Вадим Омелин

S.T.A.L.K.E.R. ТУРГОР

Intro

Я плохо помню ту историю — нормальный человек вообще вряд ли поверит в то, что такое могло произойти. Иногда мне кажется, что всего этого просто не было. Как будто в кино — посмотрел и забыл. Так туманно. Но это не было выдумкой. Я потерял тех, кто мне был дорог. Не всех, конечно, но разве вам бы хотелось лишиться хоть одного близкого человека?

Может, оно того стоило? Но как что-то может стоить больше, чем человеческая жизнь, даже если она отдана во имя других жизней? Умереть, чтобы помочь другим, хотя вероятность помощи крайне мала. Но если ты умрешь, то как ты узнаешь, помог ли ты, была ли твоя смерть необходимой или погубила еще больше жизней? Как?

Никто из нас не знал, на что мы идем на самом деле. И никто не хотел умирать. Но чем все закончилось? Мы сделали все, что могли, но получили ли то, что хотели? Сложно сказать, ведь у мертвых нет стремлений, желаний и целей. Остекленевшие лица больше не покажут эмоций и не озвучат слов. Мы были людьми, когда пытались предотвратить невозможное, а стали новыми тенями Чернобыля, которые уже почти 30 лет отбрасывает атомная станция даже в отсутствие солнца. Я и сам не знаю, жив сейчас или мертв. Наверное, все таки жив — мертвые, кажется, не могут думать.

Так ведь?

Глава 1

Тургор — внутреннее гидростатическое давление в живой клетке, вызывающее напряжение клеточной оболочки.

Вода. Мелкие капли, гонимые порывистым осенним ветром, словно кусочки серого неба над головой, сыпались мелкой моросью, оседая на холодную землю Зоны Отчуждения. Сейчас, в начале сентября, дождь еще не властен над аномальной землей, которую он будет омывать до начала зимы. Чудом уцелевшее стекло заброшенного дома накапливает на себе воду. Помню, в детстве мог долго так сидеть у окна и смотреть на дождь. Этот дом чуть-чуть напоминал мне дом моей бабушки, было в нем что-то родное, знакомое. Только здесь пусто, безжизненно.

Но пожалуй, сейчас не самое лучшее время, чтобы любоваться пейзажем. Зона такой беспечности может и не простить. Из окна открывался все тот же хмурый и однообразный вид — дорога в низине с потрескавшимся асфальтом и серыми, высокими тополями по обочинам, уходящая к железнодорожной насыпи вдали. Ветер качал тополя из стороны в сторону, как бы убаюкивая их и весь окружающий мир. Хотя все это было не очень хорошо различимо из-за идущего дождя. С окна я перевел взгляд на стоящий на столе ноутбук, отображающий показания подключенного к нему детектора жизненных форм. Чисто, ни одной живой души, только красный ромбик пасся на территории бывшего лагеря нейтралов. Его детектор определил как плоть.

Сталкеры в Зоне существуют не единым обществом — когда их число превысило несколько сотен, появились группы по интересам, превратившиеся в так называемые группировки — маленькие армии бродяг со своими ценностями, правилами и идеалами. Само собой, некоторые из них враждебны друг к другу и ведут на заброшенной территории настоящие войны. Впрочем, Чернобыль в долгу не остается, и в самых крупных стычках победителей, как правило, не бывает. Все противостояние в основном сводится к контролю определенной местности и небольшим столкновениям.

«Свобода» — одна из вышеперечисленных группировок, и причина моего нахождения в этом брошенном доме. Пристальное внимание со стороны военных эти сталкеры заслужили благодаря их странной активности в последнее время. На это обратили внимание все обитатели Зоны, но мы знали немного больше.

Пару недель назад «Свобода» перестала выходить на связь даже с дружественными ей формированиями, по приближающимся к их базе сталкерам начали открывать огонь на поражение. Отряды анархистов были многократно замечены в несвойственных им районах Зоны — при этом они так же отказывались выходить на связь и пытались уничтожить всех, кто попадался им на глаза. За две недели это сильно дестабилизировало обстановку в Зоне — сталкеры боялись ходить поодиночке, сбиваясь в группы, многие обустроенные стоянки и базы оказались уничтоженными, обхоженные места — закрытыми, и только мощные форпосты обитателей территории отчуждения могли отразить натиск группировки. Кроме проникновений в несвойственные ей части Зоны, группировка была замечена в контактах с могущественной военизированной сектой, именующей себя «Монолит». После этого военное руководство окончательно убедилось в том, что необходимо вмешательство во внутренние дела Зоны, пусть в этот раз и в союзе со сталкерами. Враг моего врага — мой друг.

Целью многих разведывательных операций теперь стало выявление мотивов группировки, и оценка того, как сильно это может повлиять на ситуацию в Зоне отчуждения. Однако пока никаких внятных данных нам получить не удалось.

Мертвую тишину нарушил писк ПДА. Связисты с блокпоста — интересно, что у них. Щелкнул по экрану, он засветился приглушенным тусклым светом, отобразилось сообщение:

«В квадрате R4 „Кордон“ замечена группа „Свободы“, в составе 10–15 человек, направляются на север. Отходите, по возможности в бой не вступать».

Черт! Как же они меня заметили? Надо связаться с сержантом Анисьевым, вторым участником разведки. Я взял рацию.

— Шелест… Шелест, ответь.

Раздалось шипение, на другом конце появился голос Анисьева.

— Клен?.. Что у тебя?

— У нас гости, и их никак не меньше 15 человек. Отходим на север, на воинскую часть. Прием.

— Принято, выходим. Как там авиация?

— Не сообщали, скорее всего, в воздухе сейчас никого нет. Надо сохранять радиомолчание, переходим на прием.

— Принято, переход на прием. Конец связи.

Надо сворачиваться. Я спрятал рацию в нагрудный карман, переведя в режим приема. Выключил ноутбук, кинул в рюкзак, следом туда полетел детектор жизненных форм. Снял бинокль со встроенным фотоаппаратом с треножника…

Снова ПДА. Ну что там еще? Хотя, может, уже и бежать никуда не надо, часто маленькие сообщения решают многое. Время еще есть, прочитаем. Нажал на сенсорный экран, и даже не успел ничего увидеть, как рядом раздался до боли знакомый звук впивающейся в стену пули. Снайпер! Мне сегодня определенно везет.

Я рухнул на живот, перекатился в сторону, вытирая камуфляжем подгнивающие доски на полу дома. Похоже, на меня тут настоящая охота началась. Над головой просвистела вторая пуля, впившись в стену рядом с первой. По старой, уже и так наполовину осыпавшейся побелке пошли мелкие трещинки. От свободовского снайпера меня теперь загораживала стена, и я перевел взгляд на экран коммуникатора:

«Клен, наших взводов поблизости нет, а для вертолетов — опасная зона, после последнего Выброса тут летать нет возможности. Но мы связались с группой нейтралов-наемников. Согласились помочь, через 40 минут они будут у заброшенной воинской части. За оплату не беспокойся — этот вопрос мы уладили, на счете главы группы уже лежит нужная сумма. Выдвигайся, удачи».

М-да. Вот тебе и товарищи-сослуживцы. Военный ты, не военный, а в экстренной ситуации надеяться приходиться только на себя, и сейчас мои погоны младшего лейтенанта ничего не дадут. Хорошо, что в сталкерской среде я известен как простой искатель артефактов, и не более того, что позволило нам вызвать отряд наемников — на помощь военным они пошли бы вряд ли.

40 минут… Быстро по меркам Зоны, но за это время 15 стволов меня в порошок сотрут. Надо поторапливаться, если не хочу, чтобы это случилось.

Вибрация. Опять сообщение, на этот раз от Шелеста:

«Клен, путь на север мне отрезан, возвращаюсь на блокпост. Свидимся в Зоне. Удачи, братишка».

Я осторожно вышел из дома, вскинул «Винторез», осмотрелся. Молчит снайпер, похоже, что я вне сектора его обстрела. Вот и хорошо, без него жить буду дольше и проще. Других целей тоже не видно — вперед.

Короткая перебежка до двухэтажного здания напротив дома легендарного сталкера по имени Лис. Аномалий на пути нет, только небольшая «плешь» около старого, большого тополя — бегом к нему, это хорошее укрытие, но в обход смертельной ловушки. Многие аномалии серьезно затрудняют видимость, и если я могу постараться обогнуть ее с другой стороны, чтобы разглядеть противников, то им засечь меня будет сложнее.

Я прильнул к прицелу винтовки и посмотрел в сторону противника — а вот и они. Пятеро «свободовцев» осторожно продвигались в мою сторону, держа наготове штурмовые винтовки «L-86». Откуда они их вообще берут? Оружие недешевое. Я переключил «Винторез» на одиночный. Выстрел.

Одному из преследователей пуля пробила защитный костюм, он дернулся, держась за раненое плечо, четверо остальных открыли огонь. Пули взрывали землю, слышался треск деревьев, но с такого расстояния они не могли меня увидеть, поэтому палили наугад, стараясь напугать и заставить спрятаться, но ни одна из пуль меня не задела. Я выслал по врагу второй патрон, раненый «свободовец» рухнул на землю. Похоже, снова не пробил. И только я подготовился сменять позицию, как вдруг вспомнил: а где же снайпер? Словно в ответ на мой вопрос из кустов на насыпи вылетело его тело, следом с отвратительным хрюканьем на открытое пространство выбежала плоть. Наверно, та самая, которую засек мой детектор на ферме. Снайпер слабо шевелился — значит, еще живой, но уже вряд ли мне помешает. Не думал, что когда-нибудь скажу «спасибо» мутанту.

Четверо противников отвлеклись на то, что когда-то было свиньей. Я воспользовался заминкой, чтобы убраться подальше — перебежками между кустами и деревьями я уходил на север. В сентябре листвы на местной растительности уже гораздо меньше, чем летом, но вместе с большим количеством веток она все же способна сильно затруднить видимость и скрыть тебя от врага. С другой стороны, затаиться мутанту в таких зарослях тоже ничего не стоило, но меня это сейчас волновало куда меньше, чем толпа свихнувшихся фанатиков, преследующих меня.

В поле зрения появилась вторая часть группы «свободовцев». Они, наверное, должны были зайти мне в тыл у двухэтажки. Перехватив оружие поудобнее, я дал короткую очередь по врагу, двое из них дернулись. Не убил, у одного бронежилет пулю «проглотил», другого слегка задел. Но и они меня не заметили еще, стволами водят, не стреляют вслепую. Эта группа опытнее.

Я осторожно выполз из-под куста, на ветках которого лежали и продолжали понемногу скапливаться маленькие капли воды, и побежал в сторону брошенной воинской части, останавливаясь у деревьев и залегая у кустов. Один раз чуть не вляпался в «электру» — электрическую аномалию, синие молнии которой активно реагировали на мое приближение.

Уже подходя к части, я остановился возле небольшого дерева, чтобы проверить дорогу. Посмотрев в прицел, впереди я увидел снорка, тихо крадущегося ко мне. Он был метрах в ста от меня, и я поразился его чутью. Тварь беззвучно, легкими прыжками, тряся оборванным шлангом старого советского противогаза (непонятно, зачем они нужны сноркам?), медленно, но верно приближалась. Наведя «Винторез», за полгода в Зоне не раз спасавший мне жизнь, короткой очередью я выстрелил по мутанту. В резиновой маске противогаза появилось несколько черных дырочек, которые потом сделались багряными. Творение Зоны встало на задние лапы и, прорычав, начало двигаться ко мне быстрой рысью. Еще одна очередь из 3-х патронов. Одиночный выстрел. Мутант издыхал, его бег замедлялся. Я сделал еще два нажатия на курок и сменил магазин, после чего снорк упал и окончательно остановился. Сомнений не было — мутант мертв.

Глава 2

До расположения части я добрался минут за тридцать-сорок, если считать от того момента, когда я получил сообщение — наемники как раз должны были подоспеть. После убийства снорка, находясь недалеко от брошенных корпусов, я осмотрел их через оптический прицел, прячась за перевернутым остовом грузовика. Ворота с выцветшей зеленой краской и звездой некогда красного цвета, теперь высохшей и облупившейся, за ними старое здание самой части. Все как обычно, но не с моей стороны.

Потому что мне надо бежать, бежать как можно дальше и быстрее. «Свобода» не прекратила преследования и вот-вот догонит. Поднявшись с земли, я потрусил к заброшенной постройке, по большей части взглядом оценивая свой путь на отсутствие аномалий, и тут сравнительная безопасность Кордона играла мне на руку. Стихающий дождь с помощью редких капель помогал обнаруживать ловушки Зоны, попадающиеся на пути. Добежав, прижался спиной к стене рядом с воротами, специальный рюкзак на спине неприятно чиркнул о кирпичи. Я повесил «Винтарь» за спину, достал G36 и аккуратно, полуприсев, вошёл в ворота. Никого, тут совсем пусто. Это странно, обычно тут довольно людно — брошенная военная часть, по сути являющаяся небольшим КПП, является границей между Кордоном и Свалкой, и многие сталкеры, идущие туда или обратно, останавливаются здесь на привал или даже на ночлег.

Похоже, наемники еще не подоспели. Не смотря на кажущуюся тишину, надо все же осмотреть здание — возможно, там кто-то есть. Взяв G36 поудобнее, я направился в полуразрушенную постройку.

Внутри тихо слишком, только постепенно затихающий дождь еще слегка тарабанил по крыше. Надо заглянуть в подсобку, хотя, кажется, там тоже пусто. «Креститься надо, когда кажется» — вспомнилось мне почему-то. В общем-то да, особенно в Зоне.

Два выстрела из пистолета искрошили остатки старого дверного косяка в полуметре от моего лица, заставив меня вжаться в стену рядом. Куча встревоженной выстрелами пыли ударила в нос, я едва сдержал желание чихнуть. Из помещения донеслось сухое щелканье — патроны кончились. Пользуясь моментом, я вскочил, вскинув оружие, и выглянул в дверной проем.

Передо мной сидела девушка лет двадцати, в стандартном серо-синем комбинезоне «Заря», только серого цвета, на который опускались несколько прядей темных волнистых волос, выбившихся из-под капюшона. За спиной торчал укороченный автомат Калашникова, в руках она держала разряженный ПМ. Ствол смотрел на меня.

— Оружие на землю! — крикнул я.

Девушка вздрогнула и уронила пистолет на землю. Я увидел испуг на ее лице, поэтому немного снизил тон.

— И Калашников тоже положи, — сказал я уже более спокойно.

Она поднялась и медленно стащила оружие с плеча. Автомат звякнул о пыльный бетонный пол.

— Вот и славно. Кто ты?

Ее губы слабо шевельнулись и она сказала:

— Не стреляй! Я из отряда нейтралов-наемников. Мы шли на помощь одному из вольных сталкеров, но на нашу группу напали. Осталась только я одна.

Идти на помощь, заодно в конце пытаясь припечатать клиента — похоже, одна из местных традиций, особенно среди неопытных исполнителей.

— Это я тот самый вольный сталкер, к которому вы шли на помощь… но если так, зачем тогда в меня стрелять?

— Я просто испугалась… думала, что ты один из тех, из «Свободы». Они нас не жалуют.

— Все понятно. Поаккуратней с оружием, тут пока что и без тебя хватает желающих во мне дырок понаделать. Ты говоришь, на группу напали… сама цела?

— Да, мне удалось вырваться. Мы на стаю собак напоролись — сталкеры среди нас опытные, но их так много оказалось… Бешеные они какие-то, разъяренные, — тут девушка всхлипнула. — Товарищи погибли. Они многих успели пострелять, но…

— Я понял, — я прервал ее, взяв за руку, понимая, что ей сейчас трудно было говорить. — Но на поминки у нас сейчас нет времени. Как тебя зовут?

Девушка подняла взгляд, смахнув другой рукой проявившуюся слезу.

— Аня…

— Хорошо. Теперь послушай меня хм… Аня. — Я старался говорить спокойно, хотя мне в голову все же закрадывались подозрения. Одна хрупкая девушка выжила из всей группы сталкеров-наемников, погибших от стаи собак? Странно, хотя каких только в Зоне случаев не бывает. — Мне жаль, что так вышло с твоими товарищами, но если не хочешь, чтобы мы повторили их участь, то делай сейчас, что я скажу. Нас преследует большая группа «Свободы», они хорошо вооружены, и, скорее всего, знают, где мы. Самый верный и безопасный путь отхода сейчас — на Агропром, вторую базу «Долга». Там частично проживают нейтралы. Ты точно в порядке, можешь идти?

— Да, я могу. Что надо делать?

— Для начала — вооружиться. Сколько у тебя патронов?

— Два рожка на «АК» и обойма на «ПМ».

— ПМ убери в рюкзак, — сказал я, протягивая ей «Вальтер». Пистолет «Марта» американской морской пехоты я решил оставить у себя. — Вот эта игрушка получше будет. Знаешь, как пользоваться?

— Да, из такого стреляла.

— Хорошо, тогда точно справишься. Пойдем, путь не самый близкий и пройти его надо побыстрее. Скоро стемнеет, а ночью сама знаешь, что ловить в Зоне нечего — я поправил лямки рюкзака, помог Ане подняться. Она отряхнулась и довольно уверенно взяла автомат в руки. — Меня, кстати, Клен зовут. Будем знакомы.

Пока Аня приходила в себя, я попытался связаться по рации с Шелестом, но связь почему-то отказывалась работать — хотя, скорее всего, с ним все в порядке. Большинство противников отвлеклись на меня, да и его самого еще пойди убей. Он сам кому хочешь гробы закажет, любого размера и количества подберет.

Глава 3

Позади скрипнули ржавые петли ворот брошенной воинской части, а впереди взору открывалась Свалка встретила нас порывом холодного ветра, дунувшего прямо в лицо. Небольшой дождь еще продолжался, но из-за облаков уже выглядывало вечернее солнце, хотя вместе с тем постепенно становилось прохладнее. Осень в Зоне давала о себе знать.

После первой аварии на Свалку начали свозить многие металлические предметы — холодильники, сейфы, трубы и оборудование с ЧАЭС и брошенных домов, различную технику, участвовавшую в ликвидации или просто гражданские, но сильно зараженные машины — в общем, все, что тогда фонило и представляло хоть какую-то опасность. Все самое ценное уже несколько лет подряд растаскивают мародеры и диггеры — такую радиацию в Зоне опасной никто не считает — а остается один ненужный хлам, благодаря которому во многих местах здесь все же можно подцепить приличное количество рентгенов. Однако, несмотря на это, Свалка — самый пестрый уголок Зоны. Здесь базируются мародеры и вольные сталкеры, часто появляются «Долг» и «Свобода». Мутантов здесь не так много, артефакты частенько попадаются в местных скоплениях аномалий, а сталкеры любят делать здесь тайники, благо мест полно.

Я перевел взгляд на девушку, идущую следом.

— Что? — спросила она, посмотрев вопросительным взглядом.

— Ничего, просто проверил. Идешь ты как-то совсем тихо, вот и оглядываюсь, рядом ты или нет.

— Я не специально, так выходит само собой. Просто иду и все, а получается непривычно тихо.

— Сколько человек было в вашей группе?

— Трое. Многие уходят в ряды простых искателей за артефактами, им надоедает эта стрельба и беготня… А потом сами же иногда просят помощи. В целом, людей теперь мало — вот и ходим такими небольшими группами. Еще недавно большая атака бандитов была, нас осталось всего 10.

— Почему ты не возвращаешься обратно, к своим?

— Мы не водим хвостов за собой — пойду туда, и меня может вычислить «Свобода». И потом, был сигнал о помощи — а значит, я должна сопроводить тебя в нужное тебе место.

— Это еще кто кого сопроводит… — ухмыльнулся я.

Аня пропустила этот подкол мимо ушей и просто молча шла дальше. Ее волосы шевельнулись под порывом прохладного ветра, отчего девушка немного поежилась, будто укутываясь в свой комбинезон. «А она довольно милая» — отметил я про себя.

Я не стал дальше задавать ей вопросы, хоть и было очень любопытно, кто она и откуда на самом деле. Ненавижу какие-то тайны, загадки, но в Зоне не принято расспрашивать человека о его прошлом — сюда идут не от хорошей жизни, и мало кто захочет о ней поведать первому встречному. А для особо любопытных у особо нервных всегда найдется пара лишних патронов, после которых первый уже не будет надоедать расспросами. Если захочет, сама разговорится.

Дорога по эту сторону блокпоста не была свободной — практически сразу после части на ней располагались два брошенных бронетранспортера и оставленный военный грузовик на спущенных и уже почти сгнивших покрышках. Непонятно, почему их бросили именно здесь, а не поставили на специальную стоянку, как многие другие машины. Наверное, эта техника была брошена во время Второго выброса, когда вообще мало кому удалось выжить, и думать о таких мелочах, как порядок расстановки транспорта, не было времени.

Обойдя эти препятствия, я услышал тихую возню и повернулся в сторону источника звука. В метрах пятидесяти от нас находилась стая слепых псов. Легкий ветер дул в их сторону, поэтому учуять они нас не могли.

— Пойдем быстрее, — сказал я. Будь я с парой надежных сталкеров и кучей лишних патронов, можно было бы и пострелять дичь ради интереса. Но одному справится со стаей тяжело (Аня не в счет), да и лишний шум сейчас поднимать не стоит.

Девушка молча послушалась, не выражающим никакого беспокойства взглядом посмотрела в сторону собак. Псы покрутили мордами и с новым порывом ветра побежали в другую сторону — похоже, учуяли там легкую добычу.

Дождь постепенно прекратился совсем, через расходящиеся тучи кое-где стало проглядывать оранжево-красное, холодное осеннее солнце, пробивая лучами ветки растущих по обочинам дороги тополей и образуя на асфальте причудливые, а иногда и жуткие тени. Стало светлее, но доверять этому не стоило — осенью солнце садится быстро, не успеешь и глазом моргнуть, как стемнеет и разные твари очень активно полезут на охоту из своих нор. Но по всем подсчетам мы успевали дойти до безопасного места — отсюда оставалось недалеко до стоянки брошенной техники, а там уже и до Агропрома рукой подать.

* * *

— Эй, сталкер! — бас охранника на вышке встретил нас ещё за полсотни метров.

— Спокойно, все свои — ответил я, но боец не опустил оружия. — В чем дело?

— Не двигайтесь. Сейчас к вам подойдут.

Человек, все это время сидевший у подножья старой вышки, двинулся в нашу сторону.

— Вольные сталкеры? — спросил он и внимательно осмотрел нас.

— Как видишь.

— Проходите. Про применение оружия, надеюсь, помните?

— Само собой, мы тут не первый день.

Сталкер показал, что можно пройти. Я стал взглядом искать главного.

Он сидел возле костра в компании «сослуживцев».

— Бес! — позвал я старого знакомого.

— Здравствуй, Клен.

— И тебе не кашлять. Что тут творится? С каких пор у вас такая осторожность — проверяющие, тип на вышке, что чуть по нам не шмальнул?

— С тех пор, как на нас напала «Свобода». Точных причин не знаю, но слухи ходят разные. Они что-то ищут, появляются в странных для них местах. Два дня назад они вынесли нашу базу на АТП, а потом помножили на ноль еще два отряда, отправленные на помощь. Ты же в курсе, что первые мы не стреляем, ну? У нас и войны с ними никогда не было. Самое странное, что через день там уже никого не было. Но АТП все равно пришлось оставить, сейчас нет людей, чтобы держать эту территорию. «Свободе» были нужны не мы, а что-то на Кордоне.

— А почему они с миром не прошли? Патронов, что ли, было много?

— Зона их знает! В любом случае, похоже, они нашли, что искали — уже вчера там было пусто и больше они не объявлялись — и шепотом добавил — а кто это с тобой?

— На брошенной воинской части встретились. Из отряда наемных сталкеров, шли мне на помощь, только погибли все, кроме нее. Я думал, ты ее знаешь.

— Нет, не видел. Она, наверное, из другой группы, что на Барахолке базируется. Или… — Бес подал знак рукой и четыре бойца подняли на нас стволы.

— Э, ребята, вы чего? — спросил я, инстинктивно отстраняясь от стволов автоматов, направленных на нас. Сейчас главное — не спровоцировать их. Даже если один из них вдруг окажется слепым, другой кривым, а у двоих в руках игрушечное оружие, шансы остаться в живых все равно ноль. К тому же в первую очередь они могут начать стрелять по Ане. — Пушками-то не машите!

Мой крик прервал Бес:

— Я свяжусь с группой на Барахолке, и если ты — он бросил взгляд на Аню — была там, то твое счастье. И ты, Клен, не дергайся. Ты мне хоть и друг, но мои ребята нервные, могут и продырявить.

— Да ты совсем из ума выжил что ли, на старости лет?!

Не зря я его все-таки недолюбливал. Бывший уголовник, как никак. Повезло ему еще, что сбежать успел, а то был бы не в Зоне, а «на зоне».

— Я просто попросил не дергаться. Ничего сложного, правда?

Как же мне хотелось ему врезать, но четыре ствола, направленные в мою сторону, были очень вескими аргументами в пользу того, чтобы удержаться от подобных действий.

Бес удалился в сторону вагончика с навесом, под которым располагался старый обшарпанный стол и стоящая на нем радиостанция. Послышалось шипение и искаженный голос сталкера-связного с Барахолки. Внезапно он дернулся, и отключил рацию и подошел к нам, приказав бойцам опустить оружие. Мне почему-то показалось, что радужка на его глазах стала синей, но уже в следующую секунду они стали его обычными глазами зеленого цвета. Привиделось, уже не так светло все-таки.

— Опустите оружие, — сказал он своим бойцам.

Сталкеры тут же повесили автоматы за спину и сделали пару шагов назад.

— Повезло вам, была там такая. В рейд на Кордон ушла, так что ты — это и вправду ты, — сказал он Ане, виновато улыбнувшись при этом. — В качестве извинения проводника до Агропрома примите?

Я с иронией посмотрел на Аню.

— Принимай решение, сталкер.

— Нет, не надо. Мы сами дойдем.

«Вот и правильно, хватит сегодня с меня провожатых и спасателей» — подумал я.

Бес извинился передо мной и Аней, а в качестве моральной компенсации выдал мне два рожка к G36, а ей — к Калашникову. Попрощавшись с Бесом, стареющим параноиком, мы дальше пошли своей дорогой.

Подал признаки жизни мой КПК — появившаяся связь принесла мне сообщение от Шелеста. Да, с ним и правда все хорошо. Я быстро ответил, что мне тоже удалось скрыться и убрал коммуникатор.

Фигуры двух сталкеров в лучах угасающего закатного солнца медленно двигались в сторону Агропрома.

Глава 4

На блокпосту, что перегораживал путь со Свалки, нас встретил ярко светящий прожектор, установленный на бронетранспортере. Большинство маршрутов здесь контролировала группировка «Долг», и этот не был исключением. Было уже достаточно темно, поэтому на базу нас решили отправить не одних, а с квадом бойцов, по счастливой случайности моих хороших знакомых — Проф, Мята, Бобр и Карась. Проф был ученым из научного лагеря на озере Янтарь, приписанным к кваду, поэтому вместо типовой долговской брони таскал на себе «Севу» — любимый комбез научников после зеленого СП-99М. Ученых среди сталкеров в Зоне попадается немного, поэтому над его прозвищем особо не заморачивались. Карась был командиром квада, прозванным так из-за попытки порыбачить в первую неделю пребывания в Зоне, Бобр — пулеметчиком, и повсюду таскал с собой тяжелый РПД. Бобр — потому что мужик запасливый, любил таскать с собой много на первый взгляд совсем ненужных вещей и при этом находить им применение. Мята был первоклассным снайпером, некогда учившийся и собиравшийся служить в войсках Спецназа, большим любителем и постоянным обладателем жевательной резинки с соответствующим вкусом. Поговаривали даже, что он поначалу подумывал вступить в «Свободу» и уподобиться этим любителям покурить траву без повода, но в таких вещах он не разбирался, почему и перепутал галлюциногенное растение с кустом мяты, из которого и скрутил свою первую и последнюю самокрутку. Правда эта история или нет, точно никто не знает, но сам Мята гордится существованием такой известной, пусть и нелепой легенды о своем прозвище. Свою СВУ он хранил как зеницу ока, такая винтовка встречалась в Зоне нечасто и была ценным оружием в умелых руках. Карась с Профом таскали с собой обычное, положенное по штату оружие — «Абакан», правда, с коллиматорным прицелом, который был существенно лучше обычного стального.

— Здорово, Клен! — сразу же окликнул меня командир квада.

— И тебе не хворать, Карась, — отозвался я.

Мы с Аней поздоровались со всеми бойцами квада. Она представилась, как простой сталкер, кем, по сути, и была.

— Командир, — сказал Мята уже после наших всеобщих приветствий, пожевывая резинку, — время.

Карась глянул на ПДА, закрепленный у него на рукаве.

— Мята прав, нам пора. Сегодня что-то дежурство затянулось, уже стемнело совсем.

Мы дружно двинулись по асфальтовой дороге в сторону НИИ «Агропром». Нас окружала уже почти ночная Зона со всеми своими звуками. Слышалось тяжелое дыхание Профа через комбинезон, сосредоточенное чавканье Мяты, чувствовалось напряжение других членов команды. Однако нам пока не встретилось еще ни одного мутанта. Мысленно я молился, чтобы все так и оставалось. Пару раз в стороне слышался собачий лай и одинокий вой чернобыльского волка, однако одичавшие собаки не решались приблизиться к нам. Я взглянул на Аню — на её лице было нечто среднее между страхом и любопытством, её руки, сжимающие автомат, немного тряслись.

— Не волнуйся ты так, уже скоро придем, — хотел было успокоить её я.

— Хорошо, но я не боюсь. Я ходила по Зоне ночью.

Все-таки она явно не была тем беззащитным созданием, которым казалась.

Когда мы проходили мимо заброшенного импровизированного блокпоста, сложенного из бетонных блоков со стоящим рядом ржавым вагоном и разбитым Ми-24, вдалеке уже виднелись огни Агропрома. Благополучно миновав блокпост, мы оказались не территории второй по значению базы группировки «Долг».

Когда мы уже подходили к главному корпусу, я сказал Ане:

— Надо замолвить о тебе слово местному «завхозу», чтобы он потом вопросов не задавал. Все тут хорошо, но он — просто конченый зазнавшийся идиот, и его «долг» — это промывать мозги всем постояльцам базы, особенно простым сталкерам. Свои его не слушают уже, надоел в конец. Он записывает всех, кто остается на какое-то время на базе — выделяет койку, постель даже выдает… единственная от него польза. Пока я разбираться буду, можешь в душ сходить, в одной из казарм они имеются. Словом, что угодно, только бы его не слушать.

— Хорошо.

«Прописка» не заняла много времени, правда, дежурный смотрел на нас глазами лягушки, которую переехал асфальтовый каток. В Долге девушек не водилось, а тут не просто прохожая, а еще и сталкер. В общем, койку отрядили и амуницию выдали.

— Вот постель и полотенце… — выдавил «постовой». — Женских нет.

— Ничего, пойдет — отрезала Аня. Дежурный, слегка хихикнув в ответ, добавил:

— Души в казарменном помещении. Третья дверь справа.

— Хорошо, я поняла — девушка, впервые за день слегка улыбнувшись, взяла полотенце и ушла. Гулко хлопнула дверь бывшего НИИ. Дежурный — Дима Заноза, или просто Заноза, — посмотрел на меня любопытствующим взглядом.

— Ну что, как сегодня в Зоне? Откуда такой артефакт притащил?

— Спокойно в Зоне. Не тащил, как видишь, сама дошла. Помог просто и добросил до ближайшего безопасного места.

Похоже, Зануда хотел еще перекинуться со мной парой слов (а то и не парой), но я поспешил закончить разговор, свалив побыстрее и подальше.

На протяжении всего того времени, что я находился в Зоне, меня знали исключительно как вольного сталкера, иногда проживающего на базе Долга. Кто я такой, было известно только их и моему начальству, ибо в свете сотрудничества военных с группировкой это были одни и те же люди.

Правительства стран, чьи войска охраняли периметр Зоны Отчуждения согласились «Долг» легализировать в основном потому, что их бойцы обеспечивали безопасность большинства научных экспедиций и самого лагеря ученых на озере Янтарь, попутно поставляя ученым разные объекты для исследований. Отношения же с другими группировками мало волновали правительства. К тому же сотрудничество было закрытым, поэтому средств для войны практически не выделялось. Однако «Долг» все же заметно усилился и расширился — группировка стала для военного руководства чем-то вроде «отряда специального назначения» в 300 человек, получив вместе с этим своеобразную поддержку и обеспечение. Теперь в распоряжении ее бойцов, кроме всевозможного стрелкового оружия имелась и некоторая бронетехника. Однако, несмотря на честное сотрудничество, большинство военных недолюбливает ребят из «Долга». Вольный характер, чрезмерный фанатизм, и занудливость — типа того же Занозы. Да и добрая половина — уголовники, бежавшие в Зону. Причин достаточно, но в целом все складывалось удачно.

Из проживающих на базе я был единственным военным (о чем, естественно, в курсе было только командование, в числе которого был Карась), который жил вместе со сталкерами — под их бесплатное проживание было выделено несколько комнат в главном корпусе бывшего института. Эти бродяги периодически участвовали в проводимых операциях, а когда их не было, занимались простым поиском артефактов или еще чего ценного и полезного, чем и зарабатывали себе на жизнь.

Я подошел к двери своей комнаты, вставил потертый, уже почти ржавый ключ в замочную скважину, и, сделав несколько оборотов, открыл дверь. Щелкнул выключателем. В нос ударил запах застоявшегося воздуха. Вентиляция в помещениях Агропрома была, но давно засорилась, а прочищать радиоактивные трубы от наверняка радиоактивной грязи никто не собирался. В комнате было довольно холодно, ветер гудел из щелей в оконных рамах, по стеклам которых снаружи стекала вода. Приоткрыв форточку, чтобы проветрить застоявшийся воздух, я подошел к своей кровати и рухнул на нее от усталости, скинув рюкзак рядом. В комнате было шесть коек, хотя более-менее часто ночевали тут только пять сталкеров, включая меня. Но сегодня все мои соседи куда-то запропастились, лишь на дальней кровати спал утомленный бродяга. Одна пустая койка досталась Ане.

Ей придется провести ночь здесь, и если кто-нибудь из сталкеров вдруг вернется, то девушке может стать неловко. Неважно, в каких условиях она обитала в Зоне до этого, тут можно было организовать ей хоть какое-то личное пространство. С этими мыслями я заставил себя подняться с кровати, выйти в коридор и прогуляться по этажу в поисках чего-нибудь, чем можно отгородить ее кровать от остальных.

В полутемном коридоре, освещаемом только светом из выходящих в него комнат, я встретил долговца, идущего мне навстречу.

— Служивый, куда все сталкеры подевались?

— Так Выброс же прошел, — пожал плечами боец. — Наверное, далеко зашли в поисках артефактов и на ночь в других лагерях сталкеров остались. Мало их на Свалке что ли?

— Да, точно, немало… — на этом я решил отстать от бойца и пойти по своим делам дальше.

Заглянув в пару комнат, я наконец обнаружил в одной из них то, что мне было нужно — сложенную медицинскую ширму, стоявшую у стену. Схватив находку, я быстро отнес ее в свою комнату.

Установив ширму около дальней койки, я принялся разбирать потолстевший во время ходки рюкзак. В двух контейнерах были недорогие артефакты типа «Грави» и «Медуза», по одному каждый. В третьем же был «Каменный цветок» — артефакт не намного полезней «Медузы», но гораздо красивей. Свечение его вкраплений желто-оранжевого света неплохо успокаивало, особенно в свете ночного костра.

Неплохая добыча, учитывая то, что зарплату я получаю не за найденный хабар. Помниться, как был начинающим сталкером, так за каждый найденный арт трясся. Помню свою первую «Батарейку» и глаза Сидоровича, увидевшего, что притащил ему новичок. Естественно, до того, как запустить в Зону, нас тренировали и обучали немало, в том числе поиску артефактов — вольный сталкер должен заработать себе репутацию, чтобы ему смогли доверять — но никакая тренировка не заменит тебе первой самостоятельной вылазки.

Продолжив разбирать рюкзак, я обнаружил, что треножника для бинокля у меня уже нет. Чертова «Свобода»! Похоже, я оставил его в том заброшенном доме. Наверное, кто-нибудь из врагов забрал его себе…

Дверь в комнату скрипнула, и в проеме появилась Аня в новом сталкерском комбинозоне «Заря-2». Выпускался он теми же народными умельцами, что и первый и был во многом похож на него, но значительно улучшен и доработан практически без повышения цены.

— С легким паром. Вон там за ширмой твоя кровать, можешь обустраиваться.

— Спасибо, — слегка улыбнувшись сказала девушка. — Смотри, какую броню выдали!

— Мечта любого нейтрала, — ответил я. — Повезло тебе, обычно они подарков не дарят.

Тут вдруг снова запищал мой КПК. Открыл входящее — от командования. Сегодня надо выйти на связь со штабом. Похоже, грядет новое задание. Сеанс намечался через два часа, так что можно было заглянуть в местный бар.

Глава 5

Бар теперь стал настоящим Баром с большой буквы. Столики и прочие спартанские элементы интерьера осталось прежним, но меню теперь было куда шире. Ещё бы — с нашим приходом сталкеры с ближайшей округи наконец перестали трескать уже заканчивающиеся просроченные консервы с армейского склада. Теперь можно было даже мороженное поесть или кальмаров к пиву достать. Правда, «традиционную» сталкерскую еду убирать не стали, многие к ней просто привыкли, заедая очередную порцию страха тушеной говядиной с хлебом и запивая водкой.

Старый НИИ был отремонтирован, и даже частично вернулся к своей деятельности. Здесь находилось несколько ученых, прибывших с Янтаря, которые занимались выращиванием растений и разных плодоовощных культур на радиоактивной земле, таким образом исследуя воздействие на них радиации и других излучений Зоны. Проф, кстати, был одним из них.

В целом же впервые после больших Выбросов 2011 года, когда провалилась крупная военная операция и погибло большое число опытных сталкеров, Зона успела как никогда сильно наводниться людьми. Крупные группировки поделили между собой основные сферы влияния, мелкие же либо влились в состав других, либо были навсегда стерты с лица аномальной земли противниками или самой Зоной. Да, за посиделками в местных барах до сих пор вспоминают настоящих «хозяев болот», группировку «Чистое Небо». От почти сотни «чистонебовцев» осталась лишь пара бывших участников, обитающих сейчас в северных районах Зоны.

— О, какие люди, — сказал Бармен, увидав меня. — Давненько ты тут у нас не показывался, Клен.

Я оглядел помещение «Мирного атома», лучшего Бара в Зоне после «Ста рентген».

— Да, сам понимаешь, дел куча. Соскучился я по вашей кухне, на сухпайке приходилось сидеть.

Тут к барной стойке подошла Аня.

— Здрасьте, — удивленным голосом сказал Бармен.

— Это Аня, — представил я девушку. — Мой спаситель с Кордона. А это Бармен, — представил я Ане заведующего заведением.

— Очень приятно — мягким голосом сказала она.

— Взаимно, — отозвался Бармен. — Слыхал я про Кордон, такие вещи там теперь творятся, что центр Зоны позавидует. Нейтралов вырезали, как котят, — после этих слов он сменил тон и выражение лица, спросив — Будете брать что-нибудь?

— Мне как всегда, — сказал я — только в этот раз две порции.

— Спасибо, но я сама за себя заплачу… — начала было Аня, но я прервал.

— Денек на халяве побудешь, мне не слишком накладно выйдет.

— Три минуты ожидания вас не утомит? — с улыбкой на лице спросил Бармен.

— Не-а — с той же улыбкой ответил ему я. «А если и утомит, то иной выход — только умереть с голоду» — пронеслось у меня в голове.

Бармен не просчитал. Ровно через назначенное время на барной стойке стоял две кружки горячего кофе и столько же тарелок с жареной картошкой и тушеным мясом.

Мы пошли за дальний столик в углу зала и стали ужинать. Когда я начал запивать кофе все ранее съеденное, меня вдруг осенила мысль, от которой я чуть кофе не подавился — почему Аня пошла со мной на базу «Долга»? Почему не осталась у нейтралов на свалке техники, где уже можно было не бояться «хвоста», и не пошла после этого к сталкерам-наемникам на Барахолку? Она же вроде как никому не обязана, и к «Долгу» никакого отношения не имеет. А вдруг… Бес был прав? Вдруг её наняла «Свобода»? Даже если она была из наемников, что помешало бы анархистам её купить?

Я посмотрел на Аню. Она, поймав мой взгляд, сделала вопросительное движение бровями, задав вопрос из разряда «Ты что-то хотел?». Я ответил, что посмотрел на неё просто так. Да уж… Нет. Характер у неё явно не «свободовский». Скорее, мои опасения всего лишь глупые догадки чокнутого параноика, и Аня пошла со мной по каким-то другим причинам… Хотя бы даже по тем, которые она мне сама назвала. Возможно, это было наивно, но девушка внушала доверие, не было желания и необходимости постоянно держать ее на мушке в ожидании того, что она что-нибудь вытворит. В общем, я решил сейчас не забивать себе голову и, если надо будет, поговорить с ней уже в комнате.

Я закончил есть немного быстрее своего «напарника», как я мысленно назвал Аню, подождал её, отнес за нами посуду и подошел к Бармену, дабы продать ему артефакты. Я выложил перед ним несколько контейнеров. Он несколько минут оценивал их содержимое, и, посчитав стоимость, выдал мне четыре с половиной тысячи. Рублей, конечно. Доллары и евро в Зоне не прижились, почему-то…

Глава 6

Продав собранный мною хабар и отдав часть заработанных денег в качестве оплаты за ужин, я позвал Аню и пошел к главному зданию НИИ «Агропром», где и находились комнаты проживающих здесь сталкеров. Я поднялся на этаж выше того, где я жил, в комнату связи, оставив девчонку на нашем этаже. Дежуривший здесь сталкер из «Долга» спросил мои документы, но тут же по рации ему сообщили, что меня надо просто пропустить. Не всегда местной связью пользовались долговцы — за определенную плату вольным сталкерам разрешали позвонить домой. Но пользовались этой услугой немногие — во-первых, деньги просили не маленькие даже по местным меркам, а во-вторых, ушедшие в Зону теряли для себя внешний мир почти навсегда. Им не нашлось в нем места и связываться было либо не с кем, либо незачем. Их дом был здесь, а там, за колючей проволокой, для этих людей была абсолютная пустота.

Я сел за стол и, подняв трубку, набрал код штаба. Раздался голос дежурного, который сказал, что предстоит видеоконференция и сказал мне настроить ноутбук, который стоял напротив меня. Я направил на себя веб-камеру, включил наушники и микрофон. Минуты через две на экране появилось лицо полковника Бондаренко.

— Как слышно, Клен?

— Хорошо, товарищ полковник.

— Рад видеть тебя живым, лейтенант. Поздравляю с успешным выполнением задания — хоть ту группу мы и потеряли из виду, но теперь хотя бы знаем примерный район, где они появляются. За Шелеста не волнуйся, он жив-здоров, сидит у нас в части.

— Спасибо, товарищ полковник. Это хорошие новости.

— Дальше — еще лучше. Это сарказм, на самом деле предстоит кое-что сложное, но перед этим поясню… Ты в звании лейтенанта и служишь в особом отделе. Задания официальным языком тебе будет трудно объяснить, поэтому давай сейчас без «товарищ полковник». Договорились?

— Так точно! В смысле, да, договорились.

— Не буду тянуть и сразу скажу тебе главную мысль. Сядь поудобнее, чтобы со стула не упасть. А состоит эта мысль в том, что тебе надо отправиться на объект «Выжигатель мозгов».

— Что? Но… он же отключенный. Что мне там делать?

— Отключенный он или нет, значения не имеет. Здесь речь идет о соединении группировок «незаконных элементов», то есть сталкеров. Это самое важное, что нам удалось выяснить в ходе всех проведенных операций — полученной информации достаточно, чтобы утверждать это. Понимаешь, о чем я?

— Не совсем.

— «Свобода» и «Монолит» планируют объединиться.

— Но зачем?

— А вот этого я тебе уже не скажу, потому как и сам не знаю. Видишь ли, в последнее время происходит слишком много так называемых… странных событий… То же проникновение «Свободы» на Кордон. Казалось, что им там надо? Теперь это объединение с «Монолитом». Мне кажется, что все эти события не случайны и как-то связаны. В ходе предстоящей операции ты и попытаешься выяснить, как. Не бойся, ты будешь не один. Мы планируем крупную наступательную операцию на Выжигатель. На земле — рота бойцов, три БМП-1 и два БТР-80. В воздухе — два МИ-24. Пока мы будем штурмом брать объект, твоя задача — найти кейс с документами — во всяком случае, в полученных нами источниках говорилось о нем. Возможно, там и находится информация по цели объединения группировок. По другим данным это может быть не кейс, а флешка. В общем, бери все попадающиеся на глаза источники и носители информации. Ах да, чуть не забыл. Я слышал, у тебя там есть хм… «напарник», — тут лысый полковник улыбнулся, и, шевельнув усами, продолжил — За собой никого не таскать. Если захочет поучаствовать в этой мясорубке, сможет присоединиться к сталкерам, которые будут воевать там вместе с «Долгом» за отдельную плату. В случае чего твоим прикрытием будет Анисьев, но постарайся справиться сам. Карту с возможными точками нахождения кейса или флешки на Выжигателе уже загрузили на твой КПК. Задние понятно?

— Так точно, товарищ полковник.

— Ну вот и хорошо. Дату следующего сеанса связи тебе сообщат.

Я выключил ноутбук и еще пару секунд не вставал со стула. Выжигатель… гиблое место. Хотя… Меченый ведь прошел? Даже отключить сумел… А нас вон — целая толпа. Неужто не прорвемся?

Я встал со стула, задвинул его под стол и вышел. Сказал дежурившему у двери долговцу, что мое присутствие тут окончено. Спускаясь вниз по лестнице, заметил в окне, что на улице уже совсем стемнело. Прошедший дождь превратился в густой белесый туман, и уже в тридцати метрах было трудно что-либо разглядеть.

Глава 7

Скрипнув дверью, я вошел в комнату. Аня стояла у окна, облокотившись на подоконник, и смотрела на клубящийся туман, нарушаемый порывистым ветром и реакцией аномалий. Кроме нее в комнате никого не было, спавший на дальней койке сталкер куда-то исчез.

— Грустно как-то, — сказала она, поправляя прядь темных волнистых волос. — Поздняя осень…

— М-да. Согласен, не самое веселое время года. Хотя в Зоне, похоже, таких не бывает, — улыбнулся ей в ответ я. Мне вдруг захотелось спросить, зачем же она пошла в Зону, но я не стал. Это чужое прошлое и не стоит его ворошить — мало ли, какое оно. Сюда идут не от хорошей жизни, либо не от большого ума, хотя последние тут выживают очень редко.

— Знаешь, я бы с удовольствием рассказала тебе что-нибудь о своем прошлом до Зоны, — сказала вдруг она, словно читая мои мысли, чему я очень был удивлен — хотя обычно тут такое и не рассказывают, но я его просто не помню. Не знаю, как и почему тут оказалась, что было до этого. Поэтому и не ухожу. Привыкла ко всему, а во внешнем мире — куда мне идти? Я никого не знаю и не помню, да и какой он, этот внешний мир? Для меня он совсем чужой.

— Возможно, если бы ты попыталась уйти, то вспомнила что-нибудь. Но… ладно, это твое дело. Я не уговариваю тебя уходить.

Аня вздохнула, продолжив пустым взглядом смотреть на постепенно меняющуюся за окном погоду.

Немного подумав, я решил прервать наше молчание и предупредить Аню о своем завтрашнем походе, но так, чтобы не выдать сути.

— Я завтра утром рано уйду уже, дальняя дорога предстоит. Так что ты сама в своем распоряжении. К своим пойдешь?

— Да, но я бы с тобой прошлась…

— Даже не думай. Я не для того привел тебя в безопасное место, чтоб ты опять искала себе приключений на пятую точку. Мне вообще в другую сторону, а ты топай домой.

Разговор был окончен, я лишь ожидал услышать смирившееся «да, хорошо», но никак не то, что она за этим сказала.

— Ты что-нибудь слышал о «Петле»?

От этого вопроса у меня холодный пот на спине выступил. Я много слышал, очень много. Достаточно, что бы сойти с ума. В былые времена про «Петлю» много рассказывали с нескрываемым ужасом и страхом на лице, приписывая этому явлению самые странные и жуткие свойства.

Это одна из самых старых легенд Зоны. Никто не знает, что это такое на самом деле. Артефакт или аномалия, галлюцинация или мутант. Слухи про «Петлю» появились еще тогда, в первые дни существования Зоны, когда еще не было сталкеров. Тогда периметр оцепили военные-миротворцы. Иногда они направляли патрули в два-три человека — разведать местность перед постами. С тех пор все и началось. Патрули стали пропадать, начали находить тела погибших, а выжившие сходили с ума. Конечно, многие умерли от когтей мутантов или погибли от аномалий, но некоторые рассказывали совсем другую историю. Те, кто оставался вменяем после инцидента, говорили, что видели издалека, как нечто, издававшее синее свечение, поднимало в воздух людей. От жертв начинали исходить тонкие синие и темно-красные полоски света и двигались по направлению к объекту, после чего тело человека не удавалось найти. Слухи получили огромное распространение. Рос список исчезновений, а вместе с ним — дикий ужас и паника среди военных. Отмечались массовые случаи дезертирства. Резко уменьшился набор военных на кордоны, несмотря на трехкратное повышение зарплаты. Нападения «Петли» прекратились только в 2008-м году, когда в Зоне было уже достаточное количество сталкеров и группировок. С тех пор меж военных и простых бродяг ходят догадки о том, что ее каким-то образом присвоила себе одна из них. Это достоверно не известно, однако единственная положительная сторона этой легенды в том, что нападения странного явления прекратились и его никто не видел уже очень давно.

— Да. Я слышал, — выдавил я. — Но к чему ты это?

— Я знаю, что будет завтра. Это с ней как-то связано… Они охраняют именно это.

Знаешь, конечно. Блефуешь или просто не хочешь уходить.

— Каким образом? Что конкретно ты знаешь и откуда у тебя эта информация? Ты не можешь ничего утверждать наверняка, ты ведь простой стал…

Внезапно моя речь прервалась, словно рот заклеили строительным скотчем, рука сама собой вытащила пистолет из кобуры, вынула магазин, отбросив его подальше, и убрала оружие обратно. Сама по себе.

— Какого…

Я поднял на Аню полные удивления вперемешку с небольшим испугом глаза. Она хитро улыбнулась и, опустив взгляд, сказала:

— Да… ты не бойся, не надо. Это просто, чтобы ты не начал стрелять. Так уже давно и надо было сразу об этом сказать, просто я не хотела напугать. Я уже давно в Зоне, и у меня стали к проявляться небольшие способности к телепатии.

— Да уж, небольшие… В принципе, ты могла заставить меня застрелиться.

— Прогрессируют. Я не использую ее против людей и не наношу никому вреда. Только против мутантов использую.

— Все равно. Останешься здесь. Там… тебе не место. Ты там быть не должна. Там очень опасно и ты можешь погибнуть. Мне бы не хотелось…

— Я понимаю, но… Похищая души, высасывая из людей жизнь, этот артефакт… или аномалия, он генерирует в себе энергию. С каждым человеком ее становится все больше, и когда она накопится, ее будет достаточно для того… — она взяла мою руку — я покажу…

Огромный взрыв. Ударная волна расходится по всей планете с огромной скоростью, оставляя за собой руины городов и новые аномалии. Боль, крики людей, пытающихся убежать. Бежать некуда, уже поздно. Рушащиеся здания. Все это мелькает с огромной быстротой, пролетают измененные ужасом лица…

Я отдернул свою руку. У меня дикая одышка от всего увиденного.

— Ч… ч… чт… что это было?

— Этого еще не было. Но это может произойти. Зона может разрастись на всю планету… или что-то в этом роде.

— Но… кому это будет нужно?

— Ты не поверишь, но я не знаю. Но начать это хотят здесь, руками местных сталкеров. И они это сделают, если не помешать. Ты понимаешь, что они уже подчинили себе самую крупную группировку Зоны, заставив ее отречься от всех связей и объявить войну всему живому?

Я вспомнил рассказ полковника об объединении группировок. Неужели они объединяются для того, чтобы в конечном итоге просто уничтожить все?.. Хотя, им наверное это представляется как-то по-другому, заказчики вряд ли стали разъяснять суть, просто помахав им красивой идеей.

— Я должна пойти с тобой.

— Нет. Ты никуда не пойдешь. Есть люди кроме тебя, кто сможет их остановить. Кто угодно, но не ты явно… Остановись, просто остановись. А завтра утром встань и пойди домой. Это не твое дело.

— Послушай… Никакой отряд сталкеров-наемников не шел сегодня к тебе на помощь. И Бес на самом деле не опознал меня — эту мысль я ему внушила искусственно. Тот сигнал приняла я, потому что… Я словно почувствовала, что ты и есть тот, кто сможет помешать «Петле». Ты и твой друг… кажется, Шелест?

— Что? Да как?.. — от еще большего удивления я просто сел на свою кровать. Мысли роились в моей голове, но ни одна из них не могла быть верной, ни за одну я не мог уцепиться. — Прекрати, пожалуйста. Я не знаю, откуда тебе известно все, что ты говоришь, но… Это не меняет сути. Завтра я иду один, если хочешь — можешь присоединиться к сталкерам, штурмующим объект за деньги. Но лучше — просто уходи. И не вытворяй на людях таких фишек, как сейчас со мной, тебя просто убьют или отдадут в лапы ученым, и неизвестно, что из этого хуже.

— Ты прямо сейчас меня выгоняешь?

— Я тебя не выгоняю, и не боюсь. Но это — совсем не то место и не те люди, среди которых можно демонстрировать свои… особенности. Переночуй тут, конечно, но утром — уходи. Так будет лучше.

Аня сделала более умиротворенное лицо, как бы согласившись со мной, села рядом, прикрыла глаза и обняла меня. Я погладил ее по голове и немного успокоился сам.

— Не переживай ты так. Я поняла, завтра меня здесь уже не будет. Удачи тебе на «Выжигателе».

— Спасибо… Ладно, поздно уже. Спать пора. — отпуская ее, сказал я. Потом выключил свет и лег на свою койку. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Спокойной ночи не получилось. Я долго не мог уснуть, пытаясь переварить в голове события сегодняшнего дня и думая о завтрашнем. Я вспомнил антенны, испускающие в небо электрические разряды. Я видел «Выжигатель мозгов» до того, как его отключил Меченый. Тогда вертолет, на котором я находился, едва увернулся от двух «стингеров», которые выпустили по нему монолитовцы, а излучение чуть не сожгло нам все оборудование. С тех пор были запрещены полеты вертушек дальше озера Янтарь. Правда, ровно до того времени, как и там потеряли две машины.

Военный сталкер. Работа, на которой ты каждый день смотришь смерти в глаза, а она тебе, как бы обещая: «еще пересечемся». Смерти разные, но смысл у них один — отнять жизнь. Иногда за что-то весомое, а иногда просто так. Почти просто так. Как говорят, это просто ее работа. И ведь это все тоже жизнь… и для кого-то она единственная. Для тех, у кого за колючей проволокой тоже, как и у сталкеров — пустота, белый шум. И вместо жизни им дают эту жестокую и страшную кровавую пародию — пусть такую, но зато прозрачную, ясную и честную. Пусть даже за эту честность приходится платить кровью — многие выбирают именно ее, существуя по-настоящему лишь здесь, внутри периметра. И все бы ничего, но точно так же существую и я.

Зона не делает различий по нашивкам, идеологиям и организациям — она делает нас одинаковыми, приближает к своему загадочному стандарту всех, кто хоть раз ступил на ее землю. Может, поэтому мы расходимся по разным группировкам, придумываем себе цели и идеалы — потому что просто не хотим признавать, что на самом деле все — всего лишь расходный материал для Зоны, нужный ей для достижения какой-то загадочной и непостижимой человеческому уму цели?

Я долго размышлял, и меня начало клонить в сон. Я лег на бок, отвернувшись от окна.

Что готовит нам завтрашний день?

Глава 8

В шесть часов утра всех разбудило громкое завывание сирены тревоги. В коридорах, на лестницах и вне здания Агропрома слышались возгласы солдат «Долга», топот сапог и рев двигателей. Я быстро поднялся со скрипучей кровати, подошел к умывальнику и ополоснул лицо водой. Вода была ледяная, поэтому сон прошел почти сразу. Кинул в рот два кубика жвачки — некогда зубы чистить — и глянул на ту койку, где вчера легла спать Аня — пусто. Вот и чудно — ушла уже, наверное, к себе… домой? Да, возможно именно так называет она то самое место.

Взяв рюкзак и автомат, я вышел из комнаты, гремя «Винтарем» на спине, быстро спустился вниз по лестнице. К этому времени сирена уже стихла. На улице стояли три БМП-1, нарушая утреннюю тишину ревом двигателей. Около одной из БМПэшек стоял квад знакомых из «Долга», с которыми мы вчера добирались до базы.

— Карась! — окликнул я командира. Тот посмотрел в мою сторону с выражением лица из разряда «О, нарисовался».

— Клен, ну наконец-то! — когда я подбежал ближе, он продолжил — Ты вовремя, мы как раз для тебя местечко выпросили, поедешь с нами.

— Я не против, но у меня задание немного другого характера, я с вами не могу. Мне хм… не совсем по пути, так сказать, — я не имел права посвящать кого-нибудь в детали своей миссии. — После боя увидимся.

— Э не, так не пойдет. Только старых друзей встретил, сразу бросаешь? Давай хотя бы до завода «Росток» вместе доедем — там остановка для соединения со второй частью ударной группы, там и пересядешь. Окей?

— С такой заботой грех спорить. Ладно, поехали.

Квад забрался в БМП, я зашел последним и закрыл за собой бронированную дверь пехотного отделения. Амбразура для стрельбы из личного оружия с отомкнутой заглушкой открывала взору маленький кусок окружающей реальности. Мельтешение на базе постепенно стихало, большинство сталкеров уже погрузились в бронетехнику и грузовики, двигатели взревели еще сильнее. Я почувствовал как наша боевая машина развернулась в сторону ворот, и, лязгнув гусеницами, рванула вперед. Спустя пару минут колонна техники уже на полном ходу шла по направлению к Свалке, и все, что нам оставалось, это сидеть внутри этих бронированных коробок и просто ждать. Я оторвался от амбразуры и решил осматривать местность в перископ, торчащий из крыши пехотного отделения. В это же время со мной заговорил Карась.

— Как там разведка на Кордоне прошла? Ты ведь в ней участвовал? Тут весь лагерь со вчерашнего дня слухами полнится, вольные сталкеры рассказывали об остановке. Я вчера в суматохе забыл тебя расспросить.

— Конечно участвовал. Гладко все было по началу, сам знаешь, Кордон — место спокойное. Было… Засел я в доме, рядом с домом Лиса, осматриваю местность в поисках чего-нибудь необычного, никого не трогаю. И тут словно из под земли вываливается на меня группа из пятнадцати человек со снайпером в придачу. Правда, меня вовремя предупредили о появлении анархистов, может, благодаря этому я сейчас сижу здесь и с тобой разговариваю, а не валяюсь в том старом доме.

— Да уж. Ты прямо чудом спасся. «Свобода» в последнее время что-то совсем озверела. Хотя они в принципе никогда спокойными не были, но стоило нам придавить на них чуть-чуть, так они и успокаивались почти сразу, а сейчас…

Тут в разговор вмешался Проф.

— Дело в том, что «Свобода» не просто стала сильней, — заговорил он с типичным для него научным акцентом. — На местах, где она побывала, мы с коллегами отмечаем резкое снижение аномальной активности, словно что-то высасывает энергию из самой Зоны. К тому же трупы, которых мы находили после «Свободы», мягко говоря, не похожи на обычных. Они словно мумии, как будто что-то методично, медленно вытягивало из них жизнь. Какое оборудование они используют, каким образом и для чего используют эту энергию, нам так и не удалось установить. Пока что могу сказать только, что это точно как-то связано с изменившейся политикой группировки.

— Они действуют уже не сами по себе — явно работают на кого-то. И этот кто-то очень крутой, раз смог заставить целую группировку поменять вектор развития на противоположный, — вставил свою фразу Мята.

— Вот сегодня мы и проверим его крутость на прочность, — улыбнувшись и похлопав по пулемету, сказал Бобр.

От этих слов у меня буквально кровь направление поменяла. Догадки Ани могут быть не просто догадками, а вполне реальными вещами. Во всяком случае, пока что большинство фактов указывает именно на это. Хотя… Даже если это и так, то что я могу сделать? Стать мессией для мира, уничтожив этот гребаный артефакт или что оно там собой представляет? Эта дрянь погубила сотни людей, и как мне справится с ней одному?

Мы уже проезжали по территории Свалки. Я глубоко задумался, но к жизни меня вернул голос Бобра, восхищавшегося тем, как улепетывали с дороги бандиты, увидав наши грозные боевые машины.

— О, как убегают, гады! Как легкая нажива, то это про них, а как воевать — все хвосты поджали! Карась, может, шмальнуть по ним из пулемета?

— Отставить! Скоро будет реальный противник, патроны надо беречь.

Мы подъехали на «Росток», я распрощался с «сослуживцами» и пересел в бронетранспортер, который должен был меня доставить к Рыжему лесу.

Глава 9

Дорога заняла около получаса. Откинув вбок тяжелую бронированную дверь БТРа, я выбрался наружу и побежал до ближайшего укрытия, которым оказалось дерево. Бронетранспортер почти сразу уехал с места высадки к месту боя. Над головой уже раздавался гул вертолетных двигателей, боевые машины обстреливали врага из авиационных пушек и ПТУР, в ответ им раздавалось стрекотание крупнокалиберных пулеметов «Монолита», один раз просвистела ракета ПЗРК.

Сегодня нам повезло с погодой — дождя не было, небольшие тучи висели довольно высоко, но при этом не пропускали сквозь себя лучи солнца — заметность в тени сильно снижалась, хотя и врагам было легче маскироваться.

Я поудобнее перехватил «Винторез», и двинулся вглубь Рыжего леса. Пока шел, я намечал себе дальнейшие укрытия, так как этот сектор могут прочесывать снайперы группировок противника. Сидя за камнем и прикрытый еще не до конца облетевшим кустом, я начал осматривать открывшиеся моему виду возвышенности на предмет врага и всякой живности. Единственное, что было мною замечено — это кучка зомбированных сталкеров, медленно бредущих на север, привлеченные шумом и звуками боя. Подождав, пока зомби отойдут подальше, я начал двигаться на поляну, на которой находился некогда упавший туда вертолет. Говорят, он оказался здесь еще во время первой аварии. Пилоты слишком долго находились над разрушенным реактором, пока метатели мешков с песком выбирали себе цель. В итоге они получили дозу радиации, в несколько раз превышающую смертельную, начали терять сознание и не смогли управлять вертолетом. Он летел сюда от самой станции, пока не рухнул, найдя себе вечную стоянку на этой поляне. Сейчас, много лет спустя эта огромная винтокрылая машина все еще имела грозный и внушительный вид, а заодно представляла собой неплохое укрытие.

От высматривания среди зараженных деревьев старого вертолета меня отвлекло рычание чернобыльского волка. Из-за соседнего камня показались первые слепые псы стаи, передвигавшиеся ко мне на поджатых лапах, почти ползком, издавая множественное низкое рычание, вызывающее мурашки.

Я выхватил из кобуры «Марту» — пистолет калибра 9х19 — и начал методично отстреливать мутантов. Первые две псины полетели наземь уже после шести патронов, выпущенных из моего оружия. Еще несколько псов начали было атаковать меня, но после нескольких выстрелов отбежали для повторной атаки. Я начал перезаряжать пистолет. В это время из-за камня выбежал глава стаи, чернобыльский волк, и прыгнул на меня. Я успел увернуться от его прыжка и чуть не слетел с камня. Проскользив лапами по сырой земле, мутант повернулся ко мне, и, лязгнув зубами, кинулся на меня во второй раз. Наконец перезарядив пистолет, я отпрянул в сторону от траектории прыжка волка и всадил две пули ему в тело. Чернобылец дернулся и приземлился прямо на камень рядом со мной. Я пустил по нему еще четыре пули, заметив краем глаз несколько слепышей, заходивших ко мне сбоку. Надо было действовать быстрее, стая окружала. Волк тоже времени не терял, и, хрипя от полученных ран, уже в третий раз прыгнул на меня, но сил ему уже явно было недостаточно — он был сбит мощным ударом кулака в челюсть и слетел с камня. Я выпустил в него остаток обоймы, мутант упал на землю, и, издав предсмертный хрип, умер.

Развернувшись в сторону, откуда на меня бежали слепые псы, я увидел остатки стаи в количестве пяти собак. Оставшись без ментального контроля чернобыльского волка, некогда опасные мутанты снова превратились в стаю глуповатых хищников, однако все еще пытались атаковать меня.

Три псины во главе с самой крупной особью начали оббегать меня справа, постепенно приближаясь к моему камню, две другие же не спешили лезть на рожон, оставаясь чуть позади.

Обойма пистолета была опустошена после убийства волка, и я быстро выхватил из-за спины G36, срезав очередью самую крупную особь из тройки, а несколькими следующими выстрелами еще двух собак.

Расстреляв тройку, я перевел прицел на двух оставшихся слепышей. Но псы поддались панике при виде погибших сородичей и уже скрылись за множеством камней и деревьев.

Убрав пистолет в кобуру, я перехватил автомат поудобнее и продолжил движение к вертолету. Наконец старая машина показалась из-за холмов, и я решил использовать его в качестве укрытия. Счетчик Гейгера показал, что на час-другой все же можно забраться внутрь, не опасаясь за свое здоровье. Я вошел в вертолет. Внутри я увидел старые, развалившиеся сидения для десантников и несколько мешков, наверное, с песком и щебнем, которыми засыпали горящий реактор.

Отсюда уже наиболее отчетливо слышались звуки боя. Судя по доносившемуся свисту, характерному для РПГ, «Монолит» со «Свободой» разубедились в эффективности крупнокалиберных пулеметов и решили использовать против вертолетов вещи посерьезнее. Как бы там не перелопатили наши «вертушки» раньше времени.

Прежде, чем дальше продвигаться к «Выжигателю», мне нужно было убедиться в отсутствии здесь снайперов врага. Взяв «Винторез», я выглянул через разбитый иллюминатор. Так и есть. На сетчатом заборе располагались два снайпера. Их выдали вспышки от стрельбы их СВД. Но их целью был не я, а недобитая собачья стая. Короткой очередью я навсегда отвлек первого снайпера от своего занятия, еще теплое тело которого свалилось на бетонные блоки за забором. Второй стрелок, заметив смерть товарища, начал судорожно водить стволом и искать убийцу, но мои пули оказались быстрее его реакции. Мертвый снайпер отправился на бетонные блоки вслед за своим товарищем, прихватив с собой и винтовку, ремень которой был надет на плече «монолитовца».

Не отводя глаз от прицела, я продолжил осматривать местность на предмет наличия снайперов. Убедившись, что больше здесь никого нет, я уже начал убирать «Винторез», как вдруг рывок чего-то тяжелого со страшной силой дернул меня назад. Я грохнулся на железный пол вертолета, задев затылком металлический каркас сиденья. Снайперский комплекс вылетел из рук, в глазах все помутнело и приобрело багровый оттенок, а голова просто раскалывалась от удара. Я еще не знал, что это, но громкий, затмевающий отдаленные звуки боя рев возвестил о том, кто передо мной стоит. Мысль напугала до сумасшествия.

КРОВОСОС!

Двухметровый гуманоидный мутант с щупальцами вокруг рта, гигантскими лапами и горящими глазами стоял позади меня и готовился атаковать второй раз. Я едва удержался от того, чтобы не заорать во всю глотку, попутно на четвереньках отползая назад, правой рукой пытаясь нащупать ремень «Винтореза». Наконец это мне удалось, я взял в руки винтовку и направил на монстра. В магазине было патронов 10–12, вряд ли этого хватило бы, но я с силой сдавил рукоятку и нажал на спусковой крючок. Пули впивались в тело мутанта, из маленьких отверстий вылетала темная кровь. Моя стрельба продолжалась до тех пор, пока сухой звук внутри оружия не сообщил о том, что патроны кончились. Надо быстрее перезарядить, пока не… Я не успел дотянуться до разгрузки. Мутант взревел от полученных ранений, хотя вряд ли они причинили ему значительный вред, только сильнее разозлили. Здоровенная лапа ударила во второй раз, но тут удар принял не рюкзак, а мой «Винторез», деревянный приклад которого треснул, а затворная коробка лопнула. Еще удар, теперь уже по плечу. Хотелось заорать от боли и ужаса, но мир перед глазами потускнел, и язык словно перестал слушаться.

Я еще видел монстра и страх не давал мне потерять сознание. Нащупав на поясе кобуру с пистолетом, я отполз еще немного назад, увернувшись от третьего удара, который сломал пополам одно из сидений. Пистолет уже был у меня в руках, мутант — на мушке. Перед глазами все плывет и троится, целиться невозможно, хотя и промазать с такого расстояния не получится. Выстрел, выстрел, еще один. Кровосос замахивается и выбивает из рук пистолет, сильно царапая руку. Второй рукой он бьет меня по голове — несильно, чтобы не убить совсем, на обед он предпочитает посвежее. От последнего толчка мое сознание начинает окончательно проваливаться в темноту, но я еще жив. Поняв, что еда практически обезврежена, монстр начал протягивать ко мне свои щупальца в предвкушении свежей крови. «Не так быстро» — пронеслась мысль — «И не в этот раз». Я потянулся к ножнам, за последним доступным мне сейчас оружием. Руки едва слушались, я уже почти проиграл эту схватку, но случившееся несколькими секундами позже кардинально изменило ситуацию.

В дверном проеме прогрохотала автоматная очередь, в туловище кровососу попало по меньшей мере пять пуль. Монстр дико взревел, отвлекся от меня и повернулся к дверному проему, откуда и прилетела очередь. У меня появился шанс на выживание, и я, не задумываясь, подобрал упущенный пистолет, до которого теперь мог дотянуться. Раз за разом нажимая спусковой крючок, я опустошал магазин. Все патроны попадали в тело мутанта, который уже не мог мимикрировать от полученных ранений. Рев его становился тише, дыхание чаще. Тварь подыхала. Кровосос в последнем рывке метнулся ко мне, но я в это время уже держал в руках свою G-36, которую успел снять с плеча. Штурмовая винтовка загрохотала, отражаясь громким эхом внутри корпуса вертолета. Издав последний рык, мутант дернулся и упал. Сделав контрольный в голову из своего оружия, я отполз в дальний угол вертолета, и направил оружие на дверь. Однако появившийся в дверях сержант Анисьев по прозвищу Шелест не вынудил меня стрелять. Мой напарник — последний человек в мире, который в меня выстрелит, и сейчас он спас мне жизнь.

Глава 10

50 минут назад.

Протяжно завыла серена тревоги на объекте, многим известным как «Выжигатель мозгов». Анисьев знал, что это не к добру. «Монолитовцы» уже начали активно постреливать в сторону подошедших военных и долговцев, пули шаркали по бетонному блоку, за которым спрятался сержант. Высунув «Абакан», Шелест поймал на мушку одного из монолитовцев, нажал на спусковой крючок. Автомат дернулся, плюнув свинцом в сторону противника, от чего тот повалился наземь. Тут же поймав на мушку еще одного монолитовца, он снял и его. Соседний противник было прицелился в Анисьева, но долговец по кличке Штатив спас сержанта, выстрелив из подствольника своей «Грозы». Другой боец Долга стал поливать из пулемета сторожевые вышки, отчего прятавшиеся там скрылись за их бортами.

Внезапно все заглушил рокот вертолетных двигателей. Шелест спрятался за бетонный блок и глянул вверх. Там, рассекая лопастями воздух, к противнику неслись два черных Ми-24 последней модификации. На борту виднелись белые надписи «UN» и бортовые номера вертолетов.

— Пятый, я ноль-второй. Вижу расчеты ПЗРК.

— Ноль-второй, пятый принял. Выпускаем тепловые.

— Понял. — все это прозвучало в наушнике Анисьева.

— Штатив, — окликнул сержант сидящего рядом долговца, — бери свой квад и двигаем вон к тому вагончику. — Шелест показал рукой в сторону основного входа на территорию Радара. — Наши вертушки их пока отвлекут, и мы сможем подобраться.

Штатив зарядил очередью по внезапно выбежавшему на дорогу монолитовцу. Тот, прошитый пулями, рухнул на потрескавшийся асфальт, звякнув об него автоматом Калашникова. Долговец снова повернулся к сержанту:

— Хорошо, — ответил он, — но ты уверен, что мы сможем пройти сто метров под огнем и остаться неподжаренными? — в звуках боя голос долговца был едва различим.

— Либо мы поляжем на месте, либо хотя бы попытаемся прорваться. Выбирай.

— Выбрал. Кратер! — обратился Штатив к главе другого квада, — Сейчас мы основательно побегаем. Обеспечьте нам огневое прикрытие.

— Понял, Штатив. Долг! — обратился Кратер к своим бойцам, — оружие к бою!

Штатив показал три пальца. Потом убрал один. Еще один. И загнул последний.

— Вперед! — заорал он, а Анисьев и трое его бойцов вместе с ним самим ринулись в атаку, к заветному вагону. Сержант поймал себя на мысли о том, что так быстро он не бегал, наверное, никогда в жизни. Пули летели мимо, чудом не попадая ни в одного из пяти бегущих. Анисьев прорывался через длинные шлейфы трассеров, пули взбивали фонтанчики сначала асфальта, а потом уже земли вместе с засохшей листвой деревьев и радиоактивного кустарника. Однако союзники тоже не дремали — сзади слышался мощный грохот сразу двух или трех РПД, стучали автоматы Калашникова и «Абаканы», не давая врагам высунуться из своих укрытий.

Что чувствовал сержант? Да ничего. В его реальности существовали только он и желтый вагон с пятнами ржавчины и частично облупившейся краской — конечная цель его путешествия. Даже бегущие рядом Штатив и его бойцы не принимались во внимание. Но знакомый свист откуда-то справа заставил его воспринимать всю окружающую реальность. И эта реальность напугала его еще больше.

— РПГ! — успел крикнуть Анисьев.

Справа, со стороны сторожевой вышки к ним устремилась реактивная граната, пущенная монолитовцем и оставляющая за собой шлейф плотного белого дыма.

Шелест вместе с другими четырьмя бойцами нырнули вперед и после непродолжительной фазы полета уже скользили по земле. Сержант еще до окончания скольжения направил свой «Абакан» точно на сторожевую вышку и дал очередь сходу, которая и срезала гранатометчика. Двумя секундами ранее противотанковая граната ударилась в холм всего в паре десятков метров от сержанта, подняв в воздух комья земли.

После взрыва он поймал взгляд Штатива, без слов понимая, что надо делать. До вагона было совсем чуть-чуть, и резким рывком, уклоняясь от летящих мимо и чудом никого не задевающих пуль, все бойцы сократили это расстояние. Анисьев вжался спиной в стенку вагона. Приятный холод пробежал по спине, но звуки вокруг не давали забыть о бое.

— Враг на заставе! — крикнул Штатив. Его люди тут же начали вести огонь по блокпосту, пули попадали в мешки с песком, но большая часть летела в цель. Шелест лично пристрелил нескольких врагов. Грохот выстрелов закладывал уши, везде виднелись тела погибших противников, но сдаваться монолитовцы явно не собирались. Шелест снова выглянул из-за вагона, ловя на мушку врага и лишая его жизни, потом еще одного. Спрятавшись, чтобы сменить закончившийся магазин, он услышал, как рядом противно скрежетнул металл. Он глянул на лицо стоящего рядом долговца.

Оно было мертвым.

— Всем на землю! — заорал сержант что есть мочи, и едва успел залечь, как через то место, где он только что стоял, просвистел трассер. Пуля пробила вагончик, оставив в нем крупное отверстие.

— В здании снайпер, на втором этаже, насквозь вагон простреливает! — крикнул Шелест, — Надо менять позицию, иначе нас всех тут же и положат!

Если уж винтовка так легко пробивает вагон навылет, то бойцам она не оставит шансов.

— Нам некуда бежать, сразу попадем под пули! Надо отлежаться здесь! — говорил Штатив, только сильнее вжимаясь в землю.

— Что у него за винтовка? — спросил один из людей Штатива. Его звали Каперс.

— Кажется, это «Баррет» — ответил другой, которого звали Кунгом, — пятидесятый калибр.

Это еще больше напугало Анисьева. Он лежал, уткнувшись лицом в сырую землю, думая, как избавиться от снайпера. Вертолеты! Это был вполне реальный шанс устранить стрелка, если удастся связаться с пилотом. Это не сложно, частота заранее известна, нужна только рация. Шелест повернулся к Штативу.

— Скажи своим людям, чтобы не высовывались. Я придумал, как убрать снайпера.

Анисьев быстро извлек рацию из нагрудного кармана, боковым переключателем перевел ее на другой диапазон частот, выбрал нужную частоту и начал говорить.

— Ноль-пятый, прием. Ноль-пятый, прием, вызывает группа три. Повторяю, вызывает группа три…

Вертолетчик отозвался не сразу — все-таки они ведут бой.

— Ноль пятый на связи, не можем говорить, мы под огнем противника! Я переключу вас на ноль-третьего, конец связи.

Рация зашипела, раздались скрипы помех, но уже через несколько секунд ноль-третий был на связи.

— Ноль-третий, прием, это группа три. Ноль-третий, прием.

— Ноль-третий на связи. Шелест, это ты?

— Да, Курсор. Но мне сейчас не до разговоров. По нам лупит какой-то дятел из «Баррета», помоги, иначе мы тут все поляжем.

— В каком дупле сидит твой дятел?

— Трехэтажное здание, за антеннами, 100 метров к северу от главных ворот. С нашим оружием его не достать отсюда.

— Понял, начинаю работать.

Курсор отключил связь, его вертолет взял крен влево, направляясь к трехэтажке. Из-за укрытия стало видно, как вертолет завис перед старым зданием, обработал весь второй этаж сначала из крупнокалиберного пулемета, а потом и из ПТУР. По вертолету тоже вели огонь — по броне щелкали пули, не причиняя вреда грозной боевой машине, а кое-кто из противников даже выстрелил по вертолету из РПГ. К счастью, граната прошла мимо, окутав вертолет белым дымом, но вертолетчики не стали больше испытывать удачу. Выпустив тепловые ловушки, вертолет взял крен влево и вверх, уходя от огня противника.

— Спасибо, дружище, ты нас сильно выручил, — передал Анисьев по рации.

— Обращайтесь, — раздался гордый и радостный голос Курсора.

Сзади уже подъезжали БМП, отгоняя ослабевшего противника пушечно-пулеметным огнем, когда у Анисьева задребезжал ПДА. Сержант глянул на экран, где автоматически вывелась карта Рыжего леса, точнее ее участок с поляной, где лежал упавший давным-давно вертолет. Прямо над ним мерцала оранжевая точка с исходящими от нее волнами, рядом присутствовал маркер передатчика с надписью «Клен» — это был сигнал тревожного аларм-маячка. Его лучший друг, с которым они росли вместе с самого детства, учились в одной школе, даже влюблялись в одних и тех же девушек, был в опасности.

— Штатив, — позвал сталкер долговца и показал ему ПДА.

Штатив недолго смотрел на экран, поняв все сразу.

— Иди, это важнее. Мы справимся сами. — в этот момент к БМП присоединились еще и два БТРа с десантом на броне, отгоняя противников на дальний рубеж обороны. — Иди.

Штатив слегка похлопал Анисьева по плечу. Шелест кивнул в ответ, схватил свой «Абакан» и направился обратно, в Рыжий лес.

Там умирал его напарник и лучший друг, а у сержанта был приказ помочь ему в случае опасности.

Глава 11

— Фух, — я шумно выдохнул, откладывая в сторону G36. — я уже подумал, что из меня получится неплохой ужин. — Я перевел взгляд на мутанта, чей труп распластался рядом. — Спасибо, что с кровососом помог, один бы я его точно не одолел.

— Не за что, у меня приказ был. Как себя чувствуешь? — Шелест присел рядом и быстро перевязал бинтами несколько ран. — Хорошенько он тебя потрепал, раны кровоточат. Сломал что-нибудь?

— Да вроде нет, комбез удары заглушил. Ну ничего, сейчас мне получше будет, — я вколол себе обезболивающее и стимулятор из научной аптечки. Тут же по всему телу у меня прошло какое-то странное ощущение, вроде покалываний. И что там добавляют в эти стимуляторы? Однако вколотые препараты действовали быстро, покалывание прошло почти сразу, и я стал чувствовать себя настолько бодро, как будто спал двое суток беспробудно. Хорошая все-таки вещь, стимуляторы. — Спасибо еще раз, что пришел на сигнал. Не знаю, выжил ли я, если б не ты.

— Друзей не бросают, — Шелест улыбнулся и похлопал по плечу.

— Так, ладно, подъем, — я начал вставать, и у меня это на удивление легко получилось после битвы с кровососом. Спина продолжала отдавать болью, но это было почти незаметно.

— Я свяжусь и скажу, чтобы тебя отправили в госпиталь, — Шелест почти дотянулся до рации, но я одернул его руку.

— Погоди… Не надо.

— Ты хочешь в это пекло отправиться? Тебя только что мутант едва на нитки не порвал.

— Да, я знаю, но стимуляторы действуют неплохо. Я себя хорошо чувствую, но дело не в этом. Мне довелось узнать некоторые детали этой операции… — слова Ани и разговор Профа никак не выходили из моей головы, — и лучше мне действительно выполнить поставленное задание. Ты идешь со мной?

— Нет, блин, в обход пойду, другой дорогой — тут же масса вариантов! Ты же знаешь, у меня приказ о содействии. Иду, само собой.

Сталкеры рассмеялись, хотя и понимали, что это может быть последним смехом в их жизни. Взяв оружие наизготовку, они вышли из вертолета и пошли в сторону «Выжигателя Мозгов».

* * *

Сетку ограждения, из которой состоял забор, мы разделали быстро, благо для того у меня имелись кусачки, которым она была нипочем. Мы продвинулись дальше, обойдя «карусель», что притаилась слева от забора.

Снайперов и патрулей нам не попадалось — видимо, противник не ожидал здесь прорыва. Впереди шел бой — так что если здесь кто-то и был, то все ушли к месту основной атаки «Долга».

Мы шли поверх насыпи, отрезанной бетонным ограждением от дороги, где только что воевал Шелест. Сталкеры с долговцами уже прошли дальше, грохот выстрелов и взрывов слышался уже непосредственно с территории Выжигателя, из-за ограждения. Оттуда нас все же могли увидеть стрелки врага, поэтому мы держались как можно ближе к кустам, растущим вдоль насыпи. В пятидесяти метрах впереди кусты были выжжены, а бетон, державший насыпь, проломан. Шелест сказал, что это по ним стреляли из гранатомета.

Впереди нас ждали очаги радиации, но наши детекторы легко их обнаружили. Обойдя их, мы подошли с тылу к главному зданию, из которого велась интенсивная стрельба.

— Многовато там уродов.

— И еще хуже то, что перестрелять их всех, похоже, придется нам.

— Прорвемся. Доставай коробку, — сказал я и сам выполнил аналогичные действия. Расстегнув рюкзак, я достал оттуда контейнер матового темно-серого цвета из ударопрочного пластика. Нажав на две металлические отмычки по бокам ящика, и откинув крышку, я вытащил оттуда превосходное оружие для ведения ближнего боя. Моим глазам предстал черный Хеклер МР5 с коллиматорным прицелом, глушителем, лазерным указателем, фонарем и устройством для стрельбы сонными пулями. Словом, все что нужно, чтобы укатать два-три десятка «враждебных элементов» в самых недружелюбных условиях, так как эта модификация автомата обладала исключительной надежностью. В воде его, конечно, купать не стоило, но мы вроде как и не собирались.

Шелест уже стоял с автоматом наизготовку и выцеливал возможных противников. Мы закинули коробки от МР5 обратно в рюкзаки и подошли к двери.

— На замок закрыли, заразы. Гостей ждали, — раздосадовался Шелест.

На двери и вправду висел старый петлевой замок.

— Сейчас мы к ним постучимся, — к этому времени я уже извлек кусачки, которыми мы перекусили проволочный забор, — Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро.

На последнем слове я надавил на кусачки, замок моментально поддался и со звоном откатился в сторону.

— Начинаем, я иду первый и беру правую сторону, ты, соответственно, левую, оба периодически поглядываем в коридор. И дверь закрой, когда войдем.

Я осторожно открыл дверь. От обстрела, который велся по видавшему виды зданию, качались и мигали лампы, подвешенные по проводам к потолку, тонкими струйками ссыпалась с потолка побелка и бетонная крошка. Впереди по коридору показалось несколько врагов, которых я не сразу увидел от мигающего света, но те увидели меня еще позже. Я срезал троих очередью, Шелест из своего автомата добил оставшихся. На нашем оружии стояли глушители, поэтому нас не могли услышать противники на этажах выше.

— Надеюсь, ребятки никого не потревожили своим падением. — сказал Шелест, заходя в здание и прикрывая дверь за собой.

— Хорошо, если так. Держи коридор, я проверю комнату справа.

— Осторожней.

Сменив обойму, я снова выставил автомат вперед, открывая им дверь, которую я предварительно успел осмотреть на наличие растяжек и других хитростей.

Дверь оказалась безопасной, а комната пустой. На столе с включенной лампой лежал КПК, а в шкафу со стеклянными дверцами, который стоял в углу комнаты, лежали какие-то бумаги. В ящике стола обнаружился пистолет УПД «Компакт», две запасные обоймы к нему и пачка сигарет Winston. Схватив КПК, бумаги из шкафа и пистолет с патронами, рассовав все это по карманам и отделам рюкзака, я пошел к выходу.

— Клен, поторопись. — Шелест говорил очень напряженным голосом, сидя в противоположном проеме двери и контролируя коридор. — Кажется, к нам гости.

К этому моменту я уже и сам стал отчетливо различать шаги на лестнице в конце коридора, а когда через секунду Анисьев начал стрелять, мои сомнения окончательно рассеялись.

По стенам рядом с нами защелкали пули, несколько из них прошли совсем рядом с моим напарником, отчего тот нырнул в комнату. Долго церемониться с прибежавшими уродами мне не хотелось, поэтому я сдернул с пояса осколочную гранату и кинул ее в сторону врагов.

Жахнуло неслабо, даже в нашей части кое-где сыпануло побелкой. Как мы потом убедились, двое врагов пытались взбежать обратно на лестницу, но их достало осколками.

Несмотря на поднятый шум, мы не слишком боялись, что нас обнаружат. Сидевшие в здании монолитовцы уже вступили в прямой контакт с численно превосходящим «Долгом» и сталкерами, снаружи здание подвергалось плотному обстрелу, в том числе из гранатометов. Враги вполне могли принять взрыв моей гранаты за очередное попадание.

— Идем, — сказал я, полуприсев, но быстро продолжая движение по коридору. — Бери левую сторону.

— Ты тогда вперед смотри, наверху их там еще дофига и больше.

— Потом по количеству трупов посчитаем, сколько их было.

Мы старались передвигаться как можно тише, хотя канонада, стоявшая снаружи, скрывала звуки наших шагов. По крайней мере, на лестнице их бы точно никто не услышал. Тем не менее, я не упускал из виду того, что на первом этаже мог кто-нибудь остаться. В каждую комнату мы с Шелестом смотрели через прицел автомата, готовясь к стрельбе. Я пересмотрел несколько комнат, но кроме грязных полосатых матрасов и ржавых бочек с горящими досками, в комнатах ничего не было. Похоже, первая комната была что-то типа комнаты дежурного, а все остальные для простых бойцов. Мы обследовали все помещения на этаже, но никакой информации так и не нашли.

— Нечего нам тут ловить. Если у них и есть какой-то командный центр, то он на втором или третьем этаже. — Шелест кивнул в сторону лестницы.

— Да ты погоди подниматься, вдруг на тех этажах комнат в 5 раз больше, чем на этом? Предлагаешь все проверять?

— Есть другие варианты?

— Есть, еще как есть, — я наклонился к трупу монолитовца с нашивками капитана, и, пошарив по карманам, нашел КПК. — У офицерского состава должна быть подробная карта с отметками.

Покопавшись немного в хитромудром средстве коммуникации, я вывел на экран карту местности. На схеме главного здания было несколько пометок, но одна из них говорила о том, что комната с боеприпасами и электроникой находится на третьем этаже за металлической дверью.

— Нашел!

— И куда нам?

— На второй этаж заходить не стоит. Они вряд ли знают, что мы здесь, и если их не тревожить, то и не узнают вовсе. Они-то сейчас с нашими перестреливаются.

— Не тронь известно что, оно не завоняет.

— Верно. Пойдем сразу на третий этаж. Только тише, не шуми.

Взяв Хеклеры наизготовку, мы стали подниматься вверх по ступенькам, в любую минуту ожидая увидеть рожу недоброжелателя на лестничном пролете. Под подошвами армейских сапог хрустела бетонная крошка и части битого стекла, но снаружи стоял такой грохот от выстрелов, что услышать нас было просто невозможно.

Поднявшись на третий этаж, мы заняли позиции у дверного проема. Я показал шелесту взглядом, чтобы в ближайшее время он не смотрел в проем. Тихий щелчок, и в моей руке уже красовалась светошумовая граната без чеки, которую я, выждав 3 секунды, отправил в проем третьего этажа.

Кажется, кто-то из врагов даже успел крикнуть «граната!», прежде чем его оглушило и ослепило вспышкой. Впрочем, в окружающем шуме это было трудно разобрать.

Я и Шелест высунулись в коридор и из положения сидя перестреляли 15 монолитовцев, находившихся там в тот момент. Они не видели и не слышали нас после эффекта от гранаты. Самые отчаянные противники даже пытались стрелять в нас в таком положении, попадая в своих же соратников. Очередь одного из них выбила оконное стекло за нашими спинами. Нас чудом не задело выпущенными вслепую пулями и осколками битого стекла. Те же, кто стрелять не пытался, беспорядочно метались в поисках укрытия, но никто из них не нашел выход. И тех, и других постигла одна и та же участь.

После того, как с врагами в коридоре было покончено, мы прошлись по комнатам, выходящими окнами на территорию комплекса и уничтожили нескольких пулеметчиков и двоих снайперов.

Наконец, в конце коридора мы увидели ту самую металлическую дверь. Она, по счастью, была открыта.

Я направился к двери, прильнув глазом к прицелу своего MP5 и на ходу меняя магазин. Шелест шел за мной, прикрывая тыл.

Людей в комнате не было, окон тоже, пространство слабо освещала лампа на потолке, висевшая прямо над столом. На столе же стоял… ноутбук! То, что мы искали! Там наверняка была какая — либо информация касаемо соединения группировок. Рядом лежали еще три флешки: белая, оранжевая и черная.

Вдоль стен в комнате стояли шкафы с непрозрачными деревянными дверцами, как мне думалось, явно не пустые.

— Сходи посмотри, что там в шкафах лежит, я пока это все сгребу. — сказал я шелесту, расстегивая рюкзак, чтобы запихнуть туда ноутбук, флешки я в карман кинул.

— Окей, только давай побыстрее, не хочется мне тут долго торчать.

Я все упаковал в ранец, застегнул и повесил на плечи.

— Да у них тут оружие! И патронов — хоть одним местом ешь!

— Пушки лишние лучше не бери, а вот побольше патронов нам бы не помешало.

Шелест набирал патроны на свой АН-94, я же решил разжиться патронами на G36, которые оказались в соседнем шкафу. После битвы с кровососом и слепыми собаками боезапас для винтовки стал скудным, потому я взял 6 магазинов с бронебойными патронами и разложил их по подсумкам, плюс взял еще две пачки россыпью — одну с бронебойными, одну с обычными пулями. На М9 патроны были унифицированы с MP5 Хеклер, поэтому я взял одну упаковку на 150 патронов, подходящую к обоим видам вооружения.

Я хотел было взять из другого шкафа подствольник М203 и гранаты к нему, но не успел этого сделать. В коридоре раздался топот прямо около нашей двери. Мы с напарником не успели дотянуться до оружия — в дверном проеме появились бойцы Свободы. Мельком взглянув на них, я подсчитал, что их было пятеро.

— Всем стоять на месте, оружие на пол! Шелохнетесь — на одну дырку в голове станет больше.

— Мужики, только пока мы оружие кладем, не стреляйте, лады? — говорил Шелест, кладя Абакан на землю. На самом деле сдаваться мы не собирались, надо просто было породить в противниках уверенность в том, что мы не боеспособны.

— Быстрее, — сказал, по-видимому, командир «фрименов». По крайней мере нашивки сержанта я заметил только у него.

Я уже сбросил все оружие, кроме пистолета М9. Подняв взгляд на противников, я увидел, что они смотрят в сторону Шелеста. Что ж, тем лучше. Сначала надо попытаться избавиться от их командира, это несколько увеличит наши шансы на победу. Но едва я дотянулся до кобуры, как тут же начало происходить что-то странное.

Командир свободовцев сморщился и свалился на пол, хватаясь руками за голову, шипя и издавая стоны. Спустя несколько секунд сквозь шипение он едва слышно выдавил:

— Контролер!

Почти сразу же остальные бойцы почувствовали пси-удар, и, роняя оружие, повторяли действия командира.

Мы с шелестом удивленно переглянулись — на нас ничего не действовало! Либо контролер нас еще не учуял, либо мы уже были безмозглыми зомби, и испытывали различные галлюцинации. В последнее верить мне очень не хотелось, поэтому мы стали действовать.

Надев шлемы от наших «Булатов», мы схватили МР-5 и несколькими очередями навсегда успокоили корчившихся свободовцев.

Приближаясь к двери, я надел лицевую маску от шлема, то же сделал и Шелест. Сам по себе шлем в теории давал неплохую защиту от пси-излучения, но с маской она была явно лучше. Закончив экипироваться, мы осторожно направились к выходу, держа МР-шки наготове.

Я первый высунулся в проход, и, увидев фигуру, уже готов был стрелять, но это оказался не контролер. На меня смотрели голубые глаза… Ани.

— Ты что здесь делаешь?! — я точно видел ее перед собой, но я знал, что некоторые мутанты способны с помощью телепатии создать образ человека, о котором ты думал или думаешь. Причем если он никак не может находиться здесь и сейчас, то можно быть уверенным, что какая-нибудь химера уже видит в тебе сочный ужин.

— Я увидела, как вы вошли, и решила помочь. — Аня говорила напуганным голосом.

— Это правда, я видел, как на Агропроме она садилась в бронетранспортер, — крикнул через плечо Шелест, держа на прицеле другой конец коридора.

— А какого черта мне не сказал?!

— Не подумал. Да и времени на диалог у нас не особо много было.

— Мы же договорились, что ты уйдешь куда подальше…

— Я сталкер и вправе участвовать в том, в чем хочу! И вообще, я вам только что жизнь спасла, мог бы быть и повежливее.

— Ладно… Извини меня, — сказал я, поворачиваясь к Ане. — С тобой все в порядке?

— Да, только голова болит немного.

Она выглядела уставшей и побледневшей. Аня говорила, что не использует свою телепатию для воздействия на людей. Впрочем, я уже не сомневался, кто из нашей троицы вывихнул мозги анархистам. Ей нужно было восстановиться после пси-атаки.

Я достал из рюкзака аптечку, нашел в ней пластинку с красными круглыми таблетками, две из них протянул Ане.

— Выпей, легче станет.

Она запила таблетки, почти сразу приободрившись.

— Лучше?

— Да, немного.

— Постарайся сегодня больше не использовать свою телепатию, хорошо? Препарат вообще-то наркотический, его нельзя часто употреблять.

— Ты дал предельную дозу?

— Нет. Но лучше тебе все же глотать его поменьше.

В разговор вмешался Шелест:

— Вы очень мило беседуете, но давайте продолжим это где-нибудь в другом, более спокойном месте? — он сказал это с саркастическим оттенком, но все же без издевки.

— Да, нам пора двигать, — согласился я. — Аня, идти сможешь?

— Да, конечно.

— Шелест, бери тыл, я иду первым, Аня — посередине. Уходим отсюда.

Глава 12

Как бы абсурдно это не звучало, но мы не нашли дороги назад. Просто не нашли.

На самом деле она была перед нами, но пройти там было невозможно — все было сплошь усеяно аномалиями. Сколько мы не кидали болты, гайки, куски щебенки и асфальта, не проверяли путь детектором, но отойти от главного здания в сторону военных складов мы так и не смогли. Единственный выход шел по направлению к ЧАЭС и городу Припять.

Сквозь стену аномалий мы видели все строения «Выжигателя», но мы совсем не обнаружили людей. Кое-где валялись трупы, стоял подбитый БТР с задранным кверху пулеметом, но не было ни одного живого человека в месте, где еще полчаса назад полыхал бой. Большинство бойцов Монолита и Свободы, защищавших территорию, скорее всего, погибли. Но где в таком случае сталкеры и долговцы? Наткнулись на стену аномалий, решили, что дальше хода нет, и просто отошли восвояси? Не может такого быть. Кто-то должен был остаться на захваченном объекте, но пропавшая связь не давала нам возможности установить контакт с кем-либо.

— Ну что там? — спросил Шелест, сидя на одном из бетонных блоков, когда я решил еще раз проверить поле аномалий на наличие прохода.

— Дело дрянь — ответил я, убирая в карман детектор «Велес». — Связь так и не появилась?

— Нет. Надо решать, что делать дальше, тут оставаться опасно.

— Придется двигать отсюда в сторону ЧАЭС и искать место для ночевки.

— Если идти отсюда в сторону станции — сказала Аня, сидевшая на другом блоке напротив Шелеста, — то через четыре километра к северу, чуть дальше моста на Лиманск, будет старая водонапорная башня. Там живет Лесник, старожил Зоны. Легендарный сталкер, у него можно переночевать.

Других вариантов для ночевки все равно не предвиделось, поэтому возражать никто не стал, и через несколько минут мы двинули в путь, чтобы дойти еще засветло.

Часы на КПК показывали половину четвертого, сумерки начинали окутывать Зону. В ноябре вообще солнце заходит рано, а тут еще и день пасмурный. Хорошо еще дождя нет, как вчера, иначе было бы совсем темно.

Нам надо было преодолеть четыре километра по Рыжему лесу и другим малознакомым и почти необжитым территориям. Мало того, что в Зоне прямых путей нет — это каждому новичку известно — и метры порой приходится обходить километрами, так сумерки еще и усложняют эту задачу в несколько раз.

В лесу стоял не очень густой туман, окутывающий, однако, все видимое пространство. В такое время суток, да еще и в тумане ходить паршиво — вроде бы и светло, но в то же время и темно. Фонарик включать — только батарейку тратить. В такой обстановке мы и шли втроем по сумеречной Зоне, порой только тихо переговариваясь между собой.

Рыжий лес был страшным и практически неисследованным местом Зоны, эдакой черной дырой на карте. В одиночку сюда никто не совался, да и многие группы опытных сталкеров старались обходить это место стороной, предпочитая путь сквозь аномалии дороге меж мертвых деревьев. Бывшее некогда заповедником, после аварии это место полностью вымерло, а после второго взрыва стало окутано ореолом тайн и сталкерских баек. Судя по ним, в лесу нечасто попадались аномалии, но в определенных местах он кишел редкими и опасными монстрами, встреча с которыми сулила сталкеру-одиночке практически верную смерть. Но это было еще не самым страшным — опытный охотник за артефактами, выбрав правильную дорогу, вполне мог избежать встречи с мутантами, но тут в игру вступал сам Лес. Кого-то он легко пропускал, и сталкеры проходили его насквозь даже быстрее, чем рассчитывали, но с другими он начинал играть в свои смертельные игры — люди теряли дорогу, начиная блуждать буквально в трех соснах, погибая в итоге в аномалии или от когтей монстров. Поговаривали даже, будто некоторые участки леса могут меняться местами друг с другом, не давая выбраться попавшимся в ловушку сталкерам. Таких считали пропавшими без вести, тел их не находили, но кое-кого товарищи позже узнавали среди бродивших по лесу зомби — безмозглых оболочек, которые едва помнят, как пользоваться оружием.

Мы двигались дальше. В сумерках, да еще и в тумане мертвые деревья цвета ржавчины выглядели черными, на них не было листвы. Голые ветви причудливо торчали вверх, словно руки, тянущиеся к небу в непонятной мольбе. Удручающая картина. Под ногами шуршала редкая, жухлая трава, кое-какие листья. Интересно, откуда они здесь взялись? Деревья-то ведь давным-давно мертвые.

Видно было метров на десять-пятнадцать впереди, и задумай сейчас какая-нибудь тварь напасть на нас, элемент внезапности был бы ей гарантирован.

Но, к счастью, никто не нападал. Иногда из тумана слышалось невнятное бормотание зомби, но те не проявляли к нам никакого интереса. Наверное, туман мешал потерявшим рассудок сталкерам увидеть нас.

Однако через несколько минут пути к общему приглушенному набору звуков добавилось легкое, едва слышимое топанье, словно кто-то бежал, и бежал прямо к нам. Кто-то четвероногий. Первым приближающуюся угрозу услышал Шелест.

— Лежать! — тут же скомандовал он.

В ту же секунду мы все втроем упали на землю, выставив оружие в направлении, откуда доносился топот — справа, в паре десятков метров от нас, находилась небольшая поляна, окруженная кустами и деревьями. Шум приближался, кусты на одной стороне захрустели, сквозь туман на открытом пространстве показалась тень. Она продвигалась к центру, мотала головой и принюхивалась. Присмотревшись, мы узнали в появившемся существе химеру. Самый быстрый и один из самых умных хищников Зоны, зверь преимущественно ночной и очень опасный. Большая четвероногая двухголовая тварь, обладающая потрясающими способностями регенерации и некоторыми дублирующими органами, отчего убить ее крайне сложно. При этом мало какая броня обладала прочностью, способной выдержать удар когтей или тем более укус этого чудовища.

— Не двигаться, ждем, — сквозь зубы процедил я. — С прицела не спускать. Если пойдет к нам, разбегаемся в разные стороны. Стрелять в голову и по лапам.

Дойдя до центра поляны, химера села, задрав обе головы вверх, издавая какие-то чавкающие, невнятные звуки. Что она делает? Говорит? Я слышал, что у этих тварей есть небольшие телепатические способности, но говорящих химер еще никто не встречал. Вскоре она притихла, но уходить, похоже, никуда не собиралась. Тварь медитировала, и мы вместе с ней, не спуская ее с прицелов нашего оружия и ежесекундно сжигая нервные клетки.

Не знаю, сколько мы так пролежали и чем бы все закончилось, если бы тишину не нарушила сорвавшаяся с нашего дерева ворона. Птица громко каркнула, раздавшись эхом на всю округу, и полетела искать себе новое дерево.

Мирно сидевшая до этого химера резко оживилась и повернулась в нашу сторону. Мы увидели ее светящиеся глаза, направленные на дерево прямо над нами.

— Черт бы тебя побрал… — прошептал Шелест, обращаясь и к птице, и к химере одновременно.

Тварь не ограничилась одним наблюдением. Посмотрев немного на дерево, она медленно встала и пошла прямо на нас. Меня сковал ужас, на теле выступил холодный пот.

— Готовьтесь, — шепотом сказал я своим, увидев полные ужаса глаза Ани. Похоже, на ее телепатию сейчас нельзя было рассчитывать.

Химера не останавливалась, и когда расстояние между нами приближалось к смертельному, я громко скомандовал:

— Бегом!

Мы разом поднялись, отбегая в разные стороны и отстреливаясь на ходу. Тварь зарычала, вертя головами и рассматривая убегающих. Поначалу она бросилась за мной, но, получив новую очередь из штурмовой винтовки, резко развернулась и погналась за Аней.

Один никто с химерой не справится, и когда та потеряла ко мне интерес, я двинул следом, пытаясь догнать и зайти в тыл мутанту, чтобы помочь девчонке отбиться. По слышавшемуся топоту впереди, сломанным веткам и примятым кустам было видно, куда бежал мутант. Впереди слышалось рычание и выстрелы, мимо проносились черные силуэты деревьев, но туман мешал увидеть что-либо кроме них. Еще через две минуты бега по следам твари я увидел остановившуюся химеру, а перед ней — повисшую в воздухе черную тень. На фоне потемневшего пасмурного неба было уже довольно трудно разглядеть все в деталях, но я точно никогда не видел такого. Я присел за одним из кустов недалеко от того места, где химера остановилась и стал наблюдать. Нечто надвигалось, монстр рычал и пятился назад. Внезапно тень колыхнулась, ее часть отделилась и, словно рука, потянулась к твари. Этот жест сильно напугал химеру, которая, прорычав в последний раз, убежала вглубь леса.

Тень продолжала висеть в воздухе на том же месте. Не желая сталкиваться с неведомым, я попятился назад, подумывая обойти это место. Внезапно воздух вокруг меня наэлектризовался и засветился синим, раздался протяжный звук и ослепительная вспышка света. Когда зрение вернулось и позволило мне осмотреться, я понял, что нахожусь уже совсем в другом месте. Лес заманил меня в одну из своих ловушек, подобрав в одной части и выкинув в другой.

Здесь было тихо, туман почти рассеялся, не было видно мутантов, только лишь невдалеке мерцала и подрагивала гравитационная аномалия, издававшая слабый низкочастотный гул.

— Аня! Шелест! — позвал я, но мне никто не откликнулся, и только легкое эхо было мне ответом. Похоже, я оказался далеко от того места, где мы встретили химеру, либо они тоже угодили в пространственные аномалии. В любом случае, теперь мне предстояло искать выход из леса самому, в то время когда затянутое тучами небо темнело все сильнее, и на аномальной территории наступала осенняя ночь.

Глава 13

Попытки найти моих напарников не принесли никаких результатов. ПДА не только не ловил связь, но и изображения на экране выдавал с помехами. Побродив с час по ночному лесу, постоянно натыкаясь на аномалии и то тут, то там находя следы пребывания различных мутантов, я решил просто идти в каком-нибудь одном направлении, пока не выберусь отсюда. Через полтора часа такой ходьбы лес, наконец, начал редеть, и я вышел к забору, ограждавшему заповедник. За ним была дорога, в нескольких метрах после которой ярко горел костер, словно приглашая присесть к нему. Возле костра сидели четверо сталкеров, рядом с одним из них лежала гитара. В кромешной темноте костер отбрасывал их тени на стоящий рядом строительный вагон и находящуюся недалеко водонапорную башню, в одном из окон которой горел свет. Похоже, это и было жилище легендарного Лесника.

Сидящие у костра повернулись в мою сторону, помахав в знак приветствия. Было уже темно, поэтому я не сразу понял, кто это. Позже я сильно удивился, узнав в сталкерах знакомых долговцев. Еще больше я удивился, увидев, что с двух других сторон из леса к костру выходят Аня и Шелест, такие же удивленные и слегка обрадованные, как и я.

— Здорово, Клен. — Карась поднялся, и пожал руку мне и Шелесту, кивнул Ане. — Как вы тут оказались? И почему все с разных сторон вышли?

Мы втроем переглянулись и выдохнули, удостоверившись, что со всеми все в порядке. Сегодня Зона нас пощадила.

— Разминулись в лесу. На одной из полян на нас напала химера, пришлось разделиться и мы потерялись. Я в пространственную аномалию попал, к вам просто наугад вышел.

— Вот как… Да, там полно монстров — но зачем вы вообще пошли в лес, почему назад не вернулись?

— В поле аномалий попали возле главного корпуса — ответил Шелест, переминаясь с ноги на ногу. — Путь нам остался только один. Ну, вы ведь тоже тут наверняка не по доброй воле оказались?

— Вы сумели пройти дальше главного корпуса? — спросил я.

— Да, и вели бой с отходившими отрядами. Те что-то тащили в сторону ЧАЭС, какие-то ящики эвакуировали. А потом завели какую-то фиговину, от которой сзади нас замерцал и наэлектризовался воздух. Ну это ты лучше с Профом поговори, — Карась мотнул головой в сторону ученого. Тот тоже сидел возле костра, открыв забрало шлема. — Он тебе подробней расскажет.

— Карась правильно сказал, именно наэлектризовался, — ученый шумно выдохнул. — Моя аппаратура зафиксировала энергию, схожую с энергией Выброса. В тысячи раз меньшую, однако сумевшую породить поле аномалий. Ума не приложу, что могло сотворить такое, — Проф был в явной задумчивости.

— Да вы не стойте, присаживайтесь к костру, — пригласил нас Карась.

— Давайте сначала к Леснику сходим, — предложила Аня.

— Да, ты права, надо старика проведать. Все-таки в гости зашли, — я поправил рюкзак, и мы втроем пошли к водонапорной башне.

— Возвращайтесь, — бросил Карась, снова усаживаясь у костра.

— Само собой. Куда же нам теперь деваться? — ответил ему я.

Мы подошли к башне и, поднявшись на второй этаж, постучали в дверь с пошарпанной надписью «Диспетчерская». С той стороны послышался страрческий голос: «Заходите, коли пришли» — и мы вошли в комнату.

Она была небольшой, с подсобкой слева. Справа в углу комнаты стояла кровать, пред ней стол, за которым и сидел Лесник. На стене, на деревянном щите, висела голова химеры — опасного хищника, ставшего трофеем охотника. Сразу под ним висело ружье, из которого, скорее всего, монстра и подстрелили.

— Здорово, живая душа. С чем пожаловали?

— Здравствуй, Лесник — сказал я за всех, Аня и Шелест кивнули старику. — Мы ночь пришли у костра переждать, пустишь?

— Отчего ж не пустить? Мне для добрых людей огня не жалко, только ежели шуметь сильно не будете. Ну это ладно. Но вот ты мне голову-то не морочь, вижу, что душит тебя что-то, да и у дивчины вон какой взгляд тревожный. Я тут хоть и один сижу, да заходят ко мне часто, в людях разбираться-то умею. Расскажи старику, может, и помогу чем.

Мы переглянулись с Аней. Все-таки Лесник — сторожил Зоны. Кому, как не ему, знать, что такое «Петля»?

Аня начала рассказывать. Лесник и правда слышал про него много, даже несколько раз видел в Рыжем лесу мерцание легендарного явления.

— Верно ты говоришь, — сказал Лесник, подвинувшись на кровати из желания сесть поудобней. — Был такой артефакт, помню я. Даже как существо живое, наверное. За ним правительство еще в 2007 настоящую охоту объявило. А Зона тогда еще нехоженая была, опасности непонятные. По ней бродили только редкие одиночки, но даже самые опытные из них редко захаживали дальше Кордона. И тут в эту самую Зону загоняют кучу срочников с автоматами и заставляют искать невесть что. Тут даже спецподразделения не справлялись. Ох и много тогда полегло военных.

— Ты не знаешь, нашли они что-нибудь? — спросил я.

— А ты как думаешь? Хвост псевдособачий они нашли, хе-хе. А «Петлю» эту тоже кто-то отыскал, да только не военные это сделали.

— А кто? — голубые глаза Ани выразительно смотрели на Лесника, мне казалось, что в определенные моменты они прямо светились синевой. Но старик словно игнорировал взгляд, оставаясь хладнокровным по отношению ко всему.

— Этого я не знаю. Но могу сказать одно — если они попытаются создать еще пару-тройку таких Зон, то энергии, заключенной в самой «Петле», им явно будет недостаточно.

— Им нужно в чем-то ее накапливать!

— Точно. И если такие накопители существуют, то искать их надо под Припятью, в подземных лабораторных комплексах.

— Знать бы еще, как туда пройти… — протянул Шелест.

— Я знаю, — ответил ему Лесник и снова повернулся ко мне. — Клен, дай свой КПК.

Я отстегнул наладонник и протянул его Леснику. Тот довольно шустро начал вбивать данные, одновременно рассказывая:

— За Рыжим лесом, севернее моста на Лиманск, в одном из холмов прорыт тоннель, неказистый такой с виду. Раньше там еще бандиты обитали. Этот тоннель имеет длинное продолжение, по нему до ближайших лабораторных комплексов километров 10–12. Установки, которые вам необходимы, находятся только в одном из них — в центральном. Вот, держи, я тебе все отметил. Там кодовые двери будут, но цифры я тебе вбил, так что справитесь.

— Откуда ты все это знаешь?

— Я всю жизнь на этом месте живу. Было время, было дело, как говориться, хе-хе.

— У нас нет другого пути, кроме подземного? — спросил Шелест.

— Можете попробовать пройти по поверхности, но так у вас будет гораздо меньше шансов. Как ты в Припяти снаружи вход в эту центральную лабораторию искать будешь? — Лесник выглядел самодовольно. — Я там не жил, и этого не знаю, так что на поверхности тебе не помощник.

— Понятно все, — ответил Шелест. — Под землей, так под землей. Спасибо за помощь.

— Да что уж тут, — слегка усмехнулся Лесник. — Идите, лучше у костра отдохните, может, попутчиков найдете заодно.

Попрощавшись, мы вышли из жилища одной из Легенд Зоны и пошли к костру. Долговцы все так же сидели у огня, положив рядом рюкзаки и оружие. Пока мы были у Лесника, на улице уже окончательно наступила ночь, заметно похолодало, возникло желание поежиться от прохладной сентябрьской погоды. Мы присели у костра, тут было намного теплее.

Хмурое днем небо ночью разъяснилось и смотрело на нас миллиардами тускло мерцающих звезд. Многие из них находятся настолько далеко от нас, что если какая-нибудь из них перестанет существовать, мы узнаем об этом только через миллионы лет. Интересно, как много там звезд-призраков — вселенных, которые уже давным-давно не существуют? Существуем ли мы сами, живем ли мы сейчас или рядом с одной из этих мерцающих точек есть планета, с которой наблюдают нашу давно исчезнувшую цивилизацию?

— Эх, хотели их на прочность проверить, а нас пощелкали, как орешки… Но мы прорвались. Ничья, выходит. Как думаете выбираться отсюда? — спросил Карась, обращаясь к нашей группе.

— Нет у нас пути обратного, — цитируя известный мультик, сказал Шелест.

— Пошли, я покажу! — в тон ответил ему Бобр, вновь добродушно посмеявшись. Кажется, вряд ли могли найтись такие вещи, которые бы его серьезно расстроили.

— Нам надо в Припять, — ответила Аня. — А точнее, под нее.

— Зачем? Лучше места для братской могилы не нашли? — Карась явно удивился такому заявлению.

— Итак, раз уж мы тут одни и путь у нас один остался… Нет смысла держать от вас в тайне. Все эти перемены в Зоне — усиление активности одних областей, понижение активности других, объединение группировок, — все это не случайно. Это следствие применения артефакта, так называемой «Петли», — пояснил я.

— Той самой? — оживился вдруг придремавший до этого Проф.

— Да, именно. И если его не отобрать у тех, кто им владеет, может случиться то, чего ни мы, ни ваш клан, ни еще кто-нибудь уже никогда не сможем исправить.

— О чем ты говоришь?

— Этот артефакт способен создать Зону. Причем, не одну. Или одну, но такого размера, что других и не понадобится. Вы прекрасно знаете, что «Петля» существует, и можете воспринимать мои слова, как больные фантазии, но им слишком много подтверждений. В общем, я получил массу доказательств… и создание новых Зон мы можем уже не пережить. Те аномалии, что появились за вами — следствие его применения.

— И вы решили, что он находиться в Припяти?

— Да, скорее всего. Сам артефакт не способен держать в себе очень большое количество энергии, поэтому для создания «новых зон» его нужно подключить к чему-либо. Лесник сказал, что в одном из подземных лабораторных комплексов под городом есть мощные энергоустановки.

— Хорошо, но как вы туда проберетесь?

— В одном из холмов неподалеку есть тоннель, который ведет в подземелья Припяти. Мы по нему пойдем, — ответила Аня.

— Вы с нами? — спросил я.

— Я иду! — решительно сказал Карась.

— Я с вами, — отозвался Бобр, похлопав рукой по пулемету.

— И я, — сказал Мята.

— Я тоже пойду, — заявил Проф. — Вам помочь, да и из научного интереса.

Все высказались и в воздухе напряженная тишина, нарушаемая только треском горящего дерева. Долговцы озадаченно смотрели на огонь, словно не верили в то, что только что сказали. В их глазах читались тысячи бегущих мыслей и вопросов, задаваемых самим себе в попытке понять происходящее.

— Послушайте… Но кому это может быть нужно?

— Тем, кто так или иначе управляет группировкой «Монолит», — ответила Аня. — Конечно, сложно понять их мотивы, но они подчинили себе самую крупную банду Зоны — «Свободу», три сотни людей в один миг заставили отречься от всех былых идеалов и выполнять их указания. К тому же им практически удалось отразить атаку на «Выжигатель» — они уже сейчас сила, способная на многое и растущая с каждым днем. Если не остановить их сейчас, в дальнейшем это сделать будет уже невозможно.

— Да уж… Давно я не слышал таких историй, и ни за что бы вам не поверил, если бы половину из сказанного не наблюдал своими глазами. Но я вам верю, а значит и люди мои тоже, — сказал Карась. — Когда выходим?

— Завтра, в 7 утра. Вставать надо в половину.

Я глянул на КПК. На часах было 8 вечера, но, даже не смотря на завтрашний выход, ложиться было рано.

— Настроение ни к черту… Что-то совсем не хочется мир спасать. Может, споем что-нибудь? — спросил Мята, доставая из-за спины гитару.

— Ох ты! Где достал? — с неподдельным интересом глядя на инструмент, спросил Бобр.

— У Лесника одолжил, в бой-то с собой такую не потащишь — улыбаясь, с довольным видом говорил Мята, вертя гитару в руках. — Есть у кого-нибудь идея, что сыграть?

В этот момент Аня поднялась со своего места, подошла к Мяте, что-то шепнув ему на ухо.

— Понял, — сказал снайпер, беря гитару поудобнее и начиная играть мелодию.

На нашем блокпосте гитаристов хватало, но по технике игры с Мятой они и рядом не стояли. Он был настоящим мастером своего дела, воспринимавшим гитару не как инструмент, а как часть себя, сливаясь с играемой мелодией воедино.

Но зазвучавший голос Ани затмил даже его игру. Голос девушки был плавным и мягким, невероятно приятным на слух. Эту нежность не смогла сломать в ней Зона, песня лилась, словно сама собой.

Завтра я достану из шкафа твой пыльник,

Снова соберу тебя я в дорогу.

Только смотри, не забудь свои крылья,

Видишь, я прошу не так уж и много.

Лети, взлетай, улетай, дотянись до неба

И с высоты отыщи зону счастья.

Место, где мы встретимся, место где бы

Я бы сберегла тебя от ненастья.

А не найдешь — тогда лети дальше

Счастье в полете найди непременно.

А я подожду тебя, как и раньше.

Всю жизнь ждала, я дождусь, я сумею.

Голос девушки летел над ночной Зоной, и даже она, казалось, боялась нарушить плавное течение песни неосторожным рыком мутанта, или хлопком сработавшей аномалии.

Я посмотрел на Аню. Костер выхватывал из темноты черты ее красивого лица. Меня вдруг почему-то осенило, что все это как-то несправедливо — Зоны не должно быть. Не-дол-жно! И если перед миром и вправду стоит угроза ее расширения, то мы должны это предотвратить. Что бы такие, как Аня, не оказывались в Зоне.

А у ночного костра пела песню девушка. Девушка, которую не смогла сломать Зона.

Лети, взлетай, улетай, дотянись до неба

И с высоты отыщи зону счастья.

Место, где мы встретимся, место где бы

Я бы сберегла тебя от ненастья.

Но ты не вернешься в край, где ты не был,

Где мы друг друга не полюбили…

Каждая птица ищет чистое небо,

Каждое небо ждет свои крылья.[1]

Глава 14

Дежурил я последним, разбудили меня в 4 утра. Аню мы решили не будить совсем, хоть она и пыталась переубедить нас в этом. Ее телепатия была жизненно важна для нас, ведь неизвестно, с чем мы столкнемся в подземельях.

Чтобы не заснуть и не терять время зря, я решил проверить ноутбук и флешки. Они оказались лишь электронными ключами, и никаких токовых результатов не выдали. Ноутбук тоже был почти пустым, на нем были лишь несколько аудио файлов с молитвами Монолита, и небольшая текстовая заметка, которая все же вызвала интерес:

«Монолит зовет нас, братья! Сегодня во сне он велел мне, чтобы мы перенесли все части его к нему самому, и полной будет сила его, и воссияет тогда он над миром. Исполним же волю его, защитники Монолита!»

Ничего конкретного это сообщение так же не несло, кроме того, что вчера с территории «Выжигателя» действительно вынесли какой-то груз в северные районы Зоны. Это и так видели бойцы Карася, поэтому я решил не повторять попутчикам дважды одно и то же.

В 6:30 я поднял всех, мы наскоро позавтракали саморазогревающимися консервами и хлебцами. Услышав нашу возню, к нам пришел Лесник и угостил всех чаем. Мирный завтрак такой, как будто и не в Зоне вовсе.

Под конец трапезы Зона все же напомнила о себе, и на дороге в двухстах метрах от нас показались два снорка. Они шли в другую сторону и никакого внимания нам вовсе не уделяли. Все же при виде мутантов моя рука инстинктивно дернулась к лежащей рядом G36, однако Лесник остановил это движение.

— Не стреляй, не надо. Они тут неподалеку живут, я их знаю.

Я удивленными глазами посмотрел на деда, однако послушал его и стрелять все же не стал. Не спятил ли он в самом деле?

Сложнее всего было сдержаться долговцам с их антизоновской натурой, и Шелесту, который был примерно таким же. Аня же была, наверное, на стороне Лесника. Впрочем, стрелять никто не стал.

Про мутантов мы скоро забыли, и, почистив оружие и попрощавшись с Лесником, мы двинули в сторону тоннеля. Периодически я сверялся с картой в моем КПК. К точке, обозначавшей вход в тоннель, были приписаны два ряда цифр:

1243

9524

Наверное, это были коды от дверей, ведущих в подземные комплексы. Вообще-то, насколько мне было известно, у долговцев один из бойцов квада всегда носил с собой хороший тротиловый заряд. Но в этих подземельях, скорее всего такие двери, что им и от противотанковых гранатометов ничего не будет. Лучше все же по-тихому пройти. К тому же я вспомнил о трех электронных ключах, найденный мною рядом с ноутбуком на «Выжигателе». От каких они дверей, что они открывают?

С утра Рыжий лес, по которому лежал путь к тоннелю, был приветливей, но ненамного. Утро выдалось хмурым, чистое ночью небо к утру затянуло светло-серыми тучами, из которых на землю сыпалась мелкая морось. Хорошо, что костюмы у всех были влагоустойчивыми, иначе от холода уже бы зуб на зуб не попадал.

Мутантов нам не попадалось, но аномалии встречались довольно часто. У всей группы были детекторы «Велес», а у Профа даже «Сварог-М», который помимо обнаружения аномалий и артефактов мог прокладывать маршрут между первыми, и был оснащен датчиком сердцебиения. Думаю, в подземельях он нам наверняка пригодиться — еще неизвестно, кого мы можем там повстречать. Хотя вполне логично, что охранников артефакта, кого же еще… Но это — Зона, и тут выбор будет за ней.

Вход в тоннель мы увидели уже через час ходьбы по Рыжему лесу. Он довольно сильно порос кустарником и молодыми деревцами, без карты Лесника мы бы вряд ли его заметили.

Пройдя сквозь заросли, мы вошли в сам тоннель. Начинался он как вход в обычную шахту, по земляному полу стелилась железная дорога. Кроме главного хода имелось постороннее помещение, довольно большое. Там должна была стоять дрезина.

— Надо попробовать завести дрезину, — сказал Карась. — Пешком до комплексов идти долго будем.

— Там что-то есть, — вполголоса пробормотал Проф, глядя на детектор.

— Где?

— Впереди, прямо по дороге, где должна быть кодовая дверь. Сигнал слабый, я думаю это…

В ответ на его слова из темноты раздался выстрел. Пуля рассекла пространство и попала прямо в голову нашему пулеметчику. От удара Бобра, несмотря на комплекцию, отбросило назад.

— Рассредоточиться! — скомандовал Карась. — Огонь на подавление, прямо по тоннелю!

Подземелье заполонили выстрелы, Проф, Карась и Шелест вели огонь с Абаканов, Аня стреляла с АК. Я бил короткими очередями со своей G-36.

— Мята, ты его видишь? — Карась пытался докричаться до снайпера, но ему с трудом это удавалось через стоящий грохот. — Видишь его?!

Мята смотрел в прицел своей СВ-98 в режиме ночного виденья.

— Я ничего не вижу!

— Прекратить стрельбу!

Мы опустили оружие.

— Сигнал пропал… — посмотрев на детектор, сказал Проф. — Как странно…

— Как Бобр?

Шелест подбежал к упавшему пулеметчику — остекленевшее лицо того выражало только успевшую отобразиться гримасу удивления. Бобр уже не дышал, но Шелест коснулся шеи, чтобы удостовериться окончательно.

— Никак… Уже никак… Пульса нет, попадание в голову. Это без шансов.

— Мужики… Не обижайтесь, но сейчас немного не время для поминок.

— Да, Клен прав. Идти надо.

Энтузиазм отряда сразу заметно упал, на лицах выступило разочарование и страх. Сколько бы смертей ты не наблюдал, а привыкнуть к этому сложно. Каждый раз ты переживаешь это заново, хоть и понимаешь, что надо двигаться дальше.

— Мы с Шелестом возьмем дрезину, — сказал я, показав на вход в подсобное помещение. — Прикройте нас.

— Хорошо.

В соседней «шахте» действительно стояла дрезина, но не ручная, а с дизелем.

— Посмотри солярку в баке, — попросил Шелест.

Я отвинтил крышку, бак, к моему удивлению, был полный, о чем я и казал напарнику.

— Странно все это, — сказал Шелест, проверяя управление.

— Тебя так смущает полный бак?

— Да если бы. Вот мы здесь — ты видел, как оказались, да? Через аномалии пройти не смогли. А долговцы? Что-то я не видел, чтобы они у стены аномалий толпились в поисках прохода.

— Они просто прошли раньше нас.

— Уверен? Не думаешь, что их к нам подослать могли?

— Нет, не думаю. Кому бы это понадобилось? «Свободе» с «Монолитом»? Этот квад, да тем более с ученым, им бы не продался. У них нет другого выхода, как и у нас, и они нам помогут.

— А потом догонят, и еще раз помогут. Не думаешь, что у них и свои цели в этом походе быть могут?

— Предлагаешь другую команду поискать? Пойди тогда, притащи пару кровососов с соседней опушки.

— Ты им доверяешь?

— Да. Цель у них вполне долговская — не дать разрастись Зоне. А если повезет, то и уничтожить вовсе. Как тебе, а? Любой долговец слюнями истекал бы, в этом ведь практически вся их идеология. Да и идти им особо некуда.

— Ладно, — Шелест остыл. — Может, ты и прав. Что-то я погорячился.

— Бывает. Заводи дрезину.

Дизель приятно заурчал, дрезина поехала почти без скрипов.

Мы выехали в основную шахту, где нас ждали долговцы и Аня.

— Запрыгивайте, — я махнул рукой.

Отдельного приглашения никто не требовал, все быстро разместились на дрезине.

— Аня, управлять сможешь?

— Думаю, да.

— Отлично. Мы с Шелестом берем передний сектор, Карась — слева, Проф — справа. Мята — обеспечиваешь поддержку огнем, и если что, тыл твой. У кого-нибудь вопросы есть?

— Нет. Вот увидишь, мы им сейчас покажем, кто бы там ни был! — отозвался Карась.

— Отлично. Шелест, заводи.

Дрезина заурчала громче, дизель набирал обороты. Через полминуты она окончательно разогналась. Шахта была земляной, с деревянными и бетонными сваями, совершенно без освещения.

Через пару минут езды фонари высветили стену с кодовой дверью.

— Аня, по тормозам!

Девушка резко дернула за рычаг, с сильным скрипом дрезина остановилась.

— Ты знаешь код? — спросил у меня Карась.

— Да, Лесник оставил пару записей. Попробуй один-два-четыре-три.

— Да уж, незамысловатый.

Карась спрыгнул с дрезины и подошел к панели с цифрами. Он ввел код, каждая кнопка противно пищала при нажатии. Введя все цифры, Карась нажал на зеленую кнопку со стрелкой. Внутри что-то щелкнуло, но замок не открылся, известив все об этом противным электронным писком и высветив на небольшом экране слово «ошибка».

— Не подходит. Он не работает! — Карась всплеснул руками, отходя от двери и с недоумением смотря на нас. — Есть еще варианты?

— Пожалуй, есть, — я вытащил из рюкзака связку электронных ключей и бросил долговцу.

— Это что?

— Электронные ключи. Нашли на «Выжигателе», в штабной комнате.

— Почему раньше не сказал?

— Сам только сегодня утром обнаружил — пока дежурил, решил проверить все находки. По началу думал, что это просто флешки.

— Понятно… Ну что же, попробуем.

Карась прислонил один из них к специальной области на замке. Писк ошибки. Второй — другой сигнал, загорелась зеленая лампочка. Внутри снова заработали какие-то механизмы, загудели приводы, послышался скрип, лязг и огромная дверь пришла в движение.

— Работает! — сказал долговец, с восхищением рассматривая механизм. Ну и древняя штука.

Судя по скопившейся в углах грязи, присохшей от двери к полу, ей давно не пользовались. Несмотря на это, механизм открытия работал исправно, старая железяка медленно, но верно ползла вверх.

— Запрыгивай, — сказал Шелест Карасю, когда створка открылась до середины.

Карась без труда забрался обратно, сняв с плеча Абакан и нацелившись на проем.

Дверь поднималась, но за ней, к счастью, никого не было вино. Наконец перегородка поднялась совсем. Противников не было видно, путь свободен. Я решил не тянуть.

— Аня, поехали. Включай максимум.

— Держитесь, — ответила она.

Дрезина прорычала двигателем и довольно быстро стала разгоняться.

Этот тоннель был совсем иным, нежели тот, в который мы вошли сначала.

Он был заметно, раза в 3 шире. Мощные стены, уходящие под потолок, были бетонными и внутри себя наверняка имели железные конструкции. Потолок был из того же материала, что и стены, находился он на высоте никак не меньше 5 метров над дорогой. На нем в 2 ряда висели лампы, прикрытые решетками. На стенах тоннеля тоже висело по 1 ряду ламп, с ними соседствовали толстые магистрали проводов. Самым удивительным было то, что все лампы работали, я не заметил ни одной разбитой или перегоревшей.

Железная дорога была двухполосной, обе полосы находились в нише, по бокам от которой до стен шли бетонированные площадки, по которым могли свободно двигаться одновременно два грузовика.

— Вот это да! — протянул снайпер.

— Впечатляет, — заворожено заметил Проф.

— Проф, что там детектор показывает?

— Датчик сердцебиения?

— Да.

— Пока что все чисто.

— Здесь что-то не так, — Аня говорила настороженно. — Мы тут не одни.

— Кто это?

— Я не знаю, не могу определить…

— Сколько их? Они далеко?

— Десятка четыре. Они не далеко, но они не двигаются… Словно ждут приказа, — проговорила Аня. Было видно, что она напряжена, ее глаза светились синевой. Главное, чтобы Аня сумела правильно рассчитать свои силы.

— Это монолитовцы, — Карась заметно помрачнел, на его лицо как будто набежали тучи. — Только они бывают почти неподвижны, если у них нет конкретного приказа.

— И чего они ждут?

— Нас они ждут. Смотрите в оба.

Мы ехали дальше, коридор продолжал изгибаться. Я посмотрел на ПДА, карты, вбитые Лесником, работали в оффлайн режиме.

— Через 100 метров в тоннеле идут ответвления налево, приготовьтесь.

— Поднять бронелисты! — скомандовал Карась.

Мы поняли висящие пластины, быстро закрепив их. Теперь у нас была защита от пуль.

— Детектор фиксирует 4 объекта, похоже, они находятся в первом ответвлении, — предупредил Проф.

Тоннель продолжал изгибаться, через несколько секунд показалось ответвление. На промелькнувшей табличке я успел прочесть: «Охранные помещения». В боковом тоннеле тоже горел свет, на путях стояла дрезина с опущенными вниз бронелистами, а на ней… пятеро сталкеров в комбинезонах группировки Монолит.

Едва мы появились в их поле зрения, неподвижные до этого сталкеры резко повернулись в нашу сторону. Сидевший на водительском месте громко произнес механическим голосом:

— Братья, здесь враги Монолита. Я вижу «Тургор» у троих из них. Уничтожить!

Дрезина тут же завелась, четверо бойцов вскочили, подняв бронелисты и вскинув оружие.

— Аня, жми на полную, — попросил ее я.

— Да, хорошо… Дизель на пределе!

— Отлично, держи его так!

— Они вывернули на главную дорогу! — прокричал снайпер.

— Мята, попытайся снять водителя! — крикнул я ему.

— Огонь! — скомандовал Карась.

Мы стреляли в шесть стволов, поливая свинцом вражескую дрезину, но наши пули не могли пробить их броню. Впрочем, они нашу тоже.

— Мята, ты достал водителя?

— Я убил одного стрелка, но водитель полностью закрыт броней.

— Пригнись! — я резко дернул снайпера вниз, под защиту пластин, по нашей броне тут же защелкали пули сразу трех стрелков. Шелест поднял над головой свой Абакан и дал слепую очередь по противнику.

— Это бесполезно, у них броня не хуже нашей, — остановил его Карась.

— Я попробую с ними справиться, — сказала Аня.

— Шелест, возьми управление.

Глазные радужки Ани засветились синим, через несколько секунд после этого обстрел нашей дрезины прекратился. Я решил выглянуть из-за борта.

— Что она делает? — смотря на Аню огромными и полными удивления глазами, спросили хором Карась и Проф.

— Она телепат. Сюрпри-и-из, — с натянутой улыбкой ответил я.

Монолитовцы опустили оружие, повернулись лицом друг к другу, и начали стрелять очередями из стороны в сторону, поливая свинцом своих соратников. Даже сквозь маски было видно, как их глаза светятся синим. Несколько пуль попали в водителя, дрезина дернулась и сошла с путей. Ее перевернуло на бок и поволокло по рельсам, раздался жуткий скрежет. Через мгновение она зацепилась за бетонную стену тоннеля и взорвалась от сильного удара. Стены содрогнулись, кое-где сверху полетели пыль и бетонная крошка.

После того, как Аня прекратила пси-атаку, цвет радужки ее глаз быстро поменялся с ярко-голубого на серый.

Я быстро достал из аптечки упаковку красных таблеток, выдавил две и протянул ей, дал флягу с водой. Аня выпила, цвет глаз стал медленно возвращаться.

— Посиди здесь, не вставай пока, — сказал я ей. В ответ Аня лишь слабо кивнула.

— У нас проблемы, — сказал Проф. — Детектор фиксирует по меньшей мере 20 объектов, передвигаются по параллельному нам тоннелю, и передвигаются быстро, скорее всего, на транспорте. Сейчас они появятся на бетонной платформе справа от нас.

— Я вспомнил! — оживился Карась. — У нас есть натовский подствольник, М203, и 3 гранаты к нему. У кого-нибудь планка Пикатинни на стволе имеется?

— Давай сюда, быстро! — я выставил руку, Карась тут же извлек подствольник из своего рюкзака и кинул мне, следом полетел подсумок с гранатами.

Я закрепил подствольник под цевьем своей G-36, одев его на соответствующую планку. Когда я заряжал гранату, из-за поворота уже выехал первый «Урал», в кузове которого находились бойцы Монолита. Все, кроме Ани, открыли огонь по грузовику.

— Стреляй по кабине! — крикнул мне Карась.

Я прицелился и дернул спусковой крючок подствольника, граната с шипением полетела в цель, однако водитель сумел увести машину из-под удара. Ширина бетонной полосы позволяла ему маневрировать, поэтому граната врезалась в стену, грузовик щедро осыпало камнями и кусками бетона, но он все еще был на ходу.

К этому времени нас догнал и второй «Урал», он пристроился сзади, сразу за первым.

— Стреляй только по ближнему, если ты его подобьешь, второй уже не проедет! — Карась отдал этот приказ каким-то хриплым голосом. Посмотрев на долговца, я увидел, что он ранен в предплечье.

Я зарядил вторую гранату и выстрелил по первому грузовику, метя в кабину. Но водитель резко ускорил машину, и граната попала в кузов, убив нескольких стрелков.

— Твою мать, да как он такое вытворяет?! — проорал Шелест. — Мы 120 километров жмем, а он еще быстрее попер!

— Это последняя, — сказал я, вставляя в подствольник гранату.

Я выстрелил по врагу последний боеприпас, и в этот раз водитель уже не увел машину из-под удара. Граната ударила под кабину, но взорвалась, не долетая до пола. «Уралу» разорвало передний мост, колеса оторвало, она заскрежетала металлом по бетонному полу, подняв фонтан искр. Второй грузовик ехал гораздо быстрее, водитель не успел затормозить и врезался в кабину первого, некоторые монолитовцы из кузова полетели за борт. Первым «Уралом» уже никто не управлял, второй повело юзом и он потянул за собой первого. В следующую секунду оба грузовика свалились на рельсы, первый не выдержал удара и взорвался, из-за него детонировал и второй.

— Пригнись! — заорал я.

Практически сразу после того, как я это крикнул, в нескольких сантиметрах над нашей дрезиной пролетела горящая дверь от кабины грузовика.

— Молодец, Клен, — сказал мне Карась, опираясь о борт дрезины и держась за раненную руку. — Отлично сработано.

— Спасибо. Все целы?

— Да.

— Почти, — отозвался Карась, вкалывая себе обезболивающее и наскоро перематывая бинтом предплечье. — Сквозное, ничего страшного.

— Аня, как ты?

— Не очень, — ответила девушка. Она смотрелась уже лучше, чем сразу после пси-атаки, но была белая как мел. — Дай пожалуйста, еще таблетку.

— Вот, но только одну. Больше не дам, только хуже станет.

Она запила таблетку, подвинувшись ближе к борту. Я взял девушку за руку.

— Держись, Ань. Еще немного осталось.

— Да, она рядом… Я чувствую ее приближение, она… как будто говорит со мной.

— «Петля»?

— Да, это… очень трудно… ее воздействие…

— Ты справишься, Аня. Мы с тобой.

Я плавно отпустил ее руку, поймав Анин какой-то по-особому грустный взгляд. Да, нехорошо ей сейчас, но и мы не отдыхаем, и всем нужно двигаться дальше. Я повернулся к ученому:

— Проф, что там на детекторе?

— Похоже, что у нас еще гости.

— На этот-то раз кого принесло?

— Еще один грузовик, но в кузове, похоже, только два человека.

— Странно. С какой стороны?

— На этот раз слева, готовьтесь.

— У нас есть, чем подбить его? — спросил Шелест.

— Да, у меня подрывной заряд с таймером, — ответил Карась, роясь в рюкзаке. — Ставлю таймер на 10 секунд, вы их отвлекайте, я выжидаю 6 и бросаю его в кузов. Все всё поняли?

— Да.

— Тогда за работу.

— Он выезжает! — Шелест уже держал нужный коридор на мушке.

— Что за…

В кузове этого «Урала» находились вовсе не бойцы Монолита. Там стояла сдвоенная установка крупнокалиберных пулеметов, своеобразная зенитка.

— Карась, ты бы поторопился, наша броня такого не выдержит!

— Понял! Включаю таймер.

Десять секунд…

Мы поравнялись с грузовиком. Башня, изначально повернутая назад, начала поворачиваться в нашу сторону.

Девять…

Операторы, не дожидаясь окончания поворота, открыли стрельбу, пули начали выбивать осколки бетона из противоположной стены.

Восемь…

Трассы выстрелов приближались. Еще несколько секунд, и нас прошьют насквозь.

Семь…

— Карась, бросай!

Командир отряда долговцев размахнулся и кинул взрывчатку в грузовик, она попала точно внутрь кузова.

Шесть…

Пять…

Четыре…

Три…

Две…

Одна…

Взрыв был такой силы, что уши отошли только минуту спустя. Всю заднюю часть кузова охватило пламя, через несколько секунд грузовик разорвало на две части. Кузов практически сразу остался на месте, но кабину, так же горящую, какое-то время еще волокло по бетону. Потом она сделала «кувырок» вперед и взорвалась. Мы ехали очень быстро, поэтому взрыв остался уже позади нас.

— Юху! — прокричал Мята.

— Да, мы их сделали! — радовался Шелест.

— Так держать, Карась, — сказал я долговцу. — Готовьтесь, до поворота в лабораторию двести метров.

— РПГ!

Впереди, на платформе напротив нас, расположенной в нескольких метрах над железнодорожными путями, стояли несколько стрелков в комбинезонах «Свободы», двое из них держали гранатометы. Выстрелили они одновременно, первая граната прошла над нами и взорвалась где-то сзади, не причиняя нам вреда, но вторая взорвалась всего в паре метров перед нами.

— Держитесь!

Дрезину подбросило и перевернуло набок, я почувствовал сильный удар. Слышимость пропала полностью, остался только писк в ушах, в глаза набежал туман.

Но уже через несколько секунд я увидел, а потом и услышал стреляющего Карася с Мятой и наклоняющегося ко мне Шелеста.

— Подъем, отдыхать еще рано! — он протянул мне руку, помогая встать.

Зрение и слух стали быстро возвращаться ко мне. — Помоги Ане, мы пока прикроем!

Девушка сидела с другой стороны дрезины с пистолетом в руках, рядом лежал Проф.

— Ань, ты в порядке?

— Я ударилась сильно, идти больно.

— Стоять сможешь?

— Да, в принципе могу.

— Нам надо уходить отсюда, Ань. Давай, я помогу.

Я наклонился к ней, помогая подняться. Самой ей идти было трудно, поэтому она оперлась на мое плечо. Я повесил винтовку за спину, поддерживая Аню левой рукой, и взяв М9 в правую. Рукоять пистолета приятно холодила руку.

— Шелест! — крикнул я напарнику, — Берите Профа и уходим!

— Поздно ты спохватился, дружище. Проф уже не пойдет.

Посмотрев на ученого, я только сейчас заметил, что лежал он в неестественной для живого человека позе. Черное, непрозрачное забрало шлема было покрыто мелкими трещинами, в нем виднелись 3 пулевых отверстия.

— Отходим! — сказал Карась, кидая гранату в сторону преследовавших нас отрядов Свободы и Монолита.

— Сюда, — я указал пистолетом на боковой тоннель, уходящий вправо от основного. Над ним виднелась надпись «Центральный комплекс X8».

Этот тоннель был недлинным, уже через тридцать метров была кодовая дверь.

— Код какой? — спросил Шелест.

— Хрен с ним, с кодом! Лови ключи.

Одним движением Шелест поймал летящую в него связку ключей. Эта дверь открывалась достаточно долго, но все же быстрее первой. Ей, похоже, довольно часто пользовались.

— Карась, мы с тобой идем первыми, потом Клен с Аней, Мята замыкает, — сказал Шелест командиру квада.

— Хорошо, идем.

— Что они имели ввиду? — обратился ко всем Шелест, не забывая при этом смотреть вперед.

— Кто?

— Те монолитовцы в дрезине. Они сказали, что у троих из нас «Тургор». Какой «Тургор»? Что это значит?

Я лишь пожал плечами в ответ, лица всех остальных выражали тоже лишь недоумение.

— Ладно, позже разберемся, раз ни у кого нет идей, — не получив ответа, досадно заметил Шелест, ускоряя шаг.

Пройдя еще с десяток метров по широкому коридору с ангарными помещениями справа и слева, мы оказались в более узком, плохо освещенном коридоре. Его продолжением был небольшой зал с шестью проходами. Правый оказался кладовой, в двух впереди виднелись лестницы, слева были еще два прохода. Из того, что позади, мы и пришли.

— Куда теперь? — спросил Карась?

— Первый проход слева, вторая лифтовая шахта, — ответила Аня.

— Откуда ты знаешь? — спросил я у девушки.

— Я чувствую ее… «Петля», она совсем близко.

— Враги есть?

— Да, на нижних уровнях. Но они нам не сильно помешают.

— Хотелось бы верить. Кто-нибудь взял детектор Профа?

— Нет, — ответил Мята. — В него тоже пули попали, разбит полностью.

— Ладно, пройдем так.

Мы подошли к шахте. Лифт валялся внизу, тросы были порваны. Впрочем, работающий лифт я тут и не ожидал увидеть.

— Карась, спускайся первым, нам нужно прикрытие, — попросил я долговца. — Шелест, ты следом, примешь Аню. Мята, ты держишь тыл.

— Готовы? — спросил Карась.

— Да, — все отозвались единогласно. Каждый понимал, насколько опасно все то, что мы сейчас делаем. Но в то же время все знали, что пути назад нет — там только верная смерть. Значит, надо дойти до конца.

— Тогда погнали.

— Карась, спускайся, — позвал его Шелест. — Я пока держу шахту в прицеле.

Они по очереди спустились по лестнице.

— Как ты? — спросил я Аню.

— Плохо, — ответила она. — Не волнуйся, я дойду.

— Ты знаешь, кто стоит за всем этим? Кто создал «Петлю»?

— Да. Я вспомнила! Вспомнила, что произошло. Послушай, я расскажу тебе.

Аня все еще смотрела на меня глазами цвета расплавленного серебра…

Глава 15

— Держишь?

— Да, спускай.

— Ань, возьмись одной рукой за лестницу.

Я понемногу отпускал девушку в руки принимавшего ее Шелеста. Он подхватил и поставил ее, поддерживая.

— Отлично.

Следом быстро спустился я, переняв у шелеста Аню, за мной Мята.

— Нам дальше, прямо по коридору, — показала девушка. Оттуда послышался топот, из двери слева тоже.

— Уходим, быстрее! — Карась махнул рукой в сторону одного из проемов. Там уже появились бойцы Свободы, но Шелест встретил их несколькими короткими очередями.

— Отойди-ка, — сказал Карась, отправляя гранату в ту же дверь. Взрыв раскидал противников, впереди теперь было свободно.

— Слева! — сказал Мята.

Я отстреливался из пистолета, врагов было четверо, на последнем у меня закончилась обойма. В этот момент в проем выскочили еще двое.

— Аня, стреляй!

Пистолет, который я дал ей еще на Кордоне, мог стрелять очередями по 3 патрона. Пользуясь этим, двумя нажатиями на курок Аня их и прикончила.

Мы пошли в нужный нам коридор. Он кончался лестницей вниз, ведущий в большой, просторный зал. Оттуда слышались звуки шагов, поэтому сразу входить туда мы не стали, я аккуратно посадил Аню у стены. Шелест выглянул в проем, но тут же спрятался обратно.

— Что это за помещение? — шепотом спросил я его.

— Судя по размерам, бывший вентиляционный комплекс, — так же тихо ответил он. — Нам здесь не пройти, там внизу полно монолитовцев!

— Путь через этот цех — единственный, ведущий к энергоустановкам, — прошептала Аня. — Я с ними справлюсь.

— Не надо! Ты и так едва жива!

— Я знаю, что делаю.

Ее глаза, абсолютно серые до этого, сейчас засветились ярко-голубым цветом, одновременно с этим топот в нижнем зале утих. Я выглянул туда, смотря через прицел винтовки.

Там было полно сталкеров в комбинезонах группировок «Свободы» и «Монолита». Они стояли неподвижно, уже направив друг на друга оружие, их глаза излучали синий свет. В следующий момент все они одновременно нажали на спусковые крючки своего оружия, не отпуская до полного опустошения магазинов. «Хорошо, что среди них нет гранатометчиков» — подумал я. Секунд через десять после начала стрельбы все ее участники были мертвы.

Я посмотрел на Аню. Нет, не белая, как мел. Белее.

— Шелест, адреналин, быстро!

Шелест протянул инъектор с уже готовым препаратом, я вколол в плечо Ане. Оттуда, откуда мы пришли, послышались далекие, но многочисленные шаги.

— Надо уходить, и пошустрее бы, — вполголоса сказал Карась. — На всех гостей чаю не хватит.

— Вставай, Анечка, пойдем, нам еще немного, — я быстро перезарядил пистолет и подхватил ее.

— Знаешь, я всегда думала… что, если это все? Ты ведь знаешь, что мы последние, кто может им помешать. Их очень много. Что, если нас просто убьют вот тут? И через пару недель в живых даже не останется людей, которые смогут о нас вспомнить. Сталкеры не смогут этому противостоять, со временем и военные тоже. Никто не сможет во всем мире. Мой дом уничтожат, твой… — Она не договорила, теряя сознание каждые несколько секунд.

— Мой дом — здесь. Он у нас один, — перебил я ее. — Перестань. Мы уже почти дошли, немножко осталось.

— Шелест, веди их, мы пойдем сзади, — сказал Карась моему напарнику.

Мы спустились в зал, стараясь не поскользнуться — пол был заляпан кровью. Ане было очень тяжело идти, когда мы прошли половину зала, она согнулась пополам — ее рвало.

— Быстрее, тут дверь! Если закрыть эту, они не пройдут за нами! — Шелест подхватил Аню под вторую руку, помогая ее донести.

В это время в поле зрения Карася и Мяты уже появились противники, завязалась перестрелка.

— Вот вам, жрите, сволочи! — долговец кинул противникам еще одну гранату, коридор второй раз сотрясло от взрыва, послышались крики врагов.

— Мята, Карась! Сюда быстрее! — позвал их Шелест.

— Один момент, — сказал Мята, ставя растяжку на лестнице. Карась в это время прикрывал его. — Все, мы бежим.

— Пойдем, Анечка, — я подтянул ее к себе и потащил в сторону двери. Мы не успели дойти до конца, как на лестнице появились монолитовцы. Двоих я сразу пристрелил из своего М9, следующая троица налетела на растяжку.

Дверь была толстой, бронированной, с винтовым замком и электронным. Последний ключ сработал исправно, винт поддался. Когда мы вошли, Шелест задраил ее изнутри. Теперь они точно не пойдут за нами.

— Идем, похоже, мы уже совсем близко, — вполголоса проговорил Шелест.

Коридор теперь уклонялся вправо, он был не длинным, метров 15 где-то. По стенам тянулись все те же магистрали проводов, но теперь их было значительно больше. Пройдя коридор, мы оказались в еще одном зале, но я сразу понял, что он — последний.

По его периметру находились различные энергоустановки, внутри некоторых из них булькали жидкости синего цвета. От них шли различные провода, шланги и прочие отвечавшие за работоспособность вещи.

Но все это было неважно. В его центре был именно Она — то, что мы так долго искали. «Петля».

Артефакт стоял на своеобразном постаменте из сплавленных кусков металла и других инородных тел. Как и гласила легенда, он представлял собой шар размером с небольшой арбуз, даже с капусту. Приглядевшись, я увидел, что он был не совсем круглый — небольшой кусок был отколот, но остальная поверхность выглядела плотно натянутой. От него шло ярко-голубое свечение, озарявшее весь зал. Сам шар был темно-синим, но на нем было огромное количество ярко-голубых всполохов, издававших это свечение.

— Мы пришли, — севшим голосом произнесла Аня. — Клен, отпусти меня, пожалуйста. Я уже могу стоять. Хотя нет… подожди.

Она вдруг бросилась мне на шею, крепко обняв меня и поцеловав в щеку. Я тоже прижал Аню к себе, зная, что произойдет дальше. Чего так не хочется, чтоб произошло.

— Еще увидимся, — шепнула она мне на ухо.

Я отпустил ее, она действительно довольно легко встала на ноги. Либо близость артефакта действует, либо вколотый адреналин. Может, и то, и другое.

— Спасибо вам всем, — сказала Аня, повернувшись ко всем нам. — Вы не представляйте, как много сделали… для всех людей. Только вам по силам было такое. Теперь моя очередь.

Аня прикоснулась к артефакту, он сразу замерцал. От него к девушке начали исходить светло-голубые линии, они постепенно поднимали ее в воздух. С каждой секундой их становилось все больше, позже появились и редкие красные.

Тело Ани становилось прозрачнее, а линий было только больше, они словно растворяли ее в воздухе. Через минуту Аня исчезла совсем. Артефакта на своем месте тоже не было — они вдвоем с Аней перестали существовать.

* * *

Все кончилось. Во всяком случае, мне так показалось. Но я ошибся.

Внезапно земля задрожала, бункер сотряс небольшой толчок. Включилась сирена тревоги и из хриплых динамиков раздался не менее хриплый голос:

«Система аварийного затопления включена. Всем сотрудникам — немедленно покинуть помещение лаборатории».

— Быстрее, уходим отсюда! — заорал Карась. — В другую дверь, это запасной выход!

Мы побежали в дверь, на которую указал долговец.

Честно говоря, после произошедшего я не очень понимал, что делаю. Гибель Ани словно отделило мое сознание от тела.

Лестницы. Коридоры. Двери. Снова лестницы. Работающий лифт — он-то тут откуда взялся? Старое здание. Небо.

Мы выбрались на поверхность. Нам удалось! Была глубокая ночь, мы поняли это, когда вышли из старого многоэтажного здания, в котором когда-то располагался КБО «Юбилейный». Ночная Припять встречала нас своим ледяным безмолвием.

Однако тишина длилась недолго, на противоположной стороне улицы послышался звук работающих моторов, на дорогу выехали три броневика ГАЗ «Тигр» с эмблемами группировки Долг на дверях и капотах. Добрались, чертяки!

Увидев вышедших из КБО людей, бойцы в джипах с радостными возгласами высыпали наружу. Долговцы через всю улицу бросились на встречу сталкерам, забыв про нее, какая она опасная — эта ночная Зона.

Примечания

1

Песня заимствована из книги Дмитрия Силлова «Закон Снайпера».

Content

Вадим Омелин
S.T.A.L.K.E.R. ТУРГОР

Intro

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания