Джеки Браун

Ближе к сердцу

Глава 1

Холлин Элис Филипия Салдани, наследная принцесса крошечного средиземноморского королевства Моренсия, с рождения знала, какая судьба ее ждет, и послушно делала все, чего от нее ожидали венценосные родители и подданные.

Именно поэтому, когда она вдруг велела водителю Генри ехать в аэропорт, он был, мягко говоря, удивлен.

– В аэропорт, ваше высочество? – уточнил он, надеясь, что ослышался.

Холли откинулась на мягкое кожаное сиденье лимузина и расправила подол своей пышной юбки. Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди, но каждый наследник престола с младенчества учился контролировать свои эмоции, в любой ситуации сохраняя ледяное спокойствие.

– Да.

Генри явно был сбит с толку.

– То есть перед тем, как отправиться на прием, мы должны забрать оттуда вашего гостя? – осторожно предположил он. – Королева ничего не упоминала об этом.

Она и не могла этого сделать, ведь Холли не посвящала Оливию Салдани в свой план побега.

– Мы не будем забирать гостей, – покачала головой Холли. – Вы отвезете меня туда, а потом вернетесь во дворец.

Генри нервно провел рукой по седеющим волосам:

– Прошу прощения, ваше высочество, боюсь, я не расслышал, что вы сказали.

– Вы все правильно расслышали, – чуть улыбнулась принцесса. – Ваш слух не стал хуже с тех пор, как мне было шестнадцать и вы поймали меня и кузину Анну в гараже, где мы собирались угнать «бентли» ее отца и отправиться на вечеринку.

– Вас выдало ваше хихиканье, ваше высочество. Осмелюсь заметить, его было слышно на полдворца.

– Пожалуйста, просто Холли, – вздохнула она.

Уже очень давно ее не звали просто Холли, без поклонов и титулов.

Она не была просто Холли ни для Генри и слуг из дворца, ни для подданных, которыми она однажды будет править. Для всех она прежде всего принцесса Холлин, дочь короля Франко и королевы Оливии, наследница престола Моренсии. А еще невеста сына владельца одной из самых крупных международных корпораций. По крайней мере, об этом шептались все придворные сплетники, и, к сожалению, они были не так уж далеки от правды.

Долг – это то, что для принцессы всегда должно быть на первом месте. Но это не значит, что ей это нравится, и она не мечтает о жизни обычной девушки, не обремененной титулом и связанными с ним многочисленными обязанностями.

Эту девушку звали бы Холли.

По крайней мере, именно так ее звал один мальчик на другом краю Атлантики, давно превратившийся из реального человека в недостижимое воспоминание с широкой улыбкой, от которой на загорелых щеках появлялись обаятельные ямочки, и сияющими карими глазами. Тогда ей было пятнадцать, и она была безумно влюблена в Натаниэля Метьюса, мальчика с крошечного острова, жители которого с успехом могли считать себя и канадцами, и американцами, так как жили на самой границе двух стран, посередине озера Хурон.

Пять лет подряд Холли проводила лето на острове Сердце, названном так из-за своей формы, в городе, где никто не знал, кто она такая. Если обычные девочки отправлялись на каникулы, чтобы отдохнуть от школы, то Холли был нужен отдых от светского лоска и королевских обязанностей. На Сердце она чувствовала себя совершенно счастливой, наслаждаясь каждой минутой своей взятой в долг у судьбы свободы: ни скучных приемов и балов, ни бесконечных котильонов, где лица кавалеров сливаются в одну вежливо улыбающуюся маску, ни садовых чаепитий, где на нее таращатся больше, чем на экзотические цветы вокруг, ни ночных слез в подушку – рай для юной принцессы.

– Отвезите меня в аэропорт, – твердо повторила Холли. – Меня ждет самолет.

Но не королевский, а маленький, частный, который она заказала специально для этой поездки.

В зеркале Холли увидела, как густые брови Генри сошлись на переносице. Она помнила этот обеспокоенный взгляд с тех пор, как он учил ее водить машину и опасался, что они не доедут и до первого фонарного столба. После они с Генри смеялись как безумные, вспоминая все ее бесконечные ошибки, пока их не услышала королева и не заявила, что юная леди не должна вести себя подобным образом.

Вряд ли сегодняшняя поездка покажется ей такой же веселой.

– Генри, я должна уехать.

– Ваша мать ничего не говорила мне об этом.

Холли снова расправила на коленях и без того идеально лежащую юбку. Она не могла дождаться момента, когда можно будет снять этот ворох кружев, делающий ее похожей на свадебный торт, и переодеться во что-нибудь менее торжественное.

– Она не в курсе.

– Но, ваше высочество…

Холли знала – любая девушка в королевстве с радостью поменялась бы с ней местами, но она должна была хотя бы на время убежать от жизни, которая с недавних пор превратилась в настоящий кошмар.

– Мне просто нужно немного отдохнуть, Генри. Уехать хотя бы на пару дней, побыть самой собой. Моя судьба была определена еще до моего рождения, я думала, что давно смирилась с этим, но сейчас, когда вокруг происходит столько всего, я просто не могу… Все ждут, когда я приму предложение Филиппа, а я не знаю, что делать… Пожалуйста! – Ее голос дрогнул.

– Хорошо, – помолчав, кивнул Генри. – Я отвезу вас в аэропорт.

– Спасибо, – радостно улыбнулась она.

– А что мне сказать ее величеству? – спросил старый водитель, и на его лицо легла тень.

Холли понимала – вестника, принесшего подобные новости, Оливия примет не слишком тепло.

– Просто скажите ей, что выполняли мой приказ. А еще отдайте вот это письмо. – Она достала из сумочки конверт. – Оно объяснит маме мое решение. Не беспокойтесь, в нем я еще раз подчеркнула, что вы не должны нести ответственность за мой поступок, ведь просто следовали приказам.

– Я бы сделал это и без вашего письма, – чуть улыбнулся Генри и завел мотор.

Их взгляды встретились в зеркале.

– Спасибо вам большое, Генри.

Водитель с улыбкой кивнул в ответ, и лимузин тронулся.

Уже через полчаса они приехали в единственный на всю страну аэропорт. Генри остановил машину у специального входа для королевских особ и знаменитостей, желающих избежать излишнего внимания, и достал чемоданы Холли, которые она еще утром тайком спрятала в багажник. Она почти не помнила, что в них лежит, потому что собиралась в большой спешке, но там, куда она собиралась отправиться, не требовалось много вещей. Никаких бальных платьев, бриллиантовых украшений или тиар. Даже туфли лучше сменить на более удобные кроссовки.

– Надеюсь, вы сможете найти то, что ищете, – пожелал ей на прощание Генри.

– Сейчас я ищу лишь покоя, – вздохнула Холли.

– Тогда надеюсь, вы его обретете, моя дорогая, – улыбнулся он. – Вы будете писать?

– Я уезжаю всего на несколько дней и вернусь раньше, чем письмо из той глухомани дойдет до нас.

Старик оставался серьезен.

– Хорошо, но не забывайте давать о себе знать. Родители будут волноваться.

– Обязательно, – кивнула Холли.

Устраиваясь на кожаном сиденье частного самолета, она вспоминала свои слова.

Покой.

Даже не смешно. С тем же успехом она могла попросить луну с неба.

Но сейчас, когда все внимание папарацци сосредоточено на королевском приеме, а о ее отъезде знает только Генри, что-нибудь может получиться.

Нейт с комфортом устроился в кресле на крыльце. Он уже прикончил купленный в местном пабе гамбургер и собирался насладиться холодным пивом, когда увидел среди черных туч, собирающихся над озером, «сессну». Похоже, старенький самолет Хенка собирался совершить водную посадку, что при таком ветре и волнах определенно было не лучшей идеей. Синоптики обещали, что к ночи разразится настоящая буря. Подобные летние штормы были привычным явлением для островитян, и все нормальные люди давно разошлись по домам, чтобы скрыться от непогоды.

И только Хенк Вайтей зачем-то решил отличиться. Возможно, его готовность рисковать обусловлена тем, что во время вчерашней игры в покер в карманы Нейта перекочевали почти все его наличные и ему хотелось подзаработать, но вряд ли это можно считать оправданием для подобного риска.

Нейт поставил так и не открытое пиво и зашагал к воде – он знал, что в такую погоду пилоту понадобится его помощь, чтобы закрепить самолет у причала.

Самолет уже сел неподалеку у причала и теперь подскакивал на волнах, словно ничего не весил. В хорошую погоду Хенк и сам прекрасно закрепил бы «сессну», но сегодня у него не было и шанса.

Двигатель затих, Нейт сбросил обувь и пошел по воде к самолету. Дверь пилота открылась, и Хенк выпрыгнул из кабины.

– Тебе чертовски повезло, что ты не разбился, – недовольно сообщил ему Нейт.

– Привет, старик, ты даже не представляешь себе, как я рад тебя видеть, – жизнерадостно приветствовал его пилот.

– Догадываюсь. Может, поделишься, о чем ты думал, совершая вылет в такую погоду? Совсем рассудка лишился?

Хенку не пришлось отвечать, потому что дверь со стороны пассажира открылась и Нейту улыбнулась потрясающе красивая девушка:

– Думаю, это моя вина. Я предложила мистеру Вайтею тройную цену, если он сегодня доставит меня на остров.

Нейт был уверен, что уже слышал этот голос. Он вгляделся в лицо девушки, с огромными голубыми, как воды Хурона, глазами, изящным носиком и полными чувственными губами. Оно тоже показалось ему безумно знакомым.

Воспоминание было похоже на удар под дых. На мгновение он снова стал глупым беззаботным подростком, влюбленным в самую потрясающую девушку на свете… которая разбила его сердце на мелкие кусочки.

– Холли? – выдохнул он.

– Давно не виделись, Нейт.

Ей хватило наглости улыбнуться ему. Нейт скрипнул зубами, но промолчал. Он все еще чувствовал себя преданным, хоть и понимал, почему она не могла признаться ему.

Но это не значило, что сейчас ему не нужны объяснения.

– Почему ты здесь?

Улыбка исчезла с ее лица.

– Мне нужно было уехать. Устроить себе небольшие каникулы.

Нейт уже научился читать между строк. Он понял, чего она хочет: анонимности. Именно для этого ее бабушка-американка каждое лето привозила маленькую принцессу на остров. Пять лет подряд они приезжали в середине июня, брали в аренду самый большой и хорошо обставленный коттедж из тех, что сдавали его родители, и оставались до конца августа.

Когда они приехали в первый раз, ему было двенадцать, а Холли десять. Они быстро подружились и много времени проводили вместе. А когда Нейту исполнилось семнадцать, а ей пятнадцать, их отношения начали меняться, теперь их волновало совсем не то, кто быстрее проплывет от причала до доков.

– Так, значит, это из-за тебя бедняга Хенк чуть не погиб?

– Ты же понимаешь, я не мог отказаться, – развел руками Хенк, явно почувствовавший раздражение в тоне друга.

– Конечно, ведь никто не может отказать принцессе.

Пилот выглядел растерянным, зато Холли прекрасно поняла, что он имеет в виду.

– Я просто обычная девушка, Нейт, – наигранно рассмеялась она, но он видел напряжение в ее глазах. – Думаю, Хенка сподвигли на это приключение не мои красивые глаза, а солидная пачка денег, перекочевавшая в его карманы.

Но Нейт знал – ничто, касающееся ее, не было обычным. Он знал об этом еще до того, как родители рассказали ему о ее королевском происхождении.

Ветер усиливался, волны поднимались все выше, так что стоять по колено в воде становилось непросто. Нейт понял, что пора на время забыть о детских обидах и заняться делом, иначе самолет унесет.

Он подошел к кабине, из которой обеспокоенно выглядывала Холли.

– Положи руки мне на плечи, – велел он.

– Прошу прощения? – удивленно переспросила она, решив, что ослышалась.

Нейт кивнул в сторону берега:

– Или я отнесу тебя, или тебе придется добираться до берега самой, но не думаю, что твои хорошенькие туфли предназначены для подобной прогулки.

Он опустил взгляд на ее балетки из красной кожи с круглыми носками и тонкими изящными ремешками. Страшно было даже представить, сколько они стоят. А ее льняное платье с яркими цветами, наверное, стоило еще больше. На острове девушки могли позволить себе надеть что-то подобное на большой праздник, но для Холли это явно была повседневная одежда. Интересно, как она собиралась затеряться в толпе туристов, приезжающих на остров, в таком виде?

– Поторопись с решением. Я должен еще помочь Хенку закрепить самолет.

– Хорошо, – смущенно кивнула она и обняла его за плечи.

Нейт вспомнил, как она обнимала его раньше, прижимаясь всем телом, и его сердце болезненно сжалось. Только тогда Холли была худенькой девчонкой, с длинными тонкими руками и ногами, а сейчас он держал на руках потрясающую женщину, тело которой не могло оставить равнодушным ни одного мужчину.

Он направился к берегу, где собирался оставить Холли, чтобы вернуться и помочь Хенку.

Оставить ее? Нет, похоже, это невозможно. Нейт тешил себя мыслью, что давно забыл о принцессе, но на самом деле мысли о ней никогда не оставляли его. Вот и сейчас его кровь побежала быстрее лишь оттого, что он держал Холли в объятиях.

– Нейт! – Пальцы Холли испуганно впились в его спину, и Нейт понял, что ему не стоило отвлекаться.

Он покачнулся под напором большой волны, споткнулся о подводный камень, с трудом смог удержаться на ногах, но лишь для того, чтобы следующая волна сбила его с ног. Ему удалось смягчить падение, но они оба промокли до нитки.

Нейт ожидал бурю возмущения и едких комментариев и уже приготовил пару язвительных замечаний в ответ – в конце концов, она принцесса и не привыкла к такому обращению. Но вместо этого услышал звонкий смех Холли, а от самолета раздавался громовой хохот Хенка, который, несомненно, тоже стал свидетелем его падения. Оставалось надеяться, что шторм сорвет телефонную линию, иначе еще до заката над ним будет потешаться вся округа.

– Мягкое приземление, Натаниэль, спасибо, – сказала Холли, вставая и протягивая ему руку.

Нейт не выдержал и тоже рассмеялся, понимая, как глупо выглядит. Сейчас она была очень похожа на озорную девчонку, которую он когда-то знал.

– Прости, это все коварный камень, – сказал он, принимая ее помощь. – Возможно, мне удалось бы удержаться на ногах, но за те годы, которые мы не виделись, ты немного прибавила в весе.

От изумления рот Холли приоткрылся и стал похож на букву «О». Через секунду она рассмеялась и ткнула его в бок маленьким кулачком:

– Джентльмен не должен говорить подобного леди.

Нейт тяжело вздохнул. Она, конечно, шутила, но в ее словах была большая доля правды. Перед ним истинная леди, принцесса, а значит, между ними непреодолимая пропасть.

– Я лучше пойду помогу Хенку закрепить «сессну», – сказал он.

Погода продолжала ухудшаться, поэтому мужчины потратили почти полчаса на то, чтобы вытянуть самолет на берег, крепко привязать его к большому ясеню и убедиться, что до рассвета «сессна» уже никуда не денется. Нейту оставалось надеяться, что то же самое можно сказать обо всех лодках и яхтах, привязанных у причала.

Все это время Холли терпеливо ждала их, несмотря на то что мокрое платье прилипало к телу, в балетках хлюпала вода, а от холодного ветра по коже пробегал озноб.

– На сколько ты приехала? – спросил Нейт, с удивлением оглядывая большие дизайнерские чемоданы из тонкой кожи, которые принес Хенк.

– Наверное, на неделю, – неуверенно ответила она.

– Неделя, да? – Его вещи на неделю влезли бы в маленькую дорожную сумку.

Я не знала, что мне может понадобиться.

На минуту Нейт забыл, что говорит с особой королевской крови.

– Как что? Пара футболок, шорты, кроссовки, возможно, куртка на случай плохой погоды и купальник.

– Все это у меня с собой. И еще пара вещей.

– Я так и понял, – усмехнулся он.

Наверное, в эти чемоданы вошла бы вся его одежда и еще половина всего, что есть в доме. Хотя чему он удивлялся? Он достаточно хорошо знал женщин, чтобы понимать, что у них совсем другое понимание выражения «самое необходимое».

Холли подняла самый маленький чемодан. У него были колесики, хотя вряд ли они могли пригодиться на песке.

– Прости за вторжение.

– Где ты собираешься остановиться?

– Я надеялась на коттедж, который мы всегда арендовали у твоих родителей, когда приезжали сюда.

– Родителей нет.

– Нет? – испуганно переспросила Холли.

– Они ушли на пенсию и переехали во Флориду, так что теперь я владелец этого отеля. – Он сам выбрал этот путь, отказавшись от работы управляющего в самом шикарном отеле Чикаго.

Если бы перед Нейтом была обычная девушка, он мог бы ожидать восхищения, ведь он прекрасно справлялся с управлением отелем, улучшил и расширил дело своей семьи. Но рядом с ним шла принцесса Холлин Салдани, которой предстояло в будущем управлять целым королевством. Он даже представить себе не мог, что нужно сделать, чтобы произвести на нее впечатление.

– Ясно. Я надеялась, тот коттедж свободен.

– К сожалению, нет, – покачал головой Нейт, сам не зная, что чувствует – облегчение или разочарование.

Я не подумала о том, что следовало забронировать коттедж заранее, – сокрушенно опустила голову Холли. – Как ты думаешь, на острове найдется дом, который можно взять в аренду? Было бы здорово жить поблизости от воды, но я могу обойтись без этого. В конце концов, бродягам обычно не приходится выбирать.

Странно было слышать эту фразу от девушки, чья семья правит процветающим королевством.

– Не знаю. Ты можешь поискать сама, но учитывая, что уже вечер и начинается шторм, боюсь, ты сможешь сделать это только завтра. Ты ведь знаешь, к восьми вечера жизнь на этом острове останавливается.

Нейт не представлял, чем Холли собирается заниматься на острове. Ему всегда казалось, что принцессы должны проводить большую часть времени на балах, приемах и вечеринках до рассвета, а на острове о ночной жизни даже не слышали.

Но, похоже, Холли это не слишком беспокоило.

– Да, я помню, – мечтательно улыбнулась она.

Господи, зачем же она на самом деле приехала?

Конечно, она сказала, что хотела на время сбежать, но ведь к ее услугам все спа-курорты Европы и Америки, с роскошными номерами, грязевыми ваннами, вышколенным персоналом, готовым выполнить любой каприз венценосной гостьи, а она прилетела анонимно на этот богом забытый островок, куда заглядывают только те, кто любят хорошую рыбалку, красивую нетронутую природу и неторопливый, размеренный образ жизни.

– Но мне все еще надо найти место для ночлега хотя бы на эту ночь, – озабоченно сказала Холли, глядя на солнце, которое неумолимо уползало за горизонт.

– Не беспокойтесь, мисс, – сказал Хенк, подхватывая ее сумки. – В доме Нейта достаточно комнат, так что нам обоим найдется где переночевать.

Ну, и что ему оставалось, кроме как кивнуть? Тихий спокойный вечер дома, который Нейт представлял себе всего час назад, канул в Лету. Вместо этого у него появилось двое непрошеных гостей.

Похоже, сегодня ему не удастся заснуть. И вовсе не потому, что Хенк храпит, как пьяный моряк.

Глава 2

Конечно, Холли не думала, что Нейт примет ее с распростертыми объятиями. Честно говоря, она вообще не ожидала его здесь увидеть, ведь он всегда мечтал покинуть эту тихую заводь и отправиться покорять большой город. Но, похоже, за те десять лет, которые они не виделись, он очень сильно изменился. Конечно, сейчас это совсем другой человек. Только на мгновение, сидя по горло в воде и хохоча как сумасшедший, он напомнил ей парня, от одной улыбки которого ее сердце начинало биться быстрее.

Мысль о том, чтобы отказаться от его брошенного сквозь зубы приглашения, была очень соблазнительной, но Холли привыкла мыслить рационально. Она знала, что вряд ли сможет за остаток вечера найти дом в аренду.

Поэтому ей оставалось только следовать за Нейтом и Хенком по пляжу, размышляя, что настолько тяжелое она могла положить в такой маленький чемодан.

Завтра она сможет заняться поисками жилья или вернуться на материк в случае неудачи, но сегодня ей необходимо было где-то переночевать. Перелет через Атлантику вымотал ее, а после короткого, но впечатляющего полета в грозу у нее все еще тряслись колени. Конечно, ей не стоило настаивать на том, чтобы Хенк отвез ее на Сердце прямо сегодня. Как не преминул заметить Нейт, она рисковала не только своей жизнью, но и жизнью пилота. Что ж, за последние пару дней неразумные поступки, похоже, вошли в традицию.

Ее план побега, который только вчера казался идеально продуманным, трещал по швам. Она должна была хотя бы заранее заказать коттедж, прежде чем собирать чемодан и лететь через Атлантику навстречу неизвестности. Сейчас это очевидно, но что мешало ей додуматься до этого сорок восемь часов назад?

Холли искоса взглянула на точеный профиль идущего рядом с ней мужчины. Нейт явно не слишком рад ее видеть. Да и она сама не слишком хорошо понимала, какие чувства вызвала в ней их встреча. А ведь когда-то она так мечтала…

Холли резко помотала головой, отгоняя непрошеное видение. Глупо вспоминать старые фантазии. Но в такие моменты она особенно остро ощущала путы судьбы, связывающие ее по рукам и ногам. Она ведь просто хотела на неделю сбежать от своих королевских обязанностей, побыть самой собой, а вместо этого словно вернулась в прошлое, которое, как выяснилось, не в восторге от ее внезапного появления.

Она едва слышно застонала.

– Что-то не так? – спросил Нейт, обернувшись.

– Нет.

– Нет? – Он с сомнением поднял бровь.

Его недоверчивый тон стал для Холли неожиданностью. Дома никто бы не осмелился переспрашивать или сомневаться в ее ответе, кроме матери, но та постоянно бомбардировала ее упреками, добиваясь, чтобы она если и не стала идеальной, то хотя бы казалась такой внешне. Удивительно, но недоверие Нейта скорее понравилось Холли, ведь это означало, что он относится к ней как к равной. Правда, это не отменяло того, что он явно на нее злился.

Они подошли к дому, который внешне почти не изменился с тех пор, как она была подростком, только крыльцо было значительно расширено и на нем появились кресло и диван, устроившись на которых, наверное, так приятно смотреть на залив.

Десять лет назад Нейт жил в этом доме вместе с родителями и Холли часто прибегала сюда поесть ягодного пирога или посмотреть телевизор в дождливый день. Мать Нейта была святой женщиной, которая с пониманием относилась к полным песка сандалиям и мокрому купальнику, оставлявшему влажные следы на мебели.

Хенк поднялся на крыльцо, разулся и, не спрашивая разрешения хозяина, пошел в дом, унося с собой ее чемоданы.

А значит, они с Нейтом остались наедине.

– Все в порядке, – сказал он в ответ на ее вопросительный взгляд, снимая ботинки и ставя их рядом с кроссовками Хенка.

– Я заплачу…

– Не нужно, – зло мотнул головой Нейт, словно ее предложение оскорбило его. – В конце концов, это всего на одну ночь, Холли… Холлин… принцесса… – Он нервно провел рукой по волосам, отчего длинные светлые пряди упали ему на глаза. – Как мне теперь называть тебя? – Судя по тону, ему на ум уже пришла пара нелестных прозвищ.

– Просто Холли.

Она так хотела опять быть просто Холли! Ради этого она сбежала из дворца.

Нейт кивнул, хотя на его лице отразилось сомнение:

– Хорошо. Тогда проходи в дом, пока не началась гроза. Не надо так недоверчиво на меня смотреть, я правда хочу, чтобы ты осталась. Будь моей гостьей.

Его слова звучали бы более искренне, если бы он не произнес их сквозь стиснутые зубы. Но все язвительные комментарии застряли у Холли в горле, когда Нейт, поднявшись на крыльцо и сняв обувь, вдруг стянул с себя мокрую футболку и бросил ее на перила крыльца.

Холли судорожно вздохнула, не в силах отвести глаз от его мускулистого тела. В пятнадцать ей казалось, что он сложен как античный бог, но тот мальчик не шел ни в какое сравнение с мужчиной, который стоял перед ней сейчас.

– Твоя очередь, – с усмешкой сказал он, наблюдая за ней.

Щеки Холли вспыхнули огнем.

– Прошу прощения?

– Твои туфли. Буду благодарен, если ты снимешь их здесь.

Холли опустила взгляд на свои балетки, которые после прогулки по пляжу и купания были не только мокрыми, но и полными песка и каких-то мелких водорослей.

– Твоя мама никогда не была против песка.

– Она просто была слишком вежливой, чтобы признаться в этом. Но теперь, так как я занимаюсь уборкой, я устанавливаю правила.

– Ясно, – покорно кивнула Холли, представляя себе Нейта на коленях, с энтузиазмом орудующего половой тряпкой.

Скинув туфли, она вошла в дом. Хенк уже удобно устроился на большом диване в гостиной, включив телевизор, вещающий голосом спортивного комментатора на бейсбольном матче. Его ноги в полосатых носках лежали на кофейном столике по соседству с ополовиненной бутылкой пива. Холли не слишком хорошо разбиралась в бейсболе, но ей нравился полный энтузиазма и напряженного ожидания голос комментатора. Он вызывал у нее ностальгию по детству, проведенному на этом острове, когда они с Нейтом устраивались на диване рядом с его отцом, чтобы посмотреть очередную игру. Весь этот дом был наполнен воспоминаниями. Правда, надо признать, за десять лет он очень изменился, приобретя некоторые черты, свойственные только холостяцким берлогам. Чувствовалось, что мать Нейта уже давно не хозяйничала здесь: исчезли милые фарфоровые статуэтки, заполнявшие каминную полку, цветастый ковер и яркие шторы, подвязанные внизу кокетливыми бантами. На месте старой софы появился большой кожаный диван, перед которым светился огромный плазменный экран, любовь и гордость каждого холостяка. Еще одним изменением стали украсившие стены акварели с видами на остров и озеро.

Нейт проследил за ее взглядом и пояснил:

– Это работы Руперта Ленгарда. Не оригиналы, конечно, но и эти копии оказалось не так-то легко достать.

– Они потрясающие, – откликнулась Холли, рассматривая одну из картин. – Этот остров похож на тот, куда мы ездили рыбачить.

Там они с Нейтом любили играть в жертв кораблекрушения и даже пытались строить домик на дереве, как у Робинзона, но не слишком преуспели, поэтому пришлось довольствоваться шалашом из веток и лапника.

– Это Роговой остров. Ленгард провел здесь пару лет, много ездил по округе, рисовал.

– Я бы с удовольствием тоже купила такую картину, – вздохнула Холли.

– Вряд ли она будет хорошо смотреться рядом с работами Ван Гога и Ренуара, которыми наверняка увешаны стены твоего дворца в Моренсии, – не смог не съязвить Нейт.

– Мои интересы распространяются и на современное искусство, – обиженно ответила Холли. – Как и ты, я покупаю картины, потому что они мне нравятся, вне зависимости от того, сколько они стоят и чья подпись на них стоит.

– Туше, – признавая поражение, кивнул Нейт и повернулся к дивану. – Я могу тебе еще что-то предложить, Хенк? – спросил он у потягивающего пиво пилота.

– Может, у тебя есть чем перекусить? – оживился тот, не заметив сарказма. – Начос, например? – с надеждой предположил он.

– Если хочешь начос, можешь прогуляться до «Дома рыбака», заодно захватишь чего-нибудь и для нас, – предложил Нейт, метким пинком скидывая ноги Хенка со стола. Затем он повернулся к Холли: – Следуй за мной, я покажу тебе твою комнату.

Он легко подхватил ее чемоданы и, поднявшись по лестнице, повернул направо и прошел до конца коридора. Догадавшись, куда он идет, Холли замерла в нерешительности:

– Но ведь это твоя спальня.

Комната осталась почти такой же, какой она помнила ее, хотя родители Нейта не разрешали им слишком много времени проводить здесь наедине, особенно когда они вошли в подростковый возраст и стало понятно, к чему все идет.

Сейчас, стоя на пороге его старой комнаты, Холли почувствовала странное волнение, но предпочла винить в этом Нейта, который пренебрег рубашкой, и свою усталость.

– Уже нет, после того как уехали родители, я сделал небольшой ремонт и занял главную спальню, а это теперь комната для гостей. Дальше по коридору ванная. Она в твоем, то есть в вашем с Хенком полном распоряжении, – с усмешкой добавил он.

Он поставил чемоданы рядом с кроватью и распахнул окна, впуская пахнущий грозой и мокрой землей ветер, порывы которого тут же взметнули к потолку легкие шторы. Их взгляды встретились, и улыбка на лице Нейта исчезла. Хотя из-за грозы температура за окном упала, Холли не было холодно. Совсем наоборот, даже несмотря на влажную, липнущую к телу одежду, ее кожа пылала огнем под пристальным взглядом этих карих глаз.

Она скрестила руки на груди, словно защищаясь:

– На улице очень ветрено.

– Гроза уже близко, – откликнулся Нейт. Его голос неожиданно стал хриплым и напряженным.

– Да, гроза, – эхом откликнулась Холли.

Еще несколько секунд Нейт пристально смотрел на нее, потом резко отвернулся.

– Ты можешь закрыть окна через пару минут, но не сейчас – эту комнату давно не проветривали, так что здесь немного душно.

Немного душно? Да она едва могла дышать. Правда, к спертому, застоявшемуся воздуху это вряд ли имело какое-то отношение. Скорее воздух не желал проходить в легкие из-за напряжения между ними и пронизывающего взгляда Нейта. В его глазах были настороженность и вполне мужской интерес, что странно, ведь в мокром платье, с размазавшимся макияжем и волосами, чуть подсохшими на сильном ветру, она представляла собой весьма жалкое зрелище.

Холли сделала безуспешную попытку поправить прическу, но ее пальцы запутались в начавших виться из-за воды прядях.

– Все в порядке, – сказала она, еще раз оглядев комнату. – Спасибо, Нейт.

– Вряд ли это соответствует тем условиям, к которым ты привыкла, – пробормотал он, глядя в сторону. – Ты ведь принцесса.

– Ты говоришь так, словно это какая-то заразная болезнь, – поморщилась она.

– Прошу прощения. Но факт остается фактом, ты привыкла к лучшему, чем… это. – Он огляделся так, словно видел комнату впервые. – К лучшему, чем все, что я могу предложить.

– Нейт…

Прежде чем она смогла возразить, он развернулся и направился к выходу.

– Сейчас тебе надо принять горячую ванну, чтобы не простудиться, – проронил он на пороге. – Поговорим позже.

Несколько мгновений Холли просто смотрела на закрывшуюся за его спиной дверь. Что произошло? За последний час Нейт успел побыть грубым, милым, негостеприимным, грустным, злым и, наконец, смущенным. Он был совсем не похож на того Натаниэля Метьюса, которого она помнила, который планировал завоевать мир и не видел перед собой преград. Холли обожала его абсолютную уверенность в себе и в своих силах, которой ей самой так не хватало.

Она мечтала, что они всегда будут вместе, а потом вдруг оказалось, что пятнадцать лет – это рубеж, после которого ее жизнь круто изменилась. Оказалось, что это было ее последнее лето на острове Сердце. Встретившая ее в аэропорту мать расставила все точки над «i»:

– Ты больше не ребенок, Холли. Скоро ты станешь совершеннолетней и должна будешь наконец принять свое королевское положение и обязанности, которые оно предполагает. Ты принцесса и наследница престола и должна вести себя соответствующе.

В этот момент ее девичьи мечты развеялись в прах.

Интересно, что заставило Нейта отказаться от своих планов? Или он просто вырос и забыл о них?

Одно было ясно: мужчина, который только что закрыл эту дверь, совершенно ей незнаком.

Нейт быстро переоделся в сухую одежду и спустился вниз. Оказавшись на кухне, он сразу направился к холодильнику, достал оттуда бутылку пива и сделал большой глоток.

Господи! Страшно представить, что она сейчас про него думает. Он показал себя не самым гостеприимным и дружелюбным хозяином.

Он поморщился и сделал еще один глоток. Холли, наверное, привыкла к красным ковровым дорожкам, званым ужинам и парадам в свою честь, а он даже до берега не смог ее донести, не уронив в воду. Но, несмотря ни на что, она смеялась и в этот момент была так похожа на себя прежнюю. Ту, которая была его лучшим другом, товарищем во всех шалостях и проделках, ту, мечты о которой не давали ему уснуть жаркими летними ночами.

Теперь она выросла и превратилась в прекрасную женщину, которая сегодня проведет ночь в его доме. И хотя родители уже давно наслаждались пенсией за много сотен километров отсюда, а сам он стал взрослым мужчиной, Нейт чувствовал странное смущение.

В этот момент на кухню вошел Хенк, явно решивший заменить опустевшую бутылку.

– А где Холли? – спросил он, оглядываясь.

– Наверху, – откликнулся Нейт. – Наверное, пытается освободиться от мокрой одежды. – За эту фразу он отвесил себе мысленного пинка, потому что его воображение тут же начало развивать эту пикантную тему.

– Она не говорила, что вы знакомы, – сказал Хенк.

– А нас и нельзя назвать знакомыми, – хмуро ответил Нейт. – В детстве мы проводили лето вместе. Прошло много лет с тех пор, как я последний раз видел ее.

Это было не совсем правдой, ведь ему было достаточно включить Интернет или полистать журналы, чтобы увидеть ее лицо. Но его Холли и Холлин Салдани всегда казались ему двумя совершенно разными женщинами. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

– Кажется, я ее уже где-то видел, – задумчиво протянул Хенк, потирая небритый подбородок.

Неудивительно.

Но Нейт решил не выдавать секрет Холли. Конечно, он поступил так только потому, что пилот был самым болтливым существом во всей Америке, и уже к вечеру сногсшибательную новость о том, что на острове появилась настоящая европейская принцесса, будут обсуждать даже местные собаки. Кроме того, Холли ясно дала понять, что приехала сюда инкогнито, в надежде скрыться ото всех, а если весть о ее приезде дойдет до материка, уже завтра на острове будет не протолкнуться от проклятых папарацци и журналистов. Это может не понравиться отдыхающим, а значит, повредит его бизнесу. Да, именно поэтому он промолчал.

«Лгун!» – вкрадчиво прошептал его внутренний голос, но Нейт предпочел проигнорировать его.

– Знаю, у нее такой тип лица, – безучастно кивнул он. – Даже в детстве ее все время с кем-то путали.

Похоже, Хенка полностью устроил его ответ, но его все еще не оставляло любопытство.

– А откуда она? Она хорошо говорит по-английски, но акцент все же чувствуется.

– Откуда-то из Европы, – обтекаемо ответил Нейт. – Но вроде бы у нее есть родственники и в Америке.

Интересно, а та женщина и правда была ее бабушкой или просто гувернанткой, поддерживающей прикрытие? У него по-прежнему было столько вопросов к девушке, которая была его первой любовью и которую он, как оказалось, почти не знал.

Хенка объяснение Нейта полностью устроило. Его вообще легко было удовлетворить – холодное пиво, место, где можно поспать, кабельное телевидение и простые ответы на простые вопросы. Нейт был уверен, что на этом поток вопросов иссякнет, но он ошибся.

– А она очень хорошенькая штучка, – осторожно начал пилот.

Нейт молча кивнул, не желая развивать эту тему.

– И очень щедрая, – с улыбкой добавил Хенк, похлопывая по карману джинсов. – Ты не поверишь, сколько она заплатила за перелет.

– Ты рисковал своей жизнью, – сухо заметил Нейт.

Хенк беспечно отмахнулся:

– Возможно, но ни одна из моих бывших жен не думала, что моя жизнь ценится так высоко.

– Легко быть щедрой, когда не ты зарабатываешь деньги, – недовольно откликнулся Нейт, которому не слишком нравилось такое пристальное внимание к Холли другого мужчины.

– Так она еще и из богатой семьи? – обрадовался Хенк.

– Да. Из очень богатой и с таким генеалогическим древом, которое можно проследить вплоть до римлян, – хмуро кивнул он.

– И она до сих пор не замужем?

Только сейчас Нейт понял, куда клонит Хенк.

– Насколько я знаю, пока нет, – ответил он.

Слухи о скорой помолвке принцессы Моренсии бесконечно муссировались в прессе и на телевидении. Когда Нейт первый раз услышал об этом из новостей, ему показалось, что его с размаху ударили под дых. Тогда он долго не мог прийти в себя, хотя сам не понимал, почему так бурно отреагировал на обыденную, в сущности, новость. Конечно, она должна выйти замуж и родить наследника, ничего удивительного. Тем более до сегодняшнего дня он вполне успешно убеждал себя в том, что забыл о Холли.

Вот именно. До сегодняшнего дня.

– С ума сойти! – рассуждал тем временем Хенк, рассматривая свое отражение в темном стекле окна. – Красивая, богатая и одинокая цыпочка. Такой шанс выпадает раз в жизни. Как думаешь, у меня есть надежда?

– Прости, приятель, она не из твоей лиги, – с усмешкой покачал головой Нейт.

– А как насчет тебя? – с легкой обидой поинтересовался Хенк.

– И не из моей тоже, – с затаенной горечью ответил Нейт.

Еще вчера он был совершенно доволен тем, чего добился. После школы он поступил в колледж, не из Лиги плюща, конечно, но входящий в десятку лучших в стране. Окончив его, переехал в Чикаго и быстро стал помощником управляющего одного из лучших отелей. Родители, хоть и были огорчены тем, что он не захотел продолжить семейный бизнес, очень гордились им и были готовы принять его выбор.

Уезжая с острова, Нейт был уверен, что создан для жизни в большом городе и для счастья ему не хватает ночной клубной жизни, дорогой дизайнерской одежды и ресторанов для гурманов. Некоторое время все это ему и правда нравилось, но он чувствовал себя скорее изумленным туристом, а не местным жителем. Нейту нравилось делать карьеру, слушать похвалы начальства и обещания блестящего будущего, но через четыре года он вдруг понял, что все это не для него, и заскучал по медленной, спокойной жизни на острове.

А однажды родители объявили, что собираются уйти на пенсию, переехать туда, где потеплее, и продать свой маленький отель «Райский уголок». Нейт был шокирован. Конечно, он понимал, что его родители не будут управлять отелем вечно, да и о переезде во Флориду они говорили не раз, но одно дело – обсуждать эти планы на далекое будущее вечером за пивом и совсем другое – вдруг начать их осуществление.

Все обдумав, Нейт принял два решения, которые полностью изменили его жизнь. Во-первых, он наконец признался сам себе в том, что не хочет жить в Чикаго или в каком-нибудь другом мегаполисе, – это прекрасный город, полный жизни и энергии, просто он был не для него. А во-вторых, Нейт даже представить себе не мог, что кто-то купит их семейный отель, построенный еще в начале пятидесятых годов его дедом, в который было вложено столько сил и надежд.

Поэтому через четыре года после своего отъезда Нейт вернулся домой, уверенный в том, что сделал правильный выбор, и никогда ни о чем не сожалел. Он воплотил в жизнь все идеи по улучшению отеля, о которых думал еще будучи подростком. Именно он сделал «Райский уголок» современным и привлекательным для нового поколения туристов. Он закончил ремонт в коттеджах, большую часть работы выполнив самостоятельно в зимнее время, когда на остров приезжали только старые рыбаки, любители подледной рыбалки, провел Интернет и кабельное телевидение, договорился с местными о проведении пеших экскурсий по острову для желающих. На весенний сезон, когда на остров приезжали грибники, у него были договоренности с одним ресторанчиком, шеф-повар которого проводил для отдыхающих кулинарные курсы. Для рыбаков он подготовил несколько лодок. Зимой на острове было тихо, немногим туристам нравились суровые зимы Сердца, но Нейт планировал провести пару трасс на гористом участке острова, который специально купил, чтобы привлечь лыжников и сноубордистов.

Нейт доволен тем, чего достиг: его отель был самым популярным на острове, с каждым годом привлекая все больше отдыхающих. Ему нравилась его спокойная, размеренная жизнь, но почему-то он не хотел думать о том, каким все это кажется принцессе Холлин.

– Нейт? – Хенк вопросительно смотрел на него.

– Определенно она не из моей лиги.

Холли застыла на лестнице, пораженная словами Нейта. Она не собиралась подслушивать их разговор, но дом был небольшим, и голоса мужчин разносились по холлу.

Не из его лиги?

Она надеялась, что хотя бы Нейт не будет так думать. Что ж, он был не первым, кто относился к ней так. Достаточно было вспомнить ее детских друзей из Моренсии, отношение которых менялось, как только они узнавали о ее статусе будущей королевы. В окружении их испуганных взглядов и почтительных улыбок она чувствовала себя безумно одинокой.

– Все так, как должно быть, – убеждала ее мать, вытирая ей слезы. – Они относятся к тебе не так, как к другим детям, потому что ты другая. Особенная.

Но Холли не хотела быть особенной. Она хотела, чтобы у нее были настоящие друзья. Такие, которые не будут специально проигрывать ей, всегда предлагать самой выбрать игру или фильм, беспрекословно повинуясь ее решению. Ей нужны были друзья, которым можно будет рассказать о своих детских тайнах, не боясь, что завтра статья о них появится во всех газетах.

Однажды Холли пожаловалась подружке, что мать не разрешает ей краситься, и уже на следующее утро на первой полосе «Моренсия дейли» прочитала статью под названием «Королевские битвы за макияж». Конечно, Оливия тогда была в бешенстве. Впредь Холли стала куда более осторожной… и гораздо более замкнутой. И еще более одинокой.

Тогда ее самыми близкими подругами были кузины Амелия и Эмили. Неудивительно, ведь они, будучи второй и третьей в очереди на престол, прекрасно знали, что значит всегда быть на виду у телекамер и не иметь права на личную жизнь, ни на секунду не забывать, что каждый твой шаг будут обсуждать и осуждать по всей стране, следить за каждым жестом и внешностью так, словно они не юные девушки, а участницы Королевской собачьей выставки.

Но, к сожалению, чем старше становились кузины, тем больше они отдалялись от Холли, которая не могла не чувствовать явную зависть, исходящую от бывших подруг, ведь только одна из них станет королевой Моренсии и войдет в историю, а память о претендентках на престол быстро канет в Лету.

Их отчуждение вызывало у Холли почти физическую боль, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что она испытала, услышав слова Нейта. Неужели он думает, что она такая: капризная, испорченная девчонка, которая только и может, что сорить деньгами, которых не зарабатывает?

Но это не так. Холли, как и любой принцессе, приходилось «отрабатывать» свое содержание. Много лет назад выяснилось, что ее жизнь принадлежит не ей, а гражданам Моренсии, которые хотят знать все подробности жизни своей обожаемой принцессы. Оказалось, что она достояние всей страны. Ее фотографии печатались на футболках, чашках, плакатах, декоративных тарелках и магнитах, которые раскупали приезжающие в Моренсию туристы, а видеоролики из ее жизни постоянно крутились по местному телевидению.

Наверное, фраза Нейта причинила ей такую боль, потому что здесь, на острове, Холли надеялась снова почувствовать себя обычной девушкой, одной из множества туристок, приезжающих сюда на выходные. Она хотела снова пожить нормальной жизнью, побыть среди людей, которые, глядя на нее, видели бы ее саму, а не корону, которую она когда-нибудь наденет.

Как глупо.

Что ж, ей повезло, что Нейт не рассказал Хенку, кто она такая. Даже если теперь все островитяне будут думать, что она избалованная богатая наследница, приехавшая на Сердце, чтобы узнать, как живут простые люди, пусть так и будет. Анонимность сама по себе уже счастье, которое было ей недоступно почти десять лет.

Мужчины вышли из кухни и замерли, увидев ее. Нейт выглядел виноватым, наверняка сейчас он пытался угадать, сколько из их разговора она слышала. Хенк о таких сложных вещах не задумывался.

– Рад вас видеть, мисс, – широко улыбнулся он. – Вижу, вы уже оправились после того незапланированного купания в озере. Прекрасно выглядите.

Вряд ли это было правдой. Холли переоделась в сухую одежду, но она основательно помялась, пока лежала в чемодане. Волосы, хоть и были тщательно расчесанными, оставались влажными и пахли водорослями.

– Я хотела принять душ, но не смогла разобраться с тем, как он работает, – смущенно объяснила она.

– Да, он у меня с характером, прости, что не догадался сразу показать тебе, – сказал Нейт.

– Ничего.

– Пойдем, я покажу тебе.

– Спасибо. И я хотела узнать, что делать с мокрыми вещами.

– Брось их в сушилку, – откликнулся он, поднимаясь по лестнице.

Холли чуть поморщилась. Платье было шелковым, и после такой процедуры его оставалось только выкинуть.

– Может, на острове есть химчистка? – с надеждой спросила она.

– Она есть в городе на материке, – вмешался Хенк. – Я могу занести ваши вещи туда во время следующего полета, а потом забрать.

– Спасибо, но я не хотела бы доставлять вам неудобства.

– Мне совсем не сложно, – настаивал Хенк.

Холли едва заметно поморщилась. Именно к такому услужливому обращению она привыкла в Моренсии. Не важно, что сейчас Хенком руководили не верноподданнические чувства, а желание понравиться богатой туристке, ощущение было одинаково неприятным.

– Еще раз спасибо, я подумаю, – дипломатично ответила Холли, надеясь, что за пару часов пилот забудет о своем предложении, и последовала за Нейтом.

Первое, что Нейт увидел, войдя в ванную, были кружевные трусики и лифчик, лежащие на стиральной машине. Холли вспыхнула и спрятала их за спиной.

– Итак, – смущенно кашлянув, начал Нейт, – вот этот рычаг нужно повернуть, чтобы переключиться на душ. Чем сильнее ты поворачиваешь кран, тем горячее становится вода.

Он включил воду, чтобы показать ей, как все работает. Струя получилась неожиданно сильной, и капельки воды осели на смуглой коже его рук и груди. По сравнению с ним, массу времени проводящим на солнце, Холли была болезненно бледной. Она выглядела так каждый раз в начале лета, когда приезжала с бабушкой на остров, зато к концу сезона ее можно было принять за местную. Или простолюдинку, как это называла недовольная Оливия, жаловавшаяся, что каждый раз ей возвращали совершенно одичавшего ребенка.

Воспоминание о матери вызвало легкий укол вины. Но тем не менее она не собиралась возвращаться в Моренсию раньше чем через неделю. Пусть мать думает, что хочет. Может, она и считает, что помолвка с Филиппом – это дело решенное, но для самой Холли все далеко не так просто.

Нейт выключил душ и повернулся:

– Что-нибудь еще?

– Мне нравится, как ты переделал дом.

– Я больше занимался обновлением коттеджей.

– Когда мы шли по пляжу, мне показалось, что их стало больше.

Нейт кивнул:

– Я много раз предлагал отцу расширить дело, но он говорил, что и тех коттеджей, которые были на тот момент, достаточно, чтобы они с матерью работали не покладая рук.

– Мне нравились твои родители, – улыбнулась Холли.

– Ты им тоже очень нравилась, – тихо рассмеялся Нейт. – Они очень надеялись, что ты окажешь на меня хорошее влияние и я стану таким же вежливым, как ты.

Они хором рассмеялись, но потом вдруг замерли, глядя друг другу в глаза. Напряжение между ними казалось почти материальным. Нейт поднял руку, словно хотел убрать прядь, упавшую ей на щеку. Но в последний момент передумал и вместо этого открыл ящик комода, стоящего за ее спиной.

– Здесь чистые полотенца, – сказал он. И не смывай воду в туалете перед тем, как мыться, иначе тебя ошпарит кипятком. Это одна из тех вещей, которые я еще не успел усовершенствовать.

С этими словами Нейт вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 3

Когда Холли вышла из ванной, гроза превратилась в настоящий шторм. Дождь хлестал по окнам, сверкали молнии, перемежаясь с громовыми раскатами и озаряя тяжелые свинцовые тучи короткими вспышками.

Казалось, небо разверзлось и готово обрушиться на землю. Но не всем было до этого дело. Хенк уже уютно устроился на диване, и его раскатистый храп мог посоперничать с громом за окнами. Холли всегда завидовала людям, которые могли так легко заснуть. Сама она даже в полной тишине мучилась бессонницей – слишком много мыслей терзало ее, не давая расслабиться ни на минуту. Она принимала валериановые ванны, считала овец, слушала успокаивающую музыку, но ничего не помогало. Только медитация иногда да еще чтение самых скучных отчетов о росте внутреннего валового продукта королевства.

Королевский психиатр винил во всем ее эмоциональность и нервозность. Он даже прописал Холли специальные таблетки, которые она иногда принимала. Но на следующее утро от них ужасно болела голова и все было как в тумане, поэтому Холли предпочитала обходиться без них, даже если это означало, что она рискует заснуть в середине званого обеда. Не так давно ее фотография с закрытыми глазами и склоненной на грудь головой украшала первую полосу одной из газет. Естественно, ее мать была в ярости.

– Это как раз тот вид публичности, которого ты должна избегать, Холлин, – твердила она. – Не важно, особа ты королевской крови или нет, они смешают тебя с грязью.

Сейчас, с завистью глядя на Хенка, она вспомнила, что не взяла с собой таблетки, а значит, ее ждала еще одна долгая бессонная ночь. Да и вряд ли она сможет уснуть, зная, что Нейт находится всего в нескольких шагах от нее.

Причина ее беспокойства стояла перед застекленным выходом на веранду, глядя на грозу и потягивая пиво. Было видно, что Нейт только что принял душ – на его длинных, выцветших на солнце до золотисто-русого цвета, доходивших почти до плеч волосах до сих пор блестели капельки воды.

– Невежливо так пялиться на людей.

Холли слишком поздно поняла, что он наблюдает за ее отражением в темном стекле.

– Прости, – выдохнула она, чувствуя, как кровь приливает к ее щекам.

Холли сделала шаг к нему навстречу, но тут раздался новый раскат грома, и она подпрыгнула от неожиданности и страха. Поскользнувшись на ковре, она с ужасом поняла, что теряет равновесие, но вдруг почувствовала сильную, горячую руку Нейта на своей талии. Если бы он не удержал ее, она бы упала. На секунду они замерли, глядя друг другу в глаза.

На мгновение Холли показалось, что Нейт сейчас поцелует ее, но тут раздался зычный храп Хенка, и они отпрянули друг от друга, словно застигнутые врасплох школьники. Но пилот всего лишь перевернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее на узкой кушетке.

– Он спит как сурок, – улыбнулся Нейт. – Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? – спросил он, вспомнив о манерах.

Чашка свежезаваренного чая была бы сейчас очень кстати, но Холли не хотела напрягать его.

– Пиво, пожалуйста.

– Пиво?

– Ты ведь его пьешь. Я тоже хочу.

– Хорошо, – неуверенно кивнул Нейт.

Он пошел на кухню и через минуту вернулся еще с одной бутылкой, но замер на пороге:

– Прости, сейчас я принесу тебе стакан.

– Не нужно, я могу выпить и из бутылки, – сказала Холли, забирая ее у него и делая большой глоток.

Американское пиво оказалось гораздо менее крепким, чем то, которое она пробовала в Моренсии, но вкус ей понравился. И еще больше ей нравилось пить пиво из бутылки, а не из высокого стакана, и смотреть на шторм, не беспокоясь и не строя особых планов на завтра, словно она действительно обычная девушка, приехавшая на выходные.

– Я и забыла, какие сильные бури здесь бывают.

– К счастью, они обычно проходят так же быстро, как начинаются, – откликнулся Нейт.

– Да, завтра все будет так, словно никакого шторма и не было.

– Если не считать разрушений и поваленных деревьев, которые останутся после него, – покачал головой Нейт. – У всего есть свои последствия, Холли.

– Мы все еще говорим о шторме?

Нейт чуть пожал плечами.

– Ты все еще злишься на меня?

– Злюсь? – Он мотнул головой. – За что мне на тебя злиться? То есть кто я такой, чтобы злиться на принцессу?

– Не надо так, Нейт. Я хотела рассказать тебе, кто я.

– Но не сделала этого.

– Нет.

– Почему?

Она судорожно вздохнула, собираясь с духом и вспоминая все те бесконечные летние месяцы без него.

– Я очень боялась, что после того, как признаюсь, наши отношения изменятся. А я так хотела оставаться для тебя просто Холли.

– Но ты никогда не была просто Холли.

– Неправда! – почти выкрикнула она. – Ты и представить себе не можешь, как я ждала каждого приезда на этот остров. Сразу после Нового года я начинала вычеркивать дни в календаре. Только здесь у меня не было никаких обязанностей, я не была под прицелом фотокамер. Настоящий рай.

– Это была лишь твоя фантазия, – покачал головой Нейт.

– Пускай, но она была мне нужна, Нейт.

И нужна до сих пор. Он не знал, что это за жизнь, поэтому не мог понять ее. В родной стране она постоянно ощущала пристальные взгляды, постоянно чувствовала себя выставленной напоказ. А после того, как ее мать настояла на том, что каждое значительное событие в ее жизни должна освещать пресса, частная жизнь стала ей практически недоступна.

Ее первый день рождения… Люди с камерами повсюду, весь праздник транслировался по национальному телевидению, чтобы каждый житель Моренсии мог в умилении ахать и охать, глядя на то, как маленькая принцесса открывает подарки и гуляет по дворцовому саду на еще не окрепших ножках.

