Филлипс Шарлотта

Девушка с телеэкрана

Шарлотта Филлипс

Девушка с телеэкрана

Роман

Charlotte Phillips

Man vs. Socialite

Man vs. Socialite Copyright © 2014 by Charlotte Phillips

«Девушка с телеэкрана» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Моей маме.

Люблю и крепко обнимаю

Глава 1

Смартфон предоставляет человеку возможность постоянно просматривать нелицеприятные комментарии, появляющиеся постоянно, если вы публичная персона и враг номер один для всех в Сети. Можно ли это считать достоинством? Скорее нет.

Комментарии

– Здорово было бы увидеть, как эта красотка будет поедать жареных крыс. Узнает, как говорить гадости про шоу Джека Трента.

На одном из сайтов Эви Стэвентон-Линч из шоу «Мисс Найтсбридж» собрала пятнадцать тысяч лайков, на другом наткнулась на злополучный видеоролик и следующую фразу:

– Только посмотрите, какие гадости говорит Эванджелин Стэвентон-Линч о Джеке Тренте, обвиняет в том, что его шоу фикция.

Рейтинги росли, количество просмотров приближалось к шестизначной цифре, хотя ненавистный ролик был выложен в общий доступ всего два дня назад.

Разговоры велись не напрасно. Бормоча под нос проклятия, Эви убрала телефон и сделала глоток отвратительного кофе. Она сидела в офисе человека, который мог помочь выбраться из ямы, в которую она сама себя загнала.

Перед ней по другую сторону стеклянного стола сидел Честер Смит, специалист по связям с общественностью, работающий со многими звездами. Именно ему она обязалась выплатить процент от будущих доходов за то, что он возьмется за ее стремительный взлет, предполагавший превращение заурядной светской львицы, страдавшей от избытка свободного времени, в суперзвезду реалити-шоу. Стены украшали фотографии телезвезд прошлого и настоящего, своей успешной карьерой обязанных Честеру Смиту. На столе были разбросаны экземпляры ежедневных изданий. На первых полосах некоторых из них она заметила свое застывшее лицо. По крайней мере на трех. Честер поправил безупречно постриженную челку, вытащил планшет, отбросил жуткую обложку с экрана и запустил ролик, будто Эви не видела его раньше и не он занимал все ее мысли последние сорок восемь часов.

Качество было не блестящим, однако позволяло узнать ее и заметить любимую сумку от известного дизайнера, пристроенную рядом с бокалом воды.

Напротив, спиной к камере, выпрямив спину, сидел ее отец. Мимо сновали люди, заехавшие на ланч в популярный у светской публики ресторан в Найтсбридже. Не потому ли она выбрала это место, когда позвонил отец, настоятельно требуя встречи? Он никогда не предлагал встретиться, а именно требовал. Если выбирал время ланча, следовало задуматься, сколько блюд будет включать в себя трапеза. Если ей предстоит терпеть его не менее пары часов, лучше это сделать на своей территории, уж там-то она чувствовала себя комфортно.

Неподалеку оказались несколько поклонников сериала, которые, забыв о еде, обратились к ней с просьбой сфотографироваться. Раздражение отца возрастало с появлением у их столика очередного поклонника. Но разве дело только в этом?

Разумеется, он не ценил ее заслуги, в его глазах она человек мелкий и бесполезный. Правда, сама Эви чувствовала себя так, будто купалась в любви и обожании, несмотря на тот факт, что образ восходящей звезды, вызывающий восторг публики, тщательно продуман и безупречно воплощен на экране.

После двадцати лет бессмысленного существования она наконец превратилась в звезду шоу «Мисс Найтсбридж», ощущая всеобщий интерес и внимание. Исполнилась мечта, казавшаяся нереальной.

Однако Честеру не стоило доверять всецело. Его помощь при первом неверном шаге может причинить вред.

* * *

Честер не отрывался от планшета, пока не закончился клип и не смолк включенный на полную громкость звук.

– Нет, я не смотрю твое шоу, – гремел отец. – У меня нет никакого желания видеть, как ты валяешь дурака в программе центрального телевидения. По моему мнению, зрителям абсолютно все равно, как вы там проводите время. – Сделав паузу, отец глотнул белого вина. – Если бы я включил в тот момент телевизор, лучше бы посмотрел «Лагерь выживания» с Джеком Трентом.

Разговор прервался, было слышно лишь, как шумела публика в ресторане. Даже сейчас Эви не понимала, что лишило ее дара речи, тот ли факт, что отец, оказывается, смотрел все это время телевизор либо отдавал предпочтение шоу, соперничающему по рейтингам с ее собственным.

За двадцать лет стремлений и неудачных попыток порадовать или хотя бы заинтересовать отца она должна была уже обрасти толстой кожей, наподобие носорога. Прошлый год она прожила ощущая себя популярной и любимой зрителями, и это превратилось для нее в сказочный сон. После того как ее приняли в команду шоу «Мисс Найтсбридж», она получила даже больше, чем ожидала. Интервью и съемки для журналов случались все чаще, по мере того как росла популярность программы. Затем у нее появилась возможность заняться разработкой собственной линии ювелирных украшений. Это была еще одна мечта, которую она лелеяла много лет, но не решалась сделать первый шаг. Совершенно новое серьезное дело, несомненно, произведет на отца впечатление. Кроме того, у нее появились собственные заработки, что позволяло не пользоваться средствами отца, который к тому же так пренебрежительно отзывается о ее деятельности. На мгновение Эви задумалась, кем же ей следовало стать, чтобы отец одобрил выбор. Может, нейрохирургом?

– Выставить всю себя на обозрение публики, – возмущался отец. – А ведь тебя не так воспитывали.

Боже, разве он может упустить случай упомянуть о том, сколько в нее было вложено и как она должна быть благодарна до конца дней, хотя все его затраты сводились лишь к денежным выплатам! Любовь и забота исчезли из ее жизни в тот день, когда умерла мама, она так и не смогла заслужить их никакими стараниями. Она оставалась членом семьи, сначала чтобы не ранить чувства матери, а потом чтобы не осквернять ее память.

– Слава богу, твоя мать сейчас не с нами и не видит всего этого.

Последняя фраза ранила так сильно, что перехватило дыхание. Ведь, создавая коллекцию украшений, она прежде всего думала о том, понравилась бы она маме. Та любила бижутерию и позволяла шестилетней Эви играть с блестящими кольцами и бусами. Воспоминания о тех мгновениях были самыми ценными, они сверкали, выделяясь из череды остальных, посеревших со временем от тоски, монотонности и одиночества.

Сердце сдавило при мысли, что должно последовать дальше. Даже после нескольких просмотров она заранее сжималась, думая о том, что увидит. До нее донесся ее собственный голос. Неужели она действительно говорит так сдавленно, при этом высокомерно вскинув подбородок? Волна стыда поднялась от шеи к щекам, они вспыхнули жаром.

– Если не ошибаюсь, Джек Трент бывший военный. – Эви передернуло от брезгливого тона. – Неудивительно, что тебе его шоу нравится больше.

В душе она ненавидела все, связанное с дисциплиной и армией. После ухода матери в мир иной она лишилась женщины, способной научить ее, как противостоять холодной, во всем регламентированной действительности в мире, где правили мужчины. Для нее стало откровением, что отца больше интересует выживание в экстремальных условиях, чем ее успехи. И гнев захлестнул с головой.

– Программа Трента о настоящей жизни, – кипел отец. – Это совсем не то же самое, что какое-то шоу. В ней есть смысл. А твое реалити-шоу можно смотреть не более пяти минут. Полнейшая глупость. Ты выставила семью на посмешище.

Семью. Он не сказал нашу семью. Случайно? Или намеренно, чтобы подчеркнуть, как он относится к дочери? Последнее время она все чаще замечала такие выпады. Он при каждом удобном случае старался подчеркнуть, какие они с братом разные, хотя на это никогда не обращали внимания раньше, когда была жива мама, старавшаяся объединить семью. «Сводный брат», – мысленно поправила Эви. С той минуты, как не стало мамы, она ощущала себя подкидышем в родном доме, ведь рядом уже не было человека, который связывал ее с этими мужчинами. Загрустив, она внезапно ощутила острую ненависть и зависть к Джеку Тренту, к успеху его глупой программы о не нужном никому умении выживать. Постаралась сконцентрироваться на терзавших душу боли и обиде и поняла, что на передний план, являя причину ее состояния, выходит именно Джек Трент, с которым она даже не была знакома.

– Смысл? – фыркнула Эви. – Поверить не могу, что ты купился на это. Неужели думаешь, он спит на земле и ест поджаренных на костре крыс? Когда выключается камера, он отправляется в шикарный отель, где спит в мягкой постели и придирчиво выбирает блюда в ресторане.

Напряженное дыхание сидящего рядом Честера заставило ее вернуться к неприятной реальности.

– Знаешь, сколько бы раз я ни смотрел его, вынужден признать: со временем видео не потеряло остроты. – Он с шумом выдохнул и стукнул пальцем по экрану, останавливая просмотр.

Эви несколько секунд не могла оторвать глаз от застывшего выражения собственного лица, отмечая свой жалкий вид. Голову сжала внезапная боль.

– О чем ты думала? Всего парой предложений ты разрушила свою карьеру, да еще и Джека Трента опустила. В продюсерской компании все в бешенстве.

– Это частное мнение, – попыталась возразить Эви, сожалея, что позволила гневу взять верх.

Откровенно говоря, она иного мнения о программе, просто выпалила в сердцах от злости первое, что вертелось на языке. – Просто Джеку Тренту не повезло в том, что мой отец смотрит именно его шоу вместо моего. Я сказала, не подумав. Сложно было предположить, что об этом все узнают.

– Жаль, ты не учла, что и твое шоу, и программу Джека выпускает одна компания. Согласно таблоидам, никто не верит в случайность твоего высказывания, все полагают, что ты обладаешь какой-то секретной информацией. – Честер склонился над столом. – Например, тебе известно, что Джек Трент живет в отеле и питается в ресторане.

Не отводя глаз, он пару раз стукнул пальцем по экрану, выводя страницу социальной сети, которую она читала и раньше.

– Фанаты Джека были к тебе невероятно лояльны, – пропел он с улыбкой. – Вот, например: «Уберите гадину Эви с экранов». Уже шестнадцать тысяч лайков.

Ее фанаты оказались не на высоте. До настоящего времени она прочла лишь один комментарий в свою защиту. Острая зависть к Джеку Тренту больно уколола в сердце.

Подперев рукой щеку, Эви уставилась на стакан с водой.

– Прошу тебя, хватит. Не желаю больше об этом слушать.

Как же она жалела, что внутренний голос не заставил ее замолчать, прежде чем язвительная фраза слетела с языка! В пиковые моменты он уже не впервые подводит ее. Джек Трент, бывший солдат, наверняка проявит выдержку и спокойствие. Он просто копия ее отца с разницей лет в тридцать.

Надо сказать, за всю жизнь, полную равнодушия в лучшем случае и презрения в худшем, Эви так и не смогла научиться спорить с отцом или грубить ему. По крайней мере, не в лицо.

Жаль, она не учла в тот момент, что в современном мире любая сказанная фраза могла мгновенно стать достоянием публики. И даже извинения не в состоянии подсластить пилюлю, если слова уже разлетелись по Сети.

– В общественном сознании ты сейчас воплощение зла, дорогуша. – Честер ткнул в ее сторону ручкой. – Хуже того, ты воплощение зла с деньгами. Поддержку публики обеспечивал твой образ легкомысленной, пусть и милой красотки, но это быстро надоедает. А когда красотка открывает рот и начинает говорить гадости, они считают, что увидели ее истинное лицо. Согласись, в этом мало хорошего, милая.

Честер взглянул на экран и подвинул планшет к Эви. Она поспешила отвернуться, но, к сожалению, успела краем глаза увидеть пару строк.

– Эта Эви купалась в роскоши, а Джек защищал свою страну.

Эви прикрыла лицо руками и закрыла глаза. К сожалению, у нее нет еще пары рук, чтобы заткнуть уши и не слышать тех слов, что вылетали изо рта метавшего гром и молнии Честера.

Сжав зубы, Джек Трент вышел из такси у шикарного, сверкающего огнями офиса компании «Пипл Продакшн». Его охватило привычное желание бросить все и уволиться, избежать необходимости приезжать в город, что он считал делом совершенно бесполезным, пустой тратой времени. Он невольно задумался, садился ли когда-нибудь в поезд до Лондона, не считая часов до момента отправления обратно, когда сможет вернуться в свои владения в Шотландии и заняться тем, что так увлекало его последнее время, хотя поначалу и казалось лишь удачной возможностью использовать полученные в армии навыки и знания.

Новая идея была ему близка. Он отдал этому делу больше, чем деньги и время.

Внезапное распоряжение явиться для разговора с начальством взбудоражило бы его и в лучшие времена, что уж говорить о теперешнем положении, когда он на пороге новых дел.

Тем не менее он явился, потому что получил благодаря этому проекту широкую известность, доказывающую, что чего-то стоит. Популярность его курса выживания взлетела до небес. Предстоящая встреча, несколько фото и небольшая вечеринка позволяли перейти на совершенно иной уровень, много выше настоящего. Его тщательно продуманный план организации в «Лагере выживания» курса для детей был готов к воплощению в жизнь, это стало бы для него реальной возможностью сделать что-то новое, возможно, как-то компенсировать ошибки прошлого. В конце концов, ему не так часто приходилось бывать в городе, для повышения рейтингов и поддержки хороших отношений с агентом это непринципиально. Однако перед запуском нового проекта необходимо поднимать популярность на заоблачные высоты.

Джек неожиданно для себя узнал, что в Интернете ходят слухи о том, что его курс выживания в экстремальных условиях на самом деле полная ерунда. Казалось невероятным, что кто-то мог допустить подобную мысль. Сначала он даже решил, что это шутка. Копаться в Сети он не любил, разумеется, если не вставал вопрос о срочной необходимости найти лучшее место для переправы через реку. В результате к тому моменту, как стало обо всем известно, дискуссия на столь неприятную тему шла во всех средствах массовой информации. Один из его сотрудников сообщил, что в настоящее время ведется детальный анализ его онлайн-шоу, что, к сожалению, оказалось правдой. В поезде он прочитал немало комментариев и несколько раз просмотрел скандальный ролик с гламурной красавицей Эванджелин Стэвентон-Линч.

К моменту прибытия в Лондон он составил четкое мнение о том, как исправить ситуацию немедленно, иначе она выйдет из-под контроля, а это неминуемо приведет к тому, что полетит немало голов. И не имеет значения, что начальство им всегда довольно.

Следующим утром Эви села в машину рядом с Честером с высоко вскинутой головой. Макияж и прическа выглядели безупречно, розовый цвет костюма резко контрастировал со сдержанным черным. У нее было достаточно времени, чтобы привести себя в нужное состояние, поскольку она почти не спала, хотя знать об этом никому не следовало. Синяки под глазами были тщательно замаскированы консилером, губы сверкали благодаря розовому блеску. Словом, Эви подготовилась дать отпор руководству канала.

Случались минуты, когда она помышляла принести извинения Джеку Тренту, затем спрятаться ото всех в своей маленькой квартирке в Челси. Возможно, до конца жизни. Однако она отказывалась слушать ту Эви, поскольку эта вторая Эви до сих пор скучала по матери, мечтала вернуться домой, когда ее отправляли в школу-интернат, и старалась сделать все возможное, чтобы заслужить одобрение отца. Результатом стало возрастающее с годами недовольство родителя, дошедшее до того, что умение лазить по горам увлекало его больше, чем успехи дочери. Не стоит забывать, прежде всего, об этом.

Вскоре она уяснила: отец не будет приезжать на школьные концерты и в дни открытых дверей, появляясь, лишь когда ее заметят с сигаретой или танцующей на столе в классе. Кстати, тогда и появилась на свет совершенно новая Эви с девизом «Мне плевать». Слишком уж долго она была паинькой, чтобы сейчас позволить прежней Эви унизиться перед Джеком Трентом, а потом тихо горевать в одиночестве.

Утро выдалось чудесным, по-весеннему прохладным, но солнечным. Отличное время для прогулок по магазинам в Юго-Восточном Лондоне и ланча в открытом кафе. В сложившейся ситуации она с удовольствием бы вылила коктейль на проходящего мимо пенсионера. Сторонники Трента сновали, кажется, повсюду, принадлежа к разным возрастным категориям.

– У нас встреча с исполнительным продюсером «Мисс Найтсбридж» и членами рабочей группы, – вещал Честер, в то время как автомобиль пробирался через утренние лондонские пробки. – Они хотят обсудить сложившуюся ситуацию, рассмотреть возможные варианты выхода из нее.

– Хочешь сказать, они намерены меня уволить?

Ответа не последовало. Совсем не повод для уверенности в себе.

Эви проследовала за Честером в холл компании «Пипл Продакшн», увешанный постерами с кадрами самых успешных программ. У стойки администратора красовалось ее собственное изображение, идущей по Промптон-Роуд с дизайнерской сумкой. К сожалению, рядом она заметила и фотографию Джека Трента. Мокрый от пота, он разрубал заросли мачете, расчищая себе путь. От вида его измазанного грязью лица Эви замутило.

По пути к офису она ловила на себе осуждающие взгляды сотрудников. Складывалось ощущение, словно ее собираются линчевать. Эви уже горько сожалела о том, что не прикусила язык прежде, чем позволить себе столь необдуманное высказывание.

В зале заседаний сразу стало ясно, почему все сотрудники смотрели на нее как на неизвестное науке насекомое. У дальнего края стола сидел, развалившись в кресле, Джек Трент и взирал на нее так, словно мечтал увидеть ее голову насаженной на шест. Сердце ухнуло в пятки. Фотографии, мельком виденные в журналах, и постер в холле не передавали и доли притягательности этого человека. Таких широких плеч и массивного торса она не видела никогда. Под темным пиджаком наверняка скрывались стальные мускулы. Светло-каштановые волосы были пострижены даже короче, чем у военных, левую щеку пересекал шрам, лицо оказалось загорелым настолько, насколько бывает лишь у человека, дни напролет проводящего на солнце, нимало не заботящегося о таких глупостях, как солнцезащитный крем. Взгляд зеленых глаз мог бы заставить трепетать любую женщину, если бы он, конечно, не был, как сейчас, полон тщательно замаскированной ярости. Вне всякого сомнения, восхитительные глаза необыкновенного человека. Разумеется, если вам нравится холодный взгляд солдата, способный убить.

Эви нравился.

За столом собрались также члены команды шоу «Мисс Найтсбридж». Их презрительные взгляды, естественно, были направлены на нее. Эви сжала кулаки и отвернулась, чтобы не видеть ненависть на их лицах. Да, она, не подумав, позволила себе едкое высказывание, но кто бы мог предположить, что это станет достоянием широкой общественности. Она повела себя легкомысленно, но не преследовала никакой цели и не заслужила быть поджаренной заживо. Эви твердо настроилась не выдавать своего настроения, не показывать, как ее расстроило происходящее. Она справится, вый дет из положения с высоко поднятой головой, придав лицу нахальное выражение, как, впрочем, всегда. Подобное выражение лица не раз выручало. Да-да, все дело в правильном выражении. Это проверено неоднократно.

Однако краска заливала щеки, жар сползал вниз, охватывая тело. Эви поспешила занять ближайший к входу стул, чтобы в любую минуту иметь возможность выскользнуть за дверь и спрятаться в уютной квартирке тихого Челси, где, по-видимому, придется провести в одиночестве ближайшие десять лет.

Джек Трент наблюдал за входящей в зал заседаний Эви. Голова высоко поднята. Безупречно уложенные длинные волосы цвета ириски лежали на точеных плечах и переливались золотистым цветом, выдавая любовь девушки к визитам в салон красоты. Огромные голубые глаза широко распахнуты, тень от пушистых ресниц падает на усыпанные милыми веснушками нос, губы сверкают благодаря розовому блеску. Перед ним настоящая английская роза. Стройную фигуру выгодно подчеркивает идеально сшитый розовый костюм с немного коротковатой, на его вкус, юбкой. Он вспомнил, как рассматривал в поезде ее фотографию на каком-то приеме, на ней было тончайшее вечернее платье из шелка.

Джек не без труда отвел взгляд и направил свои силы на осмысление того, как эта красотка умудрилась заварить такую кашу всего парой неосторожных высказываний.

– Джек, это Эванджелин Стэвентон-Линч, – произнес сидящий рядом пиар-менеджер компании.

Джек Трент резко выдохнул и позволил себе встретиться с ней взглядом. По выражению ее ясных голубых глаз сразу становилось понятно: извинений, если он надеялся таковые получить, придется ждать до скончания времен. Очевидно, перед ним очередная самоуверенная особа, озабоченная лишь собственной персоной и карьерой на телевидении. Этот тип женщин ему хорошо знаком.

Девушка кивнула, растянув губы в улыбке с таким видом, словно ей предстояла не тяжелая борьба за выживание проекта, а милая беседа.

Четыре года прошло с того дня, как он демобилизовался, но лишь недавно перестал корить себя за то, что, возможно, многое упустил в жизни. Когда-то завербоваться в армию казалось единственной возможностью от всего убежать, и это ему удалось. Он начал все с чистого листа, оставив в прошлом жизнь с матерью и кошмар с Хелен. Сейчас уже не имело смысла об этом вспоминать. Он в очередной раз начал все сначала, вложил душу в новое дело, и теперь благодаря этой светской диве появилось ощущение, что он падает, едва успев почувствовать почву под ногами.

– Сейчас я должен быть в Шотландии, – рявкнул Джек, не дав кому-либо произнести хоть слово. – Мне необходимо составить окончательный список ребят, которые вскоре приступят к прохождению курса выживания. Нам предстоит тяжелый месяц. Я шел к этому много лет, только ради этого позволил себе ввязаться в шоу, а вы все испортили своим глупым комментарием. Вы меня даже не знаете.

Эви выпрямилась и сжала зубы, удерживая на лице непринужденную улыбку. Насколько было бы проще разговаривать, будь это шоу пределом его мечтаний. Слегка кольнула зависть к тому, с какой горячностью он бросается на защиту своего детища, будто это действительно дело всей его жизни. На поверку Джек Трент оказался личностью куда более интересной, чем Эванджелин Стэвентон-Линч, а уж если отбросить ее телевизионный имидж…

Эви решила прибегнуть к способу, который не раз выручал ее в школе, – ни в коем случае не признавать вину. Исполнить задуманное она надеялась, собрав все свое очарование и умение обольщать.

Склонившись над столом, она придала лицу кроткое выражение и произнесла с милой улыбкой:

– Послушай, Джек, я ведь могу тебя так называть? – И, не обращая внимания на его подозрительный взгляд, продолжила: – Все произошедшее лишь небольшое недоразумение. Это мое частное мнение, кроме того, фраза вырвана из контекста. Запись сделана без предупреждения и моего согласия. Удивительно, но люди порой не заботятся о праве каждого на личную жизнь. Прошу тебя, не волнуйся. – Она откинулась в кресле с таким видом, будто полностью контролировала ситуацию. Правда, ей только так показалось. – Я немедленно выпущу опровержение.

– Ты смеешься надо мной?! – Джек сорвался на крик. – Опровержение? Уже слишком поздно, дорогая. – Он выдержал ее сердитый взгляд, заставив опустить глаза. – Половина страны уже обсуждает, что ты обо мне думаешь. Газеты только об этом и пишут. Ты вываляла мое имя в грязи.

Эви поправила волосы и оперлась руками о стол.

– Я очень сожалею о произошедшем, но съемка производилась без моего согласия. Я понятия не имела, что происходит. Не ставила цель тебе навредить. Спорила с отцом и ляпнула не подумав. Я бы с удовольствием стерла эту сцену из прошлого, но это невозможно. Если могу что-либо сделать, чтобы загладить свою вину, я готова.

Она вскинула голову и победно улыбнулась. Джек в ответ лишь сильнее сдвинул брови.

В разговор вступил исполнительный продюсер.

– Рад это слышать, поскольку у нас есть готовое решение. – Он встал и поднял руку, требуя всеобщей тишины. – Как вам известно, «Мисс Найтсбридж» и «Лагерь выживания» производит «Пипл Продакшн». Несомненно, шоу совершенно разные, но оба проекта принадлежат нам. Именно поэтому внезапная шумиха наносит огромный ущерб. Все развивалось стремительно и в значительной степени навредило Джеку.

Эви почувствовала взгляд его зеленых глаз и заставила себя повернуться, чтобы с достоинством его выдержать. Он не моргая смотрел на нее. Кажется, ее чары не очень на него действовали. Проклятье, что же ей еще сделать? План катился ко всем чертям.

– Эти шоу самые рейтинговые, и случившееся нанесет вред им обоим. – Мужчина замолчал и тяжело вздохнул. – К счастью, мы нашли решение, которое обернет все плохое нам во благо.

– Во благо? – фыркнул Джек. Голос его прозвучал резко и слишком громко в царящей тишине.

У него был своеобразный акцент, не типично британский, как у ее отца. Эви невольно задумалась, откуда он родом, где его корни.

– Не бывает плохой рекламы, Джек. Запомни это. – Честер, единственный человек, находящийся на ее стороне, пусть и за деньги, не преминул пустить стрелу.

– Вам не понять, что под угрозой дело всей моей жизни, – проворчал Джек, отворачиваясь.

– Мы предлагаем следующее… – начал продюсер, сделав паузу для усиления эффекта. – «Мисс Найтсбридж» отправляется в «Лагерь выживания».

Все сидящие за столом потрясенно открыли рты от удивления.

Глава 2

– Я правильно расслышала? – пролепетала Эви, борясь с подступающей тошнотой. После разговора она точно знала, что не желает и секунды оставаться в обществе Джека Трента. По его взгляду становилось ясно, что это взаимно.

Продюсер взволнованно всплеснул руками:

– Абсолютно верно. Ты будешь приглашенной звездой на шоу Джека. Самый необычный претендент на прохождение курса выживания. Проведешь выходные в лагере и на себе испытаешь, насколько реальны условия. Интерес к проекту возрастет, и рейтинги взлетят. Подумай об этом. Разве можно придумать лучший выход? – Он повернулся к Эви и ободряюще улыбнулся. – Ты же сама все понимаешь. Кстати, полагаю, ты заслужила право провести пару ночей в палатке и отведать походной еды. Возможно, даже сможешь переправиться через реку. Зритель будет в восторге. Ты сможешь опровергнуть собственные слова с экрана, и репутация Джека будет восстановлена.

Это вернет былые рейтинги обоим проектам. По-моему, гениальный ход.

– Ни за что!

Полная негодования, Эви вскочила, чтобы возразить, и наткнулась на ледяной взгляд Джека, поднявшегося с места на противоположном конце стола. Он был выше ее на целый фут, темно-зеленая рубашка подчеркивала необыкновенный цвет глаз. В целом он выглядел более внушительно. Эви застыла, как и все остальные. Она была в ужасе, но успела отметить, что даже днем, находясь в городе, Джек придерживался привычной со времен армии цветовой гаммы. Она выдохнула и промолчала, понимая, что впервые с начала разговора согласна с ним.

– Вы не имеете права менять формат шоу, – отрезал Джек. – Я не желаю в этом участвовать. Можете носиться и дальше со своей избалованной светской дивой, если угодно. Пусть она подает в суд, уходит из проекта, мне плевать, что будет. Не желаю иметь с ней ничего общего.

Избалованная светская дива? Да как он смеет!

– Что это значит? – не выдержала Эви.

– Судебный иск вполне реален, – произнес пиар-менеджер.

Холод сковал душу Эви, во рту пересохло, она с ужасом посмотрела на Честера, лихорадочно пытаясь привести в порядок мысли. Честер посерел, вне всякого сомнения, думая сейчас лишь о своей прибыли. Ее могут ободрать, как липку. Джек, похоже, тоже вполне на это способен. Впереди замаячил призрак многомесячных судебных разбирательств и позора. Ее репутация, а следом и новое дело по созданию ювелирных украшений рухнет. Эви с трудом сглотнула, представив реакцию отца.

– Хотя это и не лучший вариант, – добавил пиар-менеджер.

Краткое облегчение обернулось новой волной напряжения, когда она подумала о втором возможном варианте. Неизвестно, что более привлекательно.

– Сейчас не имеет значения, кто прав, кто виноват, – взял слово исполнительный продюсер. – Меня это не волнует, и зрителя тоже. Важно то, что нам пришла в голову отличная мысль – представить вас публике вместе. Аудитория поддерживает Джека, но рейтинги тем не менее падают. Ситуация очень скользкая. – Он повернулся к Джеку: – Твое имя действительно вываляли в грязи. В сказанном нет и толики правды, и это повторялось сотни раз, но сомнения остаются. Мы предоставляем лучший способ ответить на вопрос зрителей. Они все увидят воочию. На экране.

– «Лагерь выживания» не игрушечный проект, – вмешался Джек. – Это не глупое реалити-шоу. У нас серьезный посыл к аудитории. Теперь посмотрите на нее. – Он махнул рукой в сторону Эви. – Она и пяти минут не продержится. Это невозможно.

Эви ощутила острый приступ ненависти.

– Я не в худшей форме, чем ты, – выпалила она.

Он засмеялся так, что она покраснела до корней волос, кажется, щеки стали такого же цвета, что и модный костюм от известного дизайнера.

– Дорогая, ты полагаешь, несколько часов йоги в неделю дадут тебе возможность перейти горную реку без посторонней помощи?

– Полагаю, вы еще не поняли, – прервал пикировку продюсер. – Вы оба обязаны выполнять условия контракта, а компания оставляет за собой право менять формат программы. Надо было внимательно читать написанное мелким шрифтом. Да, и «Эвенча барз» грозят отказать в спонсорской помощи из-за ситуации с Джеком. Мне удалось уговорить их, только пообещав небывалый рейтинг. Сдается мне, вы не представляете, какой может разразиться скандал.

– «Эвенча барз»? – переспросила Эви.

Продюсер повернулся к ней:

– Питание из натуральных ингредиентов для экстремалов. Они генеральные спонсоры шоу Джека. Кроме того, спонсируют фильм о пользе спортивных мероприятий на свежем воздухе для подрастающего поколения, который будут показывать в школах. – Он обратился к Джеку: – Ты действительно считаешь, что сможешь справиться без генерального спонсора и самостоятельно вернуть доверие зрителей?

Гнев и злость отразились на лице Джека. Очевидно, желание спонсора выйти из игры явилось неожиданной новостью. Он лучше многих знал, что вырастет из детей, проводящих время с чипсами на диване или за компьютерными играми. Есть еще и те, которые бесцельно болтаются по улицам, а потом становятся преступниками. Он опять вспомнил о сестре Хелен, о которой, впрочем, никогда не забывал. Если ему удастся увести хоть одного подростка подальше от той дорожки, по которой пошла она, тогда вся затея не напрасна. Обидно, что все его усилия и будущее проекта зависят от чьих-то инвестиций. Благодаря этой принцессе Найтсбридж его замыслы висят на волоске, но он готов сделать все, чтобы вернуться на прежние позиции.

Стараясь унять гнев, он все яснее осознавал, что придется ввести ее в шоу. Это единственный способ доказать всем, что он работает честно. А если она думает, что он будет к ней снисходителен, ей придется убедиться в обратном.

Исполнительный продюсер повернулся к Эви.

– Без твоего участия в шоу Джека, Эви, продление контракта в «Мисс Найтсбридж» даже не обсуждается. Если откажешься, нам придется искать иные способы вернуть рейтинги. Разумеется, без тебя. С другим кандидатом на…

– Я согласна, – перебила его Эви. А у нее есть выбор? Без реалити-шоу ее имидж ничто. Больше не будет фотосессий в журналах, статей, интервью в дневных программах телевидения, посвященных моде. О магазине ювелирных украшений тоже стоит забыть. Придется вернуться к спокойной бесцельной жизни, праздным шатаниям по приемам и магазинам. – Я готова спать на улице и вместе со всеми разводить костер. – Подумав, она добавила: – Хотя в воду лезть не хотелось бы.

Джек невесело захохотал.

– Ты полагаешь, можно провести уик-энд в «Лагере выживания» и не промокнуть? Ты точно не смотрела мое шоу. Подумай еще раз.

Конечно, она не видела ни одного выпуска его программы. В своем ли он уме? Она никогда не занималась ничем, что, видимо, является обыденностью для участников его проекта. Всего несколько раз отдыхала в палатке на природе еще в детстве, когда была жива мама. Образ мисс Найтсбридж предполагал дорогие отели, спа-курорты и лучшие бутики. В свободное время она любила сидеть перед телевизором в удобной пижаме, смотреть старые американские сериалы, пить чай с тостами.

Он уже стоял в дверях, всем своим видом демонстрируя накал эмоций. Следовательно, ради собственного благополучия, успеха нового дела и возвращения любви зрителей ей предстоит провести выходные в лесной глуши с человеком, вызывающим отвращение.

Ослепительная перспектива!

– Ты будешь участвовать в шоу вместе с Эви Стэвентон-Линч? – Голос Хелен в телефонной трубке дрожал от восторга. – С мисс Найтсбридж?

– К сожалению.

– Ой, я ее обожаю! За такие вещи, как у нее, можно жизнь отдать. Можешь спросить у нее, откуда это колье с бабочкой, которое было на ней в последнем выпуске?

Джек горько вздохнул. Эта девчонка только и мечтает о дизайнерской одежде и гламурных вечеринках. Похоже, сестра, как и все остальные, без ума от этого глупого шоу.

– Она звезда заурядного реалити-шоу, – назидательно произнес Джек. Кто-то должен объяснить ей. – Для этого не нужен талант и знания. Почему она так популярна? Что в ней особенного?

– Это совершенно другой мир, Джек. Они по-другому живут, по-другому тратят деньги. Все смотрят эту программу, и у каждого свое мнение. Разве ты не знал?

Хелен словно подчеркивала: «Ты совсем отсталый, раз этого не понимаешь». Восемь лет разницы в возрасте казались непреодолимой пропастью.

– Эви Стэвентон-Линч классная, – добавила Хелен.

– Разве ты не знаешь, сколько она доставила мне проблем?

Сестра издала странный звук, словно отмахнулась от сказанного. Вполне возможно, она сейчас смотрит телевизор и разговаривает с братом, и ей приходится отвлекаться на объяснение ему очевидных фактов. Джек невольно улыбнулся. Его веселила ее нахальная уверенность. А ведь совсем недавно она лежала в больнице, не в силах даже говорить. Потом период реабилитации. Кажется, он несколько затянулся.

– Это всего лишь рекламный трюк, – фыркнула Хелен. – С целью привлечь больше внимания. Не сомневаюсь, все специально подстроено.

– Мне такие проблемы нужны, как дырка в голове.

– Ты должен относиться к этому с оптимизмом. Если повезет, сможешь извлечь выгоду. Последнее время твоя программа стала нудной.

В ее голосе послышалась насмешка.

– Нудной?

– Этот ход привлечет новую аудиторию.

– А ты будешь смотреть?

– Я всегда смотрю. – Хелен немного смягчилась.

– И ты хорошо себя чувствуешь, и в колледже все нормально? – на всякий случай уточнил Джек.

– В сотый раз прошу, прекрати. У меня все отлично. И дальше все так будет. Обещаю.

Джек все равно волновался. Постоянно хотел быть уверенным, что с сестрой все в порядке. Чувство тревоги за нее не утихало с той самой минуты, как он обнаружил ее на самом дне. Помнил, что происходило с ней, когда он делал карьеру в армии на другом конце земного шара.

– Я позвоню, как только вернусь со съемок, – пообещал он.

– У Эви Стэвентон-Линч вкус лучше, чем у кого-либо в этой стране. Надеюсь, она скоро заставит тебя снять этот жуткий камуфляж. Удачи тебе! – Хелен чмокнула трубку и отсоединилась.

Господи, боже мой!

– Тебе не стоило соглашаться.

Аннабель Саттон откинулась на розовые подушки дивана в гостиной Эви и, как всегда, сказала именно то, что та хотела услышать.

Аннабель сделала глоток кофе и поморщилась. Да, это не тот божественный напиток, что подают в их любимом кафе в Челси, но Эви сейчас не до привычного качества и стандартов. После того, что услышала от прохожих на улице, когда заскочила в магазин на углу купить молока, она предпочла пригласить подругу к себе, а не появляться в общественном месте. Разгневанная пенсионерка заявила, что ей должно быть стыдно за «такие гадости о милом молодом человеке».

– Ты ни в чем не виновата, – успокаивала Аннабель. – Все это намеренно раздуто компанией. Да и ты не у черты бедности, милая. У тебя прекрасная квартира, загородный дом. Не надо было соглашаться. – Она помолчала. – Говоришь, продюсеры обещали тебя уволить? – Она подняла глаза к потолку. – Жуть. Я бы поняла, если бы ты бросила все, разочаровавшись в них. Думаю, они будут прочить кого-то из нас на главную роль.

Аннабель числилась среди второстепенных действующих лиц шоу. Она работала несколько часов в день в отделе пиара крупной художественной галереи, кроме того, ей помогала семья – дальние родственники королевы. Эви полагала, что она надеялась использовать этот шанс для продвижения на лидерские позиции.

– Мне угрожали судебным процессом, – напомнила Эви. – Кроме того, намекнули на убытки, которые понесут компания и мое шоу. Я сделала это для того, чтобы всего этого избежать.

Такие доводы были Аннабель понятны. Вероятная причина связана, по ее мнению, только с финансами. Эви предпочла не упоминать, что деньги ее волновали в последнюю очередь. Боялась лишиться поддержки зрителей, отношения, которое позволяло ей ощущать себя особенной. Правда, больше всего хотелось повернуть время вспять и оставить все по-прежнему. Поскорее запустить производство ювелирных украшений, открыть магазин и получить новую порцию восторженных отзывов, вместо того чтобы прятать взгляд, боясь быть узнанной и попасть под шквал оскорбительных окриков.

– Можно отключить Интернет, но я не могу даже на улицу выйти, не нарвавшись на осуждающие взгляды и крики.

– С каких это пор тебя волнует, что о тебе говорят?

Аннабель отлично знала девиз Эви «Мне плевать». Та еще в школе поняла: подобное отношение к жизни помогает заслужить дружбу самых популярных девочек. Перебравшись на юго-запад Лондона, она продолжала делать все, чтобы не смешаться с толпой, занять особое место. Она не представляла, что сделали бы с ней друзья или зрители, узнай, каким образом ей удалось попасть из ночных клубов на экран телевизора и стать звездой популярнейшего шоу.

– Я не могу даже носа высунуть за дверь, на меня сразу набрасываются разъяренные пенсионерки. – Эви вспомнила о случившемся утром. Странно, что возраст не препятствие, чтобы стать поклонником Джека Трента.

– А ты уверена, что согласилась на это не из-за Джека? – осторожно спросила Аннабель. – Я хотела сказать, ты ведь видела его фотографии без рубашки? Нечто совершенно потрясающее. Никогда не встретишь его на снимках с одной девушкой дважды. Я бы всех выгнала из палатки, чтобы остаться с ним наедине.

Эви заинтересовалась, что это за статьи и фотографии в Интернете. Никогда не появлялся с одной девушкой дважды? В голове прозвучал знакомый сигнал тревоги. Она не раз поддавалась мужским чарам и комплиментам, чтобы потом обнаружить, что их целью было лишь затащить мисс Найтсбридж в постель. После этого интерес к настоящей Эви улетучивался, словно сигаретный дым. Исключением стал только один популярный исполнитель, задержавшийся рядом с ней чуть дольше, поскольку имел желание засветиться в шоу. Общение с Джеком Трентом она готова терпеть исключительно ради спасения собственной репутации. Его снимки без рубашки и семейное положение ее совершенно не волнуют. Не тема для разговоров.

Эви задумчиво посмотрела на подругу:

– Если то, что я слышала о «Лагере выживания», правда, думаю, мне не улыбнется спать в палатке.

Предыдущим вечером Джек прибыл в гостиницу, в которой проживала команда, выпускающая шоу, и которую, по всей видимости, имела в виду Эви Стэвентон-Линч, говоря о комфорте.

Он с удовольствием подумал о том, что это всего лишь обычный двухзвездочный отель, выбранный по принципу близости к месту основных действий, на блага и удобства здесь никто не рассчитывал. В номерах не было мягких подушек, набитых гусиным пухом, в ресторане не предлагали меню для привередливых гурманов. Настороженно отнесшиеся к появлению звезды служащие отеля предоставили Эви номер над кухней с видом на мусорные баки и постоянным запахом прогорклого масла, что сразу же заставило ее отказаться от мысли открыть окно.

Команда создателей шоу, как обычно, проводила время в баре. Мисс Найтсбридж не показывалась, хотя Джек ожидал ее появления в окружении персонала отеля. Он заказал стакан воды и взял со стойки одну из газет. На первой полосе красовалась статья о новом увлекательном шоу. Продюсеры заранее подогревали интерес публики.

Джек перевернул страницу и сделал глоток из стакана.

Пиар-команда Эви Стэвентон-Линч, несомненно, решила поработать сверхурочно. На развороте он увидел ангельское лицо Эви, из одежды на ней была только зеленая футболка, какие носили в «Лагере выживания». Пришлось признать: у нее самые длинные и красивые ноги из всех, что ему доводилось видеть. Во рту внезапно пересохло, Джек опять потянулся к стакану с водой. Он не ожидал, что девушка окажется настолько соблазнительной. Надеялся, ему больше не придется натыкаться на ее фотографии в разной степени обнаженности. Он с трудом перевел взгляд на статью. Интервью с Эви поразило его грамотно выбранным тоном. «В момент накала эмоций я позволила себе глупый оскорбительный комментарий. Расплатой за это стало участие в шоу «Лагерь выживания». Надеюсь, мне удастся показать, сколь велико мое раскаяние, и убедить зрителей, что в шоу Джека нет места фальши».

Получается, она поняла, что ответственности не избежать, и решила восстановить свое доброе имя? Джек бросил последний взгляд на идеальной формы ноги и персикового цвета пухлые губки и отложил газету. Искреннее ли это раскаяние или очередной рекламный трюк?

Сомнения развеять трудно. Он знал по прошлому опыту, что люди, подобные Эви Стэвентон-Линч, действуют только в собственных интересах и готовы пойти на любой шаг ради собственной выгоды. Впрочем, его это не должно заботить до тех пор, пока девушка не представляет угрозы его репутации.

К огромному удивлению, он обнаружил, что Эви не высказала ни одной жалобы по поводу номера и уровня услуг. По лицам персонала за стойкой администратора он понял, что те даже несколько разочарованы столь покладистым поведением столичной принцессы.

– Она приехала одна, зарегистрировалась и поднялась к себе. Даже не попросила отнести ее вещи, – сообщила приветливая девушка по имени Салли. – Не издала ни звука, лишь позвонила и заказала еду в номер.

Служащие, не без оснований, надеялись, что Эви сбежит вниз и устроит скандал, едва переступит порог номера. Обманутые ожидания вызвали недоумение и обиду. Джек впервые поймал себя на мысли, сколь негативно отношение общества к избалованной красавице. Возможно, жалоб в адрес дрянной гостиницы с ее стороны не было лишь по той причине, что рядом не оказалось репортеров с камерами. Но как объяснить, что она приехала в одиночестве? Где гламурные подруги и богатая семья? Он знал, как люди используют созданный образ для собственной выгоды. Его самого это всегда коробило. СМИ сделали за него все для привлечения внимания к его благотворительной деятельности и новому проекту. Правда, в Лондоне приходилось появляться на публике и тщательно выбирать подруг для посещения всевозможных мероприятий. Модели и восходящие звездочки, предоставляемые работодателями, были более чем счастливы появиться в его обществе на вечеринке или благотворительном ужине. Джек старался относиться к этому спокойно. Если нет возможности что-либо изменить, стоит находить положительные моменты. В целом его все устраивало. Бульварные издания писали о его постоянно меняющихся подружках и не стремились разузнать больше о семье. Благодаря этому общественности неизвестно о его юности и прошлом его сестры.

Успех Эви – плод умелой деятельности СМИ и пиар-агентства. Впрочем, это не означает, что она представляет собой лишь то, что показано публике.

Лифт в гостинице не работал, Джеку пришлось воспользоваться лестницей.

В ожидании заказа в номер Эви думала о том, какова на вкус лазанья в этом ресторане, и очень удивилась, увидев на пороге не работника отеля, а Джека Трента собственной персоной.

– А где же твоя свита? – Его зеленые глаза сверкнули хитринкой, вызывая приятное напряжение в животе.

Ради всего святого, она не будет испытывать влечение к человеку, который завтра заставит валяться в грязи, радуясь при этом ее униженному положению.

– Что? – Она вскинула брови.

– Я спросил, где многочисленные помощники и фанаты, которые постоянно за тобой таскаются? Парикмахеры, стилисты, преданные обожатели и всякое такое.

Понимает ли он, насколько смехотворен его вопрос? Никто из ее друзей не променяет лондонский комфорт на жилье, пусть и временное, лишенное привычной роскоши, ради того, чтобы поддержать ее в трудную минуту. В последние несколько дней многие знакомые даже не выходили на связь. Желание быть рядом с подругой, скорее всего, слабее, чем стремление держаться подальше от скандала, связанного с именем Джека Трента. В связи с этим последние несколько часов в глуши Эви провела за изучением брошюры под названием «Информация об отеле» и поиском приличной программы по телевизору, который никак не хотел работать нормально. Она даже задумалась, сможет ли посмотреть любимые программы, воспользовавшись телефоном, при столь неустойчивом сигнале Сети.

– Обожатели? – фыркнула Эви. – Ты не читаешь, что пишут люди? Вся страна мечтает увидеть меня падающей лицом в грязь. А еще лучше – тонущей в болоте.

Интерес к ее персоне немного ослабел, к большой радости представителей «Пипл Продакшн». Появилась надежда, что гнев утихнет или исчезнет совсем. С точки зрения Честера, единственный шанс вернуть себе расположение зрителей – раскаяние и постоянные извинения за содеянное.

– Это можно организовать, – произнес Джек.

Эви подняла глаза и увидела, что его губы скривились в усмешке. Нельзя сказать, что его взгляд был совсем враждебным. Ей пришло в голову попробовать вызвать его интерес к себе и тем самым облегчить тяготы пребывания в лагере. Поэтому и улыбнулась в ответ.

– Ты что-то хотел?

– Пришел проверить обмундирование и твою готовность к завтрашнему дню. Я всегда беседую с участниками заранее, отвечаю на вопросы, даю советы.

– Разумно. И очень профессионально.

Вскинув брови, он подождал, пока она наконец распахнет дверь и впустит его в свой ужасный номер. На одной из узких односпальных кроватей лежал подготовленный спонсорами комплект, выдаваемый всем участникам. Джек представил, какую радость у них вызвал тот факт, что Эви Стэвентон-Линч будет целых два дня мучиться в их одежде, которая наверняка станет самым худшим и безвкусным туалетом, который ей приходилось примерять за всю жизнь. Эви и сама безуспешно пыталась вспомнить, когда носила нечто подобное. Она росла в городе и не нуждалась в водонепроницаемой одежде для долгого пребывания в слякоти и грязи в лесу или сельской местности. Лишь несколько раз они ходили в поход с мамой, но это было так давно, что уже забылось.

Отец желал скорее избавиться от ностальгии по тем дням, когда была жива жена, поэтому с целью кардинальной перемены стиля отдыха был куплен дом во Франции, куда их с Уиллом отправляли дважды в год и обязательно с няней.

«Лагерь выживания» не вызывал в ней никаких ассоциаций с веселым детским отдыхом близ реки. Кроме того, у Эви немало забот помимо ностальгии.

При появлении Джека Трента комната, казалось, уменьшилась в размерах. Его близость пробудила сладостное томление внизу живота, но она старалась не замечать этих знаков. Она способна справиться с любой задачей на «отлично». Вне всякого сомнения, Джек Трент не устоит перед ее очарованием, стоит лишь выработать верную тактику. Осторожно ступая по липкому ковру, Эви подошла к кровати и стала разбирать кучу вещей, которые, впрочем, изучила раньше, внимательно разглядев вязаный шлем. Господи, помоги!

Пытливый взгляд Джека вывел ее из задумчивости.

– Значит, к завтрашнему дню ты готова?

Она посмотрела ему в лицо. Взгляд зеленых глаз был спокойным и серьезным, на мгновение Эви показалось, что Джек отлично понимает, как она себя чувствует. Он стоял близко, она физически ощущала стальную твердь мускулов и смогла вновь убедиться, как широки его плечи и торс, обтянутые тонкой футболкой. На левом бицепсе она заметила наколку. Спохватившись, наклеила на лицо равнодушную, отработанную годами улыбку.

– Как всегда, – промурлыкала она.

– Нервничаешь? – Помимо ее воли он прочел ответ в глазах. – Все будет хорошо. – И немного смягчился. Ее живот не замедлил отозваться на изменение тона. Она и не надеялась, что с Джеком Трентом легко справиться. – Тяжело, но здорово, верно?

Здорово?

– Как получилось, что ты занялся этим? – неожиданно для себя самой спросила Эви. – Я хотела сказать, это наверняка не то, о чем ты мечтал в школе, так ведь? Как ты пришел к тому, что твоя работа будет сводиться к поеданию грызунов и переправе через реки и болота?

Джек внезапно рассмеялся:

– И этот вопрос задает девушка, которая знаменита тем, что… знаменита? Как получилось, что ты во все это влезла?

Эви нервно пригладила волосы и с трудом опустила руки.

– Я совсем не нервничаю, – произнесла она, словно и не слышала вопроса. – Я посещаю тренировки пять раз в неделю, бегаю и делаю силовые упражнения. Уверена, я смогу справиться со всем, чему ты обучаешь курсантов на первом этапе.

Джек рассмеялся еще громче.

– Значит, ты все же потратила время, чтобы посмотреть несколько выпусков моего шоу?

– Видела кое-что мельком.

Она не собиралась признаваться, что видела достаточно, чтобы сделать вывод, что эта программа похожа на кошмар. Но она ни за что не выдаст растерянности.

– Физическая подготовка – лишь часть курса. Важно, как человек реагирует на экстремальную ситуацию, как себя ведет. – Он смотрел на нее пристально, словно пытался прочитать мысли. – Я видел твое признание в газете. Сменила курс?

– Курс?

– Сначала пыталась уйти от ответственности, теперь сложила руки и молишь о прощении. – Он помолчал. – И фотография соответствующая.

Он смотрел не моргая, отчего Эви почувствовала, как учащается пульс. Ей известно, какую фотографию он имеет в виду. Она с трудом сглотнула и откашлялась. Надо сохранять самообладание и быть готовой ответить на любой его выпад.

– Ты недоволен, что я во всеуслышание принесла извинения?

– Что ты, мне просто интересно: ты говорила искренне или это очередной трюк?

Она подняла на него чистые голубые глаза.

– Если такой ход позволяет смыть грязь с твоей репутации, не все ли равно, насколько он искренний?

Джек пожал плечами:

– Мне нет. Не совсем. Просто хочу тебя понять.

Эви забыла об одежде, будто никогда о ней и не думала, повернулась к Джеку, обратив на него все внимание. Теперь она находилась так близко, что он чувствовал аромат ее духов, восхитительный и очень дорогой. Эви молчала, не сводя с него глаз, отчего его внезапно охватил жар. Да, эта девушка действительно красива.

– Я буду очень рада, если мы забудем все плохое, – проронила она. – Ситуация действительно непростая, но я готова сделать все от меня зависящее, чтобы нормализовать ситуацию. Полагаю, предстоящие два дня пройдут легче и удачнее, если мы заключим перемирие.

Если она рассчитывала, что сможет очаровать его таким простым способом, то явно ошибалась.

– Мое отношение к тебе никак не влияет на меру моей ответственности за тебя в деле. Прежде всего я профессионал. Самое важное для меня – твоя безопасность.

– Значит, о перемирии не может быть и речи, верно?

– Все зависит от условий, – ответил Джек лишь для того, чтобы посмотреть, каков будет ее следующий шаг. Она определенно привыкла получать все, чего пожелает.

От него не ускользнуло, что глаза ее расширились от удивления. Похоже, она не ожидала, что он так быстро сдастся. Сделала рывок к цели, решив, что все складывается в ее пользу.

– Дело в том, Джек, что мы оба хотим одного.

– Чего же?

Она повела плечом.

– Того, чтобы эти два дня прошли гладко. Я понимаю, зрители мечтают видеть мои постоянные ошибки, но разве это хорошая реклама твоего курса выживания? Разве цель не в том, чтобы все кандидаты остались целы и невредимы? А раз так, может, нам обоим стоит быть… разумными… в выборе заданий, чтобы представить ситуацию в выгодном свете.

Точнее, чтобы представить ее в выгодном свете. О да, она действительно не такая, какой кажется на экране. К счастью, Джек хорошо знаком с методами телевизионных див, чтобы не попасться на эту уловку. Слава и удача имели для него значение лишь в качестве составляющей курса, разработанного им специально для детей.

Эви широко улыбнулась. Джек задумался, допускает ли она, что в жизни все может сложиться совсем не так, как она рассчитывала. Когда речь шла о деле, чары на него не действовали. Он посмотрел на ее руки с идеальным маникюром и сделал вывод, что они люди из разных миров и никогда не поймут друг друга.

Эви ждала, когда он рассмотрит ее и наконец согласится.

– Думаю, мы поняли друг друга, – произнес он.

– Отлично, – пропела она, улыбнувшись.

Он так же широко улыбнулся ей в ответ.

Глава 3

– Итак, начинаем с того, что вы надеваете обмундирование под руководством Джека, затем отправляетесь с ним в поход по пересеченной местности.

Эви вцепилась в сиденье, чтобы удержаться, пока ассистентка режиссера, одетая в водонепроницаемый костюм, гнала джип по бездорожью. Серебристо-серый рассвет мало изменил небо над гористой местностью Шотландии. Моросил дождь. Казалось, промозглый холод и сырость пробирают до самых костей. Отвратительный отель превратился в далекий вожделенный уголок цивилизации.

– Но ведь члены команды поддерживают друг друга, верно? – с надеждой спросила она. – Я имею в виду, он ведь снимает фильм не о себе. Мы не будем вдвоем, с нами команда, ведь так?

Предыдущим вечером Эви все же умудрилась разузнать кое-что о Джеке Тренте, несмотря на неустойчивый сигнал, покопалась в Интернете. На фотографиях он был по шею в ледяной воде, поедал каких-то червяков и спускался по отвесной скале рядом с бушующим водопадом. У Эви холодело в животе от одной мысли, что ей предстоит провести две ночи в ледяной скалистой местности с Джеком Трентом, и вовсе не потому, что он выглядит как Адонис.

– Оператор будет снимать в разных точках этапы прохождения маршрута, например переправу через реку, подготовку к игре и тому подобное.

Эви с тоской разглядывала брызги грязи на лобовом стекле. Слова «подготовка к игре» прочно засели в мозгу.

– Команда небольшая, шоу должно выглядеть максимально реалистично. Ночью он снимает сам ручной камерой. Все сделано в формате дневника, комментарии он произносит прямо в камеру. Джек действительно принимает во всем участие, ни в какой гостинице не отсиживается.

Последнее предложение было произнесено назидательным тоном. Интересно, есть ли на этом свете хоть одна женщина, которая не восхищается Джеком Трентом?

– Да, я уже поняла.

Если бы она получала хоть по фунту всякий раз, когда кто-то указывал ей, как она не права.

А если что-то пойдет не так? Хотя это, наверное, невозможно, когда рядом бывший солдат войск особого назначения. Он смог выжить в самых страшных местах на планете, участвовал в операции в Колумбии. Уж два дня в Шотландии для него пустяки.

Камера уже работала, когда она выбиралась из заляпанного грязью джипа. Ноги, обутые в высокие ботинки, сразу увязли по щиколотку в грязи. Эви направилась за ассистентом режиссера к кирпичному зданию, у входа в которое стояло несколько готовых к старту машин. Тут и там сновали люди, устанавливая необходимую для съемок аппаратуру. Похоже, все снятое будут монтировать. Это ей на руку, раз уж она сначала говорит, потом думает. Эви еще раз предупредила себя, что лучше держать рот на замке.

– Ты раньше смотрела выпуски программы Джека?

– Видела отрывки, – сдержанно ответила Эви. Неужели она похожа на человека, которому нравится наблюдать, как люди валяются в грязи и пьют мочу. – А он смотрел мое шоу?

Определенно нет, но ассистент режиссера воздержалась от комментариев.

– Итак, сначала мы разбираем оборудование и все такое. Джек обсудит с тобой предстоящий маршрут. Камера будет работать, но вскоре ты о ней забудешь. Думаю, ты к этому привыкла на съемках своего шоу. Потом мы вырежем все ненужное, отредактируем и оставим лишь самое интересное для зрителей. Материал выйдет на следующей неделе в выпуске шоу «Мисс Найтсбридж».

Съемочная группа заняла свое место, режиссер дал сигнал начать запись.

– В «Мисс Найтсбридж» все не так спонтанно, – заметила Эви, оглядываясь по сторонам. – Не могу сказать, что мы работаем по строгому сценарию, но основные моменты проработаны и распланированы. Когда действие замирает, режиссер подбрасывает горячие темы для обсуждения и споров, чтобы разогреть зрителей и участников. В сущности, все зависит от него.

Ее жизнь ничуть не похожа на то, что люди видели по телевизору, но об этом лучше не думать. Размеренный ритм ее существования вряд ли вызовет интерес у широкой аудитории. Ей уготована роль дерзкой яркой личности, стремящейся к независимости.

– Поэтому ты так обо мне отзывалась? – раздался в стороне голос Джека.

Эви вздрогнула и повернулась. Он стоял перед ней в полном обмундировании – высокие сапоги, штаны из плотной ткани и куртка, которая смотрелась так, будто ее сшили из пухового одеяла. По его виду можно было сказать, что он собирался возглавить группу особого назначения. В животе опять похолодело, похоже, это ощущение будет преследовать ее на протяжении двух дней.

– Ты решила, что мое шоу такая же ложь, как и твое?

Первые слова, сказанные им в камеру, напоминали о причине ее нахождения здесь. Он даже не потрудился произнести что-то более традиционное, например: «Добро пожаловать на мое шоу!»

Отвернувшись, Джек занялся осмотром подготовленного оборудования, вероятно решив оставаться верным своим принципам и не давать ей никаких поблажек. Эви постаралась взять себя в руки и забыть о том, как глупо вела себя вчера вечером, пытаясь вовлечь его в свою игру. Она постоянно чувствовала, что объектив камеры повернут в ее сторону, и никак не могла отделаться от ощущения дискомфорта. Какого черта! Зачем ей его помощь? Отсутствие поддержки для нее вещь не новая, она почти всю жизнь провела видя равнодушие в глазах отца. Эви усмехнулась, вспомнив наставления Честера: «Склонись перед ним, милая, покажи свое раскаяние, и все пройдет как по маслу. Публике это понравится, и ты полностью себя реабилитируешь, лапочка».

– Я бросила ту злополучную фразу, не думая о последствиях, – произнесла Эви в камеру. Может, это своего рода извинение сыграет ей на руку в будущем? – Все сказанное мной неправда, в тот момент я была расстроена. Кроме того, фразу вырвали из контекста. – Она посмотрела на Джека. Он ждал: в такой момент она обязана произнести что-то важное, объясняющее ее поведение, но она не могла выставить отношения с отцом на обозрение публики.

Джек смотрел на ее убранные в хвост волосы, лишь несколько прядей вились у лица. Невольно обратил внимание на мягкие губы, но смог вовремя остановиться. Ее нижняя губа была немного полнее и выглядела очаровательно, отчего по телу пробежал жар. Переведя взгляд на обмундирование, он кивнул и взял маршрутный лист. У него нет времени на женщин, тем более на таких избалованных дамочек, как она. И его тело должно усвоить, что не имеет права реагировать подобным образом.

Прошлым вечером она явно собиралась втянуть его в свою игру, видимо, поступала так не впервые. В прошлом было время, когда он проигрывал в подобной ситуации, но сейчас это невозможно, особенно когда каждый нюанс улавливается камерой. И то, как выглядит эта женщина, не имеет значения.

Джек выпрямился, укрепляясь в своей решимости. После попытки заставить его действовать в ее интересах он решил ограничить их общение, не намереваясь делать ей поблажку. Она будет работать, как все в его шоу. Странно только, почему эта куртка смотрится на ней столь сексуально.

Камера продолжала бесшумно двигаться где-то в стороне, когда Джек краем глаза заметил, как Эви взяла рюкзак – розовый с золотым узором – и поставила на грубый стол. Даже в такой момент она не могла не выделяться. Что ж, посмотрим.

– Первое правило выживания в экстремальных условиях, – начал Джек, придерживаясь сценария шоу, – стать незаметным. Подумай, как долго ты сможешь продержаться на враждебной территории без должной маскировки. – Он кивнул на яркий рюкзак. – С таким же успехом ты могла бы прикрепить фонарь себе на лоб.

– Это вещь от известного дизайнера, – беспомощно пролепетала Эви, словно она могла помочь ей стать невидимой.

Джек прошел в угол комнаты, достал объемный рюкзак защитного цвета, такой же как у него, и бросил в сторону Эви. Она поймала его случайно, сработала реакция. Охватившая девушку ненависть была написана на лице.

Он терпеливо ждал, пока она переложит свои вещи. Условия программы не позволяли участникам иметь личные вещи, в их распоряжении лишь комплект, выданный перед стартом. Да и вряд ли она захватила с собой что-то нужное, скорее всего, всякую дребедень, очередные дизайнерские штучки. Он заметил кое-какую косметику и совершенно неподходящую одежду. Явно содержимое ее рюкзака стоило больше, чем его машина. Неужели она действительно ничего не понимает?

– Интересно, куда ты собираешься? – не выдержал Джек. – Думаешь, тебе предстоит лежать у бассейна на Карибах? Ни к чему вся эта дизайнерская ерунда. Она не пригодится.

– Это не дизайнерские вещи, за исключением рюкзака. Я взяла самое необходимое: бальзам для губ, солнцезащитный крем. Тебе, например, нужен номер двадцать пятый, ты много времени проводишь на солнце. Иначе к пятидесяти будешь сморщенным стариком. – Она улыбнулась и протянула ему тюбик.

Джек смотрел на нее во все глаза.

– Можешь сложить всю эту дрянь в свой дизайнерский рюкзак и отдать ассистенту. Получишь, когда вернемся на базу. Все, что тебе понадобится, уже подготовлено.

Эви с любопытством заглянула внутрь рюкзака:

– Что это?

Джек улыбнулся, но она выдержала его взгляд и не изменила выражения лица, заставляя себя не думать о том, какими лучистыми становятся его глаза, когда он улыбается. Господи, почему он не похож на урода великана, живущего среди диких животных! Было бы гораздо проще сконцентрироваться, и в животе бы предательски не холодело. С другой стороны, будь он не так красив, не был бы любимцем зрителей.

– Вода, таблетки для очистки, спички, паек. Такой набор получает каждый участник шоу. Раз уж ты решила в одиночку разрушить мой проект, в эти выходные тебе предстоит стать первым неподготовленным участником. У меня есть возможность провести испытания разработанного мной курса. Не забывай: ты у меня в долгу. В общем, отдай ассистенту крем, и начинаем.

В его зеленых глазах мелькнуло удовольствие от ощущения победного превосходства. Неужели он получает все, к чему стремится? Эви подумала с завистью, что Джеку удалось добиться желаемого: он создал курс для детей, о чем мечтал всю жизнь. Может, она была недостаточно напориста в создании своего ювелирного бизнеса?

Она швырнула тюбик в косметичку и передала рюкзак подошедшему ассистенту.

– Стоп. Снято.

Она подпрыгнула на месте. Все из-за этого чертова Джека Трента. Как она могла забыть, что камеры установлены везде. Их перепалку тоже снимали.

– Молодец. Дружеский стеб – то, что нужно, – произнес ассистент режиссера. – Продолжай в том же духе, и два дня будешь звездой телевидения.

Отлично. Значит, два дня ей предстоит подкалывать Джека Трента и впиваться ему в горло. Кажется, это просто, ведь он не собирается облегчать ей жизнь.

– Пошли?! – крикнул Джек с веселой усмешкой.

Эви поплелась к выходу. Стоило высунуть нос за дверь, как в лицо ударил порыв ветра. Пройдя по вязкой грязи несколько десятков ярдов, они вышли на то, что, видимо, считалось дорогой. Стараясь не думать о том, как провела бы эти выходные в Лондоне, Эви поправила рюкзак и ускорила шаг, чтобы идти прямо за Джеком. Может, его могучая фигура хоть немного укроет ее от ветра. Наверняка он думает, что она девушка типа Барби и не продержится на его программе и пяти минут. Нет, она ни за что не даст ему шанс убедиться в своей правоте. Она смогла стать звездой телевизионного шоу, справится и с этой задачей, как бы сложно ей ни было.

Колючий ветер, изматывающий холод. Холмы, болота, вереск, островки высохшей травы и самое серое в мире небо. Оператор плелся позади и время от времени останавливался, чтобы снять унылый пейзаж, линию горизонта и ее, вяло переставляющую ноги в нескольких футах от Джека.

Вскоре показались деревья и низкие кустарники. Джек остановился и сбросил рюкзак на землю. Эви наблюдала, как он переминается с ноги на ногу, и думала о том, какое испытание ждет ее впереди. Оператор установил камеру и продолжил съемку.

– Как я говорил ранее, – начал Джек, – самое главное – уметь слиться с местностью, стать незаметным, вот именно с этого и начнем. Дело не только в правильной одежде и рюкзаке.

Камера повернулась к Эви и замерла, фиксируя выражение ее лица.

– Здесь важно уметь импровизировать, думать и не зацикливаться на одной идее.

Эви согласно кивнула.

– Видишь ли ты вокруг что-либо себе в помощь?

Девушка поджала губы и огляделась, позволяя камере снять крупным планом ее лицо с безупречным макияжем. Наверняка еще и щеки порозовели от долгого пребывания на воздухе. В памяти всплыл совет Аннабель не ввязываться в авантюру, но она быстро выкинула из головы ненужные мысли.

– Ничего. – Она покачала головой.

– Ладно. А как же вот это?

Джек присел и, одним движением зачерпнув грязь из канавы, мазнул себе по лицу. Она представила, как женщины у экранов падают в обморок при виде его измазанного грязью лица.

Отлично. Джек выжидательно смотрел на нее.

Черт, да ты шутишь!

– Ты серьезно? – Она покосилась на него с подозрением. – Предлагаешь нанести эту дрянь на лицо?

Уголки его губ чуть приподнялись, в глазах вспыхнули и погасли искры.

– Только так можно набраться опыта. Для того чтобы выжить, приходится использовать любой подручный материал. Мисс Найтсбридж знает все о моде и красоте. Девушки в наши дни ради красоты готовы идти на хирургические операции или страшные инъекции, а ты не решаешься испачкать лицо обычной грязью. Понимаю, твой образ жизни далек от того, с чем приходится сталкиваться на вражеской территории.

Эви отлично понимала: он лишь пытается спровоцировать ее, вывести из себя перед камерой. Он не представлял, как она живет, насколько ничтожно для нее значение роскоши, с помощью которой отец пытался убрать ее из своей жизни, а собственно, и не ожидала, что такой человек, как Джек Трент, сможет ее понять. Должно быть, он полностью самодостаточный, ему никто и ничто не нужно. Что ж, в таком случае он большой счастливчик.

Прежде чем до конца понять, что делает, Эви опустилась на колено, уперлась в холодную мокрую землю и подхватила в каждую руку по значительному куску грязи. Выпрямившись, посмотрела Джеку прямо в глаза. Он непроизвольно сделал шаг назад, видимо решив, что она швырнет их в него. Если бы Эви была уверена, что фанаты Трента ее потом не линчуют, она с удовольствием сделала бы именно это. Но она подняла руки к лицу и с остервенением принялась работать над образом девушки, проходящей курс выживания.

– К твоему сведению… – она замолчала, чтобы растереть комок грязи на левой щеке, – я не делаю инъекций.

Затем решительно принялась за правую щеку, лоб и подбородок. Отвратительно. Крупинки забивались в нос, кожу резко стянуло, от запаха мокрой земли замутило.

Оператор, стремившийся запечатлеть каждую деталь столь неожиданного зрелища, подошел слишком близко. Не выдержав, Эви толкнула его в грудь, и объектив ушел вверх, уставившись в серое небо. Надеясь, что позже можно будет наложить другой звук, она закричала что есть мочи:

– Уберите эту гадость с моего лица!

Джек смотрел, как она поднимает рюкзак и поворачивается к нему, выплескивая физически ощутимую ненависть. Он не мог оторваться от ее голубых глаз, ставших еще ярче на фоне вымазанного грязью лица. Всего несколько минут назад он в очередной раз ощутил, как теплый поток заливает тело. С растрепанными на ветру золотистыми волосами, сверкающими от ярости глазами Эви выглядела потрясающе.

Он составил о ней мнение исходя из ее образа жизни. Разве может девушка из богатой семьи, привыкшая все получать на серебряной тарелочке, стать образцом для подражания миллионов? В голове всплыл разговор с Хелен. «Эви Стэвентон-Линч классная». Немыслимо, но многих девушек, таких как сестра, увлекало ее шоу. Вопреки его ожиданиям, Эви не бросилась бежать, столкнувшись с первыми трудностями. Вспыхнув, искорка восхищения сразу потухла. Она умеет бросить вызов, в ней есть драйв. Разве это самый плохой пример для Хелен и ей подобным? Подумав так, Джек поспешил вернуться в реальность.

* * *

Через десять минут оператор уже шел за ними, плотно прикрыв объектив камеры. Ветер немного стих, но ощущение стянутости на щеках не давало Эви покоя. Покосившись на Джека, она заметила на его лице ту самую улыбку, которая очаровала половину населения страны.

– Что? – Она вскинула брови.

– Ничего. Не ожидал, что ты справишься с маскировкой. – На этот раз его голос прозвучал немного теплее. – После твоих просьб вчера вечером.

– А ты надеялся, что я вылечу с шоу на первом же этапе? – Говорить было чертовски неудобно. – Извини, разочаровала.

Эви испытала легкий восторг. Она всем докажет, что ее не так-то просто выбить из колеи. Быстро избавиться от нее не получится.

Эви промолчала, удивившись, что его слова ей приятны. Ведь меньше всего в жизни ее интересовало, что о ней думает Джек Трент.

– Кстати, я не считаю, что ты это делаешь.

Она нахмурилась:

– Что?

– Уколы ботокса. Я сказал это лишь для того, чтобы раззадорить тебя. В начале курса приходится это делать часто, иначе человек может сдаться, не успев сделать и шагу.

Как он мог подумать, что лишь благодаря его словам она не сбежала, решительно нанесла на лицо отвратительную грязь. Эви это злило. Как злило и то, что он так быстро купился на образ избалованной капризной дочери богатого человека, который она создала на экране. У него даже мысли не мелькнуло, что она представляет собой нечто большее, чем мисс Найтсбридж.

За последний год высочайших рейтингов шоу Эви привыкла находиться в окружении людей, мечтавших с ней пообщаться, слышать от них то, что хотела. Похоже, телевизионная принцесса, всегда очаровательная и привлекательная на публике, не тот тип, что способен увлечь Джека Трента. Он видел в ней то, что лежит на поверхности, и реагировал соответственно. Поэтому так уверен, что она, если и согласится, никогда не выдержит предложенной ей программы на выходные. Впрочем, имела ли она право обвинять в том, что он видит тот образ, который она сама выбрала и следовала ему неотступно? Да и какое ей дело до его мнения? После этих двух дней их дороги больше не пересекутся. Если только это идиотское шоу не станет победителем в какой-нибудь номинации.

– Давай договоримся раз и навсегда, – выпалила Эви. – Меня не нужно раззадоривать и подбадривать, ясно? Разумеется, сказанное тобой никак не повлияло на мое решение. Просто я заранее просчитала ситуацию и поступила так, как сочла лучшим для себя. Тебе пора усвоить: я справлюсь со всем, что ты собираешься предложить.

Джек демонстративно поднял обе руки:

– Хорошо, хорошо. Не сомневаюсь и ничего не имею против. Я всего лишь хотел проверить, как ты будешь действовать в новой обстановке, ведь ты человек… – он замялся, Эви молчала, ожидая, как же он закончит фразу, – городской.

Она поправила волосы и усмехнулась. Могло быть и хуже.

От повисшего молчания вскоре стало не по себе. Джек пытался вести себя дружелюбно, она нахально его оттолкнула, о чем сейчас очень сожалела. Ведь успехи последующих двух дней целиком зависят от него. Хочется верить, что, по крайней мере, видимость дружеских отношений значительно облегчит ей жизнь.

– Ты мне не ответил, – решилась она наконец задать вопрос.

– Да?

– Вчера я спрашивала тебя: как ты ввязался во все это? Оглянись. Здесь холодно, сыро, промозгло. Мы идем по этой пустыне все в грязи. А люди еще и платят тебе за столь сомнительное удовольствие.

Эви поправила давящий на спину рюкзак.

В ответ Джек лишь улыбнулся уголками губ и промолчал. Ей ничего не оставалось, как ответить ему тем же.

– Нам предстоит провести вместе ближайшие сорок восемь часов. Будет лучше, если мы поладим.

– Поладить? По-настоящему? Или ты опять попытаешься мной манипулировать в собственных интересах.

– По-настоящему, – ответила Эви. – Или ты в чем-то меня обвиняешь?

– И не собирался. – Джек повернулся к ней и улыбнулся уже шире. При взгляде в эти зеленые глаза она опять испытала тягостное чувство, словно все внутри стягивается в узел. Поправив рюкзак, она решительно вскинула голову. – Если хочешь, можешь попытаться еще раз.

Господи, помоги!

– Только учти, дорогая, это не облегчит твою участь. Я сталкивался с такими, как ты, и раньше. У меня иммунитет на женские чары.

– С такими, как я?

Черт возьми, что это значит?

– Со звездами телевидения. Баловнями судьбы. Они так увлечены идеей прославиться, что не замечают реальный мир вокруг себя.

Волна возмущения и разочарования поднялась от шеи к лицу. Он принял за чистую монету ее телевизионный образ и уверен, что она такая на самом деле, легкомысленная девушка, которую интересуют лишь вечеринки и наряды. Эви резко повернулась, мгновенно забыв о том, что ее не должно волновать его мнение.

– Ты совершенно ничего обо мне не знаешь.

– Все, что мне нужно, я знаю. Один факт твоего участия в этом шоу говорит о многом. Я никого не хочу осуждать. Каждый выбирает свой путь.

Своей манерой говорить загадочными короткими фразами он так похож на ее отца. Может, их всех в армии этому учат? У них что, существует специальный курс обучения такому поведению?

– Помимо всего остального, я думаю, ты так говоришь для того, чтобы спасти свою задницу, – раздраженно заявила Эви.

Желание наладить с ним отношения таяло, как утренний туман, и она сильнее вцепилась пальцами в лямки рюкзака.

– Нет, нет. Не стоит меня благодарить, – проворчала она.

– Благодарить? За то, что ты сама создала все эти проблемы своей невоздержанностью во время обеда?

– Я уже столько раз извинялась, что сбилась со счета. А тебе не приходило в голову, что я могла наплевать на все и отказаться участвовать в программе? Вместо этого я забочусь о твоей репутации и терплю все твои выходки.

– Разумеется, приходило. Но разве дело не в том, что ты хочешь получить деньги? Стремишься к славе и не захочешь, чтобы все рухнуло из-за пустяка и все считали тебя воплощением зла. Тебе необходимо восстановить равновесие сил. Возможно, причина в чем-то более важном для тебя, чем имидж и успех на телевидении.

Джек ускорил шаг, теперь он шел, даже не поворачиваясь к ней, уставившись прямо перед собой.

Эви приходилось стараться, чтобы не отставать.

– В этом я ничем не отличаюсь от тебя, – бросила она ему в спину. – Ты сам сказал, что для тебя важен успех шоу, именно он помогает оставаться тем, кто ты есть, дает возможность посвятить себя этому чертовому курсу выживания. Твой имидж важен для тебя так же, как и для меня. И прибыли тебе небезразличны, так что не пытайся прикрыться моральными принципами. У меня тоже есть причины оставаться в шоу, и они никакого отношения не имеют к славе и деньгам.

Джек так внезапно остановился, что она едва не врезалась в его спину.

– Так ты считаешь, я все делаю из-за денег? – вспылил он. – Почему-то меня это не удивляет. Я много лет участвовал в военных операциях по спасению людей. Организовывал благотворительные экспедиции. А теперь занимаюсь тем, что никогда не принесет мне богатства. Все, что получаю, я вкладываю в свое дело. Хочу помочь детям, а это куда важнее увеличения банковского счета. – Джек помолчал и с презрением добавил: – Или того, о чем мечтают звезды экрана.

Он резко развернулся и зашагал вперед. На этот раз Эви приложила все усилия, чтобы не отставать.

Глава 4

– Четыре часа ей пришлось мучиться от страшного холода, и дело не только в погоде. Ледяные потоки исходили от самого Трента. Неудивительно. Он солдат, пусть и бывший, в точности как ее отец. Необщительный, упорный, не желающий ничего пускать на самотек. Он не намерен вступать в дискуссию и разбираться в причинах, объясняющих ее присутствие здесь, готов всецело полагаться на собственные выводы и предположения. Вне всякого сомнения, собственное мнение считает единственно верным.

Внутреннее напряжение возрастало, а ей надо действовать уверенно, быть безразличной и не отступать от телевизионного образа. Мисс Найтсбридж не полезет за словом в карман и не преминет задеть или уколоть, даже не подумав об извинениях. Однако Эви становилось все труднее придерживаться знакомого образа, ведь она вдали от лондонской жизни, привычного окружения, которое поддерживало ее и давало возможность не выходить из роли.

Неужели ее так беспокоит, что он плохого о ней мнения? Или дело в том, как она сама себя ощущает? Всем хочется нравиться и быть любимыми, Эви в этом случае не исключение, но сейчас она чувствовала себя так, как в первые дни пребывания в школе.

Остановившись, Джек достал бутылку воды, и она решила воспользоваться случаем.

– Я хочу попросить прощения за то, что сказала тебе раньше. Я не представляла, что твой курс выживания для детей не приносит прибыли. И о благотворительности тоже не знала, не хотела тебя обидеть.

Вот так. Дело сделано. Ей сразу стало легче. Возможно, зрители до сих пор считают ее Злюкой Эви, но, по крайней мере, душа теперь спокойна. Джек посмотрел на нее с явным удивлением, от которого она даже поежилась. Отведя взгляд, принялась поправлять давящие на плечи лямки рюкзака.

Поднеся бутылку к губам, Джек сделал несколько медленных глотков, не сводя при этом глаз с девушки.

Убрав бутылку, он чуть склонил голову и неожиданно улыбнулся.

– Слушай, я понимаю, из-за меня мы оба оказались в таком положении. Я во всем виновата, мне все и улаживать. Не собираюсь уходить от ответственности. Я пройду все этапы до конца, закончу съемки и дам понять зрителям, что ошибалась, и твой проект курса выживания для детей не пострадает. – Она открыла рюкзак, извлекла из его недр бутылку воды и сделала большой глоток. – Не жди, что я буду изображать на камеру восторг оттого, что мне приходится мазаться грязью и есть жуков. Я выполню все задания, и в конце мы мирно разойдемся, согласен?

Эви не сводила глаз с Джека, ожидая реакции. Он явно был удивлен и лишь согласно поднял вверх обе руки. Услышав ее извинения, пожалел о том, что дал волю эмоциям, но раскаяния он от нее никак не ожидал.

– Извини, я должен был сдержаться, – пробормотал он.

Она нахмурилась и сделала еще один глоток.

– Итак?

Джек молча склонился над рюкзаком и принялся перекладывать вещи, чтобы было удобнее нести.

– Несколько лет назад я организовал благотворительную экспедицию, – начал он, не глядя на Эви. – На гору Килиманджаро. Мне удалось собрать отличную команду, несколько моих приятелей и бывших звезд спорта. – Он помолчал несколько секунд. – И телеведущий. Очень полезно для привлечения общественного внимания и сбора средств.

Он не назвал ни одного имени, тем не менее немного нервничал.

– Любой поход или экспедиция требуют немалых вложений: билеты, экипировка. В то время я был очень популярен. Канал, выпускающий программы об экстремальных видах спорта, очень заинтересовался моим проектом. – Джек криво усмехнулся. Та программа пришлась бы очень кстати, публика изголодалась, ей надоели записанные и прилизанные спортивные матчи. Новые технологии позволяли детям открыть для себя незнакомый мир, даже не выходя из дома. – Телеведущий собирался писать об этом книгу. Для него это был способ привлечь к себе внимание. Я ничего не имел против. Если он пройдет маршрут со всеми, будет иметь право рассказать обо всем увиденном людям, так?

Эви кивнула.

– Короче, все было готово. Спонсоры собирались начинать рекламную кампанию, и тут телеведущий внезапно отказался.

Эви подняла на него удивленный взгляд:

– В последнюю минуту? – Помедлив, она убрала бутылку и надела рюкзак.

Джек кивнул и двинулся вперед. Он шел, кажется не прикладывая усилий, Эви едва за ним поспевала.

– Это не было связано ни с болезнью, ни с какими-то личными обстоятельствами. Я бы никогда не заставил человека идти, будь он в неподходящей физической форме. Скорее всего, он решил, что благотворительные цели – не мотив, чтобы рисковать.

– Ты шутишь? – со смехом в голосе спросила Эви.

– Понимаю, я и сам не сразу поверил. Оказание помощи для реабилитации наркоманов ему показалось не слишком серьезным поводом. Я слышал, что потом он собирался принять участие в велопробеге для сбора средств какой-то детской больнице. Это благородное дело, удачи ему. Но я хотел объяснить, что для таких людей благотворительность не является целью. Им нужна известность. Какое им дело до подростков-наркоманов, желающих вернуться к нормальной жизни.

– Это ужасно. А что стало с экспедицией?

Джек пожал плечами:

– Она состоялась. Но нам не удалось привлечь должного внимания к акции. Пожертвований было немного. Меня это очень расстроило.

Похоже, помимо желания совершить благое дело, им двигало нечто большее.

– Могу себе представить.

– Спонсоров привлекало лишь его участие, образ публичной персоны, знаменитости. Ты оказалась здесь из-за собственной несздержанности в высказываниях, а потом стала обвинять меня, что я помогаю детям ради прибыли. Поэтому я и вышел из себя. – Он выдержал паузу. – Я оценил твои извинения. И все сделанное для того, чтобы исправить положение.

Джек посмотрел на ее перепачканное грязью лицо и прибавил шагу. Без косметики и гламурной одежды она выглядела свежее и моложе. Похоже, действительно решительно настроена исправить собственную ошибку. Такой человек достоин уважения. Джек невольно улыбнулся своим мыслям.

Эви сосредоточенно смотрела под ноги, думая лишь о каждом следующем шаге. Неудивительно, что Джек повел себя с ней таким образом. Предполагал, что она поступит как тот ведущий. Отвращение к личности того человека смешалось с беспокойством по поводу столь поспешных выводов Джека о ней. Эви невольно задумалась: может и она хочет, несмотря на успех шоу, стать таким же циничным человеком, как предатель-ведущий?

Впереди она заметила небольшую съемочную группу, и в животе все стянулось в узел. Несомненно, ее ждет очередное задание. Эви поспешила придать лицу равнодушное выражение, сообщавшее окружающим, что ей плевать на то, что для нее еще уготовили.

Подойдя ближе, она увидела земляную площадку и кучу тросов. Ближе к краю она заметила канатную проволоку, тянувшуюся над пропастью к другой скале. Казалось, голова сейчас взорвется. Отвернувшись, чтобы не попасть в поле зрения камеры, она постаралась скорее собраться и совладать с нервами.

– Ты в порядке? – Джек положил руку ей на плечо. Какая забота! Он выглядел совершенно спокойным. – Это вполне безопасно. Все испытано и проверено. Тебе не о чем волноваться. Отталкиваешься и наслаждаешься видом.

– Наслаждаешься?

Он в своем уме?

– Мы пробудем здесь столько, сколько тебе понадобится.

Эви еще раз посмотрела на него, заметила серьезное выражение глаз и ощутила приступ паники. Конечно, он-то профессионал. Ему это кажется пустяком. Забота Джека тоже ничего не значит, наверняка он ведет себя так со всеми участниками. Люди должны видеть его уверенность и спокойствие, иначе они не захотят катиться от скалы к скале.

– Если не хочешь, можешь отказаться. Я не буду тебя заставлять.

Ей показалось или что-то мелькнуло в его голосе? Конечно, она всегда может отказаться, но они оба знают, что она не должна. Эви вспомнила о телеведущем, бросившем в последний момент команду ради собственной выгоды. Она не имеет права поступить так же. Необходимо собраться и скорее пройти очередное испытание.

Ее могут выгнать из шоу, «Пипл Продакшн» ее уволит. Придется отказаться от идеи открыть свое дело и вернуться к жизни на деньги отца. Он будет счастлив. Дочь под контролем. Если она станет вести себя хорошо, с ней можно даже не каждый год встречаться. Впереди пятьдесят футов, которые надо преодолеть, и тогда все изменится в ее пользу. Господи, как просто было бы сейчас развернуться и уйти!

Внезапно появившаяся незнакомая внутренняя сила заставила ее противостоять соблазну.

– Я готова. Что надо делать?

Широко улыбнувшись, Эви повернулась на камеру, но Джек видел, что она нервничает. Закрепив канаты, она подошла к краю.

– Все хорошо? – спросил он.

Эви подалась к нему, и ему показалось, что она сейчас вцепится в него дрожащими руками. Джек проверил крепления на ее бедрах и тонкой талии, еще раз невольно поразился хрупкости фигуры. Внезапно во рту пересохло.

– Я в порядке, – донеслось до него.

Нет, она совсем не в порядке.

Он поднял голову и посмотрел ей в лицо совсем рядом, всего в нескольких дюймах. Она улыбнулась, бросая ему вызов, готовая принять бой. Он видел страх, но мысленно порадовался, что она не тот человек, который отступает в последний момент.

– Тебе ничего не надо делать, просто удерживай равновесие.

И защелкнул карабин. Эви следила за его движениями с таким выражением лица, словно находилась на пороге жизни и смерти. Посмотрела ему в глаза, будто искала поддержки, хотела, чтобы ей передалось его спокойствие. Карьера для него превыше всего, он не позволит ей погибнуть. Оттолкнувшись, она почувствовала, как почва уходит из-под ног, и не смогла сдержать крик:

– Черт возьми-и-и-и-и-и!

Ветер подхватил звуки и разнес по долине.

Сверху до нее долетел голос режиссера.

– Потрясающе. Отличные кадры. А разве ей никто не сказал, что там внизу водопад?

На другой стороне ее ждал Джек. Он отстегнул крепления, и Эви сразу по щиколотку увязла в грязи, но даже это не могло испортить ей настроение. Сердце бешено колотилось от победного триумфа. Она смогла, она решилась! Эви с удовольствием вдохнула сладкий воздух с привкусом победы.

– Я впечатлен, – сказал Джек. – Ты очень нервничала, но я знал: ты справишься.

Эти искорки в глазах, изогнутые в усмешке губы заставили ее смутиться и отвести взгляд. Эви прижала руки к груди. Джек стал казаться ей не таким ужасным человеком, и это не связано с его внешней привлекательностью. Ей было странно слышать похвалу в свой адрес всего за один храбрый поступок. Пусть даже эта ситуация подстроена специально для телевизионного шоу.

– Я не нервничала, – возразила она и спохватилась, что слова звучат глупо. Она ведь орала не прекращая, пока не ступила на землю. – Ну, может, совсем немного. Раньше мне никогда не приходилось делать ничего подобного. Даже в детстве в походах. Как-то так сложилось, что подобного экстрима нет в моей жизни. – Она достала из рюкзака бутылку воды и сделала большой глоток. – Мой брат бредил этой канатной дорогой, когда был маленьким.

Она на несколько секунд задумалась о Уилле. Он сейчас на Ближнем Востоке. Его работа всегда связана с риском.

– Ты в детстве ходила в походы? – Джек смотрел на нее с таким удивлением, что она не смогла сдержать раздражения.

– Чему ты удивляешься? Может, сейчас по мне этого не скажешь, но когда-то я тоже лазила по деревьям, была не лучше любого сорванца.

– На каком-нибудь курорте в теплой стране?

– Нет. В Девоне или Корнуолле, – заявила она, с удовольствием наблюдая, как ползут вверх его брови. – Моя мама любила отдыхать на берегу моря недалеко от дома. Горные озера, мороженое и кемпинг. Она была мастером построения правильных семейных отношений.

Неожиданный приступ тоски заставил ее поджать губы. Эви не любила вспоминать прошлое даже наедине с собой и уж точно не собиралась говорить об этом с кем-то. Какой смысл сожалеть о том, что было? Можно лишь вынести уроки и построить хорошее будущее.

– Здорово, – вздохнул Джек.

– Так и было.

Она с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Как давно она не позволяла себе вспоминать те времена, когда лазила по деревьям и упрашивала Уилла взять ее с собой на рыбалку! Казавшаяся веселой и родной в детстве семья уже не была такой, осталась лишь видимость для прессы и окружающих.

– Я думал, ты отдыхала летом в собственном доме на Барбадосе, например, – заметил Джек как бы между прочим. Похоже, ему трудно отступить от стереотипов. Шикарная жизнь предполагает шикарный отдых. Перед их встречей он был уверен, что уже хорошо ее знает. Эви это совсем не нравилось. – Похоже, ты провела в лагере больше времени, чем я в детстве.

– А мне казалось, ты с младенчества в любую погоду торчал на улице, – съязвила она. – Можно сказать, родился в палатке. Или в шалаше из прутьев. Твоя семья тоже любит активный отдых?

Не глядя на нее, он надел куртку и пристроил поудобнее рюкзак. Она молча последовала его примеру, и вскоре они уже шагали вперед, оставив позади ненавистную канатную дорогу.

– Мы вообще не отдыхали всей семьей, – неожиданно признался Джек. Черт, они не делали почти ничего из того, что принято в обычных семьях!

Можно сказать, они остались наедине. Уставший оператор тащился где-то позади. После выброса адреналина Эви чувствовала себя замечательно. Один из важнейших моментов в работе Джека – уметь поощрять людей. Он видел, как они борются со своими страхами и остаются довольны результатом. Сам же он надеялся лишь на то, что жизнь воздаст ему когда-нибудь за прошлые заслуги.

– Я привык к этому в армии. – Джек старался увести разговор подальше от детства, не самой лучшей поры в жизни. – Я долго служил.

Она кивнула:

– Знаю, читала в Интернете. Там еще пишут о твоем курсе выживания и немного о прошлом. – Эви помолчала. – И конечно, многочисленные фото с восходящими звездочками экрана и моделями.

Он повернулся к ней в тот самый момент, когда она хитро улыбнулась и подмигнула. Джека всегда поражал всеобщий интерес к сопровождавшим его женщинам. Было бы здорово, если бы все так же реагировали на сбор средств. Он немного удивился, что Эви потратила время на поиск информации о нем. Казалось, она должна быть всецело поглощена собственной жизнью, и у нее нет желания думать о ком-то еще.

– Армия. – Он старался подобрать верное слово, чтобы коротко и ясно описать тот, уже далекий, период своей жизни. Вначале для него это был способ убежать от всего, но позже все стало гораздо серьезнее. – Я долго служил за границей, в самых затерянных уголках планеты. Там человек совершенно отрезан от настоящей жизни.

– Настоящей?

– От семьи, ежедневных хлопот.

У него совершенно не было желания обсуждать свое прошлое с кем-либо, особенно с женщиной, которую приводит в ужас отказ от привычного комфорта. Она родилась в богатой семье, с детства ей все подносили на тарелочке. Вряд ли ей приходилось за что-то бороться.

– Как мне это знакомо, – произнесла Эви. Джек отпрянул с удивлением. Она пожала плечами. – Мой отец тоже когда-то служил. А брат служит сейчас. И дяди, и дедушка. Армия – для моей семьи всё.

В голосе ее явственно слышалась горечь, не заметить и не заинтересоваться этим было невозможно.

– Тогда ты должна знать, это больше чем работа. Это жизнь. Другая жизнь. Поэтому я и завербовался. – Он мысленно перенесся на несколько лет назад, в то время, когда после разговора с дедом нашел выход из создавшегося положения. Тогда он не понимал, чем станет для него армия. – Я не был послушным ребенком, не очень хорошо учился в школе. Скажем так, плыл по течению.

Плыл по течению? Джек подавил смех. Почему у него вырвалась эта фраза? Плыть по течению можно, оказавшись в реке или океане, когда расслабляешься и позволяешь потоку воды нести тебя. Сложно сказать, что подобное происходит с человеком, попавшим от скуки в дурную компанию, не всегда соблюдавшую закон. Впрочем, нельзя сказать, что он ничего не понимал и оправдывал свои прошлые ошибки.

– Шесть лет я жил совершенно по-другому. Мужская дружба, команда, физические тренировки, тогда все это было мне необходимо.

– Если все так прекрасно, почему ты вернулся?

Джек вздрогнул. Конечно, он слышал этот вопрос не впервые.

– Я говорил. – Он откашлялся. – В армии человек полностью изолирован от мира, от семьи. У меня были обязательства перед родными. Но с тех пор, как я вернулся, постоянно скучаю по работе в команде, опасности и всякому такому.

– Поэтому решил организовывать экспедиции? Меня поразило, сколько благотворительных акций ты предпринял.

Джек поднял голову и внимательно посмотрел на Эви.

– Ты знаменитость. Нравится тебе это или нет. О тебе написано в Википедии. Найти информацию просто. Заводишь в поиск имя и все.

– Зачем тебе это?

– Хотела узнать, какой ты на самом деле, а не в момент разговора с человеком, который тебя оскорбил.

– И?..

Она улыбнулась и чуть склонила голову, словно оценивала его. Даже под слоем грязи ее щеки и нос порозовели от холода, взгляд ярких глаз был внимательным и умным. Посмотрев на ее нижнюю губу, Джек внезапно представил, какой она может быть на вкус. Жар охватил его.

– Откровенно говоря, Интернет мне не очень помог.

Одной из первых ей попалась откровенная фотография Джека Трента, ничего, впрочем, не объяснявшая.

– О тебе много пишут. О твоем шоу, экспедициях, выложены тысячи фотографий с девушками, но нет ничего о том человеке, который за всем этим скрывается. Есть сайт о твоем курсе выживания. Потом мне надоело, и я бросила.

Джек невольно усмехнулся. Лицо его стало будто светлее. Да, этот мужчина действительно божественно красив.

– Может, большего никому и не надо знать. Экспедиции получились отличными. Армию я оставил из-за того, что неожиданно распалась команда. Очень скучаю по тому времени, когда постоянно приходилось преодолевать себя, заставлять сделать шаг. У меня была цель. Позже я нашел себя в благотворительности. Оттуда появилось и желание организовать курс для детей. Нам всем надо работать. По крайней мере, тем, у кого нет состояния.

– Ха-ха, – скривилась Эви. – Работать нужно не только для того, чтобы получить деньги.

– Только тот, у кого их полно, мог сказать такое.

Эви улыбнулось краешком губ.

– Можно долго ходить по магазинам и появляться на вечеринках, но наступает момент, когда это надоедает.

Джек приблизился к ней и произнес, понизив голос:

– Проверь, выключена ли камера. Такие слова могут повредить твоему имиджу.

Эви вспыхнула от возмущения, но промолчала.

Глава 5

Та же съемочная группа, но место уже другое. Снова в животе затянулся тугой узел. На этот раз перед ней был шалаш из веток и камней. Джек произнес вступительную речь на камеру, затем та ушла в сторону, чтобы снять зеленоватые воды реки и растущие по берегам деревья. Возможно, летом в солнечный день это место выглядело привлекательно, но только не сейчас. Эви отошла в сторону и прислонилась к одинокой сосне.

– При необходимости переправиться через реку надо следовать четким правилам, – инструктировал Джек. – Чрезвычайно важно найти правильное место. Убедиться, что противоположный берег достаточно пологий, чтобы на него подняться. Расстояние надо просчитать с запасом на случай, если вас отнесет вниз по течению.

Эви задумалась над последними словами и не заметила, как вошла в кадр.

– Ты сказал «отнесет течением». Там что, нет моста? Нет камней на дне, по которым можно пройти?

Джек улыбнулся и покачал головой. Выдержанный, как истинный профессионал.

– Реку можно перейти разными способами, ты права, но сегодня мы переправимся вброд. И наглядно продемонстрируем это зрителям. Ключевой момент – выбор места переправы. Не стоит забывать о речном мусоре и течении. При этом надо постараться не намочить одежду.

Джек отступил в сторону, камера последовала за ним. Не сводя глаз с Эви, он расстегнул куртку. Она не могла понять, пытается он ее подбодрить или испугать. Она не отрываясь следила, как он снял флисовую толстовку, под которой оказалась зеленая футболка, облегающая тело, как вторая кожа. Потом у нее буквально отвисла челюсть. Интересно, сколько женщин соберется перед экраном, чтобы увидеть восхитительную картину раздевающегося Джека Трента?

При этом он продолжал объяснять в камеру что-то о переправе, но кого это волновало, когда в сторону уже летела футболка, обнажая самый мускулистый и загорелый торс из всех, что доводилось видеть Эви? Она сглотнула и только сейчас поняла, что и камера, и Джек повернулись в ее сторону. Черт! Он что-то спросил? Что она пропустила?

– Главное, не намочить одежду, поэтому тебе придется максимально раздеться, – повторил Джек и посмотрел на нее выжидательно.

Эви подняла палец:

– Можно? На минуту. Всего один вопрос. – Она бросила сердитый взгляд на оператора, собиравшегося последовать за ней. С трудом приблизилась к Джеку, борясь с желанием оглядеть с ног до головы его упругое загорелое тело.

– В чем дело? – спросил он. – Поторопись. Холодно. – Он переступил с ноги на ногу.

– Ты предлагаешь мне раздеться? Перед камерой? Я была о тебе лучшего мнения.

– Это серьезная документальная программа. – Словно это оправдывало ее появление в нижнем белье на экране в прайм-тайм. – Мы работаем.

– Ты шутишь? Половина женщин в стране смотрит твое шоу лишь для этого.

Джек сделал круглые глаза.

– Я не предлагаю тебе оставаться голой. На тебе будет белье. Так все делают в моей программе. – Он не дождался ответа. – Если не хочешь, я переправлюсь один.

И посмотрел на нее уверенно и спокойно. Он в своей стихии, отчего Эви вдруг захотелось оказаться подальше отсюда, в своей уютной квартирке, принять ванну с ароматным маслом и свернуться в пижаме на диване перед телевизором. И желательно больше никогда не выходить на улицу. Казалось, праздное времяпрепровождение в ночных клубах не было частью ее самой. Образ мисс Найтсбридж – всего лишь средство для достижения определенной цели, не более того. Путь к независимости. Но продюсеры никогда бы даже не взглянули в ее сторону, если бы знали, что она предпочитает гламурной одежде удобные, свободные вещи. Эви стиснула зубы.

– Зритель будет в восторге. Приглашенная звезда спасовала.

– Плевать на зрителя. Ты вовсе не обязана выполнять все задания. Я каждый раз говорю участникам, что они должны соглашаться лишь тогда, когда абсолютно уверены, что справятся.

К ним подошла помощник режиссера.

– Однако чем больше заданий ты выполнишь, тем лучше для тебя, – многозначительно глядя на Эви, заметила она.

– Она вправе беспокоиться о собственной безопасности, – возразил Джек. – Переправа через реку – дело серьезное. Наше шоу не прервется из-за того, что я перейду ее в одиночку.

Эви накрыла волна тепла. Сейчас она была так благодарна ему за поддержку, уверена, что он сделает все, чтобы заставить ее залезть в ледяную воду, а оказалось, он единственный, кто встал на ее сторону. Безопасность для него превыше всего даже в такой ситуации. Джек повернулся к Эви, и этот взгляд заставил ее принять решение: она пойдет вперед. Покажет, что может справиться даже с очень сложной задачей.

– Ты уверена, что идешь со мной?

– Не могу же я позволить тебе одному испытать все прелести этого задания? – нервно засмеялась она.

* * *

Съемочная группа обменялась разочарованными взглядами. Они определенно надеялись стать свидетелями скандала гламурной дивы. Вне всякого сомнения, ее специально не проинформировали о том, какие задания предстоят, и все ради того, чтобы запечатлеть на камеру спонтанную реакцию. Она была ожидаемой лишь тогда, когда пришлось измазать лицо грязью, но с тех пор Эви не раз ловила себя на мысли, что ей все больше и больше нравится происходящее.

Уверенно расстегнув молнию, она скинула куртку и заметила краем глаза, что Джек неотрывно смотрит на нее, тщетно пытаясь не обращать внимания на ее фигуру, думать лишь о том, как лучше упаковать одежду в водонепроницаемый мешок. Исподлобья он продолжал наблюдать, как она стягивает толстовку, футболку. Вскоре она осталась в черной майке и трусиках-шортах, подчеркивающих длинные ноги. Джек сразу представил, как она бегает по утрам в Гайд-парке в дизайнерском спортивном костюме и с болтающимся проводом от плеера. Они люди из разных миров, и ему не следует забывать об этом. Было бы намного легче, окажись она не такой спортивной и подтянутой, что очевидно сейчас без одежды и макияжа.

– Готова? – спросил он, с трудом ворочая языком.

– Давай поскорее начнем и закончим, – произнесла Эви, дрожа от холода. – Я уже замерзла, а мы еще даже не подошли к воде.

Джек мысленно подтолкнул себя, заставил отвлечься от нее и сконцентрироваться на объяснении задания.

– Необходимо найти берег с хорошим спуском и выходом на этой и той стороне, – начал он. – Рюкзак должен находиться только на одном плече, тогда ты легко сможешь сбросить его, если потеряешь точку опоры.

Он протянул ей руку и помог спуститься по грязи к воде.

– Тебе надо только следовать за мной, – громко произнес он, перекрикивая шум реки. – И держи равновесие.

Эви слишком замерзла, чтобы тратить силы на ответ, и едва не задохнулась, когда почувствовала ногами ледяной холод, но сделала несколько шагов за Джеком. Когда вода дошла до талии, не удержалась и вскрикнула. Внезапно захотелось бросить все и выбежать скорее на берег, но она сосредоточенно смотрела, куда ступает Джек и следовала за ним. Грязь просачивалась между онемевшими пальцами, поднималась выше, делая воду мутной. Каждый шаг давался с трудом, она едва держала равновесие, проклиная тяжелый рюкзак.

Через несколько минут Джек выбросил свой рюкзак на берег и выбрался следом. Камера фиксировала каждую деталь.

– Будь внимательна, займи устойчивую позицию! – крикнул он ей.

Эви вцепилась левой рукой в траву и перенесла вес на левую ногу, готовая оттолкнуться и одной ногой ступить на берег. Она даже позволила себе отвлечься, успела подумать о том, как хорошо, что Джек выбрался первым и не стоял сейчас за спиной, разглядывая ее зад. Внезапно правая нога заскользила, и, потеряв равновесие, Эви упала в реку.

Вода накрыла ее с головой, она барахталась, пытаясь встать на ноги. Рюкзак слетел с плеча, и его отнесло течением. Замерзшие руки и ноги не хотели слушаться, в душе нарастали паника и страх не справиться со стихией. Попытки зацепиться за берег не удались, ее понесло течением. В следующую секунду раздался всплеск, это Джек прыгнул в воду и принялся грести в ее сторону. Подхватив Эви, он помог ей встать на ноги и стал подталкивать к берегу, закрывая своим телом от мощных потоков. Вся команда столпилась на берегу, чтобы помочь им выбраться. К сожалению, оператора ничто не могло оторвать от процесса, он продолжал снимать, фиксируя каждую деталь происходящего.

Наконец оба выбрались на берег, мокрые, перепачканные грязью, чем вызвали бурные аплодисменты съемочной группы. Эви не сразу поняла, что Джек обнимает ее за талию, а она сжимает онемевшими пальцами его руку.

– Дайте полотенце! – крикнул Джек и, получив его, обернул вокруг дрожащей девушки.

Кто-то протянул ей стаканчик кофе. Такое внимание согревало не только тело, но и душу. Было приятно, что за нее волнуются, думают о ее безопасности. До настоящего момента в жизни не было человека, способного прыгнуть ради ее спасения в ледяную реку.

– Если бы знала, что будет кофе, я бы в самом начале переправы потеряла равновесие, – улыбнулась она.

Группа собирала вещи, Джек опустился рядом с сидящей на берегу Эви. Кончики ее волос все еще были мокрыми, но губы уже не синие, а на щеках появился румянец, это отрадно. Из деликатности он отошел в сторону, когда она переодевалась в сухую одежду, однако мельком увидел очертания груди, хотя она целомудренно прикрывалась полотенцем. Удивительно, с ней рядом не было ни помощников, ни стилистов. И при этом никаких жалоб.

Она не устроила скандал, не потребовала избавить ее от съемок в шоу, не ворчала, просто спокойно ответила: «Все в порядке», когда он поинтересовался, как дела. Даже не утратила чувства юмора. Мнение Джека о девушке уверенно менялось к лучшему.

– Ты молодец, – тихо произнес он, склоняясь к ней, и, чуть подтолкнув плечом, улыбнулся, – отлично справилась. Правда.

Она отвела взгляд и поежилась.

– Я выставила себя полной идиоткой. Все же это не река Замбези. Уверена, двенадцатилетний ребенок сможет с легкостью ее перейти.

– Тебе может показаться странным, но холод все усложняет. Пульс учащается, приходится думать сразу о нескольких вещах, вообще в воде все не так просто, как кажется с берега.

– Я мечтала справиться с каждым заданием на «отлично», – Эви следила за речью, – хотела показать людям, что не только одержима нарядами и тусовками, пустышка, посягнувшая на национальное достояние.

Джек расхохотался, не задумываясь о том, как посмотрят на это люди.

– Национальное достояние? Это что-то новенькое. Скорее, персона месяца. Вот поэтому я и использую шоу для привлечения спонсоров. Никогда не знаешь, как скоро наскучишь публике.

– А я еще и навредила тебе. – Эви вздохнула. – Своими дурацкими словами. Прости меня, если сможешь.

Она говорила просто и искренне. Никакого самолюбования светской дивы. От ее слов в груди потеплело.

– Может, все к лучшему. Как сказал твой агент: «Не бывает плохой рекламы». Но если хочешь получить одобрение, не там ищешь. Мнение зрителей переменчиво. Тебя должно волновать то, что думают о тебе родные, люди, которым ты небезразлична. Уверен, они будут гордиться тем, что ты прошла все этапы шоу.

Эви скривилась:

– Возможно.

Ясно, она согласилась лишь для того, чтобы избежать дальнейших вопросов. Джеку стало любопытно, какая у нее семья. Неужели они стараются находиться подальше от скандалов и поэтому не желают ей помогать?

– Пойдем. – Он протянул ей руку, постоял так несколько секунд, пока она не подала ему ладонь.

– Что теперь? – спросила она, заглядывая ему в глаза.

– Реку мы преодолели, теперь вперед к следующему заданию. Последнему. Затем привал на ночь. Ты должна показать себя с лучшей стороны, быть на высоте, как и всегда. Ты справишься. Понимаю, надоело, расстроило, что ты сама не справилась с переправой, но ведь много значит уже то, что решилась залезть в воду. Молодец! Все идет отлично.

Эви нерешительно улыбнулась:

– Да уж.

– Именно отлично. – Он обнял ее за плечи, стараясь подбодрить. Большая ошибка. Она непроизвольно прижалась к нему и положила голову на грудь. Отпрянув в следующую же секунду, словно испугавшись своего порыва, Эви покраснела. Джек и сам был удивлен, как неожиданно быстро забилось сердце от столь невинного жеста. – Со следующей задачей ты справишься с легкостью. Надо будет всего-то съесть пару жуков.

Эви посмотрела на него с недоверием. Вот для чего он так ее нахваливал.

– Здорово! – воскликнула она и отвернулась.

* * *

Почему ее так расстроила неудача при переправе через реку? Поразительно, как раздосадовало то, что она не смогла действовать собранно и с первой попытки выбраться на берег. Какого черта? Разве так важно, как все прошло? И все же хотелось, чтобы душа ликовала, как после задания на канатной дороге. Может, действительно дело в том, чтобы произвести впечатление на публику, и она солгала Джеку?

Она уже и не помнит, когда последний раз общалась с человеком, который умел хвалить и вдохновлять? Теперь понимала, почему его курс выживания так популярен. Он умел внушить людям, что они обладают всеми необходимыми качествами, чтобы броситься в ледяную реку и повиснуть на тросе над пропастью. А еще способен сделать так, что человек будет гордиться собой и своими достижениями, хотя раньше ни о чем подобном не помышлял.

Ей остается лишь мечтать о таких качествах, как уверенность в себе и харизматичная привлекательность. О, так привычно, когда все в жизни идет своим чередом, а вокруг крутятся люди, готовые исполнить любую прихоть. Все благодаря трастовым фондам. Ничего страшного, что тебе суждено было родиться в семье, которой нет до тебя дела. Благодаря фонду есть возможность покупать друзей и вращаться в высших кругах. Черт, да она может купить себе любую жизнь! Это имело огромное значение для ее отца, уверенного в том, что она будет строить свою жизнь и не мешать ему заниматься своей. Ему не придется постоянно вмешиваться и контролировать, при этом он не останется в долгу перед ее матерью. Он женился, зная, что Эви надо будет принять как неотъемлемый пункт сделки, но, когда мама умерла, отношение к дочери изменилось.

Правду она узнала в пятнадцать, когда он приехал в школу разобраться с жалобами на ее плохое поведение. Сделанное в гневе признание многое объяснило. Например, угасающий интерес семьи к ее жизни. Отец продолжал поддерживать ее материально в память о матери, но о большем не могло быть и речи.

Однако желание оставаться частью семьи никогда не покидало Эви. Она не переставала надеяться, что сможет заслужить любовь и доверие. Ведь другого отца она не знала. У нее был Уилл, единственный кровный родственник. Для него, к счастью, она по-прежнему оставалась старшей сестрой. Больше всего на свете Эви боялась потерять хоть какую-то связь с родными, кому-то признаться в том, какую страшную тайну хранила.

С годами она все сильнее ощущала пустоту. Стало немного легче, когда она поняла, что может вызвать хоть какую-то реакцию семьи, приняв участие в популярном шоу и задумавшись о планах по созданию коллекции украшений. Решиться на нечто подобное раньше мешал страх перед провалом, перед тем, что зритель ее не примет.

Джек помог ей пересмотреть свои взгляды и понять, что не стоит бояться рискнуть и сделать шаг. Как было бы хорошо, если бы эта уверенность поселилась в ней надолго. Именно это чувство подталкивало ее к тому, чтобы бросить вызов судьбе, придавало уверенности в своих силах. В Джеке ее прежде всего привлекали эти качества, хотя она, конечно, не могла не замечать вспыхнувшей между ними искры. Влюбляться в него она себе запретила, это разрушило бы правила, которых она многие годы придерживалась в отношениях с мужчинами. Она уже знала, как непостоянен он с женщинами, зачем же ей рядом такой человек? Мысль о возможной связи с Джеком вызывала головокружение. Публика, несомненно, отреагировала бы всплеском интереса. Нет, она ни за что не позволит себе быть в очередной раз втянутой в подобную игру. Надо выбросить из головы подобные мысли и думать лишь о предстоящих заданиях.

Глава 6

Они уже сорок минут шли по склонам холмов.

Члены съемочной группы явно не собирались «становиться частью природы», довольствуясь лишь наблюдением. Эви казалось: если еще раз увидит у кого-то в руках шоколадку, не выдержит и отберет ее.

– Когда же все закончится, – пробормотала она, прислонившись к стволу дерева, когда все наконец остановились.

Ассистенты пытались превратить пень в стол, доставали скатерть, салфетки и что-то из сумки-холодильника.

Джек развернул лист бумаги, видимо, карту маршрута. Она поморщилась и отвернулась. Одному богу известно, что там написано.

– Скоро, – усмехнулся Джек. – Проголодалась?

– Ничего смешного в том, что я мечтаю скорее покончить со всем этим.

Ассистент кивнул Джеку, тот направился к столу. Эви последовала за ним, заранее представляя, что за «шведский стол» ей уготован.

– Давай перекусим, – предложил Джек.

Эви оглядела стоящие один на другом контейнеры известной марки, поспешно убранные, как только включили камеру.

– Тапервер? – Она вскинула брови и повернулась к Джеку: – А как же дары природы? Как же правда жизни? – Она едва сдержалась, чтобы не спросить, где же пицца.

– Это шоу, и мы решили кое-что сократить. Времени в обрез, поэтому обойдемся без охоты и рыбалки, но процесс дегустации остается открытым.

– Кто это мы? – поинтересовалась Эви. Явно, это не Джек, весь его вид выражал недовольство.

– Так решила съемочная группа, – ответил он, махнув рукой в сторону. – Разумеется, если бы ты принимала участие в моей обычной программе, мы бы снимали и процесс охоты. Конечно, можно попытаться, но, как я уже сказал, времени мало, кроме того, могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Я все объяснил режиссеру, мы покажем на камеру, как ставить силки и прочие тонкости, и сразу перейдем к обеду. – Он помолчал и продолжил: – Они решили, что зрителю интереснее увидеть процесс поедания необычных блюд.

– Конечно, они так решили! – воскликнула Эви. – Куда интереснее заставить Злюку Эви есть жареную крысу и с удовольствием думать о возросшем рейтинге, так?

Джек покачал головой:

– Прежде всего, хочу заметить: решение принимал не я. Можешь отказаться. Я не буду тебя осуждать. Разумеется, ты привыкла к икре и шампанскому, но это вполне съедобные продукты, которые помогут выжить в диких местах. – Он повернулся к камере и стал загибать пальцы: – Белка, крыса и мучной жук.

Камера снимала крупным планом склонившуюся над столом Эви. Все вышеперечисленное выглядело отвратительно. Голод, мучивший ее последние несколько часов, поутих. Теперь она была твердо уверена: предложи ей выбор, с удовольствием бы обошлась за все два дня наперстком воды. Она подняла глаза на Джека, напряженно ожидавшего ее реакции.

– Если не готова, достаточно просто сказать об этом. – Он не сводил с нее зеленых глаз. – Но я уверен: ты сможешь. Этим не отравишься. – Опять та же возможность отказаться. И та же уверенность в его глазах. Он не заставлял ее, а подбадривал.

Слова об икре и шампанском не очень задели. Несмотря на успешное выполнение предыдущих заданий, она в его глазах богатая принцесса. Все – «Пипл Продакшн», Джек, конечно, отец и все общество – сомневались, что она решится принять вызов. Более того, были уверены, что знают, какой будет ее реакция. Оставалось только оправдать их надежды, скорчить недовольную мину и устроить скандал по поводу того, что кто-то осмелился такое предложить. Ее смелость и успех в предыдущих заданиях будут мгновенно забыты, все начнут говорить, что она наконец-то показала свое истинное лицо. Нет, она не доставит никому удовольствия увидеть подобную сцену. Она выпрямилась и ткнула пальцем в один из контейнеров на столе. Камера была совсем близко.

– Сначала это, – решительно произнесла девушка.

Через десять минут все блюда были сняты крупным планом и перечислены специально для зрителей. Затем на тарелку положили по кусочку всего и протянули Эви. Она подняла глаза и сразу натолкнулась на удивленный взгляд Джека.

Давай начинай, раз решила.

Она внимательно прослушала, как Джек объясняет в камеру, как высоки питательные свойства насекомых и личинок и они безопасны для людей.

Все это не имело никакого значения, поскольку выглядела еда отвратительно.

Джек равнодушно подхватил пару кусков с тарелки и спокойно отправил в рот. Если бы она не знала, где они находятся, решила бы, что он стоит у стола на одном из банкетов. Все это время он не сводил с нее глаз. Эви словно онемела, казалось, у нее нет сил даже изменить выражение лица.

– Теперь твоя очередь. Не забывай жевать, прежде чем проглотишь.

Желудок в ответ отозвался спазмом, она впилась ногтями в ладони, что вызвало его добродушный смех.

Эви вспомнила о своих фанатах. Они точно ждут, что она швырнет тарелку прямо ему в лицо. Неужели люди хотят и видят ее только такой? Однако больше всего ее волновало, что скажет отец. Он всегда считал ее бесполезным человеком, умеющим только рисоваться перед публикой.

– Тост с сыром, – произнесла Эви, умышленно стараясь не думать об икре и шампанском. – Тост с сыром, – повторила она громче. – Тост с сыром.

Она изо всех сил пыталась представить хрустящий вкусный тост с сыром, может, сверху немного черного перца, жевала то, что лежало на тарелке, стараясь, чтобы ничто, кроме зубов, не касалось пищи. Глаза Джека стали круглыми, как блюдца. Рот ее внезапно заполнила отвратительная горечь, но она смогла заставить себя проглотить кусок.

У нее получилось! Теперь следующий кусок. Джек посмотрел на нее с улыбкой и поднял большой палец. Неожиданно ей стало немного легче.

Через двадцать минут Эви попробовала все, что было на тарелке. В том числе и жареную крысу. Теперь она с удовольствием ощущала, как чувство удовлетворения заполняет тело. Совершенно незнакомое чувство. Вокруг сновали люди, собирая оборудование, оператор снимал окончание дня, группа готовилась к отъезду. Впереди финальный этап, и съемки будут прерваны до завтра. Потом настанет новый день, Эви ждут очередные задания. Однако она думала о том, что им предстоит добраться до места привала и провести ночь на природе. Только она и Джек. И отбросила ненужные мысли, поспешив взять себя в руки. Интересно, с каким трудом ей это удастся?

– Три из трех, – произнес Джек, опустив рюкзак на землю. Наконец место было выбрано. Как сообщил он на камеру, поляна хорошо защищена со всех сторон и река не так близко. – Неплохо. Ты действительно обладаешь необходимой силой воли.

– Правда? – Эви не была уверена, что его слова можно воспринять как похвалу, поскольку в голосе сквозило неподдельное удивление.

– Многих бы просто вырвало, – кивнул он.

Эви охватило чувство невероятной гордости. Она вспомнила, сколько выслушала за всю жизнь упреков по поводу своей никчемности. Пожалуй, лучше об этом не думать.

Через час оператор закончил снимать Джека, объясняющего, где лучше развести костер, как набрать и очистить воду и где разумнее всего разместить шалаш, если таковой понадобится. Оператор поспешно собрал вещи и удалился, оставив их в несколько нервном состоянии. Обоим было непривычно находиться наедине.

Джек не стал отрицать, что приятно удивлен ее успехами. И впечатлен. Согласиться на участие в шоу и с готовностью выполнить все задания не одно и то же. Эви не ожидала, что игра ей понравится, окажется такой увлекательной. Все происходящее разительно отличалось от привычной жизни. Большинство кандидатов, отбираемых на шоу Джека, были полны энтузиазма, кроме того, находились под впечатлением от личности ведущего, на их мнение влияли его популярность и, разумеется, успех.

С Эви все по-другому. Ее совершенно не интересовало получение навыков выживания в экстремальных условиях, она предпочитала поговорить с ним о жизни, вспомнить детство, расспрашивала о семье и времени, проведенном в армии. Будучи трудоголиком и человеком, сторонящимся отношений, требующих эмоциональной отдачи, Джек с удивлением обнаружил, что готов с удовольствием с ней поболтать. Да, он встречался со многими женщинами, но лишь для того, чтобы пресса могла сделать фотографии. После демобилизации у него было несколько романов, но давно, несколько лет назад, тогда он был не готов к ответственности за кого-то, кроме себя.

В довершение всего на Эви смотреть приятнее, чем на тех людей, с которыми обычно приходилось иметь дело. Ему в голову не приходило, что перемазанное грязью лицо может выглядеть привлекательно. Она перевернула с ног на голову все, к чему он привык. В голове не укладывалось, что избалованная девица и полная решимости Эви, готовая идти до конца, чего бы это ни стоило, – одно и то же лицо. Какая же она на самом деле?

– Спасибо. – Она прислонила рюкзак к стволу дерева. – Мне будет приятно, если ты перестанешь видеть во мне лишь богатую дурочку.

Он посмотрел на нее удивленно.

– Икра и шампанское, – пропела она.

Джек невольно улыбнулся. Он привык доверять стереотипам и не подумал, что это может ее обидеть.

– Прости, – сказал он, вставая. – Но ведь такова твоя жизнь, верно? Светская львица, посещающая лишь вечеринки, рестораны и салоны красоты. Все твое шоу построено на этом.

Эви отвела взгляд, по лицу было видно, насколько ей неприятны эти слова.

Она молча потянулась к рюкзаку. Джек внезапно почувствовал сожаление. Что он делает? Проверяет ее реакцию? Он попытался сосредоточиться на работе.

– Сейчас нам необходимо собрать ветки, чтобы развести костер.

Находиться с ней наедине оказалось непросто. Он никак не мог расслабиться. А впереди еще целый вечер и ночь, которую им предстоит провести вдвоем. Ничего страшного. Таких привалов в его жизни было тысячи. Завтра новый день, новые испытания для Эви. Джек старался отогнать мысли о том, что поведение девушки произвело на него сегодня сильное впечатление, ей почти удалось изменить мнение о себе. Он не знал, какая она, но понимал: точно не такая, какой казалась совсем недавно. Подобные открытия ему доводилось делать нечасто.

Чтобы отвлечься, Джек решил заняться тем, что знал лучше всего. Они с Эви прошлись по поляне, он показал ей, какие ветки подходят для костра. Она принялась собирать их и сваливать в кучу. И опять была совершенно не похожа на гламурную девицу, какой становилась, стоило включить камеру.

– А чем вы занимались, когда ходили в поход в детстве? – спросил он, стараясь перевести разговор на тему более ему знакомую.

Она выпрямилась и задумалась.

– Могу сказать точно, жуков мы не ели. Хотя, думаю, Уилл на это бы решился. Мы спали в палатке, ловили рыбу, готовили еду на костре. Ничего сверхъестественного.

– Ему, наверное, понравится этот выпуск.

– Уиллу? – Эви рассмеялась. – Скорее всего, он его не увидит. Он на Ближнем Востоке. – Она нахмурилась. – Впрочем, будь он здесь, тоже вряд ли бы смотрел. Мои родственники не любят программы с моим участием. Отец любит твое шоу. По крайней мере, когда в нем нет меня. Он считает мой проект позором для семьи.

Джек был несказанно удивлен. Он знал: ее семья вполне благополучна, и считал, что у богатых, где дети получают поддержку, все должны находиться в близких отношениях. Какие могут быть проблемы, если у родителей полно денег, чтобы все уладить?

– Я был уверен, что у тебя большая дружная семья, которая всегда поддержит.

Джек подумал о Хелен, о том, как они жили с мамой на символическую сумму, получаемую ежемесячно, когда он был за границей. Как и ее брат Уилл, он мало думал о сестре, находясь в отъезде. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Внезапно ему стало дурно от этой мысли.

– Почему ты так считаешь? Думаешь, это обязательно в моем привилегированном положении? – Она вскинула подбородок. – Я не близка ни с кем из семьи, за исключением брата. Мы общаемся, когда он дома, что бывает нечасто. Единственное, что заставляет нас оставаться семьей, – это деньги.

Джек несколько раз моргнул.

– Значит, вы не очень близки с братом? – спросил он, стараясь не выдавать эмоций, и принялся очищать ветки от коры, чтобы они быстрее разгорелись.

Эви бросила хворост на землю и устроилась рядом с ним, сев по-турецки.

– В детстве мы очень дружили. Я всего на год с небольшим его старше. Многое за ним повторяла, хотела делать все, что делает он, играла во все игры с мальчишками, ну, ты знаешь. Так было всегда, не только во время отпуска. От меня невозможно было избавиться. – Она выдержала паузу. – Отношения Уилла с отцом всегда были лучше моих. Когда умерла мама, нас отправили в разные закрытые школы. Потом Уилл стал военным, как мои отец и дядя. Это дело как раз для него. Иногда я ему завидую. Он знал, чего от него хотят. Его жизнь и карьера были заранее распланированы. Со мной все по-другому, меня никто не направлял. – Она пожала плечами. – Я не стремилась попасть на телевидение, просто так получилось.

– Извини, я не знал о твоей маме.

– Это было давно.

Она улыбнулась и принялась перебирать ветки. Джек смотрел, как она отдирает кору, и внезапно его сердце пронзила боль. Он переживал за нее, сочувствовал, не будучи баловнем судьбы. Как говорится, нельзя скучать по тому, чего не было. Его отец появлялся крайне редко, в основном для того, чтобы убедить маму дать ему еще один шанс, впрочем не очень-то и настаивая. Результатом одной из таких встреч стало рождение Хелен. Для Джека не существовало ограничения времени до и после, мама всегда занималась всем одна, работала в двух-трех местах.

– А у тебя какая семья? – спросила Эви.

Джек помедлил. Разговоры о семье и детстве для него были делом непривычным, не входили в программу. Участники приходили учиться работать в команде, получить определенные навыки, а не задавать личных вопросов. Им это было неинтересно.

– Я жил с мамой и сестрой. Отец появлялся лишь изредка.

Он опять подумал о том, каково было Хелен, когда он ушел в армию. Неужели тоже говорила людям, что они с братом не очень близки? Мучилась оттого, что он не интересовался ее жизнью?

– Мне было легко уехать из дома. Армия заменила мне семью. Возвращаешься домой и понимаешь, что близкие изменились, жизнь без тебя шла своим чередом. – Он замолчал, думая, не пытается ли сейчас оправдаться, выставиться перед Эви в более выгодном свете. – Мне бы хотелось, чтобы мы были ближе.

Она улыбнулась, глядя, как он разжигает огонь.

– Но ты вернулся к нормальной жизни с семьей, так?

– Да, теперь мы вместе.

Он не стал уточнять, какая катастрофа произошла с Хелен, пока он находился в разъездах.

– Конечно, у каждого своя жизнь, и не важно, живете ли вы в одном доме или на разных континентах, – продолжала Эви. Непривычно разговаривать с кем-то по душам, делать то, что не было заранее спланировано режиссером. – Близок или нет с родными, ты обязан прежде всего думать, как построить свою жизнь, избежать ошибок, найти свой путь. Я думаю, человек должен полагаться только на себя. У меня нет желания иметь всю жизнь рядом няньку, не хочу от кого-то зависеть. – Она вздохнула, погрузившись на время в свои мысли. – Как было бы хорошо, если бы кто-то объяснил это моему отцу.

Джек молча готовился разжигать костер. Невозможно было не заметить, как с ее души свалился груз, тяготивший долгие годы. Их ситуации схожи, и не имело значения, что Уилл и Эви – люди из другого мира. Они брат и сестра, каждый в своей семье, между которыми встала армия, обоим было тяжело. Исправить ошибки и восстановиться всегда непросто, особенно после ошибок, что совершила Хелен.

– Давай разожжем огонь.

Выражение ее лица было таким, что у Джека сжалось сердце. Удивительно, но после их разговора ему стало легче. Он внезапно почувствовал себя с ней спокойно, а ведь казалось, что уже ничто не поможет и он никогда не перестанет себя винить. Напряжение в душе понемногу ослабевало, однако еще рано надеяться, что оно исчезнет навсегда. Для этого потребуется много времени.

Джек протянул Эви коробок спичек, и она, чиркнув одной, долго держала ее, пока пламя не добралось до кончиков пальцев. И все же ей удалось разжечь костер. В какой-то момент она поняла, что стоит на коленях рядом с Джеком и счастливо улыбается, глядя ему в глаза. Господи, всего один день на природе без телевизора и Интернета, и она уже радуется, как ребенок, тому, что костер разгорелся. Что же с ней сделал этот мужчина?

Через десять минут они сидели напротив друг друга, слушая, как потрескивают ветки.

– Все хочу тебя спросить: как получилось, что ты приехала в отель не с толпой помощников, а одна? Честно говоря, я не ожидал.

– Обязательный антураж? – с улыбкой спросила Эви. – Знаешь, все получилось довольно забавно. Отец собирался отправить меня из страны, пока вся эта шумиха не утихнет. Когда я согласилась принять участие в шоу, он, понятное дело, не пришел меня проводить и подбодрить. – Она взяла сучок и покрутила в руках. – Откровенно говоря, он никогда не стремился меня поддержать, уверенный, что у меня ничего не выйдет, и я твердо решила ни за что не дать ему еще один повод меня упрекнуть.

Эви вспомнила разговор с отцом за день до отъезда в Шотландию. Он был в ярости, она побоялась, что его прямо во время разговора хватит удар. Сказанное им навсегда останется в ее памяти.

У тебя нет никаких шансов справиться с заданиями на курсе выживания. Даже не спорь со мной, Эванджелин, ты просто-напросто не обладаешь необходимыми качествами. В результате окажешься в еще более глупом положении, чем сейчас. Пока все не забудется, тебе лучше пожить в доме во Франции.

– Это первый случай в жизни, когда я решила самостоятельно справиться с ситуацией, – продолжала Эви. – Раньше всегда и все контролировал отец, сам принимал решения. Какую школу мне посещать, что делать во время каникул, где жить, с какими людьми общаться. Он считал это своим правом, поскольку обеспечивал меня материально. В тот вечер сам мне позвонил, такого скандала он не закатывал с того дня, когда его вызвали в школу из-за того, что я устроила взрыв в лаборатории.

Эви покосилась на Джека и заметила, как он ухмыльнулся.

– Отец велел мне уехать в дом на юге Франции и сидеть там, как мышка, пока не утихнет буря. Полагаю, причина в том, что он хотел удалить меня, чтобы не заниматься моими проблемами, даже не думать обо мне. Трещины на стене можно просто заклеить обоями.

Она была вынуждена принять участие в шоу, только таким образом можно доказать, что все делает не зря. Ее появление на экранах, съемки в журналах, попытки начать свое дело – все это не зря, она способна сама проложить себе путь к независимости.

– Я сказала отцу «нет». Разумеется, после такого разговора он не собирался приезжать, чтобы поболеть за меня. А Уилла сейчас нет.

– А друзья?

– Я общаюсь в основном с теми, кто связан с телевидением. Такие люди ни за что не променяют комфорт Лондона на Шотландию. Поэтому и приехала одна.

Ее прошлое кажется не таким, как он себе представлял. Конечно, у нее всегда было много денег, но, похоже, в жизни не существовало человека, который по-настоящему бы за нее беспокоился. Что за отношения у нее с отцом? Видимо, о любви между ними нет и речи.

– Посмотри в моем рюкзаке, там должен быть пакет риса. Попробуем что-нибудь приготовить.

Эви встала.

– А ты умеешь составлять меню. Жуки и крысы на обед, рис на ужин.

– Ты могла сейчас наслаждаться жизнью на юге Франции. – Джек усмехнулся, встал, взял котел, насыпал рис и повесил над огнем. – Не понимаю. Нет, я рад, что ты здесь, но верный ли это выбор? Между отдыхом во Франции и участием в шоу?

– Ты рад?

Джек посмотрел в ее ясные глаза, и сердце словно перевернулось в груди.

– Если бы ты не приехала, мой проект ждали серьезные проблемы, – поспешил он исправить положение.

– Да, конечно. – Эви кивнула и опустила глаза. А что еще она ожидала услышать?

– Я понимаю, когда мы впервые встретились в Лондоне, ты понятия не имела о моей благотворительной деятельности. Тем не менее согласилась принять участие в шоу. – Он перемешал рис деревянной ложкой. – Я хотел спросить, ты действительно помешана на славе, готова пойти на все, лишь бы оставаться в центре внимания? – Он сдвинул брови. – Это послужило причиной? Желание поддержать интерес зрителей?

Чем больше он думал об этом, тем яснее понимал: в данном случае не все так просто. Что-то не складывалось. Сидящая перед ним девушка не имела ничего общего с той, которая мелькала на экране в дизайнерской одежде и была частью мира роскоши и гламура. Джек не понимал, какова ее настоящая жизнь.

– Я вовсе не одержима славой. Это лишь одна из составляющих образа, – спокойно ответила Эви.

Значит, он уверен, что она способна на все ради броских заголовков в прессе. Сначала считал ее значимой яркой личностью, теперь она превратилась в его глазах в букашку? Хуже того, мнение не изменилось даже после того, что она вынесла за этот день. От этого Эви становилось совсем плохо. Ведь он подбадривал ее, значит, верил. В какой-то момент она поняла: Джек ей симпатичен, и ей не безразлично, что он о ней думает.

Он не сводил с нее глаз, ожидая ответа. Эви выдохнула и принялась раскладывать спальный мешок. Надо еще найти ровное место, без камней и выпирающих из земли корней деревьев. Ничего, это лишь на одну ночь.

Она не собирается вести с ним долгие дискуссии, надо как-то быстрее закончить разговор. Существуют сотни разных интересных тем, например, он мог бы рассказать немало увлекательных историй о своих приключениях.

– Я богата, но совсем не похожа на девушку с экрана, – произнесла Эви, прежде чем лечь. – Все не так просто.

Джек видел, как она ворочается в спальном мешке, как ей неудобно. Она встала и принялась перебирать вещи в рюкзаке.

– В каком смысле? – поинтересовался он.

Молчание затянулось настолько, что он отчаялся получить ответ.

– Ты умеешь хранить секреты? – неожиданно спросила Эви.

Он посмотрел ей в лицо, освещенное пламенем костра, и по глазам понял: она не шутит.

– Это ты меня спрашиваешь? После того, о чем говорила в ресторане?

– Господи, сколько раз я еще должна извиниться? Ладно, забудь. Продолжай готовить.

Джек примирительно поднял обе руки.

– Хорошо, хорошо. Извини. Шутка неудачная. Да, я умею хранить секреты.

Эви немного по-детски посмотрела на него, словно пыталась понять, можно ли ему довериться.

– Правда, умею, – повторил он. – Все сказанное среди холмов Шотландии здесь и останется. Даю слово.

Она помедлила и наконец решилась.

– Я совсем не такая, как девушка из шоу. Ничего общего. Это образ, придуманный режиссером.

Глава 7

Эви замолчала. Кажется, все внутри ее замерло. Неужели она лишилась ума? Зачем рассказала правду? Какое ему дело до ее телевизионного образа? Задевало лишь то, что та Эви ему совершенно не нравилась. Точнее, он ее терпеть не мог. Сейчас, когда она без макияжа и в одежде совсем не от-кутюр, да и запах от нее исходит, должно быть, отвратительный, он стал относиться к ней гораздо лучше. Старается помочь и поддержать. Да и самой ей приятнее и легче. Пусть это всего на два дня.

– Ничего не понимаю. Ведь ты богата, так? Ты Стэвентон-Линч. Я читал о тебе. Твоя семья одна из старейших в стране. У вас миллионы.

В душе шевельнулось привычное беспокойство. Ах, если бы он знал, как тонка ее связь с семьей. Признаться в этом невозможно. Об этом не знал никто. Она старалась вести себя так, чтобы никто никогда не узнал правду. А что оставалось делать? Объявить во всеуслышание, что она не рождена Стэвентон-Линч и с этой фамилией ее связывает лишь Уилл. Эви была почти уверена, что даже брат не знает правду. Для всех она старшая дочь Джона Стэвентона-Линча. Так пожелал отец, а она слишком его боялась, чтобы спорить.

Джек, как и все остальные, должен думать, что жизнь ее налажена и проста благодаря состоянию семьи. Он, значит, читал о ней? Сердце забилось сильнее. Впрочем, почему ее так волнует его желание узнать о ее прошлом? В этом нет ничего особенного. Скорее всего, он просто так говорит, а на самом деле просмотрел пару газетных статей.

– Да, я Стэвентон-Линч, но не такая, как девушка с экрана. Это придуманный образ. Специально для шоу. Зрители уверены, что я все время провожу на вечеринках, в салонах красоты и веду себя в магазинах как избалованный ребенок.

Джек не сводил с нее глаз, забыв о закипающем рисе.

– Послушай, никак не могу понять, – наконец заговорил он, – если ты действительно богата, зачем тебе вообще шоу «Мисс Найтсбридж»? – Он спохватился и помешал рис. Эви физически ощущала, как вертятся в его голове мысли. – Деньги тебе не нужны, да и образ жизни светской львицы не по душе, как ты говоришь. Значит, жажда славы?

Он выглядел озадаченным, но не удивленным.

– Нет, слава мне совсем не нужна. Никогда не была нужна! Я попала в проект и не сразу поняла, как все будет. – Эви взяла палку и стала очищать ее от коры. – Причина в том, что участие в шоу дает мне новые возможности. Все дело в этом. Обед с крысой – не самое приятное времяпрепровождение, но я пошла на это и справилась. Само шоу для меня важнее славы, она лишь неотъемлемая часть.

– Не понимаю.

– У тебя, помимо программы, есть свое дело, так? – За это она его уважала. Ему плевать на интерес публики, он хочет заниматься тем, что считает нужным и верным. – Вот и я хочу заниматься тем, что мне интересно.

Она осторожно посмотрела на него сквозь ресницы, ожидая увидеть ту же реакцию, что у отца. Но на его лице заметила лишь удивление. Ни презрения, ни других подобных эмоций. Эви опустила глаза.

– Когда начался проект, я как раз собиралась открывать свое дело. Это очень серьезно, я много лет не решалась приступить. – Эви сделала глубокий вдох. – Я хочу заниматься ювелирными украшениями. В основном из серебра. Решение приняла давно, но до сих пор занимаюсь дизайном. Когда-то я боялась, что все это не выйдет за пределы моей гостиной. В лучшем случае буду дарить друзьям. Я и раньше делала кое-что для себя, но следующий шаг откладывала из страха. А теперь люди звонят на телевидение и спрашивают: где можно купить кольцо, как у меня?

Эви замолчала, воспоминания об этом всегда вызывали волнение. Казалось, она никогда не привыкнет к чувству восторга, который охватывал ее в моменты проявления внимания и восхищения ее персоной. В этом мире есть люди, которые любят ее за талант, за то, что она делает сама, без поддержки и помощи семьи.

– Я поняла, что шоу могло бы стать плацдармом для старта моего дела, – призналась она. – Если бы не оно, я не осмелилась бы идти вперед, не поняла, что готова. Кроме того, стало ясно, что звезда популярной передачи может избежать многих рисков, потому что рынок подготовлен, люди ждут мои украшения. Это шанс заработать собственные деньги. Возможно, я смогла бы доказать отцу хотя бы раз, что и он может ошибаться. – Она поморщилась. – Он-то считает меня ни на что не способной.

Джек ничего не сказал, лишь глянул на нее исподлобья и отодвинул котел в сторону, дальше от пламени. А чего она ожидала услышать? Должно быть, он решил, что она ненормальная. Конечно, это признание похоже на слова сумасшедшей. Особенно если вспомнить о том, что собственное шоу Джек считает не столь важным для себя, а благотворительная деятельность занимает его гораздо больше. Жизнь его складывалась вполне успешно и до запуска телепрограммы.

– Мне кажется, это здорово, – наконец произнес он.

Она осторожно посмотрела в его напряженное лицо. Сейчас он так похож на отца. Если бы не сказал «здорово»… Неужели одобряет?

– Правда? – Господи, как приятно это слышать! Эви откашлялась и продолжала: – Ты правда так думаешь?

Джек уверенно кивнул:

– И не сомневайся. Моя сестра не раз говорила о твоих украшениях. О каком-то ожерелье с бабочкой, что было на тебе на прошлой неделе. Оно ей очень понравилось, просила узнать у тебя, где его можно купить. Неужели и его ты сделала сама?

Сердце зашлось от восторга.

– Да! – вскрикнула она. – Я сама его сделала. Твоей сестре действительно понравилось? Ты представить не можешь, как мне приятно это слышать. Я сделаю ей такое же.

– Она от него в восторге. Разумеется, я заплачу.

Эви махнула рукой:

– Не говори глупостей!

Он как-то странно посмотрел на нее, понять, о чем он думает, было невозможно. Может, она обидела его тем, что отказалась взять деньги? Но как можно думать о материальном, когда от радости готова прыгать по всей поляне на одной ножке.

– Мне будет приятно сделать такой подарок. В знак благодарности за прекрасные выходные.

– Они еще не закончились, – напомнил Джек, его улыбка успокоила Эви. – Спасибо. А твои планы кажутся мне отличными. Я ничего не понимаю в ювелирном деле, но уверен: у каждого должны быть цель и любимое дело. Мне приходилось видеть немало людей, бесцельно бредущих по жизни. У всех проблемы с самооценкой. Я уверен: ты справишься. И не позволяй никому встать на твоем пути.

Ощущение полнейшего счастья и восторг переполняли ее сердце. Поддавшись внезапному порыву, она подошла к Джеку, присела рядом и поцеловала его в перепачканную грязью щеку.

– Спасибо тебе, – с улыбкой сказала она.

Джек с удивлением проводил ее взглядом, когда она вернулась на прежнее место.

– Всегда рад помочь, – пробормотал он.

Эви смотрела в огонь, не в силах стереть с лица счастливую улыбку.

– Получается, возмущение по поводу того, что тебе пришлось намазаться грязью, было разыграно, – хитро улыбнулся Джек. – Ты это сделала специально на камеру?

Эви поправила упавшую на лицо прядь.

– Не пойми меня неправильно. Думаю, ты с трудом сможешь найти девушку, которая спокойно нанесет на лицо эту гадость. Но тем не менее – да. В определенной степени ты прав. Я видела реакцию прессы. Все мечтают увидеть меня униженной. Я лишь делаю то, что хочет зритель.

– Тогда что значат твои слова, сказанные в гостиничном номере? О том, что мы должны помочь друг другу?

Эви пожала плечами:

– Для зрителей я враг номер один. Думала, такой поступок мне не повредит.

– Для чего?

– Я решила отказаться от этой роли. Твои дурацкие задания и без того оказались сложными. Зачем разыгрывать из себя кого-то. Я и так с трудом справилась. И мне было приятно впервые в жизни предстать перед камерой самой собой.

Джек открыл было рот, но она остановила его, подняв руку:

– Я никогда не была любителем активного отдыха на свежем воздухе. Мне больше по душе свернуться на диване, почитать или посмотреть фильм, чем бегать неизвестно зачем по лесу. Правда, вечеринки я тоже не люблю. И походы по магазинам тоже. Я уже объяснила: это лишь средство достижения цели. Теперь ты так много знаешь, что мне придется тебя убить.

Эви молчала и разглядывала свои руки. Какой же идиоткой она выставила себя перед ним! Она с трудом решилась поднять глаза, в надежде понять его реакцию.

На его лице сияла та самая восхитительная улыбка, от которой млело все женское население страны.

– Не бойся, я сохраню твою тайну. Не стоит применять насилие.

Их взгляды встретились, отчего в животе все опять стянулось в тугой узел. Эви не вполне осознавала, действительно ли он это сказал. Заставив себя отвести взгляд, она уставилась на лежащую рядом куртку. Трудно даже представить, как она выглядит сейчас без макияжа и со спутанными волосами, похоже, прическа больше напоминает гнездо. Она видела, какие женщины нравятся Джеку Тренту. У нее с ними ничего общего. Вряд ли он так ведет себя с ней из симпатии. Скорее всего, просто пожалел.

Костер разгорался все сильнее. Эви развернула спальный мешок и засунула в него ноги. Сумерки сменились полной темнотой, воздух наполнился звуками, которые не были слышны в дневное время. Трещали сучья под лапами мелких зверьков, покачивались верхушки деревьев, вздрагивала ветка, когда с нее слетала птица. Пространство вокруг костра окутал дым. Эви подвинулась ближе к огню.

Джека не отпускало напряжение. Он пытался убедить себя, что просто в очередной раз ночует в лесу, а вовсе не впервые остался наедине с Эви. Его чувства к ней изменились с момента их первой встречи. Теперь она казалась ему совсем другой, не похожей на избалованную принцессу, какой предстала в офисе продюсерской компании. Он увидел в ней обычную девушку со своими проблемами, как у всех людей, ненавидящую несправедливость и имеющую силы идти вперед.

Если бы не его шоу, он никогда бы не узнал, какая она на самом деле, по-прежнему доверял бы тому, что видел на экране. Словом, Эви ему понравилась. Нравилось смотреть и слушать, восхищал ее задор и оптимизм, огорчало лишь то, что она рассказывала о своей семье.

Почему он противится себе? Почему не позволяет расслабиться и наслаждаться обществом приятного человека? Чем это навредит? Завтра они вернутся в отель и, скорее всего, больше никогда не встретятся.

Внезапно эта мысль очень огорчила.

– Теперь мне все понятно, – произнес он, усаживаясь удобнее. – Я имею в виду телевизионный образ. Я был уверен, что ты с первой минуты начнешь жаловаться и скандалить. Съемочная группа подготовилась к твоим постоянным истерикам. Я и представить себе не мог, что ты со всем справишься.

– Я знаю.

Лицо ее просветлело от удовлетворения и радости за собственные успехи. Это тоже часть его работы. Джеку нравилось смотреть на людей, довольных тем, что смогли преодолеть себя.

– Знаешь?

Он гордился своей способностью внушать людям уверенность в себе, умением уговаривать и придавать сил.

– Икра и шампанское? – напомнила Эви. – Готова поспорить, ты был на сто процентов уверен, что я не справлюсь ни с одним заданием.

Джек склонил голову. Она это заслужила.

– Я все понял. – Эви зла на него, возможно, именно его считала причиной всех своих проблем. А он вел себя неразумно, позволил предрассудкам толкнуть на нелестные высказывания в ее адрес. В этой ситуации он повел себя непрофессионально, а ведь считал себя таковым.

– Знаешь, пожалуй, откажусь от угощения, – сказала она, кивая на котел с рисом. – Мне хватило прекрасного обеда.

Джек невольно усмехнулся:

– Это позволит тебе по достоинству оценить еду, к которой ты привыкла.

Эви взяла палочку и поправила ветки в костре. Огонь действовал на нее завораживающе, в плясках яркого пламени таилось нечто волшебное. Джек сидел напротив и не сводил с нее глаз.

– Для тебя шоу – реальная жизнь, так ведь? Ты такой, каким тебя видят зрители. Я же не столь интересна, людям вряд ли бы понравилось смотреть на меня настоящую. Намного увлекательнее видеть, как Эви Стэвентон-Линч пробует новый сорт горячего шоколада в знаменитой кондитерской. – Она грустно улыбнулась. – Не будь этого, «Мисс Найтсбридж» не продержалось бы дольше одного выпуска.

– Скажи на милость, как ты попала в это реалити-шоу, если совсем не похожа на свою героиню?

– Это было забавно.

– Я внимательно слушаю.

Эви удобнее устроилась в спальном мешке и взяла металлическую миску с рисом. Вздохнув, решилась отправить в рот небольшую порцию. Слишком разваренный, но все равно невероятно вкусный по сравнению с экстремальным обедом.

– Я тогда совсем недолго жила в Лондоне после окончания колледжа. В последнюю минуту решилась отправиться на день рождения школьной подруги, мы не виделись несколько лет. От отца тоже давно не получала весточку, если не считать писем его личного секретаря. И тут я неожиданно увидела его на этой вечеринке с подругой.

– Подругой?

– Мама умерла, когда мне было двенадцать, с тех пор он появляется в обществе с кем-нибудь из давних приятельниц нашей семьи. Насколько мне известно, ни с одной из них у него нет романтических отношений. По крайней мере, после смерти мамы у него не было романов.

Лицо Джека оставалось спокойным и ничего не выражало.

– Поверь, непросто потерять мать в таком юном возрасте. – Эви не сделала паузу даже на секунду, продолжала, как привыкла поступать всегда, многие годы, не дожидаясь слов сочувствия. – С того дня отец замкнулся в себе и совсем от меня отдалился, хотя нельзя сказать, что мы были когда-то близки. – Она покрутила в руках ложку, мысленно возвращаясь в то время. Для нее стало в некоторой степени облегчением узнать, что она не родная дочь. По крайней мере, появилось объяснение столь холодного и равнодушного отношения отца. – Он настоящий военный, тебе знаком такой тип. Я никогда не понимала, о чем он думает. Бесполезно пытаться читать его мысли. – Она вздохнула. – Сначала, я решила, что ты такой же. К счастью, ошибалась. Не обижайся, – поспешно добавила она, увидев, как Джек приподнял бровь. – Наши отношения становятся лучше на расстоянии. Мое присутствие не напоминает ему о боли, он успокаивается. Правда, в школе я старалась вести себя хуже некуда, специально, чтобы подкинуть ему проблем.

Эви ледяными ладонями обхватила кружку с горячим чаем.

– Тогда, на вечеринке, отец даже не скрывал того, что не рад меня видеть. – Она нахмурилась. – Неприятно, конечно. Все как в школьные времена. В тот вечер я всеми способами попыталась продемонстрировать ему, как мне весело, выпила много больше положенного, опрокинула стол, в конечном итоге меня выгнали с вечеринки. Отец покинул праздник под руку со своей спутницей, а я проснулась на следующее утро с самым страшным похмельем в жизни. Понимаешь, вообще-то я совсем не пью.

Джек кивнул.

– Потом мне позвонили с «Пипл Продакшн» и сообщили, что хотят видеть в новом шоу. Оказывается, человек из их команды был на той вечеринке и решил, что такое поведение для меня типично. Потом они выяснили, кто я, и дело сделано. Они искали именно такую героиню, из богатой и знаменитой семьи, избалованную, эпатирующую публику. Никто и не озадачился задуматься над тем, какая я на самом деле.

– Деньги решили все.

Эви рассмеялась:

– Именно так. Люди считают, что у богатых все просто.

Имя и деньги – все, что у нее есть.

– Я сразу согласилась, решив, что это точно разозлит отца. – В ее душе еще теплилась надежда, что удастся привлечь к себе его внимание хоть каким-то способом. Возможно, наконец начнет ее замечать и признает, что она часть его жизни. – Никогда не думала, что все пойдет именно так. Я наняла агента, Честера, он создал образ будущей звезды. Он же организовывал съемки, интервью, участия в передачах. Потом у меня появились свои деньги, буквально околдовало ощущение собственной независимости. Теперь не приходилось всякий раз обращаться к отцу. Позже пришла мысль о собственном деле, и я поняла: участие в шоу может принести пользу.

Джек внимательно следил за ней. Эви доела рис и отставила миску. Внезапно в его душе возникло нечто, похожее на симпатию к девушке. Ее жизнь – мечта для многих. Много денег, можно себе позволить купить все, что заблагорассудится, казалось, счастье должно быть неотъемлемой частью подобного существования. Однако все иначе. В раннем возрасте она потеряла мать, отец ее не замечал. В такой ситуации деньги неплохое подспорье, но нельзя отрицать, что Эви очень одинока.

– А ты? – Она указала на миску и улыбнулась. – В твоей семье все любят проводить время на природе?

Джек покачал головой, задумавшись, насколько абсурдна эта идея.

– Я уже говорил, ты, скорее всего, в детстве большую часть времени отдыхала в кемпинге. Мы жили в Лондоне, в одном из серых кварталов, состоящих из мрачных блочных домов. Входя в них, ощущаешь себя в другой Вселенной.

Он сомневался, что она когда-либо хотя бы проезжала мимо таких районов.

– Ты, конечно, даже не представляешь, что это за мир. Череда магазинов вдоль улицы, один продовольственный и работает круглосуточно. Вокруг него толпятся подростки. Стены пестрят непременными граффити, на детских площадках почти все сломано. Все в районе друг друга знают, многие годы целые семьи живут бок о бок. Если полиция начинает операцию по выявлению точек продаж наркотиков, в такие кварталы заглядывают в первую очередь.

Эви смотрела на него во все глаза. Джек попытался представить свое лицо. С годами его ненависть к месту, где он провел детство, не утихла.

– Поэтому ты ушел в армию? Чтобы сбежать?

Джек отвел взгляд.

– Ну, что-то в этом роде. Я ушел в девятнадцать. Тогда мне было лучше не оставаться дома.

Как всегда, чувство стыда заставляло его держать язык за зубами всякий раз, когда он вспоминал о прошлом.

– Сначала я подумала, что у тебя такой же отец, как у меня, и он тебя заставил. Но ты сказал, что почти его не знаешь.

Джек не смог сдержать саркастической улыбки.

– Что смешного?

– Смешно даже подумать, что отец мог заставить меня уйти в армию.

Господи, ему тяжело даже думать об этом. До сих пор тяжело.

– Твой отец хотя бы интересуется тем, что ты делаешь, пусть и критикует, но не остается безразличным. Я о своем долгие годы ничего не слышал. Это значит, он даже не слышал о моей программе, иначе давно бы появился, почуяв запах денег. Он либо мертв, либо уехал из страны. Впрочем, возможно, окончательно выжил из ума и живет за пределами реального мира.

Эти мысли всплывали каждый раз, когда он думал об отце. Он ушел в армию, дезертировал из семьи, как когда-то поступил его отец, оставив их на произвол судьбы. Внезапно в душе зародился страх, что он и в будущем сможет так же бросить того, кто ему дорог.

Эви стало стыдно за свои жалобы в адрес отца. Даже щеки покраснели. Детство Джека по сравнению с ее собственным было ужасно.

– Значит, ты жил с матерью?

Давно мучивший ее вопрос: каково это, расти рядом с мамой? Ей всегда казалось, что ее мама была бы любящей, нежной, защищала бы ее, с ней можно было бы поделиться любыми бедами. Судьба предоставила ей роскошную возможность сделать в своих мечтах маму такой, какой бы она хотела.

– И с Хелен. – Джек улыбнулся, вспомнив о сестре. Эви это понравилось.

– Она старше тебя или младше?

– На восемь лет моложе. Отец ушел навсегда, когда мама была беременна. С тех пор мы жили втроем. Он еще несколько раз появлялся, но потом познакомился с кем-то и исчез окончательно. Сначала я надеялся, отец вернется, но понял, что он приходит к нам вовсе не из-за меня.

Эви помрачнела. Интересно, что сказал бы Джек, знай, что родной отец бросил их с мамой задолго до ее рождения? У них больше общего, чем он мог предполагать. Различие лишь в том, что у Джека не было денег отца, которыми можно воспользоваться. Но ему была предоставлена возможность строить свою жизнь, а Эви об этом и мечтать не могла.

– По сравнению с твоим мой отец просто лучший на свете, – усмехнулась она. – А я, глупая, сижу и жалею себя.

Джек пожал плечами:

– Хелен пришлось еще хуже. Он воспринимал ее как неприятное последствие возобновленных отношений, никогда не проявлял к ней интереса, казалось, даже не замечал.

Джек смотрел на огонь взглядом погруженного в себя человека. Возникшая пауза могла привести к завершению разговора, Эви совсем этого не хотела. Внезапно вечер стал казаться прекрасным, как и все произошедшее с ней за этот день, несмотря на чудовищные условия и отсутствие возможности даже принять душ. Когда последний раз она вела задушевный разговор с мужчиной? Те, с кем встречалась, никогда не обращали внимания на ее человеческие качества. Для них она всего лишь временное увлечение ради собственной выгоды.

– А твои подружки? Газеты и журналы пестрят твоими фото с разными красавицами.

Джек поднял на нее глаза и задержал взгляд. Эви охватило волнение. Почему ее так тянет вернуться к теме его любовных похождений? Внезапно сердце забилось сильнее.

– Подружки, – усмехнулся он. – Никаких серьезных отношений. Я долго был в армии, потом пропадал в экспедициях, иногда отсутствовал по нескольку месяцев. Романтические отношения такого не выдерживают. Я слишком много отдавал работе и не хотел тратить время ни на что другое. – Тон его натолкнул Эви на мысль, что в нежелании связывать себя отношениями с женщиной может быть скрыто нечто более серьезное. Джек сделал глоток из чашки. – Ты первая девушка за три поездки, с которой я разговариваю.

– Правда?

Дым резал глаза, но в животе неожиданно запорхали бабочки. В прессе писали, что Джек Трент – настоящий сердцеед, ему становится скучно с женщиной после второго свидания, он любит перемены. Именно с такими мужчинами Эви совершила большинство ошибок в жизни. Однако получается, он совсем не такой, слишком уж занят работой, семьей, проектами. Говорит, что и она не такая, как он представлял. Сердце колотилось, словно она только что пробежала сотню кругов вокруг поляны.

– Конечно, в составе группы бывают женщины, но индивидуальных курсов я не веду. Пару раз случалось, но не с женщинами. Ты первая. Мне проще работать с группой, когда каждый часть команды. С тобой особый случай.

Эви никак не могла успокоиться. Она одна, в лесу, наедине с Джеком Трентом – мечтой миллионов женщин, – а ведет себя как подросток.

– В хорошем смысле или плохом?

Джек посмотрел ей в глаза и ответил:

– И в хорошем, и в плохом.

Глава 8

Сон не шел, хотя обычно Джек спал на воздухе как младенец. Она не замечала, как внимательно он следит за ней, наблюдает, как поправляет тонкими пальцами растрепавшиеся волосы. В какое-то мгновение повернулась в его сторону, и он отметил, как красиво волна волос обрамляет точеное лицо и нежную шею. Грязь почти сошла, открыв нежную белоснежную кожу, вся прелесть которой обычно скрывалась под слоем макияжа.

Блики огня придавали лицу дополнительное очарование. Казалось, их всего двое сейчас во Вселенной, каждая клеточка его тела реагировала на малейшее ее движение. Эви встала переодеться. Теперь она стояла вдали от него, в темноте, скрытая ветками кустарника. Он с трудом сглотнул, заметив, как она поднимает и опускает тонкие руки, освобождаясь от верхней одежды. Не мог отвести взгляд от ее длинных ног, когда она пробежала к костру и завернулась в теплый спальный мешок. Внезапная эрекция шокировала его и заставила задуматься: почему из-за этой девушки он совершенно потерял контроль над собой?

Когда он последний раз проводил ночь наедине с женщиной, мучаясь от желания и факта, что отношения не предусматривают секса? Джек поспешил лечь по другую сторону разделявшего их костра. Очень хорошо, что между ними расстояние. Не в силах преодолеть желание посмотреть на нее, он повернулся, взгляды их встретились. Эви отвела глаза и принялась скручивать куртку, чтобы использовать как подушку. Золотистые волосы рассыпались, скрывая лицо.

– Тебе никогда не бывает страшно в таких местах?

Она восхитительна. Прислушиваясь к реакции своего тела, Джек сглотнул.

– Сейчас уже нет. И никогда не было в этой стране. В армии все по-другому, мне много лет приходилось ночевать действительно в ужасающих условиях. Такая работа, я был частью команды. Есть места опасные и без человеческого присутствия. – Он откинулся на спину и посмотрел на качающуюся ветку. Сквозь листву к земле пробирался рассеянный лунный свет. – Не волнуйся, со мной ты в безопасности.

– Я знаю.

Ее ответ и то, как она произнесла эти два слова, вызвали новую волну желания в теле.

– Крупные хищники здесь не водятся, – продолжал он, чтобы отвлечься. С каждой минутой становилось все труднее думать о чем-то серьезном. – В Южной Африке значительно хуже. Пауки, змеи.

Эви скривилась:

– Они предпочитают теплый климат. Сложно их за это винить.

– Замерзла?

– Мне придется спать на улице. – В голосе появилось раздражение. – Сейчас май, если помнишь. Конечно, мне чертовски холодно.

Если попадаешь, пусть и на два дня, в другой мир, о личных предпочтениях лучше забыть. Послезавтра они расстанутся, тропинки их больше никогда не пересекутся. Джек отлично это понимал. Но сейчас ему казалось вполне естественным то, что он должен сделать. Он выбрался из мешка, встал и перенес его туда, где лежала Эви. Он поведет себя как джентльмен. Его действия совершенно не означают того, что он готов идти дальше.

Джек лег рядом. К счастью, их все же разделяло два спальных мешка.

– Сейчас будет теплее. С одной стороны у тебя костер, с другой – мое тело. Постарайся уснуть.

Эви неловко повернулась в тесном спальнике. Его лицо теперь находилось всего в нескольких дюймах от его.

– Спокойной ночи, Джек.

Прежде чем он понял, что она собирается сделать, Эви потянулась и поцеловала его в губы. От нее исходил легкий аромат влажных салфеток и, кажется, зубной пасты. В этот момент Джек понял: у него нет никаких шансов.

Он коснулся ее волос, потянулся и положил ладонь ей на шею. Как прекрасно ощущать нежность ее кожи! Непривычная близость женщины волновала. Он осторожно приподнял ее голову и крепко поцеловал, желая насладиться вкусом сполна.

Тело Эви будто бросили в костер. Его рука уверенно скользнула вдоль ее спины, она потянулась, прижимаясь к нему.

Повинуясь желаниям, заставила себя отбросить в сторону страхи. Джек Трент не из тех любителей легкой жизни, которые хотят воспользоваться положением мисс Найтсбридж. У него своя жизнь, свои планы, он не преследует корыстных целей. С ним она не повторит прежних ошибок, после которых испытывала лишь отчаяние и ненависть к любви. Он другой. С ним можно оставаться самой собой, нравиться ему такой.

Он гладил ее, стараясь сильнее прижать к себе. Она поймала себя на мысли, что даже стеганая ткань не мешает ощущать исходящий от него жар. Джек оторвался от ее губ и стал целовать лицо и шею. Прикосновения были нежными и осторожными, так целуют маленького ребенка, от этого возбуждение стремительно росло. Проявление подобной нежности казалось странным для столь сильного мужчины.

Она ждала, что он коснется ее груди, но Джек неожиданно сел и внимательно посмотрел на нее. Меньше всего на свете Эви хотелось сейчас на что-то отвлекаться. Через секунду он расстегнул спальник, выбрался из него и накрыл ее своим телом. Целовал ее жадно и уверенно, а она мечтала, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Странным казалось лишь то, что он не сделал ни малейшей попытки ее раздеть. Вместо этого его руки боролись с ее одеждой, стремясь прикоснуться к коже. Словно угадав ее желание, он сжал кончиками пальцев напряженный сосок, затем ладонь скользнула ниже по холодному животу. Эви тихо застонала, потянула вверх его футболку и прижалась к широкому торсу, обхватив ногами его тело. Как приятно было чувствовать пальцами рельефные крепкие мускулы, провести рукой по мощной спине и ощутить невероятную силу этого мужчины. Бедром она почувствовала, как велико его возбуждение.

Ледяной воздух весенней ночи кружил голову. Непривычное ощущение. Более того, она чувствовала себя счастливой еще и потому, что Джек обнимал именно ее, а не звезду шоу и завсегдатая всех мероприятий лондонского бомонда. Ее отношения с мужчинами ограничивались несколькими романами, длившимися до того, как появлялась информация в газетах. Сексуальный опыт и вовсе был незначителен. газетные полосы пестрели заголовками о похождениях избалованной светской львицы, о том, какую шикарную жизнь она ведет, реальность же на поверку оказывалась намного скучнее. Однако она отлично справлялась с задачей продюсеров и делала вид, что живет придуманной ими жизнью. Ей было важно оправдать надежды.

Она потеряла чувство времени, роскошь и комфорт отдалились, потеряв свою значимость. Эви помнила о гнетущем чувстве вины за то, что причинила Джеку столько проблем, но сейчас ее влекло к нему, и справиться с этим было невозможно. Свет костра и темнота давали ощущение уединения в собственном крохотном мире; вдали от привычной жизни, здесь не действовали правила, и все казалось возможным.

Руки Джека добрались до талии, он решительно потянул резинку вниз. Эви захватила волна счастья, она выглядела для него привлекательной даже в этом ужасном термобелье! Однако вскоре у нее уже не было сил думать, она отдалась нахлынувшему чувству наслаждения. Его пальцы творили чудеса с ее телом, оно отзывалось потоком неведомых ранее эмоций. Сквозь пелену Эви услышала крик и не сразу поняла, что тот вырвался из ее груди. Джек нежно целовал ее волосы и гладил по голове. Она протянула руку, чтобы убедиться, как велико его возбуждение, но Джек мягко отстранил ее.

– Что случилось? – удивилась Эви.

– Мы должны остановиться. У меня нет презервативов.

Она приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него. Ее глаза сверкали, отчего кровь словно превратилась в кипящую лаву.

– Значит, все же есть что-то, в чем природа не может нам помочь?

Джек рассмеялся и накрыл ее рот поцелуем.

Эви коснулась рукой его паха и прошептала:

– Что ж, придется импровизировать.

* * *

Джек открыл глаза, когда небо окрасилось предрассветными красками. Он всегда просыпался в одно и то же время и с первых минут чувствовал себя бодрым и готовым действовать. Привычка, сформированная годами, когда приходилось спать под открытым небом. Хотя он по-прежнему открывает для себя что-то новое.

Впервые он проснулся в лесу рядом с полуголой женщиной. Каким-то чудом ему удалось сохранить самообладание. В голове постоянно вспыхивали воспоминания о прошедшей ночи, перед глазами всплывали соблазнительные картины. Он отчетливо ощущал лежащее рядом стройное тело, чувствовал запах, исходивший от разметавшихся на его груди волос. Он смутно помнил, как стянул с нее термобелье и гладил самые прекрасные ноги на свете. Мысли завертелись в голове, напоминая о том, что происходило между ними. Джек сжал зубы, боясь окончательно потерять контроль. Эви вздохнула во сне и перевернулась на другой бок, что давало ему наконец возможность выбраться из спального мешка.

Разорвав физический контакт, Джек вновь обрел способность мыслить, хотя не мог преодолеть соблазн и время от времени поглядывал на Эви. В дымке затухающего костра и утреннего тумана она была похожа на спящую красавицу. Золотистые волосы рассыпались на темной куртке, подложенной под голову вместо подушки. Стараясь избавиться от воспоминаний о страсти прошедшей ночи, Джек отошел в сторону и взял листок с программой дня.

Черт возьми, что он наделал?

Такое поведение ему несвойственно. Он старался быть осторожным с малознакомыми женщинами, опасаясь попасть в неприятную ситуацию. Секс никогда не значил для него нечто большее, чем просто развлечение, расстаться с партнершей всегда было просто.

На этот раз все иначе.

Они оказались рядом случайно, не были связаны романтическими отношениями, их объединял вечерний разговор. Более того, утром того дня он был невероятно зол на нее, да и у нее были основания его недолюбливать. Впрочем, все не так-то просто. Эви оказалась совсем не той женщиной, с которой, как он ожидал, ему предстоит иметь дело. В ее жизни и душе тоже бушевали демоны. Она, как и он, бросила вызов судьбе и готовилась бороться. Добрая и остроумная. Черт возьми, неужели он потерял голову?

Эви опять глубоко вздохнула во сне, и он повернулся.

Всему причиной ее решимость во что бы то ни стало исправить ошибку, идти до конца и справиться. Она не отказалась, не бросила его после того, как чуть не уничтожила его репутацию и жизнь в целом. Таким поступком невозможно не восхищаться.

Учитывая ее природную сексуальность и привлекательность, неудивительно, что он не смог остаться равнодушным и поддался страсти. Эта ночь превратилась в ожившую мечту. Каждое ее прикосновение вызывало дрожь во всем теле. Джек подавлял желание поцеловать спящую Эви, вернуться к тому, на чем они остановились. Как ни велико было искушение, он заставил себя отбросить подобные мысли и отвести взгляд от ее лица, пушистых ресниц, персикового цвета щек и золотистых волос.

Сейчас его должен интересовать только курс выживания для детей, и ничто не сможет остановить в шаге от победы. Это заняло так много времени. Однажды он уже поставил личные интересы на первое место, в результате едва не потерял Хелен. Он не имеет права думать о себе и своем счастье, забывать о произошедшей когда-то трагедии. Кроме того, в некотором смысле он действует в интересах Эви. Лучше расстаться сейчас, позже будет больнее. Сделать это необходимо, несомненно. Как ни тяжело признавать, но другой жизнь не будет.

Решение принято. Джек направился к реке набрать воды, стараясь не оглядываться, не обращать внимания на Эви.

Она медленно просыпалась, пробуждался и мозг. В голове возникали вопросы: почему так холодно, жестко, тихо?

Прежде чем открыть глаза, Эви внезапно вспомнила все, что происходило ночью. Совсем рядом разгорался костер, над железным котелком поднимался пар, видимо, закипала вода.

Клочья тумана цеплялись за траву и кусты, слабый утренний цвет просачивался сквозь кроны деревьев. Воздух был тяжелый и влажный. Едва высунув нос из спального мешка, она поняла, что на улице очень холодно. Мимо пролетел жук и скрылся за деревом. Эви села, пытаясь размять затекшее тело.

Она помнила, что засыпала рядом с Джеком, его руки обхватывали ее и защищали, а она прижималась к нему, уютно устроившись на плече.

Часы любви лишили ее сил. Она не представляла, что это может быть настолько волнующе и прекрасно. А ведь это не ночь любви в прямом смысле. Хотя, надо признать, сейчас она не могла сказать, готова ли к этому в будущем.

И вот она проснулась в одиночестве.

Джек ушел. Вытянув голову, она огляделась и увидела его чуть поодаль на берегу реки. Полностью одетым. Даже в таком виде он волновал ее сердце. Эви могла и без зеркала понять, как ужасно сейчас выглядит, а главное, пахнет. Ничего удивительного, что ему не захотелось поваляться рядом с ней в спальном мешке.

– Доброе утро, – сказал Джек, поворачиваясь.

– Привет.

Она замерла, ожидая, что последует дальше, но он лишь кивнул на огонь.

– В котелке еда. Овсянка. Надо собираться, скоро приедет съемочная группа.

Голос его был, как всегда, спокойным, словно прошлой ночью ничего не произошло. Вежливое приветствие, любезно приготовленная отвратительная жижа, выдаваемая за овсянку. Сердце ухнуло куда-то вниз и разлетелось на части. А чего она ожидала? Проснуться в его объятиях? Надеялась на утренний поцелуй? И все же совсем не хотелось испытывать знакомое чувство, когда партнер ведет себя так, будто ничего не произошло. Бабочки в животе затихли, словно им подрезали крылья.

Дай ему еще один шанс, Эви.

– А ты? – спросила она, доставая ложку. Нерешительно зачерпнула немного каши, больше похожей на обойный клей. – Не хочешь поесть?

– Я уже съел свою долю. – Джек не взглянул на нее и продолжал собирать вещи.

– А почему ты меня не разбудил? Мы бы поели вместе.

Джек выпрямился и посмотрел на нее так, что сомнения в его чувствах не осталось.

– Понимаю, это не похоже на круассаны. – Казалось, он едва сдерживает раздражение.

Эви ощутила, как к лицу подбирается жар. А она-то надеялась, что его отношение к ней как к богатой избалованной диве осталось в прошлом.

– Я всегда встаю рано, армейская привычка. У нас сегодня трудный день, совсем не уверен, что погода будет на нашей стороне. – Он поднял голову и посмотрел на качающиеся ветки деревьев с таким видом, словно ожидал, что в любую минуту хлынет дождь. И опять ни одного слова о прошедшей ночи. Он вернулся к привычной роли Джека Трента, безусловного лидера и ведущего шоу. Что бы прошедшая ночь ни значила для него, все рассеялось с темнотой тех часов. Эви охватил гнев. Она злилась, что позволила себе надеяться на большее. Разве мужчины когда-то давали ей надежду? Как она могла позволить себе настолько потерять разум и предположить, что за событиями этой ночи последует что-то еще? И это после сотен фотографий, на которых Джек с разными подругами. Скорее всего, он вообще не сторонник серьезных отношений, тем более с женщиной, которая доставила столько проблем.

Эви затошнило. Оказалось, он ничем не отличается от других мужчин. Сначала опьяняющие прекрасные свидания. Последующие звонки. Подарки. Трогательные сообщения. Все это лишь до поры, пока мужчина не добился желаемого. Он затаскивает ее в кровать, а потом исчезает.

Неужели ей предстоит сталкиваться с этим снова и снова, оставить надежду, что на этот раз все будет по-другому? Сейчас она мечтала отдалиться от Джека Трента, насколько это возможно. Забиться в угол и спокойно зализать раны. Правда, вместо этого придется встать и продолжить участие в съемках шоу. Делать вид, что не было ночи, которая так ранила ее сердце, иначе произошедшее станет всеобщим достоянием, от этого только хуже. Мурашки пробежали по спине, стоило только представить, что напишут в газетах.

Посмотрев на потухший огонь, Эви приняла решение поскорее собраться с мыслями и забыть о том, к чему постоянно возвращалась в воспоминаниях.

У нее лишь один вариант. К счастью, она научилась вести себя должным образом, поскольку не раз приходилось скрывать разочарование. Сжав зубы, она решительно сняла котелок с огня и придала лицу равнодушное выражение человека, которому на все наплевать. Если уж ее бросили после первой ночи, она не позволит унизить себя еще больше.

– Кстати, – она посмотрела Джеку в глаза, зачерпнула полную ложку каши, – думаю, это было большой ошибкой.

Глава 9

Краем глаза она наблюдала за ним. На этот раз он соизволил взглянуть на нее.

– Что?

Она равнодушно пожала плечами:

– Да ладно. Мы же оба так считаем.

Он вскинул бровь.

– Разве?

– Конечно. – Она отправила в рот очередную ложку. Какая гадость. Желудок немедленно отозвался неприятным урчанием. – Вчера был тяжелый день. Если бы мы не потеряли способности мыслить здраво, ничего бы не произошло. Кроме того, ты рано встал и сразу принялся заниматься делами. Вывод напрашивается сам собой.

Внезапный грохот в небе заставил ее замолчать. Ясно: опасения Джека не безосновательны. Небо изменило цвет, став из серого почти черным. Через несколько минут деревья раскачивались так, словно стремились достать макушками до земли. Воздух стал влажным и тяжелым.

Джек положил рюкзак и подошел к костру.

– Может, это и к лучшему.

Какой сюрприз! Он все же решился произнести слова, подтверждающие ее правоту. Эви запрокинула голову и расхохоталась в темное небо.

– Что такое?

Он смотрел на нее как на сумасшедшую. Возможно, ее действительно охватило безумие, неминуемо накатывающее на человека, в очередной раз пережившего разочарование. Она быстро встала, сложила мешок и принялась натягивать верхнюю одежду. Каждое движение было резким и полным гнева.

– Я помогла тебе сохранить работу, верно? – Она посмотрела на него и покачала головой. – Не волнуйся, Джек, я избавлю тебя и от неприятных объяснений. – Она подхватила рюкзак и стала упаковывать вещи. – Кроме того, я уже много раз это слышала.

Туча наконец взорвалась, и на землю стали падать крупные капли. Деревья немного защищали их, но ветер безжалостно разносил потоки дождя во все стороны. Костер мгновенно потух. Эви даже не пыталась защититься, пусть вода пропитывает ее одежду насквозь, стекает по волосам и заливает лицо. Вряд ли природа сможет навредить ей больше человека.

– Я не должен был себе этого позволять.

– Но позволил, так? Впрочем, какие проблемы? Прошлой ночью ты получил что хотел.

– Прости меня. Я действительно не хотел сделать тебе ничего плохого.

Эви подняла глаза и махнула рукой. Интересно, что он намерен сказать в свое оправдание?

– Дело не в тебе. Ты достойна многого, Эви. Без меня тебе будет лучше.

Она отпрянула, ожидая совсем не этого.

– Вот только не надо! Я думала, тебе придет в голову сказать что-то оригинальнее, чем «дело не в тебе, а во мне». Ты хоть знаешь, сколько раз я слышала эти слова? Думала, ты не такой примитивный. – Она подняла рюкзак. – Впрочем, знаешь, мне совершенно наплевать. Даже не понимаю, почему решила, что ты можешь быть другим. Вот ведь глупо. Ты такой же, как все остальные. – Эви надела рюкзак, стараясь не замечать удивленного взгляда Джека. Он смотрел на нее, буквально открыв рот. – Можешь мне поверить, Джек. Я не раз на себе проверяла, какими бывают мужчины. Дело, наверное, все же не в тебе, а во мне.

Она вскинула голову и посмотрела ему в глаза. За спиной поднимался дымок от потухшего костра. Получился бы прекрасный план. Стоило ей подумать об этом, как на поляне появился оператор, свежий, как утренняя роза, гладко выбритый и чисто одетый. Остановившись, он перевел взгляд с Эви на Джека.

– Замрите, – сказал он и принялся настраивать камеру. – Трудная была ночь, верно? Может, повторите что-нибудь на камеру?

– Отвали! – бросила Эви, и оператор довольно ухмыльнулся:

– Вижу, вы оба вылезли не с той стороны спального мешка.

Черт, ей предстоит настоящая прогулка по минному полю!

Джек решил не обращать ни на кого внимания и идти в привычном для него темпе, тем более что Эви вполне за ним успевала. Он шел, опустив голову и засунув руки в карманы куртки. При этом не проронил ни слова. Переход будет коротким, не больше часа. Им предстояло отснять дополнительный материал, который потом вставят между сюжетами, и финальное интервью с Эви. Кто знает, получится ли? Джек поднял глаза. По небу плыли темные тучи, мешая солнечному свету пробиться к земле. Дождь, кажется, вовсе не собирался заканчиваться.

Его терзала вина за то, как он поступил с ней. Ожидал услышать обвинения. Всю жизнь ей приходилось страдать из-за того, что близкие считали ее недостаточно хорошей, и он своим поведением лишь подлил масла в огонь. Слишком уж занят мыслями о собственных комплексах вместо того, чтобы задуматься, что может твориться в ее душе.

Да и стоило ли ему обращать на ее состояние столь пристальное внимание? Вспомнить хотя бы о том, чем могли закончиться такие попытки в предыдущих случаях. Впрочем, он никогда не задумывался об этом серьезно, а сейчас поймал себя на мысли, что на этот раз не может повести себя как обычно.

– Тогда в лесу я сказал правду… – начал он, как только оператор отошел на значительное расстояние.

Джек не представлял, какой может быть его следующая фраза. На лице Эви появилось скептическое выражение, и он еще раз поразился тому, что решил вернуться к теме, которую оба считали закрытой.

– Давай забудем. – Она похлопала его по плечу. – Мне это уже неинтересно. Если бы я получала по фунту за каждый раз, когда меня обманывал очередной парень, давно открыла бы ювелирный магазин. Ничего страшного, переживу и на этот раз. Если не возражаешь, давай забудем о нашем разговоре, и тебе станет легче. Мне хочется скорее обо всем забыть. – Эви поправила рюкзак и нетерпеливо огляделась. – Приступим к делу.

– Ты решила, что поступить так с девушкой для меня типично?

Она вскинула брови и с вызовом посмотрела на него.

– Так вот знай, это не так. – Джек пристально смотрел ей в глаза, пока она наконец не отвела взгляда. Он поразился, насколько при этом равнодушным было ее лицо. Может, прошлая ночь действительно для нее ничего не значит? Он повернулся, чтобы убедиться, что камера не включена, и продолжил, понизив на всякий случай голос: – Что бы ни писали в прессе, те девушки просто мои случайные знакомые. И все. Между нами ничего не было. Ничего.

Похоже, последнее признание ее заинтересовало. Несмотря на то что дождь лил не переставая, она не сдвинулась с места, ожидая продолжения.

– У меня не было случайных связей, Эви. В прошлом я не раз обижал тех, кто был мне дорог, о ком я заботился. И все потому, что превыше всего ставил собственные интересы.

– О чем это ты?

Сейчас он мог рассказать о Хелен. О том, как, не оглянувшись, сбежал в армию и по возвращении домой узнал, что сестра в больнице, сломленная и очень слабая, а мама безутешна оттого, что была рядом и ничего не смогла сделать. Она неделю не могла связаться с ним, сообщить, что происходит дома. Сердце сжало знакомое чувство стыда за собственную несостоятельность в качестве сына и брата. По крайней мере, у него есть шанс объяснить свой поступок Эви.

– Я ничего не хочу знать, Джек. Не надо больше слов. Что случается в Шотландии, остается в Шотландии. Забудем обо всем.

День оказался удивительно легким. Почему же ей так тяжело? Ведь не пришлось висеть над пропастью или лезть в пещеру. Они проделали обратный путь до базового лагеря Джека, несколько раз останавливались, чтобы выслушать краткие инструкции об ориентировании на местности и оказании первой помощи. От Эви требовалось только стоять и слушать, придав лицу заинтересованное выражение. Затем она произнесла короткую речь на камеру о том, как было интересно и как много она узнала нового. Что тут скажешь?

Рядом Джек переминался с ноги на ногу, словно боялся, что она расскажет о том, как они провели ночь.

– Итак, Эви, – спросил он, когда включили камеру, – как тебе мой курс выживания? – Он был спокоен, хотя, ясное дело, ему не терпелось скорее покончить с этим. Впрочем, как и ей.

Она смахнула ладошкой капли дождя с лица, улыбнулась и сказала именно то, чего от нее ждали. Так лучше и для него, и для нее. Какой смысл затевать ссору? Разве она здесь не для того, чтобы убедить зрителя в том, что в шоу Джека Трента все по-настоящему?

– Было сложно, – улыбнулась она. – Но интересно. Что же касается комментариев по поводу твоего шоу, скажем так, я была не права. Готова признать: курс Джека для детей очень увлекательный и полезный.

Оператор снял, как она с другими членами команды удаляется в дом на базе. Сейчас она мечтала лишь об одном: скорее вернуться к цивилизации, находясь как можно дальше от Джека Трента. Сможет ли она посмотреть этот выпуск программы, когда он выйдет в эфир? Ни за что!

* * *

Вы спросите, кому нужны огромные ванны с золотыми кранами?

После двух дней в лесу условия отеля уже не казались ужасными. Волосы ее были невероятно грязными, в них застряли комки земли и песок. Лак на ногтях облупился, два ногтя сломались. Вылив в ванну содержимое пузырька с надписью «Шампунь/гель для душа», Эви погрузилась в воду и принялась стирать лак. Помещение наполнилось свежим цитрусовым ароматом, и он казался приятнее лучших люксовых новинок парфюмерии.

Набрав в грудь воздуха, она ушла под воду с головой, мечтая забыть обо всем произошедшем, включая Джека Трента.

Не так-то это просто. Он невысокого о ней мнения, хотя и симпатизирует с некоторых пор. Разглядел за экранным образом ее саму. Она доверилась ему настолько, что позволила узнать себя настоящую. Впрочем, это не помешало ему на следующее утро поступить как и все остальные. Такова грустная правда жизни.

Немного успокаивало, что он, в отличие от многих, попытался хоть что-то объяснить. Правда, зачем они нужны эти объяснения? Эви резко села и принялась с остервенением мыть голову, стараясь отвлечься от всего неприятного и сконцентрироваться на делах насущных.

Как бы там ни было, она выдержала испытание, теперь перед ней маячат новый контракт и надежда на открытие ювелирного магазина. Вот об этом нужно сейчас думать и радоваться успеху.

Но очень мешал привкус горечи. Сможет ли ее дело стать успешным без шоу «Мисс Найтсбридж»? Проверить она все же побоится.

Стук в дверь раздался, когда она сидела на краю ванны и вытирала волосы. Ощущение дежавю заставило занервничать. Всего пару дней назад она так же открыла дверь и увидела широкоплечую фигуру Джека Трента.

К счастью, это оказался официант, доставивший в номер лазанью. Искусство повара было не на высоте, но сейчас еда казалась восхитительной, и она с удовольствием смаковала каждый кусочек. Определенно это лучшая лазанья из всех, что ей доводилось пробовать.

Закончив, Эви надела ночной комплект из сорочки с шортиками и открыла дверь, чтобы выставить поднос. К сожалению, уровень отеля не предполагал наличия ни халатов, ни шоколада в знак признательности.

Внезапно перед ней появились мужские спортивные тапочки и джинсы. Подняв глаза, она увидела широкие плечи, обтянутые футболкой.

– Знаешь, я не хочу, чтобы все оставалось в Шотландии, – произнес, склоняясь к ней, Джек.

Эви поднялась, не сводя с него глаз. Щеки порозовели после ванны, влажные пряди лежали на плечах. Она была так прекрасна, что голова закружилась от непреодолимого желания. Одно движение – и она уже в его объятиях. Джек положил руку на ее тонкую талию и принялся неистово целовать. В какой-то момент подхватил ее, она обвила его ногами. Кто-то случайно задел поднос, и приборы разлетелись по полу. Не обращая внимания на шум, Джек внес ее в номер и захлопнул ногой дверь. Краем глаза заметил, что из ванной выплывает пар, а на полу разбросаны походные вещи. От Эви восхитительно пахло лимоном, сейчас он хотел думать только о ней, погрузиться в волнующий аромат ее тела.

Эви чуть улыбнулась своим мыслям и склонила голову ему на грудь. Аромат его лосьона казался самым лучшим на свете, древесные нотки напоминали о ночи, проведенной в лесу, и дожде. Он так легко подхватил ее и положил на кровать, будто не замечал веса. Не переставал целовать и гладить, словно желал утолить страшный голод, и помочь ему в этом могла только она.

Джек принялся осторожно раздевать ее. Когда он снял с нее сорочку, соски стали твердыми от возбуждения и волны холодного воздуха. Он прижался к ним губами и стал по очереди целовать. Оторвавшись от груди, принялся ласкать живот, медленно опускаясь все ниже. Кончики пальцев коснулись ее жаркой плоти и осторожно проникли внутрь. Закрыв глаза, Эви забыла обо всем, кроме своих ощущений. Почувствовала, как он снимает с нее шорты, его обжигающее дыхание и прикосновения ласкающего языка. Она вспыхнула, не в силах сдержать экстаз.

Вцепившись в футболку, она потянула его к себе. Внезапно возникло огромное желание заглянуть в его зеленые глаза. Не отводя от нее взгляда, Джек скинул футболку и джинсы, предварительно вытащив из кармана маленький пакетик. Значит, пришел сюда, желая близости. Мечтая о ней. Он видел ее без обязательных атрибутов светской красавицы и тем не менее заинтересовался. Получается, настоящая Эви тоже способна привлечь внимание мужчины, а она столько лет пыталась добиться этого, сделав себя лучше, красивее всеми известными современному миру способами.

Уверенные и сильные толчки моментально уничтожили все мысли и сомнения. Она потянулась к нему губами и обхватила ногами, сильнее прижимая к себе, и устремилась навстречу наивысшему удовольствию.

Глава 10

Вечер постепенно сменяла ночь. Эви лежала, прижавшись к Джеку, на узкой односпальной кровати. Прошло несколько часов, а он все еще оставался рядом.

Днем, направляясь к ее двери, он был уверен, что его влечет только секс. После восхитительной, несмотря на условия, ночи рядом с Эви у него осталось ощущение незавершенности чего-то очень важного. Казалось, удивительным изучать друг друга, настраиваться на общую волну, когда дурманят свежий, прохладный воздух и зеленые ароматы леса, а звуки ночи настраивают на романтический лад. Он спрашивал себя: почему не может отпустить ее, противостоять желанию прикоснуться к ней?

Сейчас он чувствовал ее теплое дыхание, пальцы перебирали пушистые волосы, и Джек все яснее осознавал, что этого ему недостаточно. Он был уверен, что сможет встать и уйти, но теперь понимал, что, предложи ему судьба любое место во Вселенной, он предпочел бы остаться здесь.

Волосы ее переливались в свете тусклой лампы на прикроватной тумбочке. Обычно у него не возникало желания остаться рядом с женщиной, каким бы прекрасным ни было проведенное с ней время. После армии у него несколько раз случались связи, но короткие, ничего для него не значащие, ему не составляло труда уйти и забыть. Такие отношения не трогали душу, он слишком дорожил своим жизненным укладом, чтобы впускать кого-то в свой мир, поэтому держал дистанцию.

– Не думала, что увижу тебя снова, – прошептала Эви. – Может, только по телевизору.

Он наклонил голову и посмотрел на золотистую макушку:

– Спасибо.

– За что?

– За твою заключительную речь. За то, что отметила важность курса для детей.

Он произнес это спокойно, пожалуй, немного равнодушно.

– Пожалуйста. Я подумала, что обязана это сделать. Исправить свою ошибку, вернуть тебе доброе имя.

– Тогда в лесу я вел себя так… Потому что хотел, чтобы ты поняла… Но сделал все неправильно. Я думал, ты уже создала для себя картину происходящего, а я должен был тебя остановить.

Эви приподнялась на локте.

– У меня нет огромного послужного списка, если говорить об отношениях с мужчинами. Люди думают, что в моей постели оказывается каждый, с кем я разговариваю на вечеринке более пяти минут. На следующее утро я читаю в газете о том, что у нас роман. – Она опустила голову ему на грудь и положила руку под подбородок. – Я никогда не пыталась остановить сплетников. Честер постоянно твердит, словно мантру, что плохой рекламы не бывает. Продолжительных отношений было всего несколько. – Лицо ее стало задумчивым. – Начиналось очень красиво, я думала, что на этот раз нашла свою любовь, много позже понимала, насколько мужчины могут быть корыстны. Они все добивались популярности и мечтали попасть в шоу, появляться со мной на вечеринках и завязать нужные знакомства. – Она помолчала. – Вот так. Когда они понимали, что я не люблю тусовки и не так часто появляюсь в клубах, теряли ко мне интерес.

Она прикоснулась губами к его груди, и тело вновь отреагировало возрастающим желанием.

– Поверь, я не рассказываю об этом всем подряд. Просто раньше не встречала такого, как ты. Роскошная женщина на экране была тебе неприятна, а перепачканная грязью и вонючая привлекла внимание.

Джек усмехнулся:

– Ты никогда не была вонючей.

Эви улыбнулась:

– Мне очень приятно, что тебе захотелось узнать, какая я на самом деле. Кажется, я всю жизнь играла роль. В школе, куда меня отправили после смерти мамы, вела себя так, словно стала другим человеком. И знаешь, это помогало. Я спрятала тоску за маской непослушной девчонки, которая, смеясь, готова идти на любые безумства. Впервые в жизни кто-то посчитал меня крутой. У меня появилось много друзей, я стала центром внимания.

Она села и повернулась к потемневшему окну. Ветер носился по улице, кружил между автомобилями на стоянке, дождь барабанил по стеклам.

– Не могу сказать, что мне очень нравился тот образ бесшабашной девчонки. Кто бы мог подумать тогда, что и в двадцать пять я не смогу быть самой собой. Только сейчас образ поменялся, и я стала богатой принцессой. – Эви поежилась. – Тем утром я подумала, что ты такой же, как остальные мужчины в моей жизни.

Джек поднялся и обнял ее за талию.

– Поверь, это никак не связано с твоим экранным образом. Ты ведь все мне объяснила, и я понял. Я сам это видел. Когда включается камера, меняются даже твои интонации, ты ведешь себя совсем по-другому. Со мной ты была не такой. Дело в том, что я стараюсь не привязываться к людям. И не люблю говорить о себе.

– Я это поняла. Ты бы знал, сколько часов я провела у компьютера, пытаясь найти о тебе хоть что-то, помимо того, что пишут в газетах. Ты всегда говорил только о своей работе.

– Я делал это намеренно.

– Почему? Тебе есть что скрывать?

Она специально произнесла эти слова шутливым тоном, надеясь, что сможет таким образом пробить стену, но выражение лица Джека стало жестче.

– В чем дело?

Внезапно смутившись, она натянула на себя простыню.

– Помнишь, ты рассказывала о том, как вела себя в школе? Как хотела стать своей для одноклассников.

Она кивнула.

– Со мной было то же самое.

– Правда?

– Я не о шикарной школе, а о давлении со стороны сверстников. Подростку необходимо стать частью коллектива, каким бы он ни был. Моя школа была ужасна, настоящий ад. Представь, что может быть, если в жизни подростка нет авторитетов, примера для подражания, лишь разнузданная толпа таких же никому не нужных детей. Денег у меня никогда не было. Мама могла только прокормить нас, на большее рассчитывать не приходилось.

Джек почувствовал, что краснеет. Так случалось каждый раз, когда он вспоминал о бесцельном болтании по улицам, в то время как мама убивалась на трех работах, чтобы как-то прокормить семью.

– Должно быть, тебе приходилось очень тяжело. – Эви положила ладонь ему на руку.

Джек поднял глаза к потолку с облупившейся штукатуркой. Ему было приятно ее внимание.

– Кончилось тем, что я попал в плохую компанию и влез в неприятности.

– Неприятности?

Джек выдохнул:

– Вандализм. Кража машин. Это трамплин для более серьезных проблем.

Эви сидела не шевелясь, хотя он полагал, что она захочет пройти в ванную, не пожелает в такой момент быть с ним рядом.

– Я обязательно попал бы в полицию, вопрос времени. Однажды мы подожгли машину, и половину моих приятелей арестовали. Если бы появились доказательства моей причастности, я бы оказался рядом с ними. Полицейские пришли к нам домой и до ужаса напугали мать. Тогда вмешался дед. Устроил мне выволочку за то, во что я превратил свою жизнь, сказал, что мне надо учиться ответственности, заботиться о матери и сестре.

– И что было дальше? Ты смог разобраться с полицией?

– Да, в некотором смысле. Я поступил не совсем так, как советовал дед.

– И что это значит?

– Ушел в армию. Сбежал из этого ада. Таким образом, моя жизнь кардинально изменилась.

Эви понимающе кивнула:

– Я читала о твоих заслугах в армии. Впечатляет.

Джек грустно усмехнулся и покачал головой.

– Да, но я тогда забыл об ответственности за маму и сестру.

– Как это?

Джек отвернулся, но затылком ощущал требовательный взгляд голубых глаз.

– Дед хотел, чтобы я нашел работу, порвал с дружками, помогал семье, остался в Лондоне. Но я испугался, что не хватит сил пойти против ребят, которых считал друзьями. Поступил как законченный эгоист.

– С чего ты вдруг решил, что уйти в армию – значит поступить эгоистично?

– Ты не поймешь. Просто решил все бросить и начать новую жизнь, вместо того чтобы попытаться наладить старую. Я оставил маму и Хелен в нищете. Ничего не сделал, чтобы мама не работала в трех местах, а у Хелен появилась надежда на лучшее будущее. Хуже всего, я просто поставил их перед фактом. В армии нашел все то, чего мне так не хватало, и это стало для меня откровением. Тренировки, жесткая система, иерархия, видимый результат. Мне нравилось, что у меня появилась возможность улучшить физическую форму. Именно об этом я и мечтал.

– Не понимаю, почему тебя мучает чувство вины? Уверена, твоя семья гордится тобой, тем, как ты смог организовать свою жизнь, защищал людей. Это точно. Ведь я испытываю такие же чувства к Уиллу. Для него армия – это все. Его предназначение. Не сомневаюсь, твоя сестра думает так же.

– С твоим братом все по-другому. – Она смотрела на ситуацию со своей точки зрения. В ее семье все мужчины были военными, поэтому Уилл сразу после школы отправился в Сандхерст. Ей не понять, насколько различны их ситуации. – Он ушел в армию, а тебя оставил в собственной квартире на попечение трастового фонда. Хелен же осталась ни с чем. Со временем мы даже перестали поддерживать связь. Я почти не писал и не получал писем. Совсем не звонил. Самое ужасное, я не сразу осознал, что потерял связь с семьей, занятый собственными делами. Серьезность положения я ощутил лишь тогда, когда позвонила мама и сообщила, что Хелен в больнице. Передозировка.

– Она пыталась покончить с собой? О, Джек.

Он отреагировал так же, когда услышал.

– Нет, Эви. Передозировка наркотиками. Она была наркоманкой, дилером один из моих так называемых приятелей. А меня не было рядом, я не смог ее остановить.

Эви нахмурилась и опустила голову. Теперь все становилось ясно.

– Поэтому ты занялся благотворительной деятельностью, чтобы помочь наркоманам?

Джек кивнул.

– Меня не было рядом, когда я так был нужен сестре. Я сразу же демобилизовался и решил, что буду устраивать свою жизнь дома. Поместил Хелен в реабилитационную клинику. Словом, сделал все, что должен был сделать много месяцев назад, если бы не был так увлечен собой. Решение организовать курс для детей пришло много позже, после того как телевизионщики заинтересовались моим курсом выживания для взрослых. Я подумал, что такое занятие могло бы стать спасением для многих ребят, без дела болтающихся на улице.

Он с трудом поднял голову и посмотрел на Эви.

– Со мной лучше не связывать свою жизнь. Я не смог позаботиться о самом дорогом мне человеке. Я эгоист. Теперь полностью погружен в работу, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Ты заслуживаешь, чтобы рядом был мужчина, для которого ты стояла бы на первом месте. Боюсь, не смогу тебе этого дать.

Эви даже не шелохнулась. Неужели она не слышала, что он сказал? Вместо этого она потянулась к нему и поцеловала. В ее движениях было столько нежности, что по коже пробежали мурашки.

– Ты не должен винить себя за то, что Хелен стала наркоманкой. Тебя даже рядом не было. Мы все совершали ошибки в прошлом. Посмотри, например, на меня. Ты думаешь, что можешь контролировать поведение ближнего, а при этом не можешь уследить за собой? Почему ты уверен, что с ней не произошло бы то же самое, если бы ты жил дома?

– Не произошло бы, – сердито бросил Джек. – Я бы следил за ней.

По его тону Эви поняла, что он не вполне в этом уверен. В груди потеплело от нежности, ее охватила радость оттого, что она не ошиблась: он отличается от тех, кто встречался на ее пути прежде. Вот и ее пытается защитить, хотя весьма странным способом. Становилось ясно, почему Джек почти не дает интервью и старается избегать вопросов о прошлом и личной жизни.

– И поэтому ты категорически настроен против личной жизни?

Джек помедлил и кивнул:

– Не хочу, чтобы все повторилось.

Ее тронуло его огромное чувство ответственности за сестру. Ах, если бы кто-то думал так о ней. Такой чертой характера Джека невозможно не восхищаться.

– Меньше всего мне хочется, чтобы были обнародованы некоторые факты из жизни Хелен. Сейчас у нее все хорошо. Она учится в колледже. А я стараюсь держать журналистов и людей из мира телевидения подальше от своей семьи.

– Меня ты тоже к ним причисляешь?

– Для меня ты скорее в серой зоне. – На его губах появилась улыбка, и Эви вздохнула с облегчением. – Откровенно говоря, я ожидал, что ты спрячешься, засунешь голову в песок.

Она улыбнулась:

– Я никуда не уйду. По крайней мере, до завтра. Я улетаю из Инвернесса, так что скоро избавлю тебя от своего присутствия.

Джек прикоснулся к ее щеке.

– А мне очень приятно твое присутствие.

Глава 11

Через три недели после злополучных выходных в Шотландском нагорье зрители с восторгом принимали новый выпуск шоу. Опасения, что интерес к ней Джека будет падать пропорционально времени, проводимому порознь, не оправдались. Работа по организации курсов для детей вышла на новый виток, но он обязательно звонил ей, когда обещал, и отправлял сообщения. На свидания тоже являлся с неизменной точностью. Этим он напоминал ей отца и брата, видимо, у военных привычка к пунктуальности укоренялась с первых дней службы.

Однако в Джеке ее это не раздражало, скорее наоборот. Она чувствовала, что на него можно положиться. Согласилась с его предложением держать их отношения в тайне. Как она могла отказаться после того, что он рассказал ей о Хелен? Интерес к шоу неуклонно возрастал, и она была готова сделать все, чтобы секреты его сестры не попали в прессу.

Порой Эви охватывали сомнения, казалось, Джек не столько хочет скрыть неприглядные факты из жизни сестры, сколько связь с ней. В конце концов, Хелен попала в больницу много лет назад, сейчас ее жизнь налажена, как и жизнь ее матери, кроме того, со временем переживания и негативные эмоции ослабевают. Стоило подобным мыслям зависнуть в голове, Эви старалась затолкать их глубже.

Может, Джек уверен, что отношения их недолговечны, и не желает оповещать публику о том, что скоро закончится?

Он провел в ее квартире в Челси уже три ночи подряд. Они наслаждались обществом друг друга, даже не выходили перекусить, предпочитали пользоваться доставкой на дом. Он никогда в жизни не чувствовал себя так спокойно. А как приятно было делиться с кем-то своими мыслями и планами и встречать понимание и поддержку. Сейчас он не представлял, как несколько лет мог жить в добровольной изоляции. Эви хотелось многое рассказать, она, как никто, умела слушать.

Все шло замечательно.

Телефон зазвонил, когда она проходила мимо по коридору. Она ответила, и он заметил, как опустились ее плечи, потом она отвернулась к стене и взъерошила волосы. Расстояние между ними было слишком велико, Джек не мог слышать, о чем идет речь, лишь отметил, что отвечает она коротко и резко. Разговор продлился не более двух минут, затем Эви положила трубку и подошла к нему, нервно кусая ногти.

– Кто звонил?

– Отец.

Она развернулась и направилась в гостиную. Джек следом. С задумчивым выражением лица она опустилась на диван.

– Только не говори мне, что ты хочешь нас познакомить, – попытался он шуткой разрядить обстановку.

– Он звонил сообщить, что еще три недели проведет во Франции. Это он называет «побег от папарацци». Сказал, что решил предупредить на всякий случай, чтобы у меня не испортилось настроение, если я решу вдруг приехать.

Голос был пропитан сарказмом, но Джек уже достаточно хорошо знал ее, чтобы понять истинные чувства. Он обнял ее за плечи и посмотрел в непроницаемое лицо.

Темно-розовый диван, мягкий и невероятно удобный, на стене огромный телевизор. Теперь Джек понимал: она не лукавила, говоря о том, что любит проводить время дома, смотреть телевизор, читать, слушать музыку, иногда что-то готовить или заказывать еду в ближайших ресторанчиках. Маску завсегдатая вечеринок она надевала лишь перед выходом из квартиры.

– Ну, парни обычно не спешат знакомиться с отцом девушки. Между отцами и мужьями всегда присутствует некоторая антипатия. Знаешь, папы, как правило, думают, что ни один из мужчин не достоин их замечательной дочурки.

Эви улыбнулась и поцеловала его в губы.

– Ты ошибаешься насчет моего отца. Он будет от тебя в восторге. Ты занимаешься делом, которое в моей семье считается почетным. И ему нравятся твои программы. Расстроить может только то, что там появилась я.

– Между вами всегда были такие напряженные отношения? – осторожно спросил Джек. – Помню, ты говорила, что во время твоего обучения в школе он нечасто появлялся.

– Он приезжал только тогда, когда на меня жаловались учителя.

– А в раннем детстве? Например, когда вы ходили в поход?

– Тогда все было иначе. Тогда была жива мама. – Эви откинулась на подушки дивана и подняла голову к потолку. – Жаль, нельзя нарисовать линию на песке, отчеркнуть прошлое и настоящее.

Он невольно задумался о своей маме и Хелен.

– Какой она была?

Эви задумалась.

– У нее на все хватало времени и сил, она все держала под контролем, у отца так не получалось. Она настояла, чтобы мы с Уиллом ходили в обычную школу в деревне, играли с простыми детьми. Устраивала семейные праздники и совместные поездки. Когда отец был свободен, мы уезжали куда-то на день или два, это было здорово. – Она грустно улыбнулась и посмотрела на свои руки. – Мама погибла в автокатастрофе. Все произошло так неожиданно. Отец сразу установил в доме армейские порядки. Сделал все, чтобы полностью изменить нашу жизнь. Новые школы, новая прислуга, воспитатели. Всячески старался не впустить в дом скорбь. Возможно, он полагал, что так будет лучше для нас с Уиллом, но перемены были такими скорыми и радикальными, что мы долго не могли оправиться от шока. Мне потребовались годы, чтобы все осознать и решиться жить отдельно.

– Скорее всего, он поступил так, потому что не знал, какой еще найти выход. Я не стремлюсь его оправдать, но армия приучает человека мыслить по-другому: он отвыкает жить эмоциями и чувствами. Там все подчиняются приказу, это единственный способ поддерживать порядок.

Эви внимательно посмотрела на него и, казалось, задумалась над этими словами.

– Дело не только в этом, все намного сложнее.

– В каком смысле?

Она выдохнула и решилась:

– Когда мне было пятнадцать, он в очередной раз приехал в школу, когда я кое-что натворила. Тогда я не видела другого способа привлечь к себе его внимание. Думаю, если бы я не разозлила его больше обычного, он не решился бы признаться.

– Признаться? В чем?

Она сглотнула и откашлялась.

– Он не мой настоящий отец.

Глаза Джека сверкнули от удивления.

Эви опустила веки, впервые озвучив это.

– Я не настоящая Стэвентон-Линч. Детали мне неизвестны. Отец ничего не рассказал, а спросить не у кого. Мама дружила с отцом с детства, они вместе учились в школе, в университете. В какой-то момент мама отдалилась от него, у нее завязался роман с одним парнем. Когда она обнаружила, что беременна, ее друг исчез, а отец оказался рядом и поддерживал. Ребенка, то есть меня, он признал своим.

– Невероятно, – потрясенно произнес Джек.

– Да уж.

– И отец относился к тебе как к родной?

Эви кивнула:

– Пока мама была жива. После ее смерти он дал мне понять, что вел себя так только ради нее, а не из-за любви ко мне. Вспоминая прошлое, я обращаю внимание на то, как все изменилось, когда мамы не стало. Отец резко отдалился от меня. – Она задумалась о прошлом. От этих мыслей всякий раз сжимало горло и становилось трудно дышать. – Тогда я не могла понять, в чем причина. Потом много лет пыталась привлечь его внимание, мне было все равно, что делать, лишь бы он посмотрел на меня как раньше. Конечно, я ничего не добилась. В тот день в школе он пообещал продолжать меня обеспечивать в память о матери. Я останусь Стэвентон-Линч, правда останется тайной. – Она повернулась к нему и с тревогой заглянула в глаза. – Джек, об этом никому не известно. Даже моему брату. Умоляю, не рассказывай никому.

– А как же твой родной отец?

При этой мысли на глаза навернулись слезы.

– Он бросил маму до моего рождения и больше никогда не пытался с ней увидеться. С Джоном Стэвентоном-Линчем меня объединяет любовь к одной женщине. Мы и сейчас ее любим. Больше у нас нет ничего общего. То, что он делает сейчас для меня, все ради нее. Мне бы очень хотелось, чтобы и меня кто-то так любил.

Каждое ее слово отдавалось болью в сердце Джека.

– Когда начала сниматься в «Мисс Найтсбридж», я не могла поверить, что мною может восторгаться столько людей. – Эви улыбнулась своим воспоминаниям. – Сейчас одобрение публики значит для меня так мало, что я поражаюсь, как этот восторг мог вскружить голову. Я легко поддавалась на лесть и комплименты, встречалась с мужчинами, которым была совсем неинтересна. И вот в моей жизни появился ты.

Джек обнял ее и прижал к себе. Теперь ясно, что ее бравада всего лишь маска, способ защититься от мира. Приятно, что Эви доверяла ему настолько, что во всем призналась.

– Девушка, которую я впервые увидел в офисе, была именно такой, как красотка на экране. Порой человек невольно стремится быть таким, каким его хотят видеть. – Он погладил ее по голове. – Скажи, почему тебя так беспокоит, что о тебе подумают люди?

– Понимаю, это глупо. Но мой рациональный ум подсказывает: так надо. Я ведь не законченная идиотка и всегда жила в достатке. – Она окинула взглядом комнату. – Но с той поры, как не стало мамы, меня никто не любил, даже не испытывал симпатию.

Эви отодвинулась от него на край дивана, упершись локтями в колени. Джек опустился на пол перед ней.

– Ты удивительная. Прекрасная, вне зависимости от событий прошлого и настоящего.

Она нахмурилась и отвернулась.

– Я никогда не встречал человека, которого бы волновало, что о нем подумают другие. Да, все люди испытывают желание нравиться. Черт, я тоже в школе думал только об этом. Однако это не должно изменить твою личность. Не стоит жить ради одобрения прессы, меня или кого-то еще.

Он взял ее лицо в ладони и заставил посмотреть на себя. Она положила руки ему на плечи и скользнула с дивана на пол.

Они лежали на полу, на тонком ковре и чувствовали себя очень комфортно. Наслаждались друг другом. Пожалуй, впервые в жизни Эви ощутила чью-то поддержку, почувствовала рядом сильное плечо, на которое можно опереться. Кроме того, было невероятно приятно быть самой собой. Интересно, Джек понимает, как много для нее значит?

Их близость была нежной и неторопливой, словно оба боялись пропустить нечто важное.

Джек впервые поймал себя на мысли, что рад тому, что их встреча не стала единственной. Хотя сначала относился к произошедшему несерьезно. Теперь же ему не хотелось расставаться с ней, казалось немыслимым находиться где-то в другом месте, вдали от нее. От глубины чувств перехватывало дыхание. Иной раз возникали мысли, зовущие вдаль, в Шотландию, но внутренний голос призывал остаться рядом с ней.

Их обнаженные тела соприкасались. Джек приподнялся, чтобы заглянуть в ее голубые глаза, и сердце вновь сжалось. В каждом ее движении, стремлении ему навстречу он видел, что значит для нее. Сил отрицать очевидное не осталось, и он отдался наслаждению, удовольствию не столько физическому, сколь эмоциональному, не желая терять ни секунды драгоценного времени.

– Прошу прощения, ты понимаешь, какую совершаешь ошибку?

Честер с шумом опустил чашку латте на блюдце и подался вперед, вскинув брови так высоко, что они почти исчезли под идеальной челкой.

– Твое нежелание подписывать контракт на продолжение съемок в «Мисс Найтсбридж» просто безумие. – Он делано рассмеялся. – Это сравнимо с карьерным самоубийством.

Эви молча сделала глоток кофе.

– Я не говорила, что не хочу его подписывать, просто прошу тебя как моего агента, – она подчеркнула последнее слово, чтобы дать понять, кто из них кому платит, – добиться для меня отсрочки в принятии решения. – Она перевела дыхание. – Мне нужно кое-что обдумать.

Откровенно говоря, после перерыва в съемках и нескольких недель с Джеком она не могла думать о работе.

– Скажи на милость, о чем тут думать? После твоего клеветнического высказывания не пристало так себя вести. – Он поднял руку, когда понял, что она хочет что-то сказать. – Ладно, допустим, ты не можешь сейчас дать ответ компании, но скажи, что за важные вопросы тебе надо обдумать? Что может быть важнее шоу?

– Я много времени провожу с Джеком Трентом. После съемок мы очень сблизились.

Глаза Честера стали такими огромными, что, казалось, заняли все лицо.

– Стоп. Подожди. Ты хочешь сказать, что у тебя роман с Джеком Трентом?

Эви пожала плечами и смущенно улыбнулась:

– Что-то в этом роде.

С шумом отодвинув стул, Честер встал и пересел на диван к Эви. Положив руку ей на плечо, прижал ее к себе.

– Почему ты не сказала мне раньше?

– Не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Джек запускает новый проект. Я боялась, что огласка может ему помешать. Ты же знаешь, он не любит публичности.

Несколько недель, проведенных вместе, были так прекрасны, что она не хотела давать повод все разрушить. Кроме того, надо подготовить Джека к тому, что она согласна пойти на компромисс ради сохранения отношений. Идея уйти, пусть на время, из проекта показалась ей весьма привлекательной. Она будет проводить большую часть времени с ним, не придется играть роль, можно побыть самой собой. Честер поднял руки:

– Все ясно. Мне не раз приходилось уворачиваться в быстрых водах современного шоу-бизнеса, могу сделать это еще раз и для вас с Джеком.

– Правда?

– Милочка, разве я когда-то тебя подводил? Ты же знаешь, что можешь доверять мне во всем, что касается карьеры. А теперь давай выпьем еще кофе, и ты мне все расскажешь.

Он вскинул руку, подзывая официантку.

Эви сидела в оранжевом кресле для грима, мастер наносила на ее лицо пудру огромной пушистой кисточкой. Она старалась не обращать внимания на сидящего рядом Джека, над лицом которого слишком долго колдовал другой гример. Джек не реагировал на ее присутствие, вел себя так, словно рядом чужой человек. Лицо его походило на каменную маску. Красные плакаты с рекламой нового шоу «Горячий завтрак» были расклеены повсюду, куда ни бросишь взгляд. Всего через несколько минут они будут в эфире.

И все же Эви не выдержала.

– Ты мог бы проявить и больше энтузиазма, – заметила она сквозь зубы. – Честеру удалось добиться интервью на тему твоих курсов для детей, все идет прекрасно, а у тебя такое лицо, будто идешь на виселицу. Не забывай, ты публичная личность.

После ее разговора с Честером агент сделал несколько удачных ходов для рекламы курсов. После участия в его шоу Эви ощутила некоторую причастность к этому важному делу.

– Ты же знаешь, как я отношусь к таким вещам, – не поворачивая головы, ответил Джек.

Перед интервью в программу запустили ролик об участии Эви в выпуске шоу Джека и несколько кадров о том, как препятствия преодолевают одиннадцатилетние мальчишки и девчонки.

На экране появилась ведущая.

– После успеха своего шоу Джек Трент выступил с новой инициативой и решил организовать курсы выживания в школах. Похоже, детям будет очень весело. – Короткий смешок. – Что ж, узнаем подробности от него самого.

Эви смотрела на экран монитора. Камера снимала лицо Джека крупным планом. Он говорил очень увлеченно, казалось, в этой жизни его больше ничто не волнует так, как новое дело. Блондинка-ведущая наклонилась к нему и улыбнулась. Эви внезапно почувствовала раздражение. Конечно, женщины с ним кокетничают, ведь никто не знает, что он ее мужчина.

– Что скажете вы, Эви? Ведь вы испытали все на себе. Телезрителям наверняка не терпится узнать все из первых уст.

Эви улыбнулась, довольная тем, что сможет во всеуслышание похвалить Джека.

– Не скрою, было непросто. Но и невероятно увлекательно. – Скрывать правду оказалось легко. Особенно когда о ней даже страшно подумать. – Мы привыкли жить в мире высоких технологий: компьютеры, телевидение, всевозможные приспособления. Все это здорово, но надо иногда и забыть об этом, насладиться отдыхом на свежем воздухе. Поверьте, это здорово. Сначала трудно, но очень полезно и познавательно. Мне удалось справиться со всеми трудностями в основном благодаря помощи Джека.

Она повернулась и улыбнулась ему.

Ведущая подалась вперед.

– Должно быть, ему было приятно тебе помогать. Кажется, вы очень сблизились. – Она с усмешкой оглядела их обоих. – Сейчас на эту тему ходит немало слухов.

Она хитро улыбнулась, когда на экране появился снимок, где Эви сидит рядом с Джеком, положив голову ему на плечо после того, как выбралась на берег из ледяной реки.

Эви сделала над собой усилие и растянула губы в улыбке. Сейчас мнение зрителей будет зависеть от ее реакции. Появилась прекрасная возможность. Весь мир уже считает их парой, остается только все подтвердить. Она молчала, ожидая, что Джек возьмет это на себя, рассмеется и подтвердит слухи. Оператор взял их лица крупным планом.

– Эта фотография сделана после очень сложной переправы через реку, – хмуро прокомментировал он. Выпрямился и расправил плечи, всем своим видом демонстрируя готовность обороняться.

– Так, значит, слухи ложны и вы не вместе? – настаивала ведущая.

– Между нами совершенно точно ничего нет, – заявил Джек. – Просто мы работали вместе. У нас приятельские отношения, поскольку мы продолжаем работать на одну компанию. Кроме того, я пришел сюда не для того, чтобы обсуждать личную жизнь.

– О да, конечно. – Ведущая вскинула руки, сдаваясь. – Тебе есть что добавить, Эви?

Она повернулась и с улыбкой взглянула на Джека. В горле встал ком, по затылку поднимался жар, и с этим ничего нельзя поделать. Скоро ее лицо станет такого же цвета, как плакат с рекламой «Горячего завтрака». Он только что отверг ее перед всем миром.

– Пожалуй, ничего. Мы действительно просто друзья. – Голос ее прозвучал хрипло, сглотнуть ком она не могла.

Интервью закончилось через пять минут, Эви не слышала ни одного сказанного за это время слова.

Каким-то образом ей удалось сохранить самообладание, покинуть студию и добраться до дома. Сейчас меньше всего нужен еще один скандал вокруг ее имени. Стоило только представить заголовки, и уже становилось плохо. Эви Стэвентон-Линч устроила публичное выяснение отношений с Джеком Трентом. Вместо этого она попыталась сделать все, чтобы сохранить спокойствие и выдержку, хотя в душе бушевали боль и гнев.

Он отказался от нее. Для дальнейшей благополучной жизни на телевидении. Может ли быть хуже?

Она готова была понять его нежелание афишировать их отношения, но не ожидала, что он поведет себя подобным образом. Впрочем, чего она ожидала? Что он во всеуслышание заявит о своих чувствах? Впрочем, Джек ведь мог просто промолчать, хотя это и выглядело бы немного странно. Но он не пожелал использовать любой другой из возможных выходов, твердо и уверенно заявил, что между ними ничего нет и быть не может. Из этого она может сделать лишь один вывод: он стыдится их отношений.

Закрыв дверь квартиры, отгородившись от внешнего мира, она повернулась к нему, стараясь сохранять спокойное выражение лица и не обращать внимания на бурю в душе. А сколько было счастья, что рядом появился человек, которому нравилась она, а не телевизионный образ, который знал все о ее прошлом и готов был оставаться рядом! Такие отношения казались подарком судьбы. К сожалению, этот мужчина оказался не настолько смел, чтобы рассказать хоть кому-то о том, что происходит между ними.

По выражению лица Эви Джек все понял. Очевидно, ее устраивает, что их связь остается тайной и она не собирается форсировать события. Он порадовался, что оказаться вдвоем в обществе кого-то третьего оказалось на удивление легко. Последние несколько недель все время, свободное от работы, он проводил с Эви. Правда, это ограничивалось двумя вечерами в неделю, поскольку приходилось посещать деловые ужины и вести переговоры об организации курса для детей. Джека все устраивало. Он, как ротвейлер, охранял от посторонних глаз личную жизнь, и ему было странно осознавать, что кто-то ждет от него признания об изменениях.

Их отношения развивались медленно, это тоже нравилось. Приятно хранить, как тайну, связывающее их двоих, принадлежащее только им. С одной стороны, Джек понимал, что все происходящее реально, с другой же – казалось несуществующим то, о чем никому не известно. Для него это означало полную безопасность. Он мог позволить себе не думать о том, что подпускает человека слишком близко, а это грозит тяжелым разрывом в конце романа. Можно и себе позволить подойти ближе, тем более если это случается редко, верно? Эви, на его взгляд, тоже нравилась некоторая необременительность подобной связи. Пожалуй, это лучшее, что происходило с ним за многие годы.

– Ты же знаешь, как я не люблю публичности… – начал он, стараясь сразу прояснить ситуацию. – Обсуждение шоу не дает права влезать в мою личную жизнь.

Эви вскинула подбородок и постаралась придать лицу равнодушное выражение. Впрочем, ей не удалось скрыть боль в глазах.

– Я понимаю, ты остерегаешься посторонних взглядов и навязчивых вопросов. Да, ты не хочешь, чтобы все узнали о твоем прошлом. Это тоже понятно. Я никогда не предлагала тебе опубликовать совместное фото, как Эви и Джек, например, сидят, мило обнявшись, на диване в квартире Эви. Я этого не хотела. – Эви помолчала. Продолжать разговор было непросто. – Я не ожидала, что ты будешь кричать об этом на каждом углу. Ты не такой человек, знаю. Просто обидно, что ты отказался от меня.

– Я не отказывался от тебя, Эви.

Она покачала головой, рассмеялась:

– А что же тогда это было, Джек? Я все слышала. Я была там. И мне бы не хотелось подбирать более грубое определение для обозначения того, что ты сделал.

– Ведущая застала меня врасплох. Я не ожидал, что она задаст такой вопрос. Пришлось ориентироваться мгновенно.

Эви подняла руку. Меньше всего ей хотелось слушать его объяснения, особенно учитывая, какой вариант выхода из неприятной ситуации он для себя выбрал.

– Ты даже не понимаешь, что проблема именно в этом. Ты не должен был принимать решение.

Проблема в том, что ты задумался в поисках ответа. Я надеялась, ты мной гордишься, счастлив со мной.

Голос ее дрогнул, Джек сделал шаг, чтобы успокоить ее. Решительный взгляд заставил его остановиться.

– Я горжусь тобой, Эви.

Слова прозвучали жалко, учитывая то, что он совсем недавно сказал на камеру.

Она обошла его и направилась к двери.

– Я хочу, чтобы ты ушел. – Она открыла дверь.

– Эви, прошу тебя.

Она решительно покачала головой:

– Это совсем не то, о чем я мечтала. Меня долгие годы отвергали, не желаю переживать те же чувства. Больше со мной такого не произойдет.

Как же заставить ее выслушать и понять? Он не двигался с места, думая, как поступить. Суровое выражение ее лица делало невозможным продолжение разговора. Нет смысла, лучше уйти. Он видел, как ей больно. Пожалуй, лучшее, что он может сейчас для нее сделать, – избавить от еще больших страданий.

Глава 12

К счастью, ее шоу еще не закрыли. Она могла вернуться к прежней жизни. Честер был на девяносто девять процентов уверен, что они смогут заключить контракт с «Пипл Продакшн» на съемки второго сезона «Мисс Найтсбридж». Все вернется на круги своя, станет таким, каким было до встречи с Джеком Трентом, возможно, она даже когда-то о нем забудет.

Эви старалась отвлечься, смогла даже заняться выбором наряда для появления на вечеринке. Неожиданно захотелось, чтобы все увидели, как она изменилась, стала более зрелой. За столь короткий период с окончания съемок прошлого сезона в ее жизни многое произошло. Эви стояла перед зеркалом, держа в одной руке вешалку с платьем персикового цвета, слишком молодежным, на ее взгляд, и строгим черным костюмом в другой. Последний наряд с первого взгляда заявлял, что его хозяйка знает себе цену.

Эви все больше склонялась к черному костюму. Черт, о чем тут думать?

Она усердно гнала от себя мысли о Джеке, которые сегодня почему-то одолевали особенно сильно. В груди бушевали гнев и злость, причины которых оставались загадкой. Прозрение пришло внезапно. В одно мгновение все стало ясно. Она совершила ошибку, подписав контракт на съемки во втором сезоне. Ведь это означает, что следующие шесть месяцев опять предстоит играть роль избалованной пустышки, вместо того чтобы оставаться самой собой. Много лет она пыталась добиться одобрения других, и что ей это принесло? Ничего, кроме страданий и проблем. Не стоит удивляться, что она не чувствовала себя защищенной, поскольку никогда себя не ценила, всегда судила о себе, принимая за чистую монету слова окружающих, а критику в свой адрес всерьез.

Все. Хватит.

Эви бросила оба наряда на кровать и отправилась в гостиную искать папку с документами для открытия магазина ювелирных украшений. Взяв ее в руки, села на диван и задумалась. Проект привязан к имени мисс Найтсбридж. Что же делать? Непременно должен быть какой-то выход.

Еще одни выходные были посвящены курсу для детей. Дело двигалось, и он должен был бы почувствовать себя лучше.

Курс имел огромный успех. После выхода шоу с мисс Найтсбридж заявки на участие поступали постоянно, места бронировались на много недель вперед. Если так пойдет дальше, придется открывать лист ожидания. Невольно он то и дело возвращался к фразе, сказанной Эви, о том, что хороша любая реклама. Все чаще ему задавали вопросы, в каких он отношениях с Эви, словно и не замечали его постоянный отказ от комментариев.

Сколько бы он ни пытался гнать от себя мысли о ней, они постоянно всплывали в голове. В отместку себе он решил больше общаться с Хелен, чье благополучие и хорошее состояние всегда его волновали, однако сейчас вклиниться в жизнь сестры оказывалось непросто. Всякий раз, когда он звонил ей договориться о встрече, она находилась либо в колледже, либо ехала куда-то с друзьями, спешила на собеседование, подыскав подходящее объявление о работе. С удивлением Джек был вынужден признать, насколько ослеп от гнетущего многие годы чувства вины, даже не заметил, как сестра изменилась. Он же застрял в прошлом и продолжал корить себя за ошибки. Четыре года спустя он чувствовал, что его существование стало еще более бесцельным.

Откинувшись на подушку в изголовье узкой односпальной кровати в глубинке Шотландского нагорья, Джек взял пульт от телевизора и подумал, что его команда сидит сейчас в баре и наслаждается напитками и закусками. Нормальное занятие для воскресного вечера, когда курс окончен, а дети еще днем разъехались по домам, восторженно обсуждая события последних дней.

Его не раз посещало дежавю. Та же гостиница. Те же задания. Та же ночевка в лесу под открытым небом. Только рядом не было Эви. Успех без нее казался неполным, даже не так радовал. Она помогла ему изменить отношение к самому себе, пожалуй, он никогда не думал о себе так, как после общения с ней.

На экране вспыхнула яркая надпись и зазвучала знакомая музыка. Интересно. Новые серии шоу «Мисс Найтсбридж». Джек нажал на кнопку, переключая канал, но картинка не сменилась. Отлично. В этой гостинице хоть что-то работает? Он тряхнул пульт и попробовал еще раз. Канал не переключился. Встав с кровати, он подошел к телевизору. На экране появилось изображение шикарного бара. Джек замер, рука повисла в воздухе.

Черт, зачем он себя мучает? Ждет напоминания о том, какую совершил ошибку? И все же не смог пересилить себя и признал, что мечтает хотя бы мельком увидеть лицо Эви. Возможно, надеялся, что она не будет столь восхитительна, столь прекрасна, какой осталась в его памяти. А может, хотел заметить какую-нибудь деталь, которая убедила бы его в правильности принятого решения.

Шли минуты. Джек вернулся и присел на краешек кровати, ни на секунду не отрываясь от телевизора. Она ведь звезда шоу, верно? Главный персонаж, так? Почему на экране появились все участники, кроме нее? Вскоре стало ясно, что центральным действующим лицом является тощая девица с темными волосами, которые она постоянно кокетливо откидывала назад. Она была в каждом кадре, камера ни на мгновение не оставляла ее в покое.

Черт, что это значит? Где же Эви?

Ругая себя за любопытство, которое никогда не помогало добиться чего-то хорошего, Джек схватил телефон. Пиар-менеджер «Пипл Продакшн» обрадовалась его звонку:

– О, Джек! Дорогой! Как приятно слышать твой голос! Ты уже обсуждал с агентом подписание нового контракта? После выпуска с мисс Найтсбридж мы решили сделать еще несколько программ с приглашенными звездами…

Только через его труп.

– Почему Эви Стэвентон-Линч пропала из шоу? – перебил он женщину, не отрывая взгляда от экрана. – Шоу сейчас идет, но вместо нее тут вертится какая-то сумасшедшая девица. Аннабель что-то-там-еще. Всех называет «душечками».

– Это Аннабель Саттон, – терпеливо пояснила менеджер. – Мы поставили ее на эту роль после ухода Эви. Жаль, конечно. Рейтинги значительно упали. У Эви получалось намного лучше. Аннабель только всех злит.

Вот черт! Что же произошло?

– Эви ушла? Вы ее все-таки выгнали? Даже после успеха на моем шоу?

– Успокойся, дорогой, – мягко посоветовала женщина. – Никто ее не выгонял. В прессе много писали о том, что вы вместе, мы даже подумывали пригласить тебя на ее шоу, это разогрело бы интерес зрителей.

Джек едва не лишился дара речи. Чтобы притащить его на шоу «Мисс Найтсбридж», его надо напоить до бессознательного состояния или убить.

– Но она отказалась подписывать контракт. Таково ее решение. Мы пытались уговаривать, но все без толку.

– Между нами ничего нет, – вспылил Джек, прежде чем успел подумать, что говорит. Разве не из-за этого начались неприятности? Вот теперь Эви пришлось уйти из шоу. Неужели участие в его проекте заставило ее изменить решение и отказаться от карьеры?

– Мне казалось, она собиралась заняться производством ювелирных украшений, – осторожно заметил он.

– Именно. Мы даже сняли, как она ищет помещение для магазина. Бренд принадлежит нам, поэтому ей пришлось бы заплатить за использование имени мисс Найтсбридж. Но она нас бросила. Джек? Джек?

Он отключился, не попрощавшись, и уставился на экран. Теперь Аннабель занималась своей прической в салоне красоты. Что происходит?

Честер Смит рассыпался в извинениях.

– Я больше не имею права говорить об Эви. Она не моя клиентка. Но если ты ищешь кого-то, кто будет представлять твои интересы, – он ткнул Джека пальцем в грудь, – больше можешь не искать.

– Ты смеешься?

Честер обошел огромный стеклянный стол в центре офиса и повернулся к Джеку:

– Вовсе нет. Ты все еще интересен прессе.

– Почему Эви ушла от тебя?

Честер вздохнул и опустился в кресло.

– Она не желает быть общественной персоной. Не хочет даже торговать под именем Стэвентон-Линч. – Он поднял руки и усмехнулся. – Подумай, Джек, кому она интересна без имени и шикарного антуража? Зритель не любит тех, кто живет нормальной жизнью. Конечно, всегда можно что-то о себе напридумывать, но это не то. Эви все поняла. – Он пожал плечами. – По крайней мере, я надеюсь.

Значит, она уволила Честера Смита? Человека, который протолкнул ее в реалити-шоу, добился съемок и интервью в гламурных журналах? Ей надоела публичная жизнь? Черт, что с ней происходит?

Магазин был крохотным, к тому же на задворках. Ничего привычного гламурно-роскошного, как в рекламе «Пипл Продакшн». Не было на фасаде и таблички с именем мисс Найтсбридж, лишь надпись от руки на черно-синем фоне «Амелия». Никакого упоминания о Стэвентон-Линч. На витрине множество украшений из серебра, серьги, подвески, кольца.

Джек вошел внутрь.

Эви управлялась сама, без помощников. Никто не крутился, выполняя ее поручения, пока она занималась ногтями и прической. Она стояла за прилавком, на котором лежала стопка темно-синей бумаги для подарочной упаковки. Посетителей немного, тем не менее пара женщин с интересом выбирала изделия. Когда он вошел, Эви упаковывала покупки в бархатный мешочек. С лица ее мгновенно сошли краски, она нервно провела рукой по волосам, опуская глаза.

– Значит, Амелия? – спросил Джек, не представляя, как начать разговор. Ее ответ еще раз дал понять, что ему здесь не рады.

– Так звали маму, – ледяным тоном ответила Эви и замолчала. Джек ждал, что в следующую секунду она велит ему уходить. Но нет, и это давало маленькую надежду. – Я не могла использовать имя из шоу, потом решила, что имя семьи тоже не подходит. Имя на слуху, люди могут меня вспомнить.

Между ними повисла напряженная тишина.

– Почему ты не сказала, что ушла из шоу?

– А тебе это интересно? – Она несколько минут пристально смотрела ему в глаза, словно прикидывая, так ли это на самом деле, но потом заморгала и отвела взгляд.

– Конечно, интересно.

– Мне хотелось на этот раз справиться самой. Мне не помогло ни участие в шоу, ни имя отца.

– Отлично. Ты молодец. – Скорее всего, ей пришлось нелегко, от привычной поддержки отказаться непросто.

– Спасибо.

Между ними опять повисло неловкое молчание. Джек пытался найти способ, как продолжить разговор, но все они казались ему совершенно неподходящими.

– Я рассказала о магазине отцу, – произнесла Эви. – И о том, что ушла из шоу.

– Он был рад?

Она неожиданно громко рассмеялась:

– Ну ты скажешь! Название магазина ему понравилось, в остальном он отреагировал как обычно.

– Жаль.

– Не стоит. Хотя это невыносимо. То он жалуется, что я принимаю участие в каком-то ужасном проекте, а когда ухожу, опять недоволен. Знаешь, потом я подумала, что лучше чувствовать себя после разговора с ним раздраженной, чем подавленной и разбитой. Отец не изменит своего отношения ко мне никогда, что бы я ни делала. Мне надоело бороться. – Она пожала плечами. – Наверное, все военные такие. Ты был прав, когда говорил, что армия накладывает отпечаток. После смерти мамы он вел себя так, будто мы в армии. Он решал за меня и брата, что делать, как жить, влезал в мельчайшие детали, не обращая внимания на наше к тому отношение. Он дал мне все, что мог. Я благодарна ему за память о маме.

Эви принялась открывать упаковку с подарочными пакетами.

– За те дни, что мы провели вместе, я поняла: прошлое не должно больше влиять на мою жизнь. Это мешает принять нужные решения, не позволяет двигаться вперед. Какую пользу может принести человеку постоянное желание жалеть себя за неудачи последних двадцати лет? – Она грустно усмехнулась. – Пора открыть глаза и принять реальность. Я решила перестать заниматься тем, что мне претит. Думая лишь о том, как понравиться, перестала быть самой собой.

Черт возьми, как она разумна и сдержанна. Откровенно говоря, Джек ожидал найти ее в более подавленном состоянии.

* * *

Интересно, он понимает, чего ей стоит смотреть на него, сохраняя спокойное выражение лица? От натянутой улыбки уже болели щеки. Она искала, чем бы заняться, только бы отвести взгляд и отвлечься от мыслей. Разбитое сердце ныло, причиняя тягостную боль. Она должна справиться. Должна взять себя в руки и оставить в прошлом все, что ему принадлежит. Новое дело помогает не чувствовать себя абсолютной неудачницей. Решение уйти из шоу было спонтанным, но она ни о чем не жалеет. Где-то на жизненном пути она потеряла цель, забыла о своих мечтах и надеждах, пришло время вспомнить об этом и все начать сначала.

– Жаль, что ты отказалась от съемок. Правда. – Джек с трудом заставил себя говорить.

Эви перевела дыхание.

– Эви.

Она прервала его, не желая слушать объяснения. Вскинув голову, строго посмотрела ему в глаза.

– Ты хоть понимаешь, что для меня значила наша встреча? – медленно произнесла она. – Что значит наконец встретить человека, которому интересна я сама, а не то, что все видят на экране. Это ложь от начала до конца. Не представляешь, какое облегчение я испытала оттого, что могу забыть о роли. – Она помолчала и продолжила: – Я столько думала над тем, как ты поступил. Тяжело признать, что оказалась не той, какой тебя ожидали увидеть. – Она улыбнулась. – Я знала, ты не любишь публичности, но не представляла, что настолько, не догадывалась, что даже ради меня ты не готов меняться.

Эви опять занялась пакетами. Сейчас это единственный повод отвернуться. Надо собраться с силами, нужна хотя бы минута передышки, чтобы не изменить выбранному курсу.

– Мне надо было прислушаться к внутреннему голосу, – продолжала она, – и поставить точку. Оставить в Шотландии все, что случилось в Шотландии.

– Не говори так!

Она покосилась на него:

– Это правильно.

Джек подошел к прилавку и сжал ее ладони. От его прикосновений сердце подпрыгнуло, а в голове что-то вспыхнуло.

– Я побоялся признать, что отношения существуют. Поверь, это не значит, что я стыжусь тебя. Я не заслужил быть рядом с такой прекрасной женщиной. Я испугался, Эви. А причина в том, что я не раз в своей жизни подводил людей.

– Людей?

– Например, Хелен. – Он с трудом сглотнул. – Я думал только о себе, не представлял, что мой поступок может означать для нее и матери. Когда вернулся домой, самое страшное уже случилось. Я опоздал, изменить что-либо было уже невозможно. Вся моя благотворительная работа, курс выживания для детей – для того, чтобы загладить вину, но мне все время казалось, что я делаю недостаточно. Я не мог забыть, как ушел, бросил все, даже не задумавшись, на что толкаю близких.

– Это в прошлом. – Она говорила уверенно и ласково. – Ты не можешь постоянно думать об этом, только забыв, можно двигаться вперед. В противном случае будешь жить тем, что уже давно забыто. Я уже большая девочка. Если у нас ничего не получилось, значит, не получилось. Я смогу это принять. По крайней мере, я попытаюсь.

– Я испугался. Вспомнил, что мой отец поступил точно так же. Бросил нас на произвол судьбы. Мне стало страшно, Эви, сблизиться с кем-то, переступить черту, ведь потом я так же мог причинить человеку боль. Ты тоже выбрала самый простой вариант. Уйти всегда проще. Мне было легче убедить себя, что отношения с женщинами не могут быть серьезными. С тобой же все по-другому. – Он закрыл глаза. – Я сам себя обманул. На этот раз мне не удалось убедить себя, что это лишь ничего не значащий роман и скоро все кончится. Я не мог отвергать очевидное, я влюблен в тебя, Эви.

Он не слышал, как она прерывисто вздохнула. Сделав шаг, он взял ее за руку.

– Ты не такой, как твой отец, – никогда не поступал, как он. Ты вернулся, когда понял, что совершил ошибку, остался с родными, кроме того, ты так много сделал для молодежи, для детей. Ты прививаешь им интерес к спорту, пытаешься развить полезные навыки, чтобы они не оказались в таком же страшном положении, как Хелен. Этим можно гордиться. Ты несколько лет исправлял то, что считал своей ошибкой. Джек, ты должен себя простить. Хелен ведь тебя простила. Я читала ее интервью.

Он поднял на нее удивленный взгляд.

– Интервью?

Эви кивнула:

– Великолепная статья в крупнейшем женском журнале. Она рассказала о своей жизни, о том, как смогла преодолеть трудности благодаря брату и хочет работать в организации по борьбе с наркоманией среди подростков. Она молодец, у нее грандиозные планы.

– Да, молодец, – задумчиво повторил Джек. Какого черта Хелен дает интервью, не посоветовавшись с ним? Вероятно, чувствует себя готовой говорить о прошлых проблемах, не хочет жить спрятавшись за чьей-то спиной. Он давно должен признать, что у сестры своя жизнь, свои цели, она смело смотрит в будущее. Возможно, ему пора предоставить ей свободу.

– У меня есть журнал. – Она запнулась, словно внезапно решила, что пришедшая вначале мысль оказалась неудачной. – Я отправлю тебе по почте.

Джек был так занят осмыслением поступка сестры, что не сразу заметил, как Эви подошла к двери и распахнула ее.

– Прости меня, – пробормотал он.

Она подняла руки.

– Что конкретно ты от меня хочешь, Джек?

Он подошел к ней, взял ее руки в свои.

– Ничего. Не хочу, чтобы ты хоть на секунду допустила мысль, будто я желаю в тебе что-то изменить. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо, мы шли без оглядки на то, каким каждый из нас должен быть или мог бы стать.

Она подняла на него глаза:

– Это невозможно, если продолжать относиться ко всему как к страшной тайне. Если мы хотим сохранить отношения, их не надо скрывать, и не потому, что я тебя заставляю, а потому, что ты сам этого хочешь.

Не сводя с нее глаз, Джек достал из кармана телефон.

– Ты собираешься кому-то звонить? Мы говорим о нас, а ты думаешь о звонке? – Она кивнула на дверь. – Уходи.

Она вела себя так, словно рот действовал самостоятельно, не подчиняясь мозгу, хотя тот отдавал совсем другие команды. Он повернул телефон так, чтобы она могла видеть текст на экране.

Комментарии онлайн

– Джек Трент только что подтвердил, что слухи о нем и Эви правда. Она его девушка.

– Джек Трент изменил свой статус в социальной сети. Он встречается с Эви Стэвентон-Линч.

К счастью, ей удалось сохранить самообладание и заставить рот наконец закрыться. В голове крутились мысли о том, как он поступил и что сделал это ради нее.

– Я надеялся, мне удастся убедить тебя дать мне еще один шанс, – смущенно признался Джек. – Подумал, что всегда смогу удалить комментарии, если ты выставишь меня за дверь. Теперь никаких секретов. Я сообщил о наших отношениях всему миру, может, и о другом смогу рассказать? Как ты думаешь? Ты согласна разделить со мной такую жизнь?

Джек не сводил с нее глаз и ждал. Авантюра с комментариями виделась ему единственным способом вернуть Эви. Она молчала так долго, что он занервничал.

– Эви!

Она положила руку ему на плечо.

– Я хочу только кое-что уточнить.

– Все что угодно. Что ты хочешь уточнить?

– Ты сказал «разделить»? – Она положила голову ему на грудь и обняла за талию. Они идеально подходят друг другу. Она может принадлежать только Джеку Тренту. – Что это значит? – Эви подняла голову и заглянула ему в глаза. – В буквальном смысле разделить все? Потреблять жуков и лезть в холодную воду?

Он широко улыбнулся:

– Только если захочешь.

Она посмотрела на него с любовью и поцеловала:

– Этот ответ мне нравится.

Content

Филлипс Шарлотта Девушка с телеэкрана

Шарлотта Филлипс Девушка с телеэкрана Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12