Эвелин Фредриксен

Дорога к проклятию

— Эта бесконечная травля начинает утомлять. Я был в самой гуще важных исследований, тонкой магии, что требует многих недель подготовок и ритуалов.

Кел'Тузад был вынужден выслушать многочасовой поток оскорбительных нападок, прежде чем ему было позволено сказать хоть слово в свою защиту. Бессменные ораторы Дренден и Модера уже долгое время критиковали его куда больше остальных. Тем не менее, они не начали бы это последнее расследование без поддержки со стороны Антонидаса, который еще должен был показать себя. Где был раньше этот старик?

Дренден фыркнул.

— Впервые слышу, чтобы этот вид магии называли «тонким».

— Невежественное мнение несведущего человека, — холодно парировал Кел'Тузад.

И затем, далекий голос заговорил с ним, голос друга. К тому времени его комментарии стали привычны настолько, что ощущались как собственные мысли.

Они боятся тебя и завидуют тебе. Но в итоге, благодаря этим новым исследованиям, твои знания и сила возрастают.

Вспыхнул свет, и в зале появился нахмуренный седой архимаг. Под рукой он держал небольшой деревянный ящик.

— Я бы не поверил в это, если бы не увидел собственными глазами. Вы злоупотребили нашим терпением в последний раз, Кел'Тузад.

— Почтенный Антонидас наконец удостоил нас своим присутствием. Я начал было думать, что вы захворали.

— Возраст пугает вас, не так ли? — оборвал Антонидас, — Вы знаете, что есть всего одна альтернатива.

Пусть думает так, если это ему удобно.

Немного успокоившись, Антонидас произнес:

— Что до моего здоровья, вам не следует об этом беспокоиться. Я отсутствовал, потому что был занят.

— Обыском моих покоев на предмет запрещенной магии? Вам лучше знать.

— Действительно, в ваших покоях не обнаружено улик. В отличие от складов в северных землях, принадлежащих вам… — Антонидас с презрением посмотрел на мага.

Будь проклята эта самоуверенная ищейка.

— Вы не имели права…

Антонидас стукнул посохом по полу, заставляя его замолчать, и повернулся к остальным магам.

— Он оборудовал в этих зданиях лаборатории для серии грязных экспериментов. Убедитесь сами, коллеги. Узрите плоды его трудов.

Он открыл ящик и наклонил его для лучшего обозрения.

Разлагающиеся останки нескольких крыс. Две все еще неуклюже скреблись в стенки ящика, тщетно пытаясь выбраться. Несколько магов поспешили удалиться, поднялся тревожный гомон. Даже златовласый высший эльф в конце зала выглядел потрясенным, хотя принц Кель'Тас был уже в таком возрасте, когда вряд ли возможны такие переживания.

Обернувшись на запертых крыс, Кел'Тузад увидел, что они обмякли и перестали двигаться. Очередная неудача, очевидно. Не имеет значения. Однажды он создаст устойчивый образец нежити. Его тяжкие труды оправдаются. Теперь важно лишь время.

В заклятии, заставляющем тебя молчать, есть слабые нити. Тебе показать, как его распутать?

Время и его неизвестный союзник, чей загадочный голос порой помогал сделать очередной шаг к достижению цели.

Покажи мне, — подумал он.

Молодая женщина появилась вслед за очередной вспышкой света. Пока она шла к Антонидасу, взгляд высшего эльфа следовал за ней, напряженный, обеспокоенный. Но Джайна Праудмур не обратила на это внимания, она была полностью поглощена работой. У благородного принца не было шансов.

Ее яркие голубые глаза взглянули на Кел'Тузада с любопытством. Она взяла ящик у Антонидаса, который объявил: — Моя ученица проследит за тем, чтобы контейнер и его содержимое были уничтожены.

Женщина наклонила голову и телепортировалась из комнаты. Высший эльф в другом конце комнаты нахмурился, глядя на место, где она стояла. В других обстоятельствах Кел'Тузад мог бы найти эту тихую драму забавной. За неимением оппонентов, Антонидас продолжил тираду. Безмолвно закипая от ярости, Кел'Тузад возобновил свои попытки освободиться.

— Мы слишком долго позволяли этим событиям развиваться, лишь изредка устраивая выговор за более чем сомнительные исследования. Пытались направить его. И теперь мы обнаруживаем, что он практиковал злые чары. Имя Кирин Тора на пути к тому, чтобы стать проклятием на губах крестьян.

— Вы лжете! — вспыхнул Кел'Тузад, приковав к себе внимание нескольких магов, ждущих объяснений, — Крестьяне помнят Вторую Войну так же хорошо, как и мы. Что бы вы ни говорили об орках, их колдуны обладали огромной силой. Силой, от которой у нас была ничтожно малая защита. И наш долг — научиться владеть этой силой и противостоять их магии самостоятельно.

— Создав армию мертвых крыс, чье противоестественное существование длится лишь пару часов? — сухо спросил Антонидас. — Да, мой мальчик, твои заметки я тоже нашел. Ты вел достаточно подробные записи в ходе этого отвратительного эксперимента. Ты бы не смог использовать этих жалких существ против орков. И это если предположить, что орки очнутся, выберутся из мест резерваций и каким-то образом снова станут угрозой.

— Тот факт, что я моложе вас — не повод называть меня юнцом, — возразил Кел'Тузад, — Что касается крыс, я лишь отслеживаю по ним свой прогресс. Это стандартный метод ведения эксперимента.

Вздох.

— Я осведомлен о том, что вы проводите большую часть времени на севере. И ваши все более длительные отъезды привлекли мое внимание в первую очередь. Ведь даже вы должны быть в курсе того, что новый налог короля вызвал волнения в народе. Ваше эгоистичное стремление к власти может спровоцировать восстание крестьян. Лордерон может охватить гражданская война.

Он не знал о налоге. Должно быть, Антонидас преувеличивал. Кроме того, истинный маг сосредоточился бы на более высоких материях.

— Я буду более осторожен, — процедил он сквозь зубы.

— Никакая осторожность не сможет сокрыть дела такого масштаба, — сказал Дренден.

Модера добавила:

— Вы знаете, что мы всегда ходили по лезвию ножа, пытаясь защищать наших людей и при этом самим не стать угрозой. Мы не смеем приносить в жертву нашу человечность — ни относительно внешности, и уж конечно, не на деле. В лучшем случае, из-за ваших методов нас будут обвинять в ереси.

Это было уже слишком.

— Нас называли еретиками в течение многих столетий. Церковь всегда была не в восторге от наших методов. И, несмотря на все несогласия, мы все еще здесь.

Она кивнула.

— Потому что мы избегаем темной магии, которая ведет к порче и разрушению.

— Но мы обязаны!

— Довольно, — голос Антонидаса прозвучал устало, — Если бы слова могли что-либо изменить в нем, это бы уже произошло.

— Я вас слушал, — раздраженно сказал Кел'Тузад, — Милосердные боги, я слушал вас до тех пор, пока мне это вконец не надоело! Это вы не слушаете меня и выпячиваете наружу ваши застарелые страхи…

— Вы забываете цель нашей встречи, — прервал его Антонидас, — Это не переговоры. В настоящий момент ваше имущество подвергается тщательному обыску. Все предметы, отмеченные темной магией, будут конфискованы и, единожды попав под этот критерий, уничтожены.

Его безымянный союзник предупреждал о возможности такого поворота, но Кел'Тузад не поверил. И что странно, он чувствовал почти облегчение от подобного развития событий. Потребность скрываться сужала масштаб его исследований, тормозила темп развития.

— В свете доказательств, — тяжело молвил Антонидас, — Король Теренас согласился с нашим решением. Если вы не оставите эти безумства, вы будете лишены вашего звания и владений, и будете изгнаны из Даларана, и, несомненно, из Лордерона.

Мысли мчались галопом. Кел'Тузад поклонился и вышел из зала. Несомненно, Кирин Тор не предаст его так называемую дискредитацию огласке, боясь последствий реакции общественности на его действия. На этот раз, их трусость сыграет в его пользу. Его богатства никогда не станут частью королевской казны.

* * *

Стая волков долго преследовала Кел'Тузада, держась вне досягаемости заклинаний, но повернула назад. Осторожно обернувшись, он увидел, как звери, рыча и прижимая уши, уходят прочь. Арктические ветра, к счастью, тоже утихали. Вдалеке он разглядел горную вершину, мрачный пик, вид которого вызвал в нем триумф и предвкушение. Высочайшая вершина Ледяной Короны. Немногие исследователи отважились ступить на ледник, и еще меньше осталось в живых, чтобы поведать об увиденном. Но он, Кел'Тузад, покорит эти вершины в одиночку и взглянет с их высоты на весь остальной мир.

Увы, почти не существовало карт холодного континента Нордскол, а имеющиеся оказались, к глубокому сожалению, бесполезны, также как и припасы, торжественно собранные им для путешествия. Не зная особенностей цели своего путешествия и впереди лежащей местности, он не мог телепортироваться. Не щадя себя, шатаясь, он шел вперед. Он уже не помнил, как долго длится путь. Несмотря на меховой плащ, его то и дело сотрясала дрожь. Ноги будто стали каменными столбами, неуклюжими, омертвелыми. Тело мага начинало сдаваться. Если он вскоре не найдет убежище, то погибнет здесь.

Внезапно его взгляд зацепился за всполохи света: каменный обелиск с выгравированными магическими символами, и цитадель за ним. Наконец-то! Он поспешил, миновав обелиск и мост, будто сделанный из чистой энергии. Двери цитадели открылись навстречу магу, но он резко остановился.

Пространство у входа охранялось двумя невиданными созданиями, ниже пояса напоминавших гигантских пауков. Шесть тонких ног несли вес каждого создания, еще две конечности выполняли роль рук на торсе, отдаленно напоминающим человеческий. Еще более впечатляющим, чем сами существа, было их состояние. Множество открытых ран зияло на их телах, самые серьезные были небрежно перебинтованы. Руки одного из стражей были вывернуты под невероятным углом. Гной сочился из клыкастой пасти другого, но он не пытался утереть его.

Знакомое зловоние нежити, казалось, ничуть не смущало стражей, в отличие от крыс Кел'Тузада. По-видимому, паукообразные существа сохранили, к тому же, большую часть своей изначальной силы и координации. В противном случае, они не сгодились бы для охраны. Их создатель, несомненно, был искусным некромантом.

К его удивлению, существа расступились, давая ему пройти. Не желая упускать шанс, он с удовольствием вошел в цитадель, где оказалось значительно теплее. Впереди, в холле, стояла полуразрушенная статуя одного из полупауков. Здание, судя по всему, было построено недавно, но статуя была стара. Размышляя об этом, он увидел похожие статуи в древних развалинах, встретившихся ему по пути на север. Холод замедлял скорость его мыслей.

Возможно, некромант захватил королевство этих паукообразных созданий, успешно превратил их в нежить и прибрал к рукам их сокровища в качестве трофеев. Его наполнило ликование. Вне сомнений, он узнает здесь о великих вещах.

В другом конце зала, громыхая, вышло на свет гигантское существо — гротескная смесь жука и паука. Неторопливым шагом оно приближалось к магу, и Кел'Тузад отметил, что его огромное тело покрыто еще большим количеством ран и повязок. Как и стражи, оно было нежитью, но его масштабы скорее пугали, чем впечатляли. Он сомневался, хватит ли ему мастерства победить такого монстра, не говоря уж о том, чтобы поднять его из мертвых.

Существо приветствовало его глубоким басом, вибрирующим внутри его тяжелого тела. И, хотя оно говорило на чистейшем Общем языке, звуки ужаснули мага — странное гудение и щелчки лежали в основе этих слов.

— Хозяин ожидал тебя, верховный маг. Я — Ануб'арак.

Оно обладало интеллектом и моторными навыками для речи — поразительно!

— Да. Я желаю стать его учеником.

Огромное существо просто смотрело на него. Возможно, оно раздумывало, насколько вкусной выйдет из него закуска.

Он нервно сглотнул.

— Могу я его увидеть?

— В свое время, — пророкотал Ануб'арак, — Итак, ты посвятил свою жизнь знаниям. Превосходно. Но все же, твой опыт в качестве мага не мог обеспечить тебе необходимую подготовку для служения Хозяину.

Что вдохновило его на подобную речь? Управляющий увидел в Кел'Тузаде конкурента? Это недоразумение следовало как можно скорей рассеять.

— Как бывшему члену Кирин Тора, мне подвластна большая магия чем вы, возможно, в силах представить. Я более чем готов к любым задачам, какие поставит мне Хозяин.

— Увидим.

Ануб'арак повел его через сеть туннелей, уходящих глубоко под землю. Наконец Кел'Тузад и его проводник вошли в обширный зиккурат, имя которому, по словам Ануб'арака, было Наксрамас. Судя по архитектуре, здание также было построено паукообразными существами. И действительно, первые комнаты, которые показал ему Ануб'арак, были населены этой нежитью, ставшей уже довольно привычной. Обычные пауки также сновали туда-сюда, деловито плетя коконы и откладывая яйца. Кел'Тузад скрыл отвращение. Он бы не доставил огромному управляющему такого удовольствия. Указывая на одного из полупауков-нежитей, он сказал:

— У вас с ними сходство. Вы произошли от одной расы?

— Расы нерубов, да. Затем пришел Хозяин. Его влияние росло, и мы вступили в войну с ним, наивно полагая, что у нас есть шанс. Многие из нас были убиты и подняты в качестве нежити. При жизни я был королем. Ныне я владыка склепа.

— Вы согласились служить ему в обмен на бессмертие, — вслух размышлял Кел'Тузад. Поразительно.

— Согласие подразумевает выбор.

Это значило, что некромант может заставлять нежить повиноваться ему. Кел'Тузад вполне мог оказаться единственным живым, пришедшим сюда по своей воле. Слегка обеспокоившись, он сменил тему:

— В этом месте полно вашего народа. Я верно понял, вы правите ими?

— После смерти я повел своих братьев на захват этого зиккурата для нашего нового хозяина. Я также надзирал за процессом его перестройки для служения планам Хозяина. Мой народ — не единственные его обитатели. Это лишь одно крыло из четырех.

— В таком случае, ведите, владыка склепа. Покажите мне остальные.

* * *

Во втором крыле было все, на что Кел'Тузад мог только надеяться. Магические артефакты, лабораторное оборудование и другие предметы, его старые лаборатории не шли ни в какое сравнение с этим. Огромные комнаты, способные вместить в себя целую армию ассистентов. Неживые твари — умело сшитая вместе нелепая смесь частей животных и возвращенная к жизни. Даже несколько неживых гуманоидов, собранных из тел разных людей. Части тел людей не были изранены: в отличие от нерубов, люди не боролись с судьбой. Должно быть, некромант забрал эти тела с местного кладбища. Это мудро — не привлекать лишнего внимания. Кирин Тор бы отреагировал незамедлительно.

К сожалению, третье крыло оказалось менее интересным. Ануб'арак показал ему оружейную и места для боевых тренировок. Затем владыка склепа провел его через палаты, заполненные сотнями — нет, тысячами запечатанных бочек и грузовых ящиков. Зачем Наксрамасу могут понадобиться подобные запасы? Пирамида хорошо подготовлена на случай осады.

Наконец он и Ануб'арак достигли последнего крыла. Гигантские грибы росли в садовой зоне и выделяли вредные испарения, от которых Кел'Тузаду стало нехорошо. Почва вблизи каждого гриба выглядела нездоровой, возможно, зараженной. Подойдя ближе, чтобы осмотреть, он наступил на нечто хлюпнувшее: существо размером с кулак, напоминающее личинку.

Он вздрогнул и поспешил дальше. В следующей комнате стояло несколько небольших котлов, заполненных бурлящей зеленой жижей. Несмотря на отталкивающий запах, Кел'Тузад сделал шаг вперед в любопытстве, но массивный коготь резко преградил ему путь.

— Хозяин желает, чтобы ты остался среди живых. Твое время еще не пришло.

Его дыхание перехватило:

— Это могло меня убить?

— Есть много тех, кто не станет служить Хозяину при жизни. Жидкость разрешает эти трудности.

В ответ на непонимающий взгляд Кел'Тузада, владыка склепа сказал:

— Идем. Я покажу тебе.

Ануб'арак привел его к клетке с двумя узниками, крестьянами, судя по их домотканой одежде. Мужчина убаюкивал женщину в своих руках; она была мертвенно-бледной и покрыта потом. Оба были живыми, но женщина явно чем-то болела. Кел'Тузад тревожно взглянул на владыку склепа.

Ее тусклые отчаянные глаза заметили Кел'Тузада и просияли:

— Сжальтесь, мой лорд! Мое тело угасает. Я видела, что случится потом. Один огненный заряд, я молю вас! Позвольте мне уйти с миром.

Она боялась становиться рабом некроманта. По словам Ануб'арака, у нее не было выбора. Кел'Тузад отвел взгляд в приступе тошноты. В конце концов, долго ей не прожить.

Она вырвалась из рук мужчины и вцепилась в ограждение:

— Умоляю вас! Если вы не поможете мне, то отведите хотя бы моего мужа в безопасное место! — и она зарыдала от безысходности.

— Тише, любимая, — прошептал ей мужчина, — Я тебя не оставлю.

— Заставьте ее замолчать! — отчаянно прошептал Кел'Тузад Ануб'араку.

— Тебя беспокоит шум? — одним молниеносным движением Ануб'арак пронзил сердце женщины, просунув свой коготь через прутья решетки. Затем владыка склепа небрежно стряхнул тело на пол.

Ее муж взвыл в мучениях. С виноватым облегчением Кел'Тузад стал отворачиваться, но застыл на месте, так как труп начал дергаться и выгибаться на каменном полу. Мужчина-крестьянин в шоке уставился на происходящее и затих.

Кожа мертвой женщины меняла цвет, становясь зеленовато-серой. Постепенно судороги сошли на нет, и она встала на ноги, пошатываясь. Она повернула голову, а затем задрожала, увидев мужа.

— Стража, уведите этого человека отсюда, — проскрипела она.

Стражники не пошевелились. Со стоном она запустила пальцы в свои спутанные темные волосы, и Кел'Тузад смог хорошо разглядеть ее лицо. Кровеносные сосуды под кожей потемнели, а ее глаза казались дикими, безумными.

Ее муж с сомнением спросил:

— Любовь моя? С тобой все в порядке?

Горький смех вырвался из ее груди и прервался, когда он сделал осторожный шаг к ней:

— Не подходи ближе.

Мужчина не послушал и приблизился к ней, но она отшвырнула его от себя с такой силой, что он попросту отлетел. Он ударился о стены клетки и сполз вниз, оглушенный.

— Назад, — ее голос становился более гортанным, — Наврежу тебе.

Обхватив себя руками, она попятилась до противоположного конца клетки.

— Наврежу, наврежу, — скулила она, и в ее словах было что-то не так.

Недоумевая, Кел'Тузад смотрел, как она медленно, отрывистыми движениями поднесла руку к ране в груди, зашипела, скривилась и взяла свои пальцы в рот. Облизала их. Пососала. Затем в быстром, размытом движении она прыгнула на мужа, обнажив пасть.

Мужчина закричал, и кровь брызнула на пол клетки. Кел'Тузад отшатнулся. Закрыть глаза не помогло, он все еще мог слышать непередаваемые звуки. Разрывающие, кромсающие. Жующие. И слабое, жалкое хныканье, которое, к его ужасу, означало, что женщина-нежить где-то глубоко внутри себя знала о своих действиях, но не могла это остановить.

Бледный и напуганный, он перенесся из Наксрамаса, нетвердой походкой прошел небольшое расстояние, и его вырвало. Найдя участок чистого снега, он сгреб целую горсть и остервенело стал оттирать свой рот и лицо. Ему казалось, он никогда не отмоется. Во что же он впутался?

Одна за другой, его спутанные мысли вставали на место. Некромант не был простым академиком, изучающим повсеместно осуждаемую область магии. Он не собирался останавливаться на защите своего дома от нападения. Он производил в большом масштабе жидкость, превращающую людей в вурдалаков-зомби. Наксрамас также обладал необъятным запасом провизии, оружия, доспехов, тренировочными площадками…

Это не были защитные меры. Это была подготовка к войне.

Внезапный ветер налетел на него с неземным воплем, и группа хладных призраков возникла перед его взором. Он читал о них, давно, в Аметистовой Цитадели. В смутном описании их туманных, прозрачных форм не говорилось ни слова о холодной злобе их светящихся глаз.

Один из призраков подплыл ближе и спросил:

— Еще что-нибудь пришло в голову? Как видишь, эта маленькая уловка не поможет тебе. Ты не можешь уйти от Хозяина. В любом случае, чего ты хотел добиться? Куда бы ты пошел? К тому же, кто бы тебе поверил?

Бороться или бежать: это был бы выбор героя. Героический, но бессмысленный. Его смерть ни к чему бы не привела. Согласившись стать послушником некроманта, Кел'Тузад купил бы себе время на улучшение своих навыков. Имея достаточный опыт, он мог бы превзойти некроманта или обмануть его стражу.

Он кивнул привидениям:

— Отлично. Приведите меня к нему.

Призраки телепортировали его обратно в цитадель и проводили вниз через комплексы залов и комнат, и Кел'Тузад знал, что позже не сможет их вспомнить. Наконец, глубоко под землей, он вместе с призраками вошел в гигантскую пещеру, и ее промозглый холод мигом впитался в его кости. В центре пещеры высился каменный шпиль головокружительной высоты. Вверх по спирали поднимались лестницы, припорошенные снегом.

Они начали подниматься. Его сердце бешено колотилось от волнения и ужаса. Осознав, что замедляет шаг, он снова ускорился. Но его решительность не продлилась долго. Сверху как будто давил груз. Очевидно, долгий путь по Нортренду вымотал его сильнее, чем думалось.

Высоко вверху, на вершине спирали, он едва мог разглядеть большой кристалл. Нетронутый снегом, тот мерцал слабым синим светом. Не было видно никаких признаков некроманта.

Один из призраков подтолкнул его порывом холодного ветра. Шаг Кел’Тузад снова ускорился. Он недовольно затянул свой плащ и заставил себя продолжить подъем, несмотря на одышку.

Спустя некоторое время порыв мокрого снега вернул его в чувство. Он остановился посреди лестницы, чтобы опереться на посох. Воздух был спертый и удушливый, и он уже начинал задыхаться.

— Дайте мне минуту, — попросил он.

Призрак позади него произнес:

— Мы не знаем отдыха. Почему ты должен?

Помрачнев, Кел'Тузад возобновил путь и ссутулил плечи, борясь с истощением. С усилием он поднял голову и увидел, что мерцающий кристалл был уже близко. С этого расстояния он выглядел как зазубренный трон с темной мутной фигурой внутри. Сооружение излучало угрозу.

Призраки взметнулись вокруг него, напугав до громкого крика. Эхо запело внутри пещеры. Липкими, дрожащими руками он ухватился за накидку. Его дыхание застряло в горле, и он почувствовал непреодолимое желание развернуться и убежать прочь.

— Где Хозяин? — спросил он дрожащим, срывающимся голосом.

Не было ответа, лишь град, обрушившийся на него с еще большей жестокостью. Он оступился и вновь встал на ноги. С каждым шагом, трон впереди все больше подавлял его, заставляя пригнуть голову, согнуть спину. Теперь он мог идти только согнувшись. И вскоре он упал на колени и ладони.

И тогда некромант заговорил напрямую с Кел'Тузадом, и голос его никак нельзя было назвать добрым.

Пусть это будет твоим первым уроком. Я не испытываю любви ни к тебе, ни к твоему народу. Напротив, я намерен стереть человечество с лица этой планеты. И у меня есть власть, чтобы совершить это.

Неумолимые призраки не давали ему отдышаться. Из-за принуждения он выпустил из рук свой посох и начал ползти. Злобная аура некроманта наносила свои удары и вдавливала его глубже в снег своей тяжестью. Кел'Тузада трясло, он хныкал и, о боги, как же он ошибся, глупо, в корне ошибся. И это было не истощение, а абсолютный, глубинный ужас.

Ты никогда не застанешь меня врасплох, ибо я не сплю, и как ты уже мог догадаться, я способен читать твои мысли так же легко, как книгу. И не надейся победить меня. Твой крошечный разум неспособен объять мощь, которой я могу управлять по прихоти.

Платье Кел'Тузада уже давно было порвано, а штаны — никудышной защитой против кусков льда и грубо вытесанных ступеней. Преодолевая последний виток спирали, он оставлял кровавые отпечатки избитыми коленями и ладонями. Трон излучал пронизывающий холод, и туман окружал его. Трон — не из кристалла, а изо льда.

Бессмертие может быть великим благом. Оно также может быть мучением, степень которого ты еще даже не начал постигать. Брось мне вызов, и я покажу тебе, что знаю о боли. Ты будешь молить о смерти.

Он остановился в нескольких шагах от трона, не в силах двигаться дальше, беспомощно придавленный мощнейшей аурой нечеловеческой ненависти. Немыслимая сила наваливалась на него, прижимая щекой к жесткой поверхности камня.

— Пожалуйста, — он зарыдал, — Пожалуйста!

Ничего больше произнести он не мог.

Наконец, тяжесть ушла. Призраки отступили, но он не решался подняться. Он вообще сомневался в своей способности подняться. Однако глаза его против воли искали своего мучителя.

На троне, точнее, большей частью внутри него, восседал латный доспех. Кел'Тузаду он показался черным, но, присмотревшись, он понял, что поверхность брони вообще не дает отсветов. Чем дольше он смотрел, тем сильнее ему казалось, что она пожирает весь свет, надежду, здравомыслие.

Витой шипастый шлем, очевидно, служил короной. Он был украшен голубым самоцветом и, как и весь доспех, был пуст. Одной рукавицей фигура сжимала клинок, на его лезвии были вытравлены руны. Здесь была мощь. Здесь было отчаяние.

Как мой представитель, ты получишь знание и магическую силу, которые превзойдут твои самые честолюбивые мечты. Но взамен, ты станешь служить мне до конца своих дней, в жизни или смерти. Предашь меня, и я сделаю тебя одним из своих неразумных слуг, и ты продолжишь мне служить.

Служение этой призрачной сущности, этому Королю-Личу, как начал про себя называть его Кел'Тузад, несомненно, принесет огромную власть… и проклятие на веки вечные. Но это осознание пришло слишком поздно. Кроме того, проклятие имело мало значения без перспективы умереть окончательно.

— Я ваш. Я клянусь в этом, — хрипло молвил он.

В ответ, Король-Лич послал ему видение Наксрамаса. Маленькие фигуры в черных одеждах стояли широким кругом на поверхности ледника. Их руки, явно сплетающие темную магию, вскидывались и опускались в такт гудящему песнопению, ускользающему от понимания Кел'Тузада. Дрожь сотрясала землю под их ногами, но они продолжали плести свои чары.

Ты отправишься в путь и будешь нести доказательства моей власти. Ты станешь моим посланником в мире живых и присоединишься к группе подобных тебе, дабы воплощать мои планы. Иллюзией, убеждением, болезнью и силой оружия вы утвердите мою власть над Азеротом.

К изумлению Кел'Тузада, лед вздыбился и раскололся, и верхушка зиккурата пробила замерзшую землю. Строение поднималось из глубин. Фигуры в черном удвоили старания, и пирамида продолжила свой невероятный исход. Глыбы льда и куски грязи летели наружу с силой взрыва. Вскоре вся конструкция освободилась от земных оков. Медленно, но верно, Наксрамас поднимался в воздух.

И это будет твоим кораблем.

Content

Эвелин Фредриксен
Дорога к проклятию