Эбби Грин

Приворожить врага

Rival’s Challenge © 2014 by Harlequin Books S.A.

«Приворожить врага» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

Глава 1

Антонио Чатсфилд послал безмолвный взгляд темноволосой красавице, которая сидела за барной стойкой. Незнакомка в вызывающем платье с глубоким вырезом долгое время пристально наблюдала за ним.

Все в ней раздражало Антонио. Она казалась слишком доступной, слишком привлекательной, слишком изысканной. Он обвел озлобленным взглядом темное пространство бара крупнейшего отеля в Лондоне, принадлежащего его семье. За последние десять лет он привык к зловонию, хаосу и смерти, но сейчас он постарался отвлечься.

Вместо того чтобы просто напиться в гостиничном номере, который с недавнего времени он называл домом, он пришел в это мрачное заведение. Невеселая улыбка скользнула по его губам: по крайней мере, он не напился одиночку. Его психиатр, несомненно, одобрил бы это.

В очередной раз Антонио хотел развеять воспоминания о прошлом, полном ужаса и страха. В такие моменты он терял связь с настоящим и вновь возвращался к ужасам прошлого. Но даже выпивка этим вечером не помогла, как будто бы горечь внутри его растворила весь алкоголь. Та женщина уже потеряла интерес и переключила свое внимание на другого мужчину, только что вошедшего в бар. Антонио видел, как они обменялись многозначительными взглядами и мужчина заказал ей еще один коктейль.

Мысленно Антонио поздравил их. В свое время у него было достаточно таких встреч. Просто сейчас он был не в настроении для новых знакомств. Скорее он не был в настроении намного дольше, нежели хотел признать. Антонио полностью погрузился в работу, чтобы не чувствовать зияющей пустоты внутри, иногда заполняя ее ничего не значащими встречами.

Он только недавно вернулся в Лондон на пару месяцев после нескольких лет отсутствия, которые все же прерывались редкими поездками домой. Он вернулся потому, что его семья переживала не лучшие времена. Его отец официально назначил Христоса Гитракоса генеральным директором всемирной сети отелей, которые начиная с начала XX века были символом роскоши и богатства.

Доброе имя Чатсфилдов было под угрозой. Младшие братья и сестры Антонио, за исключением сестры Луциллы, умолявшей его вернуться и помочь, по-видимому, были заняты своей жизнью, словно проблемы семьи их не касались.

Антонио отказался от своего наследства давным-давно и не имел ни малейшего желания заполучить бразды правления, особенно теперь, когда этот властный греческий директор хотел использовать его военный и деловой опыт для восстановления доброго имени Чатсфилдов. Но сестра Луцилла умоляла Антонио передумать, она считала это прекрасной возможностью свергнуть его. Очевидно, Гитракос не придумал ничего лучше, как пустить врага через главные ворота. Антонио не чувствовал в себе достаточно сил для борьбы, но Луцилла настойчиво просила его о помощи. Она хотела доказать Гитракосу, что они могут восстановить их запятнанное имя. Для этого требовалось приобрести бренд их конкурентов «Кеннеди групп» до официальной встречи акционеров в августе и тем самым обойтись без посторонней помощи.

Потягивая виски, Антонио вспомнил, как ссорился с отцом десять лет назад. Тогда он понял, что его старания доказать свою силу и мужественность не будут оценены, и лучшее, что он мог сделать для своей семьи, – уехать и позволить им самим идти вперед. Отец сказал, что Антонио никогда не сможет заменить своим братьям и сестрам отца.

Грустная улыбка тронула губы Антонио. Его сестра Луцилла прекрасно его понимала. Она чувствовала, что он испытывает вину из-за того, что бросил своих родных, когда так был им нужен. Но Луцилла была единственным человеком, к чьим советам он был готов прислушиваться. Она понимала его беспокойство, в то же время рассчитывая на его чувство ответственности. Их объединило тяжелое бремя. Когда-то мать ушла из дома, и с того дня ее никто больше не видел.

Антонио никогда не смог бы стереть из своей памяти ужасающую картину – Луцилла, держащая на руках новорожденную сестру, плачет от безысходности… Антонио был слишком зол и напуган тогда, чтобы хоть что-то сказать, он просто обнял своих родных и поклялся себе, что не позволит семье развалиться во что бы то ни стало. В тот момент ему было пятнадцать лет.

Антонио отставил стакан в сторону, поняв, что расслабиться так и не получилось. Он решил, что ему нужно было остаться в номере, а не портить настроение посетителям своим угрюмым видом.

Как только он собрался уходить, открылась дверь и в бар вошла женщина. Антонио тут же изменил свои планы и остался за барной стойкой. Он не был уверен, что именно эта женщина так магнетически повлияла на него. Возможно, она просто слишком стремительно вошла в бар, тем самым обратив на себя внимание. Ее светлая кожа казалась еще бледнее на фоне совершенно черного платья. Антонио сразу оценил ее длинные и стройные ноги. Он пристально следил за каждым ее изящным и грациозным движением.

Незнакомка, невысокая и даже миниатюрная, подошла к барной стойке и стала терпеливо ждать, пока на нее обратят внимание. У нее были ярко-рыжие волосы, собранные в высокий пучок, открывавший тонкую шею. Глаза казались голубыми. Шелковое платье, одновременно сдержанное и сексуальное, красиво струилось вдоль бедра.

Антонио сразу посмотрел на ее руки – тонкие и изящные. Короткие ухоженные ногти были покрыты прозрачным лаком. Просторный покрой платья скрывал небольшую грудь, скорее всего, ей даже не нужно было носить бюстгальтер. Когда она повернулась, Антонио увидел соблазнительный изгиб нежной и упругой груди. Ему немедленно захотелось прикоснуться к ней, почувствовать трение ее твердых сосков о его ладонь.

Орла Кеннеди стояла в баре, атмосфера которого напоминала декадентскую эпоху начала прошлого века. Она чувствовала себя ужасно неловко. Она решительно напомнила себе, что ей необходимо собрать точные сведения перед важной встречей. Орла не могла сдаться только потому, что чувствовала на себе взгляды всех присутствующих, которые явно приняли ее за одинокую женщину, отправившуюся на поиск мужчины.

Орла тайком огляделась, заметив еще несколько парочек за столиками и группу парней в костюмах, сидящих за столом вдоль стены в другом конце бара. Она вздохнула с облегчением, когда поняла, что никто не смеялся над ней, и решила наконец сесть за барную стойку. Так она могла контролировать все, что происходило в помещении, через старинное зеркало на противоположной стене.

Привлекательный бармен, подмигнув ей, поставил перед ней бокал, и Орла поблагодарила его, записывая счет на свой номер. Она сделала маленький глоток, но все равно еще чувствовала себя немного не в своей тарелке, как будто кто-то пристально смотрел на нее.

Возможно, не самой лучшей идеей было снять номер в отеле Чатсфилдов перед завтрашней встречей с ними. Она подумала, что это помогло бы ей понять людей, которые собирались приобрести права на ведение ее семейного бизнеса.

Репутация Чатсфилдов дала трещину в последнее время из-за скандальных выходок наследников империи. «Кеннеди групп» создал и владел ею ее отец. В 60-х годах он приобрел первый небольшой отель на западе страны и благодаря своей целеустремленности и стойкости характера построил империю. Потом Патрик Кеннеди перевел все свои дела в Англию, переехав туда со своей женой и дочкой Орлой.

К сожалению, экономический спад не обошел их стороной, череда закрытий отелей серьезно снизила их общую стоимость, делая их удобной мишенью для более крупных конкурентов. Им было далеко до статуса отельной корпорации Чатсфилдов, но Орла понимала, что они были лакомым куском для своих конкурентов. Сегодня она приехала сюда, чтобы лучше их узнать.

Внезапно Орда ощутила на себе пристальный взгляд и обернулась. Тихий стон сорвался с ее губ, когда она увидела в углу в сумраке бара мужчину, неотрывно смотрящего на нее. Орла тоже не смогла отвести от него взгляд.

Шок от столкновения с этим темным, тревожным взглядом привел ее в замешательство. Мужчина казался мрачным и нелюдимым. Резкие черты лица, почти грубые; неулыбчивый рот, короткие густые волосы. Глядя на его полные губы, Орле вдруг стало интересно, каково это – прикоснуться к ним.

От осознания, что она уставилась на губы совершенно незнакомого мужчины, даже задумавшись о поцелуе с ним, Орла смутилась. Наконец она перевела взгляд на стакан и потом осознала, что не может больше оставаться здесь.

В ужасе, что этот мужчина мог неправильно истолковать ее пристальный взгляд, Орла подхватила сумочку и стакан и направилась к одному из столиков напротив стены, обитой темным роскошным бархатом. Она выбрала место у стены, и, проклиная себя за то, что не сделала этого сразу, вздохнула с облегчением: теперь ее было не так легко заметить.

Ее сердце учащенно забилось, странная дрожь возникла внизу живота. Она повернулась, чтобы еще раз посмотреть на этого мужчину. Она была уверена, что сейчас он не ее видел, а она все равно могла наблюдать за ним. Он продолжал смотреть на нее. Пульс Орлы участился, никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Было в этом что-то порочное и сексуальное. Ее соски напряглись под тонким шелком платья, заставляя все тело трепетать от возбуждения. Она вдруг вспомнила, что не надела бюстгальтер, с которым обычно носила это платье.

Она думала, что свободный покрой платья скрыл факт отсутствия нижнего белья, так как грудь у нее была не очень большой. Но сейчас она чувствовала себя голой. Она знала, что через небольшой разрез на платье видна ее кожа.

Орла решительно отвела взгляд и ссутулилась. Она не могла до конца поверить в то, что привлекла внимание этого красивого мужчины. Наверняка его привлекали девушки с более пышными формами – например, та красотка, беззастенчиво соблазняющая своего спутника. Прошло уже много времени, с тех пор как у Орлы в последний раз был секс. Больше года назад, если быть точной. У нее никогда не было отношений, которые бы длились больше нескольких недель. Как правило, мужчин не устраивало, что бизнес для нее всегда был на первом месте.

Орла была довольна тем, что успешная карьера заменяла ей общение с мужчинами. Конечно, когда она видела влюбленные парочки, трогательно держащиеся за ручку, она грустила. Но эта печаль была недолгой.

– Не возражаете, если я присоединюсь?

Орла так резко вскинула голову, что даже услышала хруст шейных позвонков. На секунду ей показалось, что кто-то ее ударил. Кровь отступила, а затем вновь прилила к лицу. Мужчина, поразительно прекрасный и высокий, стоял совсем рядом. На нем были темный костюм и белая рубашка.

Орлу так удивило его внезапное появление, что от неожиданности она не могла произнести ни слова. Он, очевидно, расценил ее молчание как знак согласия и сел напротив нее в обитое бархатом кресло. Она могла только смотреть на него в изумлении.

Мужчина поставил свой напиток на столик и этим, казалось, вернул ее к реальности. Орла огляделась и затем сердито прошептала:

– Я не говорила, что вы можете сесть рядом.

Ее сердце билось так часто, что она не могла дышать. Голова шла кругом, Орла решила, что лучше уйти.

– Пожалуйста, не уходите, – настойчиво произнес незнакомец.

Его проникновенный голос задевал ее нервные окончания. Орла остановилась и посмотрела на незнакомца. У нее снова перехватило дыхание. Он действительно казался огромным: широкоплечий и такой сильный!

– Вы из Лондона? – предположила Орла.

– Да, а что? – кивнул он.

– Вы похожи на иностранца.

Его рот скривился, вновь приковывая взгляд.

– Я наполовину итальянец, наполовину англичанин.

– О…

– А вы?

– Ирландка, но выросла здесь, в Англии.

– Это объясняет то, почему у вас рыжие волосы.

Орла посмотрела ему в глаза, и ей стало интересно, какого они цвета: они казались темными, почти черными при этом освещении. Она вздрогнула, вдруг почувствовав опасность, исходящую от этого мужчины.

Орла вспомнила, где находилась, и вновь оцепенела.

– Вы не могли бы уйти? Я не просила вас садиться со мной.

Повисло напряженное молчание, но мужчина не пошевелился. Тяжело дыша, Орла проговорила:

– Хорошо, если вы не уйдете, тогда это сделаю я.

Его рука осторожно обхватила ее запястье, и по ее телу словно прошел электрический ток.

– Пожалуйста, вы окажете мне большую услугу, если притворитесь хотя бы на мгновение, что мы знакомы.

Орла все же высвободила руку и прижала ее к груди. Ее глаза сузились, и она спросила:

– Что вы имеете в виду?

– Видите женщину за барной стойкой?

Орла проследила за взглядом в указанном направлении и увидела женщину, которая увивалась подобно лиане вокруг своего нового знакомого.

– Да, я вижу ее, – неохотно ответила Орла.

– Я боюсь, что стану следующим в ее списке.

Орла посмотрела на незнакомца расширившимися от удивления глазами. У него был такой скорбный вид! Внезапно она догадалась, что он просто флиртовал с ней!

– Вы хотите, чтобы я поверила, что вы не сможете противостоять хрупкой женщине?

Мужчина вопросительно приподнял бровь:

– Не сработало, да?

Орла покачала головой, увидев движение за его спиной, и сухо произнесла:

– Я думаю, вы в безопасности – похоже, жертва просто выходила в туалет.

Незнакомец не оглянулся, но Орла поняла, что, когда смотрел наверх, он видел все в отражении венецианского зеркала над сиденьем. С улыбкой он взглянул на нее:

– В этом и заключался мой коварный план. Я собирался поговорить с тобой.

Орле бы никто не помешал встать и уйти, но сейчас ей почему-то не хотелось этого делать. Незнакомец сумел заинтересовать ее. Но пора было возвращаться к реальности.

Как будто почувствовав ее слабость, мужчина предложил:

– Я могу угостить тебя, чтобы сгладить неприятное впечатление от собственной наглости.

Орла колебалась. Если она сейчас попросит его снова уйти, он так и поступит. Что-то в нем говорило о его врожденном благородстве и чести.

Но разве случится что-то страшное, если она согласится? Ощущая внезапный прилив бодрости и сил, Орла неожиданно для самой себя ответила согласием:

– Конечно, почему бы и нет?

Словно по волшебству, рядом с ними возник официант и принял заказ. Незнакомец не переставал сводить глаз с Орлы.

Она почувствовала, как ее лоно стало влажным, и скрестила ноги. Его глаза немедленно скользнули по ее обнаженному бедру, и Орла в который раз прокляла себя за выбор столь откровенного платья. Она положила ладони на колени, и улыбка снова тронула его губы, как будто бы он знал, как неловко она себя чувствовала.

– Итак, ты здесь по делу?

Орла кивнула. На самом деле она не хотела касаться подробностей своего визита сюда.

– Я работаю в сфере продаж, и завтра у меня здесь встреча.

По большей части это было правдой.

– Я тоже занимаюсь торговлей… Это скучно, не правда ли?

Орла посмотрела на него с подозрением. Этот мужчина был похож на человека, занимающегося рутинной работой, не больше, чем на Санта-Клауса, летящего на санях с целой упряжкой северных оленей.

Она уже готова была ответить, как вдруг ее посетили неприятные догадки. Она бросила взгляд на его левую руку:

– Ты женат?

Мужчина покачал головой, и его лицо едва заметно исказила боль.

Он нахмурился:

– А ты?

Орла отвернулась, не желая рассказывать о том, что работа сейчас для нее важнее отношений с мужчинами.

– Нет, – произнесла Орла быстро и решительно.

Официант принес им шампанское. Мужчина поднял свой бокал и чуть наклонил его к ней:

– За приятную встречу.

– За очень настойчивых сладкоречивых мужчин, – ответила Орла.

Незнакомец улыбнулся, и она ответила ему очаровательной улыбкой. Сделав глоток, она почувствовала приятное согревающее тепло внутри. Волнение немного отступило.

– Пожалуй, нам не мешало бы познакомиться.

В груди Орлы что-то болезненно сжалось. Она не хотела разрушать приятную атмосферу легкого флирта и называть имена, потому что они вернули бы их обоих к реальности.

Стараясь придать своему голосу легкость, Орла произнесла:

– Я думаю, это ни к чему. Вполне вероятно мы больше никогда не увидимся. В чем тогда смысл?

Его глаза сверкнули в слабом свете, а губы изогнулись в обворожительной улыбке.

– Мы можем не раскрывать наши настоящие имена, если ты этого не хочешь. Но я бы хотел тебя все же как-то называть.

Ей снова стало жарко. Порочные мысли вызвали острое возбуждение.

Он протянул руку и произнес с озорным огоньком в глазах:

– Я – Марко.

На мгновение мозг Орлы словно отключился, все мысли вылетели из головы. Большая рука накрыла ее ладонь, и она почувствовала мягкость его кожи.

– Я – Кейт.

– Приятно познакомится, Кейт.

Ни один мужчина, с которым она когда-либо встречалась, и близко не мог сравниться с ним. Энергия переполняла ее, она вновь почувствовала себя живой.

– У тебя здесь завтра встреча?

В то же мгновение Орла отбросила это напоминание о реальности и покачала головой.

– Давай не будем говорить о завтрашнем дне.

Он продолжал молчать, его глаза сузились. Орла видела, с каким вожделением он смотрел на ее губы.

– Никаких настоящих имен и разговоров о личном. Ты права. Настоящее гораздо интереснее, – чуть грубо произнес он. – Я собирался уходить из бара, но неожиданно вошла ты.

Дыхание Орлы замерло.

– Почему же ты остался?

– Ты сразу же привлекла мое внимание.

– Правда? – Орла долгое время не могла произнести ни слова, только смотрела на его губы и чувствовала, как внутри натягивается тугая струна.

– Сейчас ты должна сказать, что тоже меня заметила… – добавил он.

Орла была сбита с толку.

– Не буду врать, я заметила тебя далеко не сразу. – Она покраснела и сжала стакан двумя руками.

– Не беспокойся, – последовал сухой ответ, – твой ледяной взгляд отчетливо дал это понять.

Атмосфера бара казалась темным коконом. Орла оглянулась и заметила, что столик с мужчинами опустел, не было и влюбленных парочек. Осталась только одна пожилая пара. Марко поднял свой стакан и залпом осушил его. На мгновение у Орлы возникло подозрение, что он собирался уйти, но вместо этого он поставил свой стакан и внимательно посмотрел на нее. Она безумно хотела этого мужчину, и это желание пугало ее.

– Я хочу тебя, – хрипло произнес он. – Я хочу тебя с того самого момента, как ты вошла в бар.

У Орлы пересохло в горле. Их физический контакт до сих пор сводился к легкому касанию рук, но она знала: если он поцелует ее, она не сможет ему противостоять. Его откровенное признание возбуждало больше, чем бессмысленный флирт за бокалом шампанского. Чувствуя дрожь только от одной мысли о близости с ним, Орла тихо призналась:

– Я… я тоже тебя хочу.

Его глаза сверкнули, и Орла едва смогла сохранить равновесие.

– Но я пришла сюда не затем, чтобы найти увлечение на одну ночь.

– Я знаю, – ответил Марко серьезно. – Если ты захочешь уйти, я не буду тебя останавливать. Но если хочешь остаться…

Он не договорил. Если она захочет, то проведет эту ночь с ним, в его постели. После долгого напряженного молчания мужчина наконец поднялся и направился к барной стойке неторопливой походкой. Орла медленно встала и взяла сумочку, отчаянно пытаясь не поддаться чарам этого мужчины. Ей хотелось исчезнуть до его возвращения. Но, подойдя к столикам, расположенным у барной стойки, она невольно подняла глаза к зеркалу и встретилась с магнетическим взглядом Марко. Он уже расплатился за коктейли и внимательно наблюдал за ней последние несколько минут. И вдруг то, что так долго Орла сдерживала в себе, вырвалось наружу. Не в силах совладать с собой, она остановилась и взглянула на Марко. Без слов они поняли друг друга.

Марко медленно развернулся и молча направился к ней. Через несколько минут они покинули бар и оказались в лифте отеля. В ярком свете этот таинственный мужчина казался еще более пугающим. У него была темно-оливковая кожа и очень темные карие глаза.

– Я хочу видеть твою грудь, – настойчиво произнес Марко. Его голос звучал требовательно, и Орла почувствовала, как последние капли здравого смысла испарились. Несколько секунд она не могла понять смысл его слов, а затем проследила за его взглядом, направленным на ее декольте. Испытывая массу противоречивых эмоций, Орла подняла руку и медленно потянула край шелкового платья, обнажая белоснежную грудь. Ее пальцы касались сосков, и ей пришлось закусить губу, чтобы остановить стон, готовый сорваться с губ.

Она смотрела на Марко, ее щеки горели от возбуждения. Глаза ее спутника также казались бездонными, в них горело темное пламя, скулы потемнели от прилива крови. Ее соски набухли, кожа вокруг покрылась мурашками.

Лифт остановился на нужном этаже. Глаза Марко блестели, и он с усилием отвел взгляд. Орла незаметно накинула платье. Двери открылись, он взял ее за руку и, крепко сжав, вывел наружу. Ей пришлось почти бежать, чтобы успевать за ним.

Марко остановился в конце коридора и открыл дверь. Когда они вошли, Орла отметила, что комната была роскошной и из нее открывался потрясающий вид на ночной город. Как только за ними захлопнулась дверь, Марко позволил ей снять с него пиджак и бросил его на кресло.

Орла прижалась к двери. Марко повернулся к ней, она подняла глаза, снова испытывая благоговейный трепет. Он заставлял ее чувствовать себя маленькой и хрупкой. На мгновение он остановился и хрипло спросил:

– Ты уверена, что действительно хочешь этого?

Орла приняла это решение еще в баре, когда встретилась с темным взглядом в зеркале. Она сглотнула и попыталась придать своему голосу как можно больше легкости. Это был самый дерзкий и безрассудный поступок в ее жизни.

– Поздно что-то менять. Я ведь уже здесь.

Глава 2

– Ты здесь? – Магнетический хриплый голос окутал Антонио, острое возбуждение нарастало в его теле. Еще никогда одно-единственное прикосновение к женщине не заставляло его моментально достигнуть пика наслаждения.

На мгновение что-то внутри его сжалось. Антонио вдруг осознал, насколько потерял контроль над собой. Единственное, что он видел перед собой, – губы Кейт, притягательные и манящие. Он оперся рукой на дверь над ее головой, не давая ей возможности уйти. Она смотрела на него огромными сапфировыми глазами, обрамленными густыми черными ресницами.

– Распусти волосы. – Антонио хотел видеть, как они водопадом заструятся по ее плечам.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты ужасно любишь командовать? – спросила Орла обиженно после недолгого колебания.

Губы Антонио скривились в усмешке: он подумал о целом элитном подразделении, которым некогда командовал.

– Говорили, и не раз.

Орла подняла руку, и ее и волосы рассыпались мягким шелковым водопадом, даже в темноте их цвет казался ярким и насыщенным. Не в силах больше сопротивляться этой пытке, он выпустил локоны из рук и дотронулся до нежной кожи щеки. Антонио увидел, как бьется жилка на ее шее, и в ответ его тело отозвалось дрожью. Запрокинув ее подбородок, он наклонил голову и коснулся ее губ. Оглушающие вспышки желания взорвались перед его глазами. Темно-синие глаза Орлы были все еще открыты. Ее губы под его напором становились мягкими и податливыми.

Их языки переплелись, и словно электрический разряд пробежал по телу Антонио. Он почувствовал, как Орла пытается стянуть с него рубашку. Не в силах больше сдерживать свои желания, Антонио рукой нащупал молнию на ее платье. Руки проскользнули под мягкую ткань, а ладони накрыли маленькую обнаженную грудь, кожа которой была нежной и теплой.

Кровь гулко стучала висках Антонио, он чувствовал, как она все сильнее прижимается к нему, едва сдерживая стоны. Одной рукой он обхватил ее за талию.

Орла оторвалась от Марко и пристально посмотрела в его блестящие от возбуждения глаза. Она тяжело дышала, и словно приклеилась к нему. Стоя на цыпочках, она чувствовала твердость его члена. Ее лоно моментально увлажнилось.

Дыхание Антонио тоже сбилось, грудь быстро и тяжело вздымалась. Он по-прежнему мягко сжимал груди Орлы.

– Я хочу видеть тебя, – произнесла она небрежно.

Марко убрал свою руку из-под ее платья, и Орла едва сдержала разочарованный вздох. Медленно Антонио начал расстегивать пуговицы рубашки. Она неотрывно следила за каждым его движением, пока его грудь постепенно обнажалась. Он небрежно сбросил рубашку на пол, и Орла замерла в восхищении: он был невероятно красив и напоминал древнего воина. Спортивная фигура, накачанный торс, литые мускулы… Взгляд Орлы переместился ниже, к выпирающему в брюках члену. Она облизнула пересохшие губы.

– Теперь ты, – раздался гортанный голос.

В горле пересохло, она нащупала сзади маленькую пуговицу на платье. Сделав глубокий вдох, Орла позволила платью соскользнуть вниз.

– Как ты прекрасна. – Антонио нежно обвел пальцем ее грудь. У нее вырвался стон, она в наслаждении закрыла глаза. Почувствовав жар его губ на своих губах, Орла вновь посмотрела на него. Руками она обхватила его голову, пальцами глубоко зарывшись в густоту волос. Она прислонилась к двери, ноги ее дрожали.

– Марко… – выпалила она. – Я не могу больше стоять.

Антонио нехотя оторвался от ее груди. Выпрямившись, он поднял Орлу на руки, словно она была легче перышка. Она положила руку ему на грудь, мускулы перекатывались под ее ладонью.

Он отнес ее в спальню, где горела единственная лампочка у кровати. Орла краем глаза заметила личные вещи вокруг – книги, одежду. Антонио положил ее на кровать, его руки скользили по ее ногам, туфли упали на пол с мягким стуком. Легким движением он развел ее бедра в стороны. Дыхание Орлы участилось. Его руки уже были на ее бедрах, а пальцы пробирались все выше и выше. Она вдруг почувствовала смущение.

– Нет! – вдруг сказала она.

Антонио остановился.

– В чем дело?

Орла отвернулась, желание стремительно нарастало, но она чувствовала себя такой беззащитной, как никогда раньше. Ни один мужчина раньше не заставлял ее терять над собой контроль.

– Я не хочу, чтобы ты знал… – тихо прошептала она.

– Знал что?

Она вновь посмотрела на Антонио, и ее губы при этом дрожали. Она хотела признаться в силе своего возбуждения, но вместо этого произнесла:

– Я даже не знаю тебя.

Марко не шевелился. Он просто внимательно смотрел на нее в этом рассеянном свете и затем искренне признался:

– Я тоже не знаю тебя, не забывай.

Он убрал свои руки с ее бедер, но Орла немедленно захотела вернуть их обратно. Затем он вытащил ремень и стал расстегивать свои брюки. Орла с шумом выдохнула, увидев его возбужденный член. Маленькая капелька сверкала на кончике.

– Видишь… – сказал он напряженно, – как я хочу тебя? Это взаимно.

Огонь в его глазах разгорался все сильнее, он отодвинул в сторону ее трусики и провел пальцем по увлажнившейся плоти, произнеся фразу на французском языке. Орла закрыла глаза, и ее тело натянулось словно струна, и потом его палец вошел в нее. Спина Орлы изогнулась, она громко выдохнула, руками сжимая край простыни.

Антонио лег рядом с ней, кровать прогнулась под весом его тела. Губами он нашел ее грудь, и Орле захотелось кричать. Она все быстрее приближалась к пику наслаждения, и совсем скоро ее накрыли мощные волны оргазма. Марко продолжил свои ласки, но Орла долго не могла прийти в себя от пережитого наслаждения. На время она потеряла связь с реальным миром, когда же она открыла глаза, ей показалось, что перед ней предстал греческий бог. Антонио с легкостью избавил Орлу от платья, помогая стянуть его через бедра. На ней оставались лишь трусики, но и от этой последней преграды он быстро избавился. Орла увидела, как он за чем-то потянулся, и услышала звук рвущегося пакета: презерватив. Ее переполняло желание, с трудом сдерживая себя, она сказала:

– Подожди.

Антонио остановился и посмотрел на нее с невыразимой мукой на лице. Капельки пота сверкали на лбу, и тогда она поняла, чего ему стоило прерваться.

– Позволь мне, – томно произнесла Орла.

Этой ночью она была Кейт. Сегодня для нее не существовало преград и запретов. Она встала на колени, радуясь, что они не подкосились, и забрала презерватив из его рук, подвинувшись ближе к краю кровати. Антонио был так возбужден, что ей не составило никакого труда это сделать.

Едва она дотронулась до его члена, как Антонио взял ее за запястья и, мягко опрокинув, пригвоздил к кровати.

– Дорогая, если ты продолжишь и дальше ко мне так прикасаться и так смотреть, все закончится, едва начавшись. Я не могу больше сдерживаться.

Марко опустился на нее, Орла почувствовала, как тугая головка входит в нее, растягивая ее лоно и проникая все глубже.

– Ты такая узкая. Я не хочу навредить тебе.

Что-то в его заботе и доброте к ней заставило ее дрогнуть. Она никак не ожидала подобно отношения от случайного знакомого.

Он вошел еще глубже, и на секунду боль вернулась, но тут же сменилась вспышкой наслаждения. Медленно Марко начал двигаться, его грудь скользила по ее груди, заставляя гореть чувствительные соски. Дыхание Орлы снова участилось, она крепко сжала его бедра своими ногами, и он проник еще глубже. Затем он накрыл своим ртом ее губы и проник в нее до конца, затрагивая каждую нервную клеточку ее изможденного тела. Ее ноги рефлекторно сжались еще плотнее вокруг его талии, тело содрогалось в сладкой агонии, их языки сплетались, изучая друг друга. Орла действительно не знала, где заканчивается ее тело, а где начинается тело Марко.

Темп их движений увеличивался, и тело Орлы словно предвкушало новый оргазм, еще более сильный, чем предыдущий. Их тела стали скользкими от испарины. Орла вонзила ногти в сильную, мускулистую спину Антонио, и тот с рычанием завершил движения. Жилы на его шее напряглись. Они одновременно преодолели последний рубеж, и это было похоже на разбушевавшуюся природную стихию, сметающую все на своем пути, уничтожающую воспоминания о прошлом в ослепляющем блеске наслаждения.

На мгновение Антонио ослеп, буквально потеряв рассудок. Придя в себя, он все еще тяжело дышал. Он чувствовал судорожную пульсацию лона Кейт, а затем вышел из нее, содрогаясь от удовольствия.

Она смотрела на него с таким же потрясенным выражением, которое, он подозревал, было и у него на лице.

Он отрывисто прохрипел:

– Все хорошо?

Орла молча кивнула. Ее щеки раскраснелись, волосы спутались и огненным ореолом лежали вокруг головы. Антонио хотел подвинуться так, чтобы натянуть одеяло на нее.

– Я вернусь через секунду, – сказал он.

Антонио встал и, к своему удивлению, почувствовал слабость в ногах. Стоя над раковиной, в зеркале он увидел, как пылало его лицо, а глаза ярко сверкали. Он и раньше предпочитал легкие знакомства на одну ночь со взрослыми и опытными женщинами, но сейчас все было по-другому. Брызнув в лицо воды, он вернулся и посмотрел на спящую Орлу. В очередной раз он подумал, что, наверное, причинил ей боль своими резкими движениями.

Скользнув в кровать и придерживая одеяло, Антонио увидел ее напряженные плечи, и что-то внутри него оборвалось. Ему нужно было увидеть ее. Он положил руку на ее плечо, чувствуя ее хрупкость, и нежно потянул. После некоторого сопротивления она повернулась к нему, прикрывая грудь простынею.

Сейчас она казалась бледной и нервно покусывала свои губы.

– Я сделал тебе больно?

Она покачала головой:

– Нет. Просто… со мной никогда такого не было.

Антонио почувствовал облегчение. Он едва удержался от глупой улыбки и машинально убрал непослушную прядку с ее щеки.

– Со мной тоже.

– Могу поспорить, что ты говоришь это всем женщинам, – произнесла она язвительно.

– А я могу поспорить, что ты тоже говоришь это всем мужчинам.

– Возможно, – пожала плечами Орла.

Приятное освещение создавало уютную атмосферу, рассеивая напряжение последних минут, и Антонио нежно прорычал:

– Ты пожалеешь об этих словах!

Неожиданно мысль о другом мужчине, который к ней прикасался, заставила Антонио покраснеть. Заключив ее в свои объятия, он крепко поцеловал Орлу, не сдержавшись от легкого стона. Он не хотел даже думать о каком-то другом мужчине. И он хотел оставить на ней свой след.

С мягким вздохом он почувствовал, как ее сопротивление улетучилось, по мере того как их поцелуи становились все настойчивее и жарче. Отбросив одеяло, он приподнял Кейт и посадил ее на себя.

– Тебе очень больно?

Кейт положила свои ладони на его грудь, понимая, что Антонио уже близок финалу. Она тряхнула своим шикарными волосами, откинулась назад на подушки и развела ноги в стороны, дразня его.

Антонио мучительно медленно вошел в ее горячее лоно. Их взгляды встретились, а затем она начала двигаться самостоятельно, и Антонио ничего не оставалось делать, как подчиниться и согласиться на еще одну дикую и отчаянную гонку.

* * *

Когда Орла проснулась, лучи утреннего солнца наполняли роскошную спальню слабым розоватым светом. Было слышно пение птиц, и через открытую занавеску она увидела террасу.

Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на нее. Вместе с осознанием того, что все ее тело болит, она все еще чувствовала трепет внизу живота.

Орла затаила дыхание и повернулась к Антонио. Он лежал рядом с ней, их тела не соприкасались. Осторожно Орла приподнялась на локте, все ее тело дрожало, а мышцы отказывались слушаться.

Это ночью они занимались любовью бесконечное количество раз. И каждый раз она чувствовала, что погружается все глубже и глубже в вихрь желания. Даже сейчас, когда ее взгляд блуждал по его лицу, она чувствовала, как страсть вновь разгорается. Несмотря на слабость, она бы вновь окунулась в это пламя.

Скулы Антонио обрамляла темная щетина. Сейчас, при свете дня, он предстал не менее пугающим. Такой же страстный и неистовый. Глаза Орлы расширились от удивления, когда она увидела на его теле разнообразные шрамы и отметины. Должно быть, в порыве страсти она их просто не заметила, поддавшись самому сильному желанию в своей жизни.

На бицепсе красовалась татуировка в виде герба. У него было тело профессионального атлета или воина. Буквально от шеи до колен его покрывали всевозможные отметины и шрамы – зажившие порезы и следы от швов. Орла увидела уродливый след от глубокой раны, которая, по-видимому, плохо заживала.

Впервые она поняла, насколько безответственно повела себя вчера. Он мог быть преступником! От этой мысли она пришла в ужас, вспомнив, что долгое время он скрывался в тени бара. Как легко он увлек ее за собой! Но она едва ли могла сопротивляться в тот момент!

Орла окинула взглядом комнату, рассматривая детали интерьера и мебель. Комната казалась жилой: книги, одежда, личные вещи.

Уверенность окрепла: он жил здесь.

Кем бы ни был этот человек, ей немедленно нужно выбираться отсюда. Орла совсем забыла о том, зачем вообще приехала в город. До этого она никогда не позволяла себе надолго отвлекаться от работы. Сгорая от стыда и злясь на саму себя, Орла соскользнула с кровати как можно тише. К ее величайшему облегчению, Антонио не пошевелился. Она была в ужасе от мысли, что он может проснуться, ведь в таком случае она вновь не сможет ему сопротивляться. Орла подобрала платье и надела его непослушными руками.

Несмотря на все свои усилия, найти трусики ей так и не удалось. Внезапно Антонио пошевелился, и взгляд Орлы застыл на его сильном, мускулистом теле. С трудом отведя взгляд от спящего мужчины, она повернулась и направилась к двери ванной комнаты.

Будучи не в силах справиться с собой, она остановилась и посмотрела назад. Только в коридоре она поняла, что оставила свои туфли и пояс от платья вместе со своим бельем.

* * *

Спустя четыре часа Орла нетерпеливо постукивала ручкой по исписанному листку из толстого блокнота, лежащему перед ней на столе. Ее ноги были скрещены под дубовым столом в зале для переговоров и отбивали нервную дрожь. Комната была небольшой, но роскошной. Аромат в помещении также казался очень приятным. Что ж, грамотный рекламный ход – сделать аромат частью интерьера. У Орлы также была подобная идея, но ее воплощение требовало больших материальных вложений.

Адвокат «Кеннеди групп» снова посмотрел на часы, и его коллега вежливо сказал:

– Я уверен, мистер Чатсфилд появится в самое ближайшее время, и, как я уже говорил, он сожалеет, что заставил вас ждать.

Орла не скрывала своего раздражения. Без сомнения, это было частью стратегии: заявить о своей силе и заставить конкурентов ждать. К тому же она чувствовала себя немного растерянной из-за приключения прошлой ночи. Незнакомец вполне мог оказаться представителем криминального мира. Правда, его многочисленные шрамы и увечья не столько пугали, сколько возбуждали ее.

Орле казалось, что следы прошлой ночи должны читаться на ее лице, но все же надеялась, что ее попытки скрыть их сработали. Утром она попросила свою ассистентку купить новые туфли. Слабым оправданием для этого послужило то, что старые туфли совершенно не подходили к ее темно-синему брючному костюму.

Она отложила ручку и стала нервно теребить блузку. Последние двенадцать часов она совершала лишь сплошные глупости. Такое поведение было свойственно скорее ее матери – легкомысленной, ветреной и эгоистичной. Орла же всегда была трудолюбивой, серьезной и скромной.

Когда она услышала голоса в коридоре, по ее коже невольно побежали мурашки. Дверь слегка приоткрылась, и в комнату вошли двое мужчин. Холодный липкий ужас сковал тело Орлы: она не могла поверить своим глазам. Одним из этих мужчин был Марко, облаченный в темный костюм-тройку, идеально сидевший на его мускулистой фигуре. Его кожа была чисто выбрита, и аромат парфюма возбуждал даже на расстоянии.

Орла заметила, как ее ассистентка выпрямилась в кресле рядом с ней, что было совершенно естественной реакцией на присутствие такого красавца. Орла едва удержалась от порыва повернуться к своей помощнице и прикрикнуть на нее.

Взгляд Марко обратился к собравшимся. И прежде всего к Орле. Она заметила, что он был потрясен внезапной встречей, но быстро взял себя в руки.

Дыхание Орлы замерло, мысли спутались.

– Антонио, я хочу представить вам Орлу Кеннеди из «Кеннеди групп», ее адвоката Тома Бэрри и ассистента Сьюзан Уайт. Мисс Кеннеди, я бы хотел представить вам Антонио Чатсфилда и его помощника Дэвида Маркуссона, – вмешался представитель Чатсфилдов.

Орла наблюдала за тем, как люди приветствовали друг друга. Она была словно парализована. Ее загадочным любовником оказался Антонио Марко Чатсфилд – старший сын знаменитого клана Чатсфилдов. Орла специально перед встречей собирала о нем информацию, но так и не нашла фото. Если бы он служил в регулярных войсках, она смогла бы найти его фотографию, но он вступил в прославленный и легендарный французский Иностранный легион и пробыл там семь лет в обстановке строжайшей секретности. Фактически Антонио Чатсфилд был призраком до его недавнего возвращения в семью.

Но сейчас перед Орлой стоял красивый мужчина из плоти и крови, который смотрел на нее и ждал ее действий. Орла потеряла способность мыслить.

Ее помощница Сьюзан осторожно толкнула ее ногой под столом. Орла на несколько секунд вышла из замешательства. Поднявшись, она ответила на рукопожатие, действуя автоматически. Соприкосновение их рук вызвало воспоминания о прошлой ночи: как она, всхлипывая и задыхаясь, умоляла его двигаться быстрее.

– Мисс Кеннеди, – произнес Антонио глубоким чувственным голосом. Его глаза потемнели и злобно сверкнули.

Орла попыталась собраться и отбросить непрошеные воспоминания.

– Мистер Чатсфилд.

Все еще не отпуская ее, он сказал:

– Забавно, но я мог бы поклясться, что мы с вами где-то раньше встречались.

Волна негодования охватила Орлу. Если бы взглядом можно было убивать, Антонио бы испарился на месте. Она стиснула зубы.

– Поверьте, мистер Чатсфилд, мы никогда с вами не встречались. Я бы запомнила это.

Глаза Антонио почти неуловимо сверкнули гневом, и он с силой сжал ее руку. Орла сдержала крик, а затем он резко отпустил ее. Она хотела прижать руку к своей груди, но не сделала этого, не желая показывать ему свою уязвимость.

– Должно быть, я ошибся. Ту женщину, с которой я вас, вероятно, перепутал, звали Кейт, – произнес Антонио с притворным спокойствием.

Лицо Орлы побледнело еще больше, когда она увидела любопытный взгляд своей помощницы. Ее второе имя было Кейт. Они оба использовали свои вторые имена. Это было даже не смешно.

Глава 3

Встреча прошла как в тумане. Откинувшись на спину кресла, Антонио пристально наблюдал за Орлой, и это раздражало ее еще больше. Она пыталась убедить себя, что стыдиться нечего, но его пристальный взгляд постоянно вызывал воспоминания о прошлой ночи.

Антонио казался воплощением враждебности и злости, и в один момент Сьюзан наклонилась к Орле и прошептала:

– Я слышала, что он привлекательный, но он так презрительно на нас смотрит!

– Не на нас, – тихо ответила Орла, – на меня, – добавила она тихо, едва скрывая злость.

Адвокат Чатсфилдов оглядел всех собравшихся за столом.

– Думаю, можно начинать переговоры относительно потенциального приобретения «Кеннеди групп».

Орла увидела, как губы Антонио изогнулись в едва уловимой усмешке, и что-то внутри ее вдруг взорвалось. Она поднялась, оперлась руками на стол и уставилась прямо на него.

– При всем уважении я не согласна. Я не уверена, что хочу продолжать обсуждение возможной сделки с семьей Чатсфилд.

Орла слышала разочарованный вздох своей помощницы. Внутри у нее все дрожало от ярости. Антонио играл с ней, наказывая ее, причиняя ей боль, не зная, что она не привыкла чувствовать себя слабой и беззащитной.

Антонио поднялся после длительного напряженного молчания и обратился ко всем, не сводя глаз с Орлы.

– Прошу прощения у всех присутствующих, но мне нужно поговорить с мисс Кеннеди наедине.

Орла проклинала себя, свой длинный язык и непреклонность своего характера, доставшегося в наследство от бабушки-ирландки.

Участники переговоров вышли в коридор, и Орла, отчаянно пытаясь унять дрожь в теле, осталась наедине со своим таинственным любовником, которого, как ей казалось, она никогда больше не встретит.

Пристально наблюдая за Орлой с противоположного конца стола, Антонио мечтал о поцелуе с ней. Узнав в ней свою недавнюю любовницу, он испытал ярость, но его тело отказывалось подчиняться разуму. Антонио не мог подавить желание – такое же страстное, как и в первый момент их знакомства в баре.

Орла ничем не напоминала ту раскованную женщину, которая еще совсем недавно просила его исполнить все ее сексуальные фантазии. С ней он познал неземное наслаждение. Сейчас Орла, облаченная в облегающий брючный костюм и белую блузку, казалась совершенно невозмутимой. Ее волосы были собраны в аккуратный хвост, а тяжелая челка подчеркивала привлекательные черты ее лица.

Антонио во время встречи только и думал о том, с каким спокойствием она оставила его утром. Он никогда так крепко не спал, и ей удалось незаметно выскользнуть из его кровати, одеться и уйти. Как будто бы он был пьян. Погрузившись в сон, он практически пропустил встречу и проснулся только от звонка Луциллы.

Долгие годы Антонио учился держать свои эмоции под контролем. Он заметил, что Орла нервничала и непроизвольно скрестила свои руки на груди. Антонио ненавидел себя за то, что не смог оторвать свой взгляд от выреза ее блузки.

– Я полагаю, ты находишь это смешным?

Она нахмурилась:

– О чем ты?

Заметив ее кажущееся искренним удивление, Антонио вновь усмехнулся:

– Соблазнить мужчину, вознамеревшегося приобрести твой бизнес, который рухнет со дня на день?

Орле стало трудно дышать, на лице выступили красные пятна. Несмотря на гнев, она чувствовала желание. Ей пришлось крепко сжать скулы, чтобы не выдать своей растерянности. В ее глазах сапфирового цвета читалась обида.

– Мистер Чатсфилд, если бы я знала, с кем имею дело, я бы ушла из этого бара одна. Спать со своим конкурентом перед важной встречей – не мой метод.

– Так, значит, это был просто секс с незнакомцем?

Орла густо покраснела.

– Как ты смеешь меня судить, ведь ты сам меня соблазнил?

– Не обманывай! – фыркнул Антонио. – Ты спустилась в этот бар точно не для того, чтобы сидеть в одиночестве и пить коктейли.

Орла отвернулась и гордо вздернула подбородок.

– Ты тоже пришел туда не просто так! Я не давала ни малейшего повода, однако ты быстро подошел ко мне в надежде провести веселенькую ночку.

Антонио, проигнорировав колкость, смерил ее уничтожающим взглядом.

– Ты пришла в бар в платье, которое создано для соблазнения. На тебе не было даже белья!

Орла опустила руки, и Антонио увидел, как крепко она сжала их в кулаки. Он тут же вспомнил ее удивительные объятия и в ту же минуту почувствовал себя растерянным. Ни одна женщина никогда не уходила от него. Он прошел вокруг стола, абсолютно не представляя, что делать дальше.

Глаза расширились от гнева, кровь бурлила в венах. Она вытянула предостерегающе руку.

– Не приближайся ко мне. Как ты можешь осуждать мой наряд? Это так похоже на мужчин, когда они хотят оправдать свои поступки, обвиняя кого-то в…

– Даже не смей это произносить, – выдавил Антонио, разгневанный ее словами. Тем не менее она была права. Он был сбит с толку, видя ее такой. Мысль о том, что она больше его не хотела, казалась невыносимой.

– Проклятье, Орла.

Антонио впервые обратился к ней по имени.

– Проклятье? Мы оба виновны в том, что произошло.

Антонио молча подошел к ближайшему окну, выходившему на Лондонский парк. Он положил руки в карманы брюк, сквозь которые четко проступили очертания его мускулистых ягодиц, затем тяжело вздохнул и спросил:

– Ты действительно не знала, кто я?

Орла все еще обиженно смотрела на него.

– Конечно нет. Я не ищу случайных знакомств на одну ночь, и это платье создано известным дизайнером вовсе не для соблазнения, – сказала она неохотно, еще больше краснея. – Я всегда ношу нижнее белье, но забыла надеть его в этот раз. И я совсем не хотела привлечь к себе внимание.

Антонио откинулся назад и прислонился к окну, скрестив руки на груди.

– Ты была самой красивой посетительницей этого бара.

Орла поджала губы и ничего не ответила, брови Антонио изогнулись, и она поняла, что если не признает правды, то не сможет оправдать свой поход в бар той ночью, даже если в этом не было ничего плохого.

– Ладно, да, я хотела узнать информацию о вашем отеле, – призналась она со злостью. – Но меня отвлекли. Возможно, вы знали, кто я, мистер Чатсфилд, и искали способ меня отвлечь?

Антонио равнодушно покачал головой:

– Я ничего не знал о тебе. И вообще я думал, что на встречу приедет твой отец.

– И вне всякого сомнения, ты предпочел бы встретиться с ним, а не с женщиной? – Язвительно произнесла Орла.

Его глаза недобро сверкнули.

– Я люблю женщин, Орла, как и любой нормальный мужчина, так что не надо обвинять меня в этом. Мы можем наладить с тобой нормальное деловое общение и забыть все то, что случилось вчера.

При этих словах ее щеки вспыхнули. Орла встретила взгляд Антонио со всей холодностью, на которую была только способна.

– Я никогда не спала с мужчиной ради сиюминутного наслаждения, и поверь, это больше никогда не повторится.

Орла взяла свой портфель и развернулась, чтобы уйти, но Антонио схватил ее за руку. Она оглянулась и бросила на него злобный взгляд:

– Только не лги мне сейчас. Прошлая ночь была такой же невероятной для тебя, как и для меня. Наши тела не лгали, милая, и, если бы я поцеловал тебя сейчас, в считаные секунды ты оказалась бы на этом столе.

Кровь вновь закипела в ее венах: Орла представила себе то, как они занимаются любовью на столе.

– Это заседание определенно закончено, мистер Чатсфилд. Прошлая ночь была огромной ошибкой. Я не позволю выкупить наш бизнес сейчас, даже если ты предложишь тройную цену. И я не буду с тобой спать, даже если ты будешь умолять меня об этом.

Эти слова были лишними и звучали неубедительно. Орла корила себя за то, что ради кратковременного удовольствия сознательно подвергла опасности все, над чем работала долгие годы. Она ненавидела себя за слабость.

Антонио сделал шаг в сторону и смерил Орлу надменным взглядом.

– Поверь, я никогда не уговаривал женщин провести со мной ночь. И вчера все было взаимно. Я не вижу причин отказываться от выгодной сделки – кто еще сможет прийти к вам на помощь? И думаю, тебе стоит перестать называть меня мистер Чатсфилд – необходимость в этом отпала после первого оргазма прошлой ночью.

Орла задыхалась от негодования.

– Ты заинтересован в приобретении нашей компании. И я собираюсь выяснить почему.

Глаза Антонио злобно сверкнули, и он язвительно заметил:

– Если бы не оказалась вчера в моей постели, ты бы смогла выяснить больше подробностей о своих конкурентах.

Орла влепила Антонио пощечину, но он даже не вздрогнул. Мертвенно-бледная, она развернулась и демонстративно покинула комнату.

Антонио злобно посмотрел на закрывшуюся дверь. Будь проклята эта женщина! Конечно, влечение к ней было слишком сильным, но не стоит идти на поводу у страсти. Щека горела после удара, но Антонио понимал, что заслужил эту пощечину. Он злился на самого себя и сорвался на Орле. Она говорила правду – он действительно вчера был словно одержим ею, и вовсе не из-за сексапильного наряда.

Развернувшись к окну, Антонио выругался: он все-таки подвел свою сестру. Луцилла просила сделать все возможное для приобретения «Кеннеди групп». Когда он уехал, чтобы вступить в легион, Каре, его младшей сестре, было только десять лет. На расстоянии он ничего не мог сделать, чтобы облегчить жизнь своих родных. Именно поэтому сейчас он поддерживал сестру во всех ее замыслах и идеях. И если она хотела приобрести «Кеннеди групп», пусть будет так.

Антонио не видел особенных трудностей в осуществлении этой цели. Ни одна женщина не сможет встать у него на пути. Не важно, кем она была и как на него действовала. То, что вчера произошло между ним и Орлой, – просто секс, страсть. Он сумеет взять под контроль влечение к этой невероятной женщине. Орла Кеннеди вернется поджав хвост – у нее просто нет другого выбора.

Нужно просто немного подождать.

– Вы уверены, что это наш единственный выход? – Орла пыталась унять панику.

– Неважно, сколько раз вы будете спрашивать, Орла, ответ останется неизменным. Эта сделка – наш единственный шанс избежать абсолютного банкротства прямо сейчас, – спокойно ответил Том.

– Прямо сейчас. – Орла ухватилась за этот проблеск надежды. – Если бы мы смогли продержаться еще немного…

– Мы не сможем этого сделать. Время на исходе, оно играет с нами злую шутку. Если мы всерьез не задумаемся над их предложением, его отменят. А других предложений у нас нет.

Орла нервно расхаживала по своему офису. Прошла неделя после той сумбурной ночи и провального совещания с Антонио Чатсфилдом. Все это время она упорно работала, избегая встречи с ним. Из-за ее безрассудного поведения положение дел лишь ухудшилось.

– Вы понимаете, что чем дольше медлите, тем скорее ваш отец обо всем узнает? Он думает, что переговоры уже идут полным ходом, – заверил Том, поверенный семьи Кеннеди. – Как только ваш отец продаст свои активы в Юго-Восточной Азии, он вернется в надежде услышать хорошие новости. Вы ведь знаете, как это важно для него: Чатсфилды согласились на слияние при условии, что британские и ирландские отели «Кеннеди групп» сохранят свое имя. Не говоря уже о последнем отеле в Нью-Йорке.

Орла покачала головой: Том не должен был объяснять то, что она и так отлично знала. Своим безрассудным поступком она действительно поставила под удар все, над чем так долго и упорно работала. После смерти матери она всеми силами старалась помочь отцу. Когда-то родители Орлы мечтали о сыне, но мать после рождения дочери не могла больше иметь детей. Всю жизнь Орла доказывала отцу, что способна справиться с той ролью, которая была уготована для наследника семейства Кеннеди.

С самой ранней юности она трудилась не покладая рук: после школы, на выходных и каникулах она отправлялась в отель и жадно впитывала новую информацию. Она получила степень магистра по специальности «Гостиничный сервис и туризм» всего в двадцать три года.

Отец Орлы быстро смирился с тем, что ему никогда не доведется воспитывать сына. Он продолжал ограждать от всех трудностей свою жену, привыкшую к роскоши. Предложение от Чатсфилдов было единственным шансом на спасение семейного бизнеса.

Посмотрев на Тома, Орла тяжело вздохнула.

– Хорошо. Мне нужна личная встреча с Антонио Чатсфилдом.

Ей совершенно не хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем унижения, которое он для нее готовил.

– Мисс Орла Кеннеди уже пришла.

Пульс Антонио участился, и кровь закипела в венах при мысли, что Орла стоит сейчас прямо за его дверью. Он вежливо ответил:

– Пригласите ее.

Антонио подошел к окну, ожидая, когда его чувства немного успокоятся. Дверь через мгновение открылась.

– Мисс Кеннеди, сэр.

Собравшись с силами, он наконец повернулся.

– Спасибо, Мэгги, – выдавил он с трудом, никак не отреагировав на предложение помощницы принести напитки. Орла Кеннеди показалась ему невероятно бледной, под ее глазами были темные круги. Сегодня она собрала волосы в пучок, и против воли в сознании Антонио вновь всплыли воспоминания той ночи, когда он в первый раз увидел ее. Темно-зеленое платье до колен и такого же цвета пиджак довершали драматичный образ.

Он представил, как притягивает ее к себе, снимает пиджак, расстегивает молнию на платье…

Чтобы не выдать своих истинных эмоций, Антонио обошел вокруг стола и указал на кресло с высокой спинкой:

– Присаживайся.

Орла сжала губы, и выражение ее лица при этом сделалось суровым. У нее не было совершенно никакого желания с ним встречаться. Она положила свой портфель на стол и решительно села в кресло.

Через мгновение в комнату вошла Мэгги с напитками. Антонио заставил себя улыбнуться.

– Остальное мы сделаем сами, спасибо. Пожалуйста, проследите, чтобы нас не беспокоили.

Шеки Орлы горели.

– Чай или кофе?

– Чай, пожалуйста.

Как только Антонио услышал ее чуть хриплый голос, воспоминания, которые преследовали его каждую ночь в течение этой недели, вновь всплыли в сознании. Он передал Орле чашку, которую она со звоном поставила на стол. Ее щеки покраснели еще сильнее.

Антонио сделал глоток кофе, пытаясь взять себя в руки и настроиться на деловой разговор. Орла даже не притронулась к чаю. Она выглядела очень напряженной и смогла начать беседу только спустя несколько минут.

– Послушайте, мистер Чатсфилд, я сожалею о том, что произошло между нами той ночью, как и вы, наверное. Я хочу сделать вид, что… той ночи не было.

Антонио хотел ответить колкостью, но в ее больших сапфировых глаза читалась неподдельная искренность. Всю неделю он уверял себя, что сожалеет о случившемся. Столкнувшись же с ней сейчас, он должен был признать: он по-прежнему хотел ее.

Устроившись в кресле поудобнее, Антонио внимательно посмотрел Орле в глаза:

– Я не согласен с этим предложением. Или мне напомнить, почему ты должна перестать называть меня мистер Чатсфилд?

Орла побледнела. Она посмотрела на мужчину, сидящего за столом в невероятно расслабленной и уверенной позе, и едва сдержала свой гнев. Всю неделю каждый раз, когда она закрывала глаза, она слышала стук своего сердца, вспоминая приятную тяжесть его тела.

– Я так понимаю, ты получила свои вещи?

Терпение Орлы достигло предела.

– Да, спасибо, – выдавила она сквозь зубы. Курьер действительно привез все ее вещи, за исключением трусиков. Орла не решилась спросить об этом сейчас.

Как будто прочитав ее мысли, Антонио произнес:

– Была еще одна вещь, но я подумал, ты захочешь, чтобы она потерялась.

Орле отчаянно хотелось ударить его, но она вовремя сумела вспомнить о врожденных манерах.

– Джентльмен никогда не сказал бы ничего подобного.

Его ослепительная улыбка вызвала волну приятных ощущений внизу живота.

– О, я никогда не считал себя джентльменом. Не думаю, что в ту ночь тебе это было важно. Ты и сама вела себя не как леди.

Орла бросила на него взгляд, полный ненависти.

– Я пришла сюда в надежде наладить конструктивное деловое общение, но теперь отчетливо понимаю, что мои попытки напрасны.

– Ты пришла сюда, – произнес он нежно, – потому что у тебя нет выбора. Ты ведь хочешь сохранить драгоценное имя своей семьи и долю состояния?

Орла внутренне содрогнулась при одном только напоминании об этом.

– Я думала, мы сможем сконцентрироваться на делах…

Отчаянно пытаясь сохранить остатки самоконтроля, она наклонилась и открыла свой портфель, достав стопку бумаг. Избегая взгляда Антонио, она положила их на стол рядом с подносом.

– Некоторые наши условия немного изменились. Представитель нашей компании должен будет проверять качество облуживания в отелях.

После секундной паузы Орла рискнула посмотреть на Антонио. Выражение его лица было жестким и непроницаемым.

– Этого можно с легкостью избежать, если в названии отелей будет значиться фамилия Чатсфилд.

Орла старалась сохранить хладнокровие. Антонио явно хотел вывести ее из себя, потому что знал об основном условии, которое диктовал ее отец.

Однако она старалась ничем не выдать своего волнения.

– Ты же знаешь основной пункт соглашения. Наши отели сохраняют свое название, поэтому нам важно убедиться, что высокое качество сервиса также сохранится.

Антонио поднялся и обошел вокруг стола. Сердце Орлы гулко забилось при мысли, что он сядет на его край. Слишком близко для ее душевного равновесия. Но он подошел к окну.

Его спина была невероятно широкой, переходя в стройные бедра, крепкие ягодицы и длинные сильные ноги. Орла вспомнила все те шрамы, что покрывали его тело. Очевидно, они появились у него за годы службы в армии.

В какой-то момент она не сдержалась и стала искать про него информацию. В новостях об этом не говорили, но у него имелись многочисленные награды, полученные во время выполнения секретных миссий в легионе.

Антонио резко повернулся, и у нее пересохло в горле.

– Если для твоего отца было так важно сохранить репутацию, как, черт возьми, он допустил все это? Наравне с нами и некоторыми другими отельными корпорациями вы смогли бы пережить экономический кризис. Вашу фамилию в названии отелей теперь вам удастся сохранить только чудом.

Орла была согласна с Антонио, но она никогда не осуждала и не вмешивалась в решения своего отца, несмотря на то что он потакал ее матери и ее странным выходкам.

Не желая больше продолжать разговор, Орла поднялась.

– Мы сделали достаточно ошибок. У нас были резервные средства, чтобы продержаться какое-то время, но с кризисом мы справиться не смогли.

Антонио скрестил руки на груди.

– Ты знаешь, что мы проверяли ваши счета. Но вы предприняли массу нелепых шагов, которые повлекли за собой потерю денег. Твой отец поверил в успешное внедрение вашего бренда в Юго-Восточную Азию, заранее зная, что это предприятие обречено на провал.

Орла отвела взгляд. Именно это решение поставило их компанию на грань разорения. Она умоляла отца пересмотреть свои планы, но ее мать настояла на реализации рискованного замысла.

– Мой отец… мы, – Орла гордо вздернула подбородок, старясь придумать убедительную причину, – в то время советовались с людьми, которые разбираются в тонкостях и нюансах отельного бизнеса. Мы были уверены в своем успехе.

Антонио покачал головой:

– Я выбыл из этих игр на некоторое время, признаю. Но эту катастрофу можно было предвидеть.

Орла соглашалась с каждым словом Антонио, но сохранила молчание. О том, что их бизнес может рухнуть, знали все, кроме ее влюбленного отца. С тех пор Орла поклялась себе – никогда не смешивать работу и личную жизнь. Но и у нее это не получилось…

– Я не вижу смысла обсуждать прежние ошибки. Для меня важнее будущие перспективы.

К ее невероятному облегчению, Антонио лишь пожал плечами и сел обратно за стол. Он пододвинул к себе стопку бумаг и начал их бегло просматривать.

Орла также устроилась в кресле, начав понемногу успокаиваться. Антонио равнодушно перелистывал бумаги, подняв на Орлу взгляд лишь однажды.

– Здесь нет ничего нового для меня.

– Я знаю, почему для тебя так важно получить контроль над «Кеннеди групп», – произнесла Орла неожиданно.

Во взгляде Антонио вновь сверкнули злобные огоньки.

– Неужели? – заметил он с усмешкой.

– Наша компания сейчас действительно переживает не лучшие времена. Ты хочешь купить ее, тем самым вернуть репутацию своей фирмы. Ты собираешься доказать новому директору, что можешь справиться со всем сам, без посторонней помощи.

– И как же ты это выяснила?

Глава 4

Орле стало жарко в пиджаке. Ей отчаянно хотелось его снять, но она не осмеливалась сделать это.

– Папарацци преследуют твою семью повсюду. Ходили слухи, что новому директору поручено устроить на руководящие должности твоих братьев и сестер, чтобы хоть немного утихомирить прессу.

– Я похож на человека, который подчинится чужой воле? – спросил Антонио ледяным тоном.

Орла содрогнулась при мысли, что он подчинялся ей тогда… в спальне. Она покачала головой, как будто это могло избавить ее от наваждения.

– Нет, – признала она с неохотой, зная, что Антонио действительно добился своего положения исключительно своими силами. Он командовал одним из самых успешных в мире секретных боевых подразделений.

Орла гордо вздернула подбородок.

– Тем не менее преданность семье поставила тебя в зависимое положение. Правда в том… Антонио… – Орла невольно отметила, что ей приятно называть его по имени. – Правда в том, что мы нужны друг другу.

Взгляд Антонио потеплел.

– Не могу с этим не согласиться, – медленно ответил он.

Злясь на себя за неверную формулировку фраз, Орла поспешила исправиться:

– Я имела в виду нечто другое. Без сотрудничества со мной ты не заключишь эту сделку. Так же как и наша фирма без взаимодействия с вами не вернет свою репутацию.

Скрестив руки на груди, Орла отчаянно пыталась не замечать его высокомерного взгляда.

– И я не дам своего согласия, пока вы не подпишете дополнительное соглашение к контракту, которое позволит моему отцу стать членом правления компании.

– О том, чтобы твой отец вошел в совет, речи не было, – произнес он с яростью.

– С сегодняшнего дня все меняется, – улыбнулась Орла, наслаждаясь мгновениями своего триумфа.

Антонио резко поднялся и подошел ближе. Он остановился рядом с ней, и Орла потеряла способность связно мыслить. Она видела перед собой только его мускулистое тело и прекрасное лицо.

– Ну так о каких новых условиях ты говорила? – с жаром спросил он, наклоняясь к ней.

Антонио одной рукой обнял Орлу за талию. И прежде чем она смогла что-либо сказать или сделать, он притянул ее к себе, накрыл ее губы страстным поцелуем. Плотнее прижавшись к нему, она почувствовала силу его возбуждения.

Всю прошлую неделю она только и мечтала о сексе с ним, и сейчас, в порыве страсти, Орла обнимала его смуглую шею, впивалась пальцами в волосы, гладила широкие мускулистые плечи. Как будто кто-то поднес горящую спичку к сухому сену. Антонио дерзко проник языком в ее рот, и она в ответ стала посасывать его язык. Грудь Орлы отзывалась на каждое прикосновение Антонио, соски затвердели, болезненно упираясь в жесткую ткань бюстгальтера. Антонио опустил ее руки, снимая пиджак с ее плеч. Она чувствовала, как легкий ветерок обдувает ее разгоряченную кожу, но безумие, охватившее их обоих, уже нельзя было остановить.

Они отчаянно хотели друг друга.

Орла исследовала руками каждый сантиметр его накачанного тела, постепенно спускаясь от шеи все ниже и ниже… она даже не заметила, как Антонио спустил лиф ее платья, оголив грудь. Ее голова кружилась. Она неохотно открыла глаза и увидела раскрасневшееся лицо Антонио, его горящий взгляд. Сорвав бюстгальтер, он сжал ее твердый сосок, и Орла не смогла сдержать дикий стон, который тут же был приглушен неистовым поцелуем. Еще теснее прижавшись к Орле, он резко развел в стороны ее бедра. Последней преградой на пути к наслаждению оставалось платье. Как будто чувствуя ее разочарование, Антонио добрался до края платья и задрал его как можно выше. Ловким движением он с легкостью посадил ее на край стола.

– Я хочу войти в тебя, – нехотя оторвавшись от губ Орлы, прошептал Антонио.

Сердце Орлы гулко билось. Она была готова просить, умолять его сделать именно это, и как можно быстрее, но внезапно раздался телефонный звонок.

Они оба застыли: звук становился все настойчивее, возвращая их обоих к реальности. Орла вновь вынуждена была признать свою неспособность сопротивляться этому опасному мужчине, ведь только что она готова была умолять его заняться с ней сексом. Если у нее и был шанс вернуть уважение к себе, то сейчас он безвозвратно исчез.

Орла резко оттолкнула Антонио и трясущимися руками постаралась надеть бюстгальтер и платье. Не сдерживая злости, он выругался и отошел. Орла поняла, что ее волосы рассыпались по плечам. Она все еще остро чувствовала возбуждение и пульсацию внизу живота.

– Орла, – начал Антонио, но она сердито посмотрела на него, одновременно застегивая молнию непослушными руками.

– Не смей говорить ни слова, – произнесла она со злостью.

– Дай мне хотя бы помочь тебе.

Ругаясь вслух и не имея возможности самостоятельно дотянуться до молнии, Орла повернулась. Антонио убрал ее волосы и застегнул молнию. Его прикосновение вызвало очередную горячую дрожь по всему телу.

Как только он закончил, Орла наклонилась и стала искать свой пиджак. Антонио отошел к другому концу стола. Надев пиджак и держа сумочку в руках, Орла посмотрела на Антонио. Выражение его лица казалось суровым, и ей вдруг захотелось увидеть его улыбу.

– Не смотри на меня так! – прорычал он.

– Как? – спросила она охрипшим голосом.

– Так, словно все произошедшее сейчас было нужно только мне.

– Мне нужно вернуться.

Антонио улыбнулся, но его взгляд остался серьезным.

– Сбегаешь?

Она схватила сумку и с силой сжала ее.

– Не совсем. Я сказала все, что хотела. Я дам тебе время на размышление, но мы оба знаем – выбора у тебя нет, если тебе нужно мое согласие для этой сделки.

Антонио наклонился вперед и положил руки на стол. Сейчас он выглядел дьявольски красиво.

– Есть один пункт этого соглашения, который я был бы счастлив изучить прямо сейчас.

Его взгляд откровенно скользнул по ее груди и нагло опустился ниже. Задыхаясь от возбуждения, она прошипела:

– Ты отвратителен, – но, к ее огорчению, эти слова звучали неубедительно и больше напоминали мольбу о помощи.

Антонио выпрямился, и его взгляд вновь стал ледяным.

– Уходи, Орла. Я сообщу, когда буду готов.

Антонио смотрел на то, как ее прекрасное лицо покрывается румянцем. Но нужно отдать ей должное, она не потеряла самообладания, а развернулась на каблуках и гордо покинула комнату.

Когда Орла ушла, он не смог расслабиться, продолжая думать только о ней. Ее одежда смялась, волосы растрепались, огромные сапфировые глаза гневно сверкали. Антонио было тяжело говорить ей обидные вещи, но ему пришлось это сделать, иначе он не сдержал бы себя и занялся с ней страстным сексом на своем рабочем столе. Если бы телефонный звонок не прервал их…

Задумавшись, Антонио подошел к окну. Последние десять лет своей жизни он жил в соответствии со строгими правилами, которые не раз спасали его жизнь и жизнь других людей. Но как только в поле его зрения появлялась эта рыжая бестия, он забывал обо всем, идя на поводу у своих первобытных инстинктов. В самом деле, он заслужил ее обвинение. Легион сломал его и сделал грубым. Антонио привык жить для других, не понимая, что иногда можно позволять себе радоваться жизни.

И все же в определенные моменты Антонио умел притворяться спокойным. Но только не с ней. Это нервировало его. Его самообладание вновь полетело к чертям. После всех ужасов, свидетелем которых он стал во время службы в легионе, он смирился с мыслью о том, что жизнь лишена радостей и приятных моментов. Именно так он и думал, ровно до того момента, пока… Орла Кеннеди не вошла в тот бар и не вдохнула свет и жизнь в его мрачное, беспросветное существование.

Тяжело вздохнув, Антонио сел, стараясь удержаться от порыва позвонить своему психиатру, который когда-то помог ему вернуться к нормальной жизни.

«Уходи, Орла. Я сообщу, когда буду готов».

Орла думала о последних словах Антонио, произнесенных после того, как она собиралась заняться с ним сексом прямо на письменном столе. Эти слова злили ее.

Она была вне себя от злости уже три дня. Коллеги предпочли лишний раз не беспокоить ее, видя, в каком состоянии она вернулась.

– Антонио даст нам все, что мы хотим. Это все, что я могу сказать, – ответила она на немой вопрос Тома.

Антонио Чатсфилд так и сделает, ведь Орла угадала мотивы покупки «Кеннеди групп». Он просто разозлился, что ей удалось раздобыть эту информацию.

Телефон Орлы коротко прозвенел, оповещая о получении сообщения, которое ту же вывело ее из раздумий.

«Я в твоем отеле. А.».

В ту же секунду сердце ее забилось чаще, коленки задрожали. Презирая себя за очередное проявление слабости, Орла спросила: «Где?»

Две секунды спустя пришел ответ: «Найди меня».

Злясь еще больше из-за того, что Антонио решил играть в прятки, Орла схватила телефон и в ярости выскочила из офиса. Когда спустилась на первый этаж, она увидела, что в мраморном холле собралось много народу. В любое другое время она бы порадовалась популярности их отелей, но сейчас ей было не до этого.

Через несколько минут она обнаружила Антонио сидящим в одном из старинных кресел рядом с камином. Он читал свежий номер «Файнэншел таймс». Она остановилась перед ним, скрестив руки на груди и постукивая ногой в нетерпении.

Антонио с деланым равнодушием оторвался от газеты и посмотрел на Орлу, которая тут же отметила про себя, что его сегодняшний образ был тщательно продуман: элегантный костюм-тройка плотно облегал его мускулистое тело. Он сложил газету и поднялся. В мгновение ока Орла превратилась в хрупкую женщину, несмотря на то что надела туфли на высоких каблуках.

– Боюсь, я слишком занята сейчас, но уверена, что наши администраторы с радостью помогут тебе осмотреться.

Девушка с ресепшен тут же подошла к Орле, широко улыбаясь и приветственно обращаясь к Антонио:

– У меня ваш ключ, мистер Чатсфилд. Извините, что заставили вас ждать. Ваши вещи уже доставлены в номер. Я могу показать вам его лично.

Орла в удивлении переводила взгляд со своей помощницы на Антонио, не понимая, что происходит. Антонио же излучал уверенность и обаяние.

– Большое спасибо, Келли, но ваша замечательная хозяйка мисс Кеннеди уже любезно предложила мне свою помощь, – произнес он, прежде чем Орла успела вставить хоть слово.

Келли неохотно передала ключи хозяйке, и Орла пообещала себе провести со своими подчиненными воспитательную беседу. И конечно, сексуальная улыбка Антонио, обращенная к девушке, вовсе не была тому причиной…

Орла гордо прошествовала мимо него по мраморному полу вестибюля, стук ее каблуков звонко отдавался в ушах Антонио. Она даже не обернулась, словно ей было не интересно, следует ли за ней Антонио или нет. Нажав кнопку лифта, она мгновенно напряглась, кожей почувствовав его присутствие. Ее охватила дрожь, по телу пробежали мурашки, соски напряглись.

Двери лифта открылись, и она вошла внутрь, Антонио следовал за ней.

– Что, черт возьми, ты собрался делать?

Антонио прислонился к зеркальной поверхности лифта, стараясь держать себя в руках. На Орле была темная юбка-карандаш и синяя шелковая блузка, которая подчеркивала глубину ее синих глаз. Ее яркие рыжие волосы струились вдоль плеч. Она выглядела как большинство женщин в этом городе – невозмутимо, эффектно и успешно. Но в то же время она была абсолютно не похожа на них. Антонио сразу понял, что в ней скрыта врожденная чувственность, но также он чувствовал ее уязвимость, которую она тщательно старалась скрыть за маской самоуверенности.

Антонио вновь напомнил себе, что эта женщина была помехой для счастья его сестры.

Последние десять лет он тщательно контролировал свое поведение и сейчас злился, потому что вновь не мог совладать со своими желаниями.

– Восьмой этаж, пожалуйста. Я остановился в пентхаусе.

Он молча выругал себя за то, что подумал, будто переселиться на время в ее отель – это хорошая идея.

Орла сердито сжала губы.

– Тебе проще дотянуться до кнопок. Я не швейцар.

Антонио состроил недовольную гримасу и нажал нужную кнопку. Что было в этой женщине, что так легко опускало его до уровня пещерного человека?

Орла раздраженно постукивала ногой, пока лифт поднимался в тишине.

– Ничего не хочешь мне сказать?

Антонио изо всех сил старался сохранить спокойствие.

– Я просто решил прийти и посмотреть, как вы работаете. Ты же сама говорила о том, что стоит проверять качество обслуживания?

Лифт остановился, и двери плавно открылись. Снаружи было много людей, и Орла, попытавшись улыбнуться, гордо прошествовала до конца коридора. Антонио следовал за ней. Увлеченный покачиванием ее стройных бедер в этой узкой юбке, он не обращал внимания на детали интерьера.

Она открыла дверь в номер и придержала ее, ненавидя каждую секунду, пока Антонио наблюдал за ней. Он вошел и окинул взглядом обширное пространство номера. Обстановка не была столь роскошной, как в его отелях, но что-то в этой классической простоте привлекало его.

– Ты прекрасно знаешь, что я не предлагала тебе приехать сюда и остановиться на ночь, – ледяным тоном заметила Орла.

Антонио едва сдержал раздражение и повернулся к ней. Его взгляд невольно коснулся ложбинки ее груди.

– Если вы так равнодушно встречаете своих гостей, неудивительно, что ваш бизнес вот-вот рухнет.

Орла вспыхнула, и Антонио вдруг захотелось извиниться перед ней. Она выглядела уставшей, ведь в отсутствие отца, который так до сих пор и не вернулся из азиатской командировки, все дела легли на ее плечи.

Мило улыбаясь, она процедила сквозь зубы:

– Не волнуйся, тебя обслужат по высшему разряду. Если ты будешь так любезен и сообщишь, насколько задержишься, мы сделаем все, чтобы визит к нам запомнился тебе навсегда.

– Я буду действовать по обстоятельствам. Время покажет. – Антонио не понравился ее официальный тон.

Она опять вспыхнула, но не удержалась от колкостей:

– Прошу прощения, но у меня много дел. Я пришлю кого-нибудь, чтобы тебе провели экскурсию.

– Орла… – начал Антонио предостерегающе.

Она повернулась на полпути к выходу. Ее глаза гневно сверкали, а в голосе слышались стальные нотки.

– Не нарывайся, Чатсфилд. – Развернувшись, она в спешке покинула номер.

Антонио, не привыкший к тому, что кто-то мог дать ему резкий отпор, мысленно похвалил ее выдержку.

Он вышел на террасу, пытаясь привести мысли в порядок. Он знал, что законы, по которым строится бизнес, часто нарушают нормы морали, и готов был им следовать. Дотронувшись до стены, он оглядел знаменитые лондонские небоскребы, взмывающие навстречу солнцу.

Когда-то Антонио имел репутацию обаятельного и светского человека, плейбоя и повесы. Затем много работал и вел активный образ жизни, направляя все свои усилия на помощь семье. Но все его старания оказались напрасными.

Антонио мрачно улыбнулся. В ту ночь, когда он встретил обворожительную незнакомку в баре, он почувствовал вкус прежней жизни – яркой и интересной. Ему немедленно нужно было изменить тактику поведения с Орлой. И тактика, которую он наметил, будет такой же бесчестной и низкой, как все, что он когда-то делал, будучи солдатом. Но определенно в этот раз он получит гораздо больше удовольствия.

Орла чувствовала сильную усталость. Весь вчерашний вечер она пыталась разгадать планы Антонио. Она так до конца и не поняла, почему он решил заселиться к ним в отель. Она была в ужасе и боялась встретить его на каждом углу в любой момент. Однако никаких следов его присутствия не наблюдалось. Помощник сообщил, что Антонио организовал офис в своем номере, очевидно намереваясь плодотворно заняться работой.

Представляя горячую ванну с пузырьками, Орла вошла в свой офис и пришла в полнейшее недоумение. Антонио Чатсфилд сидел в ее кресле и читал еженедельный отчет, с которым она еще не успела ознакомиться. Аккуратная рубашка с открытым воротом и темные брюки очень ему шли.

– Ты знаешь, ваши показатели не так безнадежны для тех, кто почти разорился, – сказал Антонио, даже не посмотрев на Орлу.

Она направилась к столу, намереваясь вырвать у него газету из рук. Злость в ней так и бурлила. Стиснув зубы и заставив себя успокоиться, она спросила:

– Я вижу, ты комфортно устроился. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

Антонио опустил ноги и сел прямо.

– Обслуживание на высшем уровне, без сомнения, это твоя работа.

Пытаясь успокоиться, Орла досчитала до десяти и спокойно ответила:

– Мы относимся ко всем одинаково, Антонио: и к тем, кто остановился в стандартных номерах, и к ВИП-персонам.

Антонио встал, и дыхание ее сбилось.

– Похвально. – Хотя в его голосе не чувствовалось насмешки, Орла смотрела на него с подозрением. Она смутилась, несмотря на то что предусмотрительно надела свободное платье с широким кожаным поясом на талии и бежевые туфли, а волосы собрала в низкий хвост.

Антонио положил руки в карманы и минуту смотрел на нее.

– В чем дело? У меня что-то с лицом? – раздраженно поинтересовалась Орла.

– Ты похожа на двадцатилетнюю девушку.

Орла почувствовала возбуждение под его чувственным взглядом, но быстро взяла себя в руки.

– Что ж, мне уже давно не двадцать. Десять лет, если быть точной. А теперь, если ты не возражаешь, я все-таки пойду.

Орле пришлось соврать: она хотела Антонио и, чтобы не выдать своих истинных эмоций, вынуждена была избегать прямого контакта с ним. Он обошел вокруг стола и остановился рядом с ней.

– Я хочу пригласить тебя на ужин сегодня вечером.

– Ужин? Вечером? – До Орлы не сразу дошел смысл его слов.

Он скрестил руки на своей широкой груди, и взгляд Орлы вновь скользнул по его широким мускулистым плечам, скрытым тонкой тканью рубашки.

– Да. Знаешь ли, иногда деловое общение за вкусной едой приносит успех в делах.

Орла подняла голову и внимательно посмотрела в его темные глаза. Она заметила плясавшие в них озорные искорки. Она вдруг вспомнила, что по-прежнему мало что знает о нем, и вновь испытала страх.

Орла уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но Антонио прервал ее и ласково произнес:

– Можешь не стараться, Орла. Я проверил твой ежедневник, сегодня ты свободна. Я забронировал столик на восемь часов вечера в ресторане «Килкенни» внизу. Не опаздывай.

С этими словами он вышел, оставив после себя шлейф восхитительного аромата. Руки Орлы сжались в кулаки. Она не могла понять, что же в нем было такого особенного, что заставляло ее каждый раз чувствовать себя беззащитной?

Антонио нарушил спокойный ритм ее жизни. Она оказалась в его постели, не зная о нем абсолютно ничего, что было верхом безрассудства. Все это было так не похоже на нее.

Но она никогда прежде не испытывала такой близости с мужчиной, и это меняло все.

– Добрый вечер, мисс Кеннеди. Ваш гость ожидает вас.

– Спасибо, Брендан. – Орла кивнула метрдотелю, ненавидя себя за сильное волнение.

Ресторан «Килкенни» был отмечен мишленовской звездочкой, и, в частности, поэтому их лондонский отель был очень привлекателен для Чатсфилдов.

Зал, отделанный деревянными панелями, напоминал скорее библиотеку. Небольшие, уютные столики привлекали политиков, писателей, актеров и других уважаемых и известных людей, избегающих надоедливого внимания папарацци. Орла гордилась изысканным интерьером, ведь это было результатом упорного труда ее отца.

Внезапно Орле стало больно при мысли о том, что скоро она может лишиться всего этого. Она медленно приближалась к столику у задней стены, где виднелась знакомая широкоплечая фигура. Почему он выбрал столь уединенное место? Она бы предпочла столик в середине зала.

Инстинктивно Орла пригладила темно-синее шелковое платье – скромное, с длинными рукавами и пуговицами от талии до шеи. Она дополнила сегодняшний образ босоножками на каблуках и маленьким серебряным клатчем. Волосы она собрала в высокий пучок, подчеркивая официальный характер встречи. Но Орла не волновалась так даже перед своим первым свиданием.

Глава 5

Антонио увидел, как Орла направляется к нему, пробираясь через столики с присущей ей изящностью, которую он отметил еще при первой их встрече. Строгое учительское платье делало ее еще более соблазнительной.

Орла действительно верила, что официальный наряд позволит ей настроиться на деловую беседу.

Антонио поднялся, приветствуя ее. Но Орла не обратила на него внимания, прервавшись на разговор с официантом, любезно протянувшим ей меню.

– Спасибо, Томас. Как чувствует себя твоя мать?

Молодой человек залился румянцем:

– С ней все хорошо, мисс Кеннеди. На следующей неделе ее выпишут из больницы. Спасибо вам и вашем отцу.

– Я очень рада. Это было тяжелое время.

Парень отошел, позволив гостям изучить меню. Антонио не смог скрыть удивления. Как только официант отошел, улыбка исчезла с лица Орлы, что тут же огорчило Антонио.

– И тебе добрый вечер, – произнесла она.

Орла старалась выглядеть естественно и расслабленно, но у нее с трудом это получалось. Она подняла свои темно-синие глаза с длинными ресницами и посмотрела на Антонио:

– Добрый вечер.

Он склонил голову, делая вид, что внимательно изучает меню.

– Ты знакома с официантом?

Орла кивнула, и на мгновение ее взгляд стал более расслабленным.

– Да, его мать родилась в Ирландии, там же, где и я. Она работала на нас на протяжении многих лет, но прошлые несколько месяцев боролась с раком. Слава богу, похоже, что лечение помогло…

– Твоя семья оплачивала лечение?

Орла немедленно вспыхнула и словно в оправдание сказала:

– Большую часть расходов взяло на себя государство. Мы лишь немного помогли.

Что-то сжалось внутри Антонио при виде такой заботы о служащих. И сколько еще подобных случаев было в ее практике?

Как будто прочитав его мысли, Орла сказала:

– Это был особенный случай – они близкие друзья моего отца.

Антонио отложил меню и вопросительно изогнул бровь.

– Восьмидесятилетний консьерж, который до сих пор выходит на работу, – это тоже особенный случай? Он ведь может в любой момент упасть замертво!

Ее щеки тут же вспыхнули.

– Лоренс обучает новичков. Он работал в отеле с самого начала. Постоянные посетители часто возвращаются к нам, чтобы увидеть Лоренса. Официально он уволился год назад, но отель – это все, что у него есть, поэтому, пока он может и хочет работать, мы не видим причин отпускать его.

Антонио признался Орле, что сегодня у него состоялся довольно занимательный разговор с этим пожилым человеком, который оказался на удивление внимательным и добропорядочным служащим. Но все же… не стоило позволять ему работать в преклонном возрасте.

Орла положила свое меню, голос ее был напряженным, глаза сверкали гневом.

– Я не собираюсь оставаться здесь и слушать, как ты…

Антонио потянулся к Орле, нежно обхватив ее руку. Ее пульс под его рукой участился. Проклиная себя за то, что так быстро отступил от первоначального плана, Антонио произнес:

– Прости меня. Хватит споров, давай объявим перемирие. Больше никаких разговоров о работе, по крайней мере за ужином.

Ее пульс бился, словно птичка, пойманная в клетку. Стараясь не выказать своей растерянности, она высвободила руку. Мысль о перемирии почти так же пугала ее, как и мысль о сделке, но у нее не было выбора.

– Хорошо. – Орла быстро взяла меню, хотя от волнения не понимала ни слова. Сердце учащенно билось, щеки пылали. Антонио вновь легко вывел ее из равновесия, и она обвиняла себя в слабости духа.

Незаметно к их столику вернулся официант. Орла заказала блюдо дня; Антонио предпочел ирландский бифштекс – фирменное блюдо ресторана.

– Вина? – спросил Антонио, видя, что Орла до сих пор не может справиться с волнением.

Орла решила отказаться от всего, что могло бы придать их встрече романтический характер:

– Нет, спасибо. Я буду минеральную воду, – хотя прямо сейчас могла бы выпить целый бокал вина.

Она посмотрела на официанта и снова улыбнулась ему, радуясь, что напряжение за столом немного ослабло. Антонио не сводил пристального напряженного взгляда с ее губ.

Минуту спустя официант принес вино и воду. Было что-то чувственное в том, как Антонио дегустировал вино. Орле пришлось крепче опереться на стол, чтобы удержаться от прикосновения к его пухлым губам. Антонио кивнул сомелье, внимательно посмотрел на нее и поднял бутылку.

– Ты уверена, что не хочешь немного попробовать? Вино отличное.

Орла прекрасно знала это. Она сама выбирала лучшие сорта для винного погреба. Собираясь сказать очередную колкость, она вдруг поняла, что это было бы лишним: перемирие так перемирие. Она даже улыбнулась и подняла свой бокал.

– Хорошо, но только немного.

Антонио также едва сдерживал улыбку, и атмосфера за столом с каждым мгновением становилась все менее напряженной. Они сделали по глотку вина.

– Я знаю хозяина этого виноградника, – заметил Антонио.

Ее глаза расширились от удивления.

– Хозяина виноградников Пьяченцы? Я не думала, что кто-нибудь лично знаком с ним.

Антонио склонил голову.

– Да, он ведет уединенный образ жизни, выращивая несколько фантастических местных сортов. Мальвазия, барбера, наравне с мерло и пино-нуар.

– Откуда ты столько знаешь о винах? – Орла была заинтригована.

– Я получил степень мастера вина в двадцать лет… и натолкнулся на этот виноградник недалеко от Милана в то время.

От удивления ее огромные глаза расширились.

– Это правда?

Антонио казался смущенным.

– Да.

Орла тихонько присвистнула – людей с подобным званием в мире насчитывалось очень немного.

– Осторожнее. Я могу счесть это за комплимент. – Антонио усмехнулся.

Покачивая в руках стакан вина, Орла вновь посмотрела на Антонио и съязвила:

– Я слышала, что ты был обычным солдатом. Как же мастер вина оказался в Иностранном легионе и сумел выжить?

Возникла неловкая пауза.

– Копаешь под меня?

Орла пожала плечами, не позволяя страху завладеть собой.

– Всем известно, что ты служил в легионе.

Орла заметила, как потемнели его глаза, и вновь испытала внутреннюю дрожь.

– Я думала, у нас перемирие? Я просто стараюсь поддержать разговор.

После продолжительного молчания Антонио пожал плечами. Теперь уже он избегал ее взгляда. Глядя в свой бокал, он наконец произнес:

– Я вступил в легион, когда мне было двадцать пять лет.

– Почему не раньше? Ведь двадцать пять лет – относительно поздний возраст, чтобы идти в армию? – спросила Орла, не справившись со своим любопытством.

Лицо Антонио казалось непроницаемым.

– У меня не было возможности сделать этого раньше. Я должен был помогать своей семье.

Орле хотелось выяснить подробности, но она сдержалась.

– Я ничего об этом не знаю, кроме мифов и легенд… Это была секретная организация. Тебе пришлось сдать паспорт и отказаться от своего настоящего имени.

Антонио сделал глоток вина. Ей вдруг захотелось провести языком по ее смуглой коже, попробовать ее на вкус.

– Примерно столько же знал и я до того, как прийти к ним, – признался он. – Я вошел в ворота Форт-де-Ног в Париже с паспортом в руке и не возвращался оттуда семь лет.

Дрожь пробежала по ее телу.

– Я не могу представить, каково это – оказаться в таком месте.

Лицо его приобрело загадочное выражение.

– Ты также каждый день уезжаешь на работу и возвращаешься домой лишь под вечер.

– Это совершенно другое!

– Все то же самое, за исключением того, что ты не уходишь из дома на длительный срок и не меняешь свое имя.

– Тебе пришлось изменить свое имя? – Орла слышала, что, когда кто-то вступает в легион, он вынужден отказываться от своего собственного имени и брать другое, обычно назначаемое легионом.

Губы Антонио сжались, как будто ему не понравилось, что снова она сменила тему разговора. Он кивнул:

– Да, но спустя какое-то время ты можешь восстановить его. Это не так страшно, как кажется.

– А ты вернул свое имя?

Он покачал головой после долгой паузы. Его лицо было скрыто в тени.

– Почему нет? Кем ты был?

В его голосе послышались стальные нотки.

– Неважно. Просто другим человеком.

Вернулся официант с закусками. Орла на какое-то время словно выпала из реальности и была очарована рассказом о жизни Антонио в легионе. Но она не успела продолжить свои расспросы.

– Итак, как насчет тебя? Ты родилась в одном из этих костюмчиков, которые так любишь, и с аккуратной прической?

Орла рассердилась, но Антонио лишь нагло улыбнулся. Попробовав спаржи, она постаралась вернуть утраченный самоконтроль. Когда она почувствовала, что может говорить, она пожелала стереть это самодовольное выражение с его лица.

– На самом деле я была сорвиголовой первые девять лет своей жизни. Я ненавидела платья, не могла усидеть дома. У меня было больше царапин и синяков, чем у любого мальчишки, которого я знала. И это очень злило мою мать…

Антонио отложил вилку в сторону.

– Что же произошло, когда тебе исполнилось девять?

Орла поймала его взгляд, и до нее дошел смысл слов. В девять лет она случайно подслушала разговор отца со своим помощником. Отец жаловался на отсутствие наследника. Для Орлы все изменилось за одну ночь.

Чувствуя себя уязвленной, она передернула плечами, избегая смотреть в глаза Антонио.

– Ничего особенного.

Глубокий голос Антонио звучал с нежностью.

– Что-то произошло. Никто не меняется за ночь, – заметил Антонио.

Орла недоверчиво посмотрела на него, но он только вопросительно изогнул бровь.

– Я просто случайно подслушала разговор, который не должна была слышать, – наконец произнесла она.

Крайне неохотно Орла рассказала о том, что узнала в ту ночь.

– Дело в том, – поспешно произнесла она, до того как Антонио мог что-нибудь возразить, – что я действительно люблю свою работу. Я должна была сидеть на собраниях и встречах, делать записи, притворяясь секретарем отца. И со временем, когда я стала старше, я уже делала это по своему желанию.

Антонио немного расслабился.

– А твоя мать?

Орла резко отодвинула тарелку с закуской, продолжая избегать столкновения с его пристальным взглядом.

– Мою мать… на самом деле не очень волнует то, откуда берутся деньги. Должно быть, она занималась делами, когда я была маленькой. Я видела, как они с отцом работали допоздна, просматривали расчеты, спорили по поводу интерьеров… решали, в какой отель им стоит вкладывать деньги. Но потом… – Орла подернула плечами и замолчала, не желая рассказывать, как ее мать испортили деньги.

К ее облегчению, появился официант и стал собирать пустые тарелки. Когда они снова остались наедине, Антонио спросил:

– У тебя есть дом в Лондоне?

Орла вздохнула с облегчением, радуясь, что он сменил тему разговора. Она покачала головой:

– Нет, я живу здесь, в отеле. Мы всегда жили в отелях, то в одном, то в другом. В Лондоне мы живем уже последние двадцать лет, с момента открытия. А ты разве никогда не жил в отелях вашей фирмы?

Он покачал головой:

– У нас есть дом в пригороде. Мы выросли там, хотя все время развлекались в отеле, и конечно же это сводило наших родителей с ума.

– Мне не хватает братьев и сестер, – призналась Орла с грустью.

– У меня их слишком много, а у тебя их нет. Мы всегда несчастливы, правда?

Услужливый официант принес главные блюда, и Орла благодарно улыбнулась. Последние слова Антонио эхом отдавались у нее внутри.

Она отрезала небольшой кусочек ягненка. Он был сочным и восхитительным, но сейчас вкуса она не чувствовала. Их разговор казался слишком… легким, хотя в действительности они обсуждали серьезные темы.

На несколько минут они сосредоточились на еде. Антонио сказал, что это был один из лучших стейков, которые он пробовал, и Орла почувствовала волнение и гордость.

После недолгой паузы она первой нарушила молчание:

– Я всегда хотела дом. Настоящий дом. Я так завидовала своим друзьям, когда приходила к ним в гости. Закрывая дверь своего дома, они оставались наедине только с самыми близкими. Не пойми меня неправильно. Я знаю, как мне повезло. Я получила прекрасное образование. Но иногда… мне хотелось иметь свой собственный уголок, в котором я могла заниматься чем угодно, зная, что никто не нарушит моего уединения в любой момент.

Минуту Антонио молчал, а затем произнес:

– У нас мог быть настоящий дом… но мы были отрезаны от остального мира. Нас отвозили из престижной закрытой школы в огромный и безрадостный дом с кучей нянек и прислуги. Наши родители постоянно жили в отелях… Мы были предоставлены сами себе. Когда мне было пятнадцать, наша мать бросила семью…

Орла почувствовала, как что-то кольнуло в сердце. Все знали историю Лилианы Чатсфилд. Она бросила семью, оставив новорожденного младенца и шестерых детей. В то время и начала осыпаться позолота с империи Чатсфилдов.

Мать Орлы, несмотря на свое эгоистичное поведение, никогда не бросала свою семью.

– Она поступила жестоко. И ты никогда ее больше не видел?

Антонио промокнул губы льняной салфеткой и покачал головой. У Орлы было четкое ощущение, что он больше не собирался рассказывать об этом периоде своей жизни. В голове у нее промелькнули воспоминания того времени, когда ей было восемнадцать или девятнадцать и она видела в газетах фотографии Антонио, выходящего из ночного клуба с компанией полуголых девиц.

Она могла вспомнить, каким дьявольски красивым он тогда был – молодым и намного менее дерзким, нежели сейчас. Неудивительно, что Орла не узнала его той ночью в баре. Это было прямо перед его исчезновением, а затем и остальные представители клана Чатсфилдов выросли и завидной регулярностью стали попадать на страницы желтых газет.

Только несколько недель назад младшая сестра Антонио Кара, сногсшибательная красотка, попала под объективы фотоаппаратов папарацци, впутавшись в неприятную историю. Орла вдруг осознала, что Антонио, как и она сама, в юном возрасте взял непосильный груз ответственности на свои плечи… Никогда раньше она не думала, что у нее было что-то общее с этими привилегированными Чатсфилдами. Это открытие ее не обрадовало.

– Я полагаю, ты не виделся со своими братьями и сестрами, с тех пор как вернулся?

Ни один мускул не дрогнул на его лице, но Орла чувствовала, как он напрягся. Он взял стакан в свою большую руку, медленно делая глоток.

– Нет, – наконец он ответил. – Не виделся. Они все уже выросли, с тех пор как я уехал.

Его губы сжались в тонкую ниточку.

– Отец часто упрекал меня в том, что я не могу стать достойно опорой своим братьям и сестрам.

Орла осторожно спросила:

– Между вами была борьба?

Антонио коротко кивнул:

– Это касалось моего брата Николо. Он сильно пострадал в пожаре, когда ему было тринадцать. После несчастного случая Николо стал замкнутым и нелюдимым. Я знал, что он никогда не смирится с тем, что произошло, но отец считал, что он просто притворяется.

В груди у Орлы что-то болезненно сжалось: Антонио, будучи совсем молодым, старался изо всех сил помочь своим братьям и сестрам. Она хотела поговорить об этом, но, когда официант вновь подошел к их столику, она с удивлением обнаружила, что они вдвоем выпили две бутылки вина.

Орла была ошеломлена этим разговором. Они совершенно отклонились от темы и перестали говорить об отстраненных и деловых вещах. Она ловила едва ли не каждое слово Антонио, словно девочка-подросток, с любовью взирающая на своего кумира.

Желая немного привести мысли в порядок, она заказала кофе. Антонио Чатсфилд доказал, что он гораздо более интересный и глубокий человек, чем она могла когда-либо подумать.

Когда им принесли кофе, Орла поинтересовалась:

– Так почему ты вернулся именно сейчас?

Глаза Антонио сверкнули.

– Я думал, мы не будем касаться провокационных тем.

Орла вздернула подбородок.

Антонио сделал глоток кофе, поставил свою чашку на стол и горько усмехнулся:

– Я вернулся домой сейчас ради моей сестры Луциллы. Когда я ушел из дома, она взвалила ответственность за воспитание наших братьев и сестер на свои плечи, а также взяла управление делами в свои руки. Она попросила меня проконтролировать ход этой сделки… именно поэтому я здесь.

Он пронзил Орлу мрачным взглядом.

– Если ты пытаешься выяснить, как скоро я снова уеду, Орла, не трать свое время. Ты будешь под моим пристальным вниманием до тех пор, пока мы не станем владельцами «Кеннеди групп». А это произойдет… рано или поздно.

Орла так крепко сжала кофейную чашку, что боялась ее разбить. Она не могла отделаться от этого пристального взгляда. В голосе Антонио слышались стальные нотки.

Он был предан своей семье. После всего, что он сказал ей только что, она могла с легкостью представить, насколько окрепли узы, связывающие членов его семьи после ухода матери. Она поставила так же много на эту сделку, как и он.

Внезапно к Орле вернулась способность мыслить, несмотря на то что было выпито немалое количество вина. Она заставила себя допить кофе и промокнула губы салфеткой.

– Мне пора возвращаться. Это был долгий день, а завтра рано утром приезжают важные гости. – Ее голос звучал легко.

Антонио улыбнулся, но сейчас его улыбка больше пугала, чем завораживала. Холодок пробежал по спине Орлы. Она не могла поверить, что всего несколько ночей назад она была близка с этим мужчиной.

– Я провожу тебя до твоей комнаты.

Увидев решимость на его лице, она поняла, что спорить было бесполезно.

– Хорошо, – напряженно выдавила она, – будь так любезен.

Щеки Орлы горели. От вина, или от желания, или… от понимания, что эта битва неизбежно будет ею проиграна?

К своему удивлению, Антонио осознал, что ему была неприятна мысль о ее возможном проигрыше. Орла много и упорно работала, и это заслуживало похвалы. Он наблюдал за ней последние пару дней, и она не подозревала об этом. Она была неутомима: вставала с рассветом и ложилась поздней ночью. Всегда одинаково вежливая и отзывчивая с гостями и с персоналом. На самом деле именно такой подход отсутствовал в отелях Чатсфилдов, в основном из-за их масштабов и успешности.

У «Кеннеди групп» был этот персональный подход, и Антонио должен был признать, что легендарное ирландское гостеприимство имело прямое к этому отношение. Он видел, как Орла совершенно искренне улыбалась тому официанту. Гости любили и ценили внимание, а служащие были искренне преданны.

Орла шла перед ним через зал ресторана, движение ее бедер угадывалось сквозь шелк платья. Со спины ее шея казалась особенно уязвимой. Орла заколола волосы наверх, и Антонио пришлось бороться с желанием распустить их, чтобы они рассыпались по плечам, как это было той ночью. Казалось, с тех пор прошла вечность, и тогда они были другими людьми. Незнакомцами. Любовниками.

Холл был пуст. Орла подошла к стойке регистрации, чтобы поговорить с администраторами, а затем направилась к Антонио, ожидавшему лифт.

Пока она приближалась к нему, напряжение между ними возрастало. Антонио нажал на кнопку, и двери плавно открылись. Войдя внутрь, он вопросительно посмотрел на нее, и после напряженной молчаливой битвы она процедила:

– Пятый этаж. Пожалуйста.

Орла заметила, что он не нажал кнопку своего этажа. Она чувствовала себя очень маленькой в этом маленьком пространстве, и Антонио невольно вспоминал, какой смелой она была в ту ночь. А после этого… какой нежной и трогательной она была, как отзывалась на малейшее его прикосновение. Желание вновь овладело им, и он надеялся, что она не заметит этого.

Словно борясь с такими же чувственными воспоминаниями, Орла произнесла:

– Нет необходимости провожать меня до двери. Ради всего святого, мы не в криминальном районе поздно ночью.

Антонио просто не мог отвести от нее взгляд, не в силах контролировать эрекцию. Синева ее глаз, нежная кожа и копна огненно-рыжих волос манили его. Желание было слишком велико. Даже во время службы в армии он не заводил ни с кем отношений, предпочитая ждать отпуска. В итоге он гордился своей способностью сохранять контроль… но только не теперь.

Стараясь скрыть свое отчаяние, он медленно протянул:

– Я настаиваю. Я хочу доказать тебе, что могу быть джентльменом.

– Я тебе верю. Правда, – пылко заявила Орла, и Антонио почувствовал себя виноватым.

Но потом дверь открылась, и Антонио указал ей на выход. Ее комната находилась в конце коридора. В ту же секунду, когда дверь открылась, она быстро повернулась, и жилка на ее шее предательски забилась. Он вспомнил биение ее пульса под своей ладонью этим вечером, и его пульс также участился.

– Хорошо, спасибо. Вот и мой номер.

Антонио понимал, что она стремилась свести все к шутке. Напоминая себе, что все это было лишь частью игры, которая должна была вывести из равновесия эту женщину, он произнес:

– Ты не собираешься впустить меня?

– Конечно нет.

Антонио усмехнулся ее ледяному тону и сухо заметил:

– Мне нужно напомнить тебе, что не стоит изображать оскорбленную невинность.

– Мы оба знали, что никто из нас не невинен, – пробормотала она.

Он уже собирался признать поражение, развернуться и покинуть комнату, когда она открыла дверь шире и, насупившись, сказала:

– Ради бога, теперь ты можешь убедиться, что никто не вломился в мой номер, и уйти…

При этих словах кровь гулко застучала в жилах Антонио, а в брюках стало тесно. Орла отступила, и он вошел в номер. В то же время едва слышный аромат донесся до него, такой непохожий на обычный гостиничный запах. Это был ее аромат, и ему пришлось приложить усилия, чтобы не замереть посреди комнаты.

Орла полностью изменила обстановку, чтобы создать домашнюю атмосферу, о которой говорила в ресторане. Все предметы в комнате были кремового оттенка: большой удобный диван и низкий столик с двумя креслами, современный телевизор и музыкальный центр, красивые акварели на стенах. Все это впечатлило его, отдаваясь эхом давно забытого желания иметь свой собственный дом и… спокойствие.

Все было чистым и аккуратным. Книжные полки располагались на стене.

Внимание Антонио привлекла одна акварель. На ней был изображена прекрасная дикая природа на фоне моря в зеленых и голубых тонах. Орла незаметно подошла к Антонио.

– Это Сли Хэд в Керри, недалеко от того места, откуда мы родом, на западе Ирландии. – Казалось, ее хриплый голос затронул все нервные окончания.

Как ни хотелось ему признавать, но что-то в картине затронуло его чувства, кипевшие в нем долгое время. Что-то изменилось. Вещи перестали быть такими четкими и простыми. Да, он хотел соблазнить эту женщину и заставить ее заключить сделку для блага сестры, но сейчас… он будто заглянул ей в душу. И это окончательно сбило его с толку.

Орле захотелось кричать в этой оглушительной тишине, когда Антонио неотрывно смотрел на картину, словно она висела в галерее, а не в ее комнате. Обычно она трепетно относилась к своему уединению, но Антонио застыл в дверном проеме, такой мужественный и притягательный… что-то внутри ее дрогнуло, и что-то дикое и необузданное дало о себе знать. Как и в ту ночь.

Она никогда не разрешала даже персоналу отеля входить в свои комнаты и убирала их самостоятельно. Она боялась, что кто-то переложит вещи в ее отсутствие.

Разговор за ужином в ресторане необъяснимо изменил в ней что-то. Ее самозащита дала сбой. Холодное решительное «нет» в конце концов сменилось тем, что она после некоторых колебаний впустила его к себе в номер.

– Я думаю, теперь мы можем признать, что я в безопасности, – скрестив руки на груди, произнесла она напряженно.

Антонио медленно повернулся и пристально посмотрел на нее. Орла перестала дышать, тепло разлилось по ее телу. В своем темном костюме и светло-серой рубашке с открытым воротом он выглядел невероятно мужественным и в то же время элегантным. Но малейшее его движение источало опасность.

Орла едва скрывала дрожь, пока он плавно приближался к ней. Он дотронулся до ее волос, и они рассыпались по плечам яркими локонами. Возбуждение иголочками пробежало по всему телу.

– Подожди, что ты делаешь? – Она попыталась его остановить.

Глаза Антонио сверкали темным блеском.

– Собираюсь заняться с тобой любовью, – сказал он глубоким низким голосом. – Потому что ты мучила меня все эти дни. Потому что я не смогу выйти отсюда, не прикоснувшись к тебе. Но если ты не хочешь, скажи это сейчас, Орла, потому что это единственный шанс, когда ты можешь сказать «нет».

Орла судорожно сглотнула. Все ее тело отзывалось трепетом на его слова, звеня от нетерпения и предвкушения, но остатки самообладания давали о себе знать. Если она сейчас скажет «да»… все будет иначе. Та ночь была вызвана временным помутнением рассудка. Сейчас Орла могла позволить себе быть слабой.

– Нет, – прошептала она неуверенно. – Я не хочу этого.

Лицо Антонио стало жестким, слова Орлы сбили его с толку. Орла уже знала, что ей предстояло вынести очередную бессонную ночь, и чувствовала горечь внутри, а ее тело не желало соглашаться с ее словами.

Когда Антонио отступил назад, расстояние между ними показалось ей бездонной пропастью. Он развернулся, и что-то древнее и примитивное пробудилось в ней. Антонио был практически у самой двери, когда отчаянный и дикий крик вырвался у нее из груди:

– Стой!

Глава 6

Антонио остановился в дверях, улыбаясь. Но он не спешил оборачиваться. Она знала, это был решающий момент. Отбросив всякую осторожность, она позвала его, нуждаясь в нем, точно так же как нуждалась в воздухе.

– Стой. – На этот раз голос Орлы прозвучал увереннее и тверже. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься.

Антонио повернулся, и в ту же секунду все встало на свои места. Теперь она была уверена, что это правильно.

Он выглядел страстным и неудержимым, даже в мягком свете его лицо не утратило рельефных очертаний. Перед ней был настоящий самец.

– Иди сюда, – хрипло сказал он.

Все мысли, казалось, вылетели из головы, уступив место инстинкту. Их тела словно сплавились друг с другом. Ее рука обвилась вокруг его шеи, а он зарылся в ее волосы, крепко прижимая к своему сильному телу. Их поцелуи были страстными и отчаянными, словно Антонио и Орла боялись, что им не хватит ночи для наслаждения.

Антонио оторвался и резко сказал:

– Спальня. Пойдем в спальню.

Орла сделала глубокий вдох, поражаясь тому, как быстро бьется ее сердце.

– Дверь слева.

Как только эти слова сорвались с ее губ, руки Антонио подхватили ее, и он осторожно понес через гостиную в спальню. Не в состоянии удержаться, Орла прикоснулась к его скулам и почувствовала колкость его щетины. Она сгорала от желания.

Мягкий свет лампы заливал комнату, создавая атмосферу полумрака. Антонио остановился перед кроватью и медленно поставил Орлу на ноги, тесно прижимая ее к своему телу. Не сводя с него глаз, она сбросила туфли. Он потянулся к крошечным пуговицам спереди ее платья, но расстегнуть их оказалось невыполнимой задачей для него.

Орла отбросила его руки.

– Позволь мне. – Ее пальцы также дрожали. Она закусила губу, и Антонио обхватил рукой ее подбородок, проведя большим пальцем по нижней губе.

Наконец прервав бесполезное занятие с пуговицами, он хрипло произнес что-то на французском и наклонил ее голову, накрывая ее губы своими губами. Пламя желания обжигало их обоих, и уже ее собственные руки в нетерпении расстегивали пуговицы на его рубашке.

Сняв пиджак, Орла в спешке расстегнула рубашку, с наслаждением гладя его обнаженную грудь. Влажное тепло разлилось между ее ног, Антонио приподнял платье, его рука проникла под шелковую ткань ее трусиков. Он нежно сжимал ее ягодицы, заставляя тихо стонать и плотнее прижиматься к нему. Когда пальцы нашли клитор, она громко застонала. Их губы слились, а дыхания остановились. Ловкими движениями Антонио ласкал ее лоно. Орла отпрянула от него и посмотрела в эти темные-темные глаза, потрясенная, каким диким и неистовым было их обоюдное желание.

– Ты нужна мне. Сейчас.

Тело Орлы немедленно отозвалось, будто внутри ее зажгли пламя. Антонио расстегнул ремень и одним движением снял брюки и трусы. Орла уже не могла ждать ни секунды, когда она увидела силу его возбуждения. До этого его член казался ей большим, но сейчас был просто огромным.

Антонио наклонился и снял с нее белье. Не в состоянии больше стоять на ногах, Орла села на кровать. Антонио задрал платье вверх, пока оно не превратилось в бесформенную шелковую массу вокруг ее талии. Орла знала, что должна чувствовать себя распущенной или даже развратной, но она не могла полностью это осознать, мысли затуманились. Антонио выпрямился, и в этот момент он был похож на высокого и благородного воина. Потом он сел в кресло напротив ее кровати. Она неловко приподнялась на локтях, чтобы внимательно рассмотреть его, напряженного и задумчивого. Он разорвал упаковку с презервативом и с легкостью надел его.

– Иди ко мне, Орла.

Орла как-то сумела подняться с кровати, платье упало к ногам. Антонио притянул ее к себе за талию, и ей пришлось широко развести ноги в стороны, так что колени оказались тесно зажаты между его ногами и креслом.

Она задохнулась, чувствуя его напряженную плоть. С диким рычанием он разорвал ее шелковое платье, и пуговицы со звоном полетели на пол. К своему удивлению, вместо того чтобы злиться, Орла почувствовала волнение из-за его нетерпеливости.

Антонио посмотрел на нее:

– Я куплю тебе новое платье.

Через мгновение он сорвал бюстгальтер с ее груди. Он накрыл ее грудь своими руками, сжимая твердые соски. Руки Орлы были все еще немного скованы из-за платья, которое Антонио снял не до конца, отчего ее чувства только обострились. Она откинула голову и зажмурила глаза, испытывая восхитительные ощущения. Его член касался ее возбужденной плоти. Он немного подвинулся, готовый войти в нее. Внутри Орлы все сжималось от жадного нетерпения. И в тот момент, когда он вошел в нее, он впился губами в ее грудь, неистово посасывая ее соски.

Орла с силой вцепилась в его волосы. Она едва сдерживала крик, чувствуя в себе движения его большого и твердого члена. Он заполнял ее целиком, даже больше, чем в ее смелых фантазиях. Его губы не отрывались от ее губ, а тело было словно вплавлено в нее. Он оторвал свои губы и посмотрел ей в глаза и медленно, уверенно приподнял и опустил ее, растягивая пытку.

Орла хотела самостоятельно продолжить движения бедер, повинуясь желаниям своего тела, и между ними с Антонио произошла напряженная мысленная борьба. Их лица раскраснелись, дыхание участилось. Она положила руку на высокую спинку кресла за его головой, чтобы за что-то держаться. Она взмывала и падала вниз, двигаясь вместе с ним в неистовом ритме.

Антонио снова наклонился вперед и накрыл своим горячим ртом ее грудь, нежно сжав губами твердый сосок, заставляя Орлу кричать. Ее движения становились все отчаяннее и яростнее, рука напряженно впилась в спинку кресла. Затем Антонио откинул голову и с неистовой силой в очередной раз вошел в нее. Орла больше не могла сдерживаться. Она уже достигла нескольких оргазмов в самом начале этой сладостной пытки.

Антонио обхватил ее грудь, пальцами найдя сосок и сдавливая его.

Слезинка пробежала из ее глаз. Орла вздохнула и наконец преодолела черту в этой потрясающей, головокружительной гонке удовольствия и наслаждения. Ее тело содрогалось в сладостных конвульсиях. Антонио с силой вошел в нее в последний раз, и тут же его тело дрогнуло и ослабло, сотрясаясь в мощном оргазме.

Орла прильнула к нему, положив голову на его плечо, тяжело дыша рядом с его горячей кожей. Аромат мускуса, тепла и любви витал в воздухе. Антонио крепко обнял ее в ответ. Их тела были по-прежнему сплетены, и Орла еще глубже погрузилась в объятия Антонио. Она никогда прежде не чувствовала себя такой защищенной.

В какой-то момент Антонио пошевелился, но она была совершенно без сил, чтобы реагировать на его движения. Он поднялся, держа ее на руках. Их тела наконец, разъединились, и Орла почувствовала, как он укладывает ее на кровать. Антонио раздевал ее, окончательно освобождая от разорванного платья.

Она открыла сонные глаза и увидела, как он внимательно ее изучает. Ее тело затрепетало в новом порыве желания. Она никогда не подозревала, что может быть настолько неистовой в любовных утехах. Антонио опустился рядом с ней на мягкую большую кровать и положил ладонь на ее подрагивающий живот. Его пальцы ласкали ее кожу, плавно передвигаясь к груди. Дыхание Орлы сбилось, зрачки расширились от возбуждения.

Когда он наклонил голову, чтобы поцеловать ее, она обвила руками его шею и тесно прижалась к нему. Ее прикосновения придали Антонио сил. Она хотела его снова, едва ли не больше, чем несколько минут назад.

Антонио на секунду отстранился и грубо сказал:

– Что же ты делаешь со мной?

Орла не знала ответа на этот вопрос, но могла спросить у Антонио то же самое. Она запустила пальцы в его волосы, стараясь ни о чем не думать. Она ответила более непринужденно и весело, чем было на самом деле:

– Никаких разговоров, Чатсфилд.

Притянув его и выбросив все из головы, она снова целиком отдалась этой безрассудной, стремительной и неистовой гонке.

Спустя несколько часов Орла проснулась и обнаружила, что лежит на мускулистой груди Антонио, обхватив его руками. Она попыталась освободиться, но, к ее удивлению, Антонио сильнее прижал ее к себе и лишь мягко проворчал:

– Куда ты собиралась?

Сердце Орлы глухо забилось.

– Никуда, – прошептала она и попыталась расслабиться. Орла медленно проводила рукой по его спине, и там, где она едва касалась кожи, вспыхивали крошечные чувственные взрывы.

Она прижалась щекой к его груди и на мгновение закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чудесных ощущениях, которые охватили все ее тело. Темнота за окном рассеялась, приближался рассвет. Казалось, что они были отрезаны от всего мира.

Орла почувствовала, что изменилась за этот вечер, и вовсе не восхитительный секс был тому причиной. Она первой нарушила тишину:

– Ты все это время не спал?

Он, должно быть, покачал головой, потому что она ощутила небольшое движение, и затем сказал:

– Я не спал годами.

Их голоса звучали низко и мягко, усиливая чувство оторванности и уединения от остального мира.

– Легион? – Орла была не в состоянии разговаривать. Ее тело было сонным и расслабленным от удовлетворения и покоя, которого она никогда раньше не испытывала.

Поддавшись любопытству, она мягко спросила:

– На что была похожа служба там?

Рука Антонио продолжала свое гипнотическое движение. Ее голос был таким тихим, и она подумала, что он не услышал ее… но напряжение в его теле говорило об обратном.

– Это было самое тяжелое время в моей жизни, но одновременно и самое свободное и захватывающее.

– Свободное? – Она почувствовала, что он сильнее напрягся.

– Я перестал быть представителем клана Чатсфилдов, избавившись от дурной славы и постоянного преследования папарацци. Я был… Марко Росси, – вздохнул Антонио.

Орла подняла голову и оперлась подбородком на руку у него на груди, но разглядеть его лицо в темноте ей не удалось.

– Росси?

– Фамилия моей матери.

– Наверное, было тяжело уйти и оставить свою семью? Твою сестру.

Он некоторое время молчал, но затем произнес:

– Действительно, тяжело, но она сказала мне, что я должен идти. Она знала, что я должен был выбраться отсюда. – В его голосе слышалось сожаление. – Тем более мой отец заботливо мне напомнил: это было не мое дело.

Сердце Орлы сжалось.

– Ты и твоя сестра не должны были взваливать на себя все это… Вы были слишком юными.

– У нас не было выбора, потому что нашей младшей сестре не исполнилось и года. Мы должны были сохранить семью, сделать все, чтобы дела шли своим чередом.

Антонио не мог поверить, что рассказывает все это Орле. Но ее интерес казался искренним. Бывшие женщины также расспрашивали его о прошлом, но они хотели услышать эффектную, захватывающую и полную опасностей историю. Орле же была интересна правда.

Он почувствовал легкое прикосновение к круглой отметине и напрягся.

– Эта татуировка на твоей руке… это герб? – осторожно спросила Орла.

Антонио снова расслабился.

– Это герб легиона. – Он улыбнулся. – Я сделал эту татуировку в свое первое увольнение в одном салоне в Марселе. Не спрашивай меня зачем. Я был так пьян в ту ночь, что мне спокойно могли наколоть изображение Бритни Спирс, я бы даже этого не заметил.

Он почувствовал, как Орла тихо засмеялась. Антонио подвинулся, и Орла растянулась на нем. Дыхание ее прервалось; движения ее руки стали более настойчивыми, скользя по его бархатной коже.

Не нуждаясь в дальнейшем поощрении, Орла откинула голову, и ее рот встретился с его губами в сладком поцелуе. Он запустил руки в ее волосы, добавляя большей чувственности. Как только Орла простонала в знак одобрения и ее тело начало двигаться, желая большего, Антонио тут же приник ней, испытывая прилив новых сил…

На следующий день Орла все еще чувствовала отголоски прошлого вечера… и ночи. Ощущения между ног были немного болезненными, но в то же время приятными. Она не могла отрицать того, что что-то изменилось.

Это не давало ей работать, заставляя снова мечтать об Антонио. Она уже забыла, кто он, почему так важен в ее делах, и это заставляло ее ужасно нервничать. Может быть, он играл с ней? Отвлекал и соблазнял ее, чтобы она стала слабой и…

Потом началась какая-то суета у дверей отеля, и Орла увидела мать. Она спешила приветствовать целую армию эффектных пожилых леди. Орла почувствовала, как заныло в груди.

– О, мама, пожалуйста, только не сегодня, – тихо взмолилась она.

Антонио наблюдал за Орлой и ее матерью, которая, по-видимому, вернулась до возвращения своего мужа из поездки в Юго-Восточную Азию. Становилось ясно, от кого Орла унаследовала свою красоту. Пожилая женщина, высокая и стройная, с едва заметным намеком на возраст, была воплощением элегантности и утонченности. Ее рыжие волосы немного поблекли от времени. На этом сходство заканчивалось. Ее мать вела себя капризно и раздраженно, не думая о том, что гости столпились вокруг них, в отличие от Орлы, которая продолжала обеспокоенно следить за всем происходящим.

Он сидел в холле и мог слышать обрывки их разговора.

– Мама, это просто нелепо – приводить двадцать своих подруг на полуденный чай. Ты ведь знаешь, как они ведут себя после нескольких бокалов.

Ее мать неодобрительно посмотрела на нее:

– Это нонсенс, дорогая. Сегодня день рождения Тили, и, если бы твой отец был здесь, он никогда бы мне не отказал. В любом случае уже слишком поздно, они здесь.

Целая стайка надушенных дорогим парфюмом женщин толпилась в вестибюле, приветствуя друг друга и громко разговаривая. В ту же секунду он понял, кто являлся главой семейства Кеннеди.

Он видел, как Орла расстроилась, когда они нарушили безмятежный покой, царивший в холле. Она позвала одного из администраторов и что-то тихо сказала ему, но, как только миссис Кеннеди догадалась о его намерениях, не стала с ним даже разговаривать.

Остальные гости отеля поднимались со своих мест, бросая косые взгляды на эту группу. Если бы он сам не был свидетелем этого, он бы никогда ей не поверил.

При виде Антонио Орла еще сильнее растерялась, а на щеках появился румянец. Он не видел ее, после того как они проснулись на рассвете этим утром и занимались любовью. Пока она принимала душ, он ушел. В его мыслях царила сплошная неразбериха и путаница. Он никому не раскрывал свою душу, кроме своего психиатра.

Жестом он позвал Орлу, и вызов отразился в ее взгляде. Антонио проклинал ее способность делать из него возбужденного подростка. Сегодня на ней были кремовая шелковая рубашка и темная юбка-карандаш. Волосы были, как всегда, безукоризненно уложены.

Внезапно ему захотелось увидеть Орлу вне этого окружения, без этих деловых костюмов. Он мечтал увидеть ее обнаженной в его постели, которую они не покидали бы долгими часами… или даже дням. Сердце учащенно забилось, как только идея оформилась в его голове. Орла села в кресло напротив него.

В ту же секунду персонал деловито засуетился. Орла улыбнулась и попросила чай, Антонио предпочел кофе. Он услышал пронзительный смех, исходящий от компании подруг матери Орлы, и заметил, как она вздрогнула.

Она поймала его взгляд и заметила немного смущенно:

– Все было бы не так плохо, если я смогла бы убедить маму заселиться в отдельную комнату, но она не хочет слушать об этом. Ей нравится принимать здесь своих друзей.

Антонио старался не думать о том, как сильно это ранит ее.

Решение пришло мгновенно. Он сказал Орле, что вернется через несколько минут. Достав телефон, он направился прямо туда, где сидела мать Орлы. Дыхание Орлы остановилось, когда она увидела, как он наклоняется поговорить с ее матерью. Мэрианн Кеннеди знала, кто он. Когда сделка о слиянии только обсуждалась, она встречалась с ним вместе с отцом, поэтому неудивительно, что выражение ее лица казалось крайне недружелюбным.

Однако через несколько секунд она уже широко улыбнулась. Орла почти застонала вслух – неужели она ревновала к собственной матери?

Она встала, пораженная этим открытием. Антонио повернулся к Орле с загадочным выражением на лице. Он прошел мимо нее и направился ко входу в отель, где остановился роскошный автобус.

Мэрианн остановилась перед ней:

– Орла, дорогая, этот мистер Чатсфилд только что предложил нам великолепный прием в своем отеле по случаю дня рождения Тилли. Это меньшее, что он может сделать в данных обстоятельствах, – презрительно добавила Мэрианн.

Орла была настолько потрясена, что не оказалась в силах сказать хоть что-то и только наблюдала, как мать со своей веселой кампанией выходят из отеля и садятся в автобус. Как только они уехали, вновь воцарилось безмятежное спокойствие.

Орла сидела, ноги ее дрожали. Антонио опустился в кресло и продолжил пить кофе как ни в чем не бывало. Она уставилась на него, словно у него выросла вторая голова. Он вопросительно поднял бровь:

– Что-то не так? Твоя мать заставила тебя нервничать, так что я избавился от этого стресса.

Глаза Орлы расширились от удивления. Никто и никогда не делал для нее ничего подобного. Она совсем не знала, как реагировать на это. Правда, она была уверена, что должна сердиться, но по какой именно причине, точно не знала.

– Пей свой чай. Он скоро остынет.

Орла медленно покачала головой, шок уже начал потихоньку проходить.

– Я не могу поверить, что ты сделал это.

– Когда твой отец должен вернуться?

Орла сделала небольшой глоток чая, чтобы вернуть себя к реальности. Она нахмурилась:

– Еще не скоро. Переговоры в Бангкоке оказались сложнее, чем мы предполагали, но он не хочет даже слушать, чтобы я приехала к нему.

– Потому что ты отговаривала его от этой затеи, не так ли? – Антонио внимательно посмотрел на нее.

Орла побледнела и увидела, как помрачнело лицо Антонио.

– Что это было? – спросил он. – Отели на Дальнем Востоке нужны, чтобы произвести впечатление на друзей твоей матери?

Орла избегала его взгляда, ее раздражала неожиданная поддержка с его стороны.

– Тебя не касается, почему мы приняли такое решение.

– Твоей отец находился под влиянием матери. Я говорил с ней сейчас, Орла. У нее в голове нет ничего, кроме…

Она резко оборвала его, вновь занимая оборонительную позицию.

– Моя мать – не пустышка. – Она покраснела. – Это… не то, что ты думаешь. Когда мы только начинали бизнес, у нас ничего не было. Она помогала моему отцу поднимать все с нуля, но она выросла в обеспеченной семье, поэтому не привыкла в чем-либо себе отказывать. Она любит моего отца, а он боготворит ее.

Орла остановилась, тяжело дыша, шум в вестибюле перестал ее волновать. Единственное, чего ей сейчас хотелось, – стереть самоуверенное выражение с лица Антонио.

– Мой отец знал, что она привыкла жить в роскоши. Поэтому, как только мы начали зарабатывать деньги, он настоял на том, чтобы она больше не работала.

Орла вдруг что-то поняла и сказала скорее для себя, чем для Антонио:

– Они оба ответственны за то, какой женщиной она стала сейчас. Ее испортило богатство и роскошь. Она знала, какое влияние имеет на отца. Но я знаю, что она напугана до смерти тем, что сейчас происходит, хотя никогда не признает этого. Поэтому она пытается сохранить невозмутимость и ведет себя так, словно ничего не произошло…

– И ты заняла ее место? Ты хочешь спасти бизнес, хотя бы частично, ведь так? – мягко поинтересовался Антонио.

Орла долго смотрела на него, тревожное чувство нарастало, и ей пришлось признаться:

– Конечно, хочу. Это наследие моей семьи. Мой отец так упорно над этим работал. Когда я думаю, что все это может быть потеряно, мне становится невыносимо грустно. Даже отели будут носить наше имя, мы все равно будем знать, что они нам больше по-настоящему не принадлежат.

Губы Орлы сжались в тонкую линию. Она винила Антонио в том, что он сделал ее такой чувствительной и уязвимой, и у нее не осталось сил защищать себя. Он заставил ее понять то, о чем она раньше никогда не задумывалась.

– Но этого достаточно для твоего отца? – не отступал Антонио. – Ты говорила с ним о возможностях спасти дело, кроме сохранения одного лишь имени?

Орла пыталась унять эмоции, сделав еще один глоток остывшего чая, и поставила чашку на стол, как будто этот разговор не стоил ей так много душевных сил.

Медленно кивнув, она признала с неохотой:

– Он не хочет ничего слышать об этом. Он думает, что, если сможет спасти как можно больше заграничных отелей, тогда не проиграет окончательно. Но я знаю, у нас есть шанс, если только он согласится продать все: имя и все активы, сохранив только этот отель и еще два в Дублине и Нью-Йорке.

Антонио мягко присвистнул:

– Слишком смело.

Орла вздернула свой подбородок.

– Все возможно, если бы отец только согласился поговорить о небольшом вложении со своим партнером и отказался от всего этого. Но он очень упрямый. Он хочет или сохранить все, или ничего…

Орла отвела взгляд, признать это поражение перед ним… было унизительно. Особенно после прошлой ночи, после которой она до сих пор чувствовала дрожь.

Неожиданно она поняла, что сказала слишком много.

– Что ты делаешь, Антонио? Едва ли ты наш союзник. Тебя не должно волновать, что произойдет с нами. Твоя задача – заключить с нами выгодную сделку, о которой так мечтает твоя сестра.

От этих слов лицо его потемнело, и он сердито ответил:

– Я никогда не претендовал на что-либо еще, и это факт. Но ты не можешь отрицать, что сейчас между нами все изменилось.

Дыхание Орлы стало прерывистым.

– Нет, не могу. Нам не следовало никогда в это ввязываться, это плохая идея.

Казалось, Антонио еще сильнее помрачнел.

– То, что произошло между нами, было неизбежным. Рано или поздно мы бы все равно оказались в постели.

Грудь Орлы болезненно сжалась. Антонио наклонился вперед, и ей пришлось заставить себя остаться на месте, опасаясь бурного проявления собственных чувств.

– У меня есть к тебе предложение.

Сердце Орлы билось с перебоями.

– Давай уедем вместе.

Глава 7

Орла взглянула на него из-под длинных ресниц. На какой-то короткий миг она подумала, что он предложит стать инвестором, который был им так нужен. Конечно, Антонио этого не сделал. Он был связан семейными обязательствами, как она хотела достичь желаемого результата. Она его не интересует.

– Уехать с тобой… куда? – нахмурилась она.

Его глаза пленили ее, и она забыла о реальном мире.

– У меня есть дом на юге Франции, недалеко от Сен-Рафаэля. Я купил его, когда служил в легионе, чтобы возвращаться туда во время отпуска.

Сердце Орлы забилось сильнее, в животе сжалось.

– Но… почему?

– Потому что я хочу тебя, а ты хочешь меня. Возможно, если мы проведем несколько дней вместе, это желание пройдет.

То, как невозмутимо он озвучил эти доводы, заставило Орлу вновь защищаться. Она встала и ледяным тоном произнесла:

– Спасибо, но нет. У меня много работы. В случае если ты не заметил, мы в самом разгаре переговоров. Прошлая ночь была ошибкой и никогда больше не должна повториться.

Она хотела гордо удалиться, но Антонио властно поймал ее за руку, и она с неохотой посмотрела на него, помня о внимательно наблюдающих служащих и гостях. Несмотря на это, она вновь не смогла отвести взгляд от его пленительных глаз.

Антонио говорил тихо, хотя в голосе слышались стальные нотки:

– Это очевидно, что мы не можем быть на расстоянии десяти футов и не хотеть друг друга. И отрицать это – все равно что отрицать сам факт существования жизни.

Орла долгое время пристально смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Земля ушла у нее из-под ног. С каждой минутой она все отчетливее понимала, что ей не справиться с притяжением к Антонио.

С усилием она высвободила руку, которую покалывало, как и все ее тело. Наконец она смола отойти от него и избавиться от магнетического действия его взгляда.

В вестибюле она наткнулась на официанта с подносом, полным осколков из-под пустых бокалов со стола, за которым сидела мать Орлы. Они уже успели открыть несколько бутылок шампанского. Вдруг Орла остановилась.

Орла чувствовала себя очень уязвимой, вспоминая, как Антонио в одно мгновение разрешил ситуацию. «Твоя мать заставила тебя нервничать, так что я избавился от этого стресса». Она не хотела этого признавать, но она была по-настоящему поражена этим поступком.

Все это время Орла жертвовала личными желаниями. Она работала до боли в костях, все выходные и праздники проводя в одном из отелей за работой. Она растеряла всех своих подруг. Они просто переставали звонить, потому что она всегда была занята.

Орла внезапно разозлилась. Она повернулась и увидела Антонио, стоящего в нескольких шагах от нее, пристально наблюдающего за ней. Внутри у нее все тревожно сжалось.

«Это очевидно, что мы не можем быть на расстоянии десяти футов и не хотеть друг друга. И отрицать это – все равно что отрицать сам факт существования жизни».

Незначительный взгляд на него уже пробуждал желание. Антонио был прав. Он привел в трепет ее чувства и эмоции, ему удалось разрушить те стены, которые она старательно возвела вокруг себя, чтобы сконцентрироваться на работе. Он заставил ее желать большего…

Мысль о том, чтобы в первый раз в своей жизни и сделать что-то для себя, была безумной, и Орла колебалась. Сбежать со своим врагом – разве можно совершить более безрассудный поступок?

Она заставила себя сделать шаг и вернуться к Антонио. Опьяняющее чувство женской уверенности заполнило ее, когда увидела, как блестят его глаза, а взгляд сосредоточен на ней.

Посмотрев ему в глаза, она сказала хриплым голосом, выдавшим ее глубокие противоречивые чувства:

– Я передумала. Когда мы сможем уехать?

Его глаза сверкнули. Он улыбнулся, его улыбка показалась Орле порочной и опасной.

– Как только ты соберешься.

* * *

Орла уже мчалась к частному взлетному аэродрому, прежде чем сожаления о поспешном принятии решений одержали бы верх и прошло бы действие адреналина.

Как только она согласилась на его предложение, Антонио не дал ей возможности опомниться. Он лично наблюдал за тем, как она передавала свои полномочия главному управляющему. Затем он проводил ее в номер и крепко поцеловал, как будто хотел убедиться, что она не забыла, зачем они собирались сделать это. Он выписался из отеля и собирался присоединиться к ней в аэропорту, после того как заедет к себе в отель. Он хотел заверить сестру, что все идет по плану и что провести каникулы с их противником было частью этого плана.

Орла поспешно собирала самое необходимое. Она решила избегать строгих деловых костюмов, сменив их на повседневную одежду, которую она практически никогда не носила.

Сейчас, когда Лондон стремительно проносился в окне автомобиля, который Антонио прислал за ней, она не могла подавить волнение. Это самый безрассудный и опрометчивый поступок в ее жизни. Если, конечно, не считать ночь, когда они встретились.

Их адвокат только недоуменно посмотрел на нее:

– Что ты собираешься делать?

Орла старалась, как только могла, чтобы ее голос звучал отстраненно и уверенно.

– Я уезжаю на несколько дней, Том. Мистер Чатсфилд видел все, что ему было необходимо на данный момент. И мне нужно немного времени, чтобы обдумать наши дальнейшие действия.

Потом ее лицо покраснело, когда она представила, что этот анализ стратегии будет происходить в постели Антонио где-то на юге Франции.

– Что ж, это совершенно не вписывается в наши действия, Орла. Что я должен сказать твоему отцу?

Орла не могла сдержать печаль в голосе.

– Скажи ему, что все под контролем, как он и хотел.

В конце концов, ее отец никогда не согласится пойти на компромисс, и в итоге Антонио и Чатсфилды получат в свои руки «Кеннеди групп».

Но прямо сейчас Орла чувствовала облегчение. В первый раз в жизни она нарушила строгий кодекс поведения и не собиралась предаваться сомнениям.

Антонио увидел Орлу на заднем сиденье машины. Его пульс участился, в джинсах стало тесно.

Он никогда никого раньше не приглашал в это место. Даже его семья не знала о его существовании. Это было тайное убежище, где он пытался восстановить душевное спокойствие после службы в легионе и где он наконец смог выздороветь. Или по крайней мере находился на пути к выздоровлению.

Сейчас он не жалел ни о чем. Он не боялся, что Орла может что-то неправильно понять. Она была сильной женщиной. Разве что его сестра была не менее сильна духом. И при мысли о сестре в нем заговорила совесть – он написал электронное письмо Луцилле, в котором туманно объяснял, что ему необходимо позаботиться о некоторых личных делах.

Антонио нахмурился, когда машина Орлы остановилась. Только сейчас он понял, что ответ его сестры показался ему невнятным. Она уже не с таким интересом спрашивала об их успехах с «Кеннеди групп», хотя лишь несколько дней назад эта тема интересовала ее больше всего. На самом деле она упоминала о том, что тоже собирается уехать. Он был так увлечен тем, чтобы избежать ее подробных расспросов, что практически забыл об этом…

Едва открылась дверца машины, из головы Антонио вылетели все посторонние мысли, кроме одной: радость оттого, что Орла приняла его предложение, была настолько сильной, что он едва мог ее скрыть.

Как только он открыл дверцу и увидел ее яркие рыжие волосы, это прекрасное лицо, триумф был только частью этих смешанных чувств. Сейчас он не мог сосредоточиться на том, что его волновало. Он вспомнил, какой уязвимой она выглядела, когда признавалась, как отчаянно хочет спасти их дело, и что на самом деле скрывается за хрупкой и любящей веселье внешностью ее матери.

Когда Орла защищала свою мать, он задумался о том, что скрывалось за скандальными заголовками статей, героями которых были его собственные братья и сестра.

Рука Орлы скользнула в его руку, рассеивая все эти мысли, и он крепче сжал ее и вытянул из машины, помня о ее хрупкости, которую она всячески пыталась замаскировать. Она была в узких, обтягивающих джинсах и кедах. Милая фиолетовая шелковая блузка без рукавов, с декорированным вырезом довершала ее наряд.

– Миссис Кеннеди, – протянул он, – я думал, ты ненавидишь джинсы.

Она нахмурилась и высвободила руку, но взгляд ее оставался светлым и сияющим.

– Еще одна такая шутка, Чатсфилд, и тебе придется развлекать себя в одиночку в своем маленьком укрытии.

Антонио снова взял ее за руку и серьезно сказал:

– У тебя нет шансов. Сейчас ты не сможешь сбежать.

Он подтолкнул ее к самолету, где их уже ждали несколько официальных лиц для проверки паспортов, а когда она поднималась по трапу самолета, еле удержался от прикосновений к ее восхитительным бедрам. Он обязательно сделает это… позже.

– Невероятно, – вырвалось у Орлы, когда она выбралась из джипа Антонио. Перед ней предстал потрясающий идиллический пейзаж.

Усадьба располагалась в конце длинной дороги, уходящей в лес, сияющее море казалось таким близким, что до него можно было достать рукой. Казалось, Орла ощущала его соленый вкус. В теплом и душном воздухе жужжали насекомые.

Перед ее взором предстала роскошная трехэтажная вилла, с огромным количеством больших окон, увенчанная французской черепичной крышей. Камни, из которых она была выложена, теплого песочного оттенка были потрепаны временем, солнцем и дождями. К огромному центральному входу с каменными ступенями вела очаровательная тропинка. Так и должен выглядеть настоящий дом.

Антонио взял Орлу за руку и хрипло произнес:

– Пойдем, я покажу тебе все.

Орла боялась смотреть на него, боялась того, что он поймет ее чувства, которые она пока не готова была открывать. Она осознала важность своего поступка еще в самолете, где-то на высоте двадцати тысяч футов, но, несмотря на сумасшедшее волнение, она не собиралась отступать.

Антонио великолепно выглядел в выцветших джинсах и рубашке поло, которая обтягивала его широкую грудь и мощные мышцы. Орле потребовалось взять себя в руки, чтобы не прыгнуть на него прямо там. Но его тяжелый взгляд из-под полуопущенных век ее остановил. Она не хотела признавать то, что его близость оказывает на нее магнетическое воздействие, поэтому старательно игнорировала его провокационные взгляды.

Но сейчас, когда Орла касалась его рук… ее чувства обострились. Она чувствовала, что совершенно теряет контроль над собой.

Антонио провел Орлу через главный вход, и перед ней открылось огромное пространство вестибюля с широкой лестницей, каменными стенами и полом. Орла сдержала возглас восхищения, когда Антонио показал ей потрясающую столовую с открытыми французскими окнами, которые выходили в чудесный сад. Все здесь было декорировано в белых и холодных серых тонах. Ваза с пестрыми цветами оживляла маленький сервировочный столик около дверей.

– Неплохо для простого солдата, хмм? – сухо заметил Антонио.

Орла вспыхнула. Он не был простым солдатом. Она пыталась скрыть свое смущение и замешательство: обстановка дома напоминала ей интерьер ее мечты. Она пожала плечами:

– Неплохо, я думаю… Неоштукатуренные стены прекрасно дополняют обстановку.

В глазах Антонио сверкнул опасный огонек. Он провел Орлу в уютную комнату с современным телевизором и аудиосистемой. Книжные полки на стенах ломились под тяжестью книг. Все здесь напоминало картинки, которые Орла рисовала в своих мечтах. Чтобы скрыть растущее чувство тревоги, она съязвила:

– Я полагаю, книги только для виду?

– Нахалка. – Рука Антонио крепче сжала ее запястье, когда внезапно раздался пронзительный визг. Два смеющихся малыша промчались мимо Орлы и Антонио, заливисто смеясь.

На какое-то время Орла впала замешательство. Она даже не заметила, как крепко вцепилась в руку Антонио, пока он не сжал ее в ответ и не сказал:

– Эй, это всего лишь дети Мари-Анж.

Орла беспомощно уставилась на него. Прошли секунды, прежде чем она поняла, что это не было плодом ее богатого воображения и она окончательно не сошла с ума. Дверь открылась…

Раздался восторженный, плавный голос. В комнату, снимая фартук, вошла молодая темноволосая привлекательная женщина. Антонио выпустил руку Орлы и тепло поприветствовал эту женщину, целуя ее в обе щеки. Та в ответ мило улыбнулась, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Антонио повернулся к Орле:

– Я бы хотел представить тебе Мари-Анж, мою домработницу. Она и ее муж Доминик присматривают за этим домом в мое отсутствие. Они живут в соседней деревне.

Женщина так открыто и приветливо улыбнулась, что Орла не могла не ответить, несмотря на шок, который испытала. Они пожали руки, и в комнату тут же ворвались двое детей. Антонио поймал одного из малышей и высоко подбросил: тот хохотал от радости.

– Пожалуйста, извините за это вторжение, – объяснила домработница с очаровательным французским акцентом. – Я надеялась, что к этому времени мы будем уже далеко, но машина Доминика сломалась этим утром и нам пришлось вернуться в гараж. Ему пришлось взять мою машину… а мне – детей. – Она слегка встревоженно улыбнулась.

Орла сталкивалась с подобными случаями бесчисленное количество раз в отеле и всегда старалась помочь. Она улыбнулась и пробормотала что-то неразборчивое, когда увидела, как Антонио разговаривает с маленьким мальчиком на руках. Малышка, только научившаяся ходить, такая же забавная и смешная, прижалась к его ноге. Ее огромные карие глаза жалобно смотрели на него, словно умоляя, чтобы Антонио взял ее на руки. Орла видела, с какой легкостью он общался с детьми.

Мари-Анж отняла свою дочь от ноги Антонио и попросила своих детей оставить мистера Чатсфилда и его гостью наедине. Антонио поставил мальчика на пол. Она говорила в волнении и очень быстро по-французски, и Антонио отвечал ей с такой же экспрессией. Орла достаточно хорошо знала французский, чтобы понять, что он успокаивал ее.

Антонио снова поцеловал Мари-Анж, чем немало шокировал Орлу: она поразилась его неподдельной искренности. Маленькая девочка на руках Мари-Анж в замешательстве уставилась на Орлу огромными голубыми глазами, одновременно держа большой палец во рту.

Орла никогда на самом деле не думала о возможности иметь детей, потому что у нее совершенно не было на это времени. Когда она увидела этих малышей, появившихся из ниоткуда и носившихся по комнате с радостным визгом, в груди нестерпимо заныло. Будто бы ее биологические часы начали бить с оглушительным звоном.

Мари-Анж попрощалась, забрала детей и уехала. Антонио повернулся к Орле, его глаза загадочно светились. Он поднял брови:

– У тебя шок, оттого что ты увидела Мари-Анж и ее детей? Мне следовало предупредить тебя.

Стараясь не выдать своего замешательства, Орла пожала плечами:

– Я очень удивилась, вот и все. Я не думала, что здесь будет кто-то еще. – Только сейчас она вспомнила, что заметила чужую машину около ворот.

Что-то еще отразилось на его лице, что-то более знакомое. Желание. Орла была рада чему угодно, только бы не думать о том, что произошло.

– Нас никто больше не побеспокоит, пока мы сами этого не захотим.

Антонио взял ее руку и потянул в направлении лестницы на верхние этажи.

– Я позже покажу тебе остальную часть дома. В данный момент я хочу показать, где мы будем спать.

Горячая волна желания пробежала по телу Орлы. Испытывая облегчение оттого, что тревожные и пугающие откровения наконец остались позади, она промолчала, и Антонио повел ее на второй этаж по выложенному каменной плиткой коридору, покрытому коврами.

Великолепная спальня с потрясающим видом на территорию виллы и кусочек моря открылась перед Орлой. Мягкий ковер пастельного цвета покрывал пол. Белые занавески мягко развевались от ароматного теплого бриза. Огромная кровать в центре комнаты, покрытая льняным покрывалом, приковала ее взгляд. Антонио отпустил руку Орлы и встал перед ней. Она не сводила с него глаз и сглотнула… Он выглядел таким страстным и опасным, но, к ее удивлению, он лишь мягко прикоснулся к ее подбородку.

– Спасибо, что приехала со мной.

Что же такого особенного было в этом мужчине, что постоянно сбивало ее с толку? Она совершенно не знала, каким будет его следующее действие.

– Еще рано благодарить меня, – с вызовом в голосе произнесла она.

На его лице мелькнуло подобие улыбки, и, к огромному облегчению Орлы, он притянул ее к себе.

– Я думаю, что легко смогу это исправить… – вызывающе сказал он.

А затем его рот накрыл ее губы, и страсть заглушила все страхи и сомнения Орлы. Когда он уложил ее на мягкую поверхность кровати, она молча по обещала себе, что это влечение в конце концов рассеется и она вновь получит возможность мыслить здраво…

Утренний свет придал бледной коже Орлы розоватый оттенок. Она лежала на животе, одну руку прижимая к груди. Простыня уже давно упала с постели. Антонио любовался мягким изгибом ее груди.

Улыбка его угасла, когда взгляд вновь обратился на Орлу. У него никогда не было такой женщины: длинные темные ресницы на фоне молочной кожи, полные мягкие губы, припухшие от его поцелуев. Ее волосы огненным вихрем разметались по белой льняной простыне. Они занимались любовью бесконечное количество раз, и все равно одного взгляда на нее было достаточно, чтобы пламя страсти разгорелось вновь.

Антонио никогда не позволял женщине остаться у себя. Во многом была виновата его служба. Но даже до того, как он полностью посвятил себя легиону, он избегал серьезных отношений с женщинами. Он помнил те времена, когда брак его родителей был относительно счастливым, но помнил, как быстро он развалился. Антонио долго подозревал своего отца в неверности, пока это не стало очевидно.

Странное чувство возникло у него вчера, когда Орла увидела детей Мари-Анж. Что все это значило? Орла всю себя посвятила карьере; она была из тех женщин, которые, с головой уйдя в работу, могли совершенно забыть о личной жизни. Он не мог представить ее в фартуке, готовящей печенье для счастливых перепачканных шоколадом детей… и все же… эта картинка была очень заманчивой.

Прошло уже много времени, с тех пор как он в последний раз размышлял об этих вещах. После того как его родители развелись, он никогда больше не вспоминал о любви или второй половинке, о возможности иметь детей. Так почему же он думает об этом сейчас? Только потому, что женщина была в его постели?

«Она не обычная женщина», – подсказал предательский внутренний голос.

Антонио молча приказал себе выкинуть из головы непрошеные мысли о возможном семейном счастье. И вместо того, чтобы разбудить Орлу и броситься опять в эту лавину удовольствия, он заставил себя подняться с кровати. Антонио решил, что шестимильная пробежка поможет ему прийти в себя.

Орла открыла глаза, и прищурилась от света раннего утреннего солнца, льющегося из открытого окна. Она знала, что постель рядом с ней была пуста. Медленно она сделала несколько вдохов. Соблазнительный, волнующий аромат лаванды пощекотал ее ноздри.

Несмотря на то что ей не хватало Антонио, она почувствовала облегчение. Казалось, ее мозг лишался способности думать в присутствии Антонио.

Она была обнажена, одеяло исчезло, но вместо того, чтобы попытаться его найти, Орла почувствовала себя совершенно удовлетворенной и позволила себе насладиться этим ощущением. В утреннем свете все тревоги и волнения вчерашнего дня казались ей абсолютно беспочвенными и далекими.

Орла услышала какой-то шум на лестнице, и ее тело напряглось даже от этого звука. Она поднялась и увидела, что Антонио принес их сумки из машины. Она вспыхнула – они не покидали спальню, даже чтобы поесть или принять душ.

Огромная ванная примыкала к их комнате. Полы блестели, Антонио уже принял душ. Тут же она представила, что Антонио поднял ее и прислонил спиной к стене и они занимались любовью, пока струйки воды стекали по их разгоряченной коже. Ругая себя за буйное воображение, Орла быстро привела себя в порядок. Она выбрала пару шорт и рубашку без рукавов, почувствовав себя снова подростком. Прошло уже много времени с тех пор, как она перестала носить повседневную одежду, поэтому недавняя шутка Антонио задела ее.

Орла замерла в нерешительности, думая, стоит ли спуститься или нет. Ее сердце бешено колотилось. Антонио так просто понял то, что она никому никогда не рассказывала. Страх пронзил ее. В этот момент она поклялась, что, как только снова увидит его, она скажет, что не может провести здесь больше двух дней.

Пара дней… скорее всего, она сможет привыкнуть к нему за это время.

Закусив губу, Орла спустилась вниз, боясь увидеть Антонио: она знала, что стоит ей только встретить его, как она ту же все забудет. Босиком она пробралась на кухню. Широкая спина Антонио переходила в стройные бедра, облаченные в потертые шорты. На шее висело полотенце, а волосы были мокрыми. Он мягко насвистывал, в то время как на плите что-то очень аппетитно шипело.

Единственной вещью, портившей идиллическую картину, были большие шрамы на его спине. Некоторые едва заметно различались, другие образовали уродливые рубцы на коже. У Орлы защемило в груди, и, должно быть, она издала какой-то звук, потому что Антонио повернулся к ней, скользнув глазами по ее телу с таким голодным и жадным видом, что она покраснела, чувствуя смятение. Это было совершенно смешно.

– Эй, ты так сладко спала сегодня утром, что мне не хотелось тебя будить.

Орла подошла ближе, и сердце запрыгало в груди, когда Антонио притянул ее к себе. Он весь пылал.

– Ты давно проснулся?

Он подмигнул ей с озорным видом и сказал:

– Я всегда готов для тебя, дорогая.

Орла ответила усмешкой и вывернулась из его рук. Это поддразнивание было слишком… соблазняющим и совершенно вывело ее из себя. Желая скрыть свое смущение, Орла взглянула на сковородку.

– Я не знала, что ты умеешь готовить.

Антонио перевел взгляд на аппетитный омлет, лук и грибы.

– Нам всем пришлось по очереди готовить в армии, в то время в этом не было ничего впечатляющего, скорее едва ли съедобно. Уйдя в отставку, я понял, что хочу научиться делать это как следует.

Выражение его лица на мгновение стало жестоким, плечи напряглись. Но Орла не стала давить. Она распределяла еду на равные порции. Антонио также поручил ей присматривать за чайником, в котором варился свежий кофе.

Орла подавила улыбку из-за его командного тона. Она была такой наивной в первую ночь, когда обвиняла его в том, что он так любит командовать. Орла попробовала омлет с грибами, луком и чесноком и, проглотив первый кусочек, сказала с большим удивлением:

– Это очень вкусно!

Антонио скромно пожал плечами и съязвил:

– Я бы сгорел от стыда, если бы не смог приготовить омлет.

Орла покрылась румянцем и склонила голову над тарелкой, но Антонио заметил ее маневр и спросил:

– Ты не умеешь готовить?

Орла подцепила несколько кусочков и быстро покачала головой:

– Никогда не было возможности. – Она проглотила. – Я говорила тебе, что мы все время жили в отеле… Я не привыкла к домашней еде.

Проглотив свою порцию, он расслабленно откинулся на спинку стула с чашкой кофе в руке.

– Итак… – медленно протянул он. – Твой дом, о котором ты всегда мечтала. Где ты хочешь, чтобы он был?

Орле стало невыносимо жарко. Она сделала быстрый глоток кофе, как будто это могло помочь. Но Антонио все это время смотрел на нее и ждал ответа. Наконец Орла сдалась:

– В Ноттинг-Хилл.

Антонио поднял брови.

Орла поежилась под его внимательным взглядом, но продолжила:

– Иногда, на выходных…

– У тебя бывают выходные? – насмешливо спросил он.

Орла показала язык и продолжила:

– Как я уже говорила, иногда на выходных я подыскиваю недвижимость, которая продается и требует осмотра. Я знаю, что это не очень честно – заставлять агентов думать, что я заинтересована в покупке… – Она передернула плечами, чувствуя себя глупо.

– И что ты делаешь? – хрипло произнес Антонио.

Орла посмотрела на него с подозрением: ей показалось, что он насмехается над ней. Но серьезное выражение его глаз почти заставило ее чувствовать себя еще более смущенной. С неохотой она призналась:

– Я осматриваю дома и мысленно обставляю и декорирую их, обдумываю, как использовать комнаты, как расположить мебель.

Отчаянно желая отвлечь его внимание, Орла быстро спросила:

– А что насчет тебя? Ты не хочешь вернуться в свой дом?

Антонио вдруг стал молчаливым.

– Нет. Я оставил этот дом очень давно. Мой брат Николо, который пострадал при пожаре, живет теперь там и пусть там остается.

– А что насчет твоих остальных братьев и сестер? Ты собираешься увидеться с ними?

* * *

Антонио внимательно смотрел на Орлу и не понимал, как ей удавалось своими осторожными вопросами проникать в самую суть. Потом он подумал, как неловко ей было признавать, что она осматривает дома в свободное время. Ему не давала покоя мысль о том, как она бродит по этим пустым комнатам, мечтая о настоящем доме.

– По правде сказать, – признал Антонио, – я периодически общался со своими близкими все эти годы. Но по-настоящему я не видел никого из них, кроме Луциллы, Кары и Орсино, когда он был в Афганистане, прыгая с парашютом.

– Ты не должен винить себя за то, что уехал от них.

– Я не виню. Нет, – резко бросил Антонио и увидел, как Орла слегка вздрогнула. И тут же пожалел об этом, тихо ругая себя. – Извини… Я просто… Может быть, я все-таки чувствую вину.

– Твой отец все еще жив, – настойчиво сказала Орла. – Ему следовало быть здесь, и он не имел права отворачиваться от вас и критиковать тебя за то, что ты выполнял его работу.

Антонио улыбнулся, слыша в ее тоне оттенок презрения. Он бы хотел увидеть, как однажды она встретилась бы с его отцом; с этим высокомерным стариком, который не знал, что произошло с его сыном. Осознав, как опасна была эта мысль – представлять Орлу в будущем, Антонио встал, намереваясь помыть тарелки.

– Я готовил, тебе мыть посуду, – бросил он через плечо.

Он услышал, как стул с грохотом отъехал по каменному полу, а затем раздалось бесстыдное:

– Да, сэр!

Антонио обернулся. Орла замерла на одном месте. Ему пришлось закусить щеку, чтобы сдержать улыбку.

– Ты хочешь получить наказание за такую дерзость? – с нежностью поинтересовался он.

Орла мило покрылась румянцем и подошла к раковине. Ее ресницы затрепетали.

– Да, пожалуйста. Сэр.

Он коснулся пальцем нежной кожи ее подбородка и заставил себя остановиться, пытаясь справиться с неконтролируемым желанием.

– Очень хорошо. Рядовой Кеннеди, три мили в океане, как только ты здесь закончишь.

Пульс Орлы участился.

– Очень хорошо, сэр. Я разделаюсь с этим и надену бикини…

Антонио покачал головой и хищно улыбнулся:

– Отставить бикини, рядовой Кеннеди. Ты будешь плавать голой.

Глава 8

Орла чувствовала, как пот заливал глаза, и вытерла его рукой. В груди у нее все горело, а сердце работало словно поршень. Это все, что она могла сделать, чтобы не спускать с него глаз и следовать за ним.

Немного переведя дух, она выдавила:

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты садист?

– О, этих людей было слишком много, чтобы всех запомнить, – донеслись до Орлы его слова. Антонио протянул ей руку и помог забраться на вершину холма.

Перед ней открылся потрясающий вид, и Орла сразу же забыла о боли в ногах. Она вдохнула свежий воздух и вытерла пот с бровей тыльной стороной руки. Ей было невыносимо жарко, несмотря на то что на ней были шорты и легкий жилет. Рюкзак с запасами нес на себе Антонио, но ноги подгибались у нее. Орла окинула взглядом потрясающий вид Лазурного Берега и сияющее море вдали, чувствуя прилив сил.

Вилла Антонио уютно укрылась в тени деревьев далеко-далеко внизу. Его бассейн был почти не виден, и сейчас ей очень хотелось нырнуть туда.

– Вот, возьми. Тебе нужно пить много воды.

Орла с жаром взяла бутылку и жадно приникла к ней. Она сердито посмотрела на Антонио: он едва ли запыхался или хотя бы вспотел.

– Только потому, что ты привык пробегать двадцать миль с рюкзаком камней на спине… – проворчала она.

– Скорее тридцать миль с пятнадцатью или двадцатью килограммами за плечами, – ответил он с улыбкой.

Глаза Орлы расширились от удивления.

– Это же самоубийство.

Он отвернулся от нее, нахмурившись, и пожал плечами:

– Это единственный способ понять, на что ты способен.

Орла долго всматривалась в его профиль, прежде чем задать вопрос, вертевшийся у нее на языке. Антонио всегда замолкал, когда она спрашивала его про службу в легионе.

Прошло уже три дня с того утра на кухне, за которым последовало купание в море в обнаженном виде. Теперь Орла могла посмеяться над собой, ведь еще совсем недавно ей казалось, что он не проведет здесь и двух дней.

Ее захватило чувство свободы, которого никогда раньше не испытывала: поздно просыпаться, заниматься любовью, пробовать потрясающую еду, плавать обнаженной в море… носить минимум одежды. Потом снова есть, заниматься любовью, спать.

В некотором роде Орла будто снова стала той девчонкой-сорвиголовой, всегда страстно желающей совершать открытия. С тех пор многое изменилось: она пожертвовала своими самыми сокровенными мечтами и забыла о том, чего действительно хотела.

Наверное, Орла вздрогнула, потому что Антонио резко сказал:

– Я советовал тебе носить шляпу.

Он снял свой рюкзак, по-видимому чтобы найти для нее шляпу, от которой она отказалась. Достав ее, он посмотрел крайне сурово и решительно надел шляпу ей на голову.

– И не снимай ее, иначе ты получишь солнечный удар.

Затем он достал крем от загара.

– Повернись, – приказал он, и его большие ладони стали втирать крем в ее обнаженные плечи, шею и руки. Несмотря на тепло, тело ее по-прежнему остро реагировало на его прикосновения, и не было никаких признаков, что желание это когда-нибудь ослабнет.

Когда Антонио присел на корточки перед ней, чтобы намазать ноги, Орла слабо запротестовала, но он уже втирал крем прямо под ее шортами. Его пальцы вплотную приблизились к ее лону, и она отбросила его руки, сказав едва дыша:

– Я действительно получу солнечный удар, если ты продолжишь в том же духе, и мы займемся любовью прямо здесь, на вершине горы.

Антонио хитро улыбнулся и сказал:

– Будь проклято это солнце и твоя ирландская сдержанность.

Он поднялся и взял рюкзак.

– Здесь недалеко есть место в тени, там мы сделаем привал и перекусим. Пойдем.

– Есть, сэр! – произнесла Орла весело.

Когда Антонио продолжил путь, Орле пришлось закусить губу, потому что внутри ее разрасталась небывалая легкость и радость.

Вчера к ним заглянула Мари-Анж с мужем с детьми. Они играли вместе в море, пока Антонио и Доминик готовили ужин. Когда они все вместе сидели возле бассейна в сгущающихся сумерках, дочь Доминика, Лили, уснула у него на коленях, а Пьер заснул у Антонио. Дремлющая до этого тоска из-за детей вновь охватила Орлу. Сейчас ей казалось, что ее жизнь и карьера, отель – все это было таким далеким.

Антонио привел ее в укромное пространство в скалах, которые природа искусно превратила в стулья и стол. Орла присела и сняла шляпу, с удовольствием обмахиваясь ей, как веером. Он достал хлеб, ветчину и сыр, холодную бутылку воды и бутылку вина.

Антонио передал ей сэндвич с ветчиной и сыром, она с радостью приняла его, уже предвкушая его вкус. Он сел на скалу перед ней, вытянув длинные ноги. Они поужинали в уютной тишине.

– Это, конечно, не совсем то, к чему ты привыкла, – тихо произнес Антонио.

Орла быстро нагнулась, притворяясь, что отчищает какое-то пятно на ноге.

– Все в порядке. – Она бы в любой момент времени предпочла этот незатейливый пикник помпезному ужину в дорогом ресторане. В этот момент она поняла раз и навсегда, что никогда не станет похожей на свою мать. Орла внезапно испытала облегчение, как будто бы она подсознательно боялась этого все долгие годы.

– Я заметил, что ты не спешишь надевать свои строгие платья и костюмы.

Орла сердито посмотрела на Антонио, вдруг вспомнив о реальности, но быстро отогнав неприятные мысли. Как он был великолепен! На солнце его кожа стала еще темнее, делая его еще сексуальнее.

Антонио дотронулся до ее нижней губы, мягко надавливая на нее. Он смотрел на ее рот, а затем взглянул ей в глаза. Они сделались темными и затуманенными.

– Ты нравишься мне такой… разгоряченной и немного запачканной, без макияжа.

Бабочки запорхали в ее животе. Он тоже нравился ей таким: сильным, неудержимым и естественным.

Антонио притянул Орлу к себе, и она с готовностью повиновалась. Когда он поднял ее, она ногами обхватила его бедра и почувствовала его возбуждение. Поцелуя оказалось достаточно, чтобы утонуть в нахлынувших чувствах.

Спустя некоторое время Антонио помог Орле спуститься со скалы. Солнце сделало ее волосы огненно-золотистыми. Веснушки выступили на носу и щеках, лицо было свежее, без макияжа, кожа сияла от крема. Шорты и жилет ее помялись и запылились. Он не мог поверить, что она добровольно отправилась с ним на эту прогулку. Орла была самым прекрасным и удивительным созданием, которое он когда-либо встречал в своей жизни.

Ему удалось сдержаться, чтобы не снять с нее шорты и не взять ее прямо там.

Она встала и посмотрела на него, и в ее взгляде читался немой укор. Она была все еще недовольна тем, что он оттащил ее от края. Он улыбнулся и вдруг понял, что улыбается с этой женщиной гораздо чаще, чем… за всю свою жизнь.

Неожиданный порыв завладел им, и слова вырвались, прежде чем он осознал, что делает:

– Я хочу показать тебе кое-что.

– Хорошо.

В груди у него сжалось. Орла вела себя слишком покладисто. Никаких жалоб и нытья, что скоро стемнеет или что она выбилась из сил и ей нестерпимо жарко.

Прежде чем передумать, Антонио потянул Орлу в просвет ближайших кустов, они вышли на другой свободный участок земли. Она стояла рядом с ним на крутом обрыве, с которого открывался еще один изумительный вид на Сен-Рафаэль. Орла крепче сжала его руку.

– Здесь чудесно.

– Ты видишь вытянутое низкое здание там, внизу?

Он указал на постройку, практически скрытую деревьями. Орла рукой прикрыла глаза, и ответила:

– Место, похожее на монастырь?

– Да, это оно. Я купил его около года назад.

– О… Хорошо. Но почему?

Антонио осознанно избегал ее взгляда, но чувствовал, как она смотрит на него.

– Я хочу открыть здесь центр помощи и реабилитации для солдат, которые воевали в зоне боевых действий. Для этого потребуется очень много работы, потому что я хочу разместить здесь же медицинский центр физиотерапии. Пройдет еще пара лет, прежде чем он будет хотя бы частично готов к открытию.

Орла молчала, и Антонио был благодарен ей за это. Он заметил, как каждый раз она смотрит на его шрамы, но ничего не говорит. Многие из его прошлых любовниц, казалось, имели неодолимое желание узнать страшные подробности, и он знал, что их стошнило бы в дорогие дизайнерские сумки, если бы он рассказал им правду.

– Это чудесное место для реализации такой смелой идеи.

– Да, точно.

К его величайшему облегчению, Орла больше не заговаривала об этом, голова у него шла кругом. Он купил это место после ухода из легиона, следуя внутренней потребности помогать другим, в то время как он боролся в одиночку со своими внутренними демонами.

– Пойдем… мы должны вернуться, пока окончательно не стемнело.

Прежде чем Антонио повернулся, Орла снова сжала его руку.

– Спасибо… что показал мне это место.

Антонио потянул ее с обрыва, и она не смогла заметить то, как он был смущен.

Поздним вечером они вернулись после долгой прогулки и вместе приняли душ, что заняло гораздо больше времени. Затем они сидели на террасе около бассейна и пили вино. Орла любовалась его благородным профилем.

Желание узнать о нем больше информации переполняло ее, и она не выдержала:

– Почему, в конце концов, ты ушел?

Она увидела, как он напрягся. На нем была белая рубашка, пуговицы застегнуты в беспорядке, открывая его мускулистую грудь, волосы растрепались. Он повернулся к Орле:

– Из легиона?

Орла кивнула и поняла, что он мог подумать, будто она спрашивала и о его семье. Ей нестерпимо захотелось узнать о нем как можно больше.

Антонио ожидал неизбежного чувства вторжения всякий раз, когда кто-то заговаривал на эту тему, особенно женщины. Но этого не произошло. Орла была не такой, как все. Она искренне хотела узнать его, ее не интересовали поверхностные сведения. Антонио, наверное, проклял бы ее, если бы она не была такой. Но было бы гораздо проще, если бы она не отличалась от остальных.

Ему было легко начать этот разговор. Было что-то невероятно умиротворяющее в том, чтобы вот так просто сидеть здесь с ней рядом. Он сделал вдох.

– Мы были на задании в Афганистане. Я командовал парашютным полком. Нас выбросили за линией противника в горах, и мы слишком поздно обнаружили, что наши данные были неточными. Мы попали в окружение. Как только они узнали, что мы элитное подразделение, мы стали главной целью. К счастью, противники были плохо организованы, и моим людям удалось прорваться только потому, что я остался прикрывать их.

Антонио не смотрел на Орлу, но мог чувствовать ее напряжение.

– Месяц они держали меня в плену. Они пытали меня скорее из-за скуки, больше всего желая добыть информацию и злясь на то, что остальные сбежали. Моим людям удалось провести атаку и освободить меня ночью перед тем, как мне сказали, что я буду казнен.

Антонио слышал, как участилось дыхание Орлы; ее пальцы побелели, сжав ножку бокала.

– Пытки были невыносимыми. Они почти свели меня с ума.

Антонио все еще помнил взгляды своих солдат, когда они наконец освободили его. Одного из них вырвало.

– Круглые отметины на твоей груди?

Он кивнул:

– Горящие сигареты среди всего прочего. Я провалялся в госпитале около четырех месяцев.

– И именно тогда ты ушел?

Антонио покачал головой, улыбнулся, но это была невеселая улыбка. Конечно, именно тогда ему и следовало уйти.

– Нет, я вернулся.

Потому что он должен был доказать себе, на что способен, сражаясь с демонами, которые со временем одолели бы его.

– Я ушел через год, в конечном счете мне был поставлен диагноз ПТСР. У меня были ужасные панические атаки.

– Посттравматическое стрессовое расстройство…

Он снова кивнул.

– Я приехал в это место. Мари-Анж и Доминик, наверное, спасли мою жизнь. Они заботились обо мне, проверяли, есть ли у меня еда. Доминик – бывший военный, мы сразу сумели найти с ним общий язык. Он настоял, чтобы я обратился к специалисту, и в Лондоне я нашел Тобиаса. Ему я обязан жизнью.

Антонио сделал глубокий вдох.

– Мне повезло. У меня не было серьезных телесных повреждений, кроме нескольких шрамов. Душевные травмы оказалось гораздо труднее излечить. Есть те, кому повезло меньше меня, они уверяют себя, что ничего не случилось, что с ними все нормально. Поэтому я хочу открыть здесь этот центр… чтобы люди могли приходить сюда бесплатно. Это будет благотворительная организация.

Долгое время Орла молчала, и Антонио услышал, как она встала. Он не мог смотреть на нее, чувствуя себя раздавленным.

Она так близко подошла к Антонио, что больше он уже не мог ее игнорировать. Она положила руки на его кресло и наклонилась, оставаясь всего в нескольких дюймах от него. Затем она накрыла его губы своими губами. Поцелуй был легким и нежным.

Все еще ничего не говоря, Орла встала и протянула свои ладони. Антонио взял ее за руки и позволил отвести себя наверх. Когда они легли на кровать, нежность словно затопила его изнутри. Орла молчала, и Антонио мысленно благодарил ее за это.

Когда Антонио проснулся, он сразу же понял, что Орлы не было рядом с ним. Он откинул голову на подушки, чувствуя себя… необычно легко, потом вспомнил, о чем вчера разговаривал с Орлой.

Почему она так легко смогла разрушить его защиту? Но даже сейчас он не мог по-настоящему думать об этом. Другой образ всплыл в памяти – Орла и Мари-Анж плескаются в море, с детьми. Она держит на коленях маленькую Лили и осторожно купает ее в море, и девочка прильнула к ней и смеется от восторга.

Незнакомое желание чего-то, о чем он никогда даже не смел думать, поглотило его. Антонио вдруг осознал, что хочет жить нормальной жизнью, которой у него никогда не было.

Тихий звук вывел его из размышлений, он поднял взгляд и увидел Орлу, стоящую на пороге спальни, свежую и отдохнувшую. На ней были короткие шорты и кофта с воротником, ее грудь провокационно проступала через ткань. Тело Антонио немедленно отозвалось.

– Иди ко мне.

Она не пошевелилась, выражение ее лица оставалось серьезным. У Антонио вдруг возникло нехорошее предчувствие.

Орла показала свой мобильный телефон:

– Я только что разговаривала со своим отцом. Он вернулся в Лондон и спрашивал, где я. Он пытался с тобой связаться. Я не сказала ему, что была здесь с тобой. Я должна вернуться домой. Сегодня.

Несколько секунд Антонио просто смотрел на нее, а затем осознал всю важность ее слов. Внутри все похолодело. Он вновь почувствовал себя открытым и уязвимым, от желания не осталось и следа.

Он забыл. Он обо всем забыл. Даже о том сообщении, которое пришло от Луциллы пару дней назад: «Получение контроля над «Кеннеди групп» все еще наша приоритетная задача. Пожалуйста, сосредоточься на этом и не теряй бдительности. Целую. Л.».

Он потерял контроль над ситуацией. А вот Орла, похоже, нет. Сейчас она доставала из шкафа свой чемодан. Что-то горячее и темное обожгло его, когда он увидел, как она без промедления собирается домой.

Он откинул одеяло и встал, натягивая джинсы.

– Я позвоню пилоту, чтобы подготовили самолет, – холодно ответил он.

Орла шумно вздохнула, как только за Антонио закрылась дверь. Ее глаза наполнились слезами.

Она спустилась вниз, чтобы приготовить простой завтрак, напевая незатейливый мотив, мечтая, планируя их сегодняшний день… После того, что Антонио рассказал ей прошлой ночью, нежность и тепло поселились в ее душе. Приятные размышления нарушил телефонный звонок.

Она даже забыла, что оставила мобильный на столике в кухне, и очень удивилась, что он еще не разрядился. Звонил ее отец, удивленно спрашивая, где она находилась. Для человека, который всегда послушно выполнял свои обязанности, Орла вела себя сейчас как подросток. Весь внешний мир со всеми его тревогами и обязательствами врезался в нее, как скоростной поезд. Всю свою жизнь она посвятила лишь одной цели – семейному делу.

Когда позвонил ее отец, она почувствовала только негодование и чувство обиды. Кто-то посмел нарушить их безмятежное уединение!

Неестественным голосом Орла заверила отца, что приедет домой в этот же день, и ей пришлось смириться с фактом, что все ее фантазии оказались напрасными. Мечты о страстном романе с мужчиной, который хотел купить ее бизнес. Она даже представляла, что у них когда-нибудь появятся дети, завидуя Мари-Анж и ее семейному счастью.

Орла окончательно потеряла себя. Забыла, кем она была. Лишь на мгновение она вообразила, что может стать кем-то другим, что у нее может быть другая жизнь.

Но что самое ужасное, ей показалось, что она… влюбилась в Антонио Чатсфилда. Этим утром она долго любовалась им, при этом ее сердце готово было разорваться на мелкие кусочки от переполнявшего его счастья.

Неужели она так нуждалась в мужчине, что прониклась пылкими чувствами к первому же встречному?

Такой мужчина, как Антонио, вряд ли действительно мог предложить ей что-то серьезное; он фактически отрезал себя от семьи. Он видел и испытал худшее, что только может случиться с человеком в этом мире. Несмотря на то что он пытался восстановить свое душевное равновесие, Орла видела, что у него это не получается.

Сейчас для него существовала только одна вещь: сделка его сестры. Орла могла не сомневаться, что, заключив ее, он вернется в семью после всех этих лет.

Антонио Чатсфилд был самым независимым человеком, которого она когда-либо встречала. Ему никто не был нужен. Неужели она действительно думала, что станет той единственной, которая исцелит его душу? Сколько женщин до нее хотели сделать это? Боже, она была такой наивной и глупой!

Орла с яростью пыталась переубедить себя, что не любит его, попутно смахивая непрошеные слезы. Она не влюбилась, между ними была лишь страсть. Чем скорее она забудет Антонио, тем скорее вернется в привычный для нее мир. Ей нужно было заново начинать свой бизнес.

Только почему же, если это было делом всей ее жизни, эта перспектива внушала ей только холод и пустоту?

Орла напряглась, когда услышала, что Антонио вернулся в комнату. Она не была готова посмотреть ему в глаза, чувствуя себя беззащитной, раздавленной и глупой.

Она злилась на него за то, что он перевернул ее мир.

– Я не должна никогда была соглашаться ехать сюда, – произнесла она раздраженно, чувствуя, как Антонио мгновенно напрягся.

– Что это значит?

Она пожала плечами, продолжая в беспорядке бросать свои вещи в чемодан. Орла даже не заботилась о том, чтобы сложить их, не в силах справиться с начинавшейся истерикой.

– Только то, что нам никогда не следовало приезжать сюда. Мы пошли на поводу у своего эгоизма.

Она услышала, как Антонио встал за ее спиной, заставляя ее испытать внутреннюю дрожь. Она вцепилась в ручку чемодана.

– Напомню, что мне не пришлось тебя долго уговаривать. Мне даже не пришлось выкручивать тебе руки, дорогая. – Его низкий голос звучал разгневанно.

Страх не позволял Орле повернуться к нему лицом.

– Я думаю, можно с уверенностью сказать, что мы выполнили наш план, и сейчас пришло время уезжать. Мы забыли о том, что для нас по-настоящему важно.

Крепкие ладони легли ей на плечи. Антонио развернул Орлу к себе, ее сердце болезненно забилось. Его грудь была обнажена, и она заметила, как джинсы плотно обтягивают его мускулистые ноги. Глаза Антонио горели, как два уголька, их жар по-настоящему опалил ее.

– Выполнили план? Я должен был догадаться, что это входило в твой список дел.

Орла тяжело дышала, но, прежде чем смогла сказать хоть слово, его губы накрыли ее рот. Ладонями она уперлась в его грудь. Его грубый язык дразнил ее. Весь гнев, который нарастал в ней, предательски испарился.

Антонио резко отстранился, тяжело дыша, буквально прожигая ее гневным взглядом.

– Ты сказала, мы забыли свои приоритеты? Что ж, возможно, это ты забыла, я никогда не забывал. Все это было ради того, чтобы привести тебя сюда.

Орла не сразу осознала смысл сказанных слов. Антонио продолжил свою страстную пытку, у нее не осталось сил сопротивляться ему. Он снял с нее одежду, и способность ясно мыслить покинула Орлу. Он уложил ее на постель и стянул свои джинсы.

Словно электрические заряды потрескивали между ними. Пытаясь в очередной раз не поддаться ослепляющей вспышке желания, Орла сопротивлялась локтями, но его рука уже блуждала по ее животу, спускаясь все ниже. Через секунду его пальцы нашли ее возбужденный клитор.

– Именно поэтому мы приехали сюда, Орла.

Орла старалась сдержать рыдание, прорывавшееся из самой глубины души, когда его пальцы проникли в нее, а губы терзали ее затвердевший сосок. Стон страсти скрыл ее рыдания. Она уже не пыталась оттолкнуть Антонио. Когда он отстранился, закидывая руки ей за голову, она только крепче обхватила его ногами и закусила губу, чтобы не закричать. Он вошел в нее, зная, что это будет в последний раз.

Весь полет напряжение не оставляло Орлу. Она все еще чувствовала сильный жар ласк Антонио. Его голос в другом конце салона маленького самолета вывел ее из оцепенения, в которое она впала после их утренней близости.

– Патрик Кеннеди вернулся в Лондон. Да. Я тоже возвращаюсь. Назначьте собрание на этой неделе. Это даст нам обоим больше времени, чтобы подготовиться.

Орла поймала на себе его томный, загадочный взгляд. Ее кожу покалывало от желания даже сейчас. Она знала, что этого не должно быть.

– Я поговорю с тобой позже, Дэвид. – Он повесил трубку.

Орла постаралась скрыть горечь и злость в голосе из-за того, что этот мужчина перевернул ее мир с ног на голову, и она не могла противиться ему даже сейчас.

– Так, значит, у вас все под контролем?

Он поджал губы.

– Похоже что так. Больше ничего не препятствует этой сделке. Я не думаю, что ты откажешься, ведь так?

– Ты же знаешь, что я не могу. У меня нет выбора. Решать моему отцу, – ответила Орла сдавленным голосом. – Твоя сестра будет довольна тем, как хорошо работает ваш бренд.

Взгляд Антонио потемнел.

– Ты знаешь, что это всегда было моей главной целью.

– Я уверена, что братья и сестры оценят твою помощь в восстановлении семейного имени, – ответила Орла с притворной легкостью.

Это было безумно, глупо и смешно – чувствовать себя преданной человеком, чьи интересы так сильно отличались от интересов семьи Кеннеди.

Орла вспомнила, как Антонио решил ситуацию с ее матерью, тем самым создав иллюзию поддержки, заботы и защиты. Не в силах остановить поток эмоций, Орла почувствовала, как ее глаза наполнялись слезами.

– Орла? – резко спросил Антонио.

Она не могла говорить. Она отчаянно потрясла головой, но затем услышала, как он расстегнул ремень безопасности и поднялся со своего места. Она почувствовала, как он склонился к ее коленям.

Унижение и угрызения совести вновь одолели ее. Она должна была сдерживать их во время полета, но не могла сделать даже этого.

– Орла?

Антонио дотронулся до ее подбородка, разворачивая ее к себе. Слезы текли по ее лицу, грудь резко вздымалась, слезы рвались наружу.

– Просто оставь меня, Антонио, – сказала она сиплым голосом.

Он покачал головой, глаза его сверкали, лицо побледнело.

– Что случилось, Орла? Проклятье, скажи мне!

Она покачала головой и отбросила его руку, но он даже не пошевелился.

– Ты плачешь из-за сделки?

Гнев Орлы прошел так же быстро, как и появился. Этот человек изменил ее, и она не могла больше этого отрицать.

– Нет. Все дело… в нас.

Антонио сидел неподвижно и долго молчал. Его глаза горели, как черные угли.

– Я не знал, – наконец произнес он глухо.

– Не знал чего? – вымолвила она, чувствуя, как снова поднимается волна гнева. – Не знал, что я могу измениться? Что за эти дни я захочу большего?

Орла отчаянно хотела отвести взгляд, но не могла. Антонио покачал головой:

– Я не… – Он остановился, а когда опять заговорил, в его голосе слышалась неуверенность. – Я не мог. Я видел, Орла… вещи, которые ни одному человеку видеть не следовало. Я убивал людей, и все во имя добра. Моя семья меня даже не знает.

Орла дрожащей рукой коснулась его щеки.

– Я знаю.

Он горько улыбнулся:

– Ты знаешь меня лучше, чем они.

Но сейчас это ее не утешало. Она видела, что с каждой минутой Антонио отдаляется от нее и достучаться до него она уже не может. Она полюбила человека, который не был готов к тому, чтобы его любили. Боль от этого была мучительной. Орла хотела умолять его впустить ее в свою жизнь, показать, что она может помочь ему. Но ей было очень страшно. Она раскрыла свою душу и сердце и едва могла это перенести. Ей осталось только признаться в своих чувствах.

Пилот объявил о посадке в Лондоне, и сердце Орлы словно остановилось. Антонио по-прежнему сидел рядом у ее ног и смотрел на нее с неизмеримой болью в глазах.

– Мне жаль.

– Мне тоже, – едва вымолвила она.

Антонио сел обратно в свое кресло, пристегнув ремень так, что Орла вздрогнула от этого звука. Она чувствовала себя опустошенной.

Когда они выходили из самолета, Орла мысленно порадовалась, что заранее попросила свою ассистентку Сьюзан заказать для нее машину. Поставив свою сумку на заднее сиденье, она повернулась. Антонио стоял рядом с ней и наблюдал. Он направился к ней, и с каждым его шагом сердце Орлы билось все быстрее.

Подойдя к Орле, Антонио запустил руку в ее волосы.

– Прощай, Орла, – сказал он низким голосом, затем убрал руку, повернулся и скрылся в салоне своего автомобиля.

Орла хотела бежать за его машиной, кричать и стучать в окна, остановить его, чтобы он перестал вести себя как трус. Он был трусом – человек, который вынес столько пыток. Какая жестокая ирония.

В конце концов ей пришлось признать, что он вовсе не трус. Антонио просто не испытывал таких глубоких чувств, как она. Это ранило сильнее всего.

Уезжая, он видел ее прекрасное заплаканное лицо и слышал ее горячую мольбу. Это пронзило его как удар ножа. Боль была хуже, чем любая пытка, которую он испытал.

Антонио вернулся во Францию. Он злился, что Орла была такой холодной и невозмутимой, когда собиралась домой. Антонио соврал, что никогда не забывал, почему они здесь оказались. Но он забыл. Совершенно забыл. В первый раз в своей жизни он утратил контроль над ситуацией. Он был ослеплен мечтой о будущем, где не было тьмы и ужасов прошлого. Мечтой, о которой раньше не позволял себе даже думать.

Слезы Орлы заставили его едва затянувшиеся раны, которые он так долго зализывал, снова кровоточить. Он будто весь состоял из этих шрамов.

Антонио не знал, сможет ли выдержать это расставание и когда-нибудь заново построить свою жизнь. Один раз это уже произошло, и тогда он едва не умер.

Он не испытывал такого внутреннего опустошения с тех пор, как мать бросила их семью. Он чувствовал себя раздавленным и разбитым, не в силах что-то изменить…

Глава 9

– Луцилла? Проклятье! – Антонио выругался и прервал соединение, снова услышав голос автоответчика: «Вызываемый вами абонент находится вне зоны доступа, или его телефон отключен».

Что же случилось с его сестрой? Он получил только короткое и загадочное послание от нее, в котором говорилось что-то несвязное о ее вынужденном отъезде из Англии на несколько дней и продолжении его действий в отношении сделки.

Антонио считал, что самым лучшим вариантом для него было сейчас уехать и забыть о семействе Кеннеди. За прошедшую неделю его раздражение и гнев достигли пика, он срывался на всех окружающих.

Его машина застряла в заполненной разноголосым шумом сирен пробке, и начинался дождь. Отличная погода для его настроения. Он не спал всю неделю. Ночью его одолевали страстные мечты или, еще хуже, кошмары из того времени, когда он служил в легионе. Кошмары не мучили его уже больше года. Сейчас он снова будто проваливался в болото страха, и темнота поглощала его.

Внутренний голос напоминал Антонио о том, что те ночи, которые он повел в объятиях Орлы, были полны спокойствия и умиротворения. После кошмара прошлой ночью Антонио метался во сне. Ему снилось, как она брала его за руку, даря ощущение спокойствия. Когда он проснулся в своем безымянном номере, ему стало так одиноко, как никогда раньше.

Его машина наконец остановилась около загородного «Лондон Кеннеди отель», и Антонио напрягся. Он снова увидит ее. Сейчас. В первый раз за всю неделю он немного успокоился.

Стиснув скулы, Антонио вылез из машины и направился к главному входу. Войдя, он понял, что Орлы здесь не было. Это произошло мгновенно и интуитивно. Он остановился в центре вестибюля, в котором царила невероятная тишина.

Он увидел мальчишку в униформе за стойкой консьержа, где обычно всегда стоял старый Лоренс.

– Где Лоренс? – спросил Антонио раздраженно.

– Э-э… Я думаю, он на больничном, сэр… Могу я вам помочь? – с тревогой ответил служащий.

Развернувшись, Антонио направился к стойке регистрации. Кто-то из младшего персонала узнал его и поспешил навстречу, задыхаясь.

– Мистер Чатсфилд, вы рано…

– Кто-нибудь подумал о том, чтобы позвонить Лоренсу, убедиться, что с ним все в порядке? – почти прокричал Антонио.

Менеджер побледнел и, запинаясь, произнес:

– Ну… нет, мы не думали.

– Что ж, проследите за тем, чтобы кого-нибудь отправили к нему домой немедленно, и сообщите мне, как он себя чувствует.

Менеджер еще больше побледнел.

– Да, да, конечно. Я имею в виду, я уверен, что кто-то подумал…

Но Антонио уже не слушал его, он развернулся и направился дальше. Если бы Орла была здесь, в первую очередь она позвонила бы Лоренсу. А вероятнее всего, сама бы отправилась к нему домой. Проклятье. Где же она?

В этот момент появился Том Бэрри, юрист «Кеннеди групп».

– Мистер Чатсфилд, пожалуйста, следуйте за мной, все уже собрались в конференц-зале.

С мрачным лицом Антонио последовал за ним, но он уже знал, кого не увидит, когда войдет в комнату: Орлу, в одном из своих чопорных, но таких соблазнительных костюмов. С дерзким, непокорным выражением на лице, с собранными волосами, которые просто умоляли распустить их. Пустота в его груди снова увеличилась.

Целый час он слушал с каменным выражением лица переговоры о всяких мелочах и деталях сохранения имени «Кеннеди групп» под знаком Чатсфилдов. Решимость окрепла внутри его, и впервые с того момента, когда он видел Орлу в последний раз, способность здраво размышлять вернулась к нему.

Антонио поднялся, и все сразу же замолчали. Отец Орлы Патрик Кеннеди в недоумении посмотрел на него. Он был привлекательным и полным энтузиазма мужчиной, но сейчас выглядел измученным и разбитым.

– Я хотел бы, чтобы все покинули комнату, кроме мистера Кеннеди и наших адвокатов, – произнес он тоном, не терпящим возражений.

Когда все вышли, Антонио снова сел и обратился к отцу Орлы:

– Сэр, могу ли я говорить откровенно?

Отец Орлы нерешительно кивнул.

– Дело в том, что меня больше не волнует, состоится ли эта сделка или нет. Меня волнует нечто совершенно иное.

Орла стояла на коленях под столом в своем офисе. Она многословно выругалась, когда штепсель не подошел к розетке.

– Мэри, – крикнула она, – я думаю, нужно позвать Брайана, искры летят! Здесь еще одна неисправная розетка.

– Я не опытный электрик, но даже я могу сказать, что это не самая лучшая идея – пытаться что-то вставить, если это туда не подходит.

Орла замерла. Это был его голос, прямо за ней. Вилка все еще была у нее в руках. Все тело пробрал озноб, а затем ей стало жарко. Этого просто не могло быть. Она мечтала о нем весь день, как и все долгие, пустые ночи.

Ругая себя за эту предательскую иллюзию и совершенно точно ожидая увидеть их мастера или одного из их поставщиков, Орла вылезла из-под стола, медленно выпрямилась и повернулась.

Антонио стоял в их маленьком, скромном офисе. На нем был темный костюм и светлая рубашка, густые волосы лежали непослушно, подбородок небрит. Очень мужественный и невероятно прекрасный. Орла моргнула и прищурилась. Она смутно понимала, оцепенение сдерживало настоящий поток эмоций и реакций тела внутри.

Каким-то образом ей удалось заговорить:

– Что ты здесь делаешь?

Его темные глаза внимательно смотрели на нее.

– Условия договора с твоим отцом изменились.

Орла машинально посмотрела на свой телефон и потянулась, чтобы нажать на кнопку. Звонков не было. Понемногу к ней стала возвращаться способность чувствовать.

– Он не звонил мне.

– Я попросил его позволить мне приехать и лично сказать тебе.

Ноги Орлы ослабели. Она скрестила руки.

– Так ты приехал в самую отдаленную часть Ирландии, чтобы сказать это? Что за игру ты затеял, Антонио? Я думала, мы расставили все по своим местам.

Его лицо было сурово и безжалостно.

– Почему тебя не было в Лондоне на сделке вместе с твоим отцом?

Орла побледнела, избегая смотреть на Антонио. Его тон звучал почти осуждающе. Она не собиралась говорить ему о своем решении не участвовать в подписании договора, потому что была не в состоянии вынести даже мысли о том, чтобы встретиться с ним вновь.

Она посмотрела на него.

– Потому что я решила, что будет лучше всего приехать сюда и начать необходимую подготовку для обновления этого отеля. – Ее губы вытянулись в тонкую линию. – Мне совершенно не обязательно было приезжать – все было готово, чтобы передать наш бизнес… что, я полагаю, уже сделано?

Антонио медленно покачал головой:

– Нет, Орла, не сделано. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Мы подписали соглашение, но сейчас ты все равно владеешь отелями в Нью-Йорке, Лондоне и Дублине.

Орла побледнела.

– Но… что? Как?

Выражение лица у него стало загадочным и непроницаемым.

– Потому что мы предложили новую сделку твоему отцу. Мы решили стать инвесторами… и он согласился распродать все оставшееся имущество: активы, средства в пользу главных отелей. Это дает шанс на спасение «Кеннеди групп».

Орла не могла больше стоять; она почувствовала, что отчаянно нуждается в кресле. Антонио прищурился и мягко выругался. Потом в комнату вошла пожилая женщина.

Орла могла бы посмеяться над выражением лица Мэри, если бы только могла дышать. Антонио резко сказал:

– Вы не могли бы принести нам бренди?

Мэри взглянула на Орлу и, быстро оценив ситуацию, умчалась за бренди.

Он озвучил мысли, которые вертелись у нее в голове, его голос при этом мягко звучал.

– Это был твой план, Орла, то, что ты хотела, случилось. Это и есть шанс спасти компанию.

Неужели она спала? Ей захотелось ущипнуть себя, но тут суетливо вернулась Мэри со стаканом бренди и тут же исчезла, закрыв за собой дверь. Орла сделала быстрый глоток, руки ее слегка дрожали. Напиток обжег ей горло и провалился в желудок, распространяя тепло по телу.

Как ни странно, Антонио не исчез. Она не спала.

– Но как? Почему? – Казалось, она не могла связно говорить.

Антонио стал расхаживать взад и вперед, будто стоять на месте слишком долго означало для него быть загнанным в клетку.

– Наши приоритеты изменились. Мы больше не заинтересованы в слиянии. Инвестиции в жизнеспособный успешный бизнес более привлекательны для нас сейчас.

Орла с подозрением посмотрела на Антонио. Что-то скрывалось за его словами… Почему он проделал весь этот путь?

Он остановился и пригвоздил ее темным взглядом. Ее дыхание мгновенно стало прерывистым. Она вдруг вспомнила, что одета в черную шелковую блузку и черную юбку. Проклятье. Должно быть, она выглядела как вдова в трауре. На прошлой неделе, когда она уезжала, она забросила все свои вещи, которые носила во Франции, в дальний конец гардероба и достала самую строгую одежду.

– Ты должна вернуться со мной в Лондон.

Паника охватила ее при одной только мысли куда-либо поехать с этим мужчиной. Она покачала головой и снова поднялась.

– Нет, мне нужно остаться здесь и подготовить отель к обновлению.

Знакомое выражение промелькнуло на лице Антонио, и внутри Орлы все задрожало.

– Ты слышала хоть что-нибудь из того, что я только что сказал? Сделка отменяется. Мы заключили новое соглашение. Оно позволит остаться «Кеннеди групп» на плаву. – Челюсть его сжалась. – Но я не подпишу окончательный договор, пока ты не будешь присутствовать при его подписании.

– Антонио… – Одно его имя сбивало с толку.

– Самолет ждет нас в аэропорту Керри.

Она снова было открыла рот, но он покачал головой:

– Или ты едешь со мной сейчас, Орла, или эта сделка расторгается, и тогда ты все потеряешь.

Наконец она могла за что-то зацепиться, когда казалось, мир сошел с ума. Орла выпрямила спину.

– Что же с вами со всеми не так? Ты обожаешь играть с людьми, как будто они маленькие пешки, и гонять их по шахматной доске?

Его глаза опасно сверкнули, и, к ее досаде, один уголок его рта пополз вверх. Да он смеялся над ней! В возбуждении Орла обошла вокруг стола и остановилась перед ним, уперев руки в бедра.

– Если ты думаешь, что можешь просто ворваться сюда…

Полуулыбка растаяла.

– Ты знала, что Лоренс был в больнице?

В мгновение ока гнев Орлы исчез и сменился шоком и беспокойством.

– Нет! Что с ним? Откуда ты знаешь? Что произошло?

Только когда Антонио объяснил, что послал кого-то проведать его и что они нашли его упавшим в обморок в своем доме, Орла поняла, как он все-таки ловко добился того, что она сейчас сидит на заднем сиденье его машины с сумкой на коленях и они уезжают из отеля.

Антонио откинулся на сиденье и выглядел самодовольно. Тревога не покидала ее.

– Кто-нибудь о нем позаботился после этого?

Антонио кивнул:

– Мой врач. Он плохо себя чувствовал и потом упал. Он ничего не сломал, но должен оставаться под наблюдением. Возможно, его служба в отеле закончилась.

Орла чувствовала печаль, которая была несоразмерна ее привязанности к этому старому человеку. Чувство вины пронзило ее. Как могла она чувствовать себя такой виноватой, когда виновник ее боли был прямо перед ней и совершенно сбивал ее с толку своим поведением?

Ей не нравилось, как его забота об их старом служащем заставляла ее чувствовать нежность внутри.

Из-за невысказанных слов и физического возбуждения воздух, казалось, сгустился. Орле очень хотелось прикоснуться к нему.

Чтобы избежать искушения, она отвернулась и посмотрела в окно на знакомые зеленые пейзажи.

Она сдерживала себя, пока они не приехали в аэропорт, где их уже ждал маленький самолет.

Видимо, Антонио решил ничего не говорить, пока они не доберутся до Лондона, поэтому Орла тоже молчала, опасаясь невольных признаний с его стороны.

Когда они приземлились в Лондоне, их уже ждала машина. Орла боролась с ощущением дежа-вю, вспоминая поездку на прошлой неделе, когда она чувствовала себя такой опустошенной и несчастной. Сейчас ее нервы были напряжены, после покоя и уединения на западе Ирландии.

Она заметила, что они едут в неверном направлении.

– Эй… – Орла повернулась к Антонио. – Куда мы едем?

Он занервничал, и Орла дрогнула. Она не думала, что Антонио Чатсфилд может терять самообладание.

– Мы немного изменили направление.

Орла сама начала нервничать. Они находились недалеко от состоятельного района Ноттинг-Хилл.

Лицо Антонио было спокойным и бесстрастным. Ей стало не по себе, когда она вспомнила, как доверилась ему и рассказала, что осматривает дома в свободное время, как он поддразнивал ее.

Они были на широкой зеленой улице, которую с двух сторон окружали дома, и солнечные лучи проглядывали сквозь деревья. Это была одна их самых элитных улиц Ноттинг-Хилл. Машина Антонио остановилась перед роскошным четырехэтажным домом. Ступеньки вели к изящной темно-синей входной двери. Мысленно Орла перекрасила ее в насыщенный темно-серый цвет.

Все внутри ее прыгало и сжалось в клубок. Она посмотрела на Антонио, и в ее глазах застыл немой вопрос. Он лишь сказал:

– Потерпи еще несколько минут.

Выйдя из машины, он открыл дверь перед Орлой, протягивая руку. Несколько секунд Орла колебалась, прежде чем позволила себе вновь прикоснуться к нему. Дрожь сильного желания прошла через ее тело, когда его большая ладонь накрыла ее руку.

Антонио помог ей выйти из машины и повел к ступенькам. К ее удивлению, у него был ключ и он открыл дверь, увлекая ее внутрь. Потрясенная, она последовала за ним в длинный холл с витиеватым узором на плитке, далее следовали две огромные гостиные. Комнаты были пусты и, очевидно, так и ждали кого-то – новых владельцев?

Смешанные чувства нарастали в груди Орлы. Она боялась посмотреть на Антонио, поэтому молча позволила показывать ей огромную кухню, совмещенную со столовой зону на первом этаже, которая выходила на прекрасный зеленый сад, тянущийся до маленькой рощицы деревьев.

На первом этаже также располагались тренажерный зал, игровая и обширное пустое пространство. Наверху находилось пять спален и чердак, который можно использовать под офис или еще одну спальню. Великолепная спальня соединялась с роскошной смежной ванной комнатой и двумя гардеробными. Все они были пусты, кроме массивной незастеленной кровати. Орла залилась румянцем, когда увидела это, и ее рука мгновенно вспотела в руке Антонио, но, когда она попыталась освободиться, он не выпустил ее.

Они спустились вниз, в гостиную, и Орла чувствовала, как ее трясет. Наконец она высвободила руку и отошла от него.

– Что это, Антонио?

– Я должен кое-что уточнить, о чем я говорил раньше… до того, как мы продолжим. – Сделав глубокий вдох, он произнес: – Когда я сказал тебе, что мы, подразумевая Чатсфилдов, решили инвестировать в «Кеннеди групп», это было не совсем точно.

Орла скрестила руки на груди, борясь с трепетом бабочек внутри ее.

– Если быть точным, это лично мое вложение. Я боялся, что если ты узнаешь, то не поедешь со мной.

Руки Орлы сжались, и она выдохнула:

– Ты? Один?

Он кивнул. Она была потрясена.

– Но… почему? Что с твоей сестрой? Что насчет восстановления репутации?

Антонио сжал губы, и Орле безумно хотелось поцеловать его.

– Правда в том, что я принял решение сделать это самостоятельно. С моей сестрой невозможно связаться, но я поговорю с ней, когда она вернется. Если она все еще хочет приобрести сеть отелей, я уверен, есть множество других вариантов, которые я могу ей посоветовать.

Орла чувствовала себя совершенно выбитой из колеи.

– Но… почему? – повторила она.

– Потому что я знаю, как это много значит для тебя. Потому что, если быть откровенным, «Кеннеди групп» не существует без тебя. Это также отличное денежное вложение. У «Кеннеди групп» есть потенциал снова подняться и стать сильнее в правильных руках. Твой отец увеличил твою долю, так что у тебя есть равное, если не большее, влияние, чем у него в повседневных делах.

Орла побледнела.

– Это было частью сделки, у тебя будет больше власти, – продолжал Антонио.

– И в чем твоя выгода?

Выражение лица Антонио стало суровым.

– Сорок процентов.

В животе у нее задрожало.

– Так мы будем… партнерами?

Он кивнул:

– Да. Любые инвесторы становятся партнерами.

Ей не хватало воздуха. Неужели Антонио будет неотъемлемой частью ее повседневной жизни в ближайшем будущем? Он безрассудно за ее спиной добился ее власти – это было слишком для нее.

Орла немного отступила назад.

– Ты действительно думаешь, что это хорошая идея – работать вместе? Ты оставил свой семейный бизнес уже очень давно…

Губы Орлы скривились. Еще совсем недавно они попрощались друг с другом, а теперь… он предлагал ей заняться совместным проектом.

– Прости меня, но я не верю, что ты вдруг снова захотел окунуться в этот мир.

– Ты не хочешь спросить меня, почему я показываю тебе этот дом, Орла?

Она собралась с силами, притворяясь, будто ее совсем не волнует, каким будет его ответ.

– Так и почему же?

Долгое время Антонио не отвечал, а затем произнес:

– Я хочу купить его для тебя.

Орла не смогла сдержать разочарованный вздох.

Антонио просто играл с ней. А она невольно дала ему ключ к самому уязвимому месту. Он просто хотел ее, ничего больше.

– Знаешь, большинство мужчин дарят женщинам бриллианты или цветы. Дом уже немного выходит за рамки допустимого, ты не находишь? В конце концов, мы были вместе сколько? Две, три недели? Или может быть, ты решил помочь мне устроиться в каком-нибудь подходящем для тебя месте?

Глаза Антонио недобро сверкнули.

– Тебе нравится этот дом, Орла?

– Нравится ли мне этот дом? – злясь еще больше, ответила Орла. – Он – воплощение моей мечты! Не так ли, Антонио? Тебе не достаточно того, что ты перевернул всю мою жизнь? Теперь ты захотел устроить меня здесь, чтобы можно было приходить и уходить, когда тебе вздумается?

Его глаза опять сверкнули, но уже страстно. Закусив губу, Орла повернулась, ее глаза щипало от слез.

Сзади раздался его голос:

– Я хочу купить этот дом для тебя.

Она не могла снова посмотреть ему в лицо.

Слезы подступили к глазам. Это была пытка.

– Ничего не нужно, Антонио. Я могу сама купить дом, если действительно захочу этого. Я не хочу быть обязанной.

Он прервал ее:

– Но если я действительно куплю тебе этот дом, у меня будет условие.

В сердце защемило.

– Антонио, я уже сказала, что действительно не хочу…

– Мы будем жить здесь вместе с тобой.

Орла замерла, не в силах унять бешеное сердцебиение. Неужели она не ослышалась?.. Орла медленно повернулась, перед глазами все расплывалось. Антонио нервничал.

– Что ты сказал?

Он подошел ближе.

– Ты все правильно услышала. – Его губы скривились. – Я не хочу, чтобы ты была моей любовницей. Я хочу семью. Я больше не выдержу ни одной ночи без тебя.

Дыхание Орлы замерло. Взгляд Антонио был темным и напряженным.

– Потому что, – продолжал он, – я люблю тебя, Орла Кеннеди, и я хочу, чтобы ты знала об этом. Я бы скорее прошел снова через все пытки, чем провел хотя бы еще один миг без тебя.

Взгляд Антонио был решительным и говорил красноречивее всяких слов. Все чувства, до этого сдерживаемые внутри, вырвались наружу, сметая сомнения и страхи на своем пути.

Орла быстро приблизилась к нему, тепло окутало ее, это был не сон.

– Почему ты так чертовски долго шел к этому, Чатсфилд?

Антонио был совершенно серьезен.

– Я так долго ждал, потому что я в ужасе от тех вещей, которые видел и делал. Я знаю, что-то сломалось во мне уже давно, и, только когда я был с тобой, я снова начинал чувствовать себя живым. Я так боюсь тьмы…

Нежность охватила ее. Орла коснулась щеки Антонио, чувствуя его колючую щетину.

– Если ты позволишь мне… Я помогу. Мы сможем пройти через это вместе. Ты заслуживаешь счастья, Антонио. Ты заслуживаешь того, чтобы жить полноценной жизнью.

Орла увидела блеск в его глазах, и ее сердце сжалось.

– Это все, что мне нужно. Я хочу быть с тобой.

Орла потянулась и коснулась губами его губ.

– У тебя есть моя любовь.

Она увидела, как изменилось его лицо.

– Ты любишь меня?

Она улыбнулась, хотя ей больше всего хотелось разрыдаться.

– Если ты еще не понял, я полюбила тебя после первой ночи. И сейчас люблю тебя больше жизни, – пылко сказала она.

Антонио обхватил ладонями ее лицо; руки у него дрожали.

– Господи, спасибо. Я так тебя люблю. Эта неделя показалась мне…

Орла поцеловала его ладони. Чувства сделали ее голос хриплым.

– …бесконечной.

Антонио страстно поцеловал Орлу. Она обвила его шею руками и еще сильнее прижалась к нему.

– Я пожертвовал своей молодостью ради семьи, и это погубило мои отношения с отцом, с братьями и сестрами. Я бежал от себя… и не мог остановиться, пока не увидел тебя. Я ждал тебя… всю свою жизнь.

– Я тоже бежала от себя… Ты так мне нужен!

Слезы наполнили ее глаза, и в панике Антонио почти потерял голову.

– Не плачь. Пожалуйста. Я не могу видеть твоих слез.

Орла попыталась улыбнуться.

– Тогда поторопись и сделай что-нибудь, чтобы меня отвлечь.

– Постель… наверху.

Кровь закипела от предвкушения, но Орла остановилась.

– А что, если кто-нибудь войдет?

– Никто не придет. Я уже купил этот дом.

Сердце Орлы забилось чаще, и она изобразила возмущение:

– А если бы он мне не понравился?

Антонио снова обхватил ее лицо ладонями.

– Тогда я продолжал бы скупать дома до тех пор, пока какой-нибудь бы тебе не приглянулся.

Антонио снял пиджак, и, затаив дыхание, Орла заметила:

– Это не очень разумно, ведь сейчас кризис.

– Я хотел сделать все правильно, но я смотрю на тебя и забываю обо всем…

Антонио опустился на одно колено, и сердце Орлы забилось быстрее. Такими темпами у нее скоро будет сердечный приступ. Он достал маленькую бархатную коробочку.

Внимательно посмотрев на Орлу, он открыл коробочку, где скрывалось прекрасное кольцо с бриллиантом в обрамлении россыпи камней поменьше.

– Орла Кейт Кеннеди… ты выйдешь за меня замуж?

Слишком потрясенная, она просто глупо кивала… пока наконец не произнесла низким голосом:

– Да, Антонио Марко Чатсфилд, я выйду за тебя замуж.

Антонио надел кольцо ей на палец, где оно ярко засверкало, но сейчас ей было не до этого. Она прижала свои губы к нему, его руки блуждали по ее телу, пока она не осталась обнаженной.

Орла запустила пальцы в его волосы, притягивая к себе. Дыхания у обоих сбились.

– Ты не против, если я не изменю свое имя?

Антонио нахмурился:

– Почему я должен быть не против?

Орла улыбнулась:

– Мне нравится, как звучит Кеннеди-Чатсфилд.

– Может быть, я поменяю свое имя. – Антонио тоже улыбнулся.

Орла закатила глаза.

– Как раз это и поможет тебе вернуть свою семью.

– Что это значит?

Орла обхватила его лицо руками.

– Это значит, что я буду с тобой, несмотря ни на что. И рано или поздно ты соберешься и наладишь отношения со своими братьями и сестрами.

Все эмоции отражались в его глазах. Как важно ему было это услышать. Он поцеловал ее.

Антонио чувствовал, как последние остатки тьмы внутри его исчезают.

Эпилог

Три года спустя

– Па-па-па-па-па-па!

Орла пыталась удержать свою отчаянно извивавшуюся полуторагодовалую дочку, когда та увидела самого любимого человека во всем мире.

Она улыбнулась: маленькая девочка забавно ковыляла в красивом детском комбинезончике, и сильные руки ее любящего отца подхватили ее.

На секунду дыхание Орлы прервалось, когда она увидела две одинаковые темные макушки. Эшлинг чмокнула отца и посмотрела на мать большими синими невинными глазами, словно извиняясь за свое поведение.

Орла встала и направилась к своему мужу. Даже после недолгого отсутствия она ужасно соскучилась по нему. Он наклонился и запечатлел долгий поцелуй на ее губах, игнорируя бесстыдные попытки Эшлинг привлечь его внимание, хлопая своими пухлыми ладошками по его лицу.

К счастью, появилась Мари-Анж с Лили на руках, и Эшлинг, увидев свою любимую подругу, начала вырываться из его рук. Она обожала Лили.

Орла воспользовалась кратким моментом спокойствия и обняла Антонио за талию, прижавшись к нему теснее.

Он недовольно посмотрел на нее, хотя в глазах читалась нежность.

– Что? Я ничего не могу поделать, если моя дочь считает меня таким же неотразимым, как и ее мать.

Орла добродушно проворчала:

– Просто подожди, пока у нас появится сын. Тогда ты узнаешь все о любимчиках.

– Мари-Анж готовила весь день. Я тоже помогал, но боюсь, она выгонит меня в следующий раз, если я еще раз что-нибудь подожгу.

От улыбки Антонио Орле стало тепло, но в его взгляде читалось сомнение. Завтра к ним должны были приехать его родные. Это становилось ежегодной традицией.

Понадобилось время, прежде чем Антонио почувствовал себя комфортно со своими братьями и сестрами. Груз вины не может исчезнуть за одну ночь, но постепенно они начали узнавать друг друга заново.

С трудом, но за эти годы Антонио начал налаживать отношения со своим отцом, который даже попросил у него прощения за то, что был так жесток.

Антонио накрутил на палец прядь волос Орлы.

– Тебя нельзя недооценивать, ты знаешь это, миссис Кеннеди-Чатсфилд? И мне совершенно безразлично, что ты не можешь сварить яйцо без того, чтобы вся вода не выкипела.

– Как все прошло? – серьезно спросила Орла.

Антонио заправил прядь волос ей за ухо и сказал:

– Хорошо. Отделение физиотерапии готово к завтрашнему открытию, еще десять солдат должны прибыть к концу недели.

Орла почувствовала гордость. Проект Антонио – реабилитационная клиника для военных – был осуществлен шесть месяцев назад. Он имел огромный успех. Велись переговоры по открытию новых центров.

Антонио стал другим человеком. За эти прошедшие несколько лет они с Орлой исцелили друг друга.

– Я так тобой горжусь, – сказала она хрипло, когда волнение прошло.

Антонио покачал головой, его ладонь накрыла ее подбородок.

– Всего этого не существовало бы… Меня бы не было… без тебя.

Прижав ее крепче, он пробормотал:

– Как ты думаешь, Мари-Анж простит нас, если мы ненадолго исчезнем?

Орла серьезно на него посмотрела:

– Очень ненадолго. Бедная женщина весь день простояла у плиты.

На этих словах Антонио взял Орлу за руку и увлек за собой в дом. Но знакомый жалобный голосок отвлек их друг от друга:

– Папа!

Content

Эбби Грин
Приворожить врага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог