Элизабет Лейн

Невинная обманщица

* * *

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Nanny’s Secret

© 2014 by Elizabeth Lane

«Невинная обманщица»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Датчменс-Крик, штат Колорадо

«Срочно требуется няня для новорожденного. Круглосуточно, с проживанием. Район Вулф-Ридж. Без вредных привычек. Опыт работы желателен. Резюме и рекомендации направлять по адресу: wr@dcsentinel.com».

Уайатт Ричардсон с раздражением посмотрел на стопку резюме, лежащую на столе. Он уже побеседовал с тремя девочками-подростками, женщиной из Гватемалы, которая с трудом говорила по-английски, суетливой мамашей, у которой был двухлетний ребенок, и пожилой женщиной, которая призналась, что высоко в горах у нее возникает сердечная аритмия. Ему была нужна квалифицированная няня. Эта нужда граничила с отчаянием. Ни одна из претенденток не подходила для этой работы.

По крайней мере, никто не узнал его в выцветшей бейсболке. Впрочем, это было слабым утешением, поскольку он до сих пор не решил свою проблему.

Возможно, ему следовало обратиться в агентство, а не размещать объявление в «Датчменс-Крик Сентинел». Но в агентствах задают много вопросов, а эта ситуация требует конфиденциальности. Даже его персонал не знает, что его шестнадцатилетняя дочь Хлоя появилась на пороге его дома, будучи на последнем месяце беременности, и что прошлым утром она родила мальчика в местной больнице.

Устало вздохнув, Уайатт пробежал взглядом последнее резюме. Ли Фостер. Двадцать шесть лет. По возрасту она вполне подходит, но диплом журналиста, полученный в Университете Колорадо, ей в этой работе явно не пригодится. В старших классах школы она подрабатывала няней, и этим ограничивался ее опыт ухода за детьми. Прочитав еще немного, он узнал, что она была редактором закрывшегося журнала, посвященного путешествиям, и сейчас работает на неполной ставке в местной газете. Он был готов поспорить, что она нуждается в деньгах. Зачем еще образованной женщине претендовать на работу няни?

«Не обращай на это внимания. Покончи с этим поскорее», – мысленно сказал себе Уайатт и нажал на кнопку, чтобы впустить следующую претендентку. Мгновение спустя дверь открылась, и его взору предстала тонкая как тростинка молодая женщина в простом темно-синем костюме и желтой блузке. Ее темно-каштановые волосы были коротко подстрижены и аккуратно уложены. Ему понравилось то, что он увидел. Очень понравилось. Но, к сожалению, он пригласил ее на собеседование, а не на свидание.

– Мистер Ричардсон.

Подойдя к столу, она протянула ему руку. То, что она знала его фамилию, заставило Уайатта насторожиться. Тогда он напомнил себе, что она работает на неполной ставке в «Сентинел», и, следовательно, ей должно быть известно, кто разместил объявление. Но эта женщина журналистка. Ей действительно нужна работа или она просто ищет скандальную информацию для статьи?

Поднявшись, Уайатт ответил на ее рукопожатие. Он отметил про себя, что ее тонкие пальцы удивительно сильные и теплые. Что покрой жакета идеально подчеркивает изгибы ее фигуры.

Переведя взгляд на ее лицо, Уайатт кивком указал ей на стул напротив стола. Она села на край. При этом узкая юбка задралась, обнажив красивой формы колени.

– Мисс Фостер, уровень вашей квалификации позволяет вам работать по специальности. Почему вы претендуете на место няни?

Ее чувственные губы дернулись в сардонической ухмылке.

– Да, у меня есть квалификация, но времена сейчас тяжелые. Я работаю по двадцать часов в неделю и живу у своей матери. Она риелтор. Вам, наверное, известно, что ситуация на рынке недвижимости сейчас нелегкая, так что она тоже испытывает финансовые трудности. Ей нужно заботиться о моем несовершеннолетнем брате. Я хочу ей помогать, а не чувствовать себя обузой.

– Значит, вы решились на это из-за денег?

– Нет! – Мисс Фостер уставилась на свои руки, лежащие на коленях. Когда она снова подняла голову, Уайатт впервые обратил внимание на ее глаза.

Обрамленные густыми черными ресницами, они были цвета виски. – Деньги не единственная причина. У большинства моих друзей уже есть дети. – Это прозвучало заученно. – Я решила, что если в ближайшие несколько лет не выйду замуж, то усыновлю ребенка или даже сделаю искусственное оплодотворение. Поэтому мне очень хочется заботиться о маленьком ребенке. Разумеется, я не могу обещать, что задержусь в вашем доме надолго… – Ее хрипловатый голос прервался. – Если вы все еще заинтересованы в моей кандидатуре, расскажите мне подробнее о работе. Если нет, то я больше не стану отнимать у вас время.

Со сцепленными в замок руками она выглядела такой уязвимой, что сердце Уайатта почти растаяло. Ли Фостер заинтриговала его как женщина. Ему захотелось лучше ее узнать, но он боялся спугнуть ее неосторожным словом или действием. Сыну Хлои нужна няня, а Ли Фостер на данный момент единственная подходящая кандидатка на эту роль. Но прежде чем ее нанимать, ему нужна гарантия того, что она не собирается извлечь выгоду из сложившейся ситуации.

Прокашлявшись, Уайатт достал из-под стола свой портфель.

– Разумеется, мне нужно будет навести о вас справки, – сказал он, доставая желтовато-коричневый конверт. – Но прежде чем мы перейдем к дальнейшему обсуждению, я попрошу вас подписать договор о неразглашении. Вы готовы это сделать?

Ее глаза расширились.

–  Разумеется. Но зачем?

– Вы журналистка. – Он положил на стол лист бумаги. – Но даже если бы вы ею не были, я бы все равно потребовал подписать этот документ. Я должен гарантировать неприкосновенность частной жизни моей семьи. Вы должны подтвердить, что ничто из того, что вы увидите и услышите, не станет достоянием общественности. Вам будет запрещено это публиковать и обсуждать с кем-либо, даже с вашими близкими. Я ясно выразился?

Мисс Фостер подалась вперед, чтобы прочитать документ. При этом ее блузка слегка оттопырилась и в расстегнутом вороте показался край кружевного бюстгальтера.

Уайатт заставил себя отвести глаза. Если он хочет ее нанять, ему не следует пялиться на ее декольте. Ведь они будут жить под одной крышей.

– У вас есть вопросы? – спросил он.

Выпрямившись, она посмотрела на него своими выразительными глазами:

– Всего один, мистер Ричардсон. Вы можете одолжить мне ручку?

Ли поставила свою подпись над чертой внизу страницы. Договор о неразглашении не представлял для нее проблемы. Даже без него она не стала бы предавать огласке информацию частного характера. Но она все равно нервничала. Ведь если Уайатт Ричардсон узнает, с какой целью она хочет проникнуть в его дом, ей не поздоровится.

Ей известно о нем больше, чем он думает. Даже несмотря на его дурацкую бейсболку, она сразу узнала человека, прославившего Датчменс-Крик. Он был олимпийским чемпионом по скоростному спуску на лыжах, обладателем множества разных наград. По окончании спортивной карьеры он вернулся домой в Колорадо и купил Вулф-Ридж, захудалую базу отдыха для местных любителей горных лыж. За пятнадцать лет он превратил ее в фешенебельный горнолыжный курорт, который мог соперничать с курортами в Аспене и Вейле.

Это была общедоступная информация. Раздобыть сведения о его частной жизни оказалось сложнее. То, что узнала Ли, подтвердило ее необходимость прийти сегодня сюда. Она не была уверена в том, что получит работу няни, но другой возможности проникнуть в дом Уайатта Ричардсона у нее не было.

Прямо сейчас все зависело от ее осторожности и способности убеждать.

–  Вы удовлетворены? – спросила она, пододвинув к нему документ. – Мне не нужен скандал. Мне нужна работа.

–  Прекрасно, – ответил Ричардсон. – Теперь посмотрим, подтвердите ли вы это на деле.

Сняв бейсболку, он запустил пальцы в темные с проседью волосы. Ему было чуть за сорок. Его тело, облаченное в джинсы и серую толстовку, было сильным и крепким, черты лица – суровыми, словно высеченными из камня. Но больше всего ее поразили его глаза редкого синего оттенка. В тот год, когда он выиграл олимпийское золото, популярный журнал включил его в десятку самых сексуальных мужчин в мире. С тех пор прошло много лет, но он не утратил своей мужественной красоты.

В Википедии говорилось, что он развелся более десяти лет назад. Богатый и привлекательный, он всегда был лакомым кусочком для женщин, но ему удавалось держать свою личную жизнь в тайне от общественности. Впрочем, в таком маленьком городке, как Датчменс-Крик, избежать сплетен и домыслов невозможно. Ходят слухи, что у Ричардсона нет недостатка в женщинах. Впрочем, это не имеет значения. Она не собирается становиться еще одной строчкой в его донжуанском списке. Однако при мысли о близости с ним в глубине ее женского естества все запульсировало.

– Расскажите мне о малыше, – попросила она.

– Да, конечно. – Он медленно выдохнул. – Это сын моей дочери. Ей шестнадцать.

– У вас есть дочь? – спросила Ли с притворным удивлением.

– Мы с ее матерью развелись, когда Хлоя была еще ребенком. Все эти годы мы с дочерью редко виделись, но сейчас по причинам, которых мне бы не хотелось касаться, Хлоя и малыш будут жить со мной.

– А где отец ребенка?

Ли затаила дыхание. В висках у нее застучало, но она заставила себя сохранять спокойное выражение лица.

– Хлоя наотрез отказывается называть его имя. Говорит, что он остался в прошлом. Я так понял, что она познакомилась с этим парнем, когда они с ее матерью жили здесь. Если бы я только мог добраться до этого мерзавца… – Сильные пальцы смяли бейсболку, затем из его горла вырвался какой-то приглушенный звук, и он отпустил ее. – Впрочем, в данный момент это меньшая из моих проблем. Хлоя заявила, что не собирается отказываться от этого ребенка. Но она понятия не имеет, как за ним ухаживать. Она сама еще ребенок. – Он встретился взглядом с Ли. – Так что женщине, которая получит эту работу, придется присматривать за двумя детьми. Вы поняли, что я имею в виду?

Ли снова начала дышать полной грудью:

– Думаю, да, мистер Ричардсон.

– Хорошо. И пожалуйста, зовите меня Уайатт. – Поднявшись, он надел бейсболку и взял портфель. – Поехали.

– Куда мы поедем? – спросила Ли, вставая.

– Я отвезу вас в больницу к Хлое. Если она одобрит вашу кандидатуру, я возьму вас на двухнедельный испытательный срок. В этом случае, если наше сотрудничество не будет устраивать кого-то из нас, у меня будет время найти другую няню. Размер вашего жалованья мы обговорим по дороге.

Ли последовала за Уайаттом, постукивая высокими каблуками. Ей пришлось почти бежать, чтобы поспевать за ним.

Две недели. Ее это вполне устраивает. Даже если он не наймет ее на длительный срок, она, по крайней мере, увидит малыша.

– Моя машина сзади, – сказал он, подержав для нее дверь.

Когда она вышла из маленького офисного здания, ее ослепило яркое октябрьское солнце. За городом склоны гор были покрыты желтыми осинами, красными кленами и темно-зелеными соснами. Прохладный ветер говорил о приближении зимы. Скоро выпадет снег, и сюда начнут приезжать лыжники.

– Осторожнее. – Взяв Ли за локоть, он обвел ее вокруг разбитого участка асфальта. Сквозь одежду Ли почувствовала тепло его руки.

Она надеялась, что он ездит на низкой спортивной машине, но единственным автомобилем, стоявшим на задней парковке, был огромный черный «хаммер» с зимними шинами.

– На этом монстре я передвигаюсь зимой, – пояснил он. – Моя другая машина сейчас в ремонте.

Когда Уайатт открыл для нее пассажирскую дверцу, Ли, к своему ужасу, обнаружила, что ступеньки нет и пол доходит ей до середины бедра. Она не сможет забраться в салон, не задрав свою узкую юбку-карандаш. Она сильно пожалела, что не надела джинсы и ботинки.

Уайатт молча стоял у нее за спиной. Неужели он ждет, что она задерет юбку прямо у него на глазах?

Обернувшись, она посмотрела на него с раздражением:

– Если вы не возражаете…

Его смех сбил ее с толку.

– Я ждал, когда вы спросите. Если бы я схватил вас без предупреждения, вы бы, наверное, меня ударили.

С этими словами он без видимых усилий подхватил ее на руки и, прежде чем она успела опомниться, посадил на кожаное сиденье. Ее сердце бешено колотилось, но она заставила себя игнорировать волнующие ощущения, вызванные их физическим контактом. Пока она возилась с ремнем безопасности, он обошел капот, сел за руль и завел мотор.

– Когда родился малыш? – спросила она.

– Вчера утром. Мне сказали, что роды прошли легко. Хлоя и малыш чувствуют себя хорошо. Завтра их выписывают.

– А мать девочки? Она приехала навестить дочь и внука?

Уайатт поморщился, словно от удара:

– Мать Хлои сейчас в Чикаго со своим новым мужем. У них явно какие-то проблемы, раз она на прошлой неделе посадила Хлою в самолет и отправила ко мне.

– Простите, но это ужасно.

– Не судите ее слишком строго. Это оказалось потрясением для нас всех. Я не знал о беременности Хлои до тех пор, пока она не появилась на пороге моего дома. Признаться, я до сих пор в шоке.

«А как насчет вашей бедной дочери?» – подумала Ли, но вслух говорить этого не стала, чтобы не портить отношения.

Уайатт свернул на шоссе, ведущее к местной больнице:

– Я не собирался вам всего этого рассказывать до вашей встречи с Хлоей. Но теперь вы, по крайней мере, знаете, что вас ждет. У Хлои сейчас тяжелые времена. Я приютил ее у себя и нашел няню для ее малыша, но не знаю, чем еще могу ей помочь.

– По крайней мере, вы за нее переживаете. Это уже немало.

Он издал горький смешок:

– Скажите это Хлое. Она ответит вам, что я на десять лет опоздал со своей заботой.

Уайатт припарковал свой «хаммер» на больничной стоянке. Обойдя капот, он открыл пассажирскую дверцу и протянул к Ли руки. Она поняла намек и схватилась за его мускулистые плечи. Он обхватил ее за талию и вытащил из салона. Когда он поставил ее на землю, их взгляды встретились. Ли заметила, что под его глазами залегли тени, словно он не спал несколько ночей подряд.

Осознав, что его ладонь все еще лежит у нее на талии, он убрал ее и взял Ли за руку:

– Пойдемте внутрь.

– Вы были здесь, когда родился малыш?

– Нет, я был на деловой встрече, но потом я навестил Хлою. Ей делали эпидуральную анестезию. Когда я уходил, она была еще слаба. Вполне возможно, она даже не помнит, что я у нее был. Ребенка я еще не видел.

Ли бросила взгляд в сторону детской палаты, надеясь увидеть малыша, но Уайатт продолжил идти по коридору, ища нужный номер. Наконец он остановился у двери, которая была приоткрыта.

– Это ее палата.

– Идите один, – сказала Ли. – Я подожду здесь, пока вы не подготовите ее к встрече со мной.

Пробормотав «спасибо», он расправил плечи, тихонько постучал в дверь и вошел в палату.

Хлоя сидела на кровати и, глядя в маленькое круглое зеркальце, наносила тушь на ресницы. С копной рыжих кудряшек она походила на маленькую девочку, играющую с косметикой своей матери. Как эта девочка может сама быть матерью?

– Привет, дорогая, – поприветствовал Уайатт дочь.

– Привет, папочка, – произнесла она язвительным тоном. Букет розовых роз, который он прислал ей ранее, валялся в раковине.

Уайатт прокашлялся:

– Как ты себя чувствуешь?

– А ты как думаешь? – Она закрыла флакончик с тушью. – Я написала сообщения своим подругам. Они приедут посмотреть на малыша. Кстати, его зовут Майкл. Я называю его Майки.

– Ты звонила своей матери?

Она пожала плечами:

– Я отправила ей сообщение. Она направляется в Нью-Йорк с Андре. У него там выставка в галерее.

– Значит, она не приедет посмотреть на малыша?

– Зачем ей это делать? Она не горит желанием быть бабушкой. В любом случае кому она здесь нужна? – Хлоя достала из косметички помаду и накрасила губы.

Уайатт сел на стул:

– Нам нужно поговорить, Хлоя.

– О чем? – Она настороженно посмотрела на него своими голубыми глазами: – Я уже говорила, что собираюсь его оставить.

– Ты же знаешь, что я не против. Надеюсь, что ты также знаешь, что вы с Майки можете жить у меня столько, сколько нужно. Но как насчет всего остального? Ты когда-нибудь заботилась о ребенке?

Она тупо уставилась на него.

– Ты кормишь его сама? – спросил Уайатт.

Ее глаза расширились.

– Ты имеешь в виду – грудью? О нет! Я не хочу, чтобы она у меня обвисла. Я хочу жить полноценной жизнью. Мне нужен мой ребенок, но ты не можешь требовать, чтобы я все время сидела с ним дома. Когда ты мне купишь машину, я…

– С машиной придется подождать, – перебил Хлою отец, с трудом сдерживая гнев. – Тебе нужно заботиться о ребенке. Ты умеешь хотя бы менять подгузники?

Хлоя посмотрела на него так, словно он был пришельцем с другой планеты:

– Я тебя умоляю, папочка. А няня нам на что?

Через полуоткрытую дверь Ли слышала каждое слово. Теперь она знала, с чем ей предстоит иметь дело. Она поняла, что Уайатт имел в виду, когда сказал, что ей придется заботиться о двоих детях. Хлоя, похоже, не подарок. Только мысль о ребенке удерживала Ли от того, чтобы не повернуться и не уйти. Через некоторое время Уайатт вышел в коридор.

– Мне жаль, что вы это услышали, – пробормотал он.

– Все нормально, – заверила его Ли, и он впустил ее в палату.

Хлоя сидела на кровати, прислонившись к подушкам. Даже в блеклой больничной рубашке она походила на хорошенькую куколку с кудрями как у Ширли Темпл и голубыми глазами.

– Хлоя, – обратился Уайатт к дочери, – это мисс Фостер. Если ты не против, она станет няней для твоего сына.

Хлоя начала пристально разглядывать Ли. Та гадала, что она высматривает. Наконец девушка посмотрела на своего отца, который набирал сообщение на сенсорном экране смартфона.

– Хорошо, – произнесла она важным тоном. – Она подходит.

– Спасибо, – просто ответила Ли.

Хлоя посмотрела на дверь, в которую вошла медсестра с голубым свертком в руках.

– Надеюсь, вы ненадолго здесь задержитесь, – сказала она отцу. – Мои подруги приедут с минуты на минуту.

– Мы как раз собирались уходить, – ответил Уайатт, поднялся и направился к двери.

– Подождите! – сказала Ли. – Хлоя, раз я буду помогать тебе заботиться о ребенке, ты не станешь возражать, если я немного его подержу?

– Как хочешь.

Сердце Ли затрепетало, когда медсестра передала ей теплый сверток. Ребенок был маленький и легкий. Затаив дыхание, Ли отогнула край одеяльца и посмотрела на крошечное личико. Маленький Майки был красив. У него были голубые глаза и золотисто-рыжие кудряшки, как у его матери. Также у него был орлиный нос, квадратный подбородок, слегка оттопыренные уши и прямые темные брови.

Ли с трудом сдерживала слезы. Сомнений не осталось. Она держала на руках сына своего брата.

Глава 2

Испугавшись, что эмоции могут хлынуть через край, Ли повернулась к Уайатту. – Вам двоим пора познакомиться, – сказала она, протянув ему сверток.

Немного помедлив, он взял у нее малыша так, словно это был улей с пчелами. Его лицо было непроницаемым. Ли его не винила. Этот малыш появился в его жизни внезапно. Впрочем, он мог бы проявить хоть немного нежности. Разве можно оставаться равнодушным при виде новорожденного?

Ли заметила, что Хлоя тоже смотрит на своего отца, но не смогла понять, что выражает лицо девушки. Печаль? Задумчивость? Беспокойство? Смятение? Может, все сразу, может, что-то другое. Это так и осталось для Ли загадкой, поскольку Хлоя не произнесла ни слова.

Ли вздохнула. Ей будет нелегко выполнить задуманное. Возможно, это ей вообще не удастся. Но она постарается сделать все от нее зависящее, чтобы эти люди стали настоящей семьей.

* * *

Уайатт вгляделся в крошечное личико малыша. Тот смотрел на него такими же голубыми глазами, как у его дочери. Волосы и рот тоже были как у Хлои, но некоторые черты были ему незнакомы.

Это были черты парня, который испортил Хлое жизнь.

Если бы он, Уайатт, с самого начала знал о ее беременности, он отговорил бы ее рожать этого ребенка. Хлоя его единственная дочь, и у него большие планы на ее счет. Он хочет, чтобы она окончила колледж, сделала карьеру, удачно вышла замуж и стала матерью в более зрелом возрасте. Но сейчас для вопросов и сожалений уже поздно. Малыш родился, и она твердо намерена его оставить. Поэтому они сделают все возможное, чтобы с честью выйти из затруднительного положения.

Он хочет быть рядом с дочерью и внуком, но, черт побери, где ему взять необходимые мудрость и терпение? Ни тем, ни другим он не обладает.

Малыш, наверное, почувствовал исходящее от него напряжение и заплакал. Уайатта охватило отчаяние. Что дальше? Он даже не знает, что нужно делать, чтобы успокоить плачущего ребенка.

– Возьмите его, – сказал Уайатт, передав мальчика Ли. Краем глаза он заметил, что Хлоя содрогнулась. Он явно что-то сделал не так, но не знал, как это исправить. Обычно он не пасовал перед трудностями, но сейчас чувствовал себя потерянным.

Ли прижала Майки к себе. Он перестал плакать и задвигал губами, инстинктивно ища материнскую грудь. Ли провела кончиками пальцев по его мягким кудряшкам. Он такой маленький, такой милый и беззащитный. Разве она сможет заботиться о нем, не отдав ему свое сердце?

Внезапно тишину нарушили голоса, доносящиеся из открывшейся двери:

–  Хлоя! Это твой малыш?

–  О боже, он такой маленький!

–  Можно мне его подержать?

В палату влетели три модно одетые юные девушки. В руках у них были яркие пакеты и коробки с подарками. Облегченно вздохнув, Ли передала Майки одной из них и встретилась взглядом с Уайаттом. Он кивком указал Ли на дверь, дав ей понять, что им пора уходить.

–  Вы выглядите взволнованной. Может, выпьем кофе? – предложил он ей, когда они вышли в коридор.

–  С удовольствием. Полагаю, мы оба взволнованы.

Колени Ли дрожали. Подружки Хлои пришли вовремя. Еще немного, и Ли потеряла бы самообладание.

Она увидела сына Кевина, своего родного племянника, и не могла рассказать об этом ни одной живой душе.

Ли и ее младшего брата всегда связывали доверительные отношения. Прошлой весной Кевин признался сестре, что его бывшая подружка ждет от него ребенка.

«Это дочь владельца Вулф-Ридж. Ее зовут Хлоя Ричардсон. Она посещает крутую частную школу. Она сообщила мне о своей беременности по SMS. Я сказал, что готов взять на себя ответственность, но она заявила, что избавится от ребенка. Что она уезжает и больше не хочет ничего обо мне знать. Пожалуйста, Ли, не рассказывай ничего маме. Это может ее убить».

Ли сдержала свое слово и, подумав, что подружка Кевина сделала то, что собиралась, забыла об этой истории. Но, проверяя несколько дней назад объявления для газеты, она узнала, что Уайатт Ричардсон ищет няню. Собрав все факты воедино, она анонимно позвонила в больницу, и ее подозрения подтвердились.

Рассказать Кевину о ребенке она не могла. После периода подросткового бунтарства он наконец взялся за ум и начал готовиться к поступлению в университет. Новость о ребенке может отвлечь ее импульсивного брата от этой цели, разрушить его будущее. Ли не могла этого допустить и считала своим долгом сделать так, чтобы ее племянник рос окруженный заботой и любовью.

– Пожалуйста, – вежливо произнес Уайатт, открыв дверь больничного кафетерия и пропустив Ли вперед. – Место весьма скромное, но кофе здесь готовят отличный. – Найдя свободный столик, он выдвинул стул для Ли, затем встал в очередь у стойки. Через несколько минут он вернулся с двумя чашками дымящегося кофе, ложечками, сливками и сахаром.

Поставив чашки на стол, он откинулся на спинку стула и, прищурившись, посмотрел на Ли:

– Ну, что вы думаете?

Ли добавила сливки в кофе и помешала его ложечкой:

– Малыш просто прелесть. Что касается вашей дочери, у меня создалось такое впечатление, что она напугана до полусмерти. Ей понадобится помощь.

– Вы готовы оказать ей эту помощь?

Ли посмотрела на него поверх ободка чашки. Она увидела не только олимпийского чемпиона и успешного бизнесмена, но и усталого отца, переживающего за свою дочь. Она знала, что он хочет услышать, но предпочла быть с ним честной хотя бы в этом вопросе.

– Я постараюсь ее поддержать. Но не забывайте, что вы меня нанимаете для ухода за малышом. Хлоя – ваша дочь. Если вы думаете, что можете отойти в сторону, передав мне воспитательную функцию, мы оба не сможем ей помочь. Надеюсь, я ясно выразилась?

Несколько секунд Уайатт пребывал в замешательстве, затем одна темная бровь поднялась и синие глаза негодующе сверкнули.

Неужели она перегнула палку и потеряла свой шанс? Ли мысленно отругала себя и приготовилась выслушать в свой адрес нелестные слова. Но он просто шумно выдохнул и сказал:

–  Хорошо. Вы не боитесь говорить что думаете. При общении с Хлоей вам это пригодится.

–  Вы слышали, что я сказала?

–  Слышал и взял себе на заметку. Мы посмотрим, как все пойдет. – Достав из кармана ручку, Уайатт написал что-то на салфетке и положил ее перед Ли: – Это сумма вашего еженедельного жалованья. Надеюсь, этого достаточно.

Ли ахнула. Сумма в два раза превышала ту, на которую она рассчитывала.

–  Вы очень щедры, – пробормотала она.

– Надеюсь, вы отработаете каждый цент. Пока Хлоя не научится сама заботиться о ребенке, ваши услуги будут необходимы двадцать четыре часа в сутки. После этого мы обговорим ваш рабочий график и выходные. Через несколько дней мой юрист подготовит официальный контракт. Документ, который вы подписали, будет его частью. Договорились?

– Договорились. – Ли чувствовала себя так, словно только что продала свою душу, но ради сына Кевина она была готова пойти на все. Она сделала глоток остывшего кофе. – Итак, когда я должна буду начать?

– Как насчет сейчас? Необходимо обустроить детскую. Я хотел это сделать до рождения малыша, но Хлоя не смогла ничего выбрать. Это больше не может ждать. Вам придется все выбрать самой. Сегодня утром я позвонил в «Беби Март» и открыл там счет. После того как я отвезу вас к вашей машине, вы поедете туда и выберете все, что необходимо младенцу, – кроватку, одежду, смесь для кормления, подгузники и так далее. Все должно быть наилучшего качества. Я распорядился, чтобы покупки доставили мне в конце дня. После этого у вас будет пара часов на то, чтобы уволиться из газеты, собрать свои вещи и приехать ко мне домой.

– Вы хотите, чтобы я перебралась к вам уже сегодня вечером?

– Хлою с малышом, скорее всего, выпишут завтра, и к их приезду все должно быть готово. Я сейчас напишу вам свой адрес.

– В этом нет необходимости. Я знаю, где вы живете.

Все, кто хотя бы раз был в Вулф-Ридж, обращали внимание на великолепный деревянный дом с большими окнами, стоящий на краю крутого обрыва.

Уайатт Ричардсон происходил из бедной семьи и всего добился сам благодаря силе воли и упорному труду. Едва она согласилась на него работать, как он начал отдавать ей приказы, словно она была его собственностью. Наверное, именно так он и считал.

Поскольку он ее босс, Ли придется с этим свыкнуться. Но если этот человек думает, что сможет вытирать о нее ноги, он ошибается. Она согласилась быть няней, а не служанкой.

У сына Кевина инфантильная мать, равнодушная бабушка и дедушка, который думает, что, нанимая обслуживающий персонал, выполняет свой семейный долг. Похоже, внук для него помеха. Он не называет его по имени. Для него он просто «малыш».

Ли постарается это исправить. Остается только надеяться, что ей хватит душевных сил и мудрости, чтобы справиться с ситуацией.

Посадив Ли в свой «хаммер», Уайатт с трудом заставил себя оторвать от нее руки. Тонкий аромат, исходящий от нее, будоражил чувства. Глядя на ее ноги, обтянутые шелковистыми чулками, он представил себе, как они обвивают его бедра. Что сделала бы Ли, если бы узнала о его фантазиях? Наверное, ударила бы его по физиономии.

Что на него нашло? Зачем он усложняет себе жизнь, позволяя испытывать влечение к женщине, которую нанял в качестве няни для сына Хлои? Разве у него без этого мало проблем?

Он никогда не испытывал недостатка в партнершах для секса. Все, что ему зачастую было нужно, – это прогуляться по своему отелю и встретиться взглядом с привлекательной женщиной. Если она улыбалась в ответ, полдела было уже сделано.

Почему Уайатт вдруг почувствовал влечение к женщине, с которой его должны связывать лишь деловые отношения? Живя под одной крышей с Хлоей и ее ребенком, крутить роман с няней было бы неправильно. Он не должен подавать плохой пример дочери, поэтому ему придется внести изменения в свою привычную жизнь. В данный момент это волновало его меньше всего.

Захлопнув дверцу, он обошел капот и сел за руль. Пристегнув ремень безопасности, Ли одернула задравшуюся юбку. Уайатт с трудом отвел взгляд от ее ног.

– У меня дома вам не нужно будет носить строгую одежду, – сказал он, заводя мотор. – Возьмите с собой удобные вещи. Джинсы, футболки, кроссовки.

«А еще лучше одевайтесь как монахиня, чтобы не вызывать у меня желание».

– Джинсы и кроссовки меня устраивают. – Она издала напряженный смешок. – Полагаю, вашему внуку будет все равно, что я буду носить.

– Внук. Боже мой, не напоминайте. Я еще не привык к тому, что я дедушка.

– Речь идет не о вас, а о невинном младенце, которому нужна любовь и забота, и о юной девушке, которой нужно научиться быть матерью. Вы должны быть рядом с ними.

«Разве я вас не для этого нанял?» – подумал Уайатт, но вслух говорить не стал, чтобы не раздражать Ли, которая, похоже, серьезно относится ко всему, что связано с семьей. Но разве он недостаточно сделал, приютив Хлою с малышом у себя и наняв няню? Он готов обеспечивать свою дочь и внука всем необходимым, пока Хлоя не станет достаточно зрелой и не сможет сама заботиться о ребенке.

Когда он был женат, Тина, мать Хлои, жаловалась на то, что он вечно отсутствовал дома. Но ему приходилось много работать, чтобы его жена и дочь ни в чем не нуждались. Он хотел, чтобы они жили лучше, чем он в детстве.

Даже после развода он хорошо о них заботился. Он купил Тине дом за миллион долларов и ежемесячно перечислял щедрые денежные суммы на их с Хлоей содержание. Он всегда поздравлял Хлою с днем рождения и Рождеством, дарил ей дорогие подарки. Подарки, которые он не смог бы купить, если бы не вкладывал столько времени и энергии в развитие своего курорта.

Разве он недостаточно сделал? Разве справедливо, что он вынужден возиться с избалованной дочерью-подростком и ее ребенком, в то время как Тина развлекается со своим двадцатисемилетним мужем?

– Вон там моя машина.

Ли указала ему на старый автомобиль-универсал, стоящий возле небольшого офисного здания, где он арендовал кабинет для собеседований. Одного взгляда, брошенного на эту колымагу, оказалось достаточно, чтобы понять, что по зимним дорогам на ней ездить невозможно. Ему следует купить для нее более подходящую машину.

Припарковавшись поблизости, Уайатт выбрался из машины и открыл пассажирскую дверцу. Как только он подошел, она положила руки ему на плечи и подалась вперед. Когда он потянулся к ней, чтобы взять за талию, ее каблук зацепился за край коврика и она начала падать вперед.

К счастью, Уайатт успел предотвратить ее падение. На мгновение Ли повисла на нем, но ее хватка была не слишком сильной, и она под тяжестью собственного тела начала соскальзывать вниз. При этом в паху у него все напряглось. Ее тихий вздох сказал ему, что она почувствовала реакцию его тела. Ее глаза расширились, на щеках проступил румянец.

Как только ее ноги коснулись асфальта, она прервала контакт и попятилась назад. Какое-то время они стояли и молча смотрели друг на друга, затаив дыхание. Ее волосы были растрепаны, на одной ноге не было туфли.

– Простите, – пробормотала она, одернув юбку. – Я не сделала вам больно?

Уайатт решил обратить все в шутку:

– Нет. Я в порядке. Но еще немного, и я сделал бы что-нибудь, за что нас могли бы арестовать.

Ее глаза сузились: видимо, она не оценила его попытку пошутить. Похоже, мисс Фостер – женщина чопорная, но это, разумеется, к лучшему.

Видя, как она балансирует на одной ноге, Уайатт заглянул в салон и достал оттуда ее вторую туфлю и коричневую кожаную сумочку и передал ей.

– Вы справитесь с моим поручением? – спросил он.

– Да, сейчас я поеду в «Беби Март», а оттуда домой за вещами. К полуночи я буду у вас.

– Постарайтесь приехать пораньше. Я хочу, чтобы вы поужинали со мной. И не забывайте о том, что вам нельзя ни с кем говорить о Хлое и малыше. Сотрудникам «Беби Март» нужно знать лишь имя клиента и адрес доставки. – Достав из бумажника визитку, он написал на ее оборотной стороне номер своего мобильного телефона и протянул ее Ли: – Если возникнут проблемы, звоните.

– Хорошо, – сухо ответила она, убрала визитку в сумочку и пошла к своей машине, ритмично постукивая каблуками. Уайатт смотрел на ее плавно покачивающиеся бедра. Она ни разу не обернулась, и он предположил, что она на него сердится.

Когда она села в свою колымагу и резко тронулась с места, он понял, что не ошибся. Она действительно на него злилась.

Наверное, она была раздражена тем, что он начал отдавать ей приказы, едва успев ее нанять. Но поскольку он будет платить ей жалованье, он имеет полное право озвучивать свои требования. В конце концов, он ее босс, а не любовник.

А жаль.

Сев в машину, Уайатт покинул стоянку и направился в сторону шоссе, ведущего за город. Проехав менее двух кварталов, он был вынужден остановиться перед оранжевым ограждением, за которым дорожные рабочие долбили асфальт. Похоже, прорвало водопровод.

Тогда он свернул направо и поехал следом за синим «понтиаком». Только перед следующим перекрестком он понял, где находится. Он старался не ездить по этой улице. Она вызывала слишком много неприятных воспоминаний.

Большинство из них было связано с обветшалым зеленым домом на левой стороне улицы. С осыпающейся штукатуркой и заросшим бурьяном двором он выглядел точно так же, как в годы его детства. Одного вида этого убогого жилища оказалось достаточно для того, чтобы вызвать худшие из воспоминаний.

Ему тогда было двенадцать. Летним вечером он возвращался с работы. После того как он помыл полы в местном бакалейном магазине, его босс, мистер Николас, заплатил ему два доллара и в придачу дал пакет просроченного молока и батон хлеба. Заработок был не бог весть какой, но мог оказаться настоящим спасением.

Внутри у него все упало, когда он увидел старый «ранчеро» своего отца, припаркованный у обочины возле дома. Похоже, отец приехал, чтобы потребовать у матери денег на виски. Он мало времени проводил дома, но знал, когда она получала зарплату в мотеле. Если она отдаст ему все деньги, то следующие две недели им придется голодать.

Когда Уайатт услышал грубое ругательство, брошенное отцом, ему захотелось остаться на улице, но он не мог бросить мать одну. В его присутствии отец, возможно, сдержится и не станет ее бить.

Оставив пакет с молоком и хлебом у крыльца, Уайатт поднялся по скрипящим ступенькам и открыл дверь. Войдя внутрь, он увидел мать, съежившуюся на продавленном диване. На лице у нее было красное пятно от удара. Его отец, здоровенный детина в грязной майке, навис над ней, сжав руки в кулаки.

– Отдавай деньги, дрянь! – взревел он. – Если ты мне сейчас же их не отдашь, ты не выйдешь живой из этого дома.

– Не трогай ее! – бросил Уайатт, встав между ними и достав из кармана два мятых банкнота. – Вот деньги. Возьми их и уходи.

– Чеши отсюда, выродок. – Отодвинув его, отец поднял кулак, чтобы ударить мать. Тогда Уайатт схватил легкий деревянный стул, замахнулся и со всей силы ударил им отца по голове.

Этот удар лишь разозлил отца. Он тут же переключил свой гнев с матери Уайатта на него самого. Он ударил сына ногой в тяжелом ботинке, и тот отлетел в сторону. Последнее, что помнил Уайатт, – это сильную боль от удара ремнем и отчаянные крики матери.

Прогнав мучительные воспоминания, Уайатт свернул налево и, следуя указателям, вернулся на главное шоссе.

В тот вечер отец забрал все деньги. Когда мать обрабатывала раны Уайатта, он поклялся ей, что изменит их жизнь к лучшему. Что однажды он станет богатым и сможет купить ей все то, чего у нее нет. Что тогда ей больше не нужно будет заправлять постели и мыть туалеты.

Он достиг своих целей, но его мать не увидела его олимпийского триумфа и не смогла порадоваться успехам, которые за ним последовали. Она умерла от рака, еще когда Уайатт учился в школе.

Его отец убил человека в пьяной драке и отправился за решетку. Спустя много лет он умер в тюрьме от сердечного приступа. Уайатт не присутствовал на его похоронах. На тот момент он уже давно освободился от прошлого и стал человеком, совершенно не похожим на своего отца.

Но почему он приходит в растерянность, когда дело касается его дочери? Он всегда любил Хлою и делал все для того, чтобы она была счастлива. Он покупал ей все, что она хотела, и ни разу не поднял на нее руку. Но сейчас до него вдруг дошло, что, несмотря на все это, он не умеет быть отцом.

Глава 3

Свернув на боковую дорогу без указателей, Ли включила дальний свет фар. До этого момента ее не беспокоило, как она будет искать путь до дома Уайатта. Но когда она безлунной ночью ехала по дороге, по обеим сторонам которой густо росли сосны, образуя непроницаемые черные стены, ей было не по себе.

Она думала, что освободится намного раньше, но дела в городе отняли у нее больше времени, чем она ожидала. Когда продавщица в «Беби Март» помогла ей составить список покупок, Ли удивилась тому, как много всего нужно маленькому ребенку и как трудно выбрать каждую из вещей. К тому времени, когда она вышла из магазина, у нее болели ноги от туфель.

Из «Беби Март» она отправилась в офис газеты и написала заявление об уходе, а оттуда поехала домой. Ее мать и Кевин смотрели на нее в замешательстве, когда она поспешно бросала свои вещи в чемодан. Когда они спросили у нее, что происходит, Ли сказала, что получила секретное задание, но они смогут в любое время звонить ей на мобильный. Наверное, они решили, что ее завербовало ЦРУ или что она прячется от мафии.

Она очень переживала из-за того, что ей приходится скрывать правду от своих родных, но у нее не было выбора. Сын Кевина нуждается в заботе, и она будет рядом с ним столько, сколько ей позволят.

Неожиданно перед ней на дороге возник большой темный силуэт. Она надавила на тормоза и лишь благодаря своей хорошей реакции не сбила лося, пересекающего дорогу.

Испуганное животное скрылось в лесу, а Ли, облегченно вздохнув, опустила голову на руль. Подумать только, она едет темной ночью по горной дороге, чтобы поселиться в доме человека, от одного лишь взгляда которого ее пульс учащается.

Ли никак не могла выбросить из головы тот инцидент на стоянке, когда она, падая, оказалась в объятиях Уайатта. Прижимаясь к нему, она почувствовала, как сильно он возбудился. Контакт был недолгим, но по ее венам словно разлился расплавленный огонь. Как она сможет в его присутствии думать о работе?

В данный момент ей следовало беспокоиться об этом меньше всего. У нее в сумочке лежит книга, посвященная уходу за детьми, которую она купила на собственные деньги. До этого она несколько раз кормила из бутылочки ребенка подруги и меняла ему подгузники. Этим ограничивался ее опыт ухода за детьми.

Обустроив детскую, она проведет остаток ночи за чтением этой книги. Она всегда быстро усваивала информацию. На этот раз у нее будет всего несколько часов. Ей придется за это время стать экспертом, иначе она может сделать что-нибудь неправильно и навредить Майки.

Ли снова завела мотор и продолжила ехать по извилистой дороге, только медленнее. Прошла целая вечность, прежде чем деревья расступились и она увидела вверху на скалистом уступе дом, в окнах которого горел свет.

Через несколько минут она остановилась перед домом. Выбравшись из машины, она увидела Уайатта, который стоял на широком каменном крыльце, сложив на груди руки.

– Почему вы так задержались? Я уже хотел снаряжать поисковую экспедицию. Почему вы не позвонили? – Он разговаривал с ней как строгий отец с дочерью, которая поздно пришла домой.

– Простите. У меня разрядился телефон. Поездка в магазин отняла больше времени, чем я предполагала. Я даже не успела переодеться. – Ли посмотрела на свой мятый костюм, затем на ноги, которые так устали, что она не могла дождаться, когда снимет туфли.

Открыв багажник, она потянулась за своим чемоданом, но Уайатт ее опередил и, взяв его, направился в дом.

– Покупки уже доставили? – спросила она.

– Да, пару часов назад. Я попросил парня, который все привез, собрать кроватку, но все остальное еще в коробках. Вам будет чем заняться до приезда Хлои и малыша.

– Здесь есть еще кто-нибудь, кто мог бы мне помочь?

Одна темная бровь поднялась.

– Только я. На случай, если вы голодны, ужин в духовке.

– Умираю с голоду. – Ли целый день ничего не ела, но до нее это дошло только сейчас. – Только не говорите, что вы готовите.

– Упаси боже. В холодильнике у меня всегда есть что-нибудь для завтрака. Когда я ужинаю дома, еду мне привозят из ресторана отеля. Сегодня это лазанья. – Он поставил ее чемодан на пол: – Заберете его после того, как мы поедим.

Ли сняла жакет и положила его на чемодан. Затем Уайатт проводил ее в просторную гостиную, одна из стен которой полностью была из стекла. Шторы здесь были не нужны, поскольку снизу все равно ничего не было видно. В огромном камине догорали дрова, наполняя комнату теплом. Столовая находилась справа от гостиной, но они прошли на кухню, где был накрыт стол на двоих. Усадив Ли, Уайатт взял прихватку и достал из духовки сковороду. На столе стояли миска с салатом, корзинка с хлебом, бутылка красного вина и два бокала.

– Я разолью вино, а вы разложите еду. – Он протянул ей лопатку. – Возможно, лазанья пережарена.

– Я сама виновата в том, что опоздала. Простите. – Ли разделила лазанью на два квадрата и положила их на тарелки. Лазанья не выглядела пережаренной и пахла просто божественно.

– Поешьте как следует. Впереди у нас много работы.

– Вы сказали «у нас». Означает ли это, что вы будете мне помогать?

– Я буду поднимать тяжелые вещи и ставить их туда, куда вы скажете. В общем, на этот раз вы будете мной командовать. Я бы вам посоветовал переодеться во что-нибудь более удобное.

Под пристальным взглядом его синих глаз Ли бросило в жар. Шелковая блузка, которую она надела для собеседования, тесно облегала грудь. Она совсем об этом забыла, когда снимала пиджак.

– Разумеется, я переоденусь. – Смущенная, Ли поспешила сменить тему: – Мне все еще не верится, что у вас нет домашнего персонала.

– Вы имеете в виду дворецкого, шофера и повара? – К ее удивлению, его глаза весело заблестели. – Похоже, вы насмотрелись мыльных опер. Присутствие большого числа людей в моем доме сводило бы меня с ума. Я могу сам загружать посудомоечную машину, открывать входную дверь и водить машину. Каждую среду ко мне приходят убираться служащие из гостиницы. Я люблю тишину и уединение.

Ли сделала глоток вина и подцепила вилкой гриб из салата. Нет смысла напоминать Уайатту, что отныне покой ему будет только сниться.

* * *

Комната Ли находилась на втором этаже. Дизайн интерьера был простым и функциональным. На огромной кровати лежали перина и пуховое одеяло, большую часть пола покрывал сотканный вручную тибетский ковер. На высоких окнах были деревянные ставни.

Одну из стен украшали черно-белые фотографии Гималаев. На одном из снимков был изображен улыбающийся бородатый Уайатт, стоящий между двумя шерпами. Когда Ли снимала юбку, блузку и колготки, ей казалось, что он следит за каждым ее движением.

Ей придется что-то сделать с этой фотографией.

Внутри комнаты была дверь, которая вела в примыкающую к ней детскую, наполненную коробками и пакетами из «Беби Март». Надев джинсы и толстовку, Ли босиком направилась туда. Ее уставшие от туфель ноги гудели.

Положив подушку в кресло-качалку, которое он только что распаковал, Уайатт окинул взглядом ее наряд:

– Где ваша обувь?

Ли пошевелила пальцами ног:

–  Я слишком много времени проходила на каблуках. Ноги так болят, что я не могу надеть даже кроссовки.

–  Возможно, я смогу вам помочь. – Он кивком указал на кресло: – Садитесь.

Она не стала этого делать.

– Нам нужно разбирать вещи.

– Садитесь. Это приказ.

Ли опустилась в кресло. Ее раздражало, что этот человек ею командует, но она находится в его доме. К тому же он предлагает ей помощь.

Сев перед ней на корточки, он взял ее левую ступню:

– Доверьтесь мне. Я имел дело со спортивными травмами и знаю несколько полезных вещей.

Его сильные пальцы начали массировать ее ступню. Ли чувствовала, как боль проходит. По ее коже разлилось приятное тепло. Она закрыла глаза и тихо застонала.

–  Правда, хорошо? – рассмеялся он.

– Гм. Вы могли бы зарабатывать этим на жизнь. Ход ее мыслей принял опасное направление. Она представляла себе, как эти умелые руки касаются других ее мест. У нее не было секса с тех пор, как она рассталась со своим женихом одиннадцать месяцев назад. Она чувствовала, как ее тело пробуждается, и не могла не думать о том, что, кроме них, в доме никого нет и что в соседней комнате есть кровать.

О чем она только думает, черт побери? Переспать с Уайаттом было бы безумием с ее стороны. После близости с ним ей стало бы еще труднее хранить свои секреты.

Эта мысль заставила ее вернуться к реальности. Когда она открыла глаза, Уайатт смотрел на нее так, словно что-то прочитал по ее лицу. Ее щеки вспыхнули. Неужели он догадался, о чем она фантазировала?

–  Вам понравилась ваша комната? – спросил он, нарушив неловкое молчание.

–  Она просто замечательная.

–  Это Хлоя выбрала ее для вас. Она хочет, чтобы вы были ночью поближе к малышу.

–  А где находится спальня Хлои?

–  Внизу. Она сказала, что не хочет, чтобы он будил ее по ночам своим плачем.

«Разве мать не должна находиться рядом со своим ребенком?» – хотела спросить Ли, но сдержалась. Она с самого начала знала, с чем ей предстоит иметь дело. Именно по этой причине она и решила стать няней для сына Хлои.

– Я догадываюсь, о чем вы сейчас думаете, – сказал он, переключившись на другую ее ногу. – Я вас прекрасно понимаю, но хочу, чтобы вы дали девочке время привыкнуть к ситуации. Прийти в себя физически и эмоционально. Когда матери Хлои пришлось выбирать между молодым мужем и беременной дочерью, она отвезла ее в аэропорт вместе с ее вещами. Вы представляете, какой сильный стресс испытала тогда шестнадцатилетняя девочка, которая вот-вот должна была родить? – Он сильнее надавил на подъем ее ступни. – Если я когда-нибудь найду безответственного мерзавца, который воспользовался доверием моей дочери, ему не поздоровится.

– Думаю, нам лучше приступить к работе. – Высвободив свою ногу, Ли поднялась.

Она боялась, что не сможет сдержаться, если Уайатт продолжит оскорблять ее брата. Кевин вовсе не безответственный. Он предлагал Хлое свою помощь. Он сказал Ли, что все случилось после вечеринки, во время которой они с Хлоей напились. Ни о любви, ни об обманутом доверии даже речи не шло. Никто ни кем не воспользовался. Двое безалаберных подростков просто поддались сиюминутному порыву и совершили необдуманный поступок.

Но результатом этого необдуманного поступка стало маленькое чудо, которое Ли сегодня впервые подержала на руках.

Взяв одну из коробок, Ли принялась доставать из упаковок постельное белье и полотенца.

– Все это нужно постирать, высушить и выгладить перед использованием, – сказала она. – Если вы мне покажете, где у вас стиральная машина, я начну этим заниматься прямо сейчас.

–  Она в большой ванной рядом с кухней. Когда вы спуститесь вниз, вы сразу ее увидите. Я тем временем распакую остальные коробки и отнесу их в контейнер для мусора. Когда вы вернетесь сюда, можете разложить все так, как считаете нужным.

–  Хорошо. – Найдя жидкое мыло для детских вещей, Ли быстро направилась к лестнице. Она фактически спасалась бегством от сексуального магнетизма этого мужчины. Ее влечет к нему, и это все усложняет.

Завтра, когда привезут Майки, ей будет проще. Она полностью сосредоточится на нем, и у нее не останется времени думать обо всем остальном. Она здесь для того, чтобы помочь сыну Кевина в начале его жизненного пути. Но ей не следует привязываться к маленькому Майки. Если она его полюбит, то неизбежное расставание с ним разобьет ей сердце.

Уайатт стоял один на балконе второго этажа. Он думал, что устанет, помогая Ли оборудовать детскую, но они закончили это делать два часа назад, а он еще глаз не сомкнул.

Ли была сама деловитость, но он не забыл электрический разряд, проскочивший между ними, когда он массировал ей ноги. Когда Ли закрыла глаза и с ее губ сорвался тихий стон, у него разыгралось воображение. Он представил себе, как она лежит под ним на постели и стонет от его ласк…

Уайатт тут же прогнал этот образ. Он больше не будет прикасаться к Ли Фостер. Потенциальных партнерш для секса вокруг хоть отбавляй, а хорошую няню днем с огнем не сыщешь.

Над каньоном взошла луна. Внизу за деревьями горели огни курорта. Летний концертный сезон завершился, но число посетителей не уменьшилось. Осенние краски манили любителей природы и пеших экскурсий. В отелях почти не было свободных номеров. Холодный сезон был не за горами. Работники уже совершали обход территории и проверяли подъемники.

Уайатт сделал глубокий вдох. В воздухе уже чувствовалось дыхание приближающейся зимы. Он любил это время года и перемены, которые оно приносило с собой. Но перемены, которые происходили в его жизни сейчас, не могли сравниться ни с чем из его предыдущего опыта.

Ли права. Хлоя сейчас в нем нуждается. Но как он сможет дать ей необходимую поддержку и наставить ее на путь истинный, когда сам от своего отца не видел ничего, кроме подзатыльников? Что, если у него напрочь отсутствуют качества, необходимые для того, чтобы быть хорошим родителем? Именно этот страх не позволил ему сблизиться с Хлоей, когда она была ребенком. Он упустил возможность лучше узнать свою дочь, построить с ней доверительные отношения, которые позволили бы ему сейчас понять, как он может ей помочь. Может ли он попытаться построить эти отношения сейчас? Если да, то с чего ему следует начать?

Что касается малыша… Нет, он даже думать сейчас об этом не будет. Если он сам за столько лет не научился быть отцом, как он может требовать, чтобы Хлоя, которая сама еще ребенок, стала заботливой матерью? Этот ребенок разрушит ее жизнь. Уайатт несколько раз пытался намекнуть ей на то, что для них всех будет лучше, если она отдаст мальчика в приемную семью. Его намеки до Хлои не дошли, но, возможно, теперь, когда малыш появился на свет, все изменится. Когда она поймет, что ребенок – это не новая кукла, здравый смысл победит.

До тех пор пока этого не произошло, рядом с ней будет Ли. Новая няня уже доказала ему, что она практична, исполнительна и трудолюбива. Остается надеяться на то, что она достаточно компетентна, чтобы заботиться о малыше, и терпелива, чтобы выносить капризы Хлои.

Усталость в конце концов взяла свое. Ему нужно отдохнуть. Уже половина второго. Завтра ему нужно ехать в больницу за Хлоей и малышом. День будет сложным. Вернувшись в комнату, он закрыл балконную дверь и направился в свою спальню. Идя по коридору, он заметил полоску света под дверью комнаты Ли. Его первым побуждением было это проигнорировать. Но что, если у нее что-то случилось? Может, ей плохо?

Остановившись у двери, Уайатт прислушался. Ничего не услышав, он тихонько постучал. Ответа не последовало. Тогда он нажал на ручку и приоткрыл дверь.

Ли полулежала на кровати, прислонившись к подушкам. Ее глаза были закрыты. Она крепко спала. Тонкая бретелька ночной рубашки соскользнула с ее плеча, обнажив верхнюю часть кремовой груди.

Она ждала его?

Уайатт сразу отмел это предположение. Ничто в ее поведении вечером не указывало на то, что она хочет провести с ним ночь. Но почему она не выключила лампу?

Ответ он нашел сразу: на одеяле лежала толстая книга в мягкой обложке. Подойдя ближе, он смог прочитать название – «Уход за новорожденным. Пособие для молодой матери».

Перед тем как уснуть, Ли читала книгу, чтобы получить информацию, которая ей понадобится на новом месте работы. Это может означать лишь одно: она неопытна в вопросах ухода за детьми.

Уголки его губ поднялись в улыбке. Он не готов уволить Ли, но хочет намекнуть ей на то, что знает о ее маленькой лжи.

Сняв ботинки, Уайтт тихо подошел к кровати, положил книгу на тумбочку, выключил свет и так же тихо покинул комнату.

Глава 4

Открыв один глаз, Ли посмотрела на часы и застонала. Было половина восьмого. Надо же ей было проспать именно сегодня! Свесив ноги с кровати, она увидела книгу, лежащую на тумбочке. Сколько глав она прочитала перед тем, как уснуть? Содержание скольких страниц запомнила? Она надеялась, что ей удастся все освежить в памяти, прежде чем Уайатт привезет Хлою и Майки.

До нее вдруг дошло, что она совсем не помнит, как клала книгу на тумбочку. И лампу она определенно не выключала. Очевидно, ее новый работодатель, заметив свет в ее комнате, заглянул к ней ночью и узнал, что она неопытна в том, что касается ухода за детьми.

Ли приглушенно застонала. Это не лучшее начало новой работы.

Сквозь щель под дверью до нее донесся аромат свежесваренного кофе. Душ она примет позже. Сейчас для нее главное – показать ее новому боссу, что она серьезно относится к своей работе.

Надев джинсы и черную водолазку, Ли почистила зубы, собрала волосы в хвост и босиком пошла на кухню.

Уайатт сидел за столом и пил кофе. На нем были джинсы и синий свитер такого же оттенка, как его глаза. Окинув Ли взглядом с головы до пят, он вежливо произнес:

– Как вам спалось?

– Очень хорошо. Перина просто фантастика.

– Угощайтесь кофе. Я сварил на вашу долю. Кстати, как ваши ноги? Сегодня вам понадобится обувь.

– С ними все в порядке, спасибо, – ответила Ли, наполняя кружку горячим напитком. – У вас есть сливки?

– Они в холодильнике. Если вам понадобится что-то из еды, можете заказать это в отеле по телефону или через Интернет. Номер и адрес электронной почты в записной книжке рядом со стационарным телефоном. Заказ обычно доставляют в конце дня.

– Хорошо. Я узнаю у Хлои, что ей нужно, и позвоню туда. Когда вы собираетесь за ними поехать?

– Их выписывают в десять часов. Но я передумал ехать сам. Я решил отправить за ними вас.

– Меня? – Застигнутая врасплох, Ли чуть не уронила кружку.

– Поскольку я уже оплатил больничные счета, мне нет необходимости ехать туда самому. К тому же на десять часов у меня запланирована важная телефонная конференция. – Уайатт выдвинул стул из-за стола: – Присаживайтесь, Ли. Нам нужно поговорить.

Ли села на край стула, чувствуя себя как ребенок перед наказанием.

– Когда я кого-то нанимаю, я выдаю ему должностную инструкцию в печатном виде. Я никогда прежде не нанимал няню, поэтому позвольте мне озвучить мои требования к вам.

Ли была возмущена, но послушно кивнула. Лучше молчать, чем потерять работу и оставить Майки одного с этими людьми.

– Вы ясно дали мне понять, что вашим главным приоритетом будет забота о малыше. Это прекрасно, но мои ожидания этим не ограничиваются, – предупредил ее Уайатт.

Ли заставила себя посмотреть в его глаза, похожие на глубокие горные озера. Сейчас его взгляд был таким же холодным, как вода в таких озерах.

– Во-первых, меня заботит неприкосновенность частной жизни моей семьи. Друзья Хлои и больничный персонал знают о ребенке, но все они понимают, что им следует молчать. Я не допущу, чтобы моя дочь стала жертвой сплетен, особенно с вмешательством прессы, и чтобы одна глупая ошибка испортила ее репутацию.

«Как можно считать этого чудесного малыша ошибкой?» – подумала Ли, но в ответ просто кивнула.

– Вы поэтому хотите, чтобы вместо вас за ними поехала я? Чтобы Хлою и Майки не увидели с вами?

– Да. – Поднявшись, он отнес пустую кружку в раковину. – Именно поэтому мне нужно, чтобы вы следили за тем, чтобы Хлоя не выносила ребенка из дома и не выкладывала его фото в социальных сетях. Речь идет не только о неприкосновенности частной жизни, но и о безопасности их обоих.

–  Нет, – ответила Ли, поднимаясь. Уайатт удивленно посмотрел на нее:

– Нет?

– Я няня, а не шпион. Мне понятны ваши тревоги, Уайатт, но контролировать ее электронную переписку должен отец. – Ее босс нахмурился, и пока он не успел ее перебить, она поспешно продолжила: – Поймите, я здесь для того, чтобы заботиться о малыше и помочь Хлое научиться быть матерью. Поэтому нужно, чтобы она мне доверяла. Я не могу поддерживать ее и вместе с тем ее контролировать.

– То есть вы хотите сказать, что плохим парнем должен быть я.

– Должно быть, на вашем курорте есть сотрудники, отвечающие за кибербезопасность. Уверена, вы что-нибудь придумаете.

Сполоснув кружку под краном, он поставил ее в посудомоечную машину:

– Ладно. Ваша взяла. Но есть еще один момент.

– Я вас слушаю.

– Хлоя – умная девочка. Она делает успехи в учебе. Если она оставит этот неприятный инцидент в прошлом, у нее еще может быть блестящее будущее.

«Да как он только может называть ребенка „неприятным инцидентом“?»

– Если она захочет сама воспитывать мальчика, я с уважением отнесусь к ее решению, – продолжил он. – Но мы с вами оба понимаем, что это решение навсегда изменит ее жизнь, причем не в лучшую сторону. Поэтому я надеюсь на то, что она будет благоразумной и отдаст ребенка на усыновление. Разумеется, в хорошую семью. Я буду вам признателен, если вы сможете ее убедить в правильности этого решения. В конце концов, так будет лучше и для нее, и для ребенка. Вы так не считаете?

Внутри у Ли все оборвалось. Да, он заботится о благополучии своей дочери, но как он может быть таким черствым по отношению к собственному внуку?

– Вы отец Хлои, и мне понятны ваши доводы, – сказала она. – Мне нужно подумать над вашими словами.

– В таком случае позвольте мне дать вам еще один повод для раздумий. Уверен, вы понимаете, что, если Хлоя захочет отдать ребенка, мы перестанем нуждаться в ваших услугах. Если вы поможете ей принять это решение, вы получите выходное пособие в размере двадцати пяти тысяч долларов. Я внесу этот пункт в договор о найме.

Внутри у Ли все кипело от ярости. Неужели он думает, что ее помощь можно купить за деньги?

– Это великодушное предложение, – ответила Ли, с трудом сохраняя спокойствие. – Я буду иметь его в виду. Мне пора. Прежде чем ехать в больницу, я должна привести себя в порядок.

С этими словами она направилась к двери.

–  Да, Ли, есть еще один момент. Она остановилась, но не обернулась.

–  Вы водолазку наизнанку надели. Подавив стон, Ли быстро пошла к лестнице.

Стоя на балконе, Уайатт наблюдал за тем, как черный автомобиль-универсал исчезает за деревьями. Он пригнал эту машину с курорта. В «хаммер» Хлое будет трудно забраться, а в ржавое корыто, на котором сюда приехала Ли, она откажется сесть.

Он сегодня же свяжется со своим дилером и закажет надежный автомобиль с полным приводом. Хлоя выпрашивает у него спортивную машину, но она получит ее не раньше весны, да и то лишь в том случае, если докажет ему, что может быть ответственной. Они с Ли будут ездить на машине, которую он купит.

Уайатт мог себе позволить купить столько машин, сколько хотел, но на его участке не было ровной площадки для строительства большого гаража, поэтому гараж, находящийся за домом, был рассчитан всего на три машины. Сейчас в его распоряжении «хаммер» и «бентли» тысяча девятьсот семьдесят шестого года, который он сам отреставрировал. Сегодня он получит его назад из мастерской после ремонта. Также у него есть два снегохода, но они стоят в сарае, и он использует их только после сильных снегопадов, когда движение на дорогах парализовано.

На ветку сосны села сойка и, посмотрев на него с любопытством, принялась чистить перышки. Ее присутствие напомнило Уайатту, почему он изначально захотел жить в горах. Это место было уединенным и экологически чистым, и он сделал все от него зависящее, чтобы его таким сохранить. Он установил на крыше дома солнечные батареи и использовал современную технологию переработки мусора. Последние десять лет он наслаждался своим уединением, но теперь все изменится.

Возможно, все не так плохо. Ему было приятно смотреть на Ли, когда она сегодня пришла на кухню, растрепанная и наспех одетая, словно только что поднялась с постели. Приятное чувство улетучилось, когда они начали разговаривать.

Ли поблагодарила его, когда он помог ей прикрепить к заднему сиденью специальную корзину для перевозки младенца, и уехала, ничего больше не сказав. Ее поведение говорило о том, что ей не по душе его предложение.

Уайатт не любил, когда ему отказывали. Если бы он знал, как упряма Ли, он бы, возможно, не стал ее нанимать.

Нет, это не упрямство. В этой женщине есть что-то, что его беспокоит. Что-то подозрительное. Она слишком умна, элегантна и уверена в себе, чтобы удовлетвориться такой работой. Тогда почему она на нее согласилась? Причины, которые она назвала во время собеседования, были притянуты за уши. Если она уже работала няней, зачем ей среди ночи читать книгу, посвященную уходу за детьми?

Кто она и что ей на самом деле нужно?

Ли заставляла себя сдерживаться, пока не отъехала от дома. Тогда она свернула на обочину, заглушила мотор и закрыла лицо дрожащими руками.

Уайатту Ричардсону не нужен его внук. Он хочет, чтобы она, Ли, уговорила Хлою отдать Майки на усыновление. Он даже предложил ей деньги.

Как ей со всем этим быть?

Уайатт беспокоится о будущем своей дочери и считает этого ребенка помехой, которую нужно устранить любой ценой. При этой мысли внутри у Ли все закипело от ярости, но она глубоко вдохнула и заставила себя взглянуть на ситуацию с практической точки зрения.

Может, он прав? Может, Майки и вправду будет лучше с приемными родителями, чем с матерью-одиночкой, которая сама еще ребенок, и с дедушкой, которому он не нужен? Но если Хлоя решит отдать малыша на усыновление, им с ее отцом понадобится время на то, чтобы найти для него хорошую семью и оформить бумаги. Все это время малышу нужен будет человек, который бы заботился о его благополучии, ставил его интересы на первое место. Она станет этим человеком и сделает все для того, чтобы Хлоя полюбила малыша и при принятии решения руководствовалась своими чувствами, а не практической выгодой.

Но Ли в любом случае не сможет быть всегда рядом с Майки. В какой-то момент необходимость в ее услугах отпадет и…

Прогнав от себя эту мысль, Ли завела мотор и продолжила свой путь. Когда она спустя полчаса приехала в больницу, Хлоя сидела на кровати в спортивном костюме и шлепанцах.

– Где папа? – недовольно произнесла она.

Ли заставила себя улыбнуться:

– Он ждет вас дома. Документы на выписку оформлены, счета оплачены, так что мы уедем отсюда сразу, как только принесут Майки.

В следующую секунду в палату вошла медсестра с малышом, завернутым в новое белое одеяльце. Хлоя просияла:

– Дайте его мне. Я хочу увидеть его в новой одежде.

Медсестра передала ей малыша и удалилась. Хлоя положила его на кровать и развернула одеяльце. На Майки был дурацкий белый комбинезон с рисунком в виде коричневых пятен и такая же шапочка с висячими коричневыми ушами.

– Правда, прелесть? Это подарок моей лучшей подруги Моник. Я отправлю ей фотки. Пусть полюбуется.

Достав из сумочки смартфон, Хлоя начала фотографировать Майки, дав Ли возможность как следует рассмотреть своего племянника. Со вчерашнего дня он немного изменился. Черты его лица стали более отчетливыми, щеки округлились. Его голубые глаза, обрамленные длинными золотисто-коричневыми ресницами, были широко распахнуты и с удивлением смотрели на суетящуюся перед ним Хлою. Даже в дурацком костюме, похожем на те, что покупают для собак, он выглядел красиво.

Пока Хлоя набирала текстовое сообщение, Ли завернула рукава, которые были малышу длинноваты. У Майки были большие руки, как у Кевина. Когда она пощекотала его ладошку, то в этот момент поняла, что часть ее сердца всегда будет принадлежать ему.

– Карета подана! – весело произнесла медсестра, вернувшаяся в палату с креслом на колесиках.

Не переставая набирать сообщение, Хлоя села в него. Ли завернула малыша в одеяльце и подняла сумку с вещами Хлои. Медсестра взяла Майки и вручила его Хлое:

– Убирай телефон, мамаша, и держи своего ребенка.

Хлоя подчинилась, но высунула язык, когда медсестра отвернулась. Ли поняла, что ей придется постараться, чтобы заслужить доверие этой девочки.

– Может, остановимся и выпьем колы? – предложила Хлоя, когда они покинули больничную стоянку. Она сидела рядом с Ли, а малыш лежал в корзине сзади.

– Твой отец велел мне сразу везти вас домой, – ответила Ли, не сводя глаз с дороги. – В холодильнике есть газировка.

Хлоя нахмурилась и опять занялась своим смартфоном. Через некоторое время она убрала его в сумочку и произнесла:

– Папа вроде говорил, как тебя зовут, но я забыла.

– Ли Фостер.

– Ли Фостер. – Хлоя задумалась и после длительной паузы спросила: – Ты, случайно, не родственница придурка по имени Кевин Фостер?

Пульс Ли участился. Она глубоко вдохнула, прежде чем ответить:

– В Датчменс-Крик полно Фостеров. Их номера занимают полстраницы телефонного справочника.

Ее ответ удовлетворил Хлою, но допрос еще не закончился.

– Почему ты хочешь работать няней? Разве кому-то может нравиться менять подгузники?

Ли небрежно пожала плечами:

– Мне была нужна работа. Мне предложили хорошую зарплату. Я люблю детей, и меня не смущают грязные подгузники и тому подобные вещи.

– То есть мой богатый и красивый разведенный папочка здесь ни при чем?

– Совершенно ни при чем, – ответила Ли.

– Многие женщины пытались женить его на себе. Сюда приезжали даже две кинозвезды. Уверена, тебе знакомы их имена, но я не стану их называть. Они обе были очень красивы. Намного красивее тебя.

Ли поняла, что дочь Уайатта испытывает ее. Ищет слабые места, на которые могла бы потом надавить, чтобы добиться своего. Но она не собиралась поддаваться.

– Как ты себя чувствуешь, Хлоя? – спросила Ли. – Полагаю, тебе еще больно?

– Да я вся сплошной комок боли! Особенно болит грудь. Медсестра сказала, что она налилась молоком. Вот ужас! Неужели у них нет никаких таблеток от этого?

– Раньше пациенткам давали такие таблетки, пока не выяснилось, что эти таблетки увеличивают риск рака груди. Так что тебе придется какое-то время терпеть боль, если ты, конечно, не решишь начать кормить малыша грудью.

– Ни за что! Я не хочу, чтобы моя грудь обвисла.

– В таком случае я буду делать тебе холодные компрессы. – Ли свернула на частную дорогу. – Не думай, что тебе удастся сразу вернуться к привычной жизни. На это у тебя уйдет несколько недель.

Колесо подпрыгнуло на камне, и Хлоя поморщилась:

– Откуда ты знаешь? Ты сама когда-нибудь рожала? Тебе довольно много лет.

– Мне двадцать шесть. Детей у меня нет, зато они есть у моих подруг, так что я наслышана о проблемах молодых матерей.

Если бы только она сейчас могла поговорить с кем-то из своих подруг. Но даже если бы она попросила совета, не называя имен, это все равно было бы нарушением договора о неразглашении, который она подписала. Уайатт Ричардсон может отслеживать не только звонки своей дочери, но и ее.

– Ты когда-нибудь была замужем? – спросила Хлоя.

– Никогда.

– А с парнем когда-нибудь жила?

– В Денвере. Почти год. Мы были помолвлены. – Ли не любила говорить о своем прошлом, но была готова немного открыться, если это поможет ей заслужить доверие Хлои.

– Но вы не поженились? Почему?

– Причина весьма банальна, – усмехнулась Ли. – Он мне изменил.

– Большинство мужчин мерзавцы. – Это прозвучало так, словно Хлоя была опытной сорокалетней женщиной, а не школьницей.

– А что ты можешь сказать о своем отце? – спросила Ли, не подумав.

– Папа любит свою свободу и красивых женщин. Еще он любит все контролировать. Он щедрый. Он дает все, что попросишь, за исключением своего внимания. Так что если ты хочешь узнать о нем еще что-то, спроси у людей, с которыми он работает. Они видят его чаще, чем я. До идеального отца ему далеко, но он, по крайней мере, не притворяется тем, кем не является на самом деле. Так что я не советовала бы тебе в него влюбляться. Он никого не впускает к себе в душу. Думаю, это одна из причин, по которой моя мать от него ушла. Возможно… – В этот момент зазвонил ее смартфон, и она, не договорив, ответила на вызов: – Привет, пап. Да. Мы уже на горной дороге. Майки спит. Да, у него все хорошо. Мы все в полном порядке. Увидимся через несколько минут. – Разорвав соединение, она закатила глаза: – Он просто помешан на контроле. Готова поспорить, он контролирует каждый мой вдох.

Окончательно осознав сложность своей задачи, Ли промолчала. Она никогда не была набожной, но сейчас мысленно попросила у Небес мудрости и терпения.

Глава 5

Когда машина подъехала к крыльцу, Уайатт вышел на улицу. Открыв дверцу со стороны Хлои, он наклонился, чтобы помочь ей выбраться из салона.

– Я не инвалид, – пробурчала она и вылезла сама.

Она хорошо выглядела, но одна лишь мысль о том, через что пришлось пройти его юной дочери, приводила его в ужас.

Ли открыла заднюю дверцу и отстегнула корзину с ребенком от сиденья.

– Майки понравилась поездка на автомобиле, – произнесла она с улыбкой. – Он быстро уснул. Вы только взгляните на него, Уайатт. Разве он не красавчик?

Она встала у него на пути и продемонстрировала ему корзину с мальчиком.

Уайатт догадывался, что замышляет эта женщина. Он не скрывал от нее своих чувств по отношению к этому ребенку и ясно дал ей понять, что хочет, чтобы Хлоя отказалась от малыша. Ли это не одобряла. Он собирался проигнорировать ее вопрос. Последнее, чего он хочет, – это привязаться к этому мальчику. Но блеск глаз Ли говорил, что она настроена решительно. Что она не отойдет, пока он не посмотрит на своего внука.

Подняв корзину выше, она отогнула край одеяльца. При виде маленького личика у него пересохло во рту. Когда Уайатт вчера держал ребенка, его переполнял гнев по отношению к парню, который воспользовался его дочерью. Сейчас он видел лишь прелестное невинное создание, которое может завладеть его сердцем, если он не будет осторожен.

– Ну, что вы о нем думаете? – спросила Ли.

– Он правда красивый. – Эти слова дались ему с трудом. – Не могу сказать того же о его одежде. Я так понимаю, это подарок одной из подруг Хлои.

Разбуженный его голосом, малыш сладко зевнул, открыл глаза и заулыбался. Разумеется, это было лишь подобие улыбки, но Уайатт почувствовал, как у него в груди что-то болезненно сжалось.

– Умираю с голоду! – раздался из дверей голос Хлои. – Здесь есть что-нибудь съедобное?

– Пицца в духовке, – ответил Уайатт, благодарный ей за то, что она его отвлекла. – Твоя любимая, с двумя видами сыра. Ты поешь на кухне или в своей комнате?

– На кухне, но после этого я пойду спать. Больничная кровать – просто ужас. О еде я вообще молчу.

По крайней мере, она, кажется, рада, что вернулась домой.

Уайатт открыл дверь, чтобы впустить Ли с малышом внутрь.

– Ли, вы тоже угощайтесь пиццей. Вы будете есть вместе с нами.

Улыбка Ли была подобна солнцу, выглянувшему из-за туч.

– Спасибо, что сказали. Я, будучи наемной работницей, думала, что вы, возможно, не захотите, чтобы я сидела с вами за одним столом.

– Похоже, вы действительно насмотрелись мыльных опер. Все, что есть на кухне, в вашем полном распоряжении.

– В таком случае я надеюсь, что вы не станете возражать, если я буду время от времени готовить. У вас на кухне столько современной техники. Она не должна стоять без дела.

– Можете смело ею пользоваться, – ответил Уайатт и проследовал за дочерью на кухню, где уже был накрыт стол на троих.

Достав пиццу из духовки, Хлоя положила два куска себе на тарелку и открыла банку диетической содовой. Прежде чем сесть, Ли поставила корзину с малышом на соседний стул.

–  Почему бы тебе не отнести его в детскую? – спросила Хлоя.

–  Майки член твоей семьи, – ответила Ли. – Ему полезно находиться рядом с родными и слушать их голоса.

–  Как хочешь. – Пожав плечами, Хлоя продолжила есть. – Тебе лучше знать.

Уайатт сел напротив дочери и нахмурился. Ли делала все для того, чтобы они привязались к малышу. Учитывая его щедрое предложение, он не мог понять, зачем ей это.

Он обнаружил, что наблюдает за Майки, который сжал пальцы в кулак и пытался засунуть его в рот. Ему это никак не удавалось, и он выглядел расстроенным. Но он продолжал пытаться. Что ж, по крайней мере, этот парень не пасует перед трудностями.

Вдруг малыш дернул рукой и заехал себе кулаком в глаз. Удар причинил ему боль или, по крайней мере, его удивил. Его личико сморщилось, и он начал плакать. Это было не жалобное хныканье, а громкий плач.

Ли тут же подбежала к нему, взяла его на руки и прижала к плечу. Покачивая его, она тихо шептала слова утешения, пока он не успокоился и не начал икать.

Хлоя посмотрела на него с тревогой:

– С ним все в порядке, Ли?

–  Да, но он, кажется, проголодался. В больнице нам дали несколько бутылочек с готовой смесью. Побудь с ним, я принесу одну.

Как только она положила Майки в корзину, тот снова заплакал.

–  Почему он так орет? – поморщившись, спросила Хлоя. – Разве нельзя что-нибудь сделать, чтобы он перестал?

–  Боюсь, тебе придется к этому привыкать. Нам всем придется. – Ли снова взяла мальчика и протянула его Хлое: – Ему нравится, когда его держат на руках. Возьми его. Я сейчас вернусь.

Уайатт заметил панику, промелькнувшую в глазах дочери. Хлоя была ошеломлена, и он ее не винил.

– Дайте его мне, – услышал он собственный голос. – Я могу его подержать.

Ли с удивлением передала ему плачущий сверток и удалилась. Уайатт прижал Майки к груди. Как такое маленькое существо может так громко орать? Его внук уже ведет себя так, словно он главный в доме.

– Привет, Майки.

Услышав незнакомый голос, мальчик перестал плакать и уставился на Уайатта своими большими голубыми глазами. Он тут же начал его покачивать, напевая песню, которая первой пришла на ум. Это была старая песня о судьбе безрассудного горнолыжника. В какой-то момент он обнаружил, что Хлоя смотрит на него с восторгом.

– О боже, папа, ты только посмотри на него.

Похоже, ему нравится, как ты поешь. Ты пел мне эту песню, когда я была маленькой?

В ответ Уайатт лишь пожал плечами. Когда она была маленькой, он проводил с ней мало времени, потому что панически боялся не справиться с ролью отца. Будь все иначе, ему, возможно, удалось бы построить близкие отношения с дочерью. Но прошлое изменить нельзя. Он может лишь помочь Хлое спасти ее будущее.

Ли достала из сумки одну из бутылочек. Смесь была комнатной температуры, так что греть ее не было необходимости. На сегодня Майки еды хватит, а завтра она научится сама готовить смесь.

Вернувшись вниз, она остановилась в дверях при виде Уайатта, качающего на руках Майки и тихо поющего ему. Она не разобрала слов, но его мягкий низкий голос очаровал ее. Майки не плакал. Возможно, у этой семьи все-таки есть шанс.

Когда она вошла на кухню, Уайатт поднял глаза и перестал петь.

– Возьмите его, – сказал он. – Я не гожусь на роль няньки.

Ли забрала у него малыша.

–  Хочешь его покормить, Хлоя?

–  Нет, лучше ты. Я устала.

Ли села у дальнего конца стола и положила голову Майки на свою согнутую руку. Она никогда не кормила ребенка из бутылочки, но, к счастью, Майки понял сам, что нужно делать. Когда он поднесла к его губам соску, он принялся жадно сосать.

– У парня отменный аппетит. – Уайатт хмурился, но в его голосе слышалась гордость. Ему будет не так сложно привыкнуть к малышу. Хлое, которая смотрит куда угодно, только не на сына, понадобится больше времени. Она боится быть матерью.

Майки уже проглотил половину содержимого бутылочки. Не слишком ли много он съел? Ли вытащила у него изо рта соску. Малыш издал недовольный звук, и она снова дала ее ему.

– Он упрямый, – сказала она. – Интересно, в кого.

Ли перевела взгляд с отца на дочь. Хлоя ела пиццу, по-прежнему не обращая внимания на них с Майки. Уайатт хмурился. Похоже, ее попытка пошутить не удалась.

Через несколько минут Майки доел смесь. Теперь, если она все правильно помнит, нужно сделать так, чтобы он срыгнул.

Она приподняла его, прижала к плечу и начала поглаживать по спинке. Вместо того чтобы срыгнуть, он недовольно захныкал. Что она делает не так?

Вдруг он громко рыгнул, и Ли почувствовала, как по ее плечу потекло что-то теплое. Отодвинув его от себя, она обнаружила, что ее водолазка и его костюмчик перепачканы смесью.

– О боже! – воскликнула Хлоя, наморщив нос.

Лицо Уайатта осталось бесстрастным. Похоже, то, что произошло, его нисколько не смутило.

Прежде чем Ли успела объяснить Хлое, что ребенок после кормления должен срыгнуть, от подгузника Майки пошел неприятный запах.

Уайатт поднял бровь:

– Мы оставим вам немного пиццы, Ли.

Она кивнула и понесла своего племянника наверх.

К концу дня Ли вымоталась. Она подмыла Майки, поменяла ему подгузник, одела его в чистый комбинезон и уложила в кроватку. Пока он спал, она постирала его и свою одежду, сделала Хлое холодный компресс и простерилизовала бутылочки и соски, купленные в «Беби Март».

Она едва успела проглотить два куска разогретой пиццы, как Майки проснулся и захотел есть. Она снова покормила его, на этот раз положив себе на плечо специальную салфетку.

Уайатт куда-то уехал, а Хлоя спала, поэтому в доме было тихо. Взяв Майки, Ли села в кресло-качалку. Малыш, который уже к ней привык, спокойно смотрел на нее своими большими глазами. Если бы Хлоя только могла его видеть в эти минуты. Когда она отойдет от шока, она, безусловно, его полюбит.

Жаль, что их с Кевином мать никогда не узнает о существовании Майки. Она не раз говорила Ли, что мечтает о внуках. Она радовалась помолвке Ли и Эдварда и очень расстроилась, когда узнала, что свадьбы не будет. Ли не стала ей рассказывать, что застала Эдварда в постели с другой девушкой и что он обманывал ее с самого начала.

Сможет ли она когда-нибудь снова довериться мужчине? Впрочем, сейчас ей не нужен ответ на этот вопрос. В ближайшее время главным мужчиной в ее жизни будет тот, что лежит у нее на коленях.

За окном сгустились сумерки. Майки закрыл глаза. Его ровное дыхание говорило о том, что он уснул. Тогда Ли осторожно взяла его и отнесла в кроватку. Бросив на малыша нежный взгляд, она взяла трубку радионяни и на цыпочках вышла из комнаты.

В дальнем конце коридора была уютная зона отдыха с мягкой мебелью, газовым камином, книжным стеллажом и современным телевизором. Поваляться на диване и посмотреть какой-нибудь фильм было бы настоящим блаженством, но ей был необходим свежий воздух.

Выйдя через стеклянную дверь на балкон, Ли положила трубку на складной стул и, прислонившись к перилам, вдохнула прохладный вечерний воздух, пахнущий соснами. Внизу горели огни курорта, принадлежащего Уайатту.

Ли навела справки о своем новом боссе и знала, что он очень богат. Стоимость фешенебельного курорта превышала миллиард долларов, но сам Уайатт жил весьма скромно. В его доме на первом месте было удобство, а не показной блеск. Здесь, на высоком обрыве, Уайатт Ричардсон создал собственный мир спокойствия и уединения, отличающийся от оживленного шумного мира внизу. Готов ли он к изменениям в своей привычной жизни?

Наблюдая за тем, как он качает малыша и поет ему, Ли поняла, что за его внешней суровостью прячется доброе сердце. Кроме того, мужчина с ребенком на руках выглядит безумно сексуально.

Впрочем, даже без ребенка Уайатт был самым сексуальным из всех мужчин, которых она когда-либо знала. Когда он вчера массировал ей ступни, она чуть не потеряла над собой контроль.

Подул холодный ветер. Ли поежилась, но назад в дом не пошла. Вскоре совсем стемнело, и на небе появилось множество ярких звезд. Далеко внизу она увидела световое пятно, поднимающееся по дороге.

Ее пульс участился. Это была машина Уайатта.

Уайатт возвращался на своем «бентли» из автомастерской. Он наслаждался тем, как его любимый автомобиль проходит многочисленные повороты. Когда выпадет снег, ему придется на всю зиму поставить его в гараж.

Он ехал не очень быстро. В этих лесах обитают лоси. Ли упоминала, что чуть не врезалась в одного из них.

Его мысли в очередной раз вернулись к Ли. Эта женщина была для него загадкой. Она была так сексуальна, что ему хотелось закинуть ее на плечо и отнести в спальню. Он все еще не мог понять, почему она решила работать няней.

Наведя о ней справки, он выяснил, что информация, указанная в ее резюме, соответствует действительности. Кроме того, Ли умна и исполнительна. Она нежна с Майки, но уход за маленьким ребенком для нее, похоже, в новинку.

Он это понял, когда увидел ее ночью с книгой, посвященной уходу за детьми. Сегодняшний инцидент подтвердил его подозрения. Опытная няня знает, что ребенок может срыгнуть прямо на нее. Черт побери, даже он знает, что в этом случае нужно положить на плечо полотенце. Он видел замешательство на лице Ли. Похоже, она не ожидала, что Майки выплюнет смесь ей на одежду.

Она ему солгала, но он не собирается ее увольнять. Она добросовестная, усердная, и на нее приятно посмотреть. Но он непременно выяснит, какую цель она преследует.

Поначалу он решил сохранять дистанцию между собой и своей новой работницей, но, возможно, сблизится с ней – это единственный способ узнать ее секрет. Возможно, с помощью умелых ласк ему удастся выведать, что у нее на уме. Кроме того, он получит удовольствие от их близости.

Насвистывая себе под нос, Уайатт сделал последний поворот и помчался к гаражу.

* * *

Когда машина подъехала к дому, Ли все еще стояла на балконе. Ворота гаража закрылись, и через некоторое время она услышала шаги Уайатта. У него не было причин подниматься наверх. Его спальня, которую она еще не видела, находится на первом этаже рядом с его кабинетом. После всех событий сегодняшнего дня ему наверняка захочется побыть одному.

Майки по-прежнему крепко спал. Небо было таким красивым, что Ли не хотелось идти в дом. Стоя у перил, она задумчиво смотрела на звезды и Млечный путь, и не услышала, как Уайатт подошел к ней сзади и набросил ей на плечи свою куртку.

– Не могу допустить, чтобы вы замерзли, – тихо сказал он ей на ухо, запахивая на ней куртку.

– Спасибо, – ответила она, чувствуя, как часто бьется ее сердце. – Я давно не видела такого неба. В городе слишком много света.

– Я знаю. Это одна из причин, по которой я построил дом здесь, – сказал он, неожиданно прижав ее к себе. Вопреки здравому смыслу она не стала возражать. – Как дела у Хлои? Я привез еду из китайского ресторана на случай, если вы проголодались.

– Мы можем разогреть ее завтра. Хлоя приняла болеутоляющее и легла спать.

– А малыш?

–  Тоже спит. Я ношу с собой трубку радионяни. Уайатт мягко рассмеялся:

–  У вас, наверное, был безумный денек.

– Это точно. Я быстро приняла душ и переоделась, но не удивлюсь, если от меня все еще пахнет выплюнутой смесью.

Он наклонился и понюхал ее волосы. По коже Ли пробежали электрические разряды, соски затвердели под тканью бюстгальтера. Здравый смысл приказывал ей вернуться в дом под каким-нибудь предлогом, но ноги отказывались двигаться.

– Я чувствую только аромат свежевымытых волос.

Его губы коснулись ее уха. У Ли перехватило дыхание. Внутреннее чутье подсказывало ей, что Уайатт Ричардсон что-то замышляет. Но она слишком долго была одна, чтобы отказаться от того, что он ей предлагает.

К своему глубокому потрясению, Ли осознала, что весь день думала об этом мужчине. Что она хочет его с того момента, когда, вывалившись из «хаммера», очутилась в его объятиях.

Глава 6

– Позвольте задать вам один вопрос, Ли. – Голос Уайатта был хриплым, его теплое дыхание касалось ее кожи, но что-то в его тоне говорило, что он сейчас думает не о сексе. – Надеюсь, мы сможем это обсудить и прийти к взаимопониманию.

– Задавайте ваш вопрос, – сказала Ли. Чем скорее она узнает, что у него на уме, тем лучше.

– Я вам говорил, что считаю, что Хлое сейчас не нужен ребенок, но вы ясно дали мне понять, что не согласны с этим.

Ли напряглась. Уж не собирается ли он ее уволить?

– Вы имеете право на собственное мнение, – продолжил он, – но я не понимаю, почему вы всячески пытаетесь заставить нас с Хлоей контактировать с малышом. Вы должны знать, что я не хочу к нему привязываться. И что я не хочу, чтобы Хлоя к нему привязалась. Именно поэтому я готов заплатить вам хорошие деньги, если вы поможете ей принять правильное решение. Если вы хотите больше денег…

– Вы думаете, что главное в этой истории деньги? – Отстранившись, Ли повернулась и посмотрела на него с возмущением: – Главное – это Майки! Он не щенок, которого можно отдать в хорошие руки. Он ребенок, Уайатт! Он сын Хлои и ваш внук. Ваша плоть и кровь. Возможно, Майки действительно будет лучше с приемными родителями. Но Хлоя должна принять такое решение потому, что любит его и хочет для него лучшего, а не потому, что хочет облегчить себе жизнь. То же самое касается и вас. Невинный малыш не заслуживает, чтобы им пренебрегали.

Уайатт застыл на месте. Он выглядел так, словно она его ударила. Неужели она наговорила лишнего? Он сейчас ее уволит?

– Я понимаю, – ответил он с непроницаемым выражением лица. – Отсюда возникает еще один вопрос. Вы добросовестно ухаживаете за малышом, но я готов поспорить на свой «бентли», что у вас не больше опыта в этой области, чем у меня. Почему вы так страстно защищаете ребенка, которого не видели до вчерашнего дня? Что вами движет?

Внутри у Ли все оборвалось. Еще немного, и Уайатт ее разоблачит. Что ей делать? Следует ли все ему рассказать и подвергнуть Кевина его гневу или рискнуть, попробовав осуществить единственную идею, которая пришла ей в голову?

Нет, она не может выдать брата и причинить боль матери.

– Я задал вам вопрос, Ли, – строго произнес Уайатт.

– Да, я знаю…

Времени на раздумья не осталось. Если она не хочет, чтобы ее обман раскрылся, она должна действовать немедленно.

Обвив руками его шею, она встала на цыпочки и страстно поцеловала его в губы.

Поведение Ли удивило Уайатта, но природные инстинкты взяли верх над всем остальным. Что бы ни задумала эта женщина, он с удовольствием ей подыграет.

Он обхватил ее руками и прижал к себе. Когда его язык проник вглубь ее рта, ее тело задрожало. Когда его руки проскользнули под кофточку и ловко расстегнули бюстгальтер, она не стала сопротивляться. Он хорошо знал женщин и мог точно сказать, что она не притворяется. Что она хочет его не меньше, чем он ее.

Его куртка соскользнула с ее плеч и упала на пол. Он провел ладонью по ее спине, и из ее горла вырвался стон. Эта женщина восхитительна и горяча как бокал грога в холодный зимний вечер.

Затем, не отрываясь от ее губ, он накрыл ладонью ее грудь. Когда она выгнулась дугой в его объятиях, прося о большем, он потер подушечкой большого пальца ее затвердевший сосок. Ли снова застонала и потерлась бедрами о его бедра. Несомненно, она почувствовала, как сильно он возбужден.

– Значит, вот для чего ты устроилась сюда работать? – поддразнил он ее.

– М-м-м… Я много лет являюсь твоей страстной поклонницей. Это был мой шанс.

Он потянулась к нему, чтобы снова его поцеловать.

Возможно, она лжет насчет того, что планировала это сделать с самого начала, но он был полностью уверен в том, что в данный момент она его хочет. Кроме того, он сам получал большое удовольствие от происходящего. Рано или поздно он выяснит правду, но сейчас у него есть более приятное занятие.

Ли теряла контроль над ситуацией. Она хотела отвлечь Уайатта от расспросов, убедить его в том, что она здесь из-за него. Но он быстро взял инициативу в свои руки, и захлестнутая волной страсти, она поняла, что дороги назад нет.

Его рука поглаживала ее грудь. По ее телу растекались потоки расплавленного огня, и когда она, прижавшись к нему, почувствовала силу его желания, ей захотелось большего.

– Ты так сексуальна, Ли, – пробормотал он, запустив руку под пояс ее джинсов. Я захотел тебя в тот самый момент, когда ты вошла в кабинет в узкой юбке. Твои ноги сводят меня с ума.

Он снова накрыл ее губы своими, и его ладонь проскользнула ей под трусики. Голос разума предупреждал ее об опасности, но она его не слушала. Близость Уайатта пьянила ее. Охваченная желанием, она ждала, когда он прикоснется к ее самому сокровенному местечку.

–  Здесь холодно. Пойдем внутрь, – пробормотал он и, затащив в дом, повел в ее комнату.

–  Хлоя… малыш… – обеспокоенно прошептала Ли.

– Мы не будем шуметь.

Когда они оказались в ее комнате, он закрыл дверь и принялся раздевать Ли в перерывах между поцелуями.

–  Скажи, чтобы я ушел, и я уйду, – прошептал он ей на ухо, – но лучше сделай это сейчас.

–  Уайатт, я большая девочка. Это у меня не в первый раз. Я знаю, что между нами не может быть ничего серьезного. Я просто хочу насладиться тем, что мы можем дать друг другу здесь и сейчас. Мне не нужны никакие обязательства.

Одна темная бровь поднялась.

– Рад это слышать. Все, давай прекращать болтать, – пробурчал он с нетерпением, быстро разделся и, достав из бумажника предохраняющее средство, надел его на свою восставшую плоть.

Не будет ни нежных слов, ни ухаживаний, ни обещаний, только безумная страсть. Впрочем, ее это устраивает.

Опустившись на кровать, он навис над ней и, раздвинув ее ноги, погрузил кончик пальца в ее теплую влажную пустоту.

– Да, – прошептала она. – Пожалуйста. Сейчас.

Мягко рассмеявшись, он убрал палец и, приподняв ее бедра, вошел в нее мощным рывком. Довольно застонав, она обхватила ногами его талию и закачалась с ним в одном ритме, пока перед ее глазами все не разлетелось фейерверком искр.

Мгновение спустя Уайатт задрожал в экстазе освобождения и рухнул на нее.

– Неплохо для первого раза, – улыбнулся он, затем, нежно поцеловав Ли, вышел из нее, встал с кровати и направился в ванную.

Но Ли не удалось понежиться в постели. Громкий плач, донесшийся из соседней комнаты, вернул ее к реальности. Быстро надев халат, она побежала в детскую.

Майки лежал посреди кроватки и сучил ручками и ножками. Как только Ли взяла его на руки, плач прекратился.

–  Он в порядке? – спросил стоящий в дверях Уайатт. На нем были только джинсы.

–  Да. Только он мокрый и хочет есть. Раз уж ты здесь, не мог бы ты сделать мне одолжение? Бутылочки со смесью внизу в холодильнике. Не мог бы ты подержать одну в горячей воде и принести сюда? – Видя, что он медлит, она добавила: – Или, может, я сделаю это сама, а ты останешься здесь и поменяешь ему подгузник?

Ли посмотрела на Майки, который сосал свой кулачок. Когда она снова подняла глаза, Уайатта в дверях уже не было.

Уайатт достал из холодильника бутылочку, налил в кастрюлю горячей воды, опустил ее туда и стал ждать. Когда ее нужно доставать? Какой она должна быть температуры? Среди покупок точно был нагреватель для бутылочек. Наверное, Ли засунула его куда-нибудь и забыла про него. Это было бы неудивительно, учитывая, что у нее на уме.

Неужели она и вправду все тщательно спланировала? Неужели она устроилась на эту работу только для того, чтобы с ним переспать? Ему было трудно в это поверить, но пока ему хорошо с ней в постели, он не будет анализировать ее мотивы. Она так сильно его волнует, что он ведет себя как озабоченный подросток. Все же ему нужно сохранять трезвый ум. Прежде женщины уже пытались его использовать.

Когда бутылочка нагрелась, Уайатт понес ее в детскую. Ли сидела в кресле-качалке и, держа на руках Майки, пела ему. Ее голос был едва слышен, но на лице читались любовь и нежность.

При виде этой картины его охватило глубокое чувство, которое не имело никакого отношения к сексуальному желанию. Он стоял словно зачарованный, пока Ли не подняла глаза и не увидела его.

– Ты принес смесь? Малыш голодный.

– Вот. – Подойдя ближе, он протянул ей бутылочку. – Но я не знаю, подходящей ли она температуры.

– Можно проверить вот так. – Ли подняла свободную руку ладонью вверх: – Капни немного смеси мне на запястье. – Он сделал, как она велела. – Да, она достаточно теплая. – Она посмотрела на него: – Почему бы тебе самому не покормить Майки?

Уайатт прочитал в ее глазах вызов. Он был не в восторге от предложения Ли, но ему не хотелось ее разочаровывать.

– Садись сюда.

Прежде чем он успел возразить, она встала и вручила ему ребенка. Майки был одет в чистую желтую пижамку и завернут в одеяльце с утятами. Его голубые глаза смотрели Уайатту прямо в душу.

Ли села на скамеечку у его ног:

– Приподними слегка его спинку. Затем прикоснись к его губам соской. Дальше он все сделает сам.

Уайатт сделал, как она велела. Майки тут же схватился губами за резиновую соску. Прикрыв глаза от удовольствия, он жадно глотал смесь.

– Отклони бутылочку назад. Не позволяй ему так быстро пить. Ты видел, что может произойти, если он будет торопиться.

Ли улыбалась ему. В свете ночника ее лицо было особенно красивым.

– Жаль, что у тебя нет детей, – сказал он. – Ты создана для того, чтобы быть матерью.

– Когда-нибудь у меня обязательно будут дети. – Она опустила глаза. – Уайатт, то, что произошло сегодня… Я отдаю себе отчет в том, что я сама сделала первый шаг. Не могу сказать, что мне не понравилось. Но, учитывая, что кроме нас и Майки в доме живет еще и Хлоя, это было неосмотрительно.

Уайатт кивнул.

– Мы не можем постоянно прятаться, опасаясь, что она может нас увидеть или услышать, – продолжила Ли. – Главная цель моего пребывания здесь – помочь Майки в начале его жизненного пути и научить Хлою заботиться о нем. У меня ничего не выйдет, если Хлоя не сможет мне доверять.

–  А как насчет твоего страстного увлечения мной?

–  Оно никуда не делось, – улыбнулась она, – но с ним придется повременить. Раньше я уже обжигалась, и мне так же, как и тебе, не нужны сейчас серьезные отношения. Мы хорошо провели вместе время, и я была бы не прочь повторить то, что у нас было. Но в первую очередь нам нужно думать о Майки.

Уайатт посмотрел на своего внука. Его глаза были закрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на розовые щечки. Ли права. Главное сейчас – это благополучие Хлои и Майки. Остальное может подождать.

* * *

Ли разбудил шум автомобиля. Посмотрев в окно, она увидела «бентли», исчезающий за деревьями.

Она посмотрела на часы. Было половина седьмого. Еще даже не рассвело. У ее босса возникли срочные дела или он просто сбежал от домашних проблем?

После того как Уайатт вчера вечером покормил Майки, он, сославшись на усталость, пошел вниз. Ли не стала просить его остаться. У них обоих был трудный день. Из-за присутствия в доме Хлои они не могли провести вместе ночь. Сейчас он уехал, и ей придется самой иметь дело со своенравной девчонкой.

Из детской до нее донеслось хныканье Майки. Накинув халат, она побежала к нему.

Взяв его на руки, она поцеловала его в щечку:

– Привет, малыш.

Он был мокрый. Положив его в кроватку, Ли переоделась, быстро почистила зубы и причесалась. К тому времени, когда она вернулась в детскую, он уже орал во все горло. Похоже, он еще и проголодался. Теперь Ли понимала, почему некоторые молодые матери выглядят такими измотанными.

Поменяв Майки подгузник, она переодела его в комбинезончик, положила в переносную корзину и понесла на кухню. Поставив бутылочку в горячую воду, она взяла мальчика на руки и начала качать, чтобы он успокоился. Когда у нее будет свободная минутка, она обязательно найдет нагреватель для бутылочек. Еще ей нужно поскорее научиться готовить смесь. Если она не хочет сойти с ума от всего этого, она должна стать более расторопной.

Только Ли начала кормить Майки, как на кухню вошла Хлоя.

– Что у нас на завтрак? – пробормотала она, садясь за стол.

– Скажи мне, чего ты хочешь, и я попробую приготовить, – ответила Ли.

– Французский тост с беконом. Умираю с голоду.

Ли видела в холодильнике хлеб, яйца и бекон.

– Думаю, у меня получится. Возьми своего сына. К тому моменту, когда ты закончишь его кормить, тост будет готов.

В голубых глазах Хлои промелькнуло что-то похожее на панику.

– Я могу подождать, пока ты не закончишь его кормить.

– Разве ты не кормила его в больнице? – спросила Ли.

Хлоя тряхнула рыжими кудряшками:

– Я говорила медсестрам, что хочу отдохнуть. Я ни разу его не кормила и не собираюсь. Вообще-то это твоя работа.

– Да, но однажды у меня будет выходной. Если ты действительно хочешь оставить этого ребенка, тебе нужно научиться заботиться о нем в мое отсутствие. Кормить его легко. Твой отец вчера это делал.

– Папа кормил Майки? – удивилась Хлоя.

Ли кивнула:

–  Раз он смог, кто угодно сможет. Вот, возьми его. – Она протянула ей ребенка.

–  Что, если я что-нибудь сделаю не так? Что, если я сделаю ему больно? – Глаза Хлои расширились от страха.

–  Что такое? – спросила Ли, садясь за стол. – Почему ты решила оставить ребенка, если не хочешь о нем заботиться?

На глаза девушки навернулись слезы.

–  Я хотела, чтобы рядом со мной был кто-то, кого я любила бы. Кто принадлежал бы только мне. До его рождения любить его было просто. Но сейчас, когда он здесь, такой маленький и беззащитный, я не знаю, что с ним делать. Я так боюсь…

–  Но ты же его мать. Почему ты боишься?

Хлоя уставилась на свои ногти, накрашенные голубым лаком.

–  Не знаю, но я помню один случай, который произошел несколько лет назад. Мы с мамой поехали к моей тете, которая только что родила дочку. Она была хорошенькая, как куколка. Пока мама с тетей Труди разговаривали, я попыталась взять малышку на руки и… уронила ее на пол. Она не двигалась. Мама вызвала скорую.

–  О нет! Надеюсь, все обошлось?

–  Да. Но я очень испугалась. Я помню, как тетя кричала: «Если она умрет, это будет твоя вина. Больше никогда не смей даже прикасаться к новорожденному!»

–  О боже…

Ли искренне сочувствовала Хлое и решила помочь ей преодолеть страх.

Бутылочка Майки была почти пуста.

–  Давай вот как сделаем. Когда он отрыгнет, ты подержишь его, а я приготовлю завтрак. После этого ты посмотришь, как я буду его купать, и выберешь для него наряд, – предложила Ли. – Ну что, договорились?

–  Думаю, да, – ответила Хлоя после небольшого раздумья.

Закончив кормить Майки, Ли отдала его ей. Хлоя держала его так, словно он был хрупкой вазой. Но когда мальчик посмотрел на нее и загукал, она улыбнулась.

– Привет, Майки, – прошептала она. – Я твоя мамочка. Ну, что скажешь?

Глава 7

– Черт побери, мне скучно! – Выключив телевизор, Хлоя бросила пульт на кровать. – Почему я не могу погулять с подругами?

–  Сегодня среда. Твои подруги в школе, – ответила ей Ли, закончив гладить детское белье. – Лучше пригласи их сюда на выходные. Почему бы тебе не поговорить об этом с твоим отцом, когда он вернется домой?

–  Он скажет «нет». Он хочет держать меня взаперти, словно я арестантка.

–  Это не так. Он просто хочет, чтобы вы с Майки были в безопасности.

–  Мне не нужна защита. Я схожу с ума в четырех стенах. И ни во что не влезаю, кроме спортивных костюмов! Мне нужно пройтись по магазинам.

Ли вздохнула:

– Наберись терпения, Хлоя. Твое тело еще не восстановилось после родов. Кроме того, еще слишком рано выносить Майки на улицу. Он может заболеть.

Что-то недовольно бормоча, Хлоя встала с дивана и пошла вниз. Майки уже целый час крепко спал. Скоро он проснется и потребует к себе внимания.

Ли откинула с лица растрепавшиеся волосы. Ее племянник – настоящий ангелочек, но заботиться о нем дело нелегкое. Хлоя не приблизилась ни на шаг к осознанию своего материнства. Когда Ли купала малыша, она брезгливо поморщилась при виде его заживающего пупка. Уайатт прав: Хлое нужно повзрослеть. Может, Майки и вправду будет лучше с приемной матерью, которая даст ему все необходимое? Но оставлять надежду еще слишком рано. Совершенно очевидно, что Хлоя, несмотря на инфантильность, искренне любит своего ребенка. Это означает, что Ли должна продолжать ей помогать к нему привыкнуть.

Снизу из комнаты Хлои донеслась громкая музыка, и Майки, проснувшись, захныкал. Ли едва успела войти в детскую, когда в дверь позвонили.

Взяв малыша на руки, она спустилась вниз и, отперев дверь, увидела пожилую невысокую полную женщину с круглым лицом, обрамленным седыми кудрями, за спиной которой стояли двое молодых мужчин. Все трое были в бордовой униформе «Вулф-Ридж Ризот» с бейджиками на груди с надписью «Клининговая служба».

– Здравствуйте. Мы пришли делать уборку, – с улыбкой произнесла женщина. При виде малыша ее улыбка сделалась шире. – Значит, вот ты какой, мистер Майки!

Ли была удивлена. Неужели Уайатт настолько доверяет этой женщине, что ввел ее в курс дел своей семьи?

–  Пожалуйста, заходите и приступайте к работе, – сказала Ли, отойдя в сторону. – Мы постараемся вам не мешать.

– Нет. Это мы постараемся вам не мешать. – Женщина велела молодым людям идти в заднюю часть дома, где находилось все необходимое для уборки. – Меня зовут Дора. Я навожу порядок в этом доме уже десять лет. До этого я была няней Хлои, так что мистер Ричардсон доверяет мне как члену семьи. Он знает, что я не стану болтать.

– Рада с вами познакомиться, Дора, – сказала Ли. – А вот Майки, боюсь, сейчас не готов к новым знакомствам. Он только что проснулся, и… он мокрый.

– Позвольте мне вам помочь. – Дора протянула руки и забрала у нее Майки. – Я тысячу раз меняла подгузники. После того как от меня ушел муж, я одна растила четырех дочерей. Все они выбились в люди. Мистер Ричардсон говорит, что у вас почти нет опыта. Я дам вам номер своего телефона. Вы сможете звонить мне в любое время, когда вам понадобится совет относительно ухода за малышом.

– Спасибо. – Ли чувствовала себя утопающей, которой эта добрая женщина бросила спасательный круг. – Я правда вам очень признательна. Надеюсь, мне не придется слишком часто вас беспокоить.

– Не стесняйтесь, звоните, когда будет нужна моя помощь. – Дора приподняла малыша и начала с ним сюсюкать. Майки весело загукал. – Только посмотрите, какой красивый мальчик! А эти глаза! Он будет разбивать женские сердца так же, как его дедушка. Кстати, где его мама? – Дора бросила взгляд в сторону двери, откуда доносилась громкая музыка в стиле рэп, нахмурилась и покачала головой: – Так дело не пойдет.

Не успела Ли опомниться, как она оказалась рядом с дверью комнаты Хлои и постучала в нее. Музыка стихла, и дверь через несколько секунд открылась.

– А вот и наша мисс Хлоя, – сказала Дора. – Поскольку твоя так называемая музыка разбудила малыша, он в твоем полном распоряжении. Ему нужно поменять подгузник. Хлоя наморщила нос:

– Это обязанность няни.

– Ты его мать, – строго произнесла Дора. – Няня здесь для того, чтобы тебе помогать, а не для того, чтобы тебя заменять. – Она повернулась лицом к Ли, которая смотрела на нее широко распахнутыми глазами. – Мисс Фостер, принесите нам, пожалуйста, подгузники, влажные салфетки и полотенце.

Кивнув, Ли побежала в детскую и принесла то, что было нужно. Дора, воспитавшая четырех дочерей, только что преподала ей бесценный урок. Показала, как нужно разговаривать с избалованной малолетней мамашей.

– Папа, я сегодня сама поменяла Майки подгузник.

–  Правда? – Уайатт оторвал взгляд от своей тарелки с курицей и картофелем.

–  Запах был ужасный, но я справилась. Еще я дала ему бутылочку.

– Здорово.

Ли перевела взгляд с Уайатта на Хлою. Похоже, девочка жаждала получить одобрение отца, но тот, кажется, этого не понимал. Видя, как расстроилась Хлоя, Ли решила сама сказать ей что-нибудь приятное, но тут же передумала. Дора посоветовала ей не хвалить Хлою за ее помощь в уходе за Майки. Хлоя должна начать относиться к своему ребенку как к части обычной жизни.

Хлоя беспрекословно подчинялась Доре. Ли чувствовала, что приобрела в ее лице подругу и советчицу. Дора много лет была няней Хлои и знала ее как облупленную. Она уже научила Ли маленьким хитростям, которые помогут ей выполнять свои обязанности более эффективно. В комнате Хлои теперь стояла переносная колыбель, а в шкафу лежали подгузники, салфетки и детская одежда.

Несомненно, Дора много знала об Уайатте, но Ли не стала ее расспрашивать. Дора предана своему боссу и отказалась бы удовлетворять ее любопытство.

Посмотрев на Уайатта, Ли вспомнила, как они вчера занимались любовью, и ее бросило в жар. Сегодня он держался с ней отчужденно. Наверное, он привык, чтобы женщина, с которой он проводил ночь, утром исчезала. Присутствие этой женщины в его доме вечером, наверное, расценивалось им как вмешательство в его жизнь.

– Завтра пригонят новую машину, – сказал Уайатт. – Это внедорожник марки «Мерседес» с полным приводом и надежными зимними шинами. Ли, ты будешь ездить на этой машине за покупками и возить Хлою с Майки.

Хлоя уронила вилку на стол:

– А как же я? Где моя спортивная машина?

Уайатт вздохнул:

– Хлоя, нельзя ездить зимой по этим дорогам на спортивной машине. Кроме того, я еще не видел твоих водительских прав, о которых ты мне говорила.

– Я умею водить! – отрезала она.

– Возможно, но без прав ты за руль не сядешь.

Хлоя выпятила нижнюю губу:

– Это несправедливо, папа. Я не закончила обучение в автошколе, потому что мне пришлось бросить ее из-за беременности. Но мама все равно разрешала мне водить машину. Спроси у нее. Я хорошо вожу.

–  Без прав ты за руль не сядешь, – повторил ее отец. – В Интернете есть пособие по изучению Правил дорожного движения. Выучив их, ты сможешь сдать экзамен на права.

–  И после этого ты мне купишь спортивную машину?

–  Может быть, весной, когда растает снег.

–  Нет! Ты обещал! Два года назад ты сказал, что когда мне исполнится шестнадцать… – Прервавшись, она посмотрела в его глаза: – Забудь об этом! Мне следовало знать, что тебе нельзя верить.

Поднявшись из-за стола, Хлоя быстро вышла в коридор. Мгновение спустя она так громко хлопнула дверью своей спальни, что разбудила спящего наверху Майки.

– Я принесу его, – сказала Ли и, встав из-за стола, направилась к лестнице.

Когда Ли покинула кухню, Уайатт отодвинул в сторону тарелку с недоеденным ужином. После ссоры с Хлоей у него пропал аппетит. Он старается поступать правильно по отношению к своей дочери. Почему она постоянно его испытывает?

А что Ли? Она заявила, что хочет помочь Хлое привязаться к малышу, но вместо этого сильно привязалась к нему сама. Что она будет делать, когда ей придется покинуть этот дом?

Ему совсем не хотелось думать о том, что будет делать он сам, когда она уедет.

Ли вернулась через несколько минут с Майки на руках. Тот схватил губами уголок воротника ее блузки.

– Думаю, он проголодался, – сказала Ли. – Ты не мог бы его подержать, пока я подогрею смесь?

–  Конечно, – ответил Уайатт, взяв у нее малыша. Тот уставился на него своими большими невинными глазами. Говорят, что новорожденные не могут сфокусировать взгляд. Похоже, Майки был исключением. – Привет, Майки. Как прошел твой день? Не хочешь мне рассказать?

На маленьком личике появилось что-то похожее на улыбку. Интересно, каким будет этот мальчик, когда вырастет? Будет ли он хорошо учиться? Будет ли кататься на лыжах? Будет ли иметь успех у девушек?

Уайатт тут же напомнил себе, что он никогда этого не узнает. Разве может Хлоя воспитывать ребенка, когда она сама еще ребенок?

Ли поместила бутылочку в нагреватель, включила его и, прислонившись к кухонной стойке, стала ждать.

–  Майки нравится быть у тебя на руках, – сказала она, с нежностью глядя на малыша. – Ему приятны твои прикосновения.

–  Ты ошибаешься, Ли. Я хороший кормилец, но вот воспитатель из меня никудышный. Исходя из горького опыта, я знаю, что у меня нет качеств, необходимых для того, чтобы быть примерным семьянином.

–  Я бы не стала этого утверждать. Видел бы ты себя сейчас. – Когда смесь нагрелась, Ли взяла бутылочку и подошла к столу. – Раз уж ты держишь Майки, может, сам его и покормишь?

Она не слышала, что он только что ей сказал? Или, может, она пытается убедить его в том, что он ошибается?

Уайатт покачал головой:

– Возьми его. Знаешь, я не могу поверить в то, как быстро он меняется. Сегодня он меня разглядывал.

Забрав у него малыша, Ли села на стул и дала Майки бутылочку. Тот жадно обхватил губами соску, и она улыбнулась:

– Дора сказала, что Майки будет разбивать женские сердца, как его дедушка.

– Дора просто сокровище, – ответил Уайатт.

– Да. Даже Хлоя ее слушается.

– Хлоя. – Он вздохнул. – Сегодня ты увидела худшую ее сторону. После ее истерики ты по-прежнему думаешь, что она готова быть матерью?

– Я никогда не говорила, что она к этому готова, – мягко произнесла Ли. – Но она способна любить своего ребенка и взять на себя некоторые обязанности по уходу за ним. Ты бы видел ее после того, как она поменяла ему подгузник и покормила его. Она была так горда собой. Но когда она рассказала тебе о своих достижениях, ты просто пробормотал «Здорово», как будто вообще ее не слышал.

– Я просто не знаю, что еще можно сказать в подобной ситуации. Я должен гордиться тем, что моя дочь может поменять подгузник собственному ребенку?

– Уайатт! – Ее осуждающий взгляд подействовал на него как удар. – Да, Хлоя стала матерью, но она по-прежнему остается твоей маленькой девочкой. Ты сейчас самый близкий для нее человек. Она хочет знать, что ты на ее стороне, что ты в нее веришь. Она тебя любит и нуждается в тебе.

– Она выбрала странный способ это показать.

– Думаю, это единственный способ, который ей известен. – Ли посмотрела сначала на малыша, затем на Уайатта. Ее глаза цвета янтаря блестели. – Мне было примерно столько же лет, сколько Хлое, когда мой отец погиб в авиакатастрофе. В то утро мы поссорились из-за того, что он не хотел отпускать меня на вечеринку. Когда он выходил из дома с чемоданом, я бросила ему вслед: «Я тебя ненавижу». Это был последнее, что он от меня услышал. В ее голосе было столько боли, что сердце Уайатта сжалось от сочувствия.

– Разумеется, я сказала это сгоряча. Думаю, он это знал и не обиделся на меня. Но сейчас, спустя много лет… – она покачала головой, – я бы многое отдала за возможность вернуть его хотя бы на миг, чтобы сказать ему, что я люблю его.

К горлу Уайатта подкатился комок, и он сглотнул:

– Ты рассказывала эту историю Хлое?

– Я никому ее не рассказывала. До сегодняшнего вечера. – Ли опустила глаза, словно внезапно пожалела о своем откровении.

На мгновение Уайатту захотелось рассказать ей о своем отце, но он сдержался. История была такой ужасной, что могла вызвать отвращение у Ли. Еще больше ему хотелось отвести ее в спальню и заняться с ней любовью, но сейчас было не самое подходящее для этого время. Вместо этого он подошел к ней сзади и начал массировать ей плечи. В ответ из ее горла вырвался тихий мурлыкающий звук.

– Спасибо тебе, – произнес он. – То, что ты поделилась со мной этой историей, много для меня значит. Твой рассказ поможет мне найти общий язык с Хлоей.

– В ее возрасте я мало чем от нее отличалась. После гибели отца мне пришлось быстро повзрослеть. Хлоя тоже повзрослеет.

– Я знаю. И я уверен, что твой отец знал, что ты его любила.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, словно зачарованные, пока тишину не нарушило хныканье Майки.

– Я кое о чем вспомнила, – сказала Ли. – За все время своего пребывания здесь я ни разу не позвонила домой. Я сейчас уложу Майки и позвоню матери, пока еще не поздно. Надеюсь, ты не возражаешь?

– Конечно нет, – ответил Уайатт, с трудом скрывая свое разочарование.

– Не беспокойся, – добавила она, вставая. – Я не забыла, что подписала договор о неразглашении.

Уайатт тупо смотрел ей вслед. Неужели он перегнул палку, заставив ее подписать этот документ? Теперь, когда он ее узнал, одна лишь мысль о том, что она может продать информацию о его семье в прессу, казалась ему нелепой.

Почти так же нелепо было безумно желать женщину, которая не задержится в его доме надолго.

Поднявшись в детскую, Ли поменяла Майки подгузник и положила его в кроватку. Он все еще хныкал, и она включила ему музыкальную игрушку. Это должно его занять, пока она будет разговаривать по телефону.

– Привет, мам, это я, – произнесла она в трубку.

– У тебя все в порядке, дорогая?

Ли Фостер представила себе свою мать в ее черном брючном костюме и с аккуратной прической. Наверное, она только что пришла домой с работы. Дайана Фостер прятала свою ранимость за внешней строгостью. Это помогало ей выжить после гибели мужа.

– Да, мам. Я просто позвонила, чтобы поздороваться. Как дела дома?

– Все хорошо. Кажется, я наконец продала тот старый дом в конце квартала. Кевин написал на «отлично» контрольную по физике. Мы скучаем по тебе. Я бы хотела, чтобы ты рассказала мне поподробнее о своей работе.

– К сожалению, я не могу. Я подписала договор о неразглашении. Я в безопасности и буду оставаться на связи.

– Я знаю, но все равно беспокоюсь… – Она осеклась. – Черт побери, что это за звуки?

Внутри у Ли все оборвалось. Едва она успела повернуться к детской кроватке, как Майки заорал во все горло.

Глава 8

– Дорогая, что я слышу? – с удивлением произнесла Дайана. – Похоже на плач ребенка.

– Это и есть ребенок, – призналась Ли, понимая, что ложь только усилит подозрения матери. – Я не должна была тебе этого рассказывать, но я работаю няней в семье одной знаменитости. Мне нельзя говорить ни кто эти люди, ни где они живут. Не рассказывай об этом никому. Даже Кевину. Он дома?

– Да, в своей комнате.

– Это хорошо. Если он узнает, то может кому-нибудь проболтаться или попытаться узнать больше. Если это произойдет, я потеряю высокооплачиваемую работу.

О деньгах Ли беспокоилась меньше всего, но знала, что на ее мать этот довод подействует.

– Я понимаю, дорогая, – мягко произнесла Дайана. – Не волнуйся, я никому ничего не скажу. Только обещай, что будешь оставаться на связи.

– Обещаю. Все, мне пора. Малыш требует к себе внимания. Я люблю тебя, мама.

Закончив разговор, Ли взяла Майки на руки, и он сразу же перестал плакать. Она поцеловала его в макушку и вдохнула сладковатый запах, присущий маленьким детям.

– Мой милый малыш, – прошептала она. – Я люблю тебя. Никогда об этом не забывай.

– Везет же некоторым, – донесся до нее из дверей голос Уайатта. – Что мне нужно сделать, чтобы заслужить такое же обращение?

Пульс Ли участился. Как долго он там стоит? Слышал ли он ее разговор с матерью?

– Надеюсь, ты не подслушивал, – сказала она.

– Конечно нет. Я приготовил какао и собрался смотреть новости. Не хочешь составить мне компанию?

– От какао я откажусь, но телевизор вместе с тобой посмотрю. Хочу узнать, что делается в мире. Здесь, в горах, я чувствую себя как на Луне. Ты не против, если я возьму с собой Майки?

– Конечно нет.

Ли проследовала за ним в уютную зону отдыха.

Он приглушил свет и включил газовый камин.

Приглашение Уайатта прозвучало довольно невинно. Но кто знает, что у него на уме? Подозревает ли он что-то? Намерен ли выведать у нее секреты?

Ли опустилась на диван. Уайатт сел рядом и нажал кнопку на пульте дистанционного управления.

– Я хочу послушать прогноз погоды, – сказал он. – В ближайшее время, возможно, будет снегопад. Мой бизнес связан со снегом. Ты катаешься на лыжах?

Ли покачала головой:

– Я еще в школьные годы начала подрабатывать на полставки, так что у меня не было времени на подобные вещи.

– Я мог бы дать тебе несколько уроков.

Ли издала смешок:

– Моя координация движений оставляет желать лучшего. Я могла бы что-нибудь себе сломать. Как бы я заботилась о Майки, если бы какая-то часть моего тела была закована в гипс?

– Как хочешь. – Кончики его пальцев коснулись ее плеча. – Того, что произошло между нами вчера, мне недостаточно. Я не прочь продолжить.

Ли заставила себя встретиться с ним взглядом. В глубине его синих глаз горел огонь страсти. Она желала Уайатта, но понимала, что не должна продолжать это безумие, если не хочет страдать, когда необходимость в ее услугах отпадет и ей придется покинуть этот дом.

– Ли? Я неправильно интерпретировал твои сигналы?

Она покачала головой и честно ответила:

– Ты все правильно интерпретировал, Уайатт. Я бы с радостью провела с тобой больше времени, если бы оно у меня было. С Майки и Хлоей я совсем замоталась.

– Твой ответ меня устраивает. Пока. Думаю, ты знаешь, что я мужчина нетерпеливый. – Приподняв ее подбородок, он нежно коснулся губами ее губ. По ее телу тут же пробежал электрический разряд, но она по-прежнему не была готова рисковать.

Майки тихонько захныкал, требуя к себе внимания. Уайатт погладил кончиком пальца его ладошку и рассмеялся:

– Он славный парень, правда? Я могу понять, почему ты так сильно к нему привязалась.

Ли приготовилась выслушать лекцию о том, почему Хлое не следует оставлять ребенка, но в следующий момент начался прогноз погоды, и он, не убирая руку, перевел взгляд на экран.

Услышав прогноз, он радостно заулыбался:

– Снег! На нас идет циклон. Возможно, нам удастся открыть сезон раньше обычного. Ну, Майки, что ты на это скажешь?

Но Майки уже крепко спал на коленях у Ли. Осторожно освободив свой палец, Уайатт сказал:

– Он такой красивый.

Это прозвучало так искренне, что Ли захлестнули эмоции.

– Да. Он очень похож на Хлою. Пойду уложу его в кроватку. – Поднявшись, она направилась к двери.

– Ли?

Она остановилась:

– Тебе что-то нужно?

– Да. После того как уложишь его, возвращайся.

Ли молча удалилась. Если она снова к нему придет, это может в конце концов привести к катастрофе. Он была бы идиоткой, если бы доверилась этому мужчине. Но первобытные инстинкты говорили ей, что она не сможет сопротивляться.

Майки не проснулся, когда она клала его в кроватку. Все же она решила немного посидеть рядом с ним, борясь со своим желанием.

Через какое-то время шум телевизора стих. Уайатт перестал ее ждать и пошел вниз?

С учащенно бьющимся сердцем она направилась в зону отдыха. Свет и телевизор были выключены, диван пуст.

Она уже собралась вернуться в свою комнату, когда балконная дверь открылась и в помещение вошел Уайатт. Его глаза блестели, щеки разрумянились от холода.

– Пойдем со мной. Ты должна это увидеть. – Взяв со спинки дивана вязаное шерстяное покрывало, он накинул его ей на плечи. – Закрой глаза.

Ли сделала, как он велел, и позволила ему вывести ее на балкон. Закрыв дверь, он подвел ее к перилам и сказал:

– Теперь смотри!

Открыв глаза, Ли увидела пушистые хлопья снега, падающие с неба в темноте. Далеко внизу горели огни курорта.

– Это настоящая сказка, – прошептала она. – Я словно оказалась на большой рождественской открытке!

Мягко рассмеявшись, Уайатт привлек ее к себе и накрыл ее губы своим нежным поцелуем.

Прошло две недели. Майки рос с каждым днем, а его мать сходила с ума в четырех стенах. Ее тело постепенно восстанавливалось после родов, и Хлоя начала влезать в свои старые вещи, но она все время ныла, что ей нечего надеть. Она постоянно говорила о том, что хочет пройтись по магазинам и встретиться с подругами.

Уайатт не обращал на все это внимания, пока Ли не встала на сторону его дочери. Он согласился ненадолго отпустить Хлою в город, но лишь при условии, что Ли будет ее сопровождать. Ли ничего не имела против. Она сказала, что, пока Хлоя будет общаться с подругами в кафе в торгово-развлекательном комплексе, она сходит в парикмахерскую.

Майки, разумеется, остался дома. За ним должна была присмотреть Дора, но в последнюю минуту она позвонила и сказала, что заболела. Чтобы предотвратить истерику Хлои, Уайатт согласился сам посидеть с мальчиком. В конце концов, он мог поработать дома, пока Майки спит.

Проводив Ли с Хлоей, он смотрел телевизор, пока Майки, лежавший у него на коленях, не захныкал. Тогда он перенес колыбельку из комнаты дочери в свой кабинет и поставил ее рядом с письменным столом. Покормив малыша, он положил его в колыбельку и включил ноутбук. Только он открыл нужную электронную таблицу, как Майки снова захныкал. Ли предупреждала, что Майки иногда это делает, прежде чем уснуть, но через несколько минут хныканье превратилось в громкий плач.

Повернувшись в кресле, Уайатт посмотрел на мальчика. Его маленькое личико было красным и мокрым от слез.

– Что с тобой, Майки? Ты в порядке?

Уайатт взял малыша на руки и прижал к себе.

Обычно на руках он быстро успокаивался, но этот раз стал исключением. Его маленькое тельце было напряжено, словно он испытывал боль.

– У тебя что-то болит?

Не зная, что делать, Уайатт погладил малыша по спинке. Его беспокойство усиливалось с каждой секундой. Наверное, ему следует позвонить Доре и проконсультироваться с ней.

В тот момент, когда он потянулся за мобильным телефоном, Майки громко икнул, и он почувствовал, как по его плечу потекло что-то теплое. Только тогда Уайатт вспомнил, что не дал малышу срыгнуть после того, как накормил его.

Майки успокоился и уставился на него с удивлением.

– Если бы ты мог говорить, ты бы сейчас, наверное, сказал: «Так тебе и надо, тупица», – пробормотал Уайатт и пошел в ванную, чтобы снять с себя грязную рубашку. Положив малыша на полотенце, он увидел, что его одежда тоже испачкалась, и понес Майки наверх в детскую. Раздев его, он обнаружил, что подгузник издает неприятный запах.

Уайатту ничего не оставалось, кроме как подмыть Майки, поменять ему подгузник и переодеть его в чистый комбинезон. Малышу все это, похоже, доставляло удовольствие. Он гукал и сучил ножками, мешая Уайатту.

– Знаешь, для такого маленького парня ты доставляешь слишком много хлопот, – пробормотал Уайатт, – но что-то мне подсказывает, что ты здесь останешься.

Произнеся эти слова, он понял, что искренне этого хочет. Что Майки стал частью его семьи, и он будет делать все, чтобы помочь Хлое его вырастить. На этот раз он станет принимать активное участие в воспитании ребенка. С помощью Ли он станет примером для Хлои. У Майки не будет отца, зато будет заботливый дедушка.

Уайатт посмотрел на улыбающегося малыша, и его охватило сильное чувство. Что-то подсказывало ему, что это любовь.

Глава 9

Толщина снежного покрова на горных склонах к началу ноября достигла четырех футов. Уайатт надеялся на большее, но для открытия сезона этого было достаточно. Большинство номеров в отеле уже было забронировано, в магазинах и ресторанах было полно посетителей.

Дома тоже все было спокойно. Майки рос не по дням, а по часам. Хлоя начала брать уроки онлайн и весной могла бы вернуться в школу. Уайатт разрешил ей в рождественские каникулы пригласить на несколько дней к ним домой ее подруг, чтобы она смогла покататься вместе с ними на лыжах.

Что касается Ли…

Стоя на балконе, Уайатт посмотрел на серое небо. Погода соответствовала его настроению.

После их поцелуя во время снегопада она держалась с ним несколько отчужденно, словно ее что-то беспокоило. Несмотря на длительное воздержание, его желание нисколько не ослабло. Напротив, с каждым днем он хотел ее все сильнее, и с этим было нужно что-то делать. Раньше все те недопонимания, что возникали между ним и его женщиной, он устранял в постели. Он был уверен, что этот рецепт помог бы ему и в случае с Ли, будь у него такая возможность.

Он слишком долго ждал. Пришло время действовать.

Он решил, что до конца этой недели должен затащить няню Майки в постель. В данный момент она навещала свою семью. Он дал ей пару выходных. В среду вечером она вернется.

Ли собиралась ехать в город на своей колымаге, которая стояла в гараже на курорте, но Уайатт настоял на том, чтобы она воспользовалась его новым внедорожником. Покрытые снегом, горные дороги становились особенно опасными.

– Пап, что ты здесь делаешь? На улице холодно, – произнесла появившаяся в дверях Хлоя. Ее милая улыбка говорила о том, что она собирается о чем-то его попросить.

Он проследовал за ней в дом и сел на диван.

– Я делала домашние задания и заботилась о Майки в отсутствие Ли. Скажи мне, я хорошо себя вела? – спросила она.

– Да. – Уайатт поднял бровь. – Думаю, ты небезнадежна.

Хлоя очаровательно рассмеялась:

– Я хочу поговорить с тобой об одном важном деле, папа. В пятницу у Моник день рождения, и она устраивает у себя дома вечеринку с ночевкой. Там будут все мои подруги. Ли даже не придется меня туда отвозить. Эми сказала, что может за мной заехать, а на следующий день забросить меня домой. Пожалуйста, разреши мне туда поехать.

Она была похожа на маленького ребенка, выпрашивающего конфету.

– Хорошо, только при условии, что родители Моник будут дома и смогут вас контролировать. Дай мне их номер. Я обязательно им позвоню.

– Спасибо тебе, папочка! Ты самый лучший! Я сейчас же сообщу Моник и запишу для тебя номер.

Соскочив с дивана, она чмокнула его в щеку и побежала к себе в комнату.

Уайатт с некоторой неуверенностью смотрел ей вслед. Наверное, ему не следовало ее отпускать. Ведь она занималась сексом на пьяной вечеринке и стала матерью в шестнадцать лет. За ней нужен глаз да глаз.

Но Хлоя всерьез занялась учебой и заслужила небольшое поощрение. Кроме того, если Хлои в ночь с пятницы на субботу не будет дома, он сможет провести это время наедине с Ли. В пятницу вечером в его отеле состоится ежегодный зимний прием. Он сможет пойти с ней туда, если Дора согласится посидеть с Майки.

На пятнадцатом этаже отеля располагается роскошный пентхаус с частным лифтом, бассейн с гидромассажем на террасе и великолепными видами, открывающимися из окон. Его обычно арендуют знаменитости и миллионеры. Сутки пребывания в этом номере стоят десять тысяч долларов.

Сезон только начался, и пентхаус пока свободен, так что он сможет пригласить туда Ли. Он хотел произвести на нее впечатление. Более того, он хотел дать ей понять, как много она для него значит. И еще он хотел заняться с ней любовью в уединенном месте, где им никто не будет мешать.

Пока Кевин был в школе, Ли с матерью посидели в кафе. Вечером они втроем сходили в пиццерию, а потом посмотрели фильм в кинотеатре.

Мать и брат поинтересовались, откуда у нее такая дорогая машина. Тут Ли не пришлось лгать. Она сказала, что одолжила ее у своего босса, но на другие вопросы Кевина отвечать не стала.

Когда в десять вечера Дайана пошла спать, Ли и Кевин остались вдвоем на кухне. Кевин налил себе стакан молока, добавил в него сиропа и сел за стол. Его красивое лицо было мрачным.

– Что случилось? – спросила Ли. – Ты можешь все мне рассказать.

Он вздохнул, помешивая молоко чайной ложкой.

– Пару недель назад я видел Хлою. Она была в торговом центре со своими подругами.

Сердце Ли замерло.

–  Ты с ней разговаривал?

–  Нет. Я повернулся и ушел. Я думал, что она уехала навсегда. Теперь она вернулась, как будто ничего не было.

–  Тебя это беспокоит?

–  Наверное, это не должно меня беспокоить, но у нее был ребенок, Ли. Мой ребенок. Она собиралась от него избавиться. Не знаю, что она имела в виду, – усыновление или аборт. В любом случае ребенка у нее больше нет, и я никогда не узнаю, что с ним произошло. – Он покачал темноволосой головой. – Я не могу ее спросить. Я последний человек на свете, с которым она стала бы разговаривать. Но я никак не могу забыть эту историю. Я продолжаю гадать, кто это был, мальчик или девочка, и на кого он был похож.

– О, Кевин…

Ли безумно хотелось рассказать брату о Майки, но она не собиралась переворачивать жизнь Кевина с ног на голову.

Как долго она сможет скрывать от него правду? Ее тайна была похожа на тикающую бомбу, которая в любую минуту могла взорваться и ранить всех дорогих ей людей.

– Все, что ты можешь делать, – это продолжать жить так, как живешь, – сказала она. – Впереди у тебя интересная жизнь, полная возможностей. Используй их по максимуму.

Ли понимала, как банально все это прозвучало. Возможно, ей следует уволиться и покинуть город, пока Уайатт, Хлоя и Кевин не узнали правду. Расставание с Майки причинит ей боль, поэтому чем скорее она отсюда уедет, тем лучше.

Чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась в правильности этого выхода. Майки в надежных руках. Уайатт в нем души не чает. Хлоя тоже его любит и постепенно привыкает к своему материнству. Она умная девочка, и у нее все будет хорошо. Ли успела к ней привязаться и будет по ней скучать.

Что касается Уайатта…

Ей придется смириться с тем, что после своего отъезда она больше никогда его не увидит. В своих фантазиях она любила этого мужчину и была им любима, спала с ним в одной постели, была частью его семьи. Но даже если бы у нее не было от него секретов, ни одна из этих фантазий не смогла бы стать реальностью.

Рано или поздно Уайатт узнает правду, придет в ярость и возненавидит ее. Поэтому ей лучше уехать сейчас, пока ее секрет еще не раскрыт.

Когда она на следующий день поднималась по горной дороге на «мерседесе», решение уже было принято. Согласно условиям контракта у нее все еще испытательный срок и она может уволиться без уведомления. За пару дней она приведет в порядок свои дела и уедет. Несомненно, Дора согласится помогать Хлое, пока Уайатт не найдет новую няню.

Она не может остаться в Датчменс-Крик. Ее несколько раз приглашала к себе подруга из Денвера. Она поживет у нее, пока не найдет работу.

К тому времени, когда она подъехала к дому, уже стемнело. С неба сыпались мелкие снежинки. Уайатт ждал ее на крыльце. В джинсах и свитере грубой вязки он выглядел мужественным и сексуальным.

Спустившись по ступенькам, он открыл ей водительскую дверцу, после чего достал из багажника сумку с ее вещами.

– Иди в дом и согрейся, – сказал он. – Я поставлю машину в гараж позже. Я о тебе беспокоился.

– На съезде произошла мелкая авария, – ответила Ли, стряхивая снег с сапог. – Из-за нее образовался затор.

Когда Уайатт открыл входную дверь, до нее донеслись восхитительные ароматы чили кон карне и домашнего печенья.

Хлоя стояла в прихожей с хнычущим Майки на руках. Как только Ли сняла куртку, она сунула сына ей в руки:

– Слава богу, ты вернулась, Ли. Майки плохо себя вел. Думаю, он по тебе скучал.

Малыш успокоился сразу, как только Ли взяла его на руки и прижала к плечу. Она поцеловала его пушистые волосики. Как она сможет без него жить?

– Ты голодна, Ли? – спросил Уайатт. – Мы оставили для тебя немного еды.

– Умираю с голоду. Надеюсь, Майки позволит мне поесть.

– Я подержу его. – Он взял у нее ребенка, и они все вместе прошли на кухню.

Пока Ли накладывала себе еду, Уайатт сел за стол и обратился к дочери:

– Разве тебе не нужно делать уроки, Хлоя?

Та состроила гримасу и отправилась к себе в комнату.

– Она у меня догадливая, – сказал он и бросил на Ли такой пылкий взгляд, что внутри у нее все затрепетало.

Сев за стол, она начала есть, стараясь при этом не смотреть на Уайатта. Что он собирается ей сказать? Он уже раскрыл ее секрет и собирается выгнать? Может, ей первой заговорить с ним об увольнении?

– Я хотел с тобой поговорить, но сейчас, когда ты здесь, я нервничаю как школьник. В общем, я хочу пригласить тебя на свидание, Ли.

Она подняла на него глаза:

–  Свидание?

–  Да, в пятницу вечером. Каждый год в начале сезона я устраиваю благотворительный прием в главном корпусе отеля. Мы можем провести там час, а потом ускользнуть и поужинать вдвоем.

–  А как же Хлоя?

–  Ее подруга устраивает вечеринку с ночевкой. За Майки присмотрит Дора. Я с ней уже договорился. Ну, что скажешь?

Ли уставилась на содержимое своей тарелки. Она понимала, что подразумевает его приглашение. Уайатт собирается провести с ней не только вечер, но и ночь.

Хочет ли она, чтобы это произошло?

Глупый вопрос. Она хочет этого мужчину со дня их первой встречи. После их единственной близости ее желание стало еще сильнее.

Ли отдавала себе отчет в том, что серьезные отношения между ними невозможны. Уайатт слишком дорожит своей свободой. Но что мешает Золушке пойти на бал с прекрасным принцем, перед тем как исчезнуть из его жизни?

– Ли?

Снова подняв на него глаза, она увидела в его взгляде ранимость. Это придало ей смелости. Изобразив на лице озорную улыбку, она задала ему вопрос:

– Разве женщина может отказать мужчине, который держит на руках младенца?

У Ли не было одежды, подходящей для благотворительного приема, но в модных бутиках курорта можно было купить все, начиная от лыжных костюмов и заканчивая вечерними нарядами. В четверг они с Хлоей, взяв собой Майки, отправились туда. Уайатт сказал, что Ли может записать покупку на его счет, но она наотрез отказалась. Он и так слишком много ей платит.

После бесконечных примерок она наконец нашла подходящее платье. Короткое, на одной бретели, оно было изумрудно-зеленого цвета. На вешалке оно напоминало бесформенную трубу из ткани, но когда Ли вышла в нем из примерочной, продавщица и Хлоя восхищенно ахнули.

У Ли были подходящие к нему черные лодочки, но Хлоя уговорила ее купить золотые сапоги из сетчатой ткани. Сама она ни за что бы их не выбрала, но они были отличным добавлением к простому платью.

Ли заметила, что у них с Хлоей одинаковый размер ноги. После приема она подарит сапоги дочери Уайатта. Наверное, девочка рассчитывала на это с самого начала.

Выпив в кафе по кружке горячего шоколада со сливками, они взяли корзину с Майки и сумки с покупками и пошли к своему «мерседесу».

Когда Ли, испытывая приятную усталость, вела автомобиль по горной дороге, Хлоя неожиданно спросила ее:

– Ли, ты влюблена в моего отца?

Вопрос был таким неожиданным, что Ли на несколько секунд потеряла дар речи.

–  Почему ты спрашиваешь? – пробормотала она, когда способность говорить к ней вернулась.

–  Видно, что ты очень ему нравишься. Я просто хотела узнать, взаимно ли это.

–  То есть нравится ли он мне? Да, очень.

– Ты его любишь?

Этот разговор становится все сложнее.

– Я могла бы его полюбить, если бы у нас с ним что-то могло получиться. Но реальность такова, что мы не можем быть вместе.

– Почему, если вы нравитесь друг другу?

Ли вздохнула:

–  Я хочу иметь семью, а у твоего отца нет для этого времени. Кроме того, ты сама говорила, что он часто меняет женщин. Что может его заставить ограничиться мной одной?

–  Ты умная. Совершенно очевидно, что тебе не нужны его деньги. Ты отлично ладишь со мной и с Майки. Что тебе мешает стать девушкой моего отца? Вы с ним даже могли бы пожениться.

Внутри у Ли все болезненно сжалось.

–  Все не так просто, Хлоя. Возможно, я нравлюсь твоему отцу, но я сильно сомневаюсь, что он меня любит.

–  Откуда ты можешь это знать?

–  Откуда все знают? Из слов человека, из его поступков.

Хлоя помрачнела:

– Не думаю, что меня когда-либо кто-то по-настоящему любил. Мать меня точно не любит. Отец, наверное, тоже.

– Хлоя, я знаю, что твой отец тебя любит.

–  В таком случае почему он никогда не проводил со мной время? Он всегда только работал и покупал мне то, что я хотела.

Ли свернула на узкую дорогу, ведущую к дому:

–  Возможно, он таким способом демонстрирует свою любовь.

–  Но это же ужасно.

–  Что, если это единственный способ, который он знает?

–  Все равно ужасно.

– Тебя любит Майки.

Лицо Хлои просветлело.

– Да! Майки, ты ведь любишь свою мамочку? – Повернувшись, она погладила малыша по головке: – Ты мой сыночек, и я буду любить тебя всегда. Я никогда не выставлю тебя из дома, как поступила со мной моя мать.

Ли потрепала ее по руке:

– Ты начала учиться любить, Хлоя. Все мы – твой отец, я, даже твоя мать – до сих пор еще этому учимся.

Подъезжая к крыльцу, Ли увидела Уайатта, убирающего снег. Услышав шум машины, он повернулся и широко улыбнулся. В этот момент Ли поняла, что до встречи с ним ничего не знала о любви.

Глава 10

Пока Уайатт сдавал в гардероб их одежду, Ли изо всех сил боролась с волнением. Гости только начали прибывать. Некоторых она знала благодаря своей работе в газете, но большинство видела впервые. Все они были состоятельны и шикарно выглядели.

Женщины были одеты более консервативно, чем она. Рядом с элегантными дамами в нарядах от-кутюр и с украшениями стоимостью в сотни тысяч долларов она чувствовала себя королевой школьной вечеринки. Ну зачем она поддалась на уговоры Хлои и купила эти дурацкие сапоги?

Наконец Уайатт присоединился к ней и, взяв ее под локоть, прошептал на ухо:

– Ты потрясающе выглядишь. Все мужчины в зале будут мне завидовать.

А женщины, наверное, уже перемывают ей косточки. Вероятно, они видят в ней охотницу за деньгами Уайатта.

Но это не имеет значения. Ей нечего стыдиться. Она умеет держать себя в обществе.

– Держи меня крепче, – сказала Ли, дефилируя на четырехдюймовых каблуках по полированному паркету. – Я не хочу упасть или опозорить тебя каким-либо другим образом.

Уайатт тихо рассмеялся и сжал ее локоть:

– С тобой все будет в порядке. Просто расслабься и будь самой собой.

Зал был украшен гирляндами из вечнозеленых растений, которые наполняли помещение приятными ароматами. Они были украшены атласными бантами, сосновыми шишками и латунными колокольчиками. В огромном камине за чугунной решеткой потрескивали дрова.

Уайатт сразу начал общаться с гостями, представляя им свою спутницу как мисс Ли Фостер. Ли приветствовала каждого из них, вежливо улыбаясь. Некоторые мужчины целовали ей руку. Женщины смотрели на нее с холодностью, но она быстро к этому привыкла.

В дальнем конце помещения располагалась барная стойка и длинный стол с закусками а-ля фуршет. Официанты в ливреях сновали туда-сюда с подносами с напитками. На помосте в углу трио музыкантов играло джаз. В какой-то момент к ним присоединилась известная певица, которая нравилась матери Ли. Ее мягкий низкий голос ласкал слух.

–  Тебе что-нибудь принести, Ли? – спросил Уайатт.

–  Ты, кажется, говорил об ужине наедине. Я не хочу перебивать аппетит.

– Тогда, может, шампанского?

Она покачала головой:

– Я легко пьянею.

У других гостей, похоже, не было таких проблем.

Они довольно много пили. Оставалось надеяться, что это не помешает им пожертвовать щедрые суммы на благотворительность.

– Сколько мы еще здесь пробудем? – прошептала Ли.

– Недолго, – сексуально улыбнулся Уайатт. – Мне нужно поприветствовать еще нескольких гостей. После этого мы наконец сможем улизнуть. Ты не устала?

– Нет. Я в поряд… Ой!

Она потеряла равновесие, когда крупный мужчина, направляющийся к барной стойке, задел ее плечом. Уайатт успел подхватить Ли, но, выпрямляясь, она почувствовала боль в левой лодыжке и поморщилась.

– Ты в порядке? – Уайатт вгляделся в ее лицо. – Нет, вижу, что не в порядке.

– Я просто подвернула ногу. Сейчас все пройдет. Нам не нужно уходить. – В подтверждение своих слов она наступила на левую ногу. Ее пронзила боль, и она не смогла сдержать стона.

– Мы уходим. – Ловко подхватив Ли на руки, Уайатт направился к выходу. Чувствуя на себе взгляды гостей, она повернулась к нему лицом.

– Это, по-твоему, означает «улизнуть»? – спросила она. – Мы станем главной темой для обсуждения.

– Какая разница?

Пройдя в конец вестибюля, он остановился у лифта и набрал код на сенсорной панели. Двери бесшумно открылись, и он вошел в кабину. Внутри пахло кедровой древесиной. На полу лежал персидский ковер. В лифте не оказалось кнопок с номерами этажей. Он быстро помчал их вверх.

– Уайатт, куда мы направляемся? – удивленно спросила Ли.

– Сейчас узнаешь, – рассмеялся он. – Как твоя нога?

– Пока трудно сказать.

– Я осмотрю ее. Если понадобится, я вызову врача. Признаться, это не совсем то, что я планировал.

– И что ты планировал? Скажи мне правду.

– Провести прекрасный вечер в прекрасном месте.

–  С заурядной мисс Фостер? Тебе следовало знать, что что-нибудь пойдет не так.

–  Ты никакая не заурядная. Я слишком долго ждал этого вечера, Ли. – Его губы коснулись ее волос. – И я не собираюсь от него отказываться.

Лифт остановился. Двери открылись, и взору Ли предстал такой красивый интерьер, что у нее захватило дух.

Три стены номера были из стекла, и за ними простиралась панорама звездного неба и заснеженных горных вершин. За дальней стеной была просторная терраса с зимним садом, освещенным гирляндой из крошечных белых лампочек, и небольшого бассейна с водой, от которой шел пар. В затененной зоне гостиной на белом ковре стоял длинный диван и два кресла.

Усадив ее в одно из кресел, Уайатт включил свет, опустился перед ней на колени, расстегнул молнию на ее сапоге и осторожно освободил ногу. Ли не надела колготки, и по ее обнаженной коже пробежал электрический разряд.

– Я не вижу отека. – Он повращал ее ступню. – Так больно?

Она поморщилась:

– Да, немного.

– Я бы сказал, что беспокоиться не о чем. Скорее всего, это небольшое растяжение. Завтра все будет в порядке.

– Прости, что была такой неуклюжей.

– Ты не была неуклюжей. – Он снял с нее второй сапог. – Но ты дала мне прекрасный повод для того, чтобы увести тебя с вечеринки.

Его пальцы скользнули вверх по ее ноге, и у нее перехватило дыхание. Она жаждала его прикосновений, но внезапно их оказалось недостаточно. Она хотела его любви, но это было все равно что мечтать о полете на Луну.

Приблизившись к ней, он наклонил ее и накрыл ее губы своими. Остатки ее сомнений улетучились. Запустив пальцы ему в волосы, она ответила на его поцелуй, и ее язык столкнулся с его языком. Она позволит себе провести с ним эту ночь и будет наслаждаться каждой ее секундой. Завтра она уволится и уедет.

Его рука проникла под подол ее платья. Она слегка раздвинула ноги и позволила ему спустить ее кружевные трусики. Лаская складки между ее бедер, он погрузил кончик пальца в ее влажную пустоту.

– Я тебя хочу, Ли, – пробормотал он. – Хочу так сильно, что едва сдерживаюсь.

Ли была сильно возбуждена, и ее в считаные секунды накрыла волна экстаза. Она негромко вскрикнула, и ее голова упала ему на плечо.

– Это еще далеко не все, – рассмеялся он. – Помнится, я обещал тебе ужин.

Поднявшись, Уайатт нажал кнопку на устройстве, похожем на пульт дистанционного управления. Двери лифта открылись, и Ли увидела сервировочную тележку с бутылкой шампанского в ведерке со льдом, несколькими блюдами под крышками и букетом красных роз в хрустальной вазе.

– А вот, кстати, и он.

Помыв руки, Уайатт вкатил тележку в комнату.

Официанта в лифте не было. Очевидно, он не хотел, чтобы им кто-то помешал.

Оглядевшись по сторонам, Ли заметила в алькове столик, накрытый на двоих. Переставив на столик еду и цветы, Уайатт зажег две свечи, открыл шампанское и наполнил им два хрустальных бокала.

–  В юности мне приходилось работать официантом в Вейле, чтобы иметь возможность пользоваться горнолыжной инфраструктурой, – сказал он, выдвигая стул для Ли. – Навыки никуда не исчезли.

–  Ты проделал долгий путь, – заметила Ли.

– Да, и мне нравится быть там, где я нахожусь. Особенно сегодня вечером. – Сев напротив нее, он накрыл ее ладонь своей. – Ты сводишь меня с ума, Ли. Я хочу тебя с тех пор, как ты пришла ко мне на собеседование.

–  Я все еще не могу поверить, что ты меня нанял. Наверное, ты был в отчаянии.

–  Да. Но я понимаю, что хорошо и что плохо. Вы с Майки перевернули мой привычный мир с ног на голову. Веришь ты мне или нет, но со временем мне это понравилось. – Он поднял свой бокал: – За чудесный вечер.

Зачем он поворачивает нож в ее ране, делая боль невыносимой?

– За чудесный вечер, – повторила она, чокнулась с ним и залпом выпила шампанское.

Их ужин состоял из курицы в винном соусе, фаршированной грибами, и приготовленных на гриле овощей, которые были выращены в теплице на курорте. На десерт они ели миниатюрные пирожные с кремом и шоколадной крошкой.

Отставив бутылку и бокалы, Уайатт поставил все остальное на тележку, закатил ее в лифт и нажал кнопку на пульте. Когда двери лифта закрылись, он перевел взгляд на бассейн на террасе:

–  Теплая вода пойдет на пользу твоей ноге.

–  Да, но на улице холодно.

– Никаких проблем. – Он нажал еще кнопку на пульте, и лампы нагревателей на балконе загорелись. – В ванной есть халат для тебя.

–  У меня нет купальника. Он озорно улыбнулся:

–  А у меня плавок.

Зайдя в ванную, Ли надела белый махровый халат и мягкие тапочки. Слегка прихрамывая, она подошла к стеклянной двери, ведущей на террасу, и та открылась перед ней.

Уайатт уже сидел в бассейне. Даже несмотря на то, что в ней работало устройство для гидромассажа и бурлила вода, Ли не составило труда разглядеть то, что находилось под ее поверхностью.

– Если ты нервничаешь, я могу закрыть глаза, – поддразнил он ее.

– Что я там не видела? – Встретившись с ним взглядом, она сняла тапочки и халат и положила на стул. От прикосновения холодного воздуха к коже по ее телу пробежала дрожь.

– У тебя гусиная кожа. Быстрее иди ко мне.

Ли не нужно было долго упрашивать. Она спустилась по ступенькам в бассейн и погрузилась по плечи в воду, пахнущую розмарином.

– Блаженство, – выдохнула она.

– Я же говорил. Иди сюда, Ли.

Когда она двинулась ему навстречу, он подался вперед, схватил ее за руку и притянул к себе. Несмотря на то что Уайатт давно ушел из спорта, он по-прежнему был в отличной форме.

– Я так понимаю, мы здесь не для того, чтобы вести серьезную беседу, – пробормотала Ли, когда он заключил ее в объятия.

В ответ он крепко ее поцеловал. Его возбужденная плоть прижалась к низу ее живота, и она, просунув руку между ними, сомкнула вокруг нее пальцы.

–  Полегче, леди, – простонал он, – иначе все закончится не успев начаться.

–  Мы останемся здесь?

– Преимущества секса в воде сильно преувеличены. Мы им займемся в другом месте, так что пока расслабься и получай удовольствие.

Повернув ее спиной к себе, он взял ее за талию. Ли положила голову ему на плечо и вытянула перед собой ноги.

– Класс, – прошептала она.

Его руки переместились выше, и большие пальцы потерли ее соски.

– Когда согреешься, дай мне знать, и мы отсюда вылезем.

– Я могу здесь уснуть.

– Пожалуйста, если ты позволишь мне тебя разбудить.

Закрыв глаза, она предалась наслаждению. Струи воды и руки Уайатта ласкали ее тело. Мужчина, который ставит удовольствие женщины превыше своего собственного, достоин всяческих похвал.

Ли жалела о том, что это не может продолжаться вечно, и в то же время жаждала продолжения. В какой-то момент она перевернулась, обняла его за шею и поцеловала в губы. Тогда он, довольно рассмеявшись, взял ее на руки и вылез из бассейна. Посадив Ли на стул, он закутал ее в халат, после чего потянулся за своим. Одевшись, он снова подхватил ее и отнес в спальню. Там он снял с нее мокрый халат, опустил ее на кровать, надел себе презерватив и опустился рядом с ней.

– Ну теперь держись, – пошутил он, после чего принялся покрывать поцелуями ее лицо, шею, грудь, живот…

– Уайатт, пожалуйста… – взмолилась Ли, когда терпеть эту сладостную пытку стало невмоготу.

Он внял ее мольбе и стремительно вошел в нее.

Они занимались любовью до тех пор, пока усталость не взяла свое и они не уснули в объятиях друг друга.

Ли разбудил звонок мобильного телефона Уайатта. На часах было начало третьего. Тихо выругавшись, Уайатт протянул руку к прикроватному столику и, взяв телефон, ответил на звонок.

– Алло? В чем дело, Дора?

Ли охватило неприятное предчувствие, и сон как рукой сняло.

– Температура? Насколько высокая? Да, везите. Мы встретимся с вами там. – Разорвав соединение, Уайатт мрачно посмотрел на Ли: – У Майки жар. Дора везет его в больницу. Она думает, что у него пневмония.

Глава 11

Уайатт вел машину настолько быстро, насколько позволял горный серпантин. Его взгляд был сосредоточен на дороге, губы сжаты в тонкую линию.

– Ты думаешь, что у него действительно пневмония? – спросила его Ли.

– Я могу лишь полагаться на большой родительский опыт Доры. – Он протянул ей свой мобильный телефон: – Позвони Хлое. Она захочет приехать в больницу.

Найдя в списке контактов номер Хлои, Ли нажала кнопку соединения. После редких гудков включился автоответчик.

– Хлоя, это Ли, – произнесла она в трубку. – Майки заболел. Дора везет его в больницу. Позвони своему отцу сразу, как только прослушаешь это сообщение.

Уайатт посмотрел на нее с тревогой:

– Она не отвечает?

Ли покачала головой:

– Через несколько минут я попробую снова до нее дозвониться. Возможно, она спит, а ее телефон лежит в другой комнате.

– Чтобы она так рано легла спать, находясь в гостях у подруги? Это не похоже на Хлою.

Его тон был спокойным, но Ли чувствовала исходящее от него напряжение. Он беспокоился не только о внуке, но и о дочери.

Даже несмотря на большую скорость и почти полное отсутствие других машин на дороге, путь до больницы занял целую вечность. Ли пыталась несколько раз дозвониться до Хлои, но ей это не удалось.

– Ты знаешь, где живет девочка, которая устроила вечеринку? – спросила она Уайатта.

– Нет, но я звонил ее матери перед тем, как отпустить туда Хлою. Номер остался в памяти телефона. Я позвоню по нему, когда мы узнаем, что с Майки.

Свернув на главное шоссе, они помчались по безлюдным улицам города и наконец оказались у больницы. Не дожидаясь, пока Уайатт заедет на парковку, Ли выскочила из машины и помчалась внутрь здания.

Дора сидела в приемной.

– Его унесли на осмотр несколько минут назад, – сообщила она. – Когда его состояние стабилизируется, мы сможем его увидеть.

– С ним все будет в порядке?

– Будем надеяться. Когда одна из моих дочерей была маленькой, у нее была пневмония, так что я знаю симптомы.

В дверь влетел Уайатт, и она ввела его в курс дела. Он достал мобильный телефон и нашел в списке исходящих звонков нужный номер:

– Надеюсь, родители девочки еще не легли спать.

В приемную вышла медсестра.

– Мы надели вашему малышу кислородную маску и поставили капельницу, – сообщила она. Можете пойти к нему, если хотите. – Она посмотрела на Ли: – Вы его мать?

– Нет, я…

– Она ему как мать, – перебила ее Дора. – Ступай, Ли.

Оставив ее одну в приемной, Ли с Уайаттом проследовали за медсестрой в небольшое помещение.

Майки лежал в инкубаторе. На нем был лишь подгузник. В его крошечной ножке была игла с трубкой для внутривенного влияния. Его глаза были закрыты, кожа имела синеватый оттенок. Он выглядел таким маленьким и беспомощным, что к глазам Ли подступили слезы. Отчаянно нуждаясь в поддержке, она взяла Уайатта за руку.

Сжав руку Ли, Уайатт посмотрел на своего больного внука, и его захлестнуло сильное чувство. Этот мальчик, который поначалу был нежеланным, неожиданно стал для него так дорог, что он больше не представлял своей жизни без него.

Молодой мужчина в очках сидел за столом и что-то писал.

– Мы сделали вашему сыну аспирацию и дали ему антибиотик. Груднички выживают и в более тяжелых случаях. Его шансы на полное выздоровление велики. Следующие несколько часов будут решающими.

«Вашему сыну». Доктор думает, что Уайатт и Ли – родители Майки.

– Я могу остаться здесь с ним? – спросила Ли.

– Конечно. – Он кивком указал ей на стул в углу. – У стойки медсестры есть кофейный аппарат. Комната отдыха находится в конце коридора.

– Ты должен найти Хлою, – сказала Ли Уайатту. – Если будут какие-то изменения, я тебе позвоню.

Кивнув, Уайатт посмотрел на Майки.

– Держись, парень, – прошептал он и покинул помещение.

Дора рассеянно листала журнал. Увидев Уайатта, она поднялась.

– Спасибо тебе, что ты так быстро привезла сюда Майки, – поблагодарил он ее. – Доктор дает оптимистичный прогноз.

– Слава богу!

– Ли останется с ним, так что езжай домой и отдыхай.

Пожилая женщина покачала головой:

– Я не успокоюсь, пока не буду полностью уверена в том, что Майки поправится. Где Хлоя?

– Я как раз собираюсь это выяснить.

Достав из кармана мобильный телефон, он позвонил матери подруги Хлои. После нескольких гудков в трубке послышался сонный женский голос.

– Простите, что разбудил вас, миссис Уинслоу. Это Уайатт Ричардсон. Мне нужно поговорить с Хлоей. Это срочно.

– Хлои здесь нет, – ответила женщина после небольшой паузы.

– Что?

– Она была здесь какое-то время, но около десяти часов сказала, что ей нехорошо. Эми повезла ее домой. Ее там нет?

Уайатт напрягся:

–  Эми вернулась?

–  Нет. Я подумала, что она осталась у вас или поехала к себе домой.

Уайатт глубоко вдохнул. Ему было необходимо держать себя в руках.

–  Я должен срочно найти Хлою. Мне нужно поговорить с остальными девочками. Они могут что-то знать. Вы не против, если я сейчас к вам приеду?

–  Конечно нет. Я сварю кофе.

– В этом нет необходимости.

Спросив адрес, Уайатт закончил разговор и убрал телефон.

Дора мрачно посмотрела на него:

– Эту негодницу нужно запереть в четырех стенах до ее совершеннолетия. Я останусь здесь на всякий случай.

– Спасибо тебе, – поблагодарил ее Уайатт и направился к выходу.

Ему казалось, что материнство сделало Хлою более ответственной, но он, похоже, принял желаемое за действительное.

Дом Уинслоу находился неподалеку от того дома, который он купил для Тины. На крыльце и в одной из комнат горел свет.

Миссис Уинслоу, стройная блондинка в черном шелковом халате, открыла дверь и пригласила его в гостиную. Было видно, что она недавно нанесла макияж. Если мистер Уинслоу и существовал, ничто не намекало на его присутствие в доме. Впрочем, это не имело значения.

Пять девочек в пижамах сидели на секционном диване. Они напоминали задержанных перед допросом.

– Я не отниму у вас много времени, – обратился к ним Уайатт. – Сын Хлои в больнице в тяжелом состоянии, и мне нужно срочно ее найти. Если кто-то из вас скажет мне, где она, я буду очень благодарен. И она тоже.

Девочки молча переглянулись, и одна из них наконец заговорила:

– Хлоя и Эми отправились домой к Джими Макфарленду. Его родители на выходные уехали из города, и он устроил вечеринку. Они сказали, что не будут с нами разговаривать, если мы кому-то об этом расскажем.

– Вы правильно поступили, – сказал Уайатт. – Итак, где живет этот Джими?

Девочки начали переговариваться. Миссис Уинслоу дала им ручку и блокнот. Одна из них начертила схему проезда.

– Точного адреса мы не знаем, – сказала она. – Это большой дом, похожий на те, которых много в Англии. Вы его сразу узнаете.

Поблагодарив девочек и миссис Уинслоу, которая просила называть ее Ив и звонить ей в любое время, Уайатт вернулся к своей машине. Через пятнадцать минут он уже свернул на нужную улицу.

На огромный приземистый особняк в стиле эпохи Тюдоров было невозможно не обратить внимания. В том числе благодаря трем полицейским машинам с включенными мигалками, стоящими перед ним.

Сердце Уайатта учащенно забилось. Проезжая мимо дома, он заметил красный кабриолет Эми, припаркованный на подъездной аллее. Развернувшись на следующем перекрестке, он припарковал свой «мерседес» на противоположной стороне улицы в конце квартала, выбрался из него, и, перейдя дорогу, направился к дому.

Полицейские все еще сидели в своих машинах и разговаривали по рациям. Уайатт увидел шестерых мальчишек, убегающих с территории особняка сбоку со стороны гаража. Немного подождав, он зашел на территорию таким же образом, каким ее покинули ребята, и очутился в патио. На улице никого не было. Застекленная створчатая дверь была приоткрыта, и он тихо вошел в нее. В воздухе витал запах травки. Если полиция сейчас поймает его здесь, у него будут проблемы. Но он должен найти свою непутевую дочь и увезти ее отсюда.

Наверное, Хлоя заслуживает провести ночь в «обезьяннике». Это послужило бы ей хорошим уроком. Но сейчас, когда ее сын в больнице, он не может этого допустить.

Его удивляло то, что больше никто не пытался покинуть дом, но, зайдя в гостиную, он понял причину. На полу и диванах спали подростки. Большинство из них были либо пьяны, либо под кайфом. Удрученный, он окинул взглядом тускло освещенную комнату, но не увидел Хлою.

Из кухни вышел, шатаясь, юноша и тупо уставился на Уайатта.

– Хлоя Ричардсон, – прорычал Уайатт. – Где она?

Парень кивком указал ему в сторону коридора:

– В ванной. Она перебрала, и ее вывернуло наизнанку.

Бросившись в коридор, Уайатт остановился у приоткрытой двери, из которой доносились характерные звуки. Заглянув внутрь, он увидел свою дочь, склонившуюся над унитазом.

– Хлоя?

Она обернулась и посмотрела на него. Ее глаза казались огромными на бледном как полотно лице.

–  О, папа! Прости меня, – прохныкала она.

–  Позже разберемся. Нам нужно поскорее отсюда убираться. – Он помог ей подняться, схватил полотенце и вытер ее лицо. – Майки в больнице. Ты должна быть рядом со своим сыном.

–  Майки? О нет… – Из ее глаз потекли слезы. Обхватив ее за плечи, Уайатт повел дочь к выходу. В тот момент, когда они выходили на улицу через заднюю дверь, через переднюю в дом ворвались полицейские.

Через пару минут Уайатт с Хлоей уже сели в его машину. Он завел мотор, и они поехали в больницу. По дороге они остановились у круглосуточного ларька, и Уайатт купил дочери кофе. Горячий напиток помог ей немного взбодриться.

–  Что с Майки? – спросила она.

–  Пневмония. Его поместили в инкубатор.

–  Он поправится?

–  Надеюсь, что да. Через несколько часов мы будем знать наверняка. С ним Ли. Дора тоже там. Но малыш нуждается в своей матери.

–  Я плохая мать, правда, папа?

Уайатт строго посмотрел на нее:

– Не пытайся меня разжалобить. Ты совершила ужасный поступок, и он не останется безнаказанным. Собственной машины тебе не видать как своих ушей. Кроме того, отныне тебе будет запрещено выходить из дома без сопровождения кого-то из взрослых.

– Пожалуйста, папочка, не надо так, – прохныкала она. – Я больше никогда не буду напиваться. Даю честное слово.

Уайатт устало вздохнул:

– Лучше помолчи, Хлоя. Через несколько минут мы приедем в больницу. Постарайся ради разнообразия думать о Майки, а не о себе.

Всю оставшуюся дорогу Хлоя молчала. Уайатт понимал, что в произошедшем есть и его вина. Он никогда не был Хлое хорошим отцом. Вместо того чтобы проводить с ней время, он откупался от нее дорогими подарками. Неудивительно, что она выросла такой избалованной и капризной.

Тина, конечно, тоже виновата. Разве нормальная мать предпочтет молодого мужа дочери и внуку? Но стала бы Тина изменять Уайатту, если бы он уделял ей больше внимания? Тина всего лишь хотела чувствовать себя любимой и желанной. Уайатт был слишком занят, чтобы удовлетворять эту ее потребность, поэтому она начала искать утешения на стороне.

Они оба не уделяли достаточно времени своей дочери и теперь за это расплачиваются.

Самое ужасное, Хлоя расплачивалась больше всех.

Благодаря кислородной маске дыхание Майки выровнялось и кожа приобрела здоровый оттенок. Но медсестра предупредила Ли о том, что понадобится несколько дней, чтобы убить все бактерии и очистить его легкие.

– Спровоцировать эту болезнь легко, – сказала она. – Протекать она может тяжело, но за годы работы медсестрой я поняла, что эти маленькие со здания крепче, чем кажутся, и что они изо всех сил цепляются за жизнь.

Ли прокручивала в уме эти слова, когда сидела возле инкубатора и, не сводя глаз с Майки, молилась за него.

Больничный персонал был к ней очень добр. Одна медсестра дала ей плед, другая принесла кофе. Несмотря на все это, она была как на иголках, причем дело было не только в Майки. Уайатт отсутствовал уже больше часа и ни разу не позвонил.

Их близость в пентхаусе отеля казалась ей чем-то далеким и нереальным. Сейчас на первом месте для нее был Майки. Это означает, что в ближайшее время она не сможет уволиться. С каждым днем ее риск оказаться разоблаченной будет расти, а неопределенный характер их с Уайаттом отношений будет усложнять и без того непростую ситуацию.

Где он, черт побери? С ним и Хлоей все в порядке? Она уже начала рисовать себе страшные картины, когда дверь открылась. При виде Уайатта и Хлои Ли почувствовала сильное облегчение. Лицо девочки было бледным, и от нее пахло алкоголем и рвотой.

Медленно подойдя к инкубатору, Хлоя уставилась на беспомощного малыша, и по ее щекам покатились слезы.

– О, Майки, – прошептала она, – прости меня.

Ли потрепала ее по руке:

– Кислородная маска помогает ему нормально дышать, но антибиотик подействует только через некоторое время. Ты должна благодарить Дору за то, что она вовремя привезла его сюда.

Хлоя прижала ладонь ко рту.

– Меня сейчас стошнит, – пробормотала она и направилась к двери.

– Дамская комната в другом конце коридора. Я пойду с тобой. – Встав со стула, Ли последовала за ней.

Едва Хлоя успела добежать до раковины, как ее вырвало.

– Мне так жаль, Ли, – прохныкала она. – Так жаль.

Ли открыла кран и, когда девочка вымыла лицо и руки, протянула ей бумажное полотенце:

– Почему бы тебе не посидеть в приемной, пока ты не почувствуешь себя лучше? Я принесу тебе теплый плед и кофе.

Усадив ее рядом с Дорой, Ли пошла назад в палату Майки. Дверь была приоткрыта, и до нее доносился тихий голос Уайатта. Заглянув в щель, она обнаружила, что он стоит рядом с инкубатором, и, поддавшись искушению, осталась снаружи, чтобы послушать.

