Беспокойная Анна

Посвящается Насте

За все и даже больше.

Может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть – это совершенная любовь между нами и Богом.

Эрих Мария Ремарк «Чёрный Обелиск»

1. Кай и его осколок

В комнате стоял жуткий холод. Призрачные облачка пара воспаряли вверх с каждым выдохом, зависали на мгновение над его губами и медленно рассеивались. Кай дышал тихо и спокойно, и сердце билось в такт дыханию, размеренно и монотонно. Он проснулся уже давно, но не спешил открывать глаза. Он знал, что она рядом, чувствовал на себе взгляд ее невидящих глаз. Тихое потрескивание стен постепенно заполняло собой тишину, вплетаясь в нее и образуя с ней единое целое. Он уже слышал этот звук раньше, кажется, на прошлой неделе. А это значит, что Анна повторяется.

Кай осторожно поднял веки, и когда глаза немного свыклись с тьмой, царящей в комнате, увидел ее. Анна была напротив. Раскинув руки и придав лицу страдальческий вид, словно пародируя распятие, она лежала на потолке так, как будто комната была перевернута верх ногами. Ее длинные густые локоны разметались во все стороны, обрамляя лицо черным ореолом, и колыхались под воздействием незримых потоков, вызывая у Кая стойкие ассоциации со змеями. Потолок вокруг Анны пошел трещинами, из которых сочилась какая-то дрянь, напоминающая разжиженную смолу.

– Ничего нового придумать не можешь? – cухо спросил он, не отрывая взгляд от абсолютно черных глаз Анны. – Я разочарован.

– Мне скучно, – она пожала хрупкими плечами. – А ты держишь меня здесь взаперти и никуда не выпускаешь – это не справедливо. Но с этим я еще могу смириться, а вот то, что ты игнорируешь меня – совершенно невыносимо. – Девушка обижено нахмурилась и перешла на вкрадчивый тон, – Кай, ты не знаешь, от чего отказываешься…

– Не справедливо? – возмутился он, пропустив мимо ушей половину ее слов. – Когда ты сбежала в последний раз, то убила троих ни в чем не повинных людей! В то же время один пропал без вести, и я не думаю, что это просто совпадение. Анна, возможно, ты скажешь, куда ты дела Фреда Марлоу?

– Почему тебе можно этим заниматься, а мне нет?

Кай начал раздражаться. Этот разговор с самого начала был обречен на провал, равно как и все предыдущие попытки вразумить Анну.

– Я не убиваю людей, – с тех пор, как она появилась, Кай повторил эту фразу, наверное, в сотый раз. – Они умирают, когда наступает их время. А я прихожу лишь для того, чтоб забрать души и указать дальнейший путь.

– Любой смертный вряд ли согласится с тобой. Для них ты – просто убийца, который сначала забирает тех, кого они любят, а потом и их самих. Но если ты считаешь, что это не так… – Анна не договорила, растянув губы в злой улыбке.

Через миг температура в комнате опустилась еще на несколько градусов, а стены задрожали, словно во время землетрясения. Стекла в окнах покрылись уродливым морозным узором и со звоном  лопнули. Весь дом оглушительно застонал, преисполняясь ее злобой и силой.

– Хватит! – произнес Кай, резко поднявшись. Теперь он сидел на кровати, наблюдая, как сквозь растрескавшуюся штукатурку кровоточат стены, а из-под паркета просачивается грязный желтоватый туман. Если не остановить ее, то она разрушит здесь все к чертовой матери. Недолго думая, парень схватил с кровати увесистую подушку и запустил в Анну.

Любое оружие, использованное против нее, не вызвало бы такой бури возмущения, как постельная принадлежность в сиреневый цветочек. Ведь все-таки она его демон, а не лучшая подруга, с которой можно устроить бой подушками. Такого пренебрежительного отношения к себе она не забудет и только еще больше разозлится, но Кай уже будет вне зоны ее досягаемости. Пока на входной двери есть сдерживающая пентаграмма – Анна не покинет пределы этой комнаты.

– Я сказал – хватит, – голос Кая прозвучал ниже обычного. Он совершенно не боялся ни ее, ни всех ее шоу, лишь перспектива застрять в этой долбанной Стране Чудес, пока Анна не успокоится и не отпустит его, отнюдь не внушала оптимизма.

Девушка оторвалась от потолка и плавно опустилась на кровать. Как только ее ноги коснулись белых простыней, кровать воспламенилась. Огненные языки окутывали Анну со всех сторон, пока она пустыми глазами смотрела на Кая, стоящего в дверном проеме.

– Жалкий трус, – наконец, произнесла она, облизав кроваво-красные губы.

– Я? – Кай изобразил искреннее удивление. – Отнюдь. Это ты – ненормальная, а у меня сейчас нет желания играть в эти извращенные игры. Остынь, и тогда поговорим.

– Я хочу есть, – тяжело дыша, сказала Анна.

Кай, уже собиравшийся захлопнуть дверь, на миг задержался:

– А я хочу, чтоб ты убралась к чертовой матери.

– Кай, я голодна! – почти прорычала она.

– Нет, это не ты испытываешь чувство голода. Это та несчастная, в чье тело ты вселилась, и чье имя себе присвоила. Поверь, когда я узнаю, как запихнуть тебя туда, откуда ты вылезла, ты и минуты не проторчишь в этом теле. А пока что посиди, подумай, и, может, вспомнишь, где мне искать Фреда Марлоу. – С этими словами он громко захлопнул дверь, а через миг комната взорвалась пронзительным воем.

*   *   *

Шагая по коридору, Кай услышал доносящиеся из гостиной звуки стрельбы, перемежаемые отрывистыми фразами, смехом и недовольным фырканьем. Заглянув в комнату, он обнаружил Мейсона и Петру, которые расположившись на диване перед телевизором, восторженно истребляли каких-то космитов в многообещающей игре.

– Придется пришить тех пушистых монстров, иначе не прорваться, – прокряхтел Мейсон, со скоростью света нажимая кнопки на джойстике. Петра покосилась на товарища:

– Завалить кроликов? Ты в своем уме?

– Э-э-э-э... Кроликов? – Мейсон привстал с дивана, чтобы получше рассмотреть мельтешащие на экране фиолетовые клубочки шерсти, которые беспорядочно носились по борту космического корабля и истошно вопили. – Они больше смахивают на долбанных Гремлинов. [1] О, ты уже проснулся, – добавил он, заметив растрепанного Кая, который как раз опустился рядом с Петрой. Мест на диване больше не осталось, и Мейсон безропотно переместился на пол, не отвлекаясь от истребления внеземной расы длинноухих.

– Выглядишь не очень, – честно призналась Петра, окинув взглядом Кая. – Тебе не помешает поесть и нормально выспаться... Я имею в виду, подальше от твоей визгливой подружки.

– Она мне не подружка, – огрызнулся Кай. – А вы нигде не видели моих ... – он еще не успел закончить предложение, как Мейсон, пошаривший рукой под диваном, протянул ему очки в черной оправе.

Обычный с виду парень девятнадцати лет, Мейсон Возняк, был ни кем иным, как посланником Купидона. Призванием всей его жизни было превращать здравомыслящих людей в сентиментальных идиотов  – по крайней мере, именно так охарактеризовала его деятельность Петра. Влюблять друг в друга, переплетать судьбы и дарить счастье  – так, в свою очередь, оправдывался Мейсон.

Вопреки всем представлением об ангелах Купидона, он не был упитанным малышом с белоснежными крылышками и в подгузнике, отягощенным сублимированным желанием расстреливать людей. Парень был среднего роста и телосложения, с приятными чертами лица, производящими весьма положительное впечатление на женскую половину населения. Пышная копна его каштановых волос, словно жила своей жизнью, торча в разные стороны и меняя положение от любого движения и дуновения ветра, что только придавало ему особого шарма. Выразительные карие глаза с теплым медовым оттенком излучали дружелюбие и доброту, а густые ресницы никак не давали покоя Петре, и она часто бралась седлать своего любимого конька:

– Ну, ты должен разрешить мне это сделать!

– Женщина, брысь от меня! – шипел Мейсон, уворачиваясь от подруги.

– Хотя бы один разочек… Мы никому не расскажем… – не унималась она, давая понять, что так просто не сдастся.

– Нет! Только через мой труп!

– Кай? – Петра вопросительно глянула на парня. – Можешь мне с этим помочь?

– Извини, но не сегодня, – улыбаясь, ответил он. – Мейсона нет в моем списке.

– Я все равно доберусь до тебя, – пригрозила девушка, пряча флакончик с тушью для ресниц обратно в сумку, – вот увидишь…

С некоторых пор Мейсон каждую ночь стал намертво запирать дверь в свою комнату. И это было весьма логичным шагом, учитывая, что он, являясь потенциальной жертвой ресничного маньяка, живет с ней по соседству. Улыбнувшись воспоминаниям о бесполезных ночных попытках Петры проникнуть в комнату друга, Кай принялся наблюдать за тем, как двое его лучших друзей усердно отвоевывают планету у весьма уродливых пришельцев.

С Петрой ребята познакомились около трех лет назад, когда одной прекрасной ночью она спасла их шкуры от банды озверевших байкеров. Эти тупоголовые качки никак не могли понять, как это двум простым паренькам удалось оставить их в дураках, весь вечер выигрывая партию за партией в бильярд, и лишившись значительной сумы, поставленной на кон, байкеры решили просто вытрясти из ребят все дерьмо.

Каю и Мейсону было еще под силу справится с тремя, но не с тремя десятками. Забрать их жизни Кай не мог – это бы нарушило и без того хрупкий баланс между миром мертвых и живых, к тому же являлось серьезным преступлением. Мейсон оказался в аналогичной ситуации, ведь он имел право связывать лишь тех, кому это предначертано Судьбой, да и вряд ли шеф оценил бы романтичность такой ситуации, предоставь ему Мейсон отчет о пятнадцати однополых парах. Поэтому, молниеносно взвесив все «за» и «против» ребята предпочли попытаться скрыться.

Петра появилась так неожиданно, что едва не схлопотала по носу от испуганного Мейсона. Прошипев несколько милых проклятий, она ловко затащила их в ближайший подъезд, отведя глаза разъяренным байкерам, петляющим позади. Этих нескольких секунд вполне хватило, чтоб покинуть зону досягаемости их крепких ручищ.

Петру сложно было назвать обычной девушкой. Рядом с ней даже самый брутальный байкер вполне мог ощутить себя маленькой бородатой принцессой, потерявшей своего сказочного пони. Петра вела себя как настоящая рок-звезда, а последние несколько лет, вообще, провела в режиме «бешенный нон-стоп»: секс, безумие и рок-н-ролл. Ее руки, забитые красочными рисунками, вызывали у Кая нескрываемую зависть, хотя и своих татуировок у него хватало.

Спустя некоторое время после знакомства, Петра перебралась жить к парням, и, помогая разгружать ее вещи, Кай поймал себя на мысли, что их не в меру религиозная соседка тетя Мэрион, завидев девушку, наверняка преисполнится желанием развести костер и сжечь маленькую ведьму к чертовой матери. Что касалось ведьмы, это отнюдь не было метафорой. Новоиспеченная соседка действительно умела колдовать, и делала это настолько умело, что у ребят отвисали челюсти, когда она бралась за дело. Именно Петра помогала удерживать Анну взаперти, по крайней мере, время от времени. Постоянная подпитка заклинания существенно истощала ее силы, и когда ведьма ослабевала, Анна вырывалась на волю и принималась терроризировать их мирный городок.

– Кстати, – Кай, наконец, окончательно проснулся и заметил, что кого-то все-таки не хватает. – А куда делся Морис?

– Мы отправили его в пиццерию, – ответила Петра, поправляя непослушные прядки, все время норовящие залезть ей в глаза. Ее короткие белые волосы выгодно подчеркивали ее бунтарский стиль. – Как раз перед тем, как Анна снова решила поупражняться в вокале. Да сколько можно уже? – последняя фраза, сопровождаемая тяжелым вздохом, была адресована запертой в спальне демонице, которая ни на минуту не прекращала издавать высокочастотные вопли.

– А ее действительно никто не слышит? – озабоченно спросил Мейсон.

Петра лишь снисходительно фыркнула, не считая нужным объяснять очевидное. Если б вопли Анны услышал кто-то кроме них, квартира была бы уже заполнена испуганными соседями, копами, да и парочка священников непременно подтянулась бы.

Каю надоело наблюдать за игрой и он, ловко перепрыгнув через спинку дивана, уселся в кресло за письменным столом. Компьютер был включен, видимо он забыл его выключить после того, как в очередной раз безрезультатно просматривал списки пропавших за последний год девушек. Мысль о том, что его собственный демон поселился в теле какой-то несчастной невинной, не давала ему покоя. Возможно, эта девушка возвращалась из кинотеатра или сидела в университетской библиотеке. Что, если дома ее ждут убитые горем родители? Да и вообще, кем бы она не являлась, она явно не заслуживала такой участи. Но все попытки отправить Анну туда, откуда она появилась,  проваливались с громким треском.

В нижнем правом углу рабочего стола претензиознно помигивало изображение конверта – очередное письмо от Алистера со списком имен, адресов и описанием, как все должно произойти. Его начальство уже давно освоило технологии, созданные смертными, посчитав их более удобными и надежными, чем средства связи, которыми высшие силы пользовались от начала времен. Мало ли, вдруг под воздействием несанкционированной магии каких-то взбунтовавших ведьм телепатическая информация исказится, или объем информации окажется слишком большим для уставшего ангела Смерти и он упустит какую-то важную деталь, отправив на тот свет того, чье время еще не пришло. Сегодня ночная смена Кая, и он был этому несказанно рад. Оставаться ночью наедине со своим демоном не было ни малейшего желания.

Морис вернулся в тот момент, когда Кай безуспешно пытался заставить принтер распечатать нужную информацию, изо всех сил тыкая пальцем в кнопку. Мейсон и Петра настолько погрузились в виртуальный мир, что перестали обращать внимание на протяжный визг, доносящийся из комнаты.

Бедный парень, лишь переступив порог квартиры, мгновенно поменялся в лице, став похожим на призрачную копию самого себя. В этой разношерстной компании, он был единственным, кто отличался абсолютной нормальностью. Иными словами, в нем не было ничего сверхъестественного, в отличие от друзей.

Рыжеволосый, излишне худощавый и долговязый, Морис был весьма хорошим парнем, и, возможно, девушки обращали б на него внимание, будь у него харизмы, чуть больше чем у прищепки. Водрузив коробки с пиццей на журнальный столик, он смущенно окинул взглядом всех присутствующих. Переминаясь с  ноги на ногу, он явно хотел что-то сказать, но, видимо, как всегда, не мог подобрать подходящих слов. Морис до смерти боялся Анну и старался держаться от нее подальше, и, учитывая его уязвимость, это было вполне мудрым решением.

– Эй! Расслабься, у нас все под контролем, – обратилась к нему Петра, и, отложив джойстик, принялась распаковывать коробки.

От непрерывного воя у Мориса волосы на затылке встали дыбом, но он немного успокоился и, кивнув, пошел на кухню, где уже гремел посудой Мейсон.

– Много работы? – Петра приблизилась к Каю, который все еще пытался сломить волю принтера и заставить распечатать списки.

– Достаточно, чтобы прошататься до утра, – порядочно запыхавшись, ответил он.

Едва заметно улыбаясь, девушка еще несколько секунд наблюдала за его неуклюжими попытками управиться с несговорчивой техникой, а затем аккуратно прикоснулась к задней стенке устройства и оно покорно зажужжало.

– Эти твои магические штучки, – Кай благодарно кивнул. – Даже не знаю, что бы мы без тебя делали.

– Никакой магии, – ответила она, направляясь в сторону кухни. – Я всего лишь подключила шнур в гнездо.

Петра легко могла выставить даже ангела Смерти придурком, не способным справится с элементарной техникой. Рассмеявшись, Кай снял очки, потирая ладонью раскрасневшиеся глаза. Ладно, этот промах можно списать на усталость и плохой сон. Но только сегодня.

Первой в списке значилась некая Марла Палмер, к которой Кай должен был наведаться в час семнадцать. Пока что часы показывали лишь половину двенадцатого ночи, но взглянув на адрес, парень начал спешно собираться – Марла жила на другом конце города, и чтоб появится вовремя, ему следовало поторопиться. Набросив поверх футболки рубашку, а затем куртку, он отправился на кухню, оккупированную друзьями. Успев выхватить из быстро пустеющей коробки солидный кусок божественно пахнущей пиццы с двойным сыром, Кай принялся уплетать ее со скоростью света, ощутив невероятный прилив чувства голода.

– Мейс, я одолжу твою тачку, – пробормотал он с набитым ртом, переливая кофе из кофейника в небольшой термос.

Мейсон безропотно достал из кармана ключи и бросил их товарищу:

– Только если тебя тормознут копы, не подпускай их к багажнику. Там все мое снаряжение.

– Почему бы тебе не пользоваться любовными стрелами, как в старые добрые времена? – Кай схватил ключи и потянулся за очередным куском горячего сырного блаженства. – С этими таблетками ты похож на наркодиллера.

– А с луком и стрелами я буду похож на чертову Китнис Эвердин [2], – огрызнулся Мейсон, жадно поглощая содержимое своей тарелки. – Господи, я умираю с голода.

Эти слова напомнили Каю о кое-чем, и склонившись к Петре, он прошептал ей на ухо:

– Пожалуйста, покорми Анну, иначе она никогда не прекратит орать.

*  *  *

Ярко-желтый Фольксваген-жук мягко катился по Нортон-стрит. Двигатель этой, на первый взгляд, игрушечной машинки ревел словно король монстров, заставляя редких водителей других, более габаритных авто озадаченно поглядывать в зеркало заднего вида. Наверняка, они были весьма удивлены, увидев вместо озверевшего динозавра милейшую в мире бабулину машинку, в которой не хватало разве что кружевных занавесок и парочки горшочков с цветами. Где бы Мейсон не откопал этот брелок от грузовика, ему, без сомнения, каждый раз приходилось изрядно повозиться, чтоб упаковаться сюда.

Нет, так дела не будет. К дому, где жила Марла, оставалось еще два квартала, и почему-то Кая не покидало ощущение, что заявись он туда на этой рычащей колымаге, он разбудит добрую половину района, навевая мысли о Конце Света. Припарковавшись неподалеку от круглосуточного супермаркета, парень с трудом выкарабкался из автомобиля. С приходом ночи улицы таких небольших городишек, как Эстфолд, быстро пустели. По мнению Кая, именно в ночное время этот живописный городок, затаившийся у подножия могущественных гор и омытый тихими водами фьорда Согне, был особенно прекрасен.

Застегнув куртку и засунув руки в карманы, парень быстрым шагом направился в нужном направлении. Марла жила в старом ветхом доме, стены которого были полностью увиты диким виноградом. Свет горел лишь в одном окне на втором этаже. Сколько ей было лет и что стало причиной смерти, Кай не знал, он был осведомлен лишь в том, как это все должно произойти. Он сам попросил Алистера не снабжать его этой информацией, так как во многих случаях причины казались ему слишком несправедливыми.

Дверь была заперта, но не для Смерти. Внутри дома было тихо и приятно пахло яблочным пирогом с корицей. Он не знал где находится выключатель и не собирался тратить время на его поиски, так что приходилось пробираться почти на ощупь. Кай беззвучно поднялся по лестнице на второй этаж. Сейчас его не мог видеть никто, кроме той, к кому он пришел, так что причин волноваться не было. Дверь в комнату, где находилась Марла, была приоткрыта, и парень перешагнул порог, не задев ее.

На кровати среди вороха подушек полулежала довольно молодая женщина. Когда-то она была очень красивой и полной сил, но болезнь, поселившаяся в ее теле, постепенно съедала ее, превратив в бледное, истощенное и невероятно хрупкое существо.  Она смотрела прямо перед собой, не обращая внимания на странного посетителя. Тяжело вздохнув, Кай подошел и опустился на край кровати. Его присутствие не испугало Марлу, и даже не удивило.

– Привет, – мягко улыбнулся Кай, когда женщина, наконец, взглянула на него. Ее когда-то ясные голубые глаза были тусклыми, словно выцвели на солнце.

– Я знаю, кто ты, – прошептала Марла, осторожно протянув свою хрупкую, словно из фарфора, руку к гостю. Он не возражал, позволив ее холодным пальцам сжать его ладонь. – Я знала, что ты придешь… И не выключала свет…

По возрасту она  годилась ему в матери. Кай нежно погладил ее по голове, поправив выбившиеся прядки потускневших светло-русых волос.

– Это очень мило с твоей стороны.

– У тебя есть имя?

– Кай.

– Кай, – Марла говорила все тише, – почему мне совсем не страшно?

– Потому что тебе нечего бояться, – парень взглянул на часы. – Ты хочешь с кем-то попрощаться?

В ответ она отрицательно покачала головой. Несколько минут они провели в тишине, и когда стрелки часов показали семнадцать минут второго, Кай произнес:

– Ты готова?

– Да, мой ангел.

– Тогда следуй за мной, – поднявшись, он протянул ей руку. Тонкая ладонь крепко сжала его пальцы и через миг расслабилась. Тело отпустило дух, мягко опустившись на подушки, и перед Каем оказалась красивая женщина, без каких-либо признаков болезни, одетая в длинное светло-голубое платье. Обернувшись, она несколько мгновений смотрела на свою опустевшую телесную оболочку и наконец, произнесла:

– Ничего, если я скажу, что это все очень странно выглядит.

– Мне приходилось слышать куда более красочные эпитеты, – улыбнулся Кай. Поправив очки, он кивнул на дверь. – Когда мы переступим порог твоего дома, я выйду на улицу, а ты окажешься там, где тебя ждут.

Марла улыбнулась и проскользнула мимо него в коридор. Спускаясь по лестнице, она крикнула:

– Тогда давай быстрее покончим с этим. Я уже начинаю нервничать…

Кай догнал ее у выхода. Переминаясь с ноги на ногу, женщина неуверенно поглядывала на ручку двери, не решаясь к ней прикоснуться. Парень знал, что только он способен сейчас открыть проход и провести ее в другой мир, да и никто из тех, кого ему приходилось забирать, не рвался сам сделать первый шаг в неизведанное.

– А что там, по ту сторону? – спросила Марла.

– Честно – я не знаю. У каждого что-то свое.

– Что-то мало от тебя толку, – улыбнувшись, она игриво поддела его локтем. – Ну, давай, пока я не передумала.

Кай открыл дверь.  Теплый воздух ворвался в прихожую, наполнив ее свежестью и пьянящим ароматом осени. Поблагодарив, Марла в последний раз огляделась и, смахнув скупую слезу, сделала шаг вперед.  Ветер вокруг нее закружился, увлекая за собой и, спустя несколько мгновений женщина растаяла в воздухе, оказавшись где-то там.

*   *   *

Наконец, со списком было покончено. Скомкав бумагу, Кай засунул ее во внутренний карман куртки. Машину Мейсона опять пришлось оставить у черта на куличиках и большую часть дороги плестись пешком. Парень сладко потянулся, разминая спину, и устремил взгляд на восток, где горизонт уже подернулся золотистой дымкой рассвета, окрашивая заснеженные вершины гор светло-розовым цветом. На улице было все так же пусто, время было еще слишком ранним даже для почтальонов и разносчиков газет.

– Эй, ты! Погоди! – резкий надорванный крик на безлюдной улице прозвучал, словно выстрел. Кай остановился и настороженно обернулся. К нему быстро приближалась размытая фигурка, больше напоминающая призрачное пятно. На миг она притормозила, видимо, чтоб вдохнуть побольше воздуха, и снова сорвалась с места.

Теперь Кай мог получше рассмотреть бегущую незнакомку. Расстегнутый красный плащ трепетал за ее спиной, словно накидка супергероя, а перекинутая через плечо сумка удивительным образом металась со стороны в сторону, время от времени подпрыгивая выше головы. Наконец девушка добежала до парня и, резко затормозив, оперлась ладонями на колени. Своим тяжелым порывистым дыханием сейчас она откровенно напоминала парню заимствованный им сегодня Фольксваген-жук.

– Я… Я как-то могу тебе помочь? – спросил Кай, не скрывая своего удивления.

В ответ девушка лишь вытянула перед собою руку, велев подождать. Отдышавшись достаточно, чтоб что-то сказать, она выпрямилась, и Кай, наконец, смог ее рассмотреть. Незнакомка оказалась примерно одного с ним возраста. Черты ее лица были весьма изящными и привлекательными, даже огромные красные пятна, образовавшиеся из-за быстрого бега, не портили его.

Соломенного цвета волосы незнакомки были скручены в невероятные завитушки, и Каю понадобилось время, чтоб понять, что это дреды, стянутые на затылке широкой лентой.

Девушка вытерла ладонью пот со лба и испуганно оглянулась. Не долго церемонясь, она схватила его под руку и потащила вниз по улице.

– Эм-м… Ты ничего не хочешь объяснить? – такой поворот событий не оставил парня равнодушным, но он не стал сопротивляться и безропотно позволил ей себя вести.

– Меня кто-то преследует, – сглотнув, ответила незнакомка, – какой-то козел идет за мной от самого вокзала. Сначала я подумала, что у меня паранойя и петляла улочками, но он все равно оказывается позади.

Кай остановился и оглядел улицу, но так никого и не обнаружил.  Заметив его вопросительный взгляд, девушка закатила глаза.

– Ты думаешь, что увидев тебя, он  все так же будет идти следом, еще и топором помашет? Наверное, где-то в кустах спрятался, извращенец… Проведешь меня домой?

–Так просто? – не сдержал улыбку парень. – А вдруг я и есть тот самый сумасшедший извращенец, к которому ты, между прочим, сама и пристала?

Она закусила губу, пристально рассматривая Кая.

– Сомневаюсь. Тот был симпатичнее.

– Эй!

– Просто…  Ну, не похож ты на маньяка! – она снова схватила его под руку и потянула за собой. – У тебя слишком добрые глаза и ты носишь очки. Как бы странно это не прозвучало, но я доверяю людям в очках.

– Это наихудшее объяснение, что я слышал.

– А вот и нет!

– А вот и да! – возразил Кай. – Это все равно что сказать: когда на улице дождь, то не идет снег, и поэтому я сейчас пью кофе.

–  Звучит очень даже неплохо, как для хокку, – сказала она, улыбнувшись и указав на соседнюю улицу, которая состояла из десятка уютных домиков, расположенных по обе стороны от дороги, и упиралась в огромную круглую клумбу.

– Я так и не знаю, кого мне выпала честь сопровождать, – произнес Кай, с интересом разглядывая свою неожиданную спутницу.

– Грейс, – рассеянно ответила девушка, копаясь в сумке. – А ты…

– Кай.

– И у тебя есть своя Герда? – вопросительно уставилась на него Грейс, теребя в руке связку ключей.

Они как раз остановились  перед небольшим кирпичным домиком, увенчанным серой крышей и с опрятным газоном, отделенным от пешеходной зоны низенькой белой оградкой.

– Кто?

– Герда... Ну, как в сказке. – Грейс недоверчиво покосилась на него. – Только не говори, что ты никогда не читал «Снежную королеву» [3] .

Кай лишь пожал плечами.

– Понятия не имею, о чем ты сейчас говоришь.

Он был абсолютно искренен, ведь будучи посланником Смерти, живущем в одной квартире с Амуром, ведьмой и собственным неконтролируемым демоном, у него не было времени изучать сказки смертных.

Грейс уставилась на него, как на нечто среднее между неандертальцем м умеющей разговаривать гориллой.

– Мне нужна минута. Всего минута. Подождешь здесь? – спросила она, по-детски неуклюже почесывая нос ладонью.

– Так и быть, – кивнул Кай и жестом указал на входную дверь.  Девушка улыбнулась уголком губ и вихрем помчалась к дому. Обещанная минута не успела истечь, как она вернулась, держа в руках огромную книгу.

Протягивая ее Каю, она сказала:

– Вот, держи. Сказки нужны каждому, чтобы поверить в невероятное. Захочешь вернуть – ты знаешь, где я живу. Нет – можешь оставить себе.

Кай взял книгу, подумав, что все, что может быть невероятным для него, сейчас находится дома, и возможно, превращает его комнату в один из кругов Ада. Более того, для Грейс он сам – невероятен. Смертные считают его всего лишь мифом, и верят только для того, чтоб избавиться от страха. Страха, что по ту сторону их ничто не ждет, и никто не укажет дальнейший путь. И вообще,  сейчас бы ему не помешала тотальная обыкновенность, чтоб он мог поверить в то, что может быть, хотя бы немного таким как все – нормальным и вероятным.

– Ну что же, тогда до скорой встречи, Грейс Уотсон, – подмигнул Кай и сдвинулся с места.

– Я ведь не говорила тебе свою фамилию, – растерянно моргая, произнесла девушка. Мысль о том, что именно этот приятный юноша все же может оказаться маньяком, настойчиво постучалась в ее сознание.

– Почтовый ящик, – не оглядываясь, подсказал Кай.

Грейс облегченно вздохнула, прошептав:

– Ну конечно же, Шерлок [4]. Ну, конечно.

2. Кривые зеркала

Когда Кай вернулся домой, на улице уже рассвело, хотя стрелка часов еще не достигла цифры шесть. Теплые лучи ласкового майского солнца пробивались сквозь открытые жалюзи, расчертив гостиную полосками мягкого желтоватого света. В воздухе витал приторный аромат попкорна вперемешку с запахом пригорелого зефира, отчего неприятно защекотало в носу. Застыв на пороге, Кай со вздохом огляделся, оценивая масштабы хаоса, созданного во время ночного игрового марафона его друзьями.

Мейсон спал на полу в весьма причудливой позе: уткнувшись носом в ковер, он щедро заливал его слюнями, похрапывая и пуская веселые пузырьки, его волосы, сбитые в колтуны, напоминали разоренное воронье гнездо, а выражение абсолютного умиротворения на лице никак не вязалось с его невероятно неудобным с виду положением тела. Ноги парня покоились на диване, но это не помешало Петре свернуться там клубочком и крепко уснуть, ведь ничем другим, кроме крепкого сна, объяснить столь близкое соседство ее аккуратного носика с носком Мейсона было нельзя. Судя по всему, это не без ее помощи парень несколько часов активно занимался йогой, сам того не ведая, и именно с ее подачи принял столь странную асану. Морриса нигде не было видно, чего, в общем-то, и следовало ожидать, ведь вкушение сна по соседству с демоницей был явно не его излюбленным способом ночного времяпровождения. Последняя, между прочим, сейчас вела себя на удивление тихо.

Хмыкнув, Кай захлопнул дверь, снял куртку и, положив книгу своей неожиданной утренней спутницы на стол, направился в сторону спальни. Устав от ночных странствий городом в поисках необходимых адресов, сейчас он больше всего хотел рухнуть на кровать и погрузиться в крепкий сон. В полусонное сознание ворвалась мысль о дьявольски ревущей машине Мейсона, которую опять пришлось оставить неизвестно где, опасаясь разбудить целый район и впасть в немилость к вечно недовольной соседке тете Мэрион, которая только и ждала удобного случая, чтобы докопаться до друзей.

Кай не успел сделать и пяти шагов в сторону желанной спальни, как услышал тихий голос Петры. Окликнув его по имени, девушка сладко потянусь и сказала:

– Она опять не даст тебе поспать… Анна. Ложись лучше в моей комнате… – Забавно сощурив глаза, Петра, выглянула из-за спинки дивана и принялась разглядывать друга. – Спальня Мейсона, как всегда, сейчас больше похожа на свалку, но если решишься, я не стану тебя останавливать. Разве что подскажу, где веник, а то кто знает, от чего там придется отбиваться.

Кай не сдержал улыбки.

– Ты ведь знаешь, что эта свалка уже давно называется Бермудским Прямоугольником, ведь ничто и никто, кроме самого Мейсона, оттуда еще не возвращалось, – взяв с комода пестрый плед, он заботливо укрыл им подругу. – Спи. Все в порядке. Анна не будет досаждать.

– И откуда такая уверенность? – Недовольно пробормотала Петра, натягивая плед на голову, прячась от солнца, словно вампир в импровизированном гробике.

– Я знаю ее тайну. Все боятся одиночества… Даже демоны, – с этими словами парень вышел из комнаты.

Он точно знал, что не ошибается. Никто, кроме него, не спешил составить Анне компанию в ее ненормальной Стране Чудес. А она, точно так же, как и сумасшедшая Червонная Королева, с нетерпением ждала свою Алису, дабы сыграть с ней очередную партию в крокет.

Остановившись на пороге, Кай некоторое время рассматривал сдерживающую пентаграмму, аккуратно начертанную на двери белой краской, пытаясь уловить хоть какой-то шорох по ту сторону. Ничего. Абсолютно ничего. В голове промелькнула ужасающая мысль – а вдруг Анны там нет, но Кай быстро отмахнулся от нее. Во-первых, пока действует заклинание, это не может произойти, а во-вторых, последствия террора этого монстра в хрупком девичьем теле были бы слишком страшными, да последовали бы они незамедлительно.

Сделав глубокий вдох, парень приоткрыл дверь и быстро проскользнул внутрь. Картина, представшая перед его глазами, напоминала инсталляцию «Секунда после взрыва» – вся мебель, вещи и сама Анна повисли в воздухе, словно мгновение назад их подбросило мощной силовой волной, и кто-то всесильный нажал на «Паузу», а когда он коснется этой кнопки второй раз, здесь все снесет к чертовой матери.

Девушка, застывшая в эпицентре этого невесомого хаоса, эффектно откинулась назад, выгнув спину и запрокинув голову. Длинные темные волосы воздымались вокруг лица причудливым облаком, едва заметно колышась в такт невидимым потокам воздуха, равно как и подол ее порванного платья. Стоило отдать ей должное, ведь что-что, а производить пугающее апокалиптическое впечатление Анна все-таки умела.

Плавно повернув голову в сторону своего визитера, она расплылась в холодной улыбке, напоминая весьма довольную ядовитую змею.

– Присоединишься ко мне? – Сладко прошептала демоница, скользнув по парню взглядом своих полностью черных маслянистых глаз.

– Как-нибудь в другой раз, – на удивление беззаботно ответил Кай, стягивая с себя рубашку. – И будь добра, поставь все на место.

– Еще чего… Зачем мне это нужно? – Фыркнула она, пристально следя за ним. Вид его подтянутого тела, крепкой спины и широких плеч вызывал у нее странные ощущения, понять которые она никак не могла. А больше всего ее привлекали его руки, покрытые яркими рисунками, которые тянулись от запястий до самой шеи.

Анна выдержала паузу, уставившись на обнаженный рельефный торс парня, и закусив губу, обиженно произнесла:

– Ты оставляешь меня здесь одну и надолго уходишь. Я не могу покинуть это место и изнываю от скуки… Приходится развлекать себя такими вот глупостями. Но вот ты пришел. Может, теперь развлечешь меня?

Парень усмехнулся:

– И не мечтай. Просто поставь все на место, как было, – он поднял бровь и перешел на вкрадчивый шепот. – Иначе я снова уйду… День в полном одиночестве, два, три… Сколько тебе понадобится времени, чтоб вынести самой себе мозги? Слишком голодная змея рискнет проглотить свой хвост, не так ли? – Сняв очки, он демонстративно кивнул в сторону кровати, застывшей в нескольких сантиметрах от пола. – Тебе решать.

Анна замолчала. Она так крепко сжала губы, что они превратились в тонкую бескровную линию. Ее ноздри гневно раздувались от тяжелого дыхания, а на напряженной шее выступила пульсирующая жила. Демоница не хотела позволять командовать собой и не желала идти на поводу, но вместе с тем она боялась снова остаться в компании с самой собой в четырех стенах. Она была не лучшей компаньонкой даже самой себе. Хаотично крутящиеся в мозгу мысли, за которые так сложно было уцепиться, сводили ее с ума,  а кратковременные вспышки воспоминаний девушки, чье тело она присвоила, приводили в бешенство. Поэтому, прошипев под нос парочку гнусных проклятий, Анна плавно опустилась вниз, а вместе с ней и все предметы в комнате вернулись на свои места.

– Какая умная девочка, – поддел ее Кай, укутываясь в одеяло. Найдя ее слабое место, он намеревался сполна отыграться за все ее каверзы, наслаждаясь каждым мгновением маленькой мести.

Анна не ответила, скрывшись с его поля зрения. Она вообще растворилась в стене, что иногда проделывала и раньше, пребывая в особо дурном настроении. Отметив про себя, что все обошлось весьма спокойно и невинно, учитывая реальную возможность Анны разнести все здесь в пух и прах, Кай закрыл глаза, углубившись в размышления.

Его тревожили мысли о последней жертве злодеяний Анны – Фреде Марлоу. Он имел несчастье познакомиться с демоницей три дня назад, и то, что его до сих пор не нашли, вселяло в душу Кая робкую надежду, что он все еще жив. Конечно, эта надежда была весьма призрачная, но хотелось верить в лучшее. А вот осознание того, что это он во всем виноват, поскольку Анна именно его демон, не давало покоя и сводило с ума.

Даже Жнецы Смерти устают, так что Кай все же решил позволить себе роскошь в виде нескольких часов сна, после чего он опять примется за попытки отыскать беднягу Марлоу и ту несчастную девушку, в чьем облике обитает Анна. Демоница как-то проговорилась, что это тело ей не принадлежит, она всего лишь нагло позаимствовала его на неопределенный срок… Хотя это звучало довольно жутко, но все же было маленьким шагом вперед в поисках ответов на вопрос, кто же такая Анна и как ее отправить туда, откуда она изволила явиться.

Все это произошло год назад. Однажды, жуткой грозовой ночью, Каю приснился страшный сон, и он с громким криком проснулся в холодном поту. Только вот пробуждение не помогло избавиться от кошмара, который приветственно помахал ему рукой, сидя на краю кровати. С тех пор, это потустороннее существо в образе милой девушки превратило жизнь Кая, равно как и жизнь небольшого городка Эстфолд, раскинувшегося на берегу норвежского фьорда Согне, в настоящий ад. Заклинания Петры помогали держать Анну в пределах одной комнаты, но время от времени они истощались, и стоило демонице отыскать лазейку в защитном поле, как городок сотрясали чудовищные преступления, заставляющие местную полицию подозревать, что здесь орудует серийный убийца.

Прошло немало времени, но ни сам Кай, ни Петра вместе с Мейсоном и Моррисом, который пытался всячески оказаться полезным, обшарив невероятное количество оккультных книг и манускриптов, так и не нашли ни малейших зацепок, способных пролить на тайну появления Анны в Эстфолде хоть крупицу света, и тем более на то, каким образом можно отправить ее восвояси. Петра даже использовала весь свой ведьмовской арсенал пыток для демонов, лишь бы получить ответ, но Анна только ехидно скалилась, явно довольная столь повышенным вниманием к своей скромной персоне. Зайдя в тупик, ребята решили какое-то время игнорировать демоницу, что весьма расстроило ее, в отличие от Мориса, который явно был на седьмом небе от счастья.

– Анна, – позвал Кай, не открывая глаз. – Фред Марлоу. Где он?

Ответом ему была лишь тяжелая тишина. Спустя несколько мгновений он почувствовал, что девушка снова рядом с ним. Вынырнув из своего укрытия, она нависла над Каем, словно коршун, изучающий добычу и прикидывающий, с какой стороны лучше напасть. Она изучала его, рассматривала с жадным любопытством, стараясь запомнить каждый миллиметр его лица, каждую складку его кожи... Он ощущал настойчивые дуновения струек жгучего холода, исходящих от ее тела и легкое щекотание, когда кончики ее волос касались его кожи.

– Анна…

– Я не знаю…

– Лжешь… – едва шевеля губами, произнес Кай.

– Ну ладно, я не помню, – он не смотрел на нее, но по интонации и гневному фырканью понял, что она раздраженно закатила глаза. Конечно, когда глаза больше похожи на две черные дыры, от такого мимического жеста нет никакого толку, но привычка никуда не делась.

Кая тяжело вздохнул и, закинув руку себе за голову, погрузился в зыбкий тревожный сон. Если Анна не желала отвечать на вопрос, то ничто не способно ее заставить – к такому неутешительному выводу ребята пришли за все время знакомства с ней.

Анна тем временем не оставалась на месте, паря над парнем. Конечно же, она помнила, куда запихнула этого проклятого нытика Марлоу, но черта с два она расскажет об этом Каю или его назойливым дружкам, особенно той высокомерной ведьме. Усмехнувшись своим мыслям, она довольно облизала губу. Видя, как размеренно вздымается грудь Кая, как под закрытыми веками двигаются его глаза, натыкаясь на какие-то образы, витающие в царстве Морфея, она положила руки под подбородок и уставилась на него немигающим взглядом.

Кай ни капельки не боялся ее, и неоднократно давал это понять. Единственное, что ужасало его, так это то, что она может выбраться и опять причинить кому-то вред. Такое бесстрашие будоражило сознание демоницы больше чем десятки самых извращенных убийств. Ну почему? Почему он не боится ее? Ведь он должен…

Убедившись, что парень уснул и уже ничего не слышит, Анна снова улыбнулась своей фирменной, не сулящей ничего хорошего, улыбкой, от которой бросало в холодный пот, а ноги подкашивались. Заправив за ухо извивающуюся прядь волос, она перевела взгляд на дверь и сладко промурлыкала:

– Кай… Мой глупенький Кай… Зачем тебе Герда, когда у тебя есть Снежная Королева?

Парень и не шелохнулся. Девушка мягко опустилась на пол рядом с кроватью и на носочках прошла к двери. Коснувшись ее кончиками пальцев, она повторила контур сдерживающей метки и отступила. Метка дважды моргнула и дверь бесшумно отворилась. Сделав шаг за порог, Анна обернулась и, послав спящему Каю воздушный поцелуй, проскользнула в коридор.

*   *   *

Мейсон сидел в гостиной и с предельно серьезным видом, достойным настоящего дилера, сортировал в небольшие пакетики свои любовные стрелы. Собственно, от стрел у них осталось лишь название, ведь современные амуры уже давно перешли от использования громоздких и неудобных луков к маленьким разноцветным таблеточкам в форме сердечек.  Парень с упоением мурлыкал себе под нос незатейливую мелодию из рекламного ролика йогурта «Фанки» и демонстративно не обращал внимания на Петру, время от времени бросающую на него испепеляющий взгляд. Вцепившись в огромную чашку горячего кофе, она усердно пыталась вникнуть в очередную серию своего любимого сериала, но данное музыкальное сопровождение никак этому не способствовало.

Заспанный Кай прошлепал мимо друзей и тяжело опустился на диван рядом с Петрой.

– Мейсон, я же по-хорошему прошу тебя: заткнись! – Прорычала девушка, сощурившись. – Иначе, я тебе обещаю, в следующий раз…

– И не подумаю, – беспечно перебил ее парень. – У меня до сих пор спина болит от тех чудовищных пируэтов, какие выписывало мое спящее бренное тело с твоей помощью. Представь себе мое удивление, когда проснулся в той страшной позе! О, ведьма, я жажду мести и месть моя будет страшной!

Петра в ответ пожала плечами.

– Ты и так весь пол слюнями залил, а я не могла позволить тебе испортить наш единственный диван.

– Ага, а позволить мне проваляться всю ночь на холодном полу ты могла, да? – Язвительно скривился посланник Купидона. – Между прочим, спешу напомнить, что я также существую в одном экземпляре! Единственный и неповторимый Мейсон Возняк! А хотя… Может ты, словно Хельга Патаки [5], только притворяешься, что ненавидишь меня, а на самом деле возвела в своем шкафу алтарь и поклоняешься мне…

– Слушай, Репоголовый! У меня не было другого выбора, – сказала девушка и, отхлебнув кофе, добавила. – Если б твоя ленивая задница не была такой тяжелой, возможно, я бы попробовала дотащить тебя до твоей спальни и оставила б тебя под дверью. Но на большое и не рассчитывай!

– А знаешь, я ведь могу сделать так, чтобы ты влюбилась в какого-то придурка, – возмущенно фыркнув, начал размышлять вслух Мейсон. – Хотя нет, ты ведь только в таких и влюбляешься. Надо подыскать вариант поинтересней… О, как насчет нашего соседа Барни, того прилизанного, худосочного, прыщавого и о-о-очень, подчеркиваю, ОЧЕНЬ странного… Он еще помешан на компьютерных играх и, вообще, больше похож на живого мертвеца… О, думаю, он будет просто в восторге!

– Ты не посмеешь! – Прошипела Петра. От мысли о тщедушном ботане Барни ее заметно передернуло.

– Как знать... Как знать.

– Ну все, Возняк! Это война! – Злобно взглянув на парня, она демонстративно черкнула большим пальцем по горлу. – Тебе конец…

– Война так война, – кивнул Мейсон, и на какую-то долю секунды его губ коснулась лукавая усмешка, – Кай, надеюсь, у тебя нет планов на вечер? – обратился он к другу, который все это время растерянно переводил взгляд с него на Петру.

– Что, хочешь пригласить его на романтический ужин? – Закусив губу, съязвила ведьма.

– А почему бы и нет? – Я и Кай, ты и Барни… Это будет замечательный вечер, – с нескрываемой насмешкой парировал Мейсон. Это возымело успех и девушка, нахмурившись, замолчала и продемонстрировала парню неприличный жест.

Громкая перепалка Мейсона и Петры остаточно отогнала от Кая остатки сонливости. Он достал телефон из заднего кармана джинсов, деловито поправляя очки на носу, и, открыв электронную почту, убедился, что новых сообщений от Алистера нет, за исключением того, что разбудило его двадцать минут назад. Часы на дисплее показывали ровно половину первого дня, так что у него вполне есть несколько часов, чтоб отправиться в отделение полиции и покопаться в архивах и подшивках местных газет за последний год.

– Да, похоже, я свободен. Лишь одно дело… В шесть часов в супермаркете «Римми». – Кай двинулся в сторону кухни, намереваясь налить себе кофе. – Но сначала я загляну к Ласло. Возможно, сегодня у него будут какие-то новости.

Детектив Ласло занимался всеми делами, что были связаны с проделками Анны и любезно разрешил Каю принять неофициальное участие в расследовании. Конечно, здесь явно не обошлось без Алистера – главного Жнеца Смерти, который параллельно с управлением и координированием роботы всех Жнецов в Эстфолде и близлежащих городах, занимал высокую должность  в администрации города, и вообще, слыл весьма уважаемым гражданином. В отличие от Ласло, Алистер знал об Анне и всячески способствовал парню в его поисках путей избавления от демоницы, а также в его борьбе с собственным чувством вины. Алистер был весьма хорошим и отзывчивым человеком, пока все шло так, как он хотел, и это знали все без исключения – и смертные, и Ангелы Смерти. И ради собственного же блага, никто не рисковал становиться у него на пути.

Разбираясь с вредной кофеваркой, которая угрожающе шипела и наливала кофе куда угодно, только не в чашку, Кай настолько погрузился в размышления, что не сразу и услышал Мейсона, который стоял на пороге кухни, скрестив руки на груди и опираясь на дверной косяк.

– Эй! – Посланник Купидона выразительно щелкнул пальцами, привлекая внимание друга. Я сегодня работаю в клубе «Стрекоза». Ничего особенного, конечно… Никакой большой и светлой любви до гроба, временные шуры-муры. Так вот, я говорил с Моррисом и он не прочь сегодня немного развлечься. Тебя я даже не спрашиваю… В десять минут седьмого мы заберем тебя из «Римми». Ты у нас хоть и Мрачный Жнец, но это совсем не значит, что ты должен коротать вечер в компании этой демонической стервы, лелея мечты о том, как в одни прекрасный день свернешь ей шею.

Улыбнувшись, Кай кивнул другу и произнес:

– А знаешь, я серьезно подумаю над тем, чью сторону принять в вашей с Петрой войне.

– Ошибаешься, – Мейсон склонил голову набок. – Ты всегда на моей стороне. Всегда.

– Ты в этом уверен?

– Абсолютно! – Посланник Купидона ехидно подмигнул. – А то ведь Барни может и с тобой поужинать.

Кай недовольно покачал головой.

– Готов поспорить, что отсутствие у меня груди слегка разочарует парнишку, но намного меньше чем то, что я не эльф восьмидесятого уровня.

Мейсон захохотал и хотел еще что-то сказать, но тут между ребятами вырисовалась Петра.

– Кто-то из вас забирал утреннюю почту? – Нетерпеливо поинтересовалась она. – Я оформила подписку на один ведьмовской журнал, он уже должен был прийти…

– Лично я об этом впервые слышу, – Кай осторожно протиснулся мимо нее в гостиную и остановился перед экраном телевизора, внимая очередному выпуску новостей. На лице Мейсона застыло выражение абсолютного непонимания и Петра, заприметив это, повернулась и направилась в сторону входной двери.

– Ай, не обращайте внимания… Сама заберу.

Но не успела девушка ступить за порог, как Мейсон догнал ее и со сверхзвуковой скоростью юркнул мимо. Громко топая и перескакивая через ступеньки, он помчался по лестнице вниз, к почтовым ящикам.

– Какого?.. – Петра удивленно взглянула на Кая, но тот лишь пожал плечами.

Минуты через две изрядно запыхавшийся Мейсон ввалился в квартиру с охапкой писем, рекламных листовок и небольшим свертком в плотной коричневой бумаге.

– Черт тебя побери, что ты делаешь? – Потребовала объяснений девушка, выхватывая из рук парня свою посылку.

– А на что это похоже? – Прохрипел тот в ответ, копаясь в корреспонденции. –Жду свое письмо из Хогвартса [6]. Ты ведь свое уже получила семь лет назад, не правда ли? Так что, прочь с дороги!

Жестом фокусника выудив каталог с перечнем разнообразного хлама, вроде того, что настойчиво предлагают телемагазины, Мейсон небрежно метнул все остальное на журнальный столик и развалился на диване.

– А почему у нас нет такой швабры? – С напускным удивлением спросил он, рассматривая изображение некой невероятной штуковины, больше похожей на изощренное орудие пыток, чем на инструмент для домашней уборки.

– Потому что мы не сумасшедшие, – ответила Петра, заглянув в каталог через спину парня. – Тем более, судя по цене, эта швабра должна уметь варить кофе, приносить завтрак в постель и обладать вмонтированной системой защиты, чтоб любой, кто ей воспользуется, смог почувствовать себя супергероем.

Мейсон решительно отверг утверждение Петры и они опять принялись за свое излюбленное занятие – спорить до посинения, выводя друг друга из себя. Кай вздохнул и попытался мысленно дистанцироваться от друзей. Внезапно его взгляд остановился на книге, одиноко лежавшей на столе рядом с компьютером. На темно-синей глянцевой обложке было вытеснено золотыми буквами: «Ханс Кристиан Андерсен. Сказки» [7]. В памяти всплыло лицо Грейс, причем так неожиданно, что парень едва не поперхнулся горячим кофе.  Поставив чашку в сторону, он прикоснулся к книге, аккуратно повторяя пальцами контуры буквы «К».

Кай не читал сказки смертных. Вернее, когда-то в детстве ему их читала мама, но когда в 1805 году он пошел в школу, то перестал интересоваться сказками. А когда в свои двадцать лет Кай умер и стал одним из Жнецов Смерти, то у него уже не было ни времени, ни желания, ни необходимости в этом. И хотя, в общем, времени у него было предостаточно, он фактически забыл о существовании таких вещей. Ровно до сегодняшнего утра, когда Грейс Уотсон так беззаботно вручила ему это напоминание в красочном твердом переплете.

Взглянув на часы, он отдернул руку от книги и поспешил оставить друзей выяснять свои отношения наедине, пока они не втянули его в это действо. Ему нужно было еще принять душ, перед тем как отправиться в участок к детективу Ласло и забиться в каком-то пыльном уголке полицейского архива.

Стараясь не привлекать внимание Петры, которая, прибегнув к своим сверхъестественным способностям, подвесила Мейсона в воздухе вниз головой, Кай проскользнул в свою комнату.

Анна все утро вела себя подозрительно тихо. Она почти полностью растворилась в стене, за исключением лица, которое выступало над поверхностью как жуткий элемент декора. Ее глаза были плотно закрыты, и на появление Кая она никак не отреагировала, что слегка настораживало. Обычно, как только он входил в комнату, она сразу же принималась доставать его, сыпала ядовитыми комментариями и неоднозначными намеками… Что же сейчас заставило демоницу вести себя так спокойно и делать вид, что она спит? Анна никогда не спала  и Кай это прекрасно знал.

Отметив про себя, что надо будет попросить Петру проверить и подновить сдерживающую пентаграмму для пущей уверенности, что Анна никуда не ускользнет в ближайшее время, парень скрылся за дверью ванной комнаты. Подойдя к зеркалу, он некоторое время внимательно рассматривал свое отражение. За более чем двести лет он совсем не изменился: все те же четкие правильные черты лица, выразительные скулы, ровный прямой нос, слегка пухлые губы и, возможно, немного чрезмерная белизна кожи. Большие серые глаза слегка утратили обычную ясность взгляда, и сейчас в них четко читалась усталость и хроническое недосыпание.  Проведя рукой по густым темно-каштановым волосам, Кай вздохнул и уже собирался скрыть в душевой кабинке, но тут его собственное отражение в зеркале пошевелилось и улыбнулось ему. И от этой улыбки волосы на его руках встали дыбом.

*   *   *

– Ну как, что-то нашел? – Детектив Ласло с любопытством взглянул на Кая, когда тот вернулся в его кабинет из небольшой каморки, отведенной под архив.

– Да так, парочка газетных вырезок, не особо интересных, – парень кивнул на пожелтевшую папку в руках, где были аккуратно подшиты несколько печатных изданий, в свое время привлекшие внимание полиции. Возможно, в этих статейках найдется хоть какая-то подсказка,  в каком направлении ему двигаться дальше.

Ласло понимающе кивнул, и некоторое время молчал, рассматривая парня. Это был высокий, крепкий мужчина средних лет, который последние тридцать лет посвятил верному служению закону и порядку. Его слегка тронутые сединой волосы были небрежно зачесаны назад, а многодневная щетина явно свидетельствовала, что как минимум последние двое суток он провел в своем кабинете.

– Послушай, Кай, – наконец, тяжело вздохнув, сказал он. – Я очень ценю приложенные тобой усилия и желание помочь… И я искренне уверен, что когда-то ты станешь отличным детективом, если, конечно же, решишься избрать для себя эту работу. Я только хочу сказать, что не стоит хоронить себя под кипами бумаг, которые мы уже давно пересмотрели вдоль и поперек и отложили в сторону. Если появиться хоть какая-то информация о Марлоу, мы немедленно сообщим тебе. Но пока мы даже не уверенны, что этот бедняга исчез благодаря Тени… У нас никаких доказательств…

Тень – именно так копы называли того, кто, по их мнению, стоял за всеми теми злодеяниями, которые на самом деле совершила Анна. Кай только хмыкнул, подумав, что вряд ли демонице будет импонировать такое Альтер-эго, узнай она об этом. Его взгляд упал на циферблат часов, висящих за спиной детектива, и он слегка засуетился, увидев, что время поджимает  и нужно скорее уходить, чтоб не опоздать в «Римми».

За последнюю неделю он изучил все архивные дела, которые хоть чем-то могли напоминать преступления, совершенные Анной, изучил все статьи об загадочных убийствах и исчезновениях, даже самые бредовые вырезки из желтой прессы не обошел вниманием. Спорить с детективом не было никакого смысла, тем более что отчасти он был прав, а Кай мог продолжить собственное расследование и дома. Засунув папку под мышку, он потер ладони и сказал:

– Хорошо, сэр. Как скажете… Позвоните мне, если что-то узнаете. – Произнеся это, парень слегка смутился, ведь получилось более резко, чем он сам того хотел, и, робко пожав Ласло руку, он покинул участок.

Уже шагая по улице, Кай просто не мог не отметить, что сегодня погода была просто-таки замечательной. Легкие сумерки медленно затягивали небо, окрашивая его в мягкие пастельные цвета, и на этом фоне заснеженные верхушки гор, обступающих городок, выглядели особенно сказочно, словно проступая из какой-то параллельной, фэнтезийной  реальности. В воздухе витала свежесть фьорда, к которой примешивались ароматы леса, приносимые легкими порывами теплого ветра. Шелест деревьев, растущих по обе стороны дороги, вплетался в обычный шум и гам улицы, делая его не таким навязчивым и противным. За деревьями тянулся длинный ряд аккуратных разноцветных домиков, которые были так близко расположены друг к другу, что их островерхие крыши сплетались в причудливый непрерывный зигзаг.

Наслаждаясь городским пейзажем, Кай едва не пропустил нужный ему поворот на соседнюю улочку, который скрывался в тени двух огромных дубов. В ее конце разместилась автостоянка, над которой и возвышался искомый супермаркет «Римми». Обычно здесь было не протолкнуться, но ближе к вечеру меланхоличные местные жители и восторженные туристы облюбовывали центр города, вальяжно прогуливаясь среди местных архитектурных чудес, или же облепляли берег фьорда, любуясь скалистыми пейзажами.

Достав из кармана телефон, парень открыл утреннюю почту и прочитал: «Зойл Эббет. Супермаркет «Римми». Рабочий. 18:00. Сердечный приступ». Итак, Каю нужен сотрудник супермаркета. Это весьма облегчало задачу – не придется выискивать беднягу среди многочисленных покупателей.

– Оу! Уж кого-кого, а тебя я не ожидала здесь увидеть! – слишком бодрый, слишком знакомый и слишком нежелательный для ушей голос прозвучал над плечом Кая так неожиданно, что он  подпрыгнул, словно испуганный кот и едва не врезался в тележку, забитую продуктами, которую кто-то оставил на стоянке.

Оливия вынырнула перед ним, словно акула из океанских глубин, перегородив дорогу.

– Что Хансен, у тебя здесь тоже жатва или решил прибарахлиться? – Грациозно повернувшись на месте, девушка пошла рядом, приноровившись к размашистому шагу Кая. Копна ее непослушных, торчащих в разные стороны, кудрявых волос содрогалась от малейшего движения, забавные завитушки пружинили, словно щупальца испуганного осьминога, вызывая у парня непреодолимое желание пригладить их… Как же часто в прошлом он позволял этому желанию брать над собой верх…

– Я не знал, что здесь будет еще кто-то из Жнецов. Алистер ничего мне не говорил, – рассеянно проговорил парень и, игнорируя правила приличия, требующие пропускать даму вперед, первым исчез за стеклянной дверью супермаркета, автоматически открывшейся у него перед носом. Изо всех сил стараясь не смотреть на Оливию, он миновал хмурого горилообразного охранника и уверенно двинулся проходом между стеллажей, доверху забитых полуфабрикатами.

– Дай угадаю… Склад? – Продолжила девушка, шагая рядом. Ее выразительные темно-карие глаза были прикованы к Каю, а на губах появилась странная игривая улыбка.

Парень свернул в другой проход и невольно взглянул на свою спутницу.  Оливия, практически не изменилась, оставаясь все такой же красивой и чертовски привлекательной. И к несчастью, она это прекрасно знала и пользовалась этим без малейших угрызений совести. Мотнув головой, отгоняя навязчивые воспоминания, способные изрядно подпортить ему настроение, Кай криво улыбнулся.

– Умница! А теперь возьми себе с полки конфетку и отстань от меня, – он как раз увидел дверь, ведущую на складское помещение, и уверенно двинулся туда. Об охраннике уже можно было не беспокоиться, ведь смертные не могли видеть Жнецов Смерти во время их работы.

– О, Боже… Поверить не могу, что ты до сих пор злишься на меня! – Оливия закатила глаза и, пробормотав себе под нос что-то нечленораздельное, шагнула за ним и исчезла в темноте склада.

– Не до сих пор, а все так же, – поправил ее Кай. Услышав в конце склада приглушенные голоса, он направился туда. По всей видимости, именно там он и отыщет Эббета, а Оливия того, за кем пришла.

– Ну и долго ты еще будешь дуться? – Девушка вопросительно подняла брови.

– До конца своей жизни.

– Ты и так мертв!

–До конца своей мертвой жизни, – отмахнулся от нее Кай, как от назойливой мухи.

Склад оказался довольно большим. Многочисленные грузовые контейнеры с товарами тянулись рядами, а некоторые из них стояли друг на друге, и это навело Кая на мысль, что, возможно, именно эта деталь будет стоить жизни одному из работников, и именно за ним и явилась Оливия.

– Ох, ты слишком все драматизируешь! – Сказала она, театрально вскидывая руки. Кай резко затормозил и девушка, по инерции налетев на него, тихо выругалась и принялась потирать свой изящный носик.

– Я надеюсь, ты говоришь это не каждому, с кем…

– Семнадцать пятьдесят семь, мне пора, – не давая ему закончить, отрезала  она.

Кай так и застыл с открытым ртом, а Оливия, обойдя его, направилась к группе мужчин, которые распаковывали и сортировали замороженную рыбу. Никто не замечал ее, хотя привлекательная девушка в платьице априори должна была привлечь их внимание. Только водитель небольшого погрузчика, перевозившего ящики по складу,  удивленно посмотрел ей вслед.

Кай, наконец, оторвал от Оливии взгляд, вспомнив, что у него осталось только две минуты, чтоб найти того, чьи время на этом свете уже было сочтено.

– Зойл Эббет, – позвал он. – Кто из вас Зойл Эббет?

Один из мужчин растерянно обернулся. Выражение его лица было весьма озадаченным, словно ему что-то почудилось, но не был в этом до конца уверен. В этот момент какой-то долбанный погрузчик, доверху заваленный коробками, неожиданно преградил Каю дорогу, полностью отрезав возможность быстро добраться до Зойла. Оставалась одна минута. Жнец чертыхнулся и, разбежавшись, оттолкнулся от контейнера и перелетел через погрузчик, словно профессиональный трейсер.

– Это я звал тебя, – поправляя растрепанные волосы, сказал Кай, обращаясь к удивленному мужчине.

– Э-э… Вам сюда нельзя, – ответил Зойл, потирая тыльной стороной ладони пышные усы. На вид ему было слегка за сорок. На правой ладони сверкнуло исцарапанное обручальное кольцо. Все-таки, сегодня какая-то женщина будет без ума от горя. Бедняга. Но что поделаешь…

Кай опустил голову, протягивая руку.

– Это не займет много времени, обещаю… Пойдем со мной.

Всего на долю секунды Эббет заколебался, а потом, приложив левую руку к области сердца, правой ухватился за тонкую ладонь Кая и последовал за ним.

– Чем я могу вам помочь? – Робко поинтересовался он, шагая между контейнерами в сторону входной двери.

Обернувшись, Кай увидел, как тело Зойла, оставшись без души, повалилось на пол и его обступили остальные грузчики. Кто-то пытался сделать непрямой массаж сердца, кто-то дрожащим голосом вызывал  «скорую помощь», кто-то взывал богам, и лишь Кай знал, что все это тщетно. В царящей суматохе он больше не видел Оливию, и только грохот, с которым какой-то погрузчик где-то в стороне во что-то врезался и новая волна истошных криков заставили предположить, что девушка где-то там.

– Я здесь для того, чтоб провести тебя, – улыбнулся Кай и сдержанно поведал испуганному Зойлу кто он и зачем пришел. Он старался говорить как можно спокойней и его голос зазвучал невероятно мягко, местами переходя в нежный шепот.

Большинство Жнецов исполняли свою работу уже на протяжении многих столетий, и она стала для них рутинной. Чувства только что умерших людей их абсолютно не беспокоили, и они сухо выпроваживали  их души из мира живых, словно засидевшихся неприятных визитеров. Это все выглядело примерно так: «Adios Amigos! Вот, держи свои маракасы! Я, кстати, Смерть и я сейчас покажу тебе, где эти чертовы двери, ступив за порог которых, ты можешь катиться отсюда на все четыре стороны, а у меня есть дела куда поважней, например, испечь стопку блинчиков, забрать из химчистки свой черный балахон и выгулять своего пони».

Кай слишком хорошо понимал Жнеца, который  пришел за ним в свое время и отчетливо помнил все свои чувства, которые ему пришлось испытать, стоя над собственным бездыханным телом. Помня все это, он прекрасно осознавал, что душам нужны ответы, поэтому терпеливо рассказывал все, что знал сам, пока они, наконец, не решались сделать шаг в неизвестное.

– Ну что, ты готов? – Заботливо спросил Кай, опустив руку на дверную ручку и давая Зойлу возможность собраться с духом. Мужчина, глубоко вдохнув, кивнул и, искренне поблагодарив Жнеца, сделал первый шаг навстречу яркому золотистому свету. Дождавшись, пока он исчезнет, парень аккуратно захлопнул дверь и покинул склад.

Он уже направлялся к выходу, когда мимо промчались парочка медиков и испуганные рабочие склада. Хмыкнув, Кай возрадовался, что в этой суматохе Оливия оставила его в покое и исчезла из поля зрения. Достав из-под мышки папку с газетными вырезками, Кай открыл ее и принялся читать статью о странном исчезновении девушки в соседнем городке. Снимков здесь не было, так что парень принялся листать страницы в поисках статей с фотографиями.

Назойливый писк мобильника вырвал его из размышлений. Достав из кармана телефон, он открыл смску от Мейсона, сообщавшую, что он вместе с Морисом уже ждет Кая возле супермаркета и чтоб он захватил бутылку содовой.

Кай свернул в нужный ряд и замер, словно пораженный молнией. Знакомый вихрь мудреных дредов, свободно ниспадающих на красный плащик, заставил его сердце сначала остановиться, а потом судорожно заколотиться. Грейс стояла спиной к нему в компании нескольких девушек и парней. Сквозь гул, царящий в супермаркете, он отчетливо слышал ее звонкий голос и заливистый мелодичный смех. Девушка что-то восторженно рассказывала, активно жестикулируя, и раз за разом теребя один из своих дредов.

Схватив с полки первую попавшуюся бутылку воды, Кай развернулся на сто восемьдесят градусов и быстро направился к свободной кассе в другом конце супермаркета. Мысль о том, что Грейс увидит его здесь, сейчас сразу после того, как он помог человек умереть, почему-то не вызывала у него восторга.

Расплатившись, он покинул здание и быстрым темпом пересек стоянку. С пыхтением втиснувшись на пассажирское сидение ярко-желтого Фольксвагена-жука, он облегченно вздохнул. Сидящий на заднем сидении Морис сдавленно поздоровался и завертелся, пытаясь принять более удобную и комфортную позу, что при его довольно высоком росте было весьма сложной задачей. Кай в свое время даже удивлялся, как его друг вообще умудряется впихнуть свою долговязую тушу в эту LEGO-машинку [8] и более того, как он может выкарабкаться отсюда без посторонней помощи.

Поправив зеркало заднего вида, Мейсон прищурился и, уловив взгляд Кая, спросил:

– Слушай, а вот там стоит случайно не баронесса Оливия фон Поцелуйте Меня В Задницу?

– Она самая, – рассмеявшись, кивнул Кай. – К сожалению, у нее здесь тоже была работа.

Мейсон поправил ремень безопасности, повернул ключ в замке зажигания, и, наслаждаясь рычанием мотора, больше напоминающим рев разъяренного быка, радостно добавил:

– Я всегда могу случайно переехать ее… Совершенно случайно, несколько раз подряд… Ты только скажи!

3. Эхо

Весь путь в ночной клуб Кай молчал, рассматривая проплывающие за окном улочки. Эстфолд славился своими узкими и петляющими дорогами, где особо разогнаться не было никакой возможности, так что желтый «жук» неторопливо двигался в потоке других автомобилей в сторону Виндволдена, небольшого квартала, где и находилась «Стрекоза». Сам клуб был расположен в подвальном помещении развлекательного комплекса «Андромеда», включающего в себя кинотеатр, зал для боулинга, небольшой уютный ресторанчик, пиццерию, и ролледром. Там всегда было очень людно, возможно, даже слишком, ведь комплекс давно облюбовала местная молодежь, вытесняя туристов на лоно природы и фактически лишая их возможности воспользоваться развлекательной программой и другими привилегиями цивилизации. Впрочем, туристы не жаловались.

В последнее время Кай весьма успешно избегал подобных мест и шумные компании, чего нельзя было сказать о его друзьях, которые предпочитали проводить массу времени именно в таких заведениях. Головоломка по имени Анна полностью завладела им, и в своем стремлении разгадать ее парень не находил себе места, так что развлечения  пока что могли подождать. Да и все может подождать, особенно когда ты Мрачный Жнец вот уже 196 лет…

Откинувшись на спинку сидения, Кай отстраненно слушал незатейливую мелодию, которая, несмотря на грохот двигателя, хоть и отрывочно, но настойчиво доносилась из радиоприемника. Мейсон и Моррис время от времени о чем-то переговаривались, и их монотонная беседа ненавязчиво вклинивалась в общий шум. Небо за окном все еще было довольно ясным, но легкие сумерки уже наплывали из-за горизонта, мягко окутывая горы и струясь вниз по склонам к фьорду. Его можно было увидеть лишь с окраины города, но Кай прекрасно знал этот пейзаж и мог с легкостью воспроизвести его в памяти до мельчайших деталей. Монументальные горные склоны, согретые теплом полярного солнца, тянулись по обе стороны фьорда, который в ясные дни приобретал небесно-голубой цвет, а некоторые, особенно глубокие участки становились насыщенного изумрудного оттенка. Кристально чистый воздух был пропитан своеобразным сладковато-приторным запахом хвои и мха, что вызывало непреодолимое желание дышать полной грудью, жадно поглощая этот пьянящий аромат нетронутой природы. Легкие порывы ветра приносили с собой арктическую свежесть ледников, словно пытаясь напомнить, что и летом здесь не стоит рассчитывать на палящий зной.

Кай прикрыл глаза и продолжил вырисовывать в своей памяти пейзажи городка, который в свое время настолько очаровал его, что он несколько месяцев отчаянно упрашивал Алистера позволить ему работать здесь.

Крохотный, почти неприметный на фоне массивных горных хребтов, Эстфолд расположился на берегу Согне, где по одну сторону его омывали холодные воды, а по другую – бережно окутывали вечнозеленые леса, вересковые пустоши и холмы с фантастическими водопадами. Вдоль береговой линии фьорда тянулись причалы, возле которых швартовались как маленькие аккуратные лодочки, так и крупные пароходы, неутомимо возившие туристов на экскурсии здешними водами. Сразу за причалами в несколько рядов располагались традиционные рыбацкие хижины – рорбу, которые в основном служили временным пристанищем для туристов. Эти гостеприимные домики на сваях прославились своим своеобразным внешним видом и отсутствием лишней помпезности, так характерной для больших дорогих отелей. Ярко красные, оранжевые и зеленые – уже долгое время они являлись неотъемлемым атрибутом Норвегии.

– Эй! Хьюстон, у нас проблема, ты опять уснул… Прием! – Морис каким-то образом умудрился развернуться и щелкнул пальцами у Кая перед носом, тем самым вырвав его из легкой дремы. От неожиданности парень резко содрогнулся и, врезавшись макушкой в крышу машины, растеряно заморгал, поправляя очки на носу.

– Я не… – начал было он, но Мейсон оборвал его на полуслове.

– Даже и не думай дрыхнуть, – скользнув взглядом по другу, сказал он. – Мы почти приехали. Петра должна встретить нас у входа.

Мейсон вывернул руль и свернул на нужную улицу. Желтый «жук» послушно покатился в сторону «Андромеды», где уже собралось немалое количество желающих развлечься сегодня вечером. Стоило автомобилю появиться на горизонте, как все взгляды присутствующих оказались направлены в сторону источника этого адского рычания. Судя по всему, они ожидали увидеть перед собой озверевшего Кракена [9], выбравшегося из глубин фьорда и разносящего город в щепки или, как минимум, маленького динозаврика, но уж точно не хипповскую машинку, рядом с которой не хватало лишь радуги и единорога для полного счастья.

Раздраженный таким общественным вниманием Кай невнятно пробормотал себе что-то под нос и заерзал в кресле, насколько такие маневры позволяло пространство салона. Идиотское ощущение, возникающее каждый раз, как только он садился в эту машину, усилилось в несколько раз. Это было  похоже на то, как будучи взрослым, ты садишься на детский велосипед и твои ноги оказываются почти что возле ушей. Яростно взглянув на Мейсона, он уже собирался сгенерировать какую-то язвительную реплику, но сдержался, увидев, что друг резко помрачнел, заметив в толпе Петру. Девушка рассеянно махнула в сторону желтой машинки и повернулась к своему спутнику, восторженно что-то щебеча. Двухметровый громила, чьи огромные татуированные ручища покоились на ее тонкой талии, откровенно напоминал одного из байкеров, которые как-то гнались за Каем и Мейсоном с твердым намерением разлучить их головы с телами и Жнец не сомневался, что где-то на стоянке припаркован байк, возящий эту огромную тушу по городу.

– Поверить не могу… – прошипел Мейсон, с остервенением вжимая педаль тормоза в пол.

Машина остановилась, и  Кай со вздохом облегчения выбрался на улицу и принялся помогать Морису, для которого процесс покидания салона оказался куда более сложной задачей. Когда беднягу наконец удалось извлечь, он выглядел весьма помятым, а и без того невысокий уровень его харизматичности опустился еще на несколько пунктов.

– Ну, могло быть и хуже, – удовлетворенно сказал Морис, разглаживая на себе одежду. – Мы могли добираться сюда на автобусе… Это занимает вдвое больше времени, плюс ты никогда не знаешь, кто окажется на соседнем сидении. Однажды мне пришлось выслушивать разгневанную испанку…  Я ни черта не понял, но держу пари, что она поведала мне план какого-то убийства. Уж слишком зловеще звучали некоторые ее слова…

Кай в ответ только хмыкнул и направился к Мейсону, который уже успел открыть багажник и теперь ковырялся там с весьма серьезным видом. Достав блокнот, посланник Купидона еще раз сверился с сегодняшними записями и, отыскав в багажнике среди всякого барахла, стопку уже отсортированных пакетиков с таблетками в форме сердечек, принялся распихивать их по карманам.

– Сегодня здесь работают Амбер и Мо. Так что большую часть вечера ваш покорный слуга будет к вашим услугам, – воодушевленно произнес он и, подмигнув, продолжил. – Как и к услугам тех красоток, которые так настойчиво смотрят на нас.

Он едва заметно кивнул куда-то за спину Кая. Оглянувшись, парень увидел двух симпатичных девушек, которые, хихикая и переговариваясь, раз за разом бросали на ребят игривые взгляды.

Пока парни возились возле машины, к ним подошла Петра, всем своим видом выражая свое недовольство – уж слишком долго, по ее мнению, они там копошились. Ее новая пассия тащилась следом, шаркая ногами и подозрительно рассматривая ребят. Что-то подсказывало Каю, что этот качок с косматой бородой и суровой физиономией, не отмеченной печатью интеллекта, рано или поздно припомнит их, а затем припомнит и им.

– Ну что, мы идем? Или я чего-то не знаю, и вечеринка будет происходить прямо здесь? – Спросила Петра, нахмурив брови. Сегодня она надела черные латексные штаны, тесно облепляющие ее упругие бедра и длинные стройные ноги, темно-серую футболку, частично открывающую разноцветную татуировку на ключицах и коротенькую кожаную курточку, что делало ее саму похожей на заядлую любительницу мотоциклов.

– Мейсон, – посланник Купидона пропустил мимо ушей слова подруги и, представившись, протянул руку детине. Тот на миг заколебался, но все же ответил на рукопожатие и сдавленно выдавил:

– Томас.

– Приятно познакомится, Томас. Это Морис и Кай – мои лучшие друзья, проверенные временем, неприятностями и уже известным тебе несчастьем, которое некоторые называют Петрой. – Криво улыбнувшись в ответ на испепеляющий взгляд подруги, он беззвучно, лишь одними губами произнес: «Война» и, шутливо козырнув, прошмыгнул мимо. – Эй! Пошевеливайтесь! Иначе будете здесь торчать…

Теоретически, до открытия «Стрекозы» оставалось еще довольно много времени, но, несмотря на это, перед входом уже выстроилась немалая очередь. Мейсон, невзирая на возмущенные возгласы, без особого труда проложил себе дорогу к коренастому охраннику. Бритоголовый темнокожий мужчина, в дорогом элегантном, идеально сидящем на нем костюме, стоял за символической оградкой, роль которой исполняла хитроумно сплетенная веревка, прикрепленная к кованым столбикам и преграждающая вход.

– До восемнадцати вход воспрещен, – прогудел охранник, нахмурив косматые брови, обращаясь к пареньку, стоящему перед ним, во главе очереди.

– Мужик, я уже совершеннолетний! – Отозвался тот и Кай заметил, как предательски дрогнул у него голос. Парень на вид едва дотягивал до шестнадцати, а смешной пушок над верхней губой и непростительно устаревшая стрижка «под горшок» лишь усугубляли положение и делали все его протесты бессмысленными.

– Конечно. Если ты совершеннолетний, то я розовый фламинго, – хохотнул охранник, а потом, стерев с лица улыбку, грозно добавил. – Сгинь отсюда, иначе я могу тебе в этом помочь.

Скорчив кислую мину и, прошипев под нос парочку проклятий, парень покорно поплелся прочь, разочарованно опустив голову.

– О, да это же старина Мейсон! – Охранник снова расплылся в улыбке, с готовностью отстегивая веревку, чтоб пропустить новоприбывших.

– Ти Джей, рад тебя видеть, – посланник Купидона по-дружески обнял здоровяка, похлопав его по спине, и Кай краем глаза заметил, как весьма крупная купюра переместилась из ладони друга в карман Ти Джея, а сам Мейсон что-то шепнул ему на ухо. Охранник, согласно кивнув, отступил.

– О, Петра, давненько я тебя не видел. Неужели ты нашла новое интересно местечко, позабыв о старой-доброй «Стрекозе»? – Поинтересовался он, рассматривая ведьму.

– Конечно же нет! Не говори глупостей, – кокетливо возмутилось Петра. Подмигнув, она погладила охранника по могучей груди и потащила Томаса вглубь клуба, пока он не успел ничего сообразить.

В последний раз Кай был здесь очень давно и не был знаком с Тим Джеем, так что, сдержанно пожав ему руку, он двинулся вслед за Мейсоном, который сверлил тяжелым взглядом затылок Томаса. Мысленно поблагодарив высшие силы за то, что друг не обладает испепеляющим взглядом в прямом значении этого слова, он обернулся убедиться, что Морис не потерялся где-то в толпе и остолбенело застыл на месте. Ти Джей неотрывно смотрел на Кая, только теперь его лицо уже не было человеческим лицом. Противоестественно удлинившись, его нижняя челюсть словно отсоединилась от верхней и повисла на уровне груди, как будто обремененная силой тяжести, зубы вытянулись в длинные острые клыки, а кожа посерела и местами потрескалась. Зрачки его черных глаз покраснели и светились в приглушенном свете, словно два раскаленных уголька.

– Что же ты наделал… – хрипло произнесло чудовище, и за этими словами последовал низкий гортанный рык, переходящий в бульканье.

– Что? – Задохнулся Кай.

– Я спрашиваю, все ли нормально? – Прозвучал голос, принадлежавший уже собственно охраннику.

Кай напряженно сглотнул и прикрыл глаза, а уже следующее мгновение перед ним стоял все тот же Тит Джей в своем дорогом костюме с немым вопросом на лице.

– Да… Да, все в порядке, – парень кивнул и поспешно исчез в небольшом коридоре, ведущем в первый зал ночного клуба. Морис плелся где-то позади, а Мейсон, Петра и ее косматый кавалер уже давно исчезли из поля зрения.

Коридор, за исключением пола, был полностью зеркальным. Парень опустил голову, стараясь не смотреть на свое отражение, и прибавил скорости. От только что увиденного голова грозилась взорваться, а фраза «Что же ты наделал…» монотонным эхом звенела в ушах. Он еле сдерживался, чтобы не вернуться и не наброситься на Ти Джея. Ведь все это могло привидеться, он в последнее время и не отдыхал нормально, волнуясь по поводу Анны. Остановившись на твердом намерении поговорить с Мейсоном, парень вошел в зал.

Внутри было весьма многолюдно, несмотря на то, что мало кто из посетителей удостоился чести быть пущенным внутрь до открытия. Просторное помещение зала было разделено на секторы разными по цвету столиками, которые ютились вокруг танцпола с небольшой сценой по центру. Приятное оформление в минималистическом стиле не напрягало ни глаз, ни мозгов, что свидетельствовало об отличном вкусе дизайнеров и владельцев клуба.

Осмотревшись, Кай отыскал наконец Петру и Томаса, которые, сидя за столиком, мило ворковали и Мейсона, вальяжно развалившегося возле барной стойки и беседующего с Мо и Амбер – такими же посланниками Купидона. Мо был высоким подтянутым парнишкой, лет девятнадцати на вид, с картинно правильными чертами лица, огромными светло-голубыми глазами и густой копной волос цвета спелой пшеницы. Амбер, молодая женщина на вид  лет двадцати восьми, относилась к тому типу женщин, которых обычно называют «роковыми», и это было совершенно точное определение, ведь она была невероятно красивой. Ее иссиня-черные волосы ниспадали на плечи ровными прямыми прядями, ангельское личико, вводящее в заблуждение своими изящными чертами, умело подчеркнутыми косметикой, способно было вскружить голову любому мужчине.

Кай без лишних церемоний оттащил Мейсона от стойки и, убедившись, что их никто не слышит, растерянно прошептал:

– Я видел Могильщика. Только что…

Повисла напряженная пауза, казалось, даже воздух вокруг сгустился, а движения окружающих людей замедлились. Мейсон неожиданно оборвал эту иллюзию, быстро затараторив и так отчаянно завертев головой, что Кай на миг испугался, как бы она не отвалилась.

– Нет, дружище, нет! Это совершенно невозможно, абсолютно! Ты больше не можешь видеть никого из них. Никого, кроме Анны! Разве ты забыл? – Замолчав на миг, чтоб перевести дыхание, он продолжил. – Скажи, только честно… Ты все еще принимаешь те лекарства, которые дает тебе Алистер?

– В этом ты можешь не сомневаться… – Не дрогнув, соврал Кай. Он не принимал лекарство уже больше недели и до сих пор чувствовал себя превосходно. До сегодняшнего дня, никто, кроме Анны не беспокоил его, и это успело вселить хоть зыбкую, но все же, надежду.

Мейсон с облегчением вздохнул.

– Это хорошо. Кай, ты – Ангел смерти, но ты не сама Смерть. Не забывай об этом. Не тебе решать, кому жить, а кому умереть… И неважно, касается это людей или какой-либо нечисти. Ты лишен права вершить правосудие и выносить смертные приговоры. Для этого есть более высшие инстанции. Так что выбрось этот бред из головы и больше никогда не возвращайся к этой теме. Надеюсь, тебе не составить труда припомнить, что произошло в последний раз, когда ты возомнил себя Богом. Надо же… Могильщик… И это твое видение тебе что-то сказало?

Кай отчаянно хотел рассказать другу все, как есть, но понимал, что это лишено смысла. В любом случае Мейсон продолжит твердить свое, и, в конце концов, отправит его домой, а то и вовсе накачает лекарствами прямо здесь. Тем более, последние слова друга попали прямиком в цель и не на шутку разозлили парня. Он все прекрасно помнил и терпеть не мог, когда кто-то бил его по больному месту. Так что, заверив Мейсона, что демон промолчал, явившись лишь на миг, Кай уселся за дальний столик и мрачно уставился на собственное отображение в металлическом подсвечнике. Его лицо, слегка искаженное  выпуклой формой этого предмета интерьера, выглядело донельзя довольным и, одобрительно покивав головой, исчезло.

Кай потерял счет времени, отстраненно наблюдая за людьми, которые прыгали, танцевали и дергались в такт транс-музыке, которую неутомимо крутили со сцены ди-джеи. Весьма ярко и в какой-то степени даже вульгарно разодетая девица несколько минут назад пыталась его склеить, но он недвусмысленно отшил ее, и теперь она неподалеку демонстративно покачивала облаченным в коротенькие шортики задом в ритм мелодии. Она знала, что Кай не сможет не увидеть ее, и для большего эффекта ей оставалось разве что залезть на столик перед ним. Закатив глаза и тихо фыркнув, парень перевел взгляд на Мориса, который, развалившись в соседнем кресле, потягивал энный по счету коктейль. Удивительно, но он не выглядел ни пьяным, ни даже слегка выпившим, что навело на мысль о безалкогольном напитке.

Петра и Томас давно исчезли в неизвестном направлении, а Мейсон занимался своими амурными делишками. К разговору о Могильщике он больше не возвращался и лишь изредка тревожно поглядывал на друга, но Кай каждый раз подавал знак, что с ним все в порядке и можно не волноваться.

Злость на Мейсона развеялась и понемногу сменилась гнетущей скукой, и Кай уже начал подумывать, не воспользоваться ли предложением незнакомки, которая до сих пор выписывала танцевальные пируэты перед его столиком. Его размышления прервал все тот же Мейсон, причалив к столику в компании пяти хохочущих девушек. Ласково попросив их оставить его на некоторое время, он тяжело опустился на кресло возле Мориса. Как ни крути, а это было одной из суперспособностей Мейсона, как Ангела Любви – где бы он не появился, ему было гарантировано повышенное внимание прекрасной половины человечества… Девушки слетались на него, как пчелы на мед… Мо и Амбер,  а так же и другие его собратья были точно такими же.

Стоит отдать должное – Мейсон никогда не злоупотреблял своими способностями и не использовал его для своей выгоды. В этом городе существовала лишь одна-единственная девушка, не попадающая под действие его чар и именно ее он желал больше всего на свете… И конечно же, в этом он не признавался даже самому себе, но Кай знал его слишком долго и давно все сам понял.

– Мейсон, ну как тебе это удается? – Перекрикивая грохот музыки, сказал Морис. – Я тоже хочу, чтоб девушки вот так вились вокруг меня!

– А ты больше их игнорируй, – ответил Мейсон, добродушно похлопывая друга по плечу. – Слушайте, а у меня тут идейка возникла… Давайте устроим завтра ночь покера! Что скажете?

Кай не успел ответить. В кармане джинсов претензиознно завибрировал мобильник, и парень вытянулся, чтоб достать его. От сообщения, которое высветилось на дисплее, в горле пересохло, а по телу пробежала легкая волна дрожи. Подняв глаза на Мейсона, он произнес:

– Нашли Фреда Марлоу...

Еще несколько мгновений он неподвижно сидел, глядя на друга, а потом резко вскочил и бросился в сторону выхода. Мейсон, пробормотав что-то Морису на ухо, поспешил вдогонку.

Кай бесцеремонно протискивался сквозь бурлящую толпу, усердно работая локтями и оттаптывая ноги посетителям, которые лишь вяло огрызались. Пробежав мимо Ти Джея, и изо всех сил стараясь не взглянуть не него, он помчался вверх по крутой лестнице. Мейсон позади что-то кричал, но сейчас это было куда менее важным.

Детектив Ласло указал в сообщении и адрес, и Каю не терпелось поскорее добраться туда, с Мейсоном или без. На полной скорости он вылетел из парадной двери «Андромеды» и неожиданно налетел на девушку, которая как раз собиралась туда войти. Она врезалась в его грудь с такой силой, что он невольно поморщился и отпрянул, лишь в последний момент схватив ее за руку, чтоб удержать от падения.

Девушка подняла голову, потирая ушибленный нос и огромные зеленые глаза ошарашено уставились на Кая, а маленький аккуратный ротик изобразил удивленное «О». Спустя мгновение Грейс Уотсон сомкнула губы и сделала несколько шагов назад.

– Извини… – только и успел шепнуть Кай, прежде чем рядом возник Мейсон и, схватив за руку, потащил его к своей машине.

*  *  *

Дом, в котором нашли Фреда Марлоу, находился на улице Фолхеймен. Это была одна из окраинных улочек Эстфолда, сразу за которой же следовала опушка, а далее начинался густой дремучей лес. Полицейские машины полукругом стояли у старого пятиэтажного дома, который выглядел пустым и давно заброшенным. Ближайшие дома тоже опустели, но уже по той причине, что их любопытные жители выбежали на улицу, привлеченные обилием стражей порядка. Зеваки стояли за желтой лентой, которой предусмотрительно оградили место преступления.

Мейсон припарковал машину возле соседнего дома, и Кай, первым выкарабкавшись из салона, тревожно осматривал окрестности. Здесь было значительно холоднее, чем в другой части города, и резкие порывы ветра пробирали до костей, заставив парня съежиться и поплотнее закутаться в куртку. Не тратя ни минуты, Кай направился сквозь возбужденно галдящую толпу. Мейсон покорно шагал позади, бросая на спину товарища обеспокоенный взгляд. Если Кай снова видит демонов, или как он их там называет, помимо Анны, то дела плохи…

Обрывки фраз горожан, доносящиеся до ушей, звучали неразборчиво и никак не клеились в хоть какую-то общую картину. Никто из них толком не знал, что же привело сюда такое количество полицейских. Кто-то утверждал, что здесь нашлось какое-то украденное барахло, другие говорили о разборках местных уличных банд, третьи высказывали еще какие-то догадки, но все это было лишено каких-либо подтверждений.

Кай уверенно подошел к тучному патрульному, который вместе с парочкой коллег бродил туда-сюда, стараясь отогнать чрезмерно любопытствующих людей, явно желающих пробраться за ограду и сунуть нос куда не надо. Мужчина узнал Кая и, приветственно кивнув, приподнял ленту. Все, что знал о нем Кай, так это то, что имя его Ганс, он увлекается поеданием пончиков и ненавидит всех, кто не разделяет этой его ведущей к ожирению страсти.

– Третий этаж, Хансен. И смотри под ноги, – посоветовал Ганс, вглядываясь в Мейсона, подныривающего под ленту. – Эй, а этому нельзя сюда!

– Все в порядке, он со мной, – терпеливо ответил Кай, наблюдая, как на широком лице Ганса разворачивается внутренняя борьба, так как такая идея ему была явно не по душе, но и разбираться потом с Ласло и Алистером, поручившемся за парня, желания не было. Заскрежетав зубами, Ганс все же отступил, давая Мейсону пройти.

Приближаясь к злосчастному дому, парни все более отчетливо ощущали гадостно-сладковатый душок разлагающейся плоти вперемешку с запахом серы. Под ногами хрустело разбитое стекло, усыпавшее большую часть дорожки, ведущей к парадному входу. Поднявшись по шаткой и невероятно скрипучей лестнице на третий этаж, ребята оказались в длинном узком коридоре. Трое из четырех находящихся здесь дверей были заперты, а отсутствие электричества с лихвой компенсировали развешанные полицейскими фонарики. Давно уже перевалило за полночь и приходилось довольствоваться таким способом освещения, чтоб криминалисты могли выполнить свою работу, не пропустив ничего важного.

С единственной открытой настежь двери доносились голоса. Кай безошибочно узнал Ласло, а его собеседником, сухо и монотонно отвечающим на встревоженную речь детектива, без сомнения, был Алистер. Судя по удивленно округлившимся глазам Мейсона, посланник Купидона тоже его узнал.

– Мейс, можешь подождать на улице. Тебе совсем не обязательно быть здесь, – прошептал Кай, взглянув на друга. Глубоко в душе он отчаянно желал, чтобы Мейсон остался, ведь именно сейчас друг, сам того не ведая, был его страховкой. Но и посланника Купидона стоило пожалеть, ведь казалось, что его вот-вот  стошнит.

– Ну да, конечно, – пробормотал Мейсон, закрывая нос рукой, – и пропустить все безудержное веселье… Пошли, я хочу узнать, что здесь забыл Алистер до того, как задохнусь.

Со вздохом облегчения Кай кивнул и направился к двери. За порогом начиналась большая комната, без какой-либо мебели. По центру стояли Алистер и детектив Ласло, возле которых крутились двое криминалистов. Один, прилепившись к фотоаппарату с огромным объективом, делал снимки, а второй ползал на коленях в усердных поисках отпечатков пальцев. Кай застыл на пороге, осматривая помещение. Его сердце заколотилось в ускоренном темпе, а кровь с такой силой принялась хлестать по венам, что казалось, сейчас прорвет их.

Температура в комнате была на несколько градусов ниже, чем на улице, словно кто-то решил устроить здесь филиал морозильника. Стены и потолок покрывали глубокие трещины, и в некоторых местах они были столь широкими, что туда без труда влезла б и ладонь. На полу валились камни самых разных размеров: от крохотных камешков до огромных глыб, которые вряд ли бы пролезли через дверь. Фред Марлоу повис в воздухе, прямо в эпицентре этого хаоса. Его тело безвольно застыло примерно в двадцати сантиметрах над землей. При жизни это был мужчина примерно тридцати семи лет, с выдающимся пивным животом и лисиной на всю макушку, а сейчас его тело было полностью иссушенным, словно кто-то высосал из него все соки. Острые шипы, видневшиеся на пожелтевшей коже то тут, то там, прорывали плоть, но из ран не вытекло ни капли крови. Глаза и рот его были плотно сомкнуты, но Кай знал, что будь он жив, то уже оскалил бы длинные острые клыки, а вместо человеческих глаз на присутствующих бы глядели две черные пустые дырки…. Без всяких сомнений, Анна попыталась превратить беднягу в Пожирателя Снов, но попытка перевоплощения потерпела неудачу.

– А зачем было его подвешивать? – Чуть слышно прошептал Мейсон над ухом Кая. Парень едва разобрал его слова, так как Посланник Купидона еще плотнее закрыл рот ладонью. – Я понимаю, весь этот жуткий декор вполне в стиле Анны, но крепить его тросами к потолку… Слишком много работы для нее, тебе не кажется?

Кай ничего не ответил, с благодарностью взглянув на друга. Тросы. Казалось бы такая маленькая деталь, но она могла помочь избежать значительных проблем… Мейсон ведь видел все так, как и все остальные – и полицейские, и Ласло, и даже Алистер. Перед ними была всего лишь очередная жертва безумного серийного убийцы, и только перед Каем – жертва неудачного эксперимента по перевоплощению, рядом с которым не было никаких тросов. Парень готов был поспорить, что и самого Марлоу они видят по-другому. Не прекрати он принимать лекарства, ему б не пришлось цепляться за каждое слово Мейсона, ища подсказки.

– А ты быстро, – произнес Ласло, жестом приглашая ребят войти. – Ну, что скажешь? Какой-то бродяга пробрался сюда, в поисках уютного местечка для ночлега, а обнаружил это… Думаю, он еще долго не сможет спать…

– Доброй ночи, Кай, – поздоровался Алистер, едва заметно склонив голову. – Приветствую, Мейсон.

Повернувшись, на каблуках, он подошел к ребятам, которые все так же неуверенно переминались возле двери с ноги на ногу. Подол его легкого черного плаща затрепетал от резких движений и взметнулся за спиной, словно крылья. Чопорным жестом отбросив с лица прядь черных волос, он улыбнулся и по очереди пожал парням руки. Это был высокий мужчина среднего телосложения, на вид около тридцати лет, с холодными серыми глазами и густыми черными усиками, кончики которых причудливо торчали вверх.

У Кая не возникало сомнений, что если бы Алистер вдруг задумал какой-то безумный план, то мог бы, зловеще хихикая, демонстративно подкручивать их, для лучшего эффекта.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – признался Кай, повернувшись спиной к Марлоу.

– Да я и сам не ожидал себя здесь увидеть, – ответил Алистер, пожав плечами, – но мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. – Покосившись на Ласло, который что-то объяснял фотографу, он понизил голос до вкрадчивого шепота. – Это дело рук Анны?

Забыв о царящем здесь ужасном запахе, Кай глубоко вдохнул и сразу же об этом пожалел.

– Ну а кого же еще? – Выдавил он, брезгливо поморщившись. – Она сама назвала мне  это имя… И его, и тех двух бедняг, которых мы нашли раньше. Мне очень жаль, Алистер… Я должен был отыскать Марлоу раньше, но все мои попытки были тщетны. Анна больше не стала мне что либо говорить.

– Это не твоя вина, – Алистер по-отечески опустил ему руку на плечо и хотел еще что-то сказать, но его перебил детектив, обратившийся к Мейсону:

– Будь любезен, сбегай вниз и позови Биргера и Ивара. Пусть снимут этого несчастного и отвезут на экспертизу.

Мейсон без особого энтузиазма кивнул и исчез в коридоре. Вскоре его шаги послышались на протяжно заскрипевшей лестнице. Криминалисты, собрав свое рабочее снаряжение, вышли вслед за ним.

– Похоже, мы здесь закончили, – Ласло еще раз окинул взглядом комнату и, рассеяно потерев затылок, покинул ее.

Кай не нашел в себе сил снова взглянуть на Марлоу. Уж слишком это была чудовищная картина даже для него. Мысль о том, что Анна попыталась превратить этого мужчину в демона, была не менее ужасающей. Судя по всему, когда-то она так же бесцеремонно захватила тело какой-то несчастной девушки и тогда ее попытка перевоплощения увенчалась успехом. Тяжело вздохнув, парень засунул руки в карманы джинсов и отстраненно уставился в пол.

– Пойдем со мной, – нарушил повисшую тишину Алистер. – Я должен тебе кое-что показать.

Кай удивленно  взглянул на своего начальника. Видимо, немой вопрос, застывший в его глазах, был слишком очевидным, потому что Алистер достал из внутреннего кармана фотографию и протянул ее парню.

– Ты не ее случайно ищешь? – Спросил он.

Со снимка Каю улыбалась Анна, вернее, та девушка, которой не повезло встретить демоницу на своем пути. Эта фотография была сделана ясным осенним днем, когда она сидела на лавочке в местном парке, явно не предполагая, что в скором времени ее тело послужит пристанищем для нечисти. Парень обратил внимание на ее глаза. Прежде они были светло-карего цвета с легким медовым оттенком, теперь же их сменила непроглядная маслянистая чернота.

– Кто она? – Шепотом спросил Кай, жадно вглядываясь в каждый сантиметр изображения. Его волнению не было предела, ведь он так долго искал ее… Сколько дней он провел в отделении полиции, лишь бы найти ответ на этот вопрос, не дающий ему покоя целый год.

– Эльза. Эльза Ларсен. Тебе не удавалось найти ее, потому что ты не там искал. Ты смотрел среди погибших или без вести пропавших, но эта девушка… – Алистер запнулся, прочистил горло и продолжил. – Поехали со мной, и я тебе все покажу. Думаю, тебе стоит увидеть это своими глазами…

Его слова не на шутку встревожили парня. Если Эльзу никто не разыскивал и никто не убедился в том живая она или мертвая. Так кем была эта девушка?

Ничего не ответив, Кай развернулся и помчался по коридору. На полпути он едва не сбил с ног Мейсона, поднимающегося по лестнице в компании двух полицейских. Молча схватив друга за руку, Кай вытащил его на улицу и только там показав фотографию, рассказал все, что поведал ему Алистер. Мейсон, нахмурившись, внимательно его слушал, не перебивая.

– Без сомнения, это весьма значительный шаг вперед… Только почему Алистер сразу не выложил все карты на стол? – Изрек посланник Купидона после минутной паузы. Смерив недобрым взглядом начальника Кая, как раз выходящего из парадной, он склонил голову. – Мне поехать с тобой?

Кай прикусил губу, сдерживая смутное желание выругаться, и, мгновение помедлив, ответил:

– Честно, не имею понятия… Похоже, с Анной дела куда хуже, чем мы могли предположить. Знаешь, возвращайся лучше в «Андромеду» и отвези Мориса домой. Не хочу, чтобы он топал пешком через весь город. Кто знает, во что он может вляпаться по дороге…

– Ладно. Я на связи, если что, – кивнул Мейсон и, съежившись от резких порывов холодного ветра, побрел сквозь поредевшую толпу к своему миниатюрному Фольксвагену.

Кай проследил, как друг исчез в машине и завел адский двигатель, и, поспешил к Алистеру, который уже дожидался его в своем черном «Додже Челенджере» припаркованном по другую сторону улицы. В салоне было довольно тепло, и витал запах кофе, который после смрада на месте убийства казался райским ароматом. На заднем сидении возвышалась кипа бумаг, перевязанная крепкой веревкой, старинный саквояж и несколько книг, судя по выцветшим обложкам, весьма древних. Зная Алистера, это могли быть как древние философские трактаты, так и томики первых изданий романов Джейн Остин [10].

– Рассказывай! – Бесцеремонно потребовал парень, с комфортом устраиваясь на сидении, обитом светло-бежевой кожей. – Как ты ее нашел?

– И когда ты прекратил принимать лекарства? – Ответил Алистер вопросом на вопрос.

Эти слова застали Кая врасплох и немного выбили из колеи. Взъерошив волосы, парень шумно выдохнул:

– Я не прекра… Ай, к черту! Неделя. Я не принимаю их уже неделю. И что? – Сощурившись, он взглянул на мужчину. – Так, стоп. А как ты узнал?

Алистер ухмыльнулся и разгладил усы.

– По твоим глазам… Взгляду. Ты так отчаянно старался не выдать, что способен видеть то, чего не видят другие, что этого не заметил бы только слепой. Кай, я не понимаю, чего ты хочешь добиться? Ты опять желаешь поубивать ни в чем не повинных людей? Если тебе мало работы в качестве Жнеца, ты только скажи…

– Но это были не люди! – Яростно прошипел Кай, не веря своим ушам.

– Многие не согласились бы с тобой. Взять, к примеру, достопочтимого детектива Ласло…

Парень, громко фыркнув, перебил Алистера на полуслове:

– Анна! Анна тоже ведь демон! Демон в человеческом теле и вижу ее не только я. Это ты не хочешь мне объяснить?

– Вряд ли кто-то вообще может объяснить Анну. И не исключено, что она единственная в своем роде. Понимаешь, о чем я? Да, демоны существуют, но не в человеческих обличьях. Демоны – это мерзкие уродливые создания. Настоящие монстры, скрывающиеся во тьме, но не люди. Спроси хотя бы свою подружку-ведьму, она непременно должна много о них знать. Хочешь убивать чудовищ? Милости прошу! Но людей не трогай…

–ЭТО. БЫЛИ. НЕ. ЛЮДИ. – Кай с нажимом отчеканил каждое слово. – А знаешь… Пошел ты!

Доказывать вот уже сотый раз то, что не может доказать он не собирался. Никто не верил ему. Никто не мог поверить, что демоны способны принимать человеческий облик – даже для отродий Ада это было бы слишком круто.

Первого демона Кай уничтожил, защищаясь. Он набросился на парня, когда сообразил, что тот видит его истинную сущность. Остальных Кай убил, поняв, что те действительно охотятся на невинных людей, их детей и домашних питомцев.

Роль Жнеца Смерти сыграла здесь немаловажную роль, ведь убить Кая было невозможно, так как он и так уже мертв многие годы. Все раны, нанесенные демонами мгновенно затягивались, не оставляя и следа и у тварей не было никакого шанса спастись. Так продолжалось около полугода, пока вездесущие друзья не пронюхали, чем он занимается. С помощью Петры его посадили под домашний арест и сколько он не пытался доказать им, что его жертвы были исчадиями Ада, никто ему не верил. У него отобрали все оружие, книги о нечисти и начали методично накачивать лекарствами. С одной стороны Кай был разгневан, но все же, понимал, что друзья действуют из лучших побуждений, искренне веря, что помогают ему.

– Наберись терпения, – неожиданно мягко произнес Алистер, наблюдая, как раздосадованный парень уже открыл дверцу и собирается выйти. – А лучше – поспи. Нам нужно в Бердсбрен, а это около трех часов езды.

На мгновение Кай заколебался, но любопытство взяло верх над гневом, и он, кивнув, захлопнул дверь и откинулся на спинку сидения. Алистер завел двигатель, и машина медленно покатилась по улице.

– Все очень плохо? – Поинтересовался парень, нарушив длительное молчание. – Я имею в виду ту девушку, Эльзу…

Алистер грустно улыбнулся и его суровое выражение лица сменилось более мягким и приятным.

– Я бы сказал – все очень странно, – ответил он.

Эстфолд остался позади, утопая в свете уличных фонарей, а вперед протянулась длинная дорога, извиваясь среди густых лесов. Кай прижался лбом к холодному стеклу окна, наблюдая, как мимо быстро пролетают величественны деревья и пышные кусты. Огромная луна мягко разливала мертвенно-бледный свет, раз за разом заставляя воображение разыграться и принять причудливый кустик или сломанную ветвь за дивную химеру, выглянувшую из дебрей посмотреть на незваных гостей. Любуясь ночной дорогой, Кай и не заметил, как забылся тревожным сном.

Громкий удар закрывающейся дверцы разбудил его. Алистер, обойдя машину, постучал по стеклу костяшками пальцев, жестом позвал парня за собой. Кай протер лицо, отгоняя беспокойный сон, и, надев очки, покинул салон.

Под ногами звонко хрустел гравий, устилавший узкую дорожку, ведущую к огромному мрачному зданию. Натянув на голову капюшон, парень огляделся. По всей территории двора были размещены невысокие столбики, увенчанные фонариками, которые заливали все вокруг грязноватым белым светом, а по периметру тянулся высокий забор с колючей проволокой. Кай понял, что они прибыли в клинику для душевнобольных. Он никогда не бывал здесь, но знал об этом неприятном месте от Оливии, которой дважды приходилось переться сюда, чтобы сопроводить души.

Само здание представляло собой сложную систему коридоров, тайных переходов, тоннелей, секретных отделений и комнатушек, о большей части которых не догадывалась значительная часть здешнего персонала. Внешне оно здорово напоминало тюрьму: монолитные бетонные стены, решетки на узких окнах на несколько охранников по периметру в специфических темно-синих формах. Да и вообще, эта лабиринтообразная больница, петляющая среди вековых одиноких деревьев и уходящая глубоко во тьму, оказывала поистине жуткое впечатление.

Вспомнив о нелицеприятной беседе с Алистером, парень ощетинился и застыл, как вкопанный, волком глядя на наставника.

– Не волнуйся... Если бы я собирался упечь тебя сюда, то сделал бы это уже давно, – беспечно ответил тот и двинулся по дорожке в сторону огромной лестницы.

Возле двери их встретил представительный мужчина в слегка изношенном твидовом костюме. Его лицо было испещрено глубокими бороздами морщин, особенно бросавшимися в глаза, когда он улыбался. Седые волосы вздымались пышной копной, а щеточка жиденьких белесых усиков, тянущаяся над верхней губой, абсолютно не вписывалась в его облик.

– Ох, Алистер Йенсен, вы ни на минуту не задержались. Да по вам часы сверять можно, – воскликнул мужчина, горячо пожимая руку своему гостю. Благодушная улыбка и энтузиазм, звучащие в его голосе, никак не вязались с этим мрачным и угнетающим местом.

– Что поделать, профессиональная  привычка, – улыбнулся Алистер и представил незнакомца Каю. – Доктор Арбрахам Ульв, любезно откликнувшийся на мою просьбу помочь разыскать Ан… Эльзу. Он согласился предоставить нам не только имеющиеся в архиве документы, касающиеся своей пациентки, но и лично поведать историю ее болезни. – И, обращаясь уже к доктору, добавил. – Я тщательно ознакомился с делом Эльзы Ларсен и некоторые факты вызвали у меня особый интерес, поэтому мы сегодня здесь.

– Ой, да ладно! – Рассмеялся доктор, гостеприимно распахивая входную дверь. – Для меня огромная честь оказать вам услугу, господин Йенсен. А это?.. – Он бросил на Кая любопытствующий взгляд.

– Мейсон. Мейсон Возняк, мой ученик, – выпалил Алистер, прежде чем Кай успел открыть рот. Парень удивленно покосился на наставника, но ничего не сказал, пожимая доктору руку.

– О, так вы поляк? – Радушно поинтересовался Абрахам Ульв.

Парень кивнул:

– Мои бабушка с дедушкой родом из Польши.

– О, прекрасно! – Похоже, подтверждение этой весьма несложной догадки изрядно позабавило его. – Ну что ж, не будем задерживаться. Проходите, проходите. Я очень надеюсь, что у вас крепкие нервы. – С этими словами доктор махнул рукой и захлопнул дверь за Каем.

Огромный вестибюль ослеплял своей белизной, впрочем, как и все остальные помещения этого заведения. Стены, выкрашены белоснежной краской, бол, выложенный белоснежной плиткой, кабинка, в которой сидели две дежурные медсестры и даже их униформа – все было абсолютно белым. Такой резкий контраст после темного двора неприятно резал глаза. Зажмурившись, Кай шагал за Алистером и доктором Ульвом. Они прошли мимо сонных сестер, удивленно уставившихся на гостей, и свернули в длинный узкий коридор. Здесь свет был уж не столь ярким, а по обе стороны находилось бессчетное количество металлических дверей с зарешеченными окошками, за которыми слышались чьи-то стоны, истошные крики,  монотонный гул и безумный смех.

Кай невольно поежился. Царящая здесь атмосфера угнетала, неприятно щекоча натянутые нервы. А вот Алистер, похоже, не обращал на этот зловещий шум никакого внимания, или же просто искусно держал себя в руках, ничем не выказывая ни малейшего дискомфорта. Он размеренно шагал рядом с доктором, неторопливо беседуя о каких-то несущественных мелочах.

Они шли так довольно долго и успели пройти столько коридоров, что Кай потерял им счет и запутался, пытаясь запомнить дорогу. В этом месте впору ставить метки на поворотах, иначе потом не выберешься.

Наконец, минут через пятнадцать, Абрахам Ульв остановился перед тяжелой дверью, обитой листами металла и совсем не похожей на двери, ведущие в палаты, которые они видели раньше  в этих бесконечно длинных коридорах.

– А здесь у нас отсек F – для особо буйных и неуравновешенных пациентов, – Сказал он, доставая из кармана огромную связку ключей. – Значительная  часть этого крыла пострадал при пожаре, произошедшем в прошлом году, но мы уже многое успели восстановить… Палата Эльзы Ларсен, пропавшей во время пожара, уцелела, но вот девушку найти не удалось. Мы до сих пор не знаем, жива ли она или погибла где-то в лесу…

Кай почувствовал, как сердце в груди сначала больно сжалось, а потом заколотилось с такой силой, словно пыталось проломать ребра, впрыгнуть из груди и ускакать прочь отсюда. Стараясь не выдать своего волнения, он потупил взгляд, и принялся мысленно уговаривать себя успокоится. А доктор, пытаясь отыскать в связке нужный ключ, продолжал:

– Эльза попала к нам с подозрением на весьма тяжелую форму шизофрении. – Наконец, искомый ключ был найден и, отперев дверь, Ульв впустил своих спутников в отсек F. Как только Кай оказался в этом длинном и непозволительно узком коридоре, его оглушил чей-то надорванный плач, переходящий в истошный вопль. – Некоторое время девушка вела себя довольно тихо, не создавая никаких проблем, – продолжил доктор, не обращая никакого внимания на крики. – Она поддавалась терапии, отлично шла на контакт с врачами…  Лекарства принимала весьма охотно, послушно придерживалась режима  и таким образом периоды ее беспамятства становились все короче и все чаще сменялись вспышками сознания. Но потом ее словно подменили. Пациентка полностью перестала отличать реальность от галлюцинаций, и заболевание резко перетекло в куда более тяжелую стадию, – они остановились перед небольшой дверью в самом конце коридора. – Она стала называть себя Анной. Бросалась на работников, металась по палате…  Она вела себя словно одержимая… Нам пришлось поместить ее в этот отсек, полностью изолировав от внешнего мира. Я до сих пор  не могу понять, как ей удалось  ускользнуть во время пожара и скрыться в неизвестном направлении. Остальные детали ее пребывания здесь вы можете уточнить, пересмотрев ее личную карту, которую я прислал вам два дня назад, господин Алистер. Еще должен вам сказать, что после исчезновения Эльзы никто долго не может находиться в этой палате… Пациенты начинают регрессировать, проявляются немыслимые осложнения, которые невозможны в принципе. Обычно они и так находятся в таком состоянии, что, как говориться, «куда уж хуже». Но… Факт остается фактом и с профессиональной точки зрения, я не в праве этого скрывать, как бы странно это не звучало.

Алистер понимающе кивнул. Доктор вздохнул и опять принялся перебирать связку. Выудив длинный старый ключ, он медленно вставил его в скважину и дважды повернул. Глядя, как он это делает, Кай безумно разволновался и даже спрятал руки в карманы куртки, чтоб никто не заметил, как они дрожат.

Прежде чем войти, Абрахам Ульв коснулся неприметного выключателя возле дверного косяка и небольшое квадратное помещение залил желтоватый свет. Кай медленно переступил порог и почувствовал, как желудок больно сжался, а на спине проступили огромные капли холодного пота.

Повсюду – на стенах, на полу, на ножках привинченной огромными болтами кровати, бессчетное количество раз было написано одно-единственное слово.

Оно было выведено кровью, успевшей изрядно потемнеть, а в некоторых местах надпись была просто выцарапана. И она была всюду, куда только можно дотянуться.

Только теперь парень понял, почему Алистер назвал его Мейсоном при знакомстве с Ульвом.  Стены этой палаты громче любого крика звали его: «Кай».

4. И низко стелется туман

Когда Кай вернулся домой, у него не было и мыслей о сне. Увиденное в больнице настолько потрясло его, что он никак не мог найти себе места и бесцельно наматывал круги по гостиной. Его мысли настолько перемешались, что если бы могли материализоваться, то были б похожи на клубок запутанных гирлянд, что накануне Рождества достают из коробки и, чертыхаясь, пытаются распутать, забавляя Гринча [11], который весь год ехидно хихикал, переплетая метры дьявольских дротиков.

Парень отчаянно пытался расставить все по своим местам ровно до того момента, пока в его сознание не постучалась тяжелая головная боль. Опустившись на диван, он откинулся на спинку и обвел комнату усталым взглядом. Мейсон беззаботно спал в своей комнате, о чем свидетельствовал его громкий храп, больше напоминающий брачный призыв оленя, а вот вернулась ли Петра домой, Кай не знал. Он не решался это проверить, как не решался войти в свою спальню, где его ждала Анна. Он боялся, что слетит с катушек и в который раз попытается убить эту демоническую сучку, при этом осознавая, что это бессмысленно.

Его взгляд остановился на журнальном столике, где сиротливо лежала раскрытая книга. Видимо, Мейсон пытался дождаться друга, чтоб сразу же узнать все подробности поездки с Алистером, но не смог победить сон и отправился спать, оставив книгу здесь. Краешки темно-синей с серебристыми узорами обложки сверкали и переливались в приглушенном свете настольной лампы, настойчиво маня парня к себе. Недолго думая, Кай взял в руки книгу и позволил себе полностью погрузиться в сказочные миры, созданные Андерсеном. Страницы пролетали незаметно, оплетая сознание волшебными нитями, и все глубже затягивали его в калейдоскоп событий, происходящих в историях. Увлекшись чтением, Кай и не заметил, как за окном посветлело, солнце, выкарабкавшись из-за линии горизонта, упрямо поднималось все выше и выше, то тут, то там проглядывая в прорехи между тяжелыми серыми тучами, плотно затянувшими небо. Молочно-белый туман повис в воздухе плотной пеленой, тщательно окутав город.

Когда часы показали половину одиннадцатого, Кай добрался до последней сказки, и узнал, наконец, о какой Герде говорила ему Грейс. Перелистнув последнюю страницу, он снял очки и потер ладонью раскрасневшиеся глаза.

– Дай угадаю: сегодня ты даже не ложился? – Прозвучал голос Мейсона, опершегося на дверной косяк на пороге гостиной. На нем была выцветшая футболка с весьма неприличным принтом на груди и коричневые пижамные штаны. Непричесанные волосы торчали во все стороны, но смотрелись весьма гармонично и стильно, вызывая у Кая легкую зависть, ведь его прическа по утрам напоминала пожеванный и выплюнутый привередливой коровой пучок прошлогоднего сена. А вот Мейсона, без лишних сомнений можно было лепить на обложку мужского журнала «GQ» [12] разу после того, как он протер глаза… О, эта жизнь местами так несправедлива!

– Да я и так бы не смог уснуть, – ответил Кай после минутной паузы и сладко потянулся.

Мейсон прикрыл глаза и понимающе кивнул. Что-то в друге его настораживало, наталкивая на мысль, что ему есть о чем рассказать. И скорей всего, это будет что-то не очень приятное.

– Я с радостью выслушаю отчет о твоих ночных похождениях, но только после завтрака, – посланник Купидона направился в кухню, поманив друга за собой.– Сегодня шеф Мейсон порадует ваши желудки своим фирменным блюдом, так что рекомендую не отставать!

Кай за сутки изрядно проголодался, так что намек понял и охотно последовал за другом. Пока Мейсон, гремя посудой и рассыпая повсюду муку, колдовал над своими знаменитыми блинами, Ангел Смерти занялся приготовлением кофе. Видавшая виды кофеварка, которая лучше бы смотрелась на свалке, чем на кухне, ни в какую не поддавалась на уговоры и яростные нажатия на кнопки. Выторговать порцию чудодейственного ароматного напитка, способного вернуть вымученному бессонной ночью телу бодрость и нормальное функционирование, никак не удавалось. Древняя упрямая машина не слушалась, упорно грозно шипя и выпуская струи горячего пара, норовившие попасть в глаза. Прошло немало времени, прежде чем Каю удалось сменить воду и засыпать кофе в нужный отсек. Не успел он возрадоваться, как возникла новая проблема – вода отказалась закипать. Парень готов был поклясться, что чем дольше он смотрит на нее, тем холоднее она становится. Проклятая кофеварка!  Чувствуя, что еще немного и вода покроется корочкой льда, Кай с досадой отвернулся.

– Петра дома? – Спросил он у Мейсона, который держа сковородку в руке, ловко подбросил блин в воздух и искусно его поймал через секунду.

– Понятия не имею, – пожал он плечами. – Я не заглядывал к ней в комнату. В принципе, она могла вернуться и раньше меня, но это маловероятно… Хоть и не исключено.

– Ты уже рассказал ей о... – Кай запнулся и, достав с полки две чашки, вновь взялся за кофеварку, вода в которой вроде как начала нагреваться.

– О Могильщике? – Закончил за него Мейсон.

Кай в ответ лишь кивнул, наблюдая, как друг, соорудив на тарелке целую башню пышных блинов, аккуратно несет ее к столу.

– В какой-то мере, – несколько виноватым тоном признался Мейсон. – Я написал ей смс, но она так и не ответила. Ну… Ты ведь понимаешь, что я должен был это сделать? Ты ведь мой лучший друг и ее тоже… Скрывать такое от Петры было б несправедливо.

– Знаю, – Кай триумфально поставил чашки с наконец-то добытым кофе перед другом и уселся на шаткий стул. – В общем, забудь. Просто забудь об этом. Ладно? Я клянусь, что со мной все в порядке. Я больше не собираюсь носиться по улицам с оружием в руках и… Да и у Петры достаточно хлопот с Анной… я не хочу, чтоб…

– Кай, я понял. – Прервал его Мейсон на полуслове. – Если ты говоришь, что с тобой все в порядке, значит, так оно и есть. И я попробую убедить ведьму, чтобы она не связывала тебя заклинаниями и не запирала где-то в каморке, пока и она тебе не поверит, – он улыбнулся, накладывая себе на тарелку парочку душистых блинов. – А теперь рассказывай: куда и какого черта Алистер тащил тебя ночью?

С аппетитом поедая горячий завтрак, Кай рассказал Мейсону все до мелочей. Чем ближе его рассказ подходил к своему жуткому финалу с именем на стене, тем больше округлялись глаза друга. Когда он закончил, Мейсон уже сидел с разинутым ртом, а рука с зажатой в ней вилкой, застыла в воздухе.

– Святая корова! – Выдохнул посланник Купидона и, отхлебнув кофе. – То есть, насколько я понял, эта девица в самом деле слиняла с психушки? Замечательно! Мало того что она демон, так еще и умалишенная! Умалишенная демоница, просто отпад! Ты уже с ней говорил? С Анной?

– Не смог. Да и не думаю, что из этого разговора вышел бы какой-то толк. Анне явно не понравится, что мы знаем о ней то, что она предпочла скрыть. Мне нужно, чтоб Петра была дома, на случай, если Анна решит устроить очередной спектакль.

Мейсон небрежным жестом отбросил прядь волос с глаз и, грустно вздохнув, спросил:

– А тот врач… Ну, который передал дело Анны Алистеру… Тебе он его не дал?

Кай попытался что-то сказать, но не смог, поскольку только что впихнул в себя половину блинчика и, подняв указательный палец, жестом попросил друга подождать.

– Обещал завтра, если я зайду к нему, – наконец пробормотал он и с любопытством покосился на открытую дверь, прислушиваясь. Из коридора как раз доносился топот босых ног, уверенно направляющихся на кухню.

– Хвала небесам, ты здесь! – Просияла Петра, взглянув на Мейсона, и с невинным видом протянула ему свой мобильный, который настойчиво вибрировал в ладони. Судя по всему, она ночевала дома, а поскольку на ней была надета мешковатая рубашка с мультяшными героями, и лицо светилось какой-то зеленой гадостью, которую она называла увлажняющей маской, то парни лишились счастья наблюдать Томаса этим утром.

– Нет! – Мейсон медленно перевел взгляд с телефона на подругу. – Я больше не буду этого делать! Я не буду изображать твоего парня, маньяка, друга-гея, фею Тинкербелл [13], Санту [14] и еще фиг знает кого. Разговаривай сама со своей мамой!

– Мейс, ну пожалуйста! – Горестно простонала девушка, переминаясь с ноги на ногу. – Ну я не могу сейчас с ней говорить… Тем более, если она припрется сюда, то никому из нас не позавидуешь. Она ведь куда более сильная ведьма!

– Тогда я требую печенек и совушку из Хогвартса.

– Вот об этом можешь попросить ее, – Петра настойчиво ткнула телефон ему под нос. – Ну, давай… Ты ведь хочешь этого. Я бы попросила Кая, но он не подходит на эту роль.

– Позволь донести до твоего сведения, что я нахожусь здесь, – напомнил о себе Ангел Смерти.

– Ой, Кай, да ладно тебе! – Фыркнула Петра, закатив глаза. – Ты себя когда в последний раз в зеркале видел? Даже если б я попросила тебя сыграть маньяка, ты бы бегал по улице с коробкой конфет и раздавал бы их всем желающим. Кроме того, ты и так плохо разбираешь ее австралийский акцент. Мейсон, ну пожалуйста…

В ответ Мейсон только демонстративно скрестил руки и поднял брови.

– Черт с тобой, будут тебе печеньки, – прошипела Петра.

– И совушка… Из Хогвартса, –  посланник Купидона протянул руку к телефону, вопросительно глядя на ведьму.

– Что-нибудь придумаю, – Петра с трудом отчеканила каждое слово, сдерживая раздражение.

– Урашеньки! – Мейсон удовлетворенно подмигнул ей и, наконец, взял мигающий телефон. Поднявшись со стула, он театрально повернул голову и, нажав на кнопку приему вызова, направился в гостиную. – Госпожа Лаваскес, здравствуйте!

Петра вздохнула с таким облегчением, словно только что удачно отклонилась от летящей в нее ракеты. Взяв с тарелки последний блинчик, она надкусила его и, взъерошив Каю волосы, спросила:

– Вчера Мейсон прислал мне одну занятную смс… Мне стоит волноваться за тебя?

– Брось. Со мной все в порядке, – Кай улыбнулся и, вставая из-за стола, положил  руку подруге на плечо. – А когда я высплюсь, то все будет просто прекрасно. Пойдем, а то сейчас Мейс таки уговорил твою маму переслать сюда коалу контрабандой. Ты ведь знаешь, он без ума от этих мишек.

Петра рассмеялась и, легонько толкнув парня в бок, сообщила:

– Тут, кстати, звонила Оливия фон Вокруг Меня Мерзкие Жалкие Людишки. Пожаловалась, что не может дозвониться тебе на мобильный и просила, чтоб ты перезвонил ей, когда вернешься. Неужели в наших лесах сдохло что-то огромное? Или ты с ней виделся недавно?

– Да вчера угораздило встретиться с ней в супермаркете, – ответил Кай, зевая, отчего последнее слово прозвучало как «супермаааайкете». – У нее там тоже была Жатва.

– Жаль, что ты не разрешил мне тогда сломать ей руку, – разочарованно сказала Петра, прислоняясь головой к плечу друга. – Ты расскажешь, где ты был всю ночь? Судя по тому, что ты во вчерашней одежде, а под глазами у тебя круги, словно фингалы, смею предположить, что дома ты не ночевал и вернулся под утро.

– Он тебе все расскажет, – Кай кивнул в сторону Мейсона, вальяжно развалившегося на диване и увлеченно болтающего с мамой Петры. – Извини, я очень устал… Пойду приму душ и попытаюсь немного вздремнуть.

– Когда тебя разбудить? – Поинтересовалась ведьма, зная, что в основном Кай работает ночью.

– Я сам проснусь… У меня выходной, – ответил парень и, потянувшись, пересек гостиную и направился в свою спальню.

Удивительно, но Алистер сегодня настоял, чтоб парень отдохнул и спокойно переварил всю информацию об Эльзе, не отвлекаясь на выполнение обязанностей Жнеца. За это Кай был очень ему благодарен, и уже успел  размечтаться о теплой кровати, как вдруг диванная подушка врезалась ему прямо в затылок с такой силой, что очки едва не слетели с носа. Медленно повернувшись, он гневно взглянул на посланника Купидона.

– Покер, – прошептал Мейсон, прикрывая телефон рукой. – Сегодня вечером. – Дождавшись кивка Кая, он великодушно взмахнул рукой, повелевая другу идти, куда шел, и вернулся к беседе с госпожой Лаваскес.

*   *   *

Анна стояла в центре комнаты, подняв голову и рассматривая потолок. По ее платью расползлись свежие пятна крови, на кончиках волос колыхались язычки пламени, местами обвивая пряди и поднимаясь вверх, а ноги по колено запорошило пеплом, который сыпался с потолка, словно неудачна пародия на снег. Температура воздуха здесь была на порядок ниже, чем в других комнатах.

– Ты вернулся, – девушка медленно опустила голову и, взглянув на парня, растянула красные губы в улыбке. – Правда, красиво? – Она вернулась к разглядыванию потолка, подставив свое обманчиво милое лицо под импровизированный «снегопад».

Кай остановился, чувствуя, как нарастает внутри раздражение, разливаясь по телу колким теплом. Глядя на Анну, он видел несчастную девушку, которая лишилась рассудка лишь для того, чтоб демоница могла занять ее тело. Это ведь было чудовищно. Чудовищно и мерзко. Брезгливо скривившись, Кай молча подошел к шкафу, намереваясь достать чистые вещи. Все-таки он весьма переоценил свои силы и выдержку, решив, что вполне сможет пребывать с этим монстром в одной комнате, и тем более спать здесь.

– Кай? – Позвала Анна. В ее голосе едва уловимо ощущались нотки растерянности.

Парень стоял к ней спиной и перебирал вещи. В его сознание настойчиво постучалось понимание того, что он вряд ли сможет сдержать себя, если эта тварь сейчас же не заткнется. Еще лучше, если б она просто исчезла. Бесследно и бесповоротно. В памяти промелькнули обрывочные воспоминания тех времен, когда он устраивал охоту на демонов, скрывающихся в человеческих обличьях… А никто не верил ему, отвергая даже вероятность того, что исчадия Ада могут захватывать тела людей, полностью подчиняя их себе. По неясной причине никто не чувствовал этого, не видел их истинных обликов, кроме Кая… И даже Анна не смогла стать доказательством его правоты. Для всех она была лишь досадным исключением из правил.

Тихо выругавшись, парень развернулся и впился в Анну ненавидящим взглядом. Пока он копошился в шкафу, она беззвучно приблизилась, и теперь они находились так близко, что едва ли не касались кончиками носов. Девушка была почти на голову ниже его, так что ей пришлось повиснуть в воздухе. Выражение ее лица было пустым и отстраненным, а черные глаза выглядели причудливо и неестественно на фоне мертвенно-бледной кожи.

– Кай… – Беззвучно повторила она, едва пошевелив губами.

На этот раз он отреагировал на звучание своего имени, словно бык на красную тряпку. Перед глазами опять предстала жуткая больничная палата, каждый сантиметр площади которой навязчиво звал его, будучи исписанным одним-единственным словом…

Издав громкое рычание, Кай с молниеносной скоростью схватил Анну за горло и с такой силой впечатал в дверцу шкафа, что на ней образовалась вмятина и во все стороны поползли трещины.

– Что? Хочешь поговорить со мной, Эльза? – Выдохнул он сквозь сцепленные от злости зубы, пристально вглядываясь ей в глаза. В глубине этих бездонных дыр промелькнул испуг, но через секунду он бесследно исчез, подобно тому, как исчезают круги на воде, после того, как бросить в нее камень.

– Меня зовут Анна, – произнесла она, покусывая нижнюю губу, и разразилась холодным звонким хохотом. – О, как мне нравиться такой Кай… Настоящий Кай… А я то все думала, когда же я увижу тебя без маски доброго самаритянина? Злость… А ведь правда, она опьяняет, делая тело невесомым и всесильным? В тебе есть Тьма, Кай. Я — твоя Тьма.

Парень сильнее сжал ее горло и, приблизив губы к ее уху, прошептал:

– Тогда я убью тебя… Как делал это с другими, подобными тебе.

– Мне нет подобных, и ты прекрасно это знаешь.

– Я уничтожу тебя, – процедил Кай, в который раз сожалея, что под рукой нет ничего, что могло бы ему помочь в этом.

Анна плавно обвила руками его талию, еще больше сократив расстояние между ними, которое он сохранял.

– Опять неверный ответ. В таком случае ты так и не узнаешь, живет ли в этом теле та девчонка, Эльза. А может… – Она облизала пересохшие губы. – Может, я и есть она. Что ты на это скажешь?

Кай молчал. В висках пульсировала ноющая боль, а тело просто таки дрожало от напряжения. Его нервы казались ему оголенными проводами, натянутыми, словно струны. Еще чуть-чуть и они с треском лопнут и наполнят пространство вокруг этой искрящейся злостью. Не отдавая себе отчета в своих действиях, Кай подался вперед и впился в губы Анны.

Этот поцелуй оказался неожиданно уверенным и слегка грубоватым. Сначала он коснулся ее шеи, потом опустил ладони вниз, скользнув по ключицам, и с невероятной силой сжал хрупкие плечи, впиваясь в кожу тонкими пальцами. Девушка, задыхаясь, попыталась что-то прошептать, но Кай прикусил ее губу, сначала нежно и осторожно, а потом все сильнее и сильнее. Он не остановился, пока не ощутил во рту металлический привкус крови. Резко отстранившись, он прохрипел, тяжело дыша:

– Докажи. Докажи мне, что Эльза все еще жива. Твои глаза… Покажи мне ее, и тогда я поверю.

Сбитая с толку демоница ошеломленно смотрела на него, раскрыв рот. Каю хватило и одной секунды, чтоб все понять.

– Ты блефуешь, – осклабился он и резким движением свернул ей шею. Подняв руки, он позволил ей камнем упасть на пол. Он знал, что это не убьет Анну, но, по крайней мере, гарантирует несколько спокойных часов, как раз чтобы принять душ и поспать.

Переступив через безвольное тело, он вытер тыльной стороной ладони окровавленные губы и скрылся за дверью ванной комнаты.

*   *  *

За окном раздался такой яростный раскат грома, что казалось, небо раскололось на части, и вот-вот обрушится на землю. Непрерывные струи дождя беспощадно били по стеклам, застилая вид из окна непроглядной пеленой. Жутковатый полумрак, царящий в комнате, время от времени разгоняли яркие вспышки молний, пронизывающих небосвод тонкими изломанными линиями.

Очередной удар грома разбудил Кая, и он, тяжело вздохнув, отбросил одеяло и сел на краешек кровати. Стоило ему опустить ноги на пол, он вздрогнул, почувствовав, как босые ступни коснулись чего-то липкого и холодного.

– Что за… – Прошептал парень и щелкнул выключателем настольной лампы, но свет так и не зажегся. Нащупав на столике свои очки, он надел их и осторожно встал. Ноги прочно увязли в непонятной субстанции, покрывавшей весь пол и достигавшей щиколотки. Принюхавшись, он ощутил неприятный, с металлическими нотками, запах и от мрачной догадки по спине пробежал холодок.

Очередная вспышка молнии лишь подтвердила его догадку. Это действительно была кровь. Более того, тяжелые темно-красные капли парили в воздухе, медленно поднимаясь вверх. Они заполонили всю комнату, кроме пространства перед Каем, больше похожего на узкий коридор, в конце которого кто-то стоял.

– Анна? – Тихо позвал Кай, но фигура впереди даже не шевельнулась. Если демоница успела прийти в себя, то непременно отыграется за свернутую шею, устроив какое-то мрачное представление. Только вот внутренний голос подсказывал Каю, что впереди стоит не Анна. То, что стояло в конце кровавого коридора, было значительно выше и крупнее хрупкой девушки.

Тяжело дыша, парень сжал кулаки, облизал пересохшие губы и сдвинулся с места. Кровь неприятно хлюпала под ногами, да и ступать приходилось осторожно, чтобы не поскользнуться. Сердце в груди стучало, словно отбойный молот, заданием которого было проломать ребра. Из-за грозы парень ничего не слышал, и не мог быть уверен, что друзья дома и смогут ему помочь.

Сделав несколько шагов, он приблизился к таинственной фигуре. Хоть в комнате было довольно темно, но он все-таки смог разглядеть ее лицо.

Это был он сам. Собственное отражение, точно такое же, что скалилось недавно на него из зеркала, стояло напротив, и на этот раз их не разделяла холодная стеклянная гладь. И ничто не могло помешать прикоснуться к нему.

– Кто ты? – Шепотом спросил Кай, пристально вглядываясь в лицо своего двойника. Оно было болезненно-бледным, под покрасневшими глазами залегли глубокие тени. Обескровленные посиневшие губы растянулись в кривой ухмылке, и он отрицательно покачал головой.

Кай, сглотнув, терпеливо повторил вопрос, но отражение не произнесло ни звука, лишь протянуло ладонь. Без лишних раздумий Кай повторил этот жест. Двойник достал из кармана осколок стекла, подмигнул Каю, и, сжав его ладонь в своей, принялся что-то царапать на его коже острым концом. Жнец наблюдал, как багровая кровь стекает между пальцев, не чувствуя боли. Спустя несколько мгновений он прочел на руке: «Кто я?»

– Кто я? – Кай удивленно взглянул на своего двойника. Тот утвердительно кивнул и жестом потребовал вторую руку.

Парень покорился, и вскоре на второй ладони появилась выцарапанная надпись: «Анна».  Он испуганно отступил, чувствуя, как ноги предательски подгибаются.

– Нет! НЕТ! – Сдавленное рычание, вырвавшееся из его горла, перешло в громкий крик. – КТО ТЫ? ЧТО ТЫ, МАТЬ ТВОЮ, ТАКОЕ?

– Двойник разразился беззвучным хохотом и, запрокинув голову, начал выцарапывать что-то у себя на лбу. Когда он закончил и взглянул на Кая, тот остолбенел, не веря своим глазам. Кровь тонкими струйками стекала по лицу на шею и скрывалась под воротничком футболки, а он все не прекращал хохотать. Надпись на его лбу гласила: «Убийца».

Кай  сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. С истошным воплем он бросился на своего двойника и… проснулся.

Ему понадобилось несколько секунд, чтоб сообразить, что он стоит в собственной ванной. Зеркало на стене перед ним было покрыто сетью трещин, кое-где кусочки стекла отпали, усыпав пол мелкими осколками. На  тех частях, что остались на стене, было выведено кровью: «Убийца». Испуганно отпрянув, Кай сделал несколько шагов назад и уперся спиной в прохладную стену. Он был весь мокрый от пота, и одежда неприятно липла к телу, а дрожащие руки болели так, словно с них кто-то заживо содрал кожу.

Только сейчас он заметил, что его ладони крепко сжаты. На пол со звоном упал осколок зеркала и парень обнаружил, что выцарапанные во сне слова никуда ни делись, отчетливо проступая сквозь потемневшую кровь.

Тяжело дыша, Кай безвольно сполз по стене вниз.

В голове пульсировала тупая боль, а перед глазами все поплыло. Он отчаянно пытался вспомнить, что происходило после того, как он поцеловал Анну, но ничего не получалось. Принял ли он душ? Когда он лег в постель? Сколько времени он проспал?

Он бы долго сидел так на полу, но через несколько минут понял, что кто-то настойчиво стучит в дверь его спальни. Утерев со лба пот тыльной стороной ладони, Кай медленно поднялся и вышел в комнату. Анна все так же лежала на полу возле шкафа с неестественно повернутой головой. Остановившись возле нее, он убедился, что девушка дышит и, подняв ее на руки, перенес на кровать.

– Что это было? – Взволнованно выпалила Петра, как только Кай открыл дверь. Она была бледной и испуганной. Осмотрев друга с ног до головы, она привстала на цыпочки, пытаясь заглянуть в комнату, но он предусмотрительно оставил щель довольной узкой, чтоб его окровавленные руки и лишенная сознания Анна на кровати не были видны.

– Что именно? – Спросил Кай, стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный тон.

– Так я у тебя и хочу узнать, – Петра нервно переминала пальцы. – Внезапно свет по всему дому начал мигать, температура воздуха резко упала… По всему дому, понимаешь? Наша квартира находится под действием стольких заклятий, что Анна, в принципе, не может пакостить вне этих стен. А тут… И я не могла открыть эту чертову дверь ни одним известным мне способом! Что происходит?

Кай демонстративно зевнул и пожал плечами.

– Наверное, я слишком крепко уснул и ничего не заметил… Извини, я не хотел, чтоб ты волновалась. А Анна спокойно сидит в своей излюбленной стене, – соврал он, и для большей правдоподобности добавил. – Я только что ее видел. Она высунулась, продемонстрировала мне средний палец и снова исчезла.

Петра молчала, сверля друга тяжелым взглядом, и он все больше убеждался, что она не поверила ни единому его слову. Пытаясь что-то сказать, ведьма только открыла рот, как в коридоре нарисовался запыхавшийся взъерошенный Мейсон с ломом в руках.

– Вот... Нашел… – Прокряхтел он. – Тю, Кай уже сам открыл…

– Тебя только за смертью посылать, – пробормотала Петра, недовольно взглянув на посланника Купидона. В ответ тот указал пальцем на Кая, намекая, что живя в одной квартире со Жнецом, за этим далеко ходить не надо.

– А я и не знал, что у нас есть лом, – сказал Кай, пытаясь ухватиться за зыбкую возможность сменить тему.

Мейсон как-то странно посмотрел на Петру и, поспешно развернувшись, направился в гостиную, бормоча себе под нос:

– Ну, у нас его, вообще-то, нет.

Ведьма не сдвигалась с места, усердно буравя Кая злобным взглядом. Он знала, что он ей солгал, и он это понимал, так же, как и понимал, что врать Петре – это все равно, что добровольно нанять тюремного надзирателя.

Чувствуя, что еще немного и она просверлит в его голове сквозную дыру, парень улыбнулся.

– Да все в порядке… Просто я очень устал за последние сутки и…

– Мейсон мне все рассказал.

– Я и  не сомневался, – кивнул Кай и, склонив голову, прижался к дверному косяку. Он надеялся, что сейчас не очень уж страшно выглядит, а то вдруг ведьма набросится на него, скрутит калачиком и натянет смирительную рубашку.

– Ты снова начнешь принимать лекарства, – произнесла Петра тоном, не терпящим никаких возражений.  – И кстати… У нас в квартире не осталось ни одного целого зеркала… – С этими словами она повернулась и ушла, оставив парня одного.

Вздохнув, Кай закрыл дверь. К сожалению, ему не было кому рассказать обо всем том, что он снова начал видеть и чувствовать в последние дни. О демонах, скрывающихся под человеческими личинами, о ночных кошмарах и странных видениях, которые все чаще посещали его, отодвигая реальность на задний план. Если он хоть словом кому-то обмолвится, его запрут в сумасшедшем доме… Так что единственный вариант – это делать вид, что ничего особенного не происходит и самому попытаться разобраться в этом дерьме, что казалось глупым и невозможным. Ведь у него на кровати лежит девушка, которая раньше жила нормальной жизнью, пока одно мерзкое адское отродье не свело ее с ума и не превратило в Анну.

Кай чувствовал, что он должен выяснить причины всего этого.

Опустившись на край кровати возле Анны, он растерянно потер ладони, раны на которых уже затянулись, не оставив и следа.

– Что же случилось с тобой, Эльза? – Прошептал он, бережно заправив прядь волос ей за ухо. – Кто сделал это с тобой?

Бедняжка Эльза не могла ответить на этот вопрос, а Анна не станет ничего говорить. Кай вспомнил, что Мейсон запланировал на сегодня ночь покера и решил не заставлять друга ждать, иначе тот непременно вломится сюда и силой заставит его присоединиться.

За окном стояла непроглядная темень, так что время, скорее всего, было довольно поздним. Остановившись у двери ванной, он долго не решался войти, но все-таки ему надо было хотя бы вымыть окровавленные руки.

Осторожно переступив порог, он взглянул на разбитое зеркало и снова ошарашено замер. На уцелевших осколках, висящих на стене, его уже ждал ответ. И он гласил: «Ты».

5. Ангелы летают низко

– Мейсон, можно тебя на минутку? – Вкрадчивый голос Петры прозвучал сладко, словно сахарный сироп с цианистым калием. Резко кивнув головой и изогнув бровь, она уставилась на парня, дожидаясь, пока он оторвет свой зад от кресла и пройдет с ней. Но Мейсон в ответ лишь криво улыбнулся и, демонстративно откинувшись на спинку, продолжил тасовать карты.

Петра сидела прямо напротив него, что давало ей возможность копнуть посланника Купидона под столом, подчеркивая важность своих слов, но, не рассчитав свои силы, девушка промазала. Удар ее тяжелого ботинка пришелся по голени Кая, от чего парень подпрыгнул и, потирая ушибленную конечность, метнул в подругу разъяренный взгляд.

– Ой, прости, – сникнув, девушка примирительно подняла руки и, отвернувшись, приняла изучать взглядом Барни, который топтался посреди комнаты. Она даже сподобилась выдавить из себя кислое подобие улыбки, но парень был так занят изучением коллекции дисков с играми, которые заполняли массивную полку у телевизора, что никакие улыбки девушек его не интересовали. Его засаленная одежда уже давно вопияла об отправке в прачечную, а сам он, судя по огромным синякам под глазами, нуждался  в укромной берлоге, чтоб впасть в продолжительную зимнюю спячку.

Он был ниже Петры на целую голову, и чтобы дотянуться до одного из дисков, ему пришлось встать на цыпочки. Повертев красочную коробку в руках, он поправил почти сползшие с носа очки с толстенными стеклами, и деловито поинтересовался:

– Ну что, сыграем? Где ваш Xbox?

– Мейсон, живо на кухню! – Прошипела Петра, когда Морис рассеяно принялся объяснять гостю, что они здесь совсем не для того собрались. Чем больше, он говорил, тем меньше это нравилось Барни, который явно ожидал насладиться доселе неведомым ему занятием – игрой в компании таких же задротов. Поняв, что этим мечтам не суждено сбыться, он прямо на глазах начал превращаться из тощего безобидного компьютерщика в развязного пацана в спортивных штанишках, который однажды остановит тебя посреди ночи и докажет, что у тебя проблемы... Ведь дома у него найдется и лом, и бейсбольная бита, и, похоже, фильм «Пила 3D»[14] снимали тоже у него.

Покосившись в окно и убедившись, что сегодня не полнолуние и Барни обойдется без жертв, Кай пробормотал, что принесет что-то выпить, и проскользнул мимо Мориса и Оливии в сторону кухни. Когда он согласился присоединиться к импровизированному вечеру покера, он весьма удивился, увидев ее в их компании вместе с Мо и Барни, а Мейсон, в ответ на его вопросительный взгляд лишь пожал плечами. Как оказалось, он тоже понятия не имел, какого черта она здесь забыла, а сама Оливия не спешила объяснять.

– Я помогу тебе, – тут же спохватилась девушка, обрадовавшись возможности покинуть комнату и побыть наедине с Каем.

– Это лишнее, – заверил ее Жнец, убежденный в том, что она пропустит его слова мимо ушей.

Оливия небрежно махнула рукой, мол: «Ой, да что ты знаешь» и грациозно поднялась с дивана, подтверждая его догадку.

– Ты! – Петра бесцеремонно ткнула пальцем в Оливию. – Сиди здесь и не дергайся, иначе я, наконец, сломаю тебе руку… А ты, – все тот же палец указал на Мейсона. – Не испытывай моего терпения!

И давая понять, что дважды повторять она не будет, Петра схватила Кая за локоть и потащила за собой. Мейсону ничего не оставалось, кроме как театрально закатить глаза и, передав карты Морису, последовать за друзьями.

– Ну вот он я, во всей своей красе и обаянии, – сказал он, переступая порог и широко разводя руки. – Чего тебе?

– Какого черта здесь делает этот чудила в трениках? – Накинулась на него Петра, оперев руки на бедра. – Более того, в компании с Оливией фон У Меня Одна Извилина И То Не В Голове? Как так, Репоголовый?

– Как будто я знаю, зачем она приперлась, – беспечно ответил Мейсон, доставая из шкафчика пакетики с чипсами, солеными орешками и крендельками. – Пойди у нее спроси. А насчет Барни, то мне пришлось пригласить его, когда я одалживал лом. Я ведь вежливый парень, черт побери! В свое оправдание могу лишь сказать, что я и не думал, что он придет. Не удивлюсь, если он пришел только потому, что у него интернет отключили.

Кай мог поклясться, что Мейсон подмигнул ему, нагружая все эти припасы поверх банок с содовой, которые он держал.

– Ты кое-что забыл, – с укором сказала ведьма. А если ты забыл, то спешу напомнить: это «кое-что» зовут Анна, и если Мо о ней знает, то Барни и Оливия фон Сноб – нет! Может, поделишься с нами, как ты собираешься объяснять им то, что они неожиданно оказались в «Сумеречной зоне» [15]?

– Анна пока что нас не потревожит, – заверил Кай, не успев подумать и получше сформулировать свое мнение. Судя, по озабоченному выражению  Петры, эта его коротенькая фраза была стратегически неправильной. Прикусив язык, парень мысленно обругал себя за неосторожность, ведь Петра вполне могла теперь наведаться в комнату и обнаружить вполне безобидную Анну мирно лежащей на кровати благодаря свернутой шее.

– Ты уверен? В последний раз я кормила ее еще вчера… А голодная Анна – это озлобленная Анна в квадрате. Я не думаю, что она согласиться вести себя тихо, зная, что нам это нужно. Давай-ка, я все же отнесу ей поесть…

– Нет, я сам! – Выпалил Кай и опять больно прикусил язык. Такими темпами даже Мейсон что-то заподозрит… Глубоко вдохнув и попытавшись придать своему голосу как можно больше бесцветности, он продолжил. – Лучше я сам все отнесу. Анна не в настроении, а ты ведь знаешь, как она на тебя реагирует. Это ее еще больше разозлит, и она уж точно не будет вести себя тихо.

Поколебавшись мгновение, Петра все же кивнула и вернулась к разговору с Мейсоном.

– Поверить не могу, что ты это говорил серьезно, – она задумчиво потрепала свои волосы.

Посланник Купидона изобразил искреннее удивление:

– Что?

– Что?! – Переспросила девушка, встретившись с Каем взглядом, который был уж слишком довольным от того, что ему удалось провести Петру. Вот черт!

– Что? – В свою очередь растерянно повторил Жнец.

– Ты что-то задумал, Хансен. Я шкурой чувствую, и это меня тревожит, и ...

– И Мейсон сбит с толку... Ты уходишь от темы. А с ним все в порядке, – Мейсон указал на Кая, показывая два пальца. – Сколько пальцев? Правильно, два, – он повернулся к девушке. – Вот видишь?

Петра хмыкнув, подошла к Мейсону вплотную. Несколько минут она так усердно изучала его лицо таким горящим взглядом, что на кухне стало жарко, а Кай невольно ощутил себя третьим лишним.

– Возняк, ты что, действительно надумал тягаться со мной? – Наконец, спросила она, глядя на посланника Купидона, словно волк на ягненка. – Ты действительно хочешь объявить мне войну?

Мейсону пришлось прочистить горло, чтобы вернуть себе дар речи и ответить максимально членораздельно.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – выдавил он, облизывая пересохшие губы.

Петра мягко положила ему руку на плечо и встала на цыпочки. Расстояние между ними сократилось буквально до миллиметра, а ее движения были столь грациозными, что Мейсон, казалось, забыл о том, что надо дышать. Ведьма прижалась губами к его уху и прошептала:

– Тебе конец! – И отступив, она повернулась на пятках и быстро вышла из кухни.

Повисла неловкая пауза, которую первым нарушил Кай, оправившись от увиденного. Проводив девушку удивленным взглядом, он, переминая в руках пакеты, поравнялся с другом.

– Ты все это специально. – Отметил он, не сомневаясь в своих догадках.

Мейсон  немного помолчал, глядя туда, где несколько мгновений назад стоял Петра. А потом на его лице расцвела дьявольски ехидная улыбка.

– Конечно, старик… Еще как!

*   *   *

Кай безнадежно проигрывал, причем уже третий раз подряд. Спасовав первый раз, он воспользовался случаем и отнес в свою спальню еду для Анны, которая, к счастью, еще не очнулась. Пасуя второй раз, он старательное игнорировал Оливию и все ее намеки выйти и поговорить. Честно говоря, ему было абсолютно плевать на все, что ей было нужно. Он успешно избегал ее уже продолжительное время, до той встречи в супермаркете и намеревался действовать так и далее. А уж если учесть, что именно она бросила Кая, даже не удосужившись ему об этом сообщить, и радостно свалила в закат в компании другого Жнеца, то он не собирался выслушивать ее сейчас.

Выйдя из игры в очередной раз, Кай повернул свой стул и, опершись грудью на спинку, принялся наблюдать за друзьями.

– Сыграем на желание? – Беззаботно предложил Мо, когда Мейсон выиграл, загребая себе все фишки.

В комнате повисло напряжение, настолько плотное, что казалось, его можно резать ножом. Причиной тому были Петра и Оливия, которые не могли так долго находиться в одном помещении. Девушки обменялись убийственными взглядами и синхронно одарили ими ничего не подозревающего Мо.

– Ну что ж… Хорошо. Только есть одно условие: если выиграю я, то ты объяснишь, чем мы обязаны радости лицезреть твою смазливую мордашку, и сразу же свалишь отсюда. – Ведьма сперлась локтями на стол, уставившись на Оливию. – Согласна?

В ответ та лишь звонко рассмеялась.

– Я если выиграю я? Ты что, исполнишь три моих желания?

– Она ведьма, а не золотая ры… – начал было Мейсон, но замолчал, махнув рукой, чтобы на него не обращали внимания.

– Только это будут твои предсмертные желания, – язвительно парировала Петра.

– К твоему сведению, – фыркнула Оливия, – это касается только меня и Кая.

Она не учла того, что Кай и сам был не прочь поскорее выпроводить свою бывшую подружку и больше никогда ее не видеть. И уж тем более ему не нужны все эти многочасовые «Бла-бла-бла, мне очень жаль, что так вышло» и «Бла-бла-бла, давай останемся друзьями». Лениво улыбнувшись, он вклинился в разговор:

– А если выиграю я, то ты просто исчезнешь, и оставишь меня и моих друзей в покое… Навсегда.

Оливия опешила, и застыла с открытым ртом, не веря своим ушам. Операционная система ее безразмерного эго зависла, и девушке понадобилось несколько секунд для того, чтоб она перезагрузилась. Придав голосу прежнюю самоуверенность, она гордо вскинула голову и кивнула:

– По рукам.

Мо довольно улыбнулся и, мастерски перетасовав карты, начал новую игру.

Прошла уже добрая четверть часа и с каждой последующей минутой игра становилась все более ожесточенной. Каждый из присутствующих за столом, вел себя так, словно был профессиональным шулером с ярко выраженным параноидальным расстройством, и играл так, будто от этой игры зависела вся его дальнейшая жизнь.

Кай с особым пристрастием изучал мимику Мориса, пытаясь понять, какой расклад у него на руках. Вздохнув, он перевел взгляд на свои карты и почувствовал, как по коже прошел мороз. Он изо всех сил зажмурил глаза, надеясь, что когда откроет их, все встанет на свои места… Но ничего не изменилось. Две карты – король и королева пик – ожили в его руках, расплываясь чернилами по гладкой картонной поверхности. Их лица исказились, губы растянулись в хищных улыбках, а глаза исчезли, сменившись белыми полосами, словно кто-то расцарапал их острой иглой.

Тонкие струйки чернил, смешавшись, перетекли с карт на руки, и поползли по ним, обвиваясь вокруг пальцев, словно побеги хищного растения. Парень едва сдержался, чтоб не закричать и не бросить карты. Он опять закрыл глаза и понял, что его собственное сердцебиение перекрывает все звуки. Голоса друзей звучали так далеко и приглушенно, словно их отделяла толща воды. Ощущения обострялись, а тело обмякло, как ватное. Тяжелый туман наполнил голову и принялся душно давить на парня со всех сторон.

С титаническим усилием парень выдавил призрачное подобие улыбки и встал, опуская карты на стол. В ответ на озадаченные взгляды Мейсона и Петры, он открыл рот и, надеясь на то, что его голос прозвучит адекватно, произнес:

– Никто не проголодался? Я тут подумал о… – он замолк, с ужасом осознавая, что мысли ускользают, словно песок сквозь пальцы.

– Пицца! – Внезапно подхватил Морис, вскакивая из-за стола. – Отличная идея! Я так голоден! М-м-м… Мы с Каем можем сбегать и принести пиццу! Никто не против?

Кай облегченно выдохнул. Сейчас он был настолько благодарен Морису, что скупил бы ему всю пиццерию.

– Но мы не закончили, – нахмурившись, напомнила Оливия, исподлобья разглядывая ребят.

– Мейсон… Мейсон закончит за меня. – Кай уже поспешно натягивал куртку, стараясь не смотреть на свои руки, перемазанные чернилами. – Если он выиграет договоренность остается в силе.

– Чува-а-ак, – разочарованно протянул посланник Купидона, намекая на то, что с его картами шансов мало, а свои Кай уже засветил.

Но Каю было плевать. Единственное, в чем он сейчас нуждался – это выскользнуть отсюда на свежий  воздух и вернуть самоконтроль. Пожав плечами, он направился к Морису, который уже ждал его, придерживая открытую дверь.

Сбежав по лестнице в вестибюль, Кай пулей вылетел на безлюдную ночную улицу и застыл, опершись руками на колени и жадно хватая воздух. Тошнота подкатила к горлу и он, на всякий случай, нагнулся еще ниже.

– А нам ведь придется топать в пиццерию, – прозвучал позади голос Мориса. – Но мне кажется, тебе нужна минутка.

– Ты прав, нужна, – признался Кай, пытаясь восстановить дыхание. Выпрямившись, он засучил рукава и вытянул руки перед собой. К счастью, наваждение отступало, и чернила медленно исчезли. Бешено бьющееся сердце замедлило ритм, да и все остальное возвращалось к норме.

– На что это похоже? – Спросил Морис, натягивая капюшон и неотрывно глядя на друга. Кай поднял на не глаза и с удивлением отметил, что во взгляде Мориса не было осуждения и непонимания, на которые он натыкался, когда оказывался в такой же ситуации с Алистером, Мейсоном или Петрой. Показав рукой, что они могут идти, Кай тронулся с места и крепко задумался.

– Знаешь, всегда по-разному, – наконец, ответил он на вопрос Мориса. – Единственное, что всегда остается неизменным – отстойные ощущения. Кстати, я твой должник… Спасибо, что помог. У меня все немножко… вышло из-под контроля.

– Брось, – Морис расправил плечи, отчего показался еще более высоким и долговязым. – Мне очень жаль, что тебе приходиться проходить через все это. Это твои лекарства больше не действуют или ты прекратил их принимать? Хотя, ты не обязан отвечать… В любом случае, я ничего не стану рассказывать Петре с Мейсоном.

– Они и так знают.

– Оу… А ты это… Ты действительно видишь всех этих демонов?

Кай вздохнул, разглядывая спящие дома вокруг.

– Я уже сам не знаю, что я вижу, Морис… – Помедлив, ответил он, вглядываясь в окна дома напротив. – И в этом главная проблема… Сначала я был уверен что прав. Потом меня заперли дома, угрожая сумасшедшим домом. И мне внушили, что все эти видения – плод моего больного воображения. Что все это происходит только в моей голове… И что когда это все возвращается, я стаю опасен для людей… Можно подумать, что я, будучи Ангелом Смерти, для них пушистая панда.

– Но ведь Анна существует. И она несомненно демон… Даже я, обычный человек, видел ее собственными глазами!

Кай рассмеялся, вспомнив ту встречу.

– Ровно пять секунд, пока не потерял сознание.

Ребята пересекли дорогу, и вышли на соседнюю улицу, в конце которой расположилась круглосуточная пиццерия. За все время они так и не встретили ни одного позднего прохожего, который бы торопился домой, лишь несколько машин прокатились мимо и скрылись за поворотом. Небо было на удивление ясным и полным ярких звезд, а тоненький серп луны повис высоко над головами, освещая все вокруг слабым холодным светом.

– Знаешь… – Сказал Морис, шагая рядом и пристально изучая свои ботинки. – А я ведь в то, что ты их видишь… С одной стороны, это все не может просто так взять и уложиться у меня в голове, но с другой – твою мать, ведь мои лучшие друзья – это два ангел и ведьма, которые живут по соседству с демоном! Кай, я, конечно, понимаю, что когда все вокруг считают тебя сумасшедшим, противостоять им  и доказать обратное практически невозможно, но…  Просто знай, что в этом мире есть как минимум один человек, который не сомневается в тебе.

В ответ Кай благодарно кивнул и улыбнулся, еле сдержавшись, чтобы не задушить Мориса в дружеских объятиях. Он так давно не слышал ни единого слова поддержки, а только безапелляционные сомнения в наличии у него здравого смысла. Когда все это началось, Кай был уверен, что подобные слова он услышит от Мейсона, но, к сожалению, он ошибся. Хотя, винить в этом друга не было причин. Мейсон, равно как и Петра, волновался за Кая, когда он, по их мнению, достиг предела и начал охотиться на «демонов».

Главный зал пиццерии «Ритз» ночью был закрыт, но страждущие отведать пиццы могла заказать ее в круглосуточно работающем окошке возле входа. Просунув головы в окошко, ребята выждали, пока девушка, принимающая заказы, соизволит оторваться от журнала. Она, в свою очередь, долго игнорировала поздних посетителей, но все же, не выдержала и, измерив их раздраженным взглядом, спросила:

– Хотите что-то заказать?

– Три «Маргариты», – ответил Кай и, достав из внутреннего кармана куртки крупную купюру.

– Это займет двадцать минут. – Отсчитывая сдачу, на автомате протарахтела  девушка. – Вы будете ждать или оформить доставку на дом?

– Мы подождем, – ответил Морис, указывая Каю на небольшую летнюю площадку, приютившуюся под навесом в нескольких метрах от них.

Перемахнув через невысокую ограду, Кай облюбовал одну из лавочек и удовлетворенно растянулся на ней, закрыв глаза и прислушиваясь к звукам ночного Эстфолда. Морис последовал его примеру и разлегся на соседней лавке.

Ночь была прохладной, бодрящей и удивительным образом успокаивала, избавляя от тревоги. Деревья, словно разговаривая с легким ветерком, тихо шелестели, время от времени слышалось пение цикад, а пьянящий запах тепла, исходивший от нагретой солнцем земли, окончательно развеял дурные мысли. Кай расслабился, утопая в волнах сладкой дремы, так обманчиво похожей на покой, в котором он нуждался уже продолжительное время. Его дыхание выровнялось, а сердце, успокоившись, степенно стучало в груди.

Он потерял счет времени, когда довольно громкий и странный грохот заставил его очнуться. Он так резко поднялся, что голова закружилась, а перед глазами заплясали черные точки.

– Еще семь минут, – беспечно сообщил Морис, набирая что-то на телефоне.

Кай встал и, подойдя к ограде, перегнулся, вглядываясь в темноту улицы. Странный грохот приближался. Казалось, что кто-то тащит по асфальту что-то тяжелое и металлическое. Внезапно температура упала на несколько градусов, а в нос ударил сладковатый душок гниения вперемешку с ароматом сточной канавы. Морис, зябко кутаясь в куртку, подошел к другу и встревоженно произнес:

– Похолодало что-то… Кай?

– Ты слышишь этот звук?

Морис насторожился, внимательно прислушиваясь, но, ничего так и не услышав, отрицательно покачал головой.

– И это очень и очень плохо, – подытожил Кай, перелезая через ограду.

Скрежет, тем временем, уверенно приближался, заставляя стекла в окнах домов дребезжать.

В поле зрения появились три фигуры, вынырнув из переулка между зданиями редакции местной газеты и кофейни. Сделав еще несколько шагов, фигуры остановились в кружке желтоватого света фонаря. Они были достаточно близко, и Кай смог разглядеть их  лица… Вернее, их отсутствие. У демонов не было ни глаз, ни ртов, лишь узкие змеиные ноздри. Гладкая кожа казалась уродливой маской, которую так и хотелось содрать, чтоб прекратить созерцание этого кошмара. Тонкие пальцы были намного длиннее человеческих, сужаясь и переходя и острые жала. Руки также были слишком длинными, и твари неуклюже тянули их за собой, касаясь асфальта и создавая этот противный зубодробительный скрежет.

Жестом подозвав друга, Кай тихо прошептал ему на ухо:

– У меня для тебя три плохие новости. С какой начать?

– На твой выбор, –  голос Мориса прозвучал необычайно низко.

Безликие тем временем заметно оживились и зашевелились, оглядываясь и вертя своими уродливыми головами в поисках запаха, который и привлек их сюда. Унюхав искомое, они синхронно развернулись и медленно направились в сторону ребят. Кай проглотил подступивший к горлу комок и сказал:

– Значит, первая: сюда идут трое Безликих, и они с радостью полакомятся свежей человеческой кровью. Вторая: их вижу только я, и смею предположить, что вместо демонов ты видишь лишь обычных людей, так?

Морис лихорадочно закивал головой.

– А третья?

– В отличие от тебя, я уже давно мертв… Слушай меня внимательно, – Кай ухватил друга за плечо и потащил за собой. – План А: не обращаем пока что на них внимание, вдруг они не голодны и пройдут мимо. Но та девушка так же в опасности, поэтому, на всякий случай, поторчим возле нее, поговорим… А если они направятся к нам, сможем ее предупредить… Так что просто улыбайся…

– И еще раз доброй ночи… – Они как раз подошли к окошку и Морис, не дав Каю закончить, расплылся в улыбке, достойной серийного маньяка, застуканного с поличным. В его руке не хватало лишь ножа для полной схожести с куклой Чаки во плоти [16].

– Ради Бога, мы ведь поговорить хотим, а не запугать ее до смерти, – процедил Кай сквозь зубы, слегка двинув друга по ребрам. – Как ваш вечер, Астрид? – Поинтересовался он, прочитав имя девушка на бейджике.

– Минуту назад я была уверена, что прекрасно, но вы заставляете меня в этом усомниться, – холодно отрезала девушка, недовольно посмотрев на ребят.

– Ауч, – Кай наиграно поморщился и отвернулся, делая вид, что ее слова задели его самолюбие. Убедившись, что Безликие все еще здесь, он резво вернулся к разговору. – Что читаете?

Астрид с тяжелым вздохом закатила глаза, молча продемонстрировав обложку журнала.

– На тридцать шестой странице у них замечательная рубрика с полезными советами, – подхватил Морис, опережая Кая.

Девушка и глазом не повела.

– Ваш заказ почти готов, – равнодушно произнесла она спустя мгновение, перелистывая  страницы.

– Мы никуда не спешим.

– А зря, – Астрид демонстративно зевнула.

Безликие, тем временем, двинулись на человеческий запах в сторону пиццерии. От создаваемого ими скрежета Кай почти ничего не слышал. Тихо  выругавшись, он схватил Мориса за воротник куртки:

– Они идут сюда. Переходим к плану Б!

– План Б? – Друг удивленно вытаращил глаза.

– Ага. Беги! – Велел Кай, отпуская Мориса, и первым сорвался с места, отбежав на несколько шагов. – Эй, уроды! Мы здесь! – Прокричал он демонам, размахивая руками.

Морис ошеломленно уставился на друга:

– Ты что делаешь?!

– Послушай, эта Астрид, возможно и ведет себя, как последняя стерва, но это не значит, что я могу позволить им убить ее. Кроме того, мне очень нравиться эта пиццерия, и я не хочу, чтобы ее закрыли из-за жесткого убийства, – Кай на бегу развернулся, чтоб убедиться, что демоны последовали за ним. Твари позабыли о девушке, уверенно направившись за парнями. Бежать они были не способны, но все же, двигались с поразительной, для таких непропорциональных существ, скоростью. – Козлы, я вас вижу!

Свернув за угол и догнав старательно улепетывавшего Мориса, Кай добавил:

– А теперь самое главное: ты тихонечко поворачиваешь влево и вовсю мчишься ко мне домой, а я увожу их за собой!

– Это хреновая идея!

– Нет, это отличная идея! Пробежишь между теми домами, а потом срежешь путь по дворам. Ну, ты готов?

– Кай ...

– Готов?

– Да!

– Давай! – Скомандовал Кай и, проследив за живописным маневром, который пытался провернуть испуганный друг, выдохнул: – Налево…  Нет, другое лево, Морис!

Виновато что-то пробормотав, Морис наконец свернул в нужном направлении и вскоре исчез в переулке между домами. Кай еще раз обернулся, чтоб убедиться, что вся троица Безликих следует за ним, и прибавил скорость.

*   *   *

Пролетев добрых три метра, Кай с грохотом приземлился на мусорные баки, выстроенные вдоль обочины. Глубокие порезы на руках, оставленные жалообразными пальцами Безликих, невыносимо болели, к тому же, падая, он  приложился головой к одному из баков и от этого удара перед его глазами словно разорвался фейерверк разноцветных звездочек. Очки съехали, очутившись под носом, отчего фигуры демонов стали нечеткими, но не менее пугающими. Принюхиваясь, они неумолимо приближались, явно не собираясь упускать такую ароматную добычу. Длинные пальцы все так же скрежетали по асфальту, и к несчастью, этот ужасающий противный звук мог слышать только Кай.

Поднявшись на ноги, парень схватил первое, что попалось под руки, а именно – крышку от мусорного бака. Несомненно, это превосходное оружие, если тебя атакует стая озверевших белок, но против адских отродий оно бесполезно. Недолго думая, он приноровился и метнул крышку в демонов, попав сразу двоим в рожи и, закончив изображать из себя Капитана Америку [17], развернулся на сто восемьдесят градусов и помчал вниз по улице.

Пролетающие мимо здания слились в непрерывное мигающее пятно, а он все бежал и бежал, не разбирая дороги. Его главной задачей было избавиться от этих чудовищ, сведя к минимуму их возможность встретиться с другими людьми, по крайней мере, сегодня ночью. Убить их он не мог, ведь все его оружие отобрала Петра и спрятала где-то в своей спальне. Так что единственное, что было в его силах – это испортить тварям охоту.

В который раз оглянувшись, он увидел, что демоны все так же плетутся позади, отставая на какой-то десяток метров. Не сбрасывая скорости, он запрыгнул на бампер припаркованной неподалеку машины, и, соскользнув по гладкой поверхности багажника, опустился на тротуар с другой стороны. Между двумя рядами буйной живой изгороди, разделявшей территории двух соседствующих дворов, виднелась узкая тропа, ведущая к высокому металлическому забору, за которым велось строительство городской библиотеки. Старая сгорела в прошлом году при невыясненных обстоятельствах, и жители Эстфолда, собрав необходимые средства на ее восстановление, принялись за дело.

– Вы все еще хотите заполучить меня? Сначала поймайте! – Прокричал Кай ползущим позади монстрам и исчез между кустами.

Утерев ладонью вспотевший лоб, парень перебрался через забор и прислонился к нему спиной, позволяя себе отдышаться и оглядеться. Перед ним было пару рядов бетонных плит, которые образовывали узкие проходы, блоки кирпичей и различной арматуры, чуть поодаль стояли несколько бетономешалок и прочее строительное оборудование. Так как ночью строительство не велось, здесь не было фонарей, а падающий с улицы свет лишь слабо освещал периметр территории. Кай не сразу разглядел глубокий котлован, и только прирожденная осторожность уберегла его от головокружительного полета вниз навстречу фундаменту. Позади раздался неприятный скрежет, давший понять, что Безликие перелезают через забор.

Рассеяно пробормотав себе что-то под нос, парень оббежав котлован, добрался до кучи с арматурой, и вытянул металлический стержень необходимой длинны. Надеясь, что это импровизированное оружие поможет хоть немного умерить пыл его преследователей, Кай провернул стержень в руке и бросился на монстров.

Сцепившись с первым ступившим на территорию демоном, парень разжился парочкой новых царапин, но все-таки, вогнал  арматуру ему в горло. Тело твари конвульсивно изогнулось, но длинные пальцы оплели руки парня, словно щупальца, оставляя глубокие порезы, и с силой отшвырнули в сторону котлована. Балансируя на краю, Кай в который раз пожалел, что бросил попытки отобрать свое оружие у Петры. Отчаянно размахивая руками, он уже было подумал, что сейчас свалится вниз, но все же, ему удалось перенести центр тяжести и восстановить равновесие. Не успел он облегченно вздохнуть, как к нему потянулись пальцы двух Безликих, которые, наконец, перелезли через забор и присоединились к своему товарищу. Парень увернулся и отпрыгнул в сторону.

Заметив около бетономешалок лопату, он подхватил ее, размахнулся и с неприятным чавкающим звуком опустил на голову одного из демонов. На месте удара образовалась вмятина, а череп твари просел, словно сдутый футбольный мяч. Будь у Безликого рот и способность издавать звуки, он бы вопил сейчас погромче полицейской сирены.

Стоп. Сирена.

Ловко вонзив лопату в демона и, толкнув его в котлован, Кай настороженно прислушался. По соседней улице промчалась полицейская машина по направлению к центру города, оставляя за собой протяжное эхо.  Увернувшись от загребущих лап последней твари, Кай протиснулся в узкий проход между бетонными плитами.

Поднимая столбы пыли, которая щекотала нос и вызывала желание чихнуть,  парень добрался к вожделенной цели – кирпичным блокам, аккуратно сложенным на деревянных помостах. Схватив пару кирпичей, он притаился, напряженно вглядываясь в проход, из которого выскользнул секунду назад. Безликие не могли его видеть, и направлялись строго по следу, чувствуя его. Их змеевидные ноздри раздувались, втягивая прохладный ночной воздух и безошибочно выискивая в нем следы жертвы: запах пота, адреналина, страха, отчаяния – весь спектр человеческих эмоций являлся для них манящими аппетитными ароматами.

Прицелившись, Кай метнул сначала один кирпич, затем второй и не успокоился, пока демон не оказался погребенным под кирпичной горой. Убить его таким способом было нельзя, равно как и двух других, но выбить из колеи на время – вполне. Когда Безликие придут в себя, они будут одержимы жаждой мести. Отыскать Кая среди других жителей Эстфолда для них не проблема, но он, по крайней мере, уже будет к этому готов. Если, конечно, друзья не позаботятся о том, чтобы закрыть его в психушке… А это уже зависит от того, что рассказал им Морис, добравшись домой, и как объяснил отсутствие и пиццы, и Кая.

Стремясь побыстрей выбраться отсюда, Кай поспешно осмотрел себя на предмет повреждений. От ран не осталось и следа, только несколько малозаметных порезов на одежде напоминали о стычке.

Перемахнув через забор, парень оказался на тихой и опрятной улочке. Здесь было спокойно и ничто не намекало на то, что рядом с этим местом могут водиться демоны и вообще, происходить что-то сверхъестественное. Ряды милых разноцветных домиков, аккуратно подстриженные клумбы и кусты, чередующиеся с низкими белыми заборчиками, красноречиво говорили о том, что в этом районе Эстфолда никогда не происходит ничего  необычного. Ряды фонарей тянулись по обе стороны дороги, заливая улочку ярким желтым светом. Кай медленно шагал вперед, думая о том, что уже бывал здесь. Возможно, ему приходилось навещать этот район в роли Жнеца.

Достав из кармана джинсов телефон, парень опустился на бордюр и, позволив себе расслабиться, разлегся на холодной земле. Его усталое тело в один момент налилось тяжестью и, казалось, достигло веса в несколько тонн, от чего Кай не мог пошевелить и пальцем, чтоб проверить, не было ли звонков от друзей. Он пролежал так почти четверть часа, пока сладкую спокойную тишину не прорезали сначала громкий хруст ломающегося дерева, глухой удар и приглушенная ругань. Поднявшись на локте, он огляделся в поисках источника этих звуков, но улочка оставалась все такой же безлюдной.

Послышалась очередная порция весьма некультурных слов, но теперь он мог четко определить, что они доносятся со двора за его спиной. Поднявшись, Кай перешагнул через низенький белый забор и направился по опрятной клумбе к источнику ругани.

Позади небольшого кирпичного домика рос разлапистый бук. Он был такой же высоты, как и сам дом, поэтому с улицы его было не видно. На дереве кто-то сидел, громко копошась, отчего листья шелестели как от порывов сильного ветра. Широкие толстые ветви позволяли без особого труда добраться до открытого окна на втором этаже, откуда лился желтоватый свет. Теперь все стало на свои места – кто-то пытался попасть в дом, или же наоборот, выскользнуть из него. И надо сказать, эта попытка потерпела фиаско.

Остановившись в нескольких шагах от дерева, Кай наконец-то увидел полную картину, а рассмотрев главное действующее лицо, прикусил щеку, чтоб не захохотать. Теперь он понял, почему эта улица показалась ему такой знакомой. Грейс Уотсон вцепилась в ствол, словно испуганная коала, судорожно пытаясь свободной рукой высвободить воротник своего красного пальто, которым она крепко зацепилась за верхнюю ветку.

– И часто ты так развлекаешься? – Поинтересовался Кай, с нескрываемым любопытством разглядывая девушку. Свет из открытого окна, словно прожектор, ярко освещал ее на фоне ночной темноты.

В ответ девушка тоненько пискнула и чуть не свалилась вниз. Ей понадобилось несколько секунд, чтоб покрепче ухватиться за ствол и одарить незваного визитера ядовитым взглядом.

– Ради всего святого! Ты что, преследуешь меня? – Растеряно закусив губу, спросила Грейс, узнав парня. С высоты облюбованного ею ствола она видела, как уголки его губ изогнулись в лукавой улыбке, а стекла очков блеснули, поймав отражение луны.

– Нет, конечно, – ответил Кай. – Я просто сижу возле твоего дома… Ночью.

– Знаешь, что-то это меня мало успокаивает, – пробормотала девушка, вернувшись к попыткам высвободить воротник.

– Да я и не пытаюсь, – искренне заверил ее Кай, сделав еще несколько шагов и неотрывно наблюдая за каждым ее движением.

Как только Грейс удалось отцепить воротник, ветка над ее головой предательски захрустела и обвисла. Поняв, что теперь возвращаться домой придется более традиционным способом, а именно – через дверь, девушка горестно вздохнула и пробормотала что-то себе под нос.

– Если ты чуть-чуть спустишься по стволу и повиснешь на вон той ветке, – Кай указал пальцем, – я смогу тебя поймать. Готова?

Оценив предлагаемый маршрут и высоту возможного падения, девушка покачала головой и крепче обхватила дерево.

– Да все нормально, я тут пока посижу, – Грейс демонстративно повернула голову, пытаясь рассмотреть что-то в листве. – Отсюда открывается неплохой пейзаж, да и вообще, я природу люблю…

– Только не говори, что ты первый раз туда вскарабкалась, – перебил ее Кай, потирая шею, которая уже начала затекать.

– Ну-у, теоретически, это второй раз.

– Теоретически? – Если б Грейс могла сейчас получше разглядеть его лицо, то заметила бы, как вопросительно изогнулись его брови и округлились глаза.

– Это долгая история, – отмахнулась девушка, стараясь придать своему голосу как можно более равнодушный тон, но судя по сдавленному смешку внизу, это у нее получилось неважно.

– А мне вот показалось, что ты никуда не спешишь, – Кай непринужденно развел руками. – Впрочем, как и я. Так что можешь поведать мне эту увлекательную историю, или спуститься вниз… Что скажешь?

Несколько секунд ответом ему была тишина, а потом Грейс все же соизволила ее нарушить:

– Проклятие… И часто ты вот так спасаешь девушек?

– От деревьев? Да нет, не часто. Где-то раз в месяц, – хмыкнул парень. – Но вообще-то, деревья не очень агрессивны, по крайней мере, на людей не нападают и в заложниках не держат. А вот кусты – это другое дело.

– О, замолчи!

Девушка покосилась на свой дом, но он оставался все таким же темным, за исключением яркого квадрата окна ее комнаты. Пробормотав себе под нос что-то, подозрительно напоминающее молитву, она таки приняла решение и начала медленно спускаться вниз. Добравшись до нужной ветки, она слегка притормозила, оценивая высоту. До земли оставалось не больше трех метров – убиться не убьешься, но покалечиться можно. Вытерев вспотевшие ладони о пальто, она перекинула ногу через ветку, затем, оттолкнувшись, крепко зажмурилась и повисла на руках. В этот же момент она почувствовала, как сильные мужские руки обхватили ее за ноги.

– Отлично. Теперь отпусти руки, – мягко сказал Кай. – Я держу тебя, Грейс… И не позволю тебе упасть.

Девушка ничего не ответила, но в следующий миг он почувствовал, как ее вес сместился на него. Слегка ослабив хватку, он позволил ей скользить по нему вниз. Поскольку ее пальто было расстегнуто, его пальцы оказались под ним, а через несколько мгновений, плавно скользнув по джинсам, повторили контуры ее тела. К тому же, край кофточки задрался, обнажив подтянутый животик, которого он коснулся носом. К легкому аромату духов примешался запах древесины и молодой листвы. Парень почувствовал, как по его телу разливается жар, и, с трудом проглотив подступивший к горлу ком, опустил девушку. Пуговица ее пальто зацепилась за дужку очков, и они чуть не слетели, повиснув на ухе.

– Привет. Еще раз, – улыбнулась Грейс, вернув очки на место. Ее туфли уже касались носками земли, он она не спешила вырываться из его объятий.

– Вот горе-то, я так и не узнаю, как ты теоретически оказалась на дереве впервые, – с трагизмом в голосе, достойным театральных подмостков,  произнес Кай.

– Не сегодня, сударь, – в тон ему ответила девушка.

Кай заговорщически подмигнул.

– Не сегодня – это значит, в будущем. Ловлю тебя на слове, Грейс Уотсон, – разжав руки, он позволил ей отступить.

Девушка подошла к аккуратной клумбе и, деловито пошарив там, выудила из цветов свою сумочку. Перебросив ее через плечо, она развернулась и, измерив своего спасителя взглядом, спросила:

– И все же, что тебя сюда привело? Решил вернуть книгу?

– Книгу? – Он растерянно моргнул. – Ах да, твоя книга. Я прочитал ее, но, увы, сегодня не собирался возвращать. Честно говоря, я случайно оказался здесь... Вернее, не запланировано. Просто проходил мимо, услышал подозрительный шум на заднем дворе и решил взглянуть. –  Кай решил умолчать, что не сразу узнал ее дом, и заглянул на шум лишь для того, чтоб убедиться, не пригрелся ли здесь случайно какой-то вор или демон. Ведь такая правда прозвучала б куда хуже любой лжи.

Грейс понимающе кивнула.

– Знаешь, а я рада, что тебя сюда занесло. Иначе мне пришлось бы сидеть на этом буке до утра... Не думаю, что мой папа заценил бы эту ситуацию, – Направившись в сторону входной двери, она жестом позвала Кая за собой. – Спасибо, что помог.

– Ерунда. Спасибо, что не заставила карабкаться за тобой, – улыбнулся Кай, понимаясь за девушкой на крыльцо. – Слушай, как насчет завтра? Я принесу книгу.

Девушка достала из кармана связку ключей и, зажав нужный ключ в ладони, перевела взгляд на парня.

– Извини, но завтра я планирую совершить нападение на школьную библиотеку и стащить оттуда парочку книженций.

Кай фыркнул, но когда понял, что Грейс не шутит, удивленно уставился на нее.

– Ты это серьезно?!

– Абсолютно, – она лениво улыбнулась. – Вот черт!

За дверью послышались шаги, а спустя мгновение на крыльце вспыхнул яркий свет.

Без каких-либо объяснений Грейс схватила парня за выглядывающую из-под расстегнутой куртки футболку и, прижавшись к нему всем телом, впилась в губы на удивление страстным поцелуем. На какую-то долю секунды Кай растерялся, но потом одна его рука  коснулась ее затылка, а другая обвилась вокруг талии. Губы Грейс были такими сладкими и пьянящими, а поцелуй столь неожиданным и настойчивым, что из головы Кая одним махом вылетели все посторонние мысли… Ее тело было таким хрупким и маленьким, что он ощутил себя невероятно большим и сильным, но вместе с тем, почувствовал, что эта сила дана ему лишь для того чтоб бережно заслонить ее от всех невзгод… Ее пальцы сжались, и ногти впились в плечо, причиняя боль даже сквозь слои грубой материи куртки…  Но эту боль он был готов терпеть… И даже наслаждаться ею… Кай шумно втянул носом воздух и еще сильнее прижал девушку к себе…

Дверь неожиданно распахнулась и Грейс отпрянула от него. Скользнув по нему ошарашенным взглядом, она уставилась на уставшего мужчину, который появился на пороге. Он был одет в голубую рубашку и бежевые брюки. Отбросив с глаз прядь темных с легкой проседью волос, мужчина с откровенным любопытством переводил взгляд между своей дочерью и Каем.

– Грейс? – Наконец нарушил он неловкую паузу. – Я работал в кабинете… А ты только сейчас вернулась? Я думал, что ты давно спишь…

– Э-м… Я слегка потеряла счет времени, – девушка смущенно закусила губу. – Я это… была не одна….

– О, поверь, я заметил, – улыбнувшись, сказал отец Грейс и протянул Каю руку. – Артур Уотсон.

– Кай. Кай Хансен, – парень неловко ответил на рукопожатие.

Артур слегка кивнул и сказал, обращаясь к дочери:

– Я буду в гостиной. Если его руки окажутся где-то на тебе без твоего согласия и это станет причиной того, что ты не появишься в доме в течение пяти минут, просто позови меня…

Артур подмигнул и, заверив Кая, что ему было очень приятно познакомиться, исчез за дверью.

– Понятия не имею, что это только что было, но, похоже, я застрял в паутине твоей лжи… – произнес Кай, размышляя над словами Артура.

Грейс закрыла лицо руками и, поглядывая на парня сквозь пальцы, пробормотала:

– Извини, я растерялась… Я должна была как-то объяснить твое присутствие на крыльце… Особенно, если учесть, что по его мнению, я уже давно дома… И это первое, что пришло мне в голову.

Кай закашлялся, пытаясь сдержать смех. Привалившись спиной к стене, он перевел дыхание и сказал:

– И тем не менее, как ты выкрутишься на этот раз, Грейс?

– Что ты имеешь в виду?

– Твой отец, судя по всему, мне только что угрожал. Сразу после того, как ты набросилась на меня с поцелуями. Все бы ничего, но ты коварно меня использовала. Одних извинений здесь будет мало, – ехидно улыбаясь, ответил Кай.

– Ты шутишь?

– А что, похоже?

Грейс потерла ладонью переносицу и, скользнув взглядом по циферблату часов, кивнула.

– Ладно, а если так… Вечером… Библиотека. Ты со мной?

– Стоп, я тебя правильно понял? – Кай поправил очки. – Мало того, что ты втянула меня в свои интриги, так еще хочешь сделать соучастником своего гнусного преступления?

– Да, все верно.

– Тогда отлично! – С притворной серьезностью заверил он. – Во сколько?

– В десять возле школы, – девушка хотела еще что-то сказать, но передумала и, помахав рукой, скрылась за дверью.

Кай проводил ее взглядом, хмыкнул и сбежал с крыльца на выложенную плиткой тропинку, ведущую к пешеходной части улицы.

Взъерошив волосы, парень поймал себя на мысли, что до сих пор чувствует привкус ее губ. У него вдруг появилось нестерпимое желание вернуться назад и, наплевав на предупреждение мистера Уотсона, похитить Грейс прямо из дома. Он забыл о Безликих, об Анне, обо всех тревогах, которые до сих пор терзали его душу. Он просто позволил себе быть, быть рядом с девушкой, такой обычной, земной и непредсказуемой.

Уютная и тихая улочка, на которой жила Грейс, закончилась Т-образным перекрестком. И здесь Кая ждала другая девушка. Убедившись, что парень ее узнал, она холодно улыбнулась и беззвучно, словно тень, двинулась вниз по улице. Кай застыл на месте, чувствуя, как сердце оборвалось и ушло куда-то в пятки. Он побледнел, волосы на затылке встали дыбом, а страх сковал все тело, словно лед. Нет, это невозможно… Этого просто не может быть! Его мозг упорно отказывался воспринимать увиденное и верить в это. Он с трудом вдохнул и, ощутив, как воздух медленно наполняя легкие, прошептал:

– Анна?..

6. В конце концов, мной может быть кто-то другой.

– Проклятье! – Прибавляя шаг, сквозь зубы процедил Кай. Несмотря на все его попытки догнать Анну, расстояние между ними не сокращалось. Несколько раз он срывался на бег, но и это не помогло – девушка все так же неторопливо плыла по улице далеко впереди.

– Анна, прекрати эти фокусы! – Прокричал парень и, подняв с дороги камень, швырнул его в сторону демоницы. Камень описал в воздухе идеальную дугу и с глухим стуком брякнулся в нескольких метрах от нее. Девушка лишь оглянулась и, улыбнувшись, продолжила свой путь. Она точно знала, что он будет следовать за ней, следовать до самого конца.

Кай опять вытащил телефон из кармана штанов и, наверное, в сотый раз попытался дозвониться до кого-либо из друзей и сообщить о побеге Анны. Он понятия не имел, как демонице удалось обойти заклятия Петры, ведь раньше они считали, что это абсолютно не возможно. Но факт оставался фактом: Анна была здесь, на улице, в нескольких километрах от дома. Лихорадочно тыкая в дисплей телефона, парень набирал знакомые номера, но ответом ему были лишь короткие гудки, равнодушно сообщающие, что на противоположном конце линии абоненты слишком заняты, болтая с кем-то по телефону. Это было весьма странным, так как Петра и Мейсон были вместе, когда Кай уходил из дома, да и Морис уже давно должен был к ним присоединиться. Не менее странным было и то, что никто не позвонил ему, чтобы узнать, куда он подевался. Да и если б Петра обнаружила пропажу Анны, то немедленно бы связалась с ним. Тут что-то не то… Хотя, неизвестно, что им наплел Морис, когда вернулся.

Оставив бесплодные попытки дозвониться, парень поспешно написал им СМСки и опять сосредоточился на  преследовании Анны.

Девушка не спеша двигалась дорогой, уверенно прокладывая маршрут между улиц, напоминая бестелесный призрак из ночных кошмаров. Ее волосы свободно ниспадали на плечи, как всегда колеблясь в незримых воздушных потоках, а босые ноги выглядывали из-под платья, подол которого постоянно менял свою длину. Это платье было единственной вещью в ее гардеробе, и она с особой любовью украшала его то кровавыми пятнами, то языками пламени, то какой-то неизвестной черной гадостью, напоминающей смолу. Она рвала его, раздирала в клочья, а потом опять возвращала несчастной одежке прежний вид, и все начиналось сначала. Но в любом случае она выглядела невероятно зловеще.

– Как же ты это сделала? Как ты выбралась? Эй! – В который раз прокричал Кай.

Ответом ему было все то же невыносимое молчание. Демоница не торопилась с ответом, хотя, впрочем, в этом не было ничего странного. Покорно следуя за ней, Кай обнаружил, что они уже на окраине города. Впереди виднелась конечная автобусная остановка и несколько одиноких невзрачных домиков, за которыми начинался лес. Предчувствие беды не покидало парня с момента их встречи на перекрестке, все больше разрастаясь и достигая своего пика. Он сжал кулаки и облизал пересохшие губы, лихорадочно размышляя над тем, как вернуть Анну домой прежде, чем она успеть кому-то навредить… Если она уже этого не сделала. Эта мысль острой иглой пронзила его сознание, заставив волосы на всем теле встать дыбом. Сколько же времени она свободно шлялась по городу до того, как он ее увидел? Узнала ли она о Грейс..? Как много она видела?

– Кай давно ты здесь? – Громко спросил он.

– Достаточно, – холодно произнесла демоница, снизойдя, наконец, до ответа. Она остановилась и развернулась, так что Кай теперь мог видеть ее лицо, не выражающее никаких эмоций. – Ты обидел меня. Я вот захотела обидеть тебя, но потом передумала.

– Неужто тараканы в твоей голове проголосовали против? – Сухо отозвался парень, изо всех сил пытаясь скрыть свое волнение. В любом случае ему не понравится то, что она задумала… Перед Анной он был бессилен, поскольку не мог ее уничтожить. Впрочем, она также не могла его убить, и все, что ей оставалось – втягивать его в свой Сумашествиль и держать там, пока ей не надоест играть. И все, что мог сделать Кай – это только оттягивать момент падения в кроличью нору.

Анна растеряно захлопала ресницами, не сводя с него своих черных маслянистых глаз.

– Почему ты оставил меня здесь, Кай? – Спросила она, касаясь пальцами лица. – Почему?

– Что ты имеешь в виду? – Удивился парень, не понимая, о чем идет речь.

–  И почему Кай последовал за Снежной Королевой, если он хочет Герду?

Вопрос, на первый взгляд, был вполне в ее духе, но он выбил весь воздух из его груди. Никогда раньше она не упоминала эти сказки… А  сейчас это значит только одно.

Он сделал несколько шагов в ее сторону, намереваясь медленно подойти и снова свернуть ей шею. Он был готов делать это снова и снова, если это поможет хоть ненадолго удержать ее от злодеяний, пока не придумает, как от нее избавиться.

– Как давно? – Голос Кая переломился и прозвучал так, словно никогда ему не принадлежал. – Как давно ты выходишь из комнаты? Из дома… Как давно, Анна.

Она только пожала плечами, пытаясь изобразить невинную улыбку. Получилось это у нее довольно плохо и больше напоминало попытку акулы сказать перед фотокамерой «сы-ы-ыр». Кай резко бросился вперед, с твердым намерением схватить ее, но Анна внезапно замерцала, словно поврежденная голограмма, и растворилась в воздухе. Через миг она материализовалась возле последнего дома, и, ехидно оскалившись, направилась в сторону леса.

Кай выругался и побежал за ней, зная, что снова не сможет ее догнать.

За опрятным двором последнего в этой части города домика обнаружилась огромная поляна, по периметру которой возвышались сосны, словно могучие молчаливые стражи. В тусклом свете луны они напоминали причудливых чудищ, которые только в любой момент могли расправиться с любым, кто посмеет нарушить их покой.

Кай бежал так быстро, как только мог. Обувь скользила по сырой траве, которая постепенно сменялась таким же мокрым ковром мха. Тьма вокруг все больше сгущалась, и парень уже не ориентировался в пространстве, то и дело спотыкаясь и с трудом удерживая равновесие. Анна быстро исчезла в зарослях, и парень поспешил вперед, боясь потерять ее из виду. Выставив вперед руки, чтобы защититься от колючих ветвей, он нырнул в кусты, за которыми маячило белое платье.

Воздух здесь был свежий, пьянящий, щедро насыщенный кислородом, прохладой, запахом древесины и сырой земли.  Глубоко вдохнув, парень сделал несколько шагов и огляделся. Белое платье исчезло из вида, но он кожей чувствовал, что Анна где-то рядом. Он насторожился, пытаясь уловить хоть какой-то звук, но ночной лес отвечал ему лишь зловещей тишиной. Холодного лунного света, пробивающегося сквозь ветви деревьев, было недостаточно, и парень вытащил из кармана телефон. Включив фонарик, он осветил пространство вокруг себя. Это мало чем помогло, но все же, было лучше, чем ничего. Вокруг были только деревья, кусты и огромный, обросший мхом валун.

– Анна… – позвал он, неуверенно ступая вперед. Ему показалось, что впереди хрустнула сухая ветка, и он направился на звук, надеясь, что это не плод его разыгравшегося воображения.

Нет, этот звук все-таки реален. Тихий ритмичный стук, хруст веток, опять ритмичное постукивание, скрип сухой ветки и несколько глухих ударов. Стоп. Опять: тихое ритмичное постукивание, хруст веток, постукивание, скрип и удары. Стоп. Снова. Это странный набор звуков все повторялся и повторялся, пока не обрел очертания мелодии, в которую медленно вливалось пение свирели. Эта протяжная, страдающая песня разливалась по лесу, и казалась какой-то потусторонней, не принадлежащей этому миру.

Кай тяжело сглотнул и застыл. Что бы это ни было, оно казалось настолько первобытным и диким, что он едва удержался от того, чтобы поскорее удрать отсюда. Но парень не мог оставить Анну, так что сделав над собой усилие, он продолжил путь.

Мелодия не прекращалась, а лес вокруг оживал, и грозно шелестел, словно выражая свое недовольство визитом непрошеного гостя.  Парень мог поклясться, что он слышал чей-то приглушенный шепот, но так и не смог разобрать произнесенных слов. Тьма вокруг сгустилась и безжалостно сдавливала свои мрачные тиски, заставляя бежать не останавливаясь.

И Кай бежал, то и дело натыкаясь на колючие ветки, больно царапающие незащищенные одеждой участки кожи и  норовящие выколоть глаза, путаясь в густой паутине и спотыкаясь об огромные корни, больше похожие на застывших змей. Анны нигде не было видно, но парень явственно ощущал ее присутствие.

Прошло немало времени, прежде чем он, окончательно выбившись из сил, остановился и оперся на ближайшее дерево. Немного отдышавшись и, собрав все силы в кулак, он произнес так громко, как только мог:

– Где ты?

– Я здесь, Кай… – Тихий отчужденный голос прозвучал прямо у него за спиной, так близко и так неожиданно, что парень подпрыгнул и развернулся. – А вот где ты? – Спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо. В скупом свете телефонного фонарика девушка еще больше была похожей на мрачный, ужасающий призрак из ночных кошмаров.

– Хватит… Просто прекрати все это, – едва сдерживаясь от желания наброситься на нее, попросил парень обманчиво мягким голосом. Но Анна, словно чувствуя, что у него на уме, сделала несколько шагов назад. Что ж, во второй раз свернуть ей шею будет не так просто…

– Что? Я ведь ничего не делаю, – девушка пожала хрупкими плечиками. – А может, все это – твоих рук дело? Об этом ты не думал? Это ведь ты создал меня… Ты сделал меня такой! ТЫ!

Кай сглотнул и склонил голову набок, едва сдерживая дрожь в руках.

– Ты хочешь мне что-то рассказать? – Немного подумав, он, словно утопающий,  решил ухватиться за ту тоненькую соломинку, надеясь, что Анна наконец, разболтает, кто она такая и почему никак не оставит его в покое. Но девушка, не оправдав его ожиданий, сухо отрезала:

–  Нет. Не сегодня.

От нее веяло могильным холодом, и Кай вскоре почувствовал, что начинает замерзать. Переминаясь с ноги на ногу, он тихо произнес:

– Ты демон, Анна…– он на мгновение запнулся. – Мой демон… Ты сеешь лишь хаос, разрушение и смерть. Ты убиваешь невинных людей, пытаясь превратить их в себе подобных тварей. Ты просто играешь со мной… Я не смог бы  создать такое чудовище даже в худших своих кошмарах…

– Ауч! – Девушка дернулась и сморщила нос, словно от пощечины, демонстрируя, что эти слова задели ее за живое. – Знаешь, Кай, демоны для того и созданы, чтобы мучить. Я лишь выполняю свою работу. И заметь – очень старательно выполняю.

Кай не успел ничего ответить. Анна криво улыбнулась и принялась наматывать вокруг него круги, распевая незатейливую песенку:

Кай замерз и стал жесток,

Тилли-вилли – раз.

Может, он сошел с ума?

Тилли-вилли – два.

Он из льдинок сложит "смерть",

Тилли-вилли – три.

В зеркале его вдруг не найти,

Тилли-вилли – ты!

Всюду слышит голоса,

Тилли-вилли – без конца.

Алых роз померкнет цвет,

Тилли-вилли – не ответ.

Шаг за шагом в темноту,

Тилли-вилли – я иду.

Где же Герда, милый Кай?

Тилли-вилли – угадай ...

Кай побледнел и впервые обрадовался царящей вокруг тьме, в которой этого нельзя было увидеть. Его ладони вспотели, а сердце лихорадочно затрепыхалось в груди, словно испуганная птица. Когда он осознал смысл этой дурацкой песенки, у него пропал дар речи...

Демоница тем временем остановилась позади него и, уткнувшись носом в его спину, шумно втянула воздух.

– И кто она? – Спросила Анна, выдыхая. – Хотя, без разницы. Я буду называть ее Герда. Ты ведь не будешь возражать?

Парню понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Страх сменился медленно закипающим раздражением, приятным теплом разлившимся по телу. Он хмыкнул, резко развернулся и схватил девушку за запястье.

– Вообще-то, я буду возражать. – Он положил свободную руку Анне на затылок и, грубо схватив за волосы, заставил ее поднять голову. – Запомни: если ты хоть раз коснешься ее, клянусь, я сделаю так, что ты будешь умолять о смерти!

В ответ Анна сначала лишь холодно хихикнула, а потом зашлась громким хохотом.

– Как скажешь… – Вдоволь насмеявшись, произнесла она. – Только вот это сделаю не я. Это сделаешь ты.

Кай, одарив ее испепеляющим взглядом, покачал головой:

– Чтоб не вынуждать тебя ждать, я начну прямо сейчас.

Он не обманул – дальше все произошло поразительно быстро. Кай сжал ее плечи и с силой толкнул на соседнее дерево. Как раз одна из его ветвей находившаяся довольно низко, была сломана и выглядела достаточно острой, чтобы пронзить тонкое девичье тело. Послышался неприятный чавкающий звук, Анна вскрикнула, и на ее белом платье в районе живота расползлось кровавое пятно.

– Ты… – хватая воздух ртом, прошипела демоница, протянув руки, но парень сделал шаг назад, увертываясь от ее цепких пальцев.

– Что? Разгневал тебя? Разочаровал? Сделал больно?

– Испортил мне платье, козел! – Ответила она, критически осматривая себя.

– Интересно, что будет, если снести тебе голову… – Тяжело дыша, прокряхтел Жнец, беспомощно озираясь вокруг, словно надеясь обнаружить под кустом топор. – Знаешь, я долго думал, что еще смогу вернуть ту несчастную девушку, чьим телом ты воспользовалась, и даже не рассматривал такой вариант. Но теперь меня ничего не останавливает.

– А я бы не спешила с выводами, – усмехнулась Анна, указывая пальцем куда-то ему за спину.

Кай обернулась и остолбенел. Стоявший неподалеку старый раскидистый бук вспыхнул ярким пламенем. Огненные языки, казалось, вырвались из самого ада и принялись плясать вокруг ствола в ритм гипнотизирующей мелодии, которая все это время и не думала прекращаться. Свет от пламени разогнал мрак, и теперь Кай видел, что они стоят на краю небольшой полянки. С густых зарослей, за которыми все так же царила непроглядная темень, вынырнул огромный бурый медведь. Взгляд его колючих темных глаз остановился на парне, и он принялся с интересом изучать гостя.

– Поздоровайся, Кай, – произнесла Анна. Она уже умудрилась спрыгнуть с проткнувшей ее ветки и теперь беззаботно шагала навстречу зверю. – Ты ведь не хочешь показаться невоспитанным?

– Какого черта, Анна? – Осторожно произнес он. – Ты… Да ты просто ненормальная!

Глядя на медведя, Кай сделал маленький шажок влево. Зверь оскалился. Все ясно, придется торчать на месте, пока не придумает, как выпутаться из этой ситуации. Если придумает. Мысли лихорадочно вертелись в голове, но ни одна из них не могла быть сейчас хоть чем-то полезной. Да, просто так убить Кая невозможно, ведь он уже давно мертв, да и вообще не человек. Все раны на его теле мгновенно заживают, но что будет, если его просто порвут на куски? Что будет, если с ним проделают то, что он хотел приберечь для демоницы? В такие тонкости бессмертия его пока что никто не посвящал… Вот проклятие!

Анна тем временем вплотную приблизилась к животному, которое словно дожидалось ее под горящим деревом. Она протянула и руку и осторожно погладила его. Зверь прикрыл глаза и покорно склонил голову.

– Это Хатхи – хозяин этого леса. – Объяснила она, словно снисходительная учительница нерадивому ученику. – Ты должен с ним поздороваться, иначе он решит, что здесь тебе не место. И я не думаю, что смогу убедить его в обратном.

– Доброй ночи… сэр… – Чувствуя себя последним дураком, невнятно пробормотал Кай. Вот уж он не ожидал, что еще придется здороваться с медведями. Гневно раздувая нос, он перевел разъяренный взгляд на девушку. – Не знал, что можно приводить с собой домашних любимцев.

Медведь угрожающе зарычал, так что пришлось прикусить язык. Кай решил попробовать перевести разговор в другое русло и спросил:

– Анна, как ты сломала заклятие Петры?

Демоница выдержала напряженную паузу, перед тем как небрежно бросить:

– Никак.

– Объясни…

– Можно пытаться закрыть двери неподходящим ключом. Можно даже думать, что ты их закрыл. Но они все равно будут открыты. Так ведь? Впрочем, мне не пришлось ничего ломать. Меня здесь нет, Кай… Оглянись вокруг… Где ты?

– Прекрати! – Больно прикусив внутреннюю сторону щеки, прошипел парень. – Ты не запудришь мне мозги! Не в этот раз! Я не сумасшедший и ты это знаешь! Это все твои фокусы… Ты пытаешься сделать все, чтобы я поверил, что я не в своем уме! Но это не так… Я знаю, кто ты! Хватит!

– На твоем месте так сказал бы каждый, – Анна вздохнула. – Даже Герда.

Кай шумно втянул воздух.

– Я сказал – хватит! – Повторил он, четко делая акцент на каждом слове.

Вот черт! Если эта тварь доберется до Грейс, она без раздумий убьет ее. Или попробует превратить в одного из своих сородичей, лишь бы сделать Каю больно. От этой мысли в горле образовался тугой ком, и принялся душить его. Пытаясь успокоиться, он мотнул головой и перевел взгляд на зажатый в руке телефон. Из-за постоянно включенного фонарика, аккумулятор почти разрядился и красненькое изображение батарейки в правом верхнем углу экрана тревожно мигало. Он  в который раз попытался дозвониться до Петры, но опять его попытки оказались безуспешными. В лесу сеть отсутствовала.

– Кай, – холодно улыбнулась Анна. – Я позабочусь о тебе. Пойдем со мной… – Она приблизилась и протянула руку, ожидая, что парень протянет свою.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом, внезапно, ее бледная ладонь пошла трещинами, сквозь которые начала просачиваться черная жижа, похожая на слишком жидкую смолу. Она тонкими маслянистыми струйками стекала между пальцев, падая на землю. У парня закружилась голова, и он пошатнулся, едва удерживая равновесие. Лес закружился в безумном круговороте, а все звуки внезапно стали намного громче, объемней и словно обрели форму, растекаясь в пространстве и пытаясь заполонить собой все вокруг. У звуков нет формы… Что за глупости….

Кай тряхнул головой, пытаясь отогнать это наваждение, и ошарашено уставился на деревья. Они также не остались в стороне этого безумия, оживая и протягивая к парню свои колючие ветки, пытаясь обвиться вокруг него. Они словно пытались удержать его на месте, не дать ему уйти, захватить его в колючий деревянный плен. Все тот же странный непонятный шепот слышался отовсюду, и Кай все так же не мог понять ни слова.

Голова разболелась и налилась свинцом, вызывая непреодолимое желание плюхнуться прямо здесь и уснуть среди веток и корней, и пусть они здесь, танцуют, поют, шепчут… Он поправил сползшие на нос очки и, вытерев пот со лба, посмотрел сначала на Анну, а потом на Хатхи, что возвышался за спиной девушки, словно гора. Все это время зверь безучастно наблюдал за происходящим, лишь изредка прищуриваясь и принюхиваясь.

Кай крепко зажмурился, надеясь, что когда откроет глаза, весь этот кошмар исчезнет, а сам он проснется дома в теплой кровати, без Анны, Хатхи и этого ужасного леса.

– Пойдем, – терпеливо повторила девушка.

Что ж, если это единственный способ подобраться до демоницы, то Кай готов. Он протянул руку, схватил ее за растрескавшуюся ладонь и резко потянул на себя. Анна, сдавлено ахнув, рухнула в его объятия… и прошла сквозь него. В последний момент он обернулся и схватил ее за подол платья. Ткань с жалобным треском порвалась и в руке парня остался лишь маленький клочок. Как так? Анна ведь не могла этого делать… Стены, пол, предметы – да, в них она могла раствориться, словно призрак. Но не люди, тем более не Ангелы, пусть и Смерти.

Кай ошеломленно поднял глаза, но теперь на месте Анны стоял Мейсон.

– Дружище, что-то ты плохо выглядишь, – сказал он, озабочено рассматривая товарища с ног до головы.

– Кай, ты не контролируешь себя… Это обычные люди, а не демоны. Люди, слышишь? Люди! – Послышался поблизости голос Петры.

– Возможно, ты просто видишь то, что тебе хочется видеть, – наполнил из мрака голос Алистера. – Ее звали Эльза. Эльза Ларсен.

– Она стала называть себя Анной, – эхом раздался между деревьями голос доктора Абрахама.

Пространство вокруг задвигалось, словно складывающийся кем-то кубик Рубика. Лево и право то и дело менялось местами, земля оказалась на месте неба и опять опустилась вниз. Кай почувствовал, что еще немного и его стошнит.

– Анна… Мне надоели эти игры, – он попятился, обхватив голову руками. Боль становилась невыносимой, беспощадно давя на виски. – Прекрати это! ПРЕКРАТИ!

Парень попятился и через несколько шагов ощутил, что наткнулся на что-то мягкое. Он сразу понял, что это медведь, который как раз сел на задние лапы. От его могучего тела исходило уютное тепло, а мягкая шерсть пахла сырым лесом и сосновой смолой.

Кай застыл и зажмурился, приготовившись ощутить на себе когти лесного хозяина. Каким же было его удивление, когда Хатхи поднял передние лапы и бережно обнял парня, прижав к себе и оградив от демоницы.

– Эй, медвежонок, а я думала, что мы с тобой друзья, – гневно процедила сквозь зубы Анна, успевшая вернуть свой обычный облик. Странно, способность к смене внешнего вида была ей ранее недоступна… Или она просто хотела, чтоб Кай так думал?

Анна еще что-то говорила, но ее слова расплылись, превратившись в однотонный невнятный гул. Кай уже не обращал на нее внимания, прислушиваясь к спокойному размеренному дыханию Хатхи, которое каким-то странным образом, успокаивало и его самого. Он даже позволил себе расслабиться, и все его переживания, страх, раздражение разом схлынули, а уставшее тело обмякло и навалилось на зверя. Мягкая шерстка заботливо окутала его со всех сторон, позволяя утонуть в аромате дикой, нетронутой природы, который она источала. Парень все больше прижимался к Хатхи, пока не почувствовал, что полностью стал им.

*   *   *

Что-то теплое и влажное защекотало ухо. Кай вяло махнул рукой, пытаясь отогнать это навязчивое что-то, но оно и не подумало исчезать, оставив липкий след на щеке. Жнец с трудом разлепил глаза и уперся взглядом в черный блестящий нос, с интересом обнюхивающий его лицо. Небольшая лохматая собачка кружила вокруг парня, забавно виляя куцым хвостиком.

– Эй, дружок… Перестань, мне щекотно, – Кай сел и огляделся в поисках своих очков. Их нигде не было видно, но пошарив рукой в траве, он быстро нашел заветный оптический прибор. К счастью они были целы и невредимы, иначе близорукому Жнецу пришлось бы туго. Как жаль, что вместе с бессмертием он не смог обрести идеальное зрение. Протерев стеклышка краем футболки, парень натянул их на нос и, наконец, смог разглядеть небольшой домик и опрятный двор, сразу за которым начинался лес. Прохладный утренний воздух быстро взбодрил его и отогнал сладкую сонливость, привнеся в мысли ясность. Небо на востоке только-только прорезал золотистый луч, а утренние птицы, предвкушая рассвет, заливались радостным пением.

Воспоминания о событиях нескольких последних часов накатили на парня, словно ведро ледяной воды. Быстро поднявшись на ноги, Кай достал из кармана телефон. Странно, никаких пропущенных звонков и СМСок от друзей, только навязчивое сообщение о почти разряженном аккумуляторе. Кай растерянно почесал затылок, глядя на дисплей. Этого не может быть… Анна не могла ускользнуть незамеченной. Петра и Мейсон уже должны были заметить,  и об этом они б немедленно доложили Каю, а не они, так Морис. Разве что… Они не могут этого сделать… И почему он сразу об этом не подумал?

Испугавшись собственных мыслей, парень нажал «исходящие звонки» и шумно втянул воздух.  В журнале звонков значилось, что последний раз он звонил друзьям вчера вечером, за несколько часов до тех страшных событий. Как так? Он ведь хорошо помнил, как пытался связаться с ними, преследуя Анну в лесу. Значок батареи еще раз угрожающе мелькнул красным, сообщая о наступлении своей кончины, и в следующий момент экран погас. Шепотом выругавшись, Кай обошел дом, на прощание почесал игривого щенка за ухом и, покинув двор, вышел на безлюдную улицу.

Прокручивая в памяти события минувшей ночи и пытаясь их понять, он добрался до автобусной остановки, подавив желание плюнуть на все и помчаться домой изо всех сил. Эта часть города была плохим местом для старта подобного забега, ведь он живет на другом конце Эстфолда и подобная пробежка займет куда больше времени, чем ожидание и поездка на автобусе вместе взятые.

Тяжело плюхнувшись на лавку, Кай подумал, что, наверное, в жизни каждого человека бывают моменты, когда кажется, что ты еще успеешь. Стоит только сорваться с места и бежать, бежать так быстро, чтобы ноги едва касались земли, а глаза слезились от ветра, и ты непременно успеешь. Ты появишься в самый последний момент, и тогда буквально доли секунды будет достаточно, чтоб изменить ВСЕ. Даже если ВСЕ случилось еще вчера… Но, к сожалению, это заблуждение… Такое бессмысленное желание догнать вчерашний день. И этот соблазн одновременно слишком сладкий и слишком горький. А на деле, единственное что остается – проглотить его и остановиться, попытаться принять, что бежать некуда…

Погрузившись в столь  мрачные размышления, парень не сразу заметил нарисовавшийся на горизонте автобус. Вот он почти бесшумно притормозил в паре метров от Кая и гостеприимно открыл ярко-желтую дверцу, приглашая в теплый уютный салон, где, кутаясь в куртки, уже сидело несколько сонных пассажиров.

Внутри витал запах машинного масла с примесью аромата приторно-сладких духов, от которого закрутило в носу. Парень занял место у окна и, прислонившись к прохладному стеклу, безучастно смотрел на проплывающий мимо город.

Утренний Эстфолд был прекрасен. Заснеженные верхушки гор утопали в густых молочно-белых облаках, которые укутывали их будто морские волны, а густой туман, принесенный ветром от сонных вод фьорда, низко стелился по земле, словно пушистое одеяло. Тихие улицы медленно наполнялись почти летним теплом и людьми, которые спешили по своим делам, даже не подозревая, что зло затаилось совсем рядом. И имя ему Анна.

Мысли, вертящиеся в голове, с каждой минутой ставали все более дрянными. Неведение сводило с ума даже больше, чем осознание присутствия в этом мире демонов и Анны. Он попытался хоть немного не думать о друзьях и, ковыряясь в памяти, столкнулся с… Грейс. Воспоминания об этой встрече могли бы быть самыми сладкими, но они были омрачены злорадными угрозами демоницы. Прикрыв глаза, Жнец снова попытался найти какую-то зацепку, которая смогла бы немного пролить свет хоть на один из мучавших его вопросов: сколько времени он провел без сознания? Как он выбрался из леса? Куда подевалась Анна? Как давно она нашла способ выбираться из комнаты? Что она сделала с Мейсоном и Петрой? Столкнулся ли с ней Морис? Количество вопросов достигло критической массы. Не выдержав их давления, он дернулся и, резко поднявшись, принялся растерянно ходить туда-сюда по салону, цепляясь за поручни. Поскольку пассажиров было мало, и всем им не было дела до нервного парня, никто ему не мешал наматывать круги.

Изучая аккуратные домики, мелькающие за окном, Кай поймал себя на мысли, что на первый взгляд, никаких признаков беды в городе не наблюдается. Все спокойно и обычно: заспанные прохожие бредут на работу, поклонники здорового образа жизни пробегают по тротуарам, владельцы собак выгуливают своих любимцев в скверах, дворники медленно подметают дороги. Все как всегда.

Прошло еще десять невыносимо длинных минут, прежде чем автобус притормозил на нужной Каю остановке. Стремглав вылетев из него, парень бросился  по улице. Уже подбегая к своему дому, он со вздохом облегчения отметил, что не видно ни полиции, но машин скорой помощи, ни испуганных соседей, ни репортеров, распинающихся о жестоком убийстве. Также, он  внимательно осмотрел дом, но не заметил ничего, что могло хоть как-то его потревожить. Юркнув в подъезд и взлетев по скрипучей лестнице, Кай нащупал в кармане ключ и дрожащими руками вставил его в замочную скважину. Сделав два поворота он, помедлил, готовясь к худшему, но потом, глубоко вдохнул и, открыв дверь, проскользнул в квартиру.

Его сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки и на миг ему показалось, что в квартире стоит абсолютная тишина. Но только на миг, потому что прислушавшись, он услышал приглушенные голоса друзей, доносящиеся из кухни, и грозовые тучи в его душе развеялись. Вздохнув с облегчением, Кай дал себе еще минуту, чтобы успокоится и направился на звук разговоров.

Застыв на пороге и прислонившись к дверному косяку, Жнец удивленно округлил глаза, любуясь развернувшейся перед ним картиной. По всей видимости, за время его отсутствия игра в покер приобрела новые правила.

Мейсон сидел за столом в одном белье и демонстративно стягивал единственный оставшийся на ноге носок. Петра с Морисом, сидящие напротив, заговорщицки переглянулись, едва сдерживая смех. В отличие от посланника Купидона, одежды на них было намного больше.

– А я тебя предупреждала, – ехидно напомнила ведьма, провожая взглядом носок, который Мейсон швырнул в угол, где уже лежал ворох его остальной одежды.

В ответ парень громко фыркнул и, опираясь локтями на стол, приподнялся и приблизился к Петре.

– Если тебе уж так сильно хочется меня раздеть, – произнес он, глядя ведьме в глаза. – То не забывай, что существует масса куда более интересных способов.

Девушка гневно насупилась, собираясь что-то ответить, но не успела, так как Морис, заметив, наконец, Кая, так резко сорвался со стула, что едва не перевернул весь стол. Фишки и мелкие монетки, которыми, судя по всему, Мейсон пытался отыграться, с тихим звоном посыпались на пол и раскатились по всей кухне.

– Посмотрите, кто вернулся! – Воскликнул Морис, едва сдерживая вздох облегчения вперемешку с нервным смешком. Было заметно, что ожидая друга, он весьма извелся от волнений и напряжения.

– Ну, и как ее зовут? – Откинувшись на спинку стула, поинтересовался Мейсон.

Кай не знал, что пришлось выдумать Морису, чтобы объяснить его отсутствие и уберечь от неприятностей. Пока он лихорадочно размышлял, как сформулировать ответ, чтобы не выдать спасительную ложь друга, вмешалась Петра:

– Ты представь себе, как мы удивились, когда Морис, вернувшись с пиццей, рассказал, что ты уже умудрился подцепить какую-то девицу. Так что давай, поведай нам все, Хансен! Кто она? – Ведьма вопросительно изогнула бровь и уставилась на товарища.

Кай на миг растерялся и окинул взглядом кухню. Только сейчас он заметил пустые коробки от пиццы, аккуратно сложенные стопкой возле мусорного ведра. Итак, Морис додумался даже вернуться за заказом, чтобы ситуация не выглядела слишком подозрительной. Так же он сподобился выдумать историю с девушкой, чтоб отсутствие Кая не было столь подозрительным. Уловив обеспокоенный взгляд Жнеца, парень виновато улыбнулся и потупился. Что ж, поддержать такую легенду будет несложно.

Вздохнув и взъерошив волосы, Кай выдержал паузу, прежде чем ответить.

– Ее зовут Грейс, – наконец, сказал он, подумав, что девушка ему и так должна за то ночное приключение. – И она не «девица». Я имею в виду, что это слово из твоих уст звучит как-то вульгарно.

– О, извини. И именно поэтому ты вернулся домой под утро? – Петра склонила голову, ехидно улыбаясь. – Так чем же ты тогда занимался все это время?

Обернувшись, Кай скользнул взглядом по коридору, в конце которого виднелась дверь его спальни, и почувствовал, как на него накатывает новая волна тревоги. Дожидается ли Анна его в комнате? Вернулась ли она после своих ночных похождений? Пожав плечами, он придал своему лицу как можно более бесстрастное выражение и вернулся к разговору.

– Я все расскажу вам, но только после того, как приму душ и позавтракаю. Так что вам придется подождать, и очень надеюсь, что одеться, – Жнец многозначительно посмотрел на Мейсона.

– Чувак, я ведь не виноват, что нравлюсь ей, – посланник Купидона язвительно улыбнулся и перевел взгляд на ведьму. – К тому же, позволь напомнить, что покер на раздевание – это твоя идея. И если учесть, что Морис до сих пор одет, то выводы напрашиваются сами собой.

Петра измерила его холодным взглядом и, закрыв глаза, сказала:

– Не знаю, в каком мире счастливых котят ты родился и вырос, но реальность тебе явно не понравиться, Репоголовый.

Мейсон громко рассмеялся, уверяя девушку, что ей нечем опровергнуть его аргументы. Клюнув на эту удочку, она начала отстаивать свою позицию, и между ними опять завязался спор. Воспользовавшись возможностью увернуться от расспросов, Кай малозаметным жестом позвал Мориса и направился в гостиную. К счастью, ни Мо, ни Барни, ни Оливии нигде не было видно. Похоже, Петре таки удалось выпроводить их.

– Я твой должник, – сказал Кай, когда Морис вошел в комнату.

– Пустяки… Рад, что с тобой все в порядке, – парень устало улыбнулся. – Я безумно волновался за тебя, но не мог рассказать им правду. Ты ведь четко дал понять, что с тобой не будут церемониться, если поймут, что происходит. Мне кажется, это весьма несправедливо, поэтому…

– Я очень ценю это, Морис, – похлопав друга по спине, сказал Кай. – Если я могу что-то для тебя сделать, если тебе понадобиться моя помощь… То ты только скажи, хорошо?

Морис кивнул и потянулся за своей курткой, лежащей на диване. Бессонная ночь не прошла бесследно, так что парень выглядел весьма помятым и уставшим. Сладко зевнув, он оделся и сказал:

– Только не заставляй меня об этом пожалеть, – и, кивнув на прощание, поплелся в сторону входной двери.

Кай провел друга взглядом и направился в свою спальню.

Рисунок сдерживающей пентаграммы, созданный Петрой на двери, выглядел вполне целым и исправным. Повернув ручку, парень вдохнул и перешагнул порог.

Анна была в комнате. Она зависла над его кроватью вниз головой, сложив руки на груди, словно летучая мышь. Ее босые ноги были плотно прижаты к потолку, а подол платья не ниспадал ей на голову вопреки всем законам гравитации. Волосы гипнотически колыхались в незримых энергетических потоках, которые источала сама демоница. Черные маслянистые глаза, полные тьмы и первозданного хаоса, жадно впились в Кая, словно иглы.

– Что ты с ней сделала? – Безжизненным голос спросил парень, закрывая дверь.

– С кем? – Анна попыталась изобразить искреннее удивление, но получилось это у нее плохо.

– Вчера, – тщательно подбирая каждое слово, продолжил Кай, – ты покинула эту комнату и вышла на улицы города. И не притворяйся, что не знаешь, о чем я говорю.

– Я и не притворяюсь, Кай. Я действительно не знаю, о чем ты говоришь.

– Анна, отвечай! – Испепеляя ее взглядом, процедил сквозь зубы Жнец.

– Твоя подружка-ведьма держит меня под замком, – демоница сложила руки за спиной. – Я не могу покидать эти стены. Ты ведь это прекрасно знаешь.

Кай больно закусил губу, выслушивая этот бред. Он знал, что Анна лжет. Ведь это она завела его в тот лес и устроила целое шоу, пытаясь доказать, что он выжил из ума. Но она сознается в этом… Стоит лишь правильно попросить.

Жнец не произнес больше ни слова. В два шага он оказался возле кровати и, запрыгнув на нее, обхватил девушку и потянул вниз. Оторвавшись от потолка, демоница зашлась в громком хохоте и рухнула вместе с ним на пол.

Кай навалился на Анну всем телом, припечатав ее к земле, и крепко зажал ее руки над головой.

– Говори… – Шепотом велел он. – Куда ты пошла, после того, как оставила меня в лесу?

– Я не была ни в каком ле…

– Говори!

– Ты делаешь мне больно!

– Ну же, говори! – Рыкнул Жнец, чувствуя, как мышцы в теле сводит от напряжения. Он был в бешенстве и не отдавал себе отчета о том, насколько сильно вдавил в пол хрупкое тельце.

– Я же сказала: ты делаешь мне больно! – Рявкнула Анна. Мощная силовая волна отбросила парня и, перелетев всю комнату, он больно врезался спиной об книжный шкаф. Несколько книг шмякнулись ему на голову.  Чертыхаясь, Жнец схватил увесистый томик Диккенса и метнул его в демоницу. Она грациозно уклонилась, а книга, пролетев мимо нее, вспыхнула ярким пламенем и исчезла.

Кай поднялся, потирая спину, но тут же застыл. Стены его комнаты начали кровоточить. Кровь растекалась от центра потолка и растекалась в разные стороны, образуя чудовищные узоры. Между пугающих завитушек начали проявляться буквы, проступая из-под штукатурки… И все они складывались в имя Анны. Но только одно слово бросалось парню в глаза – «Грейс».

– Это ты привел меня в этот мир, Кай, – прошипела Анна, беззвучно крадучись, словно кошка. – Это ты разрешил мне существовать… И я буду в этом мире, хочешь ты того или нет. Если ты разрешишь, я кое-что тебе покажу. – Она вынырнула рядом, словно тень, которая появляется, стоит лишь солнцу в сумрачный день найти прореху в облаках.

Кай не сдвинулся с места, не отшатнулся и даже не оттолкнул демоницу. На него внезапно навалилась такая невероятная усталость,  что он еле удержался на ногах. Точеная девичья рука легла ему на плечо, а другая нежно обхватила вокруг талии. Сладкий шепот Анны ворвался в изможденное сознание, как слабый луч света.

– Ты зеркало, Кай… Зеркало между мирами…. Чувствуешь? Ты очень хрупкий. Ты можешь в любой момент рассыпаться на сотни осколков, стоит только ударить посильнее. Пожалуйста, не заставляй меня делать это, – в ее голосе проскользнули нотки улыбки. – Ты теперь можешь видеть все таким, каким оно есть на самом деле. Не правда ли, я тебе сделала чудесный подарок? Заметь – я, а не она… Присматривай получше за своей Гердой, а то кто ведает, куда ты ее приведешь.

Теперь он точно знал. Он знал, что не ошибся, не выжил из ума, и что Анна была с ним вчера.

– Катись к черту, – тихо ответил Кай. Освободившись из ее объятий, он подошел к шкафу, взял чистую одежду и покинул комнату, громко хлопнув дверью.

Кай принял душ в комнате Петры, пока она возилась на кухне с каким-то зельем. Мейсон укатил куда-то по своим амурным делам, оставив ведьму в паршивом настроении. Видимо, где-то в глубине души она понимала, что он был прав со своими утренними заявлениями, но еще была не готова это признать.

Горячий душ прогнал усталость и придал сил, которых Каю так не хватало. Переодевшись, он зашел в комнату ведьмы. Повсюду были развешаны различные магические амулеты, талисманы, разложены пучки трав, целые розетки кристаллов и древние фолианты. Рассматривая доску для спиритических сеансов и разложенную на ней колоду Таро, парень задумался  о том, куда же она могла запрятать конфискованное у него оружие.  Вне всяких сомнений, выбросить его она не могла, поскольку это был артефакты, наделенные магической силой. Так куда же она его дела.

Прислушавшись к доносящемуся из-за приоткрытой двери грохоту посуды, Кай быстро осмотрел несколько выдвижных ящиков, шкаф, заставленный книгами и всякой мелочью, заглянул под кровать, но так ничего и не нашел. Оружие было ему необходимо, потому что если Безликие найдут его – а они его найдут – надо быть готовым.

Покрутившись на месте, он остановил свой взгляд на мягком кресле, стоявшем возле книжного шкафа и, подойдя, поднял подушку сидения. Бинго! Прямо перед ним лежал серебряный кинжал с причудливой рукоятью, украшенной рельефом в виде переплетенных побегов. На остром лезвии были выгравированы крохотные надписи и маленькая пентаграмма у рукояти. Этот артефакт Кай умудрился достать на eBay [18]. Какой-то подросток из Новой Зеландии и не догадывался, что продает не просто красивый раритетный кинжал, который бы стал отличным экземпляром в домашней коллекции антиквариата, а очень даже могущественное оружие, способное убивать демонов.

Обмотав лезвие долгожданной находки тонким шарфиком, позаимствованным из шкафа Петра, Кай спрятал кинжал за пояс и вышел в гостиную. Проверив почту, Жнец убедился, что новый заданий от Алистера нет. Значит, у него есть свободное время, чтобы наведаться в его офис и забрать дело Эльзы, которое отдал доктор Абрахам Ульв. Забрав со стола «Сказки» Андерсена, он зашел на кухню.

– Послушай, у меня телефон разрядился, –  обратился он к Петре, доставая из холодильника вчерашние сэндвичи, – а времени ждать, пока зарядиться нет. Не поможешь?

Петра, даже не глядя в его сторону, протянула руку за его мобильным. Девушка сосредоточено изучала голубое варево в кастрюльке, только-только начавшее закипать. Огромная деревянная ложка, словно живая, сама по себе помешивала жидкость, вращаясь то по часовой стрелке, то против нее. Кай вручил подруге телефон, и принялся наблюдать за устройством. Мобильный, радостно пиликнув, включился, и значок батареи дважды мигнув красным, сменил цвет сначала на оранжевый, а потом  и на успокаивающий зеленый, свидетельствующий о полном заряде аккумулятора.

– Далеко собрался? – Поинтересовалась ведьма, все так же не сводя взгляда с зелья.

– Надо заскочить к Алистеру, пробормотал Кай, пряча телефон в карман. Откусив половину сэндвича, он вышел в коридор и остановился. Мгновение поколебавшись, он прожевал вожделенную пищу и произнес:

– И еще кое-что…

– Хм? – Послышалось с кухни.

– Я не знаю как, но Анна может выходить из дома.

Кастрюлька с грохотом полетела на землю, но парень даже не обернулся. Он безумно устал находиться между молотом и наковальней, между людьми и демонами, между безумием и реальностью. Пришло время им повстречаться без посредников. Не давая Петре времени прийти в себя и наброситься на него с расспросами, Кай накинули на плечи джинсовую куртку, и вышел из квартиры.

7. Свет не найдет тебя

– А ты рано, – оторвав взгляд от ноутбука, произнес Алистер, когда Кай вошел в его кабинет. – Не ожидал тебя раньше двенадцати... – слегка виновато добавил он, критически осмотрев царящий вокруг беспорядок. Кипы старых пожелтевших бумаг и выцветшие фолианты – такие древние, что казалось, стоит взять их в руки, и они тут же превратятся в прах – громоздились по периметру стола, словно стены неприступной крепости. Похоже, Алистер пытался каталогизировать все эти книги и документы и внести хоть толику ясности в свои архивы.

– И я в кои-то веки неплохо выспался, – солгал Кай, делая несколько шагов вперед. – Помощь нужна?

– Нет, что ты! Я сам тут разберусь, – небрежно махнув рукой, заверил его Алистер. – Найди себе место, чтобы присесть, и дай мне еще несколько минут, – с этими словами он сосредоточился на экране монитора, быстро стуча пальцами по клавиатуре.

Кай кивнул и направился к двум кожаным креслам, расположенным перед столом наставника. Аккуратно переставив стопку пыльных папок с какими-то документами на пол, он тяжело опустился в кресло, от которого исходил запах затхлости, старого хлама и плесени. Положив книгу Грейс на колени, он немного поерзал, устраиваясь поудобней, и вальяжно откинулся на спинку.

Прежде чем появиться в кабинете Алистера, Кай сделал немалый крюк, чтоб наведаться к дому Грейс и убедиться, что с ней все в порядке. Отсутствие полиции и перепуганных соседей его немного успокоило. Понаблюдав за домом несколько минут, он даже хотел воспользоваться небезызвестным буком на заднем дворе, чтоб взглянуть в окно девушки и окончательно убедиться, что она безмятежно спит в своей комнате, но вовремя оглянулся на соседние дома. Окна в них были расположены так, что как бы парень ни старался остаться  незаметным, он все равно оказался бы на виду у всех. Соседи вполне могли вызвать копов, и тогда Каю пришлось бы изрядно попотеть, чтобы выкрутиться из этой ситуации, не наложив на себя клеймо «вора», «извращенца» или «маньяка».  Да и сама Грейс Уотсон вряд ли будет в восторге от лицезрения незваного гостя, который ночью крутился у ее дома, а утром решил и вовсе взобраться на дерево и заглянуть в ее окно. В любом случае она немедленно обзаведется газовым баллончиком, а то и топором, опасаясь преследований Кая. Так что с идей покорения буковых вершин и подглядывания в окна пришлось в срочном порядке расстаться.

Вздохнув, парень осмотрелся. Личный кабинет Алистера всегда напоминал ему одно из отделений исторической библиотеки. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами, достигающие высокого потолка, и чтоб достать какой-либо фолиант с верхней полки, приходилось пользоваться лестницей, которая сейчас мирно покоилась в уголке. Возле нее стоял огромный древний глобус, карта на котором устарела на добрых пятьсот лет.

Прикрыв на миг глаза, Кай с удовольствием отметил, что здесь, как всегда, витает непревзойденный аромат миндаля и кофе. Видимо, это запах просачивался из прихожей Алистера, где его доброжелательная секретарша Ингрид любезно угощала кофе других Жнецов, ожидающих встречи с наставником.

– Ну, как самочувствие? – Поинтересовался Алистер, взглянув на парня поверх монитора.

– Не жалуюсь, – отозвался Кай, пожав плечами.

– А стоило бы начать, – язвительно хмыкнув, парировал мужчина и, захлопнув ноутбук, сложил на нем руки. Впившись взглядом в Жнеца, он выдержал многозначительную паузу, которую сам же и нарушил. – Выглядишь даже хуже чем Кентервильское привидение[19]. Ты не…

– А ты что, видел Кентервильское привидение? – Парень прервал его на полуслове и, удостоившись утвердительного кивка, выпрямился в кресле. – А я думал, что это выдуманный персонаж...

Алистер задумчиво пригладил свои усы.

– Кай, ты так и не принимаешь лекарства?  – Перешел он сразу к сути дела,  оставив на потом обсуждения книжных персонажей.

Парень шумно вздохнул и, приподняв очки, потер переносицу. Он прекрасно знал, что оказавшись здесь, не избежит этого разговора. Цена за папку с личным делом Эльзы действительно была высокой, но оно стоило того.

– Нет, Жнец покачал головой, – и не собираюсь. Я не сошел с ума, верите ли вы все в это или нет… Это все – работа Анны. Алистер, послушай, ты ведь признаешь, что Анна – демон, вселившийся в человеческое тело, и вижу ее не только я. А значит, существуют и другие. Это она… Она хочет, чтоб я их видел. Не знаю, каким образом ей это удается, но это точно ее рук дело.

– Анна – исключение, и мы обсуждали это сотни раз, – мужчина тяжело вздохнул. – Да пойми ты, Кай, ты стал причиной смерти нескольких людей! Ты отнял их жизни раньше положенного срока! Ты знаешь, чем это чревато… Кай, я очень не хочу запирать тебя в сумасшедшем доме, но если у меня не будет другого выхода, я не буду долго колебаться… Хорошенько подумай об этом, – Алистер замолк и, откинувшись назад, открыл верхний ящичек стола. Достав из нее желтый пластиковый пузырек, заполненный продолговатыми таблетками, мужчина поставил ее на стол перед Каем. – И я очень надеюсь, что ты проявишь благоразумие и примешь верное решение.

Затевать спор с наставником было абсолютно бессмысленно, потому что в любом случае все закончиться так, как хочет Алистер. Провести вечность, будучи запертым в сумасшедшем доме было не самой радужной перспективой, учитывая, что эта вечность будет скрашена компанией Анны, которая никуда не денется просто так.

Ангелами Смерти становились души, которые за свою земную жизнь не успели заслужить теплого местечка на Небесах, и в то же время не успели слишком напакостить, чтобы отправиться прямиком в Ад. Им давался шанс поправить свою карму, поработав в качестве проводников умерших в потусторонний мир. Если справишься на «отлично»  – попадешь наконец в Райские Кущи, а нет – навеки застрянешь на Земле. На первый взгляд, подобный вариант может показаться не слишком-то плохим, но по истечении парочки столетий бессмертие весьма надоедает. Жизнь чертовски надоедает, а учитывая, что такому бессмертному существу приходиться неоднократно наблюдать за смертями тех, кто ему близок и дорог – становиться и вовсе не выносимой. Так что на самом деле этот вариант ничем не хуже Ада – по крайней мере, по мнению Кая. Тем более что в его случае он будет сдобрен присутствием демоницы, чья способность придумывать все более изощренные способы, как свести его с ума, не знает никаких границ.

Так что пришлось пойти старым проверенным путем – подыграть Алистеру.

– Понимаю, – задумчиво ответил парень, поджав губы. Взяв пузырек в руки, он повертел его и скривился. От одного только вида таблеток горло сжал тугой ком. Каю было очень сложно пересилить себя и вернуться к медикаментозной поддержке, поскольку он был уверен, что это лишнее. Принимая таблетки, он не сможет видеть демонов, но это не означает, что они куда-то исчезнут. А рядом с Анной всегда стоит быть начеку и видеть все, что демоница задумала  учудить.

Алистер тем временем оперся на стол, пристально изучая игру эмоций, проступающую на лице подопечного. Взгляд его темно-серых глаз пронизывал до костей, не оставляя никаких сомнений в серьезности его намерений относительно Кая в случае, если парень ослушается.

– Ты ведь не первый, с кем происходит подобное, – произнес Алистер, медленно откинувшись на спинку кресла. – До тебя у троих Жнецов были… – он на секунду замешкался, подбирая слова, – похожие проблемы.

–  И что же с ними случилось впоследствии? – Грустно усмехнулся Кай. – Вот об этом ты никогда не распространялся.

Алистер склонил голову набок.

– Мне это не известно, – коротко бросил он.

– Да, конечно, – пробормотал Жнец, недовольно нахмурив брови. Конечно же, Алистер все прекрасно знает, просто не хочет говорить. Да и он никогда не станет рассказывать о чем-то, в чем до конца не уверен.

Кай поднялся, подбрасывая пузырек в руке:

– Вообще-то, я пришел, чтобы забрать папку Эльзы… Если это все, я могу идти?

Наставник молчал. Сосредоточенно барабаня пальцами по подлокотнику кресла, он что-то так напряженно обдумывал, что на лбу проступила капля пота и медленно покатилась вниз.

– Хорошо, – Алистер жестом велел парню сеть. – Те Жнецы… Они все еще живы и находятся под замком в одной из психиатрических больниц Ирландии. Они под полной опекой главврача – доктора Айвери, которая помимо этой работы, занимает высокую должность среди Жнецов, как и я. Ей так и не удалось установить, что конкретно стало причиной возникновения подобных психических расстройств у этих несчастных. Кай, ты прекрасно знаешь, что никакие физиологически заболевания и тяжелые травмы вам не страшны, поскольку вы уже давно мертвы… Жнецы фактически не являются людьми, хотя вам присущи некие потребности –  сон, питание и так далее… Но все же, вы не люди, а в какой-то мере сверхъестественные существа, обладающие бессмертием и способностью к полной регенерации… Ваше тело неуязвимо… Но что тогда влияет на вашу психику? Что вызывает галлюцинации и весь этот бред? Откуда появилась эта Анна и кто она такая на самом деле? Ни у кого из тех Жнецов, запертых сейчас в больнице, не было персонального демона, который бы при первой возможности терроризировал целый город и убивал бы людей. И тут напрашивается логичный вопрос: почему ты? Что в тебе есть такое, что привело к появлению Анны? Я имею в виду ее появлению во плоти, а не как видение…

Каю закусил губу. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы обуздать желание рассказать о том странном сне и о послании, оставленном на разбитом зеркале в его ванной комнате. Он понимал, что это только подольет масла в огонь и у Алистера появится еще парочка аргументов в пользу того, чтобы прямо сейчас заказать ему билет в один конец в Ирландию. Так что парень прикусил язык и вопросительно взглянул на наставника.

– У меня нет ответов на все эти вопросы, – Алистер беспомощно развел руками. – Все, что я могу – это лишь помочь тебе остаться здесь и дальше спокойно заниматься своей работой. Если, конечно, ты примешь эту помощь… Доктору Айвери понадобилось немало времени, чтоб разработать лекарства. Пожалуйста, не отказывайся от возможности быть …

– Нормальным, – шепотом закончил Кай. – А как насчет тех Жнецов? Если есть лекарства и ты так уверен в их эффективности, то почему они до сих пор торчат там?

Судя по тому, как Алистер изменился в лице, стало понятно, что этого вопроса он весьма побаивался. Замешкавшись, он прочистил горло и неуверенно ответил:

– Ну… Их лечение началось гораздо позже твоего… Прошло очень много лет, прежде чем удалось найти лекарства, позволяющие сохранять Жнецам ясный разум при подобных расстройствах. Но для тех троих уже было слишком поздно. Лечение помогало им только частично… А со временем заболевание начало резко прогрессировать. Галлюцинации стали неотъемлемой частью их мира. Они больше не способны отличить реальность от вымысла, настоящее от призрачного, людей от порождений воображения. Более того, они иногда не могут узнать и осознать самих себя. Кай, я очень не хочу, чтобы такая судьба постигла и тебя. Пожалуйста, ради меня – сделай это, начни принимать лекарства… А с Анной мы справимся. Мы избавимся от нее. Обещаю, я приложу все усилия, чтоб отправить эту чертовку туда, откуда она явилась. Хорошо?

Парень, молча кивнув, потупил взгляд и спрятал пузырек с лекарством во внутренний карман куртки. Столь искренняя забота наставника поразила его, как и отчаянная просьба принять лекарство ради него. По крайней мере, это отбило любое желание протестовать и отстаивать свою позицию.

– Я рад, что мы сумели найти общий язык, – со вздохом облегчения сказал Алистер. Потерев руки, он потянулся к другому ящичку стола. – Так… Я пересмотрел дело Анны, вернее Эльзы, и должен  отметить, что больше ничего странного не обнаружил.

– Ты имеешь в виду, ничего более странного, чем ее палата? – Осторожно уточнил Кай, взяв папку в руки и перелистнув несколько страниц.  К третьей странице было аккуратно прикреплено фото Эльзы, такое же, как Алистер дал ему несколько дней назад. Ее светло-карие с легким медовым отливом глаза смотрели с невероятной нежностью. Скорее всего, снимок был сделан человеком, которого Эльза очень любила. С трудом верилось, что эта милая девушка по какой-то немыслимой причине превратилась в жестокого демона, а в теплый взгляд этих красивых глаз сменился маслянистой чернотой.

Осознавать, что он к этому как-то причастен, было для Кая невероятным мучением. Парень быстро перевернул лист, не в силах смотреть на фото.

– Именно так, – кивнул Алистер. – Откуда она знала твое имя, еще будучи Эльзой – это один из бесчисленных вопросов, на которые пока нет ответов. К счастью, я получил все бумаги, связанные с Эльзой от Ульва еще до встречи с ним. Представь себе, как бы он удивился, если б появились мы с тобой, интересующиеся девушкой, которая не поленилась расписать каждый квадратный сантиметр своей палаты твоим именем. Совпадение? Ох, не смеши… Он бы ни за что в это не поверил. Так что ты планируешь дальше делать?

– Сначала изучу все, что есть здесь, а потом решу, – честно признался Кай, закрывая папку и засовывая ее за пазуху вместе с книгой Грейс. – И мне еще очень много надо обдумать… Так что я, пожалуй, пойду.

Алистер встал и протянул руку:

– Конечно… Я постараюсь дать тебе еще немного времени, не обременяя Жатвой. До завтра ты точно свободен.

– Спасибо. Я действительно ценю твою заботу, – Кай пожал ему на прощание руку и направился к выходу из кабинета.

– Надеюсь, сынок, с тобой все будет хорошо… Очень надеюсь, – произнес Алистер так тихо, что Жнец его уже не услышал. Хотя, скорее всего, и не должен был.

В приемной Ингрид весело щебетала с Матиасом и Оливией, вальяжно восседающими на диванчике около входной двери. На низеньком столе перед ними среди кип журналов и разных рекламных буклетов возвышался кофейник и две чашки, источающие непревзойденный аромат. Как только Кай показался в дверях, любезная секретарша засуетилась в поисках коробки со своим фирменным домашним печеньем, которым она любила угощать гостей. Собственно, она считала своим гостем каждого, кто переступал порог приемной с целью посетить Алистера. Это было весьма милым, если конечно, ты любишь песочное пенье, только вот Кай, к сожалению, терпеть его не мог.

– Кай, солнышко, ты видел себя в зеркале? Ты ведь совсем исхудал! – Отыскав коробку с печеньем, Ингрид театрально закатила глаза и приложила руки к груди. – Тебе нужно срочно позаботиться о своем здоровье!

Кай едва удержался, чтоб не разразиться хохотом. Все его здоровье покинуло его вместе с жизнью боле ста лет назад, так то заботиться попросту не о чем… Но травмировать нежную душу этой любезной женщины средних лет такими подробностями он не собирался, и лишь выдавил из себя виноватую улыбку. Ингрид была простой смертной, и понятия не имела, с кем на самом деле работает. В ее обязанности входила работа с документами и организация встреч Алистера с населением Эстфолда, поскольку он входил в число местных властей. И все Жнецы, работающие в Эстфолде – Кай, Матиас, Иен, Оливия, Свен и Ева – были для нее всего лишь ассистентами, помогающими Алистеру  в разных мелких делах. Ну, по крайней мере, этот вариант был наиболее близок к истине.

– О, Хансен, давненько я тебя не видел! – Прогудел Матиас, поднимая чашку с кофе в знак приветствия. Этот крепкий парень под два метра ростом, с коротко остриженными волосами и угловатым лицом без каких-либо признаков интеллекта занимал большую часть дивана. Его непропорционально маленькие глазки, придающие удивительное сходство с поросенком, впились в Кая с жадным любопытством. В ответ парень уже собирался продемонстрировать в знак приветствия несколько иной недвусмысленный жест, но вовремя спохватился и передумал, не желая выглядеть в глазах Оливии обиженным неудачником. Прошло ведь столько времени, а Кай до сих пор не мог понять, что она нашла в этом громиле. Ведь именно ему она отдала предпочтение, решив бросить Кая… Не удостоив девушку даже секундным взглядом, Жнец расплылся в обманчиво милой улыбке, и ядовитым голос произнес:

– Алистер вас ждет.

– Ты уверен? – Недоверчиво спросила Ингрид, неуемно протягивая парню коробку с печеньем.

– О, без сомнений, – подмигнул Кай и вежливо отказался от предложения, ссылаясь на то, что еще не завтракал и не хочет перебивать аппетит сладкой домашней выпечкой.

– Прекрасно! – Матиас залпом осушил чашку и, поднявшись, грузно потопал мимо Кая к двери кабинета. Оливия не спешила составить ему компанию, но он заметил, что подруга осталась сидеть на диване, лишь взявшись за ручку.  Озадаченно потерев затылок, он уставился на нее. – Э… Олли, ты идешь?

– Да, конечно, – улыбнувшись, проворковала девушка. – Подожди меня у Алистера, я через минутку присоединюсь.

Поняв, то задумала Оливия, Кай поспешно попрощался с разочарованно перебирающей отвергнутое печенье Ингрид и пулей вылетел из помещения. Он избегал беседы с бывшей девушкой вчера, да и сегодня не имел никакого желания оказаться один на один в ее компании. Узкий коридорчик вывел его к винтовой лестнице, закрученной головокружительной спиралью. Стоило парню опуститься на первую ступеньку, как дверь в конце коридора распахнулась и из нее выбежала Оливия.

– Кай, подожди! – Крикнула она, бросаясь вдогонку.

– Нет-нет-нет, даже не надейся, – пробубнил парень под нос, проклиная заковыристую лестницу, по которой приходилось медленно и осторожно спускаться, держась за перила. Быстро спуститься по ней можно было только кубарем.

За спиной глухо стучали каблуки, свидетельствующие о неумолимом приближении девушки.

– Да погоди ты! – Запыхавшись, прошипела она, добежав до лестницы.

– Отстань! – Грубо бросил Кай. Наплевав на осторожность, он перепрыгивал через несколько ступенек подряд. Хоть голова и закружилась от такого темпа, беседа с Оливией казалась ему более страшной частью, чем стремительное падение.

– Хансен, да не будь ты таким козлом! – Крикнула Оливия. Эта фраза вырвалась у нее быстрее, чем успела оформиться в виде мысли. Кай остановился так резко, словно наткнулся на невидимую преграду. От полета кувырком вниз его спасло лишь то, что он крепко держался за перила.

Развернувшись, парень положил папку и книгу на ступеньку и уверенно направился вверх, сокращая расстояние, которое еще минуту назад так старательно стремился увеличить. На его лице застыла беспристрастная маска без каких-либо эмоций, и это не на шутку испугало девушку. Сейчас парень напомнил ей питона, и, казалось, вот-вот он доберется до нее, равнодушно обовьет ее тело, и с таким же ледяным спокойствием прикончит. Испуганно попятившись, Оливия вжалась в стену и молча наблюдала за приближением Жнеца.

Он подошел к ней вплотную и, опершись ладонями на стену по обе стороны девушки, слегка подался вперед.

– Повтори, что ты только что сказала? – Тихо велел он, едва не касаясь губами ее лба. От нее исходил приятный аромат лавандового мыла и парень задержал дыхание, стараясь не вдыхать этот до боли знакомый запах.

– Прости… Я не… Я просто хотела поговорить, – съежившись, словно нашкодивший щенок, пролепетала девушка.

Его холодный тон  полностью довершал его жутко спокойный вид. Лучше б уж Кай взорвался, накричал на нее, только б не вел себя, как хладнокровный серийный маньяк.

– Мне кажется, я абсолютно четко дал тебе понять, что не имею ни малейшего желания с тобой разговаривать, – отрезал Жнец, все еще возвышаясь над ней. – Или нет?

– Да, но…

– Какие еще могут быть «но», Оливия? – Он отчеканил каждое слово. – Ты сделала свой выбор. И теперь, будь добра, оставь меня в покое… Ты поняла?

В ответ девушка сначала судорожно закивала, а потом ее лицо исказила гримаса злости и, оттолкнув от себя парня, она побежала вверх по лестнице.

Кай покачал головой и, тяжело вздохнув, направился вниз. Бог свидетель, он не хотел быть с ней слишком грубым или вот так ее пугать, но она сама виновата. Он продолжительное время всячески избегал Оливию, надеясь, что она сама все поймет. Но она не понимала и его терпение лопнуло...

Подобрав книгу и папку, он медленно вышел на залитую солнцем улицу. По дороге неспешно катились автомобили, около дюжины туристов прохаживались между магазинами, фотографируя все на своем пути, а где-то вдали слышался протяжный гудок парохода, судя по всему, отчалившего от пристани.

Прохладный воздух приятно ободрил парня, прогнав все тяжелые мысли.  Постояв несколько минут у ограды и вдыхая полной грудью живительную прохладу, парень почувствовал себя значительно лучше. Запустив руку в карман куртки, он извлек телефон. На дисплее высветилось уведомление о пятнадцати пропущенных звонках от Петры, а восемь смс-сообщений красочно расписывали всевозможные изощренные способы убийства, которые она грозилась применить к Жнецу, как только до него достанется.

Сообщив Петре новость о том, что Анна может беспрепятственно покидать его комнату и разгуливать по городу, Кай испарился прежде, чем ведьма успела это осмыслить и налететь с вопросами. Да и сейчас он никак не желал вдаваться в объяснения и заверения в своей нормальности, так что просто отключил звук, позволяя всему плыть по течению. Петра вряд ли поверила в свободное перемещение Анны, списав все на галлюцинации… И конечно же, демоница уже развернула обширную кампанию по отрицанию своих прогулок! Да ну их к черту! Пусть сами разбираются.

Понимая, что в ближайшие пару часов путь домой был заказан, Кай тяжело вздохнул. Повертевшись на месте, он заприметил через дорогу небольшое кафе. Подойдя ближе, он довольно улыбнулся – заведение выглядело весьма уютно и вообще производило приятное впечатление, чему немало способствовал аромат свежеиспеченной сдобы. И посетителей, к счастью, было довольно мало: пожилая пара, трое школьников и лысый мужчина в очках, сосредоточенно разгадывающий кроссворд в утренней газете. На экране огромного плазменного телевизора, расположенного в конце зала, сменялись кадры какого-то старенького фильма, название которого Кай не мог вспомнить.

Заняв свободный столик у окна, парень заказал несколько тостов и апельсиновый сок. И как только официантка направилась к барной стойке, чтобы передать заказ, Кай положил на стол книгу, телефон и, немного поколебавшись, открыл папку.

Эльза Ларсен

Возраст: 17 лет

Дата рождения: 31.11.1995

Место жительства: Бердсбрен, Норвегия.

Дата поступления: 18.03.2013р.

Первичный диагноз: маниакально-депрессивный синдром

Вторичный диагноз: тяжелая форма шизофрении

Главный врач: Абрахам Ульв

Пациентка доставлена в больницу родителями, которые были обеспокоены внезапным ухудшением ее эмоционального состояния. По их словам, у девушки отчетливо появились признаки депрессии, сопровождающиеся апатией и полной потерей интереса к окружающему миру. Также периоды депрессии чередовались с моментами беспричинной радости и чрезмерной эмоциональной активности, в течение которых Эльза была склонна проявлять агрессию по отношению к своему окружению.

Родители Эльзы Ларсен отмечают, что ранее у их дочери не было никаких симптомов заболевания. Можно предположить, что причиной возникновения подобных расстройств стал переезд семьи в другой город. Будучи вырванной из привычной среды, Эльза оказалась в стрессовой ситуации, с которой не смогла справиться. Отсутствие дружеских связей и близкого окружения (за исключением семьи), которое могло бы помочь разделить пациентке сложности адаптации в новой социальной среде, могло стать причиной появления первых депрессивных симптомов.

– Ваш заказ, – голос официантки, возникшей перед столиком словно из ниоткуда, прозвучал так неожиданно, что Кай чуть не подпрыгнул на месте.  Читая материалы медицинской карты, он так увлекся, что позабыл обо всем на свете.

– Ах, да… Спасибо, – пролепетал он и отхлебнул из стакана сок. Официантка, доброжелательно улыбнувшись, поспешила за заказом к соседнему столику, оставив Жнеца в одиночестве. Тосты, аккуратно разложенные на огромной  тарелке, божественно пахли сыром и беконом, но он не мог на них сосредоточиться, ведь все его мысли вертелись вокруг прочитанного. Неужели обыкновенный переезд из одного города в другой мог стать толчком к развитию у Эльзы, прежде совершенно здоровой девушки, таких тяжелых проблем? И при чем здесь он? Никогда прежде ему не приходилось встречать эту девушку, и, тем не менее, именно она одной ужасной ночью заявилась в его дом, называя себя Анной. Что это за чертовщина?

Лихорадочно пролистав большую часть страниц, Жнец остановил взгляд на последней записи, после которой шли уже малоинформативные списки медикаментов, которые применяли в лечении Эльзы, и перечень медперсонала, работавший с девушкой.

09.07.2013.

Эльза Ларсен не поддается лечению и терапии.

Пациентка потеряла всякую связь с реальностью, полностью погрузившись в вымышленный мир, в котором называет себя Анной. Девушка ведет себя крайне агрессивно. Она враждебно настроена к каждому, кто пытается приблизиться к ней. Поскольку сама Эльза и все ее действия представляют угрозу здоровью и жизни как работников, так и пациентов заведения, было принято решение поместить ее в изолятор. Как и прежде, пациентка не оставляет попыток совершить побег. Могу предположить, что причиной ее стремлению к свободе является одна из составляющих ее галлюцинаций. «Кай» – именно так девушка называет бредовое видение, которое по моим наблюдениям, является неизменным элементом ее измененного нового «Я».

Главный врач: Абрахам Ульв

– Ничего не понимаю, – прошептал Кай, тяжело вздохнув. До последнего момента в нем теплилась надежда, что личное дело Эльзы хоть немного прольет свет на ситуацию, но вместе этого у парня только прибавилось вопросов.

Порывшись еще немного, он отыскал небольшой листик, приклеенный к последней странице. Эта запись, датированная одиннадцатым июля, гласила, что Эльза сбежала из больницы во время пожара. Анна заявилась к Каю примерно девятнадцатого июля прошлого года. И как она его нашла? Ладно, этот вопрос пока что не был самым главным и даже не входил в топ- пятерку… Большое всего парня волновало то, как Эльза – несчастная нездоровая девушка, с кучей проблем превратилась в Анну – жесткого демона, обладающего невероятной силой.

Взяв стакан, Кай сделал глоток и скривился, чувствуя, как апельсиновый сок неприятно пощипывает язык и обжигает горло кислинкой.

– Вчера на берегу фьорда было обнаружено тело тридцатилетней Глории Юхансен.  Как сообщает полиция, женщина была жестоко убита. На месте преступления работают эксперты, но по их словам, злоумышленник не оставил следов, а значит, до сих пор на свободе. Полиция просит жителей города и туристов быть максимально осторожными, держаться группами по три-пять человек и избегать ночных прогулок до тех пор, пока убийца не будет пойман, – монотонный голос ведущего новостей, спецвыпуск которых прервал фильм, ворвался в сознание Кая так неожиданно, что парень подавился соком.

Закашлявшись, он закрыл лицо руками и навалился на столешницу.

– Сэр, вам плохо? – озабоченно поинтересовалась официантка, подбежав к столику Кая прямо с кофейником в руках. – Может, вызвать врачей?

– Нет, нет, – выдохнул Жнец, вытирая слезы и лихорадочно покачивая головой. – Все в порядке… Спасибо.

Анна вчера покидала квартиру. Анна вчера бродила по городу. Анна снова это сделала.

Голову пронзила острая боль, а на едва высохшие глаза вновь навернулись слезы. Кай откинулся на спинку кресла, пытаясь выровнять тяжелое дыхание. Дисплей телефона, лежащего перед ним на столе, замигал. Парень сначала был уверен, что это опять Петра и хотел проигнорировать сообщение, но над белым конвертиком высветилось имя Мориса.

«Пожалуйста, скажи, что это сделал не ты. Если ты не понимаешь, о чем я, включи новости!»  –гласило сообщение. Каю даже почудилось, что он слышит умоляющий голос друга.

– Проклятие! – Процедил Жнец сквозь зубы. Конечно же, это не он! Вчера он даже близко к  берегу фьорда не подходил… В лесу – да, он был, и то лишь благодаря козням Анны, но не берег. Он никого не убивал. Даже те Безликие остались живы-здоровы и, без сомнения, кряхтели над новым планом, как лучше надрать его ангельскую задницу.

«Клянусь, это не я. Более того, вполне реальная девушка Грейс Уотсон сможет подтвердить, что вчера я виделся с ней, и у меня не было времени бегать к фьорду» – написал Кай. Морис явно не заслуживал того, чтоб изнывать от неизвестности.

Прошло всего несколько мгновений, и дисплей снова замигал, сообщая о новом сообщении. На сей раз друг обошелся без слов, прислав лишь изображение поднятого вверх пальца, давая понять, что ответ его полностью удовлетворил.

Кай перевел взгляд на экран телевизора и больно прикусил язык, чтобы не выругаться. За столом ведущего сидела Анна. Увидев, что Жнец наконец-то обратил на нее внимание, она приветливо помахала ему рукой.

– Всегда мечтала оказаться на телевидении. Как я тебе? – Спросила демоница, кокетливо наматывая прядь волос на указательный палец. Поскольку посетители кафе не подняли шума и продолжали заниматься каждый своим делом, парень понял, что видит и слышит ее только он.

Отвечать ей он не собирался. Со стороны это выглядело бы так, словно он разговаривает сам с собой. После этого сердобольная официантка наверняка бы вызвала врачей. Достав из папки фото Эльзы, Кай повертел его в руках, ненавязчиво продемонстрировал Анне так, чтобы не привлекать внимания других людей.

Ее лицо исказила недовольная гримаса.

– Кай, ты меня огорчаешь, – трагически вздохнув, произнесла она. – А когда я огорчена, с людьми случаются плохие вещи… Не замечал этой взаимосвязи?

Парень закрыл глаза, отгоняя навязчивое желание запустить в телевизор стаканом, а еще лучше столом. Телефон опять замигал, и на этот раз внимания Кая добивался Мейсон. Поколебавшись мгновение, Жнец, все же, ответил на звонок.

– Ты мой должник, – великодушно сообщил посланник Купидона.

– Объяснить не хочешь? – Поинтересовался Кай, не сводя глаз с Анны, которая сейчас напевала жуткую песенку, до боли напоминающую ту, что она распевала ночью в лесу.

– А тебе еще и объяснять надо? Я спас тебя от ведьмы, причем в прямом смысле этого слова. Думаешь, можно вот так брякнуть Петре, что Анна может выбираться из комнаты, и тихонечко свалить как не в чем не бывало? Да я когда пришел домой, она уже воздвигала посреди гостиной гильотину, и это не шутка. Так что, дружок, ты мой должник.

– Ага, конечно… Мейсон, ты там случайно нимбом потолок не царапаешь? – Громко фыркнул Кай. – И вообще, чего тебе?

В ответ Мейсон рассмеялся.

– Ладно, – произнес он сквозь смех. – Через час встретимся в «Андромеде»… У меня там есть дело, а Петра, пылая праведным гневом, хочет доказать тебе, что наша ручная демоница не способна выйти за пределы твоей комнаты. Если надо, могу подъехать за тобой… Скажи только куда.

Жнец поправил непослушно вылетевшие из папки бумажки и положил фото в книгу Грейс, чтобы сразу показать друзьям. Личное дело Эльзы он собирался продемонстрировать только после того, как сам прочтет его от корки до корки.

– Не надо, – ответил он, доставая деньги и расплачиваясь за заказ. – Я был у Алистера, и пешком прогуляюсь к «Андромеде».

– Как знаешь. Тогда до встречи, – сказал Мейсон и положил трубку.

Последний раз взглянув на Анну, любопытно взирающую с экрана телевизора, он перевел взгляд на книгу Грейс. Он посидел так еще минуту, дожидаясь, пока официантка принесет сдачу с крупной купюры, а потом, оставив несколько банкнот чаевых, потянулся к внутреннему карману куртки. Вытащив пузырек с лекарствами, он достал одну таблетку, и некоторое время рассматривал ее, а потом прошептал:

– Знаешь что, Анна… Катись ты к черту! – И проглотил лекарство.

*    *    *

Ярко-желтый фольксваген-жук уже битый час стоял неподалеку от входа в «Андромеду». На фоне более габаритных автомобилей, припаркованных рядом, он выглядел так же неуместно, как мог бы выглядеть до безобразия счастливый хомяк среди динозавров. Посланник Купидона развалился на капоте машинки, безуспешно пытаясь пригладить волосы, которые топорщились во все стороны от резких порывов ветра. Кай помахал ему рукой, как только оказался на парковке, но Мейсон был слишком занят, изображая из себя Рапунцель, чтоб заметить это.

– А вот и наш камикадзе, – язвительно принес он, когда Жнец неторопливо подошел к машине. – Что это у тебя? – Амур прищурился, разглядывая край папки, которую Кай держал под мышкой вместе с книгой Грейс.

– А где Петра? – Поинтересовался Жнец, игнорируя вопрос. Он не хотел показывать друзьям дело Эльзы до тех пор, пока сам не прочтет его от корки до корки. Вдруг среди нескольких десятков страниц обнаружится крохотная деталь, которая сможет подсказать ему, каким образом он связан с Анной.

Мейсон пожал плечами, покосившись в сторону развлекательного комплекса, возле которого крутилось огромное количество молодежи. В основном это были высокие подтянутые парни, которые громко беседовали на немецком, время от времени взрываясь хохотом. Петры среди них Кай так и не углядел, но сразу понял, куда клонит Мейсон. Позади толпы парней стоял междугородний автобус, красочная эмблема которого сообщала, что эти ребята – немецкие баскетболисты. Собственно, спортсмены не были слабостью Петры, но ей ничего не стоило сменить свои приоритеты. Кто знает, что на уме у этой ведьмы.

– Я сегодня видел Оливию, – сказал Кай, пытаясь сменить тему и отвлечь друга от переживаний, которые явно начали одолевать его. – Наткнулся на нее вместе с Матиасом в приемной Алистера. Она хотела о чем-то поболтать, но, увы, я не стал ее слушать. К тому же, пришлось ей это объяснить…  Правда, я немного погорячился, но она сама в этом виновата.

– Чувак, ты вчера пропустил целое шоу, – ухмыльнулся Мейсон. – Баронесса Оливия фон А Что Собственно Происходит безумно расстроилась, когда Морис, вернувшись без тебя, поведал о таинственной девушке, укравшей твое сердце да и тебя в придачу… Стоит отдать ему должно, он так красочно все описывал, что еще немного и я бы не поверил ему. Кстати, может, расскажешь, кто она, эта загадочная Грейс?

– Может, ты разрешишь мне пока что оставить это в тайне?

– И не надейся, – потер руки посланник Купидона. Он только собирался еще что-то добавить, но голос, раздавшийся позади, не дал ему это сделать.

– Доброе утро, молодые люди!

К сожалению, этот низкий сухой голос был ребятам очень хорошо знаком. Мейсон соскочил с капота, словно ужаленный, а Кай, задержав дыхание, медленно и плавно обернулся, явно не желая беседовать с его обладательницей. Высокая костлявая женщина лет пятидесяти, возвышающаяся возле багажника, буравила парней недобрым взглядом. Ее темные волосы с нитями седины были собраны на затылке в тугой аккуратный пучок, из которого не выбивалось ни одной волосинки, а острое бледное лицо не выражало никаких эмоций, только правый уголок губ едва заметно подернулся брезгливой улыбкой. Госпожа Мэрион Станг являлось соседкой ребят, и проживала этажом ниже. Каю она напоминала старую мышь, что следила за всем и всеми, притаившись в углу, и немного – Дарта Вейдера. Теплых чувств к ребятам Мэрион никогда не испытывала, а Петру и вовсе откровенно презирала. Жнец предполагал, что эта женщина явно подозревает, что девушка ведьма. Чрезмерная религиозность госпожи Станг давно граничила с фанатизмом, и она бы с радостью возглавила инквизицию, если б это течение дожило до наших дней.

– Здравствуйте, мэм. – Ответил Мейсон, стараясь избегать ее колючего взгляда.

– Могу ли я узнать, что вы здесь делаете? – Спросила она, презрительно поджимая губы. – В это время вы должны быть на учебе.

Кай почувствовал, как локоть Мейсона толкнул его под ребро. Видимо, таким образом друг давал понять, что пришла его очередь отвечать.

– У нас весенние каникулы, – солгал Жнец, надеясь, что его голос прозвучал достаточно убедительно. – Сейчас мы работаем над курсовыми роботами, которые нам задали еще зимой.

Госпожа Мэрион прищурилась, тщательно рассматривая ребят. Вряд ли она поверила Каю, но и возразить не могла.

Кай и Мейсон внешне никак не менялись на протяжении многих лет, и взросление со старостью им не грозило. Это вполне могло принести массу неудобств, так как вечно скрывать свою молодость они не могли, но все было решено за них. Все люди, которые встречали Кая или Мейсона, никогда не задавались вопросом, когда они видели их в последний раз: вчера или десять лет назад? Для них парни всегда оставались двадцатилетними ребятами, которых они встретили сегодня, даже если это «сегодня» было полвека назад, и никто не удивлялся их возрасту. Такое свойство имели чары Жнецов и Ангелов, которым приходилось работать и жить среди людей. Погибнув в свои двадцать лет и став посланником Смерти, Кай словно застрял во временной петле, которая растягивала один день вот уже на двести лет.

Обучение в университете для молодых парней являлось лучшим объяснением их времяпровождения, а «подработок» у Алистера объяснял наличие у ребят финансов. Конечно, своих Жнецов Алистер полностью обеспечивал, но это нельзя было назвать подрабатыванием в привычном смысле этого слова.

– Вот как, – недоверчиво отозвалась Мэрион, потирая свои длинные тонкие пальцы. – Кстати, давно хотела спросить: вы что, завели собаку?

Ребята помрачнели, и Мейсон, переглянувшись с Каем, спросил:

– Собаку? О чем вы?

– Я часто слышу из вашей квартиры странные звуки, словно кто-то скребет когтями по полу. И еще – тяжелый топот и сопение… Вы уверенны, что если я зайду к вам, то не наткнусь на огромного отвратительного пса? Вы помните, что в условиях аренды жилья был запрет на содержание домашних животных?

Кай едва удержался, чтоб не фыркнуть. Если б госпожа Станг решила наведаться к ним в гости, то наткнулась б не на собаку, а на самого настоящего Цербера.

– Абсолютно уверены – заверил он соседку, лихорадочно закивав головой. – Возможно, это с трубами какие-то проблемы? Может, вам стоит вызвать сантехника во избежание неприятностей? Ведь если трубу прорвет, то…

– Спасибо за совет, Кай, – перебила его госпожа Станг на полуслове. – Я обязательно ему последую. А сейчас извините, мне пора.

Сдержанно кивнув, она гордо прошагала мимо ребят, высоко подняв голову. Жнец не сразу понял, что стало причиной столь быстрого исчезновения соседки, которая никогда не упускала случая поморочить ребятам головы и прочесть пару-тройку лекций о достойном поведении, но когда обернулся, увидел Петру, которая спешила к ним со стороны главного входа в «Андромеду».

– Хансен, твое счастье, что ты все еще жив, – вместо приветствия сказала девушка, многозначительно изогнув брови.

– Вообще-то, я давно уже мертв.

– Могу помочь еще раз пережить дивные мгновения смерти! – Нахмурилась ведьма, уперев руки в бока. – Что это вообще за бред насчет Анны? Она не может покидать твою комнату! Я проверила… Причем трижды! И поверь, ей это ой как не понравилось. Настоятельно рекомендую несколько последующих дней спать в гостиной на диване.

– Прекрасно, – вздохнул Кай, поправляя очки на носу. – Послушай, я видел ее на улице. Клянусь! А сегодня в утренних новостях рассказывали о девушке, которая была убита вчера ночью. Я уверен, что это сделала Анна! Не знаю как, но ей удается обводить нас вокруг пальца. Она просто позволяет нам верить, что мы контролируем ее, хотя, на самом деле, это она контролирует нас.

Петра долго молчала, буравя друга тяжелым взглядом.

– Я проверила. Трижды, – выдохнув, произнесла она.

– Знаю.

– Я не хочу быть слишком назойливой, – девушка виновато склонила голову. – Но я должна... Кай…

– Где я был вчера вечером?  – Жнец сам озвучил то, что она собиралась спросить, ведь этот вопрос легко читался в ее глазах. Ведьма только согласно кивнула.

– Прости, – добавила она спустя несколько секунд.

– Ничего, я все понимаю, – парень грустно улыбнулся. – Морис рассказал вам правду – вчера я был с девушкой по имени Грейс. И она не плод моей бурной фантазии, если ты об этом. Более того, вот ее книга, которую я должен отдать ей сегодня вечером. Если ты так хочешь, я могу вас познакомить…

Тон, с которым он это произнес, оказался довольно грубым, но постоянные подозрения в том, что он сорвался и снова начал охотиться на демонов, которых все, кроме него, считали людьми, измучивали и раздражали. Конечно, он не был до конца искренним, так как Грейс он встретил случайно и провел с ней не так уж много времени. А рассказывать о Безликих, Хатхи, и видениях в ночном лесу, какими мучила его Анна, он не собирался. По крайней мере, сейчас, когда его друзья не склонны верить его словам.

– Я не хотела обидеть тебя, – потупившись, начала было Петра, но Кай ее снова перебил:

– Я знаю, что ты за меня волнуешься, – он крепко прижал папку и книгу к телу. – Так что забудь. Лучше расскажи, что случилось? Зачем я вам здесь нужен?

Петра указала рукой на развлекательный комплекс позади себя:

– Я хотела провести один обряд, чтобы доказать, что Анна не может выбираться из дома. Но я не слышала об убийстве… В любом случае, у меня все готово, и если ты позволишь, я проверю все еще раз. Хорошо?

– Ладно, пойдем, – улыбнулся Кай.

– Чудненько, – Мейсон радостно похлопал руками, и, взглянув на часы на запястье, засуетился. – Только давайте поторопимся. У меня через полчаса здесь работа: должен поспособствовать судьбоносной встрече двух одиноких сердец, и я не могу это пропустить.

Закатив глаза, Петра направилась в сторону «Андромеды», жестом поманив ребят за собой. Проходя мимо баскетболистов, провожающих девушку заинтересованными взглядами, она игриво им подмигнула и, повернувшись к Мейсону, спросила:

– Мейсон, вот объясни мне, почему у некоторых парней такая внешность, что я хочу их украсть, запереть в подвале и называть «Моя Прелесть»?

В ответ парень только смерил подругу странным взглядом, но так ничего и не сказал.

Внутри было очень шумно и многолюдно. Сочный аромат пиццы, витающий в воздухе, заставил Кая пожалеет о том, что он так и не притронулся к тостам, которые заказал в кафе.

Спустившись по лестнице, ведущей в подвальное помещение развлекательного центра, Петра прошла немного вперед, и, не доходя до «Стрекозы», нырнула в малозаметную нишу. Металлическая дверь была сверху донизу обклеена  различными плакатами и афишами шоу, которые должны были состояться в ночном клубе, так что Кай ни за что бы не догадался, что здесь скрывается вход в крохотное тесное помещение.

Как только дверь за ребятами захлопнулась, повсюду вспыхнули десятки свечей. Они были расположены на всевозможных поверхностях, а некоторые даже парили в воздухе над головами. Несколько свечей разного размера образовывали на полу небольшой круг, в центре которого стояла сумка Петры, доверху набитая различными магическими штучками.

– И как ты вообще отыскала это место? – Поинтересовался Мейсон, оглядываясь вокруг. – А хотя, знаешь, не отвечай. – Быстро добавил он, с любопытством уставившись на гору хлама, нагроможденного в углу.

Девушка хмыкнула и, пройдя в центр круга, опустила на пол и принялась что-то искать в сумке. Вытащив из нее колоду карт Таро, несколько фиолетовых кристаллов и деревянную коробку, в которой что-то дребезжало от малейшего движения, ведьма сказала:

– Садитесь, – она указала пальцем на свободные от свечей участки пола. – Мейсон, ты слева от меня, а Кай – справа.

Честно говоря, Жнец сомневался, что у Петры получится выведать что-то такое, чего бы она еще не знала. Кто-кто, а Анна не позволит его друзьям узнать больше, чем ей нужно. Если раньше она и не думала, что кому-то станет известно об Эльзе, то теперь она точно буде готова. Положив книгу и дело несчастной Эльзы на тумбочку, Кай послушно опустился на пыльный пол.

– Ну что, ж, начнем, – Петра открыла коробку и достала из нее тонкую продолговатую бутылочку, наполненную темно-синей жидкостью и миниатюрную металлическую чашу. Откупорив емкость, она вылила содержимое в чашу и, закрыв глаза, начала что-то нашептывать на незнакомом ребятам языке. Свечи вокруг ведьмы вспыхнули и затрещали, а танцующие язычки пламени подскочили на добрых полметра вверх.

Кай почувствовал дуновения холодного ветра, хотя двери были плотно закрыты, а окон в каморке не было, так что сквозняк исключался. Петра и глазом не моргнула, нараспев читая заклинание. Колода Таро внезапно сорвалась с места, не на шутку испугав Мейсона, который ошарашено подскочил. Карты разлетелись и, образовав в воздухе круг, начали медленно кружить вокруг ведьмы по направлению против часовой стрелки. Жидкость в чаше забурлила и вспенилась, а потом медленно сменила цвет на изумрудно-зеленый.

– Готов поспорить, что она выпускница Слизерина, – прошептал посланник Купидона, наклонившись к Каю.

Жнец только неодобрительно покосился на друга.

– Что? Все что она сейчас делает, выглядит ну очень жутко. Я еле сдерживаюсь, чтоб не смыться отсюда прямо сейчас. У меня даже волосы на руках встали дыбом. Вот, посмотри…

Мейсон уже закатал рукава рубашки, чтоб доказать правдивость своих слов, но так и не успел продемонстрировать вздыбленные волосы, так как вмешалась Петра.

– Кай, подойди ко мне и сядь рядом, – произнесла она, глядя на парня. Радужки ее глаз переливались неестественным насыщенно-желтым цветом, пугая и одновременно притягивая взгляд. Карты не прекращали кружить вокруг ведьмы, словно она обладала собственным гравитационным полем.

Осторожно переступив через свечи, Жнец вошел в круг и молча опустился возле подруги. Эта затея с обрядом нравилась ему все меньше с каждой секундой.

Взяв чашу в руку, Петра повернулась так, чтоб быть к другу лицом. Обмакнув пальцы в жидкость, она коснулась его лба и принялась медленно выводить заковыристые линии. Видимо, этот хитроумный символ был важной составляющей ритуала. Доведя рисунок до конца, она начертала несколько причудливых знаков у себя на ладони и тихо спросила:

– Ты готов?

– Я, собственно, и не знаю, к чему надо готовиться, – признался Жнец, с недоверием глядя на ее руки.

– Я попробую узнать, что именно ты видел вчера… Кай, мне нужно увидеть все твоими глазами. Ты связан с Анной, и если сейчас все получиться, я пойму, в чем именно состоит эта связь. Только позволь мне проникнуть в твое сознание…

Кай горько усмехнулся:

– Ну что ж… Давай покончим с этим прежде, чем Мейсон поседеет от страха.

– Эй! – Возмутился посланник Купидона. – Вы бы со стороны себя видели… Да Морис на моем месте уже трижды бы потерял сознание!

Петра проигнорировала негодование друга, не сводя глаз со Жнеца. Когда он утвердительно кивнул, она коснулась его лба ладонью, испещренной символами.

В каморке было слишком тихо и темно. Кай несколько раз моргнул и попытался пошевелиться, но его тело не послушалось, полностью онемев. Он ощущал прохладную руку подруги у себя на лбу, но уже не мог разглядеть ни ведьму, ни Мейсона. Он попытался позвать друзей, но с его губ так и не сорвалось ни единого слова. Он был полностью парализован, за исключением глаз, которые уже начали слезиться от бесплодных попыток рассмотреть хоть что-то.

Потухшие свечи внезапно опять вспыхнули, и перед глазами Жнеца развернулась картина, которую он желал вообще стереть из памяти. Петра сидела рядом, сосредоточив взгляд в одной точке перед собой, а по ее бледным щеками стекали струйки кровавых слез. Из приоткрытого рта ведьмы, извиваясь и шипя, медленно выполз коралловый аспид. Рептилия сползла вниз и обвивалась вокруг шеи ведьмы. На тонкой коже девушки проступили темные набухшие вены, которые едва заметно пульсировали.

– Зря она сунулась сюда, – недовольно щелкнув языком, произнесла Анна,  внезапно возникшая позади ведьмы. Коснувшись головы Петры ладонью, демоница принялась гладить ее светлые волосы, пропуская пряди между пальцами. Кай хотел закричать, чтобы Анна не смела прикасаться к его подруге, но был бессилен что-либо сделать.

– Она не верит тебе, Кай, – усмехнулась Анна. Подойдя к парню, она опустилась на колени перед ним. – Никто тебе не верит… Кроме меня, – она еще ближе придвинулась к нему. – Давай убьем их! Их всех…

Жнец хотел так лихорадочно покрутить головой, что ни будь он парализован, то наверняка свернул бы себе шею. Единственное, что ему оставалось – это гневно сопеть, буравя демоницу тяжелым взглядом.

– Ты создал меня и оставил здесь. Ты сделал это для себя, я знаю, – продолжила Анна, ее больше сократив расстояние между ними. – Я твоя тьма, Кай. Я принадлежу тебе, а ты  – мне. Вместе мы можем доказать им, насколько сильно они ошибались, считая тебя сумасшедшим. Никто не имеет права сомневаться в том, кто приносит Смерть. Ты и я… Ты мой Ангел, и как только твое сердце замерзнет, я заберу его себе. Когда все пойдут против тебя, тебе надо будет только обернуться – и я буду позади… Вместе с тобой… Когда наступит время, мы уничтожим всех, кто станет у нас на пути. – Ее глаза, полные непроглядной черноты, жадно смотрели на парня. – Как только придет время…

Замолчав, Анна несколько секунд еще смотрела на парня, а потом схватила руку Петры и резким движением оторвала ее от его лба. В следующий миг все вокруг заполонил истошный нечеловеческий крик.

Как только звон в ушах немного утих, Кай услышал красноречивую брань Мейсона. Посланник Купидона тарахтел без умолку, и от этого у Жнеца начала кружиться голова. По телу разлилась небывалая тяжесть, наполняя собою каждую мышцу. С трудом приоткрыв налитые свинцом веки, парень понял, что лежит на полу. Мейсон крепко обнимал Петру, пытаясь успокоить. Ведьма отчаянно сопротивлялась и норовила вырваться, бормоча под нос что-то непонятное.

– Все хорошо, все хорошо, – словно мантру повторял парень, еще крепче сжимая объятия.– Я не знаю, что это была за чертовщина, но все закончилось. Теперь все будет хорошо….

– Да отпусти ты меня, – прошипела ведьма, судорожно хватая воздух ртом. – Мне нужно уйти отсюда!

– Не знаю, что ты там видела, но сейчас тебе надо успокоиться! У тебя идет кровь из носа, так что перестань брыкаться и позволь тебе помочь! – Посланник Купидона резко встряхнул девушку и перевел взгляд на Жнеца. – Кай! Ты как там, живой? Эй, скажи хоть слово…

Кай собрался с силами, и медленно поднялся на локтях. Поправив очки, сползшие вниз, он облизал пересохшие губы и хрипло спросил:

– Что случилось?

– Я надеялся, что это вы меня просветите, – прокряхтел Мейсон, пытаясь утихомирить ведьму. – Ради всего святого! – Не сдержавшись, рявкнул он и припер Петру к стене. – Да хватит уже! Дыши глубже… Все хорошо, слышишь? Ты в безопасности…

– Никто не в безопасности! Никто! – Лихорадочно закрутив головой, выпалила девушка и покосилась на Кая. – Ты чуть не убил меня! То есть, не ты, а Анна…  Она не просто твой демон. Я… Я видела такое… Ты ее создал. Но как? Анна – это ты, ты это Анна. Вы словно две стороны одной медали, и я даже не знаю, кто из вас хуже!

Ошеломленно уставившись на подругу, Жнец встал и отбросил с глаз волосы, мокрые от проступившего холодного пота.

– И что ты видела? – Спросил он, когда понял, что Анна показала Петре совсем не то, что ему.

Ведьма молчала, закрыв глаза и тяжело дыша. Мейсон, не теряя времени, достал из кармана носовой платок и осторожно вытер кровь с ее лица.

– Она и есть Смерть, Кай, и ты – ее Посланник. – Наконец, произнесла Петра дрожащим голосом. – Если все, что я видела – правда, а не видение, которым Анна пыталась меня  запугать, то ты не солгал… Ни одно заклятие не удержит ее…

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через все это, – вздохнув, искренно отозвался Кай. Оглянувшись, он отметил, что свечи превратились в огарки, а карты Таро валялись по всей каморке.

– А мне жаль, что я был здесь один, когда началось это ваше фрик-шоу с воплями, кровью и отсутствием гравитации, – мрачно сказал Мейсон. – Я не знаю, как иначе объяснить момент, когда все в комнате воспарило в воздух и зависло.

– Может, ты отпустишь меня, в конце концов? – Поинтересовалась Петра, успокоившись и прекратив трепыхаться.

– А может, ты признаешь, что на самом деле не хочешь, чтобы я отпускал тебя? – Воспользовавшись моментом, посланник Купидона вновь завел старую песенку.

Скорее всего, Мейсон пытался таким образом отвлечь девушку от произошедшего, но она не оценила его усилий и, смущенно пробормотав что-то непонятное, ловко вывернулась из его крепких объятий и принялась собирать в сумку свои разбросанные магические принадлежности.

– Иногда ты такой…– произнесла она, подобрав с пола несколько карт и взглянув на парня.

– Невероятно потрясающий и фантастически привлекательный? – Мейсон картинно поклонился. – Обладающий магическим шармом и непревзойденным чувством юмора? Мечта всех девушек…

– Осел, – закончила Петра его красочное описание и рассмеялась, вытирая слезы ладонью. – Спасибо, Мейс.

– Всегда к вашим услугам, – подмигнув, просиял парень. – Давайте поскорее свалим отсюда, ведь от этого места у меня мороз по коже. К тому же, как я уже говорил, у меня здесь работа.

– Конечно, конечно, – кивнул Кай и принялся помогать подруге собирать вещи.

Покинув каморку, друзья быстро поднялись по лестнице в холл «Андромеды» и направились на залитую полуденным солнцем улицу. За все это время Петра не произнесла ни слова, следуя за ребятами и тщательно что-то обдумывая. После этого жуткого обряда она выглядела болезненно бледной и истощенной, что не на шутку тревожило Кая. Мейсон, похоже, беспокоился еще больше, раз за разом бросая на девушку встревоженный  взгляд.

Когда они оказались на парковке, он дал Жнецу ключи от машины и поспешил по своим амурным делам, попросив дождаться его.

Ведьма забралась в салон и, откинувшись на спинку заднего сидения, устало потянулась.

– Мне нужно посоветоваться с мамой, – произнесла она спустя несколько минут. – Возможно, она сможет помочь… Или хотя бы подскажет, кто может помочь.

– Сначала тебе нужно отдохнуть, – Кай посмотрел в зеркало заднего вида и, встретившись с девушкой взглядом, добавил. – Спасибо, что пытаешься мне помочь, несмотря ни на что. Ты замечательный друг, Петра.

– Да брось ты… Я стараюсь спасти не только твою ангельскую задницу, но и наши тоже.

Прикрыв глаза и сладко зевнув, ведьма дала понять, что пока она не настроена беседовать и обсуждать случившееся. Кай опустил стекло и слегка высунулся, подставив лицо свежему весеннему ветру, позволяя его мягким дуновениям освежить кожу и взъерошить волосы. Теплые солнечные лучи дарили приятное тепло, а ненавязчивый шум города расслаблял и убаюкивал.

Телефон в кармане Кая настойчиво завибрировал. Пребывая в твердой уверенности, что это Мейсон или Морис, парень неспешно вытащил мобильный, и немало удивился, увидев на экране имя Ласло. Тихо открыв дверцу, он выскользнул из салона и неуверенно нажал на «Ответить».

– Кай? – Прозвучал в трубке встревоженный голос детектив. – Парень, у тебя все в порядке? Я пытаюсь связаться с тобой со вчерашнего вечера…

– Э-э-э… Да, сэр, – ответил он, озадаченно потирая затылок. Скорее всего, Ласло пытался дозвониться, когда Кай бродил по лесу, пребывая в плену видений Анны. – У меня телефон разрядился. Что-то случилось? – Он сразу перешел к делу, догадываясь, что детектив звонит из-за вчерашнего убийства на берегу фьорда.

– Ты видел новости? – Ласло закашлялся, прочищая горло. – Здесь нашли еще одно тело… Почерк указывает на работу Тени. И все бы ничего, но на этот раз убийца оставил послание. Ты представляешь? Этот псих оставил нам подсказку! Правда, ужасную подсказку… Нормальный человек такого не сможет сделать… Я не понимаю, чего он хотел добиться, но я очень надеюсь, что скоро разберусь во всей этой бредятине…

Кай застыл, словно соляной столб, чувствуя, как по спине расползается волна жуткого и липкого холода.

– И что за подсказка? – Едва шевельнув губами, спросил он.

– Хмм… Минутку. Эй, Карлсен! Принеси-ка мне те мерзкие фотографии с места преступления!

В трубке послышался шорох, отдаленные голоса, а через несколько мгновений Ласло сказал:

– Слушай, это надо видеть собственным глазами. Надеюсь, ты сейчас ничего не ешь?

– Нет… – Удивился Кай.

– Твое счастье. Ладно, сейчас пришлю, жди.

– Хорошо, – ответил Жнец и отсоединился.

Секунды ожидания сообщения растянулись до часов, так что когда телефон завибрировал, парень подскочил на месте. Дрожащими руками он нажал на кнопку «Открыть сообщение» и застыл. Теперь он понял, почему Ласло интересовался  насчет трапезы. Фотография с места происшествия запечатлела искалеченную обнаженную женщину, лежавшую на животе. На спине несчастной и было выцарапано послание:

Ангел мой, ты так жесток

В душе твоей таится Тьма

Где свет упустит тебя – начнется Рай

Ты не сбежишь, мой милый…

Жнец до крови закусил губу, чтобы подавить стон. Сколько времени нужно детективу и его напарникам, чтобы понять, что это послание – обращение к Каю?

8. Разбуди меня

– А ты мистер пунктуальность, – произнесла Грейс, бодрым шагом подходя к Каю, ждущему ее у ворот школы. – Должна признаться, я думала, что ты не придешь, – она широко улыбнулась и игриво закусила губу. Кай собирался что-то ответить, но этот ее жест оказался настолько милым и одновременно соблазнительным, что парень на миг потерял дар речи.

– Как же я мог пропустить такое? – Жнец, наконец, перевел дыхание и неловко улыбнулся. – Не каждый день выпадает возможность ограбить библиотеку. Если все пройдет так как надо, газеты напишут о нас как о великих грабителях книг! Я был бы последним лузером, если б пропустил столь знаменательное событие!

– С тобой трудно не согласиться, – горячо закивала девушка, подыгрывая парню и подражая его пафосной речи. – Пошли, нам нужно добраться до ограды заднего двора, – добивала она, сдвигаясь с места.

Пройдя вдоль забора, она резко свернула с места и скрылась за густыми зарослями кустов. Кай огляделся и, убедившись, что кроме них на улице никого нет, последовал за девушкой. Заросли были дремучими, и тянулись, казалось, бесконечно. Колючие ветки цеплялись за одежду, больно впивались в кожу и упорно норовили выцарапать глаза. Пробираясь вперед, Кай не раз успел обрадоваться, что плохое зрение, доставшееся ему из смертной жизни, требовало постоянного ношения очков, которые сейчас послужили ему отличной защитой, а вот более зоркой Грейс приходилось постоянно прикрывать лицо рукой и пробираться на ощупь.

– Мы почти пришли, – сдавленно сказала она и громко чихнула.

– Надеюсь, – хмыкнул Кай, высвобождая рукав куртки из цепких объятий надломанных веток.

Прошло минуты две и сквозь дебри, больше напоминающие непролазные джунгли, забрезжил грязно-желтый свет. Спустя еще минуту их взору предстал задний двор школы, скудно освещенный двумя фонарями, света которых хватало ровно настолько, чтоб дорожка, ведущая к черному входу, оказалась видимой. Выбравшись первой, Грейс отряхнула свое красное пальтишко и лукаво взглянула на парня, который едва не вывалился из кустов вслед за ней.

– Ну что, не передумал? – Спросила она, достав из кармана широкую ленту и ловким движением собрав дреды в пучок. – Назад дороги не будет.

Ее голос звучал энергично и несколько возбужденно. Кай на мгновение отвлекся, думая о том, насколько красива Грейс. Ее вызывающий взгляд, странным образом будоражил кровь, заставляя мысли двигаться в совершенно другом направлении.

– Не хочу тебя разочаровывать, – Жнец едва сдержал улыбку, – но я все-таки составлю тебе компанию. – Осторожно протянув руку, он достал из ее волос веточку хвои. – Кто знает, что придет тебе в голову, Грейс Уотсон. Я хочу убедиться, что ты не разоришь эту школу.

– Так вот для чего ты здесь, – девушка победно подняла указательный палец. – Будешь моим голосом разума?

– Не исключено, – он лениво пожал плечами и подошел к забору, который тянулся по периметру всего учебного заведения.

– И ты принес книгу, – догнав парня, Грейс кивнула на сборник сказок, который он держал под мышкой.

Провозившись с книгой весь день, Кай настолько привык к ней, что перестал замечать, и сначала не понял, о чем говорит Грейс.

– А, да… Я прочел ее, – спохватившись, сообщил он и улыбнулся. Папку с делом Эльзы он беспечно оставил на заднем сидении машины Мейсона и теперь надеялся, что друзья не доберутся до нее раньше времени.

– Это хорошо, – она сняла с плеча сумку и перебросила через забор. – Отдашь, когда закончим здесь.

Парень кивнул. Грейс, довольно улыбнувшись, схватилась за прутья и ловко вскарабкалась на забор.

– Я должен это спросить, – произнес Жнец, примериваясь к ограде. – Тебе известно о таком чудесном изобретении человечества, как интернет? Возможно, ты будешь шокирована, узнав, что там можно найти бессчетное количество книг… Я имею в виду, не нарушая закон.

Грейс рассмеялась и едва удержалась, чтобы не свалиться на землю. Перекинув ногу на другую сторону забора, она взглянула на парня, который еще топтался внизу.

– Тебя послушать, так можно подумать, что я пещерный человек. Видишь ли, Кай, тут дело в ощущениях. Держать настоящую книгу в руках, чувствовать ее запах и шершавость бумаги… Знать, что у книги есть история и что, возможно, она прошла немалый путь и пережила какие-то приключения, прежде чем оказалась у тебя – с этим не сравниться никакая электронная книга из интернета.

Довольно хмыкнув, она перебросила вторую ногу и, спрыгнув вниз, исчезла с поля зрения, затерявшись между кустами, которые росли по ту сторону аккуратной стеной.

– Такое впечатление, что это не мне здесь двести шестнадцать лет, – проворчал Жнец, и быстро перебрался через забор.

Грейс сошла с вымощенной дорожки, направившись по коротко остриженному газону в сторону стены. За клумбой с яркими цветами, название которых было Каю неизвестно, скрывалось прямоугольное малозаметное окошко. Девушка присела на корточки и, повозившись мгновение, открыла его. Протягивая парню сумку, она сказала:

– Внутри сейчас только один охранник  – Эмиль. Обычно он просто дрыхнет в своей каморке или смотрит телевизор, но лучше не шуметь.

– Я так понимаю, ты не в первый раз проделываешь такое, – ухмыльнулся Жнец, перебросив сумку себе через плечо.

Грейс не ответила. Ухватившись за раму, она ловко проскользнула вниз, словно действительно, проделывала такое сотни раз. Сложно было поверить, что эта девушка, действующая словно опытный ниндзя, вчера не могла слезть с дерева возле своего дома.

Внизу послышался глухой удар, свидетельствующий об удачном приземлении Грейс на бетонный пол. Парень не заставил ее ждать и, засунув книгу Андерсена в сумку, спустился вниз.

В небольшом подвальном помещении витал запах лака для дерева. Кай осмотрелся, пытаясь хоть что-то рассмотреть, но тусклого света фонарей с улицы хватало ровно настолько, чтобы он мог различить силуэт Грейс перед собой. Внезапно она подалась вперед и обвила парня руками. Ее дыхание обожгло его шею, и волна приятной дрожи разлилась по телу. Кай готов был поклясться, что, прежде чем прижаться щекой к его плечу, она коварно улыбнулась. Аромат ее волос, отдающий тонкими нотками кокоса, приятно защекотал нос, и парень едва удержался, чтобы не зарыться в них, жадно вдыхая этот запах. Столь неожиданная близость застала его врасплох, и он застыл, не сразу сообразив, что девушка просто пытается достать фонарик из сумки, висящей у него на плече.

– Ты напрягся, – рассмеялась Грейс, посветив ему в глаза. – Расслабься, я не собираюсь клеиться к тебе, – заверила она и, грациозно развернувшись, зашагала к металлической двери.

Проводив ее тяжелым взглядом, Кай шумно втянул воздух и вовремя прикусил язык, чтобы не ляпнуть: «А жаль».

Луч фонарика Грейс казался прожектором в кромешной тьме, ярко освещая длинный школьный коридор. Кай бесшумно следовал за девушкой, напряженно вглядываясь в тени, сгустившиеся по обе стороны. Слева тянулись бесконечные ряды ученических шкафчиков, а справа – двери в классы. Оглядываться Жнец не рискнул. Осознание того, что совсем рядом могут быть демоны, которых он сейчас не способен видеть щекотало ему нервы, а мысль об Анне, которая вполне может оказаться где-то рядом, и вовсе пугала его. За последние несколько минут он не раз успел пожалеть, что перед встречей с Грейс принял еще одну таблетку. О чем он только думал? Хотя… Желание побыть хоть один вечер обычным парнем оказалось сильнее всего прочего.

– Сюда, – шепнула Грейс, схватив его за руку и потянув к одной из дверей. Ее ладонь оказалась такой маленькой и хрупкой, что он не заметил, как их пальцы переплелись.

Помещение, в которое они вошли, оказалось довольно большим, и спокойно могло вместить в себя несколько десятков учеников. Огромная яркая луна заглядывала в панорамные окна, освещая все холодным светом, которого вполне хватало для того, чтобы, выключив фонарик, спокойно двигаться, не переворачивая все на своем пути. Прямо перед дверью в три ряда размещались столы, за которыми работали ученики. За столами виднелась стойка библиотекарей, протянувшаяся полукругом. А возле нее стояла специальная тележка, в которой развозили книги, чтобы разложить их в соответствующих секциях. В воздухе витало то, что смело можно назвать запахом знаний – смесь ароматов бумаги, чернил и историй, которые скрывались за разнообразными обложками.

Грейс, не спешила выпускать его руку, повернувшись, она торжественно произнесла:

– Клайд, мы сделал это!

– И каков у нас дальше план, Бонни? – Поинтересовался Кай, поправляя сползшие на нос очки.

– Не поднимать шума, – девушка направила луч фонарика вглубь стеллажей, которые начинались сразу за стойкой библиотекарей и терялись во тьме помещения. – Что ты любишь читать? Детективы, приключения или, может быть, фантастику?

– Ну, честно говоря, для этого у меня не так много времени, – поколебавшись мгновение, неуверенно ответил Жнец.

Ложь. Как раз времени у него было достаточно. Только вот дело в том, что за двести лет он перечитал столько книг, что потерял интерес к чтению. Как и ко многим вещам, которыми он любил раньше заниматься. На самом деле, вечность оказалась не очень интересной, если все время делать одно и то же, так что приходилось постоянно выдумывать новые способы, как ее провести, не протухнув в чреде бесконечных однообразных будней.

– И что же занимает твои мысли? – Грейс вопросительно выгнула брови.

«Демоны. Анна. Ну и немного собственное безумие» – Подумал Кай, но придержал этот ответ. В лучшем случае девушка рассмеется, и сочтет его немного странным, в худшем – испугается и удерет раньше, чем он успеет хоть что-то объяснить.

– Работа, – ответил Жнец, выбрав наиболее приемлемый вариант. Грейс явно собралась уточнить, какую именно работу он имеет в виду, но он, не желая продолжать тему, достал из кармана телефон и, включив на нем фонарик, опередил ее. – Ну что ж, расхитительница библиотек, это твое королевство… Покажи мне его.

– Ты ведь понимаешь, что я их всегда возвращаю? – Нахмурившись, уточнила она.

– Да. Только вот не понимаю, что тебе мешает прийти сюда днем.

Грейс выпустила его руку и медленно направилась вперед.

– Все более прозаично, чем ты думаешь, – добравшись до первого стеллажа, она медленно двигалась вдоль него, освещая полки. – Окончив школу, я потеряла возможность пользоваться их книжным ассортиментом… А городская библиотека сгорела в прошлом году. Университет, где я учусь, может похвастаться в основном специализированной литературой, так что приходиться импровизировать.

Кай старался не отставать, изучая названия книг на полках. Этот стеллаж был доверху набит классикой, которую он прочел еще тогда, когда она считалась современной литературой. Он пережил авторов, которые при жизни и мечтать не могли о признании, постигшем их книги спустя столетия….

Пройдя еще немного вперед, Грейс остановилась перед стеллажом, табличка на котором сообщала «Ужасы. Мистика». Жнец, разглядев надпись, едва не расхохотался от такой иронии, но вовремя спохватился, и лишь сдержанно фыркнул.

– Что?– Она недовольно покосилась на него.

– Значит, мистика… Серьезно? – Каю пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать смех, который так и рвался наружу. Видимо, Вселенная решила позабавиться, воплотив в жизнь любовь этой девушки к сверхъестественному – ведь как иначе объяснить то, что сейчас она выбирает книжки в компании Ангела Смерти? – Веришь в привидения?

– Эй! Не смейся! –  Грейс, предостерегающе подняв указательный палец. – Я много во что верю…

– Извини, – парень вытянул первую попавшую книгу и принялся листать ее, чтоб отвлечься. Это мало помогало, так как мысли все равно вертелись вокруг комичности это ситуации. Понравившаяся ему девушка первым делом потащила его именно к разделу мистики и ужасов. Интересно, чтобы она сказала, узнав, то самыми близкими друзьями Кая являются Ангел Любви и ведьма?  О демонице, живущей в его комнате, он старался не думать… Не хотел испортить момент.

– Я люблю произведения Кинга [20] и Стайна [21], – Грейс взяла с полки несколько книг и поставила на пол. – Знаешь, а о тебе я ничегошеньки не знаю, кроме имени, ну и фамилии, которую ты назвал моему отцу. Учитывая, что сейчас ты вместе со мной нарушаешь закон, не хочешь рассказать о себе немного больше?

– Справедливо, – кивнул Жнец, вернув книгу на полку. Опершись спиной на стеллаж, он посмотрел на Грейс. – Я живу по адресу Клаус-Рос сорок пять, квартира десять. Жилье снимаю вместе со своими лучшими друзьями – Мейсоном и Петрой. Учусь в университете, подрабатываю у Алистера Йенсена и время от времени помогаю полиции в качестве надоедливого стажера. Вроде все… Или  я что-то упустил?

О да, он упустил чуть больше, чем все.

Грейс молчала, не сводя с парня глаз. Слишком долго, чтобы это было обычным взглядом, и Кай уже начал было думать, что сказал что-то не то. Девушка медленно подошла к нему и, молча сняв с его плеча сумку, переложила в нее выбранные книги. Выпрямившись,  она заправила за ухо выбившийся из пучка тонкий дред и закусила губу, словно борясь с какими-то назойливыми мыслями.

– Ладно, – произнесла она, нарушив паузу. – Я должна кое в чем признаться.

– Что же, удиви меня.

– Когда мы встретились у школы, и я сказала, что не думала, что ты придешь, я немного приврала. На самом деле, я очень боялась, то не увижу тебя. Не знаю почему….

– Уверен, что это весьма просто объяснить, – парень едва заметно улыбнулся.

– И это еще не все…– она глубже вдохнула и слегка зажмурилась.

Кай склонил голову набок, ожидая продолжения. Собравшись с мыслями, Грейс сделала несколько осторожных шагов, сократив разделяющее их расстояние.

– Вчера, после того поцелуя… Поверь, я это не планировала…

– О, я уж понадеялся, – хмыкнул Жнец, глядя девушке в глаза.

– Помолчи, – велела она, слегка нахмурив брови. – Так вот… Я все время думаю об этом. Я пытаюсь сопротивляться этим мыслям, но чем больше опираюсь, тем больше мне хочется снова тебя поцеловать, – ее голос перешел на вкрадчивый шепот, а взгляд застыл на его губах.

– Ты маленькая лгунья, Грейс Уотсон, – Кай шагнул вперед и немного наклонился. – Но должен признать, ты хороша. Я действительно поверил, что ты позвала меня сюда только из чувства вины.

Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Грейс приподняла голову, кончиком носа прикоснувшись к его щеке. Он снова почувствовал на своей коже ее дыхание, возбуждающее и одновременно пьянящее. Медленно подняв руки, Жнец аккуратно провел кончиками пальцев по ее щеке. Сквозь слегка прикрытые глаза он видел, как затрепетали ее длинные ресницы.

– Это нечестная игра, – прошептал он, едва касаясь губами ее губ, но удерживаясь от поцелуя. – И в нее могут играть двое.

Он почувствовал, как ее губы растянулись в довольной улыбке. Чертовка! Она не теряла времени даром.

– Сыграешь? – Выдохнула Грейс, закрыв глаза. – Меня не покидает ощущение, что ты изменишь всю мою жизнь… Я права, Кай?

Ему понадобилось мгновение, чтобы собраться с мыслями. Казалось, что между ним и Грейс вспыхнул электрический заряд, который касался каждой клетки в его теле, заставляя ее медленно сгорать.

– К сожалению, больше, чем ты сейчас думаешь.

– Хорошо, – она игриво закусила губу и собиралась еще что-то сказать, но Кай не дай ей этого сделать.

Он хотел, чтобы этот поцелуй получился осторожным и нежным, но вышло все с точностью до наоборот. Он поцеловал ее так, словно долго не мог дышать, а она была спасительным глотком воздуха. Прижавшись к нему всем телом, Грейс запустила руки под его куртку. Парень напрягся еще больше. Ее прикосновения обжигали кожу, заставляя сердце колотиться все сильнее. Девушка вцепилась в футболку Жнеца и с такой силой потянула ее, что ткань жалобно затрещала. Кай заскользил губами по ее шее, чувствуя, как от каждого его прикосновения у нее перехватывает дыхание. Его ладони медленно опустились вниз, жадно повторяя контуры ее тела, и остановились только на бедрах. Посильнее сжав пальцы, Кай приподнял девушку и прижал стеной к стеллажу. Деревянная конструкция угрожающе пошатнулась, и несколько книг с глухим ударом упали на пол.

От захлестнувших ощущений кружилась голова, заставляя забыть обо всем на свете. Сейчас для Кая не существовало больше ничего – ни Анны, ни демонов, ни душ… На данный момент в его мире, не простирающемся дальше стен этой библиотеки, существовала только Грейс. Сняв с девушки пальто, он потянул вверх ее кофточку, обнажая плоский животик. На ощупь ее кожа была невероятно горячей и шелковистой, а губы столь сладкими, что он, оторвавшись от шеи, снова впился в них длинным поцелуем. Тяжело дыша, Грейс стянула с него футболку и бросила на пол, к вороху остальной одежды. Подтянувшись, девушка слегка укусила его за ухо и царапнула аккуратными коготками плечи. Тяжелый вздох, вырвавшийся из горла Кая, прозвучал словно звериный рык. Подняв девушку настолько, чтобы она могла обхватить его ногами, он с новой силой прижал ее к стеллажу…

И на этот раз перестарался. Протяжно заскрипев, стеллаж опасно накренился и, покачавшись мгновение, упал. Сработал эффект домино и несколько стоящих позади секций, битком набитые книгами, рухнули вниз. Этот грохот, можно было сравнить с взрывом бомбы. Его явно услышал не только сторож, а и добрая половина Эстфолда.

Грейс спрыгнула с ошарашенного Кая и, осмотрев созданный ими хаос, выдала парочку заковыристых ругательств.

– Твою ж…– только и прошептал Кай.

– Слов нет, одни выражения, – девушка улыбнулась и подобрала валяющийся на полу фонарик. – Надо валить отсюда… Быстро! – Шепнула она, направляя луч света на ворох сброшенной одежды.

Поспешно напялив на себя футболку, Кай повесил на плече сумку Грейс и помог ей надеть пальто.

– Пошли, – взяв ее за руку, он направился к выходу из библиотеки. – И выключи фонарик … Сторож… как его там? Эмиль… Его пост далеко отсюда?

– В другом крыле школы, – быстро шагая, ответила Грейс. – У нас есть примерно четыре минуты… В лучшем случае.

– А в худшем? – Жнец осторожно приоткрыл дверь и выглянул в абсолютно темный коридор. Странно, но ничего не свидетельствовало о приближении охранника… Ни шагов, ни сигнализации, ни хотя бы света, который бы зажегся, если б сюда кто-то спешил.

– Он наверняка уже вызвал копов, – вздохнула Грейс, выскальзывая из библиотеки. – Просто не отставай… И не говори, что я не предупреждала, –  крепко сжав его руку, она сорвалась с места, словно заправский спринтер.

Бежать в кромешно тьме, не зная хорошо дороги – занятие, мягко говоря, малоприятное. Стараясь не отставать от девушки и не налетать на нее, Кай раз за разом оглядывался. Но все его попытки разглядеть хоть какой-то намек на погоню, заканчивались ничем. Даже если Эмиль заснул на посту, он не мог не услышать грохота стеллажей, который разнесся между стен пустующего здания, словно раскат грома. В конце концов, парень отмахнулся от этих мыслей и сосредоточился на побеге с места преступления, ведь встреча с полицией ему явно была сейчас не нужна. Он совсем не горел желанием рассказывать детективу Ласло, который бы непременно вмешаться в дело своего подопечного, о своих ночных приключениях в школе.

Наконец, они добрались до подвального помещения и Грейс, включив фонарик, повернулась к Жнецу лицом. Он был уверен, что девушка будет весьма недовольна погромом в ее царстве книг, который он устроил, но, вопреки ожиданиям, она одарила его лучезарной улыбкой.

– Что? – Кай вопросительно поднял брови. – Почему ты смеешься?

Грейс не спешила с ответом. Вернее, она не собиралась его озвучивать. Подойдя ближе к Каю, она поднялась на цыпочки и, положив руки ему на плечи, нежно поцеловала. Это было наилучшим объяснением.

*    *    *

Ночь была прохладной и необычно тихой. Одиночные звезды, разбросанные по небосводу, тускло мерцали, а яркая Луна, словно извечный молчаливый страж, наблюдала за Эстфолдом, заливая улицы свои равнодушным холодным светом. Благодаря чистому морозному воздуху она выглядела настолько близкой к Земле, что, казалось, стоит лишь протянуть руку – и ты коснешься ее холодного диска.

Фонари вдоль улицы несколько раз мигнули и погасли. Асфальт посреди дороги с легким скрипом раскрошился, и тонкая трещина, извиваясь словно змея, поползла вверх по трассе. Чем дальше она простиралась, тем больше от нее ответвлялись крохотные трещинки и расползались вширь. Босые ноги  мягко ступали по ледяной дороге, оставляя за собой следы разрушения.

Анна наконец нашла то, что искала и, довольно потерев руки, оглянулась. Опрятная улочка с аккуратными газонами, выкрашенные ровные заборчики и образцовые клумбы, словно сошедшие со страниц журналов о садоводстве, нагоняли на демоницу скуку и уныние. Ее глаза, заполненные непроглядной тьмой, принялись жадно изучать близлежащие дома. К счастью, во всех окнах было темно, а значит, обитатели домов уже крепко спали. Ей не хотелось, чтобы ее задумка потерпела крах только из-за того, что какой-то толстяк решит ночью прогуляться к холодильнику и случайно увидит ее через окно кухни.

Анна втянула в себя воздух и, облизав кроваво-красные губы, скривилась. Кай сегодня был здесь. Она отчетливо ощутила аромат ладана, который был неотъемлемым спутником Жнеца. Она не знала, чувствуют ли другие этот запах, но для нее он был путеводной нитью, безошибочно ведущей к парню. Анне нравилось следить за ним. Идти по пятам, красться, прятаться в тени, словно хищник, выслеживающий добычу, терпеливо выжидать удачный для нападения момент – это было в ее вкусе.

Она провела рукой по щеке, в точности повторяя прикосновение Кая к Герде.

Герда.

Так она называла Грейс, игнорируя ее настоящее имя. Видимо, сказка о Снежной Королеве пришлась ей по душе, только вот развязку она хотела изменить на свой лад. То, что Анна увидела в библиотеке, ей очень не понравилось, но то, что она почувствовала при этом, ей не понравилось еще больше. В ее груди словно вспыхнул костер, разливаясь по телу и испепеляя каждый миллиметр ее плоти. Все тело напряглось, во рту появилась горечь, а ладони невольно сжались в кулаки. Интересно, если б она не приложила руку к падению тех чертовых стеллажей, как далеко бы зашел Кай? Ее Кай. Видимо, парень забыл, с кем имеет дело… Что ж, придется напомнить…

Отмахнувшись от этих мыслей, Анна миновала невысокий заборчик и ступила на аккуратную дорожку, ведущую к дверям дома Грейс Уотсон. Остановившись возле крыльца, она с брезгливостью уставилась на пышный куст роз. Цветы, еще не успевшие распуститься и продемонстрировать окружающим свою сказочную красоту, висели тугими бутонами. Демоница прикоснулась к одному из колючих стеблей, и один из бутонов грациозно распустился, явив миру искривленные черные лепестки.

– Алых роз померкнет цвет, – прошептала она, разглядывая цветок. – Тилли-вилли, не ответ. Шаг за шагом в темноту, тили-вилли, я иду.

Оставив в покое куст, она поднялась по ступеням и прикоснулась к ручке.

– Где же Герда, милый Кай? – Дверь беззвучно приоткрылась, покорно впуская непрошеную гостью. – Тилли-вилли, угадай..

Войдя в прихожую, Анна застыла, изучая помещение. Она не нуждалась в лампе, чтобы разглядеть то, что скрывалось в тьме. Ведь когда ты сама часть тьмы, свет только помешает.

Демоница решила для начала рассмотреть дом и направилась в гостиную. На столиках и тумбочках расположились десятки различных старинных статуэток, артефактов, исторически ценных вещиц, а на полках, простирающихся вдоль противоположной окну стены, стояли книги по истории и археологии. Обойдя огромный диван и пару кожаных кресел, она заметила висящие в рамках семейные фотографии. Презрительно хмыкнув, Анна отвернулась, не желая их видеть.

Весьма странно, но любое упоминание о таком явлении, как семья, вызывало у нее неприятное тянущее ощущение  под ложечкой. Демоница даже вознамерилась испепелить фотографии, но быстро передумала и поскорее выбросила их из головы. Ее заинтересовало огромное продолговатое зеркало, висящее возле камина. Остановившись напротив, она застыла, изучая собственное отражение. Аккуратное личико с тонкими чертами, бледная кожа и огромные черные глаза казались абсолютно нереальными. Схожести с призраком ей добавляли и длинные ниспадающие на плечи волосы, которые, как и подол платья, плавно колыхались в незримых потоках разрушительной энергии, которой демоница была окутана с головы до ног.

Вытянув руку, Анна неуверенно коснулась своего зеркального отражения. Проведя кончиками пальцев по глазам, напоминающим две черные дыры, она беззвучно прошептала:

– Извини, Эльза…

Ее губы искривились в горькой усмешке, и демоница резко развернувшись, поспешила покинуть комнату. Выйдя из гостиной, она оказалась перед широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Поднявшись по ступенькам, она отчетливо услышала мужской храп, доносящийся из ближайшей комнаты. Отец Грейс не интересовал Анну, так что она прошла мимо его спальни и остановилась перед нужной дверью. То, что это комната Грейс, она не сомневалась, так как отчетливо ощущала ее запах.

Отворив дверь, демоница бесшумно вошла в спальню девушки и застыла возле кровати. Грейс, мирно спала, натянув одеяло до подбородка, а ее светлые дреды раскинулись по подушке забавным ореолом.

Анна холодно улыбнулась и склонила голову набок, думая о том, что Герда, то бишь Грейс, является полной ее противоположностью. Эта маленькая мерзкая Герда. Эта светлая и чистая девочка… Интересно, какого цвета у нее глаза? Глаза, которые так понравились Каю. Глаза, в которые он так жадно всматривался, пытаясь уловить на себе их взгляд. Глаза, которые Анна с удовольствием бы вырвала собственными руками. И она могла бы сделать это прямо сейчас, но ей хотелось поиграть…

– И что же в тебе такого особенного? – Шепотом спросила Анна, небрежно взмахнув рукой. Грейс медленно поднялась над кроватью и повисла в воздухе. Одеяло медленно сползло с нее и с шелестом упало на пол.

Демоница сдвинулась в места и, обойдя кровать, легла на  то место, где только что лежала Грейс. Опусти голову на мягкую теплую подушку, Анна подняла указательный палец, и сделал им круговое движение. Тело Грейс медленно повернулось вокруг своей оси и поднялось еще выше, коснувшись потолка. Теперь девушка и демоница фактически лежали друг напротив друга.

– И что в тебе такого особенного? – Повторила Анна, закусив губу.

С ее появлением температура в комнате заметно снизилась, и сейчас достигла отметки ниже нуля. Потолок обледенел и покрылся трещинами, сквозь которые начали просачиваться огромные пушистые снежинки. Анна почувствовала, как они мягко касаются ее лица и застывают на нем, не спеша таять. Ей нравился снег. Почему? Она не помнила. Возможно, он когда-то нравился Эльзе.

– Эльза…– Анна раскинула руки так, словно готовилась кого-то обнять. Она почти не вспоминала об Эльзе, за исключением врывающихся в сознание секундных фрагментов, которые приносили с собой ощущение невероятной ярости и скорби. – Кай… Он уничтожил тебя и создал меня. Моя маленькая несчастная Эльза. Мне жаль. Очень жаль, потому что он не должен был узнать о тебе. – Она злобно улыбнулась.– Но он заплатит за это, я обещаю. Никто не спасется… Никто.

Вернувшись к созерцанию висящей под потолком Грейс, которая продолжала мирно спать, демоница произнесла:

– В том числе и ты, – она рассмеялась звонким смехом. – Ох, не стоило тебе во все это ввязываться… Пришло время слегка подпортить твои добрые сны и надоедливые сказки, глупая Герда.

Грейс дернулась и сжалась, как от сильного удара в живот. Ее глаза широко распахнулись, а рот открылся в беззвучном крике. Трещины на потолке стали шире и из них начали появляться пауки. Самых разных видов, размеров и цветов, они сползались к девушке, заползая ей под одежду и копошась в волосах.

Анна, удовлетворенная этой картиной, сладко потянулась и поймала рукой еще несколько снежинок. Поднеся ладонь ко рту, она лизнула их и, радостно ухмыляясь, откинулась на подушку. Ей понравился их вкус. Он бы такой же соленый, как и слезы Грейс, ручьями стекающие по ее лицу.

Когда Анна вдоволь наигралась, Грейс Уотсон с истошным визгом сорвалась и села на кровати, судорожно цепляясь за одеяло. К счастью, это был сон. Всего лишь ночной кошмар. Девушка вытерла ладонью вспотевший лоб и облизала пересохшие губы. Но не успела она с облегчением вздохнуть, как заметила возле кровати человеческую фигуру. Длинные волосы ночной гостьи плавно развевались в воздухе. Тихий смех, заполонивший комнату, был таким же неприятным, как холодная слизь на ощупь. Почувствовав, как от страха все тело немеет, и волосы встают дыбом, Грейс пискнула и дрожащей рукой потянулась к выключателю лампы, которая стояла на прикроватной тумбочке. После ужасающей тьмы вспыхнувший свет показался девушке невероятно ярким и слепил глаза. Грейс моргнула и огляделась. В комнате никого не было.

Спустившись с крыльца, Анна услышала, как тихо закрылась  за ней входная дверь. Она не спеша направилась по дорожке к калитке, где ее уже ждали. Высокий крепкий мужчина среднего возраста стоял перед домом Уотсонов, покорно глядя на демоницу. Зрачки его глаз пылали во тьме, словно раскаленные угольки, а кожа лица еда заметно посерела. На белой рубашке в районе сердца отчетливо была видна огромная дыра, от которой расползалось кровавое пятно. Над пятном криво висел замызганный прямоугольный бейджик с надписью: «Охрана. Эмиль Фредриксен».

Подойдя почти вплотную, девушка окинула его оценивающим взглядом, и, заботливо поправив воротник его рубашки, произнесла:

– Следи за ней.

С этими словами она грациозно развернулась и направилась вниз по улице. До рассвета оставалось совсем немного, а у нее еще оставались кое-какие дела.

9. Маленькие грустные монстры

Яркая вспышка молнии расколола темный небосвод пополам, а последовавшие за ней раскаты грома заполонили все пространство над землей. Кай остановился перед искореженным ржавым забором, чувствуя, как обувь утопает в вязкой грязи. Мелкий дождик, моросящий над головой, грозился с минуты на минуту перейти в полноценный ливень, но парень все же стянул с головы промокший насквозь капюшон и прислушался. Ее прерывистое дыхание, чередующееся с надрывными всхлипываниями, отчетливо доносилось до его слуха.

Жнец подошел еще ближе к ограде и, прислонившись лбом к холодному металлу, провел ладонью по шероховатой поверхности, сдирая остатки облезлой краски.

– Лучше бы тебе начать убегать прямо сейчас, – на его лице появилась холодная самодовольная улыбка.

Плач по ту сторону затих. Скорее всего, она закрыла рот ладонью, стараясь не выдать себя, но это было бесполезно. Он чувствовал ее страх, как голодный волк, ощущающий волны испуга, исходящие от добычи.

– У тебя есть десять секунд прежде чем я открою эти ворота, – прошептал Кай, зная, что она и так сделает все, как хочет он. Спустя мгновение сквозь шелест дождя донесся топот ног, быстро движущихся вглубь двора. – Вот. Хорошая девочка…

Жнец сделал шаг назад и, закусив губу, огляделся. Жилые дома остались далеко позади, навязчиво маня светом в окнах. Но она выбрала наихудший из всех возможных вариантов, прибежав сюда. Этот заброшенный отель на окраине Эстфолда пустовал уже несколько десятков лет, и сейчас здесь не было ни души. Никого, кроме них двоих.

Ветер усилился и старые деревья, стеной ограждающие территорию, тревожно застонали. Звук, напоминающий протяжные песнопения хора призраков, пробирал до костей. Решив не терять больше времени, Кай решительно ухватился за ручку, и потянул створку ворот на себя.

Запущенный старый двор навевал весьма мрачные мысли. Повсюду громоздились кучи мусора, осколки стекла из давно разбитых окон, и обломки мебели. В грязных лужах, расползшихся среди высокой травы, утопали несколько старых телевизоров. В сердце этого хаоса мрачно возвышалось старое трехэтажное здание, вернее то, что от него осталось. Оконные проемы превратились в бесформенные дыры, штукатурка осыпалась, обнажая кирпичную стену, поросшую мхом. Приоткрытая входная дверь висела на одной петле, словно бросая вызов каждому, кто решиться сюда наведаться.

Переступив кучку старых матрасных пружин, Кай направился по тропинке к отелю. Поднявшись по разбитым ступеням на крыльцо, он осторожно открыл дверь настежь и исчез во мраке здания. Воздух внутри был весьма спертым, и в нем витали удушающие запахи сирости, плесени и мочи. Похоже, это место облюбовали в качестве пристанища бездомные и пьяницы…. Что ж, сегодня им лучше держаться подальше от своей обители. Копнув ногой бутылку от пива, Жнец покрутился на месте, разглядывая небольшой вестибюль, раз за разом освещаемый вспышками молний. Толстый слой пыли, укрывающей пол, заглушал шаги не хуже мягкого ковра. Пожелтевшие обои клочьями свисали со стен, а потолок скрывала обильная сеть паутины.

– Ты действительно думаешь, что я не найду тебя? – Громко спросил Кай. Его слова звонким эхом прокатились по помещению, отражаясь от пустых стен.

Лениво разминая шею, парень достал из кармана серебряный кинжал с причудливой рукояткой, переплетенной искусно выточенными побегами. Острое лезвие покрывали мелкие надписи на неизвестном языке, а возле рукояти была изображена крохотная пентаграмма. Крепко сжав артефакт в руке, Жнец шумно втянул воздух и принюхался.

Сперва ему в нос ударил навязчивый противный аромат, царящий в здании, а потом сквозь него проступили тонкие нотки ужаса, охватившего хрупкое тело девушки. Она скрывалась где-то наверху, возможно, на лестничном пролете или в каком-то подсобном помещении между вторым и третьим этажом. Она не знала, куда лучше прятаться, она не знала, что сделать, чтобы выбраться отсюда. Как и не знала, что эта игра в прятки в любом случае закончиться ее поражением.

Кай подошел к лестнице и, коснувшись кончиком клинка стены, начал медленно подниматься. Тишину здания пронзил скрежет металла. Таким образом, он хотел сообщить ей, что знает, где она, и что он приближается. Добравшись до третьего этажа, Жнец вошел в длинный узкий коридор. Девушка стоял в каких-то двадцати шагах от него, лихорадочно оглядываясь и ища пути спасения.

– Нет, пожалуйста, – сквозь слезы выдохнула она, разглядев оружие в руках Жнеца. Ее тело содрогалось от рыданий, холода и страха. – Не надо…

На вид ей было не больше двадцати. Рыжие волосы беспорядочными  взлохмаченными кудрями ниспали на плечи, а голубые глаза на белом круглом от ужаса лице по размеру походили на чайные блюдца. Слезы ручьями стекали по лицу, а под носом надулся огромный пузырь соплей. Гадость.

Кай сделал шаг вперед и, девушка, подпрыгнув, сорвалась с места. Она неслась вглубь коридора, не осознавая, что выхода отсюда попросту нет. Жнец только ухмыльнулся. Он наслаждался. Наслаждался каждой секундой этой погони с того самого момента, как решил ее судьбу. Растягивая время до финального представления, он медленно и неумолимо шел за ней по темному коридору, стены которого зияли черными пропастями дверных проемов.

Молния вспыхнула в очередной раз, и дождь плотной стеной обрушился на Эстфолд. Парень подошел к комнате, которая когда-то была весьма комфортабельным номером, и застыл на пороге. Девушка была здесь. Он слышал ее тяжелое прерывистое дыхание и тихое испуганное поскуливание. Очередная вспышка молнии озарила помещение, позволив Каю увидеть свою жертву.

– Это моя игра, дорогая… – он вошел в комнату и, криво улыбнулся. – И ты проиграла.

Извиваясь, она громко кричала и царапалась, словно кошка. Ударив ее по лицу и, схватив за плечи, Кай злобно оскалился. Чудом извернувшись, девушка умудрилась укусить его предплечье прежде, чем он вцепился ей в шею. Тихо выругавшись, Жнец одной рукой поймал ее за волосы и, быстро намотав их на кулак, резко потянул на себя. Краем глаза Кай увидел висящее на стене зеркало. В покрытой пылью и грязью поверхности, он все же смог разглядеть свое отражение. По ту сторону зеркала стояла Анна. Она держала несчастную девушку и холодно улыбалась.

Кай проснулся и резко сел на диване. Жадно хватая ртом воздух, он вытер ладонью пот, проступивший на лице. Его дрожащие пальцы онемели и не слушались. Волна холода, скользнувшая вдоль спины, заставила волосы на затылке встать дыбом. Это был сон. Всего лишь ужасный, ужасный сон. Сдавленно выдохнув, парень выпутался из одеяла.

Проведя Грейс домой, он последовал совету Петры и лег спать в гостиной на диване. Он не хотел видеть Анну и уж тем более оставаться с ней в одной комнате. Отыскав очки на журнальном столике, он нацепил их на нос и потянулся. Все тело ныло от неудобной позы, которую ему пришлось принять на этом маленьком шедевре мебельного производства.

Из кухни доносилось позвякивание посуды и приглушенный голос Петры, что удивительным образом успокаивало. Жнец провел рукой по волосам и обнаружил, что они полностью слиплись от пота. Ему нужно было принять душ и переодеться. И если он мог воспользоваться душем подруги, то чистую одежду мог взять только в своей спальне. Вот черт! Пальцы дрожали, колени подгибались, но он взял себя в руки и поковылял в свою комнату.

Тяжелые облака укутали небо и угрожающе нависли над городом. Анна стояла у окна и отстраненно рассматривала улицу. Как только парень переступил порог, она обернулась и, удивленно изогнув брови, спросила ядовитым голосом:

– Чем обязана?

– Просто заткнись, – грубо отрезал Кай и, подойдя к шкафу, принялся искать подходящую одежду.

Стараясь не смотреть на демоницу, он до крови закусил губу. Чувство раздражения и отвращения стремительно нарастало, доходя до точки кипения. Преследуя ту несчастную девушку во сне, он ощущал удовлетворение, и сейчас его просто тошнило от этих воспоминаний. Но самым противным было ощущение того, что он и Анна, отражающаяся в зеркале – одно целое… Схватив вещи, он пулей выскочил из комнаты и понесся в душ, стремясь как можно быстрее смыть с себя это гадкое чувство единства с демоницей.

Проводив его взглядом, Анна лишь усмехнулась и вернулась к созерцанию улицы.

Жнец стоял под струями горячей воды, надеясь, что она поможет ему прийти в себя. Беспорядочные мысли крутились в голове, словно стая испуганных рыбок, раз за разом возвращаясь к ночному кошмару. Кто же эта рыжеволосая незнакомка? Что, если это очередная жертва Анны, которую еще можно спасти? Вдруг, у него еще есть время? И как всегда, количество вопросом значительно превышало количество ответов.

Разминая руками шею, Кай случайно задел предплечье и поморщился от боли. Удивленно осмотрев руку, парень отступил, врезавшись в стенку душевой кабинки. На раскрасневшейся коже был отчетливо виден насыщенно-фиолетовый след от укуса.

– Нет… – шепотом выдохнул Жнец и принялся с силой тереть синяк. – Нет, нет… Этого не может быть! Не может… Кай, очнись!

К сожалению, это уже был не сон, а пугающая реальность. Выключив воду, он схватил полотенце и, обмотав его вокруг бедер, выбрался из душевой. Ватные ноги дрожали и подгибались. Опершись руками на умывальник, парень бормотал под нос какую-то несуразицу, пытаясь убедить себя в нереальности происходящего. От мысли о том, что ночной кошмар, скорее всего, был явью, желудок скрутило, и Кая стошнило. Хорошо, что последний раз он поел еще вчера, так что рвотные позывы быстро отступили.

Выпрямившись, Жнец неуверенно поднял голову и посмотрел в зеркало. Точнее в то, что от него осталось. Он ожидал увидеть там не самый лучший вариант самого себя, ведь события последних дней порядком измотали его. Но, к своему удивлению, не увидел ничего. Его собственное отражение исчезло.

*   *   *

Войдя на кухню, Кай удивленно застыл на пороге. Повсюду были  расставлены разноцветные флакончики, пучки засушенных трав и бумажные пакеты с неведомым содержимым. Петра крутилась возле плиты, колдуя над булькающим в котелке зельем, и не обращая никакого внимания на лысого кота, вальяжно развалившегося посреди обеденного стола.

Понадеявшись, что это очередное видение, Жнец несколько раз моргнул, но это не помогло – кот оставался на месте. Парень подошел к столу и, опустившись на стул, принялся пристально изучать животное. Узкая острая морда, поджарое тельце и полное отсутствие шерсти слегка пугали и вызывали неприятные чувства. Темно-серая, почти черная кожа, казалось, пышет жаром, но Кай не решался прикоснуться к ней, чтоб удостовериться в этом.

– О, вижу, вы уже познакомились, – сказала ведьма, на миг оторвав взгляд от своего варева.

– Ну, не то чтоб… – неуверенно протянул Жнец. Кот медленно повернул голову и уставился на парня тяжелым взглядом. Левый глаз животного был прищуренным, что придавало ему слегка удивленного вида. Словно для него это был вполне обычный день, пока рядом не заговорил камень.

– Это Джокер, – сообщила Петра, покинув колдовской пост и взявшись за кофеварку. – Будешь завтракать?

– Только кофе, – Кай поморщился, подумав, что способность нормально поглощать еду вернется к нему еще не скоро. – А где ты взяла это чудови… чудное создание?

Достав из буфета упаковку протеиновых батончиков, ведьма бросила один другу, а второй развернула и с аппетитом надкусила.

– Он нужен мне для одного ритуала, – ответила она, проглотив кусочек.

Глаза парня медленно круглились от удивления. Заметив это, девушка рассмеялась:

– Никаких жертвоприношений, Хансен. Все в рамках приличия, морали и любви к животным. Вчера я говорила с мамой, и она посоветовала мне обратиться к одному ведьмаку, который, по ее мнению, сможет помочь. Только загвоздка в том, что он живет в Амстердаме. Я не могу поехать туда, оставив Анну без присмотра, и у него нет возможности примчаться в Эстфолд… Так что я свяжусь с ним с помощью Джокера. Вернее, он на время переселится в его тело.

– А почему бы тебе просто не позвонить ему? Или связаться по скайпу? – Поинтересовался Кай.

– Ну, во-первых, он не слишком жалует современные средства связи, а во-вторых, тут крайне необходимо личное присутствие. Тело кота вполне подходит для этой цели…

Кофеварка закипела втрое быстрее обычного, и Петра, прервав объяснения, разлила по чашкам ароматный напиток. Кай недовольно покосился на небольшой черный прибор, весело помигивающий красным огоньком на передней панели. На месте ведьмы ему б пришлось станцевать ритуальный танец и призвать кофейного бога, и то лишь для того, чтобы заставить этот адский агрегат работать в нормальном режиме, не говоря уже про ускоренный.

Кофе оказался весьма крепким и слегка горчил. Сделав небольшой глоток, Жнец закрыл глаз и откинулся на спинку стула. К счастью, Алистер до сих пор не беспокоил его списками Жатвы, так что у него было свободное время, которое он мог посвятить более основательному изучению дела Эльзы Ларсен. Сейчас он был готов прочесть все записи от корки до корки, лишь бы занять себя делом и не думать об ужасном ночном кошмаре.

Синяк на предплечье пульсировал тупой болью, навязчиво убеждая Кая в том, что это все происходило на самом деле…. Но как? Это ведь невозможно! Он уснул и проснулся в своей гостиной. Он ведь не покидал ее… Или он просто ничего не помнит?

В коридоре послышались шаги и, спустя секунду, на пороге возник заспанный Мейсон. Его растрепанные волосы сейчас отчетливо напоминали воронье гнездо, а смятая темно-зеленая футболка гласила: «Большой ниндзя – большие проблемы». Потянувшись, он потер глаза и обвел кухню затуманенным взглядом. Так как в облике друзей не было ничего нового и интересного, его внимание сразу же привлек Джокер, который в свою очередь уставился на посланника Купидона. Трудно был сказать, в чьем взгляде было больше неприязни.

– Это еще что за злобная чупакабра? – Наконец, изрек Мейсон, опираясь плечом на дверной косяк.

– Это кот, – ответила Петра. Не удостоив друга взглядом, она вновь принялась возиться с зельем, булькающим на плите.

– А я-то думал, с нас вполне достаточно одного домашнего демона. Зачем понадобилось призывать этого гоблина?

– Это кот! – Злобно покосилась на него ведьма, стукнув ложкой по бортику кастрюли, но парень не обратил на этот красноречивый жест никакого внимания.

Достав из холодильника бутылку сока, он опустился на свободный стул возле Кая и принялся шумно потягивать напиток через трубочку.

– Возможно, когда-то был… Пока в Аду его не вывернули наизнанку.

– Мейсон! – Петра со звоном опустила на стол несколько флакончиков и обернулась. В ее голосе прозвучало нарастающее раздражение, и Каю захотелось убраться из кухни до того, пока она окончательно не выйдет из себя.

– Что? – Посланник Купидона удивленно развел руками. – Зато хоть кто-то в этом мире может похвастаться, что внутри он на самом деле белый и пушистый.

Ведьма громко фыркнула и снисходительно улыбнулась:

– Когда ты прекратишь меня доставать?

– Как только ты начнешь меня любить, – парировал Мейсон.

Каю показалась, что момент, когда он может незамеченным ускользнуть с кухни, как раз настал и, медленно поднявшись, он направился в сторону дверей.

Петра как раз открыла рот, чтоб озвучить достойный ответ Мейсону, но не успела. Весь дом, казалось, содрогнулся от чьего-то истошного визга. Анна здесь была явно ни причем, так как вопли доносились из общего коридора. Озадаченно переглянувшись, ребята выбежали из квартиры.

На лестнице толпились соседи, о чем-то переговариваясь и наблюдая за происходящим этажом ниже. Протиснувшись между людьми, Кай, Петра и Мейсон спустились по ступенькам и, остановившись возле квартиры Мэрион Станг, удивленно застыли. Стены у двери вредной соседки были разрисованы различными письменами и заковыристыми узорами,  которых Жнецу ранее не приходилось видеть. Кое-где символы расплылись ярко-красными струйками, а удушающий металлический запах не оставлял сомнения, что в качестве краски была использована кровь. Госпожа Станг металась по коридору, словно загнанный в тупик зверь. Ее лицо было белым, словно мел, а выпученные глаза казались безумными.

Заметив в толпе Петру, она остановилась и, указав на девушку, завизжала:

– Ты! Это сделала ты! Ведьма! Я знаю… Это ты сделала!

Петра испуганно отступила, потеряв дар речи.

– Проклятая ведьма поселилась в нашем доме, – соседка не унималась, брызжа слюной и заламывая руки. – Люди, рядом с вами отродье зла! Посмотрите, что она натворила! Ты что, нечисть, собралась меня свести в могилу? Или ты продала мою душу? Говори!

– Эй! – Мейсон рявкнул так громко, что все вокруг притихли. – Не смейте так говорить с ней! Вы хоть понимаете, что несете? Или у вас крыша совсем поехала?

– Она сгубила мою грешную душу, – госпожа Станг опустилась на колени и, обхватив голову руками, принялась раскачиваться в разные стороны. Ее волосы, всегда уложенные в идеально гладкую прическу, теперь небрежно торчали в разные стороны, словно она пыталась их повыдирать.

– Мэрион, дорогая, вам нужно принять успокоительное и отдохнуть, – склоняясь над обезумевшей женщиной, произнесла госпожа Фоссе, проживающая в соседней квартире. – Вы, наверное, устали, вот вам и чудиться всякая ерунда.

– Ведьма! Эта ведьма расписала мои стены своими темными заклинаниями! – Прошипела госпожа Станг, дрожа от злости и испуга. – Я видела ее! Видела в стене лицо… Я закричала, и оно исчезло, растворилось…

– Без сомнения, это просто чья-то глупая шутка, – вмешался толстый усатый мужчина в черном халате и пушистых фиолетовых тапочках. Это был мистер Сульберг – владелец местной адвокатской конторы. – Я уже вызвал полицию. Уверен, они поймают негодяев, которые решили так поиздеваться над бедной женщиной. Госпожа Фоссе, пожалуйста, напоите Мэрион ромашковым чаем, и проследите, чтоб она успокоилась. А все остальные – идите домой, и не путайтесь у полицейских под ногами!

Закончив речь, он помахал руками, словно отгоняя стаю назойливых мух. Соседи медленно расходились по своим квартирам и Кай с Мейсоном, подхватив Петру под руки, увели ее с лестничной площадки. Девушка была совсем сбита с толку, напугана и расстроена. Оказавшись дома, она выразила желание побыть в одиночестве и, схватив Джокера, исчезла в своей спальне, громко хлопнув дверью.

– Лицо в стене… – Многозначительно взглянув на друга, вымолвил Кай.

– Ты думаешь, это дело рук Анны? – Мейсон рухнул на диван, покосившись на дверь комнаты Жнеца.

– Сейчас узнаю.

Кай распахнул дверь с таким остервенением, что та с грохотом врезалась в стену и оставила вмятину от ручки. Он уже приготовился лицезреть очередное шоу из иллюзий, которыми демоница любила время от времени себя развлекать, но в комнате было пусто.

– Анна? – Парень переступил порог и огляделся, ища хоть малейший намек на ее присутствие. – Мне нужно с тобой поговорить.

Ответом ему была лишь плотная тишина. Убедившись в том, что комната пустует,  Жнец направился в ванную. Там не было ничего необычного, кроме разбросанных по полу осколков зеркала. Он не заходил в свою ванную с того самого вечера, как ему приснился его двойник с посланием, так что беспорядок прибрать было некому.

– Хватит уже, – процедил Кай сквозь зубы, чувствуя, как кровь леденеет от страха. Анна не стала б так долго прятаться… Как минимум, она бы уже высунулась из стены или шкафа, чтоб продемонстрировать парню неприличный жест.

Жнец дважды обошел комнату, заглядывая во все укромные уголки, но демоницы не было нигде. Присев на краешек кровати, он снял очки, и устало потер лицо ладонью. Что ж, теперь ситуация вышла из-под контроля и все катилось к чертовой матери. Анна изменила правила игры  и больше не собирается делать вид, что ребята могут держать ее под замком или хоть как-то контролировать.

– Это моя игра, дорогая… И ты проиграла, – едва шевеля губами, Жнец повторил фразу из своего сна.

Нужно было сообщить Петре об исчезновении Анны, но он не спешил, зная, что подруга, при всем своем желании, не сможет ничего изменить. По крайней мере, сейчас. Стоило поговорить с Алистером – может, у него будут какие-то идеи, что делать дальше.

– Кай! – Громкий голос Мейсона ворвался в сознание, разогнав страшные мысли. – К тебе тут пришли…

Посланник Купидона торчал в дверном проеме, с интересом рассматривая неожиданную гостью, стоявшую в коридоре. Грейс Уотсон растеряно переводила взгляд между Мейсоном и лестницей, по которой поднялась сюда. В подъезде снова стоял гул, этажом ниже толпились полицейские, фотографируя разрисованную стену и опрашивая соседей.

– Грейс? – Жнец протиснулся мимо товарища и удивленно взглянул на девушку. – Что ты здесь делаешь?

– Я не… Мы можем поговорить? – Спросила она, нетерпеливо накручивая один из дредов на палец.

– Да, да, конечно, – спохватился Кай и, отпихнув с порога Мейсона, жестом пригласил девушку в квартиру. – Проходи.

Грейс показалась парню усталой и встревоженной. Просеменив мимо посланника Купидона, она вымучено усмехнулась, что не помешало ему нацепить на лицо самую обворожительную улыбку.

Девушка остановилась посреди гостиной и покрутилась, разглядывая интерьер. Больше всего ее внимание привлекла внушительна коллекция дисков с играми, но более детальное их изучение она решила оставить на потом. Кай выжидающе глядел на Грейс и, заметив это, она смущенно посмотрела на Мейсона, улыбка которого стала уж совсем идиотской.

– Ах, да… Мейсон, исчезни, – сказал Жнец, когда, наконец, сообразил, что именно девушка пыталась сказать ему своим взглядом.

– Что? – Посланник Купидона оторопел так, словно ему по затылку стукнули чем-то тяжелым.

– Сию же минуту, – Кай бесцеремонно указал в сторону кухни.

– Но… Ты что, даже не соизволишь представить меня этой очаровательной леди? – Сейчас он своими большими умоляющими глазами откровенно напоминал Жнецу кота из «Шрека».

– Убирайся!

– Ладно-ладно, – Мейсон гордо задрал подбородок и промаршировал к двери. – Но имей в виду, сейчас я иду готовить завтрак и непременно приглашу твою гостью отведать его вместе с нами. И ты не сможешь меня остановить!

С этими словами посланник Купидона вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, которую сроду никто не закрывал.

– Прости. Он не всегда так себя ведет, – Кай жестом указал Грейс на диван, а сам опустился на журнальный столик напротив.

– Он кажется славным, – вновь улыбнулась девушка.

– Так оно и есть… Но если ты расскажешь ему, то я буду все отрицать, – Кай осторожно взял ее за руки. Обычно нежная и теплая кожа девушки сейчас была непривычно сухой и холодной. – Что случилось?

Грейс тяжело вздохнула и, высвободив ладони, потянулась к своей неизменной сумочке:

– Я сегодня складывала книги и, нашла сборник Андерсена, который давала тебе… В общем, может, мне не стоило приходить, но то что я в нем нашла, весьма меня удивило. И я просто не могла дождаться нашей встречи, чтобы расспросить тебя…

В руках Грейс оказалась фотография Эльзы, и Кай вспомнил, что достал его из папки, чтоб показать Петре и Мейсону, но не успел и неосторожно засунул в книгу Андерсена. Взяв снимок, он едва не выругался, пытаясь придумать, как это объяснить. Мысли в голове беспорядочно закрутились, но на ум не приходил ни один правдоподобный вариант лжи.

– Эта девушка, Эльза, – Грейс первой нарушила неловкую тишину. – Откуда ты ее знаешь?

– Я… – начал было Жнец, но внезапно замолчал, кое-что сообразив. Выпрямившись и расправив плечи, он перевернул фотографию, чтобы убедиться в том, что сзади она не подписана. – Стоп. А ты ее откуда знаешь?

Грейс откинулась на спинку дивана и, демонстративно скрестив руки на груди, сказала:

– Я первая спросила.

– Да, но…

– Это мое фото! – Неожиданно прервал их Мейсон, который материализовался на пороге словно по мановению волшебной палочки. Подойдя к Каю, он забрал снимок и принялся на ходу выдумывать весьма достоверную историю. – Понимаешь, мы с Эльзой в детстве были очень близкими друзьями. Но потом моим родителям пришлось на время покинуть город, и меня отправили на родину, в Польшу, к бабушке и дедушке. Когда я вернулся в Эстфолд, то оказалось, что она уехала. Тебе наверняка известно, что Кай стажируется в полиции, так что я попросил помочь отыскать ее. И ему удалось нарыть эту фотку и пару строк весьма обобщенной информации. Вот…

Кай удивленно приоткрыл рот, но быстро спохватился и закрыл его. Мейсон лгал так искусно и убедительно, что не поверить ему было трудно. Только вот он никак не мог узнать о переезде девушке, если только не читал дело! Кай снова мысленно выругался – как можно быть таким идиотом и оставить дело в машине? Разрываясь между желанием задушить друга в благодарных объятиях и просто задушить, Жнец лишь кивнул в подтверждение.

– А-а… – выдохнула Грейс, не скрывая своего облегчение. – Мы с Эльзой учились в одной школе. Я входила в число школьных репетиторов, которые помогали ученикам из младших классов, когда у тех возникали какие-то проблемы в учебе. И Эльза была моей ученицей. Так как ей трудно давались точные науки, мы занимались дважды в неделю после уроков. Она была весьма способной девочкой, но иногда уж слишком витала в облаках. Через некоторое время мы подружились и постепенно перенесли наши занятия к ней домой… Должна отметить, то у нее замечательная семья. А ее мама готовит просто невероятного лосося. – Девушка перевела дыхание и продолжила. – Потом Эльза переехала в соседний городок Бердсбрен и некоторое время я о ней ничего не слышала. Я писала ей электронные письма, но она так ни разу и не ответила мне… Адреса и ее нового телефона я не знала. Спустя некоторое время мне написала ее мама и рассказала, что с Эльзой произошло несчастье. Они не знали, что именно стало причиной, но Эльза начала вести себя очень странно. Она… Она начала ходить с ума. Ее положили в специализированную клинику, но потом так случился пожар, и Эльза умудрилась сбежать. С тех пор о ней ни слуху ни духу. Это все, что я знаю.

Кай и Мейсон переглянулись. Они-то знали эту историю, но не знали, где еще можно было б собрать полезную информацию. До сих пор.

– Теперь вы понимаете, почему я так удивилась, когда нашла в книге этот снимок? – Грейс задумчиво перебирала пальцами.

– Да… – кивнул Кай.

– Мне очень жаль, что все так случилось, – девушка сочувственно взглянула на посланника Купидона. – Эльза никогда ничего не рассказывала и своей личной жизни, а я и не спрашивала. Это печально… Видимо, она очень много значила для тебя, если ты до сих пор ее ищешь.

Кай собирался что-то сказать, но Мейсон не дал ему открыть рот. Громко хлопнув в ладоши, он обратился к Грейс:

– А теперь ты знаешь, где она жила?

Грейс кивнула, и парень просиял от счастья. Похоже, в его голове родился какой-то план.

– Слушай, ты могла бы мне помочь? Ты можешь съездить с нами в Бердсбрен и поговорить с ее родителями? Меня они наверняка уже не помнят, но вот ты… Может, они смогут что-то еще рассказать о судьбе Эльзы? Пожалуйста…

Девушка некоторое время колебалась, переводя взгляд между ребятами. История Эльзы Ларсен касалась и ее самой, и вряд ли она хотела бередить старые раны.

– Ладно, – наконец, согласилась она, вставая с дивана. – Но только если мы вернемся к одиннадцати вечера. И музыку по дороге выбираю я.

– Не вопрос, – кивнул Мейсон, едва не подпрыгивая от радости. Кай подумал, что друг уж слишком вжился в роль Ромео… Но черт возьми, его игра заслуживала Оскара.

Бросив Каю ключи, посланник Купидона сказал, что ему нужно пару минут, чтобы собрать немного еды в дорогу, и последовал на кухню. Кай попросил Грейс подождать его у машины и, поспешил за другом. Была одна вещь, и хоть ему ужасно не хотелось говорить об этом, выбора не было. Подойдя к Мейсону вплотную, он тихо произнес:

– Анны нет в комнате… Надо сообщить Петре.

Мейсон помрачнел и долго молчал, глядя на Жнеца. Когда пауза стала уж совсем невыносимой, он ответил:

– Ты иди. Я сам ей скажу.

*    *    *

Городок Бердсбрен,  как и Эстфолд, располагался в подножии горного хребта протяжностью в сотни километров. Вершины гор были укутаны толстым слоем снега, ведь большую часть года здесь царили довольно низкие температуры. Погода решила не радовать теплым майским солнышком, встретив гостей проливным дождем.

Склонив голову набок, Кай разглядывал проплывающие мимо миниатюрные домики, магазинчики и небольшие площади. В этом населенном пункте было чуть больше десятка улиц, которые, переплетаясь, петляли между строениями. Приятная музыка, доносившаяся до его ушей из автомагнитолы, несколько приглушала рокот мотора, шуршание дворников, смывающих крупные капли с лобового стекла, смех Грейс и голос Мейсона, который рассказывал об их чудаковатом соседе Барни. Жнец отметил, что эти двое общаются так легко и непринужденно, словно знакомы всю жизнь, и его сердце слегка сжалось от непроизвольной ревности.

– Ну, куда теперь? – Спросил посланник Купидона, притормаживая на перекрестке и вглядываясь в мигающий красным светофор.

Грейс достала из кармана пальто телефон и еще раз сверилась с адресом, который ей когда-то прислала мама Эльзы.

– Улица Ингваль, 65, – ответила девушка, выйдя из почты и включив программу навигации. – Судя по картам, сейчас тебе нужно свернуть влево и проехать до конца улицы. Но сначала остановись возле вон того магазинчика, мне нужно кое-что купить. – Она указала на яркую витрину продуктового магазина.

– Хорошо, – Мейсон дождался зеленого света и повернул в нужном направлении. Подъехав к магазину, он заглушил мотор и толкнул Кая локтем, глядя в зеркало заднего вида. Натянув капюшон на голову, Грейс открыла дверцу и, уже, ступив одной ногой на мокрый асфальт, спросила:

– Вам что-то нужно?

– Нет, солнышко, ничего, – улыбнулся посланник Купидона. – Только не слишком увлекайся шопингом, если хочешь вернуться домой к одиннадцати.

Девушка в ответ только хмыкнула и покинула салон, хлопнув дверкой.

– Черт возьми, что с тобой такое? – Не выдержал Мейсон, обращаясь к другу.

Кай резко выпрямился и, привычным жестом поправив очки, повернулся к другу, стараясь не замечать его укоризненного взгляда.

– Прости, я просто задумался. Мы так долго стремились побольше узнать об Анне и ее прошлом, а теперь все происходит так быстро, что я не успеваю за этими изменениями. Кстати, спасибо, что помог мне выкрутиться. Вряд ли бы мне удалось придумать что-то лучше, чем твоя история о несчастной любви.

Мейсон понимающе кивнул и, поудобней откинувшись на спинку сидения, отозвался:

– Не знаю, где т откопал эту лесную фею, но послушай специалиста своего дела… Прекрати вести себя словно болван, иначе не успеешь оглянуться, как она исчезнет в поисках какого-то слащавого фея вместо Жнеца Смерти.

– Буду иметь в виду, – усмехнулся Кай. – А вот тебе советую придумать, как объяснить родителям Эльзы, кто ты такой и почему они не помнят, что у их дочери был ухажер по имени Мейсон.

Посланник Купидона лениво махнул рукой:

– Ай, не парься. С мамой никаких проблем не будет. Ты же знаешь, как я действую на женщин – она поверит каждому моему слову, как только я улыбнусь. Немного шарма, мой друг, и все козыри в наших руках.

– А если отец Эльзы начнет все отрицать? – Не унимался Жнец.

– Не думаю, – Мейсон сделал паузу. – Он ведь окажется в ситуации, когда четыре человека, включая его жену, настаивают на том, что я был знаком с Эльзой. Вряд ли он захочет выставлять себя идиотом с провалами в памяти.

Кай, взглянув в окно, увидел, как из магазина выбежала Грейс с небольшим пакетом в руках. И проливной дождь сразу же окутал ее плотной стеной.

– Вижу, ты все предусмотрел,  – Жнец привстал и, перегнувшись через сидение, открыл заднюю дверь, чтобы девушка побыстрее забралась в теплый сухой салон. Как только она оказалась внутри, Мейсон повернул ключ зажигания, и машина мягко покатилась вниз по улице под рокот мотора, больше напоминающий рев разъяренного носорога.

– Что там у тебя? – Поинтересовался Кай, глядя на пакет.

– Ты ведь не думаешь, что мы можем так просто заявиться в гости с пустыми руками? – Удивилась Грейс, не скрывая насмешливого тона и, подмигнув, вытащила картонную коробку. Судя по всему, там находился большой и наверняка очень вкусный шоколадный торт.

– Ну конечно, – рассмеялся Кай, – кто же не любит торт!

Тем временем машина уже подъехала к концу улицу, которая заканчивалась Т-образным перекрестком и разветвлялась на две длинные, напоминающие парковые, аллеи.

Дом под номером шестьдесят пять был самым последним на этой улице, замыкая чреду весьма симпатичных строений. Он выглядел довольно старым, но был весьма ухоженным. Аккуратно подстриженные газоны превратились в лужи, грозящиеся перерасти в полноценное озеро.

– Готова? – Мейсон вытащил ключи и повернулся к Грейс. – Если ты передумала, то ничего страшного, мы можем вернуться.

Девушка лихорадочно замотала головой и несколько дредов ударили ее по лицу. Внимательно осмотрев дом, она опустила взгляд вниз и глубоко вдохнула, собираясь с силами. Кай едва удержался от того, чтобы обнять ее. Сейчас Грейс была такой хрупкой и беззащитной, что хотелось спрятать ее в своих объятиях от всего мира. Он впервые пожалел, что они с Мейсоном настояли на путешествии в Бердсбрен.

– Оставь нас на минутку, – тихо попросил Жнец посланника Купидона.

– Буду ждать на крыльце, – кивнул тот и, покинув салон, направился к дому, перепрыгивая лужи.

Развернувшись, Кай наклонился вперед и, протянув руку, осторожно коснулся подбородка Грейс. Приподняв ее лицо, он внимательно вгляделся в ее глаза.

– Ты боишься, – он приблизился почти вплотную, и его теплое дыхание мягко защекотало губы девушки. – Но я буду рядом. Обещаю. Столько, сколько ты захочешь… – Его пальцы мягко коснулись ее щеки. – Так долго, как ты позволишь…

– Правда? – Грейс шумно втянула воздух, которого ей стало не хватать. Волна холода промчалась вниз по спине, покрывая кожу мурашками.

Кай не ответил. Он поцеловал девушку и, наконец, сделал это так, как хотел сделать впервые – бережно и нежно, едва касаясь. Он почувствовал, как она, полностью доверившись ему, расслабилась и обмякла в его руках. Ее хрупкие руки обвились вокруг шеи Кая и растрепали его волосы. Внутри парня все перевернулось, казалось, желудок сделал несколько немыслимых пируэтов вкупе с двойным сальто. Только Грейс могла заставить его почувствовать себя обычным, совершенно нормальным парнем, который был живее всех живых и которому снова двадцать лет, а не двести. Проведя ладонью по ее лицу, он неохотно оторвался от ее губ и произнес:

– Грейс Уотсон, ты просто невероятная.

Девушка попыталась сдержать улыбку, но не смогла и рассмеялась.

– Пошли, – сказала она, кивая на крыльцо, где нетерпеливо топтался Мейсон. – Чем скорее мы покончим с этим, тем лучше.

Тяжелые капли дождя мягко били по разгоряченному лицу, растекаясь по коже и даря вожделенную прохладу. Несколько капель попали за шиворот, заставив Кая зябко поежиться и ускорить темп. Поднявшись по ступенькам, он взглянул начала на Мейсона, потом на Грейс, ожидая сигнала к тому, чтоб постучать в дверь. Посланник Купидона нацепил на свое лицо одну из самых очаровательных улыбок и кивнул, показывая, что готов к судьбоносной встрече.

– Давай, – подхватила Грейс, удобнее перехватывая в руках пакет с тортом.

Глухой стук таким громким эхом разнесся по дому, что казалось, стекла в окнах задрожали. Прошло не менее минуты, чем по ту сторону послышались шаги, и дверь медленно открылась. На пороге стояла невысокая пухлая женщина, одетая в протертые джинсы, свободную белую рубашку, поверх которой была наброшена зеленая мягкая шаль. На вид ей было немного за сорок. Длинные темные волосы были слегка подобраны заколками в незамысловатую прическу. Большими выразительными глазами и мягкими чертами лица она напоминала Анну, которая когда-то была Эльзой и дочерью этой женщины.

– Я могу вам чем-то помочь? – Поинтересовалась она, изучая гостей. Удостоверившись, что парней она видит впервые, женщина перевела взгляд на Грейс и нахмурилась, словно пыталась вспомнить знакомое лицо. Девушка потупила взгляд, расценивая это как нежелание хозяйки видеть ее на своем пороге. К счастью, она ошиблась.

– Не может быть! – Наконец, просияла мама Эльзы. – Неужели это ты, Грейс?

– Здравствуйте, госпожа Ларсен, – пролепетала Грейс, смущенно улыбаясь.

Радостно всплеснув ладонями, госпожа Ларсен бросилась вперед и крепко обняла гостью. Лицо Грейс удивленно вытянулось, ведь она ожидала менее теплый прием.

– Дорогая, ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! – Приговаривала женщина, поглаживая девушку по спине. – Каким ветром? У тебя дела в Бердсбрене?

Осторожно высвободившись из объятий госпожи Ларсен, Грейс открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут женщина махнула рукой и, с интересом, глядя на ребят, затараторила:

– Погоди, погоди… Поговорим в доме. Проходите скорее, а то сегодня погода ужасная. О, Господи, что ж это я держу вас на пороге… Проходите!

Благодарно кивнув, ребята пропустили вперед хозяйку, которая тянула Грейс за руку, и вошли следом. Изнутри домик был весьма уютным, видимо, жильцы его очень любили. Каждая деталь здесь гармонично дополняла друг друга, начиная с нежных пастельных тонов интерьера и заканчивая сладким запахом пряностей, тянувшимся из кухни.

– Я так понимаю, вы друзья Грейс, – в знак приветствия госпожа Ларсен протянула Жнецу свою пухленькую руку. – Зовите меня Катрина.

– Кай Хансен, – ответив на рукопожатие, представился парень и сразу же пожалел об этом. На лице Катрины промелькнула такая смесь страха и боли, словно кто-то изо всех сил отвесил ей пощечину, но она быстро овладела собой и сосредоточила внимание на Мейсоне, который тут же пустил в ход свое обаяние.

Поняв, в чем дело, Жнец едва удержался, чтобы не выругаться и не стукнуться головой об стену. Как он раньше не сообразил! Ведь наверняка госпожа Ларсен уже слышала это имя от своей дочери, когда та звала его в припадках безумия. И теперь он стоял в этом доме, словно жуткий призрак из пугающего прошлого.

Тонкие девичьи пальцы мягко коснулись его запястья.

– С тобой все в порядке? – прошептала Грейс, сжимая его ладонь. – Ты побледнел.

– Конечно… все хорошо, – ответил парень, надеясь, что его голос прозвучал не слишком испуганно.

Стоило отметить, что Мейсон Возняк был профессионалом своего дела. Мама Эльзы очень быстро забыла и о Кае, и о чайнике, который поставила, чтоб сделать гостям чаю, с воодушевлением рассказывая о своем садике, о мистере Ларсене, который сегодня на работе и о непослушном котике.

При упоминании о домашнем любимце посланник Купидона брезгливо сморщил нос, наверняка представив лысое гоблинообразное существо, которое ждало дома в компании Петры.

За беззаботными вежливыми разговорами с кружкой чая и тортом прошел примерно час, и Грейс решила, что хорошего понемножку, и пришло время поговорить о том, за чем они, собственно сюда явились.

– Катрина, – произнесла она, поставив опустевшую чашку на журнальный столик. – Наверное, вам будет тяжело… Но нет ли каких-то новостей об Эльзе? Как продвигаются поиски?

Женщина тяжело вздохнула, словно все это время только и ждала, когда кто-то первым коснется этой темы. Ее ясное добродушное лицо помрачнело, уголки губ едва заметно задрожали, а все радушие как ветром сдуло. Но она казалась не разгневанной или недовольной, а скорее измотанной и уставшей. Это было вполне естественно, ведь для матери нет ничего более страшного, чем потеря собственного ребенка. Уже год госпожа Ларсен томилась в неведении, и это сводило ее с ума.

Немного помедлив, она все же собралась и мыслями и ответила:

– К сожалению, нет… – Ее звонкий голос сменился и теперь звучал тускло и хрипло. – Мы все еще тешим себя надеждой, что Эльза вернется… Но полиция и спасатели, которые прочесывали местные леса в один голос твердят, что шансов нет. Они уверены, что выжить она не могла и склоняются к тому, что моя девочка утонула в озере Фарштад, которое находиться неподалеку от больницы. В любом случае, она числится пропавшей без вести.

В горле Кая застрял тугой удушающий комок. Как рассказать убитой горем матери, что ее любимая дочь мертва и жива одновременно? Как объяснить, что в хрупком теле Эльзы поселился ужасный монстр, способный уничтожить целый город и имя ему Анна?

Парень промолчал, не зная, что и сказать, лишь отметил про себя, что нужно побольше узнать о Фарштаде. В личном деле Эльзы ничего не было об озере, а это могло быть хоть какой-то зацепкой.

Мейсон тут же подхватил тему и принялся красноречиво описывать свою детскую дружбу с Эльзой. Госпожа Ларсен немного удивилась и, казалось, не совсем понимала, о чем идет речь, но все же постоянно кивала, подтверждая каждое слово посланника Купидона. Внимательней присмотревшись к женщине, Кай увидел, что ее взгляд слегка затуманен, словно она погрузилась в какое-то подобие транса. Жнец никогда не интересовался в механизм действия чар Амура, но не раз замечал, какой поразительный они имеют эффект.

Хвала небесам, что Мейсон был довольно благородным и слишком влюбленным в Петру, чтоб бездумно дурить головы девушкам ради собственной выгоды..

– А ее комната, – продолжал тем временем Мейсон, – она все еще ждет возвращения хозяйки? Мы можем взглянуть?

– Конечно! – Госпожа Ларсен вскочила с дивана, жестом позвав ребят за собой. – Я ничего там не трогала… Лишь время от времени протираю пыль и чищу ковер. Эльзе не понравится, если кто-то будет я копаться в ее личных вещах.

Кай с Мейсоном многозначительно переглянулись и Жнец сказал:

– Мы только посмотрим. Обещаем, что оставим все, как есть.

Ребята, следуя за Катриной, поднялись по лестнице на второй этаж. Оказавшись в узком коридорчике, женщина подошла к одной из дверей и, достав из кармана небольшой медный ключ, вставила его в замочную скважину и дважды повернула. Послышался щелчок, и дверь распахнулась, радушно приглашая гостей войти.

Грейс вошла за хозяйкою, парни последовали за ней. Комната Эльзы выглядела весьма обычной, как и сотни других комнат, принадлежащих молодым девушкам. Возле окна разместился рабочий стол, на котором стояла настольная лампа и закрытый ноутбук. У дальней стены ютилась кровать, возле нее стояла тумбочка с ночником, старинным будильником и стопкой книг. Напротив располагался туалетный столик с широким зеркалом, на столешнице которого стояло огромное количество различных косметических средств. Над столиком висели полки, заставленные книгами, фотографиями в рамочках и керамическими фигурками. Здесь было столько мелочей, что взгляд никак не мог сосредоточиться на чем-то одном.

Подойдя поближе. Кай вгляделся в снимки, на которых была изображена Эльза со своими друзьями. Судя по всему, их у девушки было немало, и на каждой фотографии она радостно улыбалась, обнимая кого-то из товарищей то в парке, то в школе, то на какой-то вечеринке. Она выглядела такой счастливой, что оставалось только диву даваться, как эта девушка может иметь что-то общее с той ужасной демоницей, которая вот уже целый год отравляла жизнь Жнецу.

Внезапно внимание парня привлекла фарфоровая кукла, стоявшая в дальнем уголке полки. Ее темны, почти черные глаза, казалось, следят за ним невидящим взглядом. Она была одета в милое платьице, судя по всему, сшитое или Эльзой или ее мамой, а длинные темные локоны свободно ниспадали ей на плечи, слегка прикрывая личико. Взяв находку в руки, Кай повертел ее, пристально изучая. Бледная красота куклы казалась такой же холодной и неприятной, как фарфор, из которого она была сделана.

– О, в детстве Эльза обожала эту куколку, – произнесла Катрина, наблюдая за Жнецом.

Кай ощутил легкий укол разочарования. Он надеялся, что найдет в спальне Эльзы хоть что-то интересное,  кроме горы всяких девичьих штучек, бессмысленных безделушек, к которым ему не хотелось даже приближаться. Похоже, единственным результатом этой поездки  стало упоминание об озере Фарштад, но не факт, что обезумевшая Эльза добралась до него. И опять он в тупике, не зная, что делать дальше.

Госпожа Ларсен тем временем продолжала:

– Помню, она везде носила эту куклу с собой. Сколько раз я предлагала ей поиграть с другими игрушками, сколько я покупала ей всяких мишек и зайчиков… Но Эльза всегда была верна лишь Анне. Так она ее называла.

Сердце у Кая замерло. Пальцы невольно разжались, и кукла полетела вниз, благо он успел ее подхватить в нескольких сантиметрах от пола.

– Простите, – пролепетал он.

– Ничего страшного, – улыбнулась Катрина. – Просто поставь ее на место. Давайте спустимся вниз, я заварю еще чая.

И не дожидаясь ответа, женщина потянула за рукав Мейсона, который был озадачен не меньше своего друга, и вместе с Грейс они медленно вышли из комнаты.

Кай кивнул и перевел взгляд на куклу, собираясь поставить ее на полку. Фарфоровая Анна медленно повернула прежде обращенную вбок голову и, встретившись с парнем взглядом, злобно улыбнулась.

10. Плохие парни делают это лучше

Анна беззвучно кралась по коридору. Подойдя к спальне Кая, она, словно тень, проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Коснувшись пальцами контуров сдерживающей пентаграммы, демоница ехидно улыбнулась и обернулась. Поначалу ее забавляла эта игра в заключенную, ведь рядом был Кай, но в последнее время правила изменились, и все зашло слишком далеко. К тому же, убежденность этой самоуверенной ведьмы в том, что какие-то каракули могут сдержать или остановить ее, Анну, начала раздражать.

Закрыв глаза, девушка принюхалась, улавливая тонкие нотки аромата ладана, парящего в воздухе. Глубоко вдохнув и грациозно развернувшись на месте, она осторожно подошла к кровати. Жнец спал, и на первый взгляд, весьма беззаботно, не подозревая о возвращении демоницы. Его дыхание было спокойным и размеренным, только крепко сжатые кулаки выдавали внутреннюю тревогу.

– Кай… Мой милый Кай – Анна опустила на колени, прижалась головой к плечу парня и, облизав пересохшие губы, коснулась его руки легким поцелуем. Тепло его тела неприятно согревало, отгоняя исходящий от демоницы холод. – Ты слишком уж жив, как для мертвого, – ее тихий голос звучал вкрадчиво и зловеще, словно шипение змеи.

Температура в комнате опустилась ниже нуля и, Анна, отстранившись от парня, довольно наблюдала, как кровать медленно покрывается инеем, а на окнах вырисовываются причудливые морозные узоры. Зябко поеживаясь, Жнец пошевелился и натянул одеяло себе на нос. Каждая мышца его тела напряглась, пытаясь опираться холоду, заполнившему комнату.

– Тише, тише, – прошептала девушка, поглаживая его по голове. – Все хорошо, Кай. Ты привыкнешь, вот увидишь. Привыкнешь, как привыкла я. Просто расслабься и впусти меня… – ее губ коснулась улыбка. – Тебе понравиться.

Демоница поднялась и оторвалась от пола, повиснув в воздухе, словно бестелесный призрак. Подол ее платье трепетал, а волосы извивались вокруг головы, будто девушка находилась под водой. Ринувшись вперед, она нависла над Жнецом. Ее лицо было так близко, что они едва не касались носами. Полные чернильной мглы глаза впились в него жадным взглядом.

– Почему ты не любишь меня, Кай? – Спросила она, зная, что не получит ответа. – Ты ведь принадлежишь мне. Я покажу тебе всю красоту той тьмы, что нас связывает. Я затащу тебе в ад… Я подарю тебе новую жизнь. Я научу тебе любить меня.

Протянув руку, она коснулась подушечками пальцев его век. Кай вздрогнул и на мгновение недовольно нахмурил брови, но так и не проснулся.

Анна не могла не заметить, что когда она наблюдает за ним, ее преисполняет блаженный трепет, словно она смотрит на самое известное и ценное произведение искусства в мире. В какой-то степени так и было, ведь Кая являлся произведением ее собственного искусства – такого прекрасного в своей жестокости и такого темного, как все ее естество.

– Пойдем со мной, Кай, – продолжила она и изо всех сил прикусила губу. На месте укуса проступила густая красная капля. – Ты сам невольно указал мне этот путь. И поверь, я поведу тебя до конца.

Склонившись, демоница впилась в губы Жнеца поцелуем, привнося в его сон горечь и вкус крови. На миг тело парня конвульсивно изогнулось, а затем обмякло и он, не открывая глаз и не просыпаясь, ответил на поцелуй. Его руки поднялись и скользнули по ткани ее платья, застыв на талии. Холод ее тела очаровывал и манил, обещая подарить вожделенный покой его уставшей душе, и он еще ближе и сильней привлек демоницу к себе.

Анна испуганно отпрянула и, вырвавшись из его объятий, отскочила от кровати. Тяжело дыша, она ощетинилась и застыла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Ей не понравилась та легкая дрожь, пронзающая тело и наполняющая его желанием… вернуться и продолжить? А непонятное щекотание внизу живота и вовсе встревожило ее, так как раньше такого ей  не приходилось испытывать. Она сделала еще несколько шагов назад и уперлась в стену. Эмоции, яростно вырывающиеся наружу, были недоступны ее пониманию, ведь они не принадлежали ей. Это все исходило от Эльзы… Но, к сожалению, она не оставила Анне инструкций, как жить в ее теле.

Посмотрев на Жнеца, демоница увидела, что он сидит на кровати и пристально вглядывается в нее. Только вот выражение его лица было каким-то отстраненным, а сам взгляд стеклянным и расфокусированным. На губах виднелись капли крови, и он провел языком, слизывая их.

– Если б я знала, что все так просто, – немного придя в себя, Анна шумно втянула воздух. –

То с самого начала дала бы тебе немного своей крови. Представь, как бы это сэкономило наше время… Хотя, так даже интересней.

Кай не отвечал. Сейчас он походил на сомнамбулу, утратившего связь с реальностью и застрявшего в эфемерном мире своих сновидений. Подойдя к нему, Анна протянула руку:

– Пойдем, Кай. Я обещаю, что позабочусь о тебе.

Крепко сжав в своей ладони ее хрупкие пальцы, он поднялся с кровати, и на его губах заиграла странная улыбка.

*   *   *

Кай сцепил зубы, и с невероятным усилием сделал еще один шаг. Он не успел отойти далеко от берега, но ледяная вода фьорда Согне уже достигала ему по пояс. Холод пронзал до костей, а легкие, казалось, ужались до невероятно маленьких размеров и больше не вмещали в себя воздух, заставляя парня задыхаться. Все тело онемело и постепенно теряло чувствительность. Он медленно перебирал ногами, но совершенно не ощущал их, поэтому не знал, как долго еще будет касаться дна. В любой момент под ним могла оказаться пропасть в несколько десятков метров, ведь Согне славился своими глубинами.

Если внимательно вглядеться в водную гладь, можно было заметить, как в черноте фьорда отражается безоблачное звездное небо. Жнец провел рукой по поверхности, заворожено наблюдая, как мириады звезд колышутся на шелковистых волнах. Он никак не мог вспомнить, как оказался здесь, но все происходящее казалось таким правильным и логичным, словно иначе и быть не могло.

Тупая пульсирующая боль разрывала голову, к горлу подступала тошнота, желудок свело судорогой, и парень поморщился, ощутив горечь во рту… Зачем он пришел сюда? Когда он проснулся? Как он ушел из дому и почему его никто не остановил?

Неожиданно под толщей воды возникло его собственное лицо, и Кай резко отшатнулся, едва удерживаясь на плаву. На мертвенно-бледной коже отчетливо проступали тонкие вены, а раскрасневшиеся и обезумевшие глаза с вызовом глядели на парня. Его двойник, не предпринимая никаких попыток вынырнуть, сжимал в крепких объятиях до смерти перепуганную Анну. Девушка сначала тщетно пыталась высвободиться, а потом умоляюще взглянула на Жнеца и протянула руки, пытаясь ухватиться за него. Но он дрейфовал слишком высоко над ними, и ей не удалось даже прикоснуться к его ноге.

Кай ошарашенно наблюдал, как они медленно идут ко дну, скрываясь в темноте. Лишь спустя несколько минут он понял, что это была не Анна… Его двойник тонул вместе с Эльзой!

– Эй! – Крикнул Жнец, изо всех сил ударив ладонью по воде. Руку обожгло, а мелкие брызги залили стекла очков, превратив все вокруг в размытое пятно. К счастью, для того, что он собирался сделать, они были совершенно не нужны. Сняв очки, парень небрежно засунул их в карман и, сделав глубокий вдох, скрылся под водой.

Первые несколько секунд Каю пришлось прикладывать невероятные усилия, чтоб удержать воздух и не закричать. Холод был просто невероятный. Виски словно сдавило железным обручем, а сердце стучало, как отбойный молот. Он нырнул довольно глубоко, и тьма плотно окутала его со всех сторон. Он не видел ничего дальше своего носа и беспорядочно крутился, стараясь уловить хоть малейшее движение под водой, хоть что-то… Но ничего…

Время не стояло на месте и в груди начало невыносимо жечь. Парень уже собирался вынырнуть, но внезапно краем глаза заметил внизу бледное лицо Эльзы. Она была похожа на приведение, всего на миг вырвавшееся из потустороннего мира в робкой попытке спастись. Но Кай – тот другой Кай – не отпускал ее, увлекая за собой в темную пучину. Перевернувшись в воде, Жнец опустился еще ниже, намереваясь добраться до девушки  и вытащить ее на поверхность.

– Кай, очнись! – Знакомый голос прозвучал в его голове на удивление отчетливо.

Он отмахнулся от этих слов и уверенно продолжил свой путь. Внизу вновь мелькнуло лицо Эльзы, но он не был уверен, что это не плод его воображения. Беспросветная тьма вокруг сыграла с ним злую шутку, и он не мог уже понять, где здесь верх, а где низ. Опускается ли он ко дну или движется куда-то в сторону? Где же находиться поверхность и спасительный воздух, так ему сейчас необходимый?

– Кай! – Снова тот голос ворвался в сознание, и на этот раз его спутницей была дикая боль, разом пронзившая обе руки. Ладони пекли так, словно с них заживо сдирали кожу.

Впереди забрезжил неясный свет и Жнец, недолго думая, ринулся туда. Наконец! Вот, он увидел ее! Увидел Эльзу. Увидел отчетливо и ясно, ведь это она излучала призрачное сияние. Подол платья развивался вокруг нее, делая девушку похожей на сказочную водную нимфу. Прекрасное создание, которое никак не может найти покоя… Позади Эльзы находился его двойник, крепко держа ее за талию. Она снова протянула к Жнецу тонкие руки, безмолвно моля о спасении. Кай устремился к ней изо всех сил. Он должен. Должен забрать ее отсюда. Ведь разве не за этим он здесь?

Их ладони почти соприкасались. Нужен всего один рывок, чтоб схватить ее. Он поднапрягся… И тут кто-то со всей дури влепил ему пощечину.

– Да очнись же ты! – Петра сидела на корточках возле Жнеца и испуганно смотрела на него.

Парень растерянно моргнул и перевел взгляд на Мейсона, который сидел под другую сторону и глядел на друга так, словно перед ним был призрак.

Оглядевшись, Кай обнаружил, что сидит на полу своей ванной комнаты. Какого черта он здесь делает? Жгучая боль напомнила о себе такой яркой палитрой ощущений, что хотелось закричать. Опустив взгляд вниз, он увидел, что его руки полностью в крови. Какая-то ее часть уже успела запечься, но несколько глубоких порезов, которые не успели затянуться, все еще кровоточили.

Мусорное ведро возле раковины было перевернуто, а все его содержимое вытряхнуто на пол. В правой руке Кай все еще сжимал осколок зеркала, которое сам же недавно разбил. От удивления он разжал пальцы, и зеркальный кусочек со звоном упал на пол. Осколки, казалось, были повсюду, сложенные в дивном порядке, словно мозаика. И только он мог понять, что они взывают к нему, одной-единственной безмолвной фразой: «Спаси меня».

*   *   *

Яркий диск солнца коснулся краем линии горизонта, давая понять, что этот день, наконец, близится к концу. После того как Кая растормошили посреди ночи на полу собственной ванной, где он окровавленными руками, словно одержимый, сам себе составлял послание, он больше не рискнул ложиться спать. Более того, сама мысль о путешествии в сладкое царство Морфея, вызывала у него приступ паники.

Налив себе очередную чашку кофе. Жнец сел за компьютер в гостиной, дабы убедиться, что Алистер не прислал ему новый список имен. Сейчас он как никогда был бы рад приступить к работе, чтоб отвлечься от тяжелых мыслей. Ожидая загрузки операционной системы,  парень взял со стола телефон и наткнулся на новое смс от Грейс. Девушка хотела увидеться сегодня вечером, да и он бы не отказался от встречи. Вернувшись из Бердсбрена, Кай проводил ее прямо до порога, так как хотел лишний раз убедиться, что рядом с ее домом не ошивается Анна или науськанные ею монстры.

– Это просто кукла, – вздохнув, произнесла Петра, отрывая парня от размышлений, и положила фарфоровую игрушку перед ним. Кай самым бессовестным образом стащил ее из дома Ларсенов, узнав, каким именем маленькая Эльза называла свою подружку. К тому же, после того, как игрушечная Анна улыбнулась ему, он просто не мог ее там оставить. Без сомнений, ни Мейсон, ни Грейс, ни Катрина не видели этого, иначе, они вряд ли бы сдержали свои эмоции.

– Ты уверена? – Жнец откинулся на спинку кресла и взглянул на ведьму. На ее плечах, словно неудачная пародия на воротник, растянулся Джокер. Лениво помахивая лысым хвостом, кот измерил парня презрительным взглядом и отвернулся.

– Абсолютно, – девушка пожала плечами. Я уже попросила о помощи Козефа – ведьмака из Амстердама, о котором я тебе рассказывала. Кстати, он до сих пор в теле Джокера, так что можешь поздороваться… Так вот, мы провели несколько ритуалов для того, чтоб обнаружить следы демонических или любых других потусторонних сил в этой кукле. И ничего… Похоже, с Анной – я имею в виду настоящей Анной – ее не связывает ничего, кроме имени.

– Вот и прекрасно, – Кай схватил куклу и изо всех сил швырнул ее на пол. Часть головы игрушки, в том числе и лицо, с приглушенным звоном разбились на мелкие осколки. Парень искренне надеялся, что этот деструктивный акт хоть как-то поможет ему отогнать злость и чувство собственного бессилия, но он ошибся. Отвратительные ощущения никуда не делись, более того, они еще интенсивней зашевелились в душе, словно клубок ядовитых змей.

Шумно втянув воздух, Жнец закрыл глаза, желая отгородиться от всего мира, а еще лучше исчезнуть. Он рассказал друзьям о том странном сне, с которым были связаны выложенные на полу осколки, но умолчал об убийстве девушке, которое приснилось ему днем ранее. Он был уверен, то натолкнется на стену молчаливого непонимания и разговоры о медикаментозном вмешательстве, но, к его удивлению, этого не произошло. Похоже, ввод Анной новых правил игры заставил Мейсона и Петру пересмотреть свои убеждения насчет его сумасшествия.

– Все будет хорошо, – внезапно сказала ведьма и сделала то, чего Кай ожидал от нее меньше всего. Она склонилась и так крепко обняла его, что он едва мог дышать. Девушка уткнулась носом в его шею и продолжила. – Мы придумаем, как помочь тебе и избавиться от Анны. Я обещаю, я сделаю все, что в моих силах.

Парень благодарно кивнул и обнял подруг в ответ, игнорируя презрительное фырканье кота, которому не понравилось, что Жнец вмешался в его личное пространство, чем он сейчас считал всю ведьму. Жнец не был знаком с Козефом, и не имел представления, каким ведьмак обладает нравом, но все же, был уверен, что в кошачьем теле действуют кошачьи правила поведения.

– Эй, есть кто дома? – От входной двери послышался запыхавшийся голос Мейсона.

– Господи, я не чувствую своих рук, – простонал входящий за Амуром Морис.

– Секунду! – Воскликнул Кай и, удивленно переглянувшись с Петрой, поспешил к друзьям, которые торчали в коридоре, бессильно упираясь в дверной косяк. Они так тяжело пыхтели, словно без остановки пробежали пятикилометровый марафон. В руках у каждого было по два огромных пакета, доверху забитых продуктами и другими вещами из списка покупок, который они составляли раз в неделю. Вручив Жнецу часть пакетов, Мейсон и Морис собрались с силами и затащили все остальное в коридор.

– Ненавижу магазины, – пожаловался посланник Купидона. Проскользнув в гостиную, он вальяжно развалился на диване и, издав блаженный стон удовольствия, добавил. – Ненавижу бесконечные очереди! Ненавижу сварливых продавцов…

– Мы поняли, – перебила его ведьма, выходя из гостиной. Развернувшись на месте, она взмахом руки велела Каю и полуживому Морису отойти в сторонку. Ребята послушно отступили и уже в следующий миг тяжелые пакеты, оторвавшись от земли, поплыли вслед за ведьмой.

– Проклятье! – Возмутился Мейсон. – И почему я взял с собой не тебя, а Мориса? Насколько бы мне было легче…

– Мечтать не вредно, – в голосе Петры послышалась насмешка.

Оставив их пререкаться, Кай вернулся к компьютеру и открыл электронную почту. Увидев письмо от Алистера, он сначала обрадовался, но потом опять сник, ведь в списке жатвы был всего один человек. Негусто, но лучше чем ничего. Хоть в этом есть и свои плюсы, ведь после работы он может спокойно встретиться с Грейс. Взглянув на часы в правом углу монитора, он увидел, что осталось не так много времени, и стоит поторопиться, если он хочет вовремя добраться до указанного в письме места. Залпом допив остывший кофе, Жнец встал и принялся натягивать куртку.

– Не знал, что у вас есть хомяк, – произнес Морис, склонившись и разглядывая что-то на полу.

– Понятия не имею, что ты там нашел, но лучше затолкай это обратно под диван, так как никакого хомяка у нас нет, – отозвался посланник Купидона, не удостаивая парня взглядом.

Морис озадаченно взглянул на Кая, пожимавшего плечами, и легким пинком засунул находку куда подальше. В этот момент на пороге комнаты вырисовался Джокер, и Мейсон, приподнявшись на локтях, брезгливо сморщил нос, уставившись на бедного кота испепеляющим взглядом.

Что-то подсказывало Каю, что этот кот, а вернее, одолживший его тело Козеф, тоже был не промах, и животное тут же подтвердило эти догадки. Внимательно изучив всех присутствующих, Джокер грациозно продефилировал через всю гостиную и, усевшись в углу, фыркнул и взглянул на Мейсона так, словно тот был плесенью на дне его миски.

– А ты все еще здесь, – недовольно проворчал парень, не прерывая зрительного контакта. – И где только Петра откопала тебя, лысая мелюзга?

– Вы забыли купить стиральный порошок, – подала голос ведьма, закончив разбирать покупки.

– Меня бесит этот психованный кот, – бесцеремонно заявил Мейсон, пропуская ее слова мимо ушей.

– С чего бы это? – хмыкнула Петра. – Он же не бросается на тебя.

– Ага, он всего лишь сидит себе тихонько в углу, рисует лапой пентаграмму и пытается попасть домой, в Ад, – съязвил посланник Купидона.

Джокер секунду неподвижно обдумывал услышанное, а затем поднял лапу и выпустил всего один коготь. Жест вышел весьма красноречивым и недвусмысленным. Бедняга Мейсон не знал о том, что в теле животного обитает Козеф и был полностью ошарашен весьма несвойственным для кота поведением.

– Какого..? – Вновь обретя дар речи, выдохнул он и повернулся к друзьям.

Ответа не последовало, так как Петра, Кай и Морис разразились громким смехом.

– Ладно, – отсмеявшись, выдохнул Кай. – Я, пожалуй, пойду… А то еще на Жатву опоздаю.

– Погоди, – ведьма достала что-то из заднего кармана штанов и, подойдя к парню, надела ему на шею оберег на тонкой черной веревке. По размеру он был не больше пятицентовой монетки и напоминал ловец снов. – Это немного успокоит твою душу, – сказала она в ответ на вопросительный взгляд Кая и грустно улыбнулась.

*   *   *

Брита Ингвальдсен игриво пожала плечами и, взобравшись на высокий бордюр, отделявший пешеходную зону от проезжей части, развела руки. Быстро переставляя ноги, она пыталась удержать равновесие и не упасть. В принципе, это уже никоим образом не могло навредить ей, ведь Кай забрал ее душу уже добрых двадцать минут назад. Смерть Бриты показалась парню до смешного нелепой – переходя дорогу, она споткнулась и, упав, ударилась головой об острый камень, в гордом одиночестве лежавший на ровной чистой трасе. Удар пришелся как раз на висок, и девушка даже не успела ничего понять. Возможно, это было и к лучшему.

Чтоб закончить работу и провести душу Бриты дальше, Каю были нужны двери. Для того чтоб открыть вход в потусторонний мир, подошли бы любые, но, как назло, здесь не было ничего, кроме холмов и полосы леса, который тянулся параллельно трассе. Почему Бриту Ингвальдсен вечером занесло на окраину Эстфолда, и для чего она направлялась в лес, оставалось лишь только догадываться. До ближайших домов было около получаса пути, а там проблем с дверями не должно было возникнуть.

Отправляясь на Жатву, Кай знал, что идти придется далеко, но решил не брать машину Мейсона. Он хотел прогуляться и немного освежить голову, более того, это отличный способ взбодриться, если готовишься к бессонной ночи. После ряда ужасающих снов, граничащих с не менее ужасной реальностью, сама мысль о том, чтоб беззаботно провалиться в сон, вызывала нервную дрожь.

– Как ты это делаешь? – Неожиданно спросила Брита, спрыгнув на тротуар и уставившись на парня своими огромными зелеными глазами. В сумерках, которые медленно вступали в свои права, окутывая небо темным покрывалом, они неестественно блестели, навевая мысли о пришельцах из далекого космоса.

– Что ты имеешь в виду? – Удивился Жнец, подходя к девушке. С самого момента ее смерти он плелся позади и не пытался завязать беседу, чтоб дать ей возможность самой осознать, что произошло.

– Ну-у, – нетерпеливо протянула девушка, – ты ведь Смерть, правда?

– Не совсем, – хотел поправить ее Кай, но Брита даже ухом не повела.

– А где твоя знаменитая коса? И не обижайся, – девушка скептически осмотрела его с головы до ног. – Но будь ты похож на скелет в черном балахоне, как тебя принято изображать – впечатления от встречи с тобой были б куда более яркими. Слушай, тебе надо поработать над имиджем! Стоит сделать это ради тех, кто увидит тебя только раз в жизни, пардон, в смерти. И я, конечно, понимаю, что большинство девушек тащатся от парней, которые выглядят так, словно не спали целый год, но для Смерти это слишком дешевый трюк. Тебе так не кажется?

Вздохнув и выдержав паузу, чтоб убедиться, что Брита закончила свой монолог, Кай ответил:

– Во-первых, я не Смерть, а всего лишь Мрачный Жнец. Не в моей юрисдикции решать, кому жить, а кому – нет. Я выполняю лишь определенные обязанности Смерти, а именно: провожу души из этого мира в другой. Во-вторых, таскаться с косой лишь для того, чтоб душа, за который ты пришел, ощутила страх и священный трепет перед тобой? Серьезно? Ты из какого века?

Парень заметил, как Брита недовольно сморщила лоб, обдумывая его слова. Но что поделать, трудно удержаться и не ответить наглостью на наглость, ведь все-таки он Жнец, а не дешевая няня.

– Ладно, ответ принят,– кивнула девушка. – Но все же, как это все происходит? Просвети меня, о, великий гуру.

Кай не сдержал улыбку. Редко, очень редко ему встречались души, которые б интересовались еще чем-то, кроме себя самих. Конечно, ничего удивительного в этом не было, ведь они только что распрощались с жизнью, и никак не могли осознать, что все происходящее не дивный сон. Большинство пребывало в состоянии крайнего шока, некоторые бормотали себе под нос что-то вроде: «Не может быть! Это мне снится! Просто снится…», а еще кто-то без устали упрашивал Кая исполнить для них последнее желание. В любом случае, Жнец за время своей работы наслушался и насмотрелся немало.

– Зачем тебе это? – Ответ на этот вопрос его действительно интересовал.

Брита опустила глаза и попыталась копнуть камень, но он не сдвинулся ни на миллиметр. Переступив его, девушка опять посмотрела на парня, который теперь шел рядом.

– Боюсь, что если не узнаю сейчас, то там, куда я отправлюсь, мне будет уже не до того, – она поморщилась, словно откусила кусок лимона. – Особенно, если там меня встретит тетя Ада. Ох, какая это надоедливая карга была, ужас просто…

– Что ж, справедливо, – сказал Кай, оглядываясь. На миг ему показалось, что за ними кто-то идет, но дорога позади пустовала.

До города оставалось не более семи минут ходьбы, и если он собирался рассказать все девушке, то лучше начать прямо сейчас. Закатав рукава куртки до локтей, парень продемонстрировал Брите внутреннюю сторону руку, полностью покрытую разноцветными рисунками. На первый взгляд все это напоминало весьма разноплановую татуировку, но присмотревшись внимательнее, девушка увидела всю композицию. Центральное место рисунка занимала пресловутая коса: длинный деревянный черенок и изогнутое острое лезвие. До изобретения газонокосилок это было единственное средство для скашивания травы, сейчас же она стала менее распространенной.

Брита непонимающе моргнула и вновь уставилась на Жнеца.

– У каждого из нас должно быть орудие для Жатвы. То, что оборвет связь между телом и душой… и что принадлежит тому, от чьего имени мы приходим. Для Смерти коса – это атрибут, а для Жнецов символ. Так что мы можем свободно выбирать, в какой именно интерпретации носить ее с собой… Это может быть татуировка, кулон, серьга, пуговица – без разницы. Главное, чтоб она всегда была с нами. А мне достаточно протянуть тебе руку, позвать тебя пойти со мной и, приняв ее, ты покинешь этот мир.

– Хитро, – улыбнулась Брита.

– Удобно, – Кай указал на дома, видневшиеся в нескольких сотнях метров. Если не ошибаюсь, там есть магазин… Когда мы подойдем к нему, я открою дверь и, переступив порог, ты отправишься туда, где тебя уже ждут.

– И все? – Брови девушки удивленно поползли вверх. – Ты не пойдешь со мной?

Жнец покачал головой.

– Я не могу. Пока мне не разрешат, я должен оставаться здесь и выполнять свою работу.

– И долго ты живешь?

– Ну, я не совсем живой, – Кай сунул руки в карманы. – Я умер уже довольно давно… А почему я остался здесь и стал Жнецом – это совсем другая история, и я бы не хотел сейчас об этом говорить.

Брита присвистнула, но промолчала.

Небольшая продуктовая лавочка, к счастью, работала допоздна и встретила ночных визитеров ярким светом и приглушенным гулом голосов. На стойке, за которой возвышался полусонный продавец, стоял ноутбук, проигрывая какой-то фильм.

– Ну что… Тебе пора, – Жнец подошел к двери и взялся за ручку.

– Наверное, я не буду очень оригинальной, если скажу, что мне немного страшно? – Призналась девушка, глядя на парня.

– Пожалуй, не будешь, – улыбнувшись, согласился он. – Брита, тебе нечего бояться. Самое худшее, что может с тобой случиться – это если ты навсегда застрянешь здесь. В мире, которому ты больше не принадлежишь. Поверь, это самое ужасное, что может произойти с душой.

– А ты умеешь успокаивать, – закатив глаза, фыркнула Брита. – Ладно, открывай эти свои двери. Я готова попасть в загребущие лапы своей тетушки Ады.

Кивнув, Кай потянул дверь на себя и сделал шаг назад. Перед ним расстилались бескрайние зеленые холмы, поросшие высокой, примерно до груди, травой. Присмотревшись, он увидел, что возле порога трава шевелится, словно кто-то бродит в ней. Кто-то довольно низкого роста, чтоб полностью скрыться в зеленых зарослях.

– Брита! – Позвал девушку приятный женский голос. – Брита, обед уже на столе! Где же ты, маленькая непослушная девчонка?

Жнец обернулся и посмотрел на стоявшую рядом девушку. Услышав свое имя, Брита, похоже, забыла обо всем на свете, в том числе и о своем страхе.

– Мама? – Прошептала она и перешла на крик. – Мама, я здесь! Я здесь…

Сорвавшись с места, она нырнула в густую траву, а через мгновения оттуда послышался радостный смех.

Жнец осторожно закрыл двери. На сегодня его работа была полностью выполнена.

Мобильный в кармане завибрировал, и на дисплее высветилось имя Грейс. Было уже достаточно поздно, и парень успел смириться с тем, что сегодняшняя встреча не состоится. Отправляясь на Жатву, он надеялся быстро со всем справиться, но за разговорами и дорогой туда и обратно не рассчитал времени.

– Скажи мне, что ты не спишь, – прошептала девушка, когда парень взял трубку.

– А тебе трудно отказать, Грейс Уотсон. Я не сплю, – рассмеялся Кай. Отойдя от магазина, он направился в сторону центральной части города. – Но почему ты говоришь шепотом?

Грейс тяжело дышала в трубку, что очень не понравилось парню.

– Мне кажется, кто-то крутиться возле моего дома, – пролепетала она после минутной паузы. – Клянусь, я видела, как кто-то заглядывал в окно гостиной. Я вызвала полицию, они походили туда-сюда, вроде как все осмотрели и не найдя ничего подозрительного, посоветовали мне ложиться спать, а то вдруг из-под кровати вылезет Бугимен. Козлы!

Кай остановился. Улыбка мигом сползла с его лица, а пальцы так сильно сжали телефон, что побелели костяшки.

– Грейс, – произнес он, облизывая пересохшие губы. – Ради всего святого, скажи, что ты не одна дома…

– Папа утром уехал на какую-то конференцию, – заговорила она еще тише. – И вернется не раньше, чем через три дня. Проклятие! Кажется, я что-то слышала… Кто-то у входной двери. Кай, я перезвоню.

– НЕТ! – Закричал парень прежде, чем она положила трубку. – Грейс, не подходи к дверям! Ни в коем случае! Сядь и сиди в своей комнате! Слышишь? Я сейчас буду!

Сорвавшись с места, он помчался в сторону центральной части города. Мысли в голове преисполнились ядом, старательно вырисовывая худшие варианты развития событий. Если пугающим визитером Грейс является Анна, то она расправиться с девушкой раньше, чем Кай пробежит и половину пути к дому Уотсонов.

Дома вдоль дороги слились в сплошную мелькающую полосу и проносились мимо с такой скоростью, что голова начинала кружиться. В ушах шумело, в груди невыносимо пекло, а сердце так сильно стучало, что будь Кай жив, у него б наверняка случился сердечный приступ. Он бежал так быстро, что перестал ощущать дорогу под ногами. Наверное, если б за ним гнались все демоны Ада, он и то не смог бы развить подобную скорость. Пот заливал лицо, а язык, казалось, присох к нёбу.

Спотыкаясь и корчась от острой боли в боку, Жнец, наконец, свернул на нужную улицу. Добежав до дома, возле которого, на первый взгляд никого не было, он влетел на крыльцо и изо всех сил забарабанил в дверь. Он хотел позвать девушку, сообщить, что это он, Кай, но не смог выдать ничего членораздельного. Издав рык, весьма похожий на звук двигателя машины Мейсона, он копнул дверь и сбежал вниз.

Возле дома было тихо и пусто. Парень решил осмотреть двор и, сойдя с дорожки на газон, быстро обогнул здание. В приглушенном желтоватом свете фонарей, стоявших вдоль проезжей части, огромный бук, возвышающийся у дома, напоминал причудливого инопланетянина, который распростер свои лапы-ветви с твердым намерением все здесь разрушить.

В окне комнаты Грейс было темно, равно как и в остальных окнах. Беззвучно выругавшись, Кай подошел к дереву, намереваясь повторить тот путь, который временами проделывала девушка, возвращаясь домой втайне от отца. Вытерев со лба пот, он уже прикоснулся к могучему стволу, но тут услышал позади себя мягкие шаги. Он резко обернулся, и лишь отличная реакция уберегла его голову от удара бейсбольной битой.

– Господи, – только и пискнула Грейс, когда парень схватил ее единственное оружие. Ей понадобилось несколько секунд, чтоб сообразить, что перед ней стоит Кай, а не таинственный маньяк или грабитель, и, выдохнув, она бросилась к нему в объятия. Не находя в себе сил что-то сказать, парень просто обвил руки вокруг ее талии  и крепче прижал к себе. Она была жива. Она была цела и невредима, а все остальное сейчас не имело значения.

– Я же просил тебя сидеть в своей комнате, – наконец, с укором прохрипел он, не отпуская девушку.

– Я и была там до тех пор, пока кто-то не начал ломиться в дверь, – она запустила руки в его волосы. – Ты весь вспотел… Пойдем в дом, а то простудишься. Я найду тебе чистую одежду.

Кай неохотно отстранился и вздохнул. Как же хорошо снова дышать полной грудью, никуда не спеша и ни за кого не волнуясь!

– Ты, наверное, не смотришь фильмы ужасов, если бросаешься с битой на тех, кто по ночам ломится к тебе в дом, – поцеловав девушку в лоб, произнес он и огляделся, изучая темноту вокруг. – Больше ничего необычного не заметила?

– Да вроде нет, – Грейс взяла его за руку и потащила к дверям.

Осмотрев все комнаты и убедившись, что демоницы здесь нет, Кай принял душ и переоделся в чистую одежду, которую принесла Грейс.

– Это моего старшего брата, – объяснила она, склонив голову набок и разглядывая рисунки на руках Жнеца. – Он сейчас учится в Лондоне… Ого, сколько же у тебя татуировок?

– Судя по всему, достаточно, чтоб привлечь твое внимание, – улыбнулся парень, опираясь на стену возле ее спальни. – Грейс, тебе нужно поспать. Ложись, а я буду низу и прослежу, чтоб никто не потревожил твой сон.

Девушка ничего не ответила, только нахохлилась, словно испуганный воробушек. Бросив недоверчивый взгляд на кровать, она прошептала:

– Останься здесь, пожалуйста. Уже несколько дней меня мучат кошмары. Стоит только закрыть глаза, как все мои страхи вылезают наружу и берут надо мной верх. Иногда у меня складывается впечатление, что если все это не закончиться в ближайшее время, я попросту сойду с ума. Знаешь, я дико боюсь пауков, а во сне они повсюду…

– И давно это началось? – Парень почувствовал, как все его мышцы напряглись.

– Примерно неделю назад, – Грейс пожала плечами. – Но две последние ночи я вообще почти не сплю… Так ты побудешь со мной?

Кай кивнул и, зайдя в ее комнату, закрыл дверь. Девушка благодарно улыбнулась и быстро шмыгнула под одеяло. Выключив свет, Жнец несколько мгновений поколебался, но все же, опустился рядом с ней. Это была далеко не самая лучшая идея, ведь он и сам мог уснуть, а сейчас это было бы весьма неуместно.

Повозившись немного с подушкой, Грейс подвинулась к парню вплотную и повернулась спиной. Она снова была так близко, что он ощущал тепло ее тела и сладковатый аромат ее шампуня с тонкой кокосовой ноткой. Не удержавшись, Кай обнял девушку и зарылся носом в копну ее тонких дредов. Нежно поглаживая ее по голове, он думал, как побороть усталость и не поддаться сну. И тут Грейс сама подсказала ему выход, обернувшись и поцеловав его.

Прикосновение ее губ было таким нежным и пьянящим, что все посторонние мысли разом вылетели из его головы, оставив место лишь ощущениям и чувствам.

Медленные поцелуи девушки становились все более настойчивыми, и если она не остановится…. Кай приподнялся на локтях и подвинулся так, что Грейс оказалась под ним. Ее руки скользнули под футболку и погладили его четко прорисованный пресс, заставляя мышцы напрячься. Если еще какое-то мгновение назад он задумывался о необходимости контролировать себя, то сейчас все его самообладание как рукой сняло. Каждая клеточка его тела сгорала от вожделения, сладкая истома ломила кости, а кровь, казалось, вот-вот закипит. Грейс Уотсон, сама того не ведая, одним своим присутствием возвращала Каю то, что он потерял более века назад – жизнь.

Жизнь вновь бурлила в его венах, заставляя забыть об Анне, обо всех этих чертовых демонах. Больше сотни лет он служил посланником Смерти, чувствуя ее тлетворное влияние во всем, что его окружало, но теперь, благодаря Грейс, все это куда-то подевалось. Ее звонкий смех странным образом заставлял его сердце замирать, и ему нравилось это чувство. Его мысли постоянно возвращались к Грейс, хотел он того или нет. Когда он мчался к ней, его душа корчилась от страшного неведения, и он просил все существующие силы, всех богов, о которых хоть когда-то слышал, чтоб с ней все было в порядке. В этот момент Кай четко понял, что пропал. Он достиг точки невозврата и спасения для него уже не будет.

С трудом оторвавшись от губ Грейс, он опустился вниз и принялся покрывать поцелуями ее шею, сгорая от желания. Девушка изогнулась и, с силой впишись в его спину тонкими пальцами, тихо застонала. Его ладонь мягко скользнула по ее телу вниз, погладила грудь, талию и направилась к бедрам. Жар ее тела явственно ощущался сквозь тонкую ткань пижамы, еще больше распаляя его. Каждое прикосновение к ней пронизывало его, словно легкие разряды тока, но ему нравилось это ощущение. Это все было слишком хорошо. Но при этом недостаточно, чтобы ощутить ее сполна… Его тело вновь напряглось от сладкого предвкушения. Задыхаясь от нахлынувших чувств, Кай стянул сначала свою футболку, а потом ее пижаму и еще сильнее прижался к девушке, пытаясь ощутить ее тепло как можно ближе. Еще немного и он почувствует, что она принадлежит ему… Что они единое целое.

В сладкое забвение ворвался пронзительный виг тормозов, а за ним последовал удар такой силы, что в окнах задрожали стекла. С трудом оторвавшись друг от друга, Кай и Грейс несколько секунд осовело смотрели друг на друга, а потом сорвались с кровати, на ходу натягивая одежду.

Вылетев из дома, они оказались на абсолютно пустой улице. Нигде не было никаких следов аварии или хоть чего-то, что могло потревожить сон местных жителей.

– Какого черта? – Раскрасневшееся лицо девушки бледнело с каждой секундой, пока она крутилась на месте, пытаясь увидеть источник того ужасного звука. – Ты ведь тоже слышал это?

– Да. Лучше нам вернуться в дом, – быстро произнес Кай и, схватив Грейс за руку, потянул ее к двери.

Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, он заметил под кустом роз бейджик, блестевший в свете фонарей. Он готов был поклясться, что на нем была эмблема школы, в которую они с Грейс проникли несколько дней назад. Решив лишний раз не пугать и без того дрожащую от страха девушку, он ничего не сказал и только запер дверь на все замки и защелки.

Грейс заснула не сразу. Вцепившись в парня, она уткнулась носом ему в плечо и долго пыталась унять накатывающую волнами дрожь. Поглаживая ее по спине, Жнец отстраненно разглядывал причудливо изогнутые ветки бука за окном, и вовсю опирался дремоте, заползавшей в его сознание, словно коварная змея. Веки становились все тяжелее, а ясность мыслей улетучивалась с каждой секундой. Нельзя спать… Нельзя спать… Ему нельзя…

Тихое шуршание дождя мягко пронзило сознание, заставив Кая широко открыть глаза. Тяжелые холодные капли стекали по лбу, заливая глаза. Вся его одежда промокла и неприятно липла к телу. Щурясь от неестественно яркого, как для дождливого утра, света, парень осторожно поднялся и сел. Неподалеку прозвучало несколько тяжелых «бом», судя по всему, доносившихся из церкви и извещавших о начале воскресной мессы. Голова вновь взорвалась невыносимой болью, и Кай еле удержался, чтоб не застонать. Желудок скрутило, к горлу подступили рвотные позывы, и он прикрыл рот ладонью, пытаясь удержаться. В этот миг рядом с ним что-то с глухим звоном упало на траву.

Жнец осторожно встал на колени и огляделся. Он находился на детской игровой площадке в парке, расположенном в центре города. Вокруг были только качели, карусели, высокие деревья и широкие лужи. Опустив глаза вниз, парень опешил, отчего его накрыла новая волна тошноты. Вся его футболка и руки были в крови, а предмет, упавший рядом, оказался длинным кухонным ножом. Окровавленное лезвие попало в лужу и  окрасило мутную воду в красный цвет.

Кай пошатнулся. Еще один ночной кошмар? Верно? Это ведь очередной кошмар? С силой хлопнув себя по лицу, парень с ужасом обнаружил, что не спит. Господи, он не спит. Как он здесь оказался? Почему он весь в крови? Дрожащими руками парень похлопал себя по карманам и нащупал что-то в кармане штанов. Что-то прямоугольное и плоское. Телефон! Точно! Он позвонит друзьям, и они помогут ему! Вытащив мобильник, он увидел, что на дисплее претензиознно мигает значок непрочитанного сообщения. Не совсем понимая, что он делает, Кай открыл его. Сообщение было от Алистера. Он прислал подопечному информацию по новой Жатве. Место, время… и имя. Имя, гласившее: «Грейс Уотсон».

11. Три слова

Мир прекратил свое существование. Он покрылся трещинами, знаменующими неизбежный конец, а через мгновение разлетелся на тысячи крошечных осколков, словно хрупкая хрустальная ваза, упавшая с высоты. Все вокруг заполонила гулкая пустота, раз за разом подрывающая сознание колкими волнами страдания. Кай не представлял, сколько времени провел на площадке, прячась в кустах, пока не приехали его друзья. Он не мог вспомнить, как звонил им и что говорил. Не мог вспомнить, как пытался отмыть руки от крови в ближайшей луже; как сдерживал предательские слезы, стекавшие по щекам… Или это был всего лишь никак не унимавшийся дождь?

В ушах стоял такой шум, что Жнец никак не мог расслышать Петру. Затягивая парня в машину Мейсона, она не замолкала ни на миг, но он не мог разобрать ни слова. Все его естество находилось в оцепенении, не решаясь столкнуться с ужасающей реальностью. Голова, налитая свинцом, плохо соображала, и единственное, что удосужился сделать Кай – передать подруге свой телефон с открытым сообщением Алистера. Как Петра на это отреагировала, он уже не слышал. Его сейчас мало интересовало происходящее вокруг. Упершись лбом в холодное стекло, Жнец закрыл глаза и позволил себе окунуться в печальную тьму. Все его сны оказались явью. Он действительно убил ту несчастную девушку в старом заброшенном отеле, а теперь лишил жизни и Грейс! Свою маленькую Грейс. Воспоминание о ней отозвалось острой болью в груди и нестерпимым желанием закричать. Кричать, пока он не выпустит наружу всю скорбь и горечь, пока он полностью не охрипнет, а в легких не закончиться воздух. Кричать, пока он не сойдет с ума от боли, лишь бы больше не осознавать того, что произошло.

То, что желтый Фольксваген-жук сдвинулся с места и мчится по городу с невероятной для такой крохотной машинки скоростью, Кай сообразил не сразу. Рев двигателя, больше похожий на непрекращающиеся раскаты грома, не сразу смог пробиться в его парализованное сознание. Тем временем Петра, примостившаяся на заднем сидение, внезапно схватила парня за шиворот и с силой потянула на себя. Что-то тоненькое  больно врезалось в шею, заставив его откинуться на спинку сидения. Жнец закашлялся и, процедив сквозь зубы что-то неразборчивое, растерянно моргнул несколько раз, словно просыпаясь от тяжелого сна.  Ведьма стянула с его шеи оберег, который дала накануне, и прошептала:

– Ради всего святого… Что же Анна делает с тобой?

Обернувшись, Кай увидел, что медальон, оказавшийся теперь в руках девушки, почернел, а местами и вовсе обуглился. Проглотив горечь, подкатившую к горлу, парень впервые за долгое время решился открыть рот.

– Та девушка… Грейс… Я… убил ее, – едва шевеля губами, пролепетал он. Жнец еще не полностью мог осознать тот кошмар, в котором проснулся, и сейчас чувствовал себя так, словно оказался в каком-то малобюджетном ужастике.

– Это еще не доказано, – наконец подал голос доселе молчавший Мейсон. – Ты помнишь, как сделал это? – Он резко вывернул руль, из-за чего едва не врезался в припаркованную на дороге машину.

Жнец в который раз попытался восстановить в памяти, что же произошло прошлой ночью, но все воспоминания обрывались на том, как он, сам того не желая, провалился в сон.

Отрицательно покачав головой, парень тихо застонал и, закрыв лицо руками, принялся сбивчиво рассказывать все, что случилось с ним с того момента, как ему приснилось убийство рыжеволосой девушки. Друзья внимательно слушали, и, казалось, были совершенно не удивлены или поражены услышанным, ведь они, в любом случае, готовились  худшему. Кай поведал о Брите, о телефонном звонке встревоженной Грейс и о причине е волнений. Рассказал и о том, как он, сломя голову, мчался через весь город, боясь, то Анна доберется до девушки первой. Как только он, опустив некоторые слишком личные детали, перешел к рассказу о странном звуке, заставившем его и Грейс выбежать из дому, посланник Купидона резко ударил по тормозам. Совершенно позабыв о таком полезном приспособлении, как ремень безопасности, Кай порядочно приложился головой к лобовому стеклу и осовело взглянул на друга.

– Приехали, – выдохнул Мейсон, глядя на Петру в зеркало заднего вида.

На протяжении всей дороги Жнец даже не удосужился посмотреть, куда они мчатся, хотя где-то в глубине души был уверен, что друзья везут его в какую-то отдаленную психушку, с целью упрятать туда до конца его бесконечных дней – и это в лучшем случае. В худшем – он попросту окажется за решеткой, где, как он считал, ему самое место. Уже приготовившись принять полную меру наказаний за свои злодеяния, Кай выглянул в окно и оцепенел. Они находились у дома Грейс Уотсон. Парень быстро сообразил, что Мейсон знает ее адрес, поскольку подвозил девушку домой после их поездки  Бердсбрен.

Дом безмолвно уставился на них пустыми глазницами окон. Укрывшись пеленой дождя, он выглядел довольно неприветливо и даже враждебно, словно сообщник жуткого преступления, скрывающий эту тайну в своих стенах. Улица словно вымерла, и вокруг не было ни души. Вполне возможно, что виной этому был слишком ранний час вместе со скверной погодой. Хотя, если Каю, конечно, не почудился тот звон церковных колоколов, сейчас должно быть около девяти утра. Вид распахнутой настежь двери заставил парня ощетиниться.

– Оставайтесь здесь, – велела Петра тоном, не терпящим возражений. Строго посмотрев на Жнеца, она кивнула Мейсону, чтоб тот был готов сдержать парня, если он сорвется. В принципе, ее предостережение было напрасным, поскольку Кай не нашел бы в себе сил выйти из машины при всем желании. Его ноги превратились в два ватных бревна, норовящих подогнуться в любой момент, а сознание было готово в вот-вот покинуть тело.

Выждав несколько секунд, Петра, глубоко вдохнув, открыла дверцу и вышла под проливной дождь. Если б Кай взглянул на нее, то заметил бы, как в ее глазах зажглись золотистые огоньки чар, позволяющих видеть то, что недоступно взгляду обычного человека. Быстро оглядевшись и убедившись, что ее никто не видит, ведьма поспешно пересекла двор и скрылась во тьме дверного проема.

– Послушай, – начал было Мейсон, но не найдя нужных слов, замолчал. Сейчас он безумно хотел поддержать друга и хоть как-то облегчить его ношу, но осознавал, что это невозможно.

Если времени нужна была причина, чтобы остановиться, то худшего случая оно не могло найти. Каждая секунда растягивалась до бесконечности. Каждый удар сердца отдавался в висках гулким эхом. Каждая клеточка тела пылала от невысказанной боли, рвавшейся наружу в виде громкого крика, но так и нашедшей выхода. Парень вцепился в ручку дверцы с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Глазами, полными слез и мольбы неизвестно каким богам, он смотрел в черноту дверного проема, где исчезла ведьма.

Кай был готов позволить сделать с собой что угодно, лишь бы все происходящее оказалось страшной ошибкой, и Грейс была жива. Он бы отправиться ради этого в больничную палату сумасшедшего дома, за решетку – куда угодно. Время остановилось. Когда? Пять минут назад? Пятнадцать? Час?

Кай задыхался. Страх накатывал холодными волнами, опускаясь вниз по спине. Страх замораживал кровь, превращая ее в лед. Страх перемалывал кости не хуже бейсбольной биты. Парень готов был поклясться, что слышит треск своих ломающихся ребер. Боль раскаленными иглами пронзала грудь, медленно поднимаясь к горлу. Казалась, прошла целая вечность, прежде чем на пороге дома Уотсонов появилась Петра. Девушка закрыла дверь, и, перепрыгнув ступеньки, побежала по дорожке к припаркованной машине.

– Ну же… Только не молчи… Не молчи! – Прохрипел Жнец, едва ведьма оказалась в салоне. Откинувшись на спинку сидения и убрав со лба мокрые пряди, она посмотрела на него и сказала:

– Господи, Хансен, дыши! Ты уже весь посинел. Мейсон, я для чего оставила тебя здесь? Чтоб ты позволил ему задохнуться?

– Эй! Я не… – возмутился посланник Купидона, но ведьма бесцеремонно закрыла ему рот рукой.

– Что «ты не»? – Спросила она. – Всего лишь одна маленькая просьба? Неужели так сложно хоть раз сделать то, о чем я тебя попросила?

– Зачем ты требуешь объяснений, если не собираешься их слушать? – Мейсон, увернувшись от ее руки, уперся в подругу гневным взглядом.

Девушка фыркнула:

– Лучше бы ты…

– Твою мать… ПЕТРА! – Взревел Кай так неожиданно, что и сам вздрогнул. – Скажи мне, наконец-то…

Ведьма так крепко сжала губы, что они превратились в тонкую линию. Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было резать ножом. Одарив Жнеца испепеляющим взглядом, Петра отвернулась. Сейчас она напоминала пороховую бочку, которая вот-вот взорвется и разнесет здесь все к чертовой матери. Кай понимал, что выходки Анны изрядно подпортили ей как сегодняшний день, так и все последнее время, но что-то ему подсказывало, что дело не только в этом.

– Я не знаю, кого ты там убил, но точно не свою подружку, – наконец, произнесла она. – Грейс Уотсон мирно спит в своей кровати, жива и невредима. На данный момент ее дом чист, я дважды проверила. Но следы демонического присутствия все же чувствуются… Я оставила записку, в которой попыталась объяснить твое внезапнее исчезновение. Надеюсь, ты ничего ей раньше не писал, хоть я и постаралась подделать твой почерк.

Кай застонал от облегчения. Оцепенение покинуло его тело, оставив лишь тягучую боль в мышцах, и неуемное желание провалиться в сон. Все, чего ему хотелось сейчас, это свернуться калачиком и проспать несколько дней, недель, лет – неважно, лишь бы подольше удержать это блаженное ощущение покоя, которого ему так не хватало. В этот момент из его головы вылетело абсолютно все – и Анна, и кошмарные сновидения, и то, что сегодня он опять кого-то убил…

– Кай, – голос Петры прозвучал неожиданно мягко. – Дальше так не может продолжаться. Ты должен рассказать все Алистеру. Я еще поговорю с Козефом, возможно, у него будут идеи, как удержать Анну подальше от тебя. Все ведь происходит, как только ты засыпаешь?

Жнец кивнул, избегая взгляда подруги. Упоминание о наставнике быстро вернуло его к реальности, вывалив на плечи новую тяжелую ношу. Нет. Это уведомление о Жатве с именем Грейс не что иное, как ужасная ошибка. Это объяснение прочно засело в его мозгах, полностью вытеснив все остальные, более жуткие варианты. Петра права. Ему нужно срочно встретится с Алистером и поговорить. Кай только приготовился просить Мейсона завести мотор, как внезапно кое-что вспомнил и произнес:

– Мое отражение в зеркале… Мне не нужно спать, чтобы оно вело себя странно, будто живет своей жизнью. Когда я в последний раз смотрел в зеркало, то не увидел себя.

– А сейчас? – Мейсон поднял руку и поправил зеркальце заднего вида так, чтоб Каю было удобнее в него заглянуть.

Вместо своих лучистых серых глаз, парень увидел полные мрака глаза Анна, с вызовом глядящие на него из отражения. Демоницу окутывал ореол кромешной тьмы, клубящийся вокруг нее, словно густой туман.

– Там Анна, – ответил Кай, отведя взгляд.

– Ну, хоть когда-то мы пришли к согласию, – посланник Купидона грустно улыбнулся. –  Сейчас я тоже вижу в зеркале ее вместо тебя. Не знаю как вы, но я бы не прочь вернуться домой и обсудить все за чашечкой кофе. Кроме того, Кай, тебе не помешает принять душ… Еще немного и меня стошнит от этого мерзкого запаха крови. Где-то на заднем сидении должен быть плед – накинь его на себя.  Не хочу, чтоб кто-то узрел тебя в таком виде.

– Погоди, – сказал Жнец, укутавшись в плед, любезно протянутый Петрой. – Мы ведь не можем просто так оставить Грейс. Вдруг Анна вернется…

– На этот раз я буду знать, – перебила его ведьма. Достав из внутреннего кармана куртки небольшой прозрачный кристалл, она продемонстрировала его парням. – Если рядом с ее домом возникнут хоть какие-то колебания демонической энергии, камень почернеет. Кай, доверься мне. Да, я ошиблась, считая, что смогу связать эту стерву заклинаниями и удержать под контролем. Но это не значит, что я совершенно ни на что не способна…

– Я не это имел в виду, – пробормотал Кай, удивленно глядя на подругу. Он всегда доверял Петре, и временами даже больше, чем себе. За долгие годы их дружбы она ни на минуту не заставила его усомниться в своих силах и добрых намерениях. И Жнец хотел, чтоб так было и дальше.

– Знаю, – ответила она, задумчиво крутя кристалл в руках.

– Слушайте, давайте убираться отсюда, – прервал их Мейсон, и в следующий миг монотонный шелест дождя пронзил надорванный рев двигателя.

*   *   *

– Неплохо, весьма неплохо, – прокомментировала Петра результат стараний Мориса, который уже битый час ползал по гостиной на четвереньках, выводя на полу сложные узоры. Возле парня лежал толстый старинный фолиант, открытый на странице с изображением шестиконечной звезды, каждая линия которой была подписана непонятными рунами.

– Не скажу, что я от всего этого в восторге, – недовольно пробормотал он в ответ, разминая затекшие плечи. – Хотя… меня и так не спрашивали.

Ведьма улыбнулась.

– Из нас всех лишь ты обладаешь незаурядными художественными способностями, так что смирись. В этом заклинании важна каждая мелочь, так что рисунок  должен быть воспроизведен с максимальной точностью. Когда Кай уснет, он должен оставаться дома, а не превращаться из доктора Джекила в мистера Хайда. Хансен, кстати, ты слышишь, что я говорю? – Она обернулась к Жнецу, который как раз вышел из душа и стоял в дверях гостиной, вытирая полотенцем мокрые волосы. – Ты должен ночевать исключительно дома. И поверь, я уж прослежу, чтоб ты после каждой Жатвы возвращался сюда.

Каю сейчас было немного не до того, так что он слушал ее вполуха. Ему не терпелось обговорить все с Алистером. Кроме того, за последний час ему уже дважды звонил детектив Ласло, но он так и не решился взять трубку. Парень боялся, что дрожащий голос или неловкая пауза выдадут его, и смекалистый полицейский, заподозрит что-то неладное.

– Ага, я понял, – небрежно бросив полотенце на пол, он схватил чистую куртку и уже собирался выскользнуть из квартиры, но Петра преградила ему путь.

– Ты куда? Я еще не закончила! – Возмутилась она. – Кроме того, Мейсон пойдет с тобой.

Посланник Купидона, сидевший на диване все это время и листавший какую-то книгу,  удивленно взглянул на ведьму. В его глазах не читалось даже намека на оптимизм, и не удивительно, ведь он до сих пор не успел оправиться от потрясения, обрушившегося утром.

– В этом нет необходимости, – заверил подругу Кай. – Анна не может управлять мной, пока я бодрствую. Не забыла? Сейчас мне нужно решить все с Алистером, ведь он ошибся, внеся Грейс в список Жатвы. Я должен идти. Обещаю, что вернусь домой сразу, как все выясню. Хотя… Сначала я отправлюсь к дому Уотсонов. Мне нужно увидеть ее…

Петра понимающе кивнула.

– Хорошо, но сначала разденься, – велела она, подойдя к Морису и выхватив из его рук тонкую кисточку.

– Чего? – Обалдел Жнец.

– Сними куртку и свитер, – повторила девушка, подкатив глаза. – Мне нужно привязать к тебе наложенные на данный момент чары, иначе они просто не будут иметь смысла. И еще, Кай… Приведи Грейс сюда. Так будет лучше для нас всех.

Жнец послушно стянул одежду, и ведьма, не теряя времени, принялась наносить необходимые узоры ему на спину. Околдованная кисточка не нуждалась в краске, а темно-синий, почти черный, красящий пигмент на ощупь был весьма неприятным, обжигая ледяным холодом.

– Ты уверена? – Наконец, прошептал он, имея в виду ее просьбу по поводу Грейс. Ведь девушка не имела представления, кем на самом деле является Кай и его друзья, что, в принципе, было весьма логичным. История об Анне-Эльзе тем более была ей неизвестна.

– Я не вижу иного выхода, – так же тихо ответила Петра. Покрутившись вокруг друга еще несколько секунд, она отступила на шаг и склонила голову набок, критически изучая свой рисунок. Он был похож на то, что выводил на полу Морис, только в куда более простом исполнении. – Ну вот, готово.

Истеричный вой, прозвучавший в квартире этажом ниже, разорвал тишину. Спустя мгновение он сменился надорванными всхлипываниями и причитаниями, а потом все прекратилось так же внезапно, как и началось.

– И так каждые… сорок минут, – сказал Мейсон, сверившись с висящими на стене часами.

– Это госпожа Станг? – Насторожено спросил Жнец.

Морис кивнул, переключив свое внимание на книгу, с которой срисовывал узоры. Похоже, эти вопли его совершенно не тревожили, или же он просто привык.

– И что будем делать? – Кай открыл дверь и с опаской выглянул в коридор. – Похоже, ей нужна помощь.

– Еще бы, – помрачнела Петра. – У нее сейчас собрались все соседи. Не нравиться мне все это… Что-то старая карга задумала, и боюсь, как бы не охоту на ведьм. Она твердо уверена в том, что я самое настоящее исчадие Ада, пробравшееся на землю лишь для того, чтобы забрать ее несчастную душу.

– Ну, тогда мы поступим как взрослые здравомыслящие люди: проигнорируем эту проблему, – пожал плечами Мейсон. – у нас и без этой бешеной тетки забот хватает. Кай, возьми лучше мою машину. И… Тот нож, что был возле тебя… Я положил его в бардачок. Может, выбросить его в фьорд?

– Не будь дураком, – скривилась Петра. – Чуть попозже я попытаюсь найти жертву с помощью оставшейся на лезвии крови. Вполне возможно, что мы справимся даже раньше полиции.

– Сомневаюсь, – вздохнул Кай, натягивая куртку. – Детектив Ласло уже звонил мне, но я так и не ответил. Понятия не имею, что меня ждет при встрече с ним.

– Тогда тебе действительно лучше поторопиться, – Мейсон достал из кармана ключи и бросил их другу.

*   *   *

Кай так стремительно ворвался в приемную и распахнул двери кабинета Алистера, что недоумевающая Ингрид не успела даже рот открыть. Жнец позабыл обо всех манерах, стремясь поскорее доказать своему начальнику, что Грейс Уотсон не может умереть. Он прекрасно знал, что происходит, если не забрать душу в отведенное время, поэтому каждая минута была на вес золота.

Наставник был занят беседой с высоким статным мужчиной, облаченным в дорогой черный костюм. Его узкое лицо с острым подбородком напоминало крысиную морду, а маленькие колючие глазки только дополняли это сходство. Презрительно улыбнувшись и измерив неожиданного визитера удивленным взглядом, мужчина вопросительно уставился на Алистера.

– Кай? – Наставник растерянно моргнул, пытаясь вспомнить, не числилась ли в списке сегодняшних дел встреча со Жнецом. Но ошалелый и испуганный вид парня подсказывал – здесь что-то не то.

– Нам нужно поговорить, – выпалил Кай, опасаясь оказаться за дверью сию же минуту.

– Подожди в приемной. Уверен, Ингрид о тебе позаботится, – сдержанно улыбнувшись, ответил Алистер.

– Мне нужно с тобой поговорить. НЕМЕДЛЕННО! – Процедил сквозь зубы Жнец. Он не собирался отступать, даже если придется дойти до хамства и разгневать наставник. Да и разговор о жизни Грейс вряд ли обещает быть легкой беседой за чашечкой чая с печеньем, которое так любит печь секретарша.

– К сожалению, тебе придется подождать, – холодно отрезал мужчина, делая ударение на каждом слове.

Кай не сдвинулся с места.

– Или мы сейчас же останемся вдвоем, или я начинаю говорить в присутствии этого человека, – сообщил он, скрещивая руки на груди, и с вызовом глядя на наставника.

Алистер излучал удивительное спокойствие, словно сытый удав. На его лице не дрогнул ни один мускул, чего нельзя было сказать о Жнеце, который еле сдерживался, чтоб не разнести здесь все к чертовой матери.

– Что ж… – Наставник, наконец, нарушил повисшую тишину. – Господин Якобсен, – он перевел взгляд на своего собеседника, который все это время неподвижно сидел в кресле. – Приношу свои глубочайшие извинения за столь некорректное поведение моего стажера. Обычно это очень спокойный и сдержанный молодой человек, и раз он позволяет себе такие выходки, то, уверен, на это есть веские причины… По крайней мере, лучше бы это оказалось действительно так. Сможем ли мы продолжить наш разговор завтра, в это же время? Обещаю, нам больше никто не помешает.

Гостю Алистера понадобилась примерно минута, прежде чем он, взвесив все «за» и «против», принял извинения и покинул кабинет.

– Я слушаю, – произнес наставник, откинувшись на спинку кресла и сверля подопечного взглядом. Сейчас он был мрачнее грозовой тучи, предвещавший приближение шторма.

Кай достал из кармана телефон и, открыв утреннее сообщение о Жатве, положил его на стол. Взглянув на дисплей, Алистер только вопросительно изогнул бровь, ожидая дальнейших объяснений.

– Это какая-то ошибка, – сказал Жнец, когда пауза начала мучительно затягиваться.

– Исключено, – без малейшей тени сомнения заверил его мужчина. – Ты ведь знаешь, что я никогда не ошибаюсь.

Сердце Кая замерло.

– Проверь все еще раз, –  дернулся он. Видя каменное лицо Алистера, Жнец немного поумерил пыл и, судорожно вдохнув воздух, прошептал: – Пожалуйста…

Наставник прищурился и, подавшись вперед, уперся локтями в столешницу.

– В чем дело, Кай? – Спросил он, впившись озабоченным взглядом в подопечного. – У тебя возникли какие-то проблемы?

– Просто сделай это! – В голосе парня отчетливо зазвучали высокие нотки. Чем дальше все это затягивалось, тем меньше у него оставалось терпения, и возрастал риск сорваться на крик.

Ничего не говоря, мужчина достал из выдвижного ящика толстенный блокнот и открыл одну из заложенных страниц. Проведя пальцем по списку, он остановился на строке, где было написано «Грейс Уотсон» и занервничал. Повертевшись в кресле, он нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

– Все верно, – казалось, он с трудом выдавливает из себя каждое слово. – А теперь объясни мне, почему это имя до сих пор не зачеркнуто? Время ее смерти давно прошло… Почему ты не забрал ее душу, Кай?

Жнец молчал. Он хотел рассказать столько всего, а сейчас не мог склеить вместе и двух слов. Петра, как всегда, оказалась права, советуя рассказать наставнику все от начала и до конца. Но тот сейчас был явно не в состоянии выслушать подопечного. Именно в этот момент для Алистера разом исчезло все вокруг – Анна, демоны, сумасшествие, весь мир… Сейчас его интересовало только то, почему девушка, которая должна была умереть, до сих пор жива.

– ОТВЕЧАЙ! – Взревел мужчина, стукнув блокнотом по столу.

– Я не буду забирать ее, – сказал Кай, пытаясь придать своему голосу как можно больше уверенности.

– Повтори, что ты только что сказал? – Прошипел Алистер, медленно  поднимаясь из-за стола.

– Я не буду забирать Грейс Уотсон, – отрешенно повторил Жнец, глядя на наставника. Ему еще не приходилось видеть его таким разъяренным.

Пробормотав себе под нос несколько ругательств, мужчина подошел к парню почти вплотную.

– Ты прекрасно знаешь, что происходит с душами, которые не покинули этот мир в отведенное им время. – Он задумчиво потер кончики усов. – Ты никогда не упоминал, что знаком с этой девушкой… Если б я знал это, то не сделал бы тебя ее Жнецом… Но теперь слишком поздно. Я отдал ее душу под твою опеку, так что будь добр, иди и сделай свою работу, как тебе и положено. Если б ты раньше удосужился поведать мне о своих привязанностях, я б приставил к ней другого Жнеца. Не разочаровывай меня, Кай.

Парень сделал несколько шагов назад и покачал головой.

– Грейс останется, – он не желал больше продолжать этот разговор, ведь никакие угрозы и причитания наставника в любом случае не изменили бы его решения. Он что-то придумает, он найдет выход из этого положения, и Алистер должен понять, что Жнец не послушается его. На этот раз он возьмет все в свои руки.

– Ты не посмеешь, – прошипел мужчина, злобно сверкнув глазами. Ярость, полыхавшая в них, казалось, только и ждет момента, чтоб вырваться наружу.

– А ты попробуй меня остановить, – насмешливо фыркнул Кай и направился к двери. Он не  хотел грубить, но все получилось само собой. Надев непроницаемую маску самоуверенности, он весьма вжился в роль, невзирая на то, что она была вопиюще фальшивой. Но нельзя было позволить Алистеру понять, насколько парень раним, ведь тогда бой будет проигран.

– ОНА. ДОЛЖНА. УМЕРЕТЬ! – Проревел мужчина прежде, чем Жнец закрыл за собой дверь.

Судя по удивленно вытянувшемуся и побледневшему лицу Ингрид, Алистеру придется изрядно попотеть, объясняя эту недвусмысленную фразу. Но Каю было все равно. Вылетев из приемной, он помчался вниз по лестнице. Теперь он точно знал, что ему нужно сделать. Теперь он просто обязан рассказать Грейс абсолютно все.

12. Я не твой герой

– Послушай… То, что я хочу тебе рассказать… –  начал было Кай, но замолчал, нервно переминая пальцы и стараясь не смотреть на Грейс. Девушка оперлась на кухонный стол и, явно недоумевая, уставилась на него.

Парень весьма озадачил ее, заявившись без предупреждения и стараясь сохранять дистанцию. Как только он пришел, Грейс заключила его в объятия и попыталась поцеловать, но Кай, бессвязно пробормотав себе что-то под нос, высвободился и проскользнул на кухню. Он понимал, что такое поведение весьма неприятно для Грейс, но ничего не мог с собой поделать. Если он сейчас все ей не расскажет, то вряд ли найдет в себе силы сделать это потом. Все его естество протестовало против открытия своей самой сокровенной тайны, и, возможно, при других обстоятельствах Жнец прислушался бы к внутреннему голосу, но встреча с наставником все изменила.

– Что происходит? – Голос Грейс прозвучал весьма неуверенно, словно она  сама еще не решила, хочет ли услышать ответ. Скрестив руки на груди, она склонила голову набок и несколько дредов скользнули по обнаженному плечу.  Одетая в потертые джинсы и майку на тонких бретельках, девушка зябко съежилась.

Проливной дождь застилал окна пеленой, превращая мир за стенами дома в большое размытое пятно. Струйки воды стекали по стеклам, оставляя тонкие следы, которые почти сразу смывало очередной волной капель. Кай зачарованно смотрел в окно, словно надеялся, что все решится само собой, как только он выйдет из ступора. Но это были лишь пустые мечты. Последние слова Алистера отдавались в ушах протяжным эхом, заставляя парня еще больше переживать.  Как рассказать человеку, что он должен скоро умереть, и что именно ты заберешь его душу? Какие подобрать слова, чтоб все прозвучало более осмысленно, чем все те речи, что вертелись в его голове? Грейс не поверить ни единому его слову, или же побежит к прокурору с просьбой выписать ордер, запрещающий Каю приближаться к ней ближе, чем на десять метров. В любом случае итог один – он потеряет единственную девушку, которую так отчаянно боялся потерять.

– Кай? – Нахмурившись, позвала Грейс. Недоумение в ее глазах сменилось тревогой.

– Ладно, – прошептал Жнец, с трудом отрывая взгляд от гипнотизирующего дождя. – Ты должна знать, что все, что я скажу… я никогда никому об этом не рассказывал. Об этом знают только мои лучшие друзья и те, кто такие же, как и я.

– Такие же, как и ты? – Девушка недоверчиво прищурилась.

– Ты сейчас все поймешь, – Кай запустил дрожащую ладонь в волосы. Со стороны это выглядело так, будто он пытается не то взлохматить их, не то повыдергивать. –  Только для начала я должен сказать, что сейчас я нахожусь в здравом уме… И я ничего не употреблял. Все, что я расскажу, может показаться тебе бредом, и я вполне осознаю, то это будет нормальной реакцией… Испуг, желание вызвать полицию – это все будет абсолютно нормальным, так что не стесняйся. Единственное, что я прошу: выслушай меня до конца. И если потом ты захочешь, чтоб я ушел, просто скажи.

– Кай, прекрати… Ты меня пугаешь, – сдавленно выдохнула Грейс и, выдвинув из-за стола кресло, мягко опустилась на него. На ее миловидном личике отображалась смесь такой неподдельной тревоги и смущения, что парень больше не смог тянуть. Собравшись с духом, он глубоко вдохнул и затараторил:

– Грейс, на самом деле я не обычный парень. Я – Мрачный Жнец. Я умер в тысяча восемьсот восемнадцатом году, когда мне было двадцать лет. – Заметив, что ошарашенная девушка открыла рот, чтоб что-то сказать, Кай жестом велел ей промолчать. – Пожалуйста, сначала просто выслушай. А потом скажешь все, что захочешь, если, конечно, захочешь. И еще раз хочу заверить тебя в том, что я не сумасшедший и не пьяный. Так вот, я родился и вырос в Англии, в дворянской семье, занимающей значительное положение при дворе короля Георга III. Я рос в окружении дорогих вещей, знатной компании, тщеславия и полной вседозволенности, которая пряталась за благородством «голубой» крови. Если у тебя были деньги и титул – считай, у тебя было все, что пожелаешь. Так было в то время, и, должен признать, до сих пор в мире ничего не изменилось. В моем кругу образованность и прекрасные манеры дивным образом сочетались с дерзостью и расточительством. Я веду к тому, что именно мое положение сделало меня тем, кем я стал, хотя, в любом случаем, это не оправдание. То, что я покинул мир живых отъявленным козлом отнюдь не повод для гордости… Хотя, не все так безнадежно, ведь были моменты, когда я вел себя весьма достойно и совершал благие деяния. За те моменты просветления меня можно было даже назвать джентльменом, но, к сожалению, этот термин появился уже после моей смерти. Так вот, когда меня обуревали добрые намерения, я помогал тем, кому мог помочь и делал все возможное, чтоб хоть немного облегчить участь тех, помочь кому было выше моих сил. Сейчас все эти добрые поступки кажутся мне просто ничтожно маленькими, но, как мне удалось узнать в день своей смерти от своего Жнеца, именно они послужили той  спасительной соломинкой, которая уберегла меня от Ада. Другими словами, моя душа была недостаточно светлой для Эдемских кущ, но и не успела испачкаться настолько, чтоб отправиться в Адское пламя. И мне предоставили выбор: остаться на Земле беспокойным призраком, или же взять на себя обязанности Мрачного Жнеца и попытаться заслужить билет в Рай. Как видишь, я выбрал второе. Моя работа заключается в том, что в момент смерти человека я высвобождаю его душу из тела и указываю дальнейший путь. Я провожу ее до своеобразного перевалочного пункта, до определенной границы, за которую уже не могу заглянуть. После этого я снова погружаюсь в привычную жизнь смертных.

Кай замолчал, глядя на Грейс. Девушка сидела в полном оцепенении. Похоже, серьезный тон повествования и выражение его лица заставляли ее поверить, что это не глупая шутка и не бред сумасшедшего, но вместе с тем, здравый смысл говорил, что такого просто не может быть, и лучше держаться от парня подальше. Кай выдержал паузу, наблюдая, как девушка терзается сомнениями и, пока она не приняла окончательного решения, продолжил:

– Грейс, поверь, мне очень жаль, что тебе пришлось все это услышать, но сейчас ситуация сложилась так, что у меня просто нет выбора. В общем, с тех пор я не старею, не болею и не могу умереть, потому что я уже это сделал. Уже двести шестнадцать лет я живу, если можно так сказать, на этой Земле, сто девяносто шесть из которых я пребываю  между миром мертвых и живых. Мне бы очень хотелось, чтоб на этом моя тайна себя исчерпала, но, к сожалению, дальше будет только хуже. Мейсон, с которым ты уже имела возможность познакомиться…

– Хватит! – Грейс крикнула так громко и неожиданно, что Кай подпрыгнул и отошел от стола, за которым она сидела. – Прекрати! Ты вообще слышишь, что ты несешь? Кай, это ведь все какой-то дурацкий розыгрыш? Если так, то лучше тебе заткнуться прямо сейчас! Что вообще происходит? Утром ты исчезаешь, оставив мне какую-то глупую записку, а через несколько часом вламываешься ко мне домой и несешь какую-то околесицу! Чего ты добиваешься? Что я упаду в обморок от счастья? Или начну проверять, не блестишь ли ты на солнце? Кай, что с тобой?

Парень был готов к подобной реакции, так что крики его не смутили. Он подошел к тумбочке и уставился на подставку с ножами, отметив, что одного не хватает. Так вот откуда взялся тот нож, с которым он проснулся. Видимо, находясь в бессознательном состоянии, он схватил его, как первое попавшее опасное оружие, но потом зачем-то выбрался из дома. Зачем и кому принадлежала кровь – он так и не вспомнил, но то, что это не кровь Грейс пока что его успокоило.

Вытащив из подставки нож, Кай развернулся и без промедления вонзил лезвие в свою ладонь. Боль на мгновение парализовала сознание, но быстро отступила, не в силах соревноваться с его готовностью доказать правдивость своих слов. Грейс вскрикнула и побледнела, но не смогла сдвинуться с места. Увиденное шокировало ее, но надолго ли?

Вытащив нож, Жнец развернул окровавленную ладонь так, чтоб девушка могла видеть, что рана на его руке затягивается, не оставляя ни малейшего шрама.

– Вот. Грейс, я действительно Мрачный Жнец. Тебе не стоит меня бояться, ведь я никогда не причиню тебе вреда. Никогда… И я уйду, если ты захочешь. Но позволь мне завершить свою историю. Я никогда не рассказывал этого никому из живых, но ты должна знать… А к последствиям я готов.

На кухне повисло тяжелое молчание, и только настойчивый стук дождя заполнял тишину, словно напоминая, что все это не сон. Грейс не сводила с парня тяжелого взгляда. Выражение ее лица не поддавалось пониманию, и Кай даже не мог предположить, что она скажет, когда, наконец, решится прервать паузу. Его голова пульсировала тупой жгучей болью, а ядовитые мысли отравляли сознание, заставляя сердце неистово колотиться. Девушка молчала так долго, что Жнец уже был готов развернуться и уйти, оставив ее наедине, чтоб она смогла забыть все, как страшный сон.

– Грейс, – не выдержав, почти беззвучно вымолвил он. Никакой реакции не последовало, казалось, на протяжении еще нескольких минут она даже не моргнула. Что ж, может действительно ему лучше уйти? Вздохнув, парень направился к двери, не зная, что еще сказать, чтоб исправить сложившуюся ситуацию. Он не собирался забирать Грейс и плевать, что на этот счет думает Алистер. Кай надеялся, что если она узнает правду, то это хоть как-то поможет ему спасти ее. Между мирами живых и мертвых весьма тонкая грань и зиждется она на определенных правилах. Сознательно нарушая их, Жнец понимал, что должен сделать все, чтоб уберечь девушку от возможных последствий.

– Погоди, – дрожащим голосом произнесла Грейс. Схватив Кая за рукав, она сразу же отдернула руку, словно прикоснулась к чему-то горячему. – Продолжай…

Девушка кивнула на стул рядом с ней и, вытянув ноги под столом, откинулась на спинку. Кай облегченно вздохнул. В этот момент чувство благодарности к Грейс настолько переполнило его, что он едва удержался от того, чтоб обнять ее. Парень уселся на стул и продолжил:

– Мейсон – мой лучший друг – ангел, а точнее, посланник Купидона, и занимается тем, что влюбляет друг в друга людей, которым это предначертано. Он намного старше меня, и хотя его работа носит немного иной характер, наши сущности наделены похожими качествами. Он также не стареет, не болеет и не может умереть. Насколько я знаю, он вообще никогда не был человеком, и обитал в другом мире пока не получил работу здесь, на Земле. Мы познакомились в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году, когда вместе решили надуть  парочку идиотов в британский вист, теперь известный как бридж. Как выяснилось, те идиоты оказались весьма крупными чиновниками, которым очень не понравилось оставаться с носом, и они натравили на нас своих подручных головорезов. Нам с Мейсоном пришлось несладко, но мы таки умудрились смыться раньше, чем они бы поняли, что нас невозможно убить. Тогда-то он и признался, что уже давно присматривает за мной, потому что знает, кто я. Его ангельская сущность позволяет разглядеть то, что скрыто от глаз простых смертных. С тех пор мы всегда вместе, и честно говоря, я не могу представить своей жизни без этого парня. За время нашей дружбы он всегда поддерживал и многому научил меня, познакомил с вечностью, которая меня ждет и, хочешь верь, хочешь нет, именно благодаря ему я стал намного лучше. Сначала мы жили в Англии, потом перебрались в Ирландию, дальше была Франция, Швеция, и вот теперь Норвегия. Здесь мы провели последние пятьдесят лет, так что проблем с языком, акцентом, знанием культуры и традиций у нас нет. – Кай на минуту прервался и, сняв очки, устало потер переносицу. – С Петрой мы познакомились около трех лет назад, когда она ни с того ни с сего решила спасти нас от кучки озверевших байкеров, до которых мы нечаянно дорвались. Как ты уже поняла, у нас с Мейсоном это уже что-то вроде хобби – влипать в различные неприятности. Так вот, Петра умудрилась затянуть нас в ближайший подъезд  и не столько благодаря ловкости, сколько магии, которой она отвела этим болванам глаза. Петра ведьма. Не колдунья из детской сказки с волшебной палочкой-выручалочкой, а настоящая ведьма, варящая жуткие зелья в котелках, летающая на шабаши и владеющая силой, внушающей  благоговейный трепет. В отличие от нас, она смертная, но живет значительно дольше обычных людей. Сейчас ей сорок семь, хотя выглядит она не старше восемнадцати. В нашей компании единственный нормальный человек – стоит подчеркнуть это слово – человек – это Морис. Как-то Мейсон притащил его к нам домой и представил, как нашего нового друга. Я понятия не имею, что именно заставило Мейсона обратить внимание на Мориса, но я знаю, что он никогда ничего не делает просто так. Поэтому я не стал настаивать, а он не спешил рассказывать, но факт остается фактом – мы действительно обрели еще одного верного друга.

Окончив эту часть своего повествования, Кай замолчал, не решаясь перейти к продолжению, в котором фигурировала Анна, его чертов демон. Ведь когда-то она была милой девочкой Эльзой, которую Грейс хорошо знала и эта новость могла стать для девушки довольно сильным ударом. Весьма вероятно, что уже после этого она точно попросит Кая катиться на все четыре стороны.

– Как… – начала было Грейс, но слегка замешкалась, словно подбирая слова. – Как ты умер?

Этого вопроса Кай никак не ожидал. Ему понадобилось несколько мгновений, чтоб осмыслить его и ответить:

– Мы с моим кузеном были очень пьяны и решили развлечься, устроив дуэль. Я до сих пор не могу понять, о чем мы тогда думали… И в результате он нечаянно пристрелил меня. Согласен, это совершенно бессмысленное завершение жизни, но собственную смерть не выбирают.

Грейс кивнула, погрузившись в размышления. Какая-то часть ее хотела верить Каю, но другая упорно отрицала все услышанное, как невероятное. Это все абсолютно не реально, этого просто не может быть. Даже демонстрация чудодейственного исцеления не впечатлила девушку настолько, чтоб она безоговорочно поверила парню.

– Допустим на минутку, что я тебе поверила. Только допустим! Ты сказал, что впервые рассказываешь смертному человеку о своей, так сказать, жизни… Но почему я, Кай? И почему именно сейчас? – Грейс подалась вперед, опершись локтями в столешницу. Ее жадный взгляд беспощадно впился в парня, заставив его нервно вертеться на стуле.

Он не мог сказать Грейс, что именно он ее Жнец. Жнец, который должен был забрать ее душу более семи часов назад. И что именно он нарушил баланс между мирами и теперь их ждет расплата. Как же делать это? Как решиться?

Проглотив тугой ком, застрявший в горле, Кай уже открыл было рот, чтоб одним махом вывалить всю правду до конца, но из его уст не сорвалось ни слова.

– Значит, дело во мне? – Выражение его лица было весьма красноречивым, и девушка все поняла без слов. – Просто кивни.

Жнец ошарашено застыл. Воздух куда-то улетучился из легких, и с трудом возвращался назад с судорожными вдохами. Мышцы словно задеревенели и отказывались слушаться, но Каю таки удалось едва заметно кивнуть. Необходимость произносить самую тяжелую часть разговора отпала, ведь Грейс сама прекрасно поняла, что должна умереть.

*   *   *

– Если ты хочешь, я уйду, – прошептал Кай, но его голос был слишком тихим, чтоб Грейс могла услышать.

Коснувшись пальцами дверной ручки, парень закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь хоть немного обуздать нарастающую внутри тревогу. Девушка, не произнеся ни слова, исчезла в своей комнате, оставив Жнеца в полном одиночестве со своими догадками. Что, если она больше не захочет его видеть? Вообще никогда? Конечно, парень не мог ее ни в чем обвинять, учитывая, как она огорошена новостью о том, что ей предрешено умереть, но и уходить он не решался. Тем более что его повествование как раз подошло к своей самой страшной части. Части, в которой речь должна пойти об его ночном кошмаре, воплотившемся в реальность. Части, в которой речь должна пойти об Анне.

– Грейс, послушай… Я…  – Начал было Жнец, но запнулся, так как девушка, распахнув дверь, появилась на пороге. Изучив парня отрешенным взглядом, она несколько секунд помолчала, словно собираясь с мыслями, а потом произнесла:

– Это я… Я сама выбрала тебя.

– Что? – Нахмурившись, переспросил Кай.

– Сам посуди… Это я догнала тебя в то утро, когда мы познакомились. Я сама попросила тебя проводить меня до дома, а потом дала тебе книгу, надеясь, что это станет поводом для следующей встречи.  Я набросилась на тебя с поцелуем, когда мой отец застукал нас на пороге, помнишь? Я пригласила тебя в библиотеку… Это я сама выбрала тебя, не поинтересовавшись, кто ты… Так что, наверное, мне не стоит жалеть об этом, не так ли?

Глаза Грейс светились таким отчаянием и страхом, что у Кая защемило сердце. Не найдя нужных слов, он привлеку девушку к себе, словно желая спрятать в своих объятиях. Укрыть от всего мира, от всей чертовщины, которая сопровождала его, а теперь и ее в последнее время, спрятать от правды, которая ранила ее, спрятать от самого себя.

– И когда ты должен забрать мою душу? – Прошептала она, уткнувшись носом в его крепкое плечо.

– Это время уже прошло, – Жнец погладил девушку по голове, – и я не собираюсь этого делать. Ты будешь жить, Грейс Уотсон, я обещаю.

Она не отвечала. Молчание, повисшее между ними, давило на виски и становилось просто невыносимым. Сил оттягивать неизбежное у Кая больше не было, так что он отпустил девушку, и сделал шаг назад со словами:

– Я еще не все тебе рассказал. Вряд ли ты будешь когда-то готова услышать следующее, но времени больше не. Просто знай, что каждое мое слово – правда. Хорошо?

Девушка села на пол, вытянула ноги, и, прислонившись спиной к прохладной стене, кивнула:

– Продолжай.

– Ее зовут Анна, – Кай последовал примеру Грейс и сел напротив нее. – Она демон. Мой личный демон. С того момента, как она влезла в мою жизнь, прошло больше года, а я до сих пор не знаю, как от нее избавиться. Анна жестокая и беспощадная, это хаос и смерть, принявшие человеческое обличье. И ты с ней знакома, вернее, с какой-то ее частью. Раньше ее звали Эльза Ларсен… Да, нам с Мейсоном пришлось соврать тебе, чтоб наведаться в дом ее родителей, но у нас не было другого выбора. Надеюсь, ты поймешь… В общем, насколько нам известно, Эльза была нормальной девушкой, а потом кто-то или что-то превратили ее в демона, Анну. И я с ней как-то связан, но пока что я не знаю, в чем именно заключается эта связь. Петра перепробовала все известные ей способы изгнания демонов, но мы так и не смогли ни избавиться от демоницы, ни хотя бы взять ее под контроль. Мы только зря теряли время. Но вот Анна времени зря не теряла, взяв под контроль часть моего сознания. Благодаря ей я начал видеть то, чего не видят другие: демонов, скрывающихся среди людей, галлюцинации, полные зла и тьмы. Мои друзья и мой наставник начали считать, что я схожу с ума. Несмотря на то, что все видели Анну, никто не верил, что рядом есть еще много других адских отродий. Открыв для меня завесу в иной мир, Анна превратила меня самого в чудовище, по крайней мере, в глазах других. Я убивал демонов, которых видел, но вся беда в том, что они искусно прятались в человеческих обличьях, и даже мертвыми, выглядели как люди. Понимаешь, к чему я веду? Мейсон и Петра посадили меня под домашний арест, пытаясь уберечь от тюрьмы, но они не скрывали своих намерений отправить меня в сумасшедший дом. Да я и сам уже начал склоняться к мысли, что мне самое место в запертой комнате с мягкими стенами, но тут Анна доказала им, что я не псих, а мои видения не просто игры воспаленного разума, по крайней мере, большинство из них. Анна может управлять моим телом, когда я сплю. Я превращаюсь в ее марионетку. И она может заставить меня делать ужасные вещи. Собственно, она уже не раз это проделывала, – Жнец замолк, чтоб перевести дыхание. Сняв очки, он потер ладонью покрасневшие глаза. – Если она и появилась, чтобы отомстить мне, то я понятия не имею, за что. В ту ночь, когда она пришла ко мне, я увидел ее впервые. И никогда раньше я не встречал Эльзу и даже не знал об ее существовании… Сегодня утром я проснулся посреди детской площадки и возле меня лежал окровавленный нож… А потом я увидел твое имя в списке сегодняшней Жатвы. Грейс, я думал, что сам убил тебя. – Кай горько усмехнулся и одел очки. – Вот и вся история. Как видишь, я не твой герой.

Девушка хмыкнула. Трудно было понять, что она сейчас чувствует, потому что ее лицо не отражало никаких эмоций. Спустя несколько мгновений она подалась вперед и, подобравшись к Жнецу, легла, опустив голову ему на колени и закрыв глаза. Кай принялся молча теребить пальцами ее тонкие дреды.

– Она помнит, кем была раньше? – Спросила Грейс несколько минут спустя.

– Анна? – Кай растерянно моргнул. – Наверное, да. По крайней мере, когда нам стало известно об Эльзе и я рассказал ей об этом, она была не в восторге.

Девушка приподнялась, заглядывая парню в глаза:

– Может, она вспомнит и меня…

– Грейс, не хочу тебя разочаровывать еще больше, но она прекрасно о тебе знает, и попытается убить при первой же возможности. – Кай аккуратно встал и протянул руку подруге. – Нам лучше здесь не задерживаться. Петра просила привести тебя к нам домой. Надо придумать, как оставить тебя в живых. Черта между нашим миром и потусторонним очень тонкая и, нарушая баланс, очень сложно избежать последствий.

Сложив в сумку самые необходимые вещи, Грейс надела свое любимое краснее пальто и, стоя на пороге, окинула печальным взглядом прихожую и лестницу, ведущую на второй этаж.

– Я еще вернусь сюда? – Задумчиво пробормотала она.

– Обязательно, – заверил ее Жнец и обнял за плечи, открывая входную дверь.

Холодный ливень превратился в мелкую противную изморось. Желтый Фольксваген-жук, припаркованный перед домом Уотсонов, казался неестественно ярким на фоне унылой серости, наполнявшей этот день.

Как только Кай повернул ключ в замке зажигания, мотор машинки радостно взревел и зафырчал, словно голодный динозавр. Откинувшись на спинку сидения, Грейс склонила голову, наблюдая, как дворники ловко стирают капли с лобового стекла.

– Что со мной будет? – Поинтересовалась она, не отводя взгляда. – Ты что-то говорил о последствиях. Что происходит, когда тот, кому предначертано умереть, остается в живых?

Кай ответил не сразу. Отвлекшись на возню с ремнем безопасности, который якобы зацепился, он лихорадочно думал, как помягче озвучить не слишком радостные варианты развития событий. Ведь в любом случае Грейс уже на пути к одному из них.

– Есть два возможных последствия, – наконец, произнес он, тщательно подбирая слова. – Первый: если Жнец не забирает душу, а тело погибает, например, в результате несчастного случая, которого невозможно избежать, то душа навсегда застревает внутри. Да, это не самое приятное… Второй вариант: если телу каким-то образом удается избежать физической смерти, и не отнятая Жнецом душа остается внутри, то она начинает… портиться.

– То есть? – Нахмурилась Грейс, понимая, что это как раз ее случай, так как ее тело живое и невредимое.

– Ну-у… – Кай растерянно взъерошил волосы. Ему очень не хотелось озвучивать данный вариант событий, но лгать девушке он тоже не хотел. – Ну, вот что происходит, когда срок годности какого-то продукта выходит? Он начинает портиться. С душой точно так же… Она начинает гнить изнутри, полностью меняя человека. Такие люди начинают страдать серьезными психическими расстройствами или, что еще хуже, превращаются в маньяков, серийных убийц. К тому времени, когда физическое тело умирает  уже от естественных причин, то души просто не остается, она исчезает, полностью сгнивает… Выход есть – Жнец, которому предназначалась эта душа, должен отыскать этого человека, и высвободить ее. Но в этом случае испорченная душа просто раствориться, она не отправиться в мир иной. А чем дольше она остается в теле, тем больше она портиться, обрастает чернотой, в ней исчезает все человеческое. Абсолютно все… – Парень неожиданно замолк, и со всей силы надавил на педаль тормоза. Картина, кристально чисто представшая перед ним, полностью огорошила его. Все частицы встали на свои места, наконец-то открыв ответ на вопрос, который занимал его все это время. – О, Боже, – произнес он, судорожно втягивая воздух. – Я знаю, кем является Анна.

13. Когда на город обрушится тьма

Госпожа Мэрион Станг недобрым взглядом уставилась на Жнеца и озадаченную Грейс, стоило им зайти в подъезд. Сквозь распахнутую дверь ее квартиры открывалось не слишком приятное зрелище – перевернутая мебель, выпотрошенные диванные подушки, кучи хлама на полу. Казалось, по квартире пронесся сокрушительный ураган и разнес все к чертовой матери. Женщина стояла на пороге и не прекращала бормотать себе под нос что-то, напоминающее молитву. Ее глаза горели праведным гневом, губы раз за разом сжимались в тонкую линию, а волосы снова были стянуты в тугой узел. В общем, и без того нелюбезная соседка выглядела весьма враждебно. Внимательно изучив Грейс с ног до головы, она крепко сжала кулаки и с отвращением выплюнула:

– Грязная ведьма! – После чего запрыгнула в квартиру и с остервенением захлопнула дверь.

– Не обращай внимания. Она слегка не в себе, – сказал Кай, осторожно подтолкнув девушку к ступенькам. Сейчас он не желал рассказывать о том представлении, которое Анна устроила для несчастной соседки. Хоть госпожа Станг и не отличалась дружелюбием, заставить беднягу поверить, что ее душа пришлась по вкусу ведьмам, было слишком жестко и несправедливо, хотя вполне в духе демоницы.

Поднявшись на следующий этаж, Кай остановился у дверей, ведущих в свою квартиру, но не спешил их открывать.

– Послушай, – сказал он, обернувшись и обняв девушку, – я понимаю, что сегодняшний день для тебя выдался довольно сумасшедшим, но сейчас тебе нечего бояться. Мои друзья не причинят тебе ни малейшего вреда… С Мейсоном ты уже знакома, а Морис и вовсе будет на седьмом небе от счастья, когда в нашей компании появиться нормальный живой человек. Ну, ты понимаешь, о чем я. – На губах Жнеца появилась легкая улыбка, и он зарылся носом в копну тонких дредов. – Есть еще Петра. Она очень хорошая, но… немного специфичная. К ней нужно привыкнуть.

– Я справлюсь, – заверила его Грейс и, поднявшись на цыпочки, кротко поцеловала парня в щеку.

Как только Кай переступил порог своей квартиры, его сразу же ошарашила Петра. Разъяренная ведьма  пулей вылетела из гостиной, как только за ребятами закрылась дверь. Ухватившись обеими руками за толстенный фолиант, она оторвала взгляд от испещренной непонятными буквами страницы и уставилась на Кая и Грейс.

– Что? Почему вы до сих пор в сознании? – Выпалила она, перелистывая страницы. – Заклинание должно было парализовать вас на несколько часов. Так должно быть. Таковы правила!

– Познакомься, это Петра, – произнес Кай, глядя на недоумевающую спутницу, мысленно благодаря все известные ему высшие силы за то, что заклинание не сработало. – И она не любит, когда кто-то нарушает правила. Петра, а это Грейс. Я рассказывал вам о ней.

– Ты не говорил, что она хиппи, – девушка захлопнула книгу, изучая гостью.

– Кай предупреждал, что ты ведьма, – не растерявшись, парировала та.

Петра замолчала, удивленно изогнув брови. Она не привыкла, чтоб кто-то разговаривал с ней подобным тоном, если же он, конечно, не является самоубийцей. Все, кто достаточно хорошо знает ее, не осмелился бы и слова лишнего сказать, если ценит свое здоровье и жизнь.

– А она мне нравится, – наконец, смягчилась ведьма и, рассмеявшись, направилась в гостиную. – Проходите, у нас много работы. Грейс, надеюсь, Кай тебе все рассказал… Морис! Ты точно уверен, что все правильно нарисовал? – Тут же отвлеклась она, и, погрузившись в книгу, исчезла в комнате.

Кай с облегчением вздохнул. Все прошло намного лучше, чем он ожидал. Тот день, когда он решил ознакомить подругу с Оливией, он запомнил надолго. Тогда парень в полной мере  ощутил на своей шкуре значение фразы «оказаться между двух огней». Через несколько часов после знакомства он был твердо уверен, что если оставить девушек без присмотра, то они точно попробуют поубивать друга. Более того, неприязнь Петры усиливало и осознание того, что Оливия и так уже мертва.

Оказавшись в гостиной. Грейс уселась на диване возле Мейсона, который с важным видом проверял рисунки Мориса, украшавшие теперь весь пол в комнате.

– Весьма интересное дизайнерское решение, – бросил Кай, направляясь к компьютеру. Если его догадки относительно Анны верны, то следует поскорее вернуться к Алистеру и все уточнить. Открыв электронную почту, он внимательно изучил все письма от наставника за последний год, но так и не нашел имени Эльзы Ларсен в списках Жатвы. Возможно, Алистер сможет пролить свет на эту ситуацию.

– К тебе тут приходили, – сообщил Морис, выйдя из кухни и поставив перед Жнецом чашку горячего кофе. Парень был весь измазанный краской, уставший, но весьма довольный – похоже, Петра оценила его старания на «отлично». – Детектив Ласло. Он обеспокоен тем, что ты неожиданно исчез, не заглядываешь в участок и не отвечаешь на звонки. Интересовался, не вляпался ли ты в какие-то неприятности. Мы наплели, что у тебя появилась девушка, и теперь серийные убийцы потеряли для тебя былую привлекательность. – Морис расплылся в улыбке. – Это вполне удовлетворило его. Правда, у Мейсона были и другие варианты, но Петра успела заткнуть его прежде, чем он открыл рот.

Кай благодарно кивнул, чувствуя, как у него отлегло от сердца. Значит, детектив искал его не для того, чтоб посадить за решетку. По крайней мере, пока. Отхлебнув кофе, Жнец поднялся из-за стола и развернулся к друзьям, готовясь многое им рассказать. Окинув взглядом комнату, он остановился на Грейс, которая бодро беседовала с Мейсоном, пока тот помогал Петре сортировать пучки каких-то трав.

– Так значит, ты ангел? – Спросила у посланника Купидона девушка, осторожно изучая небольшой кристалл, оставленный ведьмой на диване.

– Так точно, – ответил парень. Понюхав подозрительную сухую веточку, он сморщился и, взглянув на Петру, выдавил:

– Господи, женщина, для чего тебе растения, благоухающие, словно грязные носки с простроченным сыром внутри?

– Специально для тебя, мой сладенький, специально для тебя, – язвительно отозвалась ведьма, не прекращая перебирать флакончики со странным содержимым в поисках необходимого зелья.

– А у тебя есть крылья? – Не унималась Грейс, с интересом осматривая спину Мейсона.

– И не надейся, – вмешалась Петра. – Даже я их не видела. У него какая-то паранойя насчет крыльев и идеи расправить их здесь, на Земле. Хотя лично я считаю, что это все бред. Мейсон, признайся, все дело в том, что они у тебя какие-то особые… Розовые? С блестками? Что? Неужто с сердечками?

Посланник Купидона громко фыркнул и, швырнув в неожиданно возникшего в поле его зрения Джокера пучок сухих трав, сказал:

– Это не паранойя, а одно из основных наших правил! Ты часто встречала ангелов? Ты хотя бы одного видела? Я имею в виду с расправленными крыльями? Вот! – Он назидательно поднял указательный палец.

– Ой, ой… Не будь уж таким драматичным, – ведьма театрально закатила глаза.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! – Разозлился Мейсон.

Кай и Морис не вмешивались. Но, в отличие от своего друга, который просто тактично не хотел влезать в спор, сути которого не понимал, Жнец  кое-что знал об этом. Мейсон как-то рассказал ему, как однажды расправил крылья, пребывая среди смертных, и это принесло ему настолько невыносимые страдания и боль, что о второй попытке не может быть и речи. Это не его мир. Его истинная сущность не приспособлена к существованию среди людей и именно поэтому ему необходимо человеческое тело, чтобы выжить.

–…Пребывая среди смертных, мы должны максимально приблизиться к ним, приспособиться к их стилю жизни. Вжиться в роль человека, так сказать, чтоб ни в коем случае не вызвать подозрение и не выдать себя ненароком. Это одно из основных правил нашего существования, и нарушение его влечет за собой суровое наказание. Так было всегда, и твои язвительные комментарии в этом случае неуместны, – Мейсон, заканчивая сортировать ведьмовской гербарий, читал свою хорошо подготовленную лекцию. – Эй, а  я тебе случайно не мешаю? – Осведомился он, заметив, что все это время внимание Петры занимал исключительно ее телефон.

– Да нет, я тебя не слушаю, – сухо отрезала девушка, быстро набирая сообщение. – Это Томас. Я обещала ему, что мы сегодня встретимся, но придется все отменить. Я хочу быть уверена, что этой ночью Кай останется дома… Ладно, вы двое, – она указала на Жнеца и Мориса, которые тихо о чем-то переговаривались. – Принесите с моей спальни старый сундук, он стоит рядом с книжным шкафом. А я сейчас вернусь.

Девушка подхватила Джокера, лежащего на столе возле нее, и быстрым шагом направилась на кухню. Мейсон затих и несколько мгновений смотрел на то место, где только что-то стояла его подруга. Из тяжелых раздумий его вырвал тихий голос Грейс:

– Понимаю. Она до сих пор ищет своего Супермена, не осознавая, что живее рядом с Кларком Кентом.

– Вообще-то, я Бэтмен, детка, – подмигнув, улыбнулся посланник Купидона.

*   *   *

В комнате повисла мертвая тишина. Каю даже показалось, что кто-то нажал кнопку паузы, тем самым заставив его друзей замереть. Моргнув несколько раз, он присмотрелся и с облегчением отметил, что друзья все же дышат.

– Повтори, что ты сказал, – прошептала Петра.

– Я знаю, кто такая Анна и откуда она взялась.

– Хансен, я надеюсь, что ты не шутишь, – ведьма потерла виски, пытаясь хоть немного отогнать захлестнувшую ее головную боль.

– Лучше надейся, что я не ошибаюсь.

Жнец сел на диван рядом с Грейс и начал свое повествование. Сначала он рассказал о своей беседе с Алистером и о том, что отказался забирать Грейс. Рассказал о том, как помчался к ней, чтобы открыть всю правду. И о том, как за рулем машины Мейсона осознал, что Анна – это испорченная душа Эльзы.

– …Все сходится. Если я должен был стать Жнецом Эльзы, но не забрал ее, то она продолжала жить, а ее душа начала загнивать, превращаясь в Анну. И это объясняет, почему я… Почему она пришла ко мне. Я досконально изучил все свои списки Жатвы и ни в одном не нашел Эльзы Ларсен. Алистеру придется многое мне объяснить.

– Постой, – Мейсон вскочил с насиженного места и принялся ходить взад-вперед. – Кай, Анна ведь демон. Не просто твоя фанатка, душу которой ты не забрал, а самое настоящее адское отродье, наделенное огромной силой. Может ли испорченная душа стать демоном?

Жнец нахмурился, обдумывая слова друга.

– Душа, оставленная в теле, гниет и разлагается, превращаясь в ничто, безликую субстанцию, не имеющую ничего общего с тем, кем была при жизни. Она теряет все человеческое, поэтому, как мне кажется, она вполне может превратиться в сосредоточие зла. Анна – исключение из всех правил. Эльза потеряла рассудок, она страдала, а ее душа, оставшись в теле, начала портиться. Именно безумие стало той связующей нитью, которая позволила чувствовать сверхъестественное и возненавидеть меня, как причину еще больших страданий. Именно боль, умноженная на ненависть, превратила ее в демона. Именно этим мы связаны… Но самое главное то, что теперь я знаю, как от нее избавиться. Мне нужно забрать ее и все.

– Сказать-то просто, а ты поди сделай, – Морис тяжело вздохнул. – Думаешь,  она вот так просто согласиться уйти? Особенно после всего того, через что ей пришлось пройти? Что-то я сомневаюсь…

– А ты умеешь подбодрить, – съязвила Грейс, забавно сморщив носик.

– Ладно, давайте действовать,– командным тоном велела Петра, покусывая губу. – Кай, отправляйся к Алистеру и поговори с ним. А мы тем временем… – ведьма не успела закончить. Испуганный Джокер соскочил со стола с неестественно громким шипением, выгнулся дугой и, грозно размахивая лысым хвостом, попятился к двери.

Жнец настороженно прислушался, жестом приказывая друзьям молчать. Первые несколько секунд он слышал только собственное учащенное сердцебиение и разъяренное мяуканье кота, но потом до его слуха донесся тихий звук, напоминающий потрескивание стен. Взглянув вверх, он увидел, как люстра, висящая над его головой, медленно вращается вокруг своей оси. Гладкий белый потолок покрылся сетью трещин, осыпая друзей пылью и штукатуркой.

Напряженную тишину пронзил невероятный по своей силе раскат грома, заставив ошеломленную Грейс вскочить с дивана и прижаться всем телом к Жнецу. Петра, наконец, перестала изображать памятник и, тихо выругавшись, бросилась к окну. Сквозь пелену дождя ей удалось разглядеть мутное белое пятно, медленно движущиеся в сторону их дома.

– Проклятье… – Прошептала ведьма и достала из заднего кармана штанов небольшой перочинный ножик. Черкнув острым лезвием по ладони, она принялась наносить на стекло какие-то знаки кровью.

– Что происходит? – Дрожащим голосом спросила Грейс.

– Ну, об этом несчастье ты уже слышала, – ответил Мейсон и, подойдя к ведьме, выглянул в окно, дабы увидеть Анну своими глазами.

Петра закончила свой причудливый рисунок и сделала шаг назад, с нескрываемой гордостью наблюдая, как стекло медленно превращается в сплошную серую стену. Как только этот процесс завершился, она развернулась к друзьям и, бесцеремонно схватив Грейс и Мориса за руки, потащила их к одному из нарисованных на полу кругов.

– Вы останетесь здесь, – сообщила она тоном, не терпящим возражений,  и подтолкнула их за линию.

– Кай? – Грейс испуганно взглянула на Жнеца.

Приблизившись к девушке, парень аккуратно взял ее лицо в ладони и, глядя в глаза, сказал:

– Я привел тебя сюда, поскольку только Петра может защитить тебя. Прошу, доверься ей, она знает, что делает. Здесь вы с Морисом будете в безопасности. Сейчас нам необходимо разобраться с Анной, но потом мы вернемся к вам. Хорошо?

Поколебавшись несколько мгновений, девушка робко кивнула. Ее огромные зеленые глаза были полны ужаса, и Кай почувствовал, как у него больно сжимается сердце.

– У нас мало времени, – словно извиняясь, напомнила Петра. – Кай, ты должен выйти из круга.

Обняв Грейс за плечи, Жнец поцеловал ее и прошептал на ухо несколько слов, значение которых она вряд ли могла осознать сейчас, находясь в состоянии шока. Произнося их, парня разрывала на части двойственность чувств: он безумно хотел, чтобы она вспомнила их потом, после всего, и в то же время очень боялся этого. Вздохнув, он обнял Мориса, и, похлопав его по спине, отошел от круга на безопасное расстояние.

– Сейчас я прочту заклинание для активации пентаграммы. Когда я закончу, вы оба уснете, – сообщила ведьма, опустившись на колени и прижав ладонь к полу.

– Берегите себя, – Морис вяло улыбнулся.

Петра кивнула и быстро начала бормотать что-то на неизвестном языке. Линии рисунка вспыхнули ярким желтоватым светом, и как только она произнесла последнее слово, Грейс и Морис, погрузившись в глубокий сон, зависли в нескольких сантиметрах над полом.

Дом вздрогнул от тяжелого толчка и протяжно застонал, словно огромный раненый зверь. Выпрямившись, ведьма взглянула на друзей, и Кай отметил, что радужки ее глаз блестят и переливаются, словно расплавленное золото.

– Пошли, – она протиснулась между парней и, взяв на руки заметно присмиревшего кота, сказала ему: – Присмотри за ними.

– Мне показалось, или она действительно попросила этого гоблина приглядывать за нашими друзьями? – Мейсон озадаченно покосился на Жнеца, следуя за подругой.

– В теле кота находиться могущественный колдун. Я думал, ты об этом знаешь, – Кай пожал плечами, закрывая за собой дверь.

Петра молча пошла к Мейсону, схватила его за руку и, развернув его ладонь внутренней стороной кверху, в мгновение ока резанула по ней все тем же перочинным ножиком.

– Ай! – Скривился Мейсон, тщетно пытаясь отдернуть руку. Ведьма обмакнула палец в проступившую кровь и принялась чертить на двери те же знаки, как и прежде на стекле. Спустя несколько секунд дверь исчезла, сменившись серой стеной.

– Ты ангел, – ничуть не испытывая угрызений совести, объяснила она, спускаясь по лестнице. – Демоны боятся тебя и твоей крови куда больше чем меня.

На улице лило, словно из ведра. Раз за разом все вокруг вздрагивало от раскатов грома, но молний среди тяжелых свинцово-серых облаков Кай так и не увидел. Посреди улицы стояла Анна. Дорога вокруг нее была раскурочена и покрыта трещинами, а сама демоница хмурясь, изучала последствия своих действий. Присмотревшись, Жнец увидел и других демонов, которые стояли чуть поодаль и жались друг к другу, словно боясь гнева своей предводительницы. Твари напоминали дешевые пародии на людей, которыми они были когда-то давно.

Несколько прохожих, имевшие несчастье стать свидетелями появления демоницы, безжизненно лежали на тротуаре, а уцелевшие счастливчики разбегались в разные стороны с дикими воплями. Откуда-то издалека приближался вой сирен пожарных и скорой помощи. Из окон близлежащих домов выглядывали испуганные люди с телефонами в руках – видимо, пытались дозвониться в службу спасения.

Там, где стояла демоница, асфальт кусками отрывался от земли и, поднявшись в воздух, начинал кружиться вокруг девушки. Анна сейчас напоминала черную дыру с колоссальной силой притяжения. Густые волосы развевались над головой темным ореолом, словно щупальца горгоны Медузы, кроваво-красные губы изгибались в злой усмешке, а взгляд черных маслянистых глаз был устремлен прямо на остолбеневшего Кая. Сейчас их разделяло всего несколько десятков метров.

Дальнейшие события завертелись, словно в безумном водовороте. Из-за поворота выехал автомобиль и на бешеной скорости направился прямо на Анну, и, спустя какую-то долю секунды, врезался в нее. Жнец заслонил лицо рукой, прикрываясь от осколков, но когда снова посмотрел на демоницу, то не поверил своим глазам. Девушка даже не пошевелилась. Машина смялась, словно бумажная, и, перелетев над головой Анны, с громоподобным скрежетом приземлилась в витрине ближайшего магазина.

Петра тем временем медленно двигалась в сторону демоницы. Последняя перевела на нее взгляд и, склонив голову набок, скептически ухмыльнулась, словно ведьма была маленьким назойливым комаром.

– Анна! – Взревел Кай, глядя, как перепуганные и раненые люди пытаются выбраться из магазина, ставшего парковкой для покореженного автомобиля. Достав из кармана мобильный, парень бросил его Мейсону:

– Позвони Алистеру! Пусть он пороется в своих чертовых дневниках Жатвы и найдет имя Эльзы Ларсен!

Убедившись, что друг поймал телефон и пытается набрать номер, Жнец устремился вслед за Петрой. Он физически ощущал энергетическое поле, окутывающее ведьму. Осколки стекла, камешки, мусор, газеты – все, что попадало в радиус его действия, поднималось в воздух и зависало над землей. Пронизывающий ветер сбивал с ног, дождь заливал глаза, мешая продвигаться вперед. Над головой со стоном трепетали ветви деревьев, грозясь вот-вот свалиться вниз.

– Анна…– Каю пришлось приложить невероятные усилия, чтоб приблизиться к демонице.

– А у нас тут вечеринка начинается. Присоединишься? – С холодной беспечностью сказала Анна, облизывая губы.

Кай остановился и, глядя в бездонную черноту ее глаз, произнес:

– Я знаю, кто ты. Я твой Жнец, и ты пойдешь за мной.

14. Королева безумия

– Внимание! Говорит капитан полиции Петтер, – усиленный громкоговорителем голос с трудом прорывался сквозь раскаты грома. – Не стрелять! Всем постам оставаться на своих местах! Сохраняйте спокойствие! Повторяю: не стрелять!

Кай, чудом увернувшийся от летящей в него каменной глыбы, остановился и огляделся, пытаясь получше рассмотреть развернувшуюся вокруг картину. Улица, на которой хозяйничала Анна, была перекрыта; полицейские живым щитом отделяли демоницу и ее прихвостней от остального города.  Монстры, пришедшие на зов своей королевы, больше не прятались за масками живых людей. Под опекой Анны они осмелели и явили свои мерзкие лики всему миру, так что теперь истинный образ тварей видел не только Кай.

Демоны с энтузиазмом разрушали дома, пытаясь добраться до несчастных жильцов, которым не удалось вовремя покинуть эту Сумеречную Зону. Усилий Кая, Петры и Мейсона явно недоставало, чтоб помочь им всем. Прибывшие полицейские первым делом попытались пристрелить Анну, но после того, как пули рикошетом вернулись в тех, кто стрелял, стражи правопорядка вооружились щитами и заняли выжидательную тактику. Но изображать живую стену им оставалось явно недолго – демоны подбирались все ближе, ведомые жаждой крови и развлечений. Судя по разговорам некоторых полицейских, на место действий готовились прибыть военные в полной боевой готовности.

В нескольких метрах от Жнеца Петра помогала раненым выбраться из разваленного дома, а Мейсон тем временем отбивался от Безликих, которые не оставляли намерений добраться до ведьмы. Перепрыгнув через упавшее дерево, Кай подобрал с земли металлическую трубу, которая еще недавно была частью чей-то ограды, и направился в сторону Анны.  Проходя мимо соседских домов, он заметил в окнах бесстрашных камикадзе, которые рискуя собственными жизнями, пытались заснять на мобильные телефоны и видеокамеры уникальные кадры апокалипсиса.

– Убирайтесь отсюда! – Заорал Жнец, встретившись взглядом с одним из таких безумных смельчаков. – ВОН!

К сожалению, его слова возымели абсолютно противоположный эффект: парень, торчавший у окна второго этажа, глупо улыбнулся и направил объектив телефона на Кая. Вот черт! Громко выругавшись, Жнец остановился, лихорадочно пытаясь придумать способ прогнать этих идиотов в безопасное место. Это задача была явно не из простых, ведь для таких безумцев даже Анна не является причиной, чтоб поскорее броситься куда подальше, пытаясь спасти собственную шкуру. Впрочем, долго ломать голову Каю не пришлось – за него эту проблему решила Анна.

Демоница внезапно возникла позади Жнеца и уставилась на парня в окне. Лишь теперь любитель уникальных съемок, разглядев ее ужасающие черные глаза, оцепенел от ужаса и бросил телефон. Кроваво-красные губы демоницы растянулись в холодной улыбке.

– Тебе стоило послушаться его, – с поддельным сожалением вздохнула Анна, словно ей было стыдно за то, что она собиралась сделать. В следующий миг комнату, где находился несчастный, затянуло черным непроглядным туманом, который скрыл от посторонних все, кроме нечеловеческих криков.

До крови закусив губу, Жнец покрепче сжал трубу и замахнулся, намереваясь снести Анне голову. Демоница грациозно увернулась от удара, зависнув в воздухе.

– Можешь не благодарить, – с издевкой произнесла она.

– Да что ты, я уж тебя отблагодарю, – тяжело дыша, прохрипел Кай и снова замахнулся.

– Кай, – Анна недовольно щелкнула языком и скривилась, словно разговаривала с непослушным учеником, то и дело нарушающим дисциплину посреди урока.

В этот момент голова Жнеца взорвалась невыносимой болью. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. Выпущенная из ослабевших рук труба со звоном брякнулась о землю и покатилась по асфальту. На глазах выступили слезы, размывая весь мир вокруг. На миг парню показалось, что он вот-вот потеряет сознание.

– Ты до сих пор еще не понял? – Демоница, словно призрак, плавала в воздухе, приближаясь к Жнецу. – Ты не можешь сопротивляться мне. Кай, я – это ты. Между нами не существует ничего, что могло бы нас разделить. В тебе всегда была тьма, и когда ее достаточно скопилось, ты дал ей кровь и плоть. Ты дал ей имя – Анна. И вот, посмотри, я сделала это. Я стала бессмертной… Для тебя.

Жнец увидел, как босые ноги демоницы коснулись земли. Асфальт вздыбился и заходил ходуном, словно под ним ползало что-то очень большое. Хотя, судя по тому, что дорога поднималась и опускалась с определенной частотой, вполне возможно, что там таки ползала какая-то адская тварь.

– Должен тебя разочаровать, – процедил сквозь зубы Кай. – Но я не знал о твоем существовании ровно до тех пор, пока какие-то черти не принесли тебя в мой дом. Я не создавал тебя, Анна! понятия не имею, во что ты там себе веришь, но все это ошибка… И даже не моя.

Ярость закипала в нем, горячими волнами растекаясь по телу, придавая все больше решимости. Превозмогая головную боль, Жнец поднялся, преисполненный желанием встретиться взглядом со своим демоном. Анна была прекрасной и ужасающей одновременно. Она стояла напротив него, похожая на богиню. Богиню разрушения. Словно воплощение абсолютного Хаоса, не оставляющего за собой камня на камне. Влажная чернота ее глаз стала еще более темной и пугающей. Тонкие вены, выступающие на шее, контрастировали с бледной кожей и казались почти черными. По лицу, не выражающему никаких эмоций, не оставляя мокрых следов, стекали капли дождя.

Демоница вновь улыбнулась, дом позади нее рассыпался на куски. Казалось, он просто взорвался изнутри, но куски и осколки не разлетелись во все стороны, а зависли в воздухе, словно находились под невидимым куполом, внутри которого отсутствовала гравитация. Отпрянув, Жнец вновь ухватился за свое бесполезное оружие и оглянулся, пытаясь отыскать взглядом Петру, чья помощь была бы сейчас весьма кстати.

– Это все из-за нее? – Демоница кивнула на дом, в котором жил Кай. – Я чувствую, что эта маленькая паршивая Герда где-то там, где-то рядом, но не могу ее увидеть. Держу пари, что это дело рук вашей ведьмы.

– Нет, она здесь совершенно ни при чем, – Жнец возразил уж слишком пылко, и это еще больше укрепило намерение Анны убрать Грейс.

Вспышка молнии длилась всего долю секунды, но была настолько мощной и яркой, что ошарашенный Кай попятился назад, закрыв лицо руками. В следующий миг Анны перед ним уже не было – демоницу отбросило на несколько метров и впечатало в один из припаркованных автомобилей.

– Такая маленькая девочка, а столько проблем, – недовольно покачав головой, произнес высокий темнокожий парень и подмигнул. Жнец сразу обратил внимание, что глаза незнакомца сияют золотистым ведьмовским светом. Из-за его спины показалась молодая светловолосая женщина. Она изучила тяжелым взглядом полуразрушенную улицу, и, заметив Петру в самом эпицентре боя с демонами, облегченно вздохнула. На миг Каю показалось, что это и есть Петра, сменившая прическу и достигшая тридцатилетия по человеческим меркам. Сходство матери и дочери было поистине впечатляющим.

– Ты, наверное, Кай, – вымучено улыбнувшись, сказала женщина. – Я много о тебе слышала, но все никак не было возможности встретиться лично. Я Ирен Лаваскес, мама Петры. А это Козеф, – она представила своего друга. По сути, Жнец был с ним уже знаком, ведь колдун несколько дней провел в их доме, позаимствовав тело Джокера.

Надорванный визг Анны прервал их беседу. Демоница была явно не в восторге от новых гостей. Взмыв вверх, она зависла в воздухе и, закрыв глаза, развела руки в стороны.

– А мы, похоже, вовремя, – произнес Козеф, наблюдая, как вокруг Анны сгущается  ореол тьмы. – Целых сто пятьдесят лет и вот, я стану знаменитым, – фыркнул он, покосившись в сторону репортеров, толпящихся за спинами полицейских в конце улицы.

Ирен усмехнулась, и ведьмак, разминая шею, прошептал себе что-то под нос и уверенно направился в гущу сражения, где демоны окружили Петру и посланника Купидона.

– Держись рядом, – велела Женщина Жнецу и поспешила за колдуном.

Покрепче сжав трубу в руке, парень кивнул и последовал за ведьмой. Шагая вперед, он заметил, что среди полицейских появились люди в военной форме. Что ж, если им не удастся прогнать Анну, то правительство примет все меры для того, чтоб восстановить безопасность. Тогда пострадает не только демоница со свои воинством, но и обычные люди, и те, кто осмелился открыть миру свои истинные обличья, чтоб спасти город.

Демоны почти вплотную подобрались к полицейским, стоявшим наготове и ожидающим лишь приказа броситься в бой. Петра пожертвовала значительной частью своих сил, чтобы сдерживать тварей, тем самым давая гражданским возможность спастись, а военным – время для разработки хоть какого-то плана действий. Когда ведьма увидела, что через толпу монстров к ней пробирается мама в компании Козефа, то чуть не расплакалась, словно маленькая девочка. Она была чрезвычайно бледной, еле держалась на ногах, и Мейсон заботливо оставался рядом, чтоб в случае чего успеть подхватить обессилевшую подругу.

– Мам? Мам, это действительно ты… – Петра дрожащей рукой вытерла вспотевший лоб и позволила себе немного расслабиться. Казалось, с ее плеч свалилась самая тяжелая на планете гора. Кай еще никогда не видел подругу настолько хрупкой и беззащитной.

– Прости… Мы немного задержались, – Ирен обняла дочь и ласково поцеловала в лоб.

– Ты проделала невероятную работу, – подбодрил юную ведьму Козеф. Он встал рядом и поднял руку вверх, а в следующее мгновение небо рассекла яркая молния и сожгла дотла парочку уродливых Могильщиков.

В толпе полицейских прокатилась волна коротких приказов.

– Внимание! Говорит главнокомандующий Свен Мортен. Немедленно прекратите любые действия и сдавайтесь!

– Конечно, только и ждал, когда попросят, – выдохнул запыхавшийся Мейсон, стирая со щеки какую-то темно-фиолетовую гадость, скорее всего являющуюся кровью какого-то демона.

– Так, вы двое… Убирайтесь отсюда, – велела Ирен, переводя взгляд с Петры на Мейсона. – А ты, Кай, должен остаться. Поможешь нам разобраться с вашей истеричной подружкой.

Свернув шею какому-то невысокому чудищу, которое пыталось цапнуть посланника Купидона за ногу, Жнец взглянул на Анну. Девушка стояла в эпицентре настоящего торнадо, сотканного из тьмы и затягивающего в водоворот обломки домов, машин, деревья и прочий мусор.

– Кажется, сейчас начнется настоящее веселье, – нервно сглотнув, произнес он.

В конце улицы послышались слаженные выстрелы – видимо, демоны таки добрались до полицейских. Ирен, нахмурившись, огляделась. Времени, чтобы  убраться подальше от этого хаоса, оставалось все меньше.

– Иди, – сказала она, отпуская дочь. Шмыгнув носом и кивнув, Петра собрала последние силы и воспользовалась остатками магии, чтоб расчистить путь для себя и Мейсона.

Вскоре друзья растворились в  мельтешащей толпе. Кай уже не мог понять, где демоны, а где обычные люди. Разрозненные схватки переросли в настоящий бой, и оставаться на линии огня было весьма опасно.

Проводив девушку обеспокоенным взглядом, женщина прошептала что-то на незнакомом языке и ее глаза тоже приобрели золотистое сияние.

– Козеф, нам надо поторопиться, – обратилась она к своему коллеге. Тот кивнул в ответ и, начертав в воздухе какой-то знак, послал его в сторону Анны.

Ведьма пристально уставилась на Кая:

– А теперь ты… Ты Мрачный Жнец. Посланник Смерти. Ее Ангел. И сегодня ты расправишь свои крылья. Где твоя Коса Жнеца?

Кай молча протянул руку и развернул ее так, чтоб была видна татуировка, изображающая косу. Он мало понимал, что имеет в виду Ирен. В отличие от Мейсона, он прежде был смертным, и его природа отнюдь не ангельская, так что и никаких крыльев у него в жизни не было, вернее в смерти. Но времени изображать почемучку у него не оставалось, так что парень просто повиновался более опытным колдунам.  Ирен что-то сказала Козефу на все том же незнакомом языке, и ведьмак опусти тяжелую руку на левое плечо Жнеца, а женщина коснулась правого. Переглянувшись, они принялись произносить какое-то заклинание и весь мир перед глазами парня потускнел.

Боль в руке становилась просто невыносимой, казалось, кто-то сломал ему руку как минимум в трех местах, а потом принялся сдирать кожу, прижигая плоть каленым железом. Не в силах сдержать крик, Кай попытался освободиться из рук колдунов, но не смог даже пошевелиться. Перед его глазами, словно сайды, мелькали лица всех, кого он забрал, будучи Жнецом. И в этом непрерывном потоке давно и недавно почивших он увидел зияющую пустоту, на месте которой в свое время должна была оказаться Эльза Ларсен, и свежее свободное место, которое должна была занять Грейс. Голоса всех, кого он проводил в вечность, сливались в шум, готовый взорвать мозг. Они звали его, просили помочь и ругали, благодарили и проклинали, ненавидели и боялись. Он понятия не имел, сколько времени провел в этом круговороте лиц и голосов. Минуту? Две? А может, целую вечность?

Внезапно он почувствовал, что все закончилось. Его больше никто не держал, голоса и их владельцы исчезли, и о произошедшем напоминала лишь жгучая боль в руке. Когда Жнец открыл глаза, то увидел, что рукав его куртки медленно тлеет, а в некоторых местах и вовсе горит. Сбросив ее, он удивленно взглянул на свою руку. Рисунок татуировки был невероятно четким, его контуры переливались золотым сиянием.

– Главное, не прикасайся этой рукой ни к кому из нас, – предупредил парня Козеф. – Если, конечно, не захочешь убить. Намек понятен? – Колдун кивнул в сторону Анны, самозабвенно крушащей все вокруг себя.

– Сегодня у Смерти выходной с временной передачей полномочий одному из своих Жнецов, – Ирен хитро улыбнулась. – И, думаю, она не против. Ты знаешь, что делать, Кай.

– Погодите, – парень недоуменно уставился на колдунов. – Я не… Я могу стать слишком опасным. Что, если Анна вновь возьмет меня под свой контроль? Тогда все обернется не самым лучшим образом. Я не хочу еще больше ухудшить ситуацию…

Мама Петры ласково улыбнулась и обняла Жнеца за плечи.

– Не стоит бояться тьмы, мой дорогой. Бояться нужно лишь того, что просыпается в тебе, когда исчезает свет. Что просыпается в тебе, когда Анна  изгоняет свет из твоей души, принося туда свою тьму? Подумай над этим. А теперь позволь и нам немного развлечься…. – Что-то в толпе привлекло внимание ведьмы, и, похлопав парня по спине, она быстро исчезла из поля зрения.

Жнец ошарашено моргнул, пытаясь осознать то, что произошло. «Сегодня у Смерти выходной» – эти слова до сих пор звучали в его голове, повторяясь по кругу, словно заевшая грампластинка. То есть, он сейчас... Да не, быть такого не может!

Парень схватил близстоящего демона и едва не закричал, увидев, что тот мгновенно превратился в пепел. Все еще не веря своим глазам и способностям, Кай просто прикоснулся к другому демону, и тот так же исчез, оставив после себя лишь кучку пепла.

– А чтоб вам… – выдохнул парень.

Теперь ему оставалось только добраться до Анны. Конечно, сказать было проще, чем сделать. Демоница, будучи яростной поклонницей апокалиптических представлений, позаботилась о том, чтобы все вокруг нее напоминало конец света, а то и Вселенной. Оглянувшись, Кай увидел, что вокруг него только демоны, полицейские и военные сохраняют дистанцию, держа оружие наготове. Они что, считают его одним из этих мерзких адских созданий? Да ну… Отбросив эти мысли, Жнец начал было пробираться к Анне, испепеляя беснующихся демонов на своем пути.

Не успел он сделать и десяти шагов, как где-то рядом, словно выстрел, раздался

надорванный визг, леденящий кровь. Испуганная до смерти и абсолютно не контролируемая Мэрион Станг стояла посреди демонов, напоминая фурию. Ее выпученные глаза лучились безумием, а на тонких губах играла кривая мстительная усмешка. Ее дрожащие руки сжимали… пистолет. Кай с трудом поверил увиденному. Где же она его взяла? Неужели именно это она так лихорадочно искала, когда они с Грейс увидели ее в дверях квартиры?

– Это все твоих рук дело, – брызгая слюной, прошипела обезумевшая женщина, обращаясь к своей цели. – Ты… Грязная ведьма!

Только теперь Жнец увидел, что мишенью госпожи Станг была Петра. Обессиленная девушка слегка приотстала от Мейсона, который не заметив этого, усердно косил демонов направо и налево, прокладывая путь.

– Это ты привела в город зло… Ты осквернила наши души и посеяла раздор в наших сердцах. И ты за это заплатишь!

– Нет! – Заорал Кай, бросившись к подруге. Истратив все силы чтобы уберечь других, Петра стала абсолютно беззащитной. – Оставь ее! Оставь ее в покое! Она здесь ни при чем! – Боясь непоправимого, он поспешил вперед.

– Возвращайся туда, откуда пришла! – На лице госпожи Станг засияла гадкая улыбка, и она спустила курок.

Невероятной силы ветер едва не сбил Жнеца с ног. Пригнувшись, он сплюнул залетевший в рот мусор и с опаской взглянул туда, где стояла Петра. Увиденное весьма ошеломило Кая: огромные крылья возвышались вокруг девушки, оградив от неизбежного. Мейсон стоял позади нее. Его спина превратилась в сплошную рану. Разорванная и пропитанная кровью одежда свисала лоскутами, но посланник Купидона не сворачивал крылья, готовясь защищать ведьму и от выстрелов, и от демонов.

Молочного цвета крылья длиною в несколько метров, казалось, были сотканы из самих Небес. Потерявшая речь госпожа Станг выронила пистолет и испуганно отступила. Все вокруг замерли, пораженные увиденным. Казалось, даже время остановилось, не в состоянии оторвать взгляд от Ангела.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, Кай быстро добрался до друзей и юркнул под защиту ангельских крыльев.

– Что будем делать дальше? – Спросил он, переводя взгляд с посланника Купидона на ведьму. Жнец кожей чувствовал десятки взглядов, устремленных на них, и не меньше количество нацеленного оружия. На данный момент их наибольшей проблемой были не демоны и даже не Анна.

– Мейсон? – Глаза Петры от удивления увеличились настолько, что вполне могли сойти за чайные блюдца.

– А что должны делать Ангел, ведьма и…  если я не ошибаюсь, ты сегодня у нас сама Смерть? – Посланник Купидона скользнул измученным взглядом по руке Жнеца, где сияла татуировка. – Попробуем закончить начатое.

– А у нас тут все веселее и веселее, – голос Анны прозвучал как ледяная вода, окатившая друзей с ног до головы. Демоница стояла в нескольких шагах от них.

– Как раз о тебе вспоминали – начал было Кай, но ошарашено замолчал на полуслове, увидев в руках у демоницы голову Козефа. Петра зарычала как раненый зверь и бросилась вперед, но Мейсон крепко схватил ее и прижал к себе.

– А вот ведьму я не поймала, – лениво сказала Анна, имея в виду маму Петры. – А жаль, она мне нравилась больше этого… – она швырнула голову в толпу. – Ну что, я много пропустила?

Жнец оцепенел от ярости и ужаса, леденящих кровь. Рука начала покалывать, требуя немедленно уничтожить это чудовище.

– Мейсон, – облизав пересохшие губы, произнес он. – Уведи Петру и Ирен… Нам с Анной нужно поболтать наедине.

– Кай, не надо, – с трудом прошептала ведьма, едва удерживаясь на ногах. Смерть Козефа окончательно подкосила ее.

– Хорошо. Но я вернусь, – ответил Мейсон и, подхватив девушку на руки. Оттолкнувшись от земли, он взмахнул крыльями и, поднявшись вверх, исчез среди свинцово-серых туч, щедро поливающих Эстфолд дождем. Они словно пытались смыть с города всю грязь, которую принесла с собой Анна.

– Ты уверен, что готов к этому разговору? – Демоница вопросительно изогнула бровь.

– Больше, чем ты думаешь, – сказал Кай и ринулся вперед, пытаясь схватить ее, но Анна ловко ускользнула от него.

Она плыла по воздуху, как бестелесный призрак из готических романов. Несмотря на царящий вокруг хаос, Анна без проблем прокладывала себе путь. Все в ужасе разбегались от нее. Полицейские и военные не решались открывать по ней огонь. И, наверное, это было правильным решением.

– А ты затеял опасную игру, – демоница склонила голову набок. – Не боишься проиграть?

– Я готов попробовать.

– О, Кай, неужели ты действительно хочешь, чтобы я ушла? Ты хочешь прогнать меня после всего, через что мне пришлось пройти ради тебя?

Жнец рассмеялся.

– Не прошло и полгода, как до тебя дошло… А хотя, погоди…

Анна издала низкое утробное рычание. Боль в голове Жнеца вновь напомнила о себе тупым пульсирующим покалыванием, становящимся все сильнее. Все крики и шумы вокруг становились все тише, постепенно отдаляясь. Демоны и люди постепенно исчезали, оставляя после себя лишь пустоту. Улица вокруг искривлялась, уцелевшие дома вытягивались вверх, словно пытались дотянуться до звезд, скрытых за тучами. Дорога под ногами извивалась и ходила ходуном, как огромная змея. Деревья со всех сторон тянули свои ветви к Жнецу, пытаясь схватить его и затянуть в свои деревянные сети. Парень вздохнул, понимая, что опять оказался с Сумашествилле Анны.

– Всего лишь капелька моей крови и ты снова станешь моим. Моим Каем. – Девушка с такой силой закусила губу, что на ней выступила багровая капля. – И у тебя будет все, что ты захочешь. У тебя буду я.

– Я не хочу тебя, – сухо отрезал Кай.

– Ты сам не знаешь, чего ты хочешь, – сморщилась демоница.

– Но я знаю, чего я НЕ хочу, – Жнец прекрасно понимал, что провоцирует ее. Этого он и добивался, ведь если Анна потеряет контроль, он сможет прикоснуться к ней.

– Ты дурак!

– Не исключено, – парень пожал плечами, придавая своему лицу как можно более равнодушное выражение. Это, как ему казалось, должно свести Анну с ума. – Но обрати внимание: я дурак, который точно знает, чего не хочет. И это ты… К сожалению.

В ответ Анна лишь разразилась громким смехом.

– О, не спеши сожалеть. Вся Тьма этого мира могла быть у твоих ног. Вся Тьма, которую ты мне дал… А ты отверг ее. Отверг меня. – На мгновение она запнулась, колеблясь. – Знаешь, Эльза видела тебя повсюду. Ты был рядом с ней как тень, среди десятков людей, ежедневно проходящих мимо нее. Она слышала твой зов. Бедняжка была уверена, что ты всего лишь порождение ее воображения, и со временем это загнало ее в бездну отчаяния и тьмы. И тогда пришла я. Я, Анна, самое страшное твое проклятие, Кай. И я заставлю тебя сожалеть.

Закончив свой монолог, она улыбнулась и пронеслась мимо Жнеца, направившись к его дому. Морис и Грейс до сих пор оставались там, защищенные лишь заклятиями Петры. Кай, пытаясь помешать Анне, бросился за ней, но с каждым его шагом земля под ногами становилась все мягче. Его ноги все сильнее застревали в зыбком асфальте, а из глубин появлялись чьи-то цепкие руки, пытаясь схватить Жнеца и затянуть вниз. Парень неистово отбивался, пытаясь высвободиться и догнать демоницу. Руки все крепче впивались в одежду и ноги, не оставляя попыток затянуть Жнеца на дно, если оно там существовало. Силы покидали парня, и двигаться становилось все труднее. Кай опускался все глубже и глубже... Пока уже не смог рассмотреть улицу и Анну.

15. Угасающая звезда

Чтоб понять, что Анна рядом, Каю не нужно было даже оглядываться. Взгляд ее бездонных, полных тьмы глаз обжигал кожу, вызывая непреодолимое желание сорваться с места и бежать. Бежать, не разбирая дороги и не глядя под ноги. Бежать так быстро, так далеко, насколько это возможно. Бежать, в попытке убежать и от демоницы, и от себя самого.

Ноги тонули в толстом слое хрустящего пепла, который укрывал землю, словно одеяло. Место, где очнулся Жнец, напоминало пепелище после масштабного лесного пожара. Обугленные деревья, словно дивные химеры, протягивали к парню свои черные ветви, безмолвно моля о спасении. Огромное багровое солнце медленно опускалось за горизонт, раскрашивая тяжелые облака всеми оттенками красного и наполняя окружающий пейзаж совершенно апокалиптической атмосферой.

Нестерпимая головная боль пульсировала в висках, мешая сосредоточиться. Нервно сглотнув, Кай решился нарушить окружающую тишину.

– Это что, очередной твой фокус? – Спросил он, пытаясь придать своему голосу как можно больше безразличия. Перспектива застрять в играх разума королевы ужаса и крови до безумия пугала Жнеца. Если он в скором времени не выберется отсюда,  то все усилия Ирен и смерть Козефа будут напрасными, ведь здесь он ничего не может сделать с Анной.

– Не нравиться? – Голос Анны прозвучал довольно тихо, но оттого еще более угрожающе. Она стояла за спиной парня, опершись на обгоревший ствол огромного дерева.

– Нет. Равно, как и все прошлые попытки, – Кай обернулся, отметив, что пепел, в котором увязли его ноги, медленно застывает, словно цемент.

Девушка скрестила руки на груди и криво улыбнулась, пожав плечами. Ее лицо не выражало никаких эмоций, было спокойным и безмятежным, и Жнец никак не мог понять, к чему следует готовиться. Одно лишь было ясно – это затишье перед бурей. Встретившись с ней взглядом, он сухо спросил:

– Я увижу Белого Кролика? Или кто обитает в твоем Сумасшествилле?

Анна хмыкнула и, мягко скользнув вправо, скрылась за массивным стволом.

– Кай? – Возникнув уже слева, она позвала парня.

– Кай… – Еще одна демоница грациозно появилась из-за черных кустов.

– Ты действительно здесь? – Переступая черный хворост, валявшийся то тут, то там, Анна ходила по границе пепелища, словно не в состоянии покинуть это место и ступить на землю, которой не коснулось разрушение и смерть.

Двойники демоницы как призраки возникали из воздуха и кружили вокруг Кая, зовя его. Их голоса не замолкали, сливаясь в малопонятный монотонный гул. Они сновали между деревьев, предусмотрительно сохраняя дистанцию, чтоб Жнец не смог коснуться их. Отдельные слова парень еще мог разобрать, но никак не мог понять, что Анна задумала на этот раз. Покрутившись на месте, он насчитал около дюжины ее двойников, хотя не исключено, что их было куда больше.

– Пойдем со мной…

– Ты нашел меня…

– Это действительно ты?

– Кай…

Переплетаясь между собой, голоса лишь усиливали головную боль Жнеца. Сейчас ему больше всего на свете захотелось тишины и покоя.

– Пошли, – хрупкая рука осторожно коснулась его спины. Девушка медленно прошла мимо, направляясь в сторону нетронутого живого леса. Ее босые ноги утопали в пепле, не оставляя никаких следов.  Отойдя на несколько метров, она обернулась и поманила его за собой. Кай с опаской взглянул в ее глаза, ожидая увидеть неизменную маслянистую черноту, но… У этой копии демоницы глаза были светло-карими, с легким медовым оттенком.

Облизав пересохшие губы, парень шумно вдохнул и последовал за ней.

Эльза двигалась довольно медленно, в отличие от быстро снующих туда-сюда двойников. Жнец быстро догнал ее и попытался схватить за руку.

– Ты настоящий, – тихо произнесла она, когда его ладонь почти коснулась ее. – А я думала, что ты лишь плод моего воображения… Но нет, я не придумала тебя.

Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах ее бледной, словно мрамор, кожи. Воздух вокруг стал настолько густым от напряжения, что казалось, его можно потрогать. Кай понял, что не сможет прикоснуться к Эльзе, пока она сама ему это не позволит. Они молча миновали пепелище и нырнули в густые зеленые заросли, мягко шелестевшие под дуновениями легкого ветра.

– Мне жаль, что я не пришел вовремя, – произнес Жнец, рассматривая точеный профиль девушки. – Я не знал…

– И, тем не менее, ты здесь, – она грустно улыбнулась. – Ты смог найти меня среди моих демонов, увидев в Анне отголосок Эльзы. Ты не такой безнадежный, как может показаться на первый взгляд.

Кай возмущенно, но тихо фыркнул.

– Сочту это за комплимент, – сказал он, поправляя очки. – А куда мы идем?

– Скоро сам все увидишь. Выходит, ты никогда не собирался оставить меня для себя? Я всего лишь ошибка, сбой в системе? – Эльза поморщилась, словно эти слова причиняли ей боль.

Жнец покачал головой. Он не хотел ранить девушку, но врать ей тоже не собирался. Эльза сама придумала эту историю и поверила в нее. Она сделала себя главной героиней драмы, к которой сама придумала сценарий, и сама выступила ее режиссером.

– Нет, никогда, – Он следовал за ней по тропинке, вдоль которой росли плотные, почти непроходимые кусты. Колючие ветви оставляли на голой коже царапины, а местами больно впивались и сквозь одежду. Глаза, к счастью, были защищены очками, но иногда приходилось щуриться и прикрывать лицо ладонью, спасаясь от сыпавшихся сверху сосновых иголок.

Эльза уверенно шагала вперед, не обращая никакого внимания на ветки, оставляющие на ее коже мелкие ранки. Ее платье было порвано, подол свисал неровными лоскутами, обнажая ноги до самых бедер, но девушка, не стесняясь, уверенно шла вперед.

– Я знаю, ты меня ненавидишь, – пробормотал Жнец, уклоняясь от огромной сосновой ветки, на которую он не напоролся только чудом. Мягкая, укрытая травяным ковром земля постепенно ставала все более твердой, заросли сменились огромными камнями, поросшими мхом.

– Ненавидела, –  поправила его Эльза. – Я видела тебя повсюду, словно тень, непрерывно следующую за мной. Я слышала твой голос, зовущий меня, во сне и наяву. И я поверила, что нужна тебе… Поверила, что ты ждешь меня, что ты ищешь меня, и страдаешь оттого, что не можешь найти. Когда тебе  постоянно мерещиться парень, которого видишь только ты, то связь с реальностью постепенно теряется. По крайней мере, я ее потеряла. Знаешь, провалившись в кроличью нору безумия, дорогу назад найти невозможно. Но там можно найти много интересного… Того, что скрывается во тьме. Того, что только и ждет подходящей возможности, чтобы окутать тебя пустотой, забрав взамен твой разум и душу. Того, что дает невероятные силы, забирая частичку тебя… И ты уже не вернешься, никогда. У него нет имени, но оно в нем и не нуждается. Оно может иметь сотни имен и лиц, и одно из них – Анна.

Эльза вышла на небольшую лужайку, тянущуюся вдоль скалистого обрыва. Вдохнув полной грудью, Кай отметил, что здесь витает запах сырости и воды. И он не ошибся. Встав плечом к плечу с девушкой, он увидел огромное озеро. Его гладкая безмятежная поверхность напоминала зеркало, отражающее последние лучи багрового солнца.

– Это озеро Фарштад, – сказала Эльза, закрыв глаза и подставив лицо ласковому ветерку. – Место, где родилась Анна. В ту ночь, когда мне удалось бежать из больницы, я не понимала кто я, и куда иду… Мир моих видений настолько тесно переплелся с реальностью, что вытеснил ее на задний план. Я помню, что шла на твой голос, который становясь то тише, то громче, звал меня. Лес вокруг слился в пятно и закружился в безудержном вихре, затягивая меня в свой танец. Было слишком темно, и даже лунный свет не мог осветить путь, по которому несли меня ноги, повинуясь затуманенному сознанию. Я не заметила, как оказалась здесь. А потом я сделала еще несколько шагов… И все, я падаю вниз. – Девушка повернула голову и пристально посмотрела на Жнеца. – До сих пор падаю. Кай, может быть, в этот раз ты спасешь меня?

Все произошло невероятно быстро. Эльза развернулась и, сделав шаг назад, камнем полетела вниз.

– Эльза! – Воскликнул Кай и потянул руки, но схватил только пустоту. Девушка быстро неслась вниз, навстречу зеркальной поверхности озера, и ее порванное платье трепетало, словно крылья испуганной бабочки. Понимая, что иного выходу нет, Жнец глубоко вдохнул и прыгнул вслед за ней.

*   *   *

– Эльза! – Кай широко распахнул глаза и увидел перед собой чье-то лицо. Он не мог понять кто это, поскольку все вокруг было полностью размытым. Похоже, кто-то снял с него очки.

– Ну наконец-то. Мы уж думали, что ты откинул копыта, – с облегчением вздохнул Морис. С тревогой разглядывая товарища, он еще ближе придвинул свою физиономию.

– Не мы, а ты. Сколько можно повторять? – Петра недовольно нахмурилась. – Он уже давно помер, так что это удовольствие ему не грозит. И вообще, не торчи здесь, а пойди лучше позови мою маму. Кай?

Ведьма помогла другу сесть и потянула очки. Нацепив их на нос, Жнец увидел, что они находятся дома у Мориса, и сам он сидит на полу, с привязанной к ножке журнального столика рукой.

– Какого черта? – Выдавил он, потирая онемевшее запястье.

– Всего лишь меры предосторожности, – объяснила Петра, кивая на его мерцающую татуировку. – Ты мог случайно прикоснуться к кому-то из нас. Я не хотела рисковать.

– А-а, понятно, – успокоился Жнец, пригладив свободной рукой волосы, и убрав с лица непослушные пряди.

Мейсон сидел на диване, с тревогой глядя на друга. Он выглядел весьма уставшим и болезненно-бледным, но намного лучше, чем в тот момент, когда расправил крылья. Поморщившись, Кай попытался вспомнить последние произошедшие с ним события, но все его воспоминания обрывались на разговоре с Анной.

– Ты в порядке? – Шепотом поинтересовался посланник Купидона.

– Относительно… Сколько времени я был без сознания? – Жнец многозначительно посмотрел на ведьму и перевел взгляд на хитроумное сплетение кабельных стяжек, приковавшее его к столику. – И.. Я долго буду так сидеть?

– Ой, – спохватилась ведьма, и, выудив из кармана штанов неизменный перочинный ножик, высвободила друга.

– Где-то около двух часов, – ответил Мейсон, потупив взгляд.

Кай поднялся и, обведя взглядом всю комнату, почувствовал, как его сердце больно сжалось.

– Грейс? Где Грейс? – Рявкнул он, видя, как все старательно отводят глаза. Покрутившись на месте, он так и не увидел девушку, зато, наконец, заметил мужчину, который стоял в углу, прячась в тени книжного шкафа с таким видом, словно хотел раствориться в стене. – Алистер?

Наставник неловко кивнул и сделал несколько шагов вперед. В руках он держал толстый потрепанный блокнот, больше напоминающий древний фолиант. Это был один из Дневников Смерти, в который заносились списки Жатвы.

– Кай, – жалобно позвала друга Петра.

– Где она? – Вызверился Жнец. – Говори!

Мейсон поднялся, решившись взять на себя это бремя и озвучить то, что так и не смогла произнести ведьма. Потирая раскрасневшиеся глаза, он сказал то, чего так боялся услышать Кай:

– Анна забрала ее. Мы спешили, сделали все, что смогли, но попали в квартиру уже после ее визита. Морис лежал без сознания, а Грейс нигде не было. Мне жаль…

– А мне наплевать! – Зарычал Кай, полностью теряя самообладание. Это не могло быть правдой. Он отказывался верить в это. Как так?.. Они не успели. Просто не успели. Не успели спасти ту единственную, кого он так просил защитить от демоницы. Единственную, кого он пытался спасти от самой Смерти. Злость закипала в нем, и сейчас Жнец напоминал проснувшийся вулкан, который вот-вот взорвется. Тяжело дыша, он схватил журнальный столик и запустил его в стену. – Проклятье!

– Я так понимаю, речь идет о той самой Грейс Уотсон, которая уже должна была умереть? – Подал голос Алистер.

– А ты вообще заткнись! – Прорычал Кай, волком глядя на наставника. – Это из-за тебя я целый год провел в аду… Это по твоей вине появилась эта чертова Анна, разрушившая часть города, породившая кучу демона и убившая несколько десятков людей вне их времени! Так что, будь добр, закрой свой рот и покажи мне свой идиотский блокнот, в котором ты забыл Эльзу Ларсен!

– Послушай, тебе надо успокоиться, – начала было Петра, но Мейсон перебил ее на полуслове:

– Не стоит…

– Так как? – Продолжил жнец, даже не реагируя на друзей. – Как такое могло случиться, Алистер?

Мужчина открыл блокнот на нужной странице и, развернув, протянул его парню. На первый взгляд там было невозможно что-то разглядеть, но Кай таки заметил среди многочисленных каракулей одно незачеркнутое имя.

– Ты должен был стать ее Жнецом, Кай, – прочистив горло, начал Алистер. – Я выбрал тебя, когда распределял работу между Жнецами и формировал каждому список Жатвы. Но потом ее семья внезапно перебралась в другой город, и я вычеркнул ее из твоего списка… Но, в суматохе забыл передать ее Жнецу в Бердсбрене. Таким образом, ее душа осталась привязанной к тебе. Мне очень жаль, Кай. Если б в моих силах было как-то исправить эту ситуацию, я бы непременно…

Жнец выругался и, зарычав, словно дикий зверь, бросился на наставника. Схватив побелевшего Алистера одной рукой за воротник, он со всех сил припечатал его к стене.

– Не делай этого, – на пороге гостиной появилась Ирен в компании Мориса. Подойдя к парню, она похлопала его плечу. Женщина понимала, что Кай едва сдерживается от искушения попробовать, что будет, если прикоснуться рукой, отмеченной печатью Смерти к уже мертвому, тем более Жнецу. – Сейчас ты в гневе, но потом пожалеешь об этом. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

– Грейс еще жива? – Процедил парень сквозь зубы, встряхнув Алистера, который даже и не думал сопротивляться. – Отвечай!

– Д-да… Можешь проверить, ее имя есть в блокноте.

– Давно тебе хотел сказать, Алистер… Ты козел! – Прошипел Кай, отпустив наставника и отступив на несколько шагов.

– Ты должен забрать… Их обоих, – прохрипел мужчина. Судя по его выражению лица, он был готов к тому, что парень ему снова врежет. – Это твой долг.

Кай сухо рассмеялся:

– И это говорит мне тот, кто не может справиться со своими обязанностями. Держись от меня подальше, Алистер. А Грейс Уотсон будет жить и точка.

– Нельзя нарушать баланс во второй раз. Не тебе решать, кто останется, а кому следует уйти.

– Да неужели? – Жнец развернул руку и продемонстрировал наставнику переливающееся золотистым сиянием изображение косы. – Сегодня правила игры устанавливаю я.

Глаза мужчины округлились от удивления. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но, не найдя слов, закрыл его. Понадобилось несколько секунд, чтобы он смог придушенно произнести:

– Но как?

– Иногда  чрезвычайные обстоятельства требуют чрезвычайных мер, – ответила Ирен, давая понять, что это дело ее рук. – Даже Смерти нужен выходной. Кай, заклинание работает лишь двадцать четыре часа, после этого ты снова станешь обычным Жнецом. Я пыталась отыскать Анну с помощью карты, но ничего не выходит. Стоит лишь прочесть поисковое заклинание, как карта вспыхивает огнем и сгорает дотла.

Парень кивнул и повернулся к посланнику Купидона.

– Мейс, нам понадобится твоя машина. Кажется, я знаю, где надо искать Анну.

16. Боишься ли ты тьмы?

Выбравшись из машины Мейсона, Кай ступил на мокрую траву и осмотрелся. Они остановились на обочине трассы 176А, ведущей в Бердсбрен. Воздух был наполнен прохладной бодрящей свежестью леса после дождя. Глубоко вдохнув, парень окинул взглядом деревья, растущие в нескольких десятках метров от дороги. Крепкие вековые стволы напоминали суровых великанов, безмолвно стоящих на страже покоя нетронутого леса. Ливень давно прекратился, но тяжелые облака все еще висели над городом, скрывая безбрежный океан мерцающих звезд.

Черный Додж Челленджер мягко припарковался позади Фольксвагена, освещая Жнеца ярким светом фар. Недовольно поморщившись, Кай быстро отвернулся, чувствуя, как внутри него вновь закипает ярость. Алистеру здесь не место, и, кажется, это понимали все, кроме самого наставника и мамы Петры. Предположив, что таким образом мужчины пытается хоть немного загладить свою вину перед подопечным, Ирен настояла, чтобы он поехал с ними.

– Я уже говорил, что мне все это не нравится? – Пробормотал Морис, с трудом выбираясь из заднего сиденья машины. Разогнувшись и встав возле Жнеца, он потянулся и помахал руками, разминая затекшую спину. Бедняге с его высоким ростом в поездке пришлось несладко, учитывая, что рядом с ним уместилась еще и Петра.

– Раз пятнадцать, – кивнула ведьма, обходя машину. Она наотрез отказалась ехать с Алистером, сославшись на желание обсудить с друзьями по дороге план действий. Правда, план они так и не составили, ведь имея дело с Анной, сложно что-то предугадать.

– Серьезно? – Мейсон задержался, разыскивая что-то в бардачке. – Я перестал считать после третьего… Вот ты где! – Он помахал аккуратно сложенной картой. – В этих дебрях явно не стоит рассчитывать на телефон, интернет и Google maps.

Кай почти не слушал друзей, вглядываясь во тьму леса, которая казалась ему живой. Он готов был поклясться, что между деревьями, словно дым, клубится густой мрак явно неестественного происхождения.

– Отсюда до озера две мили, – Ирен в компании Алистера подошла к ребятам, которые топтались на обочине. – Старайтесь держаться как можно ближе друг к другу. А тебе, дорогой, – обратилась она к Морису,– советую остаться у машины. В случае чего ты не пострадаешь  и сможешь вызвать подмогу. Если мы не вернемся в течение двух часов, отъезжай, пока не появиться связь, и  звони в полицию, скорую, службу спасения… Куда угодно, лишь бы они прибыли поскорее. Хорошо?

Судя по выражению лица Мориса, внутри него сейчас происходила нешуточная борьба. Он разрывался между желанием прослыть бесстрашным героем и инстинктом самосохранения. К счастью, спустя примерно минуту здравый смысл вместе с желанием жить победили, и он согласно кивнул и поймал ключи от машины, которые бросил ему Мейсон.

– Но если ты поцарапаешь мою малышку, – с серьезным видом сказал посланник Купидона, – я откручу тебе уши… И это будет только начало.

– Буду иметь в виду, – ответил Морис и бережно похлопал по капоту.

– Так… Нам нужно все время идти на запад, – начал Алистер. – Если мы не наткнемся на демонов, которых, я уверен, здесь немало, и будем внимательны, то доберемся до озера за каких-то… Эй, Кай! Ты куда? Кай!

Но Жнец его уже не слышал. Без каких-либо объяснений сорвавшись с места, он на всей скорости понесся в объятия ночного леса. Причиной этому безумному спринту послужило красное пятно, всего на секунду мелькнувшее во тьме. Плащик Грейс. Это была она. Кай бежал вперед, оставив друзей далеко позади и не обращая внимания на их крики. Даже голос разума, повторявший, что не следует верить всему, что видишь, был проигнорирован. Скользя по мокрой траве, парень изо всех сил старался сохранять равновесие, лавируя между кучками земли, которые оставляли за собой кроты. С каждым шагом сердце билось все быстрее, словно желая вырваться из груди и первым добраться до Грейс. Ноги путались в траве, которая по мере приближения к лесу, ставала все выше и гуще.

– Подожди, – прохрипел Жнец, когда вдали вновь возникло красное пятно и беспокойно заметалось во тьме. Еще несколько метров и он будет рядом, он сможет взять ее за руку. – Остановись, Грейс…

– Хансен, стой! – Прозвучал позади голос запыхавшейся Петры. – Кай!

Оббежав старое поваленное дерево, Жнец, наконец, ворвался в лес. Протянув руку в попытке схватить подол красного плащика, он влетел в густую тьму, и она плотно стеной сомкнулась позади него. Невероятный холод пронзил тело, выбив весь воздух из легких и заставив Жнеца судорожно дышать, пытаясь восполнить его запасы.  На мгновение ему показалось, что он нырнул в ледяные воды фьорда и запутался в их цепких объятиях.

Но вот пальцы коснулись плотной ткани и парень с радостью выдохнул. Увы, его триумф длился недолго – пытаясь нащупать саму Грейс, он ловил только пустоту. Лишь спустя несколько минут до него дошло, что самой девушки здесь нет, а плащик повис, зацепившись за ветку. Осознав это, Жнец не сдержал крика боли и разочарования. Покрутившись на месте, он постарался хоть что-то рассмотреть,  но не видел почти ничего дальше своего носа. Голоса Петры и Мейсона затихли, хотя друзья давно уже должны были догнать парня. Лес расплылся в огромное темное пятно, которому не было конца-края.

– Анна, – позвал он, зная, что кто-кто, а уж демоница точно его услышит.

– Самое время бежать, Кай, – зазвучал над ухом парня приторно-сладкий голос, заставив его испуганно отпрянуть. Девушка возникла прямо позади него, ее белая кожа сияла на фоне тьмы, делая ее еще больше похожей на бестелесный призрак. – Они идут…

– Что?

– Беги, – повторила Анна и исчезла так же неожиданно, как и появилась.

Огромное дерево слева от Кая загорелось, освещая непролазные дебри, словно гигантский факел. В тенях что-то шевелилось, извивалось и переплеталось, казалось, что там копошатся огромные змеи, выжидающие удачного момента для нападения. Прислушавшись, парень различил какой-то звук, похожий на утробное рычание дикого голодного зверя. Кто-то или что-то приближалось сквозь чащобу, сопровождаемый шелестом травы и хрустом ломающихся веток. Ладони внезапно стали мокрыми, и Кай рассеяно выпустил плащ Грейс из рук. Присмотревшись, он увидел, что по пальцам стекают тонкие струйки чего-то темного, весьма похожего на кровь.

– Где она? – Процедил сквозь зуб Жнец, пытаясь отогнать назойливо стучащие в сознание мысли о самом страшном. Ему просто необходимо сохранить самообладание, чтоб добраться до Анны раньше, чем она убьет девушку. Если она уже этого не сделала…

– Угадай, – глосс демоницы звучал отовсюду, сливаясь с нарастающим рычанием.

В ближайших кустах зашуршало и, спустя мгновение, из них появился  огромный бурый медведь. Грозно оскалившись, он уставился на парня, и Кай увидел, что глаза зверя такие же черные, как у Анны. Из открытой пасти вытекала черная блестящая жижа, напоминающая нефть. Кай уже встречался с этим медведем – это был Хатхи, дух здешних лесов. Но, похоже, в этот раз Анне удалось взять его под свой контроль.

– Тьма приходит тогда, когда ты ее не ждешь, – демоница появилась вслед за животным. – Ты засыпаешь во мраке, и уже не можешь проснуться. Засыпай, Кай, тебе самое время бежать, – произнесла она, глядя куда-то в сторону. Проследив за ее взглядом, парень увидел толпы демонов. Шарканье ног и зловещее бормотание, на которые были способны лишь адские отродья, разрывали тишину на куски.

Если Анна надеться его запугать, то она выбрала неудачный день. Метка Смерти все еще сияла на его руке, а значит, никакие чудовища не смогут встать на его пути. Расправив плечи, Жнец уверенно двинулся в сторону демоницы, но не успел сделать и пары шагов, как что-то огромное и невероятно сильное обрушилось на него, свалив с ног. Крепкие лапы схватили его за плечи, прижимая к земле и больно вонзаясь в кожу острыми когтями. Кай сопротивлялся изо всех сил, но все попытки высвободиться были тщетными. Он был полностью обездвижен, а от невыносимой вони, витавшей вокруг, хотелось блевать.

Задержав дыхание, парень пошевелил рукой, надеясь прикоснуться к монстру, но пальцы хватали только воздух.

– А я предупреждала – великодушно напомнила Анна, опускаясь рядом на колени. Отыскав в траве достаточно острый камень, она быстрым движением порезала себе палец и улыбнулась. – Но на этот раз я прослежу, чтобы ты ее убил. Для меня. А потом и всех остальных… Тебе понравится, Кай, вот увидишь.

Наклонившись, она протянула руку и коснулась губ Жнеца окровавленным пальцем. Кровь демоницы была холодной и жгучей, словно щепотка соли, попавшая на открытую рану. Опасаясь проглотить хоть каплю этого яда, парень так крепко сжал губы, что они превратились в тонкую белую линию.

Анна недовольно покачала головой.

– Не надо опираться, – она провела ладонью по его щеке, впиваясь ногтями в кожу и оставляя длинные царапины. Демоница открыла рот, собираясь еще что-то сказать, но яркая вспышка света справа огорошила ее, сбив с толку.

– Наконец-то, – пробравшись сквозь кусты, произнесла Ирен. – Мы как раз тебя искали.

– Кай! – Обеспокоенная Петра вынырнула сразу за матерью, держа в руках сотканную из света сферу. Увидев, что происходит, ведьма метнула ее в тварь, державшую Жнеца. Взревев, демон отпустил свою добычу и, отпрыгнув в сторону, исчез под землей.

При виде ведьм Анна зашипела, словно разъяренная кошка и, поднявшись в воздух, отлетела от Жнеца. Она явно опасалась его  прикосновения.

– Чертовы ведьмы! – Прошипела демоница, брезгливо поморщившись. – Вы все время портите мне веселье! Вам стоит стать более хорошими. А хорошие ведьмы – мертвые ведьмы. – Рассмеялась она. Этот зловещий хохот стал своеобразным сигналом, по которому прятавшиеся во тьме среди деревьев демоны бросились на незваных гостей.

Воспользовавшись случаем, Кай вскочил на ноги и лихорадочно начал вытирать губы, боясь, что кровь Анны все же попала ему в рот.

– Где Мейсон? – Воскликнул он, прикоснувшись к одному из наиболее мерзких демонов. Завизжав, монстр превратился в пепел.

– Не знаю, – вымучено ответила Петра, сотворив сноп искр, сжигающих демонов. – Последовав за тобой в лес,  мы заблудились, оказавшись непонятно где. Анна играет с этим пространством, искажает его, разбирая и составляя по частям, словно огромный конструктор. Я довольно долго бродила в полном одиночестве, пока не повезло пересечься с мамой…Осторожно!

Кай увернулся от цепких пальцев Безликого, который неожиданно возник позади него. Подобрав с земли большую ветку, он проткнул ею демона, а потом свернул ему шею. Демоны атаковали со всех сторон, не давая ни секунды покоя, но в этом безумном вихре борьбы  Жнец все же старался не выпускать Анну из виду. Она времени не теряла, пытаясь добраться до Ирен, которая представляла для демоницы не смертельную, но все-таки опасность. Каю нужно застать ее врасплох…Сделать так, чтоб Анна поверила ему. Идея, мелькнувшая в голове, показалась ему настолько гениальной, что глаза аж округлились от удивления.

В это время возле старшей ведьмы раздался грозный рык Хатхи. Медведь, повинуясь воле демоницы, бросился вперед, пытаясь защитить свою повелительницу.

– Ирен, возле вас медведь… Берегитесь! – Закричал Кай и, расшвыривая демонов, бросился на помощь.

– Что? – Женщина оглянулась и удивленно уставилась на Жнеца. Страшный рычащий зверь, возвышающийся над ней, не удостоился ни капли ее внимания. Неужели она не видит его? Парень притормозил, не понимая, как такое может быть.

Хатхи, стоя на задних лапах, замахнулся и застыл в таком положении. Он тяжело дышал и подергивался, словно внутри него велась борьба с самим собой. Он изо всех сил пытался опираться контролю, выплевывая черную маслянистую дрянь, которую в него вселила демоница. В следующее мгновение тело медведя неестественно выгнулось дугой, и он обессилено опустился на все четыре лапы. Крупные слезы, котившиеся по мохнатой морде, были такими же черными, как и его глаза. Это зрелище было весьма неприятным и пугающим.

Уничтожив еще одного демона, Кай подпрыгнул к Хатхи и коснулся его ладонью. Тело зверя было горячим, словно печка, а мягкая шерсть источала запах прошлогодних листьев и сосен, навевая мысли о величественных далеких горах и непроходимых девственных лесах. Опустившись на колени, Жнец встретился с медведем взглядом и тот, шумно втянув воздух, благодарно склонил голову.

– Мне жаль, дружище, – прошептал парень, погладив Хатхи  по голове. Медведь виновато заурчал и Жнец, закрыв глаза, обнял его. Но стоило ему вновь открыть их, как он чуть не закричал от удивления – теперь перед ним был не зверь, а он сам, стоящий на коленях. Двойник слабо улыбнулся и начал медленно превращаться в пепел, рассыпаясь по зеленой траве.

– Нет! – От визга Анны заложило уши. – Ты все испортил! Все испортил!

– Кай, ты в порядке? – Спросила Петра, незаметно подбежав к другу. Она с беспокойством смотрела на него, не понимая, почему он опустился на колени. Видеть Хатхи она не могла, как и все метаморфозы, произошедшие со зверем до его исчезновения.

– Думаю, да, – тихо ответил Жнец, погладив землю перед собой. Он мало что понимал, но почему был уверен, что с ним теперь все будет в порядке. – отыщи Грейс… Где бы она ни была. – Поднявшись, он виновато взглянул на подругу и добавил. – Прости меня…

В следующее мгновение он схватил Петру одной рукой и со всех сил ударил о ближайшее дерево. Ведьма, не успев и пискнуть, потеряла сознание и камнем упала на землю. Потом, когда все кончиться, ему придется объясниться, но сейчас цель оправдывала средства, к тому же, он надеялся, что победителей не судят. Он знал, что Анна за ним наблюдает, и, изобразив идиотскую улыбку, грациозно развернулся и, глядя на демоницу, сказал:

– Ну почему сразу «испортил»?

– Кай? – озадаченно уставилась на него Анна.

– Так что, сама поймаешь старую ведьму или позволишь мне? – грубо поинтересовался Жнец.

Такой поворот событий явно выбил демоницу из колеи. Скрестив руки на груди, она растерянно кивнула в сторону Ирен, которая усердно крушила толпу демонов. Хмыкнув, Кай развернулся, и направился к женщине. К счастью, ведьма была увлечена битвой, и не заметила, что парень сделал с ее дочерью. В ином случае весь план пошел бы псу под хост. Подобравшись почти вплотную к Ирен, Жнец сделал вид, что вовсю занят сражением с налетевшими на него тварями.

– Послушайте, – прошипел он так, чтоб его могла услышать только ведьма. – Я придумал, как подобраться к Анне… Но мне нужна ваша помощь. Она хочет, чтоб я убил вас. Подыграйте мне.

Ирен быстро сориентировалась и согласно кивнула. Подскочив еще ближе, Кай аккуратно «свернул ей шею». Стой Анна ближе, она непременно заметила бы, что парень даже не прикоснулся к женщине. Тихо вскрикнув, последняя задержала дыхание и послушно свалилась к его ногам.

– Всего и делов-то, – фыркнул Жнец, развернувшись к демонице, которая наблюдала за ним, не скрывая кривой торжествующей улыбки. Провести ее будет ой как ни просто, но если приложить все усилия и разыграть истинное чудовище, то все может получиться. – Ну что, вернемся в Эстфолд? Тем намного интереснее.

– Ты блефуешь, – мягко, но холодно произнесла девушка. – Что ты задумал, Кай?

– Блефую? Ты опоила меня своей кровью.

– Но ты не спишь, Кай. И я не управляю тобой.

– Справедливое замечание, – сказал он, подходя ближе к Анне. Ему во что бы то ни стало надо отвлечь ее внимание от ведьм. – Но я не твоя марионетка. Ты не можешь развлекаться мной по своему желанию. Впрочем, испытай меня, если тебе угодно.

Анна игриво закусила губу.

– Я так понимаю, они мертвы. И ты не будешь возражать, если мои демоны отужинают, вкусив их бренные тела?

Парень остановился в двух шагах от демоницы. Сейчас самым важным было не отпугнуть ее. Он уже неоднократно пытался прикоснуться к Анне, но она каждый раз ускользала, словно тень. На этот раз ему нужна стопроцентная уверенность, что он не промахнется.

– А мне то что? Делай что хочешь, – беспечно пожал плечами Жнец. – Но мы только зря потеряем время.

Анна тихо рассмеялась. Понять, клюнула она на эту ложь или просто временно приняла правила игры, было невозможно.

– Принеси мне ее голову, и тогда, быть может, я тебе поверю, – она указала на плащик Грейс, по которому теперь топтались демоны. Бой закончился, и твари окружили ведьм, дожидаясь, когда Анна разрешит начать трапезу.

– Хорошо, – произнес парень, облизав пересохшие губы. Сердце в груди колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот проломает ребра. – Но я не знаю, где она…

– Я покажу, – не растерлась Анна и указала на лес за свое спиной. – Пошли.

Кай покорно склонил голову и направился за демоницей.

Безмолвный лес встретил их обжигающим холодом. Жнец судорожно потирал плечи и ускорял шаг, пытаясь согреться, но в густых ночных дебрях все старания были малоэффективными. Набив пару-тройку синяков на ногах и исцарапавшись, он оставил это дело. Они довольно долго шли молча, пока Анна не решилась первой нарушить тишину:

– Ты не обманешь меня, – холодно сказала она, поднявшись в воздух. – Я видела, как ты вытер кровь, как только появились ведьмы. Не стоит переоценивать себя, Кай. Ты играешь в игру, которую придумала я.

Парень, едва сдерживая ругательства, глубоко вздохнул и равнодушно бросил:

– Мне плевать.

– Да неужели?

– Представь себе. И вообще, ты достигла желаемого. Я сейчас иду с тобой и жажду развлечений, а ты только скулишь. Ты начинаешь меня разочаровывать. Столько всякий обещаний тьмы, могущества … И это все? – Жнец сморщился, чувствуя отвращение к самому себе за эти слова.

Анна резко остановилась.

– Да как ты смеешь, – прошипела она.

Мощная силовая волна сбила Кая с ног и отбросила на несколько метров.  Распростершись на земле, он громко расхохотался. Как он понял, лучшим способом убедить Анну в том, что он такой же, как она – начать вести себя так, как поступила бы она в подобной ситуации.

– А ты, я вижу, не такая уж и всесильная, как хочешь показаться. – Сказал он сквозь смех. – Боишься, что я обведу тебя вокруг пальца… Правда? Если б я знал, что все так просто, то, без сомнений, сделал бы это раньше.

– Прекрати! – Рявкнула демоница, и Жнец почувствовал, как земля под ним завибрировала. Чудесно, Анна злится, а значит, он на верном пути.

– А то что, заставишь меня еще кого-то прикончить? – Парень приподнялся, опираясь на локти, и вперился взглядом в стоящую напротив девушку. Она так близко, стоит только руку протянуть… – Не ты ли звала меня с собой? Не ты ли говорила, что мы две половины единого целого. Что ты мое продолжение. Моя тьма. Мой демон. Что, заберешь свои слова обратно? Только имей в виду, в таком случае тебе самой придется убраться.

Анна долго молчала, а потом разразилась громким смехом. Кай не знал, радоваться ли тому, что удалось провести ее или опасаться начала чего-то ужасного.

– Ладно, – демоница облизала кроваво-красные губы. – Может быть, я поверю тебе… Но сначала ты должен кое-что сделать.

– Я ведь уже согласился убить… девчонку, – Кай слегка запнулся, не желая произносить имя Грейс. – Каким будет желание моей королевы? – Встав, он усмехнулся и сделал карикатурный реверанс. Анна, похоже, и не заметила этого.

Подняв тонкую руку к лицу, демоница впилась зубами в собственное запястье. По белой коже заструились ручейки крови, стекая на платье. Подлетев к парню еще ближе, она развернула руку и ухмыльнулась:

– Пей.

Поднявшись, Кай опешил. К такому он не был готов. Если он выпьет хоть каплю ее крови, то может на самом деле попасть под ее влияние. Нервно сглотнув, он сделал шаг назад.

– Ну? – Анна вопросительно подняла брови. – Я так и думала… Ты не мой Кай.

Если он сделает это, то может действительно убить Грейс, когда они придут к ней. А если отступит сейчас, то потом уже никогда не сможет подобраться к Анне. Жнец уже открыл было рот, чтоб попытаться хоть как-то выкрутиться, но вдруг его осенило: сгорая от желания вывести парня на чистую воду, Анна сделала ужасную ошибку – она сама предложила ему прикоснуться к ней.

– Не веришь, что я это сделаю? – Улыбнулся Кай.

– Поспеши, рана затягивается, – холодно отрезала демоница. – Второй попытки у тебя не будет.

И правда, второй такой возможности может не представиться. Подойдя к девушке вплотную, он осторожно взял ее ладонь рукой без метки и, склонившись, прикоснулся губами к кровоточащей ране. Похоже, Анна таки не верила, что он на это решится. Вздохнув, она сначала дернулась, но потом успокоилась и расслабилась, позволив ему продолжить. Закрыв глаза, Кай скользнул губами вверх по руке. Анна застыла и он, осмелев, принялся целовать ее обнаженное плечо, поднимаясь все выше и выше. Осыпая ее шею нежными поцелуями, он крепко прижал девушку к себе. Не заметив подвоха, Анна обвила Кая руками и впилась в его губы страстным поцелуем. Парень понял, что это нужно сделать сейчас или никогда.

Мягко отстранившись, он в последний раз пристально взглянул в черные маслянистые глаза и прошептал:

– Мне действительно очень жаль, Эльза…

А в следующее мгновение его рука, отмеченная Печатью Смерти, ласково легла на спину девушки.

* * *

Тьма вокруг рассеялась. Волны потревоженного озера сошлись над головой, принимая Жнеца в свои ледяные объятия. В тот момент, когда он прикоснулся к Анне отмеченной рукой, Каю показалось, что его затянуло в черную дыру, в которую превратилась душа Эльзы. Время и пространство прекратили свое существование, уступив место пустоте и свободному падению. Создавалось впечатление, что событий последних часов  просто не было, и все это время он падал с обрыва вслед за Эльзой. Только на этот раз он ее поймал. Крепко прижимая к себе обмякшую девушку, он погрузился в глубокие воды Фарштада. В кромешной тьме было весьма сложно сориентироваться, в какую сторону надо плыть, чтобы выбраться на берег. Задержав дыхание, и изо всех сил молотя ногами, Жнец попытался удержаться, ведь тело Эльзы тянуло его ко дну. Недостаток воздуха отозвался в груди тупой болью, и парень, сцепив зубы, ринулся вперед.

Морозный воздух обжигал горло, но Кай все равно жадно хватал его ртом. Очки съехали на нос, и он не видел ничего вокруг. Перехватив поудобнее Эльзу, парень поправил очки, вытер их и осмотрелся. Берег был довольно далеко и сливался с линией воды, так что разглядеть его удалось не сразу.

Плыть, удерживая Эльзу, было очень тяжело и долго, но позволить ей утонуть Кай не мог. Когда он ощутил под ногами твердое дно, то испытал невероятное облегчение, и, взяв девушку на руки, продолжил свой путь к берегу.

– Кай?! – Послышался голос Мейсона откуда-то слева. Спустя пару секунд он услышал и Петру, зовущую его с правой стороны.

– Эй! – Закричал Жнец, сплевывая воду. Первая попытка позвать друзей окончилась неудачей, ведь после долгого пребывания в ледяной воде он порядочно охрип. – Мейсон! Петра! Я здесь!

Добравшись до берега, Кай осторожно опустил тело Эльзы на траву и обессилено рухнул рядом. В ушах шумело так сильно, что, казалось, он не сможет услышать даже собственный голос.

– Хвала небесам! – Петра не то выпрыгнула, не то вывалилась из кустов неподалеку. Увидев рядом с другом Анну-Эльзу, она остановилась как вкопанная, а ее глаза вновь полыхнули золотистым ведьмовским сиянием.

– Не надо, – прохрипел Жнец. – Все закончилось. Анны больше нет.

– Ты забрал ее, – ведьма вздохнула с облегчением. – Но… Почему она не превратилась в пепел, как остальные демоны?

Парень сел на траву и пожал плечами:

– Не знаю. Хотя, может это из-за того, что я был ее Жнецом, и моим долгом было забрать ее душу, а не просто уничтожить, как демонов…

– Кай! – Надорванный крик посланника Купидона сорвался на истошный вопль. – КАЙ!

Резко поднявшись на ноги, Жнец бросился навстречу Мейсону, который только что вышел из леса, неся на руках Грейс. За ним робко семенили Ирен и Алистер, понурив головы.

Казалось, жизнь покинула хрупкое тело Грейс Уотсон. Увидев, что ее голова запрокинута назад, а руки безвольно свисают вниз, Кай споткнулся, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Мир вокруг завертелся в безумном вихре, и все, что когда-либо имело для Жнеца значение, утратило смысл. Собрав последние силы и сдержав тошноту, он заскользил по мокрой траве вперед.

– Что с ней? – Пролепетал Кай, взяв в руки холодную ладонь девушки. – Грейс! Грейс?! Мейсон, что с ней?

Посланник Купидона кивнул на живот девушки. Приглядевшись, парень увидел, что ее кофточка изорвана и пропитана кровью.

– Кай, она пока еще жива, но рана слишком серьезная. Я нашел ее возле озера, – ответил Мейсон, подходя к Петре, которая все еще сидела возле тела Эльзы. Аккуратно положив Грейс на траву, он отошел, чтоб не мешать Жнецу. – Ее охраняли несколько демонов…  Думаю, Анна ранила ее и оставила умирать.

Кай не слушал друга. Все его внимание было приковано к Грейс, которая сейчас напоминала разбитую фарфоровую куклу. Ее глаза были закрыты, губы плотно сомкнуты, а тело раз за разом судорожно вздрагивало в предсмертных конвульсиях. Тугой ком застрял в горле, затрудняя дыхание. Каю хотелось кричать от боли и беспомощности, кричать, пока не потеряет голос.

– Грейс… – собрав все силы воедино, он наклонился и поцеловал девушку в лоб. – Этого не должно было случиться. Не должно.

– Кай, послушай… Вряд ли ты мне поверишь, но я искренне сочувствую тебе, – неуверенно начал Алистер. – Только… Если ты не заберешь ее душу до смерти тела, она застрянет там.

Жнец покачал головой.

– Я не могу…

– Но ты должен, – не унимался наставник.

– Я. НЕ. МОГУ! – Кай рявкнул так громко и неожиданно, что Петра подскочила на месте. – Во всем виноват я. Если б Грейс не встретила меня, то сейчас была бы жива и здорова. Я обещал защитить ее… И она мне поверила. Она доверяла мне. А что я? Я, получается, обманул ее? Нет! Алистер, сегодня Смерть – это я, и я буду решать, умрет она или нет! Так что, будь добр, заткнись!

Понимая, что времени в обрез, Кай резко и поднялся и взглянул на Ирен:

– Я буду прав, предположив, что Смерть не способна исцелять?

– Совершенно прав, дорогой, – грустно подтвердила ведьма и тяжело вздохнула. Несколько мгновений она молчала, подбирая нужные слова, и произнесла:

– Но я могу предложить другой вариант. Когда я только изучала ведовское ремесло, то ознакомилась с одним ритуалом. Я никогда раньше не делала этого, но если ты готов рискнуть, я помогу…

Жнец согласно кивнул, и ведьма продолжила:

– Петра рассказала мне, что душа Эльзы как такова давно прекратила свое существование, превратившись в Анну. Она стала демоном и обрела сверхъестественные силы, давшие ей возможность залечивать любые раны и травмы. Это наводит меня на мысль, что тело Эльзы находится в отличном состоянии. Сейчас ты, как Смерть, можешь высвободить душу Грейс и управлять ею. Таким образом, ты можешь попробовать пересилить ее в тело Эльзы. Я не обещаю, что все так и будет… И это довольно опасно.  Кай, ты должен понимать, какими могут быть последствия.  Если у нас все получиться, тебе придется отпустить ту Грейс, которую ты знаешь. Она полностью потеряет память и забудет всю свою прошлую жизнь, родителей, друзей…тебя. Но она будет жить. Возможно, и ты будешь спать спокойнее, зная, что она все-таки проживет отпущенный ей ранее срок, пусть и не своей жизнью. Если что-то пойдет не так, ее душа застрянет в теле Эльзы. Но если ты готов рискнуть, то нам следует поторопиться, этот ритуал требует подготовки…

Парню не понадобилось ни секунды на раздумья. Грейс будет жить. Она обретет новых друзей, влюбиться, создаст семью и проведет спокойную счастливую жизнь. Жизнь, в которой не будет места демонам, ведьмам, ангелам и ему, Мрачному Жнецу. Так даже лучше.

– Я готов. Что нужно делать? – Тихо спросил Кай.

На все про все потребовалось минут пятнадцать. Наибольшей проблемой для ведьм стало создание во тьме двух идентичных пентаграмм, в центре которых должны были находиться тела Эльзы и Грейс. Петре понадобилось несколько попыток, чтобы все получилось ровным и безупречным. Ирен тем временем подошла к воде и затихла, о чем-то размышляя. Алистер держался в стороне, раз за разом бросая на свое подопечного укоризненный взгляд. То, что задумал Кай, по мнению мужчины, было откровенной насмешкой над Смертью. Какое он имеет право даровать жизнь тем, кто должен умереть? Он ведь всего лишь Жнец!

– Начнем, – произнесла Ирен, когда все было подготовлено. Пентаграммы касались друг друга, и, встав в точке их соприкосновения, она развела руки в стороны и взглянула на Кая. – Когда я скажу, ты высвободишь душу Грейс. Взяв ее за руку, не отпускай, пока не проведешь до тела Эльзы. Она должна войти в него.

Жнец кивнул, и ведьма начала читать заклинание. Пентаграммы вспыхнули ярким белым светом, и вокруг них поднялся довольно сильный ветер, встревожив спокойные воды озера. Спустя несколько мгновений Ирен кивнула, давая парню сигнал переступить границу пентаграммы, в центре которой лежала Грейс.

Опустившись на колено возле девушки, Жнец  прикоснулся к ее лбу рукой, на которой до сих пор сияла печать Смерти.

– Пойдем со мной, – прошептал он и, наклонившись, поцеловал ее холодные губы. В следующее мгновение душа Грейс возникла рядом, крепко сжимая Кая за руку.

– Она с тобой? – Спросила Ирен. Способность видеть души не входила в арсенал ведьмовских способностей. Кай кивнул, до крови закусив губу, и поднял взгляд на призрачную девушку, которую любил больше всего на свете.

– Держи меня крепко, – сказал он ей, поднимаясь и направляясь к телу Эльзы.

– Кай, – Грейс широко улыбнулась. Она еще не поняла, что случилось. – Куда мы идем? Все закончилось, да?

– Да, – он остановился, чтобы в последний раз взглянуть на нее. Чтобы запомнить каждую веснушку… Запомнить, как она забавно морщит носик и закусывает губу. Чтобы в последний раз утонуть  в этих бездонных зеленых глазах. – Я люблю тебя, Грейс Уотсон….

Подавшись вперед, он поцеловал ее.

Девушка в ответ мягко рассмеялась.

– Вот уж не думала услышать это от тебя сегодня. Я тоже люблю тебя, Кай.

– Ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу? – Жнец сел и похлопал ладонью по земле, призывая девушку опуститься рядом на мокрую траву. Она даже не заметила, как ее призрачное тельце погружается в Эльзу.

– Конечно. Если ты мне объяснишь, что происходит, – не сводя с парня глаз, она склонила голову набок.

Кай грустно улыбнулся.

– К сожалению, на объяснения нет времени. Просто… Обещай, что проживешь долгую и невероятно счастливую жизнь. Хорошо? – И понимая, что больше не выдержит, Кай отпустил ее руку. Душа Грейс растворилась в теле Эльзы, как тень под яркими лучами солнца.

Ирен закончила плести заклинание, пентаграммы погасли, и в воздухе повисла тишина. Никто не решался нарушить тягостное молчание. Каждая секунда растягивалась, превращаясь в вечность. Кай так крепко сжал кулаки, что косточки его пальцев побелели. Если у них не вышло, то Грейс проведет вечность в ловушке. Ледяные лапы страха все крепче сжимали его с каждым ударом сердца.

В тот момент, когда он уже был готов осознать поражение, Эльза распахнула глаза и шумно втянула воздух.

17. Горький сахар

Включив телевизор, Кай поудобнее откинулся на спинку кресла и, пощелкав пультом, остановил свой выбор на канале местных новостей. Сегодня целый день был посвящен трансляции уникальных кадров разрушения Анной города, отснятых безумными смельчаками.

– Вчера Эстфолд стал эпицентром необъяснимого катаклизма, – бодро сообщил телеведущий. – Улицы заполонили неизвестные существа, которые повергли в шок все человечество. Многие не устают твердить, что данные события предвещают библейский Апокалипсис. Сегодня ситуация стабилизировалась: чудовища исчезли так же неожиданно, как и появились. Однако власти и военные настоятельно рекомендуют жителям и гостям Эстфолда и соседних городов не покидать дома без существенных причин. Ужасающие монстры посеяли настоящий хаос и нанесли городу массовые разрушения. Для многих людей, оказавшихся в центре событий, этот день стал последним… Мы искренне сочувствуем семьям погибших. Ученые пытаются найти ответы на вопросы, которые теперь беспокоят каждого человека на Земле: что это за существа? Как они оказались среди нас? Угрожает ли нам повторное вторжение? С молниеносной скоростью в интернете распространяются видеоролики, снятые очевидцами.  Предлагаем вашему вниманию один из таких роликов.

Картинка, появившаяся на экране, была полна хаоса и разрухи. Окутанная клубящейся тьмой, Анна висела в воздухе, величественно разведя руки в стороны. Взгляд ее черных блестящих глаз был прикован к троице ребят, которых пытались обходить стороной и демоны, и люди. Эти кадры Жнец увидел впервые и, наклонившись вперед, он удивленно вытаращил глаза. В центре всего этого хаоса, сияя, словно луч света во тьме, стоял Ангел. Молочно-белые крылья Мейсона бережно прикрывали не только Петру, но и Кая, защищая друзей от всего, в том числе и града пуль, которые могли осыпать их в любой момент. Над головой посланника Купидона мерцал яркий эфемерный нимб, лишний раз подтверждая, что его владелец не принадлежит этому миру. Переведя взгляд на стоявшую под сенью крыльев Петру, Кай увидел, что ее ладони окутаны золотистым светом. Находясь рядом с девушкой, он не замечал ничего подобного – возможно, дело в том, что иногда видеокамеры способны запечатлеть то, что не подвластно человеческому зрению. Что касалось самого Жнеца, то он стоял, окутанный ранее не виденными клубами серого дыма. Он струился вокруг парня, словно призрачная мантия, вызывая недвусмысленные ассоциации. Метка Смерти на руке горела ярким светом, будучи слишком нереальной для простой татуировки. Тела всех троих на видео выглядели весьма четкими, а вот лица были  абсолютно размытыми. Дергающиеся помехи делали ребят абсолютно не узнаваемыми.

– Нам повезло, – тихо сказал Мейсон, появившийся на пороге палаты. Прислонившись к дверному косяку, он неотрывно следил за происходящим на экране. – Я пересмотрел все видеозаписи, которые смог найти. Ни на одном не видно наших лиц.

Кай вздохнул и, выключив телевизор, сказал:

– Боюсь представить даже, было бы, если бы нас узнали…

– Брось, об этом не стоит волноваться, – устало улыбнулся посланник Купидона. –Ты ведь знаешь, как работают наши чары… Для большинства людей мы словно бабочки-однодневки, которых они видят и помнят только сегодня. Даже если это «сегодня» длится всю их жизнь.

Мейсон замолчал и кивнул на кровать, возле которой сидел Кай. Хрупкое тело Эльзы-Грейс тонуло среди мягких одеял, подсоединенное десятками проводов и трубочек к огромному количеству диагностирующих и поддерживающих жизнь приборов.

– Алистер сейчас разговаривает с ее родителями, – парень на мгновение запнулся. – Я имею в виду, с родителями Эльзы. Внушает им небылицу о том, что их дочь чудом выжила, блуждая в лесах, пока ее не подобрали лесники из Ортневика. Мол, когда они поняли, что девушка страдает потерей памяти, то отдали ее в какой-то приют… Дальше я уже перестал слушать этот бред.

Жнец кивнул. Золотистые лучи послеобеденного солнца пробивали сквозь приоткрытые жалюзи, привнося в бледные стены палаты номер восемь немного жизни, бурлящей за стенами больницы. В столбиках света  хаотично кружились мелкие пылинки. Монотонный писк датчиков, наполнявший палату, убаюкивал, клоня парня к такому желанному сну.

– С Петрой все в порядке? – Тряхнув головой, спросил Кай. Отогнав сонливость, он пригладил волосы и сладко потянулся.

Посланник Купидона расплылся в кривой улыбке.

– Ты о том, что сейчас она по твоей милости похожа на единорога?

– Перестань, я серьезно!

– Кай, это просто шишка. С Петрой все будет хорошо. Она прекрасно понимает, что ты сделал то, что должен был сделать, – Мейсон подошел к другу и похлопал его по плечу. –  Кстати, я краем уха слышал, как она сказала Ирен, что если ты еще хоть раз попросишь у нее прощения, она сломает тебе нос.

– Буду иметь в виду, – расслабившись, засмеялся Кай. Он ни в коем случае не хотел причинять боль или наносить травмы кому-то из друзей, так что этот случай с подругой заметно тревожил его.

– Мы можем поговорить? – Голос Алистера, вошедшего в палату, прозвучал скорее утвердительно, чем вопросительно. – Наедине. – Добавил он, встретившись взглядом с посланником Купидона.

– Я буду в коридоре, – сказал Мейсон прежде, чем Кай сам попросил его уйти.

Заняв свободное кресло воле Жнеца, наставник некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Пережитые события вкупе с бессонной ночью дали о себе знать, оставив под глазами мужчины огромные темные круги. Похрустев пальцами, он тревожно взглянул на лежащую в паутине проводов девушку, и неуверенно начал:

– Кай, я виноват, – его голос  прозвучал на удивление искренне. – Мне очень жаль.

– Да неужели? – Фыркнул парень. – Кто бы мог подумать… – Честно говоря, меньше всего он хотел сейчас слушать извинения и оправдания наставника. Что сделано – то сделано, назад дороги нет, и все извинения бессмысленны.

– Я просто хочу, чтоб ты знал… – Алистер закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. – Я до сих пор не согласен с тем, что ты оставил Грейс в теле Эльзы, а не забрал ее. Но ты был прав, сказав, что это твой выбор. И каким бы он был, я буду его уважать. Все организационные вопросы, касающиеся возвращения Эльзы в Бердсбрен я беру на себя. Сейчас ее родители заполняют ряд документов в регистрационном отделении больницы. Я знаю, что ты не хочешь сейчас меня слушать и не доверяешь, так что я пришлю тебе подробный письменный отчет, когда все будет улажено и она вернется домой. Также, я поговорю с Артуром Уотсоном… – Он стал и направился к дверям. – И еще одно… Возвращайся к Жатве, когда будешь готов.

С этими словами он покинул палату, оставив Кая наедине с тяжелыми мыслями. Он пока еще не пересекался с родителями Эльзы, и что-то ему подсказывало, что ей если Катрина Ларсен встретит его здесь, то у нее возникнет немало вопросов. Подвинувшись вместе с креслом поближе к кровати, он наклонился вперед и взял в руку вяло лежавшую поверх одеяла ладонь Эльзы.

– Грейс, – прошептал он, прикоснувшись кубами к ее тонким пальцам. – Пусть ты меня не вспомнишь, но я все равно буду любить тебя. С первой нашей встречи меня не покидало ощущение, что ты перевернешь мой мир с ног на голову, и я снова смогу почувствовать себя живым. Я не мог… я не мог позволить тебе уйти. Просто… Невозможно вот так взять и отпустить того, кого любишь. Я провел столетия, будучи мертвым и теперь могу с уверенностью сказать, что жизнь – это величайший дар. Когда ты очнешься, то не сразу осознаешь это. Просто поверь мне…  Еще раз. Твоя жизнь будет неповторимой, она будет наполнена тем светом, что есть в тебе. Она будет долгой и счастливой… И она начнется прямо сейчас.

Закрыв глаза, Кай встал и отпусти ее руку.

– Молодой человек, простите, но вы кто? – Молоденькая медсестра, вошедшая в палату, удивленно уставилась на парня. – Вы родственник пациентки?

– Нет, – Жнец покачал головой. – Я всего лишь давний друг. И я уже ухожу.

– Здесь могут находиться только члены семьи, – девушка недовольно нахмурилась. – Мне придется вызвать охрану. Как вы сюда вообще попали?

– Это лишнее, – заверил ее парень, примирительно поднимая руки.

– Нет, вы не поняли, – медсестра перегородила ему дорогу.

– Боюсь, это вы не поняли… Позвольте пройти.

– Оставайтесь на месте! Вам придется объяснить, как вы сюда попали! Подозреваю, что вы солгали на регистрации, указав лживые данные… Вы знаете, что подобное карается законом? – Девушка готова была вот-вот превратиться в злобную грымзу, но переведя взгляд за спину Жнеца, она запнулась и выдохнула. – Эльза?

Кай так резко развернулся, что ощутил, как в спине что-то больно хрустнуло. Вот уже несколько мгновений Эльза лежала, широко раскрыв глаза и наблюдая за спором у двери. Увидев, что внимание теперь приковано к ней, она моргнула и, облизав пересохшие губы, попыталась что-то сказать, но не смогла издать ни звука.

– Я позову врача, – спохватилась медсестра и пулей вылетела из палаты.

Сердце Кая больно сжалось в груди. Нарастающее напряжение превращало тело в натянутую струну. Девушка внимательно смотрела на него, но ее взгляд был немного затуманенным. Громко вдохнув, парень подошел к столику и, наполнив стакан водой из графина, протянул его девушке. Его руки так дрожали, что он боялся разлить все на пол.

– Спа… спасибо, – едва слышно прохрипела Эльза, опорожнив стакан и откинувшись на подушку. – Вы врач?

– Нет, – грустно улыбнувшись, ответил Кай. Теперь само пребывание здесь для него стало почти невыносимым. Понимая, что он вот-вот сломается, Жнец попятился к двери. В последний раз взглянув на девушку, чтоб глядя в ее глаза, мысленно проститься с Грейс, он добавил:

– Но я его позову.

Эпилог

– Сегодня на улице чудная погода, – Мейсон недовольно фыркнул, покосившись на открытое окно. – На небе ни облачка, солнышко сияет… короче говоря, все настроено против меня! Эй, Морис, куда же ты прешь? – Он вновь сосредоточился на экране телевизора, нажимая кнопки джойстика со скоростью света.

Сидевший на полу перед диваном, Морис победно улыбнулся, наблюдая, как его игровой персонаж безжалостно расправляется с игроком Мейсона.

– Теряешь форму, – съязвила Петра, бесшумно войдя в комнату. Опустившись в огромное мягкое кресло, девушка переложила к себе на колени мирно дремлющего на подушке Джокера. – А стоило слушать меня, когда я советовала…

– Стоило не подпускать тебя к моему джойстику, – перебил ее посланник Купидона. – Мне не везет с того самого дня, как ты с нами поиграла. Просто признайся, что это твоих рук дело.

– Ты на что это намекаешь? – Удивилась ведьма.

– Намекаю?– Мейсон ухмыльнулся и привычным жестом взъерошил свои волосы. – Женщина, я не намекаю, я прямо говорю, что ты сглазила мой джойстик!

– О, вы опять за свое, – вмешался Кай, пересекая гостиную с ноутбуком в руках. – Вас хлебом не корми – дай поспорить.

Усевшись в соседнее кресло, Жнец открыл электронную почту и принялся изучать сегодняшний список Жатвы. В разделе непрочитанных сообщений навязчиво повисло изображение двух закрытых конвертов, которые он упорно игнорировал вот уже два месяца. Оба письма были от Алистера, который, честно выполнив обещание, прислав подопечному отчет о жизни Эльзы-Грейс после ее возвращения в Бердсбрен. По крайней мере, так было указано в теме сообщений. Не решаясь удалить письма и таким образом порвать последнюю ниточку, связывающую его с Грейс, Кай тщательно делал вид, что ничего не получал. Открыть и прочитать их он так же был не готов, опасаясь, что не справиться со своими эмоциями. Рана, оставленная Грейс, была еще слишком свежей, и бередить ее Жнец не хотел.

Несколько недель назад парень вернулся к Жатве, при этом попросив наставника временно загрузить его как можно больше.  Активная работа позволяла парню отвлечься от тяжелых мыслей, раз за разом норовящих пробраться в сознание. Но на сегодня у него было всего два имени, да и те ночью. Взглянув на часы в правом нижнее углу дисплея, парень с сожалением вздохнул, отметив, что у него еще целых пять часов.

– Поздравляю! – Мейсон встал с дивана и, не сводя глаз с весьма раздраженной ведьмы, картинно поклонился. – Жизнь прожита не зря, если ты ходячая библиотека.

Погрузившись в собственные мысли, Кай не слушал их перепалку, и только теперь, оторвав взгляд от монитора, растерянно уставился на друзей.

– А что плохого в том, чтобы быть умной? – Вскипела Петра, так резко вскочив с кресла, что Джокер вцепился когтями в обивку и истошно замяукал. – Почему ты… Ты всегда пытаешься перечить мне? Мейсон, неужели ты не можешь быть иногда хоть чуточку… милым?

На миг посланник Купидона застыл, словно его ударили по голове пыльным мешком из-за угла.

– Что? – Наконец, выпалил он, когда вновь обрел дар речи. – Да я настолько милый, что твой кот только и ждет, пока я засну, чтоб сфотографироваться на моем фоне!

Петра в ответ громко рассмеялась.

– Это не аргумент, – покачав головой, заверила она друга.

– Ради всего святого, – Мейсон вздохнул. – Да сколько уже можно!

В следующее мгновение он сделал то, что стало неожиданностью и для него, и для остальных: схватив ведьму за руку и притянув к себе, он впился в ее губы долгожданным поцелуем. Несколько мгновений Петра стояла, как столб, а потом, растаяв, нежно обвила Мейсона вокруг талии.

– Э-э… Кажется, нам стоит немного прогуляться, – Взглянув на Кая, произнес Морис и подмигнул.

– Да, я как раз думал, что давненько не выходил на улицу, – кивнул Жнец и положил ноутбук на стол. Мейсон с Петрой не обращали внимания на друзей, будучи полностью заняты друг другом, и парни, тихонько обойдя их, быстро покинули квартиру.

После всех событий, связанных с Анной, Жнец и его друзья единогласно приняли решение съехать со старой квартиры. Никто из них не хотел оставаться там, где даже стены напоминали о демонице и том, что пришлось пережить. Кроме того, Петра не горела желанием жить бок о бок с сумасшедшей соседкой, которая пыталась ее убить. Госпожа Мэрион Станг окончательно потеряла связь с реальностью и окружающими людьми, отдав предпочтение затворничеству. Какой бы вредной соседкой она не была, в глубине души Кай искреннее сочувствовал и жалел ее. Никто не заслуживает на такие мучения, которым подвергла женщину Анна. Если б не демоница, та бы и дальше вела спокойную и привычную жизнь.

Спустившись по лестнице в холл, ребята вышли на улицу, щедро залитую ярким августовским солнцем. Неподалеку толпились туристы,  которые живо о чем-то переговаривались, и весело смеялись, делая фотоснимки. Возле подъезда был припаркован миниатюрный Фольксваген Мейсона, на фоне других машин смотревшийся так же нелепо, как одуванчик  среди кактусов.

– Куда пойдем? – Поинтересовался Морис, сощурившись от яркого света.

Кай пожал плечами, и поправив съехавшие очки, сказал:

– До меня дошел слух, что в «Андромеде» открыли новую пиццерию…

– Намек понял, – ответил друг, и парни  направились вниз по улице.

Шорох проезжающих мимо автомобилей, гул человеческих голосов, шелест листьев на деревьях – все это сливалось в монотонный шум, который дивным образом даровал Каю ощущение покоя. Теперь, когда его больше не мучили ночные кошмары, демоны и безумие, исчезнувшие вместе с Анной, он снова мог слышать звуки самой жизни. Звуки, которые скрывались в малейших деталях вокруг, и которые он не замечал в течение последнего года. А каким же удовольствием было осознание того, что заснув, он непременно проснется в своей постели.

– Эй, ты в порядке? – Спросил Морис. Судя по его серьезному выражению лица, парень имел в виду не слишком жаркий день.

– Конечно, – заверил Кай, пытаясь обойти взрывоопасную тему, способную разорвать его на куски. – Я ведь мертв, – шутя добавил он. После того, что произошло он ни разу не говорил с друзьями о Грейс и хотел, чтоб так было и дальше.

– Ты знаешь, о чем я, – не унимался Морис, на которого, по его мнению, это правило не распространялось. Он ведь всегда был хорошим другом, а для хороших друзей нет запретов и правил.

Кай понимающе кивнул:

– Все в порядке.

– А если честно?

– А если честно, то я нескоро это все забуду, – признался Жнец, опустив глаза. Сопротивляться и утверждать, что все хорошо, не имело смысла, ведь Морис был одним из тех друзей, рядом с которыми всегда чувствуешь себя спокойно и свободно, как дома.

– Есть вещи, которые стоит помнить всегда. – Тихо сказал он, отбросив с глаз непослушные прядки. – Я не уверен, но почему-то мне кажется, что Эльза… точнее  Грейс… пытается вспомнить тебя, пока ты стараешься ее забыть.

Жнец не ответил. Он столько раз и сам думал об этом. Сколько времени он потерял, глядя на сообщения Алистера и не решаясь их прочесть. Он всем сердцем хотел, чтоб Грейс вспомнила его, и в то же время боялся этого больше всего на свете. Какой будет ее реакция, если она узнает о том, что самое важное решение в ее жизни он принял за нее? Ведь Грейс Уотсон для всех погибла два месяца назад. Что, если узнав обо всем этом, она возненавидит его… Нет, лучше уж так. Иногда сладкое забвение лучше, чем горькая правда, о которой ты даже не догадываешься.

До «Андромеды» оставался всего один квартал, когда Кай, минуя книжный магазин, вспомнил утреннюю просьбу Мейсона. В последнее время тот пристрастился к комиксам и методично заваливал ими всю квартиру. А сегодняшним утром, отправившись по своим неотложным амурным делам, посланник Купидона попросил друга по дороге на Жатву купить свежий выпуск журнала о Бэтмене.

Притормозив у входа, Жнец изучил представленные на витрине книги и обратился к Морису:

– Займи нам столик, а я тебя догоню. Мейсон еще утром просил купить комикс…А я только что вспомнил. Если не куплю, то он снова заставит меня мыть посуду.

– О как, – Морис пощелкал языком. – Кажется, нам надо провести с ним воспитательную беседу. Ладно, найдешь меня, – парень похлопал друга по спине. – Только не задерживайся, а то я порядочно проголодался… Пицца может и не дождаться тебя.

С этими словами он направился в сторону развлекательного центра, оставив Кая в одиночестве.

Открыв дверь, Жнец оказался в довольно большом помещении, заставленном стеллажами, полками, между которыми извивались узкие проходы. Пока что здесь было весьма малолюдно – всего парочка потенциальных покупателей застыли у полок, сосредоточенно вчитываясь в избранные книги. В воздухе витал чарующий аромат, присущий только новым книгам, и легкий флер моющего средства, которым, судя по мокрым пятнам, недавно вымыли пол.

– Здесь вам не библиотека, – недовольно пробормотал худощавый высокий продавец, прошмыгнув мимо дамочки, которая, стоя неподалеку от кассы, успела прочитать уже несколько десятков страниц нового романа. – Сначала купите книгу и читайте, сколько влезет. Тоже мне…

Здесь Кай находился не впервые. На прошлой неделе посланник Купидона уже отсылал друга за свежими выпусками любимых комиксов, сославшись на занятость. Пройдя мимо огромного шкафа, заставленного историческими книгами, парень миновал стеллаж с молодежными романами и, наконец, добрался до вожделенных полок с комиксами. Быстро отыскав среди ярких обложек то, за чем пришел, Жнец уверенно направился к выходу. По дороге он развернул журнал и, отвлекшись на красочные картинки, повествующие о новых приключениях Бэтмена, не заметил огромной кипы книг, которая медленно плыла ему навстречу. От неожиданного столкновения парень налетел на стеллаж, но сумел в последний миг удержать равновесие и не свалить его. Несколько книг с ужасающим грохотом осыпались на пол.

– Ой, извините, я вас не заметила! – Спохватилась девушка и бросилась лихорадочно подбирать свой багаж. Взметнувшиеся перед носом парня темные волосы оказали на него ошеломляющее воздействие и ощущение дежавю.

– Не беспокойтесь, я в порядке, – заверил он, и присел рядом, чтоб помочь незнакомке. – Это я не смотрел, куда иду.

Взяв в руки книгу в темно-синей обложке, он протянул ее девушке и поднял на нее взгляд… Нежное личико с тонкими чертами, выразительные карие глаза с медовым оттенком, пухлые красные губы. Каю показалось, что кто-то изо всех сил заехал ему под дых. Кровь отхлынула от лица, делая парня белым, словно лист бумаги. На спине проступил холодный пот, в горле поселился тугой ком, а сердце, казалось, и вовсе забыло, что такое биение.

Заправив непослушную прядку за ухо, Эльза мгновение поколебалась, а потом улыбнулась и произнесла:

– Эй… Я тебя знаю.

Повисла тишина. Жнец незаметно, но сильно ущипнул себя, чтобы выйти из ступора и не свалиться в обморок. Этого не может быть.

– Ты тот парень из больницы, – девушка склонила олову набок и игриво закусила губу.

Разрываясь между желаниями громко рассмеяться и рвануть подальше отсюда, Кай не смог произнести ни слова. Лишь спустя несколько мгновений он выжал из себя:

– Да… Я Кай.

– Кай? – В ее глазах проскользнула тень удивления. – Это как в «Снежной королеве»? – Эльза кивнула на книгу в руках Жнеца. Только сейчас он заметил, что это был точно такой же сборник  сказок Андерсена, который ему когда-то давала Грейс.

Мир перед его глазами закружился в дивном танце, желая затянуть и его в безумный хоровод. Эльза. Анна. Грейс. Их лица возникали из глубин памяти, переплетаясь между собой и образуя замкнутый круг. Перед ним стояла она – девушка с тремя личностями, тремя историями, тремя именами. Девушка, которую он никогда не знал. Девушка, которая наполнила его жизнь  тьмой, болью и разрухой. И девушка, которая вновь сделала его живым, позволив полюбить ее всем сердцем.

– Наверное, – прошептал он, понимая, что пауза уж слишком затянулась.

– Ну что ж, тогда приятно познакомиться, Кай, – она протянула хрупкую руку. – Я Эльза. Эльза Ларсен.

Примечания

1

Персонажи одноименного фильма (англ. Gremlins ) – американского фантастического комедийного фильма ужасов 1984 года, снятого режиссером Джо Данте по сценарию Криса Коламбуса для студии Warner Bros. Исполнительный продюсер фильма является Стивен Спилберг.

2

Китнис Эвердин – вымышленный персонаж, главная героиня трилогии Сьюзен Коллинз «Голодные игры».

3

«Снежная королева» (датск. Snedronningen ) – сказка, написанная в 1844 году Гансом Христианом Андерсеном.

4

Шерлок Холмс (англ. Sherlock Holmes ) – вымышленный детективный персонаж, главный герой серии книг и рассказов английского писателя сэра Артура Конан Дойля.

5

Хельга Джеральдин Патаки (англ. Helga Geraldine Pataki) – героиня мультипликационного сериала «Эй, Арнольд». Создана Крейгом Бартлеттом для одного из его пластилиновых мультфильмов где-то в 1988-90 годах, а также появлялась на страницах журнала «Simpsons Illustrated» (1991).

6

Хогвартс (англ. Hogwarts) – вымышленная школа волшебства из серии романов английской писательницы Джоан Роулинг «Гарри Поттер», которая расположена в Великобритании. Хогвартс является основным местом действия всех 7 книг о Гарри Поттере.

7

Ханс Кристиан Андерсен – датский прозаик и поэт, сказочник, автор известных во всем мире сказок для детей и взрослых: «Стойкий оловянный солдатик», «Гадкий утенок», «Снежная королева», «Дюймовочка» и других.

8

LEGO – это серия игрушек, представляющих собой конструктор на основе цветных блоков, колес, фигурок людей, животных, птиц и других деталей, с помощью которых можно составить любые вещи. Дома, машины, работы, скульптуры – это и не только можно составить с помощью конструктора LEGO.

9

Кракен — легендарное мифическое морское чудовище, гигантских размеров головоногий моллюск, известный по описаниям исландских моряков, из языка которых и происходит его название.

10

Джейн Остин (англ. Jane Austen,  16 декабря 1775 — 18 июля 1817)  –  английская писательница. Отличалась реалистичным, но довольно ироничным и в некоторой степени колким стилем.

11

«Гринч — похититель Рождества» – семейная комедия 2000 года с Джимом Кэрри в главной роли, выпущенная компанией Universal Pictures. Фильм был снят Роном Ховардом по книге, написанной в 1957 году Доктором Сьюзом.

12

GQ (Gentlemen’s Quarterly) – ежемесячный мужской журнал. Издание о моде и стиле: бизнес, спорт, истории успеха, мода, здоровье, путешествия, женщины, эротика, автомобили и технические новинки.

13

фея Тинкербелл — фея, из сказки Дж. Барри «Питер Пэн».

14

«Пила 3D» – фильм ужасов режиссера Кевина Гротерга. Премьера состоялась 29 октября 2010 года.  В основе сюжета - главный герой Бобби Даген, написавший лживую книгу об своем опыте в испытания Конструктора, а потом по-настоящему попавший в игру. Конструктор - центральный персонаж всех фильмов серии, отличающийся от большинства вымышленных серийных убийц тем, что не убивал своих жертв, а учил их ценить свою жизнь, полагаясь на различные смертельные ловушки, в которых они сами должны сделать выбор (часто влекущий за собой членовредительство), чтобы выжить.

15

«Сумеречная зона» – американский телевизионный сериал, созданный Родом Серлингом. Каждый эпизод является смесью фэнтези, научной фантастики, драмы или ужаса, часто заканчивающейся жуткой или неожиданной развязкой. Популярный как у зрителей, так и среди критиков, этот сериал открыл многим американцам серьезную научную фантастику и абстрактные идеи как через телевидение, так и через большое разнообразие литературы Сумеречной зоны. Снимался с 1959 по 2003 год, насчитывает три части: первая  – оригинальный сериал (156 серий,1959-1964гг); вторая –«первое возрождение»(110 сенрий,1985-1986гг);третья  «второе возрождение» (44 серии, 2002-2003гг). Так же, по мотивам сериала в 1983 году был снят одноименный полнометражный фильм.

16

Чаки – главный антагонист серии фильмов «Детская игра», серийный маньяк, переселивший с помощью магии Вуду свою душу в куклу, которая со временем ожила и продолжила убивать.

17

Капитан Америка — супергерой из комиксов компании Marvel Comics. Был создан в 1941 году. Альтер эго Стива Роджерса, болезненного юноши, который был усилен опытной сывороткой до максимума физической формы, доступной человеку, дабы помочь военным операциям США. Капитан Америка одет в костюм, раскрашенный на мотив американского флага, и вооружён неразрушимым щитом из вибраниумно-стального сплава, который можно использовать в качестве оружия.

18

eBay – крупнейший интернет-аукцион, принадлежащий американской компании eBay Inc. Основной идеей eBay является предоставление продавцам интернет-платформы для продажи любых товаров. Сама фирма eBay выступает лишь в роли посредника при заключении договора купли-продажи между продавцом и покупателем. Оплата товара и его пересылка происходит без участия eBay. За использование платформы продавцы платят взнос, обычно складывающийся из сбора за выставление лота и процента от цены продажи. Для покупателей использование eBay бесплатно.

19

Кентервильское привидение — готическо-юмористическая новелла англо-ирландского писателя Оскара Уайльда.

Content

Беспокойная Анна

1. Кай и его осколок

2. Кривые зеркала

3. Эхо

4. И низко стелется туман

5. Ангелы летают низко

6. В конце концов, мной может быть кто-то другой.

7. Свет не найдет тебя

8. Разбуди меня

9. Маленькие грустные монстры

10. Плохие парни делают это лучше

11. Три слова

12. Я не твой герой

13. Когда на город обрушится тьма

14. Королева безумия

15. Угасающая звезда

16. Боишься ли ты тьмы?

17. Горький сахар

Эпилог

Примечания