Конечно, эта трансляция помогла собрать деньги в помощь детям, больным раком, и это было замечательно, но иногда Холли просто уставала улыбаться для камер и хотела хоть немного побыть собой. Может, даже злой и эгоистичной, но такой, какая она есть. Иногда даже у принцессы бывает плохое настроение, и ей хочется расплакаться, закричать, закрыться в своей комнате, разбить пару тарелок. Ах, если бы… Но нет, совершенно немыслимо. Роскошь внезапной истерики была ей недоступна.

Но пару недель назад желание побросать в чемодан вещи и уехать стало посещать ее все чаще.

Холли перевела взгляд на Нейта. Она была готова к тому, что он начнет спорить, но он медленно кивнул:

– Думаю, я могу это понять.

– Можешь?

– После колледжа я работал в одном из лучших отелей Чикаго, где часто останавливались звезды. Конечно, актеры и рок-музыканты – это не то же самое, что и особы королевских кровей…

– Достаточно похоже.

– Так вот, я довольно быстро понял, что их жизнь не всегда такая счастливая и беззаботная, как это кажется обожающей толпе фанатов. Особенно когда им приходится прятаться за темными очками и париками и никогда не пользоваться парадным входом, где ждут поклонники и вездесущие папарацци, чтобы хоть немного отдохнуть.

– Всем кажется, что они знают тебя лучше, чем ты сам, только потому, что каждый день видят тебя по телевизору, – печально вздохнула Холли.

– Не всем. Я чувствую, что совсем не знаю тебя.

– Нейт…

Но он уже повернулся к окну, по которому стекали струи воды.

– Жизнь звезд казалась мне невыносимой. Все эти журналисты, двадцать четыре часа в сутки не оставляющие их в покое, и менеджеры, которые постоянно давят на них…

– И совсем никакой личной жизни. А вместо менеджера у меня есть мать.

– Но ведь целых пять раз тебе удалось сбежать сюда из дворца на все лето.

Холли чуть улыбнулась своим воспоминаниям:

– Бегая по острову в одном купальнике, с волосами, забранными в хвост, я была совсем не похожа на прекрасную принцессу. Наверное, поэтому мне на время удавалось забыть о своей тиаре, – рассмеялась она.

Но Нейту было совсем не весело.

– Не понимая, что происходит, я чувствовал себя полным идиотом. Холли… Холлин. – Он тяжело вздохнул. – Наверное, последние пару лет я казался тебе таким дураком.

– Нет, Нейт, нет, это не так. Честно. Я думала, что ты… – «Идеальный! Великолепный! Моя единственная настоящая любовь!» Холли почувствовала, что краснеет. – Ты был моим лучшим другом.

Конечно, это ложь. Он был для нее гораздо больше, чем просто друг. В пятнадцать лет ее голова была полна романтических фантазий о том, что в будущем они с Нейтом поженятся и всегда будут вместе.

В будущем, которое не могло стать реальностью.

– Я очень скучала по тебе. – Она выдохнула эти слова, удивившись сама и удивив Нейта.

– В то лето, когда ты первый раз не приехала на остров, я все время ходил к дому, в котором вы с бабушкой останавливались. Я надеялся, что вы просто немного запаздываете, но гости приезжали, а вас все не было. Наконец мои родители рассказали мне, кто ты на самом деле. Я был потрясен.

Холли услышала боль в его голосе. Ей и самой было очень горько. Она помнила, как умоляла мать и бабушку отпустить ее на остров.

Я не могу помочь тебе, девочка моя, – сказала ей тогда бабушка. – Пора принять свою судьбу. Надеюсь, ты никогда не забудешь, кто ты такая.

Но прошло десять лет, а Холли до сих пор не знала, кто же она на самом деле.

– А та женщина, которая приезжала с тобой, действительно была твоей бабушкой? Или просто частью прикрытия?

– Нет, она правда моя бабушка.

– Мать твоей матери, да? Мне казалось, что у нее был техасский акцент.

– У моей мамы он тоже есть, по крайней мере, когда она позволяет ему проявиться. Очень редко, – нахмурилась Холли. – Она сделала все, чтобы забыть о своем прошлом. Когда она, королева красоты из Техаса, вышла замуж за короля, ее не слишком хорошо приняли в Моренсии. Ее малейшая ошибка вызывала слухи и пересуды. Матери пришлось приложить много сил, чтобы ее наконец признали.

– Наверное, ей пришлось нелегко.

– Это так.

Возможно, поэтому Холли позволяла матери контролировать свою жизнь. Она знала, скольким пришлось пожертвовать Оливии, чтобы стать королевой, которую хотели видеть на своем престоле жители Моренсии.

– Значит, твоя мать хотела, чтобы ты приезжала сюда?

Холли невольно рассмеялась, услышав это предположение:

– Господи, нет. Это была бабушкина идея. Она была уверена, что я должна узнать свои американские корни. Одна из ее подруг рассказала ей об этом острове, и бабушка решила, что это прекрасное место для отдыха. Она хотела, чтобы у меня было настоящее детство.

– Сложно винить ее в этом.

– Мама винила, – вздохнула Холли. – Они постоянно спорили из-за этих поездок. Оливия считала, это неподобающее занятие для юной принцессы, и очень боялась, что однажды об этом пронюхают журналисты.

– Настоящая битва королев.

Она мрачно взглянула на него.

– Прости. А как насчет твоего отца? Что он думал о твоих летних каникулах?

Ее отец? Король Франко был очень занятым человеком. Иногда Холли задумывалась, помнит ли он, что у него есть дочь?

– Отец не считал, что они мне необходимы. В конце концов, он родился в королевской семье и не знал другой жизни, – стараясь говорить безучастно, ответила Холли. – Он немного разочаровался во мне еще в момент рождения, ведь он хотел сына-наследника, а других детей у него нет.

– Но ведь ты в любом случае наследуешь трон?

– Да. Но он очень хотел сына.

Этот факт в свое время вызвал немало слез и страхов у Оливии. Жители Моренсии и так были не слишком довольны своей королевой, а уж после того, как она не смогла родить мальчика…

– Я рад, что на свет появилась именно девочка, – тихо сказал Нейт, и Холли почувствовала, что краснеет под его пристальным взглядом.

Нейт медленно поднял руку и осторожно коснулся кончиками пальцев ее щеки. Прикосновение было едва ощутимым, но Холли показалось, что в нее ударила молния и кровь заискрилась от крошечных электрических разрядов, распространяющихся по всему телу. А потом Нейт чуть склонил голову и поцеловал ее.

Он уже целовал ее раньше – целую жизнь назад, в последнее лето на острове. Это был ее первый настоящий поцелуй, и сердце тогда билось так быстро, словно пыталось вырваться из плена грудной клетки.

Но сейчас все было по-другому. Еще никогда в жизни Холли не испытывала такого всепоглощающего желания, подобного бьющемуся в окна шторму. И так же, как перед этой бурей, перед ним невозможно было устоять. Холли сама не заметила, как ее руки обвились вокруг шеи Нейта, как она прижалась к нему всем телом, отдаваясь страсти, которую всегда вызывал в ней этот мужчина, и только он один.

– Холли, – выдохнул Нейт.

Этого короткого слова оказалось достаточно, чтобы вернуть ее к реальности. Она больше не была мечтательной пятнадцатилетней девчонкой и понимала всю безнадежность фразы «если бы все было иначе». Если бы она не была принцессой. Если бы Нейт был сыном благородного лорда. Если бы они хотя бы жили в одной стране.

Она должна остановиться раньше, чем все зайдет слишком далеко.

Холли сделала шаг назад, разрывая объятия:

– Прости…

Нейт тяжело вздохнул и прижал к щеке холодную бутылку.

– Некоторые вещи с возрастом становятся только лучше, – пробормотал он.

Холли прикоснулась к припухшим от поцелуя губам. Определенно он прав.

– В то лето, когда я первый раз не приехала, я написала тебе письмо, в котором попыталась все объяснить.

– Я его не получил.

– Знаю, ведь я так и не отправила его тебе, – тихо ответила Холли.

Вместо этого она спрятала письмо в тайный сундучок – вместе с остальными воспоминаниями о тех прекрасных летних каникулах: фотографией первой пойманной ею рыбы, старомодной стеклянной бутылкой из-под кока-колы, которую они с Нейтом нашли, гуляя по пляжу, засушенным цветком, который Нейт однажды подарил ей, красивыми камушками, которые она собирала…

– Почему?

«Потому что я безнадежная трусиха. Потому что у меня было разбито сердце. Потому что я думала, что ты не сможешь понять меня».

Я не мог понять, почему ты не возвращалась, почему не отвечала на мои письма…

Холли почувствовала острый укол вины. Бабушка исправно передавала ей письма, которые писал Нейт на ее адрес в Техасе, и Холли прочитала их все.

Ее сердце разбилось вновь, когда они перестали приходить, хоть она и понимала – рано или поздно это случится. Более того, все это время она пыталась убедить себя в том, что именно этого она и хотела. Нейт должен был двигаться дальше, забыть о любви, у которой нет будущего.

Хенк громогласно всхрапнул. Раскаты грома, от которых трясся весь дом, не смогли разбудить его, зато собственный храп прекрасно справился с этой задачей.

– Похоже, я отрубился, – сообщил он, потирая глаза. – Что я пропустил?

– Только один отличный шторм, – усмехнулся Нейт и отправился на кухню.

Когда шторм немного утих, Холли решила позвонить домой. Она уехала больше восемнадцати часов назад и знала, что, скорее всего, ее уже ищут. Она и раньше сбегала из дворца, и мать знала места, где она любила скрываться от придворной суеты. Наверняка сейчас их уже обыскивает тайная королевская полиция.

Какая-то часть ее хотела, чтобы помимо злости и разочарования ее отец и мать испытали хотя бы небольшое беспокойство за нее. Поймав себя на этой мысли, Холли почувствовала укол вины. Она не хотела беспокоить родных. Кроме того, она уже была взрослой женщиной, а желание, чтобы мама и папа волновались за нее, – это так по-детски.

Она закрыла дверь в свою комнату, села на кровать и достала сотовый телефон. Похоже, Нейт приходил сюда, пока она была в душе: окно закрыто, а кровать застелена чистым бельем нежного лавандового цвета. Ее бы устроило и то белье, которое было здесь раньше, но Холли была приятна его забота. Если бы только она могла быть уверена, что это действительно проявление заботы. Вспоминая ненароком подслушанный разговор, она не могла не спрашивать себя: не смущение ли руководило им?

«Она не из моей лиги».

Холли давно смирилась с тем, что некоторые люди, почти все, если честно, будут смотреть в первую очередь на ее титул, а не на нее саму. Именно поэтому она скрыла от Нейта правду о своем происхождении, когда они были детьми. Даже десять лет назад все амбициозные матери Моренсии пытались представить ей своих сыновей в надежде, что одного из них она выберет себе в мужья, возвысив и озолотив его род. А ей так хотелось, чтобы хотя бы Нейт воспринимал ее как простую девушку, а не как способ повысить свой социальный статус.

Холли нахмурилась, но не из-за воспоминаний о встречах с полузнакомыми молодыми людьми и ужинах, проходивших в неловком молчании, а из-за отсутствия сети. Она не слишком хотела спускаться вниз, где ее ждали алчные взгляды Хенка и хмурый Нейт, от разговора с которым она сбежала, воспользовавшись возникшей из-за Хенка паузой. Но, похоже, у нее не было выбора.

С Нейтом она столкнулась уже на лестнице.

– Тебе что-то нужно? – спросил он.

– Я хотела позвонить родителям, но мой телефон здесь не ловит.

– Да, на острове с этим всегда проблемы. Ты можешь воспользоваться домашним телефоном на кухне, – предложил он.

Холли хотела сказать, что звонок будет международный и, скорее всего, очень дорогой, но промолчала, вспомнив, как Нейт оскорбился, когда она предложила заплатить за комнату. Значит, нужно будет найти другой способ компенсировать его затраты.

– Спасибо.

– Твои родители не знают, где ты?

Нет.

Записка, которую Генри должен был передать Оливии, сообщала, что она уехала, чтобы все обдумать, что она в безопасности и скоро позвонит, но никаких данных о том, куда именно она отправилась, там не было.

– А вообще кто-нибудь в курсе?

– Ты, – чуть улыбнулась она.

– Холли, этот остров, конечно, хорошее место, чтобы спрятаться ото всех, но даже здесь люди читают газеты и смотрят телевизор. Мы не так уж сильно отстали от жизни.

– Я никогда не говорила ничего подобного.

– Но думала.

– Ты не можешь знать, о чем я думаю.

– Ты права, прости. Для этого я слишком плохо тебя знаю.

Холли вздрогнула, услышав горечь в его голосе. А ведь было время, когда она думала, что он единственный во всем мире, кто понимает ее и знает, какая она на самом деле.

– Но даже Хенку твое лицо показалось знакомым, а он не слишком часто смотрит новости и вообще не читает светскую прессу.

– Но мне как-то удавалось делать это пять лет подряд.

– Да, но тогда ты была девчонкой с хвостиком и в джинсовых шортах.

– Не волнуйся, я оставила свою тиару на тумбочке у кровати и не взяла с собой ни одного бального платья. Одна женщина в городе тоже сказала мне, что я очень похожа на принцессу Холлин, и мы вместе посмеялись над этим. В конце концов, разве может принцесса Моренсии Холлин Салдани оказаться здесь?

– Ну да, этот остров не слишком похож на спаотель или Французскую Ривьеру, – согласился Нейт.

– Он гораздо лучше.

Глава 4

Мать взяла трубку так быстро, словно ждала у телефона.

– Ради бога, скажи мне, где ты? – Ее тон был не менее угрожающим, чем раскаты грома за окном.

Как Холли и ожидала, в ее голосе не было беспокойства, только раздражение.

– Я в безопасности.

– Это не ответ, Холлин.

– Мама, я уже не ребенок.

– Тогда не веди себя по-детски и немедленно возвращайся. У тебя есть обязанности. Есть список мероприятий, которые ты должна посетить в ближайшие дни, и некоторые из них уже пришлось перенести или отменить.

– Прости, – без капли сожаления в голосе откликнулась Холли.

– Когда ты вернешься?

Похоже, Оливия немного успокоилась. Техасский акцент, который проявлялся, когда она была раздражена или расстроена, исчез.

– На следующей неделе. Может, через десять дней.

– Холлин!

Она вытянула руку с трубкой, чтобы не слушать гневную тираду матери. Когда крик стих, Холли осторожно поднесла телефон к уху.

– Люди рассчитывают на тебя, – закончила Оливия, решив надавить на ее чувство ответственности.

– Я знаю, мама.

– Я могла ожидать от тебя подобной выходки, когда ты была подростком, но сейчас? Ты уже взрослая женщина. Когда я была в твоем возрасте, я уже носила корону «мисс Техас», принимала участие в национальном конкурсе и не отступала перед мелкими трудностями.

Холли не стала напоминать матери о том, что это был ее личный выбор. Кроме того, вряд ли постоянное давление со стороны прессы и свадьбу с нелюбимым мужчиной можно определить как мелкие трудности. Но, как и всегда, Холли промолчала. Это давний спор, победить в котором ей вряд ли когда-нибудь удастся, потому что мать ни на секунду не сомневалась в своей правоте.

– Где ты? – опять спросила Оливия. – Мы уже проверили все места, где ты обычно прячешься, поэтому я предполагаю, что ты не в Моренсии.

– И вообще не в Европе. Я в Америке.

– На Сердце? – Холли почти увидела, как мать недовольно закатила глаза.

– Да.

– Объясни мне, ради бога, почему ты решила поехать туда?

Оливия никогда не понимала их с бабушкой привязанности к этому острову. По ее мнению, на этом забытом богом кусочке суши было совершенно нечего делать: ни клубов, ни шикарных ресторанов, ни бутиков.

– Здесь очень спокойно.

– Очень спокойно в спа-отеле в Каннах, куда я недавно предлагала тебе съездить.

Это был еще один вопрос, по которому они с матерью никогда не могли прийти к согласию просто потому, что их с Оливией точки зрения на хороший отдых были слишком разными. Когда Оливия была маленькой девочкой, мать несколько раз брала ее в походы, во время которых она была изъедена комарами, чуть не утонула в горной реке и едва не умерла со скуки. После этого она поклялась, что, когда вырастет, будет отдыхать только на самых лучших курортах мира. Прогулки по лесу, рыбалка, тихие вечера у костра – все это для нее равноценно изощренной пытке. Любовь к такому отдыху перепрыгнула через поколение и перешла к Холли. И видимо, страсть Оливии к бальным платьям и коронам тоже унаследуют ее внуки, потому что Холли за двадцать пять лет так ее в себе и не обнаружила.

– Филипп звонил уже несколько раз, – недовольно сообщила мать.

Холли ожидала, что ей станет стыдно, ведь она уехала, не предупредив мужчину, которого пророчили ей в женихи, но ничего не почувствовала. На месте, где в ее сердце должны были быть чувства к Филиппу, зияла черная дыра.

Они встретились примерно год назад, когда компания Филиппа получила одну из высших наград королевства за свой вклад в защиту окружающей среды, и Оливия настояла на том, чтобы Холли лично пригласила его на званый обед во дворце после церемонии награждения. Во время обеда она сидела рядом с ним, они разговаривали, смеялись, и этого оказалось достаточно, чтобы убедить Оливию в том, что они идеально подходят друг другу.

Тем более что положительными качествами Филиппа были не только его привлекательность и обаяние, но и огромный счет в банке. Оливия взяла на себя роль сводницы и начала приглашать подходящего жениха на все значимые мероприятия, где Холли обязана была присутствовать.

Холли уже привыкла к интригам матери и сначала не обращала на них особого внимания, но потом неожиданно речь зашла о замужестве.

– Ты и не заметишь, как тебе стукнет тридцать, – убеждала ее мать. И к этому моменту ты уже должна быть замужем за достойным тебя человеком.

Филипп был красивым, умным и обаятельным, он относился к Холли как к королеве, которой она однажды должна была стать. И на публике, и наедине он всегда вел себя правильно и подбирал нужные слова, стараясь убедить Холли в искренности своих чувств, очень красиво ухаживал…

Но если бы однажды Филипп перестал звонить, Холли легко забыла бы о его существовании. А в вопросе замужества, по мнению Холли, только это и имело значение.

– Вчера ты должна была пойти в оперу на «Мадам Баттерфляй», – напомнила ей мать. – Но семейная ложа Филиппа осталась пустой, и пресса начала задавать ненужные вопросы. Мы сообщили репортерам, что ты заболела, но ты ведь знаешь, как быстро в нашем королевстве распространяются слухи.

– Да уж.

И ее мать с удовольствием способствовала их распространению, если они были ей на руку. Весть о том, что Филипп сделал ей предложение, облетела все королевство чуть ли не в тот же вечер, и это явно не могло произойти без ее помощи. Как и слухи о том, что Холли, конечно, ответит согласием, хотя сама она никогда не говорила ничего подобного и, более того, не раз намекала матери на то, что сомневается в своих чувствах к Филиппу.

Но разве она ее слушала?

– Позже я позвоню ему и извинюсь за тебя. Нельзя, чтобы твое внезапное сумасбродство сказалось на ваших отношениях.

Холли подумала, что тоже должна извиниться перед Филиппом. Он был хорошим человеком и заслуживал лучшего отношения.

– Он беспокоится за тебя.

– Он так сказал? – удивленно переспросила Холли.

– Ну, не совсем так, – поколебавшись, призналась Оливия. – Но я слышала это по его тону.

– Ты рассказала ему правду, или он тоже думает, что я просто приболела?

– Я подумала, будет лучше объяснить ему ситуацию, тогда в случае, если твоя фотография появится в американских газетах, полностью опровергая версию о твоей болезни, он не будет шокирован. В конце концов, вы помолвлены, и он имеет право знать, где ты находишься.

– Мы с Филиппом не помолвлены, – с нажимом произнесла Холли. Я не сказала «да», мама.

– Но ты, конечно, скажешь, правда? Холлин, неужели ты не видишь, что он идеально подходит тебе? Вы станете отличной командой.

Командой? Как мило. И романтично.

Но когда речь шла о браке дочери, любовь стояла для Оливии далеко не на первом месте. Приоритетом оставались родословная будущего жениха и тщательное соблюдение всех положенных традиций.

Конечно, на то были свои причины, и Холли это прекрасно понимала. Роман ее родителей стал настоящим скандалом. Старшее поколение, в том числе и родители короля Франко, считали его выбор совершенно неприемлемым. Хотя они давно умерли, Оливия все равно старалась во всем быть безупречной и требовала того же от своей дочери.

Я не понимаю твоих сомнений, – говорила ей мать. – Филипп – идеальный муж для будущей королевы Моренсии. Он из благородной и очень уважаемой семьи, у него есть состояние, которое растет с каждым днем благодаря его деловой хватке. Если в его шкафу и есть скелеты, ни один из них до сих пор не был обнаружен, а ведь мы с твоим отцом наняли самых лучших частных детективов, чтобы проверить его.

Все это Холли слышала уже не раз.

– Мама…

– Холлин, я просто хочу уберечь тебя от того, что пришлось пережить твоему отцу после того, как он женился на мне.

И я благодарна тебе за это. Ты прекрасная королева и заботливая мать.

Это было правдой. Несмотря на то что Холли иногда протестовала против давления, которое оказывала на нее Оливия, она понимала, что все это она делает из любви к ней.

– Весна – прекрасное время для свадьбы, – продолжала щебетать мать. – И жителям Моренсии будет чего ждать в следующем году. Видит бог, при нынешнем состоянии экономики и новом финансовом кризисе, от которого оправились еще далеко не все, им нужно что-то, что поможет им приободриться. Твоя свадьба для них – это то, что доктор прописал.

Холли показалось, ее колени сделаны из ваты. Она схватилась за край комода, чтобы удержаться на ногах. Это слишком большая ответственность. Почему именно от ее решений должны зависеть настроения целой страны? В виске начала зарождаться пульсирующая боль.

– Мама, пожалуйста!

– Хорошо, о свадьбе поговорим, когда ты вернешься. Кстати, когда произойдет это счастливое событие?

– Я ведь уже сказала тебе…

– Когда? – с нажимом повторила Оливия, которая явно хотела услышать конкретную дату.

Мультяшная картинка на холодильнике привлекла внимание Холли. На ней был изображен забавный мужичок с удочкой и ведерком и подпись: «Ушел на рыбалку. Вернусь не скоро!» Так просто. Так идеально ей подходит.

– Не раньше чем через неделю. Я позвоню тебе, если решу задержаться подольше.

– Хо-о-оллин! Даже не думай…

Но она больше не хотела ее слушать.

– Прости, мама, мне нужно идти. Здесь шторм, и связь очень плохая. Обещаю, что скоро позвоню. Береги себя. И передай папе, что я люблю его.

* * *

Войдя на кухню, Нейт не сразу увидел Холли. Она сидела в самом углу небольшого диванчика, прижав колени к груди, и невидящими глазами смотрела перед собой. Даже яркая вспышка молнии в окне напротив не заставила ее вздрогнуть или хотя бы моргнуть.

Он почти решил вернуться в гостиную и не мешать ей, но она выглядела такой потерянной, что он не смог уйти.

– Похоже, разговор с родителями прошел не слишком удачно? – осторожно спросил он.

Холли вздрогнула и обернулась. При этом, словно повинуясь выработанному за годы рефлексу, мгновенно опустила ноги, выпрямила спину и поправила шорты так, словно на ней было бальное платье.

– Да.

– Наверное, они очень волнуются, – сказал Нейт, вспоминая собственных родителей. – Моя мама до сих звонит и спрашивает, пью ли я витамины.

Холли слабо улыбнулась:

– Боюсь, мои отношения с родителями, особенно с матерью, немного сложнее.

– Догадываюсь. – Он сел на диван рядом с ней.

– Иногда мне кажется, она больше волнуется о том, что обо мне напишут в учебниках по истории, чем о том, что я чувствую. Я знаю, у нее есть на это свои причины, но… – Она резко мотнула головой. – Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Хорошо. О чем?

– О тебе, – улыбнулась Холли. – Ты говорил, что закончил университет и после выпуска жил в Чикаго. Что было дальше?

Эта тема была достаточно обширной, чтобы говорить всю ночь напролет, но Нейт с гораздо большим интересом послушал бы о жизни Холли. У него были вопросы, на которые он был бы рад получить ответы. Любила ли она его десять лет назад? Надеялась ли, как и он, что они все преодолеют и смогут быть вместе?

Любит ли она парня, за которого собирается замуж?

Но вместо того, чтобы задать терзающие его вопросы, Нейт кивнул и начал рассказывать. Его немного смущала необходимость говорить о себе, тем более что все его успехи и достижения вряд ли могли впечатлить принцессу. Тем не менее она так внимательно слушала его, улыбалась его шуткам, особенно когда он начал рассказывать про стажировку в Нью-Йорке в отеле на Таймс-сквер, что он постепенно расслабился.

– Нью-Йорк – потрясающий город, – улыбнулась Холли. – Полный энергии и возможностей. Это любимый город моей матери, хотя по очевидным причинам она в этом никогда не признается.

– Да, это было здорово, – кивнул он, хотя и сомневался, что они видели один и тот же Нью-Йорк, ведь вид на город из окна отеля или маленького паба на углу сильно отличается от вида из окна пентхауса, расположенного на крыше какого-нибудь небоскреба.

Сам Нейт только один раз поднимался на крышу небоскреба: его сокурсник провел их черным ходом, и потом им пришлось убегать от охранника, которому не слишком понравились их несанкционированные прогулки по крышам, но Нейт навсегда запомнил огни огромного города, открывшиеся ему с высоты птичьего полета.

– Окончив университет, я начал работать в Чикаго, переехал туда, а по вечерам посещал занятия в Северо-Западном университете, чтобы получить степень магистра.

– Здорово, – искренне улыбнулась Холли.

– И вот теперь я здесь, – сказал он, чуть пожав плечами, словно ожидая упреков или насмешек.

– Занимаешься любимым делом. Я тебе завидую, – вздохнула она.

– Ты завидуешь мне? – переспросил он с явным изумлением.

– Прости, я забыла, – обиженно сказала Холли. – У меня нет права на зависть. Все мои заботы ограничиваются тем, какую серебряную вилку выбрать для следующей перемены блюд.

Она начала подниматься, но Нейт поймал ее за руку:

– Прости, я не это имел в виду…

Холли на мгновение прикрыла глаза и медленно вдохнула, словно ныряя в глубь своего естества в поисках терпения. Похоже, она нашла его, потому что через пару секунд она уже выглядела совершенно спокойной. Ее спина была идеально прямой, а подбородок гордо вздернут. Она была полной противоположностью той растерянной девушке, которую он застал на кухне пару минут назад. Если бы Нейту нужно было подобрать одно слово, чтобы описать Холли, он бы назвал ее царственной. Но при этом он понимал, чего Холли стоило быть такой.

Видимо, с годами к каждому, кто вынужден постоянно находиться под прицелом сотен камер, приходит умение брать себя в руки за несколько секунд. Только глаза выдавали ее обиду и напряжение.

– Все в порядке, – тихо сказала она. – Я очень устала, поэтому забыла о вежливости. После всего, что ты для меня сделал, это совершенно неприемлемо.

– Не так-то много я и сделал, – смутился он.

Предложил переночевать, причем без особого энтузиазма, показал, как работает душ, и дал воспользоваться телефоном.

– Но я очень ценю твою помощь. Тем более мой визит был неожиданным.

Нейт чувствовал, что все неправильно. Это он, а не Холли, должен был извиняться. Но вместо этого он молча встал и вслед за ней поднялся по лестнице на второй этаж.

– Я совсем не против того, что ты здесь, – сказал он. – Если я был немного груб, то это из-за того, что я не очень люблю сюрпризы. Мне нравится планировать и знать, что произойдет в следующий момент.

– А мне нравятся сюрпризы, – вздохнула Холли. – Но моя проблема в том, что я всегда точно знаю, что будет. Сценарий моей жизни был прописан заранее, и мне остается только играть роль. И думаю, мне давно пора спать.

– Конечно. Это был длинный день.

– Да, очень.

Было так странно идти в спальню рядом с прекрасной женщиной, зная, что ничего, кроме сна, на одном этаже между ними быть не может. Или, в случае Нейта, скорее бессонницы.

Женщины не раз оставались на ночь в его доме, в конце концов, он был взрослым мужчиной и отнюдь не монахом, но в этот раз все было иначе, потому что между ним и Холли было нечто большее, чем просто влечение. Связь, которую не смогли разрушить даже долгие годы разлуки. Нейту могло это не нравиться, но после того головокружительного поцелуя отрицать ее было глупо.

«Я рад, что ты здесь», – хотел сказать Нейт, но вместо этого пожелал Холли спокойной ночи, дождался, когда дверь закроется за ее спиной, и выключил свет.

Господи, да что с ним такое? Он должен взять себя в руки!

Любовь к Холли была невинным детским чувством, которое осталось в далеком прошлом, а он во что бы то ни стало должен жить настоящим. Приезд принцессы не должен каждый раз ставить его жизнь с ног на голову!

Но вот после стольких лет Холли опять вернулась на остров и всего за несколько часов разрушила стены, которые Нейт тщательно возводил вокруг своего сердца. Он мог сколько угодно твердить себе, что его чувства вызваны внезапностью ее появления и усталостью последних дней, но знал, что обманывает себя.

Она всегда была для него особенной, бесценной, никто не мог с ней сравниться. Когда-то маленький мальчик Нейт влюбился в девочку Холли. После их недавнего поцелуя он мог сказать, что мужчина Нейт уже легко мог бы влюбиться в эту восхитительную девушку.

Если, конечно, он позволит себе это.

Но этого не произойдет. Он не совершит одну и ту же ошибку дважды.

Глава 5

Нейт проснулся перед самым рассветом и долго лежал, глядя в потолок. Этой ночью ему не удалось выспаться. Мысль о том, что в соседней комнате на его детской постели спит Холли, не давала ему заснуть.

Какая ирония! Сколько ночей он, одолеваемый юношескими гормонами, провел в той комнате, мечтая о Холли, и вот теперь она там, а он не смеет даже прикоснуться к ней.

Когда за окнами стало светать, он оделся и направился к выходу. Судя по сотрясающему дом храпу, Хенк еще спал. Не в силах противостоять внезапному порыву, Нейт подошел к двери своей детской спальни и прислушался. Единственным звуком, который он услышал, было его собственное дыхание. Наверное, Холли так устала после многочасового перелета и вечерних переживаний, что заснула как убитая.

Хотя все это было абсолютно невежливо и бессмысленно, Нейт осторожно нажал на ручку двери и бесшумно вошел.

Как он и ожидал, Холли спала. Она лежала на боку лицом к нему. Обеспокоенное выражение не оставило ее милое лицо даже во сне. Она прилетела на остров, чтобы спрятаться. Нейт знал, что это не его дело, но все же не мог не задаваться вопросом: от кого она бежит? От своего долга перед страной? От родных? От парня, за которого должна выйти замуж?

От последней мысли руки Нейта непроизвольно сжались в кулаки.

Словно в ответ на его мысли, Холли тяжело вздохнула во сне и перевернулась на другой бок. Золотисто-медовые волосы рассыпались по подушке.

Везучая подушка. Он бы не отказался оказаться на ее месте…

Черт побери, что же с ним происходит?

С тихим стоном Нейт закрыл дверь и поспешно спустился вниз. Через пару минут, держа в руках термос, полный горячего кофе, он уже шагал к своему грузовику.

Пару часов он колесил по территории отеля, проверяя, какие разрушения принес с собой шторм, записывая, что нужно починить или убрать в первую очередь, и составляя план действий на ближайшее время. Нейт всегда старался сразу решить возникшую проблему, но сегодня у него был особый стимул – эта поездка помогла ему успокоиться и разобраться в себе.

Сомнения и неуверенность, которые терзали его вчера, исчезли вместе с последними грозовыми тучами. Он правильно поступил, вернувшись сюда. Именно здесь он хотел жить, этот остров и этот маленький семейный отель были его домом. Здесь он был по-настоящему счастлив.

Оценив масштаб нанесенного ущерба, он понял, что не справится с уборкой один, и позвонил близнецам Бернсам. Мальчикам было по семнадцать лет, у них были сильные руки и огромное желание как можно быстрее заработать на свою первую машину. Сейчас пределом их мечтаний был старый «мустанг», который единственный на острове доктор недавно выставил на продажу. Они были счастливы, что у Нейта появилась для них дополнительная работа, и согласились приехать по первому зову.

Объезжая территорию отеля, он то и дело останавливался поболтать с гостями, большинство из которых приехали на Сердце ради хорошей рыбалки.

– Гроза вчера была что надо, – авторитетно заявил Эрни Смит, потягивающий кофе на крыльце. – Напомнила мне шторм, который случился в этих краях в восемьдесят втором.

Сколько Нейт себя помнил, этот высушенный солнцем старик из Детройта с небесно-голубыми глазами, немного похожий на старого, видавшего виды индейца, приезжал на Сердце каждый год на две недели в июне ради хорошей рыбалки и тишины, потому что дома его ждала крикливая жена и целый выводок озорных внучат, которых Эрни, конечно, обожал, но изредка нуждался в небольшой передышке.

– Да уж. Какую рыбу собираетесь ловить сегодня утром? – спросил Нейт, кивнув на лежащие на скамейке удочки.

– Ту, которая согласится заглотить наживку, – усмехнулся Эрни. – В последние дни мне не слишком везло.

– Около доков неплохо клюют окуни, и лучше ловить их на блесну. – Нейт продавал блесны по паре долларов за дюжину в магазинчике при отеле. – Скажите продавцу, что я велел вам дать пару дюжин бесплатно.

– Спасибо, приятель! – обрадовался старик и начал собираться.

Нейт решил, что он дешево отделается, если сможет удовлетворить постояльцев, скучающих без кабельного телевидения, оборванного штормом, бесплатными блеснами.

Подъезжая к коттеджу, Нейт заметил движение в кухонном окне. Он припарковал грузовик у крыльца и, поправляя одежду, поднялся по ступенькам. Он не знал, как поприветствовать Холли. Наверное, лучше просто сказать «С добрым утром», а вот вопрос, хорошо ли она спала, почему-то показался ему слишком личным.

Оказалось, его приготовления были напрасны – на кухне хозяйничал Хенк, который как раз закончил делать громадный бутерброд и радостно в него вгрызся.

– Привет, – пробормотал он с полным ртом.

– Доброе утро.

– Она еще не проснулась, – сообщил пилот в ответ на его вопросительный взгляд.

– Я проверил твой самолет, – сказал Нейт, игнорируя его последнюю фразу. – С ним все в порядке. Нам повезло, что мы хорошо его закрепили. Пару лодок, из тех, что были привязаны у пирса, основательно помотало, и теперь их придется ремонтировать.

– Спасибо. И за возможность переночевать тоже.

– Не за что, – откликнулся Нейт.

– А что ты собираешься делать со своей очаровательной гостьей? – Хенк кивнул в сторону лестницы.

– В каком смысле?

– Леди нужно место, где жить, – напомнил пилот, словно Нейт нуждался в подобных напоминаниях.

– Я найду для нее что-нибудь на острове.

– Уверен? – Похоже, Хенк решил сыграть роль его отца. – Но вчера вечером ты сказал, что ни одного свободного коттеджа на Сердце не осталось.

– Наверняка найдется дом, который она сможет арендовать.

С ее неограниченным бюджетом она может позволить себе все, что угодно, даже одну из вилл на южном конце острова, которые обычно сдаются в аренду только звездам, изредка приезжающим сюда.

Но Хенк, похоже, ожидал более убедительных аргументов.

– Я сам поеду с ней и помогу найти подходящий коттедж.

– Ну если ты уверен, что в итоге ей не придется ночевать в палатке, продуваемой всеми ветрами…

Нейт не смог сдержать улыбки. Если нынешняя Холли хоть чем-то напоминала прежнюю, она пришла бы в восторг от возможности поспать в палатке, приготовить ужин на костре и до утра рассказывать истории про привидений.

Ну, а если она кардинально изменилась? Тогда уже через пару часов она сбежит оттуда, искусанная москитами, которых некоторые необразованные туристы считают национальной птицей Мичигана.

– Ну хорошо, – наконец кивнул Хенк. – У меня на сегодня два заказа, так что я сейчас улечу. Передай своей прекрасной гостье мой номер телефона и скажи, что я к ее услугам в любое время дня и ночи.

– Не думаю, что ей понадобится твоя помощь, – нахмурился Нейт, которому не слишком нравился повышенный интерес Хенка к Холли.

– Просто скажи ей.

– Хорошо.

Холли проснулась под пение птиц и тихий шорох волн. Сквозь неплотно задернутые шторы пробивались яркие солнечные лучи, а сквозь дверь – манящий запах свежесваренного кофе. Шторм давно утих, и мир радовался новому, умытому ливнем дню.

Она с сонной улыбкой потянулась, радуясь тому, что снова вернулась на этот замечательный остров, где так спокойно и тихо.

Раздавшийся через мгновение пронзительный визг бензопилы заставил Холли пересмотреть свое мнение. Выглянув в окно, она увидела Нейта, распиливающего толстый ствол упавшего во время грозы кедра.

Из окна она увидела еще несколько упавших деревьев и множество сломанных ветром веток, разбросанных по пляжу. Самолета не было, значит, Хенк уже улетел. Но Нейт не остался без помощников – два подростка лет шестнадцати – семнадцати бродили по берегу, собирая обломанные ветки.

Холли перевела взгляд на часы и застыла от изумления: маленькая стрелка подползала к полудню. Не может быть, чтобы она проспала двенадцать часов. Как она умудрилась? Неужели смена часовых поясов так подействовала на ее организм? Раньше ей удавалось поспать лишь пять-шесть часов, да и то не всегда. Чаще она просто лежала в темноте, мучаясь от бессонницы и перебирая, как четки, в памяти события прошедшего дня.

Быстро приняв душ, Холли надела белые капри, шелковую блузку клубничного цвета и серебристые сандалии, которые купила на последней Неделе моды в Милане, и спустилась вниз. Как она и предполагала, Хенка нигде не было видно, а значит, пути назад нет. Ей оставалось уповать на гостеприимство Нейта.

На кухонном столе ее ждала чашка кофе. Хотя сама Холли предпочитала чай, она знала, что американцы очень любят кофе. Несмотря на то что ее мать последние тридцать лет жила в Моренсии, оставаясь наедине с собой, Оливия не могла устоять перед чашкой крепкого колумбийского кофе, хотя и жаловалась, что он вредит сосудам.

Вспомнив о матери, Холли решила приготовить кофе для Нейта. Она принесет ему чашку кофе в знак примирения и благодарности. Она с сомнением оглядела кофеварку. Раньше ей никогда не приходилось пользоваться ничем подобным. Когда у нее появлялось желание что-нибудь приготовить, мать напоминала ей о том, что для этого у них есть слуги. Но подробная инструкция была написана на стенке кофеварки. Какой идиот не сможет сварить кофе, следуя инструкции.

Через десять минут, глядя на мученическое выражение лица Нейта, Холли поняла, что она и есть тот самый идиот. К его чести надо отметить, что он заставил себя проглотить то, что было у него во рту, но его гримаса говорила сама за себя.

– Он немного крепковат, – наконец выдохнул он.

– Я делала все как в инструкции, – обиженно ответила Холли, краем глаза рассматривая двоих одинаковых молодых людей, стоящих неподалеку и рассматривающих ее сандалии.

– Дай угадаю. Ты использовала полный мерный стаканчик?

– Конечно.

– Он рассчитан на три чашки.

– Откуда я должна была узнать об этом? И вообще, настоящие мужчины любят крепкий кофе!

– Я люблю крепкий кофе, – усмехнулся Нейт.

– Хорошо.

– Но предпочитаю иметь возможность выжить после того, как выпью его, – смеясь, добавил он. – А это настоящее оружие массового поражения.

Теперь уже смеялись все четверо.

– Прости, я не собиралась тебя травить.

– Все в порядке. – Нейт вылил остатки кофе и вернул ей чашку. – Я оценил саму попытку.

Плохим был кофе или нет, но он выполнил свою задачу – немного растопил лед между ними.

Нейт тем временем вдруг вспомнил о манерах и решил представить ее близнецам:

– Джо и Джош Бернсы, познакомьтесь, это… Холли. В детстве она часто приезжала на этот остров. Сейчас она ненадолго приехала сюда отдохнуть.

Ее сердце болезненно сжалось, когда Нейт сказал, что она приехала «ненадолго». С другой стороны, а что он еще мог сказать? Она ведь не может вдруг перестать быть принцессой и навсегда поселиться на Сердце? Или может?

– Холли?

– Простите, я задумалась. Приятно познакомиться, – улыбнулась она парням.

– Вы забавно говорите, – отчаянно краснея, сказал Джош – или все-таки Джо? – Я имею в виду, что у вас такой непривычный акцент.

– Я не из Америки, – кивнула Холли.

– А вам никто не говорил, что вы похожи на знаменитость? – спросил второй брат.

– Нет. На кого? – невинно спросила Холли.

– На Леди Гагу.

– Что? – Не выдержав, Холли совершенно неподобающим принцессе образом фыркнула от удивления. – Клянусь, никто еще не сравнивал меня с ней.

– Ваши глаза похожи, – объяснил парень.

– Правда? – спросила она Нейта.

– Не знаю, – развел он руками. – Я сходства не вижу.

– Не обращайте на него внимания, ребята, – рассмеялась Холли. – Нейт больше любит кантри. По крайней мере, в детстве он его обожал.

Более того, он знал наизусть все песни и даже научил Холли танцевать тустеп, а когда она первый раз смогла без его подсказок повторить все движения, подхватил на руки, закружил и поцеловал в щеку. Правда, после этого ужасно смутился, отпустил ее и сразу куда-то ушел. Тогда ей было четырнадцать и он… он был для нее всем.

– Я уже вырос и стал фанатом хеви-метал, – с улыбкой сообщил Нейт.

Холли сделала страшные глаза:

– Нет, неправда!

В ответ Нейт чуть пожал плечами:

– Мой сосед по комнате слушал «Эй-си-ди-си». У меня был выбор: либо привыкнуть к этим странным текстам и визгу электрических гитар, или ночевать в библиотеке. Я пошел по пути меньшего сопротивления. Когда привыкаешь, оказывается, что все не так уж плохо.

– Это отпадно! – подтвердил один из парней.

– Отпадно! – эхом откликнулся другой.

– Отпадно, – сдалась Холли, подняв руку с тремя выставленными пальцами.

По смущенному виду парней и ехидной улыбке Нейта она поняла, что сделала что-то не так.

– Стаскивайте эти ветки в кучу, а потом можете поехать пообедать, – распорядился Нейт и вместе с Холли пошел в сторону дома.

– В чем я ошиблась?

– Рокеры поднимают один палец или два, а ты продемонстрировала нам скаутское приветствие, – с трудом сдерживая смех, объяснил Нейт.

– Понятно. Ну, неудивительно, что за столько лет твои музыкальные вкусы изменились. – Она хотела говорить безмятежно, но Нейт так странно смотрел на нее, что она не могла сосредоточиться. – Тогда мы были совсем детьми.

– Да, детьми, – согласился он. – Но, знаешь, не все мои вкусы изменились.

Напряжение между ними было таким сильным, что, казалось, его можно потрогать руками.

– Нет?

Он отвел взгляд, а когда снова поднял глаза, в них уже не было страсти.

– Нет. Например, я все еще люблю жареный зефир.

Некоторое время они шли молча. Нейт смотрел на опустевшую чашку в руке Холли и не мог поверить, что она действительно приготовила для него. Да, это был худший кофе в его жизни, но все-таки.

– Похоже, у тебя много работы, – заметила она, оглядывая большую кучу палок.

Нейт решил в первую очередь очистить пляж. Взрослые уже устроились в шезлонгах у воды, читая книги и наблюдая за детьми, строящими замки из песка. Когда люди приезжают отдохнуть на остров, они ожидают, что у них будет постоянный доступ к воде, не стоит их разочаровывать.

– Достаточно, – кивнул он. – Но все не так страшно, как я ожидал. И близнецы обещали помочь. Они хорошие ребята, и у них есть стимул – шикарная машина, которую наш доктор только что выставил на продажу. Настоящий магнит для девчонок.

Холли в недоумении изогнула бровь:

– Что ты имеешь в виду?

– Легче заполучить девушку своей мечты, если водишь клевую тачку, – объяснил он.

– Ты, как мне помнится, ездил на какой-то старой развалюхе.

– Да, с такой девушку не завоюешь, – согласился он.

– Но даже несмотря на это, тебе удалось вскружить мне голову, – вздохнула Холли. Осознав, что произнесла это вслух, она покраснела и решительно сменила тему: – Близнецы, похоже, хорошие ребята.

– Хорошие. Но не слишком умные. Они решили, ты похожа на Леди Гагу.

– Да уж, – рассмеялась Холли. – Не знаю, должна ли я быть польщена. А Хенк уже улетел?

– Да, у него дела.

– Что ж, значит, назад пути нет и я в твоих руках, – смущенно улыбнулась она. – Ты мне поможешь?

Холли. В его руках. Его воображение тут же нарисовало несколько безумно соблазнительных картин. Нейт почувствовал, как кровь приливает к его щекам.

– Конечно, – смущенно кашлянул он. – После обеда проедем по городу, посмотрим, нет ли коттеджей, сдающихся в аренду. Если ничего не найдем, поедем к Надин Мастерсон. Она управляет агентством недвижимости и может знать о тех вариантах, о которых не знаю я.

– Спасибо, я очень ценю твою помощь.

Улыбка Холли была вежливой. И абсолютно фальшивой. Именно такая была на ее лице, когда она позировала перед камерами во время званых обедов. Так как Нейт знал, как выглядит ее настоящая улыбка, ему было легко почувствовать фальшь. Они провели вместе меньше двадцати четырех часов, а Нейт уже понял, что Холли привыкла прятать свои истинные чувства за маской вежливости. В детстве она никогда не делала ничего подобного. Наоборот, с жаром вступала в любой спор, если была не согласна с собеседником. Нейта всегда восхищала ее страсть к жизни и приключениям.

– Зачем ты это делаешь? – наконец спросил он.

Холли непонимающе моргнула:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты говоришь одно, но очевидно, что имеешь в виду что-то совсем другое. Улыбаешься, говоришь, как благодарна мне за помощь, но не выглядишь счастливой.

– Почему ты так думаешь? – наигранно удивилась Холли. – Я ценю твою помощь. Ты так стараешься найти мне жилье где-нибудь подальше отсюда.

Вот и ответ на его вопрос.

– Прости, если бы у меня был хоть один свободный коттедж, я бы сдал его тебе. Может, тебе так не кажется, ведь вчера вечером я был груб с тобой, но…

Теперь ее улыбка была искренней.

– Я уверена, что ты бы так и сделал. Спасибо, Нейт.

Пока он ничем не смог помочь ей, но он был твердо намерен исправить это упущение и удостовериться, что Холли найдет себе хороший дом и сможет насладиться каждой минутой, проведенной вдали от королевских обязанностей.

И может быть, в процессе она найдет в себе частичку той девочки, которой была когда-то.

Как оказалось, его холодильник был почти пуст, так что им пришлось обедать бутербродами с плавленым сыром. На самом деле Нейт не слишком любил есть в одиночестве, поэтому обычно ходил обедать в паб «Дом рыбака», где всегда можно было встретить старых знакомых и отведать самую лучшую жареную рыбу на острове.

Холли ни словом не дала понять, что она не в восторге от такой скудной трапезы. Хотя Нейт и не ожидал жалоб. Он уже понял, что новая Холли скорее утопит его в медоточивой вежливости, чем позволит себе грубость и признает, что ей что-то не нравится. Глядя на нее, он немного скучал по девочке, которая была полна фантазий и желаний, которыми она не стеснялась делиться с окружающими. Одно он помнил до сих пор: «Когда-нибудь я стану великой художницей! Мои картины будут так хороши, что ты вряд ли сможешь их себе позволить!»

– Ты еще рисуешь? – неожиданно для самого себя спросил Нейт.

Холли застыла с полным ртом плавленого сыра.

– Я… – Она быстро прожевала бутерброд и смогла ответить. – Немного. На это совсем нет времени.

– Ты меня удивляешь. Помнится, когда-то ты говорила мне, что человек всегда может найти время на то, что для него действительно важно.

– Мне этого никогда не удавалось. Кроме того, мои картины были не настолько хороши, чтобы висеть в художественных галереях.

– Это не значит, что это не важно.

– Я…

Нейт так и не узнал, что она хотела сказать. Вместо того чтобы закончить фразу, Холли резко встала, чуть не уронив стул, и вышла из комнаты. Даже слепой понял бы, что она расстроена.

– Холли… – Нейт хотел остановить ее, извиниться, но она уже скрылась за дверью, и каблучки ее сандалий застучали по лестнице.

Холли мерила шагами комнату, одновременно рассерженная и смущенная. Она злилась скорее не на Нейта, а на себя. Ей было стыдно не только за свое поведение, но и за то, что она позволила королевскому долгу вытеснить ее собственные желания. Она с детства обожала рисовать, особенно акварелью. Каждый мазок кисти снимал напряжение, накапливавшееся за день, полный придворных интриг. Но вместо того, чтобы самой создавать искусство, она позволила сделать из себя покровительницу искусств.

«Помнится, когда-то ты говорила мне, что человек всегда может найти время на то, что для него действительно важно».

Да, когда-то она в это верила. Как она позволила себе забыть об этом?

Глава 6

После поездки по острову стало ясно – опасения Нейта были оправданны. Все известные ему коттеджи, которые в это время года сдавались в аренду, были заняты. Все время, пока они колесили по Сердцу, Холли молчала. Было ясно, что она не хочет возвращаться к тому разговору или объяснять, что заставило ее так внезапно уйти.

Когда стало ясно, что сами они ничего не найдут, Холли печально вздохнула:

– Похоже, мне не везет.

– Нет, но ведь мы еще не были в агентстве недвижимости. Надин наверняка подберет что-нибудь для тебя.

– Может, стоит просто позвонить Хенку и попросить его забрать меня на материк?

– А что дальше? Вернешься домой?

Она чуть поморщилась – эта перспектива ей явно не слишком нравилась.

– Мама будет только рада.

Нейт не знал, обрадуется ли он, если Холли снова уедет. Он сам еще не был готов ответить на этот вопрос.

– Но ведь ты приехала сюда, потому что хотела что-то найти? – напомнил он.

– Скорее всего, это что-то уже не существует, а даже если…

– Да?

– Ты не только должен найти время, чтобы делать то, что для тебя важно, Нейт. Ты еще должен иметь храбрость воспользоваться этим временем.

Интересный ответ. На языке Нейта вертелась тысяча вопросов, но вместо этого он сказал:

– У тебя будет масса времени, чтобы позвонить Хенку. Для начала поговорим с Надин.

– Хорошо, – согласилась Холли, устало откинувшись на сиденье и глядя в окно.

Они ехали по главной дороге острова, и водители всех проезжающих навстречу машин приветственно махали Нейту.

– Люди здесь такие дружелюбные, – с улыбкой заметила Холли.

– Конечно, ведь все здесь знают друг друга. И даже туристы, немного пообвыкнув, начинают также махать при встрече. Когда люди машут тебе, естественная реакция – это помахать в ответ.

– Вот так? – Она изящно взмахнула рукой, как делала сотни раз на приемах и во время парадов.

– Нет, так ты словно вежливо говоришь: «Здравствуйте, как ваши дела?» Задействуй запястье и расслабь пальцы, так ты словно говоришь: «Привет, приятель. Как ты? Желаю хорошего дня», – объяснил Нейт.

– Поняла, – с шутливой серьезностью кивнула Холли. Мимо них проехал грузовичок, и она помахала водителю, старательно повторяя движения Нейта.

– Похоже на правду, – согласился он, но не удержал серьезного выражения лица и рассмеялся.

– Спасибо, Нейт, – с улыбкой сказала она.

– За что? – удивился он. – За то, что научил тебя традиционному приветствию жителей острова Сердце?

– За то, что смешишь меня и возишь по острову, хотя у тебя наверняка есть дела поинтереснее.

– Дела есть всегда, но вот поинтереснее? Нет, ни одного, – сказал Нейт, ласково сжав ее ладонь.

Он бы с удовольствием удержал ее руку, сплел ее пальцы со своими, наслаждаясь нежной мягкостью ее кожи…

Но вместо этого Нейт положил обе руки на руль и повернул на людную улицу, где были сосредоточены магазины острова. Агентство «Недвижимость на острове Сердце» находилось рядом с прачечной «У Дена» и магазинчиком «Замороженные угощения» рыжей толстушки Фиби, у которой с агентством Надин была общая парковка.

Нейт остановил грузовик на свободном месте и вместе с Холли вошел в контору.

Надин Мастерсон оказалась симпатичной женщиной лет двадцати семи с короткими каштановыми волосами и зелеными глазами. Ее родители переехали на Сердце, когда они с сестрой пошли в старшую школу. Хотя они приехали из не слишком большого города, жизнь на острове, в замкнутой общине, где все друг друга знали, стала для них испытанием.

Они с Надин встречались несколько раз, но между ними никогда не было ничего серьезного. Им просто нравилось проводить время вместе. После его возвращения из Чикаго эти встречи стали более частыми, но все равно он был уверен, что из этого не может получиться настоящих отношений.

Судя по взгляду, которым Надин одарила вошедшую вместе с ним Холли, она думала иначе. И его спутница тоже это заметила. Он мог проклинать свою глупость и невнимательность, но сейчас это было уже не важно.

– Нейт Метьюс, – промурлыкала Надин, поднимаясь из-за стола, чтобы поприветствовать их. – Что привело тебя сюда? И кто это с тобой?

– Привет, Надин.

Нейт чуть приобнял стоящую рядом с ним Холли за талию и подтолкнул вперед, чтобы представить Надин. Он тут же пожалел о своем жесте, потому что, похоже, обе женщины явно поняли его не так, как он ожидал: улыбка на лице Надин растаяла, а Холли подпрыгнула от неожиданности и покраснела.

– Здравствуйте, меня зовут Холли. Я старая подруга семьи Нейта, – сказала она с безукоризненно вежливой улыбкой.

– Надин Мастерсон, приятно познакомиться, – откликнулась женщина, пожимая ей руку.

– И мне, мисс Мастерсон. Вчера вечером я довольно неожиданно приехала на остров. К сожалению, у Нейта нет свободных коттеджей, поэтому он привез меня к вам. Надеюсь, вы сможете помочь мне найти жилье где-нибудь на острове, – мягко сказала она.

Надин с сомнением оглядела их, и Нейту было страшно даже представить, о чем она думает и о чем сегодня будут сплетничать в «Доме рыбака».

– Вы приехали вчера вечером, Холли? – уточнила Надин.

– Да, поздно вечером. Хенк привез меня на остров.

– Как это мило с его стороны, ведь был шторм.

– Мы успели прилететь до грозы. – Холли оставалась образцом спокойствия и вежливости. – А Нейт предложил нам переночевать у него, чтобы не попасть в грозу.

– Понятно. Очень мило с его стороны.

– Да, они оба были очень добры ко мне. Но, учитывая, как давно мы с Нейтом виделись в последний раз, вряд ли ему нравится возиться со мной.

– Как именно давно это было? – уточнила Надин, которую явно обнадежили ее слова.

– В глубоком детстве, – с вежливой улыбкой ответила Холли.

Конечно, это было преувеличением. Когда они дружили, ползунки и подгузники остались далеко в прошлом. Но Нейт, конечно, не стал поправлять ее.

– Мы не виделись уже очень много лет. Когда я ехала на остров, я даже не знала, что родители Нейта ушли на пенсию.

– Ясно, – кивнула Надин и наконец улыбнулась.

Я не хочу больше злоупотреблять гостеприимством Нейта и надеюсь, вы поможете мне подыскать жилье.

– Как долго вы планируете оставаться на острове? – уточнила Надин.

– Десять дней. Или около того.

Нейт с интересом посмотрел на Холли. Продолжительность ее пребывания на острове все увеличивалась, и он не знал, как к этому относиться.

– Посмотрим, что я могу сделать, – сказала Надин, устроившись за компьютером. Через пару минут она покачала головой. – Простите, но сейчас я ничем не могу помочь. Есть коттедж, который освобождается в воскресенье, а значит, через три дня. Это замечательное шале на восточном берегу.

– На противоположной стороне залива от моего отеля, – добавил Нейт.

– Я думала, эта земля была государственной собственностью, – удивилась Холли.

– Да, но там есть несколько частных участков с потрясающими видами на озеро Хурон, частным пляжем и бассейном. Это шале пользуется большим спросом у приезжающих сюда туристов.

– Я понимаю почему. Судя по описанию, оно замечательное.

– Да, но и цена у него соответствующая, – сказала Надин и назвала цену в три раза превышающую ту, которую брал Нейт за аренду своего самого лучшего коттеджа. А Надин тем временем продолжала расписывать красоты дома – плазменные телевизоры, джакузи, кухню, оснащенную по последнему слову техники. – Его сдают на неделю, так что, даже если вы собираетесь оставаться там десять дней, вы должны будете заплатить за полные две недели, – с нажимом добавила Надин.

– Его можно будет снять в воскресенье? – спросила Холли, которую, похоже, не слишком впечатлила названная сумма.

Надин же, судя по полному сомнения взгляду, была уверена, что это шале для Холли слишком дорогое. Если бы она только знала…

– Да. Проживающие там гости съедут в десять утра, значит, вы сможете въехать в час или даже раньше, в зависимости от того, сколько времени займет уборка.

– Замечательно. Тогда я арендую его. На две недели.

Надин явно была удивлена, но старалась этого не показывать.

– Может, вы хотите предварительно осмотреть дом?

– Нет, я уверена, что он великолепен, – покачала головой Холли, доставая под изумленным взглядом Надин толстую пачку стодолларовых купюр и отсчитывая необходимую сумму. – Спасибо вам за помощь.

– Но где вы останетесь до воскресенья? – с подозрением спросила Надин, переводя взгляд с нее на Нейта.

– Где-нибудь в городе на материке, – сказала Холли и повернулась к Нейту. – Я позвоню Хенку, как только мы приедем к тебе.

– Конечно, – кивнул он.

– Ты сегодня будешь в «Доме рыбака»? – спросила Нейта Надин.

– М-м-м… Вряд ли, – ответил он, покосившись на Холли. – После грозы у меня много работы.

Надин кивнула. Холли вежливо улыбнулась. Никакого зрительного контакта. Нейту казалось, что он находится в кипящей воде, кишащей хищными рыбами.

Холли кипела от ярости, хотя понимала, что у нее нет права на злость. Она чувствовала себя полной дурой. Она дождалась, когда они выйдут из конторы и сядут в грузовик, и только тогда дала выход своей злости.

– Твоя девушка очень красивая, – холодно заметила она.

Нейт вздрогнул от неожиданности:

– Надин – не моя девушка.

– Неужели? И она тоже так думает?

Нейт медленно завел мотор, огляделся и выехал с парковки. Затянувшееся молчание было ей ответом.

– Послушай, Холли… Мы иногда встречались.

Почему эти слова причинили ей столько боли?

Это просто смешно. У нее нет права злиться на Нейта, ведь он свободный мужчина и их отношения прекратились много лет назад.

Но ведь ее губы до сих пор горели от его вчерашнего поцелуя.

– Ты мог бы упомянуть об этом, – сухо сказала она, глядя в окно на пролетающие мимо деревья.

– Я посчитал, в этом нет нужды, – ответил Нейт. Я не думал, что это может стать проблемой.

– Проблемой? О, поверь мне, никаких проблем нет, – зло мотнула головой Холли, чувствуя, что ее слова звучат по-детски.

– Но ты ведешь себя так, словно это проблема.

– Только потому, что сейчас я чувствую себя полной дурой.

Нейт непонимающе посмотрел на нее.

– Мне казалось, что я в центре любовной ссоры.

– Между мной и Надин нет ничего серьезного.

Ничего серьезного, но они наверняка были любовниками. Разумный внутренний голос продолжал твердить Холли, что все это не ее дело, тем более в Моренсии ее ждет мужчина, которого все королевство считало ее женихом. Но когда она слушала внутренний голос?

– Может, и так, но мисс Мастерсон определенно не понравилась новость, что я провела ночь в твоем доме. А она когда-нибудь оставалась у тебя на ночь?

Нейт скрипнул зубами и нажал на газ:

– Не собираюсь отвечать на этот вопрос. Скажу только, что я не могу отвечать за то, что чувствует Надин.

– И это тебя совершенно не волнует?

Вместо ответа, Нейт резко свернул на проселочную дорогу, размытую после ночного ливня. Машина запрыгала по камням.

– К-куда м-мы едем?

– Посмотреть на шале, которое ты только что арендовала.

– И для начала ты решил продемонстрировать мне, что туда нет нормального подъезда?

– Конечно есть. Но эта дорога короче.

Машина опять подпрыгнула на кочке, так что Холли пришлось схватиться за ручку, чтобы не упасть на Нейта.

– Хорошо, но, пожалуйста, притормози, – выдохнула она.

– Всего лишь пара кочек, – поморщился Нейт. – Хочу, чтобы ты лучше прочувствовала местный колорит.

В этот момент машина въехала в глубокую лужу, подняв тучи брызг. Как минимум половина из них влетела в открытое окно и под визг Холли осела на ее одежде, лице и волосах.

Нейт испуганно взглянул на нее. По состоянию своей блузки и брюк она могла представить, что он увидел. Он резко затормозил и начал подавать ей влажные салфетки, которые достал из бардачка.

– Господи, о господи! Прости меня, пожалуйста! Я ехал слишком быстро.

– Да уж, – сухо ответила она.

Судя по отражению в боковом зеркале, сейчас она больше всего походила на леопарда.

– Прости, Холли.

– Твои извинения уже приняты, – огрызнулась она.

Она потерла щеку салфеткой, превратив несколько мелких пятен грязи в одно большое.

– Скажи что-нибудь, – взмолился Нейт.

– Мне казалось, мы и так разговариваем.

– Да, но при этом ты со мной говорить не хочешь. – Он взял салфетку и попытался оттереть пятна на ее блузке. – Черт, я делаю только хуже.

– Нет, потому что хуже быть просто не может.

Нейт измученно прикрыл глаза:

– Это уже второй твой наряд, испорченный по моей вине.

Он выглядел таким жалким, что Холли не могла не смягчиться:

– Это всего лишь одежда.

– Ты сможешь простить меня?

– Все в порядке. Я просто представлю себе, что принимала грязевую ванну в спа-салоне в Париже.

Нейт с облегчением рассмеялся:

– Я был полным идиотом.

– Если ты надеешься, что я начну разубеждать тебя, ты зря тратишь время.

– Я просто был зол.

– Почему? Потому что я лезу не в свое дело?

Если бы он просто сказал «да», тему можно было бы считать закрытой, но его следующие слова выбили Холли из колеи.

– Мы с Надин несколько раз начинали встречаться, в первый раз еще в старшей школе.

Значит, почти сразу после того, как она исчезла с горизонта. Холли притворилась, что пытается оттереть пятно на груди, но на самом деле давлением пыталась притупить боль, терзающую ее сердце.

– Так значит, она – твоя школьная возлюбленная? – безучастно переспросила она. – Как мило.

– Нет, она никогда не была моей возлюбленной. Мы просто два одиноких человека, которые ждут, когда встретят свою настоящую любовь. Я не хочу, чтобы ты поняла меня неправильно. Я не нарушил никаких обещаний, потому что ничего не обещал Надин. Да, мы встречались, но со своей стороны я сделал все, чтобы показать ей, что у нас не может быть серьезных отношений.

«Это не мое дело. Это не мое дело! Это не мое дело!!!»

Несмотря на то что эта фраза продолжала крутиться в ее голове, Холли все-таки спросила:

– И кого же ждешь ты?

– Я жду ту, которую никогда не смогу получить.

Глава 7

Нейт сам не знал, как эти слова сорвались с его губ. Он смотрел на изумленное лицо Холли и понимал – она знает, что он имел в виду. Часть его мечтала только о том, чтобы взять свои слова назад, но другая стояла на своем.

Глупо и дальше отрицать очевидное, сидя возле единственной девушки, рядом с которой он чувствовал, что может свернуть горы.

Вот только им не суждено быть вместе. Даже если на секунду представить, что Холли тоже любит его, у них нет будущего. Королева Моренсии и владелец маленького отеля в Америке? Ее подданные будут в шоке от такого мезальянса.

Нейт взглянул на Холли, которая молча смотрела в окно. Он не знал, каких слов ждал от нее, но явно не тех, которые она произнесла.

– Я тоже встречаюсь кое с кем.

– А, ну да, конечно.

Он смотрел новости и знал, о ком речь. Это было вполне ожидаемо и разумно. Принцессе уже двадцать пять лет, она наследница не только огромного состояния, но и целого королевства, все ждут, что она выйдет замуж и продолжит династию.

– Он хороший человек, – тихо сказала Холли. – Добрый и очень умный.

Правильные, подходящие слова, но в них не было ни искры страсти.

– Ты не любишь его. – Это было утверждение, а не вопрос.

– Нет. – Она наконец подняла на него свои бездонные голубые глаза, в которых плескалась печаль.

– Но?..

– Но моя мать думает, что Филипп идеально мне подходит.

Значит, его зовут Филипп. Какое подходящее имя для будущего короля. Нейт мог поспорить на свой месячный доход, что его никто ни разу не сокращал до Фила.

– А чем этот Филипп зарабатывает на жизнь? – спросил он, чувствуя, что пожалеет об этом.

– Он бизнесмен, как и ты, – сказала Холли. И было бы лучше, если бы она на этом и остановилась. – Его семья владеет несколькими нефтяными скважинами в нашей стране. После того как его отец ушел на покой, Филипп возглавил семейную компанию. Он много внимания уделяет защите окружающей среды, даже получил пару лет назад Королевскую медаль за свой последний экологический проект. Так мы и познакомились.

– Bay. Королевская медаль. – Нейт знал: в Моренсии это высшая награда. – И что происходит между вами сейчас?

– Не знаю, – вздохнула Холли. – Я ни в чем не уверена.

Нейт хотел продолжить расспросы, но она выглядела такой несчастной, что вместо этого он сказал:

– Этот остров – идеальное место, чтобы разобраться в себе.

Он нажал на газ, и они поехали дальше – гораздо медленнее, объезжая особенно глубокие лужи.

Через двадцать минут грузовик выехал на берег озера. Здесь не было песчаного пляжа, как рядом с домом Нейта, зато здесь на поверхности покачивались водяные лилии, заставляя вспоминать таинственные истории о русалках.

– Как красиво, – мечтательно вздохнула Холли. – Здесь можно написать прекрасную картину. Золотистые и голубые цвета словно перетекают друг в друга. Дух захватывает.

Да, это так. Глядя на волшебный пейзаж, Нейт вспоминал, ради чего оставил небоскребы и торопливое безумие большого города. Он любил жить в маленьком городе, окруженном лесом и водой, и не собирался извиняться за это. Да и Холли не нужны его извинения.

Холли подошла к самой воде, чтобы получше разглядеть лилии.

– Смотри себе под ноги, – напомнил Нейт, кивнув на заросли ядовитого плюща, который мог на целую неделю отравить жизнь прикоснувшемуся к нему растяпе.

Шале находилось в паре сотне метров, почти у самой воды. Его нынешние хозяева расположились на открытой террасе и жарили мясо на гриле. Ветер доносил аппетитный запах и смех.

– Вот твой будущий дом.

– Красивое место, – улыбнулась Холли.

– И идеальное для того, кто хочет спрятаться от посторонних глаз.

Я ни от кого не убегаю, – нахмурилась Холли.

– Неужели?

– Нет. Мне просто нужно подумать.

– Хорошо, – не стал спорить Нейт. – А мой отель вон там. – Он показал на другую сторону озера, где среди зеленой листвы блестели на солнце крыши его коттеджей.

– Значит, мы будем своего рода соседями, – улыбнулась Холли.

– Похоже на то, – кивнул Нейт, протянув руку, чтобы стереть капельку грязи с ее носа.

– Я выгляжу как чучело, – расстроенно вздохнула Холли, оглядывая испачканную одежду.

– Самое очаровательное чучелко, – поправил он, с трудом сдерживая желание поцеловать кончик ее милого носика.

– Мне необходимо помыться.

Конечно, она была права, и Нейт должен был немедленно отвезти ее домой, чтобы она могла принять душ, но вместо этого он сказал:

– Какие проблемы? Озеро всего в двух шагах.

– Что?

– Озеро. В это время года вода, конечно, еще довольно холодная, но искупаться можно. – Честно говоря, здесь, на севере, к температуре воды чаще всего применялся вежливый эпитет «освежающая», прогревалась она редко. – Раньше ты не боялась холодной воды, – добавил он с лукавой улыбкой.

– Ты думаешь, я не смогу, Натаниэль Метьюс?

Его полное имя в ее устах звучало чертовски сексуально. Нейт сглотнул комок в горле и кивнул:

– Да, мисс.

Я не плаваю одна. Это правило моей бабушки, она всегда говорила, что, когда идешь купаться…

– Возьми с собой друга, – закончил Нейт.

– Итак, Нейт… – Холли сняла сандалии и повернулась к нему: – Ты будешь моим другом?

«Черт побери, я стану тем, кем ты захочешь», – едва не ответил он, но вовремя сдержался. Холли не просила его ни о чем, кроме дружбы. В Моренсии ее ждал жених, которого она не любила, но который подходил будущей королеве гораздо больше, чем он.

Нейт стоял и смотрел, как Холли медленно входит в воду. Ее улыбка была соблазнительнее, чем песни сирен, от которых моряки теряли голову и забывали обо всем. Он снова и снова напоминал себе о том, что в Моренсии у нее есть другая жизнь и другой мужчина, пытаясь пробудить свой разум, но понял, что все это не имеет никакого значения. Ему нравилось видеть Холли такой: веселой, игривой, так похожей на девочку, которой она когда-то была.

Но сейчас перед ним стояла взрослая, потрясающе красивая женщина. Вода уже доходила Холли до бедер. Влажные капри облепили ее тело, словно вторая кожа. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы все его существо вспыхнуло от желания. В этот момент Холли нырнула, проплыла под водой и очутилась всего в нескольких шагах от него. Нейт почувствовал слабость в коленях и опустился на траву. Ее блузка от воды стала почти прозрачной, как и нежное кружево бюстгальтера. А вода, кстати, была очень холодной.

Холли тем временем набрала воды в ладони и начала отмывать свое лицо и волосы. Нейт мог поклясться, что никогда в своей жизни не видел ничего более соблазнительного.

– Ты идешь? – лукаво спросила она.

Если бы перед ним была любая другая женщина, он бы не раздумывая бросился в воду, но Холли… Если он подойдет ближе, то захочет прикоснуться к ней, если прикоснется – захочет поцеловать, не сможет не поцеловать, а если поцелует…

В общем, не стоит этого делать. Нейт решил остаться на берегу, хотя его воображение, против его воли, уже пошло дальше и рисовало многообещающие картины того, что могло бы произойти после поцелуя.

– Лучше я буду твоим другом отсюда, – откликнулся он.

Тем временем Холли окончательно избавилась от грязи и приблизилась к нему, внимательно глядя на что-то у него под ногами.

– Нейт, разве не ты предупреждал меня держаться подальше от ядовитого плюща?

– Конечно, – кивнул он.

– Но ты сидишь в его зарослях.

Нейт огляделся и со сдавленным проклятием вскочил.

Как человек, который всю жизнь провел гуляя по этим лесам, мог не заметить этого? Что ж, у него было оправдание – в это время он был сосредоточен на другом.

К чести Холли следует отметить, что она не стала дразнить его за ошибку, которую местные дети перестают совершать уже годам к семи. Она даже старалась сдержать улыбку.

Нейт поступил единственно возможным образом – с воплем, достойным индейцев, населявших когда-то этот остров, на ходу срывая с себя футболку и обувь, он бросился в озеро. Оставалась надежда, что вода смоет сок ядовитого плюща до того, как он вызовет аллергическую реакцию на коже.

Он нырнул бомбочкой, подняв тучу брызг, но не рассчитал и больно ударился об оказавшееся слишком близко дно. В свое оправдание он мог сказать, что уже много лет не делал ничего подобного и немного утратил навык. Оставалось радоваться, что он был в шортах и острые камни не добрались до кожи.

– Слабовато. Даю тебе шесть баллов из десяти! – крикнула Холли, наблюдавшая с мелководья.

Она выглядела очаровательно и сексуально одновременно. Раньше Нейт считал, что эти два определения не совместимы в одном предложении или в одной женщине, но, оказалось, он ошибался. Зная, что играет с огнем, он крикнул:

– Тогда иди сюда, солнышко, и покажи мне, как выглядит прыжок на десять баллов!

– Уверен, что справишься с таким унижением, Метьюс? – поддразнивая его, спросила она.

– Давай, не заставляй меня ждать, – потребовал он.

Она с радостной, почти детской улыбкой бросилась обратно в воду.

«Интересно, знает ли Фил, что она может быть такой?» – подумал Нейт, не в силах отвести взгляд.

Она нырнула, продемонстрировав вытянувшееся в струнку изящное тело, почти без брызг уйдя под воду.

Без сомнения, это был прыжок на десять баллов.

Она поднялась из воды, словно волшебная русалка, откинула за спину медовые локоны и улыбнулась.

– Ну как? – спросила она.

Вместо того чтобы отвечать, Нейт за несколько мгновений преодолел разделявшее их расстояние, подхватил ее на руки, прижал к себе и поцеловал.

Прикосновение его губ заставило Холли забыть обо всем. Она и представить себе не могла, что может существовать такое всепоглощающее, сметающее все внутренние преграды желание. Холодная вода вдруг перестала волновать ее, казалось, жар их тел может вскипятить озеро.

Нейт оторвался от ее губ, чтобы вдохнуть, но продолжал держать ее в объятиях, прижимая к себе.

Первое слово, которое Холли заставила себя выдохнуть, было не «спасибо» или «прости», а «пожалуйста».

Она сама не знала точно, что имела в виду. Что «пожалуйста»? Продолжай? Отпусти?

Но Нейт не стал переспрашивать. Не выпуская Холли из рук, он вынес ее на берег. Уже через мгновение под ее ногами оказалась трава. Она чувствовала себя совершенно беззащитной, почти обнаженной, ведь мокрая одежда почти не скрывала ее тела. Смущение опалило жаром щеки.

Но было и другое чувство, чем-то похожее на то, которое она испытала, вдруг сбежав из своего королевства в далекую Америку. Она не знала, как его назвать.

Они быстро подобрали разбросанную одежду и обувь и в молчании вернулись к грузовику. Нейт достал из багажника шерстяной плед и протянул его Холли.

– Тебе, наверное, холодно, – сказал он.

Холли благодарно кивнула и завернулась в него. Она не могла думать о холоде, ведь ее кожа все еще горела от его прикосновений, но ему об этом знать было не обязательно. Кроме того, ее грудь так явно реагировала на холодную воду, что Холли сочла за благо скрыть это под тканью пледа.

Обратный путь прошел в полном молчании. Нейт ехал медленно и осторожно, объезжая ямы и лужи, Холли смотрела в окно. Не поддразнивала, не жаловалась, просто молчала, придерживая руками края пледа. Нейт не представлял, о чем она сейчас думает.

Господи, неужели он опять все испортил?

Он не собирался целовать ее. Снова. После ночного поцелуя он пообещал себе, что этого больше не повторится, но…

«Но я же не святой», – мысленно простонал он.

Но дело было не только в отсутствии силы воли. Дело было в этой девушке, которая сводила его с ума, которая была его первой любовью и, следует наконец признать, единственной любовью. Поэтому он будет одновременно сожалеть об этом поцелуе и хранить его в памяти как драгоценное воспоминание. Даже через много лет, когда Холли исчезнет из его жизни.

Он затормозил у входа в дом. Холли вышла из машины, поднялась на крыльцо, но обернулась, так и не открыв дверь.

– Пожалуйста, позвони Хенку, пока я переодеваюсь, – решительно сказала она и скрылась за дверью.

Нейт тяжело вздохнул, глядя ей вслед, поднялся на крыльцо и сел в кресло. Значит, она действительно решила вернуться на материк и пожить там до воскресенья. Что ж, это разумно. Абсолютно разумно. Неразумным было то, что, вместо того чтобы звонить пилоту, Нейт сидел и смотрел на озеро.

Холли приехала в Америку всего день назад, но уже перевернула всю его жизнь. Только сейчас он понял, как скучал по ней, а она собиралась уехать. Уехать, так и не ответив на его вопросы.

Возможно, Нейт вел себя как эгоист, но он не собирался отпускать ее. Не сейчас. Он хотел быть с ней, пока это возможно, даже если мысль о ее скором отъезде заставляет его сердце разрываться на части.

Прошло полчаса, а он так и сидел в своем кресле, глядя на воду. Стеклянная дверь отъехала в сторону, и Холли вышла на крыльцо. Теперь на ней были белые шорты и красная блузка с широкими рукавами.

– Ну как? – спросила она. – Когда прилетит Хенк?

За стеклом двери Нейт увидел собранные чемоданы и мысленно поморщился. Нет уж, этого не произойдет.

– Он не сможет, – откликнулся он, вставая. Почему-то ему показалось неправильным лгать ей сидя.

– Не сможет?

– Прости. Его самолет забронирован. На следующие два дня, – на всякий случай добавил он, удивляясь тому, как легко у него получается лгать.

Почему этот талант не проявляется во время игры в покер? Он бы давно расплатился с банком за землю, которую недавно приобрел, и не выплачивал бы грабительские проценты.

– Может, ты знаешь другого пилота?

– Я обсудил это с Хенком, – вдохновенно врал Нейт. – Он сказал, что все надежные пилоты сейчас заняты. Из-за бури им пришлось перенести многие полеты на сегодня и завтра, прости.

Холли нахмурилась:

– Ох…

– Все в порядке, Холли. Ты можешь пожить у меня до воскресенья, – сказал он. Собственно, весь этот диалог начинался ради этой фразы. – Как моя гостья.

Я не знаю…

Она задумчиво прикусила нижнюю губу. О, как бы он хотел сделать то же самое!

– В чем проблема? Ты ведь спала здесь прошлой ночью?

– Да, но… – Холли развела руками. – Здесь был Хенк.

Ах да. Их храпящая дуэнья, как он мог забыть?

– Тебе не о чем беспокоиться. Несмотря на то что произошло на озере, ты можешь мне верить. Все будет в порядке.

Нейт с удивлением увидел, как розовеют ее щеки.

– Конечно могу. Я беспокоюсь не из-за тебя…

– А из-за чего?

Я не уверена, что могу доверять себе самой.

Нейт сделал единственное, что мог сделать мужчина, услышавший подобное признание: сел в грузовик и поехал по делам.

Господи! Она не доверяет себе рядом с ним? Глупо отрицать, что эти слова обрадовали его. Но все же отдельным частям его тела было некомфортно, и не все они находились у него в шортах. Он уже проходил через все это с Холли. Но на этот раз он знал, что делает, и хотел рискнуть.

Нейт понимал, что у их отношений нет будущего. Возможно, Холли сейчас нравится простая жизнь и не нравится, что мать давит на нее и навязывает ей жениха, но сможет ли она так жить постоянно?

А если представить себе, что Холли любит его и они смогут быть вместе, значит, кто-то должен будет переехать. Но кто? Холли не сможет управлять страной из Америки, а он не сможет жить в столице Моренсии, вдали от своего отеля.

На самом деле он уехал не так уж далеко. В магазинчик при отеле, где за кассой стоял бессменный Мик Ленгли, который работал там столько, сколько Нейт себя помнил. Мик давно должен был уйти на пенсию, его волосы были белыми как снег, а пальцы скрючены артритом, но он до сих пор даже свои выходные проводил на территории отеля – он любил это место не меньше Нейта.

– Привет, Нейт.

– Как дела?

– Все замечательно. Отдыхающие взяли в аренду несколько велосипедов, пару каноэ и яхту. Бизнес процветает, и все благодаря тебе. Твои родители тобой гордились бы.

– Надеюсь, – улыбнулся Нейт.

– Они не собираются приехать погостить?

– Пару дней назад я говорил с мамой. Они думали о том, чтобы приехать в конце июля, но пока еще ничего не решено. Папа сейчас участвует в местном соревновании по гольфу и не может уехать.

