Александра Ведьмина

Тринадцать творений Фабера Дьяболи

Выражаю огромную благодарность своим друзьям, которые читали меня и поддерживали. Без вас я бы не закончила эту книгу.

Глава первая «Возвращение домой»

«Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы похоронили Ника. Каждую ночь я вспоминаю о нем, Вайолет и Данте. Мне стали сниться странные сны с той самой ночи. Думаю, это обрывки памяти Вайолет. Мы живем с Деллом и Виктором в вилле на каком-то острове, но Делл сказал, что это ненадолго. Мне нужно учиться. Наконец-то я вернусь домой. Нужно сменить цветы на могилах…»

Девушка захлопнула нечто на подобии книги тут-же, как услышала шаги. Не так давно она начала вести дневник, так как далеко не всегда можно выразить в слух все, что чувствуешь, особенно, когда чувствуешь много и это некуда больше деть, кроме как на бумагу.

— Снова пишешь что-то? — Делл только что вышел из душа, позволив Лилиан с наслаждением вдохнуть аромат мужского одеколона. Легкий и ненавязчивый, но запоминающийся.

— А ты снова ходишь по дому без рубашки. Сколько раз я тебе говорила тепло одеваться? Особенно после душа. Заболеешь ведь, а я говорила. Как ребенок, честное слово.

— Кто? Я? — насмешливо переспросил парень, — Ни за что. Это ты у нас болеешь. Как ты собираешься так домой ехать? Не думаю, что ты в состоянии перенести эту поездку.

Лилиан секунду негодовала, а затем радостно подпрыгнула на месте. Домой! Наконец-то они возвращаются! Только вот ее там некому ждать — остались одни могилы…

— Сегодня? — без особого энтузиазма уточнила девушка.

— Сегодня, — подтвердил демон, словно вынося приговор.

Радость девушки постепенно улетучилась. А хочет ли она возвращаться? Ведь те места сейчас не более, чем болезненное напоминание о трагедии прошлого. Руины вместо роскошного поместья, кладбище вместо самого изысканного сада и мертвые тела в могилах вместо близких — вот, что сейчас представляло собой это место. Все то время, что Лилиан провела, думая о прошлом, она все больше осознавала, что никогда не будет готова видеть то, что там увидит каждый прибывший.

— Даже странно… Возвращаться мне некуда — моего дома больше нет…

Слезы начали наворачиваться на глаза. Ком в горле постепенно расширялся до груди, давя на легкие. Парень сел рядом и приобнял ее.

— У тебя есть дом. Он рядом со мной и Виктором. Ты никогда не будешь одна, слышишь? Мы с тобой, всегда. Не забывай об этом.

— Спасибо, — Лилиан тихонько плакала на его обнаженной груди. Делл всей кожей ощущал ее жгучие горячие слезы. За каждую слезинку, упавшую из ее ясных зеленых глаз, он был готов убить, но Кассандра мертва, так что и убивать некого, но и от слез ее не избавить.

— Прошу тебя, не плачь… — когда больно любимому человеку, мы чувствуем это и переживаем гораздо тяжелее, чем он сам, так было и с ними.

— Я должен вас три года звать? Завтрак готов, — Виктор вбежал в комнату в белом фартуке поверх одежды. В таком виде он все больше напоминал родителя.

— Я все хотела спросить, почему на такой громадной вилле нет прислуги? — вытирая опухшие глаза рукавом спросила девушка, — Нет, я не против, даже очень за, но разве здесь не пусто?

— Не люблю обслугу. Нанимать других людей для того, чтобы они делали то же, что я могу сделать сам — что может быть глупее? К тому-же я люблю готовить… Ты плакала? — этот факт не остался без внимания друга. Виктор всегда умел подмечать детали.

— Нет… Все хорошо, — вытирая влажные щеки, Лилиан старалась не смотреть на друга. Лилиан не привыкла, чтобы кто-нибудь кроме Делла видел ее слезы, — Что на завтрак?

— Печенье и какао. Спускайтесь вниз, поедим и сядем в самолет. Вещи привезут потом, — судя по ее выражению лица, для нее и это было новостью.

— В самолет?! — вскрикнула девушка. Так вышло, что весь путь сюда она проспала и не знала, как добиралась, но в сознании Лилиан ни за что бы не согласилась на такой вид транспорта, так как до жути боялась высоты.

— Да, а что? — парни явно не видели всей сути проблемы, ожидая объяснений. Не зря говорят, что они не понимают намеков, все приходится говорить прямо.

— Я боюсь летать… — краснея призналась она. Ей было стыдно. Вроде и не ребенок, и родители богатые, а полеты на самолете должны являться обыкновенным событием, но все годы своей жизни Лилиан старалась избегать полетов, а родители не настаивали.

— Серьезно? — недоверчиво спросил Виктор.

— Да… — девушка краснела все больше, боясь, что друзья вот-вот начнут смеяться над ней из-за такой глупости, но этого не случилось.

— Может выпьешь снотворного перед полетом? Тогда ничего не увидишь и не вспомнишь, когда долетим.

— Да, пожалуй, но не думаю, что смогу заснуть, даже если выпью медвежью дозу. У страха глаза велики, так просто не закроются.

— Почему ты так боишься? Неужели ты никогда не летала?

— Нет. Мне кажется, это и так ясно. Я боюсь высоты.

— Ладно тебе, Виктор, накинулся на Лилиан. Просто подождем, пока она уснет, а улететь и потом можно. Мы же не спешим.

— Нет, все хорошо. Летим, как запланировали. Не хочу, чтобы из-за меня сорвались все планы. Это глупо, если все вот так просто сейчас отменится.

— Ты уверена? Мы правда можем подождать, если тебе так страшно.

— Да, я уверена. Уже летала ведь, хоть и во сне. Сейчас тоже полечу.

— Хорошо, ты сядешь между мной и Виктором. Все будет в порядке. Девушка ответила натянутой улыбкой. За завтраком она не проявляла особого аппетита, что было особенно заметно на фоне вчерашнего ужина. Парни обеспокоились.

— Не хочешь? Это ведь твое любимое печенье, — обеспокоенно спросил парень.

— Не очень, просто аппетита нет. Может позже съем, — сухо ответила она.

— Тогда заверну с собой, — Виктор уже пересыпал их из тарелки в коробку для печенья и положил к другой еде, — Самолет уже на месте, идем к выходу.

До взлета ее усадили в удобное сидение и наклонили спинку, чтобы было легче уснуть. Делл обеспечил плеером и наушниками, а Виктор печеньем. Первые пять минут взлета девушка сидела, всем телом вжавшись в сидение, держа Делла за руку. В итоге ей так и не удалось провалиться в сон, без помощи лекарств.

— Ты забыл снотворное? — парень недовольно смотрел на друга. Виктор не знал, куда деваться. Если Лилиан сейчас заплачет от страха — это будет его вина.

— Да, прости, Лилиан, я так увлекся печеньем, что совсем о нем забыл. Мне правда очень жаль. Может ты так попытаешься?

— Ничего, все в порядке, я, кажется, начинаю привыкать к полету, — как только она это сказала, самолет наткнулся на воздушную яму. Девушка взвизгнула и уткнулась в плече парня, крепко зажмурившись.

— Все хорошо, просто воздушная яма, Лилиан, ничего страшного. Мы летим.

Восемь часов полета казались ей невыносимой пыткой — количество воздушных ям постепенно увеличивалось, а уснуть ей никак не удавалось, но по прилету Лилиан не испытала ожидаемого облегчения. Ее все еще штормило, как корабль во время бури.

— Вот я и дома… — произнесла она, ступая по руинам поместья. За время ее отсутствия здесь успели убрать и более или менее привести в порядок это место, насколько это возможно. Некогда величественное и роскошное поместье превратилось в груду камня и пыли.

Ветер ходил сквозняком среди руин, насвистывая свою тихую замысловатую мелодию, а воспоминания предательски лезли в голову, заставляя Лилиан как никогда чувствовать свое одиночество.

— Все нормально? — Делл ни минуты не сомневался в том, что это не так, но не мог не спросить. Мы часто задаем вопросы, на которые заранее знаем ответы, порой и сами не знаем зачем.

— Да… Я хочу навестить Ника. Сходите со мной? Одной на кладбище, пусть и на родовом, как-то страшно. Не могу идти туда без никого.

Парни молча кивнули и направились за ней в сад, из которого сделали кладбище — кустарники и деревья иссохли, цветы перестали расти, только трава поднималась все выше и выше, окрашивая своей зеленью сырую землю. Когда Лилиан остановилась, они удивленно выглянули из-за ее спины, чтобы понять, что же остановило ее. Это нельзя было не заметить.

— Что за..? — произнесли трое в один голос. Их взору предстала вырытая могила.

— Только у меня безумная мысль? — спросила девушка, медленно подходя ближе на дрожащих ногах.

— Что ее вырыли изнутри? Нет, не только у тебя. Думаешь, Данте ожил и решил прогуляться? — предположил Виктор, тут же представив себе эту картину.

— Это можно узнать лишь одним способом — заглянув туда…

Сердце забилось, как сумасшедшее, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди. Дрожа, Лилиан двинулась к могиле влюбленных. Гроб оказался наполовину пуст. На дне разрытой могилы похоронена Вайолет и когда-то — Данте. Девушка лежала словно фарфоровая кукла, сложив руки на груди. Время даже не дышало на нее, не то, что-бы оставить хоть какой-то след. Вот что случается, когда тело демона покидает чистая душа.

— Как будто и не умирала, а просто спит… Разве это не чудо? Я никогда не видела, чтобы трупы так хорошо сохранялись.

— И куда сбежал этот парень? Мы не знаем, где его искать.

— Не важно, сейчас нужно привести могилу в порядок, нельзя ее так оставлять.

— Ты права. Мы займемся этим, а ты навести брата. Ник важнее. Иди.

Она согласилась, но сперва отправилась не к нему. Брат был не единственной жертвой трагедии. Держа букет из белых лилий, она подошла к небольшой могилке.

— Здравствуй, Дженни, — поздоровалась она с именным камнем, — Знаю, меня давно не было. Теперь я живу с Деллом и Виктором, они хорошие, заботятся обо мне, переживают. Насчет Делла ты была права — я правда люблю его и он меня тоже. Кассандра мертва, а меня не покидает страх. Каждую секунду я боюсь, что что-то может навредить им, вспоминаю Ника, тебя, Роба, Данте и Вайолет, а тут еще и эта могила… Думаю, Данте ожил и стал демоном. Не могу представить какого это — очнуться в могиле с любимой девушкой, а она мертва. Это по настоящему страшно. Его нужно найти.

— Мы закончили, — осторожно сказал Виктор, — надеюсь, теперь ничто не потревожит ее покой, девушка все-таки. Не хорошо, что могилу вот так оставили, но думаю, на месте Данте мне тоже было бы немного не до того.

— Теперь на одного демона больше? — в понимании Лилиан это была ее одна страдающая душа, потерянная и не знающая, что делать дальше.

— Все возможно… Наверняка ему сейчас очень плохо и страшно, нужно найти его во что бы то ни стало. Мы не можем его вот так оставить. Вайолет хотела бы, чтобы ему помогли, мы обязаны ей…

— Не представляю, как мы это сделаем. Он ушел, а исходя из суждений Лилиан — убежал. Вряд ли нам удастся его найти так же просто, как он ушел. Никто из ныне живущих не был в его доме и не может нас туда отвести.

— Не волнуйся, Лилиан, он справится, — положив руку ей на плече, он словно говорил: «Не сейчас», — девушка и сама понимала, что поиски могут отнять кучу времени. Парень мог уйти очень давно…

— А вот и я, — девушка склонилась над могилой брата. Она хотела так много сказать, но слова вдруг застряли комом в горле, который рисковал вылиться слезами. — Я скучаю по тебе, Ник, безумно скучаю. Мне не хватает заботливого старшего братика… — слова вылетающие из ее уст были полны боли. Что бы Лилиан сейчас ни сказала, все равно не сможет выразить всего, что чувствует.

— Лилиан… Думаю, хватит на сегодня, едем домой. Это слишком для тебя сейчас. Ты пока не готова к такому. Для первого дня достаточно.

— Но…мы ведь только пришли! Почему?… — девушка чуть было не начала протестовать, но сама осознавала правоту его слов.

— Придем снова, а сейчас нам всем нужно отдохнуть, особенно тебе, да и есть кое-что, что нужно сделать. Мы еще вернемся сюда, обещаю.

«Нужно срочно ее отсюда увезти, иначе ей станет только хуже…»

Бросив многозначительный взгляд на Виктора, чтобы тот ему подыграл, Делл взял ее за руку и повел к машине. Парень не отставал.

— Ты не виновата, — почти шепотом сказал он, словно говоря это и не ей вовсе, а себе.

— Что?.. — непонимающе переспросила девушка, вытирая слезы рукавом.

— Я знаю, ты винишь себя за все. За Дженни, за Роба, за Ника, за Вайолет, за Данте, но ты не виновата. Это все Кассандра и древние демоны, не ты. То, что ты — двойник, ничего не значит. Ты — это ты.

Он сочувственно смотрел в зеркало заднего вида, надеясь хоть на какую-нибудь реакцию. Девушка слабо улыбнулась, хоть и было ясно, что ей плохо.

— Спасибо.

Между этими двумя была своя особенная атмосфера, Виктор как никто другой чувствовал это. Порой, когда между ними завязывался разговор, он вдруг замолкал, не решаясь присоединится к нему. Близость Лилиан и Делла росла, заставляя парня задуматься, насколько они отдаляются от него, приближаясь к друг другу. Ему казалось, что когда они станут дороже друг другу, чем сейчас, забудут про него. От этого было немного грустно, но Виктор чувствовал радость за них.

На пол пути он сменил Делла за рулем, наблюдая за тем, как друзья спят на заднем сидении прижавшись друг к другу. Виктор даже немного завидовал им, думая, будет ли у него когда-нибудь похожее будущее…

Когда они приехали на место, Виктор кивнул ему, тем самым показав, что им нужно отойти, оставив Лилиан молча наблюдать за происходящим.

— Зачем ты позвал меня? Сейчас не лучший момент, чтобы оставлять Лилиан даже на несколько минут в машине.

— Я должен уехать.

Делл с секунду словно пытался обработать полученную информацию, а затем перешел в «наступление», как танк.

— Ты спятил?! С чего ты вдруг так решил? Ты не говорил, что уедешь! Что ты будешь делать, когда Лилиан узнает об этом?!

— Тише, она услышит…

Парень затих, обернулся, удостоверившись, что девушка все еще на месте и обернулся к брату.

— Я не хочу, чтобы она знала. По крайней мере до тех пор, пока я не уеду.

— Но почему? Ты хочешь уехать не попрощавшись? Кому, как не тебе знать, что она расстроится! Ты хочешь ее обидеть?

— Да, Лилиан в любом случае будет против того, чтобы я уезжал, но так нужно, хотя бы на время… Я не могу остаться с вами сейчас, прости.

— Хорошо, но ты должен сказать ей. Лилиан обидится, если ты не попрощаешься. Не хочу, чтобы ей было еще больнее.

— Ладно. К слову, нужно что-то делать с поиском артефактов. У нас всего пять: мечи-близнецы, кровавый многогранник, кольцо судьбы и глаз смерти. Осталось найти восемь. Я собираюсь начать поиски как только уеду. Береги Лилиан.

— Ты мог этого и не говорить. Знаешь ведь, я скорее сам умру, чем позволю ей, и это не пустые слова.

— Но ты не сможешь следить за ней в академии. Будь внимателен. Датчики подслушивания все еще при ней, в новом телефоне. Я смогу следить за ней, но, в случае чего, тебе придется первому бежать ее спасать. Может демоны и не смогут ее убить, но довести шантажом до суицида — запросто. Однажды Кассандре уже удалось, помнишь? Наша принцесса в самую последнюю очередь думает о себе и это ее главная слабость.

— Да, знаю… Все-равно возвращайся, мы будем ждать тебя. Не пропускай праздники. В такие дни мы должны быть все вместе.

— Конечно. Я обязательно приеду.

— И о чем вы так долго говорили? — Лилиан подозрительно глянула на парней, но те лишь отмахнулись.

— Ладно, партизаны, идемте в дом, — она немного надулась, но не могла всерьез обижаться на двух самых дорогих ей людей.

Девушке было немного грустно, что ей ничего не рассказали, но выяснить можно было и потом, оставшись в Деллом наедине. Сейчас главное — отвлечься от того, что она недавно видела, хоть на часок. В последние месяцы все пошло наперекосяк: демоны, артефакты, бессмертие… Замужество по расчету, на фоне последних событий, казалось чуть ли не радужным. Сейчас Лилиан была бы согласна на любимые ее матерью нравоучения, только бы вернуть их, даже душу демону отдать за возвращение брата, но она и сама была демоном, да и мертвых не вернуть…

За ужином Виктор все же рассказал ей о том, что собирается уехать и это стало ударом. Лилиан привязалась к нему, как к брату, а теперь и он уезжает… Стало вдруг нестерпимо грустно, словно они никогда больше не увидятся.

— Только возвращайся скорее, — она грустно улыбнулась и обняла его. Парень успокаивающе погладил ее по голове.

— Не расстраивайся, я вернусь на твой День Рождения. Тебе ведь завтра в академию. Постарайся завести там друзей, хорошо? Не ходи одна.

Девушка, тихонько засопев носом, кивнула.

— Давайте поедим и я поеду, только не плачь, это ведь не навсегда.

Обед прошел что ни на есть тихо, а когда пришло время прощаться, они вновь обнялись перед расставанием.

— Я буду скучать по тебе, возвращайся как можно скорее. Мы будем ждать этого.

— Я тоже. Время быстро пролетит, вот увидишь.

Парни пожали друг другу руки и Делл с Лилиан еще минут пять провожали друга взглядом.

— Пойдешь спать?

Она отрицательно покачала головой. Сейчас было о чего угодно, но точно не до сна.

— Наверное, почитаю немного. Это должно помочь уснуть и отвлечься от всего этого.

— Уверена? Завтра ведь на учебу. Нехорошо будет, если в первый день ты будешь напоминать восставшего из гроба зомби.

— Да, все будет хорошо. Ты ведь отвезешь меня? Не думаю, что мы опоздаем.

— И заберу, — подтвердил он, — Звони мне, как только что-то понадобится, даже по мелочам, договорились?

— Хорошо, спасибо. Надеюсь, мобильник не сядет в самый неподходящий момент.

Лилиан зачиталась до трех часов ночи. Желание поспать не приходило, что не удивительно. Глаз смерти — один из артефактов, что был вынут из тела ее погибшего брата, лежал в большом сундуке под ее кроватью вместе с мечами-близнецами, кровавым многогранником и кольцом судьбы, а завтра предстоял первый день в академии…

Глава вторая «Темная сторона подсознания»

— Мы опаздываем! — раздался крик девушки у двери, — Почему ты меня не разбудил?!

— Я забыл завести будильник. Прости, обычно ведь Виктор… — Делл запнулся. Лилиан погрустнела.

— Ладно, проехали, пойдем, пока совсем не опоздали. Сегодня обойдусь без завтрака.

— Точно?

— Да, не переживай, я потерплю до конца занятий.

— Хорошо…

Делл остановил машину у ворот академии и, лишь когда он отъехал, Лилиан сообразила, что они закрыты.

Недолго думая, она решила перелезть. Залезть-то залезла, а вот слезть никак. Только прыгать, а прыгать высоко.

«Ну, была ни была!» — подумала девушка и спрыгнув, подвернула лодыжку.

— Ой-ой-ой… Ну замечательно! Мало того, что опоздала, теперь еще и хромать буду…

— Прошу прощения, — раздалось у нее за спиной. Развернувшись, она увидела парня с длинными черными волосами и большими ярко-зелеными глазами. Высокий, красивый — такого еще поискать нужно.

— Вы в порядке? — ласково спросил он.

— Да, в кругах, где инвалидность считается нормой, — пошутила Лилиан. Парень чуть заметно улыбнулся и вплотную подошел к ней и, присев на одно колено, оценивал полученный ею «урон».

— Идти сможете?

Девушка едва ступила на больную ногу и поморщилась от боли.

— Видимо нет… Что-же, ничего не поделаешь. Я отнесу вас в медпункт.

— Что?.. — не успела она даже спросить, как оказалась на руках.

— Как вы оказались на территории академии, если ворота уже минут двадцать, как закрыты?

— Ну… Я перелезла через них.

— Они ведь трехметровые! Вам следовало быть осторожней.

— А как вы оказались здесь? Разве вы не должны сейчас быть на лекциях?

— У президента студенческого совета особые привилегии и обязанности. Например — встречать новичков. Вы опоздали.

— Да, прошу прощения.

— Ну теперь-то выговор вам не грозит. Я скажу ректору, что вы подвернули ногу до начала занятий.

«Он мне помогает?..»

— Спасибо.

— Это пустяки, — парень нес ее, словно та ничего не весила. — Это моя вина. Я должен был подождать вас.

— «Вас», «вы»… Я ведь младше тебя. Давай на «ты». Меня Лилиан зовут. Можно просто Лили.

— Очень приятно, Лилиан.

— Медпункт оказался значительных размеров. Парень аккуратно опустил ее на мягкий диван, снял обувь с ее больной ноги и начал нежно ощупывать — это действие сопровождалось «ойканьем» и «айканьем» девушки. Наконец, он закончил и сказал:

— Ну, она не сломана, ты отделалась вывихом. Сейчас перевяжу и все будет в порядке.

— Хорошо… Спасибо, — выдохнула она, когда перевязка была завершена.

Парень легонько улыбнулся.

— Тебе нужно посидеть здесь немного. Я предупрежу преподавателей.

— А как же конспекты?..

— Я одолжу тебе свои, не переживай.

— Но… тебя ведь тоже не было на первой лекции…

— Я занимаюсь самостоятельно.

Он уже собирался уйти, как девушка его окликнула:

— Постой! Как тебя зовут?

— Зови меня Джек.

Лишь когда тот покинул кабинет, она едва слышно прошептана: «Джек…»

«Ну и чем мне здесь заниматься? Разве что спать…»

— Проснулась, принцесса? — Раздался ласковый шепот над ухом.

— Делл? Что ты здесь делаешь?..

— Мне позвонил ректор, сегодня я заберу тебя домой раньше. Тебе передали это, — он указал на стопку тетрадей, — Джек какой-то, — парень ревностно на нее посмотрел.

— Он — староста, просто помог.

— Ну хорошо. Как ты? Нога еще болит?

— Нет. У демонов все проходить куда быстрее, чем у людей.

— Если только раны не смертельные. Лилиан, другие демоны не могут убить тебя, но по своей неосторожности ты можешь сама себя погубить. Что мне потом без тебя делать?..

Девушка стыдливо опустила глаза. Делл ведь правда волновался за нее.

— Прости, — виновато сказала она. Парень снисходительно улыбнулся и, наклонившись, обнял ее, нежно поглаживая по спине.

— Ничего, Лили, с тобой все будет хорошо, просто будь осторожна.

Идти самостоятельно Делл ей не позволил, ее снова несли на руках.

— Ты сегодня дома?

— Да, тебя нельзя оставлять одну. Сегодня у меня выходной.

— Спасибо.

— Кстати, тебе сегодня должен позвонить Виктор. Он уже знает про ногу, очень волнуется…

Тут же, как по волшебству, раздался звонок. У Лилиан не было сомнений в том, что звонит именно он.

— Виктор! Наконец-то ты позвонил! Я так соскучилась!..

— Простите, вы обознались. Это президент студенческого совета. Джек. Я встретил вас сегодня утром, Лилиан. Как ваша нога?..

«Джек? — удивилась девушка. Делл заметно насупился, — Откуда у него мой номер??? Я точно не давала…»

— Да завтрашнего утра все должно пройти. Завтра буду присутствовать на занятиях. Благодарю за конспекты, До завтра все перепишу и отдам вам.

— Рад слышать. Не за что. Это моя обязанность, отдыхайте, Лилиан.

На этом разговор завершился. Парень был недоволен.

— Что это за парень? — она уловила ревностные нотки в его голосе.

— Делл… Джек — президент студенческого совета. Он звонил узнать, буду ли я завтра присутствовать на занятиях… Ты ревнуешь?

Он еще немного хмурился, но, наконец, выдохнул и успокоился.

— Прости, Лили… Я ведь не привык… Раньше ты не общалась с другими парнями…

— А Виктор?

— Он мой друг и брат. Ему доверяю, как себе. Я погорячился… просто… я очень боюсь потерять тебя.

У Лилиан даже слов не было. Она никак не ожидала такого от него.

— Ну чего ты? Я ведь люблю тебя. Джека я едва знаю. Мы с ним даже не друзья. Тебе не о чем беспокоится.

— Наверное, ты права, но… ты такая красивая… вдруг он в тебя влюбится? Что мне потом делать? Драться? Боюсь, не выживет.

— Все будет хорошо. Даже если все парни академии на меня нацелятся, у них нет ни шанса. У меня уже есть парень, — улыбнувшись, Лилиан чмокнула его в щеку.

Вспомнив о конспектах, девушка взяла небольшую стопку чистых тетрадей и начала переписывать. Работы было много, так что Лилиан закончила только к вечеру. Позвонил Виктор, спросил, как нога. К тому времени она уже совсем прошла. Спать она не решалась до последнего. У нее было плохое предчувствие…

— Виктор! Лилиан пропала! Я везде искал! Ее телефон отключен! Вещи на месте! Записки нет! Я… я точно видел, как она уснула! Дверь закрыта на ключ! Я ничего не понимаю… Если до нее добрались…

— Успокойся, Делл. Мы найдем ее. Я взломаю все ближайшие камеры. Как только засеку хоть что-то — дам знать. Будь внимателен. Если это древние, они все еще где-то рядом. Держи пушку ближе, она может понадобиться. Я еду.

Парень бродил по комнате в темноте, то хватаясь за голову, глубоко задумавшись, то топя свои чувства в алкоголе. Никто не ждал, что он вернется, да и некому было. Лучший друг считает, что он мертв, а Вайолет… она и в самом деле мертва. Он сам видел. Но она словно спит и вот-вот проснется, только не дышит совсем. Без нее Данте не жил, лишь существовал. Он больше не хотел нести это бремя. Каждый день парень думал о том, что не спас ее. Она приходила к нему во сне и Данте становился самым счастливым человеком на земле, но когда посыпался, вспоминал, что ее нет, да и он не человек вовсе.

И вот, когда он в очередной раз сидел у камина и, глубоко задумавшись, смотрел на играющие языки пламени, услышал, как щелкнул замок входной двери и повернулась ручка. Схватившись за нож, Данте прокрался в прихожую. Дверь осталась открытой, но никого не было. Повернувшись, он обомлел.

— Вайолет?.. Нет… Не может быть… Она мертва… Лилиан?.. Что ты здесь делаешь?..

— Я — не Лилиан, Данте. Я — Вайолет.

— Этого не может быть. Вайолет мертва… Я… Это я виноват… Я не защитил ее…

— Ты видел мое тело. Оно не разлагается потому, что душа все еще жива. Совершенный демон — это два демона, две души в одном теле. До сих пор я лишь наблюдала, но сегодня, когда Лилиан уснула, проснулась и почувствовала, что у руля. Данте… поверь мне. Когда ты умер, я решила, что не хочу жить, но Лилиан была на кладбище. Мы видели могилу… Боже, я так рада, что ты жив! — девушка заплакала, — Ты не веришь мне?..

— Это правда ты? Вайолет?.. Я не сплю?..

— Нет, это не сон. Данте, я здесь. Как иже я скучала…

Парень подбежал и тут же заключил ее в объятия.

— Вайолет… Ты жива… Ты со мной… Я тоже безумно скучал… Прости… Я не защитил тебя. Мои книги… Я был кем-то вроде экстрасенса, да?..

— Да… Стоп, почему был?

— Больше нет тех снов… С тех пор, как я перестал быть человеком… Как я был глуп… Если бы я раньше понял, кем являюсь, все было-бы по-другому… Я не воспринимал этого всерьез и вот, что из этого вышло…

— Ты не виноват, Данте, теперь все хорошо.

Подняв свой томный взгляд на нее, он заставил ее тело покрыться мурашками.

— Можно я тебя поцелую?..

— О таких вещах не спрашивают, — ответила Вайолет, прильнув к губам парня. Данте ответил на поцелуй.

— Стой, а Лилиан?.. Она видит все это?..

— К черту Лилиан! Данте, я люблю тебя, я давно должна была это сказать…

— Знаешь, Вайолет, мне тоже есть, что тебе сказать… Я тоже тебя люблю, жить без тебя не могу и не хочу.

— И не придется, но… это не мое тело… Лилиан наверняка уже ищут. Адрес в моем кармане. Я не могу на долго брать это тело под контроль. Когда я усну, Лилиан еще будет спать. Отвези ее домой и поговори с Деллом. Он должен понять. Переедь туда и живи с ними…

Девушка потеряла сознание, но Данте вовремя подхватил.

Очнулась она уже в машине, непонимающе оглядываясь по сторонам.

— Как ты?.. — послышался добрый мужской голос с водительского сидения. Увидев его лицо в зеркале заднего вида, Лилиан не поверила своим глазам.

— Данте??? Мы тебя искали… Стоп… Почему ты здесь и где я?!

— Успокойся, сейчас все объясню… — и он рассказал ей все: от своего перерождения, до встречи с Вайолет. Лилиан слушала спокойно, не перебивая, до самого конца.

— Не сердись на нее, пожалуйста.

— Я не могу… Мало того, что моим телом воспользовались, так еще и целовались непонятно с кем, не смотря на то, что у меня есть парень!

— Да… — покраснев, парень отвел глаза, — Прости… Мы так долго считали, что больше не увидим друг друга, а сегодня не сдержались…

— Честно говоря, я сержусь, очень. Вайолет использовала мое тело, фактически похитила меня, целовалась с тобой через меня, но… я бы сделала то же самое. Я понимаю ее, но это не значит, что я вас прощаю!

— Я отвезу тебя домой и… попытаюсь объяснить все Деллу…

— Он тебя убьет, когда узнает про поцелуй. Более того… нужно что-то делать с Вайолет. Это мое тело! М-О-Е! Меня не устраивает, что пока я буду спать, вы можете вытворять Бог знает что! О чем Вайолет вообще думала?! Делл сейчас с ума сходит и Виктор тоже!

— Прости… Я знаю, тебе неприятно, но… Вайолет ведь не виновата…

— Не виновата? Не виновата?! А сказать, что, язык отвалится?! Если она все это время была в моей голове, почему ничего не сказала?! Мы бы уже что-нибудь придумали! Господи… сколько времени прошло с тех пор, как она приехала к тебе?..

— Часов шесть…

— Шесть??? Меня нет почти шесть часов?! Дай мне телефон! Мне нужно позвонить!

Данте молча достал из бардачка мобильник и протянул ей. Лилиан судорожно набрала номер. Послышались гудки.

— Алло! Делл! Это я — Лилиан! Ты не поверишь, что произошло! Я скоро буду дома и все объясню…

— Лилиан?! Как ты?! Ты где?! Почему пропала?!

— Тише… Я в порядке. Прости, не могу сейчас всего рассказать. Поговорим дома, жди…

Глава третья «Везде есть свои демоны»

Лилиан выбежала из машины, как только они подъехали к дому. На крыльце уже сидел Делл, нервно притопывая ногами по ступеням, сложив руки в «замок».

— Делл! — вскрикнула она, обнимая его и целуя в щеку.

— Лилиан! Господи! Я так волновался! Что вообще произошло? Где ты была?

— Подожди, сначала я тебе представлю кое-кого. Данте, выходи из машины!

Парень удивленно обернулся.

— Теперь рассказывай.

Девушка рассказала все, не утаив от него и неприятного инцидента с поцелуем, но, к ее удивлению, Делл не рассердился, не устроил сцену ревности и так далее. Делл лишь нахмурился. Она даже подумала, не находится ли он в прострации? Могли ли эти новости настолько шокировать его?

— Делл?..

— Данте, я подумал и решил. Остаешься у нас. Места достаточно, — когда девушка раскрыв рот, посмотрела на него, он пояснил, — Лучше он будет с Вайолет здесь, чем она снова увезет тебя куда-то, — затем обернулся к парню, — А ты, если дальше объятий и поцелуев зайдешь, убью.

Данте кивнул.

— Не буду, можешь не волноваться. Спасибо.

— Не благодари. С Лилиан могло случиться то же самое. Идем в дом. Лилиан, у меня для тебя сюрприз.

Когда они вошли, «сюрприз», мило улыбаясь, помахал ей и, подбежав, обнял.

— Виктор! Что ты здесь делаешь?

— Делл позвонил в панике. Сказал, что наша принцесса пропала (не в первый раз кстати) и не отвечает на звонки. Отследить тебя не получилось и мне не оставалось ничего, кроме как приехать сюда. Я и подумать не мог, что все так сложится. Кто же знал, что Вайолет все еще жива, к тому-же, может получить контроль над твоим телом… Конечно, теперь и речи быть не может о том, чтобы выгнать Данте — она ведь при первой же возможности отправится к нему. Ну ничего, подвинемся. Ну как тебе в образе демона? — теперь он обращался непосредственно к парню.

— Честно? Это ужасно! Каждая секунда с перерождения была мучительной, я мечтал о смерти с того момента, как увидел ее тело. Я пытался бросится под машину, нарваться на мафию, но я оставался живым. Ничто не могло мне навредить. Я много пил… Дни проходили и я решил, что больше не могу, хотел убить себя сам. В этот день и явилась Лилиан… Я тогда еще очень удивился тому, как она меня нашла и зачем, но это была не она…

— Вайолет. — быстро вставила девушка.

— Да… Я не мог поверить… Это невозможно… Чтобы две души существовали в одном теле… но это в самом деле так. Моя Вайолет… она жива в тебе, Лилиан… Теперь у меня есть причина для того, чтобы жить. Я ни за что не потеряю ее вновь. Если будет нужно, умру, защищая ее.

Делл с Виктором одобрительно кивнули, а Лилиан разозлилась.

— А нас с Вайолет кто-то спрашивал?! Вы так просто говорите о смерти, как о походе в туалет! Думаете, мы мечтаем о том, чтобы вы погибли?! Пусть и защищая нас. Мы не станем жить, если вы погибнете, так что живите или мы за себя не отвечаем!

Парни синхронно нахмурились. С пять минут они молчали, что-то обдумывая, уставившись в пол, затем переглянулись, ища слова в друг друге, то открывая рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого, закрывали его, то виновато опуская глаза. Наконец, заговорил Виктор.

— Прости, мы знаем, как тебе плохо из-за того, что случилось в ТОТ день… Нельзя было при тебе говорить такого, но это не значит, что мы заберем свои слова обратно.

Лилиан чувствовала, что закипает, точно чайник, готовая взорваться в любой момент.

— Как вы не понимаете?! Вы — наша ахиллесова пята! С нами все будет Х-О-Р-О-Ш-О! Но, если с вами что-то случится… Если хотите защитить нас — живите! Не подставляйте себя под удар! Только через вас на нас могут воздействовать другие! Когда вы так запросто говорите о том, чтобы умереть, мне хочется вас стукнуть! — сжав кулаки, она очень злилась на древних, на друзей и еще больше на себя, а еще ей было страшно. Тот страх, что никогда не пройдет, — потерять их и остаться одной. Нет, если они погибнут, она не станет жить, просто незачем.

Делл с Виктором, ничего не говоря, обняли ее.

— Прости, с нами все будет хорошо. Не бойся, мы никуда не денемся, обещаю. Мы всегда будем рядом с тобой, Лилиан, правда, Виктор?

— Какая же принцесса без свиты? — кивнул парень, — Мы тоже не пальцем деланные. Дадим жару и древним, и другим демонам. Тем более, что теперь нас трое. Да, Данте?

— Конечно. Я защищу вас обоих и себя в обиду не дам, — уверенно подтвердил он.

— Только чур никакого алкоголя, парень, отвыкай.

— Так, сейчас поедим, а потом Лилиан пойдет спать, — в ответ на недоуменный взгляд, он пояснил, — Завтра опаздывать нельзя. Ты и так сегодня занятия пропустила, — Виктор немного отстранился, кивнув в сторону гостиной, — Ужин уже не столе. Я конечно, не планировал его на еще одного гостя, но хватит на всех. Присоединяйся, Данте. Дорога долгая была, наверняка ты тоже проголодался.

— Не знаю… А вы не против?

— Нет конечно! Ну что ты? Виктор отменно готовит, ему бы на повара идти. Соглашайся. Мы все равно теперь вроде как соседи. Вместе веселее, — Лилиан старалась быть как можно приветливее, но мысли о поцелуе не на шутку ее беспокоили. Делл был единственным, кого она любила и целовала… Нет, конечно, Виктора она тоже любила и даже могла поцеловать в щеку иногда, как Ника когда-то, но это было совсем не то. То, что ее губ касался кто-то другой, терзало ее. Пусть тогда «у руля» была и Вайолет, но это ее тело. ЕЕ! Нужно скорее решить эту проблему, если это вообще возможно… Лилиан отмахнулась от этой мысли. Даже представить страшно, что ей придется мириться с Вайолет в собственном теле всю свою бесконечную жизнь и она была готова этому возмутится, но тактично умолчала. В присутствии Данте она не собиралась это обсуждать.

— Хорошо. С радостью присоединюсь к вам. Если вы не против, — парень улыбнулся и направился со всеми в гостиную и, если парни на время забыли о проблемах, девушка выражала крайнюю задумчивость. Она немного удивила друзей, когда, сама того не заметив, нарезала сочный мясной рулет на множество мелких кусочков, в то время, как они во всю ужинали. Чтобы более не сосредотачивать на себе внимание, Лилиан начала есть, обмакивая кусочки мяса в соус, отправляя их в рот.

Наконец, осилив ужин, она чмокнула Делла в щеку, обняла Виктора, потрепав его по волосам и улыбнувшись Данте, пусть и не очень искренне, направилась в свою комнату. В ванной девушка провела около часа просто глядя в потолок, глубоко задумавшись. Сон пришел почти сразу же, как голова коснулась подушки. День был изматывающим и тело требовало заслуженный отдых.

— Просыпайся, принцесса. Завтрак на столе, — Лилиан про себя улыбнулась такому родному и ласковому голосу. Как же давно ее не будил Делл! Так приятно просыпаться под нежным взглядом любимого. Когда не нужно думать ни о каких проблемах и можно просто беспечно улыбаться. Такие моменты она всегда любила, а в последнее время стала особенно ценить.

— С добрым утром, — промурлыкала девушка.

— С добрым утром. Хорошо, что Виктор вернулся, я бы снова проспал, а ты бы опоздала, не поев.

Лилиан хихикнула, заправив непослушную прядь волос за ухо.

— Что на завтрак? — она не беспокоилась об этом. Нет, как раз по поводу того, что друг приготовит что-нибудь невкусное, можно было не волноваться. Желудки и вкусовые рецепторы друзей он всегда радовал, просто стало интересно.

— Сама посмотри. На сей раз Виктор готовил не один. Для тебя старались.

— Ты тоже? — девушка удивленно захлопала глазками. Делл обычно не готовил.

— Нет, не я. Данте хотел перед тобой извиниться за вчерашнее, вот и напросился ему в помощники. Кажется, вышло неплохо. Они тебя ждут.

При упоминании о Данте, радость девушки постепенно улетучилась. Вчерашние тревоги вернулись с этим именем.

— Лилиан? — окликнул ее парень, — Все хорошо?

Нет! Конечно же не хорошо! В ее теле есть другая душа, просто мечтающая заполучить власть над ее телом, парень, который с Вайолет будет вытворять Бог знает что, живет с ней в одном доме, от родителей все еще не было вестей, артефакты не найдены и в любой момент могут непонятно откуда возникнуть демоны, желающие лишить ее жизни! Как маленькой девушке со всем этим справится?! Но истерики ничему не помогут, она знала это, как никто другой. Бабушка часто говорила: «Нет ничего хуже жалости к самому себе», — и в этом она была права. Жалея себя, Лилиан бы лишь усугубила ситуацию. Поэтому, как бы ни было тяжело, девушка улыбнулась ему и ответила: «Да, все хорошо, просто задумалась, пойдем…»

Спустившись вниз, Лилиан тут же поприветствовала друга теплыми объятиями.

— Ну что, готова? Это ведь твой первый день занятий.

— Не знаю… Конспекты переписала, но не за вчерашний день. Их еще нужно взять. А еще как-то объяснить свое отсутствие. Скажу, что температура была, может поверят. Еще я не знаю одногрупников. Буду надеяться, что они нормальные. Не хорошо будет иметь больше врагов, чем у меня сейчас, — грустно хмыкнув, она перевела свой взгляд на стол, — Я смотрю, вы очень старались. Рано встали? — парни утвердительно кивнули, широко улыбнувшись.

— Сегодня ты не останешься без завтрака. Тебе должно понравится. Мы приготовили все твое любимое. Часть возьмешь с собой. Голодной не оставим.

— Спасибо, заботлив, как всегда, — она поцеловала Виктора в щеку, натянуто улыбнувшись Данте. Лилиан не могла с ним иначе, не сейчас. У нее и так был миллион причин для переживаний, а тут еще и он. Парень заметил это, но, видимо, смирился, понял, что лучшего пока ждать глупо, а Делл с Виктором сочувственно на него посмотрели. Они и представить боялись, что было бы, если бы Лилиан относилась к ним так-же после всего, что им довелось пережить.

Но, даже не смотря на это, завтрак прошел не без удовольствия. Давно она так вкусно не ела, словно Роб готовил… На душе вновь стало грустно. «Нужно посетить их всех», — решила Лилиан. В прошлый раз она была не в себе, но и в этот раз не могла быть уверенной в том, что сумеет сдержать свои чувства. Наверное, никто бы не смог, но ей было необходимо их навестить. Она решила сделать это сегодня, после занятий.

Парни отвезли ее вовремя, даже немного раньше, чем было необходимо. Ворота только собирались открыть. Лилиан обняла друзей и поцеловала, направившись в само здание академии, изо всех сил стараясь не заблудиться. Оно было таким огромным, что впору к нему карту нарисовать. Вот бы встретить Джека! Он бы провел. Но девушка понятия не имела, как и где его искать. Нужно было разобраться самой или спросить кого. Наконец, она наткнулась на читающего парня.

— Эмм… Прости, меня зовут Лилиан. Я — новенькая. Здесь легко потеряться. Не подскажешь, где я могу найти тринадцатый кабинет? — как можно дружелюбней улыбнувшись, она выжидающе посмотрела на него. Парень нехотя оторвался от книги и, окинув ее взглядом, приветливо улыбнулся в ответ.

— Мне тоже туда. Похоже, мы одногрупники. Меня зовут Дэн. Приятно познакомиться, Лилиан.

— Взаимно. Я так рада, что встретила одногрупника. Я здесь почти никого не знаю и без понятия где что находится. Без тебя бы ни за что не нашла кабинет. Академия такая большая… — видимо ее разговор позабавил парня, так как тот не смог сдержать смешка.

— Ты права, новеньким не помешало бы карту вместе с расписанием выдавать. А ты веселая. Думаю, мы подружимся. Первый урок — литература. Учитель Фредерик ценит творческих людей. Чтобы иметь у него высший бал, достаточно хорошо писать сочинения, а преподаватель по математике может поставить низший балл за шум. Так что, если у тебя кончились чернила, не торопись просить у кого-то ручку. До конца лекции делай вид, что внимательно слушаешь и все записываешь. Лучше потом переписать конспект, чем не сдать экзамены.

— Ого! Жестоко! Хорошо, что ты предупредил, спасибо. Не хочу неприятностей, тем более в первый день. Ты меня просто спас! Спасибо.

— Да не за что, а еще… У нас в классе учится президент студенческого совета. Парень по имени Джек. Ты его сразу узнаешь: высокий, статный, с зелеными глазами и длинными черными волосами. Один такой. Его тоже остерегайся, если проблем не хочешь… Я с ним знакома. Он помог мне, когда я подвернула ногу, одолжил мне свои конспекты… Не понимаю, почему его нужно остерегаться?

— Темный принц?! Дал тебе свои конспекты?! Да он скорее Сатане душу отдаст, чем свои конспекты кому-нибудь из студентов, если только сам им не является… Ладно… В общем, старайся не нарушать правила при нем, иначе проблем не оберешься…

Глава четвертая «Темный принц академии»

«Что он имел ввиду? Нет, я конечно понимаю, что, раз Джек — президент студенческого совета, в его обязанности входит контроль дисциплины, но Дэн, кажется, боится его… Хотя нет, это было бы глупо. Наверняка Дэн просто часто попадался ему, когда правила нарушал и ему за это попадало. Он его просто недолюбливает, как ученик строгого учителя. Не стоит воспринимать его слова всерьез. Джек добрый. Мне бы хотелось подружиться и с ним тоже», — пока Лилиан сидела, к ней приблизился объект ее раздумий.

— С добрым утром, Джек, вот твои конспекты, — порывшись в рюкзаке, она вытащила аккуратно сложенную стопку бумаг и протянула ему, — Спасибо, прости, что не вернула их вчера, не смогла прийти… Это долгая история.

— С добрым. Не переживай. Как себя чувствуешь? Нога прошла? — он сел рядом.

— Да, как новенькая. Знаешь, тебя здесь, похоже, побаиваются, — хихикнув, сказала девушка, — Когда мне рассказывали о том, каких учителей стоит остерегаться, добавили что-то о президенте студенческого совета. Странно, мне ты не показался таким страшным демоном с клыками, рогами и когтями, как тебя описали. Не обижайся, но не вышел из тебя Сатана.

— Они не далеки от истины, — Джек широко улыбнулся, да так, чтобы было видно два острых верхних клыка. Не как у вампиров в книгах или фильмах, но все равно, было в них что-то такое… Спрятав свой белоснежный оскал, парень опустил ее ладонь на его голову, дав погладить мягкую шевелюру, — Вот рогами обделен… Да и копыт нет, не козел же, — они рассмеялись. Дэн и еще несколько студентов наблюдали за ними с раскрытыми ртами, словно за танцующими динозаврами. При чем больше смотрели именно на меня, хоть удивлялись, безусловно, президенту, а точнее, его поведению. Лилиан посчитала, что, пожалуй, Джек не был самым общительным студентом, но его вины в этом не было. Просто компания не та.

Когда вошел преподаватель, слова Дэна подтвердились. Первым и единственным заданием было сочинение. С этим у нее проблем не было, она всегда с легкостью справлялась с подобными заданиями в школе. Будучи с грамматикой и воображением на «ты», девушка не сомневалась в оценке. Президент, в свою очередь, написал и сдал его, наверное, быстрее, чем это сделал бы сам преподаватель. Лилиан даже немного завидно стало, но вокруг, кроме нее, никто не удивлялся. Интересно.

— Как ты так быстро? — спросила она его после лекции, догнав в коридоре. Тот явно собирался куда то идти и был удивлен, что кто-то последовал за ним. Обернувшись, он как-бы одним взглядом у нее спрашивал: «Что «быстро?» — потому, девушка скоро добавила, — Сочинение.

— Я много писал, — честно ответил парень и широко-широко улыбнулся.

«Это же сколько писать нужно было?..» — подумала Лилиан. Она ведь тоже немало писала, но уж никак не так быстро, как президент.

— Я собирался в сад академии. Отдохнуть. Там красиво, не хочешь со мной? Посмотришь заодно, — Джек остановился и выжидающе на нее посмотрел. Немного подумав, девушка согласилась. В конце концов, когда предоставляется возможность посетить добровольную «экскурсию» по территории академии, ее терять нельзя. Может пригодится. Кто знает, где и когда она здесь заблудится? Так хоть будет шанс самостоятельно найти дорогу.

Пройдя вдоль по коридору на первом этаже, они юркнули за стену к двери, которую Лилиан сама бы ни за что не заметила. Джек достал ключ и девушка поняла, что он особый, тут же, как увидела его. Ключ был старинный, из какого-то особого сплава, украшенный узорами и черными каменьями. Она была готова поклясться, что этот ключ — один из артефактов.

— Нравится? — спросил президент. Указывая на ключ, он как-то странно улыбался, — Погоди, еще не то увидишь…

— Да, красивый… — Лилиан с трудом отвела взгляд от сего чуда ювелирного искусства. Ключ словно очаровал ее, но разве такое возможно?..

— Знаешь… Это ключ от всех дверей. Поговаривают, что он может открыть даже самую замкнутую душу… — совершенно серьезно произнес парень, открывая дверь и ведя ее за собой в сад… Она шла, словно в полусне. Не смотря на время года, сад был усеян разнообразными цветами и зелеными растениями… Лишь когда ее взгляд поднялся вверх, Лилиан поняла, что это огромная теплица, потому все и цветет. Девушка рассматривала все вокруг с нескрываемым восхищением.

— Здорово… Я и не знала, что здесь есть такое красивое место…

— Да… Я прихожу сюда, когда нужно подумать или просто побыть наедине. Кроме меня об этом месте никто не знает. Сохрани его в секрете. Если о нем узнают, вскоре от него ничего не останется. Мне бы не хотелось этого, — получив с нее обещание, Джек улыбнулся, — Спасибо. На самом деле я рад, что показал это место кому-то. Когда такая красота скрыта ото всех — это грустно, но в этом вся его прелесть…

— Нам разве не пора на урок? Я слышала, преподаватель по математике очень строгий. Будет много проблем, если опоздаем, — напомнила девушка, пусть и сожалела об этом так же сильно, как и он. Но, в конце концов, она ни секунды не сомневалась, что вернется. Слишком хорошее место, чтобы про него забывали. Парень устало выдохнул. Видно тоже не горел желанием идти на лекцию. Они вышли так же, как и вошли, лишь с меньшим энтузиазмом.

На математике тому, что Лилиан сидела за одной партой с президентом, не удивлялся уже никто, кроме преподавателя. Правда, одногрупники как-то странно косились в ее сторону: кто-то с недовольством, кто-то с интересом, кто-то лениво поглядывал, а некоторые смотрели с нескрываемым презрением. Лишь Дэн выглядел каким-то обеспокоенным. Лилиан решила, что пора с ним откровенно поговорить, раз и навсегда пояснив тому, что президент — не какой-то там рогатый дьявол, хоть и зубастый…

Преподаватель, в отличие от Джека, оправдал все слова ее нового друга. Он был одет в строгий деловой костюм, волосы зализаны назад, но, даже вечно спадающие очки не придавали его образу нелепости. Каждое его слово звучало громко, четко и ясно, словно приказ. У девушки не было сомнений в том, что он служил. Конечно, это было очень давно, но было определенно. Иначе и не могло быть. Преподавателем он стал, когда его по каким-то физическим отклонениям отстранили от службы, но армейские повадки оставил при себе.

Так она рассуждала, едва успевая записывать все под диктовку, всячески сокращая длинные слова, рискуя позже их не понять, то и дело поглядывая в тетрадь президента, но переспрашивать боялась, вдруг и это разозлит преподавателя? Не хотелось бы нарываться на неприятности и портить первое впечатление. Поговорка «Тише едешь — дальше будешь» на его лекциях были как нельзя кстати.

Пусть и ужасно скучно, но без неприятностей прошла и вторая лекция. Желудок девушки деловито урчал, напоминая о том, что пришло время обеда. Она хотела отправиться на обед с Джеком и Дэном, чтобы ближе их познакомить, но отвлеклась на сумку, а когда обернулась, — президента и след простыл. Лилиан предположила, что он может быть в саду, но стопроцентной уверенности в этом не было, как и ключа. К тому же, обещание, данное Джеку, не позволило бы ей привести туда парня. Оставалось только поговорить с Дэном с глазу на глаз, а то смотрит на нее, словно на индейку, посыпающую себя специями перед волком (в данном случае, — Сатаной). Благо, его искать не пришлось. Как только президент исчез, тот самым чудесным образом возник перед ее партой.

— О, Дэн, а я тебя уже искать хотела…

— Это ты меня искала?! Да я чуть с ума не сошел, когда ты вышла вместе с Сатаной и пропала из коридора! Я боялся, что ты вляпалась в неприятности… Все хорошо?

— Да. Джек не ест на завтрак, обед и ужин младенцев и рогов нет, я проверяла, — рассмеявшись, Лилиан думала, как заставить парня подружиться с президентом, — Дэн, он такой же парень, как и ты, а не какое-то там чудовище, которого стоит бояться и шугаться, как от серийного убийцы. Он тоже живой, умеет веселиться и совсем не страшный.

Дэн серьезно смотрел на нее с минуту, как бы взвешивая все это в голове, а затем спросил, глядя своими голубыми глазами в ее.

— Ты влюбилась в него? В президента.

— О Боже! Дэн! Нет! Это не то, что я пыталась тебе сказать, да и вообще, у меня парень есть! Я не изменяю. Джек — мой друг. Мне кажется, несправедливо, что с ним никто не общается. Он этого не заслужил. Попытайся подружиться с ним. Ты точно изменишь свое мнение.

— Ну ты даешь… Даже Сатану приручила. Ладно уж, раз ты говоришь, что он хороший парень, я тебе верю. Я попробую.

— Вот и славненько! — обрадовалась Лилиан, потрепав его по белокурой головке. Ах! Как он напоминает ей Ника!.. Родного, любимого старшего брата. Девушке так не хватало его… Но сейчас плакать нельзя, нет, ее не поймут, а объяснять что-либо не было ни сил, ни желания.

— Ты есть не хочешь? Мне с собой столько всего положили, сама все не съем…

— Еще спрашиваешь! Весь день голодный. Позавтракать не успел и с собой не взял, представляешь? Думал до самого дома терпеть придется. Ты просто спасительница.

«Как ребенок…» — улыбнувшись, подумала Лилиан, когда Дэн с щенячьей радостью начал поедать предоставленный ею обед. Ей не хватало такой простой улыбки. От нее стало тепло на душе. Оставшиеся три лекции прошли как нельзя лучше. Парень подсел ближе к ней и президенту и даже заговорил с ним. Джек был удивлен, но ответил. К концу учебного дня они разговорились и даже обменялись номерами. Лилиан была довольна. Миссия выполнена. Может теперь, когда она и Дэн подружились с президентом, другие тоже поменяют свое мнение? Девушка искренне на это надеялась. Джек глубоко в душе был очень одинок, она не могла с этим смириться. Такой уж Лилиан человек. Быть может, если бы ее мать не отдала ее тогда в ту школу для богатеев, у нее могли быть такие друзья еще с самого детства. Как же много она упустила! Обида на мать, засевшая глубоко внутри, вновь дала о себе знать.

«Они все знали и ничего не сделали, а когда мне грозила смертельная опасность, просто сбежали и, даже теперь, после смерти Ника, никак не попытались связаться со мной и, могу поклясться, ни разу не навестили его могилу. Какие из них родители после всего этого? Я не могу им этого простить…»

Когда Делл заехал за ней, тут же приметил, что что-то не так. Девушка давно не была в таком скверном настроении.

— Что случилось? Тебя кто-то обидел? — он уже сжимал кулаки, готовый порвать за нее любого.

— Нет… Все хорошо… Никто ничего не сделал…

— Ну что тогда? Одногрупники плохие? Преподаватели? — предположил он, ожидая, когда Лилиан, наконец, объяснит в чем дело.

— Родители… — более ничего говорить не понадобилось, Делл и сам все понял, догадавшись сменить тему.

— А одногрупники как? Подружилась с кем-то?

— Да. С президентом. Он не плохой парень, правда не очень общительный, у него там вообще друзей не было до сегодняшнего дня.

— А сейчас?..

— А теперь с ним дружу я и Дэн — еще один парень, одногрупник, правда со мной он подружился раньше, чем с Джеком. Помог найти кабинет. От него я узнала, что с президентом никто не общается, и решила помочь…

Парень грустно выдохнул и обнял ее.

— Вот бы ты была такой доброй только со мной… Я ревную… Ну что, домой?

— Делл… Я хотела об этом поговорить. Я хочу посетить Ника… и не очень хочу видеть Данте… У меня с ним не самые лучшие ассоциации. Можешь отвезти меня?..

Сперва он окинул ее сомнительным взглядом, но все же согласился. Правда, в течение всего пути, Делл как-то странно на нее поглядывал. Лилиан не спрашивала почему, все и так было ясно. Нужно было сказать ему об этом раньше, чтобы эта просьба не выглядела такой подозрительной. Обычно, такое планируют заранее. Дорога не близкая, нужно было предупредить Виктора, чтобы не волновался, ведь вернуться они не скоро…

Когда машина подъехала к месту назначения, девушку охватило сильнейшее чувство… Нет, не грусти, — тревоги… Движимая ею, она первая вылетела из машины, а по мере приближения к могилам, это чувство возрастало, переполняя ее, заставляя сердце биться чаще, а руки дрожать. Оказавшись у могилы брата, она побледнела от ужаса: на могиле Ника лежали трупы — мужчина и женщина, нанизанные сердцами на крест бездыханные тела, словно мясо на шампуры, были насквозь пропитанные кровью; глазницы пусты, словно глаза вырвали, а челюсти разорваны, словно их раскрыли с невероятной силой. В одной из них лежал комок бумаги.

В трупах Лилиан тут же узнала родителей. Застыв в безмолвном крике, она закрыла рот руками. Из глаз текли слезы. Парень, ничего не сказав, подбежал к ней, прижимая к себе, стараясь спрятать девушку от всего этого ужаса, а затем перевел свой взгляд на бумагу. У него не было сомнений в том, что ее оставили здесь нарочно. Нет, нельзя показывать записку Лилиан. Адресована она ей, с целью запугать еще больше, если это вообще возможно…

Глава пятая «Угрожающая записка»

— Виктор, ее трясет! Ей очень страшно! Я не могу ее успокоить! Ничего не помогает! — пока девушка сидела в машине, Делл остановился на заправке, нервно позвякивая связкой ключей в кармане, он отчаянно надеялся найти поддержку в друге, поглядывая в окно. Записка все еще находилась в кармане куртки.

— Какого черта вы поехали туда одни?! Почему мне ничего не сказали?! — Виктор злился и очень волновался, — Ладно, с этим разберемся потом. Сейчас езжайте домой, я приготовлю Лилиан горячую ванну и что-нибудь вкусное. Ее нужно накормить и успокоить.

— Она не хотела заезжать домой, чтобы не видеть Данте! Она… Лилиан из-за всего этого с ума сходит. Слишком много навалилось на нее за последний год. Нужно куда-нибудь съездить, отдохнуть, помочь ей отвлечься, ей это необходимо. И этот парень, как бельмо на глазу. Она и без того в шоке от происходящего! Так что отправимся без него, иначе ей не удастся отдохнуть, даже если мы в лунопарк поедем.

— Согласен, но сперва нам нужно разобраться с возникшей проблемой. Это демоны или демон. Ты не открывал записку еще?

— Нет, я боялся, что Лилиан может увидеть. Записка точно предназначена ей. Не знаю, что та, но ей нельзя ее видеть. Она не думает о себе, мы опомниться не успеем, как она сотворит очередную глупость в попытке спасти нам или кого-нибудь еще. Так что нужно избавиться от записки. Выброшу ее. Там же, на заправке, не говори ей о записке, ей нельзя о ней знать…

— Хорошо, жду вас… — далее наступила гробовая тишина. Даже Делл не знал, что говорить, чтобы не сделать хуже. На Лилиан лица не было. Глаза стеклянные, тело трясло, словно в карете в древние времена. Не ясно, что ее напугало больше: состояние трупов или те, кому они принадлежат. Укутав ее в плед, он нежно поцеловал ее в щеку и завел машину. Путь был долгий, холодало. Над ними сгущались тучи, приближая наступление темноты. Понимая, что девушка не уснет, Делл не стал просить об этом.

«Нельзя было везти ее сюда… Нужно было поехать домой сразу. Я должен был догадаться, что что-то подобное может произойти… Все было так хорошо в последнее время, что я почти забыл сколько у нас врагов. Нельзя повторять ту же ошибку снова, она может стоить Лилиан большего… Как я хочу скрыть ее от всего, защитить… Смогу ли я?.. Нет! Я должен! Я клялся! Я обещал себе и ей! Я не потеряю ее вновь! Сейчас ей очень нужно знать, что она не одна, что в безопасности… Черт… Если бы я не сидел за рулем…»

«Начался ливень — характерная для этого месяца погода… Словно небеса оплакивают усопших. Перевожу свой взгляд на окно. Капли звонким градом стучали по крыше и окнам машины, медленно стекая вниз, вычерчивая мокрые дорожки на запотевшем стекле. Шум дождя заглушал все посторонние звуки, мысли, забирая ту скопившуюся за несколько месяцев боль. Небеса плачут вместо меня. В голове проносятся строчки любимого стихотворения, которое я невольно озвучила».

«Между скал струя бежала

И холодною слезой

Вся по капле ниспадала

В море, полное грозой.

«Это что? Мне сестры — бури,

Молний луч на мне горит,

Слито с небом я в лазури, —

Море гневно говорит. —

— Крошка! Ты о чем хлопочешь?

Мне ль гиганту ты помочь,

Мне ль воды прибавить хочешь?

Труд напрасный! Плакса, прочь!»

«Да, бассейн твой, море, полон, —

Струйка молвила, — но я

Влить в него хочу… он солон…

Каплю годного питья» [1]

— Красиво… — только и смог из себя выдавить он, явно не ожидая, что девушка заговорит так скоро.

— Да… это было любимое мамино стихотворение… Когда она не была занята работой и у нее выдавалась свободная минутка, мы садились у камина и читали стихи… Это было очень давно… — «И больше не будет никогда… Зачем они приехали? Зачем обнаружили себя?.. Я так на них сердилась… Лучше бы они оставались эгоистами, но были живы! А на деле… эгоист здесь только я… Они погибли и их не вернуть… Разве что возродятся… Нет… Не стоит думать об этом… Перерождаются лишь единицы… Нельзя зря обнадеживать себя, будет только хуже… Кто их убил? Врагов у меня теперь столько, что и не знаешь на кого думать… Но способ убийства… Если бы я не знала, что она мертва, я бы сказала, что это Кассандра…Кем бы ни был этот демон, он не успокоится, нацелится на Делла, На Виктора, а теперь и на Джека с Дэном… Боже, за что?..»

«Чтобы избавиться от нас. Ты ведь видела записку? В ней наверняка написано нечто вроде: «Убей себя или я убью их всех…»

«Вайолет? Это ты? Но как? Раньше ты не могла?..»

«Я становлюсь сильнее, когда ты ослабеваешь духом, не делай глупостей, Лилиан, когда этот гад покажет себя, мы его убьем. Он не сможет ничего сделать. Это трус, подкидывающий трупы из кустов. Хочешь избавится от нас, при чем до смерти боится».

«Я… Я боюсь… Я не смогу убить… Ты — да, но не я…»

«Ты сможешь, поверь. Когда перед тобой станет выбор: жизнь любимого или чужая жизнь, ты не станешь колебаться, как не стала я…»

— Лилиан, мы приехали. Ты как?… Совсем в себя ушла…

— Вайолет здесь, я разговаривала с ней…

— И что она? — не без подозрения спросил парень. Он не сомневался, что от Вайолет ничего хорошего ждать не следует…

— Сказала, что мы справимся. Наверное боится, что со мной… с нами что-то сделаю, — девушка тяжело вздохнула и про себя добавила: «Так и есть…»

Делл промолчал. И дураку ясно, что двойник Лилиан заботится о ней лишь ради себя. Больше незачем, но, даже если так, это дополнительная защита. В отличие от него и Виктора, Вайолет находится с ней все время. Он еще и сам не понял хорошо это или плохо. Подъезжая к дому, парень не без радости заметил, что Лилиан выглядит гораздо лучше.

«Главное, чтобы Виктор не спросил у нее про то, что было на кладбище. Нужно как-то предотвратить этот разговор… Лилиан не выдержит его…»

Виктор встречал их на крыльце, тут же заключив девушку в объятия. Ник был бы доволен. Нет, конечно, никто и никогда не заменит Лилиан брата, но Виктор заботился о ней, как настоящий брат, наверное это еще одна причина, по которой Делл никогда ее к нему не ревновал.

— Да ты вся замерзла! — возмутился Виктор, — Идем в дом, согреешься и поешь, я ужин приготовил. Делл, ты тоже не стой столбом, проходи внутрь, — они переглянулись и парень все понял. Они не стали возвращаться к этой теме при Лилиан, а когда девушка вернулась к себе в комнату, заперлись на кухне, предварительно убедившись в том, что их не подслушивают. Улыбки исчезли с лиц братьев, лица стали серьезными. Настроение, под стать обстоятельствам, явно не располагали к хорошему разговору.

— Что было в записке?

— Не знаю, ее у меня нет. Выкинул ее еще тогда, на заправке… — признался парень, лишь сейчас осознав всю глупость своего поступка.

— Ты — идиот! Неужели в твоем мозгу не промелькнула идея сперва сперва заглянуть в нее?! — он был в ярости, затем понял, что вспылил и немного успокоился, — Ладно… Все-равно ничего хорошего не узнали бы… Так гораздо лучше. В любом случае, Лилиан не выпытает ничего, потому что просто нечего. Только вот… Стоит ли отправлять ее завтра в академию? Там мы не сможем ее защитить…

— Да, я уверен. Там у нее появились друзья. Хорошие парни, по ее словам. Те, с кем она может не думать о демонах, о своей семье и о себе… Ей это очень нужно, нельзя запирать ее дома.

— Ладно, завтра посмотрим по ее состоянию…

— А где Данте? Я его не видел, — вспомнил он про нового жильца.

— В своей комнате. Книгу читает. Я сказал, что нам с Лилиан необходимо побыть наедине и он понял. Просто поел до вашего возвращения и скрылся в комнате.

— Понятно…

Лилиан сидела на кровати, не в силах больше крутится в попытках уснуть. При тусклом свете ночника, она подошла к окну и открыла его, подставив лицо прохладному осеннему ветру, позволив волосам развиваться. Завидев большого пушистого кота, девушка улыбнулась ему и протянула руку в попытке погладить. Животное сопротивляться не стало, заставив ее вспомнить, как Джек опроверг легенду о рогах на его голове. Довольно мурлыкая, кот перебрался на подоконник и спрыгнул на пол. У нее не было возражений.

— Так вот ты какой, нежданный гость… Ну что ж, заходи, вместе веселее.

Она всегда хотела себе кота, но со строгими родителями ей не доводилось, а теперь давно с ними не жила и их в живых не было. Лилиан загрустила и кот словно это почувствовал, толкнул мордочкой ее ладонь, заставив невольно улыбнуться. Взяв кота на руки, девушка села на кровати, устроив его на коленях.

— Знаешь, в мире так много плохого, что, если не видеть ничего хорошего, можно вовсе сойти с ума. Ловко ты ко мне в гости попал. Как же тебя теперь назвать? У тебя ведь должно быть имя… Пушистик? — предложила она и услышала, как кот, едва слышно, фыркнул, — Нет? Ну ладно… Пушок?.. — в ответ та же реакция, — Ишь ты, придирчивый какой, прям принц… А что? Так и назову. Будешь Принцем, — деваться некуда, кот согласно (или обреченно, кто его там разберет…) промолчал, уложив голову на передние лапки, — у меня никогда раньше не было кота, но я буду стараться и ухаживать за тобой. Если что не так делать буду, прости, — кот мяукнул и Лилиан ласково потрепала его по мягкой шерстке. Он довольно замурлыкал, но перестал, как только взгляд девушки привлекла смятая бумага с какими-то пятнами. Животное спрыгнуло с кровати, перегородив ей путь. Злобно шипя, кот всем своим видом показывал свое отношение к подозрительному комку бумаги.

— Ты чего? — удивленно спросила Лилиан. У нее не было опытов с животными, но она была совершенно уверена в том, что коты обычно так себя не ведут, — Обычная бумага… Я правда не помню, чтобы оставляла мусор здесь, но нужно ведь убрать ее… — на очередную попытку девушки дотянуться до бумаги, кот все так же отвечал шипением, словно не хотел, чтобы она даже касалась ее, — Ну же, прекрати, ведешь себя, как невоспитанный кот, — обойдя кота, Лилиан все же удалось выхватить ее. Когда она поняла, что пятна на бумаге кровавые, девушку одолевало желание выбросить ее, но вместо этого, руки развернули записку. Животное зло и громко шипело, пытаясь лапой выхватить сей предмет, но все тщетно, ведь он всего лишь кот.

«Твои мамочка и папочка ушли вслед за братиком. Правда, не по своей воле, им немного помогли. Если не хочешь, чтобы вслед за ними отправились все, кто тебе дорог или просто общается с тобой, не подходи к темному принцу — это первое и последнее предупреждение, не шути со мной, девочка. Ты не знаешь, с кем связалась!..»

У Лилиан опустились руки, а коту, наконец, удалось выхватить злосчастную записку и куда-то утащить. Девушка не сопротивлялась, жалея, что не послушала кота, как бы безумно это ни звучало. Она уже не помнила, как засыпала после такого, словно находясь под чьим-то контролем.

Двумя часами позже…

В едва освещенной комнате было сложно различить две присутствующие фигуры, скрытые под длинными темными балахонами. Одна возвышалась над другой, как король возвышается над простой прислугой.

— Ты посмела пойти против меня, несмотря на четкий приказ. Что из простой фразы «Не лезь в чужие дела» тебе не ясно? Или ты забыла, как я поступаю с предателями? — голос принадлежал мужчине. Он был холоден и зол, одним словом, готов убить собеседницу.

— Я беспокоилась лишь о вашем благополучии, — дрожащим голосом произнесла девушка, но была либо бесстрашна, либо глупа, потому что ее язык не собирался умолкать, — Она как бельмо на глазу! Если бы она не была бессмертной, сегодня на кладбище красовался бы ее труп. Моя задача… Нет! Мой долг — убирать мусор, вроде нее!

Терпение возвышающейся фигуры кончилось. Женский образ содрогнулся и упал, безжизненно обрамляя мраморный пол кровавой лужей.

— Единственный мусор здесь — это ты! — яростно плюнул он и ушел, не удостоив труп девушки более ни единым взглядом.

«И что мне теперь с ней делать?..»

Фигура томно вздохнула. Теперь зал требовал уборки, но этим займется прислуга. У него есть проблемы важнее, чем эта…

«Эх… не прав был Рыбаков в своей книге «Дети Арбата», когда говорил от имени товарища Сталина. Человека нет, а проблема осталась и решать ее нужно срочно, пока не стало слишком поздно…»

Глава шестая «Демоны академии»

Парни все еще продолжали трапезу, не смотря на отсутствие девушки, то и дело нервно поглядывая друг на друга. Их тревожила лишь Лилиан. Кто-то нашел их, кто-то всерьез принялся за дело и ни за что не остановится, не достигнув своего.

— Что делать с этим психом-убийцей? Теперь, когда у нас нет записки, не осталось ни единой наводки на этого демона.

— Боюсь, что сейчас его цель — мы. Кто бы это ни был, он в курсе того, что Лилиан ему не по зубам и решил воздействовать на нее через нас. В скором времени, он и сам доберется до нас. К тому же, не думаю, что этот демон настолько глуп, чтобы мы что-нибудь могли узнать о нем из записки, помимо того, что он нам не друг.

Они еще минут пять сидели, изо всех сил стараясь вместить в себя остатки ужина, но шум шагов за дверью заставил их затихнуть. Девушка, не церемонясь, вошла на кухню и заварила кофе.

— Вайолет? — хмурясь, спросил Виктор. Она лишь ухмыльнулась.

— Ишь ты, какой догадливый. Виктор ведь? Я права?

— Да, Лилиан бы нас так не проигнорировала… Данте наверху. В своей комнате, — кинул парень, надеясь избавится от нее, но не тут то было.

— Знаю. Сейчас я не к нему, а к вам. Дело есть…

Переглянувшись, парни недовольно взглянули на девушку. Пусть это и было тело Лилиан, но с Вайолет разговаривать не было ни малейшего желания.

— В следующий раз, перед тем, как выбросить записку от психа-демона, прочитайте ее и убедитесь в том, что от нее ничего не осталось.

— О чем ты?.. — в один голос спросили сидящие.

— А о том, что Лилиан уже прочитала записку, любезно предоставленную ее автором в нашу комнату. Ах да, теперь он знает наш адрес, более того, может войти.

Парни сидели с раскрытыми ртами, словно медленно обрабатывая полученную информацию. Девушка, заметив это, ухмыльнулась, надпивая кофе.

— Но это еще не самое странное. К Лилиан в комнату явился демон в животном облике кота. Так могут лишь самые древние. Самое удивительное, что он пытался помешать ей коснуться записки, а затем куда-то ее утащил.

— С чего ты взяла, что этот кот — демон? — недоверчиво поинтересовался Делл.

— Сегодня ночью я начала чувствовать демонов: Лилиан, Виктора, тебя, а когда появился кот, почувствовала и его тоже. Вы тоже научитесь со временем… лет через триста… мне то уже больше чем вам… Этот демон… Кажется, я встречала его уже раньше, но не похоже, что он хочет от нас избавиться. Судя по силе, если бы он хотел, нас бы уже в живых не было. Тот, кто всегда в тени, наблюдает… не интересно, кто он? — Вайолет улыбнулась. Ей и самой хотелось бы знать.

Парень, сидящий у камина, не сразу обратил внимание на вошедшую. Его мысли были погружены в книгу, а когда девушка скрипнула дверью, Данте легонько улыбнулся.

— Я скучал по тебе, Вайолет, — он поднялся и приблизившись к ней заключил в объятия.

— И я скучала, прости, что не появлялась так долго.

— Ничего, ты ведь не виновата. Я рад, что ты со мной.

Минут десять она посвящала его в курс последних событий, а затем добавила, что, быть может, Лилиан не придет в себя в ближайшее время.

— И что делать? Она ведь в академии учится. Часто пропускать нельзя, неужели пойдешь вместо нее?

— А что еще делать? Придется. Нельзя не идти. Как-нибудь справлюсь. Не буду высовываться, тихонько посижу, сделаю конспекты. Ничего особенного. С этим даже дурак справится, — уверенно заявила девушка.

— А если ее друзья заметят?

— Они знакомы не так давно, чтобы различать нас, плюс ко всему, я в ее теле. Пусть думают, что у Лилиан нет настроения. Ничего необычного. Не переживай так, Данте. Я вернусь, не успеешь опомниться. Сходим куда-нибудь, в кафе например, ну или куда там люди ходят?

Утром, Делл ушел будить девушку, искренне надеясь, что Лилиан все же придет в себя, но ожидания не оправдались, впрочем, как и всегда. За завтраком он не скрывал своего разочарования. Лишь Виктор пытался выглядеть дружелюбно, предлагая ей то одно, то другое. Вайолет не отказывалась, но это не мешало относится к его дружелюбию скептически, ласково поглядывая на Данте. Делл не выдержал и, со стуком положив вилку на стол, вышел из комнаты. Виктор только тяжело вздохнул.

— Не обращайте внимания, это пройдет…надеюсь.

— Да мы и не обращаем, — ответила девушка, попивая чай и, по видимому, говорила чистейшую правду, во всяком случае, по отношению к себе. Данте было трудно скрыть румянец.

— Смотри, не создавай неприятности только, хорошо? Лилиан дорога нам и не заслуживает всего этого, как и ты. Не хватало еще с людьми проблем.

— Знаю, не маленькая, уж постарше тебя буду. Не учи ученого. Все хорошо будет… Как там друзей ее зовут? Джек и Дэн? Я была с ней все это время. Знаю что к чему. Справлюсь как-нибудь. Не съедят меня… Правда насчет преподавателей ничего обещать не могу, но стараться буду.

Сегодня они впервые ехали вчетвером… впятером, если считать и Лилиан. Делл все еще хмурился, поглядывая на девушку. Данте всю дорогу, пусть и смущаясь при них, но уверенно обнимал Вайолет за талию, а Виктор, перед выходом из машины, пожелал ей удачи. Данте вышел вместе с ней, оставив их наедине.

— А что, ты думал, они будут разговаривать и даже за ручку при тебе не держаться? Ну же, Делл, Лилиан там, внутри, словно в ловушке, меньше суток. Представь, какого им. Но они держатся, пытаются радоваться даже этому. Ты не прав, что реагируешь на них таким образом.

Парень насупился.

— Ты прав…

В этот момент в машину вернулся Данте и они тронулись в путь, а Вайолет так и осталась стоять перед воротами, мысленно ругаясь таким размерам академии. Первая лекция проводится в сто пятьдесят первом кабинете, предположительно на втором этаже. Туда она и направилась. Ей повезло. Это оказался первый кабинет от лестницы. Он был пуст и девушка решила немного прогуляться вдоль коридора. Вернуться можно в любой момент.

Ее привлек звук рояля. Чарующая, неведомая ею раньше мелодия, словно звала ее. Этому зову не было желания противиться. Вайолет была просто обязана узнать, кому принадлежит эта мелодия.

Из кабинета лился свет, подобно музыке. Девушка неспешно приблизилась к двери, которая оказалась приоткрыта и Вайолет не смогла сдержаться, чтобы не заглянуть за нее. Зрелище захватывало дух. Впервые она видела, чтобы так отдавались игре. Клавиши словно являли собой продолжение пальцев музыканта, а звуки лились прямо в душу, проходя через инструмент. Она уже не смотрела, прикрыв глаза, и наслаждалась музыкой, пока та не стихла. Игравший медленно поднялся, приблизившись к ней.

— Лилиан! Ты сегодня рано. Давно ты здесь? — блондин явно не видел ее, пока не покинул кабинет. Его щеки густо покраснели.

— Минут семь, — Вайолет продолжала рассматривать его, тщетно надеясь вспомнить имя, которое так не вовремя вылетело из головы.

— Вот как… Ты слышала? — после утвердительного кивка, Дэн продолжил, — Если честно, еще никто кроме тебя не знает, но я пишу музыку… Это одна из моих песен… Как тебе?

— Ты сам пишешь?! — у девушки от удивления широко раскрылись глаза, — Я даже не знаю, что сказать… Я очарована. Люди должны услышать, как ты играешь!

— Ты правда так считаешь?

— А что, похоже, что шучу? — она не любила глупые вопросы.

— Вам лучше поторопится, лекция скоро начнется. Что вы здесь забыли с утра по раньше? — сердито спросил Джек, приблизившись к ним. Посмотрев на девушку, он напрягся, как и она, но Дэн, к счастью, этого не заметил.

«Демон…» — мысленно произнесла она. О чем думал парень, так и оставалось секретом, так как мысли он не озвучил. Затем он подозвал Дэна, шепнул ему что-то на ухо, тот кивнул и ушел вперед. Тут Вайолет прорвало.

— Кто ты и сколько тебе лет?! — парня этот вопрос в ступор не поверг, напротив, он вплотную приблизился к ней и прижал к стенке.

— У меня к тебе тот же вопрос.

— Не твое дело! — прорычала девушка, попытавшись с размаху направить удар на него, но не вышло. Джек перехватил его ловким движением руки, выводя девушку из себя окончательно, — Да кто ты такой?!

— Я не обязан отвечать. Ты ведь не ответила, что ты делаешь в теле Лилиан, — он явно потешался над злостью Вайолет и вовсе этого не скрывал.

— Иди к черту! Отпусти меня! — она пыталась вырваться, но демон цепко держал ее в руках, словно не замечая этого.

— Получу ответы — отпущу.

— С чего это ты решил, что я так просто тебе все выдам?! Ты слишком самонадеян даже для демона!

— У меня есть, что предложить взамен. Как тебе такая сделка? Информация в обмен на артефакт.

Вайолет сперва приоткрыла рот от удивления, беспомощно хлопая ресницами, затем пришла в себя.

— Откуда мне знать, что ты не блефуешь?

— У меня нет в нем надобности. Я не двойник и не имею ничего против будущей королевы. Ну что? Условия приемлемы?

— Лилиан — мой двойник, как ты уже понял. Когда я умерла, моя душа не исчезла, а переместилась в ее тело — единственное подходящее вместилище.

— Не очень удобно наверное?

— Еще спрашиваешь! Только что с этим делать — непонятно. Если бы можно было вернуть меня обратно в мое тело…

— Можно, — спокойно сказал Джек, — Есть одна флейта…необычная… Она способна управлять душой.

— Флейта души — артефакт, верно? — предположила Вайолет.

— Верно. Ее у меня нет уже очень-очень давно, но, если найдешь, сможешь вернуться в свое тело. Вот только… В обмен на мою помощь, я хочу твое молчание. Не говори Лилиан о моей сущности. Когда придет время, я сам все расскажу.

— А если она сейчас все слышит?

— Я не так прост и глуп, как тебе кажется. Душа Лилиан сейчас в коме. Она не вспомнит ничего с того момента, как ее телом завладела ты. Слишком глубоки ее раны… как и твои.

— Ладно… не важно. Ты обещал отдать артефакт, верно? Я жду.

— Я отдам его Лилиан, а теперь спи, — демон щелкнул пальцами и девушка провалилась в глубокий сон…

Лилиан не помнила, как теряла сознание или приходила в себя, но промежуток между двумя этими событиями она не забудет никогда.

Вы когда-нибудь видели фильмы, в которых душа словно выходит из своей оболочки и живет сама по себе?

Девушка словно проваливалась глубоко во тьму, вездесущую, всепоглощающую, бесконечную… Такое чувство, будто летишь в бездонную пропасть. Вот, что значит застрять между жизнью и смертью. Ни мертв, ни жив. Не было ни боли, ни счастья — ничего. Впав в беспамятство, обреченная ждать своего часа, которому не суждено настать. Она даже не надеялась, что чьи-то руки вытащат ее. Впрочем, против Лилиан не была. Все же лучше, нежели продолжать это безумие (иначе это не назовешь).

«Кто здесь?..» — произнесла девушка. Голос эхом раздался в пустоте. Вблизи нее появилось свечение, постепенно усиливаясь, ослепляя ее. Когда оно ослабло, Лилиан не поверила своим глазам. Перед ней стоял брат.

— Ник?! Это ты?! Но почему? Как? Ты ведь… — она заплакала и бросилась ему на шею, — Господи, как же я рада видеть тебя! Я так скучала! Даже если это сон, я безумно счастлива!..

— Знаю, Лили, знаю, это не сон. Долго объяснять. Времени гораздо меньше, чем требуется, поэтому внимательно меня выслушай. У тебя впереди много трудностей. Порой они будут казаться невыносимыми. Я знаю про родителей, знаю про записку. Вот, что я тебе скажу. Не отстраняйся от друзей. Держись ближе к ним не смотря ни на что. Тот, кто подбросил тебе записку, больше не сможет тебе навредить… и твоим друзьям тоже. Я знаю, о чем говорю. Единственный в мире демон, который может тебя убить, на твоей стороне…

— Погоди… Где я, если не во сне?.. У меня так много вопросов…

— Я не могу ответить на все… Считай, что это загробный мир. Души, которые выживают, отправляются сюда. Здесь множество того, что не поддается живому глазу.

«Живой, очутившись здесь, видит лишь тьму, ничто не подвластно взору ему…» — так гласит надпись на вратах. Ее ты тоже не увидишь, но это не важно, ты не должна быть здесь, у тебя еще остались дела…

— Постой!.. Мы еще встретимся?.. — Ник грустно улыбнулся и прошептал: «Надеюсь, нет…»

Глава седьмая «Взрывная волна»

— Лилиан… Очнулась? — ее встретила клыкастая улыбка. Джек сидел чуть склонившись над ней, — Как ты?

— Джек? Что я здесь делаю? — девушка испуганно заозиралась по сторонам, недоумевая от происходящего.

— Все хорошо. Ты в медкабинете. Потеряла сознание, а я отнес тебя сюда. Нет, не вставай, — остановив ее, парень плотнее укутал в одеяло, — Тебе нужен отдых. Дэн тоже волнуется. Шумный парень. Сам чуть ли не рвал и метал, когда преподаватель объявил, что здесь и меня достаточно. Придет тут же, как кончится лекция, даже прилетит, можешь не сомневаться, — Лилиан рассмеялась. Это было как раз в духе Дэна.

— Даже спорить не буду, сама знаю, что так и есть. Хороший он. Добрый парень.

— Да, я заметил, Лилиан, я поговорить с тобой хотел. В новостях передавали, что в окрестностях города бродит какой-то псих. Было найдено целых два трупа. Держись ближе к нам, ладно? Не гоже девушке бродить одной, даже в академии. Не безопасно, пока что. Старайся не оставаться одна, в компании безопасней… — Джек, по видимому, хотел еще что-то добавить, но дверь открылась, с треском ударившись о стену, предвещая о приходе Дэна.

— Как Лилиан?! С ней все в порядке?! Она очнулась?!

— Да, Дэн, я в порядке, — она было ошарашена его внезапным появлением, но не могла сдержать улыбки, — Прости, что заставила побеспокоиться, сейчас все хорошо.

Парень приблизился, поднеся руку к ее лбу, недоверчиво переспросив, — Точно?

— Да, голова больше не кружится, все нормально. У тебя можно лекции переписать? Нас ведь не было.

Он виновато на нее посмотрел.

— Прости, я так переживал, что совсем об этом не подумал. Мне самому теперь переписывать нужно.

— Отлично! Просто замечательно! — возмущалась девушка, — У кого теперь конспекты брать?!

— У меня, — невозмутимо ответил Джек, доставая из портфеля стопку тетрадей, — Переписать сможете в библиотеке…

— У меня есть идея по-лучше. Рядом ведь есть кафе?..

— Простите, я не могу. Я ведь не одна домой езжу… Тот, кто меня забирает, будет волноваться. Я наверное в другой раз перепишу.

— Нет, возьми, я позже. Я пишу быстро, перед лекцией успею, тебе нужнее, плохо себя чувствуешь уже второй раз на этой неделе, Лили, все нормально?

— Да, только… — Лилиан отвлек настороженный взгляд Джека.

«Близится… что-то нехорошее…» — это были их общие мысли, подчеркиваемые пробежавшему по телу холодку.

Все произошло внезапно. Послышался оглушительный свист, треск лопающегося стекла, грохот и взрыв. Джек только и успел оттолкнуть девушку, повалив на пол, накрыв своим телом. Они потеряли сознание на несколько секунд. Первым очнулся парень. Лилиан все еще лежала без сознания, осколки оцарапали лицо и руки, но она была жива. Он чувствовал ее размеренное дыхание, совмещенное с кашлем. Слишком много дыма… В медпункте стоял запах гари, пыли, разбитых склянок со всевозможными лекарствами и чего-то еще… невообразимо тошнотворного запаха горелого человеческого мяса… крови и мочи… Дышать стало совсем невыносимо… Ему было трудно сконцентрировать на чем-то взгляд из-за смрада, дыма и звона в ушах, отдающего давящей болью в черепе.

Груда вещей, разнесенных в клочья взрывом, сперва не привлекла его внимания, но небольшая лужица растекающейся по линолиуму крови привлекла его взгляд к торчащей из-под обломков руке. Усилием воли он попытался подняться, неловко пошатываясь. Рука облокотилась о что-то теплое и вязкое. Кровь… Лилиан?! Нет, его… Она стекает струйкой по лбу, неприятно щекоча кожу. Рука сама тянется к ней, размазывая алое пятно. Подползя к стене, Джеку, опираясь на нее, кое-как удалось подняться. Парень уже знал, что увидит там, после такого взрыва не выжил бы ни человек, ни простой демон. Ему с Лилиан очень повезло, что они не являются таковыми. Разгребает завалы… Осколки мебели, куски бетона — все это с грохотом ударялось о пол. Несколько деревянных ошметков пронзили его тело, покрытое ожогами, кровью и царапинами. Кости переломаны — это видно невооруженным взглядом. Рот, из которого совсем недавно шла кровь, вперемешку с блювотиной и Дэн издал последний вздох, был приоткрыт, как и мертвые, остекленевшие глаза. Он был мертв. Ему уже ничем не поможешь.

В таком состоянии любому другому демону нести девушку было бы тяжело, но не ему. Коридоры пустовали, словно давно заброшены, и лишь хорошее освещение и небрежно покинутые вещи говорили о том, что здание покинули недавно, в большой спешке. Кто-то опрокидывал стулья и парты. В близких от медпункта кабинетах так же выбиты окна. Пыль и осколки покрыли пол, картины и полки с корнем выбраны из стен, дым распространился по всему этажу, наполняя и сжимая легкие, вытесняя воздух из груди. Они то и дело срывались на кашель, а Джека беспокоило не только то, как скорее выбраться. Взрыв был особый, демонический. Нужно найти виновника как можно скорее. Судя по силе взрыва, ему не меньше двухсот лет. Из-за него еще могут быть проблемы.

Их телефоны более не могут служить средствами связи, а ее приедут забирать не раньше, чем через четыре часа. Ей нужен отдых. Единственный вариант — отвезти ее к себе. Благо, живет он достаточно близко…

Первое, что почувствовала девушка, придя в себя, было тепло. Она не без наслаждения понежилась на шелковой перине, уткнувшись личиком в мягкую подушку. При попытке подняться ужасно болела голова, поэтому Лилиан оставила ее. Не хотелось ни о чем думать, даже открывать глаза, а просто валяться. Ее слух уловил осторожные приближающиеся шаги, но в них не было ничего зловещего или настораживающего, поэтому она не обратила на него никакого внимания. На край кровати кто-то сел.

— Как ты, Лилиан? — голос звучал нежно, заботливо, лаская слух, не вызывая боли в черепе, как другие звуки. Она хотела ответить, но из груди вырвался глухой стон. К ее губам тут же поднесли чашку с чем-то горячим и ароматным, — Пей, это поможет, — подозрительным содержимое не показалось, к тому же горло ужасно першило и хотелось пить, поэтому девушка, не сопротивляясь, отпила немного. Напиток был приятен на вкус и Лилиан допила его. В голове немного прояснилось и она уже не так болела, как и горло.

— Спасибо, — произнесла она, чуть приоткрыв глаза, — Джек?.. Я где?.. Что произошло?..

— Мы были в медпункте… На нас направили взрывную волну… Я не хотел говорить тебе, но я тоже демон… Мы чудом выжили, а Дэн… Он всего-лишь человек… У него не было шансов… Мне жаль, — парень хотел было положить руку на ее плече, но она увернулась и всхлипнула.

— Это все из-за меня… Мне нельзя было иметь друзей… Нельзя было ни с кем сближаться… Я знала это и все же… я не оставляла надежду на то, что все еще может быть хорошо… Простите меня… Я подставила вас всех под удар… Из-за меня погиб Дэн… Я даже ничего о нем не знала… Я должна идти… — не обращая внимания на боль, она с силой встала с кровати, чуть не потеряв равновесие. Мужские руки осторожно придержали ее.

— Постой… Мне, как президенту студенческого совета, известно практически все о учениках. В какой-то мере знать все о них — моя прямая обязанность. Ну или привилегия. Называй, как хочешь. Дэн… он не заслужил этого. Он не был плохим парнем. Его семья по статусу была близка к твоей и жили они соответствующие. Его мать через девять лет после рождения первого ребенка тяжело заболела раком. Это чудо, что ей удалось продержаться целый год. Но даже самая развитая сила воли не могла удерживать ее на этом свете вечно, поэтому как только ему исполнилось десять лет, она покинула их семью и ушла из жизни. Так как отцу приходилось в одиночку содержать всю семью, на сына у него не было никакого времени. Возможно он сожалел об этом, они оба сожалели… Дэн воспитывался своим дедом — отцом матери. Тот любил его и заботился, научил играть на рояле и многое из того, что ему дал дед, год назад стало драгоценной памятью о нем. Он ушел из жизни не так, как его дочь. Я знал его. Шеффилда за всю жизнь не сразила ни одна болезнь. Тут все просто — старость взяла свое и Шеффилд ушел во сне. Дэн был общительным, но у него не было друзей. Он из тех, кто нравится многим, но не нужен никому. Думаю, он был рад тому, что у него появилась ты — настоящий друг. Дэн любил тебя. Тяжело сказать, какого рода была эта любовь. Возможно даже нечто большее, чем просто дружба. Он тоже был дорог тебе. Прости, что не спас его. Просто не смог. Все, о чем я думал в момент взрыва — это ты… Я не отпущу тебя одну. Я отвезу, отказ не принимается. Тебе опасно находиться одной…

Выйдя на улицу, они направились к гаражу. Лилиан поежилась от холода, пытаясь согреть руки. Пропуская ее в машину, он накинул на ее плечи теплый пиджак и девушка принялась судорожно кутаться в него. Заметив это, Джек включил обогреватель.

— Погоди, сейчас прогреется. Очень холодно?

— Нет, терпимо… Дэну было хуже…

— Перестань об этом думать. По крайней мере сейчас. Тебе нужен отдых — физический и моральный.

— Не думаю, что последние события способствуют этому, Джек, — грустно заметила девушка, откинувшись на спинку сидения. Сейчас бы плеер с заглушающей все музыкой или книгу… Это только в книгах все хорошо заканчивается… Вспомнить хоть Вайолет, хоть Ника… да и других примеров не счесть… Вряд ли она станет исключением… Жестокая вещь — жизнь. Она несет за собой столько горя и, рано или поздно, влечет смерть…

— Но ты уж постарайся…

«Мне нельзя возвращаться в академию. Слишком большой риск. Нужно уехать как можно дальше и как можно скорее. Я не могу более подвергать опасности Джека или кого-либо еще. Хватит с меня и того, что Делл с Виктором все время рискуют ради меня…»

— Джек… Я… Я не вернусь в академию… Я не могу позволить погибнуть кому-нибудь еще. Я уеду сегодня…

Парень подвез машину к обочине дороги и остановился, шаря по карманам.

— Я думал отдать тебе позже, но не могу позволить тебе уехать, не оставив что-то на память обо мне… — наткнувшись рукой на искомую вещь, он воскликнул, — Вот он! — и протянул ей тот самый ключик, который так притягивал взор.

— Нет, постой… А как же ты? Ты ведь любишь тот сад… как же?..

— Мне не нужен ключ, чтобы войти туда. Он лишь для красоты, а тебе пригодится. Это подарок, не отказывайся, возьми его, прошу…

— Спасибо… — она неуверенно покрутила его в руках, рассматривая, проводя пальцем вдоль многочисленных узоров, в очередной раз поражаясь искусству мастера, — Удивительно… кто же мог создать такую красоту?.. Только настоящий мечтатель… — парень легонько улыбнулся и они поехали дальше.

— Их еще нет дома. Я позвоню Деллу. Заходите внутрь, — парировал Данте, возвращаясь на кухню и продолжил суетиться у плиты. Его не слишком удивило то, что Лилиан вернулась раньше, да еще и с незнакомым парнем. Более того, он, кажется, был даже рад. Видимо одному здесь вовсе тоскливо.

— Это Данте, а это Джек — мой друг из академии. Сегодня занятия кончились раньше… Есть, что перекусить?

— Да, конечно. Скоро будет готов пирог, а вы пока чай пейте.

— Ты тоже присоединяйся, мы не кусаемся, — девушка решила, что неправильно, что ему все еще не предложили присоединиться, а сам он просто стесняется. Данте широко улыбнулся и навел чаю себе.

«Наверное ему было очень одиноко все это время. Мало того, что он редко видится с Вайолет, мы так плохо относились к нему… как к изгою…»

Лилиан почувствовала укол вины.

«Нужно сделать для него что-нибудь хорошее… да и Джеку необходимо оставить прощальный подарок…»

Подумав немного, она вернулась к себе в комнату, заглянув под подушку. Здесь хранились два блокнота — ежедневник и первая написанная ею книга. Девушка хранила ее, не перечитывая, скрывая ото всех так долго… пришло время отдать ее. Взяв в руки толстый блокнот в черном кожаном переплете, ласково погладила по корешку и, грустно улыбнувшись, понесла его вниз, на кухню, протянув Джеку.

— Это подарок… ответный… Моя первая книга… Я хотела бы, чтобы она была у тебя. Данте переводил недоуменный взгляд с одного на другого. Тот с улыбкой принял его.

— Я буду хранить твой подарок… Кстати говоря, ты вроде говорила что-то о том, чтобы предупредить кого-то…

— Ты могла предупредить?! Только представь: приезжаем мы, а в академии ни души, кругом полиция, перекрывающая ворота, а из здания выносят чей-то труп и офицеры переговариваются о каком-то взрыве! Тебя нет! Телефон не отвечает! О чем мы вообще должны были думать?! Да у меня от страха за тебя волосы дыбом стали! Никогда так больше не делай! — продолжал Делл свою тираду. Джек уже давно уехал, а Данте решил не распространяться о внезапном визите ее одногрупника. Виктор тоже был недоволен, но более сдержан.

— Ну-ну, Делл, будет тебе, успокойся. Главное, что все живы. Давайте поедим наконец, всё-таки Данте готовил, старался. Будет не хорошо, если ужин остынет, — парень старался разрядить обстановку. Это сработало.

После ужина Лилиан была переполнена решимости посвятить в свои планы парней, но сперва ей необходимо отдохнуть. Слишком много мыслей накопилось. Нужно разложить все по полочкам и лишь после этого объяснять парням, почему необходимо уехать, но, к ее ужасу, на столе оказался конверт. Сомнений в том, что это ничего хорошего не сулит, не было. Хотелось сразу выскочить за дверь и бежать далеко-далеко, но она не могла проигнорировать письмо. Был риск, что станет только хуже, поэтому, не смотря на дрожь во всем теле, движимая инстинктом самосохранения, девушка подошла к столу и быстрым движением руки разорвала конверт, вытащив письмо.

«Вздумала сбежать, Лилиан? От себя не сбежишь. Ты та, кто ты есть. Тебе не поможет переезд. Люди, окружающие тебя, будут страдать, где бы ты ни была, покуда ты жива. От меня не спрячешься и от других тоже. Люди будут умирать один за другим из-за тебя. Ты обрекла их на смерть. Всех. Каждое твое решение приводит к летальным последствиям для других. Стоит тебе уехать — Джеку не жить. Не говори, что тебя не предупреждали…»

Глава восьмая «Дом ужасов»

Она понимала, что записку никому показывать нельзя. Если врагу угодно, чтобы она оставалась, парни ни перед чем не остановятся, чтобы забрать ее. Может оно и верно, но Лилиан не могла позволить Джеку погибнуть, только не теперь. Кем бы ни был этот убийца, он не остановится и плевать, уедет она или нет.

«Вайолет, ты права, я защищу их, но сначала нужно узнать, кто враг. Ты поможешь мне?» — девушка взывала вглубь своего сознания к сильнейшей своей половине, но та не откликалась.

«Куда она пропала?..» — недоумевала Лилиан.

«Я сильна, когда ты слаба…» — пронеслось где-то в закоулках памяти.

«То есть сейчас я сильнее?.. Как такое может быть? Даже если учесть, что я тоже демон, Вайолет куда больше лет. Это просто глупо… Видимо придется сделать все самой… Я справлюсь… Должна справиться… Иначе все снова обратится кровавой трагедией. Больше нельзя позволять слабости брать верх. Нужно быть сильной…»

Говорят, жизнь меняет всех, но это не так. Меняет смерть и вовсе не имеет значения, умер ли сам человек или кто-то другой. Люди сильно меняют нас, когда появляются в нашей жизни, но еще больше, когда исчезают, и не всегда можно сказать хорошо это или плохо. Да и вообще, в жизни не случается ничего абсолютно плохого или хорошего. Вот сжег кто-то дом. Один скажет: «Он поступил плохо, из-за него погибли люди!» — другой: «Он поступил правильно, там жил нехороший человек!» Таким образом, все в этом мире относительно. За смертью следует жизнь, за преступлением — раскаяние. Нет довольного без недовольного, нет довольного без недовольного и решительного без отчаявшегося. Если бы никому не было хорошо, никому не было бы плохо, поэтому утопия невозможна. Может быть утопия для одного, лишь за наличием антиутопии для другого. Говорят: «Счастья на чужом несчастье не построишь», — но это неправда, оно только на этом и строится. Каждый наш счастливый миг сопровождается чьими то слезами, поэтому сострадающий нередко сам является несчастным, а безразличному легче наслаждаться жизнью. Он не думает о других и, будучи счастливым за счет других, даже толкая их в пучину отчаянья, не обернется. Наверное потому добрые люди такие печальные. Они чувствуют боль за других, в то время, как эгоисты, без зазрений совести, воруют чужое счастье, украденное у кого-то…

«Завтра я возвращаюсь в академию. Нужно внимательнее присмотреться к одногрупникам. Не факт, что Джек и я — там единственные демоны».

Девушка заглянула под кровать, в сундук, который хранил артефакты. Удивительно, что демоны, уже дважды наведываясь в ее комнату, даже не тронули их, словно не могли. Кинув задумчивый взгляд на прежнее содержимое, Лилиан медленно опустила ключ рядом с мечами и покинула комнату.

Парни сидели в гостиной, что-то бурно обсуждая.

— У меня хорошие новости. Осталось семь артефактов. Я нашла шестой… Ну… не совсем нашла. Мне подарили. Помните, я про своих друзей из академии рассказывала? Джек тоже демон. Он поможет, если понадобится, — «Хотя, скорее это его придется спасать из-за меня…» — печально добавила про себя девушка. Хуже всего то, что это было правдой, но она боялась испытывать терпение недоброжелателя. Если он так запросто расправился с ее родителями, убил Дэна и чуть не убил Джека, вряд ли письмо содержит пустые угрозы.

Во взгляде братьев читалось недоверие, но они не стали озвучивать свои мысли.

«Может оно и к лучшему. Я не готова им сейчас всего объяснить. Все слишком сложно. Я и сама до конца не понимаю, что происходит, что с этими законами и порядками демонов, почему именно артефакты некоего Фабера Дьяболи вместе даруют власть над другими демонами? И, если может быть королева, значит может существовать и король? Где он, в таком случае? Слишком много вопросов без ответов… Слишком мало времени… Где искать оставшиеся артефакты и как, если неизвестно ни как они выглядят, ни где находятся, ни у кого могут быть. Хоть Джек вроде и давал подсказку… Что же он говорил? При всем желании не вспомнить. Что-то там души или судьбы… Что-то, что поможет решить проблему с Вайолет. Завтра нужно переспросить. Хмм… интересно…Если этот ключ правда открывает что угодно, то прятать его в сундук — просто расточительство. Нужно носить с собой… Может на цепочке? Правда есть риск потерять, но кто не рискует, тот не пьет, верно?»

Отыскав свободную цепочку, Лилиан надела не нее ключ и повесила на шею.

«Интересно, он прямо все-все открывает?» — задумалась девушка, рассматривая свое замысловатое «украшение», представляя, как испытывает его на самых разных вещах: от двери дома, до машины Делла, и улыбалась сама себе. Тут уж, как говорится, «чем бы дитя ни тешилось». На ключ обратили внимание все, да и у нее страсть как чесались руки продемонстрировать все прелести этой вещицы.

— А давайте выйдем на улицу и я покажу? — предложила она, заговорщицки подмигивая. Парни тоже вошли в азарт, правда Виктор выглядел чуть сдержаннее, чем остальные. Зачастую он был как брат, так и мамочка. Может из-за возраста? Но его и скучным уж никак не назовешь. Если кто-то затевал что-то веселое, Виктор никогда не оставался в стороне и нередко сам являлся организатором. Вот и сейчас он был готов выйти на улицу, дабы посмотреть что же эдакое придумала Лилиан. Первой жертвой стала машина Делла. Тот рассмеялся, мол ничего не выйдет. Одно дело — дверь и совсем другое — машина. И какого же было его удивление, когда двери машины распахнулись? Парень стоял, хлопая глазами с выражением лица а-ля «Погодите, у меня челюсть укатилась», а Виктор, с фразой: «Раз пошла такая пьянка…» — предложил съездить куда-нибудь. Данте тоже взяли с собой. Кажется, он вписался. Может не до конца, но все же… Этот парень больше не был чужим среди них. Новеньким — да, но не чужим.

— И куда поедем?

— Как насчет дома ужасов?

Лилиан рассмеялась.

— Наша жизнь, как дом ужасов. Куда ни глянь, всюду какая-нибудь хрень пытается напугать нас.

— Но все-таки это не напрасно, — улыбнулся Данте. Девушка заинтересовано окинула его взглядом.

— И почему же?..

— Она учит нас не бояться.

— Извините, аттракцион рассчитан на одного посетителя. Проходить его группой нельзя, — они переглянулись между собой, раздумывая, стоит ли это делать.

— Да ладно вам. Здесь даже дели ходят. Ничего страшного. Давайте пройдем. Зря, что ли, ехали? — пыталась уговорить их Лилиан, — Или струсили? — хитро улыбнувшись, спросила девушка, про себя радуясь победе. Теперь они точно не уедут.

— Кто? Мы? Я думал ты сейчас домой попросишься.

— А вот и нет! Я хоть сейчас готова это доказать! Пускайте внутрь!

Лилиан неспеша вошла в небольшое здание. Услышав, как быстро и громко закрылась за ней дверь, она чуть вздрогнула. На первый взгляд комната казалась самой обыкновенной. Можно было подумать, что в ней просто выключили свет. Освещая путь тусклым фонариком, она не сразу заметила небольшую лужицу на полу, в которую что-то постепенно капало с потолка, пока та сомнительная субстанция не капнула ей на руку. Девушку передернуло. Даже если это не настоящая кровь, Лилиан хотела скорее избавиться от нее, вытереть о что-нибудь.

— Жуть какая, — прошептала она, двинувшись дальше, в следующую комнату. Возвращаться к входной двери, стучаться и проситься обратно она была не намерена. Не хотелось выглядеть трусихой перед друзьями.

Дверь за ней закрылась точно так же, как входная и Лилиан решила, что они автоматические.

«Пугаться здесь совершенно нечего», — сказала она сама себе, осматривая комнату. Это была просторная гостиная с роялем, мебелью и огромной люстрой, покрытой паутиной. Слой пыли на полу говорил то ли о том, что ее специально сюда нанесли, то ли о том, что здесь давно не убирались.

«Ничего особенного», — девушка уже собиралась идти дальше, как услышала звук. Рояль издавал зловещие ноты какой-то песни, клавиши нажимались сами по себе, хоть Лилиан и была абсолютно уверена в том, что за ним никто не сидел. И все бы ничего, если бы мелодия не казалась ей такой знакомой. В свой последний день ее играл Ник, но песню извратили, очернили, исковеркали до невозможности. Подойдя к инструменту, она подняла крышку, как это всегда делала бабушка, и с криком отскочила от него. Там были руки! Самые настоящие, обугленные, окровавленные, отрубленные мужские руки! Спотыкнувшись о собственную ногу, девушка упала на пол, но тут же вскочила на ноги, рванув из комнаты в следующую — кухню. Будь она в адекватном состоянии, сразу бы поняла, что мясо животных, но, после такого, ее напугал бы даже трехлетний ребенок, если бы сказал «бу». Дальше она бежала не оглядываясь, то и дело падая и, наконец, выбралась и, тяжело дыша, кинулась в объятья Виктора и разрыдалась.

— Ну-ну, тише. Ты чего, Лили? Не плачь. Это всего-лишь аттракцион. Все хорошо. Видишь?

— Там… там руки… рояль… песня… — всхлипывая пыталась объяснить она. Хозяин аттракциона непонимающе на нее смотрел. — Ничего не понимаю… Там не было ничего подобного… Вы уверены? — Лилиан кивнула, — должно быть племянница решила оживить обстановку. Вам лучше выпить воды, девушка. Не стоит посещать подобные места, если вы настолько пугливы…

— А где Делл? — чуть придя в себя, она удивилась его отсутствию.

— Он встретил старого знакомого, — ответил парень, виновато опуская глаза.

— Что-то не так?..

— Это… его бывшая… — недовольно отведя взгляд в сторону парка, Виктор закусил губу.

— Прости, Лили, я не должен был его отпускать… — девушка оторопела. Ничего не говоря, она рванула вперед. Ей было необходимо скорее увидеть его… желательно без бывшей девушки… прижаться к нему… рассказать все, чтобы успокоил, поцеловал, как раньше… но он уже целовал другую. В этот момент в Лилиан что-то умерло. Она не могла понять что, но это было чем-то важным, а теперь его не стало и все начало рушиться глубоко внутри, разъедая ее. Хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, — куда угодно, лишь бы подальше отсюда, только бы не видеть этого длительного и страстного поцелуя, разбившего ее сердце…

Виктор появился почти сразу же. На секунду обнял ее, а затем направился в сторону девушки с Деллом, с силой толкнув его.

— Ты… Я даже не знаю, как назвать тебя, идиот! Твоя девушка вышла из дома ужасов испуганная, вся в слезах… и что она видит?! Как ее парень целуется со своей бывшей прямо под ее носом?! У тебя вообще мозг верхний есть?! Или ты только нижним думаешь?!

— Она видела это?.. — у парня глаза на лоб полезли.

— Нет, блин! Она слепая! Конечно не видела! Если ты не понял — это был сарказм!

— Где она?.. — когда парни обернулись, ее уже не было…

«Бежать! Бежать как можно дальше! От всего!..» — эти мысли бились в черепе, заставляя ускоряться. Лилиан не могла остановиться, даже когда невыносимо заныло под ребрами, а легкие словно разрывались изнутри, она продолжала бежать прочь, сама не зная куда, не глядя ни вперед, ни под ноги… Не удивительно, что ей довелось врезаться в кого-то…

— Простите, — едва слышно извинилась девушка.

— Лилиан? Что с тобой? Почему ты плачешь? — перед ней оказался тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Джек придерживал ее за плечи. Он был удивлен и обеспокоен. Когда все ее попытки что-либо объяснить провалились, сопровождаясь всхлипываниями, парень решил отложить этот разговор до лучших времен.

— Может зайдем в кафе? Здесь неподалеку делают отменный горячий шоколад, — предложил он, а затем добавил, — Я угощаю.

Грустно улыбнувшись, она согласилась. Все-равно идти некуда. Возвращаться к Деллу не было никакого желания, правда, нужно будет предупредить Виктора, да и Данте за Вайолет волнуется.

«Когда Делл… — при мысленном упоминании о бывшем парне, сердце Лилиан болезненно сжалось, — и Виктор будут на работе, вернусь к Данте и передам что и как».

Глава девятая «Изменник»

Они прошли вдоль улицы, вдыхая ароматы из рядов кондитерских ларьков. Мимо проходили люди. Их было множество: родители с детьми, друзья… парочки… На последних у Лилиан не было сил смотреть. Поцелуй вновь и вновь всплывал у нее в памяти. Как он мог с ней так поступить?! Она любила его и все же… этого оказалось недостаточно. Та девушка… наверняка красивее ее, по крайней мере, в глазах Делла, раз он предпочел свою бывшую. Ей захотелось схватить ее за волосы, терзать и избивать, пока та не испустит последний вздох, посмотреть в его глаза, полные боли и страха, а затем… Девушка сама испугалась своих мыслей, стараясь отмахнуться от них, спрятать в глубине сознания…

— Мы пришли, — отвлек ее парень, придерживая дверь в ожидании, когда она, наконец, войдет. Его манеры были идеальными, как у обитателя другого века. Впрочем, он — демон, так что и это не исключено.

— Сколько же тебе лет?.. — спросила Лилиан, присаживаясь на подготовленный стул.

— Много… Очень много… — таинственно произнес Джек, тут же стараясь сменить тему, — Я знаю, что приглашал тебя на горячий шоколад, но, быть может, ты позволишь мне угостить тебя ужином? В конце концов, уже поздно, а ты наверняка не ела…

— Не смею отказываться от столь соблазнительного предложения… — она и вправду хотела есть, а учитывая то, что в ближайшее время не ясно, когда ей в следующий раз доведется поесть, отказываться глупо.

— И все же… — вновь начал разговор Джек, — что произошло? Почему ты одна, да еще и в таком состоянии?

— Я увидела, как Делл целуется с другой… его бывшей…

— Может это она его целовала? — предположил демон, открывая меню.

— Сначала я тоже так подумала, но… это был долгий поцелуй и… он тоже хотел этого, — слез больше не было, только боль и пустота.

— Сочувствую… И что ты теперь будешь делать? — меню тут же перекочевало к ней.

— Не знаю… Но я точно туда не вернусь. Разве что собрать вещи… Только идти некуда.

— Тогда, может поживешь у меня? Дом большой, комнат на всех хватит… Я понимаю, что мы знакомы всего ничего, но я не могу оставить тебя одну, зная, что тогда ты останешься ночевать на улице. Девушке опасно ходить одной, даже если она — демон. Если согласишься, обещаю, что выделю отдельную комнату, буду кормить и возить в академию и обратно, — серьезно сказал парень, словно произнося слова клятвы, так, что Лилиан невольно рассмеялась.

— А если я не соглашусь?

— Тогда мне придется ночевать вне дома с тобой, — со вздохом ответил Джек, заглядывая в ее глаза.

— Ну что с тобой поделаешь?.. Хорошо, я согласна, — согласилась она, тут же приметив, как он расплылся в широкой улыбке, точно Чеширский кот.

Демон заказал утку в соусе и горячий шоколад обоим. С ним было невероятно легко, словно они были знакомы всю жизнь. Даже подобное окончание отношений с Деллом стало забываться рядом с ним, унося с собой все переживания. В машине парня она почти уснула, расслабившись на сидении.

— Джек, спасибо тебе. За ужин, ха то, что не бросил и согласился приютить… За все. Честно, не знаю, где бы я была, если бы не ты… Наверное дралась бы с каким-нибудь бездомным, вроде меня, за место на лавочке… — он рассмеялся, явно представив это.

— Все в порядке, Лилиан, мы ведь друзья. Я не мог тебя оставить. Не беспокойся об этом, пожалуйста. Я живу со своей сестрой. Ей как раз не хватает общения с женским полом. Твое присутствие благотворно скажется на Салли.

— Салли? Джек, у тебя есть сестра? — девушка удивленно захлопала глазами.

— Не совсем… Мы не родные… Она просто иногда приезжает погостить…

— Сводная?

— Можно и так сказать… Сейчас она живет у меня. Завтра уедет. За такое короткое время ничего не должно произойти…

— А она?..

— Демон? Да. Но не бойся, Салли добрая, обычно… Если будут проблемы, иди сразу ко мне, договорились? Но я, по возможности, постараюсь быть рядом.

«Что-то у меня не лучшие представления о его сестре… Тут, пока не познакомлюсь, — не узнаю…»

Лилиан в который раз восхищалась архитектуре этой местности. Великолепный особняк выполненный в готическом стиле из камня и мрамора, поражал тонкостью работы.

— Живешь, как настоящий дракон в замке…

— А почему дракон, а не принц?

— Ты такой таинственный и одинокий… Охраняешь свое сокровище, но все-равно один… — мечтательно произнесла она, словно ребенок, читающий сказку, — Ой, прости. Я иногда такие глупости говорю… Наверное тебе не интересно… — Джек ответил ей улыбкой.

— Все хорошо. Это даже мило, обычно девушки твоего возраста стараются выглядеть старше. Им это не идет… Ты не притворяешься. Мне в тебе это нравится.

Лилиан залилась краской.

— Да оно само как-то получается… Ничего такого я не делаю… — парень только шире улыбнулся, припарковывая машину.

Оказавшись внутри, девушку охватило ощущение, будто она гуляет по дворцу. Не смотря на то, что в бедности она никогда не жила, все это меркло на фоне той роскоши, которой располагало это поместье, при чем не броская, как в фильмах о временах, когда правили короли, нет, было в ней нечто… с особым изыском подобранное.

— Интересно… она должна была быть где-то здесь… Ну что за манеры? В который раз ушла и не попрощалась… Не обращайте внимания на мои слова, Лилиан. Уже поздно, вам, верно, не помешает отдохнуть. Я проведу вас в вашу комнату.

— Джек… Ты снова со мной на «Вы»? — удивилась девушка. Вдруг стало так обидно…

— Ах, прости… Все мои привычки… Я слишком долго общался со всеми, кроме сестры на «Вы». Нелегко будет отвыкнуть, но я постараюсь, но я постараюсь. Все же леди просит.

— Ты обращаешься на «ты» только с теми, кому оверяешь?

— Верно… долгое время у меня не было никого, с кем бы я не общался официально. Мои друзья давно мертвы… не все, конечно, некоторых я просто не видел много-много лет… Нужно привыкать обращаться с тобой на «ты», — Джек улыбнулся, — Я провожу тебя в твою комнату. Там есть… Выделю тебе что-то из одежды Салли… У вас похожие фигуры, так что не должно быть больших проблем с размером…

— Спасибо. Это временно. Я позже заберу свои вещи и…

— Лилиан, ты уверенна, что не хочешь возвращаться? Не пойми неправильно… Я даже рад, что ты поживешь у меня, но сейчас ты еще можешь все исправить… простить его…потом может быть поздно… Ты не будешь жалеть?

— Почему я должна жалеть? Это не я все испортила, а он. Я не предавала того, кого люблю… Хотя… если он меня предал, значит не любил… Может оно и к лучшему… Прожить всю жизнь с тем, кто тебя не любиит, мучительно как для одного, так и для другого… — говоря это, она вытирала проступающие наружу слезы. Джек положил ей руку на плечо и нежно погладил.

— Может чаю с мятой? Она успокаивает…

Всхлипнув, девушка кивнула и он, приобняв за плечи, повел ее в гостиную и, усадив на диван, ушел, принеся чашку. Запах фруктового чая и мяты нежно просачивался из фарфорового сервиза, успокаивая. Тепло, исходившее от чашки, согревало руки и тело. Слезы больше не текли.

— Лучше?

— Да, спасибо, Джек.

— Не за что. Тебе нужно поспать. Идем, я проведу тебя в твою комнату… Если почувствуешь, что тебе плохо или неуютно, — я в соседней комнате.

— Но… вдруг я тебя разбужу? Ты и так многое для меня сделал…

— Я уже много лет не спал, — он улыбнулся и Лилиан эта улыбка показалась грустной, — Тебе не о чем беспокоиться. Ты знаешь, где меня найти в случае чего, — приведя ее в комнату, не многим отличающуюся от той, в которой она очнулась, и ушел, оставив девушку наедине с самой собой. Проходя от одного конца комнаты к другому, Лилиан задумчиво проводила пальчиком по книжным полкам, сервизу, картинным рамкам, вспоминая свой дом. Не смотря на то, что всю свою жизнь мечтала из него вырваться, глубоко внутри она все же любила его.

Как же много из того, о чем она мечтала, исполнилось! У нее самостоятельная жизнь, нет обязательств продолжать дело родителей, выходить замуж за того, кого они выбрали, учеба в академии, о которой она мечтала, друзья и даже жизнь полна приключений, но, не смотря на все это, Лилиан все еще была несчастна, и даже больше, чем обычно. Никогда не знаешь, к чему могут привести желания, особенно, когда они имеют свойство исполняться.

— Жалеешь, что все так случилось? — Джек стоял на пороге комнаты, сочувственно глядя на девушку, издавшую всхлип, отдаленно напоминающий слово «да».

— Но что толку? Прошлого не вернуть, как и мою семью, друзей, дом… даже прежнюю меня… Той Лилиан больше нет… Я совсем другая, как внутри, так и снаружи…

— А если бы ты могла все изменить, ты бы сделала это?

— Не знаю… Вероятнее всего, — да… Слишком много плохого и мало хорошего… Думаю, у каждого есть что-то, что он бы изменил… Не бывает абсолютно довольных своей жизнью. Каждый что-то потерял и всей душой желает вернуть. Все совершают ошибки. Именно поэтому люди чаще всего недовольны жизнью. Многие ошибки легче не совершать, чем исправить.

— В твоих словах есть доля истины, — согласился он.

— Даже, если так, — это невозможно, а, если бы было возможно, каждый знает, что вмешательство в прошлое несет лишь хаос. Таким образом, нет никаких гарантий того, что я не сделаю еще хуже. Лучше уж не делать вообще ничего. Шанс на удачу слишком мал, а ставки высоки, чтобы так рисковать…

— Может ты и права… Кто знает?..

Оставив Лилиан сменную одежду, Джек покинул комнату, напомнив ей о том, что завтра выходной и нет необходимости ехать в академию. Это было очень кстати, ведь конспекты остались у Делла…

Ванна оказалась просторной. Окунувшись в горячую воду с пеной, она, наконец, смогла расслабиться и закрыть глаза. Плакать уже не было ни сил, ни желания. Девушка так устала, что чуть не уснула прямо в ней, и, едва дойдя до кровати, погрузилась в сон…

— Ну этот Делл и козел! Девушка в слезах его ищет, а он с бывшей целуется! И как он еще за потолок рогами не цепляется?! — возмущалась Вайолет. Девушке снилось, будто они сидят в кафе, друг напротив друга. Лилиан старалась как можно дольше сохранять на лице безразличное выражение.

— Мне все равно. Он больше не мой парень. Пусть делает то, что хочет, я больше его не увижу… Не хочу видеть… И еще больше эту его бывшую-новую девушку. Тоже мне… Строил из себя безумного влюбленного, а сам… Делл меня больше не волнует.

— Но ты ведь любишь его…

— Любила, — согласилась она, — больше нет. Меня не интересуют предатели, — Лилиан произнесла это со злостью в голосе. Внутри все сжалось от тоски и боли. Это была ее первая любовь, первый горький опыт. Хотелось свернуться калачиком и, накрывшись одеялом с головой, тихо плакать.

— Это еще что… Мой первый парень помогал деревенским жителям меня убить… правда, я тогда уже не была человеком, но ту боль, которую он мне причинил, я бы с радостью вернула… с процентами… Но, как ни прискорбно, если бы все случилось по другому, я бы никогда не встретила Данте… Это я тебе сейчас к чему говорю… Все наши страдания ведут нас к счастью… или смерти… В нашем случае, смерть не грозит, так что не отчаивайся и не плачь из-за такого, как Делл. Он этого просто не стоит.

— Я… Я даже не знаю, что дальше… Раньше все было так просто и понятно, а теперь…

— А ты присмотрись к Джеку. У него, конечно, полный шкаф скелетов и в голове непонятно что творится, да и вообще, он очень загадочный и скрытный, но ты ему явно нравишься. Он отличает нас, Лилиан. Тогда, после трагедии на кладбище, Джек понял, что это не ты. Плюс, он добр, заботлив и уделяет тебе внимание, время, оказывает знаки внимания… Спорим, он влюблен в тебя? Да и тебе он симпатичен, не отрицай. Конечно, немного не так, как ему бы хотелось, но все же…

— Ох… Я не знаю даже. Мы ведь не так давно знакомы… Мы с ним скорее друзья, чем… ну, ты понимаешь… По крайней мере, сейчас. Не готова я… Да и завтра день тяжелый… Нужно забрать мои вещи и предупредить Виктора с Данте. Он наверняка волнуется о тебе… И желательно сделать это, не контактируя с Деллом…

Глава десятая «Испытание»

— Боишься? — Джек положил ладонь на плече девушки, — Я могу сходить с тобой, если хочешь.

— Нет, — Лилиан покачала головой, — Я справлюсь, не переживай. Делла сейчас не должно быть дома, так что все будет хорошо, — заверила она парня и прошмыгнула к двери, так как идти одной, на самом деле, не хотелось и соблазн взять с собой его рос с каждым шагом. Дрожащей рукой девушка вставила ключ в замочную скважину. Дверь медленно распахнулась и на нее почти сразу налетел Виктор, заключая в крепкие объятия.

— Лилиан! Я так волновался! Как ты? Где ты была?

— Постой, Виктор. Со мной все хорошо, не считая… — она промолчала, но парень сам все понял.

— Он в твоей комнате, смотрит фотографии, так что, если ты хочешь забрать вещи, вряд ли удастся сделать это незаметно.

— Понимаю, — девушка сглотнула. Это было то, чего ей бы хотелось избежать, — Можешь подняться со мной? Я не хочу оставаться с ним наедине… Честно говоря, я даже видеть его не хотела… Надеялась, что он окажется на работе.

— Конечно. Лилиан, я понимаю твое нежелание оставаться здесь, но… Тебе ведь есть, куда идти? Если нет, я могу отвезти тебя на свою виллу…без Делла, только скажи.

— Нет, мне есть, куда идти… Я поживу пока у Джека — это мой друг из академии. Сам предложил пожить у него. Ему можно доверять, — добавила она, заметив неодобряющий взгляд парня.

— Если будут проблемы, — ты знаешь, как со мной связаться. Я помогу с вещами, — Лилиан кивнула и направилась следом за ним наверх, в комнату, в страхе перед прошлым и настоящим, столкнувшихся в ней.

— Когда дверь открылась, она осознала, что совсем не готова увидеть Делла, причинившего ей столько счастья и боли.

Он сидел понурив голову и поглаживал рамку с их совместной фотографией. Вид у него был отрешенный. При взгляде на него, на секунду, в ней даже проснулась жалость и сожаление, но Лилиан отмахнулась от них, не забывая о том, что это был его собственный выбор и ее вины в этом нет.

На Виктора Делл не обратил и капли внимания, а, увидев девушку, вскочил. Наверное так же выглядят люди, увидевшие призрака. Он не веря уставился на нее.

— Лилиан? Это правда ты?.. — она чуть не призналась в этом, так умоляюще смотрел на нее парень, но все же нашла в себе силы солгать.

— Нет, Лилиан бы ни за что не явилась сюда сама. Только не после того, что ты сделал, — это полагалось сказать надменным, обвиняющим тоном, но голос предательски дрожал, а в горле застрял комок. Она до боли сжала кулаки, чтобы отогнать непрошеные слезы.

— Я пришла забрать наши вещи и сообщить Данте новый адрес, ну и Виктор вроде как о Лилиан беспокоится, в отличие от некоторых…

— Я… Я тоже беспокоился.

— Нет, не беспокоился. Послушай, Делл, если ты не хочешь сделать ей еще больнее, не оправдывайся, просто оставь ее. Лилиан видела поцелуй. Ты желал этого, не отрицай. Я не хочу ничего знать, а она тем более, — это подействовало.

— Я понимаю, — парень кивнул и направился к двери, но едва слышный всхлип девушки остановил его на пороге, заставив вернуться, — Лилиан, это ты… — осознав, что перед ним именно она, Делл медленно приближался, на что девушка отвечала еще более активным отстранением.

— Нет, — слеза сорвалась со щеки вниз, но Лилиан отказывалась в этом признаваться, — Ее нет здесь, — вжавшись в стену, она с болью в глазах посмотрела на приближающегося парня, — Прошу тебя, не подходи ко мне.

— Лилиан… прости меня… Я… Я не знаю, что на меня нашло там, в парке. Я сожалел с той самой секунды, как только осознал, что потерял тебя.

— Ну да, зато когда целовал ту девушку, не сожалел, — она хотела взять у Виктора собранный чемодан, но он не позволил.

— Я отнесу его вниз, Лили, он тяжеловат для тебя. Идем, — друг, наконец, вмешался, кивнув ей к выходу из комнаты, и она не пошла, а побежала, чуть не упав с лестницы, буквально вылетев из дома.

«Виктора возле машины подожду, хватит с меня приключений!»

Рука парня нежно, но цепко схватила ее за локоть, не давая сдвинуться с места.

— Делл, пусти меня! Я уезжаю! — к боли и слезам прибавилось чувство злости на собственную глупость и наивность. Она доверяла ему, любила, а он…

— Останься, Лилиан, ну куда ты поедешь?

— Не твое дело! У меня есть друзья… друг.

Парень злобно оскалился.

— И что же? Будешь жить со своим старостой? Говорила: «Друзья-друзья», — а, чуть что, сразу к нему убежала?

— Ты ужасен, Делл! Ты предал меня, но, уж точно, никак не я! Это не я целовалась у тебя на глазах, когда тебе была нужна поддержка! Это не я ревновала тебя к каждому столбу! С Джеком мы друзья, причем, очень хорошие! Он нашел меня и приютил у себя! Ему не все равно, что со мной, в отличие от тебя!

Парень побагровел от злости.

— Ну, конечно, куда же мне до него?! — его рука все сильнее и сильнее сжимала ее.

— Отпусти меня! Мне больно! — Лилиан отчаянно пыталась вырваться, но все тщетно.

«Где же Виктор, когда он так нужен?..»

Вдруг он медленно разжал руку. Девушка уже было подумала, что он пришел в себя, но он отпустил ее не по собственной воле.

Неожиданно, рядом появился Джек, схватив его за руку и силой заставив отпустить.

— Вот уж не знаю, кто вас воспитывал, но он точно не научил вас тому, как обращаться с девушками. Надеюсь, подобного более не повторится, — парень медленно отпустил его, пригрозив тому взглядом, затем обернулся к девушке и, уже ласковым голосом, спросил, — Ты в порядке?

— Да, спасибо, Джек, — она потирала разболевшийся локоть и Джек недовольно прищурился.

— Подожди в машине, я заберу вещи, — мягко попросил он. Лилиан не стала возражать, с облегчением забираясь на заднее сидение автомобиля. Виктор едва успел отдать вещи и попрощаться с ней.

— Там печенье и немного сытной еды. Покушай в дороге.

— Хорошо, — она улыбнулась и тепло обняла друга, — Спасибо, Виктор, я буду звонить каждый день, обещаю, и видеться будем регулярно. Не грусти.

Они попрощались и он шепнул Джеку.

— Обидишь Лилиан — голову оторву.

Демон улыбнулся.

— И в мыслях не было…

Пейзажи мелькали за окном, заставляя ее грустить от потери очередного дома, который уже успел стать ей родным. Несмотря ни на что, она безумно хотела остаться, хоть и не могла. Виктор стал ей братом в последнее время. За ним Лилиан уже скучала. В каком-то роде, он самый родной для нее человек… среди живых.

— У тебя заботливый друг. Как брат прямо.

— Да. Он хороший. Обидно, что придется переехать, но я и остаться не могу. Просто не выдержу. Сегодня и часа не прошло, как я захотела провалиться под землю, глубоко-глубоко, лишь бы не находиться с ним наедине. Раньше он не был таким. Никогда. Я не думала, что когда-нибудь буду бояться его…

— Иногда люди меняются не в лучшую сторону, особенно от горя.

— Он не любит меня. Просто не хотел терять очередную игрушку. Любил бы — не изменил. Он сам виноват. Это не моя ошибка и не мне его жалеть. В отличие от него, я любила всем сердцем и не изменяла. Уже поздно о чем-то плакать, поэтому я не буду.

— Ты права… Не против, если я включу музыку?

— Нет, конечно, включай.

Парень потянулся к радио и зазвучала песня. Песня Ника. Слезы хлынули из ее глаз и он непонимающе посмотрел на нее.

— Это группа моего покойного брата.

— Переключить? — Джек не мог сдержать сочувствующего взгляда.

— Нет, оставь, пожалуйста. Я люблю эту группу. Просто, я безумно скучаю за ним. Сейчас, слыша его голос, песню, игру на гитаре, я вспоминаю времена, когда мы вечером сидели у камина, а он пел мне. Как бы я хотела все вернуть… если бы я только могла…

— Все мы хотим вернуть любимых… Как его звали?

— Ник… Он был лучшим старшим братом и певцом. Он навсегда останется в моем сердце, как и все, кого я потеряла. Не хочу больше никого терять… Я устала от похорон. Иногда я даже ловлю себя на том, что умереть ради того, чтобы все это просто закончилось, не так уж глупо. Если бы не кое-какие причины, я бы давно это сделала.

— Ты говоришь о демоне, внутри себя?

— Как ты узнал?

— Я гораздо старше Вайолет. Это было не сложно узнать, — заметив настороженный взгляд, Джек улыбнулся, — Я не тот, кого стоит бояться, Лилиан, я — не враг.

Разговор прервало шипение радио. Какие-то помехи. Вроде бы обычное дело, но, от этого звука у нее волосы стали дыбом и внутри все сжалось.

— Выключи, пожалуйста, — попросила она, но радио не поддалось. Напротив, шум с каждой секундой становился все громче и громче, закрадываясь в уши, закрадываясь в стенки черепа… Пытка казалась невыносимой, но все стало гораздо хуже, когда шум стих, уступив место зловещей тишине, которую прервала та же мелодия, что так напугала ее в доме ужасов.

— Дэн… Это его песня… Я слышала его в аттракционе в парке.

Мелодия становилась все зловещее, громче и быстрее, после чего затихла и хриплый голос, словно из ужастика, прокричал: «Это ты виновна в его смерти! Ты его убила!»

Джек молниеносно сломал проклятый аппарат, припарковывая машину у поместья. Лилиан была в истерике. Он обнял ее.

— Тише… Это неправда, слышишь меня? — он прижал девушку к своей широкой груди, поглаживая медно-золотистые пряди ее волос, — Идем в дом? — Не дожидаясь ответа, парень поднял ее на руки и понес внутрь, опустив на диван, укутал в теплый плед, а, чуть позже, всучил в руки чашку с теплым молоком и медом.

— Это поможет уснуть. Пей, я буду рядом, на случай, если приснится кошмар.

Руки безудержно тряслись. Рискуя пролить содержимое чашки на себя, она позволила Джеку придержать чашку, помогая ей выпить все залпом. Лилиан, как ни странно, уснула в объятиях парня, чувствуя себя, словно младенец в утробе матери.

— Джек? — в полудреме позвала девушка.

— Да? — ласково ответил он, поглаживая ее по плечу.

— Ты умеешь забирать чужие чувства и мысли?.. Когда я с тобой, мои тревоги пропадают. Ты забираешь их?

— Не знаю, никогда не задумывался, но я рад, что тебе легче. Хорошо, если я могу чем-то приглушить твою боль. Спи. Это был тяжелый день. Тебе нужно отдохнуть…

Он следил за тем, как Лилиан засыпает, умиленно посапывая на его плече и не мог сдержать улыбки. Демон уже не помнил, когда в последний раз так искренне улыбался. Она одним взглядом вызывала в нем бурю эмоций, прикосновением — учащенное биение сердца, а дыханием могла свести с ума. Даже просто наблюдая за ней, он едва сдерживался, чтобы не поцеловать ее. За то время, что девушка находилась в его объятиях, Джек ни разу не пошевелился, за исключением того момента, когда поправлял плед, слегка сместившийся в ее плеч, неотрывно взирая на спящую демонессу, на судьбу которой выпало столько нелегких испытаний.

Когда живешь достаточно долго для того, чтобы перестать обращать внимание на собственную жизнь, учишься замечать все вокруг: от жизней людей, которых видишь в первый раз, до тонкой грани между днем и ночью, — не так, как это привыкли видеть люди, а по-особому, так, словно этот человек — твой близкий друг, а небо — ты сам. Становятся явными самые незаметные детали: звуки, взгляды, жесты. В такой момент очень тяжело сказать, умираешь ты или только начинаешь жить. Он достиг этого момента давным-давно. Большую половину своего существования, Джек наблюдал за людьми, животными, птицами, насекомыми, погодой, экологией, историей и демонами, но такую, как Лилиан, никогда не встречал и, наверное, никогда не встретит. Ни к кому еще его так не тянуло — мощнее магнита, сильнее гравитации, хотелось не отрываться от нее ни на миг. Это было большее, нежели влечение, сильнее ненависти и нежнее любви. Никакими словами, красками или жестами не описать то, что чувствовал демон в присутствии этой девушки, впереди которой тот же мрак, те же страдания и та же боль, что и позади. Ну уж нет, так дело не пойдет. Больше никто не посмеет! Каждый, кто попытается причинить ей боль, каждый, кто заставит ее плакать, поплатится своей жалкой жизнью…

Глава одиннадцатая «Академия несчастий»

«Я не знала, стоит ли мне возвращаться в академию. Моя мечта о нормальной жизни, без каких-либо странностей, рисковала так и остаться мечтой. Смерти дорогих мне людей стали неотъемлемой частью моей жизни, а странности — спутником. Всюду, где я ни появлюсь, происходит что-нибудь, от чего не то, что волоски на спине станут дыбом — если бы могла, я бы уже давно умерла от ужаса.

Я никогда не отличалась особой моральной выдержкой или храбростью. Каждый раз чувствую себя беспомощным ребенком. Если бы рядом не было моих друзей, совсем бы с ума сошла…»

Ты готова?! — раздался оклик за дверью. Лилиан покачала головой. Не готова. Ни к чему. А что толку? Идти все-равно придется, какие бы ужасы ни творились, поэтому поспешила ответить.

— Да, я одета, уже выхожу… — она чуть ли не сказала «Делл», но отмахнулась от этого имени, — Джек, — нужно привыкнуть к жизни без него, найти работу… Несмотря на благодарность и удовольствие от проведенного с Джеком времени, Лилиан не собиралась пользоваться гостеприимством друга. Все-таки они не так давно знакомы, чтобы жить с ним в одном доме. Поиском работы девушка решила заняться как можно скорее.

В академию они приехали вместе. Там демон не отходил от нее дальше нескольких шагов. Сперва было немного непривычно, ведь большую часть времени она проводила в одиночестве, по крайней мере — в академии, но вместе с тем, приятно. Джек — первый ее друг после Виктора и Дэна.

— Что первой лекцией?

— История искусств, — парень достал тетрадь и улыбнулся, — Сегодня одна лекция, после нее можем погулять, если ты не против…

— Да, наверное, мне стоит развеяться. Правда, когда я в прошлый раз хотела отдохнуть, стало еще больше проблем, но так ведь не может быть всегда, верно? — в голосе девушки читалась усталость и печаль.

— Конечно, все будет хорошо. Мы просто погуляем немного, поедим чего-нибудь вкусного и домой, согласна?

— С моей жизнью, если совсем не отдыхать, можно застрелиться. Да, я согласна, — Лилиан заметила довольную улыбку клыкастого демона и отвлеклась на него, поэтому внезапный оклик из-за спины напугал ее. Перед ней стояла девушка, не намного выше ее самой — брюнетка с яркими голубыми глазами, длинными ресницами и выразительными чертами лица.

— Прости, не хотела тебя напугать. Ты ведь новенькая? Меня Мэри зовут, — лучезарно улыбнувшись, она протянула ей небольшую конфету и пояснила, — В честь знакомства. Если понадобится помощь — обращайся, — девушка улыбнулась в ответ.

— Спасибо, Мэри, я — Лилиан, можно просто «Лили», взаимно.

Когда она удалилась, Джек не удержался.

— Кажется, у тебя появилась подруга.

— Наверное, — задумчиво потянула она, — Я никогда особо не дружила с девушками, но она, вроде, хорошая.

— Да, мне кажется, тебе не хватает человеческого общения, — предпоследнее слово он подчеркнул и грустно улыбнулся.

«Я понимала его. Мы — другие и нам никогда по-настоящему не влиться в человеческий коллектив, никогда не завести себе среди них ни пары, ни друзей, потому что никогда не сможем быть по-настоящему честными с ними».

Это все равно на долго не затянется, да и она ведь просто поздоровалась. Дело ведь не в том, кто твои друзья, а в том, какие они. Никто не выбирает духи по красивой упаковке, да и цветы далеко не всегда пахнут так же хорошо, как выглядят. Точно так же с людьми и демонами, вроде нас.

— Ты права, но у меня не очень много друзей. Время убивает их потому, что они были людьми, но я ни секунды не сожалел о нашей дружбе, только о их смерти, но не о связи с ними… — глядя на него, Лилиан не сомневалась, что так оно и есть. Джек словно вспоминал что-то хорошее. Девушка даже прониклась энтузиазмом.

А может правда попробовать подружиться с ней? Пусть даже это и не навсегда и через время придется уехать, но я хочу попытаться. Почему бы и нет? В конце концов, мы тоже имеем право на нормальную жизнь, правда? Не может же каждый, кто был ко мне добр, заканчивать плохо? — умоляюще спросила девушка. Она знала, что об этом было глупо спрашивать и потому решила поспешно сменить тему, — Ох, прости, не обращай внимания…

— Ты права. Так не может продолжаться вечно. Когда-нибудь все закончится и будет хорошо. Я так понимаю, тебя шантажируют с помощью друзей?

Девушка помрачнела — не в бровь, а в глаз.

— Это так. С тех самых пор, как я выпустила своего демона-двойника и узнала, кто я на самом деле. Теперь понятно, почему меня никогда не оставляли без охраны. Они знали, знали и боялись, вот только чего? Моей смерти или ее последствий? Я до сих пор не уверена. Не знаю, о чем они думали и, наверное, не хочу знать. Меньше знаешь — крепче спишь. Возможно оно и к лучшему. Люди не всегда готовы знать правду, даже желаемую, потому что их сердца всегда гложет страх — страх перед неизвестностью. Когда наши кошмары реализовываются, остается только бороться, но с нами всегда страх перед проигрышем. Я тоже боюсь, очень, каждый день, что не справлюсь, не выдержу и останется только сдаться, когда не останется ничего, ради чего стоит бороться, ничего, ради чего стоит жить…

Ее размышления прервал голос преподавателя.

— Итак, сегодня мы ознакомимся с культурой Англии семнадцатого столетия… — все тут же затихли и раскрыли тетради. По видимому, никто не хотел портить отношения с мистером Клэрком Буршмердом и она решила последовать их примеру. Первые пятнадцать минут слушая через слово, а чуть позже даже заинтересовавшись лекцией, Лилиан внимала каждому слову. Предмет в самом деле оказался интересен. Это успешно отвлекало от плохих мыслей и заставило с оптимизмом взглянуть на предстоящую прогулку с демоном.

Когда преподаватель объявил об окончании лекции, Лилиан, преисполненную решимости наконец расслабиться, остановил какой-то парень, видимо одногруппник.

— Ты ручку забыла, — рыжий незнакомец протянул оставленную ею вещь и улыбнувшись побежал вперед. Девушка с нескрываемым удовольствием заметила, что на них перестали реагировать, как на восьмое чудо света, и даже стали чуточку дружелюбнее не только по отношению к ней, но и к Джеку.

«Может правда жизнь налаживается?.. Нет. Пока рано об этом думать. Мои враги все еще живы, я не имею понятия о том, где искать оставшиеся артефакты и… как-то все слишком просто. Подозрительно. Даже если учесть пункт о двойниках. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а здесь, пусть и не бесплатный, но довольно таки подозрительный сыр. Неужели никому до меня этого не удавалось? А если и удавалось, что с ними теперь? И почему именно королева? Как будто двойники только женского пола… Но это же абсурд! Нельзя же стать королевой демонов, только собрав магические побрякушки!» — эти мысли Лилиан озвучила ему по дороге.

— Давай поговорим об этом, когда вернемся с прогулки? Машина или парк — не самые надежные места для подобных разговоров, не считаешь? — она согласилась. Джек многое знал. Оно и не удивительно. Кто знает, сколько ему лет? Такую информацию, возможно, в самом деле стоит озвучивать только в уединенном месте, а сейчас можно и отдохнуть…

— А ты часто здесь бываешь? — спросила она уже в кафе, когда тот заказывал какие-то пирожные и сок для нее.

— Иногда бывает. Мне нравится, как здесь готовят, да и вообще приятно посидеть, особенно с кем-то… — от томного взгляда у Лилиан мурашки по телу пробежали, приятные такие.

— Да, действительно. И уютно. Зимой здесь особенно хорошо будет выпить горячего шоколада.

Демон издал приглушенный звук, отдаленно напоминающий смешок и девушка нахмурилась.

— Что смешного?

— Ничего, прости, просто я правда прихожу сюда зимой, чтобы выпить кофе или горячего шоколада. Не ожидал, что ты вдруг скажешь это. Пирожные здесь тоже вкусные. Кушай. Приятного аппетита, — официант как раз принес заказ. На тарелке лежал аппетитный кусочек йогуртового торта со свежей тепличной клубникой. В последний раз она ела его на свой День рождения.

— Это мое любимое. Как ты узнал?

— А я и не знал, — улыбнулся парень, обнажая клыки, — это и мое любимое пирожное тоже. Я надеялся на то, что тебе понравится.

— Ожидания оправдались, — Лилиан с наслаждением вкушала каждый кусочек свежего, пропитанного, сочного бисквита, йогуртового фруктового мусса. Расправившись с тортом, она переключила свое внимание на напиток. В ноздри ударил соблазнительный запах фруктов. Чашка приятно холодила руки, покалывая кожу.

— Ну что, домой? Или еще немного посидим?.. Можем погулять, если не хочешь возвращаться сейчас, — Лилиан рассмеялась — так забавно и мило выглядел парень.

— Я не против пройтись. В прошлый раз прогулки не было, так что идем, если не возражаешь.

Вопреки всем ее страхам и не самым лучшим ожиданиям, прогулка оказалась очень приятной и даже радостной. Они бродили по узким вымощенным камнем аллеям меж деревьев, которые только-только начинали окрашиваться в желтый цвет, разговаривали, смеялись и даже сходили в зоопарк. Обратно поехали только тогда, когда начали сгущаться сумерки, тело пронизывал легкий вечерний ветерок, а в парке зажглись первые фонари.

Не смотря на то, что возвращаться не хотелось, девушку переполняло радостное чувство.

«Будто бы вернулась во время, когда мои проблемы ограничивались ссорами с родителями. Вот бы так было всегда…»

Ночные пейзажи с мелькающими незатейливыми огоньками за окном влекли ее. По-детски телепая ногами, она напевала смутно знакомую мелодию из давно знакомого прошлого. Лилиан не помнила, где и когда слышала ее в последний раз или кому она принадлежит и, если честно, даже не была уверена, слышала ли ее вообще.

— Лилиан, а как ты?..

— Что? — не расслышала девушка, чересчур погруженная в свои мысли.

— Как ты умерла? — неожиданный вопрос на мгновение заставил ее замолчать. Она не сожалела ни о смерти, ни о том, что пожертвовала своей человеческой жизнью, о чем и рассказала ему.

Я с самой первой встречи знал, что ты необыкновенная, но не перестаю удивляться. Никогда бы не подумал, что ты погибла именно так.

«И погибну снова, если понадобится, но сперва я обязана найти и остановить убийцу, чтобы это больше никого не коснулось. Иногда я думаю о том, что было бы, не будь у меня дорогих мне людей и как было бы просто жить. Меня никто не стал бы запугивать или шантажировать просто потому, что нечем. Жила бы себе припеваючи и была бы противна себе самой, но хотя бы все они были бы живы…»

И Лилиан с тоской представила себе, что было бы с ними, если бы не было ее. Все они были бы живы. Ник выступал бы с концертами, в конце концов встретился бы с какой-нибудь фанаткой, влюбился бы, завел семью, нянчился с детишками, учил бы их играть на гитаре. Родители погибли бы от естественных причин. Дженни бы вышла замуж за Роба, Дэна тоже ждало бы счастливое будущее, как и многих других погибших по ее вине.

Вдруг девушка почувствовала такую ненависть к себе, что едва сдерживалась, чтобы не убить. Чувство вины отбило последние остатки радости от сегодняшней прогулки. Счастливой улыбки как не бывало. Вернувшись в дом, она совсем поникла, а Джек как-то странно себя повел, как только оказался на входе. Сжав кулаки, он тут же спрятал их в карманы и стараясь придать лицу как можно более непринужденное выражение, попросил Лилиан подождать его на кухне, а сам отправился наверх.

«Какая ошибка природы посмела пойти против меня?! Кто бы это ни был, он явно не ценит свою жалкую жизнь. Найду — убью и не быстро, а медленно… К его счастью, в доме я его не застал, но запах… его я хорошо запомнил. В следующий раз ему не жить. Нужна недюжинная храбрость, чтобы так запросто вломиться в мой дом… или глупость…»

Направляясь в комнату девушки, он уже знал, что ничего хорошего ждать не придется. На кровати лежал конверт. Не церемонясь, демон рывком разорвал его. В нем лежали фотографии трупов их одногруппников — тех самых, что были с ними добры…

Глава двенадцатая «Тьма»

— Все в норме? — спросила она, взирая на влетевшего в комнату демона. У того все еще клубились небольшие сгустки дыма у обуглившихся ладоней. Джек поспешно спрятал их за спину.

— Да, просто сжег кое-что. Это одна из способностей, если что. Ладони быстро заживут, не переживай из-за этого. Ты голодна? Я могу приготовить что-нибудь…

Конечно, Лилиан не повелась на это, просто не имела права спрашивать. Все же, у него своя жизнь, а у него — своя. Лучше не лезть в чужие дела и самой не болтать. Джек добр, он не должен за это поплатиться.

— Нет, но не откажусь от чая.

— Как насчет кофе? — в ответ она лишь покачала головой, — Конечно, ты ведь не любишь. Я забыл, прости, заварю чай…

Девушка смотрела на него и не могла понять, что чувствует. А чувствует ли она вообще? После всего, что случилось, удивительно, как рассудок все еще оставался при ней. Слабое сердце уже давно перестало бы чувствовать что-либо, да и она не так далека от этого. Наверное лишь те редкие счастливые мгновения спасали ее от внутренней тьмы, но долго ли удастся продержаться? Лилиан страшилась себя, того, кем может стать. А если она обезумеет, как Кассандра? В голове промелькнула легенда о пророчестве. Тогда, когда девушка услышала его впервые, оно казалось жестоким, несправедливым и чертовски глупым, словно его придумал пятилетний ребенок, но теперь, когда безумие оказалось всего в нескольких шагах, вспоминая о том, что сотворила Кассандра, Лилиан все больше понимала, что может стать опасной для всех, даже для дорогих ей людей…

— Ну здравствуй, Лилиан…

Девушка содрогнулась от неожиданности. Фигура в старой, рваной, перепачканной кровью и грязью мантии вызывала отвращение, а лицо, сокрытое капюшоном наполовину, в своем выражении — настоящий ужас. Но пока фигура стояла неподвижна, причин убегать не было.

— Кто ты?! — наконец спросила она. Ей показалось, что незнакомка улыбнулась, хоть из-за мантии и тусклого освещения было сложно сказать. Фигура стояла в тени, но вдруг вышла на свет, откинув капюшон.

— Вайолет?!

Девушка в ответ изогнула бровь, словно та сказала невозможную глупость и не понимала очевидного.

— Кто же ты тогда?.. — Лилиан вовсе растерялась. Оставалось только дождаться объяснений.

— А ты не знаешь? Неужели не узнаешь? Я — это ты.

По телу прокатилась дрожь, а сознание захлестнула волна ужаса. Хотелось бежать изо всех сил, не останавливаясь, но ноги словно пригвоздили к полу.

— Это глупо, Лилиан, от себя не убежишь. Все верно. Я — это ты. Я — тьма внутри тебя. Я — то, что ты есть и то, чем ты станешь. Не обманывай себя. Это неизбежно. Однажды ты сломаешься и вот, во что ты превратишься! — безумный взгляд и звериный оскал. Однажды она уже видела подобное. У Кассандры. Ее передернуло, но одна мысль все же не давала ей покоя.

— Чья?.. Чья это кровь?!

Тьма лишь рассмеялась.

— Ты знаешь, Лилиан, прекрасно знаешь, чья это кровь! Твоя семья, дорогие тебе люди, друзья — это ты их убила! Не будь тебя, они были бы живы, но ты… ты погубила их всех! Они погибли из-за тебя! У тебя на руках их кровь! — фигура в мантии протянула к ней окровавленные руки и начала приближаться. Все еще не в силах пошевелиться, девушка закричала.

— Не приближайся ко мне! — но тьма не слушалась, оказавшись всего в нескольких шагах от нее.

— Посмотри на свои руки! Они в крови!

Против своей воли, Лилиан посмотрела на руки, которыми словно совсем недавно разрывали чужую плоть. В панике она попыталась вытереть их об одежду, но все тщетно. Они навсегда в крови.

— Нет! Нет!!! Я не хочу! Это все…

— Хочешь сказать «неправда»? Они погибли не из-за тебя?! Это не твоя вина?! — тьма перешла на крик и указала окровавленным пальцем в сторону. Там были трупы, именно в том состоянии, в котором жизнь покинула их. Девушку вывернуло наизнанку. Нескончаемый ужас, тошнота, боль и чувство утраты не шли ни в какое сравнение с тем, что она сейчас испытывала. Она была согласна со своей тьмой, со своим вторым «Я» и это самое страшное.

— Самое забавное то, что ты ничему не учишься! Продолжаешь нести смерть и боль, потакая своему эгоизму! Если бы ты ушла, как только поняла, чем грозишь для них, этого бы не случилось, но ты осталась и посмотри, что ты сделала с ними! Ты для всех них — угроза и помеха, но они слишком добры, чтобы сказать тебе об этом в лицо! Думаешь те, что погибли из-за тебя, если бы знали о своей участи, поступили бы так же? Черта с два! Да они, где бы ни находились, уже несколько тысяч раз пожалели о том, что знали тебя! Ты им не нужна! Никому! Без тебя они прожили бы намного дольше!

Дрожа, Лилиан не могла даже утереть нахлынувшие слезы. Сейчас она по-настоящему одинока. Один на один с собственной тьмой. Раньше она думала, что тьма в человеке убивает других, но это не так, она поражает только своего носителя.

— Зачем? Зачем ты говоришь все это мне?..

Тьма не ответила. По-видимому, ей было все равно. Она так же беспощадна, как и смерть, а возможно даже хуже. Смерть — порой то, в чем ищут спасение от тьмы. После нее человек перестает страдать, однако и хорошим чувствам больше нет места. Пожалуй, достойная плата. А тьма, она разъедает душу изнутри, не оставляя ничего, кроме пустоты и боли. Ее не удержать, не убить. Она не материальна. От нее невозможно избавиться. Она живет глубоко в душе. Поэтому ее так страшатся. От нее не спастись.

— Ты чувствуешь это? Ты одна. Рядом никого нет и не будет. Тебе никто не поможет, не спасет. Сперва ты погубишь их, затем себя. Будет некого винить, Лилиан, кроме себя, но уже ничего не исправишь…

— Прекрати!!! — девушка закрыла глаза и ужасные образы возникали в сознании, зажимала уши руками изо всех сил и слова звучали громче, отбиваясь от стен черепа. Казалось, этой пытке нет конца, но вдруг нечто незримое схватило ее за руку и потянуло вверх, но не помешало ей услышать брошенные тьмой напоследок слова.

— Ты можешь бежать куда угодно, с кем угодно, даже со скоростью света, но никогда не сможешь убежать от того, что находится внутри тебя. Помни об этом…

Лилиан притянули куда-то вверх и все закончилось.

Кто-то тихо мяукнул над ней и девушка проснулась. Кот, сидящий на кровати, заставил ее улыбнуться.

— Это ты меня разбудил? Спасибо тебе. Мне снился плохой сон, — рука сама потянулась к пушистому созданию и начала гладить мягкую шерстку, — Вот и снова встретились. Следишь за мной, да?.. Второй раз уже помогаешь…

«И почему я думаю о Нике?.. Нет, не может быть. Это просто хороший кот».

— Почему ты все время убегаешь? Не хочешь жить со мной? Я бы за тобой ухаживала… У меня, правда, пока нет собственного дома, но это ненадолго.

Кот мяукнул, в последний раз потерся мордочкой о ее руку и, спрыгнув с кровати, убежал.

Тяжело вздохнув, Лилиан перевернулась на бок, плотнее укутавшись в одеяло. Солнечный свет приятно грел лицо, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы и страшные образы из сна ненадолго покинули ее. Порой, девушка сама поражалась тому, насколько быстро приходит в себя после ужасных событий, но это к лучшему. У нее нет права и времени жаловаться, пока дорогим людям грозит опасность.

— Лилиан, ты уже проснулась? У меня к тебе новости, — парень застыл, ожидая разрешения войти.

— Да, заходи. Что за новости? — приподнявшись на локтях, она сладко зевнула, потянулась и уставилась на демона.

— Академии больше нет.

— То есть как это «больше нет»? — девушка по-видимому еще не до конца проснулась или просто не хотела этого осознавать.

— Раньше была, а теперь — нет. Ее закрыли вчера. Причины неизвестны. Впрочем, не страшно, я уже свое отучился. Жаль конечно, что в сад больше не попаду, но ничего не поделаешь.

— Стоп. Ты серьезно? Думаешь, это связано со смертью Дэна?..

— Все может быть. Я удивлен, что этого не произошло раньше. В ней происходило слишком много страшного и странного для обычных людей. Это было неизбежно, особенно, если учесть последние события. Выходных впереди очень много.

Она очумело заморгала, резко сев на кровати. Лилиан наверное стоило бы испытывать хоть что-нибудь по этому поводу, но чувства и мысли словно иссякли.

— Даже не знаю, что сказать. Может оно и к лучшему. Кто знает, сколько еще людей погибло бы, если бы академию не закрыли.

«Да уж, надо сказать «спасибо» тому, ко спас их от тебя».

Девушка чуть с кровати не упала, но руки парня удержали ее.

— Эй! Ты чего? Плохо себя чувствуешь?

— Нет, все хорошо. Прости, наверное я не до конца проснулась. Дай мне минутку.

Можно было принять это за голос Вайолет, но этот ироничный с долей сарказма тон говорил об обратном.

«Уйди из моей головы!» — мысленно прокричала Лилиан, но в ответ услышала лишь смех.

«Я уже говорила. Ты не можешь избавиться от меня. Я буду разъедать тебя изнутри, пока не останется одна тьма…»

— Лилиан, ты точно в порядке? Ты словно не здесь.

— Мне кажется, я схожу с ума. Джек, мне страшно. У меня будто раздвоение личности и вторая «Я» сделает все, чтобы я свихнулась. Мне очень плохо. Не знаю, что делать. Сомневаюсь, что смогу с этим справиться.

Девушка ждала чего угодно, кроме объятий, в которые ее заключил демон. На душе стало так тепло и спокойно, словно пока он рядом, не может случиться ничего плохого.

— Спасибо, — она обняла его в ответ и парень покраснел, — Ты не против, если мы вот так вот немного посидим?

— Нет. Конечно я не против. Тебе лучше?

— Тяжело сказать. Столько всего случилось, но с тобой мне легче. Это правда. Не знаю, как сильно и почему, но спасибо тебе. Одной было бы в разы хуже.

— Ты не будешь одна, обещаю.

— Откуда тебе знать? Я хочу в это верить, очень хочу, но люди и не люди стремительно покидают мою жизнь. Когда-нибудь уйдет последний, по своей воле или нет, но уйдет, и тогда я останусь одна. Боюсь, тогда я и сломаюсь, если не раньше и одному Богу известно, что будет потом с миром и со мной.

«Бога нет. По земле бродят демоны. Ты — живое тому подтверждение. Зато я знаю, что случится. Я сломаю тебя, не сомневайся. Это лишь вопрос времени. И тогда я уничтожу все и вся… Ах да, поправочка. Мы уничтожим. Ведь я — это ты».

— Как минимум один демон не уйдет из твоей жизни.

— И кто же? Они всех убьют, Джек. Они хотят избавиться от меня моими же руками. Древние не остановятся.

— Меня не убить ни им, ни тебе.

— Джек, ты не понимаешь, все не так просто…

— Нет, Лилиан, все гораздо проще, чем ты думаешь. Меня не убить потому, что я бессмертен. Меня не убьет ни человек, ни демон, кем бы он ни был, какие бы артефакты ни использовал, что бы ни делал и сколько бы жизней ни прожил. Я не могу сейчас всего объяснить, но за мою жизнь тебе незачем беспокоиться. Просто поверь мне. Сможешь?

«Как думаешь, он говорит, чтобы тебя успокоить или правда верит в собственное бессмертие?» — ехидно спросил внутренний голос. Лилиан и сама не знала. Поверить в подобное без каких-либо объяснений и доказательств было тяжело. Похоже, демон и сам понял это по ее взгляду.

— Давай позавтракаем и я расскажу тебе кое-что? Не обещаю всей полноты информации, но по мере своих возможностей, я тебя заинтересую. Это вряд-ли сможет рассказать кто-нибудь еще, кроме меня. То, что я собираюсь тебе поведать — очень длинная и древняя история. Ее мало кто знал в тот период, когда она происходила. Большинство сейчас мертвы, а живые мало кому рассказывают Ну что, интересно?

— Да, пожалуй.

— Что ж, тогда идем на кухню? Я готовлю отменные куриные отбивные.

Они перекинулись улыбками и направились на кухню. Девушка на протяжении всего пути пыталась предположить, о чем он собирается рассказать. В конце концов, ему много лет. История обещает быть интересной.

Глава тринадцатая «Король демонов»

Итак, — торжественно начал парень, помешивая чай небольшой ложкой из нержавейки, временами звонко постукивая о фарфоровые стенки чашки для кофе, — начнем.

Истории этой больше лет, чем ты можешь себе представить. Она такая же древняя, как мир. Задолго до того, как начали появляться демоны, случилось кое-что невероятное. Родился демон.

— Первый человек, ставший демоном после смерти? Но ведь сейчас этим не удивишь. Что здесь необычного?

— Погоди немного, Лилиан, ты слишком торопишься. Демон, о котором пойдет речь, родился таким в прямом смысле слова. Он никогда не был человеком. Он родился демоном.

— И кто это был? Как его звали?

— Фабер Дьяболи.

— Я думала это все сказки. Разве нет?

— Тогда откуда артефакты по твоему? Да, Фабер Дьяболи — не просто демон из сказки. Он настоящий и существовал давным-давно. Так или иначе, а древнее демона не существует. И сильнее тоже. Постепенно по миру начали появляться другие демоны. Их нужно было контролировать. Это ведь отдельная раса. Они отличались от людей, были сильнее быстрее. Было необходимо как-то защитить простое население от них, установить правила, расписать законы. Именно тогда был избран король демонов. Догадываешься, кто это был?

— Фабер Дьяболи?

— Верно.

— И сколько демонесс выстроились в очередь?

— Я полагаю — все, что были. Каждая жаждала занять место королевы, но Фабер хотел избрать себе в невесты достойную, поэтому он лично создал тринадцать артефактов. Каждый — единственный и уникальный в своем роде. Второго такого нельзя было нигде найти или создать. Он раздал по одному каждому из своих друзей, лишь один оставив при себе. Какой — неизвестно ни для одной из них. Его друзья должны были хранить их до тех пор, пока не найдут достойную и не отдадут их ей. Девушка должна была понравится им, собрать двенадцать артефактов, после чего ее ждало финальное, тринадцатое испытание — она должна была завоевать сердце демона.

Дьявольские мечи-близнецы он выковал специально для двух братьев-близнецов. Они были так похожи, что даже собственная мать не могла отличить их. Они решили, что только тот, кому удастся их различать, станет их верным другом. Никто не смог. Никто, кроме него. С тех пор они были неразлучны.

Кровавый Многогранник — кулон, был изготовлен специально для друга, который шил одежду из шкур зверей. Он сам охотился на них, потрошил и сдирал с них шкуры. Кровавый многогранник должен был помогать в этом неприятном и нелегком деле. С помощью этого артефакта было гораздо проще поймать жертву и лишить ее внутренностей — он впитывал в себя все. Как-то раз Фабер путешествовал и заблудился в горах. Он замерзал. Все тело терзал мучительный холод, но Фабер не был человеком и не мог умереть. Кто знал, сколько еще могла длиться эта мука, если бы не Жан. Он нашел его и отвел в свою хижину. Там накормил, отогрел и подарил одну из самых теплых шуб. Тогда Фабер поклялся, что никогда не забудет его доброго дела и не забыл.

Четвертое свое творение — кольцо судьбы, он подарил простой девушке. Ее звали Диза. Однажды он нашел селение, видел, как люди теряют человеческий облик, издеваясь над рабами, лишенными свободы. Все оказались мертвы. Фаберу удалось спасти девушку и подарить ей новую жизнь. «Теперь ты — хозяйка своей судьбы, никто не посмеет тобой помыкать, но помни, если ты будешь использовать эту силу во зло, то станешь тем же, кто издевался над тобой и твоя душа никогда не найдет покоя», — сказал он ей на прощание и Диза навсегда запомнила его слова…

Как-то будучи в Германии Фабер встретил врача, что хотел покончить жизнь самоубийством. Причина для этого была одна — когда к нему поступало несколько умирающих, он не знал, кого еще можно спасти, а кому уже не помочь. Таким образом, случалось и такое, что гибли все. Слезы любимых, жен, детей, родителей и друзей — чудовищные мучения, которые Закерий не мог выносить. Души тех, кого он не спас, никогда не оставляли его. Они навсегда остались для него чудовищным напоминанием. Если бы он только знал, кому уже не помочь… У него было бы гораздо больше шансов спасти кого-нибудь еще. Жестоко, не спорю, но лучше дать жизнь одному, чем погубить всех. Фабер убедил его не накладывать на себя руки, подумать о тех, кого еще предстоит вылечить, а может и вытащить из лап самой смерти. Так появился пятый артефакт — Око Смерти. Оно не только видела смерть и ее причину, но и то, как ее обойти.

Шестое его творение досталось искуснейшему мастеру-кукловоду. Этот парень, дающий восхитительные представления прямо на улице, за гроши, вдохновил его. Тот, кто вкладывает в свое мастерство всю душу, не должен так жить. Фабер не мог понять, почему тот не играет в театре на большую богатую публику. Тогда возможно ему бы не пришлось жить на улице, питаться, чем придется, ходить, как оборванец и делать марионеток из найденного мусора. Дьявольская марионетка находилась в полной власти мастера. Если бы он возжелал, она бы не только сама танцевала и пела, о и ожила бы. Артефакт должен был стать ему поддержкой, другом и защитником.

Книга жизни — артефакт, что мог рассказать все о жизни любого, о ком подумает его хозяин, даже то, что ему самому неизвестно, досталась библиотекарю, собиравшему у себя коллекции из самых древних и необыкновенных книг. Однажды тот помог Фаберу и в качестве вознаграждения был одарен той книгой, которой у него попросту никогда не могло и быть. Таким образом он узнал историю Фабера, но про конец умолчал, да и сам демон не хотел знать, чем окончится его история, да и окончится ли вовсе.

Восьмой артефакт фабер изготовил для одного малоизвестного писателя. По видимому, кто-то был очень недоволен тем, что он пишет и как, а потому ему отрубили руки и вырезали глаза — чудовищное наказание для писателя. Тот был в отчаянии. Если он не мог творить, для него не было смысла в жизни. За всю свою бедную жизнь он не встретил никого, кто бы был дорог ему или кому был бы дорог он. Фабер знал, что если он уйдет, бедолага просто не выживет — и не потому, что не сможет, а потому, что не захочет жить, а потому создал перо, но необычное. То, что им написано, нельзя было уничтожить ничем и никогда, как и скрыть, а оно записывало все, что пожелает хозяин пера. Это был новый шанс, новая жизнь для писателя.

Однажды путешествуя, демон наткнулся на деревушку, где всюду промышляли разбойники и бандиты. Девочка, которую он нашел плачущей, сказала, что у нее украли одну драгоценную вещь, но не потому, что у той была высокая цена, а потому, что та была дорога ее сердцу. Медальон — единственное напоминание о погибших родителях, забрали бандиты и она ничего не могла с этим поделать. Фаберу пришлось хорошенько поискать негодяев, но он нашел и вернул его девушке, а напоследок отдал шкатулку. Никто, кроме его и хозяина, никогда не сможет увидеть ее и уж тем более открыть. Положить в нее можно было что угодно и сколько угодно вещей, которые никогда не будут украдены.

Десятое творение Фабера Дьяболи — доспехи, были созданы специально для лучшего друга. Он мечтал стать воином, чтобы защищать слабых и карать виновных, но Люк был смертен, а потому демон страшился за него, что тот погибнет в бою вод напором врагов. Страх за друга подтолкнули его создать доспехи, которые невозможно пронзить никаким оружием. Отдавая их, Фабер приказал ему никогда их не снимать. Благодаря этому, Люк возвращался целым и невредимым после каждого боя.

Мальчишке, мечтающему стать профессиональным стрелком, чтобы зарабатывать деньги и кормить семью, он подарил лук, стрелы, пущенные из которого никогда не пролетали мимо цели, а девушке, обожавшей растения, цветок, который никогда не вянет и может расти, уменьшаться, менять цвет и форму в зависимости от желания…

Таким образом, каждый артефакт был создан специально для каждого из них.

— Значит последнее его творение — ключ? Мне кажется, он интересно придумал, но разве не лучше было самостоятельно выбрать девушку, влюбиться и сделать ей предложение? Нет, наверняка ему было виднее и казалось, что поступает правильно, но те, кто искали артефакты, даже не знали его. Они не могли его любить. Их целью были титул и власть и едва ли из благих побуждений. Не думаю, что они играли бы честно, да и Фабер вряд ли хотел прожить вечность в такой компании.

— Это так. Он был молод и наивен. Не знал, к чему это приведет. Все вышло наперекосяк. Пошло не по плану. Именно поэтому он изменил требования. Его друзей обманывали, грабили. Некоторые из них прятали артефакты. Их пытали, пока наконец не начали убивать. Они были людьми. Не все, конечно, но они были беззащитны. Фабер не мог этого вынести. В итоге он просто исчез и о нем забыли. Кому то было необходимо держать власть, чтобы сохранить порядок. Именно тогда к власти пришел один из самых древних демонов, по имени Земфир. До недавнего времени он порядочно выполнял свои обязанности, но теперь… Власть опьяняет, Лилиан. Его время правления подходит к концу.

— И кто будет следующим? Кому под силу справиться с текущей властью? Даже с целым легионом подготовленных демонов шанс на победу очень мал.

— Они — никто, перед лицом истинного короля. Он вернет власть и порядок.

— Кто? Фабер Дьяболи? Но ему же уже наверняка больше четырех тысяч лет! Не факт, что он вообще жив. Сам же говорил. Его никто не видел с момента исчезновения. Даже если он жив, не исключено, что он просто обезумевший старик. К тому же, если все так, как ты сказал, теперь мне недостаточно просто собрать все артефакты. Я не готова выходить замуж. Я его не знаю и уж тем более не люблю. У меня добавится проблем, если он объявится.

Джек улыбнулся, словно выслушивая маленького ребенка. Может оно и так. По сравнению с ним, Лилиан и вправду ребенок.

— А если он тебе понравится?

— Как может понравиться такой старик?!

Парень искренне рассмеялся.

— Он ведь демон, соответственно не стареет. Ты можешь не знать, сколько ему лет. Вдруг влюбишься?

— Джек, давай начистоту. Его не видели уже больше тысячи лет. Почему ты думаешь, что я встречу короля демонов?

— Ты — потенциальная невеста.

— У него были потенциальные невесты. После того, чем это закончилось, не думаю, что он будет рад.

— Не согласен. Ты не такая, как все. Необычная. Думаю, ему будет интересно.

— Думаешь, ему все еще что-нибудь интересно? Просто… Жить так долго, скрываться ото всех… Я бы уже давно утратила интерес к жизни или сошла бы с ума. Где бы он ни был, думаю, он очень одинок.

— Что может скрасить одиночество лучше, чем симпатичная, милая и добрая девушка? Я считаю, у тебя неплохие шансы.

— Так, Джек. Я его не видела. Он меня не знает. Говорить об этом далее нет смысла…

— А если бы я сказал, что он — это я?

Замерев на мгновение, девушка задумалась, окидывая его изучающим взглядом с ног до головы. Джек не выглядел смущенным или неуверенным.

— Ты не можешь быть им.

— Правда? И почему же? — поинтересовался демон. Лилиан не была уверена, но, кажется, он немного обиделся.

— Тебе не дать больше тысячи лет. Джек, если бы не твоя проинформированность, я бы даже две сотни тебе не дала.

— То есть, я, по твоему — мальчишка? — парень изогнул одну бровь.

— Нет. Ты не понял. Ты не выглядишь измотанным, уставшим от жизни и ни к чему не стремящимся. Это не про тебя и это однозначный плюс.

— Значит именно таким ты видишь короля демонов? А если он совсем не такой, как ты себе представляешь? Вдруг вы виделись и даже хорошо знакомы, к примеру, как друзья?

— Не знаю. Если ты прав, я выполню любое твое желание. Считай, что это спор.

— Согласен, — демон довольно улыбнулся, предвкушая победу, а Лилиан прищурилась.

— Что-то ты подозрительно доволен.

— Спор обещает быть интересным… — загадочно пробормотал он, переворачивая отбивные. Девушка чувствовала, как соблазнительный запах распространяется по комнате, разыгрывая аппетит. Рот наполнила слюна, а в животе требовательно заурчало перед тем, как она спросила: «Готово?» — на что Джек, улыбнувшись, ответил: «Почти».

— А почему ты вдруг спросил про себя? — она с удовольствием поедала, кажется, уже вторую отбивную. Похоже, Джек не обманул, сказав, что отлично их готовит.

— Мне стало интересно. Захотелось посмотреть на твою реакцию. Не обращай внимания. Я, правда, не ожидал, что ты окажешься так категорична.

— Ну, какая есть, прости. Мне кажется, это к лучшему. То, что ты не похож на старикашку.

— Конечно не похож. Я ведь демон.

— Я не о том. Ты не такой внутри. Это прозвучит странно, но я вижу по твоим глазам — тебе еще жить и жить.

— Лилиан, а можно вопрос личного характера?

— Ну, наверное можно. Ты можешь спросить, но я не обещаю ответить. Это зависит от самого вопроса, — сомневаясь ответила она.

— Хорошо. Ты еще любишь Делла? Чувствуешь ли ты что-либо к этому демону?

Лилиан оторопела. Такого вопроса она никак не ожидала.

— Я… зачем ты спросил? Это не имеет значения. Я ненавижу его и видеть не хочу. Он предал меня, да и после вел себя не лучше, — при воспоминании об их последней встрече по щеке скатилась предательская слеза. Парень тут же протянул ей платок.

— Похоже, я все еще не готова говорить о таком… Если ты не против, я вернусь в свою комнату. Мне нужно побыть одной, — девушка встала со стула и уже хотела идти, как ее руки нежно коснулись ловкие пальцы, заставив обернуться.

— Прости меня. Я не знаю, что на меня нашло. Я не должен был спрашивать. Я не хотел сделать тебе больно, просто ты нравишься мне, очень нравишься. Я понимаю, что тебе сейчас плохо и не до того. Я ни на что не претендую, сейчас нет, но… я хотел бы знать, что ты чувствуешь. Прости. Я повел себя, как эгоист, — демон боялся отпустить ее. Казалось, как только их пальцы разомкнутся, она исчезнет.

— Я никогда не думала, что боль от предательства будет так сильна. Делл… я доверяла ему больше, чем кому бы то ни было, думала, он всегда будет рядом, мы вместе пройдем через все испытания, когда-нибудь поженимся и будем счастливы. Думала, родители с Ником будут живы и Дэн тоже… — слезы все прибывали и прибывали, превращаясь в неудержимые рыдания.

«Самое время ее обнять», — решил парень, нежно прижимая Лилиан к теплой, широкой груди. Ладонь нежно гладила девушку по волосам, а губы шептали ласковые слова на ухо. Так она и уснула, лежа с ним на диване. Они и сами не заметили, как перебрались из кухни в гостиную.

— Красивая девушка. А она знает, кто ты? — прозвучал насмешливый женский голос со стороны двери.

— Салли… Что ты здесь делаешь? — Джек устало вздохнул, — Ты всегда пропадаешь и являешься без предупреждения. С твоей стороны это крайне невоспитанно. Ты словно кот из Алисы в Стране Чудес. Хоть я и сказал, что мои двери всегда открыты для тебя, это не снимает с тебя обязанности в них стучаться. За последние четыреста лет, ты, кажется, совсем забыла о правилах приличия.

Блондинка показательно закатила глаза, приподнимая руки ладонями от себя.

— Джек, иногда мне кажется, что ты — не мой названный брат, а мамочка. Я, конечно, младше тебя, но все же не ребенок.

— Как ты и сказала, — прервал ее демон, — я, все же, тебя старше. Если хочешь более серьезного отношения к себе, то и веди себя соответственно. А теперь перейдем к делу. Что тебе нужно? — парень ни на секунду не сомневался, что подруга решила навестить его не потому, что соскучилась за старым другом и решила повидаться. Визиты Салли всегда отличались четкими и определенными причинами. Будь то мелкие неприятности, которые не всегда отличались простотой решения, или праздники. Особенными считались те случаи, когда демонесса располагала интересующей его информацией или имела собственный интерес.

Она немного походила по комнате взад-вперед, делая вид, что изучает интерьер. Джек понимал, что она намеренно оттягивает разговор, то ли за неимением темы для него, то ли оттого, что не может на него решиться, потому, что в этой комнате практически ничего не изменилось за последние десять лет.

— Салли, не томи. Я знаю, что ты зачем то пришла, иначе бы не вернулась так скоро. Не отходи от темы, пожалуйста. Я знаю тебя вот уже не одну сотню лет. Ты никогда не являешься ко мне просто так.

Раздумывая, девушка еще немного промолчала, а затем, протянув руку за интересующей ее книгой и принялась вертеть ее в руках.

— Писательница? — Салли оценивающе осмотрела спящую в объятиях демона девушку, — Помнится, ты сам когда-то писал. Я уже спрашивала, Джек, и спрошу снова. Она знает, кто ты? Я вернулась потому, что в академии начали происходить странные вещи. Моим долгом было закрыть ее до того, как начнутся серьезные проблемы. Сначала я думала, что проблемы в тебе, только не обижайся, но потом я начала копать и чем глубже, тем интереснее. Я знаю, кто она, и ты тоже. Теперь скажи мне, она знает, кто ты?

— Она знает, что я — демон. Этого достаточно, — отрешенно ответил он. Сразу стало понятно, что разговор ему неприятен, но девушка и не думала прекращать.

— Значит не знает… А о Фабере Дьяболи ты рассказывал? — после утвердительного кивка, демонесса тяжело выдохнула, чувствуя себя человеком, пытающимся научить глухонемого петь оперные песни, — И как она отреагировала?

Смутившись, Джек принялся вспоминать все, что сказала Лилиан.

— Его назвали уставшим от жизни, скучным и дряхлым стариком…

Салли едва сдержала истеричные смешки.

— А разве нет? — спросила она под возмутительным взглядом парня.

— Ты ведь знаешь, что нет! — парень вспылил и затих, почувствовав, как ворочается девушка.

— Так вот, как текущее поколение видит короля демонов…

Глава четырнадцатая «Земфир»

В темном зале, где, судя по освещению, можно предположить, что находишься в глухой пещере или подвале, глубоко под землей, проходило не менее тайное собрание, чем само место, и личности здесь были не менее темные. Лица, скрытые под темными капюшонами мантий, были друг напротив друга. Фигуры находились в напряженном молчании. Их было трое. Когда в факелах зажегся огонь, пламя осветило каменные плиты с орнаментами, ведущими к мраморному трону. Самая высокая из них приблизилась к нему и заняв его, откинула капюшон.

— Кастор, Поллукс, — кивнул он близнецам по очереди — сперва одному, затем другому, — Я позвал вас не просто так.

— Да это понятно. Ты нас вообще редко когда просто так зовешь. Переходи к делу.

Демон тяжело выдохнул, массируя виски.

— Мы слишком долго использовали слабые фигуры. Игра затянулась. У Лилиан Джеймс уже собрано большинство артефактов. Еще немного и она заручится поддержкой сильнейших демонов и что тогда? Я потеряю власть, а мое место займет какая-то девчонка, которой даже сотни лет нет. Она ничего не знает об этом мире и о демонах, которые его населяют. Без четких правил и законов хаос погрузит мир во тьму. Тогда не миновать войны. Ее нужно остановить, пока не стало слишком поздно.

— Однако, Лилиан Джеймс бы так не рвалась к власти, если бы мы не убивали дорогих ей людей и демонов. Мне кажется, своими действиями мы провоцируем ее на более отчаянные меры. Она бы уже давно остановилась, если бы мы не подталкивали ее к тому, к чему она сейчас идет. Возможно, если бы мы прекратили…

— Если бы мы прекратили, Лилиан бы не остановилась! «Возможно» нам не подходит! Если нет гарантии того, что она не станет искать артефакты, мы не имеем права останавливаться. Ради демонов и человечества мы обязаны довести дело до конца, но медлить нельзя, тем более сейчас… Нам нужна страховка.

— Какая? — спросил второй близнец.

— Нам нужен артефакт. Чтобы стать королевой демонов, ей необходимо собрать все тринадцать артефактов. А что, если ей будет нечего собирать? Не будет тринадцати артефактов и не она не сможет собрать их в нужном количестве. Мы уничтожим один из даров Фабера Дьяболи и все закончится.

— Но… раньше никто не пытался этого сделать. Фабер Дьяболи был гением — только дурак думает иначе. Что, если их невозможно уничтожить?

Земфир хлопнул в ладоши. Сперва один раз, затем второй. В конечном итоге эти жесты перешли в аплодисменты.

— Вот, что мне в тебе нравится, Кастор. У тебя есть мозги и ты их используешь. Я тоже об этом думал. В таком случае мы будет держать его у себя. Она ни в коем случае не должна его заполучить. Наш долго — предотвратить падение мира. В нашем случае — цель оправдывает средства. Я не спорю, порой мы поступали жестоко и бесчеловечно, но все это ради благой цели. Мы защищаем порядок. Защищаем наш мир во всех смыслах. Даже если ради этого понадобятся жертвы, мы обязаны ей помешать. Лилиан Джеймс не должна прийти к власти!

— И скольких еще мы должны убить?

— Столько, сколько потребуется ради достижения цели. Поллукс, как я уже говорил, мы не можем допустить войны. Если я потеряю власть, она будет неизбежна. Смертей будет больше, чем когда-либо. Гитлер стал демоном примерно за два месяца до войны и вот, к чему это привело. А теперь представьте, сколько крови прольется — человеческой и демонической, если в войне будут участвовать все демоны?! Это худшее, что может случиться на этой планете! Мы защищаем этот мир!

— Ладно-ладно, мы все поняли. Кажется, ты хотел, чтобы мы нашли артефакт, может займемся делом?

— Вы, конечно, мои приближенные. Можно даже сказать — левая и правая рука, но это не отменяет того, что нужно проявлять уважение к тому, кто стоит на верхушке власти. Мне надоело, что вы ведете себя, как мальчишки в песочнице. Это ясно?

Если где авторитет Земфира и был равен нулю, так это среди этих двух ребят. Они были так давно знакомы, что подобное отношение можно было сослать на дружеские чувства, но в этой компании все было не так просто. Эти демоны не были друзьями, но и врагами, как и простыми знакомыми, их не назовешь. Их отношения можно было назвать деловыми, но Земфира нельзя было назвать абсолютным и безоговорочным лидером, а все из-за того, что дьявольским близнецам было известно то, чего не должен знать ни один другой демон. Он именовал себя королем демонов, но не был им и не станет, пока настоящий правитель жив, а до тех пор Земфир был и остается мошенником. Его самый страшный кошмар — настоящий король, Фабер Дьяболи, исчезнувший несколько тысяч лет назад. Он знает, что с ним будет, когда настоящий король вернется. Каждый знает, что случается со лжецами и предателями. Земфир боялся смерти так же сильно, как потери власти. Когда-то он внушал ужас. Демон, пришедший к власти, занявший место короля. Многие до сих пор считают, что он убил Фабера Дьяболи — создателя тринадцати артефактов. Лишь единицам известно, что король жив и Земфир тщательно заботился о том, чтобы информация не перешла из уст в уста, вовремя избавляясь от тех, кому известно слишком многое. Никто не знал, зачем ему это понадобилось, почему к власти пришел именно он, а не другой желающий демон, каковых, несомненно, было немало. Я считаю своим долгом рассказать, что же на самом деле случилось, чтобы вы могли рассмотреть картину с обеих сторон…

Произошло это так давно, что уже никто и не вспомнит. Где-то в окрестностях Лондона, никем не замечаемый парень по имени Закерий прятался в тени деревьев. Этот худощавый, нескладный мальчишка так ежился, что можно было подумать, будто он прятался ни от солнца, ни от соседских мальчишек, которые были гораздо крупнее и сильнее его, ни от отца-деспота и матери алкоголички, а от самого Бога, который с рожденья обделил его своей любовью и заботой. Господом забытое дитя — так он себя называл. Закерий не был сильнее или умнее других ребят. На самом деле, его обижали, унижали, избивали и оскорбляли все, кому не лень. У него не было друзей. Даже в семье он был изгоем. Его тело, как и душа, было искалечено и изранено, но вопреки всем ожиданиям, сердце мальчика не лишилось способности любить.

Однажды, прогуливаясь по лесу, он увидел девушку, прекрасную, как сам день. Если бы не обыкновенная деревенская одежда, Закерий бы поклялся, что видел лесную нимфу — такой небесной красоты она была. Увидев ее в тот день он понял, что никогда не сможет забыть, поэтому приходил к тому же дереву каждый день в одно и то же время, но ее все не было, а Закерий ждал и ждал, не, не в силах выкинуть девушку из головы. Ни разу он не усомнился, ни разу не колебался, идя в лес. Даже если она могла больше никогда не прийти, так и не заговорив с ним, парень ждал. Ее облик, врезавшийся глубоко в сердце, придавал ему силы, когда приходилось особенно тяжело. Был день, когда действия отца чуть не привели его к смерти. Тогда он из последних сил добрался до леса. Тогда он решил не возвращаться. Это была первая ночь, проведенная в лесу. Закерий продрог до кончиков пальцев и на утро увидел ее. Темноволосая красавица наклонилась, чтобы накрыть его пледом, но, увидев, что он проснулся, отскочила назад от неожиданности. Ее звали Эвелин. Она оказалась дочерью бродячего торговца.

Один взгляд, один разговор, одна встреча навсегда изменили его мир. Он понял, что больше никогда не станет прежним. Просто не сможет.

Эвелин собирала целебные травы, грибы, ягоды. Парень не мог отказать ей в помощи. Он был изгоем, поэтому как никто другой чувствовал доброту. Сам того не замечая, Закерий рассказал, что ему больше некуда идти и тогда она, не раздумывая, позвала его с собой.

— А захочешь ли ты видеть меня, увидев меня настоящего? — грустно спросил он. Они сидели у реки, некоторое время ничего не говоря и девушка кивнула. Закерий стянул с себя рубаху, обнажив жуткое, изуродованное синяками, ссадинами, гематомами, шрамами и свежими ранами тело. Эвелин в ужасе зажала ладонью рот, чтобы не закричать и горько заплакала. Сердце Закерия словно пронзили тысячи игл изнутри. Казалось, боль девушки отдается в каждой клеточке его тела в десятикратном размере. Он приблизился к ней и спросил, — Почему ты плачешь?

— Мне больно за тебя, — он понял, что не сможет без нее. Это была самая настоящая и сильная любовь, какую только можно представить. Эвелин чувствовала то же. Никто и подумать не мог, что все кончится, так и не успев начаться. Когда они возвращались в город, у окраины леса их окружили. Это были разбойники. Вооруженные негодяи, жаждущие свежей крови. Но это далеко не самое худшее. Они были демонами. В какой-то момент ему удалось выхватить у одного их них меч. Закерий нацелился на главного негодяя так, что тот должен был уклониться, но он пронзил того клинком в ответ. Послышались смешки. Эвелин издала испуганный вскрик, наполненный страхом и болью, но парень не обмяк, не отступился. Целясь разбойнику прямо в грудь, он из последних сил приближался к нему, все больше нанизывая себя и его на клинки, только чтобы пронзить сердце негодяя. Ему удалось, но смешки стали громче. За несколько секунд до смерти он осознал, что его противник даже не пошатнулся.

— Да… кто… ты… такой?.. — отплевываясь кровью спросил парень. Голос его звучал тихо и хрипло, но наверное, так и должен звучать голос умирающего. Убийца оскалился.

— Зря ты связался с демонами, приятель.

Упав на землю, он увидел, как клинок нацелился прямо на него для финального удара и сгустился мрак. Закерий понял, что это конец. Смерть пришла мгновенно, но, казалось, и не думала забирать его. Он столько не сделал, столько не сказал… Нет, он не должен был умереть, не сегодня. Не справедливо. К этому парню жизнь была таковой от начала до самого конца. За что? Он не был плохим человеком, старался помогать нуждающимся, но ему так никто и не помог…

Когда открыв глаза Закерия ослепил солнечный свет, тот решил, что попал в рай, но спустя некоторое время он смог разглядеть шуршащую листву деревьев. Чего-то определенно не хватало, но парень никак не мог вспомнить чего именно. Сейчас он чувствовал себя беспомощным ребенком. Каждое движение было для него ново. Ему едва удалось повернуть голову. Девушка лежала в паре метрах от него — одежда изорвана, тело изранено. Над бедняжкой долго издевались, а затем ушли, оставив умирать. Закерий напряг все оставшиеся силы, чтобы подползти к ней и взять за руку.

— Прости… Прости меня, Эвелин… Я не смог защитить тебя… Как бы ни старался… Я — слабак. Даже тысячи моих извинений не вернут тебя к жизни. Я ведь так и не сказал тебе. Много лет назад я увидел девушку в лесу и с тех пор не мог ее забыть, а теперь, даже встретив ее вновь, я не сумел тебя удержать… Я люблю тебя, Эвелин… — впервые за долгое время он заплакал, словно ребенок. Тогда девушка легонько сжала его ладонь.

— Не плачь, Земфир…. - это было не его имя, но он не посмел прервать речь умирающей. То, что она все еще была жива, пусть даже и едва держалась, поразило его, — Твой глаз… Не знаю, как ты выжил, но я рада. Я умираю, Земфир, а ты будешь жить. Я точно знаю. Возьми мой глаз. Не спорь. Пожалуйста. Это моя последняя воля. Я знаю тебя совсем недолго, но точно могу сказать, что ты — хороший человек. Ты пытался меня защитить и не сдавался до самого конца. Считай, что это прощальный подарок. Спасибо тебе, Земфир… — это были последние слова Эвелин. Она не запомнила его имени, но взамен дала другое. Оно с ним и по сей день, как и глаз. Земфир похоронил ее под тем самым деревом, где встретил. По правде говоря, вместе с ней он похоронил и прежнего себя. Ему долго не давал покоя вопрос, почему это случилось с ними? Почему он стал демоном, а Эвелин умерла? Почему на них напали и убили? Почему даже смерть обрекла его на вечные страдания, не даровав покоя? И пришел к выводу, что все это потому, что демонов не сковывали никакие рамки, правила и законы. Они могли так никогда и не ответить за свои злодеяния. Демоны были выше всего человечества. Их нужно было контролировать. Для правителя и манипулятора не лучшего джойстика для управления, чем чувства человека или демона. Будь то страх, любовь, ненависть, любопытство или отчаяние.

Когда стало известно об исчезновении короля, Земфир не мог упустить этого шанса. Больше он не допустит, чтобы случилось нечто подобное смерти Эвелин. Конечно, невозможно спасти всех, но можно попытаться избегать больших жертв. Он считал, что поступает правильно, справедливо. Король демонов не спас его любимую, не защитил ее и не покарал преступников. В его глазах он страшен, но недостоин власти и уважения…

Впрочем, у его единственных подчиненных вовсе не такое простое прошлое, как вы можете себе представить. Даже для Земфира не было секретом то, что они его намного старше, хоть и стали демонами в более раннем возрасте…

Матушка будущих демонов после смерти мужа была вынуждена растить их в одиночку. Это казалось непосильной ношей и в те времена, когда с хозяйством нельзя было управиться легко и быстро с помощью новых технологий, коими мы привыкли пользоваться в наше с вами время и приходилось работать каждый день до темноты, чтобы заработать на хлеб, но худшим из всего этого она считала воспитание двоих неукротимых сорванцов.

— Ах, вы, маленькие негодники! Как же мне с вами тяжело! Вот ей Богу, сколько живу, а ни разу в своей тяжкой жизни мне не доводилось видеть настолько похожих близнецов! Как же вы будете жить дальше, если не позволяете вас различать даже собственной матушке? Вот что мне с вами сделать? Прямо демонята какие-то! Не удивительно, что вас назвали Кастором и Поллуксом! А знаете ли вы, что они существовали в самом деле?

Они прославились своей воинской доблестью и были всегда неразлучны. Они участвовали в охоте на каледонского вепря, были покровителями римского ордена справедливости.

Женой царя Спарты Тиндарея была прекрасная Леда, дочь царя Этолии, Фестия. По всей Греции славилась Леда своей дивной красотой. Она стала женой Зевса и было у нее от него двое детей: прекрасная, как богиня, дочь Елена и сын, великий герой Поллукс. От Тиндарея у Леды было тоже двое детей: дочь Клитемнестра и сын Кастор.

Поллукс получил от своего отца бессмертие, а брат его Кастор был смертным. Оба брата были великими героями Греции. Никто не мог превзойти Кастора в искусстве править колесницей, он смирял самых неукротимых коней. Поллукс же был искуснейшим кулачным бойцом, не знавшим равных себе. Во многих подвигах героев Греции участвовали братья Диоскуры. Всегда были они вместе, самая искренняя любовь связывала братьев.

У Диоскуров было два двоюродных брата, Линкей и Идас — сыновья мессенского царя Афарея. Могучим бойцом был Идас. Брат же его Линкей обладал таким острым зрением, что оно проникало даже в недра земли. Ничто не могло скрыться от Линкея. Много подвигов совершили Диоскуры со своими двоюродными братьями.

Однажды во время смелого набега угнали они из Аркадии стадо быков и решили поделить между собой добычу. Делить стадо должен был Идас. Захотел Идас завладеть с братом всей добычей и решил прибегнуть к хитрости. Разрезал Идас быка на четыре равные части, разделил их между собой, братом и Диоскурами и предложил отдать одну половину стада тому, кто съест свою часть первым, а другую половину — тому, кто съест вторым. Быстро съел Идас свою часть и помог брату Линкею съесть его.

Страшно разгневались Кастор и Поллукс, увидев, что Идас обманул их, и решили отомстить своим двоюродным братьям, с которыми их связывала до этого неразрывная дружба. Вторглись Кастор и Поллукс в Мессению и похитили не только стадо, угнанное из Аркадии, но и часть стада Идаса и Линкея. И этим не удовлетворились Диоскуры, они похитили еще невест своих двоюродных братьев.

Знали Диоскуры, что не простят им этого Идас и Линкей, и решили спрятаться в дупле большого дерева и ждать, когда начнут преследовать их Идас и Линкей.

Братья Диоскуры хотели врасплох напасть на них, так как опасались вступать в бой с могучим Идасом, который однажды отважился даже на борьбу с самим Аполлоном, когда сребролукий бог спорил с ним за прекрасную Марпессу.

Но не могли скрыться Диоскуры от зорких глаз Линкея. С высокого Тайгета увидел Линкей братьев в дупле дерева. Напали на Диоскуров Идас и Линкей. Прежде чем они успели выйти из засады, Идас ударил своим копьем в дерево и пронзил грудь Кастора. Бросился на них Поллукс. Не выдержали его натиска Афареиды и обратились в бегство. У могилы отца настиг их Поллукс. Он убил Линкея и начал смертельный бой с Идасом. Но Зевс прекратил этот поединок, он бросил сверкающую молнию и ею испепелил и Идаса, и труп Линкея.

Вернулся Поллукс туда, где лежал смертельно раненный Кастор. Горько плакал он, видя, что смерть разлучает его с братом. Взмолился тогда Поллукс к отцу своему Зевсу к просил дать и ему умереть вместе с братом.

Явился громовержец своему сыну и дал ему на выбор: или жить вечно юным в сонме светлых богов на Олимпе, или же жить вместе с братом один день в мрачном царстве Аида, другой на светлом Олимпе.

Не захотел Поллукс расстаться с братом и выбрал общую с ним долю. С тех пор братья один день блуждают по мрачным полям царства теней умерших, а другой день живут вместе с богами во дворце эгидодержавного Зевса.

Чтут греки братьев Диоскуров, как богов. Они защитники людей во всех опасностях, которые защищают их во время пути как на чужбине, так и на родине.

Знайте же и не позорьте память о них — это предки ваши, — причитала матушка, но близнецы любили эту легенду, а потому, когда дело доходило до очередного скандала, внимательно слушали ее, не перебивая.

Различить их было практически невозможно, как и разлучить. Многих пугали их глаза, многих — притягивали, но друзей у тех не было никогда. Не хотели они признавать как равного себе того, кто даже не может назвать их правильно по имени, но если и называл, то по чистому везению, потому что кроме них никто не знал этого наверняка. Лишь единожды явился к ним демон, которому это удалось и поклялись они тому в вечной преданности и дружбе по собственной воле…

Глава пятнадцатая «Чудовище»

Виктор хмурясь забирал у друга очередную банку пива за это утро.

— На сегодня хватит, дружище. Ты слишком много выпил… — он чувствовал себя настоящей нянькой. Делл был невменяем и совершенно неконтролируем. С тех пор, как Лилиан ушла, он начал пить. — Прошло уже несколько дней, Делл. Тебе не кажется, что пора взять себя в руки?

— Ты не понимаешь… Она ушла от меня к какому-то ученику академии! — последнее он сказал с особым отвращением и ненавистью. Уж очень запомнилась ему их последняя встреча.

— Делл, ты мне не просто брат, ты — мой лучший друг, поэтому буду с тобой откровенен. Ты предал Лилиан, обидел ее. Никто не виноват в том, что она ушла, кроме тебя. Даже когда она собирала вещи у тебя был шанс остановить ее, но ты сделал еще хуже. Теперь Лилиан не вернется. Ты потерял ее навсегда. Смирись и приди в себя. Я не могу все тащить на себя. Мне тяжело. Знаю, тебе тоже несладко, но нельзя всю жизнь ныть о том, что не в силах исправить. Нужно жить дальше. Я тоже расстроен, но не опускаю руки, — парень вышел из комнаты и с чистой совестью вылил содержимое банки в раковину, отправив ее в мусорный бак.

Честно говоря, сейчас он бы и сам не отказался от выпивки. Делл разочаровал его, но в доме должен быть как минимум один трезвый человек… или демон. Данте уехал в тот же вечер, снял номер в отеле. Ему никогда не было у них особенно комфортно, а теперь, когда Лилиан переехала, смысла оставаться просто не было. Он все время думал о Вайолет. Они уже давно не связывались. Как же он скучал! То, что нельзя ничего с этим поделать, угнетало больше, чем что-либо. Если бы Данте только знал, как помочь, как высвободить ее из этого плена, он бы все сделал, чего бы это ему ни стоило. Только бы еще хоть разок увидеть ее, обнять… Слушая музыку, читая книги, занимаясь чем угодно он все время думал о ней. Ему ведь так и не удалось попрощаться. Что, если она больше не проснется никогда? Данте не знал, чего ожидать и это делало ожидание еще мучительней. Нет ничего ужаснее, чем ждать приговор, не в силах его предотвратить. Именно это давило на него больше всего — бездействие. Если бы было хоть что-нибудь, что он мог бы сделать для нее, даже самую малость, это успокоило бы его, но у Данте не было самого главного — информации. Без знания он не мог ничего, значит нужно найти того, кто знает что-нибудь о двойниках, но как — неизвестно. Если бы он знал, кого или хотя-бы где искать… но ни то, ни другое не было известно. В том доме Виктор был главным информатором. Он может знать то, что ему необходимо. Это последняя надежда. Нужно возвращаться…

Стук в дверь раздался в пустующей, словно пещере, комнате, эхом отдаляясь от холодных, как лед, голых стен. Кто бы ни оказался за этой дверью, ему не суждено дождаться ответа — этот дом давно покинут. Пустой дом подобен мертвому телу — покинутая душой безжизненная оболочка.

Данте понуро топтался у порога. Ключей у него не было, как и возможности войти. Он хмурился, глядя на дешевые наручные часы. Подбирая время, парень учитывал, что они должны были вернуться с работы, однако ни Делла, ни Виктора не было здесь уже несколько дней — об этом говорил переполненный почтовый ящик. Поразмыслив, он выломал дверь. Длинное отсутствие хозяев вызывало нехорошие подозрения. Дом пустовал. Все в нем говорило о том, что вещи собирали наскоро, не подготовившись, Это было не в их манере, что навевало еще более серьезные подозрения. Они бы ни за что не уехали, значит нужно ехать к Лилиан. Если не знает она — не знает никто.

Направившись к машине, он мысленно вспоминал адрес, оставленный девушкой. Ему было не впервой отправляться непонятно куда и к кому. Помнится, до смерти Данте был стеснительным парнем, который до жути боялся разговаривать с незнакомыми девушками и почти всегда чувствовал себя неловко. Он изменился. Они все изменились. Дело не только в том, что они больше не люди. Они изменились глубоко внутри. Тяжело сказать, когда это случилось. Когда становишься бессмертным, перестаешь считать дни. Их становится слишком много…

— Подожди меня, Вайолет, я обязательно тебя освобожу…

Включив на всю старенькую кассету американской рок-группы, парень завел машину и отправился в путь…

Лилиан, щурясь, открыла глаза. Джек так и не решался встать, боясь разбудить. Взгляд девушки первым делом пал на гостью. Она не поверила своим глазам.

— Ты!.. — первое, что пришло ей в голову при виде девушки. Салли надменно приподняла одну бровь, скрестив руки на груди.

— Что «ты»? Я тебя даже не знаю!

Резко сев, она чуть пошатнулась, но парень поддержал, успокаивающе обнимая.

— Лилиан, что случилось? Ты знаешь мою сестру? — он был удивлен.

— Ты целовалась с моим парнем! — сейчас, вспоминая тот роковой поцелуй под надменным взглядом демонессы, она словно сходила с ума. Ненависть, злость, жестокость и жажда мести переполняли ее, Казалось, Лилиан была готова порвать ее голыми руками прямо здесь и сейчас. Она забыла обо всем, даже о том, что Джек все еще находился за ее спиной, кроме той сцены.

— Ой, прости, с кем именно? А то всех и не припомнишь… — это было сказано с сарказмом, что еще больше распалило ее, подливая масла в огонь.

Сжимая и разжимая кулаки, Лилиан из последних сил сдерживалась, чтобы не накинуться и не убить Салли прямо здесь, а она могла, точно зная, что сейчас, если потеряет контроль, точно не остановится и ничто ей не помешает.

— Парк. Несколько дней назад. Ты целовала Делла. Феллизиуса Делла. Я видела вас. На тот момент он все еще был моим парнем. Ты знала, что он занят? Знала, что у него была девушка? — это последний вопрос. От ответа на него зависит, уйдет ли она отсюда живой или умрет. Салли даже не дрогнула, сохраняя высокомерный вид, будто делает Лилиан одолжение, разговаривая с ней. Это очень злило.

— Да, я знала. Видимо Деллу наскучила твоя неопытная персона. Как ты заметила, он не сопротивлялся. Если кто и виноват в том, что Делл от тебя ушел, так это ты!

Терпение лопнуло. Она не могла более выдерживать этих издевательств. Даже будучи самой мирной и не конфликтной девушкой в школе и академии, Лилиан знала, что больше сдерживаться не сможет. В этой девушке она видела отражение всех своих врагов. Обида и злость накапливаемые годами были готовы вырваться наружу. Вскочив с дивана, она подошла к ней вплотную, а что произошло потом, не поняла сама. В миг все померкло и Лилиан поняла — Вайолет вернулась.

Девушка потянулась, разминая косточки, словно после продолжительного сна, лениво переводя взгляд с одного присутствующего на другого.

— Что за черт?! Здесь была другая душа всего несколько секунд назад! Джек, кто она?!

— Аккуратней, девушка. Еще несколько секунд и я стала бы той, кто лишит тебя жизни. Ты глупа, если осознанно нарываешься на тех, кто превосходит тебя по силе. Не зли Лилиан. Никто не любит стерв. Если честно, ты меня так бесишь, что я с удовольствием убила бы тебя, но не хочу лишать Лилиан удовольствия, тем более, что у меня другие дела. Я не знаю, когда она придет в себя, поэтому уйду прямо сейчас. А тебе, Салли, я хочу дать совет. Если хочешь жить, беги отсюда и постарайся никогда не попадаться мне и Лилиан на глаза. Гарантирую, следующий раз станет для тебя последним, даже не сомневайся.

Вайолет вышла из комнаты, не удостоив никого прощальным взглядом. Желание увидеть Данте было так сильно, что думать о чем-то другом казалось невероятным. Она стремительно направилась к выходу. Рывком открыв дверь, девушка столкнулась с парнем, направляющимся в обратную сторону.

— Ай… Данте?! Что ты здесь делаешь? — она удивленно уставилась на демона, потирающего многострадальный лоб.

— Лилиан, мне нужно с тобой поговорить. Стоп. Ты — не Лилиан. Вайолет? О Боже, я так скучал… — парень накинулся на любимую с объятиями, — Я уехал от Делла и Виктора, хотел тебе передать. Ты так долго не возвращалась, я волновался. Боялся, вдруг ты не сможешь вернуться и я подумал. Наверняка кто-то должен знать способ, как вас разъединить без угрозы для твоей жизни, а когда нужно кого-то найти, лучше Виктора никто не справится. Я вернулся, но они уже покинули дом несколько дней назад, судя по-всему, в спешке. Я подумал, что это подозрительно и решил навестить Лилиан. Они бы ни за что не уехали, не предупредив ее. Ты не знаешь?

Вайолет покачала головой.

— Если они и навещали ее, то я спала. Ничего не могу сказать. Боюсь, на этот вопрос может ответить только она, но Лилиан пропала. Я проснулась резко, словно меня выдернули из сна. Так было лишь однажды. Думаю, Джек может влиять на наше с ней сознание, но не уверена. Можно спросить.

Дверь распахнулась и из нее медленно вышел демон. Он был раздражен.

— Моя сестра, конечно, та еще стерва, но я не могу позволить Лилиан ее убить. Она себя не контролирует и будет жалеть, если сделает это. Да, это я разбудил тебя, как когда-то запер. Я дам время, чтобы Салли могла убраться из моего дома. Я спас ее, но больше видеть не хочу, не смотря на нашу долгую дружбу. Она изменилась. Салли не была такой. Когда мы познакомились, она и мухи не обидела бы, не то, что сейчас… Я должен был предвидеть это. С тех пор, как я стал уделять ей меньше внимания, она начала играть с парнями. Использовала чувства влюбленных, а затем бросала. Нужно было остановить ее, сказать, что так нельзя. Это я виноват. Я — плохой брат. Обещал ее родителям заменить их, защищать ее и воспитывать, поддерживать не смотря ни на что. Это был мой долг, но у меня не вышло. Ситуация, в которой оказалась Лилиан — моя вина. Если бы я не отдалился от нее…

— Лилиан бы тебя успокоила, сказала, что это не так, но я — не она. Если вернешь ее — поможешь не только нам, но и себе. Делл с Виктором пропали и Лилиан, возможно, единственная, кто может знать о их местоположении. Если хочешь хоть чем-то помочь — это твой шанс. Другой вряд ли выдастся. Верни ее, она нужна нам.

Джек постоял немного, обдумывая, оглянулся на дверь и чуть погодя кивнул.

— Хорошо, но только после того, как моя сестра будет в безопасности. Заходите внутрь, не стойте на пороге. Может чаю?

— Кофе, если можно, и покрепче, без сахара, — Вайолет без стеснений ступила вперед, потянув за собой парня. Оказавшись внутри, они не обнаружили ни Салли, ни следов ее пребывания. По видимому, ей не пришлось повторять дважды.

— Ну что ж, твоя сестра ушла. Возвращай Лилиан, но я должна вас предупредить — с ней что-то не так. Я чувствую кого-то или что-то еще. Думаю, ты тоже, Джек. Не знаю, сможет ли она с этим справиться. Будьте осторожны, особенно ты, Данте. Помни, я люблю тебя, — они прильнули друг к другу в страстном поцелуе, с горечью от предстоящего расставания и медленно, нехотя отдалились друг от друга.

Джек щелкнул пальцами и девушка, пошатнувшись, упала в его руки. Осторожно положив ее на диван, он развернулся к демону.

— Она без сознания. Я не могу ничего с этим сделать. Остается только ждать. Неизвестно, когда Лилиан придет в себя.

— Я понимаю, — Данте сел напротив ее, вглядываясь в лицо, — Удивительно, правда? Они так похожи и так отличаются… Обоим довелось пережить такое, с о чем простым людям может присниться только в самом страшном сне. И вот теперь они вынуждены делать вид, будто все в порядке. Это сводит с ума.

— Но и нам не легче. Я не меньше тебя переживаю за них. К сожалению, сейчас даже я не в силах им помочь. Это сложно. Все это.

— Наверное ты прав, — парень опустил голову, сжав руки в замке, — За все время не было ни минуты, чтобы я перестал думать о Вайолет. Я до сих пор не знаю многого, но я искренне ее люблю. Я должен ее спасти. Это из-за меня она… Я должен был это предотвратить…

Девушка заворочалась в кровати и демоны тут же склонились над ней, ожидая ее пробуждения. Когда она открыла глаза, парни ошарашено переглянулись. Левый глаз был зеленым, а правый — карим. Они были уверены в том, что глаза принадлежали обоим девушкам и никому из них одновременно…

Глава шестнадцатая «Кто я?»

— Джек, это Лилиан или Вайолет? — сомневаясь спросил Данте. Он долгое время смотрел на девушку, но не мог ничего понять. Парень напротив тоже выглядел озадаченным.

— Это и Лилиан, и Вайолет, но что-то не так. Они обе с сознании, но ни одна из них не контролирует себя. Они не те, что были. Не знаю, как объяснить. Это не совсем они. Лилиан с Вайолет здесь, но они спят.

— Тогда кто проснулся?

— Это и я хотел бы знать. Можно попытаться с ней поговорить, но я не уверен, что мы чего-нибудь этим добьемся. — Джек вздохнул, переведя взгляд на девушку.

— Кто ты? — в ответ — молчание. Она некоторое время смотрела в потолок, не моргая, а затем посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Я?.. Я не знаю… — это прозвучало, как речь младенца, словно она раньше никогда не разговаривала. Нахмурившись, демоны переглянулись. Наступило напряженное молчание. Никто не знал, что делать и что говорить.

— Кто вы?.. — девушка выглядела испуганной и потерянной. Они не могли в это поверить. Она взаправду их не узнала — ни Данте, ни Джека. Парни поникли, да и не удивительно. Никто не был бы рад, если бы дорогой им человек ни с того, ни с сего забыл его. Кем бы ни была девушка — Лилиан, Вайолет или обе сразу, она не помнит ничего. Первым решился заговорить Джек.

— Мы — друзья. Я — Джек, а этот парень — Данте. Ты живешь у меня дома. Не бойся, мы не обидим, — он улыбался, но в душе был так же опустошен, как и другой демон.

— А кто я?..

— Мы не знаем, но обязательно выясним, не сомневайся. Кушать хочешь?

— Кушать?.. — девушка выглядела такой удивленной, словно слышала это слово впервые.

— Так… Джек, можно тебя на минутку? — Данте отошел немного в сторону, подзывая к себе парня.

— Я скоро вернусь, — он чмокнул ее в щеку и подошел к гостю.

— Что ты с ней сделал?

— О чем ты? Что бы ни случилось, это не я.

— Да? И что же по твоему случилось? Я не врач, но у нее амнезия. Не важно, кто это… Она беззащитна, как ребенок. Мы не можем оставить все так, как есть. Нужно что-то делать!

— И что ты предлагаешь?

— Не знаю. Щелкни пальцами. Сделай что угодно, но верни все, как было, — он выглядел отчаявшимся, — Я не могу ее видеть такой. Там внутри Вайолет, как и Лилиан, поэтому ты должен меня понимать. Прошу, попытайся…

Парень смотрел куда-то под ноги, разглядывая узор ковра, не зная, соглашаться ли, а затем кивнул.

— Я не знаю, что может случиться теперь. Я уже не контролирую ситуацию, как раньше, боюсь сделать хуже…

— Ты? Боишься? Думаешь, может быть хуже? Да она даже не знает собственного имени! Она не помнит нас! Не помнит ничего! Она сейчас беспомощней младенца! Куда уж хуже?! Сейчас что угодно лучше, чем ее текущее состояние! Ради Лилиан, как минимум, ты должен постараться! Или ты не любишь ее?!

— Это не твое дело, — демон отвернулся, — но ты прав. Я должен попытаться. Надеюсь, сработает, — они вернулись, когда девушка перебралась на край дивана и двигала ножками. Он привычно щелкнул пальцами и она потеряла сознание.

— Думаешь, сработало? — Данте подошел ближе, окидывая ее взглядом с ног до головы.

— Пока не очнется, не узнаем, — парень устало откинулся на спинку кресла. Да, им всем не помешало бы отдохнуть от всего этого где-нибудь у океана, на пляже, в тени пальм, где из звуков слышен лишь шум волн, шуршание листьев и пение чаек. О таком в последнее время им оставалось только мечтать.

— Джек, эй, — прошептал Данте, — Она просыпается…

— Надеюсь, у нас получилось…

Не открывая глаз, она поморщила нос и перевернулась на бок.

— Неужели все еще спит? — парень не отрывал взгляда от сомкнутых девичьих век, словно боясь пропустить тот момент, когда она очнется, но она не спала. Потянувшись и выгнувшись как кошка, девушка приоткрыла один глаз — зеленый, а затем второй — карий. Парни опустили руки.

— Не получилось… Все осталось точно так же, как и было до этой абракадабры. — Данте совсем отчаялся, обреченно глядя на девушку. В глазах застыла боль от утраты. Вайолет исчезла. Теперь она дальше, чем когда-либо, сокрыта сильнее, чем что-либо и он не имел понятия, как ее вернуть.

— Может и не все. Ты что-нибудь вспомнила?

— Да… Имя. Я вспомнила, как меня зовут. Ливиан.

Демоны застыли в немом недоумении.

— Ливиан? Может «Лилиан»? — но девушка лишь покачала головой.

— Я точно помню, что должна быть буква «в». Я не ошиблась. Это мое имя.

— Прости, ты не против, если мы с Данте отойдем на пару слов?

— Нет, — Ливиан улыбнулась и парни ответили натянутыми улыбками. Когда они вышли в соседнюю комнату, их сердца были полны сомнений.

— Кажется я знаю, что произошло…

— Ну так просвети меня! Потому что я, если честно, ничего не понимаю! Как это вообще произошло?!

— Не кричи, они услышат…

— Кто «они»? — Данте непонимающе обернулся, но никого не увидел.

— Лилиан и Вайолет. Ливиан — это они, но не понимают этого.

— Как это вообще возможно?!

— Две души не могут долгое время уживаться друг с другом в одном теле. Это сводит с ума само по себе, но с ними все сложнее. Переживая то, что переживают они, и чувствуя все то же самое, практически невозможно сохранить личность. Ты должен понять, что их души были рядом слишком близко и слишком долго, чтобы оставаться такими же, как прежде. В последнее время они все больше брали друг от друга — этого невозможно было не заметить. Никого из нас это не насторожило, но сейчас их души смешались. Они уже не помнят себя. Сейчас Вайолет и Лилиан — это одна девушка.

Парень не веря уставился на своего собеседника, стараясь понять, не шутит ли он, но по Джеку было ясно — он не шутил.

— Ты серьезно… Значит, ни Лилиан, ни Вайолет больше нет, но они живы.

— Именно так. Думаю, вместе с душами смешались их характеры и воспоминания. Это значит, что если воспоминания вернутся, они не будут такими, как прежде. Не ясно, в каком порядке и количестве они будут возвращаться. Они могут вспомнить все, но в голове будет настоящая каша из воспоминаний. Уже ничего не будет так, как прежде. Сейчас не может вернуться ни одна из них.

— Значит будем беречь Ливиан, пока не придумаем, как это исправить.

— Верно. Они сейчас психически неуравновешенны. Нельзя, чтобы они узнали, что произошло. Мы должны относиться к ним, как к одной девушке. Будем звать так, как они назвали себя. Считай, что это игра, в которой твои актерские способности равны шансам девушек на спасение. От этого может зависеть, вернуться ли они такими, как были прежде, или окончательно сойдут с ума.

— А-а-а… — потянул демон, скрещивая руки на груди, — То есть сейчас, по твоему, с ними все нормально? Да никакой Ливиан нет и никогда не было!

— Ты не понял. Конечно, не все в порядке. Я и не говорил, что они в своем уме, но сейчас, по крайней мере, они сохраняют остатки себя самих. Да, пусть воспоминания будут несвязные, запутанными, но в какой-то мере они остаются собой. Если они потеряют остатки прежней жизни, не думаю, что кому-либо удастся их спасти. Их просто больше не будет — ни Лилиан, ни Вайолет и спасать будет некого. Мы не должны этого допустить, если не хотим потерять их навсегда. Ливиан и так нас заждалась.

Парень прыснул, неодобрительно поглядывая на демона.

— Как ты можешь так спокойно относиться к этому, зная в какой они опасности?! Зная, чем им может грозить даже самое малое и детское переживание, не говоря уже о том, что происходит в их жизни! Если учесть, сколько свалилось и еще свалится на их голову, то то, о чем ты сказал — неизбежно!

Джек лишь пожал плечами.

— Наверное поэтому я и спокоен. Ради нее, ради них. Нужно сохранять спокойствие перед Ливиан, ничем не вызывая подозрений, иначе мы не сможем им помочь. Все слишком сложно. Я переживаю из-за этого не меньше твоего, но ты своим поведением можешь сделать только хуже. Будь осторожнее.

Они враждебно переглянулись, словно прожигая в сопернике дыру, а затем просто вернулись к девушке.

— Странно, что я ничего не помню… — задумчиво проговорила она, попивая кофе из черной чашки. Парни неотрывно следили за ее глазами, словно они в любой момент могут стать зелеными или карими, — Ливиан улыбнулась, заметив, что на нее обратили внимание, не отвлекаясь от напитка. Она сидела, закинув ногу за ногу, как-то странно поглядывая на демонов, — А вы симпатичные. Даже странно. Не думала, что могут нравиться двое…

— Лил… Ливиан, мы с Данте пройдемся до магазина. Купим тебе пирожных.

— О, было бы здорово. Я как раз не отказалась бы от сладкого. Мне с шоколадным кремом, если можно.

— Конечно можно. Посмотри пока телевизор. Мы не долго. Не скучай, — парень легонько взъерошил волосы на голове девушки и направился к двери. Данте не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. Оказавшись на улице, он одернул демона за плече.

— Пирожные? Ты серьезно?

— А почему нет? Нам было необходимо оказаться наедине, при этом не вызывая подозрений. Помнишь, что она сказала нам?

— Про то, что мы симпатичные? Ну да, помню, а что? Зачем нужно было уходить?

— Я думаю, что смешались не только воспоминания, но и чувства. Это проблемно для нас обоих, поэтому я и решил, что необходимо обсудить это с тобой наедине.

— То есть сейчас они… она, Ливиан любит нас обоих? Тебя и меня? Не думаю, что кто-то из нас откажется от любимой только потому, что кроме нее в теле еще кто-то есть, но и ничего сделать мы пока не можем, так что сейчас мы — соперники за ее сердце.

— В смысле? Сейчас это — их общее сердце! Ты ведь шутишь, правда?

— Отнюдь, нет. Я абсолютно серьезен в своих намерениях, чего и тебе советую.

Демон строго на него посмотрел и сжал кулаки, вонзая ногти в кожу до крови.

— Я верну себе Лилиан, чего бы это мне ни стоило, какие бы ужасные вещи ни пришлось сделать, в кого бы это меня ни превратило, я сделаю это. Она будет моей.

— А что будет с Вайолет? Она ведь даже не нужна тебе! Будешь играться с ней, пока не сломается?! Я люблю ее, слышишь?! Я не позволю какому-то демону делать с ней все, что вздумается!

— Это уже ей решать, кого выбирать, а кого — нет. Я не отступлюсь от той, кого люблю, никогда. Думаю, ты тоже. Именно поэтому мы — соперники. Чтобы было более или менее честно — мои двери всегда открыты для тебя. Я, правда, буду проводить с ней больше времени в любом случае, но если хочешь, можешь переехать сюда.

— Ты слишком самоуверен даже для одного из древних. Тебе это когда-нибудь говорили? Неужели ты правда уверен, что сможешь ее удержать? Я не стал бы играть честно, будь я на твоем месте, ведь вы с Лилиан не так давно знакомы. Я и Вайолет связаны сильнее, чем кто-либо. Мне кажется, твои шансы меньше моих. Не волнуешься?

— Конечно нет. С чего бы мне волноваться? Я уверен в ее чувствах.

— Да? Она знает тебя всего пару недель. Лилиан хоть раз говорила, что чувствует к тебе что-то?

— Нет, но как говорится, у бессмертных все впереди. Я не считаю, что я в минусах. А теперь советую поторопиться. Я ведь пообещал Ливиан пирожные. Лилиан их очень любит. Может от нее в ней больше осталось…

— Не думаю. Вайолет обожает шоколадный крем. Когда она жила со мной, уминала шоколадные торты за обе щеки.

Последующие речи напоминали спор мальчишек за любимую игрушку. Так по детски они пытались решить, от кого Ливиан сохранила большую часть себя. Как бы это ни выглядело глупо со стороны, смею вас заверить, что мысли, посещающие их головы в тот момент, были далеко не такими. Возможно, своим поведением они пытались заставить себя не впасть в еще более глубокое отчаяние. Им было тяжело и страшно. Порой, потеря любимого человека — ничто, по сравнению с тем ужасным, мучительным ожиданием этого, когда знаешь, что тебе предстоит его потерять, но ничего не можешь с этим сделать. Они страдали. Ожидание разрывало их сердца на части. На самом деле Джек и Данте сочувствовали друг другу, понимая, что каждый из них чувствует то же, но отдать любимых не могли, поэтому и играли в эту глупую детскую «войну».

— Мы ведь спасем их, правда? — неожиданно грустно спросил Данте, отбивая всякое желание съязвить в ответ, — Просто… Я не представляю жизнь без нее. Если с Вайолет что-нибудь случится, если она навсегда останется такой, я не знаю, как буду жить. Ты намного старше нас, я знаю. Тебе известно то, о чем многие демоны даже не догадываются, не говоря уже о людях. Пожалуйста, скажи мне, мы сможем? Есть способ их спасти? — парень ухватился взглядом за него, как за последнюю ниточку, последнюю надежду. Что ж, может так оно и есть…

Глава семнадцатая «Возвращение памяти»

Меланхолично переключая каналы, Ливиан все больше понимала, что фильмы — это что-то не то. Хоть роли и играли живые люди, в них не было ни капли жизни. Это нагнетало тоску. Ей казалось, будто фильмы — самая скучная вещь на свете и ничего хуже и зануднее не придумаешь. Вроде и играют хорошо, и качество хорошее, и история интересная, но все это как-то неискренне, лишенное жизни. Устало выдохнув, она отбросила пульт на другой край дивана. Ее не покидало чувство, что где-то на Земле все же есть что-то живое, но не настоящее. Выдумка, захватывающая дух. То, что заставляет окунуться в себя с головой, и тогда она увидела книгу. Обложка, не привлекающая никого, прятала самое удивительное открытие для нее. Ливиан поняла, что читала раньше и, пожалуй, очень много. На лице сама собой возникла улыбка. И как она могла забыть что-то настолько близкое к сердцу? Сколько еще предстоит вспомнить?

В дверь постучали.

«Так скоро вернулись?» — подумала девушка, направляясь в сторону источника шума. Обычно перед тем, как открыть дверь, Лилиан и Вайолет смотрели в глазок, но Ливиан не стала. Доверчива и беззащитна, как ребенок, она потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но она распахнулась сама собой. Перед ней стояли двое парней, показавшихся ей такими похожими и разными одновременно, что Ливиан, захлестнувшись интересом, даже подумать не могла о возможной опасности.

— Кто вы?

— Мы — друзья.

— Давай скорее, Данте! Из-за тебя мы торчали в этом чертовом магазине целый час! Мы обещали Ливиан, что скоро вернемся, догоняй! — торопил парня демон, забегая немного вперед, в то время, как Данте едва поспевал за ним, прикрывая рот ладонью, дабы не надышаться холодного воздуха. Вероятно, недавним режимом дня и образом жизни он значительно ухудшил свою физическую форму, но это еще можно исправить.

— Между прочим, если бы ты не спорил со мной, какие пирожные брать, мы бы справились гораздо быстрее, — пытаясь отдышаться, говорил он. Не в силах даже следовать за собеседником, Данте остановился, опираясь руками о колени, — Иди вперед, я догоню.

Когда они достигли дома, их насторожила аккуратно прикрытая дверь. Если бы она была распахнута, они бы знали, чего ожидать, но нет, кто-то намерено оставил ее прикрытой, словно издеваясь над ними. Демоны звали девушку, но не услышали ничего в ответ. В доме было пусто.

— И все же, почему мы так быстро ушли? Нельзя было подождать, пока Данте с Джеком вернутся? Думаю, они будут волноваться обо мне.

— Говорим же, дело срочное, — хором ответили близнецы, каждый из которых носил на одном глазу белую повязку. Они вообще все делали синхронно, что Ливиан очень забавляло.

— Вы такие смешные. Может скажете, как вас зовут? Должна же я вас как-то называть.

Братья переглянулись.

— Кастор и Поллукс, — ответили они без малейшего намека на то, кто есть кто, чему девушка очень удивилась.

— А кто из вас кто?

— А давай сыграем в игру? Если угадаешь с первого раза, мы скажем тебе, что ты права, а если нет — никогда не узнаешь. Ну что, согласна? Мы со всеми играем в эту игру, правда пока никто не отгадывал. Если не хочешь, можешь не играть, — они сидели за столиком в кафе, подперев шеи руками и загадочно улыбались, ожидая, что же она ответит.

— Х-м-м. Хорошо. Дайте-ка подумать. Ты — Кастор, — сказала Ливиан, указывая на демона с открытым алым глазом, — а ты — Поллукс, — на сей раз она указала на демона с открытым небесно-голубым глазом, — Мне кажется, имена соответствуют цветам ваших глаз. Не уверена, как именно, но думаю, что права.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — на самом деле, Ливиан уверена не была, просто чувствовала, что это вот так и никак иначе, поэтому решила довериться своей интуиции.

Легки движением руки они сняли повязки. Оказалось, что у каждого из них по оба разных глаза.

— Ты ошиблась насчет цвета глаз. Больше ничего не скажем.

Девушка обижено надула губы, скрестив руки на груди.

— Это нечестно. Ладно, пойдемте вперед. Нужно возвращаться. Мои друзья волнуются. Вы ведь проводите меня?

Близнецы кивнули ей и поднялись со стульев. Тут у Ливиан возникла интересная идея. Остановившись и подождав немного так, чтобы демоны оказались впереди, чуть поодаль от нее, она позвала одного из близнецов. Ливиан боялась, что парни обернутся одновременно, сорвав ее план, но это сделал лишь один.

— Ага! Я знала это! Я была права! Я не ошиблась! Так не честно! Вы обманули меня!

Второй близнец медленно обернулся к ней.

— Ты ошиблась, — с этими словами они отвернулись вновь, заставив девушку сердито дуться на них. Демоны прошли к большой красной машине, — Садись. Мы отвезем тебя. Так будет быстрее.

Немного погодя и подумав, Ливиан забралась на заднее сидение у окна. Сперва она сидела, не замечая ничего, но затем смекнула, что они уже должны быть у ее дома, но машина все ехала и ехала. Пейзаж за окном показался ей знакомым, а поэтому, не смотря на то, что ехали они явно не к Джеку с Данте, она не стала сопротивляться, из любопытства не желая прекращать путь.

— А куда мы едем?

— Домой. К твоему настоящему дому. Мы отвезем тебя туда. Ты ведь хочешь все вспомнить? Это поможет вернуть воспоминания. К тому же, думаем, ты хотела бы навестить там кое-кого, кто был дорог тебе, но если не хочешь, мы можем отвезти тебя обратно прямо сейчас.

— Нет, я хочу вернуть память. Едем дальше. Вернемся позже. Данте и Джек поймут меня. Когда вернемся, я им все объясню…

Чем ближе они подъезжали, тем более знакомыми казались окружающие их пейзажи.

«Неужели я все вспомню?!»

«Не вспоминай!» — этот крик прозвучал так отчаянно и громко, что Лилиан вздрогнула. От испуга она так затихла, что слышала стук собственного сердца, бешено колотящегося в груди.

«Что это было?» — Ливиан не собиралась отступаться от планов поехать туда, но фраза, прозвучавшая в сознании, сильно насторожила ее. Помимо детского интереса, теперь в ней появилось тревожное волнение.

Бывшие владения Джеймсов представляли собой руины на небольшом холме, возвышающимися над небольшим семейным кладбищем. Как только она ступила на траву у машины, ее словно током пронзило и чем дальше она шла, тем тем сложнее давался каждый последующий шаг. Не нужно даже знать, что здесь произошло, чтобы понять, сколько горя несли в себе эти земли. Девушка упала на колени.

— Это правда мой дом? Здесь, среди руин и могил? Что здесь могло случиться?

— Вспомни, Ливиан, вспомни все…

«Где я?» — эта мысль не давала ей покоя. Кругом была кромешная тьма. Ее пронзал единственный, маленький лучик света. Он привлек девушку. Откинув посторонние мысли, она пошла на него. Яркое свечение охватило Ливиан. На какой-то миг он даже ослепил ее, а открыв глаза, она поняла, что находится в саду. Кругом было полно травы, цветов и фруктовых деревьев, а чуть поодаль — небольшой домик, в котором ее ждут мама и папа. Ей десять лет…

Ей шестнадцать. Рядом с ней — парень. Они сидят под деревом в тени, держась за руки и разговаривая о чем-то своем. Смеются, улыбаются. Даже со стороны можно было с полной уверенностью сказать, что они счастливы. Он просит наклониться к нему, чтобы что-то сказать, и целует…

Прошло два года. В одну из ночей к ней в дом проникли наемники. Они искали какую-то девушку, что раньше жила неподалеку. Требовали сообщить о ее местоположении, обещая отпустить, но она понимала, что даже узнай эти бандиты то, что им требуется, те их все равно убьют. Лучше умереть достойными людьми, чем посмертно получить клеймо трусов. Затем последовала смерть — холодная, кровавая и безжалостная, но это был не конец, а новое начало. Девушка почувствовала, что отличается от старой себя. В ней появились силы защитить то, что ей дорого и неважно, какой ценой. Ей удалось. Она спасла себя и родителей, а негодяев ждала жестокая расплата, но в ответ не получила ни почестей, ни благодарности, ни радости. Тогда девушка впервые увидела в глазах родителей страх, ненависть и презрение. Ее предали все. Пытали, издевались, пытались убить, а когда это не увенчалось успехом, просто решили запереть…

Ей четыре года. Она живет в поместье с родителями, бабушкой и старшим братом — Ником. Мама снова ругает ее, поймав за игрой в прядки. У отца важная встреча, нельзя мешать и бегать…

Ей пять лет. Она сидит за роялем — бабушка учит ее играть. Ей это нравится. В конце концов она встает и просит бабушку сыграть. Больше всего на свете она любила слушать ее игру на рояле…

Ей шесть или семь лет. Бабушки больше нет с ними. Мама отдала ее в специальную школу с дорогостоящим обучением, какое только могут себе позволить богачи. Друзей у нее не было, впрочем, как и свободного времени…

Ей пятнадцать лет. Она стоит у двери в ванную, ожидая своей очереди. Ник снова занял ее и не выходит. Несколько попыток достучаться до брата через дверь не принесли плодов. Он не слышал ее из-за шума воды и собственного голоса. Ник пел всегда и везде, но особенно любил петь в душе. Она никогда не могла злиться на него всерьез. Вот и сейчас, вместо того, чтобы дуться на него и продолжать стучать в дверь, мысленно надеясь, что та не выдержит напора и отвалится, девушка с улыбкой слушала пение брата, прислонившись к стене…

Ей восемнадцать. Наконец удалось выпросить у родителей отдельную квартиру, чтобы жить самостоятельно после успешного окончания школы. Казалось бы, все оказывалось как нельзя лучше — взрослая жизнь, свобода воли и права выбора высшего учебного заведения, даже знакомство с красавцем, но все пошло под откос после того, как она узнала, что скоро возвращается домой. Устраивался праздничный вечер в честь Нового года, после которого стали происходить по-настоящему странные и ужасные вещи…

Прошло несколько дней. Она решила посетить комнату бабушки, как это делала в детстве, когда та еще была жива. Этот день стал для нее роковым, потому что именно сегодня случилось невозможное — она встретила другую себя…

Далее события мелькали у нее перед глазами так быстро, что у девушки кружилась голова. Потеря дома, смерть Роберта и Дженни, исчезновение родителей и брата, переезд, правда о демонах, массовое убийство в баре, Данте, Дэн, Виктор, законы древних, Кассандра, самопожертвование, смерть Данте и Ника, уничтожение врага, тоска по дому, возвращение, исчезновение из могилы тела парня, две души в одном теле, превращение в демона и возвращение Данте, академия, новые друзья, загадочный кот, взрыв в медпункте, смерть Дэна, закрытие академии, угрожающие послания, шантаж, измена, сестра Джека с ее издевательствами, страх, печаль, боль, ужас, ненависть и злость — все это неистовым истоком било в нее. Ливиан казалось, это разрывало ее на куски. Поражало, как много может нести в себе человек или демон. Все это было так тяжело и невыносимо, что Ливиан без колебаний потеряла бы все эти воспоминания снова, без шанса на возвращение даже не задумываясь, потому, что жить жить с таким грузом — хуже смерти. Лучше бы она никогда этого не вспоминала.

Придя в себя, Ливиан поняла, что лежит на траве между руин и могил — там же, куда ее отвезли демоны-близнецы. К слову, их на месте не оказалось. В девушке проснулось сожаление. Лучше бы смерть настигла ее сразу. Ничего ужасного в смерти нет и нет ничего мучительнее, чем долгий путь до нее, под названием «жизнь».

«Кажется я схожу с ума и чем дальше, тем хуже. Думаю мне недолго осталось в более или менее здравом рассудке, если мое текущее состояние можно назвать таковым. Не знаю, что мне делать, куда идти, не понимаю, что происходит, что я или кто я теперь. Я изменилась. Безумно изменилась. Не уверена, что когда-нибудь смогу стать такой, как прежде. Не уверена, что стоит возвращаться…»

Глава восемнадцатая «Потеря рассудка»

— Куда она могла пойти? Это немыслимо! С ней же могло произойти что угодно! — Данте рвал и метал, в панике проклиная все и вся, а Джек напротив, выглядел спокойным.

— Если учесть, что Ливиан — это две разные девушки — куда угодно. Мы ищем иголку в стоге сена.

Парень стукнул кулаком по столу и начал нервно расхаживать по комнате.

— Как же меня раздражает твое спокойствие! Ты же любишь Лилиан! Как ты можешь просто сидеть и ничего не делать, не зная, где она и что с ней?!

Демон тяжело вздохнул, переводя взгляд на окно.

— Я думаю, Данте. Я беспокоюсь не меньше твоего, но бродя по комнате, разглагольствуя о том, как мы за них переживаем и проявляя бессмысленную агрессию, мы ничем им не поможем.

Данте остановился, задумался и разжал кулаки. Джек был прав.

— И как? Возникли какие-нибудь идеи по этому поводу?

— Да. Думаю, они в месте, важном для обоих. Место, с которым они обе связаны.

— Поместье Джеймсов…

Ливиан сидела на холодном мраморном полу, остро ощущая каждую теплую струйку крови, медленно стекающую по ее лицу. Голову в области затылка пронзала острая боль. Там, на кладбище, она потеряла сознания от удара. Кто-то явно желал вскрыть ее черепную коробку. Девушка попыталась пошевелиться, но не смогла — ее приковали к стене. Глубоко в душе она знала, что рано или поздно это произойдет. До нее добрались Древние. Сейчас Ливиан была слишком слаба, чтобы противостоять подобному противнику, но и убить ее у них не получится. И чего они добиваются? Суицида? Девушка уже давно была готова умереть. Это бессмысленно. Тогда что?..

— О, очнулась! Не знаю, куда подевались Кастор и Поллукс и почему не выполнили мой приказ, но как говорится, если хочешь что-то сделать, делай это сам. Прости за такое грубое обращение, но ты не оставила мне выбора. Твой рассудок уже покидает тебя. Я не смогу тебя остановить, никто не сможет, кроме тебя. Остановись, пока не поздно. Люди, демоны, судьба самой Земли сейчас в твоих руках. Ты можешь спасти или уничтожить — иного не дано. Когда ты перестанешь себя контролировать, окажется слишком поздно. Как только ты потеряешь последние крупицы разума, у тебя останется лишь одно желание — убивать. Тебе будет все рано, знаешь ты этого человека или не знаешь, любишь или ненавидишь, плохой или хороший, взрослый или ребенок, животное или человек — ты уничтожишь все. Понимаю, тебе довелось много чего пережить из-за людей и демонов. Так же я понимаю, что хорошего было значительно меньше, чем плохого, но если у тебя осталось хоть что-нибудь, чем ты дорожишь, что хочешь защитить, пожалуйста, убей себя, Ливиан. Только так ты убережешь их и себя.

— Я согласна, — эти слова дались ей удивительно легко. Ей было не впервой умирать ради спасения других. Она делала это столько раз, что сделать это снова казалось чем-то совершенно обыденным.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты знала. Я уважаю таких, как ты. Мне жаль, что тебе предстоит умереть.

— Нет, тебе не жаль, а она не умрет. Отойди от девушки, Земфир. Мы не хотим тебя убивать, но сделаем это, если придется, — Кастор с Поллуксом вышли из тени, направив пистолеты на демона.

— Да как вы смеете?! — прошипел он, — Нарушаете мой приказ, затем исчезаете, а теперь идете против меня?! Не много ли на себя берете?!

— Хватит паясничать, Земфир. Мы все знаем. Мы здесь по приказу настоящего короля, чтобы передать его слова и освободить девушку. Он долгое время наблюдал за твоими действиями и терпел, но сейчас ты перешел все границы. Король зол, как никогда, но даже не смотря на то, что ты заслуживаешь смерти, он дает тебе пол дня, чтобы убраться навсегда и больше никогда не показываться.

Демон остался на месте, напуская на себя грозный вид, чтобы спрятать за ним страх.

— Настоящий король? Ха! Вы верно шутите? Он уже давно не показывался. С чего ему появляться теперь? Из-за девушки? Не смешите меня! Кто посмел называть себя королем?

— Фабер Дьяболи, — эти два слова для Земфира зловещее песни Смерти. Он почувствовал, как сердце в панике забилось о ребра, но не собирался сдаваться.

— Тогда почему здесь вы, а не он? Король слишком труслив, чтобы явиться воочию?!

— Не язви. Ты все еще жив лишь потому, что он пожалел тебя. Если бы король явился, ты бы уже был мертв, знай это.

Демон рассердился.

— Вы понимаете, чем эта девушка грозит для нас? Думаете, ваш король спасет вас от гибели, когда вы будете в этом нуждаться?! Вы — глупцы! Слепо идете к собственной смерти! Как только я уйду, вам ничто не сможет помочь! Вы еще пожалеете о том, что не послушали меня, и очень скоро, но будет уже слишком поздно! Вы все умрете! Погибните из-за собственной глупости! Запомните мои слова! Вспомните еще, когда будете умирать! — Земфир обернулся в свой плащ и исчез, а близнецы склонились над девушкой, освобождая от оков.

— Где Джек? Где Данте? Они придут?

— Конечно придут. Они уже спешат сюда, ты только держись, ладно? Мы вытащим тебя отсюда. Прости, что оставили на кладбище. Мы думали, что так защитим тебя от Земфира, но мы ошиблись. Давай, поможем подняться. Это огромный подземный дворец. Нужно выбраться наружу…

Каждое движение, каждый звук был равен новому приступу боли. Такое тяжело пережить даже демону.

Все последние силы она направила на то, чтобы оставаться в сознании — это единственное, что Лилиан могла сделать. Когда они оказались снаружи, в ее глаза ударил яркий солнечный свет. Прикрыв глаза руками, она зажмурилась. Череп отозвался знакомой болью, но девушка упрямо стиснула зубы, сопротивляясь сну. Она чувствовала, что если сдастся сейчас, это будет конец. Нельзя закрывать глаза, нужно бороться. Монстр, зародившийся глубоко внутри, рос и вскармливался несправедливостью, ненавистью, печалью, отчаяньем, болью и всей жестокостью этого мира. Он ненавидит его и прямо сейчас изо всех сил скребется о стенки ее сознания, всей душой жаждущий вырваться наружу, а тьма несет лишь тьму…

Земфир не лгал. В ней есть тьма, как и в любом другом, но с ее силой она наиболее разрушительна. Все, чего она будет желать, когда окажется на свободе — бесконечный хаос, разрушение и смерть. Кто-то назовет это безумием, кто-то — преступлением, кто-то — жестокостью, кто-то яростью, а кто-то — грехом. Сама же тьма назовет это возмездием…

Ливиан понимала, что не сможет сдерживать ее вечно, но она должна попрощаться, так как знает — в этот раз уйдет навсегда и ничто на свете не сможет ее вернуть, но никак не могла разобраться со своими чувствами. Это была и тяжесть от потери близких людей, и страх перед неизведанным, и обреченность перед обязательством, неистовое желание защитить дорогое сердцу и покой. Да, Ливиан чувствовала некое облегчение от предстоящей участи, ибо если уж ей и предстоит умереть, то она сделает все, чтобы ее смерть не была напрасной.

«Джек… Данте… скорее… Я боюсь, что не смогу продержаться до вашего возвращения. Пожалуйста, поторопитесь…»

— Данте, почему мы остановились? Что-то не так с машиной? Боже. Может все-таки поедем на моей? Сам ведь знаешь, что нужно торопиться. Кто знает, что может произойти…

— Ничего не понимаю. Когда мы выезжали из твоего поместья, все было хорошо. С машиной был полный порядок. Это не то… Кто-то или что-то мешает нам двигаться дальше в прямом смысле этого слова, — парень едва слышно ругнулся, стукнув ладонью по рулю. Он нервно переводил взгляд то туда, то сюда, пока его внимание не привлекла девушка, вышедшая из-за деревьев. Джек побагровел, произнося одно-единственное слово — «Салли».

— Оставайся в машине. Это семейные дела, я скоро вернусь, обещаю. Просто не выходи и не подходи близко к ней. Это моя сестра.

Со стуком захлопнув дверцу автомобиля, демон направился разбираться со своим прошлым и настоящим ради будущего.

— Уйди с дороги, Салли, и я тебя не трону. Я уже говорил тебе и скажу снова. Ты давно перестала быть моей сестрой. Ею была другая девушка. Ты уже никогда не станешь прежней, поэтому я разорвал нашу связь. Сейчас я очень нужен дорогому человеку и если для тебя хоть что-то значит наша прошлая дружба, ты не будешь мне препятствовать.

— Какой же ты глупый, братик. Мы ведь не кровные родственники. Я никогда не была твоей маленькой сестренкой! Я всегда любила тебя, восхищалась тобой! Пока я могла быть ближе к тебе, я делала все, чтобы мы оставались вместе, даже притворялась, что мне хватает того, что ты — мой старший братик, но ты начал отдаляться от меня. Я думала, это пройдет, но становилось только хуже, поэтому я начала соблазнять парней, сбегать из дома и делать глупости, чтобы вызвать у тебя хоть какие-нибудь чувства, а потом появилась Лилиан. Ты совершенно забыл обо мне, Джек… — девушка все говорила и говорила, продолжая изливать ему душу не смотря на стекающие слезы, — Я правда люблю тебя. Я знаю тебя, в отличие от нее. Прошу, пожалуйста, дай мне шанс, Джек. Я обещаю, что никогда не причиню тебе боли, ты никогда не пожалеешь о своем выборе. Я буду делать все, чтобы ты был счастлив…

Демон опустил голову вниз, разжав кулаки. Он и вправду дурак. Слепой, который давно не видит дальше собственного носа. Все это время он нес ей одну лишь боль и точку в этом нужно поставить именно сейчас.

— Прости меня, — два слова — Салли больше и не требовалось. Зная Джека столько лет она поняла, что уже проиграла. Ей не оставалось ничего, кроме как уйти. Естественно, к машине вновь вернулась способность передвижения и парни отправились в путь, во всю выжимая педаль газа.

— Лишь бы успеть… Ты думаешь, они там?

— Я уверен. Мы обязаны прибыть вовремя. Они ждут нас глубоко внутри. Им страшно. Мы должны их защитить…

Девушка лежала на траве, грустно взирая на небо из-под полуприкрытых век. Это были последние часы, минуты, а может и секунды ее жизни, как настоящей себя. Кругом не было ни души и она больше всего боялась, что так и не сумеет попрощаться. Силы могли оставить ее в любой момент, но вдруг вблизи послышался шум подъезжающей машины и Ливиан решила, что, пожалуй, для нее сейчас нет звука приятнее, чем этот.

Парни стремглав выбежали из машины к одиноко лежащей фигуре среди могил. Ошибки быть не могло, это она, а если быть точнее — они.

— Данте… Джек… Вы пришли… Я так ждала вас… Я боялась… Думала, вы не успеете… Что не смогу попрощаться с вами… — было видно, что слова даются ей с большим трудом.

— Попрощаться?! О чем ты?! Ты шутишь, верно?! — Данте как с цепи сорвался, Джеку пришлось удерживать его за плечи.

— Успокойся, дай ей сказать… — парень вырвался, но затих, потому Ливиан смогла продолжить.

— Я вспомнила все, хоть так и не поняла, кто я… Мне осталось совсем недолго. Конечно, не хватит времени, чтобы сказать вам всего — его всегда будет мало. Спасибо вам за все. Вы оба — одни из самых дорогих мне людей. Я со многими так и не успела попрощаться, но сейчас я скажу вам то, что вы должны знать. Я всегда любила вас и буду любить, чтобы ни случилось. Прошу, выслушайте меня, вы должны жить, поэтому позвольте мне умереть. Это единственный способ спасти вас. Я не знаю, сколько еще смогу сдерживать ее…

Глава девятнадцатая «Апокалипсис»

Девушка чувствовала, как тьма поглощает ее тело и сознание. Она — ее тюремщик. Ей не хватило сил продержаться. Нужно было убить себя еще тогда. Теперь все в опасности по ее ошибке и у нее нет ни шанса, чтобы их защитить. Монстр одержал над ней безоговорочную победу. Ливиан поняла, — это конец. Ни о каком будущем ни для себя, ни для других теперь не может быть и речи. Оставалось лишь надеяться, что Виктор, Джек и Данте смогут скрыться от нее, спрятаться и выжить — о большем она не могла просить, разве что они найдут способ ее остановить, прекратить это, только тогда ее душа сможет успокоиться.

На удивление демонов, она не убила их на месте, но и удержать ее они не смогли. Данте упал на колени.

— Я не смог выполнить обещание. Я клялся ей, что смогу защитить, что все будет хорошо. Я не видел, что с ней происходит, когда это еще можно было предотвратить. Все закончилось. Не знаю, почему она оставила нас в живых, но вряд ли сдержится в следующий раз. И знаешь, я не буду сопротивляться. Я не хочу жить без Вайолет, а ее больше нет. Мне незачем продолжать свое жалкое существование, тем более, если учесть, что весь наш мир летит в Тартар.

— Вайолет жива и Лилиан тоже.

— Что? Как это возможно? Ты не шутишь, да? Господи, скажи, что ты не шутишь.

— Над Лилиан взяла верх тьма, но они все еще внутри. Мы лишь должны помочь им вырваться.

— Ты так говоришь, как будто это легко.

— Нет, но мы должны попытаться. Кроме нас им никто не сможет помочь.

— Хорошо, я тебя слушаю. Что нужно делать?..

В одном из самых огромных и людных торговых центров был самый обычный день. Кто-то забегал в кафе по пути на работу, кто-то околачивался в очереди у кассы. В общем, повседневное хлопотливое утро.

На первом этаже вы можете увидеть яркую табличку, призывающую к пожертвованиям в фонд обездоленных. Конечно, большинство людей знают, что это лишь махинации, но некоторые все же ведутся на это, а бедняги все так же остаются без помощи. Среди огромной толпы у входа было невозможно заметить неприметную фигуру, скрытую под черным капюшоном толстовки. Когда-то она принадлежала какому-то парню. Он клеил девчонок в своих грязных целях и этой ночью поплатился за все.

Фигура застыла перед табличкой, изучая ее, а затем отправилась к администратору. Тот сидел в небольшом кресле, пересчитывая сворованные деньги.

«Так свинья радуется, обваливаясь в грязи», — подумала девушка.

— О-о, здравствуйте! Вы пришли ради пожертвований? Проходите.

— Я здесь не за этим, — девушка подступила ближе к нему, положив руки на его щеки.

— М-м-м, правда? А зачем?.. — мужчина противно улыбнулся. Ее передернуло от отвращения, но она продолжала эту игру в предвкушении триумфа.

— За возмездием… — лицо администратора исказилось в испуганной гримасе, а девушка не мешкая свернула его шею. Мужчина упал замертво, а девушка с идеальным спокойствием вышла из администраторской. Смерть одного из сотрудников они заметят не сразу, но надпись, написанную его кровью на стене, не забудут никогда: «Лжецам не место на этой земле».

Ливиан шла, вспоминая о тех, кого убила за последние несколько часов. Насильник и жадный администратор не были единственными. Ночью, по пути сюда, она наткнулась на небольшую банду преступников. Они, по видимому, были не в настроении и не в себе, а так же вооружены, но дело не в том, что у нее не было выбора — он был. Дело в том, что ей нравилось убивать. Она — демон-мститель, несущий возмездие. Сейчас ее цель — негодяи, по ее мнению недостойные жить. Что будет потом — неизвестно. Скорее всего жажда смерти рано или поздно так охватит ее, что она начнет убивать всех без разбора, но сейчас Ливиан не могла ни о ком беспокоиться.

Девушка словно специально появлялась в тех местах, где находились преступники и негодяи. Ей было не важно обманывали ли они, убивали, грабили, насиловали, оскорбляли, пытали, предавали, обижали, унижали, избивали или что-то другое — для нее они были преступниками, заслуживающими смерти, которая несомненно настигала их в ее лице.

Ей было ничуть не жаль умирающих. Напротив, она наслаждалась их предсмертными криками, судорогами, глазами, полными страха. Все они боятся смерти, даже когда сами чувствуют, что заслужили такой участи. Смерть — это расплата за их прежние грехи.

«Этот мир полон жестокости и несправедливости. Я очищу его от скверны, ценой жизней недостойных. Они сами сделали свой выбор, когда стали теми, кем являются сейчас», — такова была философия тьмы.

— Монстр! — прокричала ее очередная жертва — мужчина лет тридцати пяти. Ливиан лишь усмехнулась.

— Пусть так. Такой меня сделали такие же, как ты. Вы творите то, что вам угодно, не думая о других, считая, что это сойдет вам с рук. Но есть я. Я не позволю таким уродам бродить по земле…

Она никогда не оставляла следов или улик, поэтому не рисковала быть пойманной. Хотя, поймай ее кто-нибудь, пострадал бы именно он. До сих пор Ливиан убивала виновных, но не сомневалась, что в случае необходимости не станет сдерживать себя.

Лилиан и Вайолет пытались выбраться, сопротивляться, скребясь о стены своей невидимой темницы, но безуспешно. Все это время они наблюдали за собственными действиями сквозь сон, неспособные помешать кровопролитию.

Если бы кто-нибудь поставил себе цель уничтожить всех негодяев, пришлось бы стереть с лица земли половину земного шара, ибо если рассуждать так, практически каждый из нас заслуживает смерти.

На свете не бывает безгрешных людей. Каждый совершал ошибки. Дело только в том, учится на них человек или нет.

«Правительство Англии зафиксировало около пятидесяти смертей за одно утро. Полиция не нашла никаких улик, свидетельствующих о том, что убийца находился рядом с жертвой. Хоть смерть зафиксировать как несчастный случай или самоубийство так и не удалось, нет никаких доказательств причастности к этому посторонних лиц. Люди в замешательстве. Что же послужило причиной для такого огромного количества странных смертей в кратчайшие сроки? Некоторые поговаривают о нашествии инопланетных войск, некоторые — о сверхъестественных силах, но о том, что произошло на самом деле, ни один живой нам не расскажет. Местные власти советуют не выходить из дома без серьезных причин, особенно в одиночку…» — вещала ведущая одного из новостных каналов. Виктор отбросил пульт, откинувшись на спинку кресла и устало потер виски.

— По крайней мере жертв не так много, как мы предполагали, — Делл хлебнул горячий кофе и сел напротив.

— Ох… Не уверен, что мы правильно поступили, ничего не сказав Данте и Лилиан перед отъездом.

— Виктор, давай начистоту. Лилиан сейчас — неконтролируемое чудовище, которое убивает не просто всех подряд, а негодяев, коим я, к с лову, в ее глазах являюсь. Не буду отрицать свою вину, но сейчас она желает мне смерти не меньше, чем одному из самых злейших ее врагов. Было бы неразумно выдать ей наше местоположение, пока она жаждет убить меня. Поверь, если бы она знала, как нас найти, уже бы нашла и меня не было бы в живых. Скрываясь, мы можем помочь ей больше, чем те, что находятся у нее на виду.

— Наверное ты прав. Давай заканчивать со всем этим, пока она не натворила чего-то, за что не сможет себя потом простить…

Огромный зал с куполообразным потолком украшенным дорогими люстрами, рядом картин и статуй, когда-то восхищающий своим интерьером и размерами гостей на устраиваемых хозяевами званых вечерах и балах в честь праздников, где кружились в танце молодые и не очень пары, дамы пестрили яркими платьями, стильными фасонами и неповторимыми прическами, парни — манерами, а музыка — красотой, сейчас можно было назвать самым ужасным и кровавым местом, куда по своей воле не ступила бы нога ни одного нормального человека. Музыка давно стихла, как и разговоры, но в зале не было тишины. Заглянув туда, можно было услышать тихое звучание какой-то мелодии. Девушка напевающая ее танцевала, словно с невидимым глазу партнером. «Что же в этом жуткого?» — спросите вы. Танцевала она среди трупов разорванных на куски людей. Кровь убитых давно залила мраморный пол. Ливиан тоже была в платье, белоснежная ткань которого со всех сторон была обрамлена кровью…

«Они богаты, надменны, эгоистичны. Они стоят на верхушке власти и общества. Эти люди могут обойти сам закон! Они впихивают в себя столько еды, сколько не может выдержать ни один желудок, просто потому, что могут, в то время, как обездоленные погибают от голода, отапливают свои дома до невероятной жары, в то время, как другие дрожащими руками кутаются в тонкие пледы. Они имеют все, даже когда у других нет ничего. Они потешаются над Богом и Дьяволом — пусть так, но все они одинаково трусливы перед смертью в моем лице. Я могу растоптать их достоинство, вытереть ноги о денежные горы, ибо перед смертью они — ничто. Я — страх в их глазах. Я — сама смерть. Я — возмездие. Я существую, чтобы карать — это неотъемлемая часть меня. Хотите судить меня за это? Дело ваше, но я не собираюсь подчиняться правосудию вам подобных. Я караю тех, кто этого заслуживает, а вы бездействуете. В этом ваша вина и когда-нибудь я приду и за вами тоже. А до тех пор живите, мучайтесь, тряситесь от страха перед жуткой участью, прокляните себя за все прошлые грехи, которые однажды приведут меня к вам. Не ждите ни спасения, ни пощады. Ваша смерть неизбежна. Самое время молиться за спасение своей жалкой души, негодяи, ибо я — справедливость».

Закончив свой импровизированный танец, девушка медленно направилась к выходу, ни переступая через трупы, ни обратив ни малейшего внимания на кровь, как вдруг чья-то рука схватила ее за ногу. Это был мужчина. Он изо всех сил впился в ее лодыжку своими толстыми пальцами. У него не было обеих ног.

— Чудовище! Демон! Ты поплатишься! Ты попадешь в Ад за все это!!! — кричал умирающий. Ливиан злобно оскалилась в подобии усмешки.

— Оглянись, — сказала она, окинув взглядом зал со всех сторон, а затем обернулась к жертве и слегка нагнувшись, прошептала на ухо, — Разве не видишь? Мы уже в Аду… — а затем рассмеялась, оставив последнего выжившего умирать. Можно было и убить его, но это слишком просто. Такие как он не заслуживают быстрой смерти…

«Сообщают о новом, особо жестоком массовом убийстве в одном из родовых поместий. Никаких улик так и не было найдено. Власти в растерянности. Кто мог убить такое огромное количество человек? К тому же вскрытие показало, что смерть наступила практически в одно время. Исключением является Эллан Сорид. Его смерть наступила через десять минут. Некоторые предполагают, что это дело рук самого Эллана, но подтвердить это заявление пока никому не удалось, поэтому дело так и остается нераскрытым…»

— Это то, что ты называешь «под контролем», Делл! Да Лилиан бы в жизни никому вредя не причинила! Вайолет — да, но не Лилиан! Мы — ее друзья! Наш долг — остановить ее! Она бы хотела этого!

— И что ты предлагаешь? Убить ее? Даже если бы мы могли, не думаю, что кто-нибудь из нас отважился бы на такое. Ты ведь понимаешь, что артефакты — единственная наша зацепка и шанс Лилиан на спасение? Все, что можем, мы делаем. Не все зависит от нас. Ты должен это понимать.

— Да, но Лилиан внутри! Она видит все это и ничего не может сделать! Она страдает! Уже столько людей погибло, а мы так и не продвинулись в поиске! Мне кажется, мы ищем не там, где стоило бы это сделать!

— Что ты имеешь ввиду?

— Может мы должны искать не артефакт, а его создателя? Ну подумай, кто лучше него знает, где они находятся?

— Виктор, давай откровенно. Никто не видел Фабера Дьяболи уже много лет. Мы не можем ручаться ни за то, жив ли он сейчас, ни за то, жил ли вообще. Это бесполезная затея…

Глава двадцатая «Лекарство от безумия»

Количество странных и необъяснимых смертей за несколько часов возросла в восемь раз. Жители боятся выходить на улицу. Более восьмидесяти тысяч родителей забрали своих детей из детских садов и школ. В больницах, учебных и частных заведениях усилили охрану. Появилось предположение, что это террористический акт против нашей страны и города, однако и эта теория не нашла своего подтверждения…

…Некоторые так же предполагают, что это — эпидемия смертности, вызванная новым вирусом. Ученые тщательно работают над тем, чтобы установить настоящую причину смертей, но на данный момент причина одна — потеря крови и болевой шок…

…Несколько тысяч заключенных местной тюрьмы так же подверглись высокой смертности. Выживших нет. Это посеяло еще больший страх среди населения. Если небезопасно даже в самой охраняемой тюрьме округа, то ни о какой безопасности в городе не может быть и речи…

…Начинается массовая эмиграция. Уезжают все, у кого появляется возможность. В городе остаются те, кто не могут уехать или безумцы…

…Это были все новости на сегодня. С вами Мэри Клоуз. До скорого…»

— Что ты теперь скажешь, Делл? Даже зная то, что знаем мы, не вернувшись туда мы ничем не сможем помочь. Мы должны вернуться прямо сейчас, пока не стало слишком поздно. Если ты так трясешься за свою жалкую шкуру, что готов бросить Лилиан, можешь оставаться здесь и прятаться, сколько душе угодно, а я еду прямо сейчас! — Виктор накинул куртку, собираясь покинуть комнату, но брат остановил его.

— Я тоже иду…

— Данте, ты уже второй день смотришь эти новости. Тебе не надоело? Ливиан не остановится в любом случае. Когда нам будет необходимо ее найти, мы сразу узнаем ее местоположение. Лучше помоги мне с поиском Виктора и Делла — они нужны нам не меньше Ливиан. Помнится, ты и сам хотел их найти.

— Хотел, но сейчас это не имеет значения.

— Ты уверен? А если они искали лекарство и нашли? Ливиан нужна помощь, нужен артефакт. Это тоже не имеет значения?

— Ладно… Говори, что делать?..

Спустя час в дверь постучали. Данте словно ошпаренный метнулся к двери.

«Нет, не может быть, неужели Ливиан?..» — вопреки всем ожиданиям, за дверью оказались не менее желательные персоны.

— Искали? — улыбнулся Виктор, проходя внутрь. За его спиной стоял слегка неуверенный Делл. Он и сам не мог понять, что привело его в дом демона, столь же ненавистного ему, как и любой из древних, но уходить не собирался.

— Вы узнали что-нибудь о «лекарстве»?

— Даже больше. Мы его нашли. Точнее, его останки. Артефакт уничтожен. Лилиан не помочь, по крайней мере не так…

Настроение в комнате улетучилось. Наступило напряженное молчание, пока наконец Данте не выдержал.

— То есть как это «нет»?! Вы серьезно?! И вы так спокойно об этом говорите?! Лилиан и Вайолет сошли с ума, а это был их чертов единственный шанс на спасение!

— Успокойся, Данте. Нам не все равно и мы уже нашли решение этой проблемы. Это казалось невозможным. Пришлось перерыть несколько тонн информации за все существование Земли, но мы все же нашли то, что искали.

— И что же это?.. — парень выглядел рассерженным, но не мог не выслушать, хоть и выглядел достаточно скептически.

— Тот, кто их создал. Король демонов. Фабер Дьяболи.

— И где же он?

— Рядом с тобой, Данте. Верно, Ваше Высочество? — он обращался к Джеку. Демон застыл в немом недоверии.

— Итак, меня раскрыли. Что же, теперь скрывать правду просто глупо. Тем более, что я сам собирался помочь. Правда, в мои планы не входило раскрывать себя. Я, браво, не мог и подумать, что один из созданных мною артефактов кому-то удастся уничтожить…

— Не просто один. У Ливиан все оставшиеся артефакты, которые ты не успел уничтожить. Может объяснишься, Фабер?

— Верно. Думаю, теперь я обязан это сделать…

Это случилось много лет назад. Мне, как королю, нужна была королева, соответственно — невеста. Выстроилась огромнейшая очередь из девушек. Я не знал, что мне делать, как и кого выбирать. Однажды меня осенило. Я создал тринадцать артефактов, двенадцать из которых раздал своим друзьям, а последний оставил себе. Казалось бы, все идет как нельзя лучше — я решил проблему, друзья должны были выбрать для меня невесту, а я, если буду согласен с их выбором, подарил бы ей последний, тринадцатый артефакт, но все вышло из-под контроля. Они начали убивать друг друга, пытаясь уменьшить таким образом количество соперниц. Это было жестоко, кроваво, безумно и невыносимо. Уже тогда я осознал, что пора заканчивать все это, но не успел. Они посчитали, что куда эффективнее забирать артефакты силой, чем пытаться заслужить. В ту ночь были убиты семеро моих друзей. Я не мог этого вынести, ведь погубил друзей практически собственными руками. Если бы только не эти проклятые артефакты, мои друзья остались бы живы. Я не мог оставить их, поэтому уничтожил, а выжившим друзьям приказал спрятать оставшиеся и не искать меня. Это случилось задолго до рождения Вайолет, что уж говорить о Лилиан. Она — добрая девушка и не заслуживает этого. Я следил за ней с самого начала, за всеми вами. Вы не знали, но я все это время был рядом — иногда — в человеческом облике, иногда — в животном. Я провел с вами столько времени, сколько вы и представить не можете. Именно поэтому я отдал Лилиан ключ, выдал себя перед друзьями, спас Ливиан от Земфира и рассказываю все это вам.

— Нам это неинтересно! — зло крикнул Данте, — Ты обманывал нас всех долгое время — плевать на это! Ты — король демонов? Подумаешь! Не велико достижение! Нас интересует только одно — сможешь ли ты их спасти!

— Данте, будь вежливее. Ты все-таки с королем разговариваешь, — вмешался Виктор.

— Ничего, он прав. Все верно. Я могу их спасти, но мне придется создать новый артефакт. Это потребует некоторое время и ресурсов.

— Отлично, мы поможем. Говори, что тебе нужно. Главное — спаси их. Кроме тебя никто не сможет им помочь. Мы сделаем все возможное и невозможное.

— Хорошо. Мне нужно то, что осталось от одного из артефактов и любой обычный предмет — это может быть что угодно.

Парень улыбнулся.

— Полагаю, у нас есть и то, и другое. Когда ждать «лекарство»?

— Терпение, господа… — он провел руками над осколками артефакта и авторучкой, бормоча слова какого-то заклинания — их было не разобрать, потому, что звучали они на неизвестном языке. Когда Фабер закончил, свечение медленно перетекло от артефакта к ручке и погасло, после чего демон опустил руки.

— Готово.

— И все? Что теперь? Как оно поможет?..

— Все, что будет написано этой ручкой, сбудется. Другими словами, нужно просто написать все, что нам необходимо где-нибудь и это станет реальностью.

— Так просто? Ты уверен?

— Не совсем. Тут как с джином, желания нужно подробно описывать.

— Ну так чего ты ждешь? Пиши скорее! Ради Бога, дайте ему кто-нибудь бумагу!

Виктор торопливо достал из кармана небольшую записную книжку и протянул ему. Тот сел и начал писать…

Ливиан не знала, куда еще идти. Убив столько людей, она сама не заметила, как ноги привели ее к дому. Подойдя к двери, она постучала — тут же раздался стук в дверь, — Девушка вернулась потому, что знала, здесь находится ее следующая жертва — Делл, демон, предавший ее и причинивший невыносимую душевную боль. Без его смерти не может идти никакой речи о справедливости — это возмездие.

Виктор открыл дверь и Ливиан ворвалась внутрь, не обращая внимания ни на что. Она думала только о том, чтобы найти Делла и отомстить.

Девушка вошла в комнату и направилась прямиком к нему. Парень поднялся. В его глазах застыли недоумение и страх.

— Лилиан?.. — прошептал он.

Подойдя к нему ближе, она схватила его за горло.

— Неверно. Я — Ливиан. Хорошенько запомни это имя. Это твой конец…

Возможно, это и правда был бы его конец. Ее нельзя было остановить, но порой должно случаться невозможное.

— Ливиан, отпусти его. Он того не стоит, — Фабер Дьяболи стоял сзади, в двух шагах от них. Девушка обернулась, — Если ты сделаешь это, ты никогда больше не сможешь снова обрести себя. Мы можем тебе помочь. Теперь все будет хорошо. Отпусти его.

— И что тогда? Я снова останусь одна. Тьма никуда не денется.

— Я уничтожу ее, Лилиан, я люблю тебя. Я никогда не оставлю тебя, не предам, не заставлю плакать или страдать, никогда не дам тебя в обиду, просто поверь мне…

— Как?! Как я могу хоть кому-то верить после всего, что со мной произошло?! После стольких предательств и смертей! Как я могу кому-то доверять?!

Демон ничего не ответил, он просто продолжал смотреть в ее глаза, пока те не наполнились слезами, а затем протянул к ней руки и с улыбкой позвал, — Иди ко мне, Лилиан.

Девушка отпустила Делла и неуверенно шагнула к нему. Парень упал на пол, держась за горло и тяжело дыша, Ливиан оказавшись в объятиях парня, разрыдалась и уснула, а Фабер продолжал стоять, прижимая ее к себе и безмятежно улыбался.

Демоны обступили его, неуверенно глядя на девушку.

— Все кончилось. Теперь все будет хорошо, — этих двух фраз хватило, чтобы все вздохнули с облегчением…

Зевнув и привычно потянувшись, она привлекла внимание всех присутствующих в комнате, но ее глаза были видны только Фаберу и когда девушка открыла их, он ласково улыбнулся.

— С пробуждением, Лилиан…

— Вайолет! Вайолет жива!

Все сидящие поднялись с мест.

— Она внутри?

— Нет. Она в своем теле. Мы должны срочно ехать на кладбище. Все обсудим по дороге…

— Постой. Ты уверена, что сможешь сейчас выдержать несколько часов в машине? Ты ведь только-только пришла в себя. Может тебе лучше остаться и отдохнуть? Тебе не обязательно быть там. — предложил Виктор, на что Лилиан отрицательно покачала головой.

— Я достаточно отдыхала. Я должна быть там.

Парень повернулся к королю, окинув его вопросительным взглядом.

— Если Лилиан решила ехать, пусть будет так. Я прослежу за ее состоянием. Не волнуйся.

Парень обреченно выдохнул. Конечно, он все еще был против этого, но не мог перечить королю.

Когда они ехали в машине, Лилиан первая заговорила с Фабером.

— Так значит ты — король?.. — задумчиво проговорила она.

— Да. Ты удивлена? — хоть он и старался не показывать этого, тон у него был виноватый.

— Нет. На самом деле я предполагала нечто подобное. С самой первой нашей встречи я чувствовала, что в тебе есть нечто особенное, необычное, наполненное тайной и величием. Я понимаю, почему ты так долго молчал об этом и не сержусь, если ты об этом беспокоишься. Но мне необходимо привыкнуть к этому. В конце концов я впервые вижу короля. И как мне теперь с тобой разговаривать? С поклонами и исключительно на вежливо-деловом обращении? Должна ли я говорить «Ваше Величество» каждый раз, когда обращаюсь к тебе и можно ли мне обращаться к тебе на «ты»?

— Лилиан… Просто будь сама собой. Ты ценила меня, даже когда не знала, кто я такой. Я благодарен тебе за время, проведенное с тобой и считаю, что твои права теперь наравне с моими, тем более, что ты практически королева демонов, — Фабер нежно взял ее за руку и взглянул в глаза, где увидел миллиарды самых прекрасных звезд.

— Не хочу вас прерывать, но мы уже подъехали, — нетерпеливо проговорил Данте, — Ты уверена, что Вайолет где-то здесь? Если это шутка, ей Богу, это не смешно.

— Успокойся, Данте, она не солгала, я уже вижу ее…

Глава двадцать первая «Перо желаний»

Данте вылетел из машины, забыв поставить ее на ручник — это пришлось сделать Фаберу. Вайолет сидела у недавно разрытой могилы. Ее одежда и тело были покрыты пылью и грязью. Она дрожала от холода, обняв колени руками. Парень машинально снял кожаную куртку, накинув на ее плечи, а затем кинулся обнимать и целовать. Ничто не могло омрачить радость этой встречи.

Лилиан с улыбкой следила за ними в окно машины и думала, что в мире нет никого более настрадавшегося и счастливого, чем они…

— Теперь все будет по-другому?..

— Да, все будет гораздо лучше. Это не конец. Ты ведь собиралась кое-что сделать, верно? — Фабер протянул ей авторучку и подмигнул.

— Как ты узнал?

— Я создал ее специально для этого. Это мой тебе подарок. Я должен был сделать это давным-давно. Знаю, ты поступишь правильно, даже если все не будет так, как сейчас, я не стану тебя останавливать.

— Ты уверен? Фабер, мы ведь можем потом никогда с тобой не встретиться…

— Мы встретимся. Все будет хорошо, Лилиан, я обещаю тебе.

Она дрожащей рукой поднесла ручку к бумаге и тут же осознала, что готова оставить все так, чтобы не потерять то, что имеет сейчас, поэтому остановилась, тяжело выдохнула и протянула артефакт демону.

— Я не могу, Фабер. Возьми ее обратно, не искушай меня. Я не могу рисковать настоящим ради прошлого. Быть может, это эгоистично и на самом деле я должна все исправить, но я не хочу. Не хочу терять тебя. Да, я обрела много горя, но вместе с тем и то, что не хочу терять…

— А ты, Вайолет?

— У меня есть все, о чем я когда-либо могла мечтать… — улыбнулась она, глядя на Данте.

— И куда вы теперь?

— Наверное поедем ко мне, попробую вернуться на работу. Кстати, можно использовать ручку для влияния на моих бывших работодателей? Мы с ними расстались не лучшим образом и вряд ли они примут меня обратно добровольно…

— Отчего же нельзя? — улыбнулся демон, — Конечно можно. Да и вообще обращайтесь, если что-то понадобится. После всего, что с нами произошло, нас нельзя не назвать друзьями.

В тот же вечер Данте и Вайолет уехали. Делл и Виктор так же посчитали необходимым оставить их наедине.

— Лилиан, а ты не жалеешь, что ничего не изменила?

— Нет… И наверное никогда не пожалею. Я жалею о прошлом, но оно не должно тревожить настоящее. Я довольна тем, что у меня сейчас есть. Конечно, я скучаю за друзьями и семьей, но не готова терять что-то большее. Все так, как должно быть и я просто счастлива, — с этими словами она уснула, лежа с ним на диване у камина, вдыхая запах его одеколона и не думая ни о чем — наверняка это и есть настоящее счастье…

— Лилиан! Лилиан, очнись! Ты так все проспишь! — голос казался ей знакомым, но она чувствовала, что не должна его слышать.

— Вайолет?.. Что ты здесь делаешь?.. — приоткрыв глаза спросила Лилиан.

— Ну ты даешь, сестрица… Ты так свою свадьбу проспишь!

Сестрица? Свадьба?..» — девушка недоумевала. Осмотревшись, она поняла, что находится не у Фабера, но где в таком случае?.. Интерьер казался ей до невероятного знакомым. Минут с пять она не могла ничего понять, а затем ее словно осенило. Она находится в своей комнате в своем доме! Лилиан вскочила на ноги.

— Вайолет, что происходит?..

— О-о-о… Понятно. А я тебе вчера говорила — не пей столько алкоголя! Скажи еще, что не знаешь за кого выходишь! — девушка хотело было согласиться, но Вайолет рассмеялась и потянула ее в ванную, не дав сказать и слова. Целый час для нее прошел в какой-то растерянности. Эта девушка вела себя так, словно они и в самом деле сестры, но это ведь невозможно — у нее никогда не было сестры.

Неожиданно раздался стук в дверь и стучавший не дожидаясь ответа вошел внутрь. Когда Лилиан увидела его, она не могла поверить своим глазам, чуть было не потеряв равновесие.

— Ник?.. Это ты?.. Не может быть… — перед ней стоял брат — живой и здоровый, — Это точно сон…

Парень недоуменно взглянул на нее, а затем положил руку ей на лоб.

— Температуры вроде нет… Лилиан, с тобой все в порядке?..

— Вот-вот, я тоже заметила, что с ней что-то не так. Лили с самого утра странная, словно не в себе. Может предсвадебное волнение?

— Наверняка… Эй, Лилиан, чего ты?.. Что случилось? Не плачь, — брат подошел к ней и приобнял.

— Ничего, просто не могу поверить, что это не сон… Ты жив, я так скучала…

— Чего ты? Кошмар приснился?

— Да, чертовски длинный кошмар.

— Но теперь все закончилось, все хорошо, ты дома.

— Да, все закончилось… — Лилиан была так рада тому, что снова видит Ника живым, что не стала расспрашивать ни о свадьбе, ни о других необычных вещах, а просто радовалась.

Когда она наконец отпустила его, Вайолет опомнилась.

— А зачем ты все-таки зашел?

— Вы долго не просыпались и я пришел, чтобы вас разбудить, а вы оказывается здесь умываетесь.

— Волнуешься?

— Ну еще бы! Обе мои сестры выходят замуж в один день, да еще и раньше меня, подумать только!

— Скажи еще, что не думал, что это когда-нибудь произойдет, — рассмеялась Вайолет.

— Эй, дети! Вы не спустились к завтраку, так что я решила принести еду сюда. Вы не против? — Лилиан сразу узнала этот голос.

— Дженни! — вскрикнула она и помчалась к горничной.

— Лилиан! С добрым утром, дорогая. Я так рада за тебя и за Вайолет. Вы конечно близняшки, но кто же мог подумать, что вам сделают предложение в один день? Как быстро время летит! А ведь еще совсем недавно вы были такими малышками… Помню, как учила вас ходить… — на этой фразе Дженни разрыдалась, — Ваши платья в гардеробной, я их приготовила. Как поедите, поднимайтесь наверх и никаких отговорок, Ник. Это свадьба твоих сестер, а не рок-концерт. Ты должен выглядеть подобающе…

Девушку одолевала целая буря эмоций и мыслей. Быть может, если бы не острое чувство голода, она бы не поела. В течении всего завтрака Лилиан думала о том, что на самом деле произошло. Снится ли все это ей или она наконец проснулась? Правда ли все это? Если это так, то за кого она сегодня выйдет замуж? Можно, конечно, спросить об этом Ника, но тогда придется обо всем ему рассказать, а это прозвучит бредово даже для него.

«Остается только ждать, что кто-то проговорится насчет имени моего жениха или свадьбы…»

Хоть вокруг и происходило много необычного, по сравнению с тем, что ей довелось пережить до этого, Лилиан казалось это нормальным и теперь ничто ее не удивит.

После завтрака ее и вправду повели в гардеробную, где висело два безупречнейших свадебных платья, сшитых на заказ.

Она стояла, широко раскрыв рот от удивления. То, что ей предстояло одеть одно из них сегодня, не укладывалось в ее голове. Лилиан переоделась, позволив Дженни привести в порядок прическу, отправилась к родителям и вся тяжесть взаимоотношений с ними, вся злость на них, непонимание и чувство несправедливости словно канули в небытие. Возникла теплая связь. Они обнялись. Родители пожелали ей счастья, но никто ничего не сказал о женихе, так что ей оставалось только догадываться, чего ожидать.

До свадьбы оставалось всего несколько часов. Они проходили медленно, словно кто-то специально делал минуты длиннее, порой совершенно останавливая время. А когда Лилиан обнаружила, что не видит из-под фаты совершенно ничего, ее охватила паника. Женихом ведь мог оказаться кто угодно.

Сославшись на то, что она что-то забыла, девушка заперлась в комнате. В дверь постучали.

— Еще пару минут! — устало выдохнула она.

— Лилиан? Лилиан, это я. Нам нужно поговорить…

Ошибки быть не могло. Это был Фабер. Девушка поторопилась впустить его и закрыла за ним дверь.

— Что ты здесь делаешь? Тебя могли увидеть… Стоп. Здесь что-то не то… Если я тебя знаю, а ты знаешь меня, значит все это был не сон…

— Нет. Теперь это сон. Знаю, ты многого сейчас не понимаешь, все так запутанно. Я здесь, чтобы объяснить все тебе. Ты не хотела ничего менять, но я знал, что боль от потери слишком велика — она навечно бы осталась глубоким шрамом в твоем сердце. Я не мог этого вынести и создал мир, в котором демонов никогда не существовало. Мир, в котором все мы можем быть вместе. Мир, где ты будешь счастлива. Я оставил нам память, чтобы этот разговор состоялся. Со временем ты забудешь все те ужасы, что с тобой когда-то произошли и будешь счастлива… И, если честно, я хотел бы, чтобы ты была счастлива со мной, поэтому я спрошу. Ты выйдешь за меня, Лилиан Джеймс, девушка, которую я люблю?» — с этими словами он протянул ей ключ, — Прости, конечно он не такой, как настоящий и не волшебный совсем…

— Это не так. Думаю, это самая волшебная вещь на свете… — с этими словами она поцеловала его.

— Так значит ты теперь — человек? Почему? Ты мог бы жить вечно…

— Это ведь очевидно. Мне не нужна вечность без тебя, но я готов сделать все, чтобы провести всю жизнь с тобой.

— Смертную и невероятно короткую? — Лилиан рассмеялась.

— Смейся-смейся. Я достаточно пожил, чтобы понять — важно не то, сколько ты живешь, а как и с кем. К слову, ты так и не ответила на вопрос.

— Это же очевидно, — она сделала паузу, — Конечно да…

Что же произошло дальше? Мне кажется, это очевидно. Лилиан вышла замуж за Фабера, Вайолет — за Данте, а балл в честь свадьбы превратился в настоящий рок-концерт. Группа Ника набрала новый коллектив: Делл, Ник, Виктор и, вы не поверите — Дэн! Они гуляли весь день и всю ночь, пока не попадали с ног — в прямом смысле, но не волнуйтесь. Теперь я могу ручаться, что что бы ни случилось, у них все будет хорошо, а тьма… ее больше нет.

Эпилог

— А теперь ложись спать, — сказала Лилиан своему маленькому сыну, укрывая того одеялом, но маленький непоседа кажется не собирался поддаваться сну.

— Мама, а это все правда было? Папа правда-правда отказался от вечности ради тебя?

Женщина мечтательно закатила глаза.

— Да… А потом родился ты, — она взъерошила черные волосы ребенка и тот рассмеялся.

— О чем разговариваете? — в комнату вошел высокий коренастый мужчина, с годами не потерявший своей красоты, а напротив, закрепив ее.

— Папа! — пятилетний Джек вскочил с кровати и ринулся в сторону отца, сослав все попытки матери заставить его уснуть на нет, — Мама рассказывала мне сказку на ночь. Ты правда был королем?

— Конечно! — Фабер улыбнулся и поднял мальчишку на руки, закружив.

— Кому-то давно пора спать, правда, милый?

— Да, Джек. Мы еще завтра повеселимся. Я возьму выходной. А сейчас ложись спать, пока мама не рассердилась.

— Правда? — мальчик радостно улыбнулся и побежал в кровать.

Чуть позже Лилиан и Фабер лежали в кровати.

— Надо же, как время летит… Нашему маленькому Джеку уже целых пять лет… Мы тоже выросли… Не жалеешь, что пожертвовал бессмертием?

— Никогда не жалел, — он взял ее за руку и любяще заглянул в глаза.

— Знаешь, Фабер, что бы ни случилось, для меня ты навсегда останешься королем…

Они слились в страстном поцелуе и жили вместе не долго, но очень счастливо, потому что как бы ни было плохо вначале, все должно заканчиваться хорошо…

24.03.2015.

Конец второй книги

Примечания

1

«Капля» Виктор Гюго.

Content

Александра Ведьмина
Тринадцать творений Фабера Дьяболи

Глава первая «Возвращение домой»

Глава вторая «Темная сторона подсознания»

Глава третья «Везде есть свои демоны»

Глава четвертая «Темный принц академии»

Глава пятая «Угрожающая записка»

Глава шестая «Демоны академии»

Глава седьмая «Взрывная волна»

Глава восьмая «Дом ужасов»

Глава девятая «Изменник»

Глава десятая «Испытание»

Глава одиннадцатая «Академия несчастий»

Глава двенадцатая «Тьма»

Глава тринадцатая «Король демонов»

Глава четырнадцатая «Земфир»

Глава пятнадцатая «Чудовище»

Глава шестнадцатая «Кто я?»

Глава семнадцатая «Возвращение памяти»

Глава восемнадцатая «Потеря рассудка»

Глава девятнадцатая «Апокалипсис»

Глава двадцатая «Лекарство от безумия»

Глава двадцать первая «Перо желаний»

Эпилог

Примечания