Морин Чайлд

Обитель страсти

The Black Sheep’s Inheritance

© 2014 by Harlequin Books S.A.

«Обитель страсти»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Офис нотариальной конторы «Дрейк, Элкотт и Уиттакер», по мнению Сейджа Лэсситера, был переполнен. Он предпочел бы сейчас дышать свежим весенним воздухом на своем ранчо в Вайоминге, но, лишенный выбора, он вынужден присутствовать на оглашении завещания своего приемного отца.

Джей-Ди Лэсситер умер две недели назад, но у Сейджа это все еще никак не укладывалось в голове. Теперь ему придется жить с осознанием того, что он никогда уже не сможет устранить все недоразумения между ним и человеком, который его вырастил. Старик в очередной раз оставил последнее слово за собой.

Сейдж не мог сказать, когда между ними зародилось непонимание. Такое ощущение, что оно было всегда. В любом случае сейчас было уже слишком поздно об этом думать.

– Ты выглядишь так, словно хочешь по чему-нибудь ударить, – прошептал его младший брат Дилан.

Мрачно посмотрев на него, Сейдж покачал головой:

– Просто не могу поверить, что мы сейчас здесь.

– Я понимаю. – Убрав со лба каштановые волосы, Дилан окинул взглядом помещение. – Мне самому до сих пор не верится, что Джея-Ди больше нет.

Сложив руки на груди, Сейдж сказал:

– Я беспокоюсь о Марлен.

После того как Элли Лэсситер умерла при родах, Марлен Лэсситер заменила мать Сейджу, Дилану и Анжелике. Она была замужем за братом Джея-Ди Чарльзом, а когда овдовела, переехала в Вайоминг и поселилась на ранчо Лэсситеров Биг-Блу. В течение долгих лет она была верным другом Джею-Ди, Сейджу, его брату и сестре.

– С ней все будет в порядке. – Нахмурившись, Дилан посмотрел на Марлен, которая прижимала ко рту носовой платок, словно пыталась сдержать рыдания.

– Надеюсь, ты прав, – пробормотал Сейдж. Ему было тяжело видеть, как мучается Марлен, но он ничем не мог ей помочь.

Чанс Лэсситер, сын Марлен, сидел рядом с ней и обнимал ее за плечи. Он был в белой рубашке, кожаной куртке, джинсах и сапогах. Его неизменный серый стетсон висел у него на колене. Он был ковбоем до мозга костей и управляющим ранчо Биг-Блу, которое занимало площадь в тридцать тысяч акров.

– Ты знаешь, о какой сумме пойдет речь? – спросил Дилан. – Из Уолтера ни слова не вытянешь.

– Неудивительно, – сардонически усмехнулся Сейдж.

Уолтер Дрейк, поверенный Джея-Ди, был практически его копией. Оба были самыми упрямыми и скрытными из всех, кого знал Сейдж. Уолтер обзвонил их всех и сообщил, когда и куда нужно прийти. Он даже не намекнул на то, что было в завещании Джея-Ди.

Сейдж не ждал, что старик что-то ему оставил. Впрочем, деньги ему были не нужны. Он сколотил свое собственное состояние. Он начал богатеть еще в колледже, вложив заработанные им деньги в блестящие идеи одного из своих друзей. Получив большую прибыль, он доверил ее другим молодым гениям. Чутье и в этот раз его не подвело. Его состояние увеличилось в несколько раз, и наследство Джея-Ди было ему совсем не нужно. Он удивился, когда его сюда пригласили. Ведь он давно отдалился от Лэсситеров и пошел своим собственным путем. С Джеем-Ди они никогда не были близки.

– Ты разговаривал с Анжеликой после случившегося? – Нахмурившись, Дилан посмотрел на их сестру, которая сидела рядом со своим женихом Эваном Маккейном, положив голову ему на плечо.

– Почти нет. – Сейдж с грустью подумал о сестре, которую они с Диланом так любили.

Ее долгожданная свадьба была отложена из-за смерти их отца. Кто знает, когда она теперь состоится. Большие карие глаза Анжелики припухли от слез. Темные круги под ними говорили о нехватке сна.

– Пару дней назад я к ней заходил. Я пытался с ней поговорить, но она только и делала, что плакала. – Он нахмурил брови. – Видеть ее такой просто невыносимо, но я не знаю, что мы можем для нее сделать.

– Да, тут мы бессильны, – согласился Дилан. – Я видел ее вчера, но она не хотела говорить о том, что произошло. Эван сказал, что она не спит и почти ничего не ест. Ей сейчас очень тяжело, Сейдж.

Кивнув, Сейдж сказал брату:

– Они со стариком были очень близки. Неудивительно, что она так переживает. Ужаснее всего то, что у Джея-Ди случился сердечный приступ во время репетиции ее свадьбы. Нам нужно помочь ей со всем этим справиться. Мы будем по очереди навещать ее через день.

– Конечно, – усмехнулся Дилан. – Эван будет чертовски рад видеть так часто наши рожи.

– Он собирается стать частью семьи Лэсситер, – заметил Сейдж. – Это означает, что в придачу к Анжелике он получит всех ее родственников. Так что будет лучше, если он поймет это сразу.

– Верно, – кивнул Дилан, откинувшись на спинку своего стула. – Хорошо. Мы будем присматривать за Анжеликой.

Затем Дилан начал рассказывать о ресторане, который он собирался открыть, но Сейдж перестал его слушать. Вместо этого он переключил внимание на Коллин, медсестру Джея-Ди, вошедшую в помещение и севшую рядом с Марлен. Та слабо улыбнулась Коллин и пожала ее руку.

Сейдж почувствовал, как внизу его живота все напряглось. Прямо как в вечер репетиции свадьбы. В тот вечер он впервые по-настоящему ее разглядел. До этого они, разумеется, виделись, но в тот раз она выглядела по-другому. Возможно, дело было в ее длинных золотисто-русых волосах, которые напомнили ему шелковую шаль, или в полных губах, словно созданных для поцелуев. А может, причина была в коротком красном платье и туфлях на высоком каблуке, благодаря которым ее ноги казались бесконечными. Когда их взгляды встретились, между ними проскочил электрический разряд. Сейдж направился в ее сторону, чтобы с ней поговорить, но в этот момент у Джея-Ди случился сердечный приступ.

Сегодня вместо нарядного платья, врезавшегося в его память, на ней были мешковатые слаксы и синий пуловер. Ее длинные волосы были заплетены в косу, большие голубые глаза блестели от непролитых слез.

Если бы он не видел ее в облегающем красном платье, то даже не догадался бы, что у нее такие красивые округлые формы.

Поскольку они с Джеем-Ди были не в лучших отношениях, Сейдж проводил мало времени в Биг-Блу и почти не общался с Коллин. Но в тот роковой вечер она его заинтриговала. Причем дело было не только в ее красоте. Когда у Джея-Ди случился приступ, она не растерялась. Она взяла ситуацию под свой контроль, отдавала всем вокруг распоряжения и оказывала первую помощь своему подопечному до приезда «скорой».

Она была предана Джею-Ди и пользовалась расположением его семьи, но оставалась для Сейджа загадкой. Он до сих пор не знал, откуда она и почему согласилась ухаживать за ворчливым стариком на удаленном, пусть даже роскошном, ранчо в горах Вайоминга. И самое главное, какое ему, Сейджу, до этого дело.

– Тебе нравится Коллин?

Сейдж сердито посмотрел на Дилана:

– Что?

– Ты пожираешь ее взглядом.

– Заткнись, – раздраженно пробурчал Сейдж.

Дилан просто улыбнулся, покачал головой и, подавшись вперед, спросил о чем-то Чанса.

Сейдж снова перевел взгляд на Коллин, которая что-то шепотом говорила Марлен. Один шелковистый завиток выбился из косы, и Сейджу безумно захотелось намотать его на палец, коснуться ее кожи, приникнуть губами к ее губам… Он прогнал эту мысль сразу, как только она пришла ему в голову, и отругал себя.

Эта женщина им всем чужая. Она здесь только для того, чтобы узнать, не упомянул ли ее Джей-Ди в своем завещании. Не по этой ли причине она устроилась сиделкой к богатому старику? Надеялась однажды получить хорошее вознаграждение? В последние несколько месяцев здоровье Джея-Ди ухудшилось. Ему нужна была сиделка, но зачем он выбрал такую красивую? Наверное, им следовало навести справки о Коллин Фолкнер, прежде чем брать ее на работу.

– Ты опять на нее смотришь, – с улыбкой заметил Дилан.

– Тебе больше нечем заняться? – пробурчал Сейдж.

– В данный момент нет. Ладно, не сердись, брат. Мне просто показалось интересным, что ты вдруг увлекся Коллин.

Сейдж поерзал на стуле и запретил себе думать о Коллин. Как он мог увлечься женщиной, с которой ни разу даже толком не разговаривал?

– Я ей не увлекся.

– А мне отсюда кажется, что она тебя очаровала.

– В таком случае тебе следует пересесть.

Он ею не очарован. Его к ней влечет. Это большая разница.

Дилан издал смешок. Его было невозможно обидеть. Он был очаровательным и добродушным, но в то же время очень упертым. Если он что-то вбил себе в голову, его было очень трудно переубедить. Например, как сейчас.

– У нее никого нет, – сказал Дилан.

– И что с того?

– Может, тебе оставить на время твои дела на ранчо и пригласить Коллин на свидание?

Сейдж выпятил подбородок:

– Ты, случайно, не открыл клуб знакомств?

– Ну и черт с тобой, – пробормотал Дилан, откинувшись на спинку стула. – Продолжай жить как отшельник, и ты закончишь свои дни в полном одиночестве.

– Я не отшельник.

– Правда? Когда ты в последний раз был с женщиной?

Сейдж нахмурился:

– Это, конечно, не твое дело, но у меня нет недостатка в женщинах.

– Ты имеешь в виду связи на одну ночь?

Сейдж предпочитал короткие романы. Ему не нужны были отношения с обязательствами, и он обычно имел дело с женщинами, которые их тоже избегали. Если Дилан хочет для себя чего-то более серьезного, это его право. Он, Сейдж, доволен текущим положением дел. Когда женщина ему надоедает, он расстается с ней и находит другую. Когда он хочет быть один, он никого не ищет.

– Я что-то не заметил, чтобы ты сам строил серьезные отношения, – спокойно сказал Сейдж.

Дилан пожал плечами и сложил руки на груди:

– Мы сейчас говорим не обо мне.

– Почему? Обо мне мы говорить уже закончили.

В следующий момент дверь кабинета открылась, из него вышел Уолтер.

– Все в сборе? – поинтересовался он, окинул взглядом помещение и кивнул. – Хорошо. В таком случае мы можем начинать.

– Не знаю, готов ли я к этому, – пробормотал Дилан.

Сейдж был более чем готов. Он не мог дождаться, когда все это закончится и он вернется на свое ранчо.

Сев за дубовый стол, импозантный седовласый Уолтер взял стопку бумаг и зачем-то выровнял ее. Шелест бумаг и шум ветра за окнами были единственными звуками, которые нарушали тишину.

Глаза всех присутствующих в кабинете были обращены на Уолтера, которому, похоже, нравилось быть в центре внимания. Он снова осмотрелся, после чего наконец остановил свой взгляд на Анжелике, сочувственно улыбнулся ей и обратился к собравшимся:

– Я знаю, как вам всем сейчас тяжело, поэтому буду краток. Насколько вам известно, мы с Джеем-Ди были знакомы более тридцати лет. – Слабо улыбнушись, Уолтер добавил: – Он был человеком упрямым, но гордым, и я хочу, чтобы вы все знали, что он относился всерьез к своему завещанию. Несколько месяцев назад он его переделал, потому что хотел быть справедливым по отношению ко всем вам.

Проведя ладонью по лицу, Сейдж поерзал на неудобном стуле. Затем он бросил взгляд в окно и увидел проплывающие по небу темные тучи. Типично для апреля в Вайоминге, подумал он. После ясного солнечного утра может пойти дождь или снег. Ему лучше вернуться к себе на ранчо, пока не началась буря.

– В завещании много распоряжений относительно людей, с которыми Джей-Ди дружил долгие годы, – сказал Уолтер. – Я не буду их зачитывать сейчас. Есть еще несколько имущественных распоряжений, которые будут выполняться отдельно.

Нахмурившись, Сейдж перевел взгляд на Уолтера. «Выполняться отдельно? Почему? Что скрывает нотариус? Что пытался скрыть Джей-Ди?»

Подавшись вперед, Сейдж оперся локтями о колени и выжидающе уставился на Уолтера, словно тот собирался показать карточный фокус или достать кролика из волшебной шляпы.

– Эта часть завещания не будет зачитана членам семьи.

– Почему? – спросил Сейдж.

Пожилой мужчина встретился с ним взглядом:

– Такова была воля Джея-Ди.

– Откуда мы можем это знать?

Сейдж знал, что его вопрос прозвучал оскорбительно, но не смог сдержаться. Он не любил секретов. Дилан толкнул его локтем в бок, но он это проигнорировал.

– Я вам это говорю, – напряженно ответил Уолтер.

– Прекрати, Сейдж, – пробормотал Дилан.

Сейдж подчинился, но только ради Марлен, которая посмотрела на него с мрачной тревогой. Он дал себе слово, что не будет расстраивать женщину, которая заменила ему мать.

– Итак, если вопрос улажен, я продолжу. – Он сделал паузу, чтобы пригладить свою аккуратно подстриженную бороду. – Я признателен вам за то, что вы смогли так быстро собраться вместе. Обещаю быть кратким.

В противоположность своим словам, он начал зачитывать бесконечную нудную преамбулу. Сейдж в какой-то момент перестал его слушать. Он злился на Джея-Ди за его секреты, досадовал на то, что не может его расспросить. Даже после смерти старик умудряется всеми командовать.

Наконец Уолтер перешел к делу.

– «Моей дорогой невестке, – он улыбнулся Марлен, – я оставляю десять процентов Биг-Блу и главный дом на ранчо. Также я оставляю ей достаточно денег, чтобы она могла жить так, как привыкла». – Немного помедлив, он добавил: – Джею-Ди надоели все эти юридические термины, и он велел мне просто записать его слова. «Марлен, я хочу, чтобы ты наслаждалась жизнью. Ты слишком молода и красива, чтобы жить отшельницей».

Марлен рассмеялась сквозь слезы. Все заулыбались. Сейдж тоже не смог сдержать улыбку. Ему казалось, что Джей-Ди сейчас здесь с ними и он слышит его голос. Джей-Ди и Марлен на протяжении долгих лет были неофициальными супругами. Она была опорой для трех осиротевших детей и для мужчины, который потерял любовь всей своей жизни.

– «Моему племяннику Чансу Лэсситеру я оставляю шестьдесят процентов Биг-Блу и щедрое денежное вознаграждение, чтобы он устроил себе небольшой отпуск». Все денежные суммы, о которых идет речь, указаны в приложении. Позднее я обсужу это с каждым из вас в отдельности.

Чанс выглядел приятно удивленным. Сейдж был за него рад. Сын Марлен очень любил ранчо и заботился о нем не хуже, чем сам Джей-Ди.

– «Коллин Фолкнер, – продолжил Уолтер, и Сейдж перевел взгляд на сиделку своего покойного отца, – я оставляю сумму в три миллиона долларов».

Коллин изумленно ахнула, откинулась на спинку стула и, раскрыв рот, уставилась широко распахнутыми глазами на Уолтера, словно у того выросла вторая голова. Ее удивление казалось искренним. «Если она притворяется, то заслуживает «Оскара», – подумал Сейдж. Он сам был потрясен. Джей-Ди оставил три миллиона своей сиделке? Это просто невероятно.

Уолтер продолжил читать:

– «Коллин, ты хорошая девочка, и я хочу, чтобы с помощью этих денег ты осуществила свою мечту. Только не тяни с этим, а то будет поздно».

– О боже… – Коллин недоверчиво покачала головой.

– «Своему сыну Дилану Лэсситеру я оставляю контрольный пакет акций «Лэсситер грилл груп» и крупную денежную сумму, которая поможет ему продержаться, пока он будет поднимать компанию на вершину успеха. Помимо этого я оставляю тебе, Дилан, десять процентов Биг-Блу. Это твой дом. Не забывай об этом».

Дилан выглядел потрясенным, и Сейдж прекрасно понимал причину. Ведь отныне его брат – владелец одной из быстроразвивающихся сетей ресторанов в стране.

– «Что касается моего сына Сейджа Лэсситера…»

Сейдж напрягся. Он не удивится, если услышит укор из могилы. Если отец даже после своей смерти напомнит ему о том, как сильно они друг от друга отдалились за прошедшие годы.

– «Ты мой сын, Сейдж, и я тебя люблю, – продолжил читать Уолтер. – Мы с тобой часто спорили, но даже не сомневайся: ты Лэсситер до мозга костей. Я оставляю тебе двадцать пять процентов акций «Лэсситер медиа» и десять процентов Биг-Блу, чтобы ты всегда помнил о том, что это место – твой дом. Еще ты получишь от меня деньги, в которых, я уверен, ты не нуждаешься».

Удивленный и глубоко тронутый, Сейдж фыркнул.

– «Ты сам строишь и развиваешь свое ранчо, как когда-то делал я. Я этим восхищаюсь. Поэтому возьми эти деньги и купи что-нибудь полезное для своего ранчо. Что-нибудь, что всегда будет тебе напоминать о моей любви к тебе».

У Сейджа сдавило горло от переполнявших эмоций. Если он как можно скорее отсюда не уберется, то рискует выставить себя сентиментальным дураком. После своей смерти отец смог достучаться до сына, что ему не удалось сделать при жизни.

– «Наконец я перехожу к своей любимой дочери Анжелике Лэсситер, – прочитал Уолтер. – Ты мое сердце, моя душа, мой лучик света».

Сейдж посмотрел на сестру, по щекам которой снова покатились слезы.

– «Итак, Анжелика, я оставляю тебе десять процентов Биг-Блу, как и твоим братьям, квартиру в Беверли-Хиллз, крупную денежную сумму и десять процентов акций «Лэсситер медиа».

– Что?

Разгневанный, Сейдж вскочил на ноги одновременно с Диланом. Все его теплые чувства к приемному отцу вмиг испарились. Как мог Джей-Ди так поступить с Анжеликой? Он много лет готовил Энжи к работе в «Лэсситер медиа» – конгломерате, состоящем из радиостанций, телеканалов, газет и интернет-изданий. После того как Джей-Ди заболел, Анжелика фактически возглавила компанию. Как он мог так с ней обойтись?

– Это какое-то недоразумение, – яростно бросил Сейдж, глядя на побледневшее лицо сестры. – Анжелика управляла «Лэсситер медиа», но Джей-Ди оставил ей меньше акций, чем мне. Это безумие!

– Мы опротестуем завещание, – заявил Дилан, положив руку на плечо сестры в знак поддержки.

– Мы это так не оставим, черт побери, – поддержал брата Сейдж, сердито глядя на нотариуса, как будто это Уолтер был во всем виноват.

– Это еще не все, – добавил Уолтер, неловко прочистив горло. – «Я предупреждаю вас, мои дорогие, что, если вы попытаетесь опротестовать это завещание, позже вы все об этом пожалеете. Итак, контрольный пакет акций «Лэсситер медиа», составляющий сорок один процент, и должность исполнительного директора переходит к Эвану Маккейну».

– К Эвану? – Поднявшись, Анжелика отошла от своего жениха, который выглядел так, словно потерял дар речи.

– Уолтер, что здесь, черт побери, происходит? – Обойдя стол, Сейдж выхватил у нотариуса завещание, чтобы прочитать его самому.

– Джей-Ди знал, чего хотел, и сделал это, – сказал Уолтер.

– Мы этого так не оставим, – заявила Марлен.

– Разумеется, не оставим, – поддержал ее Дилан и выхватил у брата документ.

– Это несправедливо, – растерянно произнес Чанс, поднимаясь.

– Я не могу в это поверить, – пробормотала Анжелика, глядя на своего жениха так, словно видела его впервые.

– Клянусь, что ничего об этом не знал. – Эван сделал шаг в ее сторону, но она попятилась назад.

– Кто-нибудь непременно должен знать, и я все выясню, – пообещал Сейдж, глядя на дверь, в которую только что бесшумно вышла Коллин Фолкнер.

«Эта женщина получила что хотела, – подумал он. – Интересно, что ей пришлось делать за три миллиона долларов? Знала ли она о планах Джея-Ди? Имела ли она отношение к тому, что он лишил Анжелику того, что было так для нее важно?»

Будь он проклят, если не получит ответы на все эти вопросы.

Прислонившись спиной к двери, Коллин закрыла глаза и заставила себя сделать глубокий вдох. Ее сердце билось так часто, что кружилась голова.

Три миллиона долларов.

Она не ожидала ничего подобного.

На ее глаза навернулись слезы, но она заставила себя их сдержать. Сейчас не самое подходящее время оплакивать друга и думать о будущем, которое он сделал возможным.

Через закрытую дверь она слышала голоса. Голос Сейджа Лэсситера выделялся на фоне остальных. Ему не нужно было кричать, чтобы быть услышанным. Ему было достаточно стальных ноток в голосе, чтобы все могли его услышать.

Черт побери, он привлек ее внимание.

Сегодня она неоднократно чувствовала на себе его взгляд и несколько раз украдкой смотрела на него. Этот человек заставлял ее нервничать. Всякий раз, когда он приезжал навестить отца, что бывало нечасто, Коллин старалась не попадаться ему на глаза. Ее пугала исходящая от него мужская энергия. Он принадлежал к тем мужчинам, по которым женщины сходят с ума, а она – к тем женщинам, которых мужчины обычно не замечают. Сегодня Сейдж Лэсситер обратил на нее внимание и, похоже, был этому совсем не рад.

С опаской посмотрев на закрытую дверь, Коллин быстро зашагала по длинному коридору. Ей хотелось убраться отсюда, прежде чем Сейдж Лэсситер выйдет из кабинета.

Глава 2

Коллин удалось дойти только до стоянки, когда кто-то ее окликнул. По ее спине пробежала дрожь, и она знала, что переменчивая погода в Вайоминге здесь ни при чем.

Стоя рядом со своей машиной, Коллин сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Перепутать этот голос с каким-либо другим было невозможно.

Это был он. До сих пор она оказывалась в такой опасной близости от Сейджа Лэсситера всего один раз – во время репетиции свадьбы Анжелики. Тогда в ресторане она чувствовала, что он за ней наблюдает. Под его взглядом по ее телу разлетались электрические искры. Когда он ей улыбнулся, в ее груди словно затрепетали крылышки сотен бабочек. Когда он направился в ее сторону, она приказала себе успокоиться, но это не сработало. Ее нервы были на пределе, колени дрожали. Он подошел еще ближе, и она увидела, как блестят его глаза. Но прежде чем он успел что-то ей сказать, у Джея-Ди случился сердечный приступ, и все изменилось навсегда.

Как же глупо с ее стороны было подумать, что Сейдж мог ею заинтересоваться. Скорее всего, он просто собирался спросить ее о состоянии здоровья своего отца.

Богатое воображение позволило ей усмотреть в этом воспоминании что-то романтическое, поэтому сейчас для нее самое время спуститься с небес на землю и вспомнить, что мужчины никогда не обращают на нее внимания. Жаль, что она не может запретить себе думать о нем.

Итак, он здесь, и ей нужно справиться со своей нервозностью. Повернувшись, она откинула с лица несколько прядей волос, выбившихся из косы.

Сейдж Лэсситер направлялся к ней через стоянку. В каждом его шаге чувствовалась решимость. На нем были темные джинсы, белая рубашка и черная куртка спортивного покроя. Ветер растрепал его каштановые волосы, голубые глаза были прищурены.

Когда он приблизился, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. По ее спине снова пробежала нервная дрожь. Она в течение трех месяцев слушала рассказы Джея-Ди Лэсситера о его семье. Из них она узнала, что Сейдж безжалостен в бизнесе, горд и упрям. Что он предпочитает всего добиваться сам, а не извлекать выгоду из своей фамилии. Джея-Ди это злило, но Коллин знала, что он восхищается своим сыном. Разве он мог им не восхищаться? Ведь он тоже построил свой бизнес с нуля.

Оказавшись лицом к лицу с человеком, который две недели занимал все ее мысли, она еще сильнее разволновалась. Возможно, если бы она не думала о нем все это время, она бы не чувствовала себя сейчас так неловко. Коллин снова сделала глубокий вдох и на несколько секунд задержала дыхание в надежде, что это поможет ей успокоиться. Но в глазах Сейджа промелькнуло нечто неопределенное, и ее попытка взять волнение под контроль оказалась напрасной. Тогда она сказала себе, что Сейдж пошел за ней только потому, что хочет поговорить о завещании Джея-Ди. Это отрезвило ее сильнее, чем порыв холодного ветра с гор. Тогда она произнесла с вежливой улыбкой:

– Я сожалею о вашей утрате.

Он слегка нахмурился:

– Спасибо. Знаете, я бы хотел с вами поговорить.

Ее глупое сердце учащенно забилось.

– Со мной?

– Да. У меня есть к вам несколько вопросов.

– Ну разумеется. Я же заботилась о вашем отце. – Не подумав, она взяла его за руку и тут же об этом пожалела. Прикосновение к его горячей коже обожгло ее, и она поспешно отдернула руку.

Сейдж снова прищурился, и она поняла, что он тоже испытал нечто подобное. Запустив руку в волосы, он встретился взглядом с Коллин и покачал головой:

– Нет, у меня нет никаких вопросов относительно Джея-Ди. Это вы меня заинтриговали.

– Я? – Коллин изумленно уставилась в его голубые глаза. – Вы ошибаетесь. Во мне нет ничего интригующего.

– К чему такая скромность? Вы за несколько месяцев превратились из обычной сиделки в миллионершу.

– Что? – Она недоуменно покачала головой.

Его губы изогнулись в улыбке, но взгляд остался холодным.

– Это большой шаг, не так ли? Я просто хочу вас поздравить.

– Что? – До нее только сейчас дошло, что он говорит о деньгах, которые оставил ей Джей-Ди. Его слова были ужасны. – Не думаю, что «поздравить» – подходящее слово, – спокойно произнесла она.

– Почему? – спросил Сейдж, положив ладонь на крышу ее старенького джипа. – От частной сиделки до миллионерши за одно короткое мгновение. Немногие на такое способны.

Коллин бросило в дрожь, и холодная погода была здесь ни при чем. Она окинула взглядом стоянку, на которой было всего полдюжины автомобилей, затем посмотрела на горы вдалеке – их вершины были покрыты снегом. Ветер гнал по небу серые облака.

Как обычно, вид гор ее успокоил. Они с матерью перебрались в Шайенн несколько лет назад, и она с самого начала почувствовала себя здесь как дома. Она совсем не скучала по Калифорнии и ее пляжам. Ее всегда манили горы, леса и открытые пространства, над которыми свободно гуляли ветра.

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – спокойно сказала она мужчине, стоящему напротив.

На щеке Сейджа дернулся мускул. Он выглядел так, словно с трудом сдерживал еще более обидные слова. В данный момент он мало походил на человека, который флиртовал с ней взглядом две недели назад. Неужели он правда думает, что она с помощью каких-то хитрых уловок убедила Джея-Ди оставить ей эти деньги?

– Думаю, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. – Наклонив голову, он продолжил разглядывать Коллин. – Мне просто интересно, что заставило Джея-Ди завещать три миллиона долларов женщине, которую он знал всего три месяца.

Коллин почувствовала себя оскорбленной. Она переживает из-за смерти своего друга, а ее обвиняют в корыстности. Под пристальным взглядом Коллин ощущала себя букашкой под микроскопом. Внутри ее нарастала волна гнева. Видя обвинение в глазах Сейджа, она спрашивала себя: думают ли остальные Лэсситеры о ней так же, как он? Смотрят ли они на нее с подозрением? Внезапно она представила себе, как весь город показывает на нее пальцем, осуждает ее. Эта мысль привела ее в ужас. Она считает Шайенн своим домом и совсем не хочет, чтобы ложь и подозрения испортили ее жизнь здесь. В конце концов, она не сделала ничего плохого. Она помогала пожилому человеку в последние месяцы его жизни и получала удовольствие от его общества. С каких пор это стало преступлением? Сейдж Лэсситер не имеет права обвинять ее в том, что она хитростью уговорила Джея-Ди оставить ей эти деньги.

Вскинув подбородок, она посмотрела на Сейджа:

– Я не знала, что он собирался это сделать.

– Вы бы его отговорили, если бы знали?

Сарказм в его тоне лишь усилил ее возмущение.

– Я бы попыталась, – искренне ответила Коллин.

– Это правда?

– Да, – отрезала она и испытала удовольствие, когда в его глазах промелькнуло удивление. – Что бы вы там обо мне ни думали, я женщина порядочная и обычно не получаю подарков от своих пациентов.

Сейдж фыркнул:

– Вы считаете три миллиона долларов подарком?

– Это единственно возможное объяснение.

Коллин напомнила себе о том, что люди переживают горе по-разному. Наверное, Сейджу проще выместить гнев на постороннем человеке, чем справиться со своими переживаниями. Как только эта мысль пришла ей в голову, ярость уступила место сочувствию.

– Вы меня не знаете, – спокойно сказала она, – поэтому я могу понять ваши чувства. То, что сделал Джей-Ди, шокировало меня так же сильно, как и вас.

Какое-то время он пристально смотрел на нее своими выразительными голубыми глазами. Его лицо при этом было непроницаемым, а наступившая тишина казалась звенящей. Наконец он отошел от машины, засунул руки в карманы и произнес:

– Возможно, я был с вами резковат.

Коллин улыбнулась. Сейдж не последовал ее примеру, и она поняла, что эта уступка – лишь видимость.

– Да, немного, но это простительно, учитывая, через что вам пришлось пройти. То есть я хочу сказать, что понимаю вас.

– Правда? – Он снова на нее посмотрел. На этот раз его взгляд не был таким холодным.

– Когда умер мой отец, это было ужасно, несмотря на то что мы много месяцев знали о его неизлечимой болезни. Даже когда смерть ожидаема, ее наступление всегда удивляет. Тебе кажется, будто Вселенная сыграла с тобой злую шутку. Потеряв его, я испытала не только чувство утраты, но и гнев. Мне нужно было его на кого-то выплеснуть. – Она встретилась с ним взглядом. – Нам всем это нужно.

Он фыркнул:

– Вы не только медсестра, но и психолог?

Ее щеки вспыхнули.

– Нет. Я просто имела в виду…

– Я знаю, что вы имели в виду, – перебил ее Сейдж, и его взгляд снова стал холодным как лед. Затем он обернулся и, увидев своих родных, выходящих из здания, сказал ей: – Я должен идти.

Марлен и Анжелика шли, обнявшись. Чанс, Дилан и Эван, похоже, о чем-то спорили.

– Да, конечно.

– Но я бы хотел снова с вами поговорить, – сказал он, к ее удивлению.

– Конечно, я…

– О Джее-Ди, – добавил он.

Вопреки своей воле, Коллин почувствовала разочарование и тут же себя отругала. Разумеется, он хочет с ней поговорить о своем отце. Хочет больше узнать о последних месяцах его жизни от женщины, которая была рядом с ним все это время.

Как она только могла подумать, что Сейдж Лэсситер мог ею заинтересоваться. Он наверняка встречается со светскими львицами и фотомоделями. Зачем ему медсестра, которая даже ногти не красит?

– Конечно, – сказала она, снова ему улыбнувшись. – В любое время.

Кивнув, он направился к своей семье.

Оставшись одна, Коллин посмотрела на небо и поняла, что вот-вот начнется гроза.

– О чем он только думал? – Сделав глоток пива, Дилан поставил бутылку на стол. – Как он мог так обойтись с Энжи? Он ведь много лет готовил ее к тому, что однажды она станет руководителем «Лэсситер медиа».

Братья сидели в баре на окраине города. Это была отличная возможность поговорить с глазу на глаз. Марлен повела Анжелику в спа-салон, Чанс был на ранчо, а Эван – в офисе.

Автомат, который был старше Сейджа, громко играл музыку в стиле кантри. Дощатый пол был исцарапан стульями. Барная стойка блестела, а в зеркале отражались ряды бутылок и экран телевизора на противоположной стене. Люди обычно приходили сюда, чтобы выпить и поговорить по душам.

– Я не знаю, – пробормотал Сейдж в ответ на риторический вопрос своего брата.

Дилан продолжил говорить, но Сейдж его не слушал. Вместо этого он вспоминал выражение глаз Коллин во время их встречи на стоянке. Он хотел с ней поговорить. Выяснить, что ей известно о причинах странных решений Джея-Ди.

Он с самого начала вынудил ее защищаться. Он не собирался на нее нападать, но, подумав о несчастной Анжелике, не смог сдержаться.

Проведя ладонью по лицу, он понял, что во время следующей их встречи ему придется применить другую тактику. Следующая встреча определенно состоится. Эта женщина явно знает больше, чем говорит.

– Энжи смотрит на Эвана как на врага, а не как на любимого мужчину.

– Это объяснимо, – вернулся к разговору Сейдж. – Эван забрал то, что Энжи считала своим.

– Но он же ничего у нее не украл, – возразил Дилан. – Джей-Ди завещал ему контрольный пакет акций.

– Да. Джей-Ди был полон сюрпризов.

– Точно. – Сделав еще глоток пива, Дилан потер большим пальцем этикетку.

– Ситуация была непростой, когда они работали в одной компании, будучи женихом и невестой. Что будет теперь, когда Энжи больше не босс? – Сейдж мрачно покачал головой. – Надеюсь, что до разрыва помолвки дело не дойдет. Хуже всего то, что мы ничего не можем с этим поделать. По словам Уолтера, если мы попытаемся опротестовать завещание, мы все об этом пожалеем.

– О чем ты говорил с Коллин? – спросил Дилан.

Сейдж сделал большой глоток скотча. Алкоголь обжег горло, но избавил от тяжести на сердце.

– О том о сем, – уклончиво ответил он, вспомнив сочувственный взгляд и мягкую улыбку Коллин.

«Она искренна? Или она хорошая актриса?»

– Зачем ты за ней пошел? – не унимался его брат.

– Черт побери, Дилан, – произнес Сейдж, подавшись вперед. – Ей должно быть что-то известно. Она провела много времени с Джеем-Ди. Он оставил ей три миллиона долларов.

– И?

– И я решил выяснить, что ей известно. Возможно, он рассказывал ей, почему внес изменения в завещание. Возможно, это она его надоумила так поступить.

Дилан покачал головой:

– Скорее в этом баре пойдет снег. Тебе ведь не хуже моего известно, что Джей-Ди никогда в жизни не был подвержен ничьему влиянию. Черт побери, – добавил он с отрывистым смешком, – ты удивительно похож на него. Джей-Ди сам принял это решение, и его медсестра не может ничего знать.

Но Сейдж не собирался сдаваться. Он был уверен, что Коллин что-то знает.

– Я этого так не оставлю, Дилан. Но теперь мне будет труднее что-то из нее вытащить. Я, кажется, ее обидел своим намеком на то, что она обманным путем заставила Джея-Ди завещать ей эти деньги.

– Что ты сделал? – Дилан изумленно уставился на него, затем покачал головой. – Ты хоть раз слышал, чтобы нашего отца кто-нибудь обвел вокруг пальца?

– Нет.

– Или Коллин кажется тебе роковой женщиной, из-за которой любой мужчина может потерять голову?

– Нет, – повторил Сейдж.

По крайней мере, не в сегодняшних мешковатых слаксах и свитере. Но он помнил, как соблазнительно она выглядела в тот роковой вечер.

– Ты слишком много времени провел на своем ранчо. Это единственное объяснение, – сказал Дилан.

– Не понимаю, куда ты клонишь.

– Раньше ты умел очаровывать людей. Особенно женщин. Ты был душой компании.

– Ты говоришь о себе, а не обо мне, – ответил Сейдж с полуулыбкой. – Я не люблю людей.

– Раньше любил, – возразил Дилан. – До того, как ты купил себе ранчо и превратился в отшельника.

– Еще скажи, снежного человека, – хохотнул Сейдж.

– Вот-вот. Тебя никогда нет с нами. Ты проводишь больше времени со своими лошадьми, чем с людьми. Единственные люди, с которыми ты общаешься, – это твои работники.

– Но сейчас я здесь.

– Отцу пришлось умереть, чтобы заставить тебя сюда приехать.

Сейджу было неприятно признавать, что его брат прав. Но ему никогда не нравилась городская жизнь. Да, время от времени он ходил в ресторан с очередной подружкой и оставался у нее на ночь, но его всегда тянуло на свое ранчо. Там был его дом.

Поерзав на стуле, он окинул взглядом помещение, после чего снова посмотрел на брата:

– Я никакой не отшельник. Мне просто нравится находиться на ранчо. Городская жизнь, которую так любишь ты, не для меня.

– Если бы ты проводил больше времени с людьми, чем с лошадьми, твой разговор с Коллин, возможно, принес бы какие-нибудь результаты.

– Ты прав. – Повращав в руке свой стакан, Сейдж задумчиво уставился на его содержимое, словно мог там найти необходимые ответы. – Клянусь, я не знаю, какого черта я был с ней так груб.

Дилан фыркнул:

– Выкладывай.

Сейдж рассказал все брату, но легче ему не стало. Когда он закончил, Дилан залпом допил пиво и присвистнул.

– Любой другой человек на месте Коллин тебе хорошенько врезал бы. Я бы точно это сделал. Тебе повезло, что Коллин такая добрая.

– Правда?

– Марлен и Энжи ее обожают. Черт побери, даже Чанс говорит о ней только хорошее. А он, как ты знаешь, скуп на комплименты.

– Верно, – согласился Сейдж.

Чутье подсказывало ему, что Коллин на самом деле такая, какой кажется, но он не мог проигнорировать то, что произошло. Единственным человеком, который мог повлиять на Джея-Ди, был тот, кто проводил с ним больше всего времени. Его сиделка.

Он должен выяснить, что заставило Джея-Ди внести изменения в завещание, и, если Коллин имеет к этому какое-то отношение, он заставит ее за это заплатить.

Глава 3

Огромное ранчо Биг-Блу без Джея-Ди Лэсситера казалось пустым. Коллин с грустной улыбкой смотрела в окно спальни, которую занимала несколько недель. Ей будет не хватать этого ранчо почти так же, как самого Джея-Ди.

Ей следовало к этому привыкнуть. Ее в основном нанимали в качестве сиделки для тяжелобольных пациентов. Когда пациент умирал, ее работа заканчивалась, и агентство направляло ее в другую семью.

Расстегнув свой чемодан, Коллин тяжело вздохнула. Она ненавидела эту часть своей работы. Ей было тяжело собирать вещи, прощаться с очередным этапом своей жизни, убирать воспоминания в дальний уголок памяти и готовиться к знакомству с новым пациентом и его семьей.

Только на этот раз другой семьи, возможно, не будет.

Покачав головой, она осознала, что тишина большого дома давит на нее. Кроме нее, здесь сейчас были только домработница и повар. Скоро вернутся Марлен, Анжелика и Чанс, и она хочет уехать до их возвращения. Они в ней больше не нуждаются. Ей следовало уехать сразу после смерти Джея-Ди, но она осталась по просьбе Марлен, которой нужна была поддержка.

Подойдя к шкафу, она достала несколько вешалок с одеждой и отнесла на кровать, аккуратно свернула вещи, убрала их в чемодан, после чего пошла за новой порцией. Ей не понадобится много времени, чтобы упаковать содержимое шкафа и комода. Она взяла с собой не много вещей.

Обычно она не жила под одной крышей с пациентом, но Джей-Ди настоял на том, чтобы она перебралась в его дом и избавила его родных от необходимости заботиться о нем в ее отсутствие. Разумеется, он щедро ей за это доплачивал.

За несколько месяцев Коллин полюбила это место. Дом на ранчо был очень большим, но в нем царила атмосфера домашнего уюта. Сейдж, его брат и сестра выросли на этом ранчо.

Почему ее мысли возвращаются к Сейджу, о чем бы она ни думала? Она не может выбросить его из головы с вечера репетиции свадьбы. По ночам он являлся к ней во сне. После их сегодняшнего напряженного разговора на стоянке ее мнение о нем нисколько не ухудшилось. Даже напротив. Его вспышка гнева показала, как сильно он любил своего отца, несмотря на отчужденность, которая была между ними. Их короткий разговор подействовал на нее сильнее, чем новость о том, что она стала миллионершей. Даже несмотря на то, что Сейдж ее оскорбил.

– Он не виноват, – снова заверила она себя, складывая в чемодан одежду. – Вполне естественно, что у него возникли подозрения. Он только что потерял отца. Он меня совсем не знает. Почему он должен мне доверять?

Все было очень логично, и в то же время его слова о том, что она хитростью вынудила больного старика оставить ей крупную сумму, не давали ей покоя. Возможно, ей следует отказаться от этих денег или отдать их на благотворительность.

Вздохнув, Коллин снова посмотрела в окно, из которого открывался потрясающий вид.

На окнах в Биг-Блу не было занавесок. По словам Джея-Ди, так решила его покойная жена Элли. Она не хотела, чтобы что-то мешало ей любоваться деревьями – соснами, дубами, кленами, осинами. Коллин тоже нравилось здесь, в горах. Ей не очень хотелось возвращаться в свою маленькую квартирку в пригороде Шайенна.

«На деньги, которые завещал тебе Джей-Ди, ты могла бы купить себе небольшой домик в этой тиши, – прозвучал голос в ее голове, – разбить садик и даже завести собаку».

Она много лет мечтала о собаке, но обстоятельства мешали ей ее завести. Сначала тяжело заболел ее отец. После его смерти они с матерью жили в небольших квартирах. Держать животное целый день взаперти было бы издевательством.

Если она примет подарок Джея-Ди, перед ней откроются новые возможности. Она сможет бросить работу частной сиделки, пройти курс обучения, сдать экзамен регистрационной комиссии штата и получить лицензию на открытие собственной практики. Кроме этого, она сможет изменить жизнь своей матери к лучшему. Зимы в Шайенне плохо действуют на Лауру Фолкнер. Мать Коллин не раз говорила, что хотела бы перебраться во Флориду к своей овдовевшей сестре Донне и вместе с ней посмотреть мир, пока здоровье позволяет.

Одним словом, если она возьмет эти деньги, она сможет исполнить не только свою мечту, но и мечту своей матери.

Коллин крепче вцепилась в голубую футболку, которую держала в руках.

Следует ей принять подарок Джея-Ди или отказаться от него, чтобы избежать кривотолков?

– Разве это не обидело бы Джея-Ди? – произнесла она вслух.

– Многие люди пытались обидеть Джея-Ди.

Резко повернувшись, она увидела Сейджа, прислонившегося плечом к дверному косяку. Он пристально на нее смотрел. Во рту у нее пересохло, пульс участился, внутри ее проснулось что-то, что спало много лет. Как этому мужчине удается превратить ее в сгусток нервов и гормонов одним лишь взглядом?

– Я не слышала, как вы вошли.

– Да, – произнес он, проходя в комнату. – Вы выглядели задумчивой. – Он окинул взглядом роскошную комнату с большой кроватью с дюжиной подушек у латунного изголовья и пестрыми ковриками на деревянном полу. – Эта комната изменилась.

– Она очень красивая, – сказала Коллин, снова почувствовав нежелание уезжать.

Сейдж посмотрел на нее и пожал плечами:

– Когда я был ребенком, это была моя комната.

«Его комната. О боже».

Коллин бросило в жар, словно у нее внезапно поднялась температура. Если бы она знала, что раньше в этой комнате жил Сейдж, она, возможно, не смогла бы в ней спать.

Она неловко улыбнулась:

– Полагаю, она вам сейчас кажется совсем другой.

– Да. – Сейдж подошел к окну, посмотрел в него, затем повернулся и улыбнулся ей. – Шпалера еще здесь. Вы когда-нибудь спускались по ней посреди ночи?

– Нет. А вы, похоже, спускались?

– Очень часто, когда был подростком, – ответил он. – Мы с Джеем-Ди… – Он резко замолчал, затем прокашлялся и продолжил: – Иногда мне было нужно на время выбраться из дому.

Коллин представила себе дерзкого мальчишку, который тайком выбирался по ночам из дому и отправлялся на поиски приключений.

– Итак, – отрезал он, – что могло бы обидеть Джея-Ди?

Внезапная смена темы на мгновение сбила ее с толку.

– Ничего, – пробормотала она. – Не обращайте внимания.

– А по-моему, это важно. – От очередного пристального взгляда Сейджа у нее возникло ощущение, словно комната уменьшилась в размерах.

– Я просто размышляла вслух, и все.

– О чем?

Она встретилась с ним взглядом.

– О том, следует мне брать деньги, которые мне оставил Джей-Ди, или нет.

В его глазах промелькнуло удивление.

– И каково ваше решение?

– Я его еще не приняла, – призналась она, положив футболку в чемодан. – По правде говоря, я не знаю, как мне следует поступить.

– Большинство людей просто забрали бы три миллиона и ушли.

Коллин беспомощно пожала плечами:

– Я не большинство людей.

– Я уже начинаю это понимать. – Засунув руки в карманы, он приблизился к ней. – Послушайте, ранее я немного погорячился.

– Неужели? – Коллин улыбнулась и покачала головой.

Он кивнул:

– Правда на вашей стороне. Я ошибался. Джей-Ди хотел подарить вам эти деньги. Значит, вам следует их взять.

– Вот так просто?

Коллин вгляделась в его лицо в надежде прочитать на нем подтверждение его слов, но оно было непроницаемым.

– Почему нет?

Он подошел еще ближе, и она почувствовала жар, исходящий от его тела. Сглотнув, она вскинула подбородок и встретилась взглядом с Сейджем.

– Коллин, если вы собираетесь отказаться от этих денег из-за моих слов, не делайте этого.

– Признаюсь, ваши слова оказали на меня влияние, но меня больше беспокоит, что другие люди могут подумать обо мне то же самое, если я возьму деньги.

Вытащив руку из кармана, он положил ее на спинку кровати.

– Это вас беспокоит?

Она посмотрела на него с удивлением:

– Разумеется. Потому что это неправда. Я ни о чем не знала.

– Тогда какое вам дело до того, что подумают другие?

Неужели он не понимает? Неужели богачи так отличаются от простых смертных?

– Возможно, вы этого не понимаете, потому что привыкли к слухам. Я имею в виду, что ваша фамилия часто упоминается в прессе по тому или иному поводу.

– Да, это так, – подтвердил он.

– Что касается вас лично, пресса, похоже, следит за каждым вашим шагом. Они часто пишут статьи о «блудном сыне» старика Лэсситера. – Увидев, что он нахмурился, Коллин остановилась. – Простите, я всего лишь…

– Похоже, вы в курсе того, что происходит в моей жизни, – мягко произнес он.

– Если читаешь газеты и смотришь телевизор, трудно не быть в курсе, – солгала она, не желая, чтобы он узнал, что она специально искала информацию о нем в Интернете. – Семья Лэсситер знаменита в Шайенне. Местные газеты всегда пишут о вас и вашей семье.

Он фыркнул:

– Да, и я предполагаю, что завещание станет сенсацией сразу, как только кто-нибудь продаст информацию прессе.

– Кто может это сделать? – удивилась она.

– Кто-нибудь из сотрудников адвокатской конторы, – ответил он. – За хорошее вознаграждение люди сделают и скажут что угодно.

– Это цинично.

– Это реальность. – Он с такой силой вцепился в латунную спинку кровати, что костяшки пальцев побелели. – Раньше я думал, что большинство людей честны и преданны, но потом понял, что это не так.

– Что случилось? – спросила Коллин, увидев блеск застарелой боли в его глазах. В доме было тихо, комната была наполнена солнечным светом, и ей казалось, что они вдвоем в целом мире. Наверное, именно поэтому она задала ему подобный вопрос.

Сначала он выглядел так, словно собирался все ей рассказать, но его лицо быстро приняло непроницаемое выражение.

– Не имеет значения. Я просто хотел сказать, что вам не следует позволять сплетникам влиять на ваши решения.

– Я не люблю, когда обо мне сплетничают.

– Я тоже. – Он посмотрел на ее чемодан, затем снова встретился с ней взглядом. – Но это не означает, что я могу избежать сплетен.

Он Лэсситер, поэтому любое его появление в обществе – событие. Она никто, поэтому никто ею не интересуется. Она бы предпочла, чтобы все именно так и оставалось.

– Возможно, если я не возьму эти деньги, никто не будет сплетничать, поскольку не будет повода.

Он улыбнулся, но ее это не успокоило.

– Коллин, люди все равно будут сплетничать. Возьмете вы эти деньги или нет, люди будут о вас говорить. Красивая молодая женщина несколько месяцев заботилась о богатом старике. Это уже само по себе тема для сплетен.

Красивая? Он считает ее красивой? Затем до нее дошел смысл его слов, и она, к ужасу своему, осознала, как все может выглядеть со стороны.

– Это ужасно. Я была его сиделкой.

– Красивой молодой сиделкой, ухаживающей за богатым больным стариком.

Она надеется, что ее мать не услышит этих сплетен.

Покачав головой, Коллин произнесла:

– Но Джей-Ди не был моим первым пациентом. Подобного со мной никогда раньше не случалось.

– Вы никогда раньше не работали на такого богатого человека, как Джей-Ди. Меня удивляет, что вы до сих пор не слышали сплетен.

Вспомнив, как при ее появлении посетители местных магазинов начинали переглядываться и шептаться, Коллин опустилась на матрац.

– О боже… Неужели все действительно думают, что я… что Джей-Ди… Как же это унизительно!

– Если только ты обращаешь на это внимание, – спокойно произнес он. – Если вы будете жить, беспокоясь о том, что о вас болтают всякие ограниченные люди, они победят.

– Мне все это противно, – пробормотала Коллин. С ней такое было впервые. До того как стать сиделкой Джея-Ди, она вела тихую, размеренную жизнь, которая никого не могла заинтересовать.

Что касается Сейджа, имя и богатство его семьи всегда защищали его от грязных слухов и инсинуаций. Ему никогда не нужно было беспокоиться о том, что говорили о нем другие люди.

С ней все по-другому. Если люди начнут распускать о ней сплетни, это может негативно сказаться на ее дальнейшей карьере. Если слухи дойдут до агентства, сотрудницей которого она является, ей будет трудно получить новую работу. С другой стороны, если она примет щедрый подарок Джея-Ди, то сможет стать хозяйкой собственной жизни.

– У меня болит голова, – пробормотала Коллин.

Сейдж тепло рассмеялся, удивив ее. Посмотрев на него, он обнаружила, что он улыбается, и у него на щеке появилась очаровательная ямочка.

– Вы слишком много об этом думаете.

– Трудно не думать, – ответила она, качая головой. – Я никогда прежде не бывала в подобной ситуации и не знаю, что мне делать.

– Делайте, что хотите, – посоветовал он.

Хотеть – слишком громкое слово. Она хочет многого: мира во всем мире, низкокалорийного шоколада, сбросить несколько фунтов… Ее взгляд задержался на губах Сейджа.

И еще она безумно хочет его поцеловать.

Как только эта мысль промелькнула у нее в голове, она прокашлялась и постаралась взять себя в руки. Она слишком долго была одна. Разве удивительно, что ее тело так реагирует на сексуального мужчину вроде Сейджа Лэсситера?

– Все в порядке? – спросил он, слегка нахмурившись.

– Да, все хорошо. – Глубоко вдохнув, она произнесла: – Делать, что я хочу.

– Не так трудно, правда?

– Я не…

Ее с детства учили, что нужно думать не только о своих желаниях. Что нужно поступать правильно, а в этом случае она не могла определить, что правильно, а что нет.

– Знаете, – пробормотал он, – когда вы даете людям понять, что вам наплевать на мнение других людей, они обычно перестают о вас говорить.

– А если вам не все равно, что они говорят?

Его губы искривились в ухмылке.

– Это другое дело, не так ли? Но почему вам не все равно?

– Потому что я собираюсь и дальше жить и работать в этом городе.

Коллин тяжело сглотнула. Эта история может положить конец всему, чего она достигла за последние пять лет, негативно отразиться на ее репутации. Неожиданно эти три миллиона стали казаться ей не подарком, а проклятием.

– Вы придаете слишком большое значение мнению других.

– Я не хочу… – Покачав головой, она сложила руки на коленях. – С этого утра меня мучают вопросы. Я не знаю, что с этим делать.

Отодвинув в сторону ее чемодан, он сел рядом с ней:

– Выбор у вас небольшой.

– Я могу отдать эти деньги на благотворительность.

Сейдж пожал плечами:

– О вас все равно будут судачить. Только у вас при этом не будет денег.

Тяжело вздохнув, она повернулась и посмотрела на него. Он был так близко, что их бедра почти соприкасались. Ее бросило в жар. Тогда она в очередной раз напомнила себе, что между ними ничего не может быть. Во-первых, Сейдж сын ее пациента, во-вторых, он не может заинтересоваться женщиной вроде нее.

– Почему бы нам не поужинать вместе сегодня вечером? – внезапно предложил он. – Мы сможем продолжить этот разговор.

Коллин изумленно посмотрела на него:

– Вы приглашаете меня на свидание?

Один уголок его рта поднялся.

– Я предлагаю вам со мной поужинать.

«Разумеется, это никакое не свидание, идиотка».

– Зачем?

– Я все еще хочу поговорить с вами о Джее-Ди, – ответил он. – Кроме того, нам обоим нужно передохнуть. У нас был трудный день.

Это все объясняет. Он пришел сюда, чтобы поговорить о своем отце, а она вывалила на него свои проблемы.

– Хорошо, – сказала она после продолжительной паузы.

Сейдж поднялся:

– Тогда я заеду за вами в семь.

– Я сейчас напишу свой адрес.

– Я знаю, где вы живете. Увидимся вечером.

Он знает, где она живет. О чем это говорит?

– Давайте я отнесу вниз ваш чемодан.

– Что? Нет, спасибо. Я еще не все собрала.

– В таком случае не буду вам мешать, – сказал Сейдж, направляясь к выходу. У двери он обернулся и пронзил ее взглядом: – Увидимся вечером.

После его ухода Коллин долго стояла неподвижно и смотрела на дверь. Ее сердце учащенно билось, колени дрожали. Сейдж Лэсситер подобен стихийной силе, сметающей все на своем пути. Коллин, к своему ужасу, осознала, что по какой-то причине она оказалась на этом пути.

Глава 4

– Уолтер, как продвигаются дела с завещанием?

Из отцовского дома Сейдж прямиком направился в офис нотариуса. Он решил поговорить с Уолтером наедине. Он подумал, что так ему будет проще сдерживать свой гнев. Если держать себя в руках, легче будет добыть нужную информацию.

После разговора с Коллин ему было трудно сохранять спокойствие. Сидя рядом с ней на постели, он едва удерживался от того, чтобы не повалить ее и не заняться с ней любовью.

Вместо этого он с ней говорил, но в ходе этого разговора ничего не прояснилось. Он не смог разгадать эту женщину. Она невинна, как младенец, или умело притворяется? Ему еще предстоит это выяснить. Пока же он задаст пару вопросов поверенному своего покойного отца.

– Продвигаются, но я не собираюсь обсуждать с тобой подробности, и ты прекрасно это знаешь, черт побери. – Соединив пальцы пирамидкой, Уолтер Дрейк откинулся на спинку кресла и посмотрел на Сейджа с едва скрываемым раздражением. – Я уже огласил те части завещания, которые касаются членов вашей семьи. Что касается всего остального…

Поднявшись, Сейдж подошел к окну. Внизу ездили машины, по тротуарам шли пешеходы. Вдалеке вершины гор пронзали небо.

Направляясь сюда, он предполагал, что Уолтер не захочет с ним разговаривать. Этот человек был не менее упрям, чем Джей-Ди, и ничего не сказал бы даже под дулом пистолета.

Придется пока отступить и выбрать другую тактику.

Повернувшись, Сейдж обнаружил, что пожилой мужчина смотрит на него сквозь полуприкрытые веки.

– Хорошо, – сказал Сейдж. – Я не стану настаивать.

Уолтер великодушно кивнул.

– Но у меня до сих пор в голове не укладывается, что Джей-Ди оставил контрольный пакет акций «Лэсситер медиа» Эвану, а не Анжелике.

Нахмурившись, Уолтер выпрямился и положил локти на стол.

– У каждого из решений Джея-Ди была своя причина, и ты прекрасно это знаешь.

Сейдж много лет назад оставил все попытки понять Джея-Ди. Когда Сейдж был подростком, они с отцом не могли спокойно находиться в одной комнате. Они постоянно выясняли отношения, напоминая двух самцов хищников, борющихся за территорию.

С Анжеликой у Джея-Ди были совсем другие отношения. Она была его любимицей, и Сейдж не понимал, почему отец так с ней обошелся.

– Да, но почему он лишил свою дочь того, что должно было принадлежать ей по праву?

– Я не могу тебе этого сказать.

– Не можете? – Вернувшись к столу, Сейдж встал напротив своего оппонента. – Или не станете говорить?

– Не стану. – Не желая смотреть на Сейджа снизу вверх, Уолтер поднялся. – Мой клиент Джей-Ди, а не ты и твоя сестра.

– И вы будете защищать вашего клиента от его семьи даже после его смерти?

– Если в этом будет необходимость, – мягко ответил Уолтер.

– Все это не имеет смысла. Вы же прекрасно знаете, что Джей-Ди много лет готовил Энжи к руководству «Лэсситер медиа».

– Да.

– Вам кажется разумным, что он оставил контрольный пакет акций не ей, а ее жениху?

Нотариус долго смотрел на Сейджа, после чего произнес:

– Если ты пытаешься намекнуть на то, что Джей-Ди был не в своем уме, когда составлял это завещание, ты ошибаешься. Суд отвергнет твое заявление.

– Я говорю не о судебном разбирательстве, а о том, что вы были другом Джея-Ди и хорошо его знали.

– Как я уже сказал, у него были на все свои причины, и эта ситуация не исключение.

После этого ответа чувство раздражения только усилилось.

– Наш дальнейший разговор не имеет смысла, Сейдж. А теперь прошу меня извинить, у меня дела.

– Мы не намерены отступать. Нам всем нужны ответы.

В глазах пожилого мужчины впервые промелькнуло что-то, похожее на сочувствие.

– Я бы с радостью вам их дал, – ответил Уолтер, – но от меня ничего не зависит.

– Хорошо, я ухожу. Но когда моя семья справится с потрясением, мы все придем сюда за ответами. Надеюсь, вы будете к этому готовы.

Когда Сейдж шел по стоянке, с гор подул холодный ветер, и он поднял воротник куртки. Похоже, даже погода сегодня настроена против него.

Подойдя к своему черному «поршу», он забрался в него. Зимой этот автомобиль обычно стоял в отапливаемом гараже на его ранчо, но сегодня он был рад, что выбрал именно его. Эта машина развивает отличную скорость, что ему сейчас просто необходимо.

Покинув пределы города, он надавил на газ, и спортивный автомобиль помчался по шоссе, ведущему на ранчо Биг-Блу. Коллин к этому моменту уже оттуда уехала, но Марлен и Энжи должны быть там. Он должен увидеть свою сестру. Узнать, в порядке ли она. Но разве она может быть в порядке после того, как ее предал тот, кому она доверяла? Сейдж знал, что это такое.

Заехав в широкие ворота, он быстро преодолел извилистую дорогу и остановился рядом с домом.

Из конюшен доносились громкие голоса. Вдалеке на пастбище он увидел скачущую лошадь и осознал, что со смертью Джея-Ди жизнь не закончилась.

Выбравшись из машины, Сейдж какое-то время любовался знакомым пейзажем. Это ранчо было так похоже на его собственное. На нем было много построек: конюшен, сараев, домиков для работников и для гостей. Здесь даже был бассейн с морской водой. Окруженный травой, а не бетоном, он выглядел как пруд. Взгляд Сейджа задержался на старом дубе рядом с бассейном, и его губы растянулись в улыбке. В детстве они с Диланом и Анжеликой проводили там много времени. Держась за тарзанку, привязанную к одному из толстых суков дуба, они с разбега прыгали в прохладную воду.

У него было столько всего связано с этим ранчо. Несмотря на постоянные ссоры с Джеем-Ди, ему здесь нравилось.

Сейдж перевел взгляд на двухэтажный дом. Построенный из обтесанных вручную бревен, он был окружен террасами с резными перилами и удобными деревянными креслами. Оттуда можно было любоваться видами гор.

Сейдж глубоко вдохнул. Он уехал отсюда пару часов назад, но ему казалось, что прошло больше времени. После безрезультатной встречи с адвокатом ему хотелось побыть в тишине и чего-нибудь выпить. В тот момент, когда он вошел в дом, он понял, что в тишине ему побыть не удастся.

– Почему он так со мной поступил? – возмущенно бросила Анжелика, и ее голос разнесся эхом по огромному дому.

Три или четыре голоса одновременно ей ответили, и Сейдж, определив, откуда доносились звуки, направился в главную гостиную с золотистым деревянным полом и огромными окнами, из которых можно было наслаждаться живописными видами и голубым небом, которому ранчо было обязано своим названием.

Джей-Ди и его жена Элли купили это ранчо, когда его площадь составляла всего двести акров. Элли поразил бескрайний небосвод, и она предложила мужу назвать ранчо Биг-Блу. Джей-Ди много работал и расширял свои владения и в конце концов стал обладателем ранчо площадью в тридцать тысяч акров и крупнейшего в штате поголовья крупного рогатого скота. В Шайенне фамилия Лэсситер была знакома каждому. Джей-Ди Лэсситер был легендарной личностью и гордился этим.

Наверное, против этой легендарности и восставал Сейдж большую часть своей жизни. Ему всегда хотелось доказать отцу, что он сам способен чего-то добиться.

– Слава богу, – пробормотала Марлен, когда он вошел в комнату. – Сейдж, помоги мне убедить твою сестру, что ее отец не злился на нее.

Сейдж окинул взглядом просторное помещение с массивным камином, огромными кожаными диванами и стеклянной дверью, ведущей в патио.

Его родственники, находящиеся в разных частях комнаты, посмотрели на него.

– А чем еще можно объяснить его поступок? – спросила Энжи, вскинув вверх руки, затем поправила темные волосы. – Я думала, что он мной гордился. Что он в меня верил.

– Он гордился тобой и верил в тебя, – ответил Чанс.

– Тебе не кажется, что он выбрал довольно странный способ мне это продемонстрировать?

Вздохнув, Чанс провел ладонью по лицу. Сейдж искренне ему сочувствовал. Бедняга уже, должно быть, несколько часов безуспешно пытается подбодрить Энжи.

– Энжи, – произнес Эван Маккейн, и она посмотрела на него. – Ты все принимаешь слишком близко к сердцу.

– Правда? – Покачав головой, Энжи посмотрела на человека, за которого еще две недели назад собиралась выйти замуж, так, словно это он был всему виной. Из-за смерти Джея-Ди свадьба была отложена, но все эти две недели Энжи и Эван были так же близки, как и прежде. Так было до сегодняшнего дня. До того момента, как Эван получил компанию, которую так любила Энжи. – Он отдал компанию – мою компанию – тебе, Эван. – Она похлопала себя ладонью по груди. – Я была его родной дочерью, а он завещал ее тебе.

Эван провел рукой по волосам и с надеждой посмотрел на Сейджа. Он не верил, что это Эван убедил Джея-Ди оставить компанию ему, но не знал, как помочь. Если все будет продолжаться в том же духе, свадьба не состоится.

– Энжи, вымещая свое разочарование на Эване, ты ничего не добьешься, – произнес Сейдж и прочитал благодарность в глазах Маккейна. – Нам нужно вместе постараться выяснить, что было на уме у Джея-Ди и как мы можем все изменить.

– Разве можно что-то изменить? – спросила Марлен, переведя полный беспокойства взгляд с Анжелики на Эвана. – Из завещания Джея-Ди мы узнали, какова была его последняя воля. Хотя он был тяжело болен, он до своего последнего дня находился в здравом уме.

– Я знаю.

Подойдя к женщине, которая была ему как мать, Сейдж обнял ее рукой за плечи. Аромат ее духов пробудил приятные воспоминания. Марлен была его единственной опорой. Она играла роль буфера между ним и его приемным отцом, всячески пытаясь сгладить острые углы в их отношениях. Все ее попытки оказались тщетными, но она сделала все, что было в ее силах.

Поцеловав ее в макушку, Сейдж посмотрел на Дилана, развалившегося на одном из огромных диванов:

– Тебе нечего сказать?

– Я уже много сказал. – Дилан бросил взгляд на сестру. – Меня перекричали.

– Я не кричала, – возразила Энжи.

– Ты орала, как торговка на базаре, – ответил ей Дилан, затем обратился к Эвану: – Если ты все еще хочешь на ней жениться, ты либо очень смел, либо очень глуп.

– Критикой ты не поможешь решить проблему, – сказал Сейдж.

– Да, я уже слышал это час назад от нашей дорогой сестры, – устало произнес Дилан.

– Ты не понимаешь, что я сейчас чувствую, Дилан. – Анжелика смерила брата испепеляющим взглядом. – Папа не отбирал у тебя бизнес, который ты любишь.

– Не отбирал, – согласился он.

– Энжи. – Эван подошел к своей невесте и положил руки ей на плечи. – Я люблю тебя. Мы поженимся. Ничего не изменилось.

Сбросив с себя его руки, она покачала головой:

– Все изменилось, Эван. Неужели ты этого не видишь?

– Я не хочу управлять твоей компанией, Энжи. Ты будешь продолжать это делать. Ты по-прежнему будешь исполнительным директором.

– У меня нет никаких полномочий. Если я буду исполнительным директором, то только потому, что ты мне это позволишь, а не потому, что отец назначил меня на эту должность. – Снова покачав головой, она закусила нижнюю губу. – Это не одно и то же, Эван.

– Мы разберемся в сложившейся ситуации, – сказал Эван.

Анжелика посмотрела на него с недоверием.

Сейдж подумал, что дух Джея-Ди сейчас с удовольствием наблюдает за тем, как его родные проходят через испытания, которые он оставил им в наследство.

– Думаю, с нас всех на сегодня достаточно, – заявила Марлен, чтобы предотвратить назревающую ссору. Подойдя к Анжелике, она убрала прядь волос, упавшую ей на лицо, и громко добавила, обращаясь ко всем присутствующим: – Почему бы нам всем не пройти на кухню? Мы выпьем кофе и поедим. У нас всех был трудный день, но нам нельзя забывать, что мы семья. Мы Лэсситеры. И вместе мы со всем этим справимся.

– Нет причин так нервничать. – Дженна Купер сделала глоток белого вина и улыбнулась, когда Коллин переоделась в третий раз за полчаса.

– Я не нервничаю, – ответила она. – Я просто очень бдительна.

Рассмеявшись, Дженна подогнула под себя ноги. Поймав в зеркале насмешливый взгляд подруги, Коллин вздохнула:

– Хорошо. Возможно, я немного нервничаю, но для этого нет никаких оснований. Это не свидание, а просто ужин с родственником недавно умершего пациента.

– Ну да, конечно, – сказала ее подруга, все еще смеясь.

Дженна Купер жила по соседству вместе со своим мужем и очаровательными трехлетними близнецами Картером и Кейдом. Миниатюрная, с очень короткими черными волосами и зелеными глазами, она походила на пикси[1]. Они подружились сразу, как только Коллин поселилась в одной из соседних квартир два года назад.

Зная, что Коллин медсестра, Дженна прибежала к ней ночью, когда у Картера был жар. Коллин сразу поставила диагноз и сбила мальчику температуру. Она сидела со спящим Кейдом, пока Дженна и ее муж возили Картера в больницу.

Сделав глоток вина, Дженна пробормотала:

– У меня все еще в голове не укладывается, что мистер Лэсситер оставил тебе так много денег.

У Коллин засосало под ложечкой, и она приложила ладонь к животу.

– У меня тоже.

Она думала об этом несколько часов, но все еще не могла в это поверить. Разговор с Сейджем не выходил у нее из головы. Мысль о сплетнях пугала ее, и все же…

– Ты уже рассказала матери?

Покачав головой, Коллин посмотрела на свое отражение в зеркале, нахмурилась и подняла выше корсаж платья, но ложбинка на груди все равно осталась видна.

– Я не замечала, что у меня такая большая грудь.

– Это потому, что ты все время ее закрываешь мешковатыми свитерами.

Поднявшись, Дженна подошла к ней и одернула ее корсаж:

– Перестань суетиться. Ты отлично выглядишь. Это платье просто фантастика!

– Да.

Сама она никогда не купила бы себе ничего подобного. Это Анжелика настояла на том, чтобы они вместе пошли в магазин за нарядом для Коллин. Дочь Джея-Ди хотела, чтобы та безупречно выглядела во время репетиции ее свадьбы, и, несмотря на возражения Коллин, оплатила дорогую покупку.

Именно это платье было на ней в тот вечер, когда Сейдж впервые обратил на нее внимание.

Ее глаза расширились.

– О боже. Я не могу сегодня надеть это платье. Оно было на мне в тот вечер, когда умер отец Сейджа. О чем я только думала?

Она повернулась, чтобы пойти в спальню переодеваться, но Дженна остановила ее, схватив за руку:

– Ты не должна хоронить это платье в глубине шкафа. Это лучший из всех твоих нарядов. – Окинув ее взглядом, Дженна присвистнула. – Поверь мне, последнее, о чем подумает Сейдж, когда увидит тебя в этом платье, – это о смерти своего отца.

Коллин охватило радостное волнение, и она тут же напомнила себе, что Дженна – ее лучшая подруга, поэтому вполне естественно, что она делает ей комплименты. Такой мужчина, как Сейдж Лэсситер, не может ею заинтересоваться. То, что он пригласил ее на ужин, еще ничего не значит.

– Это безумие, – сказала она. – Я веду себя так, словно меня пригласили на свидание. Мне следует надеть брюки и свитер.

– Если ты переоденешься еще раз, я привяжу тебя к стулу, – предупредила ее Дженна. – Ты выглядишь так, как должна выглядеть женщина на свидании.

– Это не свидание.

– Ты идешь ужинать с самым красивым мужчиной в Вайоминге.

– Интересно, что сказал бы Том, если бы услышал тебя.

– У него нет причин для беспокойства, – улыбнулась она, снова опускаясь на диван. – Мой Том, конечно, не красавец, зато у него масса других достоинств.

– С тобой не соскучишься, – ответила Коллин, признав про себя, что завидует своей подруге.

– Том тоже так считает. – Дженна снова улыбнулась и задвигала бровями.

Обладай Коллин хотя бы половиной той уверенности в себе, которая была у Дженны, она бы так не волновалась перед этой встречей. Ей казалось, что внутри у нее летает стайка бабочек.

Возможно, красное платье ей поможет. В прошлый раз оно придало ей уверенности. Возможно, Сейдж даже не вспомнит, что оно на ней было в тот злополучный вечер.

– Выпей вина.

Дженна протянула ей бокал. Взяв его, Коллин сделала большой глоток.

– Это ошибка, – пробормотала она, вернув бокал подруге.

– Нет. Ты замечательная, Коллин, и тебе следует наконец позволить какому-нибудь мужчине это понять.

– Это не…

– Это фантастика. Моя лучшая подруга становится миллионершей и идет на свидание с самим Сейджем Лэсситером.

– Ты меня не слушаешь. Это не свидание.

Даже произносить это слово было странно. С ее последнего свидания прошла целая вечность. Парень, пригласивший ее в кафе, заставил ее скучать, а потом попытался ее облапать на крыльце дома.

– Как хочешь. Я не стану настаивать. Скажи мне, что ты чувствуешь в этот безумный день, который изменил твою жизнь.

– Думаю, что мне, наверное, следует взять эти деньги.

– Да, дорогая!

Дженна похлопала по мягкому дивану, но Коллин не стала садиться, чтобы не помять платье.

– Я весь день об этом думала и пришла к выводу, что Сейдж прав. Даже если я отдам эти деньги на благотворительность, люди все равно будут обо мне судачить. Если мне в любом случае не избежать кривотолков, зачем лишать себя богатства?

– Очевидно, он не только красив, но и умен. Он мне уже нравится.

«Мне тоже, – подумала Коллин. – Даже больше, чем мне хотелось бы».

– Я смогу бросить работу сиделки, – весело произнесла она.

Дженна подняла бокал:

– Отлично. Давай выпьем за будущую дипломированную медсестру Коллин Фолкнер.

– Звучит здорово. – Коллин снова взяла у нее бокал и сделала глоток.

Она не налила себе вина, потому что не хотела употреблять алкоголь на пустой желудок. Она не опьянела от двух глотков, зато немного успокоилась.

Вернув бокал Дженне, она в последний раз посмотрела на свое отражение в зеркале.

– Это всего лишь ужин с родственником умершего пациента, – сказала она.

– Нет. Это всего лишь ужин с сексуальным миллиардером, – улыбнулась Дженна.

Глава 5

Коллин жила в доме на несколько квартир, выкрашенном в кремовый цвет. Впереди был небольшой садик с ростками весенних луковичных цветов, только показавшимися из земли. На двери квартиры Коллин висел венок из серебристых цветов. Нажав кнопку звонка, Сейдж нисколько не удивился, когда услышал красивую звонкую мелодию.

Его удивила сама Коллин. Когда она открыла дверь, у него перехватило дыхание. На ней было то же красное платье, что и в вечер репетиции свадьбы. В тот вечер он впервые обратил на нее внимание. Это чертово платье, должно быть, создано специально для того, чтобы сводить с ума мужчин. Оно подчеркивало высокую, полную грудь, от которой он с трудом оторвал взгляд, и округлые бедра, которые заставляли думать о страстных ночах.

– Вы отлично выглядите, – услышал Сейдж собственный голос. Обычно он всегда контролировал ситуацию, но в данный момент чувствовал себя как подросток на первом свидании. Его тело было возбуждено, но разум оставался трезвым.

Она просияла, когда он протянул ей букет цветов, и он сказал себе, что сделал правильно, купив их. Если он хочет, чтобы она раскрыла ему все свои секреты, он должен использовать любые доступные средства.

– Спасибо, – робко произнесла Коллин. – Разрешите мне взять пальто.

Открыв шкаф в холле, она достала черное пальто и, надев его, вышла на крыльцо. Заперев дверь, она посмотрела Сейджу в глаза и с улыбкой произнесла:

– Ну что, поехали?

В этот момент он понял, что все может пойти не по плану.

В ресторане Сейдж испытывал облегчение оттого, что вокруг них были другие люди. Только это мешало ему поддаться искушению. Сидящая напротив него Коллин выглядела безумно сексуально.

– Здесь очень уютно, – сказала она, окинув взглядом зал итальянского ресторана «Москоне» с маленькими столиками с белыми скатертями, салфетками и свечами в центре. На официантах были белые передники. Из динамиков доносилась негромкая классическая музыка, в воздухе витали аппетитные ароматы. – Я никогда не бывала здесь раньше.

– Еда тут тоже отличная, – произнес Сейдж. – Но когда откроется «Лэсситер грилл», он составит конкуренцию.

Из-за волнения каждое слово давалось ему с трудом. Он сделал глоток вина, чтобы промочить горло.

– Мне, конечно, приятно, что вы пригласили меня сюда, но в этом не было необходимости. Мы могли бы поговорить у меня дома.

«Но тогда ты не надела бы это платье», – подумал Сейдж. Поерзав на стуле, он велел себе взять ситуацию под контроль.

– Что вы можете мне сказать? – спросил он, чтобы отвлечься от мучивших его мыслей.

– Что бы вы хотели узнать?

«Это ты уговорила Джея-Ди оставить тебе три миллиона? Это ты убедила его отнять у Анжелики компанию, которую она так любит? Ты специально надела это платье, зная, как оно на меня действует?»

К сожалению, он не мог начать с этих вопросов, поэтому ему придется придумать другие.

– Для начала расскажите о себе. Как долго вы работаете сиделкой?

Коллин взяла бокал и выпила немного вина.

– Одиннадцать лет, – ответила она, поставив бокал на стол и медленно проведя кончиками пальцев по его длинной, тонкой ножке. Сейдж почувствовал, как в паху у него все напряглось. – Когда заболел мой отец, я помогала матери заботиться о нем. – В ее глазах промелькнула застарелая боль. – После его смерти я поняла, что хочу работать частной сиделкой и помогать близким пациента в тяжелый для них период.

Она на самом деле такая самоотверженная или это лишь видимость? Сейджу хотелось уличить ее во лжи, но ее взгляд был ясным и искренним. Эта женщина хорошая актриса или она на самом деле так мила и простодушна?

«Нет, – мысленно сказал он себе. – Невинных не бывает. Такая красивая женщина, как эта, несомненно, давно научилась вертеть мужчинами».

– Как давно вы потеряли вашего отца? – спросил он.

– Шесть лет назад, – с грустью произнесла Коллин. – Тогда мы с мамой решили, что нам нужны перемены, и перебрались из Калифорнии сюда.

– Почему вы выбрали именно Шайенн?

Она рассмеялась, и ее глаза заблестели.

– Вы не поверите, если я скажу.

– А вы попробуйте.

– Хорошо. – Она слегка подалась вперед, и его взгляд против воли упал на ее декольте. – Мы разложили на столе карту Соединенных Штатов, мама закрыла глаза и ткнула в нее пальцем наугад. Вот так мы и оказались в Шайенне.

Сейдж испытал удивление и невольное восхищение.

– Вы просто собрались и отправились туда, где никогда раньше не бывали? – спросил он.

– Это было приключение, – улыбнулась она. – Приключение, в котором мы обе нуждались. Наблюдать за тем, как близкий тебе человек постепенно угасает, очень тяжело. По крайней мере, вы этого избежали. Впрочем, я понимаю, это слабое утешение.

Он промолчал, потому что ему нечего было сказать. Совершенно очевидно, что она была в гораздо более близких отношениях со своим отцом, нежели он со своим.

– Признаться, нам было трудно привыкнуть к снегу. Нам пришлось покупать себе теплую одежду.

– Могу себе представить.

– Когда толстовка самая теплая вещь в твоем гардеробе и ты круглый год ходишь в шлепанцах… – Она снова ослепительно улыбнулась. – Ладно. Давайте просто скажем, что наши жизненные условия кардинально изменились.

– Но вам нравится Шайенн?

– Да, очень, – просто ответила она. – Я никогда раньше не наблюдала смену времен года. Я люблю осень. И снег тоже очень красивый. Мне нравится, как пробуждается природа после зимнего сна. Но больше всего я люблю горы.

– Я тоже.

Сейдж не ожидал, что у них может быть что-то общее. Но вполне возможно, что она просто сказала то, что он хотел услышать. От Джея-Ди она, скорее всего, узнала, что Сейдж проводит большую часть времени на своем ранчо в горах. Он не стал бы там жить, если бы не любил горы, не так ли?

– Я знаю. Джей-Ди рассказывал мне о вашем ранчо.

«Ха! Вот и подтверждение», – подумал Сейдж, но решил ей подыграть.

– Я не езжу в город без особой надобности.

– Это я тоже знаю, – сказала Коллин. – Джей-Ди часто о вас говорил. Он очень по вас скучал, но вы редко приезжали.

Ее слова вызвали у него какое-то тягостное чувство.

Чувство вины? Нет, вряд ли. Он давно запретил себе испытывать это чувство.

– Джей-Ди вообще ко мне не приезжал. Его было невозможно вытащить за пределы Биг-Блу.

– Это точно, – согласилась Коллин. – Он рассказывал мне. По правде говоря, его беспокоило то, что вы слишком на него похожи. Что вы отгораживаетесь от остального мира.

– Я ни от кого не отгораживаюсь.

Разве Дилан не сказал ему сегодня то же самое? Почему все думают, что, если человеку где-то хорошо, он лишает себя других вещей?

– Разве? – мягко спросила она.

Сейдж слегка напрягся. Он привел ее сюда вовсе не для того, чтобы говорить о нем.

– То, что я не навещал Джея-Ди, вовсе не означает, что я отшельник. – Это прозвучало более холодно, чем он планировал. Он предпочитал одиночество, потому что его общение с другими людьми зачастую не приводило ни к чему хорошему.

– Ему вас не хватало.

Эти слова задели его сильнее, чем он считал возможным. Сейдж и Джей-Ди столько лет находились в контрах, что он забыл, когда все было по-другому. Вряд ли он сможет легко освободиться от чувства вины. Его больной отец скучал по нему, а он не смог переступить через свою гордость. Будет ли это его преследовать до конца дней?

Он покачал головой, чтобы прогнать от себя эти мысли:

– Мы с Джеем-Ди жили как кошка с собакой. Мы были несовместимы, поэтому он не мог по мне скучать, когда я покинул его дом. Вам нет необходимости утешать меня красивой ложью. Я знаю правду.

– Это не ложь, – возразила Коллин, сделав глоток вина. – Он действительно по вас скучал. – Она снова улыбнулась ему, и тепло этой улыбки согрело его. – Он рассказывал мне о ваших ссорах. Думаю, что ему их не хватало. Ему было не с кем поспорить. Такому сильному и властному человеку, как он, наверное, было трудно жить без вызова.

Сейдж нахмурился. Наверное, она права. Его приемный отец всегда действовал напрямик, силой преодолевая препятствия, возникавшие на его жизненном пути. Должно быть, когда из-за болезни он оказался прикован к постели, это стало для него самым тяжелым испытанием.

– Он сказал мне, что он и его жена усыновили вас с Диланом, когда вы были детьми.

Похоже, Джей-Ди замучил свою сиделку разговорами. Это давало надежду на то, что он мог открыть ей причины, заставившие его внести изменения в завещание.

– Да, все было именно так, – подтвердил он и неохотно перенесся мыслями в прошлое.

Ему было шесть, а Дилану четыре, когда их родители погибли в дорожной аварии. Мальчики остались совсем одни в большом мире, но внезапно в их жизни появились Джей-Ди и Элли Лэсситер и забрали их к себе на ранчо Биг-Блу. Братьям пришлось привыкать к новому дому, новым родителям. У Дилана это получилось, наверное, потому, что он был младше. Сейдж, в отличие от него, отказывался забыть свою прежнюю жизнь. Он хулиганил, ругался с приемными родителями – в общем, был для них настоящей головной болью. Он постоянно сравнивал свою новую жизнь с прежней и, несмотря на все, что Джей-Ди и Элли для него делали, говорил, что прежняя была лучше.

Элли Лэсситер любовью, лаской и пониманием удалось в конце концов достучаться до души Сейджа. Ее муж не отличался подобным терпением. Он требовал уважения и подчинения, но Сейдж всячески сопротивлялся, отказывал ему в этом. Они спорили из-за всего на свете. О чем бы ни говорил с ним Джей-Ди, Сейдж всегда принимал противоположную точку зрения. Элли выступала в роли миротворца, пока не умерла при родах.

Любовь к маленькой Анжелике стала связующим звеном между отцом и непокорным сыном. Только благодаря тому, что им пришлось о ней заботиться, их семья не распалась. Затем к ним на ранчо перебралась Марлен и окружила их всех своей бескорыстной любовью и заботой.

Тряхнув головой, Сейдж залпом допил остатки вина. Официант принес их заказ. Когда они снова остались одни, Коллин наконец заговорила:

– Простите. Я не хотела вызвать болезненные воспоминания.

– Вы вовсе их не вызвали, – солгал он.

Она попробовала равиоли.

– Я болтала целую вечность. Почему бы вам не рассказать мне о своем ранчо?

Сейдж долго на нее смотрел, пытаясь понять, какую хитрость она замыслила, но ничего не увидел. Тогда он начал увлеченно рассказывать ей о месте, которое так любил. Она внимательно слушала его, не скрывая своих эмоций. Наблюдая за ней, Сейдж понял одно: сегодня он не получит нужную ему информацию. Эта женщина либо мастерски уклоняется от разговора о завещании, либо она действительно такая милая и бесхитростная, какой кажется. Но он в любом случае намерен выяснить, что ей известно. Он будет встречаться с ней до тех пор, пока это не произойдет. По какой-то странной причине эта мысль его обрадовала.

– Ты, наверное, шутишь. – Плюхнувшись в свое любимое кресло, Лаура Фолкнер уставилась на свою дочь так, словно у той выросла вторая голова. – Три миллиона долларов?

Глубоко вдохнув, Коллин поняла – за прошедшие несколько дней она привыкла к мысли о том, что стала обладательницей такой крупной денежной суммы. В конце концов она убедила себя в том, что Джей-Ди просто решил ей помочь. Что он хотел, чтобы она осуществила свою мечту. Ей было жаль, что она не сможет заглянуть ему в глаза и поблагодарить его.

Глядя на реакцию своей матери, Коллин снова почувствовала радостное волнение. Она правильно поступила, подождав три дня, прежде чем все ей рассказать. Все это время она была очень занята, и ей было некогда как следует подумать о том, как отныне изменится ее жизнь.

И жизнь ее матери.

Окинув взглядом небольшую квартирку, в которой они вместе жили, когда только перебрались в Шайенн, Коллин улыбнулась. С этим местом у них обеих были связаны приятные воспоминания, но скоро у ее матери будет множество причин для более ярких эмоций. Лаура всегда мечтала о путешествиях, и у Коллин появилась возможность исполнить ее мечту. Она будет скучать по матери, но вместе с тем радоваться за нее.

– Я говорю абсолютно серьезно, – ответила Коллин, сев напротив нее и взяв ее руку в свою. – Все это правда. Я собираюсь стать дипломированной медсестрой и купить себе домик в горах.

– Дорогая, это просто замечательно. – Лаура взяла в ладони лицо дочери. – Ты так давно мечтала о собственной практике. – Она широко улыбнулась. – Я очень за тебя рада. Мне, разумеется, жаль, что мистер Лэсситер скончался, но с его стороны было так благородно тебе помочь.

– Да, – согласилась Коллин. Ей вдруг стало безразлично, что о ней будут судачить люди. Как верно подметил Сейдж, она не сможет это предотвратить, даже если откажется от этих денег. Так почему бы ей не исполнить последнюю волю Джея-Ди и не распорядиться ими с пользой? Сейдж.

При одной лишь мысли о нем по ее спине пробежала дрожь возбуждения. Три дня назад они поужинали в ресторане. Позавчера он пригласил ее в кино, а вчера – в клуб на концерт музыки в стиле кантри. Она до сих пор не понимала, зачем он это делает, но получала удовольствие от их совместного времяпрепровождения.

Коллин заставила себя переключиться с приятных воспоминаний на дальнейший разговор с матерью.

– Это еще не все, мама.

– Не все? – Глаза Лауры расширились. – Ты обрела финансовую стабильность и возможность получить профессию, о которой всегда мечтала. О чем еще может идти речь?

– О твоих мечтах.

– Что? – Лаура осторожно посмотрела на дочь.

– Ты не раз говорила мне о своем желании перебраться во Флориду к тете Донне.

Обе сестры были вдовами и много лет хотели жить вместе, но у них не было средств на покупку дома во Флориде. Даже если бы они обе продали свои квартиры, этих денег все равно не хватило бы.

– Да, говорила.

– Ты наконец сможешь это сделать.

Ее мать раскрыла рот от изумления, но тут же его закрыла.

– Не делай глупостей.

– Это никакие не глупости.

Коллин все тщательно обдумала и уже приступила к активным действиям. Последние три дня она только и делала, что разговаривала по телефону с юристами, банкирами, риелторами и менеджерами туристических компаний. Она хотела прояснить каждую деталь своего плана, прежде чем рассказывать о нем матери.

– Я нашла для вас с тетей Донной отличный дом в Орландо в новом микрорайоне для пенсионеров.

– Но ты не можешь его купить. У тебя еще нет на руках этих денег.

– Любой банк охотно даст мне кредит, получив от нотариуса письменное подтверждение того, что я в ближайшее время вступлю в права наследства, – улыбнулась Коллин.

– Но ты ведь еще не обратилась к нотариусу? – осторожно спросила Лаура.

– Обратилась.

Уолтер Дрейк уже составил необходимый документ и направил его в один из местных банков.

Поднявшись, Лаура прошла в крошечную кухоньку, наполнила водой чайник и поставила его на плиту. Все это время она качала головой и что-то бормотала себе под нос.

– Мам…

– Тебе не следовало этого делать, Коллин, – сказала ее мать, не глядя на нее. Достав с полки две кружки, она положила в каждую из них по пакетику с чаем. – Я не хочу, чтобы ты тратила на меня свои деньги. Я хочу, чтобы ты положила их в банк.

Коллин с нежностью посмотрела на свою мать, которая была самым бескорыстным человеком из всех тех, кого она знала. Она привыкла отдавать, а не брать, и о себе всегда думала в последнюю очередь. Это пора изменить.

Придя на кухню, Коллин крепко обняла мать и сказала:

– Я не смогла бы потратить все эти деньги, и ты прекрасно это знаешь.

– Все равно ты не должна тратить их на меня.

– Мама, послушай меня. Если я куплю тебе дом во Флориде, у тебя не будет обостряться артрит, а это значит, что у меня не будет причин для беспокойства. Кроме того, я лишь заплатила первоначальный взнос. Я бы не стала покупать дом, не показав его тебе.

– Мне это не нравится.

– Понравится, – сказала Коллин, снова ее обняв. – Если тебе не понравится этот дом, мы найдем другой. Этот микрорайон понравился мне тем, что там есть люди, которые будут ухаживать за вашим садом и присматривать за домом, пока вы с тетей Донной будете путешествовать.

– Путешествовать?

Лаура выглядела так, словно Рождество наступило раньше времени.

Коллин улыбнулась:

– Да, ты будешь путешествовать, как хотела всегда.

– Достаточно, дочка. Я не могу тебе позволить все это сделать, – решительно заявила Лаура.

– Слишком поздно. Все уже сделано. – Коллин быстро сходила в гостиную за своей сумочкой. Открыв ее, она достала оттуда стопку рекламных буклетов круизных компаний. Постучав указательным пальцем по верхнему, она передала их матери.

– Кругосветное плавание? – Лаура опустилась на стул, словно у нее внезапно подкосились ноги.

– Да. – Коллин вдруг почувствовала себя Санта-Клаусом. – Оно начнется только через три месяца, так что у вас с тетей Донной будет достаточно времени, чтобы оформить документы и купить все необходимое. За это время мы обставим дом во Флориде, куда вы переедете сразу после возвращения. Если ты захочешь переехать прямо сейчас, я пойму, но мне кажется, что я пока не готова расстаться…

Увидев слезы, катящиеся по лицу матери, Коллин осеклась.

– Не плачь. Ты должна радоваться. Я упоминала о том, что во время круиза вы с тетей будете жить в президентском номере с круглосуточным обслуживанием? В буклете есть фотографии. У вас даже будет свой балкон.

Лаура издала нервный смешок, затем недоверчиво покачала головой.

– Мама, ты в порядке?

– Не думаю, – пробормотала пожилая женщина, глядя на фотографии Англии, Шотландии и Швейцарии. – Я не могу тебе позволить это сделать, дорогая.

– Мама. – Коллин крепко обняла мать, затем заглянула в ее голубые глаза. – Ты так долго отдавала мне все, ничего не требуя взамен. У меня наконец появилась возможность как следует тебя отблагодарить, и я твердо намерена это сделать. Возражения не принимаются. – Взяв у матери буклет, она показала ей роскошный номер, в котором они с ее сестрой будут жить во время двенадцатинедельного круиза. – Ты только взгляни на все это, мама. Ты могла себе такое представить?

– Нет, – пробормотала Лаура, проведя кончиками пальцев по глянцевой бумаге. – Подобное мне даже не снилось.

– Уверена, что буду получать множество красивых фотографий по электронной почте.

– Я буду писать тебе каждый день. – Она нахмурилась. – На борту ведь будут компьютеры, не так ли?

– Конечно. Они будут подключены к Интернету, и мы с тобой сможем каждый день общаться по Скайпу. – Немного подумав, Коллин добавила: – Пожалуй, я куплю тебе планшетный компьютер, чтобы ты смогла выйти со мной на связь из Стонхенджа.

– Донна с ума сойдет, когда узнает, – прошептала Лаура.

Глава 6

Несколько часов спустя Коллин сидела напротив Сейджа в местном кафе.

– Видел бы ты лицо моей матери, – произнесла она с улыбкой.

– Наверное, она была потрясена.

Он и сам был ошеломлен, когда она рассказала ему, что сделала для своей матери. Будь она хитрой, корыстолюбивой женщиной, за которую он ее сначала принял, она потратила бы эти деньги на себя, а не отправила своих мать и тетку в кругосветное путешествие. К желанию, которое он испытывал все эти дни, добавилось восхищение.

За несколько их встреч ему так и не удалось выудить из нее информацию, касающуюся завещания Джея-Ди. В кино он не смог с ней поговорить, но получил удовольствие, наблюдая за ее реакцией на действие, разворачивавшееся на экране. Она смеялась и плакала, а в конце удивилась хорошей развязке. Все ее эмоции было легко прочитать, и это посеяло в его душе сомнения.

Много лет назад он решил, что женщинам нельзя доверять. Что они «включают» те или иные эмоции, когда хотят добиться того, что им нужно в конкретной ситуации. Он давно выяснил, что слезы – лучшее женское оружие. Коллин казалась совсем другой. Это интриговало и в то же время беспокоило его.

– О да. – Продолжая улыбаться, она взяла свой гамбургер и откусила кусок. – Мама и тетя Донна много лет мечтали о путешествиях. Они просматривали сайты туристических компаний, выбирали страны, маршруты и отели – в общем, мучали себя, поскольку у них не было денег. – Она довольно вздохнула. – Осознавать, что они смогут собственными глазами увидеть все, о чем постоянно говорили, просто удивительно.

– Ты удивительная, – тихо произнес он, но Коллин его услышала.

– Почему ты так говоришь?

Пожав плечами, он положил руку на спинку диванчика.

– Знаешь, как поступает большинство людей, получив в наследство крупную сумму? Они покупают себе одежду известных брендов, дорогие машины и огромные дома. Ты этого не сделала. Ты исполнила мечту своей матери.

– Исполнила мечту. Звучит здорово.

Ее лицо озарила улыбка, и сердце перевернулось у него в груди. Это его встревожило. Большую часть жизни он возводил защитную стену вокруг своего сердца, желая отгородиться от всего, что могло слишком глубоко его тронуть.

Семья – это одно дело. Брат и сестра – его часть, и любовь к ним – это нечто само собой разумеющееся. Но полюбить женщину? Довериться ей? Ни в коем случае. Однажды он уже совершил эту ошибку и не собирался ее повторять. Он с трудом пережил предательство и боялся, что еще раз это может у него не получиться. Именно поэтому женщины, с которыми он обычно имеет дело, совсем не похожи на Коллин. Все они годятся лишь для временных отношений. Если Коллин действительно такая милая и бесхитростная, какой кажется, ему следует держаться от нее подальше. Вот только вряд ли он сможет.

– А как насчет твоих планов? О чем мечтаешь ты сама? – спросил Сейдж.

– Я уже говорила тебе, чего я хочу. Я собираюсь пойти учиться, чтобы получить лицензию на практическую деятельность.

– Зачем?

– Я хочу открыть собственную практику в сельской местности, – ответила Коллин, слегка подавшись вперед.

Сейдж пожалел о том, что она не надела красное платье, подчеркивающее ее роскошную грудь. Вместо него сегодня на ней были джинсы и изумрудно-зеленый джемпер с v-образным вырезом, надетый поверх белой футболки, но от этого его желание нисколько не ослабло. Ему безумно хотелось отвезти ее в какое-нибудь тихое местечко и овладеть ею.

– В отдаленных горных районах живет множество людей, которым трудно добраться до доктора в городе. Зачастую они просто не могут оплатить его услуги.

Коллин продолжала его удивлять. Почему она не похожа на других женщин? Почему она не собирается потратить деньги на дорогую одежду и спа-процедуры? Лечебная практика в горной местности – далеко не самое выгодное дело.

К тому же это может быть опасно.

Она может застрять на горной дороге во время снежной бури и замерзнуть до смерти или, потеряв управление, сорваться в пропасть.

Внутри у него все сжалось, и он поспешно сказал себе, что, если она хочет рисковать жизнью в незнакомой местности, это только ее дело. Что он общается с ней только для того, чтобы выяснить, известны ли ей причины, побудившие Джея-Ди внести изменения в завещание. Его ничто не связывает с этой женщиной, поэтому защищать ее не его обязанность.

Но, черт побери, кто-то должен ее образумить.

– Дорога из Шайенна в горы трудна и опасна. Особенно зимой, – предупредил ее он.

– Поэтому у моего плана есть вторая часть, – довольно улыбнулась Коллин. – Я не намерена каждый день ездить туда-обратно. Это было бы глупо и отнимало бы много времени. Поэтому я собираюсь продать свою квартиру и купить небольшой домик в горах.

Когда Сейдж представил себе Коллин, живущую в одиноко стоящей хижине в глуши, где ей никто не сможет помочь в случае опасности, его бросило в дрожь.

– Ты собираешься жить одна?

– Я большая девочка и могу сама о себе позаботиться, – важно заявила она.

– Несомненно. В городе, где ты можешь вызвать полицию, если тебе понадобится помощь. Где через стенку живут соседи. Где на каждом шагу магазины и аптеки. Я не говорю уже о том, что ты выросла в Калифорнии. Ты сможешь откопать свой дом, когда его заметет снегом по самую крышу? Ты знаешь, как хранить дрова, чтобы они не отсырели? Как ты будешь ездить по нерасчищенным дорогам?

Коллин слегка нахмурилась, затем вздохнула и сказала:

– Хорошо, я всего этого не знаю. Но я смогу постепенно всему этому научиться и приспособиться к новым условиям. Это будет для меня новым приключением.

– Если ты будешь учиться постепенно, это может стать для тебя последним приключением.

Вздохнув, Коллин отодвинула в сторону тарелку с недоеденным гамбургером и сделала глоток чаю со льдом.

– Зачем ты меня запугиваешь, Сейдж? Ты живешь на горе, и тебе это нравится.

– Я не пытаюсь разрушить твои мечты, Коллин, – произнес он, напрягшись. – Просто я реалист и привык все продумывать до мелочей.

– Я все тщательно обдумала. Я думала над этим много лет. – Она снова подалась вперед и встретилась с ним взглядом. – Я могу приносить пользу людям. Делать их жизнь лучше.

– Или расстаться с собственной жизнью, – заметил Сейдж.

Блеска в ее глазах поубавилось, но пусть лучше она испытает разочарование, чем подвергает себя опасности.

– Я вырос в этих краях, Коллин, и знаю, как выживать в суровых условиях гор зимой.

– Ты не родился с этими знаниями, – решительно произнесла Коллин. – Ты всему научился, значит, и я тоже смогу.

Сейдж окинул взглядом зал кафе, в котором не было ни одного свободного столика. Он привел Коллин в такое оживленное место специально. В присутствии других людей ему было легче держать под контролем свое желание.

В своей обычной жизни он, напротив, избегал людей и большую часть времени проводил на ранчо, пытаясь забыть о том, что за пределами его владений есть другой мир.

– Ты не сможешь, – сказал он, переведя взгляд на Коллин.

На ее щеках проступил румянец, глаза воинственно заблестели.

– Прошу прощения?

– Возможно, я не так выразился, – ответил он, удивленный подобной реакцией.

– Ты так думаешь?

Коллин почувствовала приступ раздражения, но тут же его подавила, поняв, что Сейдж просто пытается защитить ее от возможной опасности. Ей было приятно, что он о ней беспокоится, даже несмотря на то, что он пытался отговорить ее от осуществления того, о чем она всегда мечтала. Ей до сих пор не верилось, что он в очередной раз пригласил ее на свидание.

Было очевидно, что он продолжает с ней общаться не потому, что она была человеком, который находился рядом с его отцом в последние месяцы его жизни. Они редко говорили о Джее-Ди. Теперь они главным образом делились друг с другом историями из жизни и болтали обо всяких пустяках. Она не знала, сколько все это продлится, но решила наслаждаться общением с Сейджем, пока оно продолжается. В глубине души она по-прежнему понимала, что не могла всерьез заинтересовать такого мужчину, как Сейдж Лэсситер.

– Я вовсе не хотел сказать, что ты не справишься, – произнес он, нарушив ход ее мыслей. – Я имел в виду, что ты не можешь вот так просто поселиться в горах, не обладая навыками выживания в суровых погодных условиях.

Коллин не удержалась от смеха. Он выглядел таким серьезным. Одна ее часть была рада тому, что он пытается ее защитить, другая понимала, что она сама со всем справится.

– Ты говоришь так, будто я собираюсь жить в непроходимой глуши. Это не граница освоенной территории, Сейдж. Со мной ничего не случится.

– Возможно, – уступил он, – но горы могут быть опасными.

Коллин покачала головой, затем откинула с лица волосы и несмело улыбнулась:

– Насколько опасными?

– Ты слышала о медведях? Змеях? Снежных бурях? – Сейдж сделал глоток кофе. – Ты совершенно не готова к такой жизни, Коллин. Ты сама ищешь себе проблемы.

Она была вынуждена признать, что он прав. Оказаться один на один с каждой из этих проблем было бы для нее настоящим кошмаром. Но должен же быть какой-то выход из этой ситуации.

– Хорошо. Признаю, что ты прав.

Сейдж кивнул.

– Но если я буду знать, что нужно делать в каждой конкретной ситуации, со мной все будет в порядке, не так ли?

– Конечно. – Один уголок его рта поднялся в кривой ухмылке. – Ключевое слово здесь «если».

– Ты мог бы меня научить.

– Что? – Его рука с чашкой замерла на полпути ко рту.

Эта идея пришла ей в голову только что, и она нашла ее очень хорошей. Джей-Ди много рассказывал ей о Сейдже. Если кто и сможет помочь ей адаптироваться к условиям гор, то это Сейдж.

– Я быстро учусь. Ты сказал, что вырос в горах. Это означает, что ты хорошо их знаешь, не так ли?

– Я полагаю… – Поставив чашку с кофе на стол, он пристально посмотрел на Коллин. Под его гипнотическим взглядом в глубине ее женского естества все затрепетало. Ни один мужчина прежде не вызывал у нее таких сильных ощущений. Рядом с ним она чувствовала себя женщиной.

– Ну что, Сейдж? – спросила она, не отводя глаз. – Ты научишь меня тому, что мне нужно знать?

Он забарабанил пальцами по столу. На его щеке дернулся мускул. Он обдумывал ее просьбу, и Коллин с нетерпением ждала его ответа.

– Ты хочешь научиться выживать в горах? – наконец спросил он.

– Да, – сказала она.

– Хорошо. Я тебя научу.

Она почувствовала облегчение.

– Огромное тебе спасибо.

Сейдж издал смешок.

– Повремени со своими благодарностями. Когда мы закончим, ты, возможно, будешь меня проклинать.

– Не буду. – Покачав головой, она накрыла его ладонь своей. – Джей-Ди мне говорил, как ты добр, и за последние несколько дней я в этом убедилась.

Он слегка прищурил глаза.

– Джей-Ди ошибался. Я вовсе не добряк, Коллин.

Его лицо было непроницаемым. Он отгораживался от нее, и она не понимала почему.

– Если это не доброта, то что? – спросила Коллин.

Сейдж долго смотрел на нее. Очевидно, решал, давать ей ответ или нет.

– Ты, кажется, говорила, что тебе больше не нужно ходить на работу.

– Да, я уволилась из агентства. – Ей нравилась ее работа, но она легко от нее отказалась теперь, когда ее мечта была так близко. – До тех пор пока я не получу лицензию практикующей медсестры, я буду официально считаться безработной.

– Хорошо, – произнес Сейдж, окончательно приняв решение. – Мы начнем послезавтра. Ты приедешь ко мне на ранчо и останешься там на несколько дней. Я свожу тебя в горы.

Ее бросило в жар.

– Ты приглашаешь меня к себе на ранчо?

Он собирается поделиться с ней навыками выживания в горах. Но кто расскажет ей, как исцелить разбитое сердце, когда ей нужно будет возвращаться домой?

* * *

Логан Уиттакер был высоким привлекательным мужчиной лет тридцати пяти – сорока с черными волосами и добрыми карими глазами. Когда он улыбался, на щеках у него появлялись очаровательные ямочки. Будучи партнером Уолтера Дрейка, он был в курсе всех его дел и согласился встретиться с Коллин, когда Дрейк уехал по делам.

– Я искренне признательна вам за то, что вы согласились так быстро меня принять, – вежливо произнесла она, окинув взглядом просторный кабинет с большим синим диваном и креслами для посетителей, сине-белым камином и полуопущенными шторами на окнах.

– Никаких проблем. – Обменявшись с ней рукопожатием, он указал ей на одно из кресел. – Мы с Уолтером вместе работали над завещанием Лэсситера. Просто подходили к нему с разных сторон.

Коллин заметила, что он немного напряжен.

– У вас были какие-то проблемы с завещанием Джея-Ди?

Вздохнув, он сел за свой рабочий стол и ослепительно улыбнулся Коллин:

– Это так очевидно? – Издав смешок, он покачал головой. – Давайте просто скажем, что возникло несколько сложных вопросов, но я не вправе это обсуждать.

– Звучит печально.

Он провел рукой по волосам.

– Да, но я справлюсь.

Его взгляд был полон решимости, и Коллин ни на секунду не сомневалась, что ему все удастся.

– Итак, чем я могу вам помочь, мисс Фолкнер?

– Прошу вас, называйте меня Коллин. – Подавшись вперед, она положила руку на стол. – Уолтер помог мне оформить документы на получение кредита в одном из местных банков, но…

– Вас что-то беспокоит? – Он внимательно посмотрел на нее своими лучистыми карими глазами, и она подумала, что женщины, наверное, сохнут по нему. Логан Уиттакер, безусловно, хорош собой. Впрочем, до Сейджа Лэсситера ему, конечно, далеко.

Отбросив эту мысль, Коллин заставила себя сосредоточиться на цели своего визита.

– Я просто хотела убедиться в том, что у меня не возникнет никаких проблем. – Пожав плечами, она добавила: – Я собираюсь продать свою квартиру и купить жилье поближе к новому месту работы.

Уиттакер понимающе улыбнулся:

– И вас беспокоит, что могут возникнуть проблемы с получением вашей доли.

– Именно так.

– Вам не о чем беспокоиться, – сказал ей Логан. – Джей-Ди составил завещание таким образом, что его почти невозможно опротестовать.

– Почти?

Он улыбнулся:

– Вижу, я вас напугал.

– Совсем чуть-чуть. Если кто-то опротестует завещание, все распоряжения Джея-Ди могут быть аннулированы, не так ли?

– Да, это возможно, – ответил Логан, откинувшись на спинку кресла. – Но маловероятно. Джей-Ди очень грамотно подошел к составлению завещания. Он разделил свое имущество так, как посчитал нужным. Я знаю, что некоторых членов семьи расстроило содержание завещания, но они ничего не могут с этим поделать. У вас не возникнет проблем, так что спокойно продавайте жилье и покупайте новое.

Коллин облегченно вздохнула. Почему-то разговор с Логаном успокоил ее больше, чем недавний разговор с Уолтером. Наверное, дело было в том, что Логан говорил менее формально.

– Спасибо. Вы меня успокоили.

– Всегда рад помочь. – Логан поднялся и обошел стол. – Я понимаю: получив столько денег, вы до сих пор не можете в это поверить, но это реальность, Коллин. Распоряжайтесь этими деньгами по своему усмотрению и ни о чем не беспокойтесь.

Коллин встала и пожала ему руку. Именно это она и хотела услышать. Ей нужно было подтверждение того, что она может начинать претворять свои планы в жизнь.

Проводив ее до двери, Логан улыбнулся:

– Расслабьтесь и получайте удовольствие, Коллин. Джей-Ди хотел, чтобы ваша жизнь изменилась к лучшему.

– Думаю, да, – согласилась она. – Еще раз спасибо за помощь.

– Если у вас возникнут еще какие-нибудь вопросы, обращайтесь.

После его заверений она больше не будет беспокоиться о своем наследстве. Отныне ее единственным поводом для беспокойства будет Сейдж Лэсситер и желание, которое он у нее вызывает.

Глава 7

– Ничего себе! – воскликнула Дженна, отведя взгляд от экрана ноутбука. – Если верить Интернету, состояние Сейджа Лэсситера превышает десять миллиардов долларов. – Она обмахнулась рукой, как веером. – Я знала, что он богат, но не знала, что настолько.

Коллин посмотрела на подругу, сидящую на ее кровати:

– Ты, кажется, вызвалась найти для меня домик в горах.

– Я зашла на другой сайт. – Дженна пожала плечами. – Я могу делать несколько дел одновременно. Кроме того, мне нужно было навести справки об этом человеке. Ты собираешься провести у него на ранчо несколько дней, и я должна убедиться, что он не серийный убийца.

– Сейдж точно не серийный убийца, – рассмеялась Коллин.

– Если я проверю, хуже не будет, – сказала Дженна. – Итак, если верить этому сайту, первый свой миллион Сейдж заработал, вложив деньги в какое-то изобретение своего университетского приятеля.

– Это говорит о том, что он верит в своих друзей.

– Эти инвестиции принесли ему кучу денег, – продолжила Дженна, прокручивая страницу, – и он вложил их в идеи других изобретателей.

– По-моему, это тоже хорошо его характеризует. Он помог многим людям в их начинаниях и преуспел вместе с ними.

Коллин свернула еще одну футболку и положила ее в чемодан. Она с трудом сдерживала свою нервозность. Завтра утром она поедет на ранчо Сейджа и проведет там три дня. Они будут для нее настоящей пыткой, учитывая, как горит ее тело всякий раз, когда он находится рядом.

Если между ними ничего не произойдет, напряжение будет только нарастать.

Но что будет, если она с ним переспит? Если верить тому, что рассказывал ей Джей-Ди, Сейджу не нужны серьезные отношения. Но даже если бы они и были ему нужны, он не захотел бы строить их с такой заурядной женщиной, как она.

Так зачем ей ложиться с ним в постель? Что она получит?

Незабываемые впечатления. Яркие воспоминания.

По ее телу пробежала дрожь.

Она попросила Сейджа научить ее избегать опасностей в горах. Но она не подумала о том, что он сам может быть для нее еще опаснее, чем горы. Не заметила, как он стал частью мечты, которую она так долго лелеяла.

Единственное, что ей остается, – это попытаться защитить свое сердце от катастрофы.

– Эй! – позвала ее Дженна. – Ты знала, что он настолько богат?

Коллин рассмеялась:

– Мне никогда не приходило в голову спросить Джея-Ди, сколько у Сейджа денег.

– Это несправедливо, правда? – Дженна повернула ноутбук так, чтобы Коллин могла видеть экран. – Несправедливо, что один человек так красив и богат.

Коллин рассмеялась бы, если бы не увидела на экране фотографию Сейджа. Одетый в смокинг, он широко улыбался, обнимая за талию ослепительно красивую актрису, снявшуюся в одном из нашумевших блокбастеров.

Вот оно, доказательство того, что между ней и Сейджем Лэсситером не может быть ничего серьезного.

Как ей быть? Остаться дома? Избегать Сейджа? Или расслабиться и просто наслаждаться тем, что он готов ей дать. Нарастающее возбуждение боролось со здравым смыслом. Неизвестно, что в конечном итоге победит.

Дженна захлопнула ноутбук, нарушив тем самым ход ее мыслей.

– Я нашла два дома. Один продается вместе с тридцатью акрами земли, другой расположен близко к дороге.

– Звучит здорово, – улыбнулась Коллин, когда подруга протянула ей листок с адресами. – Я попрошу Сейджа съездить посмотреть дома вместе со мной.

– Тебе не кажется, что в последнее время ты слишком зависишь от Сейджа? – спросила Дженна, прислонившись к подушкам у изголовья кровати. – Ты часто с ним видишься, а теперь собираешься провести с ним несколько дней.

– Не с ним, – поправила ее Коллин, хотя ее вероломному телу нравилась эта идея. – В его доме.

– А-а. – Дженна пристально посмотрела на нее, затем вздохнула. – Я знаю, это безумие, но меня беспокоит, что он разобьет тебе сердце.

– Что? – удивилась Коллин.

– Узнав, что моей подругой внезапно заинтересовался сексапильный миллиардер, я сначала, конечно, пришла в восторг, но теперь, признаться, мне немного не по себе.

– Почему?

Разумеется, Коллин знала причину неловкости Дженны. Та определенно до сих пор не могла поверить, что Сейдж Лэсситер заинтересовался ее тихой, скромной подругой. Все же Коллин захотелось услышать это от самой Дженны.

– Потому что он слишком одинок, – сказала та. – Когда человек проводит столько времени один, на это должны быть серьезные причины, и я не хочу, чтобы ты пострадала.

В ответ на это Коллин рассмеялась.

– Что тут смешного? – спросила Дженна.

– Ничего. – Коллин махнула рукой. – Просто я думала, что ты собираешься сказать мне то же, что я сама себе говорю. Что я совсем не похожа на тех женщин, с которыми он обычно встречается. Что я недостаточно красива, элегантна и богата для него.

– Да что ты такое говоришь! – возмутилась Дженна. – Ему бы просто повезло, если бы рядом с ним была такая женщина, как ты. Ты красивая, а главное, настоящая. Это важнее элегантности и богатства. Ты добрая и великодушная. Иногда даже слишком.

Коллин наклонилась и крепко обняла Дженну:

– Спасибо за поддержку. Но не нужно беспокоиться. Я отдаю себе отчет в том, что между мной и Сейджем возможен только короткий, ни к чему не обязывающий роман. Я не собираюсь отдавать ему свое сердце. Правда.

Дженна кивнула:

– Хорошо. Итак, вернемся к загадочному мужчине.

– Сейдж никакой не загадочный, – возразила Коллин. – И это не романтическое приключение. Сейдж покажет мне верхнюю часть горы. Возможно, я испугаюсь и передумаю жить одна в горах.

– Если бы только ему это удалось.

– Спасибо тебе за поддержку, – сухо произнесла Коллин.

– Я во всем тебя поддерживаю, дорогая. Но ты забываешь о том, что я всю свою жизнь прожила в Вайоминге. Я знаю, какими опасными могут быть горы. Да, они очень красивы, но, если ты не будешь соблюдать осторожность, они могут тебя погубить.

Коллин начала говорить, но подруга ее перебила:

– Мне совсем не хочется, чтобы ты поселилась одна в горах. То, что ты можешь это сделать, вовсе не означает, что тебе следует это делать.

Отодвинув в сторону чемодан, Коллин села рядом с Дженной.

– Признаюсь, меня немного тревожит, что мне предстоит жить в горах одной, но я к этому привыкну. Дженна, я не глупа и смогу о себе позаботиться и позвать на помощь, если она мне понадобится.

– Я знаю. – Дженна кивнула и пожала плечами: – Возможно. Я просто не хочу, чтобы ты уезжала.

Коллин снова заключила ее в объятия:

– Я тоже буду по тебе скучать, но мы будем часто видеться.

– Конечно, будем. Так просто тебе от меня не избавиться, – улыбнулась Дженна. – Но обещай мне, что, даже если какой-то из домов тебе понравится, ты не будешь принимать поспешных решений. Я не хочу, чтобы ты сделала что-то, о чем потом жалела бы.

Это хороший совет. И он касается не только дома.

Прошло всего семь дней. В течение этой недели Сейдж проводил с Коллин много времени, но даже когда он был не с ней, она занимала его мысли. Они часто болтали о том о сем. Он не понимал, как ей всякий раз удается его разговорить. Он рассказал ей о своем ранчо, своих планах, своей жизни – о том, о чем не рассказывал даже брату с сестрой.

Он не ожидал, что Коллин ему понравится. Не думал, что будет так сильно ее желать. Что каждая ночь превратится для него в пытку. Более того, он до сих пор не узнал, известно ли ей что-то относительно решений Джея-Ди.

Может, она его соблазняет, чтобы мешать ему трезво мыслить? Если так, то это очень эффективный план.

Черт побери, он до сих пор ни разу ее не поцеловал. Как можно терять контроль из-за женщины, с которой он даже не целовался?

– Почему ты до сих пор этого не сделал? – возмущенно спросил он себя, хотя ответ был ему известен.

Потому что он знал – в тот момент, когда прикоснется к ее губам, дороги назад уже не будет. Овладеть ею изначально не входило в его планы, но, поскольку он все еще не получил ответов на свои вопросы, ему придется внести в них изменения.

У него в голове возникла идея, которая привела его в восторг. Раз у него не получилось ее разговорить, он попытается ее соблазнить. После жаркого, умопомрачительного секса она наверняка выдаст все свои секреты. Тогда он не только получит от нее все, что ему нужно, но и сможет наконец выбросить ее из головы.

Сейдж поправил джинсы, но это не помогло ему ослабить боль в паху, которая не давала ему покоя уже неделю. Он прекрасно знал, что единственный способ избавиться от этой боли – овладеть Коллин. К счастью, это произойдет уже скоро. Внутреннее чутье подсказывает ему, что она хочет его не меньше, чем он ее. Это означает, что ему не составит труда ее соблазнить. Она будет несколько дней жить в его доме, и он покажет ей не только как выживать в горах.

О чем он только думал, приглашая ее сюда? Похоже, он мазохист.

Точнее, был им, пока не внес изменения в свои планы. Когда Коллин наконец приедет сюда сегодня, он сделает то, что ему следовало сделать еще неделю назад, – поцелует ее. А потом он затащит ее в постель и доведет до исступления своими умелыми ласками. Тогда она потеряет бдительность и расскажет ему все, что знает.

Проигнорировав новую волну желания, он вошел в конюшню и зашагал вдоль по центральному проходу. Вдохнув запах лошадей, соломы и кожи, он ощутил, как напряжение уходит. Рядом с животными, разведением которых он занимался много лет, он всегда чувствовал умиротворение.

Гнедая кобыла высунула голову в проход, и он остановился перед ее стойлом.

– Ты красотка, Белль, – прошептал он, поглаживая шею лошади.

Тихо заржав от удовольствия, она ткнулась носом в его плечо.

Эти животные – смысл его жизни. Ему нравится заботиться о них, объезжать их. Лошади не лгут, не предают тебя. Они принимают и любят тебя таким, какой ты есть.

В отличие от людей.

– Босс?

Повернувшись, Сейдж посмотрел на одного из своих работников:

– В чем дело, Пит?

– Только что приехала ваша сестра.

Поморщившись, Сейдж пробормотал:

– Спасибо, можешь идти.

Немного расстроенный тем, что ему не удалось увидеть родившегося ночью жеребенка, он в последний раз потрепал лошадь по шее и неохотно пошел назад.

Ну почему его сестре нужно было приехать сюда именно сегодня, когда он ждет Коллин Фолкнер? Женщины словно сговорились, чтобы его помучить.

Сейдж не мог припомнить, когда Энжи в последний раз была у него. Она жила в Лос-Анджелесе, а когда приезжала в Вайоминг, останавливалась в отцовском доме или у друзей в Шайенне.

Но у этого визита есть веская причина. Энжи только что потеряла своего отца и чувствовала себя преданной, лишившись контроля над «Лэсситер медиа». Он прекрасно понимал ее чувства, но не знал, как ей помочь. Они с Диланом несколько раз обсуждали завещание Джея-Ди, но не нашли ни одной зацепки, чтобы попытаться его опротестовать.

Им обоим было совершенно очевидно, что их отец находился в здравом уме, когда вносил изменения в свое завещание. Пытаясь опротестовать отдельные пункты, они могут лишить весь документ юридической силы. Поэтому они договорились, что не будут ничего предпринимать, пока не разработают четкий план дальнейших действий.

Теперь, когда Джея-Ди больше нет, главой семьи стал Сейдж, и ему нужно думать не только об Энжи, но и обо всех остальных. Он не может допустить, чтобы из-за их с Диланом необдуманных действий Чанс и Марлен потеряли свои доли наследства.

К своему глубочайшему сожалению, Сейдж не мог ничем помочь Анжелике. Он мог только выслушать и пожалеть ее. Он чувствовал себя беспомощным, поскольку привык действовать, а не ждать.

Проведя ладонью по лицу, он выбросил эту мысль из головы и направился в сторону главного дома, находящегося в конце изгиба подъездной аллеи. Перед домом простирался большой сад с лужайками и клумбами, позади него был вымощенный камнем дворик с бассейном и искусственным водопадом. Домики для работников и конюшни находились чуть в стороне.

Из каждого уголка его владений открывались потрясающие виды. По его просьбе архитектор спроектировал дом таким образом, чтобы он гармонировал с окружающей природой. Построенный из природного камня и дерева и окруженный соснами, он выглядел так, словно был частью этой горы. В чистом, свежем воздухе витал запах хвои.

В Вайоминге, особенно в горах, зима обычно затягивалась. Холодный ветер трепал волосы Сейджа, когда тот шел к своей сестре. Заметив его, Анжелика вылезла из машины. Одного взгляда, брошенного на нее, ему оказалось достаточно, чтобы понять, что с их прошлой встречи ничего не изменилось.

Два дня назад они с Диланом, как и планировали, навестили свою сестру в Биг-Блу. Сейджу не хотелось входить в дом, полный тягостных воспоминаний, но ради Анжелики он заставил себя это сделать.

Эван, разумеется, там тоже присутствовал. Между ним и Энжи чувствовалось напряжение. Он всячески старался ее поддержать, но она смотрела на него так, словно он был в чем-то перед ней виноват. Сейдж боялся, что странное решение Джея-Ди в конце концов разрушит их отношения.

– Прости, что приехала без предупреждения, – выпалила она, кутаясь в темно-синий жакет. – Мне было необходимо выбраться из дома.

– Ты же знаешь, что я всегда рад видеть тебя здесь, – заверил ее Сейдж. – Что-то случилось?

– Как будто ты не знаешь, – отрезала она, но тут же виновато посмотрела на него и добавила: – Прости, Сейдж. Я веду себя как избалованная эгоистка.

Обняв ее рукой за плечи, Сейдж притянул ее к себе:

– Эй! Не надо обижать мою младшую сестренку.

Энжи обхватила его руками и прижалась к нему.

Сейдж просто сжимал его в объятиях, понимая, что больше ничего не может для нее сделать. С тех самых пор, как она была маленькой девочкой, он заботился о ней, защищал ее. То, что он сейчас был не в силах ей помочь, сводило его с ума.

Через пару минут Энжи отстранилась и посмотрела на него:

– Ты всегда меня успокаиваешь. Как тебе это удается?

– Это природный дар, – ответил Сейдж, обнимая ее крепче. – Не хочешь мне рассказать, что происходит?

– Это всего лишь слух.

– Их много ходит. Расскажи, что ты слышала.

Запрокинув голову, она посмотрела на него и закусила губу.

– Говорят, что Джек Рид заинтересовался «Лэсситер медиа».

Сейдж ничуть не удивился. В мире большого бизнеса Джек Рид имел репутацию безжалостного хищника. Он скупал компании, испытывающие проблемы, разрывал их на части и продавал.

Если слухи верны, то скоро вокруг «Лэсситер медиа» будет кружиться целая стая хищников, поэтому Лэсситеры должны держаться вместе. Именно это он и сказал Энжи.

– Мы и так вместе, – сказала она.

– Мы все раздражены и тратим впустую слишком много времени, пытаясь понять, что заставило Джея-Ди внести изменения в завещание.

– Я знаю. – Высвободившись из его объятий, она плотнее запахнула края жакета. – Знаешь, моей первой мыслью было опротестовать завещание.

– Я сам этого хотел. Дилан тоже.

Он не стал добавлять, что они с братом до сих пор не нашли выхода из ситуации.

Глубоко вдохнув, она откинула с лица волосы.

– Я уже не знаю, что в этой ситуации правильно, а что нет, Сейдж. Я хочу иметь эту компанию, но не знаю, как ее получить. Следует ли мне идти против последней воли моего отца? Следует ли мне смириться с текущим положением дел? Если да, то как?

– Ситуация очень сложная, но мы обязательно что-нибудь придумаем, – уверенно произнес Сейдж, хотя до сих пор не понимал, почему Джей-Ди лишил свою любимую дочь не только бизнеса, но и уверенности в себе. Почему он столько лет готовил ее на пост руководителя компании, а потом взял и отдал ее Эвану?

Анжелика издала нервный смешок и вскинула в воздух руки:

– Прости, Сейдж. Мне не следовало приезжать и вываливать на тебя свои проблемы. Но мне нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто понял бы меня.

– Можешь приезжать в любое время, Энжи, – сказал он ей. – Кстати, где сейчас Марлен?

– На ранчо, – ответила его сестра, направившись к веранде. Сейдж последовал за ней. – Марлен всегда меня слушает, но она необъективна во всем, что касается папы. Мне жаль, что Коллин уехала. С ней было так легко разговаривать.

Это точно. А еще, глядя на нее, было легко забыть обо всем остальном.

В этот момент на подъездной аллее показался старый красный джип, и его сердце бешено застучало, как у подростка перед первым свиданием.

– Как интересно, – произнесла Энжи, многозначительно глядя на него.

Сейдж заставил себя успокоиться. Ему было совсем не нужно, чтобы его сестра нафантазировала себе бог знает что.

– Это не то, о чем ты думаешь, – сказал он.

– Правда? – спросила его сестра, когда машина остановилась и дверца открылась. – Похоже, она достает чемодан.

– Даже не начинай, Энжи, – пробормотал он.

Сжимая ручку небольшого чемодана, Коллин обвела взглядом дом из камня и бревен. Он был меньше, чем дом Джея-Ди, но не намного. Его большие окна блестели в лучах полуденного солнца, в воздухе пахло хвоей. На большой веранде стояли два человека и наблюдали за ней.

Коллин совсем не ожидала увидеть здесь сестру Сейджа, но, наверное, хорошо, что Анжелика приехала. Коллин все утро была как на иголках. Она испытывала приятное волнение и в то же время чего-то боялась. Присутствие Энжи на время ослабит напряжение между ней и Сейджем.

– Привет, Энжи, – поздоровалась с ней Коллин. Перед этим она, правда, поймала взгляд Сейджа, и по ее спине пробежала дрожь желания.

– Привет. – Подойдя к ней, Анжелика обняла ее. – Я скучала по тебе.

– Я по тебе тоже, – искренне ответила Коллин. – Как у вас всех дела? Как поживает Марлен?

– Ей очень не хватает папы. Нам всем тяжело, а после оглашения завещания стало еще тяжелее. – Глубоко вдохнув, она посмотрела на Сейджа: – Возьми у Коллин чемодан, а я провожу ее в дом.

– Да, конечно.

Он схватился за ручку, которую она по-прежнему сжимала в руке, и их пальцы соприкоснулись. Вверх по ее руке побежал электрический разряд, пульс участился. Сейдж встретился с ней взглядом, и она поняла по его глазам, что он испытывает нечто похожее. Что он хочет ее не меньше, чем она его. Что стоит им еще раз прикоснуться друг к другу, и огонь, бушующий внутри, выйдет из-под контроля.

Забрав у нее чемодан, Сейдж еще какое-то время смотрел на нее. У Коллин пересохло во рту, колени задрожали. Если бы рядом с ними сейчас не было Энжи, она бы, наверное, бросилась в объятия Сейджа и предложила ему себя.

– Пойдем, – сказала Энжи, вернув ее к реальности.

Коллин проследовала за ней в дом. На какое-то время любопытство пересилило все остальные чувства. Джей-Ди рассказывал ей о доме Сейджа, но это было не то же самое, что увидеть его собственными глазами.

Снаружи здесь все было почти так же, как в Биг-Блу. Впрочем, если судить по тому, что она увидела по дороге, загонов для лошадей здесь было больше, чем на ранчо Джея-Ди. Это было естественно, поскольку Сейдж занимался разведением скаковых лошадей.

Интерьер дома привел Коллин в восторг. Здесь все было из дерева. Резные перила лестницы были выполнены в виде виноградных лоз, обвивающих столбики. Книжные стеллажи, встроенные в стены, были украшены замысловатой резьбой. На них стояли сотни книг в кожаных и мягких переплетах.

От красоты вида, открывающегося из больших передних окон, захватывало дух. Несмотря на большое количество деревьев на ранчо, панорама долины была довольно широкой. Должно быть, вид ночного Шайенна не менее потрясающий.

Коллин изучала интерьер гостиной.

У одной из стен был массивный камин с резной полкой, на которой стояли фотографии Дилана и Анжелики, а также молодой пары – скорее всего, биологических родителей Сейджа и Дилана. Полированный дубовый пол блестел в солнечных лучах, проникающих в окна. Пестрые коврики, разбросанные по нему, делали атмосферу еще более уютной. Коричневые кожаные диваны и кресла были сгруппированы вокруг дубовых столиков, на которых лежали стопки книг.

Дом был просто великолепен, и Коллин не могла дождаться, когда осмотрит оставшуюся его часть. Она хотела бы иметь дом в таком же стиле, только поменьше.

– Ты не понимаешь, – громко произнесла Энжи, и Коллин посмотрела на брата с сестрой. – Эван ведет себя так, словно ничего не произошло. Он настаивает на том, чтобы я продолжала руководить компанией. Но руководить с его позволения – не то же самое, что иметь на это полномочия. Эван считает, что я по-прежнему должна стоять во главе компании. Я этого хочу, но, если отец этого не хотел, как я могу претендовать на пост исполнительного директора? Мы с Эваном все время спорим. Я никак не могу понять, почему папа так поступил. Он хотел, что бы мы с Эваном расстались? Или он во мне разочаровался?

Сейдж подошел к сестре и крепко ее обнял. При виде боли в его глазах у Коллин защемило сердце. Сейдж добрый, нежный и любящий, но почему-то он постоянно это отрицает.

– Папа тебя любил, – просто сказал он. – Им двигало что-то другое, и мы обязательно выясним, что это было.

При этом он пронзил взглядом Коллин, от которого ее бросило в дрожь. Но прежде чем она успела спросить себя о причинах этого взгляда, Сейдж снова переключил свое внимание на Энжи. Та отстранилась от него, повернулась и посмотрела на Коллин:

– Ты постоянно была рядом с ним в последние месяцы его жизни. Он говорил тебе, почему так со мной поступил? Почему отстранил меня от руководства компанией?

Теперь, когда двое Лэсситеров пристально на нее смотрели, Коллин чувствовала себя не в своей тарелке. К ее глубокому сожалению, у нее не было для них ответов. Поэтому она покачала головой и сказала:

– Нет, Энжи. Он не говорил со мной о своем завещании. Я понятия не имела, что кому Джей-Ди собирался оставить.

– Ты уклонилась от прямого ответа, – пробормотал Сейдж.

В его взгляде была холодность. Всего несколько минут назад он прожигал ее страстным взглядом, а теперь почему-то от нее закрывается.

– Он разговаривал с тобой, Коллин, – произнес Сейдж. – Может, о завещании он тебе и не рассказывал, но своими чувствами и мыслями он наверняка с тобой делился. Расскажи нам.

Коллин серьезно посмотрела на него:

– Я не могу вам сказать ничего такого, чего бы вы уже не знали. Джей-Ди любил вас всех. Он говорил о вас с гордостью и теплотой.

– В таком случае почему он так поступил? – спросила Энжи.

Коллин тяжело вздохнула:

– К сожалению, мне это не известно.

В течение какого-то времени Сейдж задумчиво молчал. Наверное, гадал про себя, скрывает она что-то или нет.

– Энжи, она ничего не знает, – наконец пробормотал он. – Но, клянусь, мы непременно выясним причину.

– Спасибо тебе за поддержку. – Анжелика заставила себя улыбнуться. – Мне правда жаль. Я не хотела загружать вас своими проблемами. Просто я очень переживаю и не знаю, что мне делать.

– Твой отец любил тебя, Энжи, – мягко произнесла Коллин. – Он гордился тобой.

Глаза Анжелики заблестели от слез, но она не позволила себе их проронить.

– Я хочу тебе верить, Коллин. Правда, хочу.

– Ты можешь мне верить.

– Надеюсь на это. – Она улыбнулась Коллин. – Ладно, больше не буду вам мешать. Можете заниматься тем, чем собирались.

Щеки Коллин вспыхнули.

– Пожалуйста, не пойми нас превратно. Я приехала сюда только для того, чтобы Сейдж поделился со мной навыками выживания в горах. Я хочу переехать сюда и…

– Ты собираешься переехать сюда? – перебила ее Энжи.

– Не конкретно сюда, в горы.

Коллин украдкой бросила взгляд на Сейджа, желая увидеть его реакцию на слова Энжи. Судя по выражению его лица, он не обратил на них никакого внимания. Коллин почувствовала себя полной идиоткой. Разумеется, Энжи пошутила. Она прекрасно понимала, что между Коллин и Сейджем ничего не может быть.

– Ты уже выбрала место?

– У меня есть адреса двух домов, выставленных на продажу. Я надеялась, что Сейдж покажет мне, где они находятся.

– О, мой старший брат очень любезен. Уверена, он не станет возражать. – Энжи улыбнулась ему: – Ты поможешь Коллин, Сейдж?

Брат красноречиво посмотрел на сестру:

– У тебя, кажется, были дела.

– Да, – кивнула Энжи, поняв его намек. – После ужина с Марлен я встречаюсь в городе с Эваном. Нам сложно разговаривать в офисе, но мы должны обсудить будущее компании.

– Это хорошо, сестренка.

– Посмотрим, что будет теперь, когда он босс.

Коллин было искренне жаль, что она не может ничего объяснить Энжи. Она сама не понимала, почему Джей-Ди так поступил со своей любимой дочерью. Всякий раз, когда Коллин об этом думала, ее охватывало чувство вины. Ведь ей, обычной сиделке, Джей-Ди сделал щедрый подарок, в то время как родную дочь лишил того, что было так для нее важно.

Энжи пересекла комнату, чтобы обнять Коллин.

– Не позволяй ему превратить тебя в подобие Дэниела Буна[2].

Та весело рассмеялась:

– Не думаю, что до этого дойдет.

– Никогда не знаешь, что может быть на уме у отшельника, который много лет живет в горах.

– Пока, Энжи, – твердо сказал Сейдж.

Анжелика лукаво посмотрела на брата, затем со знанием дела улыбнулась Коллин:

– Уверена, Сейдж покажет тебе все, что нужно.

С этими словами она удалилась. Сейдж пошел ее провожать. Оставшись одна, Коллин поняла, что не может дождаться занятий со своим учителем.

Глава 8

Когда его сестра уехала, Сейдж вернулся в дом и остановился в дверях. Коллин стояла к нему спиной и смотрела в окно. Его взгляд скользнул по ее фигуре, и внизу его живота вспыхнул огонь.

Черт побери, у него были романы с утонченными женщинами, которые проводили много времени в салонах красоты и модных бутиках, но ни одну из них он не хотел так сильно, как Коллин. Ее волосы были распущены и растрепаны ветром. Даже в красном свитере, джинсах и кроссовках она выглядела очень привлекательно.

Словно почувствовав его присутствие, она повернулась, и их взгляды встретились.

– Я чувствую себя виноватой из-за ситуации с завещанием, – тихо произнесла она.

Сейдж насторожился. Она собирается признаться ему, что убедила Джея-Ди лишить Энжи того, что полагалось ей по праву? Он надеялся, что нет, потому что в этом случае ему не нужно было бы ее соблазнять. А он очень этого хочет!

– Почему?

– Она расстроена из-за завещания Джея-Ди, а мою жизнь оно изменило.

– Ее тоже, – заметил Сейдж.

Коллин поморщилась:

– Я знаю, но, к сожалению, ничем не могу ей помочь.

Ее волосы блестели в солнечных лучах, словно были покрыты золотой пылью.

– Ты говоришь искренне?

– Разумеется, – произнесла она, сбитая с толку его вопросом. – Зачем мне лгать?

Если она что-то скрывает, у нее это очень хорошо получается. Если она невинна, как младенец, это ничего не меняет. Он все равно ее соблазнит.

– Забудь об этом, – ответил он, направляясь к ней. – Дай мне взглянуть на адреса этих домов.

Достав из кармана листок бумаги, Коллин протянула его Сейджу. Он знал оба дома. Один был недалеко, другой находился выше.

– Хорошо. Поехали посмотрим на них.

* * *

– Это дом Эда Джексона, – сообщил Сейдж, ведя Коллин по каменистой тропинке к маленькому домику, находящемуся двумя милями выше ранчо Сейджа.

Дорога была в хорошем состоянии, но крутые повороты и обрывы, начинающиеся сразу за узкой обочиной, могли напугать даже самого опытного водителя.

От Сейджа не укрылось то, что Коллин мертвой хваткой цеплялась за ручку дверцы всякий раз, когда он делал поворот. Но когда они прибыли на место, выражение лица Коллин сказало ему, что живописный вид привел ее в неописуемый восторг, и она забыла об опасности дороги. Взяв ее за руку, он повел ее по узкой дорожке к входной двери. Простой физический контакт пробуждал волнующие ощущения.

Когда-то ухоженные клумбы густо заросли сорняками. Сам дом был добротный, но белая краска на деревянных стенах облупилась. На веранде стояли рядом два деревянных кресла. Сейдж вспомнил, как Эд и его жена Хелен, сидя в них, разговаривали и смеялись, когда он навещал их в детстве. Хелен умерла пять лет назад. Эд долго жил один, отказываясь перебираться в город. В конце концов годы взяли свое, и он был вынужден выставить дом на продажу и переехать в частный пансион для престарелых в Шайенне.

– Здесь красиво, – сказала Коллин, окинув взглядом дом. – Эти старые деревья охраняют дом, как часовые.

– Да, отличное местечко, – согласился Сейдж. Они стояли так близко друг к другу, что он мог к ней прикоснуться. – Давай зайдем внутрь.

– Это возможно? – удивилась она.

– Эд всегда оставлял ключ над дверью. – Достав его, он отпер дверь и вошел внутрь.

Мебели было по меньшей мере лет сорок, запах в помещении был нежилой.

Коллин заглянула в спальню, ванную и узкую кухню. Из каждого окна открывались великолепные виды леса и глубокого ущелья.

– Почему владелец продает дом?

Когда Сейдж рассказал Коллин историю Эда, ее глаза заблестели от слез. Она в очередной раз его заинтриговала. Ему понравилось, что она прониклась сочувствием к престарелому вдовцу, который был вынужден продать свой любимый дом. Сейджа охватило какое-то глубокое чувство, не имеющее отношения к сексуальному желанию, но он тут же его проигнорировал и заставил себя сосредоточиться на практических вещах.

– Тебе придется купить собственный генератор, – произнес он, окинув взглядом интерьер. – Эд обходился небольшим количеством электроэнергии, но ты, я думаю, не сможешь.

– Ты прав, – улыбнулась Коллин, и его пульс участился.

– Здесь дровяное отопление, и это хорошо, – сообщил ей он, указав на пыльный камин с чугунной решеткой в углу гостиной. – Тебе придется либо сильно обрезать сосны, растущие возле дома, либо вообще их спилить. Иначе во время снежной бури их сучья могут упасть на крышу и проломить ее. Кроме того, нужно расчистить пространство возле дома от деревьев и кустарников на случай лесных пожаров.

– Но эти деревья растут здесь уже много лет.

– Да. Эд не очень беспокоился, потому что мог залатать крышу и в любое время расчистить заросли. – Он сделал многозначительную паузу. – Ты не сможешь.

Нахмурившись, она прошла в другой конец комнаты, проводя кончиками пальцев по спинкам стульев и поправляя рамки с фотографиями на стенах.

– Полагаю, сам дом довольно крепкий, – задумчиво произнес он. – Но тебе придется вызвать инспекцию, чтобы узнать наверняка. После снегопада окружное шоссе, которое начинается в конце подъездной дороги, довольно быстро расчищают.

Коллин посмотрела на него:

– А как насчет самой подъездной дороги?

Сейдж покачал головой:

– Администрация округа не будет расчищать подъезд к твоему дому. Тебе придется кого-то нанимать.

Коллин кивнула и вздохнула. Затем ее лицо приняло задумчивое выражение. Похоже, она наконец начала понимать, с какими трудностями столкнется, если переберется сюда. Ему было жаль ее разочаровывать, но в то же время он не хотел, чтобы она подвергала себя опасности. Он знал женщин, которые давно жили в этих горах и могли сами о себе позаботиться в сложной ситуации. Коллин, в отличие от них, была горожанкой и понятия не имела, с какими трудностями может здесь столкнуться.

– Крышу тоже необходимо проверить, – добавил он. – Прошлой зимой были сильные снегопады. Кровля могла потрескаться.

– Понятно. Понадобится еще одна инспекция, – пробормотала она, обводя задумчивым взглядом комнату.

– Дом находится на возвышении, так что весной его не затопит, если ты вовремя расчистишь канавы, необходимые для стока талой воды.

Коллин издала смешок.

– То есть мне придется принимать активные меры во время снегопадов и таяния снега.

– Правильно поняла, – ответил Сейдж, глядя в окно на деревья.

– Как долго Эд и его жена жили здесь?

– Около сорока лет. После смерти Хелен Эд почти ни с кем не общался. Детей у них не было. Он замкнулся в себе и не заботился о доме должным образом.

– Он тосковал по ней, – сказала Коллин.

Встретившись с ней взглядом, Сейдж кивнул:

– Да.

Это еще одно преимущество одиночества. Если ты ни к кому не привязываешься, ты не испытываешь боль утраты. Он получил этот урок в детстве, а потом еще раз, когда рискнул, проигнорировав первый урок.

– Я хочу осмотреться снаружи, – произнесла Коллин, как-то странно глядя на него.

Она читает его мысли? Это предположение привело его в ужас, но он вышел вслед за ней на улицу и положил ключ на место. Пройдя в конец веранды, она прислонилась к перилам и уставилась на каменистое ущелье внизу. Она слегка подалась вперед. При этом джинсы соблазнительно обтянули ее ягодицы. Сейдж обнаружил, что не может отвести от нее взгляд.

Внезапно раздался треск, за которым тут же последовал испуганный крик. Сейдж отреагировал мгновенно. Он бросился к Коллин и успел схватить ее за руку, прежде чем сгнившие перила отвалились и с грохотом полетели на камни.

Притянув Коллин к себе, он крепко ее обнял. Она дрожала, и он вдруг осознал, что тоже дрожит.

– Я же говорил, что дом не содержался в должном порядке, – напряженно произнес он. – Никогда не прислоняйся к перилам, в прочности которых ты не уверена. Вообще не прислоняйся к незнакомым перилам, черт побери.

– Хороший совет, – пробормотала Коллин, уткнувшись лицом в его грудь.

Когда она подняла голову и посмотрела на него, Сейдж почувствовал, как его покидают остатки самоконтроля.

Ее губы были так близко. Ее дыхание было учащенным, на шее пульсировала жилка. Сейдж знал, что она шокирована. Он и сам испытал потрясение. Если бы он вовремя ее не схватил, она могла бы свалиться в ущелье и разбиться о камни. Если бы она упала, шансы выжить у нее были бы невелики.

Но она не упала. Она стояла, прижавшись к нему. Не в силах больше сдерживать свое желание, он наклонился и впервые коснулся губами ее губ. Его бросило в жар, и он углубил поцелуй. Для лишних церемоний времени не было. Он не соблазнял ее, а слепо подчинялся своему желанию, которое разливалось по его телу раскаленной лавой.

Коллин не сопротивлялась. Обвив руками его шею, она ответила на его поцелуй. В ответ он застонал, сделал вместе с ней пару шагов и прижал ее к стене дома. В следующую секунду его язык ворвался в глубь ее рта. Он так давно об этом мечтал. Он ни разу так долго не ждал, прежде чем поцеловать женщину, которую хотел. Признаться, он ни одну женщину не хотел так сильно, как Коллин.

Пульсирующая боль в паху была такой сильной, что он не мог больше сдерживаться. Грудь Коллин прижалась к его груди, ее пальцы проскользнули ему в волосы, и он понял, что не может больше контролировать свое желание. Голос разума подчинился зову плоти, и он мог думать только о том, что на них обоих слишком много одежды.

С вершины горы подул ветер, но это не помешало ему задрать свитер Коллин. От прикосновения холодного воздуха к коже она вздрогнула, но не прервала поцелуй. Когда его ладони проскользнули под ее свитер и накрыли ее грудь, она оторвалась от его губ и, запрокинув голову, томно вздохнула. Тогда он принялся тереть большими пальцами ее соски, пока она не застонала и не выгнулась дугой, предлагая ему себя.

Сейджа не нужно было долго упрашивать. Расстегнув ее бюстгальтер, он спустил бретельки. Наконец его взору предстала ее высокая, полная грудь, о которой он постоянно думал с того момента, как впервые увидел ее в красном платье. Ее затвердевшие соски манили его, и он не смог сдержаться. Наклонившись, он накрыл ртом один темно-розовый бутон и легонько прикусил его зубами, затем переключился на другой. Он продолжал эту ласку до тех пор, пока она не прокричала его имя. Этот отчаянный крик отозвался эхом внутри его, и он захотел дать ей больше и взять то, что она может ему предложить.

Выпрямившись, Сейдж схватился за пояс ее джинсов и расстегнул их в считаные секунды. Затем, глядя ей прямо в глаза, он запустил руку ей под трусики. Ее выразительные голубые глаза затянулись поволокой, и она закачала бедрами, моля о большем. Но он вместо того, чтобы выполнить ее просьбу, замер на мгновение, чтобы просто насладиться ее близостью. Когда сдерживаться стало невмоготу, он потер подушечкой большого пальца чувствительное местечко. В ответ ее тело дернулось. Глаза ее расширились, с приоткрывшихся губ сорвался томный вздох, и она, высунув кончик языка, облизала их. Сейдж наклонился и накрыл ее губы своими, не переставая при этом ее ласкать. Она начала стонать и извиваться.

– Сейдж, пожалуйста… – взмолилась она, оторвавшись от его губ. – Сделай это. Возьми меня.

Разве можно отказать, глядя в эти глаза?

Тогда он раздвинул складки между ее бедер и погрузил кончики пальцев в ее теплую влажную пустоту. Вцепившись в его плечи, она извивалась в его объятиях.

Сейдж не мог отвести от нее глаз. Он никогда не видел женщины красивее, чем Коллин в эти минуты. Закусив нижнюю губу, она пристально смотрела на него своими удивительными голубыми глазами. Из ее горла вырывались тихие стоны.

Все ее эмоции отражались на лице, поэтому он понял, в какой момент ее захлестнула волна экстаза. Когда это произошло, он снова накрыл ее губы своими, и она затряслась в его руках.

Ему захотелось продолжения. Сейчас он желал ее даже сильнее, чем до того, как впервые к ней прикоснулся. Он понял, что не может больше ждать.

– Пойдем со мной, – тихо произнес он, надеясь, что она его услышит, несмотря на затуманившийся разум.

Он даже не стал застегивать ей джинсы. Зачем? Через несколько секунд ему все равно нужно будет их с нее снять. Взяв ее за руку, он вернулся к входной двери, достал ключ и отпер ее. Затащив Коллин внутрь, он запер дверь на щеколду, после чего прижал бедра девушки к своим, чтобы у нее не осталось никаких сомнений в том, как сильно он возбужден.

– Мы можем заниматься этим в чужом доме? – неуверенно спросила она.

– Эд мне не чужой, – ответил Сейдж. – Поверь мне, он бы одобрил. Итак, ты готова?

Коллин надеялась, что он прав насчет Эда, потому что не хотела тратить впустую ни минуты. Остатки осторожности утонули в волне желания.

– Да, Сейдж, – прошептала она. – Сейчас.

Облизав губы, она встала на цыпочки и страстно поцеловала его. Тогда он стянул с нее свитер и футболку и бросил на ближайший стул. Сняв с него куртку, Коллин дернула в стороны края его рубашки. Несколько пуговиц оторвалось, но ему было все равно. Он не мог дождаться, когда их обнаженные тела коснутся друг друга.

Сейдж никогда прежде не испытывал такого всепоглощающего желания. Наверное, дело было в том, что Коллин значила для него больше, чем любая из женщин, с которыми он был близок прежде. Но он не хотел сейчас об этом думать. Не хотел искать ответ на вопрос, почему он так жаждет ею обладать.

Прервав поцелуй, она, глядя ему в глаза, расстегнула пряжку его ремня и молнию на джинсах и запустила руку внутрь. Когда ее пальцы сомкнулись вокруг его восставшей плоти, он почувствовал, что взорвется, если она немедленно не положит конец этой сладостной пытке.

– Не надо, – произнес он с напряженной улыбкой, схватив ее за запястье. – Если ты продолжишь так делать, все закончится, не успев начаться.

– Я не могу этого допустить.

Послушно убрав руку, она разулась и начала расстегивать джинсы.

– Позволь мне это сделать, – сказал Сейдж, накрыв ладонями ее грудь и потерев большими пальцами соски. Коллин застонала и пошатнулась. – Последние несколько дней я мечтаю тебя раздеть. Позволь мне этим насладиться.

– Позволю, если ты пообещаешь мне наслаждение, – прошептала она.

– Обещаю. – Улыбаясь, Сейдж схватился за пояс ее джинсов и принялся стягивать их с нее вместе с кружевными трусиками. – У тебя роскошное тело, – пробормотал он, покрывая легкими поцелуями ее бедро.

Коллин запустила пальцы ему в волосы, заставив его на нее посмотреть.

– У меня слишком большие ягодицы и грудь, – мягко возразила она.

– Ты ошибаешься, – прошептал он, сжав ее ягодицы. – У тебя все как надо. Ты очень красивая.

Коллин схватилась за его плечи, чтобы не потерять равновесие, когда он освобождал ее ноги от джинсов.

И вот она предстала перед ним обнаженная. Окутанная солнечным светом, она была очень красива. Его руки скользнули по ее округлым бедрам и стройным лодыжкам.

– Я восхищен твоими формами. Любой мужчина хотел бы сейчас оказаться на моем месте.

Коллин приподняла его подбородок, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Ты говоришь правду или шутишь?

– Твое тело – настоящая страна чудес, – заверил ее он.

Ему хотелось, чтобы ее длинные ноги поскорее обхватили его пояс. Треугольник светло-коричневых волосков между ее бедер манил его. Он был так близко, что Сейдж не устоял перед искушением.

Он слегка подался вперед, собираясь сделать то, о чем давно мечтал. Глаза Коллин расширились: она явно поняла его намерения.

– Сейдж…

– Я хочу попробовать тебя на вкус, – произнес он и подарил ей самый интимный из всех возможных поцелуев.

Вцепившись в его плечи, она выгнулась дугой и пошатнулась, но руки Сейджа, лежащие на ее ягодицах, поддержали ее. Когда кончик его языка проник в ее влажную пустоту, она напряглась, застонала и сомкнула внутренние мышцы. Для него перестало существовать все, кроме Коллин, ее вкуса и запаха, ее стонов наслаждения.

Возбужденный до предела, Сейдж понял, что не может больше ждать. Отстранившись, он быстро разделся, уложил Коллин на выцветший ковер с цветочным орнаментом и навис над ней. Она покорно раздвинула ноги.

Вдруг до него кое-что дошло, и он замер:

– Черт побери.

– Что? – Коллин тряхнула головой. – В чем дело? Почему ты остановился? Пожалуйста, продолжай.

Сейдж мысленно отругал себя.

– Нам придется остановиться. У меня нет с собой предохраняющего средства.

– Это не проблема.

Он посмотрел ей в глаза:

– Ты защищена?

Она снова облизала губы, и сдерживаться стало еще труднее.

– Да. Пару месяцев назад я начала принимать таблетки, чтобы отрегулировать свой цикл. Так что, если ты здоров, мы оба защищены.

Сейдж почувствовал сильное облегчение.

– Моего здоровья хватило бы на двух человек.

Коллин издала смешок.

– Сейчас мне нужен только один.

Сейдж улыбнулся. Он никогда прежде не разговаривал с женщиной после того, как раздел ее, не шутил с ней. Но с Коллин все было по-другому. Он в очередной раз убедился, что она не такая, как все.

– Ты его получишь, – пообещал он, лаская складку между ее бедер.

Она заерзала под ним, и он довольно улыбнулся.

– Сейдж, не заставляй меня больше ждать! – возмутилась она, подняв бедра. – Если ты сейчас же не овладеешь мной, я взорвусь.

– Я этого не допущу, – сказал он и вошел в нее стремительным рывком.

– Сейдж! – выдохнула она, извиваясь под ним.

Убедившись, что она его приняла, он задвигался, погружаясь глубже в нее. Коллин подхватила его ритм, и они закачались в эротическом танце. Музыкой им служили вздохи, стоны и нежные слова, произнесенные шепотом.

Наконец Коллин достигла пика наслаждения. Ее длинные ноги сомкнулись вокруг него, все ее тело задрожало. Она прокричала его имя, и он накрыл ее губы своими. Через несколько секунд он словно шагнул с обрыва и испытал ощущение полета.

Коллин не хотелось двигаться. Она была бы рада, если бы могла пролежать целую вечность на полу под тяжелым телом Сейджа. Она чувствовала себя, как никогда, живой. Все ее тело словно пробудилось после глубокого сна.

Когда ее дыхание и пульс выровнялись, она попыталась проанализировать произошедшее. Объяснить необъяснимое.

Она не была девственницей. До этого она дважды занималась сексом, но ни одна из предыдущих близостей не шла ни в какое сравнение с этой. После второго раза она просто решила, что не принадлежит к тем людям, которые способны испытывать невероятные ощущения во время секса. Сегодня она убедилась в том, что эта теория несостоятельна.

Сейдж приподнялся на локте:

– Ты в порядке?

– Да, – вздохнула она. – Лучше не бывает. А ты как себя чувствуешь?

Он издал смешок.

– Отлично. Давай встанем. На полу лежать неудобно.

– Я лучше полежу. Боюсь, что, если сейчас встану, у меня подкосятся колени.

Он покачал головой и улыбнулся ей:

– Думаю, это лучшее, что я когда-либо слышал от женщины.

Несомненно, у него было полно женщин. Все они, разумеется, были худыми элегантными красотками, фотографии которых часто украшали страницы светской хроники. Эта мысль отрезвила ее, и она, выбравшись из-под Сейджа, принялась собирать свою одежду.

– Итак, – произнес Сейдж, одеваясь, – что ты думаешь об этом доме?

Он смотрел на нее тепло и открыто, что ее удивило.

– Мне нравится все, за исключением перил. – Она поморщилась. – Я даже не поблагодарила тебя за то, что ты меня спас.

– Не стоит меня благодарить.

Как странно. Он спас ей жизнь, но не может принять ее благодарность. Наверное, думал, что эмоциональная дистанция поможет ему быстро забыть о произошедшем. Это означает, что ей следует спрятать подальше свои романтические мечты.

– А вот мне очень нравятся эти перила, – сказал он, натягивая джинсы. – Если бы они не сломались…

Коллин содрогнулась, вспомнив о том, какой ужас охватил ее в тот момент, когда она подумала, что разобьется.

– Коллин, ты в порядке? – мягко спросил ее Сейдж.

– В полном, – заверила его Коллин, надеясь, что он не обратит внимания на дрожь в ее голосе. Она была не в порядке. В душе у нее царил хаос. Упав с обрыва, она бы разбилась о камни, расставание с Сейджем Лэсситером разобьет ей сердце.

Глава 9

Сейдж нахмурился:

– Ты постоянно меня удивляешь.

– Это плохо?

– Пока не знаю. – Он пристально на нее посмотрел, словно пытаясь заглянуть ей в душу, прочитать ее мысли. Коллин надеялась, что ему это не удастся. Потому что, если бы это ему сейчас удалось, он узнал бы слишком много.

Повернув голову, он посмотрел в окно:

– Нам нужно уезжать. Снег идет.

– Снег? – удивилась она.

– В весеннем снеге нет ничего странного. Здесь в горах это не редкость.

Посмотрев в окно, Коллин увидела большие белые хлопья, падающие с неба, затянутого тучами. Всего час назад было солнечно и ясно, но она знала, что погода в Вайоминге непредсказуема и изменчива. «Если тебе не нравится погода, подожди пять минут», – часто повторяла ее мать, когда они только приехали сюда из солнечной Калифорнии. Трудно сказать, закончится этот снегопад через несколько минут или превратится в сильную бурю.

Одевшись, они покинули дом. Всю обратную дорогу они молчали. Сейдж был сосредоточен на горном серпантине, присыпанном снегом. Коллин спрашивала себя, не жалеет ли он о том, что между ними произошло. Собирается ли он делать вид, будто ничего не было? Наверное, для нее было бы лучше, если бы она применила эту тактику.

Как он мог от нее закрыться? Всего несколько минут назад ей казалось, что их что-то связывает. Сейчас между ними нет ничего, кроме звенящей тишины.

К следующему утру Сейдж убедил себя, что принял слишком близко к сердцу то, что произошло накануне.

На ранчо они возвращались в напряженной тишине. Он чувствовал, что Коллин хочет что-то ему сказать, но вряд ли он смог бы что-нибудь ей ответить. Ведь незадолго до этого он грубо ею овладел на пыльном ковре. Осознавать то, что он полностью потерял над собой контроль из-за женщины, было унизительно. Так о чем, черт побери, он мог с ней после этого говорить?

После их возвращения на ранчо снегопад закончился и немного похолодало. Сейджу нужно было побыть одному, поэтому он распорядился, чтобы ужин подали пораньше, проводил Коллин в комнату для гостей, находящуюся неподалеку от его спальни, и пошел к себе.

Когда Сейдж пожелал ей спокойной ночи, в ее глазах промелькнуло удивление, но он понимал, что не может остаться. Если бы задержался в ее комнате на несколько минут, то повалил бы ее на кровать и снова овладел ею. А он не мог себе позволить еще раз потерять над собой контроль. Хуже всего было то, что это решение не могло ослабить его желания.

Обычно после того, как он овладевал понравившейся ему женщиной, его желание немного ослабевало. Но с Коллин все было совсем по-другому. Познав ее, его желание лишь усилилось.

Разумеется, после того, как вчера он оставил Коллин, шансов вновь оказаться с ней в постели у него было мало. Уходя, он увидел на ее лице еще что-то, кроме удивления. Возможно, это была обида. Возможно, она не понимала, почему он оставил ее одну.

Коллин отличалась от других женщин своей открытостью. Она не скрывала своих чувств. Ее улыбка и смех были искренними. Она искала в людях хорошее и не успокаивалась, пока не находила. Он проникся к ней симпатией, что не входило в его планы.

Чтобы прогнать мысли о ней, он в течение нескольких часов просматривал электронную почту и занимался бумажной работой. Также он навел справки о Джеке Риде, но не узнал ничего нового. Если Рид действительно заинтересовался «Лэсситер медиа», Лэсситеров ждут трудные времена.

Когда Сейдж захлопнул ноутбук и пошел наверх, в свою спальню, было уже два часа ночи, но он, несмотря на усталость, не смог сомкнуть глаз. Разве он мог уснуть, зная, что в одной из соседних комнат находится Коллин? Он ворочался с боку на бок, преследуемый воспоминаниями о том, что произошло в старом доме Эда.

На рассвете Сейдж оставил все попытки уснуть и пошел работать. Он надеялся, что физический труд утомит его и он наконец перестанет думать о Коллин, но ошибся.

– Ты жалок, приятель, – пробормотал он с отвращением, бросив молоток и гвозди в стоящее рядом ведро, затем уставился на утреннее небо с белыми кучевыми облаками. Вид, открывающийся с крыши главной конюшни, был просто потрясающий. Такое синее небо можно было увидеть только в горах, но перед его глазами была лишь Коллин, извивающаяся под ним на полу старой хижины.

«Браво, Лэсситер. Ты использовал весь романтический арсенал соблазнителя», – мысленно упрекнул он себя и перевел взгляд на двор. Деревья колыхались на ветру. Под навесом дремала его собака – большой золотистый ретривер. В загоне для лошадей двое работников укрощали годовалую кобылу.

Сейдж улыбнулся. Эта лошадка однажды станет звездой. Она уже быстрее большинства лошадей в его конюшне.

Продолжая улыбаться, он взял ведро и начал спускаться по лестнице, прислоненной к стене.

– Что ты там делал? – раздался голос Коллин.

К счастью, к этому моменту он уже был на нижней ступеньке, иначе упал бы с высоты.

Ему с трудом верилось, что она не уехала после того, что произошло вчера. Но он был рад, что она осталась. Что с ним такое творится? Несколько недель назад она его заинтриговала своим внезапным преображением, и ему захотелось к ней подойти. Возможно, даже провести с ней ночь.

После оглашения завещания он заподозрил ее в обмане, но, познакомившись с ней поближе, понял, что она искренна, честна и великодушна. Что она не способна хитростью выманить деньги у больного старика. Ей удалось пробить брешь в стене, которую он много лет возводил вокруг своего сердца, и его это пугало.

Коллин стояла в футе от лестницы. Очевидно, он был так погружен в мысли о ней, что не слышал, как она подошла.

– Чинил крышу конюшни, – ответил он, спустившись на землю. Поставив ведро, он посмотрел в глаза Коллин, и его словно током ударило. – Ночью был сильный ветер, и старая дранка местами начала отваливаться.

Коллин посмотрела на крышу, словно хотела оценить его работу.

– Ты сам выполняешь ремонтные работы? – удивилась она.

– Иногда. – Взяв лестницу и ведро, он направился к сараю, где хранились инструменты. Она последовала за ним. – Почему тебя это так удивляет? Это мое ранчо.

Золотистый ретривер потянулся, выбрался из-под навеса и подошел к Коллин. Она наклонилась и погладила его по голове. Сейдж обнаружил, что завидует собаке. Вот жалкий идиот!

– Он такой славный, – сказала Коллин, бросив взгляд на Сейджа, – но кличка у него какая-то странная, и я ее не запомнила.

Сейдж остановился и рассмеялся:

– Его зовут Бибэк.

Потрепав уши собаки, Коллин выпрямилась и засунула руки в карманы джинсов.

– Точно. Почему ты так его назвал?

Сейдж пожал плечами:

– Когда он был щенком, он часто убегал в лес, но всегда возвращался. Один из работников вспомнил знаменитую фразу из «Терминатора»: «I’ll be back»[3], и я решил, что это оригинальная кличка.

Коллин рассмеялась, и ее звонкий смех отозвался эхом в его душе.

Черт побери, неужели это любовь?

– Бибэк. Мне нравится, – произнесла Коллин, глядя на пса, побежавшего за парнем в ковбойской шляпе. – Я всегда хотела иметь собаку. Как только я найду себе жилье, я ее заведу.

– Ты не будешь покупать дом Джексонов?

Ее глаза загорелись, словно она вспомнила их близость.

– Пока не знаю.

Кивнув, Сейдж продолжил идти. Коллин тоже.

– Что касается моего удивления, вызванного тем, что ты сам чинил крышу… – продолжила она. – В общем, я думала, что подобными вещами занимается кто-то из твоих наемных работников. – Она окинула взглядом двор, где полдюжины мужчин выполняли разного рода работу.

– Джей-Ди всегда говорил: «Не бойся сам выполнять тяжелую работу. Люди будут тебя за это уважать».

Сейдж удивился. Он не имел привычки цитировать своего отца, но после смерти Джея-Ди думал о нем больше, чем когда-либо. Наверное, дело в том, что знакомством с Коллин он обязан своему покойному отцу.

– Значит, у тебя есть хорошие воспоминания о Джее-Ди.

– Я не говорил, что это были хорошие воспоминания, – пробормотал он, заходя в сарай. – Просто воспоминания.

Внутри было темно и прохладно. С крюков на стенах свисали инструменты. Вдоль одной из стен тянулся длинный верстак, под ним были выдвижные ящики. В сарае было все, начиная от лопат для уборки снега и заканчивая современным электрооборудованием.

Коллин стояла так близко к нему, что он с трудом сдерживал свое желание. Окинув взглядом помещение, она произнесла:

– Мне почти ничего из этого не понадобится.

– Тебе многое понадобится, – предупредил ее Сейдж, возвращая на место лестницу. – Снегоочиститель или снеговой плуг, совки и киркомотыга. Кроме того, твой старенький джип не подходит для здешних мест.

– Почему? – удивилась она.

– Во-первых, он слишком маленький. Тебе понадобится грузовик.

Коллин издала смешок.

– Зачем мне грузовик? До сих пор я прекрасно ездила на джипе во время снегопада.

– Во-вторых, у него слишком короткое расстояние между осями, – произнес Сейдж со знанием дела. – Он легко может перевернуться при сильном ветре. На извилистой горной дороге это может быть очень опасно.

В ее глазах промелькнул страх, и Сейдж был этому рад. Он не хотел, чтобы она ездила одна по этим дорогам.

– Еще грузовик тебе понадобится потому, что сюда не заезжают мусоровозы. Тебе придется самой отвозить мусор на свалку.

Она задумчиво закусила нижнюю губу, и Сейдж одновременно испытал удовлетворение и чувство вины. Он не хотел разбить ее мечту, но еще меньше хотел, чтобы она подвергала себя опасности.

– Где находится свалка?

– Я могу тебе ее показать.

Запах свалки может ослабить ее решимость.

– Хорошо.

– Доставка почты сюда тоже не осуществляется, – добавил он. – Тебе придется завести абонентский ящик при почтовом отделении в городе.

Коллин вздохнула:

– Не думала, что будет так сложно. – Она тупо уставилась на инструменты на стене, словно не знала, как большинством из них пользоваться. – Я просто хочу жить на горе поближе к своим пациентам.

– Да, неподготовленному человеку будет трудно здесь жить. Если ты живешь здесь, тебе приходится заботиться о вещах, о которых большинство людей понятия не имеют, – сказал Сейдж, положив на место молоток и высыпав гвозди из ведра в один из ящиков под верстаком. Повернувшись, он обнаружил, что Коллин смотрит на него с улыбкой. – Чему ты улыбаешься?

Она пожала плечами:

– Забавно, но я никогда не думала, что ты мастер на все руки.

Сейдж поставил ведро в угол.

– Когда мы с Диланом были детьми, Джей-Ди заставлял нас работать на ранчо. Мы выполняли те же обязанности, что и взрослые мужчины. Мы работали с крупным рогатым скотом и лошадьми, учились разбирать моторы и покрывать крышу дранкой. – Прислонившись бедром к верстаку, он сложил руки на груди. – Джей-Ди считал, что нам следует знать, как все делается на ранчо, чтобы в тяжелой ситуации ни от кого не зависеть. В течение учебного года у нас было достаточно времени на выполнение домашнего задания, но в каникулы он нам спуску не давал.

Наклонив голову набок, она посмотрела на него:

– Наверное, вам приходилось тяжело.

– Да, – признался он, поняв, что много лет не думал об этих вещах.

В детстве они с Диланом ненавидели работать на ранчо, но они получили много полезных навыков. Дилану, который возглавляет «Лэсситер грилл груп», эти навыки не пригодились, но Сейдж был вынужден признать, что все, чему он научился в Биг-Блу, помогает ему управлять своим собственным ранчо. Что Джей-Ди Лэсситер подготовил его к такой жизни, какой он всегда хотел жить.

Он вспомнил, как в жаркие летние дни объезжал лошадей и ловил сбежавший скот. Как чистил стойла. Как обрезал деревья и вырубал кустарники вокруг главного дома. Они с Диланом стали своими среди наемных работников. Те не воспринимали их как детей босса.

Сейдж вдруг понял, что Джей-Ди хотел, чтобы они с Диланом почувствовали себя частью ранчо. Он дал им прочный фундамент. Заменил корни, которые они потеряли в детстве.

– Старый хитрец, – пробормотал он, невольно восхитившись человеком, на которого так долго обижался.

– Да, он был таким, – улыбнулась Коллин, и Сейдж напрягся. Возможно, сейчас она будет откровенна. – Он часто заставлял меня смеяться. Последние пару месяцев он почти не выходил из дому, но ему удавалось заставлять всех вокруг плясать под его дудку. Он управлял ранчо из кресла и постели. Он даже уговорил меня сопровождать его на репетицию свадьбы Анжелики, хотя я знала, что он слишком слаб для этого.

– Ты ни в чем не виновата, – поспешно заверил ее Сейдж.

– Разве? – Она встретилась с ним взглядом. – Я была его сиделкой. Мне следовало заботиться о его ухудшающемся здоровье, а не подвергать его опасности, потакая его желаниям. – Она откинула со лба волосы, и Сейдж вспомнил, как запускал руки в эту густую шелковистую гриву. Быстро прогнав эту мысль, он ответил:

– Джей-Ди знал, как заставить других людей делать то, что он хотел. Ты не виновата, что позволила ему тобой манипулировать.

– Он был замечательным человеком, – прошептала она. – Суровым, но справедливым. Преданным семье. Он любил всех вас. Он мне много о вас рассказывал.

Сейдж насторожился:

– Правда?

– О да. – Коллин подошла ближе к нему. – Он так гордился работой Дилана в ресторане. И он постоянно говорил об Энжи…

Она осеклась, словно вспомнила, как несправедливо Джей-Ди обошелся со своей дочерью.

– И о тебе. – Она подошла так близко, что он почувствовал ее аромат, который преследовал его всю ночь. Ее глаза светились искренностью, словно она была рада, что может с ним всем этим поделиться. – Он гордился твоими успехами. Он не раз рассказывал мне о том, как ты заработал свой первый миллион. О том, с каким трудом он убедил тебя не бросать колледж, в то время как ты хотел обзавестись собственным ранчо…

Сейдж почувствовал, как кровь застучала в висках. Ярость, спавшая внутри его много лет, начала пробуждаться. Она была такой сильной, что он, сдерживая ее, дрожал.

Коллин продолжала рассказывать ему о Джее-Ди. Очевидно, она поверила, что ей удалось донести до него свою точку зрения. Убедить его в том, что его отец был любящим, заботливым и великодушным человеком, каким она его считала. Заставить его забыть боль и обиды. Но вместо этого она раздула угли, которые тлели много лет.

Сделав глубокий вдох, Сейдж перебил ее:

– Да. Он был гордым. Слишком гордым, черт побери. И он вовсе не был добрым и любящим человеком, каким ты его считала.

– О чем ты говоришь?

Сейдж бросил взгляд на открытую дверь сарая, в которую проникал солнечный свет. Он не хотел, чтобы этот разговор кто-то подслушал, поэтому прошел в другой конец помещения, захлопнул дверь и запер ее на замок. После этого вернулся к Коллин. Она смотрела на него с некоторой настороженностью.

– Ты познакомилась с Джеем-Ди, когда он был старым и немощным и стоял на краю могилы, – радостно произнес Сейдж, увидев удивление, промелькнувшее в ее глазах. – Я знал его, когда он находился в расцвете сил. Поверь мне, он не был ангелом. Он был высокомерным всезнайкой, любящим командовать.

Одна бровь Коллин поднялась.

– Он никого тебе не напоминает?

Сейдж фыркнул:

– Хорошо, я признаю, что перенял у него некоторые неприятные черты, но я никогда…

Слова застряли у него в горле. Он не рассказывал об этом ни Энжи, ни даже Дилану. Единственным человеком, с которым он когда-либо об этом откровенничал, был Джей-Ди. Потому что именно Джей-Ди был виноват в том, что тогда произошло.

Тряхнув головой, он пробормотал:

– Ты сказала, что он хотел, чтобы я не бросал колледж. Что якобы это он уговорил меня продолжить учебу.

– Да, он говорил мне именно это.

– В таком случае у него была избирательная память, – сухо произнес Сейдж. – Потому что он ни на что меня не уговаривал. Он мной манипулировал, пока не добился того, чего хотел. Это была его излюбленная тактика.

– Манипулировал? Что ты имеешь в виду?

Сейдж не смог остановить поток неприятных воспоминаний, которые разъедали его душу подобно кислоте.

– В отличие от Джея-Ди я никогда не считал, что знаю лучше, как кто-то другой должен жить. Я никогда не лез в чужие дела, ни у кого ничего не отбирал.

– О чем ты говоришь?

– Я учился на втором курсе колледжа. Мне было двадцать лет, и я знал, чего хотел.

Запустив руку в волосы, Сейдж уставился на небо через световой люк. Глядя в ее невинные глаза, которые видели в людях только хорошее, он не мог сказать, что Джей-Ди был совсем не таким, каким она его считала.

– Что случилось? – произнесла она участливым тоном, положив ладонь ему на руку. Его охватило приятное тепло.

Он фыркнул:

– Что случилось? Джей-Ди случился. Однажды я пришел домой и сказал ему, что бросаю колледж.

– Почему?

Он встретился с ней взглядом:

– Я был влюблен. По крайней мере, я так думал. Я сказал Джею-Ди, что собираюсь жениться и купить собственное ранчо.

– Что он на это сказал? – мягко спросила Коллин.

Сейдж издал резкий смешок.

– О, Джей-Ди сказал мне правильные вещи. Он сказал, что отдаст мне то, что осталось мне в наследство от моих родителей. Денег было немного, но если бы я добавил их к своим накоплениям, то смог бы купить ранчо.

– Но это же хорошо, не так ли?

– Да, но когда я на следующий день приехал домой к своей невесте, ее соседка по комнате сказала мне, что она уехала навсегда.

Удивительно, но воспоминания об этом до сих пор приводили его в ярость.

– Почему она уехала?

Сейдж красноречиво поднял бровь, предлагая ей самой найти ответ на свой вопрос. Этого не произошло, и ему пришлось самому все ей объяснить.

– Меган оставила мне записку, в которой сообщила, что ей было хорошо со мной, но она уезжает в Париж рисовать. Очевидно, она очаровала не только меня, но и Джея-Ди. В записке также говорилось, что он заплатил ей за отъезд двести тысяч баксов.

Коллин тупо уставилась на Сейджа. Она была так ошеломлена, что не знала, что сказать. Джей-Ди оказался совсем не таким, каким она его считала. Как он мог причинить такую боль своему сыну?

Сейдж был влюблен и собирался жениться. Хотя это была давняя история, Коллин было больно об этом думать.

Сейдж провел ладонью по лицу.

– Я сразу же позвонил отцу. Джей-Ди очень разозлился из-за того, что Меган мне все рассказала. – Он покачал головой и издал еще один смешок. – Разумеется, он не видел в своем поступке ничего плохого, но его разозлило то, что я все узнал. Он сказал, что поступил так ради меня. Что Меган была меня недостойна.

Коллин открыла рот, чтобы спросить почему, но он быстро продолжил:

– И он оказался прав насчет нее. Если бы она меня любила, она бы не взяла деньги. Джей-Ди должен был позволить мне разочароваться в ней самому. Но вместо этого он, как всегда, влез в чужие дела.

Меган была идиоткой. У нее была любовь этого замечательного мужчины, а она продала ее. Коллин никогда бы не предала Сейджа. Она сочла бы за честь создать с ним семью, работать вместе с ним на ранчо…

У Коллин так сильно сдавило горло, что ей стало трудно дышать.

О боже. Кажется, она влюбилась.

Она впервые так сильно полюбила, и вполне возможно, что Сейдж никогда не ответит на ее чувства. Осознание этого подействовало на нее как удар под дых. Если бы она не стояла, прислонившись к верстаку, у нее подкосились бы колени. Как она могла это допустить? Как могла отдать свое сердце человеку, которому оно не нужно? Который считает, что любовь означает предательство?

Ему совсем не нужно знать о ее чувствах к нему. О том, что ее сердце разрывается на части. Ему нужно забыть прошлые обиды.

– Сейдж…

– Забудь об этом. Ты не можешь ничего мне сказать, Коллин. Джей-Ди был мерзавцем. Конец истории.

Коллин сказала себе, что сейчас ее собственные чувства не имеют значения. Что главное – это боль, которую до сих пор испытывает Сейдж. Что она не позволяет ему двигаться дальше. Мешает понять, что его отец так жестоко с ним поступил вовсе не потому, что не любил его.

Придвинувшись ближе, Коллин положила ладонь ему на грудь и сказала:

– Ты прав. То, что он сделал, было ужасно. Но он сделал это, потому что любил тебя.

– Он нашел хороший способ это доказать, – пробормотал Сейдж. – Он меня предал. И Меган тоже. Впрочем, позднее я понял, что она оказала мне услугу.

– Ты не можешь сказать то же самое о Джее-Ди?

– Вряд ли я готов его поблагодарить. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что принимал желание за любовь. Возможно, Джей-Ди понял это уже тогда. – Он вздохнул, и Коллин заметила, что его гнев улетучивается, словно он начал освобождаться от прошлого. – Но если бы он тогда не вмешался, я, возможно, сейчас не стоял перед женщиной, которая заставляет мою кровь кипеть одним лишь своим взглядом.

Внезапно Коллин бросило в жар. Словно внутри у нее тоже разгорелось пламя. Она любит этого мужчину. Она хочет его. Глядя в его глаза, она поняла, что он хочет ее не меньше.

– Сейдж…

– Я закончил говорить о Джее-Ди, Коллин, – пробормотал он, уперевшись руками в верстак по обе стороны от нее, так что она оказалась в ловушке. – Я пытался тебя избегать.

– Я знаю. Почему?

– Потому что я слишком сильно тебя хочу. Ты занимаешь все мои мысли. Ты у меня в крови, Коллин.

– А ты у меня, – прошептала она, взяв в ладони его лицо, затем встала на цыпочки, прижалась к нему и поцеловала его в губы.

Сейдж обхватил ее руками и страстно ответил на ее поцелуй. Коллин всецело отдалась моменту, забыв обо всем, кроме их взаимного притяжения.

Через некоторое время он остановился, посмотрел на нее и пробормотал:

– Я не хочу заниматься с тобой любовью в сарае. Кто-то из работников может заглянуть в окно и увидеть нас.

Коллин покраснела, рассмеялась и зарылась лицом в его грудь.

– А я совсем забыла, где мы.

– Ты действуешь на меня таким же образом, – признался он. – Но сегодня мы попробуем добраться до кровати. Пойдем.

Взяв ее за руку, он вывел ее из сарая и направился вместе с ней к главному дому. Коллин подумала, что пошла бы с ним хоть на край света.

Глава 10

Проснувшись рано утром в главной спальне, Коллин обнаружила, что Сейдж уже встал и ушел. Вздохнув, она лениво потянулась на большой кровати, которую делила с ним всю ночь. Перед ее внутренним взором нарисовались волнующие образы, и по венам разлилось приятное тепло. Ей удалось поспать всего два часа, но она чувствовала себя полной сил.

Кто бы мог предположить, что любовь обострит все остальные чувства?

Она понимала, что не может остаться. Она его любит, а он вряд ли когда-нибудь ответит ей взаимностью.

Но, черт побери, ей не хочется уезжать.

Коллин посмотрела сквозь стеклянную стену на верхушки деревьев и небо, затянутое серыми тучами. Похоже, будет сильный снегопад. Ей следует уехать до того, как пойдет снег. Все, что ей нужно, – это решиться.

Сейдж ее не любит. Если бы она призналась ему в своих чувствах, он бы, наверное, запаниковал и убежал. Но когда она вспоминала его ласки и поцелуи, ей хотелось верить, что ответная любовь возможна.

– О боже, – пробормотала она. – Не будь идиоткой, Коллин. Секс – это не любовь. То, что он хорош в постели, вовсе не означает, что ты ему дорога.

Она оказалась в трудной ситуации, и ей придется искать из нее выход. Очевидно, что ей следует молчать о своих чувствах. И как можно скорее отсюда уехать. Чем дольше она будет здесь оставаться, тем сложнее ей будет это сделать.

В тот момент, когда эта мысль пришла ей в голову, зазвонил ее мобильный телефон. Выбравшись из-под одеяла, она подняла с пола свои джинсы и достала его из кармана. Посмотрев на дисплей, она поморщилась, но ответила на звонок.

– Привет, мам.

– Привет, дорогая. Как дела?

– Отлично, – ответила она, заворачиваясь в простыню.

– Ты уже нашла дом, который хочешь купить? – Тон Лауры был легким и веселым.

При воспоминании о том, что произошло в хижине Эда, Коллин задумчиво улыбнулась:

– Возможно, но я посмотрю еще что-нибудь.

Дом Эда ей понравился, но сможет ли она в нем жить после того, как они с Сейджем расстанутся?

– Это замечательно, дорогая. Со стороны Сейджа было очень любезно тебя сопровождать.

– На следующей неделе приезжает тетя Донна, – радостно сообщила Лаура.

– Здорово, – искренне ответила Коллин, хотя сама находилась на грани отчаяния.

– Мы вместе спланируем наше путешествие и пойдем фотографироваться на документы.

Лаура продолжила с энтузиазмом рассказывать о своих планах. Коллин не помнила, когда в последний раз ее мать столько смеялась.

– Ты притихла, – неожиданно заметила Лаура. – Что-то случилось?

– Все в порядке, – пробормотала Коллин.

– Не пытайся меня обмануть. Я слишком хорошо тебя знаю. Выкладывай.

Глядя на серое небо, Коллин тяжело вздохнула и пробормотала:

– Я совершила ошибку.

– Не может быть.

– Спасибо, мама, – рассмеялась Коллин.

– Расскажи, что случилось, дорогая.

– Я влюбилась в мужчину, которому я нравлюсь.

– Но это же замечательно.

Покачав головой, Коллин откинула назад волосы.

– Ты упустила главное, мама. Он меня не любит. Я же ему просто нравлюсь.

– Он обязательно тебя полюбит. Разве может быть иначе?

Коллин грустно улыбнулась. Мать всегда ее поддерживала, но не могла понять чувства дочери. Ее родители полюбили друг друга с первого взгляда. Они поженились через месяц после своего знакомства и счастливо жили вместе, пока отец Коллин не умер. Имея за плечами подобный опыт, Лаура не может понять, насколько безнадежна ситуация Коллин.

– Все не так просто, – ответила она, подумав о женщине, которая предала Сейджа.

– Кто сказал, что будет легко? – спросила Лаура. – Да, с твоим отцом у нас все было просто. Мы полюбили друг друга и сразу поженились. Но ты нравишься Сейджу. Отсюда недалеко до любви.

Неожиданно по стеклам забарабанили капли дождя. «Может, это знак?» – подумала Коллин.

– Ты призналась ему в своих чувствах?

– Конечно нет, – ответила Коллин, которую привела в ужас эта мысль. – Я не могу. Это было бы унизительно.

– Напротив, это принесло бы тебе облегчение. Ты ничем не рискуешь, кроме гордости. Дорогая, любовь стоит той цены, которую тебе придется заплатить.

Через несколько минут после их разговора слова Лауры все еще повторялись в голове Коллин. Может, ее мать права? Может, следует рассказать Сейджу о своих чувствах? Или следует вернуться к реальности, пока ее сердце еще не разбито?

Через час она надела джинсы, свитер и кроссовки и спустилась вниз, чтобы выпить кофе. Она собрала вещи и намеревалась уехать после разговора с Сейджем. Она еще не решила, что конкретно ему скажет, и надеялась, что кофеин прояснит ее мысли.

Услышав голос Сейджа, она машинально пошла на звук. Преодолев длинный коридор, она остановилась у приоткрытой двери его кабинета. Сидя к ней спиной, он смотрел в окно на дождь и разговаривал по телефону.

Коллин понимала, что ей следует уйти и подождать, пока он закончит разговор, но то, что она услышала, словно пригвоздило ее к полу.

– Дилан, – произнес он в трубку с некоторым раздражением, – начать встречаться с Коллин было единственным способом узнать, что было на уме у Джея-Ди, когда он вносил изменения в завещание.

Внутри у Коллин все оборвалось. Она так крепко вцепилась в дверную ручку, словно от этого зависела вся ее дальнейшая жизнь.

– Она проводила с ним больше всего времени, и, вполне возможно, ей известно что-то, о чем она даже не подозревает, – продолжил Сейдж.

Коллин бросило в дрожь. Ей казалось, что ее сердце превратилось в кусок льда, который ничто не сможет растопить.

Она знала, что ей следует повернуться, выйти из дома, сесть в машину и уехать, но она не могла пошевелиться. Ей хотелось оглохнуть, чтобы не слышать все эти ужасные вещи. Ей не следовало спускаться вниз. Ей вообще не следовало приезжать на это ранчо.

Сейдж покачал головой и рассмеялся, затем сказал:

– Ты ошибаешься, Дилан. Поверь мне, я не собираюсь сближаться с Коллин. Мне не нужны серьезные отношения. Кроме того, речь идет не о том, чего я хочу, а о том, что я хочу выяснить.

Похоже, она издала какой-то звук. Это был не то вздох, не то тихий стон, и Сейдж его услышал. Он повернулся лицом к двери и, заметив ее, растерянно пробормотал:

– Коллин.

В его глазах был шок, удивление и чувство вины. Почему-то это заставило ее убежать прочь.

Охваченный паникой, Сейдж выскочил из своего кабинета и помчался за Коллин. Ему нужно было догнать ее, объяснить ей все, попросить ее остаться.

– Коллин, подожди!

Он догнал ее у выхода из дома и уперся ладонью в дубовую дверь, чтобы она не смогла ее открыть.

– Отпусти меня, – произнесла Коллин, едва сдерживая слезы.

Сейдж мысленно назвал себя самыми последними словами.

– Дай мне уйти, Сейдж.

– На улице сильный дождь. Ты не можешь сейчас уехать.

– Я умею управлять автомобилем в дождь.

– Я не могу тебя отпустить, – сказал он. – То, что ты услышала, неправда. Я просто хотел отделаться от Дилана. Он мне надоел своими расспросами.

– Нет, – возразила Коллин, закусив дрожащую нижнюю губу. – Ты сказал правду. Меня просто удивило, что я сама обо всем не догадалась.

Ее голубые глаза наполнились слезами, и у него защемило сердце. Зная, что он сам причина этих слез, Сейдж возненавидел себя. Он причинил боль женщине, которая совершенно этого не заслуживала, лишь для того, чтобы защитить свою гордость перед Диланом.

– По какой еще причине ты мог обратить внимание на женщину вроде меня? – Покачав головой, она вскинула подбородок. – Так что не говори, что слова, которые ты сказал своему брату, неправда. Несмотря на мою опрометчивость, я не идиотка, Сейдж. Открой дверь и выпусти меня.

– Ты не хочешь уходить, и я тоже не хочу, чтобы ты уходила.

Ему следовало запереть дверь на замок. Тогда она его не подслушала бы и не разозлилась на него. Вместо того чтобы заниматься с ней любовью, ему придется расхлебывать кашу, которую он сам заварил.

Все, что он сказал своему брату, было ложью. Он не мог признаться самому себе, что привязался к Коллин. Да, поначалу он просто хотел ее использовать, чтобы получить нужную информацию, но внезапно все изменилось. Он не знал, как называется чувство, которое он к ней испытывает. Ему было невыносимо осознавать, что он причинил ей боль.

Наклонившись, он поцеловал ее в губы. Поначалу она сопротивлялась, но он не позволил ей отстраниться. Не позволил игнорировать их взаимное притяжение. Через несколько секунд она перестала вырываться и ответила на его поцелуй. Его сердце подпрыгнуло, когда он понял, что, возможно, ему еще удастся спасти положение. С этой мыслью он, не прекращая поцелуя, обхватил ее руками и крепко прижал к себе.

Они простояли так несколько минут или несколько часов. Сейдж не мог точно сказать, так как потерял ощущение времени рядом с женщиной, чье сердце билось в унисон с его сердцем.

Когда он наконец отстранился, взял ее за руку и потащил к лестнице, она вырвалась и сказала «нет».

Сейдж тупо уставился на нее:

– Что?

– Нет, – повторила она, сделав шаг назад. – Я не пойду с тобой наверх, Сейдж. Я не могу.

Он запустил пальцы в волосы.

– Но ты же только что ответила на мой поцелуй. Ты поверила мне, когда я сказал тебе, что солгал Дилану.

– Разве ты ему солгал? – Слез в ее глазах больше не было, но отстраненное выражение ее лица вызвало у него сильное беспокойство. – Зачем ты в первый раз пригласил меня на свидание? Почему ты захотел провести со мной время?

Вместо ответа Сейдж задал ей свой вопрос:

– Зачем ты это делаешь?

Коллин издала невеселый смешок.

– Я не хочу этого делать, но у меня нет выбора. Скажи мне честно, Сейдж. Почему ты начал со мной встречаться?

Он не мог лгать, глядя в эти невинные голубые глаза. Коллин заслуживает знать правду, какой бы горькой она ни была.

– Ты знаешь почему, – ответил он, встретившись с ней взглядом.

Ее глаза слегка расширились, в них промелькнула боль.

– Значит, это правда.

– Поначалу было правдой, но сейчас уже нет. – Сейдж начал приближаться к ней, но остановился, когда она попятилась. – Я не знал тебя, – добавил он, чувствуя, как ее боль передается ему. – Все, что я знал, – это то, что Джей-Ди внес изменения в завещание. Он лишил родную дочь того, что ей полагалось по праву, а свою сиделку сделал миллионершей.

Коллин резко вдохнула.

– Ты правда думаешь, что я хитростью заставила Джея-Ди оставить мне деньги и так несправедливо обойтись с твоей сестрой?

– Неужели ты не понимаешь, Коллин? Я был в полном замешательстве. После того как он лишил Анжелику всего, я не знал, что и думать. У меня не было ни одной зацепки, и я начал подозревать всех и вся, включая тебя. Тогда я еще не знал, что ты за человек. – Он понимал, что это прозвучало глупо, но у него не было других объяснений. – Ты можешь меня винить теперь, когда знаешь, как мой отец когда-то со мной поступил? Тогда он предал меня, теперь Энжи.

Коллин печально покачала головой:

– Ты позволяешь этому негативному опыту влиять на всю твою дальнейшую жизнь.

– А почему мне не следует этого делать? Я получил бесценный урок. Прививку на всю оставшуюся жизнь.

Ее чувственные губы искривились в подобии улыбки, на которую было тяжелее смотреть, чем на одинокую слезу, катящуюся по ее щеке.

– О, Сейдж. – В ее взгляде была боль, которая передалась ему. – Почему ты никак не можешь понять, что Джей-Ди вовсе не хотел таким образом тебе навредить. Напротив, он хотел тебя защитить, потому что его чувства очень сильны.

– Защитить меня? – рассмеялся Сейдж, удивленный тем, что она все-таки встала на сторону Джея-Ди. – Каким образом? Заставив меня сомневаться в себе, в своей способности отличать хорошее от плохого? Заверив меня в том, что я не могу доверять ни одной живой душе? Хорошая поддержка.

Снова покачав головой, Коллин посмотрела на него с некоторым разочарованием.

– Ты сам выбрал этот путь, Сейдж. Твой отец тебя к нему не подталкивал. – Ее голос был очень тихим, и его заглушал даже стук сердца. – Он просто пытался защитить тебя от новых разочарований, которые могли тебя постичь на этом пути. – Немного помедлив, она продолжила: – Да, он совершал ошибки, но их все совершают. Особенно те, кто нас любит.

Ну что ему делать с этой женщиной, черт побери? Она постоянно ищет в людях лучшее. Она даже защищает Джея-Ди, который скверно обошелся с Сейджем много лет назад. Говорит, что он много сделал для всех своих детей. И возможно, Сейдж даже готов это признать, что делает историю с завещанием еще более сложной.

Коллин Фолкнер сбивает его с толку. Он не хочет анализировать свои чувства к ней. Он просто хочет обладать ей, но не может.

Его сердце словно сдавил железный кулак.

– Значит, ты не можешь простить мне мою ошибку.

Ее губы изогнулись в грустной улыбке.

– Я тебя прощаю, но все равно ухожу.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя, Сейдж, – просто ответила она. – И я заслуживаю лучшего.

Ошеломленный, он не знал, что сказать. Она его любит, но собирается уйти?

Коллин приоткрыла дверь, и в дом проник запах дождя.

Я люблю тебя, Сейдж.

Эти четыре слова отзывались эхом внутри его.

– Прежде чем я уйду, я скажу тебе одну вещь, которую мне сказал Джей-Ди.

У Сейджа возникло подозрение, и он настороженно прищурился:

– Что?

– Боже мой, ты продолжаешь гадать, предала я тебя или нет.

– Нет.

Сейдж не лгал. Он знал, что она слишком честна и не способна на обман. Также он знал, что она не лгала, когда говорила, что любит его.

– Джей-Ди гордился тобой и жалел о том, что вы не стали близкими людьми. – Она тяжело вздохнула. – Ему было больно оттого, что его сыновья думали, будто он их не любил.

Ему хотелось думать, что она лжет насчет всего этого. Потому что, если она говорит правду, они с Джеем-Ди оба были не правы. Что они сами не позволили себе построить теплые отношения друг с другом.

– Еще он сказал мне, – мягко продолжила Коллин, – что он оставит тебе акции «Лэсситер медиа». Семья и любовь – самое главное в жизни, помни об этом.

Затем она ушла, и он остался один.

Прошло две недели, но Сейджу казалось, что два года. Все это время он не видел Коллин, не разговаривал с ней. В течение первой недели все, за что бы он ни брался, валилось из рук. Ему было наплевать на стоимость акций, на электронные письма и звонки деловых партнеров. На ранчо, которое до сих пор было смыслом его жизни.

Единственное, о чем он мог думать, – это о словах Коллин. Словах о том, что семья и любовь – это самое главное в жизни каждого человека. Слова, которые часто говорил ему Джей-Ди, когда он, Сейдж, был ребенком.

Любовь.

До встречи с Коллин он не знал, что это такое. Когда-то он жестоко ошибся, приняв сексуальное влечение за любовь, и позволил этой ошибке омрачать всю его дальнейшую жизнь. Тогда он ушел из дому, отделился от семьи, сказав себе, что делает это в знак протеста, но на самом деле он просто спрятался.

Но он больше не собирается прятаться. Именно поэтому он всю вторую неделю активно действовал. Готовился к новой жизни.

Войдя в отцовский дом, Сейдж огляделся и впервые за долгие годы не содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. У него по-прежнему было тяжело на сердце, но это было никак не связано с Джеем-Ди. Сейдж наконец принял тот факт, что его отец, как любой человек, имел право на ошибки. Он сам совершил много ошибок. Особенно в последнее время.

– Сейдж! Что ты здесь делаешь? – раздался сверху голос Энжи. Быстро спустившись по лестнице, она крепко обняла старшего брата. – Рада тебя видеть. Ты так редко покидаешь свое ранчо.

– Многое изменилось, – ответил Сейдж, гадая, как она воспримет то, что он собирается ей сказать.

– Это точно, – криво усмехнулась Анжелика, и Сейдж понял, что она имеет в виду завещание Джея-Ди. Это означает, что сейчас вполне подходящий момент сообщить ей о своем решении.

– Энжи, мы не можем опротестовать завещание.

– Что? Почему?

Сейдж взял ее руки в свои и впервые почувствовал огромную ответственность, которая легла на него. Он старший из сыновей Джея-Ди, и ему пора начать вести себя как глава семьи.

– Потому что, если мы сделаем это и проиграем, многие люди могут пострадать. Марлен, Чанс…

«Коллин», – мысленно добавил он.

– Но ты обещал что-нибудь сделать. Сказал, что мы решим эту проблему. Я думала, что ты на моей стороне.

У него защемило сердце.

– Я на твоей стороне, дорогая. Ты моя сестра, и я тебя люблю. Но ты также знаешь… все мы знаем, что Джей-Ди безумно тебя любил. – Он сжал ее руки. – Значит, у него была причина поступить так, как он поступил. Мы ничего не будем предпринимать и просто доверимся нашему отцу.

– Тебе легко говорить. – Отдернув свои руки, Энжи неистово сверкнула глазами. – Тебя папа не лишил всего.

– Да, я знаю. Также я знаю, что он ничего не делал без причины. Нам просто нужно выяснить, что за причина у него была.

– И мне станет от этого легче? – горько усмехнулась она.

– Я этого не говорил. – Покачав головой, Сейдж посмотрел на сестру и постарался не обращать внимания на слезы в ее глазах. – Мы оба знаем, что Джей-Ди не стал бы ничего делать, чтобы навредить тебе, следовательно, причина должна быть веской.

– Не могу поверить, что слышу это от тебя, – сердито бросила она.

Гнев – это хорошо. С гневом проще иметь дело, чем с болью.

– Энжи, я много лет злился на Джея-Ди. Я лишил себя того, что мог бы иметь. Потратил впустую много драгоценного времени. Я перестал обижаться на отца. Я люблю тебя, Энжи, но не стану тебе помогать, если ты захочешь опротестовать завещание.

– Сейдж…

– Ты, я и Дилан, – перебил ее он, – одна семья. Семья и любовь – это самое главное в жизни каждого человека.

Анжелика издала смешок.

– Ты говоришь прямо как папа.

Сейдж улыбнулся:

– Пришло время начать это делать, не так ли?

Коллин не ждала любви. Ей был тридцать один год. Она давно перестала мечтать о прекрасном принце и посвятила себя карьере. Она решила для себя, что, если любовь ее найдет, она обрадуется, если нет, то особо не расстроится.

Итак, любовь ее все-таки нашла. Причем в тот момент, когда она меньше всего этого ожидала. И, что самое ужасное, теперь она точно знает, что такое пытаться жить без любви.

Прошедшие две недели были ужасными. Она устала притворяться веселой и довольной перед матерью. Дженну ей обмануть не удалось, и та грозилась отправиться на ранчо Сейджа и побить его.

Все мысли Коллин были о Сейдже. Она не могла ни спать, ни есть. Она похудела по меньшей мере на шесть фунтов. При одной мысли о том, что она больше никогда не будет с Сейджем, ей хотелось выть. Как могла ее размеренная жизнь так измениться всего за несколько недель?

Проанализировав свои воспоминания, она наконец поняла, как все произошло. Она прониклась уважением к Сейджу, когда Джей-Ди впервые рассказал ей о своем старшем сыне. Она влюбилась в него в тот момент, когда их взгляды впервые встретились во время репетиции свадьбы Анжелики.

Сидя за своим кухонным столом, она посмотрела на документы на продажу квартиры и расписалась в нескольких местах. Отныне у нее официально нет дома. Она уже записалась на курсы в Шайенне. Она готова к переменам. Готова начать новый этап своей жизни. Осталось только найти себе жилье в горах.

– Бедная богачка, – пробормотала Коллин, листая документ.

У нее есть три миллиона долларов, но нет своего дома. Она не станет покупать хижину Эда Джексона. Она не смогла бы жить там, где ей все напоминало бы о Сейдже.

– Все хорошо, – произнесла она, указывая дату. – Я найду что-нибудь другое. В горах полно пустых домов. Я все еще…

Кого она пытается обмануть, черт побери? Кому нужна эта показная храбрость? Она одна в квартире. Здесь нет ни ее матери, ни Дженны. Она могла бы продолжать плакать и жалеть себя, но это ни к чему бы не привело. Сейдж уже ее забыл, и ей нужно постараться сделать то же самое.

Кивнув, она засунула документ обратно в конверт, полученный от риелтора, и запечатала его. Все. Квартира продана. Здравствуй, новая жизнь. Жаль, что она не может себя заставить испытывать радость по этому поводу.

Когда раздался звонок в дверь, Коллин все же немного приободрилась. В эти дни она была готова уцепиться за все, что могло ее хоть немного отвлечь от мыслей о Сейдже.

Открыв дверь, она увидела его. На мгновение ей показалось, что это галлюцинация, но, услышав его голос, она поняла, что это реальность.

– Нам нужно поговорить.

– Нет, не нужно. – Покачав головой, Коллин попыталась закрыть дверь, но он воткнул ботинок между дверным полотном и косяком. – Я не мазохистка, Сейдж, так что я была бы тебе очень признательна, если бы ты ушел. Если ты здесь для того, чтобы извиниться, можешь успокоиться. Я тебя прощаю, так что ты можешь с чистой совестью возвращаться к своим делам.

Ей пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы ему это сказать, но она не могла снова впустить его в свою жизнь, пусть даже на короткое время. Она и так уже не спит и не ест. Что с ней будет, если она проведет рядом с ним хотя бы несколько минут?

– Я здесь не для того, чтобы извиняться, – пробормотал он в щель между дверью и стеной.

– Нет? – удивилась она, сердито глядя на него. – А тебе следовало бы извиниться.

– Ты уже простила меня, забыла?

Нахмурившись, Коллин была вынуждена признать его правоту.

– Прекрасно. В таком случае у тебя больше нет причин для того, чтобы здесь находиться. Уезжай.

– Бибэк скучает по тебе.

– Это подло, – отрезала Коллин. Сейдж знает, как ей нравится эта собака. Как она мечтает о своей собственной.

– Мне тебя не хватает.

– Тебе не хватает секса, – возразила она, потому что не могла себе позволить допустить что-то еще. То, что он приехал сюда, вовсе не означает, что между ними что-то изменилось.

– Конечно. А у тебя разве не так?

Заглянув в его грустные глаза, она поняла, что не может ему лгать.

– Так.

– И по мне ты тоже соскучилась, – мягко произнес он.

– Я с этим справлюсь, – ответила Коллин и сильнее дернула за дверную ручку, но Сейдж был намного сильнее ее.

– Я не хочу, чтобы ты меня забыла.

– Сейдж… – Вздохнув, она прижалась лбом к двери и пробормотала: – Пожалуйста, уходи.

Просунув руку в щель, он накрыл ее ладонь своей, и Коллин почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Желание впустить его было нестерпимым, но она понимала, что это ничего не изменит.

– Зачем ты приехал? – спросила она, отдернув руку.

– Мне нужно кое-что тебе показать, – мягко ответил он. – Ты поедешь еще раз со мной на гору?

– Зачем мне это делать?

– Причин нет, – сказал он, вытаскивая из щели ногу, – но я все равно тебя прошу.

Он говорил искренне, и она больше не могла сопротивляться. Она понимала, что потом будет жалеть, но сейчас поехать с ним казалось ей наиболее простым выходом из ситуации.

В машине они почти не разговаривали. Коллин была напряжена и изводила себя вопросами. Зачем он приехал? Куда они направляются? Что он собирается ей показать? С какой целью?

Время от времени она украдкой поглядывала на Сейджа. Выражение его лица было непроницаемым, взгляд был сосредоточен на извилистой дороге. Ей следовало испытывать облегчение, но она хотела, чтобы он на нее посмотрел и хотя бы намекнул на то, что происходит.

Когда они проехали мимо ворот его ранчо, она повернулась и посмотрела на него:

– Я думала, мы едем к тебе домой.

– Нет, – ответил Сейдж, не сводя глаз с дороги.

Она поняла, что, скорее всего, они едут в хижину Джексона, и внутри у нее все сжалось. Но зачем он ее туда везет? Когда он остановил свой внедорожник в конце подъездной дороги, она наконец задала ему этот вопрос.

– Как я уже сказал, – ответил он, вылезая из машины, – я хочу кое-что тебе показать.

Он взял ее за руку, и они пошли по дорожке к хижине.

Сейчас здесь все было не так, как в прошлый раз. Клумбы были прополоты, и на них цвели недавно посаженные весенние цветы. Их аромат смешивался с ароматом хвои. Дорожка была посыпана гравием. Сосны, растущие вокруг дома, были обрезаны и больше не будут представлять опасность во время бури. Стены дома были выкрашены в белый цвет, а оконные рамы – в синий. На веранде стояли новые кресла с темно-синими подушками. Старые деревянные перила были заменены на прочные чугунные.

Хижина преобразилась, но Коллин не могла ее купить.

– Я не могу купить этот дом, Сейдж, – сказала она. – Мне приятно, что ты навел здесь порядок, но…

– Этот дом больше не продается.

– Что?

– Я купил его на прошлой неделе. – Сейдж подошел ближе к Коллин, и ее пульс участился. – Я съездил к Эду и отдал ему деньги за дом.

– Зачем ты его купил?

– Давай зайдем внутрь.

Поднявшись на веранду, она провела кончиками пальцев по массивным черным перилам. Заметив это, Сейдж сказал:

– Здесь целую неделю наводили порядок мои ребята, но перила я установил сам. – Он взял Коллин за руку. – Они крепкие, так что на них можно облокачиваться. Но я был бы тебе признателен, если бы ты все же этого не делала. Я боюсь тебя потерять.

Ее пульс участился. Он имеет в виду то, о чем она подумала? Может ли она ему верить? Здравый смысл попытался взять верх над эмоциями, но они оказались сильнее.

– Пойдем, – сказал он и повел ее к двери.

Оказавшись внутри хижины, Коллин поняла, что там тоже была проделана большая работа. Деревянный пол блестел благодаря новому слою лака. На нем лежало несколько пестрых ковриков. По обеим сторонам от камина теперь стояли книжные стеллажи. В воздухе витал цитрусовый аромат хозяйственного средства.

– Внутри почти все делала моя домработница Линда, – пояснил Сейдж.

– Здесь красиво и уютно, – заметила Коллин. – Но я все еще не понимаю, зачем ты купил этот дом.

– Я купил его для нас, – просто ответил Сейдж, стоящий напротив нее. В черных джинсах, черной кожаной куртке и белой рубашке он выглядел на все сто. – Чтобы у нас с тобой было место, где мы могли бы уединиться. Чтобы мы помнили, где все началось.

Ее сердце забилось так часто, что ей стало трудно дышать. Но ей не нужен был воздух. Ей нужно было подтверждение того, что он говорит серьезно. Ведь если он действительно купил этот дом для них двоих, это означает…

Подойдя ближе к ней, Сейдж положил руки ей на плечи, и она почувствовала тепло, исходящее от его тела.

– К сожалению, я уже никогда не смогу наладить отношения со своим отцом. Я потерял слишком много времени, и это послужило мне уроком. Поэтому с тобой я не хочу тратить зря ни минуты.

– Сейдж…

– Ты сказала, что любишь меня, – улыбнулся он. – Я надеюсь, что это не изменилось, потому что я тоже тебя люблю, Коллин.

Ее глаза наполнились слезами, к горлу подкатился комок. Сейдж ее любит! О чем еще она может мечтать?

– Я люблю твою душу, твое тело. Я восторгаюсь твоей самоотверженностью и великодушием.

– Я не могу в это поверить, – пробормотала она. Ей казалось, что она заснула в своей квартире и вот-вот проснется.

– Верь мне. – Наклонившись, он нежно коснулся губами ее лба, после чего снова встретился с ней взглядом. – Помнишь, что сказал Джей-Ди? Любовь и семья – это самое главное.

– Я помню.

Его красивые глаза светились теплом и любовью. Он больше не скрывал своих чувств. Стена, которой он окружил свое сердце, рухнула.

– Я тебя люблю, Коллин, и хочу, чтобы ты стала моей семьей. – Он привлек ее ближе к себе и взял в ладони ее лицо. – Я предлагаю тебе стать моей женой, матерью моих детей и хозяйкой в моем доме. Я буду безумно счастлив, если ты скажешь «да».

Ей хотелось этого больше всего на свете, но она не могла его не предупредить.

– Я по-прежнему хочу получить лицензию медсестры и открыть собственную практику здесь, в горах.

Сейдж ослепительно улыбнулся, и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Неужели он всегда будет так на нее действовать? Она очень надеялась, что да.

– Никаких проблем, дорогая, – заверил ее он. – Когда ты будешь занята, за детьми буду присматривать я.

– Сколько детей ты хочешь иметь?

– По меньшей мере пять или шесть.

Коллин рассмеялась и почувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

– Так ты выйдешь за меня замуж, Коллин? – Сейдж поцеловал ее в кончик носа. – Доверься мне, любимая. Я слишком долго жил один. До сих пор меня это устраивало, но больше я так жить не могу и не хочу. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Ты нужна мне, Коллин.

– Больше всего на свете я хочу быть с тобой, Сейдж, – ответила она, прижимаясь к нему. – Я очень люблю тебя, Сейдж, и не могу дождаться, когда стану твоей женой.

– Слава богу, – прошептал он и накрыл ее губы своими в страстном поцелуе.

Эпилог

Свадьба состоялась через две недели.

Коллин была удивлена тем, как быстро все подготовили. Но Сейдж не хотел ждать, да и она тоже. Зачем тратить впустую время, когда два человека обрели друг друга?

На ранчо повсюду были цветы. Сейдж нанял садовника и флористку, и в результате двор стал напоминать огромную яркую клумбу. В широкой части переднего двора был оборудован танцпол, освещенный крошечными белыми лампочками, которые в темноте были похожи на звезды. Местная группа играла музыку в стиле кантри, в воздухе витал аромат жареного мяса.

Праздник был великолепным. Даже погода не стала его портить. Весь день был ясным и солнечным.

Коллин была на ногах с самого утра, но она не чувствовала ни капли усталости. Ее переполняла радость, и улыбка не сходила с ее лица.

Сделав глоток шампанского, она окинула взглядом двор с гостями. На празднике присутствовали только родные и друзья, что делало его особенным.

Марлен танцевала с Уолтером Дрейком. Он что-то ей рассказывал, и она весело смеялась. Энжи и Эван что-то энергично обсуждали, и Коллин слегка нахмурилась. Она надеялась, что ситуация скоро прояснится и возникшие разногласия не погубят их любовь. Дилан стоял у жаровни, а Чанс разговаривал с управляющим ранчо Сейджа. Дженна и ее муж танцевали, а Лаура и Донна сидели за столом и увлеченно беседовали. Несомненно, они обсуждали свое предстоящее путешествие.

– Ты выглядишь слишком задумчивой для невесты, – сказал подошедший к ней сзади Сейдж. – Я говорил тебе, какая ты красивая?

На ней было длинное белое платье без бретелек. Простое, но элегантное, оно выгодно подчеркивало изгибы ее фигуры. Сейдж был так хорош в черном костюме безупречного покроя, что от одного лишь его вида у Коллин захватывало дух.

– Говорил, но я не против, если ты будешь повторяться.

Рассмеявшись, он обнял ее за талию и прижал к себе. Коллин положила ладони на его руки и слегка запрокинула голову.

– Сегодня просто замечательный день.

Сейдж поцеловал ее в плечо.

– Любой день, когда Коллин Фолкнер говорит мне «да», замечательный.

Она посмотрела на него:

– Между прочим, теперь я Коллин Лэсситер, сэр.

Он улыбнулся, и ее сердце подпрыгнуло.

– Звучит здорово, правда?

– Просто чудесно, – согласилась Коллин и кивком указала ему на Лауру и Донну. – Они пришли в восторг, когда узнали, что ты начал строить для них коттедж у нас на ранчо.

– Боюсь, они своими советами и пожеланиями доведут архитектора до белого каления, – усмехнулся Сейдж.

Коллин посмотрела на фундамент будущего дома в дальнем конце зеленой лужайки. Сейдж привел в восторг саму Коллин и ее родственниц, когда сказал, что собирается построить дом для Лауры и Донны на территории ранчо. Что они будут жить отдельно, но смогут приходить в главный дом, когда захотят. С того момента обе женщины пребывали в приподнятом настроении.

– Они уже три раза меняли план первого этажа, – продолжил он. – Сразу видно, что у них ко всему серьезный подход.

Это прозвучало не как критика, а как добродушное подтрунивание. Коллин была ему благодарна.

– Теперь, когда ты строишь для них дом здесь, они, возможно, не захотят покупать себе жилье во Флориде.

На самом деле сестры выбрали Флориду только потому, что Донна прожила там много лет.

– Зачем им это делать, когда в Вайоминге есть все? – улыбнулся Сейдж. – Они просто скучают друг по другу и хотят жить вместе. Не обязательно во Флориде. Но если они устанут от здешней зимы, мы купим для них там квартиру, и они смогут туда ездить, когда захотят погреться на солнышке.

Коллин в очередной раз убедилась в том, какой замечательный человек ее муж.

– Ты удивительный, – сказала она ему.

– Это преувеличение, но рад, что ты так считаешь.

– Я правда так считаю, – искренне произнесла она, глядя на него с любовью и восхищением. Она знала, что сейчас ее глаза светятся, потому что чувствовала себя на седьмом небе.

– У меня такое ощущение, что после того, как эти двое оформят документы и отправятся в круиз, мы их долго не увидим. Они просто грезят путешествиями. Но они всегда будут знать, что их ждет теплый, уютный дом.

Коллин повернулась в его объятиях и пристальней всмотрелась в его глаза, чтобы убедиться, что он делает это не только ради нее.

– Тебе шампанское в голову ударило? Немногие мужчины готовы приютить у себя свою тещу, не говоря уже о ее сестре.

Сейдж протянул руку и убрал за ухо локон, выбившийся из ее прически. От его улыбки не осталось и следа.

– Я бы многое отдал, чтобы Джей-Ди был сейчас здесь с нами, но, к сожалению, это невозможно. Но я знаю, что он сейчас сказал бы. Что семья и любовь – самое главное. И я полностью с ним согласен.

На ее глаза навернулись слезы.

– Ты знаешь, как тронуть мою душу.

– Ты моя душа, Коллин. – Наклонившись, Сейдж нежно поцеловал ее в губы. – Лаура и Донна чудесные женщины. Они твоя семья, а значит, и моя. – Он ослепительно улыбнулся: – Кроме того, когда у нас появятся дети, разве не здорово будет иметь рядом двух нянь-добровольцев?

Они еще две недели назад активно приступили к решению демографического вопроса. Поскольку они оба абсолютно здоровы, у них все должно получиться.

Коллин встала на цыпочки и поцеловала его.

– Я люблю тебя, Сейдж Лэсситер.

– Еще бы, – самодовольно ухмыльнулся он.

– Ты невыносим.

– И очень счастлив, – добавил он.

– Я тоже.

Обхватив его руками, Коллин тесно прижалась к нему и услышала стук его сердца. Закрыв глаза, она довольно улыбнулась и поняла, что теперь у нее есть все, о чем она только мечтала. Любящий муж. Уютный дом. Ее мама и тетя здоровы и будут жить рядом с ними, когда вернутся из кругосветного путешествия. Скоро она получит лицензию практикующей медсестры и будет заниматься тем, чем всегда хотела.

– Итак, – прошептал он, – как долго ты еще планируешь оставаться на этой вечеринке?

Коллин улыбнулась. Она тоже не могла дождаться, когда они останутся наедине. Брачную ночь они проведут в хижине, где все началось, а завтра отправятся на неделю в Париж.

– Я рада, что мы сегодня будем ночевать в хижине, – сказала она ему.

– Я тоже. Ты только подумай, – добавил он, стиснув ее в объятиях, – однажды мы приведем туда наших внуков, покажем им перила и расскажем о том дне, когда их бабушка начала падать в пропасть, но их сильный храбрый дедушка спас ее, отвел внутрь и…

Коллин игриво хлопнула его по груди:

– Мы не можем им это сказать.

Сейдж взял ее руку и коснулся губами ладони.

– Тогда давай просто скажем, что в тот день бабушка спасла дедушку от одиночества.

Как же сильно она любит этого мужчину! Как она раньше жила без этой любви?

– Может, останемся еще на час? – спросила она.

Сейдж застонал:

– Договорились. Но если мы задержимся здесь еще хотя бы на минуту, ты станешь вдовой в день свадьбы, – предупредил ее он.

– Всего один час, – сказала Коллин. – Ты выдержишь.

– Ради тебя я готов на все, – заявил Сейдж, после чего отвел ее на танцпол и закружил в танце под аплодисменты родных и друзей.

Примечания

1

Пикси – доброе маленькое существо в фольклоре Юго-Западной Англии.

2

Дэниел Бун – фольклорный герой американского Фронтира, меткий стрелок, бесстрашный охотник и следопыт.

3

Я вернусь (англ.).

Content

Морин Чайлд
Обитель страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Эпилог

Примечания