– Было бы здорово их увидеть.

– Есть еще какие-нибудь новости? – спросил Нейт, просматривая записи о продажах за день.

– Нет, наверное, – покачал головой Мик. – Кстати, я раздал сегодня массу бесплатных блесен.

– Гости заслуживают маленький подарок, раз уж из-за шторма отключилось кабельное.

– Да, поэтому все решили отправиться на рыбалку: взрослые, подростки, даже дети, – сидят и гипнотизируют поплавок.

«Холли это понравилось бы», – подумал Нейт. Когда они были детьми, она была готова днями и ночами сидеть на рыбалке.

– Они что-нибудь поймали? – спросил он.

– Конечно, я видел несколько крупных окуней.

– Неплохо.

– И одного сорокасантиметрового каменного окуня.

– С доков? Правда? Обычно они не подплывают близко к берегу.

– Его поймал паренек лет десяти. Даже старики были впечатлены.

– И, могу поспорить, немного завидовали.

– А то! Такая удача хороша для бизнеса: у мальчика и его родителей будут приятные воспоминания, и в следующем году они приедут опять.

Слова старика натолкнули Нейта на интересную мысль. Он бросился в кладовку и вскоре вернулся с удочками, поплавками, лесками и блеснами. Возможно, они были не лучшего качества, но с ними можно было пойти на рыбалку.

– Что ты делаешь? – изумленно спросил Мик. – Неужели ты сломал свой модный спиннинг?

– Это не для меня, для моей гостьи.

– Она забыла взять свои удочки с собой? Я слышал, тебя сегодня видели с девушкой. Это ее ты собираешься взять с собой на рыбалку?

– Да, она моя старая подруга. Может быть, ты ее помнишь. Ее зовут Холли, она приезжала сюда с бабушкой в детстве.

– Костлявая белобрысая девчонка со смешным акцентом?

– Да, это она, – рассмеялся Нейт, подумав, что Холли обязательно понравится такое описание. – Она из Европы. Но ее бабушка из Техаса.

– Да-да, я ее вспомнил. Ее бабушка была очень привлекательной женщиной, – мечтательно улыбнулся Мик. – Значит, эта девчушка вернулась?

– Да. Этот остров пробирается человеку под кожу. Попав сюда однажды, он обречен возвращаться снова и снова.

– Это так, – понимающе кивнул Мик.

Глава 8

Когда Нейт подъехал к дому, Холли сидела на крыльце, глядя на озеро. Она долго старалась придумать, что сказать ему, когда он вернется, но заготовленные слова вылетели из головы, когда она увидела удочки. Ее глаза загорелись, как у ребенка перед рождественской елкой.

– Это мне? – восторженно спросила она.

– Я вспомнил, что ты любишь рыбачить.

Холли выхватила из его рук снасти и начала их рассматривать:

– Великолепно!

– Это просто удочки.

– Возможно, но ты единственный человек, который догадался дать их мне. Спасибо. Значит, мы можем поехать на рыбалку?

– Да.

– Сейчас? – Увидев выражение его лица, Холли притормозила: – Прости, у тебя, наверное, много дел.

Нейт смотрел на Холли и не мог вспомнить ни одного. Он был готов освободить свое расписание, лишь бы ее глаза продолжали сиять.

– Не то чтобы, но ты же знаешь – лучший клев утром, так что нам стоит немного подождать.

– Хорошо, – не слишком охотно кивнула она. – Мне говорили, что терпение – это великая добродетель.

Терпение. Нейту его сейчас явно не хватало. Желание сжигало его изнутри, а ведь им предстояло провести вечер наедине. Но, к сожалению, Холли была не единственной, кто не доверял себе.

– Ужин! Мы должны поехать поужинать, – нашелся он.

В конце концов, Холли была его гостьей, и хоть она не говорила, что голодна, но Нейт знал, что сегодня она еще почти ничего не ела.

– Если ты хочешь, – неуверенно ответила Холли.

Нейт знал, чего он хочет, и к еде это не имело ни малейшего отношения, тем не менее он уверенно кивнул.

– Думаю, мне стоит переодеться, – сказал Нейт, хотя сам не был уверен, что в его шкафу найдется что-то, кроме футболок, что не нужно гладить.

– Мне тоже стоит переодеться? – спросила Холли.

– Нет, ты и так прекрасно выглядишь. Просто дай мне десять минут.

Нейт поднялся наверх, быстро принял душ и, заглянув в зеркало, побрился, побрызгал на себя одеколоном и даже уложил волосы гелем, надеясь, что он поможет привести в порядок его непослушные кудри. Надев джинсы и чистую рубашку, он огляделся в поисках обуви. Сандалии и кроссовки не подходили для вечера в ресторане. У него где-то были ботинки, но где… Перерыв всю комнату, он нашел их под кроватью в компании грязных носков и клубочков пыли.

– Хорошо выглядишь, – сказала Холли, когда он наконец спустился вниз. – Мне кажется или я действительно чую запах одеколона?

– Я принял душ, – ответил Нейт, словно это все объясняло.

– Твои волосы тоже выглядят иначе.

– Послушай, я, конечно, не прекрасный принц, но все-таки я не всегда выгляжу словно бродяга.

– Кому нужны эти принцы, – едва слышно вздохнула Холли и повернулась к выходу. – Мы едем в «Дом рыбака»?

Нейт покачал головой:

– Нет, я подумал, что лучше поехать туда, где не так людно. На востоке острова есть довольно милое местечко «У залива». Там замечательная открытая терраса и вкусно готовят.

– Этот ресторан новый? – спросила Холли, садясь в машину.

– Да, довольно новый, – кивнул Нейт. – Он открылся лет пять назад.

Вероятно, дизайнер ресторана «У залива» стремился создать атмосферу деревенского шика. Само здание было построено в стиле работ архитектора Френка Ллойда Райта с высокими потолками и железной крышей. Повсюду висели горшки с цветами, клумбы начинались от самой парковки и вели к гостеприимно распахнутым дверям ресторана.

Они устроились на освещенной золотистым светом фонариков террасе с прекрасным видом на озеро. Официант принес им меню, а через минуту напитки: Нейт заказал пиво, а Холли бокал белого вина.

– Это действительно очаровательный ресторанчик, – с интересом оглядываясь по сторонам, сказала Холли. – Спасибо, что привез меня сюда.

– Да, здесь хорошо, – кивнул он. – А куда ты обычно ходишь в Моренсии? Ты до сих пор фанатка пиццы пепперони?

– Конечно, – рассмеялась она. – Но в Моренсии ее почти невозможно достать, по крайней мере, такую, какую продают здесь, в США. – Она наклонилась и шепотом призналась: – На мой шестнадцатый день рождения бабушка заказала для меня дюжину пепперони в техасской пиццерии и отправила в Моренсию.

– Вряд ли их успели доставить горячими, – усмехнулся Нейт.

– Они были замороженными, и я ела их каждое воскресенье в течение трех месяцев, – рассмеялась Холли.

– Значит, местные пиццерии тебе не по душе. Тогда где же ты ешь?

– Если я ем вне дворца, обычно это происходит на званых ужинах и приемах. Еда там, конечно, высшего сорта, но это все равно не то.

– Наверное, это нелегко.

– Это входит в мои обязанности. Мои родные и мои подданные ожидают этого.

– Что не делает их более приятными.

– Нет.

К столику снова подошел официант, чтобы принять их заказ. Они решили отказаться от закусок и начали сразу с салатов и супа дня.

Когда они снова остались одни, Нейт продолжил расспросы:

– А куда ты ходишь с Филиппом?

– Мы с Филиппом не слишком часто бываем в публичных местах, если, конечно, это не официальное мероприятие.

– Значит, вы ужинаете…

– Во дворце. И иногда…

– У него дома?

Холли кивнула и отвела взгляд:

– У него есть несколько семейных поместий в Моренсии и вилла на юге Франции.

Она говорила без всякого восхищения, но Нейту все равно показалось, что его голова сейчас взорвется. Он не собирался соревноваться с этим парнем. Ему незачем было это делать, но все же…

Нейт напомнил себе, что Холли не любит своего жениха, но это его не успокоило.

Сможет ли Холли жить без дворцов, яхт и вилл, к которым она привыкла с детства? Конечно, сейчас ей нравится простая жизнь на острове, но ведь она не знает, что значит жить так постоянно, семь дней в неделю.

Он не успел ничего ответить Холли, потому что неожиданно к их столику подошла полная, ярко накрашенная женщина лет тридцати. На руках она держала маленькую собачку, наряженную с большим шиком, чем некоторые голливудские звезды в день вручения «Оскара».

– Простите, что прерываю ваш разговор, – сказала она с сильным южным акцентом. – Но вы так похожи на принцессу Холлин Салдани!..

– Спасибо большое, – улыбнулась Холли, не пытаясь отрицать очевидное.

– Господи, вы даже говорите совсем как она! – воскликнула дама, восторженно всплеснув руками и чуть не уронив собачку.

Испуганный песик залаял, чем привлек ненужное внимание остальных посетителей к их разговору. Нейту стало дурно: вот и все, сейчас секрет раскроется. Холли же оставалась абсолютно невозмутимой.

– Хочу открывать вам свой маленький секрет, – заговорщицким шепотом обратилась она к женщине.

– Да? – с готовностью улыбнулась она, наклонившись к ней.

– Я работаю звездным двойником, – сообщила Холли, заставив Нейта поперхнуться от неожиданности.

– Вы, должно быть, шутите! – Глаза дамы расширились от удивления.

– Нет, и представьте себе, я неплохо на этом зарабатываю. Особенно нелегко пришлось, когда я отрабатывала акцент принцессы, – вздохнула она. – Я работала несколько лет, чтобы подражание было идеальным.

– Вы очень хороши. Я почти поверила, что вы и есть настоящая принцесса.

– Не хочу хвастаться, но мой агент говорит, что на данный момент я ее лучший двойник, – гордо заявила Холли, но Нейт видел, что ее глаза смеются.

– Так и есть, – закивала женщина.

– Спасибо за ваши слова. Мама тоже так считает, но она необъективна, ведь ее основная обязанность – поддерживать меня.

Дама с улыбкой кивнула и перевела взгляд на Нейта:

– Простите, что прервала ваш ужин. Я хотела попросить разрешения сфотографироваться с принцессой и взять автограф.

– Правда? Я так польщена, – просияла Холли.

– Но раз вы не она… – Щеки женщины запылали. – Конечно, мне в любом случае будет приятно с вами сфотографироваться.

– Думаю, вам лучше нацелить камеру на более достойные объекты, например на прекрасный закат и озеро.

– Хорошо, – с облегчением согласилась женщина. – Спасибо вам еще раз.

– За что?

– За то, что вы такая милая. Обычно звезды ведут себя не слишком вежливо со своими поклонниками.

– Ну что вы, мне было приятно с вами познакомиться. – С широкой улыбкой Холли попрощалась с женщиной и продолжала улыбаться, пока она не ушла.

– Ты справилась с проблемой, как настоящий профессионал, – сказал Нейт, с уважением глядя на нее. – Мне бы такое даже в голову не пришло.

– У меня был прилив вдохновения, – рассмеялась Холли. – Если бы я нагрубила или начала все отрицать, это только подтвердило бы ее подозрения.

– Это единственная причина, почему ты была так мила с ней?

– Конечно нет. Обычно такие люди, как эта дама, всего лишь хотят удовлетворить свое любопытство. Что в этом плохого?

– Из тебя получился замечательный двойник звезды. Ты часто используешь это прикрытие?

– Честно говоря, это было в первый раз.

– Да?

– Обычно этого не требуется, потому что меня везде сопровождает королевский эскорт, – вздохнула Холли.

Официант поставил на стол корзинку с еще теплым хлебом и салаты.

Нейт поднял свой бокал.

– За восходящую звезду, – с улыбкой сказал он и отсалютовал ей бокалом.

– Вряд ли меня можно назвать звездой, – покачала головой Холли, чокаясь с ним. – Я ведь ничего не сделала, для того чтобы добиться этого положения.

– Но ты родилась принцессой. Можешь назвать это судьбой или удачей, но это факт. И твой выбор – как вести себя на публике и общаться с людьми.

– Это большая ответственность, – вздохнула Холли.

Ее плечи опустились, словно груз ответственности перед подданными давил на нее прямо сейчас.

– И большая власть, – добавил Нейт.

– У меня нет власти. Я даже не могу сама определить собственное будущее, – покачала головой Холли. – Монархия в Моренсии сохранилась исключительно для церемоний и имиджа страны. Мы не определяем политику и не проводим реформ.

– Но вы до сих пор имеете большое влияние, и ты сама решаешь, как его применить. Думаю, ты это прекрасно знаешь, ведь ты участвовала в международной манифестации за право на высшее образование для девушек в мусульманских странах и за улучшение условий жизни в детских домах.

– Ты читал обо мне? – смущенно переспросила Холли, чувствуя, как розовеют ее щеки.

– Я годами читал о тебе все, что можно было найти в журналах и в Сети, – признал он. Странно, еще вчера никто не смог бы вытянуть из Нейта это признание. – Я хотел проникнуть за яркие заголовки, узнать, какова твоя жизнь вне телекамер. Хотел понять, все ли с тобой в порядке. – Фотографии и телетрансляции, которые он видел, были такими безжизненными, и ему иногда казалось, что девочка, которую он знал, давно исчезла без следа.

– Ты беспокоился за меня?

– Да, – честно ответил он.

Несмотря на то что он был без ума от злости, он все равно беспокоился за нее.

– Я тоже пыталась узнать, как ты. И… простил ли ты меня.

Нет, не простил. Его злость и обида были с ним все эти годы, как и нежные чувства, которые он испытывал к Холли. Но если злость прошла, когда она вернулась на остров, то от нежности будет не так-то просто избавиться.

– Теперь да. Ты сделала то, что считала правильным. Но было бы лучше, если бы ты все-таки отправила мне письмо, которое написала. Я бы хотел узнать правду от тебя, а не из телепередачи о европейской знати.

– Прости.

– Все в прошлом, Холли. – Нейт осторожно сжал ее тоненькие пальчики. – Давай сконцентрируемся на том, что происходит сейчас.

– Хорошо.

Под звон бокалов хотя бы на этот вечер они решили забыть о прошлом и будущем и просто наслаждаться ужином и легкой беседой. Нейт не мог отвести глаз от Холли: она была милой, умной, веселой, такой же особенной, какой была для него десять лет назад.

Когда они выходили из ресторана, он чуть приобнял ее за талию, но тут же убрал руку, вспомнив, что они не на свидании. Правда, им предстояло провести ночь под одной крышей – вот настоящее испытание для его силы воли.

Остановив грузовик у входа в дом, Нейт вышел из машины и открыл дверь для Холли.

– Спасибо за прекрасный вечер, – с улыбкой сказала она.

– Пожалуйста, – кивнул он.

– Может, завтра ты разрешишь мне угостить тебя?

Она предложила заплатить за ужин, но Нейт категорически отказался. Не только из-за мужской гордости, но и потому, что его старомодные родители приучили его к мысли, что, принимая гостя, он должен всем его обеспечивать.

А еще они объяснили ему, что настоящий мужчина никогда не будет давить на женщину, вне зависимости от того, насколько сильно она ему нравится.

– Может быть, – уклончиво ответил он, не желая спорить.

– Я очень устала. Думаю, пора ложиться спать.

– Да, это был долгий день.

– Особенно для тебя. Ведь ты встал гораздо раньше, чем я, и много работал. Нейт…

Она сделала шаг к нему навстречу, но он не повторил ее движения. Эти несколько шагов между ними были совершенно необходимы ему, если он хотел и дальше держать себя в руках.

– Спокойной ночи, Холли.

Она понимающе кивнула:

– Спокойной ночи.

Она поднялась в свою комнату, а Нейт взял подушку и одеяло и пошел на крыльцо. Только так он был уверен, что не обнаружит себя ночью на пороге ее спальни.

Укладываясь спать на старом скрипучем диванчике, он понимал, как жалко выглядит. И не только потому, что ожоги от ядовитого плюща на его ногах уже начали наливаться цветом и чесаться.

* * *

Холли не знала, как ей это удалось, но она смогла провести две ночи, зная, что Нейт находится в пределах ее досягаемости, и ни разу не прикоснуться к нему. Если бы ее мать знала, какие волевые усилия потребовались для этого, она бы перестала упрекать Холли в том, что та совершенно не умеет контролировать свои действия.

Правда, ей очень помогло то, что после их совместного ужина она почти не видела Нейта. В пятницу она проснулась, когда он уже уехал работать, так и оставив свои одеяло и подушку на крыльце. Она знала, что он спал там: с замиранием сердца слушала, как он поднимается по лестнице, а потом спускается обратно. По правде говоря, в тот момент она надеялась, что он постучит в ее дверь.

В обед Холли принесли еду из ресторана, которую Нейт заказал, чтобы она могла пообедать. Она поела одна на крыльце, наслаждаясь видом на озеро и пением птиц. Все было прекрасно, но ей не хватало его компании.

Она приехала на остров, чтобы последний раз насладиться свободой, перед тем как признать свою судьбу: брак и трон. Она думала, что, вернувшись сюда, сможет разобраться в себе и ей будет легче принять свое будущее. Но встреча с Нейтом изменила все. Они украли у судьбы несколько романтических моментов, но Холли боялась, что в будущем им предстоит пожалеть об этом.

Судя по тому, как старательно Нейт избегал ее, он тоже так думал.

И уж конечно, приезд Надин в субботу вечером совершенно не улучшил ситуацию. Она сказала, что решила лично передать ей ключи от арендованного ею коттеджа, но по тому, как она настороженно осматривалась и говорила, Холли поняла, что дело совсем не в этом.

– Простите, Нейта здесь нет, – сказала она с вежливой улыбкой.

О, это было не так-то просто, ведь при виде этой женщины у нее все внутри переворачивалось.

– Я знаю, – откликнулась она, обводя пытливым взглядом гостиную, словно ожидала увидеть следы их с Нейтом любовной связи. – Я видела его грузовик около магазина.

– Тогда чем еще я могу вам помочь? – Лицо Холли начало болеть от широкой улыбки.

– Простите, – смутилась Надин. – Наверное, мне просто было любопытно.

– Что именно? – спросила Холли, сделав вид, что не понимает, о чем речь.

– Вы и Нейт… – Она нервно провела рукой по волосам. – Вы сейчас живете вместе.

– Наверное, вы хотите спросить, спим ли мы вместе?

Судя по гримасе, исказившей симпатичное лицо Надин, это ее волновало больше всего.

– Простите. Вы кажетесь очень милой и уже сказали мне, что вы с Нейтом просто старые друзья. Наверное, я кажусь вам такой жалкой.

«Нет, ты кажешься мне ревнивой собственницей», – подумала Холли, но вместо того, чтобы произнести это вслух, улыбнулась еще шире.

– Совсем нет.

– Нейт, наверное, упоминал, что мы встречались.

– Да.

– Мы оба пришли к выводу, что ничего серьезного у нас не получится.

– Но на самом деле вам так не кажется, – сочувственно сказала Холли.

– Да, – тяжело вздохнула Надин, пряча взгляд. – Мы очень хорошо ладили друг с другом. Нам нравятся одни и те же фильмы, музыка, еда. Но его всегда что-то сдерживало. – Надин жалобно посмотрела на Холли. Она больше не выглядела как успешная деловая женщина. Она казалась такой ранимой и неуверенной в себе. – Я убеждала себя, что Нейт, как и все мужчины, просто боится серьезных отношений, думала, что со временем это пройдет, но…

Холли молча ждала продолжения. Что она могла сказать Надин? «Не беспокойся из-за меня. Даже если у Нейта и есть ко мне чувства, мы никогда не сможем быть вместе».

– Думаю, он любит вас, – наконец сказала Надин. – И всегда любил.

Рот Холли непроизвольно приоткрылся от изумления. Она хотела сказать, что это не так, но не смогла произнести ни слова. Ее сердце с силой билось о ребра.

«Он любит меня…»

Скрипнула дверь, и в дом вошел Нейт. Он с удивлением оглядел обеих женщин.

– Привет.

– Нейт! – нервно улыбнулась Надин, пытаясь скрыть чувство вины. – Привет. Я приехала, чтобы отдать Холли ключи от коттеджа.

Это было похоже на правду, и Нейт кивнул с видимым облегчением.

– Я заехал, чтобы чего-нибудь перекусить. Вы обе можете присоединиться ко мне.

– Спасибо за предложение, но я, пожалуй, поеду, – не поднимая глаз, сказала Надин. – У меня еще есть несколько дел, которые нужно закончить перед тем, как закрыть офис на выходные.

– Хорошо, тогда еще увидимся, – беспечно улыбнулся он.

Как только за спиной Надин захлопнулась дверь, Холли в ярости повернулась к Нейту.

– Ты слепой, тупой или бесчувственный? – ядовито поинтересовалась она.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты очень нравишься Надин. – На самом деле она по уши влюблена в него, но должна же она была оставить бедной девушке хоть каплю достоинства.

– Почему это так тебя беспокоит?

У Холли не было ответа на этот вопрос, по крайней мере разумного ответа. Вместо этого она скрестила руки на груди, упрямо глядя на Нейта:

– Ты должен быть с ней честен.

– Я всегда честен! – Нейт вдруг разозлился, в его глазах горели злость и обида. – Честен с ней! Честен с тобой! Все это время я лгал только самому себе. Я притворялся, что забыл тебя. Так вот тебе еще одна правда, принцесса! Это не так!

На секунду Холли замерла, не зная, что сказать.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Нейт, – тихо произнесла она.

– И что? Ты хочешь, чтобы я женился на Надин?

«Нет! Только не это!» Холли была уверена, что эта мысль написана у нее на лбу, но сказала она совсем другое:

– Если это сделает тебя счастливым, то да.

– То есть, если ты собираешься связать свою жизнь с человеком, которого не любишь, я тоже должен сделать это? – зло переспросил он и тут же понял, что не должен был этого говорить.

Холли отшатнулась, словно от удара.

– Господи, Холли, прости. Я не должен был этого говорить. Мы находимся в совершенно разных ситуациях.

– Да! – крикнула она, взбегая по лестнице.

Через мгновение Нейт услышал, как хлопнула дверь ее спальни.

Но этой ночью, лежа в своей постели, Холли смотрела в потолок и думала, действительно ли это так.

Глава 9

Рано утром, зная, что Нейт еще спит, Холли спустилась на кухню и набрала телефонный номер. За эту бессонную ночь она успела о многом подумать и пришла к выводу, что настала пора поговорить с Филиппом.

В день приезда на остров после разговора с матерью Холли позвонила Филиппу на работу и оставила короткое сообщение на голосовой почте, зная, что в тот момент его не было в офисе, а значит, он не мог взять трубку. Она была готова признать, что это было проявлением трусости, и сейчас понимала, что им уже давно нужно было серьезно поговорить. В тот же день, когда он предложил ей выйти за него замуж.

Нейт был прав – она была не бесправной куклой, чьей жизнью могли управлять другие. И она не выйдет замуж за нелюбимого человека только потому, что все в Моренсии, начиная с ее матери, считают, что он идеально ей подходит.

Филипп взял трубку почти сразу и ответил на французском. Как и все в Моренсии, он также разговаривал на английском и итальянском, но его мать была француженкой, поэтому этот язык был ему ближе.

– Bonjour, – ответила она ему в тон.

– Господи, Холлин, как я рад тебя слышать! – воскликнул он. – Я так ждал твоего звонка.

– Ты не получил мое сообщение?

– Получил, но оно было таким коротким и путаным, что только сильнее обеспокоило меня.

Холли хотела бы, чтобы его слова тронули ее сердце, но она оставалась спокойной. Между ней и Филиппом не было ни единой искры, из которой со временем можно было бы раздуть пламя, а значит, их брак был обречен. Взаимоуважение никогда не станет заменой любви.

– Прости, что уехала, не предупредив тебя. Я разговаривала с матерью и знаю, что вам было нелегко скрывать мое отсутствие.

– Да, это было настоящим испытанием, – подтвердил он. – Но мы справились. Мне даже понравилось водить прессу за нос.

– Замечательно. – Что еще она могла сказать?

– Ты ведь уже скоро вернешься, да?

– Наверное.

Гораздо раньше, чем ей бы хотелось.

– Великолепно. В среду у меня будет важная встреча с иностранными инвесторами, и я надеялся, что ты сможешь присутствовать. Знаешь, они все время спрашивали о тебе: с ума сходят от возможности посидеть рядом с настоящей принцессой.

– В среду? – То есть через три дня. Я не планировала возвращаться так скоро.

– Но, Холлин, тебя не было почти неделю. – В его бархатистом голосе появились нетерпеливые нотки. – И нам все сложнее скрывать твое отсутствие в стране. И придется перенести или даже отменить еще несколько встреч и мероприятий. Твоя мать заверила меня…

Холли почувствовала, что теряет терпение. Ей надоело, что мать говорит от ее имени.

– Я имею право на собственную жизнь, – холодно ответила она.

Ее резкие слова явно удивили Филиппа. Конечно, ведь она всегда была такой мягкой и покладистой.

– Холли, с тобой все в порядке? Ты здорова?

– Никогда не чувствовала себя лучше, чем сейчас. Я просто хочу, чтобы ты понял: не важно, принцесса я или нет, я имею право на собственную жизнь.

– Конечно.

Но в его голосе слышалась скорее попытка успокоить раскапризничавшегося ребенка, нежели согласие с ее словами.

– Я понимаю, что у меня есть обязательства, но если бы я была по-настоящему больна, эти мероприятия в любом случае пришлось бы перенести.

– Так ты все-таки больна, та cheriel.

– Не в прямом смысле.

– Думаю, я тебя понял.

– Да?

– Конечно, ты принцесса, но в первую очередь ты женщина. Возможно, в наших отношениях из уважения к твоему статусу я двигался слишком медленно, а ты хотела совсем другого. Я должен объясниться в своих чувствах…

О господи! Неужели он думает, что ей нужно это? Возможно, когда-то она надеялась, что красивое признание сможет растопить лед ее сердца, но сейчас понимала, что это только все еще сильнее запутает, поэтому поспешила остановить его:

– Филипп, твои чувства и намерения были ясны с самого начала. Боюсь, это я должна объяснить тебе, что чувствую. Ты очень нравишься мне, и я была польщена твоим интересом и вниманием ко мне.

– Я надеялся добиться не совсем этих чувств, – мрачно заметил он.

– Я хотела бы сказать тебе, что испытываю к тебе романтические чувства, но боюсь, это не так. Мне нравится твоя компания, я дорожу твоей дружбой, но…

– Не нужно больше ничего говорить, та cherie, я все понял.

– Мне очень жаль, Филипп.

– Мне тоже, та cherie, мне тоже.

Нейт с трудом выдохнул сквозь плотно сжатые зубы. Его спина адски болела от долгого лежания на неудобном диване, но ему было плевать, ведь разговор, который он только что невольно подслушал, стоил любого физического дискомфорта.

По французскому у него всегда была слабая четверка, и он так и не научился бегло говорить на этом непростом языке, но его знаний хватило, чтобы понять, о чем шла речь, и по фразам Холли восстановить разговор.

Он с немалым трудом сдерживал желание прокричать «ура!», полностью себя выдав, зато улыбаться мог во весь рот. Даже безумно чешущиеся ноги в язвах от ядовитого плюща были не способны испортить ему настроение.

В полдень, когда Нейт вернулся с работы, чемоданы Холли опять стояли около входной двери.

– Полчаса назад звонила Надин и сказала, что уборка в коттедже уже закончена и я могу туда въехать, – сообщила она.

– Тогда не будем терять время. Ты ведь хочешь провести как можно больше времени в этом модном особнячке? Наверное, ждешь не дождешься, когда залезешь в джакузи?

– Сплю и вижу, – рассмеялась Холли. – Нейт… – Она неуверенно улыбнулась.

– Да? – с замиранием сердца откликнулся он, надеясь, что сейчас она расскажет ему о разрыве с женихом.

– Можно, мы по дороге заедем в какой-нибудь супермаркет? В коттедже есть полностью оборудованная кухня и различные специи, которые могут понадобиться при готовке, но продукты я должна купить сама.

Он вспомнил подгорелые тосты, которые Холли сделала на завтрак, и не смог представить, как она будет готовить полноценный обед.

– А что с твоими ногами? – спросила она, следуя за Нейтом к машине.

– Каламиновый крем, – пробормотал он.

– Кала… Что? – с невинным видом переспросила Холли.

– Давай, смейся, если хочешь.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты ведь умираешь от желания поддразнить меня за то, что я не заметил зарослей ядовитого плюща, – обиженно сказал Нейт.

И в мыслях не было, – из последних сил сдерживая расползающиеся в улыбке губы, откликнулась Холли. – Скажи, они чешутся так же ужасно, как я помню из детства?

– Нет, все еще хуже, – буркнул он, изображая страшную обиду.

Конечно, на самом деле он не злился. Невозможно оставаться раздраженным, вспоминая, какой милой была Холли в свое третье лето на острове после близкого знакомства с ядовитым плющом, вся вымазанная розоватым каламиновым кремом, который сейчас покрывал его ноги.

Нейт отвез Холли в супермаркет в центре острова, чтобы она могла купить продукты. Он сам собирался последовать ее примеру. Хотя чаще всего он ужинал вне дома, держать холодильник абсолютно пустым считал неправильным. Он купил мясо, картошку, хлеб, молоко и две коробки хлопьев.

– Вижу, ты включил в свое меню все базовые пищевые группы, – рассмеялась Холли, оглядывая его корзинку.

Сама она толкала перед собой целую тележку, заполненную фруктами и овощами, свежеиспеченным хлебом, домашним сыром, вином и двумя большими отбивными.

– Ты знаешь, как его жарить? – усомнился Нейт, вспоминая обгорелый тост.

– Не такая уж я и беспомощная, – обиделась Холли.

– Я просто спросил.

– Я просто ответила.

– Два куска мяса. Ждешь кого-то в гости?

– Два куска – это два ужина.

– Понятно, – кивнул Нейт, яростно почесывая колено. Чертов ядовитый плющ!

– Думаю, мы можем идти к кассе, – предложила Холли.

– После вас, – с галантной улыбкой посторонился Нейт.

Пока они шли к кассе, Нейт заметил несколько любопытных взглядов, направленных на Холли. А когда до них дошла очередь, Нейт мысленно застонал. Возможно, другой кассир промолчал бы, но только не Мелинда Таунсенд, величайшая сплетница на острове. Оглядев Холли с ног до головы, она тут же спросила:

– Вы знаменитость?

Холли сделала извиняющееся выражение лица:

– Простите, меня постоянно об этом спрашивают. Люди то и дело путают меня то с какой-нибудь голливудской актрисой, то с ведущей телешоу.

– Вы похожи на ту девушку. – Мелинда кивнула в сторону стойки для газет, где на первой полосе была фотография Холли, сделанная пару недель назад на очередном благотворительном банкете.

– Да, у нас с ней похожая форма черепа, – согласилась Холли. – Не волнуйтесь, вы не первая, кто принял меня за нее.

Мелинда еще раз внимательно оглядела Холли. Нейт затаил дыхание, боясь, что сейчас их секрет раскроют.

– Вы гораздо красивее, – заключила женщина.

– Спасибо, – улыбнулась Холли, размышляя, как ей отнестись к этому комплименту.

– Но вы наверняка были бы не прочь иметь такой же солидный счет в банке, как у этой принцессы.

– Деньги не могут купить счастье, – грустно покачала головой Холли.

– Возможно и нет, но я не отказалась бы попробовать, – рассмеялась Мелинда, методично пробивая их покупки. – Ну а ты, Нейт? Хотел бы ты быть таким же богатым, как эта принцесса?

– Мне хватает того, что я имею, – откликнулся он.

– Это потому, что ты не жадный, – покачала головой Мелинда. – У Нейта простые вкусы, – объяснила она Холли. – Шампанскому и икре он предпочтет пиво и бифштекс.

Это так. Нейт гордился тем, чего достиг, любил свой отель и этот остров и не променял бы его ни на какие богатства.

– Да, это про меня, – улыбнулся он.

– Мне бы это тоже подошло, – мечтательно вздохнула Холли. – Ой, я ведь совсем забыла!

Она убежала обратно в глубь магазина, но через пару мгновений вернулась с упаковкой из шести бутылок любимого пива Нейта. То ли она пристрастилась к нему за то время, пока жила с ним, то ли надеялась, что он заглянет к ней в гости.

Они погрузили продукты в багажник его грузовика и поехали дальше. В этот раз Нейт не стал срезать дорогу, и им пришлось затормозить, пропуская лениво переходящего дорогу оленя. Вслед за ним из леса выбежали два олененка и начали скакать вокруг него.

– На нашем острове нет охотников, только рыбаки, поэтому живность у нас обнаглела до безобразия, – рассмеялся Нейт. – Тем более здесь государственная земля, а значит, охотиться строжайше запрещено, и, похоже, олени об этом знают.

Я не против подождать, пока они пройдут, – улыбнулась Холли. – Они такие красивые, было бы здорово нарисовать их. Правда, у меня совсем нет опыта, раньше я рисовала только пейзажи и натюрморты.

Через несколько минут Нейт остановил машину у входа в коттедж. Он помог ей перенести чемоданы в дом и замер, не зная, что делать дальше.

– Если тебе что-нибудь понадобится… – неуверенно начал он.

– То я знаю, где ты живешь, – улыбнулась Холли. – В знак того, что у меня случилась беда, я подниму над крыльцом белый флаг. Твой дом как раз напротив, так что ты сразу его заметишь.

Белый флаг означал бы, что она готова сдаться на милость победителя, но Нейт не стал напоминать ей об этом.

– Что ж, тогда… Еще увидимся.

– Очень на это надеюсь, – улыбнулась Холли. – У меня нет машины, так что меня легко застать дома. Может, заедешь, когда у тебя будет не слишком много работы?

Нейт кивнул, пообещав себе освободить свое расписание на ближайшие дни.

Глава 10

Холли достаточно было провести день в полном одиночестве, чтобы понять, что ей не хватает компании. Она скучала по Нейту.

Ей, конечно, нравилось проводить время в одиночестве, без необходимости постоянно улыбаться телекамерам и готовиться к очередному приему, и залив был потрясающе красив, но каждый раз, когда она смотрела на него, ее взгляд притягивала крыша дома Нейта. Его дом находился слишком далеко, чтобы она могла разглядеть хоть что-нибудь, но иногда, заметив блеск стекол, представляла, что это он открывает дверь, выходит на крыльцо и смотрит в ее сторону.

Она приехала сюда в поисках покоя, думала, что ее сердце тосковало по этому острову, но оказалось, что тосковало оно не по кусочку суши, а по мужчине, который живет здесь.

Холли вернулась в дом, чтобы налить себе еще стакан холодного чая. В супермаркете она купила растворимую смесь. Достаточно было добавить воды и немного льда, и напиток был готов. Но она была не уверена, что ей нравится вкус, он все равно слишком отличался от настоящего чая, к которому она привыкла.

Пора было обедать. Холли с сомнением заглянула в холодильник. Вчера вечером она решила ограничиться сэндвичем с индейкой, наутро сделала тосты с джемом, которые опять немного подгорели по краям. Может, на обед хватит еще одного сэндвича?

Ей было неприятно это признавать, но она не знала, как пользоваться всей этой техникой. Особенно ее расстраивал тот факт, что вместо обычной плиты здесь был гриль, выставленный на крыльцо, и Холли даже не знала, с какой стороны к нему подойти.

Услышав стук в дверь, она радостно улыбнулась и бросилась открывать. Только один человек мог приехать, чтобы навестить ее. Тот, которого ей так не хватало в этом шикарном, но пустом доме.

– Привет, Нейт!

– Надеюсь, я тебя не потревожил? – улыбнулся он.

– Ни капли. Проходи, пожалуйста. – Она отошла в сторону, пропуская его в дом.

На нем опять были его любимые шорты цвета хаки и рубашка с логотипом отеля на груди. Его светлые волосы растрепались от ветра, а нос и щеки порозовели от долгого пребывания на солнце.

– Тебе нужно намазаться солнцезащитным кремом, – заметила она. – Твое лицо уже немного обгорело.

– Я намазался рано утром, а потом не было возможности его обновить.

– Сложный день?

– Очень, – кивнул он. – Но мне нравится. Если работы много, значит, дела идут в гору и я все делаю правильно.

Холли нравилось его отношение к работе и к жизни в целом. Он перенял его у своих родителей, как и она от своих. Хотя в их жилах и текла голубая кровь, они очень много работали на благо страны и ожидали того же от своей дочери.

– Что привело тебя сюда? – спросила она.

Сама не заметив, она затаила дыхание, надеясь услышать признание, что он скучал по ней. Но Нейт сказал совсем не то, что она ожидала:

– Твоя мать.

– Что?

– Она звонила около часа назад и была немного рассержена из-за того, что ты долго не давала о себе знать и что до тебя невозможно дозвониться. – Его губы скривились в улыбке. – Она устроила мне настоящую головомойку за то, что я плохо слежу за тобой.

– Прости.

– Я заверил ее в том, что с тобой все в порядке и ты скоро ей перезвонишь. Судя по ее словам, это вопрос жизни и смерти.

– Когда дело касается моей матери, это всегда вопрос жизни и смерти, – поморщилась Холли.

– Но ты ведь собираешься ей позвонить?

– Я хотела оттянуть этот момент, – вздохнула она.

– По какой-то конкретной причине?

– Я порвала с Филиппом, – собравшись с духом, сказала Холли.

– А…

– Это не просто «а», – покачала головой Холли. – Для моей матери это почти конец света, и, скорее всего, сейчас она звонит, чтобы уговорить меня вернуться к нему.

– Это твой выбор, – чуть пожал плечами Нейт.

– Да, и это моя жизнь и мое будущее. Только я могу решать, как и с кем мне жить.

– Вот теперь ты говоришь как настоящая принцесса, – улыбнулся он и провел кончиками пальцев по ее щеке.

Холли пришлось приложить немало усилий, чтобы не задрожать от одного его прикосновения. Желание, теплившееся в ее теле с момента его прихода, вспыхнуло от одной маленькой искры.

– Может… может, ты хочешь что-нибудь выпить? – неуверенно спросила она.

– Прости, у меня очень много работы, так что я не смогу остаться. Но я привез тебе подарок.

Холли только сейчас обратила внимание на большой пакет в его руках.

Внутри оказались кисти, набор акварельных красок и тяжелый блок бумаги для рисования.

– Прости, они не самого лучшего качества, но это все, что я смог найти на острове. Я подумал, ты захочешь порисовать.

Холли почувствовала, как к ее глазам подступают слезы. За годы она получила множество дорогих подарков, но ни один не был так ценен, как этот. Он говорил о том, что Нейт понимает ее, знает ее – настоящую Холлин Салдани, а это само по себе было подарком.

– Спасибо тебе, – искренне улыбнулась она.

– Не за что. Здесь такой прекрасный вид. Не написать картину было бы просто преступлением.

Уже на первой минуте Холли пожалела, что позвонила матери.

– Холлин, ты должна немедленно вернуться и восстановить отношения с Филиппом! – закричала она, едва услышав ее голос в трубке.

– Нечего восстанавливать, мама, – терпеливо сказала Холли. – Мы встречались достаточно долго, чтобы я поняла, что он не тот человек, за которого я бы согласилась выйти замуж.

Она перевела взгляд на лежащие на столе краски и тяжело вздохнула – она точно знала, с кем хотела бы провести свою жизнь.

– Глупости…

– Нет, мама, это не глупости, это факт. Я не люблю Филиппа и сомневаюсь, что он любит меня. Возможно, ты считаешь, что мы подходим друг другу, но только мое мнение имеет в этом вопросе решающее значение.

– Холлин, что за бес в тебя вселился? – опешила Оливия, которая никогда не получала от дочери такого решительного отпора.

– Я сама решу, каким будет мое будущее, – сказала Холли и повесила трубку, не обращая внимания на протесты матери.

На этот раз у Нейта не было причин заезжать к Холли. Чтобы отвлечься от мыслей о прекрасной принцессе хоть на минуту, он решил проверить новый мотор своей лодки. Но вскоре Нейт понял, что его предательская рука сама направляет лодку к противоположному берегу, где поблескивала красная крыша коттеджа Холли.

Вскоре он увидел и саму хозяйку дома, сидящую на крыльце за столом и увлеченно рисующую подаренными им красками.

– Привет, сосед! – крикнула она, увидев его.

– Доброе утро, – откликнулся он.

– Не хочешь сойти на берег? – предложила она.

– Разве что на минутку, – сказал он, напоминая себе, что на сегодня у него запланирована еще масса работы.

На Холли был белый сарафан на тонких лямках с ярко-красными цветами на подоле. За время, проведенное на острове, ее кожа стала золотистой, а волосы казались еще светлее.

Она выглядела спокойной и безмятежной, совсем не похожей на ту усталую, обеспокоенную девушку, которая приехала на остров несколько дней назад.

Нейт был бы рад сказать то же самое о себе, но рядом с Холли все его внутренние силы уходили на то, чтобы держать себя в руках. Он совершенно запутался: он безумно хотел ее, но не хотел еще сильнее осложнять ее и без того непростую жизнь.

«Успокойся! – приказал он себе. – Пусть все будет легко и просто. Никаких намеков на серьезные отношения, никаких обещаний. Наслаждайся сегодняшним днем».

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Холли.

– Наслаждаюсь видом.

– Озеро у тебя за спиной, – рассмеялась она.

Нейт обернулся, внимательно оглядел указанный объект и снова перевел взгляд на Холли.

– Я хочу смотреть совсем не на озеро, – с улыбкой ответил он, решив, что в легком флирте нет ничего страшного.

Она закатила глаза, но по ее чуть покрасневшим щекам Нейт понял, что она оценила его комплимент.

– Вижу, краски, которые я принес тебе, не лежат без дела.

– Это уже третья попытка нарисовать что-нибудь путное, – вздохнула Холли. – И опять не слишком удачная.

Нейт подошел к ней и заглянул через плечо. Она уже нарисовала фон, на котором сплелись голубые, синие и золотистые оттенки, и начала рисовать лилии. Его дом на другом берегу был всего лишь точкой на горизонте, но Нейту приятно было знать, что она не забыла нарисовать его.

– По-моему, здорово, – решительно сказал он.

– Не уверена, – покачала головой Холли. – Я слишком долго не практиковалась.

– А еще сейчас ты выглядишь расслабленной, и тебе это очень идет.

Нейт хотел лишь провести пальцами по ее руке, но, раз прикоснувшись к ее нежной коже, уже не смог отпустить. Вместо этого он притянул ее в свои объятия.

– Я действительно наконец смогла расслабиться и спала как младенец.

– Да? – Он обнял ее за талию. – А вот я последнее время совсем не могу заснуть.

– Мне жаль это слышать.

– И мне кажется, я знаю, кто лишил меня сна и покоя, – с лукавой улыбкой сказал он.

Эротическое напряжение, которое появилось между ними, едва Нейт ступил на берег, стало почти ощутимым. Но, когда Нейт уже собрался наклонить голову и поцеловать Холли, она смущенно кашлянула и отстранилась.

– Что у тебя сегодня на ужин? – резко сменив тему, спросила она.

– Я еще не заглядывал так далеко в будущее, – усмехнулся он, стараясь скрыть разочарование.

– Если ты помнишь, у меня в холодильнике ждут своего часа две прекрасные отбивные.

– И мое любимое пиво. Это приглашение?

– Скорее мольба о помощи, – вздохнула Холли. Я не представляю, как готовить на гриле. – Заметив его ехидную улыбку, она прижала палец к его губам. – Если ты собираешься отпустить какую-нибудь шуточку или сказать, что знал, какая я беспомощная без полного дворца слуг, побереги дыхание.

– У меня и в мыслях не было, – покачал головой Нейт, поймав ее руку и поцеловав в ладонь.

Это была правда. Нейт не мог не думать о том, что единственный, кто чувствует себя по-настоящему беспомощным, здесь он.

– Я приеду, как только закончу срочные дела, и помогу тебе приготовить ужин, – пообещал он, с неохотой отпуская руку Холли.

Он подъехал к коттеджу Холли около шести вечера. Весь день он спрашивал себя, разумно ли поступает, и каждый раз мудрый внутренний голос убеждал его в том, что разум давно оставил его. Ну и что, что она рассталась с женихом? Не важно, есть в ее жизни Филипп или нет, это не изменит того, что у их отношений может быть только один финал: возвращение Холли в Моренсию. Любовь на расстоянии и так непростая штука, и мало у кого получается сохранить ее, а если есть такой дополнительный багаж, как у них с Холли, то шансов совсем не остается. И это в случае, если Холли вообще интересует что-то, кроме дружбы.

Но Нейт давно решил, что ему все равно. Единственное, что он знал наверняка: он хотел быть с Холли. В роли друга или любовника, не важно, он будет радоваться возможности просто быть рядом с ней. Поэтому он принял душ, переоделся, второй раз за день побрился и уже собрался выходить, когда зазвонил телефон. Звонили его родители из Флориды. Рассказывая о своих делах, он вскользь упомянул и о приезде Холли, после чего услышал странную тишину в трубке и тяжелый вздох отца. Он-то ожидал, что родители будут рады, ведь Холли им всегда нравилась, или засыплют его вопросами, но никак не этого.

Через несколько долгих мгновений напряженного молчания его мать сказала:

– Будь осторожнее, сынок.

– Мама, да что с вами такое? – удивленно рассмеялся Нейт. – Это ведь принцесса, а не маньяк-убийца с окровавленным топором. Что страшного может произойти?

– Да, но я боюсь за твое бедное сердце, милый, – вздохнула она. – Я знаю, как ты относился к ней раньше, поэтому и беспокоюсь. Просто будь осторожнее.

– Не нужно волноваться за меня, – заверил Нейт родителей. – Со мной все в порядке.

Но сейчас, идя по дорожке к дому Холли, он уже не был так уверен в своих словах. А когда Холли в очаровательном желтом платье без рукавов с юбкой-солнышком до колена открыла ему дверь и его сердце забилось так, словно он только что пробежал несколько километров, Нейт понял, что с ним далеко не все в порядке.

К вечеру, в соответствии с прогнозами синоптиков, которые обещали новый шторм, налетел сильный ветер и в заливе поднялись большие волны, увенчанные пенными барашками. Нейт сейчас чувствовал себя как одна из этих волн, которую несет неведомая стихия, которая находится за пределами ее понимания или контроля, и она не может ей не подчиниться. Его неодолимо тянуло к этой удивительной и прекрасной девушке, с которой их опять свела шутница-судьба, и он ничего не мог с собой поделать.

Вслед за Холли Нейт прошел на кухню и устроился за столом. Она достала для него из холодильника бутылку пива.

– Знаю, что стакан тебе не нужен.

– Нет, мне нравится пить прямо из бутылки, – откликнулся он, делая большой глоток.

– Мне тоже, – улыбнулась Холли. – Это здорово.

Нейт безумно хотел поцеловать ее, но вместо этого сделал еще глоток и сменил тему, надеясь избавиться от игривых мыслей:

– Ты закончила свою картину?

– Нет, – покачала головой Холли. Ее волосы были забраны в высокий хвост, так что все внимание Нейта было приковано к ее изящной шее и длинным покачивающимся цепочкам серебряных сережек. – Некоторые вещи требуют много времени.

– Да, – кивнул Нейт.

И терпения, которое никогда не входило в список его добродетелей, а особенно когда дело касалось Холли. Он был взрослым мужчиной, но чувствовал себя как влюбленный подросток в их последнее лето, когда при одном взгляде на нее он сгорал от любви и желания поцеловать ее и заняться с ней сексом.

Не зная, как еще отвлечься от соблазнительных картин, которые рисовало его разбушевавшееся воображение, Нейт поднялся и огляделся:

– Показывай мне свой гриль. Ты ведь, наверное, хочешь есть?

– Умираю от голода, – вздохнула Холли и повела его на террасу с другой стороны дома. – Вот, смотри.

– Ого, настоящий монстр, – рассмеялся Нейт, осматривая гриль.

– Ты хочешь сказать, что тоже не знаешь, как на нем готовить? – опасливо уточнила Холли.

– Не бойся, милая, я же мужчина. Мы умеем жарить мясо на чем угодно. Исследователи доказали, что это заложено в нас на генетическом уровне.

Он быстро поджарил мясо и вернулся на кухню, где Холли резала салат для гарнира.

– Похоже, пока это все, на что я способна, – печально вздохнула она. – Порезать латук может даже принцесса, но вряд ли это будет очень сытно. Я не догадалась купить ни риса, ни картошки. Видимо, среди моих предков не было поваров, которые могли бы заложить в мои гены умение готовить.

– Этого хватит, и салат выглядит совсем неплохо. Можно добавить в него огурцов и помидоров, – предложил он.

Холли с готовностью последовала его совету.

– Знаешь, мне нравится готовить. Может, мне стоит попросить нашего придворного шеф-повара дать мне несколько уроков?

Сердце Нейта на мгновение сжалось при упоминании о дворце, где ее ждет повар с тысячей звезд Мишлена, слуги и совсем другая жизнь, где для него нет места.

– Нейт…

Он понял, что замолчал и нахмурился, встревожив Холли, поэтому усилием воли заставил себя на время забыть о своих невеселых мыслях и улыбнуться:

– Давай лучше поскорее поедим. Ты вроде бы только недавно умирала с голоду.

– Хорошо, – с готовностью кивнула Холли.

Они обедали на крыльце, глядя на поднимающиеся волны. Синоптики опять обещали грозу, но пока на небе не было ни облачка, лишь резко усилившийся ветер говорил о том, что они не ошиблись. Постоянно приходилось следить за тем, чтобы салфетки не улетали в тарелку соседа.

Отправив в рот последний кусочек отбивной, Холли с сытым вздохом откинулась на спинку стула.

– Я так скучала по этой… нормальной жизни, – сказала она.

– В этих местах живут самые нормальные люди в мире, – поддразнил ее Нейт. – А что представляет собой твоя нормальная жизнь в Моренсии?

– Большую часть времени занимает моя работа. То есть у меня нет работы в общепринятом понимании, но при этом мои дни расписаны по минутам. Награды, премии, разрезание ленточек…

– Благотворительность и акции протеста, – добавил Нейт.

– Именно.

– Похоже, ты очень занятая девушка.

Я не против, благодаря этому я чувствую себя полезной. Но мне так редко удается побыть самой собой, – печально вздохнула Холли. – Посидеть на берегу озера вместе с красивым… другом. Какая ирония…

– О чем ты?

– Моя мать была девушкой из маленького городка, которая мечтала надеть корону, а я принцесса, которая мечтает стать девушкой из маленького городка.

Оливия сделала все, чтобы ее мечта стала реальностью. Ее не пугали ни насмешки, ни угрозы, ни слухи, которые последовали, как только общественность узнала об их отношениях с Франко, будущим королем Моренсии. «Неукротимая» – вот как пресса часто называла молодую королеву. Похоже, яблочко упало не так уж далеко от яблоньки.

– Здесь рядом с тобой я могу быть настоящей, – сказала она, чуть сжав руку Нейта. – Думаю, именно это привело меня обратно на остров.

– Я рад, что ты здесь.

– Сейчас да. Но как ты будешь относиться ко мне, когда через неделю Хенк прилетит за мной?

Этот вопрос постоянно стоял между ними, как большой слон в посудной лавке, но Нейт с честью преодолел это препятствие.

– Давай попробуем жить сегодняшним днем, – слабо улыбнулся он. – Думать лишь о том, что происходит здесь и сейчас.

– Я никогда так не жила.

– Я тоже всегда строил планы на будущее, определял цели. Но иногда приходится довольствоваться тем, что предлагает тебе судьба, и я не собираюсь отказываться от ее подарка. Так что я буду сидеть на крыльце вместе с потрясающе красивой девушкой, пить холодное пиво, смотреть на закат и наслаждаться каждой минутой.

Сердце Холли сжалось, но она не могла не признать его правоту. Будущее было туманным, а прямо сейчас Нейт был здесь, рядом с ней, достаточно протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему.

– Значит, ты собираешься просто сидеть в кресле и пить пиво? – с игривой улыбкой спросила она.

– В компании красивой девушки, – поправил он.

– Кажется, ты сказал, потрясающе красивой.

– Именно так. Рад, что ты так внимательно меня слушаешь.

– Ты не можешь просто сидеть, – продолжала дразнить его Холли. – Эти тарелки нужно вымыть. Дома в Моренсии для меня это делали слуги, но так как здесь только ты…

– Мы же уже выяснили, что сейчас ты не в своем королевском дворце, а на моем острове, на котором сохранился варварский обычай самостоятельно мыть за собой посуду. Кроме того, я видел на кухне посудомоечную машину, так что можешь не беспокоиться за свой маникюр. Просто загрузи в нее посуду, добавь немного моющего средства, и она все сделает за тебя.

– Звучит устрашающе. Может, ты покажешь мне, как она работает? Я лучше учусь, когда вижу процесс, чем когда воспринимаю объяснение на слух.

– Хорошо, я покажу.

Вслед за Холли он пошел на кухню, неся в руках стопку тарелок. Но у Нейта на уме было совсем не обучение Холли пользоваться посудомоечной машиной. Как только тарелки оказались на кухонном столе и у него освободились руки, он притянул ее к себе.

– Я хотел поцеловать тебя с того момента, как приехал, – признался он.

– А я хотела, чтобы ты целовал меня, с того момента, как самолет Хенка приземлился на острове.

Неловкость, которую они испытывали раньше, исчезла. Холли сама не поняла, как ее руки обвились вокруг шеи Нейта, а губы нашли его рот. На секунду он замер, а потом с силой прижал ее к себе, отпуская на волю так долго сдерживаемую страсть.

«Я люблю тебя, – мысленно повторяла Холли. – Я всегда тебя любила и всегда буду любить!»

Она была готова произнести вслух эти слова, но вспомнила, что они решили жить одним днем, без планов и надежд на будущее. Сейчас слова были не нужны, потому что Холли сжигала изнутри жажда, которую могли утолить только поцелуи Нейта.

Не открывая глаз, Холли начала расстегивать пуговицы на его рубашке.

На секунду Нейт отстранился, вопросительно глядя на нее, словно спрашивал: «Ты уверена?»

– Я хочу тебя, Нейт, – выдохнула она.

Этих простых коротких слов было достаточно, чтобы изменить все, в том числе и их положение в пространстве. Холли вдруг обнаружила себя лежащей на диване в гостиной. Горячие губы Нейта скользили по ее шее, а пальцы боролись с застежкой на ее платье.

Через пару минут стало ясно, что в самый ответственный момент молнию заело.

– На кухне есть ножницы. И ножи, – нетерпеливо прошептала она. – Они легко разрежут шелк.

Нейт хрипло рассмеялся:

– Как я понимаю, ты не слишком дорожишь своей одеждой?

– Скажем так, сейчас меня интересуют совсем не наряды.

Через пару секунд Холли услышала треск разрезаемой материи, и вскоре ее платье упало на пол.

Холли почувствовала неожиданное смущение. Она еще никогда не была с мужчиной. Конечно, как и любая девушка, она кокетничала и целовалась, но быстро поняла, что мальчики готовы не только обнимать и целовать ее, но рассказать обо всем, что произошло между ними, первому встречному журналисту. Даже с Филиппом они не зашли так далеко, потому что никакие его ухаживания не вызывали у Холли ответной страсти. Она даже начала думать, что вообще не способна испытывать сильных чувств к мужчине.

Но сегодня Холли поняла, насколько сильно она ошибалась. Каждое прикосновение Нейта заставляло ее тело трепетать, желать большего… Но Нейт вдруг замер и отстранился:

– Что-то не так.

– Нет, все в порядке.

– Но ты такая тихая.

– А я, по-твоему, должна кричать?

– А ты… Ты когда-нибудь…

– Мне двадцать пять лет, Нейт.

– Просто ответь на вопрос, Холли.

– А если я скажу «нет», это что-то изменит? – обиженно спросила она.

– Конечно да!

Это было совсем не то, что она хотела услышать.

– Что ж, ладно, – обиженно кивнула она, вставая, чтобы спрятать подступившие к глазам слезы, но Нейт удержал ее.

– Ты не дала мне закончить. Изменится только одно, я буду осторожнее, – сказал он, нежно целуя ее.

Глава 11

Нейт осторожно провел кончиками пальцев по волосам заснувшей на его груди Холли. Внутренний голос убеждал его – он еще пожалеет о том, что произошло, но Нейт не испытывал ничего похожего на сожаление. Даже несмотря на понимание, что всего через неделю Холли улетит в свое королевство, и, скорее всего, навсегда.

По крайней мере, он будет знать, что произошло и почему. Может, так ему будет легче принять неизбежную разлуку. По крайней мере, сейчас она принадлежала только ему.

Солнце уже встало, и яркие лучи, проникая через стеклянные французские двери, падали на кровать. Нейт не хотел, чтобы начинался день, не хотел возвращаться на работу, покидать Холли. Но солнце неумолимо ползло вверх по небу, напоминая о том, что к заброшенным вчера делам прибавились те, которые нужно сделать сегодня.

Он попытался осторожно встать, не потревожив Холли, но она открыла глаза в тот же момент, когда его ноги коснулись пола.

– Уходишь?

– Прости, у меня очень много работы.

– Но ты ведь вернешься?

Сегодня? Обязательно. У них осталась всего неделя, а значит, нельзя терять ни минуты.

– Ты вроде бы говорила, что у тебя есть куриное филе.

– Да, я купила его вместе с остальными продуктами.

– Тогда после работы я заеду, куплю что-нибудь на гарнир, и мы пожарим его на гриле.

– А ты так и не показал мне, как работает посудомоечная машина, – напомнила она ему.

Холли сонно потянулась, ее тело выгнулось, а простыня соскользнула с груди, обнажив напряженные вишенки сосков… В общем, Нейт понял, что отель может катиться ко всем чертям.

Через час, когда они оба снова смогли дышать, он снова попытался выбраться из кровати.

– Прости, милая, у меня есть дела, которые нельзя отложить до завтра. – Нейт нежно поцеловал ее в плечо. – Обещаю, я скоро вернусь.

– Уверена, что так и будет, – промурлыкала Холли и провела рукой по его бедру, отчего желание вспыхнуло в нем с новой силой. – Я буду тебя ждать.

Как вести себя мужчине, если он знает, что его ждет такая потрясающая девушка, тем более особа королевской крови? Конечно, он не был монахом и в его жизни было много секса, но он еще ни разу не занимался любовью, а это было совсем другое.

Весь этот день Нейт был словно под кайфом, при одной мысли о прошлой ночи у него кружилась голова от счастья. Только благодаря Мику им удалось избежать роковой ошибки в счетах, которая могла стоить отелю целого состояния.

– Что с тобой, парень? – насмешливо спросил Мик, отбирая у него бумаги. – Где ты витаешь?

– Прости.

– Можешь не извиняться, она очень милая девочка, – улыбнулся старик. – Когда ты снова с ней увидишься?

– Как только закончу дела.

– Тогда почему бы тебе не отправиться к ней прямо сейчас? Я справлюсь со счетами без тебя, и наверняка сделаю это лучше, – рассмеялся Мик.

Нейт не заставил себя долго упрашивать:

– Спасибо, я так и сделаю.

Один день плавно перетек в другой. Холли не знала, была ли она еще когда-нибудь в жизни так счастлива. Ни одно ее детское воспоминание не могло сравниться с этим всепоглощающим ощущением счастья.

«Видимо, присутствие любимого мужчины меняет все», – решила Холли, перекатившись по кровати поближе к Нейту.

Он открыл сонные глаза и улыбнулся. Потом его глаза снова закрылись, и Холли решила, что Нейт опять заснул, как вдруг почувствовала его руку на своем бедре, которая через мгновение заскользила выше, пока не добралась до ее груди.

– Ты уже проснулся, – рассмеялась она, прижимаясь к нему всем телом.

– Определенно я весь встал, если это то, о чем ты спрашиваешь, – хрипло рассмеялся он и чуть прикусил ее сосок.

– Тогда пойдем к озеру.

– Зачем?

– Поплаваем.

– Вообще-то вода довольно холодная… – запротестовал Нейт.

– Поплаваем без одежды. – Этих слов было достаточно для того, чтобы он согласился на любое безумие.

Полчаса спустя, дрожа и смеясь, как пара сумасшедших, они выбрались из воды. Чтобы быстрее согреться, Нейт развел огонь в камине, и они занимались любовью при свете огня. Потом они долго лежали обнявшись. Холли рассматривала точеные черты лица Нейта: высокие скулы, чувственные губы, ресницы, отбрасывающие на золотистую от загара кожу длинные тени, – словно хотела запомнить каждую деталь.

– Я люблю тебя, – едва слышно прошептала она.

Конечно, Нейт не мог ее услышать, но Холли было необходимо произнести эти слова вслух. Видимо, из-за переполнявших ее эмоций ей показалось, что он тоже что-то прошептал в ответ.

Наступил день отъезда. Холли и так продлила свои каникулы, оставшись на острове на полные две недели, на которые была оплачена аренда коттеджа. Но сейчас Нейт мог думать только о том, что через какой-то жалкий час она уедет. И из прошлого опыта он знал, как больно терять ее.

Конечно, он твердил, что будет жить настоящим и не ждать от судьбы того, что она не может ему дать, но это были лишь пустые слова. Он безумно любил Холли, а как мужчина может не страдать, если женщина, которую он любит, уходит от него?

Они сидели на крыльце и ждали появления Хенка. Небо над их головой было невозможно голубым и чистым. Нейт предпочел бы, чтобы его заволокли тучи, пасмурные и тяжелые, как его сегодняшнее настроение.

Холли безмолвно сидела рядом с ним, с тоской глядя на озеро. Он знал, что их мысли и терзания похожи, но не пытался остановить ее или уговорить еще задержаться на острове. Они оба знали, что так будет только больнее.

«Сессна» появилась минут через пятнадцать. Хенк аккуратно посадил самолет и направился к ним.

– Привет, Нейт. Великолепный денек, правда?

В ответ он услышал тихое рычание, решил не развивать эту опасную тему и повернулся к Холли:

– Готова к вылету, красавица?

– Не совсем, – вздохнула Холли. – Как бы я хотела остаться здесь… навсегда. – Она перевела взгляд на Нейта.

– Мы оба знали с самого начала, что тебе придется уехать. – Ему больно было произносить эти слова.

– Я постараюсь скоро приехать опять.

Нейт кивнул, зная, что это ложь. Они оба понимали, что это конец, время прощаться навсегда. На самом деле все сегодняшнее утро стало одним душераздирающим, болезненным прощанием.

– Я позвоню, когда доберусь до дома.

– Обязательно, – с улыбкой кивнул он, но изнутри его терзали сомнения: позвонит ли она, или забудет о нем, вернувшись к своей обычной жизни? Или время, проведенное на острове, станет лишь еще одним прекрасным воспоминанием.

Холли говорила, что только здесь она может быть самой собой, но какая разница, если весь остальной мир ждал, что она будет в первую очередь принцессой.

– Я отнес чемоданы в самолет, – сказал вернувшийся Хенк. – Скажи, когда будешь готова к вылету.

– Большое спасибо, Хенк.

– Ну, вот и все, – вздохнул Нейт, привлекая ее к себе, когда Хенк оставил их одних.

– Ты говоришь так, будто это конец всему, – прошептала Холли, пряча лицо у него на груди. – Ты не веришь, что я вернусь?

– Я надеюсь, что ты вернешься, но наши судьбы движутся в разных направлениях, – честно ответил Нейт.

– Но это не значит, что и мы должны разойтись в разные стороны и забыть обо всем, – всхлипнула Холли. – Ты сам говорил, что только мы сами решаем, как жить, что я должна найти время на то, что считаю важным.

Он не забыл об этом, но все равно не знал, что на это ответить.

– Ты приедешь в Моренсию, если я попрошу? – мягко спросила она.

– Я? Я… Но мой отель…

– Чтобы навестить меня, Нейт.

Он почувствовал себя дураком.

– Прости, конечно, я смогу найти пару недель, особенно когда пройдет туристический сезон.

– Ты ведь очень любишь жить здесь, правда? – тихо спросила Холли.

– Я люблю тебя. – Эти слова слетели с его губ помимо его воли.

По щекам Холли потекли слезы.

– Я тоже люблю тебя, Нейт.

В их поцелуе сейчас не было страсти, только безграничная любовь, горечь и тоска по мечтам, которым не суждено сбыться.

Нейт думал, что знает, что чувствуешь, когда разбивается сердце, но почти физическая боль, которую он испытывал сейчас, не могла сравниться ни с чем из того, что он когда-либо испытывал.

И все стало еще хуже, когда он помог Холли сесть в самолет. Дверь захлопнулась, и Нейт почувствовал, что с трудом сдерживает слезы.

Он вернулся на берег и долго смотрел, как «сессна» набирает высоту, а его бедное сердце в это время рвалось на куски, каждый из которых пылал обжигающим огнем.

– В эти выходные будет большой королевский гала-концерт, – щебетала Оливия, порхая по комнате. – Мы боялись, что в связи с твоим отсутствием придется отменить и его, но все обошлось. Завтра приедет портной, чтобы провести финальную примерку твоего платья.

– Хорошо.

– И нужно что-то сделать с твоими волосами: подстричь, может быть, подкрасить. Они выглядят сухими.

– Хорошо.

Безучастное согласие Холли на все, что она предлагала, тревожило Оливию.

– Что-то не так?

– О чем ты? Все замечательно. Я вернулась туда, где мое место, и выполняю свои обязанности принцессы и наследницы престола, – не глядя на мать, откликнулась Холли.

– Но раньше ты не была такой… несчастной.

– Я была несчастна, мама.

– Но не настолько. Я еще никогда не видела тебя такой.

Неудивительно, потому что Холли никогда в жизни не чувствовала себя так ужасно. Было легко согласиться с предложением пожить одним днем, радоваться тому времени, которое им подарила судьба, но теперь, когда это время закончилось, жизнь Холли превратилась в настоящий ад. Осталась только боль, которую она едва могла выносить.

– Мам, скажи, а бабушка когда-нибудь пыталась уговорить тебя не выходить замуж за отца?

– Нет, – покачала головой Оливия, явно не ожидавшая такого вопроса. – Но она постаралась объяснить мне, во что я ввязываюсь, и во всем поддерживала меня в борьбе с этими проклятыми консерваторами, которым не нравилось, что в жилах их новой королевы не течет голубая кровь.

– Наверное, тебе было нелегко.

– Вначале да, но я доказала, что достойна быть королевой, и им пришлось принять меня. К тому же ты должна была скоро родиться. Больше такого не повторится. Я не позволю им отвернуться от тебя, тем более ты полноправная королева Моренсии.

– А если я не хочу быть ею?

Оливия схватила Холли за руку, заставив ее повернуться к ней, и заглянула в покрасневшие от слез глаза:

– О господи, ты влюбилась в этого мальчика!

– Он уже давно не мальчик, мама, но ты права, я люблю Нейта Метьюса всем сердцем. Я любила его в детстве и люблю сейчас.

– Но ты ведь не хочешь сказать, что собираешься отказаться от всего, чего я добилась, что я сделала для тебя, ради него. Тебя любит народ, Холлин, тебя приняли как будущую королеву, никто не посмеет оспорить твое право на престол.

– Спасибо, мама, я знаю, как это важно для тебя. Правда, спасибо, я знаю, сколько сил ты вложила в это, – сказала Холли, обнимая мать. – Но я гораздо счастливее, когда живу жизнью обычной девушки.

Оливия крепко обняла ее, потом отстранилась и заглянула в глаза дочери:

– Милая, ты не обычная девушка.

Холли молча закрыла глаза, признавая свое поражение и не пытаясь сдержать слез, но вдруг почувствовала, как мать целует ее в мокрую щеку.

– Влюбленная женщина просто не может быть обычной, – прошептала Оливия, прижимая дочь к себе.

Глава 12

Нейт вошел в магазин при отеле и сразу направился к скучающему за стойкой Мику.

– Как поживают сегодняшние продажи? – спросил он.

– Гораздо лучше, чем ты, – откликнулся старик.

И это была правда. Холли уехала два дня назад, а по ощущениям Нейта прошло как минимум два года. Господи, как же он по ней скучал! Казалось, она вырвала половину его сердца и увезла в свое далекое королевство.

Первую ночь он спал в обнимку с телефоном, надеясь, что она позвонит. Но этого не произошло.

– Тебе звонили час назад, – с лукавой улыбкой сообщил Мик. – На звонок ответил один из братьев Бернс и даже записал все, что тебе просили передать, но я пролил кофе на бумаги. Судя по тому, что я сумел разобрать, это было приглашение выпить вместе в «Доме рыбака» после работы, правда, понятия не имею от кого.

«Наверное, от одного из давних приятелей по покеру», – предположил Нейт и решил не отказываться от приглашения, хотя знал, что обычно его зовут сыграть, чтобы поправить свое финансовое положение. Сейчас ему было все равно. Когда душа находится в таком раздрае, не стоит отказываться от возможности хоть немного развеяться.

День тянулся невыносимо долго, хотя работы, как всегда, было много. Сначала Нейт учил маленьких гостей отеля забрасывать удочку, потом они с братьями Бернс чинили мотор на рыбацкой лодке, из-за чего Нейт весь пропах маслом и бензином и даже решил заехать домой помыться перед встречей с друзьями, но не смог заставить себя поехать в пустой холодный дом, где его никто не ждал. Нейт с тоской покосился на телефон, но предательская штука продолжала молчать. Возможно, его принцесса уже забыла о нем. Похоже, вечер в пабе за бутылкой пива и игрой в покер – это как раз то, что ему сейчас нужно.

Но, войдя в «Дом рыбака», он остановился на пороге как громом пораженный, потому что увидел Холли.

Ее сложно было не заметить, и не только потому что она была единственной женщиной в пабе, на которой была юбка и которая выглядела так, словно только что сошла с обложки глянцевого журнала. Его принцесса стояла на столе и, если он правильно понял, руководила танцами суровых завсегдатаев паба, которые под песню Алана Джексона выстроились в линию и ходили вокруг стола, повторяя за ней движения, которые были странной смесью тустепа с ирландскими танцами.

«Король танца» в «Доме рыбака»? Холли в «Доме рыбака». Невозможно. Похоже, он слишком сильно надышался бензином, и у него начались галлюцинации.

Нейт с силой потер глаза, но видение не исчезло. По правде говоря, он не хотел, чтобы оно исчезало, ведь это означало, что Холли совсем рядом. Он завороженно следил за тем, как порхает во время танца ее шелковая юбка, взлетают вверх белые рукава блузки, рассыпаются по плечам медовые локоны. А потом его прекрасное видение заметило его, и уже и без того красные щеки Холли стали ярко-малиновыми.

Когда она остановилась, толпа недовольно зашумела.

– Простите, это все, что я знаю, – виновато развела руками Холли, спрыгивая со стола и направляясь к нему.

При других обстоятельствах Нейт, конечно, предложил бы ей чего-нибудь выпить, но, похоже, она уже успела перебрать до его прихода, иначе как объяснить эти танцы на столе? Но, что удивительно, на ее столике стояли всего лишь безобидный стакан колы и фирменное блюдо шефа – жареная рыба с лимоном и дольки картофеля по-деревенски с сыром чеддер.

– Здравствуй, Нейт, – сказала Холли, с усталым вздохом падая на стул. – Рада, что ты получил мое сообщение.

– Я… Мик пролил на него кофе, и я не знал, с кем именно должен встретиться, – признался он.

– Но ты все-таки пришел, – удивленно нахмурилась Холли.

– Решил совместить приятное с полезным: узнать, кто вдруг захотел меня видеть, и выпить пива.

Холли кивнула и лукаво улыбнулась:

– А сейчас? Это все, чего ты хочешь?

– Я… я хочу знать, что ты здесь делаешь?

– Танцую, – беззаботно ответила Холли. – Мне бросили вызов.

Нейт не мог не смеяться над абсурдностью ситуации:

– Это, конечно, объясняет, почему я нашел тебя в пабе на столе, хотя ты должна быть на другом конце света, на троне Моренсии. – Зато Нейту стало понятно, почему она оказалась на столе. Холли всегда принимала вызов, даже если знала, что не справится.

– Мужчина, стоящий сейчас около музыкального автомата, сначала был не слишком приветлив, – рассказывала Холли. – Он сообщил, что оперу здесь играть не принято. Думаю, он просто смеялся надо мной.

Посмотрев туда, куда указывала Холли, Нейт увидел Зеба Барлоу. Этот старик вряд ли был способен на то, чтобы разыгрывать кого-то. Единственный механик острова имел суровый нрав и не слишком хорошо относился к туристам, а Холли в ее шелковой юбке, босоножках на заоблачно высоких каблуках и с жемчужным ожерельем на шее никак нельзя было принять за местную. С тем же успехом она могла бы надеть на голову свою тиару. На острове дресс-кодом были джинсы, футболки и кроссовки или в случае старика Зеба – потрепанные коричневые штаны и ботинки со стальными носками.

– Я сказала ему, что меня не слишком интересует опера и я ищу подходящую музыку для танцев. Он рассмеялся и сказал, что включит музыку, если я покажу ему мои лучшие движения. Он решил, раз я городская штучка, то и танцевать не умею. Не могла же я ему такое спустить и станцевала тустеп, как ты меня и учил. Вокруг начали собираться люди, они повторяли мои движения и просили показать что-нибудь еще. У бармена появилась идея, чтобы я встала на стол – так меня всем стало видно. Потом я показала несколько элементов из классических ирландских танцев, на которые мама заставляла меня ходить в детстве. А потом показала, как выстроиться в линию и танцевать всем вместе, и всем очень понравилось, – гордо закончила Холли.

– Хорошо. И ты здесь, – прошептал Нейт, все еще не веря в то, что это происходит на самом деле.

Чтобы убедиться в этом, он осторожно, словно боясь, что прекрасное видение развеется, взял ее за руку. Кожа Холли оказалась такой же, какой он ее запомнил: нежной и теплой.

– Я здесь, – кивнула Холли.

В ее глазах блеснули слезы, и сердце Нейта болезненно сжалось. Он смотрел на нее и не мог произнести ни слова.

К их столику подошла знакомая официантка, убрала полупустую тарелку и стакан.

– Принести тебе что-нибудь, Нейт? – спросила она, во все глаза рассматривая Холли.

– Да, и будет хорошо, если это будет что-то алкогольное, – кивнул он. – И еще один напиток для леди.

– Нет, спасибо, мне больше ничего не нужно, – покачала головой Холли.

– Ты до сих пор не ответила, почему ты здесь, – осторожно сказал Нейт, когда официантка отошла от их столика.

– Я думала, это очевидно.

Возможно, так бы и было – в других обстоятельствах и с другой женщиной. Но он здесь, и перед ним сидит Холли, то есть принцесса Холлин Салдани. Бедный и без того измученный разум Нейта был не способен объяснить, как такое возможно, а его сердце боялось надеяться на чудо.

– Давай пойдем отсюда, – предложил он. – Здесь слишком людно и шумно. Найдем тихое местечко и поговорим.

Холли покачала головой:

– Чуть позже. Сначала еще один танец. И, может, в этот раз ты составишь мне компанию.

Она подошла к музыкальному автомату, скормила ему доллар и нажала несколько кнопок. Нейт не собирался присоединяться к ней – черт знает, в какой безумный танец она втянет завсегдатаев паба на этот раз.

К его столику подошел Зеб.

– Она милая девушка, – со скупой улыбкой сказал он. – Думаю, многие здесь захотят потанцевать с ней.

– Она моя, – внес ясность Нейт.

И сейчас он должен был продемонстрировать всем, что это так. Нейт поднялся с первыми аккордами музыки. В этот раз никаких песен в стиле кантри или ирландских мотивов. Нейт улыбнулся, узнав любимую балладу Ван Халена «Что такое любовь?». В их последнее утро вместе он мурлыкал ее в душе, помогая Холли мыть спинку… и не только.

– Я еще сделаю из тебя рок-фаната, – улыбнулся он, подходя к Холли.

Толпа танцующих вокруг них казалась калейдоскопом красок. Холли радостно улыбнулась, беря его за руку:

– Это красивая мелодия, и она легко запоминается, но танцевать под нее не так-то просто.

– Может, тогда я просто обниму тебя?

– Это мне подходит.

Нейт привлек Холли к себе, одной рукой придерживая за талию. Она со счастливым вздохом положила голову ему на плечо.

– Скажи, на сколько ты приехала в этот раз? – с замиранием сердца спросил он.

Он думал, Холли ответит, что останется на неделю или даже на десять дней, но от ее слов у него голова пошла кругом.

– Думаю, я останусь навсегда, – прошептала она.

Он отстранился, недоверчиво глядя на нее:

– Холли? О чем ты говоришь?

– Я люблю тебя, Нейт, – просто ответила она.

– И я люблю тебя, но…

Она прижала пальчик к его губам, призывая к молчанию:

– Никаких но. Я остаюсь с тобой. Навсегда. Конец сомнениям.

– И начало новой удивительной жизни. – Нейт нежно поцеловал руку, на которую собирался как можно скорее надеть обручальное кольцо.

Эпилог

Холлин Элис Филипия Салдани родилась принцессой. За три года на острове Сердце с новой жизнью и новым именем она стала неотличима от местных жителей. Добросердечные островитяне не только приняли Холли Метьюс как жену Нейта, но и делали все, чтобы защитить ее от назойливых папарацци и туристов, которые готовы были пойти на что угодно, чтобы увидеть бывшую принцессу. Но через некоторое время, особенно после того, как Холли заявила о том, что отказывается от права наследования престола Моренсии, страсти вокруг ее персоны немного поутихли и принцессу наконец оставили в покое. Гости отеля, конечно, всегда косились на нее с любопытством, но с вопросами не приставали.

Ее родители, конечно, были не в восторге от происходящего, но желали Холли счастья и уважали ее решение. Нейт несколько раз приезжал в Моренсию, чтобы познакомиться с родителями своей невесты, а теперь и жены, и Холли была уверена, что он понравился им.

А больше всех ее внезапному отказу от короны, похоже, радовалась ее кузина Амелия, которая всегда мечтала о том, чтобы занять место Холли. Если Холли тяготилась своими обязанностями принцессы, постоянным пребыванием на публике и назойливым интересом папарацци, то Амелия просто наслаждалась всеобщим вниманием.

Уже три года Холли была замужем за мужчиной, которого любила больше всего на свете. За это время она убедилась в том, что ее мать была права: ни одна женщина не может быть обычной, когда влюблена. В эти моменты у нее за спиной вырастают крылья, ради любви она может творить чудеса.

Тем более если она ждет своего первого ребенка. Холли недавно ходила к гинекологу, и выяснилось, что она уже на третьем месяце беременности.

Над дверью звякнул колокольчик, и в магазинчик при отеле вбежал Нейт. На его лице была написана крайняя степень беспокойства. Он знал, что Холли в последнее время чувствовала себя не слишком хорошо, и именно он настоял на том, чтобы она не откладывала визит к врачу. И вот теперь она собиралась сообщить ему какую-то важную новость.

– Мик сказал, ты просила меня немедленно приехать. Врач сказал, что ты больна? – взволнованно спросил он, подбегая к стоящей за прилавком жене.

– Не совсем так, – рассмеялась Холли и вложила в его руку небольшое черно-белое фото с УЗИ. – Они сказали, еще рано судить о том, мальчик это или девочка, зато уже можно с уверенностью говорить о том, что малыш растет крепким и здоровым.

– Мальчик или девочка… малыш… – Нейт непонимающе смотрел на снимок, потом его лицо осветила счастливая улыбка. – Ребенок? – Он подхватил Холли на руки, покрывая ее лицо поцелуями. – У нас будет ребенок! – закричал он.

Он оступился, совсем как три года назад, когда нес ее к берегу, и неловко сел на пол, удерживая в руках свою драгоценную ношу. Но теперь вместо неловкости это вызвало лишь новый взрыв смеха.

– Похоже, я совсем сошел с ума от счастья, – сказал Нейт.

– По-другому и быть не могло, – улыбнулась она, нежно целуя мужа.

Content

Джеки Браун
Ближе к сердцу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог