Лика Верх

Как достать ректора

Пролог

Прекрасна поздняя весна на самом севере России, куда не ступала еще нога обычного человека. К слову сказать, люди не раз появлялись в этих краях, но не видели ничего, что могло бы выдать другой мир, находящийся всего в паре шагов от них. Ведь именно за этой невидимой завесой скрываются зеленые луга, леса, поля, реки и озера, птицы и другие звери, а так же разные существа. И не простые они, и растения, и животные, но об этом позже…

Эсгард более тысячи лет строго хранит тайны своего существования.

Лето приближалось стремительно, и хотя здесь оно не сильно отличается от зимы, все же несло в себе что-то свое. Именно это лето Владлена заранее ненавидела больше всего, мечтала, чтобы оно не наступило никогда, хотела этого так сильно, как не желала еще ничего.

Казалось бы, очередное лето, что в нем может быть такого ужасного? Для других может и ничего, но не для Владлены. Именно этой весной, два месяца назад, ей исполнилось 18 лет. Прекрасный возраст — так скажет каждый, кто познал все прелести юности. Для Владлены этот возраст означал только одно — поступление в Академию Магии Эсгарда, в Академию, которую она уже полгода всячески уничтожала в своих снах.

— Ты пойдешь в эту Академию, я так сказал! — Разъяренно кричал мистер Радис, изредка ударяя своим большим кулаком по столу так, что тарелки и ложки подскакивали.

— Почему ты никогда не прислушиваешься к моему мнению, папа?! — Не уступая по громкости, Владлена в порыве эмоций ударила своим девичьим кулачком по столешнице, но вместо ожидаемой вибрации столовых приборов, ощутила острую боль по всей кисти.

— А я сказал — пойдешь! И не смей повышать голос на отца! — Именно так всегда заканчивал все обсуждения мистер Радис, и хотя Владлена давно привыкла к его упертости, смириться с последним решением она не могла.

На глаза привычно навернулись слезы и чтобы их скрыть Владлена убежала в сад, где на массивном вековом дубе расположился небольшой домик. Этот домик на дереве построил отец вместе с Владленой, когда та была еще ребенком. Он и сейчас считает, что мала его дочь для принятия обдуманных решений, потому и отправляет ее учиться в Академию, чтобы мудрости да ума набралась.

История эта не так проста, как может показаться на первый взгляд тому, кто взял ее в руки впервые, и не так сложна, как может показаться тому, кто уже начал ее читать. Здесь много смысла и в тоже время нет его вовсе, есть над чем задуматься и не стоит думать совсем.

Я не философ и рассуждения мои далеки от философских, но и нельзя сказать, что слова мои лишены всякой философской сути.

История берет свое начало в век правления на Земле людей, когда привычными и обыденными стали рассказы про вампиров, гномов, эльфов, магов, словом, о тех, кто жил и по сей день живет в Эсгарде. Правители этого загадочного мира отправляют достойного жителя Эсгарда в мир людей. Отправляют не навсегда, всего лишь на месяц.

Посланец должен объехать всю Землю и передать полученную информацию Правителям. Именно от посланников пошли рассказы о существах, якобы вымышленных. Простые люди едва ли сами смогли бы их придумать. Они погрязли в дыму, в грязи своей лжи, в обыденной рутине, не замечая солнечного света и парящей рядом удачи. Сетуя на несправедливость жизни и черную полосу. Все люди погружены в работу, стали рабами, заложниками богачей. Уничтожают природу, которая породила их и дала им жизнь, и вскоре природа же их уничтожит, послав взамен на Землю людей чистых разумом и помыслами, которые будут так же любить природу-мать, как когда-то любили ее нынешние люди.

Один лишь Эсгард не тронут временем. Здесь нет машин, телефонов, роботов и телевизоров. Здесь чтят традиции предков, берегут знания поколений и свято верят, что Земля любит их так же сильно, как они любят Землю.

Через пять месяцев наступит срок отправки в мир людей посланника, которым так надеется стать Владлена и которым, как мечтает ее отец, она никогда не станет.

— Владлена, ты здесь? — Под домом на дереве стояла мама Владлены, добрая и отзывчивая Элен.

Во время ссор Владлены с отцом Элен всегда переживает за состояние дочери. Зная ее вспыльчивый и взрывной характер, Элен, как всякая мать, боится, что дочь убежит из дома и все равно сделает так, как хочет, или натворит глупостей, о которых будет потом горько жалеть.

— Да, — кучерявая каштановая макушка высунулась в лаз домика, — мам, что ты хотела?

— Владленочка, спустись вниз, я хочу с тобой поговорить.

Владлена всегда делилась с матерью всеми секретами, считая, что дочь должна доверять маме как своей самой лучшей подруге. Только вот подруг у девочки никогда не было. Все свое сознательное детство и юность она держалась в стороне от других детей и своих сверстников, потому как те считали ее неправильно мыслящей, кудрявой дурой.

Спустившись с дерева Владлена взяла маму за руку и повела к скамейке за зеленой изгородью, чтобы никто их не видел.

— Расскажи мне, почему ты так не хочешь поступать в Академию Магии?

Белокурая женщина среднего возраста с мягкими чертами лица, мелодичным голосом и радушной улыбкой с любовью смотрела на свое чадо с растрепанными кудрями.

— Я хочу отправиться в мир людей. Я уверена, что он не так страшен, как нам о нем рассказывают.

Элен бережно взяла руку дочери и сказала то, что сказала бы любая любящая мать:

— Я понимаю, тебе хочется показать всем лучшую сторону человеческого мира, доказать, что ты уже взрослая… Но ведь все это ты сможешь сделать и учась в Академии.

Владлена понимала это, как понимала и то, что уйди она в Академию — не стать ей посланником. Восемь лет предстоит учиться в Академии, а посланника отправляют каждые 50 лет. В 68 лет, именно столько будет Владлене, она будет воспринимать увиденное по-другому. Другими глазами, испытывая совершенно другие эмоции. Она знала это и поэтому так страстно желала стать посланником. Ведь девичий взгляд, еще по-детски наивный, видит больше красок, больше красоты.

И сейчас, сидя рядом с самым дорогим человеком в своей жизни, она могла сказать только правильные, нужные слова:

— Хорошо, мам, я поеду в Академию… — А в голове ее уже зарождался план коварной мести этой самой Академии.

Глава 1. Принимайте ученицу или спасайся, кто может

Ах, как хочется вернуться,

Ах, как хочется ворваться…

В это здание и разобрать его по кусочкам,

да так чтобы собрать никто не смог!

Зачем Боги шлют мне такое наказание? Нет, не мне. И вообще не тот это вопрос.

Зачем Боги шлют такое наказание Академии? Ведь не выстоит она, ох, не выстоит. Стены то вон хлипенькие какие, тоненькие, а крыша? Проломится на раз-два! Разве ж можно меня туда посылать?

Кованые ворота, три таких как я в высоту надо, чтобы их измерить, последнее, что отделяет меня от заточения в этот инкубатор магов.

— Владлена, все свои выкрутасы здесь, перед воротами, оставь, и не смей позорить мое имя! — Дал последнее наставление отец, пригрозив напоследок пальцем.

Мама обняла, поцеловала, пустила слезу… Рано, маменька, плачете. Я через месяцок-другой вернусь довольная и счастливая. Только спляшу перед этим победный танец на руинах сего славимого заведения.

Ворота распахнулись, стоило мне произнести свое имя, и гордо тряхнув каштановыми кудрями, шагнула на территорию Академии. Ворота с лязгом захлопнулись, я помахала родителям, с тоской глянула на оставшийся за воротами город, и с сумкой наперевес поплелась к толпившимся у входа инкубаторским.

Навки, феи, ведьмы, вампиры, эльфы, гномы, последних, кстати, очень мало, у них по природе своей магия отсутствует, но есть и исключения. Демоны, но только в человечьем обличие, стихийники, инкубы, дриады, оборотни… В общем всех, кого только можно, здесь обучают.

Личину свою в обществе не принято показывать, разве что феям, но им по работе положено в первозданном виде к детям являться. Поэтому отличить сейчас можно только вампиров, бледные, аки поганки, эльфов, волосы длинные, ушки острые, и гномов, ростом мне по пояс.

А, еще ведьмы. Их только слепой не узнает. Юбки такие, что еле-еле все сокровенное прикрывают, чулочки в сеточку, на подтяжечках миленьких, кофточки с вырезом до пупа, обтягивающие, и в основном кожаные. И шляпки остроконечные, из-под которых волосы искусно волнами уложенные на плечи и спину спадают. Оборотни слюни пускают, у эльфов уши задергались, стихийники пламенем алым пылают… Да, я тоже засмотрелась. У них ведь ни жиринки нет! Стройные как тростиночки.

Нет, я тоже стройная, не жалуюсь, но они ведь просто эталон женской фигуры. Везде, как говорится, все есть. А у меня сзади то есть, а спереди — лучше промолчать. И шляпки у них классные…

Вот и почему я не ведьма? Я вообще смесь дриады и демона… И у меня от дриады вспыльчивость и импульсивность, а от демона характер и… характер! Потому мы с папой и не ладим, как только мне четырнадцать исполнилось и сущность проявляться начала. Как же, дочка — наполовину то, на половину это. И унаследовала ведь от обоих не самые лучшие качества!

Что мы все стоим, стоим, никто не приходит. Пойду, что ли территорию боевых действий осмотрю, заодно пути к отступлению намечу.

Сумку оставила за углом, наложив на всякий случай заклинание от воров. Украсть не украдут, а нос свой сунуть — запросто. А у меня там ингредиенты секретные, я же готовилась.

Пошла я по самой красивой тропинке. Да, здесь еще имеются и некрасивые. Облезлые, цветочков нет, каменной кладки нет, трава желтая. А я иду в окружении цветочков, бабочек, и зеленой, щекочущей травы. Туфельки свои в руках несу, привыкла я по траве босыми ногами бегать, а не топтаться по оной в обуви.

Академия то не такая и маленькая… Главное здание, перед которым я стояла, оказалось не больше моего дома. Обычное такое, скучное. А вот за ним стоит огромных размеров не знаю что. Просто огромное… И кладка каменная… Да, руины из этого сложно будет сделать, но я девочка старательная.

Впереди замаячил сад. Красивый, цветущий. Лавочки, скамеечки, цветочки всякие разные, изгороди живые. И фруктовые деревья имеются. Апельсины, яблоки, груши… Так, сорву себе и того, и того, и того. Я не жадная, но поразмыслив, решила сорвать себе по два штуки каждого фрукта, и пошла дальше, надкусывая яблоко.

Ох, красота то какая… Водопад, прямо из дерева. Из дерева водопад, представить только! А вода изумрудная, тепленькая такая, как молоко парное… Вокруг все зеленое, яркое, прямо душа радуется. Решено, сад трогать не буду, такую красоту уничтожать нельзя.

Дальше тропинка разделилась на две, я пошла налево, где кустики цветущие вглубь уходят. И изумлению моему предела не стало. Озеро, большое, с водой прозрачной, так что дно видно. По кругу озера бортики из корней деревьев, чтобы не прыгал никто. Значит, живет там кто-то. Надо будет потом узнать кто. С русалками очень интересно пообщаться. Один раз довелось, когда они меня спасли. Плавать не умела, а в воду прыгнула. Не помню зачем, но помню, как тонула.

Эх, хорошо здесь… Но надо обратно идти. А то всех распределят, а мне потом бегай, выискивай, куда поселили.

Фрукты оставшиеся я в футболку сложила, оголенный живот приятно ветерком обдувает… Туфли аккуратно этой же рукой придерживаю, в другой груша. А еду и обувь сочетать вообще нельзя.

И как-то не заметила я что на площадь перед зданием главным вернулась, а там все построенные в ряды стоят, перед ними тетеньки, дяденьки, и один, самый главный наверно, вещает что-то громко. А тут я — с задернутой футболкой, в которой фрукты из сада, с туфлями в руке и грушей в другой.

Мужчина замолчал и на меня уставился, и так не во время, я только грушу ко рту поднесла, чтобы откусить, вот так и замерла. Все остальные за взглядом его проследили и тоже на меня смотрят.

Не стоять же мне здесь, я туфли обула, грушу опустила, и пошла к этому главному. А он не моргает даже, взглядом следит, брови удивленно подняв.

— Здрасьте. — Я широко улыбнулась, руку хотела подать, но обе заняты. — Вы уже начали, а я не знала. Решила прогуляться, и… опоздала.

Он скользнул взглядом по собранным фруктам, груше в руке, и строгим голосом:

— Ваше имя, студентка.

— Владлена. — Я еще шире улыбнулась. — Владлена Зельсберг.

— Встаньте в строй, мисс Зельсберг. Мы с Вами отдельно побеседуем.

Я пожала плечами и пошла туда, где народу поменьше. Отдельно так отдельно, мне разницы нет.

— Значит так, учиться вам здесь восемь лет. — Это еще не факт. — С правилами Академии ознакомитесь лично каждый, в ваших комнатах они имеются. — Правила созданы чтобы их нарушать. — Отчислять буду жестко всех отстающих, вы приехали учиться — будьте готовы выкладываться по полной.

— А если кто-то уже не хочет учиться? — Спросил кто-то из толпы, а посмотрели все на меня. Ой, это я сказала?

— У Вас будет сегодня возможность мне об этом сказать. — Без всяких эмоций ответил мне мужчина, возвращая свой взгляд ко всем студентам. — Ваши комнаты. — Он щелкнул пальцами и у каждого в руках появился листок с небольшой картой и указанием комнаты. — С завтрашнего дня начнутся занятия, расписание получите позже, а сейчас свободны.

Свободны так свободны. Я посмотрела на карту. Так, какая-то башня, этаж 7–8… Я уже двинулась в сторону своей сумки, но меня окрикнули.

— Мисс Зельсберг, прошу в мой кабинет. — А может, повезет, и комнату искать не придется? Прямо сейчас отчислит и все. И свои нервы сбережет, и Академию в целости оставит.

Я подхватила сумку, поскидала туда фрукты, ректор все это время стоял на прежнем месте терпеливо ожидая. Дяденьки и тетеньки на заднем плане начали расходиться, поглядывая на мне кто с интересом, кто с жалостью. Женщины помоложе смотрели оценивающе. Неужели думают, что я сюда приехала ректора соблазнять? Так тогда я знакомство не с того начала. Нет, оголенный живот определенно смотрелся привлекательно, но он взглядом только до фруктов дошел, дальше не спускался.

— Мисс Зельсберг, у меня не так много времени, — ректор уже стоял на ступеньках около входа, — будьте добры поторопиться.

Было бы сказано!

Сумка вмиг отяжелела настолько, что едва отрывалась от земли, шаги стали нарочито короткими, скорость заметно поубавилась.

Мою актерскую игру заметили сразу. Мужчина подошел, забрал сумку, галантно пропустил вперед, а сам пошел сзади, изредка поторапливая заклинанием волшебный пендель.

Внутри главное здание оказалось далеко не ветхим домиков, а полноценным административным корпусом. На стенах коридоров висят портреты выдающихся магов всех времен и народов. Я даже на одной из картин орка увидела. Вот уж кто вообще не обладает магическими способностями. Но может он внес теоретический вклад в развитие магии.

Кабинет ректора расположился на втором этаже в самом конце коридора. Само помещение обставлено просто: стол, два стула, большой шкаф, массивное кресло, небольшой диванчик в углу под тенью шкафа и журнальный столик. Портрет на стене один, огромный такой, и изображен на нем глава Академии. В наряде аристократа, на пальцах перстни. Отсутствием самолюбия и самолюбования не страдаем, значит. Надо запомнить.

Мужчина сел в единственное кресло за большим столом, кинув попутно мою сумку на стул.

— Присаживайтесь, мисс Зельсберг. — Ровным голосом начал он. Я и села, на диван, ногу на ногу закинула, руки на груди сложила, мол, слушаю. Ректор глазки прищурил, но тон не сменил:

— Вы осознаете, перед кем занимаетесь демонстрацией своей невоспитанности?

— А как же! Вы — ректор Академии Магии. — Я каменное выражение на лице держать не намерена, поэтому улыбнулась пошире. Улыбка она ведь молодость продляет, радость окружающим дарит.

— Лорд Вилмар фон Линер, как Вы уже правильно заметили, — ректор Академии Магии. — И замолчал. Видимо, чтобы дать мне время осознать против кого я иду.

Так, Вилмар фон Линер… Вилмар фон Линер… Линер… Точно! Девчонки в школе только о нем и говорили: —Вилмар такой красавчик. Пойду к нему в Академию. Мужчина хоть куда… Что-то по существу ничего не могу вспомнить. Кажется, кое-что вспомнила.

— Маг Высшего порядка, имеете заслуги перед Правителями, подавили восстание троллей, орков и гоблинов. — Вряд ли это вся его биографии, но это лучше, чем ничего.

— Верно. — Пауза. — А теперь сядьте как положено, когда я с Вами разговариваю! — Громким, приказным тоном гаркнул, и я бы даже испугалась, если бы уже четыре года как не выслушивала крики разъяренного демона.

— Не надрывайте зря свои голосовые связки, ректор лорд Линер. — Я даже не пошевелилась.

А вот ректор в немом удивлении брови задрал, да так что еще немного и они на затылок переползут.

Я выпрямилась, села ровно, ногу с ноги сняла, коленки вместе, руки на коленях. Этакая примерная ученица… Только не по своей воле, супротив моего желания!

— К студентам запрещено применять подчинение. — Надеюсь, что правилами это действительно запрещено.

Ректор брови на место вернул, лицо сама серьезность.

— Нет правила, запрещающего поставить на место одну зарвавшуюся студентку. — Вот как… Ладно, я запомню.

На эту провокацию решила не отвечать, зато с самым выразительно-безразличным взглядом решила рассмотреть лорда фон Линера.

Волосы темно-русые, собраны каким-то хитрым плетением, моему уму непонятным. Глаза янтарные, с золотым отблеском, само лицо пропорционально вытянуто, подбородок острый, губы и не пухлые, и не тонкие, а такие… ну, как надо, в общем.

Да, правду сплетницы говорили, красив. Без преувеличения, красив. И ростом высок, и плечами широк, но не так чтобы на шкаф походить, а так чтобы видно было — мужчина статный.

Ректору мой безразличный, блуждающий по нему взгляд, не понравился.

— Я говорил Вам, мисс Зельсберг, у меня не так много времени, а Вам еще предстоит принести извинения за свое неподобающее поведение, объяснить, по какому праву Вы разгуливали по закрытому саду, про фрукты я, так и быть, умолчу. После чего я готов выслушать, с какой целью Вы приехали в Академию, если не желаете учиться.

Ух, сколько всего и сразу. Что ж, пойдем по порядку.

— Мистер ректор лорд Линер, я пропущу начало Вашей речи, и перейду к главному — я поступила сюда только ради успокоения моих дорогих родителей, однако задерживаться в этом… — Специально сделала паузу, — заведении, — не входит в мои планы.

Заинтересованность мелькнула по лицу мужчины, и он, подавшись вперед, спросил:

— Что же входит в Ваши планы, мисс Зельсберг?

Любопытство даже магам Высшего порядка присуще.

— Я хочу стать посланником. — Серьезность снова вернулась на его лицо. — А уже потом идти учиться в Академию. Поэтому давайте Вы меня отчислите, а я сохраню Вам нервные клетки, портрет, и Академию в частности.

Лорд фон Линер усмехнулся.

— Нет, мисс Зельсберг, отчислять я Вас не буду и на это есть ряд причин. — Мне вернули контроль над телом, так что я расслаблено откинулась на спинку дивана. — О роли посланника можете забыть на ближайшие 50 лет, а теперь я жду извинений и объяснений.

И он всерьез считает, что после того, как он попытался растоптать мою мечту, я буду перед ним извиняться? Да три ха-ха два раза!

— Знаете, лорд фон Линер, Вам стоит поставить табличку перед садом не входить или огородить забором. — Я подошла к своей сумке, руками нащупала нужный кармашек, открыла. — И еще, лорд фон Линер, я не собираюсь перед Вами извиняться.

Глазки сузились, губы сжались, а я выхватила щепотку порошка из кармашка и распылила перед ректором.

Надо ли говорить, что от злости он побагровел? Вот и я думаю, что это и так понятно.

— Мисс Зель… Апчхи! … сберг! Апчхи! — Да, чахоточный порошок — средство коварное. Пока само не пройдет — ничего не поможет. А действует оно два часа. — Вы… Апчхи!

— Я — что? Отчислена? — Я широко улыбнулась.

— Вы… Апчхи!

— Извините, лорд фон Линер, но я не понимаю, что Вы хотите мне сказать. — Я вместе с сумкой передислоцировалась к двери. — Давайте Вы мне потом скажете, а я Вас внимательно выслушаю. У Вас не так много времени, я помню.

И выбежала за дверь. Вслед мне понеслось грозное «Апчхи!», но я уже шла по коридору, широко улыбаясь. А все не так уж плохо! Еще пару дней — и он меня точно отчислит.

Сама Академия мне напомнила лабиринт. Куда не свернешь — либо стена, либо тот же коридор, либо другой коридор, ведущий в этот коридор. Но я привыкла выгоду из всего извлекать. Заприметила пару широких коридоров, один из которых, как я поняла, — главный. Они подойдут для масштабных пакостей, одна из которых уже созрела в моей голове.

В двух маленьких коридорах обнаружила потайные ходы, ведущие как раз таки в главный коридор, что сыграет мне на руку.

За одной картиной, которая, по моему объективному мнению выпадала из общей атмосферы, я нашла сканирующий датчик безопасности. Его тоже можно использовать. Например, подымить чуток и все водой зальет. Только надо иметь дождевой плащ и сапоги, потому как водой заливает основательно. Испытывали подобный в школе.

В общем, я сама не заметила, как очутилась возле нужной мне башни, согласно карте. Башня, кстати сказать, совершенно обычная. Каменная кладка, небольшие окна, винтовая лестница. В коридорах башни немного уютнее. Горшки с цветами, картины симпатичные.

Пока я доползла до восьмого этажа — вся была липкая, потная и злая. Готова поспорить, ректор специально загнал меня на восьмой этаж. Здесь банально оказалась всего одна дверь! Ладно, за это я ему еще отомщу, и мстя моя будет коварна.

Я встала перед дверью с моим именем. Что ж, живу одна, — это плюс. Никто не будет задавать лишних вопросов на тему — ой, а это что за порошочек? а что это за водичка? какая красивая бутылочка. Никто не будет читать морали по поводу форменного издевательства над ректором. А они точно бы были — ректора здесь любят все. Об этом я как-то не подумала. Сотни две-три настроенных враждебно, безнадежно влюбленных дурочек мне обеспечены.

А что я, собственно, на пороге стою? Произнеся свое имя открыла дверь, заволокла сумку, огляделась…

— Простите, мисс, замечтался. — Мурлыкающим голосом извинился… кот, соскочил со стула, приблизился ко мне на задних лапах, потер правую лапу о штаны и протянул мне со словами:

— Позвольте представиться: Котэн Мурмяукович.

Я в полном изумлении взирала на Котэна, но о приличиях не забыла и пожала протянутую мне лапу.

Кот. Говорящий. В штанах, расстегнутой рубашке, передвигается как человек, здоровается так же… Это круто!

— А… Котэн, Вы как здесь оказались? — Я взглядом обвела комнату, намекая, что имею в виду именно ее.

— О, мисс, это увлекательнейшая история. — Кот лапой поправил усы, приглашающе махнул в сторону стола, на котором уже стояли две кружки чая, самовар и вазочка с печеньем. — Если Вы не откажете, я с удовольствием ее поведаю.

А я всегда была за увлекательные истории, поэтому сумку оставила там же где и бросила — возле двери, а сама села за стол, в ожидании первой в своей жизни истории кота. Простите, Котэна Мурмяуковича.

— История моя, прекрасная мисс, — преувеличил, подхалим. От меня потной и липкой прекрасным даже не пахнет, — берет начало десять лет назад. Родом я из Заблудшего леса, где звери и птицы подобны мне: разумны, говорливы и воспитаны. — Котэн гордо поднял голову. — До Заблудшего леса маги не доходили никогда. Лес наш, он особенный! Он чужака в болота разными путями заведет, тропинки от глаз плохих скроет, кругами водить будет, покуда голодом и жаждой не изморит. Всем магам Эсгарда известен этот факт. Однако беда приключилась: вздумал один маг на опыты нас, коренных жителей изловить. В лес сам и ногой не ступил, зато поджег… Поджег дом наш, а на выходах подручных своих поставил, дабы переловить всех… — Котэн тяжко вздохнул, а я уже мысленно мага расчленила. — Половина спаслась, половина в лапы его загребущие угодила. Я же решил это просто так не оставлять, и побежал прямиком в Академию Магии. Лорда Вилмара фон Линера знает каждый, я уповал на его помощь.

Ох, не завидую я фон Линеру, магу Высшего порядка, если догадки мои подтвердятся.

— Он согласился дать защиту всем, кто спасся, но отказался искать мага.

Вот и вынесен Вам приговор, ректор лорд Линер. Не утешительный для Вас приговор.

— Я остался в Академии, вот уже два года я живу в этих стенах. И сегодня мне посчастливилось видеть Вас, мисс, в запретном саду, а после и выступление на площади… Вы поразили меня в самое сердце!

У меня лицо от смущения запылало.

— Да будет Вам, Котэн Мурмяукович.

— Что Вы! Никто до Вас не осмеливался так вести себя с лордом фон Линером! Я преклоняюсь пред Вашей смелостью.

Котэн спрыгнул со стула, поклонился, и сел обратно. Я влюбилась… Влюбилась в этого прекраснейшего кота!

— Вы знаете, Котэн, я ведь ректора еще и порошком чахоточным осыпала. — Кот расплылся в широкой клыкастой улыбке, глаза расширились в немом благоговении, взирая на меня.

— Мисс, я на веки должен Вам за доставленное удовольствие! О, мисс, Вы не представляете…

— Котэн Мурмяукович, — я прервала благодарности, — я не собираюсь останавливаться на чахоточном порошке. Лорда фон Линера ждет еще немало сюрпризов.

Я улыбнулась своей самой коварной улыбкой.

— О, мисс, позвольте мне помогать Вам.

Помогать мне? Кот… может остаться не замеченным, передвигаться быстрее проворнее…

— Я согласна! — Я протянула коту руку, тот двумя лапами принялся ее пожимать, продолжая сыпать благодарностями.

Теперь то я выложусь по полной, отомщу за всех, кого он отказался спасать. Берегитесь, лорд фон Линер, Владлена и Котэн выходят на тропу войны.

Котэн рассказал мне обо всех правилах и законах Академии. Если вкратце: особям мужского пола в комнатах для женского пола не сидеть, и наоборот; после 22:00 по территории не ходить; в запретный сад без педагогов не ходить; опоздания наказываются дежурством в любой из башен общежития; ну и так далее, и тому подобное.

Естественно любой закон можно обойти, а правило нарушить, поэтому мы составили свой личный свод «Правила и законы КэВ». КэВ — сокращенно Котэн и Владлена, надо же как-то зашифровать, вдруг кто найдет.

Правила и законы КэВ

Правило 1. Вся информация добытая одним из участников КэВ строго секретна, огласке не подлежит.

Правило 2. При поимке одного из участников КэВ, другой всячески, до последнего, спасает попавшегося.

Правило 3. На пытках молчать, никого не выдавать.

Правило 4. Всегда… НИКАКИХ ПРАВИЛ!

Закон 1. Ректору пощады не давать.

Закон 2. См. закон 1.

Вот так и выглядит наш свод. Все только по существу, ничего лишнего. Мы и не заметили, как за окном стемнело, и Котэн Мурмяукович засобирался… куда-то.

— Котэн Мурмяукович, а Вы куда? — Я подавила зевок.

— Так ведь ночь на дворе, Владленушка. — С Котэном мы условились, что называть он меня будет по имени. А то все мисс, мисс это не по товарищески как-то.

— Так и оставайтесь у меня. Я девушка одинокая. — Я широко улыбнулась. Котэн, если бы мог, покраснел точно.

А что, я не из робкого десятка, кота соблазнять не буду, а вдвоем и жить веселее, и пакостить. Долго уговаривать Котэна не пришлось, — согласился. Только возникла небольшая проблема, где он будет спать. Все-таки это кот разумный и говорящий, в ноги его положить мне совесть не позволит. А кровать только одна. Подушка тоже… Но для такого милейшего мне подушки не жалко.

Сие мягкое ложе разместили на стуле, я на кровати, пусть и без подушки под головой, но мы не гордые. Ворочалась я недолго, быстро провалившись в сон.

Утро началось с суматохи…

— Владленушка, просыпайся!

— Ммм…

— Просыпайся, тебе говорю!

— Угу…

— Вставай давай, ректор к тебе идет! — Я скатилась на пол.

Как ректор? Зачем идет? А я не причесана, не одета, не умыта, и вообще…

— Мисс Зельсберг, — ровный стук в дверь, — позвольте войти.

А если не позволю? Я вообще на полу сижу!

— Входите. — Это не я! Котэн пропищал и… исчез! Да, исчез!

Ректор лорд Линер зашел, а тут я: сижу на полу замотанная в одеяло, кудри на голове дыбом встали, лицо помятое, подушки ведь нет. Окинув взглядом меня, ректор обвел взглядом комнату, задержался взглядом на лежащей на стуле подушке, и непринужденно осведомился:

— Почему Ваша подушка на стуле?

Почему, почему… Нравится мне так!

— Люблю, знаете ли, — я поднялась с пола, запахивая одеяло. Все-таки девушка я приличная, и в пижаме перед мужчиной ходить моветон, — чтобы подушка на стуле лежала.

Ректор удивленно заломил бровь, но комментировать не стал.

— Чем обязана столь раннему визиту? — Вообще-то я догадываюсь, но вдруг причина иная…

Лорд фон Линер сел на свободный стул, сложил руки на мощной груди и глядя в глаза начал строгим тоном:

— Мисс Зельсберг, потрудитесь объяснить, чем Вы руководствовались, когда осыпали ректора Академии, мага Высшего порядка, чахоточным порошком?

Мозги мои еще не проснулись, а для хорошего ответа они необходимы. Пришлось отвечать первое, что пришло в голову:

— А это случайно. — И голос у меня такой уверенный, даже я себе поверила. Я то поверила, а ректор нет.

— Я еще не встречал такой наглости. — Рано или поздно пришлось бы с этим столкнуться. — Значит, вины Вы за собой не чувствуете?

Вины? Я? Так он за извинениями пожаловал? Зря, очень зря.

— Ректор лорд Линер, — я натянула самую наглую ухмылку, — я не собираюсь перед Вами извиняться.

Мужчина встал, задвинул стул на место, подошел так близко, насколько дозволено правилами приличия, и заявил:

— Месяц убираете общежитие ведьм.

Ухмылка сползла. Ведьмы, они ведь наглые, заставят все до мельчайших соринок убрать.

— Так Вы что не собирались меня отчислить? — Полным надежды голосом спросила, смотря на ректора невинным взглядом. Усмехаться пришел его черед.

— Будете учиться и трудиться в поте лица, чтобы и думать забыли, как осыпать ректора чахоточным порошком.

И чеканя шаг удалился из моих апартаментов. Котэн тут же материализовался.

— И где ты был, Котэн Мурмяукович? — Я состроила кислую мину и упала на кровать. Котэн сел рядом.

— Потом расскажу.

Потом, так потом. А сейчас…

— Собирайся, мстить пойдем.

Собираться пришлось мне. Котэн был в другой рубашке с цветочками, штаны такие модные с одинаковым принтом… Не могу же я рядом с этим стилягой появиться абы в чем.

Я надела синие лосины с хлопковой голубой туникой. В лосинах бегать удобно и по стенам лазать, кстати, тоже. А туника свободная, движения не сковывает, мешать колдовать не будет. Да, да, да… Именно колдовать… Магические способности у меня на недостаточном для полноценного мага уровне. У маменьки моей такая же проблема, и у бабушка, и у прабабушки… В общем, женщины в нашем роду магией обделены.

Зато моя прабабушка (мне все говорят, что я ее копия, такая же упертая и хитрая), ведьму одну сильную изловила. Как она это сделала — в точности никто не знает, но, поговаривают, на хлопца гарного поймала. Ведьмы, у них же как: силенки восстановить — мужчина нужен, и желательно с хорошим магическим уровнем. В общем, ведьмы — народ коварный, на то они и ведьмы. Мужиков эксплуатируют.

Так вот прабабушка моя ведьму изловила и говорит, мол, придумывай, как мне, и всем моим дочкам, да внучкам, силу магическую использовать. Она и придумала. Опять же, что она нашаманила доподлинно неизвестно, но после этого весь наш небольшой магический уровень стал довольно большим, но колдовским.

Все это скрывали. Все-таки колдовством уже несколько веков даже ведьмы не занимаются, но тут родилась я… И все шифровки попортила.

— Я готова! — Радостно воскликнула я, укладывая последнюю кудряшку на место.

Котэн все то время пока я собиралась, сидел за столом с какой-то книжкой. Я, не долго думая, выхватила книгу, дабы узнать название. А что, он мне сам отказался говорить, а я, на минуточку, три раза спрашивала!

— Грязная любовь, — зачитала я вслух. — Котэн Мурмяукович, а Вы проказник. Может Вам в город сходить, с кошечками пообщаться?

Котэн возмущенно подергал усами, глазки забегали.

— Владленушка, я, чтобы ты понимала, порядочный кот и не могу размениваться на временные контакты.

А, ну конечно. Как я вообще могла подумать, чтобы Котэн Мурмяукович, да с какими-то кошечками…

— Пошли, Котэн Мурмяукович, навстречу приключениям. — Возле двери остановилась, вспомнив важный вопрос. — Сколько до начала занятий осталось?

Котэн посмотрел на свои наручные часы. И когда только успел? Вчера их еще не было.

— У нас есть сорок минут, потом у Вас построение на площади, ректор указ о зачислении зачитывать будет.

Прекрасно! Мы все успеваем, даже время должно остаться. Если никаких форс-мажорных обстоятельства не случится.

Все нужные мне скляночки, бутылочки и порошочки я сложила в небольшую сумочку. Сроду никто не догадается, какой арсенал в ней переносится. Правда, папа всегда догадывался… И начинал костерить бранными словами прабабушку, за ее проделки с ведьмой. Мол если бы не она, у меня была бы нормальная дочь! Нет, не была бы. Я и с маленьким уровнем магии шкодить бы научилась. У меня это в крови! У нас вся женская линия такая. Гены, тут уж ничего не поделать.

В коридорах башни и на лестнице было пусто. Видимо все еще спят, зато ректор ко мне с утра пораньше явился, видать всю ночь этого момента ждал.

— Расскажешь, что задумала? — Спросил Котэн, когда мы вышли на первый этаж Академии.

— Как ты относишься к болоту, Котэн Мурмяукович? — Свернув в главный коридор, остановилась напротив лестницы на второй этаж Академии. Отсюда как раз идет ответвление в учебные коридоры…

Место — что надо. Самый раз для пакостей. Здесь за день как минимум половина учеников проходит.

— О, прекрасно! В Заблудшем лесу было много болот.

Я хмыкнула.

— А к плюющемуся болоту? — Котэн удивленно на меня взглянул, но ответил:

— Нейтрально.

Ладно, разговоры потом, сначала дело.

— Так… — Я еще раз осмотрела пространство.

Если сделать одно целое болото, то обойти его будет нельзя. Значит, начнут искать обходные пути, а так пакость потеряет свою прелесть…

— Котэн, следи, чтобы никого не было. — Кот отсалютовал Есть, сэр! и встал на караульный пост.

Значит, сделаем так… Одно болото прямо перед выходом на лестницу, но оставить небольшую дорожку, чтобы можно было пройти. Второе, чуть побольше, — посреди главного коридора, но так чтобы расстояние между первым и вторым болотом было не больше двух шагов в ширину. И третье на повороте в учебный коридор.

Да, замечательно получится.

Из бутылочки разлила живую воду на тех местах, где будет болото. Сверху пара капель болотной жидкости, а теперь…

Веленье мое — закон для тебя,

Болотом вода обратиться должна.

Лужицы засветились зеленым светом, пошел легкий дымок и вуаля! Болота готовы. Порошочек мой для плюющихся болот… и закрепить:

Ты создан для мести,

Закрыт для добра…

Веленье мое исполни сполна!

Корявенько вышло… Ну ничего, и так сойдет. Каждое болото булькнуло, подтверждая, что моему слову вняло и затихло.

Эх, красота… Здесь лягушек не хватает, да травки разной, что на болотах обретается… Хотя травку организовать можно. Есть у меня нужный отвар, пара капель и… готово! Травка не болотистая, но выглядит симпатично.

— Котэн… — Тихо позвала я сообщника. — Котэн!

А нет Котэна. И куда, спрашивается, делся? Оглянулась, еще раз посмотрела…

— Влада! — Котэн вырулил из учебного коридора, еле успев затормозить, чтобы в болото не угодить. — Бежим! Там кто-то идет!

И пронесся мимо меня, не сбавляя скорости.

Кто идет? Ох, мать-природа, бежим! Схватила свою сумку, догнала Котэна, подхватила на руки и свернула в потайной коридор. Котэн не сразу сообразил, что он у меня на руках, продолжая бежать.

— Фух… — Котэн лапой смахнул несуществующий пот. — Еле лапы унес.

Я опустила его на пол, а сама высунула голову в проход. Интересно же, кого там нелегкая принесла, и сработает ли болото. Должно сработать.

Потайной коридор расположен под таким углом, что учебный коридор хорошо просматривается. По-любому специально так сделали, чтобы преподаватели за учениками следить могли. Так вот по коридору походкой от бедра шла одна из тех дамочек, что оценивающе смотрела на меня на площади.

Юбка белая, фасона карандаш, блузка черная, заправлена под юбку, на которой элегантно красуется тоненький черный ремешок. Стильно. Основательно подготовлена для соблазнения ректора. Прическа, макияж, маникюр, педикюр, скорее всего, тоже имеется. Туфли на высокой шпильке. Она будет открывать список Покоряем сердце ректора, пока она — фаворитка. Когда меня будут отчислять, любезно предоставлю этот список ректору. Чтоб зря не разменивался.

Мадам тем временем подошла к ближайшему болоту и удивленно его рассматривала. До нас донеслось:

— Что за шутки? — И огляделась по сторонам. Котэн молчал. Он так дрожал, что и меня потряхивать начало. Видать, это его первая пакость. Надо будет отметить премьеру.

Она вновь принялась разглядывать болота, как ей в лицо прилетела болотная жижа. Я поморщилась, все-таки получить такое в лицо не очень приятно. Мадам застыла, и хоть лицо ее было скрыто жижей, я поняла — она в гневе. Субстанция начала стекать на блузку, мадам стояла. Зря стоишь! Отойди на пару шагов, и ничего не… Еще один плевок, только на этот раз в живот.

Вот плюющееся болото — не просто плюется. Оно больно плюется. И вот излюбленное место у каждого такого болота — солнечное сплетение, и пах у мужчин. Они, как правило, после такого падают на колени, и тут болото оттягивается по полной — заплевывает полностью, пользуясь состоянием жертвы.

Мадам, однако, стояла, смахивая с лица болотную жижу. Болото не дремлет, плюнуло еще раз в почти чистое лицо. И тут мадам пришла в ярость. Заверещала так, что у меня уши заложило! А еще преподаватель! Не подобает преподавателям так верещать. Маг ты или кто? Но это мои доводы, мадам считала иначе.

Болото терпело не долго, и месть за визг была более чем жестокой. Точное попадание прямо в рот. Я поспешно отвернулась, унимая рвотный позыв. Котэн протянул что-то вроде нам конец и закрыл лапами глаза.

До чего надо быть глупой, чтобы стоять перед плюющимся болотом, еще и визжать как свинка недорезанная. Кого они в педагоги берут? Купят дипломов, и радуются…

Нет, я знаю, что с первого взгляда обычное болото от плюющегося не отличить, но в нее уже не один плевок полетел, неужели не додумалась? Мадам, Вы больше не фаворит в моем списке.

Когда я готова была продолжать просмотр сего занимательного кино, на крики педагога сбежались другие педагоги, только они оказались умнее, и к болотам подходить не стали. А эта мадам, нет, Вы только представьте! Стояла на том же месте! Болото упорно ее оплевывало, а она упорно стояла. Надеется переупрямить, что ли? Мы с Котэном стояли в том же потайном коридоре, где нас пока никто не увидел.

— Это форменное безобразие! — Причитал седой старичок с тростью в руке. — Куда смотрит лорд Линер? Беспредел!

Остальные ему дружно поддакивали, выказывали свое недовольство, и смотрели на мадам, которая и не думала двигаться с места. На ней уже чистого клочка не осталось, а ей хоть бы что.

— Что здесь происходит? — Строгий голос ректора разнесся по коридору. Самого его еще видно не было.

Все разом замолчали, кроме мадам. Она продолжала визжать. Ректор появился в зоне видимости в самом строгом виде: черный костюм, бордовая рубашка, черный галстук. Волосы заплетены так же как вчера. И как только стилист свои пальцы в этом плетении не оставил?

— Леди Милрис, прекратите орать. — Мадам тут же замолкла. — А теперь объясните мне, что здесь происходит?

Ректор окинул взглядом болота, подходить не спешил, а жаль. Эта леди мне всю пакость испортила.

— Я шла по коридору, — с визжащими нотками начала свое повествование мадам, — вижу, болота!

Леди, да Вы на грани истерики. Разве ж можно так нервно реагировать?

— Болота я и сам вижу. — Прервал ее истерику ректор. — Дамы и господа, покиньте коридор. Мне надо поговорить с одной студенткой.

И повернулся в нашу с Котэном сторону! Как он нас заметил? Впрочем, это уже не важно, сейчас главное убежать.

— Бежим! — Шепотом сказала я, подхватила кота и побежала по коридору.

Все-таки хорошо, что я изучила эти ходы. Память хорошая, помогла прибежать коротким путем к своей башне. Нет, ректор найдет, знает где живу. Но доказать мою причастность к болоту ему будет сложнее, чем если бы он поймал меня на месте преступления.

По лестнице из нас с Котэном поднимался каждый сам. В комнату мы чуть ли не ползком входили, упав на кровать, перевели дыхание и довольно улыбнулись.

— Ну как тебе, Котэн Мурмяукович, понравилось начало деятельности КэВ?

— О, Владленушка, безусловно. — Все еще тяжело дыша, ответил напарник.

— Вот и я, как в четыре года впервые напакостила — не могу остановиться.

— А что ты сделала?

Я улыбнулась еще шире, вспомнив свою первую маленькую шалость.

— У меня нянечка эльфийкой была, а у них же волосы длинные… Пока она спала я ей их по самые уши обрезала. Правда, тогда я не знала, что потерять волосы для эльфа — позор.

Котэн сел, посмотрел на меня строгим взглядом, и спросил:

— Владленушка, откуда у тебя все эти порошки, настои, отвары? — Хороший вопрос.

Дело в том, что таких вещей просто так не купить. На это есть несколько причин. Первая: секреты приготовления практически никому неизвестны. Вторая: использовать такие вещи могут люди только с колдовским уровнем, а их в наше время можно встретить крайне редко.

— Кое-что от бабушки, некоторые моего личного производства, что-то маменька варит.

— Мисс Зельсберг, — в комнату без стука влетел ректор фон Линер, Котэн запоздало исчез, ректор благо его не заметил, все внимание ко мне приковано было, — Вы издеваетесь?

— Простите, это вопрос или констатация факта? — Я села, невинно похлопала глазками… А у ректора глаза золотом пылают, челюсть сжата… Неужели и его болото оплевало?

Лорд фон Линер прикрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул, взглянул на меня уже обычными янтарными глазами, и спокойно поинтересовался:

— Болота в главном коридоре Ваших рук дело? — Знает ведь ответ, ладно, притворюсь, что не понимаю о чем речь.

— Ректор лорд Линер, я решительно не понимаю, о каких болотах идет речь.

Мужчина снова прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул, и так же спокойно:

— Мисс Зельсберг, оставьте этот невинный взгляд для юношей. Повторяю вопрос: болота в главном коридоре Ваших рук дело? — Ах, вот как. Для юношей, значит.

— Неужели Вы настолько старый, что невинный девичий взгляд для Вас отвратен? — Ректор опешил от такого вопроса.

Может хоть скажет, сколько ему лет. Интересно все-таки, мудрость или хитрость в итоге победит. Потому что пока у нас 2:0, в пользу КэВ (чахоточный порошок засчитан).

— Знаете, мисс Зельсберг, при общении с Вами я понял одну вещь. — И задумчиво потер подбородок, а уголки губ подрагивают… Вот ведь… Знает, что я сейчас полюбопытствую:

— Какую же?

Ректор, не скрывая усмешки, встал надо мной, отчего мне стало неуютно. Взирать на него сверху вниз неудобно, да и ощущение такое, будто тебя сейчас раздавят. Я попыталась встать… И не смогла! Подчинение! Опять!

— Ректор фон Линер!

— Лорд фон Линер. — Поправил мужчина. — И следите за тоном, барышня. Вы не со своим сверстником разговариваете. — Строго отчитал ректор, присаживаясь на стул. Хам!

— Я Вам не предлагала присесть! И я Вам не барышня!

Ректор оскалился в довольной улыбке, налил себе чай из самовара, взял печенье, и сидит, как у себя дома. Главное, молчит, ничего не говорит. Улыбается только и все. Я тоже молчу. У меня от такой наглости слова закончились. Ладно я, молодая студентка, но он, маг Высшего порядка, лорд, в конце концов. И вообще, ректор он или кто, чтобы сидеть в комнате студентки чаи распивать!

— Ректор лорд Линер, — не выдержала я, наблюдая, как уже вторая печенька отправляется к нему в рот, — не кажется ли Вам, что Вы даже для ректора слишком много себе позволяете?

Мужчина сделал глоток, прожевал, и наиграно удивленно ответил:

— Я? Что Вы, мисс Зельсберг, как Вы могли так обо мне подумать? — И чуть ли не смеется. А мне вот не смешно. Вот прям совсем!

Сижу, двигаться не могу, надо мной открыто насмехаются. Где Котэн Мурмяукович, когда тут такое безобразие творится?

— Так вот, мисс Зельсберг, — ректор отставил пустую кружку, — я понял одну вещь: с Вами надо обращаться в точности так же, как ведете себя Вы. — И подавшись вперед, тихим, словно вселенскую тайну ведает, голосом добавил:

— Вас это дико бесит и раздражает.

Надо же… А он не так безнадежен, как кажется… Знает меня всего один день, а выводы правильные сделал. Только вот оружие против себя ему в руки давать не охота… Ох, как не охота…

— Вы, уважаемый человек, маг Высшего порядка, будете играть в нелепые игры со студенткой? — Проговорила я насмешливым тоном, внутри понимая, что если сейчас он учует мои переживания — я, можно сказать, проиграла.

— А кто Вам, студентка, сказал, что я собираюсь играть с Вами в нелепые игры? — А в глазах смешинки пляшут. Демон, самый настоящий. Хотя… не уверена. Ответ ректору не потребовался. — Вы будете учиться и соблюдать правила Академии, оставьте свои фокусы для однокурсников, уверен, им понравится.

Что ж, пойду ва-банк.

— Полно Вам, ректор лорд Линер. Где однокурсники и где Вы? — Я удивленно взглянула на мужчину. — С Вами играть куда интересней.

Ректор наклонился так, что его лицо было напротив моего, и по-прежнему усмехающимся тоном добил:

— Мисс Зельсберг, я, как мужчина в самом расцвете сил, предпочитаю совсем другие игры, о которых Вам, милая барышня, думать пока рано. — После выпрямился, подошел к двери.

— Ах да, чуть не забыл, — лорд фон Линер обернулся, — месяц убираете башню демонов.

Что?! Как демонов?

— Так я же уже у ведьм убираю.

Ректор пожал плечами.

— Одно другому не мешает. — Вернул мне контроль над телом и добавил:

— У Вас пять минут на то чтобы собраться и явиться на площадь. — И ушел.

Ладно, мы еще повоюем! Игры он, видите ли, другие любит!

— Владленушка, попали мы… — Котэн возник за столом, подпирая левой лапой голову.

— Ничего тебе не будет, я разберусь.

Разберусь… Только как бы потом еще больше разбираться не пришлось. Дипломат из меня всегда был не очень.

* * *

С какой такой радости я должен нянчиться с этой каштановой проблемой? Радис предупреждал, что это пакостница от природы, но и словом не обмолвился, что она не уважает старших и не знает чувства такта. Сидит, главное, глазками хлопает, и невинно так неужели Вы настолько старый, что невинный девичий взгляд для Вас отвратен? Не будь ты моей студенткой, прям там бы…

— Лорд фон Линер! — Девчонка повеселилась, а мне теперь приходится выслушивать леди Милрис.

Я остановился, с тоской глядя на выход из Академии. Леди Милрис вприпрыжку бежала за мной, чтобы высказать очередную порцию недовольств.

Меня больше разозлили не сами болота, а пострадавшая от них. Болота же наоборот несколько позабавили. Додумалась ведь — плюющиеся болота в коридоре. За пять лет работы ректором такое впервые встречаю. Всякое было, но болот не было.

— Лорд фон Линер, Вы уже нашли того, кто это сделал? — Дрожащей от нервов рукой женщина показала в сторону болот.

— Да, леди Милрис. Студентка уже наказана.

— Наказана?! — Взвизгнула женщина. — Ее надо отчислить!

— Вы полагаете что я, как ректор Академии, некомпетентен в данном вопросе? — Не терплю, когда мне указывают что делать.

— Нет, конечно нет, но… — Залепетала леди Милрис.

— Студентка наказана, отчислена она не будет. Еще в чем-то я должен перед Вами отчитаться? — Жестко оборвал все попытки продолжения этого бессмысленного разговора. Леди молчала.

— Тогда позвольте, — я указал на выход, — меня ждут студенты.

Леди Милрис отошла от двери, пропуская меня вперед.

* * *

На площадь я спускалась нарочито медленно, и, как и было задумано, опоздала. Ректор, за мою беспечную походку, наградил гневным взглядом. А что, две башни я уже убираю, одной больше — одной меньше.

Ректор лорд Линер зачитывал приказ о зачислении. Для меня несколько неожиданно стало узнать, что учиться я буду вместе с ведьмами. Во-первых, это несправедливо. Во-вторых, во-первых. Ведьмы, они же не любят иных, а я, между прочим, на восемьдесят процентов дриада, на двадцать процентов — демон. И пусть демон я всего на двадцать процентов, но я ведь демон! А ведьмы с демонами, особенно с демоницами — не ладят. Испокон веков так было. Ректор это знает, не может не знать. Так какого лешего он меня подставляет?

Собственно, это и было первым, что я спросила у ректора, когда тот сказал все свободны.

— Ректор лорд Линер, почему я оказалась зачислена на факультет ведьм?

Лорд фон Линер подождал, когда с площади все уйдут, и ответил:

— Что Вас удивляет, мисс Зельсберг? — Он еще спрашивает!

— Лорд Линер, я не могу учиться с ведьмами в силу моего происхождения.

Ректор даже бровью не повел, спокойно на меня смотрел, после так же спокойно произнес:

— Мисс Зельсберг, Ваше происхождение не играет никакой роли. — И усмехнувшись, добавил:

— Вы по натуре своей ведьма, и фору любой из своих сокурсниц можете дать.

Я поняла, я все поняла.

— Это месть. Вы мне мстите! Конечно, Вы же лорд фон Линер, маг Высшего порядка, и с Вами какая-то студентка разговаривает как с равным себе. — Ух, что-то меня понесло. — Вы умный человек, лорд Линер, поймите, Ваши нервы будут спокойны только тогда, когда отчислите меня из Академии.

Ректор слушал меня с безразличным лицом, а в глазах смешинки пляшут. Вот же демон!

— Знаете, мисс Зельсберг, я мог пересмотреть свое решение… — Пауза. — До Вашей пламенной речи. — Серьезным тоном произнес ректор. — Однако теперь я абсолютно уверен, что поступаю правильно. С ведьмами Вам самое место.

Он насмехается надо мной! Значит, Вы объявляете мне войну? Ладно, гол засчитан, 2:1. Только это далеко не конец.

— И еще, за опоздание после занятий уберете ваш кабинет.

И ушел. Снова оставил последнее слово за собой. Что ж, слово за Вами, а действие за мной. В ведьмы он меня записал… будет Вам ведьма, лорд фон Линер.

Пока я дошла до кабинета, звонок, в виде боя часов на главной башне, уже прозвучал. Вообще я не собиралась опаздывать, но меня увлекли мысли о новой пакости, а такие мысли нужно обдумывать сразу, по мере их возникновения, иначе потом забудутся.

В кабинет я, разумеется, вошла, когда все уже и тему записали, и учителя слушать начали. Вернее педагога. Вернее, леди Милрис. Она стояла возле доски в голубеньком платье до колен, с вырезом… глубоким, туфлях. Ничего, что могло бы указать на жертву плюющегося болота.

Леди Милрис смерила меня оценивающе-презрительным взглядом, я ее просто — презрительным. Ибо уважать визжащего педагога, который не додумался даже отойти от болота — я не могу.

— За опоздание мисс Зельсберг будет убирать…

— Я уже убираю две башни: ведьм и демонов. — Некультурно перебила педагога и пошла в конец кабинета.

Нет, вообще я не привыкла отсиживаться на галерке, но все места уже заняты. Да и с ведьмой сидеть — себе дороже, и вид у меня не ведьминский.

А, мать-природа, мне же теперь придется одеваться как ведьма. Хотела шляпку остроконечную — получай шляпку. А то, что к ней еще кожаные кофточки, поясочки вместо юбочек и чулочки прилагаются — так это ничего страшного. Кроме того что я такие вещи в жизни не носила. Увидь меня бабуля в таком наряде — выпорет, честное слово. Ну, ничего, страдать не я одна буду, я ей прямую наводку на ректора дам, пусть и ему всыпет. У нас женщины в роду никогда мужиков не боялись. Будь он хоть трижды Верховным магом. Тем более бабушка у меня такая, еще и словцом эдаким одарит, век помнить будет.

Кстати, хорошая идея. Надо будет бабулю пригласить сюда, показать, как устроилась. Разумеется лишь под предлогом показать, как я устроилась.

Я уже села, тетрадь достала, приготовилась внимать мадам, а она стоит с открытым ртом на меня смотрит, и как взвизгнет:

— К ректору! — Одно из двух, либо она всегда общалась на такой манер, либо это на нее так болото повлияло.

— Я только что от него. — Мадам молча открывала и закрывала рот, все ведьмы дружно повернулись чтобы на меня посмотреть. А я что? Улыбнулась, приветливо рукой помахала.

Стояла она так не долго. Вылетела из кабинета, насколько это позволяли каблуки, а в кабинете тишина. Все молчат, на меня смотрят. А я невольным объектом внимания не люблю быть, поэтому дружелюбно произнесла:

— Владлена, всех рада приветствовать.

Кто-то так же дружелюбно ответил:

— Марине. — Только вот я не поняла кто это Марине, она где-то на первых рядах разместилась, и мне отсюда не видно.

Остальные начали представляться, сливаясь в гул голосов. Гомон оборвал визг:

— Вот, — на меня указала пальцем вернувшаяся мадам, фу, как некультурно, — она сорвала мне урок!

Теперь загадка: к кому меня отправляли, и кто стоит рядом с мадам?

— Мисс Зельсберг, — ректор укоризненно на меня посмотрел, и указал на дверь.

Я лишь пожала плечами, взяла сумку и вышла. Урок я не срывала, значит, я не виновата.

— Мисс Зельсберг, — начал ректор, закрывая дверь, — я начинаю думать, что Вас привлекают аудиенции со мной.

Теперь уже я молча открывала и закрывала рот. О чем он говорит? Он что думает…

— Ректор лорд Линер, — говорю, — Вы, безусловно, мужчина в самом расцвете сил, красив, статен, игры там разные любите, но меньше всего здесь я добиваюсь аудиенции с Вами и уж тем более не мечтаю видеть в Вас спутника жизни.

Да, ну и завернула… Ректор от такого заявления опешил. Брови удивленно вскинул, и говорит:

— Мисс Зельсберг, что Вы несете? Может Вам в лазарет сходить?

Так, стоп. Он что, не это имел в виду? В смысле, не намек, что я якобы бегаю за ним и встречи ищу? Или я не так поняла?

Ой… Вот теперь стыдно, правда. Вроде и извиниться надо, а гордость, она же такая.

— Я, похоже, не то сказала. Вы наверно хотели мне еще одну башню на поруки приписать? — Ректор недовольно покачал головой, демонстрируя этим свое недовольство моим поведением. Согласна, перегнула, вообще не в ту степь ушла…

— Нет, мисс Зельсберг, эти наказания Вас ничуть не пугают. — Просто я еще не думала о масштабе работ, а там, может и испугают. — Для творца самое страшное уничтожить свое творение. — Кажется, я понимаю, куда ректор клонит. — Так вот, уберете болота.

А я все думала, когда он мне об этом заявит?

Все дело в том, что болота, равно как и все другое, созданное с помощью колдовства, уничтожить может только создатель. Правда, на самом деле, сделать всегда проще, чем убрать. Нет, болота я убрать могу, для этого мне и сил и знаний хватит. Но не буду я этого делать.

— Ректор лорд Линер, когда у меня в руках будет приказ об отчислении — я их уберу с превеликим удовольствием.

— Мисс Зельсберг, — строго начал лорд Линер, — не перегибайте палку, она не резиновая. Сегодня же уберете болота, разговор окончен.

Ректор открыл дверь в кабинет, и приказал:

— Марш на урок!

Леди Милрис смотрела на меня с злорадной усмешкой. Зря усмехаетесь, мадам, я ведь знаю, что с Вами сегодня произошло, а еще я хорошо рисую, и могу создать занимательную картину, где Вы будете главной и единственной героиней.

Я вернулась на свое место, начала слушать несвязный рассказ о кикиморах и русалках, почему о них мадам посчитала нужным рассказывать вместе — непонятно. Совершенно две разных расы, за исключением среды обитания ничего общего нет.

Слушала я ее, слушала, мысленно делая едкие замечания, и не заметила, как уснула. Меня между прочим сегодня рано подняли, а молодому организму сон полноценный нужен, вот я и досыпала…

И снилось мне, как я Академию взрываю, а сама радостно песенки пою, и ректора камнями закидываю. Только вот он почему-то не отбивался, а стоял со сложенными на груди руками недовольно на меня смотрел. А я все пою, улыбаюсь, радуюсь, что наконец-то свобода, и теперь я посланником стану… Ректор стоит, все праздничное настроение своей кислой миной портит, и говорит: Отца вызову, мисс Зельсберг, пусть он с Вами разбирается. И я отвечаю: Вызывайте, я все равно скоро посланником стану и в другой мир отправлюсь. А он мне мрачно: Станете, через 50 лет. И тут я понимаю, что в моем сне такой подставы быть не может…

Открыла глаза и точно. Смотрит на меня ректор со сложенными на груди руками, недовольно, прошу заметить, смотрит. Рядом с ним яростно дышит мадам, а ведьмы… А ведьм нет. Ну вот, не могли меня разбудить?

— А я тут… — Давай, Владлена, придумывай что-нибудь. — Упала я.

— Упали, — ехидно поддакнул ректор, — решили полежать, и уснули. Нагло уснули, мисс Зельсберг.

Я выпрямилась, взглянула на лорда фон Линера… Он был злой. Очень злой. Честно, я еще ректора таким не видела.

— За полтора дня я видел Вас больше, чем леди Милрис за три года работы! — Это упрек? Позовите ее на свидание, на природу свозите, будете чаще видеться. — Вы, студентка, ведете себя, словно я Вам что-то должен, и мне это не нравится. Помимо Вас у меня есть другие дела, пусть с Вами Ваш отец разбирается.

Отец — это плохо. Это очень плохо. Особенно злой отец, это прям совсем плохо.

— Ректор лорд Линер, Вы меня вообще можете больше не видеть, подпишите приказ об отчислении и все! Все проблемы разом решены. — Я скромно улыбнулась, этакая девочка-ромашка, на ректора смотрю, глазками хлопаю. А мадам так ненавязчиво:

— Сэр, может, правда, отчислить ее и…

Сэр как рявкнет:

— Леди Милрис! — Та замолчала, я на месте подпрыгнула. Да, похлеще папенькиного голос будет. Как есть — демон.

— Мисс Зельсберг, кабинет убрать, болота уничтожить. Вас еще две башни ждут. — Я сижу, не шевелюсь, мадам стоит с открытым ртом, ректора отсутствие движения не впечатлило, и он опять как рявкнет:

— Живо!

Чисто инстинктивно сорвалась с места, тряпку, ведро, и вперед, работать на благо кабинета. Нет, отец либо хорошо себя сдерживал… Вряд ли, у него только от бешенной ярости ипостась наполовину менялась, а там крик по максимуму. Ух, ничего себе. Демон, как есть, демон.

И я начала мыть: столы, стулья, пол… А ну ка стоп! Какого… лешего я делаю?

В кабинете никого, я стою вся потная, кабинет блестит, а я… в шоке. Так, вспоминаю по порядку. Я уснула, проснулась, ректор обещался вызвать отца, я предложила иной вариант, меня поддержала мадам, ректор рявкнул… И что? Меня этим не пронять, я крикам вообще не внимаю.

Ощущения надо вспомнить… Неожиданность, удивление, страх, паническое желание подчиниться… Ах Вы, лорд Линер, ушлый ректор. Решили эмоциональным внушением воспользоваться. Хорошо, в эту игру могут играть двое. Эмоциональное внушение в некоторых случаях имеет так называемый откат. Обычно откат сопровождается внезапным любовным влечением к тому, кто делал внушение.

После такого Вы обязаны будете меня отчислить, ректор лорд Линер. Осталось только Вас найти.

Начну с банального — кабинет.

На пути в административный корпус мне попалась одна парочка эльфов, очень друг другом увлеченная. Словила их эмоции для правдоподобности отката, собралась с духом и без стука вошла в кабинет.

За столом никого не наблюдалось и я уже хотела расстроиться, как на диванчике, под тенью шкафа, узрела увлекательнейшую картину. Ректор, в наполовину расстегнутой рубашке, прижимает к себе… эльфийку, сидящую у него на коленях. Это в мои планы не входило… Прыгать к нему на шею теперь уже глупо, а вот сыграть обманутую невесту — это пожалуйста.

— Вот значит как, да… — Самым разочарованным дрожащим голосом протянула я. — Пока я дом наш в порядок привожу, ты тут девушек… зажимаешь? — Еще и носом хлюпнула для правдоподобности.

Эльфийка глазки в изумлении вылупила, на лорда фон Линера смотрит, а тот на меня… Таким взглядом… Жутко от которого, в общем, но я виду не подала. Эльфийка, до этого в немом шока на ректора взиравшая, голоском молвила:

— Вилмар, это кто? — А я в роль вошла и скрывающимся голосом:

— Кто я? И она тебя называет по имени? — На счет последнего я точно пожалею. К ректору, лорду, и вообще взрослому мужчине на «ты»… Но зато быстрей отчислит.

— Подожди… за дверью. — Сквозь зубы процедил ректор и подтолкнул возмущающуюся красотку к двери. Я бы тоже на ее месте возмущалась.

Она вышла, дверь с грохотом захлопнулась, щелкнул замок… Так, а замок зачем?

Ректор сидит, кулаки сжаты, аж костяшки побелели, глаза золотом пылают… Точно, перегнула. И теперь уже стопроцентно. Нет, я знала, — моя выходка выведет, но не входило в мои планы оставаться один на один с разъяренным демоном. Бежать бесполезно и крайне глупо. Он в гневе еще поджарит меня на ходу. В идеале лучше слиться со стеной, но я не хамелеон…

— Я пойду? — Невинно поинтересовалась я, указывая на дверь.

— Куда это ты, женушка, от мужа блудного собралась? — А голос такой ехидно-язвительный, и мне бы смолчать…

— Как куда, так это, домой. Домой, да. Там пирожки… — Какие, к лешему, пирожки? Владлена, что ты несешь? — Чай, друзья там всякие…

О, мать-природа, и почему я просто не заткнулась?! Ректор бровь заломил, и вкрадчиво так:

— Выходит, не один я, женушка, погуливаю. — Лорд фон Линер встал напротив меня. — Но я мужчина, мне можно, а тебе…

Что значит я мужчина — мне можно? Как это можно? Очень даже нельзя.

— Вот как. Можно, значит. Это жена готовь, стирай, убирай, а он по бабам ходить будет! А потом выясняется, что на супружеский долг сил у нас нет! Так где ж им быть, когда тут эльфийки направо — налево ходят!

Фух… Сказать то сказала, только зачем я эту тираду ректору высказала, а? Владлена, мозги у тебя где?

Ректор, кстати, молчал. Молчал и… офигевал. Потому как чего-чего, а такого точно не ожидал. Я и сама не ожидала! А ведь где-то я эту тираду уже слышала… Бабуля! Бабуля дедуле вот слово в слово говорила. То-то я думаю моей фантазии на такую речь не хватило бы.

— Простите… — Выдохнула я, поднимая виноватый взгляд. — Это как-то само вырвалось.

Ректор молчал.

— Лорд фон Линер, просто отчислите меня, и никто Вас с эльфийкой больше не побеспокоит и незаслуженный скандал абы кто не закатит.

Ректор молчал. А вдруг у него психика после моего высказывания пошатнулась? Не каждый день студентки блудным мужем называют.

Молчит, хоть бы хмыкнул чего.

— Лорд Линер, — я поводила рукой у него перед глазами, — Вы меня слышите?

Мало ли, вдруг в кому впал, или еще чего. Я в этих лекарских штучках ничего не смыслю.

* * *

Такого я даже от нее не ожидал. Отчитала меня, как мальчишку последнего. Вломилась в кабинет, без стука, женой назвалась, скандал устроила. Стоит, глазками хлопает, нервничает. Вину за собой почувствовала, это хорошо. Не безнадежна, значит.

Отчислить просит… Выпороть бы тебя, Владлена, чтоб сидеть не могла! Ну ладно, поиграем в игру, которую ты затеяла. Хочешь, чтобы отчислил — дам такую возможность.

* * *

— Необоснованные обвинения предъявляешь, жена, — и к себе притянул, — я супружеский долг и днем и ночью исполнять могу.

А я стою, забыла как дышать. Теперь то действительно страшно стало. Голосом ведь серьезным говорит.

— Вы, лорд Линер, все не так поняли… — Я предприняла попытку оттолкнуть лорда — тщетно.

— Что же я не так понял? — А голос такой — сплошное удивление. Да, я так предельно четко сказала, что не понял бы либо глухой, либо тупой. Ни к одному из них ректор не относится.

— Нет, Вы все правильно поняли, но я не хотела этого говорить, и даже извинилась. Отчислите Вы меня уже, ректор Вы или кто? — Этот самый ректор явственно хмыкнул, меня отпустил и с самой нахальной улыбкой как выдаст:

— Одна ночь проведенная с Вами, и я Вас отчислю.

Мне послышалось? У меня слуховые галлюцинации? Да, я хитрая пакостница, но с высокими моральными принципами, и предложить мне такое — чистой воды оскорбление.

— Нет. — Только и смогла сказать я, ошарашенная ректорским заявлением. А он довольно улыбнулся и радостно так:

— Нет — так нет. Тема об отчислении закрыта. — А после серьезным тоном добавил:

— Завтра с утра жду Вас здесь.

— Зачем?

— Сейчас мне в голову ничего интересного не идет. — Небрежно бросил он. — А до утра у меня достаточно времени придумать Вам изощренное наказание за Вашу выходку.

Ректор вернулся на диван, замок на двери щелкнул, и мне вежливо так:

— Свободны, мисс Зельсберг.

В комнату я поднималась медленно, уныло и… Провал! Полный провал! Как, как я могла довести до такого условия? Остановись я перед его кабинетом, да подумай мозгами, а не задетым самолюбием, и ничего бы этого всего не было. Сделала бы ему еще пару пакостей в Академии и отчислил бы меня. А теперь что? А теперь ничего! Облажалась ты, Владлена, и это пора признать.

— Ну что, Владленушка, как первый день? — Котэн отложил книгу, только я вошла в комнату.

Я села на кровать, и полным грусти-печали голосом поведала:

— Это худший день в моей жизни. Сначала ректор зачислил меня на факультет ведьм, потом отчитал за то, что я якобы сорвала урок мадам, а я его не срывала. Ну… а потом я уснула, и опять же ректор меня отчитал, сказал отца вызову, пусть он с Вами разбирается. Дальше меня заставили убрать кабинет, я осознала, что не по своей воле его убирала, разозлилась, пошла к ректору, а он мне, мол, хочешь, чтобы я тебя отчислил — прыгай ко мне в койку.

Котэн ахнул. Приукрасила чуток, но смысл ведь тот же!

— Владленушка, а может ну его, отчисление, и учись спокойно? — Я мрачно глянула на Котэна, он книгу поспешно за спину спрятал. Снова «Грязную любовь» почитывает? Ну да ладно, пусть читает, я не против.

Отчисления я все-таки добьюсь, хотя бы из принципа, только тактику менять надо.

Не понимаю я, почему он терпит? Я помню директора школы, и хоть у меня не было цели быть отчисленной, пакости делала уже тогда. Так вот директор рвал и метал и раз десять готовил документы о моем отчислении. Правда, потом приходил папа, мне попадало, а с директором он договаривался. Но вот директор у нас был не маг Высшего порядка, с Правителями в дружеских отношениях не состоял и вообще это был не всем известный лорд фон Линер.

Ректора как минимум должно бесить мое поведение, это же удар по самолюбию! А он ухмыляется, шутки шутить изволит и не желает меня отчислять. Почему? Леший его знает. Но уж точно не из большой симпатии к одной зарвавшейся студентке.

— Котэн Мурмяукович, скажи мне, любезный, в этой Академии вообще что-нибудь интересное происходило за последние два года? Шалун, может, какой есть, играющий на нервах ректора, или еще кто?

— Шалун… — Котэн задумался. — Нет, Владленушка. Помнится, был один эльф, любил фейерверки разные устраивать. Дело молодое. Но как-то увлекся этим делом слишком. Лорд фон Линер запретил фейерверки на территории Академии, а тот возьми да сделай из этих самых фейерверков надпись бранную в адрес ректора.

Занятно. Интересно было бы познакомиться с этим эльфом, любителем огоньков и бранных слов.

— И где он?

— Так его в этот же день отчислили. — Сказал Котэн так, будто это было очевидно.

Значит, за бранную фразу отчислил, а за скандал, который ему какая-то студентка устроила — не отчислил. Я ничего не понимаю. Где тут логика? И вообще есть ли она здесь, логика эта…

— Вот объясни мне, Котэн, почему он меня до сих пор не отчислил? Я ведь не фразу бранную в адрес ректора пустила, а уже… много чего сделала, за два неполных дня.

Котэн лапой усы потеребил, вздохнул и сказал:

— Не знаю, Владленушка, не знаю.

Вот и я не знаю. А ректор знает, и это еще больше раздражает. Мне надо расслабиться, расслабиться, чтобы подумать.

— Котэн Мурмяукович, а из Академии можно выбраться в город без разрешения ректора? — У Котэна глаза расширились. Я поспешила заверить, — Я не собираюсь сбегать. Я хочу отдохнуть, вместе с тобой, если ты не против.

Котэн недоверчиво смотрел на меня, потом прошелся по комнате, остановился, еще раз внимательно на меня посмотрел, еще раз прошелся туда-сюда, остановился, и неуверенно начал:

— Вообще-то есть один лаз, но… Если нас поймают…

Я махнула рукой даже не вникая в смысл этих слов. Отчислять меня не хотят, значит, фактически ничего мне за это не будет. Котэну тем более. Он кот и может здесь делать все что хочет.

В общем, Котэн ушел подготовиться к вылазке, я тоже начала собираться. Кудри в хвост аккуратный на макушке собрала, легкий макияж, платье легкое ситцевое, все-таки еще лето, босоножки открытые…

— Маааать-природа…

Котэн явился пред мной в черном костюме, белой рубашке, галстук бабочка на шее повязан, в левой лапе трость, в правой сигара, и черные очки.

Честное слово, я рядом с ним — белая ворона.

— Котэн Мурмяукович, а позвольте полюбопытствовать, куда мы идем, коль Вы так принарядились?

Котэн ухмыльнулся… Кот — ухмыльнулся! Я в шоке.

— Мы идем культурно отдыхать, о, прекрасная мисс!

Глава 2 Не будите спящего дракона или не нервируйте КэВ

Все в зале, двигайтесь с нами,

чтоб сотрясались,

сами мы, стены и пол.

Боги, за что Вы так поглумились надо мной? На кой черт мне эта каштановая проблема?

Сбежала из Академии. И ведь знает, что я найду и верну обратно. Только перед этим выпорю на глазах у всех студентов, чтобы никто больше не вздумал следовать ее примеру.

Время три часа ночи, с утра встреча с Правителями, и в каком виде я к ним явлюсь? Нервный и злой, из-за одной студентки!

Свежий воздух позволил немного успокоиться.

* * *

— Котэнчи-и-ик… — Меня понесло куда-то в сторону, Котэна, естественно, тоже. — Давай песенку — ик — споем.

— А дава-а-а-ай! — Нас понесло в другую сторону.

Напила-а-а-ася, я пья-я-я-яна. Не дойду-у-у я до до-о-ому-у-у. Довела-а-а меня тропка да-а-альняя до вишнёво-о-о-ого са-а-ада.

И пели мы что есть мочи, ибо настроение прекрасное.

— Котэнчик, а хошь, я тебе фонтан наколдую? — Для пущего эффекта руками по воздуху провела, мол, такой большой. И понесло нас влево… или вправо…

— А давай! — И понесло нас… снова.

— Сейчас… стой. — Я Котэна остановила, сама встала… Вроде ровно, только земля как-то шатается.

Фонтан из земли,

Мне подыми.

Слово мое…

— Котэн, что-то не получается у меня… — Я сфокусировала взгляд, и…

— Котэн, — шепотом позвала я, — Котэн, ты это видишь?

Котэн очки, которые и так криво висели, скинул, глаза в кучу собрал и смотрит.

— Вижу. — Шепотом ответил он мне. — А ты можешь его убрать?

А почему нет? Я все могу!

С глаз уйди,

С прохода сгинь,

Мое слово…

— Нет, не могу… Рифма не идет, понимаешь?

— Понимаю. — Все так же шепотом.

— А может это галлюц… галлюцина… галлюцная? — Кое как выговорила, и, протянув руку, пощупала стоящее перед нами тело.

— Нет, не галлюц… в общем, он теплый.

Он стоял, переводил взгляд с меня на Котэна, а посмотреть было на что.

Кудри из хвоста выбились и теперь торчали как антенны в разные стороны, платье и без того не слишком длинное неприлично задралось, но разве в таком состоянии о приличиях думают? У Котэна бабочка не на шее была, а на голове как бантик повязана. Трость мы еще на половине пути потеряли.

Тело начало мелко подрагивать, а на лице его, взгляд упорно не хотел добавлять четкости, уголки губ дергались то ли от смеха, то ли от чего еще, непонятно.

— И чего смешного — ик — уважаемый? — Я как можно серьезно произнесла, еще и ногой топнула. Вроде топнула, но походу просто переставила.

Уважаемого уже очень заметно трясло, однако беззвучно, поэтому с уверенностью сказать, что происходит с уважаемым я не смогла.

— Котэнчик, он издевается над нами… — Плаксивым тоном пожаловалась я Котэну, который в это время лапой водил по воздуху удерживая равновесие.

— Пни его. — Злорадно шепнул мне компаньон.

И то верно. А чего он смеется? Я ногу подняла, хотела пнуть, а меня назад понесло, да так понесло, что я падать начала. И вот я вроде упасть должна, а не упала. Смотрю вперед — а уважаемого нет, и Котэна нет, и вообще у меня небо перед глазами, со звездочками.

Я вроде и возмущаться начала, а на все возмущения слышала лишь тихий смех. Но про друга я не забыла, и уточнила, куда враги позорные дели напарника моего. Меня заверили что с напарником все в порядке, и я отключилась.

Мать-природа, как же болит голова… А еще я ничего не помню… Во рту словно кошки нагадили… Кошки, кошки…

— Котэээн… — Прохрипела я, свесив голову с кровати. — Котээээн…

— Ммм… Я здесь… — Скрипучим голосом ответил кот.

Я обвела глазами комнату. Котэн лежал на подушке пузом вниз аки звезда, полудохлая звезда. Костюм в котором он вчера был помятый, сам Котэн выглядит не лучше.

Я откинула одеяло и… И как закричу:

— Котэн, леший тебя забери, ты меня переодел?! — Голова взорвалась от моего же крика, но это тут же перешло на второй план. Первым и главным пунктом было вызнать, как я оказалась не в платье, а в своей пижаме!

— Владленушкаааа… Не кричи…

Не кричи? Как я могу не кричать?! Кто-то наглым образом воспользовался моим пьяным положением!

Я подскочила с кровати и так же нагло вытащила из под Котэна подушку, он повалился на пол, но мне было все равно.

— Котэн, отвечай, сейчас же!

Котэн мутным взглядом окинул меня с ног до головы, задержался на моих глазах, и самым честным тоном:

— Понятия не имею кто тебя раздевал, но я тебя не одевал. — И вернул голову в горизонтальное положение. Я бросила на него подушку, села на стул и начала вспоминать.

Мы ушли, сначала заглянули в ресторан, сидели культурно, как и планировали. Нам предложили шампанское как самой выделяющейся паре, мы естественно согласились. Халява — странная штука. Выпили по бокалу шампанского, продолжили культурно сидеть, потом стало скучно…

— Котэн, куда мы после ресторана пошли? — Котэн муркнул что-то, предположительно бранное, скинул подушку, и убитым тоном:

— Я не помню…

Толку от Вас, Котэн Мурмяукович…

После ресторана, после ресторана… Помню только громкую музыку, обрывки фраз типа «Пей до дна, пей до дна» и… все. Как отрезало!

— Котэн, наглая морда, вспоминай, быстро! — Я легонько пнула кошачье тело, продолжающее валяться на полу, и схватилась руками за голову.

Нет, как культурный отдых мог перерасти в некультурную попойку неизвестно где?

Мы идем культурно отдыхать, о, прекрасная мисс — Перекривляла я Котэна, который сейчас стонал на полу силясь вспомнить хоть что-то.

— Я… помню бар. — Котэн на мгновение замолк. — Да, бар… И все…

Я разочарованно застонала.

— Котэн, не знаю, как ты это сделаешь, но ты обязан все вспомнить! — Я взяла халат, полотенце и пошла в душ.

Нет, это же надо так погулять. А ведь напиваться никто не планировал. Кстати, а как мы в комнате оказались? Если мы так напились, то тихо вернуться в Академию вернуться сто процентов не могли. Мы либо пели, либо орали, либо и то, и другое. В таком случае меня уже должны вызвать к ректору, дабы высказать, какая невоспитанность и аморальность так налакаться.

— Мисс Зельсберг! Просьба срочно явиться к ректору! — Разнесся по башне голос нашей старосты.

Значит, точно либо орали, либо пели, либо и то, и другое.

Вернувшись в комнату я обнаружила на столе бутерброды, чай и записку

«Владленушка, я ушел по следу нашего гуляния. Как что-нибудь выясню — сразу к тебе. Котэн Мурмяукович».

Хорошо, заботливый все-таки, бутербродики сделал. Еще бы поход его удачей увенчался, было бы вообще прекрасно.

— Мисс Зельсберг! — Свирепый голос старосты повторно сотряс башню. — Срочно к ректору!

На ходу дожевывая бутерброд, вылетела из комнаты. Ректор сейчас может быть очень кстати. Насколько мне известно, во всех учебных заведениях Эсгарда территории просматриваются кристаллами памяти, и все происходящее можно посмотреть. Только вот ректор увидит… Ну и ладно. Заставит еще одну башню убрать, невелика беда.

— Доброе утро, лорд фон Линер, — без стука влетела в кабинет, упала на стул, переводя дыхание, — я вот, явилась.

Ректор сидел за столом с кристаллом связи, явно до моего стремительного появления с кем-то разговаривал. Он смерил меня недовольным взглядом, сказал — Я с Вами позже свяжусь, — и, сложив руки на столе, обратился уже ко мне:

— Мисс Зельсберг, стучаться, перед тем как войти, Вас не учили?

Учили, но дело не терпит отлагательств.

— Искренне извиняюсь, только пожалуйста, давайте Вы потом прочитаете мне лекцию на тему неподобающего поведения. — Ректор от такой наглости бровь заломил. — Дело моей чести касается, ректор лорд Линер, — ректор вторую бровь заломил, — мне нужно посмотреть кристаллы памяти с территории Академии.

Ректор на спинку кресла откинулся, руки на груди сложил, и вкрадчиво так:

— Мисс Зельсберг, а Вы, для начала, не хотите рассказать, по какой причине Вы сбежали из Академии?

— Будет Вам, ректор лорд Линер, никто не собирался сбегать. — Ректор положения своего не изменил, мол, продолжайте, мисс Зельсберг, я Вас внимательно слушаю. — Я просто хотела… немного отдохнуть.

— От чего отдохнуть? Устали действовать мне на нервы?

От этого я никогда не устану. Неужели нельзя об этом потом поговорить? Мне важно знать, что было, когда мы пришли.

— Ректор лорд Линер, предоставьте, пожалуйста, кристаллы памяти. Я Вас как девушка прошу. — Мужчина пуще прежнего удивился, и говорит:

— Значит так, мисс Зельсберг, до обеда у меня на столе должна лежать объяснительная с подробным описанием: где, как и куда Вы ходили. Сейчас у меня дела, а у Вас занятия. Свободны, мисс Зельсберг.

Это как это? Он что, отказывается мне помочь? И кто он после этого?

— Да как Вы можете! Вы же ректор! Я ничего невообразимого не прошу, всего лишь посмотреть события вечера и ночи. — В порыве высказывания подскочила на ноги, эмоции, что б их… — Да Вы даже не мужчина после этого! Ой…

Похоже, снова перегнула.

Ректор, однако, даже бровью не повел, спокойненько так:

— После чего это я не мужчина, мисс Зельсберг? Уточните.

— Я же сказала Вам вначале: дело моей чести касается, — уже более спокойно напомнила я, — а Вы помочь не хотите.

Мужчина так же спокойно ответил:

— А я сказал Вам, что у меня дела. — И подавшись вперед, обрубил все попытки к возмущению:

— Вы покинули территорию Академию без моего на то разрешения, где Вы были, чем занимались и когда вернулись — мне неизвестно. Из этого следует, что вопрос Вашей чести может иметь корни за пределами Академии.

Я так и села. Вроде на стул, но оказалась на полу. Нет, не может быть. Я была с Котэном, он меня бросить с кем попало не мог, а я не могла ни к кому прыгать в постель. Во-первых, воспитание, во-вторых, я до сих пор, как демон, привязана к отцу. То есть такие контакты ему сразу стали бы известны, но тогда я здесь бы не сидела. Вообще-то эту связь уже два года назад должны были разорвать, но папа настоял, зная мою тягу к приключениям, и я ему за это благодарна.

Вопрос в другом. Кто-то меня переодел! Это равносильно покушению на мою честь!

— Спасибо, мистер ректор, за оказанную помощь. — Я встала с пола. — Безмерно Вам за нее благодарна.

И вышла за дверь.

В чем-то он конечно прав, но ведь это не так сложно, просто дать мне посмотреть кристалл памяти. Да он при этом может и не присутствовать, просто подписать разрешение, и все. Занят он… Занят так, что даже закорючку на бумаге поставить не может?

Странный он, лорд фон Линер, ректор Академии Магии, маг Высшего порядка. И чего все его, спрашивается, чуть ли не до небес возносят?

Занятия пролетели незаметно. Благо все дисциплины сегодня были теоретическими, на практику я была не способна.

Я все думала, удалось ли Котэну что-нибудь разузнать, думать ни о чем другом не могла. Так вот вернувшись в комнату я застала Котэна за столом, с кружкой чая. Выглядел он как обычно, вроде не расстроенный, но и не веселый…

— Ну что, — начала я с порога, — что-нибудь узнал?

Котэн потеребил усы, и начал:

— Узнал. Мы с тобой и правда отдыхали культурно, за исключением того, что напились до беспамятства. Хозяин бара, о котором я вспомнил, заверил, что мы сидели тихо, только сидели не одни. — Как не одни? А с кем? Спрашивать не пришлось, Котэн сам продолжил. — С нами был эльф, все про фейерверки какие-то рассказывал.

— Фейерверки? А не тот ли это шалун, что ректора бранным салютом наградил?

— Вроде он. — Котэн лапы развел. — Но уходили мы одни.

Так, значит не эльф. Да и это логично. О, мать-природа, как я сразу не вспомнила! На территорию Академию чужие зайти не могут. Даже родители учеников не могут пройти без разрешения ректора. Значит, переодевал меня точно тот, кто может находиться на территории.

— Котэн, а ты случайно не… — Меня прервал стук в дверь. И кто это пожаловал?

— Входите! — Крикнул Котэн и…

И в комнату вошли… вошла… кошка. В платье, туфельках, с бантиком на голове, помадой на… в общем, — в помаде, и с миниатюрным чемоданчиком. У меня печенька из рук выпала, а Котэн, поперхнувшись чаем, закашлялся.

— Добрый день. — Мурчащим голоском поздоровалась красотка. Вот уж действительно, добрый.

— Приветствую. — Немного шокировано произнесла.

Котэн что-то промычал, я не разобрала.

— А Вы… кто? — Задала я насущный вопрос.

Гостья грациозно подошла и протянула лапу.

— Анфиса Фридриховна. — Ничего себе, как звучит.

Я лапу пожала и поинтересовалась:

— Анфиса Фридриховна, стесняюсь спросить, Вы к нам какими судьбами?

Гостья улыбнулась и, повернувшись к Котэну, произнесла:

— Ваш заказ выполнен.

Какой заказ? Котэн посмотрел на меня взглядом «я ничего не знаю». Интересно, что это он с перепою заказал?

— Анфиса Фридриховна, а где Вы познакомились с этим… заказчиком? — Я указала на Котэна, тот уши поджал, лапой глаза закрыл и вздыхает так тяжко, тяжко.

— В ресторане джазовой музыки. — О, как. Значит, мы еще и потанцевали, или только слушали? Надеюсь, хотя бы не подпевали.

— Так, а с нами еще кто-нибудь был?

Анфиса задумала, вспоминая события минувшего вечера.

— Да, был, мужчина. Но он быстро ушел. — Что еще за мужчина? Впрочем, уже не удивляет.

— Анфисочка Фридриховна, миленькая, а Вы не помните, как он выглядел?

Красотка как-то хитро улыбнулась.

— Помню, только внешность эта иллюзорная была.

Я глянула на Котэна, тот лапами развел, мол, я ничего не помню. Кому могло понадобиться прятать свою внешность под иллюзией? Детский сад, честное слово. Ну да ладно, главное ушел он без нас.

Котэн спохватился, извинился и спрыгнув со стула галантно уступил даме место. Я же задала еще один не менее волнующий вопрос:

— А Вы случайно не знаете, мы потом сразу в Академию вернулись или еще куда пошли?

— В Академию, я с Вами до самых ворот шла. — Так, а это уже интересно.

— А на территории ничего или никого не было?

Анфиса снова задумалась, я мысленно показала ректору язык, сопроводив фразой «Вот Вам, ректор лорд фон Линер, я и без Вас сейчас все узнаю» и вот тут у меня случилась мысленная галлюцинация. Мне почудилось, будто в голове прозвучало «откушу». Не выспалась я, видать, совсем.

— Мужчина был, статный такой, возле лестницы стоял.

Статный мужчина. У нас в Академии из статных мужчин только один имеется — ректор. Но ему прям больше заняться нечем, как пьяных студенток и котов ночью по комнатам разносить. Нет, все-таки придется до кристаллов памяти добраться, пусть и без разрешения ректора.

— Анфиса Фридриховна, — Котэн наконец-то голос подал, — а что за заказ Вы выполнили?

Гостья со стула соскочила, к чемоданчику у двери подбежала, и выудила оттуда книгу, со словами:

— Вот, как Вы и просили «История создания Заблудшего леса».

Ох, мать-природа… Это мы, будучи в нетрезвом состоянии… Нет, нельзя нам с Котэном пить, категорически нельзя.

— Вы весь вечер разговаривали о Заблудшем лесе, и собирались его воссоздать. — Вот, точно говорю — нельзя нам пить.

Котэн дрожащими лапами книжечку взял, уточнил, сколько должен за оказанную услугу, исчез, а вернувшись расплатился с дамой. Анфиса Фридриховна сказала, что у нее дела, но пообещала заглянуть на днях, и ушла.

Мы же с Котэном молча друг на друга смотрели, потом так же молча смотрели на книгу… Это надо же было додуматься! Воссоздать Заблудший лес! Я знала, что рвение помочь всем и сунуть свой нос всюду — у меня зашкаливает, но, признаться, Заблудший лес — это слишком.

— Мисс Зельсберг! — Разнесся по башне голос старосты. — Если Вы забыли — напоминаю: на Вас уборка башен ведьм и демонов!

Забыла, и что с того? У меня память вон какая крошечная, я все помнить априори не могу.

Уборка. Как же. Уберусь так — навек запомните. А вообще… Башня ведьм она недалеко от центральной площади находится, то есть оттуда хорошо просматривается весь путь от ворот до административного здания, из которого идет переход в саму Академию. А раз так, то можно попробовать поговорить с однокурсницами, все-таки бессонница присуща всем, вдруг какая ведьма решила в окно поглазеть, а там мы с Котэном, пьяные… Стыдно немного, но узнать надо.

Одна я позориться не захотела, а потому Котэна потащила с собой, пусть тоже ведьм опрашивает. Пили вместе, значит и разгребать будем вместе. И пусть Котэна никто не переодевал, но он, как порядочный кот, обязан мне помочь вычислить этого… благодетеля.

В башне мы с Котэном разделились, он со второго по четвертый этаж по комнатам ходил, я с четвертого по восьмой.

После вопроса:

— А Вы не видели, что на главной площади ночью происходило? — На меня смотрели как на сумасшедшую. Но хотя бы отвечали. Только отвечали.

— Нет, не видели. — А толку с этого никакого.

Определенно надо добраться до кристалла памяти, там все четко и ясно, а пока все расплывчато и туманно…

Я сидела на подоконнике четвертого этажа, Котэна ждала, а он все не появлялся. Не появлялся, не появлялся и я даже заскучать успела… Но меня посетила гениальнейшая мысль: пробраться в охранную комнату и посмотреть кристалл памяти. Одной идти рискованно, но Котэна ведь нет. В общем, выговор ему, строгий.

Проблема была, и не одна. Первая: я не знаю, где находится охранная комната. Логично предположить, что в административном корпусе, но по факту может быть где угодно. Вторая: у меня с собой нет моего колдовского арсенала, а без него я фактически ничего из себя не представляю как колдунья. Нет, некоторые вещи, конечно, могу, но понадобятся ли мне эти вещи… Буду смотреть по ситуации.

Народу в административном корпусе было довольно мало, и неудивительно. Здесь появляются либо просто проходя мимо, либо по вызову к ректору или декану. Кстати сказать, декана ведьминского факультета я до сих пор не видела. Ну, это потом, сейчас главное охранная комната.

Поиски начала от самого входа. По обеим сторонам до конца коридора ни одной двери с табличкой «Охранная комната» не обнаружилось. Это печально… Это очень печально. Ну ничего, энтузиазма это не поубавило. Однако, идей, где искать заветную комнату — нет. Котэна бы сейчас сюда, он должен знать, все-таки два года уже здесь живет.

— Владленушка, бежииииииим! — Котэн несся на меня по коридору, тяжело дыша, что он опять натворил? Я не задумываясь помчалась за ним.

— Может скажешь, от кого бежим? — На ходу спросила, сворачивая за Котэном в незнакомый коридор.

— Скажу… — Хрипя ответил кот, забегая в какую-то комнату и захлопывая дверь.

Привалившись к двери он пытался отдышаться. Честно, ничего не понимаю. Послала его ведьм опросить, а как итог — от кого-то убегаем.

— Ты мне скажешь, что случилось? — Котэн глянул на меня, расстегнул верхние пуговицы рубашки, и все так же тяжело дыша, ответил:

— Представляешь, Владленушка, стучусь я к одной из ведьм, — тут он прервался ненадолго, и продолжил, — а там…

И опять замолк. Да что там? И вообще, где мы? Я огляделась, комната… это не комната, это кладовка: швабры, ведра, и все прилагающееся. Ладно, об этом потом.

— Котэн, давай уже переходи к сути. — Котэн что-то прохрипел, но заговорил:

— В общем, там — ректор. Открыл мне дверь, и иронично так:

— Чего ищете, Котэн Мурмяукович? — Я ему говорю.

— Так ничего, хожу, знакомлюсь, говорю, со студентками. — А он усмехнулся и спрашивает.

— А мисс Зельсберг где потеряли? — Я ему, мол:

— Не знаю я никакой мисс Зельсберг, не успел, говорю, еще познакомиться. — А он мне:

— Пойдемте, я Вас познакомлю. — Ну, я и побежал…

Интересно, что ректор делал в башне ведьм, в комнате студентки? У него, как я уже поняла, эльфийка есть, и очень даже красивая. Нет, я не возьмусь судить отношения ректора, эльфийки и студентки, но… Так, леший с ним, пусть он с этим треугольником сам разбирается.

— Меня ты как нашел? — Котэн удивленно моргнул.

— По запаху.

Странно, ну ладно. Пусть так.

— Ты мне вот что скажи, где охранная комната?

Котэн лапой затылок почесал, задумался, и в стенку показывает.

— Соседняя.

Ух ты… Это мы удачно завернули.

— Так, Котэн, я сейчас обстановку разведаю, загляну быстренько в кристалл памяти и… — И что еще… — А! Ты покараулишь.

Котэн кивнул, вышел из кладовки, огляделся, шепнул, что проход свободен и пошел бдеть.

Я крадучись подошла к соседней двери, убедилась, табличка гласила «Охранная комната». Постучалась, вдруг, кто есть? Тишина. Значит, никого. Да помогут мне Боги, во благо правды.

Нет, я не ожидала, что дверь откроется. Но все-таки надеялась на чудо. Чуда не случилось. Дверь оказалась заперта. И я, похоже, не смогу ее открыть. Если бы у меня была вода, можно было бы сделать дырку в двери… Но тогда факт проникновения очевиден, и живой воды у меня с собой нет.

— Котэн! — Позвала я. Из-за угла высунулась голова сообщника. — Облом, дверь заперта.

Кот хмыкнул, выпрямился и гордой походкой двинулся ко мне. И вот эта походка прямо таки кричала «Я сейчас все решу, мисс». Подошел к двери, шикнул мне:

— Отвернись. Я недовольно фыркнула, но отвернулась. Если откроет — обещаю, не спрашивать, как он это сделал. За спиной послышался щелчок.

Я довольно пискнула и от радости аж на месте запрыгала! Открыл! Котэн открыл дверь! А… как он это сделал? Умереть мне от любопытства, пообещала ведь не спрашивать…

— Давай быстро, — велел кот, распахивая дверь, — я на разведку.

И скрылся за углом.

Время и правда ограничена. Наведаться сюда кто угодно может, в любой момент. А если застукают… Собственно, и что? Ну застукают… Ректор отчислять отказывается, значит, кроме выговора и какого-нибудь наказания ничего не будет. Кстати, а как это ректор не вспомнил про изощренное наказание, которое он мне вчера обещал? Или не придумал ничего интересного?

Этот вопрос потерялся где-то… потому что я увидела невероятную картину. В комнате, во все три стены, разных размеров были растянуты кристаллы памяти. Вот это да…

А вот на этом визгливая мадам сидит в кабинете и красит ногти. О! А вот и Котэн, стоит во все стороны смотрит. Ректор… Нет, его не вижу, может, проглядела.

Так, как мне события ночи то посмотреть… Растянутые на левой стене кристаллы памяти как-то странно подрагивали, и я не придумала ничего лучше, как сказать:

— Покажите сегодняшнюю ночь. — Один, самый большой кристалл мигнул, пошел рябью и… и вот ночь, главная площадь, ворота, — все видно. Этак я долго ждать будут.

— А можно чуть вперед? — Кристалл мигнул, и события пошли быстрее. Ничего, ничего, ничего…

— Стоп! — На площади, перед лестницей, появился лорд фон Линер. В белой расстегнутой рубашке и свободных серых брюках.

Стоит, руки на груди сложены, на ворота смотрит. Минута, две, три, десять, пятнадцать… Просто стоит и на ворота смотрит. Зачем он стоит? Чего ждет? А лицо то недовольное, будто знает, что сейчас должно что-то случиться.

— И чего Вы стоите, лорд фон Линер? — Молвила я в пустоту, всматриваясь в кристалл.

— Да вот стою и думаю, что наглость Ваша не знает границ, мисс Зельсберг. — Ровным тоном прозвучал у меня за спиной голос ректора.

О, мать-природа… А где Котэн? Почему не предупредил?

Я не глядя ректору в глаза посмотрела ему за спину…

— Если Вы ищете Котэна Мурмяуковича, то он сейчас неусыпно следит за коридором.

Лорд фон Линер махнул рукой и кристалл погас. Ну почему, почему Вы именно сейчас зашли?!

— Ректор лорд Линер, дайте мне досмотреть, пожалуйста. — Еще чуть-чуть и я бы увидела, как мы пришли и… И не могу я не спросить:

— А кого Вы ждали, лорд фон Линер? — Я прищурила глаза, вглядываясь в лицо нежданного собеседника.

Ректора, однако, мой вопрос не впечатлил.

— Кого я ждал — сугубо мое личное дело, а вот Вам придется объяснить, почему Вы без моего разрешения проникли в охранную комнату. — И загородив мне путь к отступлению сложил руки на груди, прям как ночью, когда кого-то ждал.

— Ответ за ответ, согласитесь, справедливо? — Ректор хмыкнул, однако на мое предложение ответил отказом.

— Мисс Зельсберг, Вы не в том положении чтобы ставить условия. Мы можем сидеть здесь пока я не получу от Вас ответы на все интересующие меня вопросы.

И ведь правда, он это может сделать. В своем праве. Ректор же. Только не так просто меня запугать, как Вам кажется.

Буду блефовать.

— А знаете, лорд Линер, — я сложила руки на груди, и голосом дознователя на допросе, пошла вперед-назад по комнате, — свидетель сказал, что когда мы вернулись в Академию, у лестницы, как раз там, где Вы стояли, стоял статный мужчина. Странно, не правда ли? — Ректор по-прежнему ухмылялся. — А утром я обнаружила себя переодетой в своей комнате. Вы отказывается дать мне посмотреть кристалл памяти, сейчас прервали мой просмотр, я начинаю думать, что это Вы тот самый статный мужчина, который меня переодел! — Последнее я как-то зло прокричала.

Ректор еще пуще ухмыляться начал.

— Мисс Зельсберг, Вы действительно полагаете, что ночью, — «ночью» он как-то двусмысленно выделил, — у меня нет других дел, как переодевать одну пьяную студентку?

И вот теперь я точно засомневалась, что ему нечего делать.

— Откуда Вы знаете, что я была пьяная? — Ведь еще утром он утверждал, что понятия не имеет когда я пришла, а значит, не знает в каком состоянии я была, он ведь объяснительную требовал!

Ректор кивнул в сторону кристалла памяти, мол, посмотрел. Как же, посмотрел… Хотя… может и правда посмотрел. Все-таки фантазия у меня буйная.

— Я могу идти? — Ну а что, я больше ему ничего не скажу.

— Пока я не получу ответы на мои вопросы, — нет.

Нет, так нет. Я села напротив ректора на пол и подумала. А почему, собственно, я не могу у него еще чего-нибудь спросить?

— Ректор фон Линер…

— Лорд фон Линер. — Поправил меня мужчина.

— Ректор лорд Линер, а позвольте узнать, что Вы делали в башне ведьм, а конкретно в комнате студентки? У Вас ведь эльфийка есть.

Нагло? Да. Чересчур нагло. Но он ведь не дал мне досмотреть события минувшей ночи!

Глаза у него на мгновение золотом полыхнули, но лишь на мгновение.

— Вас так интересует моя личная жизнь? — Иронично спросил ректор.

— Вы же моей интересуетесь. — В тон ему ответила я. Ректору, правда, положено знать, все-таки он за нас ближайшие восемь лет отвечает.

И как по заказу ректор сказал, мол, мне по статусу положено. А звучало это прям как «Кто тут Царь? Я — Царь!». Я хихикнула над своими мыслями, лорд же принял все на себя. Действительно, негоже над Царями смеяться.

Щелкнув пальцами, лорд фон Линер сделал пару шагов вперед, а на том месте, где он только что стоял, перекрыв выход, возник… диван. Уже знакомый мне диван, из кабинета ректора. Сам же ректор вальяжно сел, ногу на ногу закинул, руки на груди сложил, ухмыляется… И не смогла я ехидства сдержать, ну никак!

— А что, Ваша персона на стул уже не помещается?

Нет, правда, зачем ему здесь диван? Он что, реально решил здесь поселиться, пока я на вопросы не отвечу? Если так, то…

— Господин ректор, коль Вы решили плотно обосноваться в этой комнате, то мне, как любой девушке, требуется ванна или хотя бы душ. А еще туалет. — Я все это время на ректора не смотрела, комнату взглядом обводила, но пришлось взглянуть…

Он смеялся! Нагло сидел и смеялся! И даже не пытался скрыть этого!

— Позвольте, милейший, — вот после этого он смеяться перестал, губы поджал, — я не сказала ничего, что может вызвать смех.

— Мисс Зельсберг, — ровным, холодным тоном произнес мужчина, — я даю Вам одну единственную попытку извиниться за свои слова.

Одну попытку? Очень интересно…

— А что Вы сделаете, если я провалю эту попытку? Отчислите? — Я немного воодушевилась.

— Как только выполните поставленное условие. — Абсолютно серьезно ответил ректор.

Воодушевление пропало, словно и не было его.

— Да как Вы вообще смеете ставить такие условия? — Да, я возмущена. — Эльфа за бранный фейерверк отчислили, а меня за все мои…заслуги — нет! — И в заключении добавила:

— Не уважаете Вы себя, ректор лорд фон Линер.

Мужчина напрягся, глаза снова золотом полыхнули и он недобро так:

— Нет, мисс Зельсберг, одними извинениями теперь не отделаетесь.

А у меня в голове сразу его слова про другие игры всплыли, и я с перепугу как выдам:

— Мне еще рано о них думать.

Ректор не понял, удивленно на меня смотрит. Я пояснила:

— Об играх, которые Вы любите, мне еще рано думать. Вы сами сказали. — Лорд фон Линер завис. Только брови вверх подлетели.

А я что? А я ничего. Прическу решила поправить, кудряшки перебираю. И так я увлеклась этим делом, что и за ректором следить перестала, а он молчит, и, кажется, не шевелится, только сопит гневно. Ну и пусть сопит, сам виноват… Отвлек меня только непонятный шкребок в дверь, будто когтями, неужели, Котэн проснулся и понял, что что-то не так?

— Спасите! Помогите! Насилу-у-у-ю-ю-ют! — Что есть мочи закричала я, но только потом осознала, что первые два слова были к месту, а вот последнее… В общем, Котэн ворвался… Ну… как ворвался… Через спинку дивана перелез, кряхтя, и крича — Никому не двигаться! Я вооружен! — свалился рядом с ректором на… попу.

Я ненавязчиво показала пальцем в сторону ректора, Котэн медленно повернул голову, улыбнулся во все кошачьи зубы и невинно так:

— А я слышу: кричит кто-то, дай, думаю, помогу… — Ректор глаза на меня скосил, а я лицо в ладонях спрятала, мол, ничего не знаю, ничего не слышала, ничего не кричала.

Котэн что-то тихо муркнул, я продолжала прятать свое лицо. Стыдно? Немного. Боюсь, что засмеюсь, увидев глаза Котэна, и не представляю выражение лица ректора. Но чуйка подсказывает, — ничего хорошего его лицо сейчас не выражает.

Кстати, чего это ректор молчит? Неужто сказать нечего? Не может такого быть.

— Ректор лорд Линер, а почему Вы, собственно, молчите? — Не поднимая лица спросила я, чтобы хоть как-то заполнить эту давящую тишину.

Котэн пискляво протянул — Владле-ену-у-ушка-а-а… — , я лицо все равно не подняла, хотя писк Котэна насторожил. Ректор молчал, что тоже настораживало… Обычно он мои реплики без ответа не оставляет.

В общем, я таки рискнула голову поднять и чуть от неожиданности не уписалась.

Глаза ректора аккурат напротив моих в паре сантиметрах были. Золотые искорки блестят, завораживают… Радужка оранжевая, словно само солнце сияет. Красота то какая… И вот тут то до меня дошло, что я не просто смотрю, а заворожено всматриваюсь, еще и рот от восторга открыла. Позорище!

Взгляд поспешно отвела, рот прикрыла, и вроде возмутиться бы надо, что меня здесь держат, глазами своими сияющими смущают, а подходящего на ум ничего не приходит. Ну и ляпнула, как обычно, что первое в голову пришло:

— Я, между прочим, Ваша студентка, а Вы меня тут совращаете!

Поднялась, кудрями своими ректору по носу прошлась, не специально, случайно вышло, Котэна бесцеремонно в охапку сгребла, через диван перелезла и гордо вскинув голову пошла в башню.

— Владленушка, — подал голос сообщник, — ты понимаешь, что теперь пощады ждать не придется?

А то как же. Мы сами им такой апокалипсис без Армагеддона устроим, никогда не забудут.

* * *

Тому, кто мне даст вразумительный ответ на вопрос:

— Почему эта девчонка до сих пор в Академии? — подарю половину своего состояния.

Не понимаю! Я не понимаю, в честь чего должен терпеть все ее выходки, хамское поведение и ее саму! Обещание Радису связывает меня по рукам и ногам, но она уже перешла все границы. Абсолютно все без исключения!

Это же надо сказать «Вы меня совращаете». Как ее кудрявая голова вообще пришла к такому лишенному всякой логике выводу?

Не буду отрицать — ее реакция на мои слова, на мои действия, — забавляет. А восторженное выражение, когда она вблизи увидела мои глаза… Демон! Отчислю! Не сейчас, но отчислю.

* * *

Вернувшись в комнату, мы с Котэном засели обсуждать план дальнейших действий. Нас пару пар прерывал гневный крик старосты на тему моего воспитания, и подробного рассказа о том, как меня будут медленно и жестоко убивать, если я в ближайшее время не уберу башню ведьм и демонов. Мы с Котэном решили проигнорировать ее вопли, покуда «ближайшее время» понятие относительное, и это ближайшее время можно перенести на завтра, а лучше на через неделю.

План наш был прост и лаконичен, как и всегда.

План мести КэВ.

Месть 1. «Танцуют все». Подготовить второй коридор для создания горячих точек.

Месть 2. «Какие все красивые». Сделать материал для склизкого потолка.

Месть 3. «Фонтан — лучшее украшение любой башни». Описания излишни.

Месть 4. «Да будет… тьма». Позаботиться о полном отключении освещения.

Месть 5. Плавный переход из «Да будет… тьма» в «Ах во тьме ночной…». Никто не знает, что скрывает темнота.

Месть 6. «Не злите КэВ». Сюрприз, да и только.

Продумывали каждую месть со всей тщательностью, чтобы не обделить никого своим вниманием.

Котэн был доволен до мурчания. Впервые я услышала, как он от радости намурлыкивает какую-то песенку. Я попеть заядлый любитель, а потому не долго думая, предложила ему спеть дуэтом.

«Все в зале, двигайтесь с нами, чтоб сотрясались, сами мы стены и пол! Все знаем — это экзамен, на дом нам задан, хип-хоп, хаус и рок-н-ролл.»

И так нам весело стало, и мы подумали: а почему бы не потанцевать? А петь и танцевать веселее вдвойне!

«Все парни надуши-и-ились, девчонки все накра-а-асились»- Котэн сделал жест, словно губы помадой красит

«Сперва все раскурились, а уж после расколбасились»- Котэн взял со стола карандаш, выдавая его за сигарету.

«Тут ремонта на неделю — вот забацали веселья»- Котэн незаметно для меня слишком вошел во вкус, и разбил единственную вазу об пол…

«И видимо опять все закончится постелью».

— Неужели? — Саркастично осведомился… кто-то.

Мы с Котэном разом уставились на гостя. В дверях стоял эльф, красивый, как и все эльфы, глаза игриво прищурены, губы в ухмылке изогнуты, руки на груди сложены, а сам к косяку привалился, и видать, не только что зашел, а наблюдал за нами. Без стука вошел, значит, о правилах приличия не в курсе, тогда и приветствие будет соответствующим:

— Вы кто, уважаемый? — Мне по-прежнему было весело, а потому и голос звучал бодро и немного с насмешкой.

Котэн попытался было что-то сказать, но я его одернула. Пусть этот… зеленоглазый эльф сам представится. Гость, однако, представляться не спешил. Все тем же слегка прищуренным взглядом осмотрел сначала меня, затем Котэна, потом и комнату нарочито медленно осмотрел, не обошел вниманием и разбитую вазу. Кстати, надо будет Котэна за нее отчихвостить. Ишь, удумал, имущество портить.

Я решила напомнить, что мы вообще-то все еще здесь и хозяйка сих апартаментов ждет ответа. Меня, однако, нагло проигнорировали. Любопытный экземпляр…

В долгу не осталась, с таким же оценивающе-безразличным взглядом повнимательнее осмотрела эльфа.

Волосы пепельные, глаза, как уже подметила ранее, зеленые, лицо вытянутое, скулы явно очерчены, нос идеально ровный, губы тонкие, верхняя губа чуть вздернута. Обтягивающие штаны, эльфийские… демоны, по крайней мере, такие не носят. Эльфийская же туника, подпоясанная тонким ремешком. Зеленый плащ. Типичный эльф. Но не типичный эльфу прищур. Зрение у них отменное, щуриться не за чем, тогда причина в другом…

— А Вас, уважаемая, здороваться не учили, как я понимаю. — Хмыкнув, утвердительно сказал гость.

Хам. Без стука зашел, игнорирует, а я еще здороваться должна?

— А Вас, уважаемый, стучаться не учили, как я понимаю. — Я тоже руки на груди сложила, ухмылку растянула, жду ответного паса.

Эльф снова удостоил меня оценивающего взгляда, задержался на ногах, ушастый засранец, и, вернув взгляд на уровень глаз, иронично произнес:

— Любопытный у Вас метод общения с администрацией Академии.

Так, стоп. Какой администрацией? А хотя… Какая разница, откуда он. Пусть хоть от самих Правителей.

— Вы без стука ворвались в мою комнату, а это непозволительно даже администрации. — Эльф еще наглее ухмыльнулся.

А что он, собственно, ухмыляется? Я ничего смешного не говорила.

Котэн стоял и молча теребил усы, явно нервничает. Знает, видать, этого типа ушастого…

— Меня предупредили о Вашем своенравном характере… — Предупредили? Это только ректор мог.

Я бровь заломила, мол, ну предупредили, и что дальше? Знаете ведь, что извиняться не буду, а с Вам извинений за то, что без стука к даме ворвались — потребую.

— Декан ведьминского факультета — Аренель Лианир, для Вас мистер Лианир. — И смотрит на меня, будто я сейчас должна на колени упасть и ноги ему целовать.

Декан… Странно. Почему же я не видела его раньше… На площади в первый день его не было, да и…

— Декан ведьминского факультета — эльф? — Я скептически хмыкнула, намекая, что не вижу связи между ним и ведьмами. Разве только наряды их нравятся.

— Вам что-то не нравится? — Безразлично поинтересовался декан. Не нравится. Мне все не нравится. Начиная с того, как Вы вошли в мою комнату и заканчивая тем, что Вы вообще пришли.

— А что, деканы ко всем студентам лично являются, или только меня удостоили такой чести?

— Одна ведьма проигнорировала общий сбор, и я решил почтить ее личным визитом.

Ах, вот как. Проигнорировала. Во-первых, я не знала о сборе, мне о нем банально не сообщили, а во-вторых, если бы и знала — не пошла. А вообще, что такого важного было на этом сборе, раз сам декан лично пришел?

— Я безмерно рада такому вниманию, но, может, скажете, наконец, чем обусловлен Ваш визит?

Эльф по-прежнему стоял, опершись о дверной косяк, все так же щурился, только теперь не ухмылялся.

— Обозначу все рамки сразу: раз уж ты попала на мой факультет, будь добра вести себя как подобает. Я не ректор, обещания никому не давал и терпеть твои выходки не собираюсь. — Так, так… Интересно, о каком обещании речь идет? — Лорд фон Линер любезно предоставил мне полное право тебя наказывать, отчитывать, и делать все, что сочту нужным в воспитательных целях. Поэтому настоятельно рекомендую меня не нервировать и вообще не советую со мной ссориться. Все понятно?

Какая наглость. Ворваться ко мне в комнату, еще и на ты обращаться…

— Знаете, декан мистер Лианир, я в свою очередь дам Вам совет. — Эльф безразлично заломил бровь. — Не ставьте мне условий, и Ваши нервы будут целы.

Декан хмыкнул, сощурил глаза, и сказав напоследок:

— Я тебя предупредил. — Закрыл за собой дверь.

Котэн все еще теребил усы, я спокойно смотрела на закрытую дверь… Что значит «лорд фон Линер любезно предоставил мне полное право тебя наказывать»? Какое такое право? Сам то он его откуда взял? Нет, я понимаю, ректор Академии, наказания приемлемы, но… Я не в рабстве, чтобы меня тут как приз друг другу передавали. Идти разбираться, в который раз? Бессмысленно. Скажет «у меня много дел» или «мало времени», и ничего не ответит.

— Котэн Мурмяукович, ты знаешь этого ушастого?

Котэн нервно начал теребить хвост.

— Знаю. Он правду сказал, терпеть не будет. — Так оно и к лучшему, на ректора надавит, тот отчислит.

— Что ты так нервничаешь? — Я опустилась на стул. Котэн еще раз глянул на дверь, подошел и сел рядом.

— Понимаешь, Владленушка… Мистер Лианир никогда не был деканом ведьминского факультета.

Так, это уже интересно. Чуйка подсказывает, не все тут гладко.

Котэн помялся, но продолжил:

— Он вообще никогда не был деканом.

Вот тут я выпала.

— А кем был?

Котэн снова глянул на дверь, будто опасаясь, что эльф сейчас вернется.

— Он был начальником контроля. — Почти шепотом поведал Котэн, а я… Офигела, да.

Контроль — общий для всех учебных заведений Эсгарда. Занимаются они тем, что контролируют: кто сбежал, куда сбежал, зачем сбежал, ищут, возвращают. Контроль за учебным процессом тоже на их шее. Территории учебных заведений. В общем, все, что можно контролировать они контролируют.

— Зачем начальнику контроля переквалифицироваться в деканы? Да еще и ведьминского факультета.

— А вот это, Владленушка, загадка.

Загадка, еще какая. Зато понятно теперь почему я его в первый день не видела, и в последующие тоже. Значит, прибыл непосредственно сегодня… Не без подачи ректора, я так понимаю. Или же… о каком обещании упоминал мистер Лианир? Мне он ничего не обещал, кроме того, что если я проведу с ним ночь — он меня отчислит. Но речь явно не об этом обещании была. А кому и что мог пообещать ректор? Да еще в таком ключе.

— Я не ректор, обещания никому не давал и твои выходки терпеть не буду.

Обещания… А ведь правда, ректор все терпит. Сквозь стиснутые зубы, но терпит. И я сразу заметила эту странность, но не придала особого значения, хоть и недоумеваю по этому поводу. Уважаемый человек — и терпеть такое. Нет, не стал бы он просто так этого делать. Бранный салют же не стерпел. А значит его действительно что-то связывает.

Нет, надо с ректором разбираться, срочно. Не нравится мне ни декан, ни обещания неизвестного происхождения, и ситуация сложившаяся мне тоже не нравится.

— Котэн, я на разбор полетов. — Я взяла сумочку с моим арсеналом. — Ты со мной?

Напарник помялся, нерешительно кивнул и направился к выходу.

До кабинета ректора шли молча. Котэн теребил усы, я сжимала висевшую на плече сумочку. Пламенную речь я давно заготовила, и теперь только ждала момента, чтобы ее высказать.

Остановившись возле нужной двери, я еще раз прокрутила в голове разговор с эльфом, заново разозлилась и решительно толкнула дверь. Без стука. Толкнула… еще раз, и еще, и…

— Заперто. — Констатировал Котэн.

Как это заперто? А где многоуважаемый ректор в разгар рабочего дня? Может, есть смысл к той ведьмочке наведаться, у которой его Котэн застал… Ай, леший с ним, все равно выскажу все, рано или поздно.

Странно все это. Ой как странно. У меня таких смешанных чувств со школы не было, когда отец после моей очередной выходки, прислал в качестве учителя начальника магического гарнизона. Стоп! Начальника магического гарнизона точно прислал отец, я помню. Он тогда еще сказал:

— Мне надоело за тебя краснеть! А Ронкер и присмотрит, и подзатыльник даст, и из передряги какой вытащит, в которые ты вечно попадаешь. — Не оттуда ли и сейчас ноги растут? Отец может. Особенно если узнал про мой якобы побег. А если еще и результат этого побега ему рассказали, то надзирателя в виде начальника контроля вполне можно ожидать. Но… ладно, директор нашей школы, ректор-то как согласился на чужого человека, нет, на чужого эльфа в своей Академии? Или его никто не спросил? Вряд ли, отец всегда такие вопросы лично решает.

Не нравится мне все это. Если эльф — дело рук папы, то мне надо вызывать тяжелую артиллерию. Бабулю. Вот уж кого боятся все, без исключения. И даже демоны. Да, решено, сегодня же свяжусь с бабулей. Пусть покажет им, где лешие ночуют.

А сейчас что-то и кушать захотелось, и вообще время к ужину подходит. С этими деканами и ректорами совсем про себя забыла.

— Котэн, а где здесь вообще столовая? Ты мне все еду в комнату носишь, но надо как-то поближе к народу быть.

Котэн облегченно выдохнул, видимо, разборка с ректором его не воодушевляла. А раз это дело откладывается — можно и вздохнуть спокойно. Боится он его, только непонятно почему. Декана боится.

Напарник повел меня к выходу из административного корпуса, я решила его расспросить:

— Котэн Мурмяукович, а ты мне рассказать ничего не хочешь?

Он еле заметно дернулся, снова хвост свой теребить начал, вон как нервничает.

— Владленушка, да нечего рассказывать. — Не умеет он врать, вообще не умеет. — Столкнулись мы однажды с мистером Лианиром, и… это длинная история, Владленушка.

Если этот мистер однажды Котэна обидел, я его собственными руками… в болото окуну. А лучше — бабуле расскажу, у нее свои методы по воспитанию таких вот мистеров.

Пока не буду тиранить Котэна, но потом все равно выспрошу. Не расскажет добровольно — буду пытать. Не знаю как, но я девочка способная, придумаю.

Столовая оказалась отдельным помещением, большим помещением. Та часть, где располагаются столы — полностью сделана из стекла, так что хорошо видно происходящее внутри. Сейчас там было пусто. Ну и хорошо, я с Котэном, у него тут связь с кухней налажена, накормят.

Столы, кстати сказать, оказались на четверых, в разных зонах. Справа, крайняя зона, бордового цвета. Угловые диваны по краям, столы резные, вместо стульев — кресла. Имеются и подсвечники, вазы, пушистые коврики, тоже бордовые. Интересно, для кого это такой комфорт?

Следующая зона ничем не хуже. Зеленые тона, столы, увитые вьюнками, миниатюрные диванчики в виде лепестков, коврики в виде цветков, вазы тоже с цветами. Не трудно догадаться — феи здесь трапезничать изволят.

Первая зона справа вся искрится. Золотые тона, все блестит, сияет, аж глаз режет. Столы массивные, тоже из золота, вместо диванов — массивные резные кресла, тоже, вероятно, из золота, никаких ваз, никаких излишеств, все лаконично, за исключением ковров неизвестного происхождения. Для демонов уголок, не иначе.

Дальше — скромнее, но как по мне — очень уютно. Стулья в виде пенечков, столы в виде деревьев, к каждому месту свой широкий лепесток тянется, кустики вместо ковриков, все для дриад, как пить дать. Я бы и сама не прочь была здесь посидеть.

Следующая зона меня, однако, поразила. Пол — в виде моря, из него словно тянутся водоросли формируя столики, диванчики — большие ракушки, вокруг кораллы, жемчуг и все это… настоящее. Мать-природа… Навкам сея красота отведена.

Слева от меня такая обычная, ничем не примечательная зона, белые кресла, белые деревянные столы, на столах цветы, что-то подсказывает мне эльфов это место.

Я уже думала после увиденного — меня не удивить, но… в следующей зоне вместо пола — трава, вместо столов огненное пламя пляшет, сидения вода формирует, а воздух теплый морской бриз разносит. Стихийники. Как по мне, у них лучшая зона. И плевать, что у демонов все из золота, здесь то вон красота какая…

Справа промелькнула одна маленькая зона, вся из камня, тут сразу понятно — гномы. А вот дальше… Что-то странное. Луна, шкуры животных, все какое-то волосатое, а я волосатое не очень люблю, поэтому взгляд от места оборотней быстро отвела.

И вот последняя зона явно ведьминская. Все здесь такое… в стиле ведьм. Резное, черное, свечи, цветов нет, ковров нет, мрак, да и только. И это вот тут я должна сидеть?

А нет, не последняя это зона, там еще одна имеется. Почти такая же, что и первая, тоже в бордовых тонах, с диванами, только взгляд притягивает, словно завораживает. А с первой такого не было… Инкубы, поспорить готова. Они всегда притягивают. То-то их и спрятали, чтоб не соблазняли всех подряд.

Котэн меня повел в неприметную дверь, которую я бы даже не заметила. Дверь вела в святая святых — кухня. Ароматы какие витают… Булочки с корицей, сваренный кофе, запеченная картошечка, жареное мясо… Упаду замертво, если не поем прямо сейчас.

— О, прекрасная мисс, — пока я таяла от блаженства, Котэн уже стоял на другом конце, целуя руку полноватой женщине в колпаке, — я так рад снова Вас видеть.

Дамский угодник.

— Позвольте представить Вам лучшую студентку Академии — Владлена Зельсберг. — И указал лапой в мою сторону. Я спешно пересекла кухню, поздоровалась, и жду, что дальше скажет Котэн. — Она голодна, а я буду безмерно благодарен, если Вы не позволите умереть ей голодной смертью.

И еще раз поцеловал руку дамы. Да… Будь ты, Котэн, человеком… Не задумываясь бы за тебя замуж пошла. А что, таким пропадать нельзя.

Женщина смущенно улыбнулась, Котэн начал шутить, женщина смеяться, а я поражалась, как этакого мужчину еще до сих пор ни одна кошка к рукам не прибрала?

Накормили меня по полной. Суп, запеченная кортошечка, жареное мясо, на десерт грушевый пирог и кофе… Из столовой я выходила вразвалочку. Пузо заметно топорщилось, ноги упорно не желали передвигаться в нормальном темпе, а Котэн шел рядом довольный-довольный со стаканом молока.

На пути нам начали встречаться студенты, они как раз шли на ужин.

Одна компания фей в открытую флиртовала с вампирами. Феи и вампиры — что-то невообразимое. Икубы нагло липли к ведьмам, но те упорно их посылали. Парочка особо наглых икубов и ко мне решила приклеиться, за что удостоилась культурной речи от Котэна Мурмяуковича, доходчиво объяснивший сим прынцам, что данная «прекрасная мисс» уже обещала свое сердце. Кому я обещала свое сердце — Котэн уточнять не стал, да и не требовалось. Парни решили не тратить зря свое время по отвоеванию моего желанного органа, и удалились. Я же решила Котэна везде брать с собой. Вон как хорошо отваживает нежелательных кавалеров.

Потом на меня налетела Марине, та единственная ведьмочка, которая со мной познакомилась. Она спросила не против ли я, если она забежит ко мне в гости. Я конечно была не против, я вообще за все, кроме голодовки. А когда с Марине познакомился Котэн я поняла, что еще одна «прекрасная мисс» влюбилась окончательно и бесповоротно в этого одинокого ловеласа, не разменивающегося на временные контакты, и почитывающего «Грязную любовь». В общем, в столовую ведьмочка бежала окрыленная многочисленными комплиментами от моего напарника.

Демоны, или не демоны… По шальному взгляду решила что демоны, держались своей компанией. Эльфы увлеченно беседовали с дриадами, гномы шли в сторонке, ведя разговор между собой. Навки соблазняли стихийников, а те, в свою очередь, тоже поглядывали на ведьм. Оборотни бесшумно замыкали разношерстный строй, смешно дергая носами. Принюхивались, что сегодня на ужин.

Я не выдержала и засмеялась. Смех, правда, получился хриплым, из-за набитого желудка. Оборотни все, как один, уставились на меня. Один, самый высокий, широкоплечий, с темными волосами средней длины, окинул меня взглядом и спросил:

— Ты кто? — В какой невежливой форме поставлен вопрос.

— Я — воспитанная девушка, а вы — хам. — Оборотень остановился, глянул на Котэна, снова на меня, и улыбнувшись, хотя больше на оскал похоже, произнес:

— Ведьмочка, да? — Я решила не отвечать. — Ве-е-едьмочка… — Самодовольно протянул волосатый. — Это видно. Где твой наряд, ведьмочка?

Нет наряда. Я в обычном платье, без чулков, шляпы, и прочего.

— Где твой хвост, оборотень? — Раз уж такой разговор пошел, то почему я должна молчать?

Парень еще шире улыбнулся, подмигнул и пошел дальше.

— Ты это видел? — Возмущенно обратилась к Котэну, тот кивнул. — Вот и я в шоке.

Мы пошли дальше. Желание у меня сейчас одно, упасть на кровать и полежать, пока не переварится хотя бы малая часть того, что я съела. Увы, моему желанию не суждено сбыться. Дорогу нам перегородил новоявленный декан ведьминского факультета мистер Лианир. Все с тем же прищуром и хитрой ухмылкой. Мы с Котэном благоразумно решили его обойти сначала слева, потом справа, и всякий раз он вставал у нас на пути. Разговаривать с ним желания никакого, но разве меня кто спросил?

— Зельсберг, почему до сих пор в главном коридоре не убраны болота? — Невоспитан этот эльф ни на грамм.

— А Вам разве не кажется, что им там самое место? — Я тоже прищурилась. Котэн же начал нервно теребить хвост.

Эльф хмыкнул.

— Зря, очень зря ты решила игнорировать мое предупреждение. — Меня начинает раздражать этот тип.

— Во-первых, декан мистер Лианир, к ученикам принято обращаться на Вы, я вам не тыкаю. Во-вторых, при обращении следует использовать приставку «мисс», если Вы вдруг забыли. И в третьих, Вы слишком много о себе мните.

Котэн явственно заскулил. Нет, я определенно должна знать, чем вызвана такая реакция на этого мистера. Декан ретироваться не спешил, и очень зря, поскольку нужный мне арсенал висит у меня на плече. Чахоточный порошок испытал ректор, декану предстоит великая честь испытать мой фирменный порошок «аля пурген». Действует мгновенно. Собственно, чего ждать? Не медля сыпнула в лицо эльфу порошочек, и даже больше, чем следовало. Но это не специально, так получилось, и, схватив Котэна, помчалась к входу в административный корпус.

«Помчалась» громко сказано. Скорее, быстро пошла, поскольку желудку глубоко плевать, от кого убегать, он полный и категорически не приемлет встряски, а ноги надо уносить.

Когда мы уже добежали до лестницы, нас на большой скорости чуть не снес декан. Значит, испытание прошло успешно, теперь можно не торопиться. До утра точно не побеспокоит. Мне его даже жаль немного… Нет, не жаль. За что боролся, на то и напоролся.

В комнату мы поднимались не спеша. Я — потому что переела, Котэн — потому что я переела. Зато радости при виде моих апартаментов было много. Первым делом было упасть на кровать. Это я выполнила успешно.

Чуть полежав, решила, что надо связаться с бабулей, и желательно сегодня. Чем я и занялась.

У нас в семье между нами, колдуньями, особая система связи.

Белым красящим порошком нарисовала квадрат. Порошок, потому что краску оттирать долго, а порошок смел и никаких проблем. В каждый угол квадрата по капле связующего зелья, в сам квадрат тонким равномерным слоем налить живой воды, задать команду, и…

— Бабуля! — Радостно пискнула я, когда увидела в зеркальной глади воды миловидное лицо, светло-русые кудри, пухлые алые губы, голубые, словно небо, глаза…

— Владочка, — пропела бабуля, расплываясь в улыбке, — как устроилась, все хорошо?

— Бабуль… — Грустно протянула я. В глазах бабулечки загорелся недобрый огонек. — Ты представляешь, — все тем же грустным голосом начала я, — здесь ректор и декан ведут себя со мной неподобающе. Декан мне тыкает, в комнату без стука врывается, и угрожает. А ректор…

— Владочка, солнышко, — приторно-ласково перебила бабуля, — а давай ты мне это при встрече расскажешь? — И строгим голосом добавила, — Со всеми подробностями!

И пропала. Значит, бабуля уже в пути. Эх, хорошо-то как…

Котэн, все это время молча сидевший в сторонке, смотрел на меня взглядом «объясни мне, чему радуешься?».

— Котэн Мурмяукович, уверена, моя бабуля произведет на тебя неизгладимое впечатление. Сомневаюсь, что у лорда фон Линера с мистером Лианиром останется такое же впечатление… Просто бабулечка у меня такая, если вдруг узнает, что меня, или матушку, или кого из братьев и сестер кто-то обижает — прячьтесь, спасайтесь, бегите, уплывайте, но на глаза не попадайтесь. Все-таки она чистокровная дриада, а их лучше не злить. Тем более колдунья.

Котэн хитро улыбнулся и расслабился. Теперь главное чтобы она до утра успела, а то разъяренный от пургенчика эльф добра не принесет.

Марине пришла поздним вечером. Мы с Котэном как раз доигрывали очередную партию в карты. За вечер я умудрилась проиграть этому шулеру серьги, два кольца, и половину расходных денег. Ему с такими талантами надо по комнатам ходить, студентов обыгрывать.

Ведьмочка разрядила напряженную обстановку пирожными. Настроение тут же подлетело до небес.

— Я слышала, болота в коридоре — твоих рук дело. — Улыбнувшись, завела разговор ведьмочка. — Я бы тоже так хотела уметь…

О, как. Неожиданное признание. Раз так говорит, значит, знает, что это не магическая работа.

— Тоже хочешь отчислиться? — Марине удивленно на меня посмотрела, и так же удивленно ответила:

— Нет. А ты что, это ради отчисления делаешь?

Интересно, ради чего еще? Вот так если подумать… Ничего больше в голову не приходит.

— А зачем ты… — Марине замолчала, и повернулась к двери.

Мать-природа, только не сейчас. Пожалуйста, только не сейчас и только не ректор. Боги, услышьте меня…

Не услышали. Дверь слетела с петель, только на пороге не ректор стоял, а разъяренный декан. Моему удивлению не было придела. Как он…

— Что, Зельсберг, — глядя на мои округлившиеся глаза, — хотите узнать, почему порошок действовал не так долго, как хотелось?

Я шумно сглотнула, посмотрела на Марине, которая стала белее поганки, на Котэна, который, кажется, сейчас в обморок упадет, и снова на эльфа… Лучше бы это был ректор.

— Все, кроме Зельсберг, покинули комнату! — Яростно рявкнул декан. Котэн подмигнув мне, исчез, что он задумал времени думать нет. Сейчас надо придумать, как себя спасти. — Я не понятно говорю?

Глядя на Марине, рыкнул эльф, и ведьмочка, еще больше побелев, медленно двинулась к выходу. Пусть лучше идет, а то перепадет ненароком, а ведь она вообще ни в чем не виновата, просто оказалась не в то время и не в том месте.

Когда Марине скрылась за поворотом, двери то больше нет, валяется вон в углу, эльф медленно, угрожающе двинулся в мою сторону. Сразу видно — ни разу не преподаватель. Не позволит преподаватель себя так вести. Он ведь в гневе! А в гневе и убить можно, или покалечить, или… Да что угодно!

— Мистер Лианир, — спокойно начала я, чтобы как-то оттянуть момент казни, — Вы в гневе, а в гневе разговаривать не очень удобно…

Может, под стол залезть? Глупо. Стулом прикрыться? Не спасет. Сумка с арсеналом возле входа, не добраться, да и непонятно, по какой причине на эльфа порошок подействовал не так, как должен был.

Эльф рыкнул, а я вытянула из себя остатки уверенности:

— Мистер Лианир, Вы не в себе. — На последнем слове я взвизгнула, спрыгивая со стула.

Декан метнулся ко мне, схватил за плечо, так, что вырваться не представляется возможным, и гневно:

— Знаете, Зельсберг, я ужасно не люблю, когда меня осыпают колдовскими порошками, — ну да, такое мало кому понравится, — обычные разговоры до тебя не доходят, значит, будем действовать по-другому.

Страшно? Есть немного. Немного было ровно до момента, как эльф сев на стул не уложил меня животом к нему на колени, и не занес руку над тем, что бил только папа, и то в детстве!

— Мистер Лианир! — Закричала я. — Что Вы себе позволяете?!

Я заерзала, пытаясь вырваться.

— Воспитательный момент, Зельсберг.

Какой, к лешему, воспитательный момент?!

— Какого лешего! — Крикнула я, получив первый шлепок. — Вам это так просто с рук не сойдет!

Эльф засмеялся. Ему смешно?! Как он смеет меня…

— Что здесь происходит? — Ледяным тоном поинтересовался возникший в дверях ректор, за ногами которого маячил Котэн.

— Котэнчик, миленький, спаси меня… — Напарник выглянул из-за ректора, оценил картину действий, и, похлопав лорда по ноге (руки его не груди сложены), тихо молвил:

— Лорд Линер, надо спасти Владленушку…

— А может не стоит? — Мрачно глянув на Котэна, вопросил ректор. — У них здесь идиллия.

Какая, к черту, идиллия?!

— Ректор лорд Линер!

Ну и ситуация. Я лежу на коленях декана, в дверях стоит ректор… Бабулечка… Где же ты…

— Что, мисс Зельсберг?

— Над Вашей студенткой тут… — я замялась, подбирая слова, не зная, как это все назвать.

— Что — тут? — Все с той же холодностью допрашивал ректор.

— Да что Вы смотрите? Скажите этому озабоченному эльфу отпустить меня!

Мне подарили еще один шлепок, очень болезненный…

— Мистер Лианир, отпустите мисс Зельсберг. — Эльф, однако, даже не пошевелился.

— И не подумаю. — Он снова меня шлепнул! — Она осыпала меня… не важно, чем осыпала.

— И Вы решили применить к ней именно такое наказание? — В голосе ректора прорезалось раздражение.

Декан не подчиняется ректору. Где это видано?

— Лорд фон Линер, Вы ректор или кто? Сделайте уже хоть что-нибудь!

— Помолчите, мисс Зельсберг. — Меня удостоили короткого взгляда, и уже глядя на эльфа, рыкнул, — Вам требуется особое распоряжение или мне повторить свой приказ? Я не люблю повторять, мистер Лианир.

И столько в этом тоне было всего понамешано, что я даже не стала пытаться разобрать что именно. Просто встала, когда меня таки перестали держать.

Одернув платье, которое задралось от нехитрых манипуляций декана, бросила на него свой гневный взгляд. Он не обратил никакого внимания, подошел к ректору, и ехидно протянул:

— Лорд фон Линер, мне не показалось? — Я навострила уши. Что ему не показалось? — На такие наказания у меня есть полное право.

— Какое еще право?! — Нет, а почему я должна молчать?

Только мне никто отвечать не собирался. Котэн сторонкой обошел двух «орлов», встал рядом со мной, и тоже принялся наблюдать, за тем, что будет дальше.

— Уясните, или запишите, если не запомнили с первого раза: никакого рукоприкладства в стенах Академии. — Я бы на месте эльфа вняла словам ректора, так это было сказано… внушительно. — И еще один момент, мистер Лианир, в комнатах студенток может находиться только глава учебного заведения, то есть я. Это понятно?

Мне непонятно.

— А Вы почему можете? Мне Вас обоих тут не надо.

Котэн дернул меня за руку. Промолчать надо было? Ну, вообще, да. Надо было.

— Молчу, молчу. Продолжайте.

Ректор бросил на меня уничижительный взгляд, обратил его к эльфу, и повторил вопрос:

— Это понятно?

— Я не глухой, лорд фон Линер, и понимаю с первого раза.

— Однако меня Вы с первого раза не услышали. — Еще более холодно протянул ректор, окинул взглядом комнату, особенно явно выделил лежащую в углу дверь, затем я удостоилась оценивающего взгляда, и вопроса:

— Мисс Зельсберг, Вы имеете полное право написать жалобу, в связи с незаконными действиями, расценивающимися как насилие.

Эльф хмыкнул, и глядя в глаза ректору, усмехнулся:

— Да-а-а… Ему будет крайне любопытно это узнать.

После этой реплики у меня возникло как минимум два вопроса: кому «ему» и что «это»?

Лицо ректора осталось невозмутимым, лишь глаза золотом блеснули. Злится, значит. Я тоже злюсь. А вот бабуля появится — посмеюсь.

Эльф ушел, ректор недовольно покачал головой и тоже ушел. Остались мы с Котэном, и сломанная дверь.

— И как мы теперь без двери? — Мрачно протянула я, Котэн лапами развел. — Как ты ректора привел то?

Котэн на стул сел, лапой голову подпер, и начал:

— Вообще-то, я его от важного дела отвлек.

— Какого? — Любопытство, оно такое.

— Он с эльфийкой… — Пауза. — Ужинал.

А, ну так я тоже их как-то отвлекла. Меня эта эльфийка скоро прикопает где-нибудь за углом за испорченные вечера.

— Расспросил, что случилось, почему явился я, и все ли так страшно, как я расписываю. — Котэн потеребил усы. — Я приукрасил немного, он сказал, что Вы сами разберетесь.

Сами разберемся… Конечно, разберемся. Вот бабуля приедет и разберемся.

— Владочка! — Недовольный, но такой родной голос врезался в сон.

Спать мы с Котэном легки поздно, а потому разлепить глаза оказалось очень трудно. Но я таки смогла.

Мутным взглядом выцепила стоящую в дверном проеме стройную светло-русую бабулю. На бабулю она, к слову сказать, никогда не была похожа. Скорее на женщину лет тридцати.

Бабуля осматривала комнату. Особенно дверь, лежащую в углу. И взгляд ее все больше мрачнел, а я все больше понимала: ректору и декану пора бежать. Лучше — в другой мир, еще лучше — на другую планету.

— Свет очей моих, — бабуля продолжала стоять в дверях, я же перевела себя в вертикальное положение, — почему дверь в углу?

— А это декан… — Я развела руками, мол, не виноватая я, он сам пришел.

Небесно-голубые глаза зло блеснули, бабуля сумку через плечо перекинула, улыбнулась мне и мягко произнесла:

— Владочка, свет мой, умывайся, собирайся, а я пока… — Глаза снова блеснули. — Осмотрюсь.

Хорошо, бабуле перечить нельзя. Халат взяла, полотенце, и осеклась.

А где Котэн?

Подушка лежит пустая, примятая. Потрогала — теплая, значит, встал недавно. А куда делся? Ладно, потом разберемся. Сейчас — умываться.

Вернувшись я обнаружила бабулю за столом, с чашкой чая, рядом сидел Котэн в желтенькой рубашке, коричневых штанах. На столе стоял букетик из цветов с территории Академии, подхалим.

Бабуля улыбалась, смеялась, я же говорила, Котэн бабуле понравится. Меня заметили не сразу, а когда заметили — усадили за стол, и если бабуля была спокойна как удав, то Котэн время от времени теребил усы, что выдавало его нервозность с потрохами.

— Владочка, ты чаек пей, и рассказывай, кто у Вас декан и кто у Вас ректор. — Голос ласковый, а глаза… Ух, эти глаза испепелить всех готовы.

— Ректор у нас лорд фон Линер, — это бабуля наверняка знала, потому как просто кивнула, — а декан мистер Лианир. — Вот после этого брови бабули вверх подлетели.

— Начальник контроля? — Удивленно переспросила бабуля, я кивнула.

Лицо ее посуровело.

— Значит, начальник контроля. — Гнев бабули выдавали рычащие нотки, изредка просачивающиеся. — Пойдем, свет мой, познакомимся и с деканом, и с ректором.

Вообще-то я собиралась рассказать, за что конкретно надо казнить провинившихся. Котэн шепнул — я уже все рассказал-, и подтолкнул меня к выходу. Бабуля уже шла впереди, сжимая свою сумочку на плече. Ох, не завидую никому, кто сейчас встанет у нее на пути.

Пока шли до кабинета ректора, я рассказывала бабуле: как ректор применял ко мне подчинение, как не дал посмотреть кристалл памяти, про то, что кто-то меня чуть выпившую нагло переодел — тоже упомянула, про то, как декан ко мне заявился в первые, как во второй раз, и как отшлепал тоже рассказала. В общем, бабуля была готова к войне.

Ни на секунду не задержавшись перед дверью ректора, бабуля вошла без стука, распахнув дверь так, что та с жалобным треском ударилась об стену, отскочила, врезалась в бабушкину руку и, отскочив снова в стену, заскрипела.

Я топталась на пороге, потому как происходящее в кабинете меня очень смешило, а сейчас не тот момент, когда надо демонстрировать свое веселье.

Ректор был не один. Да, да, да, все та же эльфийка… Только на этот раз эльфийка сидела на столе, закинув ногу на ногу, ректор в своем огромном кресле, и бабуля, напротив стола встала, руки в боки, и возмущенно так:

— Ах ты, кобелина, ирод проклятущий, я за тебя внученьку свою, свет очей моих, отдала, а ты по бабам шляешься?!

Я уже упоминала, как мы с бабулей похожи? Нет? Так вот — мы похожи. Собственно, всем наглостям, выходкам и выражениям я училась у нее. Похоже, эльфийки у ректора скоро не будет… Сбежит.

Ректор сначала обалдел, потом глянул на меня, топчущуюся в дверях, усмехнулся, отправил эльфийку с обещанием, что они потом поговорят и все обсудят, сложил руки на груди, и приготовился выслушивать занимательную речь дальше.

— Ну что, милок, — ласковым голоском пропела бабуля, как только эльфийки след простыл, — сам все расскажешь и прощения попросишь, али мне за тебя слово молвить?

Лорд фон Линер еще раз кинул на меня насмешливый взгляд, и ехидно так протянул:

— Извиняться за то, что моя якобы жена трепет мне нервы?

Это он зря конечно… С бабулей ехидничать нельзя. Сейчас как огребет первым попавшимся под руку предметом…

— Или за то, что Ваша внученька, свет очей Ваших, сбежала, а вернулась в сильном алкогольном опьянении, да так что на утро не смогла вспомнить, кто ее переодевал? — Ректор поднялся, руками в стол уперся… Внушительно выглядит. — Или, может, за болота, которые до сих пор красуются в главном коридоре?

Бабуля усмехнулась, услышав про болота. Да, ее разработка.

— Болота всякие нужны, болота всякие важны… — Пропела бабулечка. — Лорд фон Линер, мы с Вами взрослые люди, давайте пойдем по порядку.

Ректор хмыкнул, бабуля лукаво улыбнулась. Я то знаю, что скрывается за этой улыбкой, а вот ректор — нет.

— Вы неоднократно применили в отношении моей внучки «подчинение», — ректор усмехнулся, ох нет у него инстинкта самохранения… — повесели на нее в наказание две башни…

Тут я решила вставить свое слово:

— И кабинет. — Ректор снова глянул на меня, а я добавила:

— Который заставил убирать меня под эмоциональным внушением.

— Вот видите, еще и эмоциональное внушение, — и все это бабулечка говорила нараспев сладким голоском, — определили девочку на ведьминский факультет, не дали, вопреки просьбам, просмотреть кристалл памяти, в довершение назначили деканом начальника контроля, который, ко всему прочему, применил непозволительное для постороннего мужчины наказание. — И с легким смешком, уточнила:

— Ну, это собственно, не к Вам. С этим уважаемым мы отдельно побеседуем.

«Пс» донеслось снизу, «пс». Я глянула на «псыкальщика»- Котэн, собственной персоной.

— Я ничего не пропустил? — Очень тихо спросил напарник.

— Нет, — так же тихо ответила, — только начало.

— Фух, успел. Я уж думал — опоздал. — С этими словами Котэн устроился на диване в тени шкафа, достал откуда-то печеньки, и приготовился наблюдать. Не долго думая устроилась рядом. А что? Мы тут явно не на пять минут.

— Зачем же откладывать столь желанную беседу? — Это ректор сказал, что-то там сделал и в кабинет вошел мистер Лианир.

Вошел, обвел взглядом всех присутствующих, а бабулечка ему так мило улыбнулась, что я сразу поняла — он труп. Но эльф не понял. Широко улыбнулся, подошел так вальяжно, а ректор стоит усмехается, чуть ли в голос не ржет. Так он специально! Чтобы с себя внимание переключить! Ах Вы, ушлый ректор.

Бабулечка тем временем ласково на меня посмотрела, и пропела:

— Владочка, свет мой, выйди, пожалуйста, за дверь.

Бабуле перечить нельзя. Я встала, потянула за собой Котэна, тот отмахнулся, мол, меня выйти не просили, а я тебе потом все расскажу. Стало немного обидно, но я вышла, дверь, как смогла, прикрыла… Она просто теперь на одной петле висит, но главное обзор закрывает, а мне ведь интересно, что там.

Криков «спасите, помогите»- не было. К моему глубокому сожалению. Я даже заскучать успела, и вообще начала подумывать вернуться, вдруг они там вообще про меня забыли. Но только я к двери подошла, как из нее выполз согнувшийся в три погибели эльф, держался он обеими руками за… в общем, бабуля постаралась на славу.

Эльф хрипел, пыхтел, но на полусогнутых ногах плелся по коридору. Меня же пригласили обратно.

Котэн ухахатывался. Значит, я таки самое интересное пропустила. Ректор тоже еле сдерживал смех, бабулечка просто мило улыбалась. Вот так всегда, все веселье мимо проходит…

Улыбка бабули сползла, только она повернулась к ректору. От былого радушия не осталось и следа. Лорд фон Линер, заметив резкую смену настроения, поспешил заверить:

— Я Вашу внучку не шлепал, и в мыслях не было. — А я ведь все веселье пропустила, надо как-то восполнять, ну и вставила свое веское опровержение:

— Бабуль, он мне говорил, что любит какие-то игры, о которых мне еще рано думать.

Бабуля благодарно мне улыбнулась, и оскалилась на ректора:

— Игры, значит? — И открывая свою сумочку, зловеще обнадежила, — Сейчас вместе поиграем!

Ректор вмиг посерьезнел, глянул на меня, коварно усмехнулся, и как выдал:

— Знаете, мисс Зельсберг, мне Ваша учеба в Академии уже поперек горла стоит. Объясните Вашей великодушной родственнице, по какой причине Вы добиваетесь отчисления. Она, как я понял, ее не знает.

Теперь недобрый взгляд бабули обратился ко мне. Ушлый ректор, так Вы решили, да?

— Тогда объясните моей бабуле, чем Вы руководствовались, когда ставили условие «проведенная вместе ночь в обмен на отчисление».

Против этого ректор не нашел что возразить. А вот у бабули появилось достаточно аргументов для свершения правосудия над лордом фон Линером, который заметно побелел.

— Ничто не оправдывает Вас, многоуважаемый ректор, коль Вы смели предложить такое моей внученьке. — И достала один флакончик… Не имею понятия что там, какими свойствами обладает, и что вообще будет с ректором после этого.

Однако ушлый ректор мигом сообразил — дело пахнет керосином, и, вскинув руки, произнес:

— Даже у приговоренного к смертной казни есть последнее слово.

Смешно? Да, мы с Котэном смеялись хоть и тихо, зато долго и упорно. У меня даже слезы на глазах от смеха проступили… Представить только: ректор Академии Магии, маг Высшего порядка, стоит вскинув руки и просит последнее слово. Кому расскажи — не поверят.

Последнее слово очень эффектно произнесено. Ректор незаметно открыл кристалл связи, в котором уже мелькал до боли знакомый кабинет. Кабинет отца.

Мать-природа… Это он очень зря. Бабуля с папочкой не совсем ладят. А тут еще и ситуация… Ох, леший. Спасаться надо, срочно!

— Лорд фон Линер, у меня не так много времени… — Отец появился в поле зрения, а увидев грозно сверкающую глазами бабулю, и стоящего рядом ректора — осекся, помрачнел, и тоскливо так, — Вы уже и туда добрались…

Бабуля в долгу не осталась.

— Добралась, зятек, раз ты разобраться не можешь, почему твоя дочь, моя внученька, живет здесь как в борделе!

Ректор закашлялся. Я, собственно, тоже. Про бордель приукрасила, даже очень.

Отец побагровел, на ректора смотрит, тот на бабулю, бабуля на отца… А я вмешиваться не хочу. Чревато.

— А ну рассказывай, паршивец, — это бабуля к папочке обратилась, — зачем ты эльфа озабоченного прислал?!

Отец снова на ректора зыркнул, тот руками развел, мол, сами разбирайтесь, Ваши проблемы, в кресло сел и меня взглядом буравит-буравит, прямо дыру проделать хочет. А я ведь разговором увлечена, поэтому решила внимания не обращать.

— Я доверяю этому человеку, мама! — С нажимом проговорил отец.

— Он озабоченный эльф, сынок! — В тон ему ответила бабуля. — Он отшлепал мою внученьку, а это непозволительно!

Теперь отец побелел. А я же решила снова свое слово вставить:

— И еще он сказал, что у него на это есть полное право.

Бабуля побагровела.

— Ты что, ирод безрогий, нашу девочку этому поганцу со всеми правами вручил?! А может еще брачный контракт подписал, пакость ты эдакая?!

Отец молчать не стал.

— Учти, Владлена, я тебя завтра же замуж выдам! — Вот теперь я напряглась, и не только я, Котэн тоже. — Ему дети нужны, беременная ты никаким посланником не станешь!

— Я ни за кого не пойду против воли! — Подскочила, хотела продолжить тираду, бабуля остановила.

— Ты смеешь свет очей моих под пня дряхлого подложить? — Так сказала, что я обратно села… Все. Вот теперь полный Арамагекец пришел. Бабуля ипостась меняет…

Ректор прищурился, на отца смотрит, и холодно так:

— Владлена Зельсберг учится на факультете ведьм. Ведьм до двадцати лет замуж можно выдать только добровольно и никак иначе.

Теперь пришла очередь отца щуриться.

— Вы зачислили мою дочь на факультет ведьм?

— Именно так.

Бабуля одобрительно посмотрела на ректора, и, повернувшись к кристаллу связи, сказала:

— Я непременно загляну к вам в гости, зятек. — Бабуля начала остывать. — Ответишь за все лично передо мной! А ушастого озабоченного сегодня же отзовешь и чтобы я больше не слышала от своей внученьки, что какой-то мужик ее шлепает!

Отец зубы сжал, и уж было собрался ответить, как бабуля грозно:

— А теперь брысь отсюда!

Ректор закрыл кристалл связи, я откинулась на спинку дивана, и меня тут же потревожил Котэн тихим:

— Владленушка, а у вас в семье всегда так… общаются?

Со стороны все смотрится довольно удручающе, но бабуля с отцом никогда не ладили. Сколько себя помню, общение у них не обходится без «ирод безрогий», «паршивец» и «пакость эдакая», и все это только из уст бабули исходит. Папа злиться, бесится, но на личности никогда не переходит, ибо действительно может остаться безрогим.

— Ты не бойся, окружающих обычно не трогают.

Котэн нервно улыбнулся, и переключил внимание на бабулю с ректором.

— Конфликт исчерпан? — Лорд фон Линер миролюбиво улыбнулся.

Как исчерпан? Ничего не исчерпано!

— Минуточку! — Я подошла к бабуле, которая уже вернула человеческий вид. — Как это исчерпан? А Вы извиниться не хотите? — Брови ректора вверх поползли. — А кристалл памяти мне показать?

— Ах да, по поводу кристалла. — Ласково протянула бабуля. — Сегодня же предоставите Владочке, надеюсь, Вы не станете испытывать мое терпение.

Ректор глянул на меня своими янтарными очами с отблесками золота. А чего злиться то? Ничего сверхъестественного я у Вас не просила.

— И еще: узнаю, что применяете к Владочке подчинение — кастрирую. — И с такой заботой и лаской это было сказано… Не знай я бабулю, решила бы что она шутит так. А я знаю. Она не шутит.

— Я услышал Вас — Вы меня. Конфликт исчерпан? — Еще раз спросил ректор.

— Безусловно. — Ректор поцеловал любезно протянутую бабулей руку, та слегка склонила голову, мол, проблем больше нет, грациозно развернулась и направилась к выходу. Котэн с дивана спрыгнул, крошки от печенья стряхнул прямо на пушистый коврик, и к нам пристроился.

— Бабуль, — позвала я, когда мы вышли из кабинета, — может, расскажешь, какую пакость напоследок устроила?

Бабуля лукаво улыбнулась, и хитро так:

— Ничего особенного, капельки моего личного производства, «СТОПинтим» называются. — Котэн ахнул. Ох, мать-природа. Похоже, эльфийку я точно больше не увижу, и ректор тоже. — Сами действовать не перестанут, пока противоядие не получит.

Интересно…

— А как он его получит?

— А я ему записочку на столе оставила, через четыре дня он ее увидит, и к тебе придет, — и коварно добавила:

— Ты сразу не отдавай, пускай повыпрашивает, поумаляет, на коленях поползает… — Бабуля задумалась. — Хотя нет, на коленях ползать не будет, характер не тот. Да и умолять не будет… В общем, как решишь, что его проняло как следует — так и отдавай.

Жестоко, конечно, а с другой стороны у меня ведь теперь беспроигрышное оружие против ректора есть. Он ведь не хочет на всю жизнь импотентом остаться.

— Кстати, а как ты ему капли подсунула?

— Руку же он мне целовал, а я безжалостно этим воспользовалась…

Да, горжусь своей бабулей. Люблю ее безумно. Такой бабулечки больше ни у кого нет.

Остаток дня мы с бабулей провели вместе. Котэн, бабуля и я. Я продемонстрировала ей плюющиеся болота, она, как я и предполагала, оценила их по достоинству. Только посоветовала в следующий раз делать радиус воздействия побольше, чтобы увернуться было сложно. Про визжащую мадам я тоже рассказала, бабуля от души посмеялась. Однако не все было так гладко и позитивно.

На память моя прародительница никогда не жаловалась, а потому без труда вспомнила, что ректор прямым текстом сказал о моем желании отчислиться. Разумеется, бабуля принялась выяснять причину, а бабуле врать вообще нельзя, ибо это очень опасно во всех смыслах. Пришлось признаться ради чего мне отчислении и… И получить пару хороших подзатыльников. А рука у бабулечки тяжелая… Котэн тут же вписался, мол, я ей говорил, что не стоит отчисляться, и все прочее, за что бабуля его похвалила. Котэн Мурмяукович просто не захотел подзатыльников получить, за то что не отговорил меня, вот и подсуетился. Но я его сдавать не стала.

На прощание бабуля мне пламенную речь сказала: «Узнаю, что не оставила свои глупые попытки стать посланником — лично замуж выдам».

Я словам бабули вняла, но… но теперь дело принципа отчислиться из этой Академии. Тем более после «СТОПинтима» ректор меня живьем съест, а в таких условиях учиться восемь лет просто не реально. В общем, битва продолжается. А над посланником я еще подумаю… Может, бабуля права.

Кристалл памяти ректор мне так и не показал, да и я, собственно, к нему не наведывалась. У меня еще будет время, да и рычаг давления имеется очень действенный… В общем сразу после отхода бабули мы с Котэном отправились спать. Все-таки предыдущая ночь была неспокойной из-за отсутствия двери, плюс бабуля подняла рано утром… Дверь, кстати сказать, до сих пор в углу лежит. Благо моя комната единственная на последнем этаже башни, никто туда-сюда не ходит и в проем дверной не заглядывает. Но спокойней от этого не стало. Я ведь не знаю, отбыл уже эльф из Академии или еще нет. А вдруг наведаться на прощание решит? И вообще, если так подумать, то он легко отделался… Ректор вон временно импотентом стал, а он лишь по оному получил. Несправедливо, я считаю, ну да ладно. Бабуле видней.

— Всем явиться на главную площадь! — Да что за утро то такое, второй день подряд не поспать… — Повторяю, всем явиться на главную площадь!

По башне разнесся голос старосты, я медленно скатилась с кровати… А Котэн спал. Спал без задних лап. И мне снова стало обидно, он, значит, спать будет, а я на площадь иди. И придется идти, учусь ведь я, а не он…

Я сходила в душ, умылась, переоделась, чай попила, собралась, спустилась, как обычно опоздала, за что тут же получила наказание очистить пруд в закрытом саду, разумеется под строгим контролем какого-то незнакомого мне преподавателя, которого сейчас на площади нет. Ректор кипел от злости, у него фраза «Я сегодня злой» на все лицо так и светилась.

— Посвящение будет проходить во Дворце, Правители любезно предоставят в пользование Академии на один вечер. — И все это таким голосом сказано, будто он не о празднике говорит, а о казни как минимум сотни человек, причем палачом он и является. — И чтобы никакого алкоголя!

Он грозно сверкнул глазами в мою сторону. А что я? Я, между прочим, всего один раз в своей жизни выпила, и тот неудачно.

Нет, а я вот не понимаю, как с утра да пораньше можно быть таким злым? С какой такой ноги надо неправильно встать, чтобы день тут же не задался?

Ректор все это время говорил о правилах поведения, и прочем, взгляд его упал за наши спины, лицо дернулось, а любопытство оно ведь такое… Я за его взглядом проследила…

На ступеньках стояла… эльфийка, и коварно улыбалась. А ректор взбесился. Я девочка умная, факты сопоставила, и, честное колдовское, я не виновата, но победная ухмылка сама собой на лице расплылась. Значит разговор у них потом состоялся, вернее, не состоялся. Зато это объясняет столь плохое настроение ректора.

Лорд фон Линер глаза прищурил, очень недобро, прямо совсем недобро, замолчал, и на меня смотрит. Вернее, проследил за моим взглядом, за тем, как ухмылка на моем лице расцвела, видать, тоже кое-какие факты сопоставил… А я вдруг резко захотела куда-нибудь, но главное быстрее, и чтобы подальше, как можно дальше отсюда оказаться. Потому как ректор в бешенстве, и теперь пощады точно никакой не будет, а бабули нет, и Котэна, и вообще я одна, маленькая беззащитная колдунья-ведьма, а по совместительству дриада-демон, и противостоять одному, но о-о-очень злому магу Высшего порядка точно не смогу, а потому бежать!

Я пошла между рядами студентов, не будет же ректор распихивать своих учеников? Не будет. Не комильфо это. Украдкой проследила за взглядом лорда, который щурился и не мигая провожал меня взглядом. Стоп. Надо подумать. Он ведь сейчас увидит, куда я иду, хоть и не побежит следом, но потом найдет. Значит, надо придумать, как отвлечь его. А как его отвлечь?

Может, пожар быстренько устроить? Не получится. У меня с собой арсенала нет. Заорать «наших бьют» не поможет…

— Все свободны! — Громыхнуло над площадью, сердце в пятки упало, и выбираться категорически отказалось. Студенты двинулись кто куда. Я воспользовалась этим моментом, в полусогнутом состоянии пробралась на двор, как раз туда, где я в первый день гуляла. Вот и Закрытый сад, туда и пойду. А что, там есть где спрятаться. Да и природа, опять же, своих всегда прикроет. А я своя до мозга костей.

Пробегая мимо плодовых деревьев не удержалась, сорвала грушу и побежала дальше. Все-таки вкусные здесь фрукты растут… Намного вкуснее тех, что на рынках да базарах продают.

Так… И куда податься? Впереди водопад, налево озеро, направо… А направо я еще не ходила. Что ж, значит, пойду направо, раз там я еще не была, вдруг местечко какое укромное есть.

Тропинка направо непростая уходит, вся цветочками увитая, ни единого камешка нет. Листики меж друг другом вьются, словно мостик невесомый создают. А по ощущениям, совсем не невесомый… Будто вовсе не по листикам идешь, а по дереву. Птички поют… Благодать… Дерево стоит изогнутое, как указатель, а тропинка одна, в разные стороны не расходится… Странно. Над этим думала не долго, пошла по тропинке. Вокруг кустики цветущие, клумбы с цветочками.

Клумбы. Занятно. В той части сада, откуда я пришла, цветы сами по себе растут, без клумб, а здесь ухоженные, огороженные…

Тропинка резко вильнула влево, за зеленую изгородь, и…

Дом. Большой, увитый зеленью дом. Огромный, я бы даже сказала. А вокруг клумбы, прудики, фонтанчики небольшие бьют, зверьки вон бегают, птички, опять же.

Интересная картина. Чей может быть дом на территории Академии, да еще в Закрытом саду? Загадка, однако…

Я к крылечку подошла, никого нет, вокруг тоже пусто, ну а чего на пороге стоять?

Меня бабуля всегда учила, коли дом пустует — надо зайти, посмотреть, вдруг, интересное что-нибудь узнаешь, а информация она, как известно, миром правит. Дверь открытая… Странно, очень странно, но зато больше вероятности, что здесь меня ректор не найдет. А если хозяин сего жилища объявится, попрошу меня до комнаты сопроводить, а там Котэн, да и студенты кругом будут.

Владлена, какого же лешего ты сразу в толпе студентов не осталась? Там тебя ректор точно трогать не стал бы. Ох, ладно, глупость она тоже иногда пользу приносит. Дом вот нашла.

Дверь отворилась без скрипа, но пришлось постараться. Дубовая, не иначе. Я замерла на пороге, осматривая холл.

Все сделано из дерева. Прямо передо мной массивная лестница уходит на верх, здесь же стоит вешалка, пара небольших пуфов, несколько картин на стенах, тумбочка для обуви, зеркало в половину стены в золотой раме, на полу ковер с высоким ворсом. Захотелось сразу по нему босиком пройтись… Что я и сделала. Красота…

Справа от меня две двери, слева одна… Пойду по порядку, слева на право. За дверью скрывалась большая гостиная. Диваны… раз, два, три… Три дивана. Да все большие такие… Стол, один, но огромный. Стулья, тоже массивные. Шкаф с книгами, небольшой журнальный столик, на котором разложены разные газеты и глянцевые издания, темные шторы с каким-то причудливым узором… Мило, очень мило. Судя по количеству мебели, здесь явно большая семья живет.

Ладно, пойду дальше. Справа оказались кухня и уборная. В принципе, я так и думала.

Наверх я поднималась как королева. Атмосфера навеяла. Такая массивная лестница, идешь, подбородок сам собой кверху тянется, спина выпрямляется, выражение лица такое… как у королевы, в общем.

На втором этаже комнат оказалось побольше. Я насчитала четыре. Две спальни, кабинет, и еще одна уборная. По спальням я не пошла, это верх неприличия. Хватит с меня того, что я по чужому дому разгуливаю. А вот в кабинет я таки заглянула.

Средних размеров кабинет, с камином, рядом с которым кресло большое, мягкое, и сиденье продавлено, значит, кто-то постоянно в нем сидит. На полу шкура, на медвежью похожа. Стол, кресло большое… Напоминает мне что-то… Ощущение, что я его уже где-то видела… Шкаф большой, и все. Больше ничего нет.

Я села в это самое большое кресло за столом… Нет, я знаю, на чужом столе рыться нельзя, но… Никто же не видит, а я посмотрю только то что сверху лежит, в ящиках рыться не буду, я все-таки не сыщик, а студентка, которая просто мимо проходила, ища место где спрятаться от разъяренного ректора.

Бумаги всякие, планы какие-то, списки, никакого намека на личность, проживающую в этом доме, гора ненужной информации… Так… Что дальше то делать? Посидеть, подождать, пока хозяин объявится? Или в комнату идти? А вдруг там ректор специально ждет? Нет, в комнату пока нельзя…

Что ж, посижу здесь. Ректор остынет, перестанет искры глазами метать, домой уйдет, в конце концов. Не будет же он, если вдруг в моей комнате караулит, сидеть там до победного.

В животе недовольно забурчало, ну уж нет, по чужой кухне я точно лазить не буду. Подождешь, мой любимый орган пищеварения, не умрешь.

Я спустилась в гостиную, села тихонько на диван… Сидела, сидела, скучно стало. Книгу взяла почитать, «Вперед к мечте» называется, название, подходящее к моей истории.

Речь в книге шла о мужчине, который всю жизнь шел к своей мечте, в последний момент оступился, и так ее и не исполнил. В общем, пока читала, за окном уже стемнело, а меня так в сон клонить начало…

И снилось мне море. Мы часто туда с родителями выбирались на отдых. Плыву я, плыву, мамуля кричит чтобы я разворачивалась и плыла обратно, а я все вперед плыву, и так хорошо мне… Потом папа начинает кричать, что мне пора в Академию, но я не хочу в Академию, поэтому начала еще быстрее плыть вперед, а впереди пусто, кроме воды ничего нет. Я оглядываюсь, а берега уже не видно, и вот я начинаю думать, что обратно я уже не доплыву, сил не хватит, как слышу голос лорда фон Линера: «Это верх наглости». И я не понимаю, откуда он взялся в море, и о какой наглости идет речь, я ведь ничего не сделала. Спрашиваю в ответ: «А что не так? Я ведь всего лишь в море плаваю…», недоуменно по сторонам смотрю, а ректора нет. Откуда тогда голос? И слышу: «Просыпайтесь, мисс Зельсберг, а то я Вам сейчас море в своей ванной устрою».

Проснулась. Мгновенно. Подскочила с дивана, по сторонам смотрю, а свет глаза режет, с непривычки. Зажмурилась, чтобы дать глазам привыкнуть, открываю — напротив стоит мрачный лорд Линер. Я снова зажмурилась, вдруг привиделось? Открываю — стоит, значит, не привиделось. Спросила первое, что в голову пришло:

— А Вы что здесь делаете? — Ректор как-то вяло усмехнулся.

— Я здесь живу.

О, мать-природа. И почему я сразу не догадалась? Дом в Запретном саду на территории Академии. Ну ведь дураку понятно, что это дом ректора. Неприятная ситуация. Сама пришла к тому, от кого убегала. Кому расскажи — засмеют.

— А я вот… — Никаких оправданий упорно не возникало в моей светлой голове. — А почему Вы дверь не запираете?

Ректор бровь заломил, и вкрадчиво так:

— Не запираю?

— Именно. Дверь открыта была. — Ректор и вторую бровь заломил.

— Открыта?

— Да что Вы так удивляетесь. Сами не закрыли, а меня допрашиваете. А я от Вас, между прочим, убегала.

Лорд фон Линер усмехнулся, недобро так усмехнулся, и коварно:

— А теперь выйдете. — Я зависла. Куда выйти?

— К-к-куда? — Ректор нервно ответил:

— Из дома, мисс Зельсберг.

— Выгоняете, а там, между прочим, темно, и вообще на дворе ночь. Вы мне хоть световой шарик одолжите на время, а то я ведь заблужусь, с меня станется.

Ректор под локоть меня взял и к двери повел. Хам! Типа, сама не хочешь идти, я тебя за шкирку, как котенка, выкину. Тоже мне, мужчина. Беззащитную девушку одну да в темень… Ох, не видать Вам капелек, как своей потенции, лорд фон Линер!

— Открывайте. — Ректор кивнул на дверь. Что, даже дверь сам открыть не в состоянии? Невоспитанный хам!

Я открыла. Вот просто взяла и открыла дверь. Без всяких проблем.

Гордо голову вскинула, будто это не я недавно в гостиной чужого дома, хозяин коего посторонний мужчина, спала, и пошла в темноту. Да, даже фонарики магический здесь не горят. Заблужусь, как пить дать. «Пошла» — громко сказано. Непосредственно выйти мне не дала рука, возникшая на моем плече.

— Ректор лорд Линер, Вы уже определитесь, или выгоняете, или не выгоняете. — Я занервничала. Ну правда, не пойму, чего ему надо.

— Для начала Вы мне объясните, что делали в моем доме. — Это ректор сказал совершенно спокойно. — А после расскажите, что Ваша несравненная бабуля мне наколдовала. — А вот это произнес с раздражением и рычащими нотками.

А вот не надо было от меня кристалл памяти скрывать, и бабули бы не было.

— На доме не висит табличка чей он. Повторяю, дверь была открыта, я решила здесь спрятаться от Вас. Уж извините, но Ваше перекошенное от гнева лицо на площади само за себя сказало.

Ректор напрягся.

— И засыпать я не планировала, и вообще… — Желудок снова напомнил о своей пустоте, для пущего эффекта пригрозил поглотить самого себя. — Одолжите мне световой шарик, я Вам его завтра верну.

Желудок в голос заурчал, вернее заворчал. Да, с утра был только чай, а уже вечер. Бунтует, товарищ мой, бунтует.

Ректор тяжко вздохнул, лицо его выражало что-то вроде «за что мне такое наказание».

— Проходите на кухню, мисс Зельсберг, еще не хватало мне здесь голодных обмороков.

Зачем на кухню? Не надо на кухню, сразу допрос начнется, а я вообще не склонна к допросам со стороны ректора. Мне бы световой шарик и я пошла, там Котэн ждет, волнуется.

— Лорд фон Линер, давайте Вы мне просто одолжите световой шарик и я пойду? — Ректор как-то нервно дернулся, вздохнул очень тяжко, и отрезал:

— А давайте, мисс Зельсберг, Вы молча пройдете на кухню и не будете меня нервировать. — И закрывая дверь, добавил:

— Без меня Вы из Закрытого сада под покровом ночи не выйдете. — А вот это неожиданно. — Учиться надо, мисс Зельсберг, а не болота в главном коридоре растить.

С этими словами он прошел на кухню, я же стояла на месте, пока до меня не донеслось раздраженное:

— Мне Вас силком тащить или сами дойдете? Я Вам к порогу еду не понесу.

Желудок при упоминании о еде заурчал более грозно и продолжительно. Двое против одного, нечестно, между прочим. Орган пищеварения еще раз буркнул, мол, чего стоишь, там нас покормят. Ладно, раз из сада мне без ректора не выйти…

Лорд фон Линер резал что-то на разделочном столике спиной ко входу, но при этом безошибочно разобрал, когда я вышла. Шла тихо, но он все равно услышал. Желудок, подлец, сдал.

— Рассказывайте, мисс Зельсберг, кто научил Вас ходить по чужим домам? — Вот вроде обычным тоном сказано было, но мне так обидно стало, будто я что-то украла.

— Я не воровка, можете проверить сохранность вещей, за исключением книги, которая после Вашего появления осталась лежать на диване. — Ректор встал боком с ножом в руке, и я как-то резко захотела ретироваться из кухни и из этого дома в частности. Мужчина заметил проявившиеся на моем лице эмоции и поспешил убрать нож с моих глаз.

Да, я не привыкла сидеть на чужой кухне, когда на ней орудует малознакомый человек. Вдруг, маньяк? Откуда мне знать, сколько молоденьких студенток он прикопал под одной из клумб.

— Я не это имел в виду. Вас в детстве не учили, что заходить в чужой дом, не зная хозяев как минимум опасно? — Я скривилась.

— Вы забыли мою бабулю? — Теперь скривился ректор. — Когда я была маленькая, бабуля была молодая и не обращала внимания опасно то или иное действие, или нет.

— Я успел заметить Ваше сходство после слов «ирод проклятущий, я за тебя свет очей моих отдала, а ты по бабам шляешься». — Лорд фон Линер произнес это так мрачно и угнетающе, отбивая всякую охоту на веселье, а мне почему-то наоборот стало смешно. — Прискорбно, что такие вещи Вас веселят.

— Ну не плакать же мне, ректор лорд Линер, хотя я могу.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. — Что-то мне прям жалко ректора… Он ведь вроде и человек неплохой, а вон как страдает, только глянет на меня — и сразу темнее тучи делается. А с другой стороны, муки совести надо куда подальше отодвинуть, потому как лорд Линер сам виноват, не показывал мне кристалл памяти.

Ректор вновь вернулся к нарезке чего-то, только, как мне показалось, с большей яростью он это делал. Не иначе как меня представляет на месте этого чего-то.

— А у Вас нет ничего попить? — С утра во рту и маковой росинки не было.

Лорд Линер и ответить ничего не успел, как передо мной возникло два стакана и две кружки. В стаканах сок и вода, а в кружках чай и кофе. Это как это? Мужчина еще больше помрачнел (хотя куда уж больше?) увидев такое обилие жидкости. Лично я побоялась употребить то, что непонятно откуда появилось.

— Попробуйте сначала Вы. — Я многозначительно посмотрела на ректора, а вдруг опоить меня каким-то загадочным способом решил. Пусть сам сначала выпьет.

Мужчина дернулся, словно я его из раздумий вытянула, стоит, смотрит на меня, а я на воду, пить то хочется.

— Пейте, уверяю, напитки чисты.

После этих слов сомнения еще больше терзать стали. Пить или не пить, вот в чем вопрос…

Пока я решалась на отважный шаг, лорд фон Линер поставил передо мной тарелку с салатом. Не думала, что мужчины умеют готовить. Отец, например, за всю жизнь себе даже мяса не пожарил ни разу. Домовые все делают.

— Ешьте, — ректор обратил-таки внимание, что я сижу как истукан, не решаясь ни к чему притронуться, — не отравлено.

Желудок пробурчал в ответ на слова лорда Линера, подталкивая, наконец, переходить к трапезе.

— Не могу быть в этом уверена, ректор лорд Линер. — Мужчина изогнул бровь, ожидая продолжения. — Вдруг Вы мне желаете отомстить, и придумали коварный способ воспользоваться едой и… питьем.

Ректор глухо рассмеялся, сел напротив, взял кружку с чаем из тех, что стояли передо мной, отпил, и иронично произнес:

— Не умер, как видите.

Надо минут десять подождать, вдруг не сразу, но оконфузится.

А если оконфузится, куда труп прятать? Вокруг дома много растительности, а еще озерцо, которое я в первый день нашла… Нет, не пойдет, оно прозрачное, там его сразу заметят. Только если с русалками договориться… Нельзя, сдадут с потрохами, если допрашивать начнут. Значит, под деревцем прикопать. Как я поняла, сюда никто больше не заглядывает, за целый день никто не пришел. Ночью все равно ничего не видно, шансы, что кто-то заметит, ничтожно малы. А там до утра подождать и можно спокойно в башню вернуться. С Котэном договорюсь, прикроет, если что. Скажет, мол, из комнаты не выходила, всю ночь спала. Да, точно, так и сделаю.

— Мисс Зельсберг.

— А? — За раздумьями как бы поудачнее избавиться от трупа ректора, не заметила, как полчаса прошло. Ректор предстал передо мной в домашних серых штанах, легкой рубашке, застегнутой сейчас на несколько пуговиц, и с мокрыми волосами.

Видимо, пока я сидела погруженная в план «Операция Ы», лорд фон Линер переоделся и даже душ принять успел.

— Вы так и будете гипнотизировать тарелку? — Стоит ли говорить, что пока я думала, мне было не до еды?

— Да я… задумалась просто.

Так, полчаса прошло, а ректор стоит живой, как говорится «цветет и пахнет». Пахнет, кстати, приятно. Лавандой. А раз живой — значит правда не отравлено. Что ж, желудок, ты победил!

Салат оказался на удивление вкусным, я даже не успела разобрать из чего он состоит, так быстро съела. Ректор за этим наблюдал с недовольным лицом. А что опять не так?

Словно прочитав мои мысли, спросил:

— Мисс Зельсберг, а когда Вы последний раз ели?

— Утром. — Ответила не задумываясь. А надо было сначала подумать.

— Утром? — Я кивнула.

— Я ведь с площади от Вас сразу прятаться побежала, и вот сюда забрела.

— Значит, в дом залезть не постеснялись, а на кухню зайти воспитание не позволило? — С долей иронией произнес магистр, а я прямо возмутилась.

— Я не залазила, а вошла через дверь, напоминаю, она была открыта. И да, по чужим кухням я ходить не привыкла.

Лорд фон Линер хмыкнул.

— Мисс Зельсберг, мне не требуется запирать дверь своего дома. — Ну да, кто пойдет без разрешения в дом ректора, зная, что это дом ректора? Разве что самоубийца. — Без моего ведома переступить порог можно лишь в одном случае…

— В каком? — Любопытство же оно такое.

Мужчина завис. Как в той ситуации с питьем, когда оно само возникло. Интересно, что это за случай, и вообще, что это за дом, коль в него без разрешения не войдешь? Странно, очень странно. Дом странный, ректор странный, сад тоже странный. Все странное одна я — нормальная. Относительно.

— Я, наверно, пойду. — Я поднялась со стула. — Спасибо, что не дали умереть голодной смертью.

И покинула кухню.

Уже открывая входную дверь подумала, что из сада я ведь выйти не смогу, но и оставаться с ректором в одном доме тоже не хочется. Природа приютит, да и ночи еще теплые, а потому не страшно. Может, к русалкам наведаться, песенки попоем, я это дело люблю.

— И куда Вы направились? — От неожиданности аж вздрогнула. Нельзя же так пугать. Сидел, сидел, тишина такая была, а тут бац! — Вы меня вообще не слышали, когда я Вам про сад говорил?

Не глухая я, все прекрасно слышала.

— Ночи сейчас теплые, ничего со мной не случиться. Вы ведь не желаете меня до Академии проводить. — Вообще прозвучало как провокация… Ну да ладно. Проводит — хорошо, не проводит — будет импотентом. Нет, пожалуй, погорячилась. Просто будет плохим и нехорошим человеком.

Ректор хмыкнул, мол, ладно, так и быть, провожу. Я наоборот сделала самое серьезное лицо, и пошла наружу. Как говорят «шла, шла и не дошла». Вот это про меня. Едва я занесла ногу через порог, как врезалась лбом в невидимую стену. А так как подвоха я не ожидала, врезалась я больно, и, лбом чую, будет шишка.

— Эли! — Рявкнул лорд фон Линер, да так, что я от неожиданности дернулась и еще раз врезалась в невидимую стену.

Леший, как же больно… Две шишки будет. А я еще переживала в детстве, дурочка, что у меня рогов нет. Вот они, появились!

Зря вспомнила про переживания, воспоминания накатили… Я ведь в большей степени дриада, чем демон, но ипостась у меня вышла смешанная. От демона у меня хвост и когти. А я рожки так хотела… Как у папы… Или как у дедули… Но облом вышел.

— Эли! — Еще раз гаркнул ректор, но уже поспокойней. Кого он зовет, если кроме нас здесь никого нет?

О, мать-природа, я одна в доме с лордом фон Линером, в его доме. Бабуля узнает — убьет обоих. Сначала лорда, а потом меня. И закопает под разными кустиками, да так, что ни один оборотень потом не найдет.

— Звал, хозяин? — Молодой девичий голосок разнесся по дому, а я…

Чуть душу природе не отдала! В том самом дверном проеме, в котором я врезалась в невидимую стену, вот у этой самой невидимой стены появились милые девичьи глазки. Испугалась до ужаса. Отшатнулась и шмякнулась бы на пол, но ректор лорд Линер вовремя подхватил, на ноги поставил, и грозно глазами сверкая в проем уставился.

— Эли, что за демарш? — И голос такой серьезный-серьезный.

— Девочка должна остаться. — Все так же мелодично проговорили… глаза.

Какая девочка? Это про меня она речь ведет? Где остаться? Здесь? Зачем? Почему я?

— Простите, уважаемая, если Вы про меня говорите, то я не хочу здесь оставаться, и вообще это не мой дом и… — Тут я глянула на хмурого ректора. — И что происходит? Может просветите? Меня Котэн ждет.

Последнее так ляпнула, для правдоподобности, что мне надо идти. Любопытно как получается… Кто эта Эли? Хранитель дома что ли? Не встречала раньше… У всех нормальных людей уже давно домовые имеются, с ними хлопот меньше, да и вообще куда приятней видеть старичка с лохматой бородой, чем… призрачные глаза в дверном проеме.

— Мисс Зельсберг, подождите меня в гостиной.

— А как же… — Начала было я.

— Мисс Зельсберг! — Раздраженно прорычал ректор, ну, ладно, подслушивать никто не запрещал.

Я прикрыла за собой дверь, оставив небольшую щелку, и привалившись ухом принялась вслушиваться. На мою беду говорили тихо, но я на слух никогда не жаловалась.

— Эли, — грозно начал лорд фон Линер, — в чем дело?

— Хозяин, девочка должна остаться. — Повторил мелодичный голос.

— Это я уже слышал. Я тебя спрашиваю, в чем дело?

У ректора, как мне показалось, уже совсем терпения не осталось. У него сейчас наверняка искры из глаз летят.

— А в том, хозяин, — тоже раздраженно произнесла Эли, — мне надоела твоя ушастая блондинистая пассия. — Это она про эльфийку, что ли? — И вообще, я не могу одна тащить на себе весь дом. — Если бы у нее были руки, она наверняка сложила бы их сейчас на груди. — А девочка идеальна, за исключением чрезмерного любопытства. Ты извини, хозяин, но кабинет я не закрывала.

До меня донесся звон стекла. Кажется, ректор таки вышел из себя.

— Но я скрыла важные документы. — Поспешила оправдаться Эли.

— Эли, я тебя на покой отправлю. — Полным спокойствия голосом пригрозил лорд фон Линер. Кажется, зря он это сделал.

— Ах, вот так ты, хозяин, решил отплатить мне… — И важным голосом закончила, — Тогда девочку я не выпущу, будет здесь жить.

Нет, сейчас ректор договориться, и меня точно не выпустят.

— Дипломат из Вас, ректор фон Линер, никакой. — Я решила выйти из гостиной, даже не пытаясь скрыть того, что я все слышала.

— Лорд. — Раздраженно поправил мужчина, никак не прокомментировав мою бестактность.

— Это сути не меняет. — Я повернулась к призрачным глазам. — Эли, не знаю, как правильно к Вам обращаться, но понимаете, я здесь случайно оказалась, но жить в этом доме я не собираюсь. У меня есть своя комната в башне, и меня там Котэн ждет. Выпустите меня, пожалуйста. — Жалобно попросила я.

Глаза удивленно моргнули, и уставились на ректора.

— И ты меня, хозяин, хочешь лишить такой хозяйки? — Грустно проговорила она. — А вот шишь тебе! — Все так же смотря на ректора. — Девочка останется здесь, и точка. А твою ушастую блондинку я больше на порог не пущу.

И глаза растворились.

Я сейчас не совсем поняла, меня заперли? Как в тюрьме, честное слово.

— Ректор лорд Линер, — я медленно повернулась к мужчине, внешне он оставался спокойным, а вот глаза полностью золотые стали, похоже, он в ярости. — Я… Вы… Меня что, не выпустят?

Мужчина кулаки сжал, внешне при этом остался спокойным, развернулся, зашел на кухню, дверью бабахнул… Там громыхало, билось, звенело, гудело… Похоже, кухни в этом доме больше нет. Леший с кухней, как мне из дома то выбраться теперь? Должен же быть какой-то способ. А, мать-природа, у меня даже арсенала с собой нет! Если так подумать, чем он мог мне помочь? Была там пара скляночек, могли бы пригодиться… Плюс капли от «СТОПинтима». Точно!

— Эли… — Позвала я, вряд ли она ко мне явится, но все-таки. — Эли.

— Слушаю, хозяйка. — Я аж язык прикусила. Хозяйка? Бежать надо отсюда, и быстрее.

— А мне выйти надо. — Как можно печальней произнесла я, пусть думает, что умереть как хочу здесь остаться, но обстоятельства складываются так, что надо выйти.

— Нет. — Мелодично отрезал голос.

— Ты понимаешь, в чем дело… — Ох, хвала природе никто этого больше не услышит. — Раз ты решила нас свести, — я указала на закрытую дверь кухни, намекая на ректора, — то должна понимать, что совместная жизнь подразумевает… детей. А лорд фон Линер на это будет не способен до тех пор, пока я ему не отдам кое-какие капельки… Капельки эти в моей комнате и найти их смогу только я.

Голос задумался, а ректор вылетел из кухни со словами:

— Так это Ваших рук дело, мисс Зельсберг? — Нет, не мои-и-их…

— Бабуля. — Оправдательно произнесла я, пятясь в сторону. Все-таки мужчина сейчас не совсем в адекватном состоянии…

— Эли, если не выпустишь, разнесу к чертям весь этот дом! — Рявкнул ректор и сверкнул в мою сторону взглядом, не сулящим ничего хорошего.

Зато выпустят. Не может она так жестоко поступить со своим хозяином.

— Выпущу, — загадочно обрадовала Эли, и тут же огорчила, — только утром. А сейчас не мешайте мне отдыхать, ночь на дворе, имейте совесть.

— Эли! — Рыкнул ректор.

— Ничего не хочу слышать. Веселитесь, дети.

И уже когда глаза растворились, до нас донеслось:

— Хозяин, прости, забыла, что ты пока… эм… В общем, хозяйка — веселись одна.

Надо было видеть в этот момент лицо лорда фон Линера… А лучше не надо. Со страху описаться можно. Глаза сияют аки золото при солнечном свете, губы поджаты, так что одна тонкая полоска осталась, желваки ходят, зубы скрипят… Ну я и решила немного разрядить обстановку.

— Вы так не переживайте, я никому не расскажу.

Зря я, наверно, вообще напомнила, что здесь стою. Сиянье это в мою сторону обратилось.

— Мисс Зельсберг, идите спать. — Процедил сквозь зубы и снова скрылся на кухне.

Видать еще не все разгромил.

Да уж… Убежала, называется, от ректора. Попала в капкан Хранителя дома. И это надо ведь, хозяйкой меня признала. Ужас, как есть, ужас. Честно, я теперь лорду фон Линеру не завидую. К нему в дом теперь не только эльфийку не пустят, вообще никого женского пола здесь не побывает. Это ему либо Хранителя менять, либо… А другого варианта нет. Можно, конечно, попробовать договориться с Эли, но, похоже, это заранее проваленный способ. Собственно лично меня вообще не должно волновать, как ректор лорд Линер будет своих пассий в дом проводить, главное мне отсюда благополучно выбраться и больше не заглядывать, ибо вряд ли меня выпустят во второй раз.

Почему, почему я постоянно попадаю в какие-то нелепые ситуации? Отомстить бы этой Эли, да пока не придумала как. Чтоб знала, как Владлену запирать. Без меня меня женили, называется.

Может, еще раз попытаться выбраться? Например, через окно. Неплохой вариант, между прочим.

Так… Решила попробовать выбраться из гостиной, на кухню идти не безопасно. Благо окна здесь открываются… Свежий ночной воздух ударил в лицо. Как приятно… Эх, будь моя воля, я бы жила на природе и днем и ночью!

Какие-то неестественно высокие подоконники, вернее их вообще нет. Окна высоко расположены. Ну это не страшно, рост у меня нормальный. Запрыгнула на раму, ногу занесла и… ударилась коленкой. Теперь еще и синяк, вдобавок к двум шишкам на лбу будет.

— Эли, так нечестно… — Простонала я, разгибая ногу. Сильно я, однако, приложилась…

Пока я сидела и поглаживала свое ушибленное колено, в гостиную вошел ректор. Нет, ну наглость! Я тут с задранной ногой сижу, в платьице, а он, понимаете ли, без стука входит!

— Стучаться надо! — Крикнула я, опуская ногу и одергивая платье. — Я тут побег готовлю, а Вы все портите.

Мужчина так и застыл на месте.

— Мисс Зельсберг, я не привык стучаться в своем собственном доме. — Гляньте на него, не привык. А если я тут переодеваюсь, например? — Что у Вас там?

Ректор лорд Линер заметил мое усердное растирание колена, как будто это чем-то поможет, но я продолжала тереть.

— Ничего, просто ушиб. — Я собралась спрыгнуть с окна, но он меня остановил одним движением:

— Дайте я посмотрю.

Бесцеремонно убрал мою руку с моего же колена, и принялся ощупывать место ушиба.

— Н-н-не надо. — Я отодвинула его руку. — Само пройдет.

Он снова кинул на меня недобрый взгляд, мол, помолчите, мисс Зельсберг, а я молчать вообще не собираюсь. Как я могу молчать в такой двусмысленной ситуации?

— Ректор лорд Линер, — я протестующе вновь убрала его руку, — не надо меня осматривать!

И тут раздался ехидный, уже знакомый мелодичный голосок Эли:

— Надо, надо. Хозяин, продолжайте осмотр.

Подпевала! Нет, надо срочно выбираться из этого… этого… дома!

Мужчина моим протестам не внял, и продолжил ощупывать мое ушибленное колено.

— Ай! — Вскрикнула, когда он надавил на больное место. — Лорд фон Линер, оставьте в покое мое колено. И вообще дайте я отсюда слезу.

Ректор хмыкнул, отошел в сторону, позволяя мне сделать то, что хочу. Я и спрыгнула, да так неудачно приземлилась, что колено еще больше разболелось. Прокусила губу, только чтобы не закричать. Платье одернула, и поплелась к выходу, стараясь не наступать на правую ногу.

— Ходячая проблема на мою голову… — Тихо произнес ректор, думая, что я не услышу. А я услышала! Услышала, и разозлилась. Потому как именно из-за него я в этот дом попала, и из-за него же не могу выйти!

— Знаете что, лорд фон Линер, — я резко развернулась, не обращая внимания на колено, которое начало сильно протестовать против такого обращения, — я Вам не навязывалась, Вы меня отказались отчислить, соответственно Вы виноваты во всех своих проблемах! И этот дом меня держит тоже из-за Вас, не могли никого лучше эльфийки найти? Почему я то страдать должна?!

Над нами снова разнесся мелодичный голос:

— Хозяин, девочка права. — И уже мне пожаловалась:

— Ты не представляешь, как она мне надоела. Та еще заноза в…

— Эли! — Рыкнул ректор, и голос пропал.

Мужчина стоял смотря на меня недовольным прищуренным взглядом. Как всегда чем-то недоволен. Вот что за человек такой, нет чтоб пошутить, расслабиться, он атмосферу и без того некомфортную нагнетает. Я то на месте стою потому что колено устроило бунт, и отказывается передвигаться дальше, а вот ректор лорд Линер… Его причины мне неизвестны, и мне это не нравится.

Бунтующему колену я велела заткнуться и не нервировать нервную меня, и поковыляла спиной к выходу. Как-то боязно выпускать лорда фон Линера из виду. Мало ли.

Нервно усмехнувшись, мужчина быстро сократил имеющееся между нами расстояние, я отшатнулась, в итоге чуть не упала, колено все-таки сказало свое веское слово. Чуть — потому что стоящий рядом ректор успел меня подхватить. Да не просто подхватить, а за талию, вдобавок пугающе навис надо мной, я его отталкиваю, а он не реагирует!

— Эм… Лорд фон Линер, отпустите меня, я в состоянии стоять сама. — И вот все бы ничего, но Эли…

— Не отпускайте, хозяин, девочка на ногах не стоит.

Точно отомщу. Придумаю как и отомщу.

Лорд Линер провел большим пальцем по моему подбородку, показал мне окровавленный палец, и будничным холодным тоном сказал:

— Идите умойтесь, мисс Зельсберг. — Я удивленно хлопала глазами, лорд Линер же отпустил меня, развернулся и вышел.

Так, отсюда определенно пора выбираться. Срочно!

— Эли, утащи тебя леший, выпусти меня, сейчас же! — Вспылила я, но ведь оправданно!

— Я, конечно, обязана исполнять пожелания хозяев… Но всегда есть исключения. — Ах, ты… жаба невидимая.

— Тебе приказывал лорд фон Линер, а ты ослушалась. — Начала давить я.

— Иногда человеческий глаз не видит того, что зримо мне.

— Эли! Бубулю позову, узришь тогда то что видно и не видно. — Угрозы, правда, как я уже успела заметить, на Хранителя дома не действуют, но… а вдруг? — Выпусти меня, иначе оставишь своего хозяина без крыши над головой.

Эли скептически хмыкнула и ничего не ответила. Переговоры зашли в тупик… Из меня дипломат тоже не очень, выходит.

Могла бы я бабулю позвать — уже бы позвала. Но арсенала нет, да и… неудобно как-то. Нет, бабуля в любом случае примчалась бы, только вот она скорее всего ближайшую неделю будет развлекаться у нас дома, издеваясь над папулей. Папу жалко, однако лишать бабулечку такого удовольствия совесть не позволит. Самой надо решать эту проблему, большую, прошу заметить, проблему по имени Эли.

Может, заболтать ее? Бдительность потеряет, глядишь и выпустит. Только я сейчас к задушевным беседам не расположена, нагрублю ей, вообще запрет меня здесь пожизненно.

— Ректор лорд Линер! — Позвала я, выползая из гостиной.

— Что еще, мисс Зельсберг? — Мужчина вышел из кухни, краем глаза заметила, что она вполне целая и невредимая, ничего не разбито. Странно, очень странно.

— Ректор лорд Линер, я решительно не понимаю, почему Вы не можете справиться со своим Хранителем дома? Прикажите ей выпустить меня.

Лорд фон Линер сложил руки на груди, прислонился к стене и строго задал вопрос, как учитель на экзамене:

— Мисс Зельсберг, что Вы знаете о Хранителях дома? — Хороший вопрос. По сути ничего не знаю, потому как Хранителей в наше время очень редко где встретишь.

— Охраняют дом. — Ректор молча смотрел на меня, мол, продолжайте, я Вас слушаю. Развела руками, показывая, что больше мне о них ничего неизвестно.

— Я лично буду принимать у Вас экзамены по всем предметам. — Безапелляционно заявил лорд фон Линер, мне вдруг стало дурно. — Уверяю Вас, с первого раза Вы не сдадите.

А если я сейчас в обморок упаду, якобы сильно испугалась, он передумает? Потому что если он сейчас не пошутил, а я уверена — он не пошутил, сдавать я буду долго и упорно, плюс бессонные ночи за учебниками…

Несмотря на мой характер, к учебе я всегда относилась с должным вниманием. Плохих оценок у меня не было никогда, разве что за поведение. Все экзамены я сдавала на отлично, практику тоже, в общем, ходила в рядах лучших, неофициально. Официально я не носила статус лучшей, все из-за того же поведения.

— Ректор лорд Линер, если меня не выпустят из этого дома… — Подумав, исправила на, — из этой тюрьмы, то Вы не только экзамены у меня будете принимать, но и учить будете меня будете лично Вы. — И добавила:

— А так же лишите себя детей и личной жизни.

Ректор усмехнулся, прищурился, и иронично «обрадовал»:

— Так и у Вас, мисс Зельсберг, не будет ни детей, ни личной жизни. Будет Вам урок, как ходить по чужим домам.

Вообще он прав, конечно… Только вот коль имеешь Хранителя дома, то и управу на него тоже имей. А то тут какая-то монархия Хранителя получается.

— Какую важную информацию я не знаю о Хранителях дома? — Надо же узнать по какой такой объективной причине Эли неоднократно ослушалась приказа Хозяина.

— Для начала: Хранитель дома не подчиняется никому, будь то хозяин или хозяйка. Они исполняют просьбы и пожелания. — Как это так? А как же… — Мисс Зельсберг, Ваше лицо четко отражает все Ваши эмоции. Хранители дома — свободные духи, они связаны лишь обещанием и собственным желанием хранить дом того, кому дали обещание.

Теперь понятно, почему на смену Хранителям пришли домовые. С Хранителями куча проблем.

— Хорошо, пусть хранит, меня зачем заперла?

— Вторая особенность Хранителей дома: хозяев должно быть двое. — Хорошо, пусть двое. Я то здесь причем?! Вслух решила не спрашивать, раз ректор так легко читает мои эмоции. — Хранитель сам выбирает хозяев.

— Эли, слышишь меня, выбери себе другую хозяйку! И мой тебе совет, спроси для начала, хочет ли она вообще быть хозяйкой этого дома.

Ректор грустно усмехнулся, перевел взгляд на мой подбородок… Провела пальцем — кровь еще идет. Да, видать сильно прокусила…

— Я говорил Вам умыться.

— А я говорила, что хочу покинуть этот дом. — Я тоже сложила руки на груди. — Но меня ведь никто не слышит.

Теперь ректор коварно усмехнулся, и мне вот эта ухмылка совсем не понравилась. Еще пуще она перестала мне нравиться, когда мужчина с этой самой коварностью двинулся ко мне. Мать-природа, далеко не убегу. Во-первых, — колено. Во-вторых, — дальше дома точно убежать не получится, разве что Эли сжалится… Да конечно, сжалится она! Нет у нее ни совести, ни жалости, так что на Эли уповать не стоит.

— Лорд фон Линер! — Не выдержала я наблюдать за его коварной ухмылкой. Мужчина не остановился, продолжая наступать.

— Ну, мисс Зельсберг, чего Вы боитесь? — А голос такой… Сразу понятно — издевается.

— Я… Я не боюсь. Просто… Просто Вы не в моем вкусе, вот.

Что я несу? Какой вкус? Он же ректор, ему до твоих вкусов никакого дела нет. У него вообще эльфийка есть. Или была… Не важно!

— Да? — Фальшивым разочарованным тоном протянул мужчина. — Чем же я Вас не устраиваю?

Интересно мне знать, как я должна отвечать, когда надо мной в паре сантиметрах от меня возвышается ректор Академии Магии, маг Высшего порядка лорд фон Линер? Во-первых, убежать, в случае чего, я не смогу, а во-вторых… я не знаю что ему ответить. У меня ведь вообще никакого вкуса нет, я всегда смотрела на мужчин таким же взглядом, как и на женщин. Есть и есть, живут и пусть живут.

— Вы… — Но ведь придумать что-нибудь надо. — У Вас скверный характер.

— А Вы, значит, ангел? — Насмешливо поинтересовался. Нет, точно издевается.

— Вы слишком нервный.

— До встречи с Вами был абсолютно спокоен. — И смеется. Весело Вам, лорд фон Линер… Сейчас вместе посмеемся.

— Вы импотент и самовлюбленный эгоист.

Ой, ма-а-ать… Что я сказала… Какого… лешего ты язык не прикусила, Владлена?

Мужчина вмиг утратил всю веселость, в одночасье став злым и готовым если не убить, то покусать точно.

— Простите. — Пискнула я, надеясь хоть как-то сгладить углы. — Я не хотела такого говорить.

— Хозяин, — Эли решила вставить свое слово, — решать, конечно, тебе. Но… советую хорошенько ее отшлепать!

Что?! Опять?! Не позволю! Бабуле пожалуюсь! Хватило мне позора от эльфа-контролера.

— Эли, исчезни. Еще раз за этот вечер явишься — упокою. — Спокойно сказал, слишком спокойно. При этом пристально мне в глаза смотрит, а у самого золотые отблески канкан отплясывают.

— Зачем? Эли, останься! — Все-таки не один на один, пусть дух, но присутствует.

Только вот меня Эли проигнорировала.

— Судить людей по себе — плохая черта, мисс Зельсберг. — С холодным спокойствием начал ректор. — Моя самовлюбленность не дотягивает до Вашей по всем параметрам, а эгоизм и вовсе нечета Вам, но даже не это главное. — Не знаю почему, но его слова каленым железом обжигать начали. — Вы юны и не понимаете одной важной истины, однако, уверен, будь у Вас желание, Вы бы ее поняли, — как Вы относитесь к людям, так и люди относятся к Вам. Ни один уважающий себя мужчина не возьмет Вас в жены даже при условии перевоспитания. — После таких слов только рыдать останется. — Ваше упрямство граничит с глупостью, мисс Зельсберг, и мне искренне жаль, что Ваша мудрая бабуля не донесла этого до Вас.

Лорд фон Линер прекратил надо мной нависать, отошел на пару шагов, и, перед тем как скрыться на втором этаже, бросил безразличное:

— Умойтесь наконец, запачкаете пол. — Остановившись на последней ступеньке, обратился уже не ко мне:

— Эли, покажешь гостье свободную спальню.

«Запачкаете пол»… Чистый пол его волнует куда больше моего состояния. Высказал мне все, что думает и спокойно удалился. Браво, ректор лорд Линер, Вы истинный джентльмен.

Больно, обидно и неприятно осознавать, что лорд фон Линер прав. Прав во всем. Я самовлюбленная эгоистка, ставящая в приоритет в первую очередь свои ценности, свое желание и свое «Я». И замуж меня по доброй воле никто не возьмет, разве только невменяемый человек, или старый пень, коему меня папочка сбагрить норовит. А что, может, согласиться? Все равно ничего лучше мне не видать, а так хоть пень, но будет… Ага, и сбежит этот пень от меня на следующий же день, потому как если не мил мне человек, жить я с ним не буду.

— Не расстраивайся, — над ухом зазвучал мелодичный голос Эли, — Вы оба вспылили. Ты не права, что сама же обвинила его в том, в чем виновата твоя бабуля. А он не прав, что высказал тебе все прямолинейно.

Есть зерно истины в словах духа, но все равно обидно. На саму себя обидно. Как я теперь в глаза ректору смотреть должна? Мне редко бывает стыдно, но это тот самый случай… Зная свой характер, завтра я не обращу никакого внимания на терзания совести. Но то завтра…

— Вы оба упрямы, — вновь заговорила Эли, — оба не можете прислушаться, а кто-то, — с нотками укоризны намекнула на меня, — не может послушаться мужчины. — Тяжко вздохнув, продолжила:

— Мужчины, они ведь как дети. Им командовать надо, знать, что их уважают, к ним прислушиваются и их слушают. А ты в открытую говоришь, что он никто и звать его никак.

Странно, конечно, слышать такие речи от духа. В который раз убеждаюсь, — странный этот дом и все что с ним связано.

— Не о том думаешь… — Горестно протянула Хранительница. Она что, мысли читать умеет? Или у меня опять все мои думы на лице отразились? — Пойдем, чудо в перьях, спальню тебе покажу.

Мельком я эту комнату уже видела. Сейчас же смогла рассмотреть ее получше. Пара абстрактных картин на стенах, большая кровать на кованых из темного железа ножках, небольшой шкаф, комод с зеркалом, за легкой полупрозрачной занавеской виднеется дверь на балкон. На балконе уютное плетеное кресло, на котором я и расположилась.

Ночная прохлада освежила, остудила пылающие щеки…

Вид с балкона на эту часть сада открывается изумительный. Фонтанчики, что перед входом находятся, светятся сотнями огоньков светлячков, сплетающих причудливые узоры. Клумбы с цветами усыпана бабочками, крылья которых горят разными огнями. Кустики с цветами, бегущие кустики…

Стоп! Какие еще бегущие кустики? Подошла к краю балкона, вгляделась вдаль… Леший. Да это же Котэн! На голове у которого ветки кустов торчат. И еще два таких же «кустика». Мастер конспирации. Марине узнала сразу, ее светлые волосы никакие ветки не прикроют, а вот кто еще… Ай, потом узнаю.

— Котэн! — Тихо крикнула я, надеясь, что он услышит. — Котэнчик!

— Владленушка! — Радостно воскликнул спаситель и зажал лапой рот. — Стой там, я сейчас.

Стою, только вот как, интересно мне знать, ты на балкон попадешь?

Третий спаситель, тот, которого я не узнала, поднял на плечи Марине, Котэн взобрался на нее и, подпрыгнув, уцепился за край балкона. Я спохватилась и помогла моему любимому другу залезть на балкон. Как же его Эли пропустила? Загадка.

— Владленушка… — Котэн так и сел. — Жива… Я уже чуть лапы не откинул, думал, не найду.

Нашел. И я очень этому рада. Все-таки хорошо когда хоть кто-то о тебе помнит.

— Давай, лезь, я за тобой. — Я зависла.

— Котэнчик, меня Хранитель дома не пускает.

— Ты когда перелезать будешь за меня держись, я тебе потом все объясню. — Котэну я доверяю, потому схватила его за хвост и начала перелезать через ограждение. Котэн возмущался, что хвост непозволительно трогать, но я была занята преодолением балкона, а с больным коленом это не просто сделать, и его возмущениям не уделила должного внимания.

Когда я твердо стояла на земле, я таки узрела третьего спасителя. Вернее, он сам о себе напомнил.

— Ве-е-е-едьмочка. — Протянул оборотень, с коим я уже встречалась.

— Котэн, ты кого притащил? — Нет, я не возмущалась, я просто поинтересовалась.

— Кто согласился, того и притащил. Давайте убираться отсюда, да побыстрей.

Возражений ни у кого не нашлось.

* * *

Мужчина сидел на кресле напротив камина с бокалом вина. Огонь отражался в его глазах, пламя тенью скользило по лицу. Внутри него боролись противоречивые чувства. Он хотел отчислить Владлену и в то же время желал получше узнать ее характер. Его притягивала ее непосредственность и непредсказуемость. Однако желание свое он объяснял простым интересом.

— Хозяин… — По кабинету разнесся жалобный голос Хранительницы. Мужчина поднял глаза.

— Что случилось? — Устало поинтересовался он, все еще пребывая в своих мыслях.

— Девочка от меня сбежала. — Лицо лорда фон Линера просветлело, уголки губ дернулись в улыбке.

— А ты действительно думала, что она не найдет способ сбежать? — Лорд фон Линер был доволен. Он знал, что Владлена сможет сбежать, и не ошибся. — Ее нельзя запирать… Характер не тот.

Он вспомнил себя в ее годы. Находил выход из таких передряг, из которых, казалось, невозможно выбраться. Может, именно это сходство и притягивает их. Ведь лорд фон Линер считал, что Владлена тянется к нему, пусть и неосознанно. Но он все равно хотел ее отчислить, эта каштановая проблема доставляет за один день больше хлопот, чем все студенты Академии за неделю.

* * *

— Нет, все, стойте… — Мы добежали до водопада, я села на землю, потирая ноющее колено.

«Добежали»; громко сказано. Бежали остальные, я поспевала за ними шагом равным улитке на похоронах. Да и вообще, какой смысл бежать, если мы все равно не выйдем из сада? Вот и я думаю, что смысла нет.

— Что с коленом? — Оборотень присел напротив, но мое личное пространство не нарушил.

— Пыталась протаранить упертую Хранительницу дома… — Простонала я, дуя на колено, надеясь, что так полегче станет. Логика женская, с ней не поспоришь.

Котэн тоже сел рядом, только он привалился спиной к моей спине, ему можно. Марине присела рядом с оборотнем напротив. Похоже, кто-то неплохо сдружился, вызволяя одну не в меру любопытную ведьмочку-колдунью.

— Чей это дом? — Марине показала себе за спину, в том направлении, в котором мы сюда прибежали.

— Так это же…

— Не знаю. — В наглую перебила Котэна, не дав ему договорить. И соврала, конечно. Не за чем им знать, в чей дом я залезла, и откуда сбежала.

Марине с оборотнем наклонились, чтобы посмотреть на Котэна, но за моей спиной его не было видно, что меня очень даже порадовало.

— Мы не познакомились, — решила быстро перевести тему, — Владлена.

— Ролион. — Я протянула оборотню руку, тот приложился к ней с поцелуем, но быстро отпрянул. А я все равно успела заметить недобрый взгляд Марине, и поспешила ее заверить:

— Он не в моем вкусе. — Оборотень на мои слова не обратил внимания, зато заинтересовано посмотрел на Марине. Да, вот так и сходятся несовместимые.

Вот казалось бы: дриада и демон, что общего? Ничего! Абсолютно ничего! А получилась я. Вот так и у ведьмы с оборотнем будет. Если что-то будет, разумеется.

— Котэн, у меня к тебе два вопроса.

— Задавай.

— Первый: как ты меня нашел? — Мы все так же сидели спина к спине.

— Ролион помог, иначе зачем бы я его просил? — Ну да, логично. Я то думаю, зачем здесь оборотень, да еще этот.

— Второй: как тебе удалось обойти Хранительницу? — И вот этот меня больше всего интересует.

— На меня ее чары не действуют, я их рассеиваю. — Так вот с кем надо по таким домам ходить! Эх, где ты раньше-то был, друг мой милый?

Любопытно, Эли уже нажаловалась лорду фон Линеру, что я сбежала? А если да, а я в этом не сомневаюсь, то как он отреагировал? Побежит ли искать нас по саду? Нет, вряд ли. И хорошо, а то я сейчас убегать от ректора не в состоянии.

Время ночь, до утра далеко, так и будем сидеть здесь, и даже никуда не залезем? Нельзя так бездарно тратить время. Надо разведать обстановку, вдруг я что-то прошлый раз не обнаружила, да и за фруктами бы сходить… Перекусить, а то салат, любезно приготовленный ректором, пролетел незаметно.

Похоже, кроме меня на тему «как бы еще куда вляпаться» никто не мыслит. И правильно. Иначе уже давно куда-нибудь влипли, а так хоть будет кому остановить в случае, если я войду в кураж. А я могу, я себя знаю.

— Кто фруктов хочет? — Я поднялась на ноги, скажу сразу, сделала я это героически. Кряхтела и скрипела как старушка, но таки выстояла.

— Так нельзя же. — И это я слышу от оборотня? Обмельчали нынче мужи… оборотни.

— Я все на себя возьму. От меня не убудет. — Этот аргумент устроил всех.

Марине попросила два яблока, оборотень оказался жадным и затребовал четыре груши, два апельсина и одно яблоко.

Мы с Котэном оставили их одних, а сами пошли за поздним ужином. Я напоследок не смогла не сказать «Воркуйте, голубки», за что получила два недобрых взгляда. А что? Ночь, сад, романтика, сейчас еще и фрукты будут. Прям как для них ситуация подстраивалась.

— Владленушка, объясни мне, зачем ты в дом к ректору полезла? — Тихо начал Котэн, когда мы отошли на приличное расстояние.

— Я не знала что это его дом. — И с горечью добавила, — Я, между прочим, от него пряталась…

Котэн нервно хихикнул. Да, смешно и грустно одновременно. Только я могла попасть в такое глупое положение. Это ведь талант! Врожденный.

Пока мы обрывали фрукты, я все думала. Думала неужели ректор лорд Линер такой черствый, и бросит студентку одну посреди ночи в саду, пусть и на территории Академии? Он ведь не знает, что я не одна. Хотя про Котэна могла Эли рассказать… Да и он сам мог догадаться, что без моего хвостатого друга здесь не обошлось.

— Ты все? — Я выглянула из-за апельсинового дерева, с полным подолом фруктов.

— Да. — Донеслось сдавленно из кроны грушевого дерева. — Я… Сейчас.

Котэн задом лез по ветке в моем направлении, не успела я опомниться, как в мой подол прилетели груши. Тоже мне помощник… Все сгрузил на бедную девушку…

«Серебрятся струи, лодочка бежит, Морячок с морячкой, у бережка стоит».

До нас донеслось завораживающее душу пение девушек.

— Ты слышал? — Я глянула на Котэна, который уже слез, и теперь отправлял рубашку и штаны.

— Слышал. — И недовольно добавил:

— Только не говори, что хочешь узнать, кто это поет.

— Ладно, не буду. — Разумеется я хочу знать кто это поет! Ведь поет великолепно!

— Владленушка, а может хватит на сегодня приключений? — Жалобно протянул напарник, надеясь достучаться до моей совести и моего инстинкта самосохранения.

— А мы не будем ничего искать, мы просто посмотрим кто поет.

Марине с Ролионом всполошились и дождавшись нас, спросили слышали ли мы пение. Это еще раз подтвердило, что это не галлюцинации. Разве что массовые.

Не сговариваясь двинулись на голоса поющих, в сторону озера. «Подплывем мы тихо, так что не заметишь, Прикоснемся нежно, сразу нам ответишь…»

Мы встали у ограждения, которое сплетает корни деревьев, вглядываясь в тихую гладь воды. С нашим приближением на середине озера начали расходиться круги волнами, рябь дошла до самого берега, а когда последняя крошечная волна успокоилась, оставляя зеркальную поверхность, над озером вспыхнули три ярких луча.

Я зажмурилась, ожидая, когда свет немного померкнет. Лучи оставили после себя трех русалок. Нет, не так. Лучи оставили после себя трех прекрасных русалок.

Волосы длинные, с зеленым отливом, глаза большие, красивые, завораживают… Кажется, что больше ничего вокруг нет, только эти глаза. Вся жизнь в них. Чешуя на хвостах золотистая, сияет ярко, переливается…

И вот эти русалки отличаются от тех, что меня однажды спасли. Те не были такими… загадочными. И хвосты у них не сияли, и глаза не завораживали…

— Вы кто? — Это я? Да, я. Все на меня посмотрели.

Порой вопрос вылетает быстрей, чем я успеваю сообразить.

Одна русалка, с изумрудным гребнем в волосах, посмотрела на меня, улыбнулась так, что я… Забыла как дышать. Так великолепна и пленительна ее улыбка… Она нырнула, прозрачная вода позволила нам наблюдать за плавными движениями русалки, миг, и она уже возле нас, держится руками за бортик из корней деревьев.

— Я Золена, — волшебным голосом представилась русалка, смотря в мои широко распахнутые от восторга глаза, — а это мои сестры, Луена и Верена.

— Владлена… Рада знакомству… — Никак я не смогла оторвать от нее свой взгляд.

Это самое прелестное создание, которое я когда-либо видела! И почему от нас их скрывают? Такое чудо нельзя прятать, оно должно восхищать всех и каждого!

— Владлена, а хочешь, мы вместе споем? — Мы? Вместе? Хочу! Очень хочу! И петь я люблю!

Улыбка растянулась от уха до уха, я закивала, радуясь, как маленький ребенок конфетке.

— Пойдем со мной. — Золена протянула мне свою руку, я, не раздумывая, взялась за нее и тут же очутилась в воде.

Мне показалось, что Котэн кричал «верни ее, зараза», но, похоже, мне показалось. Котэн Мурмяукович не может сказать прекрасной русалке «зараза». Я думала, что мне не хватит воздуха продержаться под водой столько времени, но я даже не ощутила нехватку кислорода, а когда мы вынырнули, я очутилась среди трех сестер-русалок.

На берегу грозно потряхивал кулаком Котэн, Марине была бледнее бледного, а Ролион… А по нему непонятно, какие эмоции он испытывает.

— Пой с нами. — Золена подмигнула мне, и запела, я вместе с ними:

«Мое сердце так тоскует,

Ни к чему мне денег звон.

Лишь моряк меня утешит,

Ведь дороже злата он…»

— Ты хорошо поешь. — Отвесила комплимент то ли Луена, то ли Верена…

А мне на душе так сказочно прекрасно стало… Я забыла обо всем: об Академии, о ректоре, об ушибленном колене, о Хранительнице дома. Это все суета, пустое. Вот здесь жизнь, в песне, рядом с русалками… Эту волшебную идиллию нарушил сотрясший всю округу рык:

— Золена!

О, нет. Он все испортит! Как всегда, ректор лорд Линер появился в неподходящий момент.

— Золена, — рыкнул разъяренный лорд фон Линер, и он на береге почему-то стоял один… Интересно, куда все остальные делись? — Верни девочку.

— Я не могу, — пропело чудесное создание, — ты ведь знаешь, Вилмар. Она пришла добровольно и уйдет только по своей воле.

Звонкий мелодичный смех разнесся над водой, а я уже представляла, как плаваю вместе с русалками, как волны ласкают тело и душу…

— Золена, ты ведь понимаешь, что если со студенткой что-нибудь случится, я буду вынужден отправить вас за территорию. — Как отправить? Нет, я вместе с ними отправлюсь.

— Не обманывай себя и не пытайся обмануть нас, Вилмар. — Мелодично протянула Верена. — Эта девочка не просто студентка… На ней есть твой отпечаток.

Не знаю, о каком отпечатке идет речь, и даже знать не хочу. Я останусь с русалками, с ними хорошо, кругом вода, и песенки… А я люблю петь.

— Уговори ее пойти с тобой… — Золена ударила хвостом по воде пуская круги.

Круг за кругом расходятся крошечные волны, унося с собой мерцающий свет, который притягивает и манит, хочется прикоснуться, окунуться и…

— Владлена, — позвал лорд фон Линер. Я бы не обернулась, но он позвал по имени, хотя такое обращение неприемлемо. — Возвращайся на берег.

Я помотала головой, категорически отказываясь возвращаться на бренную землю.

— Хочешь, я тебе кристалл памяти покажу? — В надежде спросил ректор. А мне вдруг стало смешно.

Лорд фон Линер, маг Высшего порядка стоит и уговаривает студентку вернуться на берег. Да еще как уговаривает! Супротив своей воле идет. Он ведь этот кристалл показывать не хотел, а теперь вон что предлагает.

— Заманчиво конечно, но нет. Здесь лучше. — Мужчина проворчал что-то нецензурное, побарабанил пальцами по бортику, и повторил попытку:

— А я тебе про Заблудший лес расскажу. — Про Заблудший лес мне уже Котэн Мурмяукович рассказал.

Я покачала головой.

— И даже скажу, кто его уничтожил и как его восстановить.

А вот это уже разговор. Все-таки Котэнчику надо помочь дом родной вернуть, без крова плохо. С территории Академии его, конечно, никто не выгоняет, но свой дом всегда лучше, верно?

— Я согласна!

Крикнула я и покосилась на Золену, которая сквасилась как капуста квашенная. В смысле лицо не выражало ничего хорошего. У меня обычно такое выражение, когда я пакость какую затеваю и точно знаю, что хочу напакостить, а вот как именно еще не придумала. Так вот Золена явно сейчас пакость продумывает. Со всей тщательностью.

— Ладно, — пропела русалка, вернув обворожительное выражение на лицо, — я ее верну.

С этими словами она схватила меня за руку, мы привычно погрузились в воду и в считанные секунды достигли берега. И только я потянулась, чтобы ухватиться за руку ректора, как ощутила легкий укол в спину, брань лорда Линера, смех Золены и последнее, что донеслось до меня перед тем, как уснуть непробудным сном, было:

— Ты знаешь, Вилмар, как снять заклятье, потом благодарить будешь…

Глава 3. Найдем, накажем, отомстим

Месть женщины поистине страшна.

Месть ведьмочки поистине коварна.

Снилось мне море, солнце… Нет, солнца не было. Была ночь, гладь воды, сияние, и… И это было не море. Это было озеро. Да, озеро. То самое, где живут русалки. Только во сне русалок не было, зато был Котэн Мурмяукович, который прыгал вокруг меня с полотенцем и ректор лорд фон Линер, применяющий ко мне магию, изредка ругающийся бранными словами, от которых я, будь не во сне, точно покраснела бы. Но я ведь сплю, поэтому я просто похихикала над этой парочкой. Хихикала, кстати сказать, не долго. Я очнулась и мне стало совсем не до смеха по нескольким причинам.

Первая: меня прикрывало два маленьких полотенца. Одно сверху, другое снизу.

Вторая: два обозленных мужчины. Вернее, один обозленный кот, и один не в меру озлобленный мужчина.

Надо было спасать свое положение, компрометирующее, между прочим, положение.

— Вы что себе позволяете?! — Завизжала и залепила ректору пощечину, а Котэну оплеуху.

Лорд фон Линер пощечины не ожидал. Нет, он готовился к чему-то, потому что был готов отскочить, но не успел. И, в общем, сейчас он сидел с красной щекой, метящими искры глазами, и сжатой челюстью. А что? Я лежу голая! Полотенца не в счет, они почти ничего не прикрывают, а эти двое… безобразников, злятся! В этой ситуации мне злиться надо, а не им.

Котэн, в отличие от ректора, сдержанностью хвастать не стал и начал обильно стучать мне лапами по лбу, по затылку, в общем, везде, где доставали его лапы.

— Котэн Мурмяукович, — лорд фон Линер решил прервать эту показательную бойню, — оставьте нас, пожалуйста.

Я так глянула на мужчину, что тот поспешил добавить:

— Ненадолго.

Котэн с тихим обреченным стоном вышел из комнаты, а я начала волноваться. И причины этому явные. Я — голая.

Верхнее полотенце придержала рукой и постаралась не шевелиться, чтобы нижнее не дай природа сползло.

— Слушай меня внимательно, Владлена…

— Лорд фон Линер, неприлично обращаться к девушке на ты и по имени.

— Да? А ничего, что эта самая девушка лежит передо мной нагая? — Съехидничал, хам. И вот как я могу смолчать?

— Лорд фон Линер, я была одета, Вы меня раздели и я еще не знаю причины, по которой Вы это сделали. А потому имейте совесть, верните мне одежду и выйдете за дверь, пока я не оденусь.

Я не хотела так резко реагировать, но ведь вынудил!

Лорд фон Линер до зубовного скрежета сжал челюсть, рывком поднялся с кровати, подошел к единственному в комнате шкафу, достал из него белую рубашку, швырнул в меня и рыкнув:

— У тебя две минуты. — Вышел за дверь.

Рубашка не моя, размер не мой, и вообще она мне в платье годится.

Поведение ректора начинает раздражать, сложившаяся ситуация — напрягать, мое положение — беспокоить. Я отлично помню русалок, песни, как не желала возвращаться на землю даже под уговоры лорда фон Линера… Кстати, кристалл надо все-таки вытребовать. Он бабуле обещал! Ну ладно, это потом. Сейчас главное узнать что сделала со мной русалка, и как именно ректор снял заклятие, о котором Золена говорила. Причем вопрос — почему я голая — стоит на первом месте в списке главных невыясненных.

Едва я надела рубашку, долго не могла на это решиться, но здраво рассудив, что вариантов больше у меня нет, таки надела. Так вот, едва застегнула последнюю пуговицу, как в комнату влетел мужчина, обдав меня волной нервозности, сквозившей в каждом движении ректора.

Влетел, значит, без стука, и еще с порога начал высказывать:

— Девушки глупее я еще в своей жизни не встречал. Чем ты думала, когда с русалками пошла? Мозги у тебя есть или они забыли образоваться в твоей голове до твоего появления на свет?

Завуалировано назвал меня тупой. Как он смеет? Я, между прочим, с отличием школу закончила, медалей дома хоть продавай, а он меня безмозглой называет?! Да еще в таком тоне, неподобающем ректору Академии Магии.

— Отвечу на Вашем языке. — Я сложила руки на груди. — Ты — наглый, самоуверенный мужлан, смеющий обращаться ко мне в тоне неподобающем уважаемому человеку, выходящем за рамки приличия. Ты воспользовался ситуацией, раздел бессознательную девушку! Да ты жениться на мне после этого обязан, для начала, а уже потом претензии предъявлять!

Такого ответа он явно не ожидал. Я тоже. Но накипело!

Ректор скопировал мою позу, и голосом полным иронии, молвил:

— А ты думаешь, я до тебя девичьих тел не видел? Как видишь, пока не женат, и глядя на тебя начинаю понимать, что ничуть не жалею об этом. — Глаза его полыхнули золотом, словно кто-то золотистой пылью осыпал.

— Ты… Вы… — Я задохнулась от возмущения, не зная, как лучше продолжить. — Откуда мне знать, что ты не воспользовался моим бессознательным положением?! И вообще, как ты снял заклятие и какое это было заклятие?

Так и стояли: он, сложив руки на груди метал золотые искорки, и я, сложив руки на груди судорожно соображала, во-первых, как я буду потом извиняться за обращение на ты, во-вторых, раздевал меня Котэн или ректор, и в третьих… Достойно ли мое тело мужского внимания?

Вдруг я вообще не привлекательна, и лорд фон Линер даже не обратил на меня внимания как мужчина? Я досадливо закусила губу. Глупо задаваться таким вопросом, когда тут вопросы моей чести и моего достоинства решаются! Но мысли упорно возвращались к последнему вопросу.

— Сходишь в библиотеку, возьмешь литературу и прочитаешь все о русалках и их заклятиях. — А что, самому сказать уже и смелости не хватает?! Ведьма на взводе!

— Между прочим это ты во всем виноват! — Ректор заломил бровь. — Да, именно ты. Если бы ты не смотрел на меня волком на площади, я бы не побежала в сад, не нашла этот дом, потом из него бы не сбежала, из-за твоей ненормальной Хранительницы! А ты, тоже мне ректор, бросил девушку в ночном саду одну! — Ну, не одну. Но это ведь сути не меняет. — Поэтому рассказывай сейчас, что ты со мной сделал и чего мне ожидать от тебя и… твоего дома.

Мужчина молчал. Правда, теперь ему было смешно, и он даже искры метать перестал… А мне вот не до смеха!

— И что ты смеешься?! — Прикусить бы мне язык, так нет же, прикусыватель сломался. — Над Вами тоже можно посмеяться. Ректор, а студентку не уберег. Мужчина — а эльфийка сбежала.

В два больших шага лорд фон Линер оказался в сантиметре от меня. Так быстро, что мой нос уткнулся ему в плечо. Рывком подняв мой подбородок, отчего в шее хрустнуло, взглянул в глаза и проницательно так:

— Все сказала? — И вот чую подвох. У меня на подвохи чуйка нечеловеческая, сама ведь промышляю. Однако разгадать не смогла и просто кивнула.

Мужчине этот кивок нужен был постольку, поскольку. Не давая мне возможности вырваться из захвата, лорд фон Линер накрыл мои губы поцелуем. Нежным, от того еще более чувственным… Хотя, откуда мне знать? Я никогда ни с кем не целовалась, и представления об этом имела только из рассказов щебетавших одноклассниц. Но услышать и почувствовать — не одно и тоже. Совсем…

У меня даже не возникло мысли сопротивляться. Оттолкнуть, пнуть, или…

Закончилось все столь же быстро, как и началось. Наклонившись к моему уху лорд фон Линер прошептал:

— С чего ты взяла, что эльфийка сбежала?

И правда, с чего? Я бы не сбежала… Вот только из-за этого поцелуя осталась бы… В прочем, сравнивать мне не с кем.

Легкий туман из головы выветрился, взамен пришло осознание: меня поцеловал ректор. Ректор! Лорд фон Линер, чтоб его… маг Высшего порядка. Думала я не долго, вернее, вообще не подумала и залепила ему пощечину. Это было не просто сделать, потому что он по-прежнему нависал надо мной, но я ведь способная.

На мужчину она, правда, как-то по-другому подействовала, потому что он резко за талию прижал к себе и впился в мои губы жестким поцелуем. Нежность? Нет, не слышали, и не видели, и не чувствовали. На этот раз я таки попыталась его оттолкнуть, только… кто бы мне дал это сделать?

В какой-то момент, и я этот момент пропустила мимо сознания, мои руки неуверенно обвили шею мужчины, а одна даже затерялась в его мягких волосах… Он меня обнимал уже двумя руками, да так крепко, словно если чуть ослабит хватку — сбегу. И я бы так и сделала, только вот ноги у меня уже давно подкосились, и не держи он меня — упала бы точно.

Не знаю, сколько длилось это безобразие и сколько продлилось еще, если бы не легкое покашливание Котэна Мурмяуковича в дверях.

Лорд фон Линер мгновенно прервал поцелуй тяжело дыша и смотря на меня глазами из чистого золота. Мое дыхание тоже было далеко не ровным, а рубашка, единственная, между прочим, из одежды на мне — задралась, помялась. Стыдно то как… Бабуля узнает — убьет обоих. Как есть убьет.

Мужчина продолжал меня крепко держать, я же наоборот попыталась отстраниться. Он смотрел как-то странно, удивленно, что ли. Да, я тоже удивлена, не меньше Вашего. Тряхнул головой, словно прогоняя мысли, глаза вернули янтарный цвет, а руки его одернули мою рубашку, да так, что обе его ладони прошлись по моей… в общем, по моему приключенческому месту.

— Что Вы… — Шокировано начала я, но он меня хрипло перебил:

— Поправил рубашку.

После чего отпустил меня и не обращая внимания на стоящего в дверях Котэна, вышел из комнаты.

— Владленушка… — Начал было Котэн.

— Сама не знаю, Котэн. — Я догадывалась, что он хотел спросить.

Я и впрямь не знаю.

— А я знаю, — довольным-довольным голоском протянула Эли, — наконец-то у меня будет хозяйка.

— Что? — Мозги как-то туго соображают, но я таки поняла, к чему она клонит. — Не бывать этому. И вообще, Котэн Мурмяукович, нам пора вернуться в башню. — А возле двери уже не так уверенно:

— Или в сад.

Котэн возражать не стал, а потому мы направились прямиком к выходу из этого треклятого дома. По лестнице я не шла, — летела! Поскорее хотелось покинуть это место. Правда, я больше всего боялась столкнуться с лордом фон Линером. Нет, ну как взрослый мужчина мог себя так повести? Безобразие! И что уж скрывать, мне это безобразие понравилось… Нет, прочь такие мысли, у нас с Котэном еще план мести залежался, хороший такой план.

Я уже подумывала завтра начать его осуществлять, ровно до того момента, как открыла входную дверь и ветер, пробравшись под рубашку, наглым образом ее задрал. Хорошо, что я стояла спиной и не видела лица… в общем, Котэна не видела, потому что пока я одергивала рубашку — сияла пятой точкой на весь холл.

Неприятный курьез. Я поспешила выбежать из дома, как за спиной услышала четкое:

— Кхм, кхм. — Нет, это был не Котэн, и даже не Эли.

Я медленно развернулась, держа рубашку за край, чтобы она не дай природа снова не задралась. Ректор лорд Линер стоял в дверном проеме кухни, опирался плечом о косяк и с каким-то незнакомым мне завороженным выражением лица за мной наблюдал.

О, мать-природа. Он что, видел, когда ветер… и рубашка…

Мгновенно покраснев, я схватила Котэна и бросилась бежать. Куда угодно, лишь бы не смотреть в глаза мужчине, который только что узрел мою пятую точку. Я подозреваю, что он ее уже видел, но я была без сознания и ни покраснеть, ни смутиться, ни возмутиться не могла. А теперь я в сознании, смятении и смущении.

* * *

Мужчина стоял опираясь о косяк, смотря вслед убегающей студентке.

— Эли, — позвал хозяин, в дверном проеме появились призрачные глаза, — что ты ей сказала?

Лорд фон Линер, не злился. Напротив, он был абсолютно спокоен, если не считать возникшего притяжения к этой девочке.

— Всего лишь назвала ее хозяйкой. — Обиженно протянула Хранительница, а мужчина тихо засмеялся.

Девочка убегает от неминуемого. Она и не заметит, как вернется сама, просто потому, что не сможет по-другому.

Теперь лорд Линер действительно был благодарен русалке. Хоть и пришлось их выселить с территории Академии. Договор был нарушен и ректор не имел права оставлять русалок в озере.

* * *

Остановилась я только на границе сада, за которую переступить я не смогла. Котэн тоже не смог, хоть я и надеялась, что все будет именно так, как с домом ректора: главное держаться за Котэна. Увы, здесь этот трюк не сработал.

— Ну давай, мой верный друг, рассказывай, что со мной было после того, как меня отключила русалка? — Я села на траву, оперевшись спиной о дерево. Котэн сел напротив, лапы задние скрестил, передние сложил на груди и начал то, чего я боялась.

— Владленушка, для начала расскажи мне, что у вас с лордом фон Линером за отношения, а после я тебе на твои вопросы отвечу.

— Какие отношения, Котэн Мурмяукович, о чем Вы? — Нет, ну правда, какие могут быть между нами отношения? Меня вообще дома пень старый, папочкой выбранный, ждет пождет. — Это было недоразумение, которое больше не повторится. И вообще, он сам на меня набросился, поэтому слова о целомудрие и ему тоже скажи, у него вообще эльфийка есть, а он студенток совращает!

Жаль бабулечке пожаловаться не смогу. Иначе придется выложить весь рассказ, в том числе про русалок, а за это мне в первую очередь попадет, а потом уже ректору, и похоронят нас в братской могиле.

— Недоразумение, это теперь так называется?

Право слово, мне самой неловко! А еще и рубашка эта… Ветра ведь на улице нет! Ни малейшего дуновения! А по мне там словно ураган прошелся. — Котэнчик, миленький, я вообще ничего не понимаю. Расскажи про русалок, а? — И вспомнив как я очнулась, строго добавила:

— И почему я была голой меня тоже интересует. В первую очередь! Но можно и по порядку.

Котэн подергал усами, все еще недовольно сверля меня взглядом. Не выдержал, принял расслабленную позу, выражение «серьезный разговор на тему морали» с лица… в общем, с Котэна, слетело.

— Почему, почему… Потому что ты, курина твоя голова, к русалкам поперлась. — Первый, нет, второй раз я слышу, как Котэн Муомяукович выражается. Я и сама знаю, что нельзя было к ним идти, но они ведь гипноз применили, а это вообще-то запрещено. — Не простые это русалки, Владленушка. Запомни раз и навсегда — коль русалка песни поет — то сирена. Утащить тебя могли на дно, да сестрой своей сделать, только не решились они на себя такой гнев лорда фон Линера навлекать… Однако могу дать усы на отсечение, что именно это они и планировали!

Повезло же мне. Вот правду говорят — дуракам везет. Ну, это я так о себе любя.

— Я в точности не знаю, но еще будучи в Заблудшем лесу рассказывали мне лешие, что сирены видят ниточки, связывающие людей, либо ниточки, которые только должны связаться, не могу сказать наверняка. — О каких ниточках идет речь я не поняла, ну да ладно, мне бы только до библиотеки добраться. — Заклятие, что русалка к тебе применила — тоже не знаю, лорд фон Линер отказался объяснять. Просто сказал что тебя необходимо срочно отнести в его дом, потом заперся с твоим телом у себя в спальне и они вместе с Хранительницей что-то делали.

— Ой… — Только и смогла выдавить из себя.

Заперся в спальне? Эли? Я то белела, то краснела и вообще, что они со мной делали? Какого… лешего там происходило? Лучше бы меня русалки забрали, честное слово.

— А где остальная команда по спасению блудной ведьмы? — Котэн потеребил усы.

— Их лорд фон Линер в башни лично сопроводил. — Когда успел, интересно. — И у всего происходящего есть своя легенда.

Я подобралась, насторожилась, и выразительно посмотрела на Котэна. Тот вздохнул.

— Русалка наслала на тебя сонное заклятие, ректор, как глава Академии не мог оставить тебя в саду и отнес в твою комнату. Пока он отводил Марине и Ролиона, с тобой у озера сидел я.

Мне кажется, или ректор ведет свою игру в параллель моей? Только моя безобидна и невинна, а его… А с его еще разобраться надо. И желательно разобраться в ней до того, как он достигнет финала, в котором, чую ягодичной мышцей, и мне уготована роль.

— Так, а почему я была голая, когда очнулась? — На этот вопрос я ответа ведь так и не получила.

— Это мне лорд фон Линер тоже отказался объяснять. — Ах, вот оно как. Отказался, значит. Котэнчик обеспокоенно добавил:

— Не обойтись нам без бабули, Владленушка.

— Бабулю нельзя. — Отрезала я. — Она меня же первой четвертует. Нет, тут надо самим действовать… — И злорадно добавила:

— План мести у нас уже готов, а подкорректировать его и на ходу можно.

Котэн Мурмяукович снова потеребил усы, обдумывая возможные варианты худшего наказания, махнул лапой отгоняя прочь такие мысли, и коварно оскалился.

* * *

Едва первые лучи солнца пронзили небо, мы с Котэном перебрались в башню.

Спать на траве, безусловно, приятно, только когда тебя не кусают разного вида насекомые и не жужжат над ухом комары. А еще когда ты одет не в рубашку на голое тело, а в нормальную одежду, сон на траве даже привлекает.

Добравшись до кровати, вернее, я до кровати, а Котэн до подушки, мы тут же отключились. Спать хотелось жутко. Нам предстоял насыщенный на пакости день. Надо быть сосредоточенным, чтобы пакость не превратилась в катастрофу. По крайней мере мне надо хорошо соображать, иначе наколдую чего-нибудь, чего потом сама не разгребу.

Сон мне еще такой хороший снился… Я сжигала дом ректора. Разумеется, самого ректора в нем не было. Я просто мстила Эли. Эта ушлая Хранительница так и норовит меня запереть да в жены ректору приписать. Ну уж нет! Так просто я не сдамся. Так думала я во сне, смотря на полыхающее строение. Крыша начала проваливаться в огне, балки рухнули, стены покосились… Благодать…

Но это был всего лишь сон. Прекрасный сон, которому не суждено сбыться. Все-таки поджог дома — уголовно-наказуемое деяние, да и фантазии фантазиями, а реальность это реальность.

Разбудил меня, как ни странно, Котэн. Если быть предельно честной: перебрался на мою кровать, уперся лапами мне в спину, скинул на пол и бросив: «иди, а то на завтрак опоздаешь», — засопел. Вот где справедливость? А нет ее, справедливости. К хорошему быстро привыкаешь, и я привыкла что Котэн Мурмяукович меня в комнате завтраками кормит, так что и в столовую ходить не надо, зато теперь придется идти. Что ж, когда-нибудь это должно было случиться.

Появляться в столовой в своей привычной одежде нельзя. Не положено. Раз я на факультете ведьм, значит выглядеть должна по форме. А такой формы у меня отродясь не было. Пойду по соседкам, точнее, к соседке, одной. Марине. Одолжит по старой памяти вещички, а то на остальных надеяться нельзя. Коль они меня сразу не приняли, то и сейчас благодушия ожидать не следует.

Марине обрадовалась моему появлению и вещи одолжила с огромным удовольствием. Я поблагодарила, вернулась в комнату, и, переодевшись в ванной, вышла в свет, уставившись на зеркало.

Шляпа — первое, что бросилось в глаза. Слегка изогнутая, со средней ширины полями, острым концом… Кудри из-под шляпы торчат в разные стороны, ну да ладно, не на парад же мне идти.

Кожаная обтягивающая жилетка на голое тело на металлической молнии, юбка (одно название) кожаная, чулки в полосочку выше колен, дальше идут черные кружевные подвязки, что никак не вяжется с образом этакой ведьмы… Сапоги, разумеется на высочайшем каблуке, причем длинные, чуть выше колен… И это вот так я должна ходить все время? Нет, эта девушка в зеркале определенно вызывает интерес, но… Леший. Придется привыкать. И не только мне. Котэнчику, например, тоже. Как бы он в обморок не упал, когда увидит сию прекрасную принцессу.

Марине, завидев меня, хитро улыбнулась, а когда мы с ней поравнялись, как бы невзначай протянула:

— Все парни будут твои. — Я фыркнула, не став комментировать такое заявление.

Хотя, наверно, стоило бы.

Едва мы вышли из Академии и влились в поток студентов идущих в столовую, как я начала ловить на себе взгляды с разных сторон. Одни были заинтересованы, другие похотливы, третьи смотрели с завистью. Вот уж чего не понимаю — так это зависти. Чему завидовать? У некоторых здесь фигура и получше, если они из-за шляпки — так не проблема, купите себе такую же.

В столовой было шумно, людно и необычно. Феи, которым кто-то понравился, слали им бабочки, которые либо сгорали в знак отказа симпатии, либо мирно покоились на плечах тех, кто очень даже «за» отношения.

Наше место привлекало внимания очень много. Просто когда все ведьмочки сели, юбки и без того похожие на пояски, оголили ноги по самую… В общем, сидеть надо аккуратно, ибо шанс засветить свое белье велик, как никогда.

Одни единственные сохраняли хладнокровное спокойствие — инкубы. Они вальяжно восседали на своих местах и с показным безразличием рассматривали… меня. Да, именно я удостоилась внимания всех инкубов. Раньше ведь меня здесь не наблюдалось, и лучше бы и дальше не было, потому что один инкуб, на вид ну о-о-очень самоуверенный, ногу на ногу закинул, руку на спинку дивана положил, и пальчиком меня поманил. Я аж язык от возмущения прикусила! Меня, да еще пальчиком поманил? Я состроила такую гримасу, словно не человека увидела, а в дыру деревенского туалета заглянула, и отвернулась.

Некоторые из ведьмочек, как я успела заметить, изредка бросали на него взгляды. Лидер среди всей этой самоуверенной команды завлекателей? Что ж, достоин. Лицо вытянутое, уголки губ слегка приподняты в улыбке, или оскале, непонятно, глаза темно зеленые, волосы распущены и обрамляют лицо, шатен. Да, определенно достоин, особенно учитывая его явственно надменный взгляд.

— Похоже, ты его зацепила. — Над ухом раздался шепот Марине.

Я еще раз посмотрела на инкуба. Сидит, глазами буравит, с легкой ухмылкой, своими длинными пальцами по спинке дивана барабанит, и ждет. Он что, всерьез считает будто я помчусь к нему сломя голову? Ха-ха пять раз и сто в добавку. Чтоб ему каша комом в горле встала.

— Как зацепился, так и отцепится. — Я чуть ли не прокричала, при этом глядя на него, чтобы понял, о ком речь идет. Правда, я еще внимание других обитателей столовой привлекла, ведьмочки на меня вопросительно уставились… Я плечами пожала, мол, кому надо — тот понял, и продолжила завтракать.

Марине же видимо решила поиграть в сватью, и начала мне в уши заливать какой этот… имени не запомнила, прекрасный-распрекрасный, как по нему все девочки с ума сходят и чуть ли на шею с поцелуями не бросаются. Я молча ела, пропуская эту ненужную мне информацию мимо ушей, поскольку кто-кто, а инкубы меня меньше всего интересуют. С ними шутки плохи. Им достаточно один раз прямо в глаза посмотреть — и все! Ты уже под чарами, вытворяешь в постели такие пируэты (сама не знаю, но слышала от девочек в школе, а еще бабуля пару раз «спалилась», но то еще до дедули было), а потом, когда чары сходят, вспоминаешь, осознаешь и красная как рак уходишь. Либо тебя отправляют. В любом случае, если инкуб применил к тебе чары — жениться на тебе он не соберется никогда. Простая истина, стара как мир, знать которую должна каждая девушка.

Я искренне порадовалась, когда завтрак наконец-то закончился. Болтовня Марине начала надоедать. И ладно бы о погоде говорили, так нет же «инкуб, инкуб». Слышал бы ее Котэн Мурмяукович.

Кстати, про Котэна. Я ему записку оставила, чтобы на третьем перерыве он меня с моим арсеналом нашел. Будем план мести в жизнь воплощать.

Первым предметом у нас была травология. Очень интересный, кстати сказать, предмет. Особенно для колдовства. У нас ведь все на зельях да настойках, а они из трав делаются.

Например, если в пропорциях один к одному смешать корень полыни и листья душицы — получится «пахучка». Разок брызнешь — источать вонь как минимум неделю будешь, не отмыть ничем. На себе испытано. Я вообще все пакостные изобретения на себе испытываю сначала. Но, если честно, это бабулин рецепт. Просто я его случайно на себя пролила, поэтому и узнала все «прелести» сего шедевра.

Травологию у нас будет вести стройная брюнетка, в одежде примерно такой, как и у всех ведьм. Авера Лоравна. На первый взгляд милая женщина… А если присмотреться, да еще моим взглядом, то описание ее отнюдь не выпускница лицея благородных девиц. На ее счету явно не одно растоптанное мужское сердце, больно характер… подавляющий. Хотя, это не так важно. Мне ведь не жить с ней, а всего лишь учиться.

Любая ведьма должна знать все травы «в лицо», и как минимум безошибочно отличать клевер от конопли.

Я помню однажды перепутала эти два растения… Мне тогда было семь лет, так что простительно. Помогала бабуле делать какое-то зелье. «Помогала» громко сказано. Скорее, путалась под ногами и в итоге испортила целый котел. Хотя бабуле оно даже понравилось, правда использовала она его для других целей, ибо конопли в изначальном варианте вообще не должно было быть…

— Сейчас мы пойдем в мою кладовую, где собраны все травы, чтобы вы могли наглядно изучить их, понюхать, потрогать, если есть особое желание разрешаю пожевать. — Это у нее юмор такой, ведьминский.

Всем известно, что травы, коль не знаешь до конца всех свойств, в рот лучше не брать. Особенно из кладовой ведьмы, пусть и педагога. Диарею запросто можно заработать, из особой любви к студентам, например.

Так как первую часть ее рассказа я пропустила, да и вторую, собственно тоже, предаваясь воспоминаниям, пришлось спрашивать у Марине.

— А о чем она до этого говорила? — И ведь тихо спросила, но нет же, Авера Лоравна услышала.

— О том, мисс Зельсберг, что на уроках надо прежде всего слушать учителя, а уже потом предаваться фантазиям и воспоминаниям. — Затем усмехнулась, и добавила:

— В следующий раз увеличу Вам уши раза в два, чтоб лучше слышали.

Я понимаю, не слушала, свои мысли мыслила, но угрожать, пусть и в шуточной форме, пусть и студентке, весьма опрометчиво. Особенно учитывая, что эта студента колдунья. Как наколдую Вам волдырь на носу, ни одно существо потом не поможет.

Ну, это я так, злорадствую. Я ведь добрая. К тому же девушка. Волдырь — сильно жестоко. Пара прыщиков в самый раз будет. А вообще внимать надо, самой ведь этот предмет интересен. И да поможет мне весь мой опыт путанья под ногами бабули во время работы, столько я тогда от нее понаслушалась… Авере Лоравне даже и не снилось.

Кладовая оказалась по соседству с кабинетом травологии. Теперь знаю, где можно позаимствовать ту или иную травку.

Сама кладовая полностью заполнена травами. Всякими разными: полевые, луговые (это, кстати, не одно и тоже), домашние, искусственно выращенные… Такого арсенала, пожалуй, и у бабули нет… Разве только у прабабушки, вот у нее действительно есть всё, без исключений.

— Надеюсь, мне не надо объяснять вам как надлежит обращаться с травами? — Ехидно поинтересовалась Авера Лоравна и меня так и подмывало ответить «Вы же педагог — Ваша работа нам все объяснять», но не стала ничего говорить, тем более что здесь наверняка все знают элементарные правила.

Мне бабуля доходчиво объяснила, как с травами обращаться не следует. Даже наглядно. И объектом наглядности являлась я. Просто в детстве я успевала хватать все и сразу, любопытство оно ведь такое. Наверно, я бы продолжала и дальше любопытствовать, но в один прекрасный день мне на глаза попался очень красивый, яркий, оранжевый цветок. Засушенный, разумеется. Я, как любой нормальный ребенок со здоровым интересом ко всему неизведанному схватила данную прелесть, нюхала, крутила в руках (а хрупкий сушеный цветок явно не был готов к такому напору), в общем, — докрутила. Он осыпался как раз в тот момент, когда бабуля вернулась в свою кладовую, которую почему-то решила не запирать. И вот тогда-то я и поняла — брать что-то из бабулиной кладовой без ее спроса — не сидеть на попе неделю. Этот цветок имел название «Хризариус» и являлся очень редким и оттого более ценным. Найти его сейчас не представляется возможным, изжил себя. Вернее ведьмы перестарались и больше он не растет.

— После урока от каждой жду письменный отчет об исследовательской работе, после будет зачет по каждому растению. Все названия должны знать как имена родителей. — И самодовольно добавила:

— Вопросы задавать разрешаю, заинтересованность поощряю, пренебрежение наказываю. За работу, девочки, у вас ровно час.

Не знаю какой она педагог, но как человек уже не нравится. Была у нас одна учительница в школе… Авера Лоравна — точная копия. Тоже все время ходила надменно взирая, мол, я Царица, мне все можно. Подпортила я ей однажды шевелюру слизняком… Не специально, правда. Он вообще-то одному наглому демону предназначался, а она появилась не в то время и не в том месте.

Перейдем, непосредственно к травам… Честно признаться, все названия, виды, подвиды бабуля с мамой в меня давно вбили, так что здесь едва ли найдется такое растение, происхождение, название и свойств которого я не знаю. Колдовская семья это вам не магия.

Ведьмы же сейчас все поголовно магией пользуются. Зелье сварил, магией закрепил, нужные свойства опять же магией придал и все — готово! А у нас все не так. Пока варишь — заговариваешь, сварил — колдуешь, здесь с чувством надо. Ибо зелье — оно как еда. С каким настроем приготовишь — то и получишь.

Час прошел незаметно. Я так увлеклась перебиранием трав, что потеряла счет времени. Освежить в памяти знания лишним не будет, особенно в свете написания отчета и зачета.

Из кладовой я выходила последняя, после нескольких окриков преподавательницы.

Если я увлечена делом — докричаться до меня сложно. Авера Лоравна смогла. Только подойди она да за плечо потряси я бы «очнулась» куда быстрее, но она ведь гордая, Царице холопов трогать не положено, только руки марать.

Собственно о Авере Лоравне я не думала. А думала вот о чем. Попалась мне на глаза травка одна… И я точно знаю, что она не из разряда легкодоступных, только вот не могу вспомнить где она применяется, равно как и ее название. Спрашивать ведьму не стала. Что-то мне подсказывает — этой травки вообще не должно здесь быть.

Спросить бы у бабули, да только показать ее не смогу, а под описание «такая травка, сушеная» подходит все. Самой надо вспомнить… А еще лучше в библиотеке поискать.

Кстати, про библиотеку. Надо срочно наведаться туда и взять литературу про русалок и их заклятия. Кто, если не я сама, прольет свет на эту загадочную историю? Ректор мог, да не стал.

— Как зовут это прелестное создание?

Пребывая в своих мыслях не заметила, как на моем пути вырос тот самый самоуверенный инкуб, что в столовой чуть дыру во мне не проделал.

— Это прелестное создание предпочитают не звать, ибо себе дороже. — И обойдя его пошла дальше своей дорогой.

Шла не долго.

Инкуб в несколько секунд вновь оказался напротив меня. Да, в скорости им может позавидовать любой.

— Милая леди изволит дерзить. — С ухмылочкой протянул он, поправляя и без того лежащие идеально волосы. — Как тебя зовут, ведьмочка?

Вот прицепился ведь, пиявка. Не хочу я с тобой знакомиться. Нам в роду только инкубов не хватает, тогда все вокруг самоуничтожатся.

— Владлена Зельсберг. Будете проходить мимо — проходите.

И снова обогнув его пошла дальше. На этот раз на моем пути никто не возник, и этому я не могла не обрадоваться. Не до знакомств мне, у меня план мести не реализован. О нем думать надо.

Следующим предметом было «Управление низшими расами», под руководством Алишера Воронского.

Ведьмой быть просто только на первый взгляд. На самом деле перспектива эта не радужная. Во-первых, ведьм сейчас не так много. Во-вторых, у каждой из немногочисленных ведьм есть подконтрольные леса, в которых они обязаны поддерживать порядок, следить за популяцией животных, за растениями в первую очередь и искоренять разных непотребных существ. Так вот, следить за лесом — дело отнюдь непростое. Сама разве за всем углядишь? Вот и приходиться брать в подчиненных леших, кикимор, что в болотах водятся. Только это в том случае, если у тебя лес в болотной местности. А если у тебя сухонький лесочек, где ни ручейка, ни речушки нет — то значит заводи болота, подселяй кикимор и леших. Выход всегда есть, но не каждый его может найти. Потому то и настоящей ведьмой не каждая выпускница станет, смекалка не у всех хорошо работает. Как правило — у пяти из десяти хитрость и определенная доля коварства отсутствует, а без этого ведьме никуда.

— К лешим подход найти не так трудно, — говорил Алишер Воронский, — они на лесть женскую падки, а вы все-таки ведьмы… С вашими нарядами… — Учитель потер подбородок, пробежался глазами по утянутой кожаными кофточками груди ведьмочек, и усмехнулся. — Вам даже лесть не понадобится. Лешие вам и без того верой и правдой служить будут. — И тихо-тихо, на грани слышимости, добавил:

— Я бы и сам… не прочь был.

Наивный, думал, никто не услышит. Ну, может остальные и не услышали, но у меня на такие вещи слух хороший. Это я просьбу какую или приказ могу не расслышать, а такие комментарии завсегда.

— Алишер Воронский, — нет, ну как я могу такое изречение да без своего слова оставить? — Вы лешим не прочь были бы побыть или же Вы намекаете на столь откровенный вид ведьмочек, коим Вы не прочь были любоваться?

В кабинете раздались глухие смешки, поспешно маскируемые под кашель, я же наоборот невинно смотрела прямо в глаза огненному мужчине. Огненному — потому что шевелюра у него словно огонь, и длинная, как языки пламени костра.

Учитель дернулся как от пощечины, но, надо отдать ему должное, не растерялся и ответил:

— Быть лешим куда лучше, чем из года в год учить нерадивых студентов.

Зачем тогда работать в Академии, коль это в тягость? Нет, этот вопрос я задавать не стала, хоть и хотелось. Пусть лучше работу свою работает.

— Если вопросов больше нет, — он со смешком посмотрел на меня, — я продолжу.

— Продолжайте. — Как бы разрешила я, с таким же смешком смотря на педагога. Он засмеялся.

— Истинная ведьма.

Я то? Ведьма? Да не смешите мои… каблуки. Какая из меня ведьма? Природу люблю, это да. Собственно, это все, к чему в моем случае можно притянуть слово «ведьма». Ну да ладно, я придираться не стала.

Алишер Воронский прокашлялся и завел монотонный рассказ:

— Низшие расы, как вы наверняка уже знаете из школьной программы, делятся на три вида: земные, водные и воздушные. Земные используются магами чаще других по двум причинам, первая: менее вредные, легкодоступные, наиболее сговорчивые, вторая: их проще увидеть, и для этого не надо прибегать к магии.

Не могу не согласиться. У нас бабуля однажды, мне тогда десять лет было, решила на помощь воздушного черта призвать. На кой он ей понадобился — никто до сих пор не знает, ибо бабуля как партизан молчит. Призвать призвала, и он даже помог, только вот мы ведь колдуньи, у нас магии грош, потому не видели мы черта этого. Собственно, его не видел никто, пока он громил дом, вырывал с корнем деревья и истоптал весь бабулин сад. Бабуля в гневе страшное дело, так что этого воздушного черта больше уже никто никогда не призовет.

— С воздушными дело обстоит куда сложнее. Увидеть их довольно сложно, хоть они и осязаемы. Вредны не в меру, и не по размеру. — Учитель усмехнулся. — Связываться с ними не советую по личному опыту… Но, возможные способы управления и влияния мы изучим. Водные низшие по обыкновению своему озлобленны. Они не могут выходить на сушу, а многие этого хотели бы. Сговорчивостью тоже не отличаются, однако если пообещать достойную плату за работу — выполнят охотно. Алчны неимоверно. Берут не деньгами, а чем-то, что может быть полезно им в водном пространстве. Найти такую вещь крайне трудно, поэтому работы у них обычно нет.

— А что им можно предложить в качестве платы? — Басовитый голос с задних рядов заставил вздрогнуть.

Я даже обернулась, дабы убедиться — девушке ли принадлежит этот голос? Вдруг, оборотень какой затесался в наши ряды? Может, особенно любит все кожаное и каблуки со шляпкой. А что, всякое ведь бывает.

Голос действительно принадлежал девушке. И довольно симпатичной девушке. Длинные волосы цвета вишни спадали на плечи, губы цвета вишни, глаза того же цвета… В ее роду явно были демоны и вампиры. И наверняка больше примесей нет. Только демоны и вампиры. Едва ли она пьет кровь, но само происхождение…

— Зелья, настойки, то, что можете сделать вы, ведьмы.

Разумно. Водные сами ничего подобного сделать не в состоянии, а мы можем. Особенно я. Наколдую, наколдую, потомки веками разгребать будут, и еще последствия останутся… У меня просто талант к разрушению. Не целенаправленному, разумеется.

Хотя, что это я на себя наговариваю? Может, не такая уж я и катастрофа. Ведьмой ведь я еще не была? Не была. А значит и последствия своего ведьмовства… ведьмования… ведьмоправления… в общем последствий своего ведьминского образования еще не знаю.

— Водные, воздушные, земные — всех их объединяет одно — подчинение. — Учитель обвел нас взглядом, пытаясь уловить в глазах понимание. — Все низшие так или иначе стремятся найти властителя, управителя, хозяина, называйте, как вам больше нравится, суть от этого не изменится.

Алишер Воронский сел на край своего рабочего стола.

— Выполняют поручения они не охотно, хоть и не все. Набивают себе цену. Не стоит после первого показного отказа складывать ручки и плакаться о неудаче.

— А если все равно откажутся подчиняться? — Тоненький голосок с первой парты пронзил слух.

— Вы ведьмы, у вас идеи должны генерироваться со скоростью света. — Усмехнулся Алишер Воронский, я же мысленно с ним согласилась.

Какая ты ведьма, если у тебя в голове кроме шляпок и чулок ничего нет?

— А вот загонит тебя воздушный черт в угол и скажет «отдавай свою честь, а я взамен твои поручения выполню», и что ты будешь делать? К черту на поклон пойдешь? — Это уже я не выдержала. Ну правда, думать ведь надо, мозги они ж для этого и даны.

Учитель рассмеялся, оставил мой выпад без внимания и ответил на первый вопрос новоявленной ведьмочки.

— Если отказываются подчиняться, вы, в первую очередь, оцениваете ситуацию. Нужен ли вам такой «покорный» слуга, или же можно использовать замену или вовсе обойтись без низших. Если решили, что кроме конкретно данного упертого низшего никто не поможет — применяете любое «оружие», не заботясь особо над тем «честно я поступила, или нечестно». У низших нет понятия честности, так же как и чести. — Это уже камень в мой огород был, сопровожденный лукавым взглядом.

Ну и ладно. Пусть понятия нет, но вопрос ведь в тему был. Она ведь так и не ответила, что сделала бы в такой ситуации.

Остальную часть урока учитель рассказывал истории из своего опыта общения с низшими. Вот опять же, бабулю бы сюда, она бы столько историй порассказала, девочки вмиг бы передумали к ним за помощью обращаться.

Момента свершения первой мести из нашего с Котэном плана я ждала с предвкушением. Последний урок перед этим долгожданным деянием я высидела с огромным трудом. Было невероятно трудно не заснуть. История, она, безусловно, важна, но лишенный всяких эмоций рассказ Пьера Шпинцлера невольно вгонял в дремоту.

Едва часы на башне пробили окончание урока я вылетела из кабинета и направилась к лестнице. Мы с Котэном не условились о месте встречи, здесь наиболее вероятен шанс столкнуться. Я не ошиблась. Котэн крался по ступенькам как вор, который ничего не украл, но точно уверен что его сейчас поймают.

— Котэн Мурмяукович, неужто боитесь? — Не смогла скрыть усмешки в голосе, как ни старалась.

Котэн шумно сглотнул и постарался ответить как можно спокойнее:

— О, Владленушка, конечно же нет. Я просто немного… переживаю.

И я его понимаю. Все-таки мы переходим к масштабному плану мести, тут немного попереживать даже полезно.

Студенты сновали туда-сюда, переходя из кабинета в кабинет. У нас, ведьм, сейчас должен быть перерыв, которым я и решила воспользоваться. Как только часы на башне пробьют начало урока — мы с Котэном выступаем на дело. Для удачного его проведения нужно иметь хорошее настроение, которое, я уверена, мне сейчас изрядно подпортят.

К нам неспешной самоуверенной походкой приближался тот самый приставучий инкуб.

Котэн Мурмяукович, завидев его, начал подергивать хвостом. Никак знакомы? Интересно получается.

— Что, уважаемый, среди своих Вам уже неинтересно? — Согласна, приветствие то еще, но я решила не ждать, когда он сам начнет разговор. У меня иммунитета к инкубам нет.

Этот холеный жеребец подошел, слегка поклонился Котэну… Я от такого жеста вошла в ступор, однако напарника это нисколько не смутило и он отвесил нежданному собеседнику такой же поклон. Выглядел Котэн при этом мрачновато, а вот инкуб наоборот довольно скалился.

— Владлена, Вам никто не говорил, что Вы обворожительно выглядите?

Ступор как рукой сняло. Он решил ко мне на комплиментах подъехать? Инкубы так теперь добиваются расположения девушек? Чисто из научного интереса решила полюбопытствовать:

— Где же хваленые чары инкубов? Природный дурман и все прочее? Или Вас природа этим обделила, и Вы вынуждены прибегать к помощи комплиментов?

Вопреки ожиданиям, инкуб ничуть не смутился моих вопросов с явной иронией, оскалился еще больше.

— Я предпочитаю добровольное согласие вместо принуждения.

— А я предпочитаю не связываться с мужчинами. Проблем, знаете ли, много.

Котэн дернул меня за мизинец, я не обратила внимания на этот жест, а зря. Стоило бы…

Прямо по курсу, за спиной инкуба, стоял никто иной, как ректор лорд фон Линер. Я даже хочу уточнить, — недовольный ректор лорд фон Линер. Собственно, своим недовольным видом он портил мне настроение больше, чем появившийся поклонник в лице инкуба, имени которого я так и не узнала.

— Мистер Рхетт, пройдите на занятия, Ваш урок уже начался. — Строго обратился ректор к студенту, стоя у него за спиной.

Рхетт мне подмигнул и не оборачиваясь пошел прямо по коридору. И вот в этот момент я как никогда захотела чтобы он не уходил. Котэн Мурмяукович побаивается лорда Линера, а сам ректор по обыкновению недоволен.

— Приветствую Вас, ректор лорд Линер. — С наигранной вежливостью я слегка улыбнулась. Ректор моих внезапно проснувшихся хороших манер не оценил.

Он вообще на меня не смотрел. Он смотрел в спину удаляющемуся инкубу, и не просто смотрел, а с неким раздражением.

— Инкуб — не самая лучшая компания для юной девушки. — Резко выдал лорд фон Линер, обращая свой взор ко мне.

От меня не укрылось, с каким… любопытством он разглядывал мою форму.

— Слишком откровенный наряд, не находите, мисс Зельсберг? — С какими-то угрожающими нотками произнес ректор с прищуренным взглядом.

Откровенный? Да Вы меня практически голой, а может и голой, видели! Вам ли об откровенности говорить? А еще в голове всплыл тот поцелуй, нет, те два поцелуя, и щеки вмиг полыхнули, заливаясь краской. От мужчины это не ускользнуло.

Уголки его губ слегка дрогнули, но он по-прежнему старался сохранить строгий вид. Либо плохо старался, либо вообще не старался, но получилось у него это плохо.

Котэн Мурмяукович молча спрятался за меня, предпочтя не высовываться. Ректор тоже молчал, а его странно довольное выражение лица пугало. Такое ощущение что пакость не я задумала, а он, и причем он стопроцентно уверен в том, что пакость удастся или уже удалась. Быть в роли пакостника всегда лучше, чем стать жертвой оного, потому я решила поскорее ретироваться с глаз лорда фон Линера и перестать, наконец, смущаться, когда в голове всплывают воспоминания о тех поцелуях.

— Мы, пожалуй, пойдем. — Котэн высунул голову из-за моих ног, глянул сначала на меня, затем на ректора, натянуто клыкасто улыбнулся и начал толкать меня мимо лорда фон Линера. Я, в свою очередь, забрала у Котэна свою сумочку с арсеналом и пошла в направлении, который зада Котэн.

Не успели мы и на пять шагов отойти от ректора, как тот гаркнул:

— Стоять! — Мы и остановились.

Лорд фон Линер подошел, обратил внимание на мою сумочку и требовательно вопросил:

— Что у Вас там?

Так я Вам и сказала, ищите дурочку.

— Котэн Мурмяукович бутерброды принес. — Вру, нагло, а что делать? Ведь конфискует сумочку, если узнает какой в ней арсенал.

— Бутерброды? — Ехидно переспросил ректор.

— Именно. — Я его ехидства не разделила. — Так мы пойдем?

— Владлена, — тихим вкрадчивым голосом начал лорд Линер, — учти, еще одна пакость с твоей стороны — запру тебя под неусыпным контролем Эли и в этот раз Котэн Мурмяукович не поможет.

Я открыла рот чтобы сказать изощренный ответ, но в голову ничего не пришло. Рот пришлось закрыть, но такую угрозу я запомнила.

— Не имеете права, ректор лорд Линер. — Я сказала это так твердо, как только могла, поскольку свято верила в правоту своих слов.

Ректор же вновь вернул лицу выражение этакого пакостника.

— А ты испытай меня.

Вот как, значит… Испытать? Было бы сказано!

Я хмыкнула, подхватила Котэна и быстрым шагом, на который только была способна на таких высоченных каблуках, свернула в соседний коридор, подальше от ректора.

— Нет, ты это видел? — У меня внутри начал взрываться вулкан. — «А ты испытай меня». — Перекривляла я ректора. — Испытать его, понимаете ли… Запрет он меня… Не имеет права! Никакого права не имеет запирать меня в своем доме!

Котэн безвольно висел у меня на руке, предпочитая молча выслушать мою тираду. Я же задумалась…

Вообще-то ректор лорд Линер на самом деле не имеет права запирать меня в своем доме… Или имеет? Я ведь так и не узнала, что за заклятие на меня русалка наложила и каким таким чудным образом лорд Линер его снимал. Срочно надо в библиотеку, только сначала месть. И теперь я ее буду делать с превеликим удовольствием.

* * *

Месть 1. «Танцуют все»

Второй коридор мы с Котэном оккупировали быстро. Просторный, длинный, в котором больше десятка кабинетов, как раз то, что надо для нашей коварной мести.

Воплощение этой месте в жизнь дело трудоемкое и довольно затратное, поскольку здесь не природа задействуется. Хотя можно и солнечную энергию использовать…

Суть состоит в том, чтобы на полу сделать невидимые горячие точки. Ожогов они не оставят, но вот стоять на месте дольше секунды точно будет не по силам. Таких точек надо сделать как можно больше, и еще отличным дополнением будет зажигательная музыка, чтобы приглушить недовольную ругань студентов и педагогов.

Один раз в школе старшеклассники проделали такой трюк перед за день до выпускного. Директор потом угрожал лишить аттестатов об окончании, но на выпускном, когда выпил изрядную долю эльфийского вина, сам смеялся над этой шалостью и даже похвалил выпускников за сообразительность.

Только вот они тогда использовали магию, а у меня магии нет, но я долго работала над этим вопросом и нашла выход. Я поэкспериментировала с некоторыми бабушкиными рецептами пакостных зелий, и сделала гениальнейшее для себя открытие. Если смешать некоторые ингредиенты из зелья «ступора» с готовым зельем «иллюзии обмана», а потом все это влить в готовую настойку «дурманящего эликсира» получается горючая смесь, впитывающаяся в любую поверхность. Последнее свойство добавляет травка всасывания. Увидеть эту смесь нереально простому магу, а вот обладающему колдовством человеку это под силу. Однако, насколько мне известно, кроме меня здесь колдунов да колдуний нет, значит, никто ничего не увидит.

Собственно, о смеси.

Свойства ее длятся в среднем до пяти часов, чего вполне хватит чтобы насладиться зрелищем мести КэВ.

Разумеется, для нужного эффекта и поколдовать придется, но как же без этого?

— Котэн, — шепотом позвала я напарника, который прятался за углом, — иди сюда.

Из-за угла сначала показался хвост, затем лохматая попа, и уже потом появился сам Котэн. Ему бредилось, что ректор лорд Линер за нами наблюдает, потому бегал из одного прилегающего коридора к другому и высматривал, где же прячется неугомонный ректор. Лично я была уверена: лорд Линер не станет подглядывать, он может либо обломать все в самый важный момент, либо узреть уже итог нашей работы.

Я решила начать воплощение с конца коридора, чтобы Котэну потом по этим «горячим точкам» не танцевать. Мне то ничего не будет, а вот ему… Переживаю я за него, в общем, все-таки сроднились уже.

Решили так: Котэн носит мою сумочку и параллельно бдит, пока я «горячие точки» образовываю и «оживляю».

По обоюдному согласию точки располагать принялись в шахматном порядке, изредка его нарушая, чтобы угадать не смогли.

Пара рядов капель смеси, и как заключение колдовство:

Моим словам я внять велю,

Услышьте вы сейчас.

Будите силу, что даю,

Служите мне вы в этот час.

И так до другого конца коридора. Ни одного клочка не пропустили. Только закончили, как часы на башне оповестили об окончании урока. Вовремя мы. Теперь главное сделать вид, будто я здесь не причем. Котэн убежал куда-то, сказав, что решит вопрос с музыкой. Не знаю, как он это сделает, но… Сделал.

Студенты начали выходить из кабинетов и ровно в этот момент зазвучала песня «Все в зале, двигайтесь с нами, чтоб сотрясались, сами мы стены и пол. Все знаем, это экзамен, на дом нам задан, хип-хоп хаус и рок-н-ролл». И таки все задвигались, не понимая, почему ноги горят. Когда коридор стал полным, выглядело это все очень впечатляюще.

Ни на одном балу, ни на одной зажигательной вечеринке сразу столько народу не танцевало. Некоторые особо хитрые стихийники залили пол холодной водой, однако здесь такой трюк не прошел. Если что, «горячие точки» моих рук дело, а за потоп пусть стихийникам предъявляют.

На шум музыки, которая разносилась только по этому коридору, сбежались все педагоги. Они проталкивались через толпу «танцуя» и костеря, цитирую «чертовых шутников, которым руки и ноги по отрывать надо и по частям родителям отправить».

Я немного поразмыслила и решила, что пора уносить свои каблуки отсюда куда подальше, пока кто-нибудь не заметил, что я, в отличие от всех остальных, спокойно могу передвигаться по этому полу.

Котэн наблюдал за всем происходящим с лестницы, и, прикрывая лапой рот, давился смехом. Я подхватила его на руки и понесла в башню, повеселились и хватит, а то вычислят, и далеко от разъяренной толпы студентов и педагогов мы не убежим.

Едва мы подошли к нашей башне, как из-за угла вырулил инкуб.

— И почему я не удивлен, что такое с виду милое создание является сущим демоном? — Слащаво протянул Рхетт.

Так, это провокация? Он видел? Что видел? Откуда знает и знает ли? Сам колдун? Исключено. Он инкуб. Априори колдуном не может быть.

— Не понимаю, о чем ты.

Котэна я уже отпустила, мы решили обойти его стороной, но он преградил нам дорогу. Да, ступать в женскую башню им запрещено.

— Ну же, Владлена, не юли. — Так же «сладко» проговорил Рхетт, пытаясь ухватить меня за талию.

Я отскочила от него, пресекая какие-либо попытки ухватить меня.

— Как по имени величать? — Поинтересовалась я, чтобы в последующую минуту высказать все, что думаю.

— Деон Рхетт к твоим услугам. — Он игриво поклонился, я оставила его выпад без внимания.

— Послушай, Деон. Я не понимаю, о чем ты говорил, это раз. Не смей ко мне тянуть свои руки, это два. Освободи проход, это три. — Я уперла руки в бока. — Какой из этих пунктов тебе непонятен?

На точеном личике инкуба засияла наглая ухмылка.

— Ведьма демон… Оригинально… — Озвучил свои мысли вслух инкуб.

— А хочешь испытать на себе все прелести чахоточного порошка? Или диареи? Или может волдырями тебя усыпать, чтобы на глаза мне не попадался? — Угрожающие нотки прорезались в голосе против моей воли. Нет, я не собиралась с ним ссориться. Ссориться с инкубом дело последнее. Но ведь надо ему показать, что я не из скромных девушек, которые не могут дать отпор. Я и дать отпор могу, и поддать могу, а потом догнать и еще добавить.

— Любопытно, очень любопытно… — Деон словам моим не внял и проход освобождать не спешил.

На горизонте показались злющие ведьмы, до сих пор подпрыгивающие на каждом шагу. В выражениях они не скупились. Инкуб, завидев такую не настроенную на дружелюбное общение толпу, быстро отскочил от входа в башню. Мы с Котэном воспользовались этим и просочились вперед, спеша наверх.

Зайдя в комнату закрыли дверь на ключ, которую добродушно сегодня восстановил комендант, чтобы никто не вломился. Котэн тут же согрел чай, сел, и задумался. Я тоже задумалась, задала первый интересующий вопрос.

— Котэнчик, а почему, когда Деон впервые к нам подошел, вы друг другу поклонились? — Котэн встрепенулся, явно не ожидая такого вопроса.

Оттягивая время с ответом, налил в чашку чай, поставил перед свободным местом, как бы приглашая к столу. Я немедля села, сделала пару глотков и приготовилась слушать. Судя по виду Котэна, рассказ этот не на пять минут.

— Дело было, Владленушка, еще в Заблудшем лесу, — с тяжким вздохом начал Котэн Мурмяукович, — когда до нашего дома еще не добрался проклятый маг… — Напарник отпил чая, и, отставив кружку, продолжил:

— Знаешь, тогда ведь все было по-другому. Мы не боялись никого и ничего, чувствовали себя защищенными… Так было ровно до того момента, пока не грянул «гром». — Я напряглась, предчувствуя неутешительную историю. — У нас появились отступники. Многие Лисы, Волки, и даже Медведи, поднялись под предводительством Суслика. Представь, Владленушка, Медведь идет под командованием Суслика!

Я представила. Честное слово, картина та еще вырисовывается. Медведь, хозяин леса, и Суслик… Уму непостижимо.

— А против кого они поднялись?

— Против правления. У нас ведь все как у людей было: государственный строй, законы, налоги, валюта даже своя была, натуральными продуктами.

Ничего себе. И как, спрашивается, какой-то идиот, по ошибке ставший магом, решил использовать таких умнейших существ для опытов? Сама бы его разделала на разделочном столе.

— Так, а почему они решили восстать? — Котэн еще раз вздохнул.

— Потому что Суслик им головы запудрил, мол, плохо живем. А жили ведь хорошо, никто не жаловался! Нам ничего не оставалось, кроме как обратиться за помощью к людям. — Котэн одним глотком опустошил чашку. — Единственными, кто смог войти в наш лес, оказались инкубы рода Рхетт, знаменитого рода, на помощь которого мы даже в мыслях не рассчитывали.

Вот оно что…

— И что дальше было? — Я в нетерпении сгрызла пару печенек.

— А дальше… Они подавили восстание и даже ничего не затребовали взамен… Почти.

Инкубы да ничего не затребовали? Да не может такого быть, просто не может. Любой маг бы затребовал, абсолютно любой.

— Они взяли клятву с каждого в час, когда им потребуется помощь, оказать ее даже если придется отдать жизнь.

Я присвистнула. Молодцы то какие. Хитровыдуманные. Это ж не одно разумное существо, их там тысячи и тысячи было. Вот так каждый на протяжении десятка лет может оказывать им какую-либо помощь.

— То есть вы как бы пожизненно обязанные? — Решила подтвердить свои догадки.

Котэн кивнул, вздохнул, голову опустил…

Да, вот это новость, однако. Наверняка как-то можно избежать такого «долга», только надо придумать способ. И я даже начала обдумывать варианты, как в дверь начали ломиться.

Даже представить не могу, — кто бы это мог быть…

— Владлена! — От грозного рыка ректора аж на месте подскочила. — Открывай, немедленно! Или эта дверь больше не будет подлежать восстановлению!

Угроза, конечно, впечатляющая. Открою — войдет, не открою — все равно войдет. Так какая, собственно, разница?

Я медленно повернула ключ в замке и едва успела отскочить, как дверь с грохотом врезалась в стену.

— Что заставило Вас явиться ко мне в комнату? — Спокойно поинтересовалась я.

Лорд фон Линер вошел, дверь за собой захлопнул и сложив руки на груди тоже спокойно задал вопрос:

— Я тебя предупреждал? — Стою, молчу. Мол, не понимаю о чем Вы, лорд фон Линер. — Предупреждал. Собирай вещи.

Вот это наглость. Заявиться ко мне в комнату… Пусть и ректор, это ничего не меняет. Так еще и насильно меня, к себе домой под замок…

— А не кажется Вам, ректор лорд Линер, что Вы слишком много себе позволяете и о себе думаете?

— Ой-ёй… — Тихо протянул Котэн за столом.

Я думала ректор сейчас как обычно взбелениться, а он наоборот преспокойно сел на мою кровать, ногу на ногу закинул, и молчит. Он молчит, а меня такой поворот событий раздражает. Во-первых, никто не предлагал ему присесть, во-вторых, дверь чуть не выбил, в третьих, пытается меня увести в свой дом. Вообще я тоже старалась молчать, чтобы лорд фон Линер первым разговор начал, но не выдержала:

— Ректор лорд Линер, я попросила бы Вас встать с моей кровати и объяснить цель своего визита. Вы слишком часто посещаете мою комнату, мне не нужны пересуды.

Мужчина даже бровью не повел, даже не моргнул, все так же спокойно на меня смотрел. Только вот что-то мне подсказывает, что внутри у него все кипит и бурлит и сдерживается он из последних сил.

— Поверь, когда ты будешь жить в моем доме, пересудов станет куда больше.

— Я не буду жить в Вашем доме. — Мне захотелось срочно чем-нибудь в него запустить.

Да, ректор. Да, уважаемый человек. Да, маг Высшего порядка. Но и ему не помешает иногда получить чем-нибудь тяжелым по красивому личику!

Первым, что мне попалось на глаза, был тапок. Вещь не тяжелая, как хотелось бы, но получить тапком в лицо никому не понравится. С попаданиями в мишень у меня проблем никогда не было, а потом в туже секунду тапок поразил намеченную цель.

Вся выдержка ректора слетела напрочь. Путей к отступлению немного: окно и дверь. До двери ближе. Не помчится же ректор за мной через всю Академию, правильно? Правильно. Не прибавит это ему авторитета, а он должен лицо держать, ректор ведь.

На том и решила, рванулась к двери и пулей полетела по лестнице вниз.

Вслед мне было полное надежды Котэна «Беги, Владленушка» и еще более грозный рык ректора. Точно, — демон.

Бежать, главное бежать. Только куда бежать то? В административный корпус нельзя, там учителя, они поймать могут, остается только в учебный со всех ног. Туда и побежала. Где творение рук моих, где мое чадо напольное… Вот он, второй коридор, пустой, к сожалению, ну да ладно. Я встала аккурат посередине. Посмотрю хоть как ректор «танцует».

Стояла я так две минуты, пять минут, десять, двадцать… Может, остыл и забыл? Такие и такое не забывают. В чем подвох? Надо подумать.

Ему ведь необязательно было бежать за мной, он и в комнате дождаться мог, я ведь все равно вернулась бы. А с другой стороны, Котэн кричал «Беги, Владленушка», значит, на то были причины. Опять же, в чем подвох?

А подвоха не было… Была проблема. Самая настоящая, огромная, задница…

Ректор лорд Линер походкой хищника направлялся ко мне. Спокойной, прошу заметить, походкой. Я начала отходить назад, пытаясь сообразить, почему «горячие точки» не действуют на него, но… нет у меня объяснений.

Я вижу — точки работают, причем активно, ректору же — ничего. Мое полное раздумий выражение лица не укрылось от цепких глаз мужчины.

— Хочешь узнать, почему я могу спокойно ходить по этому полу? — С некоторым безразличием в голосе озвучил мои мысли ректор, продолжая наступать. Я лишь кивнула и продолжила отступать.

— Видишь ли, Владлена, я когда-то тоже увлекался подобными шалостями и, к твоему сожалению, знаю, как их можно обойти.

Ну, допустим. Увлекался, и что? Он маг, а не колдун, значит, никак не может обойти мои творения. Если только он не…

— Вы смешанной крови, да? — Неуверенно спросила я, ректор ничего не ответил. — Вы маг, но при этом видите колдовство… но нельзя использовать и магию, и колдовство, только что-то одно, поэтому сами Вы колдовать не можете, однако можете обойти стороной то, что мы…

Я замолчала, давая мозгу возможность до конца осознать всю попу ситуации.

— Вы видели капли СТОПинтим! — Выкрикнула я, ректор лорд Линер усмехнулся:

— СТОПинтим… Оригинальное название. Разумеется, я видел их на руке твоей мудрой бабули.

Теперь уже не сомневаюсь. Только зачем же тогда было целовать ее руку, зная, что там? Или он сделал вид, притворился? Если так, то получается он полноценный мужчина, который что-то делал с моим безвольным голым телом…

— Вы! — Я перестала отступать, быстро преодолела разделяющее нас расстояние и гневно ткнув в него пальцем, продолжила:

— Как Вы смели! Вы раздели меня, использовали неизвестно мне как, знали о каплях и притворялись, будто они действуют!

Мужчина никак не отреагировал на мой выпад, а я еще больше вспылила:

— Вы меня целовали! Да что там, Вы лапали меня! Как Вы смели!

— Ты повторяешься. — Со смешком вставил свое ректор.

— Повторяюсь?! Да, я повторяюсь, потому что других слов я не могу найти! — Я еще раз ткнула в него пальцем. — Вы жалкий мужчина, не способный отвечать за свои поступки!

И развернувшись, пошла прочь из этого коридора. По мере удаления до меня доходило, что я сказала. Мать-природа, когда ты уже научишь меня язык прикусывать? Этот момент настанет когда-нибудь? Надеюсь, что да, в противном случае меня кто-нибудь точно закопает именно за длинный язык.

— Владлена Зельсберг, какая неожиданная встреча. — Уже знакомый сладкий голос прозвучал за спиной.

Я обернулась. Инкуб стоял засунув руки в карманы брюк. Зря, зря он именно сейчас решил со мной заговорить. Не склонна я сейчас к светским беседам.

— А тебе, Деон Рхетт, все неймется? Тоже хочешь тапком по моське своей высокомерной получить? Или тебе чем потяжелее съездить?

В подтверждение своих слов я начала осматриваться, но в коридоре, увы, ничего подходящего не нашлось.

— Зачем же так сразу? — Губы его скривились в усмешке. — Демоница… Я всего лишь предлагаю общение, а ты меня покалечить желаешь.

Я желаю кого-нибудь убить. А вообще он прав, накинулась ни с того ни с сего. Он ведь не виноват, что ректор такой… ректор.

— Ладно, извини, я просто… — Договорить не смогла.

Правильно говорят: вспомнишь — всплывет. Всплыл. Лорд фон Линер метал молнии глазами, мог бы он взглядом убивать — Деона точно бы уже не было в живых.

— Мисс Зельсберг, пройдите в свою комнату. — Приказным тоном отдал команду ректор, я же даже не подумала двигаться с места.

Инкуб подошел ко мне, не нарушая дистанции положил руку на мою талию, я возражать не стала, не в этот раз, и сказал:

— Ректор лорд Линер, комендантский чай еще не наступил, у нас с мисс Зельсберг разговор личного характера, никаких правил мы не нарушаем, поэтому Ваш приказ здесь неуместен.

Я усмехнулась, а вот ректору стало не до смеха. Почему-то именно в этот момент я реально испугалась его выражения лица. Чего там только не отразилось… Правда, лорд Линер мгновенно взял себя в руки.

— Не забывайте, мистер Рхетт, с кем разговариваете. — Ледяным тоном отчитал он. — Если я отдаю распоряжение, значит, на то есть веские причины. — Последнее он особенно четко выделил.

— Я не понимаю, о каких причинах идет речь. — Я поближе притиснулась к инкубу, ректор сопроводил взглядом, четко дающим понять что пощады мне не будет.

— Веские причины, мисс Зельсберг, и если Вы сейчас же не пойдете в свою комнату, эти причины станут необратимыми.

Подчиняться я, разумеется, не собираюсь, да и Деон настроен решительно, а потому я спокойно могу уйти и с ним… Только вот… Не убьет же лорд Линер студента, в самом деле. Отчислить тоже не сможет, оснований для этого нет. Да, решено.

— Я решительно не понимаю о каких причинах идет речь, а потому, ректор лорд Линер, разрешите откланяться, у нас с мистером Рхеттом разговор личного характера.

Деон улыбнулся, бросил напоследок:

— Всего доброго, ректор лорд Линер. — И повел меня к выходу из здания Академии.

Едва мы скрылись с глаз лорда фон Линера, я отошла от инкуба на безопасное расстояние.

— Боишься? — Ехидно протянул Деон, я тихо протянула:

— Бояться стоит тебе… — Может даже больше, чем я думаю…

Вообще-то, если хорошо подумать, у лорда фон Линера нет никаких прав в отношении меня, кроме как руководителя учебного учреждения, студенткой коего я являюсь. А он позволяет себе больше, чем позволено ректору. Вопрос: почему? Ответ: знает только ректор.

— Если ты о ревности лорда Линера, то можешь не переживать — меня он не тронет. — С такой легкостью Деон это сказал, я даже позавидовала.

— Никакой ревности не было, тебе показалось. — И за тебя я вообще не переживаю. Меня сейчас больше своя шкура беспокоит…

— Конечно, — засмеялся инкуб, — и то, что он хотел как минимум оторвать мне руку, тоже показалось. Плохо ты знаешь психологию мужчин, Владлена.

Я недовольно покосилась на Деона. Хотя он прав. Плохо я знаю психологию мужчин, вернее, я ее вообще не знаю. Я знаю только психологию демона, который является моим отцом.

Мы вышли из здания Академии, я остановилась на ступеньках, инкуб же уверенно пошел дальше.

— Владлена, — начал он не оборачиваясь, — долго будешь там стоять? У нас есть ровно одна минута чтобы убраться отсюда, иначе и тебе, и мне будет не то чтобы плохо, но и не хорошо.

Ох, черт. Ректор. Злой ректор. Причем уже не первый раз за день злой. Вернее, за два дня. А, что там, за все время моего пребывания здесь, я видела его в хорошем расположении духа всего два раза, и оба были слишком короткими.

Деон уже успел подойти к тому лазу, через который мы с Котэном совершили вылазку в город, я сорвалась на бег. На каблуках я даже ходить не привыкла, не то что бегать. Пару раз упала, но меня это не остановило. Инкуб терпеливо ждал.

Опрометчиво с моей стороны доверять инкубу, тем более малознакомому. Да, он мне здорово помог, но… Потом, об этом потом, сейчас главное сбежать. Не на совсем, разумеется. До того момента, когда ректор придет в себя, все спокойно обдумает, трезво оценит… И в здравом уме и твердой памяти прибьет нас двоих.

* * *

— Понимаешь, да? — Заикаясь спросила я окосевшего инкуба, в который раз рассказывая, какой ректор подлец и мерзавец.

Инкуб икнул в знак согласия, а я тяжко вздохнула.

С момента так называемого побега прошло уже больше двух часов, в трактире на площади народу стало прибавляться, но на нас, сидящих в самом углу за торшером, никто не обращал внимания.

Вообще мы не собирались пить. Я проголодалась и Деон, как истинный джентльмен, решил меня угостить… И вот мы сидим и изливаем друг другу душу. Какие мы все-таки бедные и несчастные…

— Он ведь отказался мне, ик, кристалл памяти показывать… — Уже в сотый раз повторила я. — А ведь бабуля, ик-ик, ему говорила…

Деон кивнул, и заплетающимся языком вынес вердикт:

— Он — подлец. Он не может так с тобой поступать! Я ему сейчас… — Инкуб начал подниматься на ноги, в результате чего кружка эльфийского вина опрокинулась, а остатки отбивной полетели на меня.

— Оооох… — Горько застонал Деон. — Прости, я помогу.

И принялся руками смахивать с кожаной кофты еду, чем только еще больше размазал. Я пыталась возразить и остановить эти бесполезные действия, но он настаивал, что раз по его вине это произошло, то ему и убирать.

В момент, когда испачканные руки Деона переместились на мою грудь — в зале раздался то ли рык, то ли гром, то ли рык сопровождающийся громом… Я, честно, не разобрала, только икнула в знак непонимания.

По трактиру прокатился еще один раскат грома и нас с Деоном окотило холодной водой откуда-то с потолка. Мыслить стало намного легче, однако юмора я не поняла. Это шутка у трактирщика такая? Я подняла голову, посмотреть, может над нами ведро какое было, нет, ничего нет. Откуда тогда воде взяться?

— Владлена, какого черта ты творишь?! — Злобно прорычал ректор мне прямо в ухо. Пока я разглядывала потолок, он незаметно подкрался, от неожиданности я аж подпрыгнула.

— Лорд фон Линер? — Нет, я не сомневалась, что это он. Но на всякий случай решила уточнить.

— Он самый.

Деон, который все это время сидел на полу, решил подняться. Зря, зря он решил сделать это именно сейчас.

— Я… — Начал было он, ректор лорд Линер выразительно посмотрел на него и инкуб не будь дураком сел обратно.

Пылающие золотом глаза вновь обратились ко мне, а в голову в качестве оправданий ведь ничего не идет! И вообще, почему это я должна перед ним оправдываться? Мы ведь с Деоном говорили, у нас разговор личного характера. Подумаешь, решил помочь одежду испачкать, велика беда.

— А что Вы, собственно, здесь делаете? — Вопроса лучше у меня все равно нет, а так хоть немного заполнить эту давящую паузу.

Ректор побагровел. Багровел, кстати сказать, недолго. Он на краткий миг прикрыл глаза, выдохнул, сделал вид что успокоился…

— Мне тоже хочется знать, что ТЫ делаешь в подобном заведении и поверь, в этот раз твоя выходка безнаказанной не останется.

Как-то слишком спокойно он это сказал… Вот если бы он прокричал, я бы не переживала, а его излишнее спокойствие очень и очень сильно заставляет переживать. Точно что-то задумал.

— Заставите башню убирать или отчислите? — Я подперла подбородок рукой, потому как сидеть в напряжении не слишком комфортно, а коль принимать наказание — так с комфортом.

— Отчислю, но только для того чтобы ты сидела дома, убирала, готовила и рожала детей, не забывая при этом ублажать уставшего от излишне шаловливых студентов мужа!

— Какой дом? Какие дети, ректор лорд Линер? Вы о чем сейчас? — Вяло переспросила я, из последних сил борясь со сном, который неожиданно начал накатывать. — А мужа мне папенька уже выбрал, — пробормотала я, — старый пень, ублажать которого надобности не будет…

— Уже знакомый тебе дом. — Донеслось до меня где-то на грани слышимости, — С твоим «мужем» я сам разберусь. — Было последнее, что я разобрала перед тем, как провалиться в сон.

* * *

Голова не болит, ничего не болит, в глазах темно… Очень странное ощущение, если честно.

Помню как мы с Деоном жаловались на свою судьбинушку, потом он пытался почистить мою кофту и еще больше ее испачкал… Кстати, о кофте. Ее нет. Так же как и нет шляпы, сапог, чулок, юбки… Ничего нет, кроме незнакомой мне рубашки. Да, на ощупь это именно рубашка.

Потом появился лорд фон Линер… Черт. Нет, не может быть. Он не мог так поступить. Он же ректор, это недопустимо!

В темноте я вижу плохо, а потому полагаясь на свое чутье встала с кровати и пошла прямо. Шла, шла, пока не врезалась лбом в… шкаф. Да, точно шкаф. Я громко выругалась, и в этот момент в комнате зажегся свет. Зажмурившись на мгновение и еще раз выругавшись, повернулась и увидела то, чего боялась.

Ректор лорд фон Линер сидел в массивном дубовом кресле в углу, на столике рядом с ним стояла кружка ароматного чая и лежала книга «Вперед к мечте», которую я уже имела честь прочитать. И как он читал, интересно мне знать, если в комнате было хоть глаз выколи?

— Мне иногда начинает казаться, что я разговариваю не с умной девушкой, а с куском дерева. — Философским тоном начал мужчина, я решила хранить молчание. — Когда я тебе говорил о возможных последствиях твоих выходок — я нисколько не преувеличивал и не шутил, но ты решила проигнорировать меня. Теперь же можешь убедиться — слов на ветер я не бросаю.

Это он что же… запер меня у себя дома? А как же мое согласие? А согласие родителей? А учеба?

— Лорд фон Линер, у Вас нет оснований запирать меня в Вашем личном доме. Можете запереть меня в моей комнате в башне, но никак не у Вас дома. — Мужчина усмехнулся уголком рта.

— На твоем месте я бы первым делом шел в библиотеку, а не устраивал пакости в коридоре.

— Ректор лорд Линер, Вы ведь понимаете, что я все равно выберусь из этого дома, так зачем, в таком случае, тянуть? Расскажите мне все сами, сейчас.

Мужчина изумленно изогнул бровь. А чему он удивляется? Я не останусь здесь. Вырою подкоп, сломаю стены, через трубу вылезу, в конце концов, я девочка способная. К чему лишние разрушения, если все можно решить мирным путем? Или хотя бы попытаться решить.

— А вообще где Деон? Мы вместе были. — Надо ведь узнать что с ним стало, он оказался не таким плохим и не таким зазнайкой, как мне думалось.

Лорд фон Линер посерьезнел и слегка раздраженно ответил:

— Кажется, я говорил, что инкуб — не самая лучшая компания для молодой девушки.

Так значит все-таки Деон был прав и ректор на самом деле ревнует. На каких основаниях, мне интересно знать? Я ему не принадлежу, я ему не жена и не любовница, а он собственнические замашки проявляет.

— Лорд фон Линер, а не кажется ли Вам, что Вы просто-напросто не должны меня ревновать? Я Ваша студентка, не более того, а Вы ведете себя как… — Какое бы сравнение подобрать. — Как мой дед.

Дедуля бабулю всегда ревнует. Даже больше чем она его. Зато всю жизнь душа в душу живут. То она ему в душу, то он ей.

Лорд Линер застопорился, зато явилась та, которую я начинаю тихо ненавидеть.

— Хозяин, ну расскажи ты ей наконец… — Жалобно протянула Эли.

— Брысь отсюда! — Единственное, что сказала «хозяин», продолжая при этом смотреть на меня.

Как это «брысь»? Тут, может, тайна века вот-вот откроется!

— Эли, останься. — А что? Она сама меня хозяйкой называла, пускай слушается. Как говорится, назвался груздем — полезай в короб.

— Извини, хозяин, но ты теперь не единственный командир в этом доме… — Сочувствующим тоном произнесла Эли, а я злорадно хихикнула. Вот уж действительно, лорду фон Линеру можно только посочувствовать.

— Эли, — ласково позвал ректор.

— Что?

— Упокою. — Холодным тоном озвучил свою угрозу мужчина.

Так не честно. Он угрожает! Лучше бы взял и рассказал мне то, что должен был рассказать сразу. Это ведь связано со мной, значит я первая должна об этом узнать. Нет, надо хитро действовать. Хочет, чтобы я жила в этом доме? Ладно, покажу ему, что значит пустить Владлену в свое жилище супротив ее воли.

— Это, как я понимаю, Ваша комната? — Я обвела взглядом уже знакомое помещение. Ничего с того памятного пробуждения не изменилось. Непорядок, надо исправить это упущение.

Ректор медленно кивнул, а я, подарив свой самый добродушный оскал, направилась к выходу.

— Эли, — позвала я Хранительницу, как только оказалась за дверью, — в доме есть ненужный хлам, может старые вещи?

— Да, но зачем тебе… — Я не дала ей договорить:

— Показывай где.

Пора сменить обстановку в спальне ректора лорд Линера, и не только в спальне. Желательно, кардинально.

Хранительница провела меня в скромное темное помещение с множеством полок, забитых разными вещами. Что-то сломано, что-то целое, но ужасно выглядит… В общем то, что надо. Еще бы гирлянд разных навешать, розовых, чтоб наверняка. Арсенал бы мне пригодился… Надеюсь, Котэнчик сообразит, куда я опять попала и принесет мне мою заветную сумочку.

Правда, несправедливость какая. Все время я попадаю в этот чертов дом. Может спалить его, и проблем не будет? А что, как вариант.

Ладно, посмотрим…

Картина с мазней. Черно-коричневая мазня в рамке… Я бы даже не назвала это картиной, как раз подходит. Так, дальше… Разбитый глиняный горшок. Зачем ректору хранить разбитый глиняный цветочный горшок? Вопрос, конечно, интересный, но ответ не особо важен. Возьму на всякий случай, вдруг пригодится, фантазия то у меня дай природа каждому. Проявлю в одном доме все многообразие дизайнерского искусства, название только этому направлению придумать надобно будет.

В кладовой я пробыла минут двадцать. Список разного хлама: мазня, именуемая картиной, черные портьеры, черный балдахин, ужасного вида статуэтки, протертый в нескольких местах цвета болотной жижи ковер. Горшок я решила пока не трогать.

Перетаскать это все наверх оказалось не так и трудно, особенно когда не терпится начать воплощать в жизнь задуманное.

Лорд фон Линер все так же сидел в своем кресле с книгой в руках, только вот чашка из-под чая уже была пуста. Меня он удостоил всего одним взглядом поверх книги и углубился в чтение. Что ж, так даже лучше. Никто не будет мешать мне творить и вытворять.

Шторы в спальне лорда были миндального цвета, я же повесила черные портьеры. Балдахин над кроватью был под цвет штор, я его заменила на черный цвет. Картину с мазней повесила в изголовье, на пол кинула протертый ковер, а на столик поставила отвратные статуэтки. Мрачно, некрасиво, самое то для хозяина этой комнаты.

Мужчина отложил книгу, не вставая с кресла осмотрел комнату и выдал единственное слово:

— Оригинально. — И это все? А где же «мне не нравится», «у Вас нет чувства стиля, мисс Зельсберг»?

— Такая обстановка больше соответствует Вашему чувству юмора, лорд фон Линер.

Он криво улыбнулся, щелкнул пальцами и комната стала прежней. То есть все, что я сделала, исчезло. Как так?

— Подбери челюсть, пол слюнями закапаешь, — не слишком вежливо сказал лорд Линер, поднимаясь с кресла. — Ты не учла одного момента: это мой дом. — Нависнув надо мной, добавил:

— И у меня прекрасное чувство юмора, никак не ассоциирующееся с мрачной, безвкусно оформленной комнатой.

Скептически хмыкнув, сложила руки на груди, давая понять, что совершенно с ним не согласна. Нет у него чувства юмора. Просто нет. Было бы оно, он не стал бы тогда меня здесь запирать и вообще уже давно отчислил бы. Что-то плохо у меня сейчас с логикой, но это и неважно в данный момент.

Лорд фон Линер молчит. Я тоже молчу. А что всегда я да я? Пусть сам начинает, может в порыве ругани и дом разнесем. Чудо тоже иногда случается.

За окном уже темно, Котэна нет, неужели он не волнуется? Он наверняка понял к кому я в лапы загребущие попала, и что, даже не попытается меня вытащить? Или он тоже знает больше меня, и считает попытки вызволения бедовой меня пустой тратой времени? Не хочется в это верить, но вдруг? Друг, оказался вдруг…

— Ну и? — Ворчливо вопросила Эли. — Разговор будет, или я здесь зря караулю?

— А ее можно упокоить? — Я придала лицу самое кислое выражение. — Вы об этом не раз упоминали.

Ректор тоже скривился.

— Эли, исчезни.

— Все у вас Эли виновата… — Пробубнила Хранительница. — Эли их тут сводит, сводит, упертых баранов, а им видите ли «упокоить» Эли надо… Неблагодарные… Уйду я от вас… Соберу вещи и уйду…

— Какие вещи, Эли? — Усмехнулся ректор. — Прекрати совать свой нос не в свое дело.

До нас донеслось гневное сопение.

— Не в свое дело? Я Хранительница этого дома! — Взбунтовалась оная. — Твоя личная жизнь, Вилмар, мое дело!

У меня от изумления брови вверх подлетели. Она к нему по имени обратилась? Видать, действительно на взводе.

— Эли! — Грозно гаркнул лорд Линер.

— Исчезаю, исчезаю… — Обреченно пробормотала Хранительница, и, кажется, действительно исчезла.

Я обошла ректора и, плюхнувшись в его кресло, жалобно позвала:

— Эличка, а можно мне чаю? — Ответом мне стала возникшая на столике кружка. — Спасибо.

Совершенно искренне поблагодарила я, вдыхая аромат фруктового чая. Какая прелесть…

Пока я смаковала сей прекрасный напиток, ректор лорд Линер, сложив руки на своей в меру массивной груди, взирал на меня с высоты своего роста. Я не обращала на него ровным счетом никакого внимания. Негоже отвлекаться от ощущения всей гаммы вкуса этого великолепного чая. Я изредка бросала взгляд, чтобы проверить место дислокации объекта, именуемого ректором. Он терпеливо ждал, пока я закончу свою чайную церемонию. И зачем, спрашивается? Не люблю, когда стоят над душой.

— Ректор лорд Линер, если Вы решили проделать во мне дыру, то смею заверить, — Вы выбрали неверный метод воздействия.

Губы мужчины дрогнули в подобие улыбки.

— Знаешь, Владлена, что я ценю в женщинах? — Понятия не имею. Более того, не хочу знать, что Вы, лорд Линер, цените в женщинах, поэтому сочла нужным промолчать. Лорд фон Линер сам ответил на свой вопрос. — Я ценю в женщинах неукротимое чувство юмора.

Вот чему я действительно удивилась… Что он ценит? Неукротимое чувство юмора? Он серьезно? По-моему, чувства юмора у него нет, соответственно, как он может его ценить?

Не съязвить я ну никак не могла.

— Лорд Линер, извините, однако я глубоко убеждена, нельзя ценить того, о чем не имеешь ни малейшего представления. — Мужчина довольно оскалился, я его злобной радости не оценила и оценивать даже не собираюсь.

Собственно, зачем меня здесь держать? Ради чувства юмора? Ему учитель нужен, что ли?

— Лорд фон Линер, если Вы решили взять у меня уроки юмора — я Вас огорчу. Если чувства юмора нет — оно не появится. — Я поднялась с кресла, и, как гость, который явно загостился, сказала:

— Раз наша беседа так скоропостижно подошла к своему логическому завершению, позвольте откланяться. — Шутливо присела в реверансе и направилась к двери, мысленно осыпая себя шквалом аплодисментов.

— Стоять! — Дико спокойным тоном произнес ректор мне в спину.

Я инстинктивно застыла на полушаге. Долго так стоять я не могла, ибо каблуки не позволяют держать равновесие на одной ноге больше семи секунд (да, я посчитала!). Первой мыслью было бежать. Здравый смысл убедил — бесполезно. Ведь и правда, бесполезно. Из дома все равно не выйду, разве что Эли сжалится… Сжалится, как же! Скорее Эсгард станет доступным для землян, чем эта упертая Хранительница добровольно выпустит меня из этого дома.

Подумав, решила не оборачиваться. Пусть со спиной разговаривает, ей же и высказывает. Так будет легче сделать вид, будто я вовсе не слышала его речи и вообще она не мне была адресована.

— Мисс Зельсберг, — о, лорд Линер вновь решил вернуться к деловому общению, подобающему ректору и студентке? — Вы действительно полагаете, будто я закрою глаза на все Ваши проступки?

Нет, нет и нет. Я надеялась, да что там, я уповала на Ваше здравомыслие! Едва переступив порог Академии, я рассчитывала встретить умного главу сего учебного заведения, который не станет держать здесь, в Академии, чересчур расшалившуюся студентку! То ли это я недостаточно шалю, то ли я переоценила ректора лорд Линера.

Мое красноречивое молчание лорд фон Линер расценил по-своему, посему разговор с моей спиной продолжил:

— Владлена, не делай вид, что не слышишь меня. Поверь, я не раз проделывал этот трюк с ректором своей Академии.

— А кто у Вас был ректор? — Любопытство, забери его мать-природа…

Мужчина за спиной хмыкнул. Да, поворачиваться я не спешила.

— Баронесса де Жанвиль, надеюсь, тебе достает знаний ответить на вопрос: кто это.

Баронесса де Жанвиль… Жанвиль, не та ли самая…

— Кэрина де Жанвиль? — Уточнила я, ректор подтвердил. — Это та самая баронесса Жанвиль, бывшая жена Правителя?

Да, эта дама известна на весь Эсгард, без преувеличения. Жутко скандальная особа. Мне довелось столкнуться с ней однажды, она приезжала к нам в школу как почетный гость. Впечатление от одной встречи осталось на всю жизнь. Вспоминая идеально уложенную матово-черную шевелюру, идеально накрашенное лицо, идеальную точеную фигуру, идеально подобранную одежду, меня начинает тошнить. Они казалась идеальной во всем, кроме характера. Стервозного, ужасного, невыносимого характера. Не представляю, что сделала бы я, будь она моим ректором.

— Тогда она еще не была женой Правителя ни бывшей, ни настоящей. — Я не выдержала и повернулась.

Мужчина смотрел на меня с легкой улыбкой, и, кажется, готов рассказать о своих студенческих годах под руководством баронессы де Жанвиль. Нельзя упускать такой момент, никак нельзя.

— Лорд фон Линер, а поделитесь подробностями своей студенческой жизни, — самым невинным голоском попросила я, — убеждена, она у Вас была очень насыщенная.

Лесть никогда не остается без внимания. Лорд Линер скептически хмыкнул, потеснил меня от двери, и пригласил пройти на кухню.

— Пора уже что-нибудь перекусить, и обстановка там более располагает к… разговорам. — С недвусмысленной паузой закончил свое предложение мужчина. Я покрылась румянцем, вспомнив мое предыдущее пробуждение в этой комнате… Да, на кухне определенно будет лучше.

Спускались мы в тишине, я шла впереди, лорд Линер отставал на пару шагов, но мы были не одни. Я прямо на коже ощутила сопение Эли. Решила не реагировать на этот демарш, Хранительница начала сопеть пуще прежнего.

— Эли, ну что опять не так? — Ей постоянно что-то не нравится. Вредная, все-таки, домохранительница у ректора.

— Что, что… Идут, молчат, ни слова ни полслова, как будто вовсе не знакомы и словно не было никакой при…

— Эли! — Грозно оборвал ворчунью лорд Линер, а я наоборот заинтересовалась.

— Не было никакой… что? — Остановившись на последней ступеньке, задумалась.

Что имела в виду Эли и что конкретно не дал ей договорить ректор? Это касается заклятия русалок?

Меня аккуратно подтолкнули с лестницы в сторону кухни, в задумчивости преодолела небольшое расстояние. Эли молчала, лорд фон Линер тоже, я же молчать не собиралась. Ну где это видано, чтобы потерпевшую не посветили в суть дела?

— Ректор лорд Линер, — немедля пошла в наступление, — Вы ничего не хотите мне объяснить?

Хозяин дома, стоя ко мне спиной глубоко вдохнул, завис на некоторое время и еще раз вздохнув, принялся наливать воду в чайник.

Я терпеливо ждала. Можно, конечно, каждую секунду напоминать о своем вопросе, однако это вероятней всего приведет к выдворению меня из дома, нежели к требуемому объяснению.

Ждать ничего не делая — напряженное занятие, но я с упорством продолжила молча ждать. Лорд фон Линер же был увлечен приготовлением чая. Внимания я удостоилась только когда передо мной поставили кружку с ароматным горячим напитком. Лично я внимания кружке не уделила и буравила взглядом столь гостеприимного хозяина дома, давая понять, что просто так я не сдамся. В итоге сдался ректор. Вернее, мне показалось, что он сдался.

— Владлена, — начал лорд Линер присаживаясь напротив, — что ты знаешь о сиренах?

Кажется, подобный вопрос уже был… Он издевается. Знает ведь, до библиотеки я не успела добраться, так зачем задавать вопрос с очевидным ответом?

— Лорд Линер, если бы я обладала достаточными знаниями о сиренах, то не стала бы задавать Вам вопросов относительно их заклятий и прочего.

— У тебя было время узнать хоть что-то, не так ли? — Усмехнулся ректор, и… мать-природа, он прав. Да, прав. У меня было время, но это время я предпочла использовать для пакостей, нежели для знаний, так как и не подозревала, что в итоге окажусь в трактире с инкубом, а после у лорда Линера дома. У меня были другие планы!

— Но Вы можете мне сами рассказать, или у Вас недостаточно знаний для этого? — Язвительно вышло, однако. Мужчина и бровью не повел, все так же усмехаясь. Похоже, нормального разговора у нас все-таки не получится… Что ж, я хотела по-хорошему.

Я вообще люблю действовать исключительно по-хорошему, но ведь не дают такой милой девочке как я этого делать! Не дают, и все тут.

— Лорд фон Линер, Вы, верно, запамятовали, я благодушно напомню: Вы ректор Академии Магии, маг Высшего порядка, удерживаете в стенах своего дома студентку, выслеживаете ее, домогаетесь, в конце концов. — На последних словах брови мужчины с искренним удивлением подлетели вверх. — Как Вы считаете, узнай преподаватели и другие ученики о таких Ваших заслугах, Ваш авторитет останется на том же месте или позорно упадет?

Невинно похлопав глазками, сделала глоток чая, чтобы скрыть свое небольшое, но все-таки волнение. Ректор же наоборот источал спокойствие и уверенность. Интересно узнать у кого он учился выдержки, взяла бы пару уроков.

— Посмотри на это с другой стороны, — мужчина сложил руки на стол, подавшись вперед, — студентка соблазняет ректора. И если в первом случае моя репутация не пострадает, то ты во втором от грязи не отмоешься.

Ах, вот как. Ушлый ректор. Решили меня моим же оружием, да? Мол, не рой другому яму, сам в ней окажешься, только одному скучно, поэтому следует прихватить с собой кого-нибудь еще.

— Даже не сомневалась в Вашей… — Запнулась не просто так. Причиной тому стала маячившая за окном голова Котэна. Встревоженного Котэна. Который раз уже ему приходится откуда-нибудь меня вытаскивать.

— Не сомневалась в чем? — Лорд Линер сидел спиной к окну, видеть активно жестикулирующего ругательства Котэна он не мог, а выдавать своего спасителя — за гранью разумного.

— Не сомневалась в Вашем благородстве и великодушие. — Улыбнулась своей самой добродушной улыбкой, дабы усыпить бдительность этого… этого… блюстителя студенческого порядка.

Котэн пришел — это хорошо. Я не знаю его план действий — это плохо, но поправимо, импровизацию еще никто не отменял. Что собирается делать лорд фон Линер, хозяин сего жилища, — понятия не имею, что значительно усложняет возможную импровизацию по вызволению меня.

Я еще раз глянула на Котэна, в надежде увидеть приложенную к окну схему спасения — увы, он продолжал гневно жестикулировать ругательства в адрес, цитирую: «Неустанно вляпывающейся Владленушки…», дальше идет нецензурная брань, летописи коя не подлежит. Что ж, буду начинать действовать сама.

— Лорд фон Линер, а где у Вас располагается уборная? — Надо придумать предлог.

— Второй этаж первая дверь налево. — Прекрасно! Великолепно! У меня в запасе есть пять минут, плюс-минус одна, пока хозяин дома не решится идти проверять, не засосал ли туалет бедовую студентку.

Спокойным шагом выйдя из кухни, закрыв дверь я опрометью кинулась к входной двери. Эли меня не выпустит, но докричаться до Котэна я могу.

— Котэн! — Крикнула я так, чтобы на кухне меня не было слышно. — Котэн, леший тебя забери, иди сюда!

Гневно подергивающийся хвост явился моему взору, самого Котэна видно не было. Обижается, значит.

— Не время для обид и нотаций, надо выбираться отсюда.

— Да?! — Голова Котэна показалась в проеме. — А зачем, Владленушка, тебя вытаскивать, если ты все равно сюда опять возвращаешься? — Зашипел Котэн и притопнул лапой.

Зачем, зачем… Затем, чтобы я больше сюда не возвращалась.

— Котэнчик, миленький, я тебе все объясню, все расскажу, только, пожалуйста, вытащи меня.

Спаситель вздохнул.

— Не могу. — Я удивленно моргнула. Как это не может? — Я больше не могу заходить в этот дом…

Это как это так? Он же кот! Почему… Вселенская несправедливость.

— Я тебе кое-что принес. — Котэн выудил из-за спины мою сумочку с арсеналом. — Из дома придется выбираться самой, а уже здесь мы тебе поможем.

Мы? Я вгляделась в темноту, но никого не увидела.

— Кто это — мы?

— Владленушка, ты так часто влипаешь… в разные истории, что мне просто необходима проверенная команда! — Котэн псыкнул в темноту, и из-за деревьев высунулись две головы: Марине и Ролион. Да уж, точно проверенная команда.

— Ладно, что-нибудь придумаю. — Я уже собралась закрыть дверь, как на ум пришла гениальная фраза:

— Если я не вернусь, поставьте мне памятник, и напишите «Пала жертвой храброй под натиском Хранительницы дома лорда фон Линера и лорда фон Линера». Пусть все знают, кто виновен в моей скоропостижной гибели.

Котэн начал заводить гневную тираду, я просто закрыла дверь, нервно похихикивая.

Ну что, начнем, пожалуй. Только вот с чего начать… Над этим вопросом решила подумать в уборной, дабы поддержать легенду. Да и там меня точно не застанут за вытряхиванием арсенала, а без этого, чую, не обойтись. Все-таки арсенал у меня не маленький, годами накопленный, половину его содержимого я даже позабыть успела, а потому лучше освежить все в памяти, чем по ошибке сотворить кратер на месте этого милого домика.

Уборная у лорда фон Линера оказалась довольно просторной. Я бы даже сказала слишком просторной. В одном углу душ, посреди комнаты мини-бассейн, у стеночек туалет, раковина, шкафчики… Да тут жить можно, и других комнат не надо.

Воспользовавшись пушистым ковриком рядом с бассейном, уселась на него, высыпала содержимое арсенала… Так, посмотрим.

Все взрывоопасное обратно в сумочку, столь кардинальные меры нам ни к чему. Слабительное, испробованное на эльфе, тоже в сторону. Кстати, надо не забыть его доработать. Почему-то должного эффекта хватило лишь минут на десять, хотя должно быть два часа. Дальше… Живую воду оставляем, без нее нынче никуда. Болотные ингредиенты убираем. Хотя… Может, сделать ему парочку в коридоре да гостиной, чтоб веселее жить было? Оставлю, на крайний случай. Разного рода пакостилки, явно не для моего случая, слишком они…

— Владленушка, свет мой, — пропела бабуля, из проявившего в зеркальце экрана, — расскажи-ка мне, не обижают ли тебя?

Бабулечка, дорогая моя, любимая, как же ты вовремя! Обижают, все обижают внученьку твою, свет очей твоих…

— Все хорошо, — чуть помявшись, добавила, — почти.

— Владлена, — напряглась бабуля, — рассказывай все, как есть. Ничего не утаивай, я ведь все равно узнаю.

Это точно. Любой элитный разведывательный магический отряд ничто по сравнению с бабулей. Вот кто действительно способен узнать всё без исключения.

— А ну посторонись и покажи мне, где это ты находишься? — Требовательным, непререкаемым тоном вопросила бабулечка, рукой показывая мне сдвинуться в сторону. Я нехотя подчинилась, просто спорить бесполезно, противиться — тем более, ибо бабуля возражений не терпит.

Я продемонстрировала ей сию комнату и услышала ожидаемое:

— В чьей ванной ты находишься, дорогая? И почему на полу разложен твой арсенал? — Слишком ласково вопросила прародительница, а я достаточно хорошо знаю бабулю, и если я отвечу что-то, что ей категорически не понравится — быть беде. Даже не знаю, кому попадет больше: ректору, Хранительнице или им двоим. Мне, разумеется, тоже, но только за вылазку с инкубом.

Главное сейчас нейтрально ответить на поставленный вопрос и плавно перевести тему в другое русло, не менее важное.

— Я дома у знакомых, а в ванной… Тут удобно, никто не отвлекает и не шумит, а я как раз решила провести ревизию своего арсенала, поэтому вот так получилось.

Откровенный бред, едва ли он удовлетворит бабулю, но ничего лучше мне в голову не пришло, а пытаться оправдать предыдущую речь — еще глупее, так что лучше молчать и ждать приговор.

— У знакомых? — Все так же ласково спросила бабулечка, я кивнула. — В ванной никто не шумит, самое место для ревизий колдовского арсенала? — Пропела бабуля, я снова кивнула.

Не верит, как пить дать. Я бы тоже не верила.

— Бабуль, я спросить у тебя хотела, да все никак не могла с тобой связаться… Скажи, что ты знаешь о заклятиях сирен?

Улыбка бабули стала запредельно доброй. Всё, это конец. Конец этому дому, этому заведению, мне, ректору, и русалок найдет, чего доброго хвосты повыдергивает… Их то мне не жалко, а себя… Себя очень. Лорда Линера тоже, совсем чуть-чуть, он заслужил.

— Владленушка, свет мой, расскажи-ка любимой бабуле занимательную историю, а я уже решу: кого казнить, кого миловать. — Ласково-ласково, словно колыбельную новорожденному поет, произнесла бабуля, а я мысленно со всеми распрощалась. Армагедец, кажется, пришел.

И с чего начать? С какого именно момента? Как ректор лорд Линер погнался за мной, я от испуга забежала в незнакомый дом, уснула на диване, потом выяснилось, что это и есть дом ректора, Хранительница которого отказалась меня выпускать, я сбежала с Котэном, из сада выйти не смогли, набрели на русалок, я одурманенная пением нырнула с ними, потом прибежал лорд Линер, Золена наложила на меня заклятие, проснулась я голая в спальне того же лорда Линера, потом было два поцелуя, очередной побег, месть, плюс напилась с инкубом, очнулась опять же в доме ректора, и вот, собственно, все.

Да, так я и рассказала. Бабуля по мере рассказа то бледнела, то зеленела, иногда улыбка ее становилась запредельной… Я к концу рассказа начала заикаться. Будь кто другой на месте бабули — я бы еще и пару шуток пустила, а тут бабуля… Мне так хорошо известны ее возможности наказаний… Мать-природа, ты точно решила надо мной поиздеваться, иначе никак это не назвать.

Когда лицо бабули приняло обычное добродушное выражение, слово взяла она:

— Свет мой, про заклятие я тебе расскажу, вкратце, а все полностью будет тебе рассказывать лорд фон Линер в моем присутствие. — Этого я и боялась. Нет, лорда Линера мне жалко, но совсем немного, большего он не заслужил, однако всем даже косвенно причастным к истории тоже попадет, и вот их мне жалко куда больше…

— Бабуль, а, может, отложишь приезд? Мы тут разберемся… сами. — Бабуля скептически хмыкнула, я поспешно добавила:

— Я обещаю, разберемся.

— Нет, моя дорогая, без меня вы не разберетесь. — Строго отрезала бабуля. Значит, приезда не миновать. — Слушай внимательно, свет мой, и постарайся не впадать в панику, это не поможет.

Именно после таких слов всегда первым делом хочется впасть в панику.

— Сирены — коварные женщины, я имела великую радость столкнуться с ними по некоторым обстоятельствам… Подробности которых тебе знать совершенно необязательно, но, возможно, я тебе как-нибудь расскажу эту смешную, и в то же время поучительную историю. Так, сейчас не обо мне речь. — Бабуля махнула рукой, словно прогоняя не вовремя всплывшие воспоминания. — Ты сказала, что очнулась голая… Не возьмусь утверждать, пока не узнаю всех деталей, но очень похоже что сирена наложила на тебя заклятие привязки.

— Привязки?

— Да, дорогая, привязки. Это возможно лишь в двух случаях: двум людям суждено быть вместе или если влюблен один, а судьба «с кем ему быть» еще не решена. Во втором случае привязка определяет спутника за судьбу, в первом помогает скорейшему сближению… По обрываю им хвосты к чертям лешим, чтобы знали, как мою внучку… — Дальше цензура просто не позволяет мне этого процитировать.

Паника? Нет, паники нет. Недоумение есть. Сначала я предпочту выбраться из этого дома, а уже потом разбираться в свалившихся на мою голову, и не только голову, проблемах.

Правда, зачем паниковать, если, во-первых, все еще не точно известно, а во-вторых, даже если и так, уже все сделано и решено за меня, поэтому паниковать и тратить свои нервы — пустая трата… нервов, собственно, пустая трата. Надо исходить из того, что имеется, а имеется… имеется большая-большая попа, в которую я влезла по самую макушку… Гадко, конечно, но это наилучшее сравнение.

— Я прибуду завтра вечером, будь готова достойно встретить свою любимую бабулю. — С любящей улыбкой проговорила бабуля, и вместо ее лица я увидела свое отражение.

Удивленные глаза, непонимающее выражение лица, покосившаяся шляпа… Да, Владлена, ты сейчас больше похожа на пугало, чем на девушку, честное слово. По отношению к себе всегда надо быть честной. Я честно говорю — я вляпалась. И на этот раз наивным девичьим взглядом дело не решится. Ректор лорд Линер не из тех людей, которые за красивые глазки готовы про все забыть. Проверено уже, неоднократно.

Ладно, хватит сидеть, от этого ничего не изменится. Пора показать этому дому, как не нужно себя вести с Владленой. Во-первых, не надо ее запирать, чревато. Во-вторых, злить ее тоже не надо, ибо я слишком хорошо знаю себя, ничем хорошим моя злость для окружающих не заканчивается. В третьих… третье я еще не придумала, но обязательно исправлю это допущение. На досуге.

Почему, спрашивается, бабуля не дала мне совет, как выбраться из этого дома? Она ведь и не из таких выходила, а мне ничего не сказала. Даже словом не обмолвилась! Выкручивайся, мол, как знаешь, но завтра встреть меня. А как выкручиваться то?

Устроить, может, на первом этаже ботанический сад, с обезьянками, попугаями, змеями… Ух, прелесть какая. Лорд фон Линер наверняка благодарностями сыпать будет, за век не отмоюсь. Зато из дома выставит, сам. Собственноручно.

Значит мне потребуется: живая вода, зелья для создания живой природы… С животными может возникнуть проблема… Я всего лишь раз пробовала создать животное, и оно получилось, мягко говоря, странное. Гибрид: помесь крокодила и обезьяны, а должна была быть коза…

По лестнице я спускалась тихо. Холл был пуст, на кухне горел свет. Неужели лорд фон Линер до сих пор ждет меня из уборной? Интересно, столь длительное отсутствие его не удивило, нет? Судя по всему — нет.

Как говорится: делу время, а потехе — час. У меня и дело, и потеха — одно и то же, так что пора приступать.

Хаотично разбрызгала живую воды по полу, потолку, стенам, мебели, в общем, куда попала — туда попала. Зелье брызгала в тех же направлениях, ибо без живой воды толку не будет. Сверху еще сыпнула ароматическим порошком, чтобы точно лесом пахло.

— Эй, ты чего это делаешь? — Строгим возмущенным тоном возгласила Эли.

Чего, чего… Природу вам живую делаю. В общем, отвечать я Эли не стала, буду игнорировать.

Травка зеленая,

Деревья ветвистые,

Лианы лесные,

Стволы смолистые,

Вся природа Земная,

Пусть здесь оживет!

Коряво вышло, но главное результат! А результат даже меня поразил.

Пальмы, деревья, лианы хаотично висящие, трава под ногами, цветочки, камни даже имеются, и банан… Не раздумывая сорвала спелый фрукт, очистила от кожуры и уже жуя наслаждалась деянием рук своих.

Мох на стенах образовывает причудливые узоры… Красота, как есть. Животных, пожалуй, селить сюда не буду, и этого вполне достаточно.

Предметы интерьера оплетает трава, лианы опять же, словно я в сказку попала.

— Владлена, ты… — Хозяин дома, в частности этого холла, застыл на выходе из кухни. Да, картина впечатляющая, сама налюбоваться не могу.

Закрыв дверь, которая с этой стороны тоже была покрыта мхом, гневно посмотрел на меня своими золотыми глазами. Разозлился, похоже…

А что, я тоже злая, да! Без меня меня женили, вот как это называется! Привязки какие-то, а я, между прочим, несовершеннолетняя, без моего согласия меня выдать никуда не могут! Так то.

Только одна проблема: тираду эту высказала я в мыслях, а не вслух…

— Кислород, выделяемый растениями, незаменим для здоровья! — С неестественной радостной уверенностью пропищала я, пятясь к выходу из дома. — Я пойду, да? Вам еще надо приобщиться к прекрасному…

Пробравшись через заросли пару раз получила лохматой веткой по лицу, зацепилась за корни деревьев и чтобы не упасть ухватилась за лиану, в результате запуталась в других лианах и повисла в воздухе как в коконе. Что-то мне подсказывает, что без лорда Линера в этом деле не обошлось.

— Владлена, тебе не кажется, что это уже слишком? — Спокойно спросил мужчина, хотя по лицу было понятно — он не спокоен.

Я улыбнулась в ответ, предпочитая промолчать. Ляпнуть какую-нибудь ерунду я всегда успею, а вот убежать не смогу.

— По какому поводу демарш? — Все так же спокойно поинтересовался хозяин дома.

То ли глупость, то ли смелость сыграли злую шутку, но я все высказала.

— По какому поводу? Вы серьезно полагаете, что повода нет?! Еще как есть! И еще какой! Вы! — Я хотела показать пальцем, но руки были плотно связаны лианами. — Вы держите меня в этом доме, не рассказали мне о привязке! А я, между прочим, должна была первая о ней узнать. И как, скажите мне, теперь ее снять?! Я не собираюсь за Вас замуж, я не собираюсь жить в этом треклятом доме, я не… Вообще меня дома ждет уготованный папенькой муж! Вот!

Облегченно выдохнула, прокрутила в голове все только что озвученное… Вроде ничего лишнего, все по существу.

Судя по вздернутым вверх бровям, лорд фон Линер не ожидал, что я так скоро узнаю о проделках сирен. Интересно мне знать, когда он собирался уведомить меня об этом? Через месяц? Может год, два? Хотел, чтобы я прониклась чувствами, воспылала страстью и думать забыла о каких-то там русалках, так? Не на ту напали, господа!

Эли! Ну куда Эли смотрела?! Блюститель порядка! Хотя, что с нее взять? Она спит и видит, как бы меня в этом доме на пожизненный срок заключить. Надежда только на себя.

После этих мыслей я нервно засмеялась.

На себя я надеюсь. Да я даже на себя понадеяться не могу. У меня ведь и дня не проходит, чтобы я во что-нибудь да не вляпалась! Я рождена с приключениями на все свои места… Причем все места используются приключениями одинаково.

— Значит, уже знаешь. — Криво усмехнулся лорд фон Линер, радости коего я совсем, то есть категорически, не разделяю. — И от кого, позволь узнать?

Любопытно, после того, как я объявлю о приезде бабули, ректор сразу начнет волосы на себе рвать или подождет до завтра? Просто я бы хотела пронаблюдать это сейчас, коль уж пошла такая пляска. А то нечестно получается — я попала в сети собственной шалости, а лорда фон Линера вообще никак ничего не затронет? Я не могу этого допустить!

— Хороший вопрос, а главное — вовремя. Пожалуй, самый лучший ответ на него Вы завтра получите при личной аудиенции с сей наимудрейшей женщиной. — Ехидная улыбка, озарившая мое лицо, напрочь стерла ухмылку с лица ректора.

Некоторое время он просто смотрел на меня, потом в глазах его отразилось выражение «я что-то придумал, но не скажу что именно» и это выражение мне крайне не понравилось. Не такой реакции я ждала. Да что там, — жаждала! Где крики и мольбы о помощи? Где пресловутое выдергивание своих же волос? Где мольбы к матере-природе о спасении ее грешного сына? Где эта услада для моей души?

— Я окажу ей достойный прием. — С выражением, присущим лорду, известил мужчина и скрылся за… зарослями бамбука.

Сбежал. Точно, сбежал. А я как теперь? Кто меня освободит? Состарюсь здесь, на этих лианах. Если не умру раньше, от голода.

Глава 4. Ах эта свадьба… не быть которой

Если ты чувствуешь, что охота идет слишком легко,

что след зверя сам попадается тебе под ноги, то знай:

тот, кого ты наметил себе в жертву,

уже смотрит тебе в затылок.

Луис Сепульведа

Утро выдалось тяжелым. Таким оно было только из-за всего произошедшего вечером. Выбраться из этого дома оказалось не так-то просто, вернее, совсем не просто, но я смогла. Я это сделала.

Первой и самой сложной задачей было выпутаться из кокона. Лианы облепили меня как родную, не желая отпускать. Лорд Линер помогать отказался, он так и заявил:

— Виновный не может помогать обвинителю.

Затем забрался на одну из веток какого-то неизвестного мне дерева, сорвал с соседней пальмы кокос и с довольной усмешкой пил сок и наблюдал за мной.

Я стойко приняла такой вызов. И почти достойно. Сказала:

— Ниже моего достоинства будет приблизиться к Вам хоть на шаг!

Погорячилась. В связи с тем, что он ректор, вызывать меня в его кабинет будут часто, а посему на лицо приближение… Ну да ладно, об этом потом, сейчас главное выбраться.

Да, собственно, это и было главным.

Я решила использовать свои зачатки магии. Не особо надеясь на успех, направила на руки, чтобы использовать минимальный просвет и освободить кисти. Таки это мне и помогло. Правда, рано я радоваться начала, потому как ноги и тело оплетало так же сильно, а всю свою магию я потратила на освобождение рук. Ножичек бы сюда, хоть самый захудалый…

Эли, словно прочитав мои мысли, прошептала:

— Лови, тебе пригодится. — В этот момент я увидела летящий в мою сторону маленький ножичек. Вот уж кого я точно никакой помощи не ожидала.

— Эли! — Смеясь крикнул лорд Линер. — Пленным не помогать.

Я наградила его хмурым взглядом, он же подмигнул мне и взялся за второй кокос. Это получается я еще и накормила его собственными силами. И я пленная! Позор, Владлена, так вляпаться… Ну ничего, мы еще ему покажем. У нас все впереди.

С гневным сопением я принялась пилить лианы. Именно пилить. Ножичек такого размера способен только пилить, но я была и этому рада, за неимением лучшего, как говорится.

Прошло около сорока минут, когда я закончила распиливать лианы, обвивающие талию и живот. Лорд Линер не поскупился на комментарий:

— Владлена, — наигранно зевая протянул он, — до утра освободишься или мне предупредить преподавательский состав, что меня не будет?

И так хотелось запустить в него этот ножичек… В ногу. Чтобы не убить. Хотя таким даже поцарапаться сложно. Но поскольку это мое единственное средство приближающее спасение, его оставила при себе, а комментарий лорда фон Линера оставила без внимания.

«Пленным не помогать», — мысленно перекривляла я хозяина дома, с еще большей яростью распиливая очередную лиану. Пленным! Это же надо было такое сказать, и кому! Магу Высшего порядка, ректору Академии Магии лорду фон Линеру!

Пора уже привыкнуть, что этот ректор — не такой ректор, как все. Хотя готова поклясться, участи отбывать наказание путем сбегания из его дома — удостоена только я. И почему, спрашивается, везде фигурирует моя скромная персона?

Над несправедливостью жизни решила подумать в другой раз, потому что я таки разделалась с последней опутывавшей меня лианой.

— Неужели? — Ехидно осведомился ректор. — А я уже думал, чем занять себя в неплановый выходной.

Твердо встав на ноги, подняла глаза на ухмыляющегося мужчину.

— Весь день смотреть на Вас? Упаси мать-природа.

И безразлично окинув его взглядом напоследок, скрылась за кустарником… За каким-то кустарником.

Смеется он надо мной, видите ли. Смейтесь, лорд Линер, смейтесь, недолго Вам осталось смеяться. Потом мой черед настанет. Правда, сложность в том, что колдовство он видит… Но мы сложности любим. Без сложностей жить не интересно.

— Неужели тебе настолько противно мое общество? — Неожиданный вопрос, прозвучавший в паре миллиметрах от моего уха, а меня нагло прижали к мужской груди.

Да что он себе позволяет?

— Что Вы себе позволяете?! — О чем подумала, то и сказала. Ой Владлена, ничему тебя жизнь не учит.

— Пока ничего, — мурлыкнули мне в ухо, — а вот теперь…

Одна его рука заскользила вниз по животу, туда… Куда вообще не должна! А вторая начала перемещаться в сторону груди. Нет, ну это форменное безобразие! Я буду жаловаться! И даже знаю кому.

— Ректор лорд Линер, — я постаралась как можно спокойнее говорить, — прекратите.

Странно, но это подействовало. Руки перестали двигаться к намеченным целям.

— Вилмар! — Это уже Эли грозно вещать начала. — Ты мне сейчас девочку до инфаркта доведешь! А ну убери от нее руки, иначе так и будешь в ботаническом саду жить!

Вот это да… И я эту Хранительницу называла бездушной? Да она золото, самое настоящее!

— Эли. — Рык ректора вышел тихим, но внушающим страх до дрожи в коленках. Не слышала такого еще, и лучше бы вообще не слышала.

— Прости, хозяин. — Пискнула Хранительница и испарилась. Честно, я даже не обиделась. Я теперь знаю, что не такая уж она и плохая. Вон как заступилась за меня.

К слову сказать, лорд фон Линер ни на шаг от меня не отодвинулся, как держал меня, так и продолжал держать, нависая над ухом. Именно поэтому его рык я особо четко расслышала, и хоть он не в мой адрес был, все равно немного испугалась.

— Лорд Линер, а давайте Вы меня сейчас просто отпустите, а я не расскажу бабуле про этот… инцидент. — Я решила включить дипломата, который из меня всегда не очень выходил. — Идет?

В принципе удача мне сегодня благоволит, если можно так выразиться, так что может и согласится.

Мужчина тихо засмеялся, а я… заслушалась. Такой у него оказывается красивый смех… Низкий, разливистый, так бы и слушала…

— Нет, я ей все сам расскажу. — Что?! Как сам?! Мне послышалось?

Я начала усиленно выдираться из капкана его рук, тщетно. Наступив каблуком на ногу — выбралась. Все-таки хорошая вещь — каблуки.

— Лорд фон Линер, Вы… — Я даже не знала, что лучше сказать. — Спокойной ночи.

Ничего лучше не придумала и бросилась бежать. Теперь я не сомневалась — Эли меня выпустит и я оказалась права, спокойно перешагивая через порог.

Поблагодарив ее за проснувшуюся совесть, побежала туда, где видела торчащие головы «проверенной команды».

Ролион не поскупился на шуточку в адрес меня и ректора, мол, милые бранятся — только тешатся. Сказала бы я ему, ох, сказала бы все, что думаю, да только устала я уже разговаривать. Ну правда, весь день рот не закрывался, надо хоть сейчас помолчать.

— Котэн Мурмяукович, — надо донести до него радостную весть о прибытии бабули, — нам с тобой предстоит честь оказать хороший прием бабуле.

Котэн расплылся в клыкастой улыбке, правой лапой усы пригладил, левой рубашку расправил, голову задрал… Дамский угодник.

— Бабуля? — Иронично отозвался Ролион.

— Бабуля, бабуля… Будет с лордом фон Линером воспитательную беседу проводить. — Оборотень прыснул со смеху. У Марине от удивления лицо вытянулось.

— Он же ректор. — Пробормотала ведьмочка.

Сегодня ректор, завтра не ректор, для бабули значения не имеет. Будь он хоть Правителем, все равно явилась бы, да еще и не одна, а с метлой или сковородкой.

— Вы мне лучше скажите, нам тут до утра сидеть придется или вы лазейку какую нашли? — Я в надежде посмотрела на Котэна, который должен здесь каждый уголок знать.

С ответом никто не спешил, по сторонам только глядели, как будто ждали кого-то. Я уж было собралась спросить, кого ожидаем, да только он сам собой отпал.

— Ну и, долго сидеть будем или уже спать пойдем? — Инкуб. Тот самый, с которым мы недалече, как вчера, нахрюка… напились. Бодренький, целый и невредимый. Это ладно, за его сохранность особо не переживала, все-таки ректор на то и ректор, чтобы держать себя в руках.

Мне вот что интересно, как он собрался нас отсюда вывести? Мы прошлый раз до рассвета сидели.

— Котэн, ты кого привел? — Не то чтобы я возмущалась… Просто предупреждать надо.

— Ты что это, Владлена, жениха своего не узнаешь? — Ухмыльнулся Деон, а я… А я начала вспоминать, как я момент сватовства упустила. Нет, не может такого быть, однозначно не может. Не такая я и пьяная была, чтобы на такое вот согласиться. И ладно бы кто-то… Но инкуб! Не вынесет Эсгард такого союза, точно не вынесет.

— Расслабься, — бросил Деон, — я пошутил. Не знаю как вы, а я уже спать хочу. — И, развернувшись, пошел туда, откуда и пришел. Мы, недолго думая, посеменили следом.

Пошутил он, шутник. Я между прочим успела испугаться. Нельзя с инкубами пить, вообще нельзя. Сейчас говорит «пошутил», а как не пошутил? А если специально так сказал, чтобы я паниковать не начала? Но я ведь все равно начала! Ох, мать-природа, нервы ни к черту с этой Академией…

— Быстро, по одному, — отдал приказ Деон, указвая рукой на небольшой проем меж двух деревьев, — не толкаемся, в порядке очереди, — все шутки шутит, юморист, — Владлена, — взор его ко мне обратился, чему я совсем не обрадовалась. Не предвещает обращение ко мне ничего хорошего. — Ты последняя пойдешь.

И такая коварная-коварная улыбочка на лице возникла, которую разве что слепой за дружеский оскал принял. Котэн тоже заметил, но говорить ничего не стал. Обогнул меня и пролез вперед. Собственно, я и осталась последняя. Только в проем мне шагнуть не дали, Деон загородил его своим телом. Я инстинктивно сделала шаг назад, настолько большой, на который только была способна.

— Чего ты боишься? — Осведомился инкуб засунув руки в карманы спортивных штанов.

— Я? — За актерскую игру мне смело можно было приз дать. Такое натуральное удивление вышло. — Я просто в толк не возьму, как у студента получилось обойти запрет?

Вкрадчиво поинтересовалась я, не надеясь услышать правду, но рассчитывая хоть на какую-то реакцию. Деон на провокацию не повелся, напротив, выдвинул встречный невинный вопрос:

— А я тоже думаю, что это ректор лорд Линер так за одной студенткой в оба глаза следит, и понять не могу, что эта студентка делала у него дома и почему сбежала?

Серьезные нотки прорезались в его голосе, ревностные, я бы даже так сказала. И что, он мне не отвечает, а я ему тут все выложить должна? Да как бы не так!

— А ты поинтересуйся у лорда Линера, может тебе он больше расскажет, чем мне. — Я жестом попросила его сдвинуть тело с прохода. Деон просьбе внял, с прохода отошел, взглядом меня проводил, а сам не вышел следом.

Любопытство взяло верх и решила покараулить его за углом, кстати, за этим углом меня ждал Котэн.

— А где Деон? — Напарник выглянул из-за угла и теперь смотрел на меня.

— Я не уверена, но похоже он пошел разговаривать с ректором… — Котэн простонал что-то невразумительное, и, кажется, ругательное.

— Я с вами поседею скоро… — Котэн обеими лапами ухватился за голову. — Что ж вы, студенты, народ такой… — Пауза. — Отчаянный.

Отчаянный. Да, лучше слова и не придумаешь.

Ждет бабулю сюрприз, большой такой, в виде странного инкуба. Как бы студента, но… Не пошел бы студент сейчас к ректору. Не пошел, и все. Да еще с какой легкостью он тогда предложил временно капитулировать с территории Академии. Ладно я, вообще не держусь за это место, но остальные то студенты дорожат учебой в Академии.

В общем, надо разбираться, ибо кто, если не я?

С этими мыслями я поплелась в башню, Котэн следом, своими соображениями решила сразу с ним не делиться, а то у него тоже нервишки пошаливают.

Вот так и выбрались, не выспались… А на завтрак надо идти, кушать хочется умереть как. Подгоняя себя, сходила в душ, умылась, попросила у Марине еще один комплект формы, мой временно в непригодном состоянии, и вместе с ней отправилась в столовую. Котэн перед моим уходом вместе с подушкой перебрался на кровать, я ему только позавидовала. Спать будет… Счастливый.

В столовой все как обычно. Все сидят, едят, один только самоуверенный инкуб косит на меня… Побоев нет, значит либо он до ректора не дошел, либо разговор вышел мирный. В последнем не уверена. После каблука в ногу у него точно был не мирный настрой. По крайней мере у меня, на его месте, точно было бы желание кого-нибудь побить, а тут так удачно подвернулся инкуб… Но ведь здоровенький сидит. А, нехай сами разбираются! Нечего мне, нежной и хрупкой, лезть в их разборки. Сами их придумали — пусть сами их и решают. А то привыкли, чуть что — Владлена крайняя. А Владлена не крайняя, Владлена жертва обстоятельств.

Правда, обстоятельства эти сама создала, но это уже уточнение, которое необязательно использовать. После завтрака у нас время на самоподготовку, вот им и воспользуюсь в полной мере. В библиотеку. Срочно. У меня еще реферат по травам не написан. Нет, его я могу и без библиотеки написать, в книгах все равно столько не написано, сколько мне рассказывали. Меня интересует лишь одна травка, которая, вероятно, по чистой случайности оказалась в кладовой травницы. В чем я сильно сомневаюсь.

Я не помню названия, свойств конкретных тоже, но зато точно знаю, что травка эта не из разряда легкодоступных, более того, в школьной программе ее быть не должно. Может, она так на внимательность проверить нас решила? Возможно и так…

Если сегодня она обнаружится на месте, значит, действительно проверяет, а коль ее не будет… Ну, для начала надо вспомнить, что это за травка, а уж потом выводы делать.

* * *

Вот уже час как я ищу эту травку. Я перелистала уже «Справочник редких трав», «Энциклопедию запрещенных трав», «Травы, травы, травы», нигде и упоминания нет. Не может же такого быть, чтобы трава была, а упоминания о ней не было. Откуда-то ведь я ее узнала, еще бы память не подводила…

Последний, самый старый и самый потертый томик «Запрещенные травы Заблудшего леса» остался на столе. Да, о травах оттуда я слышала. Бабуля рассказывала. О жителях леса не знала, а вот о травах знала. Продавали их. Не за деньги, за утварь разную домашнюю, или за зелья магические.

Надо будет у Котэна Мурмяуковича поинтересоваться, как они с людьми договаривались. Интересно, все-таки.

Пятая страница, десятая, тридцатая, сороковая, сорок девятая, последняя. В благоговейном ожидании перевернула последнюю страницу и чуть не закричала от радости. Да! Эта самая травка! «Повениус великий», и как я могла забыть? Это ведь один из самых важных ингредиентов для сильнейшего приворотного зелья. Не такого, которое делает из человека любящего зомби, нет. Это зелье на добровольных началах заставляет полюбить того, кто его сварил, при этом человек уверен, что он полюбил по своему желанию, а не по велению.

В общем, это запрещенное зелье. Противоядия от него нет. Коль выпил — все, считай, пропал.

Помимо любовного эффекта, оно еще дает эффект на организм, не самый лучший. В общем, проживет он еще лет двадцать, как максимум, и загнется от непонятной болезни.

Кстати, даже приготовление этого зелья строго карается. «Повениус великий» в других зельях не используется. Вряд ли нам стали бы устраивать такие наталкивающие на мысли проверки. И вот что интересно — для кого Авера Лоравна такую «прелесть» собирается приготовить? Или уже приготовила.

Звонок оповестил об окончании урока, на который я не пошла засидевшись в библиотеке. В принципе эту причину можно считать уважительной. Вдруг мое упрямство кому-нибудь жизнь спасет? А если Авера Лоравна на ректора свой котел наметила? Ну уж нет, этого хлопца я просто так не отдам.

А что? Он ведь имеет какие-то виды на меня, а я… А пусть имеет!

Быстро собравшись побежала на урок, попутно думая, как выяснить, сварила ли уже травница свой «отвар любви» или еще нет, где она его хранит и ради кого пошла против закона. Без Котэна не обойтись, он должен знать, где проживает Авера Лоравна. Не мешало бы еще поставить в известность ректора лорд Линера, но… У нас сейчас не самые приятные отношения. Лучше бабулю вечером приобщу к делу. Да, это прекрасный вариант. Наверняка у бабули имеется пара-тройка идей разоблачения.

До прибытия бабули еще целый день, и за этот день можно опоить кого угодно. Нет, я прекрасно понимаю, одной пытаться что-то сделать бессмысленно и глупо. Авера Лоравна маг, ей чтобы что-то сделать потребуется минута, а мне три… А мне вообще не потребуется. Мой арсенал благополучно покоиться в доме ректора. Но ведь мы можем просто понаблюдать и в случае чего попытаться потянуть время. Ой, прямо история из книг. Только почему-то не принц спасает принцессу, а я спасаю неизвестно кого. Вернее, мы спасаем. Я без Котэна не пойду.

— А ты где пропадала? — Подскочила ко мне Марине, когда я появилась в коридоре второго этажа.

— Грызла гранит науки в библиотеке. — Причину тому уточнять не буду, незачем Марине знать подробности.

С правильным ректором меня давно должны были отчислить хотя бы за прогулы. А тут хоть бы что! Хотя, сейчас мне это даже на руку. Всегда мечтала поиграть в шпиона.

* * *

Два последних урока я тоже решила пропустить. Некогда рассиживаться, надо чей-то зад спасать. Ух, так мне не терпится развернуть здесь партизанскую деятельность, словами не описать как! Осталось только Котэна поставить в известность. Чем я и занялась.

— Котэн Мурмяукович, — начала я с порога, — у нас новое дело.

Напарник сидел за столом с книгой в руках. Все никак не дочитает свою «Грязную любовь».

— Владленушка, — строго произнес Котэн, откладывая книгу, — а может пора заканчивать с делами? Я устал тебя вытаскивать из дома лорда фон Линера.

Вот бука какой. Устал он. Между прочим, жертва здесь я. Меня туда все время приносят и не выпускают.

— Котэн, ну Котэнчик, — умоляющим тоном сказала я, присаживаясь рядом. Котэн и усом не повел. — Котэн, ты понимаешь, мы с тобой просто обязаны помочь тому несчастному.

— Какому несчастному? — Безразлично поинтересовался Котэн, хотя в глазах мелькнула заинтересованность.

— Авера Лоравна для кого-то свой жабий отвар готовит. — Хмыкнула я, наливая себе чай.

— Какой отвар?

— Зелье, любовное, приворотное, с Повениусом Великим. — У Котэна задергался левый глаз.

— С Повениусом? — Недоверчиво переспросил он, теребя лапой усы.

— Да, мы должны предотвратить опаивание мужика. Правда, я не знаю кого конкретно она собиралась прибрать к своим рукам и ногам… Но суть от этого не меняется.

Котэн вылез из-за стола, нервно глянул на меня, потом на дверь, потом зачем-то разгладил свою и без того идеально выглаженную рубашку, штаны подтянул, и нервно заходил по комнате.

Молчит. Может, план обдумывает. Вон как к бедняге проникся. Ну да, кому как не Котэну, коренному жителю Заблудшего леса, знать о свойствах Повениуса.

Наверняка у них какие-нибудь особо одаренные кошечки прибирали к лапам несговорчивых котов. Или еще кого, я же не знаю, какие у них порядки в лесу были.

— Владленушка, — Котэн остановился, — а ты уверена, что это был именно Повениус?

Обидно даже. Обвинить меня, меня! Владлену Зельсберг! В ошибке.

— Уверена, я сегодня с самого утра в библиотеке сидела, выискивала позабытую травку, на которую случайно наткнулась в кладовой нашей травницы.

Котэн снова замаячил, только при этому себе под нос еще что-то бубнить начал.

— А… — Напарник поднял одну лапу вверх, как бы пытаясь ухватить мысль за хвост. — Больше никто не имеет доступа к кладовой? Может, это вовсе не Авера Лоравна?

Доступа… Вообще-то травники не любят делить с кем-то свое добро.

— Вряд ли. Видишь ли, взять к примеру мою бабулю. Чтобы она с кем-то своей кладовой поделилась? Да не в жизнь!

Мама рассказывала, что еще до того, как она вышла замуж и переехала, бабуля не разрешила ей хранить свои травы и другие ингредиенты в ее кладовой. Объяснив тем, что в каждой кладовой есть свои секреты, о которых другим знать не обязательно, даже дочери.

— А если подкинули? — Котэн из последних соображений цеплялся за возможную непричастность Аверы Лоравны. Вопрос: с чего вдруг?

— Котэн, а чего ты так ее выгородить пытаешься? — Ненавязчиво спросила, и удостоилась прищуренного взгляда напарника.

— Владленушка, если ты забыла, приготовление такого зелья строго карается. — Я то помню, именно поэтому и развернула эту военно-полевую деятельность.

— И?

— И голословные обвинения в этом случае понесут последствия.

— Они не голословные. — Я тоже вылезла из-за стола и встала напротив Котэна. — Я видела эту траву собственными глазами.

Котэн нахмурился, молчал с минуту, и приказным тоном потребовал:

— Надо рассказать лорду фон Линеру.

Я села обратно. Как эта светлая мысль пришла в его голову? Он ведь знает, что не очень хорошо мы ладим с лордом фон Линером.

— Котэн… — Я хотела возразить, но мне не дали.

— Владлена. — Котэн заложил лапы за спину, становясь похожим на следователя на допросе. — Ты все расскажешь ректору.

— Но…

— Без всяких но! — Подошел, дверь открыл и лапой на выход показывает. Тоже мне, друг называется.

И что делать в такой ситуации? Идти сдаваться, больше ничего не остается. Шла я как под конвоем. Впереди я, чуть позади Котэн, думала сбежать, а никак. Котэн бдел.

Зачем я вообще решила оповестить Котэна? Нет, ну ясно зачем, но почему его правильность именно сейчас проснулась? Неужели нельзя было потерпеть? Вот хотя бы до вечера.

— Стучи. — Все тем же тоном приказал Котэн, указывая на дверь кабинета.

Вдохнула поглубже… Ох, мать-природа, перед смертью не надышишься. Постучала. Еще раз постучала. И еще.

— Котэн, нет его. — Конвоир потер подбородок, оглянулся и воскликнул:

— О!

Я проследила за его взглядом и узрела шедшего в нашу сторону лорда фон Линера. Он нас тоже заметил, однако его серьезное лицо ничуть не смягчилось.

— Лорд фон Линер, — начала я, после того как Котэн ткнул в мою ногу когтем, — а мы к Вам.

Ректор еще раз окинул нас взглядом и спросил:

— Что Вы хотели, мисс Зельсберг? У меня мало времени. — Учтиво, как и полагается ректору, осведомился он и отпер дверь.

— Мы…

— У меня мало времени. — И закрыл дверь перед моим носом.

Это… Что сейчас было? Меня даже выслушать не хотят? Да не больно и надо!

Котэн тоже недоуменно взирал на дверь, а я от досады пнула ее, поздно сообразив, что в кабинете не пусто.

А что я, как не студентка, на пороге кабинета стою, носом в дверь упираюсь? Я ученица этой Академии, значит, имею полное право аудиенции с ее непосредственным руководством!

С этой решимостью я дверь и открыла.

Ректор лорд Линер восседал за своим массивным столом и моей наглостью был крайне недоволен.

— Мисс Зельсберг, — отчеканил он, — Вы меня плохо слышали? У меня нет времени на Ваш очередной вздор. — Я зависла, а ректор нет. — Покиньте мой кабинет.

— Лорд фон Линер, — уверенность поубавила свой пыл, — у меня важная информация.

Мужчина откинулся на спинку кресла, перевел взгляд на переминающегося с лапы на лапу Котэна и сказал:

— Котэн Мурмяукович, будьте добры, объясните своей подопечной, что если глава учебного заведения говорит что он занят, значит, он занят.

Котэн быстренько вытолкал меня из кабинета, тихо бросив:

— Подожди здесь. — Закрыл передо мной дверь. Я услышала только это:

— Лорд фон Линер, позвольте мне кое-что донести до Вашего сведения…

Я ничего не понимаю. Лорд Линер еще вчера лез ко мне с поцелуями, а сейчас даже не может выслушать?! Правда, на прощание я ему зарядила каблуком в ногу… Но… Он ведь приставал, а я этого не хотела, вот и получил. Или хотела? Да нет же, не хотела.

А почему сейчас тогда так неприятно от всего происходящего? Ерунда какая. Вот бабуля приедет, поможет разобраться и с ректором, и со мной… Чувствую, со мной в первую очередь.

Не понимаю, ничего не понимаю, от этого еще больше хочется во всем разобраться. И почему я просто не могу на все плюнуть, и нехай сами выпутываются, опаиваются и влюбляются? А если и вправду лорда Линера травница к рукам приберет? Что тогда?

«Ничего», — раздалось в голове, а затем снова:

«Выйдешь за старого пня», — прозвучало раздраженно. И вот что самое интересное — это не я об этом думала. Это даже не внутренний голос.

— Пойдем… сейчас разберемся… — Долетели до меня обрывки разговора. Дверь отворилась, чуть не стукнув меня по лбу.

Янтарные глаза посмотрели на меня с недовольством, голос прозвучал так же.

— Ну, что встали, мисс Зельсберг? — Я открыла было рот, чтоб поставить в известность одного ректора о моем ожидании напарника, но лорд Линер сам продолжил. — Идите, показывайте Вашу находку.

— Могли бы и повежливее со мной разговаривать. — Вздернув подбородок развернулась и зашагала к лестнице.

— Когда станете магом Высшего порядка, тогда и поговорим о претензиях в обращениях. — Серьезным тоном осведомили меня. — А пока другого обращения Вы не заслужили.

Слова его больно резанули, чему я удивилась куда больше высказывания ректора. Я решила ему ничего не отвечать, виду не показывать, продолжать идти вперед. Зачем я, собственно, пытаюсь спасти его… ягодичную мышцу? В том, что сей любовный напиток предназначается именно ему я не сомневаюсь. Нет больше в Академии таких завидных женихов, ради которых стоит рисковать своей свободой, а то и жизнью.

— Знаете, лорд Линер, — я остановилась, но поворачиваться не стала, — Вы маг Высшего порядка, о чем не преминули напомнить несколько минут назад. Так вот и разбирайтесь с Вашими проблемами сами.

Я тут помочь хочу, а меня… Да ну его. Пусть Авера Зельевна опаивает лорда Линера хоть до тошноты, мне до этого не должно быть никакого дела. Меня старый пень дома ждет. С ним таких проблем не будет. Максимум, от чего я смогу его спасти — неправильное питание, которое в его возрасте может нанести серьезный урон организму. Травки для сердца станут моими неразлучными друзьями, а скучная, размеренная жизнь — приговором.

С этими мыслями я и покинула господина ректора. Кажется, он что-то говорил, но я его совсем не слышала. Оглядываться тоже не стала. В этом нет смысла и необходимости тоже нет. Котэн, коли ему будет угодно, может сопроводить лорда Линера до кабинета, показать травку, помочь. Только вот я ему помогать более не намерена.

Комната меня встретила с распростертыми объятиями, вернее, открытой дверью. Раньше этот момент показался бы мне странным, но я ведь в своих мыслях, ничего вокруг не замечаю, не подмечаю, а стоило бы…

Стянув с себя сапоги и шляпу упала на кровать. Спать хочется… очень. Момент погружения в сон я благополучно пропустила, зато просыпалась не в самом лучшем виде. А главное — в незнакомом месте.

Глаза словно свинцом налились, с таким трудом я пыталась их разлепить. Руки онемели, ноги затекли, а спина ныла от крайне неудобного положения.

— Очнулась, — буркнул до боли знакомый голос, который я определенно раньше слышала. — Ну здравствуй, красавица.

Перед лицом моим возникла наглая… морда эльфа. Того самого, который позорно меня отшлепал. Ах ты, засранец белобрысый, мало видать от бабули получил.

— Мистер Лианир, а Вы ничего не перепутали? — Спросила я хриплым голосом. — Берега, например?

Эльф хмыкнул, провел холодным пальцем по моей щеке, от чего я неприязненно поежилась, и сладко протянул:

— Дерзишь… Нравится мне твой характер, и ты Влада, нравишься.

— Владлена! — Рыкнула я, пытаясь освободить руки, скованные за спиной.

Откуда этот бывшей диарейный декан взялся? Разве его не выгнали с территории Академии? А если выгнали, как проник? На сколько мне известно, посторонние не могут попасть сюда. Остается один вариант — права его здесь все еще сохраняются. Что ж, пора внести коррективы.

— Для чего Вы меня сюда притащили и куда вообще Вы меня притащили? — Помещение мне незнакомо.

Наполовину ободранные стены, продавившийся диван в углу, пружинная кровать, на которой я лежу, покосившийся стул, потрескивающие поленья под черным котелком.

Стоп. Котелок. Зачем эльфу котел? Нет, не так. Зачем эльфу я и котел? Главное не поддаваться панике, только не паника. Я же ведьма.

А, мать-природа, какая я, к чертям, ведьма?! Будь я ведьмой, не лежала бы сейчас связанная по рукам и ногам в берлоге сумасшедшего декана.

— Для чего? — Переспросил эльф, подходя к котелку. — Твоя строптивость привлекает меня. — Он начал ложкой помешивать содержимое, которое я, увы, не могла увидеть из положения лежа. — Я не встречал молодых, настолько упертых девушек. Сначала я подумал, что ты просто играешь.

А я и играла! Только не для Вас, а для ректора.

— Но присмотревшись понял, — это ты настоящая. — Он повернулся, взмахнул ложкой, как дирижер, и восторженно продолжил свою сумасшедшую речь. — Когда ты при помощи порошка отправила меня… в забег, я разозлился. Не учла ты одного — на эльфов такие штучки действуют плохо.

Однако фору в пять минут я себе выбила, а это можно считать маленькой победой.

— Потом приезд твоей распрекрасной бабули… — Мистер Лианир показательно согнул, я бы даже сказала, смял, ложку. Не поладили они, бабулю имею в виду… — Понимаешь, Влада…

— Владлена! — Оскалилась я, пытаясь сесть. Безуспешно. — Послушайте…

Я еще раз попыталась сесть и хоть не совсем удачно, но у меня это получилось.

— Послушайте, мистер Лианир, что Вы от меня хотите? Зачем похитили? — Да, веревки круто связаны, плюс магией закреплены. — Меня ведь искать будут, и Вы это прекрасно знаете.

Эльф рассмеялся. Нет, ну точно умом тронулся. Я ему чуть ли не прямым текстом говорю — беги, дурак, пока есть чем бежать, а он смеется!

— Знаю. Линер, этот самоуверенный мальчишка, влюбленный в студентку. — Мальчишка? Я бы поспорила. Хотя… неизвестно, сколько мистеру Лианиру лет, эльфам и пятьсот лет не возраст.

Погодите, влюбленный? В кого это?

— В кого, простите, влюбленный? — Невинно поинтересовалась я, пытаясь высвободить руки.

— В тебя. А почему ты думаешь, он тебя до сих пор не отчислил? Я бы на его месте с позором выгнал и рекомендацию такую написал, что даже в шарашку на отшибе тебя никто никогда не взял бы.

Вот в этом я не сомневаюсь. Вы настолько компетентный специалист… Прямо зависть берет. Где бы такому умению набраться.

— Так, допустим, он влюблен, в чем я сильно и очень сильно сомневаюсь. — Бреду сумасшедших верить нельзя. — Вам-то я зачем? Хотите ему отомстить или мне, или бабуле, или всем нам вместе взятым?

— Нет, что ты, какая месть… — Он подошел к кровати, а я вдруг захотела исчезнуть отсюда, куда-нибудь. Да хоть в дом ректора! Главное, подальше от эльфа. — Я хочу себя развлечь. Знаешь, жить вечно это такая скука…

Не знаю. И не представляю. Мне бы точно скучно не было.

— А развлечение в виде одной маленькой ведьмочки, лучшее, что может быть.

— Так ведьмочек полно, выбирайте любую.

Кажется, я догадываюсь, кому предназначался Повениус. Да, не думала, не гадала, что когда-нибудь буду пытаться спастись от больного на голову эльфа, который, к тому же, не последний человек в государстве.

Вот скажите мне, почему, когда не надо, и Котэн, и лорд Линер всегда рядом крутятся, а когда надо — нет ни одного, ни второго. Почему такая несправедливость? Ну хоть бы один появился!

«Помоги-и-ите-е-е» — Мысленно завопила я. А что, хоть мысленно проорать, — «Спаси-и-и-те-е-е»

«И где ты?» — Раздался в голове недовольный голос.

«Ты кто?» — Может, я уже как эльф, с ума схожу? Вдруг это заразно? Воздушно-капельным путем передается, например.

«Возмездие. Хватит глупых вопросов. Опиши, где ты находишься?» — Вот это наглость. Таким тоном со мной в моей же голове разговаривать!

«Если бы я знала! Судя по виду заброшенный дом… Или хозяин криворукий, ремонт сделать не смог».

Так, подождите… Это что, лорд Линер в моей голове сидит? Вернее, говорит. А как он это… Или не он? Ну что за Академия, даже в своей голове покоя нет. Нет, сейчас я, безусловно, рада такому повороту событий, но… Вот пусть только вытащит меня, все скажу. И еще бабуле пожалуюсь, что он за мной следит. Маньяк.

— Ну что, Влада…

— Владлена! — Неужели так сложно запомнить мое имя?

Эльф начал в стакан наливать жидкость из котелка… Красное, похожее на вино, зелье тоненькой струйкой текло в стакан, не оставляя на стенках и капельки.

«Не сочтите за наглость, но Вы не могли бы поторопиться? Из меня сейчас влюбленную куклу сделают!» — Панические нотки даже в мысленном голосе прорезались. Достаточно отчетливо, чтобы их можно было не заметить.

— Выпьем, за тебя! — А себе, негодяй, сок налил! Меня, значит, этой любовной дрянью опоить, а ему сок!

— А я не хочу пить, жажда, знаете ли, еще не замучила.

Лицо моего горе-жениха посерьезнело, и он без тени улыбки сказал:

— Хочешь не хочешь, — пей. — И подсунул мне стакан ко рту. Я губы плотно зажала и рот открывать не хочу. Себе дороже.

«Да где же Вы ходите, лорд Линер?!» — Мысленно прокричала я, пока эльф впустую пытался совладать со мной.

Без боя не сдамся! Даже связанная по рукам и ногам.

— Пей, я сказал! — Начал кричать эльф, а лицо его исказилось в гневной гримасе. Как быстро Вы теряете над собой контроль, мистер Лианир. — Пей!

После слова «пей» этот гадкий, мерзкий эльф надавил мне на челюсть, вынуждая открыть рот и насильно начал вливать в меня чертово зелье.

Дальше все происходило быстро и громко. Раздался громкий хлопок. Упала стена прямо на котелок, все вокруг заволокло пылью, из-за чего я могла только слышать. Мне категорически не нравилось не видеть, но выбора у меня не было.

Ругань Лианира перемешивалась с треском, хлюпаньем и…

— Владленушка! — Заверещал Котэн, кидаясь ко мне. Я так увлеклась прислушиванием к происходящему, что даже забыла выплюнуть гадость изо рта. О чем мне Котэн Мурмяукович и напомнил.

Отплевавшись, я сказала свою приветственную речь.

— Еще бы секунд пять, и я стала бы… неважно кем. Спасибо, что все-таки пришли.

Котэн начал возиться с моими путами, а я снова попыталась вглядеться в пыль, которая стала оседать.

Очертания становились все четче и в итоге, когда руки мои стали свободны, я увидела занимательнейшую картину: мистер Лианир лежал на обломках стены в форме зигзага, мычал что-то, подозреваю, нецензурное и нелицеприятное, во рту его торчал кусок от его же рубашки. Лорд Линер брезгливо вытирал руки о носовой платок, потом этот же платок полетел на эльфа, приземлившись тому на лицо. Лианир мычать стал гораздо громче.

— Порядок? — Деловым тоном осведомился ректор, подходя к нам. Котэн как раз закончил освобождать мои ноги.

— Да. — В тон ему ответила я. — Благодарю.

Я поднялась, Котэна на руки подхватила, и пошла на выход. Туда, где зияла дыра вместо стены.

— Владленушка, ты не представляешь, я так волновался. — Тихо-тихо признался Котэн, чтобы расслышала только я. — Прихожу в комнату, сапоги лежат, шляпа лежит, кровать смята, а тебя нет. Я сразу побежал к лорду фон Линеру, один бы не справился.

Это точно. Лорд фон Линер птица высокого полета, ниже, чем маг Высшего порядка, разговаривать предпочитает в официальной манере. А мы люди не гордые, на статус особо не глядим и нос не задираем. Пущай главенствует, себе в радость.

— Спасибо, Котэнчик. — Искренне поблагодарила я напарника. — Я верила и знала, что ты не подведешь.

Котэн Мурмяукович усы поправил и самодовольно оскалился.

* * *

— Владленушка, — начал Котэн, закрывая за собой дверь в комнату, — зря ты так с лордом фон Линером.

Я села за стол, подперла рукой голову и… не нашла что сказать.

— Он ведь тебя спас. — Напарник сел рядом, чай из самовара налил, кружку мне придвинул…

— Лорд Линер ректор этой Академии. Он головой отвечает за своих студентов.

Да. Ректор был обязан меня спасти ради спасения себя самого. Бабуля бы и пепла после него не оставила. А мама? Она в гневе на все способна. А прабабушка? Та вообще бы… даже не представляю, что бы сделала. Папа, опять же. Демоны, они такие, вспыльчивые. Так что кто кого спас еще поспорить надо.

— Так-то оно так… — Котэн передернул усами. — Но благодарность он заслужил.

Это какую же? Я ему сказала искреннее «благодарю», что еще надо? Ноги расцеловать али другие места? Обойдется многоуважаемый лорд фон Линер, маг Высшего порядка.

— А что ты сказал ему в кабинете? — Интересно ведь. Меня слушать не стал, а Котэна выслушал.

Котэн отхлебнул чаю, откусил откуда-то взявшийся бутерброд, и с набитым ртом пробубнил:

— Я ему фкафал, фто ты нафла пофефиуш у Афефы Лофафны, — кроме смеха его речь у меня ничего не вызвала, Котэн укоризненно взглянул, фыркнул, и недовольно сказал:

— Мефду профем, я тошко и телаю, фто тебя шпашаю. У меня не ошталошь фремени на шебя! — Котэн запихал в себя остатки бутерброда, а я засмеялась в голос.

Нет, все-таки Котэнчик — лучшее, что могло со мной произойти в этой Академии. Что бы я без него делала? Пропала бы, как пить дать.

— Котэн, — я вдруг подумала, а как, интересно мне знать, лорд фон Линер пробился в мои мысли? С телепатами никогда не сталкивалась. — Как меня лорд Линер услышал?

Котэн Мурмяукович перестал жевать, задумался, на меня смотрит, а я на него. Ответ мне же надо получить.

— Не знаю, — напарник прожевал свой бутерброд, — осмелюсь предположить, что это последствия привязки.

А вот теперь стоп. Я Котэну о привязке не говорила. Он же утверждал, что не знает ничего про заклятия русалок. Выходит, врал? Обманывал меня, своего друга и напарника?

— Ты знал. — Севшим от волнения голосом сказала я, отставляя подальше пустую кружку. — Ты знал о привязке, и ничего мне не сказал. — Котэн нервно передернул усами. — Как ты мог мне не сказать?

Нет, я не обвиняла. Я просто не могла поверить, что Котэн скрыл от меня столь важную информацию.

— Я обещал лорду фон Линеру… — Опустив глаза признался напарник.

Обещал лорду Линеру? Любопытнейшая картина вырисовывается. Зачем это лорду фон Линеру понадобилось скрывать от меня существенную информацию? Привязка и меня касается, а не только его сиятельную персону. Ну, лорд Линер, ну, держитесь.

Решительно направилась к выходу из комнаты прямиком в кабинет его сиятельства, ректора Академии магии, мага Высшего порядка, лорда фон Линера. С самыми благими намерениями. А если потом кто-нибудь в том самом кабинете найдет труп выше обозначенного — я не виновата.

Расстояние от комнаты до кабинета я преодолела чуть ли не в полете. Меня разрывало несколько эмоций: негодование, злость и обида. Три эти эмоции в совокупности дают разрушающий эффект.

— Лорд Линер, — я не утруждала себя стуком в дверь и хорошо! Потому как картина, которая предстала моему взору, была… неожиданной. — Бабуля?

Моя любимая прародительница восседала на стуле перед столом лорда фон Линера, рядом с ней на столе стояла чашка кофе, настроение у нее было приподнятое, ректор тоже улыбался. У них что же, светская беседа, и без меня? А со мной бабуля вообще решила не здороваться? Я вообще ничего не понимаю.

— А почему ты не зашла ко мне? — Я искренне недоумевала по этому поводу.

Бабуля извинилась перед лордом фон Линером за прервавшуюся беседу и вывела меня за дверь.

— Свет мой, — мягко начала бабуля, — перед визитом к тебе я решила поговорить с лордом фон Линером и не зря. — Она сделала акцент на последнем слове. — Мне есть, что с тобой обсудить, но сначала я закончу разговор с твоим ректором.

Бабуля зашла в кабинет, прикрыла за собой дверь, а я так и продолжила стоять в недоумении. Может я в параллельной вселенной? Столько несправедливостей в один день — просто нереально.

Пока я стояла за дверью, у меня возникло сразу несколько вопросов: 1. Бабуле уже рассказали о похищении, 2. Предпосылками чего является милая беседа ректора с бабулей, 3. Почему меня выставили за дверь. Не в первый раз, между прочим.

Бабуля не предупредила, что первым делом зайдет на «огонек» к лорду Линеру. Хотелось бы знать истинную причину…

— Владленушка, дорогая, — раздался мелодичный голос с тыльной стороны кабинета, — зайди, пожалуйста.

Меня даже зовут… Неужто хотят меня к беседе приобщить? Выдохнула, собрала все мысли в одну кучу и зашла в сею обитель власти над нашей обителью знаний.

Обстановка в сущности не изменилась. Бабуля сидела за столом, рядом уже пустая чашка, лорд Линер расслаблен и чем-то доволен, а я напряжена и судорожно соображаю, что же все-таки творится.

— Мисс Зельсберг, — не смотря на добродушную улыбку ректора, голос его прозвучал холодно и отстраненно, — можете присесть, я разрешаю. Незачем стоять истуканом.

Мне разрешают? Я не ослышалась? Что ж, раз разрешают…

Я села на диван, откинулась на спинку, так что лицо мое оказалось в тени шкафа, и приготовилась слушать. Меня ведь не просто так позвали, явно что-то сейчас говорить будут.

— Свет мой, ты ничего не хочешь мне рассказать? — Ненавязчиво поинтересовалась бабуля, при этом лукаво улыбаясь.

Я думала, что говорить будут они, а в итоге эту честь отдали мне. И что же я должна сказать, интересно…

— На какую тему ожидается рассказ? — В тон бабуле спросила, скосив глаза на лорда фон Линер. Тот тоже смотрел на меня, с каким-то… непонятным выражением в глазах.

— А ты начинай по порядку, не ошибешься.

Да, с бабулей не поспоришь, не пошутишь, от ответа не уйдешь, тем более не сбежишь…

— Родилась ровно восемнадцать лет назад в семье демона и дриады… — Такой ответ бабулю не устроил, совсем.

— Владлена, — оборвала она меня, меняя правую закинутую ногу на ногу, на левую, — не включай дурочку, я и без этого знаю, как хорошо ты овладела этой ролью.

Именно этого я и боялась. Вопрос «ты ничего не хочешь мне рассказать» в большей степени ничего не значит. Бабуля уже знает все, что требуется, и лишь хочет, чтобы я сама все рассказала, хотя в этом нет совершенно никакого смысла.

— Ладно, я расскажу.

И я начала свой рассказ. С момента моего появления здесь.

Прогулка по запретному саду, знакомство с Котэном, не менее красочное знакомство с главой Академии, затем были болота, про которые бабуля знает, «культурный» отдых с Котэном, СТОПинтим от бабули, побег в дом ректора, хотя я не знала, чей это дом, знакомство с Эли, которую предпочла бы не знать, но которой благодарна за проснувшуюся совесть. Побег из дома ректора, русалки, снова дом ректора и все остальное…

Рассказ был долгим и эмоциональным. А еще красочным. Я так бурно ведала бабуле всю свою историю, что два раза случайно сменила ипостась. Лорда Линера она сильно впечатлила. Это я по восхищению в его глазах прочитала. Лично мне никогда не нравилась моя смешанная ипостась. Ну, не красит она меня, совсем.

— Вот, собственно, и всё! — Я развела руками, выдохнула и вернулась на диван. В процессе рассказа я подскочила и ходила по кабинету взад-вперед, обрисовывая некоторые эпизоды.

— Мне все понятно, — спокойно вынесла свой вердикт бабуля, обращая свой взор на восседающего в кресле мужчину, — а Вам, лорд Линер?

Возмущение? Да, оно появилось, но я смолчала. Не понять мне политику бабули.

— Вопросов боле не имею. — Еще бы! Откуда им взяться, если я выложила абсолютно все, от и до, включая и те моменты, в которых Вы были непосредственным участником.

— Тогда мы с Владленой удалимся, нам следует пообщаться наедине.

Тонкий намек я поняла, с дивана встала, за дверь вышла, в комнату пошла.

Если бабуле с ректором лорд Линером было все понятно, мне понятно не было. Глупо, но… что им понятно? И почему мне не понятно? Почему меня вообще не посвятили в суть происходящего?

— Бабуль, — я решила аккуратно попробовать подобраться к ответу на свои вопросы, — а о чем вы беседовали с лордом Линером?

Улыбка, мелькнувшая на лице прародительницы, обещала, что ответ мне либо не понравится, либо совсем не понравится. В какой-то момент я даже пожалела о заданном вопросе, но любопытство сильнее страха неизвестности.

— Мы беседовали о причинно-следственной связи твоей строптивости.

Час назад в кабинете ректора…

— Ну, здравствуй, Вилмар. — Изящная стройная женщина, которую и язык не повернется назвать бабушкой, вплыла в кабинет.

Ректор лорд фон Линер поднялся из-за стола с радушной улыбкой, которой встречают давних знакомых, подошел к гостье, которая тут же расцеловала его в обе щеки.

— По-прежнему скрываешь свое имя? — Спросил мужчина, присаживаясь на край стола. Гостья еще шире улыбнулась.

— Думаю, ты догадываешься, зачем я здесь? — Приглашение присесть ей не требовалось, поэтому она села на стул рядом с лордом Линером.

— Просто так ты не приходишь. — Ректор протянул даме возникшую в его руке чашку с ароматным кофе. — Владлена?

Женщина поблагодарила за любимый напиток, отставив его временно в сторону. Сейчас есть дела поважнее кофе.

— При всем моем уважении к тебе, я не могу проигнорировать зов своей любимой внучки.

Лорд Линер усмехнулся.

— А ее зов хоть кто-нибудь способен проигнорировать?

— Шутки в сторону, Вилмар. — Гостья вмиг стала серьезной и собранной, готовой выслушать и, если потребуется, принять любые меры, даже самые радикальные. Внучка превыше всего. — Что у вас стряслось? Почему я застала Владлену в твоей ванной, и там же она мне рассказала про русалок. Где контроль на вверенной тебе территории? По какой причине Золена позволила себе такую вольность?

Тон ее был строг и требовательно взывал к ответу на все заданные вопросы. Ректор лорд Линер хорошо знал ее смену настроения и потому пытаться увильнуть от ответа не пытался. Да и не было в том никакой необходимости.

— По причине вольности Золена ты застала свою внучку в моей ванной. Кому как ни тебе знать о своенравном характере сирен. Я ее предупредил, что если она не последует договору, они покинут территорию Академию. Мои предупреждения проигнорировали.

Гостья прищурила глаза, пытаясь увидеть то, о чем лорд Линер умолчал.

— Ты ведь снял заклятье, верно? — От пытливого взгляда этой женщины лорду фон Линеру еще ни разу не удалось увернуться. Вот и сейчас он не стал лукавить и ответил предельно честно:

— Снял, с себя.

— И переложил на дом? — Ум и проницательность ее всегда поражала ректора. Он, грешным делом, думал, что таких женщин не осталось.

— Не устаю тобой восхищаться. — Лорд Линер поцеловал руку дамы, украв ее улыбку. — Да, заклятье лежит на моем доме, и заметь, неплохо лежит.

Гостья хмыкнула, отпила кофе и с оттенком язвительности молвила:

— Еще бы ему плохо лежать. Владлену тянет к дому, тебя это устраивает, но ты не учел то, что твоя Хранительница имеет совесть.

— Не учел, но это только плюс и никак не минус. — Хозяин кабинета медленно вернулся к своему креслу. — Я хочу, чтобы Владлена осознала тягу ко мне по собственному желанию, а не по велению русалки.

Женщина одобряла такое желание, только вот спокойно наблюдать за этим не могла. Нет, Вилмара она прекрасно знает и его кандидатура в мужья внучки ее более чем устраивала. Причина была в другом. Отец Владлены, ее горячо любимый зять, в обход законов готовил брачную церемонию дочери с уготованным им же «женихом». На деле — старик, которого бабуля отказывалась принимать в семью даже под страхом смерти.

— Рада, что ты не захотел пойти легким путем, однако вынуждена тебя огорчить: Радис готовится выдать Владлену замуж.

Вопреки ожидаемому расстройству, ректор лорд Линер лишь коварненько ухмыльнулся:

— Пускай попробует.

* * *

Котэн с бабулей распивали чай, шутили, радовались… непонятно чему. Просто радовались. А я просто сидела и пыталась разгадать загадочное поведение бабули. Нет, ну какая женщина. Прямо загадка. Одна сплошная, неразгаданная, неизведанная тайна. Непредсказуемость ее второе имя.

Рассказывать про «беседу о моей строптивости» она наотрез отказалась. Сказала, что когда придет время, лорд фон Линер мне сам все расскажет. Однако уточнять, когда именно это время настанет — не стала. А я теперь сиди думай-гадай, что же она имела в виду.

Вообще мне мерещится заговор. Все что-то знают, а я это «что-то» знать не знаю, ведать не ведаю.

— Свет мой, по какому поводу унылый вид? — По какому? Даже и не знаю, что выделить из всего обилия поводов.

— А вы просветите меня в вашу тайную беседу, и поводов не будет. — Бабуля покачала головой, допила остатки чая и, поднимаясь, сказала:

— Лучик, имей терпение. А если хочешь что-то узнать, спроси у лорда Линера, он непременно тебе расскажет.

Он? Он ничего не расскажет. Уж я-то знаю.

«Попытайся еще раз, может, что-то и расскажу», — прозвучало в моей голове послание ректора. Это что же, лорд фон Линер все мои мысли вот так может услышать? Никакого личного пространства. Беспредел!

«Беспредел был, когда ты из коридора раскаленную сковородку сделала», — я сейчас еще что-нибудь сделаю, если…

Погодите. А мой арсенал, он же в доме у лорда Линера остался? И как теперь его выудить?

— Бабуль, а можешь со мной сходить до дома ректора? У меня там арсенал остался… — Бабуля в удивление изогнула одну бровь. Да, да, да… Плоха та колдунья, которая не может уберечь свой «набор». Но у меня был спонтанный побег. Времени на обдумывание «что я забыла» у меня не было.

Бабуля помедлила, но сопроводить меня согласилась. Котэн, разумеется, отправился с нами.

— Может поведаешь своей бабуле о ваших отношениях с лордом Линером? — Расплывшись в улыбке, бабуля продолжала мерно шагать, а я вот чуть не упала. Такой вопрос… столь неожиданный.

— Какие отношения, бабуль? — Я искренне не понимаю, о чем она спрашивает. — У нас нет никаких отношений.

Котэн Мурмяукович фыркнул, и неумело попытался скрыть фырканье кашлем. Он мне не верит? Вот уж хорош друг…

— Котэн Мурмяукович, извольте объясниться. — Подчеркнуто вежливо вопросила, чтобы понял, что его фырканье меня неприятно задело.

Напарник по усам правой лапой провел, и монотонно завел рассказ:

— Владленушка, ваши отношения изначально не были в ключе ректор-студентка. Между вами искры скакали так, что впору было ведро воды иметь при себе. — Мать-природа, хоть ты объясни мне, о чем вообще речь? — Ваша тяга друг к другу неоспорима, и Эли, Хранительница, признала тебя хозяйкой, едва ты переступила порог. А Хранители, Владленушка, без причин, не спросив воли хозяина, так не делают.

И, поправив галстук, который неизвестно когда успел нацепить, закончил:

— Поверь мне, повидавшему виды коту, у вас любовь.

Я не упала, нет. У меня просто открылся рот и закрываться отказался. «Любовь», какая может быть у нас любовь? Да я даже ничего не знаю об этом чувстве. Любовь к маме, папе, бабуле — мне знакома. Но это ведь совсем не одно и тоже. Верно?

«Верно», прозвучало в голове.

«Уважаемый лорд фон Линер, извольте не подслушивать мои мысли». Какова наглость! Он что, теперь постоянно вот так делать будет? Мне уже и с собой поговорить нельзя?

«Понимаете, мисс Зельсберг, как интересно получается: Ваши мысли, независимо от моего на то желания, проникают в мое сознание с завидной регулярностью. У Вас два выхода — либо думать не столь громко, и не столь эмоционально, либо не думать вовсе».

«Так, а кто в этом виноват? Я? К русалкам все претензии! И вообще, лорд Линер, у меня здесь важные вопросы решаются, извольте не мешать!»

Не думать! А как тут не думать, если НАДО думать? Иначе как еще я разберусь во всем… этом?

Когда я из круговорота «громких мыслей» вынырнула, обнаружила столь «прелестную» картину. Бабуля смеется, Котэн смеется, а я сижу на траве. И чего смешного? Просто в порыве такого эмоционального диалога я не заметила, как приземлилась на приключенческую точку. А они… Эх вы… Лишь бы посмеяться… А у меня проблема! И не одна… Вот же… мать-природа, наградила.

— Ха-ха-ха. — Я поднялась и пошла дальше. — Ничего смешного. У меня в голове сидит озабоченный ректор-маньяк, и это совсем не смешно.

— Любовь нечаянно нагрянет… — Запела бабуля, а Котэн подхватил:

— Когда ее совсем не ждешь…

И оба смеются. Нет, ну как с ними можно серьезно разговаривать? А бабуля? Она-то как могла поверить в эти сказки про «любовь»? Я тут, понимаете ли, на ее помощь надеялась. На ее совет мудрейший рассчитывала, а она смеется.

«Я маньяк? Мисс Зельсберг, выбирайте выражения». С некоторым опозданием, но все-таки свое вставил.

«Маньяк! Как мне избавиться от этой телепатии? А? Признавайтесь!»

«Есть два варианта, но оба мне не нравятся». Гляньте! Ему не нравятся! А мне как жить прикажете? Ни подумать нормально, ни поразмыслить, ни словами ругательными лорда Линера покрыть.

«Не Вам, лорд Линер, за меня решать. Какие варианты?» — у меня в мыслях недовольно что-то пробормотали. Это он в моей же голове на меня же ругается? Великая наглость.

«Либо умереть, либо выйти замуж. Иного выхода нет».

Так, первый вариант мне категорически не нравится, а вот про второй уточнить надо.

«А замуж за кого выйти надо? За Вас?» — искренне надеюсь, что нет. Пусть в кои-то веки мои надежды оправдаются.

«Не за меня». И столько недовольства в этом «не за меня» было, что мне даже как-то не по себе стало. Вообще это хорошо. Вот выйду не за него, и не будет больше его в моих мыслях.

«Что же, мисс Зельсберг, останавливает Вас? Отец Ваш, насколько мне известно, уже все вопросы о свадьбе уладил».

По началу я хотела ответить что-нибудь эдакое, но… Папа меня решил выдать замуж без моего ведома? Как это называется? Мы не в средневековье, чтобы по расчету женили… замуж выдавали!

— Бабуль, — позвала я, останавливаясь, — а чего это ты мне про свадьбу ничего не говоришь?

Смеяться бабуля прекратила, подобралась, и с легкой улыбкой на устах ответила:

— В этом нет необходимости.

Простите? Нет необходимости? Что значит «нет необходимости»? Меня замуж собираются выдать, а говорить мне об этом нет необходимости? Я собралась возразить, но бабуля жестом меня остановила.

— Этой свадьбе не бывать.

— А…

— И точка. — И аки лебедь «поплыла» в сторону изгороди, за которой дом лорда Линера находится.

Отсюда его не видно, вопрос: откуда бабуле известно месторасположение дома? Да и, почему это свадьбе не бывать? Раз все так удачно складывается, надо воспользоваться моментом. Выйду замуж, связь разорвется, и я разведусь. Гениальная идея.

Только надо эту идею бабуле поведать… Да так поведать, чтобы без последствий.

— Я выйду замуж за того, кого прочит мне отец. — Громко сказала, четко, ясно. Бабуля услышала, остановилась, нарочито медленно повернулась, улыбнулась самой ласковой улыбкой… И вот в этот момент я поняла: хана мне. То есть совсем. Прям вообще и стопроцентно. Назад пути нет. В смысле, слово не воробей, вылетит и вешайся. Но я же еще так молода, мне вешаться совсем нельзя. Да и не входила столь постыдная кончина в мои величайшие планы. А потому — бежать. Желательно быстро и далеко, чтоб бабуля остыть успела. Чую, она сейчас как закипит и всё! Перед ней кипящей даже дедуля прячется. А он у нас не тряпка, между прочим.

Не то чтобы я себя считаю тряпкой. Я так не считаю, но готова именно в этот судьбоносный момент ей побыть.

Невинно улыбнувшись сорвалась с места в сторону Академии. Прятаться в своей комнате бессмысленно, там меня первым делом и найдут. Зато я уверена, бабуля не побежит. Не пристало такой даме за внучкой гоняться. Она пойдет, быстрым шагом, не забывая про походку от бедра, но будет идти точно к цели, то есть ко мне. Эх, Котэн с ней остался. Мой единственный соратник. Ну да ладно, не идти же мне против бабули. Я ее ух как люблю… Честно-честно.

Ой Владлена, что ж не живется тебе спокойно то… Вот ведь до этого злосчастного восемнадцатилетия как хорошо было: в школу ходишь, шалишь себе невинно, на радость нервному тику директора, ни о чем не думаешь, эксперименты проводишь, опыты ставишь…

А тут бац! И конец моей ученой программе, которую я назвала «Курс выживания в школе магии, имени Владлены Зельсберг». Мог бы получиться самый лучший проект, за всю историю существования Эсгарда! Ну, преувеличила, но суть от этого нисколько не меняется. Погиб во мне служитель науки. Как бы я сама жива осталась…

Вот и двери Академии. Впервые за все пребывание здесь я так рада их видеть, прямо расцеловать готова. Но, увы, тормозить нельзя, ибо бабуля, мой страж порядка, явно сейчас за мной идет. Нет, убить не убьет… Только ничего хорошего все равно ждать не следует.

По ступенькам я бежала не смотря вперед. Не до того было. И мысли заняты, и на ступеньку каблуком попасть надо… В общем, не заметила я возникшую на пути спасения моем, на дороге жизни моей, преграду.

— От кого бежим? — Тихим заговорщицким шепотом спросил лорд Линер прямо на ухо. А я ведь бегу! Такого не ожидала. От неожиданности назад и полетела, не удержав равновесие.

Не суждено мне сегодня покалечиться, прямо мать-природа благоволит. Поймал меня лорд Линер, не вовремя.

— Вилмар, дорогой, — ласковый тон бабули меня просто обездвижил, — придержи мою беглую внучку, у нас с ней еще разговор не окончен.

Я повернула голову, чтоб взглянуть в глаза своей прародительнице, и увидела полный сочувствия взгляд Котэна. Напарник мой, вон как переживает…

Пока я в висячем положении думала о Котене, из головы напрочь вылетел факт обращения бабули к ректору.

— Вилмар? — Недоумение бабуля на моем лице ясно прочитала. — Дорогой?

Нет, я таки подловила бабулю. Она губу закусила, всего на мгновение, но мне этого было достаточно, чтобы понять ее прокол.

— Лорд фон Линер, — начала бабуля, но тут же выдохнула и слегка уставшим голосом сказала:

— Вилмар, будь добр, пригласи нас к себе на чай и захвати с собой мою строптивую внучку. Разрешаю любые способы транспортировки.

Что? Меня опять несут в дом ректора? По просьбе бабули?! О, мать-природа. Может хоть ты объяснишь мне, что она задумала вместе с «дорогим Вилмаром»? А то меня как обычно просветить забыли.

— А можно я сама пойду? — Невинно похлопала глазками, пальчики заломила… Бабуля вмешалась:

— Нет. Вилмар, не ведись на ее уловки. На плечо и вперед! С ней по-другому никак.

Где это видано? Скажите мне, где видано, чтобы бабуля… бабуля! Родной человек, так беспощадно сдавала свою внучку этому… непонятно кому! Возмутительно… Возмущаюсь, возмущаюсь, а никому до этого и дела нет…

— Лорд фон Линер, Вы же взрослый, умный человек, не обделенный способностью мыслить здраво. — А что, лесть это тоже оружие, вдруг поможет. — Рассудите сами, бабуля немного на взводе, а Вы в трезвом уме и твердой памяти… Поставьте меня на землю, а?

— Убежать дальше Академии не сможешь, Вашу лазейку я прикрыл. — И так красноречиво глянул на Котэна, тот даже галстук ослабить решил. — Ловить тебя по всей территории у меня нет времени, через час у меня деловая встреча с Правителями. А потому, Владлена, наслаждайся моментом, что я несу тебя на руках.

Я фыркнула. Показательно так.

— Не смешите меня, лорд Линер. Не велика честь, я бы такой «шанс» кому другому за даром отдала.

— Да? — Неподдельно удивился ректор. — Впервые слышу такое в свой адрес.

— А Вы почаще меня нервируйте, и не такое услышите!

Моя угроза никого не впечатлила. Вот совсем. Бабуля засмеялась, Котэн из солидарности смех кашлем прикрыл, неумело так. Лорд Линер в голос не смеялся, нет. Он пытался сдержать смеющуюся улыбку. Плохо пытался. Уголки губ то и дело дергались в явном намерении дотянуться до ушей.

— А давай компромисс? — Мы уже прошли фонтан, повернули на тропинку к изгороди, и такое предложение?

— Это какой же? — Нельзя доверять тому, кто несет тебя в свой дом. Ой, нельзя.

Бабуля, шаг замедлила, уши навострила… Вон оно как получается, любопытство в бабуле проснулось. Лорд фон Линер тоже это заметил, наклонился и шепотом мне на ухо сказал:

— Я отпущу тебя перед домом, в обмен на поцелуй.

Бабуля силилась расслышать, Котэн по струнке вытянулся, чтоб хоть краем уха уловить, а никак! Слишком тихо говорил ректор. Лично я ответила в полный голос:

— В чем же здесь компромисс?

Уйти я и из дома могу, плюс ко всему с бабулей все равно потом придется разговаривать. Только… я ведь не знаю, что она именно сейчас задумала. Вдруг, пытать будет… Ну, мало ли.

— Компромисс звучит лучше, чем шантаж. — Ректор пошел еще медленнее. Улитка мимо и то быстрее проползла.

А что, соглашусь. Куда именно я должна его поцеловать не уточнялось. До лба не дотянусь, а вот до щеки вполне.

— Ладно, согласна на Ваши условия.

В следующий момент я пожалела, что согласилась.

— Чувственный поцелуй, Владлена, — вкрадчиво прошептал лорд Линер, — в губы, а не в щеку.

Бабуля не выдержала томительного пребывания в неведении.

— Что вы там шепчитесь? — Воскликнула она, поджидая нас с улиточной скоростью ректора. — А ну-ка, просветите бабулю в свои секреты.

Просвети тебя, как же. Ты ж меня тут поселишь, потом и не выпустишь! Сама охранять будешь.

— Бабуля… — Я начала, за меня закончил лорд Линер:

— Ты иди, мы сейчас.

Бабуля выказала недовольство в резком развороте и стремительном шаге. Котэн побежал за ней. Сообразил, что и его сейчас отправят.

— И так, — заговорил шантажист, когда Котэн и бабуля скрылись за изгородью, — долг, Владлена.

Как? Уже?! Нет… Я отчаянно замотала головой. Нет! И нет! Лоб, щека, другая щека — максимум! Максимум возможного!

— Нет… — Хвала природе, к этому моменту меня уже поставили на ноги, и я смогла с чистой совестью попятиться от лорда Линера. — Я… Потом… Как-нибудь… Когда-нибудь…

Ректор спокойно заложил руки за спину и наблюдал за моей капитуляцией.

— Возможно… Напомните, когда я замуж выйду. Да.

И вот тут-то и произошло… реально неожиданное. Не успела я моргнуть, как лорд Линер уже прижимал меня своими сноровистыми руками к своему мускулистому телу. Протест возникнул тут же, но со словами меня опять опередили.

— После замужества поцелуи станут твоими прямыми обязанностями, — я нахмурилась на такое заявление, — напоминать об этом не потребуется.

Это он сейчас про себя говорит, да? То есть про меня, как жену? Да он что, с дуба какого упал, головушкой приложился?

— Не хмурься, улыбка тебе больше идет.

Прекрасно. Он мне не более чем ректор, а уже решает, хмуриться мне или нет!

— Лорд фон Линер! — Да, я возмутилась!

— Тшшш… Просто Вилмар, Владлена.

Я вновь ощутила те эмоции, впервые испытавшие в спальне лорда Линера после моего памятного пробуждения. Горячие умелые губы пленили, отпускали, нападали с жадностью человека, проведшего в пустыне половину своей жизни и только-только добрался до воды.

Руки меня перестали слушаться, совсем. Сами погладили мужскую шею, растрепали его волосы, сами же, прошу уточнить, не по моему конкретному приказу, вцепились в него мертвой хваткой. Сознание мое яро противилось, но… какое-то мое второе «Я» напрочь его игнорировало. Внутри происходила борьба не на жизнь, на смерть! Вернее, на чувства. А если более точно — признание. Признание самой себе в том, что прежде никогда не ощущала и… И отказывалась верить в то, что ректор лорд Линер для меня не просто ректор.

Это все русалки! Золена! Она не заклятье наложила, а проклятье! Я ведь не могла влюбиться в ректора. Просто не могла! Он же ректор. Ректор!

Лорд Линер воспользовался ситуацией! Осознание этой истины заставило найти в себе силы и оттолкнуть этого… этого… его!

— Владлена… — «Этот» сделал вид, что не понимает, в чем дело. Так я объясню. Я не гордая, разложу все по полочкам.

— Значит, лорд Линер, надеялись, что Владлена такая дурочка, ничего не поймет, да? — Раз начала, надо идти до конца. — Думали, я не пойму, что это все заклятье русалки? Я не испытываю к Вам совершенно никаких чувств по собственной воле! Мне их навязали. Не спросив моего на то согласия.

— Но ты не отрицаешь, что чувства есть?

— Это результат заклятья! Я Вас не люблю и не полюбила бы! Верните себе эльфийку, она Вам куда больше подходит.

— Кажется, вопрос с эльфийкой мы обсуждали. — Лорд Линер слегка напрягся.

— Обсуждали? Да, обсуждали, но Вы, лорд Линер, ничего не говорили мне о наложенном на меня заклятии! Ни единого слова, хотя это в первую очередь касалось меня!

— Владлена, — вернулся строгий лорд Линер, которого я имела честь лицезреть при нашем знакомстве, — перестань кричать. Во-первых, ты могла сама все узнать. Во-вторых, я хотел, чтобы ты не по принуждению, а по собственному желанию проявляла ко мне интерес.

А это не принуждение?! Принуждение, еще какое!

— Но Вы могли мне рассказать все сразу! Я бы поняла и старалась не попадаться Вам на глаза. Вскоре вышла бы замуж и эта связь разорвалась бы словно ее и не было!

— А тебе не приходило в голову, что ты постоянно оказывалась в моем доме? Не приходило? Странно, что твою светлую голову этот вопрос не озаботил.

И правда… Но это ничего не меняет!

— Вы должны были сказать! Вы! Это и Ваша проблема тоже!

— Проблема? — Брови его чуть на затылок не переползли. — Проблема у тебя в голове, Владлена! Ты сама решила, что не можешь меня полюбить, а причину, адекватную причину, Владлена, объяснить можешь? Даже не мне, а самой себе.

Причину? Да запросто! Потому что… потому что… он ректор. Хотя, не аргумент. Должна быть причина… Я ведь почему-то так решила. Из ничего ведь решения не принимают, правильно? Правильно…

— Судя по всему, проблема только у тебя, Владлена. — Я на секунду растерялась, но быстро пришла в себя.

— Может и так, но это ничего не меняет.

— Ничего? — Лорд Линер показательно махнул рукой, я кивнула. — Сейчас проверим.

Пока я сообразила, каким образом предстоит проверка, мои губы уже накрыло горячей волной… из букета различных эмоций. В этот раз я руки попридержала, нечего им самовольничать. Отвечать на поцелуй я не хотела. Прошу записать это в протоколе. Только хотела, или не хотела — уже не важно. Потому что устоять перед этим… этим… ректором! Не смогла…

Глава 5. Доброта спасет мир, длинные ноги спасут чью-то ж…

Любовь — как кувалда.

Может ударить так, что синяк останется,

а может шандарахнуть так,

что весь оставшийся век будешь ходить контуженным.

Столько всего произошло за эти две недели… Я прямо и в себя придти не могу. Вообще я не могу в себя придти по двум причинам: я в шоке, и мои мысли наглым образом контролируются. Нет, не специально, но факт остается фактом. Радует, что не все мои мысли доходят до Вилмара. Только самые громкие и эмоциональные. Его же до меня доходят только тогда, когда они предназначены именно мне. Он объяснил это «самоконтролем, которым ты вообще не владеешь». Было чуточку обидно, но я посчитала, что он прав и надо учиться себя контролировать. Чем я и занималась эти недели.

Медитировала возле фонтана. Вместе с Котэном. Он противился и сопротивлялся, всячески отнекивался, но я таки его убедила. На тренировках Котэн выглядел так: бандана на голове, пузатые шорты, майка парашют. Признаться, мне хотелось пойти и переодеть свои скромные штанишки и футболку.

Бабуля, кстати, мое рвение поощрила. Она, хитрая лиса, напросилась к Вилмару в гости погостить, и осталась на неделю. Всю эту неделю ходила и говорила, что я могу потерять, если начну снова выпендриваться. Да, она так и сказала. А перед тем как уехать пригрозила, что если в течение полугода она не спляшет на нашей свадьбе — запрет нас в спальне на неделю, чтобы мы точно не отвертелись.

И я бы на это возразила, но… Моя бабуля подслушивала и подглядывала стоя за изгородью, пока мы отношения выясняли. Котэн Мурмяукович тоже. В общем, выкрутиться не получилось.

Касаемо лорда фон Линера… Вилмара… Я продолжала упираться и отрицать вообще все, что только могла. Правда, не долго я отрицала. Ровно до того момента, как на пороге его дома увидела блондинистую эльфийку. Не знаю, что конкретно дало толчок на мои дальнейшие действия… Бабуля с широченной улыбкой назвала это ревностью, но я же все отрицала. Так вот, эльфийка с соблазнительной улыбкой что-то вещала Вилмару. Сама она была одета… Да почти раздета она была, вот.

Мне не пришло в голову ничего лучше, как подойти к Вилмару, поцеловать (по своей инициативе!), и сказать (я была не в себе!) «Привет, дорогой».

В шоке были все. Бабуля, стоящая на балконе, Котэн, стоящий рядом с бабулей, я от самой себя, Вилмар… Шоком это сложно назвать. Эльфийка же одна сохранила речь. Топнула стройной ножкой, нос наморщила и, ругаясь, убежала прочь. Мне убежать не дали, хоть я и порывалась это сделать.

Собственно, после этой роковой ситуации все изменилось в корне. Я признала, что этот коварный обольститель мне не безразличен, но о словах любви говорить не спешил ни он, ни я. А куда спешить? У нас еще полгода есть.

— Владлена, — меня вырвал из раздумий тихий голос Вилмара, — ты в этом пойдешь?

В этом? Пойдешь? Куда? Ах, да… Ресторан. Он наглым образом выманил у меня согласие на поход в ресторан. Он меня пытал! Поцелуями.

— А что тебе не нравится? — За актерство мне премию можно давать.

Я сидела в том, в чем и медитировала. Спортивные штаны и футболка. Вилмар с интересом прошелся взглядом по моему наряду, пожал плечами и сказал:

— Лично меня ты устраиваешь в любом виде, а вот в ресторане вряд ли поймут.

Поймут, не поймут… Я знаю, что они поймут. Что я любовница мага Высшего порядка. Всему Эсгарду известно, какой он завидный жених, едва ли найдется хотя бы один человек, который скажет что это не так.

— Я не хочу туда идти, — попытка не пытка, авось смилостивится.

— Хорошо, расскажи почему. — Он сел рядом, я же сразу подобралась, надо быть начеку. Знаю я этого змея искусителя, снова пытать начнет.

— Потому что я не хочу быть предметом сплетен и слухов.

Вся Академия потом начнет гудеть, на тему новой любовницы ректора. Я не любовница и вообще… И вообще не хочу афишировать того, чего нет.

Вилмар намеривался меня обнять, я этот порыв остановила.

— Подожди, сначала обсудим этот вопрос. — И уже тише добавила:

— Знаю я тебя, обнимешь, поцелуешь, я про все забуду, а ты этим нагло воспользуешься.

Мужчина засмеялся, показательно отсел подальше и молвил:

— Хочешь сказать, что тебя заботят слухи и сплетни?

— Заботят. — Не так, чтоб прям вообще, но мало приятного, иметь статус любовницы.

— Владлена, — Вилмар таки пленил мою ладонь, — хоть раз пойди мне на встречу и согласись на ресторан.

И вот так он это сказал… Я… Нет, я не хотела, но согласилась. Какая штука получается, я все больше делаю то, чего не хочу, но тем не менее делаю.

— Ладно, — тон мой был сама обреченность, — подожди за дверью.

Ректор покорно вышел за дверь, а я вдруг поняла, что надеть то мне нечего! Ну, как нечего. Есть пара платьев, но они так, чтобы были. Не идти же абы в чем на свидание. А это именно свидание.

Надо что-то такое… Необычное… Хочется такой эффект: бац! И обморок. Ну ладно, можно без обморока, просто культурный шок. Преисполненный восхищения взгляд, желания, опять же. Ух, куда меня понесло… Плохо на меня ректор влияет, ох как плохо. А должно быть наоборот. Он ведь блюститель порядка, гарант знаний. Это неправильная Академия, здесь с самого начала все как-то не так пошло.

В дверь нетерпеливо постучали, а я торопливо выбежала. Вилмар смотрел, смотрел, потом не выдержал и спросил?

— Ты, кажется, собиралась переодеться?

— Я и сейчас собираюсь, только до Марине сбегаю. — У нее точно должен быть какой-нибудь эдакий нарядец. Чтоб прям «бац».

И таки я оказалась права. Из всей кучи любезно предложенных платьев, я выбрала самое… скромное. Вот кто-кто, а Марине истинная ведьма. Все наряды у нее под стать профессии. В общем, кремовое платье в пол, если сравнить с остальными, целомудренное.

Декольте нет вообще, фигура утянута и обтянута, а вот сзади вырез на всю спину. Главное, я его не вижу, а, значит, могу считать, что наряд у меня как у монашки.

Правду говорят: красота великая сила. Вон, даже маг Высшего порядка обезоружен. Судя по его коварному лицу, кое-кто и меня хочет обезоружить. А я монашка! Да. Так что порыв его остановила, под локоть взяла и важно так:

— Веди, мой принц, пока я не превратилась в тыкву.

Просто платье слишком узкое и мне в нем крайне неудобно. Каждый шаг приближает меня к стадии «психану и сниму». А этого делать категорически нельзя! Во-первых, стыд и позор. Во-вторых, все-таки в ресторан идем, а не в трактир. И вообще, я сегодня монашка.

— Почему в тыкву? — Кавалер мое изречение не понял, но всерьез точно не воспринял.

— Красота требует жертв. — Я поправила подол, забравшийся под туфлю.

— Надеюсь, хотя бы этот день без жертв обойдется.

Надежда умирает последней. Мечтай, мечтай. Если где-то есть я, значит, по близости ходит катастрофа и ждет своего часа. С этим либо придется смириться, либо со мной распрощаться. Еще месяц назад я была очень даже «за» последний вариант, а теперь против и категорически против! Сам виноват. Не надо было меня завораживать, обвораживать. Вот и терпи теперь.

Кстати, про терпеть.

— Вилмар, а как ты вообще меня выносил? — Кавалер брови в немом вопросе поднял, я пояснила. — С моим демоническим характером. Меня демоны стороной обходят.

— А кто тебе сказал, что я демон? — И лукаво так улыбается. А кто же ты, если не демон? Демон, самый настоящий. Или нет?

— Я так думала, теперь уже не уверена… — Любопытно, любопытно.

Пойдем по порядку. Не вампир это точно, не эльф, тем более не гном, фея вряд ли, они не такие… коварные. Точно не нав, они спокойные, а Вилмар особым спокойствием не отличается. Инкуб… возможно, возможно, но тоже маловероятно. Ну, никто в здравом уме не поставит инкуба во главу Академии Магии. У него ж тогда на каждом курсе по дитю было бы. Они ведь такие, любвеобильные. Оборотень! Вряд ли. Хотя… Зачем бы тогда закрытый сад создавался, что из него и выйти нельзя в ночное время? Может, бегает там ректор да на луну подвывает, пока мы спим. Кто еще… Стихийник. Вилмар — стихийник? Возможно, конечно, но… Так, хватит гадать. Спрошу напрямую. А если не скажет — буду пытать.

— Раскроешь мне тайну века? — Юмор он ведь к беседе располагает.

— Возможно. — Значит после ресторана перейду к пыткам. А что, ему можно было нечестным образом выманить у меня согласие на ресторан, а мне нельзя? Я тоже коварной побыть хочу.

Оставшийся путь до ресторана я хранила молчание. Делала вид, что обиделась. Право слово, он обо мне практически все знает, а я о нем только доступную всему миру информацию. Несправедливо, прошу заметить.

В ресторане мне пришлось заговорить. Я просто не могла смолчать.

— Вилмар, — оглядывая пустой ресторан, позвала я, — а где… люди?

Пусто. Пустые столы, никто не идет в туалет, никто не выходит оттуда, официанты не снуют между столами, никто не танцует… Может, он закрылся уже, а мы не в курсе?

— Полагаю, отдыхают в другом месте. — Его, в отличие от меня, пустое общественное заведение не смущало.

Он спокойно довел меня до столика в центре зала, придвинул мне стул, подозвал официанта… Хотя я думала, что и их сегодня нет. Сам за стол сел. А у меня чуть сердце не затормозило, когда в такой оглушительной тишине заиграла музыка. Музыкантов я и не заметила сначала. Это крайне сложно, учитывая, что спутать их не с кем.

— А ты не скажешь мне, что происходит? Или мне это тоже знать не надо? — С легким укором намекнула на его прежний косяк. Вилмар не обратил на него внимания.

— Может, сначала поужинаем? Я голоден. — И глазенками своими яркими янтарными на меня сверкает. А я что? Рот не затыкала, вилку не вырываю, меню не отбираю. Заказывай да ешь. Как я поняла, ресторан в полном твоем распоряжении.

Возражать не стала, Вилмар заказал кучу разной вкуснятины… И я решила отложить все вопросы на потом… Не могу я устоять перед бифштексом, сочным, прожаренным, перед запеченной на огне картошечкой в сливочно-сметанном соусе. Перед раками вареными, которых я обожаю, перед салатом из морских продуктов. Перед нежными кремовыми пирожными с ароматнейшим, вкуснейшим фруктовым чаем… Перед фруктами, опять же… Кусочки арбуза, дыни, яблок, груш, апельсинов… Сок кокоса…

К концу ужина платье мне стало мало. Живот в два раза превышал допустимый платьем размер, потому сидела я откинувшись на спинку стула и вздыхала над своей слабой силой воли. Вилмар с каким-то подозрительным удовольствием меня рассматривал. Меня! Объевшуюся и пребывающую не в лучшем виде.

— Так ты, — я, кряхтя, попыталась немного приподняться, чуть под стол не сползла, — скажешь, кто ты: стихийник или оборотень?

— А остальные варианты?

— Остальные не подходят. — После массы приложенных усилий я таки села более-менее нормально. — Стихийник или оборотень?

Усмехнулся, вина отпил и ничего не ответил. Каков, а. Отказывается мне отвечать. Зря. Зря отказываешься, моя пытка будет в сто крат хуже твоей. Это я обещаю.

— Ладно, тогда скажи, зачем надо было весь ресторан снимать? У тебя социофобия? — Я тоже отпила вина, и застонала. Нет, в мой живот теперь даже вино уместиться не способно.

Вилмар посмеялся, поднялся, рубашку поправил. Пиджак он уже давно снял, душно здесь. И ушел куда-то…

Что-то я не поняла, меня бросили? Это из-за моего обжорства? А как же… Нет, вернулся. И не один. С большим букетом полевых цветов. И откуда, спрашивается, узнал, что я души не чаю в полевых цветах? Бабуля или Котэн рассказали? Предатели. Избавиться от меня хотят. Вилмару на поруки спихнуть.

Как же он их собирал? Сам ползал по полю срывая каждый цветочек? Судя по размерам, тут не одно поле облазить надо.

Не знаю, что говорят в таких случаях, но лично я ничего лучше не придумала:

— Кто тебе всю подноготную выложил? Бабуля? — Я не возмущалась. Мое объевшееся тело не позволило этого сделать. Я спокойно спросила. Очень спокойно. Так спокойно, что лично я, зная себя, начала бы переживать.

— Лучше помолчи, испортишь всю красоту момента. — Да, я могу. Причем у меня это так искусно получается… Даже когда не хочу ничего портить, само выходит.

Молчать у меня сейчас лучше всего получается, так что просьбу исполню. Надо же хоть в чем-то уступать.

Бабуля, помнится, поучала: «Уступать мужчинам надо только в том, в чем сама ничего не теряешь. И не забывай, над мужчиной, даже самым сильным, надо иметь маленькую власть. Его маленькую слабость. В идеале стань его слабостью, или найди такую слабость, на которую умело можно надавить». Согласна, немного не в тему.

— Владлена, спрашиваю коротко и ясно: ты станешь моей женой? — И колечко такое в руке у него блеснуло… Такое… Родовое. Вот же… мать-природа. Основательно подготовился. А я не готова к такому! Я объелась, и не нагулялась. Не нашалилась, в конце концов! Замужество… это же быт, дети, домашние дела, все то, чего я всю жизнь боялась. Нет! И нет!

— Я… — Попыталась встать, увы, не вышло. Придется говорить сидя, под пристальным взглядом янтарных глаз. — Я… Вилмар, я ведь маленькая еще. Совсем. Какая из меня жена? — Ай, не умею я красиво говорить. — В общем, я не согласна замуж. Не потому что ты не такой, а потому что это замужество.

Я ожидала битье посуды, крики, вопли, проклятья моего рода до седьмого колена. Он же и бровью не повел. Вкрадчиво так молвил:

— Позовем бабулю? — Что? Бабулю? Ах, ты…

— Не надо бабулю! И вообще, это шантаж!

Все-таки я встала. С трудом, но главное результат.

— Да, это шантаж. — Вилмар источал нездоровое спокойствие. — С тобой по-другому никак.

Со мной никак? Да еще как! Подход найти надо! Лет через двадцать так нашел бы, но ведь не искал!

— Я… не могу, Вилмар. — А сама задний ход включила, медленно так, в сторону двери. — Замужество это… не мое.

Он двинулся в мою сторону, а у меня спящая самозащита проснулась. Нашла от кого защищаться!

— Нет! — Я выставила руки вперед, хотя он и так был далеко. — Не надо подходить.

Мужчина остановился, показательно руки на груди сложил и ждет, что я дальше делать буду. Придумывать что-то невероятное не стала. Выбежала из ресторана и все. Откуда только силы взялись, не понимаю. Желудок то переполнен. И вот бегу я, бегу и думаю: а зачем бегу то? От чего убегаю? От замужества? Так если не за Вилмара, то за старого пня папенькой уготованного. Да и вообще, почему я все время пытаюсь убежать от проблем? Они научились виртуозно меня догонять, разве в этот раз будет не так? Догонят, еще и под замок посадят, чтоб не убегала. А я ведь в таком случае точно убегу. Порядку ради. Владлену запирать нельзя. И отпускать меня одну далеко тоже нельзя, разнесу все, что можно.

Если подумать, а иногда и этим надо заниматься, то… Вилмар мне не безразличен и это факт, от которого точно не убежишь. Бабуля, опять же… Решено. Вернусь и соглашусь на замужество. При одном условии, разумеется. Пусть не думает, что в сказку попал. Он просто попал, без сказки.

— Вилмар, — я решительно распахнула двери ресторана и слегка возмутилась.

Новоявленный жених даже не думал меня догонять. Напротив, он преспокойно доедал свой салат. На мой возглас поднял глаза, кивнул и продолжил дальше жевать. И как это называется? Это называется будем воспитывать будущего мужа. Мать-природа, докатилась. Мужа! У меня и муж. Это ведь вообще не совместимо. Кто-то из нас убьется, как пить дать. И не могу гарантировать, что это буду я.

Эпическая пламенная речь со словами «Я согласна» сменилась другой. Куда более эпической.

— Значит, едим, да? — Я медленно подошла к столу, так же медленно его обошла, грациозно села на свое место, руки перед собой сложила… Не подавись, главное. — А то, что без пяти минут жена от тебя убежала, все равно, да? — Вилмар жевать перестал, уже хорошо. — А если бы меня украл кто-нибудь? Вроде того сумасшедшего эльфа, это тоже пустяк, да?

Жених проглотил даже то, что не прожевал. Не подавись, у меня еще не все.

— А просто взять и остановить меня в голову не пришло, да? Сел покушать, изголодавшийся. Не подавись смотри, реанимировать не стану.

Эффект произвела что надо. Глазенками мигает, не находит что сказать. Приборы столовые аккуратно на тарелочку водрузил, из-за стола вышел, и взял ответное слово:

— Значит, без пяти минут жена, да? — Моим же тоном начал. — А то, что ты от без пяти минут мужа побежала, это ничего, да? — Зашел мне за спину, руки мне на плечи положил и дальше молвит:

— Если ты, жена, полагала, что я стану бегать за тобой как мальчишка, то ты ошибалась. На счет украдут. Будь это так, мысленно ты бы вопила как в прошлый раз. Громко и четко. И можешь быть уверена, вытащу я тебя в любом случае. — И уже шепотом на ухо добавил:

— А потом буду наказывать тебя долго-долго, чтобы больше не убегала.

Внутри от этих слов все как-то в комок сжалось, не от страха, а от предвкушения чего-то… Змей искуситель, честное слово.

— Я же уже убегала… — Это я сказала? О, мать-природа. Я сама намекаю на наказание? Нет, я не могла. Точно не могла. Я же воспитанная девушка! В следующее мгновение поняла, что явно себя переоценила и о наказании намекала именно я.

— Но ты еще не жена. — Все тем же шепотом сказал он, перемещая руки с плеч на талию. И то верно. Не жена.

А ну стоп. Это о каких же наказаниях он говорил?

— Вилмар, — тихо позвала я, желая прояснить ситуацию.

— Ммм? — Теплое дыхание защекотало кожу на шее.

— А о каких конкретно наказаниях шла речь?

— А ты как думаешь? — Мурлыкнул он, прокладывая дорожку из поцелуев от уха до плеча, как только позволяло платье.

У меня покраснело все, что может покраснеть. Владлена, когда ты научишься думать, прежде чем говорить, а? Этот долгожданный момент когда-нибудь настанет? Едва ли…

Под его легкими ласками и поцелуями я как-то разомлела, растаяла и… Так. Не спроста это все.

— Что еще ты мне не сказал? — Надо все на месте выяснить, раз уж начали.

Отвечать он не спешил, продолжая… совращение маленькой меня.

— Вилмар? — Ну а чего он молчит? Пусть выкладывает, что я еще не знаю.

— Завтра… — И продолжает целовать мою шею, только уже с другой стороны. Он издевается?

— Что завтра?

— Мы… — Убрав мои волосы назад, начал целовать за ухом. Я его сейчас покусаю.

— Что мы завтра?

— Идем… — Прикусил мочку уха. Я его либо убью, либо покусаю. А лучше все вместе!

— Куда мы завтра идем? — Нотки раздражения прорезались в моем голосе. По-моему, он сейчас явно свое наказание в жизнь воплощает.

— Знакомиться… — Руки его прошли по талии, животу…

— Ты скажешь толком, куда мы идем, с кем знакомиться? — А чего он издевается?

— С моими родителями, Владлена.

Все. Финиш. Как с родителями? Почему завтра? Я ведь и согласие еще не дала… И вообще подумать надо… Обдумать. Взвесить все «за» и «против»… Я вывернулась из его коварного плена, взяла недопитый бокал с вином, осушила его и хрипло уточнила:

— Хочешь сказать, завтра мы идем знакомиться с твоими родителями, да?

— Я это и сказал. — Он оперся руками о стул.

— Я еще не дала свое согласие. — Теперь и не уверена, что дам его. — Знакомство придется отложить.

Вилмар усмехнулся.

— Нет, Владлена, завтра. И не увиливай.

Что еще за команды он раздает? Я сама вправе решить, знакомиться, али нет.

— Я не давала согласия.

— А ты не согласна? — Брови поднял и так выразительно на меня смотрит. Пришлось признать свое поражение.

— Согласна, но у меня есть условие. — Да, не так все просто, как ты думаешь.

— Какое условие? — Подозрительный прищур дал понять, что жених готовится к самому худшему.

А я говорила, говорила! Не в сказку ты попал, ой, не в сказку. И принцесса совсем не принцесса, а хаос и разруха, и приданное не такое большое и ценное, как хотелось бы, и конь твой не белый и вообще его нет. А, ну это уже не ко мне претензии. Короче, совсем не сказка.

— Я стану посланником и ты мне в этом поможешь. — Стул с грохотом полетел на пол. Кажется, Вилмар именно этого и опасался.

— Владлена, — с напускным спокойствием начал, значит, речь импровизированная и особо эмоциональная. — Каким посланником ты собралась стать?

А то ты не знаешь каким!

— В соседний мир, к людям. — Я то совершенно спокойна. Почти.

— К людям? — Либо смертоубийство будет, либо скандал. Неужели у нас семейная жизнь будет именно такой? Эли замучается дом восстанавливать после наших ссор… и перемирий.

— Да, Вилмар. К людям. — Я на всякий случай встала от него по другую сторону стола. Если что убежать успею. Мало ли.

— Нет. — Жестко так ответил, мне сразу возразить захотелось. Я не стала себе отказывать.

— Или так, или никак.

А кто сказал, что я должна отказываться от своей мечты?

Вилмар молчал. Я тоже. Интересно, о чем он думает? Ухмыльнулся как-то коварненько… И что задумал?

— Хорошо, пусть так. — Кивнул каким-то своим мыслям и заключил:

— В таком случае, свадьбу сыграем через неделю.

Как через неделю? Почему так быстро? К чему такая спешка и самое главное: в чем подвох? Он ведь есть, подвох. Это я и спросила.

— Ты выдвинула свои условия, я, в свою очередь, свои.

Просто так взял и выдвинул? Нет, должна быть подоплека. И она явно не в мою пользу. Так в чем же подвох?

— Никакого подвоха нет, — Вилмар обнял меня, рассчитывая, что я поверю, — зачем тянуть?

Зачем спешить? Вот это непонятно. Хотя, может поверить? Как-то надо учиться доверять, вроде, мама говорила, что доверие важно и все такое. Семейная жизнь — это не мое. Не мое.

— Так что скажешь? — Вот неугомонный.

— Когда скажешь к чему спешка, я скажу последнее решительное слово.

Меня в этом вопросе похоже решили игнорировать. Вилмар просто протянул мне кольцо со словами:

— Ты забыла. — А я ведь не забыла. Наоборот, я прекрасно помню о такой «мелочи», коим является его родовое кольцо.

— Ты забыл, я согласие еще не дала. — Хитренько так прищурился, на меня смотрит, пальцами щелкнул и на меня уже смотрит не он один, а еще и моя проекция.

Эта самая проекция стоит обреченно опустив руки, и говорит «Согласна, но…» и проекция исчезла. Это нечестно! Коварный, расчетливый ректор!

— Я твое условие услышал, принял к сведению. — А сам довольный-довольный, колечко не убирает, ждет, когда я любезно руку протяну.

Послала же мать-природа жениха. Заберите его обратно!

— Поздно уже, — ретироваться всегда можно успеть, — в Академию пора, там Котэн заждался, жаждет подробностей, платье вернуть надо и вообще… поздно уже.

Я тараторила, тараторила, Вилмар вникал, вникал, перед выходом остановил меня, руку перехватил и кольцо на палец водрузил. Самодовольно улыбнулся, молвил:

— Так гораздо лучше. — И открыл дверь.

Как, объясните мне, как с ним можно говорить о важных вещах? Нет, не уживемся, как пить дать. Подушка на него ночью упадет ненароком, или сковородка прилетит, да мало ли что еще в быту случиться может, правда? Правда. А вообще… Не нацепи он сейчас мне это кольцо на палец, сама добровольно и в жизнь его не надела бы! Даже и не знаю, что лучше…

* * *

В комнату я вернулась уставшая до безобразия. Вилмар после ресторана настоял на прогулке по центральному парку, где именно в этот злополучный день была великая масса народа. Естественно, все взоры были направлены на нас. Как же! Ректор Академии Магии, маг Высшего порядка идет держась за руку со студенткой! После ряда перешептываний начали обращать внимание на кольцо и перешептывания становились еще более активными. Да, кольцо привлекало внимание. Я в драгоценностях не разбираюсь вообще, но не надо быть ювелиром, чтобы оценить такое кольцо по достоинству.

Прозрачный камень причудливой формы переливался всеми цветами радуги независимо от освещения. Серебряный ободок усыпан десятками подобных камушков, а большой камень оплетен тончайшими узорами из серебра. Даже и представить страшно, сколько стоит эта красота.

— Вернулась! — Налетел на меня слишком возбужденный Котэн. — Наконец-то, наконец-то.

Меня усадили за стол, чай налили, печеньки подвинули… Что ж за день сегодня такой.

— Рассказывай уже, что стряслось? — Я печеньки отодвинула подальше, обжорство дало о себе знать.

— Ты не представляешь, ты не представляешь… — Как заведенный бормотал Котэн, не говоря ничего по существу.

— Не представляю, потому что ты ничего не рассказываешь.

Котэн взял себя… в лапы, и перешел к сути дела. Интереснейшего, как выяснилось, дела.

— Владленушка, ты помнишь Анфису Фридриховну? — Я кивнула. Забудешь ее. Я таких кошек в жизни не встречала. — А помнишь, она нам книгу принесла, «История создания Заблудшего леса»?

— Помню. — Вспомнить бы еще, куда мы ее положили.

— Так вот. Я на днях решил углубиться в изучение истории своей малой родины, и обнаружил очень любопытные факты. — Котэн начал теребить ворот рубашки от нетерпения. Эко его распирает. — Ты же знаешь меня, я не мог бросить книгу на середине, — Еще бы мне не знать. «Грязную любовь» пади уже дочитал. — В конце приводились записи самих создателей, воспоминания, описания. Сначала они мне показались бесполезными, но потом я понял!

Кажется, свадебку то отложить придется. У меня самое веселье начинается. А Вилмар и подождать может. Где это видано, чтобы так быстро и в омут с головой? Полгода подождем, кольцо же на пальце, значит бабуле беспокоиться не о чем.

— Каждое воспоминание оказалось зашифрованным. Я не смог расшифровать все, моих знаний для этого мало, но из подвластного мне стало ясно — Заблудший лес можно восстановить!

Свершилось чудо, друг спас друга. Кто, если не мы, займется восстановлением леса? Найдите где-нибудь таких… смельчаков. Мы и только мы.

— Нас ждут великие дела! — Воскликнула я, сказала Котэну нести и книгу, и записи, и все, что может помочь нам в свершении благого дела.

Всю следующую неделю мы с Котэном занимались расшифровкой воспоминаний мудрейших людей.

На следующий день после ужина в ресторане, Вилмар пытался утащить меня на встречу с его родителями. Я категорически отказалась, Котэн меня поддержал. Мы забаррикадировались в комнате и отказывались выходить. Кстати, упоминать чем именно мы занимаемся с напарником — не стала. Зачем? Запрет меня у себя дома и все, плакала великая слава спасителя Заблудшего леса. По поводу дома мне Вилмар уже намекал. Мол, переезжай ко мне, нечего тебе сидеть в маленькой комнате. Разумеется я отказалась. Во-первых, там неустанно бдит Эли, будет обо всем хозяину докладывать. Во-вторых, я невеста, а не жена. Когда поженимся, а когда это будет лично я не взялась бы утверждать, тогда и перееду.

Из истории создания Заблудшего леса мы узнали, что создали его три мага, ради обеспечения безопасности разумным животным. Создали быстро, а вот само значение «Заблудший» прививали долго. Оно и понятно. Никто до этого подобным не занимался, все получилось в результате экспериментов, которые они и записывали в качестве воспоминаний.

Оказалось, один из магов был колдун, занимающийся возведением леса. Другой маг накладывал «блуждающие» заклинания, что и делало лес неуязвимым. Почти. Третий же обеспечил комфортное пребывание самим жителям. Молодцы конечно, все продумали, еще бы противопожарным заклинанием отшлифовали, было бы прекрасно.

Один колдун, то есть колдунья, есть. Осталось найти двух магов. Вернее, одного. Потому что с одним вопрос я решила быстро. Инкуб, по совместительству собутыльник. Деон наше конструктивное предложение с Котэном выслушал, и согласился! Решил привнести в свое скучное существование разнообразие. Я его даже зауважала. Вопрос с последним участником нашего бравого похода решить было куда сложнее.

Вилмар пронюхал, что мы с Котэном что-то затеваем и… пытал. Но я не сдавалась. По правилам КэВ.

Правило 1. Вся информация добытая одним из участников КэВ строго секретна, огласке не подлежит.

Правило 2. При поимке одного из участников КэВ, другой всячески, до последнего, спасает попавшегося.

Правило 3. На пытках молчать, никого не выдавать.

Я никого не выдала. Я приняла весь удар на себя. Встала грудью на защиту бравых солдат моего отряда.

Вилмар поступил со мной как с военнопленной. Тон — как на допросе, вместо чая — вода, вместо мягкого стула — стол. Я стойко выносила все его поцелуи, обнимания, поглаживания… Но он не сдавался! Продолжал пытать, пытать, пытать… В один момент я не заметила как выложила ему все. Все до последнего слова. А когда поцелуи прекратились и я из эйфории вернулась в суровую реальность поняла, что прощения мне нет и такого бравого солдата, как я, надо прибивать на месте. Ибо не держится у меня язык за зубами!

В итоге я обиделась на Вилмара. Это было не честно с его стороны. Он, понимаете ли, воспользовался ситуацией! Я даже кольцо ему вернуть хотела, а оно не снялось, и я обиделась вдвойне.

— Владлена, — Вилмар меня вызвал к себе в кабинет как студентку, а по факту как невесту, но отчитывает как жену! — Ты хоть понимаешь, ЧТО вы собрались сделать?

Понимаю, а еще понимаю, что ты сейчас наглым образом пытаешься усадить меня к себе на колени, а я обижена! Потому и молчу. Пусть сам с собой поговорит. Может, узнает что-нибудь интересное.

— Это тебе не болото в коридоре создать. — До сих пор припоминает. Я их, кстати, не убрала. Теперь и не уберу. Я ведь обижена. — Ты даже отдаленно не представляешь, сколько сил надо вложить, чтобы создать лес.

Представляю. Очень даже представляю. Я к этому основательно готовлюсь. У меня есть прабабушка, которая с радостью мне поможет. Она у меня такая. Авантюристка.

— Кого вы берете третьим? — Ага! Про это я ему ничего не сказала. Правда, третьего мы пока не нашли… — Владлена, хватит молчать.

Хватит молчать? Это ты мне говоришь? Когда ты меня пытал, я тоже пыталась с тобой поговорить, а ты молчал! Вот и я молчу.

Вилмар шумно выдохнул, сел в свое ректорское кресло и как гаркнул:

— Мисс Зельсберг! Встать, когда с вами разговаривает ректор Академии Магии! — Я подскочила, но больше от неожиданности, чем от необходимости подчиниться.

Он… на меня… да в таком тоне?!

Как тут смолчишь, когда справедливость надо восстанавливать да женишка воспитывать?

— Дорогой мой ректор, — начала я свою церемонию вручения премии «попаданец года», — если ты все еще жаждешь желанием стать моим мужем, то учти, — спокойная речь закончилась, перейду на его же тон, — что терпеть подобный тон я не стану! И вообще, если Ваше сиятельство не заметило, я глубоко обижена на тебя и разговаривать более с тобой не намерена.

Ишь, как он заговорил. «Мисс Зельсберг, встать», — да тьфу! А как он потом орать на меня будет? «Мисс Линер, встаньте, когда с Вами разговаривает Ваш муж», — так, что ли? Я категорически против!

— А попытаешься нам помешать, — я остановилась в дверях, — и пытать тебя буду я. В первую брачную ночь и во все последующие. — И злорадно добавила:

— Воздержанием.

Вышла, дверь закрыла, просмеялась и пошла к Котэну. Надо срочно что-то придумать.

* * *

Котэн где-то достал карту некогда Заблудшего леса, и теперь мы: Котэн, я и Деон изучали ее со всех сторон.

— Смотрите, здесь, — Котэн указал на гору под названием Кубышка, — был один из самых безопасных ходов. Обычно через него ходили торговцы, шли по этому пути, — он провел когтем от Кубышки до болота с названием Фокус. Оригинально, ничего не скажешь. — Здесь их встречал страж, проверял товар и пропускал дальше.

Он повел когтем по извилистым путям мимо озера Жизни, болота Смерти, горы Утопленница. Что ж у них за лес такой был, с такими то названиями. Я бы только из-за них туда идти отказалась. А что б еще и жить там…

— Вот здесь, — Котэн обвел центр неровным кругом, — начинался сам город. Путей из него было четыре. Два из них гиблые.

Гиблые. Какая прелесть. Теперь я понимаю, почему лес назвали Заблудшим. Пропащим его надо было назвать.

— Но вы не переживайте, вы со мной, я все места знаю, со мной вам ничего не грозит.

Хочется верить, но поджилки позорно трясутся. Ведьма я или кто? Соберись Владлена! Тут серьезное дело, не то что ректору пакость какую подстроить. Я сотни жизней спасти могу. Ну, не одна я, но все же.

— Это, — Деон указал на карту, — я понял. Вы мне лучше скажите, как мы будем этот самый лес восстанавливать?

Хороший вопрос. Нужный.

— Вообще у нас есть план «а» и план «б». — Я побарабанила пальцами по столу, обдумывая каждый.

— Прекрасно, в чем они заключаются? — Какой умный нам соратник попался.

— На месте расскажем. — Да, идеальный вариант.

Деон не упустил момента рассказать нам, как он однажды замок разрушенный восстановил, после ссоры матери-отца-бабушки-прабабушки. Я в нем родственную душу увидела. Вот у кого тоже веселенькое детство было.

— И кто будет третьим? — В конце рассказа спросил инкуб. Нашел, что спросить. Знала бы, давно сказала.

— Такого человека еще поискать надо… — Я отпила чай и задумалась. — Мага, чтоб и сильный, и лорда Линера не боялся.

Деон ухмыльнулся и протянул:

— Кажется, я знаю, где такого человека найти.

Великолепно! Прекрасно! Лучше и быть не может. Удача нам благоволит, солнце светит, птички поют, нам везет. Надо будет с Котэнчиком договориться, чтобы он мне землю для дома в лесу застолбил, и чтобы он там похлопотал на счет места для ведьмы. Будет где практику проходить.

В общем, дело назначили на завтра. Как раз выходной день, спокойно из Академии отбудем, все сделаем и вернемся. Прабабушке я уже сообщила, она вовсю готовится. А мне главное не проспать. Я ведь могу.

День Х № 1.

Поход к лесу.

Не шалю, никого не трогаю, починяю примус,

и еще считаю долгом предупредить,

что кот древнее и неприкосновенное животное.

Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита»

Солнце только начало свой восход к зениту, первые лучи пробились в окно и… Котэн скинул меня с кровати. Бесцеремонный кот, хочу сказать. Я открыла глаза как раз в тот момент, когда этот самый кот собирался вылить на меня кружку воды.

Я вскинула руки в защитном жесте, надеясь успеть его остановить.

— Я встаю, встаю. — Сам Котэн уже был одет, у двери заметила походные сумки.

— Котэн Мурмяукович, ты спать изволил али нет?

Я потерла глаза и повнимательнее рассмотрела это чудо природы.

На голове его шляпа с москитной сеткой, штаны с множеством накладных карманов, кофта, жилетка сверху тоже с карманами. И все это темно-зеленого цвета. Он не перестает меня удивлять.

— Завтрак на столе, одежда на стуле, — известил меня напарник, подходя к двери, — я к Деону, проверю его готовность.

Повезло мне все-таки с напарником. Такого днем с огнем не сыщешь, а он сам сыскался, прошу заметить.

Завтраком моим была яичница с беконом и стакан молока, и не волнует его, что молоко я не особо люблю. Ну да ладно, грех жаловаться, когда завтрак с доставкой на дом.

Из одежды на стуле лежал такой же костюм, как я у Котэна видела. Ничего так, хорошо сидит. Где он его взял, интересно. Столько в нем загадок, однако. А с виду обычный кот.

— Деон готов, — Котэн закрыл за собой дверь, — позавтракала?

— Да.

— Вперед и с песней!

— Отдал приказ генерал Котэн. — Я засмеялась, Котэн насупился, взял сумки и вышел.

Что-то у него сегодня с юмором не очень. Переживает. Если у нас все получится, то он вернется домой, и друзья его смогут вернуться домой, а я… А я к нему перееду. Да. Выберу себе место у озера, домик построю и буду жить, рыбку ловить, ведьмой Заблудшего леса стану и бед знать не буду. Только сначала в соседнем мире побываю.

На улице оказалось довольно прохладно, и выбору Котэна очень даже порадовалась. Теплая кофта пришлась кстати. Сам Котэн молчал всю дорогу от комнаты до ворот. Вернее, сопел.

— А где еще один член нашей бравой команды? — Деон стоял один, экипированный так же, как мы с Котэном. Он что, на всех такие костюмчики нашел?

— Присоединится во время пути. — Деон зевал на ходу и отвечал вяло-вяло. — Зачем понадобилось выходить в такую рань?

Хорошо, что это спросила не я. Котэнчик так на него зыркнул, Деон сразу подобрался, сумки у него взял и вперед пошел. Кажется, я знаю, кто будет капитаном нашего отряда. Генералиссимус Мурмяукович! Смешок сам собой вырвался наружу, за что и я в свой адрес получила весьма неодобрительный взгляд.

Котэн браво шагал впереди, Деон же притормозил и поравнялся со мной подле.

— Чего это с ним? — Тихо, чтоб наш генералиссимус не услышал, спросил.

— Волнуется наверно, — так же тихо ответила, — переживает.

— Я не переживаю. — Прокомментировал Котэн. — Должен же хоть кто-то в этом отряде здраво мыслить.

А, молодец Котэн. Так завуалировано назвать нас дураками… Талант!

Мы с Деоном отстали от Котэна еще на пару шагов и тихо переговаривались. Я пыталась вызнать про третьего мага, а Деон про мои отношения с Вилмаром. Выигрывал пока он.

— Согласилась, да? — Я молчу. — На свадьбу пригласишь?

— Какая свадьба, Деон? — Я рождена чтоб стать актрисой, определенно.

— Пышная, богатая, громкая. — Перечислил инкуб. — Ну, Владлена, не лишай меня возможности тебя украсть.

Зачем меня красть? А… со свадьбы… Боюсь, что если он меня украдет, Вилмар ему и руки, и ноги повыдергивает…

— Через полгода… или через год… — Я неопределенно пожала плечами, стараясь не смотреть на собеседника. Тот присвистнул.

— Владленка, ты мужика пожалей.

— Не поняла, — говорю, — меня в принудительно-добровольном порядке замуж выдают, а жалеть надо его?

Деон сочувствующе покачал головой.

— Бедный лорд Линер. — А чего он его жалеет? — Ты хоть в платье перед ним не ходи.

А… эм… так вот в чем дело… Уши у меня пламенем разгорелись. И нет чтоб помолчать, он еще добавил:

— Я бы на его месте тебя о свадьбе и не спрашивал. Через неделю сыграл.

Ушами я не ограничилась, щеки тоже заалели.

Он и хотел через неделю. А я нет. Со мной не спрашивая нельзя. Характер у меня не тот. Я же почему вредная, ко мне подход найти никто не может. А может и не поэтому… Или не только поэтому… Правда, сама еще не знаю как и с какой стороны ко мне можно подъехать. Вообще, мне по ипостаси положено вредно быть. Я же дриада. И демон. Но больше дриада. А дриады все вредные. И упертые. А еще наглые, чего мне не занимать.

— Ну, вы где там? — Грозно крикнул Котэн останавливаясь. — Пошевеливайтесь, на до обеда надо успеть дойти до горного хребта Сивый. Нас там будут ждать.

А, так вот где к нам третий бравый солдат присоединится. Деон так и не сказал, кто этот счастливец, которого впишут в летописи и о ком будут слагать легенды… Вместе с нами, разумеется.

Шагу пришлось прибавить. Кто знает, что Котэн за ослушание сделает. Генералиссимус Мурмяукович.

Когда мы таки добрались до хребта, мне уже ничего не хотелось. Я желала только одного — упасть и не вставать. Увы, упасть не получилось. Хотя хотелось, когда я увидела, кто же стал нашим третьим.

— Наконец-то, — сказала… Авера Лоравна, спрыгивая с единственного дерева как минимум на десять километров. — Я решила, что вы передумали.

Мы? Передумали? Да три ха-ха.

— Деон, а за каким… чертом здесь травница нашей Академии? — Практически шепотом спросила, чтоб никто не услышал. Котэн уже что-то с ней обсуждал.

— Ты просила хорошего мага и человека, равнодушного к лорду Линеру. — Я еще раз взглянула на преподавательницу. На ней такой же костюмчик, как на нас.

— Да, но причем здесь она?

— Притом. Она сильный маг, поверь мне. И на лорда Линера ей плевать. Гнева его она не боится, идеальный вариант.

Идеальный вариант? Возможно, возможно. А вдруг она заодно с Вилмаром? Специально нам все сорвет.

— Почему она согласилась?

Деон пожал плечами.

— Скучно.

Вот так просто? Хотя, от скуки и помереть можно. Не каждый день такое веселенькое дельце подворачивается. Упускать шанс глупо…

— Сейчас быстро обедаем и дальше в путь. — Генералиссимус команды начал раздавать. — К вечеру дойдем до горы Кубыш, за ней Кубышка. Там сделаем привал и заночуем.

— Есть сэр! — Я вытянулась по струнке и честь отдала. Со смеху прыснули все. Кроме Котэна. Он молча организовал «обеденный стол» на одной из сумок.

Увидев колбасу поняла: я зверски голодна. Желудок к спине прилип и ругается, ругается. Я сама о еде и не подумала бы. Знала, что путь не близкий, но моя предусмотрительность ограничивается выходом из дома в одежде и с арсеналом.

Кстати, арсенал мне вернула бабуля, пока жила в доме ректора. Я-то в дом отказывалась заходить. Прошлый раз Эли меня выпустила, но я не могла быть уверена, что выпустит еще.

— Зельсберг, ты как вообще на такое решилась? — Спросила Авера Лоравна, дожевывая бутерброд.

— Как, как… Очень просто: Котэн рассказал, я согласилась. — Инкуб засмеялся.

— Ага, ей от свадьбы увильнуть надо было, вот и согласилась. — Да чтоб тебе подавиться от смеха, языкастый.

Авера Лоравна как истинная женщина сразу на кольцо посмотрела, улыбнулась улыбкой коварнейшей женщины и сказала:

— Так вот кто лорда Линера к рукам прибрал, а я все думала, какая дурочка на него позарилась.

Деон закатился так, что смех его на всю округу слышен был.

— Не уписайся со смеху. — Я запустила в него яблоком. — Авера Лоравна, давайте мы личную жизнь каждого за бортом оставим. Это может помешать нашей операции.

Преподавательница подняла руки в жесте «сдаюсь, возражений не имею» и принялась за другой бутерброд. А мне вот теперь и кусок в горло не лезет.

«Какая дурочка на него позарилась». Надо же. К чему, интересно, столь недвусмысленная фраза была сказана? Завидует? Не похожа она на завистливую. Такие обычно берут то, что хотят, но не завидуют.

— Поели? — Котэн накинул на себя свою сумку. — Тогда вперед!

Спорить с генералиссимусом никто не стал. Все дружно поднялись и отправились дальше под палящим солнцем. Авера Лоравна терпела жару не долго. Накрыла нас пологом как раз для таких случаев. Мы шли, на нас дул ветерок, но стоило выйти за пределы полога — пот тремя ручьями забирался под кофту.

И надо же было Заблудший лес создавать так далеко. Неужто местечка поближе не нашлось? Да хотя бы здесь! Пусто, одно дерево на всю округу, трава да и только.

— Авера Лоравна, — не молчать же всю дорогу, — а Вас не беспокоит тот факт, что Вы можете лишиться работы?

Преподавательница нашлась тут же, без пауз.

— А Вы не боитесь, мисс Зельсберг, что лишитесь места учебы? — А, то есть диалог у нас такой складывается… В таком случае лучше помолчать.

На небе ни облачка, ни тучки, даже объектов неопознанных не наблюдается. Скучно. Идем, идем, уже два часа идем после обеда, а горизонт и не меняется вовсе. Ощущение такое, словно мы на месте шагаем. Один Котэн не унывает, шагает себе впереди планеты всей, ведет нас за собой. Интересно, он вообще знает, куда идти? Вдруг мы кругами ходим, здесь все равно непонятно, повернул или свернул — пейзаж не меняется.

Уже начало смеркаться, когда на горизонте появилась гора. Темп, надо сказать, у всех заметно прибавился. Легче идти, коль знаешь к чему идешь.

— Это гора Кубыш, — подпрыгивая, кричал Котэн, — За ней, аккурат мили через три, гора Кубышка.

Наконец-то! Да здравствуют Кубышки. Хочу лечь и спать, спать. Но сначала надо перекусить. Хотела Владлена приключений — получай в полной мере. Нет, еще не в полной. Зато завтра… Кстати, а прабабушка уже там или только завтра прибудет? Она-то уж точно пешком не пойдет.

— Владлена, — загадочно позвала преподавательница, повернувшись увидела ее предельно довольное выражение лица, — к тебе гости.

Полог исчез, являя моему взору… ректора. Нет, не так. Полог исчез, являя моему взору разъяренного, злого, как черт, ректора.

— Лорд Линер, а мы Вас не ждали. — Авера Лоравна нашла, что сказать.

— Меня это мало волнует. — И на меня так смотрит. Не хорошо смотрит. Совсем не по-доброму. — Владлена, — не произнес, прорычал! — Можно тебя, на минутку.

— Нет, — я попыталась за Котэна спрятаться, тот не дал, — у нас дело… важное. Нам к Кубышкам надо.

В общем, к Кубышкам я и пошла. Если бы мы с самого начала пути шли с такой скоростью, уже давно были бы на месте.

— Стой. — Следующий шаг я сделать не смогла. Меня просто за руку держали. Крепко. Как рак клешнями цепляется, примерно те же ощущения. — Снова от меня убегаешь? — Ухо обожгло неровное дыхание. — Я тебя предупреждал, что за этим последует.

Я помню, прекрасно помню. А еще я помню свое предупреждение, на корню обрубающее возможное твое.

— А ты мое, видимо, забыл? — Не впечатлился. Показательно хмыкнул, одним рывком развернул к себе лицом и я увидела всю степень его кондиции. В глаза ему посмотреть я не могла. Они сияли как слиток золота на солнце. Зрачок едва-едва выделялся среди этого обильного сияния. Неужто я сейчас имею честь наблюдать действительно яростного Вилмара? Если б он при этом молчал, было бы куда лучше. А то красивое сияние не соответствует его внутреннему состоянию.

— Проблемами с памятью не страдаю.

— Найдешь любовницу для своих «игр»? — Я поморщилась от собственных слов.

— Дорогая, — вкрадчивый шепот на ухо, — все куда проще. Я сделаю так, — руки его прочно обосновались на моей талии, — что ты сама будешь умолять меня об исполнении супружеского долга.

Все оставшиеся за спиной лорда Линера лицезрели мое стремительное покраснение до кончиков ушей. Авера Лоравна тихо хихикала, Котэн недовольно ворчал, а Деон скалился во всех тридцать два.

Ну, Вилмар. Месть моя будет ужасна.

— Мы еще посмотрим, — с той же интонацией ответила я ему, — кто кого будет умолять.

Думает, со мной все так просто? Угрозами обойдется? Нет, я буду растягивать сладостные моменты мести… Вся в бабулю.

— Голубки, вы тормозите весь отряд. — Генералиссимус Мурмяукович таки не выдержал. — Либо идите вперед, либо идите назад и не отставайте.

Вилмар слегка опешил от такого Котэна. Я одернула его в сторону, потому что Котэн обходить нас не собирался, шел напропалую.

— Не все Вам командовать, лорд Линер. — Засмеялась Авера Лоравна, проходя мимо.

Да, и вправду не боится. Не обманул Деон. Какая… своеобразная женщина, однако. Травки, значит, запрещенные хранит…

— Авера Лоравна! — Я вывернулась из крепкого захвата ректора. — Вопросик у меня к Вам имеется.

— Слушаю. — Мелодично ответила она, размахивая цветочком, непонятно откуда взявшимся у нее в руках.

— Авера Лоравна, понимаете, какое дело получается, сначала я у Вас в кладовой нахожу Повениус Великий, а потом меня же этим Повениусом хотят опоить. Никакую связь не улавливаете? — Я не обвиняла, для этого глава Академии есть. Я лишь интересовалась, ненавязчиво.

Преподавательница ничуть не растерялась.

— Ты нашла, а потом она пропала. — Женщина воткнула цветочек себе в волосы. — Я стараюсь дать своим ученикам полные знания, в том числе и о запрещенных растениях. Знать надо все, независимо от того в каких целях их используют.

Похвально, что еще сказать.

— Из всех на моем курсе только ты и узнала, пусть и отдаленно, Повениус. Но поблажек в учебе от меня не жди, — и красноречиво глянув на ректора, закончила, — свадьба с главой Академии тоже ничего не изменит.

Улыбнулась и зашагала к Деону, оставив меня наедине с этим… женихом.

— Не отставайте! — Донесся до нас крик генералиссимуса, и лично я поспешила догнать отряд, пока лапой подзатыльник не заработала.

— Мы с тобой дома поговорим. — «Обрадовал» Вилмар. Стоп. Я сейчас не поняла…

— В смысле «дома»?

— В прямом, Владлена. Считай, что ты переехала. — Что?! Меня?! Не спросив?! Переселить?! Смертник! — С новосельем.

Ах, ты!

— В таком случае я останусь с Котэном в лесу. — Командир сыскался. Отца мне мало было, с его командами, еще и жениха такого же судьба подкинула.

— Оставайся. — Равнодушно бросил Вилмар. — Только во второй раз лес восстановить уже не получится.

У меня вырвался тихий рык. Я не специально. Но он вывел! Пусть радуется, что я еще ипостась не сменила, а то сидел бы он у меня на осиновом коле. Шантажирует, командует, угрожает! И этот человек ректор Академии Магии, маг Высшего порядка, по совместительству, неудачному, мой жених!

— Ты прав. Это мы лучше обсудим позже, в моей комнате. — Не перееду я к нему. Пусть и не надеется. До свадьбы и в дом к нему не зайду. Если вообще соглашусь пойти замуж за… лорда Линера. Вот уж точно только дурочка могла на него позариться. А я-то думала, что Авера Лоравна имела в виду.

В общем, я решила присоединиться к увлеченно беседующим сотоварищам. Преподавательница и инкуб что-то активно обсуждали, Котэн же, как и раньше, гордо шагал впереди.

— Нет, у нас в замке все было проще, — смеялся Деон, — мои родственники занимались кознями друг другу, за порядком следил я. И за беспорядками тоже.

Инкубы? Кознями? Впервые слышу.

— Весело наверно у вас было. — Смеясь ответила преподавательница. — Вот бы у вас побывать…

О, да это неприкрытый намек! Я толкнула инкуба в бок локтем, чтоб не зевал. Авера Лоравна, как я посмотрю, женщина хорошая. В корень зрит.

— Не проблема, — откликнулся Деон, потирая бок, — приглашаю Вас летом к нам в гости. У нас и озеро есть, и лес. На пикник можно выбраться, или на охоту.

— На охоту нельзя! — Это я уже голос подала. — Нечего зверюшек убивать.

Деон скорчил моську.

— А я проконтролирую. — Моя обворожительная улыбка покорила всех. Ну ладно, никого не покорила. — Ты ведь не будешь против, если твой соратник в моем лице тоже погостит в твоем прекрасном замке?

Я взгляд сразу на Вилмара скосила. Он заметно напрягся. А вот тебе! Будешь знать, как Владлену без ее ведома переселять.

— Да я всегда рад, — отмахнулся инкуб, — родственники меня порядком достали. Хоть кто-то разбавит атмосферу.

Хорошо то как… В замке, с озером и лесом… Благодать.

— А еще можно будет Котэна Мурмяуковича с собой взять, рыбки половить… — Мечтательно протянула Авера Лоравна.

Мы поладим. Определенно, поладим.

— Рыбки, говорите? — Подал голос Котэн. — Рыбки можно.

Главное не звать с собой этого буку, который сзади идет и в затылок мне недовольно сопит. Пусть сопит. Сам виноват.

День Х № 2.

К Кубышке мы прибыли уже по темну. Путь нам освещали три магических светлячка, летящие впереди. Сейчас же светлячки порхали под каменным навесом, под которым мы разбили наш миниатюрный лагерь.

Вилмар в два щелчка установил три палатки, в одну из которых, где прописался сам, пытался и меня уложить. Я отказалась и поселилась в палатке с Котэном. Деон и Авера Лоравна предпочли ночевать вдвоем. Против никто не был. Да нас и не спрашивали.

Все уснули мгновенно. По крайне мере из соседней палатки, коей была палатка инкуба и травницы, доносилось отчетливое сопение. Котэн едва до подушки добрался — отключился. Я чуть погодя, немного поворочаться успела.

Из головы не шла ситуация с Вилмаром. Все больше и больше напрягают меня наши так называемые отношения. Зачем, спрашивается, так на меня наседать? Мне нужна свобода. Свобода выбора, свобода слова, свобода действия, свобода… всего! Иначе у меня подсознательно противоречия вырабатываются. На пользу они нам точно не пойдут.

Утро началось с громогласного «Подъем!». Кричал, как ни странно, генералиссимус Мурмяукович. Из палаток повыскакивали все помятые и сонные. Зато Котэн был бодрее бодрого. И как ему это удается? Природа кошачья способствует?

— Завтракаем и за дело. — Отдал команду генералиссимус. — Я осмотрел местность, — когда успел? — Работы много. Спать некогда.

Никто и с места не сдвинулся. Авера Лоравна повисла на плече Деона, досматривая сон, Вилмар просто сидел, а я тоже подошла к Деону и повисла на втором плече, за что удостоилась ревностного взгляда ректора. А мне все равно. Я обижена.

— Меня плохо слышно? — Закричал Котэн. — Быстро завтракать!

На этот раз началось шевеление. Медленно, но верно, все собрались завтракать. Ректор убрал палатки так же, как и поставил, Котэн соорудил импровизированный стол, а мы… Мы просто ели. Ели и спали. Не одна я не люблю вставать рано по утрам и особенно не люблю по этим утрам что-то делать.

Наелись мы или нет — Котэн не спрашивал. Молча начал все убирать. Кто успел ухватить бутерброд, тот молодец, не успел — ходи голодный. Ему надо было в армию нашу идти. Воспитывал бы там стражей порядка. С таким командиром по струнке бы ходили.

Кстати, перечить Котэну никто не решился, даже Вилмар. Собрались и пошли за Котэном, попутно заглядывая в карту. Шествие наше остановил радостный голос моей прабабушки.

— Владленушка! — Из строя пришлось выбиться, повинуясь детскому порыву, бросилась ей на шею. — Как я рада тебя видеть.

— Я тоже, бабуля. — Прабабушка не переносит, когда ее прабабушкой называют. Говорит, не надо раньше времени приписывать мне глубокую старость. Спорить с ней никто не решается.

Котэн галантно поцеловал руку даме, представился, обворожительно оскалился и, как и всех до этого, покорил бабулю. Дамский угодник.

— Знакомьтесь, моя прабабушка… Ай! — Бабуля больно ущипнула мне за плечо. — Бабуля, она будет мне помогать.

— Рада, очень рада. — Бабуля всем пожала руки, а перед Вилмаром затормозила. — Обидишь мою внучку, накажу.

Я сделала вид, что ничего не слышала, зато Деон с Аверой Лоравной тихонько засмеялись.

— Итак, с чего начнем? — Бабуля огляделась, и мы вместе с ней.

Выжженная пустыня, кое-где из земли торчат обгоревшие корни, бывшие некогда деревьями. Да, работы действительно много. Я надеялась, что от прошлого леса осталось хоть что-нибудь, увы.

Командовать начал Котэн.

— Значит так, начать надо с возведения леса. — И смотрит на нас с бабулей.

— Понятно, понятно. — Мы с бабулей отошли, надо определиться с арсеналом. — На деревья у меня не хватит, а вот на траву и кусты должно.

Я же половину запаса потратила на ботанический сад в доме ректора.

— У меня есть, скажи-ка родная, на озёра и болота достаточно? — Так, озёра… Болота…

— Да! Есть.

— Прекрасно, тогда приступим…

И мы приступили. Не знаю, что делали остальные, а мы с бабулей тщательно готовили «почву» под новый лес. Деревья взметались ввысь один за другим, на одном, по чистой случайности, чуть я не оказалась. Вовремя отпрыгнула. Кусты и траву я таки взяла на себя. Все вместе смотрелось довольно гармонично и эффектно. Словно и пожара никогда не было.

Дальше было сложнее. Болота и озёра следовало воссоздать именно там, где они были. Приходилось сверяться с картой о местоположении, чтобы не ошибиться.

Поначалу все шло хорошо. Бабуля продолжала возводить лес, я готовила почву под озеро. Вокруг никого из других членов нашей бравой команды видно не было, каждый занимался своим делом. Но я же говорила, где Владлена — там и катастрофа. Катастрофа нас нашла.

— Баб-буля… — Протянула я, пятясь назад. — Кажется, у нас проблемы.

И земли вылезло что-то огромное, рычащее и черное. И это что-то стремительно надвигалось на нас.

— Я вижу. — В тон мне ответила бабуля. Она, в отличие от меня, убегать не собиралась. Жаль.

— Это кто? — Мало ли, вдруг знает.

— Сейчас узнаем. — Бабуля само спокойствие. — Ты кто?

Этот «кто» издал гортанный рев на всю округу, угрожающе размахивая ручищами.

— Похоже, он не настроен на дружескую беседу. — Я уперлась спиной в дерево. Хоть какую-то опору ощутить, ноги подводят.

Как вот этот… гибрид переросток вообще из земли вылез? Нет, не тот вопрос. Как он там оказался? Рев его должно быть всех переполошил. Так вот: где все?! Когда не надо, — крутятся рядом, нужна помощь — будут убивать, не придут.

— Бабуль, — главное без паники, — что делать будем?

Бабуля игриво крутила на пальце маленький брелок.

— Что делать? Бежать, Владлена.

Как раз это я умею делать лучше всего. Особого приглашения я не ждала, просто побежала куда глаза глядят. А глядели они в разные стороны, поэтому определить точный маршрут героического удаления с поля боя и брани мне оказалось не под силу.

Что ж за жизнь у меня, каждый день от кого-нибудь убегаю. В данном случае лучше бежать, чем стать мокрым продолжением дерева.

Одна ветка неудачно ударила по лицу, оставляя ссадину. Рев не утихал, наоборот, чем дальше я бежала, тем ближе он становился. Самое страшное — чудище бежало. Я ощутила себя гусеницей, попавшей в банку. И эту банку то и дело трясут.

Люди! Вы где?! Линер, мать твою природу, где тебя носит?! Кто-то обещал вытаскивать меня из любой зад… да что теперь уже, задницы!

Обернуться или лучше не стоит? Вдруг со страху упаду, чудище не заметит, на меня наступит… Беги Владлена, беги. А бабуля? Убежала ли она? Зная бабулю могу смело заверить — убежала. Этот талант у меня от нее.

На пути внезапно возник Деон. Останавливать не буду, но надо успеть все сказать, а лучше еще и ухватить его.

— Бежи-и-им. — Я замахала руками, чтобы он точно меня заметил. — Бежим.

Я ухватила его за руку утаскивая за собой.

— От кого бежим? — Деон недоумевал.

— А ты не видишь? — Действительно, разве такое можно не заметить?

— Нет. — Абсолютно серьезно ответил инкуб. — Да стой ты, объясни нормально.

Я со страхом обернулась, но позади и правда никого не было. Спрашивается, зачем бегу? Может, померещилось?

— А вы разве… ничего не слышали? — Мы вообще в одном лесу были?

— Владлена, с тобой все в порядке? — Так. Стоп.

Я что, сошла с ума? Хорошо, если так.

«Не сошла, возвращайся обратно», — раздался в голове знакомый голос. Жив. А бабуля? А Авера Лоравна?

«Владлена, возвращайся обратно».

Да поняла я, поняла.

— Ладно, пошли обратно. — Я потянула Деона за собой. Смотрел он на меня обеспокоенно. Да, тут с ума сойти недолго.

У меня чуть сердце через легкие не выпрыгнуло. Это чудище на самом деле реально. Лежит, половину поляны занимает, ту, с которой я убежала.

Бабуля здесь стоит, Вилмар тут же, Авера Лоравна с любопытством разглядывает это нечто. Деон присвистнул и таки понял, от кого я бежала. Кстати, от кого?

— Кто это? — Синхронно спросили мы: Котэн, Деон и я.

Вилмар сел на булыжник… Бабуля время даром не теряет. Уже облагородила территорию. Так вот, жених сел, и пояснил:

— Подарок из прошлого. — Пояснил, называется. Яснее от его ответа не стало.

— Что? — Синхронность нас сегодня объединяет.

— Проклятье, оставленное после сожжения. — Вот же ж… Мало того что лес сожгли, еще и проклятье в виде мутанта гориллы оставили. — И я даже знаю, чей это подарок.

А я даже не завидую этому кудеснику. Накудесился.

— Ну, остались только озёра и болота. — Бабуля осмотрела творение свое. — Владлена этим сейчас и займется, да?

Я кивнула, собрала свой арсенал и пошла по душу озер и болот. Мне воссоздание природы даже помогло. Отвлеклась от чудища трехметрового. На такое у меня фантазии не хватило бы. Стопроцентно.

— Котэн Мурмяукович, готов твой дом. — Улыбнулась я, подходя к моему генералиссимусу. — Как остальных оповещать будем?

У Котэна блестели глаза. Он жадно осматривал и ощупывал каждый кустик, радостно попискивая и пританцовывая от восторга. Труды наши не оказались напрасны, и это радует больше всего.

— Мы… Мы развесим плакаты по всему городу! Устроим пир по случаю возвращения на Родину. — И уже мне шепнул:

— Землю, как ты и просила, я тебе выделю. На счет практики не беспокойся, я все устрою.

Ох, люблю я его. Как есть, люблю.

Эпилог

— Лови его! — Разорялся Котэн напополам с Деоном. — Туда, туда!

Мы с Аверой бросились в разные стороны, чтобы успеть поймать длинноногое чудо.

— Правее! — Кричал Деон, а Котэн следом:

— Левее!

Мы с Аверой переглянулись, смачно выругались и, сложив руки на груди, повернулись к крикунам-командирам.

— А чего стоим, мальчики? — Невинно поинтересовалась травница.

— Идите, ловите, а мы будем руководить процессом. — Это уже я добавила.

Деон с Котеном переглянулись, оба затылок почесали и виновато так:

— Вы же его создали…

— Да, — поддакнул Котэн, — вам и ловить…

Я возмутилась.

— А кто, напомните мне, подначивал: да не бойтесь, все получится. — Авера засмеялась. — Не вы ли на пару?

Котэн начал хвост теребить, Деон облака разглядывать. Вот они, мужики. Значит, все женщины делать должны. И создать, и поймать. Все на наших хрупких плечах.

— Да пусть бегает, — Авера махнула рукой и пошла к Деону, — он же без зубов, ничего не сделает.

И то верно. По саду замка Деона бегало растение. Большое такое, зеленое растение. Голова ромашки, листики вместо рук, ноги… Только он еще ругаться умеет, нецензурно, и вопить во все горло.

Мы с Котэном приехали к Деону неделю назад. Авера уже была здесь. Она с некоторых пор прописалась в этом замке на законных правах.

После нашего возрождения леса у них так все сложилось прекрасно, что свадьбу они сыграли быстрее, чем мы с Вилмаром. Я, кстати, до последнего упиралась, но все же согласилась. Меня пытали! Честное слово. Пытал так, как он умеет, с чувством, толком, расстановкой… Короче, моя крепость пала, баррикады разрушились, мосты достроились… В общем, три месяца недавно минули со дня свадьбы. А Деон с Аверой уже полгода отпраздновали.

Кстати, на свадьбе у нас что было… Котэнчик был свидетелем со стороны Вилмара, я настояла. С моей же стороны была Авера. Ну, подружились мы, что тут еще сказать. Так вот, мы с Котэном, Аверой и Деоном на середине пиршества сбежали. Они меня как бы украли. Вообще я добровольно сдалась на руки похитителям. «Культурную» программу нам устроил Котэн. Ровно по тому маршруту, по которому в первую нашу вылазку ходили.

Нашли нас уже утром, в каком-то трактире. Пьяная невеста, пьяная подружка невесты, Деон с Котэном песни горланят, а Вилмар злой презлой. Брачную ночь пришлось отложить, невеста была неадекватна, зато на следующий день… Вилмар таки воплотил в жизнь свою угрозу про наказание, если я буду от него убегать… Ох, что было… Ну, это личное. Сугубо личное.

— Пойдемте на озеро, солнышко хорошо греет. — Авера сладостно потянулась, словно хотела дотянуться до него рукой.

Все были только «за».

— Владлен, так из-за чего вы с Вилмаром опять поругались? — Подруга сорвала цветочек и водрузила себе в прическу.

Поругались? Ах, да…

— А ничего…

Как же, ничего. Еще чего! Он, подлец этакий, воспользовался своими связями с Правителями и попросил тех не брать меня в качестве посланника! А я готовилась, целый месяц! Видите ли ему не нравится, что жена его в другой мир отправится. Да тьфу на него. Пусть сидит и киснет в своей Академии. А я здесь, в озере покупаюсь, в лесу погуляю, эксперименты у нас, опять же. Нам не скучно. Нашей компании никогда не скучно.

— Прыгайте! — Крикнул Деон, выныривая из воды. — Вода теплая.

Котэн с разбегу плюхнулся в воду, Авера следом, а я затормозила. Краем глаза заметила до боли знакомый силуэт.

— Открываете купальный сезон? — Весело поинтересовался Вилмар, намереваясь меня обнять. А я обижена. Разогналась и в воду прыгнула. — Владлена, подойди, пожалуйста.

Я? Ничего не слышала, ничего не знаю.

Муж, однако, не злился, не психовал, улыбается, главное… Что-то задумал. Как пить дать.

— Внимаю Вашим речам, о, великий маг Высшего порядка, ректор Академии Магии. — Отвесила поклон, иронично склонив голову. — Неделю не было, а тут на те! Заявился.

А что еще сказать? Я здесь уже неделю отдыхаю, а он только вспомнил обо мне! Хорош муженек, ничего не скажешь. Я ждала, думала, придет, как обычно после косяков, с букетом полевых цветов, я его прощу, мы помиримся… Ну, в подробности вдаваться не буду. А он! Ни тебе письма, ни тебе мысленного сообщения, ни вообще ничего.

— Владлена, перестань. Я был занят. — Конечно, всегда занят. То в три утра домой придет, то в пять. Занятой до безобразия. — Пойдем, я тебе кое-что покажу.

Я руки на груди сложила, мол, пойду, но все равно обижена. Меня вывели из леса, за которым озеро было, повели в сторону небольшой горы. Да, территория замка просто огромная, и гора, и лес, и озеро, и сад, где мы с Аверой опыты проводим.

Я покорно шла за своим мужем, шла, шла… Молчала, молчала… Не выдержала.

— Зачем мы сюда идем? — Любопытство, оно такое…

— Сейчас увидишь. — Сама доброта, нежность, голос ласковый-ласковый… Либо что-то натворил, либо сейчас извиняться будет. Я ж его уже как свои пять пальцев знаю.

Я залезла на вершину, за Вилмара ухватилась. С меня станется упасть и разбиться. Это же Владлена.

— Так, и куда смотреть? — Пока я вижу только горизонт, леса… В другую сторону боюсь повернуться, чтоб не упасть.

Я боялась, но меня все равно развернули. Недалеко от этого замка виднелся еще один. Большой такой, не буду утверждать, но, по-моему, больше чем Деона. Там тоже горы есть, и леса, и водная гладь озера блестит, и сад тоже есть, огромный. А еще надпись какая-то на развивающемся флаге, что на пике башни реет.

— Владлена, я тебя люблю. — Прочитала я вслух то, что смогла разглядеть. Муж еще сильнее прижал меня спиной к себе и поцеловал в макушку.

До меня только-только начало доходить…

— Это что, наш замок? — Я неуверенно показала пальцем в ту сторону. Нет… он… да… я в шоке.

— Наш. — Подтвердил Вилмар. — Больше ты не будешь мне говорить «это твой дом, твоя Хранительница, сам в нем и живи».

Я от этих слов покраснела. Я когда злая не особо слежу за своей речью… А надо бы.

— Так а… Когда ты успел? — Занят же постоянно.

— Когда ты уехала.

То есть выбрал удобный момент, свалился как снег на голову, еще и с замком… Ох, мать-природа, как это все неожиданно…

— Посторонитесь! — Крикнул снизу Деон, и я узрела взбирающихся к нам… всех. Котэнчик тоже карабкается.

Мы чуть подвинулись, Авера за меня уцепилась. Деон еще не дополз.

— Ого… — Подруга взглянула на НАШ замок. — Красота…

— Вилмар, конечно, красавчик. — Деон присвистнул.

— Я ничего не вижу… — Обиженно протянул Котэн. Я не долго думая подхватила его на руки. — О, лорд Линер, растете на глазах.

Я не смогла сдержать смеха. Котэнчик молодец, всегда найдет что сказать.

— Так, — Деон с хитрющей улыбкой повернулся к нам, — когда новоселье отмечать будем?

— Предлагаю прямо сейчас. — Это уже Авера.

— Передними и задними лапами «за»! — Вскрикнул Котэн. — Еще хвост.

Да, с такими друзьями-соратниками не соскучишься. Никогда.

Эпилог № 2

Хороших эпилогов не бывает много.

Спокойно Владлена, спокойно. Эта лиса просто тебя выводит. Не иди на поводу у нервов, спокойствие — главное оружие.

— Так, еще раз и по порядку. Что пропало, когда пропало, что произошло, и что требуется от меня?

— От Вас, уважаемая ведьма, требуется исполнить Ваши прямые обязанности. Найти пропажу, вернуть мне и наложить на мой дом заклинание от воров.

Я с ума сойду в этом Заблудшем лесу, честное слово.

Вот уже месяц как я прохожу практику в этом наипрекраснейшем лесу. Когда мы просто периодически приезжали сюда в свой домик у озера на выходные, лес казался мне поистине волшебным. Сейчас он мне кажется гитарой со струнами из моих нервов, на которых играют все, кому не лень.

Надо было послушать Вилмара и брать на практику Тишинский лес. Там вообще никаких существ кроме леших нет. Вот благодать была бы… Но нет! Владлене же тихой спокойной жизни и даром не надо! Хлебай теперь, ложками.

— Что найти? — Право слово, эта лиса меня с ума сведет.

— Уважаемая ведьма, я Вам в сотый раз повторяю, обед у меня сбежал! Кролик! Белый такой, с черным пятнышком на боку.

Прекрасно. Я должна найти кролика, чтобы отправить на верную гибель. Я одного не пойму…

— Зачем вам заклинание от воров? Кролик сам сбежал, и я его прекрасно понимаю.

Лиса поправила повязку на голову, халат подтянула, и молвит:

— Ну ты смешная, ей Богу! Вдруг мой обед соседка решит к своим рукам прибрать? Ты ее видела? У нее на лице написано «воровка»!

— Разберемся, гражданочка, кто, кого и у кого.

Мисс Патрикеевна, как она просит ее величать, за эту неделю уже третий раз ко мне обращается. Третий! Я от нее и пряталась, и дома закрывалась, и другие дела спешно брала, но нет же! Она меня везде находит.

Два дня назад она заявила, что у нее украли петуха. Жирного, мясистого и с разноцветным хвостом. Уверяла, что сама его вырастила и выкормила как родного. Другая же, гражданка Полесская, лиса, заявила, что у нее тоже украли петуха, по описаниям сильно похожего на того, которого украли у мисс Патрикеевны. Скандал был такой, что перья летели. Оказалось, что петух ни той, ни другой не принадлежал, а в итоге вернулся к хозяину. Сам, добровольно. Им оказался некто Геннадий Петрович, волк седобородый.

Не лес, а зона свободного режима.

Я уже и Котэну жаловалась, я ведь ведьма, а не шериф. Он сказал, что с кадрами временная проблема, и попросил заниматься меня расследованиями. Вот так к друзьям на практику идти! А он меня еще на постоянную работу звал. Я сказала, что за тридцать золотых не пойду. За сорок пойду, а за тридцать не пойду.

Нет, Вилмар, конечно, постоянно снабжает меня деньгами, но я-то хочу свои иметь. Не для того я столько лет училась, чтобы на шее у мужа сидеть. Он противится. Говорит, детей хочу, а ты в лесу ищешь, кто у кого цыпленка упер. А я сама ребенок еще. Ну, почти. Не нагулялась я. Рано мне детей иметь. Рано.

Вот как начну от этой работы вешаться, тогда и о детях можно будет подумать. Но мужа же не устраивает такой расклад. Говорит, я замок приобрел, чтобы по нему толпы детишек бегали, а не чтобы в нем гостили твои многочисленные друзья.

И ничего они не многочисленные. Подумаешь, приезжают несколько раз в год. Человек двадцать… Но весело же! Сам, между прочим, постоянно зовет их, а потом жалуется. Странный он у меня, немного. С другой стороны, нормальный со мной и дня бы не протянул.

Эли, кстати, переселили в замок. Рада она была безумно. Пол ночи ложками, поварешками гремела. У нас не достаточно времени за порядком следить, а Эли больше все равно делать нечего. Вот она за замком и приглядывает в наше постоянное отсутствие. Зато не жалуется, что мы ей, видите ли, мешаем по ночам. А мы вообще не мешаем. Там стены толстые. Просто ей поворчать надо в те немногочисленные дни, когда мы дома.

— Уважаемая ведьма! — Патрикеевна возмутилась. — Вы моего кролика искать будете? Я голодная!

— Капусту пожуйте.

Развернулась и пошла дальше. Достала. Хуже горькой редьки, честное слово.

— Котэн! — Я распахнула дверь его кабинета. Он же здесь министр, на минуточку. — Либо ищи себе шерифа, либо доплачивай. Я устала от вашей занозы леса.

Котэн очки поправил, на меня смотрит.

— Какой занозы?

— Патрикеевны. — Я упала на стул, подперла голову руками и еще раз повторила:

— Или ищи шерифа, или повышай мне зарплату.

Да — да, практика тоже оплачивается.

Котэн правой лапой по усам провел, вздохнул и тяжко так:

— Ладно, повышаю. Но! — Он поднял один коготь к верху. — У меня одно условие.

Даже так…

— Какое? — Любопытно же.

— Ты останешься на постоянную работу. — На постоянную? — Мне такие люди нужны, проверенные, умные…

— Да хватит, хватит. Поняла я, что лучше меня не найдешь.

А что, себе цену тоже знать надо. Видно же, что я незаменимый кадр. Вилмар только крайне недоволен будет… Ну, ничего. Я знаю хороший способ его уговорить. И не один.

— Согласна.

Я пожала Котэну лапу, он мне руку.

— Не ну вы гляньте, а. У меня обед уже закончился, а мой кролик еще не найден!

Я убью эту лису. И меня оправдают!

Content

Лика Верх
Как достать ректора

Пролог

Глава 1. Принимайте ученицу или спасайся, кто может

Глава 2 Не будите спящего дракона или не нервируйте КэВ

Глава 3. Найдем, накажем, отомстим

Глава 4. Ах эта свадьба… не быть которой

Глава 5. Доброта спасет мир, длинные ноги спасут чью-то ж…

Эпилог

Эпилог № 2