Олег Юрьевич Соломенников

Когда Планета кричит SOS

Время веры прошло. Пришло время понимания!

Нет религии выше истины.

Для тех, кому нужна истина, а не вера!

Кто пойдет за мной, тот не будет больше блуждать во тьме!

Книга основана на эпизодах реальных событий.

Пролог

На столе начальника Восточного отдела АНБ Алекса Дуглас, лежала черная папка.

— Мэри, что это? — спросил он у секретарши.

— Простите, сэр, это принес Джон Фитцджеральд Лукас. Начальник отдела по наблюдениям за общественным мнением России просил вас срочно ознакомиться.

— Боже, что там случилось, снова зреет революция? — с усмешкой произнес Алекс.

— Не знаю, сэр, но выглядел он возбужденно.

— Ладно, не беспокойте меня полчаса.

Открыв папку, Алекс сразу же увидел фотографию человека на коляске, там еще лежали несколько фотографий женщины и человека в рясе. Через 20 минут чтения Дуглас раздраженно хлопнул ладонью по столу.

— Мери, вызовите мне Фитцджеральда!

— Послушайте, Джон! — начал без реверансов Дуглас. — Более непонятного и запутанного доклада я еще не читал! Что это за мессия-инвалид? Я от тебя такого не ожидал, думаешь, у меня бюджет резиновый? Не забывай, сейчас 2011-й, а не холодная война 70-х, когда мы могли кидать деньги куда вздумается!

Безупречная фигура Лукаса явно выигрывала на фоне свисающего пуза начальника, но картину уравновешивала легкая небрежность в костюме, которую он специально наводил при походе к шефу. «Он сильно раздражен», — заметил про себя Фитцджеральд, но Джон был к этому готов, другой первой реакции и не должно быть, потому что у него самого, когда он все это прочел, была такая же. Режиссер (так коллеги дразнили Джона между собой) сразу перенял линию поведения, предложенную шефом. Он принял вольную позу, перевел взгляд на Мэри, стоявшую мирно в стороне.

— Можно мне кофе, а шефу шерри?

Алекс удивленно поднял глаза, но промолчал, он сразу понял, разговор будет серьезный.

— Ну ладно, выкладывай, что там у тебя?

Джон отпил глоток обжигающе горячего кофе и пристально посмотрел на шефа.

— Алекс, сколько лет ты меня знаешь?

— С колледжа, около 28, а что?

— Ты мне доверяешь?

— Джон, что с тобой? Я тебя не узнаю!

Фитцджеральд встал и нервно прошелся по комнате, всем видом показывая, что мучительно подбирает слова.

— Просто то, что я тебе скажу, потребует от тебя всего доверия, какое у тебя ко мне есть. Иначе последствия будут непредсказуемыми для нашей страны.

Алекс удивленно ухмыльнулся и достал фотографию, где был изображен инвалид на коляске.

— Ты про него говоришь?

— Да.

— Что он сделал? Готовит какую-нибудь гадость против нас?

— Нет, он очень лоялен к нашей стране.

— Та-а-ак, а в чем тогда, собственно, проблема?

— Этот парень обладает новой идеологией, живой идеологией. Все последнее время я анализировал, задействовал треть суперкомпьютеров отдела анализа политических течений. И пришел к выводу, что если Россия примет эту идеологию, то она приобретет колоссальное влияние во всем мире, невзирая на политические взгляды и религиозные воззрения, народные массы этой страны, но и даже нашей готовы будут разделить эту идеологию.

— Осторожно, Лукас, такие заявления могут стоить тебе карьеры.

— Хмм… Карьеры, говоришь… — Лукас задумчиво потеребил подбородок, затем провел рукой по лицу, будто стряхивая маску. — Знаешь, я больше не боюсь этого! Я готов рискнуть не только карьерой. Только дай добро на полномасштабное сотрудничество с этой группой.

— Да что он придумал! — стукнул рукой по столу Дуглас. — Сколько их было, всяких экстрасенсов, предсказателей, самозваных мессий, чем этот лучше?!

— Кто-то из великих людей сказал: кто примирит религию и науку, тот будет править миром! Так вот, этот парень уже сделал это…

Глава 1

Самолет шел на посадку, нос начал заметно крениться к земле. Кирилл ерзал в кресле, время от времени бросая настороженные взгляды на стакан с вином. Он всегда так делал перед посадкой, по углу наклона напитка можно было судить, под каким углом самолет садится.

— Я заберу ваш стакан? — улыбнулась стюардесса, проходя мимо.

— Нет, я допью, — нервно отреагировал Кирилл.

— Хорошо, — продолжила все с той же искусственной улыбкой стюардесса, — тогда уберите, пожалуйста, столик, мы идем на посадку.

Кирилл не любил и боялся летать, он не понимал, как самолеты держатся в воздухе, посторонние звуки все время отвлекали его от важных мыслей. В жизни суровый, немного грубоватый, в самолетах он делался прямо-таки образцом благоразумия и воспитанности.

— Устали? — начал мужчина с красным лицом в соседнем кресле.

— Немного, — прервал его Кирилл.

— А я вот не боюсь летать, — сказал мужчина и заложил руки за голову, — самолеты это чудо, всего несколько часов, и ты уже в Бангкоке, среди этих крошек, далеко от работы, жены, московских проблем.

Самолет стал разворачиваться, для чего пилотам пришлось заложить резкий вираж, у Кирилла перехватило дыхание.

— Да, я понимаю, о чем вы, — выдавил он ради приличия и залпом опустошил стакан с вином. Впрочем, он тут же пожалел об этом, тепло разлилось по телу, но следить за углом наклона самолета больше было невозможно.

Кирилл глянул в иллюминатор, земля быстро приближалась. Он перевел взгляд на соседа по бизнес-классу, тот довольно щурился, явно погрузившись в свои воспоминания. Кирилл снова посмотрел в иллюминатор, подумал, что жена должна ждать его дома, может быть, старается и готовит ужин. Что будет с ней, если они вдруг разобьются? Будет плакать, страдать от горя? Вдруг опять стало тяжко на сердце, но теперь уже не от того, что он боится летать, ему стало стыдно перед женой. Кирилл глубоко вздохнул и сказал сам себе, что больше никогда не будет ей изменять, никогда.

Настроение известного телеведущего резко изменилось, как только шасси современного лайнера коснулись бетонного полотна посадочной полосы.

— Скажите, что вы делаете завтра вечером? — спросил Кирилл у той самой стюардессы с безупречной улыбкой, когда отдавал ей стакан. — У нас планируется передача про представительниц вашей нелегкой профессии.

Именно «завтра» у девушки было абсолютно свободно, впрочем, как всегда у большинства для популярного, не лишенного удивительного обаяния ведущего вечернего шоу на центральном канале. Только в Останкино, уже через несколько часов он вспомнил, что забыл позвонить жене. И на секунду в голове промелькнула клятва, данная в самолете, он улыбнулся: «Чего только со страху в голову не придет».

— Алло, я не разбудил тебя? — спросил Кирилл, раскачиваясь в своем кресле.

Он немного опасался, что вновь может начаться скандал. Особенно теперь, когда она начала все больше замыкаться в себе, когда все чаще молчала и почти не интересовалась его жизнью, но разрывать брак Кириллу совсем не хотелось. С самого начала этот союз многие называли идеальным. Он — известный телеведущий, она — красавица-модель. Красивая пара, красивый роман, все как положено, гламурная жизнь в ее полном соответствии с ожиданиями поклонников.

— Да! — раздался в трубке хриплый голос Маши. — Я все ждала, когда же ты позвонишь, но… Впрочем, — она сделала небольшую паузу, — как и всегда в последнее время.

Кирилл нахмурился.

— Самолет задержали, — соврал он, — да и телефон разрядился.

— Как всегда в самое неудобное время, — вздохнула Маша, — ладно, я буду дальше спать, если придешь, постарайся меня не будить, завтра я иду на собеседование.

Она положила трубку. Кирилл схватил карандаш со стола и начал что-то судорожно рисовать на бумаге, ему очень хотелось изобразить полного доброго поваренка, но все время выходил какой-то чертенок. Видимо, развод был не за горами, если Маша начала искать работу, значит, она наводит переправу на ту, независимую жизнь. Сохранять иллюзию счастливой жизни, пусть даже врать самому себе, но видимость благополучия нужно сохранить.

— Ну что, поехали? — В кабинет ворвался продюсер его программы Степан.

— Куда? — удивился Кирилл.

— Ну как же, — развел руками Степа, — нас же ждут на презентации в салоне, я и фотографов организовал.

— А, ну да!

Кирилл положил на стол карандаш, с листа бумаги на него смотрели пятеро чертят, все они ехидно улыбались, а тот, что справа, самодовольно подмигивал.

Глава 2

Субботним вечером Никита привычной дорогой шел на службу в храм, куда его распределили после окончания его учебного заведения. Храм был совсем небольшим, на окраине города, но прихожан было достаточно много, особенно в последнее время. Никита давно заметил, что когда в стране происходит что-то неладное, количество людей, нуждающихся в Боге, заметно прибавляется.

Как часто бывало перед службой, Никита немного нервничал. Он всегда как будто чего-то опасался, несмотря на то, что служил уже пять лет. До сих пор боялся забыть слова молитвы, сделать что-то не так или даже споткнуться и упасть. К церковному облачению он так и не смог привыкнуть, оно его сковывало, мешало, но законы православной церкви были незыблемы — вот уже несколько сотен лет обряды и традиции не менялись. Никите даже нравилось, что церковь продолжает оставаться самой консервативной организацией.

Во время службы Никита обычно выхватывал взглядом одного или двоих молящихся человек из толпы, ему было так проще, не обращать внимания на некоторых неадекватных прихожан. Вот и сейчас трое молодчиков явно не смиренного вида бесцеремонно оттерли женщину с грустными глаза. И начали усердно молиться, а потом вытащили пудовые золотые кресты, весящие на золотых цепях с палец толщиной, и расцеловали их. Местная братва, наверняка кого-нибудь покалечили, теперь грехи замаливают. Причем делали они это регулярно. Никита поморщился. Священник не понимал, на что они рассчитывают? Неужели они думают, что когда предстанут перед Богом, скажут ему: Господи, да, я пьянствовал, блудил, бил людей, занимался вымогательством, может даже убивал! Но я всегда в тебя верил, молился и давал деньги на храмы, отобранные у других. Прости меня! И будь моя душа проклята, если он их простит! Никита перекрестился, отринул гневные мысли, нашел взглядом ту женщину и продолжил службу. Никита уже знал, что после службы она обязательно к нему подойдет попросить совета. Мысленно он пытался понять, что у нее случилось. Здесь и не нужно было долго размышлять: У нее либо кто-то умер, либо скоро кто-то умрет. Такие люди приходили каждую неделю, каждую неделю они задавали ему один и тот же вопрос, и каждую секунду они задавали тот же самый вопрос своему Богу: за что? Что можно было ответить на это? После службы Никита сам нашел эту женщину, отвел ее в сторону.

— Что с вами случилось?

Она, тут же всхлипнув, задрожала.

— Я не знаю что мне делать… — шепотом проговорила она. — Не знаю, не понимаю, почему так случилось со мной, за что?

Никита смотрел в ее заплаканные глаза, глаза, в которых скопилось столько боли и отчаяния. Возможно, церковь была для нее последним убежищем, последним шансом получить ответы на все вопросы, но он, священник, ничем не мог ей помочь.

— Смиритесь, — проговорил он тоже полушепотом, — такова воля Божья.

Она подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо. Он видел, как отчаяние нарастает в ней.

— За что он так с невинным младенцем? — проговорила она еле слышно. — Если ему нужны жертвы, почему он меня не забрал?

Никита обнял женщину за плечи, хотя законы церкви этого не одобряют, ему было ее искренне жаль. Если бы он мог ей чем-то помочь, если бы он сам знал ответ на эти вопросы. Наверное, самые сложные вопросы, которые может задать себе человек.

— Вы думаете, мы можем перехитрить Бога? Думаете, мы можем быть умнее его? Он лучше нас знает, как и что должно быть, просто смиритесь.

Никита хорошо понимал, что не помог ей ничем. Ему очень хотелось сделать хоть что-то, как-то реально поучаствовать в судьбе этой женщины, сказать ей то, отчего ей стало бы легче, но он не знал таких слов.

— Идите домой и успокойтесь. Не переживайте, все наладится. Господь не посылает испытаний, которые не мог бы выдержать человек! Примите это, и вам будет куда проще жить, молитесь и полагайтесь на Божью милость. — Никита почти полностью повторил слова своего духовника, но в душе с ним был не согласен.

Всю дорогу домой священник думал об этом разговоре, он снова и снова возвращался к женщине в своих мыслях. Вспоминались и другие люди, искавшие ответ на тот же вопрос. Наверное, их уже несколько сотен, таких же несчастных, как она, буквально каждый день он сталкивался с ними.

Никита поднялся на пятый этаж в свою съемную квартиру. Не снимая обуви, прошел в комнату, машинально включил свет, бросил ключи на стол, открыл дверцу старой стенки. В пустом стеллаже, на самой верхней полке лежала фотография. Никита запрещал себе лишний раз смотреть на нее, но этот снимок был последним воспоминанием из его прошлой жизни. Это был последний снимок его семьи. Фотография была сделана за несколько дней до того, последнего дня. Смотря на фото, он все время думал об одном и том же: почему, за что?! Тот же самый вопрос, ответ на который он искал уже столько лет, искал и не находил… Он много раз ругал себя, что не поехал тогда с ними. Если бы он не поленился и заставил себя подняться, то может быть, несчастье забрало бы и его. Но он остался, теперь уже навсегда один. Он и этот снимок — единственная связь с миром из прошлой жизни. Никита аккуратно провел пальцами по фотографии. Улыбнулся и положил снимок обратно, приподняв сломанную дверцу стеллажа и закрыв на ключ. Так становилось комфортнее на душе.

Глава 3

Марина захлопнула дверь машины, нажала кнопку сигнализации, автомобиль пару раз подмигнул и девушка направилась к дому. И хотя от парковки до подъезда нужно было пройти каких-нибудь тридцать метров, Марина всегда боялась этого расстояния. Неосвещенный двор, спальный район, мало ли что здесь может произойти.

Девушка влетела в подъезд, быстро прошла к лифтам, в очередной раз отметив про себя, что строить такие сложные подъезды глупо и просто небезопасно. Впрочем, лифт работал. Влетев в квартиру, Марина быстро заперла дверь и лишь теперь, облокотившись на нее спиной, наконец, ощутила себя дома и в полной безопасности. И в ту же минуту, как только она расслабилась, Марина поняла, как же невероятно она устала. Сегодня в клинике, где она работала неврологом, на приеме было три десятка пациентов, а потом, уже после приема, она провела полночи в лаборатории, проверяла исследования, заполняла карты, да и просто думала над диагнозами и лечением своих пациентов.

Хоть и пустая, огромная четырехкомнатная квартира была ее защитой, но в дни, когда она возвращалась домой глубоко за полночь, ей становилось здесь немного не по себе. Раньше ей очень нравилось находиться в тишине, слушать тишину, теперь тишина казалась ей зловещей, угнетающей. Она все время слышала какие-то потусторонние звуки, скрежет, шуршание, иногда ей чудилось чье-то дыхание.

— Я просто переутомилась, — сказала она самой себе, — скоро отпуск, море, пустая голова.

С этими словами Марина стянула с себя пальто, повесила его на дверцу платяного шкафа, кое-как стянула узкие сапоги и пошла на кухню. Она поставила чайник на плиту, достала чашку, машинально сделала несколько бутербродов с черствым хлебом, как вдруг зазвонил телефон. Девушка вздрогнула, домашний телефон громко трезвонил, полупустые комнаты отражали звук, который звонко разлетался по квартире.

— Алло! — крикнула она в трубку.

— Марина? — спросил робкий голос в трубке. — Ты добралась, все нормально?

— Я, — продолжала возбужденная Марина, — Алла, ты в своем уме, ты видишь, который час? Я уж подумала, что у родителей что-то случилось или у брата. Естественно, я доехала, что со мной может случиться?

— Что-то ты совсем дерганая, — щебетал женский голос.

— Я нормальная, — сказала Марина, наливая себе чай и проливая половину кипятка мимо кружки.

— Давай спокойнее, попей всякие травки успокаивающие или выпиши себе рецепт антидепрессантов…

— Не знаю, что со мной происходит… — вздохнула девушка, усаживаясь на табурет, — знаешь, в последнее время столько больных идет. Такое ощущение, что в стране вирус какой-то, сегодня троих направила на МРТ, подозрение на рассеянный склероз, — Марина вздохнула, — жалко мне их, и самое страшное, что молодые все, понимаешь?

— Экология, — вздохнула подруга, — что ты хочешь? Чем мы дышим, что едим, сама ведь все понимаешь, чему удивляться?

— Да не то что удивляюсь, просто странно это, ну и выматывает, конечно… — Она вздохнула.

— Мужика тебе надо! — хихикнула подруга.

— Ага! Где только найти его, нормального мужика. — Марина поставила чашку в мойку. — Ладно, пойду я спать.

Уже лежа в кровати, Марина подумала, что ей действительно не хватает надежного мужского плеча. Если даже друзья и коллеги начали замечать, что она специально засиживается на работе, значит, дело «труба». Девушка вздохнула, большая пустая квартира не давала ничего кроме ощущения защиты после ежевечернего забега от машины до двери дома. Когда-то квартира покупалась специально для большой семьи: мамы, папы, для пары детей. А теперь только кухня и спальня хоть как-то обставлены мебелью, остальные три комнаты абсолютно пустые, даже обои она в них переклеивать не стала. Марина развелась полтора года назад, брак, который все вокруг считали счастливым, сначала дал небольшую пробоину, потом крен, а затем и вовсе развалился на две половины.

Глава 4

День Олега как всегда начинался после обеда. Он уже привык ложиться поздно, засиживаясь перед компьютером, увлеченный делом, Олег даже не замечал, как стрелки часов уходили далеко за полночь. И если раньше он пытался как-то бороться с собой, заставляя раньше ложиться и раньше вставать, то последние несколько лет он понял, что организм сам для себя выбрал наиболее оптимальный режим жизни, и Олег перестал бороться с этим.

Это был самый обычный день, только сегодня у Олега была назначена встреча в центре города. Ресторан, где предстояла встреча, находился в одном из небольших переулков. Олег приехал вовремя, за два часа до окончания рабочего дня, он мог себе позволить приезжать в город только в это время, немногие раньше кафе и рестораны отвоевывали обедающие офисные работники, чуть позже город наполнится людьми, расслабляющимися после рабочего дня.

Немного повиляв по перегруженному столичному центру, Олег наконец-то нашел место для парковки. Выбрался на улицу, метрдотель помог ему пересесть в коляску. За столиком у окна сидел молодой человек в твидовом клетчатом пиджаке и нелепой белой бейсболке.

— Петр? — спросил Олег, подъезжая к незнакомцу.

— Да, а вы, должно быть, Олег Юрьевич? — собеседник кивнул. — Очень приятно.

После небольшой паузы новый знакомый продолжил:

— Что-нибудь закажете?

— Да, чай с лимоном, — ответил Олег, доставая из сумки какие-то папки. — Здесь то, чем вы интересовались.

Он передвинул собеседнику синюю папку.

— Там вы найдете все что хотели, — продолжал Олег, — но вы знаете, я подумал, что не буду пока передавать вам все…

— Но мы же договаривались, — перебил его Петр, — как же так, что мне сказать своему руководству?

— Думаю, этого будет достаточно, — улыбнулся Олег.

— Хорошо, — сказал Петр и принялся тут же перебирать содержимое папки, — а сами что, не надумали еще? — поинтересовался он, не поднимая головы на Олега.

Олег задумался, неспешно добавил сахар в чай, который только что принес официант и стал медленно помешивать его ложечкой, так долго, что Петру пришлось оторваться от перелистывания бумаг и поднять голову на своего визави.

— Вы знаете, Петр, — начал наконец Олег, — я почти уверен, что вы неправильно распорядитесь тем, что я вам передал…

— Но!

— Подождите, не перебивайте, — улыбнулся Олег, — я согласился помочь вам, потому что это на самом деле очень важно для меня, для вас, да и для всех, для всего человечества. Принимать участие в том, что вы хотите сделать, я пока не буду, но с удовольствием посмотрю, как вы работаете.

— Конечно, хоть сегодня, — тут же согласился Петр, — я могу организовать вам пропуск, встречу, провожу, придете?

Олег откинулся на спинку своего инвалидного кресла, постучал пальцами по столу.

— Нет, не сегодня, давайте на следующей неделе.

— Хорошо, я вам перезвоню в понедельник, — улыбался Петр, — договорились?

— Хорошо!

— Я тогда поеду, а то времени в обрез, как всегда не хватает… — Петр встал. — И спасибо вам большое, вы нам очень помогли.

— Не за что! — Олег улыбнулся в ответ.

Глава 5

Маша ехала за город, ей нравилось водить, за рулем она не ощущала того давления, которое испытывала дома. Еще утром она попросила родителей забрать сына из школы и побыть с ним несколько дней. Она решила немного отдохнуть от мужа, семьи, дома. Собеседование прошло отлично, через неделю у нее должна будет состояться вторая встреча, на этот раз с продюсером канала. Еще в период своей модельной биографии она хорошо понимала, что провести всю жизнь, порхая, как мотылек, с одной съемки на другую она не способна. Образование получить не успела, думала, что заработает на будущее, но реалии российского шоу-бизнеса не дали возможности сделать блистательную карьеру с многомиллионными гонорарами. Хватило только на небольшую дачу в элитном пригороде столицы, которую, впрочем, она теперь почти все время сдавала — нужны были деньги. Но вот уже месяц на даче никто не жил и теперь она счастливая в буквальном смысле летела в направлении МКАДа… небольшое опасное сближение на Кутузовском проспекте, но Машу это только подзадорило и она еще сильнее надавила на педаль газа. Еще минут двадцать и она за городом — в тишине и покое.

Глава 6

Утром у Кирилла было сильнейшее похмелье. Всю ночь они веселились, под утро действительность стала смутной и о том, как он добрался до дома, Кирилл просто-напросто не помнил. Будильник он, разумеется, проспал, а Маша и не подумала его разбудить и вообще куда-то пропала. Кирилл был зол, очень зол, с того момента, как он проснулся, точнее был разбужен гневным продюсером канала, он получил от него еще несколько таких же недовольных звонков. За рулем Кирилл ощущал себя как капля воды в раскаленном масле, ему все время мерещилось, что еще чуть-чуть, и он врежется либо в машину, либо в светофор. Наверное, он все еще был пьян.

Кирилл быстро прошел мимо поста на входе в Останкино. Поднялся на лифте и теперь мечтал пройти никем не замеченным до кабинета. Длинные коридоры телецентра были полупустыми, он специально свернул в тот, которым почти никто не пользовался. Через минуту тело популярного телеведущего тяжело опустилось в кресло. Кирилл окинул усталым взглядом чертят, которых нарисовал вчера, достал из ящика стола бутылку минеральной воды, бросил в нее несколько растворимых таблеток. Дождался, пока они растворятся хотя бы наполовину, и стал жадно пить. Больше всего Кириллу сейчас хотелось пива, и время от времени он даже подходил к ящику у окна, но опохмелиться так и не решился, через несколько часов он должен будет выйти в эфир, а лишаться работы, тем более такой звездной, ему совсем не хотелось.

В комнату постучались, через мгновение в дверном проеме показалось испуганное лицо секретарши.

— Кирилл Аркадиевич, — сказала она робко, — вас полдня Петр Алексеевич разыскивает.

— Хорошо, сейчас поднимусь, — улыбнулся он в ответ, изображая жизнерадостность, хотя получалось, скорее всего, плохо.

Через пятнадцать минут телеведущий ощутил, как похмелье начало сдавать свои позиции, по крайней мере, металлические стержни, пронзавшие голову при каждом повороте или наклоне, перестали его мучить, значит, можно идти и слушать упреки руководства.

Кабинет шефа был этажом выше и больше примерно в два раза, иерархия требовала четкого соблюдения норм. Проработав в телецентре еще несколько лет, Кирилл обязательно получит точно такой же кабинет на том же этаже. Понятие карьерной лестницы в Останкино некоторые понимали почти буквально.

— Ты плохо выглядишь, — вздохнул продюсер, добавив ехидно: — Значит, вчера было хорошо.

— Это от усталости, Петр Алексеевич, с самолета, десять часов перелета…

— Кирюша, — перебил его шеф, — я все понимаю, зарплата у тебя небольшая, но есть лицо. Узнаваемое лицо, почему бы время от времени не получать барыши только за лицо. Все понимаю и не возражаю.

В голову Кирилла снова стали впиваться металлические пруты. Надо было больше таблеток кидать, подумал он.

— Но и ты должен понять меня, — лицо шефа постепенно становилось пунцовым, — сегодня эфир, а тебя нет.

— Пробки, — робко парировал Кирилл.

— Какие еще пробки, — заорал Петр Алексеевич, — ты это еще телезрителям скажи, хотя плевать на них, генеральному скажи, что программа задержится, потому что в этом чертовом городе всегда пробки!

Кирилл молчал, боль становилась почти невыносимой, спорить не было сил.

— Короче так, Кирюша, — начал успокаиваться шеф, — еще раз принесешь сюда свою пьяную морду, выгоню взашей, это раз. Два: рейтинг твой, Кирилл Аркадиевич, падает, а стоишь ты в самый что ни на есть прайм-тайм, так что давай иди, похмеляйся, выходи в эфир, а потом принесешь список тем, и чтобы скандал там был, понял меня? Скандал!

— Где ж его взять-то, скандал? — Кирилл слишком поздно понял, что сказал глупость.

— Вот если ты повесишься в прямом эфире, рейтинг будет о-го-го, так что думай Кирюша, думай.

Вернувшись обратно, первым делом Кирилл выпил несколько таблеток обезболивающего, прибегнуть к совету шефа и опохмелиться он не рискнул. Вместо этого, в ожидании действия таблеток, телеведущий снова принялся рисовать поваренка. Кирилл почему-то снова начал думать о жене, несмотря на то, что он часто обижает ее, делает ей больно, он хорошо понимал, что любит этого человека и в такие моменты, как сейчас, она ему очень нужна. Маша обладала удивительным свойством все время находить нужные слова, такие слова, от которых ему делалось обязательно лучше.

Думая о жене, Кирилл наконец-таки смог нарисовать своего поваренка. Он обрадовался и понял, что голова вовсе перестала болеть.

— Степа, — он тут же набрал внутренний номер коллеги, — пойдем, покурим.

Курилка находилась на лестнице, Кирилл поздоровался со своими многочисленными коллегами.

— Ну как, подстриг, старик? — смеясь, спросил Степа.

— По полной, я думал — умру там, да еще голова раскалывается, думаю, еще одно слово он мне скажет и выпрыгну из его окна, пусть потом доказывает, что это не он меня выбросил, — засмеялся Кирилл.

— Ты пришел в себя-то?

— Разумеется, — сказал Кирилл, — ты купишь мне еще пару пачек таблеток, ладно? Слушай, нам нужно еще что-то придумать со скандалами, старик требует крови.

— Как всегда, — вздохнул Степан.

— Давай думать.

— Интересно, а чем я обычно занимаюсь? Давай про могильщиков, позовем их в студию…

— И что? — смеясь, спросил Кирилл. — Предложим им на скорость закопать меня там?

— Можно и так, — согласился Степа, — можно и гробик тебе подогнать, красивый.

Кирилл отмахнулся.

— А ты что думаешь, Петь? — спросил Степа только что влетевшего в курилку молодого стажера.

— Ничего не думаю, — ответил юноша, — есть пара задумок, но Алка все режет, все ей не то, все бесперспективно.

— Да слышали мы, что ты ей там носишь, — засмеялся Кирилл, — я бы тоже зарезал, только не идею, а тебя, если бы ты предложил мне воскресить человека в прямом эфире.

— А что? — начал возмущаться Петр, — подвесить труп на стропы и поднять… А? Какой рейтинг будет.

— Было уже, — отмахнулся Степан, — есть какие-то более реальные идеи, что там тебе еще Алла Викторовна завернула?

— Она все мне заворачивает.

— А ты перестань ей всякую мистику таскать, глядишь, что-нибудь и утвердит, — посоветовал Кирилл.

— Есть тема про покойников, — не унимался Петр, — возьмете?

Кирилл и Степан в недоумении переглянулись.

— Там можно попробовать провести эксперимент по взвешиванию души, — продолжил Петр не дожидаясь ответа, — снять сюжет, а в студии уже это обсудить с героями.

— Кого в герои-то брать, медиумов? — засмеялся Кирилл. Он задумался, глубоко затягиваясь сигаретой.

— Мать ожидающего смертной казни и священник, — Степан поднял глаза на ведущего, — как вам? Хорошая резня должна получиться между ними, а?!

— Хорошая, только смертной казни в нашей стране нет, — ответил Кирилл.

— Ну и что, палачи же остались, живы еще! — Глаза Петра горели.

— А ты вообще монстр, — ткнул пальцем в стажера Степан.

— Нет, тема смертной казни нам не подходит, — сказал Кирилл, — нужно что-то другое.

— Может, про коррупцию в церкви? — вяло предложил Петр. Да и попы вой поднимут, на начальство давить начнут, хотя…

— Есть священник? Без священника этот эфир не провести, — сказал Степа, — мы много об этом думали, но РПЦ слишком закрыта, а с отщепенцем эфир провести не получится.

— А ты предложи другую тему, про аборты что-нибудь… — Кирилл встал. — Главное, чтобы в студии сидел, а там я сделаю все как нужно.

— Давай попробуем, — без энтузиазма согласился Степан.

— У меня есть пара священников на примете, — тут же вставил молодой карьерист.

— На следующей неделе сможем эфир провести? — спросил Кирилл.

— Да, я могу взяться за разработку прямо сейчас, — глаза Петра светились нездоровым азартом.

— Принимайся за дело, — согласился Кирилл, — разберись со сценарием, Степ. Ладно, пойду пока гримироваться.

— Эй, — крикнул Степан в след, — ты сегодня помнишь, что у нас вечеринка в «Рице»?

— Ага, там и похмелимся! — засмеялся Кирилл и ушел.

— Степа, а может, вы меня возьмете в штат? — взмолился молодой карьерист. — У меня еще много хороших идей есть.

— Как с этим справишься, так видно будет… — Степан выкинул недокуренную сигарету в ведро с водой и вышел.

Глава 7

Марина сняла очки и потерла глаза. Из кабинета только что вышел очередной пациент.

— Устали? — спросила сестра. — Напряженный сегодня денек.

— Да уж, — еле слышно сказала врач, — не понимаю, они что, решили заболеть все именно сегодня?

— Бывает, — сестра пожала плечами.

Марина встала, прошлась несколько раз по кабинету.

— Знаешь Свет, я, когда выбирала себе эту работу, думала, что буду заниматься исследованиями, а не лечением, и вот что получилось, — Марина снова села за стол.

— Звать следующего? — поинтересовалась сестра. — Или небольшой перерыв нужен?

— Посмотри, сколько там еще пациентов, если больше трех человек, то перерыв.

Через час Марина вышла на улицу. Кутаясь в пальто, она пыталась рационально объяснить себе, почему у нее все время растет количество заболевших неизлечимыми недугами. Она хорошо понимала, что увеличение таких болезней в первую очередь связано с улучшением диагностики, ранним выявлением, хорошим лечением. Многие люди, заболевшие раньше такими редкими болезнями, теперь могут жить намного дольше. Марина вдыхала свежий воздух, и усталость отступала.

— Тяжелый день?

Марине не нужно было оборачиваться, чтобы узнать своего коллегу.

— Максим, — сказала Марина, — как вы для себя объясняете увеличение числа тяжелобольных, в особенности больных редкими болезнями?

— Лучше диагностируем, Марина Петровна, вот и находим.

— Вы думаете? — Марина повернулась к коллеге. — Я тоже так все время себе говорю, но все чаще мне начинает казаться, что нас слишком много.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, вы же знаете, что за последние 50 лет число полезных веществ в овощах и фруктах сократилось в несколько раз?

— Да, слышал что-то подобное, — кивнул Максим, — нужно еще больше есть фруктов.

— А может быть, планета таким образом пытается сократить численность людей?

— Мариночка, — врач по-прежнему смотрел не на свою собеседницу, а куда-то вдаль, — это философия. А врач не должен философствовать. Врач должен ставить правильный диагноз и хорошо лечить.

— Вы правда так думаете? — удивилась Марина.

— Нет, конечно, — усмехнулся Максим, — но слишком много размышлений на пользу вам не пойдет. Да и потом, ну допустим, природа не справляется с таким количеством народа. Если это действительно так, что вы предлагаете сделать, расстрелять лишних?

— Ну не столь радикальные шаги, полагаю, но что-то же можно сделать, как-то регулировать этот процесс можно?

— И вы это говорите, живя в стране с отрицательной демографией? Позвольте этому процессу, как вы выражаетесь, регулировать самого себя. Вам-то зачем задаваться этим вопросом? У вас что, других проблем в жизни нет? — Максим первый раз за все время разговора посмотрел на Марину.

Девушка была более чем удивлена, хороший знакомый, коллега-врач предлагал ей не думать о здоровье людей, а пустить все на самотек.

— Максим! — Марина пыталась скрыть легкое раздражение, — наверное, именно потому, что у меня слишком много проблем, я и задумываюсь над этим вопросом.

— Марина Петровна, — самодовольно улыбаясь, начал Максим, — какие конкретно предложения у вас есть, вы можете как-то проверить вашу догадку? Возможно, если вы внятно аргументируете свою точку зрения, я вам помогу, и если все пройдет хорошо, мы получим Нобелевскую премию. Так что?

— Что — что? — удивилась Марина.

— Какие есть предложения? — переспросил Максим.

— Для вас, Максим, никаких, — Марина уже не могла сдерживать раздражение, — приятного дня.

Она развернулась и пошла обратно. До конца дня Марина размышляла над словами коллеги. А действительно, что может она, хрупкая женщина? Может ли она сделать что-то для этого мира полезное? Да и так ли это миру необходимо? Перенаселение преимущественно распространено в развивающихся или вообще неразвитых странах. Там, где людям больше нечего делать, им остается только размножаться, и наоборот, развитые страны дают совсем небольшой прирост населения.

— А давайте обсудим все это за ужином, что вы сегодня вечером делаете?

— Стыдитесь, Максим Анатольевич, стыдитесь, — засмеялась Марина, — я вам такие вещи говорю, а вы все о плотском.

— Отчего же, — засмеялся в ответ Максим, — о плотском думаете вы, я же предложил вам просто поужинать.

— Спасибо, мне еще в лабораторию, — улыбнулась девушка.

— Вы как всегда бежите. От чего же вы бежите, прекрасная Марина? — Коллега лукаво прищурился.

— От вас бегу, Максим, от вас… — Марина торопилась попрощаться с врачом.

— Интересно, чем же я так насолил вам, — удивился реакции Максим, — неужели только тем, что не размышляю всерьез над глобальными проблемами человечества и не пытаюсь найти пути их решения?

— Зачем вам просить об этом, Максим? Сколько раз вы предлагали мне поужинать? Сколько раз я отказывалась? Если вы строите свое суждение о девушке только в контексте количества отказов, то мне очень жаль вашу избранницу, если она, конечно, появиться когда-нибудь. — Марина засмеялась. — Что до меня, то я стараюсь не бегать. Вы же врач, Максим, должны знать, что бег давно уже признан не самым полезным видом спорта для профилактики инфарктов. Поэтому я предпочитаю, по рекомендациям тех же ученых, избегать встречи с этим очень, кстати, помолодевшим недугом при помощи неспешных пеших прогулок, чего и вам советую.

На этих словах Марина рассталась, наконец, с Максимом и, довольная собой, вышла из подъезда поликлиники.

Глава 8

— Отец Никита? — спросил незнакомый голос в трубке.

— Он самый, — улыбнулся Никита. За сколько лет он так и не привык, что его называют «отец».

— Добрый день, — сказали в трубке, — меня зовут Петр Захаров, я работаю на телевидении, хотел вас пригласить к нам на эфир.

После небольшого рассказа о том, на каком канале и в какую передачу он приглашает Никиту, собеседник сказал:

— Мы готовы вам заплатить за участие в программе.

«Опять работа… — подумал Никита. — Все-таки все больше и больше людей воспринимают священников как работников церкви».

— Нет, — он улыбнулся, — платить мне не обязательно. Расскажите лучше, почему вы позвонили именно мне, и кто вам дал мой номер?

— Я живу рядом с церковью, где вы служите, наблюдал за вами несколько раз, видел, как вы беседуете с людьми, и мне показалось, что именно вы лучше всего подойдете для темы нашей программы об абортах и эвтаназии. — Петр говорил быстро, почти скороговоркой, он считал, что если выплеснуть на человека сразу много информации, человек согласится с тем, что ему предлагают, из-за врожденной вежливости. И еще Петр был убежден, что вежливых людей намного больше, чем грубых, и этим грех не пользоваться. — Да, и еще к вам очень хорошо относятся люди.

— Спасибо, — сконфузился Никита, — а что касается вашего предложения, то мне нужно немного подумать, ну и, конечно, спросить благословение наставника.

— Приходите обязательно, отец Никита, — продолжал уговаривать Петр, — мы в вас очень заинтересованы.

Никита попрощался, положил трубку и снова погрузился в свои размышления. Он подошел к окну. По полупустым дневным улицам прогуливались молодые мамы с колясками. Многие матери прививают веру в Бога своим детям с самого раннего возраста, говорят им, что нужно жить по законам Божьим, верить в Него, надеяться на Него, потому что иногда больше никто, кроме Него, не поможет. Никита вспомнил свою бабушку, которая при любом случае спрашивала его: Илюша, а ты в Бога веришь? Илюша кивал и уходил. Он старался избегать подобных разговоров с любимой бабушкой, он знал, что ей было важно привить ему веру. Набожная бабушка считала, что приучая внука к вере, спасает его, дает ему шанс получить заветный билет в рай.

Но он также понимал, что почти полностью разочаровался в Боге, когда произошла катастрофа всей его жизни. Никита вновь обратился к той фотографии: Светловолосая, навсегда двадцатипятилетняя Света смотрела на мужа такими живыми, наполненными радостью и оптимизмом глазами. Она прижимала к себе пятилетнего мальчика без переднего зуба. Такой же, как и мать, светловолосый Артемка махал папе рукой из какого-то теперь другого мира. Вот уже столько лет Никита не мог себе простить этой поездки, еще больше он не мог простить себе, что отпустил их в тот день одних. Иногда это случается, иногда это случается даже на цивилизованных и, в общем-то, безопасных курортах. Артем в тот день очень хотел на море, а как московский ребенок может не хотеть на море? Никита, не переносящий жару, накануне получил свой первый тепловой удар, поэтому идти на море в полдень казалось ему неразумным. Света тоже совершенно не хотела выводить ребенка на улицу в самое пекло, но Артем ныл и ныл. Материнское сердце не выдержало и они стали собираться, договорившись с сыном, что большую часть времени он проведет в тени под пальмой, Света наспех собралась, и они ушли. Как потом выяснилось, все случилось очень быстро.

Какой-то пьяный турист, слишком сильно разогнавшись на скутере, отвернулся буквально на несколько секунд, и… Если ни один волос не упадет без воли «отца небесного»! Как это понять, что он позволил снести полчерепа и раскидать мозг невинного младенца по лицу матери и жены одного из самых преданных своих слуг! Как это понять? И тем более принять!

Чтобы построить правильную, спокойную жизнь и семью, нужны годы, иногда десятилетия, чтобы все изменилось, иногда достаточно нескольких секунд. Артем умер сразу, Свету отвезли в больницу, ей не хотели ничего говорить, но чуть придя в себя, она и так все поняла. Провалилась в забытье и ушла за Артемом. Кто-то из родственников сказал, что ушла она специально, помогать сыну становиться ангелом.

Никита тоже провалился, провалился в какую-то рутинную кашу, которая затягивала с каждым днем все сильнее и сильнее. Он забросил свою контору, почти не выходил из квартиры, ежесекундно задавал себе один и тот же вопрос, ежесекундно проворачивал в голове сотни схем, как бы мог изменить тот день. В один прекрасный день он вышел из квартиры, но до магазина так и не дошел, а зашел в небольшую часовню. Там он и понял, чему должен посвятить свою дальнейшую жизнь. Он решил, что должен спасти хотя бы две жизни, избавить каких-то других людей от тех мук, которые мучили его самого.

Никому ничего не говоря, Никита закрыл свой бизнес, закончил семинарию, сдал квартиру в престижном районе, сам же поселился в давно не видавшей ремонта пятиэтажке, рядом с храмом, куда его распределили.

И только однажды он рассказал свою историю духовнику, и не потому, что так было нужно. Дело в том, что даже став священником, Никита так и не смог понять, почему Бог поступил с ним таким несправедливым образом.

Количество спасенных Никитой душ неизвестно, да и как можно их сосчитать, но он старался помогать каждому, кто к нему приходил: кому словом, кому делом. Нельзя было даже сказать, кому больше служил отец Никита — Богу или людям? Никогда он не скупился ни на слова, ни на время, но то, что произошло с ним в последние дни, не отпускало его.

Никита начал понимать, что дорога, которую он себе выбрал, может вполне оказаться ложной.

Глава 9

— Олег, добрый вечер! Это Петр.

— Добрый, добрый, — улыбнулся Олег.

— Хотел пригласить вас на эфир завтра, должна быть очень интересная передача… — Голос Петра звучал напористо.

— А тема какая?

— Очень любопытная тема, — запел Петя, — убежден, вас она очень заинтересует, в том числе и с позиции той информации, которую вы собираете. Кстати, я прочитал то, что вы передали мне, и знаете, что я хочу сказать вам?

— Очень интересно, что, — опять улыбнулся Олег.

— Все просто великолепно, — защебетал Петя, — я никогда не видел, такого точного, детализированного подхода к этой теме. Я, конечно, встречал многих людей, которые пытались нести подобные идеи в массы, но вот у вас…

— Я все понял, — перебил его Олег.

— Как же… — смутился Петр.

— Выпишите на завтра пропуск, я приеду, — согласился Олег, даже не спросив, чему будет посвящена программа. Это, собственно, было уже не актуально.

— Да, разумеется, приезжайте в половине девятого, я вас встречу. Знаете, где находиться телецентр?

— Представляю, — буркнул Олег.

— Хорошо, вам нужно в то здание, что повыше и новее выглядит. Значит, договорились. В половине девятого, я вас буду ждать на проходной.

— Договорились, — Олег положил трубку и задумчиво почесал лоб. Не совершил ли он ошибку, отдав папку с информацией этому журналисту?

Глава 10

«Интересно, получится выудить у него всю информацию, — подумал Петр, попрощавшись с Олегом. — Это же надо, он смог связать в одну нерушимую цепь дюжину важнейших теорий! Можно было бы снять фильм или книгу написать. Получится отличный роман. Нет, — мысли юноши неслись все дальше, — фильм все же доступнее, его могут увидеть куда больше людей, он сделает меня по-настоящему популярным. Нужно только придумать, как его продать каналу. Вообще, — рассуждал Петр, — России давно пора обзавестись новой национальной идеей, идеей, которая захватит головы многих, и эту идею можно отлично реализовать в этом фильме».

— Петя, иди ужинать, — раздался мягкий женский голос с кухни.

— Сейчас, мам, — отозвался Петр.

Петру, конечно, было уже не до ужина: он набрасывал на бумагу финансовый план. Работая всего третью неделю на телевидении, пытливый юноша уже навел справки, что сколько стоит, где и как можно снимать, монтировать, озвучивать. Петру невероятно хотелось известности, славы. Он не затем пришел в Останкино, чтобы прозябать там помощником редактора, ему хотелось в эфир, ему хотелось блистать в каждом телевизоре на просторах всей необъятной страны. Петр, конечно, отдавал себе отчет, что не бывает всего и сразу, но при взгляде на то, как работают остальные, он не терялся. Вполне нормально и привычно, если один человек делает одно дело, а юноша был «мультизадачен», что и было написано у него в резюме, он способен был делать все сразу. Молодой человек уже пробовал монтировать, ничего сложного в этом процессе не оказалось, немного скучно и долго, но зато каков был результат. Правда, он немного не понял, почему столь замечательный анонс на программу по его сценарию потом перемонтировали.

В той папке, что он получил от Олега, а точнее в ней и недостающих пока материалах он видел свое процветающее будущее. Он понял, чтобы идти по карьерной лестнице, нужно иметь семь пядей во лбу и еще к тому же лизать всем задницу. Здесь же лежало все и сразу на блюдце с голубой каемочкой, нужно только подтолкнуть идею какому-нибудь богатенькому дяденьке, спонсору. Все будет в шоколаде и денег для этого нужно совсем не много.

Глава 11

Маша как раз собиралась сесть ужинать, когда зазвонил телефон. Вот уже неделю она жила на даче, каждый следующий день давался ей все сложнее, ее тянуло обратно — к сыну и мужу. Большую часть времени она проводила на свежем воздухе, занималась обустройством этого небольшого клочка загородной земли, но даже физический труд не особо спасал ее от размышлений. С каждым днем плохого, того, от чего она бежала, становилось все меньше. Голова наполнялась приятными воспоминаниями. Постепенно, шаг за шагом, Маша начинала понимать, что все еще любит мужа, любит семью. Она понимала, что жить без них сейчас она просто не сможет. Она хотела оставить Кирилла с самим собой, чтобы он понял, что может потерять в ее лице, а оказалось, что эта разлука как раз ее делает никчемной. Зависимость от семьи была у нее куда сильнее. Она сильно скучала, поэтому, когда увидела на экране мобильного фотографию мужа, с волнением сняла трубку.

— Дорогая, — голос Кирилла звенел от радости, — как ты там? Я так по тебе соскучился. Не надоело еще одной?

— Нисколько, — Маша пыталась придать своему голосу максимальную отстраненность и равнодушие.

— Чем ты там занимаешься уже неделю?

— Грядки пропалываю, — гордо отозвалась Мария.

— Грядки? — удивился Кирилл, — на тебя это не похоже. Ладно, скажи, когда мы наконец увидимся.

— Не знаю, я пока не уверена, что ты готов меня видеть, — сказала Маша, и сердце бешено застучало. Она боялась, что может перегнуть палку и он положит трубку.

— Очень хочу, давай приезжай завтра в город, приедешь?

— Не знаю, не уверена пока… — Она настойчиво продолжала гнуть свою линию, ей, разумеется, было приятно, что она заставляет мужа добиваться себя.

— Завтра интересный эфир предстоит, так что если ты приедешь пораньше, то сможешь увидеть, какой я у тебя молодец. А после можем сходить куда-нибудь поужинать. Хорошо? — Кирилл улыбался, у него было хорошее настроение, и Маша это ощущала.

— Посмотрим, — робко сказала она, хотя уже была готова выехать прямо сейчас.

— Вот и отлично, целую тебя.

Маша положила трубку, но тут же взялась за нее снова, нужно было позвонить в салон, завтра в ресторане ей хотелось выглядеть роскошно, про приготовленный плотный ужин уже речи и быть не могло…

Глава 12

Кирилл рано приехал в Останкино, он долго изучал сценарий, что-то в нем правил, сидел в интернете, добавлял и изменял свои реплики, переписывал вопросы. Он ощущал, что сегодня должно случиться что-то очень важное. В комнату влетел Степа.

— Кир, слушай, Петька нашел какого-то священника настоящего, — коллега никак не мог отдышаться.

— А что, актера тогда убираем? — удивился Кирилл.

— Ага, — кивнул тот, не в силах еще дышать нормально, — он скоро подъедет, так что давай список вопросов для него.

— А у меня нет, — развел руками Кирилл, — я его и не готовил, думал, настоящего священника не будет, а кто он, есть какая-нибудь информация?

Степан расхаживал по комнате туда-сюда, пытаясь прийти в себя.

— Да ты успокойся, — сказал Кирилл, — хочешь, водички выпей.

— Нужно набросать этот ложный список, чтобы не сорвался. Ты представляешь, какой эфир будет, как у нас все пойдет?! Мало того, что у нас настоящий священник, какое у него будет удивление!

— Не сбежал бы, — сказал Кирилл, набивая на своем ноутбуке вопросы.

— Да даже если уйдет, ничего страшного, уже реакция будет.

— Ладно, иди, встречай, вопросы я тебе отправил по почте, я пойду поем и гримироваться, — Кирилл вышел из кабинета.

Глава 13

Олег вовремя подъехал к проходной телецентра. Около входа он сразу заметил Петра, который сначала помахал ему рукой, а затем пошел помочь выбраться из машины.

— Вот ваш пропуск, Олег Юрьевич, — учтиво сказал Петр, протягивая гостевое приглашение.

Этот молодой парень раздражал Олега, он был слишком навязчив, слишком напорист. Иногда это, конечно, помогало людям, но пословицу: тише едешь — дальше будешь, еще никто не отменял. Олег старался избегать взгляда юноши, который просто буравил его.

Олегу нужно было обязательно забрать свою папку.

— Я все внимательно несколько раз перечитал… — начал было Петр, но Олег тут же его прервал.

— А о чем сегодня программа? — спросил он.

— Очень интересная тема, — начал рассказывать Петр, — сегодня к нам придет священник, и мы будем выяснять, как так случилось, что церковь сегодня больше не Божий храм, а практически коммерческая организация, где каждый старается нажиться, как может.

— Очень интересно, — сказал Олег. — Петр, а вы действительно прочитали мою информацию?

— Да, конечно, — с явным возбуждением отозвался Петр, — вот скажите, может быть, это все инопланетяне?

— Что все? — удивился Олег.

— Я что хочу сказать, вот если развивать эту тему дальше, — Петр начал активно жестикулировать и размахивать руками, — может быть, это инопланетяне во всем виноваты?

— Виноваты?

Петр хотел что-то ответить, но не успел. К нему подбежал какой-то высокий человек с редкой бородкой и приказал ему отнести вопросы «герою». Петр ускорил шаг, они вошли в студию.

— Петр, а можно вас попросить принести мне папку, что я вам передал, я бы хотел уточнить, то ли я вам отдал?

— Да, сейчас только отнесу бумагу, и тут же обратно. А вы пока тут располагайтесь.

Олегу стало намного легче на душе. Немного успокоившись, он огляделся, студия оказалась гораздо больше, чем выглядела с экрана телевизора, наверное, потому что по всему периметру была обнесена черной тканью, декорации казались меньше, да и вообще со всеми этими проводами, камерами, она уже не выглядела такой уютной, как на экране. Пробираясь в зону, где уже сидели зрители, Олег заметил, как в студию вошел высокий темноволосый человек в черной рясе, без бороды. Олег подумал, что ему нравятся глаза священника, они были какие-то добрые. Олег не любил, не доверял священнослужителям, в основном потому, что они производили какое-то отпугивающее действие на него, а этот был доброй наружности сорокалетний человек.

Через несколько минут прибежал запыхавшийся Петр и передал Олегу синюю папку, а сам опять куда-то убежал, пообещав вернуться сразу после эфира, проводить его и договориться о следующей встрече. Олег хотел уйти, но не успел, эфир должен был начаться через несколько минут, двери студии плотно закрыли.

Никита нервничал. Его усадили в большое кресло, которое было единственным в студии. А значит, Никите предстояло стать центральным героем передачи, хотя он надеялся быть консультантом, высказать пару раз официальную точку зрения церкви, похлопать всем присутствующим и удалиться восвояси. Ситуация менялась прямо на глазах, список вопросов, который ему выдали в гримерной, был странным. Вопросы никак не были связаны между собой, они показались ему слишком поверхностными. Но деваться было уже некуда, поэтому Никита решил просто успокоиться. Через какое-то время в студии началось активное движение, без паники, но все начали ходить, что-то обсуждать. Перед ним из ниоткуда появился молодой человек в хорошем костюме. Никита крайне редко смотрел телевизор, но не узнать известного телеведущего он не мог.

— Добрый вечер, отец Никита, как вы себя чувствуете?

— Немного волнуюсь, — поежился в кресле Никита.

— Так всегда бывает, не переживайте, все пройдет хорошо, — улыбнулся Кирилл, начнем через несколько минут.

Кирилл удалился так же неожиданно, как и возник. Дальнейшее Никита помнил очень смутно. Воспоминания обрывались сразу после слов ведущего: «Добрый вечер, друзья, в эфире программа…».

— Отец Никита, — начал Кирилл мягким тоном, — а вы сами верите в Бога?

— Разумеется.

— Можете доказать нам существование Бога? — начал с места в карьер Кирилл.

— Доказательств не нужно, нужно просто верить. Как верят дети родителям, чистой верой.

— Тогда почему почти любая религия клеймит и осуждает людей, которые верят другим верам?

— Кому другим? Разным богомерзким религиям и разным сектам? — Никита позволил себе гневный тон.

Кирилл ехидно ухмыльнулся.

— Почему все секты вы огульно называете богомерзкими? Когда-то и сам Иисус подвергался гонениям официальной церкви как безумный сектант.

— Ну разве вы не понимаете, что секты просто обманывают людей, чтобы выманить у них деньги.

— А разве современная церковь не то же самое делает? И делает это в огромных масштабах, используя богомерзкую науку. — Кирилл включил огромный монитор на программе. — Обратите внимание на бегущую строку внизу. Там перечисляются банки и все основные валюты, которые принимает церковь. И так круглые сутки! Проповедуют народу то, во что сами не верят и не понимают, а пожертвования тратят не на бедных и сирот, а на немыслимую роскошь! Мало того, в 90-е годы, пользуясь акцизными льготами, церковь ввозила в страну алкоголь и сигареты. И их не смущало, что эти так называемые предметы общего потребления являются самыми главными источниками болезней и смертей.

На большом экране побежала череда картинок, красочно демонстрируя жертв алкоголизма и больных, генетически изуродованных детей. Финальной фотографией был мордастый улыбающейся поп с большим золотым крестом, садящийся в огромный джип БМВ. По залу прокатилась волна негодующего ропота. Кирилл, молча, многозначительно прошелся по студии. Потом запрокинул голову и обращаясь то ли к Богу, то ли сам к себе:

— Во все века, служители всех религий вещали: НЕ ВОЗЖЕЛАЙ. И сами желали. НЕ УБЕЙ. И убивали… Скажите, отец Никита, — голос Кирилла был жестким, провокационным, — какой автомобиль у вас?

Это был успех известного телеведущего, он прижал своего гостя к стене и смог «завести» зрителей.

— У меня нет автомобиля, — выдавил из себя Никита.

— Наша съемочная группа простояла несколько часов около храма, где вы служите, сплошь дорогие иномарки. Я бы даже сказал: не просто дорогие, а очень дорогие. Машину стоимостью выше 100 тысяч долларов трудно назвать народной. Так скажите нам — откуда? Или точнее: на какие заработки? Неужели так выгодно продавать свечки?

— Я сам не раз обращал внимание на этот постыдный факт. Но нужно понимать, что священнослужитель — такой же человек, как и вы, как те, кто сидит здесь или у экрана телевизора.

— Ну, если вы простые люди, то кто же вам дал право судить? Отпускать грехи, тем более от имени Бога? Вы сначала очиститесь от таких субъектов, которых нужно самих судить! И не дожидаясь суда небесного.

Публика одобрительно загудела и захлопала. Кирилл расхаживал по студии, как прокурор перед подсудимым.

— Да! — продолжил Кирилл. — Может быть, в старые времена и можно было просто верить, потому, что люди ничего не знали. Гремит гром, сверкает молния, но кто же, кроме Бога, может сотворить такое! Но сегодня, — ведущий развел руками, — когда наука шагнула далеко вперед и может показать нам такие чудеса, что не снились и Иисусу…

— Я понимаю, что вы хотите сказать, Кирилл, — Никита поерзал в кресле, он догадывался, что ведущий собрал много информации, к которой он сейчас был не совсем готов, — в мире есть множество доказательств существования Бога.

— Например? — настаивал Кирилл.

— Например, главное так называемое недостающее звено в эволюции человека, — научных аргументов у Никиты было не так много, скорее философские, да и то только те, которым уж несколько сотен лет. — Вы же знаете, что в теории эволюции есть провал, когда человекоподобные обезьяны вдруг стали людьми, объем мозга резко увеличился, причем сразу. Вопрос, почему это произошло? Сами подумайте, почти все обезьяны создают орудия труда, но кто-то вмешался в процесс эволюции, и теперь мы с вами обсуждаем вопрос веры в Бога.

— А почему Бог? — не сдавался Кирилл. — Может, это инопланетяне. Уфологи всего мира верят в эту возможность.

— Зачем вам нужны какие-то доказательства? Вы христианин? Лично вы верите в Бога? — Больше всего Никите хотел встать и уйти, но проигрывать эту схватку он не мог.

— Лично я верю, — сказал Кирилл, — но ваши слова скорее отдаляют меня от Бога, а лично вы, как мне кажется, сами сомневаетесь в том, что говорите.

Когда эфир закончился, Олег быстро направился к выходу, ему во что бы то ни стало нужно было переговорить с Никитой, пока со священника снимали микрофон и вытирали салфеткой, Олег ждал его около выхода из студии.

— И в заключении хочу привести цитату из Библии, обращение Бога к Моисею:

«Тогда сыновья иноземцев будут строить стены твои, и цари их — служить тебе; ибо во гневе Моем Я поражал тебя, но в благоволении Моем буду милостив к тебе.

И будут всегда отверсты врата твои, не будут затворяться ни днем ни ночью, чтобы приносимо было к тебе достояние народов и приводимы были цари их.

Ибо народ и царства, которые не захотят служить тебе, — погибнут, и такие народы совершенно истребятся».

По-моему БОГ, тот Бог, которого мы все имеем в виду и верим, не мог так сказать! Всем удачи.

— Никита, — окликнул Олег священника, — можно с вами поговорить?

— Сейчас не самое лучшее время, — буркнул Никита, стараясь обойти инвалидную коляску, но Олег не давал ему этого сделать.

— Я ненадолго, может, вас нужно куда-то подвезти? Я на машине.

— Нет, спасибо, сам доберусь… — Никита явно был раздражен.

— Хорошо, — сдался Олег, — я понимаю, что вам сейчас не до этого, но пожалуйста, прочитайте как-нибудь на досуге, — Олег протянул ему папку, — там есть мой телефон, если что позвоните, если нет, то нет.

— Что нет? — не понял Никита.

— Ну если содержимое не найдет отклик в вашем сердце, — улыбнулся Олег.

— Хорошо, — согласился Никита и взял папку.

Никита шел по длинному коридору, все, чего ему хотелось сейчас, это поскорее оказаться на улице и постараться забыть эту передачу. Больше всего его раздражал обман. Никита уже почти отвык от подобного поведения людей. В прошлой его жизни это было нормой, но сейчас все его общение с людьми ограничивалось только «раздачей советов» прихожанам, где в большинстве случаев люди ищут поддержки и понимания.

— Отец Никита, — окликнули его сзади, — подождите минуточку.

Никита остановился, поворачиваться не хотелось, а еще больше хотелось сжать кулак и…

— Я хотел извиниться, — сказал Кирилл, когда подошел, — может быть, это было не совсем этично, но руководство потребовало в последний момент поменять тему передачи, поэтому так все получилось.

— А мне кажется, вы опять лжете, — не смог сдержать своего раздражения Никита.

— Отец Никита, — улыбнулся Кирилл, — не пристало так говорить священнику. Ладно, — выдохнул ведущий, — если получится, то простите.

Никита шел до дома пешком. Что делать теперь, после того, как передача прошла в прямом эфире по всей стране, он не знал. Доверия окружающих добиться и так сложно, а после такого позора просто невозможно. Никита отлично понимал, что войти в церковь теперь он сможет только как мирянин.

— Отличный эфир, — Кирилл хлопнул по плечу приятеля.

— Он был как уж на сковородке, видел его глаза? — смеясь, спросил Степа. — Рейтинг обеспечен.

— Жалко, конечно, но, похоже, мы лишили отца Никиту работы, — Кирилл засмеялся.

В редакции царила воодушевленная атмосфера, телефоны разрывались, звонили возмущенные телезрители.

— Ну что, поедем, отметим наш успех? — спросил Степа.

— Поехали! — согласился Кирилл.

Глава 14

Маша ждала Кирилла, сына она решила забрать утром, сегодня должен быть их вечер. Вечером она приехала домой, посмотрела эфир. Каждый раз, видя мужа на экране, она радовалась, как ребенок. Маша понимала, что сегодня должен быть особенный вечер, программа явно удалась. После передачи Маша ждала звонка, но телефон молчал, она пробовала сама набрать мужу, но трубку никто не брал.

Маша прождала час, через два она начала паниковать, через три она поняла, что он опять забыл о ней, теперь мобильный был банально недоступен. Через четыре часа Маша окончательно убедилась в том, что он не приедет. Открыла подаренную еще на свадьбу бутылку дорогущего вина, через час она ее допила и стала немного пьяной, но алкоголь сделал свое злое дело. Маша пришла в ярость. Все, что она делала дальше, она воспринимала как развлечение.

Ей стало ужасно скучно, она хотела срочно что-то предпринять, что-то сделать, как-то избавиться от того негатива, в который ее в очередной раз принудительно погрузили. Маша взяла ключи и вышла на улицу. Пока она спускалась на лифте, у нее возникла идея покататься по ночной Москве. Маша открыла дверцу своего авто и села за руль.

Она гнала, нога все сильнее и сильнее жала на педаль газа, ей было все равно куда ехать, но цель все же была нужна, она решила вернуться на дачу. Придумав, наконец, цель своей поездки, она поехала еще быстрее. Ночью на Кутузовском проспекте машин почти не было, настроение у Маши начало подниматься, ей больше не было так грустно, как дома, она прибавила газу, наклонилась немного вперед, чтобы включить музыку, руль скользнул в руке или это ее немного повело… Машина на огромной скорости в мгновение ока пересекла две сплошные.

Рука Маши так и осталась на кнопке магнитолы, а стрелка спидометра замерла на отместке сто шестьдесят километров.

Глава 15

Кирилл вышел из ночного клуба под утро. Пьяный, веселый, прижимающий к себе за узкую талию прекрасную незнакомку. Чтобы в голове не возникало путаницы, телеведущий предпочитал не спрашивать имен и не задавать лишних вопросов. Он подошел к машине, открыл дверцу, сел. Лежащий на пассажирском месте телефон был почему-то выключен. Кирилл попытался его включить, но спать хотелось куда больше, чем возиться с разряженным телефоном.

— А где Степа? — спросил он незнакомку, которая пыталась сеть в его машину.

— Кто такой Степа? — переспросила она пьяным голосом.

— Куда тебе отвезти? — опять спросил Кирилл.

— Где ты живешь? — переспросила она.

Диалог был прерван Степаном, который подбежал к машине и забарабанил по двери руками. Кирилл открыл окно.

— Ты что с ума сошел, ты что делаешь?

Все, чего сейчас хотел Кирилл больше всего на свете, — это спать, любое препятствие к этой славной цели его только раздражало.

— Выходи из машины, — сказал Степа трагическим шепотом.

— Что? — удивился Кирилл.

— Выходи из машины! — заорал Степан.

Кирилл возмутился, но спорить с приятелем не стал.

— В чем дело?

Телеведущий вышел из машины. Клуб, где друзья праздновали удачный эфир, располагался в самом центре города. Лишь в предрассветный час в Москве, наконец, замирала жизнь, минимальное количество машин, людей, углеводорода в воздухе.

— Маша разбилась два часа назад, — тихо сказал Степан.

— Кто? — Кирилл не то что не понимал, о чем говорит друг, где-то внутри он сразу понял, что случилось, он тут же протрезвел, вспомнил о свидании с женой, которое сам же назначил. Он сразу ясно представил, когда видел ее последний раз, как она была одета, что говорила. Образы в голове понеслись метеорами…

— Маша.

— Где? — автоматически спросил Кирилл.

Время остановилось для Кирилла, ему показалось, что в городе вообще нет людей, немного подогнулись колени, выступил пот на лбу, затряслись руки. Степа рассказывал какие-то детали, но Кирилл их не слышал.

— …Глеб был у бабушки…

Кирилл услышал для себя самую главную фразу. На долю секунды сердце облилось радостью и тут же снова ухнуло в пропасть. Кирилл стоял на дороге, слабо освещенной фонарями, фоном был небольшой ветер и монотонный, скорбный гул слов Степана. Такие моменты врезаются в память, как надпись «Кирилл + Маша» на старой березе, которую сделал Кирилл через неделю после знакомства со своей будущей женой. С годами надпись темнеет, становиться не такой заметной, но эти порезы навсегда останутся на теле дерева, их всегда сможет увидеть наблюдательный человек.

— Это я во всем виноват, — тихо сказал Кирилл.

— Глупости, — прошептал Степа и попытался обнять друга.

Глаза Кирилла наполнялись слезами.

— Я вчера звонил ей на дачу, — пребывая в отстраненном состоянии, Кирилл просто хотел что-то говорить, — я сказал, что соскучился, предложил сходить в ресторан. Она, видимо, приехала сюда, ждала меня…

Кирилл проваливался куда-то, мысли в голове пылали огнем, с каждым новым ударом сердца мысль о том, что это он убил свою жену, становилась сильнее.

— Ну что, мы едем к тебе или ко мне? — раздался некстати голос девушки из автомобиля. — Меня уже достало тут сидеть.

Глава 16

Никита сидел перед телевизором, прошло уже несколько дней, как ему настоятельно рекомендовали больше не приходить на службу. Его судьба вершилась кем-то наверху, но в принципе он и так все понимал. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, какое решение будет вынесено по его делу. В церкви все удивлялись, как вообще он на это пошел, почему согласился принять участие в этой злосчастной передаче. Некоторые верили, но большая часть людей все же косилась на него с подозрением. Он всколыхнул всю систему, большой общественный резонанс сделал свое дело, и он стал той самой заплаткой, которой попытаются прикрыть брешь в толстой церковкой броне, которую пробила рейтинговая телепрограмма. Никита понимал, что сам бы выгнал такого священника, даже не для успокоения общественного мнения, а просто потому, что прихожане больше ему не верят. Он отчетливо осознавал, что ему обязательно нужно чем-то заняться, необходимо найти себя в новом деле. В конце концов, телеведущий прав, современное, высоко информированное общество требует открытости и ясности. Именно этих двух вещей так не хватало Никите в его служении в церкви.

В дверь позвонили, на пороге стоял отец Гавриил.

— Добрый день, — улыбнулся духовник, — как вы себя чувствуете?

— Не очень, — честно признался Никита, и впустил гостя в квартиру.

Отец Гавриил, высокий крупный человек, вошел, неловко потоптался в миниатюрной прихожей «хрущевки», разулся, приподняв рясу, влез в тапки, выданные Никитой, и прошел в комнату.

— А вам идут джинсы, — улыбнулся он, — согласитесь, намного удобнее, чем в рясе? Вы ведь всегда ощущали себя в ней некомфортно?

— Было немного, — сконфузился Никита, — но все же без нее я ощущаю себя голым.

Отец Гавриил вздохнул.

— Может быть, чашечку чая? — предложил Никита.

— Я бы не отказался от чашечки кофе с коньячком, — с улыбкой ответил духовник.

— К сожалению, у меня нет в доме коньяка, да и кофе тоже закончился, — признался Никита.

— Тогда спасибо, не нужно, — отец Гавриил присел на старый, еще советских времен диван.

— Никита, можно я буду обращаться к вам по-светски? Вы же понимаете, что ваше служение было просто попыткой спрятаться от себя самого?

— Разве не этим всегда занимались монахи? — удивился Никита.

— Ну, монашество, это немного другое. Почему вы не стали монахом? Почему просто не уехали в монастырь? Вы же могли отказаться от мирской жизни и посвятить себя служению Богу, но вы выбрали себе другой путь, так, может быть, этот путь просто не ваш?

— Ну и как же можно найти этот путь, — Никита злился, — методом перебора? Пробовать и это и то, и тогда, возможно, — он поднял указательный палец и показал им вверх, — может быть к концу жизни я найду свое место, и Он мне это позволит.

— Не гневите Бога, Никита, — лицо отца Гавриила выражало полное спокойствие и миролюбие, — вы попробовали, у вас не получилось. Я думал, вы с самого начала понимали, что долго так продолжаться не может. Вы ищете ответы, а это противоречит канонам церкви, и поэтому надеюсь, что вы поняли, что наши дороги отныне расходятся.

Духовик встал, медленно прошелся по комнате к двери. Никита остался один в пустой квартире, с еще большим количеством вопросов.

Глава 17

Кирилл проснулся рано утром с четким намерением забрать сына от тещи. Он разговаривал несколько раз с Глебом по телефону, на похороны мальчика не взяли. Мать Маши недвусмысленно дала понять, что не собирается отдавать ребенка отцу, она вообще держалась от него на расстоянии и похоже, винила его в смерти дочери. Кирилл и сам лез на стену, когда он, наконец, включил телефон через несколько дней, кроме кучи пропущенных вызовов нашел в нем несколько непринятых от Маши, если бы телефон не выключился, если бы он взял его с собой, если бы, если бы, если бы…

Дождавшись одиннадцати утра, Кирилл набрал хорошо знакомый номер телефона.

— Ольга Александрова, здравствуйте, — сухо сказал он.

— Здравствуй, Кирилл, — так же холодно ответила теща.

— Я заеду за Глебом через три часа, соберите его.

— Хорошо, — неожиданно для Кирилла согласилась Ольга Александровна, — дед попытался рассказать ему, но он, кажется, ничего не понял или делает вид, что не понял. В общем, наверное, ты действительно ему нужен, ты все же отец, хоть и такой… — Она прикусила язык.

…Глеб молчал почти всю дорогу, он все время смотрел в окно, выглядел угрюмым и задумчивым.

— Пап, — вдруг отозвался он, — дед сказал, что мама на небе, а я вот смотрю все время в небо, оно такое большое.

— Большое, — вздохнул Кирилл и к горлу подкатил комок.

— А где она там? — не поворачивая головы, спросил сын.

— Днем, наверное, она спит, а по вечерам зажигает звезды. — Кирилл в голове десятки раз прокручивал этот диалог, каждый раз придумывал разные сценарии, хорошо понимая, что ребенок все равно задаст такой вопрос, ответ на который найти он не сможет. Знакомые советовали не лгать, а говорить правду, знакомый психолог сказал, что дети возраста Глеба до конца не имеют понятия о смерти, поэтому ему будет проще принять тот факт, что мама умерла.

— Пап, — снова спросил Глеб, — как же она может зажигать звезды, если они сами собой становятся видны в темноте?

— Кто-то же должен их контролировать, — соврал Кирилл, — она, сынок в раю.

— Что такое рай? — оживился Глеб.

— Рай — это такое место, где человеку всегда хорошо, — ответил Кирилл.

— Мне дома хорошо, а когда вы оба дома, мне всегда хорошо, — Глеб выглядел потерянным, — почему она не может приехать домой? Неужели дома ей было плохо?

Кирилл не нашелся, что ответить.

Дома отец и бабушка постарались окружить Глеба любовью. Кирилл договорился с тещей, что та приедет на следующий день. Сам он никак не мог избавиться от мыслей, которые мучили его вот уже неделю.

Когда Глеб уснул, Кирилл быстро собрался и вышел на улицу. Он ехал в храм, который они сегодня проезжали. Что он хотел там найти, какие ответы услышать, он не знал. Кирилл хотел поставить свечку и заказать молебен. Раньше ему этого делать не приходилось, он всегда считал традиционные обряды пустой формальностью, да и сейчас не особо верил, что они принесут ему хоть какой-то покой. И, тем не менее, ехал в храм.

Он вошел в церковь, перекрестился. Прошелся туда, сюда, купил дюжину свечей, но не знал, куда их поставить. Спрашивать у монашек, которых тут было множество, не стал, подсмотрел к каким иконам люди чаще подходят. Он хотел поговорить с настоятелем, но в последний момент передумал.

Когда Кирилл вышел из церкви, он не ощутил ни легкости, ни понимания происходящего, гнетущее его чувство стало только сильнее. Впервые за последнюю неделю он вспомнил отца Никиту. На Кирилла нахлынуло чувство стыда и одновременно ему показалось, что именно отец Никита может выслушать его, а может быть даже понять и дать совет, как же ему простить самого себя.

Глава 18

Марина шла по длинному светлому коридору. Она не часто приезжала в больницу к своему бывшему сокурснику Саше, но время от времени все же наведывалась, да и не могла она не приезжать, общение с бывшими сокурсниками, общие медицинские интересы, бурное студенческое прошлое. Марине требовалось, как говорится, проветриться, она никак не могла придумать себе достойное занятие на длинные, одинокие выходные дни, поэтому частые, обычно вечерние визиты к друзьям стали для нее в последнее время привычным делом.

Она встретилась с Сашей в его кабинете.

— Как дела, Мариш? — спросил он приветливо и вышел из-за стола встретить ее. Они обнялись и дружески чмокнули друг друга.

— Кручусь, — кивнула она, — как сам?

— Все спокойно, по нашим временам это самое главное.

— Давно хотела тебя спросить, — начала Марина, набрав воздуха, — тебе нравится оперировать? Я в том смысле, что ты чувствуешь, спасая людей?

— Нравится, не нравится, — вздохнул Саша, — сначала был драйв, очень хотелось разобраться со всем, ну, а теперь… — Он вдохнул. — Это просто работа и отношение такое же. Нельзя всех спасти, не всех и спасаем, ты же понимаешь. Но я все равно считаю, что зря ты отказалась от хирургии, тебе бы точно понравилось, с твоей тягой к исследованиям.

— Да, у вас, конечно, больше возможностей, — согласилась Марина.

— Но бывают и вот такие ситуации, — сказал Саша, и, резко изменившись в лице, открыл ящик стола, вытащил оттуда папку и передал ее Марине.

Девушка открыла карту больного, вчитываться в мелкий, характерно мужской подчерк она не стала, сразу пролистав несколько страниц, стала изучать снимки МРТ. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что опухоль в теле больного занимает такие размеры, что спасти его уже невозможно.

— Совсем ничего нельзя сделать? — спросила она инертно и потому, что не могла не спросить.

— Теперь совсем, — пожал плечами Саша, — слишком поздно. Хотя умрет он по собственной глупости! Из-за простой мелкой опухоли, которую мог удалить сельский врач, он вырастил в себе смерть.

— Как это? — удивленно вскинула глаза Марина.

— Он из очень набожной семьи. Где считают, что все от Бога. И болезни тоже. А значит, и вмешиваться, тем более делать операцию ни в коем случаи нельзя. Дикость! Но и это еще не все, я тут узнал, что в этой семье недавно умер трехлетний ребенок от простуды, потому что мать не допустила «скорую», которую вызвали соседи. Ребенок так и сгорел от высокой температуры.

Марина поежилась в кресле, — потому что была очень впечатлительна. Они недолго помолчали.

— Давай о хорошем, — улыбнулся приятель, — хочешь, угощу тебя на редкость отличными пирожками, у нас в столовой пекут, больным не дают, а врачи охотно покупают.

— А я пока чай заварю, — улыбнулась Марина, отлично понимая, что от их совместной грусти больному лучше не станет, ей очень захотелось поговорить о чем-нибудь приятном. — Где тут у тебя чайник?

Саша рассказал, где взять чайник и удалился за угощеньем. Девушка и не заметила, как в дверь сначала робко постучали, а потом вошли.

— Добрый день! — раздалось у врача за спиной. Марина вздрогнула от неожиданности.

— Здравствуйте! Александр Петрович вышел, зайдите через десять минут.

— Может быть, вы мне можете помочь? — спросил мужчина.

— А в чем дело? — удивилась Марина.

— Я умираю, — сказал пациент, — я это чувствую… я знаю…

Перед ней стоял болезненно худой человек, и Марина поняла, что это тот самый человек, карту и снимки которого она только что смотрела.

— Не знаю, — она была удивлена и действительно не знала, что ответить на такое заявление, — возможно, все еще будет хорошо.

Она попыталась улыбнуться.

— Я пришел просить сделать мне обезболивающее, а сестра без разрешения врача не делает… — Замолчал и тут же продолжил: — Можно я присяду?

— Конечно!

— Спасибо! — Мужчина улыбнулся. — Знаете, это очень страшно понимать, что ты скоро умрешь, ты прямо-таки ощущаешь, как уходит надежда, вера в чудо. И тогда становится очень тяжело.

Марина молчала, она не знала, что сказать, да и нужно ли было что-то говорить.

— Как вы думаете, там, после смерти, есть что-то еще? — внезапно спросил человек.

— Конечно, есть, — Марина ответила утвердительно не потому, что она верила в загробную жизнь, а потому что понимала — нельзя отнимать у него еще и веру в жизнь после смерти, возможно, это все, что осталось у него, этого сильно истощавшего, болезненно бледного человека. Еще в институте она заметила, что всех больничных пациентов можно разделить на две категории: тех, что еще не потерял надежду и верит, и тех, кто уже отчаялся. Вторые всегда какие-то серые, сгорбившиеся, если к такому человеку присмотреться, то может показаться, что он уже и не живой, так — тело, в котором почти нет жизни, словно организм питается какими-то отголосками, воспоминаниями.

Мужчина долго молчал.

— Я все равно боюсь смерти, — сказал он грустно, — это какое-то бесконечное ожидание чего-то неизвестного, думаю, как это будет, потом думаю о жене, детях. Раньше много думал о том, почему Бог ко мне несправедлив, что так не должно было случиться. — Мужчина посмотрел на Марину с таким вопросам в глазах, как будто перед ним не простой врач, а сам Господь Бог, который может дать на все ответ. — Я и моя семья всегда жили честно, верили в Бога. Каждую субботу в храм! Помогали всем, кому могли, но… — Он замолчал. — Видимо, это моя судьба.

— У вас сколько детей? — спросила Марина.

— Трое… — он осекся, — нет теперь двое, почти взрослые: сын и дочка школу заканчивают, а маленькому только три года, было…

Марина молча кивнула невпопад, потом неожиданно спросила:

— Вы любите свою жену?

— Мы прожили вместе тридцать лет, — пожал плечами мужчина, — я теперь и не знаю, люблю ли я ее.

Марина удивилась и мужчина, видимо, заметив это, уточнил:

— Я же вижу, как она на меня смотрит, она осуждает меня, ей и самой сейчас жутко тяжело ждать, когда я умру.

— Этого нельзя ждать, — не согласилась Марина.

— Это же так изматывает — ожидание. Она ходит ко мне каждый день, что-то приносит, покупает вкусное. Хочет сделать эти последние дни лучше, не понимая, что все лучшее уже было, все это уже в прошлом. Мне ее жалко, хочу скорее умереть, чтобы и ей было легче.

— Это, конечно, не мое дело, но вы не должны сдаваться, — сказала Марина, которая теперь была подавлена не меньше собеседника, — теряя веру, вы теряете жизнь. Вера помогает, очень часто вытягивает людей из самых сложных ситуаций.

— А вы знаете, как верить?

Марина растерялась, пожала плечами, в голове стали мелькать различные варианты ответов, но она понимала, что все они не подходят.

— Ну как же, — сказала, наконец, она, — вера на то и вера, ее невозможно объяснить, ее нужно просто ощущать, она либо есть, либо ее нет…

Она хотела что-то еще сказать, но собеседник ее перебил.

— Раньше я верил! Теперь сомневаюсь, потому что не понимаю за что, — тихо сказал он, — я много об этом думал, и знаете, к какому выводу пришел? Я понял, что верил в Бога, не понимая его! А когда есть непонимание, какая уж там вера, как можно верить в то, о чем не понимаешь.

— В детей, в жену, в любовь… — перечислила Марина.

— У меня все это уже есть, вернее, было, как-то глупо верить в то, что у тебя уже есть.

Девушка не нашлась что ответить.

В комнату вошел довольный Саша, увидев своего пациента и растерянную Марину, он быстро понял, что происходит.

— Владимир? Здравствуйте! Вы что-то хотели?

— Да так, — пожал плечами больной, — хотел таблеток, выпишите, а то боль невыносимая.

— Хорошо! Я попозже к вам зайду, — так же приветливо, не обращая внимания на подавленное состояние пациента, сказал Саша, — хотите пирожок с малиной? Вкусный! Наши кухарки пекут.

— Давайте! — улыбнулся вдруг Владимир.

Саша угостил булочкой больного и тот ушел.

Следом за ним поспешила уйти и Марина, ей больше не хотелось сладкого.

Глава 19

Никита сел в трамвай, ему иногда очень нравилось кататься на этом допотопного вида наземном транспорте. Он сидел у окна, наблюдая за внешней жизнью города, размышлял. Вообще-то, размышления — это практически все, что теперь у него осталось. Он ехал домой, впервые за несколько лет он решил вернуться в квартиру, из которой когда-то убежал. Никита специально вышел из метро значительно раньше, чтобы получить удовольствие от прогулки на трамвае.

За последние несколько дней он принял тот факт, что в церкви ему больше не служить, принял и успокоился. Но идея найти решение наболевшего его так и не отпускала. В последнюю неделю Никита с головой погрузился в изучение различных религий, он исследовал ислам и буддизм, попытался лучше разобраться в иудаизме и западном христианстве; через несколько дней своих изысканий, он понял, что все три основные религии во многом схожи. Что они предлагают? Веру? А разве нельзя верить в Бога, находясь за пределами какой-то религии? Никита вспомнил своих прихожан, людей не сильно разбирающихся в религии, ее правилах, законах, догмах. Он вспомнил людей, которые просто приходили искать ответы на свои вопросы, икать помощи и поддержки, но почти всегда им давался один ответ: смирись, мирянин. Никита обратил внимание на то, что религии предлагают чаще не думать, а просто верить. Но если человек не понимает, во что верит, то как же он может отдаться вере всем сердцем и душой? В этих странностях и есть самый большой недостаток религии. Нормальный человек, живущий в двадцать первом веке, просто не может не думать. Время и обстоятельства фактически запрещают ему это делать.

Если в аграрной России еще не было отменено крепостное право, когда большинство крестьян существовало на грани нищеты и отчаяния, они шли в храм и находили там поддержку и понимание, и тогдашнее «смирись» было для них указом и ответом. Как же может смириться современный человек, когда его окружают бесконечные информационные потоки? Новости настигают нас повсюду, даже если мы не смотрим их по телевизору. Любой обыватель знает, что происходит с курсом доллара, индексом ММВБ, инфляцией и прочие статистические данные. Любой так или иначе слышал, какую программу по выходу из затянувшейся рецессии разработало государство. Не каждый современный человек знает истинный смысл слов рецессия, дефолт, деноминация, но каждый знает, какие последствия следуют за этими сложными и не всегда понятными словами. Мы живем в эру информации, большая часть которой просто мусор и чепуха, но так уж получается, что она транслируется по всем возможным направлениям, так что каждый человек оказывается вовлеченным в этот бесконечный поток. Да и сами люди превратились в отличных ньюсмейкеров и ретрансляторов чьих-то мыслей. И если сто пятьдесят лет назад церковь была единственной незыблемой константой каждого человека, то сегодня религия — это просто инструмент воздействия и часто далеко не единственный.

Никита пытался осознать суть своих выводов и догадок, он отлично понимал, что церкви сегодня требуется куда больше заботиться об информационном обеспечении своих прихожан, но наблюдая за церковниками, Никита видел скорее обратное. Все эти фразы типа «смирись», «верь», — это же просто слова, которые, сливаясь с общим потоком, остаются где-то за гранью интересов современного человека. Он понимал, что религия — это огромная машина, механизм, который старательно пытается убедить любого присоединившегося к ней поверить, но поверить как? Просто так, на слово. Никите делалось не по себе от своих мыслей, но, пытаясь рассуждать здраво, он понимал, что верить церкви и верить в Бога, это совсем не одно и, то же.

Как-то ребенок, пришедший в храм, подошел к нему и спросил:

— Чем отличаются православные от католиков?

Никита не нашел, что ответить. А что тут скажешь, чем они на самом деле отличаются? И те люди и другие. Не начнешь же рассказывать ребенку о Великом расколе 1054 года? Ведь Бог у обоих конфессий один — Христос, а церквей несколько десятков. Что ответить ребенку? Ислам делится на три крупнейшие группы, а сколько еще более мелких делений.

Никита вспомнил давнишний разговор, когда он объявил, что решил порвать с мирской жизнью, приятель спросил у него:

— Никита, а ты помнишь заповеди?

— Конечно, помню, — не задумываясь, ответил тот.

— Какая первая? — спросил друг.

— Не убий? — с гораздо меньшей уверенностью ответил Никита.

Друг улыбнулся.

— Конечно, нет, — тут же встряла в разговор жена друга, — первая должна быть «Возлюби Господа Бога своего…».

— Опять неправильно, — улыбнулся друг, родители которого были очень набожными людьми, поэтому записали его в воскресную школу, — то, что ты сказала, это первая заповедь Христа, а вот первая заповедь, которую передал Бог Моисею, звучит так: «Я Господь Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других Богов пред лицом Моим».

— Да ну, ну кто должен знать заповеди эти? — нахмурилась жена.

— Ну, это как бы основа религии, — пожал плечами друг.

После этого показательного случая Никита поначалу чаще, потом все реже, стал задавать этот вопрос людям, называющими себя христианами, и людей дававших правильный ответ, было катастрофически мало.

Никита вынырнул из своих мыслей и огляделся по сторонам, он почти прибыл.

Глава 20

Марина резко дернулась и вскочила с кровати. Она толком не поняла, что ее напугало, то ли ночной кошмар, то ли сквозь сон она услышала какой-то звук. Девушка встала, обула тапки и пошла по холодному полу исследовать квартиру. Ей было немного не по себе, хотя она и знала, что в доме не может быть никого, кроме нее. В последнее время у нее развилась какая-то непонятная фобия пустого пространства, кто-то из знакомых утверждал, что это страх одинокого человека. Обойдя все свои квадратные метры, Мариша в очередной раз подумала, не завести ли ей домашнее животное. Лучше, если это будет большая собака, но и морская свинка сгодится, — размышляла девушка, ложась и взбивая подушку, — даже по поведению свинки можно определить, что в доме чужак.

Марина выключила настольную лампу, удобно устроилась под одеялом. Однако спать ей совсем не хотелось, она снова включила свет, надела очки, взяла со стола распечатанные бумаги и взялась за чтение.

Девушка нашла себе занятие по душе, ее почему-то стал интересовать вопрос истощения природных ресурсов и ухудшение экологии. Следствием всех этих проблем она видела увеличение числа заболевающих тяжелыми и редкими прежде болезнями. Этот вечер Марина посвятила изучению проблемы стратегических остатков воды. В общем-то, достаточно известный факт, что чистой пресной воды на планете осталось всего-то лет на пятнадцать — двадцать, она перелистывала свои бумаги и негодовала, как люди могут так расточительно обходиться с самым важным ресурсом планеты. Марина натолкнулась на интереснейший факт, совсем не касающийся этой темы, но затрагивающий куда более важный ресурс для нормальной жизнедеятельности человека. Марина причмокнула от негодования, она даже встала и налила себе чаю, потому что все намеки на сон сняло, как рукой. Сколько же жителей способна выдержать на себе эта планета? Марина включила компьютер. По прогнозам количество жителей на Земле к середине двадцать первого века достигнет десяти миллиардов. Каждый новый факт, который находила Марина в сети, ужасал ее все больше и больше.

— Тебе пора завязывать с врачеванием и переходить в гринписовцы, — смеялась подруга утром, когда Марина поведала ей часть той информации, — иди на баррикады, что ты мне все это рассказываешь? Спасай мир!

— Не смешно, — Марину задели слова подруги, — ты же на телевидении работаешь, шеф-редактор вроде, ну так что ты молчишь, снимай программу!

— О’кей, только предложи более насущную тему, — серьезным тоном сказала Алла, — как ты сама не понимаешь, людей это не интересует, им бы фильм посмотреть остросюжетный да передачу Кирилла, где гости друг друга по стене размазывают.

— Надо менять сознание общества, разве я не права?

— Не права, придумай для начала, как привлечь внимание общества, а потом уже будем его менять, — резонно аргументировала Алла.

— Безысходность какая-то, — вдохнула Марина, — ладно, давай вечером обсудим, ты придешь?

— Конечно, куда уж ты без меня, непутевая, — доброжелательно засмеялась Алла.

Глава 21

Бессонница мучила Кирилла уже третью ночь. Мысль о том, что он совершил подлый поступок, не отпускала его. Каждый раз, когда он находил логический выход, совесть тут же блокировала его, и Кирилл снова погружался в свои грустные мысли.

Он еще несколько раз пытался зайти в церковь, но в последний момент ноги переставали его слушать и несли в другую сторону. Кирилл сидел на диване, машинально переключая телевизионные каналы, вдруг он задержался на родном канале. Сейчас он находился в отпуске, и руководство решило поставить в эфир повторы его старых программ, в нарезке кадров вдруг мелькнул и отец Никита. Кирилл вскочил с места. Его мысли вновь вернулись к священнику. Ну конечно, вот тот самый человек, который должен понять Кирилла! Человек, которому он может все рассказать, покаяться, у которого можно получить совет.

Утром Кирилл первым делом связался со Степой, тот во что бы то ни стало, должен был раздобыть адрес отца Никиты. Когда же Степа перезвонил через несколько минут, Кирилл был удивлен: священник, оказывается, живет в престижном районе, в сталинском доме. А ведь на программе говорил, что машины у него нет, всячески намекал на свой аскетический образ жизни.

Кирилл начал сомневаться в правильности своего решения пообщаться с отцом Никитой, но поскольку решение уже было принято, он, не думая больше о сомнениях, собрался и поехал в центр города.

Глава 22

Никита обустраивался в своем доме, он закрыл на ключ детскую комнату, спальню, решив, что первое время будет жить в гостиной, одному ему этого пространства было более чем достаточно. Он налил себе кофе, посмотрел на часы, на новенький компьютер. Мастер по настройке Интернета сильно задерживался, он пытался сам настроить сеть, но пока безрезультатно. В этот момент зазвонил телефон, Никита снял трубку.

— Привет, мама! Рад тебя слышать! Что-то случилось? — спросил он.

— Да случилось, что ты натворил? — с ходу начала причитать она. — Ты зачем пошел она эту грязную передачу? Теперь у тебя будут неприятности.

— Ну как ты не понимаешь, — начал возмущаться Никита, — это же такие простые вещи! Церковь должна давать человеку ясность, простоту и понимание, но разве это возможно, когда даже я, человек в сане священника, до конца не понимаю многих вещей? Так как же я тогда могу донести слово Божие до людей, которые в нем нуждаются? Сама подумай, мам!

— Никита, все-таки ты неправ, как-никак это работа. Тебе же это так помогло…

— Занятость — это на заводе или в поле, а церковь и храм — это важная и ответственная ноша, — Никита перебил мать, — мне это помогло, потому что я бежал, бежал ото всех, думал, что бегу к Богу, а на самом деле, просто спрятался под своей рясой. И прошу тебя заметить, что мне это не особо помогло. Скорее наоборот, церковь сегодня для многих служителей, это, как ты выразилась, именно работа, а это не по мне.

— Что же ты хочешь? — спросила мать.

— Я хочу понимания, а за пониманием наступит и душевное спокойствие.

Раздался звонок, дверь была не заперта, Никита крикнул: «Входите» и добавил:

— Ну все, мам, ко мне пришли, позже созвонимся.

Никита положил трубку, и когда наконец повернулся, то чуть не пролил кофе на себя.

На пороге стоял сильно похудевший, с огромными черными кругами под глазами Кирилл, от прежнего лоска в телеведущем не осталось и следа. Наступила пауза. Никита и Кирилл смотрели друг на друга, явно не понимая, что каждый из них тут делает.

— Что с вами произошло? — наконец нарушил паузу Никита.

— Мне нужна ваша помощь, отец Никита, — ответил Кирилл.

— По вашей милости я больше не «отец Никита»… — Бывший священник встал и прошел мимо Кирилла на кухню. — Кофе будете или чай… или, может быть, что-то покрепче?

— Я за рулем, — сказал оживающий Кирилл, — но лучше покрепче.

— Воля ваша, — Никита достал с полки бутылку, потом бокал и плеснул в него добрых сто граммов коньяка, Кирилл в несколько глотков осушил стакан.

Никита понимал, что у человека, который попытался разрушить его жизнь, случилось что-то очень плохое, но он никак не мог понять, почему тот пришел именно к нему.

— Вы знаете, я не совсем понимаю, почему вы пришли именно ко мне, — начал Никита, — ведь вы практически уничтожили меня, из-за вас меня лишили сана…

— А квартирка все-таки есть, — начал парировать приходящий в себя гость, — значит, все-таки покривили вы душей…

— В этой квартире я жил со своей семьей, еще до моего служения в церкви. Я сюда вернулся несколько дней назад, — перебил его Никита, — и если вы приехали для того, чтобы снова обвинять меня, попрошу вас удалиться.

В дверь позвонили. Никита молча встал и вернулся с мастером по настройке сети. Человек в комбинезоне поковырялся в компьютере, затем выписал пару квитанций и ушел.

— Моя жена разбилась, — тихо сказал Кирилл, когда Никита опять вернулся в комнату.

— Мне очень жаль, — сказал Никита, — чем я могу вам помочь? Хотите еще? — Он поднял бутылку.

Кирилл кивнул.

— Хотел исповедаться, спросить совета, отец Никита.

— Повторюсь, я больше не «отец Никита», — поправил он Кирилла, теперь ко мне обращайтесь мирским именем «Илья», так меня звали до прихода на службу в церковь.

Илья вернулся через минуту со вторым бокалом, новой бутылкой и пачкой сигарет.

— Я обычно не курю, — сказал он будто оправдываясь, — но, видимо, сегодня придется.

— У вас дети есть? — задал вопрос Илья.

— Да, есть сын, ему пять лет, — ответил Кирилл, его глаза на мгновение прояснились. — Когда-нибудь Глеб обязательно спросит, как это произошло, и я не знаю, что ему ответить.

Кирилл выглядел уже не так подавленно, но вопросы все равно сыпались из него один за другим. Они просидели уже несколько часов, на улице стемнело, коньяк давно закончился.

— Почему ты не можешь сказать ему правду? — спросил Илья, подразумевая сына своего нежданного гостя.

— Какую правду? То, что я сутками торчал на работе, не замечал жену, с работы шел не домой, а в кабак? Когда он узнает эту правду, он никогда меня не простит, — горько вздохнул Кирилл.

— Мда, — так же горько произнес Илья, — вот что, послушай, если ты сам себя простишь, то и Он тебя простит. Ты должен перестать съедать себя, этими духовными муками ты не изменишь ничего. Раньше надо было головой думать. Теперь тебе нужно сына растить за двоих, понимаешь?

Кирилл кивнул.

— У тебя выбора нет. Если ты не вернешься в свое нормальное состояние, то ты и его потеряешь, точно потеряешь, — он разлил остатки коньяка, — ну, давай!

Они выпили.

— Почему никто не может сказать, отчего все так? — спросил Кирилл.

— Потому что боль в этом мире принято переживать, только сам человек может зализать свои раны, никто больше, ни люди, ни алкоголь тебе не помогут. И пойми самое главное: хоть я и разочаровался в церкви, но в Бога я верю. И ты должен понять, что ты обязан простить сам себя, искренне простить, принять тот факт, что ты натворил. Тебе душа не дает покоя, а не разум, а потому и разумными объяснениями тут не отделаешься. Уже хорошо, что ты понимаешь, что сделал, что спровоцировал, теперь тебе нужно покаяться, попросить прощения, и тогда со временем душа успокоится, зарубцуются раны, и все будет хорошо.

— Очень интересные вещи говоришь, — ответил Кирилл, — но почему же ты сам не последовал этому совету? Что же я, не вижу ничего, по-твоему? Ты же тоже сам от себя бежишь!

— Давай так, я сейчас вызову тебе такси, завтра ты приедешь за машиной, а я пока подумаю, как можно ответить на твои вопросы, идет?

— Не, — замотал головой Кирилл, — я доеду.

— Доедешь до первого столба, — жестко отреагировал Илья.

— Хорошо, я понял, вызывай.

Когда Кирилл уехал, Илья почувствовал себя разбитым, он лег спать, но уснуть у него так и не получалось. Он несколько раз обошел темную квартиру, вышел на балкон, посмотрел на поток автомобилей, скорость которых ночью на этой трассе только увеличивалась. Илья постоял с минуту на свежем воздухе, развернулся и, заходя обратно в комнату, запнулся о коробку. Это были все его пожитки от предыдущей жизни.

На самом верху лежала та самая синяя папка, которую Илье в телестудии передал человек в инвалидном кресле. Все это время он и думать о ней забыл. И без того хватало проблем, но сейчас, когда спать совсем не хотелось, а мысли громоздились одна на другую, Илья вынул папку, налил себе свежесваренный кофе, уселся в кресло и начал читать.

Глава 23

Был обычный рабочий день, и Марина принимала больных. Она уже давно поняла, что бежать от одиночества ей помогут только работа и хобби. Работа у нее была, хобби тоже появилось. Все свободное время она занималась поиском информации, связанной с глобальными проблемами человечества, и у нее даже родились некие собственные теории. Марина, как и большинство жителей планеты понимала, что Земля меняется и, возможно, именно поэтому растет количество ее пациентов. Она по-женски, чисто интуитивно, чувствовала связь между этими явлениями, но как человек науки пока не могла нащупать этому рациональное объяснение. Главное, Марина не понимала, чем конкретно может помочь людям.

— В общем, принимайте все эти препараты, исключите алкоголь и курение, — убеждала Марина монотонным голосом худосочного молодого человеку, который вот уже тридцать минут детально, до последних мелочей, описывал свои симптомы. Все они не сходились друг с другом, из чего Марина сделала вывод, что перед ней классический пример патофобии, когда человек панически боится заболеть.

— Еще можете пропить курс поливитаминов… — начала она, но пациент ее грубо прервал.

— А вы разве не знаете, что в результате последних исследований ученые пришли к выводу, что витамины в их чистом виде могут вызвать рак? — спросил он удивительно бодрым голосом, видимо возможность блеснуть своими знаниями перед настоящим врачом доставила ему большое удовольствие.

— Читала, — сдержанно сказала Марина, — но это всего лишь предположение. Хорошо, — вздохнула она, — можете попробовать принимать биологически активные добавки, в них ученые не нашли еще ничего плохого, так?

— Вроде как, — улыбнулся пациент, — а какие?

— Ну, я вам напишу.

Мнимый больной ушел в хорошем настроении, а Марина только повела плечами.

Вечером она встретилась с Аллой в кафе.

— Представляешь, какие люди бывают? — удивлялась Марина, рассказывая подруге историю с пациентом.

— Это еще что, — засмеялась Алла, — мне тут подсунули в редакцию самого настоящего маньяка. Парню двадцать два года, а туда же: готов штамповать сенсации пачками. Причем, что удивительно, ему абсолютно все равно, о чем делать программу, главное, чтобы было побольше крови. Завалил уже каким-то бредом.

— А зачем ему все это нужно? Ты поинтересуйся, может, он тебе прямо скажет.

— Ну-ну, — ответила Алла, — я как-то в курилке подслушала, он рассказывал кому-то, что мечтает установить скрытые камеры в нескольких плюшевых игрушках и узнать, во что на самом деле играют дети.

— Видимо он сам с ними во что-то не то играл, — засмеялась Марина, — как такое может только в голову прийти, может тебе его уволить?

— Не могу, — пожала плечами подруга, — не я его брала, не мне увольнять.

— Да уж.

— Марин, хотела у тебя спросить про БАДы. Как же ты их рекомендуешь людям, если ученые не сделали каких-то окончательных выводов про эти добавки? — спросила Алла.

— Одни говорят — полезны, другие, что вредны. Так же, как и по поводу витаминов, — вздохнула Марина, — знаешь, тут, скорее всего, просто деньги замешаны. Это же битва фармацевтических концернов. Лично мне очевидно одно: современному человеку катастрофически не хватает витаминов, минералов и прочих веществ.

— Тоже мне, — Алла была закоренелым консерватором, — все эти ваши исследования, мне кажется, ничего не стоят. Жили же люди раньше, да еще пятьдесят лет назад, и горя не знали. Никто даже не думал о каких-то там минералах или витаминах.

— Лет пятьдесят назад, — подхватила свою любимую тему Марина, — людей было ровно в два раза меньше — всего три миллиарда! Сколько надо ртов кормить, и это при том, что шестая часть населения планеты голодает и мало того, что голодает, именно она же еще усиленно и плодится!

— Все, завела свою волынку, — вздохнула Алла.

— Ты сама меня спросила, — тут же отреагировала Марина, — БАДы так же полезны, как генетически модифицированные продукты вредны. Никто этого еще точно не знает. Вот лет через сто проявится, хотя на тот момент будет уже не важно, потому что народу будет столько…

— А сколько, кстати? — поинтересовалась подруга, хотя по виду ей это было безразлично.

— Много, Ал, много, — пожала плечами Марина, — так что идентичные, как братья-близнецы, свеженькие и всегда глянцевые помидоры понадобятся в очень большом количестве. Нужно будет столько еды, что уже не важно, как она повлияет на здоровье, главное чтобы с голоду не умереть, понимаешь? Со второй головой человек может прожить, а вот вовсе без головы ему уже будет сложнее.

— Ужасы какие наговорила. Может, тебе переквалифицироваться? — предложила Алла. — Что зря просиживать в кабинете, смотри, сколько ты всего знаешь уже.

— И даже больше, чем ты думаешь, — ответила Марина, не поддержавшая иронии подруги, — только что я могу сделать?

Глава 24

Петр увлеченно перелистывал страницы средней толщины книги, каждую третью он аккуратно вырывал и складывал в стопочку.

Уже переработанные им страницы были густо покрыты подписями, выполненными мелким, трудно понятным почерком.

— Что ты делаешь? — засмеялся Степа, проходящий мимо его стола.

— Бестселлер, — не поднимая головы, ответил Петр.

— А-а, понятно, — протянул Степан, — Алла Викторовна у себя?

— Вроде да… — Складывалось впечатление, что Петру было вообще все равно, что происходит в мире, он делал какую-то глобальную и сверхважную работу.

— Ладно, — улыбнулся Степа.

— Стой, — крикнул Петр, когда собеседник уже отошел от его стола. Петр поднялся, схватил свой фолиант и подошел к Степану. — Пойдем, поговорим, — заговорщически шепнул Петр, при этом взял Степу под локоть и вывел из офиса.

Пройдя несколько рядов геометрически правильных останкинских коридоров, Петр свернул направо, в тот, что по виду был в запустении и которым давно не пользовались.

— Степа, — начал вдохновенно Петр, — у тебя же есть выход на кинопроизводство?

— Есть, — ответил коллега в замешательстве, — но ты же в документалке, чего это ты решил в кино податься?

— Смотри, — он поднял свои бумаги над головой, — это готовый сценарий, хоть завтра беги и снимай. Гарантированный хит!

Степан ухмыльнулся. Петр с завидным постоянством примерно раз в месяц бегал по офисам и кричал, что он, наконец, нашел или создал блокбастер.

— Что там у тебя на этот раз? — спросил Степа, пытаясь скрыть в голосе сарказм.

— Ты не понимаешь, все, что было до этого, просто фигня, а вот это, — он опять потряс своими листками, — что-то невероятное.

— Так что это? — не выдержал Степа и прикрикнул.

— Это Эрих фон Дэникен! — Петр выглядел как Александр Македонский, только что присоединивший Индию к своей империи.

— Ну и кто это? — поинтересовался Степан, которому надоело, что какой-то юнец нагло тратит его время.

— Да ты что? — покраснел Петр, — это очень известный писатель…

— Ну и что он написал? Петь, ты можешь быстрее?

— Он много книг написал, вообще достаточно известный человек, он утверждал, что инопланетяне когда-то поселились на планете, обосновались, вырыли пещеры, где прятались от врагов, ну и постепенно передали свои знания людям, точнее, сначала они изменили человека, а потом всему научили. У него много поклонников, — добавил Петр, видимо, чтобы усилить значимость и величие швейцарского писателя.

— Петь, ты глупый или прикидываешься? — Степа был раздражен, в нем накопилась злость.

— Так ты даже не знаешь, о ком речь идет, а меня называешь глупым. Возьми, прочти, — он протянул бумаги, — я там все, что нужно, выделил и надписал свои мысли. Думаю, можно немного переработать и выдать, как оригинальный продукт. Мне кажется, это бы оценили даже в Голливуде.

— Вот и отправь туда, они там только этого сценария и ждут, — грубо сказал Степа, — и больше не приставай ко мне с этими глупостями.

— Слушай, — Петр догнал уходящего коллегу, — просто почитай, даю гарантию, тебе понравится.

— Ладно, давай, — согласился Степа, лишь бы Петр от него отстал.

Глава 25

На следующий день Илью разбудил звонок в дверь, настойчиво доносившийся как будто откуда-то издалека.

— Который час? — спросил он Кирилла, когда тот вошел.

— Девять, — ответил он бодро, — ключи от машины я, кажется, у тебя оставил.

— Ты не оставил, а их я у тебя забрал, — Илья прошел на кухню, налив воды в кофеварку, — ключи на столе. Кофе будешь?

— Можно, — Кирилл сел за стол.

— Как настроение? — поинтересовался Илья, разливая кофе по чашкам.

— Пока живой, — Кирилл попытался улыбнуться, но вышло неважно.

— Слушай, Кирилл, — у Ильи был заинтересованный вид, — ты же журналист, известный телеведущий…

— Да брось! — отмахнулся Кирилл.

— Нет, я серьезно, сделай для меня одно доброе дело, — Илья придвинулся поближе к столу, — можешь проверить кое-какие факты? Тебе это сделать гораздо проще, чем мне.

— Какие, например?

— Знаешь, я тут прочитал кое-что, мне стало интересно: это правда или автор просто играет с фактами.

— А я чем могу тебе помочь?

— Если есть у тебя знакомые ученые, узнай, что такое темная энергия и правда ли есть теория, которая отменяет Большой взрыв, из которого родилась Вселенная. — Илья выглядел довольным.

— Попробую, а Интернет молчит?

— Интернет не молчит, еще как болтает, — Илья усмехнулся. — Но есть одна маленькая проблема: чтобы понять, что говорит интернет, нужно быть физиком, космологом или еще кем-то, или хотя бы иметь пятерку по физике в школе, а у меня была четверка, да и то сто лет назад.

— Да не проблема, попробую что-нибудь узнать, — кивнул Кирилл, — а зачем тебе это вообще нужно?

— Вот, — Илья сходил в гостиную за синей папкой и положил ее на стол перед журналистом.

Кирилл с интересом стал рассматривать ее содержимое. На первом листе сверху было написано: «Для чего живет человек? В чем смысл жизни?», журналист прочитал по диагонали содержимое страницы, перевернул ее, опять прочитал заголовок: «Есть ли в человеке душа? Откуда она берется?». Кирилл не стал читать, он просто перевернул еще несколько листков и закрыл папку.

— Отец Никита, тьфу Илья — поправил себя Кирилл, — если тебя выгнали из церкви, это еще не значит, что нужно уходить в секту.

— Ты думаешь? — спросил Илья, вид у него был довольно серьезный, он никак не отреагировал на смех Кирилла. — Все это было бы смешно, если б в этом не было рационального зерна. Он подвинул папку к себе и начал перебирать страницы. Вот, смотри, — он повернул к Кириллу папку и показал на первый абзац одного из листов.

«…Почему в тяжелые моменты жизни у человека болит душа?

Человеческая душа имеет уникальную способность — сжигать негатив. Через несколько дней после какого-нибудь поступка некоторые люди раскаиваются, понимают, что они сделали что-то плохое, и их душа начинает болеть. Таким образом, она уничтожает тот негатив, который человек приобрел, совершая что-то плохое. И наоборот, если человек не понимает всей тяжести сего поступка, если для него плохое деяние становиться нормой, количество негатива накапливается, и душа уже не может очиститься…»

— Ну и что? — поднял голову Кирилл.

— Ничего, — улыбнулся Илья, — понимаешь, в чем дело? Тут, в общем-то, правильные вещи написаны. Только они поданы под другим соусом, что ли, не знаю, как сказать.

— А, по-моему, очередной бред, если не хуже, — Кирилл перелистывал содержимое папки, — ага, — он ухмыльнулся, — вот смотри.

«…Для чего живет человек? В чем смысл жизни?

Человек вырабатывает в себе энергию, влияющую на здоровье Вселенной…»

— Да! Но ты можешь представить, что все вопросы здесь неразрывно связаны. — Священник нагнулся над Кириллом и с юношеским задором перелистнул страницу. — Смотри, ну где ты найдешь теорию, где связаны ответы и вопросы? Почему люди разные в душе? Для чего в нас заложены силы и мозговые ресурсы настолько большие, что мы не можем их использовать? Почему горит Солнце? Я пока не изучал детально, просто прочитал. Но некоторые вещи кажутся достойными изучения… только видишь, все страницы пронумерованы, а многих не хватает.

— Откуда у тебя эта папочка?

— Мне ее дал человек, который буквально поймал меня на выходе из студии. Я хотел поскорее уйти, а тут он: «Возьмите, почитайте». Я попытался отмахнуться, но он настаивал, пришлось взять…

— Да, понимаю, очень хотелось уйти, — засмеялся Кирилл.

— Ничего смешного, — грубо отреагировал Илья, — мне бы тебя по стенке размазать, а я тут сижу с тобой и обсуждаю вселенские вопросы.

— Да, батюшка! Быстро вы к светской жизни привыкли. — Немного помолчав, добавил: — Прости, я узнаю все про эту твою материю. Тем более я тебе обязан.

— Да уж, пожалуйста.

Глава 26

После разговора с Ильей Кирилл много думал. Сегодня он решил вернуться на работу. Дома все было спокойно, Глеб хоть и спрашивал про маму, но уже немного реже, хотя теперь ему чаще, чем раньше, становилось страшно по ночам, и он приходил спать к отцу. Кирилл понимал, что все это из-за переживаний за маму, и старался не врать сыну, проводить с ним все свое свободное время.

— Ну как ты? — спросила сочувственно Алла, встретив коллегу в коридоре.

— Нормально, уже лучше, что тут у вас?

— Как обычно, генеральный лютует, боремся за рейтинги, ищем гениев и все такое, — улыбнулась Алла.

— Хорошо, что без катаклизмов, — улыбнулся Кирилл в ответ.

— Кирюш, я хотела тебя попросить об одной услуге, — вдруг перешла на более серьезный тон Алла, — можешь забрать к себе Иванова?

— Надо подумать, — задумался Кирилл, — вообще, ты знаешь, у меня все нормально с кадрами. А что, он совсем тебя замучил?

— Не то слово, — Алла сделала паузу и продолжила тихим голосом: — он носится по телецентру как ненормальный. Все время рождает, как ему кажется, гениальные идеи, сидит и пишет бредовые сценарии, бегает в соседние отделы и с кем-то договариваться. Удивительно, как он к самому еще не пробился, — она засмеялась, — шутки шутками, но он же свою работу не делает, а люди не железные, девчонки не успевают за ним подчищать.

Вот я и подумала, если ты его заберешь, у меня вакансия появится, а ты потом всегда сможешь его уволить.

— Попробую что-нибудь придумать, — улыбнулся Кирилл.

Сидя в своем кабинете Кирилл думал об утреннем разговоре с Ильей. Ему было странно, что неглупый человек, священник, пусть даже бывший, мог принять всерьез информацию, переданную неизвестно кем. Кириллу стало интересно доказать Илье, что он ошибается. Он с воодушевлением снял телефонную трубку и набрал внутренний номер.

— Слушай, Алла, — начал он сразу, — вы же там фильмы снимаете документальные, может быть, ты мне поможешь? Подскажи, пожалуйста, телефон эксперта, который разбирается в астрономии.

— Тебе авторитетного человека или такого, который правильно расскажет на камеру то, что тебе нужно? — спросила она без стеснения в голосе.

— Мне для себя, — ответил Кирилл.

— А-а-а! — потянула коллега. — Тогда записывай.

Кирилл записал номер, перезвонил, договорился о встрече через два часа и тут же выскочил из кабинета.

Два старых дома, соединенных друг с другом, создавали закрытый двор. Машина Кирилла въехала в арку мимо давно свалившихся с петель громоздких чугунных ворот.

— Машину у вас тут сложно припарковать, — пожаловался Кирилл, входя в квартиру Ивана Анатольевича, «замечательного астронома», как отрекомендовала его Алла.

— Да, раньше не думали, что ученые тоже могут пользоваться автомобилями, — улыбнулся пожилой ученый, — видимо, считали, что мы должны жить идеей, наукой и еще чем угодно, но только не реалиями этого мира.

— Да уж, — улыбнулся Кирилл.

— Так вы хотели поговорить о вселенной? — спросил Иван Анатольевич, провожая гостя в комнату.

— Да, знаете, у меня такой странный, наверное, будет вопрос, — Кирилл замялся.

— Очень интересно, задавайте, я страсть как люблю странные вопросы, — космолог засмеялся и разлил приготовленный заранее чай по чашкам.

— Скажите, Иван Анатольевич, — Кирилл придал голосу решительности, — а что, правда, нынче многие отвергают теорию Большого взрыва?

Ученый засмеялся в голос.

— Скорее она сама себя отвергает, понимаете, изучение вселенной дело нелегкое, многие вещи можно доказать только теоретически, практически же это проверить никак нельзя. Теории Большого взрыва на сегодняшний день придерживается большинство ученых, хотя мне кажется, что скорее хотят придерживаться. Потому что нигде нет столько неизвестного и противоречивого!

— Что значит — хотят? — удивился Кирилл.

— Вы приехали ко мне явно не для того, чтобы я начал разговаривать с вами научным языком, так ведь?

Журналист кивнул.

— Теория Большого взрыва опирается в основном на красное смещение спектрального анализа движения звезд и фоновое излучение, дома посмотрите, что это такое, если интересно, — продолжал улыбаться ученый, — законы термодинамики и гравитации дают скорее обратный вывод. Поэтому вокруг этой темы столько споров в последнее время, тем более что «Хаббл»… вы же знаете наверняка про такой телескоп?

Кирилл молча кивнул.

— Так вот, «Хаббл» постоянно выхватывает какие-то новые участки вселенной, которые наши земные ученые умы никак не могут объяснить.

— Например? — спросил Кирилл. Его заинтересовала тема, в нем как будто проснулся ребенок, которому все было интересно.

Иван Анатольевич уловил пытливый взгляд Кирилла:

— Например, что вселенная неоднородна, она скорее похожа на волокна. Некое вещество образует волокнистые гигантские образования. Профессор порылся в своих бумагах и достал фотографию. — Как вы думаете, что это такое?

Кирилл повертел фотографию, на ней были светлые точки, образующие неровные линии, похожие на пену или волокно.

— Что это?

— Это трехмерная реконструкция части вселенной. Масштаба не звезд, а метагалактик!

— Ого, — открыл рот телеведущий.

— А что касается вашего вопроса о теории Большого взрыва, — ученому было очень приятно, что его так внимательно слушают, — буквально недавно мои коллеги из других стран доказали, что вселенная расширяется неравномерно. Ведь если бы действительно был взрыв, вселенная должна была бы увеличиваться равномерно и с замедлением, так ведь? Но этого не происходит, какая-то часть вселенной растет, а какая-то нет. Мало того, доказано, что вселенная в некоторых частях расширяется с ускорением! А это уж никак нельзя увязать с простым взрывом. Если это исследование примут, то придется пересматривать чуть ли не всю суть астрономии.

Кирилл хотел что-то сказать, но не успел, его собеседник продолжил дальше.

— Более того, некоторые ученые доказывают, что чем ближе край вселенной, тем более плотной там становится материя.

— Как оболочка, — выдохнул Кирилл.

— Да, именно так, — улыбнулся довольный собой Иван Анатольевич и сделал большой глоток остывшего чая.

— Я так и не понял, что такое темная материя? — спросил Кирилл.

— Темная материя? Это нечто, — вновь заулыбался ученый, — толком никто не знает. Это некий принципиально иной тип вещества, невидимая масса. Некоторые полагают, что именно из нее и состоит наша вселенная.

— Почему из него? — спросил Кирилл.

— Потому что этого вещества больше всего, одни утверждают, что шестьдесят пять процентов, другие, что девяносто пять, в общем, занимает большую часть пространства во вселенной… И кстати, — сказал вдруг старик, когда Кирилл уже стоял в дверях, — скоро на улице стемнеет, сегодня вроде был ясный день, посмотрите на небо, вы увидите привычную красивую картинку невероятных размеров. Сам Эйнштейн сказал! Чтобы объяснить большой взрыв, нужно придумать другую физику.

Старик улыбнулся и с загадочным видом закрыл дверь.

Глава 27

— Ты слышал теорию, — спросил Илья, когда Кирилл пересказал все, что услышал ранее от Ивана Анатольевича, — в ней говорится, что ученые получили некие снимки, где скопление метагалактик очень напоминает строение биологической материи под микроскопом?

— Слышал, — махнул рукой Кирилл.

— Нет, ты не понял, — настаивал Илья, — есть снимки, сделанные телескопом «Хаббл» и обработанные в трехмерную модель. И если добавить к словам твоего космолога еще и эту информацию, разве не получается, что видимая часть вселенной очень похожа на клетку под микроскопом или на связь нейронных цепей мозга?

— Фантастика какая-то, — пожал плечами Кирилл, — ладно, мне собираться пора. Желаю удачи в твоем удивительном занятии, нужно будет что-то узнать, звони!

— Нужно, — Илья не дал Кириллу договорить, — узнаешь?

— Что еще? — устало отозвался Кирилл.

— Почему Солнце горит? — задал свой вопрос Илья.

— Это все знают, ты что, совсем плохо учился? — вопросом на вопрос отреагировал журналист.

— А ты попробуй найти противоречия в этой теории, — заулыбался Илья, — я много интересного вычитал в этой папочке, в ней столько необычного, что мне очень захотелось с встретиться с автором. И мы договорились завтра увидеться.

Глава 28

Выходной день сулил Москве короткий отдых от будничного транспортного коллапса. Олег ехал быстрее обычного, утренний город был почти пустым. Он повернул с набережной, выезжая на непривычно свободный проспект. Илья предложил ему встретиться в парке, именно это место он и пытался сейчас найти. Уже подъезжая к месту предполагаемой встречи, Олег заметил знакомую высокую фигуру, его совершенно не удивило, что Илья был одет в обычную светскую одежду. Интуитивно Олег понимал, что священник с такой информационной кашей в голове ненадолго задержится в лоне церкви.

Илья помахал Олегу рукой.

— Добрый день, давайте я помогу вам достать коляску, — предложил он.

— Нет, спасибо, — Олег вежливо отказался, — у меня мало времени, давайте поговорим в машине.

— Ну, хорошо, — согласился священник, он забрался в «Лексус», с любопытством осмотрел его и с восхищением произнес: — Мне никогда не приходилось сидеть в такой машине, а уж видеть, чтобы ею управлял инвалид-колясочник… Вы что, управление делали сами? — поинтересовался Илья.

— Да, наши инженеры предположить не могут, что инвалид может управлять подобной машиной, даже на заводе отказались переделывать. Пришлось самому, кстати, это не первая переделанная мной машина, я переделывал и «Мерседесы», и «Рено».

— Как интересно! — с восторгом сказал Илья. Ему все больше и больше становился интересен его собеседник. — Знаете, мне очень хотелось бы узнать о вас больше, чем вы еще занимались?

— Нуу… — протянул Олег, — несмотря на свое положение, я всегда вел достаточно активный образ жизни, я всю жизнь пытался придумывать различные способы передвижения, чтобы быть поближе к своим сверстникам. Занимался спортом, гонками, еще занимался политикой.

— Расскажите подробнее, — перебил его собеседник.

— Давайте сейчас не будем заострять на этом внимание? — скромничал Олег. — Если вам действительно интересно, я обязательно расскажу в другой раз. Вы же меня не для этого позвали на встречу? Вас заинтересовала информация из синей папки, которую я передал в студии телецентра.

— Да, меня она заинтересовала… — смутившись, ответил бывший священник. Не зная, что еще сказать, поежился на сиденье, замолчал, но, собравшись, все-таки продолжил: — Простите за банальный вопрос, как люди обычно реагируют на то, что вы говорите?

— А как вы сами отреагировали? — вопросом на вопрос ответил Олег.

— Я это… наверное, другое дело, — еще больше смутился бывший священник, — дело в том, что мне не хватало чего-то в жизни, я и священником отчасти поэтому стал. Конечно, некоторые вещи в этой папке производят если не шок, то замешательство.

— А потом? — поинтересовался Олег.

— А что потом? — развел руками Илья. — Как ни странно, ко мне начало приходить понимание того, что я не могу противопоставить ничего серьезного. Хотя видит Бог, я пытался найти аргумент, который опроверг бы вашу информацию. Даная информация никак не противоречит здравому смыслу. Конечно, если бы я был более религиозен, то ваша папка показалась бы мне чем-то бесовским…

Илья не успел договорить, как Олег его перебил.

— Вот именно, если бы вы были более религиозны, — констатировал он, — ведь все дело в вере. Но посмотрите вокруг, сколько вы знаете людей, которые разбираются во всех религиозных обрядах, ходят каждую неделю на службу? У вас, когда вы были священником, много было таких прихожан?

— Были, но не могу сказать, что это толпы людей.

— Как реагируют люди, когда я делюсь с ними этой информацией? — повторил вопрос Олег. — Большинство людей ведет себя примерно так же, как вы. Дело в том, что понимание всего того, что указано в папке, значительно упрощает людям жизнь. Там ведь нужно принять всего одну аксиому: Вселенная — это живой организм. И тут же все встает на свои места. И, кстати, — он поднял вверх палец, — если мыслить в масштабах Вселенной, то она и есть Бог.

— Вы хотите сказать, что содержание папки по существу не противоречит современным религиям?

— Я хочу сказать, что эта информация не только не противоречит моральным устоям современных религий, а она еще и намного понятнее, чем устаревшие на тысячи лет религии, которые современному человеку кажутся непонятными, алогичными и даже во многом аморальными.

Священник от неожиданности округлил глаза.

— Аморальными? — удивленно протянул он.

— Ну да! Подумайте сами, как можно считать моральными крестовые походы, массовые убийства людей другой веры ради превосходства своей веры? Разве можно считать моральным массовую охоту на ведьм, когда сжигали красивых девушек только за то, что каким-то похотливым священникам показалось дьявольской их красота? А Варфоломеевские ночи, а когда бубонная чума выкосила половину Европы, а церковь продолжала безжалостно преследовать врачей? Многие сотни лет любая светлая мысль тут же объявлялась ересью. Ученых безжалостно жгли на кострах, гноили в тюрьмах, а благочестивые прихожане с благословления церкви безжалостно травили их. Ну как же иначе, когда сами святые отцы, наместники Бога на земле, считают это богоугодным делом. Да что далеко ходить, возьмем наш век. Я недавно смотрел полемику между известным журналистом Александром Невзоровым и артистом Николаем Бурляевым, где очень красочно описал, к сожалению, плохо освещенные исторические факты. Позволю некоторые из них повторить. В христианстве канонизированы люди, которые отличались особой жестокостью, например: митрополит Геннадий Новгородский, который уничтожал так называемую ересь жидовствующих, возьмем тех, кто возглавлял еврейские погромы в начале XX века и в конце XIX. Возьмем, например, общехристианских святых типа Кирилла Александрийского который получил поощрение в виде канонизации за то, что по его инициативе изрезали раковинами перед алтарем первую женщину-математика Гепатию, которая отказалась принимать крещение и вообще в этом участвовать. И этот ряд канонизированных людей можно продолжать и продолжать. Куда деться от фактов, ведь не идиоты мы! А как католическая церковь рьяно покрывает священников-педофилов под предлогом того, что не надо выносить сор из избы. А их беспрецедентная роскошь, автомобили, на которых они ездят, под стать только шейхам и олигархам! Да что там говорить, — Олег с досадой махнул рукой. — И это все творят люди, которые берут на себя ответственность говорить, что они якобы знают, что угодно Богу!

— Но вот представьте на секундочку, что кто-то от вашего имени творит ужасные вещи, убивает людей, обманывая бабушек, воруют у них жалкие крохи, которые они несут в церковь на пожертвование.

— Недавно видел надпись у ворот храма «Свечи, купленные вне территории храма, Богу не угодны!» Безобразие. И вы все это знаете, в вашей власти их остановить, но вы ничего для этого не делаете! И после этого могу ли я вас уважать?

— Вы хотите сказать, что Бог должен нести ответственность за своих служителей? — задал вопрос бывший священник.

— А вы считаете, что нет? — улыбнулся Олег.

Священник замялся.

— Мне нечего вам возразить. Ну, хорошо, недостатки есть в любой церкви, но согласитесь, она приносит много пользы. Ведь не зря люди ходят в церковь, молятся, ищут утешения, совета, значит, они в этом нуждаются.

— Знаете, Илья, — продолжил Олег, — все-таки служители церкви, возразите мне, если я не прав, это люди которые должны учить высшим пониманиям морали, они себя отождествляют с существом, которое несет мысли от самого чистого, самого светлого существа во Вселенной (Бога), и одновременно всемогущего и всезнающего. Вы со мной согласны? — с улыбкой спросил Олег.

Бывший священник кивнул в ответ:

— Тут возразить нечего…

— Так вот, прежде всего сами служители не верят в Бога, не верят в того, кого представляют людям, иначе бы они боялись неминуемого гнева, ведь нельзя обмануть или спрятаться от всемогущего, на это способны либо циники либо сумасшедшие. Вот возьмем, к примеру, чиновники, которые нарушают указ правителя, воруют из казны, они на что надеются? Они надеются, что об этом никто не узнает, ведь никто не станет воровать, если будет знать, что наказание неминуемо. А что делают слуги божьи? Они утверждают, что Бог все знает, все слышит, что ни один волос не упадет без воли божьей, что всех грешников ждет геенна огненная, и тут же сами нарушают все заповеди или покрывают тех, кто это делает. А теперь скажите мне, разве это не аморально? Тут сразу вспоминаются слова философа Эпикура: «Бог желает предотвратить зло, но не может? Значит, он не всесилен. Может, но не желает? Значит, он жесток. Может и желает? Тогда откуда возникает зло? Не может и не желает? Тогда за что называют его Богом?»

— Из этого можно сделать только один вывод, что они сумасшедшие, которые надеются, что Бог не заметит их грехов или, что более правдоподобно, что они сами не верят в то, что говорят и проповедуют людям.

Воцарилось гнетущее молчание, первым его нарушил священник:

— Да, все что вы говорите, безусловно, разумно, логично и полно здравого смысла, но позвольте тогда задать вопрос. Что тогда на протяжении тысячелетий заставляет людей верить в потусторонние силы и даже современные образованные люди утверждают, что верят в Бога, ходят в церковь и даже освящают свои машины? — Олег ехидно ухмыльнулся. — Неужели в каких-нибудь священных книгах есть разрешение освящать бесовские вещи? На какие только аморальные поступки не пойдут священнослужители, чтобы получить дополнительный источник доходов. Сейчас вообще модно освещать ракеты и танки. Освящают все то, что веками предавалось анафеме. Ну, это так, к слову, разгорячился.

Оживленный Олег повернулся к священнику:

— Да, я над этим вопросом очень много думал, и вот к чему пришел. На этот вопрос нельзя ответить однозначно, на это влияет несколько факторов. Первый — людям сложно понять мир, потому что он очень и очень сложен, мы до сих пор не обнаружили фундаментальной точки, про которую можно было бы сказать, что это является незыблемым и неизменным.

Священник помотал головой: поясните!

— Ну, например, раньше считали, что самым мелким животным были мучные черви, пока Левенгук не открыл микробов. Многие столетия ученые считали, что самой мелкой частицей является атом, пока не удалось его расщепить. Вгрохали в это дело сотни миллиардов, рискуя взорвать всю землю в поисках частицы Бога. А уж что происходит с астрономией, тут и говорить нечего, там открываются такие глубины и просторы, что, если допустить, что Бог все это создал для человека, то его величие может сравниться только с его глупостью и бессмысленностью трудов. Второй, как ни странно, это эгоизм. Ну да! Ведь всегда приятно осознавать, что ты являешься хоть немного, но избранным.

— Но и что же в этом плохого? — возразил священник.

— Нет, в это ничего плохого, если этим не кичится. Меня до глубины души всегда возмущало, когда олигархи или звезды шоу-бизнеса, ведущие далекого не праведный образ жизни, достигли высот через интриги, воровство, постель, скандалы, и вдруг начинают нам рассказывать, что они всегда чувствуют, что им помогает что-то потустороннее, что ангелы коснулись их своим крылом, и потому у них все так успешно. Как приятно осознавать себя избранным! Они просто плюют на слова Учителя, ибо сам Иисус сказал: «Скорей верблюд пролезет в игольное ушко, чем богатый пройдет сквозь ворота рая!» Поэтому можно предположить, что если они и получают помощь, то скорей от дьявола. Еще есть факты вопиющие и грязные, ну представьте ситуацию. Когда сгорают целые деревни, а какой-нибудь дом остается уцелевшим, вот человек скажет: слава Богу, что уберег мой дом. Или попадает в аварию автобус, гибнут десятки детей и женщин, а какая-нибудь пьянь выживет, и неминуемо будет рассказывать, как произошло чудо и Бог его спас. И это, кстати, одна из самых больших претензий к Богу за его фундаментальную несправедливость. И третий вывод. Что заставляет людей верить, это, безусловно, некоторые вещи, которые происходят в мире, которые необъяснимы наукой и имеют свойства сверхъестественного.

— Вот! — оживился бывший священник. — А как вы можете объяснить чудеса, которые происходят?

Олег вздохнул.

— Что такое чудо? Как-то Артур Кларк сказал, что наука, ушедшая далеко вперед, неотличима от магии. Когда-то и дерево, вспыхнувшее от молнии, казалось не объяснимым чудом, а сейчас и Деву Марию мы можем сделать за пару тысяч долларов. Кстати, церковь многие века применяла разные фокусы для того, чтобы нарушать «девятую заповедь» — дурачить людей ради корыстных целей и величия своей религии. Кстати, не является ли эгоизмом считать, что только твоя религия угодна Богу, а остальные, мягко говоря, заблуждение? Как приятно осознавать, что ты принадлежишь к угодным Богу! Остальные жители же — овцы заблудшие.

— Да, — согласился священник, — грехов церковь накопила великое множество, но что вы можете предложить современным людям, тем, кто еще надеется получить ответы на сокровенные вопросы? Тем, кто не хочет примкнуть к абсолютным циникам, которые живут одним днем, для которых нет высшей цели, но и совесть их не позволяет примкнуть к ортодоксальным религиям, им что вы предложите?

— Вот это правильный вопрос, Илья! — Впервые за их встречу Олег его назвал по имени. — Вся моя информация не нарушает смысла существования человечества, морально-этических норм, здравого смысла и даже основ веры разных религий. Она впервые за последние две тысячи лет даст людям новый этап понимания смысла жизни.

— Значит, вы фактически возлагаете на себя миссию Иисуса Христа? — ехидно подметил священник.

Олег тяжело вздохнул и сказал:

— Позвольте ответить вопросом на вопрос.

— Конечно.

— Вы верите во второе пришествие Христа?

— Да, конечно.

— А как вы это себе представляете?

— Ну-у, — протянул священник, — на этот вопрос вам никто точно не ответит, ибо неизвестно, когда и как он придет. Известно только: он придет, когда людям понадобится спасение.

— А вы не боитесь оказаться среди тех, кто кричал на площади, чтобы освободили Варавву вместо Иисуса Христа? — слегка повысив голос, перебил Олег. — Как вы намереваетесь отличить настоящего учителя от самозванца?

— Ну, вы, батенька, вопросы задаете! Знаете, одна из самых шокирующих вещей, которую я узнал, изучая религию, что самые близкие ученики Христа, которые ходили с ним, слышали каждое его слово, видели его чудеса и все равно один из них его предал, второй от него отрекся, третий не до конца поверил в его силу. А первосвященник сам отправил его на казнь. Что это значит? Это значит, что не все люди способны принять и даже понять информацию от первоисточника, и я уверен, что, случись второе пришествие, современная церковь точно так же отправит Иисуса Христа… только не на крест, а в психушку.

Илья пристально посмотрел на Олега.

— Нет! — Олег засмеялся, — я не Иисус Христос и не собираюсь выдавать себя за него, хоть несу информацию от его прямых потомков. Я MeTatron, как священнослужитель, вы должны знать кто это такой.

В этот момент зазвонил телефон, Олег поднял трубку, несколько секунд послушав, ответил: «Сейчас приеду». Он повернулся к священнику: «К сожалению, мне пора ехать».

— Надеюсь, наша встреча была плодотворной, и мы с вами скоро увидимся.

Илья задумчиво кивнул головой, вышел из машины и еще несколько минут стоял, задумчиво смотря на удаляющуюся машину.

Глава 29

Оказавшись дома, Илья вложил недостающие листы в папку и окунулся в чтение.

«…Есть у человека душа или нет? Если есть, то откуда она берется? Можно ли описать и понять душу, учитывая лишь знания традиционной физики, достаточно ли для этого сегодняшнего уровня науки?

Душа — это не непостижимая субстанция. Душа — это энергия, находящаяся за гранью чувствительности наших приборов. И никогда не будет обнаружена приборами. Потому что приборы, какие они бы ни были, они состоят из нашей материи. Но темная материя подчиняется существующим законам гравитации, открытым нами, но только на метагалактическом уровне».

Илья откинулся в кресле и стал читать внимательно и вдумчиво.

«…Что такое душа? Из чего она состоит и как формируется?

Душа человека начинает зарождаться на уровне микроорганизмов, самых простейших живых на планете. После того, как этот микроорганизм умирает, энергия выделяется в пространство, конденсируется, собирается и переходит к другим, более сложным организмам. Как и все во Вселенной, в том числе и на Земле, любой процесс совершенствования происходит от простого к сложному. (Илья посмотрел прилагаемую схему.) Так и энергия, постепенно собираясь, в итоге наполняет животный мир, от насекомых к млекопитающим. На каждой новой ступени организм становится все более сложным. У животных благодаря этой энергии появляются рефлексы, разум, примитивное логическое мышление. Человек же в этой цепочке эволюции энергий является тоже промежуточным звеном, нас тоже ждет эволюция.

Что отличает человека от животного? Только у человека есть сознание, только человек может оценивать свои поступки, главное, только человек спрашивает себя: для чего я?! Кто еще? Животные? Вовсе нет, все эмоции животных — это рефлексы, домашние кошки или собаки не думают, какие поступки совершают, да, они могут злиться или радоваться. Не совершая осознанных поступков, животное не может накапливать душевную энергию. И только человек способен накапливать душевную энергию, причем в зависимости от поступков, светлую или темную. Более того, душа человека имеет уникальную способность очищаться через покаяние, а каким будет человек, зависит в том числе и от того, какая энергия наполняла его в чреве матери…»

«Интересно, как эти „энергии“ влияют на человека?» — подумал Илья и стал набирать номер Кирилла, чтобы попросить его о новом одолжении.

— Привет, как дела? — бросил он дежурную фразу.

— Не очень, — голос Кирилла был взволнован, — Глеб заболел, сын.

— Что с ним, простыл, температура?

— Что-то непонятное, коллега посоветовала врача, вот едем сейчас к нему.

— Все будет хорошо, перезвони позже, хорошо?

— Конечно. — Кирилл быстро положил трубку.

Глава 30

Марине и так не приходилось скучать на работе, а тут еще позвонила Алла и констатировала, что направила к ней своего коллегу, у которого заболел ребенок. Возражение, что Марина не педиатр, подруга принимать отказалась и добавила, что когда заболевают родные, люди бегут к врачу, которому доверяют.

Кирилл вошел в кабинет без стука, вид у него был уставший, за руку он держал мальчика. Марина быстро определила, что тому шесть-семь лет, вид у него действительно был изможденный, бледное лицо, небольшая испарина на лбу.

— Добрый день, — встала Марина, — давайте не будем утомлять ребенка лишними движениями от одного кабинета к другому. Малыш, — Марина присела на корточки перед Глебом, — садись на скамейку, а я пока позову врача. Зря вы ко мне приехали, — сказала она уже Кириллу, — я понимаю, что вы получили рекомендации, но я невролог. Боюсь, все, чем я могу помочь, это позвать другого врача, а он уже скажет, куда вам нужно ехать.

Осмотр длился недолго, диагноз был прост: переутомление и усталость. Когда выяснилось, что мама мальчика недавно умерла, все стало на свои места. Врач порекомендовал Кириллу лекарства, которые могли помочь, посоветовал более компетентных специалистов. В то время пока взрослые устроили консилиум, Глеб, немного придя в себя, начал гулять по кабинету, никто из взрослых и не заметил, как он выудил со стола листок бумаги с каким-то рисунком, присел на стул и начал его рассматривать.

— Глеб, что ты делаешь? — спросил Кирилл, когда заметил, что сын чем-то занят, — ты же это со стола у доктора взял, нельзя так делать, это неправильно.

Он подошел к Глебу и аккуратно взял листок из рук сына. Но перед тем как положить его обратно на стол, мельком взглянул, что это. Кирилл увидел рисунок, и его взгляд словно куда-то провалился, он тут же переместился на несколько дней назад, вспомнил, с каким детским воодушевлением рассматривал схемы, которые показывал ему астроном. Кирилл не мог не обратить внимание, что рисунок, выполненный чьей-то рукой и схема галактик, которую он видел прежде, в чем-то очень похожи.

— Что это? — невольно спросил он.

— Клетка, — коротко сказала Марина, — захватывает, правда? Так выглядит здоровая клетка, я исследую природу мутагенеза, если вам это о чем-то говорит, — улыбнулась она.

— Так, очень условно… — Кирилла переполняла благодарность к этой женщине, которая так внимательно отнеслась к его сыну. — Спасибо за помощь, — произнес он на прощание, взял Глеба за руку, и вместе они вышли из кабинета.

Глава 31

Илья встретился с Кириллом в кафе поздним вечером. Место было вполне подходящее, людей почти не было, можно было спокойно поговорить. В последнее время в голове Ильи что-то сильно менялось. Он не понимал, что именно происходило, но хотел добраться до сути вещей.

— Привет, — улыбнулся Илья, — как Глеб?

— Почти все прошло, — улыбнулся Кирилл в ответ и после недолгой паузы продолжил: — Ну что тебе еще нужно узнать, у кого еще для тебя нужно взять интервью?

— Да много у кого, но пока сам справляюсь, — Илья был удивлен таким поворотом разговора и тоном приятеля.

— Так ты теперь адепт? — спросил Кирилл, даже не отнимая взгляда от меню.

— Как ты странно реагируешь, а ведь ты не мог не заметить, что тот совет, который я тебе дал о прощении себя самого, это, примерно, то же самое, что вопрос о покаянии из той синей папки.

— Даже поверить не могу, еще несколько месяцев назад ты сидел у меня в студии в рясе. Ты сидел там и вещал, чуть ли не от лица Бога, а теперь ты носишься по городу и пытаешься узнать о структуре Вселенной и термоядерных реакциях на Солнце, еще и меня в это дело втянул…

— Не только термоядерных, — опять перебил его Илья.

— Да какая разница, я же совсем не об этом, — Кирилл пристально посмотрел на Илью, — ты же здравомыслящий человек, взрослый человек, как ты можешь воспринимать эту информацию всерьез?

— Ты, может быть, удивишься и опять приведешь десяток контраргументов, но я нашел там много полезного и любопытного…

— Илья, займись нормальным делом. Давай устроим тебе небольшую программу на кабельном канале, занимайся своим делом… иди служи в церковь.

— Я больше не священник.

— Только не начинай, я уже давно осознал вину и не могу извиняться перед тобой до бесконечности. Послушай, ты так болезненно реагируешь только потому, что там фигурируют инопланетяне?

— Выброси этих мифических инопланетян, но суть от этого не изменится, просто ты ее не понимаешь.

— И в чем же суть?

— А суть в том, что по большому счету то, что говорит и пишет Олег, не противоречит ничему. Если ты уберешь инопланетян, что останется? Принципы морали в голом виде, Олег предлагает жить и работать человеку честно, не конфликтуя с самим собой. Но одновременно объясняет, почему нельзя бездействовать людям, которые живут по совести и хотят, чтобы их дети имели светлую душу. Тебя не устраивает, что душа — это не нечто вымышленное, а согласно его теории, вполне конкретная энергия?

— Не знаю, там все странно.

— Поищи в поисковиках информацию о взвешивании души. Ты найдешь там множество цифр, фактов, исследований. Многие ученые занимались тем, что взвешивали людей до и после смерти, там, конечно, много погрешностей, но факт остается фактом: сразу после смерти тело человека становится легче на несколько граммов.

— На сколько? — вздохнул Кирилл.

— От девяти до двадцати одного, если тебе так интересно. Да и не в этом даже дело. Просто вдумайся на минуту, какая разница, как это назвать: биоэнергия или душа? Церковник скажет: душа, ученые скажут: биоэнергия, но суть-то одна. Суть в том, что в тебе, во мне, вон в той официантке есть душа, и задача каждого человека прожить жизнь так, чтобы эта душа оставалась чистой и светлой с точки зрения позитивной энергии.

— А церковь?

— Церковь — это важнейший регулятор морали человечества, зачем опровергать ее постулаты?

— Церковь, возможно, таковой и была, но эти времена давно прошли. Церковь жгла людей заживо, церковь устраивала крестовые походы, в конце концов, ортодоксы и сегодня будут тебе утверждать, что только церковь может обеспечить им место в раю.

— Ладно, я согласен с твоими нелестными выводами о церкви и ее служителях. Больше не повторяй.

Кирилл открыл рот от изумления.

— И это я слышу от человека, который буквально вчера снял рясу, — изрек он.

— Хорошо, добавлю, как говорят, на твоей волне: церковники и с пантеоном святых перебрали. Не знал? Когда при крещении Руси насаждали христианство, то разрушали языческий пантеон, ибо для них Бог един, и только ему можно и нужно молиться. А теперь… В церковь люди идут не к Богу, люди идут к иконам. На каждый случай жизни есть свой святой, у каждого святого свой, если можно так сказать, профиль помощи, вот люди и идут к нужному святому; студенты перед зачетом идут к своему, беременные к своему, брошенные возлюбленные к своему. Святые на все случаи жизни. Могу тебе даже больше сказать: мало кто из прихожан знает, каким был этот человек при жизни, чем занимался и почему он стал их оберегать. Люди идут молиться именно ему, забыв при этом о Боге.

— Перегибаешь, — протянул Кирилл.

— Почему? Я такое видел не раз. Конечно, есть люди, которые знают правила, знают законы, знают молитвы. Я не против молитв, это хорошо… а вот столько ты знаешь молитв?

— Может, две, может, три.

— Это уже что-то, многие и этого не знают. Кто-то скажет, что это отсутствие религиозной культуры, а мне кажется, что это просто устарело и люди не учат молитвы исключительно потому, что они для них звучат бессмысленно. Как это ни прискорбно.

— Так что ты предлагаешь? Рассказать людям про инопланетян? Думаешь, у этих богов появится больше последователей, чем у христианских?

— Думаю, больше, а главное — люди, которые нам поверят и нас поймут, будут, если можно так выразиться, более качественные, белее образованные и влиятельные, чем те, которые тупо верят. Во всяком случае, любому человеку можно будет объяснить, что с ним происходит, объяснить, почему нельзя воровать или убивать, почему нужно уважать своих родителей и так далее.

— И почему же?

— Потому что ты должен жить так, чтобы душа твоя оставалась в плюсе, а не в минусе. Соберешь больше негативной энергии, и все — ждет тебя страшный ад.

— Так эта твоя концепция все же не отрицает понятия рая и ада? — Глаза Кирилла горели.

— Нет, не отрицает. Мало того, Олег объясняет, что, несмотря на то, что нет всемогущего Бога, отвечать все равно за свои поступки придется!

— Так что же теперь, взять и выбросить все религии мира?

— Мне так кажется, Кирилл, — Илья сделал небольшую паузу, — что они сами себя изживут, а некоторые уже изжили. Вспомни историю, сколько уже религий было на нашей планете? Они сменяли друг друга, как только человечество поднималось еще на одну ступень в своем развитии. Когда-то люди верили, что есть Бог дождя, грома и молнии. Современная церковь не может объяснить очень многих вещей и поэтому рано или поздно ей на смену придет другая. А ты знаешь, кстати, — добавил Илья, — что на заре зарождения Интернета церковь его отвергала, а что теперь?

— Что?

— Теперь же церковники внедрили свои услуги в сеть, там можно даже исповедаться, представляешь?

— Никогда не пользовался подобными услугами, — пожал плечами Кирилл.

— Я тоже, но факт остается фактом, церковь меняется и с удовольствием использует в своих интересах все то, что яростно предавала анафеме! Разве это не лицемерие?

Они еще долго спорили и рассуждали. И расстались за полночь уже почти друзьями, которым не хватало только классической фразы: «Ты меня уважаешь?»

Глава 32

Кирилл провел в размышлениях несколько дней. Илья сказал ему, что по информации, взятой из синей папки, численность населения планеты не должна превышать пяти миллиардов человек, и попросил узнать, откуда могла взяться такая цифра.

Все дело в том, что папка содержала не только вопросы с ответами. Но и вопросы, ответы на которые только предстояло понять.

Кирилл долго раскачивался в кресле, бумаги на столе были усыпаны веселыми поварятами, которых он нарисовал уже бесчисленное множество, и если раньше эти незатейливые рисунки помогали ему думать, то теперь в голове была пустота.

— А вы все разрабатываете план, как избавиться от Петра? — Кирилл присел за столик в буфете, где обедали Степа и Алла.

— Вместо того чтобы издеваться, взял бы да помог, — раздраженно отреагировала Алла, — у тебя вон какой штат, может, там его и незаметно будет.

— Обещал же попробовать, значит жди, момент надо выждать удачный.

— Да какой такой момент? — воскликнул Степа. — Тебя же в последнее время и на работе-то не бывает. Чем ты занимаешься, Кир? Может, нас пристроишь, денег, небось, в разы больше дают?

— Меркантильная ты душонка, — засмеялся Кирилл, — тебе бы все о деньгах да о деньгах, в то время как другие…

— Бороздят космические пространства, — закончил за него Степа и засмеялся.

— Между прочим, тобой интересовался шеф, — тихо сказала Алла.

— А ты? — Кирилла эта новость не взволновала, но уточнить детали все же не мешало.

— Что я? Тебя в последнее время не видно, не слышно, — улыбнулась та, перемешивая ложечкой свой кофе, — сказала, что тебя можно понять, мол, столько перемен в жизни, стрессы…

— Зря он меня не спросил, я б ему всю правду выложил, — Степа злился на своего босса, теперь ему приходилось делать работу за двоих, кроме того, он потерял лучшего тусовщика Москвы, — после того несчастного случая его друг и носа не казал в клубы.

— Ты бы, конечно, заложил меня по полной, — Кирилл сделал наигранно серьезный вид. — Степ, ты зря так напрягаешься, у тебя лицо не телегеничное.

Алла прыснула мелким смешком, потом погладила Степу по голове, как маленького ребенка.

— Ал, я хотел узнать, тебе же приходится заниматься всякой метафизикой, вот скажи, тебе раньше нигде не попадалась информация о том, что на земле должно быть народа не больше пяти миллиардов?

— Нет, — глаза Аллы округлились, — такого не было. А зачем тебе?

— Да так, просто попалась такая информация, хочу понять, откуда уши растут.

— Знаешь, ты Маринке позвони, — оживилась Алла, — она как раз этим вопросом занимается, все время талдычит про глобальное потепление, нехватку воды и прочие экологические катастрофы.

— Она же вроде мутациями занимается? — удивился Кирилл.

— И этим тоже, ой, чем она только не занимается.

— Может, ты и меня с ней познакомишь? — засмеялся Степа.

— Тебя не познакомлю, — Алла отодвинула пустую чашку, — ты непостоянный. Так что, нужен телефон? — спросила она у Кирилла.

— У меня есть, спасибо, — Кирилл, вспомнил рисунок клетки и изображение вселенной.

Глава 33

— Мне кажется, она не совсем компетентна, раздает такие глупые указания, что я вообще не понимаю, как отдел еще работает, — возмущался Петр.

— А ты не много ли на себя берешь, дружище? — спросила его коллега, приспуская очки.

— Нет, не много. Вы же видели последние ее фильмы? Это же никуда не годится. Какой у них рейтинг?

— Документальные фильмы обычно не отличаются высоким рейтингом, но для этого отдела у нее хорошие рейтинги.

— Наталья Александровна, я же вам показывал свои сценарии, вы же как высокопрофессиональный человек не можете не понимать, что все они имеют очень высокий зрительский потенциал.

Петя чувствовал, что ему нужно действовать, что нельзя останавливаться и нужно постоянно двигаться вперед, и если непосредственное начальство его не понимает, то наверняка его поймут где-то выше.

— Еще не было времени изучить твои предложения, но, если честно, могу тебе сказать, — Наталья Александровна подалась вперед, теперь ее грузное тело почти расползлось по глянцевой поверхности стола, — то, что я увидела там, пусть даже мельком пробежавшись, действительно хорошо. Нужно более детально изучить твои предложения.

Петр ликовал, все его нутро буквально прыгало от радости, он старался не подать виду, но в какой-то момент сдался, и на его лице растянулась широкая довольная улыбка.

— Не обольщайся, — тут же осекла его женщина, — бюджеты, которые ты предлагаешь, слишком высокие, пересмотри их.

— Конечно, — уже плохо соображая, Петр тут же согласился.

— А ты не пробовал показывать свои сценарии Кириллу? — спросила женщина.

— Да что вы, — тут же начал Петр, — последнее время его почти не бывает на месте, приходит только на эфир, отработает и тут же уйдет.

— Как это так? — спросила Наталья Александровна. — А как же он готовится? Нужно же время.

— За него все сделает Степа, — улыбнулся Петр.

— Ах, вон оно что, — повела бровью разговорчивая коллега, — а я думала, он алкаш и тусовщик…

— Так и есть, — сдал Степу Петр, — сам удивляюсь, как еще программа выходит, хотя мне кажется, что качество ее в последнее время сильно… того, — он никак не мог подобрать нужное слово, наконец, придумал и выдохнул, — сдало.

— Ты думаешь?

— Я ему столько хороших идей предлагал в свое время, — пожаловался Петр, — ни одна не понравилась.

Говоря все эти слова, Петр очень наделся быть услышанным, он почти верил в то, что теперь у него все будет намного лучше.

Глава 34

Марина была удивленна звонком Кирилла, только во время разговора она поняла, что он появился не просто так, а снова по наводке Аллы. Ее это немного раздражало, нет, не сам Кирилл, а скорее подруга, которая так бесцеремонно пыталась устроить ее личную жизнь. Марина сидела в его машине и не знала, как начать разговор.

Кирилл также не знал с чего начать. За время короткого общения по дороге к дому Марины он неожиданно для себя понял, что говорит с ней… словами Ильи. Они въехали в спальный район, где жила его спутница, и немного покрутились по кварталу. Марина показала Кириллу, где можно припарковаться.

— Марина, — начал он, и ему сразу сделалось неловко, — я хотел с вами встретиться, потому что у меня есть немного странный вопрос.

— Очень интересно, какой? — улыбнулась она, но тут же, не дожидаясь ответа, потянула ручку двери и вышла на улицу.

Кириллу ничего не оставалось, как выйти вслед за ней. Марина медленно шла вдоль редких деревьев по не так давно засаженному бульвару.

— Я тут натолкнулся на любопытную информацию… — Он поравнялся с ней, успокаивая дыхание, и продолжил: — По некоторым исследованиям нас, людей, землян, должно быть на планете не больше пяти миллиардов человек…

— Любопытно, — протянула Марина, не обращая внимания на то, что перебила Кирилла.

— Да, — он на мгновение потерял ход мыслей, — как вы думаете, с точки зрения врача и человека, который занимается этой темой, такое вероятно?

— Как ни странно, но Алла по-прежнему является моей самой лучшей подругой, — Марина будто бы не услышала вопроса своего собеседника. — Как вы думаете, она хороший человек?

— Думаю, она замечательный человек, — Кирилл не знал, как реагировать.

— Хорошо, — Марина быстрым шагом двинулась в сторону овощного ларька, Кирилл пошел за ней. — Вы видите эти овощи?

— Конечно.

— Посмотрите внимательнее, лежат прекрасные свежие овощи, а ведь сейчас совсем не сезон для них в нашем регионе, понимаете, на что я намекаю?

— Пока не очень, — сконфуженно улыбнулся Кирилл.

— Смотрите, видите, они все одинаковые, идентичные, их словно клонируют, хотя на самом деле выращивают, конечно, изменяют их генетику, поливают химией и прочее. — Марина внимательно посмотрела на Кирилла. — Вы знаете, что за последние несколько десятилетий с планеты стремительно исчезают десятки, если не сотни видов овощей и фруктов? То, что природа создавала миллионы лет, теперь просто тает на глазах. А знаете почему?

— Почему?

— Потому что мы, люди, любим разнообразие во всем, стремимся к изобилию и создаем в два раза больше продуктов питания, чем нам на самом деле нужно. Но самое возмутительное это так называемое качество упаковок. Часто упаковка стоит дороже товара. При том, что одна пятая населения планеты голодает, — Марина, словно выпустив пар, медленно пошла дальше по бульвару.

— Любопытно, — пожал плечами Кирилл.

Она посмотрела на него.

— Нет, вы неправы, это не любопытно, это чудовищно! Вы спрашиваете, считаю ли я, что нас должно быть всего пять миллиардов? Я уверена, что это именно так. Планета не справляется с таким потоком людей, люди высасывают из земли все ее силы, для того чтобы половину этих ресурсов потом просто выбросить на помойку.

— Вы думаете, все так плохо?

— Я думаю, все просто ужасно!

— Может быть вы и правы, — Кирилл задумался.

— А интересно, откуда это вы почерпнули такую цифру? — Впервые за время разговора Марина была чем-то заинтересована.

— Есть один источник, там много таких любопытных фактов собрано.

— А что за источник?

— Если я вам скажу, то, скорее всего, вы мне не поверите и подумаете, что я ненормальный… — Кирилл виновато улыбнулся.

— Это не так, мне интересны все источники, где рассказывается о том, как спасти Землю. — Марина тоже улыбнулась, повернулась, протянула руку и сказала: — Вот мой дом, спасибо что подвезли, если вы все же захотите поделиться источником, я с удовольствием его изучу.

В голове Кирилла, что-то щелкнуло, перемкнуло, и он вдруг неожиданно для себя самого сказал:

— Приезжайте завтра вот по этому адресу, — Кирилл протянул Марине карточку того ресторана, где они недавно ужинали с Ильей, — часов в девять вечера. Сами все увидите.

Марина взяла карточку, развернулась и быстро пошла в сторону своего подъезда, но уже у дверей она обернулась и помахала рукой.

— Я обязательно приду! — задорно крикнула она и скрылась за дверью.

Глава 35

Илья сидел перед компьютером, сегодня он восстанавливал свои знания из истории мировых религий. Самыми крупными из них последние почти полторы тысячи лет являются буддизм, христианство и ислам. Илья отметил одну любопытную закономерность. Первой из трех появился буддизм, во главе с Сиддхартхой Гаутамой, однако, как утверждается, стать Буддой способен любой, и Гаутама был не первым и не последним. Вторым появилось христианство, самая многочисленная на сегодняшний день религия. Христиане верят, что Иисус был Мессией, сыном Божьим, пришедшим на Землю, чтобы спасти иудейский народ, но в процессе пребывания на земле он изменил свое мнение (что, кстати, отмечено в святых книгах). Некоторые исследователи, изучая христианство, приходят к выводу, что вера основана вовсе не на реально существовавшем Иисусе, а на мифическом создании. Утверждается, что религия впитала в себя множество языческих традиций, и чем шире распространялось христианство, тем больше Иисус становился мифическим. Ну и наконец, самая молодая религия — ислам. Что любопытно, мусульмане исправили ошибки более ранних верований, они не отрицают существования ветхозаветных Авраама или Моисея, не отрицают Иисуса. Более того, само слово Аллах означает «Единый Бог». И, по всей видимости, — рассуждал Илья, — первоначально идея была просто замечательной, если бы не одно довольно жесткое обстоятельство: мусульмане считают, что Бог неоднократно посылал пророков на Землю, но люди меняли, коверкали суть веры, а священные тексты после переписывания часто изменяли свой смысл. Поэтому Бог выбрал пророка Мухаммеда, чтобы передать ему истинный закон свой, согласно которому и были отменены все предыдущие правила. Вот почему мусульмане считают ислам истинной и чистой верой, а приверженцев других вероисповеданий — людьми неверными.

Удивляло Илью больше другое, что каждая религия предлагает человеку практически одно и то же, в первую очередь — одинаковые законы морали. И хотя каждый новый пророк вносил свои коррективы, они не были глобальными. Каждая следующая религия вносила все новые и новые запрещающие и регулирующие человеческие отношения и законы. Нормы становились все более жесткими, если в буддизме люди свободны почти во всем, а в христианстве имеется ряд ограничений, то ислам, по мнению западного человека, запрещает почти все «радости жизни», создавая верующему человеку чуть ли не армейский распорядок жизни.

Илья вспомнил и про зороастризм, ведь это была первая религия, вышедшая за рамки одного племени. Изучая зороастризм несколько лет назад, Илья пришел к мысли, что каждая последующая религия взяла оттуда что-то свое. Все религии настолько плотно переплетены, что становится непонятно, что откуда пришло, и кто в конечном итоге был первым.

Согласно известнейшему древнегреческому мифу, Прометей, сын Бога неба Урана и Богини земли Геи так возлюбил людей, что решился на отважный поступок: украсть и передать им огонь, то есть просветить, подарить новые знания. Он был жестоко за это наказан, а именно — распят на скале, где орел клевал его в область печени, и это за тысячи лет до распятия Христа. Разумеется, нельзя не обратить внимания на то, что все крупнейшие религии мира — это религии откровения. У каждой из них есть некий основоположник, которому Бог передал свои наказы или которому вложил в уста свои слова. Факт остается фактом, каждая религия строится на словах посредника или, выражаясь современным языком, контактера. Каким образом посредники-контактеры получали эти знания? Нельзя сказать, что всегда это был вербальный контакт, чаще слово Божие диктовалось, нашептывалось, может быть, даже виделось в миражах. Илья подумал, что под понятие миража сегодня очень хорошо вписывается и понятие голограммы.

Если начать проводить параллели между современными технологиями, предметами быта и религиозными преданиями, сразу вспоминаются аналогия между светящимся нимбом над головами христианских святых и скафандром. Но природа нимбов-скафандров намного древнее христианских символов, она берет свое начало с наскальных рисунков, повторяется у египтян, присутствует в десятках других религий и заканчивается современным православным иконостасом. А может быть теория скафандра сама по себе замкнута в нашем представлении о путешественниках в космосе? Нимб — это же символ святости, должно быть, у по-настоящему святых людей настолько чистая энергия души, возможно, ее так много, что это проявляется на физическом уровне?

Илья понимал, что тема, над которой он размышлял весь день, по сути, безгранична, но главный вывод, который он сделал сегодня, что именно контактеры несут людям новые знания! Нужно только отделить зерна от плевел…

Глава 36

Кирилл проснулся ранним утром, он хорошо понимал, что график его работы уже практически приравнивается к прогулам и рано или поздно это будет замечено верхушкой телеканала. С сегодняшнего дня он решил вплотную заняться делом. Добравшись до своего кабинета, он в первую очередь попросил принести ему темы всех ближайших программ. Через час на его столе возвышалась солидная стопка. Он перебирал бумаги из файлов один за другим, и в нем росло стойкое убеждение, что темы никуда не годятся. Разочаровавшись в своих коллегах, он открыл обозреватель в интернете и набрал в поисковике: «Почему горит Солнце». Интернет выдал множество предположений. Открыв пару ссылок, Кирилл пытался найти ответ на свой вопрос, но эта затея не удалась, все было слишком размыто и непонятно. Теперь он понял, почему Илья просил его помочь. Совершив еще несколько попыток, Кирилл, набрал номер научного консультанта.

— Андрей, привет! — поприветствовал он знакомого, — ты в «стакане»?

— Да, а что ты хотел? — спросил Андрей.

Кирилл уточнил точное местонахождение Андрея и отправился ему навстречу.

Андрей подрабатывал научным консультантом в нескольких редакциях, когда был еще молодым, подающим надежды ученым, но потом он забросил докторскую диссертацию, открыл свое дело, но ради интереса консультировал и мелькал в различных программах в роли приглашенного гостя.

— Слушай, тут вопрос такой родился, — сказал Кирилл, когда присел рядом с Андреем за столом в Интернет-кафе, — давай я тебе покажу, смотри.

Кирилл вкратце рассказал суть вопроса, вместе они просмотрели все те страницы в сети, которые журналист видел раньше, вместе и посмеялись над ними.

— О да, — смеясь, сказал Андрей, — любят некоторые поумничать.

— И не говори, — Кирилл заказал себе кофе, — ну так ты сможешь мне нормально объяснить, что там происходит?

— Могу, я так понимаю, тебе нужно попроще? — спросил эксперт.

— Как пятилетнему ребенку, — Кирилл улыбнулся.

— Если совсем просто, то объяснение будет таким… — Андрей вздохнул. — Когда-то давно думали, что Солнце состоит из угля, который кто-то видимо случайно поджег, потом открыли газ и решили, что звезда светит из-за сжигания этого вещества. Потом подсчитали, подумали и пришли к выводу, что столько времени оно гореть не может. Затем прошло еще какое-то время, и вот в начале двадцатого века, когда открыли термояд, вроде все встало на место. Солнце светит благодаря термоядерной реакции. Это высказывание ученый мир принял. Эта теория, собственно, и по сей день является главенствующей. Другой вопрос, что по отношению к этому мнению уже давно существуют весьма серьезные претензии.

— Например? — вклинился Кирилл.

— Пример очень простой, — продолжил Андрей, — температура поверхности Солнца где-то шесть тысяч кельвинов, температура ядра около шестнадцати миллионов, а температура в солнечной короне полтора миллиона. Явная нестыковка, понял? — спросил его эксперт. Кирилл отрицательно помотал головой. — Ну, вот тебе пример, представь, что ты сидишь у костра, а температура за спиной гораздо больше, чем возле костра. — Теперь понятно? — Кирилл кивнул. — Второй вопрос по поводу этой теории в том, что сама по себе температура этого самого пресловутого термоядерного синтеза, который приписывают Солнцу, сто пятьдесят миллионов градусов. Как ты сам понимаешь, вполне логично, что на звезде, скорее всего, происходит что-то пока неизвестное.

— А почему детям в школе преподают эту неточную информацию? — спросил Кирилл.

— А ты предложишь сказать детям, что мы, взрослые, сами ничего не знаем? Может быть, когда-нибудь мы узнаем, что там на самом деле. А в школах и так многое преподавали, от чего потом открещивались.

Кирилл уже не был удивлен, ему казалось, что он уже почти знает, что же там происходит на Солнце. Коснувшись нескольких вопросов мироздания за последние несколько недель, он столкнулся с невероятным количеством странных, несвязанных между собой фактов. У него складывалось впечатление, что современная наука — это крыловские лебедь, рак и щука: все занимаются вроде как изучением мира, вселенной, космоса, но каждый доказывает только то, что ему хочется. С одной стороны, Кириллу было немного обидно за человечество, а с другой — в его голове вызревало понимание: информация из синей папки не только не противоречит основным научным и религиозным определениям и понятиям, но и объединяет их в одну еще более стройную систему. Кроме того, в голове у журналиста возникла тема новой программы. Шеф хотел бомбу в эфире, кажется, Кирилл ее нашел.

Глава 37

Утро Олега было самым обычным, он, как всегда собирал информацию, многократно проверял факты, читал книги, смотрел фильмы, созванивался с людьми. За несколько лет подобной работы у Олега скопилось уже достаточно большое количество различного рода необходимых ему фактов. Первое время он сомневался в том, что увидел во время аварии на автодроме, но прошли годы, а он отчетливо помнил весь диалог, тот будто хранился у него в голове как видеофайл. Спустя несколько недель он решил проверить несколько фактов, которые вытекали из того контакта. Первое доказательство не произвело на него особенного впечатления, но с каждым днем он втягивался в процесс все больше и больше. Олег даже не заметил, как из простой перепроверки информации его работа превратилась в собирание дополнительных фактов. Оказалось, что каждый факт, о котором ему рассказали Боги, представлял собой некий заархивированный файл, который таил в себе бесконечное множество других фактов, информации, доказательств. И остановить этот процесс он уже не мог.

— Олег, здравствуйте, — поздоровался по телефону Илья, — можно с вами поговорить?

— Доброе утро, Илья, конечно, давайте поговорим.

— Олег, я хотел задать вам несколько вопросов.

— Задавайте, — Олег улыбнулся.

— Я вот одного понять не могу, почему именно вам они показались, почему вам рассказали, ведь раньше они использовали для этого людей, которые стали великими?

— Кто вам сказал, что я не стану великим? — засмеялся он. — А если без шуток, то, насколько я понимаю, они обратились не ко мне одному. Думаю, таких людей на Земле много. Возможно, то были представители некой организации, аналогичной Гринпису.

— Вы, может, даже знаете точную дату конца света? — поинтересовался Илья, но как-то сдержанно.

— Вы догадливый, — усмехнулся Олег, — я в вас не ошибся, это приятно. Да, знаю.

— Мы проверяли почти все, что изложено в папке. Когда понимаешь, что все сходится, то и конец света становится очевидным. Но я все же надеюсь, что у человечества есть шанс, а вы как думаете?

— Конечно, есть, — согласился Олег, — иначе бы они не пришли. Но, как я уже сказал, это их добровольное дело, дать нам еще один шанс. И знаете, мне очень хочется им воспользоваться.

— Конечно, — согласился Илья, — всем жить хочется.

— Да, дело даже не в том, чтобы жить или не жить, смерти я, кстати, больше не боюсь, — Олег опять усмехнулся, — мне сказали, что если мы, люди, сможем создать за отпущенное нам время хотя бы тенденцию к улучшению общей ситуации, то они откроют нам скрытые в нас возможности. Вы только подумайте, у нас же мозг только на одну десятую часть работает, а вы представляете, что может случиться, когда заработает весь мозг?! Вот что интересно, вот чему хочется быть свидетелем.

— Вы думаете, что это преднамеренно было сделано? — Илья понимал глупость своего вопроса, но слово — не воробей.

— Разумеется, — воскликнул Олег, — если бы у вас была возможность изменить какое-либо существо, как вы бы поступили? — И не дожидаясь ответа, продолжил: — Если это существо значительно ниже вас по уровню развития, то вы весьма точно можете представить, как в той или иной ситуации будет вести себя это существо. Но если вы обладаете незаурядными способностями и можете изменить целый вид животных, то можете хотя бы на время ограничить и способности этих животных, или нас с вами. Но нужно понимать, что человек — не батарейка из фильма «Матрица», который живет только для того, чтобы вырабатывать энергию. У людей есть выбор, нам был дан этот выбор с самого начала. Вы наверняка уже поняли, что они сознательно не вмешиваются в наши дела, наверняка поняли и почему, а ведь именно в этом и заключается свобода выбора. Каждый наш поступок — это только наш поступок, мы меняем свою энергетику: каждым своим действием. И это опять же не какие-нибудь там домыслы, это своего рода Рай и Ад, — по оценке наших поступков. Эти понятия очень примитивные, хотя для человека две тысячи лет назад, наверное, нельзя было придумать лучшего объяснения, что его ждет после смерти. …И если наша цивилизация перейдет на другой уровень, я уверен, что они снимут ограничения и нам откроются фантастические возможности.

— Да, мы многого еще не поняли, — сказал Илья, — давайте, может быть, встретимся снова, поговорим. Я вас познакомлю с Кириллом, он мне очень помогает, кстати, а в чем-то и вы ему помогли.

— Это приятно, — улыбнулся Олег, — конечно, давайте встретимся, говорите, когда и где.

Глава 38

— Пап, ты надолго? — спросил маленький Глеб у отца, который собирался куда-то уходить.

— Не знаю, — пожал плечами Кирилл, — как я выгляжу?

— Потрясно! — Глеб обнял отца обеими руками.

Кирилл сегодня собирался особенно тщательно, даже рубашку погладил, он торопился и старался не опоздать на встречу. Выскочил на улицу и уже через несколько минут был на мойке. Машину мыли долго, намного дольше обычного, так ему показалось. Наконец Кирилл сел за руль и выехал.

Кирилл позвонил сам, сказал, что решили встретиться дома у Ильи. Марина торопилась — она опаздывала. Она ощущала легкое волнение, природа которого была ей неведома. Марине была жутко интересна тема разговора и возможно одновременно с этим Кирилл ее заинтересовал, как мужчина. Хотя главным мотивом, конечно, была новая информация. Она давно уже ощущала, что ей не хватает многих фактов и доказательств. Марина понимала, что как врачу, ей тем более необходимо найти ответы на темы, которыми она серьезно занялась, ответы, которые смогут помочь людям. Марина не удивилась, когда Кирилл снова предложил ее подвезти. Впрочем, ехать через весь город на метро ей сегодня, в свой выходной день, хотелось меньше всего.

Глава 39

Олег выехал из дома пораньше, Илья предупредил, что к ним присоединятся еще несколько человек, отчего Олег только обрадовался, ему было приятно познакомиться с новыми людьми. Удивительно, но факт, за последние несколько лет он приобрел больше поклонников, чем врагов. Он заметил, если человек готов слушать, если его сознание открыто для новой информации, значит, человек ее принимает. Некоторым нужно время, чтобы подумать, некоторые соглашались сразу. Олегу нравилось, когда с ним спорили, при таком общении он мог открыть для себя новые точки зрения. Споры открывали Олегу новые горизонты для объяснения. Аргументы у людей, решавшихся с ним спорить, обычно рано или поздно заканчивались. Если и Олег не знал, как ответить на тот или иной вопрос, он выписывал его в блокнот, после чего досконально исследовал суть. Он не то чтобы искал слабые места у собеседников, он скорее находил все новые и новые подтверждения той информации, которая хранилась у него в синей папке.

— Спасибо вам, до свидания, — Илья закрыл дверь за приглашенной уборщицей, глубоко вздохнул и улыбнулся. Дом сиял чистотой, отшельническая жизнь и увлеченность темой превратили холостяцкую квартиру в пещеру. У Ильи была даже мысль приготовить какую-нибудь закуску, но мысль так ею и осталась.

Первым приехал Олег, Илья помог ему подняться в квартиру, тот довольно быстро освоился, по его поведению хозяин дома понял, что Олег не из стеснительных. Объяснялось это довольно просто: возможно, по роду деятельности Олегу приходилось постоянно общаться с незнакомыми людьми, рассказывать им все или часть того, что ему известно. Разумеется, не все люди с радостью принимают его информацию сразу, некоторые не принимают вовсе. Слишком уж радикальными и неожиданными кажутся на первый взгляд какие-то вещи из тех, что он говорит.

В дверь позвонили, Илья пошел встретить Марину и Кирилла. Кирилл вошел в комнату и не узнал гостя, на съемках той памятной программы он почему-то не заметил среди гостей Олега.

Олег был мужчиной лет сорока-сорока пяти, аккуратно подстриженный и хорошо одетый. Передвигался на импортном инвалидном кресле. В общении и передвижении не чувствовал себя ущербным.

Когда все познакомились друг с другом, Илья заварил большой чайник черного чая, все расселись, и наступила та самая неловкая пауза, которой так боятся многие люди. Илья принес ту самую синюю папку и передал ее Марине.

— Что это? — удивленно спросила молодая женщина.

— Тут находится вся интересующая вас информация, — как обычно с благожелательной улыбкой сказал Олег. Он внимательно изучал лицо Марины, пока та бегло читала содержимое папки. Некоторые страницы она пролистывала быстро, на других задерживалась подолгу. Наконец она закрыла папку, отодвинула ее от себя и как-то очень сосредоточенно посмотрела в окно.

— Ну, в общем и целом это многое объясняет, — сказала она наконец, — но некоторые вещи мне все равно непонятны.

— Например? — спросил Олег.

— Не знаю, может быть, просто слишком много информации сразу, как-то не укладывается все в голове, — сказала она.

— Давайте я вам все попробую разъяснить, — вздохнул Олег и подъехал к столу поближе, — суть этой информации в следующем…

Когда-то давным-давно, когда жизнь на Земле уже существовала и были даже какие-то полулюди-полуобезьяны, сюда прилетели существа с другой планеты, которые называют себя Боги. Почему они прилетели сюда? Тут нужно принять одну очень важную вещь: наша Вселенная — это не какая-то бесконечная чернота, образовавшаяся в результате взрыва, Вселенная — не взорвалась из бесконечно малой точки, как утверждают астрономы, а родилась и растет как живой организм, развивается, становится больше. И Вселенной нужна наша помощь. Тут самая простая аналогия будет в сравнении с человеком и его органами, у нас есть легкие, почки, сердце, и каждый орган человека отвечает за его жизнеспособность, то же самое и во Вселенной. В каждой ее части живут разные существа, которые своей деятельностью помогают ей расти и развиваться дальше. Поэтому на нашу планету прилетели Боги и существенно подкорректировали генетику у доисторического человека. Именно поэтому, нарушая все законы эволюции, разумные люди очень скоро зашагали по планете. Спустя несколько тысяч лет мы имеем довольно большую цивилизацию, которая активно развивается, и все бы ничего, но нас стало слишком много и мы слишком жадны.

— Слишком много? — с удивлением спросила Марина. — А сколько, по-вашему, нас должно быть?

— Понимаете, Мариночка, природа имеет свой конечный ресурс не только в физическом плане, но и в духовном, я имею в виду не только красоту и духовное наслаждения, а прямую физическую энергию, которая выделяется живой клеткой, каждым живым организмом. Эта выделяемая энергия участвует в построении полноценно-духовного человека, и она ограничена. Даже при благополучной экологической обстановке, которая была до начала индустриальной эры, природа выделяет энергию, которая способна поддерживать около пяти миллиардов людей, именно столько способна выдержать наша планета. Дело даже не в физическом обеспечении, а именно в энергетическом. Все в природе взаимосвязано, у природы не бывает перепроизводства, в мире все находится в гармонии. Каждый человек при зачатии получает свою душу, и это называется энергией, она есть в каждом из нас. Наше количество превышает количество энергии, которое производит природа на планете, поэтому достается не всем, более того, люди истощают природные запасы, вырубают леса, отравляют воду, истребляют целые виды растений и животных, тем самым мы еще сильнее сокращаем количество энергии, от которой зависит рождение полноценных людей.

— А что происходит с людьми, которые недополучают или вообще не получают эту энергию или душу, как вы говорите? — У Марины был ошарашенный вид.

— Такие люди называются элементалами, — спокойно продолжил свой рассказ Олег. — Количество этих людей ежегодно, ежедневно растет. Эти люди, к сожалению, не способны накапливать энергию, кроме негативной.

— А эти элементалы стали появляться только последние двадцать лет, как только человечество перевалило за пресловутые пять миллиардов? — иронично спросила Марина.

— В том-то и дело, плохие люди были всегда, — вступился Кирилл, — другое дело, что этих людей в последнее время становится все больше и больше. Если раньше их был незначительный процент, то за последние несколько десятков лет их количество неуклонно растет, причем с ужасающей прогрессией.

— Элементал не способен накапливать позитивную энергию, не способен анализировать свои поступки с позиции добра и зла со всеми вытекающими из этого последствиями, этому человеку наплевать на все.

— Но если вы говорите, что в природе все взаимосвязано, то должен существовать противоположный тип людей, — предположила Марина.

— Конечно, он существует, это обратный тип людей, в нашем обществе их принято называть блаженными, святыми. Это люди с исключительно светлой энергией, к ним тянутся простые люди, святые люди всегда стараются помочь. Но таких людей, как вы знаете, совсем немного и если раньше количество элементалов было значительно меньше, то в последние сто лет происходит смена противовесов, их становится все больше и больше.

— Но почему бы вашим инопланетянам не помочь нам? — спросила Марина.

— А кто вам сказал, что они не помогали? — удивился Илья. — Разве наши религии — не прямое следствие такого косвенного вмешательства?

— И все же, почему бы не помочь напрямую? — снова задала вопрос Марина.

— А что вы предлагаете? Чтобы они прилетели, очистили за нас землю, убрали плохих людей, так? — вопросом на вопрос ответил Олег.

Марина застенчиво улыбнулась:

— Да, а почему бы и нет!

— Мариночка, иногда сложные проблемы можно решить простыми способами, но вы сами понимаете, что даже у самого благого действия есть последствия.

— Ну да, — согласилась Марина.

— Ну, вот представьте, прилетят они, очистят землю, уберут людей, погрозят пальчикам и улетят. А что дальше? — улыбнулся Олег.

— Дальше все будет нормально, — ответила Марина.

— Ну, хорошо, давайте рассмотрим эти благие действия более подробно; как вы думаете, человечество после подобного останется таким же? Как оно вообще отреагирует?

— Не знаю! — Марина пожала плечами.

— А я знаю. Человечество сразу разделится на две группы. Одна половина упадет на колени, и начнет молиться, мол, за нас все решено, и потеряют всякую инициативу и волю к жизни. Вторая же половина скажет: зачем заботиться о природе, в следующий раз они прилетят и все почистят заново. И это только первое самое примитивное последствие, а теперь давайте рассмотрим последствие «уборки» плохих людей. Представьте, у вас исчезнет часть ваших друзей, родственников, а может быть даже родители и дети. Представляете, какой это будет шок? В масштабах планеты это неминуемо приведет к эмоциональному тотальному шоку. Как вы считаете, сколько процентов людей на земле способны признать, что часть их родственников — элементалы и не достойны существовать на земле?

Олег потянулся за чашкой с чаем.

Марина задумалась и протяжно произнесла:

— Да, звучит чудовищно.

— Но и это не самое страшное! — сделав глоток уже остывшего чая, сказал он. — Страшнее то, что все эти действия неминуемо приведут к параличу свободы воли всего человечества. Это значит, что на земле полностью прекратится накопление положительной энергии, что значит в итоге, что функция человечества в масштабах жизнедеятельности вселенной полностью лишается смысла, более того, мы еще больше начнем вредить самой вселенной, а это совершенно недопустимо.

— А что же с этими, как их… — попыталась спросить Марина.

— Элементалы, — подсказал Кирилл.

— Да, что же будет, когда количество элементалов станет слишком большим?

— Мы можем только предполагать, — ответил Илья.

— Нет, нет, — вмешался Олег, — это и есть главная причина нашего с ними контакта, это и есть причина, которая приведет к концу человеческой цивилизации. Мы же начали с аналогии с организмом человека…

— Вы думаете? — перебила Марина.

— Я не думаю, я знаю! — уверенно ответил Олег. — Если в человеке зарождается раковая клетка, она начинает усилено размножаться. Когда таких вот переродившихся клеток становится слишком много, человек умирает.

— Вы представляете, какой будет выходить поток негатива во Вселенную, когда нас станет намного больше, если мы будем так же варварски относиться к природе своей планеты? А тут еще и количество элементалов будет только неуклонно расти. Такой поток будет вредить здоровью вселенной и тем, кто нас создал. В конечном итоге будет проще избавиться от нерадивого человечества.

— Я понял, — вскрикнул Кирилл, — им же даже не нужно что-то менять, искать другую планету, если просто избавиться от человечества и при надобности так же, как прежде и нас, генетически подкорректировать кого-нибудь другого… ну, не знаю, — Кирилл задумался, — например, дельфинов, они же умные. На планете будет главенствовать просто другой вид, а природа, Земля через какое-то время восстановятся, и на планете снова будет царить гармония.

— Кирилл, вы удивительным образом угадали, кем нас заменят, это будут именно дельфины, — перебил его Олег.

— То, что вы говорите, слишком фантастично, — проговорила Марина, — но настолько все правдиво, что становится немного страшно, — девушка поежилась. — Ресурсы природы действительно на исходе, это факт. — Марина замолчала и погрузилась в свои мысли, после чего заговорила снова. — Знаете, что у меня в голове никак не укладывается, почему, если они уже вынесли нам смертельный приговор, они вас предупредили? Они вам сказали, когда это должно произойти?

— Конечно! — с хитринкой в глазах начал Олег. — Вообще те, с кем я разговаривал, не являются представителями вселенских властей, я про себя называю их Гринпис.

Их задача в последний раз попытаться предупредить нас. В конце концов, до 2034 года еще четверть века.

— Это будет в 2034 году? — переспросила Марина.

— Да, — кивнул Олег, — по расчетам наших ученых-экологов, при таком варварском давлении на природу к тридцатому году произойдет глобальная экологическая катастрофа. Это означает, что с земли в космос пойдет в основном негативная энергия! Поэтому их правительство решило, что больше ждать нельзя.

— А как можно что-то изменить? — спросила Марина.

— Нужно предпринять несколько шагов, я набросал небольшую схему, но самое главное… — Олег помешал ложечкой чай, вынул ложку, но к кружке не притронулся. — Вообще одной из самых серьезных проблем человечества является проблема развития. Вы посмотрите, куда мы идем, еще несколько десятилетий, и человек превратится в киборга. Людям будут менять органы на механические, части тела можно будет легко заменить клонированными органами. Человек хочет максимально долго продлить свою жизнь, хочет сохранить ее. А почему?

— Потому что хочется пожить, — робко подал голос Кирилл.

— Хорошо, а почему человек хочет ее продлить любой ценой? — настаивал Олег.

— Ну, хочется посмотреть на своих внуков, правнуков, — предположила неуверенно Марина.

— Потому что смерть — это неизвестность, люди не возвращаются с того света на выходные и не могут рассказать, как там и что. И потом, далеко не все люди умирают стариками, умирают и молодые, а это еще более страшно.

— Вот именно, Марина, — воскликнул Олег, — вы сами ответили на свой вопрос. Именно страшно, умирать просто страшно, в любом возрасте, поэтому человечество и старается продлить свою жизнь насколько это возможно. Поэтому религия и не умирает. А если человек будет знать, что там дальше! Если я вам скажу, что происходит с душой человека после того, как тело умирает…

— Не думаю, что от этого будет значительно проще и веселее жить, — саркастически возразил Кирилл.

— Да, — согласился Олег. — Но человек тогда не будет цепляется за жизнь любой ценой!

— Хорошо, вы знаете, так что же происходит дальше? — спросила Марина.

— Знаю! — Олег продолжал загадочно улыбаться. — Человек не просто так должен за свою жизнь стараться накопить как можно больше позитивной энергии, потому что от этого зависит, при каком окружении ему придется жить следующие пять тысяч лет по нашему земному летоисчислению. Представьте себе систему координат длиною в жизнь. Когда человек умирает, его душа покидает тело. Причем важно, что душа покидает не разрушенное тело через голову… гильотины, войны, пожары в этом смысле разрушили не одну тысячу человеческих душ. Покинув тело, душа переносится в тот мир, где будут такие же, как она. Например, если на момент смерти кривая энергии показывала «+», то человек попадет к тем, у кого был аналогичный показатель. Понятно?

— Не очень, — улыбнулась Марина.

Олег открыл лежащий на столе ноутбук и ввел адрес в интернете: www.antiapokalipsis.ru.

Загорелось сразу несколько схем, он выбрал одну, на которой была изображена схема накопления энергии в процессе человеческой жизни.

— Смотрите, — Олег показал систему координат.

— Это линия жизни, — он показал на горизонтальную прямую, — а это линия для измерения объема энергии в человеке, — и он указал на вертикальную прямую.

Олег поделил линии на отрезки.

— При рождении человек не делает ничего плохого, поэтому энергия растет вверх, младенцы воспринимают мир чистым, у них нет корыстных мыслей. Потом, уже в возрасте трех — пяти лет ребенок начинает осознавать, что миром можно манипулировать с выгодой для себя. Обманул — не получил ремня. Наябедничал — получил похвалу. Действия ребенка становятся осознанными, он прекрасно понимает, что делает плохо, значит и поток энергии в этой системе координат начинает падать. После того как человек вступает во взрослую жизнь, он может менять эту линию, ведь человек сам хозяин своей жизни. Если человек живет, никого не обманывает, не ворует, не делает никому больно, кривая его энергии идет в плюсе и растет, но если человек ведет иной образ жизни — предает, ворует, то эта кривая опускается ниже нуля и уходит вниз. Если сделал, что-то хорошее — значит, прибавилось позитивной энергии, плохое сделал — уменьшилось.

— А если он только хорошие поступки совершает? — просила Марина.

— Такое тоже бывает, тогда эта линия неуклонно растет вверх, но такие люди очень редки и обычно это выдающиеся личности, а их единицы. Но вы же знаете, что жизнь очень непростая штука, человек постоянно находится в состоянии искушения негативом: то жена давит, что хочет новую шубу, то начальник ругает за плохую работу. Бесконечно так продолжаться не может и человек начинает ломаться: или на работе сделает какую-нибудь подлость, или дома. И тогда его энергетическая кривая опускается.

— А если человек раскаивается, то эта кривая поднимается, правильно? — уточнил Илья.

— Да, верно, — Олег утвердительно кивнул. — Но вот тут тоже есть точка невозврата, она есть в каждом человеке, как и во всем человечестве. Вы улавливаете мысль? — Он указал прямую в нижней части системы координат. — Если человек переходит точку и набирает так много негативной энергии, то обратного пути у него уже не будет. Душа хоть и способна очищаться, но не все может вынести. Тогда человеку уготовано оказаться…

— В аду? — спросил Кирилл.

— Да, видимо можно оперировать именно этими понятиями рая и ада.

Следующий этап жизни человека будет проходить в другом мире, и длиться следующая жизнь будет примерно пять тысяч лет по нашему земному летоисчислению. В какой мир попадет душа того или иного человека, зависит от него самого. Скажем, если он всю жизнь грабил и обманывал, то в следующей жизни он будет жить в окружении с точно такими же существами, как и он сам. А если он прожил правильную, хорошую жизнь, то и после смерти он продолжит ею жить, только в другом мире. И получается, что для человека, который умер в «плюсе», этот отрезок жизни покажется раем, потому что рядом будут умные, честные и добрые! Ну кто скажет, что это не эквивалент рая?! И никакого религиозного понятия с бессмысленным и бесконечным валянием на облаках. А тот, кто отправился к себе подобным с отрицательной энергией, окажется в эквиваленте ада. Мало того, что ему придется пять тысяч лет обитать с отбросами общества, он будет осознавать, что сюда попал, потому что поддался соблазнам.

— У Данте что-то похожее было, — констатировал Кирилл.

— Да, и многие его понимали, — согласился Олег, — думаю даже, что он описывал именно это, только более простым языком, и людям того времени это казалось вполне объяснимым и доступным.

— А человек забывает свою земную жизнь после смерти? — поинтересовалась Марина.

— Нет, люди все помнят. В этом и заключается элемент формирования высокоразвитого существа.

— Я все равно не совсем понимаю, — развела руками Марина, — но если все это так просто, то зачем человеку вообще что-то делать? Сиди себе дома, ведь никакой мотивации нет, схема сама все упрощает.

— Наоборот, — помотал головой Олег. — Понимание — это очень важная мотивация, чтобы жить правильно. Вы же тут все хотите жить лучше? Просто так сидеть дома не получается. И согласитесь, понимание и знание того, что будет после смерти, делает нашу жизнь намного понятнее и проще. Если ты начинаешь жить правильной жизнью, стараешься не нарушить основных законов этики и морали, не разрушаешь свое тело, ты уже знаешь, что с тобой будет дальше после того, как это тело придется оставить.

— Но есть же люди, которые не раскаиваются в своих поступках, которые не знают, что делают кому-то плохо, — сказал Илья после недолгого молчания.

— Если человек умственно полноценный, он не может не понимать, что делает плохо! Все прекрасно все понимают, но продают свою душу ради материальной выгоды. Они попадут в компанию себе подобным. А разве насильнику понравится, если его изнасилуют? Конечно, нет. Если осознанно плюет на мораль, значит, потом будет расплачиваться за свое. Но самое важное тут, что если люди будут об этом знать, они будут более чутко относиться к своим мыслям, поступкам, действиям. Что есть сейчас? Понятие рая и ада. Но сколько людей, даже тех, которые верят в Бога, понимают, что с ними будет дальше? Кто-то считает, что в раю люди с нимбами собирают ромашки на вечнозеленом лугу, другие думают, что в аду грешников варят в огромных котлах. Но это же глупость! Поэтому даже верующие люди стараются не задумываться о том, что же такое эти два понятия. В современном обществе рай и ад превратились в абстракцию. Как говорят, живи праведно и попадешь в рай.

Олег замолчал, все так же продолжали молчать.

— Уверен, — снова начал Олег, — что если люди будут знать, что конкретно их ждет, не в том смысле, что мы укажем им место на карте Вселенной, а расскажем им, как выглядит рай и ад, эти понятия станут для них реальными. И, кстати, когда понимаешь это, то и страх смерти пропадает, так как ты сам несешь ответственность за свою жизнь, поступки, в конечном счете, за свою душу. Есть обоснованные возражения?

— Если все обстоит именно так, то возражений быть не может, — согласился Кирилл.

— Но разве человечество может взять и перейти на другой уклад жизни? — задала риторический вопрос Марина.

— Человечество либо перейдет на другой уровень жизни, либо не перейдет, — вступился Илья, — ведь что получается? Если нас уберут, то для Вселенной ничего не изменится. А на Земле начнут жить другие существа, возможно даже те, кто уже тут есть.

— Да, вот именно, — продолжил Олег, — но тут как раз встает вопрос, о котором вы говорили, Марина. Разве вы, как женщина, как будущая мать, если у вас еще нет детей, не хотели бы видеть своего ребенка счастливым, разве вы не хотите продолжить свой род?

— Конечно, хочу, — изумилась Марина, случайно посмотрела на Кирилла и, покраснев, снова перевела взгляд на Олега.

— Вот именно, — улыбнулся он, — и если человечество перестроится и начнет правильно жить, то у нас, наших детей и внуков, есть шанс. Причем жить они будут значительно лучше.

— Почему вы так думаете? — поинтересовался Кирилл.

— Наша цивилизация сегодня идет по техногенному пути развития, как я уже говорил, через несколько десятков лет люди могут стать киборгами, хотя уже сегодня наша техника намного умнее нас, современные авиалайнеры могут летать вообще без человека, то есть мы, люди, становимся, грубо говоря, обслугой собственной техники. Наше мышление становится техничным, а должно быть духовным. Люди должны смотреть на мир, образно выражаясь, сердцем. Техника бездуховна, а человек имеет душу, поэтому этот путь неправилен.

— Олег, вы все говорите очень логично, но как это можно доказать? — спросил Кирилл.

— Стоп, стоп ребята, — перебил всех Илья, — думаю на сегодня пора заканчивать, а то у всех уже мозги вскипели от такого количества информации. Давайте лучше сядем и спокойно попьем чаю.

— Согласен! — поддержал предложение Олег. — А о технической части мы поговорим в следующий раз. Все согласились и принялись чаевничать.

— Спасибо, было приятно познакомиться со всеми, — допив чай, сказал Олег. — Мне еще далеко ехать, а время уже позднее. Может быть, кого подвезти?

— Нет, спасибо, я за рулем, — ответил Кирилл.

— Мы еще посидим, погостим, — мило отказалась и Марина.

Илья проводил Олега до машины, и к тому времени, когда он вернулся, оказалось, что Кирилл уже успел заказать пиццу на дом. Так что впереди их ожидал еще и совместный ужин.

Глава 40

— Ну и что вы думаете? — спросил Илья.

— Вы знаете, мне кажется, эта информация может найти много последователей. Ведь что он сказал нам такого невероятного? Что люди должны жить честно, по совести? Разве это чему-то противоречит? К тому же не забывайте, какой процент населения верит в инопланетян и существование внеземных цивилизаций.

— Да, Кирилл, но нас могут обвинить в сектантстве, — предположил Илья.

— Почему в сектантстве? Разве кто-то собирается молиться на инопланетян, или мы будем собирать деньги, или создавать удаленные общины? Нет, — улыбаясь, делала выводы Марина, — ни о какой секте не может быть и речи. Мы же просто объясняем, почему нужно жить по совести.

— Вы так рассуждаете, можно подумать, мы будем с вами создавать какую-то структуру, — Кирилл встал с дивана и налил себе еще чашку чая.

— А мне кажется это очевидным, — произнесла Марина.

— Мне тоже так кажется, — согласился Илья, — если мы на самом деле стоим на пороге конца света, то людям нужно об этом знать.

— Нужно ли? — спросили Кирилл и Марина одновременно.

В эту минуту в дверь позвонили. Илья принес на кухню несколько коробок пиццы, все трое накинулись на еду, как будто не ели несколько дней.

— Как ты думаешь это сделать? — спросил Кирилл, раскрывая очередную коробку.

— Устроишь эфир? — шутя, спросил Илья. — Правда, тебя могут выставить в тот же день.

— Почему меня обязательно должны выставить? — Кирилл сделал ударение на последнем слове. — Просто переведут в какой-нибудь дальний и темный угол.

— С крысами? — шутя брезгливо спросила Марина, и все трое рассмеялись.

— Придумаем что-нибудь, — сказал Илья, — я про огласку, а не крыс. Если уж у нас есть эта информация, то нельзя ее просто так держать.

— Слушайте! — воскликнула Марина. — А давайте попробуем найти других людей, контактеров, Олег же сказал, что кроме него есть и другие люди, к которым они приходили.

— Ты как-то фантастично рассуждаешь, — Кирилл жевал и говорил одновременно, — я думаю, вы оба все усложняете. Давайте просто умолчим про инопланетян.

— Наоборот, — не согласился Илья, — если мы умолчим про этих Богов, то из нас сделают просто фанатиков апокалипсиса, напротив, нужно говорить именно о них и переданной ими информации. Вот ты, Кирюх, проверь, раз ты наукой занимаешься, когда на планету падали крупные метеориты, а еще будет лучше, если ты раздобудешь доказательства того, что на другие планеты, например, на Марс, падает куда больше крупных метеоритов. Если, все что Олег говорит, правда, то для каждого факта мы найдем доказательства.

— Почему если? — спросил Кирилл. — Ты уже сам сомневаешься?

— Нет, — коротко ответил он, — наоборот, чем больше я думаю, тем больше убежден, что мы на правильном пути.

Время опять ушло далеко за полночь. Еще немного поговорив, Кирилл уехал провожать Марину.

Оставшись в одиночестве, Илья вышел на балкон, это было лучшее место в квартире для раздумий.

Глава 41

— Илья, послушай, — голос Кирилла звучал возбужденно, — я придумал, давай попробуем опубликовать статью? Что скажешь?

— Кто ж ее напечатает, разве что какая-нибудь желтая газетенка с ничтожным тиражом? — спросил Илья.

— Нет, мы ее опубликуем в крупнейшей газете страны, — вскрикнул Кирилл.

— Да как же, объясни.

— Их главный редактор — мой хороший приятель, я с ним поговорил сегодня, он согласился, обещал даже дать анонс на первой полосе, как тебе?

— Он точно согласился? Ты ему рассказал, о чем будет статья?

— Немного, но, не вдаваясь в подробности, так что давай, придумывай, — радостно воскликнул Кирилл.

— Почему я? Ты у нас журналист, — улыбнулся Илья, — вот и пиши.

Новость была хорошей. Илья положил трубку и тут же снова снял ее и набрал номер Олега. Довольный, он откинулся на спинку дивана.

Глава 42

Кирилл уже несколько дней сидел перед компьютером, он пробовал написать статью. Начинал и стирал, начинал и стирал. Он никак не мог найти ту нить, которую было важно передать в материале. Он несколько раз советовался с Ильей, звонил Олегу, но пока что у него ничего не выходило. Написать про инопланетян, вот так сразу? Ему казалось это неправильным. Написать о конце света? Тоже отдает этаким Голливудом. Он долго расхаживал по комнате, выходил на улицу подышать свежим воздухом, возвращался и помногу минут смотрел на мигающий курсор текстового редактора.

— Привет, — в кабинет вошла Алла, — ну что ты, рад?

— Чему? — удивился журналист.

— Как же, — злорадно улыбнулась коллега, — ты разве не знаешь?

— Да о чем же? — не выдержал Кирилл.

— Хорошо, не буду тебя больше мучить, — все той же злорадной улыбкой говорила Алла, — к тебе в отдел переводят Петьку.

— Как это переводят? — Переход с одной мысли на другую давался Кириллу с трудом.

— А вот так, — лилейным голосом пропела Алла, — Петр согласился, шахиня тоже не против.

— Еще бы она была против, — в голове Кирилла царил полный хаос, — ей только на руку его перевод, наверняка она его уже завербовала пустыми обещаниями.

— Как ты плохо о ней думаешь, — улыбнулась Алла и плюхнулась в кожаное кресло рядом с книжным стеллажом.

— Как есть, так и думаю, — шипел Кирилл, — кто она вообще такая, откуда взялась, на кого работает? Ты же знаешь, никто про нее ничего не знает, знаю только, что именно благодаря ее добрым словам и взглядам людей сначала прячут подальше, а потом увольняют, если те сами добровольно не уйдут.

— Я с ней не сталкивалась, — уже серьезно сказала Алла, — думаешь, сам ее к нам поставил?

— Таких беспринципных еще поискать нужно, — фыркнул Кирилл, — понятно, откуда ноги растут у этой… — Он решил благоразумно промолчать.

— Кир, — сказала Алла совсем серьезным тоном, — ты знаешь, что о тебе говорят в последнее время?

— Что? — Он поднял на нее удивленный взгляд, еще бы, кому не интересно узнать о себе последние сплетни.

— Говорят ты «забил» на работу, говорят, смерть Маши тебя сильно подкосила, говорят, что тебя не видно в Останкино… — Она замолчала, но по тону было понятно, что она недоговорила.

— И-и-и-и?

— И еще говорят, что рейтинг самый плохой за последние несколько лет, — вздохнула Алла.

— Рейтинг, это еще не самое важное, — он попытался улыбнуться.

— Кирилл, — крикнула Алла, — ты где работаешь? Тут рейтинг решает все. Где ты витаешь в последнее время? Все заметили, что твоя голова занята чем-то другим, но только не работой.

— Что, так сильно заметно? — спросил он.

— Очень, — теперь уже более приветливо ответила Алла.

Кирилл замолчал, он не знал, что сказать.

— Ал, послушай, — начал он, — скажи, если бы тебе было нужно написать статью о конце света, ты бы как начала?

— Да ты что? — удивилась она. — Тебе и в самом деле не интересно больше работать?

— Значит, не подскажешь, как начала бы статью.

— Не знаю, с ходу не могу так сказать, — задумалась она, — может быть, сначала бы описала признаки, если они есть, признаки — это всегда весомый аргумент, а потом подвела бы к тому, во что эти признаки могут вылиться.

— Не подходит, не в моем случае.

— Слушайте, да что с вами происходит? — Алла встала и подошла вплотную к столу Кирилла. — Маринка тоже как с ума сошла, с ней теперь вообще невозможно разговаривать, если раньше она думала о том, что происходит на работе, то теперь решает прямо какие-то вселенские вопросы.

— Например? — Кирилл догадывался, о чем думает Марина, и ему было приятно просто поговорить о Марине, к тому же может быть Алла даст ему зацепку, чтоб той позвонить.

— Например, как сократить численность населения, — выпалила Алла. — С ума все посходили.

Алла зло развернулась, желая как можно громче хлопнуть дверью, выходя из кабинета. Однако эта попытка ей не удалась, открыв дверь, она столкнулась со Степаном, который собирался зайти в кабинет Кирилла.

Глава 43

Марина только что вошла в кафе, в последнее время ей не очень-то хотелось сидеть дома взаперти. Все больше времени она проводила теперь в общественных местах, наблюдала за людьми, их общением, поступками. Марина все больше увлекалась психологическими наблюдениями. Зазвонил телефон.

— Кирилл, — улыбнулась приветливо она, — я знала, что ты должен вот-вот позвонить, что-то случилось?

— Пока нет, — он тоже улыбнулся, — а ты начала экспериментировать со своим мозгом, пытаешься развить способности?

— Что-то типа того, — засмеялась Марина.

— Хотел с тобой поговорить, — выпалил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: — мне нужно написать статью, но я никак не могу понять с чего начать, вот хотел с тобой посоветоваться.

— Хорошо, — ответила она.

— Что хорошо? — удивился ответу Кирилл.

— Я знаю, что ты советовался с Ильей и Олегом, а мне не звонил, — объяснила она, — я начала думать, что ты шовинист.

— Э, нет, — облегченно улыбнулся он, ты же врач, у тебя времени, наверное, не очень много, чтобы еще и отвлекать тебя пустыми вопросами.

— Хорошо, я сейчас свободна и могу с тобой поговорить, задавай свои вопросы.

— Если ты свободна, то я мог бы подъехать, и мы поговорили, что уж там по телефону обсуждать, — предложил он.

Марина улыбнулась, ей было приятно, что он хочет ее видеть.

— Я в кафе, — и она объяснила, как к ней можно добраться.

Всего через двадцать минут Кирилл был на месте. Он был голоден, Марина тоже не отказалась перекусить, и они перешли в тихий и спокойный ресторан. Людей там почти не было, а время было совсем раннее для этого места, поэтому мужчина без тени сомнения открыл ноутбук и начал писать почти под диктовку Марины.

Глава 44

Илья сидел напротив Олега в японском ресторане. За последнее время у него накопилось достаточно много вопросов, время от времени, когда их собиралось достаточно, он выписывал их в блокнот. Олег с радостью согласился встретиться с Ильей и ответить на все его вопросы.

Они сидели у окна, на улице было немного пасмурно, отчего люди тоже выглядели какими-то понурыми, куда-то суетливо спешащими.

— Олег, в синей папке я встретил несколько мыслей об Иисусе… вам что-то говорили о нем? Правильно ли я понимаю, он тоже был… контактером? — спросил Илья, размешивая сахар в чае, который только что принес официант.

— На самом деле все очень просто, — как всегда Олег улыбнулся. Он всегда улыбался, когда его о чем-то спрашивали. — Когда шесть тысяч лет назад Боги вынесли нам смертельный приговор, появилась структура, как я уже говорил, что-то вроде ихнего Гринписа, и попросил отложить приговор. Аргумент был очень солидным, мы были слишком молодой цивилизацией на тот момент, — уточнил Олег, — все можно было изменить. Я точно не знаю про пророков, которым диктовали священные книги, но точно знаю, что те люди, приходившие на Землю, будь то Будда или Христос, были посланниками Богов.

— Тогда объясните, почему многие религии так разнятся в своих традициях, принципах, да просто взглядах на житейское? — Не зря же недавно Илья пытался сравнивать религии.

— В традициях может быть, — перебил Олег, — но не принципах. Принцип один и тот же в каждой религии. Вы не забывайте, что в те далекие времена еще не было печатных станков, все священные книги переписывались вручную, мы знаем, что даже текст Библии не сохранился в оригинале. Многие писцы пытались привнести что-то, как им казалось, интересное и правильное. Мы все время забываем, что человек не идеален, люди обладают страхами, комплексами, манией величия. Поэтому и священные книги и традиции со временем могли меняться, да они и менялись.

— Но сегодня уже научно доказано существование Христа, найдено много физических доказательств, — воскликнул Илья.

— А в том-то и дело, Иисус существовал на самом деле, это факт, — опять улыбнулся Олег, — но вот, что любопытно… мне иногда задают вопрос: «Если они такие умные, эти Боги, то зачем создали такое количество взаимоисключающих религий?». Но где же исключения? Можно же взять основные, так сказать, столпы, на которых держится каждая религия, и там не будет противоречий. Конечно, если копать очень глубоко, если разбираться в самих религиозных текстах, противоречия, о которых вы говорите, всплывут и каждый богослов любой религии будет спорить и доказывать, что все религии, кроме той, которую он несет, ошибаются. Но тут есть одно «но». Когда мы подключаем сюда инопланетян, то сразу почему-то начинаем думать о них как об идеальных существах, святых. Будто они намного совершеннее нас, умнее, их технологии опережают нас на многие сотни, если не тысячи лет. Вы понимаете, к чему я клоню, то есть мы сразу отключаем свой мозг и требуем от них идеальных, божественных поступков, пропитанных безошибочностью и мудростью. Но откуда нам знать, что это действительно так? Применительно к религиям, можно предположить, что угодно, может быть, священные тексты диктовали разные люди, существа. А мы принимаем это за веру или, может, мы слишком буквально воспринимаем эти тексты. Тора — большая и толстая книга, и толкования отдельных глав в ней могут противоречить друг другу. Я не говорю, что это так и есть, просто хочу объяснить вам, Илья, смысл этих посланий.

— Вы знаете, что можете вызвать гнев верующих, ведь, по сути, вы говорите, что Бога нет, — резюмировал Илья.

— Я не говорю, что его нет, — Олег был сосредоточен на своих мыслях, — скорее та система, что изложена в папке, говорит об обратном, но только он не такой, каким его описывают попы. Все меньше и меньше людей ходят в церковь, мы с вами об этом уже как-то говорили. Но люди не просто так перестают ходить в храмы, есть ведь и такие, которые говорят: современная наука не может доказать существование Бога, значит, его вовсе нет, значит, нет и понятия греха, значит, нет и Страшного суда, рая и ада. А раз всего этого нет, и живем мы один раз, значит, делать можно что угодно, вести себя как захочется. Содержимое же синей папки говорит, что за каждый свой поступок человек будет отвечать. Да, человека не будут варить в котле. Хотя еще неизвестно, что хуже: вариться в котле или жить с такими же, как ты сам, подонками, и все время ожидать чего-то плохого. И жить так пять тысяч лет!

— Хотел еще спросить о том, как они там живут. Вы не спрашивали? — Илья немного покраснел, он не привык задавать таких детских вопросов.

— А вы зря, кстати, так смущаетесь, — Олег хитро посмотрел на него, — это нормальный вопрос. Знаете почему? Их образ жизни — это то, к чему мы должны стремиться, эта та система, к которой мы должны прийти на Земле. — Олег немного помолчал и продолжил. — Начнем с того, что вся их империя объединена под одним флагом, у них нет конкурирующих друг с другом государств, территорий и прочее. Управляет ими император, один. Он избирается пожизненно. Но не передает власть по наследству, не завоевывает ее, на выборы не влияет количество денег кандидата, количество политических очков тоже значения не имеет. Кандидатами становятся те, которые заработали большее количество позитивной энергии. Боги научились эту энергию измерять, грубо говоря, у нас императорами должны быть люди, похожие на Махатма Ганди или мать Терезу, то есть те люди, которые имеют наибольшее количество положительной энергии. На Земле власть — это благо, у них — тяжелый труд. Представьте человека с чистой душой, ведущего правильный образ жизни, его выдвигают на политический пост. Какое бы общество ни было, нужно будет принимать решения, которые потребуют от тебя жертв: эмоциональных и физических. Поэтому их император — это в прямом смысле слова герой высшего порядка!

— Получается, что их общество иерархично? — спросил Илья уже без тени сомнений и смущений.

— Чтобы ответить на этот вопрос, — начал Олег, — нужно спросить: а что ценно в таком обществе? Иерархия строится опять же от количества энергии, чем выше энергетическая чистота, ты выше статусом, а уж бедный ты или богатый, в их мире не имеет никакого значения, да там и понятия такого нет.

— А сколько они живут? — по-ребячески спросил Илья.

— Они живут порядка пятисот лет. Мы сто, они пятьсот. Опережая ваш следующий вопрос, могу сразу сказать, что это их естественный период жизни. Кстати, ее, жизнь, никто не продлевает, поскольку смерти они не боятся, продлевать принудительно свои годы нет никакого смысла.

Илья продолжал задавать свои вопросы, Олег спокойно на них отвечал. Беседа закончилась опять за полночь, ехать домой Илье не хотелось, они попрощались. Олег уехал, а Илья пошел домой пешком, спокойно раздумывая о том, что недавно пересказал ему Олег.

Глава 45

«Накануне вечером ученые подтвердили, что в непосредственной близости от Земли пролетел крупных размеров метеор. Космическое тело шло со стороны Солнца, заметить его ранее было практически невозможно. Ученые отмечают, что если бы орбита метеора сместилась хотя бы на несколько градусов, то могло произойти столкновение с нашей планетой. Так что американские апокалипсические фильмы могли оказаться весьма правдоподобны… Уже вчера при неблагоприятном стечении обстоятельств наша цивилизация могла бы исчезнуть… Сколько лет планета стоит под такой угрозой и какова вероятность конца света от столкновения с крупным небесным телом? Подробности в нашем расследовании…»

Илья перевернул страницу и дочитал статью, положил газету на колени и позвонил Кириллу.

— Да, — ответил довольный голос журналиста.

— Кирилл, мне кажется, ты не совсем прав, — сказал Илья, все еще рассматривая что-то на страницах газеты.

— Кстати, привет, — будто не замечая критики, ответил приятель.

— Привет, — глухо отозвался Илья.

— Так в чем же я был не прав? — спросил Кирилл.

— Нельзя начинать с обмана, — Илья очень не любил критиковать людей, — хотя нельзя отрицать, что подача интересная.

— Понимаешь, — начал объяснять Кирилл, — им был нужен информационный повод, я не мог сдать им статью, тем более такую большую, без новости. И вот мы посидели, подумали и пришли к выводу, что нужно запустить «утку». Илья, ты не волнуйся, — продолжал Кирилл, — у меня уже есть люди, которые напечатают опровержение. Зато саму тему теперь можно развивать. Сегодня вечером у меня будет эфир, кстати, было бы здорово, если бы ты пришел на него.

— Но все равно правда выльется, получается, что мы сами себе испортили репутацию, — вздохнул Илья, — можно же было написать эту статью в другую газету или журнал.

— Да, но какой бы был тираж, такой бы был и резонанс. Что изменилось бы от публикации материала в мелкой газетенке, сам подумай, — приводил все больше и больше аргументов Кирилл. — Зато теперь у нас есть аудитория, большая, многомиллионная. Газета и комментарий в утреннем эфире… все будет хорошо, не переживай.

Илья положил трубку, начал было думать о том, что будет дальше. Он очень хорошо понимал, что изменить уже ничего нельзя, теперь вся надежда была на вечерний эфир.

Глава 46

Кирилл сидел в том же кабинете этажом выше, что и несколько месяцев назад, и на него смотрел генеральный продюсер, лицо которого было тяжелым, голова опущена, то ли от усталости, то ли шеф не желал смотреть прямо в глаза журналисту. Кирилл догадывался, почему он тут находится, поэтому не знал, что ему делать и как себя вести. Сегодняшний эфир ему был очень нужен, может быть, больше чем когда-либо он хотел оказаться в своей привычной роли — роли телеведущего. Отдавая статью на публикацию, Кирилл, конечно же, рисковал, но вот что его именно сегодня вызовет шеф, чтобы сказать: «Кирюш, рейтинг падает, ты почти не появляешься в офисе, ты даже перестал бухать, что с тобой случилось?» Он никак не мог ожидать именно такой фразы.

Петру Алексеевичу было неприятно сообщать новости, он тщательно подбирал слова, старался быть более тактичным, все это Кирилл читал на его лице.

— Объясни мне, пожалуйста, — уже другим, более живым голосом сказал Петр Алексеевич, — ну почему всегда, когда тебя пытаешься ругать, ты улыбаешься, почему, когда тебе сообщают об отстранении от эфира, ты тоже улыбаешься? Неужели в тебе нет ни капли корпоративного духа?

— Босс, — уже с открытой улыбкой начал Кирилл, — давайте не будем снимать меня с эфира, давайте я просто уволюсь, по собственному желанию, — последние слова он растянул по слогам.

— Ты что? — удивился Петр Алексеевич, — получил предложение от другого канала? Если так, то учти, у нас с тобой контракт, ты не можешь появиться у конкурентов.

— Контракт мы тоже разорвем, можно? — спросил Кирилл и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Нет у меня других предложений, просто надоело, я понимаю, что не своим делом занимаюсь, а хочется, чтобы душа была на своем месте.

— Причем тут душа? — удивился шеф, который, как всем это было известно на канале, шел к своей нынешней должности несколько десятков лет буквально «по головам».

— Знаете, давно я этого не ощущал, — пожал плечами Кирилл, — оказывается, когда ты не споришь со своей душой и совестью, жить намного легче.

— Чушь какая-то, — Петр Алексеевич мотнул головой, — что ты несешь?

— А вы попробуйте, босс, попробуйте, — предложил Кирилл, улыбаясь, теперь уже он ощущал расслабление, ему захотелось сесть более вальяжно, — сами все узнаете. Если, конечно, получится.

— Ладно, не учи, — вздохнул шеф, — ты мне вот что объясни. Зачем тебе понадобилось писать эту статью, для чего?

— А тебе разве это не интересно? — переспросил Кирилл, перейдя на более доверительное «ты». — Сам посуди, если есть реальная угроза жизни, ты бы не сообщил об этом?

— Какой конец света, Кирюша, ты все свои мозги, что ли, пропил окончательно?

— Петр Алексеевич, дорогой мой человек, — засмеялся Кирилл, — я не пью уже несколько месяцев и рад, что протрезвел во всех смыслах этого слова.

Кирилла переполняло ощущение счастье. Он чувствовал себя свободным человеком, которого ничего не угнетает. Последний раз ощущение легкости, которое в нем сейчас бурлило и искрилось, он чувствовал очень давно, может быть, влюбившись в Машу, но даже тогда, было ощущение, будто что-то мешает наслаждаться счастьем в полной мере. Генеральный продюсер канала что-то продолжал говорить, учить, увещевать, Кирилл же в это время продолжал вспоминать свои ощущенья. Он копался в памяти, рыл, снимал пласт за пластом, пока, наконец, не вспомнил. Свое нынешнее состояние более всего походило на что-то далекое из детства; простая и чистая радость, которой не требуются какие-то внешние стимуляторы.

— Я пойду, — перебил монолог шефа Кирилл, — заявление отдам вашему секретарю. Всего хорошего.

Кирилл, улыбаясь, вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Медленно прошел по коридору, мимо проносились какие-то люди, здоровались, улыбались, что-то говорили, но Кирилл не обращал на них никакого внимания.

Не успел Кирилл последний раз усесться в своем кресле, как в комнату влетел Степа, он был красный, еще чуть-чуть — и из глаз будут вылетать искры.

— Что случилось? — закричал он. — Почему «жирный» только что потребовал найти лучшие эфиры и дать ему на выбор. Что сегодня пойдет в эфир?

— Я уволился, — спокойно ответил Кирилл.

— Как? — Степа не мог с собой совладать.

— Одним днем, — опять же спокойно сказал журналист.

— Зачем? — Степа аккуратно прошел вперед и присел на стул у стены.

— Не могу больше, — Кирилл нашел ручку, взял какую-то бумагу и начал рисовать.

— Не нужно, сходи, поговори, обо всем можно договорится, ты лицо канала, — начал уговаривать друга Степа.

— Не хочу, — сказал Кирилл, встал, разложил какие-то мелкие вещи по карманам, подошел к двери, — созвонимся.

Степа так и остался один в кабинете, выглядел он растерянным. Коллега поглядел на стол Кирилла, на бумаге, как всегда в таких случаях, он нарисовал поваренка, только на этот раз поваренок был очень уж веселым и неизвестно кому подмигивал. Веселые поварята получались у Кирилла только тогда, когда у него было соответствующее настроение.

— Кирилл, — крикнул Петя в спину уходящему бывшему коллеге и припустил, чтобы догнать его, — я хотел поговорить.

— Все к Степану, — буркнул Кирилл, не сбавляя темпа шага.

— Да нет, я про другое, — махнул рукой Петя.

— Про что? — спросил Кирилл, сворачивая на лестницу.

— Откуда ты столько всего узнал про Богов? — спросил Петр.

— Про кого? — Кирилл остановился и посмотрел на парня.

— Про Богов, — довольно улыбнулся Петя.

— С какой целью интересуешься?

— Просто так, — замялся Петр, — а знаешь, говорят, что тебя сняли с эфира, потому что об этом кое-кто попросил.

— Кто, интересно? — Кирилл терял интерес к этому разговору.

— Я пока не разузнал, ты оставь свой номер, я узнаю и перезвоню, хочешь?

— Нет, не хочу, — улыбнулся Кирилл, — но если узнаешь, мой телефон есть у Степана.

Глава 47

После публикации статьи прошло несколько дней. Никто из команды даже предположить не мог, что статья вызовет такой резонанс. Общество всколыхнулось. Теперь по разным телеканалам показывали сюжеты про метеориты и апокалипсис, но тут же начинали обсуждать и закономерности, которых коснулся Кирилл в статье. Журналисту поступило уже несколько предложений дать интервью, но он пока отказывался. Ни у кого не было точного плана дальнейших действий. Конечно, они надеялись на какой-то резонанс, но все были настолько сосредоточены на самой статье и ее информационном содержании, что никто даже не подумал о том, что может быть дальше, что они будут делать, если общество им поверит и спросит: «Хорошо, какой у нас план?».

— Ты видела рейтинг запросов по этой теме? — просил в пятый раз Илья.

— Видела, — кивнула Марина, которая решила отступиться от своей обычной модели поведения — независимой женщины и стать на время мягкой, заботливой и немного глупой.

— Это значит, что мы нашли отклик в сердцах людей? — задавал вопросы Илья и сам себе тут же на них отвечал. — Значит, им действительно это интересно…

— Но нам нужно дать людям еще какую-нибудь информацию, — развивала Марина мысль Ильи дальше, — если мы будем молчать, то они очень быстро забудут о нас.

— Да, в этом ты права, — Илья остановился, посмотрел на девушку, — нужно что-то сделать, чтобы все, кому интересно, получили максимум информации.

— А что Кирилл говорит? — робко спросила Марина в надеже, что рациональный ум Ильи уже простил журналиста за опрометчивый поступок, тем более что сама Марина имела прямое отношение к опубликованной «утке».

— Он скоро приедет, сказал, что есть неплохая мысль… — В голосе Ильи сквозила надежда.

В отличие от Марины и Ильи, Олег не паниковал, что сделано, то сделано. Ему, так же как и остальным, теперь было важно донести до общества всю информацию, полностью, без купюр, сделать ее доступной любому желающему.

— Давайте проведем пресс-конференцию, — предложил довольный Кирилл практически с порога квартиры.

— Интересно, — вдумчиво проговорил Илья, который на самом деле не очень понимал, как можно организовать это общение с прессой.

— Ответим сразу всем и на все вопросы, — сделала первый вывод Марина, — если на нее придет хотя бы три-четыре журналиста, то мы сможем исправить первый ляп, про метеорит, и подать информацию уже в чистом виде.

— И только заинтересованным, — рассуждал Илья, предлагая еще один довод в пользу пресс-конференции.

— Хватит уже говорить, что я сделал «ляп»! — взмолился Кирилл. — Резонанс есть? Есть! Значит все правильно было сделано. А теперь, — продолжил он, — мы сможем донести всю информацию. И не только заинтересованным, как ты выразился, — он посмотрел на Никиту, — а всем. Если бы мы сразу начали говорить серьезно, то нас скорее всего подняли бы на смех. А сейчас точно выслушают, мы можем записать на видео эту пресс-конференцию и выложить ее в сети, чтобы те, кто хочет увидеть и услышать, тоже смогли это сделать.

— Послушай, — сказала Марина, — что, если нам пригласить на эту пресс-конференцию не только журналистов, но и ученых?

— Это уже не «прессуха» будет, — пожал плечами Кирилл.

— А может быть, нам и нужна, как ты выразился, «прессуха», — сказал Илья. — Идея Марины очень хорошая. Если мы не только сами придем и просто расскажем, но пригласим ученых и священников, то с ними можно будет поспорить. А ты же знаешь, как Олег любит дискуссии, — улыбнулся Илья.

— Другими словами, ты предлагаешь устроить дебаты? — уточнил Кирилл.

— Да, именно так мы сможем убить сразу несколько зайцев. Во-первых, расскажем все как есть, а во-вторых, эту информацию можно будет оспорить всем желающим, если получится оспорить, конечно, — лукаво улыбнулся Илья, — в том числе и ученым. А на присутствующих журналистов это произведет куда большее впечатление, чем если бы мы и Олег рассказали всю информацию.

— Вообще хорошая идея, — сказала Марина, — так действительно получится более эффектно.

— И убедительно, — согласился Кирилл, — все, решено, проводим «круглый стол».

Глава 48

Кирилл с Мариной ходили уже неделю по городу, выбирая подходящее место, где можно будет провести дебаты. Почти все подходящие конференц-залы были заняты, оставшиеся не очень подходили по разным причинам, они были либо слишком маленькие, либо технические условия не соответствовали желанию Кирилла, который надеялся, что среди прочих журналистов будут и телевизионщики.

Идея «круглого стола», дискуссионного клуба ему нравилась. Они ничего не скрывали, а наоборот, были открыты для любых вопросов, были готовы признать свою неправоту, если кто-то найдет хоть один факт, который противоречил бы информации Олега. Отсутствие закрытых табуированных тем подстегивало всех, в первую очередь Олега, провести общение с журналистами именно в таком формате.

— Не нужно ограничивать количество приглашенных, все, кто захочет, пусть приходят, — говорил Олег, когда они обсуждали списки изданий и телеканалов, которых стоит пригласить на дебаты.

Наконец, в одном небольшом доме культуры города Электростали Марина и Кирилл нашли большой и уютный актовый зал, который может принять всех приглашенных. Конечно, расположение найденного места не всех устроило, но посовещавшись, решили, что это лучший вариант, и на этом вопрос был закрыт.

За несколько дней до назначенного мероприятия Кирилл позвонил нескольким журналистам и согласился на интервью, но только в рамках «круглого стола». Он прекрасно знал, что на интересное мероприятие люди попадают сами по себе, их не нужно специально приглашать. Так и случилось, уже на следующий день телефон Кирилла звонил все чаще и чаще. Прийти хотели корреспонденты и редакторы из самых различных изданий, все послушно записывали адрес конференц-зала. Марина удачно договорилась на аренду помещения в удобное время. Дискуссия должна была пройти сразу после обеда, как они и рассчитывали.

В итоге за несколько дней до проведения встречи журналистов, пожелавших принять участие, набралось достаточное количество, но с учеными оказалось все совсем плохо, еще более проблематичным оказалось найти и пригласить церковника. Церковь враждебно отреагировала на публикацию Кирилла. Алла видела минимум пять кандидатов в рясах на это мероприятия, но удалось договориться только с одним.

— Ну что ж, на безрыбье и рак рыба, — буркнула Алла, вспомнив пословицу.

Накануне «круглого стола» все заметно переживали. Марина непрерывно пила кофе, Кирилл пытался писать пресс-релиз, Илья читал опусы друга, но все перечеркивал и отдавал переписывать. Кирилл не обращал внимания, что он переписывает одними и теми же словами, причем уже в десятый раз, по всей видимости, он тоже переживал, а чтобы не слоняться без дела с готовностью соглашался внести все правки. Кажется, только один Олег был спокоен, не переживал и не волновался.

Успокоились все только глубокой ночью. Решили не разъезжаться по домам, Илья открыл запертые комнаты, где все удобно разместились.

Открывая закрытые некогда навсегда пространства своей квартиры, Никита не ощутил давления прошлого. Он не знал, как отреагирует его психика, когда он снова вошел в бывшую супружескую спальню, но то ли усталость, то ли напряжение завтрашнего мероприятия сгладили впечатление, и Никита не заметил, как уснул на старой большой кровати.

Глава 49

Наконец наступил долгожданный день. Кирилл практически не ложился. Просидев всю ночь перед компьютером, он печатал пресс-релизы, готовил графики и схемы, которые значительно упрощали понимание той информации, которая прежде хранилась в синей папке. Посмотрев на часы, Кирилл принял решение сделать доброе дело, приготовив завтрак для всех друзей. Первой на кухне показалась Марина, она молча налила себе кофе, поставила стул перед окном и достала косметику. Вторым появился Илья, он налил себе чай, сел за стол и начал что-то записывать в своем блокноте. Алла появилась вообще на минутку, выпила залпом стакан воды и, буркнув что-то нечленораздельное, ушла. Кирилл пробовал позавтракать, но почти сразу положил вилку в мойку, а содержимое тарелки отправил в мусорное ведро. В воздухе ощущалось напряжение, все молчали, каждый был погружен в свои мысли. Создавалась ощущение, что еще чуть-чуть и произойдет взрыв, так сильно была накалена обстановка в квартире. Однако до взрыва не дошло, Марина, закончив с макияжем, собрала аккуратные стопки приготовленных бумаг в пакет, надела верхнюю одежду и, наконец, изрекла:

— Вы готовы?

Илья и Кирилл кивнули, оделись и вышли из квартиры.

ДК, где в конференц-зале должен был проходить научный спор, находился в Подмосковье, путь к нему лежал по Горьковскому шоссе. Добраться туда не удалось без пробок, от чего время в дороге значительно увеличивалось, и общее настроение становилось еще тяжелее. Наконец приехав, все трое были удивленны, увидев в зале Олега, который непринужденно беседовал с людьми, уже приехавшими на мероприятие. Легкость, с которой Олег общался с несколькими молоденькими девушками, воодушевила всю компанию.

«И действительно, — думал Кирилл, — зачем так переживать, это же еще не конец света».

Немного расслабившись, он раздал пресс-релизы и занял место за столом. Людей с каждой минутой становилось больше, и уже к положенному часу вся комната была набита людьми с диктофонами и камерами. Дискуссию начала молодая девушка, которая сидела ближе всего к Олегу.

— Современная антропологическая теория заключается в следующем, — заговорила она, — предки человека образовались из человекообразных обезьян, но постепенно. Сейчас самые ранние находки датируются примерно шестью миллионами лет назад… это прямоходящие, у них достаточно большой объем мозга, и, весьма очевидно, они обладали навыками по изготовлению и использованию орудий труда.

— Я понял, и против этого абсолютно не возражаю, — согласился Олег как всегда спокойно, — но согласитесь, что человек в современном его виде, который в принципе не изменился, появился как раз примерно двести пятьдесят или триста тысяч лет назад.

— Не согласна, — начала спорить девушка, которая, возможно, не была журналистом, — питекантропы жили гораздо раньше и они считаются гомо сапиенсами. Временные промежутки, о которых мы говорим, исчисляются миллионами, а не сотнями тысяч лет.

— Абсолютно неверно — парировал Олег. — После проведения тщательных исследований черепа питекантропа группа японских и индонезийских ученых заключила, что тип примитивных гоминидов, к которому относится питекантроп, не является звеном эволюции человека, об этом сообщает «Индепендент». Впервые череп питекантропа был обнаружен антропологом Эженом Дюбуа на острове Ява в 1891 году. Возраст этого черепа — 700 тысяч лет. По мнению большинства ученых, результаты изучения ДНК доказывают, что такие типы гоминидов, как пекинский человек, питекантроп и неандерталец, составляют отдельную ветвь, не получившую развития в современного человека. Вы сейчас вторгаетесь в такую область, которая очень сложно доказуема и весьма спорна. Если вы будете в своей точке зрения отталкиваться только от желаемого, тогда вам трудно будет понять и принять нашу дальнейшую информацию.

— Вы хотите подвергнуть сомнению общепризнанные датировки? — не сдавалась девушка.

— Когда появился «человек разумный»? — спросил в ответ Олег.

— Около миллиона лет назад, — не задумываясь, ответила девушка.

— Это очень сомнительная дата, — вздохнул Олег. — Почитайте труды Хисао Баба, заведующего отделом антропологии Национального музея науки в Токио. Он утверждает: согласно общепринятой теории антропологии, прототип современного человека появился в Африке приблизительно 200 тысяч лет назад и начал расселяться во всем мире около 50—100 тысяч лет назад.

— Но точной даты нет и быть не может, мы говорим только о промежутках времени. Существуют методы, базирующиеся на ряде принципов и это не только углеродный анализ.

— Вы согласны с тем, что тот же углеродный анализ не точен в таком узком отрезке времени? — опять спросил Олег.

— Согласна, поэтому есть другие параметры, — выдохнула девушка, понимая, к чему ведет собеседник.

— Тогда вы наверняка знаете, что другие параметры еще ненадежнее, да и углеродный анализ многие ученые ставят под сомнение, — возразил Олег.

— А меня очень интересует техника контакта с этими существами, грубо говоря, как вы с ними общались, как вы их понимали? — спросил молодой человек, сидевший рядом с девушкой.

— Этот вопрос очень простой, — ответил Олег, — ответ: ментальный контакт. Согласен, что это может вызывать некоторые вопросы у психиатров, — зал дружно захихикал, — но сразу предлагаю обсуждать не технику контакта, а ту информацию, что они передали.

— Я не пытаюсь выставить вас ненормальным, — пунцово покраснев, оправдался юноша. — Интересна именно техника общения.

— Мы сюда пришли, чтобы серьезно обсудить эту важную информацию, — начал говорить Илья, — если вы готовы спорить на основе научных доводов, аргументов, то пожалуйста. А если вы хотите слепо спорить, даже не поняв сути, тогда разговор не получится.

— Я всегда говорил, — продолжил Олег, — что эта информация базируется на основе моральных принципов, научных и исторических аргументов. Давайте будем говорить только о научной точке зрения.

— А расскажите, пожалуйста, как и где произошел у вас первый контакт? — крикнул молодой человек из толпы задних рядов, который недавно вошел.

— Ну, — Олег вздохнул. — Первый мой контакт состоялся 19 декабря 1999 года. Он произошел в 2 часа ночи, я сидел за компьютером. И вдруг прямо в голове раздался голос: «Вы нас слышите?» Я машинально оглянулся, в комнате никого не было, через несколько секунд вопрос повторился: «Вы нас слышите?». У меня по спине пробежали холодные мурашки, и я машинально ответил: «Да, слышу». Дальше состоялось общение, оно было не на уровне монолога, это был диалог. У нас был полноценный диалог, и вся полученная информация подробно отвечает на самые сложные вопросы человечества. Я им задавал вопросы, они отвечали, не на все, конечно, некоторые из них были слишком бессмысленными в свете современной науки и техники.

— Этот контакт не сводился к фразе: «Люди, покайтесь, вы скоро умрете», как это часто бывает у других контактеров.

— В таком случае я бы не стал этим заниматься и не сидел бы тут. Информация, которую они мне передали, она настолько глубокая и всеобъемлющая, что позволяет понять и принять все, о чем мы говорим. Моим девизом является фраза: «Время веры прошло, пришло время понимания». Если вы будете отталкивается от этой позиции, то проблем с пониманием у нас не возникнет.

— Вы сказали «первый контакт», а что, были еще? — задал вопрос все тот же молодой человек.

— В сущности, контактов было четыре, первые три происходили с интервалом в полгода, а последний состоялся в 2004 году и тогда они показались мне визуально, я увидел, как они выглядят.

— И как же? — с усмешкой задал вопрос парень со второго ряда.

— Они выглядят точно так же, как мы с вами, это были двое, мужчина и женщина, и я заметил некоторые различия, первое: их пальцы не имеют фаланг, они гибкие, и второе — у нас глазное яблоко имеет округлую форму, а у них плоское, в остальном внешне их не отличить от нас. Все, о чем мы говорим, делиться на два пункта: на доказуемое и недоказуемое. Я рассказываю только о том, что доказуемо.

— Скажите, как мы были созданы? — задала вопрос еще одна журналистка.

— Мы были созданы путем генетической модификации первобытных обезьян, — неожиданно для себя выпалила Марина.

— Для чего? — спросила ее та же девушка.

— Если в двух словах, то можно сказать так: мы были созданы для того чтобы поддерживать жизнедеятельность и развитие Вселенной.

— Рождается следующий вопрос: каким образом мы поддерживаем жизнедеятельность Вселенной? — спросил все тот же молодой человек с галерки. — И сразу другой вопрос: почему и зачем понадобилась эта поддержка, до этого в нас ведь не было потребности?

— Для того чтобы ответить на ваш вопрос, нужно разъяснить, что такое Вселенная. Итак, Вселенная родилась около пятнадцати миллиардов лет назад, если учесть, что теория большого взрыва опровергается наукой. Еще Эйнштейн говорил, что для того, чтобы описать теорию большого взрыва нужно придумать новую физику. Но если большого взрыва не было, то что было? — спросил сам себя Олег. — Ответ вполне очевиден: Вселенная растет из одной точки, объем и размеры она увеличивает неравномерно, местами с разной скоростью.

— Другими словами, материя не расширяется, а прибавляется? — уточнила девушка, которая задавала самый первый вопрос.

— Да, так и есть, — кивнул Олег, — так же как человек растет из одной яйцеклетки, так и Вселенная родилась из одной точки, и у нее, как и у человека, у которого разные части тела и органы растут с разной скоростью в разные периоды жизни, растут свои части. Вселенная растет не равномерно, с разной плотностью. Уже доказано, что строение материи в ней неоднородно, в некоторых частях она расширяется быстрее, в некоторых медленнее. Не так давно появилось новое открытие, ученые вычислили, что девяносто процентов того, из чего состоит Вселенная, приходится на темную материю и энергию.

Снимки телескопа «Хаббл», скомпонованные в трехмерности, показали, что Вселенная больше похожа на биологический объект, а не на бесформенную разлетающуюся во все стороны массу. Вот сравните два снимка, не правда ли, они похожи, хотя и в общих чертах? — обратился Олег к слушателям. — На первом снимке изображены нейроны человеческого мозга, на втором видимая часть Вселенной. Фактически мы говорим, что Вселенная — это живой организм, и как любому организму, ей нужны существа, которые поддерживали бы ее жизнедеятельность. Как в теле любого человека есть бактерии и микробы, которые помогают человеку жить. Думаю вы поняли. Так вот, человечество должно поддерживать в будущем жизнедеятельность Вселенной.

— Вы хотите сказать, что мы подобны лимфоцитам и лейкоцитам для всей Вселенной? — раздался вопрос из зала.

— Образно говоря — да, — согласилась Марина с автором вопроса.

— А вы не спрашивали, в какой части «тела» Вселенной мы находимся? — спросил пожилой мужчина, который все это время только слушал и что-то конспектировал в своем блокноте.

— По сути, это не имеет значения, — ответил Олег, — любопытно, что мне рассказали о сроке жизни Вселенной. Она будет жить около трехсот миллиардов лет по человеческому летоисчислению, сейчас Вселенная находится на уровне пятилетнего ребенка. — Олег сделал небольшую паузу, чтобы перейти на другую тему разговора.

— В связи с тем, что наша человеческая цивилизация пошла по неправильному пути развития, нам был вынесен смертельный приговор.

— Что значит неправильный путь развития? — спросил тот же самый мужчина.

— Наша цивилизация пошла по пути механического развития, мы начали сначала завоевывать природу, а затем ее безжалостно уничтожать. Из-за этого ресурсы природы катастрофически сокращаются, и это не только сокращение полезных ископаемых, самое главное — сократился объем «строительного материала» для полноценной души.

— Как наше с вами развитие влияет на здоровье Вселенной? — Девушка, сидевшая ближе всего к Олегу, судя по всему, была настроена решительно, и вопросов у нее было много.

— Земля способна выдержать на своем теле пять миллиардов человек. Почему? — вновь сам себе задал вопрос Олег. — Это то максимальное количество людей, души которых могут быть сформированы энергией, выделяемой биологической средой планеты. Говоря о душе, мы имеем в виду не религиозные понятия, мы говорим о чистой энергии, которая лежит в основе строения души. Из-за того, что происходит перенаселение планеты, а заодно и разрушение природы, появляются существа, которых я называю элементалы.

— Что это за существа? — перебив, задал кто-то следующий вопрос.

— Это те люди, которые не способны накапливать положительную энергию, — ответил Илья.

— Под энергией, которая накапливается в человеке, вы подразумеваете электромагнитные колебания? — спросил молодой человек, сидевший в центре зала.

— Структура этой энергии, из которой состоит душа, есть производная темной материи, — начал разъяснять Олег. — Она настолько тонкая, что современные приборы не способны ее уловить. Это примерно то же, как рыбацкой сетью пробовать поймать солнечный свет. Вторая причина, по которой мы не способны уловить эту энергию, заключается еще и в том, что земные приборы состоят из нашего вещества, а энергия души состоит из другой материи, поэтому зафиксировать ее нельзя, но вычислить можно, что и было сделано.

Кирилл ликовал, процесс дискуссии шел нормально. Он отмечал все больше загорающихся глаз в зале, все большее количество людей начинало что-то конспектировать в записных книжках, телефонах, на обратной стороне пресс-релизов. Удивляло Кирилла, что пока еще не ушел ни один человек. Он был ближе всего к двери и мог видеть входивших и выходивших. Людей не то что убавлялось, скорее наоборот, приходили опоздавшие.

— Как же так, — возмутилась девушка, которая как раз только что подошла, — мой организм состоит из одной материи, причем принципиально одной, а вы говорите, что существуют и другие, какие-то не открытые, не измеряемые приборами?

— Существование темной материи можно считать доказанным современной общепризнанной наукой, и это вопрос плотности, — ответил Олег. — В вашем организме есть материалы, которые обладают совершенно разной плотностью. Если говорить примитивно, то наша материя — это вихревые циклы темной материи. Чтобы было понятно, попытаюсь объяснить на примере земных смерчей. Пока воздух в спокойном состоянии, он имеет одну плотность и невидим, но стоит создать вихорь, как его плотность увеличивается, он становится видимым, и чем выше скорость, тем плотнее вихрь, и тем дольше жизнь этого самого вихря. Мы видим частицы с разной энергией и разным циклом жизни.

— Возвращаясь к основной теме, — начал говорить Илья, который решил управлять процессом общения. — На земле все больше и больше появляется элементалов, людей, не способных накапливать светлую энергию. Эти люди после смерти становятся аналогом вирусов, которые вредят здоровью самой Вселенной!

— Если в двух словах, то как вы просили, так мы вам и рассказали, — подытожил Олег. — Все остальное будет основано на вашем понимании и принятии или же неприятии сказанного.

— Каковы истинные размеры Вселенной? — спросил юноша, который также только что подошел.

— Этот вопрос я своим собеседникам не задавал. Но, видимо, вы намекаете, что мы слишком маленькие, для того чтобы влиять на здоровье всей Вселенной, ведь так?

— Ну так, — улыбнулся парень.

— Знаете, вирус по сравнению с вами тоже обладает ничтожными размерами, и ежесекундно в организме каждого человека происходит война с вирусами и бактериями. Можно сказать, идут войны клеток, когда ваши здоровые клетки уничтожают плохие, чтобы вы могли жить, а вы этого даже не замечаете, — улыбнулся Олег.

— А какую роль играет цивилизация Богов во вселенной? — спросил этот же корреспондент.

— Так как Вселенная расширяется, то есть растет, им понадобятся помощники.

По комнате прокатилась волна возбуждения.

— Сразу стоит оговориться, — вмешалась Марина, — что нашу цивилизацию не стоит воспринимать как доноров или как героев фильма «Матрица», мы не батарейки, из которых высасывают энергию.

— Да, — добавил Олег, — принцип свободы выбора никто не отменял, каждый из вас имеет право выбора, какие поступки совершать, что говорить, как думать. Только сам человек отвечает за то, какая душа у него будет.

— После смерти человек теряет физическую оболочку, но душа его сохраняется? — поинтересовался другой корреспондент.

— После смерти, — начал рассказывать Илья, — мы перемещаемся в большую часть Вселенной, при этом человеческая память и самосознание сохраняется, и остается с душой человека в новой сущности.

— А элементалы? Если они уже существуют, значит, после уничтожения нашей планеты во Вселенную хлынет поток негатива?

— Планету они уничтожать не будут, только население, — начал отвечать Олег, — но вы затронули вопрос бессмертия души, энергии. Когда энергия накапливается в человеке, то после смерти она истекает через голову, а если смерть наступила таким образом, когда тело подверглось разрушению, например, при взрыве, то энергия человека просто растворяется. Так как энергия истекает через голову, то если ее отрезать, душа также растворится, не сохранив целостности.

— А как же закон? — спросила девушка, которая уже принимала участи в дискуссии. — Ничто не появляется из ниоткуда и не пропадает в никуда?

— Энергия не пропадает, — разъяснил Кирилл, — просто растворится в пространстве и все, человек пропадает только как личность, а энергия останется.

— А как же природа, пищевые цепочки, хищники и плотоядные, когда кого-то убивают и обычно разрушают тело? Зачем тогда существуют хищники? Не проще было бы, если б существовали только травоядные? — задали свои вопросы сразу несколько человек.

— Это не имеет значение, потому что у животных сознания нет, — объяснил Олег, — а что касается двух других вопросов, то ответ тут очень простой. Нет, не проще иметь другие пищевые цепочки, такая богатая флора и фауна только доказывает многокомпонентность того материала, из которого состоит душа человека. Это написано в ваших пресс-релизах. Душа человека образуется на уровне мельчайших живых существ. Давайте посмотрим схему № 2, на ней подробно изображено формирования душевной энергии, которая несет им жизнь, потом эта энергия объединяется, создавая жизнь и рефлексы, это уже более сложные существа и растения. Следующий этап — насекомые, тут эта энергия дает жизнь и рефлексы. Потом идет животный мир, объединившись, энергия дает существу жизнь, рефлексы и разум, и только на следующей стадии, пройдя столько метаморфоз, энергия переходит к человеку, даруя ему жизнь, рефлексы, разум и, самое главное, сознание и зачатки способностей. — Олег обернулся и увидел у себя за спиной ту схему, о которой только что рассказывал. — Дальше идут, фигурально говоря, ангелы, у которых все выше перечисленное, что и у человека плюс раскрытые способности. Под способностями я подразумеваю владение всеми функциями мозга. Эта эволюция энергии, как пазл, от каждого живого существа на земле она стекается к человеку, формируя тем самым его душу.

— Животные и растения — это материал для построения души, — прокомментировал Илья, — в момент, когда появляется человек, появляется и сознание, энергия животных не влияет на жизнедеятельность Вселенной, а на человека влияет. У животных нет сознания. Душа человека, как нарастающий потенциал, как пазл. Когда кусочки игры разрозненные, то общая картинка непонятна, но собрав их все вместе — картинка становится понятной и ясной.

— А что происходит с людьми, когда они умерли? — спросила девушка, сидящая рядом с Олегом.

— Все, что мы видим ночью в небе, или даже то, что видят ученые в телескопы, это всего лишь малая часть Вселенной, не в смысле пространства, а в смысле видимой массы. Так вот, мы после смерти переходим в ту область, которая по структуре принципиально отличается от нашей. Но сознание наше остается, только добавляются новые функции. Так понятно? — спросил Олег.

Девушка кивнула.

— Какую роль играет наша энергия во Вселенной? — раздалось из зала.

— Вы не задали главного вопроса: как можно почувствовать эту энергию? — спросил у публики Олег. — Есть очень хороший пример, как можно почувствовать, ощутить свою энергию, душу. Вы когда-нибудь ощущали, что делали что-то плохое? Через некоторое время вы начинаете ощущать, что душа болит, потому что внутри вы хорошо понимаете — этот поступок был плохим, вы сделали другому человеку больно, неприятно, он переживает. Хочется как-то исправить ситуацию, извиниться, сделать для этого человека что-то хорошее, потому что душа болит и переживает. Вот это и есть та самая энергия.

— Вы хотите сказать, что эта энергия — есть совесть?

— Если говорить бытовым языком, то да, — Олег налил себе воды и сделал небольшой глоток. — Я всегда говорю, человека можно научить ненавидеть, но научить любить его невозможно. Мы рождаемся такими, какими есть, но только под давлением определенных обстоятельств мы проявляем свои истинные качества. Элементалы — существа, которые не способны накапливать положительную энергию, им нельзя создать условия, чтобы научились чувствовать чужую боль и сострадали ей. Бывают наклонности на более грубом уровне, генетическом, например, большинство маньяков имеют изменения в генетике, лишние X-хромосомы. А у элементалов подобное отклонение на энергетическом уровне. Мы с природой связаны куда больше, чем думают самые яростные экологи. Элементал не обязательно резко отрицательный субъект, он может родиться, вырасти, всю жизнь отпахать на заводе и умереть в глубокой старости, не проявив своих наклонностей только потому, что он слаб или труслив, но он все равно не накопит за всю жизнь положительной энергии, только отрицательную, нанося таким образом вред Вселенной.

— А прежде, когда количество людей было значительно меньшим, разве было меньше жестокости? — спросил молодой человек, стоящий рядом с телевизионной камерой.

— Это вопрос процентов, раньше элементалов было меньше, сейчас, после увеличения численности людей и нарушения экологического баланса, количество элементалов резко увеличивается и непрерывно растет.

— А почему бы нашим смотрителям не развязать новую мировую войну, сократив таким образом количество людей наполовину? И все — проблема решена, — вызывающе спросил мужчина, который уже задавал вопросы.

— Если цинично, то это можно сделать, — Олег вздохнул, — но это только снимет температуру, но болезнь не излечит, только добавит миллионы психологических катастроф в глобальном масштабе. Тут поднимается вопрос настолько мощных проблем во Вселенной, что наши проблемы, по сути, окажутся ничтожными, но нам это сложно принять, мы всегда привыкли чувствовать себя пупом мира, венцом природы, только это далеко не так, и разбираться с каждым из нас по отдельности никто не будет. Им проще уничтожить всех и сразу. Есть очень хороший пример: когда вы идете по парку и, к примеру, торопитесь на свидание, вы по дороге можете не заметив раздавить сотни насекомых. Потому что ваши проблемы в тот момент намного важнее проблем этих жучков, которые куда-то там тоже возможно торопятся. Так и тут, решать проблемы людей локально нет никакого смысла, потому что есть более глобальные проблемы, а именно — жизнедеятельность всей Вселенной.

— А вам механизм уничтожения не известен? — спросили из зала. Теперь вопросы сыпались один за другим, первоначальная робость прошла.

— Вот этого я не знаю, — ответил Олег, — люди, как вид, будут уничтожены. Все остальное останется, природа, животные, все останется, только людей больше не будет. Думаю, что это пройдет безболезненно.

— Если они нас уничтожат, то можно предположить, что нас кем-то заменят? — последовал следующий вопрос из зала.

— Они произведут такое же генетическое вмешательство в дельфинов, — ответил снова Олег, — это мне было сказано точно.

— Именно в дельфинов?

— Да, именно дельфины станут следующей цивилизацией на земле. А нас уничтожат как вид.

В этот момент распахнулась дверь, в зал вошли несколько полицейских и двое в штатском. Представители власти стали вежливо просить всех собравшихся покинуть помещение, двое в штатском подошли к кинооператору и изъяли пленку.

— Кто из вас организатор мероприятия? — громким и сухим голосом задал вопрос один их тех, кто был в штатском.

— Я! — отозвался Олег, выезжая из-за стола. — А что, собственно, происходит?

— Ваше собрание проводится без официального разрешения, и оно считается незаконным!

Олег прошелся глазами по залу, большинство людей быстро расходились, и он не видел смысла препираться или сопротивляться.

Глава 50

Олег, Кирилл и Марина снова сидели на кухне в гостях у Ильи. Настроение было подавленное.

— Жаль, конечно, что все вот так неожиданно и неприятно закончилось, — с досадой в голосе первым заговорил хозяин квартиры. — Откуда они только взялись? Эти…

— Ну ладно вам! Не так все плохо прошло, — с оптимизмом в голосе прервала Марина, — большая часть задуманного удалась. Вспомните, люди задавали вопросы, пусть кто-то задавал глупые и неуместные, ну и что! Главное, их заинтересовала наша информация.

— Но были и те, кто настроен скептически, — сказал Илья, — нужно разобрать их точку зрения, понять, что их отталкивает, значит, в следующий раз будем говорить с ними на их языке.

— А в общем как вы оцениваете это общение? — спросил Олег.

— Мне кажется, совсем неплохо все прошло, если не учитывать прихода непрошеных гостей, — ответил Кирилл.

— Да, согласна с тобой, — кивнула Марина, — в целом они выглядели довольно миролюбиво, было несколько сложных вопросов, но мне кажется, мы их ловко обошли.

— Не обошли, — поправил Марину Олег, — эти вопросы обычно рождаются у людей, которые не принимают эту информацию, людей, которые изначально настроены на отторжение. А люди, которые принимают, люди которые понимают суть, им мелочи уже не важны. Мы не обходили острые углы, мы смотрели на них с разных сторон.

— Хорошо, ну а что будем делать дальше? — спросил Илья. — Есть у нас план действий?

— А для чего же мы проводили это мероприятие? — вопросом на вопрос отреагировал Олег.

— Думаю, для начала нам стоит увидеть результат. Кто и как отреагирует, а уж затем можно будет думать, что делать дальше, — ответил Илья. — Интересующихся было много, значит, и тема актуальна.

— В общем, все прошло неплохо, — подвел итог Олег, — я думал, что придет несколько человек, мы сядем, так сказать, тесным кругом и пообщаемся, такого количество людей даже я не ожидал. Откуда вы столько людей набрали?

— Да мы и сами не ожидали, — засмеялся Кирилл, — пригласили-то вроде всего ничего, но сарафанное радио сработало хорошо.

— Значит, есть интерес, — сказала Марина.

— А я не понимаю, чему вы так удивляетесь, — пожал плечами Илья, — вы же все видели, сколько людей откликнулось в интернете. Потому что это важно, касается каждого.

— Главное, чтобы нас не подали под фантазийным соусом, — сделала грустный вывод Марина.

— Это да, — согласился Илья, — главное, чтобы нас услышали, тогда можно продолжать.

— А мне кажется, мы уже сделали большое дело, — сказал Олег, — мы вынесли в общество этот вопрос. Конечно, будут люди, которые не примут, которые скажут, что это фантастка или подумают, что мы все ненормальные. Но самое главное, будут те люди, которые поймут нас, а это значит, что уже что-то начнет меняться. Конечно, этих людей сначала будет очень мало, но я уверен, что количество их будет непрерывно расти, и может быть у нас что-то и получится. А получиться должно, — вдруг резко сказал Олег, — потому что лично я очень хотел бы пережить тридцать четвертый год и увидеть, что будет дальше.

Все очень живо отреагировали на последнюю фразу. Посидели еще немного и начали расходиться по домам. Приглашение Ильи остаться еще на одну ночь было всеми решительно отвергнуто, Кириллу нужно было увидеть сына, Марина завтра собиралась на работу, а Олег не захотел изменять своим традициям спать до обеда и, как и накануне, уехал домой.

Оставшись в одиночестве, Илья прошелся по квартире, вышел на балкон, понаблюдал за машинами, спешащими куда-то глубокой ночью, мыслей было так много, что он не мог найти себе места. Бродя по пустой большой квартире, Илья оказался в комнате Артема. Он присел на его кровать, посмотрел по сторонам. Он ощущал спокойствие, впервые за долгие годы Илья не чувствовал ни паники, ни отчаяния. Многие вопросы, мучившие его столько лет, вылетели из головы. Илья ощущал спокойствие еще и потому, что теперь он точно знал, где находится его сын. Он вспомнил график Олега, согласно которому маленькие детки живут с обязательным положительным зарядом души. Илья знал, что где-то, за много тысяч или миллионов световых лет отсюда живет его Артем, он знал, что сын его помнит, он знал, что ему там если не так же хорошо, как было тут, то намного лучше. Никита и сам не заметил, как аккуратно свернувшись на детской кровати сына, заснул, ощущая спокойствие и легкость.

Глава 51

— Ты видел сегодняшние новости? — спросил Кирилл у Ильи, когда тот наконец снял трубку.

— Видел! — ответил радостно Илья, у которого этим утром было особенно хорошее настроение.

— Ну как? — спросил журналист.

— Что именно тебя интересует? — улыбнулся друг.

— Твоя реакция в целом.

— В целом, я тебе скажу, мне, безусловно, неприятно, что меня отлучили от церкви, тем паче, что я пытался что-то сделать для этой организации, но с другой стороны, многие каналы показали про нас репортаж.

— Мне уже звонили несколько журналюг, все хотят новое интервью, — засмеялся Кирилл, — Марину, как медика, вообще атаковали.

— Странно, а мне никто не звонил, — обиженно заметил Илья, — почему это у вас хотят брать интервью, а у меня нет?

— А у тебя же нет подруги на телевидении, — по-мальчишески подначивал Кирилл друга, — нужно еще сходить и купить газеты, неизвестно что там, но уверен, в газетах еще интереснее. Я молчу о том, что творится в интернете, еще немного — и наша информация станет номером один в сети. Люди на форумах, в блогах, социальных сетях обсуждают наше общение с прессой, столько разговоров, споров.

— У них выбора-то нет, — задумчиво ответил Илья, — а о чем они спорят?

— В основном спорят верующие, кто-то называет нас еретиками, кто-то наоборот говорит, что давно уже пора было выдать миру что-то подобное. Мол, люди устали от покорности, которой требует церковь, а тут все открыто, все доступно пониманию!

— А что нового-то говорят? — совсем без интереса поинтересовался Илья.

— А что ты хочешь услышать нового? — удивился Кирилл. — Спорят между собой.

— Да уж, — ответил Илья, — ладно, будут еще новости, звони.

Кирилл положил трубку и довольный пошел завтракать. Глеб уже был на кухне, сидел за столом и что-то лениво ковырял ложкой в тарелке.

— Пап, а ты помнишь, что обещал сегодня пойти в зоопарк? — спросил сын.

— Помню, Глеб, помню, — довольно ответил Кирилл, — но в зоопарк мы не пойдем…

— Как же так? — начал было возмущаться сын.

— А вот так, — еще более довольный сказал Кирилл, — сегодня, Глебушка, мы с тобой поедем в гости.

— В гости… — затянул ребенок.

— Да, сегодня нас с тобой пригласили в гости и мы поедем туда после обеда, — Кирилл был так возбужден, что очень быстро съел завтрак, вскочил из-за стола, потрепал по волосам сына и побежал за газетами.

Глава 52

В последнее время работать Марине становилось все сложнее. По дороге в поликлинику она сосредотачивалась, собиралась с мыслями. Она понимала, что новая деятельность слишком сильно отвлекает ее от основной работы, но клятву Гиппократа, которую она давала, еще никто не отменил. Марина уже перестала брать на себя больше, чем полагалось, отказываться от работы вовсе она не хотела, потому что именно в облегчении людям жизни и укреплении их здоровья видела она смысл жизни.

— Добрый день, — сказала женщина средних лет, которая вошла в кабинет сегодня первой.

— Добрый, — Марина улыбнулась, поправила очки на переносице и по привычке начала вчитываться в содержимое карты пациента, — на что жалуетесь?

— Вы знаете, мне кажется, мой муж элементал, — быстро ответила женщина.

Марина от удивления уронила ручку. Про себя она подумала: началось! Ну что ж, это неизбежно, придется мириться, некоторые люди воспримут информацию неадекватно. Марина подняла глаза на лжебольную и спросила:

— А вам лично я чем могу помочь?

— Понимаете, — начала говорить женщина, — у меня очень хороший муж, мы живем дружно, я хотела спросить, может быть, можно что-то сделать, если он действительно окажется элементалом?

Марина была удивлена и все еще не знала, как реагировать. Она потерла виски, вздохнула.

— Если он очень хороший, он не элементал, — Марина ни разу не задумывалась о том, что ей могут задать такой вопрос, поэтому искать рациональные ответы приходилось с ходу, — поэтому не волнуйтесь.

Пациентка задала еще несколько вопросов, но уже более простых, ответы на которые у Марины были, они поговорили и попрощались. Следующий пациент поинтересовался, поможет ли бомбоубежище при конце света, а третья женщина удивила Марину больше всего. Это была совсем небогатая по виду женщина, для которой плата за прием невролога в частной клинике было ощутимой суммой, да и вид у нее был какой-то извиняющийся, она долго не могла начать говорить, но когда начала, Марине захотелось спрятаться где-нибудь.

— Мариночка, — начала она заискивающе, — я понимаю, что может быть, вы не занимаетесь этим вопросом, но я подумала «а вдруг», всякое же бывает. Знаете, у меня есть дочь, а у вас есть дети?

— Нет, — помотала головой Марина, — у меня нет детей, пока.

— А у меня вот дочь, ей всего десять лет, но врачи, — женщина говорила скороговоркой, было очевидно, что она уже не раз про себя проговаривала эти слова, — врачи поставили ей страшный диагноз, мы пробовали лечить, много лежали в больницах, нам уже сделали четыре операции, но результата нет никакого. Мы ездили к ведуньям и бабкам, некоторым помогает, но нам они не помогли. Я не знаю что делать. Есть вариант провести операцию в Европе, но денег нет совсем. Думали продать квартиру, но без жилья остаться нельзя, а того, что можно выручить, не хватит. Может быть, вы можете помочь? Вы же общаетесь с ними , вы сможете их попросить вылечить мою дочку, они наверняка смогут. Чем смогу расплатиться, я расплачусь, вы только помогите.

Марина смотрела на женщину, внутри у нее все сжималось, она ей искренне сопереживала, но что же она могла сделать, как она могла ей помочь, она не знала. Марина судорожно копалась в мыслях.

— Вот что, — наконец сказала она, взяла лист бумаги и начала на нем писать, одновременно начав говорить: — я вам дам номер телефона, вы туда обязательно позвоните. — Она передала женщине лист бумаги. — Этот человек может вам помочь, он занимается распределением средств в благотворительном фонде. Вы ему расскажите все то же самое, что и мне, договоритесь о встрече, привезите все документы. Насколько я знаю, они там достаточно быстро рассматривают такие случаи.

Женщина кивала.

— Они наверняка вам помогут, выделят необходимую сумму для операции, — продолжила Марина, — и если эта операция не поможет, тогда звоните, будем думать вместе, что можно еще сделать. Но я вам сразу могу сказать, личных контактов с теми, на кого вы так рассчитываете, у меня нет и не было.

— Спасибо вам больше, — продолжила кивать женщина, — я могу сослаться на вас?

— Можете, но это вряд ли чем поможет, это благотворительная организация, не мои же деньги они распределяют, — как можно тактичнее сказала Марина.

— Все равно спасибо вам большое!

После того, как женщина ушла, Марина решила больше не искушать судьбу, вышла в коридор, неожиданно увидела большую очередь, делать было нечего, пришлось открыто спросить:

— У кого что-то болит?

Вверх поднялось несколько рук, Марина согласилась принять только их, остальным рекомендовала отправляться по домам.

После того, как она приняла всех реальных пациентов, отправилась к главврачу. Руководство встретило ее с суровым выражением на лице.

— Марина Григорьевна, — привстал со стула главврач, — как вы? Слышал, теперь наш невролог — самая настоящая знаменитость. Записаться к вам теперь можно только через неделю.

— Да вы что? — удивилась Марина.

— Что будем делать в сложившейся ситуации?

— Думаю, вы, Александр Михайлович, все уже решили за меня.

— Ну как же, Марина Григорьевна, — сыграл удивление руководитель клиники, — я же не предлагал вам принять участие в сомнительного рода выступлении, поэтому выбор скорее за вами.

— Не будем препираться, — предложила Марина.

— Вы сами напишете или по статье? — спросил Александр Михайлович.

— Увольняете меня только за то, что я сказала несколько неопровержимых вещей?

— Нет, Марина, увольняю вас за то, что вы превратили рабочий день не в прием больных нашей клиники, а в миссионерскую деятельность на территории этой самой клиники. Вы знаете, что не всем в нашем обществе нравятся те идеи, которые вы с такой радостью разделяете?

— Новое и неожиданное во все времена принимали тяжело, но принимали же, — возразила Марина, — и вообще, лично вы имеете что возразить против того, что мы говорили на встрече с журналистами?

— Да я и не хочу ничего иметь! — закричал Александр Михайлович. — Мне совершенно все равно, о чем вы там говорили, мне важно мое место, моя работа, мой бизнес!

— Типичная обывательская точка зрения, — возмущалась врач, — вы же доктор, как вы можете так спокойно жить под девизом «моя хата с краю». Я могу еще понять обывателей, которые ни о чем не думают, но вас не могут не интересовать проблемы человечества. Да даже если вы не поверили ни одному нашему слову, вы же можете просто пошевелить мозгами и попытаться разобраться.

Главврач открыл было рот для какой-то грубости…

— Не отвечайте, я и так все поняла, заявление я оставлю у секретаря.

Главврач пытался еще что-то сказать, но Марина уже пересекала длинный кабинет начальника. Она уже не слышала, что он пытается крикнуть ей вслед. Она улыбнулась, шла решать локальную проблему, а решила глобальную. Ну что же, думала она, надеюсь это к лучшему.

Глава 53

Кирилл время от времени поглядывал в зеркало, он пытался угадать настроение сына. Глеб беззаботно глядел в окно автомобиля, размышляя о чем-то своем. Иногда Кириллу становилось страшно, он глядел на сына и понимал, что именно на его молодость придется 2034 год, именно поколению Глеба нужно будет принять на себя расплату за все грехи человечества. Журналист невольно начал размышлять о том, как именно решат уничтожать человечество. Он вспомнил слова Олега, который утверждал, что, скорее всего, Боги выберут какой-то безболезненный способ, но легче от этого не становилось. Кирилл старался об этом не думать, но как-то сам собой начал экономить электричество дома, лишний раз не оставлять включенной воду, а в магазин начал ходить с сумкой, чтобы не покупать целлофановые пакеты. Несколько лет назад Кирилл делал программу о полиэтиленовых пакетах, которые оказываясь в океане как мусор, образовали там целый химический остров. Он вспомнил, как несколько дней назад Марина рассказывала, что если люди планеты будут отключать электроприборы из сети, экономия электроэнергии вырастет в разы. Для каждого человека это всего лишь небольшое действие, рассуждал Кирилл, но для всего человечества это небольшие шажки навстречу родной планете.

Кирилл вздохнул, он был готов пойти на многое ради блага собственного ребенка и такие простые возможности, которые у него были на сегодняшний день, только расстраивали журналиста. Марина ждала их на углу улицы, рядом с входом в парк, где они договорились встретиться.

— Глеб, это тетя Марина, — представил Кирилл сына девушке.

— Какая я ему тетя, — возмутилась Марина.

— Какая она мне тетя? — сказал Глеб в унисон. — Буду называть ее просто… Марина. Ты не против, Марина?

— Я только за! — Девушка взяла Кирилла за руку и повела его в парк. — Ну ладно тебе, не злись.

Лицо журналиста пылало, он, конечно, надеялся, что сын примет Марину хорошо, но на такую фамильярность с его стороны он никак не рассчитывал.

— Пап, — позвал Глеб отца, — скажи, а в этом парке водятся бобры?

— Скорее всего, нет, — улыбнулся Кирилл, — они обычно живут вблизи рек и ручьев, а тут их нет.

— Марин, — все так же фамильярно, без тени смущения в голосе, обратился Глеб к девушке, — я люблю бобров, а ты?

— Я тоже люблю бобров, а еще я люблю белок, — сказала Марина, — вон, смотри, как раз одна перебегает через тропинку.

— Где? — крикнул Глеб и побежал в ту сторону, куда показала Марина.

— Надо же, почти в центре города и белки, — удивился Кирилл, — значит, не все так плохо.

— Да уж, — согласилась Марина и тут же продолжила: — Меня уволили… за мою популярность.

— Как это так? — спросил Кирилл. — Разве такое возможно, ты же хороший специалист.

— Во-первых, ты не знаешь, какой я специалист, во-вторых, ко мне сегодня записалось порядка двадцати людей на прием только ради того, что бы получить консультацию не по профилю…

— Ого! — удивился Кирилл. — Значит, у нас все получилось, значит, нас все-таки услышали?

— Нас услышали, а я потеряла работу, — грустно сказала Марина, — а знаешь, ко мне сегодня приходила женщина с очень странной просьбой.

Девушка рассказала Кириллу утреннюю историю.

— То, о чем говорил Олег, теперь люди начали воспринимать Богов как реальную силу, — проговорил Кирилл.

— А если подумать, разве вот такая локальная помощь является нарушением политики невмешательства? — рассуждала вслух Марина.

Парочка медленно шла по тропинке, Глеб носился по кустам и изображал лучшего друга белок, он обошел вокруг соседних хвойных деревьев, собрал шишки, валяющиеся на земле, и отнес их к тому дереву, на котором сидела беззаботная белка.

— Добрый у тебя сынок, — улыбнулась Марина.

— Весь в мать, — с грустью в голосе констатировал Кирилл, — а по поводу политики невмешательства, то в принципе я с тобой согласен. Если они сюда посылали своих людей, которые становились основателями новых религий, то реальная помощь людям, которым она действительно нужна, выборочна, но даст всем остальным людям надежду.

— И растления землян не будет, — продолжила мысль Марина, — ведь помощь может действительно быть выборочной.

— Думаешь, как-то можно с ними связаться? — Кирилл задумался.

— Думаю, что все возможно, вопрос только в том, насколько они готовы идти на контакт.

— Если они пообщались с Олегом, терпеливо ответили на его вопросы, — рассуждал Кирилл, — я думаю, на такую помощь они могут пойти. Существуют же факты чудесных излечений. Другой вопрос, как им об этом сообщить.

Глава 54

— Олег, добрый день, — поздоровался Илья, — вы смотрели новости последние несколько дней?

— Добрый, — ответил Олег, — да, стараюсь смотреть все. Ну и ажиотаж мы произвели. Что думаете?

— Кроме того, что нас всех отлучили от церкви, думаю, все остальные новости положительные. Кирилла приглашали на телевидение, они там какую-то программу хотят выпустить в эфир, собрать ученых, а его пригласить, как эксперта.

— Очень интересно, и что же он им ответил? — спросил Олег.

— Обещал подумать. Но знаете, нужно пользоваться бесплатным эфиром.

— Да, вы совершенно правы. А вы сами-то ожидали такой популярности, думали, что общество так отреагирует на наше с вами выступление?

— Я не думал об этом раньше, — честно ответил Илья, — думал, услышат, так услышат, а нет, ну… нужно будет придумывать что-то еще. Нам нужно пользоваться как-то этим моментом, а то вы же знаете, как это бывает: сошла волна и все забыли.

— Тоже так считаю, — поделился мыслями Олег, — действительно нужно что-то делать. Есть идея создать общественную организацию и заниматься уже непосредственно работой с людьми, ну и сайт создать, конечно, тоже нужно. Если люди интересуются, нужно им дать источник информации.

— А что мы можем поместить на этом сайте? — поинтересовался Илья.

— Материалы из папки, мнения ученых, можно проводить дискуссии, общение в реальном времени, у всех же появляются вопросы, — размышлял Олег. — Чем понятнее человеку то, о чем мы говорим, что мы несем, тем проще он будет проникаться этой информацией, тем ближе мы будем к нашему результату.

— Да, еще там можно публиковать статьи о Вселенной, галактиках, темной материи и так далее.

— Но самое важное, это создать, конечно, саму организацию, причем открытую, чтобы туда смогли приходить люди с любыми вопросами, бедами, размышлениями.

— Олег, а вам не кажется, что некоторые журналисты правы в своем предположении, что мы пытаемся создать новую религию? — спросил открыто Илья.

— А какая, собственно, разница, что мы пытаемся создать? — ответил Олег как всегда непринужденно, Илье даже показалось, что его собеседник, как всегда, улыбнулся. — Дело ведь не в том, как мы назовет эту структуру. Самое важное то, как и когда мы придем к поставленной перед собой цели. А название значения не имеет.

Глава 55

— Сколько сегодня было человек? — спросил Илья у Кирилла, который подвозил его до дома.

— Мне кажется, человек сто, — пожал плечами Кирилл, — ты же знаешь, я не очень за этим слежу.

— А мне кажется больше, — подумал вслух Илья.

— Это твоя вотчина общаться с людьми.

Никита поднялся в квартиру, он удивлялся, насколько хорошо прижилась в обществе их новая идея о системе мирозданья. Ежедневно к ним приходили сотни людей, они задавали самые разнообразные вопросы, кто-то спрашивал, как нужно правильно жить, что делать, кто-то спрашивал, что нужно делать, чтобы начать спасать природу. Илье не пришлось привыкать к своей новой роли наставника и пастыря. Он вспомнил годы служения в церкви. Ведь по сути проблемы у людей не изменились. Изменилось только его отношение к их проблемам, и теперь он честно может сказать для себя и для задающих вопросы, что он думает. Конечно, помочь людям, у которых кто-то заболел, он не мог, но объяснить, поговорить — мог, и тут у него это получалось куда лучше, чем раньше. Илью радовало, что сильно изменился контингент людей, с которыми приходилось встречаться. Теперь это были люди ищущие, а не удрученные домохозяйки, фанатичные бабульки или криминальные элементы с большими золотыми крестами на толстых цепях, которых он прежде часто видел в храме.

— Олег, — Илья позвонил своему коллеге поздно вечером, зная, что тот находится либо в дороге домой либо еще сидит в офисе, — не думал, что спрошу это у вас, но тем не менее. Скажите, как думаете, мы можем наладить контакт с Богами, можем сделать что-то, чтобы они помогали хотя бы больным людям?

— Это сложный вопрос, — ответил Олег, — я и сам об этом думал. Но они не оставили мне своего номера телефона, — Олег засмеялся. — Навероное, можно попробовать что-то придумать. Скажем, попробовать создать передатчик данных во Вселенную, нужно только построить что-то вроде церкви, поставить в строении широкополосный передатчик, чтобы люди могли передавать свои реальные просьбы. Например, вылечить ребенка, спасти от недуга мать. Кто-нибудь из сердобольных услышит их молитвы и решит помочь. Все сойдет за чудесное исцеление.

— А как же щит? — спросил Илья.

— А что щит, мы же не знаем, может, кто-то за этим щитом следит. — Хоть они и обсуждали абсолютно фантастичный вопрос, тем не менее, голос Олега звучал уверенно.

— Вы думаете? — удивился Илья такому ходу мыслей.

— Не думаю, правильно сказать не знаю, пока мы это не проверим, никто точно знать не будет.

— Вы слышали, а нас уже начали критиковать, — констатировал Илья.

— Да? — удивился Олег. — И за чем нас критикуют?

— Говорят, что, мол, в церковь люди идут к святым и те исполняют их желания, а просьбы нашей паствы никто не слышит.

— Глупость, — отрезал Олег в характерной для него форме, — тут может быть несколько вариантов ответов. Первый заключается в том, что большинство просящих людей занимаются самовнушением. Это как эффект плацебо, знаете, идет в храм какая-нибудь молоденькая барышня, просит выйти замуж и можно сделать вывод, что она этого очень хочет, а если хочет, значит, будет что-то делать для этого сама. Кстати, совершенно не обязательно, что она будет предпринимать какие-то радикальные шаги, но подсознательно делать что-то будет. Второй вариант «исполнения желаний от святых» вполне может быть осуществлен теми же Богами. Если они умеют читать мысли, то почему бы им время от времени не помогать людям? Есть еще третий вариант того, почему исполняются просьбы. На земле всегда существовали люди, которые имеют только положительный заряд энергии, другими словами, святые. Может быть, этим людям открывают какие-то способности, они действительно могут лечить, помогать людям. …Но если вдуматься, — продолжил Олег после небольшой паузы, — люди иногда верят в святых, больше чем в Бога, а разве это не нарушение заповеди: не сотвори себе кумира? Или другая крайность: очень часто люди приписывают все свои удачи Богу, думают, что им он помогает, им приятно думать, что всемогущий Бог обратил на тебя внимание! Значит, ты исключительный.

— Получается, как ни крути, каждый пункт только подтверждает вашу информацию, — сделал вывод Илья.

— Да, получается так, — сказал мягко Олег, — я же все время повторяю: эта система не создает новых противоречий, а наоборот, разъясняет все нюансы.

Глава 56

Марина уже несколько дней работала в офисе новой организации, сидя за столом и обложенная книгами, папками, журналами, она пыталась найти решение важной глобальной проблемы. Она создавала свод правил для каждого человека по экологическим нормам. Из огромного количества людей, которые шли в их офис, Марина принимала только тех, кто хотел помочь Планете. Некоторые задавали самые простые вопросы, вроде тех, что они могут сделать сами, другие предлагали какие-то решения для уже существующих проблем, третьи были готовы всячески помочь финансами. Марина наладила связи со всеми известными ей фондами защиты окружающей среды и дикого мира. Наконец-то за долгое время девушка ощущала себя на своем месте. Близилось время, на которое у нее был назначен деловой обед. Мужчина, предложивший встретиться, обмолвился, что готов сделать уникальное предложение, которое ее обязательно заинтересует. Марина была заинтригована, с самого утра ей хотелось знать, что же ей предложит этот неизвестный. Кроме прочего, она желала немного передохнуть, работы было так много, что она уже начала забывать, когда в последний раз расслаблялась. Допоздна они засиживались в офисе, где каждый занимался своим делом. Марина составляла программу спасения природы, Кирилл редактировал рукопись Олега, а Илья общался с людьми, которые приходили и задавали вопросы. С Кириллом девушка проводила все больше времени. Не так давно они ездили на дачу к ней, но и там отдохнуть толком не получилось, они много гуляли, Глеб, как и любой ребенок, заставлял взрослых уделять себе много внимания, играть с ним, а игры он любил подвижные, на скорость и смекалку.

Девушка посмотрела на часы, поняла, что опаздывает, и быстро выскочила на улицу, в соседнюю с их офисом кофейню. Строгого человека, одиноко сидящего в молодежном кафе, Марина узнала сразу. Других подходящих его образу и описанию она не обнаружила.

— Добрый день, я Марина, — она присела за столик, — а вы, видимо, Виктор, — она улыбнулась.

— Вы не ошиблись, — ответил мужчина.

— Я вся внимание, — пожала плечами Марина.

— Для начала я хотел бы отметить, что вы делаете замечательное дело, — Виктор улыбнулся, — вы считаете, из этой затеи может что-то полезное получиться?

— А почему, собственно, такой вопрос? — удивилась Марина.

— Даже не знаю, как точно сформулировать, — ответил мужчина, — вы стали знаменитостью и знаете, как тяжело нести груз ответственности и внимания.

Марина догадывалась, что люди, которые будут предлагать помощь и поддержку, будут относиться положительно к их начинанию, но могут попадаться и такие, которые всячески будут стараться вставлять палки в колеса. Они даже обсуждали как-то с ребятами, как реагировать на таких людей, но выработать общий план поведения не успели. Девушка поежилась.

— Что вы подразумевает под грузом? — спросила она по-деловому Виктора. — И разве спасение планеты можно назвать грузом?

— Конечно, вы правы, — улыбнулся самодовольный мужчина, — но вы же отличный специалист, профессионал, разве вам интересно заниматься такой ерундой?

— Вы хотели что-то предложить, когда мы говорили по телефону, — Марина решила сделать вид, что не заметила грубой лести.

— Да, вы знаете, меня уполномочили предложить вам занятие научной деятельностью, — сказал мужчина.

— Что вы подразумеваете под научной деятельностью? — спросила девушка.

— В первую очередь исследования, — Виктор сделал паузу, — мой близкий знакомый посоветовал мне обратиться именно к вам. Он сказал, что вы занимались исследованиями в области рассеянного склероза, думали продвинуться в лечении именно этой болезни.

— Кто вы? — перебирала его Марина.

— Скажем так, некий очень крупный фармацевтический холдинг ищет профессионала, который бы мог успешно руководить лабораторией.

— А при чем тут я? — изумилась Марина.

— Я же вам говорю, — без эмоций продолжил мужчина, — мне вас посоветовал Алексей Григорьев, мое руководство обратило на вас внимание, только вот ваша сомнительная деятельность нас немного смущает.

— Мне моя деятельность не кажется сомнительной, — в девушке росло возмущение, — а вот ваше предложение мне действительно кажется сомнительным.

Марина встала, давая понять, что разговор окончен.

— Постойте, — мужчина тоже встал, — вы неправильно меня поняли.

— Интересно, как я должна была вас понять? — Марина размышляла что ей делать, если это «свидание вслепую» будет развиваться непредсказуемо и нужно будет придумать план отступления.

— Я навел о вас справки, узнал, чем вы занимались последнее время.

— Справки значит навели…

— Опять вы неправильно меня поняли, — улыбнулся мужчина, — Интернет позволяет проследить жизненный путь человека на несколько лет назад.

— Хорошо, что вы мне конкретно предлагаете? — спросила жестко Марина.

— Руководить исследованиями, создавать новые препараты и получать за это хорошие деньги, но при одном условии: прекратить эту свою деятельность, — Виктор выложил на стол свой последний козырь, правда, не догадываясь, что последними словами убил весь интерес к себе.

— Ваш номер сохранился у меня в телефоне, если что, я вам перезвоню, — Марина попыталась улыбнуться, но раздражение ее было куда сильнее, она быстрым шагом вышла на улицу.

Глава 57

Кирилл сидел за столом и болтал с Ильей, когда в комнату влетела растрепанная Марина.

— Что случилось? — спросил Кирилл взволнованно.

— Ты где была? — спросил Илья.

— Ребята, что-то очень странное произошло только что, — сказала Марина твердо, — я не знаю, что это было, но как-то странно.

— Что было-то? — разволновался Кирилл.

— В общем, мне позвонил один тип…

— Какой тип? — переспросил Илья.

— Я не знаю, — тихо ответила Марина, — но нужно подумать, что делать, если нечто подобное произойдет снова.

— Что произойдет? — настойчиво спрашивал Кирилл.

— По телефону он сказал, что ему нужно со мной поговорить, сказал, что хочет сделать отличное предложение.

— Он тебе его сделал? — насмешливо спросил Илья.

— Да. Он предложил работу, причем такую работу, о которой я последние несколько лет только мечтала.

— А чего же ты такая испуганная? — не успокаивался Кирилл.

— Он сказал, что я сейчас занимаюсь не пойми чем, глупостями, и сказал, что предлагает мне работу моей мечты. Взамен я должна вас бросить.

— А откуда он? — спросил Илья.

— Не знаю, откуда, — пояснила Марина, — сослался на моего однокурсника, якобы тот посоветовал пригласить на работу именно меня.

— Так надо позвонить этому однокурснику и спросить, кому он тебя советовал, — резонно предложил Кирилл.

— Нельзя ему позвонить, — сказала Марина, — он переехал в Австралию, сразу после института, поработал тут несколько лет, его стали зажимать, он поехал в Сингапур на конференцию и не вернулся оттуда, иммигрировал.

— Вот это дела, — выдохнул Кирилл.

— Нехорошие какие-то дела, — вдумчиво потянул Илья.

— Ты не волнуйся, — сказал Кирилл, — ты же тут, с нами.

— Нужно подумать, что делать в таких случаях, как проверять людей, — предложила Марина.

— Как мы их можем проверить, ты же видишь, сколько к нам людей приходит, некоторые идут просто время провести, у нас тут уже клуб скоро будет, пора членские взносы брать, — пытался пошутить Илья.

— А ты вообще зачем пошла? — злился Кирилл. — Позвонил, предложил, пусть сюда приходит. Зачем на стороне встречаться?

— Да, я, конечно, была не права, — согласилась девушка.

— А знаете что? — вдруг сказал Кирилл. — У меня тоже случилась очень странная история, я даже удивился, но потом подумал, что показалось.

— Что у тебя-то стряслось? — округлил глаза Илья.

— Когда я за вещами ходил в офис, меня там перехватил шеф и сделал мне фактически предложение века.

— Какое предложение? — спросила Марина.

— Что он мог мне предложить? Конечно же рейтинговую передачу. Странно было то, что я уговаривал их дать мне эту программу последние несколько лет, но боссы даже повода для надежды не давали, а тут уволился — и сразу такое предложение, — с удивлением рассказывал Кирилл.

— Как и у меня, — заворожено начала говорить Марина, — предложение о своей исследовательской лаборатории. Да я даже об этом мечтать не могла. Предложение, конечно, королевское.

Воцарилась тишина, все трое сидели, молча думая об одном и том же.

— Ну что, друзья, — сказал наконец, Илья, — я нас всех поздравляю.

— Интересно, с чем? — ехидно спросила Марина.

— Мы действительно произвели впечатление на сильных мира сего, если нами заинтересовались настолько, что хотят купить. Значит, мы делаем по-настоящему важное дело.

Поговорив еще несколько минут, все трое наконец-то вспомнили, что у каждого еще много работы, которую кроме них никто не сделает. Кирилл вернулся за рукопись. Договориться с редактором издательства о публикации книги труда не составило, однако попробовав прочесть несколько станиц, Кирилл понял, что фактически ему придется все переписать. В издательстве поставили жесткие требования по срокам, поэтому журналист торопился.

— Как офис? Обживаетесь? — спросил хорошо знакомый голос.

Кирилл поднял голову и увидел довольно улыбающегося Петра.

— А, привет, — улыбнулся он.

— Как дела? — поинтересовался Петр небрежно.

— Хорошо, — ответил Кирилл, понимая, что теперь придется с ним общаться, — а ты просто так зашел или у тебя какое-то дело?

— Мне нравится, чем вы тут занимаетесь, — Петя, как всегда, вел себя эгоистично и игнорировал вопросы Кирилла. — Сначала я думал, что ты дурак, — непринужденно признался Петр, — но теперь понимаю: нет, ты не прогадал.

— Ты знаешь, я не ставил цель заработать тут миллионы, — по-простецки ответил журналист.

— Ну да, ну да, — кивнул Петр.

Кирилл не знал, что еще может ляпнуть его бывший коллега, поэтому поднялся и повел юношу в переговорную. Они вошли в просторную комнату, Кирилл указал Пете на диванчик, сам поставил чайник и, заняв место напротив, спросил:

— Что тебе нужно? Ты не ходи вокруг да около, говори прямо!

— Ничего мне не нужно, — удивился Петр. — Стало интересно, как у вас тут дела идут, может быть, нужно что-то, может я могу сгодиться. Да и просто интересно, — пожал плечами Петр.

— Нам ничего не нужно, Петя, — ответил Кирилл с напряжением в голосе, — мы, как ты видишь, со всем справляемся.

— Ладно, скажу прямо…

— Наконец-то, — криво улыбнулся Кирилл.

— Мне не очень-то нравится, что ты так воспринимаешь меня, как будто я не могу просто зайти в гости к бывшему начальнику, — обиженно проговорил Петр.

— Ты знаешь, — в свое оправдание сказал Кирилл, — я очень сейчас занят, времени в обрез. Поэтому не хотел бы просто так его тратить.

— Кирилл, я надумал уйти с канала, — неожиданно признался Петя, — и думаю, у вас быстрорастущая организация, вам нужны будут работники или хотя бы волонтеры.

— Ты же фильм хотел снять, — удивился Кирилл, — а теперь ты решил уйти, чтобы работать волонтером, бесплатно? Что-то на тебя не очень похоже.

— Да, фильм я и сейчас хочу снять, — согласился Петр, — и думаю, что когда я вольюсь в команду, проработаю какое-то время, то может быть, вы и сами решите снять фильм, а я пока соберу информации, вникну в суть вопроса, разберусь во всем. Что скажешь?

— Скажу, что нужно подумать, — пожал плечами Кирилл.

В комнату вошел Илья, он улыбнулся, кивнул Петру и сказал:

— Вот ты где, слушай, там людей столько, Маринка после стресса, может быть, ты можешь мне помочь?

— Илья, вот познакомься, этот юноша, Петр, работает ассистентом на моем канале, — Илья и Петр пожали друг другу руки, — вот рассказывает, как хочет проникнуться, углубиться и все детально изучить у нас. Говорит, что готов выполнять любую работу бесплатно.

— Или за символическую сумму, — тут же вставил Петр.

— Хорошо, пошли, — улыбнулся Илья.

— Куда? — удивился Петя.

— Работать, — засмеялся Илья, — ты же хотел помочь, вот и пошли помогать.

Петр встал, поежился, у него был немного растерянный вид. Кирилл отметил про себя, что такое неожиданное поведение Ильи поставило волонтера в затруднительное положение. Но делать было нечего, Петр помялся еще несколько секунд, потом улыбнулся и спросил:

— Что нужно делать?

— Ничего сложного, сейчас все расскажу, — Илья обнял Петра за шею и вывел из комнаты.

Кирилл остался в недоумении, он был уверен, что Петя найдет способ улизнуть. Но этого не произошло, и Кириллу осталось только пожать плечами.

Глава 58

— Что происходит? — встревоженно спросил Кирилл, когда утром пришел в офис.

— Нас ограбили, — спокойно ответил Илья, сидя перед своим ноутбуком.

По комнате ходило несколько мужчин в форме, кто-то из полицейских что-то записывал, другой внимательно рассматривал разбитое окно, остальные разговаривали с посетителями и сотрудниками.

— Как это случилось? — спросил Кирилл.

— А ты сам не видишь? — переспросил Илья. — Кто-то помог отключить сигнализацию, потом разбили окно, влезли и все разгромили тут.

— И ничего не украли? — удивился Кирилл.

— Вообще ничего, — вздохнул Илья, — разбили стекла, компьютеры, разбросали все бумаги по комнате. Марину нужно предупредить, чтобы не приезжала сегодня.

— Я уже тут, — сказала девушка, осматриваясь в комнате, — хорошо, что я забрала вчера свой ноутбук домой.

Илья облегченно засмеялся.

— Выходит, мы обманули злоумышленников? Эти люди хотели навредить нам, а получается, что вся наша информация сохранилась, да и пресса тут как тут, опять же нам пиар, — почти весело проговорил Илья.

— Не совсем, — тихо сказал Кирилл, — мои вещи все были тут.

Все трое кинулись к столу журналиста, Илья и Марина наперебой спрашивали, что оставалось в офисе, кроме разбитого компьютера, который лежал на его столе.

— Рукопись где, тут или дома? — спросила Марина.

Кирилл сел на стол и ударил себя рукой по голове.

— Рукопись была тут, — сказал он — вчера засиделся, смотрю, время уже двенадцать, такой замотанный был, думаю, все равно не буду дома работать.

— И оставил, — констатировал Илья, — но как же так, Кирилл? Мы же после того случая с незнакомцем, с которым встречалась Марина, договорились забирать все самое ценное с собой.

— Как, как, вот так! — начал оправдываться Кирилл, — Откуда я знал, что именно сегодня нас посетят вандалы?

— Было очевидно, что рано или поздно что-то случится, — не мог успокоиться Илья. — Теперь печать книги переносится на неопределенный срок. Сколько нам потребуется времени переделать все заново?

— Не знаю, — виновато ответил Кирилл, — нужно у Олега спрашивать.

— Я с ней не работал, давно уже закончил редактировать текст, — оправдывался Кирилл, — мне даже в голову не пришло забрать ее, можно сказать, я про рукопись забыл.

— Вот тебе и результат, — констатировала Марина, — ладно, давайте думать, как нам ее восстановить, у тебя не осталось никаких файлов, фрагментов?

— Осталось, но в компьютере, — пожал плечами Кирилл.

— Ладно, теперь уже нечего не поделаешь, давайте работать, — предложил Илья, — Марина права, нужно быстро все восстановить и сдать в издательство. Когда крайний срок?

— Через неделю, — ответил Кирилл.

— Успеем? — спросил Илья.

— Успеем! — ответила Марина за всех.

Несмотря на разруху, царящую в офисе, рабочий день решено было не отменять. Посетители помогали наводить порядок, даже журналисты, которые приходили брать интервью, присоединились к вынужденному субботнику. Уже к обеду в помещении восстановился привычный порядок, и день пошел своим чередом.

Илья очень удивился, когда Олег, который приехал ближе к обеду, даже не удивился происшествию.

— А что вы хотели, Илья? — спросил он. — В общем, можно было догадаться, что рано или поздно начнет происходить нечто подобное. Вспомните времена Никейского собора. Вы сами подумайте, кому может быть невыгодно то, что мы делаем?

— Не знаю, невыгодно может быть многим, — рассуждал Илья, — мы же предлагаем людям абсолютно новую, понятную, модель мира. Теперь каждый присоединившийся к нам как бы упрощает свою жизнь. Наши оппоненты часто спрашивают, почему, если у Богов все еще действует политика невмешательства, они вдруг все рассказали землянам, зачем?

— И что вы отвечаете? — поинтересовался Олег.

— Говорю, что это лишний раз доказывает реальность конца света в две тысячи тридцать четвертом году, — спокойно проговорил Илья, — если раньше они посылали эту информацию завуалированно, создавали новые религии, то теперь, в масштабе нашей истории, буквально за небольшой срок до конца, рассказали всю правду и предложили нам измениться. Любой гуманист поступил бы именно так.

— Да, я с вами согласен, — кивнул Олег и проехал к окну, — в масштабе всемирной истории у нас с вами осталось всего несколько часов, если не минут…

За окном беспечно ходили люди, был обычный рабочий день. Вечно спешащая куда-то столица, автомобильные пробки, потоки людей с напряженными лицами, мыслями о простых проблемах. Сколько времени человек думает о своем личном? Сколько времени в сутки, человеку нужно думать о своей душе, своей энергии, чтобы она становилась светлее? Ведь нам дано сознание именно для того, чтобы оценивать свои поступки и очищать свою душу. Олег вздохнул и отъехал от окна.

— Так почему у нас начались такие проблемы? — спросил Илья, когда Олег повернулся лицом к товарищам.

— Илья, мы предлагаем миру измениться. Одним пунктом нашей программы спасения является глобализация. Не в том, однако, смысле, в котором ее понимает движение антиглобалистов — забрать все у бедных стран и передать богатым. Мы не хотим разрушать самобытность маленьких народов, государств. Наша цель — объединить людей под общим флагом Земли, для этого нужно уравнять всех в правах и возможностях, отказаться от политических делений. В общем, вы понимаете, о чем я говорю.

Илья кивнул.

— А как вы думаете, сколько людей, именно людей, стоящих у власти, готовы будут пойти на это? Добровольно отказаться от власти, денег, передать даже часть своих полномочий и финансов какому-то мифическому третьему лицу? — спросил Олег.

— Но вы же видите, сколько людей к нам приходит каждый день, мы становимся все популярнее, — удивился Илья.

— Вы совершенно правы, — улыбнулся Олег, — поэтому я и говорю, что мы делаем правильное дело, но пока мы еще молоды, пока не окрепли, с нами будут пытаться бороться. Пока они используют вот такие, — Олег показал на высокие мусорные мешки, набитые собранными с пола разбитыми вещами и бумагами, — легкие методы, но вполне вероятно, что могут перейти и к более серьезным действиям.

— Вы хотите сказать, что они могут…? — изумился Кирилл, который слушал диалог.

— Я в этом уверен, — снова улыбнулся Олег так, будто он говорил о чем-то само собой разумеющемся.

— Как думаешь, у него на самом деле есть план? — спросила Марина, когда они с Кириллом прогуливались вечером в парке недалеко от офиса.

— Мне кажется, есть, — утвердительно ответил Кирилл. — Мы владеем важной информацией всего-то несколько месяцев, а он с этим живет уже годы, времени подумать у него было куда больше, чем у нас.

— У нас? — переспросила, удивившись, Марина.

— У нас, — загадочно ответил Кирилл.

— Меня Алла предупреждала с тобой не связываться, — в шутку проговорила девушка.

— Я бы сам тебя предупредил со мной не связываться, — ответил журналист, — если бы этот разговор происходил год назад.

— Что же изменилось?

— Ты нравишься Глебу, — ответил Кирилл и улыбнулся, — сегодня утром он спрашивал, когда снова пойдет кормить белок вместе с тобой.

— Глебу я отказать не могу, да и белки, наверное, проголодались, — охотно согласилась Марина.

— Вот и хорошо, — сказал Кирилл и взял Марину за руку. Парковая дорожка закачивалась, они резко развернулись и пошли обратно, расставаться и разъезжаться по домам обоим вообще не хотелось.

Глава 59

— Послушай, Илья, — спросил Петр на следующий день после происшествия в офисе, — как думаешь, все это правда? Просто я думал, что если на самом деле человек после смерти попадает в общество тех, каким он сам был всю жизнь…

— Знаешь, я тебе как бывший священник, могу сказать, что это самое правильное и логичное объяснение понятий рая и ада, которое я когда-либо слышал.

— Но ведь все это так же недоказуемо, как и религия, — ответил Петр.

— Наличие в тебе, во мне и во всех людях души уже давно доказанный факт, если тебе не нравится слово «душа», если ты ставишь это под сомнение, используй слова: «энергия», «аура», — какое больше нравится. И ты, зная все это, можешь сам себе объяснить, что будет с тобой после смерти…

— Страшно об этом думать, — перебил Петя.

— Страшно, когда не знаешь, а теперь ты знаешь, — улыбнулся Илья, — и теперь, когда ты знаешь, только ты сам решаешь, где тебе провести жить после смерти. И то, где ты проведешь столько лет, решаешь только ты, все зависит от твоих поступков здесь и сейчас. Нет больше никакой фантастики, домыслов про непонятные горячие сковородки, дьяволов с вилами или бессмысленного вечного блаженства на каких-то там облаках. Теперь есть конкретное и понятное понимания смысла жизни! И вечности!

— Вечности? — удивился Петр.

— Пять тысяч лет, — улыбнулся Илья, — это почти вечность, согласись.

Петр пожал плечами, развернулся и ушел. Но через пять минут уже вернулся и положил на стол ровно скрепленные листы, в которых Илья мгновенно узнал рукопись.

— Так это ты украл ее? — спросил Илья, но без злобы.

— Я, еще несколько дней назад, — покаялся Петр, — хотел снять фильм, ведь Олег мне сначала дал ту папку, которая потом оказалась у тебя.

— Почему ты вернул рукопись?

Петр хихикнул и с пафосом изрек:

— Не хочу пять тысяч лет кантоваться с жуликами…

— А ты случайно не знаешь, кто нас ограбил? — спросил Илья. — Может быть, ты как-то к этому причастен?

— Нет, — взмолился Петр, — это точно не я. Сам испугался.

— Чего же ты испугался?

— Я прочитал рукопись за несколько дней, — начал объяснять Петр, — думал, нужно вернуть книгу, а потом, когда ограбили нас, подумал, что теперь вы будете думать, что это я во всем виноват.

— А ты не виноват? — лукаво переспросил Илья.

— Не виноват, — кивнул виновато Петр.

— Ну и хорошо, — улыбнулся Илья, — пошли теперь дела делать, работы много. А про фильм ты не волнуйся, снимешь ты свое кино, точно.

— Хорошо, — ответил довольный Петр.

Глава 60

— Ты сегодня еще долго сидеть будешь? — спросила Марина у Кирилла, накидывая пальто.

— Немного посижу, работы много, хотел подготовить еще несколько пресс-релизов, — ответил Кирилл, поднимая голову из-за монитора.

— Я тогда поеду домой, — девушка улыбнулась, — домашних дел накопилось много.

— Хорошо, — кивнул Кирилл, — позвоню, когда сам буду дома.

Марина улыбнулась и ушла. Через несколько минут ушел и Илья. Кирилл остался один. Оставаться в одиночестве по ночам на работе постепенно становилось его привычкой. Он выключил свет, зажег несколько настольных ламп, налил себе большую кружку кофе, удобно уселся в кресле и приготовился продолжить работу, но тут зазвонил телефон.

— Алло, — сухо и немного раздраженно ответил он.

— Добрый вечер, — поздоровались в трубке, — Кирилл Алексеевич?

— Да, — Кирилл пытался вспомнить голос, — с кем я разговариваю?

— Вы меня не знаете, — ответили в трубке, — мы можем встретиться?

— Нет, не можем, — отрезал Кирилл, ему тут же вспомнился недавний случай с Мариной, — мы не знакомы, значит, нам и говорить не о чем, всего хорошего.

В голове Кирилла была сумятица, номер звонившего оказался скрытым, голос же он вспомнить не мог. Мужчина сделал большой глоток кофе, ему стало неуютно и зябко. Кирилл прошелся по офису, проверил окна: все ли закрыты? Плюхнувшись в кресло, Кирилл посмотрел на монитор. Обрывки текста, которые он набросал еще несколько часов назад, не вдохновляли его, да и работать расхотелось.

— Никита, — спросил он, набрав номер друга, — мне только что звонили, возможно, это был тот же человек, с которым встречалась Марина.

— Что он тебе предложил? — спросил Илья.

— Ничего, я не стал говорить, просто положил трубку, — признался Кирилл.

— Ну и правильно, — неожиданно поддержал его друг, — нечего без толку лясы точить, так ведь?

— Угу, — буркнул Кирилл, — только вот у меня появилось такое ощущение, что все мы под колпаком, понимаешь?

— Это всего лишь ощущение, не обращай внимания, наши телефоны легко найти в Интернете.

Кирилл понимал, что Илья говорит верные и здравые вещи, он и сам проходил через это неоднократно. Будучи известным телеведущим, ему чуть ли ни ежедневно приходилось сталкиваться с сомнительными персонажами, которые объявлялись после каждого рейтингового эфира.

— Да, конечно ты прав, — немного повеселев, согласился Кирилл, — ты же понимаешь, что меня смущает в этой ситуации?

— Понимаю, поэтому предлагаю пожить раздельно с сыном, отправь его к матери или переезжай ко мне, все равно часть квартиры пустует, — предложил друг.

— Наверное, так и поступлю.

Кирилл повесил трубку, осмотрелся по сторонам.

— Да, — сказал он сам себе, — завтра же перевезу сына к матери.

Глава 61

Когда на Москву наползала сонная ночь, на другом конце Планеты рабочий день был в самом разгаре. Полковник Майерс сидел в своем кабинете и без всякого интереса перебирал отчеты сотрудников. Еженедельно ему приносили пачки бумаг с педантично заполненными отчетами только ради контроля; пустая работа, думал он, сижу тут, штаны протираю. Полковник был очень зол, ему не нравилась его работа, ему хотелось, как, впрочем, и любому на его месте, настоящей мужской работы, ему хотелось защищать родину. Майерс перевернул очередную страницу и увидел фотографию человека в инвалидном кресле. Человек на фотографии улыбался светлой приветливой улыбкой. Полковнику много и часто приходилось рассматривать фотографии, но обычно на снимках были подозрительные физиономии.

Майерс решил прочитать отчет целиком. Постепенно лицо его менялось: из ленивого, немного уставшего, оно становилось сосредоточенным, внимательным, глаза бегали по страницам, перебирая строчку за строчкой. Наконец он оторвался от чтения, откинулся на спинку высокого кресла, потер пальцами виски, отложил папку и перевернул титульную страницу следующего отчета. Впрочем, его, как и все последующие, он просмотрел достаточно бегло, потом отодвинул от себя все, кроме одного, который снова открыл и перечитал.

— Какой он по счету? — просил полковник, сосредоточенно разглядывая стоявшего перед ним майора Смита.

— Это третий, сэр, — ответил тот.

— Как у них развиваются дела?

Майор стоял по стойке «смирно», он видел глаза полковника, хотя и ожидал эмоциональной реакции, но никак не мог знать, что тот будет так строг.

— Довольно успешно, — сказал Смит через несколько секунд.

— Да вижу, что успешно, — нервно сказал полковник, — но как вы это допустили?

— Мы наблюдали, — выдавил из себя Смит, — вы же знаете, что случилось с предыдущими двумя, мы рассчитывали, что с этим русским произойдет что-то похожее.

— Ваша работа не рассчитывать и не прогнозировать, — неожиданно закричал полковник, — ваша работа вовремя выявлять таких людей.

— Да, сэр, — кивнул майор.

— Сэр, это третий случай за последние пять лет, — начал майор, — третий контактер, который открыто рассказывает то же самое.

— Да, я помню, что от первого чудака общество избавилось само, а что случилось со вторым? — спросил полковник.

— Совершенно верно. Первый был китайцем, на свой страх и риск он заявил о своем общении с внеземной цивилизацией. За что и был тут же помещен в сумасшедший дом. Второй был африканцем.

— Его убили. После того как он всех в своей деревне достал рассказами, что разговаривал с богами, а когда его никто его не понял, он для убедительности пытался утопить своих детей.

— Да, — кивнул майор.

— Русские «ведут» этого контактера? — спросил задумчиво полковник.

— Нет, в России сейчас не до того, но местные власти наблюдают за действиями их организации. Русские думают, что все, на что способна новая организация, — это составить конкуренцию местной ортодоксальной церкви, не более того.

— Значит, у нас еще есть время?

— Совершенно верно, — кивнул майор Смит.

— Какие-то меры предпринимать уже слишком поздно, — полковник Майерс испепелял взглядом подчиненного, — вы многое упустили, но что-то поправить еще можно. Вы сказали, местное правительство взяло их под контроль?

— Да, — вытянулся по струнке майор, уточнив: — местные власти.

— Они на них уже выходили?

— Пробовали, но этот Олег Metatron отказался от всех предложений, хотя мы и не знаем точно, что ему предлагали, предположительно, намекнули свернуть работу и не волновать общество своими идеями.

— Значит, — подвел итог полковник, — они еще сами не понимают, какая сила у них выросла буквально под носом?

— Совершенно верно, сэр, — кивнул майор Смит, и по его губам скользнула едва заметная улыбка торжества: его карьера не рухнула, еще есть шанс спасти свой кабинет и перспективы.

— Для начала давайте попробуем пообщаться с этим русским.

— Осмелюсь доложит, АНБ уже взяли на себя эту миссию.

— А! Лукас — старый лис, как же без него? — с ухмылкой протянул полковник и молча прошелся по комнате. Потом резко сказал: — Ну и хорошо, нам хлопот меньше. Пусть занимаются, а нам бы что попроще… вот опять арабы хотят супермаркет взорвать. А вы, майор, все держите на контроле и, если что, немедленно сообщите.

— Слушаюсь, господин полковник. Майор козырнул и вышел.

Глава 62

Кирилл вышел из дома в обычное время, в машине было промозгло, он немного подождал, пока мотор прогреется, после чего поехал в кофейню, что как раз была рядом с офисом.

— Добро утро, — раздалось за спиной у Кирилла как раз в тот момент, когда он насыпал сахар в чашку с черным свежесваренным бодрящим напитком.

Кирилл обернулся. Перед ним стоял невысокий темноволосый мужчина лет тридцати.

— Мы знакомы? — спросил Кирилл.

— Пока нет, — ответил мужчина и улыбнулся, — но я надеюсь, мы с вами подружимся.

— Мне ничего не нужно, — Кирилл выставил вперед руки, словно отгораживаясь от собеседника, — это вы вчера звонили?

— Я, — кивнул собеседник, — но послушайте, давайте договоримся… вы меня просто выслушайте, мне же нужно выполнить свою работу… я должен вам передать только слова, ни на чем не буду настаивать, вы просто слушаете, и больше мы не увидимся.

— А зачем мне вас слушать?

— Как минимум, чтобы я отстал от вас. Пара минут, и наш разговор будет окончен.

Кирилл прошел по небольшому помещению кафе, сел за самый дальний столик и отпил свой кофе. Мужчина проводил его взглядом и проследовал за ним.

— Я хотел сказать вам…

— На кого вы работаете? — перебил Кирилл.

— Это крупная структура, — лицо собеседника было сосредоточенным и серьезным, — они могут осуществить любую вашу цель в жизни.

— Щедро. Но зачем им это нужно? — ухмыльнулся Кирилл.

— Я не знаю, какие они ставят перед собой задачи, — ответил мужчина.

— Да все вы знаете, — махнул рукой Кирилл, — что вы из меня дурака делаете? Если уж хотите говорить серьезно, то говорите, а не ходите вокруг да около.

— Если не ходить вокруг да около, то принимайте предложение.

— Я уже имел опыт работы на федеральном телеканале, у меня был прайм-тайм, у меня все было, — ехидно заметил Кирилл, — что вы еще можете мне предложить? Я сам сделал свой выбор. Сам ушел оттуда, выше моей карьере расти уже некуда. Так что я не знаю, что ваша структура может мне предложить.

— Может быть, вы хотите стать главным редактором? — тихо спросил собеседник. — Например, крупной газеты, — мужчина на секунду отвел глаза и у Кирилла возникло ощущение, что тот играет ва-банк, делает пока лишь одну из нескольких максимальных ставок.

Кирилл отодвинулся, он еще раз помешал сахар на дне стакана. Кто с ним может говорить? Что это за такая всемогущая структура, которая за одно только отречение от их дела предлагает то пост главреда в федеральной газете, то исследования на любых условиях. Он на минуту подумал, что Марина могла бы требовать пост главного врача в любой клинике Москвы и получить его.

— Вы играете по-крупному? — спросил он.

— Кирилл Алексеевич, — вздохнул мужчина, — дело в том, что никто с вами не играет, вам делают очень заманчивое, а главное — совершенно серьезное предложение. И если честно, — добавил собеседник через мгновение, — я не понимаю, почему вы отказываетесь? Вашему проекту всего несколько месяцев, вы, конечно, достигли определенных результатов, но поверьте, у вас все равно ничего не выйдет. А что вы будете иметь в результате? Имидж неудачников.

— Нет, спокойствие, — ответил Кирилл.

— Да что вам далось это спокойствие? — не выдержал собеседник. — Вы что, возомнили себя мессией? Вы думаете, вот так запросто можете появиться в обществе, провести пару пресс-конференций и все? Думаете, к вам потекут люди вместе с золотым потоком?

— Вы не совсем правильно понимаете наши задачи, — вздохнул Кирилл, — мы некоммерческая организация, мы не зарабатываем деньги, это не бизнес, ни вы, ни кто-то другой, даже сам президент не сможет нам предложить больше, чем мы сейчас имеем.

— И что же вы имеете? — с ухмылкой спросил собеседник.

— Мы имеем главное, мы имеем ответы на главные вопросы жизни, мы имеем возможность спасти души многих и многих людей, и свои собственные. Я хочу дать шанс своему сыну состариться. Я не знаю, сколько нас будет — трое, тысяча или миллиард. Но я знаю точно, чем нас будет больше, тем выше шанс отодвинуть дату уничтожения нашей цивилизации. Мы имеем возможность получить новую жизнь с такими способностями, которые человечество и представить себе не может, а вы мне хотите предложить поездку в Куршавель с красотками, — засмеялся Кирилл. — Да вам просто нечего нам предложить!

— Довольно! — хлопнул по столу незнакомец. — Вы ничего не сможете изменить, так не проще ли принять наше предложение и прожить следующие несколько десятков лет всласть и убедиться, что ничего не произойдет, что не будет никакого конца света. И самое главное — понять, что прожили свою жизнь не как революционер-неудачник, а наоборот, сделали все правильно, приняв в один прекрасный день нужное решение, женились на прекрасной женщине, скопили деньжат, дали хорошее образование ребенку.

Кирилл молча постоял минуту, опустив голову, о чем-то усердно думая.

— Я с вами соглашусь, если вы опровергнете хоть один пункт из информации Олега. Если вы приведете хоть один общепризнанный факт, доказанный наукой, который противоречит нашей информации. Тогда я пойму, что смысла в жизни нет другого, кроме как место потеплей выцарапывать. А до тех пор всего хорошего.

Кирилл застегнул замок на куртке. Ему очень хотелось верить, что больше не представится возможность общаться с этим человеком. Сейчас у него внутри что-то ликовало, он ощущал легкость и подъем, а с другой стороны, ему вдруг стало страшно. На какой-то момент показалось, что Глеб может быть в опасности. Да что там говорить, оба его самых родных человека — сын и мать — находятся в опасности, пока такие люди им будут мешать.

Глава 63

Олег резко вывернул руль направо, машина дернулась, издав легкий свист, перестроилась из одного ряда в другой. Олег нервно посмотрел в зеркало заднего вида. Хотя он был за рулем уже второй десяток лет, а так и не мог смириться с грубостью и хамством водителей на дорогах. Подрезавшая его только что иномарка появилась из ниоткуда, прямо перед его машиной. Пытаясь прийти в себя, Олег переключил радио на спокойную, мелодичную волну. Постепенно он стал отвлекаться, приходить в себя.

Олег ехал в Государственную Думу. Несколько дней назад в его доме раздался звонок, странно, что позвонили на городской телефон, подумал тогда он, ведь они уже вызывали меня однажды и звонили тогда на мобильный. Может быть, решили показать лишний раз, что я у них под колпаком, мол, мы про вас знаем. Тогда, несколько лет назад, его тоже попросили приехать. Он, конечно, ожидал худшего, но ожидания не подтвердились. Какой-то человек в сером недорогом костюме проговорил с ним несколько минут. Он, в общем-то, ничего не выспрашивал, ничего ему не рекомендовал. Этот сейчас уже безликий человек, имени которого Олег не помнил, с дружеским видом интересовался, откуда у него любопытная информация. И совсем не удивился, что все это передали Олегу инопланетяне, что у него был с ними контакт. Нет, нет, все, что говорил ему Олег, он слушал с очень серьезным видом, что-то помечал у себя в блокноте. Когда разговор закончился, Олег долго пытался понять, к чему был это диалог, что он дал этому мужчине, и зачем вообще тому понадобилось с ним разговаривать. Как и сейчас, так и тогда, все, что он хотел — это помочь, передать свою информацию людям, поделиться с ними, попытаться хоть что-то изменить. Ведь это то же самое, как когда ты приходишь в поликлинику и там случайно узнаешь, что город охвачен смертельной эпидемией, похлеще бубонной чумы. Любой нормальный человек попытается как-то помочь, и если не всему городу, не всей стране, то, как минимум будет спасать своих родных, близких и соседей. Но человеку в сером костюме были интересны только источники информации Олега. Немного позже он понял, что больше всего этого чиновника интересовала возможность Олега войти снова в контакт и по возможности узнать что-то полезное, что-то выгодное с военной точки зрения, ну или на худой конец экономически прибыльное. Они что, и в правду подумали, что он будет выспрашивать у них, как усовершенствовать имеющееся оружие?

Сегодня у Олега были совсем другие ощущения. Он понимал, что прошлый разговор никем не забыт, все было записано, расшифровано и положено на полку, до лучших времен. Наступили ли уже эти времена, Олег не знал. Да, действительно, факт остается фактом, они очень многого достигли за последние несколько месяцев, результат их работы был не только очевиден госорганам, но и самому обществу. Они готовы были запустить представительства в других городах, посещаемость сайта росла, была идея создать собственную газету, но разве в наши дни кто-то еще читает газеты? Скорее наоборот, молодые люди с продвинутым умом пользуются Интернетом, а те, кто по старинке читает газеты, рассуждал Олег, все равно не проникнутся их информацией.

В здании парламента было немноголюдно. Конечно, заметил Олег, что им, депутатам, тут делать? Когда уже все за них решено, гораздо приятнее под видом депутатских дел сидеть где-нибудь в клубе. Олег вспомнил, и это неоднократно показывали по телевизору, как «дежурный партиец» бегает по сектору, и нажимает кнопки за отсутствующих депутатов. Олега встретил молодой человек лет двадцати, приветливо улыбаясь, он проводил его до лифта, вместе поднялись наверх. Олег даже не обратил внимания, на какой этаж они едут. Длинный коридор был пустым, ковровые дорожки на полу, оставшиеся, может быть, еще с советских времен, поглощали любой звук, все тут перемещались бесшумно, словно парили, боясь случайно нарушить нервную работу парламентариев. Молодой человек проводил Олега до комнаты, открыл ему дверь.

— Подождите немного здесь, — сказал он, продолжая улыбаться. — Вы немного опоздали, Григорий Игнатьевич скоро подойдет, располагайтесь пока.

Олег въехал в комнату, молодой человек бесшумно, как и все здесь, прикрыл дверь, оставшись снаружи.

Олег огляделся. Комната, кажется, была той же. Несколько дверей, пара закрытых окон, выходивших во двор. Вся комната была серой, на сером ковролине стояла современная мебель со стальной отделкой, очень дорого, по всему видать, это была уже не советская, а совершенно другая эпоха.

Не успел Олег заскучать, как в комнату влетел радостного вида мужчина лет пятидесяти в глупом галстуке, но дорогом костюме.

— Добрый день, Олег Юрьевич, — сказал мужчина и протянул руку, — меня зовут Григорий Игнатьевич, очень рад столь долгожданной встрече с вами.

Сказать, что Олег удивился, это не сказать ничего. Он был настроен на достаточно серьезный разговор с серьезным человеком.

— Добрый, — ответил Олег в свойственной ему расслабленной манере.

— Значит, вот вы какой, — сказал чиновник, развел руками и громко засмеялся, поняв, что такое его поведение вызывает недоумение у собеседника, он тут же взял себя в руки и продолжил фразу, — идеолог религиозной контрреволюции.

Григорий Игнатьевич рассмеялся в голос.

— Я не совсем вас понимаю, — уже на самом деле удивился Олег, — о какой контрреволюции вы говорите?

— О вашей, о том, что вы делаете, чем вы занимаетесь, — Григорий Игнатьевич расстегнул молнию на кожаной папке и открыл ее, — вы знаете, что ваша контора становится все популярнее?

— Конечно, — еще не понимая сути происходящего, ответил Олег, — я же смотрю статистику посещений на нашем сайте.

— Скажите, а вы и в правду думаете, что можете спасти мир? — опять довольно неуместно засмеялся чиновник.

— Общими молитвами, — саркастически улыбнулся Олег, — в конце концов, это ни много ни мало наша общая задача.

— Вы создаете некоммерческую структуру, которая по всем своим параметрам ведет, в общем-то, сектантскую деятельность.

— Прям уж таки сектантскую? — заулыбался Олег. — И что же в ней сектантского?

— Собираете людей, чему-то их учите, проповедуете, — перечислил чиновник, — да и с другой стороны, вы же понимаете, что в нашей стране…

— А что в нашей стране? — деланно удивился Олег.

— Наша страна все ж таки глубоко религиозная, многоконфессиональная.

— Это наша страна глубоко религиозная? Страна, в которой еще недавно жгли иконы на площадях и взрывали храмы?

— Ну, слава богу, это уже давняя история, — заметил чиновник, — сейчас все по-другому.

— Да, не раз наблюдал, как толстопузые чиновники с похмельными рожами неправильно крестятся. А вы тоже верующий? — задал вопрос Олег.

— Конечно! — улыбаясь, ответил Григорий Игнатьевич.

— Если вы верующий, тогда должны понимать, что если я появился, то это было угодно Богу.

— Не богохульствуйте! — сурово заметил чиновник.

— Ой-ой-ой, вы сами-то давно партбилет спрятали до лучших времен? — съязвил Олег.

Лицо чиновника становилось все более суровым, судя по всему, изначальный план, на который рассчитывал Григорий Игнатьевич, проваливался, ведь предполагалось провести быструю, легкую беседу.

— Моя информация не может никого задеть. Мы не предлагаем отказываться от своих убеждений, мы не предлагаем менять веру или становиться атеистами, — перечислял Олег. — Мы не ведем никакой агрессивной политики насаждения нашей информации, более того, если бы мы начали так себя вести, это стало бы сильно противоречить отдельным пунктам того, о чем мы говорим. Любой желающий может присоединиться к нам. Все, что мы предлагаем, — это подумать и, возможно как-то поменять свою жизнь, чтобы дать всем землянам шанс на спасение. Вы, лично вы, — Олег внимательно посмотрел на чиновника, — хотите жить после 2034 года? Вы хотите, что бы ваши дети продолжали жить? Или вам все равно?

— Мне не все равно, но то, что вы говорите, нельзя никак проверить или доказать.

— А какие доказательства вам нужны? Вам разве не достаточно информации и фактов, чтобы сопоставить и понять, что все, что я говорю, так и будет? Нет? Тогда оспорьте, опровергните, докажите, прежде всего себе лично, что я ошибаюсь!

— Давайте не будем начинать спор, — чиновник выставил ладони вперед, — это все равно ни к чему не приведет.

— Приведет! — воскликнул Олег. — Это приведет вас к душевному спокойствию, вы по-другому посмотрите на людей. А к чему этот диалог, по-вашему, должен привести? — Хотя Олег и злился на себя, что потерял на минуту самообладание, теперь из всех сил старался взять себя в руки.

Григорий Игнатьевич молчал. Теперь на его лице уже не было и намека на ту радость, с которой он влетел в кабинет. Он внимательно изучал Олега, думал и взвешивал все свои дальнейшие слова, он понимал, что мирного окончания диалога уже не получится, но завершить разговор на нужной ему ноте все еще было можно.

— Давайте не будем терять самообладания, — начал чиновник. — Мы с вами встретились для того, чтобы у нас возникла полная ясность того, чего, собственно, вы хотите, чего добиваетесь. Нам поступило несколько писем от наших избирателей, где они просят разобраться, что собой представляет ваша организация, чего вы добиваетесь. Вы же понимаете, что люди бояться чего-то нового, людям вообще свойственно бояться, а тут какая-то непонятная контора, которая рассказывает о конце света. Мы просто хотим с вами познакомиться и убедиться, что никакой опасности для общества вы не представляете.

— Опасности? — засмеялся Олег. — Да вы меня распните на площади.

— Вот только не надо таких речей, — вдруг начал кричать Григорий Игнатьевич, — вы не можете не понимать, что ввязываетесь в большую игру…

— С какого, интересно, времени вы стали считать нас серьезным игроком и вообще про какую игру вы говорите?

— Мы можем запросто вас закрыть, — сказал через небольшую паузу чиновник, — у нас достаточно инструментов, чтобы прекратить всю вашу деятельность на территории Российской Федерации.

— На основании? — поинтересовался Олег.

— Все очень просто, — ответил Григорий Игнатьевич, — вы привлекаете большое количество людей, мы точно не знаем, какими вы методами руководствуетесь. Может возникнуть серьезная опасность того, что вы, кроме вашей миссии — спасения мира, так же создаете отряды боевиков, целью которых могут стать стратегически важные объекты. Кроме того, в ваших отдельных постулатах можно уловить скрытый намек на борьбу с техногенными проявлениями человеческой деятельности и с другой стороны ваши отряды боевиков могут быть направлены вами непосредственно на людей, угрожать их жизни и здоровью. Вы неглупый человек и наверняка знаете множество случаев, когда изначально религиозные организации устраивали террористические акты. История знает немало таких примеров.

— Другими словами, вы хотите обвинить меня в сепаратизме и прикрыть, как потенциально опасную, склонную к террору организацию? — переспросил Олег.

Григорий Игнатьевич кивнул.

Олег смотрел на чиновника и не мог поверить своим ушам.

— Государство действительно полагает, что мы можем нанести вред людям?

— Прямых доказательств у нас, конечно, нет, — продолжил Григорий Игнатьевич, — но судя по нашему разговору, вы совершенно не хотите идти на контакт.

— Да про какой контакт вы все толкуете, я никак не пойму? — повысив голос, спросил Олег, — Что вы от нас хотите?

— Пока мы просто хотим познакомиться, а также попросить вас — прекратить запугивать людей, — тихо сказал чиновник.

— Мы никого не запугиваем, мы пытаемся научить думать.

— Кто знает, кто знает… — двусмысленно произнес Григорий Игнатьевич.

— Я знаю! — Олег был человек не робкого десятка, он давно уже научился прямо реагировать на подобные двусмысленности.

— Что вы знаете? — удивился чиновник такому ответу.

— Вы никак не может понять очень простую вещь, — успокоился Олег, — мы абсолютно открытая структура, мы готовы сотрудничать со всеми, кто предложит нам это сотрудничество. Абсолютно понятно, что самостоятельно такая небольшая группа людей, которая пусть даже имеет большое количество последователей, не сможет сразу и быстро добиться тех результатов, которые перед нами сейчас стоят, но вместе, возможно, если нас поддержит государство, мы сможем добиться куда большего.

Григорий Игнатьевич молчал.

— Вы должны обязательно донести до своего руководства, — продолжил Олег. — Что мы не собираемся делать ничего из того, чего вы так опасаетесь, но нам нужно сплотиться, объединить наши усилия и тогда возможно у нас с вами получиться отменить приговор.

— А знаете, — вдруг сказал Григорий Игнатьевич, — если все, что вы говорите, на самом деле правда, то они не просто так вас выбрали.

— Это почему? — улыбнулся Олег.

— В вас есть какая-то пробивная энергия, вот я сейчас с вами беседую и начинаю соглашаться с вами, верить вам. Если инопланетяне действительно спускались на землю, мне кажется, они выбрали правильного человека.

— Вот видите, даже вы, — Олег ткнул пальцем в чиновника, — согласны с тем, что нужно что-то менять и действовать.

— Я не совсем с этим согласен, — криво улыбнулся Григорий Игнатьевич, — но ваши слова непременно передам своему руководству. Хотя, помяните мои слова, у вас все равно ничего не получится.

— Почему?

— Вы стали перебегать дорогу одной очень влиятельной структуре, а там вам этого не простят.

— О какой структуре вы говорите? — спросил Олег.

— Церкви, — отрезал Григорий Игнатьевич. — Хотите совет? Откажитесь от своей идеи, влейтесь в какое-нибудь готовое религиозное течение и вы добьетесь куда больших результатов. Не нужно создавать новое сообщество, когда уже есть много других…

— Давайте не будем говорить загадками, — прервал собеседника Олег. — Давайте лучше я сделаю вам встречное предложение.

— Очень любопытно, — Григорий Игнатьевич улыбнулся, по всему было видеть, его удивил такой поворот разговора.

— Подумайте сами, ведь это лежит на поверхности, куда выгоднее государству нас поддержать, причем не абы как, а по-настоящему, во всеуслышание. Земля не стоит на месте, она крутится, мир глобализируется, вы сами прекрасно знаете и без меня, что еще немного, и небольшие государства на планете начнут изменяться. Мы живем при очень старой системе общественного устройства. Я предлагаю нам объединить наши усилия, при этом мне лично ничего не нужно, кроме тех изменений на планете, которых я добиваюсь, а государство может получить куда больше. Только подумайте, что будет с нашей страной, если она на самом деле примет мою информацию? Что получит страна в будущем, когда все поймут, что я говорю правду? У меня есть даже способ доказать свою правоту. Если это сделать на государственном уровне, каков станет рейтинг страны, как к ней будут относиться другие? Люди со всего мира сами начнут тянуться к России! У нас есть реальный шанс снова стать сверхдержавой, причем единственной духовной державой. Запад пытается глобализировать мир на уровне живота, материальных потребностей. А я хочу глобализировать мир на уровне духовном! Как об этом мечтал великий Достоевский.

Григорий Игнатьевич молчал, Олег смотрел на него, понимая, что тому нужно подумать, уж больно много информации он только что на него выплеснул.

— Олег Юрьевич, — наконец начал чиновник, — вы очень убедительны, я вам даже поверил, но либо вы ненормальный, либо…

— Очень жаль, — пожал плечами Олег, — вы сами не понимаете, от чего отказываетесь. Хотя мне хотелось бы верить, что меня все-таки кто-то услышит.

Глава 64

Олег приехал домой поздно. Включил компьютер, и пока тот загружался, он не переставая рассуждал, кому может быть невыгодно их существование. Олег открыл почтовый ящик, пролистал несколько сообщений, удалил спам, открыл какое-то письмо с заголовком: «Всемирный съезд уфологов». Прочитал. Ежедневно он получал несколько десятков писем, а после того, как они стали публичной организацией, количество подобных предложений только увеличилось. Обычно Олег удалял их, не дочитывая до конца, его репутация и так может пострадать, и лишний компромат заводить на себя он не хотел. Рассуждая, таким образом, он порой даже не вчитывался в почтовые сообщения. Однако это письмо его привлекло. Прочитав его на автомате, он уже было собирался его удалить, но тут в голове что-то щелкнуло, и он перечитал письмо заново:

«Уважаемый, Олег Юрьевич.

Наша организация рада пригласить Вас на Всемирный съезд уфологов. На мероприятие уже согласились приехать около трехсот специалистов со всего мира. Мы будем признательны, если Вы сочтете возможным присутствовать на этом съезде, а также просим Вас выступить с небольшой речью, в ней Вы можете рассказать о своем контакте с внеземной цивилизацией. Конференция пройдет в конце этого месяца в США, Нью-Йорк. Объективно оценивая Вашу значимость для нашего съезда, мы готовы предложить Вам все условия для вашего пребывания. К письму приложен электронный билет, который мы для Вас уже приобрели, а также забронирована и оплачена бронь в отеле. Если Вы решите посетить наше мероприятие, просим Вас подтвердить Ваше участие, чтобы мы могли встретить Вас в аэропорту Нью-Йорка. В съезде примут участие знаменитые ученые-астрофизики, а также исследователи НАСА.»

К письму действительно прилагался авиабилет, чек оплаты гостиницы и подробная программа съезда.

Олег откинулся в кресле. Эти ребята очень хотят, чтобы он приехал к ним. Встреча со специалистами из SETI могла бы быть весьма полезной, да и вообще, кто откажется от оплаченной поездки в Нью-Йорк? С их компанией за это время ничего не случится, слишком уж медлительны российские власти. В этом он был абсолютно уверен.

Глава 65

Олег не боялся летать на самолетах, но этот рейс ему, если честно, порядком надоел. Всю дорогу их трясло, из-за этого уснуть было невозможно. Каждый раз, когда Олег начинал дремать, воздушное судно попадало в воздушную яму. Олег посмотрел на карту полета, перелет через океан почти завершен, через несколько десятков минут они должны приземлиться в городе, который «никогда не спит». Олег уже бывал там, поэтому хорошо представлял, как пройдет паспортный и визовый контроль. Он небрежно заполнил все поля в выданном ему декларационном бланке, открыл шторку иллюминатора и стал смотреть вниз, наблюдая, как медленно приближается земля. На выезде из зоны таможенного контроля аэропорта Олег сразу заметил молодого парня с чисто американской внешностью, который высоко над головой держал табличку на русском «Всемирный съезд уфологов».

Парень проводил Олега в машину и уже там спросил:

— Мы сейчас отправимся в отель, номер для вас забронирован, а завтра я за вами заеду.

Выспавшись, Олег смог, наконец, внимательно оглядеться вокруг. Номер отеля был непривычно большим. Немного подождав, он решил созвониться с организаторами съезда, чтобы узнать план дальнейших действий. И тут он обнаружил, что никаких контактных телефонов у него нет. Олег набрал номер ресепшена.

— Добрый день, скажите, как мне связаться с кем-либо со Всемирного съезда уфологов?

— Извините, я не понимаю, о чем вы? — отозвалась девушка в трубке.

— Насколько я понимаю, меня заселили в гостиницу представители этого съезда, — уточнил Олег.

— Извините, сэр, — сказала девушка, — вы заселены, как частное лицо.

— А кто тогда зарегистрировал этот номер? — спросил Олег, который начал теряться в догадках.

— Насколько я могу судить, забронировали номер по интернету, еще из Москвы, — ответила девушка. — У вас какие-то проблемы?

— Нет, — поспешил успокоить девушку Олег, — у меня все хорошо, спасибо.

— Я рада, сэр, — отозвалась девушка.

— Вы можете соединить меня с какой-нибудь справочной?

— Одну минуту, сэр.

В трубке послышались гудки, через несколько секунд Олег услышал еще один нежный женский голос.

— Чем могу помочь?

— Добрый день. Скажите, — начал Олег, — знаете ли вы телефон компании, которая организует Всемирный съезд уфологов?

— Когда должен пройти этот съезд? — уточнили в трубке.

— Да вот собственно, должен уже проходить.

— Одну минуту, пожалуйста, — в трубке теперь заиграла музыка, — вы знаете, сэр, в нашем городе в данный момент не проходит подобного мероприятия.

— Значит, я опоздал? — сам себя спросил Олег.

— Нет, вы не опоздали, — поправила его девушка из справочной, — вы, видимо, что-то не так поняли, в Нью-Йорке на данный момент ничего подобного не проводится, это я вам могу сказать точно.

— Да нет, — грустно сказал Олег, — понял-то я все правильно.

Олег положил трубку, в голове разом закрутились разные мысли. Он не понимал, кто и зачем его вытащил из Москвы. Если это была попытка саботажа, то каким может быть результат? Олег со своего мобильного телефона быстро набрал справочный номер авиакомпании, в течение нескольких минут переоформил билет, оставалось только подождать несколько часов до вылета домой. Чья бы это ни была игра, его дисквалифицировали на несколько дней, он это очень хорошо понимал.

«Что делать дальше? — думал Олег. — Ехать в аэропорт, ждать там самолета, купить другой билет и улететь на первом же рейсе? Но это неразумно, тем более что на состыковках в третьих странах можно потратить еще больше времени, чем при ожидании своего прямого перелета».

Звонить в Москву, где была глубокая ночь, смысла не было.

«Решено, — сказал Олег сам себе, — раз я в Америке…»

Но не успел он двинуться с места, как в дверь постучали.

— Добрый день! — На пороге стоял все тот же малый, что встретил его в аэропорту. — Вы уже готовы ехать?

— Да, — ответил Олег, который решил докопаться-таки до сути вещей.

— Скажите, — спросил Олег, когда они уже ехали по городу, — нам далеко ехать?

— Нет, не очень, не переживайте.

Машина остановилась возле большого здания, отделанного серым гранитом. По фасаду было видно, что здание старое, солидное. Парень помог подняться Олегу по пандусу, хотя нужды в этом никакой не было, пандус был сделан по всем правилам, не то, что в России, там если и прилепят где-нибудь, то под таким наклоном, что можно съехать только головой вниз. У входа в здание Олега встретил здоровый молодой парень и хрупкая милая девушка, с невероятно пышными и длинными волосами. Боже, какая красота, — мелькнуло у Олега в голове. Девушка подошла к нему и на чистом русском языке представилась:

— Юлия Шутко, я представитель Красного Креста, после долгого путешествия вы нуждаетесь в какой-нибудь медицинской помощи?

«Они что, издеваются? — подумал Олег. — Прислали такую прелесть! Да я бы не признался в своих нуждах, даже если бы находился на грани обморока».

— Да нет, я хорошо отдохнул в отеле, — улыбнулся в ответ Олег. — А вы откуда?

— Я из Бреста, есть такой город в Беларуси, — промурлыкала Юля и поправила свои шикарные волосы так, что Олегу расхотелось идти на любую встречу.

Вслух он сказал:

— Я знаю, где находится город Брест.

— О, простите, — смутилась медсестра, — это американская привычка, постоянно всем приходится объяснять. Ну, если вы ни в чем не нуждаетесь, я вас покину, всего доброго.

И не дожидаясь ответа, начала быстро удалятся.

Через большие деревянные двери они попали в огромный холл. Внутри этого места все казалось внушительным, вселяющим доверие. Всюду ходили мужчины и женщины в хороших костюмах. Олег давно уже понял, что никакой ошибки не произошло, и что его специально сюда кто-то привез, но вот кто — это большая загадка. Если сейчас его отвезут в подвал, откуда он больше никогда не выйдет, ведь и такое может быть, но тогда уж точно ищи-свищи, никаких концов не найти. Может быть, это и был риск, но на душе у Олега было спокойно. Спрятать человека в США, что может быть глупее, куда логичнее было бы назначить прохождение этого мифического съезда уфологов где-нибудь в Таиланде или Индии, — вот где можно заставить человека запросто исчезнуть, даже никаких подозрений и не возникнет. Пропадают люди в странах третьего мира куда чаще, чем в более развитых государствах.

— Я провожу вас, — сказал парень, — тут столько коридоров, что можно запутаться. С вами очень хотел поговорить один человек, вы же не будете против?

— Нет, конечно, — улыбнулся Олег, — мне очень интересно, куда вы меня привезли и зачем вытащили сюда аж с другого континента.

Парень не стал ничего отвечать на реплику. Чем дальше они ехали, тем тише становилось. Серые стены, серый пол, яркие, излучающие какой-то синеватый свет, потолочные лампы напоминали Олегу какой-то хорошо знакомый фильм про шпионов; бурлящая жизнь этого офиса оставалась все дальше и дальше за спиной. Еще мгновение, и он наверняка увидит большой конференц-зал, заполненный строгими людьми в черном.

— Куда мы едем? — спросил Олег.

— В конференц-зал, — сухо ответил провожатый.

Они остановились около широких дверей лифта, немного подождали. Странно, но около лифта не было ни одного человека, они перемещались в какую-то совершенно пустынную часть здания. Двери лифта открылись, приставленный человек в сером выкатил аккуратно коляску, развернул ее, и они поехали по очередному длинному коридору. Олегу хотелось озираться по сторонам, все происходящее было ему интересно так же, как хороший детектив, — чем дальше, тем становилось интереснее. Он хотел увидеть хотя бы таблички на дверях, найти признак жизни. Только ряд красных огоньков электронных замков свидетельствовал, что тут иногда все же бывают люди. В этом пространстве царила абсолютная тишина, только небольшой ветерок, выдуваемый потолочными кондиционерами, создавал ровный и в некоторой степени даже приятный звук. Они проехали еще несколько метров, выехали на перекресток, четыре одинаковых коридора расходились в разные стороны. Они свернули в тот, где двери значительно увеличились в размере. Пропустив несколько входов, они остановились около очередной двери.

— Одну минуту, — все так же сухо сказал провожатый.

Молодой человек подошел к двери, достал из внутреннего кармана карточку, замок щелкнул, и дверь сама приоткрылась. Олег внутри себя ахнул. То была большая комната, скорее напоминавшая лекторий, много столов стояло по кругу, всего их было не меньше двух дюжин, и большая часть стульев вокруг них была занята.

Провожатый помог Олегу и показал место за одним из столов, за которым предусмотрительно не поставили стул. Олегу было немного не по себе от такого количества людей, ведь никто не предупредил его о готовящемся мероприятии, честно говоря, он рассчитывал, что сначала поговорит с кем-нибудь с глазу на глаз, но сложившаяся ситуация показала, что сделать этого ему уже не удастся. Он постарался внимательно осмотреть присутствующих. Олег улыбнулся, стараясь сделать это как можно более искренне, внутри все бушевало, но улыбка должна быть естественной, светлой, такой, чтобы в нее поверили. Олег почувствовал, что создать походящее выражение лица будет не проще, чем выбраться отсюда самостоятельно, он сдался и рассматривал людей, пытаясь предугадать, что тут будет происходить. О том, что не будет никакого съезда, он уже догадался. Но предстоящее мероприятие интересовало его не меньше.

Через несколько минут Олег понял, что присматриваться к людям не особо интересно. Все они — мужчины и женщины — были как две капли воды похожи друг на друга. Средний возраст в 50 лет, все как один в серых костюмах разных оттенков, вдумчивые лица, аккуратно уложенные волосы. Все одинаково делано старались не обращать на него внимания, кто-то копался в бумагах, кто-то разговаривал с соседом, никто не обращал на него внимания и делали вид, будто его здесь нет. Олег немного поерзал в кресле, ему было неудобно, он не знал что делать.

— Господин Олег, можно вас так называть? — спросил самый на вид пожилой из присутствующих. — Как долетели?

— Да вроде сойдет, — попытался пошутить Олег, тем самым ввел в замешательство переводчика. — А что, собственно, тут происходит?

— Мы пригласили вас, чтобы побеседовать, — улыбнулся пожилой мужчина.

— Пригласили? — Олег начинал ощущать раздражение.

— Позвольте мне немного прояснить ситуацию, — сказала женщина, которая с самого начала внимательно разглядывала гостя, — от лица всех тут присутствующих я приношу наши извинения, что мы именно таким вот способом вас сюда пригласили.

Олег кивнул, давая понять, что извинения приняты.

— Но нам действительно очень нужно с вами пообщаться, — продолжала дама, на груди которой висел бей-джик с именем Мелисса, — нам кажется, в вашей теории есть большой потенциал.

— Это не теория, — перебил Олег, — хотя можете воспринимать как хотите.

— Да нет, — улыбнулась Мелисса, — мы вам верим…

— Не утрируйте, — поправил ее средних лет сверх нормы тучный мужчина без бейджика.

— Хорошо, — поправила она, — может быть не все, признаюсь, мы проводили голосование.

— Так что вам от меня нужно? — Олег пристально глядел на Мелиссу.

Женщина посмотрела по сторонам, судя по всему, желающих говорить не было, все мужчины и женщины, присутствовавшие в комнате, включая Олега, пристально смотрели на нее. Она немного помялась и встала.

— Мы наблюдали за вами… — начала она, но Олег ее перебил.

— Глупо звучит, — бестактно заметил он.

— Спасибо, Мелисса, — прервал ее мужчина по имени Джон, — я объясню…

Его коллега улыбнулась и села на место.

Тем временем Джон и не собирался вставать. Судя по всему, сделал вывод Олег, он был тут старшим.

— Меня зовут Джон Фитцжелальд, — представился мужчина, — для вас, как и для многих тут, сегодняшнее собрание неожиданно. Суть в том, что мы на самом деле наблюдали за вами. Мы собственно наблюдаем за всеми людьми, которые появляются на планете и несут в общество какие-то новые идеи, то же самое делает ваше правительство, поверьте. Мы открываем таких людей, как вы, изучаем их, смотрим на поведение, проверяем источники и так далее. Вы спросите: почему? Очень просто. Все это вопросы национальной безопасности. Такие люди, как вы, могут нести угрозу современному обществу по понятным причинам, так что мы обязательно должны отслеживать новые течения.

— Но зачем? — удивился Олег.

— Мы живем в очень непростое время, — продолжил Джон, — современное общество переживает не лучшие времена, имею в виду не только негативные социальные явления, но и в большей степени, терроризм. Мы не можем допустить появления сильной организации, в недрах которой могли бы развиваться определенные революционные мысли. Вы наверняка можете вспомнить несколько крупных структур, которые учиняли не самые лучшие мероприятия под флагом своих религиозных, сект.

«И эти туда же», — вздохнул про себя Олег.

— Вы думаете, я создаю новую секту? — удивился Олег. — Вам не кажется, что это похоже на какой-то бред?

— Нет, не кажется, — спокойно продолжал Джон, — наши аналитики приходят к выводу, что вы имеете большой потенциал, поэтому и было принято решение пригласить вас, чтобы пообщаться лично. Нужно также признать, что многие тут всего несколько часов назад впервые ознакомились с вашей информацией. Коллеги, — обратился Джон ко всем присутствующим, — приношу извинение, что сегодняшнее мероприятие держалось в секрете от вас, и вы были вынуждены оставить свои дела, чтобы присутствовать здесь и сейчас.

— Я польщен! — Олег кивнул.

— А в чем суть информации? — спросила Мелисса. — Я видела бумаги, но вчитаться в них толком не успела.

— Что именно вас интересует? — спросил Олег.

— Что вы хотите донести до всего мира? — спросил Джон. В его голосе сквозил сдерживаемый интерес.

— Все просто, — Олег постепенно расслабился, потом с ироничной интонацией выкрикнул: люди, нужно мир спасать!

— Вы нормальный? — спросил какой-то мужчина, имени которого на бейдже Олег не мог увидеть.

— А вы в этом сомневаетесь? — парировал Олег спокойно.

— Вы же мир собрались спасать, не я, — ответил мужчина.

— А разве ваш президент не считает, что спасает мир?! — Собравшееся зашушукались.

— Да вы оглянитесь вокруг, — ответил Олег — не мне вам говорить, что планета находится в плачевном состоянии, не мне вам говорить, что количество равнодушных, озлобленных людей растет с каждым годом, так почему вы задаетесь вопросом: нормальный ли я? Задайтесь лучше вопросом: нормально ли то, что происходит вокруг?

— Нет, — выставил вперед руки мужчина, который сидел с самого края, — мы не ставим под сомнение вашу информацию. Хочется верить, что у нас не работают глупые люди, а значит, они бы не стали вас приглашать сюда, чтобы только убедиться в вашей несостоятельности. Но все мы пытаемся понять, о чем вы говорите, на что опираетесь в своих суждениях.

— Когда меня просят рассказать, о чем моя информация, я немного теряюсь: с чего начать? Как рассказать коротко человеку все то, что знаю я? Информации так много и она настолько разнообразна, что очень сложно с чего-то начать. Очевидно, что если бы это я сам придумывал, я бы не охватил такого объема. Моя информация не только о душе или Вселенной, не только о смертной казни или Иисусе Христе, не только об антиглобализме или войнах, не только о конце света… но даже понятия сингулярности и вопросы о происхождении материи — все это связывается в неразрывную цепь. Моя информация обо всех важнейших сферах человеческой жизни, на земле нет ни одной теории, которая могла бы связать в одно хоть треть вопросов, на которые отвечаю я. Из этого можно сделать только один вывод: мне об этом рассказали, причем рассказал кто-то, кто владеет большим объемом информации. Не может в споре родиться столько различных аргументов. Но если вам так претит, что мне об этом рассказали представители цивилизации Богов, пожалуйста, думайте, что я все это сам придумал. Даже если все это плод моих размышлений, где противоречие? Что не сходится? …Большинство религиозных теорий строится на нескольких древних утверждениях, которые при ближайшем рассмотрении вступают в непримиримые противоречия с наукой и, что более важно, с моралью… у них все разваливается. Поэтому в церкви, людям и говорят, не думай, не задавай себе лишних вопросов. У меня же, все насколько резонно понятно, но при этом логично и обоснованно, что каждый следующий аргумент, каждый следующий факт неразрывен с общей информацией. И сила как раз в том, что чем больше ты пытаешься найти противоречие, тем крепче понимаешь, что здесь все правильно. Согласитесь, это невозможно придумать человеку, который мыслит, как и все земляне. И даже не имеет высшего образования! Если бы это придумал человек, т. е. я, то были бы и другие, кто смог до этого додуматься, а если таких нет, а их нет… я занимался этим вопросом, значит моя информация на самом деле уникальна и передана мне Богами.

— Хорошо, — сказала Мелисса, — лично я вам верю. Но вы же сами понимаете, что миру не так легко отказаться от своих религиозных убеждений, тем более что последние две тысячи лет религия была зачастую единственной опорой людей.

— Так я и не отрицаю существования Бога и не предлагаю людям отказаться от их веры, — Олег повысил голос. — Я наоборот говорю, что религия очень часто помогает человеку становиться лучше, только вот не надо слепо вестись, просто верить. Моя же информация расставляет все точки над «i», отвечает на все вопросы, которыми человек мучается, но обычно на эти вопросы не отвечает религия. Вот вы, Мелисса, верите в Бога?

— Я — да, — удивилась женщина.

— И все, что происходит на земле, делается по воле Божьей?

Мелисса немного помялась, потом как школьница, не уверенная в ответе, но не желающая этого показать, вытянулась в струнку и фальшиво сказала: — Да, я так считаю!

— А ответьте мне тогда на вопрос: почему Бог так жесток, почему он делает так, что маленькие дети умирают в муках от жестоких болезней?

— …тяжелых болезней, — поправила Мелисса.

— Нет, по-моему, если болезни от Бога, то они именно жестоки, — уточнил Олег. — В этот самый момент, когда мы говорим, сотни людей на земле мучают, насилуют и убивают! Миллионы детей голодают, а то и умирают! Новорожденные младенцы сосут пустые груди истощенных матерей. Или еще хуже — умирают от СПИДа, рака, захлебываясь гноем! Может, скажете, все они прокляты за грехи прародителей?.. Разве ж не богохульство все это возлагать на Бога?!

Мелисса замялась.

— Кто же ответит вам на такой вопрос? — сказала она.

— Я могу вам ответить! Я это знаю!

В зале на мгновения повисла напряженная тишина.

— Расскажете? — спросила Мелисса.

— Конечно. Вы видели мою схему энергии № 1?

— Нет, — она покачала головой.

— Зря. Вот, посмотрите. Если в двух словах, то суть в том, что в вас есть энергия, если хотите, назовите ее душой, и вот эта энергия есть в каждом человеке, вернее, должна быть. Но нас, людей, очень много на земле и природа, которая поставляет людям эту энергию, уже не справляется, и тогда появляются люди, в которых эта энергия либо вообще отсутствует, либо она ну… неправильная. Некоторые люди не могут жить с этим, и тогда в них появляется болезнь, которая их и убивает. Другими словами, мы сами виноваты в том, что дети рождаются чудовищами! Если жителей земли станет меньше, то и бороться с тяжелыми болезнями станет легче. А почему? Потому что внутренняя работа организма нарушается из-за нехватки этой энергии, душа у таких людей неполноценна. И, более того, если об этом еще можно поспорить, то против того, что отношения между людьми стали совсем другими, вы возразить ничего не можете.

— Как это? — изумился мужчина, который сидел рядом с Мелиссой.

— Очень просто. Вспомните, — продолжал Олег, — что было лет сто назад. Это ведь было не так давно, есть еще те, кто сможет рассказать, как тогда жили люди. Люди жили с открытыми домами, могли уходить и не запирать их. Потому что верили друг другу, и преступности было значительно меньше. Сейчас же преступность сдерживается только благодаря силам правопорядка. Если убрать полицию, то без «магнума» и бронежилета на улицу выйти будет нельзя. А раньше люди вечерами гуляли и за детей не боялись, о похищении детей даже не слышали. Дети гуляли на улицах до самой ночи.

— Может быть потому, что красть было нечего? — лукаво прищурившись, спросил тот же мужчина.

— Это неверно, — спокойно ответил Олег, — красть всегда есть что. В прошлые времена не было такого количества воровства. А теперь давайте сопоставим два факта. Первый: именно на середину прошлого века приходится технологический бум, когда люди начинали потреблять все больше и больше, на тот же период приходится всплеск рождаемости, когда численность землян стала резко увеличиваться. Все помнят, наверное, из учебников географии эти схемы, когда показатель количества жителей на планете постепенно, век за веком, увеличивался, а потом — хоп! — и стал резко расти вверх.

— На что вы намекаете? — спросил Джон.

— Это же очевидно, число жителей стало резко увеличиваться. И нагрузка на природу возросла многократно, за последние сто лет вымерли сотни, тысячи видов животных и растений! А вы, если внимательно изучали мою информацию, знаете, что энергетический фон или душа человека складывается из всех тех элементов, что существуют на земле. Каждая букашка, каждый листик дают человеку энергию, необходимую для формирования его души. На всех этой энергии не хватает, вот и получается, что у нас растет количество людей, если так можно сказать, бездуховных, вернее, духовно неполноценных.

В этот момент тучный мужчина, сидевший с краю и упорно теребивший себя за ухо, неожиданно как школьник поднял руку.

— По-моему, я понял, почему вас трудно понимают. Вы преподносите информацию так, как будто все мы постоянно думаем над проблемами природы, смысла жизни Вселенной и т. д. Но это, к сожалению, не так! Поэтому постарайтесь объяснять нам, как детям. — Мужчина улыбнулся и добавил: — С момента начала формирования души.

— Хм, — задумался Олег, — скажите, а у вас есть дети? Сколько им лет?

— Есть, — кивнул мужчина. Олег заметил, что глаза толстяка стали немного грустными. Это была его личная трагедия, которую он не мог принять, а еще больше понять сердцем. Как пришла беда в его действительно благополучную семью; они с женой искренне любили друг друга, не ругались, много времени проводили с детьми. Но еще в детстве его ангелочки вели себя странно. Рик — его младший, он действительно был похож на ангелочка: крепенький, розовощекий, кудрявый, прямо с обложки журнала «Мать и дитя». Любил наловить жуков, муравьев и убивать их разными способами, никакие разъяснительные беседы не помогали. В школе он учился прекрасно, с сомнительными копаниями не связывался. Но учителя жаловались, что Рик ведет себя агрессивно. Во втором классе сжег кошку. А в колледже пинал однокурсника в лицо, потому что тот пролил на него пиво. Вечером, когда они с матерью, вытащив его из полицейского участка, попытались поговорить с ним, их белокурый ангелочек заявил, что они ему до смерти надоели! Хлопнул дверью и ушел. Мать слегла в больницу, дочь Джейн ни на шаг не отходила от ее койки. А сын так и ни разу не пришел.

— Сыну 23, а дочери 27, но не понимаю, зачем вам это знать?

Дуглас приобрел вид заинтересованного человека.

— Скажите, — Олег ощущал себя на коне, — ваши дети всегда делают то, что вы от них ожидаете?

— Более или менее, — удивился Джон, — все дети рано или поздно делают поступки, которые от них не ожидают родители.

— А вы, наверное, в курсе, — продолжал Олег, словно не услышав реплику Джона, — что количество психологов, которые занимаются детьми и детской психологией, только растет. Это сложная профессия, но востребованная. А востребована она, потому что родителям больше некуда идти, они не знают, что делать. Многие дети чрезвычайно и необъяснимо жестоки. Тогда родители хватаются за голову и бегут к специалистам. А сами специалисты отмечают рост необъяснимой агрессии. Вот несколько цифр статистики. Детская преступность в обществе значительно растет. В составе «Детская преступность» наблюдается опережающий рост преступности подростков младшего возраста, девочек, увеличение доли опасных преступлений. В США количество дел в судах для несовершеннолетних возросло в десятки раз.

— Вы намекаете, что все это от нехватки души? — спросила явно заинтересованная Мелисса.

— От нехватки природной энергии, — Олег кивнул, — скорее так правильнее будет сказать. А если совсем точно, то я не намекаю, а говорю прямо: да, не хватает природных энергий для построения нормальной души человека. И от этой угрозы никто не сможет оградиться! Не спрячетесь ни в каких бункерах, будь вы хоть самым богатым, и если захотите иметь нормальных, любящих детей, вам не помогут ни чистая еда, ни лучшие воспитатели.

С задних рядов поднялась дама с необычной смешной прической, очень похожей на шляпку громадного гвоздя. Олег сначала подумал: она в шляпке, но когда разглядел, чуть не рассмеялся.

— Это возмутительно утверждать, что дети рождаются монстрами, это общество делает их такими. Все дети рождаются чистыми, и какими они станут, зависит от нас!

— Нет! Как бы чудовищна ни казалась эта мысль, но воспитание может повлиять только на часть детей. Вы же не будете отрицать, что некоторые генетические изменения делают людей, мягко говоря, непредсказуемыми, а, например, лишняя X-хромосома делает людей склонными к агрессии, как их ни воспитывай.

— Это исключение можно считать заболеванием, — парировала дама.

— Да, но как вы определите человека с этим нарушением, пока он не начнет резать людей, как Чикатило? А то, что генетика значительно больше влияет на поведение, чем среда, родители и окружение вмести взятые, это доказано Новосибирским институтом цитологии и генетики, наш академик Беляев в 1960 году начал эксперимент на лисах. Пятьдесят поколений разрабатывались в двух группах. В первую отбирали самых дружелюбных, во вторую самых агрессивных. Результат: беспричинно злые и агрессивные лисята, у которых поведение граничит с бешенством, и, наоборот, лисята из второй группы так же беспричинно дружелюбны. Они проводили перетасовки, новорожденных лисят меняли местами и…

— И что? — ехидным тоном спросила дама с «гвоздем» на голове.

— А то, что злобные лисята, выращенные приемными родителями как добрые, оставались также крайне злобны. Пытались пересаживать эмбрионы, результат тот же. Теперь нетрудно догадаться, что дружелюбные лисята оставались сами собой, несмотря на агрессивное окружение.

— Невероятно.

— Да-да, они даже наладили бизнес, продают домашних лисят, которые добрее собак. Хотите, дам телефон?

Дама села, так и не представившись и не ответив.

— Вы рассказываете какие-то удивительные вещи. — Человек среднего роста, который все это время что-то записывал в блокноте, поднял голову. — Меня зовут Брюс, я как раз занимаюсь вопросами детской преступности. Ваш новый взгляд на происхождение детской преступности очень интересен, но какой выход из создавшегося положения вы видите?

— Вот это действительно важный вопрос, от него зависит не только детская преступность, но и спасение всего человечества, — ответил Олег. — Нужно создать тенденцию к сокращению численности населения, это раз! Но сразу оговорюсь, что я не предлагаю никаких радикальных мер типа развязывания войн или истребления групп населения, все это должно делаться исключительно на уровне государственного регулирования. И материальной мотивации.

— Это в долгой перспективе, — подметила суховатая женщина лет пятидесяти пяти, — а на более короткий срок есть предложения?

Олегу было интересно говорить, каждый такой разговор только тренировал его мозг.

— Второе — нужно начать восстанавливать природную среду, обращаю особое внимание: не охранять, а интенсивно восстанавливать. Потому что с каждым очередным вымершим видом живых существ человеческая душа недополучает нужных ей компонентов. Разнообразие природы и видов — залог хорошей, правильной души человека. — Олег потер пальцами лоб и продолжил. — Мне скажут, что плохие люди были и раньше, но я повторяю: в процентном соотношении их было намного меньше, вот схема № 3.

Наступило полное молчание, речь Олега была так интересна, говорил он так вдохновенно, что всегда после его монологов людям требовалось время, чтобы прийти в себя, переварить все только что услышанное. Так было и в этот раз.

Наконец первым зашевелился, пришел в себя толстяк, который сидел ближе к левому краю. На вид совсем молодой мужчина, лет тридцати, но его вес делал его старше не десяток-полтора лет.

— Вы хотите сказать, что за плохое обращение с природой нас и уничтожат? — спросил он глухим, сиплым голосом.

В его сторону тут же устремилось несколько гневных взглядов. Олега это только порадовало.

— Разумеется, нет, — ответил он, — как вы, наверное, можете прочитать в вашей бумаге, которую вам дали. Кстати, интересно, что вы там написали, можете потом дать мне пару экземпляров? Так вот, — Олег прервался, собираясь с мыслями, — уничтожат нас не за плохое обращение с природой. Как я уже говорил, энергия, которая в нас собирается, после смерти высвобождается и дает жизнь существу, которое влияет на жизнедеятельность ни много ни мало, а самой Вселенной! Сейчас с Земли идет такой большой поток негативной, неполноценной энергии, что это вредит здоровью всей Вселенной. Если бы наша цивилизация вела более умеренный технический процесс и больше внимания уделяла гармонии с природой, то у нас бы не возникли такие катастрофические последствия. Более того, нам бы открыли возможность пользоваться способностями, которые в нас заложены. К примеру, считать быстрее любых компьютеров, телепортироваться на расстояния мгновенно, до одной световой секунды, пользоваться экстрасенсорикой… все это позволит нам полностью избавиться от техногенной среды.

— Зачем? — спросил все тот же толстый человек.

— Это же очевидно, — улыбнулся Олег, совсем не понимая, что такой тугодум делает среди этих людей. — Чтобы мы смогли развиваться дальше, чтобы освоили просторы Вселенной, засеяли их и помогали Вселенной расти дальше.

— Как вы думаете, нам бы дали тогда оружие? — спросил Джон.

— О люди, почему вас все время интересуют такие простые вопросы? Вот из-за таких вопросов мы находимся в изоляции!

— В чем же они «простые»? Мне они кажутся очень даже сложными вопросами, — не согласился Джон, который начал что-то записывать в своем блокноте.

— А вы подумайте, ведь если вас по-прежнему интересует вопрос оружия, то может ли высокоразвитая цивилизация дать вам его? — вопросом на вопрос ответил Олег. — Мы же не даем детям оружие. Мне кажется, это такие простые вопросы, которые даже ребенок может предвидеть, а не то что цивилизация Богов. Оружие не понадобится, если мы перейдем через этот рубеж. У нас будут куда более могущественные способности.

— Но мы же должны себя как-то защищать, завоевывая Вселенную, — ответил все тот же толстый парень.

— Да не надо ее завоевывать! Наша задача не завоевывать, а поддерживать ее жизнедеятельность. Если вы — часть организма, то вы обязаны только помочь этому организму жить лучше, потому что чем лучше организму, в котором вы находитесь, тем лучше и вам.

— Еще не хватало слушать, что я микроб, — обиделся парень.

— Я бы не стал все так буквально воспринимать, — ответил Олег, — микробы уже свою роль выполняют, мы не микробы, мы первая ступень сознательной материи. Нам дана свобода выбора.

— Почему? — спросило сразу несколько человек.

— Вот здесь мы подходим к самому важному вопросу: для чего Бог дал человеку свободу выбора? В этом весь смысл, — ответил Олег. — Мы должны себя осознавать, энергия, которую мы получаем от природы, она простая, примитивная, если вам угодно. Человек — это единственное существо на планете, которое себя осознает. Причем осознает не просто как живое существо, а способен понимать, что делает, оценивает, способен отделять хорошее от плохого, и более того, способен исправлять свои плохие поступки хорошими, как единственное существо на планете, которое может перерабатывать эту энергию природы, наделяя ее зарядом, отрицательным или позитивным. Больше никто. И от нас ждут именно позитивной энергии. А мы вышли на тот уровень, я повторюсь, когда на земле рождаются существа, которые вредят здоровью Вселенной!

— Олег, — начал после небольшой паузы Джон, — скажите, вы говорите такие радикальные вещи, но вы же понимаете, что обществу будет нелегко их принять, большинство наших граждан верят в Бога.

— А что дает им эта устаревшая вера? — ответил Олег вопросом.

— Мне кажется, — сказал Джон, — это дает людям веру в самих себя, это дает уверенность в завтрашнем дне.

— Так почему же на планете столько насилия? Вы слышали о бедных странах? Да что там бедные страны, этот город, в котором мы находимся, входит в десятку самых опасных городов мира. Почему, ответьте мне, вера не останавливает людей, почему они соглашаются на эту сделку с совестью и совершают грабежи, разбойные нападения, убийства, насилие над детьми?

— Это социальный вопрос скорее, а не религиозный, — Джон прямо смотрел на Олега, по всей видимости, он привык отстаивать свою точку зрения.

— Моя информация доказывает, что это не социальный вопрос, поведенческие сценарии тут, в общем, ни при чем, это даже не вопрос выживания, для многих есть внутренние табу, человек будет умирать от голода, но воровать не пойдет, а другие продолжают совершать преступления, когда всего имеют в достатке. И вы хотите сказать, что это социальный вопрос? Нет! Это вопрос души. Элементал — я так называю людей, у которых не произошло полноценного формирования души — не ощущает ничего, он не разделяет добра и зла и, более того, этот человек не испытывает угрызений совести. Поэтому материальная мотивация для него все.

— Так вы верите в Бога? — вернулся к прежнему разговору Майкл.

— Верить или не верить, это ваше дело, — спокойно ответил Олег. — Я знаю, что существует цивилизация Богов, которая нас создала, которая присылала к нам своих учителей. Последний из них был Иисус! Собственно, по их заветам мы и живем.

— Поразительно! Вы верите в Христа! И не верите в Бога?! — воскликнул Джон.

— Да, такая историческая личность существовала на самом деле. Он оставил после себя большое интеллектуальное наследие.

— Это просто немыслимо, — выпалил Майкл, который, по всей видимости, был совсем несдержанным человеком.

— Почему? — вдруг и сам Олег удивился.

— С такой установкой, потому что нет истинной веры. А веры нет, потому что нет понимания смысла жизни! А жертвовать современными благами ради мифического рая и бояться мифического ада современному человеку смешно!

Наступило молчание, долгое, угнетающее. Джон что-то записывал в блокнот, Мелисса изучала Олега, без стеснения смотрела на него, пыталась видимо что-то понять, увидеть больше, но Олег, как всегда, принял открытую позу, понять по которой его внутреннее состояние было просто невозможно. Майкл обсуждал что-то очень эмоционально со своим соседом.

— Вы очень интересный человек, — сказала, наконец, Мелисса, — а вы могли бы конкретно и четко сформулировать, какие основные угрозы стоят перед человечеством? И что делать?

Олег улыбнулся, ему нравилась эта женщина, кажется ей было интересно все, что он тут говорил последние несколько часов.

— Я не буду повторяться про общие угрозы. Но вот про скрытые угрозы, которые человечеству кажутся путями развития, а на самом деле являются смертельно опасными. Первое — это кибернизация, человечество пойдет путем замены своих частей тела на механические, тем самым лишая самих себя высшего смысла существования. Надеюсь понятно почему? А путь генной инженерии грозит еще более страшными последствиями. Если от кибернизации личность может отказаться, то от генных мутаций последующим поколениям защититься нельзя! Мы обрекаем свое будущее на неконтролируемые и тем более не предсказуемые искажения, как физические, так и моральные уродства! Я не стараюсь быть интересным, я стараюсь спасти нас и нашу цивилизацию. Мне не важно, что вы обо мне подумаете, мне важно, чтобы вы услышали меня, проанализировали и приняли эту информацию. Кстати, — Олег многозначительно почесал лоб, — раз уж я здесь, в США, я хотел бы озвучить дополнительные аргументы в пользу важности своей информации. Этого наверняка нет в ваших отчетах.

— Такого не может быть, — возразил Лукас, поднимая папку с бумагами над головой. — Я год собирал информацию.

— Я не озвучивал ее в своей стране.

— Почему?!

— В России крайне негативное отношение к этим пунктам.

Зал явно оживился.

— Моя информация помогает разрешить или, по меньшей мере, дать сильный козырь при разборе таких мощных проблем человечества, как: а) проблема антиглобализма; б) проблема смертной казни; в) проблема многополярности мира; г) проблема примирения религий; д) проблема мультикультуры.

Олег осмотрел присутствующих и продолжил:

— Первое. Проблема антиглобализма. Муссируется силами, являющимися ретроградными, которые рассматривают мир под лозунгом «разделяй и властвуй». Выпячивая проблемы, связанные с глобализацией, пугая не совсем разбирающуюся в политике часть населения якобы надвигающейся угрозой американизации мира, тем самым будоражат общество, создавая себе плацдарм для собственного паразитирования. И, учитывая выше изложенную информацию, все движение антиглобализма становится не только вредным, но и опасным для человечества в прямом смысле. И поэтому я считаю, что подробное распространение данной информации, переданной мне существами значительно умнее нас, поможет резко ослабить это вредное движение.

Второе. Проблема смертной казни. С первого взгляда кажется, что данная проблема является только моральной. Если спросить любого человека, как он относится к смертной казни, тот начнет отвечать, учитывая только моральные стороны аспекта, и начнет приводить доводы как за, так и против. Сейчас же я доказываю, что смертная казнь в том виде, в котором она происходит в нашем мире, неприемлема, каким бы странным это ни казалось. Сторонники смертной казни поддерживают ее из-за желания отмщения за принесенные страдания. Они желают, чтобы преступник понес наказание. Но казня преступников современными методами, будь то расстрел или газовая камера, тем самым мы облегчаем ему его учесть в следующей жизни, но что еще страшнее, мы наносим вред здоровью самой Вселенной, так как отпускаем души преступников, полные темной энергии, на свободу. А часть его вины, в виде темной энергии, бумерангом возвращается в нас, потому что мы преступника делаем жертвой.

Третье. Проблема многополярности мира. Этот вопрос, я считаю, будет одним из самых труднопонимаемых, потому что вся предыдущая история человечества строилась на стремлении любого государства к суверенитету, к увеличению собственной мощи. Во всех народах культивировался патриотизм, и это было оправданно и приносило свои бесспорные плюсы, но разве можно переносить тысячелетнее видение мира на современность, учитывая многие современные реалии и опять, же вышесказанную информацию? Призывы к многополярному миру вредны, они серьезно затормозят прогресс всего человечества, как в свое время стремление придерживаться птолемеево-аристотелевской космологии и видения Вселенной затормозило серьезное развитие науки — в угоду правящей, необразованной церковной власти. Разобщение народов выгодно только грязным политикам, что хорошо видно на развале огромной страны России и СССР.

Четвертое. Проблема примирения религий. В последний век во всех цивилизованных странах произошло резкое падение религиозности в классическом понимании этого слова. Наука, образование, достижения научного прогресса показали, что религия является бессмысленным атрибутом современности. Но абсолютное большинство людей, хотя и не соблюдают религиозных обрядов, верят в сверхъестественное, в Бога. Да, наука последних лет все больше и больше нащупывает такие вещи, которые нельзя объяснить, исходя только из классического понимания мира. Все это создает уникальную возможность открыть человечеству следующий шаг в понимании многообразного мира. Что и было сделано нашими создателями. Эта информация настолько гармонична с современным виденьем мира, логикой, многими передовыми выводами науки и основными выводами самых распространенных религий, что никакой здравомыслящий человек не сможет отвергнуть ее, как легко можно было бы сделать с любой религией, если начать ее рассматривать внимательнее. В моем случае, наоборот, чем пристальней люди будут рассматривать мою информацию, сопоставлять, тем больше будут убеждаться, что это все правда.

В итоге, к нам примкнут люди из самых деятельных слоев населения планеты!

Пятое. Проблема мультикультуры. Думаю, никто не станет возражать что крах идеи мультикультур — это печальный факт. Провал мультикультуры заключается в том, что маргинальная часть населения верит в свои религии, а религии требуют придерживаться своих традиций. И подсознательно верят, что их вера истинная, а значит, их нация отличается от всех. Наука пытается доказать, что все люди одинаковы, но маргинальная часть людей этого не понимает. Им нужно что-то попроще. Поэтому я утверждаю, что эта информация позволит сильно ослабить противостояния культур. И как следствие — снизит террористическую угрозу.

Воцарилось полное молчание.

— Мы хотели сделать вам небольшое предложение, — начал Джон.

— Любопытно… — Олег улыбнулся.

— Вообще, вы знаете, мы собираем много информации и анализируем ее, в общем, — смутившись, улыбнулся Джон, — ежемесячно в мире появляется несколько десятков контактеров…

— На самом деле, конечно, больше, — перебила своего коллегу Мелисса.

— Ты права, Мелисса, я имею в виду только тех, — пояснил свои слова Джон, — кто заслуживает внимания.

— А зачем вы отслеживаете таких людей? — спросил Олег.

— Нам важно быть в курсе дела. Это вопросы национальной безопасности, я думаю, вы понимаете, — убеждал Джон, — но большинство таких контактеров при ближайшем знакомстве ничего из себя не представляют, любая их информация не выдерживает никакой критики.

— Многие пункты моей информации подтверждаются научными статьями в самых разных областях, начиная от теологии и заканчивая астрофизикой. Вот, например, ваши ученые активно ведут поиск сигналов из космоса по программе SETI. Но только один раз в ходе этих поисков был зарегистрирован сигнал, искусственное внеземное происхождение которого не может быть опровергнуто. 15 августа 1976 года в радиоастрономической обсерватории университета штата Огайо был зарегистрирован на длине волны 21 см узкополосный короткий сигнал такой силы, что на регистрирующей ленте его положение было отмечено словом «wow» — ого! До сих пор ведутся споры, если это искусственный сигнал, то почему он был один раз? Так вот, даже такой случай все разъясняет и становится понятным.

— Почему? — в лоб спросил Майкл.

— Нас защищают, — пояснил Олег, — на окраинах Солнечной системы, в облаке Уотта установили оборудование, которое фильтрует все входящие и исходящие сигналы, несущие осмысленную информацию, превращая ее в так называемый белый шум. А любое оборудование имеет свойства иногда ломаться. Этим и объясняется, почему был получен этот знаменательный сигнал. Отправьте туда корабль, и вы поймете, что я абсолютно прав.

— Мы не можем вот так фривольно распоряжаться многомиллионным оборудованием, — сказала Мелиса.

— Ну-у, это не такие большие средства, как может показаться. Приборы-спутники должны быть простыми, их задача только передавать сигнал широкого диапазона, 5–6 спутников с равными промежутками. Долетев до облака Уотта, сигналы начнут пропадать с теми же промежутками, что и были запущены. Все будет доказано! А перспективы колоссальные. Я хотел бы обратить ваше внимание, что в моей информации, кроме всего, что было сказано, есть пункты, которые особо должны заинтересовать вашу страну.

— Можно поподробнее? — оживились многие.

— Существует и другой способ доказать присутствие в нашей системе могущественной цивилизации! Хотя и более дорогой способ. — В зале воцарилась такая тишина, что стало слышно легкий шелест вентиляции. Олег обвел всех взглядом, выпил воды, затягивая паузу, чтобы дать возможность присутствующим сосредоточиться, и продолжил: — Эту информацию я получил недавно, она еще не опубликована. Буквально неделю назад у меня состоялась встреча с ними, спустя 12 лет. Нашей земле опять понадобилась их помощь. Помните, 7 июня 2011 года возле Земли прошел приличный метеорит? Прошел всего в трехстах километрах, это все ровно что пуля побрила висок человека. Так вот, пользуясь случаем посетить нашу Солнечную систему, они вновь вышли со мной на связь. Мне было сказано, что исследования по внедрению на Землю новых видов морских обитателей, рыб и дельфинов прошло успешно.

Вдруг с третьего ряда раздался взволнованный возглас:

— Вот откуда появились эти виды!

Все обернулись. Пухлая женщина лет сорока, с озорным взглядом, смущенно встала и извинилась за несдержанный возглас. Дуглас повернулся к ней.

— Что вы хотели сказать, Кери? — И добавил: — Это наш аналитик из отдела экологического мониторинга.

Кери еще раз извинилась, отряхнула юбку и продолжила:

— C 2005 года в Тихом океане у берегов Австралии стали появляется новые виды моллюсков, ракообразных, мелких рыб. Хотя, смею утверждать, что этот район хорошо исследован, а апофеозом этому стало открытие нового вида дельфинов в 2008 году. Это была сенсация! Это невероятно поразительное открытие, поскольку всего существует только три новых вида дельфинов, описанных и опознанных с 1800 года, — сообщила мисс Чарльтон-Роб. — Что более всего поразительно, так это то, что новый вид дельфинов жил практически у нас под носом, только с двумя известными резидентными популяциями, обитающими в бухте Порта Филипп и озера Джипсленд в штате Виктории.

— Вот про что я говорю, — вставил Олег. — Я повторюсь, вся моя информация подтверждается множеством таких примеров. Надо только захотеть сопоставить.

— Замечательно! — согласился Джон. — И все же продолжим нашу беседу.

Олег потер себе нос:

— На чем я остановился? Ах да! Так вот, неоспоримое доказательство существования высшей цивилизации находится на обратной стороне Луны, в кратере Доплера находится вход в автоматическую станцию мониторинга.

Джон хитро потер себе верхнюю часть губы и добавил:

— Чтобы удостоверится, что существуют другие цивилизации, так далеко лететь не надо. Будем считать, что мы вам в этом верим на 100 %. Но это не доказывает, что вы их представитель.

Олег тоже ухмыльнулся:

— Я вас понимаю, зачем лететь на Луну, если у вас уже 70 лет на секретной базе валяется летающая тарелка цивилизации Серых.

Зал зашушукался, Фитцджеральд тут же сделал серьезное лицо и резко произнес, чтобы слышали все:

— Оставим этот вопрос и перейдем снова к делу. Как мы можем доказать, что вы представитель?

Олег нахмурился.

— В этом беда человечества, им управляют не ученые, которые могут понять проблему еще до того, как она треснет нас по голове, а политики, которые только и делают, что манипулируют мало думающими массами.

Олег замолчал, а потом глухо произнес:

— Мне было сказано, что если вы сможете доставить туда мой генный материал, то первая секция люка откроется. Что позволит убедиться во всем высшему руководству страны, и сохранить все это в тайне.

Внезапно воцарилась мертвая тишина.

— Мы обдумаем ваше предложение, — сухо отозвался Джон.

— Вы что-то хотели предложить, — сменил тему разговора Олег.

— Да, да, — кивнул Джон и замолчал, собираясь с мыслями, — так вот, если раньше я сомневался, то теперь и я уверен. Мы решили предложить вам финансирование.

— В каком смысле? — удивился Олег.

— В прямом, мы выделим вам средства для того, чтобы вы смогли спокойно работать над своим проектом.

— Это не проект, — поправил Олег.

— Извините, я не знаю, как лучше выразиться. В общем, суть нашего предложения в том, что мы выделяем вам средства, офис, вы можете собрать тут свою команду и доносить до людей свою информацию.

— Интересно, — искренне, удивился Олег, — а зачем вам это нужно?

— Как зачем? — теперь уже удивился Майкл. — Разве вы не этого хотели? Рассказать всем людям свою информацию, донести до общества всю важность планомерной работы над собой, своим сознанием, чтобы быть спасенными.

— Для чего это нужно мне, я знаю, спасибо, — поправил Олег собеседника, — но для чего это нужно вам, мне по-прежнему не ясно.

— Может быть, эта цивилизация, Боги, — последнее слово Майкл выдавил из себя, — снова с вами свяжутся, и тогда вы получите для нас какую-нибудь полезную информацию.

— Мне кажется, у вас есть какие-то другие планы, — сказал Олег. — Я всего лишь выполняю роль связующего звена: мне рассказали, я пересказал вам, сказал, что нужно сделать, чтобы люди смогли и дальше жить на Земле, и мы стали бы развитой, принципиально другой цивилизацией. Более современной, более умной, живущей в гармонии с самими собой, с планетой, Вселенной.

— Вот это и кажется нам очень перспективным, — вмешался в диалог Джон. — Послушав вас, я сегодня полностью убедился, что это верный шаг — предложить вам поработать у нас.

— Кем, шпионом? — попытался съязвить Олег.

— Ну зачем так?! Шпионы это в ЦРУ. А мы здесь, как говорят у вас в России, штаны просиживаем, — попытался пошутить Джон. — Мы предлагаем вам базу, серьезное материальное обеспечение. Для создания группы, такой, как в России. А еще — публикации в СМИ и эфир на телевидении.

— Спасибо, мне нужно серьезно подумать, обсудить с друзьями.

— Если вы решите, то дайте нам знать, позвоните послу, мы его предупредим, чтобы он был готов к вашему звонку. Кстати, и все ваши друзья получат грин-карту и будут обеспечены всем необходимым.

Олег попрощался, как обычно беззаботно улыбнулся всем присутствующим и крутанул колесо своей коляски. За спиной тут же появился человек, который так же молча и, как показалось Олегу, с суровым выражением лица, помог добраться ему до гостиницы.

Глава 66

Олег покидал отель в мрачном расположении духа. Нью-Йорк тоже показался ему мрачным городом. Может быть, из-за времени года, а может ему просто хотелось поскорее вернуться домой. Он открыл дверь подъехавшего такси, разместился внутри, машина поехала. Ему было интересно посмотреть на город, поэтому он попросил водителя поехать длинной дорогой к аэропорту.

— А я вас, кажется, знаю, — сказал парень на чистом русском языке, — вы тот самый, кто общался с инопланетянами, — по-простецки заявил таксист. — А сюда зачем пожаловали?

— Нужно было кое-что обсудить, — Олегу совсем не хотелось разговаривать.

— Что они от вас хотели? — спросил парень.

— Работу предлагали, — усмехнулся Олег.

— Зачем американцам это нужно? Какую? — вновь по-свойски ухмыльнулся парень. — И что? Уговорили?

— Да как-то вяло они предлагали, — пошутил Олег, переходя на стиль общения собеседника.

Парень посмотрел в зеркало заднего вида, надеясь увидеть в глазах пассажира удивление.

— Я тоже увлекаюсь уфологией, мне друзья прислали статью о вас, очень интересная…

— Так, так, — заинтересованность Олега росла с каждой минутой.

— Мне кажется, вы на самом деле интересные вещи рассказываете, а главное, все так складно и не к чему придраться. Как-то мне показалось, что все это глупость, но потом, когда я покопался в Интернете, сопоставил кое-какие факты, у меня все срослось. — Парень оказался не просто разговорчивым, а болтливым. — Про конец света, как вы думаете… это все на самом деле будет, или вы немного того, а?

— А какая разница, того я или нет? — Удивительно, но обычно выдержанный Олег почувствовал обиду.

— Ну как какая? Если вы нормальный, значит, на самом деле надо что-то делать. У меня в городе остались мать и жена, доченька у меня шалопайка растет, глаз да глаз за ней нужен, мы с женой не поймем, в кого она такая. — Парень опустил противосолнечный козырек и ткнул пальцем в фотографию. — Так вот о чем я! А если вы говорите правду, то значит, на самом деле нужно что-то делать.

— Что, например? — удивился Олег такой простоте.

— Не знаю, ну лампочки, что ли, в доме поменять на электросберегающие, поменьше мазут расходовать на отопление, ну и не рожать больше. Хотя мы и с этой бестией справиться не можем, куда нам еще одного? Разве что вот парня очень хотели еще, но теперь… — таксист театрально замолчал. — Теперь ни-ни.

Помолчав немного, добавил как бы сам себе:

— Надо у брата прощения попросить, обидел я его давно, а прощения попросить ложная гордость не позволяет.

— Это хорошо, что вы все это понимаете, но самое важное — в другом.

— Это в чем же? — удивился парень.

— Важное в том, что вы не должны душу свою чернить, а наоборот, поступать так, чтобы душа заряжалась положительной энергией, оставалась чистой, незапятнанной, понимаешь?

— Так это само собой, — кивнул парень, — это мне еще бабка моя говорила — поступай с людьми только так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Я так считаю, всякой мрази этой мудрости бабкиной не понять, для него что убить, что родить, все одно. А вот тот, у кого мозги еще есть, кто пожить хочет, тот должен с этими словами засыпать и просыпаться, и все время себе напоминать об этом.

Олег подметил, как, казалось бы, простой человек так легко понимает его информацию, если же подать ее широко в средствах массовой информации, а это в принципе то, что американцы и предлагают, то и дела с распространением знаний пойдут быстрее. Количество вставших в наши ряды может увеличиться до трети населения земного шара!

Таксист обернулся к Олегу.

— Трудно вам будет что-нибудь изменить, — с сочувствием сказал он.

Олег загадочно улыбнулся.

— Я знаю…

Эпилог

Полковник Светлов был в приподнятом настроении, несмотря на свое звание, он был молод и не потерял гибкость ума. Год назад его назначили на должность отдела радиоразведки и прослушки, и к нему сразу же попало одно любопытное дело. Дело новоявленного МЕССИИ! Оказалось, к нему проявляли интерес некоторые дипломатические лица, причастные к АНБ. Светлов вынужден был изучить информацию, и чем больше он изучал, тем больше ему становилось понятно, что это не мог сочинить простой человек. Уже через пару месяцев он написал докладную начальству с просьбой создать группу по выработке ни много ни мало даже не национальной, а мировой идеи, которая бы сплотила человечество! И которая позволит привлечь к России около тридцати процентов образованного населения планеты, со всеми вытекающими полезными для страны последствиями. Компьютерный анализ показал, что при привлечении к обсуждениям в СМИ ученых и политиков, общественное мнение легко переключится на восприятие этой информации. В конце доклада полковник добавил фразу, которая чуть не стоила ему карьеры. Он написал, что действовать нужно срочно, пока эту глобальную идею не перехватили иностранные государства, как это было не раз со многими великими научными идеями, «которые мы потеряли из-за косности мышления малообразованного руководства». Кончилось все банально, собранную информацию забрал генерал Дубонов, сказав, что все это полная хрень. А полковнику посоветовал «не лезть не в свое дело».

…И вот сегодня, когда он принес генералу Дубонову запись встречи Метатрона (Олега) с руководством АНБ в Нью-Йорке, Светлов понял, что дело обязательно сдвинется. Жаль только что опять придется выступать в роле догоняющих. Ну, тут ничего не поделаешь, традиция.

P.S.

На стол президента легла резолюция Министерства обороны и Службы внешней разведки и ГРУ с просьбой одобрить три пункта:

1. Одобрить проект по формированию общественного мнения на основе прилагаемой информации.

2. Одобрить план по созданию экспедиции на Луну в район кратера Доплера с целью получения первыми прямого научного доказательства нижеперечисленной информации (есть точные данные, что США уже рассматривают аналогичный план).

3. Прекратить программу дискредитации в СМИ идеи посещения Земли иными цивилизациями.

Content

Олег Юрьевич Соломенников
Когда Планета кричит SOS

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Эпилог