Андрей Лузанов

Банковская система США: история, география, перспективы развития

«Банковская система США настолько сложна, что понять ее невозможно, а изучать бесполезно».

Рецензенты:

доктор географических наук Александр Иванович Алексеев;

кандидат географических наук Алексей Викторович Новиков.

Luzanov A. N.

«U. S. banking system: history, geography, prospects of development» Moscow.: E.RA. 2015. 112 p. Geography is a territorial history. This well-known saying of French historian and geographer Elisee Reclus is applicable to many countries of the world, in particular to the USA. Studying and understanding of the U. S. banking system is also impossible without knowing the historical-geographical features of its development.

Введение

В современном мире тезис о глобализации экономики уже стал банальностью. В финансовой сфере процесс глобализации, понимаемой как усиление всякого рода международной активности, идет уже давно. Роль США в мировой экономике и финансах также хорошо известны, но финансовая, в частности – банковская система самих США остается для многих «черным ящиком».

Известная шутка американских экономистов, вынесенная в начало этой монографии, имеет под собой несколько серьезных оснований, одно из которых – ярко выраженная географичность банковской системы США. Очевидно, что этот факт является следствием гипергеографичности самой страны как в ее природном, так и общественном измерении. География всегда тесно связана с историей, а в США их практически невозможно разделить. Без знания соответствующей специфики (хотя бы частичного) невозможно изучать и понимать как современную финансовую систему США, так и других стран.

Влияние пространственных факторов на финансы и банковское дело не так очевидно, как в случае сельского хозяйства или добывающей промышленности. В 1990-е гг. на фоне «дерегулирования» экономики и модных рассуждений о «конце истории» в мире начались разговоры и о «конце географии», особенно – применительно к банковской сфере. Например, в связи с быстрым развитием средств связи и коммуникаций обсуждались возможности управления банками из оффшоров или даже со специально оборудованных морских судов, дрейфующих в нейтральных водах. Наиболее «горячие головы» и вовсе предсказывали скорый переход всей финансовой деятельности в виртуальную реальность Интернета. Однако на практике ничего подобного не произошло. Выяснилось, что большинство банков и их клиентов предпочитают взаимодействовать в реальных офисах, а чрезмерная оффшорная активность может обойтись самим банкам слишком дорого[1]. Не исчезла, а, возможно, даже усилилась необходимость личных контактов руководителей финансовых и нефинансовых предприятий.

При более внимательном рассмотрении, географичность финансов обнаруживается на самых разных территориально-иерархических уровнях. Например, многие финансовые институты извлекают значительную выгоду из разницы времени в часовых поясах. «Ночной» филиал банка кредитует «дневной» и т. п. На локальном уровне эффективность работы банка (или его отделения) часто зависит от микрогеографического положения (благополучие, «престижность» соответствующего района, территориальная близость к важнейшим городским улицам, станциям метро и т. п.).

Кроме того, территория США является «полем действия» для множества банков из самых разных стран мира. Это «поле действия» имеет несколько направлений. Во-первых, иностранные банки в США взаимодействуют с другими элементами международной финансовой системы[2], например – с филиалами своего головного банка в третьих странах. Во-вторых, иностранные банки в США взаимодействуют с национальной финансовой системой своей страны, – обычно через головной банк. Наконец, они прямо взаимодействуют с банками и соответствующими государственными регулирующими органами США, а также с нефинансовыми резидентами этой страны. Нет очевидных доказательств, что иностранные банки в США образуют некую единую систему (подсистему), то есть активно взаимодействуют друг с другом на их территории. Но такое взаимодействие вполне вероятно. Фактически, современная финансовая система США – это возможная экспериментальная модель для будущей мировой финансовой системы, своеобразная «салатница» или, может быть, даже «плавильный тигель» для финансовых институтов.

Любопытно, что профессиональные географы, – в частности, американские, – до недавнего времени не проявляли значительного интереса к исследованию банковской деятельности, что нашло отражение в небольшом числе публикаций. Возможно, свою роль здесь сыграла информационная закрытость финансовых учреждений, а также недостаточная профессиональная готовность самих исследователей. Впрочем, в последние годы наметился некоторый рост внимания к соответствующей теме, например, – [12, 20, 34]. Отдельные зарубежные географы даже высказали мысль, что географические исследования финансов должны стать ядром всей экономической географии, см. [25].

Разразившейся в 2007–2009 гг. серьезный кризис вызвал существенные изменения в финансовой системе США и ее государственном регулировании, обострил известные проблемы и поставил новые вызовы.

Глава 1. Банковская система США: история в пространстве

Банковская система образует ядро финансовой системы США. Она имеет длительную и богатую событиями историю развития, тесно переплетенную с историей и географией страны в целом. Первые попытки создать Центральный банк и упорядоченную систему кредитно-денежных отношений предпринимались в США сразу после обретения независимости и в начале 19-го века. Однако до Гражданской войны (1861–1865 гг.) существовала сильная политическая оппозиция какой-либо централизации, исходившая в основном от южных штатов. Все это время в стране действовали только коммерческие банки, получавшие лицензию от правительств отдельных штатов. Они стали называться банками штатов (state banks, не путать с государственными банками!). Банки штатов осуществляли эмиссию собственных банкнот, а общенациональных денег до Гражданской войны не существовало. Период с 1789 по 1863 г. в США известен как эпоха «банковской анархии». Фактически, вся финансово-банковская деятельность и ее регулирование осуществлялась в отдельных штатах, как если бы они были суверенными государствами. «Банковская анархия» способствовала периодическим финансовым потрясениям и различным злоупотреблениям. Например, с географической точки зрения любопытно такое явление той эпохи, как «дикий бэнкинг» (wildcat banking). Его суть заключалась в том, что коммерческий банк, получивший лицензию от властей штата, начинал широкую эмиссию бумажных денег, не располагая достаточным количеством золота или серебра. Чтобы максимально затруднить обязательный обмен выпущенных банкнот на благородный металл, недобросовестный банк размещал свой главный (и единственный!) офис в каком-нибудь труднодоступном месте, где «живут только дикие кошки». Из-за подобных злоупотреблений доверие к бумажным деньгам в США в то время было низким, что сдерживало развитие экономики[3].

После Гражданской войны положение дел в банковской сфере США принципиально изменилось. В 1863 г. федеральным правительством был принят закон о национальных банках (National Bank Act), учреждавший т. н. национальные банки (national banks). Это были коммерческие банки, получавшие лицензию (charter), а также право на эмиссию общенациональных банкнот от федеральных властей. В случае банкротства национального банка все его банкноты принимались Казначейством США. Эмиссия денег банками штатов была запрещена. Лицензирование и надзор за деятельностью национальных банков был поручен Службе финансового контролера (Office of the Comptroller of the Currency) – автономному подразделению Министерства финансов США. Также во время Гражданской войны появляются знаменитые банкноты-«гринбэки» (greenbacks), эмитированные непосредственно Казначейством. Это популярное и сейчас жаргонное название «гринбэки» получили из-за своего зеленого оборота, который позволял легко отличать их от погашаемых казначейских облигаций, имевших желтый оборот.

Несмотря на некоторое упорядочивание и централизацию, банковская система США после Гражданской войны и даже в начале 20-го века оставалась весьма архаичной. В стране имели хождение различные бумажные и металлические деньги, остро стояла проблема межбанковских обязательств и платежей. В отсутствии системы обязательного страхования депозитов вкладчики часто стихийно (под влиянием слухов и др.) изымали свои вклады из банков, что приводило к банкротствам даже вполне благополучных финансовых институтов.

Все эти проблемы еще больше усугублялись запретом для коммерческих банков действовать за пределами своего штата. Многие штаты ограничивали возможности банков создавать филиалы даже внутри своей территории. При этом особой дискриминации штаты подвергали национальные банки. Среди распространенных ограничений на открытие филиалов было т. н. «правило защиты местной штаб-квартиры». Суть заключалась в том, что если в городе с численностью населения менее 50 тысяч человек существует местный банк, то банки из других городов (того же штата) не могут открывать там свои филиалы. Часто штаты разрешали создавать банковские филиалы только в том графстве[4], где базировался банк, или только на определенном расстоянии от штаб-квартиры банка. Подобные ограничения отражали доминирующие в общественном сознании американцев представления об опасности крупных банков, монополизирующих рынок и «перекачивающих» деньги из одного региона в другой. Фактически следует говорить об особой концепции организации банковской деятельности, которую по аналогии с известной концепцией «grassroots democracy» можно назвать «grassroots banking» («бэнкинг снизу, от корней травы»). Как следствие в США были созданы десятки тысяч «коммунальных» коммерческих банков, обслуживающих, главным образом, население и хозяйство на небольшой территории (community banks). Кроме того, в США действуют специализированные, например, сберегательные банки, которые также могут получать свои лицензии от властей штатов или федеральных властей.

В начале 20-го века прогрессирующая индустриализация и урбанизация США потребовали радикальных реформ банковской системы. В 1913 г. Конгресс принял закон о Федеральной резервной системе (Federal Reserve System; ФРС). См. также табл. 1 в Приложении. Эта организация стала фактически Центральным банком США, получила почти монопольное право на эмиссию бумажных денег и некоторые права по регулированию банковской деятельности. Однако противники централизации не сдавались. В результате их активности ФРС существенно отличается от центральных банков других стран, а банковская система США приобрела еще более многоуровневый характер в отличие от привычной во всем мире двухуровневой системы (единый Центральный банк и коммерческие банки). Для ФРС характерны собственная территориальная организация и достаточно сложное федеративное устройство. Банками-членами ФРС в обязательном порядке являются все национальные банки, а банки штатов – добровольно, при условии соответствия определенным требованиям.

ФРС включает центральные руководящие органы, прежде всего Совет управляющих (Board of Governors) и Федеральный комитет по операциям на открытом рынке (Federal Open Market Committee), а также территориальные Федеральные резервные банки (ФРБ). Совет управляющих ФРС состоит из 7 членов, которые назначаются президентом США (с согласия сената) на 14 лет. Из их числа президент назначает на 4 года председателя Совета и его заместителя. Согласно закону о ФРС «… президент США при назначении членов Совета принимает во внимание необходимость должного представительства географических районов страны» [15]. Каждый ФРБ (его территория) не может быть представлен в Совете управляющих более чем одним членом. Главный офис ФРС США находится в столице страны – Вашингтоне (Федеральный округ Колумбия).

Рис. Территориальная организация ФРС США

Знаками показаны города базирования ФРБ, а знаками их филиалы. Линиями ∩ показаны границы филиалов ФРБ.

Территория Федерального округа Колумбия (Вашингтон) отнесена к ФРБ Ричмонда. Филиал ФРБ Нью-Йорка в Буффало был закрыт в 2008 году.

Источник: The Federal Reserve System: Purposes and Functions. 9th Edition. [30].

ФРБ (всего их 12) и их филиалы выполняют основные функции ЦБ на своей территории. Они выдают кредиты коммерческим банкам-членам, хранят их обязательные резервы, осуществляют межбанковские расчеты и др. Границы ФРБ часто не совпадают с границами штатов, но составлены с учетом границ сложившихся социально-экономических районов США, см. рисунок. Расположение самих ФРБ также обычно соответствует центральным городам таких районов. Например, в самостоятельные ФРБ выделены территории Новой Англии (ФРБ Бостона), Нью-Йоркского района (пригороды Нью-Йорка в штатах Коннектикут и Нью-Джерси отнесены к ФРБ Нью-Йорка), а также территории Филадельфийского района (ФРБ Филадельфии) и Старого Юга (вместе со Столичным районом, ФРБ Ричмонда). Еще более очевидно совпадение многих социально-экономических районов и их центров с расположением и границами филиалов ФРБ. Например, легко узнаются Питтсбургская Пенсильвания (филиал в Питтсбурге), Флорида (Майами), Мексамерика (Сан-Антонио), Центральный Техас (Даллас), Мормонский Запад (Солт-Лейк-Сити), Северная и Южная Калифорния (Сан-Франциско и Лос-Анджелес) и т. д. Название и границы социально-экономических районов США приводятся по книге Л. В. Смирнягина «Районы США: портрет современной Америки» [10].

Границы ФРБ достаточно устойчивы, но все же с 1913 г. подвергались некоторым изменениям. В частности, был открыт новый филиал ФРБ Атланты в Майами, новые штаты Аляска и Гавайи (созданы в 1959 г.) были отнесены к ФРБ Сан-Франциско (Гавайи непосредственно, а Аляска к филиалу в Сиэтле). Территории Пуэрто-Рико и Виргинских островов (не являются штатами США) отнесены к компетенции ФРБ Нью-Йорка. Филиал последнего в Буффало был закрыт в 2008 г. [30].

Сами ФРБ формально принадлежат банкам-членам. К последним относятся в обязательном порядке все национальные банки, а также (на добровольной основе) банки штатов, – если они соответствуют требованиям ФРС. Банки-члены обязаны покупать акции своего ФРБ в размере 6 % собственного капитала. При этом они оплачивают непосредственно лишь половину необходимой суммы, а другая половина остается у банков, но может быть в любой момент востребована ФРБ.

Во главе каждого ФРБ стоит Совет директоров, состоящий из 9 членов (по 3 директора классов «А», «В» и «С»). Директоров классов «А» и «В» выбирают сами банки-члены, классифицированные по размеру на три группы (мелкие, средние и крупные банки). Каждая группа банков-членов может выбрать по одному директору класса «А» и класса «В». Директора класса «А» являются непосредственными представителями банков. Директора класса «В» представляют интересы заемщиков (население и небанковские предприниматели на соответствующей территории). В настоящее время такими директорами часто являются известные эксперты-экономисты, представители университетов, науки и т. п.

Директора класса «С» назначаются Советом управляющих ФРС. Из их числа выбираются председатель Совета директоров ФРБ и его заместитель. Директора класса «В» и «С» представляют интересы общества и не могут быть служащими коммерческих банков или владеть их акциями [30]. Совет директоров большинством голосов назначает президента и вице-президента ФРБ, которые позднее утверждаются Советом управляющих ФРС. После принятия закона Додда-Франка в 2010 г. порядок назначения президентов (и вице-президентов) ФРБ был изменен. Директора класса «А» были лишены права решающего голоса, что очевидно уменьшило влияние банков-членов и увеличило влияние Совета управляющих.

Совет директоров каждого ФРБ определяет размер учетной (дисконтной) ставки на своей территории, которая позднее также утверждается Советом управляющих ФРС. В настоящее время все ФРБ проводят общую согласованную политику в области определения учетной ставки. Доступ к кредитам ФРС является главной привилегией банков-членов. Она носит название т. н. «учетного окна» (discount window). Таким образом, ФРБ и их филиалы выполняют функцию банка для банков.

Ключевое положение в ФРС занимает Федеральный комитет по операциям на открытом рынке. Он осуществляет операции с ценными бумагами правительства США (главным образом, с государственными казначейскими обязательствами разной срочности). Покупка и продажа ФРС таких ценных бумаг является важнейшим инструментом регулирования денежной массы, уровня инфляции и экономики в целом. Именно Федеральный комитет по операциям на открытом рынке определяет базовую ставку рефинансирования (Target Rate). Сама по себе она является условной величиной, но служит обязательным ориентиром для определения как кредитных ставок «дисконтного окна», так и доходности федеральных долговых ценных бумаг США (Treasury-bills, notes, bonds[5]). Разница между базовой ставкой рефинансирования и фактическими дисконтными ставками территориальных ФРБ по разным видам кредитов для коммерческих банков-членов, как правило, не превышает 1 %, см. табл. 1.

Таблица 1

Ключевые ставки ФРС США в 2012 гг.

Создано на основе данных ФРС США [13].

Понижение базовой «целевой» ставки рефинансирования обычно приводит к общему снижению ставок банковских кредитов, доходности облигаций и курса доллара по отношению к валютам других стран. Это политика «дешевых денег» призвана стимулировать экономический рост и биржевую активность. Повышение базовой ставки рефинансирования, в свою очередь, ведет к общему увеличению кредитных ставок, росту доходности облигаций и укреплению доллара. Такие действия (политика «дорогих денег») обычно имеют цель «охладить» чрезмерный экономический рост, «перегрев» фондового рынка и подавить опасный рост потребительских цен.

Федеральный комитет по операциям на открытом рынке состоит из 12 членов. По должности в него входят все управляющие Совета ФРС и 5 представителей ФРБ. По традиции президент ФРБ Нью-Йорка является постоянным членом Комитета и фактически вторым по значимости лицом в ФРС после председателя Совета управляющих. ФРБ Нью-Йорка является главным техническим оператором всех операций ФРС на открытом рынке. Также с особого счета в ФРБ Нью-Йорка (Treasury general account) федеральное правительство США осуществляет все свои официальные расходы. Прочие ФРБ представлены в Федеральном комитете по операциям на открытом рынке согласно установленным географическим группам и работают в порядке периодической ротации. В частности, один представитель от ФРБ Чикаго и Кливленда, один от ФРБ Бостона, Филадельфии и Ричмонда, один от ФРБ Атланты, Далласа и Сент-Луиса и один от ФРБ Миннеаполиса, Канзас-сити и Сан-Франциско. Таким образом, очевидно, что представительство ФРБ в Федеральном комитете по операциям на открытом рынке не равнозначно (ФРБ Нью-Йорка, а также Чикаго и Кливленда исторически находятся в более привилегированном положении).

ФРС является независимым (автономным от правительства) федеральным общественным институтом США. Все решения ФРС и ее подразделений (в пределах установленных законом полномочий) имеют прямое действие и не подлежат утверждению другими органами власти.

Драматическим периодом в истории банковской системы США стала Великая Депрессия конца 1920-х и 1930-х гг. Она была частью системного кризиса, который охватил практически все развитые страны мира. С технико-экономической[6] точки зрения 1920 – 1930-е гг. стали переходными от эпохи угля, черной металлургии и господства электродвигателя к веку нефти, двигателя внутреннего сгорания и цветных металлов. Внедрение технологических достижений в развитых странах сделало возможным массовое производство. Предприниматели, – как крупные, так и мелкие, – в погоне за сверхприбылями значительно увеличили объемы производства в самых разных отраслях. Достаточно быстро это привело к т. н. «кризису перепроизводства», когда на рынке оказалось слишком много «лишней» продукции, которую потребитель был не в состоянии купить. Значительная часть промышленных и сельскохозяйственных производителей потеряли рентабельность и стали банкротами. Следствием перепроизводства стало значительное снижение цен (дефляция), а также сокращение производства и ВВП. Глобальным последствием Великой Депрессии стал крах архаичной системы золотого стандарта. В частности, США отказались от обязательного обмена долларов на золото в 1933 г.[7]

Таблица 2

Показатели банковской деятельности по некоторым штатам США, 1927–1934 гг.

*Все данные приведены исходя из размещения главных офисов (штаб-квартир) банков.

Рассчитано по Statistical Abstract of the United States 1928, 1935 [28].

Банки США в 1920-е гг. наращивали инвестиции в национальную экономику (кредиты, покупка ценных бумаг). Значительные банковские инвестиции приходились на такие отрасли промышленности как черная металлургия, станкостроение, судостроение, автомобилестроение. «Коммунальные» и небольшие региональные банки, которые составляли львиную долю в общем числе банков США, обслуживали в основном сельское хозяйство, пищевую промышленность, малый бизнес.

В условиях системного экономического кризиса, охватившего почти все отрасли материального производства, банки столкнулись с массовой невозможностью заемщиков отвечать по своим долговым обязательствам. Одновременно резко обесценились пакеты акций и других ценных бумаг, принадлежавшие банкам. С другой стороны, при отсутствии системы обязательного страхования банковских депозитов началась паника среди вкладчиков, что привело к масштабному изъятию средств из банков. Таким образом, банковская система США оказалась «между двух огней», что неминуемо привело к кризису и массовому банкротству соответствующих учреждений. В частности, только в 1929–1932 гг. в США было закрыто около 6 тысяч коммерческих и сберегательных банков с общим объемом вкладов 3,6 млрд. долларов. Всего с 1927 по 1934 г. число банков в США уменьшилось примерно с 27 до 16 тысяч, а суммарный объем банковских вкладов за этот же период сократился с 51 до 40 млрд. долларов. Собственный капитал банков США (состоит из уставного капитала банков, сформированных долгосрочных резервов и нераспределенной прибыли) сократился с 8,2 до 7,4 млрд. долларов [28]. Этот, самый тяжелый банковский кризис в истории США, имел и свои географические особенности, см. табл. 2.

В наибольшей степени от кризиса пострадали банки регионов, где находились крупные промышленные центры, а также банковские системы сельскохозяйственных, сырьевых и в целом наименее развитых штатов. Например, в штате Иллинойс (крупнейший город – Чикаго) число коммерческих и сберегательных банков сократилось за период с 1927 по 1934 гг. более чем вдвое. Суммарный собственный капитал банков Иллинойса в 1934 г. составил только 56 % от уровня 1927 г., а объем вкладов только 62 % (сократился с 3,4 до 2,1 млрд. долларов). Аналогичная картина наблюдалась и в других индустриальных штатах США, например – в Мичигане (Детройт), Огайо (Кливленд). Еще более тяжелые последствия имел банковский кризис в аграрных штатах страны. Например, в Айове с 1927 по 1934 гг. число банков сократилось с 1 438 до 622, а собственный капитал банков 1934 г. составил только 45 % от уровня 1927 г. Серьезный удар по банковской сфере был нанесен и в ряде слаборазвитых штатов США (Западная Виргиния, Северная и Южная Каролина, Миссисипи и др.). См. также [3].

С другой стороны, в меньшей степени пострадали от банковского кризиса большинство штатов Северо-Востока США. Например, в Нью-Йорке объем вкладов за период 1927–1934 гг. уменьшился незначительно (с 13,4 до 13,1 млрд. долларов), а собственный капитал даже заметно увеличился (с 2,1 до 2,8 млрд. долларов). Такие показатели можно объяснить тем, что соответствующие штаты в большей степени специализировались не на материальном производстве, а отраслях третичной сферы (торговля, транспорт, связь, управление и др.), меньше пострадавших от общесистемного кризиса. Как следствие, банки Нью-Йорка и штатов Новой Англии имели более диверсифицированные активы, что, в сочетании с более значительными резервами, позволило им выйти из кризиса с меньшими потерями.

Реакцией на Великую Депрессию стало усиление государственного регулирования[8] экономики и банковской системы в частности. В 1933 г. был принят федеральный закон Гласса-Стигалла. См. табл. 1 в Приложении. Этот закон существенно ограничивал (хотя и не запрещал полностью) возможности коммерческих банков по операциям с негосударственными ценными бумагами, а также создал Федеральную корпорацию страхования вкладов (Federal Deposit Insurance Corporation; ФКСВ). Это федеральное агентство должно возмещать потери вкладчикам в случае банкротства банка, а также имеет некоторые права по надзору и регулированию застрахованных банков. Позднее аналогичные организации были созданы во многих других странах мира. Страховые взносы в ФКСВ обязаны платить все национальные банки. Подавляющее большинство (к 1990 г. практически все) банки штатов также вступили в ФКСВ. В 1934 г. полностью компенсировались вклады до 2,5 тыс. долларов, в период с 1980 г. по 2008 г. до 100 тыс. долларов. Кроме того, ФКСВ страхует и частично регулирует деятельность сберегательных банков США. Закон Гласса-Стигалла также запретил коммерческим банкам выплачивать проценты по вкладам до востребования и ввел «потолок» процентов по срочным вкладам. Существенно была повышена ответственность коммерческих банков за различные злоупотребления, невыполнение установленных обязательных нормативов.

Продолжали сохраняться и многочисленные ограничения на создание банковских филиалов. Еще в 1927 г. был принят федеральный закон МакФаддена, запрещавший коммерческим банкам открывать филиалы за пределами своего штата, а также подтвердивший права штатов устанавливать любые лимиты на филиальную активность банков внутри своей территории. Единственно, что удалось добиться «прогрессистам» – это уравнивания в правах национальных банков и банков штатов, которые ранее находились в более привилегированном положении [1, 9].

«Закручивание гаек» в банковской сфере США привело к стабилизации (число банкротств банков было сведено к минимуму), но уменьшило эффективность банковской деятельности. Банковская система стала проигрывать в конкурентной борьбе с другими менее зарегулированными финансовыми институтами (страховые компании, инвестиционные фонды и др.). Сами коммерческие банки начали скрытую войну против ряда чрезмерных ограничений, которая завершилась их победой в 1980е и особенно в 1990-е гг. Постепенно были отменены ограничения на выплаты процентов по банковским вкладам, а в 1999 г. был принят федеральный закон Грамма-Лича-Блили/Блилея. Он отменил ограничения прав коммерческих банков по операциям с ценными бумагами и разрешил создание финансовых холдингов, включающих в себя коммерческие банки, инвестиционные и страховые компании. См. также табл. 1 в Приложении.

В борьбе против географических ограничений на открытие филиалов коммерческие банки США прибегли к тактике создания банковских холдингов. Формально вошедший в такой холдинг банк остается самостоятельным, но фактически превращается в автономный филиал «системообразующего» банка. Первоначально банковские холдинги распространялись внутри штатов (особенно там, где существовали наиболее «зверские» запреты), но потом вышли на межрегиональный уровень. Власти США пытались регулировать этот процесс. В 1956 г. был принят закон о банковских холдинговых компаниях [1, 9]. Он поручил ФРС надзор за ними, а также запретил создание межштатных банковских холдингов без прямого разрешения властей соответствующих штатов. Однако развитие телекоммуникаций и появление интернет-бэнкинга сыграли за сторонников «банковской глобализации». В 1994 г. был принят закон Ригля-Нила, разрешивший открывать банковские филиалы и создавать банковские холдинги без каких-либо географических ограничений. Фактически только с этого момента стало можно говорить о действительно общенациональной банковской системе США!

Несмотря на распространенное среди многих современных экономистов мнение, что банки должны перераспределять финансовые ресурсы между территориями, в США сохранились опасения о чрезмерной «перекачке» банками капиталов из одного региона в другой. Для предотвращения подобной практики закон Ригля-Ни-ла ввел специальный норматив отношения выданных кредитов и привлеченных депозитов (loan-to-deposit ratio). Если «внешние», т. е. находящиеся за пределами своего штата, филиалы коммерческого банка нарушают этот норматив, то они могут быть закрыты. Также «провинившемуся» банку может быть запрещено открывать новые «внешние» филиалы. В 1999 г. закон Грамма-Лича-Блили распространил соответствующие нормативы и на дочерние банки в рамках банковских холдингов, поручив ФРС общий надзор над межштатной банковской деятельностью. Кроме того, еще в 1978 г. был принят федеральный закон о коммунальных (местных) реинвестициях. Этот действующий и ныне закон прямо предписывает банкам удовлетворять кредитные потребности населения и хозяйства, в частности малого бизнеса и лиц с низкими доходами, в местах базирования банков. В случае нарушения закона о местных реинвестициях банкам грозят различные санкции (штрафы, запреты на создание новых филиалов, присоединение других банков и др.) [9].

До 2007 г. банковская система США была динамичной и успешно развивающейся отраслью экономики (табл. 3). После проведение «дерегулирования» в США набрал силу процесс централизации и концентрации банковской деятельности. Прошла волна слияний и поглощений, увеличилось и число банкротств банков (особенно в начале 1990-х гг.). Как следствие число коммерческих банков существенно сократилось. Однако США по-прежнему остаются мировым рекордсменом по числу действующих коммерческих банков.

В области государственного регулирования банковской деятельности в США сложилось своеобразное разделение властей. Приоритет по надзору за национальными банками традиционно остается за Службой финансового контролера, а за банками штатов помимо их властей «приглядывают» ФКСВ и ФРС (только банки-члены). Кроме того, ФРС осуществляет регулирование «старых» банковских и «новых» финансовых холдингов, борется с монополизацией национального и региональных рынков банковских услуг. Еще одна прерогатива ФРС – регулирование деятельности иностранных банков на территории США. Для координации деятельности федеральных «надзирателей» и «регуляторов» еще в 1979 г. был создан специальный совещательный орган (The Federal Financial Institutions Examination Council; Федеральный совет по надзору за финансовыми институтами). Произошедшее в США «дерегулирование» не следует приравнивать, как это иногда происходит, к полному отказу от государственного регулирования банковской системы.

Таблица 3

Основные показатели развития банковской системы США в 1990–2005 гг.

Рассчитано по данным ФКСВ США [17].

Таблица 4

Банковские учреждения в США в 1994–2005 гг.

*данные на 09.01.94 (до принятия Закона Ригля-Нила); – данные недоступны. Рассчитано по данным ФКСВ США [21, 22, 24].

На фоне сокращающегося числа коммерческих банков в США наблюдается бурный рост числа банковских филиалов (см. табл. 4). Он объясняется созданием множества «внешних» филиалов, доля которых превысила в середине 2005 г. 39 %. До принятия закона Ригля-Нила в 1994 г. существовало всего 30 «внешних» филиалов – коммерческим банкам было разрешено открывать их в порядке исключения и только в пределах 30 миль от своей штаб-квартиры.

Размещение банковских учреждений в США и обеспеченность ими населения характеризуются заметной неравномерностью (см. табл. 5). Наиболее передовые, богатые и густонаселенные штаты страны часто уступают по числу банков другим, казалось бы, ничем не примечательным регионам. Например, на конец 2005 г. «аграрная» Айова превосходит по числу банков Нью-Йорк и Калифорнию, а «отсталый» штат Миссисипи намного обогнал «продвинутый» Массачусетс. При анализе обеспеченности населения банковскими учреждениями (банки и филиалы) подобная «странная» картина становится еще более яркой. Например, не особо богатый, маленький и по площади территории, и по численности населения (чуть более 600 тыс. чел.) штат Вермонт оказывается обеспечен банковскими учреждениями в разы лучше, чем «гиганты» Нью-Йорк, Калифорния, Техас и Флорида.

Описанный парадокс обычно объясняется т. н. «эффектом концентрации». Он проявляется почти во всех странах, на различных территориально-иерархических уровнях (см. также [4, 5]). Суть «эффекта концентрации» заключается в зависимости размещения банковских учреждений (особенно филиалов) от особенностей расселения населения. В регионах с преобладающим сельским населением, а также в случае с множеством небольших и средних городов банки вынуждены открывать много филиалов, «гоняясь» за клиентами по всем «медвежьим углам». С другой стороны, если в регионе есть 1–2 крупных доминирующих городских центра, банки концентрируются в них, а необходимость открывать множество филиалов не возникает.

Таблица 5

Банковские учреждения в некоторых штатах США, 31.12.2005 г.

Рассчитано по данным ФКСВ и Бюро переписей США [23, 27].

Значение «эффекта концентрации» не следует преувеличивать. В разных штатах США процессы консолидации банков и развитие филиальной сети шли разными путями. Например, штат Иллинойс, имеющий крупный доминирующий городской центр (Чикаго), сохранил значительное число банковских учреждений. Интересно, что, в отличие от многих других стран, политическая столица США не является по настоящему важным банковским центром. При этом Вашингтон имеет огромное значение как база для центральных органов ФРС, ФКСВ и др.

Бурный рост числа банковских филиалов в США за период 1994–2005 гг., а также очевидные территориальные диспропорции в размещении банковских учреждений опровергают сомнительные прогнозы о «конце географии» в сфере финансов.

Правильность или ошибочность гипотезы о «конце географии» можно также проверить, изучив территориальную организацию ведущих банковских центров США. Именно в этих центрах сосредотачивается гигантский капитал, принимаются решения о его распределении. Соответствующий анализ может быть проведен с помощью рейтинга 50 крупнейших по активам[9] банковских холдингов, публикуемого по данным ФРС [31]. Федеральный закон определяет банковский холдинг как любую компанию, контролирующую хотя бы один банк. К концу 2005 г. в США действовало 5 120 банковских холдингов, но лишь 524 из них (примерно 10 %) были мультибанковскими, т. е. состояли из двух и более банков [14].

Отмена географических ограничений на создание банковских филиалов и холдингов позволяет коммерческим банкам США беспрепятственно перемещать свои штаб-квартиры из одного штата в другой. Однако такое происходит редко. С другой стороны, в США достаточно широкое распространение получила практика территориального разделения штаб-квартир крупных банковских холдингов и «системообразующих» банков. Характерен пример известного банка Wells Fargo, основанного в Сан-Франциско еще в 19-м веке. В 2005 г. его штаб-квартира неожиданно «оказалась» в малоизвестном городе Су-Фолс (Южная Дакота). Однако штаб-квартира банковского холдинга Wells Fargo по-прежнему находится там, где и «положено», т. е. в Сан-Франциско. Аналогичные примеры можно привести и по другим крупным банковским холдингам США (см. табл. 6–7). Таким образом, добросовестный, но неискушенный исследователь может обнаружить в США две совершенно разных географии банковской сферы!

В действительности для выявления и анализа ведущих современных банковских центров США следует использовать данные по банковским холдингам. В противном случае неизбежно существенное искажение реального положения дел. Все важнейшие решения принимаются на уровне банковских холдингов, а размещение штаб-квартир подконтрольных банков часто имеет полуфиктивный характер. Кроме того, многие банковские холдинги США состоят из нескольких достаточно крупных банков, размещенных в разных штатах (например, Citigroup).

Доля 50 крупнейших институтов в суммарных активах банковских холдингов США составляет около 75 % (2000–2005 гг.). Фактически степень концентрации несколько меньше, так как значительная часть активов крупнейших американских банковских холдингов размещена за пределами страны. В частности, только Citigroup имеет за рубежом несколько тысяч аффилированных учреждений. Кроме того, многие мелкие и средние коммерческие банки, входящие в банковские холдинги, сохраняют высокую степень автономии. Таким образом, руководство банковских холдингов стремится сохранить менеджмент, наработанную репутацию и связи «коммунальных» банков с их местной клиентурой. Также следует отметить значительную группу независимых от холдингов банков, которые, несмотря на свой сравнительно небольшой размер, работают обычно эффективнее «гигантов» [2, 5, 7].

Тем не менее, высокая степень концентрации банковских активов в США заставляет предположить аналогичную географическую концентрацию банковской деятельности. Ряд экспертов полагают, что в стране останется не более 1–3 финансовых сверхцентров. Снова предсказывается «коллапс пространства» и «конец географии», но уже с противоположных оснований. Однако реальное положение дел намного сложнее. Так, доля Нью-Йорка как главного банковского центра США за период 1994–2005 гг. изменилась незначительно (см. табл. 2 в Приложении). При этом 50 крупнейших банковских холдингов США по итогам 1994 и 2000 гг. «рождали» всего 28 банковских центров, а по итогам 2005 г. – уже 34 банковских центра. Таким образом, в США наблюдалась парадоксальная, на первый взгляд, ситуация, когда тенденция к финансовой централизации банковской деятельности сопровождалась тенденцией к ее же географической децентрализации.

Таблица 6

Крупнейшие коммерческие банки США по итогам 2005 г.

Создано по данным ФКСВ США [19].

С другой стороны, коэффициент Герфиндаля-Гиршмана[10], рассчитанный по доле ведущих банковских центров США в суммарных активах 50 крупнейших банковских холдингов, имеет тенденцию к небольшому увеличению. В частности, по итогам 1994 г. он составил 1 550, а по итогам 2000 и 2005 гг. – 1 745 и 1 991 соответственно. Причиной этого прироста является, главным образом, Шарлотт, доля которого за рассматриваемый период увеличилась примерно с 9 % до 21 % (см. табл. 2 в Приложении).

Крупнейшие банковские холдинговые компании США по итогам 2005 г.

бы в 2 из 3 рейтингов 50 крупнейших банковских холдингов (по итогам 1994, 2000 и 2005 гг.) и имеют среднюю долю в их суммарных активах не менее 5 %. Аналогично, если средняя доля в активах не превышает 1 %, то такие центры следует считать мелкими, а остальные – средними по значению центрами. Центры, представленные только в 1 из 3 рейтингов, следует считать «случайными» и малозначимыми, даже если их доля в активах превышает 1 %.

Каждый макрорегион США имеет собственную банковскую «столицу» (Нью-Йорк на Северо-Востоке, Шарлотт на Юге, Чикаго на Среднем Западе и Сан-Франциско на Дальнем Западе). Значение этих центров не одинаково. Нью-Йорк, безусловно, старейший и главный банковский центр, Чикаго и Сан-Франциско являются традиционными, но второстепенными в национальном масштабе центрами. Особое место занял Шарлотт – сравнительно новая, но быстро набравшая силу банковская «столица» Юга США. Этот небольшой город в Северной Каролине уже перерос значение «просто» крупного банковского центра, но все же не может тягаться с Нью-Йорком за национальное первенство.

Помимо «гигантов» в каждом из макрорегионов США действуют средние, мелкие, а также «случайные» банковские центры. Между ними идет активная борьба за лидерство. Характерен пример штата Огайо, где Кливленд и Цинциннати перехватили позиции у лидировавшего в 1994 г. Колумбуса. В целом в США отмечается подъем «новых» банковских центров, не игравших до 1990-х гг. существенной роли в финансовой системе страны. Как правило, это средние по людности, часто старинные провинциальные города Северо-Востока. Среди типичных примеров можно назвать Провиденс, Буффало, Портленд (штат Мэн), Принстон, известный своим университетом и др. (см. табл. 2 в Приложении).

Вся эта противоречивая картина объясняется взаимодействием множества факторов, образующих предпринимательский климат страны и ее регионов. Если размещение банковских учреждений определяется, прежде всего, расселением населения, то анализировать географию банковских центров намного сложнее. Например, подъем «новых» банковских центров и общее увеличение их числа, очевидно, связано с факторами, «играющими» за географическую децентрализацию. Среди них «дерегулирование», развитие средств связи и коммуникаций. Кроме того, выход за пределы крупных городов позволяет банкам снизить организационные издержки (меньше налоги, цены на недвижимость), а также оказаться в более благоприятной и «престижной» социальной среде (дистанцированность от бедняков, преступности и т. п.). С другой стороны, финансовая централизация и концентрация обычно «играют» против географического разнообразия банковской деятельности.

Среди современных тенденций, характерных для развития географии ведущих банковских центров США, следует отметить субурбанизацию и «сдвиг на Юг». В 2005 г. 8 из 50 крупнейших банковских холдингов США базировались в пригородах крупных городов; в 1994 г. и 2000 г. – только 1 и 3 соответственно. Банковская субурбанизация является частью общего процесса субурбанизации, и обусловлена теми же причинами, что и подъем «новых» банковских центров (развитие коммуникаций, сниженные организационные издержки и др.). Характерно, что банки «идут» только в престижные и «выгодные» пригороды. Например, в Уилмингтоне (пригород Филадельфии в штате Делавэр, известном своей толерантностью к бизнесу) в 2000 и 2005 гг. базировались 2 из 50 крупнейших банковских холдинга страны. Однако едва ли можно ожидать появление штаб-квартир крупных банковских холдингов, к примеру, в Камдене, – в другом пригороде Филадельфии, печально известном своей бурной криминальной жизнью.

Ярким феноменом географии банковской деятельности в США стал «сдвиг на Юг», понимаемый как социальноэкономический, а не физико-географический макрорегион. В первую очередь подъем банковской активности произошел в штатах т. н. Старого и Глубокого Юга, освоенных еще до Гражданской войны. Помимо Шарлотта к поясу влиятельных банковских центров этого региона относятся Атланта, Бирмингем, а также Уинстон-Сейлем (см. табл. 8). Можно назвать целый комплекс причин такого территориального «сдвига» банковской деятельности. Одна из них – это индустриализация некогда аграрного региона, в свою очередь обусловленная наличием сравнительно дешевых и значительных трудовых ресурсов. Кроме того, следует отметить благоприятную для крупного бизнеса, достаточно консервативную политическую культуру Старого и Глубокого Юга (тормозится развитие профсоюзов, ниже налоги и др.). Сыграли свою роль и демографические факторы, в частности значительный миграционный «переток» населения из северных штатов в южные.

Полной противоположностью Старому и Глубокому Югу стал т. н. Новый Юг (территория штатов Техас и Оклахома). «Нефтяная лихорадка» 1930-х гг. способствовала притоку сюда населения, подъему промышленности (прежде всего химической), расцвету банковской деятельности. Однако в середине 1980-х гг. на Новом Юге разразился грандиозный кризис, спровоцированный резким падением цен на нефть. В результате серьезно пострадала вся слабо диверсифицированная экономика региона, обанкротилось несколько крупных банков. За период 1984–1989 гг. доля банков Техаса в суммарных активах банков США упала примерно с 8 % до 5 % (подробнее см. [3–5]). Начиная с 2000 г. цены на нефть снова выросли, но Новый Юг, особенно Техас, продолжал сохранять репутацию «плохого места для банков». Как следствие, богатейший и густонаселенный штат до 2007 г.[11] не имел у себя ни одной штаб-квартиры из 50 крупнейших банковских холдингов (см. табл. 2 в Приложении).

Разразившейся в 2007–2009 гг. серьезный кризис вызвал новые существенные изменения в банковской системе США и ее государственном регулировании, см. подробнее Главу 3.

Глава 2. Иностранные банки в США: география глобальной экспансии

США иногда упрекают в том, что они «продвигают» свои интересы под флагом глобализации. На самом деле глобализация – это сложный и объективный исторический процесс, который нельзя однозначно связывать с интересами ни одного из существующих государств. Наглядной иллюстрацией данного тезиса является экспансия на территорию США множества банков из разных стран мира.

Исторически деятельность иностранных банков на территории США регулировалась отдельными штатами, а федеральное право в этой сфере вообще отсутствовало. Ряд штатов ограничивали деятельность иностранных банков, но такие крупные штаты, как Калифорния, Нью-Йорк и Иллинойс сформировали толерантное по отношению к иностранным банкам законодательство. Это привело к парадоксальной ситуации, когда иностранные банки пользовались в США даже большими правами, чем местные американские банки, зарегулированные на федеральном уровне. Таким образом, США не только не ограничивали доступ иностранных банков, но фактически поощряли их активность. В частности, иностранные банки имели почти неограниченную свободу в осуществлении межштатной экспансии в отличие от «своих» американских банков, которым, как уже отмечалось, до 1994 г. запрещалось открывать филиалы за пределами своего штата (закон МакФаддена от 1927 г.). Также иностранные банковские учреждения имели право без особых препятствий заниматься операциями с негосударственными ценными бумагами, тогда как американские банки были сильно ограничены в деятельности такого рода (закон Гласса-Стигалла от 1933 г.). Кроме того, практически для всех учреждений иностранных банков не действовали весьма жесткие требования ФРС, устанавливающие высокий уровень обязательных резервов для крупных банков. Поэтому иностранные банки имели возможность избежать значительных расходов на поддержание резервов в сравнении с американскими банками.

Такое положение вещей явно нарушало принципы справедливой конкуренции и вызывало возмущение коммерческих банков США, озабоченных растущей экспансией в страну иностранных банков. В конце концов, требования банков США уравнять их в правах с иностранными банками были поддержаны ФРС. Совет управляющих ФРС отметил, что иностранные банки «выпадают» из федерального регулирования, что ограничивает роль ФРС как Центрального банка страны.

В 1978 г. Конгресс США принял, наконец, закон о Международной банковской деятельности (International Banking Act). Этот закон не вводил каких-либо специальных ограничений на деятельность иностранных банков, но уравнял их в правах с местными банками. Служба финансового контролера получила право выдавать лицензии агентствам и филиалам иностранных банков аналогично лицензированию национальных банков США. Штаты также сохранили права выдавать соответствующие лицензии. При этом федеральная лицензия не могла быть выдана филиалу иностранного банка, если он предполагает действовать в штате, где уже имеется филиал этого банка, зарегистрированный штатом. Также федеральная лицензия не выдается, если предполагаемый штат базирования вообще запрещает создание иностранных банковских учреждений.

Закон о Международной банковской деятельности дал право ФРС США устанавливать особые нормы обязательного резервирования для учреждений иностранных банков, если их головной банк (или холдинговая компания) располагают активами более 1 млрд. долл. На иностранные банки в США были распространены ограничения по операциям с ценными бумагами, установленные законом Гласса-Стигалла. При этом было введено исключение, дающее право учреждениям иностранных банков в США совершать соответствующие операции и заниматься «небанковской деятельностью» за пределами территории США или с компаниями, не являющимися резидентами США [1, 9].

Наконец, согласно закону о Международной банковской деятельности, учреждения иностранных банков в США были жестко ограничены в своих возможностях по открытию новых филиалов. Иностранный банк должен был выбрать так называемый «штат основной конторы» (Home State), т. е. штат, где данный иностранный банк намеревался осуществлять свою основную деятельность. Иностранные банки, которые до 1978 г. имели учреждения более чем в одном штате, получили возможность выбрать только один «штат основной конторы». Лишь только выбрав «свой» штат, иностранный банк получал право на дальнейшую географическую экспансию. В частности, он мог открыть новый филиал или присоединить местный банк за пределами «своего» штата, но только с прямого согласия властей соответствующего «штата-мишени». Учреждения иностранных банков за пределами «своего» штата были лишены права привлекать депозиты резидентов этих «внешних» штатов. Такие депозитные операции были разрешены только с лицами или компаниями, деятельность которых относилась к финансированию международной торговли. Кроме того, даже на территории «своего» штата иностранные банки должны были придерживаться правил открытия новых филиалов, существующих в этом штате, т. е. выполнять требования закона МакФаддена.

Претендующий на федеральную лицензию для своего филиала иностранный банк должен внести специальный депозит в долларах на счет в коммерческом (не иностранном!) банке США, являющимся членом ФРС. Этот взнос является эквивалентом уставного капитала, обязательного для национального коммерческого банка США, регистрируемого в этом же населенном пункте. В отличие от национальных банков США филиалы и агентства иностранных банков с федеральной лицензией не обязаны быть членами ФРС. Представительства иностранных банков на территории США не подлежат какому-то специальному регулированию, но ФРС, Служба финансового контролера и власти соответствующего штата должны быть уведомлены о создании такого представительства.

Иностранные банки в США не обязаны вступать в систему обязательного страхования вкладов при условии, что они не будут привлекать средства от резидентов США. В противном случае иностранный банк (филиал) обязан вступить в ФКСВ, которая может проверить деятельность всех подразделений иностранного банка, в том числе и за пределами США. Это правило несколько ограничивает активность иностранных банков по привлечению депозитов от резидентов США.

В настоящее время закон о Международной банковской деятельности 1978 г. по-прежнему является основным законом, регулирующим деятельность иностранных банков в США. Позднее в него вносились некоторые поправки и дополнения. Основные из них связаны с принятием в 1994 г. закона Ригля-Нила, отменившего географические ограничения на открытие банковских филиалов, а также с принятием в 1999 г. закона Грамма-Лича-Блили. См. табл. 1 в Приложении. В 1991 г. был также принят специальный федеральный закон об усилении надзора за деятельностью иностранных банков (Foreign Bank Supervision Enhancement Act). Он несколько дополнил закон о Международной банковской деятельности и поручил ФРС общий надзор за деятельностью иностранных банков в США. В частности, иностранный банк, желающий открыть новый филиал или представительство на территории США, теперь должен получать разрешение Совета управляющих ФРС [1].

По итогам 2006 г. участие иностранных банков в банковской системе США в целом составило около 23 % суммарных активов, см. табл. 8. Доля иностранного участия, начиная с 1973 г. существенно увеличилась. Наибольший прирост участия иностранных банков пришелся на период с 1975 по 1995 гг. (примерно с 5 % до 22 %). Наоборот, период с 1995 по 2003 гг. характеризуется небольшим снижением доли иностранных банков в банковской системе США (примерно с 22 % до 18 %). Более того, в 2000–2002 гг. практически прекратился и абсолютный рост активов иностранных банков в США (см. табл. 8). Но с 2004 г. вновь начинается опережающий рост активов иностранных банков [26].

Обращают на себя внимание изменения в структуре активов иностранных банков, действующих в США. Так, по итогам 1975 г. они выдали кредитов на сумму около 30 млрд. долларов, что составило 57 % их активов или 5,7 % от всех банковских кредитов, выданных в США. При этом они привлекли депозитов примерно на 23 млрд. долларов, что составило всего лишь 2,9 % от всех банковских депозитов в США. По итогам 2006 г. иностранные банки в США выдали кредитов на 852 млрд. долларов, что составило около 35 % их активов или 14,4 % от всех банковских кредитов, выданных в США. При этом они привлекли депозитов примерно на 1 244 млрд. долларов, что составило почти 20 % от всех банковских депозитов в США.

Иностранные банки в банковской системе США, 1975–2006 гг.

Без учета банковских учреждений в Пуэрто-Рико и в других зависимых территориях США.

Все показатели (активы, кредиты, депозиты) для иностранных банков характеризуют и относятся только к их деятельности на территории США. Рассчитано по данным ФРС [26].

Следовательно, если раньше основную часть активов иностранных банков в США составляли выданные кредиты (при этом доля по кредитам была выше доли по депозитам), то в середине «нулевых» кредиты составляли лишь чуть более трети их активов. При этом доля по кредитам существенно ниже доли как по активам, так и по депозитам. Вышеназванные изменения показателей отражают как специфику деятельности иностранных банков в США, так и сдвиги в деятельности американских банков в целом. Начиная с 1990-х гг. в США быстро развивался процесс так называемой секьюритизации[12], под которым в широком смысле понимается привлечение и размещение капитала путем эмиссии ценных бумаг (акций, облигаций и др.). Секьюритизация несколько потеснила «классический» депозитно-кредитный механизм работы банков. Именно США вместе с Великобританией стали мировыми лидерами этого процесса. В частности, коммерческие банки США эмитировали и разместили на фондовых биржах значительные объемы долговых обязательств, гарантированные выданными ими кредитами и соответствующим залогом. Эти обязательства, в свою очередь, приобретались банками друг у друга, составив значительную часть их активов.

Иностранные банки, действующие в США, оказались в авангарде процесса секьюритизации. Если в целом по банковской системе США (местные коммерческие и иностранные банки) доля кредитов в суммарных активах составила на конец 2006 г. примерно 57 %, то у иностранных банков – только 35 %. Это связано с тем, что иностранные банки в США обслуживают в основном корпоративных клиентов. Как следствие, они больше инвестируют в ценные бумаги и работают на фондовом рынке. При этом они мало внимания уделяют кредитованию населения и малого бизнеса (потребительские кредиты и др.).

На этом фоне несколько увеличилась активность иностранных банков в США по привлечению депозитов (компаний и населения). Доля иностранных банков в банковской системе США по этому показателю достигла на конец 2006 г. примерно 20 % и приблизилась к доле по активам (23 %), оставив существенно позади долю по кредитам (14 %), см. табл. 8. Отношение депозитов к активам у иностранных банков в США выросло примерно с 43 % по итогам 1975 г. до 52 % по итогам 2006 г.

Экспансия банков в другие страны может иметь разные юридические формы. Как правило, первым и самым доступным способом проникновения банка на «чужую» территорию становится открытие представительства. Несмотря на то, что зарубежные представительства банков не выполняют прямых банковских функций, они, тем не менее, играют важную роль в системе зарубежных подразделений. Представительства поддерживают связь с местными деловыми кругами, предоставляют им необходимую информацию о возможностях своего банка, собирают сведения о стране пребывания, устанавливая тем самым предварительные контакты с потенциальной клиентурой банка. Представительства могут организовывать сделки для других подразделений своего банка.

Отделения или филиалы – это уже автономные и функционально полноценные банковские учреждения. Они являются составной частью банков-учредителей, несущих полную ответственность по их обязательствам. Практика показывает, что большинство зарубежных филиалов работают как обычные банки, т. е. покрывают весь спектр выполняемых банками операций. Привлекательность открытия филиала в том, что подобная организационная форма позволяет головному банку полностью монополизировать контроль над соответствующим учреждением, включая получаемую прибыль. Кроме того, часто имеют значение известный «брэнд» и гарантии головного банка. Филиал иностранного банка, как правило, не может создавать смешанные предприятия с местными или другими иностранными банками, что повлекло бы за собой разделение контроля и получаемой прибыли.

Кроме зарубежных филиалов иногда учреждаются также банковские агентства. Они отличаются от филиалов тем, что не выполняют все основные банковские операции, например – не могут заниматься привлечением вкладов. Часто такие учреждения специализируются на обслуживании туристов или иной узкой группы клиентов. По сути агентства являются ограниченными по своим функциям банковскими филиалами.

Важную роль в зарубежной экспансии играют дочерние и другие зависимые банки. Они формируются финансовым методом, который основан на системе акционерного (или паевого) контроля со стороны иностранного банка над капиталом соответствующего учреждения. Даже полностью (на 100 %) контролируемые дочерние банки оказываются формально самостоятельными. Дочерний банк имеет собственный устав, капитал, лицензию, отдельно от учредителя ведется баланс, присваивается особое фирменное наименование. Он регистрируется как банк-резидент по законам принимающей страны. Несмотря на это, дочерний банк полностью интегрирован в систему головного банка экономически. Как правило, большую часть полученной прибыли он обязан перечислять своему учредителю.

Нередко иностранный банк приобретает контроль лишь над частью капитала зависимого банка, а остальная часть может принадлежать как местным резидентам, так и другим иностранным банкам. Такие совместные предприятия снижают издержки головного банка и позволяют ему быстрее освоиться на новых незнакомых рынках. Но в этом случае контроль и прибыль также «расщепляются» между несколькими собственниками банка.

Неизбежно возникает вопрос о сравнительных преимуществах и перспективах различных методов зарубежной банковской экспансии. На первый взгляд наилучшим методом проникновения на внешний банковский рынок является создание полностью контролируемого и функционально полноценного филиала. Однако законодательство многих стран, например, России, запрещает создание таких филиалов. В этом случае иностранный банк может прибегнуть к созданию дочернего банка, действующего наравне с местными банками согласно существующим в этой стране правилам. Даже если законодательство принимающей стороны не запрещает открытие полноценных филиалов, часто учреждение дочернего банка является более выгодным. Так, головной банк не несет никакой ответственности по обязательствам своего дочернего банка в другой стране, но при этом может распоряжаться его прибылью. В случае запрета на учреждение полностью зависимых от нерезидентов банков можно быть использована тактика создания совместных зависимых банков.

Как уже было сказано, законодательство США не препятствует созданию иностранными банками тех или иных банковских учреждений. Как следствие, для экспансии на территорию США иностранные банки использовали все вышеназванные методы. В частности, на 30 июня 2005 г. в США действовало 441 банковское учреждение, подконтрольное иностранному капиталу. Среди них 125 представительств, 44 агентства, 228 филиалов (отделений), 44 дочерних и зависимых банка [29]. К последней категории американское законодательство относит все коммерческие банки, зарегистрированные на территории США, участие нерезидентов в уставном капитале которых превышает 25 %. В США дочерние и зависимые от иностранного капитала коммерческие банки действуют точно по тем же правилам, что и местные банки. Их лицензирование осуществляется как властями штатов, так и Службой финансового контролера.

В качестве информационной базы для географического анализа деятельности иностранных банков в США можно использовать статистические сведения, собираемые ФРС и размещенные на ее официальном интернет-сайте. В частности, были использованы данные на 30 июня 2005 г. (Structure Data for the U. S. Offices of Foreign Banking Organizations). [29]. Эта информационная база состоит из двух основных частей. Первая часть описывает иностранные банковские учреждения в США по их типам (представительства, агентства, филиалы, дочерние и зависимые банки). Указаны полные названия банковских учреждений, их локализация в США, страновая принадлежность и размер имеющихся активов. Вторая часть состоит из подразделов по странам, имеющим свои банковские учреждения в США. По каждой стране представлен список соответствующих банковских учреждений с указанием их полных названий, групповой принадлежности (банковский холдинг или семейство), типа, локализации в США и размера активов (отдельно и суммарно по холдингам).

Следует отметить, что в использованной базе данных ФРС присутствуют сведения только о главных офисах иностранных банков в США. Не приводятся отдельные данные о филиалах зависимых банков на территории США, дополнительных офисах, подчиненных иностранным филиалам и т. п. Активы таких внутренних структурных подразделений включены в суммарные активы каждого соответствующего банковского учреждения. Показатель активов достаточно полно отражает масштаб деятельности банковского учреждения, хотя и не сообщает о ее эффективности. В использованной базе данных ФРС США показатель активов включает в себя только активы соответствующего учреждения на территории США и не включает возможные активы за их пределами (DOMESTIC ASSETS). Представительства иностранных банков в США не занимаются собственно банковской деятельностью и, как следствие, не имеют официальных активов. Таким образом, информационная база ФРС США по иностранным банкам хотя и не отражает всей сложности территориально-иерархической структуры транснациональных банковских холдингов, но все же позволяет провести достаточно адекватный анализ.

Как уже отмечалось выше, на 30 июня 2005 г. на территории США действовало 441 иностранное банковское учреждение с суммарными активами 1 705 млрд. долларов. Эти учреждения представляли 60 стран мира. При этом основным объемом активов располагали филиалы (1 236,8 млрд. долл. или 72,5 % суммарных активов иностранных банков в США). На зависимые банки приходилось 443,8 млрд. долл. (26 %), а на агентства – 24,6 млрд. долл. (1,4 %).

Среди 60 стран, имеющих своих банковских представителей в США, очевидно выделяется группа стран-лидеров. Всего лишь пять стран, возглавляющих этот список, концентрируют более 70 % всех иностранных активов (1 223,1 млрд. долл.), а на первые десять приходится уже более 90 % активов всех иностранных банковских учреждений, расположенных в США (1 588,6 млрд. долл.). В группу стран, представляющих собой наиболее весомую часть иностранного банковского присутствия в США, входят Германия, Франция, Нидерланды, Великобритания, Канада и Япония. На каждую из этих стран приходится более 10 % суммарных активов всех иностранных банков, размещенных на территории США. Все эти страны являются экономически развитыми, активно участвуют в международной торговле и инвестициях. Характерно, что 4 из 6 названных стран входят в Европейский Союз (ЕС). Эта группа стран является главным политическим и экономическим партнером (и одновременно конкурентом) США. См. табл. 9, а также [8].

Лидером по проникновению в США являются коммерческие банки Германии – крупнейшей в экономическом отношении страны ЕС. Доля этой страны в суммарных активах всех иностранных банков в США максимальна и составляет примерно 17 % (282,2 млрд. долл.). Самым крупным из 33 представителей Германии банковским учреждением, действующим в США, является филиал «Дойчебанка» (активы 94,5 млрд. долл.) в Нью-Йорке. Его доля в суммарных активах немецких банков, базирующихся в США, составляет более 33 %. Кроме того, ведущий коммерческий банк Германии располагает в США еще 11 учреждениями, важнейшим из которых является зависимый банк DEUTSCHE BK AMERICAS – также в Нью-Йорке (активы 24,2 млрд. долл.). Суммарные активы группы «Дойчебанка» в США составляют около 124 млрд. долл. (44 % всех активов немецких банков в США). В целом из 10 крупнейших иностранных банков в США два происходят из Германии (2-е место филиала «Дойчебанка» и 6-е филиала «Вестдойчеландесбанка» в Нью-Йорке) (см. табл. в Приложении).

Таблица 9

Иностранные банки в США по странам их происхождения: 10 крупнейших стран по активам, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Среди других банковских «суперделегатов» Германии в США представлены известные крупные коммерческие банки этой страны. Среди них уже названный «Вестдойчеландесбанк» (WESTLB AG, активы 53,6 млрд. долл., 19 % всех активов немецких банков в США), «Баваришеландесбанк» (BAYERISCHE LANDESBANK, активы 33,8 млрд. долл., 12 %), «Коммерцбанк» (COMMERZBANK, активы 12,3 млрд. долл., 4 %), а также «Баварише Хьюпо Ферейнбанк» (BAYERISCHE HYPO VEREINS, активы 12,2 млрд. долл., 4 %). США и Германия являются мировыми экономическими лидерами и крупными партнерами в международной торговле. Но богатое присутствие банков Германии в США объясняется не только экономическими причинами. Граждане США немецкого происхождения составляют самую многочисленную этническую группу страны (около 60 млн. человек или примерно 20 % населения США). География немецких банков в США вполне традиционна и представлена в основном филиалами в Нью-Йорке.

Второе место по присутствию в США занимают банки другой крупной европейской страны – Франции. Доля ее банков в суммарных активах иностранных банков США составляет примерно 15 % (262,7 млрд. долл., см. табл. 9). Из 32 банковских учреждений французского происхождения в США крупнейшим является филиал известного банка «Сосьете Женераль» (SOCIETE GENERALE) в Нью-Йорке. Это подразделение занимает 3-е место среди всех иностранных банков в США и концентрирует около 27 % суммарных активов банков Франции в этой стране (см. табл. 3 в Приложении). Однако ведущей банковской группой Франции в США является другой, не менее известный, банк «БНП Париба» (BNP PARIBAS). Помимо филиала в Нью-Йорке он контролирует «Бэнк оф зе Вэст» (BANK OF THE WEST), расположенный в Сан-Франциско, и банк «Ферст Гавайен» (FIRST HAWAIIAN) в Гонолулу. Активы этих банков составляют 41,9 млрд. долл. и 10,4 млрд. долл. соответственно, а суммарные активы всей группы «БНП Париба» в США приближаются к 124 млрд. долл. (47 % от всех активов банков Франции в этой стране).

Присутствуют в США и еще несколько ведущих банков Франции. В частности, отметим филиал банка «Калион» (CALYON, бывший CREDIT LYONNAIS) с активами 32,8 млрд. долл. (доля в суммарных активах французских банков в США 12,5 %), а также филиал банка «Натэкси Банк Попюлэр» (NATEXIS BANQUE POPULAIRE) с активами 16,1 млрд. долл. (доля около 6 %). Оба этих филиала расположены в Нью-Йорке. География банков Франции в США несколько сложнее, чем у банков Германии. Помимо Нью-Йорка они достаточно широко представлены в Тихоокеанских штатах (Калифорния и Гавайи).

«Почетное» 3-е место Нидерландов среди всех стран, представленных своими банками в США, выглядит несколько парадоксально. Эта небольшая по территории и населению страна не обладает такой огромной по абсолютному размеру экономикой, как Германия, Франция, Великобритания или ряд других стран. В США нет значительных общин населения нидерландского происхождения. Но Нидерланды, как и многие другие средние и малые страны Европы, весьма активны в международной торговле. Их крупнейшие банки были исторически ориентированы на внешнюю экспансию (финансовые операции в колониях).

Доля банков Нидерландов среди всех иностранных банков в США составляет немногим более 14 % (241 млрд. долл., см. табл. 9). Из 24 банковских учреждений в США нидерландского происхождения крупнейшим является зависимый от «Эй-Би-Эн АМРО» (ABN AMRO BK) банк «Лассаль», расположенный в Чикаго. Его активы составляют около 70 млрд. долл. (29 % всех активов банков Нидерландов в США). Банк «Лассаль» занимает 4-е место среди всех иностранных банковских учреждений в США (см. табл. 3 в Приложении). Всего группа «Эй-Би-Эн АМРО» располагает в США 14 учреждениями с суммарными активами 175,8 млрд. долл. (73 % всех активов банков Нидерландов в США). Отметим, что активность группы «АБН АМРО» в основном направлена не на Нью-Йорк (хотя и там есть крупный филиал), а на Приозерные штаты (Иллинойс и Мичиган). Так, помимо банка «Лассаль» «Эй-Би-Эн АМРО» имеет в Чикаго филиал с активами 31,5 млрд. долл., а также зависимый банк «Стандард Фэд» (STANDARD FED) в городе Трой (Мичиган). Активы последнего составляют около 38 млрд. долл. Кроме группы «Эй-Би-Эн АМРО» в США также действует крупный филиал «Рабобанк Нидерланд» (RABOBANK NEDERLAND) в Нью-Йорке с активами 47,6 млрд. долл. (около 20 % всех активов банков Нидерландов в США).

Представительство британских банков в США можно считать достаточно скромным с учетом давних политических, экономических, а также этнокультурных связей двух стран. В 2005 г. в США действовало 26 британских банковских учреждений с общим объемом активов 234,4 млрд. долл. (около 14 % от суммарных активов всех иностранных банков в США). Интересы британского капитала в США представлены, прежде всего, банком «Эйч-Эс-Би-Си Ю-Эс-Эй» (HSBC BK USA). Этот зависимый банк является частью гигантского глобального холдинга, созданного на базе одного из старейших колониальных загранбанков Лондона («Гонконг-Шанхайская банковская корпорация»). «Эйч-Эс-Би-Си Ю-Эс-Эй» является крупнейшим иностранным банковским учреждением в США с активами 131,6 млрд. долл. (см. табл. 3 в Приложении). Он контролирует около 8 % всех активов иностранных банков в США и примерно 56 % суммарных активов британских банков в США. «Эйч-Эс-Би-Си Ю-Эс-Эй» базируется в Уилмингтоне (пригород Филадельфии в штате Делавэр), который известен своим толерантным отношением к крупному бизнесу.

Среди других британских банков в США отметим два филиала банка «Барклайз» (BARCLAYS BK). Один из них расположен в Нью-Йорке (активы 34,3 млрд. долл., доля среди всех активов британских банков в США около 15 %), а другой в Майами (активы 9,4 млрд. долл., доля около 4 %). Имеется у «Барклайз» и свой зависимый банк в Уилмингтоне (JUNIPER BK) с активами 2,1 млрд. долл. Кроме того, крупный филиал в Нью-Йорке имеет «Ройял Бэнк оф Скотленд» (ROYAL BK OF SCOTLAND). Его активы 24 млрд. долл. (доля 10 %). Представлены в США и прочие известные британские банки. Например, «Ллойдс Ти-Эс-Би» (LLOYDS TSB BK) и «Стэндард Чартеред» (STANDARD CHARTERED bK). Их крупнейшие филиалы базируются в Нью-Йорке.

Замыкает первую пятерку стран по участию в банковской системе США Канада. Северный сосед США сам традиционно является «мишенью» для американских банков, но наблюдается и обратный процесс. Следует отметить, что США и Канада стремятся к политической и экономической интеграции (Североамериканская зона свободной торговли, НАФТА). На протяжении последних 50 лет между этими странами регистрируется самый большой в мире поток товаров.

В 2005 г. в США действовало 35 канадских банковских учреждений с общим объемом активов 202,8 млрд. долл. (около 12 % от суммарных активов всех иностранных банков в США). Характерно, что по числу банковских учреждений в США Канада уступает только Японии, опережая Германию, Францию и Великобританию (см. табл. 9). Интересы Канады в США представлены, прежде всего, банком «Торонто-Доминион» (TORONTO-DOMINION BANK). Этот канадский банк располагает в США сразу несколькими крупными учреждениями. Это зависимый «Бэнкнорф» (BANKNORTH) в Портленде (штат Мэн) с активами 31,7 млрд. долл. и зависимый банк «Вотерхаус» (WATERHOUSE) в Джерси-Сити с активами 11,1 млрд. долл. Также действует филиал «Торонто-Доминион» в Нью-Йорке (активы 17,1 млрд. долл. В целом «Торонто-Доминион» контролирует активов на 60 млрд. долл. или примерно 30 % суммарных активов канадских банков в США.

Конкурентами «Торонто-Доминион» в США являются другие ведущие банки Канады. Среди них отметим «Бэнк оф Монреал» (BANK OF MONTREAL), располагающий двумя крупными учреждениями в Чикаго – зависимым банком «Харрис» (HARRIS) с активами 33 млрд. долл. и филиалом с активами 14,8 млрд. долл. Всего «Бэнк оф Монреал» контролирует активов на 55,5 млрд. долл. или примерно 27 % суммарных активов канадских банков в США.

Кроме того, в США действуют учреждения таких известных канадских банков, как «Ройял Бэнк оф Кэнада» (ROYAL BANK OF CANADA), «Кэнэдиен Империал Бэнк оф Коммерс» (CANADIAN IMPERIAL BANK OF COMMERCE), «Бэнк Нова-Скотиа» (BANK NOVA SCOTIA). География банков Канады в США достаточно разнообразна. Помимо Нью-Йорка отмечается тяготение к Чикаго и Портленду (штат Мэн), то есть к центрам территориально близким к стране происхождения. В тоже время есть несколько заметных банковских учреждений Канады и в южных штатах США. Например, крупный зависимый от «Ройял Бэнк оф Кэнада» банк «Ар-Би-Си Сентура» (RBC CENTURA), базирующийся в Роки-Маунт (Северная Каролина, активы около 20 млрд. долл.).

Серьезным игроком на финансовом рынке США являются банки Японии. Эта страна лидирует по числу своих банковских учреждений в США (44), хотя по активам ее доля составляет только около 10 % (164,4 млрд. долл., см. табл. 9). Наибольшую активность в США проявляют крупнейшие японские банки, прежде всего «Бэнк оф Токио-Мицубиси» (BANK OF TOKYO-MITSUBISHI). Его филиал в Нью-Йорке (активы 42,1 млрд. долл.) занимает 10-е место среди всех иностранных банковских учреждений в США (см. табл. 2 в Приложении). Всего группа «Бэнк оф Токио-Мицубиси» располагает в США 13 учреждениями с суммарными активами 51,1 млрд. долл. (31 % всех активов японских банков в США).

Среди других японских банков в США отметим филиал банка «Мизухо» (MIZUHO CORPORATE, активы 38,3 млрд. долл.), филиал банка «Норинчакин» (NORINCHUKIN BK, активы 27,8 млрд. долл.), филиал банка «Сумитомо Мицуи» (SUMITOMO MITSUI, активы 20,1 млрд. долл.) и филиал банка «Юнайтед Файненшнл Джепэн» (UFJ BK, активы 10 млрд. долл.). Все названные филиалы базируются в Нью-Йорке.

География японских банков в США на первый взгляд представляется достаточно простой. Однако помимо Нью-Йорка можно обнаружить множество менее крупных учреждений банков Японии в Тихоокеанских штатах США, прежде всего – в Калифорнии. В частности, упомянутая группа «Бэнк оф Токио-Мицубиси» помимо учреждений в Нью-Йорке имеет самостоятельные филиалы в Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Сиэтле и Портленде (штат Орегон). Банк «Мизухо» располагает крупным агентством в Лос-Анджелесе (активы 2,4 млрд. долл.).

После Второй мировой войны Япония стала важным политическим и экономическим партнером США. Первоначально Япония выступала, главным образом, как экспортер в США промышленной продукции. Позднее, особенно в 1980 – 1990-е гг. японские компании начали также активно инвестировать в американскую экономику, размещать на территории США свои промышленные предприятия. Наибольшее число японских промышленных предприятий находится в штате Калифорния. Все это очевидно является факторами (условиями) размещения японских банковских учреждений в США.

Швейцария удерживает 7-е место по участию в банковской системе США и представлена 21 банковским учреждением (см. табл. 9). Доля банков этой небольшой европейской страны в активах всех иностранных банков в США составляет около 6 % (98,4 млрд. долл.), что существенно меньше, чем у Японии, но намного больше, чем у идущей на 8-м месте Швеции (2,4 %). Нет ничего удивительного в том, что Швейцария представлена в США, главным образом, двумя своими крупнейшими и наиболее известными банками. Небольшое преимущество удерживает «Объединенный банк Швейцарии», «Ю-Би-Эс» (UBS), располагающий в США 14 учреждениями с суммарными активами 51 млрд. долл. (доля в активах всех швейцарских банков в США около 52 %). Крупнейшим подразделением «Ю-Би-Эс» в США является филиал в Стэмфорде (пригород Нью-Йорка в штате Коннектикут) с активами 45,9 млрд. долл. С другой стороны, единственный филиал «Креди Свисс» (CREDIT SUISSE) в Нью-Йорке концентрирует активов на 46,7 млрд. долл. (доля около 47 %). География швейцарских банков в США в основном представлена Нью-Йорком с пригородами, а также несколькими второстепенными учреждениями банка «Ю-Би-Эс». Среди последних отметим самостоятельный филиал и представительство в Лос-Анджелесе, филиал в Сан-Франциско, зависимый банк и филиал в Чикаго, филиал в Майами.

Следует напомнить, что банковская деятельность является международной специализацией Швейцарии, одной из ее «визитных карточек». Швейцарским банкам обычно не приходится искать зарубежных клиентов, они сами находят их по месту «основной регистрации». Возможности финансовой системы Швейцарии многократно превышают потребности внутреннего рынка, а ее влияние и вес в мировой финансовой системе несравненно выше той роли, которую Швейцария как страна играет в глобальной экономике. Главной проблемой швейцарских банков является не привлечение, а размещение имеющегося у них капитала. В самой Швейцарии базируется множество иностранных банков, в том числе из США. Все это предположительно объясняет некоторую пассивность по проникновению банков Швейцарии в США, например, по сравнению с банками Нидерландов.

Позиции Испании в банковской системе США выглядят достаточно скромными. Доля ее банков в суммарных активах иностранных банков в США составляет всего 2 % (34 млрд. долл.). Тем не менее, Испания представлена в США 19 банковскими учреждениями, что сопоставимо с показателями Швейцарии. Крупнейшим испанским банком в США является «Банко Бильбао Вискайя» (BANCO BILBAO VIZCAYA) с суммарными активами 18,6 млрд. долл. (55 % всех активов испанских банков в США)[13]. Любопытна география испанских банков в США. «Банко Бильбао Вискайя» имеет крупный филиал в Нью-Йорке (активы 13,1 млрд. долл.), но также располагает двумя зависимыми банками в Ларедо (штат Техас) с суммарными активами около 3,5 млрд. долл. Кроме того, «Банко Бильбао Вискайя» контролирует агентство в Хьюстоне (активы около 1 млрд. долл.), филиал в Майами (активы около 1 млрд. долл.) и зависимый банк в Морено-Вэлью (юг штата Калифорния, активы 104 млн. долл.).

Сходной региональной стратегии придерживается в США и другой крупный испанский банк «Банко Сантандер» (BANCO SANTANDER). Он также имеет большие филиалы в Нью-Йорке и Стэмфорде (Коннектикут) с суммарными активами 8,1 млрд. долл. При этом «Банко Сантандер» располагает крупным агентством в Майами (активы 4,2 млрд. долл.). Там же в Майами предпочитают размещать свои учреждения в США менее крупные и известные испанские банки. Например, отметим два филиала в Майами «Банко де Сабадель» (BANCO DE SABADELL) с суммарными активами около 750 млн. долл. Очевидно, что банки Испании тяготеют в США к тем штатам и населенным пунктам, где велика численность и удельный вес испаноязычного населения (юг штатов Техас, Флориды и Калифорнии).

Таким образом, в США представлены практически все крупнейшие банки мира из наиболее развитых стран. Но абсолютный размер ВВП и банковских активов страны или даже ее участие в торговле с США не всегда является главным фактором для проникновения соответствующих банковских учреждений. Так, более чем скромно представлены в США банки Италии (11 учреждений, доля в суммарных активах иностранных банков США около 1,5 %). А ведь Италия намного превосходит по абсолютному ВВП те же Нидерланды, Швейцарию, Испанию и вполне сопоставима с Францией или Великобританией. В Италии есть крупные банки, но они обычно неуверенно чувствуют себя за пределами национального рынка, где пользуются протекцией государства. Это говорит об относительной слабости и низкой эффективности банковской системы Италии. Впрочем, есть исключения из этого правила. Например, банк «Уникредито Итальяно» (UNICREDITO ITALIANO) располагает крупным филиалом в Нью-Йорке (активы около 17 млрд. долл.).

Почти не представлены в США банки стран Восточной Европы, нет ни одного банка российского происхождения (см. табл. 10). Еще один характерный пример – Китай, который до недавнего времени демонстрировал впечатляющие темпы экономического роста и быстро наращивал объем торговли с США. В КНР есть крупные, контролируемые государством банки. Однако Китай представлен в США только 11 банковскими учреждениями, а их доля в суммарных активах иностранных банков в США всего 0,2 % (3,4 млрд. долл.). Скромные показатели Китая в США контрастируют с показателями Тайваня. Банки этой страны представлены в США 23 учреждениями, что сопоставимо с Великобританией и Швейцарией!

При этом банки Тайваня контролируют в США активов на 10,8 млрд. долл., что более чем в три раза превышает показатель материкового Китая на соответствующую дату (см. табл. 11)[14]!

Таблица 10

Иностранные банки в США по странам их происхождения: Европа, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Таблица 11

Иностранные банки в США по странам их происхождения: Азия и Австралия, 2005 г.

* Гонконг (Сянган) – специальный административный район КНР.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Таблица 12

Иностранные банки в США по странам их происхождения: Канада и Латинская Америка, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Достаточно весомо представлены в США банки Израиля, которые совсем не занимают ведущих мест в мировых банковских рейтингах. Маленький и географически удаленный Израиль располагает в США 12 банковскими учреждениями, а их доля в суммарных активах иностранных банков в США составляет примерно 1,2 % (20,4 млрд. долл.). Это сопоставимо с показателями той же Италии (см. табл. 11)! Заметному присутствию в США банков Израиля способствуют тесные политические, экономические и культурные связи двух стран.

Из прочих азиатских стран отметим группу богатых нефтеэкспортеров Ближнего Востока (Кувейт, Бахрейн, ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, см. табл. 12). «Нефтяные шейхи» этих стран обычно предпочитают покупать пакеты акций крупнейших банков США (например «Ситигруп»), но все же «делегируют» и несколько непосредственных банковских представителей. В частности, обращает на себя внимание достаточно крупное агентство саудовского «Рийяд бэнк» (RIYAD BK), расположенное в «нефтяной столице» Техаса Хьюстоне (активы примерно 100 млн. долл.). При этом в США полностью отсутствуют банковские учреждения таких стран, как Иран, Ирак, Ливия, Алжир.

Несмотря на географическую близость и тесные экономические связи слабо представлены в США банки стран Латинской Америки. Совокупный показатель 40 размещенных в США банковских учреждений 15 латиноамериканских стран по объему имеющихся у них активов составляет менее 1 % от всех суммарных активов иностранных банков в США (9,4 млрд. долларов). Например, соседняя Мексика «делегировала» в США только 3 банковских учреждения с суммарными активами около 17 млн. долл.! Причем, только одно банковское учреждение функционирует как агентство, два других являются всего лишь представительствами. Даже лидирующая (в Латинской Америке) по участию в банковской системе США Бразилия представлена всего 9 учреждениями с суммарными активами 4,7 млрд. долл. Это только 0,3 % от всех активов иностранных банков в США (см. табл. 12). Скорее всего, такое положение дел объясняется низким уровнем развития финансовых систем стран Латинской Америки, которые по-прежнему выступают в основном как «мишени» для крупных банков развитых стран.

География латиноамериканских банков в США во многом повторяет присутствие банков Испании. Можно отметить акценты на Нью-Йорк, Майами и Лос-Анджелес (с пригородами). Например, из 5 банковских учреждений Венесуэлы в США (суммарные активы 710 млн. долл.) два базируются в Нью-Йорке, два в Майами и один в Корал-Гейблс (пригород Майами). Сходная ситуация у Колумбии (суммарные активы банков в США около 600 млн. долл.). Из 5 банковских учреждений этой страны один базируется в Нью-Йорке, а остальные 4 – в Майами. При этом крупнейшим является агентство колумбийского «Гранбанко-Банкафе» (GRANBANCO-BANCAFE) в Майами (активы 200 млн. долл.). «Банко Агрикола» из Сальвадора (BANCO AGRICOLA, суммарные активы в США 9 млн. долл.) предпочел Калифорнию, разместив три своих агентства в Лос-Анджелесе, его пригороде Хантингтон-Парке и в Сан-Франциско.

Еще более скудно, чем Латинская Америка, представлены в США банки стран Африки. Из множества существующих африканских государств свои банковские учреждения в США разместили только 4 (см. табл. 13). Всего было представлено 6 банковских учреждений африканского происхождения с суммарными активами около 1,5 млрд. долл. ЮАР – наиболее развитая страна континента – располагает в США единственным банковским представительством в Нью-Йорке.

Таблица 13

Иностранные банки в США по странам их происхождения: Африка, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Крупнейшим центром концентрации иностранных банков в США традиционно является город Нью-Йорк.

Даже без учета пригородов в нем базируется 201 банковское учреждение, подконтрольное иностранному капиталу с суммарными активами 1 150,7 млрд. долл. Таким образом, доля города Нью-Йорка от США составляет около 46 % по учреждениям и около 68 % по активам. Рейтинг крупнейших иностранных банков, базирующихся в Нью-Йорке, практически совпадает с аналогичным рейтингом по США в целом. Широко представлены в Нью-Йорке ведущие банки Германии, Франции, Нидерландов, Швейцарии, Японии и других развитых стран. Десятка крупнейших иностранных банков в Нью-Йорке (с пригородами) концентрирует активов на 540,1 млрд. долл. или около 32 % суммарных активов всех иностранных банков в США (см. табл. 4 в Приложении). Многие банки ряда стран не ведут в Нью-Йорке собственно банковскую деятельность, но присутствуют в форме представительств. В частности, только банковскими представительствами в Нью-Йорке (и в США в целом) располагают Кипр, Румыния и ЮАР.

Помимо Нью-Йорка в США можно выделить еще несколько центров активности иностранных банков. Прежде всего, это Чикаго. В этом городе (без учета пригородов) базируется 28 иностранных банковских учреждений с суммарными активами 153,2 млрд. долл. Доля Чикаго от США составляет примерно 6 % по учреждениям и около 9 % по активам. Ключевую роль играет несколько ведущих зависимых банков и филиалов. Десятка крупнейших иностранных банков в Чикаго (с пригородами, в том числе за пределами штата Иллинойс) концентрирует активов на 154,9 млрд. долл. (см. табл. 5 в Приложении). Наибольшее представительство и вес в Чикаго имеют банки из Нидерландов и Канады, главным образом – «Бэнк оф Монреал».

Третьим по доле в активах (около 8 %) центром иностранной банковской деятельности в США является Уилмингтон (пригород Филадельфии в штате Делавэр).

Но там базируется всего 4 учреждения, включая крупнейший в США иностранный банк «Эйч-Эс-Би-Си» (Великобритания).

Штаты Калифорния и Флорида создают еще два очага заметной иностранной банковской активности в США. При этом ведущими центрами выступают Сан-Франциско, Лос-Анджелес (с пригородами) и Майами (с пригородами). В Калифорнии базируется 75 иностранных банковских учреждений (43 в Лос-Анджелесе и 22 в Сан-Франциско, без пригородов) с суммарными активами 61,2 млрд. долл. Доля Калифорнии от США составляет примерно 17 % по учреждениям и около 4 % по активам. Десятка крупнейших иностранных банков в Калифорнии концентрирует активов на 54,3 млрд. долл. или около 3 % суммарных активов всех иностранных банков в США (см. табл. 6 в Приложении). Наибольший вес по активам и представительство в Калифорнии имеют банки Франции (доля в суммарных активах иностранных банков в штате 74 %), Тайваня (8 %), Японии (7 %), Нидерландов (5 %) и Сингапура (2 %). Есть в Калифорнии и банковские «делегаты» из Китая (3), Гонконга (3), Индии (3), Филиппин (2), Южной Кореи (1). Таким образом, налицо значительное присутствие азиатского капитала. Велико также численное представительство банков из стран Латинской Америки.

В штате Флорида базируется 51 иностранное банковское учреждение (43 в Майами, без пригородов) с суммарными активами 23,9 млрд. долл. Доля Флориды от США составляет примерно 12 % по учреждениям и около 1,5 % по активам. Наибольший вес по активам и представительство во Флориде имеют банки Великобритании (доля в суммарных активах иностранных банков в штате около 42 %), Испании (31 %), стран Латинской Америки, а также Израиля (2 %).

Достаточно много иностранных банковских учреждений размещено также в штате Техас (25), главным образом в Хьюстоне (18), с суммарными активами 7,6 млрд. долл. Доля Техаса от США составляет примерно 6 % по учреждениям и около 0,5 % по активам. Наибольший вес по активам и представительство в Техасе имеют банки Испании (доля в суммарных активах иностранных банков в штате около 58 %), Франции (30 %), а также стран Латинской Америки.

Вашингтон – политическая столица США – мало привлекает иностранные банки. Здесь расположены только 9 банковских учреждений, при этом 7 из них являются представительствами. В Вашингтоне действуют два банковских филиала из Пакистана и ОАЭ с суммарными активами 59 млн. долл.

Иностранные банки в США не остались в стороне от таких тенденций как субурбанизация и географическая децентрализация, охвативших банковскую систему США в целом. Например, следует отметить ряд сравнительно малоизвестных населенных пунктов в США, которые нельзя отнести к пригородам, но где базируются достаточно крупные иностранные банковские учреждения. Среди них Портленд (штат Мэн), Эль-Сентро (Калифорния), Оушен-Сити (Нью-Джерси). В частности, в Портленде (Мэн) базируется зависимый «Бэнкнорф» (группа «Торонто-Доминион», Канада, активы 31,7 млрд. долл.), а в Эль-Сентро – зависимый «Рабобанк» (Нидерланды, активы 2,9 млрд. долл.) [29].

При сравнении географии деятельности иностранных банков в США и географии деятельности собственно американских банков (по размещению штаб-квартир 50 крупнейших банковских холдингов, см. Главу 1 и табл. 2 в Приложении) можно обнаружить как сходства, так и различия. Главным банковским центром США в обоих случаях является Нью-Йорк. Он объединяет функции национального и глобального банковского центров. Помимо демографических и макроэкономических факторов здесь проявляют себя факторы исторической инерции, выгодного географического положения, наличия соответствующей инфраструктуры, наработанных личных связей руководителей различных банков и других организаций, – как финансовых, так и нефинансовых.

Глава 3. Банковская система США: кризис «нулевых»

Еще недавно финансовая, в частности – банковская деятельность считались успешной и динамично развивающейся отраслью современной экономики. Но в 2007 г. банки и другие финансовые организации столкнулись с серьезными трудностями, за которыми последовало быстрое нарастание кризисных явлений. В 2008 г. кризис, казалось, достиг своего пика: банкротство в США крупного инвестиционного банка Lehman Brothers, «чудесное спасение» (в т. ч. с помощью временной национализации[15]) ряда других финансовых институтов, паника на фондовых рынках. Все эти потрясения прямо или косвенно повлияли и продолжают влиять на ситуацию в других странах и в мире в целом.

Считается, что финансовый кризис «нулевых» начался с «ипотечных проблем» в США. Банки выдали слишком много кредитов под залог недвижимости клиентам, чья способность их обслуживать изначально являлась весьма спорной. Значительный выброс на рынок заложенной недвижимости в условиях и без того слабого спроса привел к существенному падению цен. Положение дел усугублялось широкой эмиссией разнообразных ценных бумаг (облигаций и т. п.), обеспеченных этими сомнительными ипотечными займами. Финансовые институты (и не только в США) охотно продавали и передавали друг другу такие бумаги, полагая, что «недвижимость всегда в цене», пока их «токсичность» не стала очевидной. Таким образом, банки потеряли значительную часть своих активов. Как это часто бывает, масла в огонь кризиса подлили многочисленные криминальные и полукриминальные махинации. Ответственность за них несут как недобросовестные заемщики, так и профессиональные «романтики большого финансового успеха», заигравшиеся с чужими деньгами. Однако только ли банки и их клиенты заварили всю эту «сабпраймовую кашу»? Свою долю вины несут политики США и других стран[16].

Обратимся к истории вопроса. В 1990-е гг. банковская система США была существенно модернизирована и «дерегулирована». Так в 1994 г. был принят закон Ригля-Нила, отменивший географические ограничения на банковскую деятельность, установленные законом МакФаддена еще в 1927 г. В 1999 г. был принят закон Грамма-Лича-Блили, фактически отменивший действовавший с 1933 г. закон Гласса-Стигалла. Согласно новому закону коммерческие банки получили право проводить операции с любыми ценными бумагами без существенных ограничений. Кроме того, было разрешено создавать финансовые холдинги, включающие в себя коммерческие банки, инвестиционные и страховые компании. Проведенные реформы вызвали в США волну банковских слияний и поглощений, число коммерческих банков существенно сократилось, см. табл. 14.

Таблица 14

Некоторые финансовые и экономические показатели США в 1994–2010 гг.

Создано на основе данных ФКСВ, ФРС, Бюро экономического анализа при Министерстве торговли США и МВФ [14, 16, 17, 33].

С другой стороны, коммерческие банки США получили возможность открывать филиалы за пределами штата своего базирования. Это привело к быстрому увеличению числа банковских филиалов, и позволило говорить о создании действительно общенациональной банковской системы США. В частности, за период с 1994 г. по 2009 г. число банковских филиалов в США увеличилось с примерно 55 до 83 тысяч, а общее число банковских учреждений (банки и их филиалы) с примерно 66 – до почти 90 тысяч (см. табл. 14).

На 31 декабря 2010 г. в США действовало 6 530 коммерческих банков, из которых 1 383 были национальными банками, а 5 147 – банками штатов (из них только 829 были членами ФРС). Суммарные активы коммерческих банков США составили 12 066 млрд. долларов. Кроме того, на ту же дату в США действовало еще 1 128 сберегательных банков, застрахованных ФКСВ, с суммарными активами 1 254 млрд. долларов [14].

В 1990-е гг. в условиях быстро растущей экономики ФРС США установила достаточно высокий уровень базовой ставки рефинансирования. Это сдерживало кредитную экспансию банков и не давало экономике «перегреваться». Как следствие, рост активов банков по отношению к ВВП страны был умеренным. Тогда же в 1990-е гг. одним из локомотивов экономического подъема в США выступали компании высокотехнологического сектора, в частности – Интернет-компании (т. н. «доткомы»). «Крах пузыря доткомов» на фондовом рынке в 2000 г. стал предвестником резкого замедления экономического роста в 2001–2002 гг. Для оживления экономики ФРС идет на существенное снижение базовой ставки рефинансирования. В частности, только в 2001 г. ставка была снижена с 6,5 % до 1,75 %, а в 2003 г. она и вовсе была доведена до 1 %.

Следствием предпринятых мер становится кредитный бум, в частности – массовое предоставление ипотечных кредитов слабообеспеченным заемщикам (subprime) под плавающую процентную ставку, привязанную к базовой ставке рефинансирования ФРС. Предполагая, что последняя будет оставаться на низком уровне длительное время, заемщики охотно принимали на себя соответствующие обязательства. Тогда же начинается широкое распространение аффилированных с ипотекой ценных бумаг. После потрясений на фондовом рынке 2000–2002 гг. значительная часть инвесторов (и населения в целом) поверила, что именно недвижимость является наиболее привлекательным объектом для вложения средств. Активы коммерческих банков по отношению к ВВП быстро растут (с конца 2000 по 2006 г. этот показатель увеличился примерно с 63 % до 75 %). Позже этот настораживающий рост продолжается и достигает по итогам 2008 г. 86 %. Еще более опережающими темпами растет чистая прибыль банков, что можно отследить через показатель отношения прибыли к их активам.

К середине «нулевых» годов базовая ставка рефинансирования была увеличена, но федеральное правительство США не предпринимало никаких мер для ограничений чрезмерной инвестиционной активности, в частности – по «сомнительной» ипотеке. Возможно, происходящий кредитно-строительный бум считался полезным для решения социально-экономических проблем. Собственно увеличение плавающих ставок по ипотечным кредитам можно считать «спусковым крючком» кризиса. По мере его разрастания в 2007–2008 гг. многие банковские заемщики в США оказались «атакованы» с двух сторон. С одной стороны рост плавающих ставок по банковским кредитам и соответствующий рост обязательных платежей стал съедать или вовсе превысил их доходы. С другой стороны надвинулась угроза замедления экономического роста и безработицы.

В 2008 г. для борьбы с нарастающим кризисом ФРС идет на значительное снижение базовой ставки рефинансирования (до рекордных 0,25 %). Эти меры позволяют несколько ослабить остроту кризиса, но принципиально ситуацию не меняют. Кризис из ипотечного трансформируется в финансовый, а позднее – в общеэкономический. Наступает рецессия (сокращение реального ВВП в течение двух кварталов и более). На таком неблагоприятном фоне банковская система США вынуждена расплачиваться за процветание прошлых лет. Наблюдается падение чистой прибыли коммерческих банков (до 98 млрд. долл. по итогам 2007 г., до 15 млрд. долл. по итогам 2008 г. и, наконец, по итогам 2009 г. отмечается чистый убыток в размере примерно 12 млрд. долларов). Впервые за долгое время происходит абсолютное сокращение активов коммерческих банков (с 12 309 млрд. долл. по итогам 2008 г. до 11 823 млрд. долл. по итогам 2009 г.).

Намного хуже обстояли дела у инвестиционных банков США. Согласно закону Гласса-Стигалла они, в отличие от коммерческих банков, могли свободно работать с ценными бумагами, но не имели права привлекать вклады населения. Такое ограничение делало инвестиционные банки США, скорее, инвестиционными компаниями, а не банками в их классическом понимании. Избыток проблемных активов (ипотечных бумаг и др.), отсутствие значительных собственных средств и депозитной базы сделало инвестиционные банки США первыми жертвами кризиса. Более зарегулированные (через систему обязательного страхования вкладов, нормативы достаточности собственного капитала, ликвидности и т. п.), имеющие более диверсифицированную структуру активов и обязательств, коммерческие банки в целом оказались устойчивее перед лицом кризиса. Не случайно уцелевшие инвестиционные банки Goldman Sachs и Morgan Stanley поменяли свой статус на финансовый холдинг, включающий как инвестиционное подразделение, так и традиционный коммерческий банк. Два других инвестиционных банка из бывшей «Большой Пятерки» Merrill Lynch и Bear Stearns вошли в состав холдингов соответственно Bank of America и JP Morgan Chase. См. также [6].

Таким образом, в 2008–2009 гг. в США произошли существенные изменения статуса многих финансовых организаций. Крупнейшие инвестбанки (из бывшей «Большой Пятерки») и некоторые небанковские финансовые компании (например, American Express) преобразовались в холдинги, включающие коммерческий банк. Формально они теперь ничем не отличаются от традиционных банковских холдингов и входят в соответствующие рейтинги (ранее не входили!). Это фактически делает некорректным сопоставление рейтингов крупнейших банковских холдингов США до и после 2008 г. Например, заметно увеличилась формальная доля Нью-Йорка как главного банковского центра США. Методически правильным в данном случае представляется анализ (в частности географический анализ ведущих банковских центров) соответствующих рейтингов до 2008 г. Более поздние рейтинги крупнейших банковских холдингов США также могут анализироваться, но только в сопоставлении друг с другом, т. е. 2009 г. сравнивается с 2010 и т. д. См. табл. 15 и 16.

После прихода к власти в 2009 г. президента-демократа борьба с кризисом в США становится более энергичной. ФРС значительно увеличивает денежную эмиссию, расширяет экстренное кредитование банков, а главное – совместно с федеральным правительством США массово скупает у банков их проблемные активы. Такая политика стала известна как «количественное смягчение». В свою очередь банки, принимающие помощь государства, были обязаны улучшить условия выплат ипотечных обязательств для добросовестных заемщиков. Одновременно осуществляется федеральная программа значительных государственных инвестиций в инновации и в модернизацию инфраструктуры. Эти действия позволяют добиться возобновления умеренного экономического роста, банковская деятельность в США снова становится прибыльной, см. табл. 14. При этом ФРС и правительству США удается избежать как высокой потребительской инфляции, так и еще более опасного «сваливания» в дефляцию, которая наблюдалась в США при Великой Депрессии 1930-х гг.

Таблица 15

Крупнейшие банковские холдинговые компании США по итогам 2008 г.

Создано на основе данных ФРС и Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США [31].

Тем не менее, следует отметить такое следствие программы «количественного смягчения» как «надувание спекулятивных пузырей» на фондовых и сырьевых рынках по всему миру (доллар является не только американской, но и главной международной валютой). Фактически вместо потребительской инфляции наблюдается инфляция биржевых активов (акций и др.). Прекращение «количественного смягчения», ужесточение денежнокредитной политики неизбежно приведет к «сдуванию» таких «пузырей». В свою очередь это вызовет самые серьезные социально-экономические и политические последствия далеко за пределами США. Непонимание или игнорирование данной проблемы только усугубит возможные кризисы[17].

Таблица 16

Крупнейшие банковские холдинговые компании США на 31 марта 2009 г.

Создано на основе данных ФРС и Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США [31].

Другим побочным эффектом антикризисных действий правительства США стал быстрый рост бюджетного дефицита и государственного долга, который в 2011 г. превысил размер годового ВВП страны. В результате известное рейтинговое агентство Standard&Poors впервые в истории снизило в 2011 г. суверенный кредитный рейтинг США с высшего уровня (ААА) на одну ступень (АА+) с негативным прогнозом[18] [32].

Из прочих мер по усилению государственного регулирования финансовой сферы в США особого внимания заслуживает принятый в 2010 г. закон Додда-Франка (The Dodd-Frank Act). Этот закон подвергся значительной критике как со стороны «государственников» за излишнюю «мягкость», так и со стороны представителей крупного бизнеса и либертарианцев за «социализм» и «нарушение принципов свободного рынка».

Тем не менее, закон Додда-Франка позволил несколько ограничить рискованные операции банков с ценными бумагами, особенно производными[19]. Создано новое специализированное федеральное агентство по надзору за потребительским кредитованием банков (Consumer Financial Protection Bureau), включая ипотечные кредиты и кредиты, предоставляемые с помощью электронных карт. Были расширены полномочия ФРС, а также возможности различных государственных регуляторов координировать свои действия. Изменен порядок назначения президентов ФРБ с целью исключить возможный конфликт интересов (прямые представители банков-членов в Советах директоров потеряли право решающего голоса при назначении руководства своего ФРБ). Формализована процедура т. н. «упорядоченного банкротства» банков. В частности закон Додда-Франка предусматривает возможность возврата «выведенных» из банков активов, ужесточает ответственность банковских руководителей, включая запрет в будущем занимать должности в финансовых учреждениях и систему персональных штрафов. «Потолок» гарантированных страховых выплат каждому вкладчику обанкротившегося банка был увеличен со 100 до 250 тысяч долларов.

С другой стороны закон Додда-Франка не решил фундаментальную проблему сверхкрупных финансовых институтов, которые «слишком велики, чтобы обанкротиться» (too big to fail). Подробнее об этом см., например, [11]. Сложившаяся ситуация провоцирует безответственность руководителей таких институтов, которые получают гигантские бонусы из прибыли от рискованных операций, а в случае возникновения серьезных проблем перекладывают их на государство. Один из обсуждаемых вариантов решения данной проблемы – конвертация вкладов и иных обязательств крупного банка-банкрота в его же дополнительно эмитируемые акции. Последние пропорционально распределяются между вкладчиками и прочими инвесторами, что позволяет частично переложить на них бремя ответственности. В случае успешной реструктуризации банка такие новые акционеры в будущем могут надеяться на возврат части своих средств без прямой помощи государства. Тем не менее, очевидно, что подобное решение не является универсальной панацеей. Кроме того, на повестке дня остаются многочисленные проблемы, связанные с регулированием деятельности крупных инвестиционных фондов, оффшорных финансовых учреждений нефинансовых корпораций и т. п.

Заключение

Подводя итоги данного исследования, можно сделать следующие основные выводы.

Во-первых, банковская система США имеет длительную и богатую событиями историю развития, тесно переплетенную с историей и географией страны в целом. Характерной особенностью банковской системы США были жесткие географические ограничения, существовавшие до 1994 г. Эти ограничения отражали доминирующие в общественном сознании американцев представления об опасности крупных банков, монополизирующих рынок и «перекачивающих» деньги из одного региона в другой. Фактически следует говорить об особой концепции организации банковской деятельности, которую по аналогии с известной концепцией «grassroots democracy» можно назвать «grassroots banking» («бэнкинг снизу, от корней травы»). Как следствие в США были созданы десятки тысяч «коммунальных» коммерческих банков, обслуживающих, главным образом, население и хозяйство на небольшой территории (community banks).

Во-вторых, в современную эпоху каждый макрорегион США имеет собственную банковскую «столицу» (Нью-Йорк на Северо-Востоке, Шарлотт на Юге, Чикаго на Среднем Западе и Сан-Франциско на Дальнем Западе). Значение этих центров не одинаково. Нью-Йорк, безусловно, старейший и главный банковский центр, Чикаго и Сан-Франциско являются традиционными, но сравнительно второстепенными в национальном масштабе центрами. Особое место занял Шарлотт – новая, но быстро набравшая силу банковская «столица» Юга США. Этот небольшой город в Северной Каролине уже перерос значение «просто» крупного банковского центра, но все же не может тягаться с Нью-Йорком за национальное первенство.

В-третьих, помимо «гигантов» в каждом из макрорегионов США действуют средние, мелкие, а также «случайные» банковские центры. Между ними идет активная борьба за лидерство. Вся эта противоречивая картина объясняется взаимодействием множества факторов, образующих предпринимательский климат страны и ее регионов. Если размещение банковских учреждений определяется, прежде всего, расселением населения, то анализировать географию банковских центров намного сложнее. Например, подъем «новых» банковских центров и общее увеличение их числа, очевидно, связано с факторами, «играющими» за географическую децентрализацию. Среди них «дерегулирование», развитие средств связи и коммуникаций. Кроме того, выход за пределы крупных городов позволяет банкам снизить организационные издержки (меньше налоги, цены на недвижимость), а также оказаться в более благоприятной и «престижной» социальной среде (дистанцированность от бедняков, преступности и т. п.). С другой стороны, финансовая централизация и концентрация обычно «играют» против географического разнообразия банковской деятельности.

В-четвертых, среди современных тенденций, характерных для развития географии ведущих банковских центров США, следует отметить субурбанизацию и «сдвиг на Юг». Банковская субурбанизация является частью общего процесса субурбанизации, и обусловлена теми же причинами, что и подъем «новых» банковских центров (развитие коммуникаций, сниженные организационные издержки и др.). Характерно, что банки «идут» только в престижные и «выгодные» пригороды. Ярким феноменом географии банковской деятельности в США стал «сдвиг на Юг», понимаемый как социально-экономический, а не физико-географический макрорегион.

В первую очередь подъем банковской активности произошел в штатах т. н. Старого и Глубокого Юга, освоенных еще до Гражданской войны. Помимо Шарлотта к поясу влиятельных банковских центров этого региона относятся Атланта, Бирмингем, а также Уинстон-Сейлем. Можно назвать целый комплекс причин сдвига сюда банковской деятельности. Важнейшая из них – это индустриализация некогда аграрного региона, в свою очередь, обусловленная наличием сравнительно дешевых и обильных трудовых ресурсов. Кроме того, следует отметить благоприятную для крупного бизнеса достаточно консервативную политическую культуру Старого и Глубокого Юга (тормозится развитие профсоюзов, ниже налоги и др.). Сыграли свою роль и демографические факторы, в частности – значительный миграционный «переток» населения из северных штатов в южные.

Полной противоположностью Старому и Глубокому Югу стал т. н. Новый Юг (территория штатов Техас и Оклахома). «Нефтяная лихорадка» 1930-х гг. способствовала притоку сюда населения, подъему промышленности (прежде всего химической), расцвету банковской деятельности. Однако в середине 1980-х гг. на Новом Юге разразился грандиозный кризис, спровоцированный резким падением цен на нефть. В результате серьезно пострадала вся слабо диверсифицированная экономика региона, обанкротилось несколько крупных банков.

В-пятых, наглядной иллюстрацией процесса глобализации является экспансия на территорию США множества банков из разных стран мира. Исторически деятельность иностранных банков на территории США регулировалась отдельными штатами, а федеральное право в этой сфере вообще отсутствовало. Ряд штатов ограничивали деятельность иностранных банков, но такие крупные штаты, как Калифорния, Нью-Йорк и Иллинойс сформировали толерантное по отношению к иностранным банкам законодательство. Это привело к парадоксальной ситуации, когда иностранные банки пользовались в США даже большими правами, чем местные американские банки, зарегулированные на федеральном уровне. Таким образом, США не только не ограничивали доступ иностранных банков, но фактически поощряли их активность. Лишь в 1978 г. Конгресс США принял закон о Международной банковской деятельности (International Banking Act). Этот федеральный закон не вводил каких-либо специальных ограничений на деятельность иностранных банков, но уравнял их в правах с местными банками.

Среди 60 стран, имеющих своих банковских представителей в США, очевидно, выделяется группа стран-лидеров. Всего лишь пять стран, возглавляющих этот список, концентрируют более 70 % всех иностранных активов, а на первые десять приходится уже более 90 % активов всех иностранных банковских учреждений, расположенных в США (2005 г.). В число стран, представляющих собой наиболее весомую часть иностранного банковского присутствия в США, входят Германия, Франция, Нидерланды, Великобритания, Канада и Япония. На каждую из этих стран приходится более 10 % суммарных активов всех иностранных банков, размещенных на территории США.

При сравнении географии деятельности иностранных банков в США и географии деятельности собственно американских банков можно обнаружить как сходства, так и различия. Главным банковским центром США в обоих случаях является Нью-Йорк. Он объединяет функции национального и глобального банковского центров. Помимо демографических и макроэкономических факторов здесь проявляют себя факторы исторической инерции, выгодного географического положения, наличия соответствующей инфраструктуры, наработанных личных связей руководителей различных банков и других организаций, – как финансовых, так и нефинансовых.

В-шестых, разразившейся в 2007–2009 гг. серьезный кризис вызвал новые существенные изменения в банковской системе США и ее государственном регулировании. Ряд финансовых институтов был или закрыт, или временно национализирован, множество институтов были спасены только с помощью выкупа государством их проблемных активов. Осуществляется сверхмягкая денежно-кредитная политика ФРС (низкие процентные ставки, т. н. «количественное смягчение»). Следует отметить такое следствие подобной политики как «надувание спекулятивных пузырей» на фондовых и сырьевых рынках по всему миру. Прекращение «количественного смягчения», «удорожание денег» неизбежно приведут к «сдуванию» таких «пузырей». В свою очередь это вызовет самые серьезные социально-экономические и политические последствия, прежде всего, за пределами США. Непонимание или игнорирование данной проблемы только усугубит возможные кризисы.

Произошло ожидаемое «закручивание гаек» в области государственного регулирования финансовой и особенно банковской деятельности. Были увеличены государственные гарантии вкладчикам банков. Продолжается размывание специализированной банковской культуры США. Скорее всего, ближайшее будущее за универсальными финансовыми холдингами, включающими в себя несколько автономных специализированных учреждений. Ядром финансовых холдингов станут коммерческие банки, активно привлекающие вклады населения. Таким образом, финансовая деятельность в США стала более «классической» и «зарегулированной». Тем не менее, без этих болезненных процедур быстрое преодоление кризиса едва ли было возможно.

Наконец, финансовый кризис «нулевых» обозначил и несколько фундаментальных проблем, которые еще ждут своего решения. Прежде всего, это проблема сверхкрупных финансовых институтов, возможное обрушение которых может оказаться опасным даже для мировой экономики. Еще одна фундаментальная проблема, отчасти связанная с первой – это быстро нарастающая глобализация финансовой системы. Этот процесс вступает в противоречие с государственным регулированием финансово-банковской деятельности, по-прежнему действующим преимущественно на уровне отдельных стран. В свою очередь это противоречие является частным случаем более широкого противоречия между постепенно глобализирующейся экономикой и политической раздробленностью современного мира. Обозначенные проблемы пока не имеют очевидного решения и могут стать источником серьезных финансовых, социально-экономических и политических кризисов в будущем.

Литература и другие информационные источники

1. Банковское дело. Англо-русский толковый словарь. М.: Олма-пресс, 2005.

2. Лузанов А. Н. Американская география денег. // Национальный банковский журнал. 2007. № 8.

3. Лузанов А. Н. Географические аспекты банковских кризисов в России и США. // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып. 16. 2006.

4. Лузанов А. Н. География банковской деятельности. М.: Макс-пресс. 2002.

5. Лузанов А. Н. География банковской системы США: миф или реальность? // Вопросы экономической и политической географии зарубежных стран. Вып. 18. 2009.

6. Лузанов А. Н. На Уолл-стрит большие перемены. // Национальный банковский журнал. 2008. № 11.

7. Лузанов А. Н. Скромный конкурент из Айовы. // Национальный банковский журнал. 2008. № 8.

8. Лузанов А. Н., Прусс Е.А. Иностранные банки в США: географический аспект. // Банковское дело. 2008. № 8.

9. Пассейк Ж. Г., Поллард А. М., Эллис К. Х. Банковское право США. М.: Прогресс. 1992.

10. Смирнягин Л. В. Районы США: портрет современной Америки. М.: Мысль. 1989.

11. Alan S. Blinder. It’s Broke, Let’s Fix It: Rethinking Financial Regulation. // International Journal of Central Banking. December 2010.

12. DeYoung R., Klier T., McMillen D. The Changing Geography of the U. S. Banking Industry. // The Industrial Geographer. 2004. Vol. 2, Issue 1.

13. Discount Rates. Сайт ФРС США: www.federalreserve. gov.

14. FDIC Quarterly Banking Profile. 2005–2010. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

15. Federal Reserve Act. Сайт ФРС США: www. federalreserve.gov.

16. Gross Domestic Product (USA). Сайт Бюро экономического анализа США: www.bea.gov.

17. Historical Statistics on Banking 1934–2005. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

18. History of BBVA. Сайт банковской группы BBVA: www.bbva.com

19. Insured U. S.-chartered commercial banks that have consolidated assets of $300 million or more ranked by consolidated assets as of December 31, 2005. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

20. Money and the Space Economy. / R. Martin (ed.). London, Wiley. 1999.

21. Number of FDIC–Insured Institutions as of June 30, 1994–2005. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

22. Number of Interstate Branches Operated by FDIC–Insured Commercial Banks 1994–2005. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

23. Number of Offices of FDIC–Insured Depository Institutions, Grouped According to Class of Institution, State, and Type of Office, December 31, 2005. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

24. Number of Offices of FDIC–Insured Institutions as of June 30, 1994–2005. Сайт Федеральной корпорации страхования вкладов США: www.fdic.gov.

25. Pike A., Pollard J. Economic Geographies of Financialization. // Economic Geography. 2010. № 86.

26. Share Data for U. S. Offices of Foreign Banking Organizations. Cайт ФРС США: www.federalreserve. gov.

27. Statistical Abstract of the United States. 2006. Сайт Бюро переписей США: www.census.gov.

28. Statistical Abstract of the United States 1928, 1935. Washington, D.C. 1928, 1935.

29. Structure Data for the U. S. Offices of Foreign Banking Organizations. Cайт ФРС США: www.federalreserve. gov.

30. The Federal Reserve System: Purposes and Functions. 9th. Edition. Cайт ФРС США: www.federalreserve.gov.

31. Top 50 Bank Holding Companies. Сайт Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США: www.ffiec.gov.

32. United States of America Long-Term Rating Lowered To ‘AA+’ On Political Risks And Rising Debt Burden; Outlook Negative. August 5, 2011. Сайт рейтингового агентства Standard&Poors: www.standardandpoors. com.

33. World Economic Outlook Databases. 2000–2011. Сайт Международного валютного фонда: www.imf.org.

34. Zhou B. Banking geography of the United States. Structure, conduct, and performance of commercial banks in the U. S. metropolitan system. New York et al., Garland Publishing. 1997.

Приложение

Таблица 1. Основные федеральные законы, регулирующие банковскую деятельность в США.

Таблица 2. Ведущие банковские центры США в 1994–2005 гг.

Таблица 3. 10 крупнейших иностранных банковских учреждений в США, 2005 г.

Таблица 4. 10 крупнейших иностранных банковских учреждений в городе Нью-Йорке (с пригородами), 2005 г.

Таблица 5. 10 крупнейших иностранных банковских учреждений в Чикаго (с пригородами), 2005 г.

Таблица 6. 10 крупнейших иностранных банковских учреждений в штате Калифорния, 2005 г.

Таблица 1

Основные федеральные законы, регулирующие банковскую деятельность в США

Создано на основе данных [1, 9, 11].

Таблица 2

Ведущие банковские центры США в 1994–2005 гг.

*с учетом пригородов.

… – ни один банковский холдинг из этого города не вошел в 50 крупнейших по активам на соответствующую дату.

Ранг (значение) центра: 1–1 – главный, 1–2 – сверхкрупный, 1–3 – крупный, 2 – средний, 3 – мелкий, 4 – «случайный».

Рассчитано по данным ФРС и Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США [31].

Таблица 3.

10 крупнейших иностранных банковских учреждений в США, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Таблица 4.

10 крупнейших иностранных банковских учреждений в городе Нью-Йорке (с пригородами), 2005 г.

* базируется в Стэмфорде, штат Коннектикут

Создано на основе данных ФРС США [29].

Таблица 5.

10 крупнейших иностранных банковских учреждений в Чикаго (с пригородами), 2005 г.

* базируется в Плейнфилде, штат Иллинойс.

** базируется в Хаммонде, штат Индиана.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Таблица 6.

10 крупнейших иностранных банковских учреждений в штате Калифорния, 2005 г.

Создано на основе данных ФРС США [29].

Об авторе

Андрей Николаевич Лузанов родился в Москве в 1976 году.

В 1999 году окончил Московский университет (диплом магистра).

В 2001 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Географический анализ развития банковской сферы в России».

С 1999 года постоянно работает в Московском университете.

С 1999 года младший научный сотрудник лаборатории регионального анализа и политической географии, с 2002 года научный сотрудник, с 2005 года старший научный сотрудник кафедры социально-экономической географии зарубежных стран.

Андрей Лузанов является автором ряда научных работ: монографий, статей в журналах («Банковское дело», «Национальный банковский журнал» и др.), а также серий специальных карт в атласах («Атлас Ханты-Мансийского АО – Югры», том 1, 2006; «Национальный атлас России», том 3, 2008; «Атлас социально-экономического развития России», 2009).

С 2002 года читает спецкурс «География финансов с основами банковского дела».

Сфера научных интересов: география финансов, банковская деятельность, страноведческие и региональные исследования, политическая география, США, Россия.

About the author

Andrey Luzanov was born in Moscow in 1976.

In 1999 he graduated from the Moscow University (Master’s degree).

In 2001 defended his dissertation on «The geographical analysis of development of the banking sector in Russia» (Ph. D.).

Since 1999, constantly working at the Moscow University.

Since 1999, Junior Scientist of the Laboratory of regional analysis and political geography, since 2002 Scientist, since 2005 Senior Scientist of the Faculty of social and economic geography of foreign countries.

Andrey Luzanov is the author of several scientific publications: monographs, articles in journals («Bankovskoye delo» («The banking»); «Natsional’nyy bankovskiy zhurnal» («National Banking Journal») and others), as well as series of special maps in the atlases («Atlas Khanty-Mansiyskogo Avt. Okr. – Yugry» («Atlas of the Khanty-Mansi Autonomous Region – Yugra»), vol. 1, 2006; «Natsional’nyy atlas Rossii» («The National Atlas of Russia») vol. 3, 2008; «Atlas sotsial’no-ekonomicheskogo razvitiya Rossii» («Atlas of the social and economic development of Russia»), 2009).

Since 2002, he does the special lecturing «Geography of finance with the principles of banking».

Research interests: the geography of finance, banking, regional studies, political geography, the United States, Russia.

Примечания

1

Имеется в виду, прежде всего, негативная реакция общества в развитых странах. В свою очередь, общественное мнение влияет на принятие соответствующих законов и прочих юридических актов, а также может вызывать неформальные санкции против соответствующих институтов.

2

С некоторой долей условности мировую финансовую систему можно разделить на сумму национальных финансовых систем и международную финансовую систему. Последняя представляет ту часть мировых финансов, которую нельзя с очевидностью отнести к национальным финансовым системам (деятельность банков за пределами страны их происхождения и т. п.).

3

Существуют разные подходы к пониманию сущности денег и товарно-денежных отношений. Есть теория, что золото и серебро – это особые «сакральные» металлы, а общий объем богатства в обществе фиксирован или может меняться только незначительно. Марксизм, формально заявляя о своей «материалистичности», фактически также занимается сакрализацией денег. Автор полагает, что деньги – это продукт общественного договора, условность, основанная на доверии. При этом «материальный носитель» денег имеет второстепенное значение.

4

Субфедеральные административно-территориальные единицы в США (counties).

5

Федеральные казначейские обязательства США. T-bills имеют срок погашения до 1 года, T-notes от 1 до 10 лет, T-bonds свыше 10 лет. Обычно продаются на открытом аукционе с дисконтом, погашаются по номиналу.

6

Существует ряд теорий (марксизм, теория инновационных циклов и др.) абсолютизирующих значение технико-экономических факторов в жизни общества. Признавая важность технико-экономических аспектов, автор отмечает глубинную роль биологической природы человека в возникновении социально-экономических кризисов. Это делает предсказание и борьбу с такими кризисами крайне сложным делом.

7

Окончательное прощание с золотым стандартом произошло в 1976 г. по итогам Ямайской международной конференции. Тогда же были официально введены плавающие курсы валют.

8

Государственное регулирование экономики, осуществляемое с согласия и в интересах общества, не следует путать с государственным контролем над экономикой, который характерен для некоторых стран мира. Следует также помнить о принципиально разной природе самого государства в обществах различного уровня раз-

9

Активы коммерческих банков состоят из выданных кредитов, инвестиций в ценные бумаги, наличных денег в кассе и др. Активы банка всегда равны его пассивам, их не следует путать с капиталом, доходами или чистой прибылью банка.

10

Создано по данным ФРС и Федерального совета по надзору за финансовыми институтами США [31].

Ведущие банковские центры США можно, с некоторой долей условности, подразделить на крупные, средние, мелкие и «случайные». См. табл. 2 в Приложении. К крупным центрам следует отнести те, что представлены хотя

11

В рейтинге по итогам 2007 г. появляются банк Comerica Inc. (переместился из кризисного Детройта в Даллас, 24-е место) и банк BBVA USA Bancshares Inc. (Вудлендс, пригород Хьюстона, 27-е место) [31].

12

От англ. securities – «ценные бумаги».

13

В 2007 г. «Банко Бильбао Вискайя» приобрел контроль над крупным американским банком Compass Bancshares (Бирмингем, Алабама), располагающим сотнями филиалов в южных штатах США [18].

14

В последующие годы доля банков из КНР в США заметно увеличилась. В частности, по итогам 2011 г. активы 10 банковских учреждений Китая в США составили около 35 млрд. долл. (1,1 % суммарных активов иностранных банков в США на соответствующую дату, 3 160 млрд. долл.). Для сравнения Тайвань был представлен 27 банковскими учреждениями с активами 23 млрд. долл. [29].

15

Например, в 2008 г. под временный контроль правительства США перешли фактически обанкротившиеся крупные ипотечные агентства Fannie Mae и Freddie Mac, а также страховой холдинг American International Group (AIG).

16

Широко распространена точка зрения, что кризис якобы стал следствием агрессивной внешней политики США в 2000-е годы. Доказательств этой гипотезы нет, хотя косвенные взаимосвязи между внешней политикой разных стран и экономической ситуацией, конечно, существуют.

17

Прежде всего, имеются в виду изменение цен на сырьевые активы (нефть и др.) и возможные последствия для стран, чья экономика существенно зависит от соответствующей ценовой конъюнктуры. ФРС постепенно свернула программу «количественного смягчения» в 2014 г.

18

В 2013 г. прогноз по суверенному рейтингу США был изменен с «негативного» на «стабильный». Подробнее см. www.standardandpoors.com.

19

Существует множество разных видов производных ценных бумаг (деривативов). Наиболее распространенные деривативы – фьючерсы, опционы, свопы. Деривативы могут обращаться как на открытом рынке (биржах), так и вне его. Финансисты часто сравнивают деривативы с пари, которое заключается на изменение цены того или иного актива (финансового или материального) в будущем.

Content

Андрей Лузанов
Банковская система США: история, география, перспективы развития

Введение

Глава 1. Банковская система США: история в пространстве

Глава 2. Иностранные банки в США: география глобальной экспансии

Глава 3. Банковская система США: кризис «нулевых»

Заключение

Литература и другие информационные источники

Приложение

Об авторе

About the author

Примечания