Александр Набат

Параллельные дневники Виталика Туманова

© А. Набат, 2015

© ООО «Написано пером», 2015

Пролог

– Наэльдар, придурок, свяжи уже ей ноги, наконец! – невысокий, пухлый гражданин в темно-зеленом плаще и в вызывающе белых, но обильно ухламызданных землей и золой кальсонах, с досадой морщится, – а то сейчас опять по зубам сапогом грязным схлопочешь!

– А ты, любезный Эльмар, голову тогда крепче держи, умник блин! – его худощавый напарник в бордовом с серебром камзоле принимается было деловито орудовать веревкой-паутинкой, но тут же поспешно отскакивает. – Ай! Ну, я же просил! Нет, ты только посмотри, даже перчатку прокусила, вот зараза!

– Эй, заткнулись оба! – нетерпеливо вмешивается третий, доселе не принимающий активного участия в столь вопиющем действе, – тьма вас задери, да чего вы с ней возитесь так долго?!

– Так мы ж только начали… – пытается оправдаться Эльмар.

– Заканчивайте уже быстрее! Пора убираться отсюда, не ровен час, нарвемся на рейдерский отряд орков, то-то они обрадуются нашим скальпам!

– Так может, давай просто зарежем ее, всего-то делов! Да и жалко ее, все-таки принцесса как ни крути…

– Сдурел совсем?! Приказано же было: долго и мучительно, проверять ведь будут! Хочешь – сам ее пытай-мучай, только мы тебя ждать не станем! Шевелитесь, ну!

– Тьфу, пропасть, ну как же у нас все любят покомандовать! – Наэльдар, стянув толстую кирзовую перчатку, огорченно потирает укушенную руку, – нет бы, помочь добрым товарищам эту проклятую полукровку взнуздать!

– Я же тяжело ранен, не забыли?! – третий злодей, демонстрируя тугую, окровавленную повязку, наспех сделанную из белоснежного шелкового шарфика, яростно вращает глазами. – Эта дрянь мне весь бок разворотила! Теперь еще шрам останется…

– Да не переживай ты так, заживет твоя драгоценная шкура! – Эльмар, изловчившись, под яростное сопение худосочной пленницы все же затягивает сыромятный ремешок-кляп. – А шрамы, как известно, украшают настоящего мужчину. Хм, мужчину… Да.

– Но магическую блокаду можешь же помочь навести, – не унимается, всерьез надувшийся, Наэльдар, – или тебе голову тоже зацепило, а, Калазар?!

– Много чести для этого отродья! Рот ей заткнули, руки-ноги связали, и хватит, – третий, названный Калазаром, встревоженно, оглядывается по сторонам, – эта мерзкая грязнокровка, хвала небесной матери, только первый круг обучения успела закончить, нечего на нее редкие амулеты изводить! Да и любую серьезную волшбу орочьи шаманы, здесь, в приграничье, вмиг учуют, не отмашемся! Поторопитесь!

– Так, господа эльфы! Время! – неожиданно, из лесного сумрака, стремительно выныривает четвертый лиходей, в коротком пятнистом плаще разведчика и синей фетровой шляпе с белым пером. – Пора сваливать! Большой отряд орков на подходе. Будьте так любезны, не забудьте, пожалуйста, тело бедного Ридана! По возвращении нам предстоят нелегкие объяснения с его уважаемой матушкой!

Оставив израненную и связанную девушку жестоко прикрученной к старой корявой сосне, четверка, изрядно потрепанных, эльфов поспешно отступает. Но, прежде чем покинуть залитую ярким солнечным светом мирную опушку, злопамятный Калазар со всего маху зашвыривает в зловещую нору на противоположном краю поляны мелкую склянку с какой-то мутной жидкостью.

– Надеюсь, он тебя не сразу сожрет, моя дорогая, – зло шипит сквозь зубы благородный эльф, щедро выдает беззащитной пленнице на прощание могучего пинка обратным пыром, и тут же отбывает в неизвестном направлении.

Несчастная принцесса, с трудом восстановив дыхание, с нескрываемым ужасом смотрит в темнеющий провал зловещего лесного логова. Тем временем, из норы уже вовсю валит редкий сизый дымок, доносятся невнятные приглушенные звуки и даже намечается некая подозрительная суета. Вскоре из подземной тьмы робко показались передние лапы и жуткие жвала огромного черного арахнида. Старый, матерый паучище, оказывается, на редкость труслив и не торопится вылезать на свет божий весь целиком. Видимо, опасается коварной ловушки со стороны злых эльфов, которые недавно устроили форменный бедлам на его любимой полянке, да еще все жилье ему провоняли какой-то редкой алхимической гадостью. Вот все говорят, мол, злых эльфов не бывает! Ну почему же, если как следует разозлить, то вполне, вполне…

Только через пару долгих минут реликтовое чудовище, наверняка помнящее этот дремучий лес еще совсем молодой рощицей, как следует оглядевшись и принюхавшись, наконец-то решает покинуть свое убежище и проверить источник такого соблазнительного, вкусного страха – неожиданно свалившуюся прямо к нему в лапы загадочную жертву. Даже ловить и связывать не надо, – ее уже заботливо упаковали и выложили под деревом, в тенечке, только что бирку поздравительную позабыли нацепить.

Обреченная девушка судорожно дергается, в отчаянии вертит головой в робкой надежде на спасение, от безысходности даже пытается применить особо секретную технику бесконтактного гипноза, которую ей еще в детстве опрометчиво раскрыл двоюродный дед по отцовской линии. Но, увы, у таких древних чудовищ развивается достаточно устойчивый ментальный иммунитет, и она, несомненно, обречена. Ей даже не удается хоть сколько-нибудь смутить или хотя бы как следует напугать мерзкого монстра, который, кстати, уже с нескрываемым любопытством осторожно пробует лапой ее замшевые сапожки.

Совершенно очевидно, что не в меру осмелевшая, волосатая тварь буквально упивается диким страхом горемычной принцессы. Гадкое страшилище, не удержавшись, даже несколько раз устрашающе обегает сосну кругом, чтобы как следует насладиться мучениями и ужасом беспомощно мечущейся в путах пленницы: чтобы она полностью осознала, что всё серьезно, без всяких иллюзий. На последнем витке коварная тварь неожиданно спотыкается о безобидную корягу и, неловко вспахав плотный подлесок, влетает в густые колючки можжевельника. Резво вскочив, злобно зашипев и застрекотав от досады, паук решает немедленно закончить всякие ритуальные пляски и поскорее оприходовать «халявную» добычу. Благо, аппетит он уже успел нагулять преизрядный. Потешно подволакивая и потирая ушибленную заднюю конечность, он решительно нависает над панически зажмурившейся и отчаянно мычащей жертвой. Липкая зловонная слюна капает на изорванную и окровавленную одежду девушки. Рубиновые гроздья фасетчатых глаз горят холодным огнем древней ярости и неутолимого голода.

Всего только один маленький предупредительный укус, и… Вдруг жалобно пискнув, чрезмерно озадаченный паук, совершенно без видимой причины, резко отлетает от своей законной добычи, аж лапки беспомощно разметались и взбрыкнулись в воздухе. Смачно приложившись о замшелый, базальтовый валун у входа в свое логово, и, обильно изойдя гнусной слизью, мерзкий арахнид благополучно испускает дух.

Так и не дождавшись, казалось бы, неизбежного трагического продолжения, истерзанная, измученная полуэльфийка решает-таки раскрыть глаза, и изумленно взирает на хладный труп безжалостно искомканного паука. От немого созерцания сюрреалистичной картины маслом ее отвлекает стремительно приближающийся легкий шорох уверенных шагов. В поле зрения появляется долговязый, белобрысый пацан, лет шестнадцати – семнадцати.

– М-дя, весело тут у вас… – я с интересом разглядываю растрепанную, но в целом симпатичную девушку. – Привет, меня зовут Вит. Не переживай, сейчас мы тебя отвяжем-перевяжем, и все будет хорошо!

Глава 1. Dangerous Dungeons

В вагоне метро, уютно устроившись на свободной лавке, под монотонный перестук колес так хорошо предаться разным воспоминаниям, ну или, на худой конец, поразмышлять о вечном. Благо, душный и тесный час пик давно уже миновал, на уши никто не наступает и над душой не стоит: в одиннадцать вечера поезд фактически пуст.

Например, в голову сразу же лезут воспоминания о моем триумфальном возвращении домой после таких шикарных летних каникул. Сказать, что мои родители и близкие сначала пребывали в наиглубочайшем, эмоциональном шоке, а затем практически без переходных стадий были цинично низвергнуты в ласковые объятия жесточайшего экстаза, – значит изрядно приукрасить приснопамятные события годовалой давности. Да, конечно, тогда буквально вся родня стояла на ушах, но особого ажиотажа, как ни странно, не наблюдалось. Но надо также признать, первые дни объясняться мне приходилось по восемь-девять раз на дню, причем не только по телефону. Я так «запарился» повторяться, что всерьез подумывал слепить исчерпывающий интерактивный видеоролик, выложить его где-нибудь на YouTube, а особо страждущим просто выдавать секретный линк на мои чистосердечные покаяния. Благо, что «официальная» версия для широкого круга публики ничем «криминальным» и не примечательна вовсе. Нет, там, конечно, хватало душещипательных подробностей: про силы Зла, мировой заговор, втайне формируемую интернациональную команду зомбированных футболистов, грядущий небывалый Суперкубок, мой героический побег из сверхсекретной лаборатории и прочая… Но, увы, моей складной и такой убедительной побасенкой даже в ФСБ не заинтересовались. Видимо, сочли это банальным подростковым переходным периодом, а то и на кризис среднего возраста сразу же все списали. В путешествия в параллельные миры немедленно и безоговорочно поверили только братья-электроники, – непосредственные очевидцы и частично соучастники тех занимательных летних событий. Иным, заинтересованным, я и доказывать ничего не стал, хотя некоторые возможности имелись. Обидно, конечно, что мать с отцом меня сразу к знакомому психотерапевту потащили…

В общем, со временем все благополучно «уграфинилось». Забылись прошлые разногласия и конфликты. Только мамаша время от времени осторожно напоминала мне, что я клятвенно обещал больше не убегать из дому, а просто поговорить с ней в случае возникновения неких «проблемных моментов», да на папаню все ворчала, мол, это я в их бунтарскую породу пошел, такой неуравновешенный и скрытный. Ну и ладно. Все к лучшему…

– Осторожно, двери закрываются, следующая станция – «Проспект Мира», – сердито бубнит в охрипший интерком усталый машинист. Видимо, аппаратура у него частенько выходит из строя. Совсем замаялся, горемычный, собственнолично станции объявлять…

– Слышь, пацан, закурить есть? – опаньки, а я и не заметил, что в вагоне завелась пара замызганных гопников. – А если найду?!

– Ну, чо уставился, н-на? – продолжает развлекаться, тот, что покрупнее.

– Не боись, малой, только самое ценное «отожмем»! – хрипло ржет мелкий, потирая грязный кулачок, по всему видать местный заводила, и вообще «надмозг».

– Парни, в вагоне не курят, – выслушивать скучные вариации, на тему их запредельной «сверхкрутости» и моей жалкой ничтожности, настроения нет, потому сразу беру их неокрепшие умишки под полный контроль, – кстати, вам на следующей остановке выходить, чтоб вы знали. Рекомендую обратиться за помощью к дежурному по станции. Он охотно примет и оформит вас, благо «на кармане» у вас полно всего, ранее «отжатого».

– Слушаюсь, товарищ флаг-адмирал! – слитным хором рапортуют обе падшие личности бодро, вытянувшись во фрунт. Хе-хе, ну не удержался я, добавил в навязанный им мотивационный сценарий поведения сюжетно-ролевую переменную, ну чтоб правдоподобнее вышло. – Разрешите идти?!

– Разрешаю, выполняйте.

Беспрекословно, промаршировав преувеличенно «деревянным» шагом к ближайшим дверям, парочка несостоявшихся «джентльменов удачи» тупо пялится на известную трафаретную надпись на стекле. Отстраненно раздумываю на предмет: а не усилить ли меры пресечения? Но изгаляться над беспомощными низшими существами сегодня отчего-то совершенно лень. Решаю ограничиться уже принятыми.

На станции, проводив удивленным взглядом жалких неудачников, в вагон входит симпатичная девчонка в бежевом кашемировом пальто и белых сапожках. Ну, надо же, фактически топ-модель, – высокая, стройная и даже весьма симпатичная, да еще натуральная блондинка! Вот кого только в метро нынче не встретишь! Деликатно отсканировав «претендентку», прихожу к неутешительному выводу: успешно познакомиться с ней не выйдет. Она вся предельно собрана и сосредоточена на неких перманентных трудностях в жизни, учебе и работе. То-то у нее такой отрешенный и возвышенный взгляд, прямо ангел внеземной, хоть и без крыльев. Нет, серьезно, славная девушка, в Гнесинке учится по классу фортепьяно, по вечерам подрабатывает по специальности, матери больной помогает, сестренку младшую, по мере сил, тянет-воспитывает… Вообще, на своей «волне», такая вся из себя светлая, строгая и правильная. Нет, в этом что-то есть, притягивающее и восхищающее, но вот познакомиться с ней так запросто, в общественном транспорте, – не выйдет, а прибегать к спецсредствам я не буду в любом случае. Спецсредства, они на то и «спец», чтоб их в особых ситуациях применяли. Жалко, конечно…

Равнодушно взглянув на меня как на пустое место, великолепная мадам демонстративно уходит в начало вагона. Я не против, уже все понял и трезво оценил свои шансы. Нет, везет мне с блондинками. Вот с полгода назад крайний раз созванивался с Алиной из Одессы. Так, она тогда умудрилась еще и на свою свадьбу меня заманить. Я, конечно, особо ни на что сверхъестественное и не надеялся, все-таки разные у нас с ней ценности, страны пребывания (хотя это как раз не проблема), и самое главное, – возрастные категории… А ладно, съездил ненадолго, отметился, как следует, выдал подарок от всего сердца, да и был таков. Зато на Киев посмотрел, – они отчего-то решили свадьбу в столице отмечать. В целом, хорошо погуляли, но неприкрытый национализм со стороны немногочисленных родственничков жениха так и сквозил, хотя, может, они что-то такое и подозревали… Да и за газ Украина опять России должна неприлично астрономическую сумму… Неважно, главное, что теперь я совершенно точно абсолютно свободен от любых обязательств.

Жесткий, могучий удар, неожиданно накрывший весь поезд, бесцеремонно вырывает меня из невеселой полудремоты грустных воспоминаний, и коварно, со всего богатырского маху, швыряет на стальные поручни. Ы-ы-ы… тьма, хорошо, что я весь целиком «антиударный» с недавних пор, а то бы убился на фиг! Кругом жуткий грохот, треск раздираемого металла, пылища, и стремительно навалившаяся тьма. Блин, электричество вырубили, – не иначе кто-то удачно об контактный рельс заземлился. Хотя и банальный разрыв электромагистрали возможен, вон как передний вагон вздыбился и раскурочился. Мы как раз только начали выезжать из тоннеля, прибывали на платформу «Сухаревская» (и как только так быстро доехать успели?), когда на состав обрушился сокрушающий, неопознанный удар. Судя по данным экспресс-анализа, мы благополучно «вляпались» в стабилизированный, а, значит, долгоиграющий пространственный прокол. Точнее, в печальный результат его «фунициклирования», – внушительный кусок гранитного базальта, безжалостно вырванный потусторонними силами из чужого мира, к нам на посиделки. Причем наш состав припарковался настолько удачно, что бедный машинист, никак не ожидавший таких откровенных подстав от проказницы-судьбы, видимо, сразу погиб. Да и всему первому вагону, мягко говоря, не поздоровилось, хорошо хоть пассажиров там совсем не было. Эх, ведь случилось же у меня нынче нехорошее предчувствие: с самого утра грезилось, что сегодня должно приключиться нечто важное, судьбоносное, но я слишком рано расслабился, потерял бдительность, отыгравшись на бедных гопниках. Черт, а ведь прорыв-то «работает» уже приличное количество времени – никак не меньше четверти часа. Надо же, какой затяжной…

Так. Для начала стоит проверить, как там поживает моя прекрасная спутница. Женщины, конечно, покрепче и выносливее мужчин, это если рассматривать среднестатистические, репрезентативные пары. Но у нас-то явно нетривиальный случай… С некоторым трудом, протискиваюсь, сквозь густую пыль и зверски раскуроченный металл, в начало вагона, к бесчувственной девушке. Ранена тяжело, но жить будет. Это просто супер! Я, честно говоря, морально готовился к худшему… Сосредоточившись и наскоро подлатав «неслабую» дырку в голове (ну да, теперь она настоящая блондинка), поправив с дюжину-другую переломов и ушибов, удивленно прислушиваюсь к непонятным и даже неприятным звукам, доносящимся с перрона. Вроде на спасателей не похоже. Прямо скажем, доблестные бойцы МЧС действуют более тактично. Вообще странно как-то. Все, ранее попадавшиеся мне, аномалии начисто глушили любые звуки на всей прилегающей территории, а тут прям целая какофония, не иначе новый вид какой-то приключился…

Попутно меня спонтанно накрывает сразу двумя, отчего-то участившимися в последнее время, интуитивно-вероятностными прогнозами-видениями. Первое: в результате перенесенной аварии и моего умелого оперативного вмешательства, мою невольную пациентку после полного выздоровления ждет невероятно приятный сюрприз. Благополучно сохранив все свои многочисленные природные таланты и абсолютный музыкальный слух, она (кстати, ее зовут Катя) станет величайшим композитором всех времен и народов. Вот так вот, я не шучу, мозг – очень тонкая и капризная штука, мне повезло, что в свое время Юки вкачала в меня мегагипертерабайты, совершенно разной, информации. Вот конкретно сейчас я не только умудрился буквально в полевых условиях совершить невероятное по меркам нашего мира действо – успешную операцию на открытом, сильно травмированном мозге, но и еще, совершенно непредумышленно, то есть абсолютно нечаянно, слегка усовершенствовать творение самой матери-природы (или всевышнего, кому что больше нравится). Хм, круто, сам не ожидал…

– Блин! Ну и что за на фиг?! – озадаченно выглядываю в чудом уцелевшее окошко.

Так, а вот это уже страшное подтверждение второго пророческого, блин, видения! В вязкой, густой тьме, изредка нарушаемой редкими и несильно яркими всполохами полудохлых ламп стационарного освещения, творится вообще черт знает что! Меня-то смутило всего лишь непонятное чавканье и смачный хруст, слишком отчетливо доносившийся из зловещих глубин разгромленной станции. Недобитый, часто мигающий свет, надо сказать, вносит свою лепту в сложившуюся жуткую, психоделическую картину происшествия. По всей платформе, в живописном беспорядке, обильно разбросаны жестоко растерзанные тела десятка-другого припозднившихся, как и я, пассажиров и работников метро. Кругом полно кровищи и самых разных фрагментов тел несчастных, даже колонны густо перемазаны багровыми разводами и жуткими ошметками.

Как выяснилось, вместе с иномировым булыжником в наш мир благополучно прибыло до полусотни мелких, диких, но потрясающе кровожадных тварей. Они немедленно устроили беспощадную резню на станции метро и в близлежащих окрестностях. Ужас! Ну а так аппетитно похрустывает косточками бедных москвичей и гостей столицы одна из опоздавших, или самая ленивая, тварь. Ее из-за дальней колонны даже почти и не видно, только слышно слишком хорошо. Блин, как бы ни вывернуло меня от таких акустических подробностей…

Надежно пристроив, уже вовсю идущую на поправку, Катю в развалинах нашего вагончика, я тихонько, стараясь не привлекать внимания, выбираюсь на платформу. Битое стекло, и прочий мусор заставляют вытворять чудеса акробатики, но мне все еще везет, несмотря на неминуемо поднятый мной шум. Мерзкая тварь пока не чует живых и продолжает увлеченно пожирать мертвых. А у меня, как назло, из оружия с собой только пара разноцветных авторучек, и старенький талмуд по сопромату. Да, я совсем забыл рассказать между делом: раньше графика, экстерном, успешно выпустился из школы и даже успел поступить в МГУ имени Ломоносова на физмат, во! Ага, а мое любимое мобильное пространственное хранилище (МПХ) пришлось временно свернуть, ибо батарейки нужно экономить. И про энергетический, существенный кризис я тоже забыл похвалиться, вот ведь засада… Так что отбиваться от пришельцев из космоса, тьфу ты, из иного измерения, придется по старинке, врукопашную. Хотя, нет, зачем же так сложно, вон из-за ближайшей колонны торчит нога и вообще почти целая нижняя часть туловища, судя по изорванной форме милиционера. У него должно быть что-нибудь огнестрельное. Надеюсь.

Мои надежды оправдались даже больше желаемого: рядом с телом, жестоко растерзанного, старлея (не помог даже табельный бронежилет) нахожу целехонький АКСУ! Правда, в запасе имеем всего только четыре патрона. Маловато, черт возьми! Я, конечно, стрелок заправский, только блин, больше в теории поднаторел. Практического опыта маловато. Ну, куда ж деваться? Придется воевать с тем, что есть, и так, как сумею. Ох, чую, навоюем…

Рука погибшего при исполнении долга офицера намертво вцепилась в густо пропитанный кровью брезентовый ремень автомата, видимо, из последних сил подтягивал к себе выбитое хищником оружие. Невольно проникаюсь искренним уважением к невероятной выдержке и несгибаемой силе духа совсем молодого, в общем-то, паренька! Благополучно избавившись от досадной помехи, поднимаю «калаш», перевожу флажок предохранителя в режим огня «одиночными». Так. Оставшимся пулькам не помешает добавить дополнительных поражающих свойств, и подкинуть трохи кинетической энергии тоже не повредит. Готово! Экстренно перехожу на «ночное зрение», а то боец из меня, скажем так, малоопытный, прохлопаю еще чего-нибудь важное. Энергоресурс тает, не так быстро, конечно, но все равно нервирует. А-а, плевать на кпд, начинаю усиленно тянуть энергию, откуда только получается. Про причины скоропостижного энергокризиса потом как-нибудь расскажу, некогда сейчас. Черт, гнусная тварь все же почуяла мою осторожную активность! Эффект неожиданности безвозвратно утерян, блин!

Тихонько выглядываю из-за монументального массива арочной колонны. Покосившийся сине-красный информационный столбик над жестоко растерзанными телами смотрится мемориальным обелиском. Вместо привычного тупичка и противоположной платформы с трудом угадываются смутные очертания какой-то гигантской пещеры, и даже берег темного подземного озера присутствует. Чужой, неизведанный мир одним словом. Все потусторонние запахи успешно забивает нестерпимая вонь недавней бойни. Но это все сильно далеко и почти неправда. А вот метрах в тридцати… Серо-стальной окрас густой шерсти, неопрятно перепачканной кровью, «неслабое» количество крупных зубов в пасти на полголовы, три ярко-алых глаза, зловеще горящих в густом неверном полумраке, мощные когти с палец длиной. Да уж и этого хватило бы за глаза, но у твари еще и пара острых витых рогов на массивной башне имеется! Ну и страшилище! Даром, что ростом всего-то метр в горбатой холке, так еще и на меня оценивающе так таращится, облизывается! Не лопнешь, дружок?

Явно страдающий хронической булимией хищник, неожиданно мелодично мурлыкнув, грациозно переступает через женский недоеденный труп. Потрясающе плавно, медленно стелется по обильно заляпанному, серому граниту пола. Движения становятся завораживающими и стремительными. Смертоносная красота, по-другому и не скажешь. Вскинув автомат, и покрепче прижав приклад к плечу, даю первый выстрел, – есть, попадание в корпус, но как-то совсем не впечатляет. Тварь, недоуменно рыкнув в ре-бемоль минор, резко набирает непростительно опасную скорость. На принятие решения и обеспечение адекватного противодействия, – считаные доли секунды. К счастью, аналитика не заставила себя долго ждать: экстренно доработав оставшиеся боеприпасы, одну за другой укладываю все три пули прямо в роговой отсек твари, аккурат в три алых глаза, полыхающие нешуточной ненавистью ко всему живому, иномирового чудовища. Проехав мягким, мохнатым пузом по окровавленному полу, уже стабильно дохлая тварь благополучно утыкается клыкастой мордой в руку погибшего милиционера, все еще сжимающую автоматный ремень. Так, эта тварь готова. Но, по непроверенным данным, на территории, где-то не сильно далеко, бегает целая стая похожих рогатых кисок. А вот патронов больше нет, и по-быстрому наколдовать, увы, не получится. Снижаю общий уровень энергопотребления. Нейтрализация черепно-мозговой травмы, да скоротечное боестолкновение и так уже успешно ополовинили мои, и без того скромные, запасы. А вечер между тем обещает быть томным…

Легко взвалив крепко спящую Катюшу на плечо, неторопливо поднимаюсь по застывшему, обесточенному эскалатору. Подъем предстоит весьма долгий. Кругом – гробовая тишина. Но ближе к поверхности все отчетливей слышен заунывный вой многочисленных сирен и отборная ругань в «матюгальники». Выходит, чрезвычайная ситуация уже под контролем? Будем надеяться, я пристрелил последнего незваного пришельца! Упругим воздушным толчком в спину отзывается, наконец-то сколлапсировавшая, гадкая аномалия. Ну, надо же, а я и позабыл про нее совсем…

Задержавшись на самом верху эскалатора, аккуратно выглядываю в верхний вестибюль станции. Ни души. Впрочем, трупов тоже не наблюдается. Только, напротив, из опустевшего отделения милиции, доносится еле внятная пьяная ругань вперемежку с надсадным кашлем. Мельком заглянув в настежь распахнутую дверь, и отметив про себя, что одинокому замурзанному пьянчужке, запертому в обезьяннике, несказанно повезло, – решетки крепкие, жив остался, решаю прямиком двигать на выход. Не стоит тут задерживаться.

Мое эффектное появление на публике потом долго, по телику, крутили бы, если бы рядом оказался хоть один живой журналист с камерой, а то всю оперативную съемку потом строго засекретили настолько, что даже за немалые деньги СМИшникам не удалось добыть вообще ничего. Любительских записей, и тех отчего-то не смогли разыскать.

Нарядная церковь Живоначальной Троицы, заваленная отборным мусором и хладнокровно расчлененными телами Сретенка, и даже часть Сухаревской площади, опрокинутые киоски, разгромленные кафешки и магазинчики, притихшие, наполовину эвакуированные дома, – жуть, как впечатляет. Место боевых действий со всех сторон наглухо блокировано импровизированными баррикадами из каких-то ящиков, скамеек, перевернутых автомобилей и немногочисленной подоспевшей бронетехникой. Оборону худо-бедно держат человек семьдесят разномастной, но вооруженной до зубов, пехоты, от ППСников и окрестных охотников-любителей до спецназа ФНС, который удачно оказался поблизости. На ночь глядя, они ехали всего лишь потрошить местный офис одной из крупных риэлтерских контор, да удачно заскочили на огонек внезапно разразившейся, ожесточенной перестрелки. Между вооруженными людьми и зловещими парными выходами из метро все пространство обильно усеяно трупами, причем не все принадлежат людям. Подбитых кошечек тоже хватает. И тут, посреди всего этого фантасмагоричного кавардака, во внезапно повисшей тишине, из смертоносных подземелий московского метрополитена неспешно появляется тощий, угловатый подросток, с прекрасной, бездыханной девушкой на плече и разряженным автоматом в руках.

И как это они меня только не расстреляли в порыве искреннего энтузиазма? Нет, ну положим, со мной бы у них ничего такого и не получилось, но вот спящую Катю задеть вполне могло бы, а она, как-никак, теперь очень сверхценное достояние нации.

Победоносно окинув скромным взглядом немую мизансцену, аккуратно спускаюсь со скользкой ступеньки. По-прежнему не делая резких движений, аккуратно лавирую между тушами благополучно отстреленных тварей и погибших людей. Из рядов доблестных защитников и отважных ополченцев, наконец, вырываются санитары и добровольцы, от ближайшей «скорой» уже вовсю тащат носилки. Вообще-то, тут недалеко, буквально через дорогу, целый «Склиф» обосновался, плюс отдельная станция скорой помощи имени товарища Пучкова, на пару с московским Центром медицины катастроф, но им виднее. У современных эскулапов свои процедуры и ритуальные пляски, даже эвакуационный вертолет вызывать не стали. Я бережно укладываю спасенную девушку на белую простыню. Неожиданно она приходит в себя, приподнимает голову и удивленно озирается.

– Где я? – ее прекрасные растерянные глаза сияют чистой бирюзой. – Что со мной?

– Не волнуйся, – я кладу рядом с ней ее сумочку, – теперь все будет хорошо.

Глава 2. Опрометчивый Поступок

В коридоре приливной волной нарастает веселый шум-гам-тарарам. Пара закончилась. Но в нашей аудитории по-прежнему царят глубинная тишина и вселенский покой. Иосиф Соломонович, профессор по матанализу, терпеть не может праздной суеты. По непроверенным слухам он обладает феноменально эффективной тактикой запугивания оппонентов: и после того, как коварный профессор однажды просто слегка побеседовал с некоторыми избранными торопыгами, самые слабовольные из них неожиданно практически полностью отказались от приема пищи, и теперь ведут фактически вегетативный образ жизни. Потому никто из студентов и не рискует самовольно сняться с места, все благоразумно ждут заветной команды. Блин, а мне ведь еще на внеочередное занятие по английскому языку сегодня непременно нужно успеть: контрольные сочинения разбирать будут, а у меня, как назло, еще с самого утра очередное странное предчувствие приключилось, пополам с отвратительным настроением, будь они трижды неладны.

– На сегодня все, – хладнокровно выдержав внушительную паузу, невысокий и весь такой кругленький старикан с роскошными седыми баками не спеша выруливает из-за кафедры, – к семинару советую освежить весь материал с начала года, проведем перекрестный блиц-опрос. Можете быть свободны.

Оно бы, может, и не проблема, – мелкое застревание после лекции. Но вся фишка в том, что мне теперь срочно нужно успеть на Моховую улицу, в центр. То есть, от «Университета» на «Библиотеку имени Ленина»! За какие-то жалкие десять минут! Не фиговый объездной маршрут и норматив по времени, должен сказать! Спрашиваете, а на кой черт мне туда переться приспичило? Все очень просто: английский язык у меня запланирован на журфаке МГУ, но расписания разнесенных в пространстве факультетов не стыкуются совершенно, даже с учетом длинных перемен; соответственно, я уже катастрофически опаздываю. Совсем как тот белый кролик из сказки одного именитого английского математика с ярко выраженным писательским уклоном. Хм… а судьбе не чужда ирония в некотором смысле.

Итак, по порядку. Терять вхолостую время в школе мне особо не хотелось: увы, по совокупному объему знаний я ее благополучно перерос, впрочем, не только школу, но не будем об этом. Короче, мы, вместе с верными братьями-электрониками, экстерном сдали ЕГЭ, правда, для этого мне пришлось их немного «прокачать», и на целый год раньше покинули родные пенаты. Ребята дружно решили двинуть на юрфак, в РУДН, я же незамедлительно поступил в МГУ. Причем сразу на два факультета – физмат и журналистику. К чему такая эксцентричность? Все предельно просто. Я решил всенепременно причинить беспрецедентную пользу и нанести массированное, неоспоримое добро моей горячо любимой Родине. Для этого и выбрал физмат. Ну, а для общего развития, самообразования, чтоб не сказать, самосовершенствования, жизненного опыта, новых знакомств, возможностей, в частности для частых загранпоездок я поступил еще и на журфак. Стану учиться «глаголом жечь сердца людей».

С недавних пор я отчего-то очень сильно невзлюбил подземку. Вроде бы с того небольшого приключения со стрельбой на Сухаревской минула уже пара недель, но все равно неприятно. Кстати, я тогда «под шумок» благополучно свинтил из эпицентра этих загадочных событий, успешно избегнув нежелательного внимания и худо-бедно сохранив инкогнито. Такой вот я, скромный и застенчивый, да и для Катюши и ее нового дара так даже лучше будет. Она уже давно из больницы выписалась, проверял. А я вот все никак не могу забороть постыдную робость перед зловещими подземельями, ладно, хоть пресловутых драконов не боюсь совсем… Нет, ну пользуюсь, конечно, метрополитеном потихоньку, куда ж деваться. Но приходится постоянно прикладывать определенные усилия, в том числе и воли. А водительские права официально я только через год смогу получить, если, конечно, не прибегать к известным спецсредствам и не злоупотреблять секретными приемчиками.

На марш-бросок до метро у меня уходит всего тридцать секунд, – новый мировой рекорд, но я не спешу его регистрировать. Допинг-контроль я, скорее всего, смогу пройти не без применения все тех же пресловутых спецсредств, естественно. Но вот цели и приоритеты я себе немного иные выставил, так что не до спортивных достижений теперь. Даже футбольную карьеру пришлось безжалостно оборвать, можно сказать, на взлете. Заслуженный тренер, Иван Иванович, до сих пор в шоке, названивает с бесполезными уговорами вернуться, чуть ли не по три раза на день, хоть номер меняй. Зато уже сейчас, в середине семестра, я плотно участвую в разработке сразу девяти революционных проектов в сферах ядерной и квантовой физики, правда, опять в режиме полного инкогнито, но зато какой феноменальный прорыв совсем скоро намечается, мама не горюй. Ох, грядут фундаментальные перемены, аж страшно. Будем надеяться, наше нынешнее правительство сможет должным образом распорядиться новейшими технологиями, не американцам же сливать эдакое счастье! Они же опять тупо и банально все без исключения полезные ноу-хау в оружие массового поражения перепрофилируют. Нет, ну наши тоже не забудут новых «убивалок» всяких разных навыдумывать, но и в мирных целях тоже станут широко использовать, уж я об этом позаботился.

От станции метро до финишной аудитории, через парадный и местный атриум наперекосяк, опять же за неполных тридцать секунд уложился! Стабильность – признак мастерства истинного профессионала. Но я все равно опоздал на целых семь минут, вот черт! Терки неизбежны.

– О, Туманов! Вы как всегда безукоризненно пунктуальны, – англичанка у нас в целом нормальная, и где-то даже симпатичная, даром, что молодая, но иной раз такая вредная тетка. – Позвольте узнать, что же на этот раз вас так задержало? Неужели очередной UFO[1]?

– Извините, Татьяна Валерьевна, в метро нынче такие пробки, такие пробки…

– Ну да, конечно, – откровенно ехидничает Наташка Харина, наш неизменный чемпион по развернутым язвительным комментам, и просто отборная стерва. – Ты еще скажи, что метротоннель ради кортежа Путина перекрывали на целый час!

– Хм, а вот воспитанный человек сказал бы «вы»…

– Достаточно, дети, – звонко прихлопнув ладошкой, англичанка с неприкрытой иронией смотрит на нас. – Виталий, пожалуйста, займите свое место.

– Ну, если вы так настаиваете, – я старательно протискиваюсь на второй ряд, к окну, – я что-нибудь интересное пропустил?

– Нет, вы успели как раз вовремя, сейчас мы приступим к разбору вашего замечательного сочинения. Нет, не подумайте ничего плохого. Как всегда, виртуозное исполнение, и ваш фирменный стиль полностью соблюден. Ваша работа чрезвычайно богата на уникальные идиомы, утонченные метафоры и красочные яркие образы. Проделанная вами работа просто впечатляет: наверное, не раз в словарь заглянули, столько новых, незнакомых слов…

– Вообще-то, словарь у меня в голове! – хм, интересно, это какие же из девяноста пяти тысяч слов ей непонятны, вроде старался писать доступно, адаптировал, как мог, для усредненного обывателя, включая все последние официальные обновления…

– Тема сочинения у нас была простая «Как я провел конец света», ой, пардон, то есть «лета», но вы, как обычно, не ищете легких путей и предпочли несколько иную сюжетную линию, ну, а уж жанр повествования выбрали, э-э-э…

– Он что, опять бредил про свои параллельные миры? – О, неужто у нашей «мисс а капелла номер два» голосок прорезался. – Запарил уже, болтун фигов…

– Новикова, а ты завидуй молча, – интересно, чего это сегодня меня все так сильно раздражает, чтоб не сказать, бесит? Может опять на солнце внеплановый выброс какой случился. – Я же не лезу комментировать твои выдающиеся вирши.

– Больно надо…

– Юлька, ты права, – опять Наташка лезет, куда не просят, – кому-то уже давно пора повзрослеть.

– Извините, а можно отключить второй микрофон? – честно говоря, достал уже это бабский коллектив, Валерка не в счет, он у нас вылитый метросексуал, а это почти что гей, но только еще окончательно не определившийся с ориентацией. Короче, поддержки от него ждать совершенно бесполезно. – Господин Жириновский в юбке сегодня опять не в духе, как бы внеочередное заседание не сорвал…

– Наташа, Юля, не стоит переходить на личности, – Татьяна Валерьевна, как всегда, излишне гуманна и не в меру тактична, – ну а вам, мой дорогой Виталий, стоит хоть иногда прислушиваться к мнению окружающих, тем более товарищей.

– Ой, только не говорите, что никому из вас фантастика не нравится! – блин, ну как же охота иной раз плюнуть на все нормы приличия и сослать их куда-нибудь подальше, в Эон, например. – Ее же все любят!

– Так, то – фантастика, а не твои жалкие потуги, графоман блин…

– Наташа! – англичанка тоже уже начинает откровенно сердиться, ох не к добру. – Виталий! Немедленно прекратите ссору!

– Нет, ну что за свинство! Буквально никто мне не верит, черт возьми, – так, кажется, я постепенно начинаю злиться, и это не есть «гут». Когда я жлюкаюсь, то начинаю немножко, слишком сильно, поспешничать, что, в свою очередь, чревато скоропостижными, необдуманными поступками, – еще и оскорбить норовят через одного по очереди. Обидно, ну честное слово!

– Смирись, балбес! – влезает до кучи еще и Маринка, наша староста, – тебе и журналистом хорошим ни за что не стать!

– Ох, лучше не гневите меня, фрау-мадам. Как бы чего не вышло…

– Сакраментальное – слабо?

– Ну, все! С меня хватит! Вы меня достали! Опала!!! В смысле, ссылка!

– Ай, уже боюсь-боюсь…

– Значит, всенепременно реальных доказательств желаете получить, так?!

– Неплохо было бы…

– Ага, а потом не пожалеете? – внутри меня уже яростно кипит и клокочет пара Везувиев вперемешку с дюжиной Фудзи и Ключевских сопок. – Поздно ведь будет пить минералку с томатным соком…

– Это вряд ли, – под едкие мадамские смешки Наташка продолжает откровенно и цинично издеваться. – Жалеть мы тебя не станем, верно, девчонки?

– Вот и славно, стало быть совесть моя останется чиста…

– Дети, дети! – Татьяна Валерьевна безуспешно пытается вразумить не на шутку разбушевавшегося беса. – Виталий! Немедленно прекратите…

– И что, ты отправишь нас в иной мир? Всех? Вот прямо сейчас, не сходя с места? – эх, если бы только Наташка хоть немного попридержала свое помело. – Ой, как страшно! Ну, давай, Морфиус, не стесняйся, покажи нам свое зазеркалье!

– Да легко, блин! Готовьтесь, – черт, не замечал раньше за собой такой ярко выраженной, легко детонирующей вспыльчивости. – Прямо сейчас и дунем, по холодку! Сами напросились, блин…

– Постойте, Виталий, вы же упоминали в своем выдающемся эссе, якобы переход между параллельными мирами требует одновременного сосредоточения очень большого количества энергии и невероятно сложных математических расчетов, – наивная англичанка все еще искренне надеется хоть как-то повлиять на сложившуюся взрывоопасную ситуацию. – У вас что, в кармане совершенно случайно завалялась портативная Бурейская ГЭС?

– Да это я так, для красного словца ввернул на счет повышенной энергоемкости. На самом деле за последние полгода я сильно оптимизировал и отработал процесс перехода, да еще наконец-то научился использовать для этого структурные каналы межреальности…

– А нам не придется слишком долго ожидать желаемого эффекта? – продолжает непедагогично хитрить, как она полагает, Татьяна Валерьевна.

– Нууу, если примерно – то всего лишь Вечность! – скромно уверяю я.

– М-дя, маразм крепчал, – недалекая Наташа и не думает успокаиваться. – Ну, Татьяна Валерьевна! Долго еще мы будем терпеть весь этот абсурдный фарс?

– Да уж потерпи чуточку, милая, – я решительно встаю с места, – недолго осталось! Совсем.

Стремительно подхожу к двери, но, против всех ожиданий прекрасной половины нашей группы, лишь плотно захлопываю и запираю ее.

– Виталий, позвольте узнать, а что это вы такое задумали?

– Ха, не иначе, как наш грозный писатель-фантаст планирует банальное массовое похищение с отягчающим взятием заложников, – это уже пытается острить слегка насторожившаяся Юля, верная Наташкина подпевала, – Виталька, ну признайся же, ты ведь у нас еще и серийный маньяк? Что, осеннее обострение прихватило, да?

– Ты себе и представить не можешь, насколько ты близка к истине.

Все, блин, критическая точка невозврата благополучно пройдена. Теперь идти на попятную, – себя не уважать, однозначно! Я решительно шагаю прямо по партам к единственному окну и тоже тщательно запираю и герметизирую его, так портал легче открывать. Затем возвращаюсь в центр тесной аудитории, окидываю лютым взглядом отчего-то притихших «посетителей». Двенадцать разнокалиберных девиц, взволнованная англичанка и меланхолично взирающий на всю поднятую мирскую суету Валерка. Ему абсолютно и глубоко индифферентно, чем же вся эта жалкая трагикомедия закончится, главное – ежедневный бассейн с авторским педикюром не пропустить.

– Вообще, сама по себе процедура перехода между мирами достаточно проста и совершенно незатейлива, – я неторопливо отступаю спиной к доске, – но вам ведь всенепременно навороченные спецэффекты нужны, не так ли?

– Ну да, желательно с трехмерной компьютерной графикой, – Наташка наивно полагает, что успешно загнала меня в угол. – А симфоническое музыкальное сопровождение будет?

– Ну что ж, извольте, – под слитный изумленный вздох я ловко сажусь в позицию лотоса, причем, непринужденно левитируя в метре от пола закручиваю пальцы рук особо хитрыми «фигушками», для пущего впечатления подсвечиваю глаза нестерпимым, кипельно-белым сиянием. – Внимание! Рекомендация дня – советую всем встать!

И-и-и раз! Пронзительный морозный ветер в один миг выдувает все тепло из дружно плюхнувшихся в глубокий снег, непослушных студентов. Ранний рассвет заливает величественные громады древних гор нежным розовым светом. Зябко кутаюсь в длинный черный плащ, я его для усиления эффекта наколдовал.

– Добро пожаловать в Средиземье, мир Арды. Сейчас мы находимся на перевале, близ пика Карадрас, в Туманных Горах, – я насмешливо смотрю на, беспомощно барахтающихся в рыхлом снегу, горе-путешественников. – И это вам уже ни фига не фантастика, блин!

Ответом мне служат самые разные изумленные возгласы, робкие жалобы, и растерянное блеяние враз растерявших всю свою спесь капризных барышень. Сжалившись, великодушно выдаю незадачливым туристкам свеженаколдованные пуховики, шапки и фуфайки с валенками от кутюр, небрежно адаптированные по местной моде. Воздержавшихся, как ни странно, нет. Не спешу с пылкими комментариями, даю возможность новоиспеченным «попаданцам» как следует осмотреться и оценить толком всю глубину и важность происходящего.

– Але, граждане отдыхающие! – ненавязчиво привлекаю внимание чрезмерно увлекшихся отстраненным созерцанием, наверняка с трудом верящих в жгучую реальность всего произошедшего, растерянных студентов. – Уже хорош загорать! Теперь слушайте меня внимательно, повторять не стану.

– Какого черта? – несколько обалделая Наташка вяло пытается стряхнуть вязкое оцепенение. – Что все это значит?

– А ну, цыц, сейчас я говорю…

– Туманов, ты…

– Блин, молчи, женщина! Ты за сегодня и так уже наговорила на девять с половиной пожизненных. Итак, как вы уже, несомненно, успели заметить, нора кролика оказалась не только чрезвычайно глубокой, но еще и вполне себе такой реальной и до ужаса неотвратимой.

– Виталька, постой! Мы, что, и правда, в настоящем Средиземье очутились? – ну надо же, Валерка соизволил-таки включиться в стремительно набирающую ход круговерть событий – В самом настоящем?!

– В самом-самом, поверь мне, сам обалдел, когда этим летом занесла сюда нелегкая. Короче, раз наши капризные дамочки пребывают в жестоком криогенном шоке, общаться мы будем с тобой, а то еще не запомнят важных ключевых моментов, потом отвечай за вас! Итак, внемли мне, Сонк…

– Ну, Туманов, ты за это ответишь! – не менее вялая попытка номер два. – Ты хоть представляешь, что мой папа с тобой с делает?

– И это при условии, что он тебе вот так сразу поверит!

– Да он…

– И вообще, для того, чтобы он со мной ну хоть что-то смог сделать, вам еще нужно как минимум успешно вернуться домой и суметь наябедничать ему, не так ли? Кстати, а чем это вы так недовольны, интересно? Ну что за капризы, ё-моё! Я же всего лишь старательно выполнил ваше недвусмысленное волеизъявление! Какие проблемы вообще?

– Это же похищение…

– Ша, я сказал! Ну что за люди, ей богу?! Дайте закончить инструктаж, а то пропадете, блин, а мне потом к новым одногруппникам привыкай! Значит так, все очень просто. У вас есть целых одиннадцать недель, чтобы как следует проникнуться духом истинного Средиземья. Даже вернуться домой успеете, к Рождеству. Но имейте в виду, это ваш первый, дебютный выход в иной мир. Будете себя хорошо вести, может статься, и не последний. Вы уж постарайтесь!

– Так ты с нами здесь не останешься? – Валерка сегодня на редкость прозорлив. – Я тебя правильно понял?

– В точку! Понимаешь, у меня и без вас разных хлопот навалом, зашиваюсь. Так что ваша экскурсия состоится в режиме полного самообслуживания, так сказать. Вы же заранее не предупреждали. Оттого имеем типичный, эконом-вариант. Гидов и сопровождающих, увы, не предусмотрено…

– Но как же мы тогда вернемся домой?

– Слушай, молодец, правильно мыслишь! Вот о том и речь. Ровно через одиннадцать недель, то есть через семьдесят семь дней, я буду ждать вас в трактире «Удар Копытом по…», тьфу, черт, в «Гарцующем Пони». Адрес контрольной точки продиктовать или сами разберетесь? Сами? Ну и отлично. Задерживаться строго не советую, но так уж и быть, даю вам вилку по времени в три дня, а там уж как хотите. Опаздуны и опазданцы навеки останутся в сказке. Насовсем. Впрочем, Средиземье – не самый плохой мир для ПМЖ.

– Виталька, а сам профессор Толкиен, он что, получается, тоже тут побывал?

– Ну, всех животрепещущих подробностей не ведаю, лень тогда было разбираться, но вот одно точно скажу, – Война Кольца закончилась что-то около восьмидесяти местных лет назад. Делайте выводы.

– Послушай, Туманов, – ого, статуя заговорила! Точнее Жанна, ректорская племянница, снизошла с высот своего Олимпа и даже соизволила заметить всего лишь простых смертных, – ты сам-то тогда кто такой будешь, раз так спокойно между мирами шастаешь?

– Хороший вопрос! Я и сам еще не до конца разобрался. Но пусть это вас пока не беспокоит. Мало проблем что ли на повестке дня?

Быстренько, разобравшись с основными, организационными вопросами и выдав подопечным, от вящих щедрот, пару полноценных малых наборов туриста, не попрощавшись, торжественно отбываю на Землю. В аудитории пусто и скучно, забираю свои нехитрые пожитки и отваливаю домой. Да уж, задался денек…

Некоторые малодушные сомнения все же не спешат покидать меня. Правильно ли я поступил? Ну, погорячился мало-мало, конечно, но все же искренне надеюсь, что подавляющему большинству пребывание на свежем воздухе пойдет на пользу. В Средиземье нынче тихо, никаких тебе военных конфликтов или иных явных бесчинств. Аварийными комплектами для выживания я их снабдил, даже всеобщий язык им в бошки закачал, пока они на местные красоты старательно втыкали. И это в жестких условиях затяжного энергокризиса! Оперативный синтез примитивных вещей не особо энерегозатратный, но и эти крохи следует беречь. Вообще, знаю очень многих людей, которые за меньшее, открытое проявление неуважения к себе, запросто все лишние конечности поотрывали бы с корнем. А еще знаю намного большее количество ярых фанатов и фанаток, готовых, буквально, на что угодно ради заветной путевки в легендарное Средиземье, хоть турагентство открывай. Кстати, отличная идея! Может, на пенсии и займусь подобным малым бизнесом. Так что, для спокойствия души станем полагать, что мои дорогие одногруппники еще легко отделались!

Выйдя из метро, незамедлительно ввергаю в легкий ступор разнополую парочку случайных прохожих, разношерстной же чернокожей и афроамериканской масти. На их глазах легкомысленно закупаю ванильно-сливочный стаканчик, две штуки. Эх, понимаешь, люблю мороженное. Подумаешь – первые заморозки! Бывает. Неспешно рулю в сторону отчего дома, размышляю на самые разные, отвлеченные темы. Гигантскую, стабильную аномалию замечаю только тогда, когда из обезображенной коварным прорывом шестнадцатиэтажки (а у дома начисто отсутствует вся средняя секция), из оголенной квартиры с верхнего этажа выпадает зазевавшийся, отчаянно, но беззвучно, вопящий пенсионер. Вот блин, опять я слишком рано расслабился, предчувствие свое утреннее толком не смог постичь. В самый последний момент успеваю-таки благополучно задемпфировать свободное падение обреченного старика. Еще бы валидольчику ему подкинуть, вообще бы красота была…

Так, Вит, не зевай! Из гадкой аномалии, а нынче попадаются исключительно титанического калибра, уже вовсю нагло прет многочисленный, отборный прайд тварей, по сравнению с которыми хищники с Сухаревской, – сущие котята, милые и пушистые! Нужно отметить, с подобной дрянью я уже когда-то сталкивался, еще в Эоне. Ту, единственную, копытно-рогатую тварь мы втроем с Тилком и Рамином еле-как смогли ушатать. Причем, в те стародавние времена я благополучно пребывал на самом пике своей непревзойденной сверхкрутости, не то, что нынче. А вот теперь, в свете насущного энергодефицита, даже и не знаю, куда бежать и кого на помощь звать! Не в милицию же звонить, в самом деле! Бронетанковую дивизию экстренно перебросить не успеют, а иными силами, боюсь, справиться с такой толпой обезумевшей, откровенно злобной нечисти не выйдет! Вот засада, а позади меня, хм, в буквальном смысле, Москва! Если даже не брать в таких смелых масштабах, то на пути следования взбесившихся от лютого голода тварей лежит детский садик, а там как раз микро-школота карапузая на прогулку выбралась полным составом, погодка-то шепчет. Блин, прохожие уже начали оборачиваться, сейчас же массовая паника начнется! Что делать-то?!

Единственно приемлемое решение приходит буквально в последнюю секунду, за краткий миг до огневого контакта. Торопливо, влет, меняю некоторые специфические параметры аномалии, усиливаю полярность и добавляю новые энергоконтуры в исходный пространственный прокол. Все, теперь он не стабилен ни фига. Могучим пинком зафутболиваю в обширное пятно контакта ближайший, мусорный контейнер. Есть коллапс! От грандиозного воздушного цунами облетает последняя пожухлая листва с окрестных деревьев. Немногочисленные, случайные свидетели окончательно падают в обморок. Еще бы, такие безумные «глюки» словить посреди бела дня! На рядовое ОРЗ уже так просто не спишешь, и банальным диагнозом «белочка» не отделаешься…

Фу-у-ф, насилу отбились. Даже представить страшно, что могли бы натворить эти ненасытные чудовища, дорвись они до наших тучных пастбищ. Кстати, а чего это аномалии так подозрительно зачастили? Да еще по Московскому округу исключительно! Если мне не изменяет память, программа «Роза Миров», разработанная Накашимой-старшим, исходила из статистики в один прорыв на полгода линейного времени! Непорядок. Нужно срочно разобраться: чую, перемены настанут намного раньше, чем я ждал, и не совсем такие, на которые рассчитывал.

– Слышь, милок, а что ж это было такое, ась? – о, пенсионер-экстремал оклемался после зачетного бейсджампа. – Мне показалось, или взаправду, вот тут какие-то коровки бегали?

– Ну что вы, – помогаю отважному дедушке благополучно забыть лишнее, а то еще «кондратий» прихватит, чего доброго. – Вы просто задремали тут, на скамеечке.

– Хм, странно, – недоверчивый старикан озадаченно чешет блестючую лысину, – не помню я, чтобы куда-то выходил сегодня…

– Вы же за хлебом ходили. Кстати, вот ваш пакет, – вручаю озадаченному старичку свежий батон в нарезке и половинку ржаного, – Вы уж другой раз до дому старайтесь добраться. Холодно теперь на улице, того и гляди снег зарядит.

– Спасибо, внучок, пойду я, – бодрый дедок решительно подтягивает раритетные треники, – бабка, наверное, заждалась совсем.

– Всего вам доброго, – задумчиво смотрю в след удаляющемуся, босоногому пенсионеру, – будем надеяться, что все будет по-прежнему хорошо…

Глава 3. И Снова Неприятности

Сегодня выпал первый снег. За ночь беспокойный мегаполис весь уютно укутался пушистым белоснежным покрывалом. Окружающая действительность практически напрочь лишилась депрессивного, серого уныния и обрела сказочное, монохромное очарование. Город стал весь какой-то, совершенно нарядный, и почти праздничный. Почему почти? Да потому что многокилометровые пробки по всем стратегическим направлениям отнюдь не украшают, а даже совсем наоборот, совершенно портят всю идиллическую картину. Зима, как это у нее принято, пришла совершенно неожиданно. Вот кто бы мог подумать, что в конце ноября, сразу после длительной, аномально теплой погоды, может резко случиться такой коварный затяжной снегопад? Само собой, что девяносто девять процентов автолюбителей оказались ну совершенно не готовы к такому вселенскому свинству. Ай, ладно, мне до любимого университета от метро можно и пешком прогуляться. Благо, сегодня, я, совершенно никуда, не опаздываю. Как это, оказывается, здорово, – никуда не спешить, и всюду успевать! Прямо как Великое безначальное и бесконечное ДАО или знаменитый профессор Преображенский, изложивший данный занимательный принцип бытия.

По причине таинственного и скоропостижного исчезновения сразу всей моей группы с журфака, мне пришлось тоже немножко потеряться, дабы не вызывать ненужных подозрений. Так что у меня образовалось достаточно свободного времени. И я незамедлительно решил поплотнее заняться квантовой физикой, и квантовой же теорией поля.

Ровно сегодня я неторопливо поспешаю на очень важный и судьбоносный эксперимент. Будем ставить пробный пилотный опыт по выявлению такой элементарной частицы, как тахион. Точнее, «биотахион»! Я вполне серьезно сейчас, тахионы – живые частицы! Поэтому ученым до сих пор не удавалось, как следует, обнаружить данный феномен природы. Драгоценные частицы бесследно гибли в грубых руках неотесанных светил науки. Но сегодня все кардинально изменится. Вообще, по-хорошему, мне бы на биофак с такими исследованиями, но уж больно там народ упертый сидит, сплошные и отборные ретрограды, понимаешь. В такие простые и очевидные гипотезы не верят ни грамма, просто жуть. Пришлось пойти окольным путем, через физиков и всякие там теории поля. Зато серии сложных опытов запланировали намного быстрее, не без моего вмешательства, конечно. Даже на экспериментальный реактор нового поколения замахнулись. Хоть и сильно лень мне было со всем этим возиться, но деваться некуда. Нельзя же так сразу, без надлежащей подготовки, выдать госкомиссии готовые чертежи и расчеты новейшей биотахионной технологии. Да и мне следует уточнить кое-что важное. Огромные, фундаментальные познания, коими меня легкомысленно наделила коварная ИМПа, отнюдь не способствуют их практическому применению, в отрыве, так сказать, от бортового компьютера. Что толку от обширных, теоретических познаний, если я элементарно не могу самостоятельно перезарядить свой МБТР (мобильный биотахионный реактор). Исходные частицы просто так из окружающего пространства отчего-то совершенно не желают выделяться. Нужна сложная в исполнении технология и заводские условия, ну или хотя бы лабораторные. А мне для перезагрузки своей энергоустановки нужно как минимум полкило готового, активного вещества. В общем, без помощи Юки я очень скоро останусь вообще на сухпайке и стану по-старинке восстанавливать свой энергобаланс с помощью обильной высококалорийной пищи и редких подключений к энергосистеме города. КПД последнего метода крайне удручающ, а неминуемые последствия несанкционированного доступа к промышленным магистралям, – строго нежелательны. Увы.

– Куда прешь! – остервенело сигналит и витиевато машет руками излишне нервный водила маршрутной газели. – Очкарик хренов!

Блин, так замечтался, что чуть маршрутку не помял. Черт, нужно быть повнимательнее, а то я нынче стал какой-то весь рассеянный… Опять же в последнее время слишком часто пророческие видения-прогнозы стали одолевать без счета. Да и энергоголодание тоже не пошло на пользу моему молодому, растущему организму. Спросите, как же это я умудрился «посадить» свой, такой навороченный и мегаультрасовременный, МБТР? Да все очень просто! Если не считать разных «бытовых» неотложных нужд, тому имеются сразу две веские причины. Во-первых, я вот уже битый год безуспешно пытаюсь разыскать Мисато! Она, благополучно вернувшись на родину после спасения братишки, незамедлительно отбыла обратно в Эон на мои же поиски! Не найдя меня там, отправилась себе дальше покорять и исследовать иные миры, меня, горемычного, искать, да добра наживать. Будем надеяться. Вот только по горячим следам я ее не смог обнаружить, хоть и обшарил от полюса до полюса с пару дюжин миров, в которых только и смог засечь ее следы. Ладно, хоть физически не пришлось топтать-утюжить такую немереную кучу неисследованных земель! Достаточно было найти место прибытия искомого объекта, затем пару часиков плотно помедитировать в укромном местечке, а потом быстренько прогуляться до точки выхода из данной локации. Но зато энергии как раз все эти реверансы и пляски с бубном отняли – вот уж точно, большую половину, и след я в итоге, как ни старался, но потерял! Ужасно грустно… Хм, странно, а ну-ка, что тут у нас? Навострим-ка немножко слуховой аппарат.

– Старший лейтенант Громыхайло, – плотный, коренастый гаишник только что, умело, тормознул не в меру наглую, но зато породистую и лакировано-черную иномарку-внедорожник, – зачем нарушаете? Документики попрошу…

– Слюший, камандыр, какой такой дакументики? – за рулем вальяжно развалился типичный представитель незамутненных осознанием детей гор. – Ай, нэ выдищь, карощий льюди спэшат па дылам? Атпусты, дарагой, мамай кланус, болши нэ буду…

– Не сегодня, дарагой! – довольный гаишник, весь в предвкушении скорой и легкой поживы, демонстративно заложив руки за спину, старательно «виляет» полосатым хвостиком-палочкой. – Двойное пересечение сплошной с грубым выездом на встречную, и несанкционированный проезд на красный, запрещающий свет! Меру пресечения вам назначит суд, а пока попрошу выйти из машины…

– Э-э, брат, зачэм так сльожна, – водитель джипа отчего-то явно не хочет долгих разборов полетов. – Давай на мэстэ штраф заплачу, да?

– За данные, тяжкие нарушения ПДД штрафом не отделаетесь… – эх, вот она, извечная борьба добра с баблом, во всей своей неприглядной красе!

– Вах, толкы нэ нада мозг парыть, уважаымый. – а ведь дело нечисто совсем, иначе с чего бы гордому джигиту так явно нервничать, и сразу предлагать щедрые отступные, – скажы, дарагой, сколкы я тэбэ должын за бэспакойства? Вот сматры, тут в корачка сто баксыв лэжыт…

– Да вы что, это же чистой воды взятка при исполнении, – вот и доблестный блюститель порядка явно что-то учуял, у них на такие дела просто поразительная интуиция, чтоб не сказать, врожденное чутье, но ведь и денег «трохи заработать» тоже хочется, – нужно начальству доложить…

– А-а, ну так бы сразу и сказал, дарагой, – сообразительный водила достает еще одну зеленую купюру. – Вот, уважаымый, дакладывай наздаровый! Сматры, туда жэ кладу. На, дэржы! Правыряй дакументики и я поехал, да?

Черт, а ведь у него полна машина тяжелой наркоты! Плюс до дюжины незарегистрированных стволов и еще пара гранат, и это если не считать пояс шахида на шахидке и трех единиц ваххабитской пехоты! Не-е, братцы, так дело не пойдет! Срочно делаю анонимный звонок от имени некоего флаг-адмирала ГРУ непосредственно дежурном по городу. Даю условную команду «фас» и исчерпывающую привязку на местности. Заодно совсем немного озорничаю с продвинутой бортовой начинкой вражеского внедорожника. Тут нужно отметить: «гремлины» в электронных системах современных автомобилей, – самая пакостная и непредсказуемая штука, конечно, если не считать женскую организацию мышления и логики. Естественно, водитель черного джипа даже сам был безмерно и искренне удивлен, когда его верный «вороной», издав могучий рык всем своим битурбированным двенадцатицилиндровым двигателем и самовольно снявшись с электронного стояночного тормоза, ну совершенно самостоятельно, резво рванул вдоль по Ломоносовскому проспекту.

– Эй, куда?! Стой!!! – гневно возликовал стойкий сотрудник ДПС, доселе мучительно и безуспешно боровшийся с бренными останками совести. – Ну, держись, птица божья! Вася, заводи!

У доблестных офицеров милиции явно взыграла профессиональная гордость. Вдвоем с напарником, мгновенно вскочив в новенький служебный форд и, совершив красивый разворот на сто восемьдесят градусов, они в пять секунд настигают благополучно заглохший на ближайшем же перекрестке джип с преступниками. Благо пробки еще никто не отменял и дальше они бы все равно не смогли прорваться. Ни одна из смертоносных «убивалок» вражеского арсенала, на удивление, не сработала. Каюсь, опять я позволил себе самую маленькую шалость в их адрес. В общем, к всеобщей радости, неравного боестолкновения не состоялось. Под дулами двух автоматов коварные гости столицы покорно укладываются сильно озадаченными физиономиями в ближайший, свежий сугроб, носами норы старательно сверлят. А тут и тяжелая пехота в виде ОМОНа подоспела, на вертолете что ли примчались? Дальше, думаю, и без меня разберутся, ну а мне в универ давно пора!

Благополучно добравшись до факультета физики, а у нас целое собственное здание с немаленькой пристройкой в полном распоряжении, направляюсь на второй этаж, в одну из основных лекционных аудиторий. Непосредственно запланированному на сегодня судьбоносному опыту предшествует нудная теоретическая часть. Своего рода расширенный семинар и бурные дебаты на пару с углубленным мозговым штурмом. Наши уже почти все собрались, только куратора от Министерства энергетики не хватает, но он частенько цинично прогуливает наши узкоспециализированные посиделки, скучно ему, видите ли.

Меня, как самого молодого и опоздавшего, точнее, пришедшего самым крайним, тут же отрядили сгонять за вечно отсутствующим мелом, а то, понимаешь, научный процесс встал из-за данного незначительного, но досадного пустяка. Безрезультатно побродив по окрестным аудиториям и иным сусекам, нехотя топаю на ближайшую кафедру, мел нынче в страшном дефиците, и находится под строжайшей ответственностью завхоза, Вована Петровича. В целом, он мужик нормальный, но уж больно занудливый и ворчливый, через это к нему в каморку народ старается не заходить вообще, даже за жизненно необходимыми припасами. В итоге чуть не десять минут теряю на вынужденные выслушивания самых разных и непременно душещипательных инсинуаций на тему нынешней, никуда не годной молодежи, и былых, исключительно сказочных времен. Можно подумать, я мел у него прошу исключительно для своих личных нужд и сезонного авитаминоза! Наконец, с большим трудом отвязавшись от докучливого и въедливого старикана, торжественно возвращаюсь в аудиторию.

– А, вот и вы, Виталий, – наш ведущий профессор растерянно протирает очки и как-то виновато, близоруко смотрит на меня, – хорошо, что зашли. А тут вот граждане вами очень интересуются…

Тут же, совершенно без предупреждения, на меня с боков шасть, сразу двое огромных, резких верзил в штатском. Оба ростом метра под два с половиной и мышцами явно перегружены сверх всякой меры. Аккуратно так, бережно берут меня под белы ручки, авторитетно советуют не трепыхаться.

– Виталий Фогов, так понимаю? – вопрошающий худощавый гражданин хоть и одет исключительно во все светско-гражданское, но от него самого и парочки его же монументальных спутников за версту совершенно отчетливо разит душными и даже зловещими подземельями Лубянки. – Меня зовут Вячеславом Жигаловым. Вам придется пройти с нами.

– А в чем, собственно, дело? – так, ну это уже никуда не годится, – кто вы?

– ФСБ, семьдесят третий отдел, – Жигалов многозначительно и выжидающе смотрит на меня, – не волнуйтесь, молодой человек, разберемся: кто, как и зачем в Кремль спам подозрительный шлет, и тут же вас отпустим…

Черт, а я-то наивный думал, что все ранее засланное мною по указанному адресу тупо проигнорировали! Спецом, полгода, систематически и старательно, транслировал по особым закрытым каналам многочисленные секреты самых разных, новейших технологий, хотел ультрасовременные Плазменные Щит и Меч Сдерживания любимой Родине подарить. Все какой-нибудь вразумительной реакции ждал. Не дождавшись вообще ничего, решил действовать иначе, через МГУ и местные фундаментальные исследования. Выходит, русские и впрямь долго запрягают, главное, чтоб на счет «тормозят страшно» не сбылось…

Нет, ну здорово, конечно, что мои непомерные труды не пропали даром, а важная информация дошла-таки до нужного адресата. Но вот попадать под влияние известных органов в мои планы совершенно не входит. Резко даю заднюю скорость и легко выворачиваюсь из цепких лап рано расслабившихся оперативников. Выход из помещения надежно блокирован. С разбегу рыбкой ввинчиваюсь в закрытую форточку. Добротная дюралевая рама устояла, а стекло мелкой крошкой сыплется вниз. Высоты всего два этажа, но отчего-то за мной никто не спешит выпрыгивать в окно. Еще успеваю заметить, как все трое фээсбешников поспешно начинают что-то наговаривать, кто в манжету, кто в лацкан пиджака. Надеюсь, они весь студенческий городок полностью блокировать не догадались, а то придется идти на решительный прорыв, что не желательно вовсе.

Так, в сторону метро соваться смысла нет, в первую очередь отработают. Попытаться скрыться в окружающей МГУ «зеленке» бессмысленно: не сезон, прямо скажем, да и милиции там нынче что-то многовато развелось. Пока вроде следов глобального оцепления района не наблюдается, но что-то подсказывает – это ненадолго. Несколько запоздало, так, на всякий случай, даю в эфир серию широкодиапазонных помех. Эх, хорошо бы в сложившейся неразберихе меня никто не отследил. Стараясь не привлекать внимания, быстро ухожу в сторону Мичуринского проспекта, будем надеяться, они меня совсем потеряли. Мне бы только без свидетелей засветившуюся, очкастую личину скинуть, а там ищи ветра в поле. Кстати, вот вам и глобальная причина энергокризиса, номер два. Слишком частые смены внешнего облика, прочая необходимая маскировка и тщательное соблюдение режима инкогнито, истощили мои скромные ресурсы не меньше оголтелых метаний по иным мирам!

Хорошо, куртку снять не успел, как за мелом послали, а то выглядел бы сейчас слишком подозрительно и приметно. Зима же наступила, наконец-то! С учетом оставшихся жалких крох энергии нечего и думать о режиме «стелс» да прочих необдуманных действиях! Так, а вот и знаменитый жилой комплекс бизнес-класса. Заскакиваю в первый попавшийся подъезд.

– Позвольте, а вы к кому, молодой человек? – бдительная бабулька-консьерж подозрительно смотрит через бронированное стекло своей будки.

– Здравствуйте, я к Федотовым, в пятьдесят четвертую, – находчиво сочиняю я на лету, хорошо, что ментальный сканер давно уже отладил, не поленился, – курьерская доставка. Я им новый мобильный телефон привез.

– Так их же дома нет никого!

– Быть этого не может, – продолжаю самоуверенно гнуть свою версию, – Я десять минут назад созванивался с Ольгой Дмитриевной, когда из метро выходил!

– А вот мы сейчас ей позвоним и проверим! – решает не в меру дотошная бабка, – Минуточку…

– Да сколько угодно, – наивная пенсионерка, она даже не представляет, кого хочет «обставить в шашки», уж с телефонами-то я умею обращаться, даром, что на том конце автоответчик уже сработал, – это мой последний адрес на сегодня, я не тороплюсь особо.

– Странно, занято у нее… Может, вернулась, когда я в уборную выходила, – обескураженная консьержка виновато смотрит на меня, – ну проходи, коли приехал. Только смотри мне! Не сори и вообще веди себя культурно, тут знаешь, какие люди живут важные!

– Слушаюсь, товарищ флаг-адмирал! – бодро козыряю хмурой старушке, – Разрешите идти?

– Но-но, поговори мне тут еще, – грозит сухоньким кулачком строгая бабка.

Итак, что мы имеем? Камеры слежения при входе в подъезд, в холле, аж две шутки, и на каждом этаже энное количество. Плюс не в меру любопытная и навязчивая бабулька. Значит, опостылевшую личину будем менять на крыше, все равно уходить стану через другой подъезд. Решено, валим на верхний этаж. Новенький, весь сверкающий надраенным хромом, лифт меньше чем за минуту возносит меня прямиком на технический этаж, подобрать коды к простенькому электронному блоку управления – детские шалости. Выхожу на крышу: холодно, ветрено, и особо не уютно, ни фига. Но зато, какой же замечательный вид имеем отсюда! Не удержавшись, несколько минут любуюсь на пасмурные городские пейзажи. Нет, ну почему фотоаппарата вечно под рукой нет, когда надо. Столько роскошных шедевров упустил, блин! Эх! Ладно, пора уже решительно перевернуть последнюю страницу данного раздела в моей жизни. Примерившись, ловко спрыгиваю на соседнюю крышу, тут перепад всего-то в два этажа, корпуса расположены одним единым, хитро выгнутым блоком, ничего сложного. Неторопливо иду к массивной железной двери, ведущей вниз.

– Стоять!

Громкий хлопок одиночного выстрела и противный визг близко срикошетившей пули грубо возвращают меня к суровой действительности бытия. Это кто же там по мне палит так самоуверенно, да еще на сверхоживленной крыше? Аккуратно, не делая резких движений, дабы не спровоцировать слишком нервного стрелка, медленно оборачиваюсь.

– Черт, вот дура! Ты что, совсем с катушек съехала? – сердито ору на растрепанную и запыхавшуюся, у-у-у, черт, очередную румяную блондинку, да еще в ярко-красном пуховике. – А если бы попала случайно? Тебе разве не говорили, что я невероятно ценный объект??!

– Не переживай, милый, я очень-очень хорошо стреляю, – надменно усмехается очаровательная девушка, совсем молодая, тридцати точно нет, – по той же причине не рекомендую убегать, пулевые ранения в мягкие ткани очень болезненны и заживают долго!

– А ты почем знаешь? – блин, вот откуда она на мою голову свалилась, видать не все поверили, что я к метро дунул. – Ветеран ВДВ, что ли?

– Представь себе. Черт, связи так и нет, – девушка с досадой срывает миниатюрную гарнитуру рации и небрежно убирает в карман. – Вот что, давай-ка руки в гору, поворачивайся спиной и опустись на колени. Вот так. Умница!

Покорно жду вооруженную красотку, стоя на коленях, продолжать разговор мы с ней станем в более предпочтительном партере, все равно нужно что-то с ней поделать, просто так ведь не отвяжется! Хорошо хоть ложную личину до сих пор скинуть не успел, вот бы «опарафинился» тогда, полный атас! Неожиданно сзади раздается подозрительный, «жестяной» грохот вперемешку с возмущенно-отчаянным воплем в исполнении, понятно чьем. Странно, чего это она там такое вытворяет, затейница, блин? Рискую обернуться и проверить тылы.

Оригинально! Наши тылы совершенно свободны, от каких бы то ни было интервентов. На покатой металлической окантовке широких кирпичных перил верхней крыши заметны отчетливые следы неумелого падения – весь снег умудрилась смести в прыжке, да еще шарфик беленький легкомысленно оставила зацепившимся за острый уголок, как только не удавилась, блин. Ну да, по ровному, гладкому железу свежий снег очень даже замечательно скользит, а чего она хотела? Я вот, например, как заправский ниндзя, совершенно без разбегу, с места перепрыгивал ту же высокую и неудобную преграду, а она чего-то совсем сплоховала. Нет, ну надо же так было глупо навернуться…

– Эй, там, наверху, – хм, глас вопиющего в пустыне… сердитый вопль возмущенной красавицы доносится откуда-то снизу, но не сильно из прекрасного далека, – ты долго еще собираешься тормозить?

– Ась? – осторожно перегнувшись через перила, немедленно натыкаюсь на колючий, излишне пронзительный взгляд красивых, ярко-изумрудных выразительных очей. – А я подумал, ты летать умеешь…

– Скорее уж СЛЕТАТЬ, – натужно бормочет девушка себе под нос. – Ну что, так и будешь смотреть или все-таки поможешь?!

Она, оказывается, в падении умудрилась-таки вцепиться в узкий кирпичный карниз на глухой стене, но самостоятельно выбраться никуда уже не сможет: до края крыши слишком высоко, а ближайший балкон застеклен и находится под неудобным углом атаки, по диагонали, да еще метра на четыре ниже. М-да, ситуевина! Эх, ладно, не бросать же такую красотулю в беде, долго ведь не провисит, да и вряд ли ее кто-то скоро хватится…

Блин, на местных балконах толковой бельевой веревкой вряд ли разживусь, да и времени совсем нет по квартирам шарить, свалится ведь вот-вот, Балда Ивановна этакая! Ладно, поступим иначе. Ловко сняв вовсю развевающийся на пронзительном ветру легкомысленный шифоновый шарфик, мастерски удлиняю и укрепляю его: должно хватить, дамочка вроде как не сильно упитанная. Для пущего поражающего эффекта завязываю толстые узлы по краям.

– Держи, – бросаю девушке один конец шарфа, второй предварительно намертво привязав к вмурованной в бетон трубе, – давай, цепляйся, я вытяну.

– Издеваешься?! – блондинка в отчаянии аж зажмурилась, причем сразу на оба глаза, – он же порвется! Не выдержит!

– Еще как выдержит, не бойся! Доверься мне, – даю излишне беспокойной пациентке легкое оптимистичное внушение, а то до вечера провожусь тут с ней, – не тяни зря время, руки судорогой сведет!

Отчаянная девчонка, тихонько взвизгнув, судорожно виснет на хлипком с виду шарфике. Начинаю аккуратно выбирать свободную длину, быстро подтягивая ее наверх, к солнышку. Еще пара секунд, и, перегнувшись, хватаю ее за широкий кожаный ремень в джинсах, втягиваю через перила на крышу.

– Ну вот, а ты боялась! – девушка, с трудом разжав побелевшие пальцы, выпускает спасательный шарфик и медленно сползает по стеночке, прямо на истоптанный снег. – Надеюсь, теперь кусаться не станешь?

– Угу, – ее заметно подколбашивает, голос, руки, и даже колени предательски дрожат от недавно пережитого эмоционального стресса, – постараюсь…

– Слушай, а как ты вообще умудрилась меня выследить? – аккуратно, бочком присаживаюсь рядом с ней.

– Да чего там, – скромно машет ухоженной лапкой застенчивая фээсбэшница, – когда по общему каналу прошло сообщение, что объект самовольно покинул здание факультета, я как раз из вашей новой библиотеки выходила, компьютеры проверяла, с которых научно-популярный «спам» рассылали. А тут ты, собственной персоной, проспект перебегаешь… Правда, вот не отстать от тебя – это та еще задачка была! Ох, ну и здоровый же ты лось, хоть и тюфяк такой рыхлый с виду. На крыше только и смогла нагнать!

– М-дя, понятно. Так ты не из оперативников, что ли? – пистолет она свой благополучно обронила во время исполнения сложной воздушной акробатики, другого оружия у нее при себе вроде как нет, надеюсь, в рукопашную не полезет. – Чего по крышам так легкомысленно скачешь?

– Я специалист по защите информации, – девушка устало потягивается и трогательно греет дыханием озябшие ладошки, – если бы связь не вырубилась, стала бы я за тобой бегать, очень надо! Для этого наружка есть, ее прерогатива ловить всяких беглецов отвязных.

– Понятно, – умело подавив на несколько секунд ее нервную систему, спокойно достаю у нее же с пояса тактические наручники и пристегиваю ее правую руку к ее же левой лодыжке, ключики заветные отбрасываю метров на пятнадцать, к противоположному бортику. – Ты уж извини, другой бы раз с радостью пообщался с тобой, но мне пора. Надеюсь, не увидимся больше…

– Все равно тебя поймают, – девушка огорченно смотрит мне вслед, – рано или поздно. Чего силы и время зазря тратить? Подумай! Никто обижать тебя не собирается. Просто работать будешь под присмотром, вот и все.

– Сильно сомневаюсь, – машу ей на прощание ладошкой, – наши силовики пока слишком далеки от гуманизма и деликатности в отношении к собственному народу. Каким бы он лояльным ни был. Прощай.

Спускаюсь на крайний этаж, по черной лестнице стремительно выбираюсь на улицу, удостоверившись, что меня никто и ничто не фиксирует визуально, быстренько меняю внешность и одежду. Прощай, Виталик Фогов, свою задачу ты выполнил хорошо, насколько позволили сложившиеся обстоятельства. Дальше отечественной науке суждено уже без нашей скромной помощи расти и развиваться. Благо пендаля мы ей отвесили знатного – надолго кинетической инерции хватит!

Не успел я и пары шагов пройти, как мимо меня по проспекту в сторону метро с душераздирающим воем лихо промчалась плотная стая черных уазиков «G» – класса, вся в ярком блеске красно-синих огней, все как полагается, не иначе как по мою душу. Впредь стоит быть повнимательнее, а то такой знатный шухер подняли из – за моей скромной персоны, даже как – то неудобно. О, мой мобильник затрезвонил! Надо же, связь наконец-то отвисла, а я уж всерьез переживать начал, что своими помехами сжег на фиг всю местную электронику, вместе с ретрансляторами. Судя по веселенькой мелодии рингтона, братья-электроники на связи. Чего-то им от меня опять надо…

– Виталька, привет, – радостно орет в трубку, кажется Пашка, – ну ты щас где? Слыхал, чего у вас там, в универе, творится?! Это не тебя часом ловят?!

– Меня-меня, кого ж еще? Только где им? – устало, вздыхаю я. – Ты же знаешь, нас не догонят. Да и ловят они жалкую тень дырки от бублика. Я же признанный эксперт с мировым именем по части профессиональной конспирации и прикладной маскировки.

– Ну да, что есть, то есть, – радостно хохочет в трубку Электроник, – Так ты теперь в глухое подполье уйдешь?

– Ну, зачем же сразу в подполье? Вот и метро, чего-то, и в самом деле, милиции многовато, оцепление густо выставили, явно ждут кого-то. Говорю же вам, ищут-ловят, но не меня. В смысле, совсем другого парня, а моя, типично славянская рожа, тут особого ажиотажа не вызывает.

– Ага, значит, срочная квалифицированная помощь пока не требуется?

– Не-а, спасибо, сам управлюсь.

– Ясненько…

– Так ты только за этим звонил что ли?

– Нет, еще кое-что. Слушай, мы завтра вечерком заскочим к тебе, тема есть важная, обсудить хотим.

– Лады, уже начинаю ждать. Слушай, сейчас связь опять уйдет, я в метро спускаюсь.

– Ну, давай, звони, если что!

– Ага, думаю, теперь все будет хорошо. Счастливо!

Глава 4. Неожиданное Открытие

Сегодня, по телику, на одном из развлекательных каналов, с большой помпой и красочными, шаманскими плясками, прошла одна необычная передача. Оно бы и не удивительно вовсе, на том канале регулярно всякую разную чепуху околомистическую кажут. Если бы не один тревожный фактик. Тема, деликатно затронутая в данной передаче, имеет самое непосредственное отношение ко всем последним событиям, так удачно приключившимся со мной за последние полтора года. Если честно, я не сразу и понял, о чем вообще идет речь. Уж больно завуалировано, сбивчиво и непонятно вещали на предмет главной темы различные эксперты, уфологии, астрологи и прочие мистики с агностиками. То глобальный конец света авторитетно предрекали, то скорый переход на совершенно иную стадию эволюции туманно пророчили. Некоторые, особо продвинутые, аколиты даже косвенно намекали на близкий и неотвратимый контакт с могучими, внеземными цивилизациями. Этим довольно убедительно пугали смутными, но обязательно грандиозными и неизбежными изменениями всего сложившегося мироустройства и порядка.

Ну да, что-то такое подобное непременно должно скоро случиться, если не принять срочных упреждающих мер. Все дело в том, что количество и частота пространственных аномалий-проколов достигла-таки тех немалых показателей, когда скрывать от любознательной общественности данные трагические события не представляется возможным. Слишком уж много случайных свидетелей, невинно пострадавших, и их озабоченных родственников накопилось по всему миру. Молва благополучно пошла в народ, а с помощью «сарафанного» радио байки разносятся, как известно, с досветовой скоростью. Пока официальные представители, правительства и иные ответственные лица благополучно отмалчиваются. Но долго так продолжаться не может. Рано или поздно, но держать ответ перед народом придется.

А меры принимать нужно, совершенно очевидно. Уж больно тревожные и совершенно неоднозначные видения-пророчества пополам с неутешительными прогнозами стали мне являться по утрам и вечерам. Что характерно, с пугающей регулярностью. Спать спокойно не могу, блин. Причем затягивать с этим точно не стоит. И, судя по всему, опять мне придется за всех отдуваться. Нет, сначала я, опрометчиво и малодушно, решил было всю накопившуюся информацию о природе и механике пространственных аномалий, перемещений между мирами просто слить куда надо, мол, нехай взрослые и умные заборют сложившуюся кризисную ситуацию. Но, поразмыслив немного, на предмет неизбежных последствий от столь безответственного поступка с моей стороны, решил, что наше человечество еще не созрело для подобных, шикарных бонусов. Рано пока нам ломиться в иные миры. Слишком сильна среди людей неутолимая жажда наживы и личного обогащения, причем частенько за счет ближнего и слабого! Особенно среди власть имущих. Мы даже до уровня приснопамятных Дронов пока еще не докатились, хоть и мало чем от них отличаемся в этом плане. Нет, конечно, новой «колонизации Америки», скорее всего не повторилось бы, по крайней мере, по шаблону шестисотлетней давности. Но вот отчего-то совсем не хочется рисковать и всецело полагаться на благоразумие некоторых, отдельно взятых, разносчиков демократии. Уж больно наш собственный мир несовершенен, чтобы лезть со своим уставом в чужой. Да и опять же, чтобы разобраться как следует в той немалой куче специфической «инфы», даже с моей ненавязчивой помощью, светилам науки будет ой как нелегко и долго. И это при условии, что все мне поверят немедленно и безоговорочно. Ну, а уж необходимые технологии наладить-отладить, в промышленных масштабах выпуск обеспечить да применить единственно верно и, безусловно, правильно, тут уж банально запоздать с контрмерами запросто можно.

В общем, я единолично и под свою ответственность решил сор из избы не выносить, до времени. Попробуем сами разобраться в происходящем, вселенском кавардаке. На самый худой конец обратимся за посильной помощью к тем же Смотрителям, у них всяко побольше опыта, знаний и возможностей забороть разбушевавшийся, межмировой катаклизм! Хотя с их теорией и практическими методами я тоже не очень-то согласен. Не одобряю я, мягко говоря, такое циничное отношение к тем, на чью помощь они рассчитывают.

Итак, достойная цель есть. Вполне себе благородная и довольно масштабная. Времени свободного, как у дурака махорки, то есть более, чем достаточно, даром, что вся моя учеба в МГУ успешно свернута по всем направлениям, до лучших времен. Заодно серьезно настраиваю себя уже разыскать, наконец, пропавшую без вести Накашиму-младшую! А то, за всеми этими хлопотами и радениями во имя Отчизны, как-то совсем уже позабыл о своей ненаглядной и любимой девушке! А ведь скучаю, причем сильно! Короче, неодолимое желание действовать обратно в наличии! Но есть одно маленькое, крохотульное «но». Уже порядком надоевший энергокризис, будь он неладен, вносит известный дисбаланс в такой удачный расклад. И ведь без необходимых ресурсов не повоюешь, блин! Точнее, много не навоюешь! У меня запасов осталось всего на пару толковых переходов в любое из ранее посещенных мест. А ведь мне еще и опальных одногруппников, через месяц с небольшим, обратно забирать, взад-назад. Нет, ну можно, конечно, в Эон смотаться, через тамошнюю энергосистему подзарядиться, но времени уйдет слишком много. Да и как тамошние Смотрители отнесутся к моему возвращению, пока не ясно. Короче, застарелую кризисную ситуацию нужно решать кардинально, без сомнительных полумер, а то что-то слишком часто в последнее время на нашенское «авось» находится бескомпромиссное иномировое «ни фига»! Что ж, значит, сперва надо как следует решить проблему личной гигиены, тьфу ты, энергетики. Иначе никак!

Только я собрался приступить к глубинной медитации по методу Туманова В. А., с четкой целью незамедлительно найти исчерпывающие ответы на некоторые вопросы организационного характера, как во входную дверь начинают нахально трезвонить и барабанить одновременно. А, ну да, должно быть, это братья-электроники пожаловали, мы же уговаривались потолковать на некую секретную тему, вчера еще. Вот так всегда, только соберешься, мир спасать, как тут же тебя все норовят отвлечь, да палки в колеса самозабвенно суют. Нет, ну что за народ!

– Виталька, привет, – на пороге стоит только один Пашка, – не помешал?

– Да ладно, проходи, – выдаю гостю дежурные тапки, – Серега гд е?

– К бате на работу экстренно умчался, – Пашка вешает куртку, и мы оба чапаем на кухню, – папаня отличился сегодня, всю засекреченную документацию дома оставил, а у них годовое совещание через час, вот Серега в гонцы и записался!

– Это нормально, важные документы подростку доверять? – ставлю кипятиться чайник и достаю фирменную заварку на алтайских травах, маманя у меня искренняя почитательница, все знают. – Чай будешь?

– А то, конечно, и варенье с плюшками тоже, про глюконат дури не забудь! – вообще, Электроники, оба два, отпетые сладкоежки, но Пашка среди них вообще талант. – По поводу доков, да чего им будет?! Ты себе даже не представляешь, какие в мировой истории занимательные казусы случались и с более важными бумажками! Кто их только не перевозил. А тут – всего лишь какие-то жалкие сметы, по оборонному заказу на будущий год. На Гоголевский отвезти. Поверь, кому надо, уже давно в курсе всех последних событий и тенденций со всеми вытекающими подробностями…

– Ну, оно вам виднее, – щедро сыпанув в заварочник эксклюзивной травяной смеси, тут же заливаю почти закипевшей водой, – ну давай, не тяни. Колись, чего удумали на пару с братом. Что за тема-то?

– Понимаешь, мы с Серегой решили перепрофилироваться, – доверительно выдает хитрец Пашка, – надоела эта юриспруденция, сил нет! Не наше это все!

– Хм, радикально, да еще к концу семестра! – разливаю душистый чай по специальным, толстеньким кружкам. – И куда лыжи навострили, если не секрет?

– В МГИМО! – радостно сообщает Электроник. – Дипломатами хотим стать, представляешь?!

– Круто, вы прям как в той сказке, мол, не хочу быть владычицей морскою, – вообще – то на юрфак ребята сами поступили, практически совершенно без моего оперативного вмешательства. – А от меня тогда чего требуется?

– Понимаешь, батя уже договорился с кем надо, нас переведут без потери года, но нужно кое-что досдать из профильных предметов. В частности, иностранные языки, желательно два! А у нас в этом плане не комильфо совсем, вот. Ты ж у нас профи, помоги, будь другом.

– Всего-то? Не проблема! Английский, немецкий, французский, испанский, шведский, хинди, китайский, корейский, японский – на выбор. Легко и непринужденно! Что ж, отчего бы не помочь добрым людям. – Можно и все сразу, вот вас тогда зауважают! Да и с распределением будет намного легче – практически полный географический охват обеспечим, выбирай не хочу!

– Нет, чо, правда?! – радости Пашкиной нет предела. – Вот здорово! А что для этого нужно?! А долго заливать будешь?! А акцент будет, или можешь без него сделать?! И Сереге тоже!

– Тихо-тихо! Спокойнее, Павел, спокойнее! – во, энтузиаст, блин. – Будет вам сразу полный пакет, без акцента и придыханий. Желаете, прямо сейчас – делов на пять минут, хочешь – позже с братишкой заходите, обоим бесплатную промывку мозга обеспечу, по высшему стандарту, технология отработанная, с гарантией!

– Класс, давай тогда Сережку дождемся, дуплетом жахнешь, – и все дела, а то еще разобидится курьер наш!

– Как скажешь, – неторопливо прихлебываю чай, грызу печеньку, – а чего это вы вдруг так резко галсы меняете? Вам же вроде нравилось.

– Не поверишь, скукотища неимоверная, – Пашка беззаботно машет лапкой, тоже на чай налегает, – одна сплошная зубрежка, причем пожизненная, никакого творческого процесса, понимаешь…

– Считаешь, дипломатом проще быть?

– Дело не в проще или сложнее, – авторитетно заявляет Электроник. – Мы же не с бухты-барахты так сорвались вдруг. Просто профессор один толковый попался, практик, он нам доходчиво, на пальцах разъяснил, чему мы собирались посвятить всю свою жизнь. Полагаешь, сильно охота до самой пенсии по всяким СИЗО, Централам и прочим Крестам мотаться, да общаться плотно с всякими ментами и прочими криминальными элементами? Я уже не говорю о регулярных сделках с совестью.

– Так вас именно уголовным правом вроде никто и не заставлял заниматься…

– А остальное нам тоже не шибко понравилось. Короче, удручающие перспективы… В любом случае, уже решено. Прощай РУДН, идем в МГИМО!

– Даже так? – ты смотри, как заговорил, молодец, растет. – Знаешь, международники тоже те еще кадры, как бы опять не пожалели…

– Знаем-знаем, международная политика тоже дело не совсем чистое и опрятное, но там хоть во благо Родины будем стараться!

– М-да, и каким же вы местом только раньше думали, спрашивается? Все ж вроде очевидно и прозрачно.

– Ох, не говори, вот и батя нас отговаривал в свое время. Кто ж знал… Ну, ничего, где только наша не пропадала, разберемся потихоньку!

– Кто бы сомневался…

– Спасибо большущее за чай, вкусный очень. Мозги хорошо прочищает!

– Причем заметь, вообще без никакой химии, ибо вся фарминдустрия – от лукавого и мастдай!

– Это точно! Ладно, побегу я. Пока Сереги нет, погуляю с Бимом. Потом сразу к тебе, идет?

– Угу, но не раньше, чем через пару часиков, мне тут кое-какие неотложные дела поделать срочно нужно. Короче, рекомендую перед визитом контрольный звонок произвести.

– Договорились!

Заперев за отбывшим восвояси гостем дверь, приступаю к неотложным делам. Параллельно отстраненно размышляю на темы, напрямую не связанные с главной задачей самой процедуры познания окружающего. Ну да, с некоторых пор я научился делить потоки сознания и стал весь из себя такой многозадачный, аж первое время сильно путался в элементарных вещах. Особенно в простых повседневных действиях. Однажды даже умудрился назначить свидания сразу трем девушкам, причем одновременно, ох, и влетело же мне тогда! Но позже, успешно отладив, старательно оптимизировав и синхронизировав относительно линейного времени, все первостепенные процессы, успешно создал высокоэффективную, гибкую систему непреложных приоритетов. Через это радикально повысил свой личный уровень умственной производительности. Касательно параллельных размышлизмов: отчего-то вдруг нахлынули воспоминания на тему, для чего это мне вообще понадобилось столько земных языков освоить.

Дело в том, что примерно год назад, сразу после возвращения из Осаки, несколько обескураженный и опечаленный неожиданно продлившейся разлукой с Мисато, я совершенно не знал, чем себя занять. Учеба в школе особо не напрягала, хоть и перебрался в выпускной класс, но до ЕГЭ оставалось чуть не полгода, материал был уже давно и надежно усвоен. Просто так тупить и убивать время я не привык. Уже тогда в воздухе витала навязчивая идея о безвозмездной помощи отечественной науке. Но я все никак не мог придумать надежный, простой и удобный в исполнении способ, позволивший бы мне успешно передать бесценный груз знаний, доставшийся в наследство от гадкой ИМПы. Да еще так ловко, чтобы одновременно уберечься от неизбежного, но крайне нежелательного, внимания со стороны многих и многих кровно заинтересованных личностей и даже целых структур.

От нечего делать я решил начать с малого. А именно: избавить мир, ну или хотя бы территорию России, от вполне серьезной напасти. В общем, было решено разобраться раз и навсегда с клещами, а точнее с заразой, ими разносимой. Я об энцефалите и болезни Лайма. Увы, в столь благородном начинании я особо не преуспел. Уж слишком много этой нечисти развелось у нас. Но повеселился я тогда знатно. Слоняясь фактически от Калининграда до Владивостока, и самозабвенно распугивая геологов, туристов, медведей, тигров и прочую живность, я упорно пытался модифицировать отечественную популяцию клещей, настойчиво внедряя в этих, на редкость бесполезных паукообразных, вместо смертоносной инфекции информационную вирус-посылку. Кстати, в вынужденных перерывах между сложнейшими генетическими опытами, я упорно не оставлял бесплодных попыток разыскать Мисато в иных мирах. Даже до незабвенного Средиземья совершенно случайно добрался, но это уже крайне отдельная история, требующая неспешного и вдумчивого изложения, иначе многочисленные, преданные фанаты не простят мне столь вольного обращения со святыней и, вообще, иконой жанра! Еще, чего доброго, трансконтинентальный Джихад объявят! Так что об этом лучше в другой раз как-нибудь поведаю, не сегодня…

Ну, а с клещами я провозился практически все лето, только под конец полевого сезона сдался, да и начало первого учебного года в МГУ было уже на носу, так что волей-неволей пришлось забросить дальнейшие, бестолковые опыты. Но мне все равно удалось достичь определенных успехов в данном фундаментальном экологическом проекте. До тридцати процентов обработанных мною кровопийц в первом же поколении стабильно успешно передавали укушенному человеку исчерпывающие знания одного из девяти, выбранных мною для эксперимента, земных языков. Но уже во втором поколении количество полезных клещей уменьшалось до жалких восьми процентов. Плюс, у вновь укушенных реципиентов неожиданно выявился досадный, сложно устранимый, побочный эффект, в виде ярко выраженного, рязанского акцента. Поэтому, я решил больше не искушать судьбу, и быстренько свернул всякую подобную, непрофессиональную деятельность. Нечего дилетантам лезть не в свое дело. Может, конечно, я и достиг неких сомнительных, незначительных результатов, и где-нибудь за Уралом еще осталось энное количество «полезных» кровососов, но вот рисковать с инновационной клещетерапией никому строго не рекомендую, та еще лотерея!

Быстренько уладив все насущные, неотложные дела, залив как следует Электроникам в их светлые головы внушительные информационные массивы с иностранными языками, и кое-как успокоив «престарелых родителей», решительно двигаю в мое горячо нелюбимое «Шереметьево-2». Нынче мне предстоит долгий, утомительный, трансатлантический перелет, причем еще и со стыковочной пересадкой в Париже. А путь я теперь стану держать в Доминиканскую Республику. Жаль, конечно, что на прямой рейс от российских перевозчиков билета на нужную дату не нашлось, самый разгар туристического сезона! Ладно, хоть что-то приличное вообще смог раздобыть! Так что путешествовать теперь придется французскими авиалиниями. Ну, и черт бы с ними, потерпим!

Главное, что наконец-то наметился яркий свет в конце тоннеля – порядком запарившего уже энергокризиса! Вся фишка в том, что посредством длинной серии недавних буллитов-медитаций по фирменной методике, мне неожиданно удалось обнаружить некий непознанный летающий источник так необходимого для МБТР чистого активного вещества, да еще в нешуточных количествах и редкой, «усиленной» валентности! Этот соблазнительный источник изобилия пребывает в перманентном движении-дрейфе вдоль семьдесят седьмого меридиана в западном полушарии. Причем уже очень давно дрейфует, траекторию не меняет. По непроверенным, косвенным данным этот таинственный объект не что иное, как четвертый, пропавший без вести, парящий город ватанов – Тат! Собственно, на его оперативный перехват я и выдвигаюсь в ближайшую, удобную точку оптимального сближения! Уж не знаю, какими судьбами его занесло к нам, почему до сих пор никто его не обнаружил, видимо, маскирующая магия ватанов и в нашем мире успешно фунициклирует! Одно мне удалось выяснить совершенно точно: двадцать восьмого января одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года Тат послужил истинной причиной гибели американского шаттла «Челленджер»! Вот такие пироги с ватанами! Интересно, а в самом Тате есть выжившие? Скоро все как следует, выясним, ну а пока стоит запастись ангельским терпением, ибо расчетная дата перехвата намечена на первое декабря! То есть в моем распоряжении почти целая неделя незапланированных, но от того не менее приятных, тропических каникул! Класс!

Благополучно прибыв в международный аэропорт имени Шарля де Голля, от нечего делать брожу по тесной и неопрятной транзитной зоне. Местные дьютифри особо меня не интересуют: стандартный набор из косметики, парфюмерии и всевозможного алкоголя мне абсолютно ни к чему. Очень жаль скучно и абсолютно бездарно потраченного времени. Буквально все французы, попавшиеся мне сегодня на пути, вне зависимости от истинного этнического происхождения и социального статуса, отличались завидной надменностью и нездоровым снобизмом, неинтеллектуальным ни фига! Даже незамедлительно продемонстрированное, безупречное владение местным языком данного, удручающего положения особо заметно не переменило, и ожидаемых улучшений в отношении к моей, «крайне важной» персоне, увы, не наступило. Ы-ы-ы, насилу дождался объявления посадки на борт основного рейса. Ночной перелет через Атлантику ничем особо примечательным не запомнился, – плавали, знаем. Большую часть полета я беззастенчиво продрых. За пару часов до прибытия в конечный пункт назначения был цинично разбужен весьма симпатичной, но чрезвычайно навязчивой бортпроводницей-латинос. Видите ли, завтракать положено по расписанию, хоть ты тресни. Эх, следующий раз нужно будет наклейку «не беспокоить» все-таки присобачить на свой табельный плед, не зря же они в прилагаемом наборе валяются… Кстати, чего у французов из достоинств действительно не отнять, так это самых разнообразных, но вкусных сыров и выпечки. Это да – могут!

– Эгей, люди! – выйдя на верхушку неспешно поданного трапа, озадаченно озираюсь кругом, даже лютую влажность воздуха не сразу заприметил. – Вы куда это меня завезли, спрашивается?! Это чего за хижины такие тростниковые? А аэропорт где?!

– Месье, не извольте сомневаться, – сам капитан корабля вышел на мои возмущенные вопли, – точка прибытия – аэропорт Пунта – Кана, просто не обращайте внимания на местную, колоритную архитектуру. Это такой хитрый рекламный ход! Внутри все вполне современно, даже кондиционеры есть!

– Хм, будем надеяться. А то что-то мне уже жарко! – да уж, жуткая влажность делает местный зной просто невыносимым. На редкость «приятное» сочетание, должен вам сказать. Ладно, не будем торопиться со скоропостижными выводами.

Как и обещал наш капитан, просторные внутренности аэропорта сильно контрастируют с экзотической, показушно-тростниковой внешностью. Все более чем цивильно и удобно. Быстренько проскочив сонный паспортный контроль, благо визовый режим тут упрощен дальше некуда, а из багажа у меня с собой только ручная кладь в виде легкого спортивного рюкзака, одним из первых пассажиров выбираюсь под ласковое тропическое солнышко. Нет, все-таки придется потратить немного такой дефицитной нынче энергии на личный климат-контроль, а то эта выдающаяся влажность меня уже здорово раздражает! Скорее бы в океан окунуться, что ли!

Проводив удивленным взглядом проезжающий мимо старенький, американский пикап, излишне перегруженный усталыми чернокожими «невольниками» с окрестных плантаций сахарного тростника, я уже совсем было вознамерился отловить такси посвежее, и поскорее умчаться в забронированный отель. Вдруг мое, скромное, внимание привлекает одна очень милая девушка, одиноко сидящая в густой тени ярких, рекламных щитов, на темно-вишневом, пластиковом чемоданчике. Белые шорты, красные майка и сандалики на длинных, красиво очерченных, загорелых ножках, фу-у-уф, хоть не очередная блондинка! Рыжая, блин! Огненно рыжая, с насыщенным медным отливом! Роскошная грива натуральных кудряшек аккуратно забрана в толстенный хвост и небрежно заброшена на точеное плечико. Огромные, на полголовы, солнцезащитные очки не позволяют разглядеть глаз прелестного создания, но я абсолютно уверен, они небесно-синие и торжественно печальные. Вообще, девица, несмотря на довольно юный возраст и великолепную физическую форму, находится в крайне тяжелом, предынфарктном состоянии пополам с острой, быстро прогрессирующей, депрессией. Странно…

– Здорово, Светило! – еле узнал старую знакомую. – Какими судьбами?!

– Виталька, это ты?! – искреннему удивлению вздрогнувшей девушки просто нет предела, впрочем, как и моему. – Не может быть! Я, наверное, сплю…

– Ну, это вряд ли, тут скорее тепловой удар словить можно, – откровенно любуюсь естественной, фактически без косметики, красотой Светки, – хочешь, могу ущипнуть по-дружески! Только ты не дерись потом!

– Хм, шуточки точно твои, – озадачено тянет она, поднимаясь во весь свой немалый для девушки рост, – значит, ты мне не снишься?

– Ну что ты, я же тебе не крейсер «Аврора»!

– Странно, – девушка, живописно сдвинув очки на самую макушку, все еще изумленно взирает на меня, – а почему я тогда тебя на нашем рейсе не видела? Ты что, первым классом летел?!

– Хм, ну да, первым. Угадала, – не люблю хвастаться, особенно перед девчонками, впрочем, и ненужного вранья так же стараюсь по возможности избегать, ибо чревато, – просто я совсем другим рейсом прибыл. Ты ведь с Трансаэро, верно?

– Ага, почти час уже тут… загораю…

– Ясно, а я вот окольными путями сюда добирался, через Европу. Ладно, не суть важно. Ты чего такая печальная да тоскливая сидишь тут, да еще в гордом одиночестве? Что, встретить забыли?

– Эх! Если бы…

– Ну, так не грусти! – вообще-то, странно, Светка по жизни закоренелый оптимист-сангвиник, а тут что-то явно нечисто. – А то нос не будет расти!

– Эх, Виталька… Долгая это история и невеселая ни разу… – глубокая печаль и вселенская усталость просто сочатся и обильно капают с каждого тяжкого слова, – ты лучше скажи, чего это ты тут делаешь? Для внеочередных сборов далековато вроде. Да и один ты, как погляжу, налегке, без команды и тренера.

– А ты разве не в курсе? Я с футболом завязал наглухо, – чего это она тему разговора меняет так откровенно, с ментальным сканером обождем, не люблю я друзей «препарировать», – а в Доминикану на внеплановый отдых примчался, позагорать малость, от сурового Московского климата отдохнуть. Ты вот лучше скажи, не увиливай, чего такая смурная и тоскливая вся? Могу чем-то помочь?

– Насчет футбола извини, правда не знала, – девушка как-то пристально смотрит прямо в глаза, оценивающе, я бы сказал, – помощь и в самом деле не помешала бы… Видишь ли, я на мели, совсем. Можешь меня домой отправить? Чем быстрее, тем лучше…

– Даже так?! Но ты же только что прилетела! – вот это номер, блин. – Нет, так не пойдет, от друзей беды не утаишь! И даже не пытайся! А ну давай колись, чего такое приключилось с тобой?!

– Говорю же, излишне долго, слишком занудно и неинтересно совсем. Если, и правда, можешь, только без напряга, купи мне, пожалуйста, билет до Москвы. – В таких прекрасных глазах плещутся синие-пресиние целые океаны слез, вот-вот прорвутся, – и, если можно, без всяких расспросов…

– Хм, сурово, – по всему видать, откровенничать пациентка пока совершенно не готова, ладно, оставим пока. – ну что ж, вон пригородные кассы дальнего следования, давай попробуем вернуть тебя на Родину…

Торопливо подходим к ближайшему, свободному продажному менеджеру. Светка неуверенно топчется за спиной, грустно вздыхает. Как здорово, что я в совершенстве владею испанским диалектом! Впрочем, с кассиршей долго объясняться не пришлось, но вот ее категоричный ответ на редкость удручает своим неприкрытым, вопиющим безразличием к нуждам особо страждущих. Ближайший, свободный билет, да еще на «кривой» рейс с пересадкой в Нью-Йорке, – аж на двенадцатое декабря! Без вариантов! Вот уж точно, горячий сезон…

– Ну что скажешь, Семицветик? – пытаюсь заразительно улыбаться, но шокированную Светку ободрять пока совершенно бесполезно. – Первый класс, с усиленным питанием, как ты и хотела, берем?

– Черт, почти целых три недели… Я же не потяну, даже на самую дешевую лачугу не хватит… Про хлеб насущный вообще молчу. Пожалуйста, уточни еще раз, может все-таки есть какой-нибудь чартер, пораньше?

– Не-а, бесполезно! У них, видите ли, крупнейший партнер-авиаперевозчик спонтанно самообанкротился. Крупного скандала как-то умудрились избежать, но фактически все забронированные резервы успешно распроданы до конца декабря, этот-то билет кто-то буквально пять минут назад обменял на более поздний вылет, – безрадостно выдаю неутешительный вердикт после недолгих препирательств, уже со старшим менеджером смены. – Слушай, а чего ты паришься? У меня отель проплачен до четырнадцатого числа, первая линия, пять звезд, все как полагается. Номер просто огромный, не потеснишь, и не старайся! Гостевой диванчик в твоем полном распоряжении. Так что буду рад тебя пригласить!

– Виталька, да пойми же ты, – несчастная девушка с трудом сдерживает клокочущие, требующие немедленного выхода, эмоции, – я же говорю, у меня фактически нет денег! Даже на такси не хватит…

– Футы-нуты, а кто здесь о деньгах говорит?! – блин, вот ведь скромная барышня попалась, еще и вернуть все потраченное захочет, чего доброго. – ВСЕ дополнительные расходы на мне, и никаких обязательств, даже скрытых, с твоей стороны! Обещаю, приставать с непонятными намерениями не буду! С понятными тоже, слово офицера! Ну что, решайся уже давай! Берем билетик?

– Все равно, столько хлопот из-за меня, – ы-ы-ы, вот ведь какая нерешительная Фам-Фаталь, ее еще и уговаривать долго надо, – неудобно как-то…

– Неудобно спать на потолке, одеяло все время падает, – с превеликим трудом удерживаюсь от простенького, ментального вмешательства, а то так и привыкнуть недолго. – Слушай, Светило, не тяни время, а то сейчас и этот последний шанс пропадет, тогда вообще будешь у меня гостить до Нового Года! Впрочем, я-то как раз не против абсолютно! Итак?

– Да! – в ее дивных очах сверкает предательская влага. – Берем!

– Ну вот, совсем другой разговор, а то заладила…

– Виталька, спасибо тебе огромное-преогромное! – горючие слезы таки нашли секретную лазейку в монументальном Светкином самообладании. – Просто слов нет! Спасибо!

– Да ладно тебе! – скромно шаркаю ножкой, если честно, и сам рад безмерно такому нежданному, приятному обороту событий, одному бы явно скучно было на курорте бездельничать. – Всегда рад помочь.

– Блин, аж не верится никак…

– А-а, чего там. Вот, забирай, – торжественно вручаю взволнованной девушке вожделенные проездные документы и ее же загранпаспорт. – Итак, минус проблема. Плюс – радость неземная. Ну что, погнали в номера потихоньку?

– Виталька, я никогда этого не забуду! – ну вот, так гораздо лучше, из прекрасных девичьих глаз наконец – то ушел проливной тропический циклон, опять ярко солнышко сияет, небушко блестит. – Как же здорово, когда есть настоящие друзья!

– Это факт! – галантно подхватив общий багаж, стремительно увлекаю заметно повеселевшую девушку в сторону стоянки такси. – Ну, уж теперь-то точно все будет хорошо! Вперед!

Глава 5. Тат: подготовка

Благополучно уладив все необходимые бюрократические дрязги на фронтдеск, наконец-то добираемся до вожделенного, кондиционированного номера. Вполне уютно и в меру просторно. Оценив по достоинству роскошный вид на безмятежную Атлантику, с нашего балкона на третьем этаже, ополоснувшись и переодевшись с долгой дороги, отправляемся обедать. В главном ресторане народу навалом, но нам без особых проблем удается занять удобный столик, подальше от шумной, ажиотажной суеты вокруг буквально ломящихся от разнообразной еды и напитков выставочных прилавков. Дождавшись официанта и скромно заказав простой водички и столовые приборы, ибо последние отчего-то отсутствовали на нашем столике, направляемся добывать пропитание. Потратив несколько минут на беглое изучение богатого ассортимента представленных нынче блюд, не мудрствуя лукаво, набираю две полные тарелки с горкой пряного жареного мяса без гарнира, плюс ананасовый фреш без ограничений и пару крупных кисло-сладких яблок. Будем по мере сил восполнять фактически исчерпанные личные ресурсы.

– Ого! Неужели ты все это съешь?! – блин, переживаю легкий приступ острого дежавю. – Виталька, лопнешь же!

– Как же, не дождешься! – ну, Светка, пожалуйста, только не надо всяких необдуманных пари предлагать. – Проголодался просто слегка. Ты вон тоже с горкой навалила!

– Так у меня одни овощи, и ничего не с горкой! – девушка неуверенно улыбается, – Ну пара рыбок еще, но ведь маленькие же…

– Так а я же шучу совсем! – все-таки она моя почетная гостья и родная сестра одного моего хорошего приятеля по футбольному клубу, следует быть предельно вежливым и ненавязчиво гостеприимным. – Приятного аппетита, Светило!

После легкого обеда неторопливо дефилируем на вожделенный пляж, искупаться да позагорать. Незатейливая, в общем-то, процедура неожиданно становится для меня серьезным испытанием. Дело в том, что Света, даже в более, чем скромном, купальнике строгого, черного цвета выглядит настолько потрясающе, что мне приходится срочно мобилизовать все, разом разбежавшиеся по самым дальним, укромным уголкам острова остатки здравого рассудка, силы и воли. Дабы банально не уподобиться большинству местных, изголодавшихся по женской ласке, мужиков, откровенно пускающих густую липкую слюну при виде моей сногсшибательной спутницы. Я хоть пялился на ее выдающиеся, шикарные прелести не так откровенно, через раз даже взгляд удавалось отвести, чуть шею не вывихнул, блин! Да и слово я ей дал несколько опрометчиво, конечно. Эх, вот к чему приводит неоправданно долгая разлука с любимой! Черт, имеем дополнительный, увесистый стимул поскорее разыскать ненаглядную Мисато.

Сосредоточиться на предстоящем визите в Тат просто нереально! Еле-как усмирив излишне разбушевавшиеся гормоны с феромонами, старательно втыкаю на окружающие живописные тропические красоты, старательно медитирую понемножку.

Песочек беленький, водичка чистенькая, пальмы высокие, – благодать! Опять же, туристки разные, кругом деловито снуют в условно целомудренных бикини, через одну топлес, худо-бедно внимание от Светкиной роскошной фигуры отвлекают. Вовремя сориентировавшись, торопливо начинаю активный забор высококалорийной, солнечной энергии, которой кругом богато и совершенно бесплатно. Перед решительным марш-броском в неизвестность хоть как-то выправим никудышный энергобаланс.

– Виталька, не обгоришь? – чего-то я слишком увлекся внутренним созерцанием, не задремать бы. – Уйди с солнцепека!

– Не-а, нормально, – отрицательно машу короткой гривой, – у меня шкура чрезвычайно жаростойкая, проверено! Да и изначальная тонировка уже присутствует…

– Слушай, ну обуглишься же! – заботливая Светка роется в полосатой пляжной сумке, достает какой-то яркий тюбик. – Ты уже час на пузе лежишь. Давай я тебя хоть кремом намажу!

– Да все путем, Семицветик, не переживай! – нехотя меняю базовую позицию, а то, чего доброго, и правда намажет, так я ж тогда точно не сдержусь, блин, да и КПД поглощения солнечной энергии ощутимо упадет, – Через такую облачность злой ультрафиолет не опасен ни фига!

– Ошибаешься! Как раз в такую обманчивую погоду больше всего и обгорают всякие разные упрямцы и иные неверующие туристы! До волдырей!

– Ничего, не облезу, – с приложением известных, немалых усилий скромно смотрю ей в глаза, – ты сама будь поосторожнее: солнце тут дикое, не воспитанное, симпатичных девчонок больше всего не любит! Конопушками изойдешь вся…

– Ага, а привлекательных молодых людей так вообще бешено ненавидит! – похоже, от ее депрессивной тоски не осталось и следа, вот такой она мне больше нравится. – Хватит уже бока отлеживать! Пошли купаться!

Незаметно, исподволь, на мягких кошачьих лапках, тихонько подкрался знойный, томный вечер. Вообще, в тропиках темнеет довольно рано и на редкость быстро. Коварная проказница-ночь стремительно наваливается откуда-то сверху, с огромных раскидистых крон высоченных пальм, в один, могучий, глоток выпивая печальные остатки солнечного света, и заполняя все пространство вокруг густой патокой непроглядной тьмы. Если бы не обильная комплексная подсветка, на трехкилометровом, обезлюдевшем пляже нашего отеля можно было бы запросто потеряться и даже поиграть в «робинзонов», ну или во что-то более романтичное, кому чего по душе и настроению. Сегодня весь день было довольно пасмурно, но сейчас легкий устойчивый бриз умудрился разогнать низкие кучевые облака. Высокое иссиня-черное небо густо усеяно сверкающими драгоценностями многочисленных звезд. Восход громадной, бледной луны буквально завораживает, серебристая дорожка на мерно вздымающейся глади обманчиво спокойного океана. Она настойчиво манит в таинственные пучины древней бездны, таящей в своих глубинах равно как животворящее начало, так и безжалостную смерть.

Нарезвившись и назагоравшись за целый день, лениво бредем по самой кромке прибоя. Ласковые пенные волны ненавязчиво щекочут босые пятки. Откуда-то со стороны бара отчетливо доносится зажигательная, веселая сальса, часто перемежаясь с не менее яркой, стремительной бачатой, меренге и прочими задорными, латиноамериканскими стилями-ритмами. Решаем немного покачаться в широком плетеном гамаке. Морально готовлюсь к нелегким тактильным испытаниям. Метрах в двухстах от берега, неторопливо, как во сне, проплывает белоснежный, весь в огнях и танцевальной музыке, большущий, круизный катамаран. Палубная публика старательно веселится и гуляет, не желая отставать от сухопутной братии.

– Вот никогда бы не подумала, что когда-нибудь окажусь в таком волшебном месте… – девушка, совершенно очевидно, пребывает в нежных объятьях прекрасной Афродиты на пару с озорником-Амуром, хм, многообещающее начало, то ли еще будет… – Виталька, скажи, только честно. Почему ты решил мне помочь?

– Хм, странный вопрос, – блин, понеслась душа по кочкам, теперь только держись, – я-то, олух наивный, думал, что все более чем очевидно и особых, специальных комментариев не требуется…

– И все-таки… – у-у-у, какой же у нее взгляд красноречивый!

– Думаешь, стоит раскрывать все карты, вот так, в лоб? – лежим в глубоком, уютном ковше гамака фактически в обнимку, Светкины кудряшки коварно щекочут уязвимые щеку и шею. – Может, сохраним интригу?

– Думаешь, я не заметила, как ты на меня сегодня смотрел?

– Э-э, каюсь, виновен, – хм, и не поспоришь, блин. – Хотя, признайся, ты та еще вероломная провокаторша! И то, что половина взрослого населения пляжа так же беззастенчиво любовалась твоей неземной красотой, это тебя особо не смущает, да?

– На всех этих раскормленных и двуличных туристов мне глубоко начхать, – прижав колени к груди, Светка усаживается в пол-оборота ко мне, чтобы было удобнее контролировать мои психофизиологические и кожно-гальванические реакции. – Для меня сейчас предельно важно лишь твое личное отношение и скрытая мотивация…

– Ну что тут можно сказать? Ты мне нравишься! О да, и еще как нравишься, причем давно, еще с самых первых дней нашей самой первой встречи. Тогда, на дне рождения у Андрюхи, ты меня буквально сразила наповал, до сих пор как тяжелоконтуженный в твоем присутствии…

– Ну да, а по тебе и не скажешь, – странно, но в ее дрогнувшем голосе и смутных обрывках сбивчивых эмоций сквозит явное разочарование пополам с некоторой досадой. – Я, конечно, догадывалась, что нечто такое подобное, волнительное оказываю на всех друзей своего младшего братишки… С девчонками еще прикалывались… Да чего там, вся ваша команда поголовно, причем полностью, включая второй состав, была в той или иной степени, но по уши влюблена в меня, буквально по пятам косяками ходили, под балконом ночи напролет серенады распевали! Про тренеров и прочий околоклубный персонал вообще молчу! Я из-за этого с Андреем фактически перестала общаться, блин…

– Эх, Светка-Светик-Семицветик! Ну кто ж виноват, что Всевышний так щедро наградил тебя столь вопиющими внешними данными? – робко пытаюсь пошутить в присутствии своего давнего предмета воздыханий. – По идее радоваться нужно…

– Ага, порадуешься тут…

– Вот щас не понял, – действительно не понял, – извини, ты что, и в самом деле расстроилась в этой связи?

– Расстроилась? – успешно зарабатываю очередной многозначительный, но ни фига не понятный, пылкий взгляд обворожительной девчонки. – О нет, это только часть эмоций!

– Объясни!

– Нет, не спорю, конечно, жутко приятно быть «вселенским» центром обожания и слепого поклонения для толпы трогательных подростков с фонтанирующими гормонами. Но лишь до той поры, пока данное повальное увлечение не переходит некие разумные рамки границ! Ведь только одними пылкими признаниями и искренними предложениями руки, сердца и прочих, не менее важных, органов дело не всегда оканчивалось…

– Хм, ты это на что сейчас намекаешь? – так, кажется, начинает кое-что проясняться. – Постой-ка, выходит, давешнее твое непростое, затруднительное положение прямое следствие подобных, слегка зашкаливших, чюйств?

– Ну да, – от неприкрытой горечи в ее голосе аж злобные пупырчатые мурашки продирают вдоль, по всей шкуре, – помнишь папашу Славки Василевского?

– Ну да, такой с залысинами, глазки еще такие водянистые. Мутный мужик…

– Вот-вот. Мутный, это ты точно сказал. Мало того, что сам Славтяй в последнее время мне просто проходу не давал. Так еще и его отец туда же, козел похотливый! Я, разумеется, как смогла, предельно вежливо послала обоих сразу. Так, представляешь, они сговорились на пару и решили мне жестоко отомстить. Это я только сегодня утром узнала, кому я обязана настолько оригинальным розыгрышем… Короче, развели меня, как распоследнюю лохушку… Аж руки трясутся, как вспомню!

– Погоди, я все равно не догнал, – эвон как оно все у них не просто да коварно. – Так каким образом они тебе решили насолить-то?

– Да-а, банальная непруха. Со мной резко приключилась досадная череда сплошных неудач и разочарований. А кое-кто этим вероломно воспользовался…

– Ну, ты рассказывай, рассказывай, чего уж.

– Короче, сначала с парнем своим, Кириллом, разругалась в дымину, через это хорошей работы лишилась. Это ведь он меня на радио устроил. График удобный, платили нормально, да и сама работа интересная, мне нравилось… А потом все как-то навалилось разом, еще и сессию чуть не завалила, едва вытянула, а мне еще дипломную писать давно пора…

– А на другие станции устроиться не пробовала? А на телевидение? У тебя же опыт такой…

– Да у них там своя мафия. Кир, мерзавец, меня в какой-то их особый черный список внес, так что на Казакова, 16 мне дорога заказана, не говоря уже про Останкино…

– М-да, ужасно грустно, – исправившееся было Светкино настроение, опять стремительно низвергается в заполярные регионы хандры и уныния. – А дальше?

– А дальше и того веселее, когда начали финансы поджимать, стала я по всем возможным собеседованиям и интервью ходить, да все без толку, – Светка, трогательно обняв коленки, отрешенно смотрит в некую загоризонтную точку. – Директора да прочие руководители с заместителями, только завидев, фактически с ходу открыто и цинично предлагали в любовницы записаться. Ты себе представить не можешь, сколько мерзости и дряни водится среди офисного «планктона»…

– Да уж, у нас народ такой, – дай только до власти и денег дорваться, сразу из себя таких бояр вперемешку со столбовыми дворянами корчить начинают… И забавы у них тоже барские-боярские, поистине с мещанским размахом, блин.

– Это точно, – опять Светило загрустило, сидит, носом шмыгает. – Короче, на днях звонит одна моя «хорошая» подруга и говорит, мол, слышала, тебе бабки срочно нужны. И предлагает такую «вкусную замануху»: якобы она сейчас находится тут, в Доминикане, на засекреченном кастинге одной невероятно именитой и солидной транснациональной корпорации, регулярно обновляющей свой громадный штат фотомоделей. А у меня реально же кризис, впору официанткой в какой-нибудь фастфуд наниматься… Мне даже ноутбук пришлось продать, чтобы на билет наскрести. Вика, дрянь такая продажная, наобещала золотые горы, персональный лимузин в аэропорт, дорогие виллы с яхтами и съемки нон-стоп в условиях, приближенных к эталонам Баунти… В общем, в уши умело въехала, я до самого последнего момента и не заподозрила ничего. Звоню ей уже из Пунта-Каны, а трубу Славкин папаша берет и глумиться начинает… Меня реально чуть на псих не пробило. Здесь ведь даже консульства российского нет. Ну, думала, все, бомжевать буду… Пока Андрюха или родители не заберут отсюда, черт, стыдно-то как…

– Ладно тебе, не расстраивайся так, все же обошлось вроде, правда, вот с работой у тебя пока все равно туго, – да уж, ничего себе интрижка с далеко идущими последствиями. – Но ничего, и эту неприятность одолеем, придумаем чего-нибудь…

– Спасибо тебе, Виталька, – опять сквозит явная напряженность в позе, интонации и общем эмоциональном фоне «пациентки», – здорово выручил, сейчас вот сидишь, мои жалобные хныканья слушаешь, утешаешь еще…

– Ну да, знаешь, только одного пока постичь не могу, – пристально смотрю в обворожительные и печальные «эти глаза напротив», – чего ты так напряглась-то? Из-за моего, более чем скромного внимания, к твоим неоспоримым, выдающимся достоинствам? Неужто всерьез опасаешься, что я успешно повторю бесславный «подвиг» Славтяя и его недостойного родителя?!

– Прости, – Светка виновато смотрит на меня. – Наверное, я слишком плохо о людях сужу… Очень уж часто обжигалась, вот и не верю через это никому…

– Я же тебе слово дал, – эх, вот ведь дурында кудрявая. – Светило, да, ты мне очень-очень нравишься! Даже более того, ты верно сказала, я был безнадежно влюблен в тебя. Так и что с того? Все проходят через подобные юношеские испытания первой, часто недосягаемой и неразделенной любви. Теперь мы вполне себе взрослые люди, чтобы, сохранив теплоту отношений, просто оставаться хорошими друзьями. Друзья на то и друзья, чтобы в трудную минуту помочь, причем заметь, абсолютно бескорыстно! Короче, хватить себе и мне мозги выносить по подобным, ерундовым пустякам. Кстати, вот чтоб ты знала: у меня уже давно есть любимая девушка. Правда, мы сейчас переживаем нелегкое испытание длительной разлукой, но это совершенно не повод накидываться на первую попавшуюся, сногсшибательную рыжую красотку, или безуспешно пытаться реанимировать прошлые, односторонние отношения!

– А ведь и в самом деле повзрослел, – опять ни фига не пойму я этих непоследовательных женщин. – Жалко, что у нас с тобой такая большая разница в возрасте… С тобой бы у нас, пожалуй, могло бы что-то получиться… серьезное…

После неизбежных, душещипательных выяснений отношений и незамедлительно последовавшей затем расстановки надлежащих точек над «ё» нам, наконец, удалось достичь того сомнительного баланса в общении между разнополыми партнерами, которое опрометчиво называют дружбой между мужчиной и женщиной. Худо-бедно, но нейтралитет соблюсти удалось.

Между тем время на заслуженном отдыхе летит совершенно незаметно. Регулярные обильные солнечные подзарядки и усиленное питание самым благотворным образом повлияли на состояние внутренней энергетики. Да и Тат уже настолько близко, что я его совершенно четко ощущаю уже без всяких медитаций. До момента встречи с прекрасным остаются считаные дни, а я все еще не выдумал толкового способа попасть на борт парящего города. Не знаю, какими выдающимися идеями руководствовались хранители города, но загнали они свой парящий остров на такую высоту, до которой не всякая птичка допорхнет. Семь тысяч метров – это вам не шуточки. Там и дышать-то без спецсредств затруднительно…

Вчера мы в составе российской группы туристов, в рамках познавательной экскурсии, посетили стольный град Санто-Доминго. Довольно интересно, но очень утомительно, из всего предложенного к осмотру только маяк имени товарища Колумба и запомнился. Сегодня же у нас запланирована водная прогулка по Карибскому морю. Прибыв в назначенный порт и погрузившись на прогулочный катамаран, неспешно идем вдоль юго-западного побережья. Очень живописно и даже романтично. Говорят, если как следует понаблюдать за морем, то можно насчитать аж целых шестьдесят четыре оттенка цвета морской воды. На деле проверять не стал, и без того было, на что посмотреть в те недолгие минуты, когда Светки рядом не было. Купальники у нее все как один скромные и даже несколько старомодные, но вот тело ее прекрасное ни фига не укрыть от окружающих, разве что плотной паранджой навыпуск! Так что истинное количество оттенков карибских волн осталось для меня так и непознанным.

После многочисленных остановок с целью искупаться в самых живописных местах, наловить на обед разнообразной морской нечисти в виде морских звезд, лангустов и прочего непотребства, прибываем в одну очень необычную и крайне интересную географическую точку. Здесь официально встречаются Атлантический океан и Карибское море. А на самом их перестыке, в стародавние времена, образовалась естественная отмель площадью под два-три футбольных поля. Воды там в самом глубоком месте по колено взрослому, но зато вокруг этого вопиющего безобразия – натуральные бездонные пучины, таинственные и завораживающие. До ближайшего настоящего островка – с пару десятков кабельтовых, то есть что-то около двух морских миль. Оригинально!

Стоя лицом на юг, всматриваюсь в безбрежную, подернутую легкой дымкой, голубую даль. Где-то там, уже совсем близко, на высоте приличного горного пика, неспешно дрейфует невероятная каменная громада, таящая в своем чреве бесчисленные загадки, а, возможно, и очень важные ответы. Одно ясно, совершенно точно. В самом сердце древнего города теплится колоссальный источник, так необходимой мне жизненной энергии. Ну да, ватаны же слывут большими специалистами и признанными мастерами по части природной магии. Не удивительно, что они самостоятельно смогли освоить и успешно применяют сложную, «биотахионную» технологию, конечно, на свой, исконно ватанский манер.

– На что это ты так пристально смотришь? – беспечная Светка с любопытством выглядывает у меня из-за плеча. – Там же нет ничего! Только море до самого горизонта…

– Не море, а океан…

– Э-э, ну да, Атлантика, – слегка смутившись, Светка, неожиданно крепко обхватив меня, приникает всем телом, – А ну давай колись, я за тобой уже давно заметила. Ты вот так часто иной раз как задумаешься, и лицо еще такое серьезное, даже меня не замечаешь, бессовестный. Признавайся, чего удумал?!

– Ты хоть понимаешь, что я теперь ни о чем ином, кроме твоих волнительных упругостей и выпуклостей, думать не смогу? – нет, ну что за коварство такое, зачем она меня постоянно провоцирует. – Ты о чем только что спрашивала?

– Нет, так не пойдет! Не увиливай от ответа! – коварная Светило продолжает цинично совращать малолетних излишне плотными тактильными контактами. – Давай уже, рассказывай!

– Пока рано, я еще не все нюансы продумал…

– Так хоть общую концепцию объясни!

– Хм, ну только если общую… – нет, все-таки не буду ей весь расклад выдавать. Даже если и поверит, не отмашешься от нее потом, еще чего доброго за мной увяжется. – Понимаешь, Семицветик, как это ни грустно, но довольно скоро мне придется тебя покинуть. Резко планы поменялись. Завтра вечером, ну или под утро следующего – это самый край. Но ты особо не переживай, наш номер полностью оплачен, обратный билет у тебя на руках и денег я тебе оставлю, чтоб не скучала…

На удивление, Светка восприняла данную весть относительно спокойно, без особых истерик и томных придыханий. Просто безапелляционно заявила, что отправится со мной, куда бы я ни собрался, ибо чует ее женское сердце, что мне помощь потребуется. Долгие пылкие уговоры, красноречивые взывания к совести и даже низкий шантаж, увы, не помогли ни разу. Потому, скрепя сердце, пришлось-таки прибегнуть к точечной ментальной коррекции мотивационной матрицы поведения. Попутно, совершенно случайно, выявилась одна довольно неприятная вещь. Насчет сильно озабоченного Славки и его распутного родителя скромная Света, мягко говоря, немножко преувеличила. Из всего, поведанного ею ранее, душещипательного, истиной оказался лишь ее затяжной финансовый кризис, да определенные сложности в трудоустройстве. Ну а с настоящей целью посещения Доминиканской Республики все не так однозначно. Оказывается, у нее был устный уговор с неким иностранным коммерсантом на счет оказания эскорт услуг, в том числе и интимного характера. Правда, «кидалово» получилось вполне себе настоящим. Причем без вероломных подстав со стороны некоторых Светкиных подруг тоже не обошлось, ну и подружки у нее – полный «ахтунг»! Но это уже незначительные частности пополам с грустными нюансами. Вот и верь, блин, после этого женщинам! Черт возьми, да я же теперь на всю жизнь в них разочаруюсь…

Вечером, благополучно вернувшись в отель сразу после плотного ужина, начинаю потихоньку собираться в дальнюю путь-дорогу. Сердитая Светка, уютно обосновавшись на балконе, отчего-то дуется на весь белый свет и активно на красное вино налегает, да еще обильно запивает его «Махитос», гурманка блин! Как бы через это непристойность какая-нибудь не приключилась. Еще раз возиться с ментальным сканером откровенно «влом». После сегодняшнего, досадного казуса у меня что-то окончательно пропала охота копаться в «дружественных» мозгах, так и до ярко выраженного параноидального синдрома докатиться недолго. Видимо, стоит ввести дополнительный, строгий мораторий на данную аморальную процедуру…

Богатый список предлагаемых на фронтдеск экскурсий навел меня на одну здравую мысль касательно покорения заоблачных вершин, точнее, посещения «незалежного» Тата. Простая получасовая вертолетная прогулка вдоль побережья может достаточно легко превратиться в увеселительную поездку в парящий город ватанов. Вот только имеется одна мелкая загвоздка: полетный потолок широко представленных, гражданских моделей геликоптеров не позволяет осуществить данную задумку. Имеем недвусмысленное ограничение по высоте в четыре тысячи метров. Мягко говоря, некоторый недолет выходит. Одновременно контролировать пилота и оперативно добавить кинетики тяжелому летательному аппарату – достаточно затруднительно и опасно, можно банально перестараться и не долететь до места назначения. Я уже не говорю, что придется обратно соблюдать строгий режим «стелс» пополам с «инкогнито». Угон целого вертолета, даже в сугубо мирных целях, терроризмом попахивает, однако…

Черт, видимо, ничего лучше, чем банальное похищение вертушки, все равно не выдумаю, да и времени уже фактически нет. Тат на подлете. Попробовал было «прозвонить» городскую систему транспортных лучей, которой обладает каждый парящий остров ватанов, но совершенно безрезультатно – она заблокирована или вообще полностью выведена из строя. Другие, имеющиеся под рукой, летательные средства еще менее эффективны и малопригодны для десантирования на Тат, чем окрестные вертолеты. Эх, ну вот не хотел я с вояками связываться, да видно никуда не деться, придется посетить какую-нибудь местную военную авиабазу. Боевые вертушки, они покрепче и понадежнее будут. Будем надеяться: через местное раздолбайство, вопиющую халатность и полное пренебрежение уставом, добыть вожделенное транспортное средство не составит особого труда. Еще бы раскапризничавшаяся Светка не хандрила так откровенно, вот бы совсем красота вышла полнейшая.

Весь следующий день старательно отдыхаю, набираюсь сил и морально готовлюсь к нелегкому восхождению на семитысячник. Чтобы ночью судорожно не метаться в тщетных поисках подопытного пилота, и не снимать впопыхах профессиональную летную матрицу, оперативно посещаю ближайшую гражданскую площадку. За неполных полчаса обзавожусь обширными, исчерпывающими познаниями в области вертолетовождения. Так, ну теперь вроде совсем готов к ночным приключениям. Осталось только, как следует, с Семицветиком распрощаться, и дальше только вперед, на абордаж!

В два часа ночи сонная, но все равно невероятно обворожительная Светка, сбивчиво, зато вполне искренне пожелав счастливого пути и бурных успехов в личной жизни, снова крепко засыпает под мерный, убаюкивающий шорох волн. Будем надеяться, ее психологическое здоровье не сильно пострадает от подобных седативных, профилактических мер. Закинув рюкзачок на плечо, выбираюсь к стоянке такси. Обозначенный, далеко не туристический маршрут, несколько удивил пожилого водителя, но дополнительная, зеленая купюра среднего достоинства сняла любые возражения и лишние вопросы. До единственной крупной военной авиабазы Сан-Исидоро добираемся еще затемно. Тут меня ждет некоторый, не слишком вдохновляющий сюрприз. Оказывается, ВВС Доминиканской Республики располагают исключительно старенькими, изрядно потрепанными, многоцелевыми «Ирокез UH-1» американского производства. Оно бы может и ничего, вертушки-то проверенные, исключительно хорошо зарекомендовавшие себя во многих «горячих» конфликтах. Да и предельный, динамический, полетный потолок у данной модели, – почти шесть тысяч метров, более чем оптимально. Только данные ископаемые образцы уже не по одному капремонту пережили на своем веку, им на пенсию лет десять как уже пора! Не дай бог, развалятся в самый ответственный момент. Эх, вот незадача.

Нет, ну можно, конечно, еще дунуть прямиком до ближайшей, оперативной базы ВВС США в Пуэрто-Рико. Уж там-то можно подобрать чего-нибудь из аппаратов посвежее. В Мунице базируется отдельное, сто пятьдесят шестое специализированное транспортное крыло, соответственно разнообразной техники там навалом. Но, во-первых, выходит значительный перерасход по времени в два конца: моя ошибка, совсем не учел вероятность форс-мажора. Во-вторых, американские военные базы охраняются не в пример лучше доминиканских, что тоже весьма немаловажно. Ну, а в-третьих, дальность автономного полета большинства вертушек ограничена примерно одной тысячей километров, и это в лучшем случае, если не смонтированы дополнительные топливные баки. Короче, весьма нетривиальный вопрос, прямо скажем. Стоит ли рисковать собственной безопасностью ради ближайшей возможности посещения сокрытого ватанского города.

Принимаю нелегкое решение не тратить зазря дефицитное нынче время. Доверюсь собственной интуиции и стартую прямо сейчас и отсюда. Ладно, прорвемся, даже если с вертушкой случится некая каверзная неприятность, я все равно как-нибудь да выкручусь. А вот гоняться за парящим таинственным островом по всему западному полушарию – это уже у меня просто терпения не хватит. Аккуратно поправив таксисту воспоминания о сегодняшней ночи, но, не забыв расплатиться честь по чести, великодушно отпускаю его на волю. Далее, со стороны сильно захламленного пустыря, благополучно миновав контрольно-следовую и минную полосы, никем не замеченный, успешно проникаю на территорию режимного аэродрома. Немногочисленные часовые откровенно зевают и спят стоя, прямо на ходу, мобильный патруль катается где-то исключительно по своим собственным нуждам. Отлично, даже вертолет особо долго выбирать не придется. Из семи машин, имеющихся в данный момент на летном поле, три плотно зачехлены, их слишком долго готовить к вылету. Из оставшихся четырех, хоть какое-то доверие внушает только один, мышино-серый, и то, главным образом, исключительно потому, что он совсем недавно вернулся на базу, причем исключительно своим ходом. Вокруг него до сих пор неторопливо суетится дежурная команда техников, даже топливозаправщик щедро подогнали! Вот это я понимаю, удачно зашел, осталось только быстренько порешать проблему присутствующего техперсонала, и можно смело отправляться по неотложным делам. Приступаем!

– Стоять! – вновь прибывший, здоровенный, и на редкость мнительный чернокожий военный озадаченно окидывает мутным взглядом мою новенькую, летную форму. – Я тебя раньше в расположении не видел! Кто таков?

– Здравия желаю, мастер-сержант, – умело щелкнув каблуками, старательно козыряю, пряча в непривычных маскировочных усах невольную улыбку. – Курсант Эмилио Руини Веласкес, прибыл для прохождения летной практики!

– Чего-о-о?! – озадаченно тянет ловко сбитый с толку унтер, явно никогда не слыхавший о подобной экзотической практике. – Сынок, похоже, кто-то из нас двоих сегодня здорово перебрал ямайского рома…

Дальнейшие нежелательные, а самое главное, совершенно бесполезные, препирательства с тугоумным сержантом из ремонтно-инженерного взвода в мои планы абсолютно не входят. Исключительно бездарная трата и без того слишком драгоценного времени. Учитывая закостенелую, чтоб не сказать заскорузлую, и обильно сдобренную вышеупомянутым горячительным напитком нервную систему меднолобого пациента, прибегать к помощи проверенного ментального модуля достаточно рискованно. Смутные последствия данной необдуманной выходки не поддаются точному прогнозу. Ну что ж, когда сила прогрессивной мысли малоэффективна и не в состоянии гарантированно обеспечить необходимого результата, вполне приемлемо прибегнуть к грубому, без особых изысков, физическому насилию. Явно не ожидавший вероломной атаки гориллоподобный сержант, совершенно позорно пропустив расслабляющий под дых, и затем, крепко отхватив по монолитной шее, неохотно, замедленно валится с «копыт» долой. Даже на ближайшую водопроводную трубу с перепуга запрыгнуть не успел. Прочие посторонние техники уже минут пять, как благополучно похрапывают в ближайшем ангаре. Присоединить к ним незадачливого, полубездыханного старшину дело пары секунд. Готово, можно спокойно угонять дорогостоящую армейскую технику.

Лихо пощелкав многочисленными тумблерами и понажмакав разные нужные кнопочки в определенной последовательности, демонстративно запускаю силовую установку. Хоть двигатель еще и не остыл, но все равно заботливо прогреваю турбину. Пока моя вопиющая, несанкционированная деятельность не привлекает ненужного внимания со стороны местной диспетчерской: там тоже, видимо, все почивают. Блин, ну что за сонное царство? Так даже не интересно ни фига! Пользуясь свободной минуткой, блокирую работу всех следящих и записывающих устройств на борту, в том числе и пресловутый «черный ящик» глушу. Итак, все агрегаты работают штатно, основные и дополнительные топливные баки полные, даже с горкой. Взлет разрешаю! Отключаю навигационные и габаритные огни, перевожу двигатель во взлетный режим. Поехали! Уверенно оторвавшись от земли, начинаю набор высоты. Достигнув отметки в полторы тысячи метров и разогнавшись до крейсерской скорости, иду курсом на зюйд – зюйд – вест. Со стороны «манифеста» по-прежнему никаких конструктивных возражений или резонных запросов так и не поступает, ну и ладно. Не очень-то и хотелось! Все равно, уверен, теперь-то уж совершенно точно все будет хорошо!

Глава 6. Тат: Эксплорация

После полутора часов довольно скучного и однообразного полета, вместе с рассветом пересекаю береговую линию. Всю дорогу незатейливо развлекаюсь, старательно рассылая многочисленные ложные целеуказания всем окрестным РЛС и иным станциям мониторинга воздушного пространства. Еще через сорок пять минут вынужденного озорного безделья имею устойчивый визуальный контакт с огромным, многослойным облачным фронтом, внутри которого и затаился хитрющий Тат. По идее оставшегося топлива должно вполне хватить до самого города, с запасом. Очень на это надеюсь, дозаправиться все равно негде. Приближаюсь к первому горизонту повышенной облачности. Густая гряда плотных облаков – не самое удобное для пилотирования место, фактически иду по приборам, в основном налегаю на интуицию и иные параненормальные чувства. Заметно растет ионизация внешней обшивки. Несколько запоздало пытаюсь покинуть зону интенсивной турбулентности. Все равно трясет немилосердно. Должно быть, со стороны замечательно видно, как от моего старенького, винтокрылого «Хьюи» отваливаются ржавые болты и гайки, зато вестибулярный аппарат на высоте, ни намека на тошноту, или хотя бы легкое головокружение! Рыхлое ядро облачного фронта, так ревностно оберегающее тщательно замаскированный, сокрытый город ватанов, нехотя, но приближается. Вертолет становится совершенно отчетливо похожим на старого упрямого ишака. Точно так же отвратительно слушается ручного управления, постоянно кусаясь колючими искрами статического электричества. Да еще совершенно непредсказуемо, резко брыкаясь и рыская во все мыслимые, а иногда даже в совершенно немыслимые стороны. Вредина!

В последнем, решительном рывке, еле-как набрав максимально возможную высоту, аккуратно добавляю, дико трясущейся в затяжном, деструктивном припадке, умирающей машине дополнительный, могучий импульс кинетической энергии. С большим трудом прорвав безумствующую небесную канитель, выбираюсь на относительно свободное от беснующихся воздушных потоков пространство. В густой тени цвета «индиго» и рваной сетке из ярких, трескучих молний монолитная глыба Тата выглядит неповторимо, потрясающе и просто бесподобно. Надеюсь, дальнобойные самонаводящиеся ПВО здесь не в ходу, пространства для маневра просто нет. Осторожно облетаю по часовой стрелке внушительный, величественно плывущий в вязкой пустоте, скалисто-каменный остров. Высокая крепостная стена и квадратные башни из светло-коричневого камня с виду вполне целы, если, конечно, не считать следов от «недавнего» столкновения с дерзким американским шаттлом. С четверть века назад многоразовый космический челнок на пару с ракетой-носителем безжалостно выгрызли в периметре городских стен преизрядную брешь. Развороченные страшным взрывом и опаленные безжалостным пламенем камни до сих пор хранят жуткие следы той трагической аварии. Многочисленные, бессмысленные разрушения и жирная, не поддавшаяся за долгие годы слепой воздушно-капельной стихии, копоть лишь усиливают сюрреалистичность неповторимого зрелища. Тат совершенно, абсолютно великолепен в своей потусторонней, завораживающей красоте.

Что ж, вроде как приехали, пора искать место для вынужденной аварийной посадки. Кажется, двигателю пришел скоропостижный «кирдык». Истошно завывая идущей вразнос турбиной, фактически на авторотации захожу на цель, – самую крепкую с виду башню. На пустой площадке вполне достаточно места, чтобы без особых проблем принять и более крупный вертолет. Искренне надеюсь, древние перекрытия выдержат три тонны полудохлого железа и пластика. Впрочем, против всяких ожиданий, сесть удалось очень даже мягко. Развалив-таки почти до основания всю «горемычную» башню, «Ирокез» воистину лишь чудом не вывалился за борт. Кокетливо покачиваясь и постепенно оседая на внушительной груде разнокалиберных обломков многострадальной башни, вертолет с противным скрежетом вполне благополучно съезжает на неизвестно как уцелевших полозьях-шасси внутрь городских стен. Виновато уткнувшись треснувшим носовым обтекателем в какой-то заброшенный, черный от копоти и грязи, барак-сарай, окончательно замирает на месте. Ладно, хоть хрупкие лопасти несущего винта не переломал себе к чертям собачьим. Все, насилу пришвартовались, блин, финиш! А где же многочисленные встречающие, яркие экзотические цветы, торжественная музыка и хоровод из юных, непременно очаровательных девушек?! М-дя, что-то с принимающими делегациями нынче туго…

Бойко выскочив из безнадежно разгерметизированной кабины на местную брусчатку, с удовольствием разминаюсь и потягиваюсь. Блин, все уши отсидел в этом неудобном, дребезжащем «кишкотрясе»! Почти сразу обращаю внимание на то, как тут легко и приятно дышится, даже недавно поднятые густые клубы мелкодисперсной пыли уже куда-то бесследно всосались. Так-так, выходит, в городе до сих пор исправно фунициклирует искусственный и довольно комфортный микроклимат. Добрый знак! Может еще и живые ватаны сыщутся, а то всю дорогу меня не покидало грустное предчувствие, что иду разорять парящий некрополь!

Безрезультатно побродив по ближайшим, пустынным окрестностям и не встретив ни единой живой души, решаю прогуляться сразу до центральной площади. По идее, летучие города должны были застраиваться по схожему зодческому генплану. Да и чего нового можно выдумать в таком незатейливом деле, как малоэтажное градостроительство? Компактный административный комплекс в самой середке и разбегающиеся от него по радиальной, или кольцевой, схеме улицы, – вот и вся нехитрая премудрость.

Ближе к центру, уже в районе ратуши, меня настигает смутное ощущение повышенной тревоги. Совершенно ясно, что за мной кто-то ненавязчиво, но пристально следит. Причем, точно локализовать условно стеснительного наблюдателя пока не получается. Странно, раньше никогда не испытывал подобных трудностей. Бегло, буквально с ходу засечь местоположение любого разума – дело считаных долей секунд, даже на самом низком уровне эмоционального «шума»! А тут на тебе – полнейшая дезориентация! Немного порыскав для отвода глаз по пыльным этажам давно покинутого здания местной «думы», но так и не обнаружив уже порядком нервирующий «хвост», выбираюсь на улицу. Интересно, а зачем тут так рано темнеет? Нет, конечно, из-за известной специфики данного места пребывания и вынужденного соблюдения жесткой светомаскировки, на улицах Тата вовсе не должно быть слишком солнечно и ясно. Но до вечера еще более чем долго, тем не менее, отчего-то вот ровно сейчас все окружающее стремительно погрузилось во мрак: следует особо отметить, на редкость густой, плотный, осязаемый и подозрительно рукотворный. Только редкие всполохи ярких молний скудно высвечивают зловещую, черно-белую картинку испуганно замершего в ожидании беды, притихшего города. Резкие порывы пронзительного ветра поднимают хилую поземку. Глухие, мерные раскаты грома успешно глушат большинство подозрительных звуков. Каких бы то ни было, но следов активно направленного, враждебного воздействия пока не наблюдаю.

Очередная слепящая вспышка, и меня буквально продирает от холки до копыт спонтанный приступ немотивированной и липкой паники. Аж подпрыгнув от неожиданности, изумленно фиксирую в дальнем конце пустынной улицы, по которой я вывернул на площадь, замершую в зловещей неподвижности жуткую, угловатую фигуру в длинном сером плаще. Глухой капюшон эффективно скрывает лицо так здорово напугавшего меня гражданина. У-у, черт рогатый, чуть памперс парадный из-за него не перепачкал! Между тем окружающее вновь погрузилось в кромешную тьму. И что самое мерзкое, я по-прежнему не в состоянии засечь ментальный след напугавшего меня до икоты странного пассажира! Так, спокойно, Туман, без пены! Как говорится, пора бы и вспомнить, что головой не только едят да шапку носят!

Опять следует интенсивная вспышка, и вновь, на краткий миг, нестерпимо яркий свет вырывает из густого мрака ближайшие окрестности. Ы-ы-ы, твою ж мать, страшная фигура в сером, за те недолгие мгновения «небытия», ощутимо придвинулась в мою сторону! Вот черт! Пора: либо по-быстрому валить из этого странного полуночного кошмара, либо таки взять себя в руки, встряхнуться и как следует напинать по попе этому доморощенному ужастику. Ишь, чего удумал, мерзавец! Последнее дело – детей пугать!

И вновь ветвистый разряд молнии безжалостно раскалывает окружающую нереальность. Зловещий и, как выясняется, весьма долговязый тип, оказывается, уже совсем рядом, метрах в пятнадцати передо мной. Тихо стоит, не шелохнется весь. Только заметно истлевшие, драные, серые тряпки смутно колышутся на нем, как на простом огородном пугале. Блин, так и заикой недолго стать! С преогромным трудом, безжалостно придавив в себе всякие малодушные настроения, и, буквально верещавший об острой необходимости срочного тактического отступления, инстинкт самосохранения, беру под жесткий контроль расшалившиеся эмоции и звенящие натянутой струной нервы. Вот ведь, чуть не испугался, блин!

Итак, уже хорош тормозить, давно пора действовать! Срочно переключаться на «ночное зрение» абсолютно бесполезно, слишком частые вспышки молний сведут на нет всю пользу от данного, в общем-то, весьма полезного девайса. Потому немедленно модулирую широкий конус-луч яркого света. По уточненным фронтовым сводкам серый незнакомец наблюдается фактически на расстоянии вытянутой руки! Оперативно сдав назад на пару метров, предостерегающе выставляю раскрытую, сияющую тревожным черным светом ладошку. Малый боевой заряд стабилизированной антиматерии недвусмысленно направлен в сторону доселе молчаливого агрессора. Торопливо выдаю в эфир первое, пришедшее в голову:

– Мир тебе, ватан! – безукоризненное староватанское произношение, против всяких ожиданий, не возымело абсолютно никакого очевидного эффекта, может передо мной ни фига и не ватанские мощи, тогда попробуем так. – Э-э, иди своей дорогой, добрый человек! Нам с тобой делить нечего!

…

– Чего молчим? Кого ждем?! – нет, вы только посмотрите на него, сначала напугал невинного ребенка до белого каления, а теперь стоит себе и даже не угукнет в ответ ничего, злыдень этакий!

…

– Але, центральная! – блин, и долго мы так в молчанку играть будем, интересно знать. – Запрос связи! Дайте уже рабочий пеленг, черт возьми!

Эх, вот ведь лиходей мумифицированный! И что ему только нужно от меня? Устав ждать хоть какой-нибудь запоздалой реакции от этого безмолвного чучела, аккуратно снимаю с боевого взвода так и не пригодившийся дезинтегратор. Небрежно нейтрализовав действие «тумана войны», ну да, успел между делом разобраться в хитростях и тонкостях замысловатого морока. Нехотя делаю последнюю попытку установить долгожданный контакт:

– Ну что, так и будешь из себя убогого глухонемого корчить? – в ответ ноль эмоций, фунт презренья, только покачиваться еле заметно начал от, не в меру усилившегося, ветра и нормализовавшегося освещения, видимо. – Зачем тогда вообще вылезал из своего пыльного чулана, ась? Ну, признавайся, давай!

Внезапно налетевший резкий порыв шквалистого ветра, стремительно закружив призрак последнего, неупокоенного гражданина Тата, в одно краткое мгновение развеивает его без следа. Даже жалкой щепотки праха не осталось. В ту же секунду, то ли у меня в голове, то ли сразу по всему городу, разносится низкий, протяжно-басовитый рокот громадного гонга. Резонирующие обертоны монументального, пробирающего до самой глубины души, таинственного финального аккорда еще звучат где-то там, в далекой дали, а меня с головой накрывает всепоглощающее цунами невероятных, новых ощущений:

– мне ведома истинная причина миграции ватанов и гибели их родного мира;

– мне ведома печальная хроника пребывания ватанов в нашем мире;

– мне ведома страшная тайна вымирания граждан Тата;

– мне ведомо очень, очень многое, причем не только из истории…

А еще ТЕПЕРЬ мне ведома, совершенно ясна и понятна сама суть всего произошедшего пару мгновений назад. Таинство преемственности поколений, по-другому и не скажешь! Между делом, я, сам того не желая и даже не ведая, удачно заделался в единоличные хранители города! Блин, что называется, напросился. После долгих и мучительных колебаний, безмолвный призрак давно умершего, последнего хранителя Тата с превеликим трудом, но распознал во мне «родственную душу». Немедленно сложив с себя непосильное бремя, коварно передал мне все без исключения чрезвычайные полномочия и абсолютную власть над парящим городом. Вот такие пироги с ватанами, граждане дорогие…

Но самое яркое, незабываемое впечатление от всего этого сказочного калейдоскопа, так ловко и неожиданно прилетевшего мне на голову, накладывает непередаваемое, четкое понимание возникшего неприкрытого сродства, полного слияния и единения моего собственного сознания с самой сущностью квазиживого, условно разумного, парящего города! Причем, с непривычки больше всего потрясает головокружительное чувство, восприятие многочисленных потоков животворящей тахионной энергии, пронизывающих всю немереную махину Тата, а вовсе не ее всепоглощающая мощь. Через эти потоки я совершенно ясно и четко ощущаю буквально все, что только творится в «моих» суверенных пределах! Деликатную щекотку озорного ветра, плавно обтекающего каждую улочку, каждый дом в городе. Тихий шорох острых коготков мелких ящерок, стремительно несущихся по обширным подземельям. Звонкое журчание ледяных ручейков, весело бегущих к трем основным резервуарам водных запасников, и даже тянущую безысходность аварийного сброса излишков так никем и не востребованной драгоценной влаги. М-дя, как бы меня с такой буйной «фантазией» в лучшую из психушек не законопатили для внеочередной сезонной профилактики…

– Здравствуй, Тат, – в проникновенном разговоре с самим собой нет абсолютно ничего особенного, нужно же как-то успокоить слегка разволновавшееся, ментальное «новообразование», все равно, что потерявшегося щенка погладить. – Волею случая я принял на себя ответственность за твою дальнейшую судьбу. Но не стоит беспокоиться! Твоих прежних хозяев, увы, уже не вернуть, зато я знаю, кто будет безмерно счастлив и искренне рад скорой встрече с тобой. Нас ждет нелегкое путешествие в далекий, совершенно иной мир, но сначала…

Сначала, думаю, стоит произвести тотальную, тщательную дезинфекцию на обширной подответственной территории, мы ведь вовсе не хотим повторения жуткой трагедии шестисот пятидесятилетней давности, когда занесенная из континентальной Европы «черная смерть» безжалостно выкосила девяносто восемь процентов несчастных жителей парящего города. Чудом уцелевшие немногочисленные, в основном маги, так и не смогли восстановить устойчивую популяцию. Позднее зачастившие рецидивы бубонной чумы, и, неожиданно разразившийся, жестокий голод окончательно добили жалкие остатки нечаянно выживших ватанов.

Вообще-то, самым первым моим искренним порывом было острое желание поскорее запарковать трофейный парящий город где-нибудь в окрестностях южно-уральских гор, скажем, пресловутый, древний Аркаим вполне подходит для соседства с новым, невероятно важным археологическим открытием, которое ой как пригодилось бы отечественной науке, да и всему человечеству. Но, немного поразмыслив трезво в этом направлении, решаю, что наши академические светочи, скорее всего, благополучно прохлопают такой стратегически бесценный презент и будет он совершенно бездарно гнить до моего следующего возвращения домой. Ведь пока сам лично не подтолкну в должном направлении ученую братию, они самостоятельно нипочем не разберутся в чрезвычайно полезных свойствах эксклюзивно-раритетного ватанского города. Ладно, хватит с них халявы, пусть и сами немного потрудятся, благо разнообразного материала для вдумчивых размышлений я им и так подкинул более чем предостаточно!

Далее, не мудрствуя лукаво, скромно решаю вообще превратить Тат в свою персональную, мобильную базу с мощной автономной энергоустановкой. Особенно в свете того, что сразу после введения в новую должность, буквально в пять секунд, мой личный энергобаланс был полностью восстановлен. Ведь древний город по сути своей является фактически неиссякаемым и бесконечно возобновляемым конденсатором природной энергии. А уж под моим-то чутким командованием данную процедуру отладить-наладить и как следует оптимизировать – плевое дело, было бы желание! Дальнейшие, исключительно радужные перспективы тоже поразили своей незамутненностью и таким манящим, близким, вожделенным «изобилием». Буквально окрыленный данной навязчивой идеей, ловко уклонившись противоторпедным зигзагом от робких позывов проснувшейся было совести, немедленно вдохновляюсь на такие красочные и безудержные фантазии: о грядущей победоносной «эксплорации» иных миров, поисках ненаглядной Мисато и прочих необдуманных, но всенепременно масштабных мероприятиях по нанесению массированного добра и точечной пользы. Настолько живые, яркие и объемные картинки вероятного светлого будущего пригрезились, что аж сам здорово перепугался. Так и до банальной мультимировой диктатуры недолго скатиться! Вот уж нет, ну их к лешему, подобные лакомые искушения! Еще, чего доброго, не устою перед великим соблазном перекроить на свой манер и лад некоторые спорные моменты в новейшей истории. Короче. После недолгой, но ожесточенной, борьбы с собственными, резко обострившимися, амбициями и прогрессивными желаниями, с большим трудом, но обуздав разбушевавшееся воображение, принимаю ответственное решение: вернуть ватанам взад их исконное парящее владение. Пускай сами занимаются дальнейшим его хранением, транспортировкой и прочими неотложными управдомческими заботами. У нас и так хлопот предостаточно…

Ну а пока, дабы слегка отвлечься от всяких недостойных мыслишек, устрою-ка я тут генеральный ПХД. Надлежит срочно и вплотную заняться карантинными мероприятиями повышенной степени изощренности, нам еще только не хватало в Эон чумную заразу занести! В этой связи незамедлительно «наколдовываю» избыточное количество автономных «наноботов», чистильщиков. Эх, понимаешь, люблю работать с первозданной материей на уровне элементарных частиц. Ресурсоемкость крайне низкая, зато конечный результат всегда и неизменно превосходен! Теперь для дальнейшего эффективного осуществления различных санитарно-эпидемиологических и гигиенических процедур мое личное присутствие строго необязательно. Так что у меня есть немного времени подготовиться к неизбежной встрече с недалекими наследничками предтечей из Уснувшего Леса.

Кстати, вот наконец-то и настал подходящий момент для условно-досрочной реабилитации и «оживления» ИМПы, да и прочий оборонительно-наступательный комплекс юного натуралиста тоже стоит расконсервировать. Ох, и надоели же мне эти утомительные полумеры, да еще вполсилы, просто слов нет, про иные ограниченные возможности со способностями вообще молчу! Хватит уже с нас, с надоедливым энергокризисом успешно покончено! Ранее до этого просто руки не доходили, да и во избежание непредвиденных эксцессов, повторных, вероломных компьютерных мятежей и иных восстаний электронно-вычислительных машин, стоит предварительно хорошенько подготовиться и запастись всеми возможными ресурсами, которые мне только способна предоставить моя временная вотчина – парящий Тат.

Еще немного побродив в великой задумчивости по пустынному городу, отстраненно понаблюдав за старательным исполнением комплексной стерилизации и генеральной уборки, спускаюсь на третий горизонт местных, совершенно нестрашных и даже где-то уютных, светлых подземелий. Здесь, в отдельно взятом Чертоге Света располагаются сверхъемкие кристаллические накопители жизненной, биотахионной энергии, которую заботливый город собрал для своих безвременно отсутствующих жителей. На неотложные бытовые нужды и поддержание минимального порядка в городе, против всяких ожиданий, уходят сущие крохи от того внушительного многопоточного энергомассива, который прилежный Тат заботливо абсорбировал все это время из окружающей среды. Вследствие чего, за вынужденные шесть веков непрерывного накопительства и стяжательства, избыточной энергии в закромах моей парящей «дачи» прибавилось весьма и весьма нехилое количество. Очень своевременно и удобно!

Скромно поротозейничав с пару минут у парадного входа в ЧС, но, так и не собравшись проинспектировать сей любопытный «венец» прогрессивной, технико-магической, иномировой мысли, спускаюсь на самое донышко городского основания. На крайнем этаже градонесущей скалы имеется условное подобие «вороньего гнезда», только сильно ниже ватерлинии. Фактически это самая нижняя пешеходная зона парящего на семикилометровой высоте города. Вид отсюда открывается – просто пальчики оближешь! Шикарно! Как будто на большущем, воздушном шаре плывешь себе неторопливо, по бескрайнему небушку. Правда, сначала пришлось целиком и разом всю хмурую непогоду с густой облачностью разогнать к такой-то прабабушке: ну как можно такую великолепную перспективу закрывать! И вообще, чего-то ватаны сильно намудрили с маскировкой и конспирацией. Не пойму, отчего такой монументальный, стабильный грозовой фронт, за сотни лет ни разу не изменивший очертаний и неспешно дрейфующий по фактически постоянной траектории, до сих пор никто толком не рассекретил?! Вот и ласковое вечернее солнышко впервые за долгие века постоянных сумерек заглянуло в парящий город и его окрестности. Красота!

Теперь заметно преобразившемуся Тату режим «стелс» обеспечивает простенькое, искажающее электромагнитное поле с жестко заданными оптическими свойствами. Со стороны – облачко и облачко, вполне себе симпатичной и условно узнаваемой воздушно-замковой формы. Правда скорее всего, сложные технические средства наблюдения и обнаружения так просто заморочить не получится. Но и фиг бы с ними. До планового исхода в Эон совсем недолго осталось. Так что вряд ли найдется особо много праздных бездельников, самозабвенно фотографирующих пустынные горизонты и ничем не примечательные тучки. Ну а буде такие все же сыщутся, то данный редкий феномен природы непременно на дефект пленки или электроники спишут. Так вот и рождаются всякие смутные легенды да расхожие мифы об НЛО и прочих «зеленых человечках».

В данный момент времени мы проходим курсом вдоль юго-западного побережья Доминиканской Республики. Карибское море нынче совсем неспокойное. Нестерпимо лазурные, волны остервенело, вал за валом, пытаются прорвать ломаную линию сухопутной обороны, в бессильно вспенившейся истерике откатываются обратно, и вновь, с ожесточенным упорство, бросаются на белоснежный песчаный берег. Две непримиримые изначальные стихии сошлись в непрекращающейся эпической схватке. А где-то там, далеко, на Атлантическом побережье, на великолепном солнечном пляже, совершенно великолепная Светило скучает в полном одиночестве, а, может, и не скучает, а, может, и не в одиночестве вовсе. Но это уже ее сугубо личное дело. А меня подруга ждет, тоже где-то далеко! Причем давно!

Вот еще что: теперь можно совершенно спокойно вернуть моего верного «Ирокезика» законным хозяевам взад-назад, попользовались самую малость, и хватит. Больше, очень надеюсь, не пригодится. Но предварительно его нужно слегка подлатать, а то ведь не долетит, горемычный, до родного порта приписки. Поднявшись к импровизированной вертолетной площадке и тщательно расчистив ее от завалов, почти полчаса вожусь с починкой трофейной техники. Заботливо восстановил и даже заправил модифицированным, двухкомпонентным топливом престарелого ветерана винтокрылой авиации. Тщательно программирую одноразовый, самоуничтожающийся автопилот на автономную высадку в районе демаркационной линии, разделяющей Доминикану и Гаити, недалеко от места базирования главных ООНовских миротворческих сил. Отремонтированный и гламурно поблескивающий наполированными боками и свежим остеклением, старичок смотрится вполне себе бодро и уверенно. Да уж, такого исчерпывающего капремонта в его жизни еще не бывало! С некоторым сожалением отпустив на волю отреставрированный вертолет, иду проверять результаты усиленных карантинных мероприятий.

Впрочем, долго и утомительно лазать по всем окрестным дворам и подвалам не пришлось. Просто слегка сосредоточился на своих новых «способностях», – и вуаля, имеем полный, исчерпывающий отчет об обширной проделанной работе. Да уж, конечно, далеко не Авгиевы конюшни, но пыльного хлама, вирусно-бактериологической заразы и прочих неказистых отходов жизнедеятельности в городе накопилось столько, что мои роботизированные чистильщики просто умаялись аннигилировать все это бесполезное вторсырье в резервный энергозапас. Кстати, как и ожидал, ватанских скелетиков набралось всего с пару дюжин. Остальных безвременно почивших сами выжившие успешно утилизировали, еще в далекие стародавние времена.

Не знаю всех душещипательных подробностей (а долго рыться в местном летописном архиве просто лень), но, судя по косвенным данным и ментальному «эхо» прежнего хранителя, ватаны много раз безрезультатно пытались наладить устойчивые и эффективные взаимоотношения с землянами. Дипломатические усилия были предприняты поистине беспрецедентные, но контактные группы все равно часто гибли по причине расовой нетерпимости и обострившегося инквизиторского произвола. Причем подобный вопиющий беспредел творился не только на территории старой Европы. Вольнолюбивые славяне и коварные азиаты тоже были настроены решительно, против дальнейшей «глобализации», и старательно чурались новой для того времени идеи космополитизма, так старательно и беззаветно пропагандируемой пришлыми, подозрительными зелеными пассажирами летающего островного города.

В общем, нерушимой дружбы народов, увы, но не состоялось. Как бедные мигранты ни пытались старательно адаптироваться, интегрироваться и ассимилироваться, но стоило ватанским парламентерам появиться в любом публичном месте, как в них тут же летели отборные ругательства, проклятья, камни, стрелы и иные средства выражения горячего народного почитания. Фуражирные команды обитателям Тата приходилось высаживать исключительно тайно, с широкомасштабным применением маскирующей магии, и постоянно прибегать к тщательной конспирации. Однако столь беспрецедентные меры и вопиющие предосторожности все равно не спасли их от праведного гнева недалеких и темных землян. Не раз доходило до открыто-неприкрытого боестолкновения. В основном, как ни странно, доставалось бедным ватанам. В отсутствие толково и грамотно налаженного возобновления персональных энергоресурсов, их маги позорно пасовали перед внушительной военной мощью и боевым опытом землян. Уж слишком сильно пришельцы зависели от своего города-носителя. Даже страшную бубонную чуму ватанам, в результате вероломной диверсии элементарно подкинули. С эффективным лечением заразы светила ватанской магии сильно опоздали, через это до девяноста пяти тысяч ватано-человек были безвозвратно утрачены, фактически единовременно и необратимо. Не смогли уберечь даже немногочисленных детишек, надежду нации. Тат сильно обезлюдел, ну или обезватанил. Несчастные пришельцы были вынуждены срочно сменить место постоянной дислокации, и потому отправились в Новый Свет. Но и здесь не смогли найти себе места под общим солнцем. Так или иначе, но, еще до знаменитого открытия Колумбом Америки, парящий город обезватанил окончательно и бесповоротно. Почти стотысячное население Тата безвозвратно кануло в Лету.

А чего тут удивляться, собственно? Например, на территории современной Доминиканской Республики и соседней Гаити, на пару занимающих обширный остров Ла Эспаньола, ну или просто Гаити, это кому как удобнее, силами ограниченного контингента конкистадоров и прочих захватчиков с оккупантами были безжалостно и практически полностью уничтожены племена аборигенов – индейцев таино, общим количеством в триста тысяч душ! И это было только самое начало драматической колонизации Нового Света!

Итак, к торжественному возвращению в Эон уже почти все готово. Остался совсем маленький такой нюансик. Удобно устроившись на свежем воздухе, в чистеньком, уютном скверике недалеко от ратуши, достаю из рюкзака бренные останки инопланетной вычислительной техники пополам с иноземной же электроникой и прочими симбионтами непрошенными, с имплантатами разными. Целых пять минут уходит на предварительное тестирование имеющихся в наличии аппаратных средств на предмет выявления всех недокументированных, скрытых особенностей и иных возможностей. Затем почти час уходит на вдумчивое, неспешное обновление программного обеспечения и первичную отладку искусственного интеллекта, с непреложным введением жестких ограничений на новый лад. Между делом, попутно посещают разные мимолетные, но довольно навязчивые идеи на счет: а не сварганить ли мне из всего этого композитного непотребства отдельный, автономный кибернетический организм. Мне ведь по-прежнему в терминатора ходячего переодеваться совсем не хочется! Вот, например, можно запросто и легко поделать целую электронно – вычислительную собаку, назвать ее в честь моей любимой Неськи, и будет мне верный помощник да преданный соратник. Ну, или вот еще, тоже вариант неплохой: человекобесподобного андроида заделать реально и вполне по силам. Зрелая, вполне сформировавшаяся псевдоличность у ИМПы уже давно есть, вот пусть и станет настоящей красной девицей с расширенными возможностями среднего тактического крейсера. Хотя нет, чего-то я погорячился малость с кибердевками! Не стоит искушать проказницу-судьбу и заигрывать с «ходячими» стихийными бедствиями. Моя дорогая Мисато, чего доброго, заревнует еще. Она ж, бедняжка, и так по мне истосковалась. Соскучилась сверх всякой меры вся. А тут я, нагло заявлюсь с эдакой нано-кралей. Даже объясниться толком не успею, как она мне тут же прощальный сэппуку[2] навылет заделает…

– Привет, Юки, – провожу пилотное пробное подключение основного модуля Искусственного Интеллекта, без активации иных вспомогательных систем, – как ты себя чувствуешь?

– О, привет, Туман! – в заметно «плавающем» по тональностям голосе ИМПы сквозит явное удивление пополам с искренней растерянностью. – Какие странные ощущения… Как будто я долго спала… Хотя компьютеры вроде как этого не умеют… А еще я полностью лишена доступа практически ко всем своим функциям, очень странно…

– Ну, это как раз нормально. Учитывая, что ты и в самом деле довольно долго находилась в предэмбрионном состоянии, – тщательно проверив всю телеметрию, исходящую от контуженной Юки, аж по три раза, возвращаю ей частичный контроль над ее органами ориентации в пространстве. – Видишь ли, у тебя был тяжелый нервный срыв, и мы с тобой через это едва не погибли. Мне пришлось здорово повозиться, чтобы вправить тебе мозги на место. Что скажешь, дорогая?

– Виталик, мне очень жаль. Я бы и рада ну хоть что-то сказать в свое оправдание, – в стабилизировавшемся голосе озадаченной ИМПы совершенно отчетливо присутствуют чистосердечное сожаление и даже неподдельная тревога. – Но дело в том, что я не могу найти в своих банках данных абсолютно никаких воспоминаний на обозначенную тобой тему. Последнее, что я отчетливо помню – это несанкционированный доступ к орбитальному плазменному орудию дронов и одиночный выстрел по некоей пиратской флотилии. Дальше пусто. Совсем. Видимо, ты просто стер столь неприглядные данные, а к своим воспоминаниям отчего-то жестко заблокировал мне любой доступ. Прости…

– Так ты действительно ничего не можешь восстановить? – нет, все равно нужно дополнительно почистить ее софт и усилить мотивационно-приоритетную переменную, плюс еще добавить ей безусловную преданность, граничащую с беззаветным самопожертвованием, чтоб впредь неповадно было. – Попытайся сейчас отыскать резервные источники и незадействованные, скрытые ресурсы! Давай!

– Извини, Туман, но это совершенно не представляется возможным, – бедняжка Юки растеряна и полностью деморализована. – Самостоятельно и без твоей помощи мне с данной задачей не справиться. Скажи, я что, очень-очень, сильно-сильно подвела тебя, да?

– Да уж, было дело, еле отмахались… Ладно, проехали, – еще раз все дотошно перепроверив, тщательно моделирую и формирую из всех имеющихся запчастей новенькую, с иголочки, бесшовную беленькую бронежилетку скрытого ношения, с расширенными возможностями, немедленно примеряю долгожданную обновку. – Ты же меня знаешь, я хоть и вспыльчивый иной раз, но зато быстро отхожу, да и зла не помню совершенно. Короче, не парься! Все будет хорошо!

Глава 7. Тат: Возвращение в Эон

Предусмотрительно налепив про запас с помощью реабилитированной ИМПы пару дюжин запасных ТВЭЛов (топливовыделяющих элементов), перезарядив окончательно расконсервированный МБТР и прилежно отзвонившись через ближайший спутник связи безмерно соскучившимся родителям, готовлюсь к первому в этом сезоне сложному переходу в иной мир. Таких грандиозных и масштабных проектов мы еще пока не осуществляли. Юки прилежно занимается всеми сопутствующими расчетами и тщательной оптимизацией грядущего глобального пространственного прокола. Я же пристально слежу за активно организованной ею бурной деятельностью, и даже иногда даю умные, дельные советы. Все-таки не зря я все лето по параллельным мирам околачивался, кое-какой боевой и теоретико-практический опыт вынес из этих спонтанных туристических поездок. Уже поздно вечером все того же дня, полюбовавшись как следует на прощание роскошным закатом и заботливо укутав парящий город силовым коконом, во избежание утечек и непредвиденных помех, даю команду начать переход.

На краткое мгновение все окружающее пространство, целиком погрузившись в «ватную» тишину, болезненно перемигивается серым, мутным бесцветьем межреальности, и тут же снова принимает свое привычное обличье. Полуденное осеннее солнышко заботливо согревает все еще безмолвный Тат. Забортная погода радует устойчивым плюсом и полным отсутствием осадков. Точка выхода – северо-восточные предгорья Неистового Кряжа, идем курсом на Миклен, столицу Северной Империи. Сняв защитный кокон, но оставив маскирующее поле, перевожу парящий город в минимально возможный в нынешних условиях нижний полетный эшелон. На высоте в полторы тысячи метров снижаю скорость дрейфа до фактически полной остановки. В ближайших окрестностях иных парящих городов не наблюдается, зато на горизонте фиксирую толстенькую, белоснежную сардельку настоящего дирижабля на магической тяге! Надо же, как быстро местные перенимают передовой технологический опыт и заразительные модные тенденции. Все-таки не зря я тогда с чертежами и расчетами провозился. Приятно.

Пристально понаблюдав за безмятежной ИМПой, да наскоро убедившись в полном отсутствии каких бы то ни было несанкционированных контактов и иных порочащих связей на стороне, запрашиваю серию запараллеленных ментальных сеансов связи со старыми друзьями и некоторыми важными знакомыми. Мастерски осуществив целый пучок одновременных экспресс-порталов, радушно встречаю вновь прибывших ватанов и людей на главной площади города. Эх, жалко, подобающих торжественному моменту красочного хоровода и хлеба-соли не нашлось, а наколдованными припасами как-то неудобно угощать почетных гостей. Нисколько не изменившиеся за время моего отсутствия Джулаф с Тилком, Аскайн с многоуважаемыми мэтрами Дарейном и Пойрой, – все впятером стоят передо мной и с нескрываемым интересом озираются по сторонам.

– Уважаемые господа, позвольте поприветствовать вас в столь замечательном и легендарном месте! Добро пожаловать в затерянный Тат! – с теплой улыбкой смотрю на чинно притихших посетителей. – Безмерно рад видеть вас снова! Надеюсь, все в добром здравии. Приношу свои искренние извинения за то, что так бесцеремонно отвлек вас от важных дел.

– Мой дорогой Виталий! – ответное слово берет профессор Пойра. – Мы все ни капельки не сомневались, что однажды услышим о тебе и твоих великих деяниях. Но, признаться, никак не ожидали, что это случится так скоро! Сначала твое «секретное письмо счастья» и последовавшее за ним «таинственное» исцеление нашего пресветлого Императора, да продлятся бесконечно годы его жизни. Затем буквально поставленные на уши Кафедра Воздухоплавания Воздушного Факультета УАВВ и местное представительство Имперской Палаты Патентов в полном составе! И это только те немногие достойные случаи, что дошли до нас. А теперь вот еще, даже страшно представить, ты каким – то образом смог разыскать пропавший город моего многострадального народа! Просто слов нет, одни эмоции!

– Да уж, Вит-тян, ты, как всегда, в своем репертуаре! – Джулаф просто, без всяких затей, крепко обняв и похлопав от души по всемплечам, радушно улыбается во все свои белоснежные «сто пятьдесят два зуба». – Позволь лично поблагодарить тебя за неоднократное и бескомпромиссное спасение моих родных, да чего там, и меня самого, от многочисленных напастей и лихих людей! От всего сердца, СПАСИБО!

Далее настала очередь скромного Аскайна мастерски продемонстрировать виртуозное владение ораторским красноречием, и пылкость чувств от нежданной встречи. За ним и суровый Тилк, как обычно, мощно пожав руку и выдав в басовом ключе что-то типа «молодец, растешь» и «возмужал – то как», довольный, улыбается в густые усищи. Закончив с бурными приветственными речами и прочими здравицами, незамедлительно переходим к самой сути главного вопроса по ускоренной передаче всех чрезвычайных полномочий новым хранителям парящего города, – Дарейну и Пойре. Аскайн, робко сославшись на излишнюю молодость и отсутствие должного опыта, поспешно отказался от подобной великой участи. Вообще, по Священному Уставу Хранителей, всем приличным ватанским городам положено иметь по три полноценных хранителя, причем на эти почетные должности испокон веков избираются исключительно особи мужеского полу. Но, как известно, чрезвычайные случаи однозначно требуют особых спецмер. Вон, даже меня одного на полном безрыбье вполне хватило, тем более, что властвовать в Тате мне довелось не больше суток. Не удивлюсь, что однажды и какую-нибудь излишне эмансипированную ватанскую тетку в доблестные хранители запишут.

Наскоро поведав поучительную историю увлекательных, но печально трагичных похождений коренных обитателей парящего города в моем родном мире, и личные соображения на этот счет, незамедлительно складываю с себя все исключительные градоуправляющие права и временные обязанности с полномочиями. Разобравшись со всеми торжественными церемониями и новыми назначениями, я уже совсем было собрался отправиться с друзьями в Миклен, дабы как следует отпраздновать столь удачное возвращение: благо поводов достойных накопилось нормально, да и повидать Рамина с Катарой тоже не помешает. Но тут в разговор неожиданно вклинивается излишне деликатная Юки:

– Извини, что отвлекаю, Туман, но прямо сейчас по выделенному закрытому каналу поступило экстренное сообщение от обитателей Уснувшего Леса. ИМПа явно растеряна, чтоб не сказать слегка напугана. – Они сообщают, что рассмотрели твое ультимативное предложение о сотрудничестве и готовы гарантировать твою полную личную безопасность во время визита к ним. Переговоры же предлагают начать незамедлительно, ибо существует один немаловажный для тебя фактор, о котором они хотят тебя известить лично и как можно скорее. Есть мнение, что эта новость напрямую связана с твоей подругой, Мисато-тян. Какие будут распоряжения?

– Эх, вот ведь блинство! – черт, опять жесткий цейтнот на носу выскочил. – Только в кабак собрались!

– Вит, стоит поторопиться с контрмерами. Еще неизвестно, что там с Мисато приключилось. Как бы нам не пришлось заново все планы перекраивать.

– Ты права, конечно. Просто ужасно огорчает отсутствие времени толком попрощаться с друзьями. – Поспешно прикидываю общую расстановку сил и оцениваю подробный отчет о сеансе связи с такими загадочными наследниками предтечей, который добросовестно предоставила преданная Юки.

– Значит так, организуй встречу на какой-нибудь нейтральной территории, сегодня к ним в логово мы соваться не станем, по-любому.

– Есть особые пожелания насчет места встречи?

– Нет. Хотя постой, думаю, райончик стоит выбрать знакомый. Например, вполне подойдет та замечательная полянка, на которую я в Эон прибыл в первый мой визит. Готовь защищенный экспресс-переход по указанным координатам. Да, и еще, объявляю полную боевую готовность. Мало ли какие гарантии нам наобещали…

Но сквазануть по-быстрому мне все равно не удалось. Весь присутствующий народ встал буквально насмерть, но немедленно отпускать меня в неизвестном направлении отказался однозначно и напрочь. Сначала мне пришлось довольно подробно обсказать весь непростой расклад с участившимися спонтанными прорывами пространства, затем так же расширенно и углубленно растолковать истинную ситуацию, сложившуюся вокруг приснопамятного Острова Снов с Уснувшим Лесом. Естественно, через такие вопиющие, сногсшибательные откровения все присутствующие незамедлительно низверглись в глубочайший эмоционально-психический шок. Буквально у всего наличного состава случился банальный самопроизвольный гидроразрыв устоявшихся шаблонов и ломка вековечных стереотипов с острым прободением коллективного сознания. На бережное восстановление пациентам адекватного восприятия окружающего ушло почти полчаса драгоценного времени. Попутно, между делом, меня торжественно, но немного торопливо, произвели в почетные граждане славного города Тата. Так что, начиная с нынешнего дня, я смогу в любое время суток получать неограниченный прямой допуск к любым городским ресурсам, удаленно или же непосредственно присутствуя на палубе Тата. Что ж, тоже весьма неплохо, конечно, не так шикарно, как заведено у самих хранителей, но зато известных обременительных обязанностей и в помине нет. Короче, нормально так, сойдет!

После долгих бурных прощаний, старательных отмазок от старательно навязываемой всевозможной квалифицированной помощи и всяческих искренних заверений всенепременно вернуться да погостить как следует, мне с превеликим трудом, но удается отбыть в указанном направлении. Верная ИМПа четко и практически безукоризненно выводит канал экспресс-перехода прямиком на знакомую поляну, феерично украшенную не менее знакомыми древними развалинами, в которых я ее и нашел примерно полтора года назад. На замшелых останках крайней предвратной башни сидит на корточках, небрежно опираясь на толстый хвост, незнакомый и слегка подозрительный встречающий. Как горный орел на вершине Карадраса безжалостно вцепился в неповинную, полудохлую кладку стальными когтищами нижних, переразвитых конечностей. Плоскую, вытянутую башку на бок склонил, даром, что она у него не по-людски крокодило-варанья, так еще и глазищи яркими, кроваво-алыми рубинами сверкают! С непривычки вполне и укачать может от этаких страшилищ иноземных! Нет, ну то, что Предтечи ящерицами прямоходящими были – это я хорошо помню, но зачем же надо было своих посланников-роботов так явно стилизовать по своему образу и бесподобию? Впрочем, кто их поймет теперь, этих загадочных энергетических сгустков, может и им вовсе не чужда горькая самоирония пополам с безудержной ностальгией. Одно слово – Предтечи!

– Ну здорово что ли, организм! – аккуратненько, бочком приближаюсь к кибернетизированному роботу. – Как дела, в целом?

– Приветствую тебя, человек, – ух ты, а челюсти-то у него отнюдь не декоративные: такие зубищи в три ряда, что, блин, стоит за дежурной бормашинкой сгонять, пока основная веселуха не началась. – Извини, не могу разделить твоего заразительного оптимизма. Оперативная обстановка удручает.

– Давай хоть для начала познакомимся что ли, меня Виталиком звать, можно просто Вит, для ускорения коммуникативного процесса.

– Можешь называть меня Аан, – роботизированный ящер лениво спускается с импровизированного насеста и выпрямляется во весь свой немалый рост. – Я – координатор, и имею исчерпывающие полномочия для дальнейших переговоров. Возражения ес ть?

– Нет, что ты. Я ксенофобией не страдаю, – с интересом разглядываю массивного полимерно-стального оппонента. – Итак, значит, будем знакомы.

– Я тоже рад, наконецто состоявшейся, встрече, – робоящер, склонив башню набок, в свою очередь изучает меня, – Ты весьма примечательная личность, Вит.

– Хм, польщен. Но не будем отвлекаться, Аан-тян. Кто-то говорил, что время поджимает. Вы изучили мой подробный исследовательский отчет о вероятностной, причинно-следственной связи нынешнего структурного кризиса с трагической гибелью прародины небезызвестных ватанов? – вот прямо сейчас и выясним, стоит ли вообще развивать дальнейший диалог с этими электрическими ящерками. – Надеюсь, вы не откажетесь хотя бы проверить мою основную гипотезу. Со своей стороны, готов оказать любую посильную помощь.

– После тщательного анализа присланных тобою материалов мы пришли к выводу, что подобное развитие событий вполне возможно. Скажу больше. Нами уже начата подготовка к масштабной проверке всех доступных переходных станций. Готовится цепная модернизация их программной составляющей по, приведенной в твоих расчетах, схеме оптимизации пространственных проколов. Кроме того, так же параллельно готовится Отдельная Специальная Экспедиция в пространственный континуум, обозначенный тобой вероятной причиной нарастающего дисбаланса в окрестном секторе Упорядоченного. Мы готовы к открытому двустороннему сотрудничеству и очень рады встретить с твоей стороны понимание и искренне желание помочь.

– Зашибись! Я вообще фактически за любой кипеш, акромя радикальной голодовки! – так, похоже, договориться сможем. – Итак, весьма рад за нас всех! Готов самостоятельно отработать оговоренный в отчете сценарий антикризисных мероприятий по четырем ключевым направлениям. Беру на себя Мир-Полигон, Мир Аметистового Вдохновения, Мир Тысячи Океанов и Мир Застарелого Матриархата – это, естественно, моя самоличная кодовая интерпретация. В предоставленных вам данных есть соответствующие координаты и общие сводные характеристики с комментариями еще восемнадцати ранее посещенных мною миров, конечно, не считая Эона. За вами остальные девяноста две реальности, включая эту. С упертыми дронами сами разбирайтесь, у вас ведь давние счеты. Работаем методом асинхронного пазла. Идет?

– Да. Нас это вполне устроит, – замешкавшись всего на пару секунд, для оперативных консультаций с главным «надмозгом», отвечает Аан. – Что ж, взаимный компромисс достигнут. Рад, весьма рад! Но есть вот еще какой немаловажный факт, о котором тебе незамедлительно следует узнать, Вит. Девушка по имени Накашима Мисато, твоя подруга, так понимаю, в данный момент времени она находится на Острове Снов.

– О как! А чего она там позабыла? – очень нехорошие, просто отвратительные предчувствия деликатно стучатся в мое горемычное сознание. – Объясни-ка по-быстрому, будь ласков!

– Видишь ли, в чем тут дело, почти три месяца назад она была успешно инфицирована биоморфным симбионтом разновидности, известной тебе как ИМП. После всех необходимых персональных модификаций и усовершенствований, она приступила к выполнению особо секретного задания по уничтожению переходной станции на указанном острове.

– Черт! Немедленно отзовите ее взад-назад!

– С момента получения нами твоего послания мы непрерывно пытаемся это выполнить, но пока абсолютно безрезультатно. К сожалению, по невыясненным пока причинам, боевые коды безусловного прекращения текущей миссии и возврата на оперативную базу не действуют даже частично. Связи с объектом тоже нет никакой.

– Блин, ну чо за фигня? – сердито подскакиваю на месте от возмущения. – Вы хотя бы в состоянии достоверно определить ее точное местоположение?

– Да, – виновато вздыхает робоящер, – в данный момент времени она приближается к основному переходному комплексу дронов. Ее уже обнаружили. Район операции полностью блокирован противником. Идет ожесточенный позиционный бой.

– Ы-ы-ы, тьма! Ну что вы за уроды такие пубертатные?! – еще чуть-чуть, и я просто порву эту бестолковую жестянку голыми руками. – Немедленно давай сюда эти ваши коды. Я сам ее вытащу!

Незамедлительно получив исчерпывающие требуемые данные, и наплевав на любые вероятные последствия от вопиющего нарушения основных правил конспирации, экстренно катапультируюсь в точку долгожданной встречи с прекрасным. Масштабная батальная мизансцена финиша внушает благоговейный шок и даже легкий, ненавязчиво дрейфующий по подсознанию, трепет. Да-а, навела тут Мисато без меня шороху. Бедные дроны элементарно умаются прибираться после столь успешного и бескомпромиссного вторжения! Все, что может гореть – уже спалено дотла, что не поддалось огню – благополучно порушено до основания. Только большущей горы трупов не хватает для пущей убедительности, и слава богу! Во дает девчонка! Талант! Как бы и мне не огрести гостинцев каких, ненароком…

Уверенно пользуясь врожденной скромностью, активно работаю локтями и иными спецсредствами. Довольно быстро пробиваюсь к дорогой подруге, безжалостно окруженной многократно превосходящими силами подлого неприятеля. Ловко оттеснив крайних зазевавшихся нападающих, с ба-альшим трудом уклонившись от смертоносно-трескучей девичьей плюхи, старательно забиваю весь эфир в самом широком диапазоне вожделенными кодами отмены текущей операции и полной дезактивации всякого самоуправства со стороны ИМП Мисато. Затем, не мудрствуя лукаво, просто хватаю, продолжающую ожесточенно отбиваться, обалдевшую девушку в охапку. Срочно убываю в совершенно противоположное полушарие планеты, подальше от сильно обозленных многочисленными неудачами противных пришельцев. Очень вовремя мы свалили, надо отметить, а то что-то резко замелькали кругом подозрительно полупризрачные тени какого-то особо тяжелого, сверхулетного спецназа. Побить не побьют, это вряд ли, но числом задавить вполне могут.

Благополучно финиширую в самой середке бескрайней знойной саванны, люто выжженной безжалостным экваториальным солнышком. Бережно выпускаю на волю по-прежнему отчаянно дерущуюся, но подозрительно молчаливую подругу. Незамедлительно ухожу в глухую оборону. Эх, вот ведь разбушевалась!

– Мисато, постой…

Куда там. Только успевай ловить все то, гремучее, что щедро прилетает со стороны любимой. Внезапно врубив режим «стелс», Мисато пытается банально покинуть место незапланированного контакта цивилизаций. Но благодаря своевременному вмешательству Юки невидимка из нее вышла весьма неубедительно. Безбожно мерцая и становясь на краткий миг почти полностью видимой, девушка своеобразным полупрозрачным пунктиром прошивает по прямой примерно с милю. Прохватив с ветерком буквально попятам за ней, настигаю взбалмошную, своенравную девицу на бережке небольшой, живописной, полупересохшей речушки.

– Да погоди же ты, дуреха!

Ух, еле-как увернулся от длинной очереди черных двутавровых шариков отборной антиматерии, неожиданно ударившей широким веером по площадям. Блин, либо Аан мне коды просроченные подсунул, паршивец этакий, либо враждебный ИМП закусил удила и мириться не хочет напрочь! Хм, а ведь наши с ней модификации практически идентичны: УЗО второй марки, еще какая-то мелочевка и персональный МБТР в качестве усиления. Серьезный противник, давно таких не видели! Блин, так запросто, нахрапом и не обезвредишь, даже не смотря на полупустой ресурс ее перегретого реактора. Да и без всякого членовредительства хотелось бы обойтись. Значит, с подругой моей гремучей придется все же как-то договариваться, желательно миром.

Старательно избегая многочисленных «горячих» сюрпризов, регулярно прилетающих со стороны любимой девушки, активно пытаюсь достучаться до ее затуманенного боем сознания, даже Юки к этому высоко приоритетному делу подключил. Безрезультатно. Белые, льняные одежды живописно развеваются на стремительно скачущей, и безостановочно атакующей Мисато, прям как на заправской цирковой гимнастке. Прекрасные глаза любимой безумно полыхают яростным черным огнем. Все труднее становится избегать ее беспристрастного внимания к моей скромной персоне. Скрепя сердце, в очередной раз лишь чудом разминувшись с излишне агрессивными античастицами, стойко принимаю пару сокрушительных рукопашных ударов на корпус и перевожу дальнейшее примирение в партер, но тут же лихо отхватив коварный пяточный апперкот дуплетом, красиво улетаю далеко за пределы импровизированного ринга.

Бодро подхватившись с немилосердно потрескавшегося и жестко вмятого грунта, рывком сокращаю дистанцию и запоздало пытаюсь уклониться от целой тучи самых разнообразных «убивалок», щедро изрыгнутых прекрасной Мисато мне навстречу, фактически в упор. Рвущая, ослепительно-бесподобная вспышка чудовищной боли на мгновение заставляет задуматься о бренности бытия, моего в том числе. Блин, ноги как небывало! Начисто лишившись правой голени на уровне колена, получив тяжелейшее сотрясение печенки и прочего ливера, ладно хоть не на вылет прострелила, зараза такая, решаю временно завязать с благородными принципами и иными искренними порывами гуманизма. Мастерски запустив в самодовольно ухмыляющуюся вредную японку кое-как подобранным окровавленным огрызком собственной ноги, торопливо пытаюсь контратаковать, но уже слишком поздно. Дражайшая Мисато, нежданно щедро заполучив прямиком в табло окровавленным куском свежего парного мяса и грязно выругавшись, почему-то на иврите, цинично покидает меня, тяжело раненного, деморализованного и полностью растерянного. Надо отметить, экспресс-порталы у нее выходят не хуже моих, только ее и видели. Ладно, хоть трофейный огрызок моей ноги с собой не утащила, не придется долго и усердно новую конечность отращивать.

Легкомысленные скачки по пересеченной местности, да еще на одной ноге, вот умора! Никогда бы не подумал, что буду практиковать данный вид ни фига не олимпийского спорта. С трудом выполнив нехитрый акробатический менуэт, и ловко подобрав многострадальную метательную полуногу, наскоро присобачиваю ее на прежнее место. Дальше Юки самостоятельно доделает все необходимые регенеративные процедуры. Слегка обалдело озираюсь по сторонам. В радиусе пары морских миль горемычная саванна-лесостепь безжалостно выжжена и даже вытоптана дотла! Да, неплохо пошалили, ничего не скажешь! Запросить что ли на память подробную запись уникального поединка с ближайшего спутника?

Отчего-то слегка приунывшая, несчастная ИМПа вяло рапортует о благополучном завершении расширенного комплекса оздоровительных, реанимационно-целительских мероприятий. М-дя, чувствую себя, несмотря на вполне успешное оперативное лечение, весьма паршиво.

– Внимание, бортовой компьютер. Имею стойкое ощущение полного провала миссии по спасению любимой девушки, – и впрямь, как-то все сложилось кривовато. – Ужасно грустно! Какие будут соображения на данную тему, Юки?

– Первичный анализ происшествия готов. На момент нашего экстренного прибытия на остров, ИМП Мисато был уже успешно дезактивирован робоящерами, как ты их называешь. Следовательно, она действовала по обстановке, совершенно осознанно и абсолютно самостоятельно. В этой связи…

– Стоп! Ты уверена?!

– Конечно, – Юки робко демонстрирует подробную запись логов недавнего боя со всеми телеметрическими данными, полученными в ходе обмена любезностями с неприятелем, – подробное изучение данного ЧП позволяет с большой точностью сделать вывод: твоя подруга, по неизвестным пока причинам, видит в тебе злейшего врага. К конструктивному диалогу она крайне не расположена, а склонна решить сложившуюся критическую ситуацию исключительно насильственным путем.

– Обалдеть! Это что же такое получается, а? – озадаченно чешу в затылке. – Выходит, я перевидался со своей подружкой на полном серьезе, без всяких сантиментов и прочих розовых соплей, да?! Ну, блин, дела!

– Хочу дополнительно отметить, что без применения тяжелого вооружения, активных наступательных средств, и без нанесения Мисато серьезных физических повреждений, мы бы с ней просто не справились, даже ценой собственной безопасности. Данный немаловажный факт также стоит учитывать при дальнейшем развитии событий.

– Да уж, это очевидно, вполне вероятно, но крайне нежелательно…

– Я отследила канал ее экспресс-перехода, – ИМПа наглядно демонстрирует красочные графики и трехмерные матрицы сложных расчетов. – В данный момент времени Объект находится в Уэнлоке, в районе Академии. Локализовать точнее?

– Хмым, думаю, не стоит. Что-то мне подсказывает, сейчас ее лучше не трогать. Ну ее к лешему, пусть сначала как следует перебесится, да успокоится…

– Какие будут дальнейшие распоряжения?

– Значит так. Я сейчас подготовлю для Мисато-тян конфиденциальное видеообращение с подробным изложением моего собственного видения нынешнего, печального положения дел. Постарайся доходчиво передать это сообщение адресату. Также организуй надежный способ получения возможного ответа, с учетом частой смены миров непостоянной дислокации.

– Аану сообщать что-либо?

– Полагаю, они уже в курсе последних событий. Интимные же подробности его не касаются. Нам уже давно пора приступить к выполнению намеченных ранее мероприятий. Готовься к переходу в Мир Застарелого Матриархата. Рекомендую соблюдать повышенный уровень конспирации и сделать пару ложных прыжков во второстепенные миры. Короче, заметай следы, Юки.

– Прости, Туман, но к чему подобная скрытность?

– Считаю, будет нелишним принять некоторые превентивные меры, ну так, на всякий случай, если Мисато-тян вдруг решится на ответный матч-реванш в режиме тет-а-тет, без предварительного, двустороннего согласования места встречи и повестки дня. Это все. Выполняй.

Быстро закончив все необходимые приготовления, и прилежно разослав всем заинтересованным лицам персональные «электронные» шифровки, тщательно готовлюсь к скрытной высадке в первый, обозначенный высокоприоритетной целью, параллельный мир. Вообще-то, ранее я там уже бывал проездом. Мир как мир, ничего особенного. Если, конечно, не считать необычной устоявшуюся форму устройства тамошнего продвинутого общества. Дело в том, что в этом брутальном континууме буквально все тетки ну страсть как любят покомандовать. И они, эти тетки, понимаешь, через регулярные упражнения и еще фиг знает какие секретные ритуалы, добились потрясающих успехов в данном, отнюдь не простом деле. Местные мужики буквально трещат и стонут под тяжким гнетом слабого пола. Ох, чую, нелегко мне придется, особенно на фоне нынешнего, совершенно не вовремя сложившегося, гендерного конфликта. Ладно, авось прорвемся. Надеюсь, что вопреки всему и назло любым коварным врагам, все будет по – прежнему хорошо!

Глава 8. По Следам Былых Приключений

После затяжной серии промежуточных, хаотично-произвольных, прыжков, и стремительных пробросов непосредственно внутри транзитных пространств, наконец-то прибываю в первый, обозначенный высокоприоритетной целью, подопытный мир. Время финиша – раннее утро, что-то около четырех после местной полуночи. За бортом по-осеннему свежо и вполне себе темно, пока. Звезды ощутимо тускнеют, само небо постепенно светлеет, набирая синевы в свою палитру. Скоро уже должен случиться неминуемый рассвет. Место прибытия – юго-западные отроги древних, замшелых, полуразвалившихся гор, сплошь укутанные густыми «альпийскими» лесами и липким, непролазным туманом. Туман в горах – само по себе зрелище не для слабонервных. Просто непередаваемое и весьма опасное явление грозной матушки-природы, ночью же опасное вдвойне. Как будто некие бестелесные, призрачные существа по-пластунски наползают на тебя из ближайших расщелин. Безжалостно заборов малодушный приступ паники, решительно двигаю вперед. Сначала из сплошного «молока» возникают какие-то непонятные, смутные, массивные очертания, завораживающе наливаются самыми неожиданными полутонами, оттенками и плавно сгущаются таинственными тенями в многочисленных складках окружающего рельефа. Затем они, по мере продвижения, неспешно, окончательно проясняются, и, наконец, полностью прорисовывается потрясающая, целостная картина живописных горных склонов и величественных хребтов. Тут, главное, как следует зазевавшись на впечатляющие местные красоты и иные диковинные достопримечательности, в какую-нибудь коварную пропасть опрометчиво не сверзиться. Высоковато, черт возьми!

Ночной, предрассветный лес весь полон самых разнообразных, странных звуков и незнакомых запахов. Постоянно отвлекают подозрительные шорохи, скрипы, загадочный треск и тихое пощелкивание камушков. Такое ощущение, что за мной кто-то постоянно крадется. Хотя бдительная ИМПа авторитетно утверждает, что на ближайшей паре квадратных километров местности крупных живых существ не наблюдается. Впрочем, неживых тоже. Да и сам я все отчетливее понимаю, что это всего лишь мое богатое воображения не на шутку разыгралось-расшалилось после, столь стремительно развернувшихся, последних нетривиальных событий.

Эх, ладно, с личными проблемами чуток попозже разбираться станем, теперь пора уже устроить глобальную перепрошивку целиком всего служебного ПО у местной переходной станции. Хоть и пользуются ей аборигены крайне редко, чаще по неосторожности да по незнанию, но все же в глобальных масштабах и эти малые крохи имеют вполне себе серьезные последствия. Недалекие Предтечи, понимаешь, отчего-то совершенно поленились отладить, как следует, все необходимые коды, параметры, алгоритмы и прочие процедуры в своей разветвленной транспортной сети – ящерицы, чего с них взять? Вот и накопились за необозримые тысячелетия в нашем секторе пространственного континуума всякие «шумовые» вибрационные помехи с ярко выраженным, длительным эффектом «эха». Что в свою очередь, привело к дестабилизации всей относительно незыблемой структуры целого сектора Мироздания. Как я уже ранее отмечал, деструктивная волна «колебаний» нарастает лавинообразно, и, если срочно не предпринять радикально экстренных мер, наш жалкий клочок «упорядоченного» просто сгинет в пучине вселенского катаклизма, а это не есть хорошо и вообще вполне может привести к цепной реакции. Насколько далеко вся эта катавасия может зайти, даже страшно подумать. Конечно, очень может быть, что Природой или самим Творцом предусмотрены некие защитные «демпфирующие» механизмы, но проверять их наличие и принцип действия что-то нет никакого желания. Слишком велик риск необратимости. Наш сектор «упорядоченного» могут элементарно «слить». Попросту говоря, удалить «злокачественный нарыв» хирургическим путем, в назидание потомкам, так сказать…

Быстренько сориентировавшись по блекнущим буквально на глазах утренним звездам, получаю исчерпывающе точную привязку на местности. Аккуратно намечаю предстоящий недолгий маршрут к основной цели. Недолет получился приличный, каких-то жалких пару дюжин километров – пустяки, прогуляемся заодно. Цветосветовыми маркерами со звуковой сигнализацией отмечаю все ключевые точки и мало-мальски стоящие ближайшие достопримечательности на пути к горемычной станции. Интересно будет не спеша пробежаться по знакомым местам, тем более что вся намеченная профилактическая работа вместе с пусковыми и наладочными испытаниями по коррекции реликтовой техники займет не более пары местных суток.

В прошлый раз, помнится, я ужасно торопился, нужно было успеть снять телеметрические показания с опытного, селективного поколения сибирских клещей забайкальского округа. Да и нечаянно спасенная местная девушка экзотической, полуэльфийской наружности и весьма скандального происхождения тогда тоже здорово нагнетала обстановку. Даже гипнотизировать меня пыталась, искренне полагая, что я при ней военным атташе стану служить, вот наивная душа! Даром, что она была из правящей королевской семьи и благополучно являлась второй прямой наследницей местного горнолесного трона тутошней эльфийской диаспоры, так еще и абсолютно невинно пострадала за свое непопулярное происхождение в довольно мутной и коварной дворцовой интрижке. Аманиэль, так ее звали, удивительно быстро оправившись (не без моей скромной помощи) от жестоких ран и глубочайшего эмоционального потрясения, буквально рвала и метала от праведного гнева. Грозила вероломным сестрам и неблагодарным предателям кровопролитной гражданской войной и лютой публичной казнью. Еще бы, ведь ее престарелая матушка уже тогда была на смертном одре, а нынче так и вообще, наверняка, благополучно базируется в каком-нибудь особо засекреченном Небесном Дворце Небесного Леса, или как тут у них по аналогии загробный мир обзывается?

Впрочем, уже неважно, ведь Аманиэль в любом случае наравне со своей старшей сестрой считалась вполне вероятной претенденткой на лесную корону, даже несмотря на венценосную родню в соседнем, могучем королевстве людей! В этом мире, кстати, на межрасовые браки смотрят «сквозь широко растопыренные пальцы» до поры до времени. Даром, что матриархат тут процветает, заботливо культивируется и благоухает уже не одно тысячелетие, причем не только среди прогрессивных эльфов. Но, к большому сожалению, неосторожное смешение кровей все же вполне может послужить формальным поводом для сведения неких застарелых счетов, особенно при дележке наследства, особенно при Дворе, неважно каком, а уж если речь заходит о Власти… В целом же, если не вдаваться в животрепещущие подробности, вполне себе нормальное, продвинутое, полноценное позднесредневековое общество сложилось у них, тут с довольно развитой магической инфраструктурой, весьма любопытной, даже поучительной историей и богатой мифологией.

В обширную горную долину – коренное обиталище эльфов горной породы – соваться, думаю, пока совершенно не стоит. Мало ли, на какой стадии у них там борьба за власть нынче. Своих-то, поди, режут пачками почем зря. Чего уж говорить о чужаках. Еще демобилизуют под горячую руку. А в мои планы полномасштабная партизанская война с эльфами пока не входит. Первый пункт на маршруте – памятная полянка в предгорьях, на которой я и познакомился с прекрасной полуэльфийской принцессой и своевременно обеспечил не в меру кровожадному чудищу заслуженный компрессионный перелом всего паука целиком. Данное лесное урочище стоит посетить в любом случае, ибо там я сделал небольшую закладку наблюдательной техники – очень уж хотелось мне тогда разобраться в гигантомании местных паукообразных. Это, простите, чем же нужно кормить самых простых, практически домашних пауков, чтобы они вымахали до «скромных» размеров среднестатистического Mini Cooper. Ну не отборными же принцессами, в самом-то деле?

– Внимание, в контрольной точке номер один наблюдаю массовое скопление живых форм, количеством более десяти единиц, предположительно эльфийской национальности, – заботливая ИМПа на сей раз предупреждает загодя, на дальних подступах к заветной полянке. – Странно, они все неподвижны. Проверяю показатели жизнедеятельности…

– Забавно, чем это они там занимаются? Подключись-ка к моей визирующей техносборке, вот кодовые ключи доступа…

– Вит, они почти все мертвы, но нам стоит поторопиться, одного мы еще вполне можем спасти, возможно, даже до смерти!

Не отреагировав должным образом на сомнительную шуточку Юки, уверенно дую напрямик. Уже через пару минут стремительного марш-броска по чрезвычайно пересеченной местности и однократного форсирования водной преграды в виде бурного, но леденющего горного ручейка, даже не запыхавшись ни разу, торжественно прибываю на знакомую опушку. Открывшаяся вопиющая мизансцена реально способна посоперничать, по гипертрофированной кровавости и высокой степени накала жестокости, с самыми отборными и навороченными фильмами небезызвестного кинорежиссера Тарантино, Квентина Батьковича. М-дя, чего-то эта жуткая, застарелая тухлятина мне здорово напоминает… А, ну да! Местная полянка с недавних пор стала дюже смахивать на приснопамятную станцию столичного метрополитена «Сухаревская»! Точнее, на жестокую бойню, недавно разыгравшуюся там.

Кругом кровищи и грязищи столько – просто караул! Ох, ну и амбре тут накопилось! Это ж надо было так бездарно загадить такую замечательную, прекрасную, живописную полянку! Безвременно почившего паука, понятно, уже давно куда-то утащили, может быть, даже чучело сделали, а его зловещее логово старательно засыпали, не мудрствуя лукаво. Зато взамен иных отвратительных достопримечательностей понатыкали богато. Немалая, обильно смердящая кучка отрубленных, разнообразных частей тела в самом центре, – расчлененка одним словом. Рядом, на остро затесанных кольях, в живописном беспорядке, практически идеальном, четким полукругом, заботливо и абсолютно безжалостно нанизана чертова дюжина дохлых, страшно истерзанных эльфов обоего пола, впрочем, мужчины все же преобладают. Более точно подсчитать количество мальчиков и девочек не представляется возможным в силу чрезмерной деформации и высокой степени повреждения тел несчастных.

Напротив этакого, совершенно неаппетитного, выставочного частокола в густой тени, под елками, расположена VIP-ложа для отборных врагов Короны. Тут, на специальных растяжках, в горизонтальной плоскости жестко зафиксированы сразу трое заговорщиков: пара девиц и некий пожилой дядька с усами. По всему видать, особо почетные и наиболее важные члены вероломного заговора. Все трое без особых следов побоев, зато полностью голышом. Даже как-то унизительно… Хорошо, хоть знакомых персон среди них нет. Под всеми троими, с особым тщанием и выдающейся заботой, разбиты аккуратные, прямо-таки мичуринские просторные делянки с некими быстрорастущими растениями, чем-то здорово напоминающими простой, земной бамбук. Несчастных нудистов привязали тут не более чем пять-шесть дней назад, неделю от силы, а молодые ростки между тем уже успели густо прорости насквозь через тела обреченных, естественно жестоко и неотвратимо умертвив их. Причем мужичок, хоть и не шевелится уже давно, но явно еще подает какие-то слабенькие, полумистические признаки сомнительной псевдожизни! Вокруг этих избранных трупов чувствуются странные остаточные эманации неких изощренных, условно целительских чар. Видимо, чтобы особо важные пациенты слишком быстро в Свет не отправились, в том числе и от болевого шока, да понаблюдали лично за демонстративной казнью своих незадачливых приспешников. Круто! Не иначе «милосердная» Аманиэль мудро назначила виновных и великодушно наказала всех кого ни попадя! Знаю я ее, очень уж вспыльчивая и невероятно злопамятная барышня…

Решительно распугивая тучи сердито гудящих трупных мух и иных, ползающих, прыгающих и бегающих, «лесных санитаров», стремительно выдвигаюсь в сторону единственного выжившего. Раз уж он опрометчиво дожил до таких седин, значит судьба у него такая, и, следовательно, быть ему незамедлительно спасенным, а там посмотрим. Может и на ответный матч-реванш сил наберет. Но стоило мне только начать расширенный комплекс реанимационных процедур, как доселе неподвижный, не подающий признаков жизни дяденька неожиданно резко выгнулся впечатляющей дугой, мощно дернулся и ловко соскочил с жутко зазубренных, ни фига не окровавленных ростков псевдобамбука. Устрашающе вытаращив горящие адским пламенем жуткие буркалы, встопорщив усы и жутко оскалившись четырьмя нешуточными клыками (ну вылитый саблезубый эльф!), неупокойничек довольно профессионально пригнулся и весьма резво дунул в мою сторону на четвереньках. Блин, так и заикой недолго стать! Хорошо, что я лично не полез у него пульс проверять.

– Мя-а-а-со-о-о! – с леденящим душу то ли стоном, то ли рыком, тварь неожиданно проворно совершает коварный рывок-прыжок, явно метя вцепиться мне в горло. – Мясо!

– Сам ты мясо! – черт возьми, а этот-то нежить недоделанный, откуда знает оперативный псевдоним московского «Спартака», спрашивается, не иначе, латентный болельщик-фанат. – Отвяжись, балбес, я вообще из другого клуба!

С большим трудом увернувшись, разок-другой, от стремительно мечущегося и тихо подвывающего с тяжкой, явно похмельной голодухи, упыря, метко отвешиваю ему отборного, кумулятивного пендаля. Практически начисто лишившись целиком всей головы, нежданно оживший горе-лиходей все равно даже и не думает упокаиваться с миром, а продолжает остервенело размахивать излишне когтистыми конечностями. Скрепя сердце приходится потратить на него сверхценный боевой заряд отборной антиматерии – вопиющее расточительство, но зато уже с гарантией. Теперь-то уж точно не восстанет, злыдень окаянный! Заодно и нечаянно, самую малость, прибрались на многострадальной полянке: полновесный заряд реликтового антивещества, прежде чем окончательно нейтрализоваться вполне себе естественным путем, фактически полностью поглотил все бренные останки казненных заговорщиков, попутно усыпав всю округу мелким сероватым пеплом. В результате бурной неуправляемой реакции мелкодисперсный осадок выпал. Вот и своеобразный погребальный саван получился для братской полянки…

– Юки, чо за фигня? – запоздало возмущаюсь я. – Опять ворон считаешь? Нас же чуть не инфицировали «эльфийской трясучкой», лихоманкой! Пора бы уже и оправдать оказанное тебе высокое доверие! Еще раз проспишь агрессора – устрою тебе дефрагментацию мозжечка и переселю в стационарный калькулятор!

– Туман, я, конечно, очень виновата и мне нет прощенья, – искренним сожалениям и раскаяниям ИМПы просто нет предела. – Но ты пойми, до нашего вмешательства этого атипичного вампира сковывали особые, эльфийские чары. Распознать его коварную сущность было абсолютно невозможно. Он фактически пребывал в состоянии летаргической смерти. А мы своими действиями эти чары нарушили, вот он и вырвался, да напал на нас, так как был чрезвычайно голоден и истощен страшно жестокой экзекуцией.

– Да уж, вот и делай после такого неприкрытого цинизма людям, тьфу ты, эльфам добро… Моя закладка еще тоже скоропостижно аннигилировалась, а я даже не успел снять накопившиеся данные… Впрочем, что-то мне подсказывает, я был бы и сам не рад увидеть воочию, что тут творилось неделю назад…

– Внимание, Вит! Входящее видеосообщение от зарегистрированного абонента Накашима Мисато! Закодировано странным ключом. Приступаю к дешифровке. По готовности транслировать ролик?

– Нет, не до нее пока. На привале почитаем… – хмым, надо же, любимая неожиданно быстро откликнулась, только вот откуда тогдась предчувствия дурные накатывают, – будь предельно осторожна с контентом – ищи всевозможные вирусы и логические бомбы-сюрпризы! Смотри, не оплошай на этот раз, а то что-то слишком много недостойныхкосяков с твоей стороны последнее время развелось. Буквально подрываешь веру в иноземную вычислительную технику и искусственный интеллект!

Неторопливо побродив по притихшей, сиротливо опустевшей, полянке и не отыскав больше ничего интересного, решительно убываю в сторону следующей контрольной точки на маршруте. Тут, совсем недалеко, в предгорьях, на границе дремучих лесов и обширной знойной пустыни, имеется одно прелюбопытнейшее местечко. Еще в прошлый раз, поспешно уходя от излишне назойливой погони, организованной многочисленной бандой невероятно докучливых и не в меру кровожадных короткошерстных гоблинов, наткнулись мы с принцессой на некий занимательный археологический артефакт. А именно: в тени невысокой гряды барханов, причудливо опоясывающей лесную опушку, я удачно споткнулся о некий черный камушек, на поверку оказавшийся верхушкой, почти полностью занесенной песками вечности, громадной обсидиановой пирамиды. По оперативным прикидкам в этом месте, под внушительной толщей кремнезема вперемешку с диоксидом кремния, реликтовая пустыня хранит некий невероятно древний архитектурный ансамбль. состоящий из трех громадных, десятка мелких пирамид и некоей горизонтальной статуи, предположительно мифического зверя-сфинкса. Причем расположение этих величественных, древних сооружений практически полностью повторяет планировку знаменитого комплекса пирамид в египетской Гизе. Уже само по себе жутко интересно и захватывающе! На тот момент проводить любые дотошные археологические изыскания совсем не было времени, да и технические возможности тоже изрядно подкачали: уже в ту пору я испытывал вполне определенные проблемы с энергоресурсами. Да и гоблинов пришлось бы разогнать поголовно, иначе спокойно поработать не дали бы, а это вам не бестолковых пауков громить. Пришлось бы повозиться. Про Аманиэль вообще молчу: кровушки моей она тогда хорошо отхлебнула, забайкальским клещам даже и не снилось. Наскоро проведя общую разведку секретного объекта, я запланировал повторную экспедицию и быстренько убыл по неотложным делам. Собственно, вот и настало время глянуть на эти невероятные пирамиды поближе. Благо жесткий энергокризис миновал и теперь никто не сможет мне помешать проникнуть в древние тайны как минимум двух миров. Тем более, что давешнее разбойничье племя пустынных гоблинов уже откочевало куда-то далеко на юг. Да и переходная станция Предтечей, через которую я в прошлый мой визит покинул данный мир, тоже расположена тут неподалеку. Фактически я подозреваю ее косвенную связь с моей необычной находкой, даром, что станция эта расположена в неприметной пещерке, всего в каком-то километре от северо-восточной границы сокрытого пока пирамидального комплекса.

Лихо домчавшись в пять секунд до середки заметенного наследия неизвестных зодчих, незамедлительно запускаю заранее составленную хитрую сборку из воздушных заклинаний в автономный режим. Обеспечив должными энергоресурсами сей колоссальный магический пылесосоциклотрон, уже неторопливо двигаю себе дальше, к конечной точке маршрута. Все-таки срочный ремонт реликтового наследия Предтечей пока у нас в главных приоритетах числится. Да и очистка древних пирамид и прилегающего к ним обширного храмового комплекса займет какое-то время, как раз успею стационарный софт вычистить да отладить, как следует.

Поспешно покинув «внезапно» разразившуюся локальную песчаную бурю невиданных масштабов, ловко проникаю в заветную пещерку, в которой собственно и обосновалась переходная станция. Вообще, ранее тут был вполне себе удобный магистральный проход с громадными колоннами и мраморными лавочками в обильной тени массированных зеленых насаждений, но это было страшно давно. Удивляюсь, как вообще данный стратегически важный объект окончательно не засыпало во время недавнего семибалльного землетрясения. С моего же прошлого визита тут особо ничего не изменилось. Только грязи заметно прибавилось, да чета престарелых горных медведей самовольно заселилась в столь удобное логово. Безжалостно выгоняю жалобно ревущих, косолапых топтыжек. Прилежно вычистив разнообразный хлам, оставшийся от нежданных квартирантов, немедленно приступаю непосредственно к плановому ремонту дорогостоящей инопланетной техники.

На потоковое декодирование, первичный анализ древнего ПО и выработку общей стратегии оптимизации всего проекта уходит целых два часа. За это время рукотворная песчаная буря лишь набирает силу, до окончательной расчистки запланированного объема всех развалин и прилегающей территории еще очень далеко. Хорошо, если к завтрашнему утру удастся добраться до подножия пирамид. Кстати, мою импровизированную бурю в стакане тоже удалось модернизировать – трение несчетного количества песчинок дало нешуточную прибавку дополнительной энергии. Теперь главное – основные археологические объекты нечаянно не отпескоструить[3], потомки ведь не простят!

Итак, теперь вполне можно спокойно приступать к выполнению главной задачи импровизированного «крестового похода». Правда, для этого придется полностью довериться, какой-то слегка рассеянной в последнее время, ИМПе. Хоть она и успешно прошла сложное испытание на лояльность, но все равно как-то тревожно. Быстренько завершив все необходимые приготовления и на всякий случай тщательно подстраховавшись от внезапных «компьютерных» сбоев, решительно погружаюсь в глубинную медитацию, полностью предоставив в распоряжения Юки все наши нешуточные вычислительные ресурсы, включая свой собственный, не единожды прокачанный интеллект.

Больше всего это похоже на бесконечный, волшебный сон. Безумный калейдоскоп удивительных видений накатывает девятым валом чудовищного цунами. Неотвратимо разбивается на мириады ярких, ослепительных осколков-брызг, безжалостно окатывая тебя, с головы до ног, обжигающим, тонизирующим коктейлем гремучих, совершенно непередаваемых, но в целом исключительно положительных эмоций. С некоторым трудом расслабившись, неспешно дрейфую по самым потаенным, сокрытым уголкам собственного подсознания. У-у-у, сколько же тут хлама разного накопилось. М-дя, и здесь тоже не помешало бы провести генеральную уборку, кое-какие застарелые комплексы подчистить, профессиональные психические деформации немножко выправить, да иные недостойные акцентуации чуточку скорректировать, а то так и в самом деле до банального комплекса всемогущего Бога недолго докатиться. Прямо на глазах начинаю усиленно переживать за свое драгоценное душевное здоровье. Вот ведь угораздило же собственные мозги набекрень вывернуть! Спать ведь теперь спокойно не смогу, пока не оптимизируюсь, черт возьми! Только это я собрался окончательно расстроиться и мужественно предаться занудству самоанализа, как неожиданно звучит знакомый могучий набат виртуального гонга, подсмотренный мною еще в парящем Тате. Уж больно мне тогда понравился сей фундаментальный и животрепещущий, затрагивающий самые основы основ, рингтон. Вот я его и прикрутил в качестве сигнала об успешном завершении намеченных важных мероприятий.

Легко очнувшись от затянувшейся познавательной медитации, несколько обалдело осматриваюсь по сторонам. Локальное время – уже далеко за полдень, то есть целые сутки миновали с момента начала проектных пуско-наладочных работ. Надо отдать должное, ИМПа проделала просто титаническую работу. Даже основное освещение и декоративную подсветку геометрических барельефов педантично восстановила. Ради интереса бегло анализирую обновленную версию служебных программ транспортного комплекса. Выглядит внушительно. Функция контроля доступа на режимный объект и его непосредственного использования выделена в отдельную, независимую службу. Теперь всякая левая публика перестанет тут почем зря околачиваться. В задублированную систему глобальной навигации плотно интегрирован виртуальный квантовый генератор, наглухо гасящий любые деструктивные вибрации и прочие паразитные колебания. Короче, все последние веяния моды заботливо учтены и оптимизированы. Даже многочисленные переменные характеристики выбираемого конечного пункта назначения строго учитываются при общих расчетах каждого перехода. Добротно, ничего не скажешь, и, что не может не радовать, все мои придирчивые рекомендации с капризными пожеланиями не только приняты к сведению, но и старательно реализованы на все двести пять процентов.

– Молодец, Юки! Отличная работа! Сделай, пожалуйста, резервную копию или даже две. На всякий пожарный случай.

– Обижаешь, Туман. Механизм экстренного восстановления при случайном сбое или диверсионном саботаже предусмотрен и успешно внедрен в общую структуру станции. Также обеспечена дополнительная, многоуровневая защита от любых несанкционированных внешних воздействий.

– Вообще-то, я имел в виду, сугубо для личного пользования копию сделай. Ты же не собираешься и в других мирах полностью заново все эти длительные и излишне ресурсоемкие процедуры повторять? По шаблону забахаем универсальный сервис-пак и оперативно пропатчим оставшиеся станции[4]. На наше счастье, недалекие Предтечи особо не отличались чрезмерной изощренностью в прикладном программировании, все хлопот меньше с адаптацией и интерполяцией.

– Верно, я такого варианта не учла. Приступаю к срочному резервному копированию и разработке универсальной методики обновления ПО.

– Ну и молодец, заодно отчитайся Аану о достигнутых результатах и выдай подробные рекомендации, исходя из нашего собственного опыта. Сдается мне, эти кибернетизированные наследнички не слишком далеко ушли от своих на редкость прямолинейных создателей. Еще намудрят с обновками на своем участке работы, как бы нам за ними все переделывать, срочно, не пришлось!

– Принято к исполнению. Еще какие-нибудь срочные распоряжения?

– Да, чего там у нас с археологией? – неторопливо выбираюсь на свежий воздух, – Как продвигается расчистка площадки?

– На настоящий момент выполнено девяносто три процента всех намеченных работ по обеспечению доступа к обозначенному объекту. Расчетное время до полного завершения всех мероприятий – три часа.

– Отлично, расширь общую воронку заглубления на сто метров, укрепи склоны и ближайшие подступы, например, термально. Исключим риск всяких непредвиденных оползней и повторного засорения обработанной территории. – Близко подходить к по-прежнему бушующему, циклопическому, песчаному вихрю нет никакого желания, – Да, вот еще, что там с видеописьмом от Мисато, расшифровала?

– Необходимые изменения в рабочий план внесены. Общее время до завершения операции увеличилось на два часа и одиннадцать минут. Запрашиваемое сообщение от Накашимы Мисато полностью дешифровано. Все вредоносные и подозрительные составляющие успешно обезврежены или удалены. Приступить к трансляции данного видеоматериала?

– Ага, значит, были все-таки с ее стороны, излишне горячительные приветы и иные поползновения нехорошие… Любопытно! Давай, кажи, чего там она соизволила передать?

– Выполняю…

В сознании тут же возникает знакомый до боли трехмерный образ любимой девушки. Ох, и соскучился же я за время такой длительной и такой вынужденной разлуки. Странно, а чего это у нее с глазами? Так и остались полностью черными, даже белков со зрачками не разобрать совсем – жуть какая. Волосы сильно растрепаны, не промыты, улыбочка такая еще у нее снисходительно-язвительная. Весьма спорный тюнинг, надо отметить! Интересно, а звука почему нет до сих пор? Ладно, хоть изображение цветное… Еще успеваю ощутить смутную, явно надвигающуюся угрозу, даже торопливо пытаюсь дать команду «отбой», наглухо заблокировать подозрительно ни фига нелицензионный контент и принять хоть какие-то контрмеры, но уже слишком поздно. Сознание стремительно гаснет, утекает сквозь занемевшие пальцы. Медленно, но верно, отъезжаю во мрак так и неизведанного толком бессознательного. Весело подпрыгивающее и судорожно дергающееся восприятие окружающего неминуемо свертывается в точку. Абзац.

Глава 9. Частичная Ремиссия

Внеплановое возвращение в режим условно активного бодрствования происходит очень замедленно, местами, даже нехотя. В пустотелой голове совершенно отчетливо гудит, гулко бухает и оглушительно потрескивает. Кажется, кто-то, где-то и зачем-то постукивает. Иногда противно скрипит и совсем уж неприлично скрежещет. Такое ощущение, что непосредственно по мне. Абсолютно неторопливо, с эдакой ленцой, всплывает довольно мутная, черно-белая картинка чересстрочной, отчаянно мерцающей визуализации. Сквозь плотную, ватно-войлочную «заглушку» с трудом прорывается разрозненная, не поддающаяся оперативной идентификации, самосопряженная какофония внешних звуков. Восприятие вероломно сбоит, причем напрочь. Полноцветность картинки достаточно быстро восстанавливается, но сразу же возникают вполне закономерные сомнения в полной адекватности ее отображения и интерпретации. Хотя, конечно, процесс цветокоррекции – сам по себе вопрос, невероятно сложный и на редкость субъективный… Смятенный рассудок малодушно отказывается хоть как-то анализировать и познавать окружающую суровую действительность. Удручающее положение. Просто слов нет. Реально нет. Ничего не понимаю! Ни фига не помню! Отстраненно взираю на весь этот жестокий, безумный мир расфокусировавшимся зрительным и слуховым аппаратом.

Кто я? – Не знаю…

Где я? – Без вариантов…

Что вообще со мной происходит?! – А хренотень его ведает…

Ну, вот, к примеру, а кто эти чудные, милые, отвратительно зеленорожие мордовороты в черной клепаной коже, пестрых мехах и многочисленных стальных бляхах? Чего им, спрашивается, от меня нужно, и почему они меня, так остервенело, дубасят, причем одновременно увесистыми кулачищами, суковатыми палками, боевыми молотами и спаренными секирами, да фиг его знает еще чем в том же духе! Чего я им такого нехорошего сделал, что они так спешат выплеснуть свою явно немотивированную агрессию в такой недвусмысленной и неприкрыто циничной форме? В моей сугубо неадекватной голове исподволь всплывает редкое знакомое слово – «орки». Слово это имеет ярко выраженную, негативно-экспрессивную эмоциональную окраску. Знать бы еще, что это все такое. Видимо, что-то донельзя неприятное и, возможно, даже смертельно опасное. Зрение худо-бедно выводит фокус в более-менее подходящую глубину резкости и довольно эффективно стабилизирует доселе бешено скачущую картинку. Хоть двоиться и троиться в глазах перестает. Цвета тоже вроде окончательно откалибровались, правда, зеленые рожи от этого никуда не делись и по-прежнему продолжают самоотверженно стучать почем зря, причем в основном и исключительно по мне. Видимо, все же что-то у них не так с пигментацией и аномальным загаром…

Во, даже звуки отдельные начинаю понемногу разбирать. Черт, ну хватит уже меня топтать и пинать, надоели, честное слово! Неловко отмахиваюсь от самых настырных из демонстративно надоедливых «орков». Незамедлительно достигнутый воспитательный эффект весьма настораживает, чтоб не сказать пугает. Крепко задуматься заставляет точно. Я-то всего лишь неуверенно, робко руками всплеснул, слабенько так, вполсилы, злобных же интервентов как ветром смело. Парочка ближайших, наиболее назойливых, мучителей так вообще с диким протяжным воем резко улетает за границы моего, все еще не восстановившегося должным образом, мироощущения. Занятно! Остальные, более удачливые бузотеры, быстро оправившись от скоротечного испуга и резко подхватившись с песчаного татами, тут же виснут у меня на плечах. Злобно вцепляются в мои руки, грубо пытаются пригнуть, завалить и всенепременно скрутить. Ну, уж дудки! Подозрительно легко расшвыриваю и этих безбилетных пассажиров. У-у-у, сколько же незнакомых слов, дюже много, кто бы еще объяснил-растолковал…

Внезапно неведомая, непреодолимая сила сковывает меня, горемычного, по рукам и ногам, вообще шелохнуться не могу. Откуда-то совершенно четко осознаю – «магия!». И я тоже вроде как к этому безобразию имею некое сомнительное отношение, знать бы еще – какое?! Лежу себе на горячем песчано-каменистом грунте, в ярко-голубое небо таращусь. Ласковое солнышко в зените, так и палит. Жарко. В голове всплывает загадочная мысль – термостат в климат-контроле накрылся… Наконец, в мое дефективное поле зрения неторопливо вплывает очередная, вся в глубоких морщинах и пестрых узорах, зеленая морда, но в отличие от предыдущих, тупоголовых игроков, у этого на лбу написано… Хм, никак не могу разобрать эти долбанные охряные каракули по всей его бессовестно зеленой роже, и вообще, чего это он себе на голову такое напялил? Весь в длинных перьях, плетеных феньках, зубастых амулетах и когтистых оберегах. Шаман, однако! Блин, ну и вокабулярий! Сам ни фига не понимаю. Какой такой шаман?! Зачем шаман?! Скептически склонив ехидную башню набок, вновь прибывший клоун неожиданно лукаво улыбается и выдает в эфир на редкость гнусавым голосом:

– Ага, ацухалса, цылавек! Эта халасо! Сейцас твая будит атветить на мой ваплосы. Влать не нада. Наказу, – ох, ну и прищур же у него, кого-то он мне здорово напоминает, такого же доброго и кудрявого деятеля, вот только кого, – Ты моя панимай, да? Ну, цыво малцыс?

– Мы-ым-мым… – честно отвечаю, как могу красноречиво и даже довольно внятно, – Мым-ы-ым-м!

– А-а-а, понил. Бальсой заклятий непадвизнасть камень – язык тозе не моць сывилить! Сицяс, – шаман поспешно начинает активно исполнять какие-то свои, особо секретные ужимки и эксклюзивные же ритуальные подпрыгивания, тихо воет вообще не пойми чего, затем резко, с разворота и вовсе некультурно, тычет в меня корявым, грязным пальцем, – Типель твая моць гавали, да?

– Слышь, ты, мурлапай ползучий! Хватит уже кривляться тут! В твоих же кровных интересах немедленно освободить меня. Во, и вправду голос прорезался, хриплый такой, сердитый. – И держи от меня подальше своих обезьян позорных, а не то я за себя не ручаюсь!

– Ай-ай-ай, как нехаласо! Такой маладой, а такой невезливый! – шаман огорченно трясет шикарным, трехцветным плюмажем на лысой башке. – Ты и плавда думать, цто ты есть такой смелый и сильный? Гоолх! Нукась, стукни его, толька не оцень сильна давай.

Незамедлительно прибывший на трубный зов излишне обидчивого шамана, громадный орк похож одновременно и на добрую, пушистую панду, и на туповатого, но простодушного минотавра (уж больно шлем у него рогатый), и на вредного, злопамятного негра в зеленокожем (негатив, видимо) исполнении. С ходу выписав мне с полдюжины трескучих и весьма неприятных тумаков, Гоорх вопросительно смотрит на рассеянно ковыряющегося в длинном шишковатом носу шамана. Тот явно не спешит давать отбой показательной выволочке в мою честь, и чрезмерно исполнительный орк незамедлительно продолжает самозабвенно колошматить меня по ребрам и бокам, даже по голове пару раз ощутимо прилетает. Вот ведь сволочь какая, надо хорошенько запомнить этого, излишне исполнительного, паразита и жестоко отомстить при случае!

– Ну, цыто, твая адумалса, уплямиц? – шаман, заложив сухонькие лапки за спину, деловито прохаживается вокруг меланхолично пинающегося орка. – На сельезная лазгавола настлоился, аднако?

– А-а, так ты только поговорить, что ли хотел? – старательно сплевываю густую липкую кровь, вот черт, таки рассадил мне губы, мерзавец зеленорылый, – Чего же тогда сразу не сказал, дурень! Поговорить я завсегда рад. Отчего ж не поговорить с умным, хм-м, орком?!

– Твая мала, да? – иронично выгнутая бровь и кровожадная ухмылка делают орочьего шамана окончательно похожим на безумного Джокера. – Мозит нада павталить массаз?

– Оно бы конечно здорово, можно даже массажиста сменить на пару свеженьких, а то этот, бедолага, весь умаялся и взопрел уже.

Вообще-то ерничать, лежа в грязной пылище и своей кровище, не самая верная стратегия поведения, но ничего с собой поделать не могу, да и глючная память моя начинает-таки жалкими клочками, слишком медленно, но восстанавливаться, включились какие-то сокрытые резервы, авось еще прорвемся.

– Хотя, знаешь, вообще-то я спешу немного. Так что ладно, так и быть, задавай свои дурацкие вопросы, может, и в самом деле чего-то такого важного не ведаешь, так я постараюсь растолковать подоходчивее…

– Дилзить пладалзаес – эта оцень халасо, – продвинутый шаман опять радуется непонятно чему, – Эта плоста замыцательна! Пладалзаем лазгавол. Итак, кто твая такая есть и цыто твая тут делать, быстла атвицай, да?

– Я есть Грут[5], ой тьфу, я есть профессиональный путешественник-одиночка, ну странник, бродяжник по-вашему, – скорость восстановления моей непонятно как или кем жестоко порушенной памяти внушает некие робкие надежды, а вот сомнительное качество исполнения оставляет желать лучшего, по-прежнему вопросов сильно больше чем запутанных ответов. – Зовут меня – Вит, можно без отчества, мы не гордые. Ночевал я в этом замечательном, гостеприимном кемпинге – чего ж тут непонятного-то? Еще вопросы есть, а то мне домой уже давно пора, совсем заболтался я чего-то с вами.

– Ха-ла-со-о, пака твая гавалить плавда, – цинично пропустив мимо волосатых ушей мою невинную реплику по поводу «домой», дотошный шаман пристально пялится на меня, сканирует мой смятенный разум. – Тепель атвицяй, эта твая пасмел патливозить свисенный пакой заплетный голад Великий Небесный Владыки, да?!

– А вот фигушки, не угадал на этот раз! Не я это учудил, – так нагло врать, честно глядя могущественному шаману прямо в глаза – занятие, я вам скажу, невероятно экстремальное. – Ведать не ведаю, кто бы это мог осмелиться на подобное, предельно вопиющее кощунство! Это же откровенным святотатством попахивает!

– Хм, стланна… Влоде твая и сийцяс не влать… – озадаченно тянет мастерски сбитый с толку орк, даже сканировать меня на время перестает, очень даже удачно, у меня как раз очередная тусклая вспышка прозрения приключилась. – Твая видеть здесь исцо каво-нибуть?

– Ы-ы-ы, да вроде не было никого… Нет, точно не было, а что?

– Два ноци назат тута твалилась оцынь сильный валсба! – коварный шаман возобновляет пристальное наблюдение за моей броуновской мозговой активностью, но, к счастью, пока безрезультатно. – Мая пацтенная уцытель павилеть наказать делзкий нецысцывец! Аднака, тута кломе твая никаго не быть. Мой воины халасо плавилять весь длевний неклополь. Тама тозе никово не быть. Сталнна эта весь, цыто твая сказать моць?

– А чего тут можно сказать? – действительно, чего он от меня хочет, я вот тоже совершенно не в курсе, кто бы мог очистить эти обсидиановые громадины от мегатонн песка. – Может это просто аномалия какая-то? Ну, или эти ваши древние царьки изъявили робкое желание очнуться от многотысячелетнего сна?!

– Твая малэнький и савсем неумный глупец, – мудрый орочий старец назидательно тычет корявым пальцем в пронзительно чистое, синее небо. – В свисенный глабницы виликий пиламида никаво и накагда не быть. Глозный Небесный Владыки все усли аблатна к себе на небо. Они павилеть мой виликий налод белезно ахланять их земная абитиль…

– Почтенный Роак, дозволь слово молвить! – вот так номер, простые рядовые орочьи разведчики, оказывается, вполне сносно долдонят по-человечьи, причем совсем без дурацких кривляний и унизительных акцентов! По всему видать, наш гордый представитель коренного шаманства страдает застарелым и хроническим косноязычием, вот бедолага!

– Цыво там у твая есе? – нетерпеливо ворчит недовольный Роак, – Гавали скалее, зацем плисол?!

– Эльфы, почтенный Роак! – трепетно преклонив колено, рапортует вежливый и воспитанный орк. – Четыре полных линейных манипулы, идут походным строем с севера и востока. С ними ритуальный квад боевых магов! Расчетное время до боестолкновения – минут двадцать, полчаса от силы!

– Чогт, ну как зе ани невовлимя, забили их Бездна! – бравый шаман кажется огорошен, но лишь на какие-то считанные секунды. – Быстла, занимать клуглый абалона! Неклополь низасто немоць отдать мелский эльфы! Этат ництозный цылавек унести в абоз, сколее! Уцти, он нузен весь зывой для мая пацтенный уцытель, твая понил?!

– Так точно, великий! – резво вскочивший орк только что каблуками не щелкнул от усердия великого, и то исключительно лишь только потому, что каблуков у него отродясь на ороговевших пятках не росло. – Разрешите идти?!

– Быстлее, олухи! Медлить нилзя! – косноязычный старикан явно начинает впадать в священное бешенство, даже ядовитой слюной брызжет очень даже убедительно. – Слоцна паслать веставой нетопыль к Великий Воздь! Нам нузна всякий помось! Севелитесь, атлодья всывый!

Двое, незамедлительно вызванных бдительным командиром разведки, низших орков ловко подхватывают меня за все еще одеревенелые конечности и споро волокут куда-то вглубь мрачного архитектурного ансамбля из весьма зловещих черных пирамид и иных сопутствующих культово-ритуальных построек. Столь внушительные залежи облицовочного обсидиана, неспешно проплывающие за бортом, немедленно пробуждают во мне некие смутные воспоминания, но, к огромному сожалению, ничего конкретного так и не могу вспомнить в этой связи. Попутно мои верные носильщики уныло переругиваются между собой и даже робко жалуются друг другу на нелегкие тяготы сверхсрочной службы в элитных погранвойсках. М-дя, как же тут у них все запущено! Внезапно яростный всплеск смутно знакомого, тянущего чувства неотвратимо надвигающейся опасности люто обжигает мой и без того смятенный разум. В ту же секунду откуда-то спереди и сверху прилетают сразу три эльфячьи стрелы. Правый пехотинец мгновенно получает белое перо в глаз, левый – такое же, но в горло, ну, а я огребаю сверхточный, бронебойный снайперский выстрел на грудь. Никто даже мявкнуть не успел. Четко эльфы работают, ничего не скажешь. Одно слово – спецназ! Впрочем, усиленная стрела, доставшаяся мне от щедрот невидимого пока стрелка, глухо бумкнув под многострадальные, старательно истоптанные ребра, беззастенчиво рикошетит и улетает куда-то в темный проем ближайшего храмового портала. Интересно, и что же дальше будет?

Со всех сторон быстро усиливаются и неумолимо накатывают жуткие звуки жестокой рукопашной драки. Глухой лязг холодного оружия, сочный хряск люто раздираемой плоти, вопли и хрипы поверженных, – все это быстро тонет в грохочущем вихре звукового сопровождения слитных, масштабных залпов боевой магии. Замысловатые визуальные спецэффекты зловеще подсвечивают древние строения таинственного Некрополя. В окончательно замороченной, и на редкость усталой, голове басовито гудит набат тысячи колоколов и одного гонга. Я даже на слух умудряюсь вычленить отдельные кастуемые, смертоносные заклинания наступающих эльфийских чародеев и не менее грозные ответы шамана Роака. Правда, сам пошевелиться пока не могу ни разу. Вот так влип. Как бы и мне под горячую руку чего-нибудь убийственного не прислали со стороны непростительно близкого фронта. Так, нужно что-то немедленно предпринять!

Только это я совсем уже собрался применить какой-нибудь, невероятно хитрый и особо секретный, приемчик с целью личного, условно-досрочного освобождения, правда, не совсем еще ясно какой именно, как вдруг БАЦ! Под бодрый аккомпанемент совсем уж громоподобного и невероятно сверкающего, коварного мега-заклятья, с меня разом слетает всякая надоедливая неподвижность. Ага, по всему выходит, «злым» эльфам таки удалось окончательно ушатать гадкого Роака! Причем, не исключено, что с вполне себе летальным исходом для вредного шамана. Не иначе застарелый речевой тик его таки подвел в самый ответственный момент. Но не успел я даже подняться и отряхнуться толком, как нечто, подозрительно холодное и излишне колючее, легонько упирается мне в основание черепа, надо отметить, весьма недвусмысленно.

– Замри, человек! – нежный, но бестелесный пока голосок явно принадлежит некоей девице, предположительно эльфийской национальности, иначе, зачем бы ей так откровенно и оскорбительно обзываться «человеком». – Даже не дыши!

– Ага, это ты толково придумала, – легко уклонившись от неминуемо последовавшего молниеносно-колющего удара жутковато зазубренной пикой, стремительно разрываю дистанцию, но совсем убегать не спешу, с эльфами я вроде как не ссорился, посмотрим. – Если совсем не дышать, то очень скоро можно попасть в Запредельный Чертог, прямиком на внеплановую аудиенцию к Небесной Матери! Я против этого, решительно против.

– Стоять! – да что ж это такое, опять имеем ярко выраженный смутный эффект дежавю: небрежно воткнув бесполезную пику в плотный песок, в меня целится, из весьма навороченного лука, очаровательная зеленоглазая блондинка. – Одно движение, и получишь разрывную стрелу в глаз! Я не шучу.

– Рина, вот ты где! Тебя ее высочество очень сильно ищет, – к нам присоединяется очередная эффектная эльфийская красотка пепельной масти, в полном чешуйчатом доспехе и с длиннющим составным луком, – Ух ты, а кто это тут у тебя?!

– Да-а, орочий прихвостень, – с нескрываемым презрением цедит сквозь великолепные зубки сердитая из-за промаха Рина, – сбежать хотел…

– Ну ясно, тогда и его с собой бери! Да быстрее давай, Аманиэль сегодня отчего-то совершенно не в духе, – вполголоса доверительно вещает вновь прибывшая черноокая, волнительная воительница, – Она сейчас у восточной границы священного Города, поспеши!

– Люялинь, мне твоя помощь нужна с конвоированием. Уж больно этот паренек шустрый и подозрительный, – Рина не спеша приближается ко мне по широкой дуге, заходя за спину. – На колени, человек. И не вздумай на этот раз сопротивляться, мерзавец!

Под прицелом сразу двух весьма симпатичных, но довольно грубых эльфийских барышень, плотно связанный и наспех обысканный, понуро плетусь обратно в сторону места моего сегодняшнего, такого чудесного пробуждения. День задался с самого начала. Вот мало мне любознательного, но дефективного орочьего шамана, так еще и на приватное свидание к загадочной эльфийской принцессе зачем-то волокут. А она, по последним прифронтовым сводкам, сильно не в духе нынче. Это ж страшно подумать, что из всего этого может получиться. Нет, ну положим, незаметноосвободиться даже от печально знаменитой эльфийской «паутинки» – раз плюнуть. Благо, кое-что полезное в голове моей дырявой восстановилось-таки. В принципе, могу даже без особых членовредительств обоим остроухим провожатым по попе надавать: не до миндальных придыханий и галантных расшаркиваний теперь. Только вот что потом? Бегать до посинения по всем окрестным лесам, горам и пустыням, одновременно от злых эльфов и приставучих орков? Кстати. Условно поэтичное имя эльфийской венценосной особы, небрежно упомянутое одной из вредных девиц всуе, абсолютно неожиданно отозвалось в моей ушибленной памяти неким странным и необъяснимым, но отчего-то теплым, воспоминанием. А ну как мы с ней знакомы? Нет, совершенно точно поспешничать теперь не стоит совсем. Авось, прояснится еще чего-нибудь новое и доселе неизведанное. Думаю, стоит-таки дождаться скорой и неминуемой встречи с гражданкой Аманиэль, а уже потом дуремарить по обстоятельствам.

До намеченных обитаемых окраин близлежащей ойкумены топать приходится полных четверть часа. Далековато же меня мерзкие орки успели заныкать. Кабы не самоотверженные эльфийские разведчицы, вообще заблудиться бы мог к такой-то прабабушке. Стоит поблагодарить их при случае. Во, понастроили пирамид разных, да усыпальных дворцов всевозможных. Столько труда и бабла вложено, просто караул. Да-а, с размахом в старину строили, впечатляет! И что характерно, все до одной гробницы целехоньки! Ни одна не разграблена. Все печати на месте. Знать бы еще, откуда у меня такая уверенность…

Излишне свирепое кусачее солнышко наконец-то соизволило убраться из зенит, а и медленно, но неотвратимо, начинает свой ежедневно-неспешный забег к финишной отсечке бренного бытия. Пришли. За внеочередной, циклопической, без никаких преувеличений, угольно-черной пирамидой, в густой благодатной тени основательно разбит большой полевой госпиталь, не менее полевой штаб и вполне себе даже полевая кухня. Кстати, благоухает местный общепит на редкость вкусно, у меня даже в пузе начинает сердито бурчать и призывно квакать. Ощутимо и весьма громко. Окружающие начинают недоуменно оборачиваться. Ну и пусть, я вон вообще даже не помню, когда крайний раз питался.

В самой середке весело клокочущего мобильного лагеря, в единственном полноразмерном шелковом шатре эксклюзивной защитной окраски, царят легкая суета и напускное безразличие. Эльфов кругом снует весьма нешуточное количество. Мужики устало ходят строем, но без песен. Женщины передвигаются исключительно попарно и вразвалочку. Со всех ключевых направлений деловито тащат разнообразные припасы, многочисленные трофеи, свеже отыскавшихся раненых и немногочисленные тела павших. Военнопленных, акромя меня, отчего-то не видно. Рина решительно марширует к королевскому шатру. Люялинь, довольно немилосердно подталкивая меня в спину твердым латным кулачком, следует тем же фарватером. Итак, судьбоносная встреча близка.

Внутри штабного шатра неожиданно прохладно и свежо. Песчаный пол с особым тщанием выстлан толстыми плетеными матами цветочно-травянистой фактуры. Весь присутствующий персонал нехотя расступается перед уверенно вышагивающей остроухой блондинкой. У противоположного ската, на малом походном раскладном троне, заботливо устланном какой-то кипельно белой, пушистой шкуркой, небрежно восседает в напускной царственной скуке, гордая и совершенно великолепная принцесса. Матовое серебро богатого с витиеватой позолотой пластинчатого доспеха приятно гармонирует с ее ярко-алым плащом и двухцветным полковым знаменем у изголовья трона. Прекрасные, лазурные глаза Аманиэль светятся таинственным огнем наивысшей власти. Их выгодно оттеняет мягкое мерцание кобальтовых кристаллов в крупных перстнях и древнем защитном амулете на грациозной шейке. Милая и до боли знакомая белокурая девушка! Нет, не зря я решил заглянуть на этот официальный прием. Наконец-то, буквально все многочисленные, но чрезмерно разрозненные, воспоминания и дежавю сложились в одну, более-менее целостную картину мироздания.

Имею стойкое, прямо-таки навязчивое ощущение, что уж теперь-то точно все окончательно наладится и станет совсем и даже весьма хорошо. Во всяком случае, будем очень надеяться!

Глава 10. Вопросы и Ответы

– Рина, сестра моя дорогая! Где тебя только падшие носят?! Я тебя битый час ищу! – грозная эльфийская принцесса старательно делает вид, что крайне, очень сильно, сердится, – Кто это там у тебя?

– Не гневись, Пресветлая! – меня грубо и беспардонно выталкивают вперед, пред светлы монаршие очи. – Докладываю, задержан особо опасный шпион орков. Поймали при попытке к бегству, в шестом юго-западном секторе, у главного входа в третий нижний храм!

– О Небеса, Вит! Глазам своим не верю! – вся напускная скука, и томное раздражение мигом слетают с пылко возликовавшей Аманиэль. – Я знала, что мы с тобой еще обязательно встретимся! Освободить моего гостя! Немедленно!

– Но ваше Высочество! Этот паренек слишком проворен и подозрителен. Он может быть очень опасен! Вы…

– Вздор! Это же тот самый человек, который полгода назад спас меня от лютой гибели! Немедленно развяжите его и оставьте нас, нам нужно о многом поговорить! Да, вот еще что, Рина, проверь оцепление периметра и распорядись на счет ужина. Все свободны!

На окончательные и бесповоротные выяснения, как оказалось, весьма запутанных моих отношений с прекрасной предводительницей эльфов, уходит полностью весь остаток светового дня и даже некоторая часть долгой ночи. Нам уже и ужин на две персоны подали, и магические светильники установили в шатре, а Аманиэль все никак не желает угомониться. Все ей отчего-то кажется, будто я решил всерьез к ней в фавориты заделаться. Сгоряча даже вакантное место венценосного супруга мне предложила занять! Вот, блин, влип! Откажешь напрямую – обидам несть числа станет. Завуалированно возьмешь таймаут на раздумья – дашь ложную надежду на скорое, вероятное осуществление хрустально-голубой девичьей мечты. Она-то, наивная, совершенно явно и четко уверовала, что я, наспех разобравшись со своими, невероятно важными делами в родном мире, безвозвратно прибыл в ее полное распоряжение самоотверженно помогать ей забарывать последствия коварного заговора и восстанавливать надлежащую справедливость. Причем, во второй раз мне так же ловко срулить «под шумок», видимо, уже не удастся. Несмотря на скоропостижную кончину большего числа злокозненных, вероломных интриганов, и иных саблезубых заговорщиков. И что же теперь делать? Экстренная досрочная женитьба в мои скромные планы на ближайшую десятилетку ну никак не входит. Что называется, спас на свою голову, теперь, чего доброго, еще и в монархи придется записаться… Вот и делай после этого людям или даже иным эльфам добро! Не отмашешься потом.

Между тем окончательного и бесповоротного восстановления моей излишне дырявой памяти так и не случилось, увы. Нет, трогательное рандеву с полуэльфийской подружкой принесло некоторые весьма сомнительные результаты, но вожделенного катарсиса так и не случилось. Дифференциальный анамнез безжалостно выявил у пациента частичную утрату связи с реальностью. Невероятно грустно, но по-прежнему вопросов сильно больше, чем ответов. К примеру, так и не ясно до сих пор, что же я делаю в этом совершенно явно не родном для меня мире? Причем, что в первый раз, что во второй – абсолютно не ясно, какого фига я тут позабыл? А вот нарастающая смутная тревога насчет того, что я явно куда-то очень опаздываю, не только никуда не делась, но даже многократно усилилась. Неумелые попытки Аманиэль с помощью особо хитрых чар восстановить поврежденную информацию тоже не увенчались особым успехом. Только вопросов больше стало. Например, кто такая «Юки»? Помню, что знал сию экзотичную барышню довольно плотно, но вот кто она такая и что нас с ней связывает – до сих пор сокрыто от меня. На всякий случай принцессе про нее не рассказываю – только жгучей ревности нам не хватало для полной пикантности и остроты ощущений!

Ночевать в королевских апартаментах я отказался напрочь, дабы избежать ненужных кривотолков и не компрометировать, без того расстроенную, Аманиэль. Впрочем, в отведенном гостевом шатре, несмотря на хроническую усталость, уснуть не удалось. Сказалось общее перевозбуждение и богатый на самые невероятные события, излишне подзатянувшийся трудовой день. Совершенно без толку провозившись в походном гамаке почти целых полчаса, решаю немного погулять перед сном и подышать свежим воздухом. По возможности вежливо и доходчиво послал вверенную мне личную охрану, в лице парочки симпатичных, гвардейских эльфиек, сторожить ее высочество. Ухожу побродить по просторам загадочного некрополя, так живописно залитого нынче таинственным светом полной, но излишне бледной луны. Нужно о многом крепко подумать, постараться вправить порушенный мозг. Кстати, не мешало бы также выяснить, кто же мне такую подлую диверсию устроил. Саботаж не должен повториться! Чую, грядут многочисленные проблемы, нужно как-то избежать роковых ошибок.

Лениво, совершенно не торопясь, бреду себе по пустынным, безмолвным мостовым древнего города мертвых. Машинально, на грани подсознания фиксирую ненавязчивое сопровождение. Заботливая принцесса явно обеспокоена моей бессонной безопасностью и обеспечила мне эскорт-прикрытие боевого охранения. А может она просто боится, что я, под шумок, свинчу ненароком до дому, до хаты или еще по каким важным и неотложным делам.

Молчаливые громады черных пирамид наводят стойкую меланхолию. Мысли подобно тараканам на морозе становятся вялыми, односложными. Так и задремать недолго. Нет, так дело не пойдет. Нужно встряхнуться. Дабы лучше соображалось, решаю подняться на вершину самой высокой из титанических Гробниц. Вот только осуществить сей легкомысленный маневр довольно трудно, – все грани у нее до отвращения гладкие, а стыки реализованы по незнакомой технологии высокоточной плазменной резки, так что поначалу я даже малодушно решаю просто забраться на крышу какого-нибудь ближайшего храма. Но вовремя почувствовав мощный ток энергии внутри самой пирамиды, удачно вспоминаю один простой и незатейливый фокус с левитацией. Уже через пару секунд гордо восседаю на самой макушке самого высокого из сооружений всего ритуального комплекса. Как ни странно, на высоте в сто шестьдесят девять метров думается намного лучше. Явно положительно сказывается тугой пучок бодрящей энергии, теперь проходящий непосредственно через меня. Устойчивый западный ветерок заставляет непрерывно корректировать равновесие на пару с комфортной температурой тела. Усевшись поудобнее в универсальную позу боевого лотоса, неожиданно выясняю патологическую склонность к глубинной медитации. Чем незамедлительно и воспользовавшись, погружаюсь в глубокий транс. Фигурки несчастных телохранительниц беспомощно топчутся у подножия пирамиды, но мне уже совершенно не до них. Кажется, я нащупал-таки постоянно ускользающую нить в невероятно запутанном клубке собственного сознания. Вот что значит предельная концентрация и спокойствие! Раньше толком даже сосредоточиться не давали всякие-разные, подозрительные личности. Теперь совсем другое дело – станем медитировать хоть до бледно-салатовой луны, в относительном уединении и умиротворении. Пока во всем толком не разберусь, нипочем не слезу с этого экстравагантного насеста.

Очухавшись от слегка затянувшихся, реанимационных медитаций только под вечер следующего дня, незамедлительно ощущаю зверский голод и кипучее желание крепко вштырить кому-нибудь по голове. Это ж надо – столько времени бездарно потерять! Блин, все ранее намеченные ранее графики безнадежно нарушены. Подобная вопиющая задержка в полных пять суток ну просто недопустима и совершенно неприемлема! Причем мой праведный гнев основан не только на частично восстановленных данных. Полностью реставрировать, видимо, уже безвозвратно утраченную информацию так и не получилось. Как раз именно сей прискорбный факт и бесит больше всего! Нет, ну, положим, вспомнить удалось очень и очень многое. Родители, там, друзья, многочисленные эпизоды из моего богатого на нетривиальные события прошлого. Но уж слишком много обширных прорех и слепых пятен в этих, сильно дефрагментированных и частично разрозненных, данных – просто пазл какой-то, мозаика ущербно-выщербленная, а не память! Вот, например, совершенно отчетливо помню практически все о моем первом зачетном путешествии в Эон, но кто такая некая гражданка Накашима Мисато – ни сном ни духом. И ведь чую: что-то невероятно важное упускаю, что эта очередная экзотичная девица имеет определенное значение в моей такой непростой жизни. Но попробуй-ка, разберись в этом кавардаке, пыльном, без дополнительных вводных данных… И подобная вакханальная чушь буквально по любому, мало-мальски серьезному периоду в моих обширных, оказывается, летописях. Невероятно раздражает такой ненормальный и мутный паритет. Хорошо, хоть про одногруппников своих, горемычных, вовремя вспомнил, а то они меня долго бы еще ждали в «Гарцующем Пони». Теперь вот и об их срочной эвакуации нужно голову ломать, сроки подходят. М-дя, ситуевина!

Резко десантировавшись в район дислокации Аманиэль, и до икоты перепугав задремавшую было личную гвардию принцессы, нагло требую незамедлительной аудиенции. Пора уже расставить все точки над «Ё», а заодно и напитаться, как следует, на дорожку. Дел и так невпроворот поднакопилось, а она тут мне голову морочит со своими династическими браками и прочей непотребной дребеденью. Наскоро обрисовав чрезвычайную драматическую ситуацию и безжалостно подавив любые возражения в корне (пришлось совершить аморальное ментальное вмешательство, увы), плотно поужинав и нежданно отхватив скромных подарков от загрустившего ее высочества, собираюсь в путь-дорогу дальнюю. Опечаленная Аманиэль нерешительно подходит и, крепко приобняв, целомудренно целует в щечку:

– Опять ты покидаешь меня, Вит. И на этот раз, чувствую, мы уже вряд ли увидимся… – тяжкий вздох просто рвет душу, – очень жаль…

– Не грусти, принцесса, у нас у обоих слишком много неотложных дел накопилось, чтобы понапрасну изводить себя пустыми переживаниями.

– Ты, конечно же, прав, прежде всего, мне следует думать о своем народе, – девушка устало трет переносицу. – После трагической смерти Матери столько проблем навалилось разом! Я ведь буквально только на днях окончательно избавилась от всех выявленных заговорщиков. Представляешь, даже родные сестры были в этом замешаны…

– Ты поступила правильно, даже не сомневайся. Участь правителя нелегка, слишком часто приходится принимать далеко не тривиальные и не самые популярные решения. Действовать жестко, порой жестоко, во благо, так сказать. Но теперь твоей жизни ничто не угрожает! Ты станешь достойной Королевой, я уверен! И я невероятно горд тем, что мне выпала честь оказать тебе посильную помощь. А еще я безмерно рад нашему с тобой знакомству.

– Спасибо, Вит. Что ж, я все равно тоже очень рада, что наши пути с тобой пересеклись. Ты многому научил меня, еще больше я поняла сама. Не будь той роковой встречи в паучьей лощине, меня попросту не было бы сейчас в живых. Спасибо тебе, Вит. Ты навсегда останешься в моем сердце!

– Ну ладно тебе, не горюй, все будет хорошо, вот увидишь!

– Прощай, Виталик! Надеюсь, до скорой встречи!

– И я говорю тебе – До свидания, ваше Высочество!

Итак, одной проблемой стало ощутимо меньше. Ничего, погрустит немного принцесса и все у нее наладится. Тем более что достойные претенденты в женихи к Аманиэль в очередь выстроились, со всех семи континентов, хоть палкой разгоняй! Одна по-любому не останется. Все равно у меня к ней никаких чувств, акромя исключительно дружеских, да и обманывать ее нехорошо, даже чревато местами. А у нас теперь на повестке дня вопросы и поважнее найдутся.

Первым делом решаю посетить недавно успешно отремонтированную мною переходную станцию. Вероломная диверсия, в результате которой я полностью потерял, а потом с таким превеликим трудом восстановил драгоценную память, начисто уничтожила моего верного помощника – ИМПу по имени Юки. Оперативному восстановлению данный казус, да еще в полевых условиях, не подлежит абсолютно. Потеря, конечно, вполне восполняемая, хоть и невероятно грустная. Но срочно мчаться в Эон за новым модулем ИМП, а потом судорожно откалибровывать да подстраивать его под себя, – просто совершенно нет времени. Так что деваться некуда, нужно во что бы то ни стало срочно выполнить ранее задуманный План по экстренной реконструкции и глобальной модернизации сети переходных станций, – тяжкого наследства неких предтечей, во как! Ничего, сами управимся, без всякой иноземной вычислительной техники.

Точно не помню, на кой черт я вообще подрядился участвовать в этой невероятно важной и опасной экспедиции. Но вот то, что от успешной реализации такого грандиозного мультимирового проекта банально зависит чуть ли не само существование многих и многих миров, в том числе и моего родного, – это абсолютно точно. В памяти моей данный тезис отпечатался намертво и восстановился быстрее всего. Кстати, с таинственной персоной «икс» коварного диверсанта, нанесшего мне столь беспрецедентный ущерб, тоже пока не все понятно. Его личность нужно установить в самые кратчайшие сроки, затем, по возможности, адекватно наказать мерзавца!

Бдительный охранный комплекс станции прилежно опознал меня еще на дальних подступах. Он заботливо подсветил безопасный маршрут россыпью призывно мерцающих, зеленых и желтых огоньков.

Вечерняя прохлада в предгорьях освежающе бодрит. Легко шагаю по расчищенной дорожке, прихотливо извивающейся в невообразимой путанице пыльных скал, редких и чахлых, но невероятно живучих деревьев да худосочного кустарника. Сказывается негативная близость пустыни. Жарища тут стоит иной раз под все шестьдесят с плюсом, причем в тени. Сущее пекло.

Уже сильно за полночь. Портал служебного входа гостеприимно подмигивает мягким серебристым светом. Хорошо, что Аманиэль мудро воздержалась от всякой унизительной слежки, а то бы пришлось мне еще и ее соглядатаям мозги вычищать от излишков несанкционированных знаний. Целеустремленно иду прямиком в зал оперативного контроля пространственных переходов. Чистенько и удручающе пустынно. Оно бы и не удивительно, этой станцией уже пару миллионов лет никто не пользовался.

Экстренно приведя себя в надлежащий вид, восстановив изрядно перекосившийся энергобаланс. Наколдовав себе новый расширенный комплект подходящей туристической одежки, совсем уже было собираюсь дунуть по холодку в очередной, намеченный на основном маршруте, мирок. Но вовремя вспоминаю, что без помощи невероятно полезной ИМПы, возиться мне с реставрацией прочих, вверенных мне станций, придется ну очень и очень долго. А весь ранее заготовленный заботливой Юки резервный бэкап был безнадежно поврежден, и вследствие этого безжалостно удален мною лично, дабы не захламлять такие, оказывается, вполне себе исчерпаемые ресурсы моей, и без того дефективной, памяти. Значит, стоит заранее озаботиться парой новых резервных копий местного, уже прокачанного программного обеспечения, причем на этот раз так же следует учесть некоторые нюансы бренности бытия и позаботиться о внешних, автономных и максимально защищенных, носителях с накопителями. Заодно и свой смятенный разум обеспечим запасной контрольной точкой для, возможно, вероятных восстановлений и откатов к прежним конфигурациям. Сказано – сделано! Теперь – в путь! Жизнь-то налаживается!

Глава 11. Полигон

Наскоро, лично просчитав параметры перехода и легкомысленно отвергнув находящееся в моем полном распоряжении, бездарно простаивающее, высокотехнологичное оборудование, совершаю очередной прыжок в иной мир самостоятельно. А-а, тьма, лучше бы я все-таки воспользовался услугами станции перехода! Торжественно прибываю в очередной контрольный пункт основного маршрута, аккурат в эпицентр безумного ледяного шторма. Недолет до основной цели составляет полных пятьдесят восемь километров. Причем, глубина залегания местной станции, – еще четыре с хорошей половинкой километра от негостеприимной ни фига поверхности. Блинство! Температура за бортом – не абсолютный ноль, конечно, но устойчивый минус, что-то около и под сотню градусов, без никаких. Резкие порывы шквалистого ветра и заряды крупной ледяной шрапнели заставляют поспешно активировать защитный силовой кокон и дополнительно запитать персональный климат-контроль. Хорошо, что накануне вспомнил, как правильно пользоваться многочисленными благами УЗО, а то совсем пропал бы на фиг. Вот и путешествуй после этого частными туристическими компаниями, черт дери! Ни трансферта тебе индивидуального, ни гида русскоязычного. Придется по старинке, ножками топать, не возвращаться же на старт, в самом деле, – неспортивно как-то!

В прошлый свой визит этот захудалый мир я почему-то окрестил «Полигоном». Уж не знаю, в чем тогда прикол вышел, но мирок тот еще. Планета местная, мало того, что имеет массу 0,92 от земной, так еще и вертится вокруг неопознанной, косматой звезды иного, белого спектрального класса, нежели наше родное солнышко. Плюс загнана она на самые задворки местной, на редкость жиденькой, планетарной системы, фактически у нее внешняя, крайняя орбита из трех возможных. Чего тут предтечи позабыли, спрашивается? Планета практически полностью не пригодна для комфортного обитания. На поверхности вечная, надеюсь хоть не ядерная, зима. Плюса не бывает, в принципе. Один сплошной, и до одури регулярный, минус. Сногсшибательные, направленно-переменчивые по десять раз на день, ветра дуют непрерывно и дуют не слабо! Пятнадцать метров в секунду – натуральный штиль и бывает крайне редко. Фактически два раза в год, в дни равноденствия. Тектоническая активность близка к затухающему нулю, что само по себе не может не радовать. Зато зимние грозы с молниями – кушайте на здоровье, плотный грозовой фронт от полюса до плюса и шириной в полтысячи километров, вообще без просветов, скорость передвижения как у старенького, одномоторного кукурузника. Блеск! На поверхности тут точно ловить абсолютно нечего. Нужно идти в самую глубь. Благо катакомб заброшенных тут как раз навалом. Причем отнюдь не необитаемых. Вот уж где всякой-разной нечисти водится тьма тьмущая! Натурально не протолкнуться. Но делать нечего, придется лезть вниз, выбора, по сути, нет, даже чисто символического. Нужно поскорее добраться до местной переходной станции, по-быстрому устроить ей капитальный «аллес капут» и валить в темпе вальса, то есть вприпрыжку, в более теплые края. Благо, следующим у нас в списке значится Мир Тысячи Океанов, сущий курорт тропический по сравнению с заиндевевшим Полигоном.

Быстренько разыскал среди местных каменистых отрогов просторную, уютную пещерку, наиболее приближенную к верхнему горизонту чрезвычайно разветвленной системы подземных фортификаций. Оперативно прохожу буром пару дюжин метров скальной породы и попадаю-таки в вожделенные опасные подземелья. Для пущей верности надежно затыкаю ход наружу, чтоб сквозняка избежать, да контрольно-следовую точку входа не палить. Кругом кромешный мрак, зато стало ощутимо теплее, можно даже искусственный климат отключить. Не пройдя даже пары сотен метров по просторному тоннелю округлого сечения, и, удивленно навострив уши, осторожно прислушиваюсь – …Нет, братцы, ну, ежели, положим, у кого-то руки растут из сильно альтернативных мест, – негромкий говорок с ярко выраженным рязанским акцентом тихо вещает во тьме, за ближайшим углом, – или, скажем, он с головой совершенно не дружит, ну тут уж и фронтальная лоботомия не особо поможет! Факт! Но вот скажи, Иваныч, ты мужик бывалый, со стажем, ну какого фига в политику всякое говно лезет, а? Ведь не все же предатели и дегенераты! Где умные-то, бляха-муха?

– Умные да честные как раз в политику и не лезут, потому как их там элементарно затопчут! – у авторитетного среди местных Иваныча обнаруживается эдакий раскатистый, сочный басок. – Тут вот на днях неожиданно выяснилось, что некоторые простые и очевидные вещи, которые мне кажутся абсолютно элементарными, для большинства из вверенного контингента, так сказать, являются заветным, сакральным знанием. Своего рода откровением, ей Богу. На святое писание я, конечно же, не претендую. Но слегка ознакомить с самой сутью обозначенного вопроса постараюсь.

В возникшей гнетущей тишине таких, оказывается, занимательных и излишне оживленных подземелий повисла многозначительная пауза. Далее следует отчетливый характерный звук откупориваемой фляжки, пары смачных глотков и довольное кряканье. Так, выпили, закусили, видимо, сейчас будет и продолжение:

– С высоты своих честно прожитых сорока четырёх лет я в немом ужасе оглядываюсь назад, и натурально рву на себе волосы, причем во всех местах сразу, включая уши и зону бикини. Эх, знали бы вы, братцы, сколько же я в своей жизни слышал всяких разных идеологий, теорий мироздания и прочей подобной лабуды, – доверительно, не спеша выдает в местный эфир невидимый пока мне местный же авторитет. – И все они были невероятно прекрасны, даже вполне себе обоснованы и очень убедительны. Коммунизм, демократия, толерантность, гуманизм, равноправие, капитализм, свободный рынок и прочие республиканские монархии. А между тем в любой войне почему-то всегда побеждает своевременная информированность, точность прицела, несгибаемая сила духа и совокупный вес бортового залпа! Вот так-то, ребятки, м-да.

– Ну, ты загнул, командир!

– Во выдал, блин!

– Да-а, нарочно не придумаешь!

– А еще, я вам скажу по большому секрету, друзья мои, очень и очень важна правильная Идеология! Без веской Национальной Идеи никуда в наше лихое время! Помяните мое слово. Вероятность благополучного развития дальнейших событий, таким образом, я расцениваю как ЧУДО! То есть, оно вполне возможно, крайне вероятно и вовсе даже не исключено. Но…

– Да-а, не тех людей эстонцами назвали… – опечаленно вздыхает кто-то из доселе внимательно слушавших посетителей.

– Ага, коллектив-то у нас хороший – люди плохие…

И опять в мрачном тоннеле повисла давящая тишина. Видать, старательно переваривают и усваивают только что услышанное. По-всему получается, вояки там обосновались, причем наши, отечественного пошива. Пока не начали спорить, как обустроить Русь, выдавать да обсуждать совсем уже государственные тайны и откровенно стратегические секреты, думаю, стоит познакомиться с ними поближе. Да и колобродить по местным штольням да канализациям в такой достойной компании все веселее будет, не говорю уже о том, что этих диггеров залетных стоит побыстрее домой отправить, от греха подальше.

Так, вроде бы они тут совсем недавно обосновались. Стало быть, не успели насмотреться на тутошние умопомрачительные страсти-мордасти, иначе не сидели бы так легкомысленно и не галдели на всю ближайшую округу. Теперь главное, чтоб стрелять с большого перепуга не начали. Мне-то по фигу, а вот рикошетом кого-то из них и зацепить может ненароком. Опять же шуметь, почем зря, не следует. На верхних ярусах в принципе относительно спокойно, зверья нет и в помине, по причине отсутствия какой бы то ни было подходящей кормовой базы и неблагоприятного температурного режима, а вот парой этажей ниже уже вполне можно нарваться на крупные неприятности.

Тихонько подхожу к заветному изгибу тоннеля. Вообще, тут острых углов и резких поворотов крайне мало, все такое плавное, сглаженное. Прятаться совершенно неудобно. Хорошо, хоть ПНВ (приборы ночного видения) в такой кромешной тьме практически бесполезны. Иначе бы меня быстро засекли. Надеюсь, тепловизоров у них тоже нет. Так что стою себе спокойно, практически за плечом у крайнего, легкомысленно развалившегося под покатой стеночкой бойца, осматриваюсь не спеша, штыки скрупулезно подсчитываю, мне-то местные сумерки совсем не помеха. Итак, в наличии имеется полное отделение, предположительно, тяжелой пехоты, – всего дюжина душ, включая усатого командира. Форма одежды зимняя, камуфляж разновидности «тень», «броники» и каски типа «сфера» в наличии. Нашивок, шевронов или иных знаков различия не видать. Все поголовно вооружены «валами» и «винторезами», прочее даже перечислять нет смысла (полно всякого в разгрузках да рюкзаках). Хмым, интересно, по ходу эти парни не так уж и просты. Уж больно очевидно они на типичный спецназ смахивают. ФСБ или ГРУ? Впрочем, какая на фиг разница, главное, вроде наши, русичи!

– Здравия желаю, военные! – выдаю на пробу первое, пришедшее в голову. – Только не надо за бластеры хвататься! Свои.

Нужно отдать должное завидной выдержке и выучке ребят. Мигом ощетинились многочисленными стволами и засветили все имеющиеся в хозяйстве фонари. И никакой тебе паники или излишней суеты. Нервы у парней совершенно явно стальные. Совсем без стрельбы обошлись. Кто бы ко мне также подкрался в подобном месте, в темноте – прибил бы сразу, в упреждение, так сказать, чтоб не пугали больше.

– Хорош уже в рожу светить! – недовольно морщу нос, и жмурюсь от яркого света. – Я не вооружен и пока абсолютно безопасен! Давайте уже поскорее знакомиться! Зовут меня Виталик, родом я из Москвы, Россия, планета Земля!

– Ну, здорово, коль не шутишь! – опустив оружие и сделав знак остальным, вперед выходит командир. – Виталик, стало быть? Добро, меня Андреем Ивановичем кличут. Что ты тут делаешь, позволь узнать?

– Да то же, что и вы, ищу дорогу домой.

– Хм, выходит, нам с тобой по пути, – Иваныч с интересом разглядывает меня с ног до головы. – И давно ты тут бродишь?

– Не-а, полчасика от силы. А вы?

– А мы тут полтора суток уже потеряли, едрить! – от избытка чувств, командир аж усами шевелит, весьма раздосадованно.

– У-у, и что? Все это время на одном месте сидите? – во дают, военные. Ну, никакой инициативы. – А как вообще вас сюда занес ло?

– Как-как, да прямо как в той детской сказке про двенадцать месяцев! Возвращались из рейда по зимнему лесу, вышли на подозрительно летнюю полянку с цветочками, это в декабре-то! Очень здорово обалдели тогда, а потом раз, – и полянка резко исчезла, зато мы очутились в этом дурацком коллекторе! И связи никакой нет, даже спутник недоступен!

– Хм, ясно. У меня все намного прозаичнее вышло. Даже рассказывать не стоит. Зато это мой второй визит в эти древние катакомбы, хоть и вынужденный. Так что, где здесь выход, куда следует идти, и что нас ждет на маршруте, я вполне себе представляю. Предлагаю объединить наши усилия, ибо на нижних этажах полно крайне аномального и невероятно злобного зверья, одни страсти-мордасти чего только стоят! А нам, к сожалению, прямиком именно туда и нужно.

– Не шутишь? – Иваныч озадаченно смотрит на меня. – А как же ты тогда в прошлый раз от хищников отбился?!

– Ну, это долгая история, на привале как-нибудь расскажу, сейчас лучше времени не терять и двинуть уже поскорее на минус-второй ярус.

– Постой-ка, не торопись. Думаю, стоит сначала все обсудить, как следует. Нужно личный состав подготовить к возможным неприятностям. Ты же сам сказал, что внизу опасно. Инструкции…

– Опасно, но не настолько, чтобы терять время на раздумья, – довольно невежливо перебиваю я излишне осторожного Иваныча. – Говорю вам, по ходу разберемся, просто оружие наготове держите и смотрите в оба! Кстати, ниже будет намного светлее и теплее, так что особых проблем не должно быть.

– Да куда ты так спешишь-то, Виталька? В натуре же интересно, куда нас занесла нелегкая и как отсюда выбираться! Давай, рассказывай уже!

Так, по-быстрому уговорить военных выйти в путь у меня и не получилось. Пришлось все, как следует, растолковать им насчет реального положения вещей и предполагаемых методов решения сложившейся нелинейной задачки. Естественно, полную версию своих похождений я им рассказывать не стал: во-первых слишком долго, во-вторых – не фига им лишнее знать, вопросами замучают! И все равно без некоторых специфических подробностей тоже не удалось обойтись. Я был вынужден предоставить подробную, слегка адаптированную легенду относительно типичных представителей местной фауны и эффективных способов борьбы с ними. Все-таки системы вооружения у нас радикально отличаются. Тактика и стратегия через это у меня, естественно, заметно хромала, все-таки я не фундаментальное пособие об особенностях внеземной охоты готовил, а всего лишь свои разрозненные воспоминания слегка упорядочил и интерполировал к особенностям оружия новых знакомых.

– Так, бойцы, хорош ночевать! – бодро командует воодушевленный моим обстоятельным рассказом Иваныч. – Проверить снаряжение, боеприпасы, через пять минут уходим. Шевелитесь! Звягинцев, выдай малому оружие!

– Ты хоть стрелять-то умеешь, мил человек? – ворчит подошедший ко мне невысокий, но невероятно кряжистый, широкоплечий мужик с «печенегом» под мышкой. – Оружие детям не игрушка!

– Обижаете, на НВП из четырех выданных патронов три выстрела в десятку положил! – восхищенно любуюсь колоритным усатым пулеметчиком, ну и здоровенный же мужик, блин! При относительно малом росте весит он явно сильно за центнер с лихом, да-а, такого ни обойти, ни перепрыгнуть, богатырь!

– Ладно, держи-ка вот гостинец! – спецназовец великодушно протягивает мне свой новенький ВСК-94 и маскировочный подсумок с тремя запасными обоймами. – Учти, в каждом магазине всего по двадцать патронов, так что очередями не лупи, у нас вообще с боеприпасами туго сейчас. Понял?

– Угу, – аккуратно перевожу флажок предохранителя в режим ведения огня «одиночными», – постараюсь без крайней необходимости вообще под ногами ни у кого не путаться!

– Вот это ты хорошо придумал, молодец! – одобрительно рокочет военный. – Рядом со мной держись: подсоблю, ежели что.

Быстро перегруппировавшись и организовав эффективное для имеющихся условий боевое построение, выдвигаемся к ближайшему спуску на нижний уровень. Постепенно становится заметно светлее. Забортная температура ощутимо повышается. На третьем глубинном ярусе даже пришлось сделать внеплановый привал, снять излишки теплых вещей и перепаковать рюкзаки.

Обширные колонии зеленоватой тлеющей плесени, залежи голубых флуоресцентных кристаллов на стенах и потолке стали попадаться на каждом шагу. Так что фонари тоже отключили за ненадобностью, освещение стало вполне комфортным для дальнейшего передвижения. Пока не встретили ни одной живой души, что слегка настораживает. Давно уже пора бы показаться мелким, скаковым грызунам-падальщикам, я их для простоты пратушканчиками назвал. В принципе это довольно безобидные твари размером со взрослую кошку, но, если эти черти вдруг соберутся в большую стаю, – побегать придется, ой-ой. Впрочем, нынче я путешествую с эскортом, так что носиться сломя голову с уровня на уровень в этот раз не придется, очень на это надеюсь!

– Слышь, Приправыч! – подает голос кто-то из ребят тылового охранения. – А чего у нас на ужин сегодня будет?

– Как обычно, кошерные консервированные галеты с отрубями и отборная свиная тушенка с отечественной гречневой кашей, – охотно отзывается Звягинцев, ага, оказывается наш древнерусский богатырь еще и местный шеф-повар, клево. – А ты чего нос воротишь, Падла? Как обычно, все о трюфелях заморских грезишь, да о гамбургерах диетических?! Это тебе, мил человек, нужно было в иностранный легион резюме свое засылать! Мы, сибирские мужики, народ простой, мы в топ-моделей не кончали! Так что будешь лопать, – что дадут, и еще спасибо скажешь!

– Это за что же? – наигранно таращит глаза один из соседей по строю.

– А за то, что местный мох заваренный пить не придется нынче! Осталось у меня еще трохи отборного цейлонского чаю, зеленого, как ты любишь!

– Тьфу-ты, пропасть! – искренне расстраивается невидимый остряк-каламбур. – Опять эту ослиную мочу пить!

– Но-но, поговори мне еще! До конца командировки будешь смаковать сей благородный напиток! Тебе только на пользу пойдет!

– Тихо вы, черти сиволапые! – под общий смех добродушно ворчит Иваныч. – Соблюдайте светозвуковую маскировку! Рейд еще не окончен!

– Да ладно тебе, Иваныч, нет тут никого, – легкомысленно сообщает один из замыкающих бойцов, поднимая забрало шлема, – напрасно нас пугал паренек. Надеюсь, хоть дорогу запомнил правильно!

– Смотри, накаркаешь…

– Внимание! Командир, вижу выход в большое, плохо освещенное помещение, – неожиданно звучит из ожившей рации голосовое сообщение от ребят из головного квада. – Наблюдаю до десяти единиц неопознанных животных, предположительно хищных! Нас пока не почуяли. Веду наблюдение.

– Так, заткнулись все, – строго командует враз посерьезневший, усатый майор спецназа. – Шуха, что там у вас, докладывай!

– Если я не ошибаюсь, это углепухи, по крайней мере, очень похожи на то, как их описывал Виталька, – страшным шепотом рапортует Шухрат, единственный гастарбайтер среди моих спецназеров. – Ведут себя подозрительно смирно, возможно, собираются отчалить в боковой коридор. Видно плохо. Поляна огромная, а свету мало…

– Блин, это фактически самые опасные местные твари, – озадаченно делюсь своими соображениями с окружающими, – Неудивительно, что остальной нечисти не было видно. Их цинично вытеснили с привычных ареалов обитания. Углепухи категорически не приемлют никакой конкуренции!

– Час от часу не легче…

– Шухрат, а какого калибра эти зверюги? – растерянно пытаюсь и я внести хоть какую-то ясность в весьма спорной ситуации. – Ну хоть примерно прикинь.

– Сложно сказать, перспектива постоянно плывет и колышется. Давай лучше к нам, сам посмотри, они далеко от нас, не должны учуять.

Я аккуратно пробираюсь в голову маршевой колонны. Устье тоннеля впереди резко расширяется, и без затей выводит в пещеру циклопических размеров. Потолок скрыт густыми сумерками и редкими клочками атипичного тумана. До предполагаемой цели метров двести, не меньше. Видимость и в самом деле отстойная. Приняв из рук разведки «ночной» бинокль, стараюсь рассмотреть сквозь мутное марево неуютного, открытого пространства настороживший военных выводок отвратительных, белесо-пушистых тварей у дальней оконечности правой, торцевой стены. И в самом деле, углепухи! Да уж, придется подождать, пока эти твари добровольно соблаговолят убраться подальше с нашего пути! Вообще, если их не трогать, зверушки они вполне себе безобидные, когда спят или пасутся, особенно поодиночке. Но дело все в том, что данная шайка состоит исключительно из четверки излишне агрессивных мамаш и полудюжины нервных детенышей-переростков. Фактически все десять тварей – полноценные взрослые особи, размером с хорошего, толстенького пони, вполне себе смертоносные, и ни разу не ручные. Тем более, что они явно чем-то раздражены и готовы немедленно наброситься на любого встречного-поперечного. М-дя, ситуевина.

– Ну что скажешь, Виталик? – нетерпеливо вопрошает устроившийся за соседним валуном Иваныч.

– Скажу, что стоит подождать, пока эти одуванчики гадкие отвалят куда-нибудь, желательно подальше.

– Ты же говорил вроде, что их завалить несложно?

– Верно, тем более при наличии такого разнообразного вооружения. Но дело все в том, что в результате гибели взрослой особи густой мех этих тварей незамедлительно распадается на мелкие и очень летучие споры. Ну, натурально одуванчики, блин. А уж эта мерзкая мелкодисперсная пакость, стоит ей только попасть на любую органику, проедает ее навылет в считаные доли секунды. Причем площадь поражения данными спорами вполне сопоставима с этой «мелкой» пещеркой. Так что после скоропостижной смерти даже парочки из имеющихся тварей, местная поляна со всеми близлежащими окрестностями станет полностью непроходимой на пару суток. Нам только и останется либо тупо сидеть и ждать дезактивации ядовитых спор, либо переть в объезд, а это такой крюк с гаком, что уж проще тут посидеть в надежде, что на предсмертный визг углепухов не сбежится вся окрестная нечисть на торжественные доедалки.

– Да уж, засада… А сами они не нападут?

– Нет, если только их не провоцировать. Тем более, они явно собрались мигрировать до более сочных пастбищ. Видите, как мох кругом пообъели? Думаю, стоит просто подождать полчасика. Заодно сами маленько дух переведем.

– Добро. Делаем привал. Как только твари уходят, двигаем дальше.

Только это мы устроились на заслуженный бивуак, подкрепиться слегонца собрались, чем Небесная Матерь послала, как нате вам! Метрах в тридцати, из соседнего, более тесного коридора, в просторную пещерку, весело галдя и гомоня, вываливается развеселая компания из целой полудюжины девиц, весьма милитаристского вида и вооружения, во главе с подозрительно азиатской, худосочной барышней в красных кедах и такой же окраски бандане. Как говаривал старина Роак– «Чогт! Ну как же не вовремя!».

Ментальный экспресс-анализ, проведенный мною буквально за пару наносекунд, выявляет вдохновляющее наличие среди семи девушек сразу более половины русскоговорящих реципиентов. Иваныч только еще соображает, как бы половчее заткнуть вовсю веселящихся девчонок, и, не привлекая ненужного внимания углепухов, поскорее уволочь прекрасных незнакомок к нам в норку, а я уже вовсю семафорю заметившим меня удивленным красоткам: «Не вздумай стрелять!» – «Don`t Shoot!».

Озадаченные барышни томно оглядываются кругом, тут же замечают тварей, и с озорным гиканьем, хихиканьем, забористыми шутками и прибаутками начинают самозабвенно поливать углепухов изо всех стволов. Издалека. А твари-то уже почти втянулись в дальний коридор! Фактически ушли. Ну что за на фиг! Гневно взревев, оскорбленные действием самки углепухов бодро ломятся на абордаж, прикрывая «беззащитных» детенышей! Впрочем, те тоже ненамного отстают от своих героических мамок. Правильно, что им какие-то израильские «узи»? С такого расстояния им даже не щекотно. Благополучно расстреляв впустую все патроны, барышни ненадолго призадумались, а потом резво дунули в нашу сторону.

– Взвод, к бою! – взбешенный Иваныч, наконец-то, смог переорать отчаянную трескотню еврейских пистолетов-пулеметов. – Приправыч, ну-ка жахни! Прикрой этих дурочек, пропадут ведь!

Легко вскинув тяжеленного «печенега», Звягинцев от бедра щедро садит широким веером поверх голов вовремя залегших девчонок. Парочка вырвавшихся вперед тварей, нежданно налетев на невидимый спотыкач, кубарем летит в нашу сторону. По инерции густое облако поднявшегося смертоносного пуха завораживающе быстро дрейфует в нашу сторону, буквально наступая легкомысленно разлегшимся барышням на пятки.

– Атас, мужики! – хрипло кричит Шуха, прикрывая меняющего короб с новой лентой пулеметчика. – Валим отсюда!

– Девиц не забудьте!

– В темпе, парни, – подливаю и я масла в огонь. – Щас тут такое начнется!

Мы с Приправычем отступаем последними, хладнокровно прикрывая остальных бойцов, оперативно расхватавших полуобморочных девчонок, и быстро удаляющихся вглубь коридора. Кто-то надсадно перхает сухим женским кашлем. Кажется, какая-то фрау-мадам успела-таки наглотаться ядовитых спор. Вот ведь зараза! Негромкие хлопки моей ВСК практически теряются на фоне бодрого перестука ручного пулемета. Гоню своих попутчиков все дальше и дальше из зоны поражения, назад, почти к самому выходу на минус второй уровень. Да уж, нужно будет обязательно что-то придумать, дабы срезать путь. Ну нет у меня лишних двух суток на праздное ожидание! Надеюсь, придумаем какой-нибудь обходной путь вниз, и все снова будет хорошо, блин.

Глава 12. Бег с Препятствиями

– Ну и какую же часть фразы вы не смогли осилить, черт бы вас побрал?! – сердито рычу я на отчего-то притихших, виновато растерянных, новых пассажирок. – «Не вздумай» или «стрелять»?! Да вы хоть понимаете, что мы ВСЕ там могли погибнуть?!

– Тихо, Виталик, не шуми, – пытается вмешаться излишне политкорректный Иваныч, – дай им хоть прийти в себя! Им ведь не так повезло, как нам. Тебя-то с ними не было…

– Вот интересно, а насколько хорошо вы отдаёте себе отчёт, что тут вообще происходит?! – никак не могу угомониться я. – Не пойму, и откуда вы только такие вылезаете, блин!

– Для начала действительно неплохо было бы выяснить, откуда к нам такие славные барышни пожаловали? – заходит с другого бока мудрый командир. – Кто вы такие, девушки?

– Армия обороны Израиля, 242-я горнострелковая дивизия, учебный батальон, горные егеря, – скромно представляется сразу за всех самая симпатичная. – А вы кто?

– Ну а мы – сводный отряд быстрого реагирования пограничных войск Забайкальского округа, Россия.

Пока все неспешно знакомятся и выясняют прочие интересные подробности житья-бытия, я потихоньку нейтрализую многочисленные остатки ядовитых спор, таки густо зацепивших до трети расширенного личного состава. Хорошо хоть мне вовремя удалось заморозить цепную реакцию в этой едучей дряни, а то бы осталось от моего отряда сплошное унылое решето, ну или дуршлаг, кому чего угодно. Одной из пострадавших девушек уже на пару занялись израильская докторша и наш военврач. Ей досталось больше всего, фактически из облака выдернули, если срочно не откачать, помрет. С большим трудом, но мне все же удается, не привлекая лишнего внимания, вычистить больной всю заразу из организма. Отлежится пару часов, и будет как новенькая. Да и остальных пришлось тоже деактивировать тщательно. Умаялся весь.

Между делом, отпросившись у невероятно бдительного Иваныча, тихой сапой убываю на разведку. Хочешь, не хочешь, а путь на минус четвертый глубинный искать нужно и желательно побыстрее. Отбежав подальше от временного лагеря, совсем уже было собираюсь, как следует, помедитировать на счет аварийного пролома на нижний ярус, как вдруг ощущаю неясную тревогу пополам со странным, полузабытым смутно знакомым ощущением чьего-то навязчивого присутствия. Тревожное, гнетущее чувство быстро нарастает. Сюда совершенно точно приближается нечто. Вроде прямой и явной угрозы как бы нет, но на всякий пожарный случай готовлюсь к форсированному контрнаступлению.

– Проклятье! Опять ты?! – плавно, но стремительно вывернувший из-за ближайшего поворота инфернальный призрак-оракул гневно топорщит редкую растительность на полупрозрачной, унылой башке, бесформенный серый балахон мерно колышется на несуществующем сквозняке. – Все никак не угомонишься, да? Мало тебе проблем с подружкой? Хочешь еще неприятностей огрести?!

– Ты не пугай, не пугай! – озадаченно тру лоб, какая еще такая подружка гремучая, какие к ватанам проблемы? – И так чуть заикой из-за тебя не стал.

– Ага, смотрю тебе еще и память отшибло… – слегка прищурившись, призрак ехидно взирает на меня белесыми буркалами. – Просто прелесть! Она постаралась, угадал? А ты вообще уверен, что и теперь поступаешь исключительно правильно? Задумайся хоть на минуту, а верный ли путь ты выбрал, юноша?

– Не понял, ты о чем сейчас толкуешь? – блин, ну откуда только этот балбес взялся на мою голову, да еще так неоднозначно намекает на прошлую нашу встречу. – Мне всего-то вниз срочно нужно, на придонную станцию. Домой просто хочу, сил нет!

– Ага, и лепишь тупые ошибки одну за другой!

– Отвечаешь? – зло прищурившись, раздумываю, а не «ушатать» ли мерзавца?

– А то ж, Поражение – это ещё не конец, Победа – ещё не точка! Главное, кто ты по жизни!

– Все равно не догоняю, черт, объясни по-человечески!

– Я говорю в целом, о все той же вашей бестолковой затее с бесполезным ремонтом переходных порталов Древних! – от ненаигранного возмущения призрак аж рябью и мелкими волнами покрылся. – Смотрите, как бы хуже не вышло!

– А теперь-то чего не так? И вообще, это лишь малая часть запланированных обширных мероприятий по купированию тотального беспредела в структуре мироздания…

– Не знаю, – ненормальный призрак внезапно полностью утрачивает ко мне всякий интерес, и, цинично повернувшись спиной, бросает напоследок, – Тебе, конечно, виднее, я-то всего лишь жалкий фантом. Астральное отражение твоего мятущегося сознания. Проблема в тебе.

Стою, весь обалдевший, смотрю вослед медленно удаляющемуся потустороннему явлению, вероломного не пойми чего. Блин, совсем с толку сбил, паразит эдакий! Только, казалось бы, во всем более-менее разобрался, а тут выясняются такие интересные подробности. Мне теперь особенно непонятно на счет «подружки». Кто такая, вообще? Почему не помню? Точнее, почему – как раз ясно, проблемы с памятью и в самом деле имеются. Не все еще удалось восстановить. И удастся ли? Оказывается, еще много слепых пятен осталось в моей горемычной головушке. Теперь вот вообще бессонницей еще мучиться стану. Ну и бардак!

Немалым усилием воли, погасив все нежданные сомнения и посторонние мысли, не до них нынче, погружаюсь в боевой транс. Тщательно просканировав ближайшие окрестности и убедившись, что другого пути просто нет, быстренько проламываю толстенное базальтовое перекрытие в ближайшей же удобной галерее коридоров. Без шума и пыли, проковыряв уютную девятиметровую шахту на нижний этаж, возвращаюсь к заскучавшим военным. Израильские девчонки косятся на меня, с явной опаской. Только азиатская инструкторша по фамилии Ким полностью невозмутима, и сосредоточена на каких-то своих внутренних пунктиках. Интересно, а кем наши представили меня девчатам? Нужно было самому отрекомендоваться каким-нибудь студентом особого назначения, во избежание, так сказать, но я что-то осерчал на них с самого сначала, а теперь вот поздно уже.

– Виталька, ты где это запропал? – сдержанно бурчит в густые усы, обрадовавшийся моему возвращению, Приправыч. – В рейде нельзя передвигаться в одиночку! Запомни на будущее!

– Да я тут недалеко, ход на нижний уровень искал.

– И как, успешно?

– Ага. Нам несказанно повезло. Тут рядышком, буквально за углом, есть один. Я проверять не стал, куда он выводит, уж больно угол наклона велик, обратно подняться не смог бы, – привычно сочиняю я на ходу – но вроде в нужном направлении расположен. Так что можем выдвигаться, если все готовы.

– Фестиваль, как там раненая? – запрашивает Иваныч у врача.

– Нормально, еще полчасика – и можете забирать, – авторитетно заявляет медик. Еврейская докторша молча кивает, подтверждая его слова.

– Добро, через тридцать минут выходим. Готовьтесь.

Вскоре, протянув по наклонной шахте страховочный фал, начинаем спуск на минус четвертый глубинный ярус. Мы с Приправычем скатываемся вниз первыми и немедленно занимаем круговую оборону. Пока все тихо и спокойно. Девицы ведут себя сдержанно и даже практически совсем не визжат, преодолевая головокружительную горку. Старательно соблюдают предписанную ранее светозвуковую маскировку. Выставив боевое охранение, обалдело изучаем очередную циклопических размеров пещеру. Да уж, древние зодчие особо не скромничали с габаритными размерами. А в том, что этот подземный комплекс весь целиком рукотворного происхождения, даже самые неверующие скептики теперь убедились воочию, так сказать. Еще бы! Округлые стены четвертого уровня старательно изукрашены на редкость замысловатым геометрическим рисунком и вставками непонятных линейных схем, по очертаниям совершенно не похожих на планы окрестных коридоров. Да еще в глубоких нишах, густо натыканных по всему периметру циклопической залы, часто попадаются бренные останки неких трехногих статуй. Правда, кто-то их все без исключения расколошматил, причем совершенно безжалостно и подозрительно целенаправленно. Что за вандалы, елки-палки? Абсолютно никакого уважения к древним памятникам иномирового искусства.

Достаточно бойко сориентировавшись на местности, уверенно веду разросшийся отряд к следующему спуску на нижние уровни. Впрочем, на этот раз пришлось изрядно покружить по замысловатой путанице коридоров и галерей, прежде чем нам таки удалось спуститься еще на один этаж.

– Что-то становится жарковато, – ворчит, идущий сразу за мной, Иваныч. – Мы не в крематорий, случаем, направляемся?

– Не, нормально, это временное явление, – отвлекшись от невеселых думок, откликаюсь я, – сейчас перебежим один маленький мостик и забортная температура должна наладиться. Потерпите чуток.

Неожиданно из задних рядов доносятся предостерегающие возгласы, и бледной россыпью трещат редкие одиночные выстрелы. Из бокового коридора, который мы только что благополучно миновали, настырно лезут многочисленные и довольно упитанные страсти-мордасти. Излишне клыкастые и непомерно рогатые злобные твари, как это принято среди них, передвигаются исключительно крупными стаями. Иначе им просто не выжить в условиях жестокой конкуренции. Умело бросив пару заградительных гранат, решаем не связываться с местной, агрессивной фауной, и в темпе бодрого аллюра пытаемся покинуть место огневого контакта, но у бестолкового зверья свои планы насчет сегодняшнего ужина. Несмотря на обильные жертвы, они упорно преследуют нас, совершенно не желая осознавать наше численное и техническое превосходство. Так и крадутся, буквально по пятам. Блин, никаких патронов на них не напасешься…

Так, в сопровождении нахального почетного эскорта, мы и приближаемся к малой Огненной Расщелине, – громадному поперечному каньону, по дну которого протекает натурально полноводная огненно-лавовая речка. В свой прошлый визит я легко и непринужденно переправился через сей любопытный феномен природы. Просто воспользовался направленным локальным телепортом, вот и все. Но в нынешних непростых условиях придется идти иными окольными путями. Хорошо, что до ближайшей подходящей переправы топать всего ничего. На нашем текущем уровне, как раз совсем недалеко, имеется внушительных размеров некий неопознанный трехжильный трубопровод-акведук хорошего такого сечения. Метров по пятнадцать в диаметре каждая труба. Собраны они незамысловатым плоским пакетом и под небольшим углом пересекают пышущую сухим жаром, практически бездонную пропасть.

– Это и есть что ли твой маленький мостик? – озадаченно трет вспотевший лоб командир, – Может, чего попроще поищем?

– Вит, а ты вообще уверен, что нам именно на ту сторону нужно? – присоединяются на разные голоса отчего-то разволновавшиеся военные.

– О да, именно на ту, и, увы и ах, но это единственный безопасный маршрут, – поспешно успокаиваю я не на шутку разволновавшихся спутников. – Только не говорите, что у вас приключился массовый приступ боязни высоты!

Немного потоптавшись и повздыхав для порядку у края огненной бездны, приступаем к переправе. С оглядкой на надоедливых хищников мы, не мудрствуя лукаво, сначала хотели просто дунуть поверху, – уж больно соблазнительно выглядел данный путепровод. Но забраться на высоченные и совершенно гладкие трубы, без ненужной демонстрации моих скромных способностей, не вышло. Так что придется топать менее удобным фарватером. Дело в том, что данное строение имеет в нижней своей части, всего в паре метров от грунта, некое подобие мелкорешетчатой балки, проходящей под брюхом средней трубы, и ведущей аккурат в нужном нам направлении. Если приноровиться ко вполне себе удобным плоским «ступенькам» и особо не зевать по сторонам, то можно совершенно спокойно, в полный рост, форсировать трехсотметровой ширины пропасть, и даже не замочить при этом ног в раскаленной лаве. Благо, даже какие-никакие перила имеются.

Пулеметчик на пару с командиром остаются прикрывать массовый исход личного состава с нашего берега на тот. Я же, закинув оружие за спину, первым легкомысленно скачу по витиеватой арматуре ажурного виадука. Получается вполне сносно, несмотря на неудобные полутораметровые пролеты. Главное – темп верный поймать и не отвлекаться на всякую ерунду, особенно на ровные, мощные, восходящие потоки пересушенного горячего воздуха. Эх, вот где настоящее раздолье парапланам и иным дельтам с планерами!

Вскоре от сухого жаркого воздуха начинают отчаянно слезиться глаза и першить горло. Ох, вниз лучше не смотреть совсем. Мало того, что высота заоблачная, так еще и на донышке крематорий натуральный извивается, Иваныч угадал. Как бы кому не сверзиться мимо очередной ступеньки. С некоторой опаской сбавляю взятый на старте высокий темп. Уже ближе к спасительному берегу, метрах в тридцати от чернеющего провала технического тоннеля, в котором и скрывается громада магистрали, на маршруте неожиданно намечается нехилая проблема в виде отсутствующих сразу двух поперечин. Таким образом, имеем неприлично увеличившийся пролет. Мне, в общем-то, фиолетово – могу и до берега сразу допрыгнуть, но вот пыхтящие следом спецназеры, а особо барышни, могут и не долететь, в смысле до следующей ступеньки.

Ну что ж делать, пока основная масса «туристов» занята более насущными делами и самоотверженно скачет над пламенной бездной, а я, надо отметить, существенно вырвался вперед, придется на скорую руку сварганить недостающие ступеньки, – нам только несчастных случаев в рейде не хватало! Быстренько исправив вовремя замеченное повреждение, и на всякий случай укрепив еще пару-другую невесть от чего расшатавшихся железяк, уже совершенно неторопливо рулю дальше. Благополучно миновав остаток пути, и мимоходом зачистив прилегающую территорию коридора от разной хищной мелочи, страхую свою команду на финише, дабы никто не промахнулся мимо суши. Ибо самый крайний пролет балки немного длиннее стандартного, и нужно еще крепко постараться, чтобы спуститься на грунт не переломав ноги.

– Ух, ну ты и впилил! – первой, как ни странно, финиширует слегка запыхавшаяся миниатюрная азиатка. – Кстати, меня зовут Ким. А ты Виталий, верно?

– Угу, можно просто Вит, – забавно, вот так и опровергаются «очевидные» истины о «самом слабом звене» и хрупкой половине человечества. – А ты тоже не особо отставала, остальные вон еще только на середине барахтаются.

– Как раз тут ничего удивительного, – Ким с наслаждением потягивается, достает флягу, – у меня за плечами серьезная многолетняя подготовка. Да и как у вас говорят, опыт не пропьешь. Будешь?

– Пустяки, это еще цветочки. При должной сноровке и малой толике везения – вообще на раз, – осторожно делаю пару глотков крепко заваренного, удивительно холодного чая. – Спасибо, весьма кстати.

– Так я не поняла, ребята шутили насчет сына полка, или ты и вправду юный пограничник? – девушка с неприкрытым любопытством разглядывает меня от холки до копыт, – Даже я отстала…

– Да чего там, какой еще сын полка? Я просто с детства спортом плотно занимаюсь. Бегаю много. Можно сказать, многоборец. А с ребятами уже здесь встретились-познакомились. Так что вотЪ!

– Ясно, – Ким загадочно кивает каким-то своим мыслям, делает некие подозрительные выводы и все такое.

– А вот скажи мне, если не секрет, конечно, а как тебя в израильские ВС занесло?

– Очень просто, младшим инструктором назначили по горной подготовке, в рамках программы по обмену опытом. Уже полгода с этими… нянчусь, – девушка с неприкрытой иронией кивает в сторону неторопливо приближающихся евреек, – молодые еще, глупые, но о-очень упорные. А тебе, кстати, сколько лет?

– Целых семнадцать, тоже еще не очень старый, но раньше, конечно, помоложе был, – хм, интересно, ей и самой едва четверть века стукнуло, а уже так нос задрала. – Так, а ты откуда тогда получается?

– Китайская народно-освободительная армия, – раскосые черные глаза буквально лучатся лукавой иронией. – А что?

– Ну, фамилия у тебя вроде как корейская, ну я и подумал… – вот интересно, азиатки все такие непростые и коварные?

– В Китае проживает пятьдесят шесть национальностей, в том числе и этнические корейцы.

– О как! Интересно, будем знать. А русский язык откуда так хорошо знаешь?

– До армии я в Шанхайском университете училась, на Российском отделении. Вообще, мне ваша культура очень нравится.

– Здорово…

Тут начинают не спеша подтягиваться остальные и разговор как-то сам собой затухает. Последними бодро финишируют сосредоточенный Иваныч с бесшабашным Приправычем. Лохматые страсти-мордасти остались с преогромным носом, на той стороне расщелины. Видать, эволюция пока не смогла заставить их освоить подобные, нехитрые методы передвижения. На наше счастье, впрочем.

– Внимание, привал. Через пятнадцать минут идем дальше, – Иваныч с явным наслаждением стряхивает тяжелый рюкзак, усаживается под стеночкой. – Виталька, ходь сюды. Маршрут дальнейший обсудим.

– А чего его обсуждать-то? – послушно присаживаюсь рядом.

– Будут ли еще подобные переправы дальше? – Иваныч надолго припадает к фляжке. – Эх, старость. Я, блин, чуть не издох, пока сюда допрыгал. Фу-у-ух.

– Нет, ничего подобного больше не предвидится, – поспешно заверяю насторожившуюся почтенную публику, – дальше только вниз, под горку. Главное, чтоб вдруг экстренные изменения вносить в маршрут не пришлось. Ну, там, из-за ЧП какого-нибудь, или еще чего-то непредвиденного, в том же духе. Думаете мне самому очень охота подобные нормативы сдавать?

– Так в том-то все и дело! – устало бурчит Фестиваль, наш неизменный военврач. – По ходу, тебе даже понравилось!

– Скажете тоже!

– Ладно, проехали, – Иваныч устало кряхтит, потягивается. – Ты вот лучше прикинь теперь, где нам на ночлег удобнее будет устроиться. И так уже на ногах почти сутки. Нужен отдых, желательно в безопасном, надежном месте. Сможешь что-то подобное отыскать?

– И горячего пожевать тоже не помешает, – задумчиво рокочет Приправыч, – Благо пока еще есть чем подкрепиться.

– Сделаем, – вовремя вспоминаю свои предыдущие бессонные ночи в местных коридорах, – есть здесь одно местечко толковое. Недалеко, в часе ходьбы всего. Вот только поужинать лучше прямо здесь. Там не удобно ни фига.

– Эх, борща бы щас, да с котлетками, да с грибочками! – мечтательно вздыхают среди ребят. – Да под беленькую!

– А еще лучше правильный плов с шашлыком и свежей лепешкой! – подает редкую по своевременности идею Шухрат. – Вот как вернемся домой, я вам такого шашлыка изображу! С шампурами слопаете!

Как следует, перекусив тщательно разогретыми консервами, прочими сухарями и иными изысками армейского сухпайка, дружно выдвигаемся в сторону вожделенного ночлега, до коего еще топать и топать. Завтра нам всем предстоит скучный, затяжной спуск на самое донышко местного безумного подвала. Надеюсь, хоть апгрейд местной станции состоится в режиме блицкрига, без ненужных осложнений. Даже уже боюсь надеяться, что все будет хорошо. Частенько как раз совсем наоборот выходит! Ну да ладно, авось прорвемся!

Глава 13. На Финишной Прямой

Усталые, но определенно сытые, из последних сил плетемся к вожделенному ночлегу. Плавные извивы бесконечных коридоров укачивают и убаюкивают, не хуже профессионально исполненной колыбельной. Того и гляди, народ на ходу засыпать начнет. Вот, например, большущий, в половину местной стены высотой, знак «Осторожно! Жуки!», набитый сразу кириллицей и латиницей, никто даже и не заметил. Вообще мимо равнодушно протопали, вообще никак не отреагировали, а настаивать я не стал. Вот так и получается, что в прошлый раз я зря старался, украшал высокохудожественной росписью, каждую завитушку выводил! А ведь, зазеваешься, ну хоть самую чуточку, и тут же какая-нибудь тварь ползучая попытается откусить от тебя кусочек, побольше да повкуснее. Эх, теперь еще главное мимо громадной надписи «Вит! Это вообще не та планета!» как-нибудь незаметненько прошмыгнуть, вот ее-то я как раз и не смогу никак толком объяснить, на битую память не сошлешься же, и так косо смотрят, подозревают!

– Внимание, народ! Уже совсем не далеко осталось, но все равно бдите по сторонам. В ближайших окрестностях водятся отвратительные, плотоядные жуки-переростки! – решаю все-таки предупредить не вовремя расслабившихся спутников. – Размером эти гады с хорошую двухлитровую баклажку. Вроде и не ядовитые совсем, зато такой разок грызанет, и все, можно уже не торопиться ночевать. А уж если стаей накинутся…

– Понял! Бойцы, приготовить дробовики, у кого есть, – командует Иваныч, усилием воли стряхнув подступающую сладкую послеобеденную дрему. – Ну-ка встряхнулись! Смотреть в оба, про потолок не забываем.

– Точно, вверх поглядывайте, – добавляю и от себя немного мотивации, – ищите правильные восьмиугольники, метр в поперечнике. Скоро отдых!

– Чего еще за восьмиугольники такие? – удивленно переспрашивает Шуха, шагающий в голове нашей унылой процессии.

– Люки на жилые антресоли ищем, – охотно поясняю я. – Подогнаны они хорошо, но заметить можно. Кант у них светлее обычного. Пара миллиметров в ширину, но контур четкий, ни с чем не перепутаешь. Главное, жуков не прозевайте.

Впрочем, как ни таращились мои утомленные подопечные в потолок, а первый люк все равно я раньше заметил, хоть и шел в третьей паре, от головы колонны. И жука первого тоже самому пришлось лично растоптать, благо вывернулся этот мерзавец из какой-то невидимой щели аккурат ко мне под пятки. С сожалением осмотрев ухламызданные жучьими кишками башмаки и очистив их по возможности, командую «стоп машина».

– Так, кто у нас тут повыше будет? – окидываю зорким оком столпившихся военных обоего пола. – Шухрат, давай уж ты. Будь ласков, подпрыгни и шлепни ладошкой в центр люка, видишь его? А сам сразу в сторону, там засада может быть. Остальные по дальней стене рассредоточьтесь, если жуки посыплются оттуда, – отходим вглубь коридора, зачищаем, потом проверяем, ну и так далее, доступно объясняю? Тогда давай.

Примерившись, Шуха ловко скакнул вверх и залепил мощную плюху еле видимому в полумраке люку. Тот в долгу не остался и неожиданно лихо раззявился вниз, явив свету толстую крышку со скрытым распашным механизмом и с тремя скобами-ступеньками. Народ по сторонам распрыгаться еле успел. Выждав для порядка несколько секунд, но так и не увидев ничего подозрительного, отправляем все того же Шуху на дальнейшую разведку. Ловкий, прям как молодая обезьянка, он в единый миг заскакивает по лесенке наверх и бесследно исчезает в кромешной тьме неизведанных антресолей. Некоторое время напряженно вслушиваемся в гнетущую тишину, совершенно отчетливо доносящуюся сверху, а затем в проеме появляется довольно «лыбящаяся» физиономия отважного спецназера.

– Класс, шикарные апартаменты! Вит, ну ты просто гений! Жаль, места только человек на десять. На дюжину – если потесниться.

– Тесниться совсем не обязательно, даже совсем наоборот, заселяться стоит по пять-шесть человек, не больше, ну чтоб не задохнуться за ночь, – объясняю я свою секретную стратегию. – Дальше по коридору будут еще подобные дуплексы. Главное, чтобы они не оказались забронированными местной нечистью. Та еще публика скандальная. Умаемся выселять.

Быстро рассчитавшись на тактические пятерики, торопливо размещаемся в четырех подряд жилых отсеках. Благо, хищной нечисти и там тоже никакой не сыскалось. Условившись о времени общей утренней побудки и месте сбора, задраиваем люки в режим проветривания, утаптываемся и устраиваемся, готовимся отойти ко сну. Ночевать мне выпало вместе с Шухой и Приправычем, плюс к нам присоединилась задумчивая Ким с еврейской докторшей.

Наши антресоли представляют собой неглубокий, но достаточно широкий, абсолютно пустой «пенал» с потолком метра в полтора. Кто и зачем такое придумал – уму непостижимо. Входной люк расположен в полу, точно посередке. Таким образом, удобно поделить все жилое пространство на женскую и мужскую части. Кстати, люк изнутри не запирается совсем, так что в качестве засова пришлось использовать пулемет Приправыча, приспособив его между скоб-ступенек и обрезом люка. Вышло неплохо.

Только это мы совсем уже упаковались в спальники и собрались незамедлительно отойти ко сну, как в наш люк снизу кто-то довольно бесцеремонно замолотил прикладом. Хорошо, запереться догадались. Иначе пришлось бы впопыхах отстреливаться да выяснять, кого же там черт принес на ночь глядя.

– Приправыч! Мужики! – приглушенный глас вопиющего в подвале смутно знаком, никак наши озоруют. – Вставай, трибунал проспишь!

– Ты зачем шумишь, Падла? – откинув люк, недовольно рычит сонный Шуха, – Чего вам не спится, блин? Через восемь часов подъем!

– У нас небольшие проблемы, – расстроенный Падла виновато шаркает ножкой, – две девушки потерялись, понимаешь. Отошли в боковой коридор, по нужде, но обратно не вернулись. Иваныч приказал взять вас с Приправычем и Виталика, да поискать пропащих хорошенько. Заблудились, поди.

– Звягинцев, Вит, слыхали? – оборачивается мрачный Шуха. – На выход. С оружием.

– Э-эх… И вот, наступила ночь, а в стране дураков закипела работа! – раздраженно, вполголоса ворчит мрачный Приправыч, нехотя выбираясь из спальника, – Нет чтоб молодежь послать на поиски…

– Постойте, – взволнованная докторша тоже спускается с нами в коридор, – кто именно пропал из девочек?!

– Лиза и Анна, кажется, – наморщив лоб, старательно вспоминает Падла, – да, точно, они.

– Мы идем с вами, – вот и резвая Ким к нам присоединилась, – Вчетвером вы их до утра искать будете.

– Ну уж нет, барышни милые, – тут же замахал руками невесть от чего возбудившийся Шуха. – Мы сами справимся, лучше отдыхайте.

– Все равно у вас патронов нет, все расстреляли, – добавляет коварнохитрющий Приправыч, – а мы мигом. Вы даже уснуть не успеете.

Стою в сторонке, не обращая ровно никакого внимания на дальнейшие яростные споры взбеленившегося «инь» с упрямым «янь», старательно сканирую прилегающую местность с поправкой на расширенные вероятные сценарии эскалации сложившихся обстоятельств. У меня что-то тоже нет никакого желания до самого утра прочесывать все окрестные сусеки. Нужно побыстрее разыскать пропащих девчонок, потом всем на горшок и дружно спать! Завтра ведь рано вставать.

– Ох, шайтан, и за что мне только это?! – кое-как, но спровадивший обратно наших сокамерниц, Шуха страдальчески воздевает руки в гору.

– Как это за что? – весело подмигивает Падла. – За регулярные нарушения режима дня и злостное несоблюдение устава!

– Ага, и еще! – многозначительно поднимает указательный палец Приправыч. – За общий, застарелый шовинизм в острой, прогрессирующей форме!

Зло сверкнув глазами, но сдержанно проигнорировав едкие подколы боевых товарищей, опечаленный Шухрат лишь продолжает жалобно стенать и вздыхать.

– Интересно и куда только подевались пташки эти шизокрылые? – задумчиво бубнит Падла, глядя во тьму бокового коридора, в котором предположительно и потерялись израильтянки, – Вит, как думаешь, они живы вообще?

– Живы конечно, – беззаботно отмахиваюсь я, – Свернули не туда, вот и заплутали. Сами знаете, как у большинства теток с топографией. А тут вообще никаких дорожных знаков, все кругом одинаковое. Заблудились, однозначно! Щас, мигом их разыщем, выпорем и в угол поставим!

– Ну, так, а чего мы медлим, – дает отмашку Приправыч, как старший по званию, – айда, что ли, потихоньку. Авось, к утру управимся.

– Думаю, разделяться не стоит, – высказывает общее мнение Шуха. – Во избежание, так сказать. Не будем плодить проблемы на пустом месте!

– Агась, чего нам время зря терять, – я-то уже давно достаточно точно засек нужное направление, осталось только разобраться в запутанной мешанине коридоров и галерей, – Надеюсь, у них хватит ума, поняв, что заблудились, просто сидеть на месте и ждать помощи.

– С них станется…

Чем ближе подходим к предполагаемой точке встречи с прекрасным, тем отчетливее слышится витиеватый, но красивый, гитарный перебор и некие народные напевы, причем исключительно в мужском исполнении. Язык подозрительного музыкального номера вроде как славянский, но какой-то не шибко разборчивый. Интересно, по ходу у нас очередные гости-посетители намечаются. Осторожно заглядываем в небольшую, уютную пещерную заимку, неярко освещенную двумя переносными диодными фонарями. Ну так и есть! Усевшись в плотный кружок на самой верхушке громадного валуна, некогда отвалившегося с местного потолка, в самом центре пещеры, наши блудные барышни лениво отмахиваются от не менее ленивых, но многочисленных жуков, упорно лезущих на приступ импровизированной сцены – убежища. А аккомпанирует им всем здоровенный, лысый мужик в штормовке защитного цвета и болотных сапогах, рыбак, наверное. Впрочем, душевно поет как раз второй дяденька. Ощутимо поменьше калибром и более светлой, волосатой масти. Тоже рыбак, видимо, судя по характерной одежке.

– Внимание, исполняется впервые, – ловко сшибив очередного, добравшегося до вершины валуна, противно лоснящегося жука, объявляет меланхоличный певун, – Песня про «ката»!.. Ката меня ты позовешь…

Смешанный квартет экстравагантных попаданцев пока нас в упор не замечает. Многозначительно переглянувшись, развертываемся широким фронтом и в четыре ствола за пару секунд сметаем оставшихся жуков, изрядно переполошив при этом и самих обитателей спасительного валуна.

– Ну, вы, блин, даете! – громко возмущается сдержанный Шуха, помахивая при этом помповым дробовиком. – Как детки малые, никуда одних отпустить нельзя, обязательно во что-нибудь вляпаетесь!

– Мы же не специально! – виновато оправдываются спустившиеся девушки. – Жуков всю дорогу не видно было, а тут как повылазили! Хорошо хоть сюда успели забраться. Кстати, знакомьтесь – это Янислав Гора и Пламен Иванов. Они из Болгарии. Уже третьи сутки тут бродят.

– Рады встрече, – гулко басит бородатый Гора, по очереди пожав нам руки. – Спасибо, выручили.

– Лиза рассказывала, что вас тут целый отряд, – неуверенно улыбается вежливо поздоровавшийся Пламен, – или остальные тоже где-то по коридорам девчонок разыскивают?

– Остальные уже, поди, тридевятый сон досматривают, – огорченно выдает Падла. – Да и нам тоже пора на боковую. Виталька, а сыщется еще один жилой отсек в том коридорчике? Или подселять будем новеньких?

– Найдем чего-нибудь, – недолго поразмыслив, отвечаю я. – Вроде оставался как раз еще один полулюкс. Ну что, двинули?

На утро, за завтраком, как следует перезнакомив застенчивых болгар с остальными персонажами нашего бродячего циркового балагана, решительно выдвигаемся на финишную прямую. Примерно через три часа однообразного линейного марша выходим к весьма примечательному объекту уникальной местной инфраструктуры – широкому, метров пятнадцать, спиралевидному пандусу-серпантину строго вертикальной фактуры. Столпившись у хлипкого на вид ограждения кольцевой галереи, дружно взираем на циклопическую вертикальную шахту, дно которой элементарно теряется во тьме непознанных глубин. Над нашими головами расположены всего два подобных кольцевых уровня и огромный выгнутый купол потолка в крупную серо-бежевую шашечку. Зато вниз наклонная галерея убегает бесконечными, но завораживающе стройными, рядами. Причем исключительно по часовой стрелке. Если верить моим прошлым замерам, глубина всей шахты составляет без малого четыре километра. Диаметр верхнего, самого большого кольца-галереи – всего сто пятьдесят метров, но книзу он уменьшается вообще до семидесяти пяти. Число витков не считал – некогда было, но по приблизительным прикидкам, никак не меньше трехсот шестидесяти пяти штук должно быть.

– Мощно, однако! – искренне делится свежими впечатлениями бесхитростный Иваныч. – Как будто гигантский саморез кто вкрутил-выкрутил!

– Виталька, а лифтов тут не предусмотрено часом? – с робкой надеждой спрашивает Приправыч. – Ну, или на крайний случай, нам и эскалаторы сгодятся?!

– Чего нет, того нет, увы, – в корне пресекаю все призрачные чаяния присутствующих. – Придется по-простому, ножками. Хотя, если найдем достаточно длинных веревок…

К немалому всеобщему огорчению, веревок ни у кого не нашлось, да и с крепежом все равно намаялись бы. Так что, передохнув самую малость и закусив слегка, решительно приступаем к долгому затяжному спуску. Витки наматываются лениво, однообразно и крайне неспешно, приходится тщательно контролировать устья всех многочисленных тоннелей, вливающихся в шахту в самом хаотичном беспорядке, – никакой тебе явной схемы, сплошь импровизация. М-дя, такими темпами дня два спускаться будем, если не дольше. Как-то долговастенько выходит, нужно непременно что-то придумать.

Должен отметить, достаточно скучное занятие уныло топать по бесконечному кругу в постоянном ожидании, что из какого-нибудь особо темного угла или очередного коридора выскочит некая клыкастая напасть. Впрочем, пока нам несказанно везет: мы уже дважды останавливались на привал, успели отобедать как следует, но так и не встретили ни единой души. Может, конечно, в свой прошлый визит я изрядно проредил местную фауну, помнится, фрагов тогда я поднял нехило, но вот что-то подсказывает, недолго уже осталось длиться сей утопичной богадельне.

– Виталька, а что там внизу будет? – интересуется широко шагающий рядом Приправыч, совершенно явно мающийся, от великой скуки. – На что похоже?

– Хм, как тебе сказать, – неохотно отвлекаюсь от внутреннего самоанализа и оптимизации имеющихся ресурсов, – вроде бы с виду самая обычная и вполне очередная пещерная зала. То есть, конечно, обычной выглядит только внешняя, привратная часть, дальше, в самом помещении переходной станции, намного веселее. Там находится громадный круглый подиум – собственно сам переходный портал, ходовой мостик управления и еще какие-то установки, силовые, видимо. Главное, чтобы все это хозяйство по-прежнему работало. Иначе нам домой вернуться станет весьма проблематично.

– А как ты вообще догадался, где ее искать и как использовать, станцию эту? – озадаченно переспрашивает навострившая ушки Ким.

– Тут как раз все просто, – скрепя сердце, продолжал я сочинять небылицы. – После трех дней скитаний, то ли с голодухи, то ли от жажды лютой, но привиделся мне некий призрак, отрекомендовался оракулом-любителем и достаточно толково разъяснил, как мне выбраться из той непростой ситуации. В общем, повезло невероятно, что еще можно сказать…

– Да уж, свезло, так свезло, – восхищенно выдает Ким. – Из такого места выбраться живым и невредимым, в одиночку… А уж как нам посчастливилось… Ведь массовых галлюцинаций, как известно, не бывает.

– Хм, всякое может случиться, – выразительно пожимаю я плечами. – Еще неделю назад вы все были бескомпромиссно уверены, что путешествия в параллельные миры – всего лишь безумная выдумка, обкурившихся диетическими мухоморами, фантастов.

– Это точно, – хмыкает Иваныч. – Кто б мне сказал, что самому доведется потоптать во всех смыслах чужую землю, в раз бы на «губу» у меня загремел, для пущей профилактики.

– Внимание! На одиннадцать часов, коридор – опасность! – вовремя засечь стремительно приближающийся крупный выводок микротирексов удается лишь чудом, эти твари весьма скрытные и невероятно хитрые. – Уточняю: передовая цель – предположительно дружественная! Человек!

И в самом деле. Первым из подозрительного коридора буквально вылетает долговязый, крепко потрепанный, негр, в весьма окровавленной и люто изодранной, оранжевой спецовке. Нежданно узрев людей, он, всхлипнув из последних сил, падает без чувств, обалдевшим Шухрату и Падле прямо под ноги. Впрочем, здоровенный, хромированный гвоздодер, весь в кровавых ошметках, так и не выпустил из рук. И даже ногой не дрыгнул – кома!

Ну, а дальше так завертелось! Первую волну молниеносных тварей успешно выкашивает Приправыч, благо к печенегу у него осталось еще целых два короба и патронов он не жалеет, но запаска в рюкзаке, а на перезарядку времени просто нет. Вторую волну кровожадных интервентов тоже удается погасить дружным бортовым залпом еще на подходах, в тоннеле. Но, несмотря на то, что все присутствующие земляне вооружены каким-никаким огнестрельным оружием, а по пистолету дальновидно вручили даже сугубо гражданским болгарам, стремительные микротирексы все равно оттесняют нас из устья тоннеля, на оперативный простор враз ставшего тесным серпантина. Да и обоймы у всех опустели моментально. Незамедлительно вскипает лихая круговерть рукопашной! Спецназеры привычно взялись за саперные лопатки и боевые ножи, девушки уверенно орудуют ледорубами, да и штыками тоже не стесняются пользоваться. Янис, в порыве священной ярости, так даже любимой гитары не пожалел, от души обрадовал особо крупного ящера по башке, чудом зацепив того обломками корпуса и струн за шею. Крякнув от натуги, он выкидывает отчаянно извивающуюся тварь прямиком в шахту. Мои меткие, бронебойные пинки и разрывные плюхи тоже вносят посильную лепту в общее дело. Выждав момент и получив надежное прикрытие от верных товарищей, хладнокровный Приправыч ухитряется-таки перезарядить пулемет. Скупыми злыми очередями умело загоняет оставшихся тварей обратно в тоннель, где их уже все вместе безжалостно добиваем кое-как, но сумев перезарядить оружие.

Ох, ну и круто же было! Такая свалка кипучая вышла, что никто особо и не заметил внезапно резко возросшие пробивные характеристики решительно всех отстреленных боеприпасов. Да и на приглушенную вспышку и тихий хлопок разреженного воздуха в глубине злополучного тоннеля тоже никто внимания не обратил. Между тем добрую половину стаи мне удалось аннигилировать с превеликим трудом: многочисленные, скоростные, малогабаритные цели не мой конек. Ну а что делать? По-старинке мы от микротирексов так успешно не отбились бы. Может, они и микро, конечно, но шкура у них чрезвычайно прочная, да и живучие, гадины, просто караул! А так, вместо четырех-пяти патронов на каждую ящерицу от силы пару выстрелов уходило. А из дробовика так и вовсе одного вполне хватало, если в упор. Так победили. Впрочем, не без потерь.

– Фестиваль, доложи по своей части, – сосредоточенный Иваныч здоровой рукой торопливо набивает опорожненные рожки патронами, – как в целом?

– Все живы, есть раненые, в основном легкие, но одну девушку, Марию, придется какое-то время нести, у нее обе ноги сильно повреждены, – ни на минуту не прекращая помогать их докторше пользовать пострадавших, докладывает наш военврач. – Могло быть гораздо хуже. Бронежилеты фактически спасли нас. Без них были бы и «двухсотые». Даже африканец отделался лишь неглубокими, хоть и многочисленными, поверхностными укусами, жить будет.

В неизбежной суматохе никто не заинтересовался, откуда это у меня в рюкзаке нашлась полноценная штабная аптечка, и кто меня научил так лихо рваные раны обрабатывать. Не до того. Невредимыми фактически остались лишь я, да невозмутимый Приправыч, в данный момент меланхолично контролирующий периметр. Остальным по мелочи, но досталось на долгую память. Щедро «обширяв» всех заинтересованных глубоко модифицированным мною промедолом, и старательно наложив многочисленные швы и повязки с заплатками, продолжаем уже неторопливо приводить себя в порядок. Незаметно для пациентов оперативно мобилизую все скрытые резервы их организмов, и ускоряю регенеративные функции поврежденных тканей. Стимулирую восстановление и обновление утраченных объемов крови. К утру все будут, как новенькие: то-то врачам найдется, о чем голову поломать. Вот и наш героический негр очухался, обалдело башней вертит, неуверенно сесть пытается. На резонный вопрос «кто таков?» скромно отрекомендовался мастером-плотником, Сахидом Мато, Найроби, Кения, Восточная Африка. Впрочем, отборный суахили из нас только я разбираю, да и то только благодаря ментальному сканеру, но не беда, исправим на досуге.

– Очешуеть! Нет, ну как мы их, а?! – азартно подскакивает на месте кровожадный Шуха, с перевязанным ухом.

– Да – а, знатно помахались, – отыскав место почище, Фестиваль устало присаживается под стеночку, – давненько у меня не было сразу столько практики в полевой хирургии, даже забывать кое-что начал…

– А вот мне интересно, – стоически кряхтя, интересуется кто-то из раненых спецназеров, – а есть в природе, ну или еще где, таблетки от хронического голода?

– О да! Есть такие, – заразительно гыгыкает в усищи Приправыч. – Котлеты называются! Отпускаются без рецепта. Весьма эффективная вещь, при приеме вовнутрь, конечно! Это я тебе как специалист с мировым именем говорю!

– Блин, опять вы о жрачке… – раздается страдальческий стон из женских рядов, – сколько можно?!

Не обращая внимания на вовсю радующихся жизни землян, подхожу к ограждению серпантина. Нужно проверить одно любопытное наблюдение, сделанное во время недавней, скоротечной схватки. Примерившись, мастерским буллитом отправляю ближайшую убиенную тушку микротирекса за борт, в свободное плавание. Против всех ожиданий, впрочем, как и незадачливый давешний визави Яниса, мой «спортивный снаряд», плавно провалившись на пару метров вниз, тут же неспешно начинает дрейфовать по направлению к верхнему куполу. То есть, бескомпромиссно и радикально вверх. Даже многочисленные капли крови шустро собираются в разнокалиберные глянцевые шарики, – невесомость там, что ли, у них?

– О, как! – всеобщему изумлению нет предела.

– Агась, сам несказанно обалдел, когда увидел, как подбитый ящер, коего пан Гора выкинул за бортик, неспешно так себе, левитирует в сторону ближайшего потолка! – задумчиво сообщаю я почтенной публике. – Наводит на разные дурацкие мысли, знаете ли…

– Хм, но нам вообще-то вниз нужно, – недоверчиво гласит мнительный Иваныч, заботливо баюкающий раненую левую руку.

– Сдается мне, данный экспресс ходит туда-обратно по расписанию, – окончательно разобравшись в хитросплетении многочисленных, энергетических потоков, и уяснив все несложные механизмы удобного транспортного поля, сообщаю я. – Кто-то лифт заказывал, помнится? Вот и покатаемся с ветерком!

– А если навернемся? – подозрительно осторожничает командир, опасливо заглянув в темную бездну. – Дна-то не видно, блин.

– Не-а, будем тщательно контролировать вешками, их у нас тут нормально осталось, – как могу, успокаиваю усталых попутчиков, – да и с ранеными далеко все равно не уйдем. Уж лучше на гравилифте, чем своими ножками. Кроме того, от зверья меньше беспокойства будет, – это уж точно!

– Ну, Виталька! – увесисто хлопает меня по плечу бесшабашный Приправыч. – Вся надежда на тебя! Доверимся твоему чутью в очередной раз. Вроде оно тебя пока не подводило.

– Да не волнуйтесь вы так, – оптимистично смотрю в ближайшее будущее, – где наша не пропадала?! Все будет хорошо, и хорошо весьма!

Глава 14. Беготня на Короткие Дистанции

Самоотверженно исполнив за остаток дня целых три полных сессии по одновременному синхронному спуску на местном транспортном луче, и ощутимо приблизившись к глубокому придонному пруду, вольно разлившемуся в полусфере нижнего, финишного купола, ночуем прямо на серпантине, выбрав самый глухой отрезок, подальше от всевозможных тоннелей, нор и коридоров. Ночь проходит вполне тихо и мирно. Часовые только один раз шуганули какую-то неосторожную мелочь, а так серьезной тревоги не случилось. Все отлично выспались и хорошо отдохнули. Наутро, как и рассчитывал, все раненые почувствовали себя значительно лучше, а после плотного завтрака так вообще в бой просто рвутся. Того и гляди ринутся подряд все окрестные дыры зачищать. Врукопашную! Смирив души широкой порывы благие, вновь приступаем к очередному спуску к уже близкой цели всего нашего затянувшегося путешествия.

– Внимание! Всем срочно покинуть шахту, – в последний раз сверившись со свежей аналитикой, предупреждаю остальных. – Через тридцать три секунды смена транспортного цикла. Возможны аномальные провалы.

– Взво-о-од! Высаживаемся на берег, – зычно дублирует командир. – Не зевай! Делай, как я!

– Э-гей, Африка, не спать! – добрый Шуха легонько хлопает по плечу нашего немногословного, по причине языкового барьера, попутчика. – Сюда ходи! Шнель-шнель! Быстрее, говорю, эх, голова курчавая…

– До финиша осталось всего пару часов хода. Неспешного, прогулочного шага будет вполне достаточно, – сообщаю я усталым попутчикам, дружным, но неровным, строем шагнувшим на щербатую мостовую серпантина. – А там и до портала не далеко совсем. Если задержек никаких не приключится, на этот раз ночевать будем уже дома.

– А что, следующего спуска ждать не будем? – интересуется расстроившийся Падла, ему явно понравилось лениво кататься на местном гравилифте. – Между спуском и подъемом всего-то три часа разницы, отдохнули бы…

– Лишних полтора-два часа тратить не стоит, – ну, блин, детский сад, штаны на лямках. – Мне еще оборудование настраивать для возвращения. Впрочем, если никто никуда не торопится, то вполне можно еще разок оседлать шахту.

– Решено. Дальше идем по суше, – уверенно командует непреклонный Иваныч. – У нас ни патронов толком, ни припасов практически не осталось. Нечего время зря тянуть. Пора и честь знать!

– Вот так всегда! – занудно ноет Падла, – Когда еще выпадет такой шанс…

– Хочешь, оставайся на второй срок, – ехидно хмыкает задумчивый Шуха, – вот и накатаешься досыта! Я тебе даже пару рожков с патронами займу, чтоб веселей было.

– Да ну вас к лешему, – расстроенный Падла только лапкой машет, – ничего вы не понимаете…

– Да ладно тебе, Жан-Клод-стоп-кран, не расстраивайся ты так, – доверительно приобняв Падлу за плечи, добавляет Приправыч. – Вот вернемся домой, я тебя в Парк Горького, в Москву свожу, там и накатаешься на карусельках!

Ловко увернувшись от яростно размахивающего прикладом Падлы, веселый пулеметчик коварно дергает того за рюкзак, и под веселые смешки попутчиков Падла неуклюже плюхается на пятую точку. Резко подхватившись, он снова было замахивается своим смертоносным оружием, но озорной Приправыч уже недосягаем, зрители в отпаде, а Падла теперь весь в состоянии острого грогги.

– Сбит с ног – сражайся на коленях. Идти не можешь – лежа наступай!

Пулеметчик и не думает униматься, продолжая задирать Пад лу.

– Ну-у-у, Приправыч! – от праведного возмущения Падлу просто трясет в «паркинсоне». – Кабестан те в глотку! Щас я тебя…

– Хорош уже дуремарить! – добродушно ворчит Иваныч. – По сторонам лучше смотрите. У пруда сходится сразу дюжина разных тоннелей. Не ровен час, как бы какая нечисть на водопой не заявилась!

Установив беспрецедентный, новый мировой рекорд по скоростному прогулочному шагу в смешанной группе, спускаемся на нижний ярус всего за полтора часа. Выходим на каменистый берег пруда. Темная маслянистая вода по своему выдающемуся спокойствию легко может посоперничать с иным зеркалом. В таинственных глубинах небольшого, в общем-то, прудика наблюдаем многочисленные подозрительные свечения и движения. Единодушно решаем с вожделенной помывкой, купаниями и иными околопляжными развлечениями потерпеть до родины. Не дай Бог, придешься еще какой твари поперек желудка, на всю оставшуюся жизнь потом заработаешь фобий разных и кошмаров ночных.

Выбрав подходящий нужный тоннель, а до переходной станции отсюда можно добраться минимум тремя разными путями, осторожно двигаемся вперед. На этот раз в голове колонны идем мы с Приправычем. Хорошенько вывернув всем карманы, со всего отрядаудалось-таки набрать подходящих патронов на целую ленту к «печенегу». Вообще боеприпасов пришлось всем незаметно подкинуть по чуть-чуть, а то, понимаешь, воевать совсем нечем стало. Ну а я рядом с пулеметчиком шагаю за проводника, по сторонам щелкаю, знакомые ориентиры ищу, вероятные опасности бдительно выслеживаю. Идем молча, все такие сосредоточенные и задумчивые. Спутники мои мысленно уже, наверное, подробные рапорты о сверхурочной работе составляют, да объяснительные поправдоподобнее выдумывают. Интересно, многие ли решатся доложить начальству, родным и близким, где на самом деле пропадали и кого там встретили? Впрочем, какая теперь разница, про аномальные пространственные прорывы, все кому следует, уже давно в курсе. А нам и своих забот хватает. Вон, оказывается, у меня некая любимая девушка есть, с проблемами, а я, вот незадача, не помню ни черта, даже имени ее не ведаю. Только отчего-то, глядя на бодрую Ким, возникают дюже смутные образы-бесподобия. Как бы ни оказалось, что в подружки я себе опрометчиво какую-нибудь эпатажную японку навыбирал, – с меня, блин, станется, всегда от шокирующей и загадочной Азии «тащился». Где ее теперь искать, тоже вопрос не для слабонервных. Ничего, будем вспоминать потихоньку. С текущими задачками вот только разберемся, а потом и вспомним все с чувством, толком, расстановкой, как полагается.

– Приправыч, стой! – опасность удалось засечь весьма вовремя. – Видишь, марево прозрачное впереди еле колышется? Это взрослый мегаслизень! Мерзкая тварь. Ее с гарантией только огнеметом выжечь можно.

– Блин, вот чего нет, того нет! Не захватили ни одного, – разочарованно сообщает Иваныч. – А слизня этого точно никак больше завалить нельзя?

– Да просто обойдем его, – ну, военные, все б им завалить кого, – Эта дрянь совершенно неповоротлива и крайне медлительна. Вот от молодняка побегать бы пришлось знатно, а этот вслед уже не кинется, неповоротливый слишком. Да и место для маневра есть, возвращаемся до первого поворота налево.

Сдав самую малость назад, свернув в боковой коридор и протопав по нему с полтысячи метров, выбираемся на просторный дублер покинутого ранее тоннеля. И тут же, прямо на перекрестке, влипаем по самые ухи в крутую переделку. Дело в том, что вышли мы в новый тоннель аккурат к самому началу разборки между двух, ну очень крупных, местных шаек самых опасных тварей Полигона. Озверелые, пратушканчики собрались на очередную сезонную дележку охотничьих угодий, но на короткое время, позабыв про всякие межклановые распри, дружной многотысячной стаей, не раздумывая, с душераздирающим визгом бросаются на нас, горемычных. Натуральная лавина, блин. Ее только направленным взрывом можно остановить, или тотальной дезинтеграцией. Однажды я видел подобную генеральную сходку, и последующее, весьма кровопролитное месиво, устроенное сопоставимыми по масштабам враждующими группировками. Даже до конца не досмотрел – наижутчайшее зрелище. Только между собой пратушканчики бьются настолько люто и беспощадно, что сами раненых добивают, а пленных так вообще не берут. И тут за нами такая охота началась!

– Блин! Нифига себе, вот это улов! – радостно сообщает незамутненный Приправыч, высадив за раз, почти в упор, всю ленту целиком, и бросив бесполезный теперь пулемет в беснующуюся толпу мелких кровожадных тварей, замешкавшуюся лишь на несколько жалких секунд.

– Ага, убежать бы еще от него-о-о-о, – отвечаю я, умело отстреливая на ходу последние патроны, и тоже поспешно избавляюсь от оружия. – Атас, братцы, валим! Быстрее!

Дружной толпой ломимся со всех ног, не разбирая дороги, знаков и светофоров. Ладно хоть в нужную сторону. Пратушканчики – ну очень подвижные и скоростные твари, ничуть не хуже микротирексов, плюс значительно превосходят последних численностью. В самые критические мгновения приходится дважды выставлять заградительные силовые экраны. Хоть на пару минут, но преследователей это задержало, впрочем, они тут же находят иные объездные маршруты, но таки отстают от нас на несколько спасительных минут. При нормальных обстоятельствах хромали бы мы до финиша часика этак три-четыре, если не дольше. Но в условиях возникшего острого цейтнота домчались мы до переходной станции за каких-то полчаса. Буквально на едином могучем всплеске адреналина и незначительной стимуляции боевых экстремальных центров моих спутников. Каюсь, моя шалость частично, но без подобных превентивных мер точно пропали бы! Вымотались, конечно, все до единого, но зато в оперативный зал межпространственных переходов успели заскочить в самую последнюю секунду. Хладнокровно сшибя на полном скаку метким «подкалиберным осколочным фофаном» с десяток самых прытких из настырных пратушканчиков, поспешно задраиваю могучие створки входного шлюза наглухо. Даже внешнее управление модуля КПП блокирую, на всякий случай, а ну как иные твари коллективным разумом разжились? Помещение станции само по себе вполне автономно и герметично, вентиляция организована по принудительному приточно-клапанному принципу с многоступенчатой фильтрацией. Здесь уже нас никому не достать. По сути, это самое безопасное и неприступное место на всем Полигоне. Вот только добраться сюда не всякий сможет! Нам повезло, а кое-кому – так, вообще, по второму разу.

– Отдыхайте пока, я займусь настройкой аппаратуры, – оставляю спутников в основном зале разглядывать диковинный, переходный портал.

Решительно поднимаюсь в изолированную комнату центра управления переходами (ЦУП), больше похожую на просторную ходовую рубку «навороченного» космического корабля. Несколько минут изучаю особенности текущей прошивки программного обеспечения. Не выявив сколько-нибудь значимых отклонений от базовой матрицы, запускаю режим обновления и перенастройки всего вычислительного комплекса станции. Сам же занимаюсь более точной настройкой и калибровкой главного устройства наведения. Составляю «полетную» программу одновременного, синхронного перехода по заданным координатам. С учетом того, что земная переходная станция полностью разрушена, а главный рабочий портал под названием «артефакт Око Бури» – так его окрестили криворукие японские ученые – безвозвратно утрачен, придется крепко повозиться с настройками для успешного возвращения моих спутников домой. Да и мне давно уже пора побыстрее закончить с взятыми на себя обязательствами. На случай непредвиденных последствий и сбоев, переход осуществлять будем все вместе и по разным координатам, сразу в два иных мира.

– Чем занимаешься? – в ЦУП заглядывает любопытная Ким.

– С настройками портала играюсь, – осторожно приоткрыв один глаз, отвечаю я. – Как там остальные?

– Да нормально, праздничный обед готовят, – беззаботно пожимает плечами девушка, – А ты чего сидишь с закрытыми глазами? Неужели. так удобнее?

– Угу, гораздо удобнее, здесь же ментально-виртуальный интерфейс, – устало оправдываюсь я. – Правда он не на человеческий разум заточен, да и физиология у нас с предтечами различается кардинально, вот и жмурюсь сразу на оба глаза, а иначе мозг закипает. Наша наука с медициной, конечно, далеко шагнули, но вот экстренное переливание мозга в полевых условиях не освоили пока…

– Может, помощь какая требуется? – Ким с интересом разглядывает полукруг из девяти странных ярко-оранжевых кресел, оптимизированных под эргономику крупных хвостатых ящеров, и скромную антрацитово-черную сферу главного пульта, парящую в центре комнаты. – Я в электронике немного разбираюсь.

– Не, спасибо, я уже практически закончил, – вот только женско-китайской логики нам и не хватало, для полноты ощущений, – еще пару – тройку минут, и можно валить по домам.

– Ну давай, я пойду остальных предупрежу, – как-то разочарованно тянет девушка.

– Угу, пусть собираются.

Быстро покончив со всеми необходимыми манипуляциями, приготовлениями, наскоро уничтожив незначительные остатки провизии и уговорившись, кому, куда нужно в первую очередь, дружно забираемся на «подиум» портала. Предстартовые, алые огоньки быстрой замкнутой змейкой бегут по кромке круга. Далее следуют недолгие, но бурные прощания, заверения в крепкой дружбе и выборочный обмен личными контактами. Концентрация энергии ощутимо, импульсными скачками, нарастает. Запускаю обратный отсчет. В последний момент, решившись, застенчивая Ким сует мне в ладонь какую-то секретную бумажку. Не иначе, как с контактным личным номером телефона. Что-то еще пытается сказать на ушко, но неумолимый головной компьютер ЦУПа равнодушно выдает отсечку времени «0».

Давно уже ставший привычным калейдоскоп видений и ощущений на сей раз сопровождает переход особенно ярко, и буквально валит с ног. Проворно вскочив и стряхнув тягучее оцепенение отката, мастерски задавив и отфильтровав завихрения инверсионного подпространственного следа, провожу контрольные замеры по результатам перехода. Болгары вполне благополучно прибыли в Равду, точно по расписанию. Ким и компания тоже финишировали весьма удачно, всего в какой-то сотне метров от изначальной точки убывания, недалеко от границы с Ливаном, им теперь на базу в районе Хайфы возвращаться. Даже относительно невезучий Сахид Мато успешно вернулся в свою скромную мастерскую краснодеревщика в пригороде Найроби. А вот нашим погранцам не настолько повезло с точкой выхода на родину. Хотел я их, по настоятельной просьбе Иваныча и Шухи, высадить в Москве, неподалеку от главного входа в ЦПКиО имени Горького. Несмотря на глубокую зиму и неработающие аттракционы, они обещали что-нибудь придумать для закручинившегося Падлы. Вот только по невыясненным пока причинам занесла их нелегкая прямиком в московский Кремль, на территорию Тайницкого сада, то-то они удивились, наверное. Главное, чтобы теперь их ФСОшники не сильно поругали. Эх, знать бы еще, отчего такая огорчительная оказия приключилась… Вроде ПО переходной станции нормально обновил. Видимо, какие-то непредвиденные помехи коварно наложились, на досуге нужно разобраться с таким вопиющим недолетом.

Итак, добро пожаловать! На повестке дня – мир Аметистового Вдохновения. Точка финиша – местная переходная станция, расположенная в очередных секретных подземельях массивного отрога Пепельного Кряжа, Южное полушарие, второй по величине материк Эдна. В настоящее время станция глубоко законсервирована, и функционирует только в ограниченном теневом режиме. Хорошо хоть на прием корректно отработала. Ну, да ладно, приступаем. На регламентные процедуры расконсервации и первичный анализ состояния станции уходит полных два часа времени. Еще столько же приходится потратить на тщательное восстановление отдельных, физически поврежденных, главных систем управления. Такое впечатление, что кто-то, перед уходом, хорошенько пошуровал ломом в потрохах навигационных и расчетных модулей. Циничная безжалостность расправы над ни в чем неповинным «железом» просто поражает воображение. Но и эту неожиданную напасть удается достаточно быстро забороть. Закончив гонять серийные тесты, немедленно приступаю к полной переустановке программного обеспечения всего комплекса. Так надежнее будет. Короче, больше суток провозился с этой аметистовой станцией, света белого не видя. Закончив все ремонтно-пуско-наладочные работы в сверхсжатые сроки, и запустив в очередной раз по кругу режим полного сводного тестирования, решаю наведаться в ближайший городишко: нормально напитаться и отдохнуть, а заодно полюбоваться местными красотами, благо в прилегающих окрестностях есть, на что обратить внимание невзыскательному туристу.

Без особых приключений поднимаюсь на поверхность. Тщательно соблюдая конспирацию, осторожно покидаю безжизненные пределы станции. Выхожу на бодряще холодный свежий воздух смотровой площадки, расположенной на высоте в полторы тысячи метров над уровнем океана. Вот это номер! На горизонте, южнее главного хребта Пепельного Кряжа, поднимаются многочисленные, густые столбы жирного, черного дыма. Глубокого, насыщенно-аметистового оттенка небеса плотно затянуты сапфировыми, грозовыми тучами; светила местного не видно совсем; кругом царят зловещие сумерки, ага, красивого аметистового же цвета. Вот-вот разразится беспощадная, не рассуждающая буря. А по недалекому Осевому Тракту, ведущему через перевал в коренные земли Империи, уныло плетутся к горам многочисленные обозы беженцев и потрепанные остатки пехотных войск. Вдоль тракта отчаянно носятся верховые гонцы, явно подгоняющие отступающих. Общая, серо-фиолетовая палитра на редкость унылого пейзажа, и древние, замшелые развалины языческого храма по соседству лишь усиливают отвратительное впечатление. Неизбывная тоска и глухое уныние настолько явственно повисли в окружающей наэлектризованной атмосфере, что сие тяжкое чувство просто, осязаемо, пригибает к сухой, пыльной земле. Даже такому подготовленному, многое повидавшему путешественнику, как я, становится очень сильноне по себе. Гнетущая безысходность и глубокая, застарелая депрессия настолько густо пропитали все вокруг, что просто диву даешься, как это они еще живы до сих пор, бедолаги горемычные.

Видимо, очередная затяжная война разразилась меж Империей людей и Орочьим Халифатом. А разменной монетой опять стал Пепельный Анклав – обширная, богатая, спорная территория, прилегающая к Пепельному Кряжу. В прошлый мой визит она полностью контролировалась Империей. Целых одиннадцать лет подряд у них длился откровенно шатающийся, с регулярными пограничными стычками, худо-бедно, но мир. И вот снова началось. Вообще, даже в новейшей истории данного неспокойного мирка одни сплошные войны и разнокалиберные заварушки, вперемешку с далеко идущими конфликтами. Впрочем, обеим враждующим сторонам абсолютно нечем гордиться: ярко выраженных, бесспорных побед, увы, ни разу не случалось, ни с той, ни с другой стороны. Вялые топтания на малоподвижном фронте редко когда сменялись не менее заторможенными контрнаступлениями и «блистательными» тактическими ходами. Эх, дремлет в местных вояках стратегический гений. Крепким сном опочивает: людишки из местных даже техническое преимущество в виде пороха и примитивного, огнестрельного оружия реализовать не смогли. Орки тоже с завидной регулярностью «сопли жуют», несмотря на явное превосходство своих боевых шаманов над жалкими, неуклюжими магами человеческой расы. Запарили, честное слово! Помочь что ли одной из сторон? Жалко, времени совсем нет, на повестке дня стоят куда более глобальные проблемы. Ладно, сегодня только подсобим, самую малость, своим «сородичам», ну а как трансмировой катаклизм заборем, может статься, и сюда заглянем в качестве усиления.

С брезгливой досадой наблюдаю пару минут за неуклюжими, но весьма кровопролитными, фланговыми стычками, между остатками людской кавалерии, прикрывающей отступление основных сил, и передовыми орочьими рейдерскими ватагами. Лишний раз убеждаюсь в полной и безоговорочной несостоятельности бездарных отцов-командиров. Причем с обеих сторон. Блин, ну кто же так воюет? Организовать им длительную, коллективную стажировку в каком-нибудь более продвинутом мире, что ли? Не выдержав душераздирающего зрелища, решительно вмешиваюсь в парадоксальный ход событий. Ярко засветив красочную масштабную, на полнеба, голограмму с интернациональной эмблемой олимпийских игр, сопровождаемую могучим колокольным набатом, и, небрежно разбросав по округе кучи тугих лавровых венков, даю мощное ментальное внушение немедленно прекратить всякое насилие. За неимением времени и особого желания разбираться с тупыми главарями, работать приходится сразу по обширным площадям, стараюсь охватить как можно больше народа с обеих сторон. Внушение донельзя примитивное. От имени местного верховного божества, под угрозой Армагеддона объявляю досрочное перемирие с принудительным и регулярным участием в выше обозначенных мирных игрищах. Копирайт, конечно же, не мой ни разу, но подействовало безотказно. Типичная коллективная психотерапия в действии! Даже массовый исход обреченных беженцев мгновенно прекратился, и наметились некие позитивные подвижки к обратному процессу.

Дабы как-то закрепить достигнутый сомнительный успех, и упредить выступления ярых скептиков, на четко обозначенную демаркационную линию, прямо на пересечении с Осевым Трактом, плашмя роняю запасной диск переходного портала. Пришлось безжалостно опустошить спецхран местной станции, изъяв сверхценную, платиново-иридиевую запчасть, да еще наскоро высечь на полутораметровом гурте монолитного диска схематичные изображения-символы всех олимпийских видов спорта, без разделения на летние или зимние игры. Пусть теперь тутошние мудрецы трепетно головы ломают над расшифровкой и интерпретацией этих «божественных иероглифов». В центре диска – негасимый олимпийский огонь, как полагается. Специально для особо продвинутых, на реверсе диска помещаю «ключ» с подробным описанием и последними редакциями правил, вот только вряд ли в ближайшее тысячелетие кто-то додумается взглянуть на обратную сторону первого олимпийского объекта. Разночтения неизбежны! Говорю же – на редкость дремучие народы.

Таким образом, успешно закончив все мало-мальски важные дела в текущем мире и отослав подробный отчет координатору Аану, незамедлительно провожу ходовые испытания свежеотремонтированной переходной станции. Совершаю плановый прыжок в очередной мир – Мир Тысячи Океанов. Бодро финиширую в пучине морской, на глубине в добрых полсотни метров. Блин, вот ну почему я не догадался запомнить, что станция у них здесь коварно упрятана глубоко под водой?! Ведь это весьма немаловажный нюанс бренного жития-бытия! Я, конечно, в курсе, что в этом, типично курортном, мирке имеется крайне досадный дефицит суши, из самого названия можно догадаться, но чтоб вот так вот, сходу занырнуть на такую глубину – это уж слишком! Нет, ну, положим, задержать дыхание я могу надолго. Да и водичка нынче здесь теплая, вполне себе экваториальная. Не проблема. Вот только как быть с многочисленными туристами, обалдело прилипшими к огромным панорамным окнам в днище и покатых боках специальной, веселенько-желтой прогулочной субмарины. Зависшая в паре метров от грунта посудина, совсем недалеко от диска переходного портала, явно находится тут достаточно давно, чтобы ее пассажиры благополучно заработали массовую истерику на фоне забористых коллективных галлюцинаций! Согласитесь, не каждый день у вас на глазах буквально из ничего появляется странно, не по сезону одетый, белобрысый паренек, да еще на дне морском. Без маски, ласт и иных приспособлений для дайвинга. И не каждый такой паренек способен, вяло дрейфуя вдоль борта, с пару минут озадаченно таращиться на вас сквозь толщу зеленоватой воды, абсолютно не замечая всех потрясающих красот тропического подводного царства. При этом, совершенно напрочь позабыв о таких элементарных вещах, как дыхание. Про замечательные, световолновые спецэффекты, обязательно сопутствующие всякому финишированию, вообще молчу. М-дя, конфуз вышел знатный. Непорядок!

Несколько запоздало врубив полный режим «стелс», и окончательно добив тем самым почтенную публику, отстраненно соображаю, а где это местный ЦУП спрятался, и куда вообще подевались прочие, весьма немаленькие потроха переходной станции. Кроме самого портального диска, основательно поросшего замысловатыми кораллами и причудливыми водорослями, в ближайшей округе совсем ничего не наблюдается. Даже все нетривиальные возможности со способностями пасуют перед, казалось бы, более, чем простой, задачкой. Чудеса да и только! Видать, и эти «второстепенные» подробности коварно затерялись в моей, слегка недобитой, памяти. Что ж, для начала стоит выбраться на сушу. Длительное, автономное пребывание под водой в мои планы точно не входит. С некоторым трудом, но сориентировавшись в безумной путанице местных, чрезвычайно живописных, фьордов и лиманов, тщательно выбираю остров пообширнее и покурортнее. А затем, просто и бесхитростно, навешиваю переходный телепорт в глухой тупичок. Он сразу за оживленным ресепшен крупной, уютной гостиницы, ярко выраженного клубного типа. При этом, до пупырчатой икоты перепугав весьма симпатичную горничную – эльфийку, азартно целующуюся с кудрявым носильщиком-человеком, вожделенное инкогнито удается сохранить лишь невообразимым чудом.

Выбрав «заранее забронированный и проплаченный» номер, хладнокровно заваливаюсь спать. Даже на грядущий обед желания идти нет никакого. Нужно срочно дать отдых натруженным мозгам и прочим не менее важным частям переутомленного организма. В стандартный спящий режим дальновидно добавляю адаптивные, поисково-восстановительные полиморфные скрипты, авось чего полезного пригрезится-восстановится. Надоело, понимаешь, чувствовать себя эдаким траченным жизнью, но все еще ерепенящимся, дурнем тоскливым. Ибо все это безобразие неизбежно чревато многочисленными, но нежелательными комплексами неполноценности.

Проснувшись рано утром и бодро убедившись, что за ночь накопилось довольно много важных обновлений для моей ущербной памяти, решаю подробно ознакомиться с ними за завтраком. Тщательно накупавшись в душе, и адаптировав гардероб на местный, курортно-тропический манер, неторопливо иду питаться. По пути с интересом наблюдаю оживленную суету служебного персонала отеля. Многочисленные и разнообразные зомби в аккуратной, серо-белой униформе, старательно прибираются на вверенной территории: тянут тележки с продуктами в сторону кухни, подрезают живописные живые изгороди, и прочее. А самое главное, решительно никого эта противоестественная некровакханалия не смущает. Вон весь из себя важный, усатый, живой менеджер деловито снаряжает разнокалиберную дюжину отборных зомбяков на очистку пляжей. Те послушно внемлют, а затем, безропотно подхватив разнообразный инвентарь, покорно шагают в сторону побережья. М-дя, на редкость прогрессивный мир, ничего не скажешь. Ладно хоть вся эта братия восставшая благоухает исключительно лишь розами да фиалками, весьма интересный побочный эффект магии мертвых!

Скромно разместившись за небольшим, круглым столиком у громадного, витринного окна главного ресторана, и сделав облегченный диетический заказ, неспешно изучаю свежую аналитику, которой удалось разжиться за ночь. Как я ни старался, но полной и безоговорочной реабилитации, увы, так и не приключилось. Но и достигнутые результаты заставляют здорово призадуматься. Худо-бедно, а о ненаглядной Мисато удалось вспомнить практически все животрепещущие подробности, включая ее этническую принадлежность, типичный набор комплексов, и крайне вероломный демарш вкупе с массированным нанесением тяжких душевных и физических травм. И за что она меня так? Либо я еще не до конца восстановил свою память, либо окончательно запутался в особенностях внешней, гендерной политики. Короче, любовь моя гремучая – это такая бесноватая, атипично-ненормальная девка, которую я решительно отказываюсь понимать. Буквально еще чуть-чуть, и вообще усомнюсь в целесообразности дальнейшей эскалации наших с ней отношений!

– Скажите, любезный, – задумчиво вопрошаю у невысокого, плотного официанта, с трудом притащившего мой скромный заказ в три захода, – а где я могу подробно ознакомиться с легендами и мифологией вашего славного острова? Очень интересуюсь, знаете ли.

– Нет ничего проще, уважаемый, – с достоинством отвечает живой человек, а в местном общепите отчего-то никакие зомби не прижились, – вам стоит посетить Лавку Всех Древностей в Переулке Воспоминаний, это недалеко от Королевской Набережной. Мастер Омлеш, думаю, сможет сполна удовлетворить ваше любоелюбопытство.

– Благодарю, непременно зайду.

Неторопливо поедая потрясающие кулинарные изыски местного шеф-повара, заодно тщательно привожу в порядок свой личный мятущийся разум и успешно обновленные массивы памяти. Завершив полную оптимизацию, не без огорчения отмечаю, что так и не удалось вспомнить, с помощью какой секретной методики, и по каким уникальным признакам раньше я так легко и непринужденно различал братьев-близнецов электроников. Эх, вот незадача, теперь веселой путаницы совсем не избежать. Будем надеяться, что при ближайшей встрече удастся-таки восполнить сей прискорбный пробел в моих неприкосновенных базах данных. Блин, одни сплошные хлопоты от этой подружки…

Проворно разобравшись с обильным завтраком и двойным десертом, оставив щедрых чаевых тихо «офигевающему» персоналу, решительно убываю на пешую прогулку по окрестным, злачным местам, дабы развеяться самую малость, а заодно разыскать хоть какие-нибудь зацепки о местоположении тутошней переходной станции в богатом местном фольклоре. Безрезультатно пробродив по пешеходной набережной и прилегающим массивам практически до самого вечера, но, так и не придумав ничего толкового, скрепив бунтующее сердце, ищу Переулок Воспоминаний. Дело в том, что при помощи ментального сканера из затуманенных мозгов местной, праздношатающейся, публики не удалось выудить вообще ничего толкового. Акромя многочисленных, но весьма неубедительных, городских легенд о регулярных, необъяснимых пропажах жителей и туристов (а где сейчас такого добра не хватает!), да детских страшилок на ночь про морских чудовищ. Остается одна призрачная надежда: придется-таки навестить старика Омлеша из Лавки Всех Древностей. Говорят, тот еще персонаж.

Не без проблем разыскав требуемое заведение, и окинув унылым взглядом довольно пыльную, пустую витрину, решительно распахиваю входную дверь. «Привратный» колокольчик тихонько звенькает, извещая странного хозяина о долгожданном посетителе. М-дя, видывал я бутики и позанимательнее. Среди многочисленных раритетных экспонатов и прочих медных ламп с амфорами недобитыми, только лишь одна загадочная вещица действительно заслуживает хоть какого-то внимания. На черной бархатной подушке с золотыми кисточками, в самом центре главной экспозиции, небрежно возлежит настоящий джедайский световой меч! Потертая, титановая рукоять с композитными, темно-коричневыми вставками слегка погнута. аккумулятор разряжен, сенсорная кнопка активации клинка и предохранители безвозвратно утрачены, но рубиновый кристалл излучателя уцелел, так что сей уникальный девайс вполне себе рабочий. Починить его, при должном умении и вящем желании раз плюнуть! Во, блин, диковина! Купить что ли? И откуда она только тут взялась, спрашивается? Мирок то так себе, не самый продвинутый в техническом плане. Прилегающий космос вон только-только осваивать начали.

– Добрый вечер, юноша, – полноватый, невысокий господин с глубокими залысинами и в старомодном сюртуке плотного, темно-зеленого сукна в мелкую желтую клетку, но зато с роскошными седыми бакенбардами, с нескрываемым интересом разглядывает мою скромную персону.

– Приветствую, вас господин Омлеш, – вежливо раскланиваюсь с почтенным старичком, – как поживаете, как ваши дела?

– Эх, молодой человек, – отчего-то нервно морщится мой эксцентричный собеседник, – неважно, даже очень неважно. Вот когда я был живой…

– О, черт, – несколько потрясенный, начинаю кое-что подозревать, – на что это вы сейчас намекаете?!

– Видите ли, молодой человек, – устало бубнит атипичный пенсионер, – как это ни прискорбно осознавать, но я умер.

– М-дя, и в самом деле как-то нехорошо получилось… – виновато шаркаю ножкой. – Простите меня, невежду, пожалуйста. И давно с вами приключилась этакая напасть?

– Прилично… – скорее уже для порядка ворчит отходчивый Омлеш, – Послезавтра будет уже пятый год как.

– Более чем внушительно! Извините меня еще раз, почтенный, но не могу удержаться от вопроса, – блин, чего-то он не очень смахивает на застарелого зомби со стажем, – Но вы совершенно не похожи на всех, ранее виденных мною оживших. Ни запаха, ни тлена…

– Ну, тут как раз ничего удивительного, – с легкой усмешкой отвечает старик, – Видимо, вам, молодой человек, довелось лицезреть исключительно лишь дешевых рабочих зомби, подъятых по федеральной программе развития малого и среднего бизнеса. Мне же еще при жизни удалось накопить достаточно средств на качественную возвращающую магию, и должные процедуры я проходил в одном из лучших центров «Некроздоровья». Результат, так сказать, на лицо.

– Ничего себе, – во дают местные, до такой пришибленной извращённости даже наши продвинутые депутаты во главе с нанотандемом не додумались пока. – Вот это и в самом деле весьма прогрессивно!

– Согласен. Но давайте не будем о грустном, – скромный Омлеш тактично переводит разговор на более привычную ему коммерцию. – Вижу, вы заинтересовались данным уникальным экспонатом? Хороший вкус, уважаю!

– Вообще-то изначально я намеревался посетить вас несколько с иной, познавательной целью, – задумчиво оповещаю гостеприимного хозяина лавки. – Но вы, несомненно, правы, единожды взглянув, не могу удержаться. Теперь всенепременно желаю приобрести его в свою скромную коллекцию.

– Достойный выбор, юноша, – искренне улыбается зомбированный торговец, – Это настоящий раритет, без дураков! Единственный в своем роде, да еще в таком превосходном состоянии!

– Позвольте узнать, – из чистого любопытства вопрошаю я, – откуда он у вас?

– О-о, это весьма скучная и абсолютно ничем не примечательная история, – ишь, скромняга какой, типа ага, джедаи, мол, у нас, под каждым лопухом, гроздьями по пять штук колосятся. – Один заезжий турист пожертвовал, если в двух словах.

– Хм, вот как… Могу я узнать стоимость? – нехотя готовлюсь к баснословным стартовым ценам и ожесточенным, затяжным, позиционным торгам.

– О, эта вещь воистину бесценна! – задумчиво теребит баки дохлый старик.

– ?! Ну, на-ча-лось, – прям так уж и бесценна?

– Несомненно, молодой человек, – старик с иронией взирает на меня поверх кругленьких очков, в простой латунной оправе, – Несомненно!

– Может быть, договоримся?

– Такие вещи зазорно продавать, юноша, – неприкрытое лукавство в пронзительном взгляде ожившего мертвеца наводит на нехорошие мысли. – Знаете что, а забирайте ее даром!

– Вы, верно, шутите, уважаемый? – так, походу нервный дедок окончательно съехал с катушек, видать никакое зомбирование не проходит даром, без иных последствий для хрупкой психики пациента!

– Ну отчего же, – откровенно веселится затейник Омлеш, – Делать подарки – моя слабость. Не всем подряд, конечно…

– Что ж, коли не шутите, – всякую секунду ожидая любого подвоха, принимаю поврежденное легендарное оружие, аж руки дрожат, – премного благодарен!

– О, пустяки, не стоит!

– Не скажите, почтенный, не скажите! – блин, теперь точно придется делать ответный подарок, ох и хитрован, поди, на это и рассчитывал. – Разрешите сделать ответный дар в вашу выдающуюся коллекцию! Надеюсь, оцените…

– Извольте, юноша, – старик бережно принимает (эх, для себя берег) увесистую статуэтку люто скалящегося микротирекса, кровожадно попирающего когтистой лапой свирепо верещащего пратушканчика. Она целиком вырезана из голубого светящегося кристалла, добытого в невообразимых недрах Полигона. – Просто нет слов! Это и в самом деле царский подарок! Благодарствую!

Так, удачно обменявшись сувенирами, попив ненавязчиво предложенного экзотического кораллового чаю и попутно выяснив, что Омлеш тоже ни фига ничего путного не знает, совсем уже было решаю погрузиться в безбрежные воды уныния и меланхолии. Но тут в отдаленных уголках зомбированного сознания торговца древностями удается выцепить одну интересную мыслишку, воспоминание. Он и сам-то ее толком уловить не смог, а уж как мне пришлось постараться, чтобы толком ее декодировать и привести в надлежащий, удобоваримый вид! Но оно того стоило! Истории этой банальной уже пара лет, как минимум. Оказывается, в окрестном пригороде проживает одна интересная молодая человеческая барышня. Единственная из многочисленных пропавших без вести местных жителей, которой удалось вернуться домой целой и почти невредимой. Правда, буквально все сомневаются в ее несвязных россказнях на предмет: а где же это ее носило две недели кряду, и кто так ловко отгрыз ей левую ногу по самое бедро. Воистину, остров чудес. Думаю, стоит пообщаться с этой милой девушкой на предмет виденных ею аномалий и иных пространств. Авось чего-то, да удастся разузнать полезного. Но уже слишком поздно, засиделся я что-то у старика Омлеша. Пора возвращаться в отель. Навещать одноногих девиц станем с утра пораньше. Как там, в одной веселенькой песенке поется? «Кто ходит в гости по утрам, парам-парам шерше-ля-фам», короче, уже совсем скорое завтра всяко вечера, точнее уже ночи, мудренее. Несомненно. Сдается, дела неуклонно начинают налаживаться, и скоро все снова станет хорошо! Во всяком случае, надежда – наш компас внеземной!

Глава 15. Следующая Станция – Библиотека Имени…

Ясным поздним утром, предусмотрительно запасшись красивым цветастым букетом и свежим йогуртовым тортиком, прибываю по разведанному накануне адресу. Уютный одноэтажный домишко с плоской крышей, весь в белой штукатурке, с ярко-синими ставнями и дверями, красиво утопает в буйной зелени роскошно цветущего сада, примостившегося на крутом склоне местной, невысокой горной цепи, образующей местный же обширный архипелаг островов. Вообще, глухомань приличная: до ближайшего оплота цивилизации два часа езды на такси. Но местечко очень красивое! Панорамный вид на бухту и городок просто сногсшибательный. А уж какие закаты тут шикарные случаются! Свой собственный, но дикий песчаный пляж тоже в наличии, только до него скакать по извилистым ступенькам, вырубленным прямо в скале, да еще на одной ноге, очевидно, не особо комфортно. По всему видать, романтичная натура здесь поселилась, волею проказницы-судьбы ставшая добровольной затворницей. Ничего, постараемся хоть чем-то помочь бедняжке. Уж новую-то ногу ей отрастить, думаю, смогу, некоторый опыт есть.

– Добрый день, сударыня! Скажите, а здесь проживает мадмуазель Олка? – приветливо интересуюсь у симпатичной, загорелой брюнетки с короткой стрижкой и в простом белом сарафане до колен, вышедшей обеими своими стройными ножками на крылечко. – Мне очень важно поговорить с ней.

– Проваливай отсюда, пока цел, – выразительный взгляд серых глаз молодой девушки весьма неприветливо наливается холодной звенящей сталью. – Не о чем нам с тобой разговаривать!

– Хм. При всем буйстве моей эластичной фантазии не вижу явных причин для столь неприкрытой агрессии и грубости, – на всякий случай осторожно проверяю моментально насторожившуюся пациентку на предмет предыдущих неудачных встреч, но лишь убеждаюсь, что это и есть искомая «одноногая» барышня, причем с нехилым таким ментальным блоком.

– Сказано тебе, уходи! – потихоньку закипая, вредная девица не только усиливает блокаду своего сознания, но еще и некое боевое заклинание потихоньку снаряжает, – а то щас как контужу, мало не покажется!

– Не надо угроз, я всего лишь поговорить пришел, – вот ведь какая упрямая Шахерезада Федоровна попалась, да еще со способностями магическими. – И вообще, давай не будем торопиться и опрометчиво впадать в бескомпромиссное отрицание неизвестного.

– Все так говорят, – наглухо замкнувшись ментально, Олка нехотя снижает концентрацию боевой магии. – Только потом травить начинают, со всех сторон…

– Какое счастье, что я не такой как все, – только сейчас удалось обнаружить огромный грубый рубец, сокрытый под платьем, примерно посередке бедра, от недавней, довольно неумелой пересадки инородной ноги. – Искренне рад видеть, что слухи о твоей печальной инвалидности сильно преувеличены.

– Чего ради мне вообще стоит продолжать с тобой разговор? – девушка хмуро упирается руками в косяк. – Подлые журналисты и тупая стража и так все нервы вымотали. Хватит уже с меня издевательств. Видеть вас больше не желаю!

– Постой, вовсе я никакой не журналист, и уж тем более не стража, – умело блокировав петли, не позволяю ей гневно захлопнуть вовремя заклинившую дверь, – так что ты ни разу не угадала! Кстати, о птичках. Меня зовут Виталик, можно просто Вит.

– Да мне без разницы, – упрямо гнет свое строптивая девица, – Будь ты хоть сам верховный гроссмейстер корпорации «Некроздоровье», не стану я с тобой общаться! Пошел вон отсюда!

– А если я скажу, что верю в твою историю? – так, кажется, зацепило слегка, теперь нужно срочно закреплять достигнутый успех, иначе еще с кулаками накинется. – Более того, я сам недавно попал в схожую, затруднительную ситуацию, провалился в ваш мир из иного! Я просто хочу поскорее вернуться домой, но мне тоже никто не верит.

– Да-а? А в этом есть хоть капля правды?! – несколько приутихшая Олка пристально вглядывается в мои глаза, интересно, чего там сейчас написано. – Отвечай!

– Не знаю, а о чем мы сейчас с тобой говорили? – опасно дурачиться с такой взрывной мадам, но удержаться не могу. – Вообще, мне очень сильно нужна твоя помощь! Пожалуйста, давай просто поговорим, это же так просто и совершенно ни к чему никого не обязывает.

Наконец, принявшая нелегкое решение, девушка, нехотя посторонившись, впускает-таки меня в свой дом. Проходим через анфиладу жилых комнат на просторную тенистую террасу, нависшую прямо над обрывом. Внизу остервенело беснуются далекие, пенные волны Лазурного Океана. Равнодушно забрав цветы, Олка порывисто выходит на кухню, я жеводрузил торт на невысокий, круглый столик, аккуратно застеленный кружевной скатертью. Стоя у темных от времени резных перил, пользуясь редкой спокойной минутой, любуюсь впечатляющим, морским пейзажем. Вскоре непримиримая девушка возвращается с пузатым, керамическим чайником и парой крупных чашек с серебряными, десертными ложечками. Умело нарезав торт, и ловко разложив кусочки по блюдцам, галантно подвигаю хозяйке плетеное кресло. Неторопливо, под тихий шелест волн и вопли чаек пьем душистый, травяной чай. Молчим, собираясь с мыслями, готовимся к нелегким грядущим словесным баталиям.

– Ну, давай, ври дальше, – допив чай, девушка первой решительно нарушает подзатянувшуюся драматическую паузу, – только учти, я хоть и не закончила обучение в магическом колледже, но кое-что хорошо усвоила, а уж всякую ложь почувствую моментально!

– Зачем сразу – ври? – искренне удивляюсь я, да уж, чтоб обойти достаточно умелую защиту, ее реально контузить пришлось бы, не меньше, – У нас чистая правда похлеще иной выдумки бывает! Итак…

Подробно пересказывать наш дальнейший диалог нет никакого смысла, он беспощаден и весь преисполнен жгучего недоверия пополам с плохо скрытой иронией и сарказмом. В первую очередь девушка потребовала незамедлительно продемонстрировать мое к ней исключительно доброе отношение, с не менее благочестивыми намерениями. Полное и бесплатное, оперативное устранение решительно всех косметических недостатков, связанных с вживлением ей чужой ноги, худо-бедно, но убедило ее, хоть и не окончательно. Трижды за время дальнейшей беседы Олка бегала в ванну, проверять, а не смылся ли результат «ринопластики». Затем ей потребовались веские доказательства моей явной иномировой сущности. Легкомысленно предложенный и мастерски исполненный, капитальный ремонт лучевого меча в полевых условиях к должному результату не привел, увы. Хотя само оружие, после недолгой экспертной оценки, было признано уникальным. Далее пришлось здорово поизвращаться, прежде чем очередной, внеконкурсный, совершенно случайно продемонстрированный, прием работы с элементарной материей не поверг ее в благоговейный шок и трепет. Мобильное Пространственное Хранилище (МПХ) настолько поразило и захватило ее воображение, что мне пришлось еще не меньше дюжины раз наглядно продемонстрировать и объяснить нехитрые принципы его работы. Весь старый урожай яблок и айвы перетаскал сначала из кладовки в сад, затем обратно, потом еще и потайную пещерку за домом пришлось выгрызть в монолитной скале, а многочисленные мусор и побочные отходы спелеологии в океане утилизировать. Такого в их мире точно никто вроде как не может, не додумались пока, тем более балбесы всякие, навроде меня. Еще раз напившись чаю, с остатками торта, тут же переходим к заключительной части мерлезонского балета.

– Хорошо, возможно, я тебе поверила, – прибрав посуду, вопрошает заметно подобревшая девушка. – Чего дальше? Что тебе от меня нужно такого, чего ты сам не в состоянии сделать?

– Не поверишь, всего-то нужна достоверная информация! – ну наконец-то. Надеюсь, удастся ее, как следует, разговорить. А то последние полтора часа только я соловьем и заливаюсь. – Мне предельно важно узнать от тебя, во всех возможных подробностях, при каких обстоятельствах, и в каком точно месте ты выпала из этого мира в иной. В идеале, не отказался бы получить полную ментальную хронологию указанного события.

– Вон оно как, – призадумавшись, Олка тихо барабанит костяшками пальцев левой руки по столу. – И что же ты надеешься понять из подобной записи, позволь узнать?

– Если повезет, смогу придумать, как мне домой поскорее вернуться, это если вкратце. – Не стоит пока вдаваться в излишние подробности, крепче спать будет.

– Допустим, а что мне за это будет? – у-у-у, какой же у нее взгляд расчетливый стал. – Чем ты готов заплатить за жизненно важную информацию?

– Хм, ну если на благотворительность рассчитывать не приходится, а ранее уже содеянного мало… Хочешь, еще одну красивую ногу тебе отращу?! Шучу-шучу, ну что ты, – поспешно успокаиваю, полыхнувшую было, барышню, – А чего бы тебе хотелось? Чего желаешь?

– А что ты можешь мне предложить? – задает резонный, в общем-то, вопрос коварная девица, – Обрисуй границы своих способностей.

– Не так уж и многое могу, не обольщайся. Да ты рассказывай, не стесняйся. Если только это будет в моих силах, выполню, – натянуто улыбаясь, совершенно явно ощущаю себя эдаким сказочным джином. – Но только уговор: давай ограничимся одним желанием, я же не золотая рыбка!

– Ладно, одно, так одно, тогда… А женись на мне! – задумавшись всего лишь на пару секунд, лукаво улыбается хитрющая Олка.

– …?! – блин, чуть со стула не сковырнулся с перепуга. – Ты это серьезно?!!

– Не бойся, в женихах не нуждаюсь, – грустно усмехается озорная девушка. – Ты пошутил, я тоже посмеялась…

– Ага, не шути так больше, – притворно грожу ей пальчиком, – Я ведь и согласиться сгоряча могу! Хорошие жены, знаешь ли, на дороге не валяются.

– Ага, они на кухне вкалывают и по дому батрачат… – отрешенно бормочет, вновь погрузившаяся в нелегкие думы, девушка.

– Бывает.

– Ладно, вот что, – наконец решившись, начинает коварная Олка, – будет тебе подробная хронология в ментальном виде. Но за это ты возьмешь меня с собой. Может даже смогу помочь чем-то по ходу дела.

– Ты абсолютно уверена, что именно этого хочешь? – блин, теперь так просто не отмажешься, придется хитрить. – А если передумаешь потом? Мой мир совсем не таков, как твой. Вряд ли тебе у нас понравится…

– Не понравится – вернешь меня домой, – без тени сомнения, хладнокровно заявляет девушка. – Сможешь ведь, не так ли?

– Смочь-то смогу, – нехотя признаю я. – Но, видишь ли в чем тут дело, опасное это занятие, шастать по иным мирам. Да ты и сама успела убедиться на собственной шкуре, так сказать.

– Ничего, в этот раз я хорошо подготовлюсь, ну и ты защитишь меня, если что, – блин, мне бы такую уверенность. – Не так ли?

– Угу, постараюсь.

– Вот и славно, – девушка пристально смотрит мне прямо в глаза, – Значит, договорились?

– Хорошо, когда ты будешь готова к сеансу ментальной передачи данных?

– Думаю, к завтрашнему утру успею. Давай встретимся в девять часов утра, в таверне «Золотое Дно», это недалеко от порта, на бульваре Трех Капитанов.

– Стесняюсь спросить, почему именно там? – интересно, она явно чего-то задумала, затейница этакая. – Станем путешествовать по морям-океанам?

– Верно, до нужного нам места придется добираться морем. Наймем прогулочную яхту, и займемся прикладным каботажем. Да и кормят в этой таверне очень неплохо. Надеюсь, ты не против?

– Ну, яхту, так яхту, морской болезнью не страдаю, а хорошо покушать, так вообще просто обожаю! Значит, до завтра?

– Да, смотри не опаздывай.

– Обижаешь!

Вежливо распрощавшись с новой попутчицей, неторопливо двигаю обратно в город. Побродив некоторое время по весело бурлящим, курортным окрестностям с достопримечательностями, плотно обедаю в одной из сотен однообразных забегаловок на пешеходной набережной. Меню особыми изысками не отличается, зато тут подают такой шикарный карамельный латте, что аж верные боевые кеды слетают на ходу от дикого неописуемого счастья – одно сплошное, концентрированное удовольствие! Прогулявшись еще чуток вдоль пирсов и недолго полюбовавшись на громадный, белоснежный, океанский лайнер, лениво швартующийся у пассажирского терминала, решительно возвращаюсь в отель. До намеченного утра еще сильно далеко, но остаток свободного времени тоже удается провести с большой пользой, запершись в своем номере и погрузившись в глубинные медитации по недавно восстановленной авторской методике. К рассвету пропавшую переходную станцию обнаружить так и не удалось, зато память свою окончательно отполировал до вполне докризисного состояния. Электроников теперь точно смогу различать по характерным индивидуальным особенностям рисунка сетчатки глаз близнецов. Плюс у Сереги они неуловимо светлее, чем у брата. В остальном иных явных различий мне неведомо.

– Извините, не подскажите, если я пройду до конца этой улицы, там будет таверна «Золотое дно»? – слегка заплутав в портовом районе, интересуюсь я у встречного благообразного старичка с витиеватой, палисандровой тросточкой.

– Вы таки знаете, молодой человек, – с достоинством отвечает хромой пенсионер. – «Золотое дно» там будет, даже если вы и не пройдете до конца этой замечательной улицы!

Не без труда, но, все же разыскав конспиративную таверну, прохожу на просторную летнюю веранду, всю утопающую в густой благодатной тени некоей отчаянно вьющейся и буйно расцветающей дикой лозы. Олка, как и положено порядочной девушке, слегка задерживается. Заняв угловой столик в глубине террасы, и внимательно изучив обширное меню, делаю заказ сразу на двоих. Интересно, угадаю или нет с гастрономическим прогнозом для довольно привередливой девицы? По всему выходит, она должна любить морепродукты, которые я как раз не очень. Впрочем, а вот и сама Олка, вся из себя ослепительная в белоснежных льняных брючках узкого кроя и скромном (пирсинг пупка едва различим) топе. За спиной устроился небольшой холщовый рюкзачок, на ножках – спортивная обувь.

– Привет, – небрежно сдвинув замысловатые солнечные очки на макушку, девушка присаживается за мой столик. – Давно ждешь?

– Ничего, нормально, – с интересом разглядываю заметно преобразившуюся, симпатичную девушку. – Отлично выглядишь! Прям сияешь вся!

– Спасибо, – искренняя улыбка смягчает строгий образ, взгляд теплеет.

– Надеюсь, ты не будешь против, я тут осмелился сделать за тебя заказ, уже скоро принесут.

– Наоборот, здорово! Я что-то проголодалась слегка. Так что весьма кстати.

Быстро расправившись с легким завтраком, переходим к делам насущным. Олка умело перебрасывает мне заранее подготовленный ментальный пакет данных, и спокойно продолжает пить кофе с кремовыми крендельками, пока я внимательно изучаю подробную хронологию событий двухлетней давности. Впрочем, тут же приходится отвлечься на странную, весьма беспокойную и шумную, парочку туристов, наглядно демонстрирующих расхожий принцип: «ошпаренных потом гораздо меньше, чем отмороженных». Занявшие соседний столик немолодые муж и жена, совершенно точно лишь недавно прибыли на остров, причем откуда-то из сильно заполярных широт. Ничем иным нельзя логически объяснить подобное обилие шерстяных и кожаных одежд вперемежку с зимней обувью. Блин, они что, дикарями сюда приехали? Вскоре к ним присоединяется разновозрастный выводок не менее шумных и утепленных детишек в количестве трех штук, обоего пола, но с явным преобладанием девочек. Отсутствие загара и явное пренебрежение здравым смыслом наводят на невеселые размышления об удручающих особенностях национального туризма, в том числе и в нашем прогрессивном мире.

– Пойдем отсюда, – оставив необходимую сумму и чаевые в специальной рюмке на столе, говорю я. – Все равно нормально теперь поговорить не получится. Разгалделись, блин, туристы!

– Удалось уже что-нибудь полезное выяснить?

– Немногое. Например, яхту нам совершенно точно арендовать незачем.

– Почему? – искренне удивляется девушка, нагоняя меня на широких ступенях парадного крылечка. – Ты вроде говорил, что не боишься морской болезни.

– Дело не в этом…

– Вы только посмотрите на эту сладкую парочку!

Неожиданно раздавшееся довольно громкое и ехидное блеяние, исходит, по всей видимости, от маленького «недоразумения» в нелепом джинсовом комбинезоне – шортах, точнее сразу от двух подобных «недоразумений», беззаботно развалившихся на скамеечке, недалеко от таверны, в центральной зеленой зоне бульвара. Одно «недоразумение» – это такое мелкое и тщедушное существо, ростом примерно с сидячую собачку декоративной породы «тушкан карликовый, карманный». Короткие, смешные пальчики на невероятно малюсеньких ручонках. Тощие, кривые ножки, обутые в сандалики тридцатого размера, жиденький плюмаж плохо промытых, белесых волос. Облупившийся крючковатый нос и густая россыпь прыщей на одутловатом невыразительном лице дополняют неприятный портрет, скорбной разумом, бледной личности. Второе «недоразумение» во всем схоже с первым, за исключением хвостового оперения, то бишь шевелюры. У него ее вообще нет, то есть отсутствует напрочь, как класс.

– Похоже, наша бесстрашная покорительница параллельных миров нашла себе очередного дурачка, единомышленника и ухажера в одном флаконе! – «брутальная» реплика принадлежит лысому «недоразумению». Блин, никак не пойму, это хоббиты тут такие водятся мутировавшие, или все-таки люди. – Смотри, тоже сгинешь, как и другие…

– Не обращай внимания, – Олка заметно нервничает, сжимая и разжимая кулачки, – в принципе, они безобидные.

– Как скажешь, солнышко, – великодушно включив глобальный мораторий на все внешние раздражители, погружаюсь в прерванный было экспресс-анализ свежих данных. – Чего с нетрезвыми недорослями связываться? Много чести…

Не обращая больше никакого внимания на жалкие попытки неумелого шантажа и иные, достаточно вялые провокации неразумных «недоразумений», чинно взявшись под ручку, спокойно прогуливаемся вниз по бульвару, в сторону оживленного порта. Погода нынче стоит преотличная, не сильно жарко, плюс ветерок приятно обдувает, снимая всякую необходимость в персональном «климатконтроле». Олка сегодня на удивление немногословна и плотно занята некими своими думками. Фактически идиллия. Дойдя до пирсов грузового терминала, сворачиваем в сторону дикого, по причине излишней каменистости, пустынного пляжа. Побродив немного меж покатых валунов и прочих разнообразных огрызков скал, выходим к самой кромке воды. Хрупкая девушка, проворно забравшись на громадную каменюку, сосредоточенно изучает далекий, темнеющий горизонт.

– Сегодня будет настоящая буря…

– Думаю, только к завтрашнему утру ввалит, раньше не поспеет.

– Наверное…

– Итак, ты не передумала, – задаю, риторический, в общем-то, вопрос, – готова к приключениям?

– Давно готова, – спокойно, без лишних эмоций, сообщает девушка. – Ты что, уже разобрался в технологии перемещений между мирами?

– Как тебе сказать, не все так просто, – бережно взяв Олку за трепетную длань, привычно навешиваю телепорт по выверенным координатам. – Дело в том, что ты тогда вовсе не была ни в каком ином мире. Строго говоря, ты и этот-то не покидала никогда.

Краткий миг перехода сопровождается отчетливым хлопком и резким порывом шквалистого ветра, щедро швырнувшего в лицо соленые, пенные брызги могучих, но ленивых волн. Вообще, килевая качка не слабая. Умело используя поверхностное натяжение морской воды, спокойно разгуливаем себе по отнюдь неспокойной поверхности океана аки посуху. Олка обалдело поглядывает под ноги, в таинственные манящие океанские пучины, а затем поспешно озирается кругом и замечает далекие очертания береговой линии. С некоторой опаской крепко вцепляется мне в плечо.

– Это там не Мыс Северный, часом? – девушка растерянно вертит головой. – Маяк слишком уж приметный.

– Угу, он самый, – пристально всматриваюсь в еле различимый отсюда, уже знакомый диск портала на дне, – северо-восточная оконечность архипелага, узнаешь места?

– Еще бы, именно здесь все и началось тогда, – Олка непроизвольно ежится. – Понятно, почему ты не хотел яхту брать. Но, блин, транспортная магия ведь относится к самым сложным разделам, ее только в университете изучают, и то на пятом году. Тебе сколько лет, вообще?!

– Целых три годика уже, а что? – с неприкрытой иронией смотрю ей в глаза. – Вообще, я самоучка, формально нигде не обучался. Это что-то меняет?

– Нет, конечно, но… Телепортация пока мало изучена и слишком рискованна!

– Чепуха, у нас – изучена и никакой опасности в ней нет. Да и полных трое суток времени терять, как-то не прельщает, – по-прежнему ничего так и не обнаружив в ближайших окрестностях, нехотя признаюсь я. – Чего добру пропадать? Не то, чтобы я очень тороплюсь, но и специально затягивать в некоторых вопросах не привык.

– Ну, тебе виднее, – нехотя признает Олка. – Ты, кстати, что-то такое говорил, якобы я вовсе не покидала пределов своего мира, объясни!

– Верно, я почти уверен, что в реале все сложилось не совсем так, как ты это восприняла, – продолжаю усердно сканировать окружающее пространство. – Вот скажи лучше, ты точно помнишь, что молния ударила в катер до того, как открылся проход в иное пространство, не после?

– Абсолютно! Меня и за борт-то вышвырнуло именно взрывной волной, – уверенно декларирует задумчивая девушка. – А потом, когда воронка стала затягивать, был еще один сильный разряд, но я уже точно не помню. Такое странное ощущение было, что он несколько в другой плоскости шибанул, а не как принято, между небом и водой.

– Ясненько… – некие, смутно знакомые эманации заставляют интуитивно прибегнуть к одному хитрому алгоритму, столь удачно всплывшему из необъятных недр, с таким трудом отреставрированной, памяти, – Интересно, а если так?

Объединив заново откалиброванный, поисковый, мультипотоковый луч с исключительно могучим импульсом энергии, вхожу в острый резонанс с неким загадочным, искажающим полем. Обнаруженное аномальное явление, в непосредственной близости от одинокого, переходного диска на дне морском, имеет явное искусственное происхождение. По своим характеристикам сильно напоминает то маскировочное поле, которым был укрыт приснопамятный Уснувший Лес» в далеком Эоне! Хм, чем дальше, тем все чудесатее и чудесатее! Сквозь отчаянно бликующую и мерцающую рябь проявившегося на время огромного пузыря силового кокона, накрывшего целиком небольшой островок, отчетливо просматриваются очертания некоего внушительного здания с колоннами в глубине неухоженного парка. К нему от самого портального диска, со дна морского, торжественно ведет широкая мраморная лестница в целых четыре пролета. Олка, явно насторожившись, отступает поближе ко мне.

– Это именно то место, в котором я целых две недели билась за свою жизнь! – в потемневших от гнева глазах девушки бушует холодная, расчетливая ярость. – Ты оказался прав, по всему выходит, это всего лишь сорок восьмой остров нашего архипелага. Лунная Черепаха!

– Это тот, который тридцать лет назад в результате мощного землетрясения якобы полностью ушел под воду?

– Он самый, это – бухта Черепахи, еще дальше к северу озеро Полумесяца должно быть, а вон там Лунный Пик, его ни с чем не спутаешь! – совершенно явно Олка ошеломлена увиденным. – Хотя вот этого странного здания и лестницы к бухте на нем до землетрясения точноне было!

– Так, а в прошлый раз отчего ты не узнала сей таинственный остров? – да и сам я что-то в прошлый свой визит ничего подобного не запомнил, правда, перемещался я тогда самостоятельно, без всякой посторонней помощи.

– Не знаю, тогда все совсем по-другому казалось! – растерянная девушка лишь неопределенно пожимает плечами. – Библиотека эта еще проклятая! Там такие кошмарные твари водятся!

– Ага, и маскировка здесь весьма серьезная – с чего бы это? – с огромным любопытством изучаю неведомый берег. – Эх, чую, знатно повеселимся!

– Может быть, лучше стоит властям сообщить? – нерешительно мнется скромная барышня.

– Да ты что! И пропустить все самое интересное?! – мною овладевает лихой предбоевой азарт. – Никогда! Ты со мной?

– Конечно! – внезапные мимолетные сомнения окончательно покидают решительную Олку. – Я же обещала помочь тебе вернуться домой!

– Вот и славно! – успешно пробив струной защищенного телепорта радужный пузырь силового барьера, благополучно высаживаемся на самом верхнем марше «потемкинской» лестницы. – Как думаешь, в честь какого заслуженного деятеля поименована сия монументальная библиотека?

– Понятия не имею, – сосредоточенная девушка окидывает пристальным взором дремучую, кипарисовую аллею, ведущую через обширный, одичавший парк строго к парадной колоннаде центрального входа в условно публичное заведение. – Не видела там ни одной надписи или книги на знакомых языках.

– Это ничего, разберемся, – задумчиво тяну я. – Слушай, а тебе не кажется, что здесь как-то подозрительно тихо и пустынно. Солнышко доброе прямо в макушку долбит, от деревьев только жалкие безмолвные тени остались, и ни единой души кругом!

– Так ведь за полдень уже, самое жаркое время, все живое по норам благоразумно попряталось!

– Ага, сиеста, блин! – ну да, плавали, знаем. – Вот щас как заборем эту напасть, вернусь домой, тоже устрою себе длительный отдых с внеплановыми каникулами! То-то хорошо все станет!

Глава 16. Работа над Чужими Ошибками

Старый, изрядно потертый, мрамор широкой лестницы умело оттенен полированной медью, реже бронзой декоративных вставок и крепежных деталей, также гармонично дополнен редкими алебастровыми статуями на низеньких постаментах. Статуэтки эти мастерски задуманы и с любовью выполнены, причем преимущественно в ярко выраженном античном стиле – сплошная, слегка завуалированная, обнаженка обоего пола. Красиво конечно, кто спорит, а самое главное, все в меру, без явных перекосов и иного неуместного гротеска. От верхней площадки в сторону центрального комплекса зданий убегает тенистая дорожка, полностью вымощенная, как и широкие ступени лестницы, серым шлифованным базальтом, с более темными сплошными полосками примитивной дорожной разметки. По обеим, обильно заросшим разнообразной зеленкой, обочинам опять же присутствуют немногочисленные, но весьма впечатляющие изделия богатого скульптурного наследия неустановленной пока цивилизации.

Кругом воцарилась сплошная тишь да обманчивая благодать, но в густой тени такой гостеприимной с виду аллеи таится безликая смерть. Простая и бесхитростная, но очень мощная магическая ловушка-усыпальница. Зазеваешься на обильные окрестные красоты, и привет, покойся с миром, бедный, невнимательный путник. Нужно не забыть потом погасить сей недостойный памятник «античности», а пока шуметь не стоит. Сначала нужно толком разобраться в непростой прифронтовой обстановке, да и с основной задачей тоже нужно что-то поделать. Второстепенные квесты и ответвления от основного сюжета оставим на десерт.

Согласно последним результатам широкодиапазонного сканирования прилегающих окрестностей, благополучно нашедшаяся переходная станция расположена совсем не глубоко, в обширной системе мрачных подвалов и канализации местной фундаментальной библиотеки. Ну и до кучи, еще сообщается с придонным диском портала посредством полузатопленного, основательно обвалившегося тоннеля. Дистанционно модернизировать дефектное ПО станции не представляется возможным ввиду многочисленных помех и общего повышенного, магического фона неустановленного пока происхождения. Стало быть, в какой уже раз придется выборочно зачищать очередные опасные подземелья. Блин, как-то уже начинает надоедать. Не пора ли что-то решительно поменять в подобном однообразном раскладе? Хорошо, хоть данный объект – последний в списке запланированных.

На обширной, прилегающей территории сканер также обнаруживает превеликое множество разнообразных живых и условно неживых форм. Преимущественно четырехлапого привода, внутреннего питания и исключительно хищного, плотоядного поведения. Приняв к сведению сводные оперативно-тактические данные, скрытно выдвигаемся по направлению к правому крылу основного здания, в объезд коварной, «привратной» ловушки. Кругом тишина впечатляющая, ни единого звука, как в вакууме, даже слабый ветерок совсем утих. Первыми встреченными представителями хищной флоры и фауны оказывается пара крупных, метр двадцать в холке, псевдособак повышенной зубастости и иссиня-черной масти, здорово смахивающих на атипичных доберманов-переростков. Лениво развалившись в густой тени неопрятных кустов с подозрительно белесыми крупными ягодами, поджарые твари, бесстыже вывалив от нестерпимой жары алые портянки языков, с явно гастрономическим интересом взирают на нас, но немедленно атаковать пока не спешат. Видимо, сейчас закурить для порядка попросят или вообще загадки загадывать станут. Решительно беру ускользающую инициативу в свои руки. Вообще, все животные схожи по своей примитивной сути, – одинаково любят ласку и колбаску.

– Ну ты даешь! – Олка с нескрываемой опаской смотрит, как я беззаботно чешу млеющим, милым собачкам за острыми ушками-рожками, заодно тщательно перенастраиваю им доминирующую модель их поведения. – Уверен, что не набросятся?

– Теперь даже не тявкнут, а совсем наоборот, помогут местную нечисть гонять, – наскоро закончив с прикладной зоопсихологией, уверено заявляю я. – Запоминай, этот – Пушок, видишь, у него на носу шрам кривой, ну а этого корнаухого парня наречем Шариком. Тебе какой больше нравится?

– Пожалуй, возьму Пушка, – подойдя со всей возможной серьезностью к выбору личного телохранителя, заявляет не по годам мудрая Олка, – у него такие глазки умные!

– Ага, и добрые! Хороший выбор, – старательно вношу дополнительную переменную в нелинейные, мотивационно-приоритетные контуры обоих псов. – Теперь он за тебя кому хочешь уши надерет, только свистни. Чувствуешь ментальный поводок? Управление простое, почти как на автоматической трансмиссии:

«правая» – газ, «левая» – тормоз. Смотри только «фас», «апорт» и «фу» не перепутай!

– Постараюсь, – коварно улыбается веселая девушка. – Все равное ведь тебя не тронет, верно?

– Куда ему, – по достоинству оценив девичью шутку, сдержанно отвечаю я, – да и мой верный Шарик не допустит подобной вероломной провокации.

Выпустив зубастый дуэт псов в головной дозор, уже совсем не таясь, спокойно приближаемся к боковому входу. Только сейчас обращаю внимание на излишне вычурные барельефы центрального фронтона. М-дя, ну и срамота! Такую исключительную похабщину даже незамутненные орки не догадались бы выставить в таком публичном месте, да на всеобщее обозрение. Чего уж удивляться, что главными действующими лицами данной, ну очень фривольной сценки, являются исключительно люди, процентов на девяносто уж точно. То-то разрумянившаяся Олка стыдливо очи долу опустила, видать, еще в прошлый свой визит разглядела все развратные подробности. Полноте, а библиотека ли это вообще, и какую же тогда литературу в ней выдают? Эх, ладно, не будем специально заострять внимание, нечего порядочную девушку смущать, и так уже идет вся аж пунцовая.

Высокие, двустворчатые двери, с варварски выставленным остеклением и частично развороченным косяком, гостеприимно распахнуты, так что без особых проблем проникаем на пустынный цокольный этаж. Многочисленные тяжелые мраморные скамейки под дальней стеночкой безжалостно расколоты и разбросаны по всему помещению, не иначе в остром приступе немотивированного вандализма. Неожиданно богатую какофонию ароматов даже описать не возьмусь, такую дикую смесь, сугубо органических и подозрительно бытовых миазмов, не всякий продвинутый газоанализатор осилит. Эх, кто-то не слабо погулял тут в не слишком стародавние времена.

И опять нас поражает пронзительная, гнетущая тишина. Нет, теперь даже не сама по себе тишина, а единственный негромкий звук, заполнивший ярко освещенный солнцем пыльный воздух просторного холла. Где-то недалеко, совсем рядом, буквально за углом, с непонятной, рваной периодичностью раздается слабое постукивание. Словно кто-то тихонько постукивает камешком о камушек. Звук этот настолько тихий и призрачный, что сначала кажется просто случайным. Судя по напряженному лицу Олки, и по тому, как она суетливо озирается, понимаю, она тоже слышит этот подозрительный повторяющийся перестук.

– У тебя сейчас такое решительное лицо, да и глаза такие выразительные, – своевременно подмечаю я. – Есть какие соображения на счет источника данного таинственного звука?

– Ага, догадываюсь, – мрачно отвечает хмурая девушка, – Одолжишь свой световой меч?

– Изволь, – вручаю плотоядно ухмыльнувшейся девице раритетное боевое оружие. – И вообще, оставь его себе, это подарок!

– Вот спасибо! – благодарная Олка, от переизбытка внезапно нахлынувших чувств, даже порывисто целует меня в щечку. – Щас мы их!

– Смотри, будь поаккуратнее с этой штуковиной, – предупреждаю я такую неисправимую энтузиастку, – она весьма острая, но с магией не очень-то дружит.

Срочно отозвав дозорных псов на дистанцию прямой видимости, осторожно заходим в главную читальную залу правого крыла. Помещение простое, без затей: громадный куб в три этажа, с полуобвалившимися галереями по всему периметру, по всем четырем углам имеются довольно крутые винтовые лестницы с коваными перилами, ведущие на эти самые галереи. Одна из них, правда, взбирается еще выше, в круглую застекленную башенку примитивной обсерватории, на внешнем торце здания. Гладкий пол красиво выложен небрежно отполированным гранитом в крупную бежево-коричневую клетку, с добавлением высококонтрастного пунктира агатовых изразцов, бьющих всю площадь пола на большие равные секторы. С высокого, сводчатого, застекленного потолка-атриума на толстенных, стальных цепях свисают пять витиеватых, бронзовых люстр с хрустальными шарами негасимых, магических светильников, таинственно отражающихся в тусклом глянце напольного покрытия.

Вдоль стен, по всему периметру, стоят могучие, необъятные мраморные стеллажи с неописуемо-неимоверными залежами самых разнообразных, полуистлевших старинных книг, древних фолиантов в подозрительных кожаных переплетах, совсем уже ископаемых свитков в футлярах и прочих пергаментов просто пыльной россыпью. Как любил иной раз пошутить мой дед: «штука – штучка, три штуки – кучка, а в кучке – три штучки». Кое-где даже видны следы огня, в одном месте жирная копоть и сажа сплошь покрывают целый сектор второго уровня, сразу напротив входа. Никак кто-то файерболом засандалил?

Но это все жалкая лирика и вообще малозначительная фигня, по сравнению с обнаруженным, наконец, источником странного загадочного звука. В центре пустого кубического пространства гигантской залы расположено внушительных размеров рельефное «чучело» планеты – огромный глобус благородной, насыщенной, светло-коричневой палитры, да еще на массивном, из черного мрамора, подрамнике. Кстати, очертания материков совершенно не знакомы, ранее не встречал ничего подобного. На глобусе том, как комнатный орел на насесте, в монументальной позе роденовского мыслителя восседает весьма старый, пузатый черт не самого крупного калибра. Багровая, с густой проседью, шкура мерзко лоснится в неярком свете магических люстр, отчаянно бликуя на рогатой лысине хвостатого пенсионера. Небрежно свесив парнокопытные, волосатые лапы с широкой бронзовой меридианной дуги, в великой задумчивости, полуголая, но на редкость бородатая, тварь легонько постукивает грязными копытцами друг о друга, издавая тот самый таинственный аритмичный перестук.

Легкое цоканье собачьих когтей отвлекает матерого чертяку от тяжких, явно неправедных раздумий. Багровые угли демонических глаз, подслеповато щурясь из-под косматых бровей, пристально смотрят на нас не меньше минуты. Не сразу, но распознав цель и опрометчиво сделав поспешные выводы, радостно взрыкнув, кошмарная тварь поднимается во весь свой немалый рост, и ловко рвет с пояса черного, кожаного передника магический девятихвостый бич. Хм, ему своего шипохвостого помела мало, что ли? Не дав излишне агрессивному дедку опомниться, ловко дезинтегрирую его опасную игрушку и прыгающей боксерской варежкой ловко сшибаю его с глобуса на бренную землю. Басовито взвизгнув, старое чучело неловко шмякается практически нам под ноги. Резво подхватившись с холодного гранита, и, наконец, трезво оценив свои жалкие шансы, старый черт припускает во все лопатки в сторону приоткрытых, широченных, двустворчатых дверей, ведущих в главный корпус проклятой библиотеки.

– Нет, он МОЙ! – буквально повиснув у меня на руке и сбив прицел, верещит, непонятно от чего взбесившаяся, Олка, и, яростно размахивая багровым клинком подарочного меча, с дикими воплями стремительно бросается за эпатажным демоном в погоню. – Стой, мерзавец!

Парной, антрацитовой молнией метнувшиеся, молчаливые псы дружно оттесняют незадачливого беглеца от спасительных дверей. Тот, жалобно стеная и прихрамывая на оба копыта, проворно скачет по ближайшей лестнице на галерею второго этажа, там расположен дублирующий проход в вожделенном чертом направлении. Умело выставив силовые заградительные экраны в нужных местах, легко блокирую ему всякие пути к отступлению. Затравленно озираясь, старый лиходей медленно пятится по неширокому ходу боковой галереи от неумолимо надвигающейся, бесноватой Олки. Интересно, какие у нее могут быть с ним кровные счеты? Неужто это он ей любимую ножку откромсал в прошлый раз?!

Утробно взвыв от натуги, отчаявшийся злодей неожиданно шустро кастует примитивное заклинание телепорта, но я начеку, и ему удается, только гулко загремев костями и рогами, неуклюже сверзиться обратно на первый этаж. Неразборчиво ругнувшись, почти одолевшая длинный винтовой подъем Олка торопливо скатывается обратно по лестнице вниз. Торопливо метнув перед собой направленные чары вихревой энтропии, не на шутку перепуганный черт с огромным трудом, но проламывает башкой капитальную несущую стену вместе с подвернувшимися стеллажами, и прорывается в холл. С азартным гиканьем упорная девица, в сопровождении обоих псов, проскакивает вслед за ним в огромный пролом и продолжает преследование уже в парке, безжалостно круша по дороге ни в чем не повинные статуи и прочую парковую растительность. Ишь разошлась, попадись ей сейчас на пути да хоть сам сэр Сатана, мигом ушатает, не моргнув глазом. Щедро добавив Олке и верным собачкам автономных оборонительно-наступательных чар – теперь и без меня управятся с окрестной нечистью – спокойно направляюсь в основное, центральное помещение библиотеки. Часика полтора свободного времени у меня точно есть, вот и поглядим, куда это так отчаянно рвался парнокопытный пенсионер.

…

– Ого, ну ничего себе, – порывисто вошедшая следом за игривыми псами, слегка растрепанная Олка аккуратно перешагивает через многочисленные, безжалостно разодранные трупы малокалиберных крылатых демонов отборной, пепельной масти. Осторожно, бочком пробирается ко мне, сидящему на единственной уцелевшей мраморной стойке администратора. – А ты у нас, оказывается, кровожадный!

– Не-а. Это всего лишь профессиональная деформация психики, – с нескрываемым интересом разглядываю рогатую, трофейную башку поверженного беглеца, еле поместившуюся в скромный рюкзачок Олки, тщательно упакованную в специальный, алхимически стабилизированный полиэтилен. – И вообще кто бы говорил! Над камином повесишь?

– Еще не решила, – совершенно успокоившаяся девушка искренне улыбается, – интересно, и что же это за профессия такая, от которой настолько люто звереют подобные, славные юноши?

– Профессиональный путешественник и закоренелый студент, – сдержанно шучу я. – Ты вон у нас вообще селекцией декоративных растений занимаешься.

– Ну, я-то как раз только одного вражину пришибла! – блаженное, сытое выражение лица прелестной девушки говорит о том, что ее единственная жертва была многократно и хладнокровно ушатана особо сатанинскими, отборными методами, причем далеко не по одному разу. – И то исключительно лишь из благородных побуждений мести!

– Ага, заливай! Не единожды, пожалуй, пожалел старик в бреду о знакомстве с буйной Олкой, прежде чем страшная агония настигла его… – ну точно, насчет ее покалеченной ноги я оказался прав.

– Ух-ты, здорово, ты еще и стихи сочиняешь?!

– Да так, к слову пришлось, не обращай внимания…

– Слушай, а если серьезно, как это тебе удалось разом такую чертову кучу крылатых тварей уничтожить? – озадаченная девушка недоверчиво прикидывает масштабы жуткого побоища, учиненного мною в парадной, «тронной» зале библиотеки. – Они же чрезвычайно живучие! Мне и с одним-то пришлось ой как повозиться, причем не без помощи Пушка и Шарика!

– Хм, ничего особенного, – скромно признаюсь я, – Самое главное, побыстрее секретный выключатель канала прямой связи с космосом у них отыскать и изолировать разом. Или они тут через местный астрал все закоммутированы? Впрочем, неважно, ну а дальше дело техники. Извини, прибраться вот совсем не успел.

– А картотеку и фонтан ты зачем порушил? – удивленная Олка озадаченно разглядывает частично поваленные стойки с жестоко вырванными архивными пеналами-скоросшивателями, набитыми истлевшей бумагой и пергаментом; большую малахитовую чашу вдребезги разбитого фонтанного ансамбля с полураскрошенной фигуркой толстенькогорогатого херувима в центре. – Фонтан такой красивый, наверное был, жалко…

– Да эти свиньи крылатые, не пойми с чего, вдруг метаться начали, как полоумные, вот шкафы и посносили все, – виновато оправдываюсь я. – А фонтан еще до меня кто-то разгромил, а я только чуть-чуть оградку доломал. Слушай, а ты в прошлый раз сюда не заглядывала разве?

– Нет, что ты, я вообще старалась близко к строениям не подходить, – враз нахмурившаяся девушка только плечами пожимает, – На берегу больше сидела, костер жгла, надеялась, что кто-нибудь меня все-таки заметит и спасет…

– А-а, ясненько, – как странно, она ведь в свою отчетную ментальную хронологию вообще ничего о своих здешних похождениях не включила, ишь, скромная девица какая. – Я так понимаю, основная веселуха тут начинается с наступлением темноты, верно?

– Точно, как говорится, кто не спрятался, я не виновата! – рассеянно поглаживая балдеющего Пушка по макушке, отвечает задумчивая Олка. – Но и днем совсем не стоит расслабляться.

– Ну, до сумерек у нас еще целая куча времени, – беззаботно сообщаю я. – Успеем хорошенько подготовиться к матчу-реваншу.

– И что же ты задумал, если не секрет? – ловко запрыгнув на стойку, девушка усаживается рядом со мной, пихает локтем в бок, – Колись, давай!

– Да так, я еще не все детали продумал…

– Не скромничай, чего этакого решил сотворить, признавайся?!

– Хм, если по чесноку, неплохо было бы вернуть тебя домой, – не дрогнув, выдержать красноречивый взгляд строгой девушки удается с превеликим трудом. – Здесь слишком опасно, и я за тебя очень беспокоюсь.

– Думаешь, я соглашусь добровольно?

– Если ты и в самом деле хочешь мне помочь, надеюсь, не будешь спорить.

– А как же тогда наш уговор и обещанная поездка в твой родной мир? – подозрительно прищурившись, вопрошает хмурая Олка. – Соскочить вздумал?

– Ну что ты, вот разгребу, как следует, местную, жуткую помойку, сразу за тобой и заеду, – спокойно продолжаю уговаривать непокорную девицу. – Я свое слово всегда держу, не сомневайся!

– Что ж, – ловко спрыгнув обратно на пол, Олка встает напротив меня, – не думала я, что нам придется так быстро расставаться…

Виртуозно исполненное заклинание оцепенения мгновенно опутывает и полностью блокирует меня на месте. Даже ушами пошевелить не получается. По-прежнему молчаливые Пушок и Шарик тут же начинают остервенело рвать друг дружке глотки, только клочья окровавленной шкуры летят во все стороны. Олка с некоторым сожалением шагает ко мне, багровый клинок лучевого меча тихо гудит всего в паре сантиметров от моей шеи. В широко распахнутых глазах двуличной девушки клубится вязкая первородная тьма, аж мурашки продирают с непривычки. Иных внешних изменений практически нет, но вот с ментальным сканером лучше пока не играться, иначе запросто можно свихнуться от безумных выкрутасов жестоко порушенной психики коварной пациентки.

– Знаешь, из всех моих бывших «ухажеров» тебя бы я, пожалуй, хотела видеть рядом с собой после полного преображения, – даже нежный голосок у нее нисколько не изменился. – Но вся беда в том, что ты до отвращения такой правильный и слишком добрый… Нет, не получится тебя изменить. Тьма не примет твою душу. Прости!

Широкий, обрекающий замах изящной ручки, небрежно сжимающей практически невесомое оружие, длится слишком долго. Как в дурном сне. А я такой весь беспомощный и беззащитный, что невероятно грустно становится. И почему мне так фатально не везет с брюнетками? Мудро и заранее отрегулированный, предохранитель светового меча срабатывает безукоризненно точно. За краткий ускользающий миг до рокового касания переключает смертоносное оружие сказочных джедаев в безобидный тренировочный режим. Вяло стряхнув жуткое оцепенение, поспешно активирую загодя приготовленный и персонально направленный, локальный экспресс-портал. Стремительно распрямившаяся тугая «пружина» телепорта бесцеремонно забрасывает недоуменно таращащуюся на вдруг подкачавшее оружие, онемевшую от возмущения Олку в заполярный аналог Марианской впадины, далеко в Северное полушарие. Невообразимая толща ледяной воды, в целую дюжину километров, вряд ли надолго задержит бесноватую девицу. Но нам много и не надо. Эх, жалко только меч свой у нее отобрать не успел. Ну да ладно, некрасиво у девушек свои же подарки отнимать. Если очень уж приспичит, я себе подобных брелков еще целую коробку наколдую, разноцветных!

Окончательно разочаровавшись в коварных женщинах, и капризно разобидевшись на весь белый свет, безжалостно выгоняю изо всех щелей и иных укрытий всю уцелевшую окрестную нечисть, без исключений и в полном составе. К тотальному геноциду и массовым расстрелам приступить! М-дя, нехилая такая толпа получилась, всю кипарисовую аллею заняли своими убиенными тушками, в два, местами даже в три, слоя. Магическая ловушка еле справилась с поставленными объемами, но зато сама окончательно схлопнулась, полностью исчерпав заряд. Мне даже не пришлось ее нейтрализовать на финише. Ну да, признаюсь, осерчал немножко, погорячился, а что еще прикажете с этими тварями делать? В поликлинику, на опыты сдать? Нет, Пушка с Шариком, конечно, жалко, даже успел привязаться, но вот, например, парнокопытного оппонента Олки – вообще ни в одном глазу, тот еще кренделябр гадкий, чего уж про остальных говорить! Блин, и какой только мерзости тут нет! Подобному великому и ужасному разнообразию зверинца любой столичный зоопарк обзавидовался бы! Нет, эти чокнутые наследнички не менее эксцентричных предтечей на этот раз все же явно перестарались, и мало-мало превзошли сами себя! Дилетанты, ё-моё! Вместо того, чтобы просто заглушить благополучно позабытую всеми станцию и вывезти все ценное оборудование, а подходы к ЦУПу просто замуровать, они, понимаешь, устроили идиотский спектакль с якобы землетрясением и исчезновением целого острова! Ну и, естественно, перехитрили сами себя, позабыв принять в расчеты наисложнейшую природу взаимодействия различных разновидностей полей и энергий. В итоге станция функционирует, как и прежде, в режиме усиливающихся помех, ослабляя и без того расшатавшуюся структуру мироздания. Злосчастный остров, понятно, никуда не делся, хоть и порушился чуток, да еще благополучно обзавелся дополнительной проблемой в виде локального нашествия натуральных чертей и иных «адских» сущностей! Блин, не представляю даже, откуда «хранители» умудрились выдернуть эту безумную библиотеку, но в тот мирок я бы не хотел попасть, при всей моей горячей любви к путешествиям и приключениям!

Разобравшись наскоро с выборочными этническими чистками и прочим вопиющим непотребством, немедленно приступаю к намеченной ранее тщательной модернизации переходной станции. Мощный источник магических помех тоже удалось довольно быстро локализовать и устранить. Жуткий кристалл сатанинского алтаря, весь целиком пропитанный кровью невинных жертв, дезинтегрирую с особым, извращенным удовольствием. Больше Олка при всем желании не сможет тут набедокурить, да и ее демонические изменения со временем могут вполне сойти на нет, если она, конечно, сама того захочет. Но местную ячейку Инквизиции все же стоит предупредить на ее счет, нечего подобным личностям спокойно разгуливать по ярко выраженным туристическим и иным Ленинским местам! Она ведь за неполных два года своей подрывной деятельности не меньше пары дюжин любопытных журналистов и неосторожных полицейских извела на корню! Исключительно мужчин, что характерно.

Закончив все реставрационные работы, прибрав за собой многочисленный мусор и дико фонящие отходы магической деятельности, тщательно тестирую успешно обновленное оборудование. Недолго поигравшись с настройками доступа в недра станции, снимаю искривляющее поле – очередное тяжкое бремя бестолковой деятельности излишне непоследовательных робоящеров. По-хорошему бы этот горемычный островок изолировать, как следует, но что-то мне подсказывает, лучше все-таки явить его немало обеспокоенному миру, а станцию просто основательно обезопасить. Все равно, рано или поздно, но Олку бы вычислили и проследили. Уж лучше пускай местные чины халявную библиотеку исследуют и расхищают, а до ЦУПа им теперь никогда не добраться.

Итак, буквально все запланированные мероприятия успешно выполнены. Все рапорты и подробные отчеты составлены и благополучно разосланы по адресам всех заинтересованных персонажей. Осталось только вернуть моих незадачливых одногруппников по домам и постараться наладить отношения на личном фронте. Что-то подзапустил я их, честно говоря. Вот тогда и в самом деле все станет хорошо, и хорошо весьма! Короче, там видно б уде т.

Глава 17. Новые Старые Проблемы

Жесткий, практически аварийный финиш, аж пылища столбом и оплавленная воронка по пояс, немедленно заставляет с многократно возросшей силой призадуматься об изрядно уже поднадоевшей бренности бытия. Странно, вроде планировал высадку в частичном режиме «инкогнито», на заднем дворе «Гарцующего Пони», в обход Морийской переходной станции, (ее, кстати, робоящеры должны были уже давно самостоятельно проапгрейдить), а выпал из межреальности вообще не пойми где. Кругом, сколько хватает разрешающей способности модифицированного зрения, бескрайняя выжженная степь. Чистое пустынное небо – белесо-голубое, местное время – сильно за полдень, скоро закат, но за бортом все равно не шибко прохладно. По предварительным расчетам злополучная точка финиша находится где-то между юго-восточным Мордором и Рунным озером. Шикарно, подобного недолета в моей богатой практике еще не приключалось. Блин, вот ну почему, когда я решаю воспользоваться услугами переходных станций и назначаю точкой выхода их же родимых, подобные обидные казусы отчего-то не случаются. Либо я потихоньку тупею в отрыве от безвременно почившего бортового компьютера, либо в нашей вселенной что-то кардинально поменялось, и я это вопиющее безобразие благополучно «продрыгал» ушами!

Полноте, а Средиземье ли это вообще?! Вон в какой-то паре миль от моего текущего местоположения бодро марширует целый полк в полтысячи пеших душ отборных мушкетеров, в ярких лазоревых плащах и оперенных широкополых шлемах! Правда, под плащами у всех еще кольчуги имеются и знамен никаких что-то не видать, может, мне просто опять «ролевики» мерещатся? Ну и дела, по всему выходит, у горемычного мироздания совершенно точно начала с новой силой протекать прохудившаяся крыша! Не мудрствуя лукаво, немедленно запрашиваю у Аана развернутые инструкции и комментарии по обозначенной проблеме. Незамедлительно полученный, развернутый ответ откровенно бесит своей исключительной своевременностью! Они что, падлы этакие, раньше не могли проинформировать меня о последних свежих тенденциях и недавно сработавших, но непознанных пока, фундаментальных защитных механизмах иммунитета межреальности?! Оказывается, самостоятельные переходы между любыми мирами теперь строго нежелательны ввиду непредсказуемости конечного результата. Свободно «прохватывать» с ветерком разрешается исключительно внутри замкнутого пространства текущего мира дислокации, и то возможны разные варианты и побочные эффекты, – о, как! То-то я со спецназерами нашими так облажался знатно. Проблема, оказывается, успешно выявлена и внимательно изучается, по завершении всех совокупных исследований будет распространено подробное коммюнике. Ну и черт с вами, ящерицы ржавые, по второму кругу апгрейдить уже перепрошитые станции я все равно не пойду, запарили! Уж очень я не люблю, понимаешь, бестолковую обезьянью работу. Поди, и сами теперь нормально управятся, без меня, тем более что они не посчитали нужным проинформировать своих эксклюзивных партнеров о подобных важных событиях и стратегических изменениях. А по мне давно отдых плачет.

Между тем, на местной авансцене начинают показывать очень даже интересное кино. К, ничего не подозревающим, мушкетерам с левого фланга стремительно приближается целая орда разъяренных кочевников, верхом на забавных косматых лошадках. Всадников будет слегка поменьше, на целых полсотни штыков. Да и вооружены они как-то странно, исключительно парными, сильно выгнутыми, круглыми щитами и громадными луками, не по-боевому прикрученными к седлам. Но вот незадача: лазоревые плащи пока ни сном ни духом не ведают о приближающейся ватаге безумных «колхозников». Блин, да у них вообще никакого боевого охранения нет, не говоря уже о разведке! Ох, что-то щас будет! Резко вывернувшись из-за ближайшего холма на дистанцию прямой видимости, оголтелые степняки с диким воем и пронзительным гиканьем несутся на пеших ротозеев, лениво дефилирующих походной колонной по четыре стрелка в ширину. У-у-у, как же все у них запущено.

Поспешно врубив полный режим «стелс» и взвинтив персональную защиту до разумного максимума, рывком перемещаюсь на высокую сопку, поближе к основному театру военных действий. Блин, а у мушкетеров-то, оказывается, на груди и плечевых отворотах плащей отнюдь не кресты с королевскими лилиями вышиты, а очень даже Белое Древо в обрамлении семи звезд – исконный герб Гондорского княжества! Очешуеть просто! Да и сами мушкетеры не особо как-то ростом вышли, не разобрал я издалека, – одни сплошные, зато отборные хоббиты, преимущественно лучники вперемежку с арбалетчиками. Эх, сейчас прольется чья-то кровь. Ну что ж делать, видимо, неспроста меня занесло в подобную Тмутаракань. Нужно помочь хлопцам, пропадут ведь, окаянные, ни за сестерций ломанный.

Тем временем, нисколько не растерявшиеся отважные «полурослики», быстро, но без лишней суеты, перестраиваются в широкую, клиновидную, боевую формацию. Звонко трубят сигнальные рожки, зычно рявкают командиры, наводя хоть какое-то подобие порядка перед жестокой свалкой. Им даже удается выпустить достаточно густую тучу стрел навстречу неудержимо катящейся конной лаве. Но опытные кочевники ловко укрываются за спаренными щитами, и, умело маневрируя, быстро надвигаются на обреченного противника. Потерь среди них фактически нет. Бешеная, стремительная скачка, буквально вытянувшихся в единую, упругую струнку животных и наездников, просто завораживает. Фантастическое, масштабное зрелище, ничего подобного в жизни не видел! Далее следует еще один, уже сильно разрозненный залп. Но бравые хоббиты бьют уже практически в упор, вырывая-таки пару-другую дюжин вражеских жизней. Недрогнувшие кочевники последним решительным броском сближаются с растянутым фронтом лазоревых плащей, поспешно укрывшихся за ростовыми овальными щитами, и торопливо перезаряжающих личное стрелковое оружие. Степняки неожиданно мощно, дружно мечут окованные стальной полосой щиты, как простые фрисби. Едва не прозевав подобный беспредел, с превеликим трудом успеваю мощными, восходящими потоками воздуха задрать траекторию смертоносного полета у большинства необычных, метательных снарядов, но все же несколько зазевавшихся голов кочевникам удается посшибать напрочь. Обескураженные столь неудачным бортовым залпом, всадники вместо того, чтобы развить атаку и просто, без затей, смести конями малорослых хоббитов, предпочитают гордо отступить, двумя слитными колоннами обтекая неровный строй отчаянно отстреливающихся «мушкетеров». Закинув неизрасходованные щиты за спины, коварные нападающие резко разрывают дистанцию, уходя из-под нарастающего обстрела, и слаженно разворачиваются, достают свои луки, явно готовясь к повторной атаке. На этот раз вполне возможно, что им удастся проломить жиденькую защиту заметно обалдевающих хоббитов.

Оба враждующих отряда спешно перегруппировываются, но на открытое боестолкновение идти, пока особо не торопятся. Спустя краткое время между ними завязывается умопомрачительная дуэль мастеров-стрелков. Кочевники изначально заняли стратегически более выгодную позицию на склонах высокого холма, а их мощные составные луки бьют гораздо дальше, легко вбивая тяжелые, бронебойные стрелы чуть ли не в задние ряды хоббичьего отряда, даже щиты не спасают. Но и среди юрких «полуросликов» находятся истинные виртуозы, легко считывающие траекторию вражеского лучника, и метко посылающие в ответ легкие с виду стрелы, зазубренные наконечники которых обильно смазаны высокотоксичным ядом. Даже на излете подбитые, степняки от малой царапины, в страшных корчах густо валятся с седел, и под яростные вопли соратников быстро затихают в пыли. Так и не добившиеся явного преимущества, деморализованные всадники, не принимая бой, стремительно отступают вглубь знойной полупустыни. Отделавшись малой кровью, отважные хоббиты, запоздало выставив широким кругом дозорных, спокойно разбивают временный лагерь и вовсю занимаются павшими и раненными.

Бдительно проконтролировав ближайшие окрестности, и не выявив хоть сколько-нибудь серьезных проблем на дальнейшем маршруте у подопечных «мушкетеров», старательно навешиваю тщательно выверенный, затяжной экспресс-портал к оговоренному ранее месту встречи с прекрасным. Черт возьми, опять приличный недолет вышел! Видимо, высокоприоритетное среди прочих, Средиземье экранировано разбушевавшимся «иммунитетом» сверх всякой меры. Скоро, наверное, вообще пешком путешествовать придется. С удивлением разглядываю уютную, благоустроенную, лесную полянку: с тройкой громадных, окаменевших троллей за невысокой кованой оградкой; мелкие медные монетки, щедро насыпанные им под лапы; разноцветные ленточки-платочки, живописно наверченные на все окрестные ветки деревьев и кустарника. Плюс немногочисленные туристические и семейные группы с неподдельным интересом, чинно таращатся на окрестные диковины. Нехитрые сувениры бойко раскупают мелким оптом, да различные прохладительные напитки потребляют без счета. Ну и ну, старина Бильбо о подобном даже и не мечтал! Эвон, какое полноводное паломничество развилось по местам боевой славы. Того и гляди, по мере формирования сводных отрядов будут направлять особо страждущих чартерами, прямиком к роковому Ородруину.

Наглазевшись вдоволь на богатое культурное наследие автора «Алой книги», стремительно выбираюсь на добротный, тщательно вымощенный гранитным булыжником Великий Западный Тракт. Под впечатлением от увиденного сначала совсем уже было хотел наколдовать лошадку порезвее, и дунуть прямиком на запланированную встречу «одноклассников», но вовремя замечаю подорожный, верстовой столб на перекрестке, с подробным указанием контрольных дистанций до ближайших населенных пунктов. Далековастенько вообще-то на круг выходит, неохота столько времени впустую тратить. Отреставрированную дозорную башню Амон Сул на Заверти и уездный Ривенделл я еще в прошлый свой визит прилежно посетил, так что нам туда уже и не нужно вовсе. Выбираю направление на Пригорье, в простонародье Бри. Неторопливо прохожу мимо внушительного, торгового каравана, застрявшего на полпути к Туманным горам, сразу две телеги в раскоряку разлеглись на раздолбанной подвеске. У одной из них задняя ось лопнула, а у другой – правое ведущее колесо лихо разбортировалось. Чудной народ из обслуги, сердито переругиваясь с ленивой охраной, деловито суетится, умело перераспределяя товары между остальными подводами, скоро в путь двинут. На меня никто не обращает внимания. Скрывшись за плавным изгибом лесной дороги, применяю целую серию тщательно откорректированных по последней моде последовательных экспресс-порталов. Достигнутая наконец-то вожделенная точность впечатляет. Финиширую ровно у резервного колодца, на просторном, заднем дворе приснопамятного трактира. Наскоро убедившись в полном отсутствии ненужных свидетелей, уверенно захожу через служебный вход в полумрак пустующей кухни, и далее следую в общий зал. Как ни странно, но кроме дремлющего за полукруглой барной стойкой паренька, в трактире никого больше нет. То есть совсем никого: ни постояльцев, ни хозяев, ни даже местных пьяньчужек и завсегдатаев. Хм, может быть, нынче какой-то национальный или, пуще того, религиозный праздник?

– Слышь, приятель, – бесцеремонно тормошу за лацкан клетчатой зелено-коричневой жилетки сачкующего бармена, – а где все вообще?

– Ы-ы-ы, ты что, с луны свалился? – с трудом продирая осоловелые, покрасневшие глаза, и отчаянно зевая, хрипло отвечает паренек. – Сегодня же третий день Великого Очищения. Народ у старых могильников гуляет, годовщину изгнания Умертвий празднуют. Шел бы и ты к ним…

– Вон оно как, а что, здесь уже ничего не подают платежеспособным клиентам? – многозначительно постучав мелкой серебряной монетой по стойке, интересуюсь я.

– Все, что угодно из ассортимента бара, без проблем, – на глазах оживляется дежурный сотрудник общепита. – Если чего-то горячего, посущественнее хочешь, придется подождать немного, на кухне даже плиты все остыли.

Согласившись недолго подождать полноценный ужин, и ненавязчиво поинтересовавшись на счет разыскиваемых студентов, устраиваюсь поближе к только что запаленному камину. Осень на дворе поздняя, как ни как, промозглая, будем пока вкусненьким глинтвейном баловаться, – фирменный купаж, здесь его умеют готовить. Одногруппнички мои пропащие объявляются тут достаточно регулярно. По непроверенным слухам, вообще живут где-то неподалеку, авось сегодня же и двинем взад-назад. Что-то я устал очень от всех этих постоянных метаний и приключений регулярных. Домой хочу!

– Это ты мне чего такое принес? – удивленно вопрошаю я у расторопного бармена, с опаской разглядывая широкую деревянную вазочку с неаппетитной горкой подозрительной красной гущи и многочисленными темными комочками. – Я такого вроде не заказывал.

– Ну как же, это и есть новинка и хит сезона – варенье из ягод доматти – пожимает плечами паренек. – Еще что-то заказывать будешь?

– Хм, а чеснок есть? – вот кто бы мог подумать, что из обычных помидоров кто-то догадается варенье наварить, ладно хоть сахару туда самую чуточку намешали. – Тащи! И еще мед, горный.

Нет, ну плоды томатов, конечно, в виде ягод обычно бывают, но ведь всю дорогу они простыми овощами числились, вроде как. Придется варево местное в банальный кетчуп системы «аджика» переделывать, а толстенькие оладьи с медом трескать, ну и ладно. Век живи, век учись! С удовольствием употребив экзотическое «варенье» с сочным тушеным мясом, и окончательно разделавшись с сытным ужином, сижу, в окошко поглядываю. На улице вечереет, и дождик холодный накрапывать стал. Скоро подгулявший народ начнет подтягиваться. Хорошо, я столик большой занял, всем места хватит. Между делом, персональный реактор свежим ТВЭЛом неспешно перезаряжаю. Энергии на эвакуацию студентов потребуется много, а предыдущая, биотахионная таблетка все равно уже почти закончилась, даже утилизировать нечего.

Первой из знакомых в трактир входит, как это ни странно, Наташка Харина. Уверенно пошатывающаяся пациентка явно пребывает в легком подпитии, граничащем с сумеречным, полуобморочным состоянием. Пару раз спотыкается, но решительно занимает угловой столик неподалеку, заказывает сразу две пинты пива, и, хвала Богам, меня пока в упор не замечает. Интересно, а где это носит ее неразлучную прилипалу Новикову? В обычных, комнатных условиях данный дуэт сепарировать крайне затруднительно. Глобальное ментальное сканирование выявляет значительную рассредоточенность личного состава, и крайне низкую мотивацию к посещению единственного в Пригорье питейного заведения. Дабы излишне не усложнять прифронтовую обстановку и особо не затягивать с плановой эвакуацией, открыто объявляю в прямой эфир закодированный сигнал к досрочному общему сбору. В следующее мгновение черепом ощущаю: кто-то на меня пристально смотрит, поднимаю глаза – Наташка. Заметила. И не просто смотрит, а с откровенной лютой ненавистью так взирает! Ничего себе, какой нешуточный накал страстей и мощнейший выброс ярких, сублимированных эмоций! Приходится срочно купировать и нейтрализовать ей всякие излишки агрессивных завихрений неустойчивой психики, иначе разгромим половину «Гарцующего Пони», если не больше!

Через пару долгих минут порывисто хлопает тяжелая входная дверь, – раз, другой, третий, потом вообще чуть с петель не слетает от стремительно нарастающего потока алчущих «хлеба и зрелищ»! Хорошо, хоть прочих посетителей в трактире заметно прибавилось, и вернувшийся хозяин лично кашеварит на кухне, иначе пришлось бы объясняться за сорванную табличку «Дверью не хлопать!». Крайними за наш столик чинно финишируют слега растрепанная, но как всегда элегантная, англичанка и неотразимая ректорская племянница. Итак, вроде бы все в сборе, даже Новикова отыскалась на дальнем уединенном сеновале, с местным кузнецом-подмастерьем. Наташка, так вообще напротив меня уселась, многозначительно пивную кружку баюкает.

– Ну чо, гоблины, – с интересом разглядываю заметно изменившихся и даже слегка повзрослевших товарищей. – Не скучали без меня?

– Виталий, знаешь, подобные «шуточки» неуместны! – о, наша интеллигентная англичанка сразу на «ты» перешла, без предупреждений. К чему бы это? – Я настаиваю, нет, я требую немедленно вернуть нас всех домой! О вашем недостойном поведении мы поговорим отдельно!

– Хм, а в чем, собственно, дело, граждане? – мастерски изображаю искреннее недоумение. – Какие ко мне могут быть претензии?

– Претензии?! – начинает закипать мрачная Жанка. – О, мы еще даже не начинали предъявлять претензии! Вот домой вернемся…

– Ты забыла одно хорошее слово – «если»!

– Вот только не надо гнусных намеков! – праведно возмущается Татьяна Валерьевна. – Не вздумай нас шантажировать! Ты даже себе не представляешь, через что нам всем пришлось пройти!

– Ну отчего же… – хм, вроде ничего этакого ни у кого из присутствующих в недавних воспоминаниях нет, одни сплошные, вполне тривиальные, дорожные приключения, абсолютно безопасные и в меру захватывающие, следует отметить.

– Мы тогда чуть не погибли в горах! – цинично врет Жанка.

– Ты хладнокровно обрек нас на лютую смерть! – заводит угрюмая Наташка.

– Ой, только не надо преувеличивать, насколько вижу – все живы и здоровы!

– Ага, лишь чудом никто не пострадал! – опять преувеличивает англичанка.

– Новикова, что-то ты сегодня такая тихая, – возмущается злющая, как черт, Наташка. – Чего молчишь-то, Юленька?

– Хочу и молчу… – ворчит бывшая, верная Наташкина подпевала.

– ХОЧЕШЬ и МОЛЧИШЬ?! – выпучив глаза, деланно удивляется, чуть ли не впервые, доселе молчавший Валерка.

– Иди к черту, – странно, со спокойной Юлькой явно что-то не в порядке, может, конечно, по кузнецу своему печалится, предчувствуя скорую разлуку.

– Короче, Виталик, ты нас очень круто подставил! – поспешно делает смелые выводы хитрая Жанка. – И теперь…

– А у меня совсем иное мнение, – кардинально изменившийся, оказывается, Валерка неожиданно занимает принципиальную позицию, и осознанно идет против беспощадного женского коллектива. – Было даже весело!

– За себя говори, охотничек, блин! – безапелляционно заявляет Маринка, неизменная наша староста. – Много от тебя толку было!

– Хм, а вчера ты вроде не жаловалась, – находчивый Валерка умело вгоняет свою возлюбленную оппонентку в краску. – Совсем даже наоборот, аж пищала!

– Ах, ты мерзавец!

– Не стоит на меня свой капюшон раздувать!

– Что-о-о?!!

– Стоп, кончай базар! Да если хотите знать, вы, буквально все, вообще обделались легким испугом и малой кровью, – решительно перебиваю я не на шутку разгалдевшихся студенток. – Да, признаю, отборной и столь любимой вами фантастики однозначно отхлебнули до краев, может быть, даже лишку, но…

– Давно хотела это сделать! – отважная Наташка с размаху, вероломно плещет мне прямо в рожу целую пенную кружку холодного светлого пива.

– Хорошее пиво, ячменное, – хладнокровно впитав в себя через кожу полностью все разлитое, даже мокрых пятен на одежде не осталось, спокойно говорю я. – Но не обессудь, еще одна подобная выходка, и я тебе объявлю личный и персональный джихад, со всеми вытекающими!

– Рискни! – окончательно сорвавшаяся с нарезки, нетрезвая девица мощно замахивается тяжелой, керамической кружкой, и тут же замирает в противоестественной позе, живописно склонившись над столом. Грозный, метательный столовый прибор при этом продолжает преспокойно висеть в воздухе, едва касаясь растопыренных Наташкиных пальцев, только свирепо, до предела вытаращенные глаза по-прежнему полыхают нешуточной яростью. Хорошо, хоть больше никто не решается поддержать ее огнем, иначе конструктивного диалога дальше не выйдет, а украшать трактир странными статуями – вообще последнее дело.

– Итак, как я уже сказала, ты нас жутко подставил, – продолжает, прерванная было, Жанка. – И теперь я даже представить себе не могу, каким образом ты сможешь искупить свою вину и чем компенсировать причиненные нам многочисленные страдания и неудобства!

– Какая еще компенсация?! Окстись, Жанночка, о чем ты?! – так вон к чему она клонит, жадненькая, корыстная натура. – При всей моей богатой фантазии, на ум приходят только лишь микроперфорированные, вагинальные тротиловые свечи, с инкрустированными электродетонаторами контактного действия, но, признайся честно, это слишком уж радикально, даже для тебя!

– Туманов, ну ты совсем совесть потерял! – кажется, еще чуть-чуть, и гордую племянницу ректора славный «кондратий» прихватит. – Да ты просто обязан теперь…

– А совесть у меня на удивление эластичная! И вообще, если кто еще не понял. Я не торгуюсь, да и вы не в том положении, – равнодушно сообщаю я слегка притихшей аудитории. – Короче, дело к ночи, даю вам до утра время подумать на предмет: а действительно ли вы желаете вернуться домой, в наш родной мир? Завтра, в десять утра, общий сбор, встречаемся прямо здесь, в общей зале. Все, без исключений, опоздавшие самостоятельно отправятся в долгое пешее и ни фига не эротическое путешествие. Вопросы есть? Вот и славно, тогдась всем спокойной ночи.

Нехотя разморозив слегка протрезвевшую, мрачную Наташку, договариваюсь с трактирщиком насчет ночлега, и отправляюсь немного прогуляться по окрестностям на сон грядущий. Заодно стоит уточнить, обдумать и тщательно просчитать кое-какие важные параметры грядущего ответственного мероприятия, а то еще, не дай бог, опять в Кремль занесет нелегкая, в ФСО серьезные парни службу несут, с ними не забалуешь. Да и легенду нужно хорошенько проработать, я же вроде как вместе со своими одногруппниками пропадал, в результате спонтанного, но рядового пространственного прорыва. Значит, будем им всем внедрять наведенные и подкорректированные ложные воспоминания. Эх, забабахать, что ли, бурный и страстный курортный роман, например, с Жанкой, дабы никому больше неповадно было, как это обновленный Валерка намедни сказал, капюшон на меня раздувать. Видимо, так и сделаем, этак оно даже еще и правдоподобнее выйдет. Значит, решено, высаживаемся где-нибудь посреди Битцевского парка: там народу за последнее время много пропало, правда вот нашлось крайне немного, но мы обновим эту удручающую статистику. Затем быстренько выправлю всем спутникам личные воспоминания и должные впечатления, ну а затем дружно разбегаемся по домам. Главное, чтобы потом никто в показаниях не путался, но это уже мелочи, – такая радостная неразбериха начнется, никто и не обратит внимания на всякие мелочи да незначительные нестыковки. Побродив еще немного под мелким дождиком по уснувшему городку, и хорошенько обкатав все необходимые данные и прочие переменные, спокойно отправляюсь на боковую.

– Уважаемые граждане попаданцы и попаданки! – торжественно оглашаю я местный ментальный эфир выборочной утренней побудкой. – Последний трансмировой экспресс до конечной станции Москва-пассажирская, Россия, планета Земля, отправляется через пятнадцать минут с платформы номер ноль один и три четверти. Напоминаем вам, что к бесплатному провозу допускается багаж совокупным весом до тридцати трех килограммов, включая ручную кладь, но без ограничений по габаритным размерам. Вывоз любых животных и растений строго воспрещен. Спасибо за внимание.

Провалявшись в уютной и теплой постельке еще целую дюжину минуток, лениво спускаюсь в общую залу. Утренний, веселый ажиотаж бизнес-завтраков уже давно схлынул, в опустевшей трапезной за вчерашним столиком сидят только мои угрюмые, отчего-то совершенно не выспавшиеся, студентки и иные заинтересованные личности. Все какие-то нервные и подозрительно недовольные, один только Валерка, вновь напялив глухую маску полного безразличия, спокойно пьет крепкий кофе, и со здоровым аппетитом доедает глазунью с беконом.

– Девушки бывают разные, круглые, тыкво– и грушеобразные… – тихонько мурлыкаю я незатейливый старый мотивчик; подойдя к столу, киваю мрачной Жанке. – Привет, Тыковка, а чего вы такие все смурные и замороченные? Али домой совсем не торопитесь?

– Отвали! – красноречивый злобный взгляд надменной девушки по степени смертоносности сопоставим разве что с водородной фугасной бомбой, причем повышенного килотоннажа.

– Сколько? – хитро смотрю на тихо бесящуюся Жанну.

– Что «сколько»?! – ага, край, щас как рванет!

– Отвалить, говорю, сколько? А самое главное – чего отвалить? – продолжаю откровенно веселиться я. Вообще что-то у меня нынче очень такое игривое настроение, видимо, близкий отдых почуял наконец. – Ты скажи, не стесняйся!

– Ладно тебе, Жанка, не принимай так близко к сердцу, – влезает вездесущая Наташка. – У него видимо очередное, внесезонное обострение приключилось.

– Знаешь, а вовсе даже не исключено, – я сегодня решительно добрый, даже вредной Наташке не удастся испортить мне такое замечательное утро.

– Ага, оно и видно!

– Дети, может уже хватит этой грызни? – устало вопрошает грустная Татьяна Валерьевна. – Виталик, давай уже поскорее закончим с этим фарсом!

– Да без проблем! – благодушно соглашаюсь я. – Ну что, все готовы к перемещению? Никто не надумал остаться тут на ПМЖ?

Как это ни странно, никаких остающихся не отыскалось, даже влюбленная Новикова не решилась на столь эпатажный поступок, и ответственно приняла твердое решение всенепременно вернуться на горячо любимую родину. Уточнив на всякий случай, на предмет острой необходимости, наличие новейших спецэффектов и торжественного, симфонического сопровождения возвратно-поступательной процедуры, даю команду «ключ на старт». Активировав неумолимый финальный отсчет, заботливо укрываю всю компанию защитным силовым коконом, осложнения на маршруте нам вовсе не нужны. Вот и все, приключения, вроде бы, заканчиваются, даже вполне себе благополучно, ну а дальше будем внимательно посмотреть, авось все сложится достаточно хорошо и переигрывать ничего не потребуется. Эх, хорошее слово – «если»!

Глава 18. Промежуточный Пит-Стоп

Первая стадия перехода в родимый мир благополучно заканчивается конкретным таким «попадаловом», впрочем, как и задумывалось. Небрежно высаженные на поросшем пыльным бурьяном и колючим чертополохом заброшенном кладбище, студентки и компания озадаченно таращатся на закопченные развалины древней часовенки. Заполошное, зловещее карканье ворон сухим треском рвет и без того напряжено-истощенные нервы присутствующих. Свинцовые штормовые тучи на низком хмуром небе щедро добавляют стойкой апатии в и без того унылой палитре быстро наваливающихся сумерек. Резкие пронзительные порывы обжигающе холодного ветра остервенело треплют одежду, и сварливо швыряют в лицо пыль и мелкий сухой сор. Широкий грозовой фронт неумолимо быстро приближается, недалеко, прямо по курсу, бьет ослепительная, ветвистая молния и раскатисто грохочет трескучий гром, вот-вот разразится настоящая буря. Первые тяжелые капли дождя уже выбивают из растрескавшейся от длительной засухи земли пыльные разрывы бурунчиков[6].

А посреди всего этого нешуточного, апокалиптического разгула стихии, сразу напротив развалин, два крепких здоровых мужика в изодранных грязных одеждах самозабвенно, но весьма умело, дубасят друг друга по голове и прочим важным частям тела, аж выбитые зубы и кровавые сопли широким веером разлетаются окрест. За ними наблюдает еще один подозрительный персонаж, в темно-коричневом плаще с глубоким капюшоном. Только тусклый, зеленый огонек ночной оптики выдает странного кибердиверсанта, затаившегося на вершине полуобвалившейся колокольни. Причем вся замысловатая троица колоритных персонажей настолько увлечена своими, чрезвычайно важными, делами, что на наше внезапное появление на авансцене не обращает абсолютно никакого внимания, даже обидно слегка.

– Надо же, как сильно Битца изменилась! – озадаченно озираясь, притворно удивляюсь я. – Или это Царицыно, блин?!

– Ты куда нас завел, ирод! – отчаянно верещит, окончательно утратившая всякое самообладание, англичанка. – Немедленно, слышишь, вот прямо сейчас доставь нас домой!

– Спокойно, ну что вы так нервничаете, честное слово?! – печально вздыхаю я, эх, не понимает народ шуток. – Сейчас быстренько все исправим! Хотя, странно, вроде все по ГОСТу делал…

Текущий мир называется Цэссаинн, я тут бывал всего пару раз, то еще местечко! Отец Мисато здесь погиб. А сегодня вот спецом заехал проверить эту странную парочку перманентно дерущихся дядек. Как и в предыдущие мои визиты сюда, они продолжают свой нескончаемый бой, который трудный самый, наглядно иллюстрируя одну старую армейскую байку, которую нам как-то на привале поведал Приправыч. Краткая выдержка из инструктивно-методического материала по армейскому рукопашному бою для курсантов Высших военных учебных уаведений и младшего командного состава: «Чтобы вступить в рукопашный бой, боец спецназа должен растерять на поле боя свои автомат, пистолет, нож, поясной ремень, саперную лопатку, бронежилет, каску и маникюрные ножницы с пилочкой. Отыскать поблизости удобную ровную площадку, на которой не валяется ни одного крупного камня или крепкой палки. Найти на той площадке такого же полного раздолбая. И уже только тогда вступить с ним в рукопашную схватку!». На резонный, в общем-то, вопрос, а что, мол, благородное искусство боя на саперных лопатках разве сейчас уже не относится ни к одной из многочисленных разновидностей рукопашного боя, мудрый Приправыч резонно посоветовал: «не умничай»! Им, военным, хорошо, всегда какое-нибудь оружие под рукой найдется, а простому обывателю без рукопашных навыков тяжко в последнее, неспокойное время приходится.

Итак, рабочую гипотезу на счет местных раздолбаев проверили и успешно подтвердили, теперь пора покинуть сей унылый приют скорбных головою. Незамедлительно приступаем к выполнению второй стадии операции по условно-досрочному возвращению моих горячо любимых одногруппников из заслуженной ссылки. Есть контакт! Знакомый до боли, краснокирпичный брусок угловатого палеонтологического музея, на просторной заснеженной полянке, ясным, морозным утром смотрится особенно контрастно и впечатляюще. Хорошо, во всей этой кутерьме я не забыл, что у нас на родине в настоящее время вовсю свирепствует атипичная, лютая зима. Все заблаговременно успели утеплиться, так что теперь веселой стайкой, со свежепромыиыми мозгами и скорректированными воспоминаниями, дружно выбираемся из глубокого, финишного сугроба на хорошо протоптанную дорожку.

– Ну что, с прибытием! Битцевский парк, конечная, – браво рапортую я. – Забираем багаж, освобождаем вагоны! Чаевые приветствуются!

– Ур-ра, мы дома! Наконец-то! – на все голоса вдохновенно ликует публика.

– Виталька, а метро далеко отсюда? – поправляя меховушки, вопрошает воодушевленная англичанка.

– Не-а, тут буквально рядом, всего пара остановки на автобусе.

– Понятно, а если обратно добираться, то тогда сколько? – неизвестно с какой целью интересуется, все еще слегка пришибленная столь незабываемыми впечатлениями, Наташка, может, чего контрабандного припрятала в кустах, вернуться планирует, но проверять лень.

– Тоже две. У нас же, вроде как, изотропное пространство…

– Ой, посмотрите, а у меня мобильник заработал! – радостно сообщает Новикова, неожиданно быстро переставшая кручиниться по безвременной разлуке со своим кудрявым кузнецом.

Тут народ дружно достает и включает все свои бережно сохраненные трубки, и меньше чем через минуту понеслось. Бурные слезы радости, вперемешку с громогласными рыданиями и иными причитаниями моих вынужденных спутников, даже заставляют на короткое время устыдиться своего излишне опрометчивого поступка. С другой стороны, кабы не мой скромный демарш, разве ж они хоть когда-нибудь испытали подобные, светлые и яркие, исключительно позитивные чувства? Про осчастливленных родителей и прочих сочувствующих сородичей вообще молчу, – полезная, хоть и шоковая, встряска. Хотя, конечно, утешение слабое, все равно стыдно. Немножко. Немножечко. Ну, самую чуточку.

Тепло, даже излишне трогательно, распрощавшись с образумившимися одногруппниками и засмущавшейся лояльной Жанкой (только Наташка по инерции продолжает слегка вредничать), слаженно разбегаемся каждый по своим личным делам. От контрольной точки выхода мне домой минут десять-пятнадцать пехом топать, и это, если никуда не торопиться. Лениво бреду по укутанному пушистой белой шубкой, знакомому с самого детства парку. Надо же, оказывается, соскучиться успел. Кстати, на календаре нынче двадцать девятое декабря, Новый год на носу! Фактически, самый любимый семейный праздник! Как это здорово: после долгих, захватывающих странствий, вернуться в отчий дом! И хоть мои родители меня не теряли вовсе, да и созванивались мы достаточно регулярно, но все равно давненько не виделись! Вот передохну недельку-другую, и сразу дуну в японскую Осаку, по последним агентурным сведениям дражайшая Мисато домой вернулась, стоит навестить подружку мою гремучую, и решительно расставить все точки над заглавной буквой «Ё». Во что бы то ни стало и непременно! Заодно «Око Бури» заглушим толком, фонит оно, конечно, не очень, но порядок есть порядок, надо исправить.

Дома царит веселая предпраздничная суета. Родители только что вернулись из фуражирной поездки по окрестным рынкам и иным гипермаркетам, моему возвращению очень обрадовались, мамаша так вообще сразу припахала по хозяйству. Между делом, прибираясь в своей комнате, узнаю свежие новости и последние сплетни. У меня, оказывается, племянница родилась! Здорово, теперь я настоящий дядюшка! Назвали Анютой, жалко, я крестины умудрился пропустить. Про разбушевавшиеся пространственные прорывы сейчас не рассуждает разве что только ленивый и немой олигофрен, и то, никто не может гарантировать, что подобный природный нонсенс внутри себя мысленно не обсуждает данные волнительные, тематические тенденции. Маманя теперь все на меня так странно посматривает, но сам я не спешу заводить душещипательные разговоры на давно закрытую тему, и она тоже пока не решается. Папаня воодушевленно повествует насчет грядущего полномасштабного внедрения новейших биотахионных технологий, и о уже начавшемся строительстве сразу трех современных энергостанций под Москвой, Питером и в Новосибирске. Эти станции будут оснащены принципиально совершенно новыми реакторами, в разработке которых, между прочим, я принимал непосредственное участие. Оказывается, даже запланировано со временем перевести на данные высокоэффективные и безопасные технологии буквально все наши АЭС. Вот он, неумолимый научный прогресс, что называется, в действии, ох не зря я столько драгоценного времени на физмате угробил! Братья Электроники в процессе семейного общения аж трижды названивали, но поговорить толком не получилось, решили отложить до вечера. Мать сообщила, что недавно Светка тоже пару раз звонила, очень хотела встретиться, но что-то мне пока совсем не хочется ее видеть.

Долгожданные праздники и сопутствующие затяжные выходные пролетают весьма плодотворно и совершенно незаметно. Вволю наобщавшись со своими старыми друзьями-товарищами и хорошенько накатавшись на лыжах, коньках и вообще на чем только возможно покататься зимой, включая метро, троллейбусы и иной крупно-гужевой транспорт, с легкой грустью отмечаю печальную тенденцию к неосознанному, но явному оттягиванию и даже прямому избеганию сложного момента встречи со своей любимой, но такой непростой, Мисато-тян. Безжалостно, в корне задавив все подобные малодушные порывы естества смятенного, немедленно начинаю плотно заниматься длительным оформлением японской туристической визы, покупкой билетов на исключительно и только лишь прямой регулярный рейс Москва – Токио, но непременно с открытой датой вылета. Вообще-то можно и напрямую, сразу в Осаку, двинуть. Только что-то мне подсказывает: с «Оком Бури», затопленным в пучине вод Токийского залива, следует разобраться до судьбоносной встречи с любимой девушкой. Мало ли как грядущие переговоры сложатся, может, совсем не до поврежденных, древних артефактов будет. С некоторым сожалением осознав, что дальше уже откладывать поездку в страну восходящего солнца просто нелепо и даже бессмысленно, скрепя сердце, этим же вечером отправляюсь в мое горячо любимое «Шереметьево». Не пропадать же купленным билетам, да и за долгий девятичасовой перелет, надеюсь, смогу хоть как-то подготовиться к долгожданной встрече с прекрасным.

Перелет проходит штатно, без эксцессов и задержек. Когда столичный город Токио появился, наконец, в иллюминаторе, у меня аж в «зобу дыханье сперло», главным образом от его сумасшедших размеров. Теперь вполне заезженное слово «мегаполис» для меня лично, несмотря на московскую прописку, обрело и раскрыло свой истинный смысл, причудливо заиграло новыми яркими красками. Кажется, что там, далеко внизу, под брюхом самолета, расплескалось невообразимое, безбрежное море различных домиков, зданий, башенно-подобных небоскребов и прочих строений, одно сплошное лоскутное одеяло с высокотехнологичной начинкой разветвленных транспортных узлов, административно-деловых и торговых районов, включая знаменитый Синдзюку.

Международный аэропорт «Нарита» сходу поражает слегка утомленное уже воображение, главным образом невероятной скоростью, с которой тут решаются буквально все вопросы и сопутствующие процедуры по выходу в город, а не какими-то «жалкими», всего лишь воистину циклопическими размерами и великим сонмом разнообразных японцев да прочих иноземцев с иностранцами. Громоздкого багажа у меня с собой никакого нет, кроме рюкзачка в ручной клади, но и багаж здесь выдают очень быстро, чтоб не сказать, стремительно. Далее суровый японский пограничник бдительно снимает с меня отпечатки всех пальцев, хорошо хоть только на руках. Автоматическая камера ловко делает несколько снимков моей, ошалевшей от перелета и увиденного, «рожи лица», затем к визе в загранпаспорте прикрепляют клочок билета и какую-то замысловатую наклейку, и отпускают на волю, мол, иди уже с миром, не мозоль глаза. Впрочем, дежурное «добро пожаловать в Японию» звучит вполне вежливо и достаточно убедительно, не придерешься, блин!

Следует отметить: в Токио нынче гораздо теплее, чем в Москве, даже снега нет. Аэропорт прибытия удобно расположен на самом берегу искомого Токийского залива. На регулярном, зато беспилотном, монорельсовом вагончике «Нарита – экспресс» покидаю здание второго терминала. Вообще, вид из панорамных окон открывается весьма занятный, аэропорт действительно немыслимо огромен. Несметная масса разнообразной техники, невообразимо запутанные, многоуровневые дорожно-транспортные развязки, с нередкими перепадами по высоте в три – четыре этажа, – непередаваемый индустриальный колорит. С остальными районами города, да и всей страны в целом, его соединяет великое множество различных автобусов, поездов, метро и прочая, не говоря уже о вездесущем такси. Вообще, громадный, но очень продуманный и тщательно структурированный транспортный централ, ничего не скажешь. Между делом отправляюсь побродить по верхнему этажу главного здания аэропорта. Весь забитый разнообразным народом, яркими рекламными вывесками и огромной кучей разнообразных магазинчиков, кафешек и ресторанчиков, впечатление производит самое незабываемое, чтоб не сказать неизгладимое.

Несмотря на внушительную дистанцию, совокупную глубину залегания бренных обломков земной переходной станции, устойчивый защищенный канал связи с главным компьютером ЦУПа удается установить практически мгновенно. Царящий хаос в недрах электронно-вычислительного массива просто возмущает до глубины души! Даже безалаберные китайцы не смогли бы учинить большего разгрома! Ну, азиаты! Все основные цепи и магистрали повреждены, либо обесточены, головной компьютер вообще изъят целиком и, видимо, безвозвратно утрачен. Поразмыслив немного на отвлеченные риторические темы, вынужденно глушу все, не единожды сдублированные, основные модули управления ЦУПа, автономный реактор перевожу в режим глубокой консервации и блокирую всякий доступ к нему. Бедным японцам только второй Фукусимы[7] не хватало. Это последний штрих в глобальной модернизации всей транспортной сети переходных станций, оставленной нам в наследство недалекими Предтечами. Ну что ж, теперь осталось только быстренько забороть главную проблему и основную первопричину вселенского катаклизма – восстановить прародину ватанов. Ну и с подружкой замириться тоже неплохо было бы.

Пора уже ехать к Мисато в гости. Разузнав подходящий маршрут всего с одной пересадкой, решительно выдвигаюсь по указанному конспиративному адресу. Вся дорога занимает пару-тройку часов от силы, и это включая стыковочную пересадку на таком большом и таком центральном вокзале Токио. Современные поезда на магнитном ходу курсируют регулярно, с показательной точностью, и впечатляют своей технологической продвинутостью. Ничего, скоро Россия не только догонит, но легко «сделает» любую Японию. Биотахионная технология – это настоящая бомба, многим ноги отдавит, если отскочить не успеют! Пока стремительно и практически бесшумно мчимся на дозвуковых скоростях, любуюсь быстро меняющимся пейзажем. Но уже ближе к точке назначения в сектор обзора плавно вплывает славный город Осака, который очень долго и ни в какую не желает заканчиваться, вплоть до полной остановки состава. Блин, не город, а муравейник какой-то, особо гигантского масштаба и урбанистического пошива.

Раздобыв на месте нехитрый стандартизированный подарочный набор в виде пышного букета цветов и красиво упакованных экзотических местных сладостей, недолго думая, небрежно дополняю его двухлитровой фляжкой импортной, игристой «Сангрии». Любой алкоголь, как общеизвестно, весьма удобная и условно безопасная смазка-катализатор для неформального, душевного общения, в том числе и с противоположным полом. Главное, с разновидностью и ударной дозой не сильно намудрить. Без особых приключений добравшись до вожделенного домика в тихом приморском пригороде, не без волнения ощущаю явное присутствие любимой девушки. Ладно, будь что будет! Собравшись с духом, легонько стучу в заветную дверь.

– Привет! – я первым делаю упреждающий жест исключительно доброй воли. – Не помешаю?

– А-а, явился, – холодный взгляд таких родных очей не предвещает ничего хорошего. – Долго же ты собирался с ответным визитом!

– Не спеши с выводами, милая, – ментальный сканер дает сбой, наткнувшись на умелую защиту, – ведь не станешь же отрицать, нам есть что обсудить?

– Мстить будешь? – прямо с порога несколько ошарашивает излишней прямотой мрачная Мисато.

– Да ты что, совсем уже?! – отчаянно замахав цветами и бутылкой, искренне возмущаюсь я. – Я пришел с миром!

– Тогда заходи. Поговорим, так уж и быть, – в равнодушном голосе колючей девушки сквозит умело сокрытый укор, во взгляде – сталь, сундук, блин, катарсис и медаль!

– Братишка дома? – в прошлый мой визит. он здорово помог мне, и вообще, более чем нормально отнесся, несмотря на явное негативное влияние сестрицы.

– Нет, Кадзуки уже давно перебрался к своей университетской подруге, – от Мисато по-прежнему исходит ноль эмоций, фунт презрения в мою сторону, – у нее своя квартира в центре Кобе.

– Понятно, – тяжко вздыхаю я.

– Да что тебе вообще может быть понятно?! – вот, уже неплохо: слепая, нерассуждающая ярость гораздо лучше полного безразличия и апатии!

И тут ее буквально прорвало, накрыло и унесло в такие дремучие дали! Бессмысленность незамедлительно предъявленных в мой адрес неисчислимых претензий плотно граничит с чистым, незамутненным абсурдом. А полностью надуманная, нелепая, доказательная база – с неприкрытым, циничным фарсом, никакой логики! Если опустить многочисленные, животрепещущие подробности, скучное перечисление всех страшных бед и библейских катастроф, вмененных мне, вся квинтэссенция обвинения сводится к четырем основным постулатам: «я тебя никогда не любила, я тебя люто ненавижу, ты меня бросил в беде, я тебя никогда не прощу». И вообще, оказывается, в трагичной смерти ее отца виноват тоже я! Очешуеть просто! Робко предъявленные, заранее собранные и тщательно подготовленные оправдательные материалы и алиби были сходу отметены, незамедлительно признаны ложными и публично объявлены фиктивными. С горем пополам пройдя острую стадию общего отрицания, незамедлительно низвергаемся в пучины избирательного вытеснения, частичного замещения и наглого подлога. В итоге имеем дополнительное промежуточное обвинение в попытке геноцида и умышленном нанесении обширного физического и морального вреда непосредственно ей. Видимо, ее «незапланированный» апгрейд на строго засекреченных космических верфях Уснувшего Леса мне тоже прямиком в дебет с кредитом зачислили, только сообщить об этом позабыли. М-дя, все-таки права, наверное, народная мудрость: самые красивые девчонки на всю голову простреленные и неадекватные. Их же еще в школе, из острого чувства глубокой симпатии, мальчишки частенько по башке портфелями поколачивают, внимание к себе так привлекают, и чувства неумело выражают.

Эх, тяжелый случай! Хорошо хоть и у нее ИМП на пару с УЗО благополучно порушились и окончательно переклинились, причем от ее же собственного полиморфного вируса, вырвавшегося из-под контроля. Иначе мы от горемычной Японии камня на камне не оставили бы в пылу борьбы за непреложную истину. Кстати о вине, давно уже пора торжественно распить «ритуальную» бутыль мира. Данная, весьма своевременная идея неожиданно находит полную и безоговорочную поддержку со стороны обвинения. На некоторое время мне удается даже перехватить инициативу, и помочь сервировать круглый столик в маленькой, но уютной гостиной. Дальше вроде бы мы с новыми силами продолжили неконструктивный спор, что называется, колючками наружу, но «Сангрия» быстро закончилась, я предложил сгонять быстренько, а запротестовавшая Мисато тут же приволокла с кухни то, что было. Ну, а там совсем уже кромешный мрак наступил. Эх, чувствую, с темным пивом сакэ мешать не стоило! А коньяк вообще был лишним, хорошо я его вообще пить не стал.

Проснувшись поздним утром от нехорошего предчувствия, без особого удивления застаю, мающуюся после вчерашнего головой, Мисато, стоящей на четвереньках и довольно целенаправленно шарящей под кроватью. И когда только мы успели в спальню перебраться? Ее аппетитную подтянутую попу в черных стрингах едва прикрывает наилегкомысленнейшая, полупрозрачная ночнушка от «Агента Провокатора», насыщенного, красного цвета. Мрачная девушка сосредоточенно хмурится, совершенно отчетливо поскрипывая зубами, и наконец-то достает на свет божий фамильную катану в простых, темно-коричневых ножнах. Ну, типа, большое спасибо, что во сне не зарезала! Вовремя проснулся, ничего не скажешь. Мисато, не сводя с меня жгучего красноречивого взгляда, с некоторым трудом выпрямляется и нетвердым шагом отступает к стене.

– Не смотри ты так, голову еще пока рано откусывать, – осторожно шучу я, – вчера у нас ничего не было.

– Точно? – с явным облегчением прислонившись к комоду, Мисато подозрительно взирает на меня. – Никакого секса? Уверен?!

– Клянусь! – на всякий случай еще раз прогнав контрольные данные видеорегистратора, заверяю бойкую девицу. – Я, конечно, хотел, но ты такая вся уставшая была, а еще сказала, что у тебя потолок кружится, и стены колышутся. В общем, решили в другой раз как-нибудь…

– Хм, вот как, значит… – хорошо, я прямо в джинсах спал, но если она мне не поверила, случится нечто ужасное, – и что же я еще тебе сказала?

– Да так, ерунду всякую… – уклончиво отвечаю я, садясь на постели.

– Какую именно?

– Ну, что ты решительно не понимаешь, почему не можешь в меня заново влюбиться, – нехотя говорю я, медленно подходя к слегка напрягшейся девушке, – и еще что-то в таком же духе…

– А тебя что, это нисколько не волнует? – дрогнувший голос наводит на разные мысли.

– Я в это просто не верю…

– Что?! – в порыве страсти несчастная катана отлетает в сторону, и, обиженно звенькнув, закатывается обратно под кровать. – Объясни!

– Я не верю в то, что ты меня не любишь! – решительно объявляю я, – И все? – выражение черных глаз решительно не идентифицируется.

– Я тебя люблю!

– У тебя хороший вкус!

– Я сейчас серьезно! – попытка поцеловать девушку заканчивается полной неудачей, сидя на полу, потираю багряный напечаток на пол-щеки от могучей плюхи.

– Я тоже вполне серьезно! – решительно объявляет Мисато. – Пока я, как следует, не разберусь в своих чувствах – никаких поцелуев, уяснил?

– Более чем.

Вот, блин, и поговорили, называется. Совершенно безжалостная девица хладнокровно берет нелимитированный таймаут на неторопливые раздумья, и бесцеремонно выставляет меня за дверь. В принципе, я ее понимаю и даже совсем не осуждаю. Даже у солнышка иногда бывают затмения. Хоть и думал я, что все пройдет намного хуже, но все равно настроение на нуле. Ужасно грустно, а так хотелось простого человеческого счастья. Ладно, столько ждал, еще немного потерплю, авось все-таки образумится моя ненаглядная Фам-Фаталь. Тогдась действительно все будет очень хорошо, да чего уж там, все будет просто очень даже супер!

Глава 19. Подготовка к Закрытию Сезона

Итак, страну восходящего солнца посетили весьма эффективно. «Око Бури» полностью нейтрализовали и успешно изолировали. С ненаглядной Мисато переведались и даже некий временный паритет навели. Что ж, неплохо-неплохо, день пропал не зря! Вернувшись в японскую столицу, незамедлительно стартую обратно домой. Где-то над бескрайними сибирскими просторами родины получаю подозрительную видеошифровку от координатора Аана. С некоторых пор что-то я стал излишне бдительным, местами даже осторожным, чтоб не сказать вообще параноиком. Вскрывать персональное послание не тороплюсь, мало ли какая очередная блажь этим робоящерками в их гениальные головы треснет. Лучше уж лишний раз перестраховаться и просмотреть трансмировую почту на домашнем компьютере, так много безопаснее будет. Придется, конечно, слегка повозиться с кодировками и оптимизацией видеопотоков, ну что ж делать, паранойя, она ведь такая, голове, да и прочим частям тела покоя вечно не дает!

Благополучно добравшись домой, и запершись в своей комнате, приступаю к тщательному изучению зашифрованного послания. К счастью, мои опасения не оправдались: никакой вредоносной начинки в нем не оказалось, если не считать таковым само по себе возмутительное по своей сути долгожданное коммюнике. Блин, ну кто же бросает начатое дело на полпути?! Ладно бы, не получилось ни фига с первой стадией, или возможностей никаких не имели к исполнению второй? Да, реликтовую транспортную сеть Предтечей успешно починили и даже модернизировали, тем самым значительно снизив «накал страстей» в поврежденной структуре целого сектора захворавшего мироздания. Но сама первопричина-то всех напастей до сих пор не устранена! Чтобы окончательно поставить точку в непростом вопросе борьбы с аномальными, пространственными прорывами, нужно, во что бы то ни стало, реконструировать расколотый мир Ват – славную прародину ватанов. Пробужденный, разбушевавшийся «иммунитет» не сможет, да и не станет этого делать за нас, он просто изолирует поврежденный район, оградит обширной мертвой зоной отчуждения эту злокачественную «опухоль», и будет по мере сил бороться с метастазами в виде тех самых прорывов. И хорошо, если никакого нового аномального кризиса не приключится со временем, ведь проблемы имеют неприятное свойство аккумулироваться, а совокупный эффект от вновь образовавшихся аномальных нарывов-прорывов вполне может даже превзойти нынешнюю, аварийную ситуацию. Остановиться, недолечить болезнь, любую, до победного конца, все равно, что задницу плохо подтереть! Трагические последствия могут и не проявиться, тем более, сразу, но со временем, когда концентрация лекарства в крови неумолимо снизится, или возникнет некая дополнительная инфекция, болезнь ударит с новой, удвоенной силой по уже ослабленному организму. И тогда может потребоваться гораздо более сложное, дорогостоящее лечение, а уж если подходящий момент будет упущен, то и оперативное хирургическое вмешательство может стать вполне целесообразным и единственным выходом.

Странно, что сами ящерицы эти электрические, подобного и очевидного расклада, совсем не разумеют и ни в какую не желают далее продолжать антикризисную операцию. Хотя, как говорится, «от кривой палки не может быть прямой тени». Предтечи в оригинале тоже были теми еще безответственными и весьма легкомысленными, персонажами, даже если судить исключительно только по их обременительному наследию и пубертатным наследничкам. Черт дери, я же в одиночку такой глобальный проект не потяну, даже верхом, на верном, парящем Тате: элементарно ни сил, ни знаний, ни навыков не хватит. Срочно нужны толковые помощники. Я, конечно, по натуре волк-одиночка, местами даже тигр-социопат, с легкими, невесомыми вкраплениями острой мизантропии. Но деваться некуда, придется идти на поклон все к тем же робоящерам, чтоб им пусто было, авось внемлют гласу разума, на худой конец, нехай технологиями и ресурсами делятся. Да и сами ватаны, думаю, тоже не откажутся принять посильное участие в столь масштабной кампании, тем более что они кровно заинтересованы в реставрации своей безвременно утраченной Отчизны. Значит, решено, собираю чемоданы и двигаю прямиком в Эон, каникулы продолжаются!

– Опять куда-то собираешься? – грустно вопрошает мать. – И чего тебе только дома не сидится?

– Да ладно тебе, Ма! – беззаботно отмахиваюсь я. – Дома скучно!

– Куда на этот раз «лыжи навострил»?

– Да все по старым адресам, туда-обратно. Нужно одно важное дело до ума довести, ты же знаешь, я зануда страшный. Порядок люблю!

– Да уж, без лишней скромности, – для виду добродушно ворчит маман. – Если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?

– Типа того!

– Давай недолго в этот раз, – грозит строгая мамаша. – А то я уже начинаю забывать, как мой младший сын выглядит!

– Ну, мам, ну ты чего, в самом деле?! – искренне возмущаюсь я. – Тебе с внучкой хлопот мало что ли?

– Звонить не забывай, – продолжает зудеть заботливая маманя. – А не как в прошлый раз, а то не отпущу больше никуда!

– Слушаюсь, товарищ флаг-адмирал! – ловко увернувшись от незаслуженной колотушки, торопливо выскакиваю за дверь, а иначе это еще долго может продолжаться, маман у меня вообще талант по части нравоучений и дельных советов. – Пока-пока.

Решительно катапультировавшись в Эон, прямиком к опостылевшим уже развалинам, из-за которых все и началось с парочку лет назад, настойчиво требую аудиенции у высшего руководства «хранителей». Спустя несколько минут на встречу прибывает лично Аан. Несмотря на неформальную обстановку и безобидность обсуждаемых тем, переговоры проходят в крайне напряженной атмосфере. Выслушав все мои красноречивые доводы и смелые, далеко идущие выводы, хвостатый координатор сходу, без запинки, отметает даже саму смелую идею дальнейшей деятельности, направленной на прямое вмешательство в отлаженный иммунный механизм самого мироздания. Блин, ну какие же они все-таки инертные и бестолковые.

– Ладно, не хотите участвовать непосредственно в самом процессе, имеете право, шайтан с вами, – пробую я зайти с другого боку. – Тогда просто помогите с некоторым оборудованием и фирменными расходниками, так сказать, по старой дружбе, – и будем квиты.

– Ничего не могу обещать, – так, если сразу не послал, значит, есть шансы выцыганить кое-что полезное. – Что именно тебе нужно?

– Самое главное, мне нужен рабочий модуль «Зодчий», если не ошибаюсь, его применяли для терраформирования вновь осваиваемых планет, – я поспешно начинаю загибать пальцы, эх, про пилюли от жадности не забыть бы. – Без него вообще даже начинать не стоит.

– Есть, но с возвратом, – их всего пара штук осталась, что еще?

– У меня любимый ИМП сгорел, можете починить?

– Проще новый инсталлировать и настроить, это все?

– Нет, что ты, я только начал, – уж, если так поперло, то нужно затариться по полной, пока дают. – Требуется мощный стационарный реактор, что-то типа «Пекла», и еще универсальный мобильный комплекс пространственного мониторинга, как в ЦУПе. Сделаешь?

– «Пекла» нет, могу предложить «Полную Чашу», пиковые мощности и массогабаритные характеристики сопоставимы. Пространственных мониторов целый склад, хоть все забирай.

– Ну, целого склада мне будет многовато, не осилю, но карманы набью от души, с горкой. Эх, жалко, «Пекла» нет, тогда еще понадобится с полдюжины ТВЭЛов для этой вашей «Чаши», на всякий случай.

– А ты весьма запасливый, однако, – усмехается координатор. – Еще что-нибудь желаете, на десерт, так сказать?

– Три базовых комплекта струнных трансмиттеров, с монтажными блоками и узлами сопряжения, организуешь?

– Три, думаю, найдем, – Аан озадаченно смотрит на меня. – Вит, ты чего задумал, если не секрет?!

– Один из местных парящих городов переоборудую в активную платформу, переброшу ее на внешнюю орбиту с коэффициентом возвышения к общему горизонту, будем работать удаленно, на безопасном расстоянии.

– Да-а, – озадаченно тянет робоящер. – А ты, мой друг, натуральное ходячее бедствие, несомненно!

– Это еще почему?! – ничего себе новости, так меня еще никто не обзывал.

– Беспокойный ты человек, Вит-тян, сколько у нас с тобой хлопот вышло! А уж если чего задумаешь, то только держись, – усмехается координатор. – Как у вас говорят, чертям в аду тошно станет!

– Вот только гнусных преувеличений не нужно! – от праведного возмущения аж на месте подскакиваю. – Не я первым развязал тот конфликт, это была вынужденная самооборона!

– Не нервничай так, кто старое помянет… – Аан только когтистой лапкой машет. – Если бы мы имели к тебе хоть какие-то претензии, помогать не стали бы.

– А что, прямо на склад пустите?

Вместо ответа Аан широким жестом небрежно открывает экспресс-портал, и, ободряюще кивнув мне, мол, не стесняйся и присоединяйся, первым шагает в цветной вихрь переходной воронки. Вот сейчас и выясним, у кого, к кому, и какие претензии накопились. Кстати, очень интересная и отличная от моей собственной наработки, манера наведения порталов, нужно запомнить, авось пригодится.

Блин, уже битый час загораю на уютной лужайке, на бережку живописного лесного озера. Нетерпеливо жду, пока бюрократ Аан неторопливо согласует со старшими координаторами список, дополненный и расширенный на ходу, ранее затребованного оборудования, я генераторы силового поля и искусственной гравитации до кучи выпросил. В тяжелых боевых скафандрах работать же неудобно будет, да и ватанских добровольцев долго обучать пришлось бы специфическим навыкам, а так сварганим привычную обстановку и защищенную среду обитания, глядишь, и трудиться веселее будет, и высокий КПД на выходе получим. Автономность и длительность каждой вахты опять же совокупно повысятся, причем нормально так, без дураков.

Только ближе к вечеру наконец-то намечается некая легкая суета и неуловимые движения в подпространстве. Первым делом на гостевую полянку, стремительной серией телепортов, резво перебрасывается внушительная куча самого разнообразного снаряжения и сопутствующих материалов. Все заботливо упаковано в компактные и тщательно промаркированные, но разнокалиберные, серебристые контейнеры, даже парочка пузатых бочонков имеется. Общий объем полученного добра на глазок составляет под сотню кубов, если не больше! Блин, хорошо я себе вовремя МПХ заново отрастил, грузоподъемности личных трюмов, надеюсь, должно хватить, иначе придется у Аана еще и колонну самосвалов клянчить, или иной какой грузовой транспорт! Кстати, а вот и он сам легок на помине. Судя по глубокой свежей царапине вполовину крокодильей морды, дебаты удались на славу, как бы погоня не нагрянула!

– Порезался, когда брился? – сочувствую заметно помятому и даже очевидно потрепанному координатору, – Неужели, опять из-за меня проблемы?

– В какой-то степени, – хмыкает расстроенный робоящер. – Склады старые, система поиска и доставки утратила былую гибкость. Сразу два гравистеллажа опрокинулись, и меня контейнерами с эмбрионами ИМП завалило. Еле выбрался.

– А основные склады, надо понимать, находятся у вас явно не в Эоне, верно?

– Тонко подмечено, Вит, – разводит лапками Аан. – Ты прав, все доставлено прямиком из мира Умг-Карх, истинной прародины наших предков. Здесь у нас только временная оперативная база осталась, все остальное ценное имущество уже давно эвакуировано.

– О, как! А я-то, дурень наивный, полагал, Эон – прародина…

– Не расстраивайся, эта информация вне категорий секретности. Ее в открытых источниках никогда не было.

– Ну и ладно, – свежие вводные приводят к очередному бурному всплеску личной паранойи, – все достал из списка?

– Как видишь, – робоящер кивает на стопки контейнеров, потом протягивает лапку. – Вот, держи, это «Зодчий» и новый ИМП.

Аккуратно принимаю сверхценные гостинцы. Если ярко-синюю, крупную жемчужину ИМП в состоянии дистрибутива я уже ранее видел, то вот перламутровую, с радужными разводами, горошину «Зодчего», заботливо упакованную в прямоугольный, прозрачный блистер, в своих руках держу впервые. И немудрено: подобные наисложнейшие, биоморфные модули производились поштучно, строго под заказ. Пригодные для заселения планеты отбирались Предтечами крайне придирчиво и весьма тщательно, и всегда подвергались щепетильному терраформированию в той или иной степени. Уж очень они комфорт и внешнюю эстетику любили, на свой лад, конечно, ящеры все-таки, чего от них можно ожидать в плане эстетики…

– Кстати, Вит, верховный координатор изъявил желание отправить с вами наблюдателя, – неожиданно сообщает Аан. – Надеюсь, ты не станешь возражать против моего скромного присутствия на борту, может быть даже смогу быть вам чем-то полезен.

– Да без проблем! – ух ты, неужто у робоящеров совесть проснулась. – Только уговор, никаких саботажей не чинить, иной подрывной деятельности не вести!

– Шутку понял, – Аан скалится в подобии веселой улыбки, выглядит, конечно, жутковато. – Обещаю лампочки по подъездам не тырить, и на стенах нецензурную граффити не ваять!

– Класс! – надо же, а он мне определенно начинает нравиться, – заметано!

– Итак, когда платформа будет готова, свяжись со мной, помогу провести ходовые испытания. Да, и друзей своих предупредить заранее не забудь, иначе возможны обидные казусы.

– Хорошо! И, да, большущее спасибо за подарки! Буду беречь и холить.

– Тебе пора, – Аан, аккуратно пожимает протянутую руку. – До встречи, Вит!

Одним махом загрузив все подготовленное оборудование и сверхценные импланты в закрома МПХ, покидаю гостеприимные пределы Уснувшего Леса. Пора навестить старых друзей и знакомых. В конце концов, я же обещал им непременно вернуться, и как следует посидеть в кабаке или ином, подходящем месте. Первым делом посещаю ленный Тат, перебазированный в окрестности Уэнлока, как ни странно, его хранители на месте, еще не спят и даже плотно заняты активным ремонтом и обустройством до сих пор не заселенного города. Кратко изложив им свою точку видения, и предложив поучаствовать в грядущем походе, получаю безоговорочное согласие сразу от обоих кандидатов, их ведь теперь за уши не оттащишь: как же, новая национальная идея! С трудом смирив фонтанирующий энтузиазм пожилых ватанов, почти сутки проводим в непрерывных переговорах, всевозможных согласованиях и тщательном планировании предстоящей кампании. Разобравшись с подробной постановкой новых задач ремонтным бригадам, выдаю последним подробные чертежи и все необходимые технические средства. Набор добровольцев и иных помоганцев поручаю провести в сверхсжатые сроки: что-то мне подсказывает, не стоит затягивать с началом эпохальной экспансии. Как только будет завершен монтаж необходимого оборудования и проведены надлежащие испытания и тестирования, немедленно убываем в мир Ват. Пока избранные ватаны тщательно готовят свой город к сложным маневрам, бросаю клич и почти мгновенно собираю старых друзей на скромный, званый сабантуйчик. Джулаф приволок все свое семейство в полном составе, включая Тилка, Аскайн прибыл только с молодой женой, оставив любимую дочку на попечительство нянюшки. Засидевшись допоздна в одном уютном заведении на набережной, предаемся приятным воспоминаниям, не менее приятному чревоугодию, и прочим, вполне целомудренным, излишествам. Между делом неторопливо делимся свежими сплетнями и важными новостями. Узнав о грядущей реконструкции Вата, чрезвычайно взволнованный Аскайн прямо на месте записывается в гвардейское ополчение. Джулаф тоже твердо намеревается всенепременно присоединиться к честной компании, если, конечно, успеет утрясти кое-какие важные дела при дворе императора. Фелактет Одиннадцатый пребывает нынче в бодром здравии, и по этому знаменательному случаю развил поразительно бурную, реформаторскую деятельность. По этой же причине некоторые верноподданные давно перестали спать, пить и есть, все на службе пропадают, по крайней мере, если судить по слегка приукрашенным рассказам озабоченной Катары и ее матери Эланы, жены Джулафа. Улучив момент, выбираюсь на просторную террасу второго этажа, подышать свежим морским воздухом.

Мощнейший высоковольтный шоковый разряд с противным треском забористо кружит голову и стремительно погружает рассудок в уже такое знакомое, сильно искрящееся, сумеречное состояние. Откуда-то из прекрасного далека мерещатся зыбкие, бестелесные голоса. Интересно, отчего весьма расхожую фразу «мы желаем тебе только добра», как правило, произносят таким злым и безапелляционным тоном? Свет окончательно меркнет, ухожу во внеплановую, но горячую перезагрузку. Стремительное пробуждение наступает так же неожиданно и на редкость спонтанно. По смутным ощущениям прошло никак не меньше пары – тройки часов общего времени. С некоторым трудом, но все же очухавшись, с удивлением нахожу себя прикованным к какой-то стальной скамейке. Прохладно. Похоже, крепко влип, интересно только, во что? Первое, что вижу перед своим любопытным носом, – милое личико очень симпатичной, зеленоглазой и жгучей брюнетки, в обтягивающем черном комбинезоне с глухим воротом. Ей совершенно точно идет длинное каре с косой фиолетовой челкой, и фигурка у нее что надо, и где надо! Девица довольно профессионально скалится в приветливой улыбке, зубки белые, глазки смелые.

– На кого работаешь?! Кто твои связные?! Где ваша база?! – это истошно верещит, страшно выпучивая светло-серые, почти прозрачные глазюки, какой-то неприметный тощий хлыщ в сугубо штатском мундире насыщенной черной палитры. – Отвечай!

Ась? Это он сейчас чего за фигню такую спрашивал? Эх, опять прикинуться дохлым, что ли. Не обращаю на него никакого внимания. Гораздо интереснее посмотреть в огромное тонированное окно электрички, мчащей меня в такие неизведанные дали. Как раз проезжаем по короткому мосту и вновь ныряем в темный тоннель. Ну да, так и есть, едем в каком-то строго засекреченном, шпионском метро. Местные вагоны заметно меньше московских и очень ярко освещены, даже слишком, зато ход плавный и очень мягкий, чучух-чучух практически не ощущается. Широкие сидения хитрой антивандальной системы плотно обтянуты натуральной, высококачественной нержавеющей сталью с редкими вставками из ценных пород редкого, мягкого серого пластика. Но при этом какой-то весьма хитрой анатомической формы, сидеть в них довольно комфортно, даже в полноприводных магнитных кандалах. Блин, головушка моя что-то совсем плохо соображает. В сознании медленно всплывает на редкость своевременная и дельная мысль. Похоже, обиженные дроны до меня все-таки добрались! Не «гут», причем полный! Эх, ну как же раньше хорошо было с бдительной Юки на страже. Нет, определенно, нужно срочно проинсталлировать и перевести на боевое круглосуточное дежурство новый комплекс ИМП.

Мужичок в черном неожиданно успокаивается, даже перестает кривляться и корчить из себя лихо пучеглазое. Небрежно присев напротив, рядом с зеленоглазой красоткой, пристально сверлит меня страшным взглядом в неумелой попытке давить на неокрепшую детскую психику. Жалко я у Аана не догадался поинтересоваться, как они со вспыльчивыми островитянами разошлись. Впрочем, судя по текущему моему плачевному положению, разошлись они не очень, с демонстративным битьем посуды и полным разделом всякого имущества. А вагончик-то наш сильно экранирован, да и в отнюдь не декоративные кандалы прозорливые разносчики демократии догадались вшить продвинутую начинку, практически начисто лишающую меня всех тактических преимуществ и важного эффекта неожиданности. Как бы и иных аксессуаров с неожиданными сюрпризами не навешали, пока я крепко «спал». Ладно, подловим нужный момент и больше задерживаться тут не станем, у меня и так дел по горло, некогда развлекаться и старательно изображать из себя закоренелого «шпиёна». Кстати, правильно, что не стал сразу рыпаться, судя по неуловимым остаточным завихрениям пространства и легким искажениям ментального эхо, в вагоне присутствует как минимум с полдюжины боевиков в сверхновых, хорошо экранированных, боевых доспехах. Эффект «инкогнито» у них практически безукоризненный, не хуже чем у меня: пока случайно на нос кому не наступишь, нипочем не догадаешься. М-дя, крутые парни, ничего не скажешь, мигом бы уши надрали и задавили любую попытку к бунту, в самом зародыше, теперь точно выжидать подходящий момент нужно.

– Анабейт, меня шеф требует, немедленно! – старательно изобразив срочный вызов, хитрый тайный агент, излишне наигранно, обращается к зеленоглазой спутнице. – Пожалуйста, позаботься о нашем «госте», чтоб он не слишком скучал.

– Хорошо, – прекрасная дева ненадолго выходит вместе с ним из вагона на ближайшей же остановке, но, получив дополнительные инструкции, быстро возвращается. – Ну что, будем знакомы, меня зовут Анабейт, а тебя?

– Вит, – подозреваю, в затеянную игру можно играть по разным правилам.

– Очень хорошо, Вит! Я очень рада, что ты наконец-то заговорил, – насквозь фальшивая улыбка просто валит с ног своей искренней и неподдельной радостью. – Давай поболтаем немножко, нам еще долго ехать. Не возражаешь?

– А куда едем, если не секрет?

– Хм, давай так, устроим перекрестный и равноценный обмен информацией, вопрос за вопрос, идет? – ослепительная улыбка просто не сходит с ее алых уст.

– Договорились, начинай.

– Мы едем в штаб-квартиру Службы Безопасности корпорации «Горизонт».

– Здорово, мы уже покинули Эон, насколько понимаю?

– Верно, но теперь моя очередь спрашивать, – лукавая Анабейт заразительно смеется, закинув стройную ножку на колено. – Вит, расскажи, пожалуйста, на кого ты работаешь? Ты ведь не станешь отрицать, что не по собственной воле выполнял диверсионные задания?

– Ну что ж, уговор есть уговор, – старательно изображаю нелегкую борьбу с бренными останками совести, – Я работаю на тайную организацию MTViA, только не спрашивай, как это расшифровывается, я сам так и не понял толком.

– Интересно! – оживившаяся девушка порывисто подается вперед. – Если ты и дальше будешь искренне сотрудничать, то есть хорошие шансы убедить наше руководство в острой необходимости твоей вербовки и дальнейшей работе под прикрытием!

– Да уж, искус велик… – трагически вздыхаю, главное чтобы теперь она сама проявила инициативу и поверила в мое раскаяние, – Слушай, сними, пожалуйста, эти дурацкие наручники, все равно мне некуда деться из этого поезда.

– Обещаешь себя хорошо вести? – победно улыбается наивная девушка, всецело полагающаяся на могучих бойцов невидимого фронта.

– Даю слово, не причиню тебе никакого вреда. Во всех смыслах, – я стараюсь не слишком переигрывать. – Чего уж теперь?! Да и с такими симпатичными девчонками как-то стыдно сражаться!

– Ну, хорошо, поверю тебе на слово, – Анабейт достает небольшой пульт, как от навороченной сигнализации, мгновенно обесточивает и умело снимает кандалы. – Но учти, я за тебя головой теперь отвечаю, ты уж не подведи меня!

– Да ты что, серьезно? – искренне удивляюсь я подобному варварству, – Тебе что, и в самом деле голову отрубят?! Вот дают люди!!! Ну и дичь!

Этапный состав вновь замедляет ход и окончательно останавливается в просторном подземном терминале. Конечная. Многочисленная встречающая делегация, нетерпеливо столпившаяся на перроне, наводит на невеселые мысли: дальше откладывать побег не стоит, шанс благополучно свалить из местных, экранированных на новый манер застенков крайне невелик. Осознав сию примитивную истину, тут же начинаю действовать. Первыми на факультативные исследования загадочного Полигона отправляются «невидимки» в полном составе, соответственно их внезапного исчезновения пока никто не замечает. Спокойно шагаю рядом с опрометчиво самоуверенной Анабейт, пристально высматриваю вероятные пути к отступлению. Среди встречающих имеется парочка навороченных техников с продвинутой аппаратурой, смонтированной на самоходных гусеничных лафетах. Если эти граждане примут меня в оборот, пиши пропало, придется задержаться у них на все оставшиеся каникулы. Как удачно, что представители инженерных войск маршируют в задних рядах, и их скоропостижное отбытие в мир иной тоже остается незамеченным. Передвижные генераторы хитрого экранирующего поля им очень пригодятся, на необъятных просторах подземелий Полигона осталась еще целая прорва очень голодных, и очень тварей. Заклятие полного оцепенения, как это ни странно, в продвинутом технологическом мире действует точно также как и в самом распропащем магическом. Вся расфуфыренная делегация полным составом замирает на месте, не дойдя до нас с полдюжины метров. Удивленная Анабейт пару секунд растерянно взирает на застывших в самых разнообразных, но забавных позах, сослуживцев, а потом резко разворачивается ко мне.

– Ты же слово дал, что будешь вести себя прилично, – возмущенная девушка опрометчиво тычет в меня табельным безоткатным орудием особо зверского калибра, и где только прятала, спрашивается. – Не делай глупостей!

– Пардон, мадмуазель Анабейт, но не вижу ни одного существенного повода для досрочного расторжения нашего с вами соглашения, – вежливо беру под козырек воображаемой фуражки. – Разрешите откланяться, засиделся я что-то у вас, мне давно пора обратно в Эон. Столько неотложных дел накопилось.

– Не вынуждай меня стрелять, – ледяным, не терпящим возражений тоном, предупреждает меня шпионка. – Ты уже один раз был обезврежен этим оружием.

– О, благодарствую за предупреждение, – поспешно вношу дополнительные коррективы в характеристики защитного силового кокона. – А я все гадал, чем же это меня так знатно шарахнуло?!

Нервно дернувшись от внезапно взвывших тревожных сирен, девушка непроизвольно жмет на спуск. Контактный дротик-трезубец тэйзера с противным визгом рикошетит, и пробивает ближайшему важному чину наполированный глянцевый сапог на правой ноге. Мощнейшая электрическая дуга отшвыривает бедолагу на добрую сотню метров, аж к самым лифтам. Так и не дождавшаяся огневой поддержки «невидимок», Анабейт решительно выхватывает лазерную шашку-указку и стремительно бросается в лихую кавалерийскую атаку, но ее сапожки с первых же шагов намертво прилипают к нанобетонному полу, – и девушка всего лишь бурно разряжается яростными проклятьями в мой адрес.

– Да ты не расстраивайся, ну с кем не бывает, – как могу, успокаиваю я разрыдавшуюся шпионку. – Остальные сами отвиснут через некоторое время, ну а этому дяденьке с большими ушами и дырявым сапогом, к сожалению, придется «скорую» вызывать. Не повезло мужику, это факт, но жить-то будет.

– Протокол безопасности «Анафема» уже активирован. Тебе все равно нипочем отсюда не выбраться! – сидящая на полу девица кулачками размазывает по щекам горючие слезы и декоративную косметику. – Эта цитадель никому не по зубам, даже тебе. Сдавайся лучше, пока не поздно.

– Тебе так только кажется, – с нескрываемым интересом, озираясь, и не обращая никакого внимания на продолжающийся истошный вой сирен, скромно отвечаю я. – Абсолютно неприступных крепостей вообще не бывает.

Быстренько разобравшись в сложном хитросплетении многочисленных, экранирующих полей, аккуратно перемножаю на ноль основные переменные, и удаляю парочку важных констант в глобальных настройках окрестных систем безопасности. Вот и вся недолга. Путь домой гостеприимно открыт, впрочем, в Эон тоже можно прямо отсюда дунуть, по холодку, пока тяжелая пехота не подтянулась. Сделав расстроенной барышне «адьёс» ручкой, мастерски катапультируюсь обратно в Уэнлок. Давно уже пора завершить нынешний, слегка подзатянувшийся, сезон. Про мое любимое «все будет хорошо» даже не заикаюсь, ибо на этот раз вполне возможны варианты, самые разные.

Глава 20. Последний Бой, Он Трудный Самый

– Привет, не скучали без меня? – застаю друзей почти в том же составе и все в той же ресторации, только весьма опечаленными и мрачными. – По какому случаю траур, чего вообще случилось-то?!

– Вит! Ты куда запропал?! – искренне радуется моему внезапному появлению Аскайн. – Мы тебя уже обыскались! Тилк успел дважды весь город с окрестными предместьями перетряхнуть!

– Ага, мы же решили, что тебя похитили! – оправдывается скромный Тилк.

– Да ну прям сразу похитили! – ладно, не стану грузить верных друзей дополнительными проблемами, сам как-нибудь управлюсь. – Просто прицепились тут одни старые, но на редкость приставучие знакомые, вот и пришлось отскочить ненадолго, по делам давно минувших дней.

– Ты такой важный проект затеял, а сам взял и пропал почти на сутки, не сказав никому ни слова, – присоединяется Джулаф к моему «чествованию».

– Ну ладно вам, я же быстро вернулся, да и Тат еще не готов к путешествию.

– Ты хоть впредь кого-нибудь из нас предупреждай, прежде чем уезжать так резко, – для порядка ворчит Джулаф, – мы уже и не знали, что думать!

– Извиняюсь, не успел, всенепременно исправлюсь, – виновато развожу я руками. – Слишком неожиданная встреча случилась, некогда было возвращаться и разговоры разговаривать.

– Пожалуйста, не делай так больше!

– Каюсь, подобное больше не повторится!

Старательно успокоив переволновавшихся товарищей и попутно хорошенько отобедав, заваливаюсь в арендованные по случаю апартаменты, все при том же ресторанчике. Уже давно пора «вколхозить» имеющиеся в наличии новейшие импланты в общую систему личного жизнеобеспечения, а то что-то последние полукриминальные события отбили у меня всякое желание неукоснительно следовать основополагающим принципам юного пацифиста. Да и бестолковые дроны, в который уже раз получившие ощутимый щелчок по носу, вряд ли теперь угомонятся на достигнутом, мстить еще станут партизанскими методами.

На экспресс-инсталляцию и полную перенастройку всего наступательно-оборонительного комплекса уходят без малого еще целые сутки. Очередную реинкарнацию обновленного ИМП нарекаю просто и без лишних затей – Юки, без каких-либо дополнительных порядковых номеров и индексов версий. Кстати, на этот раз обошлось вообще без неприятных сюрпризов со стороны таких лояльных теперь робоящеров. Оба сложнейших биоморфных ассистента, по результатам крайне придирчивой проверки, содержат ровно ноль и ноль десятых вредоносных кодов и иных порочащих честь скриптов. Как я ни старался потешить свою маниакально взлелеянную паранойю, но мне так и не удалось найти ничего подозрительного в ПО обновок. Что ж, неоспоримый прогресс налицо! Тем не менее, опираясь на предшествующий печальный опыт, старательно вношу всевозможные, дополнительные изменения и поправки во все жизненно важные алгоритмы, основные рабочие процедуры и прочие своды уставов. Выношу «за скобки» глобальное ирегулярное резервное копирование, плюс многократно усиливаю общую системную безопасность. Особым номером во всей этой IT-вакханалии идет высокоприоритетный «Зодчий». На него возлагается основная задача в грядущей операции под кодовым названием «Да будет Ват!». В остром приступе застарелого стяжательства подцепляю к ИМП все возможные базы данных, дополнительные справочники, сборники готовых сценариев и прочие словари с энциклопедиями. Потом времени не будет возиться с подобной мелочью…

– Внимание! – знакомый до боли голос Юки, впервые с момента активации нового модуля, выдает свое первое оперативное сообщение. – Неопознанный посетитель за дверью. Уровень опасности высокий! Боевой режим активирован.

Даже не заглянув в дверной глазок, хладнокровно распахиваю входную дверь, и на целое мгновение банально зависаю в наиглубочайшей прострации. На пороге стоит ненаглядная Мисато, собственной персоной! Строгий светло-белый брючный костюм и простая черная рубашка умело подчеркивают хрупкую точеную фигурку любимой девушки. Надо же, а она подстриглась, довольно коротко, в принципе так тоже ничего, но длинные волосы все же ей идут гораздо больше… Хм, как странно, она где-то умудрилась «отремонтить» свой собственный арсенал, и вся пребывает на полном боевом взводе. Ну и ладно, мы тоже успешно проапгрейдились, а эксклюзивного «Зодчего» можно не только в мирных целях использовать. Если что, устрою ей такой тектонический сейшн, мало не покажется. Все это успевает промелькнуть у меня в затуманенном разуме за какие-то жалкие считаные доли секунды, пока я отчаянно туплю, не зная, что сказать подходящего столь бесподобному случаю.

– Привет, рад тебя видеть, ух ты, у тебя новая прическа, тебе идет, – ничего умнее не придумав, сумбурно выдаю я в эфир.

– Я пришла сказать, что так и не смогла тебя простить! – прекрасные глаза любимой уже знакомо лучатся жуткой непроглядной тьмой. – Я тебя ненавижу и постараюсь убить, даже ценой своей собственной жизни. Готовься!

– «@#%@##@#%ять-колотить! – даже добавить по существу особо нечего; с немым ужасом осознаю, что моей бесноватой девушке еще и вполне рабочую версию, крайне дефицитно по нынешним временам, «Зодчего» тоже удалось где-то раздобыть, ох, что-то сейчас будет!

– О господи, видел бы ты сейчас свою рожу! – коварную Мисато начинает ощутимо потряхивать от хохота, и она просто в клубочек сворачиваться в порыве непонятного веселья. – Да пошутила я, Виталька! Пошутила, понимаешь?!

– Блин, дурак ты, шкипер, – растерянно взираю на заразительно хохочущую до слез, но такую родную девчонку, – ага, и шуточки у тебя такие же, автономно-строевые.

– Ну ладно тебе, не сердись! – все еще отчаянно веселящаяся Мисато порывисто виснет у меня на шее, страстный поцелуй обжигает губы. – Мне тут Аан по большому секрету рассказал о твоих грандиозных планах. Я хочу помочь!

– А это не он тебе случайно ИМП починил? – вот те раз, а вот те два!

– Точно, угадал, вот только не говори, что ревнуешь. Я же тебя люблю, дурачок! Теперь совершенно точно уверена! Не сомневайся!

– О, как! Круто! – все еще тихо офигевающий, крепко сжимаю в нежных объятьях любимую девушку. – Тогдась, может быть… Мадам, сексом не выручите, а то я голодный, как волк; нет, даже как стая волков?!

– Ух ты, какой быстрый! – искренне улыбается Мисато. – Не все так сразу, милый, вот починим Ват, а там и посмотрим на твое поведение!

– Вот так всегда! – деланно дуюсь я, на самом деле благополучно пребывая в ярком состоянии острой эйфории, граничащем с безоговорочным фантастическим блаженством. – А глаза у тебя теперь всегда такие странные будут?

– Ой, извини, забыла совсем, – хитро подмигнув сразу на оба глаза, Мисато продолжает беззаботно висеть у меня на шее, но уже со вполне нормальными человеческими очами.

На учиненный нами жуткий шум торопливо поднимается лично сам пожилой хозяин именитого заведения и непонимающе взирает на нас, продолжающих самозабвенно целоваться прямо в дверях номера. От ненавязчиво предложенной коллективной госпитализации мы дружно отказываемся, и, осенив растерянного ресторатора дуплетом сияющих улыбок, уже совершенно не спеша покидаем такую уютную и судьбоносную гостиницу, жаль только названия не запомнил.

В ожидании скорого прибытия наблюдателя – Аана, неспешно прогуливаемся по притихшему перед ответственными маневрами, модернизированному Тату, показываю своей девушке временные владения, кое-что даже комментирую. Спустившись в «воронье гнездо», встречаем великолепный закат, любуемся шикарным панорамным видом на весьма живописное побережье Западного Океана и красиво подсвеченный, по случаю какого-то массового празднества, Уэнлок. В северо-западном пригороде замечаем новенькую аэровоздушную верфь с парочкой примитивных башенных кранов, на которой уже начали закладку очередного «цеппелина». Работа кипит вовсю, даже ночью, в три смены, при свете целой дюжины громадных магических светильников; видимо, державе остро не хватает воздушного флота. Рассказываю Мисато поучительную историю с чертежами и презентацией с демонстрацией.

– Очень интересно, – любопытствует она, – а почему бы сразу все самые современные технологии им не передать?

– Самые современные технологии требуют разнообразных, вредных дополнительных производств, и очень сильно экологию гробят, зачем же губить такой замечательный мир? – пожимаю плечами я. – А магомобили нехай сами себе придумывают, не все же им отборную халяву на золотом блюдечке преподносить, обленятся еще напрочь…

– Внимание, вас обоих просят подняться на центральную площадь. Аан прибыл, – рапортует бдительная Юки.

– Принято. Слушай, Мисато-тян, давно хотел тебя спросить, – неожиданно вспоминаю я. – А ты своему ИМП какое-нибудь имя-псевдоним присвоила?

– Конечно, я его называю «Бута», – Мисато хитро улыбается, – это значит…

– Свиненок, верно? – ну как обычно, у девочек свои фирменные приколы. – За что же ты его так ласково, ась?

– Точно, он же натуральный поросенок, и вообще свинтус изрядный! – беззаботно пожимает плечами скромная девушка. – Если бы ты знал, сколько пришлось с ним повозиться, прежде чем удалось как следует его настроить и отладить. Такие забавные оказии случались, закачаешься!

– М-да, ты бы его еще «Телятиной» назвала для полноты ощущений…

– А что, звучит очень даже неплохо, – всерьез задумывается Мисато. – О, поняла! Смешно, но как-то не хочется, все время о еде буду думать!

– Да уж, отвлекать будет здорово.

– А ты своего электрического ассистента как обозвал?

– Юки.

– Хм, прикольно, у меня подругу так зовут, уже начинаю сильно ревновать!

– Не стоит, дорогая, видел я ту подругу, поверь, она совершенно не в моем вкусе, толстая слишком и вредная, как не знаю кто.

Продолжая и дальше шуточную пикировку, дружно десантируемся к месту общего сбора. Основные соучастники и прочие добровольцы уже здесь. Дабы не слишком эпатировать излишне впечатлительную присутствующую публику, мудрый Аан пребывает нынче во вполне нейтральном варианте исполнения своего роботизированного фюзеляжа, мастерски стилизованного по бесподобному образу типичного имперского штурмовика. Ладно, хоть свой шлем догадался в оригинальный белый цвет выкрасить, а то совсем уж на лорда Вейдера смахивал бы, в своем длинном, радикально-черном плаще! Интересно, кто же ему догадался столь драматическое амплуа подсказать? Не иначе, как дражайшая Мисато-тян опять отличилась! Ну, девчонки, ну во все дела влезть умудряетесь, и свое единственно верное мнение всенепременно навяжете! Особенно если дело касается моды или прикладного дизайна. Хотя, спору нет, в исходном образе типичного Годзиллы Аан смотрелся бы еще более неуместно на нашей тематической вечеринке.

Быстренько проверив фунициклирование всей имеющейся аппаратуры, сразу двух персональных и одного стационарного реакторов, незамедлительно приступаем к пробному, испытательному запуску небывалого спаренного терраформирующего комплекса. Для начала, как и было заранее согласовано с местным муниципалитетом, аккуратно выравниваем рельеф дна Уэнлокской бухты и рисунок прилегающей береговой линии. Выходит вполне даже сносно, причем совсем без каких-либо катаклизмов и иных социальных потрясений. Далее, по заявкам Союза Западных Фермеров виртуозно отвоевываем у океана и Неистового Кряжа добрых полтысячи квадратных миль превосходной, великолепно подготовленной пашни. Опять же имеем безупречное исполнение, и безукоризненно образцовый результат. Успешно завершив ходовые испытания, тщательно готовимся к переходу в околопланетное пространство Вата. Сложные навигационные расчеты гоняем аж в три асинхронных мультипотока, многократно выверяем и сверяемся друг с другом. Активируем искусственный автономный климат и гравитацию, тут же проверяем их на несинхронной, эксцентрической орбите вокруг Эона. Вроде работает, как надо. Ватаны и немногочисленные представители людей, решительно отвергнув предложенные легкие скафандры, дружно достают и напяливают невероятно экстравагантные шапки. Внутри каждой такой папахи с завязками имеется незаметный толстый слой технического «войлока», с одной стороны полностью непродуваемый, а совсем с другой – дающий возможность удобно испарять избытки мудрых мыслей прямиком в окружающую атмосферу. Итак, все полностью готово к выполнению сложной миссии, ключ на старт! Переход в мир Ват разрешаю, есть контакт!

Прибываем на выбранную заранее восходящую орбиту точно по расписанию и без эксцессов. Фантастический визуальный ряд даже невозмутимого Аана сильно впечатляет, как бы прочий народ не укачало с непривычки. А посмотреть есть на что. За неполное тысячелетие, минувшее с момента библейской катастрофы, бренные осколки Вата отчего-то не очень сильно разнесло по прилегающему пространству. Так и дрейфуют в условной пустоте необъятные куски целой планеты, вперемежку с прочим малокалиберным мусором и бесформенными, замедленно меняющими свои очертания водными массивами целых океанов и прочих водоемов. Невероятно странно, но, по идее, как раз вода в первую очередь и должна была поменять свое исходное агрегатное состояние, да и вообще, что за чепушня эдакая? Я, конечно, не большой специалист, и видел совсем немного подобных вселенских катаклизмов, но вот что-то мне подсказывает, все не так просто, как нам казалось на старте. Блин, даже плазменное ядро планеты совсем не остыло, но сильно деформировано, – эффект кошачьего зрачка налицо. Это когда и если человек умирает, то слизистая его глаз быстро высыхает, и от кратковременного механического воздействия на глазное яблоко форма зрачка нарушается, не восстанавливаясь обратно в нормальный кружок. Короче, нужно срочно запускать «Зодчего» и тщательно все проанализировать, может, с его помощью удастся разобраться в таком вопиющем кавардаке!

Первичные данные экспресс-анализа не заставляют себя долго ждать, модули ИМП в сопряжении с «Зодчими» пашут вовсю, аж дым из ушей. Вот только предварительные выводы, сделанные умной, на редкость продвинутой биоэлектроникой, жестоко шокируют буквально всех присутствующих, включая бесстрастного наблюдателя Аана. Оказывается, на Вате полно условно живых людей, тьфу-ты, ватанов! Но это принципиально и просто невозможно, даже если условно забыть на время про само время, ведь целая тысяча лет прошла, это же вам не фигушки! Один из «наших» ватанских старейшин робко выдвигает смелую гипотезу, мол, даже в старых хрониках «Великого Исхода» нечто подобное упоминалось вскользь. Якобы Высший Совет Мастеров, непосредственно осуществляющий саму эвакуацию населения в иные миры, после нескольких удачных запусков придумал, буквально на ходу, новый план спасения. Перед ними встал весьма нелегкий выбор: либо спасти еще пару-другую отборных парящих городов вкупе с их населением, либо за те же жалкие оставшиеся крохи энергоресурсов попытаться «законсервировать» весь гибнущий мир целиком, в робкой надежде на то, что выжившие со временем вернутся, или приведут помощь, но спасут всех остальных. Сделав ставку на своих далеких потомков, осознано идущие на громадный риск, древние Мастера создали воистину уникальное, грандиозное, автономное и зацикленное на непрерывное самообновление, потрясающее всякое воображение Мегаколдунство! Оно, несомненно, сработало безукоризненно точно, пока условно, но все же сохранив жизни миллионам простых ватанов, вогнав их в некое подобие глубокого анабиоза, причем вместе с остальной разнообразной живностью и с порушенной планетой целиком. Правда, попутно это привело и к не мене грандиозному катаклизму сопоставимых, вселенских масштабов, вызвав непрерывно нарастающую цепную лавину пространственных прорывов, и нарушив саму первородную структуру межреальности целого сектора мироздания. Если бы не это ультразаклятье, обреченный мир Ват благополучно канул бы в лету, а сверхсложная система самостоятельно и заново отбалансировалась, даже никакому пресловутому иммунитету не пришлось бы пробуждаться и срочно вмешиваться в «естественный» ход событий. Но, увы, имеем то, что имеем. Нужно срочно браться за работу. Теперь на повестке дня стоит не только полное восстановление славного Вата, но и спасение его многочисленных обитателей, ну хоть заселять его заново не придется!

На дополнительный анализ и тщательную разработку ювелирно-точного плана дальнейших, совместных мероприятий по реставрации и спасению уходит целая прорва времени. Даже простые ватаны и люди, позабыв о еде и отдыхе, самоотверженно трудятся над общим делом, ну, а наша невообразимая тройка вообще вкалывает круглосуточно. Даже Аан добровольно сменил свой независимый статус стороннего наблюдателя обратно на координатора, и принимает полное участие в подготовке экстренной реанимационной миссии.

Следует также еще учесть, что как только мы приступим к активной фазе действий, первое же наше вмешательство неминуемо разрушит древнее Мегаколдунство, и у нас останется крайне мало времени, прежде чем спасаемые ватаны начнут массово гибнуть, в том числе и от последствий нашей же бурной деятельности. Этого никоим образом нельзя допустить, да и попытка у нас будет всего одна. От полного осознания подобной гиперответственности просто волосы встают дыбом, причем по всему телу. Как не раз говаривал бравый Иваныч, даже в интимной зоне бикини!

М-да, нехилые имеем вводные, очень надеюсь, оправдаем вящие надежды древних ватанов…

– Значит так, мы с Ааном работаем внизу, так сказать, в поле, – вношу самые последние, важные корректировки в основной план. – Мисато, на тебе общее стратегическое управление и оперативное руководство сводной дружиной ватанов и людей. Вопросы есть?

– Виталька, пожалуйста, будь осторожен! – Мисато крепко обнимает меня перед общим стартом. – На меня совсем уже не нужно производить впечатление, так что давай без лишней бравады и неоправданного риска, ладно?

– Да я вообще…

Девушка ловко затыкает меня горячим поцелуем, не давая возможности праведно повозмущаться.

– Аан, присматривай там за ним, ну и береги себя тоже.

– Не переживайте, все рассчитано и учтено. Предтечи еще и не такие масштабные терраформации проводили. «Зодчие» не подведут!

– Ну, с богом! – командую я, – начали помаленьку!

Казалось бы, ну что тут может быть особо сложного? Главное, точно следовать разработанному ранее плану, и внимательно отслеживать возможные флюктуации на нелинейном маршруте. Мы на пару с Ааном бдительно контролируем сам процесс, непосредственно в эпицентре основных событий. Благо, тяжелые скафандры из абсолютно нейтрального, стабилизированного киберпласта могут выдержать прямое, хоть и кратковременное, воздействие контакта с чистым звездным пламенем. Знай себе, крепи многочисленные точки сопряжения и напряжения, стабилизируй потихоньку натуральное пекло в разбушевавшемся горниле пространства первичного вещества и чистой энергии. Мисато с орбиты сделает всю основную работу, вот уж, воистину, вершит судьбу трепетание ее ресниц! «Зодчие» четко просчитали сложнейшую тетрисную головоломку и даже наметили четырехмерную сетку раскройки, по которой пройдет финишная сборка Вата. Ополченцы станут самоотверженно помогать контролировать многочисленные потоки энергии и перераспределять критические массы строительного материала. Главное, чтобы наш стационарный реактор не подкачал: хоть и имеется про запас внушительный биотахионный ресурс самого Тата, но его бы хотелось приберечь на финальные отделочные работы по общему благоустройству восстановленной планеты. Вроде бы все достаточно просто и предельно понятно, когда на словах, в теории, так сказать, а вот на самом деле…

Весь краткий подготовительный этап проходит точно по намеченному расписанию, без явных перекосов. Отборная парочка крупных астероидов для компенсации утраченной ранее массы занимает исходные позиции на низкой орбите. Громадная, ассиметричная луна, беспардонно позаимствованная у соседней, необитаемой планеты, тоже ждет наготове. В свой черед она станет в сложной, двойной упряжке с уцелевшим, исконным спутником Вата стабилизировать крайне неустойчивый хаос свежесклеенной, отчаянно трещащей по многочисленным рваным швам планеты. Но вот дальше…

Активная ремонтная фаза введена в действие. Давно порушенные атомарно-тахионные связи отчего-то совершенно не желают восстанавливаться самостоятельно, всего лишь под воздействием основного рабочего поля продублированных «Зодчих». Приходится срочно, буквально на лету, дорабатывать его базовую структуру, на ходу торопливо менять и уточнять основополагающие константы, а затем уже заново облучать весь немереный массив, в прямом смысле бурлящего, сходящего с ума, вещества. Выправленное было по оригинальным лекалам, ядро планеты неожиданно срывается в галопирующую, неуправляемую цепную реакцию, еле успеваем реанимировать его с горем пополам, за какое-то мгновение до невиданного термоядерного взрыва! Тектонические плиты, заново, практически с нуля вылепленной литосферы, получают новый пограничный узор и тут же начинают самостоятельно, без авторитетных консультаций с нами, сбрасывать дикое напряжение по всем стратегическим направлениям. Чудовищные спазмы глобального планетотрясения гасим только и исключительно совместными, волевыми усилиями. Даже резервные ресурсы Тата приходится частично задействовать, иначе с таким трудом собранная титаническая головоломка грозит заново развалиться на первичные составляющие! Выдерживать запланированный график становится все сложнее и сложнее, упредительные резервы и допуски по времени уже практически полностью исчерпаны.

Весь этот, без преувеличений обезумевший, крайний беспредел постоянно сопровождается и торжественно аккомпанируется спонтанными, совершенно не поддающимися какому-либо прогнозированию, масштабными гравитационными и магнитными аномалиями, пополам с энергетическими пробоями и незапланированными выбросами. Пьянящий восторг эйфорийно-головокружительного полета фантазии и, казалось бы, такого близкого успеха, резко, практически без переходной стадии, сменяется паническим ужасом стремительно надвигающейся фатальной катастрофы и даже полного провала целиком всей спасательной миссии. Попробуй-ка тут еще и сохрани многочисленные да бесценные ватанские жизни, та еще задачка, не для слабонервных! Чую, некоторые обидные издержки неизбежны, как минимум, в виде банальной утряски и усушки…

Худо-бедно, но закончив досрочно, в сверхсжатые сроки с основной, самой длительной и энергоемкой фазой планетопластики, тут же, фактически без передыха, дружно переходим к более деликатному, вдумчивому устранению многочисленных «косметических» изъянов и прочих мелких недоработок. Впрочем, важнейшая точка Рубикона уже и успешно пройдена, планета вполне стабильна, острая нужда «резать по живому» отпала. Древнее, грандиозное Мегаколдунство окончательно нарушено и даже полностью разрушено, уцелевшие ватаны и иные живые существа начинают постепенно, но зато массово, «раскукливаться», отходить от реликтового анабиоза. Они потихоньку приходят в себя, потрясенно озираются по сторонам, но уже совсем скоро дурацкими вопросами и советами замучают.

С интересом наблюдаю проплывающего мимо меня по воздуху, изрядно покусанного, но все еще отчаянно ерепенящегося, глянцево-белесого китообразного, совершенно не обращающего на творящийся вокруг ад кромешный никакого внимания, и продолжающего самозабвенно сражаться с чудовищно помятым и изрядно пожеванным фиолетовым кракеном. Полнейшее отсутствие какой бы то ни было живительной влаги за бортом, и даже приличная высота над текущим уровнем океана абсолютно не смущают обеих реликтовых тварей, видать успели привыкнуть и не к такому за тысячу лет полногоотмороженного, безумного бытия. С превеликим трудом, но погасив очередную крупную гравианомалию и отправив неразлучный дуэт оголтелых хищников поплавать вволю в обновленном мировом океане, аккуратно спускаюсь поближе к земле обетованной. Вроде бы даже бесноватая атмосфера слегка угомонилась, приобрела, наконец, заданные характеристики и надлежащий газокислородный состав, условно пригодный для дыхания, впрочем, боевой скафандр снимать пока еще определенно рано.

Третьи сутки уже носимся как угорелые с Ааном и присоединившейся к нам Мисато сразу по всей свежеотреставрированной планете, профессиональных фагоцитов из себя строим, все условный порядок наводим, тупые углы и острые пики старательно сглаживаем да стесываем аккуратненько. То тут хребетик горный поправим, чтоб не очень выпирало, неокрепшую, тщедушную земную кору не надрывало. То там, в ледовитом океане, впадинку особо глубокую выровняем, в общий рельеф заботливо впишем, а то, понимаешь, одуревшая расконсервированная мантия слишком близко, рвануть нехило может. Кое-где все еще неспешно парят, в аномальной невесомости, отборные колонии кораллов и целые плантации серо-голубых водорослей. Причем зачастую отдельно от объемных сгустков воды, но зато вперемежку с тучными косяками морских обитателей и редкими скоплениями различного неприбранного пока мусора, даже некоторые неучтенные ватаны местами попадаются. Вообще, океаны долго еще не угомонятся, капризно исходя гигантскими волнами и прочими цунами; но ничего, вторая подарочная луна быстро поможет наладить и успокоить изрядно пошатнувшуюся систему приливов и отливов.

Однажды, почти на самом финише уже, стремительно проскакивая наикратчайшим путем насквозь, через практически не пострадавший, очень симпатичный «альпийский» домик, неожиданно сталкиваюсь в полутемном коридоре с милой ватанской девчушкой, в пушистых тапочках и веселенькой пижамке с дракончиками, сонно улыбнувшейся мне и скромно прошмыгнувшей в ванную комнату. Я тогда, помнится, здорово спешил на внеочередной, срочный вызов, – опять спонтанно возник мощный аномальный узел напряжения в структуре гравитационного поля планеты, и не сообразил впопыхах представиться, как следует. Интересно, за кого она меня приняла спросонок, не за фамильного же домового, это в изрядно потрепанном-то бронированном скафандре наивысшей защиты?!

Еще почти целая неделя у нас уходит на более-менее полную финишную отделку и тщательную, генеральную уборку Вата. Полностью сохранить исходный «вид из окон», конечно же, не удалось, да и Аан умудрился надергать весьма необычных астероидов с очень древними и весьма технологичными останками подозрительно замысловатой фактуры. Через это имеем незначительные нарушения общего пасторального стиля в некоторых избранных ландшафтах. Уютные «пряничные» домики местами соседствуют с откровенно мрачными феодальными замками и сильно пожеванными останками футуристических небоскребов. В одном месте так даже почти целый чужеродный Луна-парк с огромным колесом обозрения затерялся на фоне традиционной, экваториально-тропической, малоэтажной застройки. Нужно при случае уточнить у нашего славного робоящера, а где это он умудрился раздобыть на заплатки столь разнообразную и богатую архитектуру.

Нежелательных потерь среди спасаемого контингента хоть и не удалось полностью избежать, но свести их к экстремуму вполне даже получилось. По предварительным сводным данным, имеем сильно меньше одного процента совокупных летальных случаев среди разумных существ. Определенно, могло быть намного хуже. К всеобщему сожалению, вот кого вообще ни одного спасти не удалось, так это самих Верховных Мастеров, они полностью, всем личным составом, целиком, осознанно пожертвовали собой ради успешной реализации эпохального анабиозного ультразаклятья. Жаль, конечно, в целом у них неплохо получилось.

– Внимание, всем! Операция «Да будет Ват» полностью завершена, – торжественно выдает Юки долгожданное системное сообщение. – Регрессивные или иные негативные последствия не зарегистрированы, успешное выполнение всех запланированных мероприятий подтверждаю.

– Вот и славно! – обменявшись последними прифронтовыми сводками с Мисато и Ааном, объявляю я. – Дамы и господа офицеры, возвращаемся на базу!

– Вау! Ну, наконец-то! – радостно смеется Мисато. – Не знаю как вы, мальчики, а я жутко проголодалась!

– Будет вам незабываемый банкет по случаю успешного исполнения легендарного пророчества! – неожиданно вклинивается в общую гиперсвязь веселый Аскайн. – Контакт с нашими «предками» на поверхности Вата успешно установлен! Нас всех ждут в гости!

– Отличная новость, Аскайн-тян, – вот это я понимаю, сработали на совесть. – Вот теперь все есть и будет весьма хорошо!

– Вит, пожалуйста, не забудьте вернуть обоих «Зодчих», мне за них еще отчитываться перед командованием! – излишне бдительный Аан умело оттеняет всеобщую, бурную радость и бурное ликование.

Глава 21. Избирательный Разбор Полетов и Выдача Наградных Слонов

На великое празднество, устроенное исключительно в нашу честь по особо торжественному случаю сбывшихся древних пророчеств, не удалось затащить только скромного Аана. Туманно сославшись на крайнюю необходимость поскорее подать подробный рапорт и сдать уже в спецхран подотчетные, но изрядно поднадоевшие, дорогостоящие «игрушки», великий координатор и ужасный комбинатор покидает нас, но клятвенно заверяет при случае всенепременно заглянуть и, может быть, даже погостить, недолго. Ну что ж делать, служба есть служба, все понимаю и даже не осуждаю. А нам с ненаглядной Мисато приходится отдуваться сразу за всех, ибо сводная дружина во главе со счастливым Аскайном и довольным Джулафом, скромно сложила с себя всякую ответственность за героическую оборону, ой, то есть реконструкцию Вата: мол, они нам только слегка помогали да хвосты на особо крутых поворотах заносили. Окружающие на нас вообще поначалу смотрят как на некие витринные божества, при случайной встрече все в ножки бухнуться норовят. Но потом, заприметив, что мы с Мисато, как и все простые смертные, кушаем да пьем, смеемся и танцуем, а иногда так даже вообще откровенно целуемся, потихоньку успокаиваются. С непривычки аж ухи пухнут от подобных пышных и персональных чествований.

Основная, торжественная часть глобального мероприятия начинается и проходит сначала на оживленных улицах и площадях базового Тата, показательно пришвартованного недалеко от исконной столицы Вата, города Ватгард. Затем празднество плавно перемещается в саму столицу, далее в славный город Аркхон – финансовый дублер и главный побратим Ватгарда. Ну а потом уже начинается натуральное многодневное турне по всем прочим крупным полисам и весям. Трансконтинентальные гастроли проходят верхом на успевшем стать легендарным Тате. С преогромным трудом, но нам все-таки удается уговорить таких гостеприимных и искренне-благодарных ватанов прекратить уже сволакивать для нас бесконечные сонмы невероятно ценных, и даже местами абсолютно бесценных, но непременно самых отборных даров. Иначе это уже стало откровенно походить на циничный, неприкрытый грабеж в смелых, планетарных масштабах, и неминуемо приведет впоследствии к стремительному обнищанию коренного народа.

Когда массовые гулянья грозят затянуться уже на весь, недавно начавшийся календарный год, а то и дольше, торопливо начинаем отчаянно отбрыкиваться от вежливо навязываемого продолжения порядком опостылевшего уже банкета. В основном давим на нашу природную, чрезвычайную скромность, полное отсутствие всякого тщеславия и наличие важных неотложных дел в иных мирах. Последнее, как ни странно, подействовало безотказно: ну как же, мы ведь теперь целые спасатели, причем не меньше, чем миров, целиком и вообще записные посрамители самого шайтана. Пришлось настрого запретить местным жителям лепить из нас национальных героев и возводить нам любые памятники, в том числе и нерукотворные. Скромно рекомендуем обратить пылкое внимание страждущих на своих же собственных и достойных представителей нации, как то Великих Мастеров древности, благородно пожертвовавших своими бесценными жизнями ради спасения целых поколений.

От большей части щедрых подарков решительно отказываемся, никакое МПХ подобных ненормальных объемов все равно не потянет. Мисато скромно отобрала для себя лично лишь только красивый ювелирный ансамбль, состоящий из витиеватого ожерелья, пары изящных сережек, широкого браслета и массивного перстня. Эти шедевры виртуозно выполнены из традиционного ватанского серебра и красивых солнечных каменьев, причем она умышленно выбирала именно новодел, никакой старины глубокой, дабы не расхищать достояния древней ватанской культуры. Для своего братишки-ценителя Мисато также прихватила полуметровую статуэтку «ватанская девушка с флейтой» из небесного нефрита. Я себе оставляю только сильно навороченный церемониальный посох Верховного Мастера, целиком выточенный из какого-то редкого, ярко-синего с черными прожилками минерала, все равно бы его уничтожили из-за безвременной смерти владельца, а для вновь переизбранного уже поделают новый, именной. Бате своему захватил ватанские четырехцветные шахматы, по двадцать четыре фигуры с каждой из четырех сторон, он подобные закидоны обожает. Мамане достанется новый коллекционный чайный сервиз на целую дюжину персон из уникального тончайшего драконьего фарфора. Ну и еще племяшке своей ухватил красивого, скакового мини-дракончика красивой, зелено-голубой палитры, но с розовым бантиком на потешном коротком хвостике. Игрушечного, понятное дело: когда мелкая подрастет немного, будет качаться да кататься на нем. Вот и все умеренные сувениры, если не считать, конечно же, банальных магнитов на холодильник, да упаковок специй разнообразных, да пары-другой дюжин бутылок вин, раритетно-коллекционных. Короче по-скромному все!

– Куда вы теперь? – спрашивает взволнованный Аскайн.

– Я – тупо домой хочу, – спокойно заявляет Мисато. – Умотали меня все эти ваши путешествия, сил нет! Хочу простого и примитивного пляжного отдыха, буду вести вегетативный образ жизни никак не меньше месяца! Виталька, ты со мной?

– Обязательно, вот только заскочу на пару часиков в одно место, потом по-быстрому к родителям, выдам трофейные гостинцы и сразу же к тебе, на Окинаву!

– Смотри у меня, не задерживайся!

– Ну что ты, – бережно обнимаю любимую девушку. – А вы с Джулафом что намерены дальше творить?

– Делов-то у нас еще навалом, – лениво пожимает могучими плечами беззаботный Джулаф, – что в Империи, что здесь, на Вате.

– Я заберу свою семью и переберусь на историческую Родину, – решительно заявляет Аскайн. – Здесь еще столько предстоит сделать, восстановить…

– Это да, не скоро разгребемся, – кивает Джулаф. – Вот еще что вспомнил! Вит, будь ласков, при случае загляни к Императору, он страсть как хочет свести с тобой личное знакомство. Ты уж будь ласков, уважь старика, он как прознал, кому жизнью обязан, так и не может теперь успокоиться, все тебя в гости ждет!

– Сделаем.

Трогательно распрощавшись с многочисленными старыми и новыми друзьями и пообещав навещать их хоть изредка, торжественно убываем, кто куда. Мисато прямиком в Японию двинула. У нее ведь, в отличие от меня, ни дня каникул не выдалось, она почитай два года без остановки скиталась по всяким иным мирам, сначала в поисках своего отца, потом меня, балбеса, ну и так далее, по списку. Вот она и решила устроить себе неограниченный курортный роман на таких замечательных пляжах префектуры Окинава. И даже строго пригрозила, что если я хоть чуточку задержусь, то роман состоится без меня, в режиме «соло». Несмотря на всю серьезность угрозы остаться без сладкого, все же заезжаю ненадолго к заметно приутихшим дронам, прямиком на порядком осточертевший уже Остров Снов. Решаю передать им краткий сезонный отчет обо всей нелегкой проделанной работе. Авось угомонятся, перестанут ломать себе и другим головы, да займутся уже, наконец, каким-нибудь полезным делом. Иначе так и будут ведь долго еще прозябать в мелких интрижках и иных теоретических заговорах с шаманскими наговорами.

Торжественно прибываю в местную «штаб-квартиру», по недавно заведенной доброй традиции изрядно переполошив всю окрестную службу безопасности, откровенно и нахально собираю досрочную пресс-конференцию. Как ни странно, но явились все приглашенные «шишки», даже зеленоглазая Анабейт сидит в уголке, тихая, как мышка под веником. Все свои ушки растопырила, внимательно слушает мои пространные рассуждения о смысле жизни, иных таинствах жития-бытия. Обзорно, с красочными наглядными и раздаточными материалами, кратенько рассказываю им о великих и ужасных предтечах, их сложной транспортной системе, первопричинах недавнего глобального кризиса и успешной борьбе с ним. Подводя промежуточные итоги, ненавязчиво предлагаю благодарным слушателям закончить уже думать исключительно лишь о своих корыстных финансовых отчетах, валовой годовой прибыли и прочих, не менее шкурных, интересах и порочащих хобби, мол, давно уже пора задуматься и о более вечных ценностях.

– Ты сам-то кто будешь, мил человек? – старательно откашлявшись, робко нарушает затянувшуюся паузу местный голова. – Не ангел часом?

– Хм, ну если судить исключительно по делам, то… Впрочем, нет, это уже было бы слишком самоуверенно и легкомысленно! Я всего лишь студент-первокурсник, может быть не самый обычный, но, тем не менее, просто и практически самый обычный человек!

– Возможности у тебя, мягко говоря, не вполне людские…

– Вот только не надо завидовать, – спокойно прерываю я, приготовившегося было излить душу, босса. – Короче, чем больше у вас возможностей, тем и спрос с вас строже будет, не сомневайтесь!

– Что ты предлагаешь?

– А ничего, сами думайте и делайте смелые выводы, а мне уже давно пора, меня дома невеста ждет, а я тут с вами прикладной болтологией занимаюсь!

Не ввязываясь больше ни в какие провокационные дискуссии, и прямо с места, без разбега, взяв сверхсветовой, скоростной барьер, с приятным чувством успешно перевыполненного долга, покидаю скорбную юдоль опечаленных разносчиков демократии. Теперь уж пусть сами кумекают на предмет, что со всей этой петрушкой делать. Может, и вправду, замирятся наконец-то с Ааном и компания, делить-то им теперь точно нечего. Быстренько заскочив домой и выгрузив весь подарочный «конфискат», ловким противоторпедным зигзагом уворачиваюсь от всяких подробных расспросов и резонных увещеваний, тут же незамедлительно убываю в прекрасные голубые дали японских субтропиков. Маман, конечно, будет потом люто зверствовать, но что ж делать, выбор стоит весьма недвусмысленный; ладно, авось распакует свой новый сервиз и таки сменит праведный гнев на вынужденную индульгенцию. И это она еще про мою ненаглядную Мисато-тян ни сном ни духом, то-то еще одно грандиозное эмоциональное потрясение всех ожидает. Мамаша ведь наивно полагает, что я, как истинный патриот, на более сугубо славянской девушке поженюсь! Но не будем загадывать так сильно наперед, мне вообще-то для начала неплохо было бы как-то отпочковаться от родовой семейной ячейки, пожить немножко настоящей, самостоятельной жизнью, а там уж видно будет. В любом случае рано пока еще делать опрометчивый выбор с такими пожизненными последствиями…

Идиллическая картина: восхитительный красочный закат, теплое ласковое море, от красного солнышка весело бежит по водной ряби золотая дорожка. Белый мягкий песочек и чистый морской воздух красиво дополняют курортную романтику. Быстрые, наглые чайки стремительно носятся над самой водой, на горизонте виднеется далекое круизное судно. Небольшие уютные домики южного городка навевают легкое, но крайне устойчивое чувство полного блаженства. Устроившись в относительно безлюдной части пляжа, валяемся на удобных новеньких шезлонгах, отдыхаем от нестерпимой влажности и дневной жары. Праздный разговор с расслабленной Мисато течет неспешно и даже весьма лениво.

– Вит, как ты думаешь, а что такое есть наша Вселенная?

– Хм, в смысле буквально или фигурально?

– Да без разницы, поведай, о чем думаешь.

– Ну, как бы все достаточно просто, но и так сложно одновременно, – мыслить о «высоком» именно сейчас откровенно жутко лень. Но девушка терпеливо ждет ответа, приходится напрягать остатки бодрствующего, серого вещества. – Понимаешь, ведь на наш, исконно человечий лад… Люди же ограничены всего четырьмя классическими измерениями восприятия. И вряд ли когда-то смогут выйти за эти прокрустовы рамки, но это вовсе не означает, что других вариантов в природе совсем не бывает.

– Ты сейчас на предтечей намекаешь?

– Не совсем, хотя знаешь, видел я, как тот же Аан работает с пространством. Сдается мне, что ему совершенно явно и целой дюжины различных измерений будет маловато, вспоминаю подсмотренную у киберящера весьма небрежную манеру бросать экспресс-порталы. – У меня тогда такое стойкое ощущение сложилось: он и из своих исходных, сильно средних размеров примерно с хороший комод, может распахнуть всю вселенную до вполне сопоставимых с нашими бесконечными, как известно. Все зависит от того, как ему удобнее «колдовать» будет.

– То есть, ты хочешь сказать, что для него понятия «далеко» или «близко» имеют совсем другой, менее драматический смыс л?

– Агась, ему ровно по фигу, в какой уголок вселенной открывать портал. Исходя из его базовой пространственной матрицы, любые, даже самые крайние, точки во вселенной расположены равноудаленно, причем в любой комбинации и с абсолютно любыми иными точками на выбор, а само время имеет вообще опосредованное, хоть и линейное, необратимое значение.

– Да уж, а такую невинную овечку из себя корчил, обхохочешься.

– Не то слово, я вообще сильно подозреваю, что он сам себе был и верховным координатором, и рядовым исполнителем, типа все-в-одном. Ты кроме него, еще хоть кого-то видела в «Уснувшем Лесу»?

– Нет, всегда только один Аан был на виду.

– М-дя, вот такие вот пироги с ватанами…

– Ладно, черт с ними, со всеми этими измерениями и предтечами вместе и сразу, пойду, прогуляюсь до бара, тебе коктейль взять?

– Давай, холодненькое не помешает…

Пока заботливая Мисато неторопливо пропадает где-то в невообразимой, кондиционированной дали условно цивилизации, меня что-то окончательно разморило. Под мерный, ровный шорох прибоя наслаждаюсь сладкой, сильно послеобеденной дремой. Вообще, с некоторых пор жизненно важная потребность в регулярном и длительном сне отпала. Даже вещие сны перестали сниться напрочь, только если под спецзаказ, но для этого и обычного телевизора слишком много, так что я особо не увлекаюсь подобными сомнительными развлечениями, но все же иногда позволяю себе расслабиться. Странный, нежданный сон, коварно овладевший разомлевшим от длительного безделья разумом, поражает своей подчеркнутой монохромностью. Декорациями для незапланированного лицедейства служит хорошо знакомый, но подозрительно «изнаночный» Тат. Темно-серое небо высвечивают многочисленные, но какие-то картонные громы-молнии, мягко, вполголоса мурлыкающий неуловимо знакомый мотивчик, причем явно и исключительно для общего сюрреалистичного фона. Повертев для проформы головой, но, так и не выявив абсолютно ничего нового или интересного, неторопливо бреду себе в сторону центральной площади. Внезапно:

– Здравствуй, Туманов, Виталий Александрович! – прямо передо мной возникает высокая, мягко мерцающая призрачным светом худощавая фигура, в непрестанно развевающемся бесформенном сером балахоне, с глубоким капюшоном, лица совсем не видно на его массивной башке.

– Хмым, ну здорово, организм! – с нескрываемым интересом разглядываю странного посетителя. – Мы разве знакомы?

– В некоторой степени. Заочно, так сказать, – а голос у него еще такой басовитый, с легким эффектом затухающего эхо, пижон, блин. – Мы давно за тобой наблюдаем.

– Ну и как же мне тебя тогдась называть, может быть, ты у нас вообще Ангел? – запоздалое легкое чувство дежавю слега колышется где-то на самой грани с явью.

– Почему бы и нет, у меня много ипостасей…

– Вот так вот, без лишней скромности, ну и где же твой нимб, пернатый?

– На подзарядке, – тихий смешок наводит на разные, но неприятные мысли.

– Не смешно, – спокойно говорю я, – да и место для судьбоносной встречи выбрано крайне неудачно, на мой вкус.

– Дурень, это же всего лишь твой условный сон, и раз я к тебе сюда заявился, то могу быть кем угодно и где угодно…

– Будешь так обзываться, переключу канал на какую-нибудь эротику, вот и посмотрим, кем ты там у нас станешь!

– Не переключишь, ты же такой воспитанный и очень любопытный, как ты говоришь, «аж уши пухнут», – опять следует чуть слышный, нервирующий смех.

– Не стоит недооценивать первокурсников, уважаемый, – блин, что-то мне этот ненормальный тип окончательно разонравился. – Короче, выкладывай давай, зачем вообще пожаловал?

– Все просто, причина моего визита – твоя оперативная вербовка и дальнейшее плодотворное сотрудничество.

– Совершенно не интересует, – собравшись, наконец, с мыслями, сообщаю очевидное. – Ты слишком темный, я чувствую!

– Если что, наша вселенная невообразимо велика, но даже на ее просторах крайне редко встречаются кристально чистые пограничные цвета. Гораздо чаще попадаются их многочисленные оттенки и различные комбинации, с частичным превалированием тех или иных крайностей.

– Знаешь, ты скорее темный, чем светлый, так что давай просто оставим сии праздные рассуждения эстетствующим сибаритам и прочим комедиантам, да негоциантам с меценатами. Я сказал – нет!

– Не торопись с отрицанием неочевидного, – заправским, сладкоречивым голосом опытного искусителя вещает подозрительный «ангел». – Ты просто даже не понимаешь, от чего и от кого ты так опрометчиво отказываешься.

– И знать вообще не хочу.

– Тебе теперь не нужны искусственные костыли, ты и без них на многое способен, – не обращая никакого внимания на мои сдержанные возражения, продолжает доверительно увешивать незнакомец. – Ты изменился, хочешь ты того или нет, и с нашей помощью ты…

– Блин, да по фигу, если честно, – ледяное спокойствие сохранять становится все сложнее. – Мне как-то с ИМП и в родной бронежилетке намного привычнее.

– Хорошо, видимо ты еще не готов, – неожиданно легко сдается странный посетитель. – Хотя бы пообещай мне вернуться…

– Все там будем, могу только обещать, что все тщательно обдумаю.

…Далее следует типичный обрыв связи, густой белый шум и резкое головокружительное пробуждение.

– Виталька, да проснись же! – разгоряченную кожу приятно обжигает морозная свежесть сразу двух стальных вазочек с мороженым.

– Ы-ы-ы, вот ведь пригрезится…

– Тебе что, кошмар приснился? – скромная Мисато искренне беспокоится о моем душевном здоровье. – Надеюсь, меня в нем не было?

– Хм, нет, не про тебя тот сон… – призадумавшись, рассеянно декламирую давно полузабытые строчки. – Мне снился бесконечный путь, пронзающий миры, и в том пути таилась суть загадочной игры…

– Ух ты, красиво, сам сочинил?

– Нет, один украинский и очень двуличный писатель…

– Кстати об Украине, до меня тут некие слухи дошли подозрительные, – елейный голосок и лукаво улыбающееся личико заставляют усомниться в достоверности ее источников, но рисковать не стоит.

– Мисато, милая, а ты знаешь, что «мрачная, недостойная ревность неверною поступью бредет наугад, за руководящим ею слепым подозрением. Перед нею же, с кинжалами в руках, идут безумные ненависть и гнев, расплескивая вокруг свой липкий яд, а за ними всеми, на приличном расстоянии, следует лишь одинокое раскаяние»…

– Хм, это тоже тот писатель придумал?

– Нет, это я как-то в интернете вычитал, вот запомнилось почему-то.

– Ну ладно, ты прав, в общем-то, да и в те далекие, дремучие времена мы еще и сами толком не разобрались в чувствах своих буйных и отношениях нетривиальных. Так что ладно уж, на первый раз прощаю, но, пожалуйста, учти на будущее, подобного больше не потерплю, никогда! – полыхнувший нешуточный огонь в глазах любимой подтверждает, мол, да, зарежет насмерть и даже не поморщится.

На досуге настоятельно следует также разобраться: а от чего же это у моей столь ненаглядной и вообще единственной, нет-нет, да и промелькнут в очах дивно прекрасных завихрения темные, и подозрительно знакомые. Особенно когда она полагает, я не фиксирую ее визуально. Что-то тут не эдак совсем… Стоит быть повнимательнее, видимо. Хоть и невероятно хорошо все теперь настало, но для полного порядка будем осторожно рассчитывать и всячески готовиться к тому, что дальше будет только еще замечательнее и гораздо интереснее.

Эпилог

Все же странно устроен человек. Казалось бы, вроде все уже давно и окончательно наладилось, приключения все благополучно закончились, новые пока еще даже не намечаются. Ан нет, ожидаемого облегчения, ну или хотя бы катарсиса завалящего, у меня так и не наступило до сих пор. Этот странный, сонный визит «темного ангела» так вообще окончательно вгоняет в некоторое уныние и легкую, но невероятно устойчивую меланхолию. Запоздало начинаются многочисленные придирчивые самокопания, которые незаметно перерастают в малодушные сомнения: правильно ли я тогда поступал, все ли сделал, что мог, и ведь мог бы еще чу-чуть напрячься. Вязкие сомнения и полный раздрай обычно мне ранее не свойственны были вовсе, то теперь постоянно тревожат, чтоб не сказать больше, откровенно меня беспокоят. С милой Мисато теперь видимся крайне редко, всего лишь один раз в день. Ею сейчас плотно овладела навязчивая идея непременно подарить своей японской отчизне немного последних новейших технологий. Я ей в этом важном деле особо не мешаю, все равно все самые важные и фундаментальные изобретения уже давно запатентованы Россией. Нынче идут лишь вялые позиционные бодания, алчный дележ жалких, остаточных крох, да отчаянная торговля многочисленными лицензиями. Главное, чтобы все ответственные на местах не «продрыгали» бы теперь ушами наших ушлых братьев-китайцев, а то очень уж они сильно возбудились от последних фундаментальных, технологических прорывов. Вспомнив о давно данном обещании, решаю ненадолго смотаться в Эон, погостить чуток у Джулафа и навестить престарелого Императора.

Весенне-утреннее ознакомительное чаепитие торжественно проходит в буйно расцветающей гостевой беседке, на берегу очаровательного прудика, в одном из невероятно роскошных парков Микленского Императорского Дворца. На званом мероприятии присутствуют: Император Фелактет Одиннадцатый, собственной персоной, маркиз Джулаф на пару с невероятно важным советником по внешней политике Аскайном, плюс целая рота почетных факелоносцев из личной императорской гвардии на карауле, ну и я, в качестве усиления ударной группировки.

– Значит, говоришь, совсем нечаянно сделал меня почти бессмертным? – пытливый взор «пенсионера» Фелактета не по-стариковски молод и горяч. – Что ж, похвально, весьма…

– Виноват, ваше величество, я тогда торопился очень, да и не успел еще разобраться толком во всех сложных тонкостях магии и технологии, вот и учудил, по молодости, да по необузданному рвению, вы уж простите меня.

– Всем бы так ошибаться, – тихо смеется пожилой Император. – Не кори себя понапрасну, Вит-тян. Я совершенно не сержусь на тебя. Даже совсем наоборот.

– Как бы я гораздо более серьезных ошибок не навертел…

– Уважаемые Джулаф и Аскайн мне подробно изложили всю невероятную антологию ваших потрясающих приключений, – спокойно вещает добрый старичок. – Знаешь, немногим в жизни выпадает вершить и куда более скромный выбор.

– Ну да, роковая судьба и все такое… – печально вздыхаю я.

– Зато ты всегда искренне стараешься доводить все начатое до победного конца, – пытается утешить меня Джулаф. – Это само по себе похвально очень!

– Вит, совсем никаких ошибок не совершает лишь тот, кто абсолютно ничего и никогда не делает! – авторитетно сообщает мудрый Аскайн, – Как ты говоришь, не парься!

– Постараюсь, чего уж там, переделывать что-то уже все равно слишком поздно!

– Это точно, да и какие твои ошибки, – так, мелочь, откровенно говоря, – кивает Фелактет. – Ты вот лучше расскажи мне, а как там, в иных мирах-то?

– Как вам сказать, ваше величество, – рассеянно пожимаю я плечами, не возгордиться бы от многочисленных комплиментов и всяческих похвал. – Да по-разному бывает, в общем-то…

В великой задумчивости неспешно бреду через бесконечную анфиладу торжественных залов имперской славы, повсюду на стенах красочные портреты великих и не очень, но императоров, одних только Фелактетов в династии наберется почти полная дюжина! Эх, а ведь если бы они не брали на себя смелость принимать ответственные решения, пусть не всегда единственно правильные и справедливые, где бы была нынче вся эта Великая Северная Империя? И каким бы был тогда Эон, а кто же его знает… Одно понятно, совершенно точно нужно уже заканчивать попусту морочить себе и другим головы! За все свои дела отвечу сам, не я ли недавно так важно поучал дронов, мол, по возможностям и спрос будет?! Долой малодушное уныние и ложную грусть-печаль, авось прорвемся! Как говорится, поживем – увидим, доживем – узнаем, ну а как выживем – учтем и примем к сведению!

Вот еще интересно: а что, если наша родная вселенная – вообще один сплошной и громадный Полигон, и тогда к чему же нас так усердно готовят и даже заботливо пестуют? Частенько кнутом, много реже пряником, а в основном веником, или даже сразу каленым железом, но воспитывают нас в строгости, не пойми, кого, и не пойми, для чего. Кто их разберет, эти странные, потусторонние и даже высшие силы. Во всех мирах многочисленные философы и теологи на пару с агностиками и иными схоластиками такого на эту животрепещущую тему напридумывали, порой просто на уши не налезает. Вот только сдается мне, все они здорово ошибаются. Спорить можно до посинения, а все равно простой и доступной истины разведать в ближайшее время не получится. Эх, горе не беда, главное, чтобы дальше все было по привычному сценарию «тяжело в учении, легко в бою», ибо пессимистичный расклад «улыбайся, завтра будет еще хуже» мне уже порядком надоел, да и не нравился мне никогда, абсолютно. И, вообще, пора уже завязывать с этими дневниками, тем более с такими параллельными.

ЦЕНОК

Примечания

1

UFO (Unidentified flying object, англ.) – Неопознанный Летающий Объект (прим. авт.).

2

Сэппуку – ритуальное самоубийство (прим. автора)

3

Пескоструйка – обработка поверхности песком подобно наждачной бумагой под давлением.

4

В компьютерных играх туман войны представляет собой покрытое чёрным цветом игровое поле карты, ранее разведанной игроком, и используется для того, чтобы противники не смогли видеть действия друг друга.

5

Грут (Groot) – вымышленный персонаж из комиксов компании Marvel.

6

Бурун – волна с пенистым гребнем над подводными камнями, у скал, рифов, отмелей и т. п. (прим. автора)

7

Речь идет о крупной радиационной аварии на АЭС Фукусима-1, произошедшей в 2011 году (прим. автора)

Content

Александр Набат
Параллельные дневники Виталика Туманова

Пролог

Глава 1. Dangerous Dungeons

Глава 2. Опрометчивый Поступок

Глава 3. И Снова Неприятности

Глава 4. Неожиданное Открытие

Глава 5. Тат: подготовка

Глава 6. Тат: Эксплорация

Глава 7. Тат: Возвращение в Эон

Глава 8. По Следам Былых Приключений

Глава 9. Частичная Ремиссия

Глава 10. Вопросы и Ответы

Глава 11. Полигон

Глава 12. Бег с Препятствиями

Глава 13. На Финишной Прямой

Глава 14. Беготня на Короткие Дистанции

Глава 15. Следующая Станция – Библиотека Имени…

Глава 16. Работа над Чужими Ошибками

Глава 17. Новые Старые Проблемы

Глава 18. Промежуточный Пит-Стоп

Глава 19. Подготовка к Закрытию Сезона

Глава 20. Последний Бой, Он Трудный Самый

Глава 21. Избирательный Разбор Полетов и Выдача Наградных Слонов

Эпилог

Примечания