Ивонн Линдсей

Мы не друзья

Expecting the CEO’S Child © 2014 by Harlequin Books S.A.

«Мы не друзья» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

* * *

Глава 1

Дженна ломала голову над дизайном венка, который одно семейство заказало на похороны бабушки в будущую среду. Все было почти готово. Осталось лишь уточнить у поставщика, есть ли у него сирень именно того оттенка, который при жизни любила покойная.

Раздался звонок, оповестивший, что перед дверью салона стоит клиент. Дженна прислушалась: занялась ли покупателем ее новая помощница? Судя по тому, что теперь уже звякнул звонок на прилавке, Милли либо зашла в холодильную камеру, либо снова болтала с приятелем по телефону.

Решив обязательно обсудить позже с этой девицей то, как важно в рабочие часы именно работать, Дженна заставила себя встать из-за стола, наклеить на лицо улыбку и направиться в демонстрационный зал. Но улыбка исчезла, едва она увидела Дилана Ласситера во всем его декадентском великолепии. Он стоял спиной, рассматривая уже готовые букеты в холодильной витрине.

Дженна мгновенно ощутила поочередно жар, желание, а затем шок. Последняя ее встреча с этим мужчиной произошла в шкафу, куда они забрались в поисках укромного места, чтобы выплеснуть сексуальный пыл, так внезапно и опасно ими овладевший. Они высекали друг из друга такие яркие искры, что возвращение Дилана домой, в Лос-Анджелес, Дженна восприняла почти с облегчением. Почти.

А сейчас она еле подавила желание прижать руку к животу, словно защищаясь, чтобы скрыть улику – последствие той спонтанной несдержанности, вообще-то не характерной для Дженны. С того дня, когда беременность подтвердилась, было ясно, что рано или поздно придется сообщить о ней Ласситеру. Но Дженна не планировала сделать это именно сейчас. Она была немного уязвлена тем, что Дилан даже не предпринял попытки связаться с ней после того памятного свидания. Можно было понять, что ему не до того, когда его отец внезапно скончался прямо во время репетиции свадебной церемонии сестры Дилана. Но после, когда все уже снова вошло в свою колею?

Впрочем, Дженна успешно убедила себя, что ей ни к чему сложные взаимоотношения. Тем более сейчас. Да еще с таким известным человеком, как Дилан Ласситер. Только этого не хватало после стольких лет, потраченных на восстановление своей репутации! Дженна сознательно не искала с ним контактов. Хотя ее женское эго слегка ранило то, что и он повел себя так же. Но она пережила бы это, потому что у нее сейчас, черт возьми, и так полно проблем.

– Чем могу помочь? – спросила Дженна, притворяясь, что не узнает посетителя.

Он обернулся, пронзив ее взглядом глаз цвета небесной лазури, и у нее перехватило дыхание. Идеально сшитый серо-голубой костюм подчеркивал ширину плеч, а белая рубашка и бледно-голубой галстук оттеняли калифорнийский загар. У Дженны пересохло во рту. Это же противоестественно, что мужчина может выглядеть настолько красивым и мужественным одновременно!

Прядь вьющихся волос упала на широкий лоб Дилана. Дженне очень хотелось откинуть ее, а затем провести рукой по его подбородку, покрытому щетиной. Сжав руку в кулак, отчего ногти впились в ладонь, Дженна напомнила себе, к чему неминуемо привели бы такие действия.

Этот мужчина действовал на нее как наркотик, мгновенно вводя в эйфорию, которую, однажды ощутив, уже ни на что нельзя было променять. Последние два месяца она размышляла над тем, как могла так поступить: забеременеть от Дилана в день их знакомства. От мужчины, о котором столько слышала, но едва знала. Это она-то! Та, что всегда старалась избегать проблем и не выделяться.

«Это был самый настоящий перепихон», – цинично подумала Дженна. А как еще назвать по-другому то, чем они занимались в шкафу для одежды, куда еле втиснулись? Но тело по-прежнему помнило, какие ощущения дарил этот мужчина, и снова его захотело.

– Дженна, – медленно кивнул Дилан, не отрывая взгляда от ее лица.

– Дилан, – ответила она, глубоко вдохнув и притворяясь удивленной. – Что занесло тебя в Шайенн?

Едва проронив эти слова, она тут же мысленно застонала. Черт! Она совсем забыла про открытие ресторана! Разумеется, он здесь ради него. Местная торговая палата, да и весь город гудят от этой новости.

Раздавшийся сзади звук заставил обоих собеседников повернуться. Слава богу! Милли наконец соизволила показаться на рабочем месте.

– А вот и Милли, – стараясь скрыть облегчение, сказала Дженна. – Она поможет вам сделать заказ. Милли, это мистер Ласситер. Он открывает в нашем городе ресторан «Гриль Ласситер». Обслужи его самым наилучшим образом.

Она рассеянно улыбнулась Дилану и повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за запястье сильными, теплыми пальцами. Теми самыми, что творили когда-то с ней незабываемые вещи и чье касание даже сейчас вызвало желание глубоко внутри.

– Не спеши, – произнес Дилан, мягко разворачивая Дженну к себе лицом. – Уверен, Милли квалифицированный работник, но я предпочитаю иметь дело напрямую с тобой.

На лице его вспыхнула улыбка.

– Не сомневаюсь, – ответила Дженна. – Но вам поможет Милли. Я в данный момент не могу этого сделать.

Она заметила в его глазах тень досады, и сердце пропустило удар.

– Боишься? – В его голосе прозвучал вызов.

Она расправила плечи.

– Ни капли. Просто очень занята.

– Думаю, не настолько, чтобы отказаться поболтать со старым другом. – Дилан сделал ударение на последнем слове.

Щеки ее залил горячий румянец. Вот уж кем-кем, а друзьями они не были. Сейчас она знала Ласситера не лучше, чем в день их первой встречи. В тот день они почувствовали такое сильное влечение друг к другу, что простой флирт быстро перерос в прикосновения, а те в свою очередь – в страстное занятие любовью в ближайшем месте, где можно было уединиться.

Внезапно Дженна ощутила легкое шевеление внизу живота и непроизвольно ахнула. Долгие недели она дожидалась, когда наконец почувствует внутри своего ребенка. Ну разумеется, этот момент должен был наступить именно в присутствии его отца!

Дилан крепче сжал пальцы на ее запястье:

– Ты в порядке?

– Все хорошо, – поспешила отозваться она. – Но я очень занята.

– Тогда я отниму у тебя всего несколько минут, – заявил он и устремил на Дженну пронизывающий взгляд. – Как пройти в твой кабинет?

Она обмякла, признав поражение:

– Сюда, через зал.

Дилан отпустил ее запястье, и тело Дженны словно пожалело об этом: воздух, коснувшийся руки там, где были его пальцы, показался холодным. Она потерла это место, словно хотела стереть невидимый отпечаток его ладони.

«Прекрати вести себя так нелепо, – мысленно отчитала себя Дженна. – Прежде вас связывал лишь легкий флирт, а сейчас этот человек не значит для тебя вообще ничего».

Умом она понимала, что не сможет избегать его вечно. Несмотря на то что Ласситер жил в Лос-Анджелесе, их пути все равно должны были когда-нибудь пересечься, раз он затеял открыть в Шайенне свой ресторан.

Легкое шевеление в животе повторилось, напомнив, что теперь есть куда более важные дела, чем размышлять о чувствах, вызванных встречей с Диланом. К счастью, тот не заметил, что миниатюрная фигурка девушки, когда-то подтянутая и стройная, немного округлилась. На тринадцатой неделе беременность начала уже становиться заметной.

Дженна еще никому не рассказывала о своем интересном положении. Вместо этого она начала носить более свободную одежду, а не облегающие наряды, как раньше.

Войдя в комнатушку, используемую в качестве офиса, она села за свой стол и указала собеседнику на стул напротив. Но Дилан, не приняв предложения, уселся прямо на край стола, и Дженна невольно обратила внимание на то, как тонкие шерстяные брюки обтянули его сильные бедра.

Ощутив сухость во рту, она повернулась и протянула руку к графину и стаканам, стоящим на секретере позади письменного стола.

– Воды? – хриплым голосом предложила она.

– Нет, спасибо.

Дженна торопливо плеснула в стакан прохладной воды и с наслаждением ее выпила. Затем она поставила стакан на стол, придвинула блокнот, взяла шариковую ручку и взглянула на Дилана:

– Итак, что ты хочешь заказать?

Он потянулся вперед, взял у собеседницы ручку и положил ее на блокнот.

– Думаю, мы могли бы поговорить. Ну, знаешь, повспоминать былое.

Ее лоно пульсировало от возбуждения, и Дженна отодвинула от стола стул, на котором сидела, – лишь бы оказаться подальше от этого мужчины.

– Послушай, речь шла о нескольких минутах. Если честно, это все, чем я располагаю. Твое время вышло. Если у тебя нет вопросов по делу… – Она помедлила пару секунд, чувствуя, как ее раздражение тает под насмешливым взглядом Ласситера. – Тогда извини, я вернусь к своей работе.

Его чувственные губы изогнулись в полуулыбке.

– А ты изменилась, Дженна. В чем – пока не могу сказать точно. Но я это выясню.

Она еле сдержала стон. Для этого мужчины детали значили очень много. Уж это-то она хорошо знала. Если не выпроводить его отсюда, скоро он непременно обнаружит, какие именно перемены в ней произошли. А к этому она пока не готова.

Не дожидаясь ее ответа, Дилан продолжил:

– Я хочу, чтобы открытие ресторана оформила ты. Полевые цветы, травы – что-нибудь в деревенском стиле. Ты можешь это сделать?

– Мои сотрудники подготовят для тебя образцы к понедельнику. Полагаю, ты будешь в городе в этот день?

Он широко улыбнулся:

– О да, буду. Но этим займутся не твои сотрудники, а ты.

– У меня прекрасно обученный и умелый персонал.

– Но они – не ты. А я хочу тебя.

Эти слова повисли в воздухе между ними. Дженне даже показалось, что они и в самом деле подплыли к ней и коснулись ее.

– Это невозможно, – прошептала она.

– Невозможно? Хм, чертовски досадно, – спокойно произнес Дилан. – Потому что в таком случае мне придется обратиться в другой цветочный салон.

Дженна почувствовала ледяной укол в сердце. Новость о том, что она отказалась выполнить заказ Ласситера, разнесется по городу всего за один день. И еще меньше времени понадобится, чтобы большинство ее клиентов, последовав примеру Дилана, стали пользоваться услугами других флористов. Она приложила столько усилий, чтобы завоевать репутацию лучшего флориста города, и не собиралась ни с того ни с сего ее терять.

Дженна попыталась перебрать в голове все варианты и поняла, что выбора у нее нет. Ей остается только принять это предложение. Невозможно даже представить последствия того, что ее отказ работать с Диланом Ласситером станет известен всем. Зато, едва разнесется слух о том, что цветочными композициями для открытия ресторана занималась именно она, выгода не заставит себя ждать. Некоторые состоятельные члены местного общества обожают подражать во всем семейству Ласситер.

– Возможно, я смогу выкроить немного времени на твой заказ, – уклончиво сказала Дженна, не желая, чтобы Дилан понял, насколько легко заставил ее сдаться. – У тебя есть какие-то конкретные идеи?

– Знаешь что? Почему бы нам не продолжить дальнейшее обсуждение сегодня за ужином?

– Сожалею, но на сегодняшний вечер у меня уже есть планы.

В эти планы входила ванночка для ног с английской солью и домашний педикюр – пока Дженна еще не растолстела и могла, нагибаясь, дотягиваться до своих ступней.

– Может, оставишь номер своего телефона, раз уж ты здесь. А я перезвоню тебе, когда освобожусь.

Прищурившись, Дилан кинул на нее взгляд, затем лениво поднялся, достал из кармана бумажник и вынул из него визитную карточку. Дженна подошла, чтобы ее взять, но Ласситер не выпустил визитку из руки, а подтянул ее ближе к себе, таким образом вынуждая приблизиться и Дженну.

– Ты мне позвонишь?

– Конечно. Завтра мы закрыты, но я посмотрю свое расписание на понедельник и потом свяжусь с тобой.

– Я буду ждать, – лениво подмигнул он и выпустил карточку из пальцев.

Дженна проводила посетителя обратно в демонстрационный зал, открыла и придержала для него входную дверь.

– Спасибо, что зашел.

Дилан ступил на тротуар. В этот миг по улице промчался огромный грузовик, обдав волной теплого воздуха Дженну, отчего ее свободная туника с короткими рукавами прильнула к телу. Это не ускользнуло от внимания Дилана. Он окинул глазами пополневшую грудь девушки, перевел взгляд ниже – на расплывшуюся талию и слегка округлившийся живот, а потом заглянул в лицо:

– Похоже, нам надо обсудить не только цветы. Думаю, лучше не откладывать надолго встречу за ужином.

Он повернулся на каблуках и направился к темному внедорожнику, припаркованному чуть ниже по улице. Дженна смотрела вслед, не в силах отвести глаз от гибкой походки этого мужчины, потом зажмурилась, но его образ по-прежнему стоял перед глазами. И стало ясно, что время скрывать свою беременность подошло к концу.

Глава 2

Дилан вырулил на полосу движения, борясь с одолевавшим его гневом, грозовой тучей поднимавшимся внутри.

Значит, она беременна. По срокам вроде бы похоже. Если только Дженна не увлекается случайными связями чуть ли не с каждым встречным. Нужно точно узнать, стало ли именно их свидание причиной ее беременности. Господи, она беременна! От него! Их общий ребенок!

Дилан вспомнил, как впервые увидел Дженну в ту холодную мартовскую пятницу и как сразу же захотел обладать этой женщиной.

Словно диковинная птичка, она порхала с места на место. Ее внимание было целиком приковано к цветочным композициям, которые она создала для предсвадебного ужина сестры Дилана, Анжелики. Тот ужин тогда закончился, так и не начавшись. Его приемный отец, Джей Ди, внезапно умер от сердечного приступа. Свадьба была отложена, и, похоже, насовсем.

Здание было полно снующих туда-сюда людей, готовящихся к торжеству. Но Дженна выделялась среди них своей яркой одеждой. От нее исходила кипучая энергия.

Сперва они устроили шуточную пикировку, и это было весело: Дженна на все его подначивания отвечала не менее остроумно. Но настоящее сумасшествие началось, когда Дилан схватил Дженну за руку и увлек в какую-то нишу в стене. Там он поцеловал ее и убедился, что, как ему и представлялось, вкус у ее губ действительно опьяняющий.

Едва Дилан ослабил свои объятия, Дженна вывернулась из них. Но еще целый час его преследовало воспоминание о ней, и тогда Дилан понял, что одного поцелуя ему явно недостаточно. Убедившись, что персонал на кухне хорошо знает свое дело, он отправился на поиски Дженны.

Оказалось, она вносила последние штрихи в цветочные композиции, украшавшие зал. Дилан схватил Дженну в объятия, чтобы, как он думал, всего лишь поцеловать еще раз. Но этот поцелуй разбудил безумное желание, и они забрались в большой шкаф для верхней одежды у входа, в темных глубинах которого обнаружили, какое наслаждение могут подарить друг другу.

Дилан никогда не ждал милостей от судьбы и сам брал от жизни все, что хотел. Точно так же он взял Дженну. На них обоих тогда нахлынуло такое мощное влечение, что при воспоминании о нем у Дилана до сих пор захватывало дух. У него и раньше бывали случайные свидания, но в этот раз все было совершенно по-другому! А затем вдруг умер его приемный отец, и мир Дилана изменился.

После того как связанные с печальным событием формальности здесь, в Шайенне, были улажены, пришлось мчаться обратно в Лос-Анджелес, чтобы приступить к обязанностям генерального директора корпорации «Гриль Ласситер». Дилану показалось жестоким выяснять у сестры, как связаться с девушкой-флористом, нанятой на тот вечер, – ведь его последствия продолжали причинять Анжеле боль. К тому же Дилану хватало хлопот с работой. Впрочем, теперь проблем, похоже, прибавится куда больше.

Задумавшись и перестав следить за дорогой, он едва успел дать по тормозам, когда впереди идущая машина резко сбавила скорость. Ласситер тихо выругался. Два часа. Он подождет звонка от Дженны два часа. И если за это время она не объявится, непременно позвонит ей сам!

Ровно через пятьдесят пять минут его сотовый телефон завибрировал в кармане. Губы Ласситера искривила усмешка, когда он увидел высветившееся на экране название салона Дженны.

– Мы могли бы поужинать сегодня, – без предисловий заявил Дилан. – В семь часов у меня.

– У тебя?

Он на одном дыхании выпалил адрес.

– Ты знаешь, где это?

– Да, я найду.

– Может, мне заехать за тобой? Не хочу, чтобы ты передумала в последний момент.

– Я не передумаю. Обещаю. Увидимся в семь.

Дженна дала отбой прежде, чем Дилан успел еще хоть что-то добавить. Он сурово сжал губы и опустил телефон в карман. Да уж, такую немногословную женщину встретишь не часто. Даже в их первую встречу они с Дженной больше действовали, чем разговаривали. Но дальше так продолжаться не может. У него есть список вопросов длиной с его руку, и пока Дженна не ответит на каждый, он ее не отпустит.

Одно Ласситер знал точно: если она носит его дитя, он хочет принимать участие в жизни этого ребенка. Сам Дилан, потерявший родителей еще в детстве и воспитывавшийся тетей Элли и ее мужем Джеем Ди Ласситером, знал, как важна семья. Он был слишком мал, чтобы как следует запомнить мать и отца. В памяти осталось лишь чувство защищенности, которое он тогда воспринимал как само собой разумеющееся. Но после смерти родителей все изменилось. Потом вмешались тетя Элли и Джей Ди и заверили Дилана и его брата Сэйджа, что те больше не будут ни в чем нуждаться. А после смерти Элли Ласситер сестра ее мужа, Марлен, заменила им мать. Вот в такой семье он вырос.

Теперь, когда умер и Джей Ди, понятие семьи стало для Дилана еще важнее. Брат считал его слегка чокнутым, раз он придает семье такое значение. Сам Сэйдж постоянно пререкался с Джеем Ди и твердо был настроен найти собственное место в этом мире, твердя, что из всей семьи ему нужен только Дилан. Хотя братья были очень близки, Дилану хотелось иметь большую семью. И он не исключал возможности принять ребенка Дженны Монтгомери, если тот действительно от него.

Дженна с неохотой собиралась на встречу с Диланом. Он был проблемой, которую она с удовольствием сейчас проигнорировала бы, но ясно, что Ласситер не даст так с собой обойтись. Дженна быстро приняла душ и нанесла на кожу душистый увлажняющий крем. И что с того, что она только что побрила ноги? Просто уже пора было это сделать. А вовсе не ради Дилана. И не ради него она нанесла на лицо макияж, хотя теперь редко пользовалась косметикой. Это все только для себя. Чтобы почувствовать себя хорошо.

Исходя из того же принципа, она выбрала наряд – кружевное платье цвета королевского пурпура, выгодно подчеркивающее ее фигуру, пусть даже и слегка округлившуюся. Оно придало Дженне уверенности в себе, как и открытые черные туфли на шпильке. Она на пару мгновений задержалась перед зеркалом, чтобы окинуть себя оценивающим взглядом от свободно распущенных прямых темно-русых волос до кожаных туфель. Не слишком ли броско она выглядит? Дженна повернулась сперва одним боком, потом другим. Это платье разительно отличалось от той одежды, которую она привыкла носить в последнее время. Да, она выглядела в нем очень броско. И это ее полностью устраивало.

Она взяла сумочку с кровати и мысленно приказала себе не нервничать перед встречей. Да, это обычная встреча. Надо высказать Дилану все, что давно собиралась, и на этом они расстанутся.

Она ни за что не подпадет под власть его голубых глаз. Дженна знала, что он красив, но она сумеет устоять перед его красотой. У нее было несколько недель, чтобы все обдумать и решить: хотя Дилан и должен узнать о том, что станет отцом, но воспитывать ребенка она будет сама. Дженна очень хорошо знала, чего нельзя делать, когда растишь детей. Главным примером послужили ее собственные родители. Нет, ее ребенок не будет ни в чем нуждаться. Он или она вырастет, чувствуя любовь и защиту.

Дилан Ласситер в отцы категорически не годится. У него легкомысленный стиль жизни, каждый день с ним рядом новая девица, да еще в придачу у него статус знаменитости, и Дилан должен был путешествовать. Дженна позволила себе сумасшедшее приключение с этим мужчиной и насладилась каждой секундой. Но будни требуют более постоянного и размеренного образа жизни. У нее есть собственный дом и бизнес, который идет неплохо. Если кое в чем сэкономить, то вполне можно вырастить ребенка самостоятельно.

С такими мыслями Дженна вышла из дому и села в машину. Еще раз сверив с картой адрес, который дал Дилан, она направилась на север, в городское предместье.

Сомнения начали одолевать Дженну, едва она въехала в массивные ворота, стоявшие в начале пути, ведущего к особняку. Они были украшены стилизованными буквами «Л» из кованого железа. Подъездная дорожка была длиной в несколько футбольных полей. Ясно, что живущее здесь семейство очень состоятельное. Кто же здесь хозяин? Кто владеет домом и огромным участком лишь для того, чтобы жить тут всего пару месяцев в году? Ласситеры, вот кто! Это было суровое и устрашающее напоминание о разнице между Дженной и Диланом, и сразу нервы натянулись, как струны.

А вдруг он пустит в ход свои деньги и положение, чтобы осложнить ей жизнь? Дженна ведь понятия не имеет, что он за человек, хотя и прекрасно помнит, каково его тело и каковы на вкус его губы. Но Дилан – запретный плод. Он из тех мужчин, на которых оборачиваются все женщины, независимо от их возраста. И каждая женщина хоть раз в жизни заслуживает насладиться таким мужчиной, что Дженна и сделала. Но Ласситер явно не однолюб. Она даже рада, что Дилан не попытался разыскать ее после их… свидания. Не хватало только ввязаться в длительные отношения с ним. Уж точно они напоминали бы катание на американских горках, или ей с Ласситером не давали бы покоя назойливые папарацци.

Почти все, что она знала об этом человеке, было почерпнуто из газет или из разговоров, ходящих по городу. В основном он следовал собственным причудам, куда бы они его ни заводили. Он отверг все возможности и преимущества, предложенные ему приемным отцом, отказался от участия в семейном бизнесе и даже от учебы в колледже. Дженна вздохнула. Интересно, каково это – иметь возможность жить так беззаботно? Она знала, что Дилан очень много путешествовал, а потом обучался в Европе на шеф-повара. Затем он вернулся в Лос-Анджелес, где своим умением заработал солидную репутацию в ресторанном бизнесе и заодно приобрел скандальную известность. Казалось, судьба ему во всем потворствовала. Да, Дилана можно порекомендовать тем женщинам, которым нравятся непостоянные мужчины, но в отцы он вряд ли годится.

И все же этот ребенок – их общее творение. Дилан тоже имеет на него права. Дженна не собиралась ему препятствовать. Но еще она хотела, чтобы ее ребенок вырос с любящими родителями, в безопасности, не кочуя с места на место. Отец таскал ее туда-сюда, то и дело переезжая из страны в страну, а затем из штата в штат в поисках недостижимой счастливой жизни. Он впутывал дочь в свои мошеннические схемы, а в пятнадцать лет она и вовсе оказалась предоставлена сама себе, потому что отца посадили в тюрьму, а мать к тому времени уже умерла.

Дженна твердо решила, что у ее ребенка будет все, чего она была лишена.

Она остановила автомобиль перед внушительным портиком, положила руку на живот и сказала себе, что не поддастся смятению при виде столь откровенной демонстрации богатства. У этого ребенка есть права, в том числе и на часть того, что сейчас видела перед собой Дженна. В данный момент она – единственный адвокат этого еще не родившегося малыша. Она знает, что ему нужно, и до последнего вздоха будет бороться за то, чтобы именно это он получил.

Дженна взяла сумочку и вышла из машины. Входная дверь перед ней распахнулась. На пороге стоял Дилан. Сердце дважды подпрыгнуло, как это случилось и в первую их встречу. Трудно было оставаться беспристрастной при виде этого мужчины. На этот раз он слегка укротил свои вечно растрепанные волосы, отчего стал выглядеть благопристойнее. Деловой костюм он сменил на бледно-голубую хлопковую рубашку, и теперь цвет голубых глаз Дилана казался еще ярче.

– Ты легко нашла дорогу? – спросил он, пока Дженна поднималась по широким ступеням.

– Такой дом сложно не заметить, – ответила она, даже не пытаясь скрыть язвительные нотки в голосе.

Не хотелось, чтобы Дилан хоть на минуту подумал, что у него превосходство в этой встрече. Он чуть наклонил голову, словно признавая, что Дженна получила зачетное очко в их партии, и пригласил, шире распахивая дверь:

– Входи. Ты, должно быть, не прочь отдохнуть после рабочего дня. Принести что-нибудь выпить?

– Минеральной воды, если есть. Спасибо.

Она не пила алкоголь с тех пор, как узнала о своей беременности.

– Да, конечно. Присаживайся. – Ласситер указал в сторону гостиной, расположенной справа от главного входа и обставленной большой и удобной на вид мягкой мебелью. – Я сейчас приду.

Он сдержал свое слово. Едва Дженна уселась на огромный диван, обитый гладкой кожей, как Дилан уже вернулся с холодным пивом для себя и высоким стаканом газированной воды для нее.

– Спасибо, – натянуто поблагодарила Дженна, приняв стакан из его рук и стараясь не встретиться с собеседником взглядом.

Но у нее не получилось избежать легкого прикосновения к пальцам Дилана, которое она очень остро почувствовала, и, чтобы скрыть замешательство, поднесла стакан к губам. Пузырьки газа защекотали Дженне нос, и это лишь усилило раздражение. Она осторожно сделала глоток и поставила стакан на стол перед собой.

Не отрывая взгляда от ее лица, Дилан раскинулся в кресле напротив, заполнив его целиком своей крупной, поджарой фигурой. Между собеседниками повисло неуютное молчание. Дженна нервно прочистила горло, собираясь начать разговор.

– Я… Я хотела сказать, что очень опечалена смертью твоего отца.

– Спасибо.

– Он был уважаемым человеком, и ты, наверное, очень по нему скучаешь, – добавила она.

– Да, – признался Дилан и отхлебнул большой глоток пива.

Проклятье! Он не собирался облегчить ей задачу. Но, с другой стороны, а чего еще она ожидала?

– Он бы гордился новым рестораном, открывающимся в нашем городе, – храбро продолжила Дженна.

– Да.

– А ты? Должно быть, рад, что все идет по плану?

– Да.

Его губы растянулись в полуулыбку – одновременно циничную и привлекательную. Дженной внезапно овладело чувство, что не следовало сюда приезжать, а надо было подождать день или два, прежде чем позвонить Ласситеру. Но следом пришло четкое понимание, что вообще-то нужно было связаться с ним уже давно.

Словно загипнотизированная, Дженна смотрела, как Дилан поставил пиво на стол и оперся локтями на колени, свесив между ног сцепленные в замок руки. Греховно умелые руки. Где-то глубоко внутри начало растекаться тепло, словно раскрывающийся бутон. Дженна заставила себя поднять глаза, чтобы встретиться с взглядом собеседника, в котором сверкал вызов. Она чуть не содрогнулась, увидев, с какой решимостью смотрит на нее Дилан. Дженна потянулась за стаканом и сделала еще один глоток, с изумлением отметив, что у нее дрожат руки.

Собрав в кулак остатки храбрости, она произнесла еще одну бессодержательную фразу, чтобы продолжить этот разговор:

– Спасибо за то, что пригласил меня на ужин. Не каждый день для меня готовит знаменитый шеф-повар, обучавшийся в Европе.

И тут он сказал:

– Прекрати плясать вокруг да около и переходи к главному. Ты беременна от меня?

Глава 3

Дилан выругался про себя. Он собирался быть обаятельным сегодня вечером и встретиться с женщиной, в которую влюбился с первого взгляда. Почему же он умудрился так глупо все испортить? Но было поздно – слова уже вылетели, и вернуть их назад было нельзя, как бы этого ни хотелось. Он разочарованно выдохнул.

Похоже, Дженну ошарашил его вопрос. Необходимо было спасти ситуацию, но, как на зло, подходящие слова не шли на ум. Хотелось одного – получить ответ, который могла дать лишь эта женщина.

Под взглядом Дилана она словно чуть сжалась на просторном диване. Было ясно, что нужно ее успокоить, подбодрить, но еще в тот миг, когда Дженна вышла из машины, Ласситер почувствовал, что она словно воздвигла между ним и собой преграду. В его душе всколыхнулось что-то, дремавшее много лет, заставившее намеренно отказаться от поддержания вежливой беседы и задать тот прямой вопрос. Он не давал покоя с того момента, когда порыв ветра выдал секрет Дженны. Перемены в ее стройной фигуре были очевидны. Особенно для Дилана: ведь он был очень тесно, хоть и недолго знаком с этой девушкой.

– Ну? – с нажимом произнес он.

Сдавленным шепотом она призналась:

– Да.

Все слова разом вылетели из головы. Ощущение было такое, словно только что заработал победные очки в матче Суперкубка. Но одновременно возникло необычное чувство отстраненности: словно смотришь со стороны на жизнь другого человека. Как будто только что сказанное тебя не касается. Но на самом деле это касалось Дилана. Да еще как! И он примет участие в решении вопроса, хочет того Дженна или нет.

– Ты планировала мне об этом когда-нибудь рассказать? Или надеялась, что я ничего не узнаю? – спросил Дилан, безуспешно пытаясь приглушить гневные ноты в голосе.

– Я собиралась сказать тебе – в свое время. А еще мне самой было сложно смириться с этим, и я пыталась понять, как мне быть дальше, – ответила она дрожащим голосом.

Дженна была расстроена, но, несмотря на это, Ласситер чувствовал, что она еще сильнее обороняется, а созданная ею преграда становится все крепче.

– И тебе не пришло в голову, что мне следовало узнать обо всем раньше?

– И что бы изменилось?

Эти слова шокировали Дилана. Значит, Дженна считает, что новость о будущем отцовстве не внесла бы заметных изменений в его существование и взгляды на жизнь? Черт, да ведь он всего несколько месяцев назад сам потерял отца! Разве Дилан не заслуживает счастья? Это помогло бы выдержать лежащую на плечах ответственность: находить силы, чтобы вставать каждое утро и следовать своим обязанностям, когда хочется лишь погрузиться с головой в свою скорбь.

– Поверь, многое бы изменилось. – Он старался говорить спокойным тоном. – Когда ты узнала?

– Приблизительно через три недели после того, как мы… – Голос Дженны дрогнул, и ей пришлось собрать в кулак всю смелость перед тем, как продолжить. – Я начала подозревать, что беременна. А еще через неделю я обратилась к врачу.

Дилан втянул воздух сквозь сжатые зубы. Значит, она уже довольно давно знает, что их встреча закончилась зачатием. Могла бы и поделиться с ним новостями, не важно, насколько была занята. Проклятье! Он ведь воспользовался тогда презервативом. Однако не существует защитного средства, действенного на все сто процентов. Разве что воздержание. Но, когда дело касается Дженны, воздержание – последнее, что может прийти ему на ум. Это точно.

Даже в эту самую секунду, молча кипя от гнева, Дилан чувствовал над собой ее власть и жажду обладать Дженной. От этих мыслей его плоть шевельнулась и ожила, желание, возникшее в центре живота, начало распространяться шевелящимися щупальцами по всему телу. До сих пор никто не имел такой власти над ним. Но эта миниатюрная женщина уже однажды довела его до сексуального неистовства, сводящего с ума. И она по-прежнему может это с ним сделать.

Ход мыслей прервал раздавшийся звон, вернувший к реальности.

– Сейчас вернусь, – сказал Дилан, вставая с кресла так, чтобы не было заметно его внезапное возбуждение. – Мне нужно кое-что проверить на кухне.

Быстро убедившись, что говядина по-бургундски томится на плите на медленном огне, а рис в скороварке уже готов, Дилан довольно крякнул. Он продолжит разговор с Дженной за едой – под столом проще скрыть от ее глаз то, как она действует на его тело.

Изобразив на лице улыбку, Ласситер вернулся в гостиную:

– Ужин готов. Не желаешь ли пройти на кухню? Предлагаю поесть там, если не возражаешь.

– Даже просто сесть за стол – уже было бы замечательно, так как я обычно ем стоя за прилавком в моем салоне, а дома – сидя с подносом на коленях.

Дженна встала и расправила платье, при этом ее рука ненадолго задержалась на небольшой округлости, указывающей, что в ней уже существует его ребенок. Дилан почувствовал себя так, словно получил удар кулаком в грудь. Его дитя. Его крови. Все остальное в жизни сразу же отошло на задний план. Теперь нужно было думать о том, как вырастить и выучить своего ребенка.

Эти мысли наполнили его ощущением надежды: кажется, в жизни появилась цель. Предыдущие пять лет были очень напряженными. Последние два месяца – еще труднее. Но этот ребенок станет новым началом. Поводом сосредоточиться на хорошем и вернуть себе душевное равновесие, которого так не хватает.

Дилан провел гостью на кухню, придерживая за талию. От его касания Дженна слегка напряглась, дыхание у нее сбилось. Значит, она лишь притворяется, что равнодушна к нему. Выходит, не он один борется с охватившим его возбуждением.

Усадив ее за квадратный деревянный стол, Дилан указал на вазу с полевыми цветами, собранными им сегодня на своем участке. После обеда ему захотелось пройтись, чтобы немного успокоиться, и эти цветы попались ему на глаза.

– Может, придашь букету законченный вид? – предложил он, доставая из духовки подогретые тарелки и ставя их на стол.

– Эти цветы и так прекрасно выглядят, – ответила Дженна, но почти машинально поправила несколько стеблей, и букет стал выглядеть в сто раз лучше.

– Как у тебя это получается? – удивился Ласситер, ставя с плиты на стол тяжелую кастрюлю, распространяющую аромат тушеной говядины.

– Получается что?

– Заставить кучку сорняков так красиво выглядеть.

Она пожала плечами:

– Наверное, я просто научилась этому.

– А почему ты решила работать с цветами?

– Даже не знаю. – Дженна вздохнула. – Они сами меня выбрали.

– Так это, значит, не семейный бизнес? – полюбопытствовал он, горя желанием выяснить, как она оказалась под крышей миссис Коннел.

Дженна печально рассмеялась:

– Вовсе нет. Хотя, когда я начала работать в цветочном салоне, я почувствовала себя в нем как дома.

В ее голосе прозвучали грустные нотки. Дилану захотелось узнать об этом больше, но, решив оставить расспросы на потом, он положил в тарелки рис и поставил их на стол.

– Выглядит великолепно, – прокомментировала Дженна, наклоняясь и глубоко вдыхая. – А пахнет еще лучше. Если честно, думаю, ты готовишь куда лучше, чем я составляю букеты. И я едва способна разогреть обед из замороженного полуфабриката, чтобы тот не подгорел.

Дилан воскликнул в поддельном ужасе:

– Ну и гадости ты говоришь! Замороженные полуфабрикаты! Не вздумай кормить этим ребенка!

Он потянулся за черпаком и положил порцию говядины сперва гостье, а затем себе. Заметив, что она не спешит взять в руки вилку, Дилан откинулся на спинку стула и посмотрел на Дженну. Губы ее были плотно сжаты, а лоб нахмурен.

– Что я такого сказал?

– Я приехала сюда не для того, чтобы мне указывали, что делать. Наверное, мне лучше уйти.

Она начала отодвигать свой стул, но Дилан схватил девушку за запястье:

– Ладно, мир. Я попытаюсь не указывать тебе, что кушать, но признай, что это – моя епархия, то, чем я занимаюсь. Мной движет желание вкусно накормить людей.

В эту минуту его также распирало желание поднять Дженну со стула, отнести к ближайшей удобной поверхности и дать выход страсти, которую они когда-то делили на двоих.

Дженна посмотрела на его руку, лежащую на ее запястье, и он медленно разжал пальцы.

– Ну, раз мы прояснили этот вопрос… – пробормотала она, подвинула стул к столу и взяла вилку.

Подцепив кусочек говядины, Дженна поднесла его к губам. Когда она, распробовав, закрыла глаза и застонала от удовольствия, у Дилана отказал мозг, зато другая часть тела пришла в рабочее состояние.

– Это так вкусно! – воскликнула Дженна, снова открывая глаза. На секунду Дилан позволил себе затеряться в их шоколадных глубинах. Но лишь на секунду. Затем он заставил себя отвести взгляд и приняться за еду.

– Благодарю. Я всегда стремлюсь порадовать людей, – произнес он с безразличием, которого на самом деле не ощущал.

– Фермерская? – накалывая на вилку очередной кусочек говядины и отправляя его в рот, поинтересовалась Дженна.

На секунду Дилан отвлекся, глядя, как ее губы смыкаются, а затем, пока она жует, складываются в соблазнительную полуулыбку.

– Да, это мясо – с ранчо «Биг Блю». Их рекламный слоган – «У нас – только лучшее».

– Им управляет твой кузен Шанс Ласситер?

– И очень успешно, надо сказать. У него этот бизнес в крови.

В этом-то и было все дело. Дилан и Сэйдж хоть и носили фамилию Ласситер, но не были Ласситерами от рождения, в отличие от Шанса и Анжелы. Это была одна из причин, почему еще не рожденный ребенок Дженны так много значил для Дилана. Это замечательно – иметь славу и удачу, заниматься тем, что любишь и умеешь делать хорошо. Но ничто не сравнится с воспитанием ребенка и помощью в обретении им своего жизненного пути. Он станет частью наследия, оставленного Диланом в этом мире.

– Ты уже думала, что будешь делать, когда ребенок родится?

– Ты о чем?

– О твоей работе.

– Я справлюсь. Наверное, в первое время смогу брать его с собой в салон.

Дилан кивнул:

– Да, конечно, в первые месяцы. Полагаю, это хорошая идея.

– Не поняла.

Он озадаченно посмотрел на нее, но быстро справился с замешательством. Его вилка звякнула об тарелку.

– Это и мой ребенок. Я тоже имею право голоса во всем, что его или ее касается. – Дилан пытался говорить равнодушно, но часть одолевающей его досады все же прозвучала в голосе.

– На мой взгляд, пусть ты имеешь право участвовать в жизни ребенка, но это не значит, что ты можешь диктовать мне, как его воспитывать.

– Да? И как же ты себе это представляешь? Я буду время о времени прилетать, наносить вам визит, а затем улетать обратно?

– Вполне годится. В конце концов, большую часть времени ты живешь в Лос-Анджелесе или в других частях мира, куда летаешь по делам. Но не здесь, где будем жить мы с ребенком. Разумеется, я не буду запрещать тебе видеться с ним или с ней, если мы раз и навсегда решим, что воспитанием занимаюсь я.

Ну нет. Так не пойдет! Дилан сжал руки в кулаки, сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и произнес как можно спокойнее:

– Это очень щедро с твоей стороны, но у меня есть другое предложение. Если ты его примешь, лучше будет всем нам.

– И какое же? – удивленно взглянула она.

– Мы поженимся и будем воспитывать ребенка вместе.

К неудовольствию Дилана, Дженна громко расхохоталась, не в силах сдержать смех.

– Да это нелепо! Мы едва знаем друг друга.

Он кивнул, соглашаясь:

– Да, но это легко исправить.

Улыбка сползла с ее лица.

– Так ты всерьез?

– Абсолютно.

– Нет. Ни за что. У нас не получится.

– Ну почему? Ведь мы уже знаем, что… – Для пущего эффекта он сделал паузу и обвел глазами лицо и шею Дженны и опустил взгляд ниже. – Совместимы.

– Классный секс – это еще не все, что делает людей подходящими брачными партнерами, – запротестовала она.

– Но это уже неплохое начало, – возразил Дилан серьезным голосом, гадая, что вызвало румянец на щеках Дженны: гнев или, может, желание?

– На мой взгляд, это не так. Послушай, давай останемся каждый при своем мнении о браке. Я ведь уже сказала, что не стану запрещать тебе видеться с ребенком. Давай пока прекратим на этом дискуссию.

– Хорошо, пока прекратим. Но ты еще узнаешь обо мне одну вещь: я никогда не сдаюсь. Особенно в таких важных вопросах.

Глава 4

Сердце Дженны тяжело забилось в груди. Дилан выглядел очень серьезным. Вовсе не так она представляла себе их совместный ужин и уж тем более не ожидала сделанного таким образом предложения руки и сердца.

Разумеется, множество женщин с радостью ухватилось бы за эту возможность. Но Дженна не из их числа. И она не случайно сказала Ласситеру, что его жизнь проходит в Лос-Анджелесе, а не здесь, потому что это так и есть. Да, в последнее время он чаще бывает в Шайенне, но лишь потому, что открывает в городе свой ресторан. Как только тот начнет работать, Дилан вернется обратно на Западное побережье к светской жизни и снова начнет мелькать вместе со своими красотками в новостях о знаменитостях.

«Нет, о браке с Ласситером даже думать нельзя, – решила Дженна, заставила себя проглотить еще кусочек тающей во рту говядины и рассеянно подумала: А он не утратил кулинарного мастерства, хотя и проводит, наверное, теперь больше времени на заседаниях совета директоров, чем на кухне. Может, и стоит выйти за него ради того, чтобы есть подобные блюда каждый день».

Она представила себе Дилана, стоящего на кухне босиком и в одном только фартуке на голое тело, и снова ощутила прилив желания.

«Соберись!» – приказала себе Дженна. Она давно решила, что если и вступит с кем-то в романтические отношения, то это должен быть идеальный роман – не меньше. Вот почему она так редко ходила на свидания с мужчинами, а ее поведение с Диланом было для нее действительно чем-то из ряда вон выходящим.

Едва люди заметят ее беременность, без сомнения, посыпятся неудобные вопросы. Cтоль тщательно охраняемая частная жизнь будет выставлена на всеобщее обозрение, ее доброе имя будут трепать по всему Шайенну. Это беспокоило Дженну. Ведь она однажды уже оказалась в центре всеобщего внимания и с тех пор прилагала все усилия, чтобы избежать этого.

– Я рада, что ты понимаешь, насколько важен наш ребенок. В этом я с тобой согласна, а потому не буду торопить события и не приму никаких решений сегодня, – заявила она.

– Ты тоже важна, Дженна, – тихо ответил Дилан.

На мгновение в груди стало тесно оттого, что забрезжила надежда, всколыхнулись смутные мечты. Но тут же напомнила о себе реальность. Дженна покачала головой:

– Не лги мне. Мы оба знаем, что с марта и до сегодняшнего дня ни один из нас не сделал попытки связаться или увидеться друг с другом. На деле, если бы не предстоящее открытие ресторана, мы бы, возможно, тут сейчас не сидели.

– Не знаю, как ты, а я очень много думал о том вечере.

От этих слов Дженна невольно ощутила разлившееся в животе тепло и выпалила:

– Не надо!

– Не надо что? Признавать, что нам было так хорошо вместе? Неужели ты не думала о нас, о том, чем мы тогда занимались, и не хотела попробовать это снова – хотя бы для того, чтобы убедиться, что это не было странной случайностью?

– Я… – У нее перехватило горло от охватившего ее сильного влечения. В голове вспыхнули образы-воспоминания. Дилан без малейших усилий вызвал их лишь потому, что они там хранились, дожидаясь, когда их извлекут на свет.

Дженна поерзала на стуле, внезапно почувствовав себя неуютно из-за сильного, до боли, желания. Она хотела этого мужчину. Хотела повторения того, что между ними было.

– Отлично, – пробормотала она. – Нам было хорошо вместе, но будущего на этом не построишь. Мы – два разных человека. Наши жизни почти не пересекаются.

– Но это не значит, что они не смогут пересечься. Ты не хочешь хотя бы попытаться?

Он выглядел таким искренним, сидя перед Дженной за столом. Как легко было бы уступить ему! Но она слишком много положила сил, чтобы теперь даже подумать о том, чтобы отказаться от своей свободы, завоеванной с таким трудом.

Да и что Дилан знает о браке и обязательствах? Даже ее связь с ним была идеальным примером того, насколько он импульсивен. Видишь что-то и хочешь это – возьми, а потом уйди, не оглядываясь. Нельзя допустить, чтобы он поступил так с их ребенком, не говоря уже о ней самой. Этого не будет!

– Нет, – твердо произнесла она. – Я не хочу пытаться. Пожалуйста, не дави на меня по этому поводу.

– Ладно, – согласился он, и Дженна расслабила плечи. – Не буду. Сегодня.

Она снова напряглась. Дилан улыбнулся, и Дженну в который раз поразила его мужская красота.

– К чему такое серьезное лицо? Мы ведь объявили перемирие на этот вечер, – вкрадчиво сказал Дилан.

– Ну, тогда мир, – согласилась она и опять принялась за еду.

Нельзя было не согласиться, хоть Дженне и нелегко было это признать, что Дилан прав и питаться ей нужно лучше. Она в последнее время ощущала усталость.

– Еще? – спросил Дилан, когда тарелка гостьи опустела.

– Я наелась, – с улыбкой отозвалась она, откидываясь на спинку стула. – Все было отлично. Спасибо!

– Это часть сделки, – улыбнулся он. – Так ты настолько сыта, что не в состоянии думать о десерте? Могу я соблазнить тебя творожным пудингом с малиной и белым шоколадом?

– Шутишь? Разумеется, я хочу десерт!

Когда Ласситер вынул блюдо из холодильника, Дженну охватил восторг.

– Ты и это приготовил сам? – поинтересовалась она, глядя, как он разрезает пудинг.

Потянувшись, она цапнула шоколадный завиток и рассмеялась, когда Дилан, попытавшись шлепнуть ее по руке, промахнулся.

– На этот раз готовил не я. Это один из десертов, которые мы планируем продавать в нашем ресторане.

Дженна попробовала одну ложку пудинга, затем вторую.

– Вкусно?

– Божественно! Не разговаривай со мной – ты меня отвлекаешь.

Дилан громко рассмеялся, и его смех отозвался в сердце Дженны. «О да, – подумала она, – так легко представить, что я могла бы влюбиться в такого мужчину, как Дилан Ласситер». Все при нем: не только высокий, темноволосый красавец, но еще и богат, с ним весело общаться, и он чертовски хорош в постели, ну, во всяком случае, в шкафу. А еще приготовленные им блюда могут чуть ли не до оргазма довести.

«Не увлекайся», – предупредила она себя, но было уже поздно – возбуждение вспыхнуло, словно лесной пожар. Дженна почувствовала, как грудь болезненно налилась, напряглись, стали чувствительными соски, натянув тонкую ткань бюстгальтера. Дилан, едва кинув на нее взгляд, сразу понял, в чем дело, и Дженна это знала.

Он заговорил слегка срывающимся голосом:

– Напомни мне кормить тебя почаще творожным пудингом. А сейчас я приготовлю кофе. Или предложить что-то другое?

– Горячий чай, пожалуйста, – ответила Дженна, пытаясь обрести контроль над своими своенравными гормонами.

Пока Дилан вставал из-за стола, она успела заметить, что он тоже возбужден. Кажется, сумасшедшее влечение между ними нисколько не ослабло. Да что же с этим делать?

Ничего. Они спокойно закончат этот ужин. Может быть, пообсуждают еще немного ребенка, но не поддадутся этому взаимному магнетизму, который невозможно отрицать. В конце концов, нужно помнить, куда он завел их в прошлый раз.

Дилан не спеша размолол свежие кофейные зерна и загрузил их в кофемашину, размышляя о том, что это уже просто нелепо со стороны Дженны – не видеть, как идеально они друг другу подходят. Как можно не хотеть развить такие отношения?

«Все-таки неплохо быть пещерным человеком», – подумал он, включая электрический чайник. Никогда еще ему так не хотелось схватить женщину за волосы, утащить в свое логово и заниматься там с ней любовью, пока она сама не захочет с ним остаться. Он мысленно встряхнулся: нет, такой образ никуда не годится. Он никогда никого не принуждал прежде и не собирался начинать, какой бы привлекательной ни казалась ему эта идея в отношении Дженны Монтгомери. Нужно заставить ее понять, что они хорошая пара. Достаточно хорошая для того, чтобы вступить в брак и вырастить ребенка.

Он услышал, как гостья звякнула ложкой о блюдце, доедая пудинг, и вернулся к столу, подав на подносе чай.

– Может, возьмем это с собой в гостиную? – предложил Дилан.

– Конечно.

Дженна встала, и его глаза снова скользнули к ее животу, где в уютной безопасности лежал его ребенок. Внутри всколыхнулось что-то дикое, ранее не испытанное, но, похоже, это останется с ним теперь навсегда. Дилан не понаслышке знал, что можно любить чужого ребенка, потому что сам был таким ребенком и его любили. Но, узнав, что Дженна вынашивает его сына или дочь, он понял, что готов на все, и даже отдать жизнь ради того, чтобы обеспечить своего малыша всем самым лучшим.

Дженна снова устроилась на диване, а Дилан сел рядом, удовлетворенно отметив, что она при этом не отпрянула.

– Когда должен родиться ребенок? – спросил он, отхлебнув кофе.

– В первую неделю декабря, если все пройдет хорошо.

– Ребенок к Рождеству, – подумал он вслух, пораженный тем, что через год его жизнь может сильно измениться. – И каковы твои планы на текущий момент?

– Я уже освободила одну комнату под детскую и теперь начала приобретать все необходимое. В прошлые выходные на распродаже мне попалась колыбель. Я поменяю в ней обивку и куплю раскладную подставку. Тогда я смогу использовать ее и в магазине, и дома, пока ребенок не подрастет немного.

При мысли, что его ребенку приобретена подержанная вещь, Дилан чуть не содрогнулся. Хотя его ведь не смущало, что у них с братом, пока они росли, были общие вещи. И все-таки Дилану по-прежнему хотелось помчаться в ближайший магазин и закупить для ребенка все новое.

Дженна, похоже отследив ход его мыслей, заявила:

– А что не так? Полагаешь, наш малыш слишком хорош для подержанной колыбели?

– Вообще-то, – начал Дилан, подумав, что действовать нужно осторожно, – я просто подумал о том, чем могу помочь вам в финансовом плане.

Если Дженна ходит по распродажам, возможно, она немного стеснена в средствах. У нее есть салон, а еще собственный дом. Чтобы содержать и то и другое, нужно усердно работать, а еще нужны деньги.

– Я сама как-нибудь выпутаюсь из ситуации.

– Суть в том, что ты не должна выпутываться. Я уже тебе говорил, что собираюсь принимать участие в жизни этого ребенка, и я имел в виду не только свои редкие визиты по выходным. Я буду счастлив поддерживать его и тебя материально.

Дженна сперва посмотрела так, словно вот-вот сердито отвергнет предложение, но затем немного расслабилась, словно с ее худеньких плеч сняли тяжелый груз.

– Спасибо, – тихо поблагодарила она. – Вряд ли возникнет необходимость, но я очень признательна тебе за это предложение.

Дилан взял Дженну за руку, мысленно отметив, какой маленькой и изящной кажется ее ладошка в его большой ладони, и в душе вдруг родилось сильное желание защищать и опекать эту женщину.

– Эй, мы вместе попали в эту историю, давай и дальше действовать сообща.

Она подняла свои темные глаза, заблестевшие от слез.

– Думаешь, у нас получится? Мы сможем остаться друзьями в этой ситуации?

– Конечно, сможем.

– Будет нелегко.

– Оно того стоит, – заявил Ласситер и мысленно пообещал себе: что бы ни случилось, не позволит Дженне пройти через все одной.

Глава 5

Дженна встала с дивана, чувствуя усталость в каждой мышце. Какое счастье, что завтра воскресенье – благословенный день отдыха!

– Уже поздно, – сказала она, сдерживая зевок. – Мне пора домой. Спасибо за сегодняшний вечер.

– Пожалуйста, – ответил Ласситер, поднимаясь и снова придерживая гостью рукой за поясницу.

Несмотря на изнеможение, тело Дженны сразу же откликнулось. Как легко было бы поддаться этому влечению: повернуться к Дилану, прижаться к его сильному телу и с головой броситься в омут страсти. Но вместо этого Дженна неохотно направилась к двери.

– Доедешь сама? Я могу подбросить тебя домой, а завтра пригнать твою машину.

– Не надо. Все будет в порядке. Спасибо.

– Независимость и все такое – это, конечно, неплохо, но принимать время от времени помощь – это тоже нормально.

– Я знаю, и когда она мне понадобится, я обращусь за ней, – твердо произнесла Дженна.

Она чувствовала жар, исходящий от собеседника, а еще аромат его одеколона с оттенками пряностей, древесины и кожи. Ей захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее – например, ласково куснуть Дилана за подбородок или зарыться носом в ямочку у основания его горла. Господи, ей нужно выбираться отсюда, пока она не сделала что-нибудь из того, к чему подталкивают ее неразумные мысли!

– Еще раз спасибо за вечер.

– Пожалуйста. Нам еще многое нужно обсудить. Ты не будешь против, если я позвоню тебе?

Дженна замялась, желая сказать «нет», но коротко кивнула и почти сбежала по ступеням.

Дилан последовал за ней, открыл перед гостьей дверцу автомобиля, а когда Дженна села за руль своего практичного «универсала», склонился к ней.

– Красные плюшевые игральные кости? – коротко рассмеялся он, заметив безделушку, свисавшую с зеркала заднего вида.

– Я мечтаю о красном кабриолете. Точнее, мечтала, – поправилась она.

Из-за предстоящего рождения ребенка эту мечту придется отложить на какое-то время. Возможно, даже навсегда.

– Модель классическая или современная? – продолжал расспрашивать Дилан.

– Классика, конечно.

Он подмигнул:

– Какая ты у меня молодец!

Дженна почувствовала гордость от его похвалы, но тут же подавила ее в себе. Не важно, одобряет Ласситер ее мечты или нет. Все равно они не исполнятся. Уж точно не сейчас – ведь придется трудиться изо всех сил, чтобы обеспечить все необходимое.

– Ну что ж, спокойной ночи, – произнесла Дженна, многозначительно уставившись на руку собеседника, опиравшуюся на открытую дверцу «универсала». Неожиданно Дилан нагнулся еще ниже, дотронулся до подбородка Дженны, повернул ее к себе лицом и завладел ее губами в слишком коротком, но таком сладком поцелуе.

– Спокойной ночи! Счастливо добраться! – пожелал он и захлопнул дверцу.

Выруливая обратно на подъездную дорожку, Дженна попыталась найти утешение в гневе. Дилан поцеловал ее нарочно, только чтобы доказать, что был прав, когда говорил про их совместимость. Его предложение руки и сердца было просто нелепым! В будущем ей придется приложить усилия, чтобы держать Дилана на расстоянии, если она хочет сохранить рассудок.

Даже после того, как Дженна въехала в гараж и нажала на пульте кнопку, запирая за собой двери, лучше она себя не почувствовала. Новая встреча с Ласситером нарушила привычный ход событий в ее отлаженном мире. Попав к Маргарет Коннел, Дженна много и усердно трудилась над тем, чтобы стать частью общины и поступать правильно. Для пятнадцатилетней девчонки, которая еще не определилась со своей жизненной целью, миссис Коннел, непреклонная, но надежная, стала опорой, близким человеком, задала верное направление в жизни и привила чувство ответственности. Она платила Дженне за почасовую работу в ее цветочном салоне. Девочка убиралась в нем после уроков, а еще узнавала, как составлять несложные букеты.

Окончив школу, Дженна уже точно знала, чем хочет заниматься. Она отучилась в коммерческом колледже, посвящая каждый свободный час работе в салоне. В конце концов она его выкупила. Миссис Коннел теперь наслаждалась заслуженным отдыхом в курортном городке Палм-Спрингс, зная, что не зря столько труда вложила в свой бизнес и Дженну – усилия не пропали даром.

Чувствуя себя одинокой и сбитой с толку, Дженна вылезла из машины, зашла в дом и подготовилась ко сну, продолжая размышлять. Интересно, забрал бы Дилан свое предложение назад, если бы узнал, на что когда-то была похожа ее жизнь? Это точно не напоминало диснеевские фильмы. Однажды отец, вернувшись с работы, обнаружил, что жена бросила его и их девятилетнюю дочь Дженну, чтобы уплыть из Новой Зеландии ради мечты стать певицей на круизном лайнере. Когда Дженне исполнилось десять, они с отцом переехали в США, откуда он был родом. Там он твердил, что им вот-вот крупно повезет и очень скоро они заживут счастливо.

К сожалению, его представления об удаче были неразрывно связаны с выманиванием денег у состоятельных пожилых женщин. Ему удавалось оставаться безнаказанным благодаря своей привлекательной внешности и обаянию. Но однажды отец зашел слишком далеко.

Дженна снова затолкала воспоминания о тех днях поглубже в память. Тогда она на горьком опыте узнала, каково это – невольно оказаться в центре всеобщего внимания и какой жестокой может быть пресса. Учитывая известность семьи Ласситер, любые отношения между Дженной и Диланом при влекут нежелательное внимание. Ради собственного блага и ради еще не рожденного ребенка нужно оставаться в тени.

Дженна скользнула в постель, заправленную дорогим бельем из тончайшего хлопка, удачно купленным ею на распродаже. Может, в финансовом плане они с Диланом и не равны, но не так уж плохи у нее дела. Она сможет обеспечить своего ребенка всем необходимым. Ну и что, что некоторые ее вещи слегка поношенные или – Дженна скривилась в темноте, вспомнив реакцию Дилана, – раньше служили другим людям. Она справится сама, и ее личная жизнь останется неприкосновенной.

Дилан вел машину, весело насвистывая и наслаждаясь ветерком, треплющим его волосы. Сердце билось в такт урчанию восьмицилиндрового двигателя под сияющим красным капотом. Сегодня – идеальный день для пикника, и Дилан знал, с кем хотел бы его провести.

Ненадолго заскочив в свой ресторан, чтобы убедиться, что там все идет гладко, он собрал немного еды и напитков и направился туда, где жила Дженна. Адрес ему повезло обнаружить в телефонном справочнике.

Дилан очень удивился, когда, свернув на дорогу, ведущую к дому Дженны, обнаружил, что вдоль улицы стоят красивые новые дома, а на лужайках перед ними тут и там валяются скейтборды, велосипеды, мячи. Теперь ясно, почему ей уютно в этом новом квартале. Даже не встретив пока никого из местных жителей, Дилан уже ощущал царившую здесь атмосферу добрососедства.

Остановившись перед домом Дженны, он заглушил мотор и, заметив, как дрогнули занавески в окне дома напротив, улыбнулся. Ну разумеется, бдительные соседи! Приятно узнать, что за Дженной приглядывают, когда его нет рядом.

Дилан вылез из машины, подошел к входной двери и нажал на кнопку звонка. Но никто не открыл. Подождав минуту, он повторил попытку.

– Ищете кого-то? – раздался женский голос из-за аккуратно подстриженной живой изгороди сбоку.

– Да, мэм, – отозвался Дилан с улыбкой, от которой с лица соседки мгновенно исчезло недоверчивое выражение. – А Дженна дома?

Женщина мило покраснела:

– Она копается в саду. Вы ее увидите, если обогнете дом по этой тропинке.

– Спасибо!

Все ясно: он только что прошел проверку. Позвякивая ключами в руке, Дилан обошел дом и почти сразу увидел Дженну. Она стояла на коленях возле клумбы с розами, энергично выдирала сорняки и бросала их в стоящую рядом корзину.

– Это подозрительно похоже на тяжелый труд. Не пора ли отдохнуть?

Дженна вздрогнула от звука его голоса, подняла взгляд и тыльной стороной ладони отбросила несколько непослушных прядей, упавших на глаза.

– Нет, спасибо. Эта работа сама по себе не сделается.

– Так почему бы тебе не нанять кого-нибудь в помощь?

– Потому что, во-первых, у меня нет лишних денег на такие траты, а во-вторых, мне нравится самой этим заниматься.

Дилан обвел глазами ее лицо, подметив, что вспыхнувшая румянцем щека перемазана грязью, а под глазами у Дженны залегли темные тени.

– Объясни мне, что нужно делать, и я тебе помогу немного, если не возражаешь, а когда закончим, я отвезу тебя куда-нибудь отдохнуть.

Она удивленно замерла:

– Ты серьезно?

– Разумеется.

– Ты ведь на самом деле не горишь желанием копаться в земле.

Это было утверждение, а не вопрос.

Дилан пожал плечами:

– Если бы стал отрицать – соврал бы. Но я готов делать что угодно, чтобы достичь своей цели.

Дженна прищурилась:

– И какова твоя цель?

– Пригласить тебя на обед.

– Но я одета неподходяще.

– Все нормально. Я запланировал пикник.

Осторожность в ее глазах сменилась мечтательностью.

– Я никогда не была на пикнике.

Дилан не смог скрыть изумление:

– Никогда?

Она покачала головой.

– В таком случае позволь мне исправить это упущение.

Он подошел ближе, снял с Дженны перчатки и задержал ее руки в своих руках.

– Сорняки никуда не денутся. Подождут нашего возвращения.

– К сожалению.

– Побеспокоишься об этом позже, – продолжил уговоры Дилан. – Поехали со мной. Ну?

– А разве ты не должен быть на работе? Великое открытие не за горами.

– Я уже побывал сегодня в своем ресторане. Все идет как надо. К тому же я – босс. Если мне нужен выходной – я беру его. Так ты едешь?

– Ладно. Но сперва мне нужно привести себя в порядок.

– Я подожду тебя у парадного входа.

Хотя Дилана так и подмывало зайти в ее небольшой дом, чтобы увидеть, какие вещи окружают Дженну, он решил, что для одного дня достаточно: ее согласие отправиться на пикник было настоящей удачей. Можно пока наслаждаться и этой победой, прежде чем добиваться следующей.

– Тогда дай мне десять минут, – попросила она, направляясь к задней двери.

– Нет проблем. Можешь не спешить.

Войдя в дом, Дженна быстро сменила потрепанную и испачканную одежду, в которой работала в саду, на джинсы и футболку, умылась и нанесла на лицо немного тонального крема. Для ее обычного макияжа это было, возможно, чересчур, но, отправляясь на пикник с Диланом, ей хотелось чувствовать себя уверенно. Затем Дженна попыталась пригладить щеткой спутанные после бессонной ночи волосы, однако это оказалось не так легко, и она просто заколола их несколькими шпильками и повязала сверху косынкой.

Оглядев результат в зеркале, Дженна довольно улыбнулась. Затем она вышла, заперла дверь и начала спускаться с крыльца, но вдруг резко остановилась. Перед домом стояла машина ее мечты. Казалось, Дилан забрался в ее голову и выудил оттуда этот образ, думала Дженна, рассматривая ярко-красный «кадиллак»-кабриолет с опущенным сейчас верхом. Это была та самая машина, которою она рисовала в своих фантазиях. Вплоть до красных игральных костей, прикрепленных на зеркале заднего вида – близнецов тех плюшевых кубиков, что висели в ее «универсале».

Дилан открыл пассажирскую дверцу и ослепил Дженну улыбкой.

– Нравится?

Дженна приблизилась, все еще не веря своим глазам.

– Очень! Но как?.. – Она покачала головой. – Ты арендовал ее на день или что-то в этом роде?

– Нет. Вчера ты упомянула про такой автомобиль. Сегодня утром я увидел его и приобрел.

– Ты купил его? Вот так просто взял и купил?!

Дилан поднял ключи и покачал ими перед лицом Дженны:

– Хочешь сесть за руль?

– Еще бы!

Она выхватила ключи из его руки, бросила сумочку на заднее сиденье и, обежав вокруг машины, уселась на водительское сиденье.

– Поверить не могу! Ты правда купил ее сегодня?

– Правда, – улыбнулся Дилан. – Не устроить ли ей хорошую пробежку? Я тут подумал: неплохо бы прокатиться на Хрустальное озеро. Найдем там симпатичное местечко и устроим пикник.

Это в сорока минутах езды, прикинула Дженна. О! Она насладится каждой секундой этой поездки!

– Ну тогда поехали, – улыбнулась она в ответ.

И тут же лицо Дилана посерьезнело. Он коснулся пальцем щеки Дженны и сказал:

– Ты такая красивая, тебе это известно?

Она не нашлась что сказать. От этого жеста и тихо произнесенных слов сжалось что-то в животе. Захотелось одновременно и опровергнуть утверждение Дилана, и сохранить эти слова в сердце навсегда.

Дилан уронил руку и произнес:

– В путь!

Дженна завела двигатель и от его мощного урчания ощутила такое счастье, что по телу пробежали мурашки.

– Все еще не могу поверить, что ты ее купил, – заявила она, выруливая с подъездной аллеи на улицу. – Ведь это так необдуманно.

Он пожал плечами:

– А почему бы мне так не поступить? Ведь я купил ее для тебя.

Глава 6

Выражение бурной радости на лице Дженны сменилось испугом. Она дала по тормозам, отчего Дилан качнулся вперед.

– Ну-ну, потише. Полегче дави на педаль.

– Ты ведь этого не сделал?

– Чего?

– Не купил для меня эту машину?

– Я именно так и поступил.

Она яростно замотала головой:

– Я не могу ее принять. Это же просто безумие!

– Сделанного не воротишь.

Радость его была недолгой. Дженна, оставив двигатель работающим, а дверцу открытой, выскочила из автомобиля на обочину и, словно защищаясь от ужасной боли, обхватила себя руками. Дилан кинулся за ней. Но, едва он приблизился, она выставила перед собой руки, не подпуская к себе. Что он натворил? Даже с того места, где стоял, Дилан видел, как Дженну трясет.

– В чем дело? Что не так?

– Ты пытаешься меня купить? – Лицо ее побледнело, а голос дрожал.

– Машина – это подарок.

– Ничего себе подарок! – бросила она, глядя ему в лицо горящими глазами. – Я знаю, сколько стоит такой автомобиль. Нельзя же купить его утром, а после обеда подарить.

– Меня трудно назвать бедняком. Я хочу, чтобы у тебя были красивые вещи.

– Почему?

Дилан смутился:

– Почему?

– Да, почему? Почему я? Почему именно сейчас? Как я сказала вчера, мы с тобой едва знакомы. У нас всего один раз был секс. У нас будет ребенок. И это все, что между нами было, а теперь ты покупаешь мне «кадиллак»?

– Может, я так поступил, потому что могу себе это позволить. Может, я хочу доказать тебе, что смогу обеспечивать вас с ребенком, что тебе не нужно все делать самой, отталкивая меня. Да, у нас есть ребенок. У нас двоих, заметь. И я хочу узнать поближе мать моего ребенка, чтобы понять, можем ли мы стать парой.

Она отвела глаза, но Дилан успел заметить блеснувшие в них слезы. Первая капля повисла на ресницах, затем скатилась по щеке. Дженна резким движением стерла ее и твердо произнесла сквозь стиснутые зубы:

– Мне не нужна эта машина. Тебе меня не купить.

– Хорошо. Тогда завтра я заберу ее. Но мы можем просто насладиться ею сегодня? Опробуем новый автомобиль, раз есть такая возможность.

Он подошел ближе, осторожно обнял Дженну и притянул к себе. Она подняла подбородок и сморгнула слезы.

– Только сегодня? – спросила она напряженным голосом.

– Ну да, раз ты так хочешь.

– Значит, она больше не моя?

– Нет.

Дилан почувствовал сожаление из-за того, что придется расстаться с этим большим красным зверем на колесах. Но если это необходимо, чтобы завоевать доверие Дженны, пусть будет так. Она посмотрела поверх его плеча на автомобиль. В ее взгляде читалось то, как страстно она хотела обладать этой вещью. Но Дженна сумела отказаться от нее, проявив твердость своего характера.

– Джен, – окликнул ее Дилан, заметив, что на нее сейчас устремлен не только его взгляд. Соседские занавески уже не только вздрагивали, но в нескольких окнах даже появились любопытные лица.

– Что?

– Не хотелось бы торопить тебя, но, может, уже поедем? А то мы тут устроили настоящее шоу.

– О боже! – простонала она, сжала губы и сделала вдох. – Тогда поехали. Но машину поведешь ты.

Дилан не стал спорить. Он помог Дженне устроиться на пассажирском месте, закрыл за ней дверцу, а потом уселся за руль.

– Ты в порядке? – поинтересовался он, сжав ее руку.

– Да. Поезжай уже.

– Желание дамы – закон.

Всю дорогу они молчали. Ведя «кадиллак» по извилистой дороге, Дилан высматривал место, откуда открывался бы красивый вид, и, обнаружив его, удовлетворенно крякнул и остановил машину под деревьями. Озеро, виднеющееся в просвете между стволами, блестело, словно зеркало, и до мельчайших деталей отражало окружающие его скалы и растительность.

Дилан вышел из машины, достал из багажника корзинку для пикника и большой плед, который передал Дженне.

– Вот, возьми. Подыщи, где нам лучше расположиться, а я возьму еду и напитки.

Она молча взяла плед и направилась в сторону озера. Когда Дилан присоединился к спутнице, она уже устроилась на солнечной полянке.

– Я… Я прошу прощения за то, как повела себя, – натянуто произнесла Дженна. – Уверена, что моя реакция показалась тебе чрезмерной.

– Слегка. Но все в порядке. Не нужно извинений.

– Нет. Ты пытался быть со мной любезным, а я рассердилась. Просто… – Она устремила взгляд на воды озера, словно в поиске чего-то, что придаст ей силы договорить. Дилан молча ждал, наблюдая за отражавшейся на ее лице внутренней борьбой. – Просто я не люблю, когда люди считают, что могут кого-то купить за вещи. Или когда люди за них продаются.

Дилан почесал подбородок, размышляя над этими словами. Похоже, за ними скрывалась какая-то история. Услышит ли он ее от Дженны когда-нибудь? Хотелось на это надеяться.

– Справедливое замечание, – сказал он, ставя на край пледа корзинку с продуктами и небольшую сумку-холодильник. – Запомню на будущее.

– Ты на меня сердишься?

– Нет. Скорее разочарован, что ты не готова принять от меня в подарок автомобиль. Но я большой мальчик. Переживу.

«И однажды найду способ пробиться сквозь окружающую тебя стену», – добавил он мысленно.

Дилан достал из сумки-холодильника бутылку минеральной воды для спутницы, а затем еще одну – для себя.

– Итальянская? – спросила Дженна, взглянув на этикетку. – Ты хоть что-нибудь делаешь нормально?

– Что ты имеешь в виду под словом «нормально»?

– Ну, недорого.

– А почему бы мне не покупать дорогие вещи?

– Например, потому, что однажды ты можешь об этом пожалеть. А что, если посещаемость ресторанов, предлагающих говяжьи стейки, резко упадет и корпорация «Гриль Ласситер» пойдет ко дну вместе с конкурентами?

Дилан с улыбкой покачал головой:

– Этого никогда не случится. Люди любят еду. Особенно хорошую еду. Говядина, которую подают в моих ресторанах, – лучшая в стране, а может, и во всем мире. И поверь, наш персонал и наши блюда оправдывают это обещание.

– Ты очень самоуверенный.

Дилан помолчал немного, обдумывая ее замечание.

– Да, думаю, ты права. Но я не всегда был таким. Меня сильно изменило воспитание моего приемного отца, хотя на это и ушло немало времени.

– Ты потерял родителей еще в детстве?

– Сэйджу было шесть, а мне четыре. Я не очень хорошо помню мать и отца, но Сэйдж тяжело переживал их потерю. – Дилан вздохнул. – С самого начала он принимал в штыки все, что говорил или предлагал Джей Ди.

– А я всегда мечтала иметь брата или сестру, – задумчиво произнесла Дженна и отпила немного воды.

Взгляд Дилана задержался на ее стройной шее.

– Ты была единственным ребенком в семье?

– Единственным и одиноким.

– Где ты росла?

– Повсюду. Я родилась в Новой Зеландии и жила там, пока мои родители не расстались.

– Значит, в Новой Зеландии? То-то мне показалось, что у тебя легкий акцент.

– Едва ли. – Она фыркнула. – Когда до нас дошла весть о смерти моей мамы, отец собрал вещи, и мы с ним вернулись в Штаты. Я быстро избавилась от акцента, потому что из-за него меня дразнили в школе.

– Вернулись в Штаты?

– Мой отец – американец. Мы немного попутешествовали, и наконец я осела тут, в Шайенне. А остальное, как говорится, уже история.

И похоже, история довольно болезненная, подумал Дилан. То, о чем она не рассказала, прозвучало явственнее, чем сказанное вслух. В попытке развеять охватившее их мрачное настроение он повернулся к корзинке с едой и вынул пару пластиковых контейнеров. Когда он снял с них крышки, в одном обнаружились бутерброды со свежеиспеченным зерновым хлебом, а в другом – нарезанное фруктовое ассорти.

– Даю слово, что приготовил все сам, внимательно изучив, что тебе можно есть во время беременности, а что нельзя, – пояснил он, ставя тарелки на плед между ними.

Дженна взяла один сэндвич и рассмотрела его.

– Хочешь сказать, что сам вымыл и высушил эти листья салата?

– Своими собственными руками, – уверил Дилан, ухмыляясь. – Но не говори об этом никому из моего кухонного персонала, а то они захотят, чтобы я всем занимался сам.

Они поели в дружелюбном молчании, и после Дилан так же молча убрал посуду.

– Расскажи мне, почему ты никогда раньше не была на пикнике? – обратился он к Дженне, задумчиво созерцавшей красивое озеро.

Ответом было молчание, и даже на мгновение показалось, что она не расслышала вопрос.

– Думаю, у меня просто не было такой возможности, – наконец ответила Дженна. – Хотя пикник – это здорово. Спасибо.

Дилан подумал, что, похоже, за таким кратким банальным ответом кроется очень многое. Но пришлось удовольствоваться им и заполнить возникшую в разговоре паузу своими рассказами о тех временах, когда они с Сэйджем совершали набеги на кухню своей тетки, чтобы затем устроить пикник на улице. Так приятно было видеть, как Дженна смеется! В такие моменты из ее глаз исчезала печаль, и эта девушка, постоянно встречавшая его в штыки и пресекавшая попытки побаловать ее, вдруг открывалась другой стороной своей натуры.

Чуть позже Дженна прилегла на солнышке, закрыла глаза, и через пару секунд ее сморил сон. Хоть день и был довольно теплым, но дул сильный ветер, поэтому Дилан принес из «кадиллака» свой свитер и осторожно ее укрыл.

Потом он растянулся рядом с ней, жалея, что их отношения пока не позволяют ему обнять ее и согреть теплом своего тела.

«Всему свое время, – мысленно заверил он себя. – Всему свое время».

Дженна проснулась, почувствовав озноб. Открыв глаза, она увидела, что на солнце набежало облако. И тут обнаружила, что чем-то укрыта. Свитер Дилана? Когда он успел о ней позаботиться? Ее охватило теплое чувство.

Пару минут она просто лежала, прислушиваясь к жужжанию насекомых и щебету птиц, наслаждаясь покоем, а потом внезапно осознала, что сбоку доносится чье-то ровное дыхание. Повернув голову, Дженна увидела рядом Дилана, лежащего на спине. «Что ж, – мелькнуло в голове, – теперь я знаю ответ на один вопрос. Этот мужчина не храпит».

Он спал, подложив под голову руки, и даже сейчас, во сне, была очевидна сила, таящаяся в его бицепсах. Дженна наблюдала, как мерно поднимается и опускается его грудь.

Задравшаяся над ремнем джинсов футболка открывала взору небольшой кусочек живота. При виде голого тела Дилана Дженну охватила дрожь, а пальцы начало покалывать от желания прикоснуться к этой полоске кожи, покрытой редкими темными волосками. Но Дженна не рискнула поддаться искушению. Ситуация между ней и Диланом и так уже была огнеопасной, не было нужды ее усложнять. А любовная связь с ним обязательно создала бы сложности. «Лучше избегать таких отношений», – подумала Дженна.

Она взглянула на «кадиллак», стоящий под деревьями во всей своей сияющей красе.

«Какой мужчина так поступил бы?» – спросила она себя.

Кто, подчиняясь внезапному порыву, купил бы дорогой автомобиль для малознакомой женщины лишь потому, что она о таком мечтала?

Эти мысли вызвали воспоминания о тех днях, когда они жили в Сиэтле. Однажды ее отец приехал забрать дочь из школы на новеньком «БМВ» пятой серии, лучась довольством, словно кот, наевшийся сливок.

Вскоре Дженна узнала, откуда взялась эта машина. Ее купила отцу его новая пассия, увидев, как он восхищался этой «БМВ», проходя мимо автосалона. «Это плата за предоставленные услуги», – небрежно бросил отец.

Дженна тогда не поняла, что он имел в виду. Пока она не повзрослела, до нее не доходило, почему все женщины, с которыми встречался ее отец, были старше его по крайней мере лет на десять, а то и больше. Или почему у него постоянно появлялись дорогие вещи. Даже тогда ей было из-за этого неудобно. Ей это казалось неправильным, особенно потому, что отец никогда не мог долго удержаться ни на одной работе. Но он только смеялся над тревогами дочери, когда она набиралась храбрости их высказать.

Отец никогда не заводил долгих отношений со своими женщинами. Однажды утром Дженна просыпалась и узнавала, что они снова переезжают, иногда на другой конец страны, в поисках его очередного «счастья».

Она и представления не имела, что, встречаясь с одной женщиной, отец одновременно через Интернет обхаживал пяток других. Когда девочке исполнилось пятнадцать, в их школе проходила кампания в поддержку одной учительницы, заболевшей раком, и Дженна обрила себе голову. А отец, воспользовавшись ее фотографией, нагородил целую кучу лжи, чтобы выманивать деньги из своих жертв.

Из-за этих афер он в конце концов попал в тюрьму за мошенничество, а его дочери пришлось поселиться в Шайенне с Маргарет Коннел. Дженна крепко зажмурилась. Ей не хотелось вспоминать о тех временах: в ее жизнь тогда беззастенчиво лезли репортеры, обвиняя ее в соучастии в жульничестве отца. А ведь она была всего лишь ребенком, которому некуда идти и не к кому обратиться. Когда ее забрали органы опеки, Дженна подумала, уж не собираются ли посадить и ее. Ведь у нее никого не осталось, потому что матери уже не было в живых. О ее смерти Дженна с отцом узнали спустя год после ее ухода от них. Она умерла на борту океанского лайнера, подавившись едой. Больше у Дженны не было близких, которые могли бы забрать девочку и наладить ее сломанную жизнь.

Миссис Коннел подарила ей столь необходимые надежду и утешение. Впервые в жизни Дженна смогла провести на одном месте долгое время. Хотя она из-за своей замкнутости не имела друзей. Ей и до сих пор было сложно сходиться с людьми. Став взрослой, она уяснила, что лучше быть одной, чем переживать душераздирающие расставания каждый раз, когда жизнь снова переворачивается вверх дном.

Дженна внимательно разглядывала энергичные черты лица Дилана. Даже во сне он выглядел способным постоять за себя в этом мире. Что будет, если дать ему шанс? Взять и поплыть по течению, позволив ему контролировать свою жизнь и жизнь их ребенка.

Едва подумав об этом, Дженна отвергла идею. «А что будет, когда Дилан бросит меня, потеряв интерес?» – спросила она себя. Так же как отец бросал всех своих любовниц. Как это делал и сам Дилан в обсуждаемых прессой отношениях с женщинами. Она не допустит, чтобы такое произошло с ее ребенком или с ней. Они оба достойны гораздо большего.

Непросто было обрести самоуважение. Но этому Маргарет Коннел учила Дженну каждый день. И теперь Дженна не могла мириться с фальшивым подобием честной жизни или истинной любви. Она уже была знакома с этим и до сих пор носила в душе шрамы, которые, возможно, не заживут никогда.

Дилан открыл глаза и, повернув голову, посмотрел на Дженну.

– Хорошо спалось? – спросил он с дразнящей улыбкой.

– М-м-м, чудесно! Спасибо тебе за пикник! Это была великолепная идея.

– Даже несмотря на то, что мы приехали сюда в этом? – Он кивнул в сторону «кадиллака».

Дженна издала притворный многострадальный вздох.

– Да.

Дилан перекатился на бок лицом к собеседнице.

– Точно не хочешь его принять? Ты вольна передумать.

– Нет, спасибо. Он мне не нужен. К тому же в этом автомобиле не предусмотрено крепление для детского кресла, – рассудительно сказала она, снова вспомнив, как сильно изменились ее мечты и ее жизнь за несколько коротких месяцев.

– Это серьезный аргумент. Тогда я оставлю эту машину себе – буду ездить на ночные свидания.

Дженна ощутила, как все ее тело запротестовало против этого заявления: она, значит, задумывается о детском кресле для их ребенка, а будущий папаша между тем деловито планирует романтическую встречу с какой-то женщиной!

– На наши ночные свидания, – с нажимом пояснил Дилан с озорной усмешкой, дав тем самым понять, что от него не укрылось, что подумала Дженна.

– У нас их не будет, – возразила она, желая обуздать его иронию в свой адрес.

– Думаю, было бы неплохо, если бы наш ребенок видел, что интересы его родителей вращаются не только вокруг него или нее. Я видел так много пар, которые забывали о былых чувствах из-за занятости работой или воспитанием детей. Эти люди теряли себя и, что еще хуже, друг друга.

Искренние слова Дилана вызвали острую тоску, болью отозвавшуюся в сердце. В его изложении это казалось таким простым. Но Дженна знала, что жизнь гораздо сложнее.

– Ты забываешь об одном, – прошептала она. – Мы не пара.

Он наклонился чуть ниже:

– Мы могли бы ею стать.

И с этими словами он накрыл ее губы своими.

Глава 7

Через секунду после того, как их губы встретились, Дилан понял, что это было ошибкой. Хотя бы потому, что они находились в общественном месте и тут невозможно будет довести начатое до конца. Даже если его тело требует так поступить.

«Но это вовсе не значит, что сейчас нельзя сполна насладиться этим поцелуем». Подумав так, Дилан одной рукой бережно обхватил затылок Дженны, продолжая пить нектар с ее теплых и податливых губ.

Да, Дилан хотел ее, отрицать это было бессмысленно. Но он приготовился действовать неспешно, как бы болезненно для него это ни было, если только так можно убедить Дженну в серьезности своих намерений.

Она обхватила ладонями его лицо, и Дилан понял это как разрешение углубить поцелуй, чтобы еще немного подразнить ее. Их языки встретились и затеяли игру.

Дилану хотелось прикоснуться к каждому дюйму ее тела. Дженна была беременна его ребенком, а он даже ни разу не видел ее голой. Мысль о ее обнаженном теле мгновенно разожгла страсть до предела, подталкивая не останавливаться и идти до конца. Но все же Дилан не сделал этого, заставив себя ослабить натиск и немного отодвинуться.

– Подумай об этом, – сказал он, перекатился на спину и встал.

– О чем? – удивленно взглянула она на него снизу вверх.

Дилан подал ей руку, помог подняться с земли, затем свернул плед и перекинул его через руку.

– О нас. О том, что мы могли бы быть вместе. Стать парой.

Дженна уже хотела отрицательно покачать головой, но он нежно взял ее за подбородок и повторил:

– Подумай об этом. По крайней мере, дай мне шанс доказать тебе, как хорошо нам может быть вдвоем. И не только как любовникам, хотя я знаю, что в постели для нас не хватило бы баллов по шкале Рихтера, но и как паре. – Его рука скользнула к легкой округлости ее живота. – Как семье.

Не дав ей времени для ответа, Дилан подхватил сумку-холодильник, повернулся и зашагал к машине. Ему не хотелось прочесть в глазах Дженны отказ. Не сейчас, когда он понял, как сильно ему хочется того, о чем он только что сказал. Он потерял родителей в возрасте четырех лет, свою приемную мать, тетю Элли, всего через три года после этого. Дилану повезло больше, чем многим другим: у него в жизни было четверо родителей, нет, пять, если считать и Марлен. И каждый из них запомнился своей самозабвенной любовью к нему. Эти воспоминания были настолько неизгладимыми, что побудили Дилана дать себе обещание: когда он создаст собственную семью, то будет очень много времени уделять своим детям. Чтобы они всегда чувствовали родительскую любовь и защиту, как он сам когда-то.

Дилан укладывал вещи в багажник, когда Дженна подошла и протянула уже опустевшую корзинку для пикника.

– Обещаешь хотя бы подумать над этим? – спросил он, с глухим стуком захлопнув багажник.

Она подняла взгляд, и в ее карих глазах отразилась уязвимость.

– Ладно.

Это короткое слово имело власть все изменить в судьбе Дилана. Вместо того чтобы обескуражить своей неопределенностью, оно неожиданно вызвало восторг и облегчение: возможно, увенчались удачей его поиски чего-то эфемерного, чего так всегда не хватало в его столь богатой в остальном жизни. Того, что он искал в многочисленных путешествиях и романах с женщинами, но не мог найти. Дилану захотелось схватить Дженну и закричать от радости. Он сунул руки в карманы джинсов, чтобы сдержать порыв, и произнес:

– Спасибо.

Обратно они ехали молча, но это было уютное молчание. Большую часть поездки Дилан, положив одну руку на руль, другой держал спутницу за руку, сплетя их пальцы. Ему казалось, что связь между ним и Дженной стала чуть крепче, и это было на удивление хорошее чувство. К тому времени, когда он высадил ее из машины и проводил до дома, в голове уже начали зреть планы на завтра, в которые, разумеется, входила Дженна Монтгомери.

Когда в понедельник утром Ласситер зашел в свой ресторан, чтобы проверить, как идет подготовка к открытию, ему в нос ударил запах свежей краски. С удовлетворением отметив, что доставка мебели идет полным ходом, Дилан замер на секунду, чтобы насладиться этим ощущением новых возможностей. Он, конечно, радовался открытию предыдущих трех ресторанов «Гриль Лассистер», но этот был для него особенным.

Вслед за восторгом пришло сожаление, что Джей Ди не сможет увидеть, как их мечты воплотились в реальность. Дилану до сих пор верилось с трудом, особенно в такие моменты, что его неординарный, стойкий отец действительно умер.

Боже, как же он скучал по нему! И хотя скорбь была все еще очень острой, надо выполнить свой долг перед стариком: убедиться, что новый ресторан станет не хуже уже существующих, а то и лучше.

Удовлетворенно кивнув, он прошел мимо массивной барной стойки, сверкавшей полировкой, к двойным дверям, ведущим на кухню. Именно тут рождалось то, что сделало марку «Гриль Ласситер» такой известной. Здесь он чувствовал себя как дома среди рабочих столов из нержавейки, пара, звуков чего-то шкворчащего и булькающего и организованного хаоса поварской работы.

Последнее кухонное оборудование было установлено неделю назад. Прошедшее с тех пор время персонал потратил на то, чтобы как следует отработать процесс приготовления традиционного меню и фирменных блюд.

«Вот ведь парадокс, – подумал Дилан, обводя взглядом свой тщательно отобранный персонал. – Большую часть взрослой жизни я провел уклоняясь от семейных уз и ответственности, а за последние пять лет все изменилось. Ясно, я созрел для того, чтобы остепениться».

Еще не так давно эта мысль испугала бы его, но в последние месяцы она вновь и вновь возникала у него в голове. Может быть, внезапная смерть Джея Ди заставила Дилана осознать собственную бренность и задуматься над тем, как жить дальше. Или он наконец в тридцать пять лет понял, что жизнь – это больше, чем вихрь наслаждений.

Довольный тем, что его работники прекрасно справляются со своими обязанностями, Ласситер отправился в салон Дженны. Войдя, он ощутил царящие здесь ароматы, абсолютно не схожие с запахами, наполнявшими его ресторан. Как и в прошлый раз, за прилавком никого не было, но в глубине салона кто-то фальшиво напевал. Пение стало громче, приближаясь, и с охапкой свежих маргариток появилась Дженна.

– Я не слышала, как ты вошел, – сказала она, ставя цветы на прилавок.

Дилан взглянул внимательнее на ее усталое, чуть бледное лицо. Казалось, ей тоже не спалось прошлой ночью, как и ему. Не удержавшись, он провел пальцами по ее щеке.

– Ты в порядке? Не переутомляешься?

– Все нормально. Поверь, я не сделаю ничего, что может причинить вред ребенку. Пусть я его и не планировала, но теперь хочу его больше всего на свете.

Скрытый гнев, прозвучавший в ее голосе, убедил Дилана, что она говорит правду, но не уменьшил его беспокойства. Особенно после того, как Дженна нагнулась, намереваясь передвинуть большой бак с водой, стоящий на полу.

– Постой, позволь мне. А я думал, у тебя есть персонал, который тебе помогает.

Она отступила назад.

– Есть. Но у них неполный рабочий день. А я ежедневно открываю и закрываю салон.

– Можно я сегодня буду делать за тебя всю тяжелую работу?

– На здоровье. Только завтра мне все равно придется справляться с этим самой, если только ты не планируешь приезжать сюда каждое утро.

– Раз так надо… – ответил он, передвигая бак и распрямляясь. – Или, если хочешь, я мог бы нанять тебе помощника, который будет у тебя на подхвате.

Дженна покачала головой и печально улыбнулась:

– Я предпочитаю делать все сама.

– Эй, разве можно винить меня за желание заботиться о тебе? Ведь ты носишь драгоценный груз.

– Да, это так. Но пора вернуться к работе. Полагаю, ты приехал, чтобы обсудить цветочные композиции для открытия ресторана? Я тут набросала несколько идей, а сейчас быстренько составлю образец из того, что у меня уже есть под рукой.

Дженна взяла лоскут мешковины, обернула его вокруг картонной коробочки и обвязала сверху бечевкой. Затем выбрала несколько каких-то зеленых веточек и положила на стойку рядом с маргаритками. Прямо на глазах Дилана из всего этого Дженна сотворила настоящую красоту.

– Хм, полагаю, надо бы добавить сюда еще и ягод, – задумчиво пробормотала она и еще через пару секунд продемонстрировала Дилану готовую работу. – Вот. Ну как?

Ему очень понравилось сочетание оттенков и материалов. У Джины подлинный талант флориста.

– Великолепно! Эти композиции будут украшать столы?

Она кивнула:

– А после я поработаю над более крупными формами для фойе. Что-нибудь с деревянными ящиками и тюками сена, как думаешь?

– Я думаю, ты настоящий художник.

Дженна пожала плечами:

– Наверное, у меня есть к этому кое-какие способности.

– Ты слишком невысокого мнения о себе!

Дилан снова взглянул на составленный букет.

– И все же, полагаю, цвета должны быть ярче. Эта гамма может затеряться на фоне интерьера. Почему бы тебе не съездить в мой ресторан на обед? Тогда станет понятнее, что я имею в виду.

– Ты снова хочешь меня накормить? Собираешься делать это трижды в день? Это уже входит у тебя в привычку.

– Нужно же нам на ком-нибудь испытать свое меню и потренировать официантов. Ты окажешь мне услугу.

Судя по улыбке, расплывшейся на лице Дженны, он ни на секунду ее не одурачил.

– Услугу? Ну-ну. Впрочем, скоро должна подойти одна из моих работниц, и я смогу улизнуть на час пообедать.

– Всего лишь на час?

– Все-таки я должна заниматься своим бизнесом. Я приеду в час дня, хорошо? Мне нужно еще подготовить несколько заказов, чтобы передать их курьеру. И, – она взглянула на часы на запястье, – если я хочу успеть вовремя, мне пора браться за работу.

– Хорошо. Я тебя жду.

Глядя, как Дилан уходит, Дженна удивлялась тому, что согласилась с ним пообедать. От мысли, что им сегодня предстоит снова быть вместе, пусть всего лишь один час, Дженну переполняли эмоции.

В салон вошла ее помощница, Валери.

– Ого! Парень, который только что вышел отсюда, точно не привидение?

Дженна улыбнулась:

– Нет. Он вполне настоящий.

– Вот ведь не повезло! Если бы не опоздала, смогла бы его обслужить!

Взглянув на свою подругу, давно уже замужнюю, мать четверых детей, Дженна подняла бровь:

– Ты это серьезно?

– Уж и помечтать нельзя? Где-то я его, кажется, видела. Чего он хотел? Надеюсь, не цветы для своей девушки заказывал?

– Это был Дилан Ласситер, – засмеялась Дженна. – И мы будем оформлять открытие его ресторана.

– Класс! Да это же здорово для нашего салона! Как думаешь, они продолжат с нами работать? Для нас это был бы неслыханный взлет в бизнесе!

– Мы пока не обсуждали дальнейшего сотрудничества. Но хороший задел уже есть. Кстати, если я не успею разобраться с заказами на сегодняшнее утро, то не смогу пойти на следующую встречу с Ласситером в его ресторан сегодня в час дня.

– Я всегда могу сходить за тебя, – подмигнула собеседница.

– Не сомневаюсь, – снова рассмеявшись, ответила Дженна, представив, какое у Дилана будет лицо, если вместо нее на обед пожалует Валери.

И тут ее пронзило острое собственническое чувство. Ей не хотелось, чтобы кто-то, кроме нее, работал с этим клиентом.

– Пойдем, поможешь мне с этими заказами, пока не подъехал Билл, чтобы их забрать, – обратилась она к подруге.

Время до обеда пролетело быстро, и, наконец, Дженна отправилась на встречу в ресторан.

Она подъехала с небольшим опозданием, но, к счастью, нашла свободное место для парковки прямо за углом. Дилан ждал у входа.

– Я уже начал думать, что ты изменила свое решение.

Он открыл перед Дженной дверь.

– Всего лишь очень хлопотное утро.

– У нас за обедом будет компания. К нам присоединится мой брат Сэйдж и его невеста Колин.

Дженна тут же почувствовала себя неудобно.

– Что же ты не предупредил. Я одета неподходяще для такого случая.

Дилан осмотрел ее с головы до ног:

– На мой взгляд, ты выглядишь просто прекрасно.

В груди Дженны разлилось тепло, и ее щека залилась краской. Только этого не хватало! Теперь, когда Дилан начнет представлять ее родственникам, она будет похожа на небольшую пожарную машину.

– Я серьезно.

– Так и я тоже. Тебе не о чем беспокоиться. Они – моя семья, ты им понравишься, и то, как ты выглядишь, тоже.

Он взял ее за руку и завел внутрь. Дженна обвела глазами зал, подмечая детали дизайна. Хотя само здание было облицовано камнем, внутри стены были отделаны деревом, с высоких потолков свисали массивные железные вентиляторы, пол тоже был дощатый. В центре зала, во всю его высоту, был выложен огромный камин. Дженне понравилась воссозданная в этом помещении атмосфера ранчо. Получилось очень реалистично, без перебора. У Дженны сразу же возникла идея.

– Я тут думала, как можно украсить столы для ужина в честь открытия… – начала она.

– Ну и?..

– Что скажешь о льняных скатертях с холщовыми дорожками сверху?

Дилан помолчал, размышляя.

– Звучит неплохо. Поговорим об этом после обеда. А сейчас пойдем познакомимся с моим братом.

Дженна заволновалась. Она вцепилась в руку Дилана, вынуждая его остановиться и обернуться.

– Они знают?

– О чем?

– О нас, о ребенке.

– Еще нет. Хочешь им рассказать?

Она яростно замотала головой, давая понять, что еще не готова делиться этой новостью с другими.

– Ладно. Но они все равно узнают – рано или поздно.

– Только не сейчас, хорошо?

При их приближении Сэйдж поднялся из-за стола. Он был чуть выше своего брата, с каштановыми волосами средней длины, посеребренными на висках сединой, и выглядел как человек, привыкший владеть ситуацией. А еще было похоже, что от него вряд ли получится что-то долго скрывать. Один только взгляд, брошенный им сперва на ладонь Дженны, зажатую в руке Дилана, а затем на лицо брата, кажется, сказал ему о многом. Высвободив ладонь, Дженна ощутила, как по спине пробежал тревожный холодок: она была не готова к такому повороту событий.

Дилан представил их друг другу.

– Рада познакомиться. – Она взяла быка за рога, выступив вперед и протянув руку. – Дилан попросил мою фирму помочь с оформлением цветами открытие ресторана. Надеюсь, вы не возражаете, что мы присоединимся к вам; просто Дилан хотел, чтобы я увидела интерьер ресторана, прежде чем мы утвердим цветовую палитру.

Выдав это, Дженна поняла, что перестаралась в попытке оправдаться. Но, словно почувствовав ее смятение, Колин встала со стула с дружелюбной улыбкой и пожала протянутую руку:

– Приятно с вами познакомиться. А это не вы украшали цветами…

– Предсвадебный ужин Анжелики? Да, – вмешался Дилан, и старший брат снова кинул на него любопытный взгляд.

– Нет, я имела в виду званый обед, который устраивала одна моя подруга пару недель назад, – мягко уточнила Колин, все еще держа Дженну за руку. – Ей очень понравилась ваша работа. Уверена, Дилан тоже останется доволен.

Когда невеста Сэйджа взяла на себя инициативу в разговоре, Дженна немного расслабилась, хотя Сэйдж по-прежнему внимательно ее рассматривал. К тому времени, когда они заказали еду, Дженне уже начали нравиться новые знакомые. Сэйдж хоть и показался ей сначала немного неприветливым, явно был по уши влюблен в свою невесту, и при этой мысли Дженна ощутила укол зависти.

Когда принесли заказанные блюда, Дженна с энтузиазмом принялась за кукурузу на гриле и копченые свиные ребрышки с жареным картофелем. Эта еда была куда лучше бутерброда, торопливо проглоченного ею в салоне между визитами клиентов.

Полчаса спустя, когда Сэйдж, извинившись, встал из-за стола, Дженна решила, что ей тоже пора уходить.

– Нет, подожди меня здесь, пока я провожу Сэйджа и Колин, – запротестовал Дилан. – Нам еще нужно обсудить цветовую палитру и украшения для столов, о которых ты говорила.

Она кивнула и уставилась на стакан с минеральной водой, которую он заказал для нее. Вода напомнила о том, что неплохо бы посетить туалет. Дженна встала и направилась в его сторону, но по пути случайно услышала голоса: Сэйдж разговаривал со своим братом.

– Она беременна, Дилан. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

– Я знаю, что она беременна. Это мой ребенок.

– Что?!

– Это мой ребенок, и я собираюсь жениться на ней.

– Не будь дураком, парень. Не похоже, что вы встречались достаточно долго. Ты о ней ничего не знаешь. Тебе даже неизвестно наверняка, твой ли это ребенок. Его отцом может оказаться кто угодно. Может, стоит хотя бы подождать до родов, а потом сделать тест на отцовство?

Дженна ощутила во рту горький вкус страха. Именно этого ей так хотелось избежать. Как смеет Сэйдж вмешиваться в ее дела и порицать ее поступки? Да, в тот мартовский вечер она повела себя как проститутка. Но Дилан-то вел себя не лучше! Почему всегда для мужчин устанавливаются одни правила, а для женщин – другие? Это нечестно! Факт остается фактом: сейчас они расхлебывают последствия своего флирта. Но меньше всего Дженне хотелось, чтобы эта история стала общеизвестной. Не теперь, когда она столько сил потратила на то, чтобы стереть из своей жизни пятно, оставленное поведением отца.

– Мне не нравятся твои намеки, брат. Будь осторожен, когда говоришь про Дженну. Я собираюсь жениться на ней и вместе растить моего ребенка, – ответил Дилан тоном, не терпящим возражений.

Услышав, как он ее защищает, Дженна воспрянула духом.

– Послушай, я вовсе не хотел тебя обидеть. Но давай смотреть на вещи реально. По крайней мере, проведи расследование, узнай о ней побольше. Если это не сделаешь ты, сделаю я.

У Дженны кровь застыла в жилах. Расследование? Не составит никакого труда раскопать ее прошлое, которое она с таким трудом оставила позади.

Отвечая брату, Дилан повысил голос:

– Я смотрю на это реально, Сэйдж. Ты ведь знаешь, что значит для меня семья. И как дорог мне ты. Я не брошу своего сына или дочь. И я не брошу Дженну.

Между братьями возникло напряженное молчание. Дженна затаила дыхание, но слегка пошевелилась, переступив с ноги на ногу, так как действительно хотела в туалет. Должно быть, Дилан ее услышал, потому что повернул голову и взглядом пригвоздил Дженну к месту.

– Э-э, я просто искала туалет, – выдавила Дженна, чувствуя себя ужасно неудобно оттого, что ее застали стоящей тут и подслушивающей.

– Он там, – махнул рукой Дилан.

Она торопливо удалилась в указанном направлении.

Когда Дженна вышла из туалета, Дилан все еще стоял на том месте, где они расстались.

– Прости, что тебе пришлось выслушать такое.

– Ничего. Это всего лишь то, что подумают и все остальные, – отмахнулась она.

– Дженна, я…

– Послушай, давай больше не будем об этом, ладно? Спасибо тебе за обед. Побывав в ресторане, я теперь гораздо лучше понимаю, какой дизайн правильнее выбрать. И я согласна, что стоит выбрать более яркие и насыщенные цвета. – Она бросила взгляд на часы на запястье. – Мне пора возвращаться в магазин.

– А как насчет других вопросов, которые мы собирались обсудить? – спросил он, ища ее взгляд.

Но Дженна не нашла в себе сил встретиться с ним глазами.

– Я пришлю тебе письмо по электронной почте.

– Это подозрительно похоже на отставку.

Он взял ее под локти своими большими сильными ладонями, и Дженна ощутила их тепло, проникающее даже через ее трикотажный жакет и шелковую блузку.

– Я не сдаюсь. Я в нас верю.

– Нет никаких «нас».

– Я отказываюсь с этим смириться, – коротко возразил он. – Ты должна узнать обо мне кое-что еще. Если кто-то или что-то важно для меня, я никогда не отступлюсь от этого. А ты важна для меня, Дженна Монтгомери. Не сомневайся в этом ни на секунду.

Говорил ли хоть кто-то ей такие слова искренне? В прошедшие несколько дней она пыталась держать Дилана на расстоянии, по крайней мере в том, что касалось эмоций. Но от этих нескольких слов в той твердой оболочке, в которую Дженна заключила свое сердце, образовалась крохотная трещина и начала расползаться все шире. Поэтому когда он приблизил свое лицо к ее лицу и прикоснулся губами к ее губам, она сама потянулась к нему, как тянется навстречу дождю цветок на засушливой почве. Дженне захотелось поверить обещаниям этого мужчины. Так никогда еще ни с кем у нее не было.

Глава 8

Двумя днями позже Дилан мерил шагами свой офис в Лос-Анджелесе, не находя себе места. С момента встречи с Дженной пять дней назад все мысли Дилана были заняты ею. Вот и сейчас: вместо того, чтобы сосредоточиться на делах и важных совещаниях, он обижается, что эти проблемы оторвали его от Шайенна, от Дженны.

Он позвонил ей прошлой ночью, но снова услышал сдержанность в ее голосе. Похоже, случайно подслушанные ею слова Сэйджа порвали только-только налаженную хрупкую связь между ним и этой женщиной.

Если бы тогда, в понедельник, Дилан мог продолжить тот их поцелуй! Вместо этого он отпустил ее, и Дженна убежала прочь. А он стоял и смотрел ей вслед, не замечая, что в кармане звонит мобильник.

«Кажется, она боится мне довериться, пустить в свою жизнь, – размышлял Дилан. – За этим кроется что-то большее. У Дженны Монтгомери столько тайн, которые хочется раскрыть. Но с этим придется подождать до подходящего случая».

Он остановился у окна и кинул взгляд вниз на огромный город. Последние пять лет Лос-Анджелес был для Дилана домом, местом, где ему нравилось жить. После обучения и стажировки в Европе он был готов, вернувшись в Штаты, начать новый этап своей карьеры. Но из-за смерти Джея Ди пришлось пересмотреть свою систему жизненных ценностей.

В эту минуту Дилан скучал по Шайенну. А если быть точным, он скучал по одной женщине, которая жила там. Идеальным выходом из положения было бы забрать ее оттуда и привезти сюда, в его мир, в его жизнь. Но он понимал, что это было бы несправедливо по отношению к ней. У нее в Шайенне был дом, а еще свое дело. Пока он не появился в ее магазине, у Дженны все было прекрасно – Дилан в этом не сомневался.

Сотовый телефон запищал в нагрудном кармане, прерывая невеселые размышления.

– Эй, Дилан! Это Шанс. Как поживаешь?

– Хорошо, спасибо. А ты? Как дела на ранчо?

Дилан улыбнулся. Звонок от кузена всегда был для него желанной возможностью отвлечься.

– Я тут подумываю устроить барбекю в субботу. Полагаю, ради разнообразия ты смиришься с тем, что готовить будет кто-то другой, а не ты?

Дилан громко рассмеялся:

– Конечно. Ради тебя – все что угодно.

– Отлично! И я еще тут подумал, может, ты захочешь еще кое-кого привезти с собой…

– Ты разговаривал с Сэйджем?

– Вроде того.

Дилан ни капли не сомневался, что на лице Шанса в этот момент сияет глупая ухмылка.

– Шанс… – начал он с суровой, предупреждающей нотой в голосе.

– Эй, я обещаю, что буду паинькой. Честно. Я просто хочу на нее посмотреть.

– А если она не захочет приехать?

– Ну, тогда я хотя бы тебя накормлю, – поддразнил Шанс, растягивая слова.

– Как благородно с твоей стороны!

– Уверен, с твоим обаянием и навыками ты сумеешь ее привезти.

– Я сообщу, получилось ли у меня. Во сколько нам приехать?

– Давай пораньше. Будет Ханна с ее дочуркой Касси, очень милой малышкой.

С того момента, когда Шанс обнаружил, что у него есть сводная сестра Ханна, побочная дочь его отца, существование которой тот скрывал, они уже неплохо сдружились. Сейчас Ханна была помолвлена с Логаном Уиттакером – адвокатом, которому было поручено ее отыскать, когда стало известно содержание завещания Джея Ди. Их семья продолжает расширяться. Это здорово, подумал Дилан.

– Уже готовишься и сам обзавестись детьми, кузен? – в свою очередь поддел он Шанса.

– Еще не хватало! Но Касси трудно не любить. Она – хорошая девочка. В общем, приезжайте около шести.

Дилан быстро подсчитал. Если он заберет Дженну после закрытия салона, то они почти успевают.

– Возможно, мы немного задержимся, но приедем.

– Отлично! Сообщу маме. Она любит собирать все семейство вместе. Чем больше народа – тем веселее, так?

«Так», – мрачно подумал Дилан, нажимая отбой. Теперь ему остается убедить Дженну встретиться с остальными его родственниками, когда, кажется, все они решительно настроены подвергнуть ее допросу с пристрастием. Черт бы побрал Сэйджа и его болтливый рот! Впрочем, в критические моменты жизни его близкие всегда были надежной опорой, и Дилан хотел, чтобы Дженна увидела это и стала частью его семьи, как и их ребенок.

Дилан никогда раньше не чувствовал себя счастливее, чем покидая в этот раз Лос-Анджелес и садясь на самолет до Шайенна. Прилетев, он отправился на своем внедорожнике к дому Дженны.

Когда он подъехал, Дженна тут же появилась на крыльце. Он вышел из машины и открыл перед ней дверцу, поедая девушку взглядом. Они не виделись четыре дня, а казалось – четыре недели. Ему показалось, или ее живот действительно еще чуть больше округлился, а грудь немного увеличилась?

– Привет! – сказала Дженна, чуть опустив голову, словно стесняясь.

– Привет! – отозвался он и, наклонившись, поцеловал ее в щеку. По лицу Дженны тут же разлился бледно-розовый румянец. – Я скучал по тебе.

Подняв взгляд, она закусила губу и призналась:

– Я тоже по тебе скучала.

Она произнесла эту фразу таким озадаченным тоном, что Дилан улыбнулся. Затем он усадил ее в автомобиль, закрыл за ней дверцу и еле сдержался, чтобы не вскинуть вверх кулак в победном жесте и не издать первобытный вопль радости, отмечая свой долгожданный успех.

Пока они добирались до ранчо «Биг Блю», лежащего в тридцати милях от Шайенна, Дилан развлекал спутницу рассказами о том, чем занимался в Лос-Анджелесе.

– Значит, твоя сестра тоже живет в вашем доме в Лос-Анджелесе?

– Да, отец купил его лет двадцать назад, а Анжелика переделала его на свой вкус. Я всегда рад ее видеть. Но после того как умер отец, отношения между нами натянутые – она сердится.

– Сердится?

– Да. – Дилан внезапно пожалел, что затронул эту тему, но, возможно, Дженне действительно следовало об этом знать. – Отец оставил контрольный пакет акций компании «Ласситер медиа» не Анжелике, а ее жениху. И это было для нее, словно пощечина. Она очень расстроилась. Ведь в основном она управляла этой компанией до смерти отца.

– Я ее понимаю. Именно поэтому расстроилась ее свадьба?

– «Ласситер медиа» была смыслом жизни для Анжелики. А теперь ей остается только гадать: не было ли желание заполучить контроль над компанией единственной причиной, побудившей Эвана сделать предложение. Не самые лучшие основания для заключения брака, не так ли?

После этого разговора Дженна надолго погрузилась в молчание, пока Дилан не взял ее за руку, сплетя их пальцы.

– Ты в порядке? – поинтересовался он, кидая на нее взгляд.

– Просто немного нервничаю.

– Не стоит. Шанс – замечательный парень.

– А кто еще там будет?

– Его мать, Марлен. Не беспокойся, ты ей очень понравишься. Еще приедет его сводная сестра Ханна с дочкой Касси. Смотри, мы уже почти на месте.

Он притормозил перед воротами ранчо, которое всегда считал своим домом. После смерти родителей Дилана Джей Ди и Элли привезли его и Сэйджа сюда. Тогда их жилой дом был куда более скромным. Но едва «Биг Блю» начало приносить хороший доход, на месте прежнего жилища выросло здание из дерева и металла, к которому они с Дженной сейчас и направлялись. Оба этажа его опоясывали крытые галереи, украшенные деревянными балюстрадами ручной работы.

– Ух ты! Какая красота! – восхитилась Дженна. – Вы с Сэйджем тут выросли?

– Повезло нам, да? Только представь: весь этот огромный участок – в полном распоряжении двух мальчишек, которым нужно выплеснуть свою энергию. У меня было замечательное детство.

Они вышли из машины и направились к дому. Дилан открыл парадную дверь, пригласил Дженну внутрь и крикнул: «Эй! Есть кто тут?» Послышались шаги, и в прихожую вошла пожилая женщина.

– Дилан! Как я рада тебя видеть! – воскликнула она и заключила его в объятия.

– Тетя Марлен, разреши представить тебе мисс Дженну Монтгомери. Дженна, это моя тетя, Марлен Ласситер.

– Миссис Ласситер, приятно с вами познакомиться.

– Ой, да ладно, мы здесь не любим церемоний. Зовите меня Марлен, а я буду звать вас Дженна. Проходите. А мне нужно кое-что доделать на кухне. Ханна с дочкой на террасе, а Шанс возится с грилем с таким видом, словно он в этом деле знаток.

– Логана сегодня не будет? – спросил Дилан.

Марлен покачала головой:

– Нет. Он позвонил и извинился. Сказал, что пришлось срочно отправиться в командировку для оказания юридической помощи какому-то важному корпоративному клиенту. Но, между нами говоря, думаю, он просто пытается увильнуть от обсуждения приготовлений к свадьбе.

Она подмигнула, глаза ее озорно блеснули, и стало понятно, что последняя фраза была лишь шуткой.

– Идите поздоровайтесь с Ханной и Шансом. Они вас ждут.

Дженна чуть сильнее сжала руку Дилана. Ему была понятна ее реакция: дом, в котором он вырос, при первом визите сюда ошеломлял. Окинув здание взглядом, Дилан решил, что, похоже, и второй визит вызывает те же чувства.

На террасе Дженна, кажется, немного расслабилась при виде простирающегося перед ними обширного парка.

– Это пруд? – удивилась она.

– Это бассейн с морской водой, оформленный в виде пруда. Когда мы с Сэйджем были маленькими, то раскачивались на веревке, привязанной к ветке вон того дерева, – он указал рукой, – и плюхались в воду.

– Вот это да! И у вас все это было?

И тут к ним навстречу вприпрыжку выбежала маленькая девочка. Ее симпатичное личико обрамляли растрепанные ярко-рыжие кудряшки, а зеленые глаза лучились озорством.

– Ты – мой дядя Дилан, да? Но мама говорит, что на самом деле ты навроде очень дальнего кузена. А что это такое?

– Касси! Пусть Дилан и его гостья сперва поздороваются с остальными, а потом уже будешь к ним приставать, – раздался женский голос сбоку.

Ханна, сводная сестра Шанса, встала со скамьи и подошла к ним.

– Привет! – сказала она Дилану и обернулась к Дженне. – Я – Ханна Армстронг.

– Дженна Монтгомери. Это ваша дочка? Она очаровательна!

Ханна с гордостью ответила ей:

– Да, это мое маленькое сокровище. Но характер у нее еще тот. – Она обратилась к Дилану: – Оставь пока Дженну со мной и пойди посмотри, как там Шанс.

Дилан взглянул на Дженну, чтобы убедиться, не возражает ли она, и та еле заметно кивнула.

– Да, конечно, иди. Со мной все будет в порядке.

Впрочем, по бледности ее щек было заметно, что она еще немного нервничает и, представься повод, тут же изо всех сил рванет бегом обратно в Шайенн.

– Я только поздороваюсь и вернусь.

– Все нормально, я не кусаюсь, – заверила Ханна.

Она предложила Дженне присесть на скамью, на которой до этого сидела, и обе женщины расслабились под лучами послеобеденного солнца.

– А я помогу бабуле с загуськами, – важно заявила Касси и вприпрыжку убежала в дом.

– Ух ты! Она такая бойкая, – заметила Дженна, улыбнувшись над тем, как девочка исковеркала слово «закуски».

– Да уж. Она настоящая непоседа с самого своего рождения. С ней не соскучишься. Но я не хотела бы, чтобы все было по-другому.

В голосе Ханны снова прозвучала материнская гордость, заставившая Дженну приложить руку к своему животу. Да, она тоже ощущала что-то подобное: каким бы неизвестным и пугающим ни было будущее, ей не хотелось бы, чтобы все в жизни сложилось по-другому.

– Здесь так красиво! – восхитилась Дженна, снова обводя окрестности взглядом.

– Когда я впервые увидела это место, оно привело меня в восторг.

– Вы выросли не здесь?

– Нет. Я из Боулдера, штат Колорадо. Но через несколько месяцев я выйду замуж, и тогда Шайенн станет нашим постоянным домом. А пока мы с дочкой здесь гостим. Касси очень нравится, что у нее есть дядюшка, которым она может вертеть, как ей хочется, а еще бабушка, которая ее обожает.

Дженна попыталась сложить всю информацию вместе, но что-то все равно не сходилось.

– Марлен не ваша мать?

– Все гораздо сложнее. У нас с Шансом был общий отец, – объяснила Ханна с грустной улыбкой. – Но с тех пор, как эта семья узнала о нашем существовании, они так тепло с нами обращаются. Особенно Марлен, на что я и надеяться не могла.

– Кажется, семейство Ласситеров очень сплоченное, – проронила Дженна, наблюдая за тем, как Дилан и Шанс хохочут над какой-то шуткой.

– Но в то же время они дружелюбно относятся к новым членам семьи, не волнуйтесь. – Ханна похлопала собеседницу по руке. – Я думала, придется трудно, но меня с самого начала хорошо приняли. И вы тоже прекрасно с ними поладите.

«Получится ли у меня?» – подумала Дженна. Она так жаждала обрести надежный, крепкий семейный очаг и, как могла, пыталась сама его создать, усердно трудясь и купив собственный дом. Судя по тому, что Дженна узнала сегодня о Ласситерах, для них точно так же было важно постоянство.

– Вот вы где, леди! – С этими словами на террасу вышла Марлен и поставила перед ними на стол поднос с парой кувшинов и несколькими чистыми стаканами.

– Немного холодного лимонада для вас, голубушка, – обратилась она к Дженне, – и по коктейлю «Маргарита» для нас.

Дженна почувствовала себя неловко. Выходит, им уже известно о ее беременности? Она пробормотала слова благодарности и посмотрела на Касси, которая направлялась к Дилану и Шансу, держа в руках поднос с высокими краями.

– А когда-то она угощала меня первую, – заметила Ханна с печальной улыбкой. – Но теперь все лучшее – ее дядюшке.

– Он перед ней на цыпочках ходит, – согласилась Мадлен. – Но это взаимно. Так хорошо, что в доме снова есть ребенок! Уж слишком много времени прошло с тех пор, как выросли наши дети.

Пожилая женщина повернулась к Дженне, и ее ореховые глаза засияли мягким светом.

– Как вы себя чувствуете в своем положении? Хорошо, я надеюсь?

«Значит, слухи о моей беременности действительно меня обогнали», – расстроилась Дженна, и огорчение отразилось на ее лице.

– Ой, извините, голубушка, – смутилась хозяйка. – Так это было секретом? Мне об этом рассказал Шанс, и я подумала, что вся семья уже в курсе.

Дженна поспешила заверить ее:

– Ничего страшного. Просто я еще не привыкла к тому, что людям эта новость известна. – Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. – А что касается моего самочувствия, то оно неплохое. Сперва немного тошнило, но сейчас основная проблема – усталость.

– Вы ведь сейчас во втором триместре, так? – спросила Марлен, и Дженна кивнула. – Значит, скоро вы снова почувствуете себя лучше. Вот тогда-то вы и ощутите счастье беременности без тошноты и прочих недомоганий. А ваша семья с нетерпением ждет появления этого ребенка?

Дженна немного смутилась. Ей было совершенно непривычны такие настойчивые расспросы пусть и дружеским тоном.

– У меня нет родственников в этих краях. – Она решила остановиться на таком варианте ответа, не желая рассказывать, что ее отец находится в государственной тюрьме в Ролингсе.

– Ах, бедняжка, – сочувственно цокнула языком Марлен. – Ну ничего. Если вы нам позволите, мы с радостью будем вам помогать. И если возникнут какие-нибудь вопросы, любые, задавайте, не стесняйтесь.

– Спасибо. – Дженна сморгнула набежавшую слезу, вызванную добротой Марлен и ее неожиданным предложением.

Но слезы предательски текли по щекам, и Дженна подняла руку, чтобы их смахнуть.

– Не волнуйтесь, голубушка, – мягко произнесла Марлен и протянула носовой платок. – Мы как следует о вас позаботимся.

Дженна вытерла глаза и попыталась обуздать свои нелепые эмоции. Для этой семьи она, в сущности, чужая, но они готовы были открыть ей свои сердца. А она не заслуживает такого доброго отношения, как не заслуживает доверия и щедрости этих людей. Но, несмотря на все, так хотелось принять предложенную поддержку!

Глава 9

Дилан взглянул в сторону беседующих женщин, и у него болезненно сжалось в груди, когда он увидел огорченное лицо Дженны. Он шагнул в ее сторону, но Шанс положил ему руку на плечо:

– Не надо.

– Она расстроена. Я ей нужен.

– Поверь, мама за ней присмотрит.

Дилан наблюдал, как Дженна снова расслабилась, а вскоре женщины уже чему-то весело смеялись.

– Хочешь еще загусек, дядя Дилан? – спросила Касси, переминаясь за его спиной с ноги на ногу.

– Нет, спасибо, – ответил он, присаживаясь перед ней на корточки. – А не предложишь ли чего-нибудь и нашим дамам?

– Ладно! – радостно согласилась маленькая озорница и побежала исполнять просьбу.

Глядя ей вслед, Дилан гадал, кто у него родится: мальчик или девочка. Будет ли этот малыш однажды играть на этой террасе так же, как и он сам много лет назад?

– Ну и когда ты ее обрюхатил? – отвлек от размышлений голос кузена.

Дилан ощетинился:

– Не твое дело.

– А Сэйдж считает, что и не твое и что она тебя, возможно, водит за нос.

– Сэйдж пусть оставит свои рассуждения при себе. Это мое дело и моя женщина.

Шанс кивнул, удовлетворившись ответом, и поинтересовался:

– Собираешься исполнять отцовские обязанности?

– Приложу к этому все силы.

Кузен, погрустнев, вздохнул:

– Я часто думаю, какой была бы моя жизнь, если бы я вырос со своим настоящим отцом.

Его отец умер, когда мальчику было восемь лет.

– Именно поэтому я собираюсь быть рядом со своим сыном, несмотря ни на что.

– А что думает об этом Дженна?

Дилан глотнул пива и ответил с усмешкой:

– Она приходит в себя после этой новости.

Кузен ущипнул его за руку.

– Молодец. Да разве она тебе откажет, когда ты можешь так много ей предложить!

– В том-то все и дело. Кажется, ей ничего этого не нужно. Она яростно отстаивает свою независимость. Мне нужно убедить ее, что это нормально – разделить бремя воспитания ребенка на двоих.

– Что ж, удачи тебе. По мне, так легче заарканить рассерженного бычка, чем пытаться убедить в чем-нибудь женщину.

– Кстати, – Дилан указал на блюдо с сырым мясом, – собираешься ждать, пока оно само пожарится?

Их беседа перетекла в несерьезное русло, и кузены занялись приготовлением говядины.

Но в душе у Дилана осталась тревога: а что, если Дженна не пустит его в свой мир? Он знал, что может добиться своего с помощью денег и власти, но от этой мысли ему стало не по себе. Нет, она должна прийти к нему по своей воле, а не из чувства долга и не по принуждению.

Уже стемнело, когда Дилан повез Дженну обратно в город. Он думал, что она запросится домой сразу после ужина, но казалось, чем дольше она гостила у Ласситеров, тем меньше ей хотелось уезжать. Может быть, она все же не откажется стать частью его семьи?

– Спасибо за этот вечер. Мне он очень понравился, – тихо поблагодарила Дженна.

– Я рад, что ты согласилась поехать.

– Твои родные такие приятные люди, а Касси такая милая! Мне понравилось, как она забралась после ужина к тебе на колени и уснула.

Дилана тоже умилило трогательное доверие этой девочки. И ему еще больше захотелось стать отцом и укачивать на руках собственное дитя.

– Дети такие замечательные! – поддакнул он.

Подъехав к дому Дженны, он проводил ее до крыльца, подождав, пока она отопрет дверь. Ветерок доносил до него запах ее духов. Розы. Она всегда пользовалась этим парфюмом. Этот цветок напоминал саму Дженну: красивый, но с колючими шипами.

Открыв дверь, она пару секунд помедлила. Ее плечи поднялись и опустились, словно от глубокого вдоха.

– Ты в порядке?

Она повернулась к нему:

– Ты не…

Дженна закусила губу, и Дилан при виде этого ощутил растекшийся по жилам огонь желания.

– Не хочешь зайти чего-нибудь выпить? – закончила она фразу.

«Черт! Еще бы!» – вскричал тоненький голосок в его сознании. Так хотелось, чтобы вечер продолжился! Но Дилан решил, что нужно двигаться не спеша, чтобы не уничтожить возникшую между ними сегодня близость.

– Еще один глоток спиртного – и мне нельзя будет сесть за руль, – мягко сказал он.

Дженна шагнула ближе и положила руку ему на грудь.

– Тогда, наверное, тебе лучше остаться.

От этих слов сердце чуть не выпрыгнуло у Дилана из груди.

– Наверное, – ответил он и обвил рукой ее талию.

Они вместе вошли в дом.

– Я точно не помню, есть ли у меня что-то из крепких напитков. Мне самой можно теперь только вино. Оно подойдет?

Голос Дженны прервался, потому что Дилан взял ее за руку и притянул к себе.

– Мне не нужна выпивка.

– Нет?

– Нет. Я хочу тебя.

– О! – только и успела произнести она, прежде чем Дилан ее поцеловал.

От вкуса этих губ тлевшие в нем угли желания разгорелись в жаркое пламя. Поцелуй его был жадным, требовательным, и Дженна отвечала с такой же страстью.

– Где спальня? – выдохнул Дилан прямо в губы Дженны, не желая оторваться от них даже на секунду.

Она указала в сторону коридора:

– В конце, направо.

Дилан подхватил ее на руки и прижал к себе.

Дженна одной рукой обхватила его за плечи, а другой гладила его щеку, по-прежнему целуя. Добравшись до двери спальни, Дилан открыл ее ногой. Комната была маленькой, большую ее часть занимала кровать из светлого дерева.

Он поставил Дженну на ноги и на секунду отстранился, чтобы зажечь прикроватный светильник.

– На этот раз я хочу тебя видеть, – прорычал Дилан и снял с нее просторную тунику. При виде гладкой, чуть тронутой загаром кожи Дженны у него пересохло во рту и сбилось дыхание. Окинув взглядом шею, плечи и грудь девушки, он прошептал:

– Я назвал тебя красивой. Я был не прав. Ты прекрасна!

Он коснулся ее груди и провел ладонью по голубой жилке до того места, где та убегала под кружевной бюстгальтер, и Дженна резко втянула воздух.

– Я собираюсь поцеловать тебя там, – пообещал Дилан. – Но сперва я должен увидеть тебя всю.

Он не спеша снял с нее босоножки и брюки-капри, оставив только нижнее белье, и провел ладонями по ее рукам вверх, к плечам. Кожа у Дженны была такой мягкой, так сладко пахла! Он проложил дорожку из легких поцелуев от ее плеча к шее. По телу девушки пробежали мурашки.

– Давай я расстелю постель, – выдохнула она, когда Дилан начал ласкать мочку ее уха, о чем мечтал несколько дней назад.

– А по мне, она и так готова нас принять.

Пока Дженна снимала с кровати покрывало, Дилан с рекордной скоростью разделся. Его возбужденная плоть туго натянула ткань трусов-боксеров. Он погладил ее и мысленно сказал себе: «Уже скоро». Но сперва ему предстояло другое важное занятие: изучить лежащую перед ним женщину с головы до пят, выяснить, что заставит ее затрепетать от желания или вскрикнуть от удовольствия.

Он растянулся рядом на постели, провел пальцами, а затем кончиком языка по ключице Дженны, вызывав вздох удовольствия. Затем Дилан скользнул языком в ямку у основания ее горла, ощутив пульс, бьющийся так же бешено, как и у него самого.

Дальше в путешествие по телу Дженны отправились его пальцы, изучая ее груди. Очертив две округлости, они проследовали к плечам, спустив сперва одну бретельку, затем вторую и, забравшись под спину, щелкнули застежкой бюстгальтера.

– Надо ли мне переживать из-за того, что ты так легко справился с этой задачей? – поддразнила его Дженна и тут же ахнула, потому что Дилан проследил голубую жилку на ее груди до темно-розового соска.

– Не стоит, – ответил Дилан и коснулся языком этой розовой вершинки.

По телу Дженны пробежала дрожь.

– Сделай так еще раз.

– Твое желание для меня закон, – отозвался он, повинуясь.

Ее стон наслаждения вызвал острое желание взять ее прямо сейчас, но Дилан подавил его, сосредоточившись на том, чтобы подарить удовольствие партнерше. Он осыпал неспешными ласками все ее тело, спускаясь сверху вниз: сперва шею, грудь, потом пупок, а после его рука накрыла небольшую выпуклость на животе Дженны: его ребенок. Его женщина.

Он прижался губами к ее коже, а рука скользнула к ее трусикам. Дженна снова затрепетала. Дилан накрыл ладонью холмик внизу ее живота, ощутив, какой он горячий и влажный.

– Дилан, пожалуйста! – взмолилась она.

Он прижал ладонь сильнее, и Дженна снова задрожала.

– Ты дразнишь меня. Так нельзя!

Он стянул с нее трусики и ответил, перемежая слова поцелуями, покрывающими ее бедра:

– Можно все, – поцелуй, – в, – поцелуй, – любви, – поцелуй, – и, – поцелуй, – на, – поцелуй, – войне.

Его язык отыскал средоточие ее желания, и руки Дженны сжались в кулаки, комкая простыни. Ее аромат сводил Дилана с ума: изысканная смесь розы и мускуса.

Больше он был не в силах сдерживаться ни секунды. Ему необходимо было овладеть этой женщиной, войти в нее, стать с ней одним целым. Он спустил свои боксеры и опустился между ее ног, почувствовав, как Дженна вздрогнула, когда он легонько толкнулся в нее кончиком возбужденного естества. Она подняла бедра, словно приглашая продолжать, и Дилан медленно, очень медленно вошел в ее тугое тепло до самого предела. Наконец он оказался там, куда так стремился!

Он начал двигать бедрами, и Дженна двигалась в такт с каждым его выпадом. Ее глаза потемнели от желания. Дилан хотел растянуть их обоюдное удовольствие, чтобы сделать его особенным, но когда ее плоть запульсировала вокруг его плоти, и Дженна громко вскрикнула, достигнув пика, он утратил над собой контроль и усиленно заработал бедрами, пока тоже не достиг оргазма. Удовольствие нахлынуло, сотрясая тело, неся ощущение полного освобождения.

После он перекатился на бок и прижал Дженну к себе, дожидаясь, когда пульс хоть немного успокоится. После долгой паузы он наконец смог сказать, все еще тяжело дыша:

– Полагаю, мы только что доказали, что наш первый раз вовсе не был чем-то уникальным и неповторимым.

Она рассмеялась:

– Точно.

В ее голосе прозвучало томное довольство, отчего Дилан почувствовал себя еще лучше. Все в этот момент было в жизни замечательно. Идеально. Он знал, что ему никогда не надоест держать Дженну в объятиях. Такого чувства у него не возникало прежде ни с одной женщиной. Хотелось быть с Дженной всегда.

Он с огромным трудом удержался от того, чтобы опять не попросить ее выйти за него замуж. Ясно, что у нее еще есть некоторые сомнения. Впрочем, это можно понять, учитывая, как мало времени они провели вместе. Но впереди еще целая жизнь, чтобы открыть для себя все те замечательные вещи, которые делают отношения интересными.

Дилан Ласситер искал совершенства всегда и во всем и нашел его в Дженне. Осталось только ее в этом убедить.

Глава 10

Дженна улыбалась, слушая, как у самого ее уха бьется сердце Дилана. Пусть он глава компании, всемирно известный кулинар и плейбой, но за всем этим он всего лишь мужчина и сейчас принадлежит ей.

Дженне начало казаться, что их совместное будущее вполне возможно. Ей понравился вечер, проведенный в кругу его близких. Найдет ли она в себе смелость принять то, что он предлагает? Время покажет.

И в этот момент Дженна поняла, что если действительно хочет быть вместе с этим мужчиной, то нужно открыться ему. Ведь Дилан почти ничего о ней не знает и видит ее такой, какая она сейчас. Но одиннадцать лет назад она была совсем другим человеком.

– Ты так усердно думаешь, что кажется, я слышу, как скрипят твои мозги, – поддразнил ее Дилан. – Не хочешь поделиться своими мыслями?

Дженна уже хотела сказать «нет», но вдруг поняла, что вот она, идеальная возможность рассказать о себе часть правды. От того, как он ее воспримет, зависит их будущее.

– Я думала о том, какое непохожее у нас было детство.

– Почему?

– У тебя была такая надежная, крепкая семья.

– Ну, не всегда все было идеально, но мы неплохо ладили.

– Неплохо? – Она шутливо ущипнула Дилана.

– Ой! Ладно. У нас были прекрасные отношения.

– Вот это я и имела в виду. Вы всегда вместе решаете все проблемы. А у нас в семье было не так. Насколько мне известно, у моих отца и матери не было братьев или сестер, родители их умерли еще до моего рождения. Казалось бы, это должно было их сплотить, но они постоянно ссорились. Невозможно было предсказать, поведут ли они себя с утра как любящая, счастливая пара или снова затеют свару. Когда моя мать нас бросила, я почти почувствовала облегчение, представляешь? Но кроме этого я еще и сильно расстроилась, что она не взяла меня с собой. Отец сказал, что, по словам матери, мы мешали ей жить, как она хочет.

Дилан вздохнул:

– С его стороны было нехорошо говорить такое ребенку. А если это было правдой, то со стороны твоей матери было скверно чувствовать к тебе такое. Нельзя поступать так с детьми. Долг родителей – любить их и поддерживать. Это значит – в большинстве случаев ставить на первое место нужды ребенка. Я понимаю, что всему свое время и место. Но пока дети только подрастают – это их время и их место.

Дженна закрыла глаза, чувствуя, как в груди растет теплое чувство. Слова Дилана, вроде бы простые, четко разграничили, что хорошо и что плохо. Его принципы были близки и ее сердцу.

– Мои родители так не считали.

– Ты общаешься сейчас со своим отцом?

Дженна покачала головой. Не хотелось рассказывать, что отец сидит за решеткой почти два года. Может, он и мог бы попасть под условно-досрочное освобождение, если бы надзиратели не обнаружили, что в свободное время он завлекает по Интернету богатых вдов для будущих афер.

– Нет. Наши жизни абсолютно не пересекаются. Если честно, не хочется иметь с ним никаких дел.

– Расскажешь ему о ребенке?

– Нет. Не хочу, чтобы он к нам приближался.

– Семья есть семья, – сказал Дилан, все еще поглаживая Дженну, и это действие успокоило гнев, поднявшийся в ее душе при разговоре об отце. – Если бы не мои близкие, я бы не стал тем, кем стал.

Она горько рассмеялась:

– Я бы тоже. Но я твердо усвоила, что родственники вовсе не обязательно отстаивают интересы друг друга. Моя приемная мать подарила мне больше заботы, чем родители. Благодаря ей я научилась обходиться своими силами, и мне нравится так жить. Я усердно тружусь. И все, что у меня есть, заработала сама. Я не могу себе позволить рукотворные пруды с морской водой, реактивные самолеты и серебряные ложки. Но я могу обеспечить своему ребенку любовь и постоянство в жизни. Наконец у меня появилось что-то свое, и, если придется, я буду защищать это до последнего вздоха.

Дилан помолчал и произнес:

– А для меня в твоей жизни найдется место?

Перекатившись, Дженна легла на него сверху и обхватила его лицо руками, словно желая поцеловать.

– Это зависит от обстоятельств. От того, будешь ли ты мне и дальше приказывать, что делать, или захочешь стать равным партнером в воспитании нашего ребенка.

Между бровями у Дилана залегла складка. Он заглянул в глаза Дженны.

– Я могу быть партнером. Но я бы предпочел брак.

Ее охватило любопытство, захотелось тщательнее рассмотреть предложение, а не сразу его отвергнуть.

– Я подумаю, – сказала она, с трудом веря, что эти слова сорвались с ее губ.

– Спасибо, – просто ответил Дилан и снова обнял ее теплыми, сильными руками. Дженна поцеловала его, и они опять затерялись друг в друге.

В комнате стало прохладнее, и Дилан натянул одеяло на их с Дженной обнаженные тела. Она заснула почти сразу после их занятий любовью, а он продолжал лежать без сна, размышляя над ее рассказом. Ее семья причинила ей боль, заставила бояться близости с людьми. Чтобы сломать эти барьеры потребуется время. А еще, конечно, любовь и защита. Они были основой его воспитания, и Дилану хотелось, чтобы его ребенок рос тоже ощущая их.

Будет нелегко добиться от Дженны согласия на брак – уж слишком нестандартно развиваются их отношения. Но, твердо решив достичь этой цели, Дилан наконец заснул.

Утром он встал с постели, не потревожив Дженну, натянул джинсы и босиком прошлепал на кухню, чтобы приготовить завтрак. Вся кухонная утварь выглядела как новая. Либо Дженна была фанатичной хозяйкой, либо она не часто готовила. Судя по тому что она ранее упомянула замороженные полуфабрикаты, ближе к истине была вторая версия.

Нахмурив брови, Дилан открыл холодильник и убедился, что оказался прав: Дженна редко кухарничала. Он нашел красный перец, чьи лучшие дни уже остались позади, и немного свежих грибов. Довольно хмыкнув, он продолжил осмотр и обнаружил картофель и лук, а также яйца.

Из этого всего можно соорудить испанский омлет с красным перцем и гарниром из грибов. Дойдя до нарезки картофеля, Дилан уставился на ножи Дженны, с тоской вспоминая ножи на своей кухне. Попробовав пальцем тупое лезвие, он подумал, что придется обойтись тем, что есть.

Когда Дилан уже был готов выложить омлет на тарелки, в кухню вошла Дженна, одетая в длинную ночную сорочку.

– Доброе утро, – сказал он, разглядывая ее. Она выглядела так, словно ее насильно растолкали: сонные глаза, всклокоченные волосы. Дилану захотелось отнести Дженну обратно в кровать, чтобы как следует разбудить.

– Доброе утро, – отозвалась она и вытащила из холодильника бутылку воды. – Как вкусно пахнет. Опять для меня готовишь?

– Испанский омлет. Ты голодная?

– В последнее время я постоянно хочу есть.

– Тогда налетай. – Он выложил на тарелки грибы, обжаренные в масле.

Она взглянула с изумлением:

– Ты сам это приготовил?

– Собственными руками.

– И в магазин сходил?

Он засмеялся:

– На твоей кухне нашлось все необходимое. Я не оставлял тебя ни на минуту.

– М-м-м! Может, дашь мне несколько уроков?

Дилан ухмыльнулся. Уроки? О да! С удовольствием! В мозгу одна за другой начали всплывать фантазии, начиная с той, где Дженна в одном только фартуке, а потом и вовсе без него.

– Разумеется. Начнем прямо сегодня?

– Я же пошутила, а ты все так серьезно воспринял.

– Я никогда не шучу на тему еды.

– Ладно, давай сегодня.

– Отлично. Тогда я отвезу тебя к себе. Там и поработаем над этим.

У Дилана зазвонил телефон. Он извинился и вынул его из кармана. Это пришло сообщение от Фелисити Синклер, королевы пиара компании «Ласситер медиа».

Дилан быстро напечатал ответ и обратился к Дженне:

– Извини. Работа.

– Ты всегда работаешь по выходным?

Он пожал плечами:

– Только когда это необходимо. Это было сообщение от моего руководителя отдела по связям с общественностью. Она прилетает завтра утром. Я привезу ее в твой салон и познакомлю вас.

– Это было бы неплохо. Надеюсь, в рекламе открытия твоего ресторана она поместит логотип моей фирмы на видное место.

Дженна нахально улыбнулась и наклонилась, чтобы подцепить на вилку омлет. При этом ее сорочка распахнулась, почти обнажив одну грудь. Все мысли о работе разом вылетели у Дилана из головы. Дженна продолжала есть, не замечая, что он поедает ее глазами. И лишь когда тарелка опустела, она увидела, что привлекло его пристальное внимание. Глаза Дженны потемнели, как и прошлой ночью, а щеки покраснели.

– А ты не голоден? – спросила она чуть хриплым голосом.

– Умираю от голода, – ответил Дилан, отодвигая тарелку.

Он поднялся со стула, встал на колени и, запустив руку под сорочку Дженны, обхватил ладонью одну из ее грудей.

– Теперь понимаю, почему ты кормишь меня, словно на убой. Это чтобы восполнять потраченную мной энергию?

– И поэтому тоже.

Он потеребил большим пальцем розовый сосок, просто умоляющий о том, чтобы его коснулись языком. Дилан так и поступил.

– Тогда хорошо, что я поела, потому что, кажется, мне потребуются лишние калории, – сказала Дженна, запуская пальцы в его волосы.

– И немало, – пробормотал он, распахнув ее сорочку еще шире.

К Дилану они приехали только через несколько часов, и сейчас Дженна готовила под его руководством нехитрый обед на кухне, оформленной в стиле хай-тек.

На столе лежали приготовленные для салата ингредиенты.

– Ты всегда покупаешь так много продуктов? – поинтересовалась Дженна.

– Да, когда собираюсь приготовить греческий салат. А что не так? Разве в твоей семье никогда не готовили? – спросил Дилан и мгновенно пожалел об этих словах.

Он ведь уже знал, что разговоры о ее семье воздвигают между ними барьер.

– Я помню, как мы с мамой пару раз вместе что-то пекли, когда я была маленькой. Вот, пожалуй, и все. Отец заказывал доставку готовой еды или водил нас есть в кафе. Впрочем, его часто не было дома. Так что я научилась как-то обходиться сама.

Дилан поразился: сколько же лет было этой девочке, когда ей пришлось начать самой заботиться о себе? Он обошел стол, обнял Дженну за талию и нежно привлек к себе.

– Прости, – сказал он, целуя ее в затылок. – Я не хотел вызвать у тебя эти воспоминания.

– Да ладно, – ответила она, старательно нарезая овощи.

– Хочешь, помогу? – предложил он, желая сменить тему.

– Нет, не надо. Мне нравится этим заниматься. Никогда бы не подумала.

Она улыбнулась Дилану и продолжила измельчать овощи, пока чаша не наполнилась салатом, помидорами, оливками и огурцами. Затем Дженна протянула руку к козьему сыру, но замерла в нерешительности.

– Все нормально, – подбодрил Дилан. – Я проверял. Он сделан из пастеризованного молока.

– Ты уверен?

– Если сомневаешься, не клади его в салат.

Он убрал сыр в холодильник и заменил его вареной куриной грудкой.

– Вот, положи тогда это. Почему бы нам немного не нарушить традиции? Это не преступление.

– Спасибо. Я просто не хочу навредить ребенку. Он или она – все, что у меня есть.

Она положила руку на живот, и лицо ее озарилось любовью. Дилан накрыл ее ладонь своей и произнес:

– Теперь у тебя еще есть я. Помни об этом. Я всегда буду рядом.

Глава 11

Хотелось поверить сказанному. Всем сердцем Дженна желала, чтобы это было правдой. Но она постоянно слышала все эти банальности от отца, когда жила с ним. Он говорил их не только ей, но и своим многочисленным женщинам, да еще так искренне. Но все это было только ради денег.

– Лучше раз увидеть, чем сто раз услышать, – произнесла Дженна, понимая, что наносит Дилану тяжелую обиду.

– Ты мне не веришь?

Он повернул Дженну к себе и обхватил лицо ладонями.

– Я не совсем это хотела сказать, – уклончиво добавила она.

В глубине души ей хотелось верить Дилану. Но что их связывало, за исключением ребенка и невероятного сексуального притяжения? Для брака требуется гораздо больше. Достаточно посмотреть на ее родителей. А для хорошего брака нужны преданность, желание быть вместе, общность взглядов. Какой резон Дилану хотеть быть с ней? Все, что она может предложить, у него и так есть. И даже с лихвой.

– А я сказал именно то, что имел в виду. Да, мы недолго знаем друг друга, и наше знакомство началось не так, как принято. Если бы только мог, я бы вернул время назад и стал терпеливо ухаживать за тобой, чтобы доказать, что ты можешь на меня положиться. Судьба свела нас не случайно. Я в это твердо верю. Мы должны быть вместе.

– Хотела бы я, чтобы это было так легко, – вздохнула она.

– Это может быть так, просто дай нам шанс.

– Я пытаюсь, честно. Я… я хочу доверять тебе.

– Но это уже успех. Я пока удовольствуюсь этим, ведь уже на полпути к цели. А пока давай доделаем салат, и я покажу тебе мой дом.

На следующее утро Дженна сидела в своем офисе и вспоминала день, проведенный с Диланом, когда Валери, постучав, просунула в дверь голову:

– К тебе посетители: мистер Сногсшибательный и какая-то дамочка, выглядящая так, словно только что сошла с модного подиума. Они хорошо смотрятся вместе. Прямо парочка.

Парочка? Дженна так не думала после того, как Дилан был так нежен с ней вчера, и все же почувствовала укол ревности. Эта пиар-девица, кто бы она ни была, гораздо лучше вписывается в тот мир, которому принадлежит Дилан. И у нее, в отличие от Дженны, нет в прошлом темных или постыдных секретов.

Она встала из-за стола и посмотрела в зеркало. Что ж, прическа и макияж вроде в порядке. Сердце пропустило удар, когда Дженна подумала о встрече с Диланом. Он был так внимателен к ней вчера! Как бы ей хотелось просто принимать его заботу, не пытаясь увидеть за его поведением скрытых мотивов!

В дверь кабинета снова постучали.

– Дженна?

Это Дилан. Она открыла дверь, и ее сердце гулко заколотилось. Сегодня он был одет в элегантный темно-серый костюм, белую рубашку и галстук в полоску. Позади него стояла высокая, стройная женщина с золотыми волосами в деловом костюме и дорогих туфлях на высоком каблуке. Неудивительно, что Валери посчитала их подходящей парой – ведь они смотрелись так, словно сошли со страниц журнала «Форбс».

Дженна одернула свободную тунику, которую надела сегодня вместе с обтягивающими брюками. Хотелось бы ей выглядеть сейчас чуть более представительно.

– Доброе утро! – произнесла она жизнерадостно.

И тут, к ее удивлению, Дилан кинулся к ней и поцеловал в губы. Дженна уперлась ладонью в его грудь, чтобы устоять на ногах, а кровь ее мгновенно вскипела. Боже, всего две секунды, как этот мужчина вошел, а она уже превратилась в романтичную дурочку!

– А вот теперь доброе утро! – улыбнулся он, взял Дженну под руку и прижал к своему боку. – Познакомься с Фи.

Женщина улыбнулась Дженне, а затем протянула руку и дружелюбно сказала:

– Привет! Я Фелисити Синклер, но зовите меня Фи. А это ваши работы? Они потрясающие. – Она указала на цветочные композиции, выставленные в качестве образцов.

– Да, мои и Валери, – ответила Дженна, чуть смягчившись.

– Я бы хотела, чтобы кто-то вроде вас поставлял цветы для наших офисов и мероприятий. Дилан сказал, что у вас уже все почти готово для субботнего открытия?

– Да, не хотите взглянуть на образцы украшений для столов?

Следующие двадцать минут Дженна демонстрировала им варианты дизайна. Перед уходом Дилан шепнул ей на ухо:

– Готова к еще одному кулинарному уроку сегодня вечером? Я подумал, что неплохо поучиться готовить десерт, например шоколадный соус.

Внутри Дженны вспыхнул огонь, выплеснувшийся румянцем на щеки, отчего Валери кинула в ее сторону внимательный взгляд.

– Конечно! У тебя или у меня? – тихо спросила Дженна.

– Давай у тебя. Оттуда ближе до твоего салона, если мы вдруг проспим завтра утром.

Она кивнула. Дилан снова поцеловал ее и крепко обнял, отчего ее сознание слегка затуманилось.

– Увидимся после работы.

Едва за ними закрылась дверь, Валери вскочила и шутливо погрозила пальцем.

– Ну и когда ты собиралась рассказать мне этот секрет?

– Секрет?

– Про тебя и мистера Сногшибательного. Ты не говорила, что у вас роман.

– Роман?

– Милочка, я же вижу, как он на тебя смотрит. – Она театрально обмахнула себя рукой, словно веером. – А его поцелуи? Достаточно сказать, что у меня аж гормоны разыгрались. А ведь он целовал тебя, а не меня.

– Мы друзья. Хорошие друзья.

– Он – отец твоего ребенка?

Щеки Дженны снова залились краской. Она-то думала, что, кроме Дилана и его семьи, никто больше не знает о ее будущем материнстве!

– Не забывай, что у меня четверо детей. И я прекрасно знаю признаки беременности. Послушай, я могу понять, что ты не хочешь огласки. Тем более что тут замешаны Ласситеры. Я просто хотела сказать, что ты молодец, девочка. Ты так усердно трудилась. Пришло время повеселиться. Жизнь научила меня, что надо хватать то, что она предлагает, и наслаждаться каждой секундой. Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра.

Весь день эти слова Валери звучали в ушах Дженны, отвлекая от работы. «Неужели я веду себя глупо, осторожничая с Диланом?» – спрашивала она себя. Она не сомневалась, что он будет заботиться о ней, но хотела ли она этого? Она так долго боролась за свою независимость. Примет ли он ее как равную? А еще ей придется научиться доверять ему и принимать его таким, какой он есть. Может ли она сделать этот важный шаг и выйти за него замуж?

– Ну, что ты думаешь? – спросил Дилан Фи, пока вез ее обратно в ресторан.

– О дизайне или о мисс Монтгомери? – уточнила она с озорным блеском в глазах.

– О том и о другом. – Он рассмеялся. – Кстати, проследи, чтобы название ее салона упоминалось в течение следующих дней в рекламе нашего ресторана.

Фи вскинула брови, но, промолчав, достала блокнот и сделала несколько заметок.

– Да, конечно. Цветочные композиции обещают быть действительно потрясающими. Насчет Дженны. Она кажется мне знакомой: то ли ее имя, то ли лицо. Не могу понять почему.

– Она оформляла цветами предсвадебный ужин Анжелики. Может, там ты ее видела?

– Не думаю. Но я скоро вспомню.

В ресторане Дилану было трудно сосредоточиться на делах. Ему хотелось помчаться в салон Дженны и умыкнуть ее оттуда домой. Но большую часть дня пришлось вместе с Фи готовиться к завтрашним интервью.

Когда он наконец припарковал машину возле дома Дженны, входная дверь тут же распахнулась и девушка выбежала на крыльцо. Дилан не смог сдержать улыбку: значит, она тоже скучала по нему, как и он по ней. Взяв пакет с продуктами, он взлетел на крыльцо, сгреб Дженну в объятия и поцеловал.

Когда он выпустил ее из своих рук, то заметил, какое бледное у нее лицо.

– Пойдем в дом. Тебе нужно присесть. Ты выглядишь усталой.

Он проводил ее в комнату и уложил на диван.

– Дилан, в этом вовсе нет нужды. Просто у меня был очень насыщенный день.

– А теперь ты можешь расслабиться. Я ведь здесь.

Несмотря на ее протесты, он приказал ей лежать, не вставая, отнес продукты на кухню и тут же вернулся со стаканом воды.

– Ты вообще за сегодня хоть раз присела?

Он пристроился на краешке дивана и, взяв в руки одну из ее ступней, начал ее массировать. Стон наслаждения, вырвавшийся у Дженны, вызвал у него улыбку.

– Ох, как хорошо! Я подумываю о том, чтобы оставить тебя при себе, если пообещаешь делать так каждый день после работы.

– Тебе достаточно сказать лишь слово – и я твой.

– Какое слово?

– «Да». И если ты забыла, на всякий случай подскажу: это ответ на вопрос «Выйдешь ли ты за меня замуж?».

– Хорошо. Я тебя услышала и приняла к сведению, – поддразнила она с усталой улыбкой.

Дилан начал массировать другую ногу, глядя, как у Дженны начинают слипаться глаза. Когда он прекратил массаж, она даже не пошевелилась. Осторожно пристроив ее ногу обратно на диван, Дилан поднялся и направился на кухню готовить ужин, размышляя над усталостью Дженны. Нормально ли это? Надо выяснить. Может, Марлен подскажет или Ханна. Надо позвонить утром на ранчо, решил Дилан.

Потушив на плите куриные грудки со шпинатом под итальянским соусом и картофелем, он накрыл форму для запекания крышкой и оправил в духовку. Едва он успел это сделать, как зазвонил домашний телефон. Чертыхнувшись, Дилан поспешил схватить телефонную трубку, пока громкие звонки не разбудили Дженну.

– Алло?

– Алло! Я туда попала? Это дом Дженны Монтгомери?

Дилан узнал голос Валери из цветочного салона.

– Да. Это Дилан Ласситер. Дженна отдыхает.

– Ой, хорошо. Я только хотела убедиться, что с ней все в порядке. Сегодня в салоне она чуть не упала в обморок от головокружения. Я пыталась уговорить ее отправиться домой пораньше, но Дженна наотрез отказалась. Передайте ей, что завтра утром я открою салон вместо нее, а она сможет подойти попозже.

Дилан пообещал передать сообщение, повесил трубку и задумался. Приступ головокружения? Неудивительно, что Дженна такая бледная. Очевидно, что она переутомляется. Он не в том положении, чтобы диктовать ей, что делать, но как же объяснить, что здоровье ее и ребенка куда важнее работы?

Впрочем, он уже начал понимать, что для нее значил ее бизнес. Она росла без семьи, которая бы поддерживала и ободряла ее. Очень многое из прошлого Дженны оставалось неизвестным, в том числе то, как она жила со своим отцом и как оказалась здесь, в Шайенне. Оставалось только надеяться, что однажды Дженна будет доверять настолько, что расскажет обо всем, а он сумеет доказать ей, что провести с ним всю жизнь – лучший вариант для них обоих.

– Звонил телефон?

Черт! Звонок все-таки разбудил Дженну! Она поспала всего минут двадцать, и, судя по темным кругам под глазами, этого было недостаточно.

– Да. Звонила Валери, чтобы спросить, как ты себя чувствуешь, и передать, что сама откроет утром салон.

– Ей ни к чему это делать. Я и сама в состоянии. А у нее четверо детей, о которых нужно позаботиться с утра. Вот почему Валери начинает работу позже.

– Она уже нашла, кто завтра присмотрит за детьми. Почему ты не сказала, что неважно себя сегодня чувствовала? – спросил Дилан, возвращаясь в гостиную, снова усаживаясь на диван и кладя ноги Дженны к себе на колени.

– Я себя прекрасно чувствовала. Просто один раз, наклонившись, ощутила легкое головокружение.

– Такое случалось раньше?

– Никогда. Да ладно тебе, не волнуйся. Я в порядке.

– Может, я хочу волноваться за тебя. И мне кажется, тебе не помешает, чтобы за тебя кто-нибудь попереживал.

Дженна через силу улыбнулась.

– Ты так думаешь?

– Скажи, когда последний раз кто-нибудь уделял тебе внимание, баловал тебя?

– Прошлой ночью, в постели, когда ты…

– Я вовсе не об этом. Иногда это нормально – пустить кого-нибудь в свою жизнь, позволить разделить с тобой заботы. И я хочу стать для тебя таким человеком.

Она снова посерьезнела и притихла, а когда заговорила, голос ее слегка дрожал.

– Я тоже хочу, чтобы это был ты. Просто я…

Дилан прижал палец к ее губам:

– Ничего больше не говори. Давай пока остановимся на этом. Не забывай: я никуда не уйду, всегда буду рядом – не важно, считаешь ли ты, что я тебе нужен, или нет.

Глава 12

Дженна разгладила простыню на кровати Дилана, наслаждаясь тем, как дорогая ткань ласкает ладонь. Вчера вечером Дилан возил ее на ранчо «Биг Блю» на семейный обед в честь помолвки Ханны и Логана Уиттакера. И снова Дженну поразили царящие в этой семье искренняя любовь и тепло, которые распространялись и на нее.

Все громче и отчетливее в ее голове звучал внутренний голос, соблазняющий стать частью этой семьи. Да и Дилан продолжал уделять Дженне усиленное внимание. Верный своему слову, он снял с ее плеч даже не половину забот, а все их целиком. Дженне было еще сложно принимать его помощь с благодарностью, но она училась этому.

Каждое утро Дилан приносил ей завтрак в постель, а после отвозил на работу, отметая возражения доводом, что у Дженны может прямо за рулем снова закружиться голова. Вечером он забирал ее и вез к ней или к себе домой, где она ужинала и ложилась спать.

Они действительно просто спали. Дилан не занимался с ней любовью с прошлых выходных, настаивая, чтобы Дженна как следует отдохнула. И она, лежа в его объятиях, спала так крепко, как никогда раньше. И еще пообещала обратиться к врачу, если опять почувствует головокружение.

Такое обращение было в новинку. Дженна не могла припомнить, когда ее в жизни так любили и баловали.

И хотя Дилан не был многословен, выражая свои чувства, они сквозили в каждом его жесте и поступке. «Может, мы на самом деле можем стать семьей?» – подумала она, погладив свой живот.

Дилан вошел в спальню, и Дженна залюбовалась тем, как сексуально он выглядит: небритый, взлохмаченный, в пижамных брюках, завязанных низко на бедрах. Такого сильного желания к мужчине, как сейчас к Дилану, она раньше не испытывала.

– Как себя чувствуешь этим утром? – спросил он, ставя поднос с завтраком на столик и присаживаясь на край кровати, чтобы поцеловать Дженну.

– Потрясающе. – Она с улыбкой провела рукой по мускулам его груди, затем по подтянутому животу и потеребила пояс его брюк. – Думаю, лучше и быть не может. И я очень опасна.

– Опасна? – улыбнулся он в ответ.

– Наверное, надо показать тебе насколько. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, согласен?

Дженна встала на колени. Простыня соскользнула, продемонстрировав наготу жадному взгляду Дилана. Выражение его лица вдохновило Дженну. Рядом с этим мужчиной она чувствовала себя красивой, сексуальной, любимой.

Она толкнула Дилана, и он упал спиной на постель. Дженна спустила с него штаны, открыв его своему взору, пальцам, губам. А затем медленно и нежно показала, как много он стал для нее значить, вкладывая в каждую ласку, в каждое прикосновение языка все свои чувства и надежды на их общее будущее.

После, когда они лежали бок о бок и их сердцебиение постепенно успокаивалось, Дженна взглянула на Дилана, сумевшего стать для нее таким дорогим, и сказала:

– Да.

Дилан перекатился на бок и внимательно посмотрел на нее:

– Это «да» означает именно то, о чем я думаю?

Она кивнула, внезапно смутившись и слегка испугавшись, понимая, что таким образом теряет остатки контроля над своей жизнью. «Но ведь у нас с Диланом все будет хорошо», – мысленно успокоила она себя.

Он взял ее за руку и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

– Спасибо, – произнес он с таким благоговением, что у Дженны на глазах выступили слезы.

– Думаешь, твоя семья не будет против? Ведь мы с тобой так недолго знакомы.

– Не волнуйся. Они будут очень рады. Но я собираюсь скоро сообщить им нашу новость. Больше никаких секретов. Давай сделаем это завтра, на открытии? Хорошо?

«Больше никаких секретов». Но у Дженны все еще оставался один. Узнав его, Дилан, возможно, навсегда изменит мнение о ней. Так какого черта она ждет? Надо либо рассказать ему, и глупо надеяться, что между ними ничего не изменится, либо похоронить этот секрет в душе, надеясь, что о нем никто не узнает. Как лучше поступить? Дженна не знала. Но выбор не обязательно делать сейчас. В конце концов, она и так только что приняла самое важное решение в жизни – выйти за Дилана. Всему свое место и время. Сейчас не стоит ворошить прошлое. Лучше думать о будущем.

Она медленно кивнула:

– Ладно.

– Тогда мне бы хотелось, чтобы ты носила вот это.

Дилан потянулся и достал из прикроватной тумбочки маленькую коробочку. Сердце у Дженны взволнованно заколотилось. Дилан медленно открыл футлярчик, и, переливаясь в лучах утреннего солнца, Дженне подмигнул огромный бриллиант-солитер в окружении бриллиантов поменьше.

– Дилан, ты уверен?

Он вынул кольцо из коробочки, надел Дженне на безымянный палец левой руки и сказал:

– Уверен, как никогда.

Дилан окинул взглядом ресторан. Если попробовать описать его одним словом, то это слово будет «идеально». Дженна и ее помощница Милли доставили букеты для украшения столов и только что уехали, установив в фойе большую многоярусную композицию. Дженне пришла в голову идея использовать для нее три бревна разной длины, с которых каскадом спадали цветы и травы.

Дилан снова восхитился талантом Дженны. Он понял, что она умеет куда больше, чем просто заставить выглядеть красиво пучок полевых цветов в вазе. Дилана охватил восторг. Скорее бы сообщить всем, что эта женщина принадлежит ему, что они собираются стать семьей!

Сегодняшний день воистину станет итогом стольких лет усердной работы и мечтаний. Боже, как же не хватает Джея Ди! Вот бы старик был сегодня здесь!

– Дилан? – Голос Сэйджа отвлек его от раздумий.

Он повернулся с радостной улыбкой, хотя не ожидал сейчас увидеть здесь брата. Но улыбка погасла при виде серьезного выражения лица Сэйджа.

– Какие-то проблемы?

– Не возражаешь, если мы поговорим пару минут?

– Конечно.

– Наедине.

Дилан огляделся по сторонам. Вокруг суетился персонал, проверяя, все ли в полном порядке. Если брат хочет поговорить без свидетелей, придется отвести его в свой кабинет.

Войдя, Сэйдж тщательно закрыл дверь.

– Да что случилось? – удивился Дилан, понимая, что ему не понравится то, что он услышит.

– Даже не знаю, с чего начать…

– Попробуй сначала.

Выражение лица Сэйджа осталось непроницаемым. Он глубоко вдохнул и сказал:

– Я получил отчет.

– Отчет?

– О расследовании насчет Дженны.

– Ты не имел права!.. – взорвался Дилан.

– Как выяснилось, имел, – перебил его брат. Он высыпал содержимое большого конверта на стол.

– Что это такое? – спросил Дилан, а глаза уже успели прочесть заголовок на одной из газетных вырезок – «Похититель сердец». В статье подробно рассказывалось о мошеннике, колесившем по стране, облапошивая доверчивых женщин. Затем взгляд замер на имени афериста – Джеймс Монтгомери. – То, что у этого типа такая же фамилия, еще ничего не значит, – возразил Дилан, понимая, что хватается за соломинку.

Дженна сказала, что давно не виделась с отцом. Неудивительно, если его поймали, судили и отправили отбывать наказание.

– Читай дальше. Ты должен знать, – потребовал Сэйдж.

Но тут раздался стук в дверь, и в кабинет заглянула Фи:

– Я не вовремя?

– Входи, – пригласил ее Сэйдж, прежде чем Дилан успел что-нибудь сказать. – Ты тоже должна быть в курсе на случай, если эти факты всплывут сегодня вечером.

– В курсе чего? – удивилась Фи, входя в комнату.

– Кажется, подружка моего младшего брата вовсе не та, за кого себя выдает.

– Ты не знаешь этого наверняка, – запротестовал Дилан.

– Не суди поспешно, Дилан. Точно я знаю лишь одно – что ребенок, которого она носит, скорее всего, твой. Все то время, пока она жила в Шайенне, она вела себя хорошо. Мой сыщик не смог нарыть на нее за этот период никакого компромата. Но тогда сам собой напрашивается вопрос: с чего это она так в тебя вцепилась? А может, она планировала эту беременность с самого начала?

– Ты ублю…

Дилан кинулся к брату, но Фи встала между ними, глядя то на одного, то на другого.

– Парни, надеюсь, разговор не перерастет в драку? Не хотелось бы на сегодняшней церемонии открытия объяснять прессе, откуда у вас синяки.

Ее слова убедили Дилана разжать кулаки, которые он уже собирался пустить в ход.

– Ты перегнул палку, Сэйдж, – прорычал он.

– Разве можно винить меня в том, что я пытаюсь оградить тебя от неприятностей? Сперва прочти статьи, а потом сам решишь, что об этом думать.

Братская забота сумела пробиться сквозь бурлящую ярость.

– Хорошо, – согласился Дилан, стиснув зубы.

– Оставляю вас. Фи, тебе тоже, наверное, следует прочесть этот отчет. – Дилан хотел возразить, но брат снова не обратил на это внимания. – Если мой парень смог откопать эту информацию, то это под силу и тем, кто хочет причинить нам неприятности.

Сэйдж повернулся и вышел, а Фи громко выдохнула и сказала:

– Ух ты! Вот это накал страстей? Из-за чего это вы?

– Он раздобыл кое-какую информацию про Дженну.

– Правда? Может, не надо?.. – Ее голос пресекся.

Дилан вздохнул.

– Надо. Вот. – Он подвинул к ней газетные вырезки.

Дилан дочитал уже начатую статью и ощутил, как в нем растет гнев к отцу Дженны за его бессердечное поведение с женщинами. Многие из них были вдовами и искали дружеского общения с мужчиной, даже любви, а Джеймс Монтгомери в ответ опустошал их банковские счета, оставлял с кучей долгов и бросал. А если бы что-то подобное произошло с тетей Марлен?

Дилан решительно взял следующую статью. «Замешана ли в этом дочь?» – вопрошал заголовок. На газетной полосе красовалась большая фотография Дженны. На ней она была гораздо моложе, чем сейчас, с обритой головой, повязанной платком. И хотя в то время ей не могло быть больше четырнадцати или пятнадцати лет, ее красота была заметна уже тогда, что особенно подчеркивало отсутствие волос – из-за этого ярче выделялись огромные карие глаза и милая улыбка.

Факты, излагаемые в статье, были неумолимы: отец Дженны, используя ее фото, создал в Интернете страничку, чтобы собирать деньги якобы на лечение больной раком дочери. Дилану не хотелось верить газетным строчкам. Хотя не было доказано соучастие Дженны, так и остались открытыми вопросы: знала ли она об этом и куда делись украденные деньги?

Дальше в статье говорилось, что несовершеннолетняя Дженна будет передана под опеку приемной семьи. Это, скорее всего, и объясняло, как она оказалась в Шайенне под крышей Маргарет Коннел.

Дилан взял отчет, в котором подводились итоги расследования. В нем были интересные подробности. Она посещала университет штата Вайоминг, но при этом не брала кредит на обучение. А еще она внесла большую суму наличными при покупке своего дома. Для покупки цветочного салона она брала бизнес-кредит. По отдельности каждую эту деталь можно принять и понять. Но все вместе они оставляют больше вопросов, чем ответов. Например, где Дженна взяла деньги на обучение и покупку дома?

Дилан перечел ту часть статьи, где говорилось о средствах, пожертвованных на «лечение» Дженны. Сумма была огромной. В том числе в нее входило шестизначное пожертвование от женщины, с которой Джеймс Монтгомери встречался в то время. Все эти деньги были сняты со счета, открытого на имя Дженны, и отследить, куда они делись, полиция не смогла.

Фи закончила читать газеты и, нахмурив лоб, спросила:

– Хочешь, отменим сегодня пресс-конференцию? Это было бы лучшим выходом.

– Это нарушит обычный порядок нашей церемонии и вызовет еще больше вопросов.

– Наверное, ты прав. Остается только надеяться, что у нас получится избежать неудобных вопросов. Хотя, должна признаться, я все равно беспокоюсь. Как сказал Сэйдж, если он раздобыл информацию, то и другие смогут.

Дилан ощутил себя обманутым. Будь он осмотрительнее, сам должен был раскопать эти факты. Если бы только он не поспешил увидеть то, что хотел видеть.

– Давай пока не думать об этом. Возникнет проблема – будем ее решать. И то, что Дженна участвовала в делишках ее отца, – всего лишь предположение.

Произнеся это, Дилан почувствовал, как его начали душить сомнения.

– Ты уверен, что хочешь присутствия Дженны на открытии?

Нет, он не был в этом уверен. Все, что ему сейчас хотелось, – получить от нее ответы, которые она должна была ему дать задолго до сегодняшнего дня.

– Если ее не будет на открытии, это, возможно, тоже вызовет вопросы. Так что, да, я уверен, – твердо произнес он.

– Тогда ладно. Увидимся вечером, – ответила Фи и вышла из кабинета.

Дилан решил поговорить с Дженной прямо сейчас, чтобы выяснить, что на самом деле скрывается за всей этой историей. Но вдруг со стороны кухни раздался грохот, и через несколько секунд кто-то забарабанил в его дверь:

– Шеф! Шеф! У нас проблема!

Он застонал, понимая, что в первую очередь необходимо разобраться, что случилось.

Торопливо шагая в сторону кухни, он думал о том, что, возможно, представил всем родным законченную мошенницу, с которой его теперь до конца дней будет связывать общий ребенок. Сэйдж предупреждал его, а он не стал слушать брата. Действительно ли Дженна обманщица? Прошлой ночью, когда Дженна наконец приняла его предложение, они договорились: никаких секретов. И она нарушила их соглашение.

Глава 13

Дженна вышла из машины, которую Дилан за ней послал. Ее изящное оранжевое платье было похоже на танцующие вокруг нее языки огня. Завязывающийся на шее лиф без спинки и рукавов и завышенная талия отвлекали внимание от ее живота, хотя Дженна сомневалась, что сможет долго его скрывать. Она потрогала обручальное кольцо и улыбнулась. Когда их помолвка станет достоянием публики, будет уже нестрашно, если просочатся слухи о беременности.

Она стыдливо наклонила голову под вспышками фотоаппаратов репортеров и вошла в ресторан.

– Ваше имя, мисс? – обратился к ней стильно одетый юноша у входа. Она назвалась, и тот отыскал ее имя в списке гостей.

Дилан стоял среди встречающих. Темный костюм в тонкую полоску сидел на нем идеально.

«Этот мужчина – мой», – подумала Дженна, чувствуя себя самой счастливой женщиной на свете. Поймав его взгляд, она лучезарное улыбнулась и поспешила к нему.

– Дилан, все выглядит потрясающе! – воскликнула она, подставляя лицо для поцелуя. К ее удивлению, он лишь скользнул губами по ее щеке, но Дженна решила, что это из-за того, что сзади уже напирали новоприбывшие гости.

– Не буду отнимать у тебя время. Оставляю тебя исполнять свои обязанности, – торопливо сказала она.

– Нет, подожди! – Дилан поймал ее за руку и повернулся к мужчине, стоявшему рядом с ним.

– Эван, ты не присмотришь за Дженной, пока я не освобожусь?

– Конечно, нет проблем.

– Дженна, – обратился к ней Дилан. – Это Эван Маккейн, исполнительный директор «Ласситер медиа». Ради сегодняшнего вечера он прилетел из Лос-Анджелеса. Ты будешь в надежных руках.

Дженна узнала бывшего жениха Анжелики в ту же минуту, как вошла в ресторан.

– Рада снова видеть вас, Эван. Здорово, что вы смогли прибыть на церемонию открытия.

– Ни за что не пропустил бы ее. – Он улыбнулся, и в углах его ореховых глаз собрались морщинки.

Он предложил Дженне руку, она с улыбкой приняла ее, оглянулась на Дилана, который наблюдал за этим, нахмурившись, и сказала:

– Со мной все будет в порядке. Жду не дождусь, когда ты освободишься.

Дилан кивнул и повернулся к следующим гостям – мэру и его супруге, – приветствуя их.

Пока Эван вел Дженну в зал, она не могла отделаться от ощущения, что Дилан ведет себя как-то странно. За весь день он ни разу не позвонил, что само по себе уже было необычно, и не приехал за ней сам, а передал через Фи Синклер, что пришлет за ней машину. «Впрочем, – решила Дженна. – Он ведь сегодня очень занят».

Фи в разговоре упомянула о несчастной случае, произошедшем сегодня на кухне ресторана, из-за которого пришлось срочно искать замену пострадавшему сотруднику. Может, поэтому Дилан так напряжен?

Толпа у входа зашумела громче – это появилась Анжелика Ласситер под руку с красавцем мужчиной: высоким, темноволосым, с цепким, жестким взглядом.

Анжелика выглядела великолепно с высокой прической, которая подчеркивала изящность ее плеч.

При виде ее Эван напрягся.

– Этот? – пробормотал он. – Из всех людей, с кем она могла прийти, Анжелика выбрала его?

– Кто это? – полюбопытствовала Дженна. – Кажется, я его раньше не видела.

– Вы и не могли. Не сочтите за неуважение, но вы не вхожи в высшие круги, где вращается Джек Рид, – произнес он с горечью. – Он из Лос-Анджелеса. Там он широко известен тем, что скупает акции разных компаний, чтобы получить над ними контроль. Хотел бы я знать, что привело его сюда. Если только Анжелика не притащила его нарочно, чтобы досадить мне.

– Что ж, – тихо сказала Дженна. – Какова бы ни была причина, лучше всего вам довольствоваться моей компанией и дать Анжелике понять, что вам все равно, с кем она пожаловала.

– Довольствоваться? Ну нет, вашей компанией я наслаждаюсь, – ответил Эван с улыбкой, осветившей его лицо. – Прошу прощения, если заставил вас думать иначе.

Дженна рассмеялась, и ее смех привлек внимание сестры Дилана. Судя по застывшему лицу и острому взгляду, Анжелика так же была рада видеть своего бывшего жениха, как тот – ее спутника рядом с ней.

Эван провел Дженну через зал, лавируя между прибывающими гостями. Здесь были члены клана Ласситеров, представители торговой палаты, некоторые знаменитости и журналисты.

Дженна получила много похвал за оформление праздника, и, судя по количеству врученных ей визиток, в течение следующих нескольких недель она будет завалена работой. Похоже, дела налаживаются.

Наконец всех пригласили за столы. Эван усадил Дженну за стол рядом с камином в центре зала и опустился на стул слева от нее. Специальная карточка указывала, что место справа зарезервировано для Дилана.

Когда все расселись и притихли, свет в зале начал гаснуть, пока не остался освещенным только специальный подиум. Дженна улыбнулась, когда напротив сели Ханна и мужчина, с которым она встречалась, Логан Уиттикер. С ним Дженна познакомилась на семейном обеде Ласситеров.

Дилан взял слово, с гордостью представляя свой персонал. Дженна заерзала в радостном волнении. После окончания официальной части Дилан может в любой момент вызывать ее на подиум, чтобы поделиться счастливой новостью со всеми присутствующими. Казалось странным, что после стольких лет борьбы за то, чтобы оставаться незаметной, она с нетерпением ждет, когда наконец окажется в центре внимания. Но, глядя на любимого мужчину, Дженна верила, что может все, если он будет рядом. Она еще раз потрогала обручальное кольцо, и подумала, что никогда не была счастливее, чем в этот момент.

Дилан завершил официальную часть вечера и перешел к ответам на вопросы. Сперва репортеры спрашивали его о ресторане, а после перешли на более личные темы.

– В последние недели вы много времени проводили в Шайенне. Не считая ресторана, есть ли еще что-то или кто-то, являющийся этому причиной? – поинтересовалась одна журналистка сладким голоском.

Дилан кивнул:

– Да, я кое с кем встречаюсь. Это так.

– А вы не собираетесь сказать, кто она?

– Дженна Монтгомери. Многие из вас уже с ней знакомы. Это она так замечательно украсила наш праздник цветами.

Дженна ощутила тревогу. И это все? Ни слова про их помолвку? А она-то думала, что он планировал сегодня объявить об этом громко и гордо.

И тут раздался другой голос, на этот раз мужской:

– А это правда, что Дженна Монтгомери беременна вашим ребенком?

Откуда он узнал об этом?!

Дилан спокойно, не теряя самообладания, ответил:

– Да, правда.

Тот же мужчина снова спросил:

– А вам и вашей семье известно, что женщина, которая носит вашего ребенка, – это та же Дженна Монтгомери, которая притворялась больной раком, чтобы помочь своему отцу мошеннически собрать около миллиона долларов через фонд, утвержденный на ее имя одиннадцать лет назад?

Зал наполнился гулом голосов. Дженне показалось, что мир опрокинулся, а по ее венам потекла ледяная вода. Словно издалека она слышала голос Дилана, призывавшего всех успокоиться. Когда гости наконец замолчали, Дженна осознала, что, затаив дыхание, ждет его слов.

– Да, я знаю о прошлом Дженны, а также о том, что все обвинения против нее остались недоказанными, – сказал Дилан, затем наклонился к Фи и что-то ей шепнул. Та немедленно подошла к стоящим в стороне двоим мужчинам в темных костюмах. Втроем они вывели из ресторана репортера, задавшего неудобные вопросы.

Между тем Дилан снова обратился к аудитории:

– Что ж, если больше нет вопросов, давайте насладимся ужином.

В зале воцарилось зловещее молчание, все глаза были обращены на Дженну. Марлен и Сэйдж тоже смотрели на нее так, словно хотели заглянуть в самую душу. Дженна оглянулась по сторонам в поисках ближайшего выхода, чувствуя, что загнана в угол и спрятаться негде. Ее взгляд метался от лица к лицу, пытаясь отыскать сочувствие, но все глядели на нее изумленно или осуждающе. Вот она – вероломная гадина! Ее приняли, приветили, а, оказалось, ей нельзя доверять!

Наконец Дженна встретилась глазами с Диланом и почувствовала, как растаяли ее последние надежды на их совместное будущее. Это уже не был тот влюбленный, заботливый, внимательный мужчина, каким он был всю прошедшую неделю, и не тот человек, который настойчиво предлагал жениться на ней.

Дрожь сотрясла все ее тело, а затем Дженну начало охватывать оцепенение, пока не стало трудно даже дышать. Ее худший кошмар стал реальностью: самый постыдный ее секрет выставлен на всеобщее обозрение. Доверие к ней разбилось в осколки, а доброе имя, завоеванное с таким трудом, измазано грязью. Его уже ни за что не восстановить!

Дилан перевел взгляд на кого-то, стоящего рядом с ним, и через пару секунд в ухе Дженны раздался голос Фелисити Синклер:

– Пойдемте, я отвезу вас домой. Так будет лучше для вас и для ребенка.

– С-спасибо. – Она поднялась со стула и направилась за Фи мимо столов, украшенных ее, Дженны, руками. Ее провожали обвиняющие взгляды гостей, полные отвращения. Казалось, путь через зал длился вечно, но наконец Фи вывела Дженну из ресторана и усадила в ожидавшую их машину. Дженна даже не удивилась, как эта женщина успела так быстро вызвать шофера. Вместо этого она бессильно опустилась на сиденье.

Фи села рядом и накрыла руку Дженны ладонью.

– Сделайте глубокий вдох. И еще один. Предоставьте Дилану позаботиться обо всем.

«С чего бы ему хотеть этого?» – мелькнуло в голове у Дженны. Она крепко зажмурилась, но перед глазами все еще стояло его лицо, особенно то выражение, которое на нем было, когда Фи вела ее через весь ресторан. Сковавшее ранее оцепенение начало постепенно отпускать, но на смену ему пришла разрывающая боль в груди.

– Все будет хорошо, – утешала ее Фи. – Все уже позади.

Да, разоблачение секрета позади, но больше никогда в ее жизни не будет ничего хорошего. Дженна видела, что во взгляде Дилана вместо ставших уже привычными тепла и любви теперь отражались боль и недоверие.

Тихий звонок раздался из изящной вечерней сумочки Фи.

– Да, мы едем к ней домой, – достав свой сотовый, ответила она.

Дженна расслышала, как на том конце провода мужской голос что-то сказал.

– Она сейчас в порядке, – заверила Фи. – Я на всякий случай побуду с ней, пока ты не приедешь.

Она убрала телефон в сумочку и пояснила:

– Дилан приедет, как только сможет потихоньку ускользнуть с праздника.

Дженна кивнула, понимая, что все равно уже ничего не изменить. Того, что было между ними, не вернешь. Дилану и всему семейству Ласситер ни к чему дурная слава, которую может принести им такая, как Дженна Монтгомери. Она всегда это знала и все равно посмела наивно мечтать о том, что все может быть иначе.

Но теперь она понимала: это невозможно.

Глава 14

Дилан подъехал к дому Дженны и поднялся на крыльцо. Не успел он постучать, как Фи уже открыла и на вопрос «Как она?» ответила:

– Едва мы приехали сюда, сразу легла. Хочешь, чтобы я сейчас вернулась в ресторан?

– Если не возражаешь. Могут возникнуть еще какие-то непредвиденные неприятности. Полагаю, ты уже выработала стратегию по их устранению?

Фи улыбнулась:

– Разумеется. Предоставь это мне. Ты же знаешь: о скандале скоро все забудут. На корпорацию «Гриль Ласситер» он не повлияет. Если что, дурная слава пойдет тебе даже на пользу.

«Да, на компанию это не повлияет. Зато повлияет на все, что для меня так важно», – провожая Фи до лимузина, подумал Дилан. Посмотрев вслед отъехавшему автомобилю, он вернулся в дом и направился в гостиную.

Дженна стояла посреди комнаты. Дилана поразило ее мертвенно-бледное лицо, на котором еще больше выделялись темные глаза. Она не переоделась, и ее вечернее платье выглядело измятым.

Дилан окинул взглядом ее изящные плечи, полную грудь и живот, в котором был его ребенок.

– Ты в порядке?

– Слегка расстроена. – Ее рука вспорхнула к животу, и Дженна горько рассмеялась. – Вообще-то я ужасно расстроена.

Неудивительно. Его самого шокировал этот скандал. Каково ему было: сперва в ее прошлом обнаружился такой секрет, а затем он стал известен всем?

Почему она скрывала это от него? Она могла рассказать в любой момент. Неужели Дженна считала, что, даже будь она невиновна, он станет относиться к ней по-другому? Черт, да она была тогда так юна, что просто не могла быть замешана в преступлениях отца! А если и участвовала, то ее к этому вынудил единственный человек, которому было до нее дело в этом мире.

Если только истина не была чересчур нелицеприятна.

– Это правда? – спросил он, понимая, что все сейчас зависит от ответа Дженны.

– В какой части?

Как можно шутить с такими вещами и продолжать уходить от прямого ответа!

– Все так? Или не все?

– Кое-что правда, – тихо ответила она, опустив голову.

– Значит, ты тоже принимала в этом участие?

На лице ее возникло странное выражение.

– Да, – сказала она, вскинув подбородок и смело встречая изучающий взгляд Дилана. – Но невольно. Я не знала, чем занимается мой отец.

Мог ли он ей верить? Хотелось. Но все факты, особенно ее непонятное молчание, указывали, что делать этого не стоило.

– А как насчет меня? – спросил он.

– Ты о чем?

– Что я для тебя значу?

– Дилан! – Дженна торопливо подошла и положила руку ему на грудь. – Ты же знаешь, кто ты для меня. Мужчина, за которого я хочу выйти замуж. Человек, которого я люблю.

Это прозвучало так искренне, и все же в ее глазах оставалась какая-то печаль. Еще что-то невысказанное, утаенное? И Дилан, не успев взвесить свои слова, выпалил вопросы, весь день вертевшиеся у него в голове:

– Я просто стал для тебя легкой добычей? Ты увидела меня на предсвадебном ужине Анжелики и решила сделать своей жертвой? А может, эта идея пришла к тебе позже, когда ты узнала, что беременна? Так это было?

Она вздрогнула от его натиска, а затем ее рука соскользнула с его груди, и глаза расширились от ужаса.

– Не верю, что ты мог так обо мне подумать!

– Неужели? Но мы ведь договорились всего два дня назад, что у нас не будет никаких секретов друг от друга. Так что мне остается думать?

– Думай что хочешь. Будет лучше для всех, особенно для Ласситеров и твоей компании, если мы с тобой больше не будем видеться. Когда родится ребенок, я не буду запрещать тебе общаться с ним – я ведь обещала.

Дженна отступила назад, сорвала с пальца обручальное кольцо, бросила на стол и выпалила:

– Забери его назад. Оно мне больше не нужно.

Страдание в ее глазах уступило место решимости.

Дилан посмотрел на кольцо, сгреб его со стола, опустил в карман и пошел к двери. Не дойдя до нее, он горько произнес:

– Прекрасно! Раз ты по-прежнему не хочешь быть искренней со мной, я ухожу.

Перед тем как выйти из комнаты, он обернулся.

– Знаешь, что самое худшее во всей этой ситуации?

Дженна молча смотрела на него.

– Хуже всего то, что ты не доверяешь мне настолько, чтобы рассказать правду.

Она покачала головой. Глядя на нее, стоящую, обхватив себя руками, со слезами, бегущими по щекам, Дилан всем сердцем захотел обнять ее и сказать, что все будет хорошо.

– Пожалуйста, – взмолилась она глухим голосом, – уйди!

Затем она повернулась и побежала по коридору в свою спальню. Чуть позже до Дилана донесся звук захлопнувшейся двери, и грудь пронзила острая боль, ранее неведомая. Кое-как он вышел из дома и добрался до своего джипа. Минут пять он просидел в машине, глядя на дом Дженны, затем завел двигатель и уехал.

Кипя гневом и терзаясь страданиями, он вернулся в ресторан, где вечеринка по случаю открытия была в самом разгаре. Дилан проскользнул через черный ход, чтобы ни с кем не встретиться, но Сэйдж все-таки застал его в кабинете.

– Ты в порядке? – спросил старший брат.

– Нет, – проворчал Дилан, одной рукой открывая дверцу сейфа, а в другой зажав в кармане возвращенное Дженной кольцо. – Пришел позлорадствовать? Ну, давай, скажи мне, что ты оказался прав!

Сэйдж покачал головой.

– Ты не видел ее лица, когда репортер задал тебе тот вопрос. Она выглядела так, словно весь мир разлетелся на кусочки.

– Ее фальшивый мир, хочешь сказать? – горько поправил Дилан.

– Нет, – твердо возразил Сэйдж. – Ее настоящий мир. Наверное, я слишком поспешил показать тебе тот отчет, сперва надо было тщательно во всем разобраться.

Дилан раздраженно фыркнул, и Сэйдж добавил:

– Согласен. Это была моя идея. Но ты не видел, как она отреагировала на это разоблачение! Дай ей несколько дней, потом вернись и поговори с ней по душам.

– Не получится, – покачал головой младший брат. – Она не хочет меня больше видеть.

Он вынул руку из кармана, разжал пальцы, показал брату кольцо, а затем швырнул его в сейф и захлопнул дверцу.

– Я не хотел причинить тебе боль, – сказал Сэйдж. – Ты заслуживал того, чтобы знать правду. Но подумай вот над чем. Если бы Дженна была той, какой ты ее считаешь, она бы не вернула это кольцо.

Дилан задумался над словами брата, а затем ответил со вздохом:

– Возможно, ты прав. Но мы не сможем помириться, пока она не захочет открыться мне. К тому же Дженна, наверное, никогда не простит мне моих слов.

– А что ты ей сказал?

– Я спросил, не стал ли я ее очередной жертвой. Я был так зол, что она утаила такие важные факты, и не сдержался – эти слова сами вырвались. Но ведь вся ее жизнь – словно подтверждение тому, что она помогала отцу мошенничать, а после счастливо жила на добытые средства.

Не хотелось верить собственным словам, но без доказательств противного, без свидетельства самой Дженны о чем еще оставалось думать?

Дженна стояла на ноющих ногах в своем кабинете в салоне, подсчитывая дневную выручку, которую предстояло сдать в банк завтра утром.

Казалось, после вчерашней катастрофы у Ласситеров ее бизнес лопнет, но вместо этого входная дверь в салоне открывалась теперь в два раза чаще. Дженна еле успевала принимать заказы, пришлось даже увеличить закупки у оптовиков.

– Давай я закончу сама, – предложила Валери, входя в кабинет. – Ты выглядишь словно ходячий мертвец.

– Не надо. Я уже почти закончила, – ответила Дженна, почувствовав, как по телу прокатилась волна усталости.

Уже не первый раз на этой неделе она чувствовала себя слабой и близкой к обмороку. И неудивительно, ведь Дженна с трудом заставляла себя по утрам вставать, ела и пила с неохотой.

Валери уселась на стул напротив Дженны, разглядывая ее.

– Он не появлялся?

– Что? А, нет. И я не ожидаю, что появится.

– Никогда? – с сожалением спросила подруга.

– Никогда. По крайней мере, собственной персоной. Но так даже лучше.

– Не вижу почему. Ты все еще беременна его ребенком. А малышу нужны оба родителя.

– Валери, я тебя прошу! – взмолилась Дженна. – Эта неделя и так была для меня непростой. Давай не будем об этом!

– Не могу, когда ты так выглядишь. Я переживаю за тебя. Ты ведь на моих глазах прошла весь путь от подметания полов здесь, в салоне, до приобретения этого бизнеса у Маргарет и успешного его развития. Ты энергичная, умная, но, главное, ты честная. Я знаю, что люди судачили о тебе и о твоем отце. Он поступил с тобой бесчестно. И то, что люди до сих пор припоминают тебе эту историю, – это позорно. Ты не такая, как они считают. Прошлое осталось в прошлом. Я верю тебе и просто хочу, чтобы ты об этом знала.

Дженна слабо улыбнулась в ответ:

– Спасибо. Я очень тебе признательна.

– Но это еще не все, так? Ты ведь все еще любишь его?

Глаза защипали слезы.

– Не важно. Важен лишь этот маленький человечек вот тут.

Дженна похлопала себя по животу, ощутив внутри ответное легкое шевеление.

– Дорогая, поверь, твои чувства имеют значение. Ты ведь просто изводишь себя из-за них.

Да, это было так. Дженна чуть не каждую минуту думала о Дилане, вновь и вновь вспоминала, какую причинила ему боль, и его разочарованное лицо, когда он уходил из ее дома тем субботним вечером.

Валери продолжала настаивать:

– Думаю, тебе нужно с ним повидаться и поговорить.

– Он вернулся в Лос-Анджелес. По крайней мере, так говорят.

– Ну так позвони ему.

– Нет. Все кончено. Если я смогла смириться с этим, то и ты сможешь. Буду признательна, если ты не станешь больше заводить разговор на эту тему.

Валери неохотно согласилась и добавила:

– Ну хотя бы приезжай сегодня к нам на ужин. Мы с детьми будем ждать тебя. Я приготовлю мою знаменитую куриную запеканку.

– Звучит замечательно. Но, если честно, чувствую себя совсем разбитой. Хочется только добраться до дома и лечь в кровать.

– И что-нибудь съешь!

– Да, хорошо.

Дженна, убрав наличность и чеки в ящик для денег, передала его Валери, чтобы та вставила его обратно в кассовый аппарат, и сказала:

– Завтра с утра отвезу в банк. Сможешь сама открыть салон?

– Конечно. Моя старшенькая и ее подружка счастливы приглядеть за детьми, чтобы заработать доллар-другой, пока в школе каникулы. Так что не спеши.

– Я буду где-то после девяти. Похоже, завтра нам предстоит еще один хлопотный день.

Чуть позже они вдвоем вышли через заднюю дверь салона на улицу. Дженна с грустной улыбкой смотрела, как подруга села в машину и, помахав на прощание, укатила. Эта женщина замужем уже шестнадцать лет, у нее четверо замечательных детей. В душе вдруг поднялась зависть к простому и благополучному миру подруги.

Дженна крепче сжала рулевое колесо и глубоко вдохнула. Она справится, ведь уже столько лет живет одна, и никто ей не нужен. Но, едва она подумала об этом, перед глазами возникло лицо Дилана, и ее охватила такая тоска, что закружилась голова. Дженна оперлась затылком о подголовник и глубоко задышала. Головокружение прошло. Она вырулила со стоянки на дорогу и поехала домой, повторяя себе: «Я пройду через это. Я должна».

Глава 15

Назавтра Дженна с самого утра еле таскала ноги. Казалось, сколько ни спи – все мало. Оглядев несчастные остатки еды в холодильнике, она решила, что это не годится на завтрак и придется перекусить по дороге в салон. Прихватив бутылку воды и сумку, она направилась в гараж.

Когда Дженна нажала на кнопку открывания гаражной двери, голова вдруг закружилась так резко, что пришлось прислониться к стене, чтобы устоять на ногах. Через минуту стало легче.

«Соберись! – вслух приказала себе Дженна, вешая сумку на плечо и подходя к машине. – Ты вчера плотно поужинала. Сначала съездишь в банк, потом поешь».

Выпив пару глотков воды, она села за руль. По дороге в банк она чувствовала себя прекрасно. Подъехав, припарковалась недалеко от банка, вошла внутрь и стала ждать в очереди, когда освободится кто-нибудь из операционистов – несмотря на ранний час в зале было людно.

Но вскоре земля еще раз покачнулась под ее ногами.

– Только не снова, – пробормотала Дженна себе под нос.

– Что с вами, мисс? – спросил пожилой человек, стоящий в очереди перед ней.

– Нет, ничего. Извините.

– Уверены? Вы выглядите немного… – Это все, что успела расслышать Дженна, прежде чем ее полностью поглотила чернота. Девушка даже не почувствовала, как рухнула на пол под тревожные крики окружающих.

Когда Дилан в пятницу утром вошел в офис, его заместитель, Ноэль, сказал ему:

– Ты выглядишь ужасно.

– Ну, спасибо, – съязвил Дилан в ответ.

Впрочем, он действительно выглядел погано и так же себя чувствовал. С тех пор как он улетел из Шайенна, все время казалось, будто что-то, точнее, кто-то зовет его назад. Мысли постоянно возвращались к последнему разговору с Дженной и к вопросам, так и оставшимся без ответов. Он тоже провел небольшое расследование и выяснил кое-что еще про ее отца. Так и не удалось узнать, когда он начал выманивать у женщин деньги. Но однажды парочка вдов за игрой в бридж в местном клубе, разговорившись, обнаружила, что встречается с одним и тем же красавчиком. Под давлением своих родных они подали заявления в полицию. Началось расследование, в ходе которого выявили много подобных обманутых Джеймсом Монтгомери женщин. Все они из чувства стыда не рассказывали о том, что с ними случилось, близким и тем более властям. Дилан пришел в ярость, узнав, скольких облапошил этот соблазнитель. А ведь он в первую очередь обязан был заботиться о дочери! Дилан не мог взять в толк: как можно относиться так небрежно к собственному ребенку!

Кстати, интересно, что сейчас делает Дженна? Она беременна уже шестнадцать недель. Когда она в следующий раз собирается на УЗИ? Дилан вздохнул и заставил себя расслабить руку, изо всех сил сжавшую ручку с золотым пером. Он посмотрел на бумаги, которые должен подписать. Терпеливо дожидающийся этого Ноэль положил еще несколько небольших розовых листков на стол.

– Секретарша просила передать тебе это.

Дилан пробежал их глазами, и взгляд остановился на телефонном номере с кодом Шайенна. «Вряд ли это звонил Шанс – он предпочитает общаться напрямую, по сотовому. Два звонка вчера из Шайенна – похоже, что-то срочное», – размышлял Дилан, подписывая бумаги. Затем, передав Ноэлю стопку документов, он поднял телефонную трубку и набрал номер ранчо.

После второго гудка он услышал:

– Шанс Ласситер.

– Ты-то мне и нужен. А почему не работаешь?

– Хотел бы я побездельничать. Сижу, разбираюсь со счетами, прежде чем передать их бухгалтеру. А ты где пропадал? Я со вчерашнего дня пытаюсь с тобой связаться.

– Я отключал звонок в сотовом и забыл его включить. А что случилось?

– Ты уже слышал про Дженну?

Дилан напрягся:

– Что? Что случилось?

– Вчера утром она потеряла сознание в банке. Ее отвезли в больницу.

– Потеряла сознание? Ты знаешь почему?

Черт! Нужно срочно лететь в Шайенн. Нельзя отказываться от ответственности за еще не родившегося ребенка и его мать.

– Мама, когда узнала, позвонила в больницу, но ей отказались сообщить какую-либо информацию. Сказали только, что состояние стабильное.

«Стабильное – это хорошо, по крайней мере, не критическое», – мысленно утешил себя Дилан.

– Кто-нибудь пытался дозвониться до Дженны?

– Конечно, но ее телефон, должно быть, отключен. А в салоне трубку поднимает женщина по имени Валери. Но она молчит, как рыба, обо всем, что касается Дженны.

Дилан мысленно прикинул, какие дела нужно закончить сегодня, чтобы срочно отправиться домой. «Домой? Когда это Лос-Анджелес перестал быть для меня домом?» – мелькнула мысль. Но он тут же понял, что этот город никогда домом ему и не был. Сейчас его тянуло в Шайенн.

– Приеду так быстро, как смогу. Спасибо, что остаешься начеку, Шанс.

– Я знал, что ты захочешь об этом узнать. Эй, парень, ты собираешься разрулить эту ситуацию? Остальным и дела нет до того, что с ней было в прошлом. Для нас важно, кто она сейчас и что она собирается дать жизнь одному из новых поколений Ласситеров. Теперь она одна из нас: хочется ей того или нет.

– Я разрулю, – пообещал Дилан, кладя трубку. И добавил: – Так или иначе.

Его секретарша выяснила информацию о рейсах на Шайенн. Придется сделать пересадку в Денвере, но зато Дилан успеет добраться до цели сегодня к полуночи.

Сидя в аэропорту, он позвонил в шайеннскую больницу и с удивлением узнал, что Дженну уже выписали. Значит, она должна быть дома. Уже перед самой посадкой в самолет он попробовал набрать домашний номер Дженны. Ответа не было. Ее сотовый тоже не отзывался. Надо на время усмирить свое нетерпение, пока он не прибудет в Шайенн.

Из-за задержки в Денвере самолет приземлился глубоко заполночь. Подавив желание немедленно помчаться к Дженне, Дилан решил, что она все равно сейчас мирно спит дома – лучше повидаться с ней утром. Поэтому он направился в свой дом.

Войдя, он скинул пиджак, сорвал с шеи галстук, щедро плеснул в бокал виски и рухнул в кресло в гостиной. Спать совершенно не хотелось, и не давали покоя мысли о последующих действиях. Разумеется, он увидится с Дженной, убедится, что она и ребенок в порядке, и в первую очередь выяснит, что стало причиной обморока. А что потом?

У Дилана все еще оставались вопросы, ответить на которые может только сама Дженна. Его глубоко ранило то, что она утаила от него такое. И только поэтому у него вырвались жестокие слова, которые он не сказал бы ей в другой ситуации. Впрочем, их отношения с самого начала нельзя было назвать обычными. В душе Дилан верил, что Дженна создана для него. Неужели все изменилось? Что он чувствует к ней сейчас кроме искренней заботы? Изменилось ли его отношение к этой женщине после того, как он узнал о ее прошлом? Дилан глотнул виски, ища ответ. Нет, его любовь к Дженне не уменьшилась. Да, его уязвило то, что она не открылась ему, но в сердце осталось прежнее чувство. Он обвинил ее, что она промолчала из недоверия к нему. Но разве он сам точно так же не поверил ее признанию, что она не знала об афере отца? Он даже не захотел ее выслушать!

Прошедшая неделя без Дженны, без ее голоса, смеха и поцелуев, стала для Дилана настоящим адом. Можно ли вообразить жизнь без нее? Черт, нет, конечно! Он хотел ее. Нет – он любил ее всем сердцем. И всегда будет любить.

Но вся сложность в том, что отношения между ними с самого начала были очень хрупкими. Не разрушил ли он их окончательно своими жестокими вопросами? Кажется, его слова сильно ранили ее. А его тогда занимал лишь собственный гнев. Но он все еще хотел знать всю правду. Они не смогут двигаться дальше, пока не прояснят все до конца. Шанс прав: что бы Дженна ни сделала в прошлом, это не имеет значения, потому что теперь она совсем другая. И она – мать его ребенка, женщина, которую он, Дилан, любит всей душой. Только это имеет значение. А с остальным он разберется, если Дженна ему позволит.

Было всего десять утра, а Дженна уже чувствовала страшную усталость. Милли не вышла на работу. Кажется, она сегодня утром страдала похмельем, если Дженна правильно истолковала ее путаную эсэмэску.

«Неужели я в ее годы была такой же? – подумала Дженна и ответила сама себе: – Конечно нет». Она в то время изо всех сил старалась быть незаметной, но неоценимой помощницей.

Она решила позвонить Валери и попросить ее выйти сегодня на работу хотя бы на пару часов. Но выяснилось, что подругу свалил какой-то очень заразный желудочный грипп, подкосивший и всех ее домочадцев. Даже если бы Валери и сумела выйти ненадолго из туалета, о том, чтобы появиться на работе и речи быть не могло, чтобы никого не заразить.

Дженна уверила чуть не плачущую подругу, что справится сама – ведь они еще вчера доделали большую часть сегодняшнего свадебного заказа, а утром она закончила последние три букета.

Дженна потянулась за бутылкой с водой и пакетом с солеными закусками, которые врач порекомендовал ей включить в рацион. Но тут кто-то позвонил у входной двери. «Клиенты за свадебными букетами и бутоньерками», – подумала она, приклеила на лицо улыбку и вышла из подсобки.

Но улыбка мгновенно растаяла, едва Дженна увидела, кто пришел.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Дилан.

– А где мне еще быть? И какое тебе вообще до этого дело?

– Это мое дело, потому что ты носишь моего ребенка. Я приехал утром к тебе, а тебя не оказалось дома.

– Как видишь, – сухо ответила Дженна, но ее сердце все же пропустило пару ударов при виде Дилана.

– Почему ты не дома в кровати?

А, так он уже в курсе ее обморока.

Она вздохнула:

– Мне просто стало немного дурно, вот и все.

– Почему? Ты вообще следишь за своим здоровьем?

– Ты мне не мать. Я и сама могу прекрасно…

– Вот только не надо, Дженна, – прорычал он. – Я заглянул в твой холодильник и знаю, что ты ничего не готовишь. Почему ты попала в больницу?

– Мое давление было чуть ниже нормы – и всего-то. Мне посоветовали пить больше воды и увеличить потребление соли. Так что, как видишь, не о чем беспокоиться.

– Ты ничего не повредила себе при падении?

– Нет. И ребенок тоже в порядке. Серьезно, Дилан, со мной все хорошо.

В салон вошел еще один посетитель – отец невесты, чтобы забрать заказ.

– Извини, мне надо работать, – сказала Дженна Дилану.

Но он не ушел и сначала торчал рядом, слушая ее разговор с клиентом, а после даже посмел настоять, чтобы Дженна присела, а сам помог погрузить цветы в фургончик. К тому времени, как он, покончив с этим, вошел внутрь, Дженна уже просто кипела от ярости.

– Я не нуждаюсь, чтобы со мной нянчились. И мне не нужно, чтобы ты приходил сюда и учил меня, как делать мою работу!

– Ты слишком много трудишься. Разве Милли не должна тебе сегодня помогать? Где она?

– Она не смогла сегодня прийти и… О, еще посетитель!

Подождав, пока Дженна обслужит вошедшую женщину, Дилан помог донести купленный ею букет до ее машины, а вернувшись, спросил:

– Что значит «Милли не смогла прийти»? Тебе некем ее заменить?

– Ну, иногда вместо нее выходит Валери, но сегодня она больна, к тому же она после того маленького происшествия успела уже переделать всю тяжелую работу.

– Ты называешь свой обморок «маленькое происшествие»?!

– Послушай, в банке персонал вызвал мне «скорую», потому что так полагается по инструкции. В больнице мне поставили капельницу, продержали ночь под наблюдением, а утром отпустили, дав кое-какие рекомендации, которым я пообещала следовать, – пояснила она и добавила про себя: «В основном».

– Какие у тебя планы на обед?

– Я только что собиралась перекусить бутербродами.

– Разве можно взять полноценный перерыв на обед, если нет помощника?

– Но я ведь не знала заранее, что Милли не придет.

– Ты ожидаешь сегодня еще клиентов?

– Ну, по субботам всегда в салон заглядывает несколько покупателей, но предварительных заказов на сегодня больше нет.

– Отлично. Тогда, полагаю, ты не будешь возражать.

Дилан направился в глубь магазина, и Дженна услышала, как он запер заднюю дверь.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Забираю твою сумку.

– Я не закрою салон!

– Прекрасно. Тогда я сделаю это сам.

Он протопал к кабинету и вернулся с ее сумкой, висящей через плечо. Если бы не решительное выражение лица Дилана, Дженна бы рассмеялась при виде этой комичной картины.

– Дилан… – начала она.

Но он не дал ей договорить, подхватил на руки и вынес на улицу, замешкавшись лишь на секунду у двери, чтобы повернуть висящую на ней табличку стороной с надписью «Закрыто» наружу.

Дверь громко захлопнулась за ними.

– Ключи! – потребовал Дилан. Дженна потянулась к сумке и достала их. Он умудрился закрыть замок, не спуская ее с рук.

На тротуаре начали собираться люди. Послышались выкрики: «Эй, вы только посмотрите! А это, часом, не Дилан Ласситер?», «Да, давай, Дилан, действуй!». К неудовольствию Дженны, он послал им сияющую улыбку и зашагал к своему джипу, припаркованному неподалеку. А зевак между тем становилось все больше. Раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Кто-то подбежал и открыл пассажирскую дверцу перед Диланом, а когда тот бережно опустил ее на сиденье и пристегнул ремнем безопасности, в небо взлетел еще один одобрительный вопль.

Щеки у Дженны пылали. Когда Дилан сел в автомобиль, она одарила его убийственным взглядом.

– Это настоящее похищение!

– Я знаю, – коротко ответил он, положил ладонь ей на затылок и притянул к себе.

Глава 16

Прикосновение его губ было так знакомо, и все же в нем была некая новизна и необычность, что показалось Дженне и соблазнительным, и пугающим одновременно. Толпа на тротуаре уже неистовствовала. Дилан разорвал поцелуй и потянулся к замку зажигания. Дженна хотела было снова запротестовать, но по упрямо сжатым губам своего спутника поняла, что он пропустит ее слова мимо ушей. Она решила подождать, пока они не доберутся туда, куда он направляется.

Довольно скоро Дженна поняла, что Дилан везет ее к себе.

Она окликнула его, но он ответил:

– Не приставай ко мне. Поговорим, когда приедем домой.

Дженна удивилась: ведь его дом был в Лос-Анджелесе. Но, судя по всему, Дилан не оговорился. Словно он решил поселиться в Шайенне. Сердце перевернулось в груди от мысли, что они будут видеться чаще. Это было бы для Дженны и пыткой, и тайным удовольствием. Она ведь всегда говорила, что не станет запрещать ему видеть ребенка. Значит ли это, что Дилан решил встречаться с ним при каждой удобной возможности? Но в голове вдруг промелькнуло: «А что, если он решил добиться опеки над ребенком? Для этого у него есть достаточно денег и поддержка семьи».

Дженна отогнала прочь эту пугающую мысль. Дилан никогда не заводил речь об опеке. С чего бы ему сейчас начинать о ней хлопотать?

Когда они приехали к Дилану, он не оставил джип перед домом, а загнал его в гараж, чем удивил Дженну. Но еще больше она удивилась, увидев в гараже, рассчитанном на четыре машины, красный «кадиллак».

– Ты не вернул его в салон?

– Я не смог с ним расстаться, – просто ответил он, снова поднимая Дженну на руки с пассажирского сиденья джипа, и добавил загадочно: – Он немного похож на тебя.

Он внес ее в просторную комнату рядом с огромной кухней, усадил на угловой диван и сказал: «Сиди тут».

Потом он направился к холодильнику на кухне, буквально за несколько секунд соорудил пару бутербродов, вернулся к Дженне и поставил ей на колени тарелку:

– Ешь.

Она посмотрела на него с раздражением. Ее так и подмывало сказать, куда он может засунуть себе эти сэндвичи. Но при виде еды у нее потекли слюнки.

Когда Дженна поела, Дилан забрал у нее тарелку и протянул стакан минеральной воды.

– Да помню я, помню. Больше пить, – съязвила Дженна: ей уже начало надоедать такое диктаторское поведение Ласситера. – Я вообще-то и сама могу о себе позаботиться.

Насмешливый взгляд голубых глаз прошил Дженну насквозь.

– Теперь все будет по-другому. Ты слишком важна для меня, чтобы подвергать риску тебя или ребенка. Ты могла получить серьезную травму, упав в обморок. А что, если он повторится?

– Этого не случится. Теперь я внимательнее отношусь к своему самочувствию и, что бы ты там ни думал, планирую лучше заботиться о своем здоровье.

– Планировать недостаточно. Тебе нужна помощь.

– Я знаю, – согласилась Дженна.

Именно об этом она размышляла все утро: ей бы очень пригодился еще один работник в салоне.

– Тебе нужно нанять дополнительный персонал.

Дженна тут же прикинула в уме, во что обойдется нанять кого-то на полный рабочий день: зарплата, страховка и в придачу куча бумажной работы. Это пробьет дыру в ее бюджете.

– За мой счет, я настаиваю на этом, – добавил Дилан.

Дженна испугалась: а вдруг он решит оттеснить ее от управления собственным салоном?

– Нет, – твердо возразила она. – К тому же хорошего флориста найти нелегко – они на деревьях не растут.

От этой фразы оба вдруг рассмеялись, и что-то между ними изменилось, словно по волшебству. Воздвигнутые Дженной барьеры рухнули.

– Я подумаю над твоим предложением, – ответила она.

– Я понимаю, что такого специалиста не наймешь, просто выйдя на улицу, и что это может занять какое-то время, тем более что бизнес у тебя не очень большой. Может, тебе нанять временного сотрудника?

– Я все выясню в понедельник.

– Я могу сделать это за тебя.

– Я же сказала, что сделаю все сама.

Это ее бизнес, и она сама найдет помощника, а не Дилан. К тому же разве у него не полно своих забот?

Дженна спустила ноги на пол и начала подниматься с дивана со словами:

– Ну, раз мы все выяснили, не мог бы ты отвезти меня обратно на работу?

Дилан, словно живая преграда, стоял перед ней, скрестив на груди руки.

– Дилан, пожалуйста! Ты ведь уже накормил меня, я отдохнула, а теперь мне пора вернуться в салон.

– Нам нужно поговорить.

– Мы уже поговорили. И я согласилась, что мне нужен дополнительный помощник. Думаю, тебе больше нет смысла волноваться за меня.

– По этому поводу – да. Но мы в прошлые выходные не успели обсудить очень многое, что нужно прояснить.

Так речь опять о ее отце! Неужели она всегда будет в ответе за его прошлые преступления?

Дилан взял ее руки в свои.

– Я ужасно повел себя в прошлую субботу. Когда я узнал, что ты что-то скрыла от меня, это ранило меня так сильно, что я ранил тебя в ответ. Прости. Но мне нужно знать все. Если ты будешь честна со мной, я верю, мы все преодолеем. Не хочешь хотя бы попытаться?

Дженна смотрела на его красивое лицо, на котором у глаз и между бровями залегли морщинки, и думала, можно ли довериться Дилану, поделиться с ним своим постыдным прошлым и не навредить своей откровенностью. Есть лишь один способ это выяснить.

– Ладно, – сказала она и опустила голову, но Дилан, взяв Дженну за подбородок, снова поднял ее лицо.

– Не прячься от меня. Никогда.

Его подбадривающий голос придал сил. Она сморгнула слезы и начала рассказ:

– Сперва, когда мы с папой переехали в Штаты, все было хорошо. Мы поселились в Остине, в штате Техас, откуда папа был родом. Он встретил одну женщину, влюбился в нее, но когда их роман подошел к концу, папа просто собрал вещи, и мы отправились в другое место.

– Должно быть, тебе нелегко было постоянно переезжать, – посочувствовал Дилан.

– Да. Едва я привыкала к новой обстановке, как мы снова отправлялись в путь, – вздохнула Дженна. – Я все больше замыкалась в себе, все реже и реже заводила друзей. А подружки отца раз от раза становились все старше и все богаче. Он начал получать от них дорогие подарки. И я тоже, потому что он всегда представлял меня своим женщинам. Наверное, чтобы придать себе больше респектабельности. Обычно они были милы со мной – кто больше, кто меньше. Особенно хорошо ко мне относилась Лиза Филдман, и она дольше всех пробыла подружкой отца. Я даже начала надеяться, что они поженятся и у меня снова появится мама. Лиза говорила, что всегда хотела дочку и нам будет очень хорошо вместе. Она всегда находила для меня время и интересовалась моей жизнью и даже однажды уговорила отца прийти на школьный концерт, в котором я принимала участие. На мой тринадцатый день рождения она подарила мне акции и сказала, что они пригодятся мне на черный день. Я тогда еще понятия не имела, что это такое, и скоро забыла о подарке. Смутно помню, как отец пытался уговорить передать управление акциями ему, но Лиза была непреклонна: управление этими ценными бумагами останется в руках ее финансовых консультантов. Тогда-то отец, должно быть, и понял, что она видит его насквозь. Я уверена, что Лиза любила его со всеми его недостатками. Но, разумеется, когда до отца дошло, что он больше ничего не сможет получить от Лизы, мы опять переехали. Это было для меня большим ударом и, наверное, разбило ее сердце.

Дженна замолчала и вытерла слезы.

– Ну и тип был твой отец!

Она криво улыбнулась:

– Это точно. В общем, про те акции я не вспоминала до восемнадцати лет, когда меня разыскал адвокат и сообщил, что теперь я могу ими распоряжаться. Я не могла поверить: внезапно у меня появились средства достаточные, чтобы встать на ноги в жизни. Часть акций я продала, чтобы оплатить свое обучение, а остальные пошли пару лет назад на покупку этого дома. – Она внимательно взглянула на Дилана. – А ты полагал, что я купила его на деньги, которые выручил мошенничеством отец?

Он выглядел пристыженным.

– Ну, сперва мне так показалось. Расчеты не сходились.

– Я могу тебя понять. Как бы то ни было, я смогла использовать купленный дом в качестве залога и взяла заем на покупку бизнеса Маргарет, когда та собралась отойти от дел. Конечно, трудно выплачивать ежемесячно проценты, но если я удержусь на плаву, то смогу в конец концов погасить кредит, и бизнес окончательно станет моим.

– Такая стабильность важна для тебя, – заметил Дилан. – Иметь свой дом, свое дело, самой за все отвечать.

Дженна кивнула:

– Да. Это полная противоположность тому, на что была похожа моя жизнь, пока отца не посадили, а меня не отправили в Шайенн.

– Вы с ним были в Ларами, когда его наконец выследила полиция. Чем все закончилось?

– Сюжет про арест отца прошел по всем телеканалам, и Лиза его посмотрела. Несмотря на то что отец ее когда-то бросил, она все еще любила меня. Оказалось, у нее есть недавно овдовевшая подруга, живущая в Шайенне. Это была Маргарет. Лиза попросила ее взять меня на работу в салон, хотя бы до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. Но мы с Маргарет хорошо поладили: я трудилась не покладая рук, и она была мне за это признательна. И еще мне очень нравилось работать с ней и с цветами. Я за многое благодарна Лизе. Но больше всего за то, что она уговорила власти передать меня под опеку Маргарет.

Пребывание здесь дало мне шанс начать все с нуля в городе, где люди меня не знали. Как я ненавидела шумиху, поднявшуюся после ареста отца! Пресса утверждала, что я участвовала в его делишках. Но если я и была в чем-то виновата, то лишь невольно. Может, годам к пятнадцати я и начала бы задавать вопросы о том, откуда у отца столько денег, хотя он не работает, но тогда моя голова была забита учебой и всякой детской чепухой. Одна из моих учительниц заболела раком, и студенческий совет школы предложил всем желающим обрить головы, чтобы привлечь внимание к этому случаю и собрать деньги на лечение. Когда отец увидел меня без волос, он сначала ужаснулся, а потом сделал несколько фотографий меня в больнице, когда я навещала учительницу. Без моего ведома он использовал эти снимки, чтобы создать мошенническую страничку в Интернете. Полиция довольно быстро выяснила, что я не участвовала в этой афере, но грязное обвинение уже прочно ко мне приклеилось.

Дженне вспомнилось то время, когда она боялась выходить из дому, чтобы не столкнуться с репортерами, караулившими возле дверей. Отец, на тот момент отпущенный под залог и дожидавшийся суда, относился ко всему спокойно и даже шутил с журналистами. Но для Дженны каждый день в школе, где ее травили сверстники, был тяжелым испытанием.

– Когда Маргарет перевела меня в местную школу, я старалась оставаться незаметной и думать только об учебе и отметках. К тому времени, когда я поступила в университет в штате Вайоминг, люди уже начали забывать ту историю.

Она снова взглянула на Дилана и почувствовала благодарность за то, что он слушал, не пытаясь ее судить.

– Что касается собранных отцом денег, я понятия не имею, где они. Он ухитрился где-то их спрятать. Не сомневаюсь, что он попытается воспользоваться ими, когда выйдет из тюрьмы. Но как только он это сделает, на него наедет полиция. Извини, что не рассказала тебе все это раньше. Но я боялась, что, узнав, ты поверишь в худшее обо мне.

– И я поверил, – печально произнес Дилан. – Или, по крайней мере, тебе так показалось.

– Отчасти. У тебя такая замечательная семья. Я испортила тебе праздник.

– Не говори так! То, через что ты прошла, сделало тебя такой, какая ты сейчас. И мы все любим тебя за это.

Она посмотрела ему в глаза.

– Да, Дженна, я люблю тебя. Я не должен был уходить от тебя в прошлую субботу и не должен был говорить те жестокие слова. Ты в тот момент нуждалась в моей поддержке, а я не дал ее тебе. Но я предлагаю ее тебе сейчас, если ты подаришь мне второй шанс. А еще я прошу тебя принять все, что у меня есть: сердце, душу, жизнь – и снова спрашиваю тебя: Дженна Монтгомери, ты станешь моей женой?

Глава 17

Дилан с бешено колотящимся сердцем ожидал, что скажет Дженна. Больше всего на свете он хотел быть вместе с ней и их ребенком. Но сейчас все зависело от ее ответа.

И ее короткое «да» стало самым прекрасным словом из всех, что ему приходилось слышать.

– Обещаю, что ты никогда об этом не пожалеешь, – произнес он, склоняясь к ее губам, и поцеловал.

– Я знаю. Но меня смущает одно: я мало что могу дать тебе взамен.

– Ты дала мне все. С того дня, когда мы впервые встретились, я не переставал думать о тебе.

Дилан посадил любимую к себе на колени, обнял и положил ладонь на ее живот.

– Я тоже все время думала о тебе. – Дженна горько улыбнулась. – Я знала, что пока шло строительство ресторана, ты бывал в Шайенне время от времени. И я, как влюбленная девчонка, надеялась увидеть тебя хоть одним глазком. Но мы с тобой из разных миров, и я пыталась убедить себя, что ты недосягаем. Узнав о своей беременности, я подумала, что тебе, возможно, будет неинтересна эта новость. Ведь мы даже не знали друг друга до того, как…

Дилан прервал Дженну коротким поцелуем.

– Ну да, наш роман начался не так, как принято. Но это не значит, что мы не можем стать обычной парой. Давай не будем тянуть со свадьбой. Я хочу, чтобы мы поскорее стали мужем и женой.

– А где мы будем жить?

– Я уже думал над этим. У меня надежные сотрудники, и я смогу до рождения ребенка руководить компанией отсюда, из Шайенна. А после мы с тобой решим окончательно, где обустроимся. Но мне бы хотелось, чтобы малыш подрастал тут, поближе к семейным корням. Ну, так как насчет свадьбы в следующую субботу?

– Ты уверен? Мы успеем все организовать?

Он улыбнулся.

– У меня есть связи среди компаний, обслуживающих банкеты и свадьбы. А еще – знакомый флорист. Если ты не против, пусть это будет скромное торжество, только для семьи и друзей.

– Звучит здорово. Как считаешь, можно устроить свадьбу на ранчо «Биг Блю»? Это место – важная часть прошлого твоей семьи, и ты там вырос.

Дилан снова поцеловал ее.

– Это лучший вариант. Уверен, Шанс и Марлен будут в полном восторге. Итак, договорились?

– Не могу поверить, что это наяву.

– Поверь, Дженна. Верь мне. Я всегда буду любить тебя и нашего ребенка. Подрастая, я видел в своей семье примеры искренней любви и хотел встретить ту, с кем смогу разделить такие же чувства. Мне тридцать пять, и я уже начал было думать, что мне в жизни не суждено испытать такое. Я и подумать не мог, что встречу свою любовь здесь, в Шайенне, у себя под носом. Теперь, когда ты рядом со мной, я ни за что тебя не отпущу!

– И я всегда буду любить тебя, Дилан Ласситер! – пообещала Дженна, глядя на него сияющими глазами.

На ранчо «Биг Блю» день начал клониться к вечеру. Как Дилан и ожидал, Марлен с радостью ухватилась за идею провести свадьбу здесь и организовала это торжество просто замечательно. Странно, Дилан думал, что в день бракосочетания его будет переполнять восторг, а вместо этого в душе царили покой и ощущение правильности своих действий.

Из окна второго этажа он посмотрел на сад, в котором на скорую руку была сооружена арка из цветов. Под ней ему и Дженне скоро предстояло стать супругами. Между гостями сновали несколько официантов из «Гриль Ласситер», а шеф-повар этого ресторана колдовал над свадебным ужином на кухне Марлен.

В дверь постучали, и вошла сестра Дилана. Она улыбалась, но в глазах была тревога.

– Привет, – сказала Анжелика и обняла брата.

– И тебе привет. Рад, что приехала.

– Ты уведомил о вашей свадьбе всего за неделю. Нужно время, чтобы успеть подготовиться к такому событию.

– Я подумал, что если уж невеста успеет, то и гости тоже.

Анжелика смахнула крошечную пушинку с лацкана пиджака Дилана.

– Честно говоря, эта свадьба чересчур поспешная. Не могу поверить, что ты на самом деле собираешься совершить этот серьезный шаг. Ты уверен в том, что делаешь?

– Как ни в чем другом.

– Тебе вовсе не обязательно жениться на ней, чтобы быть отцом ребенку. Ведь мы едва знаем эту женщину.

– Я знаю о ней все, что необходимо на этот момент, и мечтаю провести с ней всю свою жизнь, узнавая остальное. И я очень хочу жениться на Дженне. Ребенок просто немного ускорил события.

– А если что-то пойдет не так? Порой думаешь, что знаешь человека, а он… – В голосе ее прозвучала горечь, и Дилан вспомнил про ее бывшего жениха.

Не успел он ответить, как снова раздался стук в дверь и вошел Сэйдж.

– О, ты весь такой прилизанный, – поддразнил он брата.

– Да и ты неплохо выглядишь.

– Не ожидал, что ты женишься раньше меня, – шутя, заявил Сэйдж, но тут же посерьезнел. – Еще не поздно передумать.

– И ты туда же! Послушайте, я ценю вашу заботу, но знаю, что поступаю правильно. Дженна станет частью семьи, и я хочу, чтобы вы отнеслись к этому факту с уважением. И давайте больше не будем об этом.

Беседа перешла на другие темы.

– Это правда, что ты собираешься оспорить завещание Джея Ди? – спросил Сэйдж Анжелику.

– Конечно, – ответила она с выражением упрямства на красивом лице. – И насколько я помню, именно ты предложил мне это сделать.

– Да, но я уже передумал и объяснил тебе, что в этом случае будут поставлены под вопрос и другие части завещания и тогда Марлен может лишиться ранчо. Кроме этого возникнет куча других проблем.

– Ну конечно, – неискренне засмеялась Анжелика. – Хорошие парни похлопали друг друга по плечам и договорились утихомирить развоевавшуюся женщину. Но «Ласситер медиа» должна принадлежать мне! Я делала в ней всю самую сложную работу. Я! Это мое детище, и я хочу получить его назад!

Дилан вмешался, пока атмосфера окончательно не накалилась. Сэйдж прав, но и сестру можно понять.

– Мы все знаем, что Джей Ди был блестящим бизнесменом. И он принял именно такое решение. Взгляни на ситуацию трезво, Анжелика. Твое упрямство повредит компании. Ты этого желаешь?

Ее плечи поникли.

– Нет. Но я должна сражаться за то, что по справедливости принадлежит мне.

Дилан обнял сестру.

– Пусть каждый остается при своем мнении, Анж, но эта одержимость не идет на пользу ни тебе, ни нам.

– Легко тебе говорить. Ты получил, что хотел.

– Я бы оставил свой руководящий пост в тот же день, если бы узнал, что так было бы лучше для компании.

Анжелика покачала головой:

– Ладно, давай не будем обсуждать это сегодня, в день твоей свадьбы.

Братья с радостью согласились, но Дилан понимал, что этот вопрос еще обязательно поднимется – уж слишком важным он был. Ну а пока можно притвориться, что между ними нет никаких разногласий.

Выглянув в окно, он увидел, что на террасе уже начинают рассаживаться гости, и улыбнулся:

– Ну что ж, пора.

На первом этаже царила суматоха, но ничто не могло нарушить спокойствия Дилана. В его мире все было прекрасно. Оставалось надеяться, что и Анжелика однажды станет такой же счастливой. Дилан вышел из дома, встал под цветочную арку и оглядел лица гостей. Среди этих близких ему людей не хватало только той, что вот-вот появится.

Марлен показала Дилану большие пальцы – мол, всё замечательно, и тут он вдруг утратил спокойствие, ощутив переполнявшую его радость. На лице его расплылась широкая улыбка.

Заиграла музыка, и церемония началась. Сперва по проходу прошла Касси в нарядном платьице, разбрасывая лепестки цветов из корзинки. А затем в дверях показалась Дженна. Дилан затаил дыхание, пожирая ее глазами. Она выглядела великолепно в простом белом платье, перехваченном под грудью широкой атласной лентой. Темные волосы, кроме нескольких локонов, были забраны в высокую прическу, а в ушах сверкали бриллиантовые серьги, которые он подарил вчера. Дилану захотелось, чтобы время остановилось.

Он не сводил с нее взгляда, пока Дженна шла к нему, улыбаясь. Затем она встала рядом, и священник начал обряд. Когда новобрачные обменялись клятвами и повернулись к гостям уже мужем и женой, Дилан подумал: «Теперь у меня есть то, о чем я всегда мечтал».

Content

Ивонн Линдсей
Мы не друзья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17