Анжелика Портер

Вальс бабочек

1

Будильник звенел пронзительно и громко. Кэтти спросонья нажала на неугомонную кнопку и пробормотала несколько не совсем ласковых слов. В этот момент дверь распахнулась и в комнату ввалилось веселое создание с каштановыми кудряшками.

— Хей, Кэтти, соня, вставай! Уже почти восемь! — воскликнула Донна, и голос ее был свеж, как раннее утро.

С кровати между тем доносились какие-то глухие звуки, но, кроме пары непослушных черных локонов ничего не было видно. Наконец стало заметно медленное шевеление, и из-под одеяла выглянуло красивое личико с покрытым веснушками острым носиком и голубыми глазами с большими, длинными ресницами.

— Я так устала! И чувствую себя восьмидесятилетней старухой, — вздохнула Кэтти и потянулась. — Вчера опять легла слишком поздно.

— Я это заметила, — усмехнулась Донна. — Когда я сегодня утром захотела принять душ, ванная была сплошь заставлена твоими бутылочками, горшками, тиглями. Твой порыв сделать открытие, пожалуй, невозможно сдержать. Добилась ли ты чего-нибудь?

Кэтти покачала головой.

— Нет, к сожалению. Мне никогда не удастся найти идеальный аромат. Причем знаю, что он существует. Я это просто чувствую, понимаешь?

— Конечно, я стараюсь тебя понять, — ответила Донна. — Но это не так просто. Ты все свободное время пытаешься воспроизвести пригрезившийся тебе запах. Вместо того, чтобы, как все нормальные люди, купить духи. Пора бы уже признать, что это выглядит безумством. Если бы я не знала тебя так хорошо и не видела бы, что во всех остальных делах ты обеими ногами крепко стоишь на земле, то считала бы тебя сумасшедшей.

Кэтти вынуждена была рассмеяться.

— Согласна, что с этой точки зрения я не совсем нормальна, — проговорила она. — Мой небольшой сдвиг как раз и состоит в том, чтобы создать свои собственные духи. И если это получится, я сделаю экземпляр и для тебя.

Донна, изобразив на лице ужас, всплеснула руками:

— Бога ради, нет! Пощади меня. Я буду счастлива, если ты преодолеешь эту критическую фазу в своей жизни. Тебя просто заклинило! Так считают и другие…

— В самом деле? — прервала ее Кэтти. — И что же они говорят?

— Ну, что твоя причуда постепенно начинает переходить всякие границы. Когда мы в компании хотим что-то предпринять, ты постоянно уединяешься в своей лаборатории. Раньше этого не было. Должна же ты в конце концов немного притормозить свои исследования и снова начать наслаждаться жизнью. Иначе в один прекрасный день, когда создашь свои супердухи, окажешься уже старой и седой. И тогда эти духи не произведут желаемого впечатления!

— Кто говорит о впечатлении? — возразила Кэтти. — Своими духами я не собираюсь заворожить какого-то мужчину. И поэтому мне совершенно безразлично, будут ли они вообще впечатлять кого-либо. Мне важно лишь создать нечто прекрасное и устойчивое. Ты, наверное, еще никогда не слышала о самореализации?

Донна недоверчиво посмотрела на Кэтти.

— Действительно речь идет об этом?..

— Для меня — да, — горячо ответила подруга. — И перестань наконец брюзжать. По утрам я этого вообще не выношу. То, что ты являешься моей лучшей подругой, что мы вместе живем и изучаем фармацию, еще не дает тебе права мешать мне реализовать себя.

— Ладно, — добродушно согласилась Донна. — Ну, вылезай наконец из перьев, иначе мы слишком поздно попадем на лекцию. Завтрак уже готов!

Кэтти рывком вскочила с кровати.

— Сейчас ты увидишь, как выглядит по утрам ураган. Я соберусь за десять минут!

Через некоторое время девушки с огромным аппетитом принялись за завтрак. Однако Донна не смогла удержаться, чтобы еще раз не вернуться к теме духов.

— Откуда, собственно, ты получаешь сырье для экспериментов? — спросила она с любопытством. — Безусловно, что-то берешь в университетской лаборатории, но при твоем размахе этого не должно хватать. А розовая вода, эфирные масла и тому подобное стоят отнюдь не дешево. Как ты умудряешься приобретать их при наших скудных студенческих финансах?

— Ах, знаешь, у меня имеются собственные источники, — подмигнула Кэтти. — Аптекарь на нашей улице устанавливает для меня особые цены. Мне кажется, что он сильно заинтересован в моих будущих духах.

— В духах или в тебе? — усмехнувшись, спросила Донна. — Напрасно ты пудришь мозги мужчинам. Они как воск в твоих красивых руках.

— Что ты мне все приписываешь! Питер Фарзон лишь принимает участие в экспериментах. Всякий раз, когда я что-либо покупаю, он спрашивает, как идут дела.

— А что этот Питер, молод или стар? — не унималась Донна. — И как он выглядит?

— Об этом я никогда не задумывалась, — ответила Кэтти. — Мне кажется, внешне он выглядит совсем неплохо. И к тому же не стар, что-то около тридцати.

— Ах, так, — рассмеялась Донна. — Могу поспорить, что молодой человек втрескался в тебя. Или же он просто плохой бизнесмен. Вкладывать капитал в еще несуществующие духи — это просто глупо! Мне кажется, что я должна как-нибудь с ним встретиться.

— Питер Фарзон действительно мил, — задумчиво промолвила Кэтти. — И он на самом деле неплохой бизнесмен. Его аптека процветает. Питер, в отличие от тебя, просто верит в меня!

— Но я тоже, — запротестовала Донна. — Я всегда поддерживала тебя, еще когда мы были детьми и ты увлекалась одной безумной идеей за другой. А что касается духов, мне твоя одержимость начинает немного действовать на нервы. Надеюсь, ты скоро поймешь это.

— Я тоже надеюсь, — вздохнула Кэтти.

Вскоре обе девушки сели в небольшой, совместно взятый напрокат автомобиль и отправились в университет.

Когда они подъехали к зданию, мест для парковки, как всегда, уже не было.

— Вечно одно и то же, — прошипела Донна. — И на лекцию мы опять опоздаем. Это все же неприлично! — Затем она с огорчением показала на обтекаемую спортивную машину, которая была припаркована перпендикулярно стоянке и тем самым занимала сразу три места.

В это мгновение из-за угла появился юноша, эдакий «солнечный мальчик», явно привыкший растапливать женские сердца. Блондин, высокого роста, он по меньшей мере выглядел как Пол Ньюмен в молодые годы. Быстрыми шагами юноша подошел к спортивному автомобилю. Донна опустила стекло:

— Эй, уезжайте побыстрее! — закричала она. — Мы хотели бы воспользоваться одним из трех мест, которые вы заняли.

Ошеломленный незнакомец обернулся. Увидев двух девушек, он улыбнулся и направился к ним. Его улыбка действительно была неотразимой.

— О, простите, пожалуйста. В спешке я действительно припарковался весьма неудачно. Надеюсь, когда-нибудь мне представится возможность сделать это лучше, — произнес он весьма доброжелательно и поклонился.

Прежде чем Кэтти и Донна успели что-либо ответить, он развернулся, впрыгнул в машину и уехал. Обе девушки смотрели ему вслед с разинутыми ртами. Кэтти первой обрела дар речи.

— Кто это, собственно? Такой прекрасный экземпляр мужчины не каждый день попадается в Мэдисоне!

— Такой мужчина сам может меня околдовать, — вздохнула Донна.

Кэтти засмеялась:

— Если он произвел на нас столь сильное впечатление, то это действительно что-то значит!

В кругу друзей Кэтти и Донна слыли крепкими орешками. Никто из молодых мужчин, очарованных ими, не мог похвастаться своим успехом. Все поклонники неизменно получали от ворот поворот.

— В конце концов, не влюбляться же в первого встречного красавца, — любила повторять Донна. — Мы ждем мужчину нашей мечты.

Кэтти, однако, не была в этом столь уверена. Она, собственно, вполне довольствовалась своей жизнью. Конечно, в прошлом у нее бывали авантюрные приключения. Но в последнее время девушку перестало все это интересовать. Ей овладело тщеславие: она хотела добиться успеха в учебе, чтобы позднее осуществить свою профессиональную мечту и заниматься исследовательской работой.

— Кэтти, мы действительно опоздаем! — крикнула Донна и оторвала подругу от ее мыслей.

Обе пустились бежать. Поднимаясь в аудиторию, девушки перескакивали через три ступеньки. Когда они пробирались на свои места, профессор Лоусон посмотрел на них достаточно свирепо. Он не терпел, когда мешали его лекциям.

Через два часа, после того как профессор покинул аудиторию, обеих девушек окружили любопытные однокурсники.

— Своим опозданием вы совершенно вывели из себя старика Лоусона. Но вы — не единственные, — заметил Джим. — Только, в отличие от меня, вам не пришлось выслушивать никаких нравоучений.

Кэтти виновато опустила голову.

— Ничего, он, вероятно, скоро успокоится, — попыталась обнадежить ее добродушная толстушка Бетти.

— Я очень на это надеюсь, — сказала Кэтти. — В конце концов мне нужны его хорошие оценки, чтобы иметь возможность бороться за новый проект.

Все с интересом посмотрели на нее.

— Один химик, некто доктор Коллинз, подбирает студентов по различным специальностям — химиков, биохимиков, фармацевтов — для участия в разработке медикаментов против аллергии.

— Доктор Коллинз? Я никогда о нем не слышал, — прервал ее Джим.

— Он только что приглашен в нашу университетскую лабораторию, — объяснила Кэтти. — С профессиональной точки зрения Коллинз — ас. Этот проект может стать пробным камнем в моем будущем. Я непременно хочу в нем участвовать.

— Взгляни на часы. Мы должны идти в лабораторию, — напомнила Бетти. — Давай поговорим об этом после, во время ленча. Вы пойдете с нами к «Старому Джону»?

Все кивнули в знак согласия. «Старый Джон», дешевое кафе вблизи университетской лаборатории, являлся любимым местом встречи студентов. Компания собралась там в час дня.

Когда появилась Кэтти, юноши, как бы сдаваясь, подняли вверх руки.

— Кэтти, не садись, пожалуйста, рядом со мной, — воскликнул Джордж. — Ты опять благоухаешь всеми ароматами Востока. Теперь я, к сожалению, не смогу узнать, как пахнет мой салат.

— Ты называешь это благоуханием? — рассмеялся Джим. — Я не знаю, можно ли назвать так духи Кэтти. Большей частью ее смеси действуют пронизывающе.

— Можете успокоиться, — защищалась Кэтти. — Свои собственные духи я пробую только дома.

— Бедная Донна, — заметила Криз.

— Ах, пока еще терпимо, — возразила Донна. — Но мой нос стал совершенно бесчувственным.

— Однако нос не может полностью лишиться обоняния, — вступила в разговор Бетти.

— И все же, — заявила Кэтти. — Орган обоняния человека может одновременно воспринимать самое большое четыре или пять различных запахов, затем он отключается. Поэтому разработка духов продолжается всегда так долго. Необходимо все время выдерживать паузы.

— Как, собственно, возникают такие духи? — заинтересовалась Бетти.

Все рассмеялись. А кто-то заметил:

— Во время занятий по фармации ты не должна это спрашивать. Учти.

Бетти покраснела. Как ни мила она была, но на занятиях действительно не блистала.

Все же Кэтти помогла ей побороть смущение.

— Основная структура весьма проста, — начала она. — Духи — это водно-спиртовой раствор из натуральных и синтетических пахучих веществ. Натуральные могут быть растительного или животного происхождения. Например, цветочные масла или такие животные выделения, как амбра, мускус, цибетин. Синтетические же вещества получают химическим способом.

— Вещества затем просто смешивают? — продолжала расспрашивать Бетти.

— К сожалению, все не так просто, — ответила Кэтти. — При изготовлении духов надо соблюдать совершенно определенные, очень сложные правила.

— Действительно, это должно быть чертовски тяжело, — шутливо заметил Джим. — Ведь до сих пор тебе не удалось получить приемлемый запах.

— Пока нет, но я близка к этому, — возбужденно сказала Кэтти. — Основная эссенция, так называемый головной компонент, уже найдена. Теперь мне не хватает цветочных добавок. И скоро я найду свой идеальный запах. Совершенно эксклюзивные духи, которые будут превосходно подходить мне.

— Тогда надо быть наготове, — заметил Том. — Честное слово, когда ты добьешься этого, мы организуем в твою честь огромное торжество.

Предложение встретило общую поддержку, все стали горячо обсуждать планы. Только Кэтти держалась в стороне.

Она пребывала в задумчивости, как это часто бывало, когда девушка находилась в кругу своих университетских сокурсников. У нее сразу появлялось чувство, что другие ее совсем не понимают. Естественно, Кэтти хотела получать от исследований какой-нибудь результат, но не это являлось главным. Сама работа доставляла ей огромное наслаждение. Когда она колдовала над бутылочками и флаконами, то чувствовала себя как рыба в воде. Для Кэтти не было ничего более возбуждающего, чем создание чего-то нового. Она уже заранее радовалась тому, что сможет запереться в ванной комнате, служившей ей маленькой лабораторией.

— Твой исследовательский пыл действительно не укротить, — сказала ей однажды мать, когда Кэтти была еще маленькой девочкой. Любой предмет она стремилась разобрать на части и изучить.

— Кэтти, ты совершенно отключилась, — услышала она неожиданно голос Донны. — Твой суп совсем остыл.

Кэтти испуганно подняла голову. Все уже с большим аппетитом съели свои пиццы и салаты. «Я действительно должна иногда казаться моим друзьям чокнутой, — подумала девушка. — Но наступит день, когда я наконец решу проблему духов».

Временами она злилась на себя. Если она не может создать простой запах, как она тогда будет заниматься серьезными исследованиями?..

Дома Кэтти с воодушевлением принялась за работу. Она совершенно ясно почувствовала, что уже близка к правильному решению. Девушка лихорадочно работала. Вскоре маленькая ванная комната приобрела дикий вид.

Через пару часов Кэтти в изнеможении опустилась в кресло. Из последней смеси она брызнула пару капель себе на сгиб локтя и запястье. Теперь надо было подождать, пока жидкость впитается в кожу и затем распространится аромат.

Когда Донна вернулась домой, она с любопытством втянула носом воздух.

— Гм, пахнет многообещающе. Но чего-то еще не хватает. Покажи-ка мне формулу.

Такие слова Кэтти не заставляла повторять дважды. Возбужденные подруги склонились над записями.

— Вероятно, ты должна взять поменьше сандалового масла и чуть добавить бергамота, — посоветовала Донна.

— Да, ты, пожалуй, права, — согласилась Кэтти.

— Кроме того, все вместе должно обладать большей свежестью и мягкостью. — Донна вовсю заразилась. Она азартно подносила различные добавки, которые Кэтти осторожно вливала через маленькую воронку.

Через два часа обе просияли.

— Вот оно, ура! — кричала взволнованно Кэтти. — Мы создали это! — Очень осторожно она взяла в руки маленький флакон и заткнула его отполированной пробкой. — Здесь внутри четыре месяца работы. А сколько грез и раздумий в этом маленьком флаконе! — Она нежно погладила бутылочку и поставила ее снова на стол. — Я так рада, — ликовала Кэтти и обняла Донну. От радости она подхватила подругу и закружила ее в танце, как будто им было каждой не двадцать четыре, а всего десять лет.

— У других глаза вылезут на лоб! — воскликнула Донна, теряя последние силы.

— Надеюсь, — ответила Кэтти и остановилась, переводя дыхание. — Скольких усилий мне это стоило. Такое впечатление, что от всех забот я заработала седые волосы.

Донна рассмеялась.

— Не волнуйся, они снова почернеют, как только ты начнешь развлекаться. — Она побежала к себе в комнату и вернулась с бутылкой в руках. — Смотри, что у меня есть. Настоящее калифорнийское шампанское. Я запаслась им еще несколько недель назад, чтобы отметить с тобой крупное событие. Его надо только на полчасика поставить в холод. Теплое шампанское совершенно невкусно!

Кэтти посмотрела на нее с нежностью.

— Ах, Донна, ты действительно самая лучшая из всех моих подруг. Без твоего терпения и без твоей помощи я никогда бы не нашла формулы!

— Все о’кей, — пробормотала Донна, скрипя сердце принимая похвалу, которая, собственно, была ненезаслуженной. Разве все это время не мешала она Кэтти в работе? И постоянно упрекала ее, когда ванная комната выглядела так, будто там пронесся торнадо? Словно от исследователя можно требовать быть внимательней к такого рода мелочам! И, наконец, компания: как часто друзья потешались над чудачеством Кэтти и отпускали остроты в ее адрес!

— У тебя такое выражение лица, как будто дней десять идут дожди, — заявила Кэтти. — А ведь мы имеем все основания радоваться. Какая муха тебя укусила?

— Ах, пустяки. Но скажи мне, когда ты хочешь сообщить своему аптекарю радостное известие?

Кэтти неодобрительно посмотрела на подругу.

— Местоимение «своему» является здесь, как я тебе уже однажды сказала, совершенно ошибочным. Однако понимаю, что ты имеешь в виду Питера Фарзона. Я рассчитываю забежать к нему завтра утром перед лабораторией.

Донна чисто по-мужски откупорила бутылку шампанского и налила искрометную жидкость в два бокала.

— За твое здоровье! — обратилась она к подруге. — И за твои дальнейшие многочисленные духи!

Час спустя, уже лежа в постели, Кэтти почувствовала себя совершенно разбитой, но чрезвычайно счастливой. Она с удовольствием потянулась и сразу же провалилась в глубокий, лишенный всяких видений сон.

На следующее утро девушка проснулась от того, что лучи солнца защекотали ей в носу. Она громко чихнула и открыла глаза. «Я забыла вчера зашторить окно», — подумала Кэтти. Однако в такой чудесный день не грех было оказаться разбуженной солнечным светом.

Погода действительно выдалась как на заказ. Солнце смеялось с безоблачного голубого неба, какое бывает лишь на открытках.

Кэтти рывком соскочила с кровати и вскоре уже стояла под душем. «Сегодня я выгляжу совсем неплохо», — установила она позднее, смотрясь в зеркало над умывальником. Длинные черные локоны обрамляли ее лицо и шею. Глаза — сочетание голубого, зеленого и серого — блестели как кристально чистое озеро.

— Даже проклятые веснушки сегодня бледнее, — крикнула она Донне, которая, заспанная, появилась в ванной.

— Ты выглядишь как новорожденная, — подтвердила Донна, сама имевшая довольно встрепанный вид.

— Я действительно чувствую себя словно только родилась. Что же мне надеть? — Закутавшись в банное полотенце, она прошла в комнату и в нерешительности остановилась перед платяным шкафом. Наконец Кэтти выбрала цветастое синее платье. Перехватила лентой локоны и завязала их в «конский хвост». — Я сейчас вернусь, — крикнула она Донне и поспешила к входной двери.

Питер Фарзон как раз собирался открыть аптеку. Когда он увидел Кэтти, лицо его просияло.

— Что за нечаянная радость ранним утром? Чем заслужил я подобную честь?

Кэтти, как победным кубком, размахивала над головой флаконом.

— Я создала свои духи! — закричала она.

Питер задумчиво посмотрел на нее.

— Я всегда говорил, что это вам удастся.

— Но вы, как погляжу, не испытываете по этому поводу особого восторга?

Питер покачал головой:

— Естественно, я рад за вас. Но я всего лишь человек, к тому же эгоистичный.

— Что вы хотите этим сказать? — удивилась Кэтти.

— Я хочу сказать, что очень огорчен, поскольку теперь буду лишен возможности часто видеть вас.

Кэтти удивленно посмотрела на аптекаря.

— Почему же?

— Отныне у вас нет оснований делать у меня закупки. Эксперимент завершен, а на человека, который из-за каких-то болячек постоянно нуждается в медикаментах, вы не похожи.

— К счастью, нет! — рассмеялась Кэтти. — Однако не делайте такого лица. Я обещаю, что буду регулярно посещать вас.

— В самом деле? Вы даете мне честное слово?

— Конечно. В конце концов, я вам многим обязана. Если бы вы не продавали мне сырье для опытов по столь милосердной цене, ничего бы не произошло.

— Я обязан вам гораздо большим… — тихо произнес Питер и смущенно опустил глаза. Но тут же взял себя в руки.

— Ну же, — подбодрила его Кэтти.

— Можно сделать вам предложение? — спросил он вдруг. — Я хотел бы как-нибудь поговорить с вами более обстоятельно, а не на ходу. Что, если мы вместе пообедаем?

— Весьма охотно, — ответила Кэтти. «Потешный человек, этот Питер, — подумала она. — Из-за него нельзя потерять голову. Каким бы уверенным и довольным он ни пытался выглядеть, что-то его явно угнетало. Я должна узнать, что же с ним приключилось!» Кэтти прекрасно относилась к Питеру. В какой-то степени он был для нее старшим братом, о котором девушка всегда мечтала. — Я буду рада пообедать с вами, — повторила Кэтти.

— Когда для вас удобнее всего? — спросил Питер.

— Гм, эта неделя забита полностью. Но на следующей вполне. Лучше будет, если вы мне позвоните. Вот мой телефон. — Кэтти быстро написала номер на клочке бумаги и протянула Питеру. — Извините, я должна идти. Меня ждут в лаборатории.

Питер улыбнулся.

— Один момент. — Он крепко сжал ей руку. — Как вы хотите назвать свои духи?

Кэтти в замешательстве посмотрела на аптекаря.

— Боже милостивый! Об этом я вообще не думала.

— «Весна»! Вы должны назвать их «Весна», — предложил Питер. — У них такой нежный, свежий аромат. У каждого сразу возникают ассоциации с первым цветением, первыми нежными солнечными лучами и…

— С чем еще? — с любопытством спросила Кэтти.

— Нет, это я лучше оставлю при себе. Возможно, скажу об этом в другой раз. Во всяком случае эти духи чудесно подходят вам, вашей молодости, вашему темпераментному радостному существу.

— Ну, вы сами еще далеко не старый дед, — смеясь, ответила Кэтти. Повинуясь какому-то спонтанному порыву, она обняла Питера и нежно поцеловала его в щеку. — До скорого! — С этими словами девушка исчезла, оставив Питера в глубоком раздумье.

2

Когда Кэтти пришла в университет, ее друзья выстроились перед аудиторией в шеренгу.

— И вот она идет, и вот она идет! — закричал Джим, увидев ее издали. Он подбежал к ней и предложил удивленной девушке руку. — У нас для тебя сегодня целая куча неожиданностей, Кэтлин Купер.

— Да, но…

— Никаких «но». Мы все знаем. И хотим отпраздновать рождение твоих новых духов.

Тронутая вниманием Кэтти переводила взгляд с одного сокурсника на другого.

— Как это мило с вашей стороны.

В аудитории место девушки было украшено цветами. И ей показалось, что даже серьезный профессор Лоусон встретил ее доброжелательной улыбкой. Грандиозную встречу вечером назначили у Бетти, у которой была самая большая квартира. Весь день Кэтти пребывала как на иголках.

— Это все равно, что день рождения и Рождество одновременно. Вы с ума сошли — устроить вокруг меня такую шумиху, — сказала она Донне, когда они стали собираться на вечеринку.

Та в ответ лишь многозначительно ухмыльнулась:

— Ты же знаешь, как мы любим праздновать. Для нас важен каждый повод!

Донна исчезла в ванной. Когда через час она вышла оттуда, Кэтти буквально остолбенела.

— Ты выглядишь потрясающе! — воскликнула она. — Словно дива из кинофильма.

Сравнение оказалось точным. Нечто ярко-красное, необычайно узкое обтягивало округлые формы Донны, оставляя открытыми верх аппетитной груди и красивые ноги. Каштановые вьющиеся волосы были уложены с помощью геля, а изысканный макияж выгодно подчеркивал черты ее лица.

— Да, ты умеешь сделать с собой нечто, — заметила в восхищении Кэтти. — Уже одно это способно вызвать к тебе зависть.

— И что ты из-за своих занятий и экспериментов почти забыла, — парировала Донна.

— У меня совсем нет денег, чтобы покупать такие шикарные платья, — огорченно сказала Кэтти.

— Я платье не покупала, — сообщила Донна. — Сама набросала эскиз и отдала его моей мамочке, чтобы сшить по заказу. — Увидев огорченное лицо Кэтти, она обняла ее. — Ты не должна так дико смотреть на меня. Сегодня, в твой великий день, я не отберу твои лавры. К тому же кое-что придумала и для тебя.

Донна подбежала к шкафу и достала оттуда платье.

— Ой! — только и смогла воскликнуть Кэтти. У нее перехватило дыхание. Шелковое платье цвета морской волны действительно было мечтой! Девушка нежно погладила светящийся материал. — Это в самом деле мне? — все еще не веря, спросила она.

— Конечно, глупенькая. Но прежде, чем ты его наденешь, нужно привести в порядок лицо и волосы.

Кэтти попробовала протестовать, но Донна нежно толкнула ее в кресло.

— Сиди спокойно. Предоставь дело мне.

Быстрыми движениями, как будто она только этим и занималась, Донна нанесла немного зеленых и синих теней на веки Кэтти, а затем покрыла тушью ресницы. Губы она оттенила малиново-розовым цветом. После этого с помощью фена-расчески превратила завитки Кэтти в густые локоны.

— Супер! — воскликнула Донна, оглядев результат стараний. — Теперь надевай платье.

Кэтти нырнула в него и в нетерпении подбежала к зеркалу. Платье было с вырезом под горло, очень гладкое и узкое. Мягко спадающий шелк облегал ее стройное тело. Макияж был скромный, но удачно подчеркивал нежные черты лица.

Кэтти медленно обернулась к Донне.

— Ты — волшебница, — мечтательно произнесла она. — Я не подозревала о твоих скрытых талантах.

— Ай, это не так уж трудно, — возразила Донна. — Я еще в детстве, к ужасу моих родителей, испробовала все секреты красоты на своих младших сестрах. — Она рассмеялась. — Впрочем, если я выгляжу как Рита Хейуорт, то ты по крайней мере как маленькая русалочка. Помнишь это прелестное сказочное создание, несчастливо влюбленное в принца?

— Но я не хочу влюбляться несчастливо, — запротестовала Кэтти.

— Ты и не должна. Для тебя, разумеется, существует только счастливый конец.

Кэтти слегка подушила запястья и за ушами, и обе девушки в прекрасном настроении отправились на вечеринку. Подойдя к квартире Бетти, они услышали за дверью громкую музыку.

— Кажется, праздник в полном разгаре, — заметила Донна.

В этот момент дверь открылась.

— Ого! — закричал Джим. — Чем позднее, тем гости красивее. Вы выглядите просто неотразимо!

Все трое стали пробираться через толпу гостей. Среди них оказалось несколько человек, которых Кэтти и Донна не знали. Было решено, что каждый из сокурсников может привести с собой своих друзей или родственников. В глубине комнаты стоял высокий юноша, который о чем-то возбужденно беседовал с Томом и Бетти.

Кэтти толкнула Донну в бок.

— Взгляни-ка туда, в глубь комнаты. Это не… — Она не закончила фразу, поскольку в этот момент Джим потянул их вперед, как раз по направлению к юноше.

— Я непременно должен представить вам моего кузена. Он совсем недавно приехал в наш город, — сообщил Джим обеим девушкам.

В это время юноша заметил их и быстрыми шагами направился в их сторону. Оказавшись перед Кэтти, он взял ее за руку.

— Вот так неожиданность, — произнес он и взглянул ей прямо в глаза.

— Сегодня мне уже приходилось это слышать, — улыбнулась Кэтти. — Такой, видимо, день — я всех ошеломляю.

Джим смотрел на них, ничего не понимая.

— Вы уже знакомы?

Юноша, который, казалось, сошел с обложки модного журнала, нехотя отпустил руку Кэтти.

— Вчера утром я имел удовольствие познакомиться с обеими очаровательными молодыми дамами, — объяснил он Джиму. — К сожалению, я не знаю их имен.

— Кэтлин и Донна, — представил Джим. — А это мой кузен — Кеннет Гарриот.

— Любитель занимать сразу три места для парковки машины, — дополнила представление Донна.

Кен приветливо улыбнулся.

— После вчерашнего переживания я буду стараться парковаться более аккуратно. Однако скажите, чем, собственно, здесь так обворожительно пахнет? Вы чувствуете?

— А, это изобретение Кэтти — ее собственные духи, — объяснил Джим. — По этому поводу здесь и организована вечеринка.

Глаза Кена заблестели.

— Ну, такое мы должны отметить. Что вы будете пить? Наверное, один из великолепных крюшонов?

— Да, охотно, — ответили в один голос Кэтти и Донна. Когда Кен отправился за напитками, обе переглянулись.

— У тебя появился новый поклонник, — заметила Донна.

Кэтти покачала головой.

— Ну что за мысли тебе приходят в голову?

— Нет уж, извини, — настаивала Донна. — У тебя нюх на духи, а у меня на мужчин. И то, что ты уже вскружила голову этому Кеннету, заметно и слепому. Он не шутку увлечен… — Донна была вынуждена прервать свою тираду.

Вернулся Кен с подносом, на котором стояли наполненные стаканы. Он протянул девушкам напитки и адресовал тост Кэтти:

— За самую очаровательную из всех исследовательниц! — При этом одарил ее такой улыбкой, что у Кэтти задрожали колени.

«Кажется, он действительно весьма опытен во флирте, — подумала она. — Будет чертовски трудно ему противостоять!..»

Кен не только ослепительно выглядел, но оказался и превосходным собеседником.

— Что вы, собственно, делаете в Мэдисоне? — поинтересовалась у него подошедшая Бетти.

— Продолжаю занятия, — ответил Кен. — Я изучаю экономические науки, а ваш университет в данной сфере особенно престижен.

— Кен со временем унаследует фирму отца, — сообщил Джим.

— Это еще время покажет. Если у меня не будет хороших оценок на выпускном экзамене, папенька меня вышвырнет, — рассмеялся Кен. — Но что же это у нас все такие серьезные разговоры? Мы же собрались здесь на праздник.

Кто-то как раз поставил медленную музыку.

— Не хотите ли потанцевать? — спросил Кен хриплым голосом. Не дожидаясь ответа, он взял Кэтти за руку и повел к танцующим. Его ладонь легла на ее талию.

— Наконец-то на пару минут мы одни, — прошептал он ей на ухо. — Я мечтал об этом весь вечер.

Кэтти слегка освободилась от его объятий.

— Только без натиска. Я не люблю, когда меня так атакуют.

— Тысяча извинений, прекрасная дама, — галантно произнес Кен. — Я буду стараться вести себя сдержанно. Хотя, признаюсь, мне это очень нелегко…

Кэтти тоже было нелегко. Сколько, собственно, прошло времени с тех пор, когда она в последний раз целовала мужчину?..

— Вечность, — громко вздохнула она.

— Что, простите? — спросил Кен.

— О, ничего. Просто мысли вслух.

Кэтти чувствовала себя несколько уставшей. Последние месяцы были такими насыщенными: эксперименты с духами, подготовка к исследовательскому проекту, работа домашней няней, чтобы иметь дополнительные деньги. Как было бы хорошо сейчас просто прислониться к широким плечам Кена! Как приятно уйти в себя, забыв обо всем вокруг. Однако что-то удерживало Кэтти. Она не могла объяснить самой себе, что именно. Хотя этот ослепительный мужчина, с которым она танцует, не кажется ей несимпатичным, да и сама ему совершенно откровенно нравится.

Весь вечер Кен не отходил от Кэтти. И ей стало ясно, что она поймала на крючок золотую рыбку. Воспользовавшись паузой, девушка направилась в туалетную комнату, где у зеркала «чистили перышки» ее подруги.

— Милая, тебе выпало огромное счастье, — уверила Кэтти Мэри, причем таким тоном, будто выражал мнение всего женского общества на вечеринке. — Можно просто лопнуть от зависти.

Кэтти хотела возразить, но тут вмешалась Бетти:

— Он не только выглядит умопомрачительно, от него еще разит богатством.

— Мне это совершенно все равно, — ответила Кэтти.

Все удивленно уставились на нее.

— Тебя не исправишь! Перед тобой мужчина из царства грез, а ты разыгрываешь недотрогу и гордячку!

Кэтти покинула туалет в задумчивости: «Неужели я и вправду такая? Неужели это все из-за гордости? Нет, — решила она, — дело не только в этом. Мне просто нужно время, чтобы разобраться в собственных чувствах».

То же самое она сказала несколько часов спустя Кену. Он отвез ее домой в своей машине. Донна осталась ночевать у Бетти, чтобы помочь ей на следующий день убраться в квартире. Кэтти, естественно, предложила и свои услуги, но была категорически отвергнута.

— Об этом не может быть и речи, ты сегодня все-таки почетный гость.

В конце концов она согласилась. Машина Кена остановилась перед дверью ее дома.

Кен слегка погладил Кэтти по щеке.

— Могу ли я на несколько минут зайти к вам? — спросил он.

— Нет, — решительно ответила она.

— Почему же? — поинтересовался юноша.

— Кен Гарриот, мы совсем незнакомы. Я не приглашаю посторонних мужчин в два часа ночи к себе домой!

— Однако там мы могли бы познакомиться поближе, — настаивал он. — Ты не представляешь себе, какие у меня есть еще достоинства.

Кэтти рассмеялась:

— От излишней скромности ты, кажется, не страдаешь?

— До сих пор этого не было. Но, если ты хочешь, я могу придумать себе парочку легких комплексов.

— Ради Бога! Я не это имела в виду. Ты уже и так в полном порядке, только…

— Что «только»? — спросил Кен и обхватил одной рукой ее колено. А другой медленно развернул голову Кэтти к себе: — Я тебе совершенно безразличен?

Кэтти почувствовала, как краска покрывает ее лицо и шею.

— Я… я… — забормотала она.

Кен просиял:

— Ты в самом деле смущена? Это такая редкость сегодня!

— Давай, начни меня высмеивать, — прошипела Кэтти.

— Я тебя не высмеиваю. Просто нахожу в высшей степени прелестным, когда ты краснеешь. И когда начинаешь злиться, как сейчас.

— Ну хватит, — сказала Кэтти. — Я действительно хочу отправиться спать.

— Одна ты будешь чувствовать себя всеми покинутой.

— Отнюдь нет. Я привыкла к этому. Кроме того, завтра у меня чрезвычайно важный день. Собираюсь побороться в университете за исследовательский проект. Но для этого мне нужна справка от старика Лоусона.

— Я раздобуду тебе самые лучшие поручительства, — прошептал Кен, придвигаясь к ней. — А кто такой старик Лоусон?

— Ах, один из наших профессоров. Но он очень строг, и я не знаю, что он думает о моих занятиях. На этот счет Лоусон никогда не высказывается.

— Во всяком случае желаю успеха, — сказал Кен, сразу став серьезным. Он взял ее за руку. — Но прежде чем я тебя отпущу, ты должна мне кое-что обещать.

— А именно?

— Что мы еще встретимся. Я умру от печали, если никогда больше не смогу увидеть твои синие очи.

— Хорошо, красавчик, обещаю тебе это.

— Я полагаю, милая Кэтти, что у тебя сложилось обо мне совершенно превратное впечатление, — заметил Кен и посмотрел на нее преданным взглядом. — Предоставь мне, пожалуйста, возможность во время обеда на двоих выказать себя с самой лучшей стороны. Когда тебе это было бы удобно?

— Ого! Это уже второе приглашение к обеду за сегодняшний день.

— Кто же мой соперник? Скажи, чтобы я мог бросить ему перчатку, — вошел в роль Кен.

Кэтти рассмеялась:

— Я не могу себе представить, что Питер и ты станете драться на дуэли. Однако, несмотря на ваше отличие друг от друга, между вами было бы, вероятно, хорошее взаимопонимание.

— Мда… По крайней мере, у этого типа неплохой вкус, — заключил Кен. — Меня ты тоже очаровала. Послушай, а что, если тебе назвать духи «Чудо»?

Кен повторил это слово несколько раз и при этом так мечтательно закатывал глаза, что Кэтти снова рассмеялась.

— Я подумаю, — пообещала она и открыла дверцу машины.

— Момент, момент, — закричал Кен и, выпрыгнув из машины, забежал с другой стороны, чтобы поддержать дверцу. Перед входом в квартиру он погладил девушку по волосам. — До скорого, маленькая русалочка, — прошептал Кен.

Поднявшись к себе, Кэтти в изнеможении упала на стул. Это было действительно прекрасное столпотворение! Еще три дня назад ее жизнь текла по спокойному и упорядоченному руслу. И вот теперь события — одно за другим. Сразу появились два поклонника, которые, кажется, всерьез заинтересовались ею. Похоже, новые духи действительно произвели особое впечатление. Может, что-то и есть в Пророчестве Донны: «Своими сумасшедшими духами ты не сможешь спастись от поклонников!»

«Ах, все это чепуха! — разозлилась Кэтти. — Причем тут духи? Вероятно, ее притягательная сила в том, что она наконец у цели и поэтому ощущает в себе легкость и уверенность. Это чувство и делает ее особенно привлекательной. Прежде всего нужно основательно выспаться и встать со свежей головой. А потом в спокойной обстановке обо всем подумать».

На следующее утро, в десять часов, Кэтти уже стояла перед кабинетом профессора Лоусона. Девушка осторожно постучала в дверь.

— Войдите, — раздался низкий бас профессора. При виде Кэтти он по-отечески улыбнулся. — Ах, это вы, мисс Купер. Какие проблемы волнуют ваше сердце?

— Мне нужна справка о моих занятиях у вас, — начала Кэтти.

— Так, так… Могу ли я спросить, зачем она вам?

— Исследовательский проект доктора Коллинза… Потому что я… Потому что он подыскивает для проекта студентов, — запинаясь, произнесла Кэтти.

— Если я правильно понял, вы хотите принять участие в исследованиях и для предстоящего собеседования нуждаетесь в поручительстве, — помог ей профессор Лоусон. — Вы всегда были очень усердны, даже тогда, когда в последнее время выглядели по утрам очень усталой. — Он подмигнул ей. — Заходите через час, и я дам вам поручительство.

— О большое, большое спасибо, — поблагодарила Кэтти и выбежала из кабинета.

В задумчивости она пошла по тротуару, резко повернула за угол и столкнулась с каким-то прохожим, энергично шагавшим навстречу. Покачнувшись, девушка шлепнулась на землю. Почувствовав сильную боль, Кэтти застонала и стала растирать поясницу. В голове загудело, а перед глазами замерцали звездочки. В это мгновение она почувствовала, как две сильные руки схватили и приподняли ее. Когда девушка открыла глаза, ей показалось, что она видит сон. Перед ней стоял очаровательный мужчина, какого она еще не встречала. Возможно, он не был так ослепительно красив, как Кен Гарриот и так серьезен, как Питер Фарзон. Но это был ее тип!

От этого человека исходила строгая мужественность, и Кэтти сразу ощутила себя беспомощной. За какие-то доли секунды она успела заметить его чудесные каштановые волосы, которые, сбившись, свисали ему на лоб, медового цвета глаза с желтыми и зелеными искорками, тонко очерченный нос, чувственный рот.

Мужчина продолжал крепко держать ее в своих руках и смотрел на девушку как удав на загипнотизированного кролика. У Кэтти еще сильнее закружилась голова.

«А вдруг он захочет меня поцеловать?» — подумала она. Ей показалось, что всю свою жизнь она только и ждала этого поцелуя. Кэтти задрожала всем телом от пронзительного желания.

Словно догадавшись о ее мыслях, незнакомец приблизил к губам Кэтти свой чувственный рот. Его язык очень нежно коснулся ее губ, а затем энергично и страстно раздвинул их.

Кэтти, подобно утопающей, крепко прижалась к мужчине всем телом. Она ощутила мускулы под его рубашкой, почувствовала, как бьется его сердце.

Неожиданно он оторвался от нее. На его мгновенно покрасневшем лице появилось выражение, как у пойманного с поличным напроказившего студента.

— Ах, простите, пожалуйста, — пробормотал мужчина в крайнем смущении. — Совсем не знаю, что на меня нашло. Такого со мной еще никогда не бывало!

— Со мной тоже, — тихо призналась Кэтти, тоже заалевшая как маков цвет.

— Мне ужасно не по себе, — повторил он, переминаясь с ноги на ногу.

Кэтти не хватало решимости взглянуть на него.

— Вы ушиблись? — спросил незнакомец и тихонько коснулся ее руки.

Кэтти вздрогнула.

— Нет, нет… Я в порядке, — забормотала она. Лишь теперь до Кэтти дошла вся абсурдность ситуации. Ей же никто не поверит! Неприступная Кэтти Купер, проходя по улице, позволила поцеловать себя совершенно незнакомому мужчине! И как поцеловать! От одного воспоминания об этом ее бросало то в жар, то в холод.

— Вы дрожите, — озабоченно заметил незнакомец. — Наверное, мне следует проводить вас в больницу, чтобы убедиться, что вы действительно не получили никаких повреждений.

Кэтти почувствовала, что она медленно приходит в себя.

— Нет, спасибо, все уже нормально. — Она огляделась вокруг. — О, вот это сюрприз! — воскликнула девушка, увидев разбросанные кругом машинописные листки. Кэтти нагнулась и стала их поднимать…

В это время показался профессор Лоусон.

— Что за катастрофа? — спросил он. Его взгляд упал на незнакомца. — А, Коллинз. Я уже жду вас, — произнес он весело.

«Почему не происходит землетрясения? — подумала Кэтти. — Я должна тут же провалиться сквозь землю!»

Теперь профессор Лоусон заметил и ее:

— Почему вы ползаете по земле, моя дорогая? — спросил он. — Там вам вряд ли удастся найти свою справку! — Затем снова обратился к доктору Коллинзу: — Как я понял, вы уже познакомились друг с другом. Кстати, Кэтлин Купер будет сотрудничать в вашем проекте. Она одна из моих лучших студенток.

Кэтти ощущала себя словно на вулкане. Она чувствовала, как пот струился у нее по спине. Девушка быстро сгребла последние листки, встала и протянула их доктору Коллинзу.

— Вы обронили их, — с трудом выговорила она.

— О, большое спасибо, — ответил доктор Коллинз, выглядевший еще несколько растерянным.

Кэтти быстро распрощалась с обоими мужчинами. Ее единственным желанием было поскорее убраться прочь.

Придя домой, она почувствовала себя глубоко несчастной. «Что она себе только вообразила! Теперь вот никогда уже не сможет участвовать в разработке проекта. После всего, что случилось, это просто невероятно. Как она будет стоять в лаборатории рядом с этим доктором Коллинзом? Какими глазами посмотрит на него? Она нарушила железное правило: никогда не сближаться со своим шефом. Придется пожинать горькие плоды и отказаться от проекта…» От разочарования и гнева слезы текли по ее щекам.

К счастью, в это время пришла Донна. Она недоверчиво взглянула на подругу.

— Признайся, ты плакала? У тебя совсем красные глаза!

— Чушь! — ответила Кэтти и снова заревела. Всхлипывая, девушка смогла, наконец, поведать свою эпопею.

Когда она закончила свой рассказ, Донна рассмеялась:

— Что, из-за такой ерунды ты хочешь отказаться от проекта, о котором так мечтала? Ты, похоже, не в своем уме!

— Для меня это не ерунда, — пробормотала Кэтти. — Я не могу снова показаться на глаза этому доктору Коллинзу!

— Тебе и не надо этого делать, — утешала ее Донна. — Ты должна просто с ним работать. Готова поспорить, что для Коллинза происшедшее также неприятно. Если сама ничего не скажешь, он будет держать свой язык за зубами! Ты будешь встречаться с ним на совершенно нейтральной, деловой почве.

— Но именно в этом все и дело, — застонала Кэтти. — Я не знаю, смогу ли я это выдержать! Если бы ты его видела! Это — сумасшедший тип! Он само совершенство!

— Ну, какие-то недостатки у него имеются. Совершенных мужчин не существует, — заявила Донна. — Кроме того, в повседневных делах ты определенно не будешь его больше так превозносить. Время все сглаживает.

Разумные слова подруги постепенно успокоили Кэтти. Донна была права: собственно, ничего не произошло. Такой поцелуй не остановит в конце концов вращения Земли! Однако, несмотря на все доводы, Кэтти в этот вечер долго не могла уснуть. Что-то со страшной силой скребло у нее в животе, будто там вальсировали тысячи бабочек.

3

Проснувшись на следующий день, Кэтти осталась лежать в постели. Она чувствовала себя совсем больной. Вчерашнее мучительное переживание сказалось на ее желудке, и она никак не могла прийти в себя.

Кен и Питер поочередно звонили ей и, узнав, что она неважно себя чувствует, посылали цветы. Один букет роз за другим. К вечеру ее маленькая комната стала напоминать цветочный магазин.

«Как два столь разных человека могут вести себя совершенно одинаково, — размышляла Кэтти. — Наверное, в чем-то они немного схожи».

Донна, естественно, воспринимала все это абсолютно иначе.

— Хотелось бы мне хоть однажды испытать такое счастье, — вздыхала она. — Но никто не посылает мне цветов. К сожалению, большинство мужчин считает этот жест старомодным.

— Я дарю их тебе все! — попыталась успокоить ее Кэтти. — Я люблю больше полевые цветы. А эти букеты кажутся мне слишком вычурными.

— Дареному коню в зубы не смотрят, — поучала ее Донна. — В конечном счете речь идет о внимании. И о том, чтобы несколько улучшить твое настроение.

Однако убедить Кэтти было невозможно.

— Ах, оставь меня в покое. Я хочу побыть одна, — бросила она чуть раздраженно. Однако в следующий момент ей стало стыдно за свою вспышку. — Прости, я сама не знаю, что со мной происходит, — огорченно заметила она.

Все же Кэтти была не совсем искренна. Где-то в глубине души она понимала причину своего плохого настроения. Все дело было в поцелуе! В этом проклятом поцелуе Роберта Коллинза, пробудившем в ней противоречивые чувства, которые раньше она никогда не переживала.

Это было так прекрасно, когда он держал ее в своих объятиях. В мечтах она уносилась гораздо дальше. Но затем, вернувшись на землю, начинала негодовать. Что это, собственно, пришло в голову Роберту Коллинзу поцеловать ее? Вдруг неожиданно и коварно напал на незнакомого человека. Разве так поступают серьезные ученые?

«Я ему покажу! — решила Кэтти. — Я докажу, что в моей голове что-то есть… Что я не какая-то там глупая девчонка, которую можно ни с того ни с сего обнимать на улице!»

Ночью Кэтти увидела страшный сон. Будто она стояла в лаборатории вместе с другими участниками проекта, у которых были почему-то лица ее друзей. Все смотрели на Кэтти. Затем появился доктор Коллинз и наставил на нее указку: «Мисс Купер только что оскандалилась. За это ее следует поставить в угол». При этом она ощутила на себе его недоброжелательный взгляд. Рядом с Коллинзом оказался профессор Лоусон, который ухмылялся, как злой сатир…

Кэтти проснулась среди ночи вся в поту. «Возьми себя в руки! — постаралась она успокоить себя. — Нет никаких оснований переживать. По крайней мере он так же виноват, как и я!»

На следующий день ее душевное равновесие в какой-то степени вошло в норму. До начала разработки проекта оставалось еще две недели, а за это время происшедшее, как говорят, быльем порастет.

Рано утром позвонил Питер. В его голосе звучала тревога.

— Нет ли у вас желания выполнить сегодня вечером свое обещание? — спросил он. — Я бы заказал столик в «Волшебном уголке».

— О, с удовольствием, — ответила Кэтти. Было бы неплохо немного развлечься.

— Я заеду за вами в восемь, — сказал Питер и положил трубку.

Приводя себя в порядок, Кэтти заметила, с какой радостью она ждет вечера. Вчера она сидела дома и хандрила, а теперь в ней снова пробудилась любовь к жизни.

Она надела платье, подаренное Донной (в нем Питер еще не видел ее). Кроме того, Кэтти считала, что это самое красивое из всех ее платьев. Когда она открыла дверь Питеру, то прочла восхищение в его глазах.

— Вы выглядите восхитительно, — сказал он. Было заметно, что комплимент шел от чистого сердца. Его глаза блестели.

В дороге они говорили о «Волшебном уголке», самом известном в городе ресторане. Кэтти уже заранее волновалась. Сама она никогда в нем не была, поскольку цены в ресторане не соответствовали студенческому бюджету.

— Почему, собственно, он называется «Волшебный уголок»? — спросила она у Питера.

— У владельцев была оригинальная идея, — объяснил он. — Отказаться от традиционного меню и каждый раз ошеломлять посетителей изысканными блюдами, которые превосходный шеф-повар ежедневно изобретает. Он действительно кудесник в своей области, в чем вы сейчас убедитесь.

Питер не обманул. Блюда были выше всяких похвал. Фаршированные артишоки, вкусный бульон, затем трубочки из камбалы со свежей мятой. После этого Кэтти решила остановиться.

— Я больше не могу, — простонала она.

Питер рассмеялся.

— Прежде чем продолжить программу, небольшая пауза с освежающим щербетом. Это откроет второе дыхание.

Кэтти с сомнением посмотрела на него.

— Я, право, не знаю…

— По крайней мере, вы должны отведать мясное блюдо и десерт. Иначе повар будет оскорблен до глубины души, — настаивал Питер. — Кроме того, ваша фигура вполне позволяет подобное пиршество.

Кэтти пригубила отличное калифорнийское вино, заказанное Питером.

— С этим, к счастью, у меня нет никаких проблем, — согласилась она и, довольная, откинулась в кресле. Все напряжение последних двух дней исчезло. Не в последнюю очередь на это повлиял Питер с его трогательной заботой.

— Вы себя хорошо чувствуете? — спросил он с тревогой.

— Так хорошо я себя давно не чувствовала, — улыбаясь, ответила Кэтти.

— Расскажите что-нибудь о себе, — попросил Питер. — На протяжении нескольких месяцев вы регулярно заходили ко мне в аптеку, но я о вас совершенно ничего не знаю.

— Да рассказывать, собственно, нечего.

— Я этому не верю. Вы совершенно непохожи на других женщин. Вы совершенно особенная!

Кэтти рассмеялась.

— Должна ли я дать вам краткую автобиографическую справку? Итак, мне двадцать четыре года, я изучаю фармацию. Поскольку я не сижу целиком на шее у своих родителей, параллельно работаю домашней няней.

Питер слушал с интересом.

— У вас совсем другие задатки, — заметил он. — Ваши духи действительно чудесны.

— Я тоже так считаю, — улыбнулась Кэтти. — Они стоили мне много денег и труда.

— Думали ли вы о том, чтобы их продавать?

— Нет, никогда. — Кэтти покачала головой. — Это должны быть мои собственные, индивидуальные духи.

— Понимаю, вы хотели бы обладать эксклюзивными духами, единственными и неповторимыми.

— Именно так, — ответила Кэтти.

— Тем самым доказали, что можете создавать духи. А если бы вы попробовали еще раз, так сказать, для общественности. С вашим опытом это было бы не так уж сложно!

Кэтти ошеломленно посмотрела на него:

— Это идея еще не приходила мне в голову. Но осуществить ее совсем нетрудно, так как в ходе моих исследований получился целый ряд почти готовых духов, которые обладают хорошим стойким запахом, но просто не подходят для меня. — Девушка задумалась. — Да, но как и где я должна их продавать? Я не знаю никого, кто мог бы закупать духи большими партиями!

Питер взял ее за руку.

— Но вы знакомы со мной! А что, если наполнить духами красивые флаконы и продавать их в моей аптеке. Так сказать, в порядке эксперимента. Если найдется покупатель, мы могли бы всегда решить, стоит ли расширять предприятие.

Кэтти рассмеялась.

— В чем дело? — забеспокоился Питер. — Вы находите мою идею смешной?

— Вообще-то нет. Но я должна знать, что скажет об этом моя подруга.

— Почему?

— Потому что она считает вас не таким уж хорошим бизнесменом, поскольку вы продавали сырье для моих опытов столь дешево.

— Я рассматривал это как своего рода инвестиции, — усмехнулся Питер и тут же стал серьезным. — Ваша подруга заблуждается. Мне пришлось очень рано научиться обращаться с деньгами. Мой отец умер, когда я был еще совсем маленьким. Мать получала небольшое вдовье пособие, которого ни на что не хватало. Как только я немного повзрослел, то решил быть самостоятельным. Не отказывался ни от какой работы, дабы оплачивать учебу. И экономил каждый цент, чтобы иметь собственную аптеку. Лавочка тогда была в страшном упадке, и поэтому я приобрел ее очень дешево. Теперь она стала настоящим золотым дном.

— Что делает честь ее владельцу, — заметила Кэтти и с уважением посмотрела на Питера.

— К сожалению, в последние годы я забыл за работой, что в жизни есть и другие вещи, — пожаловался он.

— Поэтому иногда вы выглядите таким замкнутым и погруженным в самого себя? — поинтересовалась Кэтти.

— Возможно, — ответил Питер. — Когда я захотел чего-то добиться в жизни, то взвалил на себя слишком большую ответственность. Прежде всего было желание создать лучшую жизнь для матери, которая для меня многим пожертвовала.

— Вы единственный ребенок? — спросила Кэтти.

— К сожалению, да. Однако в какой-то момент я должен был сначала научиться жить, чтобы не думать постоянно о работе. — Питер продолжал крепко держать ее за руку. — Знаете, Кэтти, мне уже давно не было так хорошо, как в те часы, что я проводил с вами.

— Это меня радует, — сказала Кэтти. Она высвободила свою руку и показала на стол.

— Заключительный аккорд уже здесь. Как вы сами заметили, мы должны хотя бы попробовать.

Ей действительно нравился Питер. Но, когда он на нее смотрел так, как сейчас, ей становилось не по себе. «Он, наверное, влюблен в меня не по-настоящему», — подумала Кэтти, размешивая десерт. Это было бы подлинной драмой. Она не хотела причинять ему боль, но ей было ясно, что никогда она не сможет ответить на его чувство. Никогда, пока на свете есть такие мужчины, как Роберт Коллинз! Кэтти снова подумала о проекте, к которому следовало еще подготовиться. В конце концов она хотела произвести самое благоприятное впечатление на этого невозможного доктора Коллинза!

— Вы вдруг так притихли, — услышала она голос Питера.

— Я немножко устала, — ответила Кэтти.

Питер тотчас же предложил отвезти ее домой. На прощанье он еще раз пожал Кэтти руку.

— Успехов при вступлении в деловую жизнь. Когда вы создадите духи для продажи, приносите их мне.

— Большое спасибо за все, — сказала Кэтти. — Это был чудесный вечер. А завтра рано утром я уже должна быть на работе.

Медленно поднималась она по лестнице. Идея Питера захватила ее. Если бы она действительно смогла продавать собственные духи, какими бы глазами смотрели на нее сокурсники! Тогда бы ей удалось доказать им, что за ее странностями, которые они так часто высмеивали, скрывается нечто большее! Кроме того, было бы неплохо занять мысли чем-то еще, помимо проекта…

В последующие дни Кэтти лихорадочно работала. Она нашли духи, которые, по ее мнению, могли понравиться многим. Это оказалось не особенно трудно, так как имелись почти готовые формулы. С гордостью девушка представила Питеру результат. Жидкость была разлита в красивые флаконы, о которых позаботился аптекарь.

— Здесь они будут выглядеть лучше всего, — сказал довольный Питер, ставя флаконы на полку. — Покупатель сразу заметит их.

— Теперь остается ждать, — произнесла Кэтти. — Хотя, наверное, должно произойти чудо, чтобы кто-то в аптеке купил мои духи.

— Не торопитесь! — посоветовал, улыбаясь, Питер.

Когда Кэтти рассказала о идее Питера Донне, та поздравила ее.

— Кажется, я все же ошиблась в этом Питере. Похоже, он соображает в бизнесе. Я тоже считаю, что твои новые духи обладают чудесным ароматом и определенно найдут высокий спрос.

С легким сердцем, воодушевленная Кэтти отправилась в университетскую лабораторию. Сегодня начиналась работа над проектом, а значит, она снова увидит Роберта Коллинза. В последние две недели ей удавалось не встречаться с ним, и все как-то улеглось, но сейчас картина произошедшего снова всплыла перед ее глазами, как будто это было вчера.

Перед входом в лабораторию Кэтти на мгновение остановилась. Вдруг она услышала грохот, звон стекла и яростные проклятия. Девушка распахнула дверь и не поверила своим глазам. На полу валялась одна из полок. Все стоявшие на ней колбочки разбились. Среди осколков на корточках сидел Роберт Коллинз, у которого в полном смысле слова был вид мокрого пуделя. Безопасная жидкость, содержащаяся в колбочках, промочила его с головы до ног.

Кэтти стоило большого труда не расхохотаться. «Как хорошо, что тут нет Донны, — подумала она. — Если бы она увидела моего супермена в таком виде, то наверняка сочла бы меня сумасшедшей». Сидя на полу среди осколков, Роберт Коллинз выглядел более чем беспомощным.

— Должно быть, я несколько неудачно наткнулся на полку, — пробормотал он.

«Пожалуй, слишком мягко сказано, — решила Кэтти. — Если учесть, как надежно и прочно висят полки, он должен был налететь на них подобно паровому катку!»

Кэтти помогла Коллинзу подняться.

— Мне кажется, что вам следует переодеться. Иначе можете простудиться.

— Наверное, так я и сделаю, — сказал Роберт. — К счастью, у меня здесь есть запасные халаты. — Он быстро направился к двери и чуть было опять не поскользнулся на осколках.

Кэтти посмотрела ему вслед. «И это тот тип, который уготовил мне бессонные ночи!..» — подумала она. Кэтти больше не понимала саму себя. Почему она вдруг так боялась вновь встретиться с этим рассеянным чудаком! Кажется, с ним постоянно происходят самые странные вещи.

Досадуя на Коллинза, она побежала вниз, к университетскому дворнику, чтобы взять у него щетку и тряпку. Кэтти хотела как можно скорее убрать все до прихода остальных участников проекта. Это не производит хорошего впечатления, когда проектировщик сметает все вокруг, как слон в посудной лавке. Когда Коллинз вернулся, то увидел, что лаборатория опять приобрела более-менее нормальный вид.

— Я должен вас поблагодарить, — сказал Роберт. Затем робко добавил: — Надеюсь, вы не выдадите меня. — Он взглянул на нее и, казалось, только теперь заметил, кто перед ним. — О!.. О!.. — залепетал Коллинз в полном замешательстве. — Вы не…

— Меня зовут Кэтлин Купер, — прервала его девушка и протянула руку. Ни за что на свете она не хотела, чтобы разговор коснулся их первой встречи. Неужели этот человек совершенно лишен чувства стыда?

Кажется, Коллинз смекнул, в чем дело.

— Ах, да, — сказал он несколько сухо и пожал ей руку. — Вас рекомендовал мне профессор Лоусон. Я — Роберт Коллинз.

Кэтти облегченно вздохнула, когда в этот момент открылась дверь и вошли другие участники проекта. Она никого из них не знала. Кэтти оказалась единственной студенткой-фармацевтом, остальные были химиками, биохимиками, медиками.

Все с напряжением смотрели на Роберта Коллинза. Сейчас они должны были узнать, в чем, собственно, заключается проект, о котором до сих пор ходило много общих разговоров.

— Речь идет о том, чтобы найти медицинское средство против определенных форм аллергии, — начал Коллинз. — В нашем распоряжении имеются материалы для исследования. Срок — шесть месяцев. За это время мы обязаны найти это средство.

Он продолжал объяснять отдельные частности. Кэтти удивленно смотрела на Коллинза. Неожиданно он превратился в очень уверенного в себе человека. Не имеющего ничего общего с беспомощным чудаком, который всего полчаса назад, насквозь промокший, сидел на полу. Этот мужчина действительно был для нее загадкой. После сообщения все были единодушны: доктор Роберт Коллинз — ас в своей области. Во время перерыва участники проекта обсуждали это между собой.

— В нем действительно что-то есть, — сказал один из студентов-химиков. — Я горжусь, что могу принять участие в разработке этого проекта.

— Он, наверное, произвел строгий отбор среди студентов, — заметил другой. — А до этого дополнительно беседовал с профессорами.

«О, конечно, — подумала Кэтти, — чего только он не услышал обо мне…» Ей была неприятна мысль, что Коллинз встречался с профессором Лоусоном и другими ее преподавателями и они вели о ней разговор. «Ах, какое это имеет значение, — отбросила она сомнения. — Мне нечего бояться. Я всегда имела хорошие оценки. В противном случае Коллинз не выбрал бы меня…»

Впрочем, Кэтти показалось несколько странным, что, кроме нее, к разработке проекта была привлечена еще только одна девушка. Означает ли это, что Роберт Коллинз вообще имеет что-то против женщин? Кэтти решила при случае поговорить с ним на данную тему.

Послеобеденное время прошло незаметно. Роберт Коллинз раздал задания. Все работали очень напряженно.

Кэтти разливала жидкость через узкую воронку, когда заметила, что доктор Коллинз стоит у нее за спиной. Причем довольно близко, так как она чувствовала его дыхание. Рука Кэтти начала слегка вздрагивать. И даже немного закружилась голова. «Черт возьми, что кроется в этом человеке, если при его приближении она теряет душевное равновесие?»

— Вы делаете все очень хорошо, — похвалил он Кэтти. — У вас золотые руки.

«Чего как раз нельзя сказать о нем самом!..» — мелькнуло в голове у Кэтти. В этот момент Коллинз неловко толкнул плечом ее руку. По лабораторному столу разлилась жидкость. Кэтти рассерженно обернулась.

«Вы это сделали преднамеренно?! — собиралась спросить девушка. Но слова застряли у нее в горле. У доктора Коллинза было такое удрученное лицо, что ей захотелось обнять его и успокоить.

— Половина пропала, — пробормотала Кэтти. — Соляной кислоты больше нет.

— Мне очень жаль, — огорченно произнес доктор Коллинз. — Я не знаю, почему у нас с вами все время возникают нелепые ситуации. Вы должны, наверное, считать меня полным кретином!

«Да, ты действительно ведешь себя немного по-идиотски, мой милый, — подумала Кэтти. — Силен в теории, но на практике и в реальной жизни…» Естественно, вслух она этого не произнесла.

— Никто ничего не заметил, — сказала девушка. — Счастье, что лаборатория такая большая и все работают далеко друг от друга.

Остаток рабочего дня прошел без происшествий. Кэтти так углубилась в свое задание, что даже не заметила, как пробежало время. Когда она наконец оторвала от стола голову, то увидела, что все уже разошлись. Только Роберт Коллинз продолжал свои дела на другом конце лаборатории. Кэтти быстро убрала рабочее место.

— До свидания, доктор Коллинз, — крикнула она ему. — До завтра!

— Один момент, мисс Купер. — Он резко вскочил из-за стола и быстрыми шагами подошел к ней.

— Что вы делаете в воскресенье? — выдавил из себя Коллинз.

— Простите, не поняла.

— У меня такое чувство, что нам необходимо кое-что разъяснить друг другу, — продолжал Роберт Коллинз. — Мы, например, могли бы в воскресенье совершить вылазку на природу. Там гораздо спокойнее.

Кэтти смотрела на него, ничего не понимая.

— Не бойтесь, — поспешил он ее успокоить. — Мне ничего от вас не нужно. Именно поэтому я должен с вами поговорить. Кроме того, кажется, что мне необходимо сделать нечто хорошее.

Кэтти не знала, как ей отреагировать на слова Коллинза. Форма, в которой он выразил свое желание, никак не соответствовала содержанию. Его лицо оставалось серьезным, а голос звучал ровно, если не сказать холодно.

— Да, воскресенье меня устроило бы больше всего, — с удивлением услышала она свои собственный голос.

Они договорились на десять часов утра. Роберт Коллинз собирался заехать за Кэтти на своей машине.

С каким-то странным чувством покидала она лабораторию. Ей хотелось поскорее добраться до дома и посоветоваться с Донной. Однако, к ее глубокому сожалению, подруга отсутствовала, и ей пришлось остаться наедине со своими мыслями, которые были сосредоточены исключительно на докторе Роберте Коллинзе.

4

В воскресенье сияло солнце. Прекрасный день для прогулки! Кэтти стояла у окна и смотрела вниз на улицу. Сейчас Коллинз должен показаться из-за угла. Но его все не было. Вместо этого зазвонил телефон.

— Это Роберт Коллинз, — объявил шеф своим звонким голосом.

Кэтти вся напряглась: что еще произошло?

— Мне жаль, — произнес он, — но моя машина не заводится.

«Бог мой, он действительно неудачник! У этого мужика, кажется, просто ничего не идет на лад!»

— Мы можем поехать на моей машине, — предложила она. — Дайте только ваш адрес, и я сейчас подъеду.

По дороге Кэтти представила себе, как он судорожно пытался завести машину. Да, она подцепила совершенно сумасшедшего кавалера, которого сама же должна возить по округе!

Как непохож на него Питер Фарзон, такой спокойный и уверенный в себе. Общаясь с ним, испытываешь чувство, что с таким мужчиной ничего не может случиться. Или Кен со своими очаровательными манерами, для которого, кажется, в жизни нет никаких проблем. И полная их противоположность Роберт, этот человек-катастрофа! Кэтти подивилась, как ему вообще удалось так далеко продвинуться в своей профессии.

Еще издали она увидела его стоящим возле дома. На нем были джинсы, спортивная майка, а поверх нее пуловер. В этой одежде он выглядел намного моложе, чем в лабораторном белом халате. В руках мужчина держал огромную корзину.

— Я подготовил все для пикника, — пояснил он.

Кэтти была тронута. Хотя она едва могла себе представить, что Роберт Коллинз стоит на кухне и готовит салаты.

Он как будто догадался о ее мыслях и произнес:

— Поскольку я уже давно живу холостяком, то был вынужден научиться готовить некоторые блюда.

Кэтти рассмеялась:

— Сегодня мы окончательно перепутали, кто какого пола. Я обслуживаю вас транспортом, а вы готовите еду.

Через полчаса они прибыли на место. Кэтти выскочила из машины и глубоко вдохнула свежий воздух.

— Ах, как красиво! У меня большое желание прогуляться.

Некоторое время они молча шли рядом. Было заметно, что Роберт чем-то озабочен.

— Мы должны еще раз вернуться к нашей первой встрече, — наконец произнес он.

— Ах, я уже забыла про нее. Поплывем дальше! — ответила Кэтти беззаботным тоном.

— Но своим поцелуем я вас совершенно ошеломил, — настаивал Роберт. — Ситуация должна была вам показаться ужасной.

— Она вообще не имела для меня никакого значения, — солгала Кэтти.

— Никакого значения, — повторил Роберт, и на его лице вдруг появилось огорчение. — Да, да, возможно, вы правы…

— Не будем об этом больше говорить, — быстро предложила Кэтти. — Останемся просто добрыми коллегами и друзьями.

Она попыталась придать своему голосу убежденность. Хотя, вспомнив о поцелуе, подумала: «Было бы прекрасно, если бы он повторился!..» Однако быстро отбросила эту мысль. Как ей такое вообще могло прийти в голову? Роберт Коллинз совсем не ее тип. Правда, внешне он ей нравится. Кэтти на мгновение закрыла глаза и вспомнила о том потрясающем впечатлении, которое он произвел на нее в первый раз. Но вместе с тем Роберт Коллинз робок и неуклюж. Она же больше мечтала о мужчине, который мог бы прочно взять ее жизнь в свои руки, который владел бы любой ситуацией. Роберт, напротив, вызывает, скорее, какие-то материнские чувства. Хотя…

— Вы с кем-нибудь встречаетесь? — Голос Роберта неожиданно прервал ее размышления.

— Да, — ответила Кэтти односложно, а про себя подумала: «Что за неприличный вопрос? Какое ему дело до этого»?

— Я так и полагал, — произнес он тихо. — У такой красивой девушки, как вы, естественно, должен быть постоянный поклонник. — Роберт нагнулся, чтобы перевязать шнурки на кроссовках. — Вы скоро выходите замуж? — вдруг спросил он.

«Со своим любопытством он действительно может вывести из себя», — с раздражением подумала Кэтти.

— Я не знаю, — неопределенно промямлила она. — А как у вас в личном плане?

— Я несчастлив с женщинами, — ответил он. — Та, что влюбляется в меня, мне не по сердцу или наоборот.

— А сейчас вы влюблены? — поинтересовалась Кэтти.

— Полагаю, что да.

— Ну и как идут дела? — не отступала девушка.

— Она об этом ничего не знает.

Кэтти присела на скамейку. Она вдруг почувствовала укол ревности. Что это за девица, в которую он влюбился? Почему он так мучается из-за нее? Кэтти сейчас больше всего хотела, чтобы Роберт снова повеселел. Она не могла видеть его печального лица.

— Расскажите мне что-нибудь о ней? — попросила девушка.

— Да, конечно, — согласился Коллинз и посмотрел вверх отсутствующим взглядом.

— Итак, — начал он, — она очень хороша собой, уверенна и удачлива. Но это далеко не полный портрет. Она также мягкосердечна, жизнерадостна и приветлива.

— Словом, идеальная женщина?

— Да. Иногда, глядя ей в глаза, я чувствую: мы созданы друг для друга. — Роберт на мгновение остановился и посмотрел на Кэтти, как бы ища у нее поддержки. — Однако проблема в том, что у меня вообще нет никаких шансов.

Слушая его страстные излияния, Кэтти ощутила в горле комок и быстро отвернулась от Коллинза.

— Почему вы так считаете? — спросила она чисто деловым тоном.

— Рядом с ней я ужасно скован и застенчив, — объяснил Роберт. — Испытываю страх, что могу сказать что-то не то и совсем все испортить. Кроме того, опасаюсь, будто ей кажется, что все мои мысли направлены на то, как бы переспать с ней.

Кэтти не знала, что она должна ответить Роберту. «Ожидает ли он от меня совета по типу: «Беседы доктора Кэтти Купер о проблемах любви»? Но она совершенно незнакома с этой женщиной…» С другой стороны, ей ни в коем случае не хотелось причинить Коллинзу душевную боль.

— Вы должны позитивно смотреть на вещи, — наконец осторожно произнесла девушка. — Вы очень симпатичный мужчина, и я уверена, что сможете многое дать этой женщине.

«Милая моя, — осадила себя Кэтти, — это звучит слишком формально. И вообще, как это получилось, что я беседую с Робертом Коллинзом о его сердечных делах?» Кэтти никак не могла понять, почему ему так сложно открыто поговорить с избранницей о своих чувствах. С ней вот, например, он же не имеет никаких затруднений!

— Будьте просто таким, какой вы есть, — продолжала она в прежней манере. — Я уверена, что тогда девушка вам не откажет.

— Я не могу этого сделать. Когда нахожусь рядом с ней, то забываю обо всем, что хочу сказать. И говорю совсем не то, о чем думал дома.

Кэтти почувствовала, как закололо в сердце. Разговор постепенно начинал ее тяготить. Ей было просто неприятно, что Роберт так вздыхает об этой незнакомке.

Роберт, казалось, почувствовал ее внутреннее состояние.

— Я действительно эгоист, — произнес он. — Обрушил на вас свои личные проблемы. Давайте поговорим о чем-либо другом.

Кэтти облегченно вздохнула.

— Вы проголодались? — спросил Роберт. — Здесь как раз замечательное место для пикника.

Девушка кивнула.

Он расстелил большую скатерть, разложил столовые приборы, расставил бокалы и бумажные тарелки. Затем с неподражаемой миной на лице обратился к Кэтти:

— Все готово, миледи.

Она опустилась на мягкую траву. Блюда пахли потрясающе. Роберт предусмотрел все. Множество салатов, капустные фрикадельки, яйца, сваренные вкрутую. На десерт лежали запакованные фрукты.

И о чудо! — Роберт не перепутал соль с сахаром, ничего не рассыпал и не пролил.

После трапезы Кэтти сняла пуловер, под которым была лишь тонкая спортивная майка. Стало по-настоящему жарко, и ей захотелось ощутить тепло солнечных лучей на своей коже. И, потянувшись, легла на спину.

— Я чувствую себя великолепно, — призналась девушка. Ей нравилась обстановка пикника. Конечно, тот обед с Питером в «Волшебном уголке» был гораздо более изысканным. Но в ресторане она ощущала некоторую неловкость.

Кэтти лежала, предавшись размышлениям. Роберт устроился рядом. Ей показалось, что в его глазах сверкнули теплые искорки. «Что за чепуха! — одернула она себя. — Роберт — ее шеф и к тому же хороший партнер по работе, больше ничего».

Они говорили о Боге, о жизни и установили, что у них много общих интересов. Кэтти с удовлетворением отметила, насколько Коллинз образован и эрудирован. Он отнюдь не был идиотом, как ей показалось раньше. Напротив! Она еще не встречала человека, который бы так хорошо разбирался в различных областях знаний.

День пролетел как сон. Когда они стали собираться в обратный путь, Кэтти сказала:

— Женщина, в которую вы влюблены, может быть очень счастливой. — В испуге она замолчала. Слова вылетели у нее просто непроизвольно.

Роберт посмотрел на девушку с удивлением.

— Вы так думаете? — И тут же без перехода произнес: — Мы снова встретимся в лаборатории. — В его голосе опять прозвучал холодок, который, подобно каплям горького вермута, омрачил ее хорошее настроение.

«Как может его интонация так быстро меняться?» — недоумевала Кэтти.

По дороге домой оба молчали. Свободная атмосфера радости, еще совсем недавно царившая между ними, словно испарилась.

Кэтти распрощалась с Робертом у его дома и, когда он вышел из машины, быстро уехала прочь. Состояние у нее было ниже среднего. Какой-то ненормальный день. Но в чем-то его конец оказался безумно отрезвляющим. Вероятно, ей не следовало говорить Роберту относительно его любимой.

В квартире Донна лишь мимоходом взглянула на подругу.

— О, тебя здорово прохватило, — квалифицированно поставила она диагноз.

— Что за чушь ты городишь? — раздраженно воскликнула Кэтти.

— Ну-ну, не кипятись, — успокоила ее Донна. — У меня на такие дела нюх. Ты втрескалась в этого доктора.

«Что она болтает? Вечно воображает, будто у нее шестое чувство относительно любви…»

— Это же абсурд! — повторила Кэтти. — Он просто симпатичный коллега и, кроме того, мой шеф. И еще, у тебя нет никакого права вмешиваться в мою личную жизнь!

Донна оставалась абсолютно спокойной.

— Ладно, ладно, сердце мое. Я уже молчу.

На следующее утро Кэтти выглядела не самым лучшим образом. Под глазами у нее были темные круги, кожа на лице помята. Ей снились какие-то путаные страшные сны, в которых опять фигурировал Роберт Коллинз. Однако она скорее откусила бы себе язык, чем поведала кому-либо о том, что ей приснилось.

Кэтти стояла под душем в надежде, что голова прояснится.

«Аспирин на моем ночном столике», — написала Донна губной помадой на зеркале в ванной. Кэтти он нужен был больше чем когда-либо! Вечером она выпила пару стаканов вина с Донной.

— Ой! — стонала девушка, растирая голову, проклиная место, где столкнулась с Робертом. Она, всегда имевшая обыкновение лишь немного пригубить вина, напилась из-за мужчины, который к тому же влюблен в другую женщину!

И теперь вот должна из-за этого страдать! Она завидовала Донне, которая наверняка уже несколько часов сидит в аудитории и напрочь забыла о вине. Кэтти закрутила кран и стала медленно вытираться. К счастью, ей не надо было сегодня идти в лабораторию и попадаться на глаза Роберту Коллинзу. «Не хватало еще, чтобы он меня увидел!» — думала она, одеваясь.

День прошел незаметно, а вечером Кэтти встретилась в кино с друзьями. Конечно, они смотрели любовный фильм без хеппи-энда. Фильм, который очень точно соответствовал ее состоянию.

5

Кэтти взволнованно ходила из угла в угол. Донна уехала, и квартира казалась Кэтти огромной и заброшенной. Шел дождь, обещавший, что день будет тяжелым.

«Еще один месяц! — непрерывно звучало в голове Кэтти. — Еще один месяц, и исследовательский проект будет завершен». А вместе с ним закончится самое волнующее и интересное время, которое она когда-либо переживала.

Минуло пять месяцев с того воскресенья, как они с Робертом Коллинзом совершили свою прогулку. С тех пор между ними установились доверительные отношения. Впрочем, помимо работы, они почти не виделись. Казалось, Роберт всегда занят и ему удалось наконец притушить сердечный огонь. Оба никогда больше не затрагивали этой темы.

Три раза в неделю они встречались в лаборатории и иногда ходили с компанией на ленч к «Старому Джону».

С каждым днем Кэтти все больше поражалась Роберту Коллинзу. То, что этот человек творил на работе, было действительно невероятным! Он обладал такими глубокими познаниями, что питал своими идеями всех коллег. А его оптимизм и одержимость зажигали остальных.

Мелких неудач, которые периодически возникали. Роберт вообще не принимал во внимание. Иногда во время разговора он вдруг уходил в себя или отвечал невпопад. Но никого это не раздражало.

— Типичный рассеянный ученый, — говорили обычно сотрудники и, улыбаясь, переглядывались. Несмотря на это, все испытывали к Коллинзу огромное уважение. И не столько потому, что он имел авторитет и был строг. Прежде всего из-за его таланта и высокого профессионализма.

Если Роберт Коллинз не обедал вместе с исследовательской группой, разговор часто вертелся вокруг него.

— Он получит Нобелевскую премию по химии, — сказал однажды уверенно один студент-химик.

— Для этого у него впереди еще много времени, — заметил другой. — Он еще так молод.

— И сколько ему, по-твоему, лет? — заинтересованно спросила Кэтти.

— Наверное, где-то тридцать с небольшим, — предположила Гвендолайн, вторая девушка-участница проекта. — По крайней мере, по нему это трудно определить. Иногда он выглядит совсем молодым, а иногда очень зрелым человеком.

— Вообще ему трудно дать оценку, — выразил свое мнение Тим. — Безусловно, что в своей области Коллинз — супер. Но есть ли у него личная жизнь? Иногда он мне кажется бездушным роботом, лишенным всего человеческого.

Кэтти торопливо возразила:

— Но то, что ты говоришь, совершенно не соответствует действительности. Он все-таки весьма мил и всегда готов выслушать, когда кто-нибудь приходит к нему со своими проблемами.

Все многозначительно посмотрели на нее.

— М-да… Так или иначе, ты у него на хорошем счету, — заметил один из коллег.

Кэтти покраснела. Что они этим хотят сказать?.. Роберт Коллинз не отдавал ей предпочтения перед другими. Но она часто чувствовала, как он внимательно наблюдает за ее работой. А при особенно тяжелых заданиях советовался с ней. Пользуясь тем, что она дольше других задерживалась в лаборатории, Роберт иногда обсуждал с ней работу на следующий день. Но быть на хорошем счету? Возможно. Кэтти с каждым днем ощущала все сильнее, что между ними завязывается настоящая дружба. Тем печальней для нее было, что работа подходила к концу. Встретятся ли они когда-нибудь снова? — Вопрос к звездам. Во всяком случае, Роберт об этом никогда не упоминал.

За последнее время для Кэтти произошло многое и в личном плане. Кен и Питер все настойчивее пытались привлечь к себе ее внимание, хотя она не подавала им никаких надежд. По очереди встречалась с каждым, хотя ни в одного из них не была по-настоящему влюблена. Иногда девушке казалось, что к одному из поклонников она чувствует больше привязанности, но, увидев его соперника, начинала сомневаться.

Кэтти сварила себе кофе и опустилась с кружкой в любимое кресло. «Я должна наконец принять решение», — подумала она. Несколько дней назад Питер сделал ей предложение. Улыбаясь, Кэтти вспомнила этот момент. Они сидели в кафе и беседовали о духах. О тех, которые Питер выставил в свое время в аптеке на продажу. Духи имели колоссальный успех. Питер, как опытный бизнесмен, сразу наладил контакты с другими магазинами. И теперь «Весеннее чудо» (такое название дали духам по предложению Питера и Кена) стояли в престижных аптечных и парфюмерных магазинах города. Спрос на них вырос настолько, что стало невозможным удовлетворять его в домашних условиях. Небольшая косметическая фирма взяла изготовление духов на себя. Для Кэтти самым важным было то, что в финансовом отношении она приобрела теперь абсолютную независимость.

— Моя маленькая бизнесменша, — нежно произнес Питер и взял Кэтти за руку. — Мы обязаны наконец быть вместе. Что ты думаешь о том, чтобы нам пожениться?.. И он серьезно и спокойно перечислил ей все преимущества такого союза.

Конечно, он стал бы добрым и нежным супругом. Но о страсти не могло быть и речи. Питер просто не принадлежал к тому типу людей, которые способны поступиться своим спокойным и упорядоченным образом жизни. Кэтти задрожала, думая об этом. Она чувствовала, что для нее любовь означает нечто иное, чем будничное контролируемое влечение.

Впрочем, она не ответила твердым отказом.

— Дай мне время, — попросила она Питера. — Я должна разобраться в себе самой.

И Питер проявил такое понимание, что ей стало жаль его.

— Я буду ждать столько, сколько ты хочешь, — проговорил он.

Воспоминания Кэтти прервал звонок. Она вскочила с кресла, выплеснув немного кофе.

— Кто это? — спросила Кэтти по домофону.

— Это Кен, — послышался голос в аппарате.

Кэтти нажала кнопку. Пока Кен взбегал по лестнице, она успела сменить халат на платье и пригладить волосы. Затем открыла дверь. Кена почти не было видно из-за огромного букета.

— Пятьдесят роз, — сообщил он. — По числу наших лет, сложенных вместе. Он передал цветы Кэтти, и ей пришлось поставить их в ведро. Соответствующей такому букету вазы они с Донной не имели.

— Как только мы поженимся, обзаведемся целой кучей ваз разных размеров, — заявил Кен. — Я предполагаю часто дарить своей жене цветы.

— Что ты сказал? — спросила, оторопев, Кэтти. Ей показалось, что она ослышалась.

— Я хорош собой, к тому же богатый наследник, — разъяснил Кен с очаровательной улыбкой. — Не забывай об этом. Ты не так скоро найдешь супруга с подобными достоинствами.

— С чего это ты, собственно, решил, что я выйду за тебя? — удивилась Кэтти. — Я вообще не собираюсь замуж.

На лице Кена отразилось разочарование.

— Ты не должна давать мне от ворот поворот. Я же люблю тебя!

«Любовь — великое слово. Оно слишком огромно для Кена. Он по-юношески полон жизни, очарователен, но совершенно немыслим как супруг».

— Кен, — начала осторожно Кэтти, — ты знаешь, что небезразличен мне. Однако не настолько, как себе это представляешь.

Но Кен не хотел отступать. Его гордость была уязвлена.

— Подумай денек-другой, — проговорил он слегка натянуто и удалился.

Кэтти без сил опустилась в кресло. Нет, брак с Кеном просто невозможен! Она должна будет играть роль образцовой домашней хозяйки, ожидающей своего красавчика-мужа. И на профессиональных планах можно тогда поставить крест. Кен еще раньше как-то намекнул на это, когда высказывал свое представление об идеальной жене: «…И кроме того, хорошо готовить. Работать ей не придется — денег у меня достаточно». Для Кэтти было ужасным жить в качестве витринной куклы.

И все же оба предложения добавили ей забот. Они были так неожиданны, как гром среди ясного неба. Девушка испытывала потребность с кем-нибудь посоветоваться. Но с кем? Ее семья жила далеко, за сотни миль, а Донна пребывала на Гавайях. Другим подругам и знакомым Кэтти не настолько доверяла, чтобы обсуждать с ними такую важную тему.

Неожиданно в сознании всплыл Роберт Коллинз. Роберт! Конечно! Как она раньше не подумала об этом! Его мягкий голос, приветливый взгляд. Было бы хорошо переговорить с ним.

Хотя Кэтти постепенно стало ясно, что она не выйдет ни за Питера, ни за Кена, ей все же было необходимо услышать мнение постороннего. Кроме того, Роберт — мужчина! Он наверняка сможет посоветовать, как поделикатнее отказать обоим поклонникам.

Кэтти быстро подбежала к телефону и набрала номер Роберта. Однако трубку никто не снял. Естественно, ведь сегодня воскресенье! Он, наверное, куда-нибудь поехал со своей девушкой. Придется ждать понедельника, когда она встретится с ним в лаборатории.

На следующее утро Кэтти пришла в лабораторию совсем рано, чтобы переговорить с Робертом до прихода остальных. Когда она увидела его, то у нее появилось желание броситься к Роберту в объятия. Это было бы так замечательно — оказаться в его сильных руках и на какое-то мгновение ни о чем не думать.

— Найдется ли у тебя время сегодня вечером? — спросила вместо этого Кэтти. — Мне очень нужно с тобой поговорить.

Роберт увидел ее молящий взгляд и кивнул.

Они отправились в небольшой ресторанчик, в котором им никто не мешал. Кэтти судорожно отпила апельсинового сока.

— Ну, так в чем же дело? — подбодрил ее Роберт. — Что у тебя на сердце?

Кэтти выплеснула наружу все, что в ней накопилось. Она говорила, не соблюдая знаков препинания. О Питере и Кене. Об их брачных предложениях. О своих сомнениях. О том, что ей следует делать. Когда она закончила, то почувствовала облегчение. Это было здорово, сразу от всего освободиться. Но, взглянув на Роберта, испугалась. Его лицо стало белым как мел. Он как будто окаменел на стуле.

— Нам лучше уйти, — холодно сказал Коллинз. — Я не хотел бы влезать в твои любовные дела.

— Но это не любовные дела! — воскликнула Кэтти. — Я просто встречалась с ними.

Но Роберт не дал себя переубедить.

— Откуда же тогда предложения руки и сердца? Такие вещи не возникают на ровном месте, — горячо возразил он. И почти гневно добавил: — Невероятно, двое мужчин одновременно! Я никогда не мог подумать о тебе такое!

— Но ведь на самом деле все не так, как ты думаешь! Я их ни разу даже не поцеловала!

Но Роберт не слушал, что она говорила. Он уже встал и, повернувшись спиной, направился к выходу.

Кэтти побежала за ним.

— Выслушай же меня, пожалуйста, — воскликнула она, догнав Роберта на улице. Но, увидев его отсутствующее, замкнутое лицо, замолчала.

— Я отвезу тебя домой, — произнес Роберт с насмешкой в голосе. — Больше ничего не могу для тебя сделать.

Кэтти заметила, как усилилось его раздражение. «Что он себе воображает, осуждая ее? Что она ему такого сделала?..»

— Спасибо, я лучше возьму такси, — холодно ответила девушка и быстро пошла прочь. Она почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, а этого Роберт не должен был видеть. «Как он мог так плохо о ней подумать?» Такой несчастной Кэтти себя еще не ощущала.

У Кэтти потом долго не укладывалось в голове, как она вообще смогла прожить последующие дни. Девушка по-настоящему разболелась, особенно много хлопот доставлял желудок. И все это пришлось выдержать без Донны.

Пойти в лабораторию было выше ее сил. Кэтти лежала в постели и страдала. Такого недомогания никогда раньше она не испытывала. К пятнице Кэтти наконец немного пришла в себя. Когда возвратившаяся из поездки Донна увидела подругу, то ужаснулась.

— Ты выглядишь как труп, — озабоченно заметила она.

«Ничего удивительного», — подумала Кэтти. На протяжении многих дней она чувствовала себя отвратительно как физически, так и душевно. Ее сверлила лишь одна мысль: «Почему Роберт прореагировал таким образом? Почему он не обнаружил никакого понимания?» Ей никогда не забыть гневного выражения его лица!..

Донна не успокоилась, пока не узнала, что произошло.

— Ха, классический пример ревности, — торжествующе воскликнула она. — Типичная мужская сверхреакция на соперников!

Кэтти безучастно взглянула на нее.

— Не смотри на меня словно общипанная курица, — заявила Донна. — На сей раз я не заблуждаюсь. Я уже несколько месяцев тому назад сказала, что ты влюбилась в Роберта Коллинза. И он сам попался на крючок!

У Кэтти вдруг словно пелена спала с глаз: «Конечно, Донна права! Все подтверждает ее вывод. Эпизод за эпизодом прокручивала она в своем воображении последние месяцы. Мечтательные взгляды Роберта. Его многочисленные, почти незаметные жесты, каждый из которых мог означать только одно: «Я влюблен в тебя!» Совершенно неадекватная реакция на сделанные ей предложения о замужестве. И, наконец, его поцелуй! Этот единственный волшебный поцелуй изменил ее жизнь. Как долго она о нем мечтала! И как часто потом почти физически ощущала поцелуй на своих губах!.. «Он любит меня! — ликовала Кэтти. — Он любит меня!»

Все ее жизненные силы снова пробудились.

— Я должна сейчас же ему позвонить, — воскликнула она и бросилась к аппарату.

В этот момент телефон зазвонил сам, и Кэтти с нетерпением сняла трубку. Вначале она услышала только стоны, будто кто-то мучился от боли.

— Кто говорит? — нервно спросила она. Звуки, которые раздавались на другом конце провода, производили просто угнетающее впечатление. Затем девушка различила голос Роберта.

— Я… я… поранился, — подавленно вымолвил он. — Упал.

Кэтти побледнела.

— Сейчас я вызову «скорую», — крикнула она в трубку.

— Мне кажется, в этом нет нужды. Но, пожалуйста… приезжай…

— Уже бегу, — ответила Кэтти и бросила трубку. Молнией пролетела она по лестнице к машине, оставив совершенно остолбеневшую Донну.

«О, Боже, надеюсь ничего серьезного не случилось, — молила Кэтти. — Этот раб неудач, что он сотворил на сей раз?»

Роберт открыл ей дверь. На голове у него была толстая повязка. Кэтти озабоченно шагнула навстречу. К счастью, оказалось, что ничего страшного не произошло. Роберт рассказал ей, как споткнулся и ударился головой о край стола. Он получил глубокую рану, которая сильно кровоточила.

— Мой сосед — врач. Он продезинфицировал и зашил рану, — закончил мужчина свой краткий отчет.

Кэтти встревоженно смотрела на Роберта.

— Во всяком случае, тебе следует лечь в постель. С ранами на голове шутить нельзя.

Роберт попытался сопротивляться:

— Но мне уже лучше. Когда я позвонил тебе, то был еще в шоке. Сильно текла кровь.

Кэтти не хотела слушать никаких возражений. Она энергично потянула Роберта в спальню.

— Итак, ты ложишься. А я на кухне приготовлю чай. Он восстанавливает силы.

Наливая в чайник воду, Кэтти почувствовала, как ее напряжение постепенно спадает. Она с любопытством огляделась. Квартира Роберта была хорошо обставлена — современно и в то же время уютно. Кэтти сразу почувствовала себя здесь комфортно. Она расставила на подносе чашки, сахар, молоко, наполнила заварочный чайник и понесла все это в спальню.

— Сядь же, наконец, — попросил Роберт и показал рукой на кровать.

Кэтти осторожно присела на краешек. Каких-то несколько сантиметров отделяло ее от Коллинза. «Что за идиотская ситуация! — раздраженно подумала она. — Сижу почти вплотную к мужчине, о котором втайне мечтала и — несмотря на это — ничего не произойдет. В конце концов он болен и нуждается в уходе».

— Я сильно напугал тебя? — спросил Роберт.

— Пожалуй, да, — слабо улыбнулась девушка.

— Я очень рад, что ты рядом, — сказал он хриплым голосом. — Честно говоря, боялся, вдруг ты больше никогда не придешь. Потому что, когда мы виделись в последний раз, я был так несносен. Кэтти, — прошептал Роберт и взял ее за руку. Выражение его лица смягчилось.

У Кэтти появилось ощущение, что ее пронзило электрическим током.

Поглаживая ладонь, Роберт стал целовать каждый ее пальчик.

— В последнюю неделю я тебя совсем не видел, — произнес он между поцелуями.

Кэтти почувствовала, как засосало в желудке.

— Роберт, что это должно означать? — пролепетала она.

Ответом был бесконечный поцелуй, полный страсти и нежности. Когда они наконец оторвались друг от друга, у Кэтти в душе поднялась целая буря. Однако она попыталась взять себя в руки.

— Нет, Роберт, тебе нельзя резко двигаться. В конце концов, ты болен.

— Я болен страстью к тебе…

— Я имею в виду твою рану!

Роберт рассмеялся. Одним движением он сорвал с себя повязку. Кэтти испуганно ойкнула, а затем увидела, что никакой раны и нет. Даже следов ушиба.

— Но…

— Это все — фокус, — заявил Роберт. — Не сердись, пожалуйста. Но я так хотел увидеть тебя и не знал, как это сделать. Наконец, мне пришла идея сымитировать несчастный случай.

— Ты, оказывается, мошенник! — огорченно промолвила Кэтти. — А я чуть не лишилась рассудка от переживаний.

— Как хорошо, что ты тревожишься обо мне, — воскликнул Роберт и с любовью посмотрел на девушку.

Кэтти старалась выглядеть сердитой, но это ей не удавалось. Она сами чувствовала, что лицо выдает ее радость.

— Ты мечтал обо мне, — прошептала Кэтти. — Как это чудесно…

Взгляд Роберта источал нежность.

— Ты так красива, — пробормотал он, — как из сказки…

Он осторожно взял ее лицо, словно оно могло разбиться. И так же осторожно очертил пальцами рот, глаза, нос.

— Как жаль, что я лишь хладнокровный ученый, а не скульптор, — тихо произнес Роберт. — Передо мной самая совершенная модель на свете.

Кэтти почувствовала, как по ее телу разливается теплая волна счастья, и задрожала от возбуждения. Перед магической притягательной силой этого человека она просто не могла устоять.

— Пожалуйста, поцелуй меня еще раз, — прошептала она.

Роберт резко притянул Кэтти к себе и прильнул своими губами к ее рту. «Я хочу тебя, я хочу тебя! — казалось, говорило тело Кэтти. Неожиданно губы Роберта приоткрылись. Блаженная судорога пронзила Кэтти, когда кончик его языка скользнул по ее губам к небу. Она почувствовала, как напряглись ее соски. Все существо Кэтти стремилось к близости с Робертом.

Неожиданно он прервал поцелуй и разомкнул объятия.

— Я не хотел бы снова нападать на тебя, — признался Роберт.

Кэтти обняла его за плечи.

— Ты глупый, — прошептала она ему прямо в ухо. — Такой же, как и я. При первой же встрече я влюбилась в тебя. Только не хотела признаться себе в этом.

— А Кен и Питер? — спросил Роберт испуганно.

— Лишь хорошие друзья. У меня действительно с ними ничего не было. Но ты просто не дал мне времени для объяснений!

Роберт глубоко вздохнул.

— Я был слеп от ревности. Мысль, что кто-то другой мог держать тебя в объятиях, делала меня сумасшедшим.

— Если ты меня сейчас снова не обнимешь, я должна буду, наверное, подумать о другом, — подзадорила его Кэтти.

Роберт не заставил себя просить дважды. Он обнял Кэтти и потянул на кровать. Его губы нашли ее рот и скользнули от него к шее. Кэтти застонала. «Откуда он узнал, что шея у нее наиболее чувствительное место?» Одной рукой Роберт закатал ей майку и обхватил грудь. Его пальцы стали неторопливо сжимать сосок. Волна возбуждения накатила на Кэтти. Ее руки скользнули ему под пижаму, и она почувствовала, как бьется сердце Роберта. Кэтти нежно гладила его грудь, спину, все сильнее прижимаясь к нему…

— Ты превращаешь меня в безумца, — прерывисто прошептал Роберт.

— О, Роберт, я так хочу тебя, — выдохнула Кэтти. Она высоко подняла руки и дала снять с себя майку.

Затем Роберт расстегнул молнию на ее джинсах, и Кэтти, приподнявшись, быстро сняла их. Она хотела принадлежать Роберту здесь, сейчас. Его пальцы начали осторожно исследовать ее обнаженное тело. А губы при этом медленно целовали каждую клеточку кожи.

Кэтти тяжело дышала. Если Роберт будет так продолжать, она не выдержит.

— В первый раз я хотела бы делать это вместе, — нежно промолвила девушка и приподняла голову Роберта.

Их губы встретились в горячем поцелуе. Кэтти расстегнула Роберту пижаму и стянула с плеч. Затем ее руки опустились ниже и начали поглаживать его бедра. Она ясно ощутила, что от ее прикосновений тело мужчины напряглось. Медленно она спустила с него брюки. Когда Кэтти увидела, как Роберт возбужден, — могучая волна страсти окатила ее с ног до головы.

— Я хотела бы почувствовать всего тебя в себе, — прошептала она.

Когда он наконец вошел в нее, весь мир вокруг Кэтти куда-то исчез. Не было ничего, кроме этого мучительного, сладкого ощущения. Она позволила себе полностью отдаться велению страсти. Влюбленные настолько слились друг с другом, что Кэтти больше не различала, где кончается ее тело и начинается тело Роберта.

Кэтти почувствовала, что Роберт ускорил темп, и ее возбуждение возросло. Она с силой сжала его плечи, напряглась и, почти теряя сознание, достигла вершины. «О, это произошло…» — пронеслось у нее в голове. Сладострастная судорога пробежала по ее телу. И из груди вырвался удовлетворенный стон.

В это время Роберт тоже достиг оргазма.

— Кэтти, — я люблю тебя! — выкрикнул он хрипло и обнял ее так крепко, будто вообще не думал отпускать. Затем в изнеможении разомкнул объятия и опустился рядом. Некоторое время они лежали молча. Кэтти мечтательно смотрела в пространство. Ей казалось, что весь воздух в комнате был напоен любовью и нежностью.

Прошло довольно много времени, пока их дыхание стало ровным. Роберт взял в руку ладонь Кэтти и начал водить по ней кончиком языка. Девушка снова задрожала.

— Тебе холодно? — спросил Роберт.

— Нет, наоборот, — прошептала она.

Ей было трудно говорить. Ее тело и душа были еще целиком в плену пережитого блаженства. Губы Роберта отыскали ее рот и приникли к нему в долгом поцелуе. Его ласки стали настойчивее. Он потянул Кэтти на себя и так крепко обхватил ее руками, что она едва могла дышать.

— Ты чувствуешь, как сильно я хочу твоей любви? Я почти болен от страсти, от страстного желания тебя, твоей нежности. Я так долго об этом мечтал, — проговорил Роберт севшим голосом.

Кэтти смотрела в его золотисто-карие глаза, в которых опять танцевали зеленые и желтые искорки. Как сильно она его любит! Чувство было настолько огромным, что почти причиняло боль.

— Я не могу думать ни о чем другом, — нежно промолвила Кэтти и погладила его влажный лоб. Она поцеловала его, и оба ощутили новый прилив желания.

Роберт застонал и со всей пылкостью ответил на ее поцелуй.

«Эта ночь принадлежит нам, только нам одним. Пусть он снова захочет меня» — пожелала Кэтти и задрожала от нетерпения.

Роберт погладил ее грудь и еще ближе привлек Кэтти к себе.

А затем они превратились в две трепещущие тени, которые проникали друг в друга, затем, на миг разомкнув жаркие объятия, снова и снова соединялись в безудержной страсти. И в течение всей ночи огонь любви согревал их души и тела.

6

— Что с вами, Коллинз? — спросил озабоченно профессор Лоусон. — Я вас таким еще не видел. — Нахмурив лоб, он посмотрел на своего молодого коллегу. С одной стороны, ему нравилась перемена, которая произошла за последние дни с Робертом Коллинзом. Тот стал немного мягче, как-то человечнее, будто освободился от внутренней тяжести. С другой стороны, выглядел рассеянным, несобранным. Где блуждают его мысли? — Вы меня совсем не слушаете, Коллинз! — напомнил старый профессор вежливым тоном.

Роберт вздрогнул.

— О, простите, пожалуйста, профессор. Я на какой-то момент отключился.

«Проклятье, я должен собраться! По крайней мере, во время работы надо подавить в себе влечение к привлекательной студентке с длинными черными локонами». Но даже при одной только мысли о Кэтти сердце Роберта начинало учащенно биться.

Профессор Лоусон возвратил его к действительности.

— Мы договорились обсудить сегодня вашу исследовательскую работу. Не мне объяснять, насколько она важна для вас. Через пару дней вы должны выступить с докладом о проекте перед другими сотрудниками, что может оказаться решающим для профессиональной карьеры.

— Да, я знаю, — ответил Роберт. — Я вас не разочарую. В конце концов, именно вы помогли мне, молодому ученому, сделать первые шаги.

Коллинз поймал теплый взгляд профессора. Нет, от Лоусона никак нельзя было ожидать неприятных неожиданностей. Он был доброжелателен к нему с самого начала, принял большое участие в его работе. Но как будет с другими членами ученого совета? Некоторые из них были его ровесниками, и он знал, что имеет завистников.

Ему нельзя допустить в докладе ни одной ошибки, иначе он рискует не получить вакантное место в университете. Конечно, зарплата будет не очень высокой. В частных фирмах он мог бы иметь гораздо больше. Но быть доцентом в университете, заниматься чтением лекций и исследованиями всегда являлось заветной мечтой Роберта. Он смог бы совершенствоваться как ученый и воспитывать студентов. Конечно, не все так одарены, как Кэтти, но все же! Для него это было бы самым лучшим заданием в мире.

Роберт внутренне собрался. Он добьется этого!

Казалось, что профессор Лоусон способен читать чужие мысли.

— Вы в форме, юноша, — констатировал он. — Я делаю ставку на вас. Лучшего доцента наш факультет не смог бы иметь. — Профессор задумчиво взглянул на Роберта. — Если хотите принять совет старого человека, то никогда не относитесь к своему труду слишком ожесточенно. Нормальная личная жизнь крайне важна. Знаете, когда вы здесь появились, сразу же напомнили меня самого в молодые годы. Полный тщеславия и великих планов. Но полностью отрешенный от реальной жизни.

Роберт слушал его в некоторой растерянности. Что, собственно, хочет этим сказать профессор Лоусон?

— Вы удивленно смотрите на меня, Коллинз, — продолжал тот. — Хорошо, выражусь яснее. Поверьте мне, я очень хорошо вас понимаю, так как сам был таким же. За моей спиной шушукались коллеги, и хотя мои профессиональные усилия были успешными, но в остальном я походил на робота. Правда, не желал тогда в этом признаться. Но теперь знаю, что в тогдашних злобных высказываниях людей имелась доля истины. Я, так сказать, продал свою человеческую душу науке.

— И что случилось потом? — заинтересовался Роберт.

— Мне выпало счастье. В нужное время я встретил нужную женщину. Мы влюбились друг в друга. Она раскрыла мне глаза и снова вернула миру. — Профессор хотел продолжить разговор, но в это время в комнату вошел сотрудник. — Я должен сейчас подготовиться к лекции, — сказал напоследок Лоусон. — Но запомните мои слова, Коллинз.

Когда за профессором захлопнулась дверь, вошедший сорокалетний красавец мужчина — мечта всех студенток принялся громко хохотать.

— О, Коллинз, старик опять читал вам одну из своих проповедей? Он часто ведет себя так, будто является хранителем нравов в нашем университете!

— По-моему, не так уж он не прав, — задумчиво произнес Роберт.

— Гм, тогда вы имеете шансы пойти по его стопам, — ответил собеседник. — Но поверьте мне, он ведет самую скучнейшую жизнь, какую только можно себе представить. Вот уже сорок лет женат на одной и той же женщине. Никаких интрижек, никаких сторонних связей. Подлинный апостол добродетели!

Роберта начал раздражать этот разговор.

— Я не вижу ничего плохого в том, что кто-то сохраняет верность своей жене. Как раз наоборот. Профессор Лоусон, вероятно, куда счастливей многих других.

Сотрудник захихикал:

— Уют в доме, пресное семейное счастье — я это не воспринимаю.

«Твое дело», — подумал Роберт. Возможно, профессор старомоден. Но одно Роберт знал точно: если он сам женится, то это будет союз навсегда. Поэтому, несмотря на свои тридцать три года, оставался холостяком. Роберт ждал подлинную, большую любовь. Но разве заметишь, когда она придет.

Роберт тут же подумал о Кэтти, и его сердце бешено заколотилось. Он был безумно влюблен в нее и мечтал проводить с ней каждую свободную минуту. Но, с другой стороны, почти ничего не знал о девушке. Несмотря на свою жизнерадостность и приветливость, Кэтти, как и он, была замкнута в себе. Роберт не мог предугадать, как она поступит в той или иной ситуации, как отреагирует на какие-то его действия. Например, поймет ли она, что они несколько дней не смогут видеться, так как ему надо подготовиться к докладу?

Роберт обрадовался, что его собеседник переключился в разговоре на работу. Ему необходимо было сконцентрироваться на делах.

Кэтти сидела у окна и смотрела вниз. Голову она опустила на руки. В ее глазах играли отблески солнечных лучей, а в уголках рта блуждала немного странная улыбка.

— Тебя можно запросто принять за мраморную статую, — сказала Донна, покачав головой.

В ответ от окна послышалось лишь невнятное бормотанье.

— Эй, Кэтти, даю цент за твои мысли! — снова начала Донна.

Но ее предложение не возымело результата. Кэтти невозможно было оторвать от ее грез. Уже в течение часа она сидела неподвижно у окна.

— Ладно, мечтай дальше. — Донна махнула рукой. — Я пойду на кухню и приготовлю что-нибудь поесть. Одним только воздухом и любовью даже ты не проживешь.

В этот момент раздался звонок. Донна подбежала к двери и распахнула ее. Однако на пороге никого не оказалось. «Определенно снова глупая детская шалость», — раздраженно подумала она. Но тут взгляд ее упал на пол — рядом с ковриком лежал небольшой букетик цветов и конверт, на котором размашистым мужским почерком было написано: «Для Кэтти». Донна подняла цветы и письмо и побежала в комнату.

— Цветы точно от Боба! — громко воскликнула она.

«Статуя» молниеносно ожила. Кэтти вскочила, словно ее ударило током, и одним прыжком очутилась рядом с подругой.

— Дай-ка сюда, — попросила она умоляющим тоном. С большой нежностью погладила Кэтти букет, как бесконечно дорогую вещь. — Незабудки, — прошептала она. — От Роберта. Как это чудесно…

Донна наблюдала за подругой с большим любопытством: что же в письме? Но Кэтти не делала никаких попыток вскрыть его.

— Ага, я уже поняла, — произнесла Донна тоном старой леди, знающей жизнь вдоль и поперек. — Ты хочешь остаться со своим возлюбленным наедине. — Пожав плечами, она удалилась на кухню. «Влюбленные обычно обладают некоторыми странностями, с которыми надо считаться».

Кэтти смотрела на письмо: «Что, собственно, он хочет сообщить?» Она с наслаждением продлила на несколько секунд напряженное ожидание. Затем вскрыла наконец конверт.

«Кэтти, дорогая, — начала читать девушка. — Последняя неделя, которую мы провели вместе, была чудесна. Точнее говоря, это были самые сумасшедшие, самые волнующие, самые нежные мгновения в моей жизни…»

«Были?»… Почему Роберт пишет в прошедшем времени? От острого чувства страха у Кэтти перехватило дыхание. Она быстро пробежала остальные строчки:

«…Теперь я должен собраться и снова стать рассудительным. Речь идет о моей карьере. Через десять дней мне предстоит выступить с докладом перед коллегами и руководством. Если он найдет у них признание, я получу место доцента в университете. Кэтти, сердце мое, прошу тебя не злиться, поскольку в течение этого времени мы не сможем встречаться. Я должен целиком сосредоточиться на докладе и не имею права отвлекаться. Надеюсь, ты поймешь меня. Не звони также в эти дни, так как, услышав твой голос, не смогу противостоять желанию увидеться. Я появлюсь через десять дней.

Роберт».

С облегчением Кэтти положила письмо на стол. Слава Богу, никакого плохого известия! Конечно, она не рассердилась на Роберта, напротив, Кэтти прекрасно понимала его профессиональное честолюбие. Только была немного разочарована, что он не пришел лично, чтобы сказать об этом. Кэтти подумала о наступающих десяти днях. Какими бесконечно долгими они покажутся. Ей уже теперь не хватало Роберта! Его теплых глаз, чутких пальцев, его чувственного рта, одно прикосновение которого было для нее…

До знакомства с Робертом Кэтти и не подозревала, что в ней может таиться столько страсти. Казалось, он разбудил дремавший вулкан. Когда она занималась с ним любовью, для нее больше ничего не существовало. Девушка глубоко вздохнула. С Робертом было так невероятно хорошо, словно во сне.

— Надеюсь, мне не придется однажды проснуться и с горечью признать, что это все был только сон, — задумчиво сказала она Донне, которая вошла с подносом в комнату.

— Ну опять пробудился твой пессимистичный дух, — рассмеялась подруга. — Радуйся лучше. Ведь куда ни кинь взор, у тебя везде одно счастье: счастье в учебе, профессиональный успех с созданием духов, а теперь еще и настоящая любовь… Неужели у тебя нет оснований для ликования?!

— Это как раз меня и тревожит, — возразила озабоченно Кэтти. — Уж слишком все хорошо складывается, как верно замечено, кто высоко взлетает, тот низко падает. У меня какое-то предчувствие, что так не может продолжаться вечно…

— Да брось ты свои мудрствования, — оборвала ее Донна. — Как ты могла в такой прекрасный день прийти к подобным мрачным мыслям?

Донна была права. Стоял ослепительно прекрасный день. Сияло осеннее солнце, и деревья светились дикими, необузданными красками.

Однако Кэтти было больше по душе причитать.

— Десять дней без Роберта — как я должна это выдержать? Ему предстоит подготовиться к важному профессиональному экзамену.

— Радость моя, ты увидишь, как быстро пролетит это время, — попыталась обнадежить ее Донна. Она внимательно посмотрела Кэтти в глаза. — Слушай-ка, я должна тебе тоже кое-что рассказать. Или, скорее, сообщить… — Она нервно теребила рукав своей блузы. Лицо приняло серьезное выражение.

Кэтти в замешательстве смотрела на нее. «Что вдруг стряслось с самоуверенной Донной?»

— Говори же скорей, — заторопила она подругу.

— Итак, я этого совершенно не хотела… Все произошло как-то случайно… — начала, запинаясь, Донна. — Он неожиданно оказался перед дверью и…

— Кто? О ком и о чем ты, собственно, говоришь?

— Я тоже влюбилась. В Питера Фарзона, — произнесла наконец Донна и облегченно откинулась назад. Наконец-то она высказалась!

— О, это чудесно! — воскликнула Кэтти и обняла подругу. — Я так рада за тебя!

Донна с сомнением взглянула на нее.

— Ты действительно не сердишься на меня? У меня было так тяжело на душе! В конце концов он был, собственно, твоим Питером.

— Наоборот! Я рада этому. — Кэтти сияла. — Мне было так плохо, когда я отказала Питеру. Он тоже обладает всем, что только может пожелать женщина. И к тому же добросердечный человек. Только я не люблю его. Однако мне его бесконечно жаль…

— Так же, как и мне, — прервала ее Донна. — Как-то днем он стоял здесь перед дверью. Тебя не было. Он выглядел страшно несчастным, по-настоящему больным. Сначала мне хотелось просто помочь ему, утешить. Мы пару раз встретились, и неожиданно я в него влюбилась.

— А Питер? Как он относится к этому? — поинтересовалась Кэтти.

— К сожалению, не знаю, — с болью ответила Донна. — Он еще крепко привязан к тебе. Питер не тот мужчина, который способен быстро забыть, что было вчера, и завязать новые отношения. Но я интуитивно чувствую, что не безразлична ему.

— Это уже кое-что. Ты можешь быть спокойна, я сделаю все, чтобы он увидел во мне лишь хорошего друга, — заверила ее Кэтти. — Лучше всего я вообще не буду попадаться ему на глаза длительное время. Тогда он меня забудет. Вычеркнет из сердца и из памяти. — Едва она произнесла эти слова, как почувствовала слабый укол в сердце. Роберт тоже в течение десяти дней не будет попадаться ей на глаза.

7

Доклад Роберта Коллинза имел большой успех на ученом совете. Он сразу получил место доцента.

— Иного я от вас и не ждал, — с гордостью произнес профессор Лоусон. Они сидели вместе с другими коллегами в баре и чествовали нового доцента Мэдисонского университета.

— Еще по кружке за мой счет, — весело воскликнул Эд Смит и подозвал официантку.

— Спасибо, но я больше не буду, — сказал Роберт. — Мне уже пора.

Эд хлопнул его по плечу.

— Нет, так не пойдет! Ты здесь, в конце концов, главная фигура. И не можешь просто так исчезнуть со своей собственной вечеринки.

Другие одобрительно загудели. Против воли Роберт отдался на милость судьбы. У него уже шумело в голове. Украдкой взглянув на часы, Роберт пришел в ужас. Десять вечера! А он еще ничего не сообщил Кэтти! Коллинз не видел ее уже целую вечность. В последние дни перед докладом его тоска стала просто невыносимой. Но он заставил себя не звонить ей, хотя полагал, что от желания видеть ее сделался совсем больным. Теперь Роберт выполнил поставленную задачу. И прежде чем он займет новое место, ему предстоял отпуск. Целых две длинных недели он может провести вместе с Кэтти, у которой также каникулы.

— Мне нужно позвонить, — извинился он перед остальными и направился к телефону. Но у Кэтти никто не отвечал. Роберт был разочарован. Ему ничего не оставалось, как переждать еще ночь. «Рано утром я заеду к ней и ошарашу», — подумал он.

— Просто не понимаю, почему Роберт не позвонил, — жаловалась Кэтти Донне. Девушки стояли в фойе кинотеатра, куда пришли на последний сеанс. — Я уже несколько раз набирала его домашний номер, но трубку никто не снял. А может, он не слышал звонков?

Донна покачала головой.

— Это невозможно. Ты ни на минуту не оставляла телефон в покое с четырех часов, когда закончился доклад, и до половины десятого. Как привязанная, сидела у аппарата. Хорошо, что я наконец смогла тебя переубедить пойти на вечерний сеанс. Со своим ожиданием ты могла бы просто свихнуться.

— Но этот фильм наверняка не настроит меня на другие мысли, — простонала Кэтти. — Даже перспектива увидеть старую комедию не улучшила ее настроения. Она пошла, только чтобы доставить приятное подруге.

— Попробуй на какое-то время отключиться, — посоветовала Донна. — Наверняка есть простое объяснение тому, что он не позвонил. Подожди до утра, когда все будет выглядеть не в таком мрачном свете.

Когда сразу после полуночи со сведенными от смеха животами подруги возвратились домой, Кэтти немедленно бросилась в постель. Она хотела выспаться, чтобы хорошо выглядеть при встрече с Робертом.

— Спасибо, что уговорила меня пойти на этот шикарный фильм, дорогая Донна, — сказала Кэтти и сразу выключила свет.

— Для чего же тогда подруга? — крикнула Донна из своей комнаты. — Теперь спи и мечтай о своем Бобе!

Однако последние слова были лишними: Кэтти и без того погрузилась в сон, предвкушая завтрашнее свидание.

Роберта отнюдь не обрадовал звонок будильника, и он снова зарылся в подушки. Казалось, что его голова сейчас разлетится на куски. Во рту был какой-то неприятный осадок. Роберт мужественно напряг память. Ах, да, вчера вечером они отмечали. Пожалуй, вечеринка удалась на славу. Но коллеги никак не отпускали его. Они снова и снова наполняли стаканы. А он так хотел поскорее попасть домой ради Кэтти…

Кэтти! Сон сразу исчез. Он должен непременно отправиться к ней. Разумеется, она уже беспокоится. Роберт быстро принял душ, побрился и оделся. Насвистывая, сбежал по лестнице, перескакивая через три ступеньки. Он безумно радовался предстоящей встрече со своей сладкой маленькой госпожой!

«Что за черт! — недовольно подумал он, подъезжая к дому Кэтти. — Совершенно негде припарковаться». Роберт завернул на соседнюю улицу и выискал там местечко.

Одним рывком он выпрыгнул из машины и побежал. Но на углу улицы, где жила Кэтти, он вдруг остановился как вкопанный. Его любимая как раз выходила из дома! Но кто этот чертовски хорошо выглядевший мужчина рядом с ней? Теперь он еще обнял ее, и они оба непринужденно засмеялись.

Роберту показалось, что его поразил двойной апперкот. Перехватило дыхание. Перед глазами все затуманилось. Он еще смутно видел, как Кэтти садилась с незнакомцем в огромный лимузин. Роберт повернулся и на ватных ногах двинулся к своей машине…

Он не помнил, как доехал до своего дома. «В жизни Кэтти есть другой мужчина, — беспрерывно стучало в голове. — Значит, все это время она проводила с ним. Но это невозможно!» Роберт совершенно отчетливо ощущал, с какой страстью Кэтти отвечала на его чувства.

Он второй раз за это утро облил голову холодной водой и попытался спокойно обдумать ситуацию. Логика и разум были, наконец, сильными сторонами Роберта. Но теперь, казалось, они покинули его. Мучительное жало ревности пронзило сердце.

Было еще и нечто другое. У Роберта вдруг упала пелена с глаз. Как он мог быть таким наивным! Вообразил себе, что такая красивая женщина, как Кэтти, согласится провести всю свою жизнь со скромным доцентом! Она наверняка заслуживает лучшей судьбы. При его жалованьи он никогда не сможет совершать больших прыжков. Роберт подумал о лимузине. Супермашина — вот подлинный масштаб для такого небесного создания, как Кэтти!

К разочарованию и печали примешивалось еще чувство стыда. Каким эгоистичным и самоуверенным он был, собираясь предложить Кэтти жизнь, лишенную даже намека на роскошь!

Раздался звонок, и Роберт очнулся от своих мыслей. В дверях стоял профессор Лоусон.

— Мой милый, вы выглядите как привидение. Вчерашний вечер, кажется, не пошел вам на пользу.

Роберт попытался отыскать парочку вежливых фраз, однако это не удалось. От умудренного жизнью профессора ему было трудно скрыть свое состояние, и он больше не старался этого делать. После того как Лоусон присел, Роберт принялся рассказывать ему о своих печалях. Профессор уже и без того давно заметил, что с Робертом что-то происходит. С сочувствием выслушал он сейчас нового доцента.

— Что вы мне посоветуете? — спросил Роберт в заключение своей более чем часовой исповеди о неудачной личной жизни.

— Я не вправе вмешиваться в ваши чувства, — заметил его старший друг. — Что будет дальше, решать только вам с Кэтти.

— Я уже принял решение, — ответил Роберт. — Я не могу связать свою жизнь с Кэтти, этой девушкой, поскольку ничего не могу ей дать. Лучше всего, если позвоню ей сейчас и скажу, что мы навсегда расстаемся.

— Не спешите, — старался успокоить его профессор Лоусон. — Не принимайте никакого опрометчивого решения, чтобы потом не корить себя. Обдумайте все спокойно.

— Я не могу, — возбужденно сказал Роберт. — Я не могу думать об этом спокойно.

Профессор задумчиво посмотрел на него.

— Я хотел бы сделать вам предложение. Вблизи границы с Канадой у нас с женой есть небольшая вилла в чудном месте, на берегу озера. Что, если вам отправиться туда на пару недель? На природе многое становится яснее, и вы сможете еще раз обо всем поразмыслить.

Роберт наморщил лоб.

— Право, не знаю, могу ли я принять ваше предложение. Мне не хотелось бы причинять вам никаких неудобств.

— Ну не надо так формально, мой друг, — произнес профессор. — Я предложил от чистого сердца, хотя и преследовал корыстную цель. В конце концов я заинтересован, чтобы мой лучший сотрудник поскорее обрел душевное равновесие, поскольку в лаборатории без вас мне не обойтись.

— О’кей! — согласился Роберт. — Когда я могу туда поехать?

Полчаса спустя он уже паковал чемоданы. Багаж был невелик. Пара джинсов, пуловер, немного продуктов, так как, по описанию профессора, вилла находилась довольно далеко от ближайшего супермаркета.

Кэтти металась по комнате, как пойманная львица.

— Да присядь ты на минутку, — упрашивала ее Донна.

— Не могу, — со стоном отвечала та. — Я слишком взволнованна.

Уже более трех дней от Роберта не было никаких вестей. Кэтти пыталась сама связаться с ним. Звонила, бросала в его почтовый ящик записки. Но все безрезультатно.

— Может, с ним что-то случилось?

— Ты уже обзвонила несколько больниц, — напомнила Донна.

— Да, действительно. Я сделала все, чтобы найти его. Теперь и сама не знаю, как поступать дальше.

Кэтти выглядела такой беспомощной, что Донна чуть не растаяла от жалости.

— Давай все же прикинем еще раз возможные варианты, — сказала она.

— Итак, с его семьей ты не знакома и не знаешь, как можно до нее добраться. Но кто-то, вероятно, мог бы тебе подсказать. Друг Роберта, коллега…

Продолжить она не успела, так как Кэтти молниеносно вскочила. Она начала нервно крутить свои локоны… «Профессор Лоусон — вот кто! Он мог знать, где прячется Роберт».

— Роберт мне как-то говорил, что испытывает к профессору Лоусону большое доверие. Кроме того, я знаю, что профессор на эти каникулы никуда не уехал, так что он должен быть дома!

— Но ты не можешь нарушить покой почтенного человека, — заметила Донна.

— Это, в конце концов, бедственная ситуация, — возразила Кэтти. Однако по дороге к дому профессора у нее появилось чувство, что ее усилия напрасны. Все же, собрав все свое мужество, девушка позвонила в дверь.

— К сожалению, мужа нет дома, — сердечно встретила ее приветливая дама. — Вернется через пару дней. Вместе с коллегами он принимает участие в чтении лекций во время каникул. — Вильма Лоусон увидела на лице Кэтти разочарование. — Не могу ли я вам помочь? — спросила она и сделала шаг назад. — Зайдите, пожалуйста, на минуту.

Позднее Кэтти не могла понять, почему она с первого взгляда почувствовала к совершенно незнакомой женщине такое доверие, что рассказала ей все о Роберте и себе. Вероятно, дело было в ее участии. А может быть, сама атмосфера светлого помещения со множеством растений располагала к откровенности. Когда Кэтти закончила свой рассказ, Вильма озабоченно покачала головой.

— Это действительно деликатное дело. Я всегда придерживалась правила не вмешиваться в сердечные дела других. — Она лукаво улыбнулась. — Однако в данном случае хочу сделать исключение и дать вам адрес. Даже если при этом рискую подвергнуть свою супружескую жизнь большой опасности. — Женщина засмеялась и вокруг ее глаз появилось множество морщинок.

«Однако, несмотря на это, как она молодо выглядит! — удивленно подумала Кэтти. — Миссис Лоусон обладает какой-то внутренней красотой. Может быть, и я стану такой, когда состарюсь».

Кэтти с трудом подавила нетерпение и постаралась придать своему голосу твердость.

— Вы знаете, где находится Роберт?

— Не уверена на все сто, что речь идет о вашем Роберте. Но я припоминаю, как муж сказал мне, что один из молодых его сотрудников на одну-две недели уехал на нашу загородную виллу.

Когда Кэтти рассталась с Вильмой Лоусон, она бережно держала в руках адрес, словно это было бесценное сокровище.

8

Чем ближе подъезжала Кэтти к канадской границе, тем красивее становился вокруг ландшафт. Дорога пролегала через могучие леса, и цивилизация все меньше давала о себе знать.

Вид загородной виллы Лоусонов превзошел все ее ожидания! В этом относительно небольшом деревянном доме было нечто привлекательное, уютное, так что Кэтти сразу представила далекие, лучшие времена. Дом стоял посреди леса на берегу озера, которое сверкало и переливалось в лучах вечернего солнца.

Кэтти припарковала машину. Последние двести метров она должна была пройти пешком по узкой лесной тропинке.

Девушка чувствовала, как колотится ее сердце. Что ее ожидает? А вдруг сотрудник профессора окажется не Робертом? Или же, допустим, Роберт не один в доме? Разве не говорил он ей во время их первого пикника о какой-то девушке, в которую был влюблен? Если ему все же удалось завоевать благосклонность своей дамы? В часы, когда они с Робертом были так близки, Кэтти не думала, что у нее есть соперница, но теперь начала сомневаться.

Кэтти еще издалека увидела Роберта. Он, к счастью, один сидел на берегу к ней спиной и удил рыбу. Она стала бесшумно подкрадываться, желая ошеломить его. Но Роберт, видимо, что-то почувствовал, так как неожиданно обернулся. Его глаза расширились, и он выронил из рук удочку.

«Боб выглядит так, будто увидел привидение!» — успела подумать Кэтти. Она была уже рядом с ним, обнимала его и покрывала его лицо многочисленными поцелуями. Роберт все еще не мог как-нибудь отреагировать на происходящее. Когда он наконец пришел в себя, то страстно притянул девушку к себе и крепко обнял. При этом он целовал ее с такой силой, какой Кэтти не помнила во время их предыдущих встреч.

Они не сказали друг другу ни слова. Любые фразы были бы сейчас излишни, даже фальшивы.

Губы Роберта ласкали ее шею. Кэтти почувствовала, как вся напряглась от возбуждения. Кончиками пальцев она гладила его крепкое тело, пока он не застонал от желания. Резким движением Роберт стянул с нее майку и прильнул ртом к грудям, соски которых стали совсем упругими. Оба погрузились в море возбуждения. Казалось, что они ждали этого момента всю свою жизнь. В нетерпении влюбленные опустились на траву. Роберт лег на Кэтти, и она почувствовала, что он уже вошел в нее. Она начала поглаживать шею, спину, затем крепко ухватилась за талию. Он любил Кэтти и не сводил глаз с ее лица. В его взгляде была такая нежность и самоотдача, какой она еще никогда не видела ни у одного мужчины.

Их тела ритмично двигались, образуя в лучах заходящего солнца единый силуэт. Бесконечное счастье охватило любовников, когда они одновременно достигли оргазма.

Потом Кэтти и Роберт долго лежали рядом, держа друг друга за руки, и задумчиво смотрели в вечернее небо. Лишь когда ощутили заметную прохладу, они, словно пробудившись от очарования, поднялись.

— Зайдем в дом, — сказал Роберт каким-то нежным голосом. Он поднял Кэтти на руки и понес в дом, где положил на большую мягкую постель. А сам вернулся к озеру, чтобы забрать их вещи.

Когда Роберт наконец вошел в комнату, то опустился на колени перед кроватью.

— Я хотел бы целовать и ласкать каждую клеточку твоего тела, — признался он хриплым голосом.

Его язык коснулся ее бедер и заскользил по их внутренней стороне.

— Роберт, — еле выдохнула Кэтти. — Этого… этого еще никто мне не делал…

Он не дал ей договорить, закрыв рот поцелуем.

— Хочу надеяться, что я первый и единственный, кто должен тебя так ласкать, — прошептал он.

Кэтти вздрогнула. По тону, каким он это произнес, она почувствовала, что Роберт еще никогда так страстно не любил ни одной женщины. «Мой Роберт, милый Роберт», — подумала она.

В эту ночь Кэтти отбросила прочь все волновавшие ее вопросы. Она ничем не хотела нарушить эти прекрасные мгновения. Роберт также не давал никаких объяснений. Единственные слова, которыми они обменивались, были слова восторженной любви. Через несколько часов, обессиленные, они заснули, крепко держась за руки.

Когда Кэтти проснулась, ее голова лежала на локте Роберта. Счастливая, она вдыхала запах его тела, еще ближе придвинувшись к нему. В полудреме он пробормотал ее имя. Потом слегка пошевелился и открыл глаза. Когда он увидел ее, его взгляд стал теплым и нежным, но неожиданно он посуровел. При этом Роберт почти резко отодвинулся от Кэтти.

— Мы поступили неправильно, я очень раскаиваюсь, — строго произнес он.

Руки Кэтти искали его тело, она хотела его погладить. Но он уклонился от ласки, повернулся к ней спиной и встал с постели. Затем, ничего не объясняя, исчез в ванной, и она услышала, как он включил душ. Кэтти осталась в полном недоумении. Неожиданно она задрожала. Это была самая сказочная ночь любви в ее жизни. Однако страшное подозрение сжало теперь ее горло. Странное поведение Роберта так не соответствовало его ночным любовным клятвам. И почему он раскаивается? Кэтти считала, что это было лучшее, что ей когда-либо пришлось пережить.

Роберт вышел из ванной полностью одетым. Его взгляд выражал странную смесь задумчивости, вины и страха. Он смотрел по сторонам, стараясь не встречаться глазами с Кэтти.

— Ты должна сейчас же уехать, — вдруг произнес он. — Мне жаль, что сегодня ночью я не мог справиться с собой.

— Но это было так чудесно, — рассеянно промолвила Кэтти. — Что с тобой все-таки случилось?

— Я очень долго размышлял о нас с тобой и пришел к убеждению: наше совместное будущее невозможно. Поэтому я не звонил тебе все это время. Считал, что тогда ты скорее забудешь меня.

— Но… но я не понимаю, — пробормотала Кэтти. — У тебя есть другая женщина?

— Нет, — коротко ответил Роберт, и Кэтти почувствовала, что он сказал правду.

Она облегченно вздохнула и попыталась изобразить на своем лице улыбку.

— Тогда нет никаких проблем!

— И все же, — твердо заявил Роберт. — У нас не будет счастья. Ты заслуживаешь большего, чем скромный университетский доцент.

— Но я хочу только тебя! — почти закричала Кэтти.

— Позднее ты будешь благодарна мне, хотя сейчас тебе больно, — сказал Роберт с отчужденным выражением лица. — Любовные печали причиняют боль, но время лечит все раны. — Он отвернулся и уставился в окно. — Но знай главное, — тихо добавил Роберт. — Я никогда не хотел воспользоваться тобой. Все, что когда-либо делал и говорил, шло от чистого сердца. Но я не тот мужчина, который тебе нужен.

— Пожалуйста, не надо за меня решать, — попросила Кэтти с некоторой иронией в голосе. Она была слишком уязвлена, чтобы отвечать по-деловому. — Или ты думаешь, что маленькая глупая студентка не знает, чего хочет?

Роберт обернулся и печально посмотрел на Кэтти.

— Мне также очень больно. Но я верю, что когда-нибудь ты поймешь мое решение.

— Никогда! — закричала Кэтти. — И я буду бороться за тебя, Роберт Коллинз! — Она впала в совершенную ярость. Кем он себя воображает? Жрецом мудрости? Всем сердцем она чувствовала, что Роберт любит ее так же, как и она его. И, несмотря на это, он требует, чтобы они расстались! Это же абсурдно и просто глупо! Она заслуживает большего — что за идиотский аргумент! То, что он может ей дать, дороже всех денег мира!

Кэтти попыталась объяснить ему все это. Но Роберт не желал ее слушать и упрямо стоял на своем.

— Это не имеет никакого смысла, Кэтти. Я не хотел бы дискутировать на данную тему. Вчера я проявил слабость, потому что ты просто обрушилась на меня. Но, несмотря на это, мое решение состоялось, и оно окончательное.

Кэтти почувствовала, что ее доводы бессильны. Она сделала несколько шагов по направлению к Роберту. Если он снова обнимет ее, все будет в порядке. Но, когда она осторожно дотронулась до его руки, он отдернул ее, как будто его обожгло. Не говоря ни слова, Роберт вышел из комнаты.

Кэтти поняла, что на этот раз действительно проиграла. И все-таки верила, что ситуация небезнадежна. В минувшую ночь она узнала нечто бесконечно важное: Роберт любит ее. И хотя из-за его поведения утром она почувствовала себя уязвленной и несчастной, однако ощущения подавленности не было. Наступит время, когда она найдет способ снова завоевать его. У нее уже теперь появилась идея…

Донна нашла ее замысел в высшей степени увлекательным. Она восторженно захлопала в ладоши.

— Если это не подействует, тогда я ничего не понимаю в мужчинах.

Кэтти усмехнулась:

— Я думаю, что сработает. В конце концов речь идет о вековых мужских инстинктах.

— Держи нос по ветру, и ты наверняка окажешься у объекта твоих желаний — это знали еще неандертальцы, — подтвердила Донна.

— К сожалению, я не так уверена, — возразила Кэтти, которая вдруг снова стала серьезной. — Роберт принадлежит к тому типу мужчин, которые почти полностью подчиняются рассудку. Но, пожалуй, это все же мой единственный шанс.

В это время зазвонил телефон. Девушки одновременно бросились к нему. Лицо Донны просияло, когда она услышала знакомый голос.

— Это Питер, — прошептала она и прикрыла трубку рукой.

Кэтти вышла из комнаты. Донна и Питер несколько сблизились. Но как Кэтти ни радовалась за подругу и своего бывшего поклонника, ей все же было немного досадно слышать их любовное воркование. Как бы она хотела, чтобы у нее с Робертом существовали такие же простые, лишенные проблем отношения! И надо же ему было все так чертовски усложнить!

Закончив разговор, Донна громко крикнула ей из комнаты:

— Эй, Питер также одобряет твой план!

Кэтти огорчило, что Донна рассказала Питеру о всех перипетиях ее взаимоотношений с Робертом. Но уж такой была Донна: непосредственной, импульсивной, совершавшей порой бездумные поступки. В противоположность осторожной, рассудительной Кэтти. Хотя в задуманном Кэтти плане чувствовалось влияние несколько взбалмошной подруги. Иначе она никогда бы не пришла к этой безумной идее.

— Да, в самом деле, — повторила Донна. — Питер находит план превосходным. Он полагает, что это должно сокрушить самого стойкого мужчину.

— Я не хочу Роберта сокрушать, как ты это называешь. В конце концов, он мне еще нужен.

— Да ладно, ты же хорошо понимаешь, что я просто образно выразилась. Во всяком случае, это хорошо, когда ты не падаешь духом. Современная женщина берет свою жизнь, а также любовь в собственные руки.

— Это точно. Я считаю, что наша хитрость допустима. Роберт ведь тоже не всегда действовал по правилам. Когда я вспоминаю розыгрыш с несчастным случаем…

— Да, стоит признать, это было придумано неплохо, — заметила Донна. — Ты же всегда утверждала, будто Роберт чистой воды рационалист. Однако в тот раз чувство и эмоции все-таки взяли верх…

— Не только в тот раз. — Кэтти вспомнила о прошедшей ночи на романтической вилле, и ее охватило блаженное чувство. Она любила этого человека. И желала только его. В конце концов они созданы друг для друга.

Роберт мрачно смотрел на озеро. Теперь он навсегда потерял Кэтти. По своей собственной вине. Он сам того хотел, поскольку твердо знал: Кэтти больше подходит для красавца мужчины с роскошным лимузином!

Роберт был сейчас на взводе. Его мысли возвращались к памятному дню почти десятилетней давности. Джоан… Его первая большая любовь. Девушка из хорошей семьи, видевшая в Роберте лишь очередное развлечение.

Наверное, он должен был рассказать о ней Кэтти. Тогда, вероятно, она лучше бы поняла его решение. Однако Джоан нанесла ему такую неизлечимую рану, что с тех пор Роберт просто замкнулся в своих чувствах. Никогда он не забудет день, когда она дала ему от ворот поворот. И прежде всего то, как Джоан это сделала.

Им было тогда по двадцать три года, и они учились в колледже, где и познакомились. Через год молодые люди были неразлучны и казались сложившейся парой или, скорее, почти сложившейся, ибо Джоан не могла себе отказать в кокетстве со многими другими мужчинами.

— Оставь меня в покое, дорогой, — часто говорила она Роберту с очаровательной улыбкой. — Я нуждаюсь порой в парочке легких флиртов.

Когда он приходил в ярость и его ревность выплескивалась наружу, Джоан шипела на него:

— Ты был и остаешься мещанином!

Кроме того, она беспрерывно подсмеивалась над ним. Особенно над его бедным происхождением. У Роберта появились комплексы. Когда он впервые предстал перед родителями Джоан в их огромном доме, то почувствовал себя неуверенно и скованно. Правда, тогда Роберт еще твердо верил: любовь преодолеет все преграды.

Впрочем, он долго не замечал того, что был для Джоан только игрушкой.

Потом наступил день ее рождения. Как всегда, она стояла окруженная поклонниками, кокетливо закинув голову назад. Уже издалека Роберт услышал воркующий смех любимой. Когда он подошел поближе, держа в обеих руках букет и подарок (который купил на с трудом сбереженные средства), до него донеслись слова Джоан: «Смотрите, пришел мой экс-любовник. Разве он не выглядит счастливым дурачком?..»

Однако этим ядовитым замечанием дело не ограничилось. Оно явилось только началом. Громко, чтобы все слышали, Джоан стала рассказывать о различных деталях их интимной жизни, словно это были безобидные анекдоты.

Роберту казалось, что почва уходит у него из-под ног, и он страстно желал провалиться сквозь землю. Но, естественно, ничего подобного не произошло.

Он стоял как оплеванный, красный от стыда и молчал. Пытался найти в себе силы и ответить ей надлежащим образом. Но от ужаса просто потерял дар речи. Настолько жестоко и неожиданно у него отобрали все иллюзии и грезы, что Роберт почувствовал себя совершенно разбитым.

Молча он протянул Джоан цветы и подарок, повернулся и тяжелыми шагами пошел по ухоженному газону к воротам.

С тех пор Роберт ничего не хотел слышать о любви, не мог больше верить в нее. Он целиком погрузился в занятия и вскоре сдал выпускной экзамен, затем экзамен на степень доктора — все с блестящими отметками. Несколько лет проработал над различными научными проектами и всегда с заметным успехом, так что, будучи еще молодым, Роберт сделал себе имя в фармации. Естественно, возникали выгодные заказы, на которых молодой ученый мог заработать. И все же Коллинз выбрал университетскую карьеру. Его работа означала для него нечто большее, чем просто материально обеспеченный труд. Работа заменяла ему разрушенную личную жизнь.

Разумеется, Роберт встречался с женщинами. Но в свою душу не впускал никого.

Еще несколько месяцев назад защитная броня срабатывала. Он уже привык жить в состоянии неуязвимости. И хотя не чувствовал себя счастливым, но и несчастным не был. Однако в тот день, когда он встретил Кэтти, все сразу изменилось. Она в прямом смысле упала в его объятия с неба. Вначале Коллинз не воспринял до конца то, что вдруг крепко схватил. Лишь почувствовал чудесный аромат. Позднее он узнал, что это была уникальная, обворожительная смесь запаха нежной кожи Кэтти и духов, созданных ею собственноручно. Через несколько секунд Роберт увидел прелестное создание с длинными черными локонами.

Если две женщины и отличаются друг от друга, то это прежде всего Джоан и Кэтти. Обе были красивы, но каждая по-своему. В Джоан, с ее темными сверкающими глазами и ярко-рыжими волосами, чувствовалась порода. Ее манеры, вероятно, были несколько грубоваты, в особенности когда она выходила из себя (что случалось часто) или проявляла упрямство. От Кэтти, напротив, несмотря на ее классически точеную фигуру, исходило ощущение мягкости и теплоты. Ее лицо было нежным и очень выразительным. Смех отличался сердечностью и теплотой. А движения — безыскусностью.

И все-таки в Роберте продолжало жить недоверие. Слишком велико было разочарование прошлого. Он не хотел испытать новую боль, поскольку боялся, что его постигнет неудача и с Кэтти. Конечно, она в корне отличалась от Джоан, и все же ничего нельзя было предугадать заранее. Ведь она также обращала внимание на других мужчин. Каждый, в конце концов, использует свой шанс в жизни: это совершенно закономерно.

Одно было неясно Роберту: каким образом он должен выкинуть Кэтти из головы.

Он поплелся к дому. Отпуск подходил к концу, и предстояло вернуться в Мэдисон. Роберт был рад этому, поскольку здесь, на природе, он слишком много умствовал.

Почувствовав легкий озноб, мужчина поднял воротник куртки. В последние дни заметно похолодало.

Через час он собрал вещи и сел в автомобиль.

Когда Роберт собирался уже включить зажигание, он вдруг замер. Знакомый запах ударил ему в нос — духи Кэтти! Но она же не была в его машине! Коллинз невольно покачал головой. Теперь его воображение будет разыгрывать с ним странные штучки! Или все дело в насморке, из-за которого он не может правильно воспринимать запахи. Роберт достал носовой платок и высморкался. Запах духов усилился. Нахмурив лоб, Роберт подумал, что таким образом он может просто медленно сойти с ума. Поэтому решил игнорировать этот проклятый запах.

* * *

— Ну как, обошлось? — с любопытством спросила Кэтти, когда Донна появилась в дверях.

— Все в порядке, — ответила та и без сил опустилась в кресло. — Правда, совершенно измоталась. Видимо, я не рождена для тайных поручений.

— Он тебя не заметил?

— Не беспокойся. Я подкралась, как индеец на тропе войны. Еще издали увидела его сидящим на берегу озера. Но машина Роберта стояла на достаточном расстоянии.

— А стекло, надеюсь, было действительно опущено?

— Да, к счастью. Иначе оказалось бы, что весь этот путь в дикую природу я проделала напрасно, — заявила Донна. — Было не так уж трудно с помощью пипетки накапать ему на сиденье.

— Думаю, что ты не переусердствовала, — озабоченно сказала Кэтти. — Иначе бедный мужчина, возвращаясь, может еще задохнуться от эфирных масел.

— Только чуть-чуть. Но он их почувствует. — Донна захихикала. — И каковы будут дальнейшие действия?

— У меня их целая куча. Не так легко было найти помощников. Однако все, с кем я говорила, согласились. — Не скрывая возбуждения, Кэтти начала рассказывать подруге, что она намеревается предпринять в ближайшие дни.

9

Добравшись до Мэдисона, Роберт прежде всего поехал к дому профессора Лоусона. Он обещал сразу по возвращении отдать ему ключи от виллы.

Старик открыл ему дверь. Он пребывал в хорошем настроении.

— Вы уже здесь, мой дорогой? Не хотите ли выпить с нами чашку чая? Моя жена была бы очень рада!

У Роберта не было никакого желания пить чай. Но он решил не отклонять любезного приглашения, особенно после того, что профессор для него сделал.

Вильма Лоусон встала им навстречу и протянула Роберту руку.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, доктор Коллинз. Я уже так много слышала о вас.

«Очаровательная пожилая леди, — подумал Коллинз. — Совсем неудивительно, что профессор Лоусон так счастлив в браке».

Вильма предложила обоим мужчинам присесть и побежала на кухню, чтобы принести чай. Когда она наливала Роберту чай, то чашка неожиданно выпала из его рук и содержимое пролилось на скатерть.

— Мне очень неприятно, — пробормотал Роберт. В замешательстве он провел по волосам. «Это просто невероятно! Но ошибиться я не мог!» От миссис Лоусон совершенно однозначно исходил запах духов Кэтти!

— Ничего страшного, — успокоила его Вильма. — С каждым может произойти такое маленькое несчастье. — Она украдкой подмигнула своему мужу, меняя скатерть.

Руки Роберта дрожали. С трудом он удерживал чашку, куда снова налили чай, и пытался привести в порядок свои мысли. Надо рассуждать логически. Итак, он вновь почувствовал запах духов Кэтти! Но здесь, в этом месте, такое абсолютно невозможно. Следовательно, остается лишь одно объяснение. Из психологии Роберт знал, что повышенное внимание в какой-либо персоне или какому-либо делу может привести к повреждению мозговой ткани. А в последнее время он только и думал, что о Кэтти. Теперь последствия очевидны: он всюду воспринимает запах Кэтти. Выходит, у него временное помешательство. «Успокоившись», Роберт улыбнулся супругам Лоусон.

— Я должен поблагодарить вас за предоставленную возможность отдохнуть на вашей вилле. Это поистине идиллическое место.

— Вы были там один? — поинтересовалась миссис Лоусон.

— Да… Правда, было одно короткое посещение, — ответил Роберт и готов был прикусить себе язык. К счастью, Вильма больше ни о чем не расспрашивала.

Для супруги профессора Лоусона ответ Коллинза, казалось, был достаточно исчерпывающим.

— Это мило, — только и сказала она. — Там все-таки очень одиноко. — Вильма еще некоторое время поговорила на разные темы. Она оказалась очаровательной и интеллигентной собеседницей.

«Профессору можно позавидовать», — подумал Роберт, когда стал прощаться с супругами.

Придя домой, он прежде всего принялся за уборку. Его поспешный отъезд был теперь очевиден.

Едва Роберт успел запихнуть белье в стиральную машину, зазвонил телефон. Кто бы это мог быть в такое время? Роберт взял трубку.

— Алло, дорогой, — раздалось на другом конце провода.

Роберт почувствовал, как его прошиб холодный пот. Этот голос он знал слишком хорошо!

— Ты что, проглотил язык? Это я — Джоан! Разве ты не рад?

— Нет, — с трудом выдавил из себя Роберт. «Как она его нашла? Прошло уже почти десять лет, с тех пор как они виделись последний раз на этой злосчастной вечеринке». — Что тебе надо? — спросил он грубо.

— О, бэби, как я вижу, ты все еще старая грымза, — рассмеялась Джоан.

— Но и ты, кажется, совсем не изменилась!

— Отнюдь, — сообщила Джоан и попыталась придать своему голосу ласковое звучание. — Я осознала, какую боль я тебе тогда причинила.

— Ну и?.. — спросил недоверчиво Роберт.

— Мне захотелось сделать для тебя что-то хорошее. Поэтому я здесь, в Мэдисоне.

— Не стоит затрудняться!

— Роберт, пожалуйста. — Голос Джоан стал плачущим. — Дай мне шанс. Я хотела бы только, чтобы ты простил меня. Я так часто мучилась…

— Ладно, я прощаю тебя, — ответил Роберт, несколько смягчившись.

— Нет, не так. Я должна переговорить с тобой.

— Нам нечего больше сказать друг другу.

Джоан проигнорировала замечание Роберта.

— Итак, дорогой, я в отеле «Шератон». Что, если бы ты подошел сюда прямо к обеду?

— Нет, Джоан, я не приду.

— Как жаль! Тогда мне ничего не остается, как прийти завтра в университет, на твою кафедру.

Роберт почувствовал, как ему сдавило грудь. Это было похоже на спазм. Он ни в коем случае не хотел, чтобы Джоан вторглась в его жизнь. Ибо она несла с собой зло. Надо постараться склонить ее к отъезду.

— Ты ничего не отвечаешь, бэби! — снова услышал Роберт ее голос. Как он ненавидел, когда она называла его «бэби» или «дорогой». Еще в прежние времена не мог этого вынести. В ее устах эти ласкательные слова не несли в себе никакой нежности: Джоан называла так всех. Роберт всегда чувствовал себя при этом какой-то разменной монетой.

— Я сейчас приду, — пробормотал он.

— Я знала, что ты добрый, милый парень, — прощебетала Джоан, прежде чем положить трубку.

На первый взгляд Джоан сохранила ослепительную красоту. Облегающее черное платье с глубоким декольте, скорее, открывало ее тело. Рыжие волосы спадали на плечи тщательно уложенными волнами. Макияж, как всегда, был превосходен. Покачивая бедрами, Джоан приблизилась к Роберту.

И все-таки она изменилась. Стала худее, тоньше. Жесткие черты лица заострились. Под слоем пудры Роберт заметил множество морщинок. Особенно отчетливо прорезались две неприятные складки между носом и ртом. Джоан теперь, должно быть, как и ему, тридцать три. Однако неупорядоченная жизнь оставила неизгладимые следы на ее лице.

Она кокетливо улыбнулась Роберту. Это получилось неестественно.

— Роберт, дорогой, каким ты стал мужчиной! — польстила она ему, оставив на его щеке след от поцелуя.

— У меня мало времени, — сухо сказал Коллинз.

— О, этого ты можешь мне не говорить. Я специально прилетела из Лос-Анджелеса, чтобы увидеть тебя!

В течение последующих двух часов Джоан прорвало, словно водопад. То, что Роберту удалось воспринять из ее запутанных рассуждений, заключалось в следующем: после разрыва с ним Джоан несколько лет вела роскошную жизнь. Что касается медицины, то она бросила заниматься ею.

— У меня не было никакого желания заниматься этим утомительным делом, — объяснила она. Затем Джоан много путешествовала по свету, меняя компании из высшего общества. Одно время пребывала замужем. Супруг, по сравнению с ней, был слишком стар, но в течение длительного времени привлекал ее, поскольку знал все и вся и мог обеспечить ей шикарную жизнь, к которой она привыкла еще в родительском доме. — Но этот брак был моей ошибкой, — заявила Джоан в заключение. — Малькольм действительно оказался слишком старомоден. Всегда, когда у меня был какой-то легкий флирт или авантюрный роман, он приходил в ярость. Муж хотел держать меня взаперти, как золотого жука. Но я не позволила ему этого сделать! На свете столько сумасшедших мужчин, и мне хочется наслаждаться жизнью. Я еще слишком молода, чтобы избрать роль домашней матушки!

Роберт с неприязнью смотрел на нее. Нет, характер Джоан совсем не изменился. Напротив, все скверные черты, которые были ей присущи ранее, теперь удвоились или даже утроились. Прежде всего ее беспредельный эгоизм. Роберт не понимал, как он мог полюбить когда-то эту женщину?

— Джоан, я действительно не понимаю, зачем ты мне все это рассказываешь? Наши пути разошлись десять лет назад, и баста! Я не испытываю никакого интереса к перспективе снова завязать с тобой отношения!

— О, дорогой, зачем же так зло? У меня для тебя еще много чего осталось. Даже гораздо больше, чем раньше. Ты хорошо выглядишь, имел до сих пор успех. О необходимых средствах я позабочусь. Мы в самом деле можем стать идеальной парой. — Она зажгла сигарету и стала непринужденно покачивать ногой с туфлей на высоком каблуке.

— Ну, с меня хватит! — воскликнул в ярости Роберт. — Я ухожу домой.

Глаза Джоан сузились, а в голосе появились злые нотки.

— На твоем месте я бы еще подумала…

— Это звучит уже почти как угроза!

— Угроза? Что за страшное слово, дорогой? Ты что, набрался уличных выражений от Кэтлин Купер?

Роберт побледнел. Кэтти! Что знает о ней эта бестия Джоан?

— Я немножко тут порасспрашивала, — заметила Джоан сладким голосом, заметив его нервозность.

— Что тебе надо? Какое отношение имеет к нам Кэтти? — спросил Роберт, стараясь овладеть собой. — Когда-то я очень любил тебя, Джоан. Но я рад, что все так получилось. Что ты сама раскрыла мне глаза. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

— Неужели я такая страшная? — воскликнула Джоан и наклонилась вперед. При этом одна бретелька ее платья соскользнула с плеча.

Роберт смотрел на женщину с неприязнью. Кокетливый взгляд, вихляющая походка, накрашенный рот. Джоан демонстрировала театральное шоу. Но это шоу его давно уже не привлекало. Впрочем, другие мужчины, сидевшие вокруг за столиками в обеденном зале «Шератона», казалось, были заинтригованы Джоан. Уголками глаз Роберт видел, как некоторые из них с удивлением и восторгом смотрели на нее.

— У тебя же нет недостатка в мужчинах, — сказал Роберт. — Оглянись вокруг. Ты можешь выбрать, кого только пожелаешь. Почему это должен быть именно я?

— Потому что я нахожу тебя чрезвычайно привлекательным. Потому что я вбила себе в голову снова завоевать Роберта Коллинза. Ты ведь знаешь: мне всегда удается получить то, что хочу.

— Почти всегда. Во всяком случае на этот раз ты попала пальцем в небо. Твои расчеты ошибочны!

Джоан помолчала и протянула Роберту бокал.

— Налей мне глоточек шампанского, дорогой. Когда пьешь, лучше говорится. — Она бросила на него томный взгляд. — Если ты не хочешь со мной пообедать, может, тогда потанцуем? Здесь очень милый бар со свечами и романтичной музыкой.

— Я не желаю с тобой танцевать, — раздраженно ответил Роберт. — Хочу, чтобы ты выложила наконец на стол свои карты. По тебе видно, что замышляешь какое-то грязное дело.

— Которое ты можешь предупредить, бэби, — усмехнулась Джоан. — Если ты сделаешь то, что я хочу, так и быть, оставлю ее в покое.

— Кого?

— Ну, твою Кэтти Купер!

— Ха, ты ничем не можешь ей помешать. Кэтти еще не совершила в жизни ничего плохого. У тебя нет против нее никаких фактов.

— Ошибаешься, милый. Мой детектив хорошо поработал. — Джоан сделала паузу, прежде чем продолжить. При этом она смаковала каждое слово. — Кэтлин Купер создала духи «Весеннее чудо», которые вначале продавались в аптеке некоего Питера Фарзона. Теперь они выставлены уже во многих других аптеках и парфюмерных магазинах. Одна косметическая фирма взяла на себя их изготовление.

— Ну и что?..

— Кэтти по своей наивности забыла одну вещь. Она не имела права делать этого без того, чтобы официально зарегистрировать собственную фирму и получить налоговый номер в финансовом ведомстве. То, как она все состряпала, является незаконным делом. Небольшой намек налоговой инспекции — и юная леди может иметь массу неприятностей.

— Ты гнусная змея!

— По твоему лицу я вижу, что эта девица много для тебя значит. Но я сделаю это не потому, что она действительно немного глупа.

— Разве ты знаешь Кэтти?

— Лично нет. Но я видела пару фото, который мой детектив тайно взял у нее.

— Насколько же ты мне противна! — гневно воскликнул Роберт. — Даже не стесняешься облить грязью незнакомую невинную женщину, которая тебе ничего не сделала.

— Цель оправдывает средства, — ответила Джоан и бросила сигарету в пепельницу. — Как теперь насчет танцев? — Она встала и обняла Роберта за шею.

Однако он сбросил ее руку, как опасное насекомое.

— Убери от меня свои наманикюренные когти, — прошипел мужчина. — Я не могу тебя выносить!

— Но нам могло быть так хорошо вдвоем…

— Нет, никогда! Твои мотивы мне абсолютно непонятны. С чего ты вдруг так загорелась насчет меня. Возможно, просто стало скучно от бессмысленного существования. Ты исчерпала себя, Джоан, и мне жаль тебя.

— Тебе не следовало этого говорить, дорогой. Если не сменишь гнев на милость, я дам ход своим материалам.

— Я не позволю себя запугать. Если то, что ты говоришь насчет Кэтти, правда, это произошло только по незнанию. Кэтти не принадлежит к числу мошенников.

— О, ты действительно можешь быть эмоциональным. Малышка совершенно вскружила тебе голову. Как жаль, что незнание законов не защищает от наказания. Милая Кэтти вынуждена будет прекратить свое дело.

У Роберта впервые в жизни появилось желание совершить убийство. С каким удовольствием он свернул бы Джоан шею. Насколько хладнокровна и расчетлива эта бестия!

— С помощью своих грязных махинаций ты меня не затащишь в постель. Я не продаюсь. — Роберт резко повернулся и, не говоря больше ни слова, направился к выходу.

— Мы вскоре увидимся снова, дорогой, — крикнула ему вслед Джоан.

«Надеюсь, что никогда», — подумал Роберт. Его душила ярость. Какая подлость! Она нашла его уязвимое место — Кэтти! Если бы Джоан угрожала ему самому, Роберту было бы только смешно. Но он не может допустить, чтобы с Кэтти что-то случилось. Да еще по его вине! Потому что, в конце концов, это он приманил в Мэдисон эту змею. Конечно, не желая того. Но она все-таки здесь. Роберт передернулся, словно хотел сбросить с себя все неприятности этого дня.

Рассерженный и очень обеспокоенный Коллинз поехал домой. Автоматически он открыл входную дверь и заглянул в почтовый ящик. Там лежала только газета. Он вынул ее и стал подниматься по лестнице. Внезапно Роберт принюхался. Что такое? Опять запах духов Кэтти. Он как будто исходил от газеты. Роберт приблизил листок к носу. Да, совершенно определенно: смесь типографской краски и духов! Это уже становится невозможным. На каждом шагу его преследуют духи Кэтти! Вначале Роберту казалось, что все дело в его чрезмерном нервном напряжении. Но теперь необходимо было искать другое объяснение. Несмотря на все старания, Роберт никак не мог обнаружить логическую связь между различными ситуациями, при которых он чувствовал запах, — все было безуспешно.

Мужчина еще раз принюхался к газете. Перед глазами возник облик Кэтти. Ее милая улыбка, нежный голос. Блестевшие на солнце волосы, теплый взгляд… Нет, у нее не было ничего общего с Джоан.

Возможно, он поторопился принять решение. Ему сейчас так не хватало Кэтти. Хотелось заключить ее в объятия, защитить от всех невзгод и подлых людей в этом мире. Надо обязательно с ней поговорить. Ведь на вилле он не дал Кэтти возможности высказаться. Она, конечно, приехала к нему не для того, чтобы рассказать о мужчине в роскошном лимузине.

Роберт ударил себя по лбу. «Ну и глупая же ты голова, Коллинз!» — заключил он.

Но сначала следует положить конец поползновениям Джоан! Ему не хотелось втягивать в эту историю Кэтти. Роберт посмотрел на часы: час ночи. Слишком поздно что-то предпринимать. Значит, сразу же утром!

Довольный своим решением, он пошел спать, внезапно почувствовав страшную усталость, Роберт заснул с блаженной улыбкой на губах, зажав в руках благоухающую газету.

10

Питер Фарзон что-то тихо насвистывал. У него было прекрасное настроение. В последнее время он действительно не мог предъявить себе никаких претензий. Звезды были исключительно благосклонны к нему. Все его начинания шли успешно.

С отказом Кэтти Питер уже примирился. Не из-за легкомысленного характера. Нет! У Кэтти в личном плане все в порядке, и он чувствовал к ней глубокое дружеское расположение. Влюбленность в нее была ошибкой с его стороны! Счастье, что она тогда отклонила его предложение. Все равно ничего хорошего не получилось бы: слишком уж они разные.

Но благодаря Кэтти он познакомился с Донной. Теперь Питер знал, что имеют в виду, когда говорят, дескать, эти два человека созданы друг для друга. И хотя они с Донной тоже отличались по характеру, но зато идеально дополняли один другого. Своей безграничной жизнерадостностью и оптимизмом она оказалась способна увлечь его, очень серьезного человека, и открыть перед ним прелести жизни. А Питер, со своей стороны, действовал на нее отрезвляюще и периодически возвращал Донну на реальную почву, когда ее особенно заносило.

И с профессиональной точки зрения их союз был превосходен. Донна вот-вот должна была сдать экзамен и стать фармацевтом. Ее не влекло к научным исследованиям, как Кэтти. Она была человеком сугубо практическим.

— Было бы чудесно иметь собственную аптеку, — говорила ему Донна. — Целый день контактировать с людьми, помогать им. О такой работе я мечтаю.

Теперь Питер довольно потирал себе руки. Он приготовил для своей Донны сюрприз, о котором она узнает в день свадьбы. Через пару недель Донна станет его женой и одновременно владелицей маленькой аптеки, которую он купил втайне от нее.

Звонок за дверью оборвал мысли Питера. В аптеку вошел мужчина лет тридцати.

— Вы продаете духи «Весеннее чудо»? — поинтересовался он.

— Да, разумеется, — подтвердил Питер. — У нас есть маленькие флаконы, побольше. Какой бы вы хотели?

— Я не собираюсь покупать духи, — заявил мужчина растерявшемуся Питеру. — Мне нужно переговорить с вами о «Весеннем чуде».

Питер оглядел вошедшего. Он сразу внушил ему симпатию. Каштановые волосы, темные глаза, в которых танцевали золотистые искорки.

— Меня зовут Роберт Коллинз, — представился мужчина.

— О, как приятно с вами познакомиться. Я — Питер Фарзон.

Роберт измерил аптекаря холодным взглядом. После того, как он увидел снаружи роскошный лимузин и признал в Питере того незнакомца, что выходил вместе с Кэтти из ее дома, Роберт пытался почувствовать неприязнь к нему. Но ничего не мог с собой поделать: Питер Фарзон ему понравился. Он казался человеком с характером и весьма благородным.

— Через пять минут у меня начинается обеденный перерыв и я закрою аптеку на час, — сказал Питер. — Как вы смотрите на то, чтобы пойти на ленч в мясную закусочную. У меня, например, волчий аппетит.

— Договорились, — ответил Роберт.

Оживленно беседуя, мужчины вскоре вышли из аптеки. Посторонний мог бы заключить, что это давние друзья.

В закусочной оба заказали одно и то же блюдо и рассмеялись.

— Кажется, у нас есть кое-какие общие черты, — установил Питер. Лед тронулся.

Роберт почувствовал, что с этим человеком он может говорить в открытую.

— Какие у вас отношения с Кэтлин Купер? — с ходу спросил он.

— Она мой хороший друг, и я помогаю ей профессионально стать на ноги.

— И больше ничего?

— Ничего, — заявил Питер. — В свое время, влюбившись в Кэтти, я готов был отдать все, чтобы жениться на ней. Но она отказала мне. Как я сейчас понимаю, справедливо. Мы просто не подходим друг к другу. — Увидев сомнение на лице Роберта, он быстро добавил: — Не волнуйтесь. Между мной и Кэтти действительно ничего не было. Через пару недель я женюсь на Донне, подруге Кэтти. Так распорядилась жизнь.

Роберт облегченно вздохнул. Следовательно, Кэтти свободна!

— Очень признателен вам за откровенность, — сказал он. — Но сегодня я пришел к вам с особым делом.

Питер с интересом выслушал его. Когда Роберт замолчал, аптекарь громко расхохотался.

— Расчет этой сатанинской персоны не оправдается. Возможно, Кэтти несколько наивна в бизнесе, но я-то определенно нет. В конце концов, кроме фармации, мне пришлось изучать еще экономику. Несколько недель назад я уже подготовил все бумаги для получения Кэтти фирменной лицензии и дал им ход. Ей нельзя предъявить никаких претензий в нарушении закона.

У Роберта буквально камень упал с сердца. Он словно освободился от кошмара. Дружески сияя, он поднял бокал вина и чокнулся с Фарзоном.

— За ваше здоровье! И за ваше счастливое будущее с Донной!

Питер, поблагодарив, пригубил из своего бокала.

— Ну, а теперь о вас, — сказал он. — Каковы ваши перспективы?

— О, у меня как раз твердое место доцента в Мэдисонском университете.

— Я говорю не о работе. Я имею в виду ваше личное счастье, — заметил Питер. — Вы любите Кэтти?

— Да, — прямо ответил Роберт и затем повторил: — Да, — как будто тем самым хотел еще раз укрепить свою уверенность.

— Тогда все хорошо, — произнес Питер и облегченно откинулся на стуле. — Потому что Кэтти тоже любит вас. Сто процентов гарантии. Не оставляйте эту девочку!

— К сожалению, я уже сделал это, — простонал Роберт. — Я был таким ослом! Наверное, теперь потерял ее навсегда…

— Да нет, что вы! — улыбнулся Питер. — Скажите, в последнее время с вами не происходило ничего странного? Не чувствовали ли вы периодически какой-то очень специфический запах?

Роберт в замешательстве посмотрел на Фарзона.

— Да, верно. Это были собственные духи Кэтти. Но не «Весеннее чудо». Я неоднократно ощущал их запах в самых немыслимых местах!

Лицо Питера приняло таинственный вид.

— Как мужчина мужчине я открою вам секрет, — произнес он заговорщицки. — Но это должно остаться между нами.

Роберт кивнул и с нетерпением взглянул на него.

— Собственно, эта идея принадлежит Кэтти. Она была давно убеждена, что вы созданы друг для друга. Но вы так все усложнили, не рассказали ей ничего о Джоан. И все же Кэтти — удивительная девушка. Она просто не захотела примириться с этим разрывом и решила бороться. Она подумала, что если будет с помощью духов все время напоминать о себе, то наступит день, когда вашему упрямству придет конец. С огромной энергией Кэтти привела план в действие, подключив множество людей: Донну, супругов Лоусон, почтальона и других…

Коллинз словно прозрел. Вот оно — решение загадки! Вовсе не его фантазия порождала этот запах: он существовал в действительности.

— Превосходный план, — заметил Роберт. — Я всегда знал, что Кэтти — это нечто особенное! — И он засмеялся. Сначала сдержанно, затем все громче. Он хохотал так заразительно, что Питер не выдержал и присоединился к нему. Они оба заливались хохотом, пока слезы не выступили у них на глазах.

— Не думала, что двое взрослых мужчин могут так дурачиться, — сказала своим коллегам официантка, качая головой.

Джоан пребывала в плохом настроении. Хотя с ней это уже случалось довольно часто, сегодня она чувствовала себя так, будто внутри у нее клокочет вулкан, готовый к извержению. Сердито ковыряла она грейпфрут, заказанный в номер к завтраку.

Вчерашний вечер с Робертом прошел не так, как ей хотелось. Такой провал у нее впервые. Джоан привыкла, что мир находился у ее ног. Что, собственно, Роберт себе воображает? С ней этот номер не пройдет! Глаза Джоан вспыхнули гневом. Она нервно забарабанила пальцем по оконной раме. Куда пропал ее частный детектив? Он обещал как можно скорее вернуться со свежей информацией.

В дверь постучали. Она открыла и впустила в номер детектива. Он вынул какие-то бумаги и отчитался.

— Против Кэтлин Купер у вас нет никаких улик, — заключил он свое сообщение. — Вопреки моему первоначальному мнению, девушка чиста. В соответствии с действующим порядком все документы относительно лицензии на ее имя оформлены.

Глаза Джоан превратились в узкие щелки.

— Разве я плачу вам за плохие вести? — фыркнула она.

Детектив вздрогнул, но попытался придать своему голосу твердость.

— Я выполняю свою работу, мадам. Если результаты моего расследования вас не удовлетворяют, я все равно не могу их изменить.

— Вы гнусный, мелкий проныра, — резко отрезала Джоан.

Детектив равнодушно пожал плечами. Он научился не реагировать на подобные выпады в свой адрес. Многие клиенты чувствовали себя оскорбленными, когда не получали желаемой информации.

— Установили ли вы по крайней мере точное местожительство Роберта Коллинза? — спросила Джоан.

— Разумеется. Речь идет о небольшом доме, где несколько квартир, находится он вблизи университета. Внизу сидит портье, который знает всех жильцов и, подобно дракону, следит за тем, чтобы никто из посторонних не проник внутрь.

— Приятно это слышать, — обрадовалась Джоан. Она снова в какой-то степени почувствовала себя на коне. В ее голове созрел новый план.

Когда детектив ушел, женщина некоторое время оставалась сидеть в кресле. Внутри у нее все клокотало. Будет смешно, если бы она не сможет вернуть Роберта Коллинза! В конце концов, в свое время он сходил по ней с ума!

Джоан по-кошачьи потянулась. Немного поразвлечься с Робертом пошло бы ей на пользу. Ее брак был пустым и скучным. Легкая, ни к чему не обязывающая интрижка с бедным университетским доцентом, пожалуй, несколько развеяла бы ее.

Кроме того, Роберт сегодня нравился ей гораздо больше, чем раньше. В нем было что-то привлекательное. С наслаждением рисовала она в своем воображении, как было бы хорошо с ним в постели. Определенно, очень возбуждающе…

Джоан тихонько захихикала. Когда она доведет бедного Роберта до такого состояния, что он опять будет сгорать от страсти к ней, она снова выбросит его, как пережаренную картошку. Джоан всегда поступала таким образом со своими любовниками. К подлинным чувствам она была не способна. Женщина любила игру, авантюру, и чем труднее было завоевать мужчину, тем желаннее он становился для Джоан. Как только объект оказывался в ее сетях, она теряла к нему интерес. Он превращался в очередной экспонат в ее коллекции, да еще служил героем двух-трех пикантных историй, которые она потом могла рассказывать своим подругам в Лос-Анджелесе.

Джоан встала и подошла к платяному шкафу. Сегодня она должна выбрать какую-нибудь строгую одежду, чтобы не вызвать у консьержа никаких подозрений.

После ленча с Питером Роберт поехал в университет, где ему предстояло сделать кое-какие дела. В дороге мужчина все время напевал. Сегодня вечером он позвонит Кэтти. Коллинз никак не мог дождаться момента свидания. Каким же тупицей он был!

С отсутствующим видом Роберт вышел из машины. Неожиданно что-то белое прокружилось перед ним и упало на землю. Он нагнулся, чтобы поднять. Это оказалось маленьким носовым платком с инициалами «К.К.». Роберт быстро обернулся и увидел симпатичную кудрявую шатенку, которая собиралась удалиться.

— Эй! — крикнул он. — Это не вы потеряли носовой платок?

Женщина остановилась, словно пойманная с поличным, и сделала озабоченное лицо.

— Нет, это не мой, — пробормотала она и быстро убежала.

Роберт вертел платок в руках, чувствуя исходящий от него знакомый запах. «К.К.» — это могло означать «Кэтлин Купер»! Он улыбнулся. Вероятно, трюк, задуманный Кэтти, продолжался. Женщина, должно быть, ее подруга Донна. Хотя он никогда ее не видел, но, по описанию Питера, это была именно она. Роберт положил платок в карман как нечто бесконечно дорогое.

Консьерж дома, где жил Роберт, зевал от скуки. Сегодня абсолютно ничего не произошло. Казалось, что дом полностью опустел. Обычно он беседовал то с одним, то с другим жильцом, но сегодня, казалось, все были заняты. Консьерж уже разобрал почту, сделал и другие дела, и теперь читал газету.

— Добрый день! — неожиданно услышал консьерж и оторвался от газеты.

Ого! Перед ним стояла супердама! И хотя консьерж был уже достаточно стар и, собственно, находился уже по ту сторону добра и зла, но понимания женской красоты все же не утратил. К огорчению своей жены, которая на протяжении их совместной тридцатилетней жизни периодически устраивала ему небольшие сцены ревности.

Однако сейчас никто не мог помешать ему насладиться видом этой блестящей молодой леди. На ней было ослепительное белоснежное платье с соответствующими туфлями. Рыжие волосы, завязанные в узел, украшала белая заколка. Эту особу консьерж видел впервые.

— Чем могу вас помочь? — спросил он.

— Я Джоан, кузина Роберта Коллинза, — произнесло с улыбкой прекрасное создание.

Улыбка согрела душу старого человека. Действительно, до чего незнакомка мила.

— Сожалею, но мистера Коллинза нет дома, — сказал он.

— О! — На лице леди появилось разочарование. — Вы не знаете, когда он вернется?

— Этого я не могу вам сказать. Иногда мистер Коллинз возвращается поздно вечером, когда я уже давно закончил свое дежурство.

— Знаете, мне хотелось бы преподнести сюрприз любимому кузену, и поэтому я не созвонилась заранее. Я специально приехала из Лос-Анджелеса, чтобы встретиться с ним. Мы не виделись уже больше года.

— Вы можете присесть здесь и подождать, — заметил консьерж и указал на стоящее в вестибюле кресло.

Джоан приняла приглашение. Надо проявить терпение. Не так просто завоевать доверие старика, но она добьется этого.

— Мы с кузеном очень близки уже потому, что у нас не было ни сестер, ни братьев, — продолжала болтать Джоан.

Консьерж с любопытством взглянул на нее. Он любил истории о жизни людей.

— Расскажите мне поподробней, — попросил он Джоан. — Тогда и время пройдет быстрее.

— Охотно, — ответила она и одарила его сладкой улыбкой.

Старик форменным образом растаял. Спустя час он был полностью покорен Джоан.

— У меня сегодня свободный вечер, мисс. — Консьерж посмотрел на циферблат. — Что же мне делать? Я не вправе оставить вас здесь одну. Может пройти еще немало времени, прежде чем доктор Коллинз вернется домой.

Джоан сделала печальное лицо.

— Мне ничего иного не остается, как ждать здесь. Хотя, честно говоря, потихоньку мечтаю об освежающем душе.

— Впрочем, кажется, есть другая возможность, — сказал консьерж и откашлялся. — Я не имею никакого права, но, поскольку вы любимая кузина доктора Коллинза…

Джоан выжидающе посмотрела на старика. Она поняла, что выиграла партию.

— У меня имеются вторые ключи от каждой квартиры, — продолжал консьерж. — На случай, если что-либо произойдет. Я мог бы впустить вас в квартиру доктора Коллинза. Там ожидать, конечно, будет гораздо приятнее, чем в вестибюле.

— О, это было бы чудесно! — воскликнула Джоан, но сразу же замолкла: нельзя выказывать излишнюю радость. — У вас не будет никаких неприятностей? — спросила она с наигранной озабоченностью.

Консьерж покачал головой.

— Полагаю, в данном случае могу сделать исключение. Ваш кузен наверняка не станет возражать, что я позволил вам подождать его в квартире.

Он подошел к шкафчику и вынул оттуда большую связку ключей.

— Пойдемте, — предложил он Джоан.

Она внутренне торжествовала. Вот это победа! Все же ей стоило немало сил завоевать доверие старика. Консьерж открыл дверь в квартиру Роберта.

— Я желаю вам приятного дня, — сказал он Джоан на прощанье. — Ваш кузен очень удивится, когда обнаружит вас здесь.

«Наверняка, — подумала Джоан. — Но совершенно по другой причине, чем предполагает старик».

В квартире она прежде всего осмотрелась. У Роберта оказалось весьма мило. Правда, на ее вкус, обстановка была слишком простой. Но Джоан не собиралась же здесь жить. Она проверила все шкафы и ящики, заглянула во все уголки. В ванной комнате ей попался на глаза флакончик без этикетки. Она капнула на ладонь и понюхала: «Гм, вполне приличные духи, но, конечно, не принадлежат к числу известных». Джоан поставила флакончик обратно на полку, решив после ванной использовать эти духи.

Она включила воду и наполнила ванну. Из кармана вынула воздушное лиловое белье и повесила на крючок в стене. Когда она предстанет в таком виде перед Робертом, у того наверняка захватит дух!

Когда Роберт повернул ключ в замочной скважине, он удивился. Очевидно утром он забыл хорошо запереть дверь, чего с ним еще никогда не случалось. Стоило ему войти в прихожую, как в нос ударил запах духов — духов Кэтти! Неужели в ванной разбился флакончик, который она ему оставила?

— Хэлло, дорогой, — неожиданно донесся до него женский голос. Растерявшись, Роберт обернулся и увидел стоящую в дверях спальни Джоан. Она была почти обнаженной, если не считать, что на ней что-то было, но это лиловое «что-то» ничего не скрывало.

— Я уже очень давно жду тебя, — промурлыкала Джоан и поморгала наклеенными ресницами.

— Что ты здесь делаешь? И как сюда попала? — раздраженно воскликнул Роберт.

— Я очаровала вашего глупого старого консьержа. Это было не так просто. Но в конце концов он проявил милосердие к твоей маленькой кузине из далекого Лос-Анджелеса и впустил меня сюда.

— Ты коварная змея! — брезгливо произнес Роберт.

— Ну зачем такая злость, дорогой! Кто же так встречает свою любимую кузиночку?

Роберт еле сдержал себя.

— Немедленно одевайся и исчезни, пока я не выбросил тебя за шиворот!

— Но я же одета, — вкрадчиво проговорила Джоан. — Тебе не нравится?

— Абсолютно. Возможно, другим мужчинам ты можешь этим морочить голову, но я тобою сыт. В данном случае ты зря потратила время.

Джоан сделала к нему пару шагов. Запах духов усилился.

— Откуда у тебя эти духи? — спросил Роберт. Он почти болезненно реагировал на то, что этот аромат исходил от Джоан.

— В твоей ванной комнате стоит такой маленький флакончик. Я позволила себе взять пару капель.

— Как тебе пришло в голову рыться в моих вещах? — закричал Роберт. — Ты зашла слишком далеко! — Он схватил ее за плечи и стал трясти. — Оставь меня в покое, слышишь. Нам нечего сказать друг другу!

Джоан была другого мнения. Она воспользовалась ситуацией и обняла Роберта за шею.

— Дорогой, я все эти годы столько мечтала о тебе. Как хорошо, что мы снова встретились.

На мгновение Роберт был так ошарашен, что замер на месте. С отвращением он почувствовал, как руки Джоан с длинными наманикюренными ногтями заскользили по его плечам…

— Роберт, нет… этого не может быть! — донесся до него вдруг взволнованный голос.

Роберт обернулся и увидел Кэтти. «О, Боже, я забыл запереть дверь!..» Он оторвался от Джоан и хотел подбежать к Кэтти, выглядевшей страшно расстроенной. Но она, как бы защищаясь, подняла вверх руки.

— Не приближайся! — закричала Кэтти. — Я ненавижу тебя!

Тем не менее Роберт приблизился к ней и схватил за локоть:

— Пожалуйста, Кэтти, разреши тебе объяснить…

— Свои объяснения можешь оставить при себе. Того, что я видела собственными глазами, мне достаточно, — произнесла в отчаянии Кэтти. Она сбросила руку Роберта, которая обжигала ей кожу, словно раскаленный уголь.

— Не воспринимай все это так трагически, бэби, — заметила Джоан ядовито-сладким голосом. — Теперь ты по меньшей мере знаешь, кто он есть. Твой Роберт такой же подлец, как все другие мужчины…

Она хотела продолжить, но Роберт перебил ее.

— Закрой рот! — заорал он. — Свой яд можешь выплескивать в другом месте!

— То, что правда выглядит для мисс Купер такой ядовитой, не моя вина, — возразила Джоан. Взор ее при этом опасно блеснул. Затем она снова обратилась к Кэтти: — Бэби, настанет время, когда у тебя наконец откроются глаза. Но это непреложный факт, что твой поклонник спал со мной. А старая любовь не ржавеет…

Кэтти показалось, будто ее ударили по голове. Как в густом тумане, доносился до нее пронзительный голос этой женщины, во всех подробностях живописавшей о своей любовной связи с Робертом. Словно в трансе, Кэтти увидела, как Роберт грубо схватил женщину и дал ей пощечину.

Но Кэтти было уже все равно. Она не могла осознать происходящего. Перед взором стояла лишь одна картина: Роберт и полуобнаженная женщина в объятиях друг друга… Ее стало знобить. Кэтти еще успела почувствовать, как две сильные руки подхватили ее прежде, чем она потеряла сознание.

11

Когда Кэтти снова пришла в себя, обнаружила, что лежит на широкой кровати Роберта. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. И тут в памяти всплыло все происшедшее, вплоть до страшной сцены. Ей хотелось закричать, но из горла вырвалось какое-то хриплое кряхтенье.

Роберт был рядом, один. Незнакомка исчезла. Кэтти потерла виски. Может, ей все лишь приснилось? Может, это был только кошмарный сон, от которого она теперь очнулась?

Роберт взял руку Кэтти и стал гладить ее. Она почувствовала, как в ней поднимается волна желания. Ей захотелось положить голову ему на плечо. Но тут ее взгляд упал на лиловое воздушное белье, лежащее на полу. Нет, это не был кошмарный сон. Эта женщина действительно существовала, она лежала здесь в объятиях Роберта.

— Эта женщина… — вырвалось у нее с трудом.

Роберт рассмеялся.

— Я так быстро выкинул Джоан прочь, что она забыла свои вещи. Придется отправить это ей в отель.

«Итак, ее зовут Джоан, привлекательная дама! — подумала Кэтти. — У нее был такой уверенный вид»… Она почувствовала, что у нее снова закружилась голова. Следовательно, Джоан была ответом на загадку. Поэтому Роберт долго не звонил и так странно вел себя. А она-то думала все отнести на счет его робости, опасений перед браком. Кэтти пошевелилась и попыталась встать с кровати.

Однако Роберт нежно уложил ее обратно на подушки.

— Лежи, лежи. Ты еще слишком слаба, чтобы подниматься. Я пойду сейчас на кухню и приготовлю чай, он тебе поможет. А потом спокойно все тебе расскажу. Поверь мне, что Джоан для меня ничего не значит.

«Она для него ничего не значит — какой лицемер! Во всяком случае, она значит для него достаточно, чтобы затеять с ней роман, — с горечью подумала Кэтти. — И еще дал ей мои духи!» Лиловое белье до сих пор ими пахло.

Кэтти почувствовала, как из глаз ее полились слезы. Пока Роберт орудовал на кухне, она быстро встала и тихо выскользнула за дверь. Кэтти не желала ждать его объяснений, выслушивать его ложь. Никогда больше она не будет с ним встречаться. Он внушал ей глубокое отвращение.

Когда Кэтти оказалась дома, ее горе выплеснулось наружу. Дрожа всем телом, девушка нервно ходила взад и вперед по квартире. В течение одного часа она потеряла Роберта, а с ним все надежды и мечты. Слез больше не было, только сухое рыдание сотрясало ее тело. Она чувствовала себя совершенно опустошенной.

Как только появилась Донна, Кэтти бросилась к подруге. Прошло некоторое время, прежде чем, запинаясь, она рассказала ей всю историю. Вначале Кэтти думала сохранить ее в тайне, но почувствовала, что ей одной не справиться с такой тяжестью.

— Не могу себе представить, что Роберт оказался таким, — произнесла задумчиво Донна, выслушав подругу.

— Ты тоже берешь под защиту этого подлеца? — возмутилась Кэтти.

— Нет, я этого не делаю, — возразила Донна. — Я только пытаюсь, в отличие от тебя, отнестись к происшедшему объективно. Возможно, у Роберта действительно имелось правдивое объяснение.

— Но, Донна, я же своими глазами видела эту женщину полуобнаженной в его объятиях. Я не ослепла! И не оглохла! Она во всех деталях описывала свое пребывание в постели с Робертом!

— Это самое странное в истории, — подтвердила Донна. — Но все же подумай: ты находишь нормальным, что женщина вела себя подобным образом? Она, собственно, тоже должна была быть в замешательстве или в ярости. Однако реагировала исключительно хладнокровно. На мой взгляд, слишком хладнокровно.

— Что лишний раз доказывает, насколько она уверена в привязанности Роберта, — печально заметила Кэтти.

— Но ты сама сказала, что он ее вышвырнул!

— Во всяком случае, так он утверждает. Я этого сама не видела, потому что уже была без сознания. Возможно, они просто мирно распрощались.

— Ой, Кэтти, я полагаю, что ты все же должна дать Роберту шанс!

— Никогда! Я проявила достаточно терпения. Все! Больше не могу!

Донна подозревала, что творится у подруги на душе. Она сочувственно положила ей руку на плечо. И все же те слова, которые ей хотелось сказать Кэтти, сейчас не помогут, Донна решила посоветоваться с Питером.

Роберт был в замешательстве. Он несколько раз пытался созвониться с Кэтти, однако к телефону все время подходила Донна.

— Мне очень жаль, — повторяла она одно и то же. — Но Кэтти отказывается говорить с вами.

— Но я могу все объяснить, — настаивал Роберт.

— Я вам верю, но Кэтти наверняка не захочет вас выслушать, — беспомощно объясняла Донна. Постепенно ситуация стала просто невыносимой. С одной стороны, плачущая Кэтти, с другой — этот Роберт, который, кажется, тоже дошел до ручки.

— Я мог бы прийти к вам, — предложил Роберт.

— Нет никакого смысла, Роберт. Кэтти разобьет вазу о вашу голову. Дайте ей время. Через пару дней она успокоится, и тогда будет легче переговорить. — Закончив беседу с Робертом, Донна набрала номер Питера. Возможно, он знает решение этой дилеммы.

Питер спокойно выслушал всю историю.

— Совершенно точно, что Роберт не обманывал Кэтти, — констатировал он.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. Я лично знаком с Робертом и могу с определенностью сказать, что он не лицемер. Кроме того, безумно влюблен в Кэтти. Нет, у него в голове совсем другие мысли, и он не стал бы заниматься любовью с какой-то рыжеволосой ведьмой.

— Но что мы можем сделать, чтобы помочь обоим? — спросила Донна.

— Сейчас ничего. Было бы ошибкой вмешаться. Пусть их души сначала успокоятся.

— Пожалуй, ты прав, — решила Донна. Питер всегда внушал ей спокойствие и уверенность.

— У меня идея, — сказал Питер. — Мы могли бы немножко подтолкнуть любовь.

— Что мы могли бы? — не поняла Донна.

— Через неделю наша свадьба. Я приглашу на нее Роберта.

— Тогда наверняка не придет Кэтти!

— А мы ей не скажем про Коллинза.

— О, нет, я не могу обманывать свою подругу.

— Ты ее не обманешь, а поможешь стать счастливой.

— Откуда у тебя такая уверенность?

— Мужчины тоже иногда могут настроиться на одну волну. У нас с Робертом тот самый случай. Я знаю, что он чувствует к Кэтти.

— Ну хорошо, только под твою ответственность, — согласилась наконец Донна.

В последующие дни у Кэтти не было сил подняться с постели. Все казалось ей бессмысленным. У нее просто не укладывалось в голове, как мог мужчина, к которому она питала столько доверия, так легко обмануть ее.

— Ты должна показаться на людях, — настаивала Донна.

Вероятно, подруга была права: пора прекратить добровольное заточение. Кэтти решила пойти купить себе кремовое платье, которое присмотрела в одной лавке. Она хотела надеть его в день свадьбы Донны.

Свадьба! Кэтти вообще было не до этого. Но она не могла омрачить радость Донны. Помимо всего прочего, Кэтти, в конце концов, являлась свидетельницей со стороны невесты.

Когда она переходила улицу, за ее спиной неожиданно раздался гудок. Удивленная, она обернулась. Это был Кен, который из своей машины подавал ей знаки.

— Кэтти, Кэтти, я должен с тобой поговорить, — возбужденно крикнул он, опустив боковое стекло. — Давай выпьем по чашке кофе. Я сейчас быстро припаркую машину. Ты уже можешь пройти. — Он указал рукой на кафе, расположенное на углу.

Кэтти села за свободный столик. Вскоре появился Кен.

— Мы так давно не виделись, — заметил он. — Ты выглядишь очаровательно. Хотя по-настоящему счастливой не кажешься.

— Ай, у меня все о’кей, — отмахнулась Кэтти. У нее не было никакого желания посвящать Кена в свои горести. Да его это и не касалось.

Кен тактично переменил тему.

— Я выдержал экзамены, — гордо сообщил он. — В течение месяца должен уехать в Южную Америку. Буду работать в филиале фирмы отца, чтобы приобрести первые профессиональные навыки.

— Очень рада за тебя, — сказала Кэтти от чистого сердца. Кен казался ей симпатичным, милым юношей, хотя и не в ее вкусе.

— Кэтти, я был тогда очень огорчен твоим отказом, — продолжал Кен. — Поэтому в течение долгого времени не давал о себе знать. — Он посмотрел девушке в глаза и попытался взять ее за руку. — Не хочешь ли ты еще раз подумать об этом? Поедем со мной в Южную Америку! Мы можем быть так счастливы!

Кэтти задумалась. Предложение было заманчивым. Южная Америка далеко от Роберта. Она могла бы попытаться все забыть, начать новую жизнь. Затем Кэтти посмотрела на Кена, который выжидающе улыбался. Он был молод, полон оптимизма! Но она никогда не сможет его полюбить. Нет, она не имеет права разрушать жизнь другого человека.

Кроме того, Кэтти не хотела уезжать. Бегство не решит ее проблем, не уменьшит душевной боли.

— Кен, я благодарна тебе за все. Но у нас с тобой ничего не получится.

— Ты любишь другого? — тихо спросил Кен.

— Да, — ответила Кэтти.

Кен был явно разочарован, но держал себя в руках.

— Большого счастья тебе, Кэтти, — только и сказал он, прежде чем попрощаться.

12

Начинались последние приготовления к свадьбе. Донна, как маленькая возбужденная птичка, порхала по городу. Кэтти, желая отвлечься, помогала ей чем только могла. Кроме того, она ясно не представляла себе, что будет делать, когда Донна переедет к Питеру. Кэтти с ужасом думала о том, как ей станет одиноко в квартире, где она несколько лет прожила с подругой.

Наконец великий день Донны и Питера наступил. Донна выглядела восхитительно в романтичном длинном туалете, с цветами в волосах. Кэтти одела купленное пару дней назад новое платье кремового цвета, которое чудесно шло к ее черным волосам. Впрочем, ей было совершенно все равно, как она выглядела; но из-за любви к Донне она все же немного привела себя в порядок.

После венчания молодожены вместе со свидетелями направились в загородный ресторан, где должна была состояться торжественная трапеза. Вокруг ресторана раскинулся огромный зеленый массив, напоминающий парк.

Когда они подъехали, кругом в ожидании стояло множество гостей. Все они держали в руках бокалы с коктейлем. Кэтти с трудом вспомнила, что список приглашенных включал свыше ста человек. Она чувствовала себя затерянной в такой массе людей, хотя многие ее знали.

Девушка немного побродила, потом медленно пошла к ресторану. Она решила войти внутрь, чтобы освежиться перед трапезой. В туалете Кэтти подошла к зеркалу и посмотрела на свое отражение. Несмотря на тщательный макияж, под глазами, если присмотреться, можно было заметить тени. Лицо заметно осунулось. Кэтти еще раз припудрила нос, подкрасила губы. Кроме нее самой и близких подруг, пожалуй, никто не увидит следов печали.

В зале она с любопытством осмотрелась. Столы были расставлены в форме подковы и красиво накрыты для ленча. У каждого прибора стояла карточка. Кэтти подошла поближе, чтобы узнать, кому выпало счастье быть ее соседом.

Когда она приблизилась к своему месту, у нее перехватило дыхание. Это невозможно! Невероятно! На соседней карточке можно было ясно прочитать: «Д-р Роберт Коллинз».

— Как Роберт мог получить приглашение? Он же совсем не знаком с Донной и Питером? — пробормотала вполголоса Кэтти.

— Очень просто. Он все время шел за одуряющим запахом и таким образом точно приземлился на этом свадебном торжестве, — раздался за спиной мужской голос.

Она обернулась и столкнулась с Робертом, который стоял перед ней во всей своей красе. Кэтти не верила глазам. После всего, что произошло, этот невозможный человек рискнул оказаться здесь!

— Я люблю свадьбы, — сказал Роберт совершенно невинным тоном, но его губы подозрительно подергивались.

Кэтти внутренне затрепетала. На нее нахлынули противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела броситься Роберту в объятия. Он магнетически притягивал ее к себе. Но с другой, вспомнив его коварство, Кэтти постаралась придать своему лицу суровое выражение.

— Что тебе здесь, в сущности, надо? — холодно спросила она.

— Прежде всего твой совет. Кэтти, ты так часто спасала меня от неприятных ситуаций. Можешь ты мне помочь еще раз? — Его лицо сморщилось и стало похоже на морду таксы, так что Кэтти против воли рассмеялась.

— Когда ты смеешься, то нравишься мне еще больше, — нежно произнес Роберт.

Но Кэтти не хотела, чтобы ее опять обвели вокруг пальца.

— Ну говори. В каком совете ты нуждаешься?

— Дело в следующем, — начал Роберт. — Я собираюсь вскоре жениться. Но ты знаешь, какой я робкий. И поэтому до сих пор не решился сделать предложение своей любимой. Можешь ли ты порекомендовать, как мне лучше всего это сделать?

Кэтти побледнела. Это просто верх наглости! Ей хотелось скрыться, спрятаться где-либо в укромном месте. Но гордость не позволяла. Она уже и без того была унижена Робертом, шла у него на поводу, молила о любви. На этот раз он не увидит, как она страдает. Кэтти решила довести игру до горького конца.

— Впрочем, у меня есть фотография моей невесты, — продолжал Роберт еще более дерзким тоном. — Хочешь посмотреть?

— Нет, нет, — отказалась Кэтти. — Я уже представляю, кто она. Наверное, та рыжеволосая красавица в лиловом белье, с которой я тебя неожиданно застала.

Роберт не ответил, только посмотрел странным взглядом, проникшим до самого сердца Кэтти и смутившим ее.

— Итак, ты хочешь знать, как предложить руку и сердце? — быстро спросила она. — Но это же очень просто, это можно увидеть во многих фильмах.

— Я не так часто хожу в кино, — ответил Роберт.

— Прежде всего ты должен преклонить колена.

Роберт тут же последовал ее словам.

— Брось дурачиться, — сердито пробормотала Кэтти.

— Но должен же я поупражняться, — ухмыльнулся он многозначительно.

И в этот момент до Кэтти дошло! Но игра была слишком нервной, чтобы ее можно было прекратить. Поэтому она сделала вид, что ничего не заметила и продолжала:

— Затем ты должен сказать: «Я прошу тебя… или что-то в этом роде. А дальше просто спрашиваешь, согласна ли она стать твоей женой и вручаешь ей обручальное кольцо…»

Кэтти стоило большого труда не закричать от радости. А Роберт с такой ласковой серьезностью смотрел на нее, что они были близки к тому, чтобы расхохотаться.

— Кэтти, я люблю тебя, — промолвил он тихо. — Хочешь ли ты стать моей женой?

Внутри Кэтти затанцевали тысячи бабочек. Ее сердце сжалось почти до боли.

— Я всегда хотела тебя, глупый! — нежно прошептала она и притянула к себе все еще стоящего на коленях Роберта.

В тот момент, когда Кэтти запечатлела на губах поцелуй, они услышали, как начали собираться гости.

— Может, вместо того чтобы высиживать этот скучный свадебный ленч, у тебя появилось какое-то другое желание? — прошептала она. Увидев, что Роберт, поднявшись, кивнул, Кэтти взяла со стола карточки с их именами и засунула ему в карман смокинга. Вместо них она поставила другие. — Насколько я знаю Донну, она простит своей лучшей подруге, что та сначала отпразднует свое собственное обручение! — Кэтти взяла Роберта за руку и потянула за собой к выходу.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Анжелика Портер
Вальс бабочек

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12