Сандра Паркер

Игра по правилам любви

1

Кристина Саймон взглянула на табло. Самолет «Люфтганзы» из Франкфурта только что приземлился. Хотя она и знала, что в самом худшем случае придется ждать более часа, пока пассажиры пройдут контроль иммиграционных властей и таможню, но почувствовала, как у нее на нервной почве засосало под ложечкой.

Однако вскоре Кристина уже приветствовала первую группу, с которой ей было поручено совершить путешествие по США. Строго говоря, путешествие предполагалось не по всем штатам, а только вдоль Восточного побережья, но они должны были провести там три недели и при этом посетить такие фантастические места, как лабиринты Манхэттена и Национальный парк Эверглейдс во Флориде.

Кристина фанатично любила Америку. Она была очарована страной, людьми и их образом жизни. И при этом все началось немногим более месяца тому назад.

Девушка все еще не могла по-настоящему осознать, что это она, Кристина Саймон из Мюнхена, сейчас стоит здесь в зале прилетов аэропорта Дж. Кеннеди и встречает тридцать туристов из Германии, которых будет сопровождать до Майами.

«Достопримечательности Восточного побережья» — назывался этот тур. Еще несколько месяцев тому назад Кристина размышляла о том, как ей провести лето. Первоначально они с Рольфом собирались поехать в Грецию, однако потом поняли, что в этот момент уединенный романтический остров не смог бы помочь их отношениям. Для них, конечно, лучше было бы сейчас расстаться. Это могло бы им помочь все прояснить для себя.

«Мы снова увидимся в октябре», — сказал ей Рольф на прощание, а Кристина только молча кивнула, твердо решив не плакать.

Она пережила их расставание, но это оказалось легче, чем она опасалась. А теперь у нее оставалось только чувство грусти. Семестр подходил к концу, и все ее соученицы уже строили планы на лето. В конце концов Кристина, как и Рольф, решила провести лето одна, чтобы разобраться в своих чувствах. Однако она и сама толком не знала, что понимала под этим.

Но вдруг однажды днем ей позвонила Яна. Ни с того ни с сего, просто так. До сих пор Кристина помнила этот разговор почти дословно.

— Привет, Крис! Скажи-ка, нет ли у тебя желания поехать в Соединенные Штаты?

— Даже очень большое, — ответила Кристина.

— Ну нет, Крис, кроме шуток, у меня есть для тебя работа.

При слове «работа» девушка навострила уши. Нельзя было сказать, что она имела слишком много карманных денег. И хотя оставались деньги, которые она накопила для отпуска в Греции, ей мог бы пригодиться любой, даже небольшой дополнительный заработок.

— Ты это действительно серьезно? — спросила она подругу.

— Ну конечно! — заверила та.

Кристина быстро все обдумала. Просто великолепно, что подвернулась эта работа. Ей отнюдь не помешает прибавка к ее деньгам.

Яна руководила маленьким бюро путешествий в Мюнхене. Обычно она работала с одной секретаршей. Но Кристина уже несколько раз помогала ей. При этом Яна прежде всего ценила то, что подруга прекрасно владела иностранными языками.

— Хорошо, — согласилась Кристина. — Ты знаешь, что я люблю тебе помогать! Это на все лето?

— Да, это — на все лето, — ответила Яна. — Но ты будешь работать у меня! Мне позвонил директор «Общества загранпутешествий». У них возникли трудности. Одна из гидов-переводчиц, которая сопровождает группы по Америке, уволилась. И это незадолго до основного сезона, представляешь?

— Но так дело не пойдет, — запротестовала Кристина. — Может быть, конечно, найду Америку на карте, она достаточно велика для этого. Но не более того. Я никогда там не была! Как же я должна работать гидом-переводчицей? Я ведь сама абсолютно не ориентируюсь.

— Ты можешь просто сделать один тур с какой-нибудь из коллег, — предложила Яна. — Тогда ты будешь знать весь маршрут, отели, где вы будете останавливаться. Ты увидишь, что все организовано самым лучшим образом. Должен же кто-нибудь сопровождать группу, чтобы не потерялась ни одна из овечек. Было бы смешно, если бы ты не смогла этого сделать!

— Ну, тогда смейся, — посоветовала Кристина.

Неделю спустя она полетела в Америку. И теперь стояла в аэропорту Дж. Кеннеди и ждала прибытия своих первых подопечных.

В бюро Американского Информационного Агентства во Франкфурте царила привычная лихорадка. Непрекращающийся ни на минуту скрежет телетайпов заглушался телефонными звонками. Служащие носились туда-сюда, и при этом казалось, совершенно бесцельно, что-то кричали друг другу то на английском, то на немецком языке и молотили по клавишам своих пишущих машинок.

Спокойствие исходило только от рыжеволосой женщины, производившей довольно надменное впечатление. На ней был костюм от Джилл Сандер, и она выглядела скорее как модель, а не как секретарша. Тем не менее это была секретарша шефа. Ее главная задача состояла в том, чтобы снять ненужные нагрузки с мистера Дэвида Синдом-Стэнфорда. Каждый, кто приближался к ее письменному столу и тем самым к начальнику, являлся в ее глазах лишней помехой для шефа. Однако были и исключения.

Например, загорелый мужчина, который как раз направлялся к ней. Высокий, стройный, пластичный, он двигался с грациозностью зверя. Его возраст было трудно определить. Издалека он казался очень молодым. Только маленькие морщинки вокруг глаз и седые виски выдавали, что этот мужчина уже много пережил и повидал. Может быть, даже слишком много.

Увидев его, рыжеволосая женщина тотчас же закончила разговор по телефону, вскочила и пошла ему навстречу.

— Джон! Как я рада видеть тебя снова, — приветствовала она его.

Джон Лоуфорд улыбнулся молодой женщине.

— Привет, ледяная сосулька! Ты прекрасно выглядишь! Дай-ка на тебя посмотреть.

— Это значит, что ты забыл, как я выгляжу? — парировала она.

— Но, Мириам! Разве бы я мог! Я мечтал о тебе каждую ночь, — клялся он.

Мириам сморщила нос.

— Могу поспорить, что ты забыл меня уже в тот момент, когда в последний раз вышел из этой двери. И сейчас наша встреча не выглядит слишком дружеской.

— Ты так думаешь? Но ты же прекрасно знаешь, что каждый в фирме тебя называет сосулькой. Из-за твоей неприступности!

— Другие, по крайней мере, называют меня так за моей спиной! А что касается моей неприступности, то ты никогда это не проверял!

— Только потому, что мне не приходилось еще оставаться достаточно долго во Франкфурте! — Он сделал паузу и произнес без улыбки: — Теперь, может быть, будет по-другому.

Мириам тоже стала серьезной.

— Трудно было в этот раз в Бейруте? — спросила она.

— Очень трудно, — подтвердил мужчина. Некоторое время оба молчали, потом Мириам сказала:

— Мне очень жаль Гарри. Все, что с ним произошло, — ужасно. Гарри — прекрасный парень.

— Да он действительно прекрасный парень. И он — мой друг, — подтвердил Джон. В этот момент его лицо как будто окаменело.

— Как же это произошло? — поинтересовалась она.

Джон помедлил с ответом. И словно с трудом преодолев себя, сказал наконец:

— Бейрутские будни. Автомобиль тронулся. Гарри не повезло, он оказался не в то время и не в том месте.

— Он выкарабкается? — с надеждой в голосе спросила Мириам.

— Перед тем как уехать, я еще раз побывал в больнице. Врачи сказали, что у него хорошие шансы.

Мириам внимательно рассматривала лицо Джона.

— Тебя это коснулось также вполне прилично.

— Да, — согласился Джон, — меня это коснулось вполне прилично. — Потом с вымученной улыбкой добавил: — Знаешь, Мириам, думаю, что я старею.

Словно по мановению волшебной палочки дверь в кабинет внезапно открылась, и перед ними во всем своем импозантном величии появился сам шеф, Дэвид Синдом-Стэнфорд.

— Джон! Старина! — воскликнул он и стукнул его по плечу. — Как поживаешь?

Джон подмигнул Мириам.

— Видишь, босс также кое-что уже заметил.

— Что я должен был заметить? — Дэвид Синдом-Стэнфорд вопрошающе посмотрел на обоих.

— Джон как раз говорил, что он стареет, — сказала Мириам и кокетливо добавила: — Я могла бы легко убедить его в обратном.

— Я понимаю. Это дело с Гарри. — Дэвид посмотрел на Джона.

— Не только это, — ответил Джон.

— Мертвая точка. — Синдом-Стэнфорд понимающе кивнул. — В нашей работе с каждым когда-нибудь случается нечто подобное. Это — неудивительно. — Он подтолкнул Лоуфорда в свой кабинет. — Мириам, сделаешь нам кофе? Или ты хочешь чего-нибудь покрепче, Джон?

— Кофе достаточно. — Он сел в глубокое кожаное кресло перед письменным столом Дэвида.

Мириам занялась кофеваркой.

Синдом-Стэнфорд плюхнулся на стул, сложил руки на своем довольно заметном животе и принялся рассматривать Джона. Наконец он задал вопрос:

— А, собственно говоря, не думал ли ты об отпуске?

— Нет. — Джон покачал головой.

Шеф наклонился вперед над письменным столом.

— Джон, тебе надо съездить домой! Это, конечно, принесет тебе пользу.

— Ты хочешь от меня избавиться? — Джон с недоверием посмотрел на собеседника.

— Я думал, что ты меня лучше знаешь. — Синдом-Стэнфорд сделал гримасу.

— Извини, Дэвид, — произнес Джон. — Я вовсе не это имел в виду. В последнее время я несколько переутомился.

— Это как раз то, о чем я говорю, — зацепился за последнюю фразу шеф. — Вот уже три года ты носишься как нечистый дух вокруг земного шара. Бейрут, Манила, Рим, Камбоджа, сектор Газа… Ты все время находишься там, где черт знает что происходит. Тебе нужно отдохнуть! — Затем настойчиво добавил: — Поезжай на некоторое время домой! Расслабься! Это пойдет тебе на пользу!

— У меня нет ни малейшего желания сидеть в Огайо и считать пикапы, которые останавливаются у заправки, — упрямо возразил Джон.

Шеф не сдавался.

— Ну, я же не в буквальном смысле. Под домом я понимаю Штаты. Поезжай куда-нибудь! Проведи некоторое время среди своих соотечественников! Съешь, наконец, снова настоящий гамбургер!

Выражение лица Джона было более чем скептическим.

— Может быть, я должен подняться на Эмпайр-стейт-билдинг или посетить в Орландо Диснейленд?

Синдом-Стэнфорд откинулся в кресле.

— Да, — произнес он протяжно. — Я представлял себе что-то в этом роде.

Джон сделал презрительное движение рукой.

— Спасибо, Дэвид, но, к сожалению, это — не для меня. Дай мне лучше новое поручение.

— Пожалуйста, как хочешь. — Дэвид пожал плечами.

— Если русские сейчас уходят из Афганистана, то там что-то начнет происходить. Ты так не думаешь? — спросил Джон.

— О да, согласен. — С этими словами Синдом-Стэнфорд достал из ящика письменного стола конверт и пододвинул Джону.

Тот взял конверт и стал изучать его содержимое. Вдруг он с удивлением взглянул на шефа.

— Что это должно означать?

— Это все, что тебе нужно, — произнес Дэвид. — Подтверждение заявки, билет на самолет через Атлантический океан и программа путешествия. Ах да, чтобы не забыть, вот также карточка с номерами, по которым нужно звонить в случае экстренных ситуаций. Ты можешь звонить по этим телефонам в любой части Америки, если вдруг потеряешься. — Шеф ухмыльнулся, довольный своей шуткой.

Но казалось, что Джон в этот момент совсем не был расположен к юмору.

— Ну, хватит. Прекрати шутить, — настаивал он.

Лицо Синдома-Стэнфорда приобрело деловое выражение. Он наклонился вперед, как будто тем самым хотел придать своим словам большее значение.

— Это не шутка, Джон, это — твое новое задание! — И, не услышав ничего в ответ, спросил: — Знаешь, какой сейчас курс доллара?

— К сожалению, нет. Я получаю зарплату в долларах.

— Это — одна сторона медали. Другая состоит в том, что еще никогда нельзя было провести так дешево свой отпуск в Соединенных Штатах. Это относится и к тем, кто получает в дойчмарках, иенах или какой-нибудь другой приличной валюте.

— О’кей, — сказал Джон. — Пусть люди и пользуются этой ситуацией.

Между тем Синдом-Стэнфорд продолжил развивать свою мысль.

— Америка, как никогда раньше, переживает сейчас туристический бум. Все туда едут: немцы, англичане, французы, итальянцы и, естественно, японцы. Они ходят за покупками в Нью-Йорке, слушают народную музыку в Теннесси, поражаются Большому Каньону и играют в Лас-Вегасе.

— И какое все это имеет отношение ко мне? — прервал его Джон. Казалось, он все еще не понимал, чего же хочет от него шеф.

Дэвид посмотрел на него с довольной миной.

— Ты будешь сопровождать группу немецких туристов из Нью-Йорка до Майами. А потом напишешь об этом статью, — объявил он.

Джон подумал, что он ослышался. В первый момент он даже раскрыл рот от удивления.

— Ты же не можешь говорить это всерьез! — Это было все, что он смог произнести в ответ.

— Могу, мой дорогой, — ответил босс. — А ты увидишь, что такое спокойное задание по-настоящему пойдет тебе на пользу!

Кристина смотрела на Джо, водителя автобуса, который должен был доставить их в Манхэттен.

В этот момент Джо, высокого роста мулат, стоял, наклонившись к маленькой женщине в розовом брючном костюме, а та что-то горячо говорила ему, размахивая перед его лицом словарем. Находившиеся рядом мужчина среднего возраста и молодая пара слушали их с большим интересом.

В этот момент Джо посмотрел на Кристину и помахал ей.

— Ну, начали! — сказала она сама себе. Девушка изобразила на лице «американскую улыбку», как она это называла, распрямила плечи и пошла встречать туристов своей первой группы.

Восемь часов спустя Кристина сидела одна в своем номере в гостинице и еще раз обдумывала все события прошедшего вечера. Мысленно она перебрала всех членов группы. Большинство из них впервые оказались в Соединенных Штатах. По крайней мере, судя по их вопросам, можно было сделать такой вывод.

Кристина улыбнулась. Заметили ли другие ее собственную неопытность? В конце концов, она сама была в Америке первый раз в жизни! Кристина совершенно не ломала бы над этим голову, если бы не он. Этот мужчина сразу бросился ей в глаза, когда присоединился к другим в зале прибытия. Сначала Кристина подумала, что произошло недоразумение: мужчина совершенно не походил на обычного среднего туриста.

И внешность у него не была обычной. Высокого роста, стройный, грациозный. Кристина непроизвольно подумала о тигре в джунглях, который в любой момент готов наброситься на свою добычу.

На вечеринке по поводу прибытия они с ним обменялись лишь парой слов. Он все время держался несколько в стороне, как наблюдатель. «Был ли он на самом деле наблюдателем?» — вновь и вновь спрашивала себя Кристина.

Одно ей бросилось в глаза: мужчина хорошо говорил по-немецки, правда, с заметным американским акцентом. Это могло бы, собственно, означать, что он был американцем, который долго жил в Германии. Но зачем американцу отправляться в путешествие по Америке? И Кристина дала себе такой ответ: в конце концов, Соединенные Штаты — большая страна, ведь путешествуют же, например, немцы в Шварцвальд. Тем не менее она не была удовлетворена подобным объяснением. Этот американец просто не подходил для такого туристического маршрута.

Вдруг ее бросило в жар. Этот мужчина прибыл вовсе не для того, чтобы увидеть достопримечательности Восточного побережья, он прибыл, чтобы ее проконтролировать! Конечно, он работает для организатора путешествий! Может быть, даже и является шефом?

Кристина взяла список с именами туристов.

Джон Лоуфорд — так звали этого таинственного мужчину.

— Ну, хорошо, мистер Лоуфорд! — произнесла она вслух. — Вы хотите играть со мной в кошки-мышки? Я — готова. Но предупреждаю вас, что я — чертовски опасная кошка!

— Вы выглядите совсем как кошка, которая только что съела мышку!

Кристина резко повернулась.

Рядом с ней стоял Джон Лоуфорд! Он опирался руками на перила и смотрел через Гудзон в сторону Нью-Джерси.

Экскурсионный корабль приблизился к пирсу, от которого около трех часов назад они отправились в поездку вокруг Манхэттена.

— Вы так думаете? — спросила Кристина и сразу же разозлилась на себя. Ей надо было бы сделать вид, будто ее совсем не интересует его замечание. Если фирма посылает контролера в ее первую поездку, то это — дело фирмы. Она не позволит себя обмануть, но и не будет набиваться в друзья!

Джон Лоуфорд рассматривал ее, явно забавляясь, и Кристина почувствовала, как в ней поднимается злость. Она ненавидела мужчин, которые много о себе воображают, а Джон Лоуфорд, кажется, был ярко выраженным представителем этого вида.

Кристина посмотрела сквозь него. Вчерашнее поведение Лоуфорда, когда он намеренно держался на расстоянии, имело только одну цель — казаться более значимым. Человек, который много попутешествовал по белу свету и приобрел большой жизненный опыт, оказался в заурядном обществе туристов. Очевидно, это была только маска, благодаря которой он мог производить большое впечатление на туристок. Нужно было только видеть, как преображалась каждая из них, стоило ему появиться. Вероятно, мистер Лоуфорд таким же образом собирал эротические туристические приключения, как другие люди — почтовые марки!

Размышления Кристины, которые отнюдь нельзя было бы назвать положительными, прервал голос Лоуфорда.

— Я только хотел сказать, что вы выглядите так, будто очень довольны собой, — сказал он.

— А почему бы и нет? — Кристина посмотрела на него. — Погода — прекрасная! Люди развлекаются! Я думаю, что экскурсия прошла весьма успешно!

— О да! — подтвердил Джон Лоуфорд. — Если учесть то, что никто из туристов не упал в воду, тогда вы можете внести в отчет эту экскурсию как действительно успешное мероприятие!

— Это зависело бы от того, кто упал бы в воду, — ответила Кристина с самым любезным выражением лица. — Может быть, это даже бы усилило значение моего успешного мероприятия.

— Точный укол шпагой, — Джон Лоуфорд засмеялся. — Я надеюсь, вы не думали о каком-то определенном человеке!

— По крайней мере, я не хочу называть вам никакого имени, — ответила Кристина и продолжила: — Впрочем, официальная программа ведь еще не окончена. После обеда у нас экскурсия на Эмпайр-стейт-билдинг. Я лично буду следить за тем, чтобы вы не упали с него вниз.

— Вот это действительно особое обслуживание! К сожалению, я должен отказаться от вашего общества и от общества других туристов. За этот день я уже изрядно наскучался и вынести еще одну экскурсию просто не смогу. Но вам не нужно беспокоиться, со мной ничего не случится.

— Ну, тогда у меня действительно свалился камень с души, — ответила Кристина с самой дружелюбной улыбкой, при этом подавив в себе желание столкнуть своего собеседника в Гудзон.

Джон Лоуфорд что-то весело насвистывал про себя. Это могла быть и песня «Воспоминания», и американский гимн. Джон никогда не отличался музыкальностью.

Он выбрал темно-синий вечерний костюм, а к нему рубашку от Гермеса и подходящий шелковый галстук. И, разложив одежду на кровати, отправился в ванную комнату, где попытался доказать, что у него действительно приличный баритон.

Когда четверть часа спустя Джон вышел из ванной, он ощущал себя свежим и бодрым. Настроение было таким приподнятым, словно в этот вечер его ожидало что-то особенное. Однако, по идее, ничего интригующего не просматривалось. Для начала Джон решил совершить бросок в «Алгонквин». Бар был местом встречи журналистов, редакторов и авторов. Может быть, он встретит кого-нибудь из старых друзей, а там видно будет. Во всяком случае, в баре он мог пропустить пару рюмок.

«Кстати, о выпивке. А что, если прямо сейчас и начать с маленькой, для разогрева, а, старина?» — спросил он сам себя.

Джон подошел к мини-бару и окинул взглядом его содержимое: пиво из Дании, французское шампанское и множество крепких напитков. Немного поразмышляв, взял миниатюрную бутылочку виски. Но едва налил напиток в стакан, как возникла небольшая проблема: не было льда.

Лоуфорд наморщил лоб. Только европейцы пили виски без льда. Хотя он и провел половину своей жизни в Европе, но были границы, которые не мог перешагнуть бравый американский парень из Огайо! С неудовольствием Джон рассматривал свой стакан с виски.

Вдруг выражение его лица просветлело. Почему он об этом не подумал сразу? В коридоре находился автомат с кубиками льда. Джон нашел в номере и пластиковую кружку, предусмотренную для этих целей. На секунду он задумался: стоит ли ему одеться? Но янтарные виски так соблазнительно сверкали, что Джон решил не тратить времени.

Он покрепче завязал на бедрах банное полотенце, взял кружку и осторожно открыл дверь.

Быстро посмотрев по сторонам и убедившись, что в коридоре никого нет, Джон выскочил из номера.

До автомата было не больше десяти метров. Преодолев их, он поставил кружку в специальное углубление, нажал на кнопку и подождал пару секунд, пока упадет несколько кубиков льда. Проверив, что коридор по-прежнему пуст, Джон быстро побежал назад.

— Черт побери! — воскликнул Лоуфорд, очутившись возле помещения. Он вовсе не был склонен к ругательствам, но случались ситуации, когда он не мог сдержаться. Как раз такое положение сейчас и возникло.

Он нажимал на дверную ручку, дергал ее, но это не помогало. Дверь не подалась ни на один сантиметр. Видимо, замок защелкнулся изнутри.

— Проклятье! — снова сорвалось с его губ. И как только это могло произойти? Может он второпях потянул дверь за собой? Или она сама захлопнулась? Но, в конце концов, это не имело значения. Главное, что он как дурак стоит в коридоре с кружкой льда в руках и банным полотенцем на бедрах. Вдобавок в любой момент кто-то может прийти.

«А вдруг появится кто-нибудь из персонала?» — с надеждой подумал Лоуфорд. Но тут же отогнал эту мысль. Было восемь часов вечера — для горничной еще рано, но может быть, придет официант, который доставляет заказы в номера? Может быть, может быть… В конце концов, у Джона не было никакого желания торчать в коридоре в банном полотенце.

Внизу ему помог бы администратор. Но как туда добраться? Был только один путь. Джон уже было собрался спуститься на лифте, но потом отказался от этой идеи, живо представив себе такую картину: двери лифта открываются, а в холле полно людей… Нет, он должен осторожно прокрасться по лестнице. К счастью, его номер находился на шестом этаже, вдобавок, кажется, никто, кроме него, не испытывал желания спускаться пешком.

Джон благополучно миновал последний пролет и уже собирался облегченно вздохнуть, как вдруг остановился словно вкопанный. Из холла доносилось громкое пение.

Его первой мыслью было — бежать назад, но любопытство пересилило. Спустившись по последним ступенькам, он осторожно высунулся из-за угла. То, что Джон увидел, испугало его даже больше, чем вид опасных террористов в Бейруте. Посреди холла стояла огромная толпа женщин в костюмах восемнадцатого века и распевала во весь голос. Над ними был натянут транспарант с надписью: Нью-Йорк и отель «Мариотт» приветствуют дочерей революции 1776 года.

Джон зажмурил глаза. Все это, конечно, довольно оригинально! — подумал он. — Но почему, черт побери, эти леди не могли петь еще где-нибудь! Почему они должны были делать это именно здесь и именно теперь? И следующая их песня, по иронии, называлась: Мы не отступим ни перед бурей, ни перед врагом!

Джон посмотрел на банное полотенце, которое выглядело как набедренная повязка, и, кажется, понял, что было на душе у индейцев два века тому назад. В конце концов, он поступил так же, как, наверное, сделали бы и индейские воины, увидев столь явное преимущество. Он тихо удрал.

«И что теперь?» — спросил себя Лоуфорд. Ему казалось, что это просто какой-то заговор против него. Начиная от двери и кончая дочерьми американской революции. И не было видно ни горничной, ни официанта.

Но должен же хоть кто-то ему помочь. Но кто? Вдруг Джону пришла в голову идея! Ну конечно! Их сопровождающая. Для этого она, в конце концов, и существовала! Но удобно ли пойти к ней в таком виде? А что оставалось делать? Снова в холл к дочерям революции? Нет, лучше уж к гиду, решил Лоуфорд. Теперь вопрос: где ее найти?

Джону вспомнилась вчерашняя вечеринка по поводу прибытия. Мисс Саймон говорила, как ее можно отыскать. Правда, он слушал тогда вполуха, но кажется, что-то удалось запомнить. Да, номер ее телефона 753. В большинстве отелей номера телефонов и комнат совпадали. Это значит, что она проживает в 753-м на седьмом этаже. Быстро приняв решение, Джон отправился в путь…

2

Кристина рассматривала свое отражение в зеркале и была очень довольна тем, что там видела. Шелковое боди прекрасно подчеркивало ее стройную фигуру. Она только что вымыла свои длинные темные волосы и теперь сушила их феном. В отеле, правда, был парикмахер, но это для нее слишком дорого.

— Так, — сказала себе девушка, — наверное, уже достаточно! — Она еще раз провела рукой по волосам и отключила фен.

В помещении воцарилась тишина. Однако в следующий момент она была нарушена, и Кристина испуганно вздрогнула.

Кто-то барабанил в дверь. Девушка застыла на несколько секунд и прислушалась, лихорадочно размышляя о том, что ей теперь делать. Где-то она читала, что нападения в отелях Нью-Йорка не были редкостью. Во всяком случае, всегда предостерегали от того, чтобы открывать дверь незнакомым людям. «Лучше всего было бы позвонить в администрацию отеля, — решила Кристина. — Они наверняка прислали бы дежурного детектива. А если выяснится, что это была горничная? Как я тогда буду выглядеть? — размышляла девушка. — Вероятно, в последнее время я читала слишком много детективных романов!»

Стук повторился.

Кристина осторожно подошла к двери.

— Кто там? — немного помедлив, спросила она.

— Ну, наконец! Почему, черт побери, вы не шевелитесь! — раздался сердитый мужской голос.

— Кто вы? И что вы хотите? — Кристина попыталась говорить как можно увереннее.

— Это Джон Лоуфорд! Впустите меня!

Кристина отшатнулась.

— Но я не могу вас впустить! Я не одета!

— Ну и что, я тоже не одет! Откройте, наконец!

— Что вы сказали? — Кристина подумала, что ослышалась.

Джон извинился за то, что был превратно понят, и пояснил, что, находясь в таком состоянии, мог потерять контроль над собой. И почти умоляя, произнес:

— Пожалуйста, впустите. Дверь в мой номер захлопнулась, я не могу войти. В любой момент здесь может кто-нибудь появиться. Вы же — руководительница, помогите мне.

Кристина начала быстро соображать. Если этот человек действительно один из туристов ее группы, то она обязана ему помочь. Она слегка приоткрыла дверь и, увидев через щелку Джона, убедилась, что все сказанное им — правда.

— Подождите минутку, — попросила она и захлопнула дверь. Затем быстро подбежала к шкафу, достала свой банный халат, надела его. А после снова подошла к двери и осторожно открыла ее. — Извините, что я заставила вас ждать. Проходите, пожалуйста, — произнесла Кристина, изо всех сил стараясь подавить улыбку.

— Ну, наконец-то, — пробурчал Джон. — Я же целую вечность стучался к вам. Почему вы так долго не открывали?

— Я принимала душ, а потом сушила волосы. Фен шумел, и я ничего не слышала. И вообще, вы не думаете, что и у руководительницы группы может быть свободное время, — ядовито добавила Кристина. Ее взгляд упал на кружку, которую Джон продолжал держать в руке. — Скажите, а что вы собираетесь делать с водой?

Джон только теперь понял, что все еще стоит с кружкой, содержимое которой давно растаяло. Он подошел к телевизору и поставил на него кружку.

— Во всем виноват лед, — объявил Лоуфорд. — Я пошел за ним к автомату и забыл взять с собой ключ от номера.

Он сказал это таким обиженным тоном, что Кристина не могла больше сдерживать смех. Она хохотала до тех пор, пока у нее не выступили слезы на глазах.

Джон смотрел на девушку с каменным выражением лица.

— Вы находите, что это так весело? — проворчал он.

— Извините, — произнесла Кристина, — но я нахожу, что можно просто умереть со смеху. Разве вы сами не заявили сегодня утром, что с вами ничего не может случиться?

— Обычно я непотопляем, — сказал Джон. — Но сегодня, как нарочно, все против меня. — Он рассказал Кристине о поющих дочерях революции. И в конце концов сам вынужден был рассмеяться. — Я ощущал себя затравленной дичью, — признался Лоуфорд.

— Кто знает, что случилось бы с дамами, если бы они вас обнаружили, — предположила Кристина. — Может быть, вы стали бы для них желанной добычей.

— Эта роль мне совершенно не нравится, — уже серьезно заметил Джон. — Предпочитаю роль хищника.

— Так бывает в жизни, — мимоходом заметила Кристина, поплотнее запахивая халат. — Каждый хотел бы играть самую лучшую роль.

У нее появилось смутное ощущение опасности, так как разговор начал скользить по опасному руслу. В конце концов, с ней в комнате находился, мягко говоря, полуодетый мужчина, да и ее собственный наряд также был весьма рискованный.

— Теперь вы можете позвонить вниз и попросить, чтобы кто-нибудь пришел и открыл вашу дверь.

— О да, конечно, — согласился Джон. Однако, судя по его взгляду, было очевидно, что он уже не торопится попасть к себе. Он медленно подошел к телефону и набрал номер администрации. Изложив суть дела, Лоуфорд обратился к Кристине: — Не могу ли я пригласить вас на виски в благодарность за вашу помощь? А лед я принесу.

— Постарайтесь снова не оказаться перед закрытой дверью, — посоветовала она. — А за приглашение спасибо. Просто я считаю, что для виски еще несколько рановато. Может быть, как-нибудь в другой раз?

Было видно, что Джон разочарован.

— Хорошо, как-нибудь потом, — сказал он. — Еще раз благодарю за вашу помощь! — У двери он повернулся. — Я надеюсь, что не напугал вас, — произнес он.

Кристина улыбнулась.

— Вы сейчас вовсе не выглядите устрашающе, мистер Лоуфорд, даже наоборот.

Едва за Джоном закрылась дверь, как Кристина уже пожалела о своей последней фразе. Как она могла дойти до того, чтобы сделать комплимент мужчине? Она пожала плечами. Ладно, что сделано, то сделано. Кроме того, его вид действительно не производил устрашающего впечатления!

Кристина подошла к окну и посмотрела вниз. Отель находился на углу Бродвея и Сорок шестой улицы, и, взглянув направо, она увидела плотный поток пешеходов. В основном это были туристы, театралы и просто зеваки. В пестром неоновом свете фронтоны домов казались дворцами. А сама улица словно превращалась в сцену, и каждый был здесь одновременно и актером и зрителем.

Кристина представила себе, как они с Джоном прогуливаются в толпе. Они просто влились бы в поток прохожих и…

Однако тут же отбросила эти мысли и отошла от окна. Не хватало еще только фантазировать по поводу совершенно чужого мужчины! Начиная с завтрашнего дня, следует больше внимания уделять туристам из ее группы. В том числе и этому Джону Лоуфорду, который оказался таким рассеянным. А сейчас надо наслаждаться свободным вечером, что, собственно, можно прекрасно делать и одной.

Некоторое время Кристина размышляла о том, что бы ей надеть, и выбрала светло-бежевое льняное платье, которое хорошо оттеняло цвет лица и волос. Кроме того, оно приятно холодило. Это платье она купила в Мюнхене перед своим отъездом в Америку.

Девушка еще раз осмотрела себя в зеркале. Платье потрясающе шло ей. В нем она выглядела спортивной и элегантной одновременно.

Кристина состроила сама себе мину.

— Ты словно для кого-то прихорашиваешься, — сказала она своему отражению и, повернувшись на каблуках, собралась уже взять сумку, когда раздался стук в дверь.

На секунду Кристина задумалась: стоит ли открывать. Но внутренний голос с назиданием произнес: «Ты ведь должна привыкнуть к тому, что являешься руководительницей туристической группы. И не вправе требовать, чтобы во время поездки никто не вмешивался в твою личную жизнь».

Она открыла дверь и увидела на пороге Джона Лоуфорда.

— Вы снова забыли свой ключ? — удивилась девушка.

Джон сунул руку в карман пиджака и показал ей ключ.

— Я стараюсь не повторять дважды одну и ту же ошибку! По крайней мере, не так быстро.

— Очень похвально! — с улыбкой сказала Кристина. — Как вижу, вы пополнили свой гардероб.

— Да, вы верно заметили, — ответил Джон. — Знаете, в Нью-Йорке есть рестораны, куда почему-то не пускают людей в банных полотенцах. И как раз именно там зачастую самая приличная кухня. — Он сделал паузу, а так как Кристина ничего не сказала, добавил: — А собственно говоря, как бы вы отнеслись к ужину вдвоем? Я бы очень хотел выразить свою признательность за то, то вы спасли меня из ужасного положения!

В душе у Кристины прозвучал сигнал тревоги. Внутренний голос подсказывал ей, что для нее было бы слишком опасно принять это приглашение. Она все еще не выбрала тактику поведения с этим мужчиной. Одно она знала наверняка: Лоуфорд не был ей абсолютно безразличен, и это не просто беспокоило ее, но и отчасти пугало.

— Сейчас… к сожалению, я думаю, что не получится, — промолвила она, почувствовав, что ее слова не прозвучали убедительно.

Взгляд Джона Лоуфорда, казалось, подтверждал это. Он прошел мимо нее в комнату и внимательно посмотрел на Кристину.

— Но вы не уверены в этом, — сказал он. — Означает ли это, что вы уже договорились на сегодняшний вечер и не знаете, как выставить этого типа?

— Нет, это не так! — Кристина не могла не засмеяться.

— А как? — допытывался Джон.

— Вообще-то, я собиралась пойти в кино.

— Хорошо, тогда мы пойдем в кино вместе, — решил Лоуфорд. — Я обещаю не слишком сильно хрустеть попкорном.

— Ладно, — согласилась наконец девушка, — принимаю ваше предложение.

— Чудесно! — Джон зааплодировал. — Я поздравляю вас с вашим решением. И обещаю вам незабываемый вечер. Что вы хотите посмотреть? Может быть, двадцать третью серию «Полицейских Беверли Хиллз»?

— На самом деле я не знаю, — ответила Кристина, смеясь. — Я не смотрела первые двадцать две серии и думаю, что теперь уже не смогу уловить сюжет!

— Ну, тогда я предлагаю немного поболтаться по Бродвею, и предоставим все решать судьбе. Вы согласны?

— Согласна.

— Вам здесь нравится? — спросил Джон.

Кристина посмотрела на море огней, которое простиралось перед ними в ночи. Вдали она увидела огни самолетов, словно нанизанные на нить жемчужины. Это был аэропорт Кеннеди.

Стояла ночь, но город не спал. Жизнь пульсировала по-прежнему. Просто теперь это был другой ритм. Таинственный, романтичный, но также и опасный.

Кристина повернулась к Джону.

— Такой вид, что просто дух захватывает, — призналась она.

— Не напрасно этот ресторан называют «Окно мира», — заметил Джон. — Во всяком случае, это лучше, чем кино.

Она кивнула.

— Это незабываемо и действительно гораздо интереснее кино, — согласилась девушка.

— А что вы скажете, когда отведаете блюда!

— Вообще-то, напрасно мы пришли сюда, — сказала Кристина.

Джон передвинул на столе свой стакан с коктейлем.

— Как так? Вы все еще хотите в кино?

— Нет, этого я не хочу. Но мы могли бы пойти еще куда-нибудь. Я считаю, что здесь безумно дорого.

— Ну, хозяева заведения включили в цены также и открывающийся отсюда вид. Но вам не следует об этом думать. Мы решили предоставить все судьбе, и она привела нас во Всемирный торговый центр.

— Только ли судьба? — спросила Кристина.

— Рассматривайте меня как орудие судьбы, — улыбнулся Джон.

— Вы уже выбрали, сэр? — К их столику незаметно подошел официант.

— Что с вами? — Джон посмотрел на Кристину.

Девушка пробежала глазами меню и остановилась в нерешительности.

— Выберите для меня, — попросила она.

— Ответственное задание. — Джон вздохнул. — Но я попытаюсь сделать все, что могу. Он бросил еще один критический взгляд на меню и потом заказал у официанта стейки. И вопросительно взглянув на Кристину, спросил: — Вы согласны?

Она кивнула.

— В Штатах нужно есть стейк, — заметил Джон, после того как официант ушел. — Хотя, чтобы попробовать действительно хороший стейк, нужно ехать на Средний Запад. Я могу рекомендовать вам Иллинойс. Вы там уже были?

— Нет, я знаю только Восточное побережье, причем не очень хорошо. — Кристина засмеялась. — Мне, наверное, не следует этого говорить, ведь я — руководительница группы, но для меня это относительно новая работа.

— Может быть, это и хорошо, — заметил Джон. — Вы ведь должны показать людям все самое лучшее! А когда слишком осведомлен, то неизбежно видишь и оборотную сторону медали, не столь привлекательную.

Кристина пригубила свой коктейль.

— Несколько пессимистичная позиция. Вы этого не находите?

— Профессиональная болезнь! — Джон пожал плечами.

— Что же у вас за ужасная профессия?

— Она не такая уж ужасная, — улыбнулся Лоуфорд. — Я немного преувеличиваю. Я — репортер, журналист. Называйте как хотите.

— Не может быть! — вырвалось у Кристины.

— Что не может быть? — спросил он, ошарашенно глядя на нее.

Кристина несколько смущенно улыбнулась.

— Извините, у меня было такое смешное представление о вас. Ну, я подумала, что вы — контролер из моей фирмы.

— И поэтому вы приняли мое предложение?

— Нет, скорее, из любопытства.

— Ну, тем не менее мне удалось заинтересовать вас своей персоной, — с удовлетворением произнес Джон.

— У вас было очень впечатляющее вступление, — засмеялась Кристина, и он засмеялся вместе с ней.

Официант принес заказанные блюда, и они сосредоточились на своих тарелках.

Джон не преувеличивал — кухня здесь была великолепная. Он заказал к стейку легкое вино, произведенное в штате Нью-Йорк. Они подняли свои бокалы и чокнулись.

— Нравится вам ваша работа? — спросил Джон спустя некоторое время.

Кристина кивнула.

— С этого момента — да. Такие поездки очень интересны и познавательны, особенно в Соединенные Штаты. — Вдруг она осеклась. — Я думаю, что говорю лишнее. Туристы, конечно, не хотят, чтобы у них была неопытная руководительница группы.

— Я вас не выдам! — Джон подмигнул ей. — Кроме того, вы прекрасно зарекомендовали себя в кризисной ситуации. — Он взял ее руку и продолжил: — А я вот до сих пор еще не поблагодарил вас по-настоящему.

Первым импульсом Кристины было отнять у него руку, но она не сделала этого, а продолжала сидеть затаив дыхание. Ей казалось, что Джон наверняка слышит, как учащенно бьется ее сердце. Кристина не понимала себя. Она еще никогда так не реагировала ни на одного мужчину. Между ними ничего не произошло, да и само его появление в отеле также совсем не напоминало героев Пола Ньюмана или Роберта Редфорда. Однако ее беспокоило присутствие Джона, а его прикосновение вызвало в ней удивительные чувства. Такие чувства она не переживала даже с Рольфом, который был первым мужчиной в ее жизни. Кристина посмотрела на Джона и невольно подумала, был ли вообще этот Рольф?

Наконец ей удалось выйти из состояния оцепенения. Она осторожно убрала свою руку из его ладони и взяла вилку и нож.

— Ваша профессия кажется мне необыкновенно интересной, — произнесла девушка, чтобы вернуть разговор в прежнее русло.

— Иногда так оно и есть. — Джон Лоуфорд пожал плечами.

— А в настоящий момент?

— В настоящий момент я очень взволнован. Но это не имеет никакого отношения к моей профессии.

— Я не это имела в виду. — Кристина слегка покраснела.

— Но вернемся к профессии. Я поехал в туристическую поездку, чтобы не только отдохнуть, но и сделать материал.

— Тогда вы еще хуже, чем инспектор! — воскликнула девушка.

— Не бойтесь, о личных вещах я не проболтаюсь! Я только напишу о том, что такое Соединенные Штаты в глазах туристов. Какие достопримечательности посещают, что они покупают и где.

— А в каком издании появится ваша статья? — спросила Кристина.

Джон улыбнулся.

— Честно говоря, не знаю. Я вообще не уверен, появится ли она.

— А разве вам не поручили ее написать?

— Да, поручили, но я думаю, что настоящей причиной было отстранить меня на некоторое время от настоящей жизни.

— А что такое настоящая жизнь? — задумчиво спросила Кристина.

— Ну, это такие вещи, которые волнуют всех в мире. Войны, революции, все то, о чем пишут на первых полосах газеты и журналы. Но сегодня не будем об этом думать! Вечер только начался. У вас есть какие-нибудь предложения, как нам его провести?

Кристина покачала головой.

— Если вы еще раз окажете мне доверие… я знаю один бар в Гарлеме. Там играет лучший джаз, если не считать Нового Орлеана. Не хотели бы вы послушать?

— А почему бы и нет? — не долго думая ответила Кристина.

Контраст был потрясающим.

Через час после того, как они с Джоном ушли из ресторана во Всемирном Торговом центре, Кристина оказалась в прокуренном подвале где-то в Гарлеме. Они с трудом протиснулись сквозь толпу и нашли место в углу у кирпичной стены.

Большая часть помещения была погружена во мрак. Только впереди, там, где находились музыканты, горел свет. На маленькой танцевальной площадке стояла пара и двигалась в такт музыке. Но это был не танец, а скорее легкие движения и покачивания в ритме музыки.

Публика состояла из белых и чернокожих. Большинство присутствующих были, вероятно, деловые люди Нью-Йорка. Бар заполняла музыка с далекого Юга — возбуждающая, таинственная и полная тоски. Звуки кларнета щемили душу.

— Просто потрясающе! — сказал Джон, взяв Кристину за руку. — Никто не знает, как его зовут, но это лучший кларнетист, которого я когда-либо встречал.

Некоторое время они молча слушали игру. Затем официант принес им их напитки, и они сдвинули свои бокалы.

— Вам нравится? — спросил Джон.

Кристина немного помедлила с ответом. Честно признаться, ей все же было немного не по душе. Ведь еще в Мюнхене предостерегали от посещения Гарлема, и уж тем более — ночью.

Джон, казалось, угадал ее мысли.

— Я тоже не посоветовал бы никому совершать прогулки при луне в этой местности, — сказал он. — Но в этом баре все в порядке. — Он положил свою руку на ее ладонь и сидел, проникновенно глядя девушке в глаза.

Кристина не могла сказать, сколько времени они оставались в баре. Девушка потеряла представление о времени и пространстве. Ей казалось, что они с Джоном здесь одни, словно отделенные от других невидимой стеной.

Они очень мало говорили друг с другом, но когда вышли в ночь, между ними было все уже сказано.

Когда они ехали в такси, Кристина положила свою голову на плечо Джона, и это выглядело самым естественным жестом. Она бы хотела, чтобы поездка никогда не кончалась. Кристина могла бы так ехать часами, полузакрыв глаза и слушая равномерное гудение мотора. Было прекрасно ощущать близость этого чужого и все же такого близкого человека, вдыхать терпкий запах его одеколона, ни о чем не думать, а только чувствовать. И когда такси затормозило перед отелем, Кристина вздрогнула.

Джон расплатился с водителем, и они вошли в холл отеля.

Кристина не протестовала, когда в лифте Джон молча нажал на кнопку своего этажа. Ему не надо было задавать ей никаких вопросов. Он просто взял ее за руку, и она последовала за ним.

Когда они вошли в его номер, он включил только небольшой свет, так что в комнате воцарился полумрак.

— Не хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Джон, повернувшись к Кристине.

— Нет, спасибо! — промолвила девушка.

Казалось, Джон не знал, как себя вести.

— Может, хочешь еще чего-нибудь? — снова задал он вопрос.

Кристина кивнула.

— Тебя!

Она видела только его глаза, в которых отражалось жгучее желание.

Одно мгновение они стояли неподвижно друг против друга. Потом Джон резко привлек ее к себе. Кристина была поражена. Но тут же резкость сменилась нежностью, как будто он держал в руках хрупкий драгоценный сосуд.

Джон прильнул к ее губам, и она приоткрыла рот. Кристина ощутила движения его языка, одновременно манящие и требовательные. Ее язык отвечал на его игру. Их объятия становились все крепче, все жарче. Девушка ощутила, как у нее по коже побежали мурашки. Колени подогнулись, и, если бы Джон не держал ее, она осела бы на пол.

Кристине казалось, что их поцелуй длился вечность.

Когда он наконец выпустил ее из своих объятий, они посмотрели друг на друга так, будто каждый увидел перед собой чудо.

— Моя любимая, — прошептал Джон. Это был почти стон. Наклонившись, он стал покрывать ее лицо поцелуями, и их губы вновь страстно слились.

Кристина почувствовала, как его руки ласкали ее спину и наконец расстегнули молнию на платье.

Джон поцеловал ее в шею, потом спустил ей с плеч платье, и оно легко соскользнуло на пол.

Кристина стояла перед ним почти обнаженная. Джон сжал бедра девушки и погладил крепкую попку, просунув сзади ладони к ней в трусики. Через секунду и этот предмет одежды лежал на полу.

Он нежно коснулся языком ее сосков, которые напряглись под его поцелуями, и Кристина содрогнулась всем телом.

Не говоря ни слова, Джон поднял ее на руки и понес к кровати.

Бережно опустив ее на постель, он быстрыми движениями сбросил с себя всю одежду на пол и предстал перед ней во всей своей мужественной красоте. У Кристины перехватило дыхание, когда она увидела, как сильно Джон возбужден.

Он лег рядом с ней, обнял ее и стал ласкать. Его пальцы нежно и возбуждающе скользили по коже, словно играли на инструменте, приводя в трепет каждую частицу ее тела.

Кристина буквально сгорала от нестерпимого желания. Ей казалось, что она больше не выдержит. Джон то нежно покусывал ее соски, то полностью захватывал их ртом и начинал обводить кончиком языка. И все это время руки Джона неутомимо гладили ее спину, бедра, живот.

Когда он коснулся маленького треугольника, Кристина застонала и непроизвольно раздвинула бедра. Джон приподнялся на локте. Его взгляд скользил по ее телу, как будто он хотел навсегда запомнить каждую деталь. Потом склонился и прильнул к ее рту.

Уже через несколько мгновений Кристина ощутила его губы на внутренней стороне своих бедер. И когда рот Джона достиг самого чувствительного места, Кристина вскрикнула.

Не в силах больше сдерживаться, Джон рывком подался вперед и оказался на ней. Кристина закрыла глаза. В следующий момент она почувствовала, как он проник в нее, и на миг испугалась, что потеряет сознание.

Никогда прежде ее так не переполняло желание. Никогда еще она не ощущала в себе любовь и страсть с такой силой. Джон мощными толчками все глубже погружался в нее. Вцепившись в его плечи, Кристина двигалась ему навстречу. Ей казалось, что возбуждение уже достигло предела, и все-таки оно нарастало с каждой секундой, с каждым движением их тел.

Достигнув вершины, Кристина забилась в сладких судорогах и громко застонала.

Из груди Джона вырвалось хриплое рычание, и он взорвался.

Чувствуя внутри себя биение его плоти, Кристине казалось, что она во второй раз достигла своего апогея.

Когда Джон опустился на нее, она обхватила его шею руками и крепко обняла. Задыхаясь от переполнявших ее эмоций, девушка не могла вымолвить ни слова.

Лишь через некоторое время, как бы против собственной воли, они разомкнули свои объятия.

Джон лежал рядом с ней и гладил ее волосы.

— Ты счастлива? — тихо спросил он.

— Очень, — кивнула Кристина.

Джон нежно поцеловал ее в плечо, в шею, а потом прильнул к губам, и она ответила на его поцелуй.

Потом они говорили о каких-то глупостях, как это могут только влюбленные. Прошло немного времени — и снова их охватил вихрь страсти, и чудо повторилось вновь.

Кристина была уверена в одном. Никогда еще она так не хотела мужчину. И ни один мужчина не вызывал в ней таких чувств и такого безоговорочного желания отдаться.

Было уже почти утро, когда они наконец заснули. Счастливые, расслабленные, переполненные любовью.

Кристина уютно устроилась в объятиях Джона и положила голову ему на грудь.

— Держи меня крепко, Джон! Пожалуйста, держи меня очень крепко… — были ее последние слова, перед тем как она погрузилась в сон.

3

Кристина медленно открыла глаза и сразу зажмурилась, ослепленная ярким солнечным светом.

Она повернулась, слегка задев Джона. И тотчас же подумала о том, что произошло вчера вечером. С этими прекрасными мыслями Кристина прильнула к Джону.

Вдруг ей пришла в голову совсем другая мысль, и она даже вздрогнула. Солнце! Ее что, действительно ослепило солнце? Девушка приподнялась на постели и широко открыла глаза. Уже был день, и в окно светило на самом деле солнце.

Кристину охватила паника. На восемь тридцать был назначен отъезд в Вашингтон. Сколько же сейчас времени? Она не носила часов, но Джон положил свои на ночной столик. Кристина схватила их и пришла в ужас: часы показывали пять минут девятого! Ей давно уже надо было быть в холле отеля, а она еще даже не заходила в свой номер. Господи! Ведь еще надо успеть умыться, одеться, упаковать вещи. Она сию же минуту должна бежать.

Кристина положила часы обратно на столик и хотела было встать с постели, но в этот момент Джон обнял ее и потянул к себе. И прежде чем девушка смогла что-то сказать, закрыл ей рот поцелуем. Все ее попытки освободиться из его объятий оказались безнадежными.

«Все пропало! — подумала Кристина. — Если она опоздает на автобус, то потеряет свою работу. Вероятно, фирма даже не оплатит билет на самолет до Мюнхена, а Джейн никогда больше не предложит ей место гида туристической группы».

Она еще раз попыталась освободиться из объятий Джона. Поскольку он крепко держал ее за плечи, то единственное, что ей оставалось, это начать двигать бедрами. Джон тут же пришел в сильное возбуждение, однако Кристине было сейчас не до любви. Девушка находилась на грани отчаяния.

Но Небеса смиловались над Кристиной, и поцелуй Джона наконец закончился.

— Пожалуйста, Джон, отпусти меня, — жалобно попросила она.

— Как это? — удивленно спросил он и попытался снова притянуть к себе Кристину. Но когда она уперлась в него руками, Джон прильнул к ее груди и произнес с чувством: — Что за прекрасный способ просыпаться.

— Джон, послушай же меня! Знаешь, сколько сейчас времени?

— Нет, — признался он. — Но я вовсе и не хочу этого знать. Я хочу тебя любить. Мне наплевать на время.

— Джон, мы опоздаем на автобус! — воскликнула Кристина.

— Тогда мы поедем на следующем, — безмятежно сказал он.

Кристина нетерпеливо объяснила:

— Ты это можешь сделать! Но если автобус уедет без меня, я лишусь работы, а мне этого не хотелось бы!

Кажется, только теперь Джон пробудился окончательно.

Он схватил часы.

— Четверть девятого! — вскричал Джон. — Мы опоздаем на автобус!

— Об этом я и говорю все время, — ответила Кристина. — Но ты же меня не слушаешь!

— Извини, дорогая! — Джон быстро поцеловал ее в щеку. А затем спокойно вытянулся в постели. — Ты торопишься больше, чем я, поэтому иди в ванную первая.

Кристина выскочила из кровати.

— Я же должна еще попасть в свою комнату и упаковать вещи. И, между прочим, мне нужно еще переодеться.

Сейчас ей была дорога каждая секунда. Она поспешно оделась, чмокнула Джона и бросилась из комнаты. К счастью, в коридоре никого не было, и вдобавок не пришлось долго ждать лифта. Но на этом везение закончилось. Когда дверь лифта открылась, Кристина увидела, что кабина занята. Было такое впечатление, будто в нее набилась целая футбольная команда. Кристина неуверенно отступила, но один из мужчин, задержав двери, весело произнес:

— Входите же, мисс. Для симпатичной девушки у нас всегда найдется место.

При нормальных обстоятельствах Кристина ни за что не поехала бы в такой компании. Но сейчас ее ситуация была экстремальной.

— Хорошо, ребята, тогда дайте мне место, — сказала она наигранно небрежно и протиснулась в кабину, выслушивая многочисленные приветствия и комплименты.

Едва лифт тронулся, как ей пришла в голову ужасная мысль: а что, если они застрянут? Кристина тут же вспомнила, что у нее под платьем — абсолютно ничего. И стоящие рядом с ней наверняка это заметили! «Никакой паники, — сжав зубы, приказала она себе. — Старайся быть совершенно спокойной». Но когда стоявший рядом с ней мужчина слегка повернулся, Кристина испуганно вздрогнула.

Все же в конце концов лифт благополучно достиг ее этажа, и девушка, подобно спринтеру, рванулась к номеру. Время, которое у нее ушло на то, чтобы принять душ, переодеться и запаковать чемодан, можно было бы, собственно говоря, включить в Книгу рекордов Гиннесса.

Последний взгляд в зеркало, и Кристина выскочила из комнаты.

В 8.45 она появилась в холле. Из ее туристической группы никого не было видно. И тут она заметила их водителя, направляющегося к ней.

— И где же вы запропастились, мисс Саймон?! — воскликнул Джо. — Я уже начал беспокоиться.

— Мне очень жаль, — ответила Кристина. — Я просто проспала. Обещаю, что это больше не повторится.

Джо посмотрел на нее с некоторым интересом.

— Наверное, вы очень крепко спали, раз вас не разбудил телефон. Я звонил три раза!

Кристина решила сделать вид, что не расслышала это замечание.

— А где же наши люди? — Она оглядела холл.

— Они уже сидят в автобусе, — ответил водитель. — Я им сказал, что вам неожиданно пришлось заехать на центральную станцию и поэтому вы будете немного позже.

— Спасибо, Джо! Вы — сокровище. Однако у меня нет ни малейшего представления о том, что я должна была делать на этой станции.

— Я тоже. Но об этом ведь никто и не спросит. Пойдемте, мисс Саймон, иначе начнут волноваться, — сказал он и добавил: — Кроме того, там стоит конный полицейский, который может создать мне проблемы.

— Он что, высказывал какие-то претензии?

— Нет, но его лошадь так строго на меня посмотрела.

Кристина засмеялась.

— Тогда действительно лучше пойти.

В то время как Джо укладывал ее чемодан, Кристина вошла в автобус и поздоровалась со своей группой. Девушка сразу же заметила, что Джона еще не было, тем не менее осведомилась, не отсутствует ли кто-нибудь.

В это время из отеля вышел Джон и бодро направился к автобусу.

— Ну, я думаю, что мы в полном составе, — громко сказала Кристина и объявила: — Тогда — на Вашингтон!

— Я думаю, не нужно проявлять большую заботу о моих туристах, — со вздохом произнесла Кристина.

Джон посмотрел на нее. На его губах играла улыбка.

— Я очень доволен тем, как обо мне заботятся, — сказал он.

— В этом-то как раз все и дело, — ответила Кристина. — В конце концов, я — руководительница туристической группы, а мы просто удрали от остальных. А вдруг кому-нибудь что-то понадобится?

Джон проглотил последний кусок омара и, с сожалением посмотрев на пустое блюдо, положил свой прибор на тарелку.

— Ты же не путешествуешь с группой детей, — возразил он. — Они прекрасно ориентируются и сами. Ты им нужна ровно столько, сколько и они тебе. Или ты бы предпочла провести с ними целый вечер?

— Конечно, нет. — Кристина покачала головой. — Но все же нельзя забывать о том, что я нахожусь в этой поездке не для собственного удовольствия.

Джон улыбнулся.

— Однако ты не отказываешься от удовольствий. Кстати, как тебе понравилась еда?

— Еда просто великолепная. Я считаю, что ты меня слишком балуешь.

— Это входило в мои планы. Кроме того, ты ведь расширяешь и свой кругозор. В конце концов, Вашингтон состоит не только из Капитолия и Белого Дома, а Вирджиния, кроме Вашингтона, может предложить и кое-что другое.

Оба сидели в уютном ресторане в Александрии, прямо на берегу Патомака. Река была здесь настолько широкой, что казалась морем.

Это был очень напряженный день. Проехав по Филадельфии и Балтимору, они прибыли в Вашингтон. Сразу после приезда программой предусматривалась экскурсия по городу. А вот вечер был в их распоряжении, и Кристина с удовольствием приняла приглашение Джона пойти куда-нибудь поесть.

Больше всего ей хотелось бы поехать с ним на пустынный берег моря. Но все же уже несколько минут ее мучили угрызения совести.

— Джон, нам следует быть разумными, — сказала девушка. — Я бы ни в коем случае не хотела, чтобы в группе заметили, что мы… — Она искала нужное слово. — Ну, что между нами… — Она снова запнулась. — Ах, ну ты знаешь, что я имею в виду.

— Я думаю, что да, — ответил Джон. — Мы влюбились друг в друга. Но это не запрещено в Америке. Или, может, ты меня стесняешься?

— Конечно, нет! — с жаром воскликнула Кристина. — Но, понимаешь… мы знаем друг друга только три дня, и мне бы не хотелось, чтобы другие думали, будто я охочусь за мужчинами. Кроме того, я ведь на работе.

— Однако бюро путешествий — это не женский монастырь, — возразил Джон, но тут же добавил: — Никто ничего не заметит. Мы же не будем афишировать наши отношения. Но ты спокойно можешь обращаться ко мне по имени, в Америке это принято.

— Я так и сделаю, — пообещала Кристина. — Хорошо, что ты меня понимаешь.

— Ведь это только днем мы будем на виду. А ночь полностью принадлежит нам.

— Может быть, это будет немного трудно, Джон. Я имею в виду… — Кристина слегка покраснела.

— …Что никто не должен заметить, как ты идешь ко мне в номер, — закончил он за нее фразу. — Сегодня и завтра тебе нечего опасаться. Наши комнаты находятся рядом.

— Счастливый случай, — улыбнулась ему Кристина.

Джон чуть было не признался, что он обеспечил счастливый случай с помощью десятидолларовой банкноты, но потом решил этого не делать.

— Я считаю, что мы должны воспользоваться предоставившимся случаем, — сказал он.

И они так и сделали.

Между комнатами была даже дверь, а в замке просто торчал ключ. Кристина начала слегка сомневаться: случайность ли это? Но прежде чем она смогла задать этот вопрос Джону, его поцелуи направили ее мысли совсем в другое русло.

А потом она уже вообще ни о чем больше не думала. Ласки любимого воспламенили ее тело. Кристина возбуждалась все сильнее, пока горячая волна желания не подняла ее к самой вершине.

Потом они лежали крепко обнявшись, словно боялись потерять друг друга.

— Я люблю тебя, — прошептал Джон ей на ухо.

Кристина повторила эти слова и, уютно устроившись в объятиях Джона, погрузилась в сладкий сон.

На этот раз Кристина проснулась вовремя.

Она легко прикоснулась губами к еще спящему Джону, выбралась из постели и тихо прокралась в свою комнату.

Первым делом она привела в беспорядок свою постель. И недоверчиво посмотрела на результат: убедит ли это горничную? А впрочем, Кристине это было абсолютно безразлично!

Затем девушка направилась в душ. Она чувствовала себя бодрой, выспавшейся. А после хорошего завтрака можно начинать новый день.

Кристина тщательно намылилась, но тут мыло выскользнуло у нее из рук. Она попыталась найти его на ощупь, так как мыльная пена попала ей в глаза, и вдруг вздрогнула.

— Ты меня испугал! — сказала она вошедшему Джону.

— Извини, — ответил он. — Я только хотел дать тебе мыло.

В следующий момент Джон уже стоял рядом с ней под душем, и прежде чем Кристина поняла, что произошло, притянул ее к себе и поцеловал со страстью, тотчас же пробудившей в ней воспоминание о прошедшей ночи.

Сердце Кристины забилось сильнее, и она ответила на его поцелуй. Потом Джон начал медленно и нежно намыливать ей плечи, грудь, живот. Кристина стонала от наслаждения, а ее руки ласкали сильное мускулистое тело Джона.

Желание переполняло их. Джон поднял Кристину на руки и понес к кровати.

Когда все было позади, Кристина лукаво произнесла:

— Ну а теперь я снова пойду под душ и боюсь, что ты последуешь за мной!

— Но ты ведь не станешь отрицать, что это было очень возбуждающе, — сказал Джон.

— Все в свое время! Единственное, что меня теперь может возбудить, так это обильный завтрак!

Джон с наигранным отчаянием поднял глаза кверху.

— О Боже! И как я только мог встретить такую прозаическую женщину?! Она лежит в объятиях лучшего любовника в мире и думает о еде.

Кристина легко стукнула Джона в грудь и засмеялась.

— Даже возлюбленная лучшего любовника в мире иногда должна есть. — С этими словами девушка выскочила из постели и побежала в ванную. Она с удовольствием протанцевала бы через всю комнату, до того ей было хорошо. «Ну, ладно, — сказала она себе, — пора собираться, время не ждет».

Уже через полчаса Кристина стояла одетая в комнате Джона.

Он с удивлением посмотрел на нее.

— А еще говорят, что женщины часами просиживают перед зеркалом.

— Я просто полагаюсь на твое мнение, — кротко промолвила Кристина. — Как я выгляжу?

— Очаровательно.

По выражению лица Джона было заметно, что он сказал это совершенно честно. И Кристина действительно выглядела очаровательно.

Она подошла к Джону и поцеловала его.

— Я ведь очень счастлива! А счастливые женщины всегда прекрасны, — сказала она.

Когда Джон хотел притянуть ее к себе, она уклонилась от объятий.

— Вспомни, о чем мы договорились! На людях ведем себя совершенно естественно и непринужденно, — предупредила она его.

— Я все время веду себя естественно и непринужденно, — проворчал Джон.

— Я так не думаю, — возразила Кристина и продолжила: — Итак, мы делаем вид, будто ты просто один из многих туристов в группе, а я для тебя — лишь руководительница.

— Я не хочу быть одним из многих, — обиженно запротестовал Джон.

— Ты же знаешь, что это не так, — успокоила его Кристина. — Но другим этого знать вовсе не обязательно. И не забудь, ты мне обещал!

— Никогда впредь не буду так легкомысленно обещать что-нибудь подобное! — поклялся Джон.

Однако оказалось, что Кристине будет гораздо труднее, чем она думала, следовать их договоренности.

Едва только они вошли в помещение для завтрака в отеле, как ее атаковала одна пожилая супружеская пара из Швабии, которая с удовольствием хотела бы разработать собственную программу путешествий. Выслушивая их пожелания, Кристина увидела, как Джон сел за столик к белокурой женщине.

Он чересчур оживленно беседовал со своей соседкой, так ни разу и не взглянув на Кристину. Это заметно испортило ее настроение, которое совсем недавно было таким лучезарным. «Это я во всем виновата, — корила себя девушка. — Сама настаивала, чтобы мы вели себя естественно, непринужденно». Но ей, конечно, не хотелось, чтобы Джон флиртовал с первоклассной женщиной, которую он встретил. Интересно, над чем она все время смеется. Ни одна женщина не будет смеяться так весело шуткам мужчины, если у нее нет на него каких-нибудь видов!

— От этих тревожных мыслей Кристину оторвал голос ее собеседника.

— Вы меня слушаете?

Естественно, она не слушала. Однако заверила супругов, что полна внимания и, естественно, постарается все сделать. Кое-как Кристине удалось от них отделаться.

Приближалось время отправления на экскурсию в Национальную Галерею.

Как Кристина предвкушала обильный и спокойный завтрак! Но теперь ей удалось набегу взять в буфете только чашку кофе и круасан.

Когда она еще только проглотила первый кусок, Джон и его соседка по столику поднялись и вместе вышли из помещения.

Самолюбие Кристины было сильно задето оттого, что Джон не бросил в ее сторону ни одного, даже мимолетного взгляда.

Подойдя к автобусу, она обнаружила, что ряды туристов поредели. Некоторые, очевидно, предпочли самостоятельно осмотреть Вашингтон.

Джона и блондинки тоже не оказалось в автобусе.

«Ну, тогда у нее будет превосходный гид», — со злостью подумала Кристина. И с трудом изобразив на лице улыбку, вошла в автобус.

Для Кристины день был испорчен напрочь. Снова и снова ее мысли возвращались к Джону и этой женщине, которые наверняка великолепно отдыхают, в то время как она должна была здесь вкалывать.

Чем больше Кристина старалась не думать об этих двоих, тем больше думала. И эти мысли ни в коей мере не способствовали тому, чтобы поднять ее настроение.

4

Кристина сидела в своей комнате, когда вошел Джон. Вот уже битый час она держала в руках раскрытую книгу, но так и не смогла осилить одну страницу.

Джон склонился к ней, однако девушка отвернулась от его лица.

— С тобой что-нибудь случилось? — удивленно спросил он.

Кристина постаралась выглядеть как можно равнодушнее.

— Ничего, вероятно, я просто устала от работы.

— Я могу это понять, — улыбнулся Джон. — После посещения музея я тоже всегда чувствую себя разбитым. Это одна из причин, по которой я бросил тебя сегодня на произвол судьбы.

— Но, наверное, не единственная, — констатировала Кристина.

— Ты права, — сказал Джон. — Полотна старых мастеров могут быть очень интересными, но я нахожу, что гораздо заманчивее знакомиться с новыми людьми. Во всяком случае, я использовал такую возможность.

У Кристины перехватило дыхание. Этого еще только не хватало! Мало того, что он флиртует на ее глазах с этой неотразимой блондинкой, так еще и откровенно признается, что приобретал новые знакомства.

— Ведь тогда ты сможешь прекрасно развлекаться, — колко ответила Кристина.

Джон, казалось, не заметил горечи, прозвучавшей в ее голосе. Во всяком случае, он продолжал как ни в чем не бывало:

— Знаешь, иногда встретишь человека, и между вами как бы проскакивает искра. Едва познакомишься, а уже кажется, что знаешь его целую вечность. Может быть, это некий вид родства душ! — Вдруг он остановился. — Скажи-ка, ты уверена, что все в порядке?

— Естественно, все в порядке! — набросилась она на Джона. — В конце концов, это совершенно нормально, что у тебя каждый день проскакивает эта искра с очередной женщиной. Я только не рассчитывала, что связалась с фейерверком…

Джон провел рукой по волосам.

— Не могла бы ты мне все-таки объяснить, что случилось?

— У меня был напряженный день, — сухо ответила она. — Оставь меня, пожалуйста, одну. Я хотела бы лечь спать.

— Сейчас, в это время? — вырвалось у Джона. — Но мы же собирались вместе пойти поесть!

Кристина поднесла руку ко рту и притворилась, что зевает.

— Я уверена, что у тебя будет великолепная компания. Леди, на которую перескочила твоя искра, еще, конечно, не догорела.

Несколько секунд Джон не мог ничего сказать. Он вообще не понимал, что нашло на Кристину. Она каким-то странным образом изменилась, и эта перемена ему совершенно не понравилась.

Так как по своей природе Джон не был склонен к тому, чтобы ходить вокруг да около, то и сейчас он выбрал прямой путь. Он сделал два шага к Кристине, мгновенно схватил ее и рванул к себе. И прежде чем девушка успела увернуться, поцеловал ее.

Это был очень долгий поцелуй.

Кристина попыталась отчаянно сопротивляться, но у нее не было ни малейшего шанса. Его руки держали ее так крепко, как будто она была зажата в тиски. И чем больше Кристина сопротивлялась, тем крепче он ее держал. Это была тихая борьба, которая длилась до тех пор, пока Кристина не признала, что не сможет победить его.

В тот же момент она осознала, что вовсе не хотела своей победы.

Джон чувствовал, что она уступает ему и что ее мускулы постепенно расслабились. Одновременно он понемногу разжал руки, его поцелуй стал нежным, зовущим и манящим.

Когда их губы разомкнулись, они посмотрели друг другу в глаза, и Джон должен был снова признать, насколько прекрасна эта женщина, которую он держал в своих объятиях. Оба тяжело дышали. Глаза Кристины сверкали. Но в них уже не было ничего воинственного, только мечтательный блеск.

— Так, — произнес Джон. — А теперь объясни мне в двух словах, что сегодня произошло.

Кристина посмотрела мимо его плеча.

— Ничего такого, о чем бы ты не знал.

— Хорошо, тогда объясни мне, пожалуйста, еще раз то, что я уже знаю, — потребовал Джон.

Кристина напряженно сглотнула.

— Мне все равно, с кем ты проводишь день, — храбро врала она. — Но если ты потом приходишь ко мне и восторженно рассказываешь, как вы с этой блондинкой чудесно понимаете друг друга, как между вами летят искры и все такое прочее, тогда я нахожу это по меньшей мере безвкусицей.

Джон смотрел на Кристину так, будто она говорила на суахили. К счастью, Кристина дала некоторое пояснение:

— Я уже во время завтрака видела, как мило вы беседовали.

Огонек понимания засветился на лице Джона Однако он осторожно спросил:

— Ты имеешь в виду Карин?

— Если ее так зовут, то я имею в виду Карин, — быстро ответила Кристина. — Я ее знаю только как фрау Оберхубер.

Она даже почувствовала некоторое облегчение от того, что смогла излить весь свой гнев. Но одновременно волновалась: какой будет реакция Джона.

Но он отреагировал совершенно неожиданно для нее. Он засмеялся!

Джон хохотал от всей души. Такого смеха она от него еще не слышала. Потом прижал Кристину к себе и поцеловал в лоб.

— Ты — моя прелесть! Ты же ведь на самом деле ревнива!

Кристина почувствовала, что кровь прилила к ее щекам.

— Я вообще не ревнива! Что ты себе воображаешь? Я же тебе говорила, мне все равно, с кем ты проводишь день.

— А в таком случае зачем же ты мне все это сейчас сказала? — спросил Джон. — Тебя, собственно, интересует, как я провел день?

— Ни в малейшей степени.

— Ну, может быть, тебе интересно, с кем я провел его?

Кристина взглянула на него снизу вверх.

— Значит, ты был не с этой Карин?.. Но я же видела, как вы уходили вместе!

— Да, — согласно кивнул Джон, — и мы вместе взяли такси. Карин вышла на Пенсильвания авеню. Она непременно хотела осмотреть Белый Дом. — Он пожал плечами. — Может быть, она собирается оклеить свою квартиру новыми обоями и ищет стимулы. Во всяком случае, тогда мы виделись в последний раз. Потом я поехал дальше в наше Вашингтонское бюро и там провел интересный день с весьма толковым и очень любезным старым джентльменом. Это его я имел в виду, когда говорил о родстве душ. — Впрочем, он один из самых уважаемых журналистов Америки и в то же время руководитель нашего местного бюро.

Кристина смущенно улыбнулась.

— Я думаю, что вела себя очень глупо, — признала она.

— Теперь, когда буря миновала, я, естественно, чувствую себя польщенным, — произнес Джон.

— Очень мило, что ты это говоришь, — ответила она, — но я тем не менее кажусь себе глупой.

— О, я определенно знаю противоядие, — таинственно промолвил Джон. Он привлек Кристину к себе и что-то зашептал ей на ухо.

Глаза Кристины стали расширяться, и в конце концов она засмеялась.

— А что мы будем делать с ужином?

— Закажем его в номер, — предложил Джон.

Когда на следующее утро Кристина спустилась в холл отеля, первым, кого она увидела, был их водитель.

— Доброе утро, Крис! — многозначительно подмигнул ей Джо. — Ты сегодня снова выглядишь потрясающе. Это сон делает тебя такой красивой?

Кристина несколько смущенно посмотрела на часы. Собственно говоря, за час до отъезда автобуса она должна была находиться в холле или в помещении для завтраков.

— Извини, Джо, я боюсь, что снова проспала. Но я тебе обещаю: это больше не повторится.

— Будь осторожна со своими обещаниями, — сухо посоветовал водитель.

— Кто-нибудь спустился вниз? — спросила она.

— А как же, — ответил Джо. — Они как раз едят свои кукурузные хлопья. Тебе не нужно бояться, я позаботился о твоих детках. Это, правда, не входит в функции шофера. Но ты же знаешь, что для тебя я сделаю все!

— Очень мило с твоей стороны, — сказала Кристина, отметив про себя, что Джо — прекрасный коллега. И добавила: — Тогда мы все в сборе.

— Скажем, почти все. Отсутствует мистер Лоуфорд. Он, кажется, такой же соня, как и ты.

Кристина почувствовала, как покраснела.

— Я должна быстренько просмотреть почту, — пробормотала она и, извинившись, оставила Джо.

Неужели Джо что-то заметил? Она прямо-таки чувствовала его взгляд на своей спине. Но тут же успокоила себя: это было лишь безобидное замечание, и только. Нечего выдумывать на ровном месте.

Кристина подошла к стойке администрации, где ее дружески приветствовала молодая женщина в униформе отеля «Шератон», вручив ей почту. Два письма были из центрального управления фирмы во Франкфурте, одно — от родителей. Кристина решила прочитать письма в автобусе. По дороге в Вильямсбург для этого будет достаточно времени.

Но тут взгляд девушки упал на еще один конверт, и у нее перехватило дыхание. Этот почерк был ей слишком хорошо знаком!

Кристина взяла свои вещи и села в уголок холла, чтобы в уединении прочесть письмо Рольфа.

Она перечитала его дважды. Потом опустила листок на колени и тупо уставилась в пустоту. Ей всегда требовалось долго обдумывать слова Рольфа. Кристина попыталась привести в порядок свои мысли, но это ей не удалось. Слишком противоречивы были чувства, которые пробудило в ней это послание.

Еще месяц назад все было просто. Она вернулась бы к Рольфу и была бы счастлива, если бы их отношения снова наладились.

А теперь? Была она счастлива? Кристина не могла ответить ни да ни нет. И дело, конечно, не в письме. Она запуталась.

Когда они с Рольфом расставались, Кристине казалось, что ее жизнь потеряла всякий смысл. А теперь…

Кристина смотрела на письмо. Только сейчас она осознала, насколько основательно вычеркнула Рольфа из своей жизни. Одновременно девушка почувствовала угрызения совести. Правильно ли она себя вела? Не обманула ли она с Джоном свою великую любовь? Не обманула ли она Рольфа, который, как он пишет, все еще любит ее?

«Но я-то люблю Джона, — сказала себе Кристина. И вслед за этим ее одолели сомнения. — Люблю ли я его? Не произвел ли Джон на меня впечатление своим светским видом? Не оказалась ли я в плену его шарма и прекрасной внешности? Может быть, конец путешествия станет финалом нашей любовной авантюры?» Вопрос за вопросом, и ни на один у Кристины не было ответа.

— Что-то не в порядке, Крис?

Кристина вздрогнула. Перед ней стоял Джон и озабоченно смотрел на нее сверху вниз. Она быстро сложила письмо и сунула его в карман.

— Нет, нет, — ответила она, — я только просматривала свою почту.

— Там было что-то неприятное?

— Да нет. Пришло только письмо от родителей.

Джо бросил на нее вопросительный взгляд, но ничего не сказал.

Кристина поднялась.

— Разве ты уже позавтракала? — спросил Джон.

— У меня нет аппетита, — ответила Кристина и добавила: — Теперь извини меня, пожалуйста. Несколько человек уже ждут у автобуса.

Джон задумчиво посмотрел ей вслед, когда она шла через холл к выходу.

После более чем трехчасовой поездки они достигли Вильямсбурга — очередной цели их путешествия.

Кристина сразу же начала обзорную экскурсию. Несколько человек из их группы решили сами осмотреть город, но большинство доверились ей как экскурсоводу.

Кристина была прекрасным гидом; она собрала и основательно изучила всю имеющуюся информацию об историческом центре города. Кроме того, она относилась к своему делу с большим рвением. Именно в работе она спасалась от мучительных размышлений. Однако девушка знала, что не сможет вечно избегать вопросов, которые теперь стоят перед ней.

Экскурсия по городу подошла к концу, и Кристина со своими подопечными поехала в отель. Ей надо было еще заняться расселением туристов, оплатой номеров. Рано утром они отъезжали, поэтому надо было успеть все сделать.

Когда она ждала лифт, к ней подошел Джон. На его лице был недовольное выражение.

— Я должен сказать пару слов администратору, — сказал он. — Наши комнаты поменяли, по крайней мере, одну из них. Во всяком случае они не находятся рядом.

— Пожалуйста, Джон, — задержала его Кристина, — не ходи туда. Оставь все как есть.

— Не бойся, я не буду скандалить, — заверил ее Джон. — Может быть, удастся получить две другие комнаты.

— Нет, — возразила Кристина, — я этого не хочу. Не надо ничего менять.

Джон не пришел в восторг, но решил отнестись с уважением к ее желанию.

— Хорошо. Увидимся после ужина?

— Извини, Джон. Но у меня сегодня был действительно очень напряженный день. Думаю, что после ужина я сразу же пойду спать.

Джон посмотрел на нее с недоверием.

— Такое я уже однажды слышал. Что на этот раз я сделал не так?

— Да, все нормально, — успокоила она его. — Я действительно устала.

Джон задумчиво посмотрел на девушку, но ничего не сказал.

Кристина провела бессонную ночь. Она действительно легла рано и, кажется, только для того, чтобы убедиться, что не может заснуть. Из головы не выходило письмо Рольфа, в котором он умолял простить его.

И хотя в душе Кристина считала себя жестокой и вероломной, но она точно знала, что больше не любит Рольфа.

5

— Крис!

При звуке этого голоса девушка испуганно вздрогнула.

Прошло уже два дня с тех пор, как она получила письмо от Рольфа. Тем временем они прибыли в Нешвилл. Был вечер, и Кристина как раз направлялась в столовую.

Вдруг перед ней возник Джон. Девушка быстро огляделась: они были практически одни в холле. Лишь портье находился на своем месте, но он листал какие-то свои бумаги и совершенно не обращал на них внимания. Это была как раз та ситуация, которую Кристина всячески пыталась избегать в последние два дня. И ей удавалось сделать так, чтобы они с Джоном не оказывались вдвоем, а если это случайно происходило, быстро ускользала от него. Но теперь это не выйдет.

Кристина попыталась принять беззаботный вид и изобразить на лице дежурную улыбку руководительницы группы. Однако ни того ни другого не вышло, когда она взглянула в серьезное лицо Джона.

— Извини, Джон, но я тороплюсь. Меня ждет госпожа Висмюллер, — объяснила она.

— Госпожа Висмюллер может подождать, — резко заявил Джон.

Потом он схватил Кристину за запястье и потащил ее за собой. Не успела она опомниться, как они уже оказались на улице. Джон подозвал такси.

— Оставь меня! — запротестовала Кристина. — Ты что, хочешь меня похитить?

— Если это потребуется, то да!

Кристина попыталась еще раз освободиться от него. Но он только крепче сжал ей руку.

Подъехало такси. Джон буквально втолкнул Кристину в салон и сел рядом.

— Куда, мистер? — спросил шофер.

— Куда-нибудь, где есть хорошая кантри-музыка, — ответил Джон.

— Но она здесь есть везде, — сказал шофер.

— У меня сейчас нет никакого желания слушать кантри-музыку, — заявила Кристина.

— Но меня-то ты послушаешь! — произнес Джон и обратился к водителю такси: — Отвезите нас в какой-нибудь ресторан, где было бы можно спокойно поговорить.

— Порядок, мистер.

Машина тронулась с места. Кристина не отрываясь смотрела в окно. Противоречивые мысли проносились у нее в голове. С одной стороны, девушка сердилась, что Джон распоряжается ею как собственностью, но с другой — понимала: рано или поздно они должны были выяснить отношения.

Ресторан, в который они вошли, был оборудован в стиле салуна на диком Западе. Джон выбрал столик в углу. В это время в ресторане было еще мало народу. Большинство посетителей сидели впереди у маленькой сцены вокруг гитариста. Он как раз исполнял песню Френки Лейна.

Джон подождал, пока официантка принесла им напитки, а потом спросил Кристину:

— Почему ты меня избегаешь?

Прямота его вопроса вывела ее из равновесия. Она попробовала уклониться.

— Джон, я же тебе сказала, что мы должны быть очень осторожны! Ведь на карту поставлена моя карьера.

Хотя в общем это и было определенным преувеличением (так или иначе она должна осенью идти в университет), но Кристина считала, что аргумент неплохой.

Но на Джона он произвел гораздо меньшее впечатление. Он даже не принял его во внимание.

— Это связано с письмом, которое ты получила из дома? — с напором задал он вопрос.

Джон смотрел на нее так, что Кристина почти физически почувствовала его взгляд. Она молча кивнула.

Секунду он смотрел на стол, потом снова поднял на нее взгляд.

— Я предполагаю, что ты должна принять решение.

Кристина снова кивнула и что-то почти неслышно пробормотала.

— И кого ты выбрала? — наклонившись к ней, поинтересовался Джон.

Кристина не медлила ни одной минуты.

— Тебя, — без промедления произнесла девушка, — если ты этого хочешь!

У Джона дрогнули уголки рта. Он взял ладонь Кристины и стал внимательно ее рассматривать, словно изучал кольцо, которое носила девушка.

— Ну, тогда я могу забыть о своих планах, которые так долго разрабатывал, — проговорил он наконец.

Кристина вопросительно посмотрела на Джона.

— Что это за планы?

— Как я должен был переубедить тебя, если бы ты приняла другое решение.

— Держи меня крепче, Джон! Держи меня, пожалуйста, как можно крепче!

Кристина почувствовала, как напряглись его мускулы, когда он прижал ее к себе.

Они поехали прямо в отель. Это было само собой разумеющимся. Поэтому ни один из них не обронил ни слова по этому поводу.

Она так хотела его близости. Все то время, когда намеренно избегала Джона. И теперь, находясь в его объятиях.

Губы Джона легко и нежно касались ее волос.

— В будущем я буду держать тебя крепче, — пообещал он. — Мне так тебя недоставало. А самое ужасное то, что ты всегда была близко и одновременно очень далеко от меня.

Кристина положила голову ему на грудь.

— Тебе действительно было так плохо? — спросила она.

— Да, мне было плохо, — кивнул Джон.

— Но зато эта Карин была постоянно рядом с тобой.

Джон схватил Кристину за плечи, потом резко отстранил от себя и посмотрел ей в глаза.

— А я все это время думал, что ты меня вообще не замечала, — произнес он с улыбкой. — Или тебя интересовала только красивая Карин?

При слове «красивая» Кристина почувствовала легкий укол в сердце.

— Значит, ты тоже считаешь, что она красивая?

Джон сделал вид, будто обдумывает ответ.

— Ну, — произнес он задумчиво, — у нее выразительное лицо, первоклассная фигура и ноги необычайно красивой формы. Если быть справедливым, то ее следует назвать красивой женщиной.

Кристина высвободилась из его объятий.

— Следует назвать! — передразнила она Джона. — Кажется, ты довольно точно знаешь ее достоинства.

Джон сделал невинное лицо.

— Их трудно было бы не заметить. И прежде всего потому, что большую часть поездки она сидела рядом со мной.

— Я обратила на это внимание, — колко ответила Кристина. — Как это ей, собственно, удалось поменяться местами с твоим соседом?

— Она сказала, что ее укачивает сзади в автобусе. Очевидно, этот господин Бергер — джентльмен. Он сразу же поменялся с ней местами.

Кристина убрала прядь волос с лица.

— Укачивает? Да это просто смешно! Во всяком случае, ты не возражал против такого обмена.

Джон сохранял невозмутимую мину.

— Знаешь, господин Бергер, может быть, и джентльмен, но он чертовски скучный спутник, — заметил Джон. — Кроме того, не было красивых ландшафтов. Поэтому будешь благодарен за любое развлечение.

— Которое тебе могла предоставить Карин, — парировала Кристина. — Как развлечение, так и красивые ландшафты. — Она была по-настоящему возмущена. В некотором смысле даже вошла в раж. Вначале ей просто хотелось немного завести Джона. Но теперь она думала о том, как Джон и эта Карин сидели рядом во время всей поездки от Вильямсбурга до Нешвилла и прекрасно развлекались. — Я сейчас же иду в свою комнату, — резко заявила Кристина.

Она почти плакала. Был такой замечательный вечер, и вдруг в один миг все кончилось. А все эта Оберхубер. Кристина буквально ненавидела ее.

Естественно, она должна была сейчас же уйти. Но что-то удерживало ее. Она ждала возражений от Джона, но их не последовало. Кристина взглянула на его лицо: оно ничего не выражало, было лишь слегка задумчивым.

Кристина прикусила губу. «Господи! Почему она позволила себе так увлечься? И почему Джон сейчас молчит?»

Повисшая тишина была просто невыносимой.

— О чем ты думаешь? — не выдержала девушка.

Джон некоторое время медлил с ответом.

— Я как раз размышляю над тем, должен ли я тебя любить или выпороть.

— Старый распутник! — воскликнула она с наигранным возмущением и сделала вид, будто собирается яростно наброситься на него.

Джон схватил Кристину за запястья и притянул к себе. Его губы закрыли ей рот. Какой-то миг она сопротивлялась, но потом уступила. Она хотела этого. Она жаждала его поцелуев, его объятий.

Джон отпустил её руки и обнял за бедра. Он прижал ее к себе так крепко, что Кристина едва не задохнулась. Его поцелуи становились все более требовательными. Когда Джон чуть ослабил объятие, оба с трудом могли перевести дыхание. Но сразу после этого их губы снова слились в страстном поцелуе.

Джон поднял ее на руки.

Кристина почувствовала биение его сердца. Или это стучало ее собственное? Скорее всего, их сердца бились в унисон. Она положила голову на плечо Джона и отдалась приятному ощущению. Еще несколько минут назад ее обуревали противоречивые чувства, но теперь все было ясно и понятно. Она любила Джона! В первый раз в своей жизни девушка узнала, что это значит — любить по-настоящему.

Едва опустив Кристину на постель, Джон стал ее раздевать. При этом каждое его прикосновение было нежнее ласки. Приятное тепло разлилось по всему ее телу, желание нарастало.

Кристина начала расстегивать маленькие пуговицы на его рубашке и, коснувшись обнаженной груди, провела по ней кончиками пальцев.

Дыхание Джона стало прерывистым. Он быстро снял с Кристины оставшуюся одежду и приник ртом к соскам ее грудей. Его поцелуи и ласки становились все горячее.

Вдруг Джон резко поднялся, лихорадочно сорвал с себя одежду и снова бросился на постель. Он накрыл Кристину своим телом и страстно зашептал ей слова любви.

Кристина почувствовала его плоский живот, сильные мускулы ног, и ее тело воспламенилось. Каждая его клеточка жаждала любви. Она раскрыла ему навстречу бедра, и Джон, целуя Кристину все сильнее и сильнее, вошел в нее.

Для Кристины все вокруг перестало существовать. Был только этот острый миг всепоглощающей любви. Когда они одновременно достигли вершины сладострастия, она громко выкрикнула его имя.

Они долго лежали рядом, пока их разгоряченные тела понемногу успокоились.

— Теперь все будет по-другому, — произнес Джон. Он присел в кровати рядом с Кристиной и, нежно посмотрев на нее, погладил ей волосы. В его движениях было что-то мечтательное, но голос при этом звучал четко и даже решительно.

Кристина посмотрела на него снизу вверх. Их взгляды встретились. И у каждого глаза светились счастьем и любовью.

А потом они снова прижались друг к другу и лежали так, грезя наяву, и лишь время от времени что-то тихо говорили, почти шептали, словно опасаясь разрушить волшебство. Постепенно влюбленные вернулись к действительности.

Кристина все еще была наполнена сладкой истомой. Ей хотелось сохранить это настроение. В отличие от Джона у нее не было никакого желания что-либо обсуждать. Но любопытство все же пересилило.

Она медленно подняла руку и провела кончиками пальцев по губам Джона.

— Почему теперь все будет по-другому? Я бы хотела, чтобы все осталось как есть. Навсегда! Разве ты не счастлив?

— Конечно, я счастлив, — признался Джон, целуя ее пальцы. — Даже очень. Но я имел в виду не этот момент, а гораздо большее. Наше совместное существование.

Кристина игриво потерлась бедром о его ногу.

— Я нахожу наше совместное существование просто чудесным.

— Ты не хочешь меня понять, — посетовал Джон.

Кристина сильнее прижалась к нему и посмотрела на Джона сквозь полузакрытые веки.

В следующий момент она испустила крик. Нападение Джона ее совершенно ошеломило. Она отчаянно кидалась из стороны в сторону, но вывернуться ей не удалось.

— Прекрати! Пожалуйста, прекрати! — умоляла, смеясь, девушка.

Джон наконец смягчился.

— Выходит, ты боишься щекотки, — констатировал он. — Теперь будешь меня слушать?

Кристина поспешила его заверить, что она — вся внимание. Выпрямившись, она подтянула к груди колени и изобразила на лице повышенный интерес.

— Я слушаю, — с готовностью произнесла Кристина.

Но Джон вдруг понял, что не знает, как сказать ей все. Наконец решил, что прямой путь — самый лучший. Во всяком случае, он больше всего соответствовал его складу мышления.

— С этого времени я хотел бы видеть тебя ежедневно, — объявил он.

Кристина пожала плечами.

— Никаких проблем. Я — руководительница группы. Или ты это забыл? Я сижу в автобусе впереди, рядом с водителем.

— Я совсем о другом, и ты это прекрасно знаешь. Я хочу быть с тобой, только с тобой. И кроме того, эта игра в прятки действует мне на нервы. Предлагаю собрать вещи и отправиться в наше собственное путешествие. Ты была в Калифорнии? Уверяю, тебе понравится!

Кристина непонимающе уставилась на него.

— А что будет с группой?

— Они прекрасно доберутся до Флориды и одни. В конце концов, у них есть Джо.

Кристина одним прыжком выскочила из кровати. Инстинкт подсказывал ей, что она сможет лучше защищать свои позиции, находясь на расстоянии от Джона.

— Об этом не может быть и речи! — объявила девушка. — Я не могу просто так бросить на произвол судьбы работу.

— А ты не можешь позвонить в фирму и попросить, чтобы они прислали тебе замену? — предложил Джон.

— Конечно, нет. В конце концов, я и сама заменяю другого человека.

— Ну, тогда это для них не проблема. И вообще, что важнее — работа или мы?

Кристину рассердила такая постановка вопроса.

— Ты тоже так просто отказался бы от своей работы? — спросила она его.

Джон протестующе поднял руку.

— Но, Крис, это же совсем другое дело!

— Ах, так, потому что это — твоя работа?

— Нет, но ты же ведь все равно осенью пойдешь в университет. То, что ты здесь делаешь, — не твоя профессия. Это ведь просто работа на каникулах.

— Но это вовсе не означает, что я не несу за нее ответственность, — категорически заявила Кристина.

Естественно, она могла понять Джона. Ей бы самой тоже хотелось поехать с ним куда-нибудь, где они не должны были ни от кого прятаться. Но взять и бросить группу на произвол судьбы — нет, это исключено.

Она посмотрела на Джона. Судя по выражению его лица, он был не очень воодушевлен ее словами.

— Ты действительно не можешь меня понять? — спросила она нежно.

Джон взял себя в руки.

— Я тебя понимаю. С моей стороны было глупо предложить тебе нечто подобное. Все дело в том, что мне вообще не нравится теперешняя ситуация.

Кристина поцеловала его в щеку.

— Мы должны попытаться извлечь из нее все лучшее для нас и по-настоящему насладиться прекрасными моментами.

Против такого аргумента Джон ничего не мог возразить.

6

Из Нешвилла они поехали через Мемфис в Луизиану. Их ближайшей целью был Новый Орлеан на берегу Мексиканского залива. Вскоре зеленые луга Теннесси уступили место бесконечным полям хлопчатника.

Кристина, сидевшая в автобусе рядом с водителем, повернулась посмотреть, как обстоят дела у пассажиров. Большинство из них читали или беседовали со своими соседями, некоторые задумчиво смотрели в окно.

Она взглянула на Джона.

Он сидел один. Держа на коленях целую стопку газет, Джон был погружен в чтение. Потом, будто почувствовав взгляд Кристины, поднял взгляд, и по его лицу скользнула улыбка. А затем подмигнул ей.

С каким удовольствием Кристина села бы сейчас рядом с Джоном.

Когда она снова повернулась, то заметила, что Джо смотрит на нее уголком глаза.

— Все в порядке? — спросил он.

— Я думаю, что да. Все туристы выглядят довольными.

— Готов поспорить, что один из них — особенно доволен, — заметил Джо, широко улыбнувшись.

Кристина чувствовала, что краснеет. И постаралась непринужденно спросить:

— С чего вдруг тебе пришло это в голову?

— У водителя всегда должны быть глаза открытыми, — ответил Джо.

— Безусловно, — подтвердила Кристина, — но, пожалуйста, лучше смотри на дорогу.

— Конечно, Крис, — пообещал Джо и засмеялся. — Ты заботишься о туристах, а я отвечаю за автобус и дорогу.

Кристина сочла разумным не продолжать этот разговор. Она достала карту дорог и сделала вид, будто сосредоточенно ее изучает.

Итак, Джо что-то заметил. А остальные? Во всяком случае, в будущем они с Джоном должны быть еще осторожнее!

Но это было легче сказать, чем сделать. Правда, Джон вел себя почти безукоризненно. Кристина должна была признать, что он хороший актер. Иногда ей даже казалось, что слишком хороший. Каждый раз она ощущала укол, когда Джон после их страстной ночи улыбался и галантно целовал ручки дамам из группы, встретившись за завтраком.

И потом была эта Карин, «белокурая красавица», как называла ее про себя Кристина. Почему некоторые женщины видят желанную добычу в каждом мужчине, который путешествует один? И почему Джон должен быть с ней таким любезным? При любой возможности они оказывались рядом друг с другом. Естественно, Карин уже давно оккупировала в автобусе свободное место возле Джона, и казалось, что во время поездки они чересчур оживленно беседуют.

Кристина хотела поговорить об этом с Джоном, но опасалась вновь обсуждать эту тему. Достаточно было того, что в последний раз она вела себя довольно глупо. В конце концов, Джон был прав, когда говорил, что устраивает из-за нее настоящий театр. И почему он не должен общаться со спутницей? Ведь ему нужен материал для статьи, а Карин Оберхубер была, во всяком случае, более приятной собеседницей, чем, например, супружеская пара Фрювирт, которая привередничала по любому поводу и, казалось, думала исключительно о баварской телячьей колбасе и пиве.

Да, Джон, конечно, прав. И ей не остается ничего другого, как укротить свою ревность и злость по отношению к «сопернице».

На десятый день путешествия они прибыли в Орландо, штат Флорида. Здесь планировалось более продолжительное пребывание — целых три дня. Да и за этот срок невозможно было осмотреть все, что намечалось программой.

Кристина намеревалась по возможности избегать суматохи. Правда, ей нужно было завтра сопровождать группу в Диснейленд или в «Мир моря», а также организовать экскурсию на мыс Канаверал, но зато потом она была свободна. Вечером Джо мог бы на автобусе сам доставить группу в отель. Тогда у Кристины осталось бы достаточно времени, чтобы понежиться на солнышке в бассейне отеля.

Кристина наслаждалась днями в Орландо, своей временной свободой от рабочих обязанностей, царившей повсюду радостной атмосферой, солнечным небом, которое лишь изредка покрывалось легкой рябью облаков.

Естественно, охотнее всего она наслаждалась тем, что могла побыть вдвоем с Джоном. Остальные члены группы с энтузиазмом осматривали достопримечательности Орландо, поэтому большую часть времени Кристина и Джон спокойно проводили вместе.

— Я так мало знаю о тебе. Расскажи мне немного о своей жизни! — попросила Кристина в один из таких моментов.

Они находились в его номере. Послеобеденный ливень прогнал их из бассейна.

Кристина сбросила туфли и устроилась на диване, положив голову Джону на колени. На девушке было легкое летнее платье, которое она натянула поверх бикини.

Джон провел пальцами по ее локонам.

— Это для тебя трудный вопрос? — не услышав от него ответа, спросила Кристина.

Он улыбнулся.

— Нет. Просто мне особенно нечего рассказывать. Я такой же мужчина, как и многие другие.

— Нет, ты вовсе не такой, — возразила Кристина.

— Ну, тогда пара анкетных данных для тебя, — сказал Джон. — Рост — метр восемьдесят пять, возраст — тридцать два года, не женат, но моя профессия позволяет прокормить семью.

Кристина потянулась.

— Все это очень интересно.

Джон с улыбкой посмотрел на нее сверху вниз.

— Знаешь, я увидел блеск в твоих глазах, который при общении с другими женщинами побуждал меня бежать как можно дальше.

— А почему ты теперь не спасаешься бегством?

Джон, казалось, всерьез задумался над этим вопросом.

— Может быть, потому, что ты не похожа на тех женщин, которых я до сих пор знал. А может, из-за того…

Стук в дверь прервал их разговор.

Кристина вскочила.

— Кто бы это мог быть? — Она непроизвольно перешла на шепот.

— Не имею ни малейшего представления. — Джон пожал плечами. — Вероятно, кто-нибудь из персонала?

Кристина посмотрела на телефон.

— А разве они не могли позвонить? Может, какой-нибудь знакомый?

— Я не знаю ни одного человека в Орландо. За исключением тех людей, которые приехали сюда вместе с нами, — ответил Джон.

Стук повторился, на этот раз более энергично.

Джон встал.

— Будет лучше, если я открою.

— Подожди минутку, — остановила его Кристина. — Если это кто-нибудь из туристов, то я бы не хотела, чтобы меня здесь видели.

Джон весело посмотрел на нее.

— Запереть тебя в шкаф или ты полезешь под кровать?

Кристина осмотрелась. Ее взгляд упал на открытую дверь в ванную комнату.

— Я спрячусь в ванной, — быстро решила она.

— Неплохая идея. Если тебе вдруг станет скучно, ты ведь сможешь принять душ, — заметил Джон, давая понять, что считает ее игру в прятки совершенно ненужной.

Но Кристина уже приняла решение. Если уж ей не удалось выполнить свое первоначальное намерение, то она, по крайней мере, хотела сохранить видимость конспирации.

— Оставь свои шутки! Лучше позаботься о том, чтобы побыстрее выпроводить этого человека. — С этими словами она исчезла в ванной комнате.

Джон, посмеиваясь, покачал головой. Потом подошел к двери. «Вероятно, это все же горничная», — подумал он. Но ошибся.

— О, я уже решила, что тебя еще нет! Я почти отбила себе руку, пока достучалась, — сказала Карин с наигранным упреком и грациозно подняла тщательно ухоженную руку с маникюром, которая вовсе не выглядела поврежденной.

— Извини, я прилег, — солгал Джон.

Карин удивленно подняла брови.

— Сейчас, в такое время? Я думала, что это делают только пожилые господа.

Джон пожал плечами.

— Знаешь, я с каждым днем становлюсь все старше и подумал, что уже заслужил дневной сон.

Карин никак на это не отреагировала.

— Можно войти? — спросила она.

И, прежде чем Джон ответил, прошла мимо него в номер.

Он поначалу несколько растерялся, но ему не оставалось ничего другого, как закрыть за ней дверь.

Кристина в щелочку наблюдала, как Карин танцующей походкой прошлась по комнате. На женщине было невероятно шикарное платье из черного шелка, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру. Черные в сетку чулки удачно гармонировали с платьем. Смелый разрез на юбке открывал ногу почти до бедра.

Может быть, этот туалет не совсем подходил к послеобеденному времени, но Карин выглядела в нем весьма сексуально.

Если даже Кристина вынуждена была это признать, то что уж говорить о Джоне?!

Кристина закусила губу. Она уже пожалела о своей идее спрятаться, поскольку теперь оказалась в дурацкой ситуации.

Что же ей делать? Она не могла покинуть свое убежище, а у Карин, похоже, не было ни малейшего намерения сразу же уйти.

У Джона было аналогичное впечатление.

Карин, не дожидаясь приглашения, картинно уселась в кресло, предоставив Джону возможность любоваться ее стройными ногами.

— Нельзя ли чего-нибудь выпить? — попросила она. — Я просто умираю от жажды.

Джон помедлил минуту. Он искал способ сократить визит Карин до минимума. Но просто ответить «нет» он не мог, это было бы слишком грубо.

Кристина пыталась привлечь его внимание. Она считала, что выпивка — это уж слишком! Но все было напрасно. Джон ее не видел. И кроме того, не имел ни малейшего представления о том, как выпутаться из этой ситуации.

— Пиво или виски? — без энтузиазма спросил Джон, подойдя к мини-бару.

Карин засмеялась так, будто вопрос был очень хорошей шуткой.

— Ни то ни другое! Я предпочла бы тоник. — Она откинулась в кресле, скрестив руки на затылке. — Алкоголь делает женщину легкомысленной, а некоторые мужчины могут воспользоваться этим.

Джон наполнил тоником два стакана и протянул один Карин. Затем сел в кресло напротив.

Она взяла стакан, и Кристина была уверена, что при этом коснулась руки Джона.

В комнате повисло молчание. Время от времени Карин бросала на Джона взгляды, которых он упорно избегал.

«Что с ним? — подумала Карин. — У него такой отсутствующий вид, будто мысли где-то далеко отсюда. Может быть, я зря сразу пришла к нему в номер? Наверное, лучше было подождать подходящего случая? Например, вечером в баре отеля. При приглушенном свете и тихой музыке романтическое настроение возникло бы само по себе». Но сразу вслед за этим она решила, что никакие вспомогательные средства ей совершенно не нужны. Кроме того, их путешествие заканчивалось, и нельзя быть уверенной в том, что еще представится случай встретить Джона одного. Тем более эта руководительница группы постоянно крутится вокруг него. При этом делает вид, будто Джон ей безразличен. Но Карин не проведешь. Она на расстоянии чувствовала соперницу.

Карин снова взглянула на Джона, но он, казалось, был совершенно поглощен содержимым своего стакана. Его поведение вызвало в Карин боевой дух. Не родился еще тот мужчина, который бы не обращал на нее внимания!

— Освежает. Напиток такой холодный, — промолвила она, одарив Джона ослепительной улыбкой.

Джон ограничился невнятным «гм», при этом он судорожно искал повод освободиться от непрошеной гостьи.

Карин также размышляла, что ей теперь следует предпринять. Она встала и подошла к окну.

— Сегодня жарко, — заметила женщина. — Дождь не принес с собой никакой прохлады. А там внизу, в бассейне, все снова наслаждаются.

Джон сейчас же согласился.

— Поплавать — это действительно неплохая идея! — радостно воскликнул он. — Ты не хочешь сейчас пойти в бассейн? — При этом Джон сделал движение рукой, дескать, не станет возражать, если она сейчас захочет уйти.

Карин, однако, сделала вид, что не заметила этого жеста. Она еще раз посмотрела вниз на бассейн и вздохнула.

— Знаешь, я еще никак не привыкну плавать в бассейнах отелей. Просто не переношу, когда вокруг бултыхается так много людей.

— Тебе, наверное, нужен одинокий остров в океане, чтобы поплавать всласть, — заметил Джон и подумал: «Там тебе сейчас самое место».

Карин отвернулась от окна и подошла к Джону. Она присела на подлокотник его кресла и положила ему руку на плечи.

— Одинокий остров в океане — это было бы прекрасно, — мечтательно произнесла женщина. — Но мы могли бы и здесь вести себя так, будто теперь находимся на нем.

— Я не знаю, хватит ли у меня на это фантазии, — засомневался Джон.

— Может быть, я смогла бы немного подстегнуть твою фантазию, — предложила Карин. — В конце концов, на острове живут и аборигены. У них есть вождь и, естественно, дочь вождя… — Она встала и сделала несколько танцевальных па. — Ты можешь себе представить, что я дочь вождя?

— С трудом, — признался Джон. — Может быть, потому, что аборигены не носят платьев для коктейля.

Казалось, Карин только этого и ждала. Она повернулась несколько раз вокруг собственной оси и, ловко расстегнув молнию на платье, дала ему медленно соскользнуть на пол.

Карин вышла из платья, как Афродита из морской пены.

Это был проверенный номер, который, судя по выражению лица Джона, произвел впечатление и на него.

Лифчик и шелковые трусики Карин больше показывали, чем скрывали. А отделанные кружевами резинки для чулок еще больше усиливали впечатление. Казалось, что воздух в помещении вдруг затрещал от эротических разрядов. Ни один мужчина в мире не смог бы остаться равнодушным к такому зрелищу.

Дыхание Джона участилось.

Карин заметила это и удовлетворенно ухмыльнулась.

Кристина из своего убежища тоже заметила это и вся закипела от ярости. Она еле сдерживалась, чтобы не выскочить и выставить Карин в коридор прямо в таком виде.

Вдруг ее взгляд упал на выключатель кондиционера. Девушка решительно повернула ручку выключателя и установила режим максимального охлаждения.

— Так, а теперь мы посмотрим, сколько времени ты еще сможешь крутить своей задницей, — злобно прошептала она.

Поначалу Карин не заметила угрожающего падения температуры. Она подошла к радио и включила его. Зазвучали звуки ритмичной румбы. Двигая бедрами, Карин двинулась на Джона.

— Сделаешь мне еще чего-нибудь выпить? — проговорила женщина притворно сладким голосом.

— Снова тоник? — спросил Джон, направляясь к бару.

— Что хочешь.

Джон бросил пару кубиков льда в ее стакан и наполнил его тоником. Себе он налил двойные виски, почувствовав, что это ему сейчас необходимо. После чего снова сел в кресло.

Когда он протянул Карин стакан, она схватила его за руку.

— Ты не хочешь потанцевать?

Джон встал, опасаясь, что иначе она сядет ему на колени.

Она танцевала, тесно прижавшись к нему. Слишком тесно.

Джон сглотнул. Он уже совсем не управлял ситуацией и не представлял, что ему теперь делать.

— Не хочешь ли снова одеться? — поинтересовался он. — Во Флориде иногда бывает по-настоящему холодно. — Джон понимал, что замечание не было очень уж интеллигентным. Собственно говоря, Карин могла бы объяснить это его смущением.

Карин так и подумала. И вдруг насторожилась. Ей показалось, что в спину дует холодный воздух. Через секунду она была в этом уверена.

— Скажи, это ты включил кондиционер? — спросила Карин.

— Может быть. — Джон пожал плечами.

— Я взгляну, — сказала она.

— Я сам это сделаю, — остановил ее Джон.

Опередив Карин, он подбежал к двери ванной комнаты и, быстро проникнув внутрь, припер дверь спиной. Осторожность прежде всего. Опыт, который Джон приобрел в качестве корреспондента в горячих точках планеты, подсказывал ему, что катастрофы можно избежать только в том случае, если удастся предотвратить столкновение между двумя женщинами.

Выражение лица Кристины подтвердило его правоту.

— Вышвырни ее! — прошипела она.

— Тсс, не так громко, — зашептал Джон, пытаясь успокоить ее. — Она сейчас уйдет.

— Да? А ты уверен? — проговорила Кристина с нескрываемым сарказмом.

Джон беспомощно развел руками.

— Но я же не могу ее выставить из номера!

— Конечно, можешь. Но ты, наверное, просто не хочешь! — нанесла она встречный удар.

— Ну, хватит, перестань. Ведь это была твоя идея здесь спрятаться.

— Но я не ожидала, что тебе придется присутствовать при стриптизе!

— Но, Крис! — почти умоляюще прошептал Джон. — Если эта женщина хотела раздеться, как я могу помешать ей?

— Конечно, это совсем новая проблема для тебя, — хладнокровно ответила Кристина.

Джон понял, что нет смысла дискутировать сейчас с Кристиной. В любой момент Карин могла подойти к ванной комнате.

Он снова крепко прижал дверь и деловито спросил:

— Что случилось с кондиционером?

— Он стоит на «холоде» и останется в таком режиме до тех пор, пока эта стриптизерша не покроется гусиной кожей. Чтоб из нее перья выросли, — зло бросила Кристина.

— Но она же может зайти сюда, посмотреть, что случилось, — попытался урезонить ее Джон.

— Ну, это — твоя проблема, как ей в этом помешать, — заявила Кристина.

Однако потом у нее появилась другая идея.

— Я думаю, что сама сейчас выйду и покончу с этим театром.

— Нет, подожди еще немного, — попросил Джон. Кристина была как бомба, готовая в любой момент взорваться.

— Ну, тогда постарайся побыстрее от нее избавиться! Мне уже надоело торчать здесь! — прошипела Кристина.

Ей действительно надоело, но гораздо хуже было то, что она казалась себе самой нелепой и смешной. И это была единственная причина, по которой Кристина не вошла в комнату и не объяснила этой женщине на хорошем немецком языке, что она думает по поводу ее искусства соблазнения.

Джон снова вернулся в комнату.

Карин стояла у окна и смотрела на улицу. За окном была тридцатиградусная жара, а температура в комнате подходила только для эскимосов.

Джон с удовлетворением констатировал, что она снова надела платье.

Услышав стук двери ванной комнаты, Карин обернулась и капризно надула губы.

— Тебя так долго не было, — жеманно протянула она.

— Выключатель кондиционера заклинило. Но я думаю, что теперь все будет в порядке, — сказал Джон.

— Будем надеяться, — сухо ответила Карин.

Казалось, что она остыла и душой. То, что Джон просто стоял без всяких попыток продолжить разговор, не делало атмосферу более уютной. Собственно, лучше всего было бы уйти. Но Карин не относилась к тому типу людей, которые так быстро сдаются.

— Нельзя ли еще выпить? — спросила она. — На этот раз что-нибудь из алкоголя.

— Ну, конечно. — Джон подошел к минибару и смешал для нее виски с кубиками льда.

Между тем температура в помещении все понижалась.

Вдруг Карин резко встала.

— Нет, я все же хочу знать, что происходит на самом деле.

И прежде чем Джон понял, о чем она говорила, Карин промаршировала к ванной комнате.

Кристина в своем укрытии в этот момент медленно расчесывала локоны, чтобы просто убить время. Услышав приближающиеся шаги, девушка замерла, лихорадочно соображая, что ей делать. Снаружи послышалась какая-то возня, вероятно, Джон безуспешно пытался остановить Карин.

Не долго думая, Кристина спряталась за занавеской душа. В следующий момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Карин. Шагнув внутрь, женщина целенаправленно повернулась к выключателю на кондиционере.

— Неужели ты, американец, не знаешь, как устанавливают выключатель? — обратилась она к Джону, который вместе с ней вошел в ванную комнату. — Тут же все как на ладони! — В возмущении она повернулась к нему.

Карин видела, как он в смущении опустил глаза, но уже в следующую секунда ее ослепили струи воды, ударившие в лицо.

Она выставила вперед руки, пытаясь защититься, однако это не помогло, и спустя мгновение Карин походила на мокрую мышь.

И тут мимо нее промчалось привидение… У Карин перехватило дыхание. К тому же она еще наглоталась воды.

Холодный душ в большинстве случаев освежает, но на сей раз этого не произошло. Это стало буквально последней каплей, переполнившей чашу терпения Карин.

Карин Оберхубер не принадлежала к тому сорту женщин, которые в подобных ситуациях начинают жаловаться. Она не стала тратить время на объяснения и без лишних слов влепила Джону пощечину.

Джон не сразу сообразил, что же, собственно, произошло, как почувствовал словно ожег на своей щеке.

Промокшая насквозь, но с гордо поднятой головой гостья покинула номер.

— Сильный уход, — заметила Кристина, вешая душ на место.

Джон промолчал и только потер щеку.

7

— Что она сказала? — Кристина посмотрела на Джона. Вопреки ею же установленным правилам она села с ним за один столик.

Джон бросил взгляд в другой конец столовой, где завтракала Карин. Пару минут назад они стояли с ней рядом у буфета.

— Ничего, — ответил он. — Кажется, она здорово злится на меня.

— Я могу ее понять, — сказала Кристина и взяла тост. — Если бы со мной вчера произошла эта история с душем, то я бы очень рассердилась на тебя.

— Прекрасно, что ты исполнена понимания, — проворчал Джон. — Можешь даже подойти к ней и утешить. Не забудь только сказать ей, какую роль ты во всем этом сыграла.

— Я бы с удовольствием забыла об этом. В конце концов, моя роль была все же второстепенной. Главное, что ты позволил ей зайти слишком далеко!

У Джона, который как раз в этот момент хотел откусить кусочек тоста, рот так и остался открытым.

— Должно ли это означать, что во всем виноват я? — спросил он, немного придя в себя.

— Да, а кто же еще?! Если бы ты не поощрял ее к этому шоу со стриптизом, то мне не пришлось бы прибегать к столь грубым мерам.

На лице Кристины появилась приторно сладкая улыбка.

Джон положил нож на тарелку. К счастью, фарфор оказался прочным, иначе тарелка наверняка бы разбилась.

— Послушай-ка! Я ее вовсе не поощрял! Она сама начала раздеваться. Ты же это видела!

— Да, точно так же, как и блеск в твоих глазах, — сказала Кристина. — Признайся, что тебе это понравилось!

— Я ни в чем не собираюсь признаваться, — ответил Джон, слегка повысив голос. — Если бы тебе не пришла в голову глупая идея спрятаться в ванной комнате, ничего бы не произошло!

— Из-за этого тебе вовсе не нужно сразу начинать орать, — высказалась Кристина. — Если тебя эта тема не волнует, так давай оставим ее. Кстати, я намереваюсь принять участие в экскурсии в «Мир моря». А ты поедешь?

— Нет, я жду звонка, — ответил Джон довольно резко.

— Разве тебе не будет скучно сидеть здесь целый день и ждать, пока зазвонит телефон?

— Я куплю себе книгу, что-нибудь о женской психологии. Уверен, что за чтением время промчится незаметно. А теперь извини меня, пожалуйста. — С этими словами Джон поднялся и вышел из помещения.

Кристина озадаченно посмотрела ему вслед. Потом ее взгляд упал на его тарелку. Джон едва притронулся к завтраку.

«Нет, Джон Лоуфорд, так не пойдет!» — подумала Кристина.

В этот момент появился Джо и махнул ей рукой.

— Пошли! Все уже в автобусе и ждут тебя! — сообщил он и уже тише добавил: — Как обычно!

Кристина сделала недовольную гримасу и встала.

Когда они вместе шли через холл, Джо как бы между прочим сказал:

— Я нигде не вижу мистера Джона Лоуфорда. Означает ли это, что ты снова возвращаешься на тропу добродетели?

— Джо, если мы пойдем к бассейну с акулами, то оставайся, пожалуйста, поблизости. Может быть, я захочу их покормить!

Джо изобразил ужас на своем лице.

— Но, пожалуйста, только не мною! Подумай о бедных животных. Они наверняка испортят себе желудок.

Несмотря на разлад с Джоном, для Кристины это был прекрасный день. Потрясающее выступление дрессированных дельфинов и китов сделали свое дело, и она забыла небольшую ссору с Джоном. «Вечером все будет в порядке», — решила девушка.

Время пробежало для Кристины незаметно Джо целый день соблазнял ее мороженым, и она съела такое огромное его количество, что уже с опаской думала о фигуре. «Один раз не в счет!» — успокоила она себя, отогнав все мысли о диете и калориях. Послеобеденные часы пролетели как минуты, и уже наступило время возвращаться в отель.

Кристина, тихо напевая какую-то мелодию, вошла в холл отеля. В первую очередь она подошла к окошку «Информация» и поинтересовалась, не было ли для нее почты.

— Нет, мисс, — приветливо ответила молоденькая служащая. И, заглянув в свои записи, уточнила: — Один джентльмен дважды осведомлялся о вас, но он не оставил никакого сообщения. Сказал, что найдет вас вечером.

Кристина лучезарно улыбнулась девушке и поблагодарила.

«Следовательно, Джон не сердится на меня!» — обрадовалась она, направляясь к лифту. Хотя в течение дня она не часто возвращалась мысленно к их маленькой ссоре, но для нее было большим облегчением узнать, что Джон не держит на нее обиды.

Кристина решила выглядеть в этот вечер особенно красивой.

В своем номере она сразу же прошла в ванную комнату и сделала себе прекрасную ванну с пеной. Пока набиралась вода, девушка подошла к шкафу и долго обдумывала, что ей надеть. В результате выбрала новое голубое платье, которое купила в Вашингтоне.

Кристина надеялась, что Джон, по крайней мере, даст ей время на то, чтобы принять ванну. Она поспешно разделась и погрузилась в воду. С наслаждением вытянула ноги и весело пошевелила пальцами. Просто божественно, что можно так расслабиться. Это был прекрасный, но напряженный день. И освежающая ванна оказалась как нельзя кстати.

Потом она тщательно оделась, к платью подобрала изысканные бусы из маленьких жемчужинок. Эти бусы подарила ей мать на двадцатилетие.

Кристина тщательно расчесала волосы и, взглянув на себя в зеркало, спросила:

— Понравлюсь ли я ему?

Ее отражение улыбнулось. Казалось, оно говорило: «Ты хочешь соблазнить Джона, не правда ли?» Кристина подмигнула сама себе и лукаво подумала: «Может быть, может быть…» Она хотела, чтобы сегодняшний вечер прошел прекрасно. У девушки было такое чувство, что ей необходимо что-то исправить.

Кристина как раз отложила в сторону губную помаду, когда в дверь постучали.

— Иду! — крикнула она.

После лихорадочных поисков туфель, она наконец нашла их рядом с кроватью и, быстро надев, подбежала к двери.

— Прекрасно, что ты пришел, — произнесла Кристина, распахивая дверь.

В следующий момент выражение радостного ожидания на ее лице сменилось безграничным удивлением. Она не могла произнести ни единого слова.

Стоявший перед ее дверью мужчина улыбнулся.

— Ну, я называю это дружеским приветствием, — сказал он. — Хотя, вообще-то, я ожидаю и поцелуя! — Затем быстро снял с головы ковбойскую шляпу и повторил: — Получу я хотя бы один поцелуй?

Тем временем Кристина уже немного пришла в себя от этого сюрприза.

— Ну конечно, — воскликнула она и бросилась ему на шею.

— Вау, я чувствую духи! — сказал Клаус Саймон, когда отпустил ее: — Что с тобой? Ты хочешь соблазнить собственного брата?

— Женщины иногда пользуются духами, — мимоходом заметила Кристина, надеясь, что брат довольствуется этим объяснением.

Он посмотрел на нее с улыбкой. Его взгляд выдавал, что он очень рад увидеть ее снова, но также и то, что он гордился ею.

— Да, ведь я и забыл, что ты уже женщина. Всегда, когда я думаю о тебе, то вижу перед собой маленькую девочку, — признался Клаус.

— Кажется, это обычная ситуация со старшими братьями, — согласилась Кристина. — Вообще они занимаются с сестрами больше, чем отцы.

— Отцы слишком снисходительны по отношению к дочерям, — ответил Клаус. — Следовательно, о них должен заботиться кто-то другой, к примеру, брат, и охранять их от грозящей опасности.

— Особенно от опасностей, которые грозят им со стороны молодых мужчин, — лукаво произнесла Кристина.

— Кто может знать это лучше, чем старший брат? Итак, это его долг заботиться о своей сестре.

— Тогда ты очень сильно пренебрегал своим долгом в последние годы. По крайней мере, мог бы писать мне почаще. Открытка к Рождеству — это, конечно, трогательный жест, но он не свидетельствует о слишком сильной привязанности.

Клаус смущенно посмотрел на нее.

— Ты права. Но ты же не оставишь меня за это стоять здесь, за порогом? — И тут его осенило. — Или ты не одна?

Кристина, улыбаясь, отступила назад и пропустила брата в дверь.

— Извини, я просто потрясена твоим появлением здесь. Нет, я никого не прячу в комнате. Ты можешь спокойно заглянуть ко мне под кровать.

Клаус вошел в номер и, устроившись в кресле, с явным удовольствием вытянул ноги.

— Хорошо, — сказал он. — Я приехал сюда из самого Нового Орлеана. Надеялся найти тебя там, но опоздал на один день.

— И как же ты ухитрился узнать, что я здесь? — удивилась Кристина.

— Мама написала мне о твоей работе, а потом дала еще и номер телефона. Я позвонил в твою фирму во Франкфурте, и там мне сказали маршрут и время. Впрочем, они сделали это не очень охотно. Но когда я им объяснил, что я твой брат и что, поскольку я работаю в Венесуэле, мы не виделись уже несколько лет, они сдались и все мне объяснили. Я должен был только им пообещать, что ты не бросишь свою туристическую группу.

— А как ты вообще оказался в Соединенных Штатах? — спросила Кристина.

— Сейчас у меня отпуск, целая неделя. Сначала я хотел слетать домой, но потом двое ребят уговорили предпринять эту экскурсию. Для Европы одной недели, конечно, маловато.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — прервала его Кристина.

— Колы, если она у тебя есть, — ответил он.

Кристина подошла к холодильнику и достала две банки — для себя и для Клауса.

Он открыл банку и собрался сделать глоток, как вдруг в голову пришла неожиданная мысль.

— Скажи-ка, а разве в отеле тебе не передавали, что я интересовался тобой? — спросил он Кристину.

— Да, сразу передали, как только я пришла. Мы сегодня ездили на экскурсию, — объяснила Кристина. — Поэтому нас целый день не было в отеле. — Но она не стала ему объяснять, что, получив это известие, подумала о совершенно другом человеке.

Он повертел в руках банку колы.

— Почему же ты была так сильно потрясена, увидев меня?

Несколько секунд Кристина пребывала в раздумье, но потом ей пришла в голову спасительная идея.

— Твоя борода! Я тебя еще никогда не видела с этой растительностью на лице. Ты выглядишь совсем по-другому.

Клаус схватился за бороду.

— Наверное, для тебя это был шок, — сказал он улыбаясь. — Но, скажи честно, как ты ее находишь? Она мне действительно идет?

— О да! — уверила его Кристина и втайне попросила прошения у Господа за вторую ложь в течение двух последних минут. — Я убеждена, что сеньориты из Каракаса находят тебя неотразимым.

Ее брат хитро улыбнулся.

— Я тоже. Только, к сожалению, я работаю не в Каракасе, а на острове у побережья. Там нет никаких сеньорит.

— Я хочу подробно знать о твоей работе, — приставала Кристина. — Ах, нам нужно так много рассказать друг другу! Правда. Завтра утром мы должны отправиться в Майами, но ты можешь поехать вперед на своей машине. Или просто оставь ее здесь и садись с нами на автобус. А машину потом заберешь на обратном пути.

Кристину очень взбудоражили все эти мысли. Она спрашивала себя, как Джон и ее брат отнесутся друг к другу. Как ей их познакомить? Должна ли она сказать своему брату, что для нее значил Джон? Или лучше немного подождать с этим? А Джон? Нет, с Джоном не будет никаких проблем. Если они и возникнут, то только с Клаусом. Все-таки он хорошо знал Рольфа…

Ход ее мыслей прервал брат.

— К сожалению, так дело не пойдет, Крис! Завтра я должен ехать дальше в Нью-Йорк.

— Уже завтра?

— Так мы условились с друзьями. Двое из нас поехали в Квебек, где они начали другую работу, а мы с Петером полетим обратно в Каракас. Уже куплены билеты на самолет.

— О нет! Ведь тогда нам остается только сегодняшний вечер! — воскликнула она.

— Поэтому мы не должны сидеть здесь вечно, — сказал Клаус. — Пошли куда-нибудь. Наверное, в Орландо должно быть что-нибудь подходящее!

Кристина некоторое время раздумывала. Что будет, если Джон все же еще объявится? Ну а почему он должен объявиться? Ведь это не он, как выяснилось, справлялся о ней у администратора. Да и вообще, мог бы по крайней мере позвонить.

Брат вопросительно посмотрел на нее.

— Ну? Что случилось? Мы идем, или ты должна укладывать твоих «овечек» в постель?

Хотя его замечание было совершенно безобидным, Кристина почувствовала, как покраснела. Она встала и подошла к шкафу, чтобы достать носовой платок.

— Нет, — сказала Кристина. — Они все уже выросли.

— Тогда чего мы ждем? — весело спросил Клаус.

Мгновение она еще размышляла: не позвонить ли Джону. Может, он еще был в своем номере. Но потом сочла, что делать этого не следует. Она любила Джона, но бегать за ним не собиралась.

Повернувшись к брату, девушка заставила себя улыбнуться и одновременно решила больше не думать в этот вечер о Джоне.

— Я готова, — объявила Кристина.

Клаус тотчас вскочил.

— Тогда пошли. И не говори никому, что ты моя сестра. Я бы хотел, чтобы все мужчины завидовали, что у меня такая красивая спутница!

Это был очень длинный вечер. Брату и сестре требовалось так много рассказать друг другу, ведь в последний раз они виделись два года тому назад. Тогда Клаус закончил свою учебу, получил диплом инженера и поступил на работу в одну фирму, которая производила специальные измерительные приборы. Сразу вслед за этим ему представилась возможность поработать заграницей. Он сразу согласился, частично из-за авантюризма, частично потому, что видел шанс заработать целую кучу денег сразу же в начале своей профессиональной карьеры и накопить опыт. Один год Клаус должен был провести в Венесуэле, а потом вернуться на работу в Германию.

— Иногда мне кажется, что я едва смогу дождаться этого. Прежде чем сюда приехать, я целыми днями мечтал о побережьях с пальмами, романтических островах и экзотических женщинах. А сейчас я мечтаю в основном лишь о Мюнхене, — объявил он со смехом. — Но теперь давай поговорим о тебе! Расскажи-ка мне, каким образом ты устроилась на работу? Меня удивляет, что Рольф вообще отпустил тебя. Раньше он был таким ревнивым.

Клаус познакомился с Рольфом через Кристину. Они стали настоящими друзьями, и Кристине было нелегко признаться Клаусу, что они с Рольфом расстались. Но потом ей пришло в голову, что она, в конце концов, вовсе не должна говорить все, что у нее на душе. Из осторожности девушка не упомянула о Джоне. Как бы она могла объяснить своему брату, что без памяти влюбилась в супермена и что эта великая любовь уже переживает кризис?

Клаус слушал ее молча. Когда она закончила, он взял ее за руку и нежно пожал.

— А что теперь? В твоей жизни появился новый мужчина?

— Нет, — ответила Кристина и на мгновение испытала страх, что это могло оказаться правдой.

Когда Кристина отправилась в постель, она чувствовала страшную усталость, но тем не менее долго не могла заснуть. В голове вертелись противоречивые мысли. Она была безумно рада встрече с братом. Однако вечер омрачало поведение Джона. Снова и снова Кристина думала о том, как он резко покинул ее во время завтрака. И в который уже раз спрашивала себя: не слишком ли она сильно обидела его?

Девушка долго крутилась в постели без сна и наконец решила, что завтра же объяснится с Джоном. Тогда снова все будет в порядке. Они ведь любили друг друга! Вот что является единственно важным! С этими успокаивающими мыслями она, наконец, заснула.

Было прекрасное утро, когда Кристина вышла в холл.

На завтрак она выпила стакан апельсинового сока и пригубила тост с мармеладом. Девушка неважно чувствовала себя. Кристина считала, что причиной этого было вино, которое она пила вместе с Клаусом. Она не привыкла много пить, а в прошлый вечер не обратила внимания на то, сколько подливал ей брат.

Джо с помощью служащего отеля уже занимался погрузкой в автобус чемоданов всей группы. Большинство туристов еще сидели за завтраком. Некоторые прогуливались перед отелем.

Кристина пошла к кассе и рассчиталась. Она как раз прощалась с дружелюбными работниками отеля, когда к ней подошел Джо.

— Привет, Крис, — поздоровался он. — Ты свежая и бодрая в это чудесное утро.

— Да, — ответила Кристина без всякого энтузиазма. — Во-первых, достаточно уже и того, что ты свежий и бодрый. А, во-вторых, в Майами я все время себя так чувствую.

— Не выспалась? — спросил Джо с пониманием.

— Не выспалась, — кивнула Кристина.

Джо театрально вздохнул и прижал обе руки к сердцу.

— Ах, Крис, если уж ты ведешь такой порочный образ жизни, то почему не со мной?

— Я вообще не веду порочного образа жизни, — запротестовала девушка. — Ты, клоун, если хочешь знать все подробности, то я ужинала со своим братом!

Джо улыбнулся во все лицо.

— Ужинала со своим братом? Честно говоря, что касается отговорок, то ты не очень оригинальна.

— Это — не отговорка. Это — правда, — сердито произнесла Кристина.

— Ну, естественно, никто в этом не сомневался. Но скажи-ка, не живет ли случайно твой брат в Германии?

— В настоящее время он работает в Венесуэле, — резко ответила Кристина.

Джо только еще шире усмехнулся.

— Конечно, это все объясняет. Тогда он должен только переплыть Карибское море, и если ни одна акула не укусит его за ногу, то он своевременно прибудет на ужин во Флориду.

— Знаешь что? Я предлагаю, чтобы ты снова занимался своим автобусом, а я — туристами.

Кристина слегка обиделась. Хотя она и знала, что водитель только хотел ее подразнить, но просто в это утро у нее было нехорошо на душе.

Джо, казалось, тоже это заметил. Во всяком случае, он сейчас же сменил тему разговора.

— Ладно, детка. Я больше ничего не скажу, — объявил он. — Через полчаса мы можем ехать. Все чемоданы уже погружены, кроме твоего.

— Я сама принесу его в автобус, — объявила Кристина.

— Хорошо, тогда я еще смогу быстренько выпить чашку кофе. Впрочем, один из пассажиров отказался от наших услуг.

Кристина вопросительно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что сказал. Я как раз завтракал. Тут пришла эта женщина… я забыл ее имя… ко мне. Ты же знаешь, ну, такая с длинными ногами.

— Такая с длинными ногами? Очень содержательно, — язвительно ухмыльнулась Кристина. — К сожалению, я не мужчина. Иначе я тотчас бы поняла, кого ты имеешь в виду.

— У нее белокурые волосы, а в автобусе она чаще всего сидит с нашим единственным в группе американцем, — продолжал Джо.

— Может быть, ты имеешь в виду Карин? Карин Оберхубер? — спросила Кристина.

— Да, точно, это была она, — подтвердил Джо. — Итак, она подошла ко мне и сказала, что не поедет дальше с нами. Наверное, ты не будешь слишком сильно ругаться по этому поводу.

— Да, ничего, — ответила Кристина. — Но тем не менее я нахожу неразумным так просто покидать группу. В конце концов, она же заплатила за поездку. Она что-нибудь сказала? Я думаю, что Оберхубер хочет остаться в Орландо. Или, может, отправится дальше одна?

Джо пожал плечами.

— Не имею ни малейшего представления, Крис. Она мне только сообщила, что больше не поедет с нами, и ушла. Казалось, что она очень торопилась.

— Забавно, — промолвила Кристина.

Естественно, она подумала о сцене в номере. Как знать, может, это стало причиной отъезда Карин? Однако не было никакого смысла дальше ломать над этим голову. Главное, что она наконец избавилась от этой особы!

Джо направился в буфет, чтобы быстренько выпить кофе, а Кристина решила немножко прогуляться и понежиться на солнышке. В это время день был свежим и ясным, и от лучей солнце еще не хотелось прятаться в тени.

Когда она вернулась, то большинство туристов уже сидели в автобусе, отсутствовали две супружеские пары, молодой человек из Байерта и, естественно, Джон.

«На этот раз он не может сказать, что я виновата в его опоздании», — подумала девушка и направилась в отель.

Едва она вошла в холл, как услышала, что кто-то зовет ее по имени. От стойки ей махал портье.

— Только что вам звонили, мисс, — сказал он, когда Кристина подошла к нему.

Девушка была слегка удивлена. Кто мог звонить ей сюда, в Орландо?

— Мы, к сожалению, не сумели вас найти, — продолжал портье.

— Я знаю, — ответила Кристина. — Я была на улице.

Портье взял в руки записку.

— Звонил некий мистер Джон Лоуфорд. Он велел вам передать, что вынужден прервать поездку.

Кристина подумала, что ослышалась. Ноги вдруг стали ватными, а сердце учащенно забилось.

— Вам плохо? — участливо спросил портье.

Кристина взяла себя в руки.

— Да нет! Со мной все в порядке, — заверила она и осторожно, почти робко спросила: — Не велел ли передать мистер Лоуфорд еще что-нибудь?

Служащий покачал головой.

— Нет, мисс, кажется, он очень спешил.

«Естественно, — с горечью подумала Кристина. — Точно так же, как и Карин Оберхубер!»

Потрясенная Кристина шла к автобусу. Она могла представить себе все, что угодно, но только не это. Ей даже в голову не приходило, что Джон вот так ее покинет. Ей было больно прежде всего потому, что он сделал это из-за Карин. Но еще большую боль приносила мысль о том, как же она обманулась!

«Репортер путешествует с небольшим багажом», — сказал однажды Джон. Теперь она, кажется, должна быстро выбросить за борт свои чувства!

— Крис, что-то случилось? — Джо озабоченно посмотрел на Кристину, когда она входила в автобус.

Кристина быстро опустилась на свое сиденье, чтобы другие не увидели ее лица.

— Все в порядке, — солгала она, сдерживая подступившие слезы.

Джо, однако, не был в этом убежден.

— Не могу ли я что-нибудь для тебя сделать?

— Нет, спасибо, действительно ничего не произошло. Пожалуйста, давай поедем.

Джо повернулся кругом в своем кресле и изучающе оглядел салон.

— Нет одного человека, — с нажимом в голосе произнес он.

— Нет, — возразила Кристина. — Те, кто должны быть, все на месте! А мистер Лоуфорд больше не поедет с нами.

Джо удивленно посмотрел на девушку.

— Что же вдруг случилось? Разве люди боятся моего мастерского вождения?

Кристина не ответила. Ей было сейчас не до шуток. Джо между тем продолжал разглагольствовать:

— От кого другого, а уж от мистера Лоуфорда я не ожидал, что он струсит. Да, вот, оказывается, как можно обмануться! Знаешь, ведь я вас подозревал, что вы… я думал, что между вами что-то было… — Тут его взгляд упал на лицо Кристины, и он замолк. — Извини, Крис. Думаю, что я просто осел, — добавил Джо, и автобус тронулся.

Поездка в Майами показалась Кристине дурным сном.

Снова и снова она задавала себе один и тот же вопрос: почему Джон ее покинул? Удивительно, но теперь девушка не ощущала ни малейшего следа ревности по отношению к Карин. Она просто не понимала поведения Джона. Кристина его любила и думала, что он испытывает ответное чувство. Теперь ей следовало признать, насколько сильно она обманулась.

Последний день поездки потребовал от Кристины огромного самообладания.

По прибытии в Майами, сославшись на мигрень, она попросила Джо позаботиться в виде исключения о туристах. Не задавая лишних вопросов, он сразу же согласился.

Она направилась в свой номер и как была, в одежде, бросилась в постель и дала наконец волю слезам. Где-то среди ночи Кристина встала, разделась и снова улеглась в постель. Проплакав какое-то время, она потом все же уснула.

На следующее утро Кристина долго и тщательно накладывала макияж. Однако не была до конца уверена, что ей удалось спрятать следы слез.

В этот последний день их путешествия девушка буквально не отходила от своих подопечных. Организовывала экскурсии, разрешала все вопросы и проблемы, при этом улыбка не сходила с ее лица. Никто из группы даже не подозревал, что у нее в действительности творилось на душе.

Единственным исключением был Джо, и Кристина была ему благодарна, что он не проронил ни слова. Только иногда она чувствовала на себе его задумчивый взгляд.

В субботу группа возвращалась из Майами в Нью-Йорк, а оттуда вылетала во Франкфурт. Некоторые же планировали провести еще одну неделю в Нью-Йорке.

Уже в субботу Кристина и Джо принимали в аэропорту в Майами следующую группу, с которой отправились в тур по другому маршруту.

Состав людей был почти тот же самый, что и в первой группе. На этот раз не было лишь американца, путешествующего в одиночку.

8

Это было в Чарльстоне, когда Кристина снова увидела Джона.

Она включила телевизор, чтобы посмотреть новости, и вдруг увидела его на экране.

Кристина смертельно побледнела. Она переживала, не имея о нем никакой информации. Но увидеть его вдруг оказалось невыносимым. На Джоне была рубашка цвета хаки и такие же брюки. Рядом с ним стояли несколько вооруженных до зубов солдат, которые мрачно смотрели в камеру. Или это были повстанцы? Кристина этого не знала. Джон, очевидно, брал интервью у их предводителя. Речь шла о гражданской войне в Сальвадоре и о предстоящих президентских выборах. Между тем было также упомянуто, что за день до этого правительственные части попали в засаду повстанцев. При этом погибли два репортера из СБС.

«Как мог Джон так спокойно об этом сообщать, как будто речь шла о сводке погоды, — с тревогой подумала Кристина. — Разве он не понимает, что завтра, может быть, настанет его очередь? Для чего он рискует жизнью? — Ей даже хотелось крикнуть это ему. — Этого еще только не хватало! — тут же укорила она себя. — После всего, что произошло, — еще и заботиться о Джоне!»

Кристина встала и выключила телевизор. Все! Эта история была закончена для нее. Она сделала ошибку и горько за это заплатила. Но теперь она избавилась от любви. Правда, Кристина продолжала думать о Джоне, но и это пройдет! Однако чем сильнее она себя уговаривала, тем больше должна была признать, что обманывает себя.

— Ты теперь возвратишься в Европу? — вопросительно глядя на Кристину, спросил Джо, прежде чем откусить от своего чизбургера.

Они сидели в кафе на Тридцать четвертой улице, почти напротив Эмпайр-стейт-билдинг. Через стеклянную витрину ресторана было хорошо наблюдать за улицей. Обеденное время только что закончилось, и движение было не таким интенсивным. Большинство людей возвратилось в свои офисы. Ресторан практически пустовал, и они могли спокойно поговорить.

Разговор, однако, нельзя было назвать оживленным. Оба чувствовали себя подавленными и измученными. Лето прошло, и договор Кристины с фирмой закончился. Теперь они оба должны были признать, что расстаться оказалось труднее, чем им представлялось. Ведь они вместе так много пережили, и если вначале были просто коллегами, то за лето стали настоящими друзьями.

Кристину угнетало, однако, не только прощание с Джо. Где-то в глубине души она ощущала, что для нее закончился этап жизни. В последние месяцы она многому научилась, и не только тому, как доставлять группу туристов из Нью-Йорка в Майами, но и как справляться с горьким разочарованием.

— Или, может быть, ты уже в Европе?

Вопрос Джо нарушил ход ее мыслей.

— Извини, Джо! Мне кажется, что я сегодня немного размечталась.

— Я тоже так думаю, — рассмеялся Джо. — Если женщина в моем присутствии мечтает, мне, собственно, не в чем себя упрекнуть, но, если она при это забывает, что я вообще существую, это уж слишком.

— Извини, я действительно чересчур задумалась, — признала Кристина. — Причина в том, что я сама еще толком не знаю, чего я, собственно, хочу.

— Тогда просто оставайся в Штатах! Поезди еще немного. Но уже не во Флориду, — предложил Джо.

Кристина покачала головой.

— Я уже устала от вечной езды. Просто хотелось бы где-нибудь спокойно провести пару дней. Ни с кем не говорить, просто разобраться со своими мыслями.

То, что эти мысли все еще были связаны с Джоном, она ему не сказала. И хотя Кристина уговаривала себя, что роман с Джоном был лишь авантюрой, которая неожиданно окончилась, однако сердце ей все же подсказывало, что она еще не преодолела эту авантюру. Кристина надеялась, что когда-нибудь она забудет Джона, но еще больше надеялась, что он вернется.

Пару недель тому назад она получила письмо от брата. В нем он приглашал ее приехать к нему в гости. Его повысили, и Клаус жил теперь не на буровой, а в бунгало, в котором было достаточно места и для нее. К тому же он очень часто бывал в отъезде. В качестве вознаграждения за пищу и кров Кристина должна была готовить ему раз в неделю настоящие баварские клецки.

Не долго думая, девушка решила принять это приглашение.

— Я думаю, что поеду в Венесуэлу, — сообщила она Джо.

— Великолепная идея! — оценил он. — Если там будет карнавал, то ты можешь танцевать самбу в потрясающем костюме. Я тебе обещаю, что ты будешь настоящим хитом сезона!

— Самба и карнавал бывают в Рио, и этот город находится в Бразилии, — объяснила ему Кристина с улыбкой.

Вопреки своей работе, Джо остался настоящим ньюйоркцем. За Бронксом для него начинался Дикий Запад, а все, что лежало за пределами Соединенных Штатов, представлялось совершенно незнакомой страной.

— Хорошо, — согласился Джо, — а что делают люди в Венесуэле?

— Я этого не знаю. Но обещаю рассказать, если вернусь.

Джо допил свою колу и задумчиво произнес:

— Этот мужчина… ты, конечно, помнишь его. Он был в нашей первой поездке. Репортер. Недавно я его видел по телевизору. Думаю, что он где-то там, внизу. Я имею в виду Центральную Америку.

Хотя Кристина сразу поняла, кого он имеет в виду, но сделала вид, будто пытается припомнить.

— А, это тот, кто прервал свое путешествие? — спросила она для вида.

— Именно он. У меня было впечатление, что вы хорошо понимали друг друга. Ты ничего больше о нем не слышала?

Кристина ответила коротким «нет», хотя это не соответствовало действительности. С того утра в Орландо она никогда больше не видела Джона, но когда месяц спустя прибыла в Нью-Йорк, в бюро ее фирмы лежало письмо от него. Кристина сожгла письмо, не читая, и еще до того, как оно исчезло в пламени, пожалела об этом.

Из телевизионных репортажей она знала, что Джон был «где-то там, внизу», как выразился Джо. В большинстве случаев он делал сообщения из Никарагуа и Сальвадора. Но, естественно, не по этой причине она приняла приглашение брата. В конце концов, Венесуэла находилась в Южной Америке, далеко от тех областей, откуда передавал свои сообщения Джон. Только на карте они находились так близко друг от друга…

Когда огромный «Боинг-747» бесшумно покатился вдоль взлетно-посадочной полосы, Кристина облегченно вздохнула. Она уже привыкла к полетам, но при взлете и посадке непроизвольно задерживала дыхание.

Снова зазвучала музыка из громкоговорителя, и Кристина удовлетворенно улыбнулась. Она приземлилась на аэродроме в Каракасе.

Спустя полчаса девушка уже находилась в зале прилета. Само здание впечатляло, и его можно было смело назвать аэропортом будущего. Богатство, которое принесли нефтедоллары, здесь было налицо.

Кристина, пройдя через паспортный контроль, сразу увидела Клауса, который ждал ее за оградой, и через несколько секунд уже оказалась в его объятиях.

Кристина нашла, что брат выглядит потрясающе, вот только к его бороде она не смогла привыкнуть. На нем были легкие льняные шорты и рубашка, широкополую ковбойскую шляпу он лихо сдвинул на затылок.

Клаус взял у нее из рук чемодан и повел сестру к выходу, обняв за плечи. Когда они вышли из зала с кондиционерами, Кристина на минуту задержала дыхание. Несмотря на близость моря, навстречу ей ударила жара. На лбу тотчас выступили бисеринки пота.

— Жарко, — простонала Кристина.

Клаус посмотрел на нее с улыбкой.

— Держись, сестренка. Через час ты будешь плавать в море или лежать на самом лучшем пляже в мире.

— Я думала, мы поедем в Каракас?

— Город весь забит до последней собачьей будки, — ответил Клаус. — Наверное, нет другого города в мире, где было бы так трудно получить комнату в отеле. Но ничего, мы поедем в Карабалледас. Это место находится прямо на море. Во время уик-эндов он переполнен каракасцами, но сейчас тебе там понравится. Отель, где мы теперь будем жить, — просто фантастический, а кроме того, там есть потрясающий гольф-клуб и яхт-клуб.

— Знаешь, единственное, чего мне сейчас хочется, это искупаться в море, — объявила Кристина.

Клаус остановился возле джипа «Шевроле». Он открыл дверцу и одним махом закинул чемодан на заднее сиденье.

— Садись же, сестричка, — предложил он Кристине. — Море нас ждет!

— Ну, я ничего не преувеличил? — спросил Клаус. — Тебе нравится?

— Просто божественно! — промолвила Кристина с почти сладостным вздохом. — Я чувствую себя великолепно.

Она лежала вытянувшись в гамаке и была довольна собой и всем миром. На ней было белое бикини и к нему широкополое сомбреро, которое ей подарил Клаус.

Они долго плавали, а теперь наслаждались приятным бездельем. Кристина пригубила коктейль, а Клаус с удовольствием пил холодное пиво.

Отель находился позади них. Перед собой они видели только побережье и море. Картина выглядела красивой, словно реклама из проспекта. И все же это была реальность.

— Сколько времени нужно, чтобы добраться до Маракаибо? — поинтересовалась Кристина.

— Два дня. По дороге мы еще можем что-нибудь посмотреть. Я предлагаю переночевать в Коро. Он находится приблизительно посередине пути. Согласна?

— Согласна со всем, что ты скажешь, братишка, — ответила Кристина.

— Как же все изменилось, — засмеялся Клаус. — Помню время, когда все, что я говорил и делал, раздражало тебя, вызывая сопротивление.

— Тогда ты был отвратительным братом, — оправдывалась Кристина. — Но я признаю, ты стал лучше.

— Мне приятно это слышать, — заметил Клаус и поднялся из своего гамака. — Мне еще хочется пива. А тебе принести коктейль?

— Нет, лучше не надо, — возразила Кристина. — Вдруг я опьянею.

— Тогда ты просто переночуешь в своем гамаке. В Венесуэле ночи теплые и, если я останусь с тобой, тебе не придется опасаться пиратов и пляжных разбойников.

Кристина потянулась.

— Хорошо, мой герой, я тебе доверяю. Принеси мне еще коктейль.

Позднее, когда солнце зашло за горизонт, запылавший светящимися красками, они собрались идти в отель.

Кристина настолько устала, что на самом деле чуть было не заснула в гамаке. Стал сказываться долгий перелет. Клаус понимал это. Они съели легкий ужин и отправились в свой номер. Кристина, едва добравшись до постели, тотчас же уснула.

Следующие два дня были для Кристины полны новых впечатлений. Клаус оказался прекрасным гидом. За те годы, которые он провел в Венесуэле, все свое свободное время он путешествовал по стране и многое успел повидать.

Кристина наслаждалась поездкой и болтала с братом. Ей даже начало казаться, что она вернулась в беззаботные дни своего детства. И при этом ей почти удалось забыть Джона. Именно почти. Время от времени воспоминания о нем больно кололи сердце. На второй день путешествия Кристину охватило странное беспокойство, которое усиливалось по мере приближения к цели. Девушка не могла себе этого объяснить, так как не ждала слишком многого от Маракаибо. После рассказов Клауса город не казался ей слишком уж достопримечательным, а море с его бесчисленными буровыми вышками представляло интерес только добываемой здесь нефтью. На взгляд Кристины, в Маракаибо было слишком мало романтики.

Однако девушка никак не могла избавиться от ощущения беспокойства.

Самым удивительным при этом было то, что и Клаус волновался. Кристина чувствовала, что брат явно что-то скрывает от нее. Много раз казалось, вот-вот решится на какое-то объяснение, но в самый последний момент он передумывал, и разговор снова уходил в иное, беззаботное русло.

Как Кристина ни удивлялась поведению брата, все же решила не наседать на него. Рано или поздно он ей все равно расскажет.

Клаус решил объясниться во время ленча.

— Крис, я должен тебе что-то сказать, — начал он.

Она посмотрела на него ободряюще.

— Ну, тогда сделай это.

Клаус старался найти подходящие слова.

— Мне бы только не хотелось, чтобы ты очень удивилась, когда мы приедем, — сказал он.

— Не хочешь ли ты меня подготовить к тому, что живешь в хижине из гофрированного железа, в которой не убирался уже несколько месяцев?

Брат покачал головой.

— Ни то ни другое. Ты увидишь, что это действительно очень милое бунгало. И в нем все чисто прибрано.

— Итак, это и есть твой сюрприз? — шутливо спросила Кристина. Она слишком хорошо помнила о хаосе в его комнате, когда они еще жили у родителей.

— Речь идет о том, кто наводит порядок, — загадочно произнес Клаус.

Кристина вопросительно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, я хочу сказать, что живу в бунгало не один.

Теперь Кристина была действительно поражена.

— Но ты же мне писал, что занимаешь весь дом.

— Так это и есть. Вернее, я так думал, но потом выяснилось, что она может здесь еще остаться. Все произошло довольно удивительным образом, но… в общем, я этого тоже хотел. Но когда ты сообщила в письме, что вылетаешь, я уже не успевал тебя предупредить.

Кристина откинулась в кресле.

— Просто великолепно! — воскликнула она. — И ты думаешь, что мне об этом лучше было бы узнать здесь, а не в Нью-Йорке? Ты, по крайней мере, мог бы сообщить мне новость в аэропорту. Тогда бы я смогла тотчас же улететь.

Клаус испуганно посмотрел на нее.

— Ну нет! Ты меня неправильно поняла. Я же хочу, чтобы ты осталась! Вы, конечно, прекрасно поладите. Кроме того, Тампа не останется одна, когда я уеду на буровую. Вдвоем вам будет намного веселее.

Клаус выглядел так смущенно, что Кристина не знала, смеяться ей или сердиться. Она, конечно, предполагала, что общение брата с женским полом не ограничивалось сестрой. Но он мог бы написать ей, что живет не один.

Как же ей теперь быть? Играть оскорбленную и настаивать на том, чтобы брат доставил ее в Каракас? Особенно разумной эта идея ей не казалась. И кроме того, Кристине было любопытно посмотреть на женщину, которая так неожиданно вошла в жизнь ее брата. Мысленно Кристина представляла себе индианку с огненными глазами, шоколадной кожей и черными, как уголь, волосами.

Клаус прервал ее мысли.

— Я думаю, что мы должны отправляться. Мне не хотелось бы приехать слишком поздно.

В дороге Клаус начал рассказывать о своей работе и о различных приключениях, которые произошли с ним.

Кристине же хотелось побольше узнать о его пассии, но она обуздала любопытство. В конце концов, они ведь скоро познакомятся.

Как и рассказывал Клаус, море в Маракаибо было усеяно нефтяными вышками. Они проехали по городу, не останавливаясь, и оказались на берегу моря. Повсюду царило оживленное движение. Большинство машин — это были грузовики нефтяной компании, которые транспортировали инструменты и материал к морю и от моря. Клаус остановился перед вытянутым в длину зданием.

— Я только быстренько посмотрю почту, — сказал он Кристине и, выскочив из машины, быстро зашагал к дому.

Через некоторое время он вернулся, держа в руках битком набитую папку. Взглянув на нее с отвращением, он бросил папку на заднее сиденье машины.

— Если дело и дальше так пойдет, то ребята в Каракасе будут производить больше бумажного хлама, чем мы выкачиваем нефти, — констатировал он, уселся за руль и включил мотор.

Теперь Кристина забеспокоилась. Вскоре они приедут к Клаусу домой, и она встретит эту таинственную Тампу!

— Так, вот мы и приехали, — сказал вдруг Клаус и свернул в сторону.

Дорога, по которой они ехали, кажется, вела прямо в джунгли и становилась все уже. Наверху смыкались кроны деревьев, и создавалось впечатление, будто они ехали через туннель.

— Здесь? — с некоторым испугом спросила потрясенная Кристина. Она всегда любила природу, но, в конце концов, не до такой же степени.

Клаус посмотрел на сестру уголком глаза.

— Подожди немного! Я думаю, ты будешь приятно поражена!

Так оно и произошло. Тропический лес вдруг кончился, и они выехали на широкую поляну с сочной зеленой травой. На дальнем плане Кристина увидела море, которое здесь гармонично вписывалось в ландшафт, даже силуэты нефтяных вышек не портили картину. Но что больше всего привлекло ее взор, так это белый одноэтажный дом в испанском стиле. Кристина всегда представляла себе гасьенду именно такой.

— Для гасьенды мой дом слишком мал, — ответил Клаус на это замечание. Въехав во двор, окруженный низкой стеной, он весело посигналил.

В дверях дома появилась молодая женщина и приветливо махнула рукой.

Возлюбленная брата не была индианкой! Высокая, стройная, с белокурыми волосами до плеч, женщина выглядела совсем по-европейски. Но данное обстоятельство вызвало у Кристины настоящую панику. Потому что это была Карин Оберхубер!

9

Клаус выпрыгнул из машины, не заметив потрясения Кристины. Он закружил Карин и шаловливо чмокнул ее. Потом обнял за плечи и подвел к машине.

— Крис, это — Тампа, — представил он ее. — Тампа, это моя сестра Крис. — Он гордо переводил взгляд с одной на другую. Но, увидев выражение их лиц, понял: что-то не то. — Эй! Что случилось? Скажите же хоть что-нибудь! — потребовал он.

— Привет, — в один голос тихо промолвили женщины.

— Итак, пожалуйста, миледи, без всяких южно-немецких шуточек, — с иронией сказал Клаус. А затем удивленно спросил: — Вы что, относитесь к враждующим племенам? Что вообще происходит?

Кристина первая взяла себя в руки.

— Мы только несколько удивлены. Прежде всего мне странно, что госпожа Оберхубер неожиданно превратилась в Тампу.

Клаус снова перевел взгляд с одной на другую.

— Должно ли это значить, что вы знаете друг друга?

— Ну ты и умен, братишка, — насмешливо проговорила Кристина и вышла из машины.

Карин могла оставаться здесь сколько угодно, но у Кристины не было никакого желания провести ночь на берегу моря.

— Что касается имени Тампа, то я могу объяснить, — начала Карин. — Но, вероятно, это лучше сделает сам Клаус. В конце концов, это была его идея.

— Может быть, вы мне все-таки что-нибудь объясните, — потребовал Клаус, доставая вещи Кристины из машины. — Я предлагаю пойти всем в дом, — сказал он. — Думаю, неплохо бы выпить виски.

Помещение, в которое он привел Кристину, было большое и просторное. Из окон открывался прекрасный вид на море. Стены были выкрашены в белый цвет, часть пола, сделанного из обожженного кирпича, покрывал ковер ручной работы. В углу находился открытый камин, но сейчас огонь в нем не горел. Рядом были сложены поленья. В помещении стояла приятная прохлада.

Карин уселась в угол единственного дивана и попыталась выглядеть по возможности безучастно. Кристина села напротив, на максимальном расстоянии.

Клаус не мог этого не заметить, и все же был рад, что они, по крайней мере, не вцепились друг другу в волосы. Между ними пробегали такие искры, что можно было бы электрифицировать целый Нью-Йорк. Почему из всех женщин в мире именно эти две должны были знать друг друга? И что произошло между ними?

Он подал обеим бокалы, наполненные виски.

— Я проехала с твоей сестрой на автобусе от Нью-Йорка до Флориды, — начала Карин. — В этой туристической поездке она была руководительницей группы. Больше, собственно, нечего сказать.

Единственное, что интересовало Кристину: почему Джон уехал с этой женщиной. Но она не могла об этом спросить, во всяком случае, в присутствии брата. А вместо этого беззаботно поинтересовалась:

— Почему же ваше имя — Тампа?

— Это моя идея, — пояснил Клаус. — Все дело в нашем знакомстве. Я вместе с другими как раз был занят погрузкой машины, и вдруг подошла эта потрясающая женщина и говорит мне: «Me Tampa o’kay?»

— Я хотела поехать в Тампу и подумала, что, может быть, они возьмут меня с собой, — вмешалась Карин. — Их компания — двое мужчин и три женщины — показалась мне не опасной. Кроме того, они все очень мило выглядели. Ну да, вы, вероятно, знаете, что я не очень хорошо говорю по-английски. Поэтому я довольно долго мучилась с языком, пока наконец не поняла, что Клаус — немец. Мы так смеялись!

— И вы поехали в Тампу? — спросила Кристина.

— Да, мы же должны были там захватить еще двоих, — сказал Клаус.

— Когда я потом узнала, что они прямиком следуют до Нью-Йорка и у них еще было место, то спросила, могу ли поехать вместе с ними, — объяснила Карин. — Из Нью-Йорка я собиралась отправиться сразу во Франкфурт.

— А где-то по дороге у нее вдруг появилось желание побывать в Венесуэле, — добавил Клаус, с любовью взглянув на Карин.

— Ну, не только побывать в Венесуэле, — призналась женщина, и Кристина с удивлением заметила, что она покраснела.

«А что же стало с Джоном? — вертелось в голове у Кристины. — Ведь они уехали вместе. Но тогда каким образом Карин могла встретить Клауса. Или это было в другой момент?»

— Когда же вы встретились? — невольно задержав дыхание, спросила она.

— Я не могу назвать точную дату, — ответил Клаус. — Но это было в Орландо. На следующий день после того, как я был у тебя. Мы должны были уезжать рано утром, и вдруг появилась она.

— Мне больше не хотелось ехать с группой, — сказала Карин. — Со мной там произошел неприятный случай. Собственно, ничего плохого. Я втюрилась в одного мужчину и вела себя страшно глупо. Начала изображать из себя женщину-вамп, решив ему понравиться. Но он мне преподал урок, в прямом смысле слова устроил холодный душ. — Она засмеялась. — Теперь я совершенно не злюсь на него. Совсем наоборот. Если бы я тогда не уехала сломя голову, то, вероятно, никогда бы не познакомилась с Клаусом, — призналась Карин и нежно посмотрела на него.

Кристина тотчас же заметила, что ее взгляд был совершенно иным, чем тогда, когда она строила глазки Джону.

Признание Оберхубер поразило Кристину как удар. Если Карин в то утро уехала с Клаусом, значит, она не могла уехать с Джоном! Чтобы снять последние сомнения, она спросила:

— Извините, Карин, этот мужчина… Вы его видели еще? — Голос Кристины был теперь гораздо более приветливым.

— Да. По американскому телевидению. Его показывали однажды в «Новостях». Но, знаете, я не очень разбираюсь в политике, поэтому переключила на другую программу.

Кристина готова была броситься на шею Карин Оберхубер! Значит, Джон оставил ее не из-за другой женщины! Она себе это просто напридумывала. Может быть, Джон все-таки ее любил?..

Перед глазами у нее все завертелось, она с трудом соображала.

— Все в порядке? — с тревогой с голосе спросил брат.

Она посмотрела на него.

— Да, спасибо. Я вдруг почувствовала, что переутомилась. Ты знаешь, полет и потом долгая поездка на машине.

Клаус вскочил.

— Извини, я действительно не подумал об этом.

— И я тоже, — поддержала его Карин. — Я для вас приготовила немного поесть. Принести?

Кристина уже начала было отказываться, но ее прервал Клаус.

— Давай поедим, сестренка. Однако завтра ты можешь спать столько, сколько хочешь.

Кристина проспала до обеда. Когда девушка открыла глаза, то в первый момент не поняла, где она находится. Уютная комната была наполнена солнечным светом. Рядом с комодом стоял ее наполовину распакованный чемодан. Подле кровати — чаша со свежими фруктами. Тут же лежала карточка. Кристина сразу же узнала характерный почерк своего брата.

Я поехал с Тампой с город. Чувствуй себя как дома. Завтрак и все остальное ты найдешь на кухне. Привет. Клаус.

И тут она все вспомнила. Как кадры в кино перед ней промелькнули сцены вчерашнего вечера. Неожиданная встреча с Карин, описание ее знакомства с Клаусом и открытие, что Джон не оставил ее из-за Карин.

Кристина посмотрела на часы: почти три часа дня.

Одним прыжком девушка выскочила из кровати и побежала в ванную комнату. Закончив запоздалый утренний туалет, она надела свои любимые джинсы и к ним розовую блузку, купленную во Флориде.

Потом она занялась завтраком: крепкий кофе, корнфлекс и тост с мармеладом, а в конце — ломтик свежего ананаса.

Кристина как раз собиралась вымыть посуду, когда услышала, что подъехала машина.

Девушка быстро выбежала из дома и разочарованно остановилась на пороге: во дворе была чужая машина. В тот же самый момент из нее вышла Карин. Мужчина за рулем передал ей пару коробок.

Кристина подошла к ней и дружески поприветствовала.

— А Клаус не приехал? — спросила Кристина.

— Нет. У него еще дела, и он вернется попозже. Сеньор Рамирес был так любезен, что захватил меня с собой. Он — наш сосед, его дом находится за десять километров отсюда, — ответила Карин и указала на коробки. — Клаус мне поручил сделать пару покупок, — засмеялась она. — Я думаю, он боится, как бы мы не умерли с голоду.

Сеньор Рамирес вышел, и Кристина поздоровалась с ним за руку. Затем он взял пару коробок и понес их в дом. Когда женщины пригласили его на кофе, сосед, поблагодарив, отказался. И после этого сразу попрощался и уехал.

Кристина и Карин начали складывать на кухне горы продуктов. Все это действительно выглядело так, будто Клаус опасался, что начнется голод. Когда они закончили, Карин предложила прогуляться в окрестностях. Кристина согласилась. И женщины отправились к морю.

Кристину поразило изобилие и буйство красок растущих повсюду диких цветов. Здесь была просто идиллия, с трудом представлялось, что они находились в непосредственной близости одной из самых крупных сырьевых баз.

— Я бы с удовольствием отказалась от моря, — призналась Карин. — Загрязнение нефтью становится заметным. Но все же ситуация не такая плохая, как думают. Здесь в море впадает немало рек, и они в достаточной степени снабжают его свежей водой. Если ты хочешь поплавать, то у нас около дома есть бассейн. — И тут же поправилась: — У Клауса есть бассейн.

Кристина приветливо улыбнулась своей прежней сопернице.

— Естественно, что это — ваш с Клаусом дом. Вы же вместе. А я здесь — только гостья.

Карин ответила ей благодарной улыбкой.

— Я на самом деле люблю Клауса, — призналась она. — До тех пор, пока не встретила его, даже не знала, что такое настоящая любовь. — Карин немного помолчала и потом добавила: — Я надеюсь, что он тоже меня любит.

Кристина по-дружески обняла Карин за плечи.

— Я уверена, что он тебя любит.

Кристина и Карин с каждым днем понимали друг друга все лучше. Они совершали совместные экскурсии по ближайшим окрестностям, ездили в город, играли в теннис, если позволяла жара, и очень много времени проводили в бассейне.

Лето было для Кристины довольно напряженным, и она наслаждалась тем, что может спокойно отдохнуть.

— Ты думаешь, что Клаус вернется сегодня, как обещал? — спросила Кристина.

Появившаяся у бассейна Карин уже оделась и привела себя в порядок к вечеру.

— Я надеюсь! Собственно, он скоро уже должен вернуться, — ответила она.

— Ну, тогда я тоже переоденусь, — решила Кристина, которая все еще была в бикини. — Правда, для меня Клаус только брат, но все-таки он мужчина.

— И к тому же мужчина, который очень гордится своей сестрой, — заметила Карин.

Кристина встала. Вдруг небо потемнело. Далеко на море заполыхали красные огни.

— Иногда закат солнца выглядит довольно угрожающе, — сказала Карин, подойдя к Кристине. — Эти краски! Такое впечатление, что мы присутствуем при конце света…

Обе смотрели на море. Кристине казалось, будто весь горизонт объят пламенем.

Вдруг она схватила Карин за руку.

— Это не заход солнца! — воскликнула она. — Бурильные вышки горят!

Осознав это, девушка почувствовала, что от страха у нее начались спазмы желудка.

— О, Боже мой! — простонала Карин. — Клаус.

Окаменев от ужаса, обе женщины смотрели вдаль. Море по-прежнему производило устрашающее впечатление, которое усиливалось окружавшей их зловещей тишиной.

Кристина первая пришла в себя.

— Мы должны попытаться добраться до Клауса или, по крайней мере, получить от него какое-нибудь известие.

Карин согласилась с ней. Они вместе побежали к дому. Там, правда, не было никакого телефона, но в комнате Клауса стоял радиопередатчик, так что можно было постоянно связываться с фирмой. Карин умела им пользоваться. Она часто смотрела, как это делает Клаус.

Она села за аппарат и надела наушники. В это время Кристина быстро натянула джинсы и футболку.

Карин называла позывные и повторяла их по нескольку раз. Наконец ей удалось установить связь.

Кристина, которая как раз оказалась рядом с ней, услышала шум через наушники. Карин все время вызывала Клауса, но не получала никакого ответа. Наконец в отчаянии сорвала наушники с головы.

— Он говорит только по-испански, а я не могу понять ни слова, — пожаловалась она. — Попробуй ты. Ведь ты говоришь по-английски лучше, чем я.

Кристина надела наушники и спросила, слышат ли ее.

Сначала раздались какие-то свистящие звуки, но потом очень далекий мужской голос ответил, что ее поняли. Слышимость была отвратительной. Кристина задавала один и тот же вопрос: где сейчас Клаус Саймон? В конце концов она сняла наушники и посмотрела на Карин в полном отчаянии.

— Он где-то в море. Больше они ничего не знают.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Что мы теперь будем делать? — спросила наконец Карин.

— Что же мы можем делать, кроме того, чтобы ждать? — задумчиво проговорила Кристина.

Карин должна была признать, что Кристина права. Хотя в ее распоряжении были два автомобиля, но шансы найти где-нибудь Клауса равнялись практически нулю. Они бы даже не доехали до порта, поскольку улицы, скорее всего, запружены сейчас транспортом. Если же они останутся дома, то, по крайней мере, существовала надежда, что Клаус сумеет пробиться по радио или (они обе даже не осмеливались высказать эту мысль) вернется.

Время тянулось мучительно медленно.

Вскоре Карин и Кристина перестали разговаривать. Они даже избегали смотреть друг на друга, так как каждая читала на лице другой собственный страх.

А потом, когда они уже больше не смели надеяться, вдруг услышали снаружи шум машины и рванулись к двери.

Только теперь Кристина заметила, что уже рассвело. В следующий момент ее охватило необыкновенное чувство счастья. За рулем машины сидел ее брат!

Клаус не успел еще выйти, как они обе повисли у него на шее. Клаус был здесь, он не пострадал! Облегченно вздохнув, женщины взяли его под руки и повели в дом.

Клаус смертельно устал. Не обращая внимания на грязную одежду, он тяжело опустился в ближайшее кресло.

— Собственно говоря, я вовсе не должен был здесь находиться, но мне просто нужно было на вас посмотреть, — заявил он.

— Мы в порядке, — успокоила брата Кристина. — Только очень беспокоились. Ну что, дела совсем плохи?

Клаус кивнул.

— Там в море — настоящий ад. Семь нефтяных вышек уже охвачены пламенем, и огонь распространяется все дальше. Нам еще даже не удалось эвакуировать всех людей.

— А теперь ты должен отдохнуть! — сказала Карин.

— Я не могу. Мне нужно вернуться. Сейчас каждый человек на счету.

— В твоем состоянии ты никому не окажешь помощи, — решительно заявила Кристина. — Ты едва стоишь на ногах. Ты можешь точно так же выспаться здесь, как и в порту. А там, так или иначе, будешь только мешать.

Клаус, казалось, согласился с этим.

— Ну хорошо. Два часа. Но вы должны мне пообещать, что разбудите меня! Честное слово?

После того как обе дали ему честное слово, Клаус пошел в свою комнату. Не раздеваясь, бросился на кровать и в ту же минуту заснул.

Спустя два часа Карин растолкала Клауса. Ей стоило это большого труда. Но он настаивал на том, чтобы его разбудили.

Клаус сразу пришел в себя.

— Я сделала тебе кофе, — сказала Карин.

— Чудесно. — Он радостно улыбнулся и вскочил с кровати. Короткий сон его освежил. Клаус знал, что после двух чашек крепкого кофе он снова будет в полном порядке.

Когда он вслед за Карин вошел на кухню, ему ударил в нос одурманивающий аромат жареной яичницы с ветчиной. Страшно голодный, он набросился на еду.

Клаус хотел было осведомиться о Крис, как она сама появилась в дверях. На ней были джинсы, блузка из льна и ее старая кожаная куртка, в которой она всегда отправлялась в путешествия.

— Ты уезжаешь? — удивленно спросил Клаус.

— Я еду с тобой, — объявила Кристина, как будто это было само собой разумеющимся.

— Об этом не может быть и речи, — запротестовал он.

— Естественно, может, — ответила девушка спокойно, но весьма решительно. — Разве не ты сказал, что каждый человек на счету?

— Но, послушай-ка, — попытался урезонить ее Клаус, — нам нужны люди, которые что-то понимают в нефти и в тушении пожара!

— И люди, которые разбираются в травмах, — добавила Крис. — Ты же знаешь, что я недавно закончила курсы первой медицинской помощи.

Клаус заколебался. Для него было совсем нелегко принять такое решение. С одной стороны, он знал, что действительно нужна любая помощь, но с другой — вовсе не хотел подвергать сестру такой опасности.

— Я тебе делаю предложение, — заявила Кристина. — Ты меня берешь с собой, и мы спросим, нужна ли я там. Если да, то останусь, если же нет, то вернусь домой. Согласен?

Клаусу, который знал, как трудно отговорить сестру от уже принятого решения, пришлось признать себя побежденным.

— Хорошо, — сказал он и поднялся. И уже стоя допил кофе.

— Если поедет Крис, то я тоже, — заявила теперь и Карин.

— Но как тебя будут понимать? — вмешалась Кристина.

— Сестра права, — сказал Клаус. — Она сама, правда, не владеет испанским, но почти все там говорят по-английски. Разберется… И кроме того, что ты понимаешь в первой помощи?

— Не очень много, — вынуждена была признать Карин.

— Тогда будет лучше, если ты останешься здесь, — посоветовал Клаус. — Он поцеловал Карин. — Не сердись. Я не знаю, когда вернусь. Но каждый день я буду с тобой говорить по радио. Хорошо?

Карин молча кивнула и, когда они отъехали, долго смотрела вслед, пока машина не исчезла из виду.

10

Последующие дни Кристина запомнила на всю жизнь. Хаос уже царил на ведущей к нефтяному терминалу улице. А в самом ее конце образовалась пробка. Все дороги были безнадежно забиты. Клаус должен был все время съезжать на обочину, чтобы пропускать машины со спецсигналом.

Хотя вечер еще только приближался, весь транспорт ехал с включенными фарами. Облака дыма, поднимавшиеся над территорией, где бушевал пожар, затянули небо. На землю не проникал ни один солнечный луч. «Как будто рушится мир», — подумала Кристина.

Клаус поехал к своему офису, который находился прямо на берегу моря. Половина здания была освобождена, и там оборудовали лазарет для оказания помощи. Пострадавших доставили сюда на лодках прямо с буровых. Им оказывали первую помощь, а в тяжелых случаях отправляли на вертолетах в больницы соседних городов или в Каракас.

Клаус представил Кристину врачу, который здесь всем руководил. Это был американец, лет пятидесяти. Он выглядел очень усталым, тем не менее встретил Крис приветливой улыбкой.

— Там, сзади, вы найдете халат, — сказал доктор Хендерсон. — Прежде всего помогите сестре Мануэле. — Врач указал на южанку в форме медсестры.

Эта женщина как раз была занята тем, что меняла одному пострадавшему повязку. Насколько могла заметить Крис, у мужчины были тяжелые ожоги.

Несмотря на царившую кругом лихорадочную спешку, Кристина вскоре сориентировалась. Теперь выяснилось, что в качестве помощницы службы спасения она получила хорошую подготовку. Иногда она замечала, что за ее действиями внимательно наблюдают врач, доктор Хендерсон, и сестра Мануэла. Вскоре они по достоинству оценили ее работу.

Уже где-то в середине ночи к ней подошел доктор Хендерсон.

— Вы должны немного поспать, — посоветовал он.

— Но, доктор, — запротестовала Кристина, — все время поступают новые пострадавшие.

Врач устало кивнул.

— Я знаю. Но так будет и завтра и послезавтра. Мне вовсе не нужно, чтобы пришлось еще ухаживать и за медсестрой. Итак, идите в мою комнату и прилягте на пару часов.

Кристина прислушалась к его совету. Внезапно на нее навалилась такая усталость, она испугалась, что упадет прямо на месте.

Она собиралась прикорнуть только на час, но когда ее с трудом добудились, был уже день. Сестра Мануэла смотрела на нее извиняющимся взглядом.

— Мне жаль, но вы нужны доктору.

— Я сейчас же иду, — ответила Крис.

Она последовала за Мануэлой в помещение, временно ставшее операционной. Доктор Хендерсон кивнул ей в знак приветствия. Он выглядел так же, как и накануне. Только лицо выражало еще большую усталость и напряжение.

— Произошел еще один несчастный случай, — сказал он Кристине. — Мы должны срочно оперировать. Мужчина — нетранспортабелен. Мне нужны две помощницы. Сестра Мануэла объяснит вам, что следует делать.

Пока Кристина мыла руки, сестра Мануэла рассказала ей, что произошло.

— Вертолет АНС упал в море. Двое выжили. С одним дела обстоят неважно. К счастью, его товарищ помог ему держаться на воде до тех пор, пока не прибыла помощь.

Крис почувствовала, что ее охватил панический страх. Ведь в компании АНС работал Джон.

А вдруг он был в том вертолете?

Одновременно она пыталась уговорить себя, что это маловероятно. Насколько Кристина знала, АНС было одним из самых крупных информационных агентств в мире и соответственно там работало много журналистов. То, что она в последний раз слышала сообщение Джона из Сан-Сальвадора, еще ни о чем не говорило. За это время он уже давно мог оказаться снова в Соединенных Штатах или в Европе.

Внесли носилки, и она напряженно вгляделась в лежащего на них мужчину. Он был ей незнаком.

— Он выживет, доктор? — спросила сестра Мануэла, когда операция была закончена.

Доктор Хендерсон медленными движениями стягивал резиновые перчатки.

— У него хорошие шансы. Операция прошла удачно… И он молод. Я думаю, что выкарабкается. А как обстоят дела с его спасителем?

— Я предполагаю, что он спит. В конце концов, ведь ему пришлось удерживать друга несколько часов в воде, — ответила сестра.

Вместе они вышли из комнаты. Доктор Хендерсон попросил Кристину проверить, хорошо ли размещен прооперированный, а сам направился к очередному пациенту.

Узнав у санитара, где лежит больной, Кристина тихо открыла дверь и вошла в помещение.

Около койки спиной к девушке стоял какой-то мужчина.

— Вам следует уйти! Пациенту нужен покой! — строго сказала Кристина.

Мужчина, к которому она обращалась, повернулся.

— Извините, сестра, я только хотел… — На середине фразы он замолчал, ошарашенно глядя на Кристину.

Она чувствовала, как ее сердце начало бешено биться. Девушка хотела что-то сказать, но разум ее не слушался. Не было сил даже пошевелиться, она могла только смотреть.

Наконец Джон подошел к ней.

— Дорогая, — прошептал он словно она была видением, которое могло исчезнуть от громкого слова. — Дорогая, — повторил он, схватив ее за плечи, и приблизил к ней лицо.

В последний момент Крис удалось выйти из оцепенения.

— Нет, Джон! Пожалуйста! Я должна быть рядом с пациентом.

Джон сейчас же отпустил ее.

— Я жду тебя в коридоре, — объявил он, придя в себя.

Кристина подошла к пациенту. Его дыхание было спокойным и ровным. Влияние наркоза через некоторое время закончится. Она проверила его пульс, отчетливый, хотя и несколько слабый.

«Сейчас я здесь пока больше не нужна», — решила Кристина и пошла к выходу в коридор.

Сколько уже времени она страстно желала встречи с Джоном? Как часто представляла это себе в мечтах? Мысленно прокручивала каждое свое слово, каждый свой жест? И вот теперь не знала, что должна сказать!

Джон принял решение за них двоих.

Едва Кристина подошла к нему, он обнял ее и стал покрывать лоб, щеки и губы девушки поцелуями. Потом спрятал свое лицо в ее кудрях и замер.

Кристина не знала, сколько времени они стояли так в коридоре, крепко обнявшись. Она тесно прижалась к его телу, как будто старалась унять свою тоску прошлых месяцев, утолить всю жажду чувств. Если бы Джон ее отпустил, то она бы, наверное, упала.

Наконец Джон выпустил ее из своих объятий. Это было как пробуждение ото сна, медленное возвращение в действительность.

— Я долго искал тебя, — сказал Джон, не спуская с нее глаз, словно все еще не веря, что Кристина рядом.

Девушка почувствовала, как на нее накатывает волна счастья. Джон любил ее так же сильно, как и она любила его!

— Ты так внезапно исчез, — сказала она, запинаясь. Но это вовсе не прозвучало как упрек.

— В тот вечер мне позвонили из нашего бюро в Вашингтоне. Надо было заменить человека в Сан-Сальвадоре, там предстояли президентские выборы. Я должен был немедленно вылетать. Тебя не оказалось в твоем номере, и никто в отеле не мог мне сказать, где ты. Позже я пытался дозвониться до тебя, но ты не брала трубку, а потом за мной пришла машина… Только спустя несколько дней я сообразил написать тебе, но ответа не получил.

Кристина сглотнула. Она думала о том, как получила в Нью-Йорке письмо от Джона. Это было уже спустя несколько недель. Но разве она могла теперь сказать Джону, что от злости и разочарования просто сожгла его послание?

В этот момент к ним подошел доктор Хендерсон. Несмотря на усталость, было видно, что он испытывал облегчение.

— Хорошие новости, мисс Саймон, — сказал он ей. — Нас отпускают. Прилетела целая бригада врачей и медсестер из Каракаса. Неожиданно мы стали лишними. Ну что касается меня, то для начала я буду спать три дня. Вам, впрочем, тоже нужно отдохнуть. Небольшой сон для восстановления красоты вам не повредит.

— Впрочем, это касается и вас, молодой человек. — Он бросил критический взгляд на Джона. — Ваш приятель в хороших руках, а вы выглядите как старый ботинок, который выудили из моря. — С этими словами доктор удалился слегка шаркающей походкой.

Кристина и Джон посмотрели друг на друга и улыбнулись.

— Итак, сделаем, что нам приказывает врач. Пойдем в постель, — объявил Джон.

Вопреки тому, что он был абсолютно изнурен, неожиданно превратился в человека, готового к любым авантюрам.

— Не так, как ты думаешь, мой милый, — смеясь, упрекнула Кристина. — Ты отправишься в постель один.

— А ты что будешь делать?

— Я поеду домой к брату, у которого остановилась.

— Самое время познакомиться с кем-то из твоей семьи! — решил Джон.

— Но ты же не можешь поехать вместе со мной, — запротестовала Кристина.

— Ну, если твой брат — негостеприимный человек, то мы должны поискать какое-нибудь другое пристанище. Я ни в коем случае не допущу, чтобы ты меня теперь покинула! — заявил Джон и добавил: — Пока мы не урегулируем несколько важных моментов.

Он так решительно посмотрел на Кристину, что девушка поняла: всякое возражение бессмысленно. И вообще, а почему бы, собственно говоря, Джону не поехать вместе с ней? Дом довольно большой, а Клаус, конечно, не будет возражать.

— Хорошо, — ответила она коротко и решительно. — Поехали. — Кристина уже собралась идти, как вдруг ей пришла в голову мысль о Карин, которая ждала дома. Немного помедлив, она повернулась к Джону. — Я думаю, что у меня для тебя есть сюрприз.

— А я считаю, что жизнь вообще полна сюрпризов, — спокойно заметил Джон.

Пока они ехали, Кристина рассказала ему все о Карин и о своем брате. Но лишь об одном она умолчала: о том, что в свое время решила, будто он оставил ее из-за Карин. Но казалось, Джон умеет читать мысли.

— А ты, наверное, подумала, что мы тогда уехали вместе, — констатировал он после того, как девушка закончила свой рассказ.

Кристина смотрела в окно и ничего не отвечала. Но ее молчание подтвердило, что Джон был прав.

Он нежно пожал ей руку, и Кристина обернула к нему свое лицо. В ее глазах было столько любви и счастья, что Джон с трудом заставил себя сосредоточиться на дороге.

Некоторое время они ехали молча. Наконец Джон сказал:

— Ты на самом деле думаешь, что это была хорошая мысль поехать к вам домой?

— Ты имеешь в виду Карин?

Он кивнул.

— В конце концов, ей есть за что на меня обижаться. Например, за душ в Орландо.

— Мне стоит сказать ей, что это была я, — решительно объявила Кристина, хотя не могла не засмеяться при этой мысли.

«Хорошо, что Карин понимает юмор, — подумала Кристина. — А вообще я вела себя как сумасбродный подросток. И из-за дурацкой ревности чуть не потеряла Джона».

Джон искоса посмотрел на нее. На его губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Знаешь, я считаю, что мы должны оставить в покое наше прошлое. Вероятно, Карин будет неприятно, если ты напомнишь ей о той сцене в моем номере. Вы ведь теперь стали подругами, и ни к чему заводить этот разговор.

Кристина почувствовала, как у нее свалился камень с души. Но она все же сделала вид, будто раздумывает над предложением Джона.

— Хорошо, — наконец согласилась она, — если ты думаешь, что так будет лучше.

Джон посмотрел на ее необыкновенно серьезную физиономию.

— Да, я так думаю, — подтвердил он.

Однако тут же разразился громким смехом, и Кристина засмеялась вместе с ним.

Карин держалась великолепно.

Естественно, она была удивлена, когда увидела Джона. Но сразу же взяла себя в руки. Тем более что в данный момент Карин занимала очень важная информация.

Незадолго до этого она разговаривала по радио с Клаусом. Спасательные команды держали ситуацию под контролем. Большая часть пожара была потушена, а оставшимися очагами занимались специалисты, которые прилетели из Соединенных Штатов. Клаусу теперь было практически нечего делать. Однако он должен был остаться на несколько дней в Маракаибо, чтобы в случае необходимости быть на месте.

— Я хотела, чтобы он наконец приехал домой, — сказала она Кристине.

— А может, тебе поехать к нему, — предложила Кристина. — Я думаю, что ситуация в корне изменилась, и если Клаус сам говорит, что ему нечего делать, то твое общество будет ему приятно.

Карин широко улыбнулась.

— Прекрасная идея, — согласилась она. — Я быстро упакую пару вещей, и после этого весь дом в вашем распоряжении. — Она моментально исчезла из дома.

— А ты не думаешь, что у нее возникло чувство, будто мы хотим от нее избавиться, — несколько озабоченно спросил Джон.

— Гарантирую, что нет, — ответила Кристина. — Сейчас она совершенно не думает о нас. И лукаво добавила: — Знаменитые репортеры также больше не имеют у нее никаких шансов.

Джон хотел был что-то возразить, но Кристина опередила его.

— Пошли, пошли, — поторопила она.

Они еще не успели выгрузить вещи из машины, как Карин с дорожной сумкой уже вышла из дома. Она махнула обоим рукой и побежала к машине.

— Передай привет Клаусу, — закричала ей вслед Кристина.

— Передам, а ты позаботься о Джоне. Он выглядит не лучшим образом.

Только теперь Кристина сообразила, сколько всего пришлось пережить ему. Авария вертолета, драматическое спасение своего товарища. Радость неожиданного свидания заставила ее забыть обо всем.

— Карин права, — сказала она ему. — Ты должен сейчас же лечь в постель.

— Послушай, это не тот случай, когда мне нужен уход, — запротестовал он.

— Нужен, да еще какой! — энергично возразила девушка. Не оставляя ему времени на ответ, она прошла в дом и приготовила Джону комнату рядом со своей.

После того как он пообещал лечь, Кристина направилась на кухню, чтобы сделать ему что-нибудь поесть. Когда она вернулась, Джон уже спал.

Поздно ночью Кристина прокралась к нему в комнату, чтобы взглянуть на него. Увидев, что Джон спокойно спит, она осторожно присела на край постели, вглядываясь в его лицо. Несколько минут девушка тихо сидела, счастливая, что находится с ним рядом.

Кристина уже собиралась уйти, как он вдруг схватил ее руки.

— Ах, обманщик, ты же не спишь, — прошептала она.

— Я вижу сон, — пробормотал он. — Я вижу чудный сон, — повторил Джон и притянул ее к себе.

— Отпусти меня, — потребовала Кристина.

— Не так громко, ты разбудишь меня.

Не успела она оглянуться, как уже оказалась в его объятиях. Их губы нашли друг друга в темноте и слились в долгом поцелуе. Сердце Кристины учащенно забилось, и ей казалось, что Джон слышит его удары. Она прижалась к нему, и жар его тела вызвал в ней ответный огонь. Когда Джон начал стаскивать с нее ночную рубашку, она с готовностью подняла руки и помогла Джону снять ее через голову. Кристина уже лежала рядом с ним, и Джону показалось, что он вот-вот задохнется от желания. Он провел языком по ее шее, груди и продолжал все дальше распалять своими горячими губами ее тело. Кристина громко застонала. Переполнявшая их страсть стала непереносимой.

Его бедра оказались между ее ног, и Кристина отдалась ему со всей пылкостью. Слишком долго она хотела близости с Джоном, слишком долго мечтала о том, чтобы лежать в его объятиях. Слишком сильно изголодалась она по его любви. Джон осторожно проник в нее. Снова и снова шептал он ее имя, и Кристина, почти теряя сознание от экстаза, все повторяла: «О, Джон, Джон…»

Когда наступило утро, Кристина, счастливая и расслабленная, лежала в объятиях Джона. Ей ни о чем не хотелось думать, а только ощущать это мгновение.

Вдруг Джон отпустил ее и поднялся.

— Крис, я хочу у тебя кое-что спросить, — произнес он, откашлявшись.

Кристина в ожидании посмотрела на него.

— Крис, не хотела бы ты стать моей женой?

Ее сердце трепетно забилось. Раньше она мечтала услышать этот вопрос, но это было раньше. Прошедшая ночь вытеснила у Кристины все мысли о будущем, потому что она боялась этого будущего.

Она тоже встала и заглянула ему в глаза.

— Мне жаль, Джон, но я никогда не смогу стать женой бешеного репортера.

— Разве ты меня не любишь? — разочарованно спросил он.

— Джон, я люблю тебя так, что не могу этого выразить. И была бы бесконечно счастлива рядом с тобой, но я не смогла бы выдержать жизнь, наполненную вечным страхом.

— Я действительно такой уж бешеный?

Кристина посмотрела на него серьезно. Его шутки сейчас действительно не были уместны.

— Помнишь своего друга, который чуть было не погиб в Бейруте? Ты мне о нем рассказывал.

— Естественно, я помню о нем.

— Вчера, когда я услышала о вертолете, который рухнул в море, то страшно испугалась: может быть, это случилось с тобой, и ты ранен, или вообще погиб. И, когда принесли того мужчину, в первый момент я почувствовала облегчение и тут же подумала: а вдруг ты уже мертв. И снова появился страх — еще сильнее прежнего. — Она погладила его по волосам. — Джон, я не смогла бы переносить этот страх всю свою жизнь. Не смогла бы перенести ожидания, когда ты будешь передавать свои репортажи о войне или катастрофе из Ливана, Сальвадора или откуда-нибудь еще. Каждый раз, когда ты будешь уезжать, я стану умирать от страха, что ты можешь не вернуться.

Джон заключил ее в объятия.

— Этого, конечно, нельзя допустить. Кто знает, сколько у тебя жизней! Ну, тогда я избавлю тебя от твоего страха! — Он нежно поцеловал ее в кончик носа. — Твоему бешеному репортеру предложено руководство Вашингтонским бюро. Теперешний шеф уходит в отставку.

— Джон, я бы не хотела, чтобы из-за меня тебе пришлось менять свой образ жизни, — возразила Кристина.

— Я этого и не делаю. Ты, так или иначе, изменила мою жизнь с того самого момента, когда я тебя в первый раз заключил в объятия. — Он многообещающе улыбнулся и начал покрывать ее лицо поцелуями.

Кристина не смогла не засмеяться.

— Удастся ли мне действительно превратить бешеного репортера в бешеного любовника?

— Это так и будет, — подтвердил Джон и в очередной раз доказывал это Кристине.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сандра Паркер
Игра по правилам любви

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10