесят или шестьдесят пять, в чем разница?

— Теперь ты имеешь право на государственную медицинскую помощь, — рассмеялся Джек Левит.

Гвен сморщила нос.

— Я чувствую себя прекрасно и могу обойтись без государственного медицинского страхования для пенсионеров.

Джек сел на свое место во главе кухонного стола и положил руку на плечо матери.

— Конечно, ты хорошо выглядишь, мама! Ты действительно не похожа на женщину пенсионного возраста.

— Кофе, мистер Левит? — спросила мамушка.

— Нет, мамушка, спасибо. Я выпью стакан свежего апельсинового сока.

— Что это вдруг на тебя нашло? — удивилась бабушка Мария. — Ты же на завтрак всегда выпиваешь по меньшей мере три чашки кофе.

— Вероятно, какой-то знахарь запретил ему пить кофе!

— Мама, доктор Джексон не знахарь. Он очень хороший врач.

— Ты должен гораздо больше бывать на свежем воздухе, — заметила Гвен, покачав головой. — Бери пример с меня. Я абсолютно здорова.

— Я тоже не болен, мама, — произнес Джек. — Во время последнего осмотра доктор Джексон установил лишь небольшие отклонения.

— Позор для человека в твоем возрасте! Разве я не права, Мария?

— Он слишком много работает, — ответила бабушка Мария. — Я постоянно говорю ему, что он обязан чаще расслабляться. Пара кругов на площадке для гольфа, и он почувствует себя заново рожденным.

— Яичницу-глазунью со шпигом, мистер Левит?

Джек отказался.

— Я должен следить за своим холестерином, — сказал он экономке. — Я съем тост с маслом и козьим сыром.

Бабушка Гвен вздохнула и закатила глаза:

— Это звучит ужасно. Ты действительно не болен?

И она вынула из плетенки душистый кусочек дрожжевого пирога, испеченного мамушкой.

— Нет, мама, — улыбнулся Джек, успокаивая ее. — Это просто мера предосторожности. Менеджер в мои годы находится в состоянии повышенного риска.

— Ужасно, — пробормотала бабушка Мария. — Когда я и Гвен пребывали в твоих летах, ни один человек не был озабочен содержанием холестерина.

Она с тоской посмотрела на свою сверстницу, которая с большим аппетитом уничтожала намазанный маслом кусочек дрожжевого пирога.

— Ты должен больше играть в гольф, — сказала Гвен. — Ты слишком много сидишь в бюро.

— Я знаю, мама. — Он откусил тост, на который положил тонкий кусочек козьего сыра. — Но у меня есть дело. Я не могу позволить себе проводить целый день за игрой в гольф.

— Но вечером ты можешь расслабиться, — заметила бабушка Мария. — Хотя она уже снова прибавила в весе несколько фунтов, она все-таки взяла еще кусочек. «Живут только раз», — подумала она. — Партия в бридж навеет на тебя другие мысли.

— Доброе утро всем! — Присцилла Левит вошла в этот момент на кухню через заднюю дверь. На ней был костюм «Джогги», лента на лбу и кеды. Чтобы сохранить стройность, Присцилла каждое утро совершала трехмильную пробежку по берегу озера Эри.

— Доброе утро, дитя мое! — ответила Мария.

— Наилучшие пожелания, Гвен. — Присцилла передала виновнице торжества цветок, который сорвала по дороге к дому.

— Какой красивый! — Гвен приколола цветок к волосам.

У Гвен от природы были черные волосы. С годами они поседели. Сначала она красила их в черный цвет, но в один прекрасный день перестала. Теперь ее волосы были седыми, но Гвен не выглядела из-за этого старше.

— Что ты намереваешься сегодня делать? — спросила Присцилла, заливая молоком кукурузные хлопья.

— В десять часов у меня тренировка, — ответила Гвен. — А после обеда я играю партию со своими друзьями.

— Ты еще нуждаешься в тренировках, — удивился Джек. — Ведь ты уже играешь в гольф по меньшей мере лет двадцать.

— Если быть точной, — двадцать два года. — Она гордо усмехнулась.

— Следует полагать, что ты за это время уже все изучила.

— Слава Богу, все выучить никогда нельзя, — возразила она. — Именно это делает игру захватывающей. В настоящее время я, например, переделываю плечевой взмах.

— С ума сойти! — Для Джека это в любом случае было сверх понимания. — Я должен идти. Мы встретимся вечером за обедом. Лори тоже приедет. Во всяком случае, она мне обещала, когда мы недавно говорили по телефону.

— Меня за обедом не будет, — объявила бабушка Мария. Она встала и небрежным движением разгладила свою элегантную юбку.

— Но мама! Неужели ты хоть раз не можешь отказаться от своего любимого вечернего бриджа? — спросила Присцилла. — Сегодня, в конце концов, день рождения Гвен.

Гвен всплеснула руками:

— Не начинай снова. Я уже объяснила твоему мужу, что этот день является для меня таким же, как и все остальные.

— Вот видишь, — заметила Мария. — Кроме того, сегодня состоится важнейший турнир всего года. Мои партнеры не простят мне, если я брошу их.

— Ты все еще играешь в паре с этой миссис Максвелл? — Гвен не очень разбиралась в бридже, но знала, что каждый игрок нуждается в партнере.

Мария кивнула:

— Хотя она страшно сварлива, но является прекрасным партнером. Поэтому я мирюсь с ней.

— Я бы этого не могла, — ответила Гвен. — Поэтому предпочитаю гольф всем другим видам спорта. В него всегда играют без партнеров.

— Если дамы смогут меня простить, — Джек встал. Он кивнул обеим бабушкам, а своей жене послал воздушный поцелуй. — До вечера.

— Не оставайся долго в бюро, — напомнила Присцилла. — Вчера было уже больше девяти, когда ты наконец вернулся домой.

— Я буду очень стараться, — пообещал он. Затем обратился к Марии: — Подвезти тебя на машине в город?

У Гвен и Марии были собственные машины. Но в то время, как Гвен любила сама сидеть за рулем, предпочитая быструю езду, Мария была не прочь, чтобы ее машиной управляли другие.

— Очень любезно с твоей стороны, Джек. Если тебя не затруднит, ты можешь подбросить меня к клубу. Все равно там редко найдешь место для парковки.

— Может, мне забрать тебя вечером? — спросил Джек, когда они вышли.

— Нет нужды, — она рассмеялась. — Если мы выиграем, миссис Максвелл доставит меня домой, а если проиграем, я возьму такси.

Гвен выпила кофе и сдвинула тарелки. Она нагнулась к Присцилле, не желая, чтобы мамушка услышала ее.

— Вечером меня тоже не будет к обеду, — прошептала Гвен.

— Но Джек так радовался этому вечеру. Он будет ужасно разочарован.

— Поэтому я до сих пор молчала. Я не хотела испортить ему день.

— А что у тебя? — поинтересовалась тихо Присцилла, пока мамушка с безразличным видом вытирала стол.

Гвен промолчала. Она выждала, пока экономка не удалилась с посудой на подносе.

— Мистер Стенфорд пригласил меня отобедать вдвоем в Холлидей Инн.

— Тедди Стенфорд? — Присцилла была ошарашена.

Тедди Стенфорд был майором американской армии в отставке. Полгода назад он купил по соседству дом, в котором жил один.

Гвен усмехнулась:

— Ты понимаешь, что для меня это приглашение важнее, чем торжество в семейном кругу.

— Я осторожно сообщу Джеку эту новость, — пообещала невестка, откровенно радуясь, что у Гвен появился поклонник.

— Извинись за меня перед Лори. Ведь девочка приезжает исключительно ради меня. Я надеюсь, она не будет на меня в обиде.

— Конечно нет. Ты же знаешь ее. Я уверена, она порадуется вместе с тобой.

Гвен, как бы защищаясь, подняла руки:

— Не спеши, моя дорогая Присцилла. Хотя я и приняла приглашение Тедди Стенфорда, но это еще ничего не означает.

— У Джека и меня все тоже началось с безобидного обеда, — усмехнулась Присцилла. — Во время супа мы еще держались, а за десертом он уже сделал мне предложение.

— Вы были тогда молодыми и горячими, — смеясь, ответила Гвен. — В моем возрасте полагается иметь выдержку.

— Тедди Стенфорд кажется симпатичным мужчиной. Я пару раз на ходу поговорила с ним в супермаркете.

— Он говорил мне об этом.

— В самом деле! Вы разговаривали с ним о семье?

— Не очень часто, — ответила Гвен. — Лишь когда предоставлялся случай.

— Еще кофе? — спросила мамушка, которая не подала и виду, что слышала каждое слово.

— Спасибо, — сказала Присцилла. — С меня достаточно. Ты можешь все убрать.

— Я выпью еще полчашечки. — Гвен взяла у мамушки обратно свою чашку.

— Где вы, собственно, познакомились? — спросила Присцилла, после того как мамушка снова вышла.

— Естественно, на площадке для гольфа. Ты же не поверишь, что я позволила себе принять приглашение мужчины, который не играет в гольф?! Милая моя, я совершенно не знаю, о чем бы мы тогда беседовали.

Присцилла кивнула:

— Могу себе это представить. Он плохой игрок?

Гвен покачала головой:

— Он играет ужасно. Но это изменится, как только я возьму его под свою опеку. У него прекрасные задатки, но он должен много тренироваться.

— Ах, так… А что ты наденешь сегодня вечером?

Присцилла не хотела быть навязчивой или каким-то образом наставлять Гвен. Но в то же время считала, что должна сказать свекрови, что на обеде в Холлидей Инн надлежит быть в платье.

— Никаких проблем, моя дорогая, — Гвен успокаивающе погладила руку молодой женщины. — Мы вчера были с Марией у «Лорд энд Тэйлор». Разумеется, я предоставила выбор ей. У нее превосходный вкус. Она чудесный советчик в области моды.

— Это становится все более невероятным, — удивилась Присцилла. — Ты была с моей матерью в магазине? Ты рассказала ей о рандеву?

— Конечно. Хотя твоя мать и я расходимся по многим пунктам, но у нас нет секретов друг от друга.

— И как выглядит платье, которое тебе подобрала Мария?

— На платье я все же не могла решиться, — ответила Гвен. — В конце концов мы остановились на чудесном брючном костюме. Чистый шелк. Ты меня в нем не узнаешь.

— Почему ты мне его не показываешь?

— Как-нибудь в другой раз. Теперь я должна уйти. Через пятнадцать минут начинается моя тренировка.

— Желаю хорошо повеселиться сегодня вечером!

— Привет от меня Лори. Я пару раз звонила ей в общежитие, но не смогла застать.

— Она наверняка вынуждена слишком много заниматься, — извинительным тоном заметила Присцилла. — Я передам ей твои приветы.

Однако сделать это Присцилла не смогла, ибо Лори в этот вечер в Кливленд не приехала.

5

— Лори уже здесь? — спросил Джек Левит у жены, когда вскоре после шести вернулся домой. В течение многих недель он не возвращался из бюро так рано.

Присцилла покачала головой. Она сидела в гостиной на кушетке, держа в руках пульт дистанционного управления, с помощью которого регулировала звук телевизора.

— Еще нет.

Джек взглянул на ручные часы.

— Она может появиться в любой момент. Во всяком случае, наш вечерний самолет из Чикаго приземлился по расписанию.

Он знал это точно, так как, возвращаясь на машине домой, несколько раз связывался по телефону со своим бюро. Джек так привык к телефону в машине, что не мог припомнить то время, когда обходился без него.

— Возможно, она вовсе не летит с «Мидвест», — улыбнулась Присцилла мужу.

— Ерунда, — ответил Джек. — Зачем ей это делать? Воздушное агентство, в конце концов, принадлежит мне. И Лори в один прекрасный день унаследует его.

— Вероятно, пройдет еще несколько лет. — Присцилла бросила быстрый взгляд на экран телевизора. Показывали какую-то замысловатую рекламу чая. Она нажала кнопку и выключила телевизор.

— Где моя мать? — Джек подошел к домашнему бару и налил себе скотч. — Не хочешь выпить?

— Спасибо.

— Спасибо «да» или спасибо «нет»?

— Спасибо, нет. — Она встала. — Увы, но мы не можем рассчитывать на общество твоей матери за обедом.

Джек, который в это время как раз собирался сделать глоток виски, застыл со стаканом в руке:

— Что ты этим хочешь сказать? Моя мать плохо себя чувствует?

Присцилла засунула руки в карманы платья и покачала головой:

— Гвен чувствует себя великолепно.

— Почему же она не хочет с нами обедать? Это одна из ее прихотей?

— Отнюдь нет.

Присцилла остановилась перед Джеком и вынуждена была запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза:

— У Гвен свидание.

— Ты хочешь сказать, что моя мать встречается с парнем?

— «Парень» звучит несколько вульгарно. Мистер Стенфорд — весьма симпатичный человек. Майор американской армии в отставке.

Джек залпом выпил виски.

— Это событие, — наконец выдавил он из себя. — Этого я от матери совсем не ожидал.

— Сыновья большей частью не ожидают от своих матерей чего-либо подобного, — рассмеялась Присцилла.

— Я думаю, сейчас появится Лори. Я слышал, как подъехала машина.

Он поставил стакан и, подойдя к окну, кончиками пальцев отодвинул собранную в складки гардину, чтобы лучше рассмотреть, что происходит на улице.

— Это она? — спросила жена.

Джек опустил гардину и обернулся.

— Нет, это садовник.

— Ты уверен, что Лори сегодня приедет?

— Конечно, — ответил он убежденно.

— Но, может быть, она позабыла о дне рождения своей бабушки. — Присцилла подошла к стоящему у камина креслу.

— Когда мы в последний раз говорили по телефону, я напомнил ей о шестидесятипятилетии бабушки. Я не могу себе представить, что она забыла об этом.

* * *

Лори, естественно, не забыла о дне рождения бабушки. То, что она не полетела в этот вечер в Кливленд из Чикаго, как намеревалась, было связано с ее работой.

Расписание на этот день предусматривало, что она ранним рейсом должна лететь из Чикаго в Де Муан, а оттуда после обеда вернуться в Чикаго. Остаток дня и следующее утро оставались у нее свободными. Такое расписание оставляло ей достаточно времени для непродолжительной поездки в Кливленд. Она отметит с семьей день рождения бабушки и своевременно вернется в Чикаго к очередному полету. Но получилось иначе.

Генри Гульд, который в «Мидвест» отвечал за расписание, задержал Лори вскоре после ее прибытия в Чикаго.

— Сожалею, Лори. Но вам придется вечерним рейсом полететь в Де Муан.

— Сегодня не могу, Генри, — рассмеялась Лори, пребывающая в хорошем расположении духа. — Вечерние рейсы у меня только два раза в неделю.

— Я вынужден на короткое время изменить расписание, — объявил шеф. — Из вечернего рейса выпали две стюардессы. Вы должны их заменить.

— Может, это сделает кто-нибудь другой? — спросила она. — У меня сегодняшний вечер уже занят…

— Я могу это понять. Но, к сожалению, придется об этом забыть.

— Но должен же быть какой-то другой вариант. Я не могу нарушить договоренность.

— Никаких других вариантов нет, — отрезал Генри Гульд. — Я все проверил и делаю это не потому, чтобы рассердить вас. Будьте умной девочкой, подойдите к телефону и позвоните вашему другу. Я, конечно, понимаю, что он не придет в восторг от вашего звонка.

— Это не мой друг, а…

Генри Гульд вздохнул и устало провел рукой по своему лицу.

— Ладно, Лори, — прервал он ее. — Это бабушка. У нее сегодня день рождения. Вы это хотели мне сказать?

Лори вытаращила на него глаза.

— Где?.. Откуда вы узнали? — пробормотала она.

— Я довольно долго здесь работаю, — усмехнулся Генри. — В течение многих лет я наслушался самых немыслимых историй и извинений. И чаще всего речь шла о бедных бабушках.

Лори поняла, что попала в ловушку. Генри не поверит ни единому ее слову. Ей ничего не оставалось, как сделать хорошую мину при плохой игре. Бабушка Гвен наверняка не будет на нее сердиться, если она не приедет на ее день рождения. Мать тоже великодушно простит ее. Вот только отец останется недоволен, потому что для преуспевающего бизнесмена Джека Левита не было ничего более прекрасного, чем семейные праздники.

Лори недолго носилась с мыслью позвонить в Кливленд и сообщить, что она не приедет. Она быстро отбросила эту идею. Ей начнут задавать бесчисленное количество вопросов, на которые она сейчас не в состоянии ответить.

«Я просто сделаю вид, будто забыла о дне рождения, — размышляла она. — Тогда меня простят, и все забудется».

Однако все оказалось сложнее. В этот вечер Джек Левит десятки раз набирал номер своей дочери в студенческом общежитии. Но она не отзывалась, поскольку давно была в Де Муане.

— Надеюсь, что с ней ничего не случилось, — сказал Джек Левит, когда и в десять часов вечера не смог дозвониться до Лори.

— Я тебе говорю, что она просто и начисто забыла про день рождения. — Присцилле стоило большого труда сохранять спокойствие. — Вероятно, она готовится к экзамену.

— И почему же она не в своей комнате?

— Наверное, она с подругами. Для ее возраста это естественно.

— Естественней было бы, если бы она сейчас сидела с нами за столом, — раздраженно ответил он.

Еда, которую тем временем принесла мамушка, остыла. Оба почти не дотронулись до нее.

— Есть, наверное, совсем безобидное объяснение, — попробовала успокоить мужа Присцилла.

— Я позвоню сейчас ее подруге. Как ее там зовут? — Джек нервно забарабанил пальцами.

— Мэгги Симс, — спокойно ответила Присцилла. — Но у нас вряд ли есть ее номер.

— Я позвоню в администрацию общежития.

— Ты там сейчас никого не застанешь.

— Кто-нибудь там должен быть. Привратник или комендант.

Прошло больше часа, когда наконец после бесчисленных попыток Джек Левит получил номер телефона Мэгги Симс. Но это ничего не изменило, так как номер был занят. Мэгги имела обыкновение класть трубку рядом с аппаратом, когда хотела, чтобы ее не беспокоили.

А в эту ночь она ни за какую цену не желала быть потревоженной, ибо была в комнате не одна.

К полуночи Джек Левит прекратил свои попытки соединиться по телефону с подругой Лори.

— Лучше всего, если я немедленно вылечу в Чикаго.

— Ты этого не сделаешь, — решительно возразила Присцилла. — Насколько я знаю, у тебя утром переговоры в Чикаго. Ты сможешь выбрать время, чтобы заехать в университет и переговорить с Лори. А сейчас мы оба идем спать.

— Где, собственно, скрываются наши матери? Они что, все еще в пути?

— Обе, пожалуй, уже достаточно взрослые и не нуждаются в няньке. — Присцилла ласково ткнула мужа в бок. — Идем в постель.

Джек уже собрался потушить свет, когда услышал шум мотора. Он отодвинул гардину и выглянул в темноту.

— Две машины, — сообщил он Присцилле. — Красный «порш» моей матери и старый «кадиллак».

Присцилла подошла к нему, чтобы посмотреть, что творится перед домом.

— Это «Кадиллак» миссис Максвелл. Она уже пару раз отвозила на нем мать домой. У меня бы не хватило духу управлять таким гигантом. А ведь миссис Максвелл уже за семьдесят.

— Итак, твоя мать выиграла в бридж, — заметил Джек. — Когда она проигрывает, то всегда берет такси.

— Смотри, смотри, — пробормотала Присцилла. — Гвен действительно привезла своего Тедди домой.

— Тедди?

— Тедди Стенфорда, — объяснила Присцилла. — Это майор, поклонник Гвен по гольфу.

— Я не вижу его, — пробурчал Джек.

— Он сидит за рулем. Я еще никогда не видела, чтобы твоя мать доверяла кому-либо свой «порт». Тедди должно быть ее совершенно околдовал.

— В самом деле. Теперь она вылезает и прощается с парнем.

— Не будь вульгарным, Джек!

Миссис Максвелл дала короткий гудок и проехала мимо «порта». Мария помахала своей партнерше по бриджу. Затем она подошла к Гвен и поприветствовала незнакомого мужчину. Был слышен смех обеих женщин. Гвен захлопнула дверцу, и «Порш» с ревом уехал.

Рука об руку обе женщины подошли к дому, возбужденно переговариваясь между собой.

— Я открою им. — Присцилла вышла из комнаты. Быстрыми шагами она пересекла холл и открыла дверь.

Джек в нерешительности стоял в гостиной. Ему не нравилось, что его дочь не приехала праздновать день рождения, даже если этот праздник и не состоялся. Ему не нравилось также, что мать встречалась с экс-майором и еще оставила ему свой автомобиль.

В этот вечер Джек Левит наверняка в каждой тарелке супа мог бы найти волос.

6

На следующее утро перед отлетом на переговоры в Чикаго Джек Левит еще раз позвонил в студенческое общежитие. В комнате Лори никто не отвечал, а телефон Мэгги по-прежнему был занят. И Джек укрепился в своих подозрениях, будто что-то здесь не так.

Переговоры были чрезвычайно трудными и все больше затягивались. Джек пытался получить у дирекции аэропорта О’Хара в Чикаго новые посадочные места для своей воздушной линии «Мидвест». До сих пор «Мидвест» осуществлял большую часть своих полетов через аэропорт «Мидвей», который являлся вторым аэропортом Чикаго и находился в южной части города.

О’Хара вообще считался одним из самых крупных аэропортов мира. И, конечно, воздушные компании стремились осуществлять свои полеты через международный аэропорт, так как там они могли предоставить своим пассажирам сервис самого высокого класса.

Во время переговоров Джек совсем не думал о Лори. Он так умел сконцентрироваться на определенной задаче, что ничто не могло его отвлечь. Эта способность Джека много раз ему помогала. И в это утро он добился успеха. Через четыре с половиной часа он отвоевал право на посадку для двух маршрутов. Со следующего квартала агентство «Мидвест» могло совершать полеты в города Канзас и Сент-Луис из чикагского аэропорта О’Хара.

Джек Левит был доволен собой.

После того как договор был подписан, он немедленно поехал в общежитие Иллинойского университета. Общежитие состояло всего из шести жилых домов. Комнаты были оборудованы скромно, но очень удобно. Раньше дома были строго отделены друг от друга. Присутствие студентов мужского пола в женских комнатах не допускалось. Но позднее, начиная с восьмидесятых годов, администрация отказалась от этих правил.

Помещение привратника пустовало. Джек нажал на кнопку лифта, но тут же вспомнил совет доктора Джексона, который рекомендовал ему больше двигаться, и взбежал по лестнице вверх.

Он как раз собирался постучать в дверь Лори, когда та открылась изнутри.

— Привет, Лори, — сказал Джек и запнулся, потому что перед ним стояла вовсе не его дочь.

— Ми… Ми… Мистер Левит, — пролепетала Мэгги Симс испуганно. — Что… что вы здесь делаете?

— Я ищу свою дочь. Где, черт возьми, она спряталась?

— Пойдемте, пожалуйста, в мою комнату. — К Мэгги снова вернулось самообладание.

Она обещала Лори никому не говорить, что та оставила учебу и устроилась стюардессой в агентство «Мидвест».

— Что вы, собственно говоря, делаете в комнате Лори? — спросил Джек рыжеволосую женщину, когда та захлопнула за собой дверь.

— Я… Я… я искала книгу, — ответила Мэгги, которая на самом деле приходила проветрить комнату и полить цветы. Но этого она не могла сказать отцу Лори. Его лицо приняло весьма недоверчивое выражение.

— Я серьезно беспокоюсь за Лори, — сказал Джек, последовав за Мэгги в ее комнату. — Мы ждали ее вчера в Кливленде. Но она не приехала.

— Сейчас Лори очень занята, надо очень много сделать, чтобы сдать экзамен. Поэтому она отложила свой приезд в Кливленд.

— Но она, по крайней мере, могла бы позвонить.

Джек огляделся в комнате молодой студентки. Здесь стояло одно-единственное кресло. Кровать была аккуратно застелена. На стенах висели картины, и Джек не сразу заметил, чем отличается комната Мэгги от комнат других студентов. Не было письменного стола. Вместо него у окна стояла конторка.

— Она пыталась это сделать, — солгала девушка с веселыми веснушками. — Но у вас все время было занято. А позже она закрутилась и совсем забыла об этом.

— Чепуха! — возмутился он. — Я весь вечер пытался застать Лори. Ее не было в комнате.

— Она была у меня.

— Здесь?

Молодая женщина кивнула головой:

— Мы часто занимаемся вместе. Раз — у нее, раз — у меня.

— По вашему телефону я тоже звонил, он все время был занят.

Мэгги тихонько засмеялась.

— Мы не хотели, чтобы нам мешали, — пояснила она. — Поэтому я сняла трубку и положила ее рядом с аппаратом. — Это, по крайней мере, соответствовало истине.

— Так, так. — Она не убедила его окончательно. — И где же Лори сейчас?

«Наверно, где-нибудь в воздухе между Де Муаном и Чикаго», — подумала Мэгги…

— Она пишет сегодня после обеда экзаменационную работу.

— И когда у нее закончится экзамен?

Джек посмотрел на часы. Через час улетал самолет, а он еще должен через весь город добираться до аэропорта.

Мэгги задумчиво покачала головой и вытянула при этом губы.

— Трудно сказать, мистер Левит. Такой экзамен вместе с подготовкой к нему может длиться очень долго.

— Как глупо! Я действительно очень хотел поговорить с Лори. В случае необходимости я могу полететь в Кливленд самолетом другой компании.

— Я не думаю, что вам стоит ждать, — продолжала Мэгги. — Возможно, что после занятий Лори пойдет прямо на концерт. Она что-то упоминала об этом.

— Концерт? Тогда она непременно должна заехать переодеться.

— Это не концерт классической музыки. Скорее андерграунд. На такие концерты не надевают вечерних туалетов. Каждый приходит в том, в чем он хочет.

— Я понял. — Джек Левит стоял в нерешительности. У него было чувство, что не все в порядке. Но он не мог понять, в чем дело.

— Я передам Лори, что вы были здесь, — пообещала Мэгги. — И я позабочусь о том, чтобы она позвонила вам в Кливленд.

— Очень любезно с вашей стороны, Мэгги, — сказал он. — Тогда я не буду вас больше задерживать.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Привет, Мэгги! — крикнула Лори. — Я снова на земле.

Мэгги промчалась мимо Левита и рывком открыла дверь:

— Как прошел экзамен?

— Экз… Ужасно, — ответила Лори еще раньше, чем увидела отца. — Привет, папа! Что ты здесь делаешь? — Удивление в ее голосе не было наигранным.

— Он не мог застать тебя вчера вечером, — лихорадочно пояснила Мэгги. — Я уже объяснила, что мы зубрили к экзамену.

— Ты же хотела приехать домой ко дню рождения бабушки Гвен, — сказал Джек с легким укором. — Ты могла бы по крайней мере поздравить ее.

Лори быстро оправилась от шока, вызванного неожиданным появлением отца.

— День рождения? — Она хорошо сыграла ужас, приложив ладонь к губам.

— Ты ведь звонила несколько раз в Кливленд, — помогла Мэгги. — Но там было все время занято. К тому же ты все время находишься в состоянии стресса.

— Да, можно сказать и так, — пробормотала Лори. — Но вообще-то дела у меня идут превосходно, папа. Ты не должен беспокоиться обо мне. — И она подарила ему улыбку, хотя чувствовала себя не в своей тарелке. Так она еще никогда не обманывала своего отца. «Он сам в этом виноват, — думала она упрямо. — Зачем принуждать меня к этой дурацкой учебе? Он ведь знает, как я всегда мечтала работать в, Мидвест“».

— Ну, что же, тогда я отправляюсь домой, — сказал Джек Левит. — Но полечу в Кливленд другим самолетом и сейчас приглашаю тебя со мной пообедать…

— Это очень мило с твоей стороны, папа, — перебила она его. — Но я должна еще кое-что обсудить с Мэгги и пораньше лечь спать.

— Мэгги мне сказала, что ты собиралась сегодня на концерт. Ты об этом забыла?

— Ах, да, я собиралась на концерт, — быстро нашлась Лори. — Но я не пойду.

Джек Левит наморщил лоб. По-видимому, у Лори были серьезные нервные перегрузки в связи с учебой. Девочка совсем замоталась. Он подошел к ней, положил ей руки на плечи и поцеловал в обе щеки.

— Сделай мне приятное, Лори! Позвони завтра бабушке Гвен и попроси у нее извинения.

— Конечно, папа.

— До свидания, Мэгги!

Он приветственно поднял руку и вышел из комнаты.

— Уф! — простонала Лори. — Это было очень трудно.

— Долго ты не выдержишь этой двойной жизни, — сказала Мэгги. — Ты просто не тот тип, который подходит для этого.

— Возможно, ты права. Но, может быть, мне надо просто хорошенько выспаться. И завтра утром мир покажется совсем иным. Спасибо, что ты меня прикрыла.

— Мне это далось нелегко. Твой отец — такой приятный мужчина. И, в конце концов, я ведь тебе это обещала.

— Я не останусь у тебя в долгу. Но сейчас я бухнусь в постель.

На следующее утро Лори проснулась в очень плохом настроении. Ничего не получалось так, как она хотела. Она спрашивала себя, следует ли и дальше поддерживать здание, построенное на лжи. Она редко видела своего отца таким разочарованным. И, казалось, в его душу закралось смутное подозрение.

И еще Клайд. Почему он не давал о себе знать? Но лишь только зазвонил телефон и она узнала голос Клайда, день показался ей прекрасным. Клайд все еще был в Нью-Йорке, но речь не шла о перемене места работы. Он должен был принять участие в семинаре руководителей, на который его совершенно неожиданно пригласили. Клайд был очень расстроен, что потерял шанс поужинать с Лори. Но она только рассмеялась.

— Через три дня у меня опять вечерний вылет.

— Тогда считай, что ты заангажирована! Через три дня я вернусь в Де Муан. Я заеду за тобой в семь в твой отель. Где ты живешь?

Лори назвала адрес. Но ей больше хотелось встретиться с ним в ресторане. Если ее самолет опоздает, она может поехать прямо в ресторан, не заезжая в отель.

— Я думаю, что «Мидвест» никогда не опаздывает.

— Никогда, — ответила с гордостью Лори. — Стопроцентная гарантия.

— О’кей, о’кей, я не хотел задеть твою профессиональную честь, — рассмеялся Клайд.

Он уже знал, что Лори не допускала никаких выпадов против ее компании. О чем бы она ни говорила с Клайдом, она всегда со страстью защищала «Мидвест». Если речь заходила о плохих условиях работы наземного персонала, она утверждала, что все работники «Мидвест» довольны. Если обсуждались проблемы технического обслуживания, она подчеркивала, что самолеты «Мидвест» регулярно проходят контрольный осмотр.

Клайд иногда поддевал ее по поводу такого явно необъективного отношения к «Мидвест», но уважал ее твердость, так как и сам защищал «Норд-Ист» где только возможно.

Среди коллег в Де Муане Клайд и Лори считались любовной парой. Ни от кого нельзя было скрыть то, что происходило между ними. Они флиртовали друг с другом, как это обычно бывает, но оба постоянно ощущали острое напряжение.

Они еще не говорили о любви и еще ни разу не поцеловались, если не считать поцелуя при первой встрече.

Если они вместе проведут весь вечер, а может быть, и всю ночь… Лори лихорадило при одной только мысли об этой встрече. В этот день могло произойти так много.

Все свое свободное время после обеда Лори провела в самых шикарных магазинах Чикаго, чтобы для вечера с Клайдом приобрести что-то новое и интересное из одежды. Она остановилась на коричневом с золотом платье, плотно облегающем фигуру.

Но когда дело дошло до покупки, то в свою дорожную сумку она положила юбку миди и желтый пуловер из ангоры с большим вырезом. Ей показалось, что в вечернем платье она будет выглядеть вызывающе для этого городка и маленького ресторана.

Вечерний полет оказался вне расписания. Поэтому Лори и Элен были не слишком загружены работой. Элен снова почти весь полет провела в салоне первого класса, но Лори это не огорчало. У каждой имелись свои предпочтения и антипатии. Лори с удовольствием наблюдала, как играют в покер трое мужчин в последнем ряду.

Подав ужин, она в качестве болельщицы подсела к этим троим. Это была замечательная игра, и Лори с большим сожалением оторвалась от нее через четверть часа, чтобы пройти по салону и посмотреть, не нужно ли чего другим пассажирам.

Темноволосая женщина заказала томатный сок. А больше никто не нуждался в услугах стюардессы. Лори подала сок и снова прошла в конец салона, чтобы понаблюдать за игрой.

— Вы кое-что пропустили, Лори, — обратился к ней один из мужчин, который часто летал самолетами «Мидвест». — Мистер Раддер выиграл у меня тремя девятками пятьдесят центов. Тремя девятками!

— Вот это да! — Лори широко улыбнулась. Она еще раньше, наблюдая за игрой, заметила, что этот мистер Раддер отлично блефовал.

— Новая игра, новое везение, — сказал третий игрок и сдал карты.

Лори так увлеклась, что совсем забыла об остальных пассажирах. Темноволосую даму это рассердило. У нее появилось горячее желание заказать в придачу к томатному соку еще и водку. Но ни Элен за занавеской первого класса, ни другая стюардесса не реагировали на ее сигналы. Она услышала смех Лори, доносившийся из задней части самолета, и увидела ее стоящей на коленях на пустых сиденьях. Ее недовольство росло. Девушка забыла о своих обязанностях. И, когда Лори принесла для игроков три виски, она прошла по другому проходу с другой стороны салона и тем самым обошла стороной даму с томатным соком. Ее пренебрежение к обязанностям стюардессы не останется без последствий.

7

Темноволосая женщина была очень злопамятной. Она среди первых покинула самолет после посадки. Она проигнорировала прощальное приветствие Лори и ее дружескую улыбку. Единственное, что она не упустила из виду, так это табличку с фамилией, прикрепленную к униформе Лори.

Она промаршировала прямо в бюро «Мидвест» в Де Муане и пожаловалась Альфу Годхардту на стюардессу, которая пренебрегает своими обязанностями.

— Она ставит томатный сок и исчезает раньше, чем я успеваю понять, что еще охотно выпила бы водки, — пожаловалась она с глубоким возмущением в голосе. — И потом еще у нее хватило наглости…

— Лори Пайпер? — с удивлением переспросил менеджер «Мидвест». — Обычно мы слышим о Лори Пайпер только хорошее.

— Хорошее? Пфуй! Что же хорошего можно сказать о человеке, который принимает участие в карточных играх на везение! — Дама выпустила свою ядовитую стрелу и встала. — Я полагаю, что вы должны сделать девушке серьезное замечание. Я считаю, что обслуживающий персонал самолета не должен принимать участие в игре в покер.

— Играет в покер? — Альф Годхардт не мог себе этого представить. Особенно применительно к Лори.

— Да, вы не ослышались. Она играла в покер, вместо того чтобы выполнять свои обязанности.

— Я поговорю с Лори, — заверил даму Альф Годхардт, когда недовольная пассажирка уже направилась к выходу. — Мне очень жаль, что подобное могло произойти. Будьте уверены, мы расследуем вашу жалобу и отреагируем самым решительным образом.

— Я рассчитываю на вас. — Дама удалилась.

— Прошу извинения, — пробормотал Альф и уставился на дверь, которая медленно закрылась за ней. Тогда он вновь пришел в себя. Эту жалобу он не намерен просто проглотить. Он даст ей ход, причем немедленно.

Он бросился к своему письменному столу и, схватив телефонную трубку, вызвал Лори. Она не могла еще уйти из здания аэропорта. Он немедленно поговорит с ней. И объяснит, что подобное поведение в «Мидвест» недопустимо.

Лори услышала вызов, находясь в дамском туалете. Она уже сняла униформу и стояла в комбидресе кремового цвета. Что ей было делать?

Если она снова наденет униформу и пойдет к Альфу Годхардту, то безусловно опоздает на свидание с Клайдом. Почему Альф вызывает ее к себе именно сейчас? Это что, не могло подождать до завтра.

Но вызов прозвучал очень настойчиво. Лори сунула юбку и пуловер в дорожную сумку и вновь надела униформу.

Она вышла из дамского туалета и отправилась по длинным проходам в бюро «Мидвест», по дороге лихорадочно соображая, что, собственно говоря, нужно от нее Альфу.

Хорошо еще, что нет обратного самолета в Чикаго, на котором Альф мог бы отправить ее в качестве вспомогательного персонала. Значит, вечер с Клайдом, которому она так радовалась, был ей обеспечен. Альф не может испортить ей этот вечер.

— Вы хотели со мной поговорить, Альф? — Она улыбалась и была в хорошем настроении. Альф всегда был любезен с нею, и между ними никогда не возникало проблем.

— Вы что, совершенно сошли с ума, Лори? — зарычал Альф Годхардт, к ее безграничному удивлению. — Вы что, хотите сделать из «Мидвест» убежище для разбойников или подпольный игорный клуб, иначе как я еще могу расценивать ваше поведение?

— Убежище для разбойников? Игорный дом? — Лори сокрушенно покачала головой. Его резкий тон согнал улыбку с ее лица.

— Вы играли в покер на борту самолета, совершавшего вечерний рейс, вместо того чтобы заботиться о пассажирах, — проворчал шеф и стукнул ладонью по письменному столу. — Я видел здесь многое, но подобное уже предел. Я собираюсь вас уволить.

Лори испугалась. Если ее уволят, произойдет худшее, что может с ней случиться, — она опозорится в глазах отца и всей семьи, не говоря уж о том, что придет конец ее встречам с Клайдом в Де Муане.

Джек Левит увольнял своих сотрудников всегда сам. Это было неписаным законом. И если Альф решил ее вышвырнуть из компании, то получать свои бумаги она будет в Кливленде прямо из рук своего отца.

Тогда не только выплывет наружу тот факт, что она бросила учебу, но и то, что она оказалась никуда не годной стюардессой. Лори казнила себя. Нет, не может быть, чтобы она не справилась со своей работой. Это просто какое-то недоразумение.

— Я не играла в покер, Альф, — ответила она спокойно. — Я наблюдала за игрой.

— Ко мне с жалобой обратилась дама, которой вы подали томатный сок, но не подали водки. Она видела, как вы играли в покер, — сказал Альф Годхардт с упреком.

Его первоначальный гнев испарился. В конце концов, он подозревал, что не все происходило именно так. Возможно, история была просто раздута. Возможно, Лори действительно не принимала участия в игре, как это могло показаться со стороны.

— Темноволосая дама. — Лори сердито прикусила нижнюю губу. — Она не заказывала водки к томатному соку. Она сказала, что…

— Она сказала, что хотела еще заказать водку, но вы были заняты игрой в карты, а потому не обратили на нее внимания.

— Мне очень жаль, — кивнула головой Лори. — Возможно, что я не заметила, как она подзывала меня. На вечернем рейсе было немного пассажиров и работы. А в последнем ряду трое мужчин играли в покер. Ничего серьезного. Они играли только на центы. И я действительно наблюдала за их игрой. Мне очень жаль, что я недостаточно внимательно обслужила эту даму. Но, пожалуйста, не выгоняйте меня из-за этого. Дайте мне еще шанс!

Альфу Годхардту понравилось, что Лори сразу осознала свою вину и не сняла с себя ответственности.

— До сих пор вы были очень надежны, девочка, — сказал он. — Только не поддавайтесь этому влечению к азартным играм. Это уже многих людей сделало несчастными.

— Этого больше никогда не повторится! — заверила его Лори и украдкой взглянула на свои ручные часы. Если она сейчас же не уйдет, встреча с Клайдом не состоится. Он уже сидит в стейкхаузе и ждет. А она еще не одета и без макияжа.

— О’кей, Лори! — Альф Годхардт смотрел примирительно. — Один раз — это не так уж страшно. Вообще же вас считают ответственной девушкой. Но больше такого быть не должно.

— Я обещаю, Альф. — Лори улыбнулась. И, прежде чем шеф успел глубоко вздохнуть, она уже выскочила за дверь.

В душе Лори кипел гнев на даму с томатным соком, которая ее так подло очернила. Она ворвалась в дамский туалет и хотела быстро переодеться. Но все пошло вкривь и вкось. Сначала были заняты все три кабины, а переодеваться вне кабины ей было неудобно. Потом она зацепилась молнией юбки за чулок, и по нему тотчас же пошла стрелка. В довершение ко всему губная помада упала на пол, покрытый плитками, да так неудачно, что футляр разбился. Она соскоблила остатки помады с пола и поняла, что накрасить губы не удастся.

А без губной помады она выглядела в своем лимонно-желтом пуловере очень бледной. Она попробовала оживить свой туалет красным шарфиком, но и это не помогло: губы стали казаться еще бесцветней.

Проходя мимо киоска, Лори купила новую помаду. И хотя это был не тот номер, каким она пользовалась, и цвет ей не понравился, она почувствовала себя лучше, после того как в такси накрасила губы.

Она вышла из машины перед стейкхаузом, опоздав ровно на двадцать минут. Она была рассержена и раздражена. Той даме в самолете она с наслаждением вылила бы томатный сок в вырез ее шелковой блузки, чтобы расплатиться за испорченный вечер, который она так тщательно подготовила.

Едва переступив порог, она сразу же заметила Клайда. Он сидел в одиночестве у стойки бара и выглядел утомленным. Но при виде Лори его лицо осветилось.

— Ну наконец-то ты пришла, — воскликнул он и, взяв у нее дорожную сумку, положил ее на свободный стул. — Неужели «Мидвест» на этот раз все-таки опоздал?

— Нет, — холодно ответила Лори и нерешительно оглянулась вокруг. — Почему ты сидишь в баре? Разве у нас нет столика? — Ей не удалось скрыть раздражение.

— У нас был столик, но ты не пришла, и его отдали кому-то другому. Сейчас освободится еще один. Мы могли бы пока выпить «Маргариту». Они готовят ее здесь великолепно.

— Я не хочу коктейль, я настроилась на стейк, — ответила она, все еще недовольно.

— Какая муха тебя укусила? — улыбаясь, спросил Клайд. Казалось, он нисколько не сердится на ее ворчливое настроение.

— Извини. — Она кивнула головой и в ту же минуту рассердилась уже на то, что вновь должна была извиняться. Сначала перед Альфом, а теперь перед Клайдом! Неужели в этот вечер у нее все пойдет наперекосяк?

Подошел бармен и вопросительно посмотрел на нее.

— Спасибо, ничего, — опередил ее Клайд. — Мы ждем, когда наш столик освободится.

— Я выпью «маргариту».

— Очень хорошо, мадам; сию секунду, мадам. — Бармен занялся приготовлением коктейля.

— Чудесно, что ты выпьешь вместе со мной, — прокомментировал Клайд ее несколько неожиданное решение.

— Может, это поднимет мое настроение. — Она вздохнула, садясь на высокий стульчик рядом с Клайдом.

— Расскажи, что тебя так рассердило, — попросил он, когда перед Лори поставили бокал с напитком. Она сделала глоток и повернулась к нему.

Она рассказала про полупустой самолет и про увлекательную партию в покер. Потом изобразила даму с томатным соком. Она описала ее как хладнокровную скотину, которая была озабочена только тем, как бы опорочить бедную стюардессу перед ее боссом.

— Она не сказала мне ни слова, выходя из самолета. Она и не просила у меня своей проклятой водки, когда я перед посадкой обходила ряды и проверяла ремни. Но как только она снова оказалась на земле, так тут же побежала к Альфу Годхардту и пожаловалась на меня, лживая змея.

Клайд слушал не перебивая, только с восхищением смотрел на нее. Он никогда не видел ее такой красивой, как сейчас, со сверкающими от гнева и справедливого возмущения глазами.

— Он спросил меня, не собираюсь ли я сделать из «Мидвест» убежище для бандитов, — продолжала Лори, после того как их посадили за столик. — Она наплела, будто я играла в покер.

— А ты, конечно, только наблюдала?

— Конечно! Ты, надеюсь, не веришь этой чепухе, которую эта глупая гусыня пыталась выдать за правду. Я не…

— Лори, — успокаивающим движением положил он свою руку на ее плечо. — Давай сделаем заказ. Я думаю, когда ты поешь и не будешь так голодна, твоя ярость уляжется сама собой.

Лори поняла, что он прав. Она действительно была голодна и выпустила уже достаточно пара. Если она будет продолжать в том же духе, то окончательно испортит этот вечер.

— Хорошо. Давай сделаем заказ. — Она взяла меню, которое передал ей Клайд.

Стейки поражали своим разнообразием, а салаты — интригующими ингредиентами. Зеленый салат под соусом авокадо с маисом. Салат из перца с огурцами, томатным соусом и сметаной. Маисовые лепешки с печеной фасолью и мясом.

Клайд предложил Лори заказать большую порцию пикантной закуски, которую они могли бы разделить. Кроме того, она выбрала филе с зеленым перцем и маисовые лепешки с мясом и томатным соусом, фаршированные овощами.

— Я еще хочу попробовать салат с соусом из авокадо и маиса, — добавила она, когда кельнер принимал заказ.

Клайд заказал красное аргентинское вино, прохладное и терпкое. Первый бокал Лори выпила во время своего взволнованного рассказа и не обратила внимания на вкус.

Теперь она почувствовала тепло, разлившееся по телу после коктейля и вина. Она наконец расслабилась и стала рассматривать ресторан. Здесь было уютно. Маленькие ниши со столами, накрытыми белыми скатертями, были красиво декорированы предметами фольклора, повсюду стояли свежие цветы. В меню были указаны довольно высокие цены. Но, как оказалось, они соответствовали качеству еды. Когда Лори попробовала закуски, она оценила умение Клайда выбирать рестораны и еду.

— Ты знаешь в этом толк!

— Еда относится к моим хобби. — Клайд высосал устрицу, политую острым томатным соком.

— По тебе этого не скажешь.

— От вкусной еды не толстеешь, — уверил Клайд. Но Лори придерживалась другого мнения.

— Ты должен был бы послушать, что говорит по этому поводу моя бабушка Мария. Она эксперт в этой области. Она всю жизнь боролась с полнотой и знает точно, что любая еда дает прибавку в весе. Неважно, что ты ешь. Она толстеет, даже если понюхает пищу.

— Кажется, ты не пошла в свою бабушку, — Клайд широко улыбнулся. — У тебя отличная фигура. Ни одного лишнего грамма.

Она откинулась на спинку стула. Взгляд Клайда был прикован к вырезу на ее пуловере. И Лори вдруг показалось, что ее декольте слишком откровенное. Она быстро поднесла бокал к губам, чтобы скрыть свое смущение.

— Сегодня вечером ты выглядишь особенно красивой, Лори. — Клайд не оставлял ей времени прийти в себя. — Я так рад, что мы наконец проведем вдвоем целый вечер, а не просто свидимся в промежутке между полетами.

— А как было в Нью-Йорке? — спросила Лори, чтобы сменить тему. Его комплименты все время вгоняли ее в краску. Такого у нее не было ни с одним другим мужчиной. Хотя она была приучена к комплиментам, у Клайда они звучали совсем иначе. Так, словно каждое слово говорилось всерьез.

— Нью-Йорк всегда красив, — немедленно подхватил Клайд ее тему. — Я люблю тамошнюю атмосферу. Но сегодня я едва вырвался. Семинар длился с девяти до восьми вечера. Полчаса на обед и сандвич в шесть часов.

