Свет

(Морт Касл)

Поскольку вы знаете, как все было, то, возможно, увидите в этом снимке элемент драмы. Может быть, даже трагедии.

Но это лишь ваши мысли, спроецированные на вполне заурядное изображение.

Поблекшая фотокарточка.

Сложно сказать, какой свет. Пасмурно там или солнечно.

Но девочка — совершенно солнечный ребенок.

Здесь ей три годика.

Она в полосатом купальничке.

Она не щурится.

Она смотрит на вас. Видит вас.

Рот до ушей. Некрасивый на самом деле.

Она тянет ручки.

Может быть, она хочет, чтобы вы подхватили ее на руки, обняли, забрали отсюда?

Может быть, она спрашивает:

— Ты полюбишь меня?

— Будешь меня любить?

— Будешь меня любить?

Потому что вы знаете, как все было…

* * *

«Сколько я себя помню, мне всегда хотелось быть кинозвездой. Я обожаю кино. Когда я была маленькой, я ощущала себя живой лишь в кинотеатрах. Для меня фильмы были гораздо реальнее жизни».

Мэрилин Монро

4 августа 1962 года.

Спальня Мэрилин Монро.

Лос-Анджелес

Мэрилин Монро лежит голая и умирает.

Дыхание поверхностное и неравномерное.

Ногти синие, с отливом в черноту.

Веки распухшие и распухают еще.

В левом уголке рта — тягучая струйка белой слюны.

Но если смотреть очень внимательно, можно увидеть едва уловимое мерцание. Зыбкое, как пелена в уставших глазах.

Не от нее, а над ней — легкой дымкой.

Свет.

* * *

6 июня 1930 года.

Лос-Анджелес

Норма Джин входит в кинотеатр.

Глэдис привела ее в кино.

Глэдис не в своем уме.

Но бывают периоды, когда голоса из мышиной норки шепчут тихонько и без угрозы, почти убаюкивая.

Бывают периоды, когда мужчины на лестнице (они появляются откуда ни возьмись!) не пытаются ее наказать за плохие мысли.

Такие периоды, как сейчас. Да, может быть, Глэдис кажется чуточку странной, но в привлекательном смысле. Она не представляет угрозы ни себе, ни окружающим.

Грейси Аллен, не Лиззи Борден.

Сегодня Глэдис и Норма Джин пришли в «Новый электрический театр». На сеанс в час дня. «Новый электрический театр» был новым, когда прервался роман Тилли[1]. Третьесортный кинотеатр: билеты по десять центов и прогорклый попкорн.

Народу в зале достаточно.

Опоздавших к началу сеанса в зал не пускают. За десять центов ты получаешь пристанище на изрядную часть дня. Глэдис и Норма Джин садятся подальше от всех, так далеко, насколько это возможно.

Надо быть осторожной. И не просто осторожной, а очень осторожной, когда ты не в своем уме.

Глэдис предлагает Норме Джин попкорн.

Без масла, конечно. В растопленное масло легко подмешать всякие секретные химикаты.

Норма Джин не хочет попкорн.

Глэдис наклоняется к ней. Ее глаза блестят.

— Возьми попкорн. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

В дыхании матери Норма Джин чувствует запах безумия и лжи. Она берет попкорн. Ей хочется оказаться подальше отсюда. Где-нибудь в другом месте. Где безопасно.

Такое желание возникнет у нее еще не раз.

На экране… Мультфильмы. Танцующие бегемоты, слоны, медведи. Вместо пупков — точки в кружочках. Визгливые голоса и ксилофон.

Норма Джин запрокидывает голову. Прижимается макушкой к спинке сиденья.

Наверху — лучи света из кинопроектора. Полосы света, желто-бело-прозрачного, пересекаются, соединяются и расходятся.

Дорожки в темноте.

Свет.

Он красивый.

На экране человек вытянул окостеневшую руку вперед и вверх. У него глупый вид. И дурацкое имя: Ду-че. Ду-че.

Как будто кто-то пукнул.

Норма Джин смеется.

Глэдис вонзает ногти ей в шею:

— Нельзя смеяться так громко. Иначе они услышат. Учись смеяться секретным смехом. Внутри.

На экране красивая женщина. Она вся — сияние. Вся — сплошной свет.

Ох! У Нормы Джин перехватывает дыхание. Она такая красивая.

Сияние красивой женщины переполняет ее глаза.

Ей хочется смеяться и плакать.

— Смейся внутри. Плачь внутри.

Глэдис говорит:

— Это Джин Харлоу.

Глэдис говорит:

— Самая красивая женщина на свете.

Норма Джин думает: «Красивая, красивая, красивая…»

Глэдис шепчет:

— Ее зовут Джин Харлоу. Тебя зовут Норма Джин.

Глэдис шепчет:

— Джин Харлоу, Норма Джин. Твоя мама знает, что делает. У твоей мамы есть план.

Норма Джин слышит безумие. Смотрит на Джин Харлоу, самую красивую женщину на свете. Смотрит только на Джин Харлоу.

— Смотри на нее.

Глэдис говорит это безумно.

Глэдис выкручивает ей ухо.

Норма Джин говорит «Ой!» секретно, внутри.

— Смотри на нее! — Приказание и угроза.

Норма Джин опять выгибает шею.

— Ты можешь стать ею. Ты станешь ею.

Больно.

Она смотрит вверх.

Наверху — лучи света. Там свет.

Свет стремится к экрану.

Свет становится Джин Харлоу.

* * *

Норма Джин не знала, кто ее отец. Глэдис тоже не знала. Не знала наверняка.

Взрослея, Норма Джин фантазировала: ее отец — Кларк Гейбл. Потом — Говард Хьюз. Потом — Эрнест Хемингуэй. Папа.

(Когда она стала Мэрилин Монро, один психиатр с мировым именем сказал, что многие ее проблемы проистекают от того, что она всю жизнь ищет отца. «А я-то всю голову себе сломала», — сказала она. Наверное, это многое объясняет.)

* * *

У Нормы Джин была собака. Песик Типпи. Типпи лаял. Соседа раздражал шум. Сосед был круглолицым мужчиной с татуировкой. Он зарубил Типпи тяпкой.

* * *

Норма Джин живет у тети Грейс. (Глэдис… больна. Ее мама в больнице, потому что она нездорова… Ку-ку! Ку-ку!)

У тети Грейс есть квартирант. Мужчина.

Он дает Норме Джин пастилки «Сен-Сен». Она не любит «Сен-Сен», но берет.

Мужчина говорит, что она ему нравится.

Ей нравится нравиться людям. Она хочет нравиться всем.

— Иди ко мне. Ты красивая.

Ей нравится, когда ее называют красивой.

Мужчина трогает ее за все места.

— Красивая малышка.

Норме Джин не нравится, когда он ее трогает.

Мужчина ее пугает.

— Красивая, — говорит ей мужчина.

— Я все расскажу, — говорит Норма Джин.

— Кому ты расскажешь? — спрашивает мужчина.

— Полицейскому.

— Тете Грейс.

— Иисусу на небесах.

Мужчина смеется.

— Тогда давайте еще «Сен-Сен», — говорит она. — И пять центов.

* * *

Норма Джин Бейкер Мортенсон: в сиротском приюте Лос-Анджелеса она была номером 3463.

— Будь хорошей девочкой, — сказала ей тетя Грейс и ушла. Бросила.

Норма Джин плакала беспрестанно. Не внутри, а снаружи. И вновь и вновь повторяла… Я не сирота. У меня есть мама!

(Ее маму отправили в психбольницу. Мама чуяла неприятные запахи, слушала радио без радиоприемника и строила планы. И если она не перестанет плакать, все решат, что она тоже чокнутая, как мама, и легко догадаться, что будет потом…)

— Перестань плакать. Сейчас же!

Она начала меняться.

Она улыбалась.

Она стала хорошей девочкой.

Она им понравится. Непременно понравится.

Она притворялась.

Играла.

Годы спустя, когда она стала Мэрилин Монро, она познакомилась с Кэтрин Хепберн. На людях. В присутствии журналистов. Она была уже не старлеткой, а восходящей звездой. От нее ждали, что она скажет что-нибудь сексапильное.

Она сказала:

— Секс — часть природы. Я не противлюсь природе.

Кэтрин Хепберн сказала:

— Актерство — милая ребяческая профессия. Ты притворяешься кем-то другим и в то же время торгуешь собой.

Она решила, что ей не нравится Кэтрин Хепберн.

Кэтрин Хепберн ее понимала.

* * *

«Вспоминая о прошлом, могу сказать, что, наверное, мне всегда нравилось играть и притворяться. Хотя бы уже потому, что так можно было жить в мире, который гораздо интереснее того, что меня окружает».

Мэрилин Монро

* * *

Норма Джин ненавидела школу. Ей приходилось шагать туда строем вместе с другими ребятами из приюта. Сироты на параде. Все на тебя смотрят.

Ей было сложно читать. Она путала слова. Она заикалась.

(«Мы-мы-меня за-зовут Ны-ны-Норма Джин!»)

По чтению Норму Джин определили в группу для отстающих. Группы носили названия птиц. Первыми шли синешейки, самые лучшие, потом — чижи, а за ними — черные дрозды. Безнадежные тупицы. Норма Джин была единственной девочкой среди черных дроздов. Все остальные — мальчишки. Мальчишкам было по барабану, что они дрозды. Им было бы по барабану, будь они хоть индюками, хоть канюками.

(Позже Мэрилин Монро полюбит читать. Она прочтет Сартра и Джойса, Шоу и Фицджеральда. Она прочтет Хемингуэя и очень захочет с ним познакомиться. Она будет читать американских поэтов. Ее любимыми станут Карл Сэндберг — с ним она познакомится лично — и Эдгар Ли Мастерс.)

Однажды Норма Джин прогуляла школу. Пошла в кино. Пошла, хотя знала, что у нее будут крупные неприятности.

Она посмотрела мультик о Боско, документальный киножурнал, фильм «Море грез» и еще один фильм, с Лорелом и Харди. Лорел был худеньким, Харди — толстым. Они затаскивали пианино вверх по длинной лестнице. Тяжелое пианино грохотало на каждой ступеньке. Потом пианино скатилось вниз. Лорелу и Харди пришлось поднимать его снова, до самой верхушки лестницы. Потом они обнаружили, что там есть дорога, по которой можно подняться на вершину холма… и потащили пианино обратно вниз!

Лорел и Харди были смешными и грустными. И в этом похожими на всех нас.

Потом фильм закончился.

Норме Джин не хотелось уходить.

Она знала, что у нее так и так будут крупные неприятности.

Поэтому она осталась.

Фильм начался снова.

И вот как все было.

Ей стало сонно.

Она откинулась на спинку кресла и посмотрела наверх.

На лучи света.

А потом вдруг рядом с ней — Стэн Лорел. Сидит в соседнем кресле. Снимает свой котелок и прилаживает на колено.

Она не удивляется. Она рада.

— Мне снилось, что я не сплю, а потом я проснулся и понял, что сплю, — говорит Стэн Лорел.

Она понимает, что он имеет в виду.

— У меня неприятности, — говорит ему Норма Джин.

— У меня тоже нет, — отвечает Стэн Лорел.

— Это глупо, — говорит Норма Джин. — И смешно.

— Ну так да, — говорит Стэн Лорел. — Насильно мил не будешь, а носильные вещи должны носиться.

Он улыбается и медленно истончается, исчезает, превращается в вихрь пылинок, искрящихся в лучах света над головой.

Уже почти утро, когда Норма Джин все-таки возвращается в сиротский приют.

— Мы все волновались, — говорит мисс Долтри, заместитель директора, памятуя о случае, произошедшем несколько лет назад.

— Теперь, когда мы убедились, что с ней все в порядке, я ее накажу… И тут она заскулила… пронзительным, тоненьким голосом. Ее личико сморщилось, рот растянулся, и его уголки опустились вниз… на самом деле. Как маска трагедии. Такой полумесяц. Она царапала себе макушку. И моргала, как в замедленной съемке…

— Я опять вы-вы-влипла в историю, — вот что она сказала.

— Она была точно как он, ну, знаете, тот, который худой, и Норма Джин заикалась, и, конечно, над этим грешно смеяться, но это было так забавно. Я не стала ее наказывать. Только назначила два дня вне очереди вытирать посуду. Она вся светилась, наша Норма Джин. Помню, я думала, что у нее прирожденный талант и что она станет комедианткой, как Кэрол Ломбард или Джин Харлоу.

* * *

Денег катастрофически не хватало. В сиротском приюте — никакой новогодней елки. Норма Джин решила, что елку принесет Санта-Клаус. Она придумала песенку и спела ее. (Она не заикалась, когда пела.)

Санта-Клаус подарит мне елку,

длинный красный шарф

и кусок яблочного пирога…

Санта-Клаус подарит мне елку —

и я буду самой счастливой на свете!

Другие дети посмеялись над Нормой Джин. Даже самые младшие дети знали, что Санта-Клауса не существует. Была Великая депрессия.

Норма Джин придумала новую песенку.

Иисус подарит мне елку,

длинный красный шарф

и кусок яблочного пирога…

Иисус подарит мне елку

и заберет меня на небеса,

когда я умру!

* * *

4 августа 1962 года.

Спальня Мэрилин Монро

Мэрилин Монро умирает.

Диафрагма уже отказала, осталось только брюшное дыхание. Кожа приобретает синюшный оттенок, и если взять ее руку и попытаться нащупать пульс, то это будет непросто.

В этой темной комнате, где их никто не увидит, копятся искорки, крошечные звезды.

Ее накрывает сияющий купол света.

* * *

«Мы все звезды и заслуживаем того, чтобы сиять».

Мэрилин Монро

* * *

7 июня 1937 года.

Джин Харлоу умерла в возрасте двадцати шести лет.

26 июня 1937 года.

Норма Джин ушла из приюта. Теперь тетя Грейс возьмет ее к себе.

Норма Джин стояла перед входом в сиротский приют Лос-Анджелеса и жалела, что у нее нет котелка, чтобы приподнять его на прощание.

В голову пришла мысль, которую она потом вспомнила — слово в слово — годы спустя.

— У меня было странное чувство, что меня выпустили в мир, в котором уже не живет Джин Харлоу.

Потом она села в «Бьюик» тети Грейс и поехала домой.

* * *

«Джин Харлоу… Я много думала о ней, мысленно перебирала факты ее биографии. Меня как будто преследовал ее призрак, и я иногда задавалась вопросом: а не сама ли его вызываю? Но, думаю, нет. Просто мы с ней похожи по духу или еще в чем-то, не знаю. Я часто задумывалась, а не умру ли я тоже совсем молодой, как она».

Мэрилин Монро

* * *

Суббота, 24 июля 1937 года.

Норма Джин отстояла длинную очередь у «Китайского театра Граумана». Вчера на экраны вышел фильм «Саратога».

В ролях: Кларк Гейбл и Джин Харлоу.

Это был последний фильм Джин Харлоу.

Норма Джин смотрела фильм.

И даже не глядя — почти не глядя, — она постоянно осознавала, как наверху движутся волны света.

* * *

19 июня 1942 года.

Норма Джин вышла замуж за парня, жившего по соседству. Хороший парень: Джим Догерти. Ей было шестнадцать. Ему — двадцать три. Она вышла замуж, чтобы не возвращаться в приют. (Тетя Грейс уже не могла оставить ее у себя.) Джим женился на Норме Джин, потому что был славным парнем.

Но были и другие причины.

Джим служил в торговом флоте и подолгу не бывал дома.

Норма Джин работала на заводе, но она была очень хорошенькой, с отличной фигурой. Вскоре ей предложили другую работу: она стала моделью, снималась в коротеньких маечках, шортиках и откровенных купальниках. На одном снимке она стоит спиной к зрителю и смотрит через плечо, как Бетти Грейбл. Ее улыбка не столь совершенна, как у Бетти Грейбл, но мягкое место — явно роскошнее.

Многие парни видели снимки с Нормой Джин в Wink, Laff, Picture Parade, Caper и Gala.

Хорошему парню Джиму не нравилось, что посторонние парни пялятся на фотографии мягкого места Нормы Джин.

В общем, они развелись.

* * *

«Глядя в голливудскую ночь, я думала о тысячах девушках, которые так же, как я, сидят в одиночестве и мечтают стать кинозвездой. Но мне не надо о них беспокоиться. Я мечтаю сильнее».

Мэрилин Монро

* * *

Норма Джин позировала обнаженной.

Девочка для календаря.

Голая Мэрилин на фоне складок красного бархата.

Фотограф Том Келли знал, как выставить свет.

Мэрилин сияла.

Том Келли назвал фотографию «Золотые мечты».

Он все понимал.

* * *

«Когда-нибудь я стану великой кинозвездой».

Мэрилин Монро

* * *

Стало быть.

Переделала нос.

Сделала пару-тройку минетов.

Изменила имя.

Мэрилин Монро.

Мэ-Мэ-Мэрилин Монро.

— Нет, черт возьми! Мэрилин, черт возьми, Монро.

В массовке.

— Как насчет перепихнуться?

В массовке. Два дня.

Брала уроки постановки голоса.

Брала уроки актерского мастерства.

Мэрилин Монро.

Статистка.

Хористка в «Счастливой любви» с Харпо Марксом и Граучо Марксом.

Переспала с Граучо.

Переспала с Харпо.

Джон Кэрролл (актер в малобюджетном кино) и его жена Люсиль (начальник отдела по поиску новых талантов, MGM). Секс втроем.

Переспала с Джозефом Шенком. (Президентом 20th Century Fox.)

Переспала с Гарри Коном. (Президентом Columbia Pictures.)

Переспала с Джонни Хайдом. Она называла его «добрейшим человеком на свете».

Джонни Хайд сказал:

— Выходи за меня замуж. У меня больное сердце. Я скоро сыграю в ящик, а ты останешься богатой вдовой. Будешь как Царица Нила, а не как nafke.

Она ответила:

— Нет.

Он умер.

Эпизодическая роль в «Хористках».

Та-дам!

Она стала играть. Стала петь.

Спела «Каждой малышке нужен папочка».

Короче, много времени это не заняло.

Не то чтобы очень.

Мэрилин Монро становилась звездой.

* * *

«Успех пришел ко мне в одночасье… во всех журналах про кино, во всех газетах вдруг стали печатать мои фотографии и всячески меня восхвалять».

Мэрилин Монро

* * *

1952 год

«Мартышкин труд».

20th Century Fox.

В ролях: Кэри Грант. Джинджер Роджерс. Шимпанзе по кличке Эстер.

В эпизодах: Мэрилин Монро.

В роли секретарши: Лоис Лаверн.

— Надо сыграть смешно.

— Смешно? Да, я могу.

— Только…

Она не хотела создавать пы-пры-проблемы, нет, совсем не хотела, но если можно, одно маленькое изменение, если не трудно… это действительно ва-ва… важно…

Хорошо. Без проблем.

В эпизодах: Мэрилин Монро.

В роли секретарши: Лоис Лорел.

1953 год.

«Джентльмены предпочитают блондинок».

В ролях: Джейн Расселл и Мэрилин Монро.

«Как выйти замуж за миллионера».

В ролях: Мэрилин Монро, Бетти Грейбл и Лорен Бэколл.

Она уже была звездой.

Очень крупной звездой.

* * *

14 января 1954 года.

Мэрилин Монро вышла замуж за Джо Ди Маджо. За Меткого Джо. Стремительного Янки. Хемингуэй называл его Великим Ди Маджо. Она называла его «Мой силач». Трехкратный победитель Национальной лиги. Тринадцатикратный участник Матча всех звезд.

Выдающийся бейсболист.

Джо Ди Маджо был скромным. Говорил мало. Не любил шумихи вокруг знаменитостей. Не любил света прожекторов.

Не хотел, чтобы поднимали шумиху вокруг жены.

Он думал, она поедет с ним в Сан-Франциско. Научится готовить лингуине с морепродуктами. Каннеллони. Брачиоле, как у мамы Розали. Родит ему кучу детишек.

Она думала о роли в «Зуде седьмого года».

Нью-Йорк. Съемки на улице. Полиция сдерживает толпу. Мэрилин Монро стоит на вентиляционной решетке на углу 51-й улицы и Лексингтон-авеню. Включается ветродув. Ее юбка вздымается вверх.

Я видел Лондон

и много всего.

Я видел исподнее Мэрилин Монро.

И! больше! того!

Я видел Лондон

и много всего.

Я видел «то самое» Мэрилин Монро!

Джо Ди Маджо не одобряет этот аспект киносъемочного процесса.

Тутс Шор, ресторатор и давний друг, объясняет ему:

— Джузеппе, а чего ты хотел? Она всего лишь тупая шлюха.

Их брак продержался 276 дней.

* * *

4 августа 1962 года.

Спальня Мэрилин Монро.

Лос-Анджелес

Мэрилин Монро умирает.

Снотворное убивает ее медленно.

Или, возможно, даже без зрителей Мэрилин Монро отыгрывает драматический эпизод.

Свет сгущается, над ней разливаются волны света.

* * *

Она хочет быть умной.

Хочет, чтобы люди считали ее умной.

Хочет считать себя умной.

(Поприветствуем единственную девочку среди черных дроздов!)

Она хочет серьезных ролей.

Чехова. Достоевского.

Из прессы: «В непростой роли Грушеньки Мэрилин Монро демонстрирует то, что известный театральный критик и непревзойденный рассказчик Граучо Маркс однозначно одобрил как задницу на миллион долларов».

Она хочет, чтобы ее хвалили.

Хочет, чтобы ее любили.

* * *

29 июня 1956 года.

Она вышла замуж за Артура Миллера. Артур Миллер. Драматург. «Все мои сыновья». «Смерть коммивояжера». «Суровое испытание». Талантище. Интеллектуал. У нас премия «Тони» за лучшую пьесу, премия Объединения нью-йоркских театральных критиков и Пулитцеровская премия за драматическое произведение для театра. Этого мало? Вам надо больше? Спросите у его мамы Августы… Гасси:

— Даже когда он был совсем pisherke, какая же у него была светлая kopf!

Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности проявляет к Артуру Миллеру живой интерес. Проповедует левые взгляды. Якшается с коммунистами. Носит очки. И вообще. Надо ли говорить это вслух? Он еврей. Жид пархатый.

Мэрилин Монро спасает задницу Артура Миллера — прошу прощения за прямоту. Артур Миллер женится на Золотых мечтах, черт возьми! Не на соседской девчонке, а на прелестной, глупенькой, убийственно сексапильной распутной девице, о которой ты только мечтаешь, чтобы такая жила по соседству. Можно ли быть еще более американским?

Миллер, о, да с ним все в порядке. Не докапывайтесь до него. Пусть живет.

Мэрилин Монро называет Артура Миллера папочкой.

Артур Миллер знакомит ее с творчеством многих писателей.

Она пишет стихи. Печальные куклы. Плакучие ивы. Мужчины на лестнице. Воздушные шары. Джин Харлоу.

Она боится показывать Артуру свои стихи. Не хочет услышать, как он фыркает себе под нос.

Она открывает для себя Эдгара Ли Мастерса. Ей очень нравится «Антология Спун-Ривер».

И как-то вечером, под пластинку с «Пиниями Рима» Респиги, когда Мэрилин изрядно приняла на грудь («Дом Периньон» 1953 года), она набирается смелости и зачитывает Артуру Миллеру несколько строк из Мастерса:

«Бессмертие вовсе не дар, а заслуга. Им обладают лишь те, кто стремился к его достижению».

Артур Миллер качает головой.

— Чушь, — говорит он. — Квинтэссенция дешевого китча, выдаваемого за откровение. Эдгар Гест со словарным запасом выпускника средней школы с претензией на интеллектуальность. Я бы даже сказал, все плохое, что есть в Америке, сосредоточено в этих откровенно ужасных строках.

Она опять набирается смелости:

— А мне… мне нры-нра-нравится…

— Ну конечно, — говорит Артур Миллер.

Вскоре она находит его дневник, случайно забытый на ее туалетном столике.

«…безмозглая шикса, takeh a goyishe kopf. Если я что к ней и чувствую, то только жалость. И уж, наверное, не любовь. Может быть, это эгоистично, но я поневоле задумываюсь, а не погубит ли она мою карьеру…»

Как семейная жизнь Миллера? Ну, могло быть и лучше.

Он написал сценарий под названием «Неприкаянные».

— Только для тебя.

Ее роль: разведенная танцовщица в депрессии, отчаянно ищущая одобрения, понимания, любви.

Она ходячая НЕПРИКАЯННОСТЬ — с роскошным телом!

Джон Хьюстон снял фильм.

Среди исполнителей главных ролей — Кларк Гейбл.

Это был последний фильм Гейбла.

Съемки закончены. Через два дня — тяжелый сердечный приступ.

А еще через десять дней Кларка Гейбла не стало.

Мэрилин Монро развелась с Артуром Миллером 20 января 1961 года.

* * *

«Жизнь вдруг опять показалась неправильной, невыносимой, как это было в самом начале».

Мэрилин Монро

* * *

Пыталась покончить с собой.

Не получилось.

Алкоголь. Таблетки. Психушка.

Троица для спасения души двадцатого века.

Переспала с президентом Джеком Кеннеди.

А кто с ним не переспал?

Алкоголь. Таблетки. Психушка.

Пыталась покончить с собой.

Не получилось.

Переехала в скромный дом, который купила в Брентвуде, Лос-Анджелес.

* * *

«Я была из тех девушек, которых находят мертвыми в дешевых меблированных комнатах, с пустым пузырьком из-под снотворных таблеток в руке».

Мэрилин Монро

* * *

Нембутал.

Хлоралгидрат.

Водка.

* * *

4 августа 1962.

Спальня Мэрилин Монро.

Лос-Анджелес

Мэрилин Монро –

труп

На мгновение –

сияние

* * *

Норма Джин входит

в кинотеатр

Становится

Светом

* * *

«Мэрилин, будучи Мэрилин, сделала то, что, казалось, делала всегда: она вобрала в себя весь доступный свет и превратила его в собственный».

Йона Зелдис Макдона, составитель сборника «Весь доступный свет. О Мэрилин Монро».

* * *

Слова, сказанные Мэрилин Монро в этом рассказе, — подлинные слова Мэрилин Монро, согласно следующим источникам: «Джо и Мэрилин» Роджера Кана, «Тайная жизнь Мэрилин Монро» Рэнди Тараборелли и «Моя история» Мэрилин Монро (и Бена Хекта). Отдельное спасибо Йоне Зелдис Макдона. Название ее антологии дало начало этому рассказу.

О рассказе «Свет»

Мне было четырнадцать или пятнадцать, я глотал книги, как мультипликационный Тасманский Дьявол из «Веселых мелодий», которого запустили в буфет, и не мог не заметить, что многие писатели и другие творческие люди умерли молодыми, причем часто — нехорошей смертью. Потом в этом меню маньяка-обжоры появился Рэй Брэдбери и своим рассказом «О скитаниях вечных и о Земле» показал мне: нет, Томасу Вулфу необязательно оставаться мертвым — когда он так нам нужен.

Спустя много лет меня захватила история Мэрилин Монро — она была «самой грустной девушкой на свете», как назвал ее кратковременный муж Артур Миллер, — и мне захотелось дать ей что-то получше, чем то, что определил ей глупый выбор, взбрык ДНК и Космическое колесо Фортуны. Это мой третий рассказ о Мэрилин. Думаю, не последний. Возможно, когда-нибудь я напишу именно так, как надо.

А пока что я позаимствую котелок у мистера Стэна Лорела и приподниму его, кланяясь мистеру Рэю Дугласу Брэдбери: он указал мне путь.

Морт Касл

Примечания

1

«Прерванный роман Тилли» — фильм немого кино, вышел в 1914 году. — Примеч. перев.

Content

Свет
(Морт Касл)

Примечания