Сушкова Евгения

О пользе второго имени, или… «Я поеду с вами!»

Глава 1

На кресле, задумчиво глядя куда-то вдаль сквозь небольшое окно, сидела юная красавица. Каштановые волосы густой волной струились по плечам, белый лобик нахмурен, зеленые глаза полуприкрыты пушистыми ресницами. Длинные ноги юное создание подобрало под себя, из-за чего ткань платья сильнее обтянула стройную фигурку. Нежной ручкой с тонкими пальцами красавица лениво перелистывала лежащую напротив книгу, даже не глядя на страницы.

Но такую картину рисовало воображение Эли, а на самом деле в кресле, нахохлившись, сидела девочка-подросток, нескладная и угловатая. И как бы Эллее ни хотелось видеть себя ослепительной красавицей, даже у придворных льстецов язык не поворачивался назвать то воронье гнездо, что вечно образовывалось у нее на голове, водопадом каштановых локонов. Да и кожа у нее была не аристократически бледной, а просто неестественно белой, что темные волосы только лишь подчеркивали. Да и цвет глаз отнюдь не радовал изумрудной зеленью эльфийских лесов. Как-то раз мама вскользь заметила: «Обычные серо-зеленые глаза, и ничего страшного, что зелени там нет: если девочке нравится, пусть так и считает». Да и… продолжать можно бесконечно, и в любом случае Эллея не будет соответствовать тому образу, который она для себя нарисовала.

Впрочем, глупой девочку тоже никто не назовет, а излишнюю мечтательность и богатую фантазию за недостаток ума считать будет неправильно. Эля и сама понимала, что придумывать для себя изысканные, ослепительные и величественные образы глупо, но ведь иногда так хочется почувствовать себя хоть кем-то, а не просто страшненькой дочерью короля, которая и сравниться-то со своими сестрами не может. И сейчас, когда ее никто не видел, ей нравилось представлять себя юной красавицей, к ногам которой, когда она вырастет, падут все принцы из соседних государств.

С улицы послышался приглушенный вскрик, и Эля вздрогнула, выныривая из мечтаний и оказываясь один на один с жестокой реальностью. Зло зыркнув в висящее на стене зеркало, она упрямо вздернула подбородок и отвернулась. Вырастет, обязательно будет такой же красивой, как мама! Шум снова влетел в окно, и Эля шагнула ближе к проему. Перевесившись через подоконник, она попыталась рассмотреть, что же происходит и кто кричит во внутреннем дворе. Ее старшие братья, Ник и Кит, близнецы, снова устроили драку. Четырнадцатилетние мальчишки и дня не могли прожить, чтобы не натворить чего-нибудь этакого, что потом приведет к непременному выяснению отношений и определению виноватого и наказуемого. Как правило, разнимал их принц Деррик, второй в очереди на престол, но сейчас обожаемого старшего братца поблизости не наблюдалась, и ожесточенная битва во дворе продолжалась. Эля же звать слуг на помощь и спускаться к конюшням не спешила: ей неплохо сиделось на подоконнике, да и наблюдать за дракой с высоты четвертого этажа как-то безопаснее. Мало ли, вдруг, заметив в разгар драки поблизости младшую сестричку, близнецы направят свои усилия и умения против нее? Такое уже случалось, причем мальчишки мирились мгновенно, даже без слов. Им хватало взгляда в сторону Эли, чтобы забыть все свои обиды и наброситься на новую игрушку. Иногда девочка тихо ненавидела своих братьев, старательно избегая встречи с близнецами. Интересно, что же опять натворили эти два несчастья?

Задумавшись, она не услышала, как в комнату вошла шаэна Далия:

— Ваше высочество? — услышала Эля ровный голос учительницы, в котором едва заметной ноткой угадывалось недовольство. Девочка неохотно слезла с подоконника, вернувшись к креслу, и уставилась в раскрытую книгу. — Нет, ваше высочество, сейчас время не для занятий… — Некоторое время шаэна внимательно вглядывалась в ученицу, после чего заключила: — Вы забыли.

— О чем? — угрюмо поинтересовалась Эля. Если шаэна Далия не ругает ее за отлынивание от уроков, значит, впереди ожидается что-то действительно важное. И это «что-то действительно важное» наверняка не сулило лично ей, младшей принцессе Эллее ат'Норриэ, ничего хорошего.

— Торжественная встреча делегации и ужин в Большой обеденной зале.

Болезненно поморщившись, Эля набрала воздуха, чтобы задать заветный вопрос, но шаэна прервала ее в самом начале, заметив:

— Больной притвориться не удастся, ваше высочество. Его Величество, если вы помните, особо настаивал на присутствии всех своих детей.

— Не помню, — буркнула Эля, уже с искренней тоской глядя на раскрытую книгу, с которой успела сродниться за те десять секунд, что потребовались шаэне для разрушения надежд маленькой принцессы. Ну вот честно, с уроками она посидела бы намного охотнее! Торжественные мероприятия — ну никак не для нее!

— Вам лучше спуститься к себе, ваше высочество. Я уже отправила фрейлин и служанок в вашу комнату.

Бросив последний тоскливый взгляд на книгу, Эля сделала нечто скакательно-приседательное, что при наличии воображения можно было назвать реверансом:

— Спасибо, шаэна Далия.

Спускаясь по узкой лесенке в свои комнаты, Эллея начала серьезно подумывать о том, что, возможно, стоит сломать ногу или руку, чтобы отвертеться от появления на вечерних мероприятиях. Последний раз, когда она присутствовала на подобном блистательном собрании, она облила посла Дагонии и порвала платье его супруге. И хотя это было два года назад, Эля с ужасом думала о том, что сегодня, возможно, она совершит нечто столь же ужасное. Почему так важно ее присутствие именно на этом ужине, ведь на предыдущих королевская семья прекрасно обходилась и без нее? Пытаясь понять, что же заставило родителей так рисковать, представляя младшую принцессу гостям, она одновременно вспоминала, кто же сегодня должен приехать. Не вспоминалось. Скорее всего, она в очередной раз благополучно пропустила эту информацию мимо ушей как нечто, что не касается ее непосредственно.

В коридорах жилого крыла стояла почти полная тишина, нарушаемая иногда громкими голосами с внутреннего двора. Эля не торопилась к себе, медленно ступая по самой кромке ковра и стараясь удержать равновесие. Подумаешь, служанки ждут! На приеме-то не им трястись от страха! Сосредоточив внимание на узенькой полоске, по которой она шла, девочка пропустила тот момент, когда в коридор с шумом вбежали Ник и Кит.

— Ага, мелкая! Вот ты где!

Эля вскинулась и замерла, пытаясь понять, насколько далеко ее комната и успеет ли она добежать до заветной двери. При этом девочка шепотом ругала себя, осознавая, что, если бы она не занималась всякой ерундой, приближение братцев услышала бы давно. Ну вот как вообще можно было не услышать этих двоих?

— Мелкая, а ну стой на месте! Даже не вздумай убегать! — приказал Ник.

— Мы тебя уже почти неделю не видим! — поддержал Кит.

— Видели вы меня. На завтраке, обеде и ужине, — нахмурившись, ответила Эля, гадая, чем может обернуться встреча с братьями и рискнут ли они затеять свои игры за несколько часов до приема. В отличие от Эли, Кит с Ником во всем, что касалось торжественных мероприятий и праздников, вели себя безупречно, слушаясь отца и усмиряя на какое-то время свой разбойничий нрав.

— Это совсем не то, верно, Ник?

— Ага, — радостно осклабившись, подтвердил второй близнец. — Совсем не то. Мы же жаждем пообщаться с младшей сестричкой, передать ей весь свой опыт, а рядом с папенькой и маменькой этого не сделаешь. Их Величества почему-то очень не любят, когда мы с тобой игра… ммм… занимаемся.

— Вот и не начинайте! И вообще, идите, куда шли! Если вы меня еще раз запрете в винном погребе или где-нибудь еще, я Деррику расскажу!

Ник и Кит насмешливо хмыкнули и переглянулись. Деррика они побаивались даже больше, чем вечно занятого кронпринца Аларика, но прекрасно знали, что сейчас его в замке нет. И не будет ближайшие два часа, а им этого времени хватит с лихвой, чтобы погонять мелкую по замку и запереть где-нибудь на голубятне. Подвалы — это уже неинтересно. Оттуда девчонку непременно выводят через полдня максимум, а иногда она и сама выбирается, да и перепачкана она всего лишь паутиной и пылью. А вот на голубятне ее вряд ли начнут искать, сначала по привычке обшарят подземелья. Ух, наверняка она просидит в птичнике всю ночь! А когда ее найдут, вся будет в перьях!

Эля заметила нехороший блеск в глазах братьев и затараторила:

— Вы меня даже пальцем тронуть не посмеете! Папа сказал, что я тоже сегодня буду встречать гостей и ужинать вместе с вами! А если рискнете мне что-нибудь сделать, я больше не буду говорить, что пошла погулять и заблудилась в подвалах, а синяки у меня от того, что часто падаю! Только подойдите, и я буду кричать так, что меня и в Алтинии услышат!

Ник кинул на сестру хмурый взгляд, Кит сделал то же самое. Если отец действительно приказал Эльке явиться на прием, лучше с девчонкой пока не связываться: мало ли, вдруг действительно развизжится и расскажет всем о том, что не сама в подвалы попадает. Нет, конечно, забегает она туда сама, они ее туда не тащат, но… Кажется, надеждам на то, что они будут веселиться на балу, а Элька — сидеть в холодной голубятне, сбыться не суждено. Вздохнув и молча пообещав отыграться за все позже, близнецы прошли мимо застывшей девочки. Правда, не отказали себе в удовольствии сильно толкнуть ее в плечо, но это Эля еще легко отделалась. Если не соврала.

Эллея проводила их задумчивым взглядом, потирая ушибленную руку. Когда-то, когда они были помладше, браться не вели себя так… недостойно. Они играли вместе, вместе и устраивали всякие шалости. Меняться их отношение начало лет шесть-семь назад, а совсем уж неприятные для Эли времена наступили, когда мальчикам исполнилось по двенадцать лет. Тогда им подарили их первые настоящие мечи, не деревянные игрушки, а уже практически оружие, пусть и сделанное для мальчишек. Это означало, что близнецы вступили на путь взросления, что они уже не мальчики, хотя пока еще и не мужчины. С тех-то пор братья и решили, что детские забавы и каверзы — это не для них, и взялись за сестренку всерьез. С чего все началось, Эля не знала, но подозревала.

Практически сразу после ее рождения стало ясно, что младшая дочь королевской четы красавицей не вырастет. Король Джордан отнесся к данному факту как к досадному недоразумению, и не более. Ну, не красавица дочь, но ведь заключить в будущем выгодный союз это не помешает. Королева Иллирия же долго не могла поверить, что ее малышка — обычная девочка. Все ее дети рождались необыкновенно красивыми и обворожительными, и только это последнее маленькое чудо так ее разочаровало. Шли недели, а темные волосики не желали приобретать какого-либо необыкновенного сияющего оттенка, глаза сменили младенческую голубизну на невнятную серость, а кожа оставалась бледной, из-за чего красные щечки при крике вызывали у королевы брезгливую гримасу. Вполне естественным стало то, что и окружающие младшую принцессу люди, видя пренебрежение и разочарование родителей, относились к девочке едва ли теплее королевской четы. Сначала Эллея этого не воспринимала и не понимала: ко всему она относилась радостно и восторженно, у нее были любимые братья, которые всего на год старше, папа — король и мама — королева, а уж какими красавицами были старшие сестры! Но шепоток за спиной, разочарование в глазах окружающих и пренебрежение матери делали свое дело, и маленькая принцесса начала осознавать, насколько она отличается внешне от остальных членов семьи и что ей этого так просто не забудут. Близнецы, с возрастом все больше впитывающие настроения и мнения окружающих, отдалялись от сестры, сначала игнорируя, а потом и поддразнивая. Позднее все это пришло в целенаправленное… издевательство над той, кто не унаследовала семейной красоты.

Внешность стала ее больным местом. И ведь некрасивой Эля не была, скорее, обычная девчонка, каких миллионы в их королевстве. Но ведь она родилась в семье венценосных супругов, и родиться должна была красавицей. Часто она себя такой и представляла, убега в мир грез и фантазий от обычной жизни и своей совершенно обычной внешности. Часто плакала, пытаясь понять, почему некрасивой родилась именно она. Часто безвылазно сидела в башне вместе с шаэной Далией, предпочитая заниматься вместе с этой строгой женщиной, а не блуждать по пыльным подвалам, куда ее в очередной раз могли загнать близнецы.

Как-то раз шаэна затронула эту тему, попытавшись объяснить маленькой принцессе, почему по отношению к ней произошла такая несправедливость.

— Дело в том, ваше высочество, — говорила она, — что такие различия во внешнем облике членов вашей семьи были обусловлены действием родовой магией эльфов. Ее величество Иллирия унаследовала от своей матери, Моррены Изящной, красоту лесного народа и не совсем обычную способность — возможность передать будущим детям магический дар. Ее величество лишена активных сил, но у ее потомков наследие эльфов должно было проявиться в полной мере. В отношении их высочеств Аларика и Деррика так и получилось — они унаследовали и красоту, и способность творить волшебство. Однако родовая магия у полукровок слабее, к тому же Моррена принадлежит не очень знатному и сильному роду, поэтому вашим сестрам и близнецам перешла только удивительная внешность лесного народа. К тому времени, как на свет появились вы, ваше высочество, родовая магия, что была у вашей матери, почти полностью исчерпала себя. Сила рода — она ведь живая и не безграничная, ваше высочество, и она может выбирать. А потому вам достался дар более драгоценный, чем той же Луизе — магия рода, те капли, что соранились у королевы, стали вашей частью. Вы родились не куколкой, но волшебницей. Внешность мало что значит, ваше высочество, она помогает лишь при общении с глупыми людьми. Умные же будут оценивать вас по вашим способностям и поступкам. Поэтому не грустите больше по этому поводу, оно того не стоит.

После того разговора Эллея часто вспоминала слова шаэны. В них она чувствовала уверенность учительницы и ее искреннее желание помочь младшей принцессе, хотя поверить в то, что обыкновенная внешность может являться благом, смогла далеко не сразу. Трудно было сделать это, ведь для окружающих Эля оставалась недоразумением, неизвестно каким образом появившимся в королекской семье Тиронии…

— Лири, поосторожнее, ты же можешь его порвать! И мне, к тому же, больно!

Взвизг старшей сестры, Луизы, вывел Элю из лабиринта невеселых мыслей. Тонкий звонкий голосок доносился из дверей впереди, из чего девочка заключила, что свои комнаты она пропустила, задумчиво шагая по коридору и не глядя, куда, собственно, шагает. Тем не менее, вместо того, чтобы вернуться к своим покоям, она замерла рядом с комнатами сестры. Если Луиза ругается на Лири, значит, идет примерка нового платья. Обычно старшая сестра сдержанная и невозмутимая, но одежда была ее страстью, способной заставить правильную Луизу сорваться на крик. Эллее нестерпимо захотелось взглянуть на очередной шедевр от придворной портнихи. На цыпочках преодолев последние шаги, она осторожно приоткрыла дверь и уже собиралась юркнуть к старшей сестре, как от ее собственной двери раздался возмущенный окрик:

— Ваше высочество, вот вы где! Мы вас уже очень долго ждем, поторопитесь, пожалуйста!

Несмотря на вежливый тон и даже вежливое слово, Эля чувствовала в голосе своей старшей фрейлины недовольство и какое-то странное превосходство. Лерея Астович, приставленная к маленькой принцессе практически сразу после ее десятого дня рождения, оказалась женщиной лицемерной и крайне неприятной. Не имея магического дара и высокого положения, в юности лерея каким-то образом вышла замуж за влиятельного королевского служащего, едва ли не советника предыдущего короля, за счет чего и пробилась ко двору. Не то чтобы при королевском дворе людям без магического таланта было сложно прижиться, но… появлялись такие крайне редко, и им приходилось отвоевывать себе место под солнцем рядом с королем и королевой, доказывая свою полезность. Как и любой человек, случайным образом пробившийся из низов почти на самый верх, она приютила в сердце зависть к королевской семье, внешне оставаясь примерной фрейлиной и вдовой бывшего советника, что не мешало ей с превосходством смотреть на маленькую принцессу, на которую не обращали внимания даже родители. Если уж королевская чета так относится к собственному отпрыску, счиатала лерея, почему она, добившаяся места главной фрейлины, должна вести себя по отношению к своей подопечной по-другому? Разве она не может себе позволить резкого окрика и презрительного взгляда? Эля все это остро чувствовала, даже закрывая сознание щитами, но поделиться своими печалями ей было не с кем.

С горестным вздохом и кислым выражением лица она переступила порог принадлежащей ей спальни, приготовившись к пытке под названием 'Облачение принцессы в традиционные праздничные одежды'.

Стоя на верху лестницы и ожидая, пока откроется портал, разрешение на который Его Величество дал с величайшей неохотой, Эля пообещала себе, что будет вести себя примерно, как подобает дочери короля. Из-за нее сегодня не произойдет ни единой нелепой или смущающей ситуации, и уж тем более — никакого скандала. Спокойная, взрослая, величественная, — именно такая, какой она себя представляла, она и предстанет перед гостями. Вспомнить бы еще, кто должен прибыть…

Увлеченная мысленными обещаниями, она пропустила момент, когда на площадке внутреннего двора вспыхнуло голубоватое зарево перехода. Подняв глаза, младшая принцесса увидела, как из портала показались кончики стрел, что заставило королевскую стражу заметно напрячься, а личную гвардию короля сомкнуть ряды перед венценосной семьей. Вслед за натянутыми луками Эле удалось через спины гвардейцев рассмотреть и лучников, а после них — даже гостей. По знаку Его величества стража вернулась на свои места, и Эллея позволила себе хихикнуть, глядя на преувеличенно суровые, серьезные лица гвардейцев. Нет, конечно, это их работа — защищать короля, его супругу и детей, но ведь подобные меры предосторожности — это вполне обычная практика пространственных переходов, если важный гость по прибытии опасается выйти не там, где ожидалось: мало ли какой сбой произойдет при переносе на такие расстояния. С шаэной Далией теории построения порталов они еще не проходили, но ведь это во всех книжках написано: перед королем или иным высокопоставленным лордом всегда идет хорошо вооруженная стража! Маленькая принцесса даже помнила несколько историй, которые приводились в учебнике на этот счет. Про того же Горхана Железная Рука (у гномов склоняется только первое имя, это девочка тоже отлично помнила), к примеру, который пренебрег мерами безопасности и вышел из неправильно направленного портала прямо к гнездовью цаханий: маленькие пушистики расправились с бравым воином за несколько секунд, а кто-то умудрился еще и в портал прыгнуть и покусать мага, открывшего неправильный переход. Цахании вообще забавные существа. Когда-то Эля очень хотела иметь у себя такого зверька, увидев в учебнике изображение милого, большеглазого шестилапого чуда с пушистым хвостом, в которого цахания может завернуться целиком. Живущие довольно большими колониями, они чаще всего безобидные, особенно если встретить их поодиночке, далеко от гнездовья и не в период выкармливания потомства. Горхану не повезло втройне…

От мыслей, весьма далеких от гостей и их торжественной встречи, ее отвлек голос отца:

— …и младшая принцесса Эллея ат'Норриэ.

Услышав свое имя, Эля едва не подскочила от испуга. Какой ужас, она снова задумалась не о том, что было важно на тот момент, и пропустила всю церемонию приветствия! Как она вообще услышала голос отца, девочка не представляла. Это, наверное, Золотой Дух помог, не иначе! Поспешно присев в реверансе, девочка опустила голову и не поднималась до тех пор, пока не услышала:

— Очень приятно, Ваше Высочество.

— Эмм… и мне…

С новой волной паники Эля поняла, что все еще не знает, кто к ним прибыл и как ей обратиться к тому, кому ее представляли. К ее счастью, неведомый гость и не ждал от нее слов вообще, а потому, не дослушав положенной вежливой фразы, снова повернулся к королю. Принцесса заметила лишь только рыжие длинные волосы и расшитый золотой нитью зеленый камзол. Ну вот почему все рыжие носят зеленый? Имеющиеся при дворе рыженькие фрейлины бессовестно злоупотребляли этим сочетанием, раздражая Элю однообразием. Вот будь у нее такие же!.. Хотя нет, у нее же каштановые локоны, которым позавидует любая красавица!

— Давай шевелись уже, мелкая! — ткнул ее в бок Кит. — Все уже заходят!

— Застыла тут памятником самому себе! — зашипел с другой стороны Ник. — Опять мечтаешь, да, красоточка?

Эля дернула плечом, скидывая руку брата. Оставили бы они ее уже в покое! Торопливо оглядев внутренний двор и увидев, что гостей действительно уже пригласили во дворец, девочка нырнула в дверной проем. Хотя… какой это дверной проем, это целые ворота! В детстве маленькой принцессе казалось, что они ее съедят, иначе зачем двойным бежево-коричневым дверям быть такими огромными?

Гостям сейчас полагалось отдохнуть до вечернего приема, привести себя в порядок, хотя Эля не понимала смысла этого действа. Зачем давать несколько часов на отдых людям, которые прибыли через портал? Часа им бы вполне хватило, чтобы обустроиться в отведенных покоях! Для них же это перемещение все равно что 'путешествие' из одной комнаты собственного дома в другую. Недовольная Эля шагала в свою спальню, чтобы просидеть в ней еще несколько часов в ожидании приема. И все-таки, кто к ним приехал? Вот как она могла снова настолько сильно задуматься? Что с ней такое творится в последнее время, что вытащить ее в реальность с каждым днем все сложнее и сложнее? Может, сказать шаэне Далии, что ей нужно меньше читать и учиться, иначе она скоро совсем исчезнет из этого мира и будет жить только в своих мыслях?

Шаэна ждала ее в покоях:

— Ваше высочество, — поприветствовала она ученицу, разглядывая принцессу так, словно увидела в первый раз. — Вы прелестны.

Эллея поморщилась и решила оставить это замечание без ответа. Разве можно назвать ее прелестной, когда светло-розовое платье едва ли не висело на ней да еще придавало довольно нездоровый оттенок коже, а волосы за столь короткое время встречи успели выбиться из прически и превратиться в колючий клубок за спиной? Бантики и рюшечки постоянно выворачивались и грозились оторваться, огромное же перо на макушке и вовсе выглядело нелепо. Даже у маленькой принцессы с ее воображением не хватало сил переделать то, во что ее превратили фрейлины, в изящную красавицу.

— Разве мы сейчас должны заниматься, шаэна? — спросила она.

— Нет, ваше высочество. Но именно по поводу занятий я и решила сейчас встретиться с вами. Из-за присутствия во дворце эльфийской делегации, которая пробудет здесь около недели, нам придется…

— Так значит, эльфы! — подскочила Эля. — Надо же, сам Тиррен Огненный! Это же был он, правда? Рыжий мужчина, которому меня представляли?

— Ваше высочество, — простонала шаэна. Зная свою ученицу, Далия уже сделала скорые и верные выводы. Эллея наверняка задумалась над чем-то, отключившись от происходящего вокруг, и пропустила мимо сознания всю церемонию. — Могу я узнать, о чем вы думали?

— Н-ну… — Эля опустила глаза в пол и повела ножкой, — я думала про порталы, Горхана Желазная Рука и цаханий…

Шаэна слабо улыбнулась. Нельзя было сказать, что она любила свою ученицу или испытывала к ней какие-то нежные чувства, но определенная привязанность между ними была и, что самое главное, отсутствовало пренебрежение, постоянно встречаемое принцессой в ее жизни. Поэтому Далия могла позволить себе улыбку в ответ на рассказ об очередной забавной или нелепой ситуации, в которой оказалась Эля.

— Я рада, ваше высочество, что вы так внимательно относитесь к нашим занятиям и так много запоминаете, но все же должна заметить: к полученным вами знаниям следует обращаться в подходящее для этого время. Встреча королевской семьи эльфов — время неподходящее. Крайне. И да, это был Тиррен Огненный. Так как вы пропустили всю церемонию представления — я ведь права, и вы пропустили ее всю? — должна поставить вас в известность, что с ним приехала его семья: супруга, Лирреллия Среброволосая, и четверо их детей. Вы же можете мне сказать, как их зовут, правда?

Эля подняла взгляд на шаэну и расплылась в улыбке. Про эльфов она читала много, но видела всего один раз в жизни, да и то совсем маленькой, а потому остроухая раса с необычными возможностями родовой магии живо интересовала ее.

— Конечно. Третий наследник — Арран Солнечный, второй наследник — Каннтар Лазурный, кронпринц — Крисстиен Темнейший и самая младшая — принцесса Стелления.

— И вы можете мне ответить на вопрос, почему у них такие имена и почему у принцессы только первое имя?

— Могу, — радостно кивнула Эллея. Ее охватил какой-то детский восторг, вопросы шаэны воспринимались как игра, и девочке хотелось показать, что в этой игре она вполне достойно может себя показать. К тому же несомненный плюс присутствия Далии в ее комнате — возможность интересно и с пользой провести время, оставшееся до ужина. — Эльфы — раса довольно скрытная, но все-таки известно про них достаточно, чтобы мирно с ними сосуществовать. Живут около полутора-двух тысяч лет, первое совершеннолетие наступает в сто двадцать лет. В этом возрасте ребенку присваивается вторая часть имени, нечто вроде прозвища. Второе имя дается чаще по какому-либо внешнему признаку, реже — по склонности к тому или иному направлению магии. В двести десять лет — второе совершеннолетие, когда второе имя подтверждается или меняется. Принцессе еще нет ста двадцати, поэтому и прозвище ей пока не дали. Истинное родовое имя посторонним никогда не сообщается. Меня это, если честно, не удивляет, особенно если учесть, что мы даже настоящего названия их страны не знаем и так ее и зовем — Великий Лес.

— И почему не сообщается родовое имя посторонним? Кто вообще такие эти посторонние? — шаэна прошла в комнату и села в кресло, стоявшее напротив маленького диванчика. Энтузиазм и интерес маленькой принцессы были очень заметны, и Далии нравилось слушать, как увлеченно девочка рассказывает про эльфов. Расправив юбку шоколадного платья, она улыбнулась ученице, прося продолжить.

— Ну… Посторонние — те, кто не имеет к эльфам никакого отношения. Точнее… нет… В общем, есть родовое, истинное имя, которые знают только те, кто связан одной кровью и принадлежат к одному клану. Никому другому оно не сообщается потому, что несет в себе силу и может дать власть над носящим его эльфом. Чтобы избежать этого, когда-то давно и был придуман этот ход с прозвищами. Узнать родовое имя кто-то со стороны може только в том случае, если входит в клан — на правах супруга или побратима, после ритуала на крови. Для себя же, внутри своей расы, эльфы ввели какие-то иные обозначения, которые указывают на принадлежность к тому или иному роду, но за пределы Великого Леса эти данные редко выходят.

— Верно, — шаэна снова позволила себе улыбку и в который раз подумала о том, что из-за своей обычной внешности девочка столь умна и старательна, развивает в себе способности и не полагается, как братья и сестры, на красоту. — А почему у представителей королевской семьи эльфов такие имена?

— По внешности, наверное, — пожала плечами Эля. Об этом она не задумывалась. — Ну, король ведь рыжий — потому и Огненный. Лирреллия Среброволосая тоже вопросов не вызывает. Их детей я не видела, но, скорее всего, там тоже роль сыграли внешние признаки.

— А вот здесь вы не правы, ваше высочество. По крайней мере, в отношении короля. Тиррену на удивление легко для эльфа дается магия огня, эта стихия необычайно послушна в его руках. Обычно эльфы — маги земли, недаром их богиня — Великая Охотница. А эльфийский король с малых лет удивил свой род, быстро найдя язык с другим божеством и его олицетворением. Скажете мне, с каким?

— Огненное Сердце? — выдохнула Эля. Об этом она не знала, и новая информация казалась невероятной и сказочной. — Но ведь это покровитель драконов!

— Хмм… нет, не только. Огненное Сердце, несомненно, пригрел под своим крылом драконов, но также он в ответе за огонь, молнии, связанные с этим тепловые явления (в том числе и магические световые кристаллы), покровительствует всем магическим животным, связанным с его стихией. Кроме этого, ему поклоняются те, в чьем сердце есть искра таланта — и огонь страсти. Сейчас, я думаю, не время, но завтра вечером мы с вами разберемся с этим вопросом. Богов и их покровительство я хотела оставить на более поздний срок, потому что пока вам хватало знаний о Золотом Духе и общих сведений об остальных младших богах, но в свете приезда эльфийской королевской семьи и затронутых вопросов мы можем раньше приступить к изучению данной темы. — Шаэна встала и направилась к двери: — Ваше высочество, именно для этого я заходила к вам. Занятия прерывать не стоит, мы просто перенесем их на вечер, так как днем Его Величество наверняка потребует вашего присутствия.

Азарт и веселое настроение мгновенно пропали, и Эля сникла:

— Скорее всего…

Едва за Далией закрылась дверь, принцесса принялась срывать с себя 'прелестное' платье, не заботясь о том, что очередной шедевр портнихи рвется под ее руками, а бантики разлетаются по комнате. Слова шаэны о том, что ей предстоит вместе со всей семьей развлекать эльфов, пока они у них в гостях, приглушили радость от того, что она смогла перед своей учительницей показать, как она много знает о таком скрытном народе, как 'эльф лесной, обыкновенный'. Прикусив губу и мысленно перебирая все те ужасы, которые могут с ней случиться, пока здесь будет столь многочисленная делегация, Эля вытаскивала из сундука в изножье кровати костюм, являющийся ее гордостью.

Вообще девочкам не полагалось носить брюки, это была прерогатива мужчин и воинов, но для младшей принцессы был сшит особый костюмчик, который вполне могли бы носить ее братья. Непослушные волосы скрывались под коричневым, в тон, беретом с маленьким зеленым пером. Доставала Эля его из сундука нечасто, но, если надевала, во дворце появлялся новый паж, юркий, ловкий и при этом абсолютно незаметный для окружающих. Заклинание для отвода глаз она накладывала сама, правда, под присмотром шаэны Далии. Одетая таким образом, Эля не исчезала, ее просто никто не замечал, не обращал внимания на мальчишку, который радостно носится по территории дворца и парков и с любопытством исследует все, что попадает в его поле зрения.

Решив воспользоваться последними часами перед недельной пыткой, Эля выскользнула из комнаты, воровато огляделась и направилась в сторону выхода. Она, вроде бы, и не нарушала никаких запретов, но и лазание по деревьям, особенно когда у них гости, родители не сочли бы занятием, достойным принцессы. На лестнице она едва не налетела на лерею Астович, но фрейлина не знала про костюм принцессы и даже предположить не могла, что мальчишка, по которому она скользнула рассеянным взглядом, окажется ее царственной подопечной. Показав язык спине лереи, девочка скатилась по перилам и юркнула в узкий коридор за лестницей, скудно освещенный светом магических светильников — самый короткий путь в дворцовый парк, не тот, в который водили гостей и в котором устраивались пикники на самом высоком уровне, а более заброшенный, дальний. Там девочка предпочитала бывать гораздо чаще, чем на аккуратно подстриженных лужайках среди фигурно обрезанных кустов. Попасть туда можно было, пройдя по самому краю обустроенной части и юркнув в проем в живой изгороди, заросший настолько, что со стороны его видно не было. Заброшенным совсем этот маленький парк не был: для королевской четы не было секретом, где любила бывать их младшая дочь, поэтому за парком приглядывали, лишь слегка подправляя рост деревьев, прибираясь в шалаше и убирая вредные и ядовитые травы. К тому же иногда шаэна проводила занятия на свежем воздухе, и располагались они именно здесь.

Эля ловко пролезла между переплетенными ветками, закрывающими проход (можно было воспользоваться и дверью, ведущей сюда из совсем другой части дворца, но делать этого совершенно не хотелось), и вприпрыжку бросилась к своему домику. Игнорируя лесенку, по веткам забралась до дощатой площадки и едва не спрыгнула обратно, оглушительно завизжав. Из дверей ее укрытия на нее уставился мальчишка, едва ли старше нее самой, большеглазый и светловолосый. Он досадливо поморщился и закрыл уши руками. Из-под ладоней выглядывали острые кончики.

— А ну прекращай визжать, как девчонка! — скомандовал парнишка, не отнимая рук от ушей. Проследив за тем, чтобы рот внезапного 'гостя' закрылся, он спросил: — Ты кто?

Эля от такой наглости повторно едва не слетела вниз. Какой-то мелкий эльф посмел забраться в домик принцессы принимающей стороны, да еще и недоволен тем, что его здесь потревожили!

— Это мой домик! — обиженно отозвалась она, нервно дергая перо на берете.

— Да я уже понял, — махнул рукой незваный гость, — а визжать-то зачем?

— Я тебя испугалась, — призналась девочка, внимательно разглядывая второго в своей жизни эльфа (спину эльфийского короля за полноценную особь она решила не считать). Мальчишка был красивым, красивее даже, чем ее братья и сестры. Нику с Китом, с их ангельской внешностью, было далеко до этого конкретного ушастого. Благодаря объяснению шаэны, Эля знала, что своей внешностью ее семья обязана бабушке Моррене, эльфийке из не особо знатного рода, на которой женился отец нынешней королевы. Собственно, Моррена Изящная и была той единственной представительницей лесного народа, которую Эллея видела в детстве и которая коротко потрепала младшую принцессу по волосам, мимолетно улыбнувшись. Утешало только то, что так бабушка и дедушка относились ко всем внукам — они даже с дочерью виделись редко, посвятив свою жизнь королевству и обеспечению его благополучия. Из-за нее и возможностей родовой магии Эллея и заинтересовалась эльфами, изучая информацию по данной расе куда усерднее, чем по всем другим. Также она знала, что имя у нее эльфийское, как у мамы и Деррика.

И вот сейчас у нее есть возможность, которая вряд ли когда еще представится в жизни — изучить настоящего эльфа.

На вид мальчишке было лет тринадцать-четырнадцать, но это по их, людским, меркам. Зная, какими на самом деле долгожителями являются эльфы, Эля смело могла увеличить данный возраст раз в десять.

— А сколько тебе лет? — решила уточнить она, продолжая разглядывать незнакомца, оккупировавшего ее домик. Светлые, с желто-золотым отливом волосы, бледная кожа и вытянутое лицо с большими глазами — все именно так, как она и представляла. Удлиненные сверху ушки, которые так и хотелось потрогать, торчали по бокам затейливой прически, состоящей из нескольких кос. Серо-дымчатый костюм удачно сочетался с необычного оттенка глазами.

— Сто сорок семь! — гордо ответил мальчик. — У меня уже есть второе имя!

— Правда? — Вообще-то, для Эли это сообщение новостью не являлось, она сама несколько минут назад рассказывала шаэне Далии про эльфов и их странные обычаи, но ей показалось невежливым обрывать мальчика грубым 'Я знаю!'. — И как тебя зовут?

— Арран Солнечный, третий принц! А ты кто?

— Эллея ат'Норриэ, младшая принцесса, — девочка в который раз за день присела в реверансе. В костюме пажа, приседающая в вежливом поклоне на деревянной площадке домика, она казалась самой себе нелепой. И это так не соотносилось с тем впечатлением, которое она хотела бы произвести на эльфов при первой встрече!

— У тебя имя эльфийское, — недоверчиво протянул Арран, переступая порожек и разглядывая появившееся перед ним чудо. — И костюм у тебя не девчоночий. Ты меня разыгрываешь, да?

— Нормальное у меня имя, — немножко обиделась Эля. — Ты вообще должен был знать, к кому в гости едешь! И костюм у меня нормальный, его специально для меня сшили!

— Я не хотел к вам ехать, — признался третий принц, — на этой поездке настаивал папа. Сказал, что дела важные, политические, отнимут много времени, и лучше бы нам быть под присмотром рядом с ним, так как одних он нас оставлять не желает. А мне неинтересно было читать про людей… И все-таки, почему тебя так зовут?

Эля села на край платформы и свесила ноги вниз. Некоторое время она молчала, разглядывая землю под деревом, а затем неохотно ответила:

— У меня бабушка эльфийка.

Арран оправдал ее худшие ожидания, мгновенно задав вопрос, слышать который девочка не хотела:

— А почему ты тогда такая обычная? И внешность не красивая, и уши не заостренные, и даже имени второго нет!

— Я… я… Красивая у меня внешность! И я не эльф, чтобы иметь такие уши, как у тебя, и имя это второе мне не нужно!

— Это неправильно! — категорично заявил мальчик, усаживаясь рядом с ней и дергая Элю за рукав. — Если бабушка из наших, ты должна быть похожа на нас! И второе имя тебе тоже надо. Так, вот что. С ушами я сделать ничего не смогу, с внешностью тоже… может, когда вырастешь, что-нибудь и измениться, но уж зваться ты должна по всем правилам! И отныне ты будешь Эллея Обыкновенная! Я, принц Арран Солнечный, нарекаю тебя так! Эээ… — вдруг спохватился он, — а тебе сколько лет?

— Тринадцать.

Мальчик задумчиво покосился на нее, поболтал в воздухе ногами и замер. Эля дернула его за руку, но он лишь шикнул не нее:

— Не мешай, я считаю. — Еще раз покосился на девочку и принялся бубнить вслух: — Так, обычно полуэльфы живут около семисот лет… Она не полуэльф, она на четверть… Значит, лет триста… С другой стороны, выглядит, как человек, да и развивается так же. И если наша кровь себя никак не проявила, то время первого совершеннолетия у нее уже прошло. А стоит ли ей давать второе имя, если на эльфа не похожа? Но бабушка ведь… Я запутался! — громко объявил Арран, и Эля едва не упала, дернувшись от резкого окрика. Третий принц пытливо посмотрел на неожиданную собеседницу: — Бабушка эльф, говоришь?

— Эльф, — подтвердила Эля.

— Но на нас ты не похожа?

— Не похожа, — снова согласилась девочка, улыбаясь. Ей стало интересно, к чему придет маленький ушастик в своих попытках разобраться. Себя Эллея даже не думала причислять к дивному народу — она была обычным человеком, точнее, обычным человеческим магом с немножко необычными способностями. Как убедить в этом эльфийского принца, девочка не представляла, да, собственно, и не собиралась этого делать. Пусть решает несуществующие загадки и дает какие угодно вторые имена, которые никому не нужны. Эле просто было интересно и забавно находиться в компании ровесника и не ожидать при этом, что 'напарник' по играм толкнет тебя на землю или запрет в темном подземелье. Правда, и Аррана с натяжкой можно назвать ее ровесником, но это уже особенности развития разных рас, по сути третий принц еще сущий ребенок.

— И жить триста лет ты тоже не будешь?

— Нет, наверное, — пожала плечами Эля. — Вот если буду развивать свой магический дар и стану шаэной — тогда возможно…

— Хм… Тогда ты действительно в большей степени человек. Но второе имя тебе все же нужно, как напоминание о славных корнях! — важно заключил Арран, и Эля снова улыбнулась. Если ему так хочется — пожалуйста, все равно об этом ужасном прозвище никто не узнает.

— А как ты оказался в моем домике?

Третий принц как-то разом сжался и ссутулился, настороженно поглядывая на Элю:

— А ты точно не папина шпионка? А то я сбежал сразу, как нас распихали по комнатам. Наше крыло как раз имеет выход в этот сад…

— А, вас в западном поселили! — со знанием дела проговорила девочка. — Тогда это хорошо! Тогда тебе легко будет сюда приходить незамеченным, и мы сможем играть здесь. Ты же не против… дружить со мной?

— Ну вообще-то я дал тебе второе имя, так что это ты должна меня развлекать и играть со мной, когда мне скучно, но так уж и быть… Разрешаю тебе быть моим другом и сопровождать меня.

Эллея подняла глаза на третьего принца и солнечно улыбнулась. Кажется, он действительно не против дружить с обычной, не красивой принцессой!

— А ты уверен, что это хорошая затея? — с сомнением осведомилась Эля, поудобнее усаживаясь на толстой ветке. Она аккуратно расправила юбки дневного платья, вытащила из прически мелкую веточку и посмотрела на Аррана. — Мне почему-то кажется, что папа этого не одобрит.

— Твой или мой? — хихикнул третий принц. — Все, перестала сомневаться. Слушай меня внимательно и запоминай, если не повторишь за мной, я выдам тебя братьям.

— Не посмеешь! — в шутливом испуге выдохнула девочка. — Я все-все сделаю правильно, только, умоляю, не выдавай меня братьям!

Ар довольно усмехнулся и перепрыгнул на ветку, на которой сидела Эля. Со вчерашнего вечера они неплохо сдружились, настолько, что маленькая принцесса уже рассказала эльфу про свои отношения с близнецами и про желание иметь настоящего друга-ровесника. Арран отнесся к своим обязанностям друга и наставника очень серьезно, а потому решил обучать им же поименованную на-четверть-эльфийку магии своей расы. Первый урок предполагался в саду, вместо торжественного обеда, с которого парочка улизнула с молчаливого неодобрения своих венценосных родителей. Сначала они устроились в любимом уголке Эле, но через какое-то время Ар уверенно заявил, что это место им не подходит.

— Во-первых, — сказал мальчик, деловито шагая к выходу из садика, — здесь и так всё пропитано тобой и твой магией, а потому будет слушаться. Нам этого не надо, нам надо, чтобы ты поняла принцип воздействия на деревья. Во-вторых, нужно еще и дерево подобрать подходящее.

— Чем тебя эти не устраивают? — поинтересовалась Эля, немного обидевшись за тех высоких, раскидистых представителей флоры, которые Ар так нещадно забраковал. Девочка быстро семенила, практически бежала за эльфийским принцем, подобрав длинную юбку. Новое бледно-лиловое платье нравилось Эле ничуть не больше, чем вчерашнее светло-розовое, и с не меньшим наслаждением она порвала бы и его. Хотя бы просто потому, что по деревьям в нем лазить неудобно.

— Там фруктовые в основном деревья ну или слишком старые, нам такие не подходят. Нужно что-нибудь молодое, крепкое, которое ты еще не заразила своей магией.

— Я не заражаю деревья! — возмутилась принцесса, на миг отпустив юбку и тут же споткнувшись. Ар остановился, досадливо поморщился, глядя на обилие кружев и бантиков, пробормотал что-то очень похожее на 'Девчонки!', но зашагал медленнее и даже помог спутнице забраться на выбранное дерево.

— Вот, именно то, что нужно. Фруктов не дает, молодое, с твоей магией незнакомое. Можешь выращивать на нем яблоко!

И теперь они сидели где-то ближе к верхушке в густой кроне дагонского бука и пытались вырастить на нем что-нибудь съедобное. Ар пристроился поближе к Эле, пытаясь объяснить ей основы эльфийской магии и комментируя свои действия:

— Контакт с деревом нужен обязательно. И не просто сидеть на нем, а именно положить ладонь, чтобы чувствовать потоки… Эм… вы же с шаэной проходили потоки силы и прочее?

Эля медленно, словно сомневаясь, кивнула. Проходить-то они их проходили, но вот маленькой принцессе они мало в чем могли пригодиться, потому что направление в магии у нее было несколько отличным от часто встречающихся. Ментальные маги не были редкостью в их мире, но и не встречались на каждом углу. Возможности колдовать в общепринятом смысле этого слова они были лишены, но зато при воздействии на разум им не было равных. Поэтому чаще всего людей (или нелюдей) с таким даром можно было встретить в королевских канцеляриях в качестве дознавателей, судий или разведчиков. Куда реже менталисты встречались в сфере культуры и творчества, внушая людям на представлениях иллюзию необходимых спецэффектов. Но такое случалось крайне редко, если только до носителя столь полезного дара вовремя не добирались королевские служащие. Эля знала, что ей такое не грозит, как принцессе человеческого государства, но и развивать свои таланты отец ей запретил, чтобы маг-ментал не достался тому государству, за чьего послушного сына когда-нибудь будет вынуждена выйти Эллея.

С другой стороны, в ней обнаружились слабые отголоски мага-стихийника, то самое наследство бабушки-эльфийки. Именно поэтому они с шаэной вскользь затрагивали во время занятий потоки силы. Вот только дар у Эли был слабенький, из-за чего необходимости управлять силовыми потоками не возникало.

— Ясно, — покачал головой Ар, неодобрительно глядя на девочку, закончившую путаные объяснения. — Дураки у вас все тут. — Эля собиралась возмутиться и даже открыла рот, но эльфенок жестом попросил ее помолчать. Нахмурившись, он сосредоточенно вглядывался в ее глаза, что-то бубня под нос. Через какое-то время он перестал пугать подружку своим поведением, громко объявив: — Нормальный у тебя дар, только развивать его нужно. Наружу действительно пробиваются, как ты их назвала, только отголоски, все остальное спит, скрытое другим даром.

— А ты откуда все это знаешь?

— Ну эльфы-то поумнее будут, — самодовольно заявил принц, демонстративно погладив себя по голове, за что и получил тычок от соседки по дереву. — Да ладно-ладно, просто у нас тоже свои таланты есть. И если кому-то расскажешь, что мы можем видеть такое, я тебя найду и покусаю, честно слово. Никому ведь не расскажешь?

— Не-а, — помотала головой Эля, намереваясь хранить откровения друга в тайне до самой смерти. — От меня никто не узнает, что эльфы умеют не только цветочки сажать.

Ар улыбнулся. Все-таки с этой человечкой действительно интересно. Старшие братья на него внимания не обращают, хотя Каннтару всего сто семьдесят два года и между ними не такая уж большая разница. Крисстиену, конечно, побольше, он уже взрослый и даже прошел второе совершеннолетие, но тоже ведь мог выделить немного времени на занятия с младшим братишкой, а не запираться сутками в своей лаборатории. Про Стеллу даже говорить нечего — малявка она и есть, с ней скучно. Вот человеческие дети — другое дело, а эта на-четверть-эльфиечка вообще занятный экземпляр. Вроде бы едва миновала возраст первого совершеннолетия — ну, условно, у людей все-таки другой поток жизни — а уже почти такая же умная, как он сам. С ее братьями, которые по возрасту оказались к нему гораздо ближе, Ар даже разговаривать не хотел — он и так про них все видел, и общаться с маленькими заносчивыми мальчишками, в которых не было ни капли магии, даже 'отголосков', но в сердце которых уже пустили ростки жестокость и чувство вседозволенности, он не хотел. То, что у него получается почти сразу определять натуру собеседника, третий принц воспринимал как само собой разумеющееся, это было способностью всех эльфов, активно ими скрываемой: кто же захочет вести дела с теми, кто при одном взгляде на тебя понимает, кто ты и что ты. А вот почему он поделился таким секретом с Элей, он понимал не до конца и решил объяснить это тем, что чувствовал в ней эльфа, вроде бы как бы и свою.

— Не загордись смотри, что тебе доверяют такие тайны, — усмехнулся в ответ Ар и натянул маску строгого учителя — И перестань уходить от темы! Что знаешь о потоках силы?

Эля закатила глаза и надула губы, но ее гримаса не произвела на третьего принца никакого внимания, и пришлось вместо веселого времяпрепровождения заниматься магией. Впрочем, когда они перешли к практике, девочка уже ничуть не жалела. Шаэна не могла развивать в принцессе дар, который был чужд для нее и который почти не откликался на попытки его использовать. В этом плане ушастик, как непосредственный носитель схожих способностей, оказался куда полезнее и, что самое главное, интереснее учительницы. Разбираясь в эльфийской магии, — хотя бы на уровне подростка, который через все это уже проходил, — он смог объяснить Эле, как пользоваться потоками и как правильно призывать свою силу.

— Ну, поняла теперь? — довольно спросил эльфенок, глядя на улыбающуюся Эллею. Девочка восторженно следила за своей рукой, которой водила над поверхностью ветки: за кончиками пальцев тянулось едва уловимое тепло, словно тонкие непрочные ниточки связывающее девочку и дагонский бук. — А теперь попробуй вырастить на нем… для яблока пока рановато, чужеродный все-таки будет плод для бука… ну хотя бы ма-а-аленькую веточку, хоть листик.

Эля покорно кивнула, сосредотачиваясь на той силе, что чувствовала в ладошках. Та упрямилась, пульсировала и пыталась спрятаться, не желая подчиняться человеку, да еще и магу-менталисту, но маленькая принцесса старательно вытягивала свой дар наружу, вливая магию в дерево и стараясь вырастить веточку. Она представляла, как расступается кора на ветке перед ней, как показывается на свет молодой зеленый росточек, на котором медленно-медленно из почек проклевываются листья…

— Ах, ваше высочество, какая приятная неожиданность — встретить вас здесь!

Громкий, преувеличенно-радостный и слегка визгливый голос старшей сестры Валерии плетью ударил по ушам, выдергивая Элю из созданного воображением мира. Связь с наследственной магией разорвалась, и та, обидевшись на такое к ней отношение, снова спряталась. Эллея же, не ожидавшая, что окружающий мир так резко ворвется в их занятие, дернулась. То, что не удалось накануне Аррану, с успехом совершила ее старшая сестра, и Эля с громким визгом полетела с дерева на землю. До нее она не долетела, но падение на траву у корней бука было бы для нее предпочтительнее последовавших событий.

Ожидаемый жесткий удар оказался куда мягче, хотя синяков образуется, наверное, не меньше. А уж ран на ее гордости будет просто невероятное количество.

Приглушенный хрип, возглас, сдвоенный визг — и мир вокруг Эли перевернулся, чтобы через несколько секунд вернуться в нормальное состояние.

* * *

— Что за!.. — возмутилось ушастое нечто, на свою беду проходившее под буком и поймавшее на голову маленькую принцессу. Эльф еле успел отклониться и подхватить девчонку на руки, когда откуда-то сбоку, откуда секундой ранее донеслось приветствие, по ушам ударил сдвоенный испуганный визг. Перевернув неожиданно свалившийся с дерева подарок и поставив его на землю, эльфийский принц неодобрительно уставился в широко распахнутые испуганные глаза человеческой девочки. Кажется, самой младшей принцессы. Вчера он не особо обращал внимание на то, что творилось вокруг и, едва представилась такая возможность, скрылся в своей комнате. К завтраку он не вышел, несмотря на требование отца и элементарных правил приличия, а на обеде эту малышку не приметил. Но при этом почему-то не сомневался в том, что правильно идентифицировал нежданный дар 'небес'.

— Ах, ваше высочество, с вами все в порядке?

— Вы не пострадали, ваше высочество?

Крисстиен досадливо поморщился, услышав два звонких голоса за спиной. Невесты. Хуже быть ничего не может.

Точнее, невеста-то у него должна быть одна, но выбирать надо непременно из этих двух. Луиза и Валерия ат'Норриэ, старшие дочери тиронийского короля. Человечки. Четверть эльфийской крови в их жилах не отменяла того, что росли они как люди, воспитывались, как люди, и были так же глупы. Тем не менее, договор между эльфийским государем и отцом этих созданий был заключен, и Крисстиену оставалось только подчиниться. Единственной поблажкой было то, что выбирать невесту мог он сам, ту из дочерей, что придется ему по душе. Вот только ни одна ему по душе не пришлась, и вчера, едва увидев этих красавиц, наследный принц понял, что жизнь ему папа умудрился испортить основательно. Тиррен Огненный, кажется, и сам это осознал, внимательно разглядывая радостные улыбки принцесс и куда внимательнее то, что за ними крылось, но договор между двумя королевствами — нерушим. Как он вечером оптимистично заметил сыну, они хотя бы унаследовали эльфийскую красоту и не унаследовали человеческих способностей к волшебству, что означает минимальное вмешательство их родовой магии. Утешало это весьма слабо, как и то, что Лирреллия Среброволосая встала на сторону сына и крайне неодобрительно отозвалась об интригах мужа и его хитрого человеческого друга. Она же поддержала сына в стремлении не встречаться с кандидатками в невесты и прикрыла его 'побег' с завтрака. Отказаться от обеда же значило нарушить все мыслимые правила приличия, и страдающий за столом принц вынужден был терпеть борьбу за его внимание со стороны двух принцесс.

И вот сейчас, стоило ему только поверить, что начавшийся за обедом кошмар там же и закончился, как эти две несносные особы догнали его, да еще и нечто в лиловых кружевах свалилось на голову именно тогда, когда он свернул с тропинки в надежде срезать путь через парк.

Нацепив на лицо маску спокойного дружелюбия, он повернулся к принцессам и с улыбкой, которую маленькое недоразумение в его руках приняло за оскал, ответил:

— Со мной все в порядке, ваши высочества, благодарю за заботу, — и снова опустил глаза на третью дочь будущего тестя, с глухим раздражением думая о том, что все три приносят только проблемы. — Не объяснитесь, молодая леди?

'Молодая леди' мелко дрожала в его руках, и он медленно отцепил руки от ее плеч, удостоверившись в том, что она крепко стоит на ногах и падать еще раз не собирается. Не успела она ответить, как из листвы над его головой показался, свесившись с ветки, принц Арран:

— О, братец! А мы тут…

— Спасибо, Арран, но я обращался не к тебе. Я бы хотел узнать от младшей принцессы, почему она прыгает на головы гуляющим в парке. Ведь не может же быть, чтобы это была местная тиронийская традиция, верно?

— Ах, ваше высочество, конечно же, у нас нет таких традиций! — засмеялась Валерия, нервно поправляя роскошную копну золотых волос и кидая на сестру угрожающий взгляд из-под веера, считая, что кронпринц этого не видит. Крис же прекрасно все заметил, просто потому, что поражающий своей безвкусицей и аляпистостью веер постоянно притягивал взгляд.

Стоящая радом Луиза, напротив, была одета идеально, в ее наряде не было ни одной ненужной детали или резких контрастов, на нее было приятно смотреть, и девушка это прекрасно знала. Ее волосы были темнее, чем у Валерии, уходя, скорее, в мягкую рыжину и создавая потрясающий эффект в сочетании с золотистыми глазами, указывающими на эльфов в ее предках. Стелла, едва увидев ее, заявила, что именно такую сестричку она и хочет: красивую-красивую. Вот только Стелления пока не могла рассмотреть, в отличие от родителей и братьев, что великолепная принцесса не только красива, но и довольно расчетлива, а также весьма… неуравновешенна в характере. Как казалось Крису, это могло проявляться и в чрезмерной жестокости, и в неуемной нежности, и ему бы не хотелось видеть рядом с собой такую женщину.

На противоположной чаше весов, весело болтая ногами, сидела Валерия. Она была на год младше Луизы и столь же красива (по человеческим меркам), но ее наряды отбивали всяческое желание знакомиться с ней дальше. Для своих семнадцати лет она на удивление мало знала о жизни, но при этом прекрасно умела пользоваться своей красотой для достижения цели. В расчетливости и хладнокровности она уступала сестре, характером была больше похожа на избалованного ребенка, но такая нарочитая детскость казалась скорее защитным механизмом и не являлась ее настоящей натурой. Вот только что скрывалось за веселым и ярким фасадом, Крис рассмотреть не мог, и плюсов это предполагаемой невесте тоже не добавляло: он предпочел бы знать, кого приводит в дом в качестве будущей королевы. Обращаться за советом к матери тоже пока не спешил, желая для начала разобраться сам, и, желательно, не приближаясь к этим двум охотницам.

Что сестры начали на него охоту, кронпринц понимал и без эльфийских способностей. Но опять же, пока не знал, почему был открыт 'сезон охоты'. Самыми вероятными казались варианты спора между принцессами, желание вырваться из отчего дома и просто престижность такой добычи, как эльфийский наследник. Для этого каждая из них, как и он сам, надела несвойственные ей маски и планомерно и целенаправленно шла к желаемой цели. Пойманный в ловушку договором отца, Крис раздраженно метался по дворцу и по парку, пока на голову ему не свалилась третья принцесса, встрече с которой он был 'рад' так же, как и с двумя старшими.

— Ваше высочество, позвольте вам представить нашу младшую сестру, третью принцессу Эллею, — выступила вперед Луиза. — Обычно она почти не контактирует с нашими гостями, ибо это… чревато, но ваш приезд — это особый случай, и я вынуждена заранее извиниться, ибо девочка может доставить еще немало неприятностей.

— Я это уже понял, — отозвался Крис, наблюдая за тем, как краснеет младшая принцесса. И если сначала ей было страшно и неловко, то теперь на первое место выступила злость, расцветившая бледную кожу красными пятнами. Она переводила гневный взгляд с сестер на него и обратно, но сказать ничего не решалась. — Я вообще удивлен тем фактом, что это маленькое недоразумение — младшая принцесса. Ведь, если не ошибаюсь, ваша бабушка — эльфийка? — Кронпринц прекрасно знал, что не ошибается, но, тем не менее, дождался согласного кивка от Луизы. — Удивительно, что в такой семье, где рождаются одни красавицы, — усилием воли удержал на лице улыбку и не скривил на этой фразе, — родилась такая дочь. Она же совершенно… обыкновенная.

В серых, с зеленым отливом глазах мелькнули злые слезы, однако Крису стыдно не было. Возможно, и не стоило срывать на девочке свое плохое настроение, но 'приземление' ему на голову еще одной представительницы данного славного семейства переполнило чашу, и раздражение перехлестнуло через край. Третья принцесса, по сути, ни в чем не виновата, и ее внешность, вполне вероятно, является ее больным местом, но Крису уже было на все плевать.

— Эй, братец… — сдавленно прошипел сверху Ар, пытаясь привлечь к себе внимание Криса и образумить его, но закончить фразу ему не дала сама Эллея:

— А я удивлена, что в семье эльфийского короля рождаются такие хамы! Ах, какие мы бравые принцы — оскорбить девчонку, которая во много раз младше и которая даже сдачи дать не может! Все вы, принцы, одинаковые! Как только увидите того, кто слабее, сразу норовите ударить! Думаете, родились в королевской семье, унаследовали ангельскую внешность — и вам все можно? — не сдержалась младшая принцесса, срываясь на крик и вытирая злые слезы со щек.

— Эля, ты что себе позволяешь! Как ты разговариваешь с его высочеством Крисстиеном! — возмутилась Валерия, шлепая сестру по спине веером. Перья, не предназначенные для такого жестокого обращения, с негромким 'К-крак!' сломались.

— Эллея, следи за тем, что и кому ты говоришь, — холодно отчитала девочку Луиза, прищурившись почти так же, как и принц.

— А мне все равно! — закричала Эля. — Он тоже пусть следит за своими словами! Хоть пусть сам младший бог, он не имеет права так говорить со мной!

Эллея подхватила юбки и бросилась к замку, спотыкаясь и едва не падая в своем стремлении оказаться подальше от них. Крис проводил ее злым взглядом. Мало того, что свалилась на голову, так еще и истерику закатила! К тому же рядом оставались две ее сестры, от которых он жаждал избавиться. Мелькнула мысль и их довести до такого же состояния, но это был бы уже гарантированный скандал. Если с неуравновешенной девчонкой, которая, судя по всему, была для родителей сплошным разочарованием и ходячим несчастьем для гостей, можно все повернуть просто в неприятную ситуацию, то с этими красавицами приходилось быть вежливыми. Жениться на одной из них! Да это же невозможно!

— Ваше высочество, приносим свои извинения еще раз, — коснулась его рукава Луиза, заглядывая ему в глаза с выражением искреннего сожаления на красивом личике. — Мы все очень надеялись, что Эллея не выкинет ничего подобного в то время, что вы будете гостить у нас, и не опозорит королевскую семью. Мне очень жаль, что вам пришлось пострадать из-за нее. С вами точно все в порядке, он вас не сильно ушибла?

— Все в порядке, принцесса, поверьте.

— Ах, ваше высочество! — прижалась с другой стороны Валерия. — Мне так жаль, что вы встретились с этой маленькой поган… эээ… с Элей. Поверьте, мы не допустим, чтобы она еще раз вас потревожила, вам больше не придется с ней сталкиваться!

— Чему я безмерно рад, ваше высочество, — вежливо ответил принц, у которого скулы сводило от необходимости удерживать улыбку и выслушивать этот поток ничего не значащих извинений и обещаний. Ему нестерпимо хотелось оказаться где-нибудь подальше от этих девушек, он был готов уже, как и маленькое недоразумение в лиловом, бегом кинуться к замку, под защиту его стен.

Однако младшие боги спасли его от этого позорного бегства: в ветвях дерева, с которого на него свалилась Эллея, сидел его младший брат.

— Арран! — негромко позвал он, и третьему принцу ничего не оставалось, как спуститься на землю и, опустив голову, замереть перед кронпринцем. — Прошу прощения, милые леди, но я вынужден вас оставить, — повернулся он к разочарованным девушкам, — как и у вас, у меня есть младший брат, и, похоже, мне следует напомнить ему, как ведут себя воспитанные эльфы.

— Ах, ваше высочество, оставьте! — защебетала Валерия, не желая расцеплять пальчики, цепко ухватившие его за куртку. — Ваш брат совершенно ни в чем не виноват, это Эллея имела наглость свалиться на вас с дерева! Вам нет никакой необходимости вести воспитательные беседы с третьим принцем, уверена, он очень послушный и воспитанный мальчик.

— Действительно, ваше высочество, — поддержала ее Луиза. — Я знаю свою сестру и убеждена, что это ее выходки, в которые она втянула принца Аррана.

Крис с неудовольствием подумал о том, что слишком уж они во всем этом уверены, настолько, что готовы простить такие проделки, лишь бы не выпускать его из рук как можно дольше.

— И все же я вынужден, — чуть резче, чем собирался, возразил им Крисстиен, высвобождаясь из цепких пальчиков. — Такое поведение недопустимо для третьего принца, и я хочу удостовериться в том, что мой брат это понял.

Кивком головы приказав Аррану следовать за ним, Крис развернулся и направился к замку. Две принцессы за спиной разочарованно вздохнули и поплелись следом. Кронпринц ускорился и зашипел на брата, вынуждая того поторопиться. Под деревом разыгралась какая-то дешевая драма, и ни одним из ее участников, включая самого себя, он доволен не был. Раздражение и злость на ситуацию душили его, а потому, едва дойдя до отведенных ему покоев, он легко дернул брата за косу, выражая свое неодобрение, и скрылся в спальне. Ар, постояв минуту в коридоре и уверившись, что все грозные отповеди брата были только угрозой, не приведенной в исполнение, поторопился найти Элю. Третий принц понимал, как тяжело и больно должно быть сейчас его подружке, а потому хотел ее успокоить и заодно извиниться за своего брата, который на самом деле довольно добрый.

* * *

Младшая принцесса, в то время как Арран разыскивал ее по всему дворцу, занималась тем, чего не делала лет с семи — стояла на коленях перед алтарем и молилась. Первым ее порывом после того, как сбежала из парка, было закрыться у себя в комнате и разреветься. До самого ужина девочка собиралась проваляться в кровати, безудержно рыдая и проклиная невоспитанного эльфийского принца. Но в тот момент, когда она уже вскарабкалась на кровать и приготовилась скинуть с нее первую мешающуюся подушку, в голову пришла более здравая мысль, и Эля резко поменяла приоритеты. Слуги, которых она встречала на своем пути, уже не удивлялись ее внешнему виду: они привыкли видеть младшую принцессу в костюмах и похуже. Чего только стоили те лохмотья, обвешанные паутиной и щедро приправленные пылью, когда ее, зареванную, в первый раз вытащили из подвала! По сравнению с тем ожившим кошмаром, мчавшаяся сейчас по коридорам замка младшая принцесса в порванном платье, с листьями в волосах и с подушкой в обнимку выглядела практически благопристойно.

Элю же ее внешний вид волновал меньше всего. Мысли девочки были заняты местью и способами ее осуществления. Влетев на всех парах в храм, она едва не сбила алтарь Великой Охотницы, который в честь приезда эльфов был почти полностью завален подношениями. Собрав раскатившиеся фрукты, девочка поспешно извинилась перед младшей богиней и уже медленнее направилась к алтарю старших богов, по пути поклонившись своему покровителю, Золотому Духу. Отбросив подушку подальше, девочка встала коленями на холодный камень перед усыпанным дарами возвышением и жарко забормотала:

— Мать всего сущего, Арана, и супруг ее, отец всего сущего, Тарий, прошу, помогите мне! Вы нечасто обращаете свой взор на нашу землю, оставляя нас под присмотром младших богов, но сейчас совершенно особенный случай! — На секунду девочка задумалась, а потом решительно добавила: — Честное слово!

Коленям было холодно и больно, стоять так на каменном полу было жутко неудобно, и девочка заозиралась в поисках подушки. Ну ведь боги же не обидятся, если она устроится чуть-чуть поудобнее? Нигде же не сказано, что человек должен мучиться, вознося молитвы Аране и Тарию! В конце концов, не зря же с этой подушкой она сюда прибежала. Определенно, это был знак свыше!

Успокаивая себя таким образом, Эля аккуратненько уложила перед алтарем подушку и опустилась на нее. Сложив руки перед грудью, она снова пристально уставилась на огонек свечи, повторяя свой призыв:

— Старшие боги, мать и отец всего сущего, мне жизненно необходима ваша помощь! Я не могу спустить этому хаму того, что он наговорил в парке! Дайте мне совсем чуть-чуть магических сил, чтобы я ему отомстила, и все!

Слышал бы ее сейчас старший жрец, наверняка бы выпорол сам, после чего уже и доложил бы венценосным родителям о непочтительности их чада к богам. Эля старательно гнала подальше от себя эту мысль, стараясь вложить всю душу в молитву. Когда взываешь к богам, необходимо, чтобы разум был чист, а все помыслы сосредоточились только на прошении, это Эля усвоила с детства, когда их с близнецами в детстве учили жрецы. Вот только учили они их, как поняла Эля, крайне однобоко: как правильно возносить молитвы да как поклоняться своим богам-покровителям, что мать-Арана и отец-Тарий создали этот мир и считаются творцами всего живого, а Золотой Дух — их младший бог и покровитель. А вот рассказать про других богов и про их покровительство как-то забыли. Или специально умалчивали? Почему вдруг возможно, что Огненное Сердце, младший бог драконов, — и покровитель эльфийского короля, ведь у них есть Великая Охотница? А вдруг и Полуночная Странница взяла себе под крылышко не только оборотней? Эле уже не терпелось обсудить этот вопрос с шаэной Далией.

Поймав себя на этой мысли, младшая принцесса разозлилась. Ну почему она никак не может освободить свой разум и сосредоточиться только на своей просьбе? Месть ушастому гораздо важнее занятий с шаэной!

— Так вот, старшие боги, я вас очень-очень прошу, мне всего на пару часиков надо! Крисстиен не имеет никакого права так со мной обращаться, его нужно наказать! Почему младших, когда они возражают старшим, наказывают, а вот взрослым все сходит с рук, когда они обижают маленьких?

Здесь Эля немного лукавила. В свои тринадцать лет она абсолютно не считала себя маленькой, но ведь по сравнению с эльфийским принцем, который уже и второе совершеннолетие прошел, она совсем малышка! И, если это поможет уговорить богов, почему бы не сказать именно так? В конце концов, даже по человеческим меркам, он уже взрослый!

Вот на этом месте своих рассуждений Эля запнулась. А ведь Крисстиен не просто брат Аррана и эльфийский принц… Он же наследник. Девочка задумчиво прикусила губу: можно ли мстить наследному принцу? Развернувшись и усевшись на подушке поудобнее, Эля нашла взглядом алтарь Великой Охотницы. И если ее проделка сойдет ей с рук и королевские семьи ничего не узнают, простит ли ей младшая богиня такое непочтение к своему подопечному? С другой стороны, Эля тоже принцесса и находится под защитой Золотого Духа, который, по идее, должен наказать ее обидчика. Но младший бог почему-то не спешил вступаться за нее. И это значило… значило… Что бы это значило? То, что у наследников более привилегированное положение по сравнению с другими королевскими детьми, или то, что младшим богам не до мелких обид и пакостей тех, кто находится под их покровительством, ИА значит, можно спокойно продумывать свой план?

Эле очень хотелось верить в то, что верным является второй вариант, а потому, вновь воодушевившись, она с новыми силами обратилась к богам:

— Ну я вас очень-очень прошу, дайте мне сил и возможностей отомстить Крисстиену! Вы же сами понимаете, что такой чело… мм… эльф не может быть хорошим правителем, если он незаслуженно обижает незнакомых ему людей. Вот когда я его проучу и он поймет, за что его наказали, он сможет быть достойным титула короля! И вы сможете гордиться этим… пока еще не очень хорошим эльфом.

Эля еще с десяток минут поуговаривала старших богов, обещая им и вести себя прилично, и превратить Крисстиена в самого лучшего короля на свете, и вообще перестать обижаться на старших братьев, если она совсем ненадолго, ну вот совсем на чуть-чуть получит в свое распоряжение магическую силу, с помощью которой воплотит в жизнь свои мечты о страшной и ужасной мести. Но старшие боги были довольно равнодушны к своей маленькой просительнице, и девочка, грустно повздыхав, поднялась с колен и прихватила подушечку. Наверное, придется обходиться тем, что есть в ее распоряжении, ну и Аррана привлечь, если согласится.

— С ума сошла! — возмутился третий принц, глядя на подружку. Он понимал, что Крис ее очень обидел, но что она сейчас в таком состоянии, даже не предполагал. Мстить кронпринцу, это надо же! — Элька, это же Крисстиен!

— Я же сказала — пусть хоть сам младший бог! Он права не имел мне такое говорить!

— Ну, хочешь, я с ним поговорю, и он извинится? — попробовал уговорить ее Ар. — Наверняка в тот день что-то случилось, и он сорвал свое плохое настроение на тебе. Поверь, на самом деле он совсем не такой! И, если ему сказать, как он тебе больно сделал, он обязательно поймет и принесет свои извинения! Ну Эля, ну брось ты эти мысли о мести!

— Ага, он прямо-таки невинный младенец! Цахания он у тебя, вот он кто! — заявила девочка. — С виду весь такой милый и пушистый, а на самом деле — пакость ядовитая! Не зря у него второе имя — Темнейший! Наверняка за характер дали.

— Не за характер, — насупился младший принц. — У нас у всех по внешности вторые имена. У Крисстиена такое потому, что и волосы, и глаза темные, а еще он именно такие цвета в одежде предпочитает.

Эля невпопад кивнула, и Ар не совсем понял, то ли она соглашается с его мнением о том, что Крис все-таки хороший, то ли понимает, что он второе имя по внешним признакам получил, то ли просто подтверждает, что слушает третьего принца.

Девочка же впервые подумала о том, как выглядел ее обидчик. Действительно, черные волосы, из которых по традициям эльфов на голове соорудили нечто невообразимое, темные глаза, зло прищуренные и прямо-таки пускающие в нее молнии осуждения и неодобрения, и довольно сдержанных тонов одежда. Значит, яркое и светлое не любит, да?.. И как только у огненноволосого короля и среброволосой королевы родилось такое чудо?

А что, если всю его одежду, а также волосы, покрасить во что-нибудь яркое и светлое? Косу сделать какой-нибудь нестерпимо-желтой, а по темной одежде просто понаставить пятен? В лаборатории придворного алхимика наверняка есть такие зелья, которые смыть трудно будет и которые дают такой эффект, какой ей нужен.

Арран внимательно следил за лицом притихшей девочки и ясно понимал, что она что-то задумала.

— Элька, даже не смей! — выпалил он, увидев на ее лице довольную счастливую улыбку. Третий принц еще не знал, что задумала эта на-четверть-эльфийка, но понимал совершенно точно, что никому ничего хорошего это не принесет. — Ну не связывайся ты с Крисстиеном, побереги время и нервы!

— Да успокойся ты, — еще шире улыбнулась Эля, — будет жить твой брат, ничего страшного я с ним не сделаю.

Настроение принцессы резко улучшилась, и место угрюмой обиженной девчонки заняла та веселая любознательная Эля, с которой ему нравилось дружить. Вот только серьезные опасения вызывала и эта внезапная радость, и широкая улыбка, и блеск в глазах.

— Лимонаду не хочешь? — поинтересовалась Эллея, внезапно вспоминая, что, пока они в ее покоях, она исполняет роль хозяйки и просто обязана что-нибудь предложить гостю. — Или чай с пирожными, обед-то мы пропустили.

— Ужин скоро, — хмуро отозвался Ар, все еще не сводя подозрительного взгляда с подруги. Эля же беззаботно порхала по гостиной, чудом не врезаясь во все эти пуфики-креслица-столики. Нашел он подругу с полчаса назад, в ее покоях. Девочка сидела на софе, обняв колени и прожигая недовольным взглядом зажженную свечу на домашнем алтаре. Как отметил Ар, там были всего два тотема: вышитое символическое изображение Золотого Духа, окруженное высушенными ягодами, и перевязанные красной нитью две палочки, черная и белая, призванные обозначить старших богов. Что именно из этих предметов вызвало такое неудовольствие Эли, он не понимал, о чем и сказал девочке. На это она неохотно ответила, что боги остались глухи к ее просьбам, а она просила всего лишь возможности отомстить Крисстиену. Вот тогда-то он не сдержался и высказал свое предположение.

— Ну как хочешь, — пожала плечами Эля. Подлетев к Аррану, она схватила его за руку, увлекла вглубь комнаты и усадила в кресло. — Успокойся, Ар, ничего ужасного я не задумала и всяких глупостей делать не собираюсь. Я уже взрослая и вполне осознаю последствия таких поступков.

— Да я тебе только вчера второе имя дал, никакая ты не взрослая! — снова возмутился третий принц, но Эллея лишь беззаботно отмахнулась, пребывая в состоянии предвкушающей эйфории.

— У людей не так, как у эльфов, и это твое поименование не считается.

— Считается, ты все-таки аж на четверть принадлежишь нашей расе!

— Не считается, не считается, — снова закружилась по комнате Эля, свалив-таки один столик и даже не заметив этого. Ар кинулся поднимать несчастную мебель, девочка налетела на него, и вот уже они оба присоединились к столику на полу. Замерев на секунду от испуга, Эля осознала, что происходит, и принялась хохотать, так и не приняв вертикального положения. Ар некоторое время смотрел на нее, все больше убеждаясь в том, что его предположение о сумасшествии было верным, но все же не смог сдержать улыбки.

— Обещай, что не будешь мстить Крисстиену, — решил попробовать Ар еще раз.

— Все будет хорошо, честное слово, — улыбнулась Эля, вытирая слезы уголком непонятно как оказавшейся в ее руках подушки. — Правда, успокойся.

Понимая, что ничего больше от истерично хохочущей принцессы он не добьется, Арран тяжело вздохнул и решил отступиться. В конце концов, ничего она Крисстиенсу сделать не сможет, а с братом он потом поговорит и попросит, чтобы не рассказывал об инциденте родителям и не провоцировал межрасовый скандал.

Младшая принцесса Эллея была очень довольна собой. Даже не так. Она была очень-очень довольна собой. Она отпросилась с ужина, сказав, что не очень хорошо себя чувствует, и попросила извиниться перед гостями. Родители, даже если и были уверены, что младшая дочь полностью здорова, с затаенным облегчением разрешили ей поужинать в своих покоях и больше в этот вечер их не покидать. Что было маленькой мстительнице только на руку.

Пока все были заняты ужином, она пробралась в лабораторию алхимика. Старый ученый бывал там довольно редко, сам уже давно ничего не создавал и не варил, а брать ученика или помощника отказывался наотрез. Лабораторию не запирали на замок, так как старик постоянно терял ключи, но знали об этом немногие, остальные же искренне полагали, что в этом странном помещении под крышей до сих пор варятся эликсиры и хранятся жуткие тайны, а вход в нее перегораживают смертельно опасные заклинания. Эля же очень хорошо знала, что лаборатория — это самое, пожалуй, неохраняемое место во дворце и что проникнуть туда может даже несмышленый ребенок.

И вот коварная младшая принцесса оказалась перед полками с заветными склянками. Прикусив губу, девочка внимательно вчитывалась в написанные от руки этикетки, выбирая, что же может ей понадобиться. Большинство названий ей было незнакомо, с шаэной они алхимию не изучали — да и вряд ли будут, а потому Эля решила просто взять побольше ярких цветных растворов. Этим можно было вполне удовлетвориться и вылить содержимое пузырьков на одежду Крисстиена, но ей непременно хотелось разукрасить его темную шевелюру. И вот к выбору орудия этой своей мести Эллея подходила очень осторожно, ведь навредить здоровью принца она не хотела. Ударить по гордости, самомнению, достоинству — да, но ни в коем случае не по здоровью. Наконец на нижней полке она нашла небольшой пузырек со средством, которым, как она знала, лерея Астович осветляет волосы. Вполне сгодится и для наглого ушастого наследника.

Пробраться в комнату эльфийского кронпринца оказалось куда легче, чем она ожидала. К тем дверям, что вели в его покои из коридора, она даже приближаться не стала — наверняка ведь не глупый и повесил на них пару-тройку охранок. А вот то, что не нашел или даже не проверил комнату на возможные потайные ходы — это уже минус наследнику. Еще один, к его красоте и невоспитанности. Хотя здесь Эля лукавила. Она бы и сама никогда не нашла этот потайной ход, если бы не знала точно о его существовании. Наверное, принц все же проверил все стены и шкафы, и причем не руками, а магией. Но вот то, что потайной ход будет пол кроватью, у самой стены в изголовье, обычный человек вряд ли предположит. На это Эля и понадеялась.

Сама маленькая принцесса узнала про систему ходов и лазеек случайно, когда братья в очередной раз загнали ее в подвал. Ей тогда было лет десять-одиннадцать, и девочка всегда жутко боялась оставаться на том месте, где ее переставали преследовать близнецы: казалось, что они пошутили и на самом деле затаились за углом, ждут, пока она расслабится и попытается успокоиться. Возвращаться назад не решалась по той же причине: за каждым темным поворотом ей мерещились улыбчивые мордашки Ника и Кита. Поэтому всегда шагала вперед, забредая иногда в совершенно невообразимые места. Один раз даже наткнулась на камеры уровнем ниже. А однажды ей повезло набрести на лестницу вверх, узкую и неприметную с первого взгляда. Вела та лесенка в такие же узкие коридорчики, в которых иногда встречались рычаги и железные заслонки. В детстве, пока они с близнецами еще играли вместе, они непременно устраивал войны с захватами замков и торжественным входом на новые территории победителей, а также с коварными злобными колдунами, уходившими жутко секретными потайными ходами. И, оказавшись в таком месте, Эля не могла не вспомнить об этих играх и не опознать коридорчики, в которые попала. Иногда по ходу коридора попадались не только дверцы, но и ниши с высокими лесенками, оканчивающимися люками или такими же заслонками. Подергав безуспешно несколько рычагов, Эля начала дергать и толкать и люки. Тогда у нее долго ничего не получалась, но в конце концов одна из дверей с противным скрипом поддалась, и девочка оказалась в одной из пустующих комнат гостевого западного крыла. Эти покои вообще редко кто посещал, кроме горничных, и Эля не сразу смогла поверить, что ей так повезло. Закопавшись на несколько дней в библиотеку и пугая своим таинственным видом шаэну, маленькая принцесса откопала старые планы замка, довольно грубые и приблизительные, но содержавшие именно те сведения, которые ей были нужны. Почему эти планы были практически в свободном доступе (не совсем свободном, но ведь потайные кабинетики нужно прятать получше), Эля ни у кого выяснять не стала. Ну не признаваться же ей, что она продергала все подсвечники на стенах и облапила все более-менее выступающие узоры, чтобы найти эти планы, свернутые в аккуратный рулон и сложенные в углу в этой самой комнате за шестым стеллажом у дальней стены! Она раздобыла практически свой план спасения, а признаться в своих действиях — значит потерять карты.

Изучала она их очень тщательно, особенно те, что касались нежилых частей замка, в которые можно было сбежать от близнецов и исчезнуть в одном из ходов. С кухни она тайком таскала масло, чтобы смазать скрипящие двери — она слышала, как служанки говорили о таком способе. После того, как она вылила на дверь две плошки масла, а она все так же продолжала скрипеть, маленькая принцесса жутко разочаровалась и в слугах, и в масле. И только потом, спустя несколько дней, она поняла, что смазывать нужно не сами двери, а петли, на которых они крутились. Возобновив свои походы на кухню в костюмчике всем незаметного пажа, Эля смогла обеспечить себе бесшумные пути исчезновения через дверки в семи комнатах и через люки аж в девяти! В некоторых комнатах встречались и подпольные лазы, и боковые ходы, и девочка тщательно их изучила. Так что теперь, даже если мальчишки гнали ее не в гостевое крыло, а в подвал, она могла довольно легко оттуда выбраться.

Но никогда она не думала о том, что ей понадобятся эти знания для мести. Осторожно приоткрыв заскрипевший люк — давно она не поливала его маслом, — Эля настороженно замерла. Если очередной ужин в честь ушастого семейства закончился раньше и принц уже вернулся, она пропала. Вот сейчас он, услышав скрип, заглянет под кровать и увидит там страшненькую, совершенно обыкновенную младшую принцессу. Просидев на ступеньках лаза минуты три и внимательно вслушиваясь в то, что творилось в комнате, девочка постепенно успокаивалась. Ибо в покоях, отведенных наследнику, не творилось ни-че-го. Поморщившись от противного продолжительного скрежета, Эля выползла из люка и быстренько поползла к краю кровати. Выглянув из-под свисавшего почти до пола покрывала, она с интересом оглядела помещение и разочарованно вздохнула. Обстановку спальни она видела и раньше, ей хотелось посмотреть, что же привнес принц в ту комнату, где ему предстоит жить целую неделю. Но ни книг по секретной эльфийской магии, ни амулетов или артефактов, ни даже разбросанных вещей не обнаружилось. По крайней мере, с той позиции, с какой ее оглядывала Эля. Все оставалось точно таким, как было до приезда гостей, кронпринц не оставил никакого личного отпечатка.

'Зануда', - с чего-то решилось Эле.

Подавив желание прямо сейчас пробраться к шкафу и вылить содержимое почти всех флакончиков на одежду принца, девочка направилась совсем в другую сторону. Вытянув из книжного шкафа со стеклянными дверцами пару книг, она вновь заползла под кровать и подсунула добычу под скрипящий люк, чтобы не пришлось его тягать туда-сюда при отступлении. Эх, Аррана бы сюда, он бы наверняка оценил проделку, не касайся она его родного брата!

Эля скучала, ползая под кроватью и делая за горничных их работу. Ей уже не казалось, что мстить — это такое важное и интересное занятие. Ожидание жертвы оказалось долгом и утомительным, да и чувство радости как-то притупилось. Она уже успела сделать несколько коротких вылазок, осматривая комнату в надежде найти что-нибудь, имеющее отношение к ушастому наследнику, но кроме одежды в шкафу да толстой тетради на столе ничего не обнаружила. В тетрадь благоразумно заглядывать не стала, ибо помнила и уроки шаэны, и поучительные истории из учебников, предупреждающие о жутких охранных заклинаниях, которые маги часто накладывают на личные вещи. Несколько раз сползала на животе вниз ногами в лаз и выбиралась обратно, чтобы научиться делать это быстро и бесшумно. Но все-таки большей частью маялась от скуки, лежа под кроватью и периодически зажимая нос, чтобы не чихнуть.

Когда наследник соизволил-таки вернуться в свои покои, Эля едва на спала, положив под голову украденную с кровати подушку. Явился ушастик не один, девочка отчетливо расслышала доносившийся из гостиной голос Аррана. Слов она не разбирала, понимала только, что друг ее чем-то взволнован и явно пытается доказать что-то брату. Крисстиен слушать этого не желал, а потому довольно быстро выпроводил третьего принца в коридор. В предвкушении скорой расправы Эллея мысленно потирала лапки, в реальности же просто пакостно улыбаясь. Остался совсем пустяк — подождать, пока кронпринц уснет. Наследник же, как назло, не торопился ложиться и засыпать. Он долго сидел за столом, что-то выписывая в своей тетради (и чем только пишет? никаких перьев, а уж тем более чернильницы Эля рядом не заметила). Потом не менее долго стоял у подоконника, вцепившись в него пальцами и вглядываясь во что-то далекое, но явно не в королевский парк. Младшая принцесса уже готова была взвыть от скуки и напряжения, или выскочить из-под кровати и стукнуть ушастого чем-нибудь тяжелым по голове, или даже просто швырнуть в него все свои колбочки, аккуратным рядком расставленные в изножье, но воспоминание о том, с каким пренебрежением он отзывался о ней под деревом, заставляло оставаться на месте, наблюдать и выжидать.

Как она с ума не сошла от этого ожидания, Эля не представляла. К тому времени, как наследник перестал ворочаться у нее над головой и задышал ровно и спокойно, она уже решила было отказаться от своего плана. Все тело ныло от многочасового лежания на холодном каменном полу, хотелось съесть чего-нибудь горячего и вкусного и забраться в свою кровать. Пальцы плохо слушались, когда Эля осторожно пододвигала колбы к самому краю покрывала. Ползти тоже оказалось делом нелегким — затекшие и закоченевшие конечности отказывались служить хозяйке. Маленькая мстительница уже миллион раз прокляла и спящего в удобной кровати невоспитанного ушастика, и свою гордость и глупость, и даже свои комплексы по поводу внешности. Ну простила бы она ему эти слова, ну и что? В конце концов, кронпринц почти в два раза старше нее (опять же, по человеческим меркам, про эльфийский его возраст она старалась и не думать), чего с ним связываться? Вот только жило внутри что-то такое, что требовало не спускать эту обиду просто так. В конце концов, не такая уж большая плата эти замерзшие конечности за возможность исправить Темнейшему его гардероб и внешность.

Захлопнув за собой дверь потайного лаза, Эля наконец смогла спокойно выдохнуть. Когда принц во сне повернулся, она едва не завизжала от испуга и выронила флакон с зельем. Содержимое растеклось по простыням, но какую-то часть на волосы невоспитанного ушастика она все же вылила, а одеждой занялась еще до того, как пошла портить расплетенную на ночь косу наследника. Маленькая мстительница надеялась только на то, что от едкого запаха принц проснулся не сразу и не узнал про лаз под кроватью.

Представив ошалевшее лицо кронпринца, Эля не выдержала и расхохоталась. Сползая по стенке на пол, она смеялась до слез и никак не могла остановиться. Зря принц сорвал свое плохое настроение на ней. Пусть и не магичка, но отомстить младшая принцесса все же сумела. Хихикая, Эля стянула с себя костюм пажа и улеглась в кровать. Заснуть она еще долго не могла, с удовольствием представляя неровно выкрашенного эльфа в пятнистой одежде.

Утром Эллея активно отбрыкивалась от фрейлин, пытавшихся ее разбудить к завтраку. Даже на угрозы лереи Астович никак не отреагировала, лишь зевнула в подушку и с головой накрылась одеялом. Что только не делала придворная дама! Прибегла и к такому вульгарному методу, как стаскивание принцессы с кровати в собственном одеяле, но Эля гусеницей заползала обратно и закапывалась в простыни. Смирилась лерея только после хриплого бурчания:

— Болею я! Еще с вечера!

Едва принцессе вернули одеяло, она снова уснула, и трогать ее буйное по утрам высочество не решались до самого обеда. Да и заслуги фрейлин в том, что Эля встала, практически и не было: с кровати ее прогнал голод. Еще бы, пропустила и ужин, и завтрак!

К разочарованию коварной мстительницы, Крисстиена она так больше и не увидела. Наверное, глупо было надеяться, что он в таком виде покажется людям, но ведь и плоды своих трудов хотелось оценить! Тиррен Огненный извинился перед принимающей королевской семьей и сказал, что старшему принцу нездоровится, а потому он не сможет посещать больше запланированных встреч. Однако все договоренности остаются в силе, а потому эльфы погостят у них еще пять дней, как и было запланировано. Впрочем, у нее оставался Арран, который с восторгом и опаской рассказывал о том, как теперь выглядит его старший брат. Слова младшего принца вызывали буйную радость и гордость собой. Все-таки не отказалась от задуманного, все исполнила и теперь может спокойно наслаждаться результатами.

Правда, если бы она знала, что своей выходкой скорее оказала услугу Крисстиену, она бы так не радовалась. Испорченная одежда вызвала у него лишь легкую досаду, высветленная прядь — кривую усмешку. Он бы с удовольствием отдал на растерзание неизвестному злоумышленнику (хотя, возможно, очень даже известной злоумышленнице) весь свой гардероб, лишь бы это держало принцесс-акул подальше от него. Скучно ему не было: часто у него бывала мать, заглядывал отец со вторым принцем, а маленькая Стелла вообще по полдня сидела рядом с ним, зачарованно вертя в руках высветленную прядь и задумчиво прикладывая ее к своим локонам, которые были лишь чуть светлее волос Крисстиена. На целых два дня она забыла про красивую принцессу Луизу, которую хотела бы видеть своей сестрой, и проводила все время в его покоях, постоянно отрывая брата от расчетов и вычислений. От визитов лекарей и целителей он упорно отказывался, под всевозможными вежливыми предлогами выставляя их или отдавая на расправу матушке. Сам же решил еще раз обдумать возникшую недавно идею и провести хотя бы примерные расчеты и понять — а стоит ли. Думать о браке и поджидающих под дверью невестах не хотелось совершенно. Как и принимать какие-то окончательные решения.

Глава 2

'Эля, ты же понимаешь, что это очень важно для нашего королевства и для нас с папой…'

Слова Ее Величества все еще звучали в ушах. Конечно, Эллея понимала… Другого-то выбора у нее нет.

Радоваться или огорчаться известию, полученному только что во время короткой аудиенции у родителей, девушка не знала. Она еще не совсем осознала, что несет ей такое 'удовльствие', как замужество и супруг-вампир. К выбору которого, по всей видимости, приложила руку принцесса Женевьева Та-Раэль, жена вампирского принца Эйдана Та-Раэля и ее родная тетушка по совместительству.

Остановившись посреди комнаты, Эля обвела ее задумчивым взглядом. Какое-то растерянное удивление завладело сознанием, и не было никаких представлений о том, что будет дальше и как себя вести. Вот что бы сделала шаэна Далия на ее месте? Для начала наверняка разложила бы все по полочкам. Только как собрать разбежавшиеся мысли и понять, где будут плюсы и выгоды, а где минусы и ограничения? Эллея села за стол, аккуратно расправила на его поверхности свиток, открыла чернильницу и приготовила перо. Мысли все так же суматошно ускользали от нее, оставляя вместо себя яркие пятна и обрывки слов, и принцесса машинально, как в детстве, принялась грызть кончик пера, надеясь, что это поможет ей сосредоточиться.

Итак, замужество. Какие у этого явления есть плюсы? Эля осторожно вывела цифру '1' и остановилась. Первым пунктом будет… что? Наверное, возможность уехать.

1. Уехать из дома, подальше от сестер и близнецов. Примечания: буду очень скучать по Деррику и Аларику, но они уже взрослые мальчики, им не до младшей сестры.

2. Возможность попутешествовать и посмотреть внешний мир, пока буду добираться в Ар-Та-Ларию. Примечание: от портала отказаться наотрез; в случае угрозы принудительной отправки устроить истерику и инсценировать побег.

3. Муж — молодой аристократ, из приближенных к будущему королю, имеет большое влияние в Совете. Примечание: наверняка умный, с такой-то характеристикой. А еще красивый, как и все вампиры, но это, скорее, минус.

4. Утру нос свои красавицам-сестрицам, все еще ожидающим окончательного решения от своего эльфа.

5. Я никого не люблю, значит, мне легко будет привыкнуть к новому мужу и попытаться полюбить его.

6. Можно, наконец-таки, повидаться с Аром!

На этом пока выгоды, самые очевидные и поверхностные, закончились, настала пора минусов:

1. Понятия не имею, за кого меня выдают. Примечание: а вдруг все-таки страшный вампир попадется? Тогда четвертый плюс неосуществим.

2. На какое-то время придется забросить свои занятия магией, а я только-только начала себя уверенно в ней чувствовать. Примечание: узнать, как будущий супруг относится к магии эльфов и ментальным магам.

3. Все-таки скучать по старшим братьям буду сильно. Примечание: урвать у них обещание видеться со мной чаще, чем папенька и маменька видятся со своими родственниками.

4. Вампиры живут во много раз дальше людей. Умру раньше супруга. Примечание: узнать, как с этим справляется тетя Женевьева.

5. У меня закончились минусы. Радоваться?

Внизу списка крупными буквами, да еще и подчеркнув два раза для выразительности, приписала: 'Связаться с эльфами и попросить разрешения на проезд по их территории. Встреча с Аром близка!'

О младшем эльфийском принце Эллея до сих пор хранила самые теплые воспоминания. Те пять дней, что оставались от их визита, они почти не разлучались, и она искренне к нему привязалась. Они даже пообещали друг другу, что при первой же возможности встретятся вновь. Времени, правда, с тех пор прошло немало, но Эле все равно очень хотелось увидеть приятеля по детским забавам. К тому же сейчас, став невестой вампирского лорда, она почти полностью вышла из-под опеки родителей и может принимать такие серьезные решения, как посещение соседнего государства по пути к жениху.

Относительно недавно, буквально пару лет назад, она узнала, почему ни одна из ее блистательных сестер до сих пор не замужем. Как нелепо они оказались в ловушке, связанные договором между двумя королями! И ведь если эльфы могли себе позволить ждать сколь угодно долго, ее папенька загнал дочерей и себя в угол. В тот визит кронпринц сумел избежать свадьбы, сославшись на внезапную болезнь, которой его 'наградила' Эля. Как оказалось, в итоге испорченный гардероб все-таки сыграл ему на руку, но повзрослевшую Эллею это скорее позабавило, чем расстроило. Прощать эльфу его грубого поведения по отношению к себе девушка не собиралась и до сих пор продолжала испытывать к нему не самые теплые чувства, но, по крайней мере, она смогла понять причину жуткого настроения принца и даже слегка посочувствовать ему: она-то с Луизой и Валерией живет всю жизнь. Красоты девушки были неописуемой, но и характеры их тоже описать не представлялось возможным. Позже, уже после 'выздоровления', Крисстиен отложил свадьбу и свое окончательное решение под предлогом нежного возраста кандидаток в королевы. Он воспользовался тем же аргументом, что и его младший брат: принцессы несут в себе четверть эльфийской крови, поэтому хотя бы формально обе должны миновать рубеж второго совершеннолетия. И вот уже год, как Валерия перешагнула через эту знаменательную черту, а кольца и ушастого наследника в придачу ни одна из старших принцесс до сих пор не увидела. Аларик, как преемник отца, только головой качал, глядя на все это: он не мог понять, как умный король Джордан мог попасться в такую ловушку. А Деррик просто посмеивался над безнадежно вздыхающими сестрами, потихоньку воспитывая из сестрички принцессы бойца. Элю же тогда проблемы Луизы и Валерии не волновали совершенно: помимо занятий с Дерриком, на которых она училась давать отпор мальчишкам, она решила пробудить в себе эльфийскую магию и довольно часто и подолгу пропадала в саду, не забывая при этом о своей учительнице. Так что вникать в вопрос об отсутствии у старших принцесс мужей или хотя бы женихов ей было совершенно некогда. Что у них не заладилось в этот раз и почему на приглашение приехать в гости эльфы ответили очень вежливым отказом, Эле было неинтересно, к тому же у нее теперь появился собственный жених. Не наследник, конечно, но зато он точно есть.

Путешествовать оказалось не так интересно, как Эля себе это представляла. Устроиться со всеми удобствами не получалось при всем ее немаленьком желании, читать было довольно проблематично, хотя благодаря чарам, наложенным придворными магами, карету трясло не очень сильно. Охранники попались очень неразговорчивые, даже угрюмые, не позволяющие прильнуть к окну и рассмотреть пейзаж за стеклом: кто-то из сопровождающих обязательно занимал место рядом с каретой так, чтобы перегородить юной путешественнице обзор. Как объяснили возмущенной принцессе, это делалось для того, чтобы она не стала мишенью злоумышленников, так легкомысленно подставляясь под возможный удар. Кто мог ее атаковать в бескрайних полях, изредка перечерченных тонкими рядами лесопосадок, Эля не представляла. Разве что мышиные семейства, недовольные качеством зерна, решат устроить бунт и захватят королевскую карету.

На привалах принцесса развлекалась тем, что под бдительными взглядами охраны выращивала на деревьях всевозможные чуждые им плоды, скармливала их потом лошадям. В дороге же пыталась экспериментировать с воздухом, хотя эта стихия была от нее наиболее далека. Можно было бы попробовать и внестихийные заклинания, ведь что-то же в детстве она могла наколдовать, но без присмотра и руководства со стороны более опытного мага играть с этим разделом магии было опасно. Вот и оставалось Эле только создание маленьких воздушных воронок в пределах тесного средства передвижения. Иногда она пробуждала свои ментальные способности, с интересом 'всматриваясь и вслушиваясь' в то, что происходило за стенами кареты. Так как выглядывать в окно ей «настоятельно не советовали», познавать окружающий мир приходилось другими способами. Часто кроме своих спутников и мелкой живности, которую она ощущала скорее как неясный гул, а не как оформившиеся сознания, Эля ничего и не чувствовала. А иногда до нее доносились обрывки мыслей и чьих-то эмоций: крестьяне, собирающие в посадках ягоды, встречные путники, утомленные долгой дорогой или взволнованные скорой встречей с родственниками, детвора, отбежавшая слишком далеко от деревни и с опаской размышляющая, сильно ли влетит им от родителей. Все эти всплески Эля жадно ловила, пытаясь как можно дольше удерживать связь и не чувствовать себя такой одинокой.

К середине пятого дня пути они пересекли границу Тиронии и въехали в Великий Лес. Эллея, скорее, назвала бы данную местность Предлесьем, потому что до огромных лесных массивов им предстояло ехать еще двое суток, но не спорить же с ушастыми из-за такой ерунды, как не совсем точная характеристика местности. Едва карета пересекла невидимую черту, разделяющую два государства, Эля расслабилась: в какой-то момент она испугалась, что эльфы не разрешат ей находиться на их территории, и магический барьер — единственный в их мире — ее просто не пропустит.

К вечеру же принцесса осознала, что нужно было изучать, помимо всего прочего, еще и 'быт и уклад ушастиков обыкновенных', потому что девушка не имела ни малейшего понятия, встречаются ли на дорогах Пределсья постоялые дворы или гостиницы. Всерьез она обеспокоилась этим вопросом, когда солнце уже почти до середины закатилось за линию горизонта, а ничего похожего на строение впереди не намечалось, о чем ей любезно доложил охранник. Деревья вокруг стали встречаться чаще, а вот места для ночлега не встретилось ни одного, и это… заставляло переживать. На всякий случай Эля открыла сознание: вдруг поблизости кто-то окажется и сможет указать дорогу к постоялому двору. К разочарованию принцессы, она никого рядом, кроме своего сопровождения, не почувствовала. Несколько зверьков, птиц и странных созданий, которых Эля не могла никак классифицировать, но ни намека на присутствие разумного существа. Кажется, у нее нет другого выхода, кроме как ночевать в карете посреди дороги. Такая перспектива отнюдь не радовала, да и кучеру с охраной предстояло спать на земле.

Без аппетита поужинав и забравшись в карету, Эля долго еще ворочалась на неудобных сиденьях, пытаясь найти приемлемую позу и уснуть. Свое желание путешествовать в карете она прокляла уже десятки раз. И что стоило воспользоваться порталом, ведь из окна ей даже носа высунуть не дают? Если бы была уверена в их ответе, она бы воззвала к старшим богам и попросила бы дать ей ума.

На границе не закрытого ментальными щитами сознания неясным гулом ощущались животные. Под мерные и слабые всплески их эмоций Эля, наконец-то, смогла уснуть.

Завтракать в карете принцесса наотрез отказалась. Стены этой передвижной коробки ей смертельно надоели, и проводить лишние полчаса внутри ей не хотелось. Поэтому охранникам пришлось спрятать недовольство и расстелить на траве покрывала, организовав для Эллеи маленький пикник. Только вот что-то совсем не жаль ей было боевых магов, выполняющих роль нянек и слуг. Эля, конечно, сама могла позаботиться о своем завтраке, беспомощностью младшая принцесса никогда не отличалась, но что стоило этим бравым воинам держаться в паре метров от окошка кареты и не мешать ей знакомиться с внешним миром?

'Надоело все это, — с тоской решила Эля, дожевывая последнее яблоко. — Вот знали же родители, как мне хотелось посмотреть на то, что есть за пределами нашей столицы. Так почему тогда так бессовестно перечеркнули мое желание? Это вроде даже как и не в их стиле… Спас бы меня кто-нибудь, что ли… Как в детских мечтах: появился прекрасный принц и спас принцессу от участи, уготованной злыми родичами'.

Правда, здесь Эля лукавила. В спасении она особо и не нуждалась, если только от скуки, но никак не от 'участи', с которой уже вполне смирилась. Да и принц ей не нужен был. К тому же, из тех, кого она знала, претендовать на роль спасителя могли либо старшие братья, что совершенно неинтересно, либо Арран, который еще совсем мальчишка по эльфийским меркам.

'Мы с-спасем, хочешь?' — услышала вдруг принцесса.

Зов был мысленный, и девушка испуганно заозиралась, не обращая внимания на недоуменные взгляды охраны и кучера. Еще один ментальный маг неподалеку? Но где, на каком расстоянии от нее? Карета стояла на небольшой зеленой полянке рядом с дорогой, окруженной со всех сторон деревьями и кустами, за ними мог скрываться кто угодно. В том, что ее мог позвать кто-то, кто не обладает родственным ей даром, Эля сомневалась, хотя не могла ничего утверждать, ведь о менталах знала не так уж и много. Вот только откуда ему взяться посреди эльфийского Предлесья?

'Приз-знай нас, и мы с-спасем. И покаж-жемся. И объяс-сним', - раздалось в ответ на сумбурные мысли.

'Ага, вот сейчас взяла и признала! Тут даже гением быть не надо, чтобы понять — голосам в лесу доверять не следует'.

'Нам — можно', - прозвучало в ответ, и Эля хмыкнула. Настороженность исчезла, прихватив, почему-то, и здравый смысл. В том, кто с ней разговаривал, она не чувствовала опасности или злости, даже ни малейшего намека на угрозу, а ведь обмануть ментала, пусть необученного и редко пользующегося своим даром, невозможно.

— Ну признаю, — вслух произнесла принцесса, не совсем осознавая, на что соглашается. Вернее, она совершенно не понимала, кого признает и чем это обернется. Может быть, пять дней в карете притупили здравый смысл, а с ним и чувство самосохранения заодно. А может, подсознательно хотелось увидеть еще одного ментального мага, вполне вероятно, что и не одного — ведь невидимый собеседник говорил не только за себя… А возможно, ей просто казалось, что в сказочном Великом Лесу ее не может поджидать никакая опасность. В любом случае, Эля вела себя не как разумная взрослая девушка, принцесса, которой предстоит выживать при чужом дворе с незнакомым мужем, а как глупая девчонка, которая не желает думать о том, чем могут обернуться ее поступки.

Охранники удивленно уставились на свою принцессу, подозревая, что у той… небольшие проблемы с умом. Иначе с чего бы это ей сначала испуганно озираться, затем улыбаться непонятно чему, а потом и разговаривать вслух? Может, не зря в замке младшую принцессу не любят, и она — ненормальная, вот и хотят ее вампирам сплавить? А прогулка в Великий Лес — как подарок слабой умом девочке? Эта пара боевых магов только недавно была принята на службу во дворец, всех подробностей и условностей еще не знала, но общие настроения в замке они уяснили. Уловили и то, что третья принцесса особой любовью ни среди родни, ни среди слуг не пользуется. Да оно теперь и понятно, почему. Чего ж на ненормальную-то внимание растрачивать? Ей, кажись, и в своем мирке неплохо живется. Вон, сидит, улыбается, вслух разговаривает…

Думали охранники на удивление слаженно, совершенно не подозревая о том, что принцесса их слышит и оттого улыбается еще шире. Девушка давно научилась не обращать внимания на домыслы окружающих — так жилось легче. Не все, конечно, безболезненно проходили мимо, но на этих-то двоих чего обижаться?

'Нам обидно. За хоз-зяйку', - вдруг снова раздалось в голове, а в следующий миг над поляной взвился в небо громкий девичий визг. Эля абсолютно не готова была к тому, что из кустов за спинами охраны вдруг вылетят темные тени, которые в доли секунды подомнут под себя двойку боевых магов, которые даже удивленно охнуть не успели. Зато после того, как их уткнули носами в сочную зелень, девушке пришлось срочно загораживаться от них ментальными щитами — ругань, особенно такую грязную и заковыристую, она никогда не любила. С другой стороны кареты, где сидел на пеньке кучер и ждал, пока ее высочество изволит позавтракать, раздался такой же приглушенный звук падения и короткий возглас, после чего и от славного старичка ей пришлось закрываться. И где только королевские служащие набрались такого сквернословия?

'С-спасли?' — внимательно посмотрело на нее то нечто, что выпрыгнуло из кустов.

— Угу, спасли, — поперхнулась Эля, разглядывая неожиданных гостей, продолжавших удерживать ее сопровождение прижатым к земле. Существа были отнюдь не маленькими, наверняка метра два ростом окажутся, если встанут на задние лапы. Худощавые, жилистые, с четко обрисованными мышцами. Темная, короткая гладкая шерсть, позволяющая хорошо скрываться во мраке. Слегка вытянутая, тонкокостная и почти изящная, покрытая короткой грязно-коричневой шерстью морда с большими умными глазами и приоткрытой пастью. Мощная челюсть с отнюдь не маленькими острыми зубами… Это им-то можно доверять в лесу?

'Съес-сть их?' — деловито поинтересовалась особь, не занятая удержанием охраны. Она вышла чуть вперед, свесив язык из пасти и вопросительно глядя на девушку.

— Съесть? Кого съесть? Их? — слабый кивок на охранников, которые при этих словах побелели и уткнулись носами в землю. Дергать плечами, пытаясь выбраться из-под тяжелых 'спасителей', они принялись с удвоенной энергией.

'Их. Мы не очень голодные, но, если хоз-зяйке это потребуется…'

Эля изумленно икнула и на миг закрыла глаза. Надо же… Это кого же она признала и чем ей это теперь грозит? Она всего лишь ехала навестить старого друга, не собираясь делать по пути ничего странного или опасного, а теперь… У нее в подчинении стая непонятных существ, которых она признала и которые зовут ее 'хозяйкой', да еще и предлагают съесть ее собственную охрану. Нет, конечно, с такими зверями ей и эти двое не нужны, но они же люди…

Эля с ужасом распахнула глаза, поймав себя на мысли, что серьезно придумывает причину, по которой не стоило бы отдавать боевых магов на съедение своим новым питомцам.

— А вы уверены, что я ваша хозяйка? — решила все же уточнить Эля. — Может быть, вы искали кого-то другого?

'Глупая хоз-зяйка, — чихнул впередистоящий зверь. — Ты нас приз-знала, привязала к с-себе. Теперь бросить не мож-жешь'.

— Эм… хорошо. Признала, — согласилась Эля. — Только охрану мою есть, пожалуй, все же не стоит. Негоже принцессе по территории соседнего государства без сопровождения путешествовать.

'Мы с-сопровождать будем, хочеш-шь?' — вновь заглянул ей в глаза тот, кого девушка признала среди них вожаком, и уселся. Совсем как большая собака, даже голову набок склонил так же. Эля усмехнулась и покачала головой.

— Хочу. Но эти тоже должны.

'А тебе куда?'

— В Хрустальную Росу, столицу эльфов, — ответила принцесса. — Как она называется на эльфийском я, увы, не знаю, могу дать название только на всеобщем.

'Мы з-знаем, где это. Отпускать этих?'

— Отпускайте, — махнула Эля рукой и, аккуратно придерживая юбку, встала, пожалев на миг о том, что для взрослых принцесс костюмчиков пажа, к сожалению, не сошьют. Не положено. А как удобно было бы! Приказав отряхивающейся и настороженно оглядывающейся охране готовиться к отъезду, Эля мысленно потянулась к зверям, скрывшимся в листве.

'Вы обещали объяснить, — напомнила она. — Спасли, показались, теперь объяснение. Кто вы?'

Как ей показалось, она услышала дружный обреченный вздох со стороны своих новых сопровождающих.

* * *

Крис раздраженно отмахнулся от очередной белесой липкой нити, возникшей на пути. Ну, Арран, ну, пакостник мелкий! Неужели трудно было держаться подальше от его лаборатории? Вот как только получится исправить ситуацию, третий принц точно получит по первое число!.. Под ноги попалась ветка, и наследный принц отпихнул ее подальше. Это люди пусть верят, что эльфы — ярые защитники природы и даже травинке боятся вред причинить. А кушать-то, извините, хочется. Если бы эльфы воспринимали каждую сломанную веточку и каждого убитого зверя как смертельное оскорбление, они вымерли бы еще на заре сотворения мира. Хотя ведь это люди… Они же до сих пор, за редким исключением, верят, что оборотни превращаются только в полнолуние…

Причин для досады и раздражения у Крисстиена было предостаточно. И самая главная — его брат Арран. После встречи с той человеческой принцессой, что решила исправить его гардероб, он совершенно от рук отбился. За прошедшие пять лет выходки третьего принца становились все более глупыми и опасными для него же, а то, что он натворил в последний раз, выходило за все рамки. Конечно, он еще мальчишка, ему всего сто пятьдесят два года, но молодостью же нельзя оправдывать отсутствие ума, которое брат с завидным постоянством демонстрировал каждой свой выходкой. Зачем он полез в его лабораторию?

Вспоминая об этом, Крис раздражался все сильнее. Арран пробрался в крыло, полностью отданное кронпринцу под его эксперименты, и выпустил таррлинов, над созданием которых Крисстиен работал последние шестьдесят лет. Мальчишка выпустил на свободу еще необученных, незавершенных идеальных охотников! Непривязанных к кому-либо, разумных, незаметных и опасных. Как Аррану вообще в голову пришло такое, Крис не понимал. Ведь не может же служить серьезным оправданием то, что третьему принцу стало жалко зверей, которые жили в лаборатории. А людей, с которыми таррлины обязательно встретятся, ему не жалко? А брата, который носится по всему Великому Лесу за своими подопечными, ему не жалко? Или огромные зубастые хищники вызывают в мальчишке больше чувств, чем все эльфы, вместе взятые?

Крис снова на мгновение замер и прислушался к своим чувствам. Таррлины ощущались где-то недалеко от границы, сытые и довольные. Несмотря на то, что кронпринц не привязывал своих зверей ни к себе, ни к какому-либо амулету, чувствовать он их все же мог. Возможно, немалую роль в этом сыграла родовая магия, которую Крис задействовал при создании таррлинов. Пусть ментально они к нему и не привязаны, но молодой эльф хотя бы всегда знает, где они, и может найти.

Связывать таррлинов ментальными узами Крис не желал потому, что создавал их не для себя. Эти звери — идеальные хищники и охотники, но куда сильнее желания убивать у них развит другой инстинкт — защищать. В юности, еще в сто восемьдесят три года, пылая энтузиазмом и желанием защитить королевство, которое ему когда-то достанется, Крис задумал вывести идеальную стражу. Выносливые, умные, сильные и осторожные, таррлины получились живым воплощением родившейся когда-то идеи. И сейчас, вместо того, чтобы отправлять их семи знатным эльфийским домам, кронпринц вынужден по лесам преследовать свой сбежавший эксперимент.

Утром что-то изменилось. Что именно, сразу понять Крис не смог. Он все так же ощущал таррлинов, но не чувствовал больше их принадлежности себе и роду. Его питомцы… привязаны к кому-то? Все семеро? Кронпринц почувствовал, как по позвоночнику гордо промаршировали мурашки. Все семеро таррлинов, насколько он понимал, оказались связаны с представителем какой-либо расы, населяющий их мир. С одним представителем. Вся стая. Шестьдесят лет работы, единственный в своем роде удавшийся эксперимент был выпущен на свободу братом и оказался связан с… кем-то. И как этот кто-то решит распорядиться неожиданным подарком, Крис не представлял. И таррлины… Зачем они пошли на этот шаг, если знали, для чего их создали? Они должны были защищать эльфийские семьи, в этом — цель их существования. Видимо, он дал им слишком много ума и свободы.

Придется найти этого 'кого-то' и разорвать связь. Будет сложно и наверняка очень неприятно, но он их создатель, на это его силы и силы родовой магии хватит.

Крис нахмурился и, продолжая обдумывать варианты, вновь двинулся к границе.

* * *

Эля, откинувшись на подушки, то и дело задумчиво прикусывал губу. Таррлины, значит… Сбежавшие от создателя идеальные охотники и защитники. Выбравшие своей хозяйкой ее. Это очень мило и, безусловно, приятно, но вот что делать с бывшим хозяином, если он вдруг объявится? Эле почему-то казалось, что присвоение чужой собственности он так просто не простит. Кто их создатель, таррлины говорить наотрез отказались, заверив девушку только в том, что это не сумасшедший маг, а весьма одаренный, адекватный молодой эльф. Что не оборотень или гном, принцесса и так понимала: с магией жизни у этих рас всегда дела не ладились. Но и о той, с помощью которой появились таррлины, Эля никогда раньше не слышала. Создавать разумных существ? Практически новую расу? У кого же хватило сил и наглости на подобное?

Карета внезапно дернулась и остановилась. Эля едва не слетела на пол, вовремя ухватившись рукой за край противоположного сиденья. Что случилось? Впрочем, два характерных шлепка, часто слышимых на их внутреннем дворе, мгновенно прояснили, в чем дело, да и короткий толчок в переднюю стенку не дал усомниться в сделанных выводах. Да что же за стражу такую к ней приставили, что ее может обезвредить каждый встречный? В том, что оба боевых мага дружно отдыхают в траве у ног своих лошадей, Эля не сомневалась: нередко из окна она наблюдала за тем, как тренируются старшие братья, и звук падения с лошади был знакомым и даже привычным… Вот только не радовало, что пришлось его услышать в такой ситуации. Кучер же, как поняла девушка, сейчас мирно спит на козлах. И дело было не в каких-то магических способностях или возможности видеть сквозь стены, нет. Просто храп, доносившийся снаружи, был очень громким, не позволявшим ошибочно интерпретировать случившееся. Оставалось только выяснить, кто и для чего так поступил.

Пока Эля думала над тем, стоит ли вылезать из кареты, или нежданный гость сам заглянет, дверца распахнулась. Сам заглянул. Отлично. Расправив юбку и выпрямив спину, принцесса уставилась на того, кто остановил ее экипаж. И где носит таррлинов, если они пообещали ее защищать?.. А в карету заглянул эльф. Высокий, ушастый, красивый. Как и все эльфы. Ничего особенного, если бы не одна интересная деталь в его прическе. В черных волосах резко выделялась белая прядь в полпальца шириной.

— Хм… — выдал эльф, так же внимательно разглядывая девушку. — Надо же, человек…

— А кого вы, интересно, ожидали увидеть в карете, которой управлял человек и которую охраняли два человеческих мага? Дракона во второй ипостаси? Гномьего короля? Может быть, кладку вампирских яиц? — поинтересовалась она, несколько обиженная таким пренебрежением к своей расе.

— Вампиры не размножаются яйцами, — машинально поправили ее.

— Я знаю, — вздернула нос принцесса. — Я просто пытаюсь предположить, на что вы так надеялись. Да и узнать, кто вы, мне бы тоже хотелось. Еще не было бы лишним уточнить, что стало с моими сопровождающими.

Эльф, проигнорировав ее слова, оглянулся, явно рассчитывая увидеть рядом с каретой кого-нибудь еще. Недоумение и даже растерянность отразились на его лице, но тут он вспомнил, что перед ним человечка, и снова стал невозмутимым и надменным. Опять же, как все эльфы. Тряхнув головой, он посмотрел ей прямо в глаза. Внимательно так, будто что-то выискивая. Или пытаясь уличить в чем-то. Кто их знает, этих ушастых!

— Где они? — вдруг спросил он, и Эля поняла, что просидела вот так, глядя ему в глаза, довольно долго. Правда, если она ничего не осознала и не почувствовала, то эльф явно был разочарован. Он ожидал какой-то другой реакции или других результатов.

— Зависит от того, кого вы ищете, — светло улыбнулась девушка. И даже почти искренне. Ее порадовало, что нахальный эльф не получил желаемого. — Правда, в этой карете никого, кроме меня, вы не найдете. Никакие таинственные «они» под подушками не прячутся.

Эльф прищурился. Обвел взглядом карету, словно прикидывая, а не могут ли «они» действительно прятаться под подушками и сиденьями, внимательно осмотрел саму девушку и, наконец, снова заглянул в глаза.

— Таррлины, — сквозь зубы ответил он, и Эля растерялась. Так значит, вот какой он, их создатель… Действительно, эльф молодой и, судя по всему, одаренный, вот только в его адекватности принцесса честно сомневалась. Накинулся на ее кортеж, усыпил сопровождение, требует ответов и слова цедит сквозь зубы… Нет, темноволосый эльф с белой прядью явно не нормальный.

И потому девушка не могла для себя решить, говорить правду или не стоит. С одной стороны, она присвоила, причем совершенно незаконно и без его — не то что согласия, даже ведома! — уникальных существ, им же созданных. С другой стороны, таррлины от него сбежали и при первой же возможности нашли себе новую хозяйку и, кажется, были вполне довольны этим фактом. К тому же они все-таки разумные, разве можно держать их в лаборатории? Может, изобразить дурочку, как это часто делала Валерия? Старшей сестре это всегда помогало избавиться от ненужного общения.

— Таррлины? — удивленно спросила Эллея, похлопав ресницами. — А что это такое? Новый вид пирожных? Или какое-то особое эльфийское украшение?

Скрип зубов она расслышала отчетливо и улыбнулась еще шире. Осторожно потянулась мыслями к вожаку стаи, пытаясь понять, как они далеко и узнать, стоит ли выдавать их создателю. Эльф же в этот момент явственно напрягся и впился взглядом в ее лицо. Эле удерживать улыбку стало труднее. К тому же таррлины, хоть и ощущались рядом, отвечать не спешили.

— Ко мне! — вдруг рявкнул эльф, и девушка испуганно подпрыгнула. После чего, к своему удивлению, послушно пересела ближе к ушастому. Улыбка на ее губах померкла, а на его, напротив, расползлась до неприличия широкая. — Как я и думал, — удовлетворенно заметил он.

Возмущенная Эля и пискнуть не успела, как темноволосый нахал забрался в карету, уселся напротив и радостно возвестил:

— Я поеду с вами!

Девушка пару раз моргнула, тряхнула головой, чтобы убедиться, что не ослышалась, и, срываясь на тонкий фальцет, спросила:

— Что-о-о?

В голове мгновенно пронеслись миллионы версий той самой гневной тирады, которая должна обрушиться на наглого ушастого, но Эля никак не могла выбрать, с чего начать, и из-за того, что открывала и тут же закрывала рот, чувствовала себя глупо. И дико злилась. Из-за того, что он непостижимым образом вмешался в ее зов, перехватив его и отдав ей наиглупейшую и обиднейшую команду, которой она послушалась. Из-за того, что он так беспардонно забрался внутрь кареты и что-то там сообщает, не поинтересовавшись ее мнением. Из-за того, что сумел так легко справиться с ее сопровождением, которое, вообще-то, должно охранять принцессу и за ее жизнь, при необходимости, отдать свои. И на таррлинов злилась. Охранники-защитнички! Объявился бывший хозяин и создатель по совместительству, и они из кустов носа не кажут!

И морда лица у этого эльфа какая-то знакомая, неприятная…

— Уходите немедленно! — приказала Эля, указывая пальчиком на дверь, которая все еще оставалась открытой. Эльф даже ухом не повел. Не обращая внимания на состояние девушки, он уже о чем-то усиленно размышлял, разглядывая ее так, словно перед ним сидела ожившая сложнейшая задача, требующая немедленного решения.

— Ваши… с позволения сказать, стражи очнутся минут через десять, — внезапно заговорил ушастик. — Вам не кажется, что нам нужно придумать внятную причину, объясняющую мое появление в вашей карете?

— Не кажется, — отрезала девушка. — Вы в ней надолго не задержитесь.

— Хм?.. — взгляд эльфа изменился, и теперь в его глазах плескалось бескрайнее море ехидства. — И почему же? Неужели эта парочка, по ошибке получившая звание боевых магов, меня отсюда… попросит удалиться?

Эля поджала губы. Да уж, на помощь собственной охраны рассчитывать не приходилось. На новоприобретенных питомцев — тоже. Но как выставить из собственного экипажа вот этого ушастого индивида с белой прядью в волосах? Самостоятельно же он ее покидать не хочет.

— Юное создание, я предлагаю все же смириться с тем, что в вашей карете появился еще один пассажир, — примирительным тоном начал эльф. Он слегка наклонился вперед, чтобы видеть ее глаза. — Я хочу понять, что произошло с моими таррлинами. Как вы смогли привязать их, когда они ориентированы только на магию эльфов? Почему они самовольно выбрали хозяина, причем всей стаей? Я всего несколько дней проведу в вашей очаровательной компании, и, как только я разберусь со своими питомцами, вы меня больше не увидите.

— Я бы вас вообще предпочла не видеть, — пробурчала Эля. Совершенно невежливо с ее стороны говорить ему такое, но… Что же ей, теперь придется терпеть его общество? А если он вообще не поймет, что случилось с этим разумным зверинцем? Всю жизнь радом с ней маячить будет? — Может быть, мы могли бы позже встретиться в Хрустальной Росе? Пока я буду там гостить, вы могли бы выяснить все, что нужно.

— Во-первых, — строго начал эльф, и младшая принцесса поняла, что ничего хорошего из его речи не последует, — моя связь с ними слабеет с тех пор, как они совершили ритуал привязки. Самовольный и мною неодобряемый, но имеющий силу. Во-вторых, мне все равно нужно в столицу. Вы хотите мне предложить добираться до нее пешком, когда могли бы оказать любезность и подвезти до нее? Да, логика людей удивительна.

Эля обиженно нахохлилась. Конечно, это же эльфы идеальны, а люди странны и нелогичны. Но что ей еще делать, если не хочется проводить с ним в замкнутом пространстве кареты еще почти целых три дня!

— Это не логика, это эмоции, — возразила она. — Но вы правы. С моей стороны будет ужасной грубостью не разрешить вам воспользоваться удобствами моей кареты.

Эле показалось, что у нее зубы сводит от той приторности, с которой прозвучала эта фраза, но эльф лишь величественно кивнул, подтверждая свое согласие на совместное путешествие. Нет, так только эльфы могут! Сам минуту назад возмущался из-за того, что она не желает ехать с ним в одном экипаже, а сейчас строит такую мину, словно младшая принцесса не меньше получаса уговаривала его на этот шаг! Эля откинулась на спинку и уставилась на деревья, виднеющиеся в открытом дверном проеме. За три дня она постарается не замечать его. Или делать вид, что не замечает. А пока остается только ждать, пока очнется охрана.

* * *

Крис откровенно веселился, наблюдая за вынужденной попутчицей, которая столь нагло привязала к себе его творение. Она явно не в восторге от его общества. Упорно делает вид, что читает книгу, хотя на самом деле не перевернула ни странички. Несколько часов назад она отвела душу, всласть покричав на охрану за нерасторопность и профессиональную непригодность, но сейчас снова медленно закипает и едва сдерживается. Даже не смотрит в его сторону.

А Крису почему-то казалось очень важным, чтобы она смотрела на него. Даже таррлины отошли на второй план, хотя он и не забывал, почему оказался в этой карете. Просто именно эту данную человечку хотелось тормошить, поддразнивать, видеть, как сужаются ее глаза от возмущения и на скулах выступают красные пятна. Она смотрелась очень забавно. И была какой-то своей. Не совсем понимая, что это означает, кронпринц честно пытался разобраться в своих ощущениях. Дергая периодически свою связь с таррлинами.

Она не исчезла и не слабела, пока он находился рядом с этой девушкой, но и не становилась прежней. Крис пытался несколько раз связаться с вожаком, но наталкивался словно на глухую крепостную стену, за которую его не пускали. Таррлины явно нашли своего хозяина — хозяйку, в данном случае, — и умудрились провести, пусть и не по всем правилам, ритуал привязки. О том, что ритуал этот был не совсем верен, говорило то, что своих питомцев он еще ощущал. Если бы связь устанавливалась так, как положено, с эльфом, создатель бы в тот же миг стал для них абсолютно чужим. А так… они и его чувствовали и скрывались, и хозяйка у них теперь новая была, которую они готовы защищать и оберегать. Странная ситуация, непонятная и потому раздражающая.

Девушка наконец перевернула страницу, и Крис отвлекся от своих размышлений. Понаблюдав за ней еще немного и поняв, что на чтении она так и не сосредоточилась, поинтересовался:

— Могу я узнать, как зовут прелестное создание, чьим попутчиком мне посчастливилось быть?

Девушка подняла лицо и поморщилась:

— Вовремя вы вспомнили об этом, — ехидно отозвалась она и нехотя добавила: — Эля… Эля ли'Этьен.

Кронпринца словно мешком орехов ударили. Эля! Он слегка ненавидел это имя, хотя и был благодарен человеческой принцессе за то, что своей глупой выходкой помогла так надолго отложить бракосочетание с ее сестрами. Но все-таки постоянно слышать про нее от Аррана, видеть в зеркале несмываемое напоминание о ее «великой мести»… Определенно, раздражения в нем было куда больше, чем теплых чувств. К тому же… она надеялась, что, не назвав своего настоящего имени и прикрывшись фамилией матери, сможет удержать инкогнито? Возможно, и не все эльфы знали родословную тиронийских принцесс и действительно бы не поняли, кто перед ними, но ей удалось наткнуться на того, кто вынужден в скором времени на одной из них жениться.

Эля, значит… Эллея ат'Норриэ, младшая принцесса Тиронии… И кажется, она до сих пор не догадалась, кто сидит с ней в одной карете, иначе, без сомнения, сотворила бы что-нибудь столь же глупое, как и в прошлую их встречу. Но почему не узнала? Прошло всего пять лет, неужели за такой короткий срок она забыла, как выглядит ее, как она считала, враг и обидчик? Человеческая память настолько ненадежна? Так ведь в ее жизни, как он подозревал, было не так много эльфов, чтобы она могла не признать кронпринца Великого Леса. В отличие от тех же гномов, про эльфов никто не скажет, что они на одно лицо. Впрочем, на него-то как раз она старалась и не смотреть. Даже не сверлила сердитым взглядом, как он предполагал. Зато теперь понятно, почему он признал ее своей — хоть и четверть, но эльфийская кровь давала о себе знать. И понятнее становилось, почему вдруг у таррлинов оказалась такая странная хозяйка.

Но вот она очень изменилась. И хотя по-прежнему не блистает красотой, как старшие сестры и мать, все же имеет свое неповторимое очарование. Воронье гнездо на голове превратилось в блестящие каштановые локоны, фигурка вытянулась и кое-где округлилась, а глаза отсвечивали, как девушка когда-то и мечтала, зеленью, свойственной эльфийкам. Да и на одежде заметно поубавилось рюшечек и бантиков. Хотя, возможно, это дорожное платье, и скоро его сдержанный темно-голубой цвет и простой покров сменят пышные розовые, желтые, салатовые наряды. Ведь она, кажется, очень любит яркие краски?

— А как вас зовут?

— Тиен, — ответил Крис почти машинально, продолжая ее рассматривать. Этим именем он пользовался, когда выезжал за пределы Леса не в качестве принца, а как простой эльф. В качестве же прозвища использовал то, что дали ему после первого совершеннолетия: — Неугомонный.

Эля хихикнула, и Крис улыбнулся в ответ. В детстве он был действительно неугомонным ребенком, Тиррен и Лирреллия с ним очень намучились. Тогда, в сто двадцать лет, это второе имя подходило ему как никакое другое. Намного позже, когда Крис всерьез увлекся магией, он стал спокойнее. Угомонился, выбрал более сдержанный стиль одежды и поведения, с головой ушел в свои разработки и изыскания. До двухсот десяти над ним в семье постоянно подшучивали. Какой же он Неугомонный, если кронпринца из его лаборатории даже за уши не вытащишь! Но вот после второго совершеннолетия новое имя подошло как нельзя кстати. Предпочтения в одежде и внешность сделали свое дело, и Крис стал Темнейшим. Порой и это прозвище его забавляло, особенно последние пять лет, но все же характеризовало его куда лучше, чем Неугомонный.

Тем не менее, позволить Эллее узнать, кто он, Крис не мог. Поэтому сейчас с ней в карете сидел не кронпринц Крисстиен тэль-Арин Темнейший, а Тиен Неугомонный, слегка ненормальный маг-изобретатель.

— Неугомонный? — с сомнением протянула Эля, внимательно разглядывая собеседника и попутчика. Книгу она отложила в сторону, словно показывая, что все же готова с ним поговорить. — Почему-то слабо верится.

— Уж как есть, — развел руками Крис. Поверила или нет? Признала в нем кронпринца? Или даже подумать не могла, что наследник будет бегать по лесам и запрыгивать в первые попавшиеся кареты, а потому обманута образом Тиена? Но Эля перестала подозрительно щуриться, и эльф расслабился. Какие же человечки все-таки глупые и доверчивые. — А что ждет тебя в Хрустальной Росе? Насколько я знаю, далеко не каждому человеку дается право на пересечение границы.

— Я… еду повидать друга детства, — уклончиво ответила хозяйка кареты, но и этого Крису хватило. Арран! Если это недоразумение и его младший брат встретятся, они весь дворец на уши поставят! В ее возрасте принцессе вроде бы неприлично будет вести себя по-детски, но ведь рядом с ней будет этот бесенок! Крис не сомневался, что в первый же день, возможно даже, вместо обеда, они заберутся на какое-нибудь дерево постарше и повыше, чтобы помагичить. А ему только скандалов не хватало! Особенно тогда, когда он лихорадочно придумывает новый способ оттянуть свою женитьбу.

— И… кто ваш друг? — осторожно поинтересовался он, пытаясь успокоить воображение и избавиться от картинки перед глазами, в которой весь дворец ходит полосато-пятнистый в розовый квадратик. С этой девчонки станется.

— Его зовут Арран, — коротко ответила девушка, с видимой неохотой называя имя своего друга и подозрительно покосившись на эльфа. Крис поспешно сделал вид, что задумался, теребя пальцами манжету рубашки. Зеленую крутку он давно снял, она лежала рядом на сиденье, и ему ничто не мешало издеваться над несчастным рукавом.

— Вы имеете в виду его высочество Аррана Солнечного? — наконец спросил он, наблюдая за ее реакцией. У Эллеи была довольно живая мимика, по ее лицу можно было сразу понять, о чем она думает или какие эмоции испытывает. Вот и сейчас, девушка досадливо закусила губу, неодобрительно глядя на сообразительного попутчика. Она явно не стремилась поведать первому встречному всю свою жизнь, но такая запоздалая осторожность была уже ни к чему.

— Его.

Крис глубоко вздохнул. Просто замечательно. Его младший брат не мог сделать ему большей гадости. Сначала выпустил таррлинов. Теперь вот ожидает (хотя сам, вероятно, об этом не знает, если уж и наследник не в курсе) в гости подружку, которую Крис не очень жалует, которая умудрилась этих самых таррлинов у него под носом привязать к себе и с которой он трясется в одной карете, сопровождаемый двумя олухами. Невероятно. Так в жизни просто не бывает. Что вот ему теперь делать?

— Видите ли, Эля, — медленно начал он, взвешивая каждое слово и тихо проклиная себя за то, что собирается сказать. — Королевская семья сейчас в горах Семи водопадов. В это время они всегда уезжают туда. Там расположено святилище Великой Охотницы, и три недели наши правители проводят в нем, принося дары покровительнице и молясь о процветании Леса. — Большей чуши в собственном исполнении Крис припомнить не мог. Святилище в горах? Дары и молитвы? Три недели наедине с покровительницей? Будет чудом, если Эллея во все это поверит. — В Великом Лесу об этом знает каждый, и я очень удивлен тем, что вас пригласили с визитом именно в это время. Королевскую семью еще две недели никто не смеет беспокоить.

Девушка заметно растерялась. Очевидно, о таком странном обычае она и не подозревала. Крис молча поблагодарил Охотницу за то, что эльфы не особо распространяются о том, как живут внутри своего королевства. Можно напридумывать любой ерунды, объясняя ее старыми традициями, и избежать нежелательных ситуаций.

Эллея же тем временем явно пыталась собраться с мыслями. Крис, прикрыв глаза, наблюдал за ней, за тем, как эмоции одна за другой мелькают на ее лице. Растерянность, недоумение, удивление, даже обида, и, наконец, злость. На что — или, точнее, на кого, — была сердита девушка, он примерно понимал, и ему даже было жаль обманывать ее, но сейчас кронпринцу меньше всего хотелось отлавливать братца и его подружку по всему дворцу, исправляя их шалости и забросив все остальные дела. Лучше спокойно развернуть ее сейчас, проводить до границы и пожелать всего хорошего. В пути же разобраться с привязкой и вернуть себе таррлинов.

Злость и досада сменились обреченным пониманием, и Эллея подняла на него затуманенные глаза. Кажется, девушка действительно расстроена из-за того, что не сможет повидаться с Арраном, и Крису даже стало немного стыдно. Но он не изменил своего решения. Сейчас, когда нужно разобраться со сбежавшим подарком для семи родов, придумать новую причину отложить бракосочетание с тиронийскими принцессами и приготовить что-нибудь необычное на свадьбу драконьей принцессы, ему не до присмотра за хулиганистыми младшими отпрысками двух королевских домов.

— Я… я не знала об этом, — пробормотала Эллея, нервно поглаживая книгу по обложке, словно пытаясь таким образом успокоиться. Ножка в рваном ритме постукивала по полу кареты, а сама девушка неотрывно следила за своими пальцами, скользящими по выделанной старой коже.

— Я догадывался. Но это ведь и не удивительно, мы, эльфы, не очень любим рассказывать о своих традициях.

Эллея согласно кивнула головой. Все-таки она растерялась, иначе почему карета все еще продолжает катить вглубь эльфийских земель?

— Спасибо, — пробормотала девушка, поднимая на него глаза. Крис вновь ощутил себя неприятно виноватым, но поспешил заглушить это чувство, так как спокойствие его собственное, а также спокойствие семьи и всего двора важнее. — Я хотела сделать Аррану сюрприз, поэтому не предупредила о своем приезде. Теперь понимаю, как глупо это было с моей стороны. В конце концов, у королевской семьи множество обязанностей, и к ним нельзя просто так заглянуть в гости. Но возможность вырваться из собственного дворца меня так обрадовала, что я забыла про все остальное.

Эллея даже не заметила своей оговорки, и Крис в очередной раз поразился тому, что родители отпустили ее в такое путешествие всего с парой охранников. Если бы младшей принцессе угрожала какая-нибудь опасность, они бы даже защитить ее не смогли, а наивная, словно дитя, принцесса могла даже не осознать всей нехорошести ситуации.

Девушка дернула за шнурок, висящий у дверцы, и карета остановилась. У окошка тут же появился один из охранников. С плохо скрытой ненавистью покосившись в сторону нежданного пассажира, он склонил голову и спросил:

— Принцессе что-нибудь нужно?

— Нужно, — со вздохом подтвердила та. — Прикажите кучеру поворачивать, мы не едем в Хрустальную Росу. Возвращаемся к границе. Там я уже решу, что будем делать дальше. — Обернувшись к спутнику, принцесса неуверенно уточнила: — Тиен, а вам… не доставит это неудобств? Вы собирались в столицу, по дороге хотели разобраться с таррлинами, а теперь я собираюсь ехать в противоположную сторону. Это же не совпадает с вашими планами, так?

Крису хотелось с широченной улыбкой заверить ее, что еще как совпадает, но он изобразил на лице задумчивость. По крайней мере, ему казалось, что хмурая гримаса именно задумчивостью и является.

— Знаете, Элл… Эля, это и могло бы нарушить мои планы, если бы они у меня были. Но я ученый. Изобретатель. Маг. Мне мои создания важнее всего остального, поэтому, пока я не разберусь, как они умудрились вырваться из-под моего контроля, я не хотел бы покидать вас. К тому же, мне будет спокойнее, если у меня будет возможность убедиться, что вы благополучно добрались до границы. Территория эльфийских земель, в принципе, безопасна, но мало ли что может случиться. Даже неподалеку от границы вы умудрились привязать к себе незнакомых и с виду довольно опасных существ.

Эллея слабо улыбнулась в ответ и кивнула стражнику, отпуская. Полчаса до ближайшей поляны, где смогла бы развернуться карета, они ехали молча. Девушка была рассеяно-задумчива, и Крис решил не приставать к ней пока с разговорами. Вместо этого он занялся несговорчивым вожаком стаи, тенью следовавшей за экипажем по лесу.

* * *

Все-таки она еще глупая импульсивная девчонка. Как можно было ехать к семье правящего короля, не предупредив их заранее и не обговорив визит! Эля прикусила губу, злясь на себя. Посчитала, что полученное разрешение является прямым приглашением во дворец! Захотела устроить другу детства сюрприз. Наивный ребенок, не учитывающий ничего, кроме своих желаний. И наказанный за это лишними днями тряски в этом кошмарном экипаже.

Со встречи с таррлинами Эля закрыла свое сознание, поэтому не могла знать, правду ли говорит попутчик или нет, а воспользоваться даром специально даже не подумала: она никогда не делала так во дворце, не пришло ей это в голову и сейчас. Когда не обращаешься к способностям и постоянно подавляешь их по приказу папы-короля, трудно вспомнить о них в непривычной ситуации. Но Тиен, вроде, не лгал и искренне сочувствовал ей. К тому же, она действительно слишком мало знает о традициях и особенностях жизни эльфов, в книгах и учебниках дана довольно общая и часто повторяющаяся информация.

Ну что ж, деваться ей некуда. Раз встреча с Арраном не состоится, следует отправляться к жениху в Ар-Та-Ларию. Лишь бы еще он не уехал куда-нибудь и был вполне готов увидеться с невестой раньше запланированного срока. Постаравшись загнать разочарование поглубже и спрятать его среди других эмоций, Эля принялась перебирать факты, которые знала о женихе. Тетя Женевьева характеризовала его как вампира весьма умного и необычайно одаренного, отличного политика и верного подданного. И красоту его описывала, и замечательный характер, и то, как к его мнению прислушиваются в совете. Вот только описывала все это в письме. А солгать, не видя лица собеседника, куда проще, бумага лжи не выдаст. Хотя сильно сомневаться в том, что слова об Оэне Та-Вилле окажутся неправдой, не приходилось. Наверняка его величество проверил, за кого же выдает младшую дочурку, пусть не очень любимую, но все-таки родную. К тому же Джордан ат'Норриэ никогда не упустит выгоды. И, если жених не был бы выгоден ему и королевству, согласия на брак вампиры бы не получили. Так что жених наверняка и умный, и способный, и богатый. И, скорее всего, действительно красивый. Жаль, тетушка не прислала портрета. Наверное, и смысла в этом не видела: понимала, что старший брат вцепится в такого жениха и в приказном порядке поведает младшей принцессе о замужестве. А полюбоваться спутником жизни Эля и в браке успеет.

Досадно все-таки, что она так мало знает про того, с кем проведет оставшуюся жизнь. Может, и не ходить в этот «замуж» вовсе? Попросить Тиена оглушить охранников, ну или самой связать их ветвями и лианами, использовав эльфийскую магию, да сбежать? Эля с детства была готова к тому, что, как только появится подходящий кандидат, ее выдадут за него, даже не поинтересовавшись мнением самой девушки; раньше младшая принцесса и не задумывалась над этим, но… Но чувствовать себя товаром, на которого нашелся выгодный покупатель, было неприятно, и разочарование снова начало выползать наружу, аккуратно разгребая лапками препятствующие этому любопытство, предвкушение и дочернюю покорность.

Коротко пробарабанив пальчиками по обложке книги, Эля решила напомнить о себе Тиену. Он не спал, вперив сосредоточенный взгляд куда-то в угол кареты. И изредка хмурился. Выяснение ответа на вопрос, что же так терзает эльфа, девушка решила оставить на потом. Совсем на потом. Сейчас ее больше волновало, может ли он дать ей необходимую информацию.

— Тиен? — позвала негромко Эля.

Ушастик моргнул, тряхнул головой и повернулся к девушке. Хм, кажется, от чего-то она его все-таки оторвала…

— Да, Эля?

Голос эльфа был хриплым, словно действительно со сна, и короткий укол совести заставил младшую принцессу передернуть плечами. Возможно, маг медитировал? Или постигал какие-то новые грани своего таланта? А она так бесцеремонно отвлекла его от этого…

— Извините, Тиен, я, кажется, помешала чему-то. Мне не стоило звать вас…

— Эля, вы все равно уже выдернули меня в реальность. Спрашивайте. Что вы отели узнать?

Девушка удивленно распахнула глаза:

— С чего вы взяли, что у меня есть вопросы? Может, мне просто скучно и я хочу легкой бессодержательной беседы?

Тиен провел ладонью по лицу

— То есть каждый раз, когда вам хочется мило поболтать о пустяках, вы страдальчески кривите личико, прикусываете губу и барабаните пальчиками по поверхностям? Хм… Человеческие девушки воистину странные.

Надо же, он замечал все ее гримасы! А выглядел таким погруженным в себя! Может, не таким уж и важным было его «погружение»?

— Тиен, скажите, а вы… много путешествуете?

Эльф заинтересованно посмотрел на девушку. Перекинув слегка растрепавшуюся косу за спину, он наклонился к спутнице:

— Хотите послушать о моих приключениях?

Эля смутилась. Вообще-то, конечно, хотела бы, но не сейчас. А ушастик, наверное, обрадовался тому, что она заговорила об этом, вон, даже вперед подался, так ему хотелось рассказать о том, что с ним бывало!

— Эм… не совсем. Мне бы очень приятно было, если бы вы мне об этом рассказали, но сейчас я все же действительно хочу спросить. — Тиен вопросительно поднял брови, в глубине черных глаз плескалась насмешка над ее смущением. — Вы никогда не встречались с Оэном Та-Виллем? Или, может быть, слышали что-то о нем?

— А зачем вам? — задал ответный вопрос эльф. Кончики его ушей подрагивали, а пальцы снова безжалостно затеребили манжету.

— А без честного признания вы не ответите?

— Нет.

— А откуда я могу быть уверенной, что вы вообще что-то знаете об этом вампире? — подозрительно прищурилась принцесса. С чего бы Тиену играть сейчас в словесные игры? Либо хорошо знает ее будущего мужа и не хочет выдавать сведения о нем посторонним девушкам, либо не знает ничего и хочет за ее счет получить интересную историю.

— Не можете, — улыбнулся ей ушастый. — Но ведь и я повода не давал усомниться в своей порядочности.

Не давал, это да. С этим Эля поспорить не могла. Ведь не обязан же был он предупреждать ее о том, что королевская семья сейчас в горах Семи водопадов, и мог спокойно доехать с ней до столицы, до своего дома, где без постоянной тряски и неудобств решал бы проблему неожиданной привязки питомцев к заезжей девчонке.

— Видите ли, Тиен… Оэн — мой жених, но я почти ничего не знаю о нем. Решение о нашем браке было принято довольно поспешно и без моего ведома. Он, возможно, и знал, что тиронийский и вампирский правители решили нас поженить, а мне сообщили об этом буквально пару недель назад. Хвалебные письма мне показывали, но хотелось бы узнать о нем от кого-нибудь, кто не заинтересован в скорейшей свадьбе.

— Вот как? Брак по расчету, значит… хм… Что, действительно практически ничего не знаете про своего суженого?

— Ничего, — покачала головой Эля, страстно желая услышать от эльфа хоть что-нибудь по теме. Желательно — ответ на заданный вопрос. — Так вы…

Тиен улыбнулся и устроился поудобнее. Снова перекинув косу через плечо, он прислонился к спинке кареты и, насколько это было возможно, вытянул ноги. Выпустив манжету, скрестил руки на груди и наконец-таки ответил:

— Да, Эля, я знаю вашего жениха. Не скажу, что очень хорошо, но в Ар-Та-Ларии бывал, дела иметь с этим вампиром приходилось. Вы, наверное, в курсе, что Оэн — самый молодой из членов совета? — Эля согласно качнула головой, ожидая услышать то, о чем ей не было известно. — При дворе его действительно уважают, и есть за что. Оэн — старший сын, уже одно это гарантирует множество привилегий и огромное состояние в будущем, которым и при живом отце он может свободно пользоваться. Ему совсем необязательно было бы лезть в политику, разбираться в финансах или делать вообще что-то. Мог бы, как многие богатые наследники, бездумно прожигать жизнь и богатство. Но ваш жених, Эля, оказался умнее и дальновиднее большинства. Он окончил довольно престижный в Ар-Та-Ларии институт, причем не магический, поступил в услужение к наследному принцу и быстро зарекомендовал себя верным и способным помощником его высочеству. Как вы понимаете, подробностей его жизни я знать не могу, все же не настолько хорошо я его знаю, но слышал многое, и практически все — только хорошее. Конечно, о его… бескомпромиссности и жестких методах ведения дел ходит множество баек, но все, в них сказанное, следует делить на десять, и то вероятность получения верных сведений — минимальна. Поэтому я не хочу пересказывать вам слухи. Не хочу создавать у вас неверный образ и предвзятое отношение. Могу сказать, что при личной встрече он мне показался очень умным, расчетливым, великолепным стратегом и дельцом. Я не удивлен, что он держит совет в кулаке, ему это вполне под силу. Он пользуется полным доверием принца, но не злоупотребляет этим в своих интересах. Насколько я знаю, верный подданный и верный друг.

Эля с горечью усмехнулась. Ей почему-то представилось, что точно так же Оэну рассказывали про нее, цветисто расписывая все преимущества союза с младшей тиронийской принцессой.

— Вы словно товар нахваливаете. Поверьте, свадьба — дело решенное, вам совершенно нет нужды расписывать мне достоинства и положительные стороны жениха. В них я и не сомневаюсь. Просто думала, что, возможно, вы знаете его с другой стороны. Как обычного вампира, не как блистательного Та-Вилля и правую руку принца Эйдана.

— Извините, Эля, в этом я вам вряд ли помогу. Не тот у мага-изобретателя уровень, чтобы числиться в друзьях у таких вельмож. Зато, — Тиен хитро прищурился, — я могу описать его внешность. Ведь вас, девушек, это сильно волнует? И рассказать про поместья и немыслимые богатства, запертые в сокровищнице кланового замка.

Младшая принцесса тихо рассмеялась:

— Вы же сами сказали, Тиен, что не так уж и близко знакомы с ним. Откуда же вам знать про богатства?

— Ну, слухов о них ходит великое множество, — лукаво подмигнул эльф, — и вот их куда приятнее повторять, нежели резкие высказывания о характере.

Эля улыбнулась в ответ и покачала головой. Невозможный ушастик! Но узнать подробности о внешности и сокровищах действительно было очень интересно.

— Ну и как же выглядит мой благоверный?

— Во-первых, — воодушевленно начал Тиен, снова подаваясь вперед, — он очень бледный. Почти синий. Вот такой, — он указал на освещенное солнечным лучом платье Эли, которое в таком свете выглядело куда более светлым, чем было на самом деле. — Во-вторых, у него длинные желтые клыки, неровные и торчащие изо рта, — эльф приставил к губам согнутые указательные пальцы, показывая степень искривления и длины названных зубов. Эля хихикнула. — Затем… мм… у него глаза на выкате, совсем как у жаб, да еще бородавки над бровями. Одна, самая наглая, расположилась на кончике носа, большая и уродливая. Ну и волосы, конечно, — серьезным тоном продолжал издеваться над ни в чем не повинным вампиром Тиен. — О залысинах Та-Вилля ходят слухи по всей стране! Проплешины занимают большую часть головы, и редкие болотного цвета волосенки он зачесывает на них, пытаясь скрыть наличие такого постыдного явления. К тому же волосы у него очень короткие, ну совсем никак не вырастают такими, как у вампиров положено! И да, Эля, настоятельно советую вам остерегаться его животика. Из-за данной выступающей… особенности он не всегда видит, куда идет, и может нечаянно наступить на ноги или, поворачиваясь, просто сбить вас на пол. Поэтому, по возможности, вам следует настоять на отмене свадебного танца.

Звонкий девичий хохот, донесшийся из кареты, напугал кучера. Он резко дернул поводья, натянув их, и лошади замерли посреди дороги. Стражники судорожно вцепились в рукояти мечей, оглядываясь и не понимая, чем вызвана внезапная остановка.

Этого не понимали и веселящиеся в экипаже путники. Эля недоуменно высунулась из окна:

— В чем дело?

Ближайший к ней стражник замялся.

— Эм… нет, ваше высочество, ничего не произошло, вам не о чем беспокоиться. Просто… ммм… заяц неожиданно выскочил на дорогу, перепугав лошадей, вот кучеру и пришлось… ммм… так резко остановиться.

— Н-да? — засомневалась Эля, нахмурившись. Оба стражника активно закивали головами, подтверждая высказанную версию. Принцесса махнула рукой: — Ну ладно. Только впредь, пожалуйста, пусть кучер держит свои эмоции запертыми. Если приеду в Ар-Та-Ларию с синяками, спросят с вас троих.

Девушка откинулась на сиденье, предоставив задергивать шторки Тиену. Возможно, не стило так со стражниками, но один только взгляд на них ее раздражал. Что же это за охрана такая, которая не может защитить вверенную им принцессу? Пропустили появление таррлинов, не смогли оказать сопротивления одному-единственному эльфу, который даже не воин, а обычный маг! Теперь вот сочиняют небылицы про зайцев, покрывая кучера. Кого же папочка отправил сопровождать ее? Провинившихся новичков?

— И все-таки, Тиен, — снова повернулась она к эльфу, выкидывая мысли о нерадивых стражниках из головы. Когда рядом с ней таррлины (хотя пока они себя никак не проявили в охране) и их создатель, можно чувствовать себя спокойнее. — Как на самом деле выглядит мой жених?

Ушастый улыбнулся в ответ:

— Что, мое описание совсем-совсем не походило на правду? — Эля покачала головой, и Тиен притворно огорчился. — Ну вот, а я так надеялся, что, помимо магического, у меня и актерский талант…

— Зачем он вам?

— А вы представьте, с какой легкостью можно было бы продавать неудавшиеся изобретения, — лукаво подмигнул эльф, и Эля снова широко улыбнулась. — Только подумайте, Эля: с самым честным выражением лица я бы смотрел в глаза покупателю, расписывая достоинства своего бракованного детища и с ловкостью избегая разговоров о недостатках, а потом в углу снятой комнаты жадно бы подсчитывал прибыль.

— Тиен! — возмутилась Эля, с трудом сдерживая хихиканье, — вы обещали мне рассказать про Оэна! Если расскажете правду, обещаю купить у вас парочку неудавшихся изобретений. Кстати, много у вас таких?

— Ни одного, — с широкой улыбкой отозвался эльф. — Но для вас специально что-нибудь придумаю.

Девушка склонила голову, словно благодаря попутчика за оказанную честь, и потребовала:

— А теперь — рассказывайте! И про внешность, и про сокровища.

Тиен хитро глянул на попутчицу и уточнил:

— А про что в первую очередь?

— Тиен! — повысила голос Эля, пытаясь выглядеть строгой и при этом не рассмеяться. — Про внешность. А потом уже и байки про сокровища.

— Как пожелает уважаемая хозяйка кареты. Что ж, должен признать, женщины всегда находили вашего жениха привлекательным, историй про его возлюбленных ничуть не меньше, чем про таинственные сокровища в подвалах кланового замка. Сам я не рискну, пожалуй, оценивать его внешность, но нередко слышал мнения о том, что данный вампир — настоящий красавец. Кожа, возможно, и впрямь бледновата, но за счет этого глаза становятся выразительнее. При встрече с ним сложно смотреть Оэну в глаза, они кажутся настоящими колодцами, из глубины которых проглядывает кто-то очень хитрый и умный. Даже если Та-Вилль и попытается прикинуться своим парнем, безобидным вампиром-простачком, у него это не выйдет — его всегда выдадут глаза. Взгляд уж слишком внимательный, понимающий и просчитывающий ситуацию. Иногда при заключении сделок у меня возникала мысль: «А смогу ли я обмануть его, или эти глаза все увидят?» В общем, так ни разу и не решился, — покаялся Тиен, разведя руками, и шутливо возмутился: — Эля, ну неужели вы не видите, что мне сложно описывать другого мужчину? Если отставить в сторону неприятные эмоции от того, что в моем обществе очаровательная девушка интересуется каким-то вампиром, вместо того, чтобы интересоваться моей скромной персоной, неужели вы не понимаете, что это довольно неловко? Мне как-то не приходилось раньше давать словесную положительную характеристику красоте представителя одного со мной пола.

— Мм? — запуталась Эля в его определениях. — Ну так я же не прошу вас слагать в его честь поэмы! Нужно по существу: рост, волосы, черты лица… Про выразительные глаза я уже поняла. Не знаю… про телосложение, наверное… Он воин?

— Телосло… — поперхнулся Тиен. — Эля! Я, конечно, понимаю, что жестоко вас разочарую, но все же должен сказать: вашего жениха без одежды я не видел. А под слоем той, что навешивают на себя вампиры, ничего не поймешь. Давайте лучше остановимся на лице. Черты лица немного неспецифичны для вампира, словно в его роду встречались оборотни, из-за чего нижняя челюсть чуть более массивна, чем у обычного жителя Ар-Та-Ларии. Волосы действительно короткие, даже до подбородка не достают, в этом я не соврал. Но он специально не дает им отрасти. Не знаю, с чем это связано, поговаривают, что с какой-то клятвой, но, опять же, не хочу строить никаких догадок. Сами у него спросите, когда увидите. — Эля покосилась на роскошную косу эльфа. Вот уж у кого волосы длинные! Учитывая сложность и многоступенчатость плетения эльфийских причесок, даже предположить сложно, какой они у него длины на самом деле! Хотя вампиры, действительно, не сильно отстали в этом от эльфов, и короткая стрижка, на людской манер, у правой руки вампирского принца, как минимум, удивительна и вызывает интерес. — О чем вы еще хотели узнать? Рост? Точно не измерял, но определенно не ниже меня, если только не носит в сапогах скрытого каблука. Сказать, воин он или нет, я тоже не могу. По крайней мере, информации о том, что он оканчивал какую-либо военную академию и служил в императорских войсках, я не встречал.

— А вы ее искали? Информацию?

— Естественно, — спокойно подтвердил эльф. — Мне предстояло вести с ним дела, я должен был знать, что это за вампир.

— И я так понимаю, вас устроили и информация, и исход дела? — стала серьезной младшая принцесса.

— В принципе — да. Эля, мне сейчас кажется, или… вы ждете от меня одобрения данной кандидатуры на роль вашего мужа?

— Вот еще! — фыркнула Эля, гордо отворачиваясь к окошку. Которое, по ее же просьбе, Тиен и занавесил. Кажется, она все-таки искала это глупое одобрение. Просто, чем больше она думала о замужестве, тем сильнее хотелось увериться, что ошибкой оно не будет. И как ни пыталась твердить про себя, что его величество не выбрал бы ей в мужья недостойного человека или нелюдя, учитывал король, прежде всего, государственные интересы, а не личные предпочтения дочери.

Веселое настроение так же быстро, как и появилось, сошло на нет, и девушка вновь начала постепенно скатываться в глухую серую задумчивость.

— Эля? — Голос Тиена, тоже вмиг ставшего серьезным, не позволил уйти в себя. — Я, кажется, сказал все-таки то, чего говорить не стоило. Исправить это вряд ли получится, но мне не хотелось бы видеть вас грустной. Мы ведь можем поговорить о чем-нибудь, не связанном с вашим женихом?

— Можем, — безразлично пожала плечами принцесса. — Тему предлагаете вы.

— А вопрос вам задать я могу?

— Можете.

— У вас были в предках эльфы?

— Что? Но откуда?.. — удивленно выпрямилась Эля. Ее, самую обычную на вид человеческую девушку, никоим образом нельзя было связать с ушастым народом! И если мать и сестры унаследовали от них хотя бы красоту, ее внешность ничем не указывала на такое родство!

Тиен, кажется, смутился. По крайней мере, он опустил глаза и, запинаясь, проговорил:

— Я попытался… проанализировать то, что произошло… между вами и таррлинами. Видите ли, Эля, при их создании я использовал родовую магию. Вы ведь слышали о ней, верно? — Девушка согласно кивнула. — Чем древнее и сильнее род, тем шире возможности использования этой магии, но действует она в основном только в Великом Лесу и откликается на носителей крови. Вы не смогли бы привязать к себе таррлинов, если бы в вас не было эльфийского наследия. К тому же все это произошло на территории нашего государства, что укрепило связь. Но из-за того, что вы — не чистокровная, ритуал сработал странно, и я тоже могу чувствовать своих питомцев. Я теперь просто не могу понять, как вас… хм… развести по разным углам. Возможно, то, что мы едем к границе, мне в этом поможет.

— Считаете, что за пределами Великого Леса у вас получится вернуть зверюшек обратно? А если они сами этого не хотят? Не просто же так они сбежали.

— Они не сбежали! — резко ответил Тиен, — их выпустило одно мелкое любопытное недоразумение!

Эля обиженно надулась. Мог бы и не кричать на нее! Глядя на такого же обиженного и раздосадованного эльфа, девушка думала о том, что зря все-таки посадила его в свою карету, благополучно выкинув из головы тот факт, что в экипаж ушастый пробрался самовольно и без ее согласия.

* * *

До самого вечера они не разговаривали. Крис не видел смысла ввязываться с этой глупой девчонкой в спор, в котором она ничего не понимает. Что бы она ни утверждала, но он прекрасно знал и в чем-то даже разделял мотивы вожака таррлинов. Проблема была всего в двух вещах: во-первых, он потратил на их создание шестьдесят лет, а теперь они привязаны к ненавистной тиронийской малявке, а во-вторых, таррлины уже обещаны семи эльфийским родам, с некоторыми из них уже был оговорен день проведения ритуала. И все это умудрилась испортить эта парочка, причем отдельно друг от друга. Да уж, Арран и Эллея друг друга стоили.

Хотя девчонка и сама по себе хороша! Так настырно просила его описать Оэна, а ведь ему стольких усилий требовалось, чтобы не сболтнуть лишнего! С Та-Виллем они были, вопреки его громким заверениям, знакомы великолепно, как и с принцем Эйданом, и с принцессой Женевьевой, и не выдать случайно информации, которой простой маг-изобретатель никак не должен знать, было трудно. К тому же, в свете последнего разговора назревала другая проблема: он не может отправить невесту друга в путешествие до Ар-Та-Ларии с этими двумя олухами в качестве охраны. На территории Дагонии, которую им предстоит пересечь, было кране неспокойно, и при таком сопровождении для Эли представляло опасность любое, даже одиноко стоящее дерево, не то что злой оборотень.

Но провести в ее обществе почти три недели!.. Может, удастся уговорить ее на прямой портал до столицы? Крис посмотрел на обиженную мордашку принцессы, мрачно жующей курицу, и решил, что сейчас не время для разговоров. Вместо этого кронпринц обратил свое внимание на сопровождение Эллеи. Боевые маги, обязанностью которых было охранять младшую дочь короля, вели себя крайне беспечно. Они расположились чуть в стороне от принцессы, о чем-то тихо переговариваясь и совершенно не глядя на объект своей охраны. Вскоре к ним присоединился и кучер, и беседа потекла в более оживленном ключе. Молчаливо доедающая свой ужин принцесса не удостоилась с их стороны и взгляда. Это здорово злило Крисстиена. Что за беспечность в таком деле? Или они расслабились рядом с ним? Решили, что, раз он их одолел, то и безопасность принцессы возьмет в свои руки? Крис как-то забыл уточнить у своей спутницы, каково ей было путешествовать при таком сопровождении ранее, но утром намеревался разобраться с этим вопросом. Младшая принцесса Тиронии, невеста не последнего в Ар-Та-Ларии вампира — и такая халатность.

Крис мог еще долго злиться и распекать беспечность так называемой охраны, но его отвлекла сама принцесса. Поднявшись с расстеленного для нее покрывала, она чуть заметно отвела плечи назад, поморщилась и с плохо скрываемой ненавистью посмотрела на карету. Постояла так какое-то время, а потом, грустно вздохнув, забралась в экипаж. Эльф, поняв, что ужин закончен и в свои права вступает вторая важная часть ночлега на природе — а именно сон, — тоже направился к карете. Эллея удивленно вскинула глаза на неожиданного соседа.

— А-а-а… — растерянно протянула девушка, недоуменно глядя на то, как он с обреченным разочарованием усаживается напротив. — Тиен?

— Что?

— Я, конечно, нижайше прошу извинить мою наглость и мое любопытство, — саркастически начала принцесса, — но все же позвольте узнать: что вы делаете?

— Спать собираюсь, — буркнул Крис, сваливая диванные подушки в одну кучу у боковой стенки и с горечью признавая, что все равно не поместится на коротком узком сиденье.

— Здесь? В карете?

— А вас что-то не устраивает?

— Меня все не устраивает! — рассерженно выпалила Эллея, уперев руки в бока и глядя на него сверкающими зелеными глазами. — Вы не можете спать со мной в одной карете!

— Думаете? — он с сомнением оглядел и сиденье, и подушечки. — Это, конечно, будет сложновато, но не переживайте за меня, я все же попробую выспаться.

— Тиен! — подскочила со своего места Эля, едва не ударившись головой о потолок. — Да как вы!.. Это неприлично! Вы не можете, еще раз вам повторяю, спать со мной в одной карете!

— Почему? — коротко поинтересовался он, снова начиная раздражаться. Если она за день сумела его несколько раз вывести из себя, Крис боялся представить, что будет с ним к тому моменту, когда он сдаст счастливую невесту на руки не менее счастливому, но в будущем глубоко несчастному жениху.

— Вы… — девушка запнулась, но решительно продолжила: — Вы — мужчина!

— Да? Спасибо, что просветили! — выпалил кронпринц, понимая, что ночевать придется все же на улице, иначе она еще долго не угомонится и не даст ему выспаться. Крис схватил злополучные подушки и открыл дверцу кареты. — Вот только вы не вспомнили об этом, когда просили меня описать другого мужчину!

Соскочив на землю, с яростью хлопнул дверцей, которая была ну совершенно ни в чем не виновата, и направился к покрывалу, на котором ужинала принцесса. Никто из сопровождающих даже не подумал о том, что его нужно было убрать. Бросив на них три чуда текстильно-пухового производства, уголки которых были сильно смяты, уселся рядом, проклиная свое невезение. Все, что касалось людей, было глупым и ненормальным. И почему-то абсолютно неотвратимым. А это раздражало.

Вообще Крис не собирался произносить последней фразы. Он не желал нравиться Эллее, но явный интерес к другой мужской особи задел самолюбие гораздо сильнее, чем можно было предположить. С ним никогда не обсуждали других. Новый опыт оказался… неприятным.

Как и все, что было связано с младшей принцессой. Выставила его ночевать на улицу! Да ничего бы с ее репутацией и честью не случилось бы! Он и так последние несколько дней спал под открытым небом, гоняясь за таррлинами, а она даже не пожелала подумать об этом. Конечно, карета тесновата, но она в любом случае предпочтительнее твердой холодной земли.

Просидев какое-то время так, бездумно глядя на темнеющее небо, Крис решил, что пора все же засыпать. Откинувшись на спину и заложив руки за голову, почти машинально отметил, что и стражники, и кучер тоже нашли это время самым подходящим для засыпания. На границе леса, за первыми деревьями, темными тенями появились таррлины. Если бы Крис их не чувствовал, вряд ли смог бы увидеть. Его сбежавшие самовольные зверушки укладывались вдоль маленькой поляны, практически окружая карету, чутко вслушиваясь и всматриваясь в темноту, выполняя главную свою функцию — защищать хозяина. Крис мысленно позвал вожака и в очередной раз натолкнулся на категоричное нежелание разговаривать. Уже почти отказавшись от своей затеи, кронпринц сделал последнюю попытку и едва не подскочил. Раньше он никогда не сомневался в своих способностях, выводах, в своей интуиции, но сейчас Крисстиену казалось, что все его ощущения его жестоко обманывают. Потому что те отголоски магии, которые он уловил утром и которые отчетливо ощущал сейчас, были не просто эхом связи. Тиронийская принцесса оказалась ментальным магом. Обычно их воздействие на мозг и сознание неощутимо, если только этого не хочет сам маг, и, не будь Крис сейчас связан с вожаком, он бы этого и не понял.

Что ж, это в корне меняет дело. Принцесса оказалась шкатулкой сюрпризов, и, возможно, путешествие до вампирских владений будет не таким уж ужасным. А если она еще умеет справляться с эльфийской магией… Крис с усмешкой подумал, что в таком случае он сам готов на ней жениться.

* * *

Эля рассерженно пыхтела, прожигая взглядом захлопнувшуюся дверцу. Ночевать с ней в одной карете! Неужели он всерьез думал, что она это позволит?! Все маги-изобретатели должны быть чуточку ненормальными, но не настолько же! Ах, как же он ее за сегодняшний день замучил! То вежливый, обходительный и в меру насмешливый, то невозможно грубый и непримиримый. Тиен ведет себя совершенно недопустимым для эльфа образом. Где его хладнокровие, сдержанность и презрительная вежливость? Стало понятно, почему от него таррлины сбежали. Она бы с ним рядом столько жить точно не смогла.

Девушка долго ворочалась на сиденье, жмурясь и уговаривая себя уснуть, но мозг отказывался прерывать работу, и в голове крутилось множество мыслей. Устав от этого хоровода, Эля мысленно потянулась к таррлинам:

«Эй, охрана, вы далеко?»

«Мы рядом, хоз-зяйка», — прошелестело в ответ. Эля улыбнулась: она словно слышала эхо, гулкое и многоголосое.

«Вы есть не хотите? У нас достаточно еды, а завтра на каком-нибудь постоялом дворе мы купим новой».

«Она о нас-с заботится», — со странным умилением произнес кто-то из стаи.

«Еды предлагает», — поддержал другой удивленно.

«Хорош-шая хоз-зяйка», — сделал вывод третий.

«Но мы не голодны, — снова взял слово вожак. — Хоз-зяйка, ты бы лучше…»

«Мм, что — лучше?» — отозвалась Эля, размышляя, что же еще она может предложить своей новой охране. Выбор-то не такой большой: зверушки сильные, самостоятельные, они, если что и надо, сами вполне способны добыть.

«Ты бы с хоз-зяином не ругалась, — посоветовал вожак. — Хоз-зяин хороший, умный, добрый… С-сильный, о тебе бес-спокоится. Не надо с ним ругаться».

Элю так и подмывало спросить, чего ж они тогда убежали от этого «умного, доброго, сильного», но решила, что это будет невежливо. В конце концов, таррлины — разумные существа, им хочется свободы, а не клетки в лаборатории. Неправильная привязка к ней, наверное, для них куда более приемлемый вариант. Она хотела спросить, так ли это, или, может быть, она может дать им свободу, как вдруг поняла, что не знает, как обращаться к своим новым подчиненным.

«Эм… ребят, а у вас имена есть?»

«Нет, — дружным хором ответили таррлины. — Новый хоз-зяин должен дать».

«Что, всем семерым? — ужаснулась Эля. — Но я даже не знаю вас, как же можно давать имена просто так, не различая…»

Видимо, стая почувствовала ее растерянность, потому что через несколько минут молчания ответила, снова хором:

«Вож-жаку дай. С ос-стальными потом познакомиш-шься».

Эля задумалась. Если так посмотреть, она даже не знает, как выглядит вожак. Может, им имя нужно давать, исходя из эльфийских традиций, двойное и основанное на внешности?

«Имя любое? — осторожно полюбопытничала она. — Есть какие-то требования или пожелания?»

«Королевское имя хочу», — тут же отозвался вожак, и Эля тихо рассмеялась:

«Конкретного короля?»

На этот раз более долгое и, как показалось девушке, смущенное молчание, и совсем тихое в ответ:

«Вампирского, нынешнего… Он сильный…»

Эля зажала рот ладошкой, чтобы не засмеяться в голос, и постаралась никак не выдать своего веселья мысленно. Что же получается? У вожака таррлинов был кумир, в честь которого он хочет себе имя? Это было настолько мило и несопоставимо с образом грозных хищников, что принцесса и не подумала отказать:

«Хорошо. Нарекаю тебя Алистером. Но для краткости буду звать Алом», — тут же уточнила она.

После этих слов в голове словно что-то взорвалось. Не больно, но словно… оглушающе. Последнее, что она сумела уловить перед тем, как потеряться в темноте, было: «Проклятие! Она ему еще и имя дала!»

— Вот еще! Не вижу в этом никакой необходимости! — возмутилась принцесса, топнув ногой. — Вы меня до границы проводили, зачем вам ехать дальше? Тиен, вы превзошли себя! Одно предложение нелепее другого!

Тиен упрямо сжал губы, уговаривая себя не реагировать на капризный тон и дико сомневаясь, что выдержит еще чуть-чуть. В его глазах Эля заметила борьбу двух желаний: отшлепать принцессу или открыть портал прямо в покои Оэна Та-Вилля. Но ведь не мог же он всерьез предлагать такое!

— А не соизволит ли любезная миледи ли'Этьен объяснить, что такого нелепого она нашла в моем предложении? — ядовито поинтересовался он.

Эля кинула на спутника раздраженный взгляд и, не ответив, сделала пару кругов вокруг кареты. Охрана, не слезая с лошадей, держалась поодаль, не мешая принцессе ссориться с ушастым. Кучер на козлах пытался стать как можно незаметнее в надежде не попасть под горячую руку; он даже вслушиваться в спор боялся, небезосновательно подозревая в хозяйке вспыльчивый и мстительный характер. А ну что ей в голову взбредет, если она узнает, что он слышал, о чем хозяева ругаются?

Вот только Эле не было никакого дела ни до кучера, ни до охранников. Ну, эльф! Ну, ушастый! Да как он вообще посмел такое предложить? Шантаж в чистом виде! Девушка замерла на минуту, прожигая Тиена злобным взглядом, и снова заметалась по поляне.

К негодованию примешивалось и раздражение от того, что она не могла объяснить свой вчерашний обморок. Впрочем, утверждать, что это был именно он, Эля бы не рискнула, но как еще назвать волну чего-то темного, что рождается в сознании и захватывает тебя полностью, отрезая от реальности на несколько часов? Девушка интуитивно связывала это с поименованием вожака таррлинов, но уточнить было не у кого. Алистер упорно молчал, Эля чувствовала лишь приглушенную радость со стороны своих защитников, а разговаривать с их создателем не хотелось принципиально. Это же ведь его мысль она вчера уловила? Невозможный ушастый. Мало того, что не справляется с им же и обозначенной задачей — вернуть таррлинов под свой контроль, так еще и ее теперь отпускать не хочет. И ладно бы в карете ехали, так нет же… Верхом!

Эллея снова распалилась. Шантажист ушастый! Ну не может она таким образом заявиться пред очи своего жениха! Да еще в сопровождении малознакомого им обоим эльфа. С таррлинами за спиной… Тихо застонав, девушка присела на подножку кареты, ничуть не заботясь о платье. Меньше всего ее волновали какие-то пятна на юбке.

— Меня все не устраивает, — отозвалась она наконец, вспомнив, что Тиен задал ей вопрос. — То, что вы предлагаете, абсолютно неприемлемо. Прин… эээ… невеста такого высокопоставленного вампира не может к нему явиться одна, без надлежащего сопровождения, в компании какого-то эльфа, проскакав так верхом на лошадях половину континента. Вы о моей репутации подумали? Я и так еле уговорила родителей не посылать со мной полк служанок и гарнизон стражников. Мы чудом сошлись на минимуме в два боевых мага, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия. И что мне предлагаете вы?

— Я предлагаю вам выбор, — холодно отозвался Тиен. — С такой охраной, что выделили вам, вы все равно далеко не уедете, таррлины же не могут предоставить абсолютную защиту. А они, если вам будет грозить хоть какая-то опасность, обязательно постараются сделать все, чтобы сохранить вам жизнь, невзирая на свои возможности. В том, что опасность вам будет грозить, я не сомневаюсь. Поэтому и предоставляю вам выбор: или я открываю портал до столицы, или мы с вами в сопровождении этих мохнатых предателей отправляемся туда своим ходом. Ни кареты, ни этих двух бездельников, по недоразумению отправившихся с вами вместе, я видеть больше не желаю.

— Не вам решать! — запальчиво выкрикнула Эля, понимая, что начинает истерить. Такое за ней наблюдалось довольно редко, и никогда она не позволяла себе капризов с незнакомыми людьми, но этот эльф просто выводил ее из себя. А ведь таким милым показался поначалу, рассмешить ее пытался! — Вам, Тиен, вообще нет смысла ехать дальше. И охрана у меня хорошая, — добавила она почему-то, сама осознавая, что звучит это довольно жалко. Два раза стражники ее уже подвели. Возможно, при встрече с человеческими или гномьими разбойниками они бы и смогли ее защитить, но ведь из Великого Леса в Ар-Та-Ларию ехать придется по землям оборотней, и не все из них оборачиваются в милых ласковых зверюшек и ведут законопослушный образ жизни. Таррлины защитить смогут, но… что, если на пути встретится недружелюбно настроенный маг? Следуя такой логике, не остается ничего другого, кроме как признать: ушастый шантажист является идеальным спутником. Так ведь и он не воин, он всего лишь изобретатель! В некоторых его способностях она, конечно, убедилась, когда он справился с двумя боевыми магами и кучером, но кто может поручиться, что это не предел?

— Тиен, вы сами понимаете, что ваше предложение продолжить путь верхом — абсурд.

— Тогда я открываю портал, — пожал плечами эльф, закатывая рукава рубашки.

— Что? — подскочила Эля, судорожно хватая его за руки. — Вы не можете! Я же так хотела путешествовать по миру, специально отказалась от портала! Не смейте!

— Я и предложил вам возможность попутешествовать! — отрезал он, стряхивая ее руки. — Вы отказались.

— Ваше предложение неприлично!

— Путешествовать в компании троих мужчин неприлично, какими бы стражниками-кучерами они не были! Хватит, Эля, вы ведете себя, как ребенок. Если вы всегда такая капризная, мне остается только посочувствовать Оэну.

— Я и есть ребенок, между прочим, — надула она губы. — Мне всего восемнадцать.

— Это не детский возраст, особенно если учесть, что вас выдают замуж. А если принять во внимание вашу эльфийскую кровь, так у вас и вовсе скоро возраст второго совершеннолетия. И что-то мне подсказывает, что вам дадут имя Капризная.

— Мне незачем давать второе имя. Я не эльфийка, — не согласилась Эллея, вспоминая, каким прозвищем наградил ее Арран. Какие же эльфы все-таки добрые существа! Один назвал Обыкновенной, второй — Капризной. И тут ей в голову пришла неожиданная мысль, из-за чего она даже отставила в сторону обиды: — Тиен… а ведь это неполное ваше имя. Так эльфов не называют. У вас свои правила, и я не верю, что ваши родители им не подчинились. Как вас зовут на самом деле?

Досадливая гримаса исказила личико ушастого.

— Не все ли равно? — мрачно отозвался он, исподлобья разглядывая принцессу.

— Вам есть, что скрывать? — подняла брови Эля.

— Нечего. Тиеннар Неугомонный к вашим услугам, миледи, — прошипел эльф, сопровождая слова издевательским поклоном. — И если вы не перестанете закатывать истерик, тайна у меня появится. Четыре тайны, запрятанные в шкафу и тихо белеющие со временем.

Кучер на этих словах судорожно охнул и сполз на землю, шустро засеменив в сторону стражников, со смешками наблюдавших за представлением. Ведь давал же себе зарок не прислушиваться к спору господ!..

— Угрожаете? — неестественно спокойно уточнила девушка, потихоньку призывая свою эльфийскую магию. Победить не победит, но вдруг оглушить сможет? И это эльф, спокойный и величественный! Как же мало она знает про лесной народ! Вот почему ни в одном учебнике не написано, что и среди высокомерных ушастых встречаются маньяки и ненормальные?

— Ни в коем случае, — без улыбки отозвался Тиен, наблюдая за ее лицом, глаза его были настороженными. — Эля, перестаньте. Нам обоим это уже надоело. Какой еще аргумент, кроме неприличности, вы можете привести? Я даю вам возможность посмотреть мир, как вы и хотели, к тому же берусь защищать вас и обязуюсь доставить прямо к жениху.

— Вы мне не нравитесь.

— Какое совпадение! — насмешливо ответствовал эльф. — Но все же я, рискуя своими нервами, делаю поистине широкий жест, предлагая себя в качестве сопровождающего.

— И какая же вам выгода от вашего широкого жеста? После путешествия вам дадут путевку на драконьи озера, приводить психическое здоровье в порядок? — Эля осеклась и уже тише задумчиво продолжила: — Хотя с этим, как мне кажется, уже поздно что-то делать.

Эльф дернулся, но не стал реагировать, и это Элю огорчило. Может быть, если бы она довела его, он бы сам исчез? Потому что предложение Тиена было, пусть неприличным и скандальным, но очень заманчивым и интересным. Да и сам по себе процесс выведения ушастого из равновесия был делом довольно приятным. Эля никогда не думала, что ей так понравится играть на чьих-то нервах. Определенно, эльф странно на нее влияет. Именно рядом с ним спокойная, воспитанная принцесса превращается в капризную, несдержанную девчонку.

— После «вручения» вашей особы жениху у меня будут более близкие отношения с вампирской верхушкой, если вы хотите честный ответ. Выгоды от этого помогут мне пережить три недели в вашем обществе.

Хм, эльф тоже перешел к уколам. Испортить, что ли, ему жизнь, и согласиться? Она мир посмотрит, разве это не стоит того, чтобы потерпеть его рядом?

— Знаете, Тиеннар, — протянула девушка, и эльф недовольно поморщился. Ага, то есть ему не нравится полное имя! Что ж, он сам виноват, не стоило этого демонстрировать. — Я принимаю ваше ненормальное предложение. И, возможно, по прибытии в Ар-Та-Ларию даже замолвлю за вами слово перед Оэном, но… Я вам сочувствую, ибо вы мне не нравитесь, а впереди еще две с половиной чудесных недели совместного путешествия!..

Ушастый невольно сделал шаг назад и машинально провел рукой по волосам, мрачнея с каждой секундой, хотя казалось, дальше уже некуда. Медовый голос младшей принцессы и ее сияющая улыбка ему не понравились, и чувствовал Тиен себя сейчас так, словно не он ее уговаривал продолжить путь верхом, а она упрямо навязывалась ему в попутчицы.

Глава 3

Эля соскочила с лошади и болезненно скривилась. Идея посмотреть мир, достать эльфа и получить от этого удовольствие сейчас казалась самой отвратительной из всех, что когда-либо приходили в ее голову. Девушка мечтала о своей карете, в которой сейчас со всеми удобствами катили брошенные стражники. Все, что угодно вместо этого седла и однообразной унылой скачки.

А противный эльф, чтоб его за уши покусали, судя по всему, чувствует себя просто великолепно. Едет себе спокойненько, один раз, кажется, даже уснуть умудрился, и наверняка просчитывает возможные варианты будущего делового сотрудничества с Оэном. Нет бы — о ней позаботиться, раз уж вызвался в сопровождающие. Привалы бы почаще устраивал, одежду поудобнее удосужился раздобыть, а то ехать верхом в наспех переделанной с помощью магии юбке оказалось не очень-то и удобно, подбодрил бы как-нибудь. Кинжал дал бы, на крайний случай, чтобы она себя более защищенной чувствовала. С ушастым, конечно, вроде бы и ничего не страшно, но что-нибудь из средств самообороны не помешало бы. Мечи у стражников забирать Тиен категорически запретил.

«Алистер!» — позвала Эля, и огромное создание тут же возникло рядом. Как только они с Тиеном удалились от возмущенных таким самоуправством охранников на достаточное расстояние, таррлины темными тенями возникли рядом. Созданные эльфом звери с легкостью выдерживали заданный лошадьми темп, и Эле казалось, что при этом они еще сдерживают себя. Ал подтвердил ее вывод, когда она решилась спросить об этом. На коротких привалах кто-нибудь из ее новых подопечных всегда оказывался рядом, сопровождая и охраняя. Часто развлекая мысленными разговорами. С таррлинами Эля могла не открывать сознание полностью, она и без способностей мага-ментала чувствовала их, с удовольствием вслушиваясь в шипящую речь и чистые эмоции. С эльфом же общалась на привалах и только по необходимости. После нескольких часов скачки желание терроризировать ушастого само собой сошло на нет. И сейчас Эле требовалась не язвительная пикировка, а молчаливая и, желательно, физическая поддержка живого существа. Эльф отпадал сразу, поэтому она позвала таррлина.

«Хоз-зяйка?»

Младшая принцесса уронила руку на темный загривок, с удовольствием опираясь на Алистера, и даже немного расслабилась. Сейчас вот отдохнет пару минут, а потом поможет этому невозможному эльфу обустроить лагерь на ночь. Эля никогда не была слабой изнеженной принцессой. Детство рядом с Китом и Ником многому научило и ко многому приучило ее, а занятия с Дерриком позволили стать куда сильнее и выносливее старших сестер, но скачка длиной в полдня и практически без перерывов вымотали девушку куда сильнее, чем она предполагала.

Нет, определенно, согласившись на абсурдное, ненормальное, дикое предложение Тиена, она совершила огромнейшую глупость.

* * *

Крис оглянулся. За спиной было подозрительно тихо, и это действовало на нервы. Он сомневался, что у принцессы еще остались силы на какую-нибудь проказу по отношению к нему, но абсолютно уверенным рядом с ней быть нельзя. С маленькой человечки вполне станется совершить что-нибудь этакое даже в полусонном состоянии. В конце концов, темное время суток — ее любимое время для пакостей.

Кронпринц снова машинально дотронулся до белой пряди в волосах. Когда она заявила, что сочувствует ему и практически в открытую предупредила, что хорошего от нее он не дождется, Крис поверил. От нее можно ожидать чего угодно, и среди темной косы этому есть прямое доказательство.

Но сейчас грозная мстительница спала. Привалившись к боку лежащего таррлина, она самым бесстыдным образом превратилась из капризной принцессы с ежесекундно меняющимся настроением в маленькое милое чудо. Зверь под ее руками неподвижно замер, добросовестно выполняя роль подушки и грелки, и иногда умиротворенно прикрывал глаза, вслушиваясь в дыхание уснувшей девушки. Чем так привлекла таррлинов Эля, Крис не понимал, но его создания, кажется, действительно взяли на себя заботу об этой человечке. Причем не из-за обязательств, которые накладывала привязка, а добровольно. Ведь инициатива должна была исходить от них. Что же такого увидели и почувствовали в ней таррлины?

Крисстиен подошел ближе, со смешенными чувствами глядя на неожиданно преобразившуюся девушку. Алистер (и ведь додумалась же — назвать защитника «защитником»!) скосил на него глаза, слегка повернув морду, но больше никак не отреагировал на приближение создателя. В конце концов, из-за своих самовольных действий он имеет теперь двух хозяев, не полностью выйдя из-под контроля предыдущего и не до конца завершив привязку к нынешнему. Так что и помешать Крису Ал не может, если только эльфу вдруг не придет в голову причинить вред малышке.

Крисстиену этого в голову не пришло. Он любовался Элей, сравнивая ее с сестрами и размышляя о том, что у тех невыносимый характер компенсируется хотя бы красотой. Младшая принцесса не унаследовала и этого. Возможно, ей было бы лучше родиться мальчиком. В большинстве случаев красота для сильного пола не имеет никакого значения, и детство было бы легче. По рассказам Аррана, которые никто слушать не хотел и слышать которые все были вынуждены еще долгое время после возвращения в Таэль-Лиерру (столицу, которые все остальные называют Хрустальной Росой), Крис знал о том, в каких условиях росла Эллея. А будь детские годы счастливее — и характер был бы не такой… изменчивый и резкий.

Присев рядом с ней на корточки, Крис дотянулся до косы, растрепанным жгутом свисающей почти до земли, и слегка потянул каштановые пряди. Все-таки трудно поверить, что у этой совершенно обычной на вид человеческой девушки бабушка — чистокровная эльфийка. Моррена Изящная, кажется. Необычайно красивая даже по меркам его народа — и до ужаса сильная и властная. Дочери унаследовали ее внешность, что королева Иллирия, что герцогиня Кларисса, и даже старшим внучкам достался след этого великолепия, а вот на младшенькую не хватило. И это вдвойне странно, ведь имя у нее, при всей ее неэльфийской внешности, — эльфийское. Эллея. Импульсивный зеленоглазый чертенок с возможностями ментального мага и способностями находить неприятности.

Ради интереса Крис попробовал дать ей второе имя. Пока малышка спит, есть шанс сделать все тихо и без лишних истерик. Все равно через три года данное им прозвище будет неактуальным — наступит время второго совершеннолетия и окончательного поименования. Вот только… не получилось. У младшей принцессы уже было второе имя, и обряд, проводимый Крисом, силы не имел. А жаль, Изменчивая — очень созвучно ее характеру.

«Алистер».

«Хоз-зяин?» — снова повернул к нему голову таррлин. Темные глаза странно светились в сумерках, выдавая этим магическую природу зверя.

«У Эллеи есть второе имя. Ты знаешь, как ее зовут полностью?»

Таррлин молча прикрыл глаза, вспоминая.

«Нет. Она не представлялась полностью».

«И вы еще к ней привязались! — вспылил Крис. — Без полного ритуала, без необходимых слов и клятв! Как вы это умудрились сделать?»

«Она — ментальный маг. И она просто сказала, что признает нас своими», — зевая, отозвался Алистер.

Крис шепотом выругался. Он уже смирился с мыслью, что таррлинов себе не вернет и что его дар семи родам так и останется невоплотившимся намерением. Но как же его все-таки раздражала эта ситуация!.. Глубоко вздохнув и попытавшись успокоиться, кронпринц перевел взгляд на девушку. Нужно будет не забыть утром поинтересоваться, как же зовут обыкновенную внешне на-четверть-эльфиечку. Выпустив из рук кончик ее косы, Крис поднялся. Необходимо было позаботиться о лошадях, обустроить лагерь и уложить принцессу спать на нормальное одеяло. Остывающая земля явно была не тем ложем, которое требовалось измученной девушке.

— Эля, я больше подходить и будить не буду. Если вы сейчас же не встанете, я открываю портал и переношу вас к вашему жениху, — Крис потряс спящую девушку за плечо. Алистер приподнял голову с лап и насмешливо фыркнул. Ну да, снова шантаж, а что делать, если принцесса не соизволит проснуться? Таррлин на это выразительно закатил глаза и слегка пошевелился. Спящая Эля недовольно заворчала, подкатываясь под его бок. Ал снова чуть отодвинулся.

— Лерея Астович, не смейте стягивать с меня одеяло! И вообще, умоляю, найдите себе другую жертву, дайте поспать еще немного! — простонала девушка, пытаясь прижаться крепче к огромному теплому зверю.

Крис хмыкнул. Вчера у младшей принцессы таких проблем с пробуждением не наблюдалось. С другой стороны, за все предыдущие дни поездки она не выматывалась до полуобморочного состояния.

— Алистер, думаю, тебе стоит прогуляться, — вслух посоветовал Крисстиен, выразительно глядя на таррлина. Зверь склонил голову, потянулся и легко поднялся на лапы, стараясь действовать осторожно, чтобы не причинить вреда спящей под боком принцессе. Та горестно застонала, лишившись источника тепла, а над поляной раздалось дружное многоголосое фырканье, очень напоминающее едва сдерживаемый смех. — Отправь кого-нибудь на разведку, — бросил Крис уходящему Алу. — В землях оборотней сейчас неспокойно. Не хочу, чтобы нас застали врасплох шатающиеся по дорогам банды озверевших деревенских жителей.

Алистер никак не прореагировал на приказ, но со своего места поднялся один из таррлинов и бесшумной тенью исчез за кустами, скрывающими стоянку от любопытства возможных путешественников. Прежде кусты здесь никогда не росли, но и эльфийским принцам до этого момента не приходилось ночевать на обочине дороги.

Крис же снова занялся девушкой. Он шутливо дергал ее за косу, тряс за плечи и угрожал перенести к жениху прямо такой, спящей, но ничего не действовало. Принцесса отказывалась выныривать из мира сновидений, накрывалась с головой тонким одеялом и отмахивалась от его рук. Все это — не просыпаясь. Кронпринц даже растерялся. Уж насколько любила поспать Стелла, но и на младшую сестру находилась управа, а в данном случае у него просто опускались руки. Вот что может заставить Эллею выбраться из-под одеяла? Не пугать же ее, в самом деле, призраком бабушки Онталлейи, как маленькую Стеллению? Пугать? Хм…

— Эля, мне кажется, или Ник и Кит сейчас громят ваш книжный шкаф? — вкрадчиво прошептал он девушке на ухо. Принцесса с визгом подскочила:

— Шаэна Далия! — громкий голос с отчетливо слышимой в нем паникой ударил по ушам, и таррлины испуганно присели, пригнув головы к земле.

Эля некоторое время испуганно озиралась, сквозь остатки сна осознавая, что она не в своей комнате, а на поляне в компании коварно улыбающегося эльфа и притихших таррлинов. Паника в глазах постепенно сменялась пониманием, и Крис с удовольствием наблюдал за сменой эмоций на ее личике. Глаза девушки яростно сузились, она задышала чаще, а ладошки сжались в кулаки, сминая одеяло.

— Тиен! — прошипела она, приподнимаясь.

— Вы не хотели просыпаться, — невозмутимо отозвался он, на всякий случай отодвигаясь от Эллеи. — Нам необходимо двигаться дальше, у оборотней сейчас… небольшие внутренние проблемы, не хотелось бы задерживаться в нестабильном королевстве.

— Вы могли меня за плечо потрясти! — возмутилась Эля. — Или одеяло отобрать, как делала моя… эээ… неважно. По щекам похлопать, в конце концов! Братьев-то зачем сюда приплетать? Аа… — спохватилась девушка, — а откуда вы про них узнали?

Старательно удерживая самое честное выражение лица, Крис немного скучающе ответил:

— Вы всю ночь про них вопили, спать невозможно было, — он демонстративно зевнул. Не удержавшись, принцесса повторила, и эльф улыбнулся: такая милая она сейчас была — зевающая, с растрепанными волосами, искренне возмущенная его действиями. — Тут уж несложно догадаться, что братья — кошмар вашего детства.

— Вас… вас это не касается, — помолчав, ответила девушка. Она откинула одеяла и поднялась на ноги. Ее пошатывало, а лицо исказила болезненная гримаса. Крис представлял, как сильно у нее сейчас болит все тело и как сложно будет девушке снова сесть в седло. Но продолжать путь необходимо, он ничуть не лукавил, говоря, что на территории оборотней сейчас очень неспокойно. Вглубь королевства они и не поедут, но даже вдоль границы двигаться небезопасно. Эля тем временем с тихим стоном наклонилась за одеялами — тем, которым укрывалась, и тем, на котором спала, намериваясь их свернуть. Крис перехватил ее руки:

— Идите, приведите себя в порядок и сделайте все, что вам нужно, я пока займусь сборами.

Эля пожала плечами, отдала ему одеяла и, поманив с собой одного из таррлинов, направилась в сторону кустов, подальше от Крисстиена. Эльф же обратил внимание на то, что девушке хоть и не очень нравились такие условия путешествия, они не были ей в тягость, словно… не в первый раз в ее жизни это происходило. Хотя Крис не мог представить себе ситуации, в которой принцессы Тиронии могли бы отправиться в такую поездку, без удобств и обязательных ночевок на постоялых дворах. Да уж, повзрослевшая подружка Аррана оказалась полна сюрпризов.

Вернулась девушка довольно быстро, хотя к тому моменту он упаковал практически всё по седельным сумкам. На земле осталось только расстеленное покрывало с завтраком для ее высочества — сам Крис уже поел. Эля со стоном опустилась на приготовленное для нее место и потянулась к бутерброду.

— Эля, а кто такая шаэна Далия?

Вытянутая рука чуть дрогнула, но принцесса сохранила невозмутимость и без эмоций в голосе ответила:

— Моя наставница.

— Ее вы тоже боялись, как и братьев?

— Я не боялась ни ее, ни братьев.

— А мне кажется, что боялись, — настаивал Крис.

Эля отложила бутерброд, который эльф так и не дал откусить, и посмотрела ему в глаза:

— Думаю, мне лучше знать, что я чувствовала. Братьев я не боялась, но считаться с ними приходилось. Я бы назвала это здоровым опасением. Испытывать страх по отношению к шаэне не было никаких оснований, хотя за испорченные книги и учебные материалы она могла наказать. Хотите знать еще что-то или дадите мне возможность позавтракать?

Крис улыбнулся и с поклоном пробормотал:

— Конечно, миледи, приятного аппетита.

Девушка бросила на него хмурый взгляд и, буркнув невнятное «Спасибо», принялась за простую еду. Ни о каких вкусностях или излишествах речи не шло. На завтрак Крис ей оставил пару бутербродов с сыром и холодным куриным мясом, яблоко, несколько ягод дираны, слегка кислых, но довольно питательных (за что и получивших широкое распространение среди путешественников), и кружку с теплым сладким настоем из велерики. До обеда и следующего привала вполне нормально, а там уже можно будет накормить младшую принцессу получше. Ближе к вечеру они должны будут добраться до небольшой деревушки, в которой есть возможность получить нормальный ночлег и еду.

Планам Криса сбыться было не суждено. И он, исходя из сложившейся совершенно неожиданно ситуации, отдал таррлинам один приказ: «Не вмешиваться!»

Эля успела только тихо взвизгнуть, когда веревка обвилась вокруг талии и сдернула ее с лошади. Приземление было весьма болезненным, и девушка до крови прикусила губу, вылетев из седла и неслабо ударившись спиной об утоптанную дорогу. Тиена «сняли» почти точно так же, но дернули веревку вбок, и его фигура оказалась скрыта от нее лошадьми. С той же стороны послышался треск, глухой звук падения — и громкие, возмущенные ругательства.

— Ну-ка, ну-ка, — прозвучало над головой, и девушка, прищурившись, попыталась повернуться, чтобы рассмотреть говорившего. Сделать этого ей не позволили, дернув за веревку и протащив ее по земле. Эля зашипела, приложившись затылком о какой-то камушек, и прекратила извиваться. — Вот и правильно, вот и умная девочка, — одобрительно прогудел все тот же человек (или не человек? Тиен говорил что-то о том, что в королевстве оборотней сейчас слегка небезопасно). Наступив на косу, освободившуюся от шляпки, валяющейся где-то в стороне, он крикнул: — А второй кто? Эльф?

— Ага, — отозвался новый голос из-за лошадей. — Самый настоящий ушастый. Одежонка дорогая. Что с ним делать? Веревками?

— А вы еще не связали? — громогласно возмутился некто над ее головой. — Если магичить возьмется, всем мало не покажется! Естественно, веревками! Перчатки потолще на руки и кляп в рот, чтоб заклинания читать не вздумал! Следить за ним в оба, я сейчас подойду! — приказал он и наклонился к Эле. — Ну и что мы тут имеем? Человеческая девочка, какой милый улов. Дикарь, займись ей, — приказал мужчина, отходя. Видимо, предводитель, раз так уверенно отдает им приказы.

Рассмотреть главаря Эля не успела — стоял против солнца, но вот склонившегося к ней Дикаря разглядела очень хорошо. Неопрятный мужчина лет сорока, то и дело откидывая назад спутанные серые волосы, резко поднял ее на ноги, дернув за веревку. Девушка наступила ему на ногу, из-за чего тот зарычал и тряхнул ее. Это действие отозвалось какой-то тупой болью, пробежавшей от переносицы и затаившееся в затылке. Кругловатое лицо с прищуренными глазами на миг расплылось, но младшая принцесса довольно быстро пришла в себя. Дикарь ухмыльнулся, продемонстрировав желтый оскал, и тряхнул еще раз, да так, что у Эли клацнули зубы, и в голове прояснилось далеко не сразу. Пока пошатывающаяся девушка приходила в себя, связал ей руки и ноги. Обычными веревками. Не озадачивая себя размышлениями о том, может ли добыча обладать магией или нет. Обезвредили эльфа — и ладно.

Вот только где таррлины? Дикарь толкнул Эллею в спину, приказывая шевелиться, и девушка мелко засеменила туда, куда ее бесцеремонными тычками направляли. Где, Старшие Боги их забери, носит таррлинов?! Защитники? Спасут в случае опасности? Да Тиен просто больших домашних зверюшек создал, а не идеальную охрану! Грелка из них неплохая, побеседовать о всяком можно — довольно умные звери получились, посоревноваться в скорости… Но ни на что более создания ушастого годны не оказались!

«Алистер!» — мысленно крикнула Эля, поморщившись от очередного тычка в бок. — «Куда вы пропали, стража блохастая?»

«Хоз-зяйка… — виновато зазвучал голос Ала. — Хоз-зяин приказ-зал не вмешиваться, мы не можем выс-ступить против его прямого приказ-за».

«Что значит — приказал не вмешиваться? На нас напали и связали! А его, я так понимаю, еще и веревками с нитями тамилона! Ты же понимаешь, что это значит, верно? Как вы можете не вмешиваться?»

«Антимагичес-ские путы, — убито отозвался таррлин, — но мы вс-се равно не можем, без его раз-зрешения… Его связь с нами оказ-залась сильнее. Прости, хоз-зяйка…»

Эля прикрыла глаза. Невозможно. Тиен не мог отдать такого распоряжения. Зачем ему это?

Подумать над этим вопросом ей не дали. По дороге к ним уже катила старая раздолбанная телега, в которую была запряжена всего одна лошадь, да и то не самая здоровая на вид. Дикарь резко затормозил, больно ухватив ее за локоть, и через минуту к ним подвели и Тиена, которого разбойники запеленали в тамилоновые веревки тщательнее, чем иная мать укутывает своего младенца. По щеке эльфа расплывалось красное пятно, но больше никаких видимых повреждений вроде бы не было. Еще ушастый прихрамывал на левую ногу, но это были мелочи по сравнению с тем, в каком они положении оказались благодаря его приказу. Не вмешиваться! Да что это за!..

Колеса телеги нещадно скрипели, вызывая желание заткнуть уши, и Эля даже руками попыталась дернуть, чтобы хоть как-то отгородиться от жуткого звука. Стоящий позади разбойник — не Дикарь — ткнул ее в спину, и девушка едва удержалась на ногах. Эльф, как более чувствительный из них к звукам, болезненно скривился, закрыв глаза.

— Эй, поосторожнее с девчонкой! — прикрикнул главарь, появляясь из-за спины Тиена. Он вытянул руку и помахал телеге, призывая возницу подъехать поближе. — Ты мне товар-то не порть!

Теперь у Эллеи появилась возможность рассмотреть и его, но предводитель шайки мало чем отличался от ее «вежливого» провожатого: неопрятная одежда, спутанные грязные волосы, закрывающая половину лица борода и резкие черты лица. Выглядел он несколько тяжеловесно, что выдавало его принадлежность к оборотням. Вот значит, что это за «неспокойствия» на территории двуипостасных! И если Тиен знал, зачем настаивал на передвижении верхом? У девушки мелькнула не самая красивая, но, на ее счет, здравая мысль, что ее сопровождение могло бы послужить неплохим отвлекающим фактором. Пока разбойники разбирались бы с двойкой боевых магов, у нее и Тиена была бы возможность ответить магически: стены кареты давали пусть маленькое, но преимущество во времени, которого вполне могло бы хватить. Самодовольный глупый эльф! Вот пусть теперь стоит, обмотанный веревками, и изображает из себя гусеницу с глазами!

Их без особой осторожности закинули в телегу, и режущий уши скрип возобновился. К нему прибавилась тряска и редкие пинки от сидящих на лавках разбойников. С ними в телеге сидели двое, еще двое с весьма довольным видом уселись на добытых лошадей, а главарь присоединился к вознице. Эля, лежа на дне телеги и еле сдерживая стоны, со злостью думала о том, что она была права, и путешествие верхом — верх глупости и безрассудства!

Вот только что делать сейчас, в этой конкретной ситуации? Веревки с нитями тамилона на нее не намотали, значит, не видят в ней опасности и не могут чувствовать, как лесной народ, магию. И значит, она могла бы призвать свое эльфийское наследие. Но будет ли от этого толк? Перекатываясь по дну, она могла вызвать только воздушный смерч, но вряд ли это окажет реальную помощь. А без соприкосновения с землей она ничего не сумеет. По мере взросления эльфы обретают возможность пользоваться магией земли на расстоянии, но она еще слишком маленькая для таких подвигов. Вот если бы ее спустили на травку и оставили одну хотя бы минут на пятнадцать…

Впрочем, у нее есть еще одна способность. Еще более бесполезная, чем возможность призвать воздух, но почему бы не узнать, куда их везут и что собираются делать? Да и просто не выяснить, кто эти оборотни? Как жаль, что она такая молодая и так мало развивала свои ментальные способности! Ведь могла бы внушить разбойникам отпустить их!.. Но — чего нет, того нет. А потому — не жалеть о невозможном, а заняться выяснением хоть какой-то информации, если уж она из их с эльфом компании сейчас наиболее дееспособная.

Эллея закрыла глаза. Это не обязательно, но вдруг разбойники подумают, что она потеряла сознание, и перестанут тыкать ей в бока мысками грязных сапог. Хоть отвлекать не будут, ей тряски вполне хватает.

Отгородившись от посторонних мыслей, Эля попыталась представить свое сознание цаханией. Она не совсем понимала, почему выбрала этого зверька и как у нее вообще получается проделывать такой фокус, но иногда во дворце ей это помогало. Когда хотелось услышать не всю окружающую тебя толпу, а конкретного человека. Ей казалось, что мысленно она превращается в маленького любопытного зверька и тянется к интересующему человеку. Вот только вместо какой-нибудь безобидной пушистой лапочки она воображала себя цаханией, охотящейся за чужими мыслями. Осторожной, любопытной и очень целеустремленной. Вот и сейчас, стоило отрешиться от окружающего мира — сознание-цахания высунуло наружу носик и уверенно направилось к ближайшему разбойнику. Было желание залезть в голову Тиену и посмотреть, что у него там такое твориться, раз эльф отдает такие странные приказы таррлинам, но Эля решила оставить ушастого на потом. Лучше уж понять, кто и куда их везет.

Первый разбойник не выдал ничего интересного. В его мыслях перемешались мечты о выпивке и тех деньгах, что они выручат за ее продажу. Кому продавать, зачем, когда — об этом он не думал. Второй в этом плане был практически близнецом первого. Решив, что и скачущие следом разбойники мало чем отличаются от собратьев, девушка потянулась к главарю. И вот тут младшую принцессу ждал сюрприз.

Не оборотни. Люди, притворяющиеся двуипостасными, за неплохое вознаграждение грабящие каждого, кто рисковал появиться в этой части королевства. Платил им… Эллея сосредоточилась, и воображаемая цахания проворно заработала лапками, отодвигая в сторону ненужные сведения и воспоминания и цепко выуживая заинтересовавшую информацию. Хм… все интереснее и интереснее…

Телега повернула, и Эля покатилась по дну, впечатавшись в эльфа. Тиен приглушенно охнул сквозь кляп, широко распахнув глаза, в которых читалось… осуждение. Осуждение? Эля вспыхнула.

— Мы с тобой позже поговорим, интриган недоделанный, — едва слышно прошептала она, прищурившись. В том, что эльф ее услышит, девушка не сомневалась — не зря уши такие большие. Когда-то она тоже себе такие хотела, когда только с бабушкой познакомилась…

Тиен согласно моргнул, и Эллея выкинула из головы непрошеные воспоминания. Не до острых ушей сейчас, хотя кое-кого она бы с удовольствием за эти уши оттаскала. Откатившись от эльфа, девушка снова попыталась сосредоточиться, даже представила, как мысленно подбирается к главарю, но очередная кочка напомнила о себе новым ударом о дно. Теперь они ехали по практически заброшенной дорожке куда-то вглубь леса, и тряская дорога добавляла все новые синяки к уже имеющимся. Повернувшись на бок, вплотную к Тиену, Эля, насколько позволяли связанные руки и неудобное положение, ущипнула ушастого. Куда дотянулась. Просто чтобы душу отвести. Из-за него же в такой ситуации оказались.

Эльф недоуменно воззрился на подругу по несчастью и протестующе замычал. Один из бандитов не преминул воспользоваться этим как поводом для очередного пинка:

— А ну тихо мне тут!

Главарь, рискуя сверзиться со скамьи впереди, повернулся в их сторону:

— И что за шум?

— Общаться пытались, — Дикарь вытер нос рукавом, наподдавая Эле по спине. — Пусть пообщаются у меня! И им!..

Главарь перегнулся через борт, опасно свесившись с телеги, и ухватил помощника за ухо, с силой выкручивая:

— Я тебе что сказал, бестолочь, гномиху тебе в жены? Не сметь портить мне товар! Вы им сколько синяков уже наставили, а? Мне что, тратиться на лекарей и сводить следы вашей деятельности? Услышу еще хоть шорох, хоть писк от вас, до логова на своих двоих добираться будете! — Дикарь, тихо поскуливая, приподнялся с лавки, пытаясь ослабить болезненное воздействие, но главарь все распалялся. — Девочку он мне по спине ударил! А если я тебя сейчас так приласкаю, а? Со всей силы, чтоб неповадно было? Сколько раз говорил, чтоб не портили добычу, оборванцы! Ты тоже ноги распускаешь, а? — обернулся предводитель ко второму разбойнику. Тот посерел и быстро-быстро замотал головой. — Угу, как же, поверил я тебе! — Отпустив ухо Дикаря и уже остывая, добавил: — Я предупредил, парни. Хоть писк, хоть стон — пожалеете.

И отвернулся. Разбойники, переглянувшись, дружно занесли ноги, чтобы отыграться на пленниках, но тут Эля завизжала. Громко, пронзительно, так, что у эльфа на глазах слезы выступили. Телега резко, словно на стену наткнулась, остановилась. Главарь спрыгнул со своей скамьи, разъяренным медведем рыча на «подчиненных». Стащив обоих за уши с телеги — Эля одобрительно хмыкала, полностью поддерживая такой метод наказания, и периодически косилась на связанного эльфа, — дал им по паре затрещин, пинком откинул с дороги и влез обратно. К тому, что он говорил, девушка старалась не прислушиваться — приличных слов в речи главного бандита не было, а неприличные ей, как принцессе, знать не подобалось. Посчитав свою угрозу выполненной, бородатый разбойник снова уселся рядом с возницей, приказав ехать дальше. Мимо кряхтящих на обочине, потирающих горящие места пострадавших проскакали их товарищи, радостными оскалами приветствуя чужие неудачи. Дикарь злобно покосился в сторону девушки, взглядом обещая все те ужасы, что он хочет и готов с ней сотворить, и что-то шепнул другу. Теперь уже оба жаждущими мести взорами провожали телегу и связанных пленников в ней.

На место добрались уже затемно. Как показалось Эле, в дороге они провели не меньше двух часов, и все тело у нее за это время превратилось в сплошной синяк. Эльф рядом тоже изредка постанывал, выразительно закатывая глаза, но вот его-то Эле было не жалко. Сам втянул их в это. Куда их привезли, девушка пока не видела. Изогнувшись, она смогла разглядеть только верхушки деревьев и чернильное небо. Буквально через минуту после того, как телега остановилась, стали заметны отсветы факелов и слышны громкие радостные голоса. Один из бортов откинули, за ноги подтащили девушку к краю и взвалили на плечо, из-за чего она больно ударилась носом о широкий кожаный ремень. Краем глаза удалось заметить, что и Тиена вытащили из повозки. Правда, его за ноги и за плечи тащили двое, потому что обмотанный веревками эльф плохо гнулся и на плече висеть не желал. Несли их так недолго, хотя голова у младшей принцесса начала гудеть от неудобной позы, и сгрузили рядом с поваленным деревом, на самой границе между лесной тенью и светом от костра.

«Хоз-зяйка? — позвал Алистер, и Эля радостно встрепенулась. На таррлинов она уже не обижалась, виня в сложившейся ситуации их создателя, и даже была очень рада слышать шипящий голос знакомого существа. — Мы з-сдесь, мы рядом…»

«Я рада, — выдохнула девушка. — Это очень хорошо, спасибо».

В голове раздался гул подбадривающих голосов и облегченных повизгиваний. Наверное, таррлинам сейчас тоже тяжело, ведь обязанности охранять хозяйку любой ценой никто не отменял, а на вмешательство наложили запрет.

Руки им не развязали. Ну или хотя бы ей, эльфа-то разбойники весьма справедливо опасались. Еды и воды не предложили. Даже не подумали о том, что у живого организма есть свои потребности. Но это ничего. Эля готова была потерпеть пятнадцать минут. Вот после них трудно придется уже бандитам, которые сейчас радостно копались в их седельных сумках, сидя у костра и со смешками обсуждая каждый извлеченный на свет предмет. Девушка постаралась не думать о том, как они вертят в руках ее одежду, и сосредоточилась на земле. Прижав руки к траве, на которой сидела, девушка потянулась к магии. К той, которую Арран посоветовал развивать. К эльфийской.

Стебельки под ладонями заметно потеплели, запульсировали, отдавая через себя Эле магию земли и передавая желания девушки окружающим растениям. Ничего ужасного младшая принцесса не задумывала, да и сделать бы не смогла — не воин и не обученный маг, но разбойников, выдающих себя за оборотней, ожидают крайне неприятные минуты. Какое-то время Эллея сидела неподвижно, прислушиваясь к окружающему миру и выделяя то, что могло помочь. Кусты уталии, растущие по краям поляны, за которыми пряталась землянка разбойников, имели очень длинные и гибкие корни. По другую сторону от костра отцветали шелковицы, семена которых были очень колючими и мелкими в это время года и цеплялись за одежду, проникая в малейшие дырочки и заставляя непрерывно расчесывать оцарапанные места. Рядом с поваленным деревом, к которому прислонили пленников, обнаружилась грибница нервушек — очень полезные и ценные для лекарей грибочки, споры которых использовали для лечения галлюцинаций и которые действовали строго наоборот при превышении концентрации. Поляна, столь неосмотрительно облюбованная бандитами, стала подарком для Эли.

Тиен, чувствуя родственную магию рядом с собой, беспокойно возился, что-то шипя сквозь кляп и вскапывая каблуками сапог землю. На него девушка пока не обращала внимания, хотя идея насыпать ему за шиворот семян шелковицы и мелькнула в сознании. Но сейчас эльф был не главной ее проблемой — куда более нуждающиеся в наказании персонажи сидели в нескольких метрах от них, с восторженным гоготом рассматривая содержимое ее кошелька.

Первым почувствовал неудобство главарь. Он периодически поднимал руку и почесывал то шею, то плечи, то ногу, не придавая особого значения тому, что время от времени вокруг него возникал слабый ветерок, приносящий мелкую пыльцу. Так же спокойно на взвихрения воздуха реагировали и остальные бандиты, передающие по кругу золотые монеты и почесывающие ладони, головы, животы. Эля, мстительно улыбаясь, направила в их сторону тонкой струйкой споры нервушки. Им требовалось совсем мало времени, чтобы вызвать необходимую реакцию, и девушка с удовольствием понаблюдала за тем, как грустнеют псевдооборотни, как кто-то из них начинает испуганно озираться или плакать. И, пока жертвы мстительной зловредной натуры принцессы не перешли к более активным действиям, Эллея потянулась к уталии. Корни этого кустарника тихо выползали из земли, змеями обвиваясь вокруг растерянных, испуганных, ничего не понимающих разбойников. К тому времени, как кто-то из них закричал, почти все оказались обмотаны так же, как и Тиен, перекатываясь по траве и стараясь выплюнуть набившиеся в рот очень неприятные на вкус листья кислицы.

Путами на руках и ногах Эли в это время занимались корни ближайшей к ней уталии, не задействованной в благородном деле наказания преступников. Управляя кустарником, Эля сначала пыталась развязать узлы, но потом поняла, что проще разорвать державшие ее веревки. Освободившись, девушка громко позвала:

— Алистер! Выходите, присмотрите вот за этими милыми клубочками, катающимися по поляне, а я пока поговорю с вашим создателем.

Семеро огромных, незаметных в темноте зверей выпрыгнули на поляну, заставив еще не окончательно погрузившихся в мир галлюцинаций разбойников заскулить от ужаса. Таррлины, помахивая гибкими хвостами, медленно расхаживали среди разбросанных по земле «куколок» и периодически порыкивали, удовлетворенно ухмыляясь на тонкие повизгивания, раздававшиеся сквозь слой травы. Не имея возможности помочь хозяйке, они пытались угодить ей хотя бы так.

Эллея на них внимания не обращала. Не спеша развязывать выразительно косящегося на веревки эльфа, она присела перед ним на корточки:

— Ну что, маг-изобретатель, поговорим? — ласково спросила она, протягивая руку к острому кончику, выглядывающему из сложной косы Тиена.

* * *

Крис раскачивался на стуле внутри землянки, задумчиво вертя в руках кусок тамилоновой веревки. Недовольная Эля сидела на тюфяке, накрытом ее одеялом, и бросала в его сторону хмурые взгляды. К тому времени, как они закончили кричать друг на друга, в бывшем обиталище псевдооборотней ничего целого практически не осталось. Эльф крушил все вокруг магией, девушка швыряла в него всем, что попадется под руку. Попыталась даже корни уталии вызвать, но Крисстиен щелкнул по ползущей по ноге древесной змее, и та послушно втянулась обратно в землю. После их «разговора» просторное жилище напоминало военный полигон после довольно разрушительной тренировки боевых магов. Из целого остались только тюфяки, сложенные кучкой в углу, да тяжеленный стол, который кронпринц просто отодвинул в сторону. Вся же прочая мебель, посуда, одежда были уничтожены маленькой разъяренной принцессой и не менее злым эльфом. Все могло бы закончиться без столь разрушительных последствий, если бы они не принялись перечислять все прегрешения друг друга с момента встречи. У Эллеи, вроде бы, действительно больше поводов возмущаться, но чего стоит ее поведение за последний час!

Единственным плюсом того, что ему заткнули рот кляпом, было то, что он молча перенес всю экзекуцию. В какой-то момент наличие тряпки во рту очень обрадовало. Тут ведь даже не скажешь, что больно. Но когда Эля, сосредоточенно сопя, полезла рассматривать, как там все устроено…

«Если она продолжит в том же духе, — несколько отрешенно подумал Крис, — веревки ей какое-то время будет лучше не снимать».

Поначалу кронпринц пытался уворачиваться, ерзал и мотал головой, но эти действия вызывали у принцессы лишь больший азарт. Крисстиен с тоской подумал, что лучше бы она нагоняй устроила. Или истерику закатила. Или трехчасовую лекцию. Но не ползала по нему с видом голодного дракона, дорвавшегося до очередного артефакта.

Когда младшая принцесса протянула руку к его уху, эльф решил мужественно перетерпеть пытку. Он даже не поморщился, когда тонкие пальчики неожиданно сильно сдавили кончик и потянули. И даже внимательно вслушивался в начало грозной речи:

— Знаете, Тиеннар, — девушка еще раз пребольно дернула за ухо, — мне бы стоило вас оставить здесь, в таком вот положении, хотя бы до утра. Вы… вы со своими нелогичными, ужасными и глупыми поступками постоянно выводите меня из себя, но ваш последний приказ таррлинам — это нечто! Ладно бы он был направлен на то, чтобы меня позлить, вывести из равновесия или еще что-нибудь — я бы пережила! Позлилась пару часиков, придумала бы, чем ответить, и все. Но вы же наши жизни опасности подвергли! Вместо того, чтобы дать таррлинам спокойно разобраться с разбойниками, вы приказали им не вмешиваться! Мы потеряли несколько часов, находимся непонятно где в компании связанных бандитов и… и… интересно все же, как они устроены, — нелогично оборвала свою речь Эллея, подползая к нему поближе и поворачивая голову эльфа так, чтобы лучше было видно ухо. Упираясь в связанного Криса коленями, она чуть привстала, убирая в сторону волосы и высвобождая из плена мелких косичек острый кончик. Кронпринц издал протестующий звук, крайне неразборчивый из-за кляпа, и попытался отдернуть голову, но не тут-то было. В Элю словно вселился дух бешеного исследователя, и она с маниакальным блеском в глазах рассматривала эльфячье ухо.

— Мамочки, какое длинное, — бормотала девушка, поудобнее усаживаясь на его коленях и пробегаясь пальцами по мочке. — И ведь ровное и пропорциональное, я думала, будет совсем не так выглядеть…

Крис потихоньку злился. Какого… младшего бога она здесь устроила? Не могла пять лет назад у Аррана уши рассмотреть? И сдались они ей вообще! Развязала бы лучше, невозможно уже сидеть с ерзающей девчонкой на коленях…

Девушке до его душевно-телесных дерзаний не было никакого дела. Она с упоением щупала, гладила, дергала так заинтересовавшую ее часть эльфийского тела, после чего повернула голову связанного принца в другую сторону и занялась вторым ухом. Убирая косички и разрушая сложное плетение, добралась до искомого, и снова Крису оставалось только молча проклинать все на свете. Что она там могла рассмотреть, сидели же далеко от костра! А девушка все не успокаивалась. Оставила уши в покое только тогда, когда поняла, что красные они совсем не от отсветов пламени за спиной…

Отойдя от первого смущения, Эля принялась торопливо развязывать Криса, не прекращая, впрочем, своей обвинительно-воспитательной речи, а он чувствовал все большее желание отшлепать ее и вернуть родителям. Такого счастья Оэну кронпринц не желал. Да и в принципе ему было жаль любого, кому это чудо достанется. Крис не пытался прервать ее возмущения только потому, что во рту было сухо и нещадно болело горло. Зато позже он рассчитывал припомнить ей все ее промахи.

Подобрав у костра фляжку с настоем велерики, Крисстиен сделал пару глотков, чувствуя, что ощущение терки в горле постепенно исчезает, да и общее самочувствие после тряски в телеге улучшилось. Среди эльфов соки и настои из этой ягоды очень ценились, так как велерика обладала заживляющими свойствами и использовалась тогда, когда не было возможности вылечиться магически. Крису сейчас это было крайне необходимо — общение с тамиловоными веревками ни для одного мага бесследно не проходит. Этот же настой он давал и Эллее утром, чтобы девушка лучше чувствовала себя после вчерашней скачки, но сейчас ему казалось, что сделал это зря. Помучилась бы с больными мышцами, может, не вела бы себя так… странно и не ползала по нему, вертя его голову то в одну, то в другую сторону. Обвинения, исследования, нотации… Не принцесса, а маленькое исчадие Подземного мира. Под стать Аррану, хотя тот и действует немного по-другому.

— Ночуем в землянке, — коротко бросил он подошедшей Эле, наклоняясь за сумкой и принимаясь складывать в нее разбросанные вещи. — На ночь глядя нет смысла скакать через лес непонятно куда. И хотя это несколько не то, что я планировал на ночлег, все же лучше, чем земля или, — эльф покосился на притихших разбойников, — клетка.

Младшая принцесса возмущенно засопела, увидев в руках эльфа одно из своих платьев, и выхватила скомканную одежду, прижав ее к себе как последнюю драгоценность.

— Собирайте то, что принадлежит вам! Со своими вещами я сама справлюсь!

Крис пожал плечами. Если ей так хочется — пожалуйста. Ссор и споров хотелось избежать и провести остаток ночи спокойно. Закончив со своей сумкой, кронпринц подхватил скатанное одеяло и направился к землянке. Бросив седельный мешок на массивный тяжелый стол, занимавший центр примитивного убежища бандитов, на тюфяки в углу швырнул одеяло. Резкость движений и сжатые губы выдавали его эмоции, но эльф твердо решил не давать им выхода. В конце концов, можно будет с утра сесть и поговорить с Элей, спокойно объяснив ей ту ситуацию, в которой они оказались несколько часов назад. Оставив на спинке одного из стульев куртку, Крис вышел из землянки, пропустив в нее кусающую губы Эллею. В том, что и принцесса не в духе, сомневаться не приходилось. Крис надеялся лишь на то, что уставшая девушка не захочет продолжать выяснение отношений, что на поляне она уже высказала большую часть накипевшего и что к его возвращению немного успокоится…

Не успокоилась. Скандалов подобного тому, что разгорелся в землянке в тот вечер, Крису еще никто никогда не устраивал. Маленькая… человечка обвинила его почти во всех грехах и неудачах своей жизни, запустив к концу тирады ему в голову первую попавшуюся под руки вещь. Глиняная чашка разбилась, врезавшись в стену позади эльфа, и Эллею это только сильнее разозлило. Для Криса это тоже стало последней каплей, в девушку полетели ответные обвинения в безрассудстве, идеализме и отсутствии инстинкта самосохранения. Одна гневная реплика тянула за собой следующую, брошенная тарелка — неконтролируемый всплеск магии, и как итог — они остались стоять посреди разрушенной землянки, потрепанные, измотанные, но уже немного успокоившиеся. Хмурые многозначительные взгляды и поджатые губы говорили скорее о том, что спорщики готовы к более-менее спокойной беседе, а не к продолжению военных действий.

— Вы все еще считаете, что я поступил неправильно? — поинтересовался Крис, снова раскручивая намотанную на ладонь тамилоновую веревку. На Элю он не смотрел, уделяя все внимание своему нехитрому занятию, но буквально почувствовал, как в тело впились иголки от обвиняющего взгляда младшей принцессы.

— В чем-то — да, — нехотя ответила девушка, не желая из упрямства признавать, что Крис действовал верно. Возможно, если бы у него были те знания, которыми обладала Эля, он бы поступил по-другому, и они не сидели бы, словно враги, по разным углам землянки в чаще незнакомого леса, но… Все крепки задним умом, как часто говорила шаэна Далия, комментируя поступки тех или иных королей. — Вы могли, по крайней мере, предупредить меня.

— Как? Отпихивая закрывающего мне рот идиота и крича вам, что беспокоиться не о чем, ибо таррлины ночью придут на выручку? Что сейчас нам лучше не сопротивляться, потому что в противном случае будет реально хуже?

— Хотя бы через Алистера! — обиженно воскликнула Эля. — Сказали бы ему, чтобы передал ваш с ним разговор мне. Знаете, сколько я всего передумала, пытаясь понять, почему вы приказали не вмешиваться?

— Эля, — устало отозвался Крис, не желая по новой заводить спор. — Я уже выслушал все, что пришло в вашу замечательную головку, и, главное — услышал, поверьте. А со своей охраной разбирайтесь сами. Я не знаю, почему Алистер не предупредил вас о том, что к полуночи они нас освободят.

— Ваши создания, — насупилась девушка, с ногами забираясь на тюфяк и обнимая колени руками. — Вы их сделали такими своевольными.

— Вообще-то они не могут обманывать хозяина, да и утаивать важные сведения от хозяев я им не поручал, когда создавал. На нем, скорее всего, отпечаток вашей личности. Ментальная связь такого плана подразумевает некоторый… хм… обмен привычками. Я не берусь утверждать, — быстро поднял руку вверх эльфийский кронпринц, предупреждая возмущенный возглас Эли, — что вы поступили бы так же, но и с вашей стороны будет лицемерием отрицать игривость и живость вашего характера. Таррлин всего лишь перенял эти черты и переделал на свой лад.

Эля, склонив голову на бок, задумчиво рассматривала его, пытаясь найти в глазах ответ на вопрос: сделал комплимент или обидел? Крис же не собирался делать ни того, ни другого. Ему просто хотелось побыстрее с этим разобраться. В конце концов, они уже начали слушать и слышать друг друга, возможно, тут и до взаимопонимания недалеко.

— Хорошо.

Крис вздернул брови, ожидая разъяснений. К чему относилось это «хорошо»? Но девушка лишь указала пальчиком на дверь, прося — или все же приказывая — эльфу удалиться, чтобы она могла переодеться и лечь спать. Конечно, переодеться в их ситуации — это громко сказано, но сменить рубашку и юбку Эллее все-таки необходимо.

За дверью Крис остановился, не желая отходить далеко от землянки, и поднял голову к небу. Еще позавчера ему казалось, что скоро он природу, вопреки натуре эльфа, возненавидит, но все же вид ночного леса и звездного неба успокаивал и давал возможность привести эмоции в порядок. Для землянки было расчищено небольшое пространство среди близко росших друг к другу деревьев, а потому они плотным кольцом обступили ее, уложив самые тяжелые ветки на хлипкую на вид крышу. В основном лиственные, всего несколько хвойных в отдалении, они причудливо срослись меж собой, переплетясь ветвями. Кусты в это царство гигантов не проникали, отдав такую возможность травам, и те с благодарностью воспользовавшись этим: всего в нескольких сантиметрах от узкой тропинки разрослись густым ковром, в котором то и дело мелькали приглушенные ночью пятна цветов. Некоторые особо ушлые и неприхотливые однолетки умудрились вскарабкаться на стены и крышу землянки, превращая творение человеческих рук в большой зеленый холм. Небо, безоблачно-чернильное, рассыпало миллионы звезд по темной ткани недостижимого купола, и каждая казалась маленьким пульсаром, сияющим за пределами мира. Край растущей луны был едва виден из-за деревьев, время же показываться второй еще не наступило, и ночные хищники, пользуясь этой заминкой, торопились найти себе жертву. При появлении второго светила сделать это будет труднее, и многие из них спрячутся утром в норы голодными… Крис прислушивался к звукам, доносившимся из чащи, и постепенно успокаивался. Он черпал магию леса, магию земли, и они охотно делились с ним ею, подбадривая и согревая. До него едва долетали звуки с поляны, и Крис чутко прислушивался к кряхтению и стонам связанных бандитов, которых Эля наотрез отказалась распутывать, к довольному порыкиванию таррлинов и фырканью лошадей, уткнувшихся мордами в кормушки.

Возня за стенами землянки стихла, и через секунду — чуть уловимое:

— Тиеннар, я… закончила. Можете заходить.

По голосу младшей принцессы Крис предположил, что она стесняется. Не торопясь возвращаться в ограниченное четырьмя стенами пространство и давая девушке время уснуть, он сел прямо на траву, сложив руки на согнутых коленях и опустив голову. Разобранная Элей сложная коса распалась на мелкие косички, и они тонкими жгутами повисли вдоль лица, задевая кончиками землю. Крис их не поправлял. Он пытался понять, кого же он вызвался сопровождать к вампирам.

В землянку он вернулся спустя час. Эллея спала, устроив свой тюфяк в дальнем от двери углу. Она переоделась и заново заплела волосы. Одеяло натянула до самого подбородка, свернувшись в клубочек и почти уткнувшись в него носом. Подавив в себе желание позвать кого-нибудь из таррлинов, чтобы заменил ей и грелку, и игрушку, Крис занялся своим спальным местом. Вытянувшись поверх одеяла, закинул руки за голову. Нет, таррлинов он звать не будет. Провинились. Стоит еще разобраться, действительно ли на них так влияет связь с новой хозяйкой, или это он их такими создал. В то, что умнейшее существо забыло предупредить Элю о своих действиях, кронпринц не верил. Алистер столкнул их лбами намеренно. Зачем — другой вопрос, и Крису очень хотелось получить на него ответ. С таррлинами и со связью нужно было все-таки разобраться. То, что от Эли зверей уже невозможно увести, кронпринц понимал. Теперь требовалось порвать его связь с ними, а вот как это сделать… Уговорить девушку на полный ритуал привязки? С необходимыми словами и клятвами, чтобы магия подействовала в полную силу? Наверное, это будет самым верным решением. Как только он сдаст ее на руки Оэну, попросит Эллею об этом.

Крис надеялся, что больше между ними не будет возникать недоразумений и, как следствие, таких скандалов, как сегодня. «Разговор» в землянке должен был все прояснить и убрать недопонимание. Кое в чем эта девушка слишком доверчива, в чем-то же — непримиримая спорщица и крайне недоверчивая сомневающаяся личность, и Крисстиену было с ней сложно, он не всегда мог понять ее. Неужели она действительно могла решить, что он может так рисковать и ею, и собой? Если бы не некоторые сложности, возникшие на территории оборотней, в том, какой приказ он отдал бы таррлинам, не стоило бы и сомневаться. Но не сейчас, когда обстановка внутри государства и вне его настолько напряжена. Раздираемая двумя кланами, Дагония стала для представителей других рас довольно опасным местом. Не потому, что при безвластии и разрухе возникли множество разбойничьих банд и мародерствующих компаний. И не потому, что в такое время оборотни стали более агрессивными, с трудом удерживая вторую сущность под контролем. Это были всего лишь полуофициальные версии, выходящие за пределы королевства. На деле же, как успел убедиться Крис, все было несколько иначе.

Королевский род Дагонии сильно ослаб в последние годы, потеряв почти всю власть после того, как единственный наследник погиб при невыясненных обстоятельствах в своем замке на восточной границе. Из-за близости к Алтинии во всем обвинили драконов, но каждому было ясно, что крылатые не имеют к этому никакого отношения. Из-за случившегося с принцем началась борьба за власть. Род Гра-Варгарна выступил против Сварта-Варгарна, желая свергнуть правящую семью и забрать то, что много веков назад они потеряли. Король двуипостасных, потеряв сына, как он полагал, в результате действий Серых Волков, сильно сдал, к тому же придворные лекари Черных Волков в один голос твердили, что в его возрасте детей больше не зачать. Все это, да еще обострение отношений с драконами, обвиненными в смерти кронпринца, подкосило главного волка рода Сварта-Варгарна, из-за чего он и отдал власть в руки советников, тем самым ухудшив положение в королевстве. Старому правителю не за что было сражаться, Гра-Варгарна же по головам шли к своей цели — трону. Не имея возможности добраться до короля, восставший род действовал через простых оборотней, через города и деревни, отбирая власть у представителей Черных Волков и вводя свои законы и оставляя своих наместников.

И одним из новых законов, введенных Серыми Волками, была казнь за убийство двуипостасного. Род Гра-Варгарна яро отстаивал чистоту крови оборотней, убивая полукровок и их отпрысков, разоряя целые поселения, в которых жили представители других рас. Они постепенно закрывали границы Дагонии, оставляя эту территорию только для наделенных даром второй ипостаси. Крис, лишь месяц назад вернувшийся от оборотней, это знал. Маленькая принцесса — нет. Путешествуя по самой границе Дагонии, Крис надеялся избежать встречи с оборотнями, по крайней мере, теми, кто предан Серым Волкам, а таких в северной части королевства не было. Именно поэтому он рассчитывал хотя бы первые три дня проехать спокойно, находя ночлег и еду в деревнях. Его способностей и защиты таррлинов вполне должно было хватить на полуторанедельное путешествие по территории оборотней. Но за месяц многое изменилось.

Смертная казнь — приговор для любого, на чьих руках будет кровь оборотня. Едва ли Крис мог отдать в той ситуации другой приказ, ведь таррлины, защищая хозяев, могут быть очень… неразборчивы в способах устранения угрозы. Рисковать принцессой и своими (хотя, наверное, все-таки уже ее) зверями кронпринц не хотел, так же как и подставлять свою голову. Если на них напали и не убили — ничего не сделают и до вечера. Крис приказал Алистеру следовать за ними, но на отдалении. Оборотни очень чувствительны, чужих зверей они бы наверняка учуяли бы. Но ночью… в такой обстановке, что сложилась в Дагонии, невозможно было оставаться непричастным и, следовательно, спокойным и полностью здоровым. Постоянное напряжение и физические трудности, связанные с проживанием в лесу, должны были сделать захвативших их разбойников слабее. По крайней мере, реакции должны замедлиться, как и возможность перекинуться. На это и рассчитывал эльф, давая распоряжение до полуночи не приближаться к лагерю оборотней. Справиться же с часовыми и сонными двуипостасными таррлины должны были довольно легко.

Не учел Крис в своем плане двух вещей: того, что захватившие их разбойники лишь прикидывались оборотнями, и того, что в дело вмешается одна шустрая маленькая особа с интересным эльфийским наследием и эльфийским именем. Псевдооборотни, обезвредив явную для себя угрозу — выходца из Великого Леса, и не подумали о том, что его спутница, молодая человечка в нелепом наряде, тоже способна дать отпор. Да еще с такой фантазией и таким размахом. Кронпринц улыбнулся, мельком подумав о том, как должно быть неудобно сейчас людям на поляне: обсыпанные спорами нервушек, с колючей маленькой пыльцой под одеждой — и связанные корнями уталии. Спящая в другом углу девушка умела наказывать. В этом Крис убедился на своем опыте, а потому с ироничной улыбкой посочувствовал пленникам. Не собираясь, впрочем, никоим образом облегчать их страдания.

Но вот другой неучтенный им фактор… Если на границе промышляют переодетые оборотнями люди, это не обещает ничего хорошего. Крисстиен выдел две причины подобного. Либо, закончив с границей, Серые Волки сосредоточились на внутренних землях, подбираясь к столице и забросив территории, на которых «навели порядок», и теперь их отсутствием пользуются выжившие люди и полукровки, либо… Второй вариант казался наиболее правдивым и наименее приятным. Либо Гра-Варгарна добровольно, несмотря на свое демонстративно неприязненное отношение к другим расам, сотрудничает с людьми. Настоящие оборотни нужны им в столице, на границе же оставили такие вот отряды, отлавливающие неосторожных путешественников. Добычу, скорее всего, продают. А если путник оказывал сопротивление и убивал кого-то из бандитов, его наказывают в соответствии с законами Серых Волков, ведь незнание таковых от ответственности не освобождает. Людей же в отряде всегда можно заменить истинным двуипостасным, если кому-то все же придет в голову разбираться.

Что ж, то, что они попались в руки такому отряду, только сыграло им на руку: теперь они знают, что происходит на границе. Расчет на быстрое и неопасное путешествие по территории оборотней не оправдался. Но и необходимость соблюдать осторожность при нападении, если таковое еще случится, отпала: в их команде есть ментальный маг, способный отличить истинного двуипостасного от человека, притворяющегося им.

* * *

Эля, практически отпустив поводья, позволила лошади самой, без дерганий и понуканий, шагать по дороге, сама же девушка пыталась проанализировать и свои эмоции, и вообще то, что случилось с момента встречи эльфа. С их ссоры прошло четыре дня, и они были на удивление спокойными и приятными. Что и настораживало младшую принцессу. Как-то эти два слова не совсем вязались в ее представлении с Тиеном. С того самого утра, как ушастый изобретатель запрыгнул в ее карету, спокойствие перестало быть частью ее жизни. Конечно, детство рядом с братьями-близнецами тоже не назвать тихим и мирным, но от них известно, чего ожидать. А вот что может случиться, когда ты в компании Неугомонного, знать невозможно.

За эти четыре дня они наладили вполне мирные отношения и даже перешли на «ты». Эля сама предложила это, потому что обращаться к спутнику на «вы», передавая ему перед костром куски купленной в деревни курицы или скатывая за ним одеяло после ночлега в поле, было ну очень уж глупо. К тому же после запущенных в него тарелок и попытки связать Тиена сложно придерживаться правил общения с посторонними эльфами. Ушастый стал почти своим.

Алистер на все попытки выведать у него, почему он заставил ее так нервничать и не передал слов эльфа, лишь молча скалился и уходил от ответа, при мысленном же давлении выставлял непробиваемые ее слабеньким даром щиты. Эллея пока смирилась с такой несговорчивостью таррлина, пообещав себе, что все равно когда-нибудь узнает все, что умный зверь пытался скрыть.

Рассеянный взгляд девушки остановился на спине Тиена, покачивающегося впереди в седле. Тиеннар Неугомонный, маг-изобретатель. Не такой уж и простой эльфик ей в попутчики достался, это Эля поняла практически сразу, но вот чего он не договаривает? Вроде бы лжи в его словах она не чувствовала, а лезть в голову, используя свои способности, не имела права. Родовая магия у него сильная, судя по тому, что смог создать совершенно новый вид животных, да еще заложив в них инстинкт защищать хозяина. Значит, из старой знатной семьи, возможно, принадлежит к какому-то из семи родов, хотя и скрывает это. Наверняка хороший воин, но проверить это возможности нет, так что приходится основываться на том, как быстро и практически бесшумно он справился с ее охраной. Знаком с обстановкой внутри соседней страны, причем довольно хорошо, если даже она, живя в королевском замке и зная последние события, потрясающие мир, не в курсе происходящего в Дагонии. Также видно, что путешествовать вот так, налегке и в одиночку, для него привычно, хотя во дворцах и на приемах он наверняка чувствует себя так же легко, как и на привале у ручья. Кто же ты на самом деле, изобретатель?

Эля поймала себя на мысли, что зачарованно следит за косой Тиена, раскачивающейся за его спиной подобно маятнику. Из-за ее действий у костра в ночь знакомства с политической обстановкой в землях оборотней — забыть бы и не чувствовать постоянно дикого смущения, глядя на его уши! — сложная прическа, которые так обожали эльфы, была разрушена, и наутро ее спутнику пришлось заплести обычную косу, которая, судя по всему, постоянно здорово ему мешалась. А Эле — нравилась безумно. Утром после скандала она с открытым ртом следила за тем, как Тиен расчесывает волосы. Не подозревая, что младшая принцесса уже проснулась, он выбрался из землянки и, сидя на том самом бревне, у которого лежал связанным накануне, разбирался со спутанной гривой. Прищурив глаза, он лениво наблюдал за связанными бандитами, среди которых уже без энтузиазма прохаживались таррлины. Трое просто разлеглись поверх своих жертв, вылизывая лапы и игнорируя доносившиеся из кокона ругательства и стоны. На поляну сама Эля практически не обратила внимания, остановившись за деревьями и провожая взглядом каждое движение пальцев Тиена, разбиравшего остатки сложного плетения. Ни у одного из ее братьев не было таких длинных волос, Деррик, как военный, вообще стригся очень коротко, и поэтому Эллее было непривычно видеть у молодого мужчины это… великолепие. Хотелось подойти и самой расплести каждую косичку, чтобы была возможность запустить в темную гриву пальцы, но девушка сдерживала странные порывы, продолжая лишь наблюдать. Иногда Луиза позволяла младшей сестре расчесывать свои волосы, и маленькой принцессе безумно нравилось прикасаться к золотисто-рыжему шелку, пропускать меж пальцев тонкие пряди и сооружать затейливые прически. Ну и что, что Луиза никогда не показывалась с ними на людях, Эле просто было приятно делать это. И тогда, наблюдая за тем, как расческа скользит по волосам Тиена, девушка словно вернулась в детство, к восторгу и желанию заплетать, творить, украшать…

Бандитов они оставили в первой же попавшейся деревне, объяснив вышедшим навстречу жителям, кем являются связанные люди в телеге. Корни уталии Эля отпустила, заменив их веревками из тамилона. Один моток эльф оставил себе, на всякий случай, а остальных запасов псевдооборотней на них как раз и хватило. И вот с тех пор они не особо торопливо и в чем-то даже лениво продвигаются по территории оборотней, мирно сосуществуя рядом и даже подшучивая друг над другом. Интуиция молчала, не подсказывая никаких угроз или опасностей, но внутренний голос вопил, что все так хорошо быть не может.

— Скоро должна быть деревня, — сообщил Тиен, и Эля вынырнула из своих мыслей. Она и не заметила, как они выехали на открытое пространство, настолько увлеклась воспоминаниями и размышлениями. Кажется, она даже глаза закрывала?.. — Вон за той посадкой, — девушка проследила за вытянутой рукой эльфа, — начинается территория рода Вилда-Каттер. Насколько я знаю, эти Кошки преданы королю и очень лояльны к представителям другой расы. У них вполне можно и еды купить, и на ночлег остановиться.

— Хорошо, — согласилась Эля, пожав плечами. Для нее не было особой разницы, где ночевать — в деревне или в поле, потому что оборотни вряд ли предоставят что-то лучше сеновала, а сухая трава колется и норовит заползти под одежду. Все прелести подобного сна она испытала прошлой ночью, остановившись в деревушке чуть большей, чем та, в которой они оставили псевдооборотней.

Тиен покосился на девушку, но промолчал, да и Эля не стремилась продолжить разговор, удовлетворившись полученной информацией. И не то чтобы она опять обижалась на эльфа или была чем-то недовольна. Просто настроение было… лениво-созерцательное, и тратиться на слова не хотелось совершенно. Впрочем, эльф ее, кажется, понял.

Еще около получаса они продвигались таким неспешным шагом: впереди на лошади эльф, следом — полусонная Эля, норовившая выпасть из седла, и таррлины по бокам, размазанными тенями скользившие туда-обратно. Вдруг Алистер настороженно замер рядом с конем Тиена, вскинув голову и прислушиваясь к чему-то. Потянув воздух носом, зверь открыл глаза и внимательно уставился вперед, туда, куда они направлялись. Эля проследила за его взглядом, но не заметила ничего, что могло бы насторожить ее защитника. Значит, Ал услышал что-то от высланного на разведку таррлина, и услышанное вожаку очень не понравилось. Тиен, подобно своему созданию, тоже подался вперед, вперившись взглядом в посадку, словно желая разглядеть что-то сквозь деревья.

— Что там? — нетерпеливо спросила Эллея, не желая оставаться в стороне.

— Ничего хорошего, — не поворачиваясь, отозвался эльф, а таррлин решил дополнить хозяина:

— Деревня разрушена. Как и поместье. Одни руины, даже собак не слышно.

Эля поежилась. Что же могло произойти такого, из-за чего понадобилось уничтожить всю деревню вместе с домашними животными?

— Тиен? — вопросительно протянула она, подъезжая ближе к эльфу и легко прикасаясь к его рукаву. — Мы… мы же поедем туда, правда? Вдруг кто-то смог…

— Выжить? — повернулся к ней эльф. Мрачное выражение лица и холодный взгляд лучше всяких слов сказали, что он в этом сильно сомневается. — Это вряд ли. Оборотни таких промахов не допускают.

— А ты уверен в том, что это сделали оборотни?

Ответа не требовалось. Границы Дагонии, хоть и не закрытые магически так, как граница Великого Леса, мало кто отваживался пересекать в такое напряженное время. А натягивать и без того непрочные отношения с оборотнями, разоряя их деревни, отважится только сумасшедший. К тому же поместье рода Вилда-Каттер располагалось на границе с Тиронией, а ее отцу война с оборотнями ни к чему. Неужели это действия Серых Волков? Насколько же сильной должна быть жажда власти, если разумные существа способны на такое?

— Но мы поедем туда. Нужно попытаться… понять, как далеко готовы зайти волки из Гра-Варгарна, нужна ли им власть любой ценой, даже ценой разрушенных деревень и бесплодной почвы, или хоть что-то они оставляют нетронутыми.

— Зачем нам это? — горько поинтересовалась девушка, представляя, как по деревне в момент нападения бегали дети, за сеновалом украдкой целовались влюбленные, а у печи споро работали женщины, изредка прикрикивая на домашних кошек, путающихся под ногами. — Их это все равно не вернет.

— Их — нет, — не стал спорить Тиен. — Но нужно будет сообщить королю Алистеру, когда мы доберемся до Ис-Та-Ронии, он должен знать, что творится в соседнем королевстве. К тому же следует предупредить правителей других стран, гномы сейчас в особенно невыгодном положении — Гхарм-Тан имеет с Дагонией самую протяженную границу. Если этот случай — не единственный, королям придется пошевелиться и вмешаться. Не думаю, что они будут рады воцарению на троне Гра-Варгарна.

Эля тронула поводья, отводя свою лошадь чуть в сторону.

— Ты, наверное, прав, — опустила она глаза. Ее не обучали политологии, и девушка никогда особо не вникала в дела собственного государства, не говоря уже о соседних королевствах, но в словах Тиена сомневаться не приходилось. Отец вряд ли обрадуется соседям, на земле которых происходят бойни мирных жителей.

— Эля, — позвал Тиен, и девушка подняла на него глаза. Эльф улыбнулся ей: — Эй, не стоит плакать. Мы ведь даже не доехали до деревни. Если хотите, я съезжу один, а вы с таррлинами подождете в посадке.

Девушка подняла руку. В уголках глаз действительно скопились слезы. Вытерев их ладошками, совсем как в детстве, Эля помотала головой:

— Нет, я поеду с вами. Не нужно меня ограждать от реальности, я справлюсь с тем, что там увижу.

Тиен с сомнением глянул на спутницу, но отговаривать не стал. Протянув руку, он на несколько секунд сжал ее ладонь, а затем пустил коня вперед. Эля тронулась следом, пытаясь не сосредотачиваться на тех ужасах, что рисовала фантазия. За спиной она слышала неодобрительное сопение Алистера, но ему заметила лишь:

«А ты вообще не смей возражать, интриган хвостатый. Мы с тобой еще с псевдооборотнями не разобрались».

Молчаливое осуждение сразу же исчезло из ее сознания — таррлин отгородился от хозяйки.

Лесопосадка, за которой начиналась деревня, росла на холме, а потому, едва они выехали за деревья, взгляду сразу же предстала полная картина случившегося. Пока они были еще далеко, и мелкие детали разглядеть было трудно, но от уже увиденного Эле стало плохо, и она подумала, что не хотела бы знать все подробности. Деревня располагалась в маленькой низине и сама была невелика размерами, дом лорда был построен чуть в отдалении, на возвышенности. И все это разрушено. От поселения остались руины. Деревянные постройки были снесены до основания, от каменных кое-где еще стояли стены, но ни одного целого дома. Даже сараи. Даже конюшни. Уничтожено было все. Дороги и улицы лишь угадывались, заваленные камнем и досками. Часто среди этого уже мусора виднелись цветные пятна, которые при приближении оказались оборотнями. Мертвыми оборотнями в яркой одежде, беззащитные и безоружные перед нападавшими.

Младшая принцесса даже не представляла, что такое может действительно случиться. Разумные существа не могут сотворить такого. Гра-Варгарна — ненормальные, их нужно изолировать, уничтожить, не дать возможности принести еще больший вред.

Девушка не понимала, что по ее щекам текут слезы, пока Тиен не притормозил и не поравнялся с ней, снова сжав руку:

— Эля… Пожалуйста, не смотри. Не стоит, это не то зрелище, которое должна видеть девушка. Ты им уже не поможешь, не изводи себя.

— Даже дети, Тиен, — простонала Эллея, крепко сжимая его пальцы. Слезы срывались с подбородка, капая на седло, но девушка этого не замечала. Гра-Варгарна не пощадили никого, даже маленьких оборотней.

Слева из-за завалов вынырнул таррлин, один из тех, кому Эля еще не дала имени, и девушка уловила его сообщение Тиену:

«Никого живого. Даже у домашней птицы свернуты шеи или выпотрошены внутренности. Только тучи мух. И, похоже, все это случилось дня два назад, плюс-минус двенадцать часов».

Эля судорожно дернула поводья, смутно уловив возмущенное ржание. Лошадь подняла голову, пытаясь избежать режущей боли во рту, и нервно забила копытами. Лишь через какое-то время девушка осознала, что причиняет своей кобыле страдания, и медленно разжала пальцы, позволяя поводьям соскользнуть на холку. Тиен перехватил их и развернул лошадь так, чтобы деревня осталась за спиной плачущей Эли. Сам остановился рядом и мягко, но не оставляя ей возможности возразить, приказал:

— Перебирайтесь ко мне.

Девушка недоуменно посмотрела на спутника, но он был серьезен. Протянув ей руку, он вместе с этим предлагал ей утешение и поддержку, и Эллею в последнюю очередь волновали приличия и моральная сторона ее будущего поступка. Вытащив левую ногу из стремени, она привстала в седле и аккуратно перенесла ее через круп недовольно дергающей хвостом кобылы. Тиен подхватил младшую принцессу и осторожно усадил перед собой. Девушка тут же уткнулась носом ему в грудь. Эльф успокаивающе погладил ее по голове и тронул поводья, заставляя своего коня шагать вперед. Лошадь Эли послушно последовала за ним.

Таррлины мысленно пытались показать девушке, как они ей сочувствуют, и девушка была благодарна им за эту молчаливую поддержку. Как и Тиену, который медленно увозил ее из этого ужаса. Эля росла не в тепличных условиях, но даже с маленькой смертью ей сталкиваться не приходилось. Она никогда не теряла любимого домашнего питомца, не присутствовала на похоронах приближенных слуг или важных вельмож. А сегодня… Хотя она и не отрывалась от груди Тиена, краем глаза все равно выхватывала среди камней тонкую белую руку или цветастый краю юбки. Зажмуривалась, но не могла так долго ехать и снова распахивала глаза, замечая мертвых оборотней — когда в звериной ипостаси, когда в людском обличье. Слезы текли не переставая, рубашка Тиена промокла и неприятно липла к щекам, но поворачиваться вперед девушка все так же не решалась. Эльф был прав — это зрелище не для младшеньких принцесс, редко покидающих замок родителей.

Какое-то время они молча ехали прочь от разоренных земель теперь уже мертвого рода Вилда-Каттер. Эля всхлипывала и судорожно цеплялась за рубашку эльфа, Тиен же изредка поглаживал ее по голове, но никому из них не хотелось говорить. Да и о чем? О том, что они сожалеют? Что это ужасно? Что Серых Волков нужно остановить? Они и так это знают, слова были бы абсолютно лишними.

«Хоз-зяин…»

Почти уснувшая Эля встрепенулась, поднимая красные глаза на Тиена, но тот смотрел только на таррлина. Напряженно, с прищуром, не ожидая хороших новостей. Да и неоткуда им взяться. Не в этой местности.

Алистер забежал вперед и сел на дороге. Тиен остановил коня, придержал за талию повернувшуюся к таррлину Элю и склонил голову набок, молчаливым жестом давая зверю разрешение говорить.

«Один из таррлинов обнаруж-жил ребенка в лес-су. Маленькую девочку. Оборотня. Очень с-слабую и… без соз-знания».

Глаза Эли заблестели, несколько слезинок снова покатились по щекам, но она умоляюще смотрела на эльфа:

— Тиен, пожалуйста, мы должны…

Она не может бросить ребенка в лесу, не может! Не после тех ужасов, что она видела в разрушенной деревне. Маленькая девочка, ослабшая, наверняка без еды и воды, чудом уцелевшая в этой бойне… Они должны спасти ее жизнь!

Эльф ничего не ответил, вглядываясь в заплаканное лицо принцессы. О чем он думал, девушка не знала — темные глаза непроницаемы, губы сжаты, но отказывать он не собирался, она это понимала. Тиен пустил коня по дороге — уже не шагом, а практически в галоп, Алистер помчался следом. Таррлин с девочкой встретил их у самой кромки леса, аккуратно положив ее на землю и разжав зубы, сжимающие платье. Эля, не дожидаясь помощи ни от Ала, ни от Тиена, соскочила с коня и бросилась к малышке. Положила ее голову себе на колени, поглаживая по волосам, и подняла взгляд на эльфа:

— Тиен, как привести ее в чувство? Что мне нужно сделать, чтобы она очнулась?

Губы девушка дрожали, она постоянно стирала ладонью слезы. Совсем не этого она ожидала, отправляясь путешествовать! Ей хотелось повидать новые страны, увидеть, как живут другие расы на соседних территориях, какие чудеса и красоты у них есть, узнать, что волнует простых жителей в деревнях. Увидеть, как люди живут — но не умирают!

Полными слез глазами она наблюдала за тем, как Тиен достает из седельной сумки небольшую фляжку и, откручивая на ходу крышку, приближается к ним. Опустившись на колени перед девочкой, он осторожно приподнял ее голову и влил в приоткрытый ротик несколько капель. Эля узнала по запаху велерику. Алистер вертелся рядом, словно большой зверь, то подлезая эльфу под руку, то кладя большую морду принцессе на плечо.

«Вс-сё будет хорош-шо, маленькая госпожа, она очнется».

Эля в этом не сомневалась, но никак не могла заставить себя перестать плакать. Она гладила девочку по волосам и что-то шептала, Тиен же просто сидел рядом, разглядывая что-то вдали и иногда поворачиваясь к ней. Колени на темно-зеленых брюках были испачканы в земле, но его это, кажется, нисколько не волновало, и девушка понимала, что Тиен, оставаясь внешне спокойным и собранным, переживает за них. И если не за девочку, то за саму Элю точно, ведь эльфы — невероятные чистюли. А еще очень гордые и высокомерные ушастые. Они никогда не позволяют посторонним увидеть их вне идеального образа без ореола совершенства. Из-за нее Тиен давно отказался от ореола и сбросил этот образ.

Сколько они так просидели, Эля не знала. Может, всего несколько минут. А может быть, часы. Рука уже почти машинально скользила по шоколадного цвета волосам, а в голове каруселью вертелись мысли, почти мгновенно сменяя одна другу. Младшей принцессе было трудно на чем-то сосредоточиться, разрушенные поместье и деревня буквально вымотали ее морально, и девушка чувствовала, как усталость с каждой секундой вытягивает из нее оставшиеся силы. Даже ментальные щиты поддерживать стало невозможно. Впрочем, и закрываться не от кого…

Девочка на руках пошевелилась. Эля резко наклонилась к ней, сжимая тонкие пальчики, прислушиваясь к изменившемуся дыханию и вглядываясь в перепачканное землей личико. И тут ее затопили образы. И паника.

«Малышка играла в своей комнате, наряжая в новое желтенькое платье куклу, которую на последний день рождения подарил ей папа. Куколка была очень красивой: черные кудри, белая кожа с нежным румянцем на щеках, большие темные глаза в окружении длинных ресничек… Девочка мгновенно влюбилась в новую игрушку. И практически не расставалась с ней, укладывая ее спать вместе с собой в кровать и вышивая для нее платочки. Пусть неровными неумелыми стежками, но с любовью и старанием, за что мама ее очень хвалила. И вот тогда, когда Лизабет в новом желтом наряде заняла место за кукольным столиком с чайным набором, вдалеке что-то прогрохотало. Девочка бросилась к окну и увидела дым, поднимающийся с дальней стороны деревни. Еще один грохот — и с другого конца долины снова взвились в небо черные клубы. В доме из-за этого мгновенно стало очень шумно, и в детскую влетела мама, с распущенными волосами и в наспех надетом халате. В доме все говорили, что мама скоро подарит ей братика или сестричку, а потому маме надо больше лежать и отдыхать. И уж тем более маме нельзя вскакивать с постели и бегать по дому неодетой. На улице лето, но ведь дом из камня — сама много раз говорила ей, чтобы не бегала по коридорам босиком. А еще мама плакала, и это малышке совсем не понравилось:

— Мама, ты должна отдыхать! — категорично заявила она, выставляя вперед ножку и указывая на кровать. — Все в доме говорят, что тебе нужно лежать! Если не хочешь одна, я могу тебе Лизабет подарить. На время.

Мама рассмеялась и тут же заплакала еще сильнее. Прижав на мгновенье дочь к себе, отстранилась, пытливо вглядываясь в ее личико, и жарко зашептала:

— Мой котенок, послушай меня внимательно! Сейчас ты с няней и несколькими слугами направишься в лес. Я не хочу тебя пугать, моя маленькая, но к нам пришли злые дяди, нельзя, чтобы они увидели тебя или сделали тебе что-то плохое. Поэтому ты иди и ничего не бойся — тебя защитят. А я останусь и поговорю с плохими дядями. Как только они уйдут, вы я няней вернетесь, и мы обязательно с тобой вместе сошьем новое платье для Лизабет. Такое, как ты хотела: белое-белое с большим бантом. Хочешь?

— Хочу, — с готовностью кивнула малышка. Слова мамы про злых дядей пугали, но маме не верить нельзя. К тому же они с няней давно не гуляли по лесу. Конечно, она сделает так, как сказала мама…

…Бежать по лесу она долго не могла, поэтому почти сразу ее на руки подхватил один из лакеев. Иногда девочка замечала, что кто-то из слуг отставал и больше не возвращался, но она не придавала этому значения. Наверное, за ягодами в другую сторону уходили: няня всегда говорила, что не стоит ходить по ягоды большой компанией, а то все раздавить можно. Куда несли ее саму, малышка не знала, но наверняка в какое-нибудь интересное место, чтобы она не скучала, пока мама разговаривает с плохими дядями. Папа часто говорил, что она — его маленькое сокровище, и если кто-то узнает, что у него есть такое чудо, ее обязательно попытаются отнять, а он своими девочками делиться не хотел. Малышка всегда хихикала в этот момент, потому что папа подбрасывал ее вверх и ловил, прижимая к себе и целуя в висок, но верила его словам безоговорочно. Поэтому тихо сидела на руках бегущего лакея — ведь она не хотела, чтобы злые дяди нашли ее и отобрали у папы с мамой…

…Няня подсадила ее и приказала забираться выше на дерево. Всунув в маленькую сумочку на поясе девочки несколько кусков хлеба с сыром и дав в руки фляжку с водой, велела молча сидеть и не спускаться отсюда ни при каких условиях, пока кто-нибудь из слуг за ней не придет. Сама же няня убежала в другую сторону, оставив уже порядком напуганную девочку сидеть в густой листве. Фляжку малышка изо всех сил прижимала к груди, отчаянно сдерживая слезы.

„Мамочка, папочка, заберите меня отсюда! Полуночная Странница, пожалуйста, пусть плохие дяди уйдут, я хочу домой!“

С той стороны, куда убежала няня, послышался крик. Едва слышимый, полный боли и отчаяния. Так кричит большая кошка, когда ей очень-очень плохо…»

Эля закрыла глаза и откинулась на плечо вмиг оказавшегося рядом Тиена. По щекам катились горячие слезы, но она не пыталась их останавливать. Эльф ничего не спрашивал, да она и не смогла бы сейчас внятно что-то рассказать. Оказывается, то, что она испытывала к близнецам — не ненависть. Это чувство впервые она почувствовала в тот момент, когда вместе с девочкой переживала страх и болезненное одиночество, сидя высоко на ветке в незнакомой части леса.

— Мамочка, — всхлипнула девочка, крепче сжимая пальчики, обхватывающие ладонь девушки, и Эля не выдержала. Она снова рыдала, уткнувшись в плечо эльфа, проклиная Серых Волков, всех младших богов за то, что допустили такое, и свою собственную слабость из-за того, что не может облегчить малышке боль от потери родителей и привычного мира.

* * *

Когда девочка очнулась, Крис понял, что Эля что-то увидела в ее сознании, потому что истерика довольно быстро сменилась ожесточенной злобой. Вытирая слезы, девушка принялась что-то нашептывать малышке, успокаивающе поглаживая по руке и стараясь улыбаться. К тому, что говорила Эля, Крис не прислушивался, понимая, что в деле успокаивания маленьких девочек он все равно совершенно бесполезен, поэтому просто сидел рядом с принцессой, поддерживая ее. В тихом шепоте иногда становились различимы слова: девушка говорила что-то о «злых дядях», о том, что «мама попросила» и что «няня не смогла прийти за ней». Крису казалось, что, успокаивая лежащую на ее коленях девочку, Эля и сама успокаивается.

Алистер, едва девочка открыла испуганные глаза, отступил назад и скрылся в ближайших зарослях.

«Ее покормить надо, она очень с-слабая», — посоветовал он, внимательно наблюдая из кустов за малышкой.

Эля встрепенулась и оглянулась на молчаливого эльфа.

— Много есть ей сейчас нельзя, — предупредил Крис.

Девушка согласно кивнула и наклонилась к малышке:

— Котенок, ты голодная?

Оба понимали, что вопрос был лишним — состояние ребенка говорило само за себя, но знакомым словом, тихим голосом и нежными интонациями Эллея хотела показать, что они не причинят ей вреда, что будут заботиться о маленькой находке.

— Хочу есть, — подтвердила девочка, не отрывая взгляда от лица склонившейся к ней принцессы. Та улыбнулась и снова погладила ее по волосам. Крис заметил, что у юной на-четверть-эльфийки есть такая слабость; еще на памятной поляне, приводя себя в порядок, он чувствовал ее жадно-восторженный взгляд. Вот и сейчас, пользуясь моментом и заодно успокаивая маленького оборотня, Эллея постоянно тянулась ее погладить, пропустить пряди меж пальцев.

Не дожидаясь просьбы принцессы, он встал и подошел к лошади, доставая из сумки запасы и прикидывая, чем можно накормить голодного, едва пришедшего в себя ребенка.

— Как тебя зовут, Котенок? — спросил он, на секунду поворачиваясь к найденышу и сидящей радом Эле. Девочка настороженно посмотрела на него и перевела взгляд на принцессу, словно спрашивая ее о чем-то.

— Это не злой дядя, — улыбнулась Эллея, — он помогает мне спасать тебя от них, но дяде эльфу не успели сказать, как тебя зовут, он знает только, что ты Котенок, поэтому и хочет поближе познакомиться. Я уверена, потом он даже разрешит подергать себя за уши — видишь, какие они у него длинные? — девушка скосила глаза в сторону замершего Крисстиена, нахально улыбаясь.

Малышка восторженно кивнула. Кажется, Эле она доверяла безоговорочно, воспринимая ее если не как добрую волшебницу и спасительницу, то как нечужую и знакомую с мамой девушку. Ментальный дар Эли сослужил ей неплохую службу, вовремя затянув в сознание девочки и в ее воспоминания. Маленький оборотень тем временем с помощью принцессы уселась поудобнее и подняла на Криса неожиданно серьезные глаза:

— Джевилл Вилда-Каттер, милорд. И Котенком меня называли только родители. Вы — не папа.

Крис усмехнулся и склонил голову, принимая замечание. Все ясно — чужому эльфу называть ее домашним прозвищем запрещено.

— И сколько лет очаровательной юной леди Вилда-Каттер?

— Пять, милорд! — гордо ответила Джевилл, и Эля зафыркала, сдерживая смех. Девочка так старательно демонстрировала, чему ее учили родители, произнося положенные по этикету фразы и обращаясь к ушастому «милорд», что это не могло не вызвать улыбку. Крис заметил, как девушка тщательно прячет искорки смеха в глазах, чтобы не обидеть выжившую наследницу рода Вилда-Каттер.

— Ну что ж, Джевилл, думаю, пришла пора накормить вас чем-нибудь вкусненьким, — эльф театрально взмахнул одеялом, расстеливая его на траве и приглашая спутниц к «столу».

Крис не знал, как он может помочь Эле справиться с тем, что ей пришлось увидеть несколько часов назад. Сейчас она поглощена заботой о Джевилл, но рано или поздно снова вспомнит, во что превратилось поместье маленькой Кошки.

Глупо было везти ее через земли оборотней, стоило вернуться назад, в Тиронию, и уже по безопасной территории продолжать путь. А еще лучше — нужно было вернуть ее отцу, серьезно с ним поговорить и отправить девушку к Оэну порталом. Ну не мог же король Джордан не знать о том, что творится в Дагонии, отправляя младшую дочь всего с двумя боевыми магами! Столь малая и некомпетентная охрана принцессы до сих пор не давала Крисстиену покоя. И если семь дней назад он был готов рвать и метать, любыми путями возвращая таррлинов под свой контроль, то теперь был благодарен тому младшему богу, что свел девушку и его созданий.

С другой стороны, Эля сегодня спасла одну жизнь. Пусть не сама вытащила девочку из осажденного дома и не выносила ее из леса, но она взяла на себя обязательства перед Джевилл, пообещав заботиться и оберегать.

Как понять замыслы богов? Кто из них решает, чему быть, а чего случиться никогда не должно? Всего одна случайность — Эля выбрала не портал, а карету, и все пошло совсем по-другому. К ней привязались таррлины, он не пустил ее в Таэль-Лиерру, и вот сегодня они помогли маленькому заблудившемуся котенку, который без еды и воды не смог выбраться из леса. Судьба? Случайные совпадения? Или игры богов?

Крис тряхнул головой и усмехнулся. Надо же, рассуждает о том, что его встреча с тиронийской принцессой уготована богами. Хотя, возможно, и уготована — Великая Охотница решила его за что-то наказать.

Эля ехала впереди, прижимая к себе накормленного и одетого в чистое ребенка. Одежды для Джевилл, естественно, у них не было, поэтому они нарядили малышку в одну из рубашек Криса, подпоясав ее лентой из запасов Эли. Маленькую Кошку такое пренебрежение правилами даже обрадовало, и она восторженно хлопала в ладоши, пытаясь со всех сторон рассмотреть свой наряд. Рубашка доходила почти до земли, превратившись в воображении девочки в необыкновенное платье. Джевилл постоянно требовала у Эли подтверждения, что выглядит очень необычно и красиво в такой одежде. Кажется, девочка признала тиронийскую принцессу кем-то вроде старшей сестры, и, едва поднявшись на ноги, не отходила от девушки ни на шаг. Эллею это, кажется, совсем не волновало, а вот Криса немного раздражало. Такое же глухое недовольство шло и от таррлинов, ревновавших хозяйку к найденышу…

— Тиен, — негромко позвала Эля, придерживая лошадь и давая эльфу возможность поравняться с ней. Джевилл, прижавшись к старшей подруге, спала, рубашка на ней задралась до колен, и девушка постоянно пыталась натянуть ее ниже, чтобы малышке не было холодно. Крис искоса понаблюдал за бесплодными попытками и, слегка наклонившись, достал из седельной сумки тонкое одеяло. Эля с благодарным кивком приняла его и, отпустив на какое-то время поводья, принялась укутывать девочку. Закончив, она повернулась к Крису: — Я не за этим тебя звала, но все равно спасибо, что тоже заботишься о Джевилл.

— Я не настолько черствый и высокомерный эльф, каким мог тебе показаться, — прохладно отозвался Крис, обижаясь. Кем она его считает в таком случае?

— Я не это имела в виду, — потупилась Эля, краснея. Девушка тоже почувствовала, что разговор грозит перерасти в новую ссору, причем на пустом месте, и поторопилась объяснить свои слова: — Мне просто показалось, что ты не очень любишь детей, и поэтому такое внимание к Джевилл меня… удивило.

— Я люблю детей, — сухо ответил на это Крис. Она удивлена тем, что он заботится о маленькой девочке, попавшей в беду? — У меня есть младшая сестра, и я много времени провожу с ней. И хотя я не могу подобрать правильный слов или успокоить ребенка, я знаю, что им нужны забота и внимание.

— Да, верно, нужны, — согласилась тихо Эля, — поэтому я и благодарна тебе, что ты не отошел в сторону.

Крис кивнул. Короткий разговор о детях исчерпал себя, говорить об этом дальше не хотелось. В конце концов, ему даже нет смысла обижаться на Элю — она ведь совершенно его не знает. И кронпринц повторял себе, что ее вывод вполне логичен, ведь эльфы никогда не показывают посторонним, как они ведут себя внутри семьи, надевая за пределами Великого Леса маску высокомерия и безразличия, даже по отношению к собственным детям. Лишь бы никто не понял, как лесной народ дорожит маленькими ушастиками, бегающими по дому. Повторял, но все было бесполезно, обида не уходила. Неужели она еще недостаточно узнала его, не поняла, что Крис давно выпал из образа «правильного» эльфа?

— Тиен, не обижайся, пожалуйста, я просто не так выразилась, — попросила девушка, виновато глядя на спутника. В отличие от эльфа, она хотела избежать ссоры.

— Не страшно, — отмахнулся кронпринц, хотя его тон и выражение лица говорили совсем о другом. Какое-то время они молча ехали рядом. Крис — остывая, девушка — думая, как начать разговор и не ляпнуть еще чего-нибудь, что может обидеть эльфа.

— Как ты думаешь, почему с поместьем и деревней так поступили? — озвучила она вопрос, который интересовал и кронпринца. — Или, может быть, почему именно эту деревню разрушили? Какие цели могли преследовать Серые Волки, уничтожая оборотней и их поселение?

— Не знаю, — покачал головой Крис. — Сначала я подумал, что это было актом устрашения, но… есть ли от этого толк? Чтобы показать всем серьезность своих намерений, не лучше ли было напасть на какое-нибудь селение ближе к столице? Как скоро хватятся деревни на самой границе с Тиронией? Род Вилда-Каттер никогда не был особо знатным, ко двору не приближен, отсутствие новостей из этого края никого не удивит. Разве что родственник кого-нибудь из селян обидится, что зять с дочерью не приехали на посвящение внука Полуночной страннице. Так почему? У Гра-Варгарна появился сильный маг, и они испытывали новое оружие? Но там явно действовали волки, обычные оборотни при поддержке пары-тройки огненных заклинаний. Уничтожали оборотней, слишком лояльных к смешению рас и полукровкам? Так убивали бы смесков, не трогая истинных двуипостасных. — Эля вздрогнула от такого «совета» Криса, но кронпринц этого не заметил, уходя все дальше по цепочке рассуждений. — Смысла истреблять свою расу и терять генофонд? Я вижу только одно объяснение. У Вилда-Каттер было что-то — или кто-то, — чего опасались Серые Волки, и избавление от угрозы требовало таких жестоких мер. Чтобы обезопасить себя, они уничтожили малейший намек на род Диких Котов: семью, поместье, деревню, в которой тоже что-то могли знать. Но вот что?

Полученный вывод и вытекавший из него вопрос Крису не нравились. Что могло заставить Гра-Варгарна пойти на такое? Связано ли это напрямую с ведущейся сейчас борьбой за власть, была ли это месть Котам или они хотели себя обезопасить в будущем, устраняя угрозу в настоящем? Чем таким обладали Вилда-Каттер, что из-за этого потребовалось уничтожать их род?

— Как думаешь, Джевилл может знать? — Эля снова погладила девочку по голове. Та слегка шевельнулась, из-за чего с плеч сползло одеяло, и снова затихла.

«Маленькая ещ-ще Кош-шка, вряд ли что-то з-знает», — вклинился в разговор Ал, бесшумно возникая рядом с неторопливо шагающими лошадьми. Эля подняла вопросительный взгляд на Криса:

— Алистер прав, — нехотя согласился кронпринц. Если бы девочка знала, что послужило началом бойни, было бы проще, у сидящего на троне Черного Волка и правителей соседних королевств был бы шанс остановить Гра-Варгарна, но все, что могла рассказать девочка, это историю про папино сокровище и злых дядей. Сейчас они в подвешенном состоянии: получили ли Серые Волки желаемое, добились ли поставленной цели, или в совершенном не было никакого тайного смысла и такие разрушения захлестнут всю Дагонию?

Кстати, об этом.

Отставляя в сторону заводящие в тупик размышления, Крис повернулся к Эле, строгим тоном и внимательным взглядом напоминая девушке шаэну Далию:

— Миледи ли'Этьен, не сочтите за грубость, но я все-таки поинтересуюсь. У вашего отца со здоровьем все хорошо?

— Эмм… да, — недоуменно ответила Эля. В глазах девушки появилась настороженность, она подобралась, готовая… скорее всего, готовая снова соврать ему.

— Тогда объясните мне, чем он думал, отправляя вас в такое путешествие и разрешая добираться до Ар-Та-Ларии через земли оборотней? Он не знал, что за ситуация сейчас в Дагонии? Ведь, насколько я понимаю, он человек влиятельный, неглупый и в политике разбирающийся.

Младшая принцесса нахмурилась и отвернулась. Крис заметил, как она прикусила губу, придумывая достаточно правдивый и адекватный ответ. Щеки у нее заметно покраснели.

— Папа наверняка знал, — нехотя начала она, взвешивая и медленно проговаривая каждое слово. Видимо, решилась говорить правду, только в ограниченных количествах. — Но большая часть пути от Великого Леса должна была пролегать по землям гномов, а на границе Гхарм-Тана и Дагонии меня должен был встречать отряд вооруженных магов… К тому же, на территории оборотней я бы находилась недолго. Золотой Дух, отряд! — опомнилась девушка, вскрикивая и сразу же поджимая губы. Эля тревожно покосилась на спящую у нее на руках Джевилл, но громкий возглас забывчивой принцессы, кажется, не разбудил уставшую малышку. — Маги же будут ждать меня на границе!

— Если доберутся, — хмыкнул Крис, и его неожиданно поддержал Алистер. Видимо, таррлина очень раздражала сама мысль о том, что его хозяйку будет защищать кто-то, кроме него и его стаи. — Как мы убедились, проехать по территории оборотней сейчас не очень легко.

— Это отряд боевых магов, — запальчиво возразила Эля. В зеленых глазах девушки разгоралось упрямство, она была готова отстаивать честь и способности тиронийских воинов, о которых столь небрежно отзывался эльф. — Кучка бандитов на границе их не остановит!

Алистер зафыркал, нарочито громко выражая сомнение. Эля не обратила на него внимания.

— Что ж, будем надеяться, они смогут отличить настоящих оборотней от претворяющихся ими людей. И что они в курсе наказания за смерть двуипостасного.

— В магах отца я уверена! — отрезала девушка, пресекая спор. — Так же, как и в его здоровье, физическом и психическом.

Крис пожал плечами, не соглашаясь с ее словами, но и не отрицая их. Что ж, если все обстоит именно так, значит, он рано разочаровался в короле Джордане, и тот все же заботится о младшей дочери. Он только хотел предложить Эле поговорить о чем-нибудь, что не будет вызывать у них противоречий на каждом шагу, как Джевилл потянулась, повернулась в руках Эли и с восторгом протянула:

— Ой, собааачкааа!

Возглас принцессы все же разбудил маленькую Кошку.

Глава 4

Джевилл на удивление быстро подружилась с таррлинами. Крису казалось порой, что он создал не грозных и опасных охранников, способных ударом лапы ломать кости, а больших добродушных зверушек, которых каждый использует так, как вздумается. Для самого Крисстиена они стали сбежавшим пропавшим экспериментом, своевольными и довольно непослушными созданиями, за ними было интересно наблюдать. Для Эли Алистер превратился в грелку по ночам и мишень для ехидных замечаний, когда эльф на реагировал на насмешливые реплики принцессы. Впрочем, вожак не оставался безответным, и иногда веселые эмоции всплесками касались и сознания кронпринца — обоим пикировщикам это доставляло огромное удовольствие. Для маленькой Кошки таррлины стали большими игрушками, которые можно тормошить, дергать за хвосты и, заливисто хохоча, убегать от щелкающих пастью жертв, а также использовать в качестве личного средства передвижения.

Пока на Джевилл была рубашка Криса, она ехала то с ним, то с Элей, сидя впереди и поджимая голые ноги в легких потрепанных туфельках. Но когда кронпринц на следующий день, оставив всю компанию ждать его в подлеске, съездил в деревню за съестными припасами для них и одеждой для девочки, маленькая Кошка отказалась снова забираться в седло, вскарабкавшись на загривок к одному из таррлинов и сообщив, что теперь у нее есть своя лошадка. Как она умудрялась не падать, не понимал даже создатель этих зверей, а Эля порой и вовсе в ужасе вскрикивала, когда свежепоименованный Фланки перепрыгивал со своей наездницей через поваленные деревья или ямки. А одетая в мальчишеские штанишки и рубашку Джевилл только радостно смеялась, играя со своими новыми друзьями.

С тех пор, как к их отряду присоединилась еще и маленькая разбойница, которой они вместе с Элей как можно мягче объяснили, что маму с папой она увидит теперь очень нескоро, потому что их забрала к себе Полуночная Странница, прошло пять дней. Надежда Криса на то, что они спокойно доберутся до Ар-Та-Ларии, постепенно перерастала в уверенность. До границы с территорией вампиров оставалось проехать совсем немного: три, возможно, четыре дня, и тогда можно будет вздохнуть спокойней. В Дагонии Крисстиену постоянно приходилось быть настороже, даже несмотря на то, что впереди дорогу всегда разведывал кто-то из таррлинов. Таррлины в качестве охраны — это хорошо, да и сам эльф мог представлять для нападавших серьезную угрозу, особенно если будет знать, что у него «развязаны руки», но рядом с ним была тиронийская принцесса, совсем еще юная девушка, и маленькая наследница Вилда-Каттер. Рисковать ими Крису не хотелось, поэтому возможности пересечь границу, разделяющую Дагонию и Ар-Та-Ларию, он ждал с нетерпением, как ждал в детстве подарков и праздников.

— Тиеееен!

Эльф вздрогнул, но тут же успокоился, приглушая всколыхнувшуюся и готовую вырваться магию. Всего лишь Джевилл, пристроившаяся рядом и пытающаяся вытащить его из задумчивого состояния. Маленькая Кошка сидела на коленях возле него, дергая кронпринца за рукав, и требовательно смотрела ему в лицо. За эти пять дней стерлись последние напоминания о том, что голодная испуганная девочка провела в лесу почти два дня, имея при себе только фляжку с водой и несколько бутербродов. Неусыпное внимание Эли и настой велерики делали свое дело, и теперь его нетерпеливо тормошила раскрасневшаяся лохматая непоседа.

— Чего желает миледи Вилда-Каттер? — учтиво осведомился эльф. Джевилл нравилось, когда он так начинал с ней разговор, девочка буквально расцветала, когда кронпринц обращался к ней так, совсем как ко взрослой.

Малышка внезапно как-то смутилась и даже отпустила рукав рубашки, отведя глаза и прикусив губу. Сидевшая напротив Эля недоуменно покосилась на девочку, отложив в сторону фрукты. Фланки, расположившийся радом с расстеленным одеялом, ехидно пофыркивал, но просвещать хозяев по поводу странного поведения их подопечной не торопился. Взглянув сначала на Эллею, словно ища у нее поддержки, потом — на Криса, Джевилл на одном дыхании выпалила:

— Элечка обещала, что я смогу тебя подергать за уши! — сказала это и сразу зажмурила глаза, утратив всю свою решимость. Крисстиен замер, не веря в то, что услышал. В глазах появилось крайнее изумление пополам с возмущением, и обвиняющий взгляд вперился в Элю, зажимающую себе рот, чтобы не расхохотаться. Она, кажется, и сама забыла, что говорила такое девочке, но Джевилл, оказывается, помнила, и вот сегодня решила, что пора стребовать с эльфа исполнения обещания. Заявление маленькой Кошки стало для них обоих неожиданностью, но если для Криса это было шоком, превратившим его в статую, то Эле и не требовалось другого повода, чтобы насмешливо скривить губы в улыбке и выпустить на свободу озорных чертиков. Вытерев выступившие от попыток сдержать смех слезы, она потянулась к девочке, потрясла ее за плечо и, дождавшись, пока малышка откроет один глаз и все же посмотрит на принцессу, заговорщицки сообщила:

— Конечно, можешь! Видишь, он уже замер! Подходи, не бойся.

Крис смерил откровенно наслаждающуюся ситуацией девушку раздраженным взглядом, обещающим расплату в скором будущем, но Эля не обратила на это внимания. Она весело подталкивала Джевилл в спину, уговаривая протянуть руку и ухватиться за острый кончик.

Маленькая Кошка открыла второй глаз, оценивающе оглядела уши Криса и решительно цапнула за самый кончик левое. Эля снова прикрыла рот ладонью, но тихие всхлипывающие стоны и пробивающиеся смешки как нельзя лучше указывали на то, что девушка сделала это отнюдь не от ужаса за поведение своей подопечной. Крис сжал руки в кулаки. Что ж, это еще один минус столь скрытному образу жизни лесного народа. К ушам прикасаться могут только самые близкие люди: либо родители, наказывая, либо дети, которым в принципе позволено все, либо… пара, лаская партнера. Кроме отца, в детстве часто таскавшего наследника за уши, к этой важной части головы Криса больше никто не прикасался. За исключением одной нагло-наивной принцессы и любопытной глупой Кошки. И ведь не отталкивать теперь Джевилл, объяснений она не поймет, только испугается. А вот с Элей придется поговорить по поводу дергания незнакомых эльфов за уши. Тогда он стерпел, но терпение это далось нелегко. И не только из-за того, что младшая принцесса нарушает негласные правила, но и по той простой причине, что она совсем не думала головой, ерзая у него на коленях и восторженно что-то лепеча…

К счастью Криса и видимому огорчению Эли, Джевилл наигралась с острыми ушами довольно быстро.

— Странные, — вынесла вердикт девочка, последний раз дергая за кончик. — Зачем вам такие длинные?

— А зачем вам вторая ипостась? — вопросом ответил Крис.

— Не знаю, — растерялась девочка. — Так должно быть, так Полуночная Странница задумала…

— Вот и я не знаю, — через силу улыбнулся кронпринц, мечтавший сейчас только о том, чтобы надрать уши сидящей рядом ехидно ухмыляющейся особе, — нас такими тоже боги создали.

Джевилл кивнула, уже не слушая его. Девочка всерьез задумалась над тем, почему расы, населяющие их мир, такие разные. Вот Эля — человек, и выглядит совсем обычно, почти как оборотень, но не имеет своего зверя. Тиен — эльф, и уши у него какие-то неправильные, длинные, да и сам непривычно высокий и худой. Вампиры — те вообще зубы по желанию отращивают и кровь пьют… Маленькая Кошка нашла серьезную тему для раздумий, устраиваясь под боком Фланки и не отвечая на его дружелюбное пофыркивание.

Эллея неодобрительно покосилась на Криса. Веселье успокоилось, хотя смешинки полностью не исчезли из глаз, и осуждающий взгляд не произвел на кронпринца должного впечатления. Легко поднявшись с одеяла, девушка принялась складывать в сумку еду. До вечера привалов больше не планировалось.

— Она теперь непривычно тихая, — заметила девушка спустя несколько минут, аккуратно сворачивая тонкое одеяло. — Для нее это пока слишком сложный вопрос.

Крис пожал плечами, не отвечая Эле. Молча закончил сборы, подсадил маленькую Кошку на привороженного ею таррлина и направился к своему коню. Эллея проводила его недоуменным взглядом. Кажется, снова случилось что-то, что вывело эльфа из его привычного спокойствия. Впрочем, он пять дней провел в их с Джевилл компании, и девушка прекрасно понимала, что это дело весьма нелегкое и губительное для нервов. Вот только что произошло на этот раз? Вроде бы никаких обидных слов и поступков совершено не было. Из-за ушей? Так в прошлый раз не возражал же… То, что в «прошлый раз» он не мог сделать этого из-за кляпа, принцесса благополучно упустила из виду.

— Тиен? — Эльф обернулся, подняв брови и ожидая продолжения. Эля смущенно дернула поводья и решилась уточнить: — Что-то произошло?

Крис сжал губы и спрятал руки за спину, подальше от греха. Уши надрать негоднице все-таки стоит, просто чтобы она тоже прочувствовала весь букет необычайных эмоций, если все же не понимает, что неприлично дергать окружающих за уши. Ни самой, ни позволять этого детям. Она бы еще вампира за клыки додумалась потрогать или оборотня за хвост потянуть! Глупые человечки, совершенно не умеют сдерживать своего любопытства!

— Забирайтесь в седло, Эля, поговорим в дороге.

Увидев, как девушка поджала губы и отвернулась, эльф мысленно выругался. Проявляя свое недовольство и испортившееся настроение, он снова перешел на холодно-вежливое «вы», отстраняясь от девушки и давая понять, что она его чем-то очень задела. Или разочаровала. Это Крис не хотел. Просто необходимо объяснить, что любопытство иногда все же стоит держать в узде, особенно когда общаешься с представителями расы, о которой знаешь до неприличия мало. Но сделать это нужно… мягче, чтобы не обидеть и не оттолкнуть младшую принцессу. Он и так позволил себе куда более резкий тон, чем собирался. Даже желание в отместку надрать уши исчезло.

Почти полчаса равномерный перестук копыт не нарушался другими звуками. Конечно, природа вокруг них не уснула, и щебет птиц и свист ветра не смолкали ни на секунду, но ни Эля, ни Крис их не слышали, сосредоточившись каждый на своих мыслях. Таррлины, ощущая состояние хозяев, о себе не напоминали, предпочитая держаться в стороне от перепадов настроения таких загадочных иногда двуногих. Алистер, давно уже все для себя решивший, лишь иногда в задумчивости косился на скачущих чуть позади эльфа и человечку. Такими темпами они и до вампиров скоро доберутся, а таррлин, как бы ни восхищался клыкастым королем, свою хозяйку отдавать им совсем не хотел. И хотя у них не было богов — об этом Крис, создавая их, даже не задумывался, инстинктивно вкладывая в свое творение почтение к Великой Охотнице, — Алистер решил, что сейчас самое время попросить старших богов о еще каком-нибудь недоразумении, которое задержит их в дороге и поможет этим двум… хозяевам.

— Эля.

Крис совсем не хотел, чтобы его голос прозвучал так требовательно, но… так получилось. Придержавшая лошадь принцесса повернулась к нему, скользнув по эльфу обиженно-обвиняющим взглядом. Что ж, такое отношение с ее стороны он заслужил, а потому постарался смягчить тон и начать не с поучений:

— Эля, скажите, а вы встречали когда-нибудь в своей жизни вампира или гнома? Или, может быть, дракона?

Девушка едва не кивнула в ответ, но вовремя спохватилась. Казалось, она пытается судорожно понять, могли ли дочки богатых купцов и мелких дворян встречать где-нибудь представителей других рас. Как принцесса, с первыми двумя она сталкивалась, в этом Крис не сомневался, с драконами — вряд ли, а вот дочь барона? На государственных приемах, проводимых в честь делегаций из разных стран, она присутствовать никак не могла — такие сборища не для молоденьких девочек, вступивших в брачный возраст. В тавернах и просто на улице встретить кого-то другой расы реальнее, но про подобные места ей и знать вроде как не полагалось. Так что же она ответит?

— Видела, — все же не соврала Эля, и Крису стало интересно, как она объяснит это. — К папе как-то раз приходили несколько гномов, что-то связанное с делами и контрактами, я не вникала во все это, просто сидела сверху лестницы и…

— Подсматривала, — понимающе усмехнулся кронпринц, и зардевшаяся принцесса кивнула. Что ж, этим грешна не одна Эля, в детстве Криса тоже бывали моменты, когда уж очень на кого-то хотелось посмотреть, а маленького эльфа отправляли спать. Но как подчиниться такому жуткому требованию, если в замок пожаловали высшие вампиры? Или настоящие драконы? Какой эльфенок в шестьдесят лет откажется от такого зрелища, предпочтя ему кровать и скучные сказки?

— И вампира тоже видела. Издали. Когда гуляла с наставницей в парке.

— И как же ты поняла, что это был вампир? — полюбопытствовал Крис, удивляясь способности девушки вроде бы не соврать — ведь каждая из этих история могла быть правдой, — но и не сказать при этом ничего, что могло бы выдать ее королевское происхождение.

— Шаэна так сказала, — слегка улыбнулась Эллея, вспоминая что-то явно забавное и приятное для нее. — А с чего ты вдруг этим заинтересовался?

— Хотел узнать, возникало ли у тебя желание потрогать клыки вампира или пощупать бороду гнома. Или, может быть, попробовать оттаскать дракона за хвост.

— Тиен! — возмутилась девушка, стискивая поводья. На ее личике отразилось такое неподдельное изумление, что на секунду кронпринц почувствовал себя виноватым: надо же, посмел предположить, что у добропорядочной девушки могут возникнуть такие мысли! Джевилл оглянулась на них, но, заметив, что они просто разговаривают и не собираются играть без нее, успокоилась. Наклонившись ближе к голове Фланки, что-то прошептала ему, и таррлин резко ускорился. До них донесся восторженный визг.

— Джевилл, осторожнее! — крикнула Эля и снова перевела взгляд на Крисстиена. — Конечно, у меня даже мыслей таких возникнуть не могло! Это же нарушение всех мыслимых правил приличия! Как вообще можно подумать о том, чтобы забраться разумному существу в рот или запустить руки в чью-то бороду! Тиен, как тебе такое пришло на ум?

— Не догадываешься разве? — с ехидцей уточнил Крис, легко касаясь кончика уха свободной рукой. Девушка проследила за этим движением, и в ее глазах зажглось понимание. На щеках от смущения расцвели красные пятна, и младшая принцесса виновато склонила голову.

«Дракон».

Крис и Эля сначала даже не поняли, что это было. Недоуменно переглянувшись, оба выжидательно посмотрели на Алистера. Вожак таррлинов, не поворачивая головы, пояснил:

«Впереди дракон, — чуть более подробный, но все равно малопонятный ответ заставил Элю недовольно засопеть и нахмуриться. Алистер неодобрительно чихнул: — Таррлин, пос-сланный на раз-зведку, обнаружил в получас-се быстрой езды от нас-с дракона. Вернее, драконицу. Ж-живая, не с-спит, просто леж-жит на поляне чуть в стороне от наш-шего пути».

— А-а-а… — Эля замолчала, не зная, что хочет сказать, а Крис напрягся. С чего бы драконице просто лежать на поляне, когда ее народ обвиняется в убийстве наследника Сварта-Варгарна?

— Алистер, а не заметил ли тот таррлин ничего странного? — уточнил Крисстиен, пытаясь понять, что может делать одна из драконов на территории Дагонии. Путешествовала и прилегла отдохнуть? Невозможно. Либо попалась в ловушку и не может выбраться из нее сама, либо ранена.

«Нет».

Среди вороха мыслей, заполнивших голову, мелькнула одна, не самая важная, но почему-то упорно не желающая исчезать.

— Алистер, а разведкой занимается всегда один и тот же таррлин, или вы как-то меняетесь?

«Один и тот же», — настороженно отозвался вожак.

— Тогда, я думаю, никто не будет возражать, если я дам ему имя? Как его создатель?

Время для этого было совершенно неподходящим, но произносить каждый раз «таррлин, которого мы отправили разведать путь» было довольно утомительно.

Откуда-то издалека пришла волна радости и благодарности. Алистер одобрительно, что в принципе странно для создания в его положении, посмотрел на Криса, и кронпринц улыбнулся. Среди других таррлинов чувствовалась гордость за своего хозяина, за находящегося впереди разведчика, даже за Джевилл, благодаря которой один из них обзавелся именем. И была в этой общей радости какая-то нотка не то зависти, не то грусти — остальным тоже хотелось, чтобы хозяева звали их по именам.

— Совсем скоро, — пообещал им Крис, и Эллея поддержала его согласным кивком. Она чувствовала некоторый стыд из-за того, что до сих пор не познакомилась ближе с остальными таррлинами, удовлетворившись обществом Алистера, и радовалась тому, что спутник взял на себя хотя бы маленькую частичку ответственности. — Кейкен, наблюдающий.

Короткое, почти неощутимое ментальное прикосновение таррлина к его разуму — и разведчик стал ощущаться совсем по-другому. Четче, ближе, понятнее. Крис замер, выпрямившись в седле, и снисходительно-покровительственное отношение к собственным созданиям исчезло. Сам того не желая, он, вопреки своему желанию передать полный контроль над ними Эллее, сильнее сейчас привязал их к себе. Или одного из них, как минимум. А потому вставал вопрос: сработает ли теперь ритуал привязки таррлинов к новой хозяйке, если его глупое эльфийское высочество, раздраженный необходимостью называть живое существо «таррлин, отправленный на разведку», дал одному из них имя? Это не было ритуалом, но имело какую-то свою магическую силу, усиливая связь «хозяин-защитник». Вместо того, чтобы избавиться от одной маленькой, ничего не стоящей проблемы, он повесил себе на шею новую, значительно усложняющую жизнь.

Но и отменить поименование нельзя. Придется со всем этим разбираться. Позже.

— Кейкен, опиши драконицу.

«Некрупная, по их меркам, в своей истинной ипостаси, нежно-фиолетового оттенка. Аметистового. Лежит, положив голову на передние лапы, крылья раскинуты по поляне. Не спит, признаков агрессии в мою сторону не проявляет».

У Криса возникло дикое желание что-нибудь разбить. Аметистовая! Нет, видимо, Великая Охотница действительно за что-то его наказывает!

Эля же, услышав про дракона, расцвела. В этом не было ничего удивительного — вряд ли она когда-нибудь видела живого дракона в истинном облике. На картинках в учебниках, в человеческом образе — наверняка, но с огромной огнедышащей мудрой рептилией ей едва ли приходилось сталкиваться. И вот теперь зеленые глаза умоляюще смотрят на него, а ручки сложились в молитвенном жесте.

— Тиеен! Ну пожалуйста!

И почему он чувствует себя злобным тираном, отбирающим у ребенка последние сладости? Точно так же на него смотрела Стелла, когда в последний раз он запретил девочке приближаться к комнате поющих кристаллов. Младшая сестра готова была пообещать и сделать что угодно, лишь бы брат вновь разрешил бывать там. И ведь такому взгляду долго сопротивляться невозможно!

«Фланки, немедленно обратно с Кошкой. Мне нужно будет провести краткий инструктаж для этих непосед».

Наступив на горло истерично вопящей интуиции, Крис приказал таррлинам держаться как можно ближе к ним.

* * *

Сдвоенный восторженный вздох заставил драконицу приподнять голову и открыть глаза. Смешное создание, наблюдающее за ней из-за кустов, исчезло, и сейчас к ней медленно приближалась целая стая вот таких непонятных существ, окружив двух всадников. У одного из зверей на спине сидела девочка, блестящими глазами уставившаяся на Лиолинн. Маленький оборотень с шоколадными волосами и восторженно приоткрытым ротиком. Чуть более старшая девушка замерла на лошади с таким же детским выражением восторга на личике. Не оборотень. Просто человечка. Но чувствовала Лиолинн в ней что-то, что ее заинтересовало. Присмотрелась внимательнее. Обычная девушка, симпатичная по людским меркам, волосы чуть более светлые, чем у малышки, отдают рыжиной. Глаза зеленые, внимательно оглядывающие драконицу и по-детски наивно распахнутые. Одета, что странно, в мужскую одежду. Но ведь не это вызвало в Лиолинн смутное чувство заинтересованности? С человечки драконица перевела взгляд на последнего члена маленькой компании.

Третьим всадником был эльф. Очень знакомый и не очень любимый эльф. Крисстиен Темнейший. Лиолинн поморщилась, вспоминая их последнюю встречу. Захотелось его покусать, но драконица сдержала эмоции, наблюдая за тем, как «делегация» приближается к ней.

* * *

Эля не могла отвести взгляда от великолепного создания, появившегося перед глазами. В окружающей ее зелени фиолетовая драконица смотрелась экзотическим волшебным цветком. Огромным, необыкновенным, очаровывающим. Чешуя переливалась на солнце и выглядела, словно драгоценный камень. Кейкен подобрал на удивление точное слово — драконица действительно была аметистовой. Она расположилась в центре поляны в обманчиво-ленивой позе, прищуренными глазами наблюдая за ними, и Эллею изумляло изящество и величие этой представительницы крылатого народа. В учебниках изображения не передавали и миллионной доли силы, исходящей от драконов. Фиолетовые глаза, чуть темнее аметиста, внимательно следили за каждым членом их отряда. Корона из шипов и гребней слегка встопорщилась, но Эля не чувствовала от драконицы враждебности. Скорее, настороженное внимание. И девушка, завороженная силой аметистовой хозяйки поляны, опустила щиты, пытаясь уловить ее эмоции и мысли…

Но не почувствовала ничего. Либо драконица постоянно держала сознание за непроницаемой стеной, либо у ее расы магия такая.

— Элечка, — сдавленно прошептала сидящая рядом Джевилл, — она такая… красивая!

От маленькой Кошки шел чистый, незамутненный никакими размышлениями восторг ребенка, увидевшего настоящее чудо. Впрочем, аметистовая драконица для них обеих таковой и являлось — ожившей сказкой. От нее не хотелось отводить взгляд…

Тиен же, судя по его виду, не только не проникся их восторгом, но и, кажется, очень недоволен чем-то. Его настроение стремительно портилось с того самого момента, как он узнал о «находке» Кейкена, но Эля искренне считала, что это из-за необходимости делать крюк и отступать от намеченного пути. Сейчас ей казалось, что есть в его чувстве что-то… личное. Наплевав на свои принципы, девушка осторожно потянулась в его сторону, но воображаемая цахания уперлась в непроходимую стену. Эльф закрылся от нее. Да еще и смотрит так… предупреждающе.

Эля решила, что рассматривать недовольного Тиена ей не хочется, когда перед глазами есть куда более интересное создание старших богов. Девушка спешилась, сняла Джевилл со спины Фланки и сделала несколько осторожных шагов вперед. Не услышав останавливающего окрика эльфа, уже уверенней направилась в сторону драконицы. Она слышала, как Тиен, что-то прошипев, спрыгнул на землю и последовал за ними. Таррлины расступились, давая им пройти, но и далеко не отходили, настороженно наблюдая за аметистовой. В чем-то Эля понимала их опасения — незнакомый, превосходящий по силе и размерам возможный противник, еще бы не понервничать, но другая часть сознания возмущалась. Разве можно бояться эту изящную крылатую красавицу?

Джевилл нервно сжимала ее ладонь, на взгляд Эли, даже чересчур сильно, но упрекать девочку не стала — малышка впервые видела дракона, да еще так близко. В конце концов, неизвестно, с какой силой бы она сама сжимала руку Тиена, подставь он свою конечность под ее цепкие пальчики… Ммм… ладонь Тиена?.. О чем она сейчас думает?

— Вы такая красиивая… — повторила Джевилл, замирая в нескольких метрах от драконицы. Та на мгновение закрыла глаза и, кажется, даже улыбнулась, благодаря малышку за комплимент. Потом тяжелые веки поднялись, и она представилась:

— Лиолинн Аметистовая из клана Покоряющих Небо.

Позади раздался неразборчивый сердитый шепот Тиена. Эллее показалось, что эльф бормотал отнюдь не слова приветствия. Скорее, это были проклятия. Направленные, по всей вероятности, в сторону новой знакомой. Девушка обернулась, но по невозмутимому лицу Тиена трудно было угадать, какие эмоции он сейчас испытывал. Эля даже засомневалась: уж не послышались ли ей недовольные нотки в его голосе, когда, повернувшись к Лиолинн, заметила ее тяжелый взгляд, устремленный за их с Кошкой спины. Нет, галлюцинациями младшая принцесса не страдала, взаимная неприязнь этих двоих была видна невооруженным глазом.

— Так-так-так, — свистяще прошипела Лиолинн, — пос-смотрите, кто пож-жаловал! Давно мы с-с тобой не перес-секались, ушас-стый…

— Это мы пожаловали! — радостно возвестила Джевилл, не ощущая, что напряжение между взрослыми нарастает.

Эля недоуменно переводила взгляд с эльфа на драконицу и обратно, молчаливо ожидая объяснений. Тиен предупреждающе-настороженно смотрел на Лиолинн, сжав губы и постукивая ногой по земле. Аметистовая насмешливо щурилась, следя за нервничающим эльфом.

— И как же вас зовут? — вежливо-снисходительно поинтересовалась она, повернув огромную голову к девочке. Джевилл поклонилась, собираясь представиться по всем правилам, но Эля ткнула ее в бок, и маленькая Кошка, недовольно зашипев, сократила свою речь:

— Джевилл Вилда-Каттер, госпожа Лиолинн. А это, — короткий тычок в бок младшей принцессы, — Элечка. Она спасла меня от злых дядей и может называть Котенком. А вот этот, — до ушастого Джевилл не дотягивалась, поэтому просто указала на него пальцем, — это Тиен, он с Элечкой. — Маленькая Кошка не обратила внимания на то, как неожиданно закашлялась смутившаяся «Элечка» и недоуменно воззрился на малышку эльф. Разглядывая любопытными глазами переливающуюся на солнце Аметистовую, она продолжала: — Но с Тиеном вы, кажется, уже виделись. Зато точно никогда не встречали таррлинов. Вот здесь сидит Алистер, он у них самый главный. Вон тот слева, с рыжими ушами, — Фланки, он меня на спине катает. Еще есть Кейкен, он занимается разведкой. Именно он вас и нашел. Остальным мы, к сожалению, имен дать не успели, но Тиен сказал, что…

Эле казалось, что она находится одновременно и здесь, и где-то совсем в другом месте, куда голос Джевилл пробивается с трудом. После слов «Это Тиен, он с Элечкой» она вообще смутно воспринимала окружающее. Младшая принцесса и… ушастый? Эля даже не думала про них с этой стороны. Да, она к нему привыкла, с ним уютно, даже доверять начала, а с тех пор, как они перестали ссориться по поводу и без, находила его общество необычайно приятным, но чтобы настолько… Хотя не она ли дергала его за уши, любовалась черными волосами и мечтала об обхватывающей ее пальцы ладони? Нет, нельзя. У нее есть жених, именно к Оэну Та-Виллю они сейчас и направляются. Если обращать внимание на все слова Джевилл, придавая им такое большое значение, можно очень запутать и усложнить себе жизнь.

Девушка покосилась на эльфа. Тиен, как и она сама, не прислушивался к тому, что столь радостно сообщала драконице Джевилл. Отставив на какое-то время свое неприязненное отношение к Аметистовой, он о чем-то задумался, и сейчас, перестав барабанить по земле ногой и прикусив губу, превратился в статую с рассеянным взглядом. Интересно, на него такое воздействие оказали слова маленького оборотня?

Помотав головой, словно желая вытрясти из нее ненужные, а в чем-то опасные мысли и желания, Эллея попыталась сосредоточиться на беседе Джевилл и Лиолинн. К ее удивлению, драконица благодушно выслушивала малышку, изредка кося темными глазами в сторону Тиена.

— Госпожа Лиолинн, а почему вы сидите здесь? — полюбопытствовал неугомонный ребенок, и Тиен пришел в себя. Вперив подозрительный взгляд в крылатую, он осведомился:

— Действительно, Аметистовая, что ты забыла на землях оборотней? Вашему племени кое-кто из двуипостасных ох как не рад!

«Или, наоборот, очень рад», — поделился своим мнением Алистер, внимательно следивший за драконицей. Тиен кивнул, принимая такую версию возможных событий, на что Эля недовольно нахмурилась, пытаясь сообразить, о чем это они. Вот ведь… создатель и его создание! Сами друг друга с полуслова понимают, а ее просветить и не подумали!

— Отдыхаю я здесь, лесным воздухом дышу! — ощерилась Лиолинн, мгновенно теряя все свое благодушие. Эля чувствовала, что такая резкая перемена настроения вызвана не вопросом — Джевилл бы драконица ответила в той же дружелюбно-снисходительной манере, что и выслушивала. Лиолинн отреагировала на тон Тиена, ощетинившись шипами и встопорщив корону-гребень.

— О-охх… — выдохнула Джевилл. В том, что такая реакция вызвана отнюдь не испугом, сомневаться не приходилось. Маленькая Кошка была буквально заворожена аметистовой драконицей; еще немного, и девочка попросит разрешения потрогать блестящую чешую и — Эля с ужасом уставилась на Тиена — потаскать крылатую красавицу за хвост.

— Не груби, Ли, ты ребенка пугаешь, — сбавил тон эльф, неверно истолковав охи Джевилл. Эллея недоуменно покосилась на него. Как можно было так подумать? На лице малышки же явно читается восторг.

— Я ее не пугаю, я ее восхищаю, — заявила драконица и опустила голову к земле, заглядывая Джевилл в глаза: — Ты меня боишься?

— Нет, — замотала головой девочка и осуждающе посмотрела на Тиена: — Разве ее можно бояться, она же такая хорошая и красивая! Тиен, не обижай госпожу Лиолинн, вы же друзья!

Тиен с сомнением покосился на драконицу. В его взгляде читалось что угодно, но только не дружелюбие, однако он не стал комментировать последнее заявление Джевилл и разубеждать ее. Малышка, пережившая несколько дней назад не самые приятные события, на удивление радужно воспринимала окружающий мир, и эльф считал, что не ему разрушать ее фантазии. Он лишь пожал плечами и уже более спокойно, сдерживая раздражение, спросил:

— Так что же привело сияющую Лиолинн в леса оборотней? Учитывая обвинения, выдвинутые Волками вашему народу, Дагония для вас место крайне небезопасное.

Эля едва ногой не топнула. Сам же говорил, что оборотни не верят в виновность драконов!

«Алистер!»

«Да, маленькая хоз-зяйка?» — повернул к ней голову таррлин.

«Объясни! — потребовала девушка. — Почему Дагония небезопасна для драконов?»

Алистер тяжело вздохнул, выражая свое мнение относительно способностей своей хозяйки разбираться в политике и международных отношениях.

«В то, что кронпринца Чеда Сварта-Варгарна убили драконы, не верит практичес-ски никто. Но вот некоторые из з-знати поспеш-шили выдвинуть крылатому народу обвинения. Думаю, им было вс-се равно, кого обвинять. Рас-сполагайся замок нас-следника на границе с Тиронией, убийс-ство приписали бы людям».

«А в чем опасность конкретно для драконов?»

«Попробуй предполож-жить, маленькая гос-спожа. Кто выдвинул столь поспеш-шные обвинения и кому выгодно с-стравить своего короля с-с правителем крылатых?»

Эля на минутку замолчала, побарабанила пальчиками по нижней губе и неуверенно предположила:

«Серые Волки?»

«Ты не безнадеж-жна, маленькая хоз-зяйка», — таррлин обнажил в ухмылке клыки, и Эля всерьез задумалась над тем, что ей следует обидеться. Сосредоточенная на разговоре с Алистером, девушка не заметила внимательного взгляда Лиолинн, направленного на нее, но это не укрылось от Тиена и остальных таррлинов. Эльф, подойдя ближе, взял Элю за руку и крепко сжал пальчики, их охрана предупреждающе зарычала.

— Мм, Тиен? В чем дело?

Ушастый не ответил, но через несколько секунд его ответ передал Алистер:

«Лиолинн тобой заинтересовалас-сь, маленькая хоз-зяйка, так что будь осторож-жнее. Интерес Аметистовой драконицы не сулит ничего хорош-шего. И вслух хоз-зяин вам не ответит — у вашей новой з-снакомой очень тонкий с-слух».

«А-а-а…»

И чем же она могла заинтересовать Лиолинн из клана Покоряющих Небо? Девушка в ответ так же пристально уставилась на драконицу, но та уже, словно и не интересуясь вовсе, отвернулась и обвела взглядом окрестности.

— Скучно здесь, надоел этот пейзаж, — пожаловалась она неожиданно.

— И что тебя здесь держит, Ли? — совсем невежливо поинтересовался эльф.

— Ловушка.

Вот теперь Джевилл охнула от ужаса.

— Такого большого дракона… поймали?

Тиен поддержал ее недоверие скептически вскинутой бровью, а Эля заозиралась в поисках… Чего-нибудь: капкана, веревки, сети, но примятая трава на поляне не скрывала в себе ничего, что хотя бы отдаленно напоминало ловушку для дракона. О чем же тогда говорит Лиолинн?

— А ты думаешь, я добровольно сижу на поляне между Дабх-Катрашем и замком Гра-Варгарна? — зло прошипела драконица, но на ушастого это не произвело впечатления. Все так же задрав бровь, он ожидал дальнейших разъяснений, и Эля поразилась тому, как он ведет себя с крылатой. Неужели совсем не боится? Хотя с чего бы ему… Они знакомы давно, он ее даже «Ли» называет. Подумаешь, не очень хорошо расстались в прошлую встречу. Не дрожать же ему от ужаса из-за этого. — Я зов услышала.

Эльф не сдержался и насмешливо хмыкнул, за что Эле тут же захотелось… так, уши она больше не трогает… ну хотя бы ущипнуть его, чтобы не выглядел таким противным. Что такое насмешливый въедливый Тиен, она знала на собственном опыте.

— Я действительно услышала зов! — продолжала настаивать на своем Лиолинн.

— Для этого тебе как минимум нужно было находиться на территории Дагонии, чтобы услышать зов и ринуться в середину земель.

— Я и была, — раздраженно заявила драконица, стуча по земле хвостом. Из-за этого почва под ногами слегка вибрировала, и нервничающие таррлины обнажили клыки. Эля крепче ухватилась за руку Тиена. — Что я на них делала, тебя не касается, — тут же предупредила его вопрос Лиолинн, и эльф пожал плечами. — Так вот, я его услышала, он был совсем слабым и… — Ли на секунду прикрыла глаза, пытаясь сориентироваться в ощущениях, — безнадежным. Таким, что от него сердце сжималось, и я, не думая ни о чем и бросив все дела, полетела на этот зов. Я хотела помочь.

— Что за зов? — шепотом решила уточнить Эля, придвинувшись ближе к спутнику, но ответила ей крылатая, чей исключительный слух девушка совершенно выпустила из виду:

— Зов, — драконица особой интонацией выделила это слово. — Это… не знаю, как объяснить человеку, но мы, драконы, можем чувствовать боль друг друга на расстоянии. На не очень большом, примерно в пределах одного государства, но чужие эмоции ощущаются так, словно принадлежат тебе. Не важно, знаешь ли ты этого дракона или нет, главным для тебя становится — спасти его, помочь, успокоить эту боль. Мы кидаем зов неосознанно, когда очень плохо, но откликнется на это каждый, кто услышит. И я услышала. Не так давно, дня три-четыре назад, и я не могла не полететь. Потому что звал ребенок.

Тиен тут же посерьезнел. С лица исчезла ехидная полуулыбка, в глазах зажглись настороженные огоньки, пальцы сильнее сжались на руке Эли.

— И ты прямиком сюда…

— Именно, — кивнула Лиолинн. — Своим ходом, даже пронзая небеса, я могла не успеть, поэтому телепортировала…

— В приготовленную ловушку, — закончил за нее Тиен. Отпустив ладонь младшей принцессы, он заходил по поляне. Притихшая Джевилл провожала его взглядом, поворачивая каждый раз голову, и Эллея даже улыбнулась бы, если бы не рассуждения эльфа:

— Ничего не понимаю… — бормотал он вслух, не обращая внимания на окружающих. — Появление Ли еще можно объяснить попыткой развязать войну между Дагонией и Алтинией, оправдывая убийство крылатой местью за кронпринца Чеда… Я даже допускаю, что они могли знать про эту маленькую особенность драконов. Но где они раздобыли вашего ребенка? Или то, что может имитировать его зов? Что-то не припомню, чтобы в Дагонии, а тем более у Гра-Варгарна, имелись настолько сильные маги, что способны запросто не только обмануть дракона, но и привязать его на несколько дней к земле. За эти дни никто не появлялся? — остановился на миг Тиен, глянув на драконицу. Лиолинн отрицательно качнула головой, и эльф продолжил хождения: — Нелогично. Пять дней назад было разрушено поместье Вилда-Каттер, — Джевилл вскинулась, но эльф этого не заметил, — это примерно пеший переход до родового замка Серых Волков. Значит, те, кто «повеселился» в деревне, должны были уже вернуться домой. Или пойти в столицу, она примерно на таком же расстоянии. Скорее всего, выбран второй вариант, им нужны будут люди в столице. Но тогда как в эту схему вписывается Ли? Выслали второй отряд, прямиком в Дабх-Катраш, чтобы по пути забрать драконицу? Кейкен! — Таррлин дернулся, вставая и глядя на хозяина внимательными умными глазами. — Кейкен, мы, скорее всего, ждем в гости некоторое количество оборотней, жаждущих поближе познакомить свои мечи с драконьей чешуей. Возьми с собою парочку таррлинов, разведайте обстановку к юго-западу отсюда. Мы пока попробуем освободить великоразмерную глупую девчонку из капкана.

Трое из их охраны сорвались с места и скрылись за кустами, умудрившись не задеть ни веточки. Они словно растворились в воздухе. Лиолинн же недовольно засопела, из ноздрей повалил беловатый дымок, и Джевилл охнула еще раз. Она даже руку протянула к драконице, но Эля ловко успела перехватить ее до того, как девочка без спросу полапает представителя разумной расы.

— Котенок, — зашептала ей на ухо младшая принцесса, которой короткий разговор с эльфом по поводу ушей-хвостов-клыков запал в душу, — веди себя прилично. Разве тебе понравится, если тебя, когда ты превратишься с большую красивую кошку, будут дергать за усы?

Малышка подняла на нее затуманенные глаза, с трудом сосредоточилась и опустила руку.

— Тиен, — позвала Эля, встревожившись. — Что происходит с Джевилл?

Эльф обернулся, скользнул рассеянным взглядом по маленькой Кошке, и лениво бросил:

— Такое бывает. Дети иногда странно реагируют на драконов. Только к хвосту не подпускай.

— Она не просто восхищается госпожой Лиолинн, она… как зачарованная.

На этот раз Тиен уделил девочке чуть больше внимания. Заглянув Джевилл в глаза, шепотом что-то у нее спросил, на что малышка покачала головой.

— Ли! — разъяренно прошипел он, поворачиваясь к драконице. Та опустила глаза и прикрылась крыльями. Сдерживая магию, для надежности сцепив руки в замок, Тиен продолжил: — Прекращай немедленно! Будешь вести себя, как ребенок, оставлю на этой поляне!

Эле показалось, что Лиолинн никак не отреагировала на угрозу эльфа, но взгляд Джевилл сталь чуть более осмысленным, хотя восторг по отношению к крылатой никуда не делся.

— И что это было? — склонила голову на бок Эля, обращаясь к Тиену.

— Магия. У драконов есть некоторые… особенные способности, наподобие того же зова, которыми иногда они беззастенчиво пользуются, — злой косой взгляд в сторону драконицы, старавшейся выглядеть как можно более пристыженной. — Среди них есть не совсем обычная магия. Огненное Сердце, их младший бог, отвечает за все проявления страсти — что в любви, что в творчестве, что в волшебстве. Это, скажем так, сказалось на его подопечных, у которых появилась способность привораживать. Не приворот в общепринятом смысле, а магия, располагающая к дракону, заставляющая им восхищаться. Взрослые, особенно маги, к такому воздействию довольно устойчивы, но дети… А вот эта данная представительница крылатых еще и специально усилила свою способность, поэтому Джевилл к ней так и тянулась. А ты, Ли, все же постаралась бы вести себя прилично с теми, кто собирается спасать твою аметистовую шкуру.

— С-спаситель, — зашипела обиженная драконица. — Эльф, мерз-ский ушас-стый…

Младшая принцесса удивленно распахнула глаза. Да что же творится с этими двумя?

— Поверь, я тоже не горю желанием с тобой общаться, — заверил он Лиолинн, и Эля была уверена, что говорил он искренне. — Вот только война крылатых с двуипостасными мне совершенно ни к чему. Так что потерпи, принцесса, и попробуй, для разнообразия, побыть послушной девочкой.

Ли шипела не хуже кошки, выпуская из ноздрей дым, но Тиен больше не обращал на драконицу никакого внимания, осторожно обходя по кругу поляну и напевным полушепотом произнося заклинания. Его руки слегка светились, и Эле очень хотелось узнать, какую магию он использует: такого она раньше никогда не чувствовала. Магия Аррана и шаэны очень отличалась от той, которая разливалась вокруг Тиена. С каждым словом вокруг драконицы проявлялись переливающиеся золотом линии, сплетающиеся в сложный рисунок, и младшая принцесса на время забыла и о разногласиях между ее ушастым спутником и новой знакомой, и об оговорках Тиена по поводу «принцессы» и «мне не нужна война». Все это она собиралась обсудить с необычным эльфом, который все больше выпадал из образа простого мага-изобретателя, но — позже.

Минут через пятнадцать эльф закончил обходить поляну, и магический рисунок, удерживающий Лиолинн, стал виден полностью. Эле он был незнаком, она даже приблизительно не могла предположить, что означают причудливые переплетения золотых линий. Чем-то они походили на язык оборотней, кое-где находились знаки, напоминающие драконьи рунические письмена, но ничего, о чем бы Эля могла с твердой уверенностью сказать: «Знаю!». Младшая принцесса подошла поближе, склонившись к линиям, но Тиен отдернул ее назад:

— Не подходи к ним слишком близко. Опасно. Активированная, может затянуть и тебя, а обеих из ловушки вряд ли вытащу. — Девушка кивнула, послушно оставаясь на месте, уже не с таким любопытством разглядывая рисунок. — Джевилл, могу я попросить тебя об одном маленьком одолжении?

Малышка настороженно посмотрела на Тиена, в руке которого появился серебряный кинжал. Эллею он настораживал не меньше, но в то, что эльф способен причинить боль маленькой Кошке, не верила. Ободряюще потрепав оборотня по плечу, подтолкнула к Тиену:

— Не бойся, ушастый тебе ничего не сделает. Не сделает ведь? — внимательно посмотрела она на мага.

— Не сделает. Мне нужно лишь несколько капель крови двуипостасного — заклинание замешано на их крови. Лучше бы сюда, конечно, Волка — их работа, но, в принципе, подойдет любой, у кого есть зверь внутри. Ты же не боишься, маленькое сокровище?

Джевилл покосилась на кинжал, на эльфа, на дракона и замерла в нерешительности. Простояв так какое-то время, неуверенно протянула руку Тиену:

— Не боюсь. Только чтобы не больно и совсем чуть-чуть.

— Не больно и совсем чуть-чуть, — согласился с ее требованиями Неугомонный.

Эля с тревогой наблюдала за тем, как они приближаются к золотым нитям. А если и их тоже туда утащит? Но ничего ужасного не происходило, эльф и оборотень спокойно подошли к крайней линии. Джевилл, вслед за Тиеном, присела на корточки и вытянула руку над рисунком. Ушастый поправил ее, так, чтобы маленькие пальчики находились прямо над золотым свечением, и аккуратно уколол один из них. Маленькая Кошка даже не пискнула, и младшая принцесса с теплотой и благодарностью подумала, что эльф все-таки слово держит. Тиен тем временем перевернул ладошку, позволяя нескольким капелькам упасть на линию. На минуту они замерли: эльф вглядывался во что-то на земле, Джевилл же с интересом рассматривала уже заживающий пальчик. Вдруг Тиен подхватил маленького оборотня под мышку и в пару прыжков оказался рядом с Элей. Встревоженная девушка перехватила у него ребенка, невольно спрятавшись за спину эльфа и уже оттуда наблюдая за тем, как вокруг зажмурившейся Лиолинн взметнулись золотистые стены, переливаясь слепяще-ярким светом, который постепенно затухал и вскоре исчез совсем. Драконица неуверенно расправила крылья, сделала несколько шагов назад и, все еще не веря, подпрыгнула. Эля приготовилась к тому, что им всем придется подпрыгнуть вместе с ней независимо от их желания, и даже поставила Джевилл на землю, но на траву опустилась не огромная аметистовая туша в плотной чешуе, а худенькая девушка с длинными фиолетовыми волосами. В ее облике чувствовалась нежность, которую Ли пыталась скрыть надменным выражением лица и победной усмешкой, но мягкие черты лица, аккуратный носик и большие глаза сводили на нет ее усилия. Лиолинн, грозный аметистовый дракон, препирающийся с Тиеном, оказалась хрупкой молоденькой девушкой, почти девочкой. Заметив взгляд Эли, Ли покружилась, позволяя рассмотреть себя со всех сторон, на что Тиен раздосадовано прошипел:

— Так и не повзрослела!

Девушка-дракон замерла, и красивые полные губы растянулись в улыбке:

— Повзрослела, Тиен, еще как повзрослела. Хотя от того, что мне нравится, никогда не откажусь. И, пожалуйста, не считай меня неблагодарной, я действительно готова тебе — подумать только, тебе! — сказать спасибо. Но вот эта красавица, — Ли вихрем оказалась рядом с Эллеей и цепко ухватила ее за руку, — мне очень понравилась. Интересная она у тебя, очень интересная.

Алистер вскочил с места, готовый защищать свою хозяйку, схватившись при этом с самим драконом, да и остальные таррлины глухо зарычали, пригибая головы к траве и оскаливаясь. Тиен шагнул в сторону Лиолинн и Эли, но драконица оказалась проворнее.

— Прости, Неугомонный, но ее я забираю себе!

— Что? — дернулась Эля, пытаясь освободиться из слабых и нежных на вид, но довольно сильных рук. Ли озорно рассмеялась, без труда пресекая попытки младшей принцессы сбежать. — Пусти немедленно, никуда я с тобой не пойду!

— Лиолинн, только посмей… — угрожающе начал Тиен, но драконица не стала его слушать.

— Посмею, — озорно улыбнулась девушка.

— Элечка? — растерянно потянулась к младшей принцессе Джевилл, но Ли уже утянула добычу в портал.

— Ну вот мы и дома! — радостно возвестила Лиолинн, выпуская руку Эли. Восторженно смеясь, она закружила по залу, подол волнами летал вокруг ног, и от девушки Эллея почувствовала волну неприкрытого триумфа. Наконец-таки почувствовала, но не при таких обстоятельствах хотелось познакомиться с эмоциями дракона. — Теперь у меня есть подарок сестре, очень интересный экземпляр для изучения, и что самое главное — я утерла ему нос! Противный ушас-стый! Жизнь прекрасна, правда, Элечка?

Эля с нарастающим раздражением оглядывала комнату, в которую ее проводила молчаливая служанка. Эту девушку, взяв под контроль эмоции, вызвала для нее Лиолинн, приказав проводить в отведенные для особых гостей покои. Младшая принцесса, решив пока не спорить, последовала за служанкой. По дороге пыталась заговорить, задавала вопросы, но идущая впереди молчаливая особа не отвечала, даже глаз на неожиданную гостью не поднимала, и Эля оставила свои попытки. Дойдя до нужных комнат, неразговорчивая провожатая распахнула дверь и жестом пригласила девушку войти, после чего выскользнула из гостиной. Эллея услышала, как в закрывшейся за спиной двери повернули ключ. Отлично. Ее заперли в этом… розовом аду.

Гостиная, в которой стояла девушка, олицетворяла собой все, что Эля с детства очень сильно ненавидела: обилие розового, рюшечек и бантиков в сочетании с раздражающим количеством мягкой низенькой мебели. Перед отделанным розовым мрамором камином стояли два диванчика, довольно низкие и, на взгляд Эли, неудобные, заваленные лиловыми, чуть темнее обивки, подушками. Их собрат одиноко примостился под окном, у его ножек заканчивался пушистый-пушистый бежевый ковер. До самого пола волнами спускались подхваченные плетеными шнурочками шторы. Розовые. Возле низеньких ажурных столиков с розовыми столешницами, чьей-то щедрой рукой в неуместном количестве расставленных по комнате, примостились пуфики, мягкие и неудобные даже на вид. Розовые. Шкаф-буфет у дальней стены заставлен изящной фарфоровой белой посудой с детально прорисованными цветами. Розовыми. Полки и прочие горизонтальные поверхности, расположившиеся вдоль стен, заставлены разнообразными статуэтками и куколками. Белыми или розовыми. По полу в тех местах, что были свободны от пуфиков-столиков, удобно устроились подушки, с изящной вышивкой и легкими кружевами по бокам. Но — розовые.

Эле показалось, что она сойдет с ума от обилия этого цвета в замкнутом пространстве. Нет, конечно, одним словом нельзя описать ту палитру оттенков, что представала перед глазами, но искать синонимы слову «розовый» девушке не хотелось. Зато было огромное желание убежать из этого кошмара любой здравомыслящей особы. Не разуваясь, прямо по ковру, быстрым шагом Эля пересекла гостиную, перепрыгивая подушки и пару раз запнувшись о пуфики. Проклиная аметистовую драконицу с ее непонятными мотивами, младшая принцесса практически ввалилась в спальню, повиснув на двери и настороженно оглядывая открывшееся взору помещение. По цветовой гамме комната существенно отличалась от предыдущей, и Эля облегченно вздохнула. Среди бежево-коричневых теплых тонов сойти с ума гораздо сложнее. Да и мебели, не в пример гостиной, здесь было куда меньше. По крайней мере, младшая принцесса могла не бояться споткнуться о какую-нибудь мелочь, занимающую место на полу.

Осталось только выяснить, зачем она понадобилась Лиолинн. Ведь не могла же аметистовая драконица всерьез утверждать, что собирается подарить ее сестре?

Дверь в гостиной открылась, но шагов Эля не услышала — они приглушались пушистым чудом на полу. Выглянув, девушка успела заметить мелькнувший край черно-коричневого строгого платья прислуги, и ее снова заперли. На ближайшем к выходу столике стоял поднос с едой, и Эллея скорчила сочувственную мордашку: еще бы, столик ажурный, тонконогий, а поднос нагружен так, словно его принесли для полноценной взрослой особи дракона. Мужской. Не в человеческой ипостаси. С сомнением оглядев предоставленный ужин, Эля пару раз обошла столик кругом. Устроить голодовку или, наоборот, усиленно готовиться к побегу, съедая все, что приносят, и набираться сил?

Впрочем, всерьез пока Эля о побеге не задумывалась — все произошло слишком быстро, до сих пор не верилось, что представительница древней мудрой расы банально украла ее, спрятав, словно игрушку, в своем замке среди скал. Казалось, что еще немного — и Тиен потрясет ее за плечо, негромко уговаривая подниматься, а Джевилл с возмущенным бурчанием попытается подкатиться под бок Фланки, спасаясь от жестокого ушастого. Нужно всего лишь подождать — и сон кончится.

Склонив голову, Эля улыбнулась. Оказывается, она успела довольно сильно привязаться и к эльфу, и к девочке-оборотню, и ее беспокоит не столько похищение, сколько невозможность быть рядом с ними. Отщипнув от предложенной на ужин птицы кусочек, девушка решила, что пока будет послушным «подарком» и постарается не вызывать у драконицы недовольства и подозрений. В конце концов, если Тиен не сможет быстро оказаться в этом замке, нужно будет попытаться самой выбраться. А до этого — ждать своего прекрасного эльфа, попутно выискивая пути к побегу, ибо ни подарком, ни способом утереть нос Тиену Эля становиться не собиралась.

Весь следующий день Эллея была предоставлена самой себе. К ней никто не приходил, кроме молчаливых слуг, приносящих еду и убирающих подносы. Но и из комнат ее не выпускали. Сначала девушка вела себя вполне мирно и прилично: рассматривала статуэтки, расписную посуду, вышивку на подушках. На час этого занятия хватило. Потом спокойствию постепенно начал приходить конец. Попрыгав на кровати и смяв убранную с утра постель, Эля перешла к диванам и пуфикам. Раскидала подушки, отодвинула все столики к стенам, переставила местами фарфоровые и мраморные фигурки, сооружая из них немыслимые композиции. Попыталась выглянуть в окно, перевесившись через подоконник, но едва не разбила себе лоб, больно стукнувшись о прозрачную преграду. Это разозлило девушку еще больше, чем вынужденное заточение, и она утопила пару пуфиков в ванной, по размерам сравнимой с маленьким бассейном. В том, что ведет себя, как ребенок, Эля себе отчет отдавала, но успокаиваться не собиралась. В конце концов, Лиолинн похитила человека, разумное существо, заперев ее в комнате и объявив подарком своей сестре. Попсиховать в такой ситуации — обязательное дело.

Сама Ли объявилась к вечеру, в сопровождении двух служанок. У одной из девушек в руках был аккуратно упакованный сверток, вторая держала небольшую резную шкатулку, похожую на ту, в которой Луиза хранила шпильки и булавки. Сама же Аметистовая радостно, даже предвкушающе улыбалась и, кажется, искренне была рада видеть свою пленницу.

— Элечка! Надеюсь, ты не скучала здесь в одиночестве? Ах! — всплеснула она руками, оглядывая учиненный принцессой беспорядок. Глаза ее перебегали с живописных композиций с участием тарелочек, статуэток и ремешков от штор на поваленные столики и выпотрошенные подушки. Эля злорадно улыбнулась, ожидая, что Лиолинн сейчас очень расстроится, но драконица лишь рассмеялась: — Вижу, ты нашла занятие себе по душе! И ты действительно оказалась очень интересной и забавной. Где тебя только К… Тиен нашел? — Склонив голову на бок, словно птичка, фиолетововолосая девушка подхватила Элю за руки и увлекла в спальню. — У меня для тебя есть подарок, Элечка, очень хочу, чтобы ты приняла его и поужинала со мной сегодня. Ой!

Драконица споткнулась у порога, с изумлением вглядываясь во внесенные Элей изменения. Даже молчаливые тени за ее спиной приглушенно охнули, понимая, что убирать за игрушкой хозяйки придется им. А Эля лишь посмеивалась, с удовольствием осознавая, что пакостить даже в таком возрасте не разучилась. Пусть это было совсем по-детски и неразумно, так ведь и держать лицо не перед кем, а хоть как-то дать выход эмоциям — необходимо.

— Элечка, — сокрушенно покачала головой Лиолинн, — ну зачем ты так?

Все веселье пропало, казалось, девушка с фиолетовыми волосами искренне огорчена, что Эллея не оценила драконьего гостеприимства и превратила красивые покои в нечто непригодное для жилья.

— У меня к тебе аналогичный вопрос, Ли. Зачем ты так? Для чего меня нужно было утаскивать в свой замок?

Драконица обернулась и внимательно посмотрела в зеленые глаза «трофея»:

— Давай ты спокойно переоденешься, и мы за ужином поговорим обо всем? Я совсем-совсем не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо или одиноко. Только не спорь с моими девочками, хорошо? Они помогут тебе переодеться.

— Меня устраивает моя одежда, — холодно отозвалась Эля, забывая, что собиралась быть послушной. Просто последние слова вернули ее в детство, когда вокруг вертелось множество фрейлин, с неодобрительно поджатыми губами и осуждающими взглядами, пытающихся нарядить принцессу в очередной шедевр из кружев и бантиков яркой расцветки.

— Она не подойдет, Элечка, — уже куда тверже заявила Лиолинн, кивая служанками. Те, проскользнув в спальню, утянули за собой принцессу. — Такой интересной девочке, как ты, нужны совсем другие наряды. А если будешь хорошо себя вести, я обещаю честно ответить на твои вопросы.

На секунду Эля замерла, раздумывая. Потерпеть ужин и новое платье в обмен на ответы? Если за предложением драконицы нет никакого подвоха, размышлять не о чем. Согласно кивнув, Эля приказала распаковать сверток и сложить одежду на кровати, которая, несмотря на смятые простыни и наполовину стащенную перину, была самым подходящим для этого местом. Лиолинн вышла, и принцесса слышала, как девушка в гостиной пытается найти место, куда можно было бы сесть. Шипение, шорох, короткий громкий звон — и обреченный вздох. Видимо. Ли смирилась с тем, что ожидать придется, сидя на полу.

То, что предложили ей в качестве одежды, ввело Элю в ступор. На кровати лежало короткое желтое платье с кружевами по подолу и пышными рукавами-фонариками, расшитое чуть более темной золотой нитью.

— Ли! — закричала она, и из гостиной вновь послышался звон, но сил злорадствовать почему-то не было. — Я это не надену!

— Элечка! — возмутилась Лиолинн, появляясь в дверях. Служанки торопливо разбежались по углам, пытаясь сделать вид, что так все и было и они всегда здесь стояли, а потому внимания на них обращать не стоит. Впрочем, драконице и принцессе было сейчас не до них. — Ты не можешь больше носить эту ужасную дорожную одежду! Чем тебе не нравится платье? Его сшили за сутки специально для тебя!

Эллея возмущенно рассматривала предложенное ей платье, подняв его в вытянутых руках перед собой. Перевела раздраженный взгляд на Ли:

— Я это не надену! — четко и раздельно проговорила она, швыряя платье на кровать.

— И почему же? — скрестив руки на груди, поинтересовалась драконица.

— Это, — красноречивый тычок в сторону отброшенной одежды, — неприлично!

Сама драконица была одета почти так же, как было принято в остальных странах: длинное, до пят, платье с узкими рукавами, нежного сиреневого цвета, потрясающе оттеняющее необычный оттенок волос и глаз. Единственным противоречием привычной Эле моде было то, что струящаяся юбка имела несколько разрезов до колена, из-за чего при ходьбе становились видны стройные ноги драконицы. А ей предлагали кукольное платье с ленточками и бусинками!

— Элечка, — тихо-тихо начала Лиолинн, сверкая глазами, и младшей принцессе вдруг показалось, что она несколько переусердствовала в своем упрямстве и что спор из-за не совсем привычной одежды не стоит появления рассерженного дракона внутри стен замка. — Ты переоденешься, и мы спустимся в мою гостиную, где спокойно поужинаем и поговорим.

Шипящие нотки отчетливо говорили Эле, что лучше все-таки послушаться. Один раз можно и уступить. Ведь никто больше ее в этом платье не увидит, а сама она сможет об этом довольно быстро забыть. С разочарованным обреченным вздохом она обернулась к служанкам:

— Можете начинать свои пытки.

Из зеркала на Эллею ее зелеными глазами смотрела кукла. Красиво наряженная, с замысловатой прической и ярким румянцем, но — кукла. Желтое платье едва доходило до колен, вызывая желание попытаться его одернуть, прикрыть ноги хоть чем-то. Рукава, оставляющие руки открытыми, нервировали ничуть не меньше, чем короткая юбка. В детстве девочкам позволялось носить платья с такими рукавами, но она — уже взрослая девушка, невеста, давно выросшая из таких фасонов! Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Эля перевела взгляд на прическу. Служанки очень недолго колдовали над ее волосами, и теперь в зеркале отражалось нечто из высоко забранных локонов, перевитых солнечно-желтыми лентами и украшенное цветами. Ли даже обувь приготовила, и в золотистых туфельках с бантиками принцесса чувствовала себя крайне неуютно, практически сроднившись за время путешествия со своими ботиночками. Дополняли все это «великолепие» браслетики, бусы и ленточки, извлеченные служанками из шкатулки.

Эля отвернулась, судорожно сжав кулаки и уговаривая себя не швырять в зеркало так некстати оказавшийся рядом ларец для украшений. Немного потерпеть, и она получит ответы, а заодно — возможность изучить хоть немного замок и его планировку. Мысль о том, что от юной драконицы нужно как можно быстрее бежать, не переставая крутилась у Эли в сознании. Коротко взмолившись Золотому Духу о том, чтобы никто и никогда из ее знакомых не увидел ее в таком наряде, принцесса-кукла вышла в гостиную.

— Элечка!

Фиолетово-сиреневый вихрь едва не сбил Эллею с ног, а Лиолинн, разжав объятия, с восторгом взирала на «гостью». Пару раз обойдя принцессу кругом, драконица с ласковой укоризной заметила:

— Ты выглядишь замечательно, Элечка. Разве стоило нам так ругаться из-за одежды?

— Если эта одежда… — начала Эля, но потом махнула рукой и уточнила, стараясь подавить желание одернуть подол: — Так мы идем ужинать?

— Конечно, идем, — расплылась в улыбке Лиолинн, подхватывая принцессу под локоток.

Гостиная Ли, с которой начинались покои драконицы, была отделана в более спокойных тонах, нежели «покои для особых гостей». Среди бежево-зеленых успокаивающих оттенков находиться было очень уютно и приятно, они позволяли расслабиться. Да и мебели было значительно меньше: не наблюдалось никаких пуфиков-подушечек-диванчиков, захламляющих пространство, и статуэточек-тарелочек, занимающих все свободные горизонтальные поверхности. Несмотря на богатый и в чем-то даже солидный общий вид гостиной, она казалась действительно уютной, а книги в шкафах неизменно притягивали взгляд.

Ли потянула Эллею к диванчикам перед незажженным камином, между которыми стоял обеденный столик, достаточно высокий и крепкий на вид, чтобы выдержать вес нескольких блюд и графинов. Аккуратно усадив принцессу на один из диванчиков и даже сложив ей ручки на коленях, Лиолинн устроилась напротив. Эля, впрочем, сразу же закинула ногу на ногу и сцепила руки в замок, лишь бы не сидеть так, как того хотела Ли. Короткая юбка мгновенно стала еще короче, и какое-то время девушка безуспешно боролась с ней, пытаясь натянуть хотя бы обратно до колен. Аметистовая с полувлюбленной улыбкой наблюдала за ней.

— Элечкааа, — протянула она, наклоняясь к принцессе. — Знаешь, я очень завидую ушастому. И сестре уже завидую. Может быть, я не буду дарить тебя ей, ты такая забавная.

Эля поежилась от этих слов. Она мысленно пыталась сопоставить ту драконицу, которую видела на поляне — скучающую, изучающую, добродушно-снисходительную, с этим восторженным взрослым ребенком, играющим с ней, как с куклой, и у нее ничего не получалось. Словно два разных существа. Почувствовав осторожное прикосновение к руке, Эля отшатнулась, а сидящая напротив девушка зашлась в веселом хохоте.

— Не вижу ничего смешного, — буркнула принцесса, непроизвольно потирая место прикосновения, словно желая убрать сам его след с кожи.

— Зато я вижу, — улыбнулась Лиолинн, как ни в чем не бывало потянувшись к ближайшему накрытому крышкой блюду. — Потому что ты действительно очень интересная и забавная, я не устану это повторять. — Под крышкой обнаружилось тушеное мясо, к которому предлагались неизвестные Эле плоды. Овощи? Фрукты? Орехи? Девушка с недоумением следила за тем, как Ли руками разломила небольшой шарообразный красный плод, достала из него довольно крупную косточку и небрежно бросила мякоть обратно на блюдо. Косточку же она аккуратно расколола незамеченным Элей серебристым молоточком, после чего сполоснула руки в стоящей рядом чаше. — Удивлена? — невозмутимо поинтересовалась Ли, разрезая извлеченное из скорлупы ядро. — Это плод далхо-бласта, растущего неподалеку от моего замка. За пределы Алтинии не вывозится, поэтому ты и не могла его раньше попробовать. Хочешь?

Эля с сомнением покосилась на странный плод, проследила за тем, как Ли режет на мелкие кусочки ядрышко, и отказалась.

— Пожалуй, я остановлюсь на более привычных мне блюдах.

— Как пожелаешь, — пожала плечами драконица, и принцесса почувствовала себя крайне неуютно. Потому как детсткость и восторженность слетели с Лиолинн, словно иллюзия, и перед Элей снова предстала представительница крылатого народа, спокойная, уверенная и немножко мудрая. Словно в одном теле жили две личности, совершенно разные по характеру и поведению.

Некоторое время девушки молчали, неспешно поглощая приготовленные блюда. Эллея периодически одергивала короткое желтое платьице, разглядывая странную драконицу, которую внимание будущей собеседницы, кажется, ничуть не смущало. Они дождались, пока служанки — Эля, как ни старалась, не смогла понять, были ли они теми же, что колдовали над ней в разгромленной спальне, или другие — уберут основные блюда и принесут десерт.

Вот чего Эле в дороге не хватало и за что она с удовольствием принялась, так это десерт. Вкусной профессионально приготовленной еде она тоже радовалась, но сладости, бережно поставленные перед ней на столик, вызывали радость едва ли не до слез. Пока молчунья в темном платье расставляла чашки и чайнички, принцесса мучительно выбирала, с чего бы начать. Хотелось съесть все и сразу: и те замечательные пирожные со странными неопознанными ягодками, и тортики с воздушным кремом, и пирожки, распространяющие по комнате умопомрачительный аромат. Рано она назвала себя взрослой разумной девушкой. Такие простые вещи, как сладости, до сих пор способны привести ее в восторг, особенно если последние недели их в меню не наблюдалось.

— Так что ты хотела спросить? — откинулась на спинку дивана Лиолинн, придерживая в руках блюдечко с полной чашкой.

Эля, оторвавшись от созерцания десертов, подняла на нее глаза. Несколько секунд вспоминала, о чем говорит драконица, а потом вздохнула. Наливая себе чаю, размышляла над тем, какой же вопрос задать первым. Ли сверлила ее выжидательным взглядом, и принцесса выпалила первое, что пришло в голову:

— Откуда ты знаешь Тиена?

— Тиена? — задумчиво переспросила Ли, вмиг посерьезнев. Эля даже про тортики забыла, наблюдая за драконицей. — За Неугомонного я планировала выйти замуж.

Медленно выдохнув, Эля чуть подняла брови и склонила голову набок. Она очень радовалась тому, что выдержка не изменила ей хотя бы сейчас, потому что в голове уже промелькнуло видение того, как с громким звоном из ее пальцев выпадает чашка, выплескивая содержимое на светлый ковер и откатываясь к самой ножке стола, а на платье остается пятно от торта, слетевшего с вилочки. Лиолинн, улыбнувшись, спросила:

— Трудно поверить, да?

Вот сейчас перед Эле сидела взрослая женщина, не девочка-переросток или не взбалмошная девушка, и принцессу снова слегка напугала такая перемена в характере драконицы. Темные глаза смотрели на собеседницу очень серьезно, губы кривила полная сожаления и горькой иронии усмешка, и ничто не указывало на то, что несколько минут назад эта же девушка громко препиралась со своей «гостьей» из-за платья.

— Вообще-то, трудно, — согласилась Эля.

— А что ты знаешь про этого эльфа?

Эллея задумчиво прикусила губу и отставила чашку. Действительно, а что она знает о нем? Кроме того, о чем он сам рассказал? В то, что Тиен — простой маг-изобретатель, Эля не верила уже давно, но так и не узнала, кем на самом деле является ее спутник. С другой стороны, они вместе путешествовали, и время, проведенное рядом, давало куда больше информации о нем, чем сухие сведения о принадлежности к роду и настоящем занятии Тиена. Но ведь Лиолинн спрашивала явно не о характере этого конкретного эльфа, а о тех самых сухих сведениях.

— Практически ничего. Он не рассказывал, я не спрашивала.

— Ну и глупая, — сообщила Ли, и Эля не стала с ней спорить. Да уж, умной ее не назовешь, если все ее действия с момента сообщения о замужестве в итоге привели к заточению в замке дракона. Эллея поморщилась, придя к такому выводу. Но ведь они говорили не об этом?

— И все-таки? Как вы познакомились, почему… ммм… что за история со свадьбой?

Как и Эля, Ли предпочла вернуть чашку на столик. Выпрямившись, драконица отвернулась к окну и тихим голосом начала рассказывать:

— Про меня ты ведь тоже ничего не знаешь, верно, Элечка? Ну да это и не важно, всему свое время. Впрочем, ты уже в курсе, что у меня есть сестра, старшая. Есть и родители, только живут они в основном в столице. Этот замок, как и прилегающие к нему земли, отец подарил мне на совершеннолетие, и с тех пор я практически безвылазно живу тут. И для меня, и для окружающих это — наилучший выход. А тогда, до того, как мне исполнилось сто восемьдесят лет, я жила в папином замке. Несколько десятилетий назад к нам приехал молодой эльф, учиться магии. Да, это был Тиен, — опередила она вопрос Эли, видя горящие глаза принцессы. — Ушастый меня просто очаровал, и я бегала за ним, как хвостик. И почему-то мне казалось, что у него тоже есть ко мне какие-то чувства, только он их прячет, стесняется. — Эля, не удержавшись, тихо фыркнула. Она вовсе не хотела обидеть Ли, но стесняющийся Тиен в ее сознании никак не укладывался. — Да, сейчас мне тоже смешно вспоминать об этом, — произнесла драконица, но за показной веселостью Эле послышалась затаенная боль. — А вот тогда сносить насмешки всего двора было сложновато. Ушастый прожил у нас недолго — лет десять, и я с замиранием сердца ждала, когда же он сделает мне предложение. Впрочем, чего еще ожидать от молодой драконицы, едва переступившей порог стапятидесятилетия? Я наивно надеялась, что эльф все же признает свои чувства. А когда я узнала, что он собирается возвращаться в свой Лес, так и не сделав мне предложения, я… запаниковала, — чуть запнулась Ли, а Эллея отчетливо услышала так и не прозвучавшее «заистерила». — Я потребовала, чтобы ушастый остался в Алтинии и женился на мне. Я закатывала отцу истерики, скандалы шли один за другим, но папа постоянно мне отказывал, утверждая, что не может женить Тиена на мне силой. Может быть, какого-либо другого ушастого — и смог бы, но не того, что нужен был мне. И тогда я сама пошла к нему. Он тогда был увлечен очередным своим экспериментом, так понимаю, по созданию этих странных зверушек, но мне казалось, это лишь потому, что так Тиену легче спрятаться от своих чувств ко мне. Поэтому решила сама предложить ему брак. О том, что ушастый был увлечен опытами, сказала, да? Из-за того, что я его отвлекла своими «глупыми предложениями», мне от него сильно влетело. Он меня распекал, как маленького детеныша, называл глупой романтичной девчонкой, еще неоперившимся птенцом, избалованной принцесской и капризной мечтательницей. Собственно, после слов «Естественно, я на тебе не женюсь, как ты вообще могла такое придумать», я уже мало что понимала. А на следующий день он уехал. С отцом, насколько я знаю, он разговаривал весьма вежливо и даже умудрился не испортить отношения между Лесом и Алтинией, но я Тиена больше ни разу не видела.

— Хмм… — выдохнула Эля. На более адекватную реакцию она сейчас была неспособна. Девушка даже не знала, чему ей удивляться больше — поведению юной драконицы или поведению эльфа.

То, о чем рассказала ей Ли… Желание влюбленной девочки быть рядом со своим любимым и выйти за него замуж — это Эля понять могла. Но истерики? Попытка уговорить отца женить ушастого насильно? Такое поведение не вписывалось в привычную Эле картину мира. В ее окружении молодые люди ухаживали за предметом своих воздыханий, вежливо целуя ручки и нашептывая украдкой комплименты. А если смелости на это не хватало, в дело вступали родители, устраивая выгодные династические браки. Девушки же, если влюблялись, пытались свои действия и поползновения в сторону возлюбленного держать в тайне, организуя за спинами родителей целые секретные общества по завоеванию предмета страсти. И, что радовало и устраивало всех, ключевым словом было — «тайные». Впрочем, не Эле осуждать Лиолинн, когда обе ее сестры облизывались на эльфийского кронпринца и мысленно примеряли корону, скрывая жадные оскалы за учтивыми улыбками.

И, если уж речь зашла об ушастых… Образ Тиеннара, нарисованный Ли, поражал не меньше, чем бегающая за ним влюбленная драконица. Эле сложно было представить этого эльфа, способного намеренно сказать девушке такие обидные слова. Она видела Тиена резким, насмешливым, даже разозленным, но никогда — настолько грубым. Может быть, Лиолинн не так запомнила его слова? Она ведь была еще совсем молода и обижена отказом. Но, даже если все было именно так, теперь эльф вырос и изменился. Это свойственно всем разумным существам — меняться с возрастом, становиться лучше, умнее, уравновешеннее. Ведь тогда, в хижине, несмотря на скандал, Тиен наговорил не так уж много обидных слов. По здравому размышлению, Эля решила не придавать тому случаю особого значения, ведь отличились тогда оба. Она так вообще подкрепляла свои слова легкобьющимися глиняными аргументами. А несдержанность Тиена с Лиолинн… ну, наверное, ее можно объяснить эмоциями, особенно если драконица ворвалась к нему в лабораторию во время экспериментов по созданию таррлинов…

Поймав себя на мысли, что ищет оправдания Тиену, Эля смутилась. С чего бы ей его оправдывать? Как-то совсем она неправильно себя ведет. Наверняка это объясняется влиянием ушастого, с которым младшая принцесса провела последние одиннадцать дней.

— Элечка-а-а, — сладкий голос Ли вытащил Элю из размышлений о влиянии длинноухих магов на человеческих принцесс, вернув в реальный мир. Виновато похлопав ресничками, девушка сосредоточилась на драконице:

— Что?

Желтый наряд Эля отбросила, не глядя, куда-то в угол спальни. Разговор с Лиолинн вызвал много вопросов, хотя и дал некоторые ответы. Что означают слова об «избалованной принцесске»? Ли — дочь главы правящего клана? Но как тогда к ним занесло молодого Тиена? Впрочем, если он, как предполагала Эллея, принадлежит к семи старшим родам Великого Леса, это многое объясняет. И его обучение у драконов в течение целого десятилетия, и невозможность правителя женить эльфа на своей дочери насильно. Но, опять же, разве Рионор из клана Покоряющих Небо не мог отправить Тиррену Огненному просьбу о вмешательстве? Вряд ли бы ушастые отказались иметь в семье драконицу-принцессу, могли бы надавить на Тиена всем родом, имея за спиной тяжелую артиллерию в виде королевской семьи и личной просьбы Его Эльфийского Величества. Вот только папа-дракон отказался, да еще и сослал со временем дочурку в замок подальше от столицы. Что-то не сходилось, Эле не хватало информации, и ее это раздражало. Кто же такие Тиен и Лиолинн, и что такого оба скрывают? Даже не используя дар, младшая принцесса могла сказать, что у аметистовой драконицы есть еще, что сказать про их общего знакомого.

Поежившись, Эля вспомнила взгляд, которым проводила ее Ли после ужина. Внимательный такой, препарирующий, с детским интересом из серии: «А что будет, если фелинам оторвать крылья?» Девушка ощущала себя той самой фелиной, которую хотят отдать на растерзание натуралисту-любителю. Где-то внутри, еще не просыпаясь, но уже не и пойманный в ловушку сна, заворочался страх. Ведь для чего-то же она Лиолинн все-таки нужна. Что там драконица говорила про интересный экземпляр для изучения?..

С сожалением подумав, что не запомнила как следует путь, по которому ее сегодня провожали, Эля перевернулась на бок, плотнее закутываясь в одеяло. Пора бы уже Тиену что-нибудь предпринять. Потому что, как бы Эля ни строила коварных планов побега из плена, осуществить хотя бы сотую часть задуманного ей вряд ли удастся. Ее даже из комнаты не выпускают, запирая на ключ, и на вопросы никто из слуг не отвечает, ограничиваясь жестами, куда уж тут выискивать возможности выбраться из замка. То, что вывели сегодня из комнаты — уже по-своему чудо. Зевнув, Эллея с сожалением подумала о том, что даже простыни связать и выкинуть в окно не может, как это описывают в приключенческих книгах: и от земли далековато, и за пределы каменной стены особо не высунешься — защитный полог. Да и бежать потом некуда будет — одни горы кругом. Так что Тиену придется взять на себя миссию по спасению прекрасной принцессы из лап злобного дракона. А то, что сам он не принц на белом коне, да еще и бывший почти жених «злобного дракона», с довеском в виде семи таррлинов и пятилетней девочки-оборотня, лишь придает ситуации еще большей необычности.

Утром новый наряд уже ждал Элю в гостиной. Ее собственную одежду унесли бесшумные невидимые служанки, принеся взамен очередное кукольное платье. Еще один скандал из-за одежды не заставил себя долго ждать.

— Я это не надену! — разъяренно закричала Эля в закрытую дверь, хватая шедевр местного портного и швыряя его в камин. — Ли, не смей меня так одевать! Верните мне мой костюм! Лиолинн!!

На крики возмущенной принцессы никто не поспешил явиться, и Эля, раздраженно сопя, поплотнее замоталась в простыню. Аметистовая драконица определенно над ней издевается! Розовое кружевное платье! Розовое! С белыми кружевами!

— Лиолинн! Ты, конечно, меня сюда приволокла, подарком сестричке объявила, даже наряжаешь, как куклу, но я человек! Имей хоть какое-то уважение к другим расам! Прикажи немедленно вернуть мою одежду, потому что этот кошмар я не надену! — Снова тишина в ответ. — Аметистовая, чтоб тебе Тиен всю оставшуюся жизнь снился!..

За дверью послышался сдавленный смешок, после чего драконица все же изволила появиться перед возмущенной Элей. Белое тяжелое платье складками спускалось до самого пола, широкие свободные рукава напоминали крылья, а фиолетовые волосы забраны в высокую прическу, позволяющую отдельным локонам спадать на спину. Такое несоответствие в образах — драконицы и того, что Ли навязывала ей — окончательно вывело младшую принцессу из себя.

— Лиолинн, — начала она тихо, — может быть, ты не заметила, но я все-таки отношусь к разумным расам, а ты обращаешься со мной, как с игрушкой. Запираешь в невозможно-розовой комнате, наряжаешь, подобно кукле, собралась подарить сестре… Ты же понимаешь, что это не может не привести к международному скандалу?

— Ах, Элечка, — весело отмахнулась от ее слов драконица, вплывая в комнату, — поверь, все совсем не так, как тебе кажется. То есть, конечно, все перечисленное тобой имеет место быть, но при этом все совершенно не так. Давай ты сейчас оденешься, спустишься в мою гостиную, где мы позавтракаем, и я тебе все объясню?

— Вчерашний номер не пройдет, — мрачно отозвалась Эля, пытаясь понять, каким образом все происходящее может быть «совершенно не так».

— Я и не собираюсь повторять вчерашний номер, — заверила Ли с самой честной улыбкой, — у меня на предстоящий день абсолютно другие планы. Только, пожалуйста, перестань капризничать из-за одежды, ты уже большая девочка.

— Вот именно! — снова разъярилась Эллея, стискивая простыню. — Я взрослый человек, а ты меня наряжаешь в… такое!

— А кстати, где это чудесное платье, которое тебе приготовили на сегодняшний день? — оглянулась Лиолинн, с любопытством осматривая гостиную на наличие еще одного розового пятна и переводя недоуменный взгляд на кутающуюся в белое полотно принцессу. — Элечка, где оно?

Эллея, умудряясь одновременно пожимать плечами и кивать головой, указала на камин чуть позади себя. Лиолинн обошла девушку, молча полюбовалась на попытку гостьи избавиться от предложенного наряда, и вернулась к двери:

— Принесите другое, — коротко приказала она. Эля горестно вздохнула и уже открыла рот, чтобы снова начать возмущаться, но Ли ее опередила: — У тебя нет выбора, Элечка. Пока ты гостишь у меня — ты будешь носить только то, что я скажу.

— Я не домашнее животное!

— Нет, конечно, — легко согласилась Ли, — ты моя гостья. Но определенных правил тебе все же придется придерживаться, и главное из них касается одежды. Перестань воевать, Элечка. Завтрак уже ждет.

Эллея чувствовала себя донельзя глупо в простыне, стоя посреди розовой гостиной и препираясь с драконицей, хозяйкой замка, в котором она «гостила». Чего все-таки хочет от нее Лиолинн? Почему для этого обязательно нужно наряжать ее куклой?

В дверь проскользнула очередная безмолвная тень, неся на вытянутых руках аккуратно расправленное голубое платье. Следом за ней появилась вторая, с той же шкатулкой, что и вчера. Закрыв глаза и медленно выдохнув, Эля молча развернулась и направилась в спальню. Голубой все же предпочтительнее розового. Но вот не получится ли так, что, ограничивая ее в одежде, Ли так же ограничит ее и в ответах?

Завтрак прошел в куда более напряженной атмосфере, чем вчерашний ужин, хотя одергивать платье Эля больше не пыталась. И почти привыкла к ужасно коротким в бело-голубую полоску чулкам, не доходящим даже до колен. Со странными нарядами, ленточками в волосах и розовой гостиной можно смириться, если знать, из-за чего приходится все это терпеть. Лиолинн не сможет постоянно уходить от ее вопросов.

— Элечка, — серьезно проговорила Ли, когда убрали посуду, — я тебя очень прошу: перестань капризничать из-за одежды и портить платья. Ты ведешь себя как маленький ребенок.

Эля насупилась, совсем как маленькая. Интересно, а что не будет выглядеть по-детски в данной ситуации — ответить или промолчать? Младшей принцессе очень хотелось заметить, что из них двоих ребенком чаще выглядит именно Аметистовая, с ее поступками и резкими сменами настроения, но драконица, похоже, в ответе уже не нуждалась, потому что место озорной особы вновь заняла серьезная взрослая женщина, непостижимым образом смотрящая на нее глазами Лиолинн.

— Итак, моя маленькая и очень интересная куколка… Думаю, пришла пора поговорить. Ты же разговоров столь страстно желала?

Пораженная Эля кивнула. Кто же такая Лиолинн Аметистовая из клана Покоряющих Небо? Чем можно объяснить столь разные характеры, проявляемые одной девушкой? Сумасшествие?

Видимо, мысли Эли отразились на ее лице, потому что драконица с усмешкой ответила на невысказанный вопрос:

— Нет, я не сумасшедшая, Элечка. Со временем ты поймешь. Не сейчас, хотя я могла бы тебе объяснить. Но у нас ведь не так много времени, правда? А ты — действительно очень мне интересна. Ты ведь ментальный маг?

Эллея отшатнулась, вжавшись в спинку дивана. Так вот что нужно Лиолинн? Ментал?

— Глупая девочка, — мягко рассмеялась Ли, но это напрягло Элю еще сильнее. — Это не ты нужна мне, это я нужна тебе.

— С чего ты… вы это взяли? — неожиданно для себя перешла на «вы» Эля. С той женщиной, что сидела сейчас напротив, трудно было общаться так же, как с другими «личностями» драконицы.

Лиолинн изящно поднялась с дивана и прошла к окну. Эле подумалось, что сегодняшний образ — тяжелый, величественный и в то же время какой-то летящий, — удивительно подходит к новой Лиолинн. Словно драконица заранее знала, какой она будет. Какое-то время Аметистовая стояла к принцессе спиной, подняв лицо к солнцу и словно забыв о гостье, но спустя несколько минут Эля услышала негромкий голос:

— Я многое вижу и знаю, Эллея. — Девушка вздрогнула, услышав вместо ставшей уже почти привычной «Элечки» полное имя. — Но, наверное, я все же неправильно выразилась. Мы нужны друг другу. И то время, что мы проведем вместе, мне бы хотелось с тобой позаниматься. С ментальными магами я еще не встречалась, поэтому мне нужна ты — маленькая человеческая девочка с редким даром. Мне интересно, какие вы, как работают ваши возможности, что вы при этом чувствуете. Я же, в свою очередь, помогу тебе его развить. Насколько я понимаю, ты сама этого не делала, раскрыв его, чтобы не свел с ума, но и не позволяя стать сильнее. Если ты прекратишь воевать со мной по таким пустякам, как одежда, у нас с тобой получится очень плодотворное сотрудничество.

Эля ожидала еще каких-то слов, но Ли больше ничего не говорила, так же молча стоя у окна и предоставляя младшей принцессе возможность подумать и принять решение. Впрочем, Эллея сомневалась, что у нее действительно есть свобода выбора. Что она еще может, кроме как согласиться на занятия с драконицей? Сидеть, запершись, в комнате и дуться на весь свет, ожидая спасения? Швыряться вещами и выкидывать приносимые служанками наряды, выставляя себя капризной глупой девчонкой? Или объявить голодовку, играя в пленницу и мученицу? Эле не нравился ни один из возможных вариантов, да и сами «занятия» с Лиолинн ее пугали, но при таком раскладе они являлись меньшим злом, не противореча внутреннему мироощущению принцессы и не заставляя ее ломать характер. Ведь можно просто представить, что обучение еще не закончилось, и Ли — новая шаэна, призванная помочь младшей дочери короля развить дар.

Забравшись с ногами на диван и подтянув к подбородку колени, Эллея, не задумываясь над возмутительностью позы и собственного поведения, продолжала размышлять. Лиолинн сказала, что времени у них не так уж и много. Что это означает? Что совсем скоро появится Тиен? Или что у аметистовой драконицы возникнут новые дела? Удастся ли в таком случае самой Эле выбраться из замка и добраться, наконец-таки, до Ар-Та-Ларии? А что же насчет подарка сестре? Кажется, Ли наметила на эту роль именно ее; возможно, предстоящий акт «дарения» наступит совсем скоро? Покосившись на девушку, Эля прикусила губу. Задать вопросы прямо?

— Ли?.. — Как показалось младшей принцессе, ее голос прозвучал слишком напряженно, и Эля откашлялась, прежде чем продолжить: — Скажи, а что означает «У нас не так много времени»? Почему его не так много?

Драконица отвернулась от пейзажа за окном, обратив внимание на девушку. В ее глазах проскальзывали искорки, теплые и насмешливые одновременно, и этим она живо напомнила Эле шаэну Далию, выслушивающую интересный, но совершенно нежизнеспособный вывод ученицы о том или ином магическом явлении.

— Любопытная маленькая Элечка, — улыбаясь, произнесла Ли, и младшая принцесса вскользь подумала о том, что скоро это имя возненавидит. — Пусть это будет сюрпризом и моим подарком тебе. Обещаю, подарком приятным и, скорее всего, очень полезным.

Эля в этом несколько сомневалась, но вслух говорить ничего не стала. В способностях Ли делать сюрпризы она уже убедилась, и ни один из них не был приятным. К тому же Лиолинн нисколько не прояснила ситуацию, своим ответом совершенно не ответив на вопрос. А как же ее «Я тебе все объясню»? Или именно это умение отец называет дипломатией? Мягко ускользая, формулировать ничего не несущие в себе ответы?

— Отлично, — хмуро пробормотала Эллея, спуская ноги на пол и чинно складывая ручки на коленях. Пытаясь запрятать подальше сомнения и плохое настроение, девушка подумала о том, что, возможно, слова Лиолинн все же подразумевали под собой скорую встречу с Тиеном и Джевилл, а значит, время до их появления нужно провести с максимальной пользой.

— Отлично — что именно, Элечка?

— Я согласна на… сотрудничество, как ты это назвала. Но при этом не отказалась бы все-таки от нескольких честных ответов на мои вопросы.

Лиолинн мягко улыбнулась:

— Разве до этого я давала нечестные?

— Скажем, они были весьма уклончивые. Хотелось бы… конкретики.

— Элечка, мы обе знаем, что в жизни просто так ничего не дается, в том числе и простые понятные ответы. К тому же они тебе не нужны — ты этого не любишь. Разве тебе не нравилось в детстве самой пытаться решить задачи, а не бежать к старшим братьям за помощью?

— Это совсем другое, — поджав губы, возразила принцесса. Последние слова Ли вызвали глухую тоску по Аларику и Деррику, и захотелось снова оказаться рядом с ними. Возможно, она не настолько взрослая и самостоятельная, как хотелось бы, и ей еще совсем рано уезжать из родного дома и выходить замуж…

— Нет, Эля, не настолько уж это все отличается от твоего детства. Просто вопросы стали чуть серьезнее. А на большинство из них ты и сама знаешь ответы, только понимать этого не хочешь.

Эля, пожав плечами, опустила голову. Меньше всего ей сейчас хотелось думать о тех вопросах, ответы на которые маячили где-то на самом краю сознания и настойчиво пытались пробиться на свет. К тому же Лиолинн снова умудрилась повернуть разговор не в то русло, в которое его пыталась направить Эля, а сил и умений противостоять драконице в этом у младшей принцессы пока не было. А вот юная девушка с аметистовыми волосами легко управляла направлением беседы, и это совершенно не вязалось с ее внешностью и теми чертами характера, что она демонстрировала ранее, тем образом, что успел сложиться у Эли. Переменчивая, словно дуновение ветра, непонятная хозяйка замка, способная и прыгать вокруг гостьи, словно маленький ребенок, и с мягкой укоризной отчитывать ее, словно заботливая мать. Девушка, сквозь фиолетовые глаза которой на мир смотрели и хулиганистая непоседа, и взрослая женщина, и живая, немного озорная юная леди.

— Лиолинн, а кто ты?

Драконица чуть подняла брови, словно удивленная тем, что Эля только сейчас решилась задать этот вопрос.

— Я бы, конечно, могла тебе ответить, но мне кажется, что больше ты поверишь кое-кому другому. Как только вы снова увидитесь, можешь у него спросить.

Тиен? Эля вскинулась, заглядывая в глаза Лиолинн и забывая про легкую снисходительность, мелькнувшую в голосе драконицы, пытаясь понять, не шутит ли Аметистовая. Означают ли эти слова, что скоро она снова увидит этого невозможного ушастого? Ли спокойно выдержала внимательный взгляд, не давая гостье ни единой подсказки, которая помогла бы верно интерпретировать только что сказанное, но Эля в них уже и не нуждалась. Губы сами собой растянулись в улыбке, стоило только представить эльфа и скорую встречу с ним, а пульс подозрительно зачастил, откликаясь на резко изменившееся настроение. Пальцы нервно затеребили лазурный поясок, и Эллея никак не могла усмирить радость. Ли отказывается прямо отвечать на вопросы? Что ж, не так уж это и страшно. Все равно скоро до ужаса умный ушастый все расскажет.

Какое-то время в гостиной было тихо, девушки замерли на своих местах, погруженные в мысли и мечты. Ли, прислонившись к подоконнику, с теплотой и задумчивым интересом наблюдала за воспрянувшей духом Эллеей, с лица которой не сходила солнечная предвкушающая улыбка. Эля же просто не могла заставить себя сосредоточиться на чем-то, что не имело отношения к Тиену. Мысли то и дело возвращались к эльфу, который наверняка дико зол на Лиолинн. А запрятанные ответы, увидев возможность, поспешили подобраться поближе к свету, чтобы в нужный, но самый неподходящий момент достучаться до сознания младшей принцессы.

Эля уже не возмущалась по утрам, когда находила на диванчике в гостиной новый необычный наряд. Каждый день разного цвета, но всегда — кукольно-короткий и яркий. То, как ее наряжала Лиолинн, перестало иметь значение после первого же занятия с драконицей. Какая разница, во что ты одета, когда перед тобой открывается удивительный мир ментальной магии?

Каждое новое пробуждение сопровождалось нетерпеливой мыслью об очередном занятии, о возможности увидеть и понять что-то еще. Младшей принцессе, которая практически всю жизнь провела в стенах отцовского дворца и которая готовилась поменять его на другой, ментальная магия нужна не была. Не было и нужды развивать свой дар. Но Эле, путешествующей по миру верхом в компании эльфа, таррлинов и маленького оборотня, хотелось научиться им пользоваться. Не просто воспринимать мысли окружающих или иметь возможность заглянуть чуть глубже в воспоминания, а уметь создавать миры, улавливать изменения в настроениях и слышать только кого-то одного в толпе вместо лавины голосов и мыслей. И аметистовая драконица пыталась научить ее этому.

Ли видела этот мир не так, как его воспринимают человеческие или подобные им расы. У драконов, как и у оборотней, две ипостаси. Но если у жителей Дагонии главенствующую роль занимает отнюдь не внутренний зверь, то у крылатых — наоборот. Облик двуногого существа — не более чем удобная форма, помогающая жить рядом с людьми, вампирами, гномами. И в каких-то вопросах драконы очень далеки от человека. В возможностях использования дара, например.

Младшей принцессе преподавалось только то, что требуется знать дочери короля и будущей жене титулованного приближенного правителя, и ничего сверх этого. Уступкой отца можно было считать появление в Сфирене шаэны Далии, наставницы по магии. Обнаруженные у девочки способности требовали хотя бы малейшего раскрытия, ибо запертый дар — угроза здоровью и жизни. И его величество Джордан обеспечил его, это малейшее раскрытие — но не более. Эля могла пользоваться простейшими заклинаниями, чувствовать мага рядом с собой и читать мысли, а все остальное разбиралось только в теории. Аларик и Деррик, у которых в крови тоже проснулось наследство бабушки-эльфийки, занимались куда серьезней, с множеством наставников и полным раскрытием дара. Если бы не встреча с Арраном, Эля так и не начала бы развивать свои способности. Но делать это самой, без поддержки и подсказки, довольно трудно, многого достичь нет возможности, и предложение Ли, которое сначала пугало, оказалось настоящим подарком младших богов.

Меньше всего внимания в магическом образовании Эли уделялось ментальной магии. Как и о своих способностях, так и о способностях других людей с таким даром младшая принцесса знала немногое. И никто никогда не говорил, что ментал может как разрушать, так и создавать. Не в материальном мире, естественно, но и мир мыслей — целая вселенная, которая требует изучения и трепетного отношения, каждое вмешательство в которую несет за собой определенные — и не всегда положительные — последствия. Эллея никогда не задумывалась о том, что судьи, дознаватели, шпионы, работающие на королевство, чаще всего разрушают сознание, в которое вторгаются. Особенно дознаватели. Что таких ментальных магов с самого детства воспитывают, создавая необходимые характеры. Что каждое такое грубое вмешательство в итоге отражается и на самих менталистах, вызывая вполне закономерное безумие. Что счастливчики, поздно открывшие свои способности и избежавшие внимания королевских служб, используют, как правило, свой талант для созидания, а еще чаще — практически не используют по отношению к окружающим. И что сама Эля, к ее удивлению, успела попробовать себя в обеих ролях.

По словам драконицы, самым безобидным способом пользоваться даром было чтение мыслей, ненаправленное, когда открываешь сознание для всего окружающего. Этим Эллея чаще всего и занималась, если прибегала к своим способностям. Куда хуже Ли восприняла сообщение о том, что младшая принцесса может проскальзывать глубже в сознание, выискивая и вытаскивая на свет воспоминания и забытые мысли.

— Я бы твою цаханию за хвос-ст оттаскала, — прошипела Лиолинн, хмуро выслушав рассказ о псевдооборотнях и о том, как своевременно Эля вспомнила о своем даре. — Нельзя так делать, это же ничем не отличается от методов ваших дознавателей!

Они расположились в малом салоне для отдыха, раскидав по пушистому ковру подушки и лениво перебираясь с одного конца комнаты на другой вместе с солнечными лучами, проникающими в комнату через огромные, в полстены, окна. На столиках слуги оставили занимающимся девушкам фрукты и сладости, а также несколько видов сока и холодные настои из ягод. Ли, познакомившаяся со способом Эллеи добывать информацию, подскочила с пола, возмущенно нависая над принцессой.

— Ваших? — заинтересованно подалась вперед девушка. — А у вас разве нет ментальных магов?

— Среди драконов — нет, — неохотно отозвалась Ли, не скрывая своего возмущения необдуманными действиями Эли, но уже успокаиваясь. Перестав прожигать ее рассерженным взглядом, улеглась обратно на подушки. — У нас несколько иные возможности. Тебе твой Неугомонный уже немного рассказывал об этом.

— Не мой, — поспешно поправила подругу Эля, заливаясь румянцем и утыкаясь лицом в ладони, до этого удобно обнимавшие маленькое произведение искусства из пера и дорогих, невероятно красивых тканей. По Тиену она скучала, но отказывалась признавать, что ее нетерпеливое ожидание встречи — это не просто желание увидеть друга.

— Хм… — скептически прищурилась Лиолинн, но младшая принцесса поспешила вернуться к разговору о способностях драконов:

— И что это за «иные возможности»? Среди вас совсем не рождается менталов?

— В том смысле, в каком их подразумеваете вы — нет. У каждого дракона есть такой дар, но для всех остальных рас эта способность будет бесполезна. Мы все-таки чуть-чуть отличаемся от обычного человека или нелюдя. Зов — одна из разновидностей этого дара. Мы можем слышать друг друга, мысленно общаться, делиться эмоциями, но все это на другом уровне, на который вашим магам хода нет. О том, что драконы обладают такими способностями, знают довольно немногие, хотя мы этого не скрываем. Просто у людей нет возможности нас услышать.

— Но… — растерялась Эля, — я чувствовала тебя! Когда мы только перенеслись в твой замок, я чувствовала твои эмоции! Ты так откровенно радовалась тому, что утащила меня из-под носа Тиена, что волны триумфа почти ощутимо плыли по залу.

— Правда? — заинтересовалась Ли. — Надо же… Я не знала, что ментальные маги все-таки могут слышать нас. Эх, нужно все-таки попытаться отвоевать тебя у ушастого и оставить у себя на чуть более долгий срок. Лет на пятьдесят-шестьдесят.

Эля изумленно хмыкнула. Может, для долгожителей-драконов это действительно небольшой срок, но для человека — весьма ощутимый скачок навстречу малым богам. Впрочем, маги живут чуть подольше, и к тому времени, как придет пора покинуть замок Ли, она может выйти отсюда не сморщенной старухой, еле передвигающей ноги, а взрослой женщиной, у которой впереди есть еще пара сотен лет жизни. Помотав головой и отгоняя от себя видение о том, как подпрыгивающей походкой, повзрослевшая, она в ядовито-розовом платье пересекает подвесной мост, Эля вернулась к прерванному разговору:

— Но чем я могла навредить тем разбойникам, ведь я осторожно считывала мысли, я не ломала их сознание, чтобы добиться желаемых сведений?

— Ты пыталась вытащить на поверхность те мысли, в которых тот же главарь, давший тебе более полную информацию, не был на тот момент заинтересован, — терпеливо объяснила Ли.

Уже который день с Элей занималась не девчонка-сорванец, а та самая взрослая и уравновешенная Лиолинн, которая предложила «сотрудничество». Но иногда даже эта знакомо-незнакомая женщина показывала свой озорной характер, что Эле очень нравилось. Как наставница в магии, да еще в малознакомом принцессе разделе, драконица оказалась чудом: в меру строгая и требовательная, в меру веселая и понимающая. Такая, какой могла бы быть старшая подруга.

Утащив с подноса несколько ягод эльрины — любимого лакомства драконов и жуткой кислятины на вкус Эли, — Лиолинн вернулась на свое место и продолжила:

— Любое вмешательство в сознание, выполненное против воли, вызывает в будущем головные боли. Готова поспорить даже с Огненным Сердцем — голова у того псевдооборотня на следующее утро раскалывалась жутко.

Перевернувшись на спину и прижимая подушку к груди, Эля пожала плечами. Как-то они с Тиеном тогда не особо интересовались самочувствием разбойников. К тому же после нервушки голова у них должна была болеть в любом случае. Но о том, что сказала Ли, действительно стоило подумать. Очень хорошо подумать, потому что Эле не хотелось, даже неосознанно, причинять боль окружающим.

— А как же те менталы, что работают в театрах и цирках? Они ведь даже не выискивают воспоминания и мысли — они внушают образы, своей волей поселяя их в головах зрителей. После их вмешательства люди должны с таких представлений полуживыми выползать.

Лиолинн, не поленившись, приподнялась и щелкнула Элю по носу:

— Ты чем меня слушала? Я же только что сказала: «Любое вмешательство в сознание, выполненное против воли, вызывает в будущем головные боли». В театре люди готовы к вмешательству менталистов, они открыты для воздействия вашей магии, ведь иначе представление потеряет значительную часть своей привлекательность.

Эля, потерев кончик носа, чихнула. Снова перевернувшись на живот, внимательно посмотрела на Ли:

— А я смогу создавать такие же миры, как и те менталисты? То, что они творят — это просто чудо, если бы папа не запрещал, я бы с удовольствием училась именно этому.

— Сможешь, наверное, когда-нибудь. Если найдешь того, кто будет с тобой заниматься. Впрочем, госпожа принцесса и будущая жена Оэна Та-Вилля, для вас это не должно представлять трудностей.

Эля отмахнулась от этого предположения. Разве ей позволят развивать такой дар, если не смогут привлечь к государственной службе? А взрослого человека со сформировавшейся психикой, да еще жену влиятельного вампира, в подземелья не поведут. К тому же в последнее время мысль о скором замужестве не вызывала никаких радостных эмоций, и девушке вполне справедливо казалось, что список плюсов и минусов, составляй она его сейчас, сильно бы отличался от того, что был составлен несколько недель назад.

— А ты со мной разве не сможешь заниматься дальше?

— Только если на тех условиях, что я уже озвучила — если запру тебя в моем замке на полвека. Вот только мне кажется, что и мой, и твой папа будут против этого. Вампир возмутится и отправит ноту протеста моему папеньке, что разозлит его еще больше, а некто ушастый и наглый не оставит от моего любимого домика и камня. Это если найдет, конечно, — поспешно поправилась Ли, заметив непередаваемое выражение изумления на лице Эли. Вот только удивили Эллею, скорее, не поисково-разрушительные способности эльфа, а то, что драконица добавила Тиена в список заинтересованных лиц. В том, что сейчас он ее ищет, Эля и не сомневалась, но о том, что эльф может делать это по личным причинам, запрещала себе думать. Нет, ему просто нужно доставить ее к жениху, разобраться, наконец, с таррлинами, и куда-нибудь пристроить Джевилл. Едва ли Тиен будет сильно возмущаться, если эти заботы на себя возьмет кто-то другой, и уж точно не будет разрушать замок, пытаясь ее вызволить. Думать иначе — опасно для ее собственного спокойствия.

— Но ты довольно много знаешь о ментальных магах. Мне кажется, что с тобой занятия будут проходить гораздо быстрее и продуктивнее.

— Элечка-а, — протянула Ли, и младшая принцесса поморщилась. В последние два дня драконица называла ее так только тогда, когда хотела показать, насколько глупы или наивны рассуждения и поступки Эли, и девушку это неизменно раздражало. — Я действительно многое знаю, но я же не всезнайка. Если ты не помнишь, то ты — первый ментальный маг, с которым я общаюсь. И мне действительно интересно с тобой заниматься, но наставницы из меня не получится. К тому же — мне уже надоело быть постоянно такой серьезной.

Эля вопросительно глянула на подругу, но Лиолинн предпочла не отвечать, ограничившись:

— Ушастый твой тебе потом все расскажет.

— Не мой он! — возмутилась Эля, снова пряча покрасневшее лицо. Не ее! У нее жених есть, вообще-то!

Глава 5

Так, за разговорами, за попытками мысленно общаться, за неспешными чаепитиями и выяснением ментальных способностей каждой из них, прошло пять дней.

Любимый домик Лиолинн располагался на вершине горы. Очень невысокой горы, заключенной в своеобразное кольцо из остроконечных, часто скрывающихся в облаках пиков. Из-за этого кольца казалось, что замок стоит в низине, что практически невозможно при горном ландшафте Алтинии, но предыдущие хозяева замка умудрились отыскать поистине сказочную долину для возведения своего дома. Подступиться даже к той возвышенности, которую венчала обитель Лиолинн, было крайне сложно, поэтому замок был практически неприступен, а горные цепи, окольцовывающие его, служили дополнительным щитом.

И при всех «горности» и суровости, на первый взгляд, пейзажа, долина была удивительно красивой. Действительно сказочной. Дикие буйные леса, растущие от одного края кольца до другого, на подходе к замку сменялись садами, в которых иногда девушки тоже гуляли. Те учебники и атласы, что были у Эллеи, не рассказывали даже о тысячной доле флоры и фауны, что обитала в стране драконов. Таких деревьев и цветов, таких птиц и зверей Эля никогда и нигде не видела, даже вообразить себе не могла. В какой-то момент, наблюдая вечером за тем, как солнце прячется за горными пиками, заливая долину красно-лиловым светом, девушка поймала себя на том, что желает Тиену неспешного путешествия в Алтинию. Совсем-совсем неспешного, потому что расстаться с этой красотой сейчас Эля была не готова.

В те моменты, когда девушки спускались в сад, Ли снова превращалась на какое-то время в ребенка и вместе с младшей принцессой восторженно рассматривала каждый цветок и каждую бабочку. Эля после третьей такой вылазки посетовала, что именно поэтому до сих пор не отыскала ни одного тайного хода в замке — она просто разрывалась между темными коридорами и сказочным садом.

Если бы не жажда Эли исследовать замок, девушки вполне могли просидеть все время в малой комнате отдыха, обложившись подушками и сладостями. Но младшей принцессе просто необходимо было исследовать новый дом, хитросплетения коридоров и секреты тайных ходов. До последних она, увы, пока не добралась, но и видимой части замка хватало, чтобы у Эллеи дух захватывало от открывшихся возможностей.

В тот вечер, когда Ли нарядила ее в зеленое платье с белыми кружевами по подолу, Эля выбрала для занятий восточное крыло. Особенно ей приглянулись покои, выполненные во всевозможных сочетаниях коричневого и зеленого, от самых светлых оттенков до насыщенных темных, почти черных. При свете зажженного камина пляска теней и рисунков создавала потрясающий эффект. К тому же, отметила Эля, покрутившись перед висевшим над каминной доской зеркалом, ее наряд очень точно вписывается в цветовую гамму этой гостиной.

Но что особенно покорило Эллею в этих покоях, так это книжные шкафы. Конечно, от вездесущих диванчиков и столиков деться было некуда, но даже эти предметы мебели были серьезными. Ни намека на полочки со статуэтками и буфеты с тарелочками, как в ее гостиной, только шкафы с самыми разными книгами. Личная маленькая библиотека для гостя. И если после начала занятий Эля перестала обращать внимание на убранство своих покоев, так как проводила в них совсем немного времени, то теперь собиралась требовать переселения.

— Ли, а твои слуги всегда держат все комнаты в таком порядке? — полюбопытствовала Эля, открыв один из шкафов и пробегаясь кончиками пальцев по корешкам расставленных фолиантов. — Это ведь наверняка очень затратно и хлопотно — поддерживать чистоту в таком огромном замке. Не проще ли было бы на время закрыть те этажи и помещения, что не используются?

— А у нас так и есть, — ответила Ли, в глазах которой замерла скрытая улыбка.

— Но… а…

— А я знаю, в какие комнаты ты соберешься, — без труда поняла невысказанный вопрос драконица. И предвосхитила еще один: — Особые возможности, знаешь ли.

Эля с сомнением покачала головой, не особо доверяя ехидной улыбке, расцветшей на губах Лиолинн, но выпытывать у хозяйки замка больше ничего не стала. За пять дней она уже привыкла к тому, что на вопросы, неугодные ей, Ли отвечает очень косвенно, хоть и честно.

— Ты мне когда-нибудь все-таки расскажешь, в чем заключаются эти «особые возможности»? — поинтересовалась Эля, переходя к другому шкафу. С любопытством рассматривая книги, уточнила: — И чем конкретно твои превосходят способности других драконов.

— Обязательно, — рассмеялась Лиолинн. — Когда-нибудь…

Драконица резко осеклась, со звоном поставив чашку на блюдечко и едва не разбив их. Чайная ложечка жалобно звякнула, подпрыгнув на тонком фарфоре и свалившись на стол. На белоснежной, вышитой зеленой нитью салфетке от нее остались красноватые, быстро впитывающиеся пятна. Эля недоуменно следила за тем, как беспокойно заозиралась Аметистовая.

— Ах, ну не мог еще недельку подождать, гад ушастый! — недовольно прошипела она, с шумом втягивая воздух и пытаясь успокоиться. С видимым усилием вернув на лицо маску безмятежной невозмутимости, Ли поудобнее устроилась на диване, расправила юбку и потянулась к чаю.

— Лиолинн, в чем дело? — обеспокоенно спросила Эля, очень удивленная поведением подруги.

— Спасательная миссия грядет, во всем своем грозном великолепии, — раздосадовано поморщилась драконица, с неудовольствием разглядывая темное пятно на салфетке. Вернув ложку на блюдечко, передвинула его так, чтобы не видно было этого маленького последствия собственной несдержанности.

— Ты… ты имеешь в виду, что…

Договорить младшая принцесса не успела, заворожено уставившись в противоположный угол комнаты. Стена между двумя шкафами почти исчезла, наливаясь голубоватым, закручивающимся в спираль светом. Тиен?..

Первым в комнату действительно шагнул эльф, и Эля на мгновение задохнулась, разглядывая этого невозможного ушастого. Вид Тиен имел несколько измотанный: темные круги под глазами и плотно сжатые губы придавали лицу резкости. Темные волосы небрежно собраны в хвост, ярким пятном в них выделялась светлая прядь. За его спиной пряталась слегка растрепанная Джевилл, осторожно выглядывая из убежища, а в портал уже совал любопытную морду Алистер.

Взгляд Тиена, жесткий и очень недружелюбный, остановился на Лиолинн. Драконица, как ни в чем не бывало, вернула чашку на стол и так же уставилась на эльфа, но Эля, не выдержав, прервала это молчаливое противостояние:

— Тиен? — все еще до конца не веря, позвала она, и эльф мгновенно повернулся к ней. В его глазах отразилось бешеное облегчение, а в следующую секунду ее подхватили на руки и закружили.

— Элечка, Элечка, Элечка! — раздавался со всех сторон радостный голос Джевилл, грозя свести младшую принцессу с ума.

— Тиен… пусти… — задыхаясь, попросила она, и ушастый немедленно исполнил ее просьбу. Поставив девушку на пол, отодвинул, придерживая за плечи, и внимательно оглядел с головы до ног. Эля под его взглядом медленно заливалась краской, осознавая, в каком наряде застал ее Тиен. По мере осмотра брови эльфа поднимались все выше, а губы расплывались в ехидной улыбке.

— Элечка! — врезалась в младшую принцессу Джевилл, обнимая ее и прижимаясь головой к животу. Из Эли на мгновение вышибло воздух, и она, опустив руку на макушку девочки, сдавленно просипела:

— Здравствуйте, миледи.

«Маленькая хоз-зяйка», — поприветствовал ее таррлин, и Эля повернула голову в его сторону.

«Алистер… рада тебя видеть. Где остальные?»

«Здес-сь» — раздалось шипение со всех сторон, и Эллея неожиданно для себя поняла, что комната действительно переполнена. Гостиная оказалась маловата для драконицы, человеческой принцессы, эльфа, оборотня, семи таррлинов и незнакомого мужчины с красноватыми волосами.

— Лиолинн, солнце мое! — тепло улыбнулся он Ли. Аметистовая коротко кивнула и бросила на него укоризненный взгляд. Мужчина слегка пожал плечами, кивком указав в сторону эльфа. Понять, о чем был этот молчаливый диалог, Эле было трудно, хотя примерно она все же догадывалась.

Тиен, отпустив плечи младшей принцессы, встал рядом и снова молча уставился на Лиолинн.

— Ну добро пожаловать в мой дом, ушас-стый, — обратилась она к эльфу, голосом показывая, как рада этой встрече. Судя по взгляду Тиена, он был счастлив не меньше.

Эля тяжело вздохнула. Суматошное прибытие спасателей состоялось.

Практически сразу после появления гостей в комнату заглянули служанки, уводя вновь прибывших в покои, в спешном порядке приготовленные для «спасательного отряда». Таррлины, все как один, послушно последовали за молчаливыми теньками, лишь единожды рыкнув в сторону Лиолинн. Драконица на это насмешливо скривила губы, однако во взгляде ее светилось любопытство. Джевилл едва не закатила истерику, отказываясь покидать только что найденную Элечку, и успокоить ее удалось только тогда, когда младшая принцесса пообещала маленькой Кошке заглянуть к той в спальню буквально через полчасика и провести экскурсию по настоящему драконьему логову. Впрочем, это обещание произвело несколько не тот эффект, на который надеялась Эллея. Вздернув носик, Джевилл гордо прошагала к двери и остановилась у порога, чтобы сказать:

— Я уже была в драконьем замке, ничего интересного. Могла бы просто сказать, что ты с Тиеном побыть хочешь. Но через полчаса придешь ко мне, как обещала.

С этими словами девочка вышла, оставив изумленных взрослых в гостиной. Эта реплика произвела на Элю примерно такое же впечатление, как и фраза «Она с Тиеном». И как такая маленькая девочка умудряется замечать подобные вещи? И не то чтобы Джевилл была права, но все равно для младшей принцессы эта способность делать поразительные выводы была… поразительной.

Сдавленный смешок напомнил, что кроме нее и Тиена, с которым Эле действительно хотелось побыть вдвоем, в комнате присутствуют еще и драконы. Лиолинн продолжала сверлить ушастого неприязненным взглядом, эльф отвечал ей тем же. Про Эллею он определенно не забыл, сцапав ее ручку и не отпуская от себя дальше чем на шаг, но, убедившись, что с младшей принцессой все в порядке, он переключился на виновную в его переживаниях и бессоннице драконицу.

Единственным, кто сохранял хотя бы подобие спокойствия в этой комнате, был мужчина, назвавший Ли солнцем. Было видно, что ситуация его забавляла, но свои эмоции он сдерживал, позволяя себе лишь ироничную улыбку. Заметив направленный на него взгляд Эли, представился:

— Рионор из клана Покоряющих Небо. Отец вот этой своевольной красавицы.

С каким-то обреченным пониманием Эля ждала именно этих слов. Так все-таки, принцесса Лиолинн Аметистовая. Не просто кузина или дальняя родственница, а дочь главы правящего дома. Эллея подозревала это еще после того, как Ли рассказала о причинах своей неприязни к Тиену, но ведь одно дело — подозревать, и совсем другое — получить подтверждение. И как, интересно, папа-дракон оказался в компании эльфа?

Когда Эля зашла в спальню Джевилл, маленькая Кошка уже со всеми удобствами расположилась на широкой кровати, перелистывая огромный альбом. Девочка болтала в воздухе ногами, пристроив книгу на подушке, и с восторгом рассматривала картинки. Подойдя поближе, Эля поняла, что маленькую гостью увлекли атласом растений: огромные, невероятной красоты цветы с величайшей точностью были прорисованы на страницах этого альбома.

— Посмотри, какой красивый! — выдохнула Джевилл, переворачивая страницу.

— Действительно, очень красивый, — согласилась Эля, глядя на пушистый рыже-красный цветок, похожий на маленькое лучистое солнышко. Широкие стрельчатые листья своим темно-зеленым цветом только оттеняли шарик из лепестков, создавая завораживающий, удивительный по красоте контраст. Казалось, что цветок вот-вот вспыхнет и засияет в комнате, вылетев со страниц атласа. — Если хочешь, завтра покажу что-нибудь из этого в саду Лиолинн. Поизучай сегодня альбом, а после завтрака выясним, что из этого растет у нашей аметистовой драконицы.

Джевилл, оторвавшись от атласа, повернулась и серьезно посмотрела на Элю:

— Она тебя не обижала?

— Лиолинн? Нет, — удивленно ответила девушка, застигнутая врасплох таким вопросом. — Мы с Ли подружились и очень весело провели время.

— А мы вот не очень весело время проводили, — пожаловалась Джевилл, отползая от подушек и усаживаясь перед Элей. — Тиен очень переживал, когда драконица тебя украла. Ты бы видела его, когда он к порталу бросился! Он — эльф, а сам чуть пол-леса не снес, ругаясь на Лиолинн!

— Надеюсь, ты не прислушивалась к этим словам? — улыбнувшись, Эллея погладила Джевилл по волосам, и маленькая Кошка от удовольствия зажмурилась. Эле тоже хотелось зажмуриться — оказывается, Тиен «очень переживал» за нее!

— Нет, — помотала головой девочка. — Мне еще мама запрещала прислушиваться к тому, что говорят взрослые рассерженные дяди.

— У тебя была очень умная мама. Когда вырастешь, ты станешь такой же.

— Надеюсь, — вздохнула Джевилл, и в ее глазах появилась грусть. Эле захотелось обнять и утешить девочку. Сама принцесса никогда не теряла близких и не знала, каково это: лишиться в одночасье и дома, и родителей, и привычной жизни. Ей никогда не приходилось в пять лет скрываться в лесу от жестоких наемников, разрушивших целую деревню. И ей никогда не приходилось так резко взрослеть. Да, Ник и Кит гоняли ее по всему замку, запирали в подвале и часто щипали, оставляя синяки, но все это происходило в их доме, когда Эля уже была постарше и имела возможность научиться избегать этого, а потом и вовсе могла дать сдачи. Но по сравнению с тем, через что прошла Джевилл, Эле ее собственные детские горести казались ерундой.

Принцесса протянула к девочке руки, и маленькая Кошка с удовольствием устроилась рядом, положив голову Эле на колени и довольно заурчав, когда девушка начала перебирать длинные шоколадные волосы.

— Расскажи, что вы делали после того, когда Ли меня украла, — попросила Эллея.

Джевилл открыла один глаз, посмотрела на девушку и снова закрыла его. Полежав несколько минут молча, начала рассказывать:

— Тиен очень боялся за тебя, бегал по поляне и ругался. Если бы вы не были вместе, когда нашли меня, я бы подумала, что он из плохих дядей — такой злой он был. Алистер и другие таррлины рычали не переставая, и на них Тиен тоже кричал, а они на него смотрели и рычали сильнее. А потом Тиен успокоился, вокруг него перестала вянуть трава, и он сказал, что мы поедем к оборотням в столицу. Я никогда раньше не была в Дабх-Катраше, Элечка! Такой большой город! Мама говорила, что он — не самое лучшее место для меня, что там слишком много плохих людей. Я не знаю, я почти ничего не увидела — на ночь мы там не остались: Тиен сразу поехал к какому-то магу и потребовал его открыть портал в замок Рионора, правителя драконов. Они долго-долго спорили, даже кричали, но потом Тиен что-то тихо сказал магу — я не расслышала, что, и тот сразу побледнел. А потом быстро-быстро сделал нам портал в драконий замок.

— Подожди-ка, Джевилл, — прервала ее Эля. Что-то в рассказе маленькой кошки не сходилось. — А почему Тиен сам не открыл портал?

— А он может? — распахнула глаза девочка. Эллея неуверенно кивнула. Малышка полежала немного, раздумывая, а потом честно призналась: — Не знаю, он даже не говорил об этом. Потребовал отправить нас в логово дракона — и мы там оказались. А чтобы самому такое сделать…

Принцесса задумчиво почесала макушку Джевилл, и девочка заерзала, выпрашивая больше ласки. Совсем как маленький котенок. Улыбнувшись, Эля решила оставить вопрос с порталами до разговора с эльфом. Джевилл вряд ли может знать что-то о мотивах ушастого.

— И что было дальше? Как вас приняли в замке Рионора?

— Хорошо приняли, — пожала плечами девочка. — Тиен снова долго-долго спорил с красноволосым драконом, но тот сказал, что никуда нас не отправит, пока мы не поедим, не помоемся и не выспимся, иначе своим видом мы тебя напугаем.

Эля усмехнулась, представляя себе этот спор и манеру Тиена добиваться желаемого. С решением Рионора она была вполне согласна — куда приятнее, когда тебя обнимает чистый эльф, а не пропыленное замученное дорогой чудовище. Да и девочку ушастый наверняка замучил, пока тащил от той поляны до Дабх-Катраша. Путь ведь неблизкий был, пять дней.

— Скажи, Джевилл, а вы нормально добрались до столицы? Тиен тебя не замучил?

— Нет. Он, наоборот, запрещал мне подгонять Фланки, я хотела быстрее тебя найти. И спать велел до тех пор, пока сам не разбудит, и съедать я должна была все, что дают, — забавно сморщила носик маленькая Кошка. — Когда ты рядом была, он за мной так не следил и не требовал быть послушной.

Чувствовать из-за этого себя виноватой Эля отказывалась. Наоборот, ее очень порадовало, что эльф заботился о Джевилл и ее здоровье, не позволяя себе, наплевав на маленькую спутницу, сразу броситься в погоню за Лиолинн. Почему им вообще пришлось пять дней скакать до столицы — это уже другой вопрос.

— А почему ты сказала, что драконий замок тебя не впечатлил?

— Ну Элечка-а, — протянула Джевилл, и принцесса передернула плечами, подсознательно ожидая нравоучений. Нет, все-таки Лиолинн умудрилась вызвать неприязнь к этому имени! — Это же обычный замок! Как наш дом, только больше и темнее! Там не было золотых гор, не было скелетов рыцарей в доспехах, не было ни одной принцессы, запертой в башне! Я все исследовала! Если все драконы такие же, не хочу гулять по этому замку.

Эля поперхнулась. Кажется, этому ребенку перечитали на ночь героических сказок. Горы золота и драгоценностей, как и любое разумное существо, правитель драконов держит в сокровищнице. Что же до принцесс в башнях и рыцарей в доспехах… Это, скорее, человеческие баллады, сложенные еще на заре времен, когда между расами не было дружественных взаимоотношений и взаимопонимания. Тогда, как рассказывала шаэна Далия, драконы действительно могли украсть себе невесту или жениха, и тогда родственники торопились спасти предмет тайной клептомании. Но сейчас?..

— Джевилл, солнышко… — осторожно начала Эля. — Скажи, а почему ты ожидала увидеть в замке Рионора такие… странные вещи?

— Ну, так в книжках написано, — неуверенно отозвалась девочка, открывая глаза и подозрительно глядя на принцессу. — Разве это не так?

— И кто читал тебе эти книжки? — проигнорировав второй вопрос, настаивала на своем принцесса.

— Няня. А потом я сама читала.

Эллея со стоном повалилась на кровать. В воспоминаниях Джевилл она видела эту няню, совсем молоденькую девочку, едва ли даже ровесницу самой принцессы. Естественно, что голова у той Кошки была забита романтическими бреднями и сказками о злобных драконах и храбрых рыцарях, но маленькой подопечной зачем это было рассказывать?

Джевилл привстала, неодобрительно глядя на пытающуюся сдержать смех принцессу:

— Что?

— Ничего, маленькая, — ответила Эля и, не сдержавшись, залилась хохотом. Девочка отползла от нее подальше и нахмурилась.

— Мне нравились эти истории!

— И очень хорошо, что нравились, только… Это же сказки, Джевилл.

— Не сказки!

— Сказки!

— Нет! — Маленькая Кошка размытой тенью прыгнула к Эле и принялась ее щекотать. — Не сказки, такое действительно было!

— Было! Ох!.. — пыталась отбрыкиваться Эллея, но у Джевилл, похоже, был большой опыт в деле доведения взрослых щекоткой до истерики. — Но давно-о-о… Хватит, Джевилл!.. Ах!..

Юркая Кошка, ускользая от рук пытающейся одновременно и уклоняться, и ловить девочку Эли, скользила по кровати, впиваясь маленькими пальчиками в бока и «пересчитывая ребра» хохочущей принцессе. Помучив ее еще немного, села отдышаться и заявила:

— Все равно это правда!

— Ох… да правда, правда, — не нашла в себе сил спорить Эля. Она еще похихикивала, развалившись на кровати и раскинув руки. — Но очень давняя правда. Сейчас драконы так не делают.

— Ну и неправильные драконы, — вынесла вердикт Джевилл, устраивая голову на животе Эли. Полежав так немного, вдруг тихо призналась: — Мне очень не хватало тебя, Элечка.

Рука младшей принцесса, снова перебиравшей шоколадные волосы, на мгновение замерла, и девушка, сдержав вздох, ответила:

— Я тоже по тебе скучала, маленькое сокровище.

Таррлины, похоже, решили показать себя с самой плохой стороны, ибо, когда Эллея зашла в покои, отведенные для зубастой стаи, в воздухе все еще летали перья из подушек, а под ногами хрустели разбитые тарелки и сломанные деревянные столики. Остановившись на краю этого бедлама, девушка уперла руки в бока и попыталась грозно вопросить:

— И что вы здесь натворили?

Грозно у нее не получилось, потому что эмоции были намного честнее, и звери чувствовали, как она рада их видеть.

«От драконицы не убудет, — ответил за всех Алистер, высовывая морду из камина. Серо-коричневая шерсть была черной от сажи, а вожак с довольным видом потрусил к шторам, которые по непонятным причинам все еще висели на гардинах. Впрочем, цели и причины странного поведения самого, как казалось Эле, разумного таррлина, стали ясны почти сразу. — Она нам моральный ущ-щерб возмес-стить долж-жна!»

Два таррлина зубами растянули штору, и Алистер активно замотал головой, вытирая морду. На светло-салатовой ткани оставались безобразные черно-серые разводы.

— Алистер! — прикрикнула на него Эля, но вожак проигнорировал ее. Что-то невнятно прорычав, таррлин последний раз тряхнул головой. Закончив вытирать морду, поднялся на задние лапы и принялся оставлять аккуратные отпечатки на тех участках ткани, которые до того момента оставались чистыми. Со стороны спальни раздался треск, сменившийся через секунду грохотом. Оттуда выскочили два таррлина, в одном из которых принцесса опознала Фланки, и с видимым удовольствием — то есть с широченным довольным оскалом — мысленно отрапортовали:

«Кровать раз-зломали! Балдахин раз-зорван, столбики порушены, нож-жки перегрызены!»

Поняв, что оставаться в одном помещении со стаей считавшихся ранее разумных существ опасно для здоровья, Эля поспешила выскользнуть в коридор, пригрозив напоследок:

«С Лиолинн и ее папой разговаривать потом будете сами! Даже я такого погрома не устраивала, хотя похитили именно меня!»

Дружное согласно-насмешливое рычание было ей ответом.

За дверью ее поймал Тиен. Едва девушка покинула опасную территорию, как оказалась прижата к эльфу.

— Эм… Ушастый? — несколько испуганно позвала она, и Тиен со вздохом разжал руки.

— Я просто рад тебя видеть, — пояснил он, и Эля счастливо заулыбалась. Конечно, и по поведению понять можно было бы, и Джевилл уже говорила, но слышать эти слова от самого эльфа приятно вдвойне.

— Ты в курсе, что там сейчас творят твои, извини за каламбур, творения? — поинтересовалась Эля, сложив руки на груди. Она еще подумывала начать притоптывать ножкой, как это делала Валерия, но отказалась от этой затеи. Тогда это будет уже не просто показное недовольство, а предъявление претензий, а ругаться сейчас с эльфом Эллея не желала. Во-первых, все равно еще успеют, а во-вторых, настроение было слишком радужным.

Тиен на несколько секунд замер, прислушиваясь и к грохоту, и к мыслям, и махнул рукой:

— От Лиолинн не убудет.

— Тиен! — возмутилась Эля. И этот наглый ушастый смел утверждать, что пакостливые черты характера, деликатно названные им «игривостью и живостью», Алистер перенял у нее? Ха! Кажется, кто-то создал уменьшенную копию самого себя, обозвав ее «таррлином»!

— Не возмущайся, Эля, — потянул ее дальше по коридору Тиен.

— Даже не начинала, — пробурчала себе под нос девушка, крепче сжимая руку эльфа.

— Вот и замечательно, — отозвался он. Затем скосил глаза на Элю и ехидно сообщил: — А мне нравится ваш наряд, миледи ли'Этьен. Очень… интересный. Я бы даже сказал — интригующий.

Эля вывела Тиена на веранду, которой заканчивался коридор жилого этажа. Как-то раз они с Ли здесь обедали, и волшебные пейзажи, открывающиеся с каменной площадки, завораживали. Сейчас, после захода солнца, можно было разве что черные горы на горизонте рассматривать, но совместное любование темными громадами вдали казалось делом более безопасным и разумным, нежели посиделки в уютной гостиной наедине с ушастым. К тому же, здесь тоже вполне удобно можно устроиться на скамьях, да и звезды представляют собой немалый интерес… А еще в темноте не видно покрасневших щек.

Когда Тиен с этой выводящей из себя ухмылочкой похвалил ее наряд, первым порывом Эли было сбежать. Или попытаться одернуть подол так, чтобы он хотя бы колени закрывал. Или вернуться к таррлинам и закутаться в разорванный балдахин. Сделать хоть что-нибудь, чтобы скрыться из-под прицела эльфийского ехидства. Но ведь Тиен наверняка именно такую реакцию и провоцировал. Поэтому Эля, несмотря на пылающие щеки, вежливо поблагодарила его и со спокойным видом повела дальше по коридору. Она успела заметить блеснувшее в глазах эльфа восхищение, и от этого щеки покраснели еще жарче.

На веранде Тиен подошел к перилам и, облокотившись на них, надолго погрузился в свои мысли. Эллея сидела на скамейке чуть поодаль, наблюдая за склоненной фигурой и чувствуя, как эльфа покидает напряжение. Последние дни он был на взводе, но сейчас, стоило ему добраться до Эли и убедиться, что она невредима и даже довольна жизнью, как внутренняя струна, поддерживающая его все это время, ослабла. Стало видно, насколько он устал, несмотря на все его шуточки и колкости, особенно в отношении Лиолинн. То, как эти двое обменивались любезностями при встрече, Эля никогда не забудет.

Девушку кольнула совесть. Может, отправить пока ушастого спать? Разговор вполне подождет до утра, ничего срочного вроде бы обсудить не требовалось.

— Тиен, — мягко позвала Эля.

Он обернулся. На несколько секунд поднял голову к небу, искоса посматривая на звезды, и опустился на скамью рядом с девушкой:

— Даже не пытайся заставить меня поспать, Эля. Мне вполне хватило повелителя драконов в роли няньки.

Эля криво улыбнулась:

— Тогда не буду. С Рионором в весомости аргументов мне не потягаться.

— Это уж точно, — со смешком подтвердил эльф, но младшей принцессе показалось, что снова повторить такой опыт Тиен не желал бы.

И оба опять замолчали. Элю эта тишина ничуть не напрягала, ей нравилось сидеть рядом с этим остроухим, чувствовать его присутствие возле себя и слышать расслабленное дыхание. Тиену, вроде бы, такое молчаливое соседство тоже не доставляло никаких неудобств. Казалось, им обоим было уютно в этой тишине рядом друг с другом.

И это нисколько не напоминало последние балы, на которых кавалеры смущенно переминались с ноги на ногу, желая сказать что-нибудь остроумное и не находящие для этого ни повода, ни слов. Это не было похоже на вечер в компании словоохотливого пустозвона, которому нужно было заполнить малейшие паузы в разговоре ничего не значащими фразами и замечаниями. Им обоим не нужно было мучительно выдумывать темы для беседы, так как у обоих было, о чем рассказать и о чем расспросить, просто пока этого делать никому из них не хотелось.

— Тиен, из-за чего вы с Лиолинн так друг друга не любите? — первой нарушила молчание Эля. Она долго не решалась этого сделать, боясь спугнуть хрупкое волшебство спокойствия, но эльф, как ни странно, не принялся шипеть и ругаться, а довольно сдержанно спросил:

— Разве тебе не рассказали сказку о молодой влюбленной драконице и жестоком эльфе, посмеявшемся над ней и растоптавшем светлые чувства?

— Рассказали, саркастичное ты чудовище, но мне бы хотелось узнать твою версию. Ведь не может быть, чтобы субъективное мнение одной стороны было единственно верным.

Тиен удивленно повернулся к ней:

— Прости?

Эля смутилась:

— Я просто не понаслышке знаю о том, что у каждой медали есть и оборотная сторона. А там, где замешаны чувства, единственной точки зрения нет.

— Лиолинн тебя не подменила? — Взяв девушку за подбородок, внимательно, насколько это возможно ночью, рассмотрел ее лицо. — Да нет, вроде та же Эля. Вот только почему вдруг такая умная стала?.. — задумался Тиен, и Эллея даже задохнулась от возмущения.

— Ну знаешь что!.. — выдохнула она, изо всех сил пихая его локтем в бок. Эльф, смеясь, поймал ее руку, не позволяя больше наносить вреда своим ребрам.

— Успокойся, маленькое гневное чудо, я пошутил. Просто как-то… отвык от того, что девушки — это не только потенциальные невесты-охотницы, но еще и собеседницы, способные излагать свои мысли и поддерживать интересную беседу.

— Вообще-то последние две недели ты общался со мной! — возразила Эля, не спеша, впрочем, отнимать руку, которую легкими касаниями поглаживал Тиен.

— Последние пять дней я провел в обществе маленькой Кошки, требовавшей немедленно вернуть Элечку. Это, знаешь ли, еще хуже невест.

— И много девушек на тебя наседает? — полюбопытствовала Эля, склонив голову набок и пытаясь удержать улыбку. Ну разве вот на этого ушастого кто-нибудь позарится? Кроме нее самой, может быть, но она уже помолвлена…

— Последние годы — только две. Но и это — слишком много. Не люблю, когда угрожают моей свободе. С некоторых пор разговоры о свадьбе меня нервируют.

— Что возвращает нас к разговору о Лиолинн и ее желании выйти за тебя замуж. Такое действительно было?

Тиен страдальчески поморщился, неохотно признавая:

— Было.

— И она действительно десять лет не отходила от тебя? — не отставал Эллея. Тяжелый вздох эльфа был призван разжалобить ее, но эту попытку девушка благополучно проигнорировала. Тиен, поняв, что от разговора не отвертеться, сдался, но зашел издалека:

— Что ты вообще знаешь о Ли? Кроме того, что она — дочь правителя?

— Ничего больше, — пожала плечами. — Она как-то обмолвилась, что мне все расскажешь ты, когда приедешь.

— Удружила, — прошипел эльф, прислоняясь спиной к каменной кладке. Руку Эли он все еще не отпустил. Наоборот, притянул ближе к груди, из-за чего девушке пришлось сесть вполоборота. — Ладно, зайдем с другой стороны. Думаю, спрашивать о том, знаешь ли ты о Принадлежащих богам, бессмысленно, но я все-таки спрошу. Ты слышала когда-нибудь о них? — Эля отрицательно покачала головой. Тиен картинно закатил глаза, но не стал комментировать очередной пробел в знаниях принцессы, за что девушка была ему чуть-чуть благодарна. — Те, кого мы зовем Принадлежащими — особые, они рождаются с благословением бога, с возможностью слышать его и быть его… представителем в нашем мире. Жрецы прекрасно справляются с танцами вокруг алтаря, но донести до нас волю бога — ни старшего, ни младшего — не могут, как бы ни утверждали обратное. Просто потому, что не слышат высочайшие распоряжения. — В голосе эльфа проскользнула ирония, и Эля нахмурилась, пытаясь понять, на кого она направлена — на богов или их жрецов. — Принадлежащий же — маленький осколок божественной силы, воплотившийся в нашем мире. Практически всемогущий, но в то же время с таким количеством ограничений и запретов, что все эти «особые способности» оказываются почти бесполезными. В свое время мне пришлось очень тщательно изучить данный вопрос, — пояснил Тиен в ответ на вопросительный взгляд Эли.

— Зачем тогда нужны Принадлежащие богам? Много их? Как часто рождаются в нашем мире?

— Миледи, это допрос? — поднял брови эльф.

— Угу, с пристрастием. А скоро еще и с пытками, если мне не объяснят, куда я угодила и с кем связалась.

— Должен признаться, — доверительно прошептал эльф, наклоняясь к ее уху и опаляя щеку девушки горячим дыханием, — я очень плохо переношу пытки. Сжальтесь, миледи!

— Тиен! Из нас двоих жесток здесь только ты! Я же умру от любопытства!

Эльф отстранился и смерил девушку скептическим взглядом, явно полагая, что степень любопытства нагло превышена и уж точно не является смертельной, а потом со вздохом признал:

— Я просто не знаю, что тебе рассказывать. У меня самого ушло несколько лет на то, чтобы понять, кто такие Принадлежащие, чтобы собрать по известным хоть какую-то информацию.

— Ну для начала ты мог бы ответить на уже заданные вопросы, — подсказала Эля.

— Мог бы, — довольно легко согласился ушастый, — но это было бы скучно. Я тебя столько времени не видел, а ты лишаешь меня удовольствия поизде… эээ… пообщаться с тобой на отвлеченные темы, — его глаза лукаво и в то же время довольно блеснули, а Эллея замерла от такого признания, хлопая ресницами и не находя нужных слов для достойного ответа. А Тиен уже как ни в чем не бывало продолжал: — На все твои вопросы самым честным ответом будет «Не знаю». Я могу только строить догадки на основании тех немногих данных, что собрал в свое время.

— Ну так поделись своими догадками.

— И кто тут из нас неугомонный, — пробормотал себе под нос Тиен, но Эля услышала. И не успела ничего сказать, как эльф, о чем-то вспомнив, перешел к шантажу: — Скажи свое второе имя, и я расскажу все, что знаю про Принадлежащих.

— Что? — подскочила Эля. К щекам прилила кровь, а в голове зазвучал голос Аррана: «И отныне ты будешь Эллея Обыкновенная! Я, принц Арран Солнечный, нарекаю тебя так!» Сказать об этом Тиену? Эльфу, который всю жизнь окружен чем-то необычным и который наверняка из старших родов? Ни за что! Ушастый в ответ на странную реакцию приподнял брови, но девушка, справившись с мгновенной паникой, смогла вполне спокойно ответить: — Тогда мы можем разойтись по своим покоям. Время позднее, пора бы и спать. Завтра утром я обо всем сама расспрошу Лиолинн.

Тиен, улыбнувшись, сжал руку начавшей вставать девушки и притянул ее обратно на скамейку:

— Уймись, чудо. Если все так страшно, настаивать не буду. Все равно потом узнаю.

— Как?

— А вот эти знания я оставлю при себе, — ушел от ответа эльф. — Тогда… вернемся к Принадлежащим? — Девушка согласно кивнула, и Тиен посетовал: — Скучно-то как все… Я рассчитывал на бурную встречу, битву с драконом и вызволение прекрасной девы из плена. А меня заставляют читать лекции. И кто? Та самая прекрасная дама, что нуждалась в спасении. Впрочем, если миледи настаивает… Как я уже сказал, я не так много нашел по Принадлежащим, а потом и вовсе потерял интерес к этой теме. Благо, внимание со стороны Лиолинн мне больше не угрожало. Рождаются такие… существа очень редко, и среди людских записей я не нашел ни одного упоминания о них. Либо это связано с тем, что у вас довольно короткий срок жизни, либо просто не можете распознать необычного ребенка. Потому что Принадлежащие — действительно необычные. Странного поведения Ли ты не могла не заметить, но вряд ли поняла, почему в один момента она — маленькая девочка, любящая кукол, — выразительный взгляд на зеленое короткое платье, — а в другой — взрослая собранная женщина. Как объяснить это явление точнее, я не знаю, оно нигде не описывалось, но вместе с Рионором мы кое о чем догадались. Принадлежащие живут в двух временных потоках — своем и окружающего мира. Тело, в котором воплотился осколок силы, живет и развивается так, как положено для определенной расы, но сознание просыпается намного раньше. Ли начала осознавать себя практически сразу после рождения, она может «путешествовать» по своей линии времени, проявляя себя в разных возрастах. Хм… Объяснить это намного тяжелее, чем я думал.

— Я поняла, — покачала головой Эля, — но… Разве это не сложно для нее самой? Бывать то ребенком, то старухой?

— Она бывает тем, кем хочет. Думаешь, за мной по отцовскому дворцу носилась юная драконица? — усмехнулся эльф. — На меня устроила охоту взрослая, уверенная в себе и своих силах женщина. На удивление расчетливая, должен сказать. Иногда, когда ей это надоедало, превращалась в милую девушку, романтичную и словно беззащитную. Я в первый год едва с ума не сошел, пытаясь понять, что с ней творится. Когда меня у дверей лаборатории поджидала маленькая девочка, запертая в теле стапятидесятилетней драконицы, я уверился в том, что Ли — сумасшедшая. Рионор тогда приложил немало сил, чтобы убедить меня в обратном.

— А как же знания? Путешествие по этой… линии внутреннего времени, оно добавляет юной девочке знаний?

— Нет. Это не путешествие по времени как таковое — такого еще ни один маг не смог совершить, она не превращалась в себя-более-взрослую или себя-ребенка, она просто… пробуждала внутри сознания те черты характера, которые развились бы в ней со временем, будь Ли обычной драконицей. Знания же она получает, как и все — учась. Другое дело, что использовать она их может по-разному, как и проанализировать ситуацию сразу с нескольких точек зрения.

— А какие у нее еще есть возможности?

— Как ни странно — видеть будущее, — губы Тиена скривились в усмешке. — Но, опять же, со множеством ограничений. Она не видит ничего про себя — иначе бы не попала так глупо в ту ловушку. Она не может видеть про незнакомых ей людей или нелюдей — если только это не было посланием от Огненного сердца. И она практически не может об этом рассказывать. Пока не решит вмешаться бог — она тоже остается в стороне.

— Тогда зачем младшему богу драконов создавать ее?

— Спроси у него самого, а? — посоветовал Тиен, поморщившись. — Ни мне, ни Рионору он своих замыслов не открывал, а Ли, даже если и знает, все равно молчать будет — ей нельзя без острой на то необходимости раскрывать замыслы своего небесного покровителя.

— Надо же, — задумчиво пробормотала Эля, устраиваясь на скамейке удобнее и в итоге почти в точности повторяя позу Тиена. Девушка прикусила нижнюю губу, рассеянным взглядом обводя веранду. — У судьбы, однако ж, есть чувство справедливости. Я не смогла повидаться с Арраном, но встретила удивительных представителей других рас, хотя даже никогда не думала о том, что за стенами дворца меня может ожидать столько всего интересного… И много таких, как Лиолинн?

— Кроме нее, не знаю ни о ком другом. Последнее упоминание о Принадлежащих богам было сделано во времена моего деда. Еще я находил сведения о тех, кто жил раньше, но за последние годы Ли — вроде бы единственная.

Эля мысленно посчитала годы и едва не присвистнула — прав был Деррик, хороший способ дать волю изумлению, — представив, как давно все это было. Для эльфов, вампиров и драконов, возможно, последние две-три тысячи лет и не значат ничего, но в Тиронии за это время сменилось несколько правящих династий. Долгожители… Как же сложно с ними уживаться!

— Я… даже и не знаю теперь, какие вопросы задавать, — растерянно призналась Эллея. — Как-то все это… отличается от того, чему меня учили. Странно осознавать, что ты многого не знаешь об окружающем мире.

— Эля, — позвал девушку Тиен. Она обернулась, и эльф легонько щелкнул ее по носу: — Вот только не нужно хандрить. У тебя впереди еще вся жизнь, чтобы узнать о том, что творится вокруг и зачем нас создали боги.

— Вся жизнь… — эхом повторила девушка, думая о том, что нет у нее этой «всей жизни». Скоро захлопнется клетка, и вылететь из-под присмотра мужа, тетушки и всего вампирского двора не получится. Жену влиятельного вампира, правой руки принца, никто не отпустит колесить по материку, узнавать новое и изучать магию. Она должна будет стать примерной светской дамой, но никак не искательницей приключений, мечтающей переплыть море. О том, что Оэн может составить ей компанию в путешествиях и поддерживать ее интересы и начинания, Эля даже не мечтала. Этот вампир добился столь многого, будучи еще довольно молодым. Он не может позволить себе тратить время на капризы молодой человеческой жены.

Настроение девушки окончательно испортилось. Тиен, без труда угадав это, поднялся со скамейки и потянул ее прочь с веранды:

— Я вижу, разговор привел нас совсем не туда, куда бы нам хотелось, и вместо веселой волшебной сказки на ночь о богах и их посланниках твои мысли заняло что-то тревожное и неприятное. Эля, пойдем-ка спать. С утра на свежую голову обдумаешь все, и мир покажется другим. Честное эльфийское!

Младшая принцесса улыбнулась, но получилось у нее это довольно невесело. Тиен тяжело вздохнул, показывая, что не знает, как бороться с упрямицей, и чинно взял ее под руку, провожая до комнаты.

— Перестань думать о всяких пустяках, — посоветовал он на прощание, чмокая принцессу в нос и поспешно заталкивая девушку в ее покои.

«Что ж, своего он добился», — признала Эля, ворочаясь в кровати. Уснуть не получалось, потому что мысли постоянно вертелись вокруг одного ушастого, своим прощальным действием подтащившего нежеланные ответы еще ближе к свету.

— Как краси-и-иво! — долетел до них восторженный голос Джевилл, носившейся по прилегающему к замку саду. Эля улыбнулась, разделяя чувства девочки и жалея, что не может снова увидеть это великолепие в первый раз. Сады Лиолинн были ожившей сказкой: и высокие, причудливых оттенков и форм цветы, и коварные лианы, и напоминающие фантастических животных стволы деревьев… Всевозможные чудеса растительного мира — все было собрано в окруженной высокими горами долине. Едва спустившись после завтрака в царство фантастических растений, Джевилл оказалась потеряна для окружающих. Из виду ее, конечно, никто не выпускал, но и дозваться малышку на обед они не смогли, даже Фланки виновато опустил морду, вернувшись на террасу без нее. Словно маленький котенок, Джевилл перебегала от одного цветка к другому, пыталась ловить крошечных ярких птичек руками и болтала ногами в фонтане, распугивая экзотических рыбок и сопровождая каждый плеск звонким смехом. Эля ловила себя на мысли, что не прочь бы присоединиться к маленькой непоседе. И она обязательно бы сделала это, будь хотя бы на пять лет младше. И не являйся при этом принцессой Тиронии. И не лови на себе постоянно задумчивые взгляды Тиена.

Ночные мысли об эльфе полностью вытеснили нерадостные размышления о предстоящем замужестве, и с утра Эля боялась встретиться с ним взглядом, опасаясь, что Тиен сразу обо всем догадается. Но ушастый вел себя как обычно: вежливо разговаривал с Рионором, шутил с самой Элей и шипел на Лиолинн, ничем не показывая, что вчера перед дверью в покои младшей принцессы произошло что-то необычное. Впрочем, для него это и могло быть самым обычным делом. Утром он вежливо поприветствовал всех собравшихся на террасе, потрепал Джевилл по голове, мигом испортив труд двух горничных, выделенных Ли, коротко переговорил с Алистером и спокойно уселся завтракать. Словно ничего и не было.

Таррлины, к удивлению Эли, как-то все же нашли общий язык с Лиолинн и выполнили требование своей хозяйки, извинившись перед драконицей и заверив, что больше не намерены причинять ее замку никакого вреда. Ли, к еще большему изумлению принцессы, легко простила зверей, объяснив, что с самого начала знала, чем обернется их ночевка в гостевых покоях.

В общем, все было радужно и весело, и невыспавшаяся принцесса поначалу держалась сонно и потому довольно прохладно, но сок из делив — очередное чудо драконьей кухни — быстро вернул ей хорошее расположение духа, да и энтузиазм Джевилл оказался очень заразительным. Вскоре Эля поймала себя на том, что косится в сторону сада, ища возможность сбежать с относительно мирного междусобойчика и присоединиться к маленькой Кошке. Тиен, заметив ее интерес, зажал пальчики принцессы в своих руках и тем самым определил ее местоположение на ближайшие часы. И, что удивило саму Элю, она ничуть против этого не возражала, влившись в беседу и с удовольствием ощущая, как теплые пальцы эльфа поглаживают запястье. Иногда почти мирное течение разговора нарушал восторженный крик Джевилл, за которой присматривали таррлины, добровольно «наказавшие» себя прогулкой по прекраснейшему саду, но Эля уже и не помышляла о том, чтобы покинуть террасу.

— Кстати, Лиолинн, — вспомнила принцесса, — а почему ты назвала меня подарком сестре?

Тиен поперхнулся и поспешно отставил стакан с соком, возмущенно уставившись на драконицу. Ли повела плечиками, невозмутимо отпивая из своей чашки.

— Кем-кем ты ее назвала? — угрожающе уточнил эльф, а Эля подумала, что он так и не рассказал, что случилось между ним и Ли несколько лет назад. А потому сказка о злом ушастом и несправедливо обиженной влюбленной драконице все еще занимала главенствующую роль среди версий о прошедших событиях.

Рионор, глядя на хмурого Тиена и нарочито хладнокровную дочь, расхохотался. Рядом с этой парочкой он смеялся часто, и Эле нравился его смех — глубокий, немного рычащий и очень заразительный. Не улыбнуться вслед за правителем драконов было невозможно.

— Ты действительно собиралась это сделать? — полюбопытствовал он, отсмеявшись. Лиолинн, помедлив, кивнула и бросила быстрый взгляд на Элю, словно извиняясь. — Дорогая, можно было обойтись и без этих… драконовых мер. Не возражаешь, если я все возьму в свои руки?

— Пожалуйста, — разрешила Ли, игнорируя рассерженного эльфа напротив. — Все равно недолго осталось.

— Уверена? — уточнил Рионор у дочери, и девушка снова кивнула, скрываясь за чашкой. Эля заметила эту ее привычку: когда Ли хотела уйти от разговора или была чем-то взволнована, она вертела в руках чашку, то ставя ее на столик, то поднося к губам, то просто зажимая тонкий фарфор между ладонями. Вот и сейчас: драконица отпила чай, хотя он давно остыл, и следовало бы заменить его свежим. Что такого еще скрывает эта девушка от них? Из разговора отца и дочери понять, о чем идет речь, было невозможно.

Тиен рядом с Элей выглядел таким же растерянным, раздражение на Лиолинн уступило место удивлению. Если уж и Рионор поддерживает свою дочь, одобряя затею с подарком-Элей… Эльф не знал, о чем и думать, лишь крепче сжал руку младшей принцессы.

— Я вам портал после ужина открою, хорошо? — вдруг спросила Лиолинн, выглядывая из-за своей чашки. Тиен машинально кивнул и тут же охнул, почувствовав, как его ущипнула Эллея. Он повернулся к девушке, собираясь возмутиться, но в ее глазах была неприкрытая угроза некоему ушастому, и эльф счел за лучшее ретироваться. Но, едва поднявшись, был вынужден признать, что одного его сейчас никуда не отпустят, ибо намерения Эли были явно кровожадными, и отпускать его руку не собиралась уже сама принцесса. Обреченно наклонив голову, он помог девушке спуститься по ступенькам в сад.

Когда они удалились на достаточное расстояние, Эллея остановилась. Отпустив придерживаемый подол — благо, сегодня Ли была не намерена играть в куклы и предоставила младшей принцессе вполне приличное бело-голубое платье до самых пят, — она мрачно поинтересовалась:

— Господин ушастый обманщик, а вы ничего не хотите мне рассказать?

— Я? — удивился Тиен, на шаг отступая от спутницы. — Уверяю — нет.

— И про порталы не хочешь? — продолжала настаивать девушка, не отпуская его ладони.

— А разве твоя шаэна про них тебе не рассказывала? — Эльф мягко попытался выдернуть руку, но Эллея сильнее сжала пальцы. — Думаешь, сейчас самое подходящее время для теории порталостроения?

— А ты только в теории и разбираешься, я правильно поняла?

— Что заставило тебя так думать? — не желал сознаваться Тиен, еще больше распаляя Элю. Попыток вернуть себе конечность он не оставлял.

— Ты!.. Ты угрожал отправить меня в Ар-Та-Ларию порталом, а сам не мог построить его! Джевилл мне рассказывала о том, как ты уговаривал мага открыть один для вас во дворец Рионора! Ты не умеешь их строить! О, Золотой Дух, и как он только еще смеет мне в глаза смотреть! — подняла девушка лицо к небу.

— О, Великая Охотница! — в тон девушке ответил Тиен. — Как я столько времени терпел эту особу, вместо того чтобы в ближайшем городе найти мага, который бы избавил меня от ее общества! Почему ты не подсказала мне, что стоило обойти эту девушку стороной!

— Жалеешь? — прошипела Эля, выпуская ладонь Тиена и упирая руки в бока. Эльф на всякий случай отошел на несколько шагов назад, после чего лукаво прищурился и ответил:

— Еще как!

Краем сознания Эля понимала, что он ее специально провоцирует, что это очередная игра, но не сдержалась. Подобрав юбки, кинулась к эльфу. Тиен со смешком шагнул в сторону с тропинки, растворяясь в листве. Переплетение листьев и веток не остановило принцессу, она нырнула в заросли вслед на наглым ушастым и тут же оказалась в его объятиях. Он заключил ее в кольцо, предусмотрительно прижав руки к бокам.

— Пусти! — потребовала Эллея, сверкая глазами и тяжело дыша. Эльф с этой его раздражающей усмешкой на губах был слишком близко…

— И не подумаю, — еще шире улыбнулся тот, забавляясь гневным выражением на лице Эли. — А порталы… ну да, я не умею их открывать, но ведь мы все не идеальны. Если уж на то пошло, это довольно редкая способность, и до недавних пор я совершенно не страдал от ее отсутствия. А угроза мгновенно отправить тебя к вампирам помогла мне добиться своего, так что я ничуть не собираюсь стыдиться, если ты намеревалась требовать от меня именно этого. Да и не совсем справедливо будет меня обвинять в нечестности, ведь ты сама вчера говорила, что рада была возможности познакомиться со мной. Ну и с Джевилл, и с Лиолинн, само собой.

— Ну знаешь!.. — попробовала возмутиться Эля, однако Тиен ее перебил:

— Знаю, — прошептал он, склоняясь еще ниже. — Я вообще очень умный, — заверил эльф Эллею, прежде чем поцеловать. Изумленный выдох девушки он поймал губами, не позволяя той больше сказать ни слова.

* * *

Лиолинн, повертев в руках чашку, небрежно отставила ее в сторону и повернулась к отцу:

— Как видишь, я все-таки была права.

Рионор, глядя вслед скрывшейся паре, задумчиво ответил:

— Я никогда и не сомневался в твоих способностях, дорогая, но представить Криса влюбленным мне было… признаюсь честно, тяжеловато. За те десять лет, что он провел у нас, к магии и науке он проявил гораздо больше эмоций, чем к девушкам.

— Ну не скажи, — усмехнулась Ли, тоже переводя взгляд на пустую сейчас дорожку. — Крис у нас тогда мальчиком был взрослым, у него интересы и кроме магических изысканий были. Просто он их скрывал тщательнее. А я, в отличие от тебя и твоих шпионов, следила за ним внимательней.

Красноволосый дракон изумленно вскинул брови:

— А не маленькая ли ты была для этого? Хотя… о чем это я. Это же ты. — Лиолинн скромно улыбнулась и пожала плечами. Сама она воспринимала свои пробежки по личной ленте времени как нечто само собой разумеющееся, но окружающим было трудно привыкнуть к этой ее особенности. Даже семья не всегда помнила об этом, воспринимая Лиолинн как совершенно обыкновенную драконицу. Впрочем, иногда ей это нравилось — чувствовать себя обыкновенной и забывать о том, что ты знаешь и что видишь. Рионор помолчал некоторое время, все еще испытывая неловкость из-за последних слов, но потом все же уточнил: — Ты действительно хочешь пригласить их на свадьбу сестры?

— Конечно, — кивнула Ли, понимая отца. Всем стало немного легче, когда она перебралась в этот замок, но каждая новая встреча с семьей неизменно приводила к такой вот неловкой ситуации, когда они забывались и неосторожно поднимали тему ее необычности. — Тирейя до сих пор не может простить Криса за мое разбитое сердце. Может быть, если она увидит, что я спокойно отношусь к тому, что этот эльф влюблен в человеческую девушку, она поймет, что я действительно давно разлюбила его. А после общения с Элей мне вообще начинает казаться, что я его простить готова. Он с ней совсем другой, ты заметил?

— Заметил, — подтвердил Рионор и усмехнулся: — Вот уж не ожидал, что когда-нибудь буду сидеть с родной дочерью и сплетничать с ней о ее бывшем возлюбленном.

— Мы не сплетничаем, а обсуждаем, — строго поправила его Ли, хотя в глазах ее прыгали точно такие же чертики, как и у отца. — Уделить внимание изменившемуся характеру старого знакомого — это вполне нормально.

Дракон потянулся, насколько это позволяло плетеное кресло:

— Я вспоминаю Тиррена, когда он был влюблен в Лирреллию и только начинал ухаживать за ней. За этим остроухим наблюдали правители всех стран, наверное, даже людские короли, человека два или три. Лири знатно потрепала будущему мужу нервы, а Огненный все не успокаивался… Когда они встречают того, кто действительно завладевает их сердцем, эльфы меняются, ты знала?

— Знала, увы. Но я надеялась, что окажусь таковой для Криса, и он вскоре это поймет. А сейчас, глядя на них с Элей, понимаю, что все те изменения в его характере, что, как мне казалось, я видела, оказались всего лишь моей выдумкой. И кто бы мог подумать, что высокомерные холодные эльфы рядом с близкими людьми становятся вполне милыми и даже приятными!

— Не преуменьшай, — посоветовал Рионор, невольно отзываясь на очередной восторженный возглас маленького оборотня откуда-то из глубин сада широкой улыбкой, — они меняются совершенно. Шутки, прикосновения, нелепые и нелогичные поступки… Если бы не знал точно, что ко мне в замок порталом ввалился Крис, ни за что бы не поверил, что эльфийский кронпринц и вот то ушастое недоразумение, что утащило девушку в сад, — один и тот же остроухий.

— Это она его в сад поволокла, — непонимающе поправила отца Ли. Правитель на это усмехнулся, заметив:

— Маленькая ты все-таки еще, несмотря на все твои способности. Эля рассердилась по-настоящему, это видно, но этот эльф своего не упустит, и раз уж попал в такую ситуацию, использует ее по максимуму. Иначе не стал бы так любезно провожать девушку подальше от обитателей замка. Думаешь, они там сейчас ссорятся?

Лиолинн на секунду закрыла глаза, а потом изумленно распахнула их.

— Ну, Крис!.. — выдохнула она, начав хохотать.

* * *

— Ничего не забыли? — еще раз уточнила Ли, осматривая отбывающую компанию. Она все еще посмеивалась, глядя на смущающуюся Элю и невозмутимого Криса. Вернувшаяся с прогулки пара немало позабавила ее: оба держались подчеркнуто отстраненно, словно малознакомые путники, которым выпало судьбой отправляться одним порталом.

— Нет, все-все здесь! — радостно заверила Джевилл, неугомонной пташкой носясь между ними и никак не желая успокаиваться. — Я гостинцы к таррлинам привязала, они не возражали!

Эля рассеянно оглянулась, но было видно, что мыслями младшая тиронийская принцесса далека и от сборов, и от гостинцев. Девушка совершенно не глядя приняла от служанок сумку с вещами, даже не поинтересовавшись, что там, и не обратила внимания на лукавую улыбку Лиолинн, которая устала быть серьезной и взрослой и вернулась к образу девочки-подростка.

Крис был не более собран, чем его спутница, хотя парочку предупреждающих взглядов от него драконица все же получила. Вот только трудно воспринимать эти взгляды всерьез, когда в голове видишь совсем другие картинки не такого далекого будущего, и губы сами собой в ответ на эти взоры расплываются в улыбке.

Удивить ее смогли таррлины. Алистер, их вожак, оказался на удивление умным зверем. Впрочем, от Криса трудно было бы ожидать чего-то другого: каждое его изобретение или создание должно быть совершенным. Так вот этот умный зверь, еще один в этой компании обладающий способностью общаться мысленно, требовательно поинтересовался у нее, едва заметил странное настроение Криса и Эллеи:

«Вы уверены, госпожа дракон, что ничего не испортили? Этим двоим, конечно, давно пора сойтись, но ведь они в этом плане глупы до невозможности. Не поторопили ли вы события? Вдруг это их еще больше испугает?»

«Я уверена во всем, лохматый защитник. А вот тебе следовало бы действовать аккуратнее, у Эли к тебе еще много вопросов. Как только она о них вспомнит, тебе не отвертеться».

Таррлин испуганно покосился на хозяйку и поджал хвост, и Ли пакостливо рассмеялась, довольная собой. И ведь даже не соврала. Когда-нибудь младшая принцесса займется таррлином всерьез.

Рионор, стоя чуть в стороне, с каким-то поистине драконьим благодушием наблюдал за торопливыми сборами. Они очень суматошно заявились в замок его дочери, теперь так же суматошно гости и отбывают, пообещав перед этим обязательно заглянуть как-нибудь в гости. Сам же правитель решил чуть ускорить процесс, пригласив их на намечающееся торжество.

Оттолкнувшись от стены, он подошел к странной троице, окруженной не менее странными созданиями Криса. Самое интересное начнется, когда эльф все же признается девушке, кто он такой, а пока можно и смутить их перед прощанием:

— Ли, открывай портал, — приказал он дочери, пряча хитрую улыбку. Когда за спинами отбывающих гостей замерцала голубая спираль, Рионор протянул руку Крису: — Рад был новой встрече, Тиен. И я жду тебя и твою очаровательную невесту, — кивок в сторону человеческой девушки, — на свадьбе моей старшей дочери.

— Нет, мы… — попыталась было возразить Эля, совсем смутившись, но легкий порыв ветра от Покоряющего Небо — и девушка у самого края голубой спирали. Мрачный эльф пожал правителю драконов руку и, не говоря не слова, шагнул в портал следом за Эллеей. Лиолинн проводила его лукавым подмигиванием, а маленькой Кошке на прощание шепнула:

— Тебя я тоже жду в гости. Приезжай вместе с дедушкой.

— Что? — встрепенулась Джевилл, но Ли легонько подтолкнула ее к порталу и следом сразу направила туда таррлинов, оставляя вопрос без ответа.

Повернувшись к отцу, с грустной улыбкой заключила:

— Ну вот… Без них мне будет скучно.

Рионор обнял дочь, погладил по волосам и поцеловал в сиреневую макушку:

— Давай пока к нам в гости. И мама, и Тирейя будут рады тебя видеть.

«Нет, все-таки Лиолинн — это Лиолинн», — обреченно подумала Эллея, тоскливым взглядом обводя почетное собрание, на которое они так удачно вывалились из портала. Вот разве можно было ожидать от этой драконицы, что она доставит их в Зал перемещений, где неожиданных визитеров тихо-мирно обнаружит парочка перепуганных слуг? Нет, нужно было действовать с размахом, отправив гостей прямиком на вампирский совет! Да и ар-та-ларийцы тоже хороши… Кто же устраивает подобные совещания вечером? Хотя…

Кинув короткий взгляд за окно, Эля убедилась, что в своей претензии к народу будущего мужа была неправа: все же Ис-Та-Рония и замок Лиолинн находились в разных географических и часовых поясах, и если в горах время близилось к закату, в вампирской столице в свои права едва-едва вступил полдень. Принц Эйдан и его советники наверняка даже на обед еще не прерывались. Что ж, вот и представился удобный повод…

Вампиры, как один, резко поднялись с кресел, враждебно глядя на чужаков, особо пристальное внимание уделяя таррлинам. Эля могла их понять: вряд ли когда-нибудь кому-нибудь из этих почтенных старцев приходилось видеть нечто подобное. Да и Алистер со своей шайкой-стаей тоже хорош: припали к каменному полу и скалятся, разве что рык еще сдерживают. Ах, это они в ответ на действия вон того молодого черноволосого вампира! Конечно, от этого поведение собравшихся стало менее угрожающим! Девушка приказала им успокоиться.

Назвав вскочивших вампиров «почтенными старцами», пусть даже и мысленно, Эля несколько… преувеличила. Конечно, в пересчете на людские годы все присутствующие — настоящие развалины, вот только в последнее время ей крайне «везло» на общение с долгожителями их мира, оценивать возраст которых по человеческим меркам было бы глупо. Возможно, в зале и были видны пара-тройка белых густых бород, но в большинстве своем обращенные к гостям лица отличались красотой и моложавостью. И крайним недружелюбием.

Эля снова перевела взгляд на того, кто так нервировал Алистера. Черноволосый вампир, с такой нехарактерной для своей расы короткой стрижкой, не торопился опускать вытянутых в сторону таррлинов рук, хотя все остальные, вроде бы, немного расслабились. По крайней мере, тот, кто возглавлял собрание, уселся обратно в свое кресло-трон, откинувшись на спинку и со странной усмешкой на тонких губах разглядывая вновь прибывших.

— Оэн, расслабься, — посоветовал он черноволосому вампиру, и тот нехотя последовал величайшему пожеланию, опершись ладонями на столешницу и не сводя подозрительно-настороженного взгляда с таррлинов. Эля сдавленно ахнула. Оэн? Оэн Та-Вилль? Она повнимательнее пригляделась к возможному жениху. Действительно: бледноват, и волосы короткие, и глаза… пронзительные очень, и роста высокого, и даже челюсть слегка тяжеловата… Именно такой, каким его описывал когда-то Тиен, но младшая принцесса для себя нарисовала все равно совершенно другой портрет.

Девушка перевела взгляд на вампира, которого, кажется, потихоньку начинало забавлять происходящее. Принц Эйдан — а никем другим он и не мог быть — с удобством расположился в кресле, поставив локти на подлокотники и переплетя пальцы. Наследник Ар-Та-Ларии интересовал ее ничуть не меньше, чем собственный жених. Может быть, даже больше, потому что в сторону Оэна смотреть было немножечко… страшно. Принц Эйдан слегка склонил голову на бок, так же внимательно, но уже без опаски, рассматривая неожиданную делегацию, и по этому взгляду Эля не могла понять, к каким выводам он пришел. Единственное, что угадывалось в прищуренных серых глазах — интерес, остальные чувства он умело скрывал. На грудь через левое плечо было перекинуто чудо парикмахерского искусства — по сложности плетения его темно-русая коса ничуть не уступала тем, которыми привыкли гордиться эльфы. Невероятно красивый… вампир. И, кажется, ее дядя. Не кровный. Но все-таки муж тетушки Женевьевы.

Чтобы из-за такого пристального рассматривания ее не сочли совсем уж невоспитанной, Эля обратила внимание на остальных членов совета, избегая останавливать взгляд на Оэне. Действительно, трое вампиров уже довольно стары, остальные — ровесники принца или чуть старше его. Самый молодой из присутствующих, даже на вид, — ее жених, на бледном лице которого враждебная настороженность сменилась недоуменным узнаванием.

— Что здесь… Крис?

А голос ничего так, приятный: глубокий, звучный. Если бы не некоторая растерянность, Эле бы даже понравилось. Девушка обвела взглядом советников, чтобы понять, к кому обратился Оэн, но никто из стоящих за столом не шевельнулся.

Зато вперед вышел Тиен. Легким поклоном обозначив свое почтение всем присутствующим, эльф повернулся к Эйдану:

— Ваше высочество, мы приносим свои глубочайшие сожаления по поводу того, что так бесцеремонно ворвались на ваш совет. Увы, нас не извиняет даже то, что конечная точка перемещения от нас никак не зависела.

Эле показалось, или губы принца шевельнулись в насмешливом «Уж я-то знаю»?..

— Элечка? — тонко пискнула за спиной Джевилл, и девушка выпала из странной созерцательной прострации. Вместе с нею очнулись и остальные. Советники принца Эйдана, и Оэн в том числе, склонили головы, дружно выдохнув:

— Ваше высочество.

Эллея похолодела. Они при Тиене назвали ее принцессой… Как же теперь с ним объясняться? Нет, сейчас важно совершенно не это. В конце концов, ушастый все равно потом узнал бы. А вот маленькой Кошке, кажется, по-настоящему страшно находиться среди незнакомых взрослых вампиров. Сделав шаг назад, но не поворачиваясь к клыкастому кронпринцу спиной, чтобы не нарушать этикета — хотя, учитывая способ их появления перед ним, об этом беспокоиться было поздно, — Эля присела на корточки и развернула Джевилл к себе лицом:

— Не бойся, Котенок. Мы в гостях у настоящего принца, и тебе здесь совсем-совсем нечего бояться. Помнишь, мы тебе говорили, что ехали именно сюда? Если бы не встреча с Ли, мы бы оказались здесь намного позже, но все-таки приехали бы. Поверь, тут ничуточки не страшно, а совсем скоро, — Эля непроизвольно понизила голос, хотя вряд ли это помешало всем остальным расслышать ее слова, — ты увидишь, как я в красивом-красивом платье буду выходить замуж. Как самая настоящая принцесса. Когда будет страшно, думай об этом, хорошо?

— За Тиена? — уточнила Джевилл, и со стороны стола послышался приглушенный смущенный кашель. Впрочем, такую реакцию вопрос Кошки вызвал не у всех. Принц Эйдан, судя по всему, радовался бесплатному представлению с их участием.

— Нет, малыш, не за Тиена. Но я уверена, что и добрый дядя-вампир понравится тебе не меньше.

— А как же Тиен? — не желала униматься Джевилл, в сознании которой Эля и ушастый были крепко связаны.

Младшая принцесса подняла взгляд на эльфа, но не выдержала и снова посмотрела на малышку.

— А Тиен, наверное, найдет какую-нибудь красивую свою принцессу. Или спасет кого-нибудь из лап дракона, и будет с ней жить счастливо.

— Он уже спас тебя! — возразила девочка, и Эля покачала головой. С маленькой Кошкой бывало порой очень трудно: Джевилл вела себя то как взрослая умненькая девочка, то как капризный несмышленыш. Вот как сейчас. — Значит, за него ты и должна выйти замуж!

Девочка обняла сидящую на корточках принцессу, и Эллея тяжело вздохнула, поглаживая Джевилл по спине. Как объяснить ей, что не все в мире бывает так, как хочется? Например, Эле очень хотелось бы избежать подобной сцены, но сожалеть об этом было уже поздно: советники во главе с откровенно посмеивающимся Эйданом стали невольными свидетелями, и Оэн — еще и участником, потому как подался вперед и как-то так тихо, но очень пугающе произнес:

— Могу я узнать, что здесь происходит? — И переводит почему-то взгляд с Эли на Тиена и обратно.

* * *

«Лиолинн не была бы собой, если бы не подстроила очередной пакости», — пришел ко вполне обоснованному, но крайне неутешительному выводу Крис, обводя хмурым взглядом зал для заседаний. Пока Эллея была занята своими впечатлениями и осмотром комнаты, он успел подать Эйдану и Оэну знак, чтобы они молчали, но советники, приветствующие тиронийскую принцессу и эльфийского кронпринца, здорово подпортили настроение. Эля, конечно, отнесет это на свой счет, но теперь нужно как-то не дать «мудрым старцам» продолжить речь, иначе они окажутся совсем близко к скандалу и выяснению отношений, а этого Крису сейчас хотелось избежать любой ценой. Эйдан, развлекаясь за их счет, помогать явно не собирался.

Выходка Джевилл стала весьма неожиданным, но очень своевременным спасением. Неоспоримым плюсом ее слов было то, что советники передумали произносить приветственные слова, с удовольствием присоединившись к своему принцу в наблюдении за развернувшимся действом. Минусов же было гораздо больше, но над ними можно было подумать и потом. Позже, когда всё более менее успокоится, можно будет без проблем поговорить с Эйданом и Оэном, в красках расписав все приключения за прошедшие три недели и ответив на явно читающиеся в глазах вопросы.

К тому, что их здесь совсем не ждали, Крис был готов. Странно было бы, если бы в Ар-Та-Ларии, наоборот, с распахнутыми дверями и сердцами приветствовали принцессу Тиронии. Эля сейчас должна быть как минимум на территории Гхарм-Тана, и до ее появления в стране вампиров оставалось еще минимум недели две. Но вот то, что Оэн не узнал свою невесту, эльфа слегка озадачило. Ведь не мог же он, как и Эллея, не видеть даже портрета будущей супруги! Девушка-то не могла за прошедшие дни так сильно измениться. Крис вопросительно глянул на вампира, но Оэн отмахнулся от эльфа, еще раз повторив:

— Так могу я все-таки узнать, что здесь происходит?

Джевилл разжала сцепленные на шее тиронийской принцессы руки и юркнула за спину Фланки, стараясь стать как можно незаметнее. Молодой советник пугал ее, и что-то подсказывало Крису, что оптимистичному заявлению Эллеи про «Он тебе понравится» сбыться не суждено.

«От Кошки ни на шаг», — приказал таррлинам Крис, снова выходя вперед.

— Господин Та-Вилль, мне кажется, вы пугаете девочку, — несколько резче, чем собирался, заметил эльф. Недоуменный взгляд Эли он предпочел проигнорировать.

Оэн наконец-таки отлепил руки от столешницы, скрестив их на груди, и с видимым неудовольствием ответил собеседнику:

— Что ж, вы, кажется, правы. Может быть, у вас будут еще какие-то замечания по моему поведению, Тиен?

Эля рядом с ним повторно охнула, но на Криса нахмуренные брови и холодный тон не произвели никакого впечатления.

— Как я могу, лорд-советник? — поднял он брови, даже не потрудившись скрыть насмешку в голосе. — Разве пристало простому магу-изобретателю делать какие-то замечания столь блистательному вампиру, да еще находясь на его территории? Нет уж, извините.

Возмущенная принцесса дернула Криса за рукав, прошипев что-то злое насчет его безголовости, и эльф наконец угомонился, отступив к девушке.

— Нет.

— Что, простите? — не поверил своим ушам Крисстиен.

— Нет, не извиню. Чуть позже, когда расселятся наши ожидаемые неожиданные гости, мы с вами побеседуем. Вы же помните, Тиен, где располагается мой кабинет, не так ли?

— Злой, — буркнула из-за спин таррлинов Джевилл, и одновременно с ней, страдальчески поморщившись, простонала Эля:

— Уша-асты-ы-ый…

Советники вновь зашлись в натужном кашле, пытаясь скрыть смешки, и Эйдан поспешил вмешаться:

— Пожалуй, дорогая племянница, вам следует отдохнуть с дороги, обустроиться на новом месте и успокоить это… очаровательное создание… Возможно, вы не будете против присоединиться к нам за ужином?

Бросив на Крисстиена виновато-оправдывающийся взгляд, Эллея присела в реверансе:

— С удовольствием, ваше высочество.

Того, как совершенно синхронно эльфу подмигнули и вампирский кронпринц, и его советник, Эля не заметила. Зато широкую ухмылку ушастого не обошла вниманием. Бросив на Криса взгляд, обещавший тяжелую беседу в будущем, выскользнула в коридор за появившимися словно из ниоткуда слугами. Следом за ней зал для заседаний покинули Джевилл и тарллины.

И потому девушка не могла видеть, как с ее уходом рассеялась напряженная атмосфера.

— Ну и? — поднялся со своего места Эйдан. Он подошел к Крису, пожимая эльфу руку, и потребовал: — Объясняй давай, что тут только что произошло.

— Тебе краткий вариант? Или расписать все, что произошло со мной за последние… восемнадцать дней? — решил уточнить Крисстиен, устраиваясь в ближайшем кресле и вытягивая ноги. Советники тоже поспешили занять свои места, прожигая эльфа любопытными взглядами. Воспитание не позволяло настаивать на скорейшем и подробном ответе, но узнать хоть что-то хотелось абсолютно всем. Крис усмехнулся, решив пока не выпроваживать мудрых вампиров, ибо они могли оказаться полезными хотя бы в части плана по сохранению в тайне от Эли его имени.

— Пока хватит краткой, — понимающе поддержал его Эйдан, взглядом обещая позже вытянуть из друга все подробности. В глазах Оэна читалось точно такое же желание.

— Лиолинн со мной случилась.

— Ли? Аметистовая? — фыркнул сидящий слева вампир с золотой косой. Он был ненамного старше своего принца, а потому иногда попадал в компанию старых друзей.

— Именно, Оливер. Я же сказал, что не знал, куда нас выкинет этим порталом. Был уверен, что несносная драконица отправит нас куда угодно, только не в Ис-Та-Ронию.

— И как ты с ней снова столкнулся? — полюбопытствовал Оливер.

— Он даму спасал, — хохотнул другой, с практически белыми волосами, вампир. Крис едва заметно поморщился: Айрон в списке его друзей не числился, и некоторая покровительственная фамильярность в его голосе раздражала. — Помнишь, что девчонка-оборотень сказала? Он «Элечку», — попытался изобразить Айрон тонкий детский голосок, — из лап дракона спас.

Зал сотряс дружный мужской хохот, и даже Крис слегка улыбнулся, хотя меньше всего в тот момент ему хотелось смеяться. Кончики пальцев покалывало от сдерживаемой магии, которой очень не терпелось проверить на прочность щиты советника. Оэн заметил это и поспешил прервать веселье:

— Элечка, между прочим, — холодно начал он, — моя будущая жена, третья принцесса Тиронии Эллея ат'Норриэ. Так что, господа, в будущем держите при себе свои остроты. — Смех оборвался, и Оэн получил несколько ненавидящих взглядов, в том числе и от Айрона, но Та-Вилль невозмутимо задал очередной вопрос: — И где же ты познакомился с принцессой Эллеей? Неужели действительно у Лиолинн?

— Не поверишь — на дороге. Представился простым магом-изобретателем и предложил проводить к тебе, за некоторую возможную выгоду от сотрудничества. Так что она не знает, кто я на самом деле. И вас, господа, — Крис обвел внимательным взглядом собрание, — я попросил бы и дальше придерживаться моей версии. Крисстиена Темнейшего здесь нет. Но в коридорах вы вполне можете столкнуться с Тиеном Неугомонным, ищущим… скажем, артефакты для нового эксперимента.

— Это всем ясно? — поспешил сразу решить этот вопрос Эйдан. Советники согласно опустили головы, а Айрон не удержался от шпильки:

— Естественно, ему невыгодно рассказывать принцессе, кто он такой. Над ним и так ее сестрички словно топор палача висят, не хватало еще третьей охотницы за эльфийским венцом.

— Крис! — предупреждающе окликнул Оэн, и эльфу пришлось взять себя в руки. Сжав ладони в кулаки и пряча магию, он встал, коротко кивнув советникам:

— Я рад, что вы меня понимаете, господа. А теперь, если я не нужен вам для обсуждения всевозможных пикантных подробностей, которые вы, несомненно, уже для себя обозначили, я бы хотел покинуть ваш милый кружок. Надеюсь, увидимся еще не скоро.

Трое старых советников осуждающе покачали головами. Трудно было сказать, к кому в большей степени относилось это неодобрение: к пылающему холодной яростью эльфийскому кронпринцу или к собственной невоспитанной молодежи, но во взгляде каждого сквозило разочарование. Дождавшись, пока за Крисстиеном, Эйданом и Оэном закроется дверь, старшие вампиры медленно поднялись из-за столов и молча вышли из зала, оставив остальных за строительством догадок и выдумыванием сплетен.

* * *

Отдохнуть с дороги? Отдохнуть с дороги?!

Эля пихнула подушку локтем и опрокинулась на спину, ничуть не заботясь о том, чтобы снять с кровати покрывало. Интересно, почему прибывшим порталом всегда советуют отдохнуть с дороги? Этот вопрос не давал покоя ни в детстве, еще с той самой встречи с королевской семьей эльфов, ни сейчас, когда она сама испытала такой способ перемещения. За время перехода даже удивиться не успеваешь, не то что устать! Тогда зачем спроваживать ее в комнату и заставлять ждать ужина?

Перевернувшись на живот, Эля сложила ладошки под подбородком и задумчиво уставилась в окно. «Отдыхать с дороги» ей категорически не хотелось. Чем себя можно занять в незнакомом замке, когда за тобой наверняка из-за каждого угла будет наблюдать очень исполнительный вампир из какой-нибудь тайной вампирской шпионской службы? Пойти к Джевилл и рассказать ей сказку о том, что ее жених совсем не страшный, а совсем даже наоборот? Так с ней сейчас таррлины крутятся, выполняя приказ эльфа, у Фланки наверняка получится лучше, чем у нее, уговорить малышку поспать. Или же попробовать найти Тиена и надрать-таки ему уши? Как он себя вел в зале заседаний? Своим поведением он, конечно, еще раз подтвердил, что является отнюдь не простым магом, но даже один из членов великих родов не может себе позволить такое удивительное неуважение, граничащее с грубостью… Или попросить проводить ее к тете Женевьеве? Надо бы познакомиться с родственницей, которая приняла столь деятельное участие в устройстве ее дальнейшей жизни.

Снова перекатившись на спину, Эля разочарованно вздохнула. Теперь понятно, зачем дается время на «отдохнуть». Просто для того, чтобы определиться с дальнейшими действиями. Или подумать о чем-нибудь важном. А что для нее сейчас важно?

Оэн, ее жених. Совсем не такой, каким Эллея его себе представляла. И дело даже не во внешности, хотя в этом вампир тоже ее удивил. Девушка не ожидала, что будущий муж будет таким… холодным и властным. Тиен говорил что-то о его бескомпромиссности, расчетливости и о том, что Оэн держит совет в кулаке, но Эля не придала этим словам особого значения. Куда больше ее интересовала совсем другая информация, и она снова ошиблась, расставляя приоритеты. Важнее было прислушаться именно к тем словам, а не шутить про внешность и слухи о сокровищах. Ведь теперь совершенно непонятно, как вести себя с ним дальше и получится ли у них вообще хоть что-то? Представить счастливую семейную жизнь рядом с этим вампиром у Эли не получалось.

Стало жалко себя. Тогда, дома, она все же поспешила радоваться по поводу предстоящего замужества. И совершенно напрасно посмеивалась над сестрами, которые все еще ждали своего эльфийского принца. Возможно, не отправься она в Великий Лес и не повстречай Тиена, таких мыслей даже не возникло бы, но встреча с ушастым и все последовавшие за этим события что-то изменили в ней. Эля с усмешкой призналась себе, что она вряд ли поумнела за это время, но о многом узнала и на многое пересмотрела свои взгляды — это точно. Брак по расчету уже не казался приемлемым вариантом, хотелось чего-то… другого. И этого «другого» в Оэне она не найдет.

Если быть откровенной с собой до конца, и искать не будет, потому что уже нашла.

Эля, задумчиво прикусив губу, осматривала платье, висящее на ширме. И разве можно после этого обижаться на Лиолинн за то, что она перенесла их в зал для заседаний? В отличие от расслабившейся и привыкшей к роли путешественницы Эли драконица подумала о том, что хотя бы в первый день в гостях у вампиров видимость приличий создать необходимо. Не предусмотри Ли этого, младшая принцесса вполне способна была прыгнуть в портал в одном из тех платьев, в которые ее наряжала Аметистовая.

Эллея чуть улыбнулась, представив себе эту картину. Вампиры, в отличие от тех же драконов, куда более требовательны к одеждам и внешнему виду, придерживаясь в данном вопросе вековых традиций. Своих женщин они, конечно, с ног до головы в километры ткани не укутывали, но Эля в кукольном платье и коротеньких чулочках наверняка послужила бы причиной культурного шока.

Оправданий для принцессы, настолько забывшей о том, кем она является на самом деле, не было. Слабым утешением служил лишь тот факт, что после… разговора с Тиеном в саду мысли Эля меньше всего занимала одежда.

А умница Лиолинн, поняв, что от подруги в таком состоянии многого ждать не стоит, позаботилась обо всем сама. И теперь Эллея стояла в отведенных ей покоях перед высокой, богато украшенной ширмой, на которой висело платье. Зеленое, такого же цвета, как и то, в котором вчера ее увидел Тиен. Интересно, Ли сделала это специально? Ибо за ужином сосредоточиться на чем-то будет проблематично — слишком свежи ощущения и воспоминания.

Бросив еще один взгляд на платье, Эля повернулась к шнурку, несколько раз несильно дернув за него. В ожидании горничной девушка прошла к окну, сквозь стекло и зеленоватую пелену защитного заклинания вглядываясь в мир за стенами дворца. Из покоев тиронийской принцессы был виден великолепный ухоженный сад. Эля подавила разочарованный вздох. Конечно, глупо было бы ожидать, что невесту Оэна Та-Вилля поселят там, где ее будут беспокоить звуки внутреннего двора или, что было бы совершенно неприемлемым, городских улиц — это не дом. И не стоило надеяться на дикие пейзажи с вековыми огромными деревьями, оплетенными лианами, как в замке Лиолинн. Вот только скучная правильность парка, который, без сомнений, являлся гордостью королевских вампирских садовников, угнетала. Аккуратная трава, фигурно подстриженные деревья, фонтаны и статуи, наверняка представляющие собой шедевры скульптуры, ажурные кованые лавочки… и все это совершенно бездушное.

Девушка прижалась лбом к стеклу, закрыв глаза. Эля понимала, что сама настраивает себя таким образом, что парки родного дворца ничем не отличаются от этого, что, попади она сюда при других обстоятельствах, первая полетела бы рассматривать и статуи, и фонтаны. Вот только обстоятельства другими не были, и после двух неожиданных недель независимости и возможности делать то, что хочется, замужество и предстоящее «блестящее будущее» казались клеткой. Большой, драгоценной, очень удобной, но все равно лишающей свободы.

Стук в дверь и последовавшее за этим:

— Ваше высочество, вы меня звали? — оторвали Эллею от грустных размышлений. Кивнув, принцесса указала на платье, этой же горничной и приведенное в надлежащий вид пару часов назад:

— Помоги мне его надеть.

Служанка молча и споро принялась за работу. Эля, скользя рассеянным взглядом по рисунку деревянных панелей, которыми была обшита спальня, подумала о том, что с ее стороны не дать Оэну ни шанса — несправедливо. Она позволила эмоциям взять верх, настраивая себя против всего, что связано с вампирами, не познакомившись ни с ними, ни с теми перспективами, которые открывало перед ней замужество. Конечно, время назад вернуть нельзя — да Эля и не хотела бы этого, — но можно попытаться вернуться к тому состоянию и тем эмоциям, что она испытала пару месяцев назад, узнав, что совсем скоро ей предстоит выйти замуж. Ведь тогда ее радовала эта перспектива, она даже позволила себе посмеяться над сестрами. Разве нельзя попробовать порадоваться этому сейчас?

Горничная закончила шнуровать платье и занялась прической важной гостьи, которая полностью ушла в мир размышлений и тяжелых решений. Но к тому времени, как в каштановые волосы была вставлена последняя шпилька, принцесса очнулась. Бросив короткий взгляд в зеркало, Эллея негромко приказала ожидавшим в коридоре слугам:

— Проводите меня в столовую.

Один из лакеев в аккуратной ливрее темно-синего цвета с поклоном пригласил Элю следовать за ним. Младшая принцесса с удивлением рассматривала широкие светлые коридоры, высокие витражные окна и расписные стены. В родном замке — в гостевом крыле, по крайней мере, — все было отделано куда скромнее. Из зала совещаний до отведенных покоев ее провели совсем другим путем, пользуясь, видимо, внутренними коридорами, более темными и лишенными резных узоров. Эля хмыкнула. Может, она и не очень хорошо разбирается в политике и играх королей, но распознать старую добрую уловку для нее не составило труда. Что ж, если на нее хотят произвести впечатление, то им это вполне удалось. Правда, едва ли именно на такой результат рассчитывали вампиры, но девушка заметно успокоилась и даже повеселела. Пусть поразить богатством и красотой дворца ее не смогли, попытку Эля засчитала.

Перед довольно скромными на вид двойными дверьми лакей остановился, толкнул створки и с очередным поклоном пропустил тиронийскую принцессу в столовую. Не ожидавшая столь быстрого завершения путешествия Эля сделала неуверенный шаг внутрь.

Столовая была явно рассчитана на проведение тихих семейных обедов. Она оказалась сравнительно невелика размерами, но льющийся сквозь окна свет и уютная обстановка скрывали этот несвойственный дворцам недостаток. Светлый жаккард, драпировавший стены, словно расширял комнату, лучи неспешно склонявшегося к горизонту солнца играли на вышитых ветках абелии, заставляя ткань переливаться и едва заметно сверкать. На противоположной от окон стене, в алькове, располагался перед зеркалом пузатый столик на изогнутых ножках. На нем обосновались в вазе белые абелии, окруженные хрусталем, сочетая в одной композиции простую изящность и роскошную изысканность. Вдоль оставшихся стен также нашли свои места маленькие столики, заставленные цветами, но центральное место все же занимал обеденный: вытянутое, рассчитанное на восемь человек массивное изделие. Белоснежная скатерть свешивалась практически до пола, пугая Элю видениями того, как принцесса в ней путается и падает. С ее опытом присутствия на каких бы то ни было официальных и полуофициальных мероприятиях такое вполне возможно. А сверху на нее посыплется вся эта дорогая фарфоровая и хрустальная посуда, столовое серебро, цветы и свечи… Бр-р-р… неприятная картина разрушила все очарование от вида прелестной столовой, и Эля наконец решилась рассмотреть сидящих за столом. Не уделять им внимания дольше было бы непростительной грубостью.

Принц Эйдан, как и ожидала Эллея, расположился во главе стола. Слева от него сидела девушка. В том, что раньше они не встречались, младшая принцесса была уверена, но, тем не менее, эта красавица была чем-то неуловима знакома. Неужели тетя Женевьева?.. По правую руку от вампирского кронпринца Эля увидела Оэна, но разглядывать жениха все же не решилась, вернувшись к изумленному изучению тетушки.

Женевьева Та-Раэль выглядела ровесницей своей племянницы, хотя Эля точно знала, что сия дама была старше ее отца на несколько лет. Как же так получилось, что старшую сестру тиронийского короля можно принять за его дочь? Та самая родовая магия, что продлевает жизнь второй половинке вампира? Об этом девушка и читала, и не раз разговаривала с шаэной Далией после объявления о помолвке, и нисколько не сомневалась в том, что такое действительно возможно. Но абстрактно верить и видеть своими глазами, как поняла Эллея, — вещи абсолютно разные. А потому все с нарастающим изумлением скользила взглядом по черным кудрявым локонам, розовой здоровой коже, смеющимся карим глазам и отражающим это веселье губам. Стройная, красивая, молодая… Ее тетя.

С тихим смешком Женевьева привстала, положив на стол салфетку, и поманила растерявшуюся Элю к себе:

— Не бойся, дорогая, проходи, что же ты застыла на пороге? Смею заверить, что за обеденным столом вампиры не кусаются. Они делают это только после того, как выйдут из-за него.

Черноволосая девушка, которую даже мысленно Эле трудно было назвать «тетей», бросила насмешливый взгляд на мужа. Тот обворожительно улыбнулся жене и тоже повернулся к гостье:

— Проходите, Эллея, не бойтесь.

— Я не боюсь, просто слегка… растеряна, — призналась девушка, обходя комнату и опускаясь на выдвинутый лакеем стул рядом с родственницей. — Думала, сумасшедшие события последних дней приучили меня ничему не удивляться, но я, пожалуй, была слишком самоуверенна.

— Это свойственно молодежи, — пожала плечами Женевьева, вновь раскладывая на коленях салфетку. — Вот только с того момента, как вы теряете способность удивлять и удивляться, вы вместе с ними теряете и свою молодость.

Эля чувствовала себя неуютно, слыша из уст девушки, выглядевшей не старше ее самой, рассуждения о молодости и возрасте. Она понимала, что у Женевьевы есть все основания так рассуждать, но странное чувство все равно не уходило. Словно… рядом с ней сидела не тетя, а младшая сестра Лиолинн с такими же сводящими с ума способностями.

— Нашей очаровательной гостье еще очень далеко до старости, — справедливо заметил Эйдан, покосившись на молчаливого друга. Оэн повернулся к ним, скользнув рассеянным взглядом по лицу невесты, и снова погрузился в свои мысли. — Эй, советник, вернись к нам! Все дела могут подождать пару часов, — потребовал принц, и вампир с короткой стрижкой тряхнул головой, сбрасывая с себя неуместные в данный момент мысли.

— Я здесь, — криво улыбнулся он, снова поднимая глаза на Элю. Девушка же, наоборот, поспешно отвела взгляд, покраснев. Наблюдавшие за этим супруги с шутливым недоумением усмехнулись и покачали головами. После чего Эйдан приказал:

— Лейхан, подавайте блюда. Если мы сначала попытаемся завязать беседу, то рискуем остаться голодными.

Эля смущенно улыбнулась. Да, собеседница из нее сейчас не самая лучшая. От волнения дрожат руки и перехватывает дыхание. В скатерти она, слава старшим богам, не запуталась, но это не единственная угроза, поджидавшая смущенную девушку за столом. Смотреть на Оэна она боялась, впечатленная его холодным отсутствующим видом. Все мысли о том, что следует радоваться предстоящему замужеству, трусливо сбежали, извинившись.

Первое время они почти не разговаривали, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами о вкусе подаваемых блюд, но после того, как на стол поставили пышный румяный пирог, Женевьева решила нарушить напряженную тишину:

— Эллея, расскажи нам, как получилось так, что ты оказалась в Ис-Та-Ронии раньше указанного твоим отцом срока?

Эля снова покраснела, опустив голову.

— А-а… эльф, который прибыл со мной… вы с ним еще не разговаривали? — Девушка все же решилась поднять глаза на жениха, встретив пронзительный изучающий взгляд.

— Пока нет, ваше высочество. А это имеет какое-либо значение?

— Что? Нет, нет-нет, — поспешно отозвалась она. — Просто мне было интересно, как он устроился и… получил ли то, чего хотел.

— А он должен был что-то получить? — заинтересованно подался вперед Эйдан, переглядываясь с Оэном.

— Лучше спросите потом у него, — уклончиво ответила Эля, ругая себя за то, что вообще затронула эту тему. Про Тиена в обществе Оэна говорить опасно! Да и вообще стоит взять себя в руки. Куда делать девушка, противостоявшая разбойничьей банде и надравшая уши эльфу-про-которого-лучше-сейчас-не-вспоминать? Почему она постоянно краснеет и едва ли не заикается? Глубоко вздохнув, младшая принцесса учтиво поинтересовалась: — Надеюсь, мое внезапное и несколько… ммм… необычное появление не доставило вам много хлопот?

— Не больше, чем если бы ты появилась на три недели позже, дорогая, — заверила Женевьева, снова выпуская на волю лукавых чертиков, заплясавших в ее глазах. Эля почувствовала, что тетя начинает ей нравиться. Старшая сестра отца напоминала аметистовую драконицу, и рядом с ней принцесса чувствовала себя немного спокойнее и увереннее. — И все-таки нам не терпится узнать, что послужило этому причиной и какие события предшествовали твоему, как ты это назвала, «необычному появлению». Пожалей нас, Эллея! Мы же и так весь ужин ждали этого рассказа!

Женевьева молитвенно сложила руки на груди, вызвав слабую улыбку на губах Оэна и откровенный смешок со стороны мужа.

— Я даже не знаю, с чего начать, — снова растерялась Эля, повернувшись к тете и заглядывая в смеющиеся карие глаза.

— Начни с того момента, как ты села в карету, — с готовностью подсказала родственница, выражая готовность выслушать увлекательную историю и даже совсем не по-королевски подперев щеку ладошкой. Поняв, что от «дяди» и его советника помощи ждать тоже не придется, Эля неуверенно начала рассказывать. Что-то она опускала специально, о чем-то просто не могла вспомнить, но даже так пересказ ее приключений занял довольно много времени. Женевьева, предвидя это, почти в самом начале повествования предложила перебраться в гостиную, где можно было расположиться с большим удобством.

Понимающие улыбки, насмешливые взгляды и удивленные возгласы в тех местах, которые Эле казались не заслуживающими внимания, говорили младшей принцессе о том, что троица ее слушателей видит в ее рассказе что-то свое и понимает в этом куда больше самой отважной путешественницы. Младшая принцесса поторопилась перейти к появлению Рионора в замке дочери, желая получить ответы на возникшие вопросы, но робкий кашель от двери прервал ее:

— Извините, ваше высочество… — слуга замялся, понимая, что в комнате находится трое представителей королевских семей и обладателей такого титула, и нужно непременно уточнить, кого именно отвлекают от интересного времяпрепровождения: — Ваше высочество Эллея, госпожа Вилда-Каттер… кхм… требует вашего присутствия, и мы никак не можем ее успокоить.

Последние слова лакея девушке не понравились, заставив насторожиться. Поднявшись с софы, она медленно и неожиданно холодно уточнила:

— И как давно миледи Вилда-Каттер требует моего присутствия?

Слуга закашлялся и сделал невольный шаг назад:

— Уже почти час, ваше высочество, — чуть слышно ответил лакей, и Эля едва не зашипела. Она же просила позвать ее к Джевилл, как только в этом возникнет необходимость, несмотря ни на что. Или у вампиров требования маленьких леди в расчет не принимаются?

— Немедленно проводите меня к ней! — Повернувшись к слегка удивленным собеседникам, Эля присела в коротком реверансе: — Прошу меня извинить, ваши высочества, милорд Та-Вилль, я вынуждена вас покинуть. Надеюсь на ваше понимание и щедрость.

Не дожидаясь ответа, Эля вылетела из гостиной вслед за испуганным слугой.

* * *

— Невероятная девушка, — протянул Эйдан, глядя вслед убежавшей племяннице. — Это у вас семейное? — лениво поинтересовался он, поворачиваясь к супруге.

— Несомненно, — кивнула та, озабоченно прикусив нижнюю губу. — Мы так и не успели сказать ей, что завтра прибудет Джордан и что ей следует подготовиться ко встрече с отцом.

— Она справится, — отозвался на это Оэн. — Вы же слышали ее рассказ. Думаю, за время путешествия госпожа Эллея сильно изменилась, и это не ее, а короля Джордана ждет неприятный сюрприз.

Эйдан согласно хмыкнул. Приподняв брови, лукаво-сочувственно осведомился у друга:

— Ну и как тебе невеста?

— Я подожду с выводами до тех пор, пока не услышу рассказ Криса, — ушел от ответа Оэн, но все же пояснил нахмурившейся Женевьеве: — Мне просто кажется, что о многом она умолчала, хотелось бы понять, о плохом или о хорошем. И, кстати, о Крисе, — потянулся советник, откидывая со лба волосы. — Раз уж мы так неожиданно освободились раньше намеченного времени, можно попытаться застать ушастого врасплох. Эйдан?

— Подшутить над Крисом? С удовольствием, — поднялся с кресла вампирский кронпринц, с широкой улыбкой предвкушая возможное развлечение.

— И это первые лица государства, — сокрушенно покачала головой Женевьева, но ее тон никого не обманул. Мешать развлечениям закадычных друзей или осуждать их она и не думала, и они это прекрасно знали. Коротко поцеловав жену в щеку, Эйдан шепнул ей:

— Постараюсь все же не сильно его мучить, — и вышел из гостиной. Оэн, легко поклонившись своей принцессе, последовал за другом.

Глава 6

Пробуждение младшей принцессы следующим утром едва ли можно было назвать приятным. Два-три фактора, сопутствующих этому, со всеми удобствами — в отличие от Эллеи — и безо всяких угрызений совести расположились на кровати.

Прижавшаяся к девушке Джевилл уютно устроилась на плече Эли, из-за чего правая рука затекла, и ее неприятно покалывало. Острая коленка впивалась куда-то под ребра, заставляя младшую принцессу испытывать мучтельное желание выгнуться в другую сторону. Вот только с другой стороны тоже имелись свои факторы. Таррлины, так и не покинувшие маленькую Кошку, разбрелись по комнате и заняли на ночь облюбованные места, при этом двое особенно наглых и уверенных в своем обаянии расположились вместе с людьми на постели. Алистер, воспользовавшись положением вожака, а заодно — и более близкими отношениями с хозяйкой, растянулся рядом, положив тяжелую голову девушке на живот. Фланки, все же чуть более скромный и приближенный скорее к Джевилл, а не к Эле, занял место в ногах. Правда, младшей принцесс легче от этого не было — огромная лапа лежала поперек ног, не позволяя изменить положение.

Чувствуя себя больной столетней старухой и испытывая непреодолимое желание закряхтеть, девушка мысленно приказала:

«Алистер, Фланки, а ну-ка быстро слезли с кровати!»

Ал приоткрыл правый глаз и с укором посмотрел на хозяйку. Демонстративно тяжело вздохнув и всем своим видом выражая недовольство, сполз с кровати. Фланки, с точно таким же выражением укоризны на обычно хитрой морде, последовал за вожаком.

«И не надо на меня так смотреть! — возмутилась девушка, наслаждаясь возможностью глубоко вздохнуть и пошевелить ногами. — Если бы полежали на мне еще пару минут, я бы точно не встала!»

Алистер скептически хмыкнул, но Эля заметила, как он бросил короткий оценивающе-обеспокоенный взгляд на выглядывающие из-под одеяла ступни с поджатыми пальчиками.

Девушка осторожно поерзала, пытаясь аккуратно выбраться из постели и не разбудить при этом Джевилл. Маленькая Кошка вечером долго не могла успокоиться, вместе с таррлинами Эля потратила довольно много времени на то, чтобы уложить ее спать. К тому же принцесса чувствовала себя немного виноватой. Совершенно нелогично Эле казалось, что она должна была понять, что Джевилл зовет ее, не дожидаясь появления перепуганного лакея. К тому же младшая принцесса обещала, что появится сразу, стоит только малышке выразить такое желание, а вместо этого девочка почти час пыталась уговорить слуг позвать Эллею. Если бы не созданные Тиеном защитники, основательно напугавшие клыкастую прислугу, вампиры и не подумали бы прервать ее беседу с родственниками, оставив маленькую Кошку одну в незнакомом замке, заплаканную и с испугом ожидающую наступления ночи. Поэтому, когда слегка запыхавшаяся Эля появилась в дверном проеме, Джевилл приклеилась к ней и больше не отлипала. Пришлось приказать принести в покои леди Вилда-Каттер некоторые вещи, которые могли понадобиться принцессе ночью и позже, с наступлением утра.

Из-за разницы во времени и резкого изменения режима Эля чувствовала себя несколько разбитой. Организм младшей принцессы, казалось, сам не понимал, что для него сейчас было наилучшим — проснуться окончательно или еще на пару часов погрузиться в сон, поэтому таррлины приняли решение за хозяйку.

«Хоз-зяи тоже уж-же проснулс-ся», — с невинным видом сообщил Алистер, маленькими шагами продвигаясь обратно к кровати.

«Угу», — замершая у дверей в ванную принцесса проводила его поползновения ленивым взглядом и зевнула. И лишь после этого окончательно осознала, что именно сказал Ал. Тиен! Нужно ведь еще выяснить, что с этим ушастым! Эля надеялась, что эльфу несильно аукнулось его непочтительное отношение к вампирской аристократии. Вопрос о возвращении в теплую кровать отпал сам собой.

Вот только зря она надеялась, что хотя бы в этот день сможет выполнить все, что хотела. Видимо, встреча с ушастым откладывалась на неопределенный срок.

Время в вампирской столице приближалось к полудню, когда окончательно проснувшаяся принцесса аккуратно закрыла за собой дверь в покои Джевилл. Хотя, если девочка не проснулась, когда до странного неуклюжая принцесса собиралась, то и звук захлопывающейся двери не смог бы ее разбудить.

В коридоре ее дожидался лакей. Не тот, который вчера с таким опозданием передал ей просьбу леди Вилда-Каттер, другой. Эллея не была злой или злопамятной, но надеялась, что больше ей никогда не придется увидеть вампира, способного ради каких-то правил приличия закрыть в комнате плачущего ребенка и с безразличным видом выслушивающего ее всхлипывания и мольбы.

И хотя Эля не знала, как в точности все обстояло на самом деле, воображение рисовало ей именно эту картину, услужливо убрав куда-то семь отнюдь не маленьких зубастых зверюг. А то, что вампир все же решился войти в гостиную и был при этом испуган — это уже мелочи жизни и странности вампирского воспитания.

— Ваше высочество, их высочества выразили желание увидеть ваше высочество за трапезой, как только ваше высочество изволит проснуться. Их высочества уже позавтракали, но скоро закончится ежедневное совещание, и будет приказано накрывать на стол для обеда. Ваше высочество будет на нем присутствовать? — спросил лакей тоном, не подразумевающим отказа. В какой-то момент запутавшаяся в высочествах Эллея хотела ответить отрицательно и посмотреть, что же этот любитель заковыристых предложений будет делать в таком случае, но вовремя одумалась. Возможность полюбоваться вытянутым лицом не стоила обеда в обществе Женевьевы и Эйдана. Еще, возможно, Оэна, но про него лучше пока не думать — страшновато как-то. Поэтому, величественно, как ей казалось, кивнув, Эля проплыла мимо лакея, дав себе слово у следующего же встреченного слуги спросить, где обитает Тиен.

Никого из прислуги, как назло, в коридорах не наблюдалось. А вот не совсем приятный сюрприз не замедлил явиться.

Уже практически бесцельно блуждавшая по коридорам принцесса заглянула в очередную комнату, оказавшуюся чем-то средним между музыкальным салоном и семейной столовой, в надежде увидеть там некую остроухую личность. Зайти к себе и дернуть за шнурок, конечно, было бы намного проще, но Эля не искала легких путей. Найти эльфа самой было интересней.

Она и нашла. Правда, совсем не того, кого искала. В комнате, в которую заглянула младшая принцесса, сидели тетя Женевьева и ее брат. Эля пару раз моргнула, искренне полагая, что только что увиденное — не более чем иллюзия.

— Ах, Эля! Доброе утро! — сказала одна из воображаемых фигур голосом тетушки, поднимаясь с кресла, и младшая принцесса мгновенно пришла в себя. Эльфы? Иллюзии? Не о том она думала! А вот сверкающий глазами папа-король — это действительно важно.

— Д-доброе утро, — присела в реверансе Эллея, поспешно натягивая маску спокойствия и пытаясь не выдать смятения. Голос, впрочем, все равно дрогнул, но девушка понадеялась, что родственники, если и заметили, не посчитали это признаком испуга или вины.

Женевьева ловко схватила племянницу за руки, втаскивая в комнату и преувеличенно радостно объясняя:

— А мы с твоим отцом как раз о тебе говорили. Джордан упрямо не верит мне, когда я говорю, что все хорошо и беспокоиться совершенно не о чем. До чего же невозможный человек! Вот именно из-за него я и сбежала в чужую страну, вышла замуж за вампира и отказываюсь возвращаться обратно!

— Дженни, прекрати, — поморщился его величество, — это все равно не поможет. И перестань уже так ненавязчиво закрывать мою дочь собой: я, в отличие от твоих новых сограждан, не кусаюсь.

Эля подавила нервный смешок. Ее отцу это и не нужно. Король Джордан отличался очень спокойным и в чем-то даже невозмутимым нравом, что находило отражение и в политике, и в семейных делах, но иногда становился хуже любого вампира или оборотня. В те моменты, когда рассыпалась маска сдержанности, единственным желанием окружающих оставалось желание превратиться в невидимок. Послам и дипломатам в такие времена не везло больше всех. Теми, кто мог безбоязненно приближаться к королю во время подобных перепадов настроения, были мама и сестры, хотя последние тоже иногда попадали под горячую руку. Но Эля помнила всего два таких случая. Даже близнецы старались вести себя тише и не попадаться отцу на глаза, откладывая шалости и попытки членовредительства до более благоприятных дней. А ведь отец даже голоса не повышал и уж точно не кусался.

И в это утро, похоже, Эллея столкнулась именно с таким папой, от которого лучше держаться подальше.

— Итак, ваше высочество, я слушаю, — скрестил руки на груди Джордан, внимательно глядя на дочь и не желая замечая того, что дочь даже сесть не успела, а так и стоит перед ним с неестественно прямой спиной.

— Джордан, ну что ты, в самом деле, — упрекнула брата Женевьева, усаживая принцессу рядом с собой на диванчик и сжимая руку племянницы в молчаливой поддержке. — Давайте поговорим позже, после обеда. Неужели это такая срочная тема, что не сможет подождать пары часов?

— Я в срочном порядке покинул свое королевство, Дженни, и порталом прибыл в Ис-Та-Ронию, наплевав на все правила приличия и безопасности, потому что моя блудная младшая дочь вдруг каким-то чудом оказалась здесь на три недели раньше запланированного срока. Более того, она, оказывается, и у эльфов не появлялась! Естественно, это не может ждать двух часов!

Женевьева демонстративно вздохнула и покачала головой. Отвернувшись от брата, она принялась с преувеличенным вниманием расправлять складки своего песочного цвета платья, выражая неодобрение его поведением. Джордан предпочел проигнорировать недовольство сестры, требовательно повторив:

— Я жду, Эллея! Объясни, почему моя дочь ведет себя не как принцесса, а как… какая-то авантюристка!

Девушка, понурившись, смирилась с неизбежным. Конечно, этот разговор в любом случае состоялся бы. Когда-нибудь. Когда она была бы к нему готова. Вот так же, сразу, без какой-либо подготовки, Эля просто не знала, что сказать отцу. Ведь не правду ему выкладывать? И не предвещается никакой отсрочки…

— Мы не помешаем? — раздался от дверей веселый голос, и две девушки, сидящие на диване, радостно вскинулись. Обе готовы были расцеловать кронпринца за столь своевременное появление. Эйдан же, прекрасно видя благодарность и в зеленых, и в карих глазах, лишь посмеивался. Вошедший следом Оэн был чуть более сдержан, но кончики его губ все равно подозрительно подрагивали, словно лорд-советник сдерживал улыбку.

Король Джордан оказался в комнате единственным, кто не испытывал радостных эмоций. Сумрачно глянув на будущего зятя и его принца, пробормотал:

— Конечно же, нет, ваше высочество. В любое время ваше общество желанно и интересно. — Взгляд и тон тиронийского короля говорили об обратном, но в подобной ситуации ему ничего не оставалось, как смириться с присутствием Эйдана и Оэна и отложить допрос дочери.

Атмосфера в комнате, хоть и оставалась напряженной, утратила налет безысходности и тяжелого ожидания. Мужчины, переместившись ближе к камину, погрузились в разговоры о чем-то своем — важном, политическом и потому для женщин неинтересном, а Женевьева увела племянницу ближе к музыкальным инструментам, прихватив с собой чашечку чая.

— Что ж, короткую передышку Эйдан нам дал, до обеда твоего отца можно не опасаться, — заметила родственница, пристраивая чашечку на низком столике и с любовью оглядываясь на мужа, — но весь день от Джордана ты бегать все равно не сможешь. Брат, кажется, не на шутку рассердился, поэтому давай-ка придумаем, что ему рассказывать. — Эля в недоуменном изумлении уставилась на Женевьеву. — Что? — пожала плечами та. — Я же прекрасно знаю, что неотредактированную версию ему давать нельзя. Так что давай-ка, переставай на меня смотреть так, словно я гном безбородый, и начинай поспешно придумывать объяснение твоему здесь появлению. Про Тиена, думаю, Джордану говорить не стоит. Брат вспылит, попытается эльфа хм… вред ему попытается причинить, а потом самому же ведь скандал с остроухими расхлебывать и придется. Поэтому побереги его психику и нервы ушастых и быстренько сочини что-нибудь правдоподобное и приличное.

— … у Сварта-Варгарна практически нет шансов, — услышала Эля и стремительно обернулась. Мужчины стояли у камина, отец — спиной к ней, а потому его лица девушка не видела. Но вот напряжение и недовольство в глазах Оэна прочитала отчетливо. Эйдан прикусил губу, все веселье испарилось, словно и не он так лучезарно улыбался две минуты назад, и лукавая игривость сменилась обеспокоенным ожиданием неприятностей. Неужели в Дагонии что-то случилось?

— И, к сожалению, все это прекрасно понимают, — кивнул Эйдан. — Сегодня утром мы принимали послов из Гхарм-Тана. Гномы опасаются, что Серые Волки одной страной не удовлетворятся и нападут на более слабого и маленького соседа. Я так не считаю, но и полностью игнорировать гномов мы не можем.

— В Тиронию тоже прибыла подобная делегация с просьбой о помощи и защите. Иллирия прислала вестника, что жители подгорья уютно расположились в гостевом крыле и милостиво ждут моего возвращения, — в голосе отца Эле послышалось недовольство. Еще бы: король вынужден сидеть в соседнем государстве, пытаясь выдать дочь замуж, пока в его собственном все проблемы свалились на плечи жены. На месте отца Эллея не была бы такой сдержанной и терпеливой.

— Значит, и в остальные страны отправлены аналогичные делегации, — заключил Оэн, и мужчины переглянулись. В данном выводе сомневаться не приходилось: гномы известны своей манерой делать все основательно, и если уж просить поддержки соседей — так всех сразу, даже людей, пусть у Гхарм-Тана и нет с Тиронией общих границ. Зато есть общие интересы — как экономические, так и культурные. К тому же в случае, если опасения гномов оправдаются, происходящее в Дагонии перестанет быть внутренним делом и выйдет на международную арену, а тут уж волей-неволей объединяться будут все.

Но обстоятельность подгорных жителей беспокоила Элю сейчас меньше всего. Девушка судорожно пыталась подсчитать, сколько прошло дней с тех пор, как она встретила Тиена на границе Великого Леса, и вернулась ли уже королевская семья из святилища в горах Семи водопадов. Прикусив губу, принцесса пришла к неуверенному выводу, что все-таки уже вернулась. А если король и, что важнее, кронпринц сейчас в Хрустальной Росе, можно попробовать отвлечь отца. Нет, от объяснения с ним не ускользнуть никак, но можно будет заинтересовать его возможностью поймать-таки Темнейшего и привести к алтарю, из-за чего Джордан своей младшей дочери уделит не так много внимания, как того следовало бы ожидать. Но подумать над этим можно будет после обеда, а сейчас важнее все-таки то, что происходит в Дагонии. Как бы Эля ни была привязана к Джевилл, держать малышку всю жизнь рядом с собой младшая принцесса не имела права. С Тиеном они этого не обсуждали, но Эллея хотела после того, как закончится смута в стране оборотней, вернуться туда и найти родственников своего приемыша. Чтобы развиваться правильно, чтобы первое обращение прошло легче, маленький оборотень должен жить среди подобных, а навредить Джевилл девушка не хотела. Только вот после услышанного Эля начала сомневаться в своем решении. Если у правящего рода уже практически нет шансов, и это признают первые лица двух королевств, безопасно ли последней официальной представительнице рода Вилда-Каттер возвращаться домой? Тиен говорил, что их поместье было разрушено неспроста, что Гра-Варгарна сделали это с какой-то определенной целью. Стоит ли в таком случае возвращать Джевилл в руки этих… сумасшедших? Не лучше ли будет найти на территории Ар-Та-Ларии семью оборотней и…

Что? Отдать девочку им, предать ее доверие, выкинув, словно надоевшую игрушку? Или пригласить это семейство во дворец, наводнив дом кронпринца и его жены посторонними личностями?

— Эллея, — тронула ее за рукав Женевьева, — что случилось? У тебя такое лицо…

— Я беспокоюсь за Джевилл, — честно ответила принцесса, разжимая кулаки и пытаясь улыбнуться. Видимо, вышло плохо, потому что тетушка нахмурилась сильнее. — Я просто не знаю, что теперь делать. До этого момента я даже не задумывалась над тем, что Гра-Варгарна могут захватить трон. Для меня всегда власть короля и правящего рода была нерушимой, но только что их разговор, — короткий кивок в сторону мужчин, — пошатнул эту веру и заставил кое о чем задуматься. Стоит ли возвращать малышку в Дагонию, если Черные Волки упустят трон? И как мне обеспечить ей правильное взросление, если убийцы ее рода все-таки свергнут законного короля, и ей придется остаться здесь?

— Эллея, — выдохнула Женевьева, слабо улыбнувшись. Потянувшись, родственница обняла девушку и погладила по спине: — И в кого у нас в семье родилась такая добрая девочка? Тебе нужно сейчас думать о том, что рассказать отцу, про твою маленькую Кошку можно подумать и позже.

— Можно, — согласилась Эля, — но я за нее переживаю. Со мной, в конце концов, ничего не будет, отец покричит и успокоится, а у Джевилл проблемы куда серьезнее.

Девушка подняла голову с плеча Женевьевы и поймала внимательный взгляд Оэна. Сил долго выдерживать прищур пронзительных глаз Эля в себе не находила, а потому поспешно отвернулась. Анализировать свои эмоции младшая принцесса не хотела. Ведь это неправильно, когда твой жених заставляет дрожать и покрываться мурашками, и отнюдь не от ласковых слов и дерзких прикосновений?

За обедом Эля практически все время молчала. После того, как пару раз она ответила невпопад, Женевьева перестала пытаться втянуть племянницу в разговор, и девушка была ей за это благодарна. Голова была занята размышлениями о том, как правильно поступить в отношении Джевилл. Эля едва ли обращала внимание на то, что ест, куда уж тут поддерживать малоинтересную вежливую беседу? И ведь сидящие за столом люди и вампиры давно друг с другом знакомы, казалось бы, можно было бы поговорить о чем-то серьезном, но ведь есть определенные правила и нормы поведения, от них нельзя отступать, а потому за столом не обсуждалось ничего серьезнее погоды и замечательных видов из окна. Король Джордан, правда, пытался исподволь подойти к интересующей его теме о местонахождении младшей дочери последние три недели, но Женевьева умело пресекала эти попытки еще до того, как Эллея успевала сообразить, для чего отец позвал ее. Король Тиронии скрипел зубами и кидал на сестру выразительные осуждающие взгляды, но на какое-то время успокаивался и послушно принимался рассуждать о новой статуе в парке.

В конце концов, Женевьева не выдержала и громко, выдернув Эллею из раздумий, поинтересовалась:

— Скажи, любезный братец, а не собирается ли в скором времени еще одна моя племянница выйти замуж? Может быть, кто-то из старших девочек порадует нас союзом, который благословят старшие боги?

Джордан, подносивший к губам бокал с вином, на мгновение замер, встречаясь взбешенным взглядом с насмешливыми глазами сестры. И она сама, и ее муж, и Оэн прекрасно знали, что договор с Тирреном Огненным о заключении брака между эльфийским кронпринцем и одной из дочерей короля Тиронии был для последнего едва ли не самой неприятной и болезненной темой, и подобное упоминание о помолвке, затянувшейся на пять лет, было равносильно маленькому предательству. Отставив бокал, Джордан преувеличенно спокойно произнес:

— Увы, Дженни, я не могу сказать по данному вопросу ничего определенного. Кронпринца Крисстиена последнее время никто не видел, как мне сообщили из Великого Леса, а потому назначить день свадьбы мы пока не можем, как и назвать прямо сейчас хотя бы приблизительную дату.

— Но как же! — хлопнула ресничками Женевьева, и Эле с некоторым трудом удалось удержаться от того, чтобы не хихикнуть — так мастерски изобразила тетушка сочувствующий интерес, не позволяя себе перейти к открытой иронии. — Ведь дело уже давно решенное! Я так надеялась, что обе невесты — кем бы там ни являлась вторая — совсем скоро порадуют нас пышными церемониями и счастливыми союзами. Какая жалость, что будет всего одна свадьба!

Эйдан закашлялся, изумленно уставившись на жену. Вампирский принц был уверен, что правильно понял подтекст, скрытый за этими словами, но он не ожидал, что Женевьева скажет об этом так… прямо и в присутствии почти всех заинтересованных лиц.

— Не сомневайся, Дженни, принц Крисстиен в скором времени женится на одной из моих дочерей, — процедил Джордан, едва сдерживаясь, на что черноволосая красавица лишь беззаботно улыбнулась:

— Да-да, дорогой брат, я уверена, что он скоро женится. Никто не сможет бесконечно долго бегать, тем более от самого себя.

Эйдан, чуть нахмурившись, взглядом попросил жену угомониться. Конечно, вряд ли Джордан или Эллея поняли, о чем сейчас щебетала Женевьева, но провоцировать и так находящегося на грани короля соседней державы он считал излишним. Убедившись в том, что Дженни не будет больше приставать к брату и пытаться вывести его из себя, Эйдан посмотрел на Оэна. Советник, казалось, вообще не прислушивался к тому, о чем только что беседовали Джордан и его сестра. Вампир машинально вертел в руках почти полный бокал, наблюдая за невестой. На его лице появилось выражение, которое Эйдан часто наблюдал, стоило Оэну взяться за решение сложной задачи: отрешенная задумчивость со слабым отголоском интереса. Советник пытался что-то решить, и ответ, судя по всему, ему помогала найти, сама того не зная, Эллея.

Девушка же на жениха старалась не смотреть, и это тоже не укрылось от глаз вампирского принца. Она и так-то за столом присутствовала только физически, отгородившись ото всех в мире своих размышлений, но ее взгляд нет-нет, да пробегал по столовой и по присутствующим в ней, однако Оэна она как-то умудрялась обходить стороной. И Эйдан, радуясь за одного друга, сочувствовал другому. На своем примере наследник знал, что политические браки, заключенные без согласия детей, хорошего приносят мало. А если супруги не испытывают при этом друг к другу хоть сколько-нибудь теплых чувств, совместная жизнь превращается в вооруженное столкновение, до которого войне между Волками в Дагонии далеко. И, хотя даже думать так было неправильно и аморально, Эйдан был благодарен Полночной Леди за то, что она забрала его первую жену к себе в чертоги.

И принц собирался сделать все, чтобы в данной ситуации решение принимали лишь те, кого вопрос брака касался непосредственно, намереваясь исключить всяческое давление со стороны. В том числе, если понадобится, и Женевьеве запретить вмешиваться.

* * *

— И как она устроилась? — словно без интереса поинтересовался Крис, одну за другой вытаскивая книги с полки и, даже не глядя на обложку, возвращая их обратно. Оэн за спиной эльфа хмыкнул:

— Так и скажи, что беспокоишься о ней и жаждешь выведать все подробности.

— С чего бы мне о ней беспокоиться? — прохладно отозвался Крисстиен, не поворачиваясь, впрочем, к другу лицом. — Я знаю, что под крылом Эйдана и Женевьевы ей ничего не грозит, а потому просто отдаю дань вежливости, спрашивая, как обустроилась моя знакомая на новом месте.

— Да? — поднял брови Оэн. — Тогда я столь же безлико и вежливо отвечу, что у ее высочества все замечательно, ей угодили с покоями, она рада тому, как ее встретили родственники.

Крис кивнул и вернулся, наконец, к столу.

— Джордан, я так понимаю, не очень доволен поведением дочери?

— Не очень доволен? — переспросил Оэн, решив, что ему послышалось. — Ты слишком мягок в формулировках, друг мой. Если бы мы не зашли перед обедом в южный музыкальный салон, он бы ее живьем съел и даже не поморщился бы. Никогда не видел тиронийского короля в таком состоянии. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что не одна Эллея довела его до такого состояния. В этом ей активно помогал некий эльф, уже пять лет ловко избегающий свадьбы.

Крис поморщился:

— Не напоминай, — попросил он, стаскивая со стола томик чего-то скучного и бездумно перелистывая страницы. — Я до сих пор не могу отыскать способа обойти этот в высшей степени неразумный договор.

Советник сочувственно хмыкнул, не собираясь сразу признаваться другу, что способ этот уже найден и что ответ лежит прямо перед носом задумчивого эльфа. Оэн не терял надежды, что Крисстиен задействует, наконец-таки, свой мозг, и перестанет вести себя нелогично и глупо.

— Хорошо, — легко отступил он. — А что ты можешь сказать о моей невесте, ведь ты провел с ней столько времени в неофициальной обстановке?

Эльф изумленно кашлянул и подозрительно уставился на друга, но Оэн спокойно и прямо смотрел ему в глаза, на лице вампира не было видно и тени насмешки, которую услышал Крис.

— Забавно, — сказал он наконец, переведя взгляд на окно и прищурившись. Время в Ис-Та-Ронии приближалось к вечернему, и библиотека, в которой расположились мужчины, была залита мягким солнечным светом. — При нашей встрече она спросила меня о том же самом.

— Попросила описать ее? — недоверчиво качнул головой Оэн, даже не пытаясь скрыть усмешки.

— Описать тебя, клыкастый, — беззлобно парировал эльф. — Мне еще никогда так неловко, кажется, не было. Сидеть в одной карете с маленькой чертовкой, несколько лет назад сделавшей меня объектом своей страшной мести, и описывать ей моего лучшего друга… Поверь, ощущения незабываемые.

— Даже и не сомневаюсь. И что такого ты ей рассказал, что она теперь на меня даже не смотрит?

Крис перестал изображать крайнюю заинтересованность в пейзаже за окном:

— Эля тебя… боится?

— Не уверен, что там страх, но приязни с ее стороны я точно не чувствую, — невесело отозвался Оэн, впервые столкнувшийся с таким отношением со стороны прекрасного пола. Внимательно глядя на эльфа, произнес: — И что-то мне подсказывает, что ответственность за это по большей части лежит на плечах некоего ушастого принца.

— Каннтар тут точно ни при чем, — со смешком не согласился Крис и тут же посерьезнел: — Что ты имеешь в виду?

— Ее высочество вчера нам пересказывала свою историю. В том, что кое-что из событий она опускает, я не сомневаюсь. Но вот свои чувства она спрятать не смогла, и это навело меня на определенные мысли.

— Вчера вы с Эйданом после ее занимательных сказок явились ко мне, притащили с собой вина из королевских запасов и достали своими шуточками. Ни о каких мыслях ты и слова не сказал, — нахмурился кронпринц.

— Ну, мои выводы могли и подождать, — отмахнулся Оэн, — а тебя я не видел уже… сколько? Года три?

— Два, — поправил Крис с недовольной гримасой. — И что за выводы?

Советник выпрямился в кресле, потянулся и слегка изменил положение.

— Крис, — решил он зайти издалека, — конечно, спрашивать тебя о таких вещах почти бессмысленно, но все же… Ты не замечал за собой никаких странностей в последние, скажем так, три недели?

— Не замечал, — отрезал эльф, снова вперив взгляд в окно. Книга, страницами которой он шелестел до этого, легла на колени, и по выделанной темной коже нервно забарабанили пальцы.

— То есть для тебя нормально обманывать встретившихся на дороге девушек, увозить их из своей страны и путешествовать верхом вдвоем по территории, на которой идет борьба за власть? — не отставал Оэн.

— Это была не просто «встретившаяся на дороге девушка»! Это была маленькая бестия, которая несколько лет назад свалилась мне на голову с дерева, выкрасила в безумные цвета всю одежду (хотя за это я ей спасибо должен сказать, но тут случай особый) и испортила волосы. Я эту вот «красоту» — кронпринц поднял руку вверх, безошибочно поднося ладонь к белой пряди, словно за пять лет делал так множество раз, — ничем исправить не мог! Уж не знаю, чем она тогда полила мои волосы, но эту прядь даже заклинание иллюзии не берет. А ей тогда было лет… не знаю, сколько ей было, но уже тогда от Эли были одни неприятности. Встреться она с моим братом сейчас, белая прядь стала бы меньшей из моих проблем. С ее способностями и его энтузиазмом им лучше встречаться где-нибудь на другой территории, там, где навредить они никому не смогут.

— Но ведь ее высочество уже не девочка, а вполне взрослая девушка, и, как мне показалось, вполне разумная и отдающая себе отчет в своих действиях. — Крис скептически хмыкнул. Оэн поднял руки, признавая поспешность и неполноту своих выводов: — Хорошо, она не всегда разумна, чаще импульсивна, но с тем, что Эллея выросла с тех пор, ты спорить, надеюсь, не будешь?

— Не буду.

— Уже хорошо, — вздохнул Оэн, отчаянно пытавшийся направить беседу в то русло, которое приведет Криса к вполне очевидным выводам. Эльф этому, кажется, упорно сопротивлялся, и они топтались на месте. Продвигаться постепенно, разбирая и анализируя поступки по мере течения разговора, кронпринц не желал, и это раздражало советника. Поднявшись на ноги, Оэн несколько раз прошелся по относительно свободному пространству между окном и столом, с трудом подавив желание дать другу подзатыльник, и решил перейти к сути дела: — Не пытайся отрицать того, что любишь ее высочество. Вас, эльфов, с головой выдает одна черта, которой вы сами, возможно, даже не замечаете: рядом с тем, кто вызывает в вас такие эмоции, вы начинаете вести себя по-другому. Вы никогда не раскрываетесь перед посторонними, оставаясь холодными, равнодушными и в чем-то даже безучастными, но с теми, кого вы впустили в свое сердце, вы становитесь другими. Не только с любимыми, с друзьями тоже. Ты принял нас с Эйданом, и рядом с нами не надеваешь маску «правильного» эльфа. Стоит зайти в комнату кому-то чужому, и ты превращаешься в его высочество кронпринца Крисстиена. Ты не замечал? С Эллеей — то же самое, только проявляется все это намного ярче. Ее ты признал почти сразу, с того момента, как попытался отвоевать у нее таррлинов, потому и вел себя, словно… — Оэн покосился на друга, понял, что сказал уже слишком много, и смягчил последние слова: — вел себя так, как это несвойственно эльфам в обычной ситуации. Попробуешь со мной поспорить?

— Нет.

Крис выпрямился в кресле. Книгу он аккуратно вернул на стол, сдерживая желание швырнуть ее в ту сторону, откуда доносился звук. Спорить с Оэном? Зачем? Вампир, как обычно, прав. Кронпринц за годы знакомства с советником ни разу не слышал от того ошибочного вывода. Не ожидал только, что когда-нибудь Оэну придет в голову анализировать поступки друга.

— Это ничего не меняет. Разлюбить — не так уж сложно. А Эллея — твоя невеста.

Оэн досадливо поморщился. Вот же… эльф влюбленный, нетипичный! Несчастный томик на столе привлек теперь взор вампира, с интересом рассматривающего толстенькую книгу и прикидывающего, поможет ли удар по голове таким предметом привести мыслительные процессы Криса в порядок. Остановившись за столом и опираясь на него ладонями, Оэн угрюмо поинтересовался:

— Ты всерьез считаешь, что я женюсь на девушке, которую любит мой друг и которая влюблена в него? Вам самим не надоело еще играть в этот фарс с чужими женихами-невестами? Хотя, о чем это я… вы же друг от друга даже имена настоящие до сих пор скрываете. Да, Тиен?

— Разрыв вашей помолвки вызовет международный скандал, который повредит, прежде всего, Тиронии, — ровным голосом продолжал Крис, предпочитая сделать вид, что не слышал слов друга.

— Тиронии вряд ли что-то повредит, — не согласился Оэн, чуть подаваясь вперед и стараясь достучаться до друга. — У них еще ни одной свадьбы не прошло без скандала. Тут даже за примерами далеко ходить не надо: брак Эйдана и Женевьевы наделал шуму во всех королевствах. Да даже твоя собственная женитьба, от которой ты уже пять лет бегаешь… Думаешь, расторжение помолвки с ее высочеством Эллеей будет чем-то таким уж возмутительным?

— Эйдан и Дженни? — удивленно поднял брови Крис, и Оэн с облегчением выдохнул. Эльф начал реагировать на окружающий мир, интересуется старыми сплетнями, осталось приложить совсем немного усилий, чтобы уговорить его перестать бегать от себя самого.

— Он тебе не рассказывал? Да у них история любви, достойная войти в учебники, — усмехнулся Оэн, возвращаясь к креслу. Налив в стакан воды, устроился на прежнем месте и с хитрым прищуром посмотрел на друга. — В учебники антидипломатии. О том, что до Дженни у Эйдана была другая жена, ты знаешь? — Крис кивнул. — Трис была вампиршей из знатного рода, союз был политическим. Их поженили, не спросив даже согласия. Как и нас с ее высочеством, просто поставили перед фактом. Вполне естественным было то, что счастья такой брак никому не принес. Если уж на то пошло, весь дворец, наверное, вздохнул с облегчением в тот день, когда закрылась дверь ее семейного склепа. Я-то уж точно, — горько усмехнулся советник. — Эйдан даже ради приличий не пытался изобразить, что ему жаль умершую жену. Наоборот, на радостях пустился во все тяжкие…

— Это я знаю, — перебил Крисстиен. — Во все тяжкие мы тогда пускались вместе, если ты не забыл.

— Действительно? Да, точно… ты тогда от своей драконицы вырвался, тебе тоже необходимо было что-то… чуть более нормальное, чем влюбленный подросток. Тогда почему, во имя старших богов, ты не прервал меня, когда я начал рассказ? — вспылил Оэн.

Тонкая усмешка скользнула по губам довольного собой эльфа:

— Ты так увлекся историей о печальной судьбе двух юных вампиров, что я не стал тебя останавливать. Ты бы себя видел: вдохновенно поднятое к небу лицо, горящие глаза, дрожащий от сдерживаемых слез подбородок! Эй, ладно, я пошутил! — воскликнул Крис, еле успевая отвести от себя выплеснутую из стакана воду. — Успокойся, советник, и рассказывай дальше. После того загула я надолго закопался в лабораторию, с Женевьевой познакомился, видимо, уже после того, как про скандал все забыли.

— На это, между прочим, потребовалось немало времени. И чтобы ты не вздумал меня еще раз обвинить в трепетном отношении к сплетням и романтическому бреду, постараюсь максимально сжать рассказ. Вампиры, если уж на то пошло, в любви мало чем отличаются от эльфов. Возможно, это свойство всех долгоживущих рас, и людям, гномам и оборотням оно незнакомо, но мы, если влюбляемся, тоже теряем остатки разума. Да-да, Крис, не гримасничай, грозными взглядами меня не проймешь, именно тоже. Как и эльфы. Эйдан, когда увидел ее высочество Женевьеву ат'Норриэ, отпустил мозг погулять. Сначала он всеми правдами и неправдами пытался добиться согласия на брак, но обе стороны были против. В итоге он просто похитил девушку, отказываясь вернуть ее семье и наплевав на дипломатию и международные отношения. На его счастье, Дженни оказалась такой же безголовой и ответила ему взаимностью. Сплетни о том, как они убегали от разведок двух королевств, смаковали в каждом дворе. Когда их, наконец, поймали, родителям не оставалось ничего другого, как сделать хорошую мину при плохой игре, и объявить брак непослушных отпрысков политическим и заранее обговоренным. Алистер после церемонии три года с сыном не разговаривал. И ты считаешь, что какой-то разрыв помолвки сможет по скандальности превзойти это?

— Если невеста потом выйдет за жениха своей сестры — запросто.

— А она выйдет? — ехидно поинтересовался вампир, и Крис моментально вскипел:

— Пусть только попробует отказаться! — и осекся, заметив довольную улыбку Оэна. — С-советник, чтоб тебя Полночная Леди на год из виду выпустила! Добился-таки своего, да?

— Я добился всего лишь того, что ты признал свои чувства и перестал изображать из себя идиота. В остальном я тебе помогать не буду и с удовольствием понаблюдаю за тем, как ты будешь во всем признаваться ее высочеству.

Крис дернул плечом. Он в красках представил выяснение отношений с будущей невестой…

* * *

— Что значит — вы не можете проводить меня к эльфу? — возмутилась Эля.

— Вы — невеста лорда Та-Вилля, — холодно ответила стоявшая перед принцессой женщина. — Вам не положено видеться с посторонними сомнительными личностями, особенно если эти личности противоположного пола.

Вампирша неодобрительно поджала губы, глядя на Эллею, и в душе девушки в ответ на этот взгляд волной поднималось негодование. Какая-то служанка будет указывать ей, что пристало делать принцессе и пока еще не жене лорда-советника, а что — нет? Не важно, что эта вампирша была не рядовой горничной, а управительницей замка, так разговаривать с гостьей она права не имела.

— Вы, кажется, забываетесь, — сухо заметила девушка, сразу вся подобравшись. — Меня не волнует ваше мнение, я требую проводить меня к Тиеннару Неугомонному.

Управительница смерила девушку негодующим взглядом, выпрямляясь и сразу становясь словно выше ростом. До этого все вампирши, которых видела Эля, были высокими и стройными, похожими, словно сестры, отличающимися друг от друга лишь цветом волос и глаз. Возражающая же сейчас женщина была низка ростом и полновата, что наводило на мысли о гномах в ее родословной. Возможно, в другой раз младшую принцессу такой факт и заинтересовал бы: о таком странном сочетании ей раньше слышать не доводилось; гномы были едва ли не самой закрытой расой в их мире, они редко покидали территорию своего королевства и еще реже заключали союзы с представителями других рас. В этом плане управительница была бы интересным объектом для изучения смешанных браков, в которых не была задействована родовая магия, но — только при других обстоятельствах. Не тогда, когда упрямая вампирша, забывшая свое место, пытается указывать принцессе.

— Никто из слуг вам помогать не будет, — отрезала женщина, поправляя передник. Из кармана послышался звон ключей. — Если это все, ваше высочество, я вас покину. У меня, что может вас удивить, множество куда более важных дел, чем потакание капризным девицам.

Последние слова управительница проговорила, уже отвернувшись, но Эля услышала. Изумленно глядя вслед удаляющейся вампирше, девушка нервно хихикнула. Сдержаться не получилось, и Эля, совсем не по-принцесски, привалилась к стене, заливаясь хохотом. Только что на место ее попыталась поставить служанка. Невероятно! Оказывается, не все в этом замке рады предстоящему союзу. Впрочем, оставлять безнаказанным такое поведение девушка не собиралась. Если позволять всем недовольным так с ней обращаться, она потеряет даже то, как оказывается, крохотное уважение, что обеспечивается ей титулом.

Успокоившись, Эля выпрямилась и одернула юбку. Позволить управительнице испортить себе настроение девушка не собиралась, а потому, надеясь все же повидаться с Тиеном, решила воспользоваться опробованным до обеда способом: заглядывать во все открытые двери подряд. Кто-то же должен обитать в этом замке, и наверняка кто-то из них может помочь младшей принцессе. Обращаться с такой просьбой к Женевьеве Эля немного стеснялась, про Оэна же вообще речи идти не могло — наверняка он отреагирует так же, как и управительница. Отвлекать принца девушка бы не решилась, а никого больше в замке она и не знала.

Бродя по коридорам и залам, Эля удивлялась тому, каким безлюдным казался этот замок. Дома, в Сфирене, их дворец всегда был полон народу. Фигуры и лица постоянно мелькали то тут, то там, и никогда у принцессы не возникало такого чувства, слово она оказалась в одиночестве посреди огромного нагромождения камней и дерева. Королевский дворец в Ис-Та-Ронии заставлял испытывать именно такое ощущение.

Решив рискнуть и применить способности на пока еще чужой территории, Эля открыла сознание, пытаясь дотянуться до Тиена. До этого она никогда не пыталась влезть в его мысли и прочесть воспоминания, не собиралась этого делать и сейчас, но почему-то была уверена, что ментально узнает эльфа сразу, едва только прикоснется к его разуму.

Сосредоточиться на поиске и одновременно шагать по незнакомому дворцу было сложно, и Эллея скользнула в ближайший салон-гостиную, коих в этой части дворца было множество, устроившись на диванчике у окна. Отделанная в теплых, но все же в слишком ярких тонах, комната слегка раздражала, и девушка закрыла глаза, подставляя лицо под теплые лучи вечернего солнца. Забравшись с ногами на диван, Эля сложила руки на спинке и опустила на них подбородок.

Замок, в котором жила королевская семья и их приближенные, делился на несколько частей. Предположить, что Тиена отправили в крыло прислуги, было бы нелепо. Может быть, он и вел себя по отношению к Оэну непочтительно, но все же являлся гостем и ее сопровождающим. А потому самым логичным было бы начать поиск с гостевых покоев. Лиолинн говорила о том, что не обязательно пытаться воспринять весь окружающий мир, что силу можно направлять потоками, и этим советом Эля и собиралась воспользоваться.

Этой возможности ей не дали. Едва убрав щиты, закрывающие сознание, Эля почувствовала приближение отца. И король Джордан, судя по эмоциям, был решительно настроен на серьезный разговор с младшей дочерью. Все, что успела сделать принцесса до его прихода, это занять приличествующую ей позу — то есть спустить ноги на пол и сложить руки на коленях.

— Экономка сказала, что ты отдыхаешь где-то в этой части дворца, — произнес он, входя в салон.

— Управительница, — тихо поправили Эля. — У вампиров нет экономок.

— Не важно, — отмахнулся отец, усаживаясь в кресло напротив дочери. — Назови эту полугномку хоть домоправительницей — ее обязанности от этого не изменятся. Обсуждать же эту грубиянку у меня нет ни желания, ни времени.

Девушка улыбнулась. Да уж, этот бравый потомок гномов, похоже, ничего и никого не боится, если за столь короткое время она умудрилась нагрубить еще и королю соседней страны. Вероятно, держат ее здесь все-таки не просто так, но поговорить с Женевьевой стоит. Так как король Алистер после смерти супруги во второй раз так и не женился, ее тетушка являлась практически хозяйкой этого замка, все вопросы подобного плана решались именно с ней.

Эля заметила, что отец переоделся — на обеде он присутствовал в более официальном костюме. Что заставило ее отца, довольно прохладно относившегося к одежде, менять ее второй раз за день, девушка не знала, но предполагала, что здесь не обошлось без Женевьевы. Сразу после обеда старшая сестра утащила его в неизвестном направлении, несмотря на явное неодобрение мужа, и их разговор, видимо, протекал не очень спокойно. Сейчас на лице отца не было и тени недовольства, в присутствии дочери он пытался сдерживаться, но в глазах то и дело мелькали всполохи бушующих эмоций.

— Моя сестра почти час отвлекала меня бессмысленными разговорами, после чего имела наглость облить меня вином, лишь бы дать тебе время на придумывание правдоподобного объяснения. — Эля слегка покраснела. — Я прошу тебя избавить меня от пустой болтовни и перейти сразу к делу. Где ты была почти три недели?

— Путешествовала, — опустила глаза младшая принцесса.

— Путешествовала… Хорошо. Мы с ее величеством давали на это согласие. Только почему ты путешествовала в компании какого-то эльфа, а не выделенной тебе охраны, под их защитой?

— Потому что отвратительная это защита! — не выдержала Эля. Мысленно попросив Алистера как можно быстрее явиться к ней, девушка подняла глаза на отца: — Я эту «охрану» перед Тиеном защищала, хотя, если быть честной, согласна с ним полностью! Эти двое меня могли спасти разве что от дождя, не позволяя вылезать из кареты. Они даже с одним эльфом справиться не смогли, не говоря уже о…

Тихий рычащий звук заставил Джордана обернуться. Тиронийский король встретился взглядом с умными темными глазами, с неприкрытым интересом взирающими на него со звериной морды. К удивлению Эли, отец отреагировал довольно спокойно: осмотрев незнакомое существо от головы до хвоста, он повернулся к дочери:

— И что это?

— Это — первая опасность, от которой меня «защитили» твои стражники, — с пренебрежением отозвалась девушка, подзывая Алистера к себе. — Семеро таррлинов в мгновение скрутили двойку боевых магов, которые, по идее, могут противостоять небольшому отряду, да так, что они даже слова сказать не успели. Тиен с ними расправился еще быстрее. Простите, ваше величество, но, думаю, в свете подобных событий мой выбор спутников вполне оправдан.

— Таррлины, значит?.. — пробормотал король, оставляя последнее заявление без ответа. — И где ты обзавелась подобными… спутниками?

— Тиен подарил, — улыбнулась Эля, вспоминая, как возмущался эльф, потеряв своих питомцев.

Джордан, глядя на мечтательную улыбку дочери, нахмурился и резче, чем собирался, приказал:

— Вот с этого момента поподробнее, ваше высочество. И постарайтесь не повторить ошибки своей тетушки, с которой вы, кажется, быстро нашли общий язык, — не отнимайте мое время пустыми сказками.

Улыбка Эллеи померкла. Ссутулившись и отвернувшись к окну, девушка тихим невыразительным голосом начала рассказывать. Алистер, поддерживая хозяйку, устроился рядом, и младшая принцесса неосознанно зарылась пальцами в шерсть на его голове, поглаживая разомлевшего таррлина. Версия, которую она предоставила отцу, была еще более краткой, чем та, которую она рассказала вампирам, но ни слова лжи из ее уст не прозвучало.

— Чтобы про этого эльфа я больше ни слова не слышал, — заявил Джордан, поднимаясь с кресла. Солнце за окном спряталось за крыши домов, и в салоне было сумрачно, но Эля все равно заметила, каким мрачным стал отец. — А с девочкой я хочу завтра увидеться, приведи ее сюда после завтрака. — У порога он остановился, и, повернувшись к дочери, произнес: — Не разочаровывай меня, Эллея.

Не дожидаясь ответа, Джордан вышел. Эля обвела комнату взглядом, задерживаясь на темных пятнах картин, и с сожалением потрепала Алистера по голове:

— Не разочаровывать его… Не упоминать про Тиена… Привести Джевилл… Он даже своим охотничьим собакам столько приказов сразу не отдает. Это не было похоже на разговор любящих отца и дочери, правда, Алистер?

Таррлин ткнулся носом девушке в ладонь:

«Не переживай, маленькая хоз-зяйка, — проурчал он, прижавшись к ее ногам. — Наверное, нам стоит сказ-зать королю спас-сибо за то, что не потребовал притащ-щить еще и драконицу. А его приказ-зы ты мож-жешь просто игнорировать — ведь ты обещанная невес-ста, ты уже не в его влас-сти».

— Вот только я не хочу быть невестой, Алистер, — грустно отозвалась Эля, не замечая, что отвечает вслух. — Я хочу другой жизни, и с каждым часом, проведенным мной в этом замке, я чувствую, что это желание становится все сильнее.

«Поговори с хоз-зяином», — посоветовал таррлин.

— Я не могу его найти. Кажется, прислуга считает себя вправе ограничивать мои контакты, а один раз в этом дворце я уже заблудилась. Боюсь, и Женевьеве мое стремление увидеть Тиена покажется странным, ведь это она устраивала мой брак с Оэном, она может не одобрить встреч с (да простит меня управительница за самовольное цитирование ее слов) «посторонними сомнительными личностями, особенно если эти личности противоположного пола».

«А мысленно ты его не чувствуеш-шь?» — Алистер вился у ее ног, иногда замирая на секунду и прислушиваясь, но потом возобновляя движение.

— Нет, — качнула головой принцесса. — Я хотела найти его, используя свои возможности, но очень не вовремя появился его величество. Зато… — осознала вдруг девушка, — ты знаешь, где он! У вас же такая же связь!

Алистер стремительно отскочил от хозяйки и сел, стуча хвостом по полу.

«Не сейчас, маленькая хоз-зяйка. Он разговаривает с вашим женихом, и, судя по его настроению, о чем-то важ-жном».

— Ты просто невозможен, Алистер! Неудивительно, что с Лиолинн ты как-то умудрился найти общий язык — вы друг друга стоите! Сначала даешь такие советы — и потом отбираешь единственную надежду! Хорошо, не сегодня. Если я явлюсь к нему после того, как они закончат свою беседу, это будет совсем уж неприлично. И если в любом другом месте меня бы это не волновало, то под прицелом внимательных взглядов недружелюбно настроенных вампиров придется побыть правильной девочкой. Но завтра, надеюсь, никаких препятствий не возникнет.

Таррлин согласно кивнул. То, что Эля уже почти два дня не видит эльфа, ему тоже не нравилось. Отдавать принцессу вампиру, когда девушка судьбой предназначена кронпринцу Великого Леса, Алистер не собирался.

— Ты знаешь, что слуги во дворце… как бы сказать мягче… не слишком беспокоятся о том, чтобы выполнить желание гостя? — поинтересовалась Эллея, когда они с Женевьевой гуляли по парку перед завтраком.

— Имеешь в виду что-то конкретное? — подняла брови родственница, поворачиваясь к принцессе.

— Иначе бы и не стала заводить разговор об этом, — хмыкнула Эля. — Скажи, как долго в замке работает управительница?

— Опять она? — сквозь зубы прошипела Женевьева, напоминая девушке о драконах. — Достаточно долго, чтобы меня уже замучили постоянные жалобы на нее. И как я сразу не догадалась, о ком пойдет речь? — притворно удивилась жена вампирского кронпринца.

— Почему ты ее не уволишь?

— Считай, что она уже уволена, — ответила черноволосая красавица, чье лицо на мгновение исказила злая гримаса. — Эта мерзкая вампирша не давала откровенного повода. При короле Алистере ведет себя смирно и послушно, просто образец исполнительности и ответственности. Стоит ему уехать из дворца, становится практически неуправляемой. При этом еще ни разу не довела дело до открытого столкновения, оставаясь в стороне. Вот только в случае с тобой просчиталась. Что бы она ни натворила, с рук я ей это не спущу. Кстати, что она сделала? — решила все же уточнить Женевьева, беря племянницу под руку и уводя ее на боковую тропинку, в ту сторону, где ухоженность и порядок сменялись художественным беспорядочным разноцветьем.

— Она отказалась проводить меня к Тиену и сказала, что никто из слуг этого делать не будет. После чего назвала меня капризной принцессой и гордо удалилась.

— Что? — замерла посреди шага Дженни.

— Ох, звучит так, словно я жалуюсь, — смутилась Эллея.

— Да нет уж, дорогая племянница, рассказывай все в деталях, — потребовала тетушка, возобновляя прогулку, но на лице ее застыло решительное выражение. Эля пожала плечами и пересказала короткий диалог с управительницей. — Что ж, теперь у меня развязаны руки, — просияла Женевьева, — и пусть только Эйдан попробует возразить, что она происходит из семьи, поколениями служившей королю. Против моих аргументов этот довод не пройдет.

Эле очень хотелось поинтересоваться, что за аргументы имеет в виду хозяйка замка, но она сдержала любопытство.

— Расскажи-ка, как прошел разговор с отцом. Он ведь тебя вчера поймал?

— Поймал. А разговор прошел… информативно, — скривилась девушка. — Я получила ценные указания, которые, по его мнению, я обязана выполнить. И ему даже не интересно, что по этому поводу думаю я. Отцу, кажется, вообще нет никакого дела до моих чувств.

— И о каких чувствах идет речь? Уж не Тиена ли ты сейчас упомянула? — ехидно спросила Женевьева, скосив хитрые глаза на племянницу, и Эля, несмотря на прохладное утро, покраснела и оттянула шаль.

— Я скучаю по нему, — тихо призналась девушка, останавливаясь перед кустом тирелий и легко поглаживая нежные лепестки. — У Лиолинн тоже скучала, но тогда знала, что он скоро придет. А сейчас… когда отец запрещает думать о нем, и даже слуги всячески противятся нашей встрече… Я боюсь, что больше его не увижу.

— Ох, девочка… — выдохнула Женевьева, сжимая ладонь племянницы. — Ты влюблена, верно?

Эллея вздрогнула и опустила голову. Свободная ладошка сжалась в кулачок, сминая ткань сиреневого платья.

— Это ведь аморально, да? Когда мы познакомились, я уже была невестой Оэна… Мне нельзя было влюбляться в Тиена. Только я ничего не могу с собой поделать. Я так привыкла к тому, что он рядом, не чувствовать его присутствия — неправильно. И я не знаю, что мне делать.

— Расскажи все отцу и Оэну, — посоветовала Женевьева, и Эля отшатнулась:

— Ни за что! Лорду Та-Виллю я и так в глаза смотреть не могу, а сказать ему о том, что, будучи обещанной ему, влюбилась в другого…

— Если уж быть до конца откровенной, — чуть поморщилась Дженни, снова увлекая племянницу вглубь сада, — Оэн… вряд ли огорчится, если свадьбы не будет.

— То есть? — Эля с изумлением поняла, что ее тетушка смутилась.

— Я… эээ… была несколько чересчур настойчивой, когда устраивала этот брак. Тогда мне это казалось замечательной идеей: и тебя из Тиронии забрать, и Оэна, хм… в хорошие руки пристроить. После недолгого сопротивления Та-Вилль сдался и, кажется, смирился с тем, что у него теперь есть невеста. Думаю, он успокаивал себя мыслью, что этот союз выгоден Ар-Та-Ларии, но искренней заинтересованности с его стороны я не видела. И сейчас я сильно сомневаюсь в том, что этот брак был бы для вас счастливым. Увы, но в «стерпится-слюбится» я не верю, ибо многое слышала о покойной жене Эйдана. — Женевьева помрачнела, замедляя шаг. Какое-то время девушки шли молча, но принцесса вампиров вдруг радостно встрепенулась: — Зато я поспособствовала вашей встрече с Тиеном! — лучезарно улыбнулась она, снова поворачиваясь к племяннице.

— И с этим даже не поспоришь, — усмехнулась Эллея, — только мне кажется, что отец тебя за это не поблагодарит.

— Всякое может случиться, — таинственно ответила на это старшая сестра тиронийского короля. — Его величество еще может передумать.

— Я не знаю, как ему сказать, — вернулась к теме Эля. Улыбка погасла, девушка вновь нахмурилась. — Ты действительно веришь, что можно будет расторгнуть помолвку? Я так понимаю, к заключению подобного союза готовились очень тщательно, меня даже слушать никто не станет.

— Тебя уже выслушала я, — не согласилась Женевьева. — Уверена, что выслушают и Эйдан с лордом-советником. У Джордана же не будет других вариантов. На крайний случай, могу сказать, что для брака не обязательно получать благословение родителей, особенно если младшие боги уже соединили пару. Говорю тебе это, исходя из личного опыта. — Встретив недоуменный взгляд племянницы, Дженни уточнила: — Ты не знаешь, как мы с Эйданом поженились?

Младшая принцесса отрицательно покачала головой. Женевьева мечтательно улыбнулась, в ее глазах зажегся мягкий свет, превращая ее из заговорщицы во влюбленную девушку. Сорвав по пути с ближайшего куста ветку с едва распустившимися цветами, потянула Элю к резной лавке под тирелиями. Расправив юбки, пристроила веточку на коленях и подняла смеющиеся глаза на племянницу:

— Оэн шутит, что нашу историю любви можно смело вносить в учебники. Учебники антидипломатии…

— Джевилл, стой!

— Не хочу, не хочу! — выкрикнула на бегу девочка, сворачивая в ближайший коридор. Эля, подобрав юбки, кинулась за маленькой Кошкой.

— Джевилл, да не съест он тебя! Мой отец всего лишь хочет познакомиться с тобой!

— Не хочу!

— Миледи Вилда-Каттер! — попыталась прикрикнуть на нее принцесса, но весь воспитательный момент портил смешок, вырвавшийся следом: Эля вполне понимала свою маленькую подопечную. Вот только сочувствовать Кошке, бегая по коридорам чужого замка, было сложновато, и потихоньку девушка начала раздражаться. Хорошего настроения не добавил и Оэн, в которого Эля едва не врезалась, торопясь поймать беглянку. — Лорд Та-Вилль, — поспешно присела она в реверансе, пытаясь успокоить дыхание. Джевилл из-за спины советника настороженно посматривала на преследовательницу. Надо же, как девочка быстро поменяла приоритеты! При первой встрече называла Оэна злым и пряталась от него за таррлинами, теперь же ищет у него спасения от той, кто меньше всего желает малышке зла.

— Ваше высочество, — вежливо отозвался Оэн, не позволяя плескавшемуся в глазах удивлению отразиться в голосе. — Позвольте узнать… Что-то произошло?

— Ах, нет, лорд-советник. Вышло некоторое недоразумение, вам не стоит беспокоиться, я его сейчас улажу. — Эля перевела строгий взгляд на девочку: — Джевилл, прекрати цепляться за ноги лорда Та-Вилля и иди сюда!

— Я не хочу знакомиться с королем! — упрямо протянула малышка, скрываясь за Оэном. — Мама всегда говорила, что дружить с королями — опасно!

— Миледи, но вы ведь дружите с принцессой, — возразил советник, пытаясь заглянуть себе за спину.

— Элечка — не король, с ней дружить можно! — весьма категорично заявила Джевилл, и Оэн развел руками, переводя взгляд, в котором удивление уступило место смешинкам, на Элю:

— Я даже не знаю, что можно на это сказать, — пожаловался с улыбкой он. — Юная леди совершенно права.

— Еще раз прошу нас извинить, лорд-советник, — попросила Эля, не находя в себе сил ответить на эту улыбку. Ей было очень стыдно перед Оэном за то, что она собиралась разорвать помолвку, и никакие слова Женевьевы о том, что Та-Вилль и сам не испытывал большого желания жениться, ее не успокаивали.

Дверь кабинета, из которого только что вышел Оэн, открылась, и в коридор вышел незнакомый Эле мужчина. Относительно незнакомый — его изображение в учебниках она все же видела. Мужчина был высок, и фигура его была скорее плотной, нежели мускулистой, но это было свойственно всем оборотням. Черты лица — резкие и хищные, нижняя челюсть тяжелая, что тоже указывало на его принадлежность к двуипостасным. Волосы, короткие и очень темные, на висках серебрились сединой, выдавая его возраст. Черные пронзительные глаза казались провалами на лице, но вызывали не страх, а, скорее, настороженное опасение.

— Ваше величество, — склонила голову Эля.

— Что здесь происходит? — требовательно спросил мужчина, и в глубоком сильном голосе явственно послышались рычащие нотки. Джевилл издала странный скулящий звук и слегка присела, словно испуганный щенок. Мужчина повернул в ее сторону голову. — Оборотень? — удивленно вскинув брови, уточнил Харстен Сварта-Варгарна.

* * *

— Ваше высочество, его величество король Джордан в приемной.

— Пригласи, — приказал Крис и кивком отпустил лакея, сдерживаясь, чтобы не вскочить с кресла и не скрыться в последний момент. Предстоящий разговор… заставлял задуматься о том, что способ Эйдана «добыть» себе жену вовсе не так уж плох, а скандал… А что скандал? Со временем все об этом забудут.

Кронпринц обвел взглядом кабинет, который Эйдан любезно согласился «одолжить» другу на время переговоров с тиронийским королем. Расположившись за столом ар-та-ларийского принца, словно даже в такой малости желая отгородиться от Джордана и нелегкого разговора, Крис прокручивал в голове заготовленные слова. В конце концов, все его доводы довольно разумны, отец Эли не может с ними не согласиться. А если все-таки заупрямится и откажет — перед глазами Крисстиена есть нехороший пример его друга, которому он без сомнений последует. После того, как поговорит с Эллеей. Или до этого. Крис пока не мог определить, что будет делать, если Джордан откажется выдавать младшую дочь эльфийскому принцу.

— Ваше высочество, — вежливо улыбнулся король Тиронии, входя в светлый кабинет. На мгновение он замер, удивленный тем, что встречу назначил не тот принц, о котором было бы вполне логично подумать в ис-та-ронийском замке, но уже через секунду улыбка стала куда более искренней и радостной. — Крисстиен Темнейший. Стоит ли говорить, что я счастлив вас видеть?

Крис тоскливо покосился на окно, понимая, что теперь уже точно никуда не сможет убежать от тяжелого разговора, и попытался улыбнуться в ответ:

— Думаю, не стоит. Я бы вообще предпочел опустить все условности и перейти к сути разговора. Ни у вас, ни у меня нет свободного времени в достаточной мере, чтобы тратить его на пустые расшаркивания. Особенно когда речь идет о таких вещах, как брачный союз.

Джордан с удовольствием опустился в светло-коричневое кожаное кресло напротив стола, позволив себе вытянуть ноги. Кронпринц, глядя на радостное лицо будущего родственника, не очень уважительно думал о том, что тут даже ментальным магом быть не нужно, чтобы прочитать мысли Джордана. Для короля — человеческого короля, — уже двадцать лет успешно управляющего страной, настолько открыто проявлять эмоции — непозволительная роскошь. С другой стороны, понять его Крис тоже мог: бегающий от свадьбы пять лет подряд принц сам попался в руки и завел нужный разговор.

— Я вас слушаю, Темнейший.

В кабинет юркнул слуга. Поставив на столик рядом с дверью поднос, на котором разместились несколько кувшинов с напитками, лакей выставил туда же два играющих гранями бокала и неслышно скрылся за дверью. Молча следя за всеми его манипуляциями, Крис пытался вспомнить, с чего он хотел начать. Все придуманные и тщательно выверенные слова поспешили сбежать, оставив эльфа без единой мысли в голове.

— Я бы хотел заключить союз как можно скорее, — произнес, наконец, Крис. Кажется, что-то такое он действительно хотел сказать, но эти слова должны были прозвучать в конце беседы, в ультимативной форме. Вот только сейчас, когда беседа уже началась, отказываться от них было поздно.

Джордан расслабился в кресле, лениво пробарабанив по подлокотникам пальцами.

— Возражать не буду, — заверил он принца, и Крис слегка поморщился, понимая, что его сейчас представили в паре с Луизой или Валерией.

— Но я хотел бы перед этим кое-что уточнить, — предупредил он. — В частности — одно условие вашего с отцом договора.

— Конечно. — Джордан прошел к столику, осмотрел критичным взглядом предлагаемые напитки и остановился на далариевой настойке — и на вкус приятная, и мозг не туманит. Наполнив бокал почти до краев, повернулся к Крису: — Что тебя конкретно интересует?

— Во-первых, как вы вообще умудрились заключить такой договор? Насколько я помню, ни одной из ваших дочерей тогда на свете еще не было.

— Не было, — спокойно согласился Джордан, возвращаясь к креслу. — Но, по-моему, такие династические браки — обычное дело. Нам на тот момент нужно было сотрудничество с эльфами, твоему отцу — невеста знатного происхождения, не связанная с вашими семью родами. Кровь вашего народа течет в Иллирии, наши дети, естественно, ее наследуют. Твоего отца это устраивало, условия соглашения были более чем выгодные для обеих сторон. Если нужны подробности, могу поднять архив и передать тебе все документы.

— Не нужно, — покачал головой Крис. Такую же версию он услышал двадцать четыре года назад от отца, сообщившего сыну, что родилась-таки, наконец, его невеста. Тогда кронпринцу, в чьей памяти еще свежи были события во дворце правителя драконов, новость радостной не показалась. И до некоторых пор не возникало ни малейшего желания связывать себя узами с кем бы то ни было. — Имя, если я верно понял, как и очередность рождения, значения не имеют?

— Никакого, — отпил из бокала тиронийский король, наблюдая поверх его краев за эльфом. — Любая из девочек будет рада оказанной чести.

— Любая? — зацепился за неосторожно оброненное слово кронпринц.

— И Луиза, и Валерия до сих пор надеются, что ты в скором времени одумаешься. В конце концов, той, что твоей женой не станет, тоже нужно будет найти мужа.

Крис оценил прямоту собеседника. Говорить о девушках так, словно они были очень ценным артефактом, который можно отдать лишь в самые надежные руки, ему не нравилось, но — это обычная практика, как сказал Джордан. Судьбу как минимум одной из своих дочерей тиронийский король решил еще до ее рождения.

— А если я выбираю не их? — Крис поднял глаза, встречаясь с недоуменным взглядом сидящего напротив мужчины. Джордан некоторое время молчал, пытаясь осмыслить то, что сейчас услышал. Видимо, он не верил тем выводам, к которым пришел, потому что решил уточнить:

— Эллея?

Эльф кивнул.

— Исключено! — отрезал его величество, ставя бокал на стол. Его содержимое, не выпитое даже до половины, выплеснулось через края, образовав на дорогом отполированном дереве некрасивую лужицу. — Моя младшая дочь выходит замуж за Оэна Та-Вилля.

— А их кто-нибудь спрашивал, хотят ли они этого? — полюбопытствовал Крис, подняв бровь. Растерянность, нервозность и некоторая опаска, с которой он ждал этого разговора, ушли, оставив вместо себя только одну эмоцию: желание отстаивать свое до последнего. А Эля уже была его, вне зависимости от согласия окружающих и благословения богов.

— Это не имеет значения. Брак политический, одобренный обеими сторонами. К тому же они далеко не дети и понимают, что так будет лучше для наших стран.

— Для закрепления связей между Тиронией и Ар-Та-Ларией у вас есть брак Женевьевы и Эйдана. Впутывать в это ее высочество Эллею ни к чему.

— Не вам решать, Темнейший! — вспылил король.

Крис склонил голову, насмешливо глядя на собеседника. Как только Джордан потерял контроль над эмоциями — он проиграл. Крис не смог сдержать кривой усмешки. И почему он так боялся просить у отца руки его дочери? Все оказалось не так уж и страшно.

— Или она, или никто, — выдвинул свое условие Крис и откинулся на спинку, наблюдая за тем, как его величество пытается взять себя в руки. Получалось у венценосного собеседника плохо, и все эмоции, что он сейчас испытывал, ясно читались в глазах, находя отражение в плотно сжатых губах. Действовать напролом Крис не собирался, он заготовил целую речь о целесообразности такого союза, на всякий случай предусмотрел историю внезапно вспыхнувшей любви (как самый крайний вариант), собирался спокойно и разумно обсудить с Джорданом перспективы их с Элей брака. Но… получилось так, как получилось, и вместо конструктивного диалога он заработал разъяренно сверкающего глазами короля соседнего государства и, кажется, бессонную ночь, в которую ему предстоит придумать план побега.

Его величество несколько раз глубоко вздохнул, видимым усилием, сжав зубы, заставил себя спокойно сидеть на месте, и задал ожидаемый вопрос:

— Почему Эллея?

— Той причины, что я люблю ее — мало? — иронично осведомился Крис, но Джордан отмахнулся от его слов.

— Когда вы познакомились, ей было тринадцать. И, как я слышал, это знакомство ни у тебя, ни у нее не оставило приятный эмоций и воспоминаний. Так что в сказки о любви я не поверю.

— Ваше право, ваше величество. Но я свое слово сказал: либо мы заключаем союз с Элей, либо он не будет заключен вовсе, и мне плевать на все ваши соглашения с моим отцом.

— Она тебя ненавидит, — решил использовать свой последний аргумент Джордан. Он не был уверен, что правильно определил те эмоции, что питала младшая дочь к эльфийскому кронпринцу, но знал точно, что теплых чувств в ней нет. С Эллеей он никогда близок не был, да и не интересовало его особо то, чем жила третья принцесса, но ее шаэна всегда предоставляла максимально полные отчеты о жизни девочки, и о том, какие чувства вызывал у Эли Крис, король был в курсе.

— Заверяю вас, ваше величество, это не так. Все как раз совсем наоборот, — улыбнулся эльф, вставая из-за стола. — Теперь же разрешите откланяться. О том, что у меня не так много времени, я, кажется, упоминал еще в начале нашего разговора.

Крис вышел из кабинета, оставив удивленного и разозленного тиронийского короля осмысливать только что услышанное. Действовал он неправильно, и этот разговор тоже можно было бы заносить в учебники антидипломатии, но своего — кронпринц был в этом уверен — он добился. Легкая предвкушающая улыбка скользнула по его губам. Настроение было замечательным, и лишь в глубине сознания тихо копошилась мысль о том, что предстоит еще объяснение с Элей, и оно будет куда тяжелее… и травмоопаснее.

* * *

— Лорд-советник, у вас гостят оборотни? — повернулся к Оэну Харстен, и вампир с улыбкой покачал головой:

— Нет, ваше величество. Визит нам нанесла только одна юная леди, да и то, как я подозреваю, не очень долгий. В ближайшее время мы будем вынуждены проститься с миледи Вилда-Каттер.

— Вилда-Каттер? — задумчиво потер подбородок Черный Волк, разглядывая спрятавшуюся за ногами Оэна Джевилл. — Этого не может быть, — уверенно произнес он, поднимая глаза, на что девочка отозвалась облегченным вздохом. — Поместье и род Диких Котов были уничтожены несколько дней тому назад. Не выжил никто.

— Боюсь, это мои действия привели к такому ошибочному мнению, — вышла вперед Эллея. — Выжила Джевилл, и мы… я… забрала ее с собой, так как не знала, есть ли у девочки родные. Здесь, в спокойной обстановке Ис-Та-Ронии, я собиралась…

— Джевилл? — переспросил Харстен охрипшим голосом, стремительно опускаясь на корточки и протягивая к малышке руку. Та взвизгнула и отпрыгнула, найдя новое убежище за юбками Эллеи. Принцесса покачнулась, едва устояв на ногах — за локоть ее поддержал Оэн, с возрастающим интересом наблюдавший за происходящим. В его глазах девушка разглядела искорки зарождающегося понимания, но своими догадками лорд-советник делиться не спешил.

— Не хочу! Я боюсь! — пискнула маленькая Кошка, прижимаясь к Эле. — Мама говорила, что короли — это опасно! Элечка, давай вернемся в комнату, к Алистеру и Фланки! Пожалуйста!

В голосе Джевилл явственно слышались слезы, и девушка сделала осторожный шаг назад:

— Конечно, Котенок, мы сейчас же вернемся в твои покои, никто не заставит тебя…

— Не торопитесь с обещаниями, ваше высочество, — снова прервал ее оборотень, делая шаг к ним. — Я настаиваю на том, чтобы пообщаться с этой девочкой.

— При всем моем уважении, ваше величество, вынуждена заметить — вы ее пугаете.

Оэн поперхнулся смешком — уж очень в этот момент Эля была похожа на Крисстиена, она даже слова использовала похожие.

— Я не сделаю девочке ничего плохого! — резко отозвался Харстен, делая еще шаг в их сторону. — Я просто хочу с ней поговорить.

Эля вздохнула, пытаясь успокоить нервы. Спорить с оборотнем, у которого в стране пышным цветом расцвела попытка переворота, ей не хотелось: она не знала, в каком состоянии сейчас Харстен Сварта-Варгарна. Но даже той степени раздражения, что демонстрировал правитель Дагонии, ей хватило, чтобы мягко попросить:

— Ваше величество, пожалуйста, вернитесь в кабинет. — Заметив, как резко втянул в себя воздух Волк и едва заметно нахмурился Оэн, поспешила исправиться: — Я ни в коем случае не пытаюсь отдавать распоряжения, это просьба. Сейчас я успокою Джевилл, и мы вместе с ней через минуту зайдем вслед за вами. Я попытаюсь объяснить ей, что не стоит так бояться, что это будет просто разговор и ничего страшного не случится.

Харстен перевел взгляд с Эли на Джевилл и обратно:

— У вас минута, — сообщил он, после чего вернулся в кабинет.

— Вам следует быть осторожнее в выражениях, ваше высочество, — шепнул Оэн, проходя мимо и скрываясь за той же дверью.

«Знаю, — мысленно согласилась Эллея, — но, когда за твоей спиной плачет ребенок, трудно подбирать слова».

Еще раз вздохнув, девушка улыбнулась, присела на корточки и вытянула Джевилл из-за спины. Поставив девочку перед собой, шутливо-строгим голосом осведомилась:

— Ну, и что это сейчас было? Ты просто боишься взрослых дядей, или это непримиримая вражда между Волками и Кошками?

— Он — король, — насупилась малышка. — Мама говорила, что они…

— Да-да, я уже слышала. Но ведь Оэн верно заметил — я тоже из королевской семьи, да и с моей тетей ты очень мило побеседовала накануне. Даже принца Эйдана так не испугалась, хотя он не просто сын правителя, а будущий король. Почему же ты так реагируешь на всего лишь возможность встречи с моим отцом? Почему боишься Харстена?

— Но мама… — всхлипнула Джевилл, вытирая нос рукавом.

— Возможно, ты не так поняла маму, — предположила Эля, беря маленькие ладошки в свои руки и сжимая их. — Поверь, его величество не сделает тебе ничего плохого, к тому же, там буду я и лорд-советник. Если что, мы тебя защитим. — Джевилл с сомнением посмотрела на Элю, и девушка улыбнулась: так забавно выглядела нахмуренная мордашка маленькой Кошки. — Честно-честно, Джевилл, все будет хорошо. Он просто хочет поговорить.

— Не отпускай меня, — попросила-приказала Джевилл. Эля на мгновение прижала девочку к себе, пообещав шепотом:

— Не буду.

Через приемную они прошли в кабинет. Как поняла Эллея, он принадлежал к разряду «личных» кабинетов, у Аларика тоже были такие. В каких-то наследный принц хранил документы и работал с ними, в каких-то — принимал важных гостей и послов, какие-то больше подходили для встреч с друзьями. Эта светлая, отделанная в бежево-коричневых тонах комната явно относилась ко второй группе, предназначенной для переговоров. Кабинет был небольшим, что слегка удивило принцессу, строгим и при этом совершенно нейтральным. В таком мог бы сидеть и лорд-советник, и главный финансист, и даже управляющий. Стол, на котором аккуратными стопочками рядом с чернильницей были уложены бумаги, расположился рядом с окном, напротив него было выставлено несколько кожаных коричневых кресел, в которых расположились Харстен Черный Волк и Оэн. Вдоль стен выстроились шкафы, частично заставленные книгами, частично заваленные свитками и картами. Два мрачных пейзажа и перекрещенные на щите кинжалы чуть разбавляли строгую атмосферу, не добавляя, впрочем, ей легкости. Все в кабинете указывало на то, что в нем работают, ничего лишнего Эля не заметила. Разве что столик под окном, за спиной оборотня, на котором чаще всего прислуга размещала напитки и закуски.

Малышка крепко сжимала руку Эли, но у младшей принцессы и мысли не было о том, чтобы отпустить ребенка. Страх, окутывающий девочку, был практически ощутим. Опустившись в дальнее от мужчин кресло, Эллея посадила Джевилл себе на колени, обняв и притянув к груди.

— Не бойся, котенок, — прошептала она ей в волосы, — ничего страшного не случится, я рядом.

Девочка вцепилась в обнимающие ее руки и настороженно замерла, глядя на короля. Она мелко подрагивала и напоминала сейчас больше не котенка, а испуганного щенка.

— Джевилл, — медленно, словно пробуя применить это имя к девочке, произнес Харстен. — Миледи Вилда-Каттер… Сколько вам лет?

— Пять, — нахмурилась малышка, и Эля, даже не применяя ментальные способности, чувствовала ее озадаченность. Кажется, маленькая Кошка всерьез считала, что ее, как минимум, попытаются покусать и отобрать у Эли, и сейчас недоумевала, почему дядя-оборотень, да еще и король, интересуется ее возрастом вместо того, чтобы оправдать самые худшие детские опасения. — Скоро шесть будет.

— А можно узнать, откуда у вас такое необычное имя? Оно очень красивое. Вы знаете, что в переводе на древний язык оно означает «сокровище»?

— Меня папа так называл, — потрясенно охнула Джевилл. — Он говорил, что я его маленькое сокровище.

На мгновение Харстен улыбнулся, и Эля поразилась тому, как преобразилось его лицо. Он стал мягче, даже выражение глаз изменилось. Словно… исчезла черная туча, которая все это время висела за плечом короля оборотней, преследуя его с того самого момента, как было объявлено о смерти принца.

— Действительно, маленькое сокровище, — пробормотал он, но улыбка уже исчезла. — Джевилл… а как звали твоих родителей?

— Мама — Бевитвин и папа — Чед.

Туча за плечами Харстена вернулась на место, и король прикрыл глаза. В них Эля успела увидеть боль, ненависть, животную тоску. Оэн, сидящий рядом с оборотнем, опустил голову, выражая сочувствие.

Эллея замерла, начиная понимать.

— Джевилл, котенок, скажи, а твой папа был в доме, когда на вас… когда пришли злые дяди? — спросила она, наклоняясь вперед и заглядывая малышке в лицо.

— Нет, — помотала головой та. — Мама сказала, что с папой я увижусь нескоро — его забрала к себе в чертоги Полуночная Странница. Мамочка не хотела говорить, но я уже взрослая, я знаю, что если младший бог забирает кого-то к себе… Я знаю, что папа умер. Но у меня были мама и должен был быть братик…

Харстен глухо зарычал, закрыв лицо ладонями. Джевилл испуганно прижалась к Эле, но принцесса не могла успокоить маленькую Кошку, потому что последние слова девочки… Это казалось слишком неправдоподобным, чтобы быть правдой, и слишком сложным для ребенка, чтобы оказаться ложью. Чед Сварта-Варгарна имел тайную семью? Да еще и с представительницей из рода Диких Котов? Эля подняла глаза на Оэна, в растерянности ища поддержки у лорда-советника. Взглядом она просила его опровергнуть неожиданные выводы, но вампир лишь кивнул, подтверждая и ее, и свои догадки.

— Как же… — хрипло начала девушка и закашлялась, — как же Гра-Варгарна узнали об этом?

Вопрос «Почему разрушили поместье?» стал неактуальным.

— О, это я выясню, — мрачно пообещал Харстен, сжимая руки в кулаки. — Серым Волкам предстоит дать много ответов. Джевилл! — резко позвал он, и девочка снова прижалась к Эле. — Не бойся, ребенок, я тебе ничего не сделаю. Я лишь хочу, чтобы ты подошла ко мне.

— Зачем? Не хочу!

— Предпоследняя проверка, — ответил король, наклоняясь вперед. — Я хочу посмотреть в твои глазки.

Джевилл обернулась к Эле:

— У меня что-то не так с глазами? — обеспокоенно поинтересовалась она, не желая приближаться к Харстену.

— Все у тебя в порядке с глазками, не переживай. Но, ваше величество, — обратилась к королю девушка, — она все еще боится. Не думаю, что она слезет с моих коленей.

— Хорошо, — буркнул оборотень, поднимаясь и в три шага преодолевая расстояние между своим креслом и предполагаемой внучкой. Опустившись перед ними на колени, взял маленькую Кошку за подбородок, внимательно вглядываясь в пожелтевшие глаза Джевилл. Лицо его сейчас напоминало маску, грубую, холодную, непроницаемую, и Эле не удавалось понять, что он видит и о чем думает. Что ожидает Джевилл после этой встречи? Что решит Харстен?

Король же обхватил ладонями лицо малышки, вглядываясь уже не столько в глаза, сколько в облик девочки, запоминая и прорисовывая в памяти каждую черточку. Джевилл, в первый момент попытавшаяся отшатнуться, замерла. Эллея пожалела, что сидит за ее спиной. Эмоциональное состояние девочки ее волновало ничуть не меньше, чем дальнейшая судьба, и младшая принцесса уже решилась было опустить щиты на сознании, когда Харстен отпустил, наконец, малышку, и прижался лбом к ее коленям. Изумленная Джевилл повернулась к Эле, и девушка с облегчением отметила, что страха или неприязни в глазах маленькой Кошки — и Кошки ли? — нет, лишь безграничное удивление.

— Что с ним? — шепотом спросила она, указывая пальчиком на голову склонившегося короля.

— Кажется, у тебя только что появился дедушка, котенок, — так же шепотом ответила Эля. Что-то ей подсказывало, что последней проверки — у придворного мага вампиров, чья магия была неразрывно связана с кровью, — Харстену уже не потребуется.

— И как Джевилл к этому отнеслась? — полюбопытствовала Женевьева, поправляя букет. Отойдя на пару шагов, придирчивым взглядом окинула получившийся результат и удовлетворенно вздохнула. Плавно развернувшись, подхватила со стола охапку цветов и перешла к следующему окну.

— Пока никак, — пожала плечами Эля, безуспешно пытаясь превратить стожок, что выделила ей Дженни, в изящный красивый букет. — Харстен ее скорее напугал, чем обрадовал. Она пока гуляет с Фланки и остальными таррлинами в саду.

— А куда же делся счастливый дедушка? — Женевьева с непередаваемо-кровожадным выражением лица вытаскивала из середины своей охапки нежные лиловые риналии. Повоевав какое-то время с непослушными растениями, стеблями и листьями цепляющимися друг за друга, обреченно вздохнула и разворошила кучу, разметав цветы по столу и уронив несколько веточек на пол. — Противная, мелкая, вредная зелень, — пробурчала тетушка, наклоняясь за ними.

— Счастливый дедушка убежал на разборки с нехорошими Волками, наказав мне в оба глаза следить за новоприобретенной внучкой. Знаешь, — обернулась к Женевьеве Эля, — когда на тебя так смотрит волк-оборотень, ты готова наобещать что угодно, лишь бы он тебя уже отпустил. Меня даже дома так никто не пугал, как правитель Дагонии.

— Ну, для Харстена это обычно, — распрямляясь, успокоила племянницу Дженни. — Его взгляд редко кто долго способен выдерживать. Тяжело для собеседника, но крайне полезно для правителя.

— Интересно, каким был принц Чед, — задумчиво пробормотала Эллея, откладывая фортицию, которую собиралась было присоединить к уже и без того очень пышному букету. — Я его никогда не видела, разве что в учебниках, да и то вряд ли. Он был похож на Харстена?

— Не очень, — покачала головой Женевьева, тоже отвлекаясь от работы. Развернувшись, прислонилась к подоконнику и посмотрела на замершую Эллею. — Несколько раз мы виделись, на официальных приемах, и с Харстеном я у него ничего общего не заметила. Даже внешне он больше похож на свою мать, Росанду из Белых Волков. Мне казалось, что и характером он мягче, более подвижный и способный на компромиссы. Вот только довольно нелюдимый. Хотя тайная семья, да еще и с Бевитвин Вилда-Каттер… Этого даже от него трудно было ожидать.

— Думаешь, Гра-Варгарна об этом узнали? Поэтому мы с Тиеном… видели то, что видели?

— Уверена, — сложила руки на груди принцесса вампиров, помрачнев. — Как — ума не приложу, но другой причины для подобного действия в свете недавнего открытия трудно представить.

— Так странно, — Эля прокрутила в пальцах оторванный от ветки цветок, — я думала, когда нам повезло спасти девочку, что мне придется приложить какие-то усилия по обустройству ее дальнейшей жизни: найти родственников, проследить, чтобы ей больше ничего не угрожало, чтобы она росла счастливой и довольной. А я после ее спасения даже и не сделала ничего: судьба сама привела на… ну, почти мой порог ее ближайшего родственника. Пусть не такого, как мы с Джевилл ожидали, но все-таки.

— Да уж, девочке трудно будет смириться, что короли, которые все сплошь зло, теперь у нее и в друзьях, и в родственниках. — Женевьева легко провела рукой по лепесткам ближайшего цветка. — Ты уверена, что ей понравится твоя идея превратить ее комнату в оранжерею?

— Уверена, — отрезала Эля, не позволяя Женевьеве усомниться в правильности своей затеи. — Для Волка, пусть даже и наполовину, она на удивление некровожадная, и цветочки ее интересуют гораздо больше охоты и оружия.

— Эля, она же девочка! Выросшая среди Кошек! Естественно, вышеперечисленное ее волновать не будет! Да еще в пять лет. Много ты видела девочек, в пять лет размахивающих мечом?

— Ну я размахивала, в свое время, — усмехнулась Эля. Подхватив с подоконника веточку, с которой незаметно для себя ощипала почти все цветы, взмахнула ей, словно приветствуя противника. — Мы с Ником и Китом обожали в детстве подобные игры: сражения на мечах и вызволения принцесс меня интересовали гораздо больше кукол и платьев. У меня даже был свой домик на дереве и мальчишеский костюм.

— Младшие боги, какой скандал! — всплеснула руками Женевьева, прикрывая рот ладошкой. В ее глазах плясали смешинки, и сквозь неплотно сомкнутые пальцы проглядывала широкая улыбка — И это принцесса, дочь короля!.. Размахивая деревянным мечом, носилась по двору и пугала слуг!

— Ну, вообще-то братья чаще отводили мне роль принцессы, которую нужно спасать из башни, и большую часть игр я сидела в своем домике, дожидаясь, пока «рыцари» вызволят меня из плена, победив жестокого дракона, но иногда… да. Иногда и я с мечом бегала. Весело тогда было.

Вопреки словам, улыбка Эллеи были грустной и полной затаенного сожаления.

— Так-так, ваше высочество, а вот хандрить не нужно! — упрекнула Женевьева, выбирая себе из охапки «оружие». Вытащив откуда-то из середки подходящий прутик, ткнула им в племянницу: — Защищайтесь, юная леди!

— Дженни! — удивленно засмеялась Эллея, выныривая из воспоминаний. Тетя продолжала угрожающе помахивать перед носом тиронийской принцессы своим «мечом»:

— Давай-давай, — дразняще усмехнулась она. — Скидок, как родственнице, делать не буду. Или, хочешь сказать, Деррик зря тебя тренировал?

— Ты знаешь? — ахнула Эля, заливаясь румянцем. Обучаться хотя какому-то виду боя — совсем не дело для принцессы, но в семье на это закрыли глаза, позволяя младшенькой и второму наследнику проводить время как им вздумается, но за пределами королевского двора такое могли и не одобрить.

— Конечно, знаю. Между прочим, твое владение оружием стало решающим фактором при выборе тебя в невесты Оэну.

— Ну, тетушка! — взмахнула зажатой в руке веточкой Эллея. Подхватив другой рукой юбку, сделала шаг навстречу «противнице»: — Защищайтесь!

* * *

Все утро Джордан просидел в отведенных ему покоях, злясь на себя и на эльфа, который умудрился за пять минут общения испортить настроение и разрушить все планы. Зачем Крисстиему могла понадобиться Эллея? Во внезапно вспыхнувшую любовь король Тиронии действительно не верил, а других причин, логично объясняющих столь странное требование, придумать не мог. Не из-за мелочной же мести кронпринц потребовал ее себе в жены?

Надо же, союз заключить, да еще как можно быстрее! С принцессой, которая находится в гостях у своего жениха и которая ненавидит объявившегося претендента… Ситуация напоминала третьесортную балладу, и Джордану было неприятно осознавать, что он стал в ней участником.

Контраргументов подобрать тоже не получалось. Если уж Темнейшего не волнует то, что своими желаниями он разрушает выгодный политический союз и вызывает скандал, есть ли смысл вообще взывать к его логике?

«… либо мы заключаем союз с Элей, либо он не будет заключен вовсе…»

И ведь действительно может выполнить свою угрозу. А стороной, нарушившей договор, будет считаться именно Тирония — эльфы-то в свое время свою часть выполнили. Нарушение же магически скрепленных договоров — это не то, с чем Джордан хотел бы иметь дело, потому что последствия такого шага были четко оговорены и одинаково неприятны для обеих стран.

Пометавшись по гостиной, словно по клетке, Джордан понял, что выхода из этой ловушки найти не может. Высокомерный ушастый, умудриться же одним капризом разрушить столько планов!

— Из этого тоже можно будет извлечь какую-нибудь выгоду. Если я ее не вижу сейчас, это не значит, что ее нет, — пробормотал под нос возмущенный, но небезуспешно пытающийся взять себя в руки король. Вот только сообщать о «радостном» событии жене и старшим дочерям он решил только после того, как официально будет заключена помолвка. А еще лучше — сам союз.

Если бы можно было и от младшей дочери утаить это все в секрете, Джордан был бы только рад. Но… необходимо было поговорить с Эллеей, объяснить ей, что к чему, и попытаться доказать, что эльфийский кронпринц на самом деле очень даже неплохой… для эльфа.

Меньше всего в комнате, в которую его проводил слуга, Джордан ожидал увидеть сражение на веточках. Что сестра, что младшая дочь являлись девушками весьма живыми, подвижным и даже неспокойными, но устроенное ими, на взгляд короля, было перебором. Обе принцессы, хохоча и поддерживая неприлично высоко пышные юбки, махали в воздухе какими-то прутьями, периодически делая пробежку по всей комнате. Выглядели обе совершенно не по-королевски: волосы растрепаны, на щеках яркий румянец, одежда в неподобающем состоянии… И по всему полу — разбросанные цветы, словно по гостиной пролетел маленький магический ураган. Впрочем, Джордан знал свою дочь и не исключал этой возможности.

— Кхм-кхм, — решил все же дать о себе знать король, и девушки замерли на месте, настороженно поглядывая на венценосного родственника. — И что вы тут устроили?

— Эм… дуэль, — пожала плечами Женевьева, оглядывая учиненный ими беспорядок. В своих действиях она, похоже, не видела ничего предосудительного. — На прутиках. И нам было очень весело, пока некто насупленный и вечно чем-то недовольный не прервал нас самым бесцеремонным образом.

— Дженни! — возмутился младший брат, обидевшись на неласковые эпитеты. — Вы уже обе взрослые дамы, а ведете себя, словно пятилетние неразумные дети! Ты вообще сорок лет как замужем, могла бы и остепениться за это время!

— Фи, сорок лет! — отмахнулась «замужняя дама», отпуская, наконец, юбку. Эля, забывшая, что и сама неприлично высоко держит зажатый в кулаке подол, поспешно последовала ее примеру. — Для долгоживущих рас это словно две недели. У нас с Эйданом еще сотни лет впереди, чтобы остепениться и стать похожими на кое-кого занудами. И Элечке не мешай веселиться, у нее самый подходящий для этого возраст.

— С таким мужем она все две тысячи лет веселиться будет, — недовольно отозвался Джордан. — Спокойной жизни с подобными капризами и условиями он ей не даст.

— С таким мужем? — подняла брови Женевьева.

— Кстати, об этом, папа… Оэн и я… мы… мне кажется, мы с ним оба… — Эля замялась, не зная, как сообщить отцу о том, что замуж за выбранного им вампира она не собирается. Больше того: после разрыва договоренностей (не магических, слава младшим богам, на этом никто настаивать не стал) она собиралась связать судьбу с эльфом, которого тиронийская королевская семья вряд ли одобрит. Тиен, правда, об этом тоже еще не подозревает, как и отец, но поговорить с магом-изобретателем Эля хотела сразу после того, как решит этот вопрос с отцом. О том, что Тиен может оказаться не в восторге от ее самоуправства, Эля старалась не думать. Ведь его объятия и поцелуи значат что-то? А даже если и нет, принцесса в любом случае станет свободным человеком и сможет сама выбрать того, с кем бы хотела войти в храм старших богов.

— Именно вы с Оэном, — резче, чем хотел, прервал неловкую паузу Джордан. — Я понимаю, что на этот брак и я, и твоя тетя, и ты сама возлагали большие надежды, но… Эллея, ты не выйдешь за него замуж.

— Эм… — растерялась Эля. Заготовленная речь с извинениями, мольбами и угрозами оказалась ненужной.

— Это еще почему? — подозрительно прищурилась Женевьева, быстрее племянницы сумевшая прийти в себя. Уперев в бока руки, в одной из которых все еще было зажато ее грозное оружие, ар-та-ларийская принцесса сделала несколько шагов в сторону брата. — Что ты задумал?

— Я — ничего. Руки Эллеи попросил другой… кандидат, отказать которому даже я не имею права.

— И? — выжидательно уставилась на брата Женевьева. — Кому не смог отказать король?

Эля молча поддержала ее настороженным взглядом.

— Эллея, я прошу тебя не принимать поспешных решений и не поддаваться эмоциям, — с некоторой опаской начал Джордан, жалея, что завел этот разговор в присутствии сестры. Весь воинственный запал, который заставлял его метаться по комнате раненым драконом, под взглядом старшей сестры растаял. — Сегодня утром я разговаривал с Крисстиеном Темнейшим…

— Нет! Даже под страхом смертной казни! — Эля сложила руки на груди и отступила вглубь комнаты. Женевьева же, наоборот, заметно расслабилась, хмурое выражение исчезло с лица. — Его женой с радостью станут Валерия или Луиза, вот пусть о них он с тобой и разговаривает!

— Эля, а разве… — недоуменно начала Женевьева, но осеклась. Замерев на мгновение, воскликнула: — Ну, Крис! — и вылетела из комнаты, так и не выпустив из рук ветки, заменявшей в шутливом поединке меч. Желтые юбки ярким всполохом мелькнули, зацепились за дверь и исчезли в коридоре.

Эля проводила родственницу удивленным взглядом и снова повернулась к отцу:

— Папа, как ты мог даже подумать о том, что я выйду замуж за эльфийского наследника! Это невозможно, вы же все знаете, как я его ненав… не люблю!

— У нас договор, Эллея, и, к моему изумлению и, не стану скрывать — огорчению, он потребовал свадьбы именно с тобой. — В отсутствие старшей сестры Джордан почувствовал себя увереннее. — Его высочество выдвинул требования, с которыми я не вправе не считаться. Так же, как и ты, поэтому ваша помолвка и дальнейшая свадьба — дело решенное.

— Я с этим не согласна, — Эллея отошла еще дальше от начавшего закипать отца, провожая каждый его жест настороженным взглядом. — Ты не можешь заставить меня выйти за него замуж.

— Могу, ваше высочество, и в ваших интересах не забывать об этом. Пока я ставлю тебя перед фактом, надеясь на твое благоразумие. Не вынуждай меня идти на более жесткие меры.

— Я не вещь, между прочим, а ты перекидываешь меня от вампира к эльфу!

— Эллея, — преувеличенно спокойным голосом начал Джордан, и девушка осеклась. Кажется, минутная неуверенность в присутствии старшей сестры прошла, и перед расстроенной принцессой снова предстал папа-король в не самом лучшем расположении духа. — Я сказал все, что хотел сказать. Выйдешь замуж за Крисстиена Темнейшего. Сейчас кронпринц на территории Великого Леса, разговаривает со своим отцом, но вечером ты обязана будешь с ним встретиться. Надеюсь, к тому времени вместо невоспитанной несдержанной особы мы увидим принцессу и леди. И, как я уже просил, воздержись от необдуманных поступков, к которым, как выяснилось, у тебя есть склонность.

Эля поджала губы, с плохо скрываемой злостью глядя вслед отцу. Веточку-меч она сломала, но такое маленькое разрушение совершенно не давало выхода ее эмоциям. Крушить же все, как в замке Лиолинн, в гостях у Женевьевы Эля стеснялась, даже находясь в таком состоянии. Как хорошо, что Джевилл не слышала этого, наслаждаясь играми в саду с любимыми «собачками».

Встретиться вечером с Темнейшим? Стать принцессой и леди? Не совершать ничего авантюрного? Едва ли можно надеяться на ее благоразумие, раз речь зашла об этом эльфе!

Подхватив юбки, Эля выбежала из гостиной, оставив на полу и подоконниках разбросанные цветы. Срочно найти Тиена! Найти любимого несносного ушастого и исчезнуть из этого замка, пока отец не решил выдать ее замуж за кого-нибудь еще.

Тиена найти не удалось, но этому Эля почти не удивилась — за прошедшие дни еще ни одна попытка успехом не увенчалась. Бездумно поплутав по коридорам, девушка пришла к выводу, что поспешное бегство ничего не решит, и для начала нужно все-таки сесть и все обдумать, а не подхватываться из Ис-Та-Ронии в неизвестном направлении с неясными намерениями. Впрочем, намерения-то у нее были вполне ясные — избежать брака с Темнейшим, да и с направлением тоже легко определилась — подальше от Ис-Та-Ронии, но конкретизация и тщательное продумывание все же не помешают.

Эллея, сворачивая то в один коридор, то в другой, спускаясь и поднимаясь по лесенкам, заблудилась в незнакомом дворце окончательно. Сначала она не обращала на это внимания, пытаясь понять, что нужно сделать для побега и как к этому отнесется Тиен, но через какое-то время откровенно удивленные взгляды прислуги заставили ее все же вынырнуть из мира размышлений и вернуться в настоящее. Сама того не заметив, девушка оказалась в крыле для слуг, куда более бедном и темном, чем те части замка, в которых ей приходилось бывать до этого.

— Миледи желает чего-нибудь? Может быть, вам что-то подсказать? — обратился к ней лакей, державший под мышкой кучу свитков, которые наверняка только чудом еще не рассыпались по коридору. Высокий, нестарый, он вежливо смотрел на младшую тиронийскую принцессу. Эллея почти машинально отметила, что выглядит он слишком… просто для вампира. Неужели человек?

— Эм… да. Мне бы хотелось выбраться отсюда. Кажется, я совсем не следила за тем, куда иду, и нечаянно заблудилась. — Эля улыбнулась, слегка пожав плечами.

— Хорошо. Следуйте за мной, миледи. — Слуга развернулся и зашагал в обратном направлении. Эля поспешила за ним, размышляя. Если бы она попросила провести ее к ушастому изобретателю, ее бы проводили с такой же охотой? — Ваше высочество желает попасть в какое-то определенное место, или вас вывести к знакомым коридорам?

— Мне бы хотелось в сад, желательно в тот, который находится подальше от главного входа.

— Как пожелаете, — отозвался лакей, не оборачиваясь и не сбавляя шаг. Минут через пятнадцать, прошедших в торопливом молчаливом петлянии по всевозможным коридорам и переходам, слуга открыл перед девушкой неприметную серовато-коричневую дверь, с легким поклоном пропуская — или выпуская — Эллею в сад:

— Хорошего дня, ваше высочество.

Девушка еще раз улыбнулась, поблагодарив провожатого, и с интересом повернулась к парку. Она ожидала увидеть нечто, что будет похоже на ее собственный уголок в Сфирене, но и здесь вампиры ее немного разочаровали. Все те же аккуратные тропинки, подстриженные лужайки и выстроившиеся рядами деревья. Все было очень правильно, очень красиво и очень обезличенно. Эле же хотелось чего-то другого. Чего-то более дикого, настоящего и близкого ей. Среди великолепия, созданного ис-та-ронийскими садовниками, спокойно-безмятежной девушка себя не чувствовала, а она стремилась именно к этому состоянию.

И все же Эллея медленно пошла по траве, игнорируя дорожки и, изредка прикасаясь к стволам ладонью, пробегала пальчиками по шершавой коре. Отклика от этих деревьев девушка не ощущала, но продолжала брести по парку. Через некоторое время ее надежды частично оправдались: по мере удаления от замка сад терял налет ухоженности и искусственно созданной красоты, деревья становились все более живыми и настоящими. Садовники, безусловно, следили и за этими уголками, но уже куда менее рьяно и качественно.

Одно из деревьев отозвалось теплом, и Эля радостно улыбнулась. Недолго думая, скинула туфельки и взобралась на широкие удобные ветки. Деррик часто подшучивал над ней за эту привычку: залезать на дерево и там успокаиваться, говорил он, могут только эльфы, остальные расы так к растительности не тянутся. Его забавляло то, что единственный ребенок в семье, не унаследовавший внешность ушастых, на самом деле оказался куда большим эльфом, чем все остальные, вместе взятые. Маленькая Эля в ответ на это только фыркала и деловито скрывалась в своем домике.

Вот и сейчас, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, она устроилась повыше на дереве. Вида или породы своего временного убежища она, к своему стыду, не знала, и это слегка подрывало ее репутацию «куда большего эльфа», но Деррику-то об этом неизвестно, а потому девушка без малейших угрызений совести позволила своей магии выглянуть наружу. После того случая с псевдооборотнями, кажется, она ее и не использовала больше, и наследие ушастых слушалось весьма неохотно, словно обидевшись. Эля ничуть не огорчилась: такое бывало и раньше, когда она долго не пользовалась силой, и потому девушка неторопливо, осторожно, по капельке передавала дереву свою магию и принимала ответный дар от зеленого исполина. В конце концов, под пальцами девушка проклюнулся слабый росточек на старой ветке, и Эля окончательно успокоилась. Машинально поглаживая дерево и заставляя новые веточки появляться то здесь, то там, принцесса погрузилась в размышления. Ведь должна же существовать хоть какая-то причина, должно найтись хоть какое-то обстоятельство, которое поможет ей избежать союза с Темнейшим…

— Эй, юное создание, просыпайся!

— Хм? — Эля испуганно распахнула глаза, резко выпрямившись. Голос кронпринца эльфов, который только что распекал младшую принцессу за испорченный гардероб и синяки, оказался каким-то уж чересчур реальным. Не удержавшись, девушка с коротким тонким взвизгом слетела вниз, едва успев попросить дерево поймать ее. Вот только когда гибкие ветви скользнули к земле в попытке схватить Элю, ее поймал уже кто-то другой.

— И как ты умудрилась заснуть на дереве? — сокрушенно покачал головой Тиен, поудобнее устраивая неожиданную добычу на руках.

Эля облегченно вздохнула. Все-таки это ее ушастый, а не ужасный кронпринц, навязанный в женихи. Видимо, сон смешался с реальностью, раз она вместо голоса Неугомонного услышала совсем другой.

— Тиен! — радостно улыбнулась принцесса, обнимая эльфа за шею и прижимаясь к нему крепче. — Как ты меня здесь нашел? Я даже сама не понимаю, в какой части парка оказалась и как сюда попала.

— Тебя Алистер сдал, — хмыкнул Тиен. — Хитрый зверь без твоего ведома приставил к тебе… сопровождение, опасаясь, как бы ты не наделала глупостей.

— Предатель! — возмутилась Эля, чувствуя, как ушастый прижался щекой к ее волосам. Теплое и очень приятное чувство пробежало по телу, заставив поджаться пальчики на ногах. — Все ему выскажу. Потом. Когда окажемся подальше отсюда.

— Хочешь уехать? — спросил Тиен, и в его голосе Эля услышала удивление.

— Меня, вообще-то, замуж выдают, — сообщила девушка, заерзав на руках эльфа. Тот с неохотой поставил ее на землю, но из рук так и не выпустил.

— Ты против? — решил все же уточнить он. — Раньше ты не возражала против свадьбы с Та-Виллем.

— А свадьба и не с ним, — поделилась печальной новостью Эллея, не сумев скрыть обиды и раздражения в голосе. — Хотя и насчет этого союза я очень сильно сомневалась, особенно в последние дни… Тиен, а ты помнишь, что нас приглашали на свадьбу сестры Лиолинн? Ты, случайно, не хочешь выехать прямо сейчас?

— Эля, — отстранился эльф, держа девушку вытянутыми руками за плечи. — Перестань меня путать. За кого ты собралась замуж? И почему тебе так срочно хочется покинуть Ар-Та-Ларию?

— Я ни за кого не хочу выходить замуж, но кто-то, видимо, очень хочет видеть меня в качестве жены. И я с этим кем-то не согласна.

— И когда ты успела обзавестись поклонником, ведь всего несколько дней здесь, — недоуменно покачал головой Тиен. — Наверное, поэтому ты и со мной не виделась — некогда было.

— Меня к тебе не пускали! — возмутилась Эллея, вырываясь из рук эльфа и не замечая насмешливых искорок в темных глазах. На эту реплику девушки он лишь недоверчиво поднял брови. — Тут вся прислуга против меня ополчилась, когда я попыталась с тобой встретиться. Ты, оказывается, совсем неподходящая компания. — Тиен, не сдержавшись, расхохотался. Следившая за ним принцесса невольно улыбнулась в ответ, перестав недовольно хмуриться. — Тиен, правда, я совсем не хочу выходить замуж! Может быть, ты все-таки не против еще раз повидаться с Ли?

— Совсем-совсем не хочешь, или только за нового жениха? — полюбопытствовал эльф.

— Ну-у-у… — задумалась Эля, рассеянно глядя сквозь собеседника. — Наверное, только за него. Сейчас мне вообще хочется поступить так, как часто делала Валерия: кинуться на пол, сучить ногами и руками и громко вопить «Не хочу!».

— Эль, ты меня пугаешь. И, кстати, мне кажется, что так в детстве делала не только твоя сестра, но и ты сама, — эльф ласково улыбнулся и снова притянул девушку в свои объятия. Эллея вспыхнула. Наклонившись, чмокнул ее в нос и проникновенно, тихо-тихо спросил: — А за меня бы ты замуж вышла?

Эля удивленно распахнула глаза, вглядываясь в лицо Тиена. Тот продолжал улыбаться, не сводя с нее внимательного взгляда. Помедлив и покраснев еще больше, принцесса кивнула.

— А почему?

Мелкая дрожь пробежала по телу девушки, и Эля, коротко смущенно пискнув, спрятала лицо у него на груди, вцепившись пальцами в белую рубашку. Над ее головой послышался смешок и удовлетворенное бормотание. Что именно говорил Тиен, Эллея не разобрала, но ставшие более крепкими объятия вызвали у нее мечтательно-радостную улыбку.

— Нельзя спрашивать о таких вещах, — почему-то шепотом ответила она и почувствовала короткое прикосновение его губ к волосам.

— Глупая, — выдохнул эльф. Эля с ним спорить не стала. За последние недели она поняла, что отнюдь не является той умницей, которой представлялась себе раньше.

— Эля… — спустя какое-то время позвал Тиен, и девушка подняла голову. Эльф смотрел на нее очень серьезно, выжидательно и в какой-то мере даже просительно. Его ладонь пробежалась по ее волосам, собранным в замысловатую прическу, и остановилась на шее, поглаживая ее большим пальцем по чувствительной коже, отчего по телу принцессы пробегали теплые волны, отвлекающие от окружающего мира. — А что, если я скажу, что я и есть Крисстиен Темнейший?

Эллея замерла, недоверчиво глядя ему в глаза:

— Как ты узнал, я же не говорила… Опять Алистер проболтался? — догадалась девушка, отклоняясь в его руках назад. — В любом случае, не шути так!

Она шутливо ударила его кулачком по плечу, и Тиен перехватил ее руку. Поцеловав сжатые пальчики, с тем же серьезным выражением лица продолжал настаивать:

— Я не шучу, Эллея. Шутил я, скорее, тогда, когда на границе забрался в твою карету и представился Тиеннаром Неугомонным.

— Тиен! — топнула ногой принцесса, потихоньку раздражаясь. — Это не повод для шуток! Отец настаивает на союзе с эльфом, которого я с детства не переношу, а ты пытаешься меня убедить в том, что этим самым эльфом и являешься!

Нахмурившись, она высвободилась из его объятий и отошла на пару шагов, скрестив руки на груди. Весь вид младшей принцессы кричал о том, что она крайне недовольна таким поведением ушастого.

— Может быть, мне стоит напомнить вашему высочеству, как пять лет назад вы точно таким же образом свалились мне на голову, лазая с моим братом по деревьям в королевском парке?

— Об этом все знают, — неуверенно протянула Эля. — Сестрички постарались.

— Хорошо, — эльф смиренно вздохнул, показывая, что попытка не поверить действительности засчитана. — А как насчет ночной вылазки в гостевые покои кронпринца, в результате которой пострадал весь мой гардероб и волосы?

— Тебе об этом Лиолинн могла рассказать, — задумавшись на минуту, еще более неуверенно отозвалась Эля. — С ней я наверняка поделилась этой историей, а она пересказала ее тебе.

— И зачем бы ей это делать? — поднял брови Тиен.

— Не знаю! — разозлилась девушка. — И не понимаю, зачем ты сейчас устраиваешь этот… спектакль!

— Я не устраиваю спектакль, а пытаюсь рассказать тебе правду! — тоже повысил голос эльф, только он не злился, а пытался достучаться до упрямой принцессы. — Между прочим, вот эта прядь, — он прикоснулся рукой к светлой полосе, ярко выделяющейся среди темных волос, — твой подарок! После твоего визита ее ни одно заклинание, ни одно зелье не берет! Все еще не веришь? — Эля, поджав губы, отрицательно помотала головой. Скрипнув зубами, Тиен сказал: — Хорошо. Помнишь наше прибытие в Ис-Та-Ронию? Тебе не показалось странным, что, увидев нас, Оэн назвал меня Крисом и практически простил невежливое обращение к себе?

— Крисом он мог назвать любого из советников, растерявшись. А за твое глупое поведение он тебе вечером пообещал воспитательную встречу. А ты действительно вел себя очень неразумно!

— Мы друзья, и я могу позволить себе такое поведение, каким бы глупым оно ни было!

— Ну да, конечно! Теперь вы с лордом-советником друзья! Сам же говорил, что знаком с ним лишь поверхностно.

— Я много чего тебе говорил, — рыкнул недовольно Тиен, зашагав под раскидистыми ветками окружавших спорящую пару деревьев. Эля видела, что ее упрямство и нежелание верить в его шутку начинает его бесить, но чего он ожидал? За такое ему вообще уши надрать следует, а не кидаться на шею с воплями «Ах, ваше высочество, Крисстиен!». Несколько раз глубоко вздохнув, эльф остановился. Спрятав руки в карманах, искоса поглядел на девушку и посоветовал: — Тогда потребуй у Алистера назвать мое имя. В ответ на прямой приказ соврать он не посмеет.

Эллея закатила глаза и всплеснула руками, удивляясь ему упрямству.

— Хорошо, — буркнула она.

«Алистер!»

«Маленькая хоз-зяйка?» — тут же отозвался таррлин.

«Приказываю честно ответить на вопрос, и даже не вздумай увиливать. Как зовут этого глупого раздражающего ушастого, что вас создал?»

«Тиен», — ответил Ал, и Эля, словно наяву, увидела, как вожак пожимает плечами.

«Алистер-р-р! — ничуть не хуже таррлина зарычала Эллея. — Полное имя!»

«Маленькая хоз-зяйка, только… не убивай его очень сильно, — попросил Ал, и, как-то виновато поскуливая, признал: — Крисстиен Темнейш-ший».

Эллея резко вдохнула, сжав кулаки, и медленно-медленно выдохнула. Глаз она все еще не открывала, лишь крепко сжала зубы и попыталась взять себя в руки. Не получилось.

— Тиеннар Неугомонный? — прошипела она, поворачиваясь к эльфу. — Маг-изобретатель?

— Эллея…

— Горы Семи водопадов и святилище младшей богини? — Тиен… нет, Крисстиен отступил на пару шагов, примиряюще выставив вперед руки. Эля шагнула вслед за ним, словно повторяя тот момент из сада Лиолинн, когда он вот так же пятился от разозленной девушки. Только сейчас ярость младшей принцессы была в разы сильнее, и эльф это понимал. — Их ведь и не было, верно?

— Не было, — согласился кронпринц, не спеша, впрочем, виновато опускать голову. — Меня пугала перспектива вашей повторной встречи с Арраном, поэтому сделал первое, что пришло в голову — развернул твою карету обратно. Но ты, кажется, сама не так давно говорила, что даже рада этому.

— О да, еще как! Просто безумно рада тому, что меня обманули и лишили встречи с другом! Предатель!

Эля резко выставила перед собой руки, и корни деревьев, послушные ее эмоциям и силе, полетели в сторону эльфа. Крисстиен с нарочито скучающим видом отбил их, еще больше разозлив Эллею.

— Все это мы с тобой проходили в хижине, — заметил он. — И, если ты не помнишь, это на меня не подействует. Я все же больше эльф, чем ты.

— Меня это не волнует! — Не желала успокаиваться принцесса. — Ненавижу, — тихо пробухтела она, наблюдая за неудавшейся попыткой вместо корней использовать ветви. Отвлекаясь на секунду от Крисстиена, девушка оглянулась, соображая, что еще можно было бы использовать против эльфа. Серьезный вред она ему причинять не собиралась — все-таки испытываемые ею чувства, пусть и не в данный момент, но вообще, были далеки от ненависти, а вот дать выход эмоциям и проучить ушастого обманщика Эля очень хотела. Однако все, что могла сделать младшая принцесса, это напустить на него ветки и корни и обсыпать пыльцой с ближайших цветов, чего эльф с легкостью избегал. Все-таки в землянке ссориться было намного удобней: там и посуда была, и мебель, которой можно было запустить в Тиена, а здесь он с легкостью отбивается от всех ее несерьезных атак.

А вот его «наступление» Эллея проворонила, успев лишь изумленно вскрикнуть, когда ее туго, но не причиняя боли, оплели корни деревьев. Тиен использовал против нее ее собственный прием, которым она справилась с бандитами! Невозможный ушастый! Уговорить деревья убрать корни у девушки не получалось, и из кокона на эльфийского наследника зло сверкала глазами раскрасневшаяся принцесса.

— Отпусти! — потребовала она, тряхнув головой.

— Ну уж нет, — мурлыкнул Крисстиен, приближаясь к Эллее. — Пока не успокоишься, предпочту обезопасить себя таким низким и недостойным способом. — Он снова чмокнул ее в нос, и девушка рассерженно зашипела. — Эль, перестань злиться, — попросил он. — Я обязательно перед тобой извинюсь за свой обман. Я попрошу у тебя прощения столько раз, сколько захочешь, только перестань пытаться приманить вон тот корень и натравить его на меня. И ту ветку тоже оставь в покое. Ваше высочество, перестаньте вести себя, как ребенок, и давайте спокойно поговорим. — Эля хмыкнула и отвернулась. — Упрямое создание, — мягко пожурил ее кронпринц. — Скажи, почему тебя устраивает Тиен и совсем не устраивает Крис, если это все равно один и тот же эльф?

— Не забудь упомянуть про то, что этот эльф — замечательный обманщик.

Крисстиен щелкнул ее по лбу:

— А если этот обманщик тебя еще и любит? — Эллея недоверчиво покосилась на эльфа. — И не смотри на меня так, — усмехнулся он. — Сейчас я абсолютно честен и серьезен. Когда успокоишься и сможешь нормально думать, сама поймешь, что это так. — Девушка фыркнула. — Ваше высочество, вы заставляете меня идти на крайние меры, — сокрушенно покачал головой он, но Эля ни на секунду не поверила, что его огорчают эти самые «крайние меры». Скорее, забавляют. Да и в глазах светится неприкрытое предвкушение.

— И какие же?

— Которые абсолютно не требуют слов, — доверительно прошептал Крисстиен, наклоняясь к ней. Эля успела лишь изумленно охнуть, когда возмутительный эльф ее поцеловал. На то, что путы практически мгновенно с нее спали и уползли обратно по землю, она не обратила внимания. Подумала только о том, что обнимать Крисстиена и чувствовать, как он обнимает в ответ — невыразимо приятно.

Эпилог

— Даже не подумаю! — отрезала Эллея, обгоняя Криса.

— Эля, глупый ребенок, я ведь все равно узнаю! — Продолжал настаивать эльф. — Какая тебе разница, когда признаваться — сейчас или потом?

— Не хочу в таком признаваться, брата своего спрашивай! — Заупрямилась принцесса, резко останавливаясь. Шедший следом кронпринц едва не налетел на нее, успев вовремя затормозить.

— Почему я должен у младшего брата выяснять имя своей невесты? — Резонно возмутился Крис.

— Он давал, он пусть и отвечает. — Эля открыла дверь в кабинет, юркнула внутрь и попыталась захлопнуть ее перед носом эльфа. — Я не хочу.

Крисстиен успел перехватить дверь, не позволив Эллее отгородиться от него стенами и спрятаться от вопросов.

— На ритуале соединения ты его все равно утаить не сможешь, — попробовал он уговорить ее. — Если у тебя есть второе имя, ты должна будешь назвать его, чтобы моя родовая магия приняла тебя.

Эля, торопливо перекладывающая бумаги на столе и делавшая вид, что это занятие ее очень интересует, подняла голову:

— И… много эльфов там соберется? — испуганно спросила она.

— Много, — кивнул Крис, и девушка не заметила лукавых огоньков, загоревшихся в его глазах, ясно говоривших о том, что он ее разыгрывает. А с другой стороны, может быть, семь-восемь эльфов для него действительно слишком много?

— Арран, зараза… без десерта на ближайшие десять лет оставлю, — пробормотала Эллея, только сейчас осознавая, какой «подарок» ей сделал третий принц пять лет назад. Отойдя к широкому окну, прислонилась лбом к прохладному стеклу. Как же стыдно признаваться!

— Ну так что, будешь сдаваться? — Подошел сзади Крис, обнимая невесту и устраивая подбородок на ее макушке.

— Буду, — горестно вздохнула Эллея, закрывая глаза. — Твой брат в тринадцать лет дал мне имя… только не смейся, пожалуйста… Обыкновенная.

Крис дрогнул, дернувшись всем телом и пытаясь, честно пытаясь не рассмеяться. Однако Эля прекрасно чувствовала его настроение и его попытки, а потому сердито пихнула эльфа локтем.

— Тише, воительница, — пробормотал ей в волосы Крисстиен, все же не сдержав смешки. — Я не над тобой и не над именем.

— А над чем тогда? — Подозрительно осведомилась Эллея, поворачиваясь в кольце его рук так, чтобы заглянуть в глаза.

— Над братом. Какой же он еще глупый. Кем надо быть, чтобы дать тебе такое имя… Ведь любой эльф сразу поймет, что моя невеста — самая необыкновенная.

— Крис… — выдохнула Эллея. Встав на цыпочки, легко прикоснулась в поцелуе к его губам. Эльф улыбнулся и только притянул ее ближе к себе, как в комнате яркой вспышкой засветился переход, и на стол плавно упал лист бумаги. Переглянувшись, Эля и Крис шагнули в его сторону.

«И когда вы там уже поженитесь! Не терпится подержать названого сына в лапах! Советую поторопиться и не испытывать моего терпения. Ли».

— Сына, значит… — задумчиво протянул Крисстиен, поднимая листок со стола и внимательно глядя на стремительно краснеющую Элю. Та немного нервно хихикнула:

— Крис? — Губы эльфа растянулись в многообещающей усмешке. — Крис, даже не думай! — она выставила руки вперед, словно пытаясь создать между ними хоть какую-то преграду, но в глазах ее плескалось такое же веселье, что и в глазах эльфа. — Я… я… я тебя тоже на десять лет без сладкого оставлю! — попыталась пригрозить девушка, но кронпринц лишь склонил голову на бок, все так же насмешливо улыбаясь ей. И вдруг резко потянулся, пытаясь схватить невесту. — Крис! — взвизгнула она, отпрыгивая и поспешно отступая в сторону двери.

— Все равно далеко не убежишь, — счел нужным предупредить ее Крисстиен, — я этот замок знаю гораздо лучше тебя.

— Посмотрим, — отозвалась девушка, успевшая довольно неплохо изучить замок в Таэль-Лиерре. Уже из коридора весело крикнула: — Спорим, что ты не знаешь о тайном ходе за статуей Оттанара Дикого, что за углом? Мне о нем Стелла по секрету рассказала!

— Эллея! — Рыкнул Крис, кидаясь за ней вдогонку. Звонкий задиристый смех был ему ответом.

Content

Сушкова Евгения
О пользе второго имени, или… «Я поеду с вами!»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог