Татьяна Тронина

Новая золушка

© Тронина Т., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

– Ребята, просьба не расходиться! – В кабинет, где проходили занятия пятого «А», заглянула директор школы, Анна Геннадьевна. – К нам тут приехал представитель киностудии, он ищет молодые таланты… Желающие могут записаться. Петя, да вы проходите, не бойтесь, они вас не укусят.

Анна Геннадьевна протолкнула в класс рыжеволосого молодого человека в оранжевом свитере, а сама исчезла.

Молодой человек, тот самый, которого звали Петей, отчаянно краснея и сутулясь, вышел к доске.

«Наверное, он и в школе точно так же стеснялся, – с сочувствием подумала Арина. – Странно. Я думала, что взрослые уже не стесняются!»

– Добрый день, – прокашлявшись, произнес этот самый Петя. – Друзья… наша киностудия снимает фильм для детей. Про детей. В смысле, кино для детей. Нужны молодые актеры. Для массовки, ну, и на роль главной героини. – Молодой человек опять прокашлялся и закончил расстроенно: – Мы до сих пор не нашли актрису на роль героини, представляете?

Класс зашумел. Не так часто ребят приглашали сниматься в кино! Можно сказать, совсем нечасто. А если откровенно, то в первый раз.

– А какое кино? – строго спросила Сабрина – первая красавица класса, девочка с роскошной черной косой. Она и одевалась лучше всех в классе. А может быть, и в школе… По крайней мере, так утверждала сама Сабрина.

Она сидела впереди Арины и на протяжении всех лет, что девочки учились вместе, часто оборачивалась и бросала на Арину укоризненные и снисходительные взгляды. Потому что Арина ничем не выделялась – ни нарядами, ни прической, ни яркими туфельками. Ни даже сережками.

Вот у Сабрины сережки – с настоящими бриллиантами! Туфли – из дорогого бутика. Мобильный телефон последней модели. А платья – куплены папой-бизнесменом в Италии…

Каждый раз Арине под этими взглядами становилось неловко. Но что она могла поделать? Не напоминать же каждый раз однокласснице, что они с мамой живут вдвоем, без папы, а мама – обычная медсестра в поликлинике…

– Сюжет всем известен, – чуть приободрившись, сказал Петя. – Это история про Золушку. И мы ищем девочку на ее роль.

– Почему девочку? – опять строго спросила Сабрина. – Золушка же была взрослой девушкой, она в конце сказки выходит замуж за принца!

Мальчишки заулыбались, захихикали, подталкивая друг друга локтями. А братья-близнецы Горлановы, Толик и Вадик, захохотали в голос и принялись корчить рожи представителю киностудии. Эти братья ни минуты не могли просидеть спокойно даже на уроке, а тут уж и вовсе разошлись.

– Ну кому интересна старая сказка… – немного обиделся рыжеволосый Петя с киностудии. – Ее все наизусть знают. Наш фильм будет по мотивам известной истории. Вы в курсе, ребята, что такое «по мотивам»?

– В курсе, конечно, – холодно кивнула Сабрина. – Это когда переврут всю историю и с ног на голову поставят. А зрители потом возмущаются!

– Ну, не хотите, не снимайтесь, – обиженно ответил ей Петя. – Мы силой никого на съемки не тащим. А вот все желающие могут записать адрес и телефон нашей киностудии. Приезжайте в эту пятницу, завтра, с родителями. Во второй половине дня, как раз после уроков. Будет отбор кандидатов. Есть желающие?

– Есть! – подняла руку Арина. Ну как она могла упустить такой шанс? Ладно, пусть ее и не выберут на роль Золушки, но может в массовку удастся попасть…

Вслед за ней потянули руки и другие девчонки. Да и часть мальчишек тоже мечтали сняться в кино.

– Минутку! – возмутилась Сабрина. – Может, я как раз и желаю сниматься! Может, я единственная, кто на роль Золушки годится. Может, я ваш фильм спасу, и вы мне потом спасибо скажете!

– Спасибо! Пожалуйста! Спасибо! Да не за что! – дурачась, наперебой заорали Толик с Вадиком.

Арина записала телефон и адрес киностудии.

Потом, когда рыжий Петя ушел, вдруг вспомнила, что мама в пятницу задерживается допоздна, до восьми часов вечера идет прием в поликлинике. А что, люди тоже работают, и не все больные могут прийти днем…

«Ладно, – подумала Арина. – А я тогда Олю попрошу со мной съездить!»

Оля жила в квартире напротив и приглядывала за Ариной, когда та была совсем маленькой, если мама Арины задерживалась на дежурстве. Оля теперь училась в институте, но все равно свободного времени у девушки хватало. Они, Арина и Оля, до сих пор как подруги болтали, если в лифте сталкивались. Как старшая и младшая подруга, конечно… Оля добрая, Оля не откажет! А на киностудии можно сказать, что Оля – старшая сестра…

Вспомнив об Оле, Арина приободрилась. Собрала портфель и спустилась в раздевалку.

Одноклассники почти все разбежались. В раздевалке находились Толик с Вадиком – за ними пришла их бабушка – и Сабрина с ее мамой.

Толик и Вадик орали, бегали, прятались за вешалками, а бабушка гонялась за ними, пыталась натянуть на мальчишек куртки.

– Толик! Вадик! Да угомонитесь уже! Никакого сладу с ними… – пожаловалась бабушка маме Сабрины и, пытаясь отдышаться, плюхнулась на скамейку. – И учатся из рук вон плохо. Что из них вырастет? Вот, хорошо, что мозгов у них хватило на съемки записаться.

– Как, и вы туда же? – подняла вверх тоненькие, словно нарисованные брови мама Сабрины. Мама Сабрины выглядела настоящей фотомоделью.

– А чем мы хуже? – подбоченилась бабушка Толика и Вадика. – Может, у моих ребят талант. Киноактерский талант! Вон сколько интервью этих актеров, где они признаются, что в школе плохо учились…

– Да при чем тут это, – снисходительно произнесла мама Сабрины. – Математику с литературой не обязательно на отлично вызубрить, чтобы на сцену выходить. Но у актера должен быть поставлен голос. Походка должна быть поставлена тоже! Техника речи тоже… У нас Сабриночка на специальные курсы ходит, где всему этому учат. Вокал, танцы! Я думаю, ей всерьез роль Золушки светит.

– Правда, мам? – обрадовалась Сабрина и искоса стрельнула в Арину снисходительным, как и у ее матери, взглядом. «Вот, мол, и не надейся, что тебя в кино позовут!» – говорил этот взгляд.

– Правда, моя деточка! – сказала мать Сабрины и звонко поцеловала дочку в лоб.

«Эх, не возьмут меня даже в массовку… – неожиданно расстроилась Арина, натягивая на ноги свои видавшие виды ботинки. – Наверняка там, на киностудии, не только наш класс будет. Полно интересных девчонок, красивых и ярких! Сабрину на роль Золушки возьмут, других девчонок в массовку…»

Но потом вспомнила, как ее собственная мама говорила ей, чтобы она никогда не сдавалась. И что у всех людей равные права. И не может быть человек хуже или лучше других, если одет не по моде или чего-то не знает… Одежду можно купить, а новым знаниям – выучиться. Гораздо хуже – когда человек ничего не хочет делать и ни во что не верит.

Словом, Арина твердо решила идти в пятницу на пробы.

Для начала, из дома уже, позвонила Оле, своей старшей подруге и соседке, описала ситуацию.

– Пойдешь со мной? – спросила Арина и затаила дыхание.

– Конечно, пойду! – обрадовалась Оля. – Это ведь такой шанс. Ой, я хотела бы побывать на настоящей киностудии… Вдруг какого-нибудь известного актера встречу. А когда?

– В пятницу, во второй половине дня! – выдохнула Арина.

– Отлично! Я как раз свободна, у нас в этот день всего три пары, – сказала Оля.

– Пары? Какие пары? – не поняла Арина.

– У вас в школе уроки, а у нас лекции, их называют пары. Они по времени как раз как пара школьных уроков! – засмеялась Оля. – Так когда выдвигаться, Арина?

– Ой… Я не знаю! – вдруг испугалась девочка. – Вроде все контакты записала, а про время забыла… Но это ничего. Я сейчас кому-нибудь из класса позвоню, уточню.

– Жду! – сказала Оля.

Арина положила трубку и набрала городской номер братьев Горлановых.

– Алло, Толик?

– Это не Толик, это Вадик, – прозвучало в трубке.

– Ой, прости… Вадик, ты мне не подскажешь… – начала было Арина, но в трубке зашуршало и прозвучал еще один голос:

– Это не Вадик, это Толик!

– Какой Толик, когда Вадик! – заорал первый голос.

«Все ясно, – подумала Арина. – Это они по спаренному телефону разговаривают, одновременно!»

Но толку от братьев не было никакого. Они орали друг на друга и решительно не слышали вопросов Арины. Послушав еще немного их вопли, Арина тихо положила трубку. Пожалуй, лучше позвонить Сабрине. Ну и что, что Сабрина задирает нос. В принципе, она не такая уж вредина, должна помочь. Сабрина наверняка запомнила время, раз всерьез нацелилась на роль Золушки.

– Алло… Сабрина, добрый день, – вежливо сказала в трубку Арина. – Не могла бы ты подсказать, на какое время назначены пробы?

– Ой, Арина… Привет. Ты тоже собралась на киностудию?

– Да.

– Ой, да ты мне конкурентка, получается… – хихикнула Сабрина. – Ладно, шучу. Начало проб в восемнадцать ноль-ноль.

– Спасибо большое! – Арина положила трубку, затем снова позвонила Оле и сообщила ей точное время.

Засыпала в этот день Арина счастливая. Она мечтала попасть на съемочную площадку. Ну да, сама Арина не ходит на танцы и вокал, но она обожает петь и танцевать, правда, делает это дома, когда никто не видит. Например, убирает в квартире к приходу мамы и поет. Или пылесосит и пританцовывает…

И сон Арине приснился соответствующий. Будто она, в красивом платье с широкой юбкой, в блестящих туфельках, с волосами, закрученными в локоны (а не с привычным хвостом на затылке), вальсирует в огромном зале, а вокруг стоят ее одноклассники и еще какие-то люди – много, много! – и все хлопают в ладоши и радостно ей улыбаются. Потому что она танцует прекрасно и людям приятно смотреть на нее. Ну, как если бы Арина всем подарок сделала, что ли…

На следующий день Арина прибежала после школы и позвонила в соседскую дверь. Как там Оля, не забыла ли о своем обещании?

Дверь открылась не сразу. На пороге стояла Оля в теплом толстом халате, шея замотана шарфом. Оля часто моргала, словно ей было больно смотреть, и то и дело хлюпала покрасневшим носом.

– Ты заболела… – упавшим голосом прошептала Арина.

– Ага, – прохрипела Оля. – Тридцать восемь и пять. Грипп, наверное. Прости, Аришка, что подвела.

– Ничего-ничего! – улыбнулась Арина, стараясь сдержать слезы. – Ты, главное, выздоравливай!

Арина зашла к себе в квартиру, села на стул, вздохнула. Поплакала немного, потом переоделась, пошла разогревать обед, убралась на кухне. Как иначе, мама придет поздно, усталая… А Арина совсем не устала.

Половина шестого. Где-то там, наверное, ребята съезжаются на пробы, выступают перед режиссером, показывают свои таланты. Эх, какой у Арины был шанс…

«Ну и что! – вдруг подумала девочка. – Одна съезжу!»

Арина быстро оделась и выскочила из дома. В троллейбусе – битком, люди возвращались после работы. И дорога вся машинами забита…

Словом, лишь в половине седьмого Арина сумела зайти в офис киностудии. Поднялась на пятый этаж на лифте.

В огромном холле – пусто. А по коридору бегают Толик с Вадиком, играют в салки.

– Ты водишь!

– Нет, ты водишь!

– Ребята, а где все? – растерянно спросила Арина. Она ожидала увидеть тут толпу желающих сняться в фильме.

– Где все, где все… – передразнил Толик. – Где-где! Пробы уже закончились, ты бы еще позже приехала!

– Закончились? – растерянно пробормотала девочка. – А я думала…

– В три начало было, к шести уже разошлись, – в этот момент появилась бабушка братьев Горлановых. – Уф, ребята, замучилась я за вами по этажам бегать…

«Значит, Сабрина обманула меня», – поняла Арина.

Она побрела по коридору, чтобы мальчишки не увидели ее слез. Там, чуть дальше, еще один лифт находился. Нажала на кнопку. Лифт остановился, распахнул дверцы. В нем стояла женщина – то ли молодая, то ли старая, не разберешь. Лицо женщины пряталось за фиолетовыми очками, и шляпа на голове, которая почти закрывала щеки.

– Вниз? – спросила Арина.

– Вниз, – равнодушно ответила женщина. Арина вошла в лифт, дверцы за ее спиной закрылись.

* * *

– Дави на эту кнопку, – сказал Вадик.

– А ты на ту.

– Ага. А теперь на все сразу дави! Быстрее!

Мальчишки торопились – к ним уже бежала бабушка, размахивая платком и пытаясь отдышаться.

* * *

Лифт вдруг дернулся и остановился.

– Это что такое? – женщина в шляпе недовольно принялась нажимать кнопки на панели. Лифт не двигался.

– Алло, диспетчерская? – закричала женщина в переговорное устройство. – Безобразие! Лифт застрял!

– Вызвали мастера. Ждите! – булькнуло в ответ из устройства.

Арина вздохнула и села на корточки, приготовившись ждать. Вот что за день такой, сплошные неудачи…

– Как я устала… – раздраженно произнесла женщина и тоже присела на пол. В этот момент незнакомка показалась Арине совсем старой и измученной. Она покосилась на девочку: – А ты что тут делала?

– На пробы приехала, – ответила Арина. – Только я опоздала.

– Опаздывать нехорошо.

– Да я не нарочно. Мне время неправильное сказали. Девочка одна.

– Да? – с интересом спросила женщина. – А зачем она так?

– Я думаю, она… она очень хотела получить роль Золушки.

– А ты – хотела бы?

– Да, – кивнула Арина. – Мне нравится Золушка. Только зря она такой безответной была. Над ней мачеха с сестрами издевались, а она молчала, по дому работала, убирала, готовила…

– Не надо было убирать? – с любопытством спросила женщина. Она вдруг показалась Арине совсем молодой и интересной. Только очки и шляпа зачем-то скрывали ее красоту.

– Надо. Но когда другие люди делом заняты или больны и им нельзя не помочь – вот тогда обязательно надо помочь! – с жаром выпалила Арина. – Или вот еще когда это работа, за которую деньги платят. Ну, например, Золушка работает уборщицей, ей платят зарплату. И значит, она должна убирать, и хорошо это делать.

– Гм. Интересная логика. Выходит, Золушка в старой сказке была не права?

– Конечно, не права, – убежденно кивнула Арина. – Нельзя терпеть, когда над тобой издеваются! И потом. Отец Золушки…

– Так-так-так, что там с отцом? – спросила женщина.

– Ну как он мог жениться на такой нехорошей мачехе и допустить, чтобы его дочку мучили?

– А он что должен был делать? Побить мачеху?

– Бить никого нельзя, – возразила Арина. – Он должен был уйти и найти себе другую жену. Хорошую. Которая бы приняла Золушку, как свою родную дочь. Вот, например, моя мама. Она… Она ушла от папы, когда тот стал плохо себя вести, – неожиданно призналась Арина. – И пусть мы одни с ней теперь и денег мало. Но… Но мы счастливы!

– Это правильно, – пробормотала женщина. – Как это верно… – Она сняла очки и посмотрела на Арину ярко-синими, огромными, сказочными глазами. – Ты еще маленькая, но ты очень правильно рассуждаешь! Ты поешь? Ты умеешь танцевать?

– Ну, немного, – смутилась девочка. И вдруг запела в полный голос, пытаясь развеселить эту грустную, усталую женщину, застрявшую вместе с ней в лифте:

Святая Дева, ты не в силах мне помочь, любви запретной не дано мне превозмочь. Стой! Не покидай меня, безумная мечта…

Женщина слушала с интересом, потом, когда Арина закончила петь, сказала, улыбаясь:

– Гм, неплохо. С чувством. Ты в курсе, что у тебя от природы поставленный голос?

– Нет, а как это?

– У тебя талант, вот оно что.

– Правда? То есть мне не надо учиться пению? – Арина вдруг вспомнила Сабрину, которую учили и танцам, и вокалу.

– Всему надо учиться. Только еще и талант должен быть. Вот когда все это вместе – тогда и начинает получаться. Тебя как зовут?

– Арина.

– Ты прошла пробы, считай, – улыбнулась женщина. – Пожалуй, именно ты, Арина, и подходишь на роль Золушки. У тебя есть способности. И ты очень верно угадала ее характер.

– Как… угадала?

– А вот угадала. Словно уже прочитала сценарий будущего фильма. Я режиссер, и я буду снимать фильм именно о такой девчонке, которая не даст себя в обиду, но готова помогать всем, кто нуждается в ее помощи.

– Ух ты… – потрясенно пробормотала Арина, еще не веря своему счастью. На всякий случай она решила не радоваться раньше времени. Мало ли что!

Арина держала себя в руках, пока режиссер вела переговоры с ее мамой.

Пока шли репетиции и снимали мерки для костюмов.

Пока тянулись первые съемочные дни, бестолковые и напряженные, – когда по двадцать раз приходилось переснимать одну и ту же сцену.

И только тогда, когда Арина, по сценарию, попала на бал, в чудесном платье и хрустальных башмачках, – вот именно тогда Арина и позволила себе обрадоваться. Кружась в вальсе, она пела от души, рассказывая о своей радости всему миру.

– Это талант, – наблюдая за сценой, прошептала женщина-режиссер на ухо своему рыжеволосому помощнику. – Просто чудо, что я ее нашла! Она – настоящая Золушка! Да, Петя, и попроси ту девочку из массовки отойти подальше, из-за нее все время приходится переснимать… да-да, вон ту, с черной косой. Ну совершенно не умеет вести себя в кадре.

Content

Татьяна Тронина
Новая золушка