— Да, день выдался напряженный.

— Именно, — сказал Клайд со вздохом. — Речь шла о планировании бюджета и финансовом менеджменте. Я не очень силен в этом, но учусь.

— Денежное обращение, золотой запас… — пробормотала Лори понимающе, и только после того, как у нее вылетели специальные термины, поняла, что выдала себя.

— Ты разбираешься в теории? — тут же спросил Клайд.

— Да нет, собственно говоря, — ушла она от ответа. — Иногда читала кое-что в «Форбс-Магазин», знаешь?

Клайд удовлетворился ответом, и они на время замолчали, занявшись горячим блюдом и салатами.

Лори чувствовала, как, благодаря легкому вину, хорошей еде и доверительной беседе, медленно испаряется стресс прошедшего дня.

Когда Клайд подвез ее на своем старом «форде» к отелю, было уже поздно, начало двенадцатого. Оба пребывали в прекрасном настроении.

Лори ждала, что он поцелует ее после того, как припаркует машину. Но была поражена, когда он взял ее руку и быстро поднес к губам.

И снова его нежное прикосновение вызвало в ней неведомое волнение. Но у нее не осталось времени проанализировать свои чувства, потому что он взял ее за плечи.

Он мягко развернул Лори к себе и поцеловал в губы. Это был тот самый поцелуй, которого Лори ждала. И все же он был не таким, как ей представлялось в грезах. Его губы были мягкими и теплыми. И они были требовательными и настойчивыми.

Лори не была к этому готова. На миг неприкрытая страсть его поцелуя захватила ее.

Но только на миг. Она еще не знала, чего хочет и как далеко готова зайти. Она мечтала об этом поцелуе, но это был предел ее фантазий. Лори не хотела чтобы ее захватили врасплох. Она уперлась руками в его грудь и оттолкнула от себя. Он отпустил ее и откинулся в кресле.

— Извини. — Его голос сразу стал хриплым.

— Нет, все в порядке, я хотела тебя поцеловать, — улыбалась она.

Клайд повернул голову и удивленно посмотрел на нее:

— Но ведь ты оттолкнула меня.

— Мне стало слишком жарко. — Она еще шире улыбнулась. — Я чуть было не потеряла голову.

— Боюсь, что ты вовсе не так легко теряешь голову.

— Кто знает, может, я и не устою в другой раз, если ты опять будешь угощать меня такими вкусностями, — ответила лукаво Лори.

— Это обещание?

— Не совсем.

— Значит, «возможно».

— Уже ближе.

Она вышла из машины. Если бы она не ушла, они бы опять начали целоваться, и как бы тогда сложился вечер…

Клайд донес ее дорожную сумку до лифта и пожал на прощание руку на глазах строгой пожилой женщины в регистратуре.

Лори чувствовала себя такой окрыленной и взволнованной, что готова была вальсировать в лифте.

Но день еще не был окончен. В своем номере она нашла записку от Мэгги с известием, которое мгновенно ее отрезвило. Ее отец сообщал, что собирается приехать на один день в Чикаго и хочет пообедать с дочерью. Пообедать!

В это время она будет высоко в небе на пути в Де Муан. Как-никак она работающая женщина, которая не может планировать свое время в угоду желаниям отца. Но разве она могла сказать ему об этом?

Лучше даже не заикаться.

Лори беспокойно ходила из угла в угол своей маленькой комнаты в отеле. Как же быть? Позвонить в Кливленд и попытаться отговорить отца от этого обеда?

Джек Левит обычно не отказывался от своих планов. Можно, конечно, сказать, что у нее нет времени и что она уже договорилась с кем-то другим. Но тогда он, безусловно, обидится. Этого Лори не хотела ни в коем случае. Для ее отца все было очень просто. Он приезжает в Чикаго, он ее заранее предупредил. В обеденное время нет никаких занятий. Следовательно, его дочь может с ним встретиться.

Но она была занята на работе. Лори вспомнила о Генри Гульде. Можно было бы изменить расписание. Генри должен сделать ей что-то приятное. В конце концов, он испортил ей день рождения бабушки.

Лори посмотрела на часы. Еще не было половины двенадцатого. Почему бы ей не позвонить ему прямо сейчас? Тогда у него будет достаточно времени, чтобы найти ей замену. Лори позвонила в Чикаго и узнала в бюро номер личного телефона Генри Гульда. Она долго звонила, прежде чем взяли трубку. Ей повезло, сам Генри был у аппарата.

— Генри, я прошу вас об одолжении, — сказала Лори, назвав себя.

— Лори, Лори Пайпер? — повторил Генри Гульд. Его голос звучал так, будто он только что проснулся.

— Да, Лори Пайпер, — повторила Лори, очень надеясь, что он ее понял. — Я летаю на линии Чикаго — Де Муан, Генри. Вы поняли меня?

— Я хорошо понял вас, Лори. Вы летаете все время на линии Чикаго — Де Муан, Де Муан — Чикаго. Все время, сначала — туда, потом — сюда: туда-сюда. Туда…

Она поняла, что он абсолютно пьян. Лори прокляла этот день. Все, ну, буквально все шло вкривь и вкось. Даже этот несчастный разговор по телефону не мог пройти гладко. Ну почему именно в этот вечер Генри Гульд должен был напиться?

— Генри, я хочу вам сказать, что не смогу лететь завтра рано утром. У меня в обед состоится очень важная встреча. За вами небольшой долг. Поэтому сядьте за телефон и найдите мне замену.

Минуту телефон молчал. Затем Генри расхохотался:

— Вы можете быть чертовски упорной, Лори, не так ли? — спросил он совершенно нормально.

— Что с вами, Генри? — изумилась Лори. — Вы что, внезапно протрезвели?

— Так точно.

— Вы притворялись пьяным?

— Вы меня подловили, напомнив, что у меня есть перед вами должок. Я решил прикинуться пьяным в надежде, что таким образом удастся увильнуть. Но вы упорнее, чем я думал.

— Генри, кроме вас, у меня никого нет. Лучше употребите свое влияние, чтобы изменить для бедной стюардессы расписание полетов.

— Но вечером вы полетите? — спросил Генри уже официальным тоном.

— Да, после обеда я буду на месте, — подтвердила Лори.

— О’кей, Лори. Я обеспечу вам на завтра замену.

— Спасибо, Генри. Выпейте за мое здоровье. Но не переборщите.

Генри Гульд рассмеялся, и они оба повесили трубки.

8

Лори радовалась предстоящей встрече с отцом. Освободив для него половину дня, она успокоилась и пребывала в хорошем настроении.

Джек Левит нанял лимузин и заехал за дочерью в общежитие.

— Я арендовал машину для бизнесменов из Бюро путешествий, чтобы пустить им немного пыли в глаза, — объяснил он ей эту несвойственную ему роскошь.

— И это помогло?

— Завтра мы заключаем договор. Они купили весь пакет.

— Большой успех. — И она задала вопрос, ответ на который для нее многое значил: — Тебе твоя работа доставляет удовольствие, отец?

— О, да. Очень большое удовольствие. — На лице Джека Левита буквально расцвела улыбка. — Я не мог бы пожелать себе ничего лучшего, чем руководить воздушной компанией. Наступит день, когда и ты испытаешь это.

— Конечно, папа.

Она не могла его разочаровывать. Он мечтал однажды передать компанию дочери. И она будет руководить ею так же успешно, как и он сам. Для этого она должна получить образование и поработать в других воздушных компаниях, чтобы набраться опыта.

Для Джека Левита дорога, которую предстояло пройти его дочери, была ясно начертана. Беда в том, что для Лори этот пусть был неприемлем. Когда они сидели в элегантно-строгом ресторане, Лори вновь затронула эту трудную для нее тему.

— В некоторых воздушных компаниях есть очень хорошие образовательные программы, которые называются «Тренинг во время работы», — осторожно начала она. — Слушателей набирают из перспективных молодых людей, и они основательно изучают менеджмент, одновременно работая в компании.

— Да, я слышал об этом, — ответил Джек Левит, не поднимая глаз от своей датской телячьей рульки.

— Мне кажется, что это очень интересно. И не так скучно, как занятия в учебном заведении.

— Но это не заменяет учебу, — ответил он, тем самым разрушая ее надежды.

— Но почему же, папа? — настаивала Лори. — Я думаю, что множество людей прекрасно сочетают учебу с профессиональной деятельностью.

— Нет, Лори, здесь ты мыслишь неверно, — он покачал головой. — Люди, которые хорошо делают свое дело, не часто могут себе позволить преподавание. А нужно иметь прочные знания, чтобы на них возводить дальнейшую постройку. Эти основы ты можешь получить только в университете.

— Но если этот способ образования ничего не дает, то зачем он вообще существует?

— Компаниям требуются не только высококвалифицированные кадры, но и менеджеры среднего уровня. С помощью тренинг-образования можно подготовить массу полезных недоумков, которые будут хорошо работать, но не смогут внедрять новые идеи и не будут к этому стремиться.

— Жаль, что ты так на это смотришь, папа, — вздохнула Лори.

— Ты считаешь, что и мы при «Мидвест» могли бы создать такую программу?

— А почему бы и нет?

— Потому что мы слишком маленькая фирма. — Он вновь занялся едой. — Мы не потянем собственную образовательную программу.

Лори переменила тему и спросила, как дела у матери и бабушек. Трапеза затягивалась. Лори все чаще посматривала на часы и начала проявлять нетерпение, когда отец заказал на десерт кофе.

— Ты не должен пить так много кофе, папа, — сказала она.

— Дома я придерживаюсь диеты. Но здесь, в Чикаго, позволяю себе нарушить обычные ограничения.

Джек Левит хотел подвезти Лори обратно в общежитие, но она настояла на том, чтобы проводить его в аэропорт. Он с удовольствием согласился. Лимузин мог и потом довезти Лори до университета, поскольку все равно был арендован на целый день.

Лори не возражала, хотя точно знала, что не воспользуется машиной. Но она ведь могла отослать ее, как только расстанется с отцом. Главное, как можно скорее добраться до аэропорта. Время поджимало.

Когда они вышли у здания аэропорта в запрещенном для стоянки месте, Лори взяла отца под руку и повела его к взлетной полосе, где стоял самолет на Кливленд.

— Передай привет маме и бабушкам. — Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.

В этот момент перед ними неожиданно возник Боб Руни, один из пилотов «Мидвест». Он знал Лори как Лори Пайпер, стюардессу, и он знал Джека Левита, своего главного босса.

Когда Боб Руни увидел Лори под руку с Джеком Левитом, то истолковал это по-своему. Значит, Лори хотела сделать карьеру в «Мидвест», минуя утомительный подъем по служебной лестнице.

— Привет, Лори, — обратился он к ней, улыбаясь. — Утром мы летим с тобой в Де Муан…

Острый каблук Лори больно вонзился ему в лодыжку. А ее умоляющий взгляд заставил Боба замолчать, и он растерянно уставился на Джека Левита.

— Хорошо, что я вас встретил, Руни. — Джек вел себя так, будто не заметил, что произошло между пилотом и его дочерью. Джек Левит не хотел публично поставить Лори в затруднительное положение. Но он хотел понять, что происходит. В последнее время Лори вела себя странно. Может быть, у нее связь с этим пилотом? Джек Левит не знал, был ли женат Боб Руни.

— Мне нужно с вами поговорить, Руни. Можно пригласить вас на чашечку кофе?

— Разумеется, мистер Левит. В любое время.

— Тогда прямо сейчас, — решил босс «Мидвест» и обратился к Лори: — Ты нас извинишь, не так ли?

— Конечно, папа. — Она знала, что отец видел, как она ткнула каблуком Боба Руни, но надеялась, что отец хочет обсудить с Бобом служебные вопросы. — Я поеду назад в общежитие.

— Конечно, дитя мое.

Едва отец повернулся, чтобы направиться к зданию правления «Мидвест», Лори прошипела Бобу Руни:

— Ни слова о том, что я работаю стюардессой.

Боб ничего не успел ответить, так как Джек уже обратился к нему:

— Пойдемте, Руни. — Пилот отвернулся от Лори в крайнем смущении, чтобы последовать за своим шефом.

Лори очень надеялась, что Боб будет держаться стойко. Она ничего не смогла бы придумать, открой он ее тайну. И Лори отбросила эту мысль в сторону. У нее теперь были другие заботы. Она должна отослать лимузин и явиться на работу. У нее оставалось мало времени.

Она побежала по бесконечным переходам к выходу, где ее все еще ждал лимузин, оставленный на запрещенной для стоянки полосе.

— Вы мне больше не нужны. Можете ехать, — сказала она шоферу, но тот покачал головой.

— Заказ оформлен до восьми вечера, мисс.

— Но вы мне больше не нужны.

— Тогда это должен сказать мне сам мистер Левит, — ответил шофер хмуро. Лори вынула из портмоне десять долларов и протянула ему.

— Мистер Левит уже летит в Кливленд. Боюсь, что мы должны сами разрешить эту проблему.

— Конечно, мисс, — заулыбался водитель. — Все в порядке. Всего хорошего.

— Всего хорошего.

Лори помчалась обратно в здание аэропорта. Она пошла прямо к Генри Гульду, чтобы сообщить, что прибыла вовремя. Он был занят по горло, а его комната напоминала центральный вокзал. Каждый что-то от него хотел.

Лори уже собиралась уйти, но Генри позвал ее назад.

— Я совсем забыл, Лори, у меня есть для тебя письмо из Де Муана. Мне передала его Элен.

Лори с удивлением взяла конверт и тотчас же вскрыла его. Это было письмо от Клайда Роджерса. И хотя она никогда раньше не видела его почерка, но сразу поняла, что именно он написал эти строчки. Почерк был прямой.

Она читала письмо на ходу. Не обращая внимания на снующих вокруг людей, не слыша царящего в аэропорту шума.

«Дорогая Лори, я узнал, что у тебя сегодня послеобеденный полет. А у меня весь день свободен, и я воспользуюсь этим, чтобы накупить всяких-всяких вкусностей. Я заеду за тобой, когда ты прилетишь, и отвезу к себе на квартиру. Я буду готовить ужин и рассчитываю на твою помощь. До встречи. Твой скучающий по тебе Клайд».

Лори сияла. Она встретится с Клайдом. Ей любопытно было взглянуть на его жилище, и она радовалась, что увидит его в атмосфере, которую он сам для себя создал.

В то время как Лори готовилась к полету в Де Муан и с трепетом ждала встречи с Клайдом Роджерсом, ее отец опоздал на самолет в Кливленд. Он предпочел лететь другим самолетом, поскольку разговор с Бобом Руни был для него очень важен.

Начало обоих повергло в уныние. Мужчины абсолютно не понимали друг друга.

— Вы женаты, Руни? — спросил Джек Левит, как только они сели за маленький столик в скромном ресторанчике.

— Нет, мистер Левит, — ответил, широко улыбнувшись, Руни. — Я сделал в своей жизни немало глупостей, но брак в их число не входит.

— Брак не может быть глупостью, — возразил Джек Левит. — Я очень счастлив в браке.

«И заигрываешь с молодыми стюардессами», — подумал Боб. Но решил молчать до тех пор, пока не узнает, чего хочет от него босс.

Джек Левит сразу перешел к делу:

— У вас связь с моей дочерью, Руни? — спросил он прямо.

— С вашей дочерью? — Пилот широко раскрыл рот и глаза. — Как вам могла прийти в голову подобная мысль? Я вообще не знаком с вашей дочерью!

— Вы что, шутите? Или как? — Теперь пришла очередь удивляться Джеку Левиту.

— Я не знаю вашей дочери, — повторил Боб и подумал: «Какой идиот заварил эту кашу? Видно, Джек Левит услышал какую-то сплетню».

— Руни, вы опытный пилот. Я очень ценю наше сотрудничество, — продолжал между тем Джек Левит, не представляя, какое раздражение вызвали его слова у Боба.

«Неужели старик хочет меня угробить, вообразив, будто у меня что-то есть с его дочерью?» — недоумевал Боб и уже готов был рассказать Джеку Левиту пару историй о том, как старый предприниматель ухлестывает за молодыми стюардессами, но сдержался.

— Вы не должны думать, что я вас уволю, если между вами и Лори что-то есть.

— Минуточку, мистер Левит, — вновь оживился пилот. — Вы говорите, Лори. Вы хотите сказать, что Лори Пайпер ваша дочь?

— Ну, конечно, Лори моя дочь, — рассмеялся Джек Левит. — Девичья фамилия ее матери была Пайпер. Но мы поженились, и Лори, естественно, носит мою фамилию.

— О’кей, мистер Левит, — переменил тон Боб. — Дело, конечно, не в фамилии. Но ни один человек здесь, в Чикаго, не знает, что Лори ваша дочь.

— Вы хотите сказать, что она знает еще кого-то из сотрудников фирмы? — спросил мистер Левит. У него росло предчувствие, что впереди еще немало сюрпризов.

— Кого-то?.. Ну, конечно, она знает сотрудников фирмы. Она же работает на фирме, — продолжал Боб. И вдруг вспомнил, о чем просила его Лори.

— Проклятье! — вырвалось у него. — Она не хотела, чтобы я вам сказал об этом.

— Поэтому она ударила вас в ногу? — Джек Левит усмехнулся.

— Вы заметили?

— Это, в общем-то, и было причиной, по которой я предположил, что между вами связь.

— Точно так же, как и я.

— Что?

— Я то же самое подумал про вас и Лори, — признался пилот с виноватой улыбкой.

— Вы думали, что я с моей собственной дочерью…

— Я же не знал…

— Да, конечно. Значит, у вас ничего с ней нет?

— Ничего.

— А кем работает Лори в «Мидвест»? Не стюардессой же?

— Именно стюардессой. Она летает на линии Де Муан — Чикаго.

— Ежедневно.

— Ежедневно. Но сегодня утром она не летала. Я даже подумал, что она больна.

— Она выполняла другие обязанности. Она должна была сыграть перед своим оболваненным отцом роль усердной студентки Иллинойского университета, — в его голосе прозвучали нотки горечи.

— Не воспринимайте это так трагически. — Боб пытался защитить Лори. — Мне кажется, за этим стоит какая-то любовная история.

— Ну, и… — Джек Левит в ожидании смотрел на пилота. — Я предполагал нечто подобное, так как Лори в последнее время ведет себя очень странно. Вам что-то известно? Говорите же, наконец!

— Его зовут Клайд Роджерс, — продолжал, слегка поколебавшись, Боб Руни. Совесть его была нечиста из-за того, что он выдал тайну Лори. Но поскольку он уже вляпался в это и ничего не мог изменить, лучше было рассказать старику все, что ему известно.

— А дальше?

— Дальше я не знаю. Кроме того, что молодой человек служит в «Норд-Ист».

— Кем? — хотел только знать мистер Левит.

— Не имею понятия, — пожал Боб плечами. — Я видел его в униформе у окошечка. Что он делает в действительности, я не знаю.

— Спасибо, Боб. — Джек Левит откинулся назад. Он узнал то, что можно было узнать. Теперь предстояло сделать выводы и принять соответствующее решение. Лори разыграла перед ним великолепный спектакль.

— Спасибо за кофе, мистер Левит. — Боб Руни с облегчением поднялся, понимая, что теперь он может уйти. Этот разговор с Джеком Левитом не был, честно говоря, веселенькой беседой.

Да и для Джека Левита разговор был не из приятных. После того как Боб Руни покинул ресторан, он заказал себе виски и залпом выпил.

Он никогда не думал, что Лори может его обмануть. Но вот в ее жизни появился мужчина! Этот Клайд Роджерс! Это он подстрекает его Лори ко лжи!

Больше всего Джеку Левиту хотелось полететь в Де Муан и всыпать этому парню. Но самолетов в Айову больше не было, да и семья ждала его в Кливленде.

Он решил при первой возможности поговорить с Клайдом Роджерсом. Но прежде всего он хотел посоветоваться с Присциллой. Как мать, она могла лучше понять Лори, проникнуть в душу дочери и объяснить ему, что с ней происходит.

9

Говоря по совести, Клайд Роджерс отнюдь не был мастером кулинарии. Но в письме к Лори он обещал ей отменную еду. А свои обещания Клайд всегда выполнял.

Он запасся парой поваренных книг, которые прилежно проштудировал. При этом он сразу же обнаружил значительные расхождения, существующие в поварском деле. Например, такие блюда, как глазированные голубиные грудки в апельсиновом соусе, приготовить несравненно сложнее, чем стейк, который просто жарится на сковородке.

И Клайд отложил поваренные книги. Он не собирался превращать обед с Лори в нечто грандиозное, часами торчать на кухне и готовить блюда для гурманов.

— Я просто пройдусь по супермаркету, и меня осенит вдохновение, — сказал он себе.

Когда он вернулся домой и распаковал на кухне свои покупки, то понял, что накупил всего слишком много.

Три упаковки разных супов, куриные грудки, индюшачьи стейки, брокколи, зеленые бобы и кочанный салат. Плюс ко всему два вида готового салата, крем-мороженое и целую кучу свежих фруктов.

— Кто же это все сможет съесть? — громко спросил он сам себя, убирая продукты в холодильник. Дома он готовил крайне редко, перекусывая обычно в казино аэропорта и брал что-нибудь самое простое.

Клайд вставил в магнитофон диск-кассету и прошелся ко квартире, внимательно все осматривая. Он пропылесосил, навел порядок, убрал в шкаф всю свою одежду. Повесил свежие полотенца в ванной и поставил на обеденный стол вазу с цветами.

Потом он еще раз убедился, что шампанское в холодильнике и довольно потер руки. Лори могла приходить.

Клайд точно знал время прибытия самолета «Мидвест». И, хотя на поездку до аэропорта ему требовалось всего восемь минут, приехал туда на четверть часа раньше.

Он ждал Лори не в зале прибытия, а на летном поле. Оттуда было всего пару шагов до стоянки, где он припарковал свою машину.

Клайд наблюдал за посадкой самолета американской воздушной компании «Эйрлайн», из него вышла целая толпа пассажиров. Самолет прибыл из Далласа.

Несколько минут спустя Клайд услышал завывание моторов взлетающего самолета. Со своего места он не мог видеть машину, но знал, что это был «Боинг-727» компании «Норд-Ист», который отправился в Сент-Луис.

Наконец он увидел высоко в небе самолет компании «Мидвест», который прилетел из Чикаго и должен был вернуться обратно только на следующее утро. Пилот сделал вираж и посадил машину точно на полосу.

«Аккуратная посадка», — подумал Клайд. Он знал, что пилот должен кончиками пальцев ощущать малейшую вибрацию машины, тогда он сможет посадить ее так мягко, что пассажиры даже не заметят, когда она коснется земли.

Как только самолет достиг своего терминала, открылась дверь кабины. В проеме появилась Лори, чтобы попрощаться с пассажирами.

Она заметила Клайда в тот момент, когда к самолету подали трап, и кивнула ему. Ей больше всего хотелось тотчас же сбежать вниз, но она должна была дождаться, когда с трапа сойдет последний пассажир.

— Спасибо, что вы летели самолетом «Мидвест», — повторяла она, пока пассажиры один за другим покидали самолет. При этом она каждому приветливо улыбалась.

Клайд не мог слышать слов, но видел ее улыбку, такую естественную и непринужденную. Ему все сказали ее глаза, сияние которых он видел даже издалека.

— Хорошо, что ты наконец здесь. — Он взял ее за руку. — Ты получила мое письмо?

— Это был очень милый сюрприз, — ответила она. — Как ты вообще переправил письмо в Чикаго?

— Я передал его с одной из твоих коллег. Ее зовут Элен. Не знаю, знакома ли ты с ней. Она очень милая девушка. Она полетела вечерним рейсом и передала письмо в ваше бюро.

— Ты хорошо знаешь эту Элен? Мне кажется, что очень хорошо.

Клайд все еще держал Лори за руку. Он покачал головой.

— Нет. — Он поцеловал ее ладонь и заглянул ей прямо в глаза.

Лори отняла руку и тихонько вздохнула. У нее испортилось настроение, хотя она так ждала этой встречи с Клайдом и так радовалась ей. Лори переживала из-за комедии, которую разыграла перед отцом. Ну, и перед Клайдом, разумеется, тоже. Как бы он стал реагировать, если бы узнал, что она Левит и в один прекрасный день должна возглавить компанию «Мидвест»?

— Чао, Лори, — громко крикнула ей Энджи Фельдманн. Она была старшей стюардессой и последней покидала самолет, убедившись, что на борту никого нет.

— До завтра. — Лори коротко кивнула старшей стюардессе.

— Что-то не так? — спросил Клайд.

— Нет, нет, — заверила она его, но заметила сама, что это прозвучало не очень убедительно.

— Пойдем, я возьму твою сумку. — Клайд чувствовал, что Лори держится не так свободно и приветливо, как обычно. Казалось, ее что-то угнетает. Но он хотел дать ей время и старался не лезть в душу.

— Как прошел полет? — спросил он, когда они шли рядом к его машине.

— Нормально.

— Ты по-прежнему согласна поехать ко мне? — Он открыл ей переднюю дверцу, и она села в машину.

— Конечно. Почему ты спрашиваешь?

— Ну, так, — сказал он и сел за руль. — Мало ли что могло случиться, и ты предпочла другой вариант.

— Ну нет. — Она решительно покачала головой. — Ты ведь обещал мне ужин. Ты думаешь, что я откажусь? — Она засмеялась и положила руку на его плечо. — Что будет на ужин?

Клайд по-мальчишески улыбнулся и пожал плечами.

— Я не смог придумать. Оставляю выбор за тобой.

— А что ты можешь предложить? — спросила она, когда он, выехав из аэропорта направился по главной улице в центр города.

— Я думал, что мы начнем с супа.

— Ну, здесь особенно напортить нельзя, — усмехнулась она. — Я думаю, что ты купил упаковку.

— Не одну, а целых три, — признался он и бросил на нее короткий взгляд.

— В машине так жарко, — она попыталась снять жакет своей униформы.

— Давай я тебе помогу.

Она усмехнулась.

— Придержи рукава, а остальное я сниму сама.

— К сожалению, кондиционер не работает. А заниматься ремонтом этого старого ящика не имеет смысла.

— Ничего, — она положила свой темно-синий жакет на заднее сиденье. — Вот так уже намного лучше.

— Сегодня очень душно. Наверное, будет гроза.

— Я не выношу грозы. — Она заволновалась. — А ты?

— Понятия не имею. Меня, наверное, никогда не беспокоила эта проблема. Но думаю, что к грозе отношусь абсолютно спокойно.

— А я нет, — ответила Лори. — Это ужасно, когда сверкает молния и гремит гром.

— Тогда я просто обниму тебя и защищу. Как ты к этому отнесешься?

— Ну, возможно, мне даже захочется, чтобы началась гроза.

— Необязательно, — ответил он и остановил машину на красный свет.

Он взял ее руку и провел по своим губам. Кончик его языка описывал маленькие круги на ее ладони, в серединке, в самом чувствительном месте. И снова Лори почувствовала, как по ее спине пробежала блаженная дрожь. Когда Клайд отпустил ее руку, она тяжело дышала.

— Мы остановились на супе, — пробормотала она и оправила блузку.

— Крем из креветок, овощной бульон или гороховый суп — выбирай.

— Бульон из овощей со специями или без?

— Я думаю, со специями.

— Тогда я выбираю овощной суп. А что мы будем есть потом?

— Как ты смотришь на салат? Можешь выбрать к нему сырный йогурт или соус из трав.

— Салат с соусом из трав, — ответила, не раздумывая, Лори. — А что еще у тебя есть?

— На горячее можешь выбрать куриные грудки или индюшачьи стейки. На гарнир — брокколи или бобы.

— А картофеля нет?

— Вот черт! — выругался Клайд. — Про него я совсем забыл. Давай проедем мимо супермаркета и купим картофель.

— Для куриных грудок мне подойдет и кусочек хлеба, а они и с брокколи хороши.

— Прекрасно, — рассмеялся он. — Тогда наше меню определено. Мы выпьем шампанское, а на десерт — фрукты и мороженое.

— Если я к тому времени не лопну.

— Ну, до этого дело не дойдет, — сказал он. — Сначала я должен все это приготовить.

— Но ты же хотел, чтобы я тебе помогла. — Она положила руку ему на плечо.

— Очень любезно с твоей стороны! Хотя это не совсем честно. В конце концов, ужин — этом моя идея.

— Но еда ведь это не самое важное, — прошептала она. — Я просто хочу побыть с тобой. А что получится, если ты все время проведешь на кухне, а я буду болтаться одна.

Клайд посмотрел на нее и усмехнулся.

— Ну, моя квартира не такая уж большая. Но я буду рад готовить еду вместе с тобой.

— Я умею превосходно открывать банки, — пошутила она. — А в приготовлении соусов я непревзойденный специалист.

— Ну, вот мы и приехали, — сказал он, припарковывая свой форд у трехэтажного многоквартирного дома.

— Это, конечно, не блеск, — заметил Клайд, увидев выражение лица Лори. — Но сегодня приходится радоваться уже тому, что вообще можно найти квартиру.

— Конечно, — ответила она. — Но этому дому не помешало бы немного краски. Светло-голубой или нежно-зеленой, тогда бы он не выглядел таким унылым.

Внутренний вид дома полностью соответствовал внешнему. Коридоры, ведущие в квартиры, были такими узкими, что там с трудом могли разойтись два человека. Тускло освещенные серые стены навевали тоску.

Зато квартира Клайда сразу компенсировала впечатление, полученное Лори от дома. Из прихожей она попала в гостиную с нишей для кухни. Светлая и уютная комната была ярко освещена. На стенах, выкрашенных в белый цвет, висели карты воздушных линий всей планеты. Книжный шкаф со стеклянными дверцами, невысокая горка и розовая тахта — вот и вся мебель, если не считать обеденного стола с двумя стульями и кухонного гарнитура.

— Дай мне твой жакет, — попросил он. — Я повешу его в спальне. И отнесу туда твою сумку.

Сердце Лори учащенно забилось. Клайд ждет, что она проведет с ним ночь? Когда она читала его письмо, эта мысль вообще не приходила ей в голову. Впрочем, это не совсем точно. Она просто отгоняла от себя эту мысль.

Она последовала за Клайдом в спальню и оглядела ее. Стены маленькой спальни были окрашены в светло-желтый цвет, на окне висела штора, на которой были изображены пальмы, сгибающиеся под силой ветра. Встроенный шкаф с раздвижными зеркальными дверцами, в углу — переносной телевизор на табуретке, а напротив плоская японская кровать «Футон».

— Ты на ней спишь?

— Естественно, — ответил Клайд, вешая жакет Лори на вешалку. — Вначале было непривычно, но потом я нашел ее совершенно нормальной.

— М-да, не знаю, — усомнилась Лори. — Ты мог бы с таким же успехом спать прямо на полу.

— Не хочешь попробовать? — предложил он и сделал приглашающий жест рукой.

Лори сняла туфли и села на кровать. Матрац был не очень толстым. Лори встала на колени и легла на спину. При этом ее юбка задралась до половины бедер.

Пробуя кровать, она вытянулась во весь рост.

— Не так уж неудобно, как я опасалась.

Она перевернулась на живот, а потом снова на спину. Юбка поднялась еще на несколько сантиметров.

— Помоги мне, — она протянула руки Клайду.

Он сжал ее руки и, рывком подняв, подхватил, прижал к себе и попытался поцеловать в губы, но она отстранилась. Клайд медленно отпустил ее и сделал шаг назад.

— Тебе сегодня нехорошо?

Лори провела руками по волосам.

— Я не знаю… — ответила она, но сразу же поправилась: — То есть, конечно, знаю… Ах, Клайд, все так сложно. Я совсем запуталась.

— Идем, посидим в гостиной, — предложил он. — Там и поговорим. Я вовсе не хочу на тебя давить, но думаю, что ты почувствуешь себя лучше, если расскажешь, что тебя гнетет.

— Наверное, ты прав, — кивнула Лори.

— Хочешь бокал шампанского?

— Сейчас нет. Сейчас я не в сексуальном настроении.

Клайд ничего не ответил, только нежно улыбнулся, когда она прошла мимо него в гостиную и села на тахту.

Клайд сел на другом конце. В отличие от Лори он удобно устроился в своем углу, откинувшись на мягкую спинку.

— Ты неудобно сидишь.

Он протянул руку и нежно погладил ее по плечу. Она сидела, стиснув колени, на самом краю тахты, сжав пальцы и уставившись в пол.

— Расслабься.

Она послушно подвинулась и положила руку на спинку.

— Так лучше, — похвалил он и снова погладил ее по спине. — Ты не против?

— Мне приятно, — кивнула Лори.

Клайд подвинулся чуть ближе.

— Ну, так что же тебя так сильно тревожит?

Лори тяжело вдохнула.

— Я не та, за кого ты меня принимаешь. — На мгновение рука Клайда замерла. «Интересно», — подумал он, и его пальцы легко пробежались по ее позвоночнику. — Это все, что ты можешь сказать? — Она повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Пока все. Возможно, я что-то добавлю, если узнаю больше.

— Меня зовут Лори Левит.

— Вот как? — ответил Клайд с наигранным спокойствием. — Некий Джек Левит из ничего создал компанию «Мидвест». А так как ты работаешь в этой компании, можно предположить, что ты состоишь в родстве с этим Джеком Левитом.

— Это мой отец, — кивнула Лори. Она старалась избежать его взгляда и смотрела в пол.

— Это не позор — иметь такого преуспевающего отца. В чем проблема?

— Я обманываю его, — горячо ответила Лори. — И это убивает меня.

— Долго кого-то обманывать действительно весьма утомительно.

— Я совсем себя замучила. А сегодня, например, я ударила по лодыжке Боба Руни.

— Ага! Но кто такой Боб Руни и какое отношение он имеет к тому, что ты водишь за нос своего отца?

— Боб — один из наших пилотов, — объяснила она. — Он видел меня вместе с отцом в аэропорту. Получилось очень неудобно.

— Почему один из пилотов «Мидвест» не должен видеть тебя вместе с родным отцом?

Она ударила себя ладонью по лбу.

— Для Боба я Лори Пайпер, скромная стюардесса.

— Стюардесса — это достойная профессия.

— Конечно, но мой отец ничего об этом не знает.

Клайд выпрямился.

— Да, это ситуация, — он выглядел растерянным. — Твой отец не знает, что ты работаешь в его воздушной компании?

Лори вздохнула и развела руками.

— Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Отец уверен, что я изучаю экономику в Иллинойском университете. И так же, разумеется, думает вся остальная семья.

— А поскольку учеба тебе надоела, ты ее просто бросила?

Она кивнула и посмотрела на него несчастными глазами.

— Теперь ты очень зол на меня?

— Почему я должен быть зол? — рассмеялся он.

— Ну, я ведь и тебя тоже обманула. Или ты хочешь сказать, что тебе все равно, кто я: Лори Пайпер или Лори Левит?

На мгновение он задумался. Потом взял ее за плечи и заставил посмотреть в свои глаза.

— Честно говоря, мне все равно. Я люблю в тебе человека, и мне неважно, как тебя зовут.

Улыбка осветила ее лицо.

— И тебя совершенно не волнует, что однажды я унаследую воздушную компанию?

— Об этом, при необходимости, мы с тобой поговорим попозже. А пока мне действительно безразлично, что делает твой папа. — Он притянул ее к себе. — Ты меня понимаешь?

— Думаю, что да, — ответила она и обвила руками его шею.

— Ты сумасшедший, — пробормотала она и быстро поцеловала его в губы.

— А ну-ка, подожди. У меня появилась идея.

Нагнувшись, он еще крепче прижал Лори к себе. Его рот был слегка приоткрыт, а глаза не отпускали ее взгляд.

Она прерывисто задышала. Ее грудь бурно вздымалась. Она видела его приближающееся лицо, его энергичный подбородок, темные глаза. Она вдыхала легкий аромат его туалетной воды и ощущала его губы на своих губах. Она закрыла глаза и устремилась ему навстречу.

Его язык играл на ее губах, пока наконец не проник в ее рот.

Чем дольше продолжалась эта возбуждающая игра, тем большее наслаждение испытывала Лори. Конечно, она уже целовалась с мужчинами, но никогда это не вызывало у нее такого возбуждения. Она чувствовала, как тепло волной разливается по ее телу.

Оторвавшись друг от друга, они встретились глазами и улыбнулись. И Лори перехватила инициативу. Она снова легла на тахту и притянула к себе Клайда. Она обхватила его голову руками и страстно поцеловала в губы.

— Если мы будем продолжать в том же духе, твоя прекрасная униформа придет в негодность, — прошептал Клайд.

— Это было бы ужасно, — ответила она. — Что же делать?

— Мы просто освободимся от нее, — и, медленно расстегнув ее блузку, он снял ее и поцеловал обнаженные плечи. Она тихо застонала, запрокинув голову.

— Не двигайся, — прошептал Клайд. Он нагнулся над ней и поцеловал в подбородок, его влажные губы соскользнули вниз по ее шее.

Лори тихо вскрикнула. Когда его руки дотронулись до ее груди, по спине пробежала блаженная дрожь.

— Я больше не могу, — простонала она.

— Не можешь? — спросил он. — Ты так думаешь? — И он снова коснулся губами ее шеи.

Лори задохнулась. Она ласкала Клайда обеими руками и ерошила его волосы.

— Сними рубашку, — тихо сказала она и покрыла его лицо быстрыми поцелуями.

Он рывком стянул через голову рубашку и бросил ее на пол рядом с форменной блузкой Лори. У него был красивый мускулистый торс.

Кончики ее пальцев коснулись его груди, пробежали по мускулам. Потом она потянулась и поцеловала по очереди его соски.

— Я должен сделать то же самое. — Он расстегнул ей бюстгальтер. Ее груди поднялись ему навстречу, и он дотронулся до них пальцами, а потом губами.

— У тебя красивые маленькие груди.

Он припал губами к ее соску и нежно сдавил его.

— Я вся горю. Я больше не могу ждать.

Клайд выпрямился. Одной ногой он стоял на полу, другой опирался на тахту. Он расстегнул молнию на ее юбке и стянул ее вместе с колготками и маленькими трусиками. Все полетело на пол к остальной одежде.

— Теперь ты у цели, — нежно сказала она. — Сейчас моя очередь.

Она видела, что Клайд возбужден так же, как и она. Его член напрягся. Лори ослабила ремень, расстегнула молнию и сняла с него брюки. На нем оставались только трусы.

Сердце Лори сильно забилось, когда она сняла с Клайда последний клочок одежды и он предстал перед ней во всей своей наготе. Она осторожно коснулась пальцами его члена и стала его гладить.

— Я хочу почувствовать тебя в себе, — тихо прошептала она и снова откинулась на тахту.

Клайд поднял над ней свое нагое тело и лег между ее бедер. Когда он вошел в нее, они оба глубоко задышали. Потом она закрыла глаза и целиком подчинилась его ритму.

Лори положила руки ему на плечи и притянула к себе. Она хотела чувствовать его кожу, слиться с ним воедино. С каждым толчком она возбуждалась все сильнее, потеряв ощущение пространства и времени. Существовали только их тела, растворяющиеся друг в друге.

— О, Клайд! — простонала она. — Я больше не могу терпеть.

— И не нужно, — шептал он. — Пусть это свершится. Я хочу это испытать.

Дрожь пробежала по телу Лори. Ее мускулы трепетали. Она приподнялась ему навстречу и почувствовала, как расслабилось вдруг ее тело. Оно стало легким, как пух, и, казалось, растворяется в воздухе. Лори громко закричала.

10

— Это было прекрасно. — Она лежала в его объятиях, полная любви.

— Для меня тоже. — Он нежно прижал ее к себе. — Мы были единое целое.

— Хм, — пробормотала она и потерлась носом о его волосатую грудь. — Смешно.

— Что смешно?

— С левой стороны твои волосы царапаются, а с правой щекочут.

— Ты уверена?

— Нет, — она ухватила губами его волосы. — Возможно как раз наоборот.

— Тогда я спокоен. — Он рассмеялся, нежно погладил ее висок и пропустил ее толстую косу между пальцами.

— У тебя красивая коса. Я хотел бы ее распустить.

Не дожидаясь ответа, он расстегнул заколку, и коса рассыпалась. Лори приподнялась и покачала головой. Волосы упали на плечи и обрамили лицо.

— Как я тебе нравлюсь больше?

Клайд скрестил руки на затылке и задумчиво прикусил губу.

— Трудно сказать. Сейчас ты совсем другая.

— Как раз в этом преимущество длинных волос. Можно все время менять свою внешность.

— Ты нравишься мне с любой внешностью. Все равно, что ты делаешь со своими волосами.

— Я пойду в ванную, — сказала она и встала. Ее не смущали нагота, она чувствовала себя перед ним совершенно естественно. Для Лори это было абсолютно новым ощущением. Хотя у нее еще не было большого опыта общения с мужчинами, до сих пор ей всегда хотелось прикрыть свою наготу.

— Через спальню и налево мимо платяного шкафа, — объяснил он.

— Я так и думала.

— Голубые полотенца для тебя, — крикнул он ей вслед.

В то же мгновение ее голова снова показалась в комнате.

— Ах ты, — мошенник, ты точно рассчитал, что овладеешь мной.

— Овладею? О нет, — заверил он с невинным выражением лица.

— Почему же тогда ты приготовил мне полотенца? — поинтересовалась она.

— Я подумал, что ты захочешь помыть руки.

— Руки? — фыркнула она с наигранным возмущением. — Ты с самого начала хотел меня соблазнить.

— Верно, — рассмеялся он. — И не раскаиваюсь в этом. А ты?

Лори проскользнула по комнате к тахте, обняла его за шею и запечатлела на лбу горячий поцелуй.

— Конечно, нет, — прошептала она. — Как раз наоборот. — И быстро убежала в спальню.

— Лори!

— Да? — Ее голова снова показалась в дверях.

— А ты знаешь, что у тебя маленькая сладкая попка?

— В самом деле?

— Упругая, твердая и очаровательно круглая. Я мог бы ее просто укусить.

Лори засмеялась. Ее голова исчезла, зато появилась голая попка. Она пару раз качнула ею туда-сюда и наконец исчезла в ванной.

— Что слышно о нашем обеде? — спросил Клайд, когда Лори вышла из ванной. Она приняла душ и завернулась в банное полотенце.

— Большого чувства голода я не испытываю.

Она села рядом с ним на тахту. Клайд между тем откупорил бутылку шампанского и налил себе полный бокал.

— Итак, за что? — Он высоко поднял бутылку. — Настоящее шампанское из Франции.

— Только один бокал, — ответила она. — После двух я так хмелею, что начинаю петь.

Клайд потянулся через спинку тахты за вторым бокалом, который поставил перед Лори на пол.

— Надо будет соорудить у тахты столик, — заметил он, наполнив второй бокал.

— И за что мы пьем?

— За нас и истину, — предложил он.

— За нас и истину, — повторила она.

Потом они подняли бокалы и чокнулись.

— Хм… действительно вкусно. Наверное, стоит целое состояние.

— Согласен, — рассмеялся он. — Бутылка подарена одним из наших клиентов. Постоянный пассажир, который импортирует французское вино в Айову. Ты можешь себе представить, что в этом штате выпивается столько французского вина, что импорт оправдывает себя?

— Честно говоря, я плохо знаю Айову. Только аэропорт в Де Муане и немного из того, что ты мне недавно показал.

— Больше здесь нечего смотреть. Это равнинная аграрная область с бесконечными полями. Никаких лесов, никаких лугов и гор. Лишь несколько деревень и маленьких городков. И это все.

— Звучит так, как будто мы на краю света! — пошутила Лори, прежде чем опорожнить свой бокал и поставить его рядом с собой на пол.

— Может, это и есть край света. Но какое это имеет значение? Мы ведь встретились именно здесь. Он положил руку ей на затылок и, притянув к себе, поцеловал в губы. Сначала нежно, потом более сильно и страстно.

— Ты просто ненасытный, — сказала она, после того как они снова оторвались друг от друга. Она крепко завязала полотенце, которое распахнулось и упало с ее груди.

— Я сейчас вернусь.

Клайд исчез в спальне. Когда он появился, на нем были широкая спортивная майка «Топ-Шорт» и цветные боксерские шорты.

— Я выпью еще стаканчик. — Он налил себе шампанского. — Ты действительно больше не хочешь?

Лори кивнула.

— Я вообще мало пью. Это в традициях нашей семьи. Мой отец выпивает иногда одну рюмку виски. И все.

— Ты должна немедленно поговорить с отцом, — заметил Клайд.

— Я хотела бы найти какой-то другой путь, — вздохнула она. — Я даже не представляю, что должна ему сказать.

— Правду.

Лори качнулась вперед и назад.

— Правду. Как просто это звучит и как легко говорится.

— Чего ты ждешь от жизни? — спросил он серьезно. Он сидел на корточках на полу и внимательно смотрел на Лори.

— Что ты имеешь в виду?

— Какая у тебя цель? Хочешь ли ты, например, прожить всю жизнь стюардессой, летая между Чикаго и Де Муаном? Или ты хочешь в один прекрасный день принять воздушную компанию своего отца и возглавить ее? Или ты хочешь когда-нибудь выйти замуж и обзавестись небольшой милой семьей? Или…

— Постой, постой! — воскликнула она. — Не так много сразу. Я знаю, куда ты клонишь.

— Прекрасно! Тогда позвони отцу и скажи ему это. Он тебя поймет.

— Сейчас я не могу ему позвонить. Я сделаю это завтра.

— Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня, — назидательно проговорил Клайд, подмигнув ей.

— Глупые изречения мне не помогут. Я просто боюсь разочаровать папу.

— Речь идет о твоей жизни, Лори, — настойчиво произнес Клайд. — Это ты должна себе уяснить. Если желания твоего отца не совпадают с твоими, ты должна поступать так, как считаешь нужным ты, а не отец. В противном случае никто не будет счастлив.

Лори внимательно посмотрела на Клайда.

— Ты прав. Я сама должна определять свою жизнь. Ответственность за нее несу я одна.

— Браво! — Он чокнулся с ней. — Когда ты поговоришь с отцом?

— Завтра утром, часов в семь, — твердо ответила она. — Я вызову его из отеля.

— Ты можешь воспользоваться моим телефоном, если хочешь.

— Спасибо, Клайд, — Лори покачала головой. — Этот разговор я лучше проведу без свидетелей.

— Может, хочешь, чтобы я сейчас отвез тебя в отель? — спросил он и поднялся с пола.

Лори покачала головой.

— Я хотела бы провести эту ночь с тобой, — тихо прошептала она.

— Хорошо. Я был бы расстроен, если бы ты сейчас ушла.

Лори рассмеялась.

— Что мне делать в отеле? И я вдруг захотела есть.

— Нет проблем, — усмехнувшись, ответил Клайд. — Я кое о чем позаботился. Холодильник забит до отказа.

Пока жарились куриные грудки и разогревался овощной суп, они съели немного земляники, потчуя друг друга.

— Может, мне приготовить еще салат? — спросил он.

— Слишком много хлопот. Надо пораньше лечь спать. Будильник разбудит нас в шесть утра.

Они выпили суп из чашек и, стоя, съели курицу. Мясо было еще не совсем готово, но для них это было неважно. Они смеялись и дурачились, такие счастливые, что готовы были обнять весь мир.

— Хочешь еще порцию мороженого? У меня есть шоколад отдельными дольками с грецкими орехами.

— Я сейчас лопну. Я не могу больше проглотить ни кусочка.

— Ну, еще вот эту последнюю земляничку.

— Нет.

— Половинку, — сказал он и прикусил ягоду так, что ее половинка оказалась снаружи. Он выжидающе посмотрел на Лори.

Она взяла его голову в руки и поцеловала в губы. Потом она откусила ягоду, и каждый проглотил свою половинку.

— Оставим кухню так, как она есть. — Он положил руку ей на плечо.

— Ты купил эту японскую кровать из каких-то определенных соображений?

Клайд рассмеялся.

— Она досталась мне от моего предшественника, — объяснил он. — Стоила мне всего 50 долларов. Новая кровать обошлась бы гораздо дороже.

— Я очень любопытна. Как на ней спят? — Она сбросила полотенце и нагая нырнула под одеяло.

Прошло немало времени, прежде чем Лори наконец уснула. Ибо как только они под одеялом прижались друг к другу, так снова пришли в возбуждение, которое так приятно было удовлетворить еще раз.

— Сварить тебе кофе, прежде чем я отвезу тебя в отель? — спросил Клайд, после того как на следующее утро нежно разбудил ее.

— Нет, спасибо, — зевая, ответила она. — Я позавтракаю позже со своими коллегами.

Лори быстро собрала свои вещи, которые оказались разбросанными по всей квартире, и оделась. Она решила принять душ и надеть свежее белье в отеле. Теперь она спешила остаться одна и разделаться с важным телефонным разговором с отцом.

— Алло, папа, — закричала она, после того как отец снял трубку. — Это Лори.

— Боже милостивый, дитя мое, — испуганно ответил Джек Левит. — Что случилось? Почему ты звонишь в такое время? И почему ты так кричишь?

— Все в порядке. Я боялась, что не застану тебя. И я подумала, что семь часов — это самое лучшее время. Ты обычно сидишь в это время за завтраком.

Джек Левит прикрыл ладонью трубку.

— Это Лори, — прошептал он обеими бабушкам.

— Знаешь, папа, — продолжала тем временем Лори, — я все хорошо продумала. Настало время покончить со всеми глупостями.

Джек Левит перевел дух. «Я знал, что могу положиться на свою дочь, — подумал он. — Она снова взялась за ум».

— В последнее время я скрывала от тебя правду, — услышал он голос Лори. — Я бросила учебу.

— Я понимаю, — произнес он. — Но теперь ты, конечно, ее возобновишь.

— Нет, папа, я не сделаю этого. Ты должен знать, что за это время я поступила на работу.

«А я это знаю», — с горечью подумал Джек Левит.

— Всем доброе утро! — радостно воскликнула Присцилла, появясь на пороге.

— Шшшш, — прошипел Джек и замахал рукой.

— С кем он говорит? — тихо поинтересовалась Присцилла у старых дам.

— С Лори, — ответила бабушка Мария.

— Лори позвонила так рано? — удивилась Присцилла. — Джек, с девочкой что-то случилось? — взволнованно крикнула она мужу.

Он опять закрыл ладонью трубку.

— Нет… Впрочем, да… Я потом тебе расскажу… О’кей, Лори, — продолжил он разговор по телефону. — Я понял тебя. Ты не хочешь больше учиться; хочешь работать стюардессой. Но тогда не в «Мидвест» на линии Чикаго — Де Муан, Айова. Мы найдем тебе место в «Панаме» или в «Континентале». Ты будешь летать за рубеж, увидишь другие страны и города. Но, прежде чем это произойдет, ты должна освежить свои знания иностранных языков. Года через два ты станешь старшей стюардессой и со временем начнешь обучать молодых стюардесс.

Джек Левит размечтался. Он хотел для своей маленькой Лори только самого лучшего. Конечно, было бы лучше, чтобы она завершила учебу. Но черт с ней! Он и сам не получил образования, а все же создал дело! Если Лори считает, что будет счастлива, работая стюардессой, он не станет противиться ее желанию.

— Я не хочу летать за рубеж, — спокойно объявила Лори. — Мне нравится летать на линии Чикаго — Де Муан. А когда я скоплю достаточно денег, я выйду замуж и сделаю тебя дедушкой. Это все, что я хотела сказать тебе, папа. О деталях мы сможем поговорить потом. Не думай только, что ты сумеешь меня переубедить. Мое решение непоколебимо. Счастливого дня и привет семье. До свидания!

11

Положив трубку, Джек Левит понял, что допустил ошибку. Ему не следовало разговаривать с Лори из кухни. Теперь вся семья вопросительно смотрела на него. Он должен был дать объяснения.

Даже Присцилла ничего не знала о последних событиях, поскольку он так и не собрался поговорить с ней о Лори. Значит, придется сделать это сейчас. Он тяжело вздохнул.

— Лори бросила учебу, — объявил он и понадеялся, что на этом объяснение будет исчерпано.

— Ну, и?.. Почему нет? Если учеба не доставляла ей никакого удовольствия, — тотчас взяла внучку под свою защиту бабушка Мария. — Возможно, теперь она найдет мужчину и наконец выйдет замуж. В ее годы Присцилла была уже замужем.

— Здесь нельзя проводить сравнения! — мама Лори улыбнулась своему мужу.

— Все время ты со своим замужеством, — вступила в разговор Гвен. — Это не самое важное для Лори. Она должна научиться быть самостоятельной.

— Чтобы научиться этому, университет не нужен, — парировала Мария Пайпер.

— Прекратите спорить, — потребовал Джек Левит. — Лори уже нашла мужчину. И это он во всем виноват.

— Мужчину? — Присцилла широко раскрыла глаза. До этого Джек не говорил о Клайде Роджерсе.

— Что это за мужчина? — тотчас заинтересовалась бабушка Гвен.

— Мелкий служащий в Де Муане, — сообщил Джек. — Подробностей я сам не знаю.

— В Де Муане? — Мария Пайпер вопросительно посмотрел на своего зятя. — Это в Небраске?

— В Айове, — уточнил он.

— Это одно и то же, — заметила Гвен. — Во всяком случае, забытое Богом место. Она хочет переехать к нему?

— Об этом мы еще не говорили, — ответил Джек Левит. — Но это из-за него Лори не хочет прислушаться к моим предложениям. Из-за этого парня она настаивает на том, чтобы работать стюардессой на линии Чикаго — Де Муан.

— Лори работает стюардессой? — Гвен засмеялась и взяла себе еще одну горячую маисовую лепешку, густо намазав ее маслом и медом.

— А в какой компании? — спросила Присцилла. Она все еще не могла понять, что происходит с ее дочерью.

— Естественно, в «Мидвест». Другой компании для Лори не существует.

— Тогда ты можешь это прекратить, — Гвен с наслаждением облизала пальцы один за другим. — Ты ее главный босс.

— Ты сама знаешь, что это не годится! — с раздражением возразил он. — Тем самым я только подтолкну ее в его объятия.

— Что ты о нем знаешь? — поинтересовалась жена. — Что он за человек? Лори действительно любит его?

— Любит ли она его действительно, я не знаю. Знаю только, что он работает в энергетическом хозяйстве компании «Норд-Ист» в Де Муане. Вероятно, он полагает, что если соблазнит дочь Джека Левита, то сможет устроиться в готовом гнездышке.

— И что ты обо всем этом думаешь? — спросила Мария Пайпер, не понимая, куда клонит Джек.

— Он думает, что парень является подлым охотником за приданым, — объяснила Гвен. — Он стал волочиться за Лори, рассчитывая завладеть воздушной компанией.

— Это твои домыслы. — Присцилла попыталась погасить возбуждение, возникшее за столом. — Лори уже не ребенок. Я верю, что у нее хватит ума распознать охотника за приданым, если таковой ей встретится.

— Эти проходимцы могут быть умны.

— Ты не можешь полететь в Де Муан, Джек, и познакомиться с этим человеком? — осторожно спросила Мария Пайпер.

— Я как раз собираюсь это сделать, — кивнул зять, и его лицо приняло решительное выражение.

— Не переусердствуй, Джек, — осторожно проговорила жена.

— Возьми с собой деньги, — посоветовала мать.

— Деньги? К чему деньги? — полюбопытствовала Мария.

— Джек должен предложить парню деньги, чтобы он отстал от Лори, — объяснила Гвен Левит. — Это самое элегантное решение. Но Лори не должна ничего об этом знать.

— Что за бессмыслица, такое нельзя решить с помощью денег, — возмутилась Мария. — Это все-таки сердечные дела. Это может сделать только сама Лори.

Присцилла разделяла точку зрения матери. Но она хотела предоставить мужу право выбора в его действиях. Он не сделает ничего необдуманного. А когда он познакомится с мужчиной, с которым встречается Лори, возможно, выяснится, что всю историю они видят в искаженном свете. Во всяком случае, Присцилла надеялась на это. Она очень хотела видеть свою дочь счастливой. А с охотником за приданым Лори, конечно, счастливой стать не сможет.

— Я думаю, что лучше всего сделать это сегодня. — Джек Левит выглядел решительным. — Я откажусь от всех встреч на фирме и вылечу в Де Муан.

— Десяти тысяч долларов должно хватить, — заметила Гвен. — Ты можешь их выплатить из страховых взносов Лори.

— Типично для этой семьи, — возмущенно воскликнула Мария Пайпер. — Думать, что с помощью денег можно решить все.

— Не спорьте. — Присцилла сделала знак мамушке, чтобы та убрала со стола. Экономка не упустила ни одного слова из утренней беседы. Она выглядела расстроенной, опасаясь, что ее любимица Лори в опасности. Пусть мисс Лори минуют все любовные печали!

Когда Присцилла пошла наконец провожать мужа, она попросила его передать привет Лори, если он случайно ее встретит.

— Я не собираюсь встречаться с Лори, — сказал он. — Я хочу спокойно исправить ситуацию. И будет лучше, если она никогда не узнает, почему молодой человек вдруг потерял к ней интерес.

Когда самолет из Кливленда с Джеком Левитом на борту приземлился в Де Муане, «молодой человек» находился в бюро «Норд-Ист» и, как обычно по утрам, выполнял свою работу. За свободным письменным столом сидела стюардесса компании, свободная от полета, и читала газету. Она с удивлением увидела, как Джек Левит, не постучавшись, рванул входную дверь.

— Вы Клайд Роджерс? — грозно спросил он.

— Да, я Клайд Роджерс, — Клайд кивнул и встал из-за стола.

— Я должен с вами поговорить, — объявил Джек Левит. — И наедине.

— Это мое бюро, — ответил Клайд, пожимая плечами. — Мы можем поговорить здесь, мистер…

— Моя фамилия Левит, — Джек не спускал глаз с собеседника, напряженно ожидая его реакции. Но на лице того не было и следа испуга или растерянности.

— А, мистер Левит! — Клайд улыбнулся. — Пожалуйста, присаживайтесь! Я рад познакомиться с вами. Лори уже рассказала вам о наших отношениях?

— Нет, не рассказала, — проворчал Джек Левит. — И ей неизвестно, что я здесь. И как только вы узнаете, зачем я прилетел, вы тоже будете хранить молчание о нашей встрече, я в этом не сомневаюсь.

— Почему вы прилетели? — Клайд был удивлен. Джек Левит разговаривал агрессивно. Не было сомнений, что он очень рассержен. Клайд не мог понять, в чем дело. Лори собиралась чистосердечно рассказать обо всем отцу. И если тот приехал сюда после этого разговора, значит, он не простил ее?

Джек Левит бросил взгляд на женщину с газетой и решил не обращать на нее внимания. Если Клайд Роджерс не понимает, что ей лучше удалиться, пусть на здоровье выслушает все, что он собирается ему сказать.

— Я требую от вас, Роджерс, чтобы вы прекратили эту недостойную комедию, — продолжил Джек Левит свою атаку на молодого человека.

— Недостойную комедию? — Клайд не понимал, почему мистер Левит так разгневан.

— Вы заморочили голову моей дочери, но вам это даром не пройдет.

— Мы полюбили друг друга. Я не морочил голову Лори.

— Полюбили! Пфуй! Это не имеет ничего общего с любовью, — Джек Левит презрительно расхохотался.

— Та-ак, — протянул Клайд, и пытаясь сохранить спокойствие. Долго он не сможет выдержать эти нападки. — С чем же это связано еще, если не с любовью?

— С деньгами и имуществом, — отрезал отец Лори, выходя из себя. — Вот где собака зарыта! Через Лори вы собираетесь завладеть деньгами и имуществом.

— В самом деле? — Клайд скептически усмехнулся. Теперь он был так же зол, как и его собеседник. Стоящий перед ним мужчина выдвинул серьезное обвинение. — Итак, вы полагаете, что я имею виды на вашу компанию? Так, что ли?

— Именно так! — Джек вытащил чековую книжку и вырвал оттуда чек. Он перегнул его пополам и сунул в руку Клайда.

— Но из ваших планов ничего не выйдет, молодой человек, — прорычал он. — Я не допущу, чтобы вы продолжали преследовать Лори.

— А это что такое? — поинтересовался Клайд и помахал перед Джеком Левитом чеком на десять тысяч долларов, на котором было проставлено его имя.

— Это вам возмещение. — Джек держался так, будто только что выбросил деньги на помойку. — Вы оставляете Лори в покое, и за это я вас вознаграждаю.

— Я должен был бы сообщить Лори, каким подлым и коварным типом является ее отец, — закричал Клайд, разрывая чек на мелкие кусочки. — Но я не сделаю этого, потому что не хочу ее огорчать.

Он бросил к ногам Джека обрывки бумаги и распахнул дверь.

— Исчезните, вы! Когда я вернусь, в моем бюро воздух должен быть чист!

Джек Левит остался один в бюро Клайда. Если не считать стюардессы, которая медленно сложила свою газету и с усмешкой посмотрела на него.

— Пожалуй, все прошло не так, как вы себе представляли, а?

Он не ответил. Но это не разочаровало девушку.

— Сколько там было? — Она кивнула на клочки чека, которые все еще валялись на полу.

— Десять тысяч, — пробормотал отец Лори и наморщил лоб. Зачем он вообще разговаривает с этой незнакомой женщиной?

— Такую сумму Клайд заработает за месяц, — стюардесса сморщила нос.

— Не болтайте чепухи, — возразил он. — Мелкий служащий в аэропорту Де Муана не зарабатывает в месяц десять тысяч долларов.

— Клайд больше не будет здесь работать, — охотно сообщила она. — Его переводят в Центральное управление в Нью-Йорк. Он перспективный работник. Руководство возлагает на него большие надежды. Он получил прекрасное образование. И, кроме того, он замечательный человек. Вашей дочери выпадет большое счастье, если он женится на ней. Таких, как он, не так уж много.

— Он получил образование? — растерянно спросил Джек. Впервые у него закралось подозрение, что он мог допустить ошибку.

— Теперь вам до этого нет никакого дела, — девушка прошла мимо него к двери. — Вы его определенно отпугнули. Кто захочет связываться с дочерью психопата? Пфуй! Всего хорошего!

Теперь Джек Левит действительно остался один в бюро «Норд-Ист». И теперь он точно знал, что совершил ошибку. Большую ошибку! Он должен еще раз встретиться с Клайдом Роджерсом. Он был слеп от гнева. Он должен извиниться. Это его долг перед Лори. Если он вел себя неправильно, он признается в этом.

Дверь отворилась, и вошел молодой человек в коричневой униформе «Норд-Ист».

— Добрый день, — сказал он и вопросительно посмотрел на Джека Левита.

— Я жду Клайда Роджерса.

— Его больше не будет, — сообщил юноша. — Могу ли я быть вам чем-нибудь полезен?

— Нет, мне крайне необходимо переговорить с Клайдом Роджерсом. Не можете ли Вы сказать, где я могу его найти?

— Могу, — кивнул юноша. — Он собирался в «Топкани». Это такой ресторанчик, где можно спокойно посидеть одному и расслабиться. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Полагаю, что да.

— Если у вас нет ничего важного к Клайду, то лучше оставьте его в покое, — продолжал юноша. — Не знаю, какая муха его укусила. Я никогда не видел его в такой ярости, как только что на летном поле.

— Для меня это крайне важно.

Джек Левит попросил объяснить ему дорогу в бар, где Клайд Роджерс решил заглушить свое раздражение.

Было еще довольно рано, когда Джек Левит вошел в бар, где Клайд, за исключением еще одного мужчины в пальто и шляпе, был единственным посетителем.

Джек чувствовал себя неловко, но взял себя в руки и двинулся к стойке. Он придвинул табуретку к Клайду.

— Двойное виски, — заказал он подошедшему бармену.

— Опять вы? — удивился Клайд, повернувшись к человеку, который у пустой стойки поставил свой табурет рядом с ним. — Хотите повысить цену?

— Не совсем. — Джек Левит выдавил из себя усмешку.

— Не трудитесь! — Клайд сделал глоток виски. — Лори не продается.

Бармен поставил перед Джеком Левитом напиток. Джек потянулся за бутылкой, которую тот еще держал в руке.

— Оставьте бутылку здесь. Мы обслужим себя сами. — И он налил Клайду полный стакан.

— Вы хотите меня напоить? Это тоже ничего вам не даст.

— Нет, у меня нет намерения напоить вас. Я хочу извиниться перед вами.

— Извиниться? Это что-то новенькое.

— Я боюсь, что мои суждения о вас были слишком поспешны. — Отец Лори залпом выпил свой бокал. Клайд, глядя на него, последовал его примеру. Он пришел сюда, чтобы выпить, и не собирался нарушать свои планы.

— Мне жаль, что я обидел вас, Клайд. — Извинение слетело с его губ легче, чем он предполагал.

— Ладно, ладно, — кивнул Клайд. — Вопрос исчерпан. Но объясните мне все-таки ваше внезапное превращение. Или вы хотите теперь попробовать не мытьем, так катаньем? Лори не разыгрывается. Все равно, каким путем вы попытаетесь это сделать.

— Отцы взрослых дочерей превращаются иногда в чудовищных ревнивцев, видя, что на горизонте появился серьезный соперник, — усмехнулся Джек.

— И вы полагаете, что я поверю этому? — спросил Клайд, отпивая виски. Отец Лори все же не был таким твердолобым, каким показался ему вначале.

— У Лори к вам серьезное чувство?

— Да.

Джек Левит снова наполнил стаканы.

— Я хотел бы немного побеседовать с вами, Клайд. Без всяких задних мыслей. Просто как мужчина с мужчиной. Я должен познакомиться с вами, чтобы перестать видеть в вас угрозу для моей дочери.

— О’кей, против этого трудно что-либо возразить.

Так начался этот разговор. Клайду показалось, что он попал в руки Федерального бюро расследований. Джек Левит хотел знать о нем буквально все. Где он ходил в школу, чем занимались его отец и дед? Он расспрашивал о его работе, о его достижениях в спорте, о его планах и намерениях. Он хотел знать его мнение о политической ситуации в стране и в мире и об его отношении к смертной казни.

Во время допроса бутылка с виски, переходя из рук в руки, все больше пустела. Но в итоге мистер Левит остался доволен.

— Вы интересный молодой человек, — кивнул он головой. — И многообещающий.

— Да, очень многообещающий, — усмехнулся Клайд. — Во главе компании «Норд-Ист» нет никого моложе сорока. Когда мне будет столько, у меня появится немалый шанс.

— Забудьте про «Норд-Ист», — Джек сделал движение рукой.

— Не могу, дружище, — рассмеялся Клайд. — Я зарабатываю в этой компании себе на хлеб. У меня реальная перспектива через два года перевестись в Нью-Йорк, в Центральное управление.

— Забудьте про Нью-Йорк, — посоветовал Джек Левит.

— Я не хочу закончить свою жизнь в Де Муане, в этой дыре, — возразил Клайд.

— И не должны, юноша, совсем не должны, — еле ворочая языком, произнес Джек Левит. Бутылка с виски была уже пуста.

— Я хочу видеть вас в Кливленде, Клайд. В Кливленде находится Центральное управление компании «Мидвест», — добавил он, разъясняя.

— Я знаю, что ваша фирма находится в Кливленде, — ответил Клайд.

— Я предлагаю вам место моего личного помощника.

— Личного помощника? — недоверчиво переспросил Клайд. — Это что-то вроде личного секретаря, не так ли? Я должен буду варить для вас кофе и писать письма?

— Нет, юноша, речь идет не об этом. У вас будет своя сфера деятельности. Вы займете ведущее место, а размер вашего заработка можете сами вписать в контракт. Любая разумная высота меня устраивает.

— И что вы считаете разумной? — Клайд скептически рассмеялся. — Десять тысяч долларов?

— Если вы так считаете, — вздохнул Джек. — О’кей, тогда десять тысяч долларов.

— Мистер Левит, мы зря теряем время, — Клайд посмотрел на него со злой усмешкой. — Теперь вы хотите сразить меня работой. Это так же нереально, как и в случае с чеком.

— Нет, Клайд. Вы совершенно превратно меня понимаете. Вы действительно нужны мне в Кливленде. Мы будем расширяться. Компания должна оставаться на плаву. И мне необходим широкомыслящий человек, разбирающийся в финансовых делах и экономическом анализе. Я могу вести переговоры, могу управлять людьми, у меня хорошая репутация в отрасли. Но я не знаком с новейшими экономическими теориями. Мне действительно нужна ваша поддержка. А если вам не нравится название должности, мы подыщем что-нибудь другое.

— Что вы скажете насчет вице-президента? — спросил Клайд с задорной улыбкой. Выпей он немного меньше виски, у него вряд ли повернулся бы язык. Но тогда бы ему не предложили оклад свыше шести тысяч долларов. Это был счастливый случай. То, что он не выиграет сейчас, он уже не получит никогда.

— Почему же нет? — Джек протянул Клайду руку. — Итак, вы новый вице-президент «Мидвест». Добро пожаловать на борт, Клайд!

12

На следующее утро Клайд проснулся со страшной головной болью и сначала ничего не мог вспомнить. Но после двух чашек кофе, двух таблеток аспирина и большой бутылки минеральной воды память постепенно вернулась к нему.

«Здорово я достал старого Левита», — подумал Клайд, когда вспомнил, как разорвал чек. Но потом он задумался. Произошло нечто гораздо более важное. Разве позднее он не помирился с отцом Лори?

Внезапно он вспомнил, что сидел с Джеком Левитом у стойки в «Топкани». Они мирно беседовали. Он все рассказал ему о себе. Джек Левит услышал даже пару анекдотов из его детства.

Почему он раскрылся с такой готовностью? Почему он вообще беседовал с человеком, который предлагал ему деньги за то, чтобы он оставил в покое его дочь? В душе Клайда снова забурлила ярость.

Но вдруг пелена, окутывавшая его воспоминания, спала. С будущего месяца он становится вице-президентом компании «Мидвест» и будет получать сказочное содержание.

Клайд высоко подпрыгнул. Для его гудящей головы это было чересчур. Вскрикнув от боли, он опустился на тахту. Он не должен спешить. Слишком крепко его прихватило.

Он усмехнулся, вспомнив об отце Лори. Тот наверняка будет проклинать его сегодня утром, ибо выпил никак не меньше Клайда. А он все же несколько постарше.

«Он неплохой парень, этот Джек Левит», — размышлял Клайд, размешивая сырое яйцо в томатном соке с большим количеством соли и острым соусом. Опохмеляющее средство, которое ему всегда помогало.

Клайд выпил его большими глотками, отправился в ванную и встал под горячий душ. Постепенно он делал воду все более холодной и наконец оказался под совершенно ледяной струей.

Растерев тело жестким полотенцем, он почувствовал себя гораздо лучше. Голова стала ясной, и ощущение пустоты в желудке уступило место нормальному чувству голода.

Клайд сделал себе глазунью и тосты и, проглотив изрядную порцию, потянулся к телефону. Он должен был сообщить хорошую новость Лори. В это время он наверняка еще мог застать ее в Чикаго.

Сердце Клайда бешено застучало, когда он услышал ее сонный голос. Это было чертовски приятно.

— Это Клайд, — сказал он.

— Клайд? Что случилось? — Лори мгновенно проснулась.

— Что могло случиться? Нет-нет, ничего не случилось. Я позвонил, чтобы пригласить тебя на сегодняшний вечер.

— Пригласить? Ты все же хочешь угостить меня своими индюшачьими стейками?

— Нет, — рассмеялся Клайд. — У нас грандиозные перемены. Мы должны кое-что отпраздновать.

— Что именно? — заинтересовалась Лори. Но Клайд не собирался выкладывать ошеломляющую новость по телефону.

— Сегодня вечером.

— Хорошо, тогда сегодня вечером.

Лори сгорала от нетерпения. Ей казалось, что пассажиры слишком медленно входят в самолет; ее раздражало, что Элен игнорирует мать с двумя маленькими детьми и флиртует с одним из пассажиров.

Ко всему прочему появился еще Боб Руни.

— Добрый день, Лори! — приветствовал он ее и сделал виноватое лицо. — Как дела?

— Если ты хочешь знать, не выпорол ли меня отец, то вынуждена тебя разочаровать. Мы с ним объяснились, — ответила Лори вызывающе.

— Мне действительно жаль, Лори, но я не мог лгать, — он криво улыбнулся.

— Я вовсе не требовала, чтобы ты лгал, — заметила Лори. — Я только просила, чтобы ты не говорил, что я работаю стюардессой.

— Но он решил, что у нас с тобой связь, — пытался оправдаться Боб.

— Что? — Лори расхохоталась. — Как только это пришло ему в голову?

— Он увидел, как ты пихнула меня ногой.

— И папа принял это за выражение интимности? — К Лори вернулось веселое настроение.

— Во всяком случае, я должен был ему сказать, откуда я тебя знаю и что мне неизвестно, что ты Лори Левит.

— О’кей! Забудем это, Боб. Все в полном порядке.

— Слава Богу, Лори, — просиял Боб. — Твой старик, наверное, с трудом пришел в себя.

— Да, — подтвердила Лори. Она бесконечно уважала отца, и ничто не могло поколебать это чувство.

Лори почувствовала себя счастливой, увидев в зале аэровокзала Клайда. Он выглядел отлично. И Лори мгновенно оказалась в его объятиях, не смущаясь, что он поцеловал ее у всех на глазах. Она гордилась им.

— Теперь скажи мне, что мы должны отпраздновать, — нетерпеливо потребовала она.

В глубине души она все еще опасалась, что Клайда могут неожиданно перевести в Нью-Йорк. Но вряд ли тогда Клайд выглядел бы таким довольным. Разлука была бы для него сейчас не менее мучительной, чем для нее.

— Я сообщу тебе, когда мы сделаем заказ, — пообещал Клайд и широко открыл перед ней дверцу своего старого «форда». Он весело смеялся и заразил ее своим хорошим настроением.

— Это действительно так важно, что тебе необходимо отметить?

— Это грандиозно!

Он опять забронировал столик в техасско-мексиканском ресторане. И когда они пришли, все было уже готово. Лори занялась изучением меню, а Клайд заказал светлое аргентинское красное вино, которое они пили здесь в прошлый раз.

Когда вино было налито, Клайд поднял свой бокал и посмотрел в глаза Лори.

— У меня новая работа, — объявил он. — Прекрасная работа, и это следует отметить.

— Ты отправляешься в Нью-Йорк, — беззвучно прошептала Лори и опустила свой бокал. Она побледнела, и ресторан поплыл у нее перед глазами.

— Как ты могла подумать? Нет, я еду не в Нью-Йорк. Я еду в Кливленд.

— Кливленд? — растерянно переспросила она. — Но в Кливленде лишь одна воздушная компания…

— «Мидвест», — закончил фразу Клайд. — Да, я буду работать в воздушной компании твоего отца. Он сделал мне предложение настолько заманчивое, что я не мог его отклонить.

— Ты не должен так шутить, — сердито заявила Лори. — Он купил тебя. Он хочет нас разлучить. Он точно знает, что я не могу жить в Кливленде. Как ты мог попасться на этот крючок?

— Нет, Лори, — рассмеялся он. — Я не позволил себя купить. Вначале он попытался это сделать, но я разорвал чек на мелкие кусочки и бросил к его ногам.

— Он хотел подкупить тебя деньгами?

— Да, но он понял, что совершил ошибку. — Клайд взял Джека Левита под защиту. — Он…

— Сколько? — перебила его Лори.

— Что ты хочешь сказать?

— Сколько он тебе предложил?

— Теперь это неважно, Лори. Он понял, что совершил ошибку, и извинился.

— Сколько он тебе предложил? — упрямо допытывалась она.

— Десять тысяч, — сдался Клайд.

— Долларов?

— Да, или ты думаешь, что чек можно выписывать в земляных орехах?

— И ты не согласился?

— Да, я высказал ему свое мнение и отказался, — подтвердил он. — И тогда он понял свою ошибку и пришел ко мне. И мы поговорили как мужчина с мужчиной. Твой отец — порядочный человек. Он желает тебе только добра.

— Добра? — раздраженно воскликнула она. — Он не имеет права вмешиваться в мою жизнь!

— Ну будь же разумной, Лори, — попросил Клайд. Никто из них так и не прикоснулся к вину, пока сервировали закуску. — Он не вмешивается в твою жизнь.

— Нет, он делает это, — ответила она. — Он хочет убрать тебя из Де Муана, хотя знает, что это огорчит меня.

— Но это не должно тебя огорчить, любимая. — Он взял ее за руку. — Что тебе Де Муан? Ты же не хочешь всю жизнь провести стюардессой в полетах между Чикаго и Де Муаном.

— Нет, — сказала Лори. Но в ее больших голубых глазах стояли слезы.

— Мы можем встречаться и в Кливленде, — он успокаивающе сжал ее руку.

— Я изведусь в Кливленде от скуки, — горячо стала объяснять Лори. — Мне там нечего делать. Или помогать матери по дому, чего не допустит экономка, или пропадать на площадке для гольфа с бабушкой Гвен, если бабушка Мария снова не захочет приобщить меня к бриджу. Нет, ты не можешь себе представить, как меня все это угнетает!

Лори поковыряла вилкой содержимое своей тарелки. У нее совершенно не было аппетита. И чокаться с Клайдом она не собиралась, хотя он снова поднял свой бокал и призывно ей улыбался.

— Мы найдем для тебя в Кливленде достойное занятие. Давай чокнемся наконец и поздравь меня с работой.

— Что это вообще за работа, которой папа сразил тебя? — захотела она наконец знать. Она неохотно чокнулась с Клайдом и сделала глоток вина.

— Я стану вице-президентом, — улыбнулся он ей.

— Что? — В Лори как будто ударила молния. Она и представить себе этого не могла.

— Он будет платить мне десять тысяч долларов в месяц, — продолжал Клайд. — С десятью тысячами уже можно прокормить семью, не правда ли? Я думаю, что Джек Левит хочет, чтобы его дочь не слишком экономила. Особенно, когда появится ребенок.

— Чей ребенок? — Лори была ошеломлена. — Какая семья?

— Я думаю, ты не должна скучать в Кливленде. Как ты смотришь на то, что мы создадим семью? Тогда у тебя появится много дел. Ну, а когда родится ребенок, у тебя на многие годы не останется времени для гольфа и бриджа.

— Ты думаешь, что мы можем пожениться? — спросила она, дабы удостовериться, что все поняла правильно.

— Да, я считаю, что это будет наилучший выход, — кивнул Клайд. — Тогда дети с самого начала получат общую фамилию.

— Ты все время говоришь о ребенке, о детях. Сколько же детей ты хочешь?

— Ну, я думаю, их должно быть по меньшей мере трое или четверо, — усмехнулся он.

Лори почувствовала вдруг острый приступ голода. Она нагнулась над тарелкой.

— Я согласна.

— Со всем?

— Со всем, — ответила Лори с набитым ртом.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сэнди Мэдисон
Взлети со мною в небеса!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12