– Ты меня слышишь, Майки? Держись, парень. У твоего дедушки большие планы на твой счет. Он хочет научить тебя кататься на лыжах, ловить рыбу и ездить верхом. Он хочет купить тебе собаку и ходить вместе с тобой на футбольные матчи. Но сначала тебе нужно поправиться, чтобы ты смог вырасти… – Его голос сломался.

Вытерев мокрые от слез глаза, Ли толкнула дверь.

Уайатт повернулся, и она прочитала в его глазах усталость, тревогу и ранимость. Он привык держать все под контролем, но сегодня жизнь отняла у него этот контроль, поместив его в ситуацию, в которой он оказался абсолютно беспомощным.

Не сказав ни слова, Ли подошла к нему и обняла. Его руки сомкнулись вокруг нее, и они оба задрожали, даря друг другу утешение и поддержку.

У Ли не осталось никаких сомнений. Она любит этого мужчину.

Глава 12

Через неделю Майки достаточно окреп, и его выписали из больницы. Его легкие очистились, щеки порозовели, аппетит улучшился.

Взяв малыша, Уайатт пошел к своему «мерседесу». Идущая рядом с ним Ли выглядела изможденной. Пока Майки болел, она почти все время проводила с ним в больнице. Даже ночевала там. Она приезжала домой на час, чтобы принять душ и переодеться, и возвращалась туда. Ела она в кафе рядом с больницей.

Для наемной работницы она была слишком преданной. Раньше Уайатт подозревал, что ею движут скрытые мотивы, но сейчас он был убежден в том, что она искренне любит Майки.

Открыв пассажирскую дверцу для Ли, Уайатт передал ребенка сидящей сзади Хлое, чтобы она положила малыша в корзину.

– Привет, Майки, – весело произнесла она, пристегивая корзину к сиденью. – Я скучала по тебе.

Результатом выходки Хлои помимо похмелья стала простуда. Из-за этого Уайатту пришлось находиться дома, вместо того чтобы проводить время в больнице с Ли и Майки. Он не мог оставить Хлою одну, даже когда она выздоровела, поскольку не доверял ей.

Его беспокоило, что Хлоя могла незаметно пристраститься к алкоголю. Тина злоупотребляла спиртным. Это стало одной из причин семейных скандалов и развода. Он не мог допустить, чтобы Хлоя пошла тем путем, что и ее мать. Нужно было что-то предпринять, но вот что? Ему придется обсудить этот вопрос с матерью Хлои.

Что с ним произошло? Еще недавно он думал, что у него все под контролем. С того момента, как на его пороге появилась беременная Хлоя, его жизнь превратилась в хаос.

Но хаос – это не обязательно что-то плохое. Ли и Майки наполнили его сердце любовью и светом. Судьба подарила ему прекрасную возможность наладить отношения с дочерью. Пока он мало продвинулся в этом направлении, но не собирался опускать руки.

Он посмотрел на сидящую рядом с ним Ли. Должно быть, она чувствует себя как выжатый лимон. Когда они приедут, он настоит на том, чтобы она легла спать. Хлоя сможет позаботиться о Майки.

Как только Ли отдохнет, он серьезно с ней поговорит. Она уже не просто няня. Она стала важной частью его жизни. Какое бы решение ни приняла Хлоя относительно Майки, он хочет, чтобы Ли осталась с ним. Он никогда не умел строить отношения, но ему не хотелось потерять эту замечательную женщину. Он непременно ее потеряет, если у него не хватит смелости пойти на риск.

Возможно, Хлоя будет потрясена таким поворотом событий, но Ли ей нравится, и она привыкнет к их отношениям.

Воодушевленный, он продолжил гнать «мерседес» по извилистой горной дороге. С неба вдруг посыпались пушистые снежные хлопья, и он включил дворники. Утром он распорядился, чтобы из отеля приехал повар и приготовил ланч. Ему хотелось таким образом отпраздновать возвращение Майки домой.

Сделав последний поворот, он заметил на подъездной аллее белый «кадиллак», припаркованный рядом с микроавтобусом, принадлежащим «Вулф-Ридж».

У него возникло нехорошее предчувствие. Он никого не приглашал. Но машина была пуста. Это означало, что незваный гость ждет их внутри дома. Что-то было не так.

Уайатт собирался высадить Ли и Хлою с малышом у крыльца, чтобы они прошли в дом, пока он будет ставить машину в гараж. Передумав, он остановился у парадного входа и первым направился в дом.

Как только он открыл дверь, его окутал знакомый тяжелый аромат духов, и ему сразу все стало ясно.

С дивана поднялась хрупкая рыжеволосая женщина с модной прической, точеными чертами лица и безупречными формами, которыми она была обязана пластическому хирургу. За некоторые из этих операций заплатил Уайатт, но свою старую знакомую он узнал не сразу.

–  Привет, Уайатт, – улыбнулась она.

– Привет, Тина. От его приподнятого настроения не осталось и следа.

Отстегнув от сиденья корзину с Майки, Хлоя пошла в дом. Ли последовала за ней и чуть не налетела на девочку, когда та резко остановилась, словно перед ней вдруг выросла стена.

– Мама! – В голосе Хлои слышались гнев и удивление.

Посмотрев перед собой, Ли увидела элегантную женщину с модной прической в черном брючном костюме. Черты ее лица и фигура были совершенными. Бесспорно, она не раз прибегала к услугам пластических хирургов.

Рядом с ней Ли с неуложенными волосами, темными кругами под глазами и в спортивном костюме чувствовала себя замухрышкой.

–  Что ты здесь делаешь, мама? – пробурчала Хлоя. – Где Андре?

–  Скажем, наши с Андре жизненные пути разошлись. – У нее был низкий сексуальный голос, как у блюзовой певицы. – Что касается моего пребывания здесь… Почему я не могу навестить свою единственную дочь и ее малыша?

–  Майки был болен, и его только что выписали из больницы. Присутствие рядом с ним посторонних людей для него пока нежелательно.

–  Я не посторонняя, дорогая! Я – бабушка маленького Майки.

При слове «бабушка» она поморщилась, словно съела гнилую ягоду.

Ли с грустью подумала о другой бабушке Майки, которая не знает о его существовании. Она была бы так рада с ним познакомиться.

Отойдя от камина, Уайатт обратился к дочери:

– Хлоя, отнеси Майки в детскую и уложи. Твоя мама посмотрит на него позже.

Хлоя повернулась и направилась к лестнице.

– Ты не можешь так со мной поступать, Уайатт! – возмутилась ее мать. – Я имею полное право видеться со своим внуком!

Уайатт покачал головой:

– Позже, Тина. Мальчик только что перенес пневмонию. Во время своего путешествия ты могла подхватить какую-нибудь инфекцию, так что лучше не рисковать. Что же касается твоего так называемого права, ты сама от него отказалась, когда выгнала свою беременную дочь. Я не могу тебе сейчас точно сказать, как часто ты сможешь навещать Майки. Это будет решать его мать.

– Посмотрим. – Отвернувшись от него, она впервые обратила внимание на Ли: – А это еще кто? Если она твоя новая подружка, у тебя сильно испортился вкус.

Ли возмутили ее слова, но она слишком устала, чтобы вступать в перепалку.

– Пожалуйста, Ли, подойди сюда, – произнес Уайатт с едва сдерживаемой яростью по отношению к бывшей жене.

Гордо подняв голову, она пересекла комнату и встала рядом с ним. Обняв ее за талию, он обратился к своей бывшей жене:

– Тина, это Ли Фостер, няня Майки. Она день и ночь находилась с ним в больнице. Не знаю, как бы мы без нее справились. Что касается тебя, Тина, если тебе незнакомы элементарные правил вежливости, дверь открыта.

Тина дерзко вскинула голову. У нее были зеленые глаза, а не голубые, как у Хлои.

– Приношу вам свои искренние извинения, мисс Фостер. Мне сразу следовало понять, что вы не его тип женщины.

Ли с трудом сдержала язвительную реплику. Из кухни доносился аромат мяса.

– Ланч готов, – сообщил Уайатт. – Тина, я не отпускаю гостей голодными. Ты можешь остаться поесть с нами.

– Я пойду скажу Хлое. – Ли сделала шаг в сторону, и его рука упала. – Если вы не возражаете, я останусь в своей комнате и лягу спать.

Она надеялась, что Уайатт не станет с ней спорить. Она была голодна, но последнее, чего ей сейчас хотелось, – это есть в напряженной обстановке с людьми, дела которых ее не касаются.

– Мы обязательно оставим тебе твою порцию, – сказал Уайатт.

– Спите крепко, – бросила Тина вслед уходящей Ли.

Хлоя своенравна и импульсивна, но по сравнению со своей матерью она милый ангелочек.

Что будет теперь, когда Тина разошлась с мужем и вернулась в жизнь дочери? Останется ли она в Датчменс-Крик? Переедет ли Хлоя к своей матери, забрав с собой Майки? Захотят ли они взять Ли с собой, или ей придется расстаться с сыном Кевина? В данный момент она чувствовала себя слишком усталой, чтобы обо всем этом думать.

Сообщив Хлое, что ланч готов, она немного побыла со спящим Майки, затем сняла спортивный костюм, надела старую футболку и легла спать. Она заснула сразу, как только ее голова коснулась подушки.

Когда Ли открыла глаза, за окном еще светило солнце. На полу и кровати лежали длинные тени. Как долго она спала? Три, четыре часа?

Встав с кровати, она прошла в ванную, умылась и посмотрела на свое отражение в зеркале. Увидев торчащие в разные стороны волосы и покрасневшие глаза, она пришла в ужас. Что ей делать дальше? Заглянуть к Майки? Одеться и спуститься вниз? Или снова лечь в постель?

Может, теперь ее очередь болеть?

Она все еще пребывала в нерешительности, когда раздался негромкий стук в дверь.

– Ли, ты проснулась? – послышался голос Уайатта.

Футболка едва прикрывала ее ягодицы, поэтому она вернулась в спальню и снова забралась в постель, прежде чем ответить:

– Входи.

Уайатт открыл дверь и вошел в комнату. В руках у него был поднос с сэндвичем с жареной говядиной, картофельным салатом и стаканом молока. Еда пахла просто божественно, и у нее заурчало в желудке.

– Я услышал шум воды в ванной и подумал, что ты, наверное, проголодалась. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем выгляжу. – Ли поправила подушку и приняла сидячее положение. – Где Майки?

– Спит в комнате Хлои. Она сидит в Интернете.

– А Тина?

– Уже уехала. Ты голодна?

– Умираю с голоду. Все выглядит аппетитно. Ты меня балуешь.

– Мне нравится тебя баловать. – Поставив поднос ей на колени, он развернул тканевую салфетку и засунул край под ворот ее футболки. – Что-то мне подсказывает, что тебя недостаточно баловали.

Он разрезал сэндвич на четыре части. Ли взяла одну, откусила немного и запила молоком.

– Осторожнее, я могу к этому привыкнуть, – пошутила она.

– Я был бы рад, если бы ты привыкла, – ответил Уайатт, сев на край кровати. Его взгляд был теплым и искренним. – Всю эту неделю ты была моей опорой. Я не знаю, что делал бы без тебя. Ты стала членом моей семьи, Ли. Я хочу, чтобы ты это знала. И еще я хочу, чтобы ты осталась со мной.

У Ли внезапно пропал аппетит. При других условиях эти слова привели бы ее в восторг, но сейчас, когда она с каждым днем все больше предавала его доверие, радоваться им было невозможно.

Как ей сказать ему, что она увольняется? Он потребует назвать причину. Она не может сказать ему правду, но и продолжать лгать тоже не хочет.

– А как же твоя бывшая жена? – спросила Ли, пытаясь перевести разговор на другую тему.

– Тина здесь ни при чем. Она сняла дом в Денвере. За обедом она потребовала, чтобы Хлоя и Майки переехали к ней и ты продолжила заботиться о малыше. Хлоя велела ей проваливать.

– Как она могла это сделать? Тина – ее мать. Несмотря ни на что, она, должно быть, любит свою дочь.

– Также она любила щедрые алименты, которые получала, пока Хлоя жила с ней. Но мы не будем в это углубляться. Я не собираюсь сваливать всю вину на свою бывшую жену.

– Кто из вас законный опекун Хлои?

– У нас совместное право опеки. Я всегда считал, что девочка должна жить со своей матерью. Но сейчас… – Прервавшись, он нахмурился: – Почему мы об этом говорим? Я пришел сюда не для этого.

Ли насторожилась. Похоже, ей не удалось его отвлечь.

– Я пришел, чтобы сказать тебе, что ты нужна мне, Ли. Я хочу проводить с тобой дни и ночи. Хочу баловать тебя. Какое бы решение ни приняла Хлоя относительно Майки, я хочу, чтобы мы с тобой жили здесь вместе.

Ли уставилась на поднос, лежащий у нее на коленях. Уайатт не упомянул ни о любви, ни о браке. Впрочем, какая разница? Даже если бы он предложил ей свои сердце и душу, она все равно не смогла бы сказать ему «да».

– То есть ты хочешь дать мне повышение? Превратить меня из няни в свою сожительницу? – Ли покачала головой: – Я это уже проходила, Уайатт. Мне нужны серьезные отношения, но ты для них не подходишь. Ты привык менять женщин как перчатки. Когда я тебе надоем, ты увлечешься какой-нибудь длинноногой красоткой.

Выражение его лица стало непроницаемым.

– То есть ты говоришь мне «нет»?

– Ты все правильно понял.

Ли знала, что причинила ему боль. Она увидела ее в глубине его глаз и едва удержалась от того, чтобы не обнять его и не сказать, что передумала. Но она понимала, что должна положить этому конец, и чем скорее, тем лучше.

Уайатт – мужчина гордый и не станет ее упрашивать.

– Считай это уведомлением об увольнении, – добавила она. – Я останусь еще на две недели. За это время ты сможешь найти новую няню.

За свои сорок два года Уайатт так и не научился понимать женщин. Он был уверен в том, что небезразличен Ли. Но когда он сказал ей, что хочет быть с ней, она ответила «нет» и предупредила его о своем увольнении.

Хлоя как-то упоминала о том, что Ли была помолвлена и что ее жених ей изменил. Она считает всех мужчин мерзавцами или причина ее отказа кроется глубже?

Уайатт хотел поговорить с ней еще раз, но она всячески его избегала. Она все время сидела в своей комнате с Майки и выходила оттуда только для приема пищи, зная, что за столом будет присутствовать Хлоя.

Время неумолимо истекало. Неужели по окончании двух недель она действительно уйдет? Он должен во что бы то ни стало ее остановить. Встреча с Ли Фостер – это лучшее, что с ним когда-либо случалось. Он не может позволить ей уйти, не узнав истинную причину.

Как назло, Тина каждый день звонила ему из Денвера и угрожала принять законные меры, если он не привезет к ней Хлою и Майки. Адвокат Уайатта заверил его в том, что он имеет полное право оставить дочь и внука у себя, но это не ослабило его тревогу. Его бывшая жена впервые в жизни осталась одна, и, как ни странно, он до сих пор чувствовал себя ответственным за нее.

Хлоя заявила, что, если он решит отправить ее к матери, она возьмет Майки и сбежит из дома. Поскольку он не собирался никуда ее отсылать, то мог этого не бояться. Но с Хлоей все было не так просто.

Уайатт сдержал свое слово и наказал ее за то, что она напилась на вечеринке. Он не только отказал ей в покупке машины, но и запретил пригласить домой подруг в рождественские каникулы. Она должна была целый месяц провести дома.

Запертая в четырех стенах, Хлоя напоминала тигрицу в клетке. Она отвечала на все вопросы односложно, закрывалась в своей комнате и включала рэп на полную катушку. Вчера она была особенно невыносима. Уайатт не пустил ее на ежегодный зимний бал в ее бывшей школе, и она обвинила его в том, что он никогда ее не любил.

Единственным лучиком света в доме был Майки. Уайатт старался проводить с ним как можно больше времени. За пределами дома его спасала работа.

Стоя на крыльце лыжной базы, Уайатт наблюдал за людьми, спускающимися на лыжах по склонам, припорошенным свежим снегом. Подъемники работали не переставая, в ресторанах и магазинах было полно народу. Ему доставляло удовольствие видеть, как то, чему он посвятил свою жизнь, приносит плоды.

Заснеженные склоны манили его. Он заслужил небольшое поощрение, не так ли? В последнее время на него свалилось столько проблем, что ему было некогда самому покататься на лыжах.

Уайатт хранил свой инвентарь на базе. Доставая его, он весело насвистывал себе под нос. Спустя двадцать минут он уже был на вершине Брейкнек, откуда начинался самый крутой спуск на курорте. Оттолкнувшись, он помчался вниз, преодолевая каждое возвышение и входя в каждый поворот с мастерством, благодаря которому он завоевал множество наград. Он давно ушел из спорта, но до сих пор отлично владел своим телом.

Если Хлоя будет хорошо себя вести, он, возможно, как-нибудь возьмет ее с собой покататься. Если Ли все-таки решит остаться, он уговорит ее попробовать встать на лыжи.

Спустившись еще несколько раз с Брейкнек, он перешел на Блэкрок, еще одну свою любимую трассу. К тому времени, когда он закончил кататься, солнце уже почти касалось горных вершин и с севера надвигались снеговые тучи.

Переодевшись на базе, он достал из кармана мобильный телефон и, обнаружив голосовое сообщение от Сэма Гастино, начальника службы безопасности, тут же включил его.

– Мистер Ричардсон. Мне нужно сообщить вам кое-что важное. Позвоните мне на мобильный сразу, как только прослушаете мое сообщение.

Почуяв беду, Уайатт набрал его номер:

– В чем дело, Сэм?

– Вы велели мне отслеживать звонки вашей дочери и ее переписку в Интернете. До сих пор это в основном была девчачья болтовня, но на днях она начала общаться с каким-то подозрительным типом. Они договорились встретиться сегодня в городе.

Уайатт напрягся:

– Кто он, черт побери?

– Он зарегистрирован в чате под именем Эрик Андерхилл. Это нам ни о чем не говорит. Мы лишь смогли выяснить, что он не является учеником ни одной из местных школ.

Уайатт с трудом сохранял спокойствие.

– Я свяжусь с тобой сразу, как только что-нибудь узнаю.

Разорвав соединение, он позвонил домой.

Глава 13

Телефон зазвонил в тот момент, когда Ли доставала из духовки чесночный хлеб. Сняв трубку, она услышала взволнованный голос Уайатта:

– Ли, Хлоя дома?

– Она в своей комнате. Я слышу…

– Иди и позови ее к телефону!

Встревоженная его тоном, Ли побежала по коридору.

Она громко постучала в дверь комнаты Хлои, из которой доносилась громкая музыка, но ответа не последовало. Тогда она повернула ручку и толкнула дверь. Компьютер работал, но Хлои в комнате не было.

Она заглянула в ванную, но и там Хлои не оказалось. Тогда она побежала наверх и заглянула в каждую комнату. Девочки нигде не было.

Вернувшись в комнату Хлои, Ли стала искать ее сумку. Она исчезла так же, как и пуховик Хлои из стенного шкафа в холле.

К тому моменту, когда Ли вернулась к телефону, она запыхалась.

– Уайатт! Она исчезла! Я нигде не могу ее найти.

– А Майки? – Его тон был спокойным, но она знала, что это спокойствие напускное.

– Спит в детской. Я только что его видела. – Ей показалось, что она услышала на том конце провода вздох облегчения. – Что случилось? Почему ты ничего мне не говоришь?

– Я все объясню позже. Сейчас я попрошу тебя сделать одну вещь. Сходи в мой кабинет и открой верхний ящик стола. В правом переднем углу должны лежать ключи от машины.

Когда Ли выполнила его просьбу и вернулась к телефону, у нее так сильно сдавило горло, что она с трудом могла говорить.

– Я осмотрела весь ящик. Ключей там нет.

Уайатт выругался себе под нос:

– По крайней мере, полиция будет знать, что искать. Хлоя уехала на «бентли».

* * *

Когда Уайатт садился в свой «хаммер», было уже темно и шел густой снег. «Бентли» не подходит для езды по зимним дорогам. Ему следовало откачать бензин из бензобака, как он обычно поступал, но из-за свалившихся на него в последнее время проблем совсем про это забыл.

Теперь из-за его оплошности Хлоя оказалась за рулем спортивного автомобиля на скользкой зимней дороге, припорошенной снегом. Ему оставалось только молиться, чтобы полиция остановила ее раньше, чем она куда-нибудь врежется или соскользнет с обрыва.

После разговора с Ли он перезвонил Сэму и велел ему передать полиции все известные им сведения и номер машины. Из переписки Хлои и этого чертова Эрика Андерхилла было ясно, что они собирались встретиться на школьной парковке и пойти вместе на зимний бал. Это им не удалось, и они договорились встретиться на том же месте сегодня вечером.

При одной лишь мысли об этом Уайатта бросало в дрожь. Кто этот человек и почему хочет встретиться с Хлоей наедине?

Ни одно из возможных объяснений не предвещало ничего хорошего.

Услышав шум подъезжающей машины, Ли накинула куртку и вышла на крыльцо.

–  Есть какие-нибудь новости? – спросил Уайатт, выбравшись из «хаммера». Его лицо было мрачнее тучи.

–  Нет. Я пыталась дозвониться ей на мобильный, но она не отвечает.

– Как долго она, по-твоему, отсутствует?

Ли пожала плечами:

– Уайатт, мне так жаль. Мне следовало заглядывать к ней почаще, попытаться с ней поговорить…

– Тебе не за что извиняться, – хрипло произнес он. – Я один во всем виноват. Мне нужно было уделять ей больше внимания все эти годы. Тогда ничего этого не произошло бы.

– Что тебе известно?

– Моя служба безопасности проверяла ее переписку в Интернете. Она встречается с неким Эриком Андерхиллом. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

– Ни о чем. Оно похоже на вымышленное.

– Мои люди сейчас пытаются это выяснить. До меня вдруг дошло, что этот тип может быть отцом Майки.

Внутри у Ли все оборвалось. Что, если Кевин захотел встретиться с Хлоей и, предположив, что она не захочет его видеть, вышел с ней на связь под другим именем?

– Что ты будешь делать, если это действительно отец Майки?

– Спроси меня об этом, когда моя дочь будет в безопасности. Полиция знает, где они встречаются. Его поймают. – Он провел рукой по мокрым от снега волосам. – Я не могу сидеть сложа руки и ждать, когда Хлоя едет по обледенелой горной дороге на встречу с человеком, о котором я ничего не знаю. Я должен отправиться на ее поиски.

Если бы не Майки, Ли обязательно бы поехала с ним.

– Как только что-то будет известно, позвони мне.

– Конечно.

Обняв ее, он быстро отстранился и пошел назад к машине.

Вернувшись в дом, Ли первым делом позвонила Кевину на мобильный, чтобы его предупредить. Абонент был недоступен, и она оставила голосовое сообщение, в котором попросила брата ей перезвонить.

Она сказала себе, что Кевин, наверное, пошел в кино с друзьями и выключил телефон или просто забыл его зарядить. Возможно, он не имеет никакого отношения к исчезновению Хлои. Однако не исключено, что после их случайной встречи в торговом центре он захотел с ней увидеться.

Ли чувствовала, что в любом случае в ближайшее время все изменится. Если Хлоя и Кевин встретятся, ее секрет будет раскрыт. Уайатт узнает правду, возненавидит ее, и она никогда больше не увидит ни его, ни Майки.

Горная дорога была такой скользкой, что даже зимние шины «хаммера» с трудом находили с ней сцепление. Уайатт ехал медленно, вглядываясь в снежную пелену в поисках «бентли». От утешал себя тем, что спортивный автомобиль мог просто забуксовать на льду и Хлоя сейчас цела и невредима. Другие возможные сценарии были такими ужасными, что он не хотел о них даже думать.

Шоссе, ведущее в город, тоже было скользким, но оно хотя бы пролегало по ровному участку.

Снежная пелена был такой плотной, что он видел только участок дороги, освещенный фарами его «хаммера». Может, он не увидел чего-то внизу в каньоне и ему следует вернуться? Все же он продолжил ехать в сторону города и поклялся себе, что, если найдет Хлою живой и невредимой, все будет по-другому. Он станет для нее хорошим отцом и будет помогать ей растить Майки. Он возьмет отпуск, чтобы побыть с дочерью, внуком и Ли. Она сказала, что увольняется, но он не намерен так легко сдаваться. Он будет за нее бороться. Она нужна ему. Он хочет снова попробовать создать семью.

Появление впереди красных и синих огней прервало его раздумья. Когда он, приблизившись, увидел сквозь снег очертания нескольких машин, его охватил леденящий ужас.

Свернув на обочину, он остановился и выбрался из «хаммера». На место аварии только что приехала скорая. Подбежав ближе, Уайатт наконец увидел машину, лежащую на боку в кювете. Фары полицейских автомобилей высветили номерной знак.

Уайатт застонал. Сомнений быть не могло. Это был его «бентли».

Где Хлоя? С ней все в порядке?

Через некоторое время он наконец увидел свою дочь на заднем сиденье одной из полицейских машин. Она была закутана в одеяло. Кто-то сидел рядом с ней и прижимал к ее лбу полотенце с пятнами крови.

– Хлоя! – воскликнул Уайатт, распахнув дверцу.

Повернув голову, она увидела его.

– Папочка! – заплакала она. – Я разбила твою любимую машину. Прости меня.

– Все хорошо. – К его горлу подкатил комок, и он тяжело сглотнул. – Все хорошо, дорогая. Это всего лишь машина. Главное, что ты цела и невредима.

К нему сзади подошел полицейский:

– Похоже, она потеряла ориентацию в пространстве, съехала с дороги и перевернулась. Хуже всего то, что этого никто не видел. Ремень безопасности заклинило, и она пробыла в машине минут сорок, пока ее не нашел патрульный.

Что, если бы ее не нашли вовремя? Она могла бы замерзнуть или умереть от потери крови. Когда он об этом подумал, у него сдавило грудь.

Парамедики вытащили Хлою из машины, уложили на носилки и укрыли одеялом.

– Сотрясения, кажется, нет, но мы узнаем наверняка, только когда отвезем ее в больницу, – сообщил один из них Уайатту, когда они везли носилки к карете скорой помощи. – У нее шок и переохлаждение. Рана на лбу не такая глубокая, какой кажется, но она потеряла довольно много крови.

Перед тем как Хлою поместили в машину. Уайатт сжал ее руку:

– Я поеду следом за вами. Держись, дочка. Все будет хорошо.

Он возвращался к своему «хаммеру», когда его остановил один из полицейских:

– Мистер Ричардсон, нам только что стало известно, что наши коллеги арестовали человека, который ждал вашу дочь возле школы. Это сорокалетний строитель, который был ранее судим за изнасилование. В памяти его телефона были обнаружены ее сообщения. Вашей дочери повезло дважды.

– Спасибо вам за все.

На дрожащих ногах он добрался до своего «хаммера», завел мотор и последовал за скорой помощью.

Он понимал, что в такую погоду ему следовало полностью сосредоточиться на дороге, но все же достал из кармана смартфон. Ли ждала его звонка. Кроме того, ему было просто необходимо услышать ее голос.

* * *

Только Ли закончила кормить Майки, как зазвонил мобильный телефон. Она приглушила звук телевизора, по которому шел выпуск местных новостей. К счастью, пока ни о каких авариях не сообщалось.

Ее сердце подпрыгнуло, когда она увидела на дисплее имя Уайатта.

– Ли, я нашел Хлою, – сообщил он ей. – Она перевернулась на машине, но, кажется, не сильно пострадала. У нее переохлаждение и порез на лбу. Я сейчас еду за каретой скорой помощи. Когда ее привезут в больницу, мы узнаем наверняка, что с ней.

– Слава богу! – произнесла Ли, облегченно вздохнув.

С Хлоей все в порядке, но что с Кевином? Это он ждал Хлою у школы? Полиция его арестовала? Брат ей до сих пор так и не перезвонил, а мать она беспокоить не стала.

– А что с тем человеком, с которым собиралась встретиться Хлоя? – спросила она.

– Полиция его арестовала. Это сорокалетний насильник, который охотился за юными девушками в интернет-чатах. Боже мой, Ли, Хлою могли похитить, изнасиловать, даже убить. Я никогда не верил в ангелов-хранителей, но эта авария оказалась для нее спасительной.

Чувство облегчения было таким сильным, что все ее тело задрожало. Хлоя жива и в безопасности. Кевин не собирался с ней встречаться. Но как долго она еще сможет хранить свой секрет?

– Ли, ты все еще на связи?

– Да, – с трудом вымолвила она.

– Я, скорее всего, останусь на ночь в больнице.

– Хорошо. Скажи Хлое, что мы ее любим.

Ответа не последовало. Уайатт разорвал соединение.

Ли поцеловала в макушку Майки, который схватился за пуговицу на ее блузке. Расставание с ним будет для нее катастрофой.

Она любит всех троих: Майки, его юную мать и Уайатта, который делает все для того, чтобы обеспечить и защитить своих близких. За его суровым обликом прячется любящее сердце.

Эти трое нуждаются в ней, а она предает их своей ложью.

«Скажи Хлое, что мы ее любим».

Слова Ли пришли на ум Уайатту, когда он заходил в палату Хлои.

Его дочь лежала на кровати. Ее рыжие волосы рассыпались по подушке, на лбу была марлевая повязка, приклеенная лейкопластырем.

Она слабо улыбнулась:

–  Привет, пап.

–  Привет, дорогая, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь?

–  Не очень, но лучше, чем до этого. Я слышала, что этого подонка поймали. Он прислал мне фото симпатичного парня и сказал, что ему восемнадцать. Я сделала глупость, правда?

–  Да. Тебе повезло, что ты осталась жива. Но давай поговорим об этом позже.

–  Что с твоим «бентли»? Я знаю, как ты любил эту машину.

– Да черт с ней, с машиной. Главное, что с тобой все в порядке. Доктор говорит, что сотрясения у тебя нет, но он хочет на всякий случай оставить тебя в больнице до утра. Тебе дадут успокоительное, чтобы ты смогла уснуть. Я посижу рядом с тобой, и завтра мы вместе вернемся домой.

– Папочка. – Она протянула ему руку, и он, подойдя ближе, сжал ее. – Медсестры хорошо обо мне заботятся. Я большая девочка, и тебе не нужно со мной сидеть. Поезжай домой к Ли и Майки и отдохни.

– Ты уверена, что я тебе не нужен?

Ее пальцы крепче сжали его руку.

– Прошу тебя, поезжай. Ты выглядишь таким усталым. Со мной ничего не случится.

– Ну если ты настаиваешь…

Он повернулся и сделал шаг в сторону двери, но снова вспомнил слова Ли и остановился.

«Скажи Хлое, что мы ее любим».

Когда он в последний раз ей это говорил?

Он снова подошел к кровати, наклонился и поцеловал дочь в щеку:

–  Я люблю тебя, Хлоя. Ли и Майки тоже тебя любят.

–  И я люблю тебя, папочка. – Ему показалось, что он увидел в ее глазах слезы. – Поезжай и отдохни как следует. Встретимся завтра.

Когда Уайатт вышел на улицу, снег все еще шел, и «хаммер» был покрыт белым одеялом. Он смахнул снег с зеркал и включил обогреватели стекол.

Уже перевалило за полночь, и усталость давала о себе знать. Но он чувствовал себя так, словно с его плеч свалился тяжелый груз.

Ли, наверное, уже спит. Он представил себе, как лежит рядом с ней и вдыхает тонкий аромат ее кожи. Его тут же охватило сильное желание, которое можно было удовлетворить одним-единственным способом.

Она уже отказывала ему прежде. Ему придется пожертвовать своей гордостью, но он не хочет быть один этой ночью.

Глава 14

Майки, как обычно, проснулся на рассвете. Выскользнув из теплой постели, Ли на цыпочках прошла в соседнюю комнату и взяла малыша на руки, пока он не заплакал громче и не разбудил Уайатта. Прижавшись лицом к ее плечу, он сосал ее футболку, пока грелась бутылочка со смесью.

Ходя с ним взад-вперед по комнате, она, не удержавшись, приоткрыла дверь и посмотрела на спящего Уайатта. С растрепанными волосами и щетиной на щеках и подбородке он выглядел так сексуально, что у нее захватило дух.

Ночь, проведенная в его объятиях, была сказочной. Когда он, вернувшись из больницы, недвусмысленно намекнул ей на то, что хочет заняться с ней любовью, она не смогла ему отказать. Но после этого она только сильнее увязла в трясине лжи, которую сама создала. Хочет она этого или нет, ей пора готовиться к своему уходу.

Когда бутылочка нагрелась, она повесила на плечо полотенце, и, опустившись в кресло, начала кормить Майки.

Она предупредила Уайатта о своем увольнении и сказала, что отработает две недели. Это время подходило к концу, но Уайатт еще не начал подыскивать ей замену. Возможно, на этот раз он обратится в агентство по подбору домашнего персонала. В любом случае это не ее проблема.

Она планировала остаться еще на несколько дней, но прошлая ночь, проведенная в постели с Уайаттом, все усложнила. Чем скорее она покинет этот дом, тем меньше вреда всем причинит.

На ее глаза навернулись слезы.

Она не хочет уходить, но у нее нет другого выхода.

Открыв глаза, Уайатт обнаружил, что лежит в постели один. На мгновение его охватила паника. Затем он увидел полоску света под дверью детской и понял, что она там.

– Ли? – позвал он.

– Уже иду.

Она появилась в дверях. На ней была только серая футболка, едва прикрывающая верхнюю часть бедер. К сожалению, она держала на руках Майки.

– Ложись в постель. Это приказ.

– Хорошо. Но я возьму с собой Майки. Он крепко спал всю ночь, и если я положу его назад в кроватку, он начнет капризничать.

– Конечно, возьми.

В отличие от Майки, Уайатт проснулся среди ночи и, наслаждаясь близостью теплого гибкого тела Ли, задумался о будущем.

Он понял, что не может позволить этой чудесной женщине уйти. Что он должен сделать все для того, чтобы убедить ее остаться. Она отказалась быть его сожительницей, но что она скажет, если он предложит ей руку и сердце?

До сих пор одна лишь мысль о браке приводила Уайатта в ужас. Он был женат, но не смог стать ни хорошим мужем, ни отцом.

Но Ли Фостер заставила его пересмотреть свои взгляды на брак. Он понял, что любит ее и хочет видеть рядом с собой до конца жизни. Если раньше брак был для него ловушкой, то теперь он видел в нем награду, за которую собирался бороться.

Ли с Майки на руках подошла к кровати. Растрепанная, без макияжа, она выглядела на удивление сексуально.

Откинув одеяло, она положила Майки рядом с Уайаттом, после чего легла сама. Оказавшись между ними, малыш весело загукал. Уайатт пощекотал его животик, и он засучил ножками. Лежать в постели вместе с Ли и Майки казалось Уайатту таким естественным, словно они были одной семьей.

Ли перевернулась на бок и сонно улыбнулась ему:

– Во сколько ты забираешь Хлою?

– Я поеду в больницу пораньше. Если доктор к моменту моего приезда не успеет ее осмотреть, я задержусь.

– Что ты собираешься с ней делать, Уайатт? Вчера она чуть не наломала дров. Нельзя ей позволять и дальше так себя вести. Ей нужно воспитывать ребенка.

– Я знаю, – ответил Уайатт. – Наверное, придется обратиться к психологу или даже поместить ее в реабилитационный центр, если она снова напьется. Но Хлоя должна захотеть, чтобы ей помогли, иначе ничего не получится. – Он глубоко вздохнул. – Я бы хотел, чтобы ты все-таки осталась. Ты нужна Майки и Хлое. Ты нужна мне. Ты стала членом нашей семьи.

– Именно поэтому мне и следует уйти, – сказала Ли, положив ладонь ему на руку. – Неужели ты не понимаешь? Чем дольше я здесь задержусь, тем тяжелее будет всем, когда я уйду.

– Но тебе вовсе не нужно уходить. – Он взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее. – Да, я не лучший кандидат на роль мужа и отца. Мой отец был алкоголиком, который избивал нас с матерью и закончил жизнь в тюрьме. Мы едва сводили концы с концами. Я не знал, что значит быть хорошим мужем и отцом. Я не бил дочь и жену и обеспечивал их всем необходимым, и мне казалось, что этого достаточно. Но сейчас, рядом с тобой, Хлоей и Майки, я понимаю, как сильно я заблуждался. Я приложу все усилия, чтобы исправиться и сделать вас счастливыми.

Ее глаза заблестели от слез.

– Выходи за меня замуж, Ли, – сказал он. – Я знаю, что мне следовало бы опуститься перед тобой на колено и подарить тебе кольцо с бриллиантом, но сейчас, когда ты снова заговорила об уходе, я понял, что не могу медлить. Я не хочу тебя терять, Ли.

Ли медлила с ответом, и Уайатт догадался, каким он будет.

–  Мне жаль, Уайатт, но я не могу остаться. Будь обстоятельства другими, я бы с радостью… – Ее голос сломался, и она тяжело сглотнула.

–  Ты можешь, по крайней мере, сказать, почему ты мне отказываешь?

–  Нет, – произнесла она тоном не терпящим возражений.

–  Что ж, по крайней мере, я попытался. Думаю, мне пора вставать. Я все равно уже не усну. – Поднявшись с кровати, он взял свою одежду и направился к двери.

– Уайатт, мне так жаль….

Он остановился и обернулся. Ли выглядела так, словно собиралась заплакать, но он заставил себя это проигнорировать.

– Не надо, – пробурчал он. – Ты и так уже достаточно сказала.

К тому времени, когда доктор осмотрел Хлою и Уайатт оформил документы на выписку, солнце уже было высоко в небе. Ясный морозный день был идеален для катания на лыжах, но Уайатту было не до этого.

Он никак не мог понять Ли. Прошлой ночью им было хорошо вместе. Утром он сделал ей предложение. Он открыл ей свою душу и ждал от нее того же, но она отказала ему, не назвав причины. Ему следовало прийти в ярость, но он чувствовал себя глубоко несчастным.

Что заставляет ее от него уйти? Скандальное прошлое? Проблемы с законом или со здоровьем? Разница в возрасте? А может, она просто его не любит? Если бы он знал правду, ему было бы проще смириться с ее отказом, но Ли упрямо продолжала хранить свой секрет, и это сводило его с ума.

–  Ты что-то немногословен, папа, – сказала Хлоя, сидящая рядом с ним в машине. Доктор нашел ее состояние удовлетворительным, но сказал, что рана у нее на голове будет заживать довольно долго.

–  Ты тоже, – ответил он.

–  Я ждала, когда ты начнешь читать мне нотации.

– Я благодарен Всевышнему за то, что ты осталась жива. Что еще я могу сказать? Разве что «Я надеюсь, ты усвоила этот урок».

–  Можешь быть уверен, я больше не буду знакомиться в чатах с психопатами и ездить на спортивной машине по заснеженным дорогам. Но мне еще многому нужно научиться.

Уайатт чувствовал, что она хочет сказать что-то еще. Готов ли он это услышать?

– Ночью в больнице я все обдумала и приняла решение, – добавила она после продолжительной паузы. – Я оставила Майки, потому что хотела, чтобы рядом со мной был кто-то, кто любил бы меня. Тогда я не понимала, какую ответственность на себя беру. Я была не готова к материнству, папа. Я и сейчас к нему не готова. Я поняла это вчера, когда застряла в машине. Я лишь хотела, чтобы кто-нибудь обратил на меня внимание, и это чуть меня не убило.

– Куда ты клонишь? – осторожно спросил Уайатт.

Она соединила в замок лежащие на коленях руки:

– Я люблю Майки, поэтому лучшее, что я могу для него сделать, – это передать его более ответственным людям. Все это время Ли заботилась о нем как родная мать. С ней ему будет лучше, чем со мной.

– Ли увольняется, – сказал он, – так что это исключено.

Хлоя помрачнела:

– Как жаль. Я надеялась, что вы поженитесь и усыновите его.

Уайатт уставился на расчищенную дорогу впереди:

– Я уже сделал ей предложение. Она сказала «нет».

– О…

Остаток пути до дома они оба молчали. Покрытые снегом сосны на фоне голубого неба напоминали пейзаж на рождественской открытке, но Уайатт видел все в серых тонах. Он потерял Ли, а теперь, возможно, потеряет еще и Майки.

Ли не вышла им навстречу, но он слышал ее шаги и шум воды на втором этаже. Похоже, она собирается его избегать.

Хлоя пошла отдыхать, а он заказал по телефону пиццу и салат и начал работать за компьютером в своем кабинете.

Через час привезли ланч. Уайатт собирался подняться наверх и позвать Ли к столу, когда увидел спускающуюся по лестнице Хлою с Майки на руках.

–  Где Ли? – спросил он.

–  Уехала в город по делам. Она велела мне присмотреть за Майки.

– Она поехала на «мерседесе»?

Хлоя пожала плечами:

– Не знаю. Я не видела.

Уайатт сразу понял, что произошло. Поднявшись бегом на второй этаж, он ворвался в комнату Ли. Кровать была аккуратно заправлена, шкаф и комод были пусты.

Охваченный отчаянием, он принялся осматривать комнату, ища что-то, что могло бы пролить свет на происходящее.

Наконец его взгляд упал на конверт, торчащий из-под подушки. Достав его, он увидел на нем свое имя, вскрыл его дрожащими пальцами, сел на кровать и начал читать адресованное ему письмо.

Глава 15

«Дорогой Уайатт! Я знаю, что тебя разочарует мое исчезновение, но мне не хватило смелости зайти к тебе попрощаться. Твой „мерседес“ будет ждать тебя на стоянке отеля. Ключ я оставлю у администратора. Дальше я поеду на своей машине».

Почерк Ли был ровным и четким. На мгновение ему захотелось скомкать письмо и зашвырнуть его куда-нибудь. Он предложил ей все, а она сбежала. Как она могла так с ним поступить?

«Вы с Хлоей приняли меня в свой дом и доверились мне, а я отплатила вам за это доверие ложью. Но теперь, когда я уезжаю, я считаю своим долгом рассказать всю правду. Я устроилась на эту работу, преследуя скрытые мотивы. Майки – мой племянник. Его отец – мой семнадцатилетний брат».

Уайатт тупо уставился на страницу. У него были разные предположения относительно ее мотивов, но ему даже в голову не пришло, что она может быть родственницей Майки. Как он мог быть так слеп? Разве посторонняя женщина могла бы так любить Майки?

Ли могла бы признаться ему в любой момент. Он бы ее понял. В конце концов, она не сделала ничего плохого. Почему она так долго хранила свой секрет?

Ответ на этот вопрос он узнал из следующего абзаца.

«Я скрывала правду, чтобы защитить своего брата. Поверь мне, он хороший парень. Прошу тебя, не вымещай на нем свой гнев. Когда Хлоя сообщила ему о своей беременности, он предложил ей взять на себя ответственность за нее и за малыша. Но она сказала ему, что не собирается оставлять ребенка. Он понятия не имел, что она передумала. Ни он, ни моя мать не знают о существовании Майки, и я не собираюсь нарушать договор о неразглашении, который подписала. Надеюсь, ты тоже ничего им не расскажешь. Это право принадлежит Хлое. Только ей решать, говорить им правду или нет.

Увидев в газете твое объявление, я заподозрила, что новорожденный, о котором в нем шла речь, мог быть сыном моего брата. Поначалу у меня были какие-то сомнения, но когда я увидела Майки, они исчезли.

Моей единственной целью было познакомиться со своим племянником и помочь ему в начале его жизненного пути. Помочь вам с Хлоей привязаться к нему, научиться заботиться о нем. Я выполнила свою задачу, и мне пора уходить из его жизни. У него не останется никаких воспоминаний обо мне, зато у него будет заботливый и любящий дедушка.

Я знаю, Хлоя его тоже любит. Ей еще многому нужно научиться, но я уверена, что с твоей помощью она станет отличной матерью.

Что же касается нас с тобой, Уайатт… Я не знаю, что сказать по этому поводу. Если бы обстоятельства были другими… Впрочем, зачем мучить себя всеми этими „если“? Я могу лишь надеяться, что ты сможешь понять меня и простить.

Ли».

Ли ехала на своей старой машине в город. Ее глаза жгло от непролитых слез.

Уайатт уже, наверное, прочитал ее письмо и пришел в ярость. Остается лишь надеяться на то, что он оставит Кевина в покое.

Сможет ли он когда-нибудь ее простить? Он человек гордый. Она его обманывала и отказалась выйти за него замуж. Она заслужила его ненависть и презрение.

Она не может остаться в Датчменс-Крик, поэтому сегодня же позвонит своей подруге Кристине из Денвера, которая не раз приглашала ее к себе. Она поживет у нее, пока не найдет себе жилье и работу.

Жаль, что она не может вернуть Уайатту деньги, которые он заплатил ей за работу.

Сейчас они ей необходимы, но когда-нибудь она обязательно их ему вернет.

Что почувствует Хлоя, когда узнает правду? Ли будет скучать по своенравной дочери Уайатта, но вряд ли когда-нибудь снова ее увидит. Что касается Майки… Она не может думать сейчас ни о нем, ни об Уайатте. Они в течение нескольких недель были частью ее жизни, но ей пора двигаться дальше.

Хлоя закончила читать письмо Ли. Ее лицо было невозмутимым. Такой реакции Уайатт ожидал меньше всего.

–  Кажется, ты не удивлена.

–  Я действительно не удивлена.

–  Ты знала?

–  Догадалась, когда узнала ее фамилию. Кроме того, они с братом похожи. И посторонняя женщина не любила бы Майки так, как Ли. Мне кажется, что она перегрызла бы глотку любому, кто попытался бы ему навредить.

Они сидели на диване в гостиной. Пока она читала письмо, Уайатт играл с Майки, лежащим у него на коленях.

– Почему ты ничего мне не сказала?

– Ли мне нравилась. К тому же она хорошо заботилась о Майки. Я боялась, что, если поделюсь с тобой своими подозрениями, ты ее уволишь. Еще больше я боялась, что ты можешь найти Кевина и избить его.

Уайатт нахмурился:

– Значит, его зовут Кевин?

– Да. Кевин Фостер. Он учится в муниципальной школе. Он ни в чем не виноват, папа. На той вечеринке мы все напились, и я пялилась на него, потому что он показался мне симпатичным. Мы поговорили, немного потанцевали, ну и… В общем, ты понял.

– Боже мой, Хлоя, о чем ты только думала?

– В том-то и дело, что я не думала. – Она шмыгнула носом. – Я просто хотела, чтобы кто-то уделил мне внимание. На следующее утро я поняла, что совершила глупость, и решила, что больше не хочу видеть Кевина. Ли в этом письме сказала правду. Кевин действительно хотел мне помочь, пока я не сказала ему, что собираюсь избавиться от ребенка. Я солгала ему. Мне хотелось, чтобы он исчез из моей жизни. Я в нем не нуждалась. Мне был нужен только малыш.

«И теперь ты не знаешь, что с ним делать», – подумал Уайатт, но не стал говорить этого вслух.

– Ты бы поехал к Кевину, папа? Ты бы с ним разобрался?

Уайатт выдохнул и почувствовал, как напряжение уходит.

– Поначалу я хотел проучить отца твоего ребенка. Но что сделано, то сделано, и у нас теперь есть Майки. Нам следует простить друг другу прошлые обиды и продолжать жить дальше.

– Как ты думаешь, если бы Ли знала, что ты так ко всему этому отнесешься, она бы уехала?

– Кто знает? – растерянно пробормотал он.

– В таком случае почему бы тебе не поехать к ней и не спросить ее об этом?

Уайатт тупо уставился на свою дочь.

– Подумай об этом, папа. Встреча с Ли – лучшее, что с тобой когда-либо случалось. Неужели ты считаешь, что она не стоит того, чтобы за нее бороться? – Поднявшись, она забрала у него малыша. – Твоя служба охраны наверняка может выяснить, где живет ее семья. Мы с Майки поедем с тобой. Нас троих она точно не выгонит.

– Я все еще не понимаю, почему тебе нужно так быстро уехать? – спросила у Ли ее мать, раскладывая по тарелкам горячий чили кон карне. – У тебя какие-то проблемы?

Ли перестала резать хлеб. Она устала от секретов, но по-прежнему не могла ничего сказать своим родным.

– Я уже называла причину. Кристина сообщила мне, что в одном из рекламных агентств Денвера появилась вакансия. Я уже отправила свое резюме.

Собеседование назначено на завтра.

Ей было неприятно лгать матери, но у нее не было другого выхода.

– Но здесь, в Датчменс-Крик, тоже можно что-нибудь найти. Кстати, почему ты оставила работу няни? – спросила Дайана.

– Ты работала няней? – послышался из прихожей голос Кевина, который уже, видимо, закончил убирать снег и вернулся в дом. – Почему я ничего об этом не знал? Что за конспирация?

–  Твоя сестра работала няней в семье знаменитости, – сказала ему мать, прежде чем Ли успела возразить. – Но она не могла назвать нам имени этого человека.

–  По-прежнему не могу, – сказала Ли, продолжая резать хлеб. – Я подписала соглашение о неразглашении.

–  Дай угадаю, – предложил Кевин. – Это кинозвезда? Рок-музыкант?

–  Если хочешь, можешь гадать хоть всю ночь. Я тебе все равно ничего не скажу.

Кевин посмотрел в переднее окно:

– Думаю, необходимость в этом уже отпала. Тот крутой внедорожник, на котором ты приезжала в прошлый раз, только что остановился у нашего крыльца.

Ли уронила нож, и он со стуком упал на пол. Ее первым побуждением было побежать в ванную и запереться там. Разумеется, она этого не сделала. С какой бы целью ни приехал сюда Уайатт, ей придется его выслушать.

Из кухни она не могла видеть того, что было за передним окном, но она видела своего брата. Он застыл у окна. Его лицо было бледным как полотно.

– О боже, – пробормотал он.

В дверь позвонили.

Дайана, вытерев руки о фартук, пошла открывать. Ли вбежала в переднюю комнату, которая служила прихожей, и взяла Кевина за руку.

Их мать открыла дверь. На пороге стояла Хлоя с Майки на руках. Из-под ее вязаной шапки виднелся край повязки. За спиной у нее стоял Уайатт.

– Здравствуйте, миссис Фостер, – сказала девушка. – Меня зовут Хлоя Ричардсон. Это мой сын Майкл. Мы с моим отцом приехали, чтобы поговорить с Ли.

Ли посмотрела на Кевина. Он выглядел так, словно вот-вот грохнется в обморок. У нее самой дрожали колени, но она не могла не восхититься смелостью Хлои.

Дайана, которая еще ни о чем не догадалась, предложила всем пройти в гостиную. Ли, Хлоя и Кевин последовали за ней. Уайатт остался в прихожей.

Только Ли собралась заговорить, как ее опередил Кевин.

– Почему ты не сказала, что оставила ребенка, Хлоя? – спросил он. – Ты решила, что я не заслуживаю знать, что у меня есть сын?

Хлоя встретилась с ним взглядом:

– Я здесь, Кевин. Это сейчас главное.

Майки с удивлением уставился на незнакомца, который был его отцом. Глаза Кевина блестели от слез. Его гнев куда-то улетучился.

– Я могу его подержать? – спросил он.

– Вот. – Хлоя передала ему малыша. – Осторожнее. Поддерживай его головку.

Кевин держал своего сына так, словно тот был сделан из тонкого стекла. По его щеке покатилась слеза.

Потрясенная, Дайана опустилась на диван. Ли села рядом с ней и обняла ее за плечи.

– Прости, мама, – прошептала она. – Я хотела тебе сказать, но не могла.

Кевин повернулся к матери:

– Это твой внук Майки, мама. Хочешь его подержать?

– О да! Конечно! – воскликнула Дайана, и он отдал ей малыша.

Прижав Майки к груди, она тихо заплакала. Уайатт, который до сих пор наблюдал за происходящим из прихожей, вошел в гостиную.

– Миссис Фостер, – обратился он к хозяйке дома, – вы не против, если мы с Ли поговорим наедине?

– Да, конечно, мистер Ричардсон, – ответила Дайана.

Ли проводила Уайатта в маленькую кухню и закрыла дверь.

– Говори что хочешь, Уайатт, – произнесла она, пристально глядя на него. – Можешь обзывать меня, грозить мне судом. Мне нечего сказать в свою защиту. Я сожалею о том, что мне пришлось лгать тебе и Хлое. Мне жаль, что я задела твою гордость, но время, проведенное с Майки, стоит той цены, которую мне придется заплатить.

В глубине его глаз что-то промелькнуло.

– А как насчет наших отношений?

Ли отвернулась, чтобы он не увидел слезы в ее глазах.

–  Я не жалею о том, что влюбилась в тебя. Но я прекрасно понимаю, какой ужасный поступок я совершила. Я все испортила.

–  Ты в меня влюбилась? – Уголки его губ поднялись в улыбке.

–  Только не говори, что удивлен. Разве в тебя можно не влюбиться? Впрочем, какая разница? Я лгала тебе и Хлое.

– Послушай меня, Ли. – Подойдя к ней, он взял обе ее руки в свои. – Хлоя сразу тебя раскусила. Она ничего мне не сказала, потому что видела, как сильно ты любишь Майки, и хотела, чтобы ты осталась.

Потрясенная, Ли потеряла дар речи.

– Мы оба хотим, чтобы ты осталась, – продолжил он. – Ночью в больнице Хлоя все серьезно обдумала и поняла, что не готова быть матерью. Она хочет, чтобы мы с тобой усыновили Майки и воспитывали его как своего сына. Для этого нам придется пожениться. Но главным образом я хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя и хочу прожить с тобой остаток жизни. Итак, ты выйдешь за меня замуж, Ли?

По ее щекам покатились слезы счастья.

–  Да, – прошептала она.

–  Пойдем в гостиную и сообщим эту новость остальным.

–  Не так быстро, дорогой! – рассмеялась она и, обвив руками его шею, страстно поцеловала в губы.

Эпилог

Два год спустя Май

– Майки! Иди сюда!

Ли попыталась схватить своего шустрого двухлетнего сына, но не успела. Мальчик пролез под сиденьями и побежал по центральному проходу в переднюю часть зала, где органист только что начал играть торжественную мелодию.

– Оставайся здесь. Я его поймаю. – Поднявшись со своего места, Уайатт быстро вышел в боковой проход, побежал по нему и успел схватить маленького озорника возле ступенек, ведущих на сцену. Крепко прижав сына к себе, он вернулся на свое место и, посадив карапуза себе на колени, прошептал на ухо своей жене:

– За Майки нужен глаз да глаз.

Положив ладонь на свой округлившийся живот, Ли улыбнулась ему:

– То ли еще будет, когда на свет появится его маленькая сестренка. Тогда нам точно рук не хватит.

Достав из кармана игрушечного зайца, Уайатт протянул его Майки и, обняв свободной рукой жену, повернулся к центральному проходу, по которому начали двигаться к сцене выпускники частной школы Брэмфорд-Хилл.

Хлоя шла третьей. Ее голова была высоко поднята, из-под белой шапочки выбивались непослушные рыжие кудри. За прошедшие два года она превратилась в серьезную и уверенную в себе девушку. Она окончила школу с отличием, и ее уже приняли на юридический факультет престижного колледжа. Уайатт очень ею гордился.

К сожалению, мать Хлои не смогла приехать на торжественное мероприятие. Она прислала дочери открытку и чек на крупную сумму. Она жила в Париже со своим третьим мужем, и, кажется, на этот раз ее брак был удачным.

Кевин, окончивший школу год назад, изучал физику в Университете Колорадо. Их с Хлоей жизненные пути разошлись, но они поддерживали дружеские отношения.

Майки считал своими родителями Ли и Уайатта, которые его усыновили после того, как стали мужем и женой. Когда он станет взрослым, они скажут ему правду. Пока же он веселый беззаботный малыш, у которого есть любящие родители, старшая сестра Хлоя, дядя Кевин и бабушка Дайана.

Когда Хлоя под аплодисменты всего зала получала свой аттестат зрелости, Уайатт вспомнил тот день, когда она появилась на пороге его дома, напуганная и с огромным животом. С тех пор в их жизни многое изменилось, и этим он был главным образом обязан замечательной женщине, которая сидела рядом с ним.

Женщине, которая сделала его самым счастливым человеком на свете.

Content

Элизабет Лейн
Невинная обманщица

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог