Аверин Владимир

Звезда пентбола

ГЛАВА I. "Убийство"

Вадик Ситников сломя голову мчался по улице, спасаясь от довольно-таки упитанного Вити Пузыренко по прозвищу Пузырь, который бежал за ним с заряженным револьвером в руке.

- Стоять, урод! - крикнул запыхавшийся Пузырь, когда понял, что силы на исходе и ему не догнать быстроногого Вадика. - Стой! Стрелять буду!

Вадик не остановился. Пузыренко прямо на бегу, не прицеливаясь, выстрелил в него и, конечно, промахнулся. Несколько прохожих оглянулись на крик.

"Мимо", - пронеслось в голове у Ситникова, когда за его спиной раздался выстрел. Не сбавляя темпа, Вадик резко свернул с тротуара к детской площадке. Перепрыгнув невысокое ограждение, отделявшее тротуар от площадки, он пробежал по песочнице, оставив следы своих кроссовок на "песочных пирожных", которые "выпекал " полуголый карапуз с пластмассовой лопаткой в руке, и бросился через футбольное поле к подъезду, чтобы скрыться от своего преследователя.

Витя Пузыренко не отставал. Он тяжело дышал, обильно потел, сплевывал, но не останавливался, а упрямо бежал за Вадиком Ситниковым, держа в согнутой руке увесистый "кольт". Увидев, что Вадик побежал через пустырь к спасительному подъезду, Пузыренко остановился. "Ну все, дурень, ты меня достал. Конец тебе. Сам напросился", - подумал он и вытер с лица пот. Расставив для большей устойчивости ноги пошире, Пузырь, как настоящий ковбой, вытянул вперед руки, в которых крепко держал ребристую рукоятку револьвера, прицелился, выстрелил - раз, другой и снова промахнулся. Вадик, пробегая мимо футбольных ворот, заметил, как две пули по очереди врезались в левую штангу.

- Опять мимо! Тьфу! - с досады плюнул Пузыренко и снова пустился в погоню.

Тем временем Вадик подбежал к многоэтажке, взлетел на крыльцо и, распахнув дверь, ворвался в подъезд, при этом нечаянно толкнув женщину, которая выводила на прогулку вертлявую болонку.

- Простите! - извинился Вадик и ринулся через лестничную площадку к черному ходу.

Подъезд был сквозной. Выскочив из него с другой стороны дома, Вадик сделал шаг в сторону и замер, прислонившись спиной к стене рядом с дверью черного хода. Он ощущал прохладу кирпича, слушал бешеный стук своего сердца и старался успокоить дыхание: Пузырь вот-вот должен был выбежать из двери вслед за ним.

Тем временем Витя Пузыренко, выбегая из-за палисадника на площадку перед парадным подъездом, сбил с ног даму с собачкой и в замешательстве остановился.

- Простите, я вас не заметил. Из-за кустов - они высокие, - тяжело дыша, извинялся он и, как воспитанный, вежливый мальчик, подал женщине левую руку, чтобы помочь ей встать, а правой, в которой держал "кольт", указал на подъезд: - Пацан туда забежал. Вы не видели, на какой этаж он поднялся?

Испуганно глядя на "кольт", женщина на несколько секунд потеряла дар речи и отрицательно помотала головой, а потом быстро подхватила свою звонко тявкающую болонку. Зажав ее под мышкой, она подождала, когда Витя скроется за дверью, достала из кармана мобильный телефон и позвонила в милицию.

"Если эта тетка не видела, как Вадька поднимался, значит, он побежал через черный ход на пустырь, к гаражам, я его и пристрелю", - рассудил Пузыренко и пулей влетел в парадный подъезд. Закрытые двери лифта навели его на мысль, что Вадик мог спрятаться за ним. Пузыренко прислушался и стал на цыпочках обходить шахту лифта. Прокравшись к нише за лифтом рядом с дверью черного хода, он рванулся вперед и, направив впереди себя ствол револьвера, заглянул в нее. Там было пусто.

Все так же выставив перед собой руку с револьвером, Пузыренко распахнул дверь черного хода и шагнул на улицу. В следующее мгновение кто-то ударил его по предплечью, выбил из руки револьвер, подсек и повалил на асфальт.

- Никогда не выставляй перед собой оружие, если не знаешь, что тебя ждет за углом, - поучительным тоном сказал Ситников, завладев "кольтом". Он стоял возле поверженного Пузыря и смотрел на него сверху вниз как победитель. - Когда открываешь дверь, держи оружие у плеча, стволом вверх, чтобы враг не смог его выбить. Вставай!

Пузыренко послушно поднялся на ноги. Он раскраснелся и громко сопел, его белая майка промокла от пота. Вадик направил на него револьвер.

- Ну что, сосунок, не смог меня ликвидировать, силенок не хватило? - спросил он и усмехнулся.

- Рано радуешься. Я тебя в другой раз замочу, - сказал Пузырь, исподлобья взглянув на Ситникова.

- Другого раза не будет. Беги к гаражам, там разберемся, как мужчина с мужчиной.

- Не могу бежать. Сил больше нет. Лучше пристрели меня прямо здесь, на этом самом месте, - сказал Пузыренко. Он никак не мог отдышаться.

Вадик с презрением посмотрел на Витю:

- И после этого ты, слабак и растяпа, называешь себя солдатом морской пехоты? А ну-ка, бегом к гаражам, марш! - приказал он и так сурово взглянул на Пузыря, что тот повернулся и, тяжело переставляя ноги, неуклюже побежал к окраине квартала, где стояли гаражи. Вадик ни на шаг не отставал от него, держа на мушке.

- Все, - решительно сказал Пузырь и остановился, когда они оказались на пустыре недалеко от гаражных боксов. - Я больше не могу бежать.

- Можешь. Две минуты назад ты говорил то же самое, однако бежал.

- Ну и сколько я пробежал за эти две минуты? Метров тридцать?

- Вот именно. Ты тратишь силы на то, чтобы останавливаться и снова бежать, чтобы падать и вставать. Поэтому у тебя сбивается дыхание и ты устаешь. Может, тебе лучше бежать на четвереньках? Тогда ты точно не упадешь. Собаки-то никогда не падают: у них четыре точки опоры.

- Это жестокая шутка. Если я побегу на четвереньках, то упаду от стыда и позора, - сказал Пузырь. - Хоть убей, больше не побегу.

- Слабак, - усмехнулся Вадик.

Он направил ствол револьвера на толстый Витин живот, взвел курок и попытался вспомнить какую-нибудь эффектную, крутую фразу, одну из тех, которые обычно произносят герои блокбастеров перед тем, как прикончить врага. Однако в нужный момент ничего подходящего в голову не пришло, на языке вертелись лишь слова Шварценеггера из фильма "Коммандо", и Вадик произнес их, чтобы хоть что-нибудь сказать:

- Таких, как ты, я ем на завтрак.

Сказал и выстрелил. Пуля попала Пузырю в живот, и на белой майке расплылось красное пятно. Пузыренко обхватил свой живот руками и воскликнул:

- О! Как мне больно! Как больно! О!

Вадик вспомнил еще несколько фраз, которые обычно швыряют крутые парни вроде Брюса Уиллиса.

- Получай, кусок навоза! - Он снова выстрелил. На этот раз пуля попала Вите в грудь - красное пятно появилось на майке прямо над сердцем.

- О! Мне все больней и больней! О! - Пузырь покачнулся, закрыл глаза и, вытянув вперед руку с растопыренными пальцами, стал шарить вокруг, как слепой. При этом он говорил сиплым голосом: - О! Я ничего не вижу! Я ослеп! Отведите меня к окулисту!

- Вот тебе окулист, - сказал Вадик и выстрелил в третий раз.

Пузыренко упал в траву лицом вниз и все тем же сиплым голосом попросил:

- Добей меня, браток, чтобы я не мучился!

- Получай, шлепок коровий. - И Вадик выпустил три пули в его спину. Майка между лопатками Пузыря стала красной.

- Спасибо тебе, - прошептал Пузырь, раза два вздрогнул и замер.

Внезапно за спиной Ситникова раздался низкий вой милицейской сирены и, пронесшись по пустырю, стих. Вадик не успел оглянуться, как оказался в траве, - сержант из подъехавшей патрульной машины сбил его с ног, выхватил у него револьвер и сковал руки наручниками. Затем он рывком поднял Вадика на ноги, охлопал его в поисках другого оружия, но карманы выворачивать не стал.

- Что же ты наделал, сопляк? - с сожалением глядя в глаза Вадика, сказал сержант. - Человека убил и себе жизнь искалечил. - Он удрученно покачал головой и подтолкнул Ситникова к патрульной машине.

- Да вы что? - закричал Вадик. - Вы сначала разберитесь, а потом толкайтесь! Пузырь, а ты чего лежишь, как веником убитый, не видишь, как меня обломали?

Второй милиционер, который подошел к "убитому", чтобы пощупать пульс, опешил: Витя Пузыренко, весь окровавленный и изрешеченный пулями, вдруг встал, стряхнул с джинсов травинки, поздоровался с блюстителями порядка и кивнул в сторону Ситникова.

- Отпустите его, - вежливо сказал он. - Это Вадик, он мой друг.

- Эт-то что такое? - глядя на ожившего Пузыря, нахмурился сержант, который держал Вадика за локоть. - Что здесь происходит?

- Тренировка. Пейнтбол. Мы тренируемся, - коротко объяснил Вадик.

- Что-что? - не понял сержант.

- Игра такая, пейнтбол называется. У нас завтра война, сразу несколько перестрелок, вот мы и тренируемся, - объяснил Витя, но этим еще больше запутал милиционеров.

- Так, все ясно. Они нам голову морочат. - Сержант повернулся к своему напарнику: - Сажай этих героев в машину, отвезем их к дежурному следователю, он с ними быстро разберется.

- Да за что в отделение-то?! - возмутился Вадик. - Вы на револьвер внимательно посмотрите!

Сержант, нажав на фиксатор револьвера, откинул влево барабан и проверил обойму.

- А, вот оно что. У них револьвер пневматический, - сказал он своему коллеге. - Они точно в войну играли. Ладно, в отделении разберемся, откуда у них этот пистолет.

С Вадика сняли наручники, милиционеры затолкнули обоих ребят на заднее сиденье и повезли в отделение милиции. Пока они ехали, сержант переговаривался с кем - то по рации, а его напарник рассказывал водителю анекдот - для них это была обычная, будничная работа. На мальчишек никто не обращал внимания.

- Классную перестрелку мы забабахали, правда? - спросил Вадик у Пузыря.

- Мне не понравилось, - проворчал Витя, глядя в окно.

- Что тебе не понравилось?

- То, что ты меня обозвал куском коровьей лепешки.

- Я так не говорил.

- Говорил.

- Я не так говорил. Я сказал, что ты шлепок коровий.

- Это одно и то же. Мы так не договаривались.

- Но ты же сам просил, чтобы все было как взаправду, чтобы я вел себя, как настоящий киллер. А настоящий киллер всегда ругается, перед тем как выстрелить, я это своими глазами в кино видел! И если бы я не вошел в роль, то пожалел бы тебя, не заставил бы бежать на пустырь. Ты ведь еле-еле ноги передвигал, бежал, как Чебурашка, и задыхался от усталости. Я мог бы прекратить тренировку, но тогда это была бы не тренировка, а лажа. Понимаешь, Пузырь, если тренер не может заставить спортсмена тренироваться, не может заставить его пересилить свою усталость, то это не тренер.

Патрульная машина остановилась возле отделения милиции. Сержант открыл дверцу и приказал:

- Выходите.

Ребят провели в дежурную часть. За решеткой в "обезьяннике" на отполированной задами задержанных скамейке развалился худощавый небритый мужчина в расстегнутой до пупа рубахе. За пультом со скучающим видом сидел дежурный. Кроме них, в этот ранний час в "предбаннике" отделения милиции не было ни души. Стояла унылая тишина.

Сержант сразу отвел ребят к дежурному следователю. Кабинет был большой и чистый, видимо, здесь недавно сделали ремонт. На стенах поблескивали новые обои, пахло краской и обойным клеем. За столом возле окна сидел молодой мужчина и перебирал бумаги. Увидев Витю в майке с красными пятнами, он сказал сержанту:

- Этому пареньку нужен врач.

- Не нужен, - уверенно заявил сержант и положил на стол перед следователем револьвер Пузыря. - Вот про этих героев я доложил по рации. Устроили, малолетки, перестрелку прямо на улице. Непорядок.

- Разберемся.

Сержант усадил ребят на стулья напротив следователя и ушел.

- Та-а-ак. Что мы имеем? Револьвер марки "кольт". Многозарядное огнестрельное оружие с магазином в виде вращающегося барабана, - произнес следователь, рассматривая пистолет.

- Он пневматический.

- Это я и без тебя понял. - Следователь, умело сдвинув пластину, открыл рукоятку револьвера, внутри которой находился баллончик со сжатым газом, затем нажал на фиксатор, откинул барабан и высыпал из него несколько пуль себе в ладонь. Это были не обычные пули, а наполненные красной жидкостью прозрачные шарики величиной с горошину. - Что за новость? - Следователь удивленно поднял брови. - Никогда таких не видел.

- Это специальный револьвер для пейнтбола, он стреляет пулями с краской, - стал объяснять Витя Пузыренко. - Мы не совершили никакого преступления, когда стреляли друг в друга. Это абсолютно безопасно. Пули - шарики не причиняют никакого вреда, они даже съедобны. - Витя быстро встал, взял из ладони следователя один шарик, разжевал его и съел.

Следователь напряженно смотрел, как мальчишка жует пулю.

- Да вы не волнуйтесь, - успокоил его Вадик. - Он уже сожрал их на спор штук десять. Пуля - это круглая капсула из желатина, она наполнена краской, которую делают из морских водорослей. Все экологически чистое. Когда пуля попадает в человека, желатиновая оболочка лопается и краска остается на одежде. Ну, чтобы было видно, что в человека попали. Это пейнтбол, понимаете? Пейнтбол! Самая крутая игра в мире! В ней все продумано, все предусмотрено, даже то, что краска может попасть человеку в рот и он может ее нечаянно проглотить. Полная безопасность!

Следователь с облегчением вздохнул и расслабленно откинулся на спинку стула.

- Ну вы даете, пацаны! - Он покачал головой. - С вами не соскучишься. В моем кабинете всякое бывало, но пули здесь еще никто не жевал. А что за правила в пейнтболе?

- Правила простые, как апельсин, - стал объяснять Вадик. - Приходишь в пейнтбольный клуб, платишь деньги, тебе выдают пейнтбольное оружие и включают в команду. А потом две команды воюют между собой.

- Есть два вида сражений, - добавил Витя. - Лесное - это когда две команды встречаются в лесу и устраивают перестрелку, палят друг в друга до тех пор, пока бойцы одной команды не "убьют" всех своих врагов. Ну, бойцов другой команды. А второй вид сражений происходит на спитбольном поле.

- Что значит спитбольное? - не понял следователь.

- Это когда в чистом поле строят всякие фортиси... фор - ситифи... форфисифи... - Пузырь так и не смог выговорить это слово.

- Фортификационные сооружения, - пришел ему на помощь Вадик и пояснил: - Окопы роют, заграждения разные устанавливают, а могут и настоящую крепость построить - форт. Ну, дом, окруженный высоким забором. Потом одной команде дается задание засесть в этом доме и удержать его любой ценой, а другая команда должна победить противника и занять этот дом. Короче, как на войне.

- Понимаете, завтра мы выступаем в соревнованиях "Золотой жетон " и, если выиграем, получим первый приз - сто тысяч рублей.

- Или второй приз - пятьдесят тысяч, - уточнил Вадик.

- А что вы будете делать с этими деньгами? - спросил следователь.

- Отремонтируем футбольную коробку в нашем дворе. Заменим бортики, покрасим ворота. А если выиграем первый приз, то и траву посеем. Мы очень хотим выиграть, поэтому и тренируемся, гоняемся друг за другом, стреляем. Отпустите нас, пожалуйста, - попросил Пузыренко.

- Сто тысяч? - засомневался следователь. - Что это за соревнования такие, "Золотой жетон", где они проходят?

- В Тверской области, - объяснил Витя. - Там есть несколько заброшенных деревень. Прежние жители разъехались, а новые не приехали, никто там жить не хочет: электричества нет, воды нет, вокруг болота, леса. Короче, ни проехать, ни пройти. Ну вот наш пейнтбольный клуб и организовал там соревнования. В разных местах собираются несколько команд, каждая получает свое задание - например, любым способом добраться до деревни Мосиха, войти во второй дом слева и найти там , листок бумаги, на котором написано следующее задание.

- И что же в этом сложного? - усмехнулся следователь.

- А то, что другая команда получает точно такое же задание. И когда обе команды встречаются в деревне Моси - ха, начинается такая пальба - ужас! А приз получает тот отряд, который дойдет до последнего пункта - ну, до места, где находится "Золотой жетон". Даже не весь отряд, а те, кто остался в живых, дошел до конца маршрута и нашел "Золотой жетон". Ну а потом, ясно, приз делят на всю команду.

- А почему нельзя без боя обойти деревню, быстро пройти весь маршрут и взять "Золотой жетон"?

- Потому что маршрут - секретный, - пояснил Вадик. - Его никто не знает, только устроители соревнований. Неизвестно, где находится "Золотой жетон". Каждая команда узнает маршрут постепенно: захватили дом - узнали, куда идти дальше. Отвоевали второй - нашли следующее задание. Победили третью команду - снова узнали продолжение маршруга. И так до конца, до того дома, в котором хранится "Золотой жетон". Завтра мы встречаемся недалеко от этой деревни - Мосихи, а потом получаем задание и идем его выполнять.

- Забавно! - Следователь сцепил пальцы на затылке и мечтательно посмотрел в потолок. Покачавшись на своем стуле, как на кресле-качалке, он задумчиво сказал: - Сто тысяч... Сто тысяч... Забавно... Сто тысяч... Забавно...

- Это не просто забавно, а круто! - горячо возразил Вадик. - Круче хоккея и футбола! И даже круче любой компьютерной стрелялки: в ней я нажимаю на клавиши, а в пейнтболе - на курок, да еще бегаю, прыгаю и рискую сам, понимаете? Будь моя воля, я бы каждый день участвовал в соревнованиях за "Золотой жетон"!

- Кто же тебе мешает? - снова усмехнулся следователь.

- Это дорогое удовольствие. - Вадик хмыкнул. - Каждой участник должен заплатить взнос в пейнтболклуб, в призовой фонд, потом - за прокат оружия, за инструктаж, короче, за все. У меня таких бабок, чтобы все это оплатить, нет. А у него, - Вадик кивнул на Витю Пузыренко, - отец богатый, он все и оплачивает, хочет, чтобы его сын стал сильным, ловким и смелым.

- Понимаете, на прошлой неделе у меня был день рождения, и мой батя вместо праздничного ужина и какого - нибудь скучного подарка подарил мне шанс выиграть сто тысяч, заплатил за меня взнос в пейнтбольный клуб. И за моих друзей тоже - за него, - Витя кивком головы указал на Вадика, - и еще за Динку Кирсанову. Мы все учимся в одном классе и живем в одном дворе. Короче, дружим тыщу лет, - объяснил Пузыренко.

- Классный подарок, - высказал свое мнение Вадик. - Активный отдых на свежем воздухе - пейнтбол, да к тому же можно деньги выиграть. Мы несколько дней тренировались на базе пейнтбольного клуба "Патриот"! Но этих тренировок мало, вот мы и устроили перестрелку во дворе. А за что нас арестовали - не понимаю, - пожал он плечами.

- Вас не арестовали, а задержали, - пояснил следователь. - Сами напросились на неприятности. Устроили погоню со стрельбой в жилом районе, сбили с ног женщину, кричали. Вот и результат. Теперь все выяснилось. - Следователь пододвинул пистолет к Вите: - Вы свободны, можете идти.

ГЛАВА II. Чипс и Дуст

В то время когда Витя Пузыренко и Вадик Ситников беседовали со следователем, на другом конце Москвы, за столом, в своей комнате сидел белобрысый парень с белесыми ресницами и разрезал на равные части длинную и узкую, как коричневая сигарета, колбаску, похожую на пластилиновую. Парня звали Сергей Чибисов, а кличка у него была  Чипс. Он делил на равные части палочку гашиша, чтобы потом продать своим постоянным клиентам. Каждый кусочек  Чипс упаковывал в фольгу и заворачивал в клочок газеты, чтобы создать иллюзию обычного комочка мусора. Расфасовав "пластилин" (так в его кругу называли гашиш), он позвонил Дусту - своему другу и компаньону:

- Я готов. Жду тебя возле подъезда.

Чипс положил в карман куртки пригоршню расфасованного наркотика и вышел из квартиры. Через несколько минут он уже сидел в своей "Ниве" и ждал приятеля.

Дуст и  Чипс росли в одном дворе, сидели за одной партой и три года назад одновременно бросили школу, не доучившись до девятого класса. Дуст был глуповатым, вспыльчивым и драчливым, поэтому пользовался подобострастным уважением младших.  Чипс отличался педантичностью, граничащей с занудством, незаурядной волей и, несмотря на обычное телосложение, большой физической силой, которая иногда находила выход во внезапных приступах дикой жестокости.

Свою криминальную биографию парни начали с того, что с бригадой местных "качков" стали играть в "три наперстка" и в "лохотрон" возле популярного торгового центра. Тогда же они познакомились с Боксером, который, присмотревшись к ним, предложил ребятам работать драгдилерами - мелкими распространителями наркотиков. "С тяжелой наркотой я дела не имею, - сказал Боксер, когда они втроем пили пиво в пивном баре "Корона". - Будете продавать гашиш. Я научу вас, покажу место и постоянных клиентов. Все чисто и за хорошие бабки. Впрягайтесь". И парни согласились.

Из подъезда вышел Дуст и сел на переднее сиденье рядом с Чипсом. От одного взгляда на его лицо даже у верующего человека возникало подозрение, что он произошел от обезьяны, - настолько очевидным было сходство.

- Привет, - сказал Дуст, дохнув на Чибисова чесноком и луком.

Чипс поморщился, пожал квадратную пятерню приятеля и, достав из кармана пачку жвачки, предложил:

- Возьми пожуй. У тебя опять изо рта воняет, будто ты всю ночь из болота хлебал.

- Знаю, - ничуть не смутившись, сказал Дуст. Он развалился на сиденье и, ногтем заострив спичку, стал ковырять в зубах. - Мясо с аджикой кушал. В аджике лук, перец, чеснок, укроп, короче, реально полезные для моего организма продукты.

- Не спорю, что полезные. Но сидеть рядом с тобой мне в облом. Давай-ка пожуй жвачку, чтобы не так воняло.

- Не, не буду. В жвачке содержится глицериновая кислота, эго вредно для желудка, - сказал Дуст и спросил: - А почему сегодня так рано? Вечером и ночью покупателей больше.

- У меня кончается товар. Сейчас продадим остаток и поедем за новой партией, - объяснил Чипс.

Выехав на проспект, он направил машину к пивному бару "Корона".

- Это что, опять в эту сгнившую деревню колбасить, в Мосиху? По такой жаре?

- Опять ты все перепутал! Мосиха - это Мосиха! А мы едем в другую деревню, которая за мостом, за Мосихой! Мосиха - это просто указатель, на который надо ориентироваться. Там несколько заброшенных деревень, в них никто не живет. Мосиха перед мостом, а Боксер живет в деревне за мостом. - Чипс, не выпуская из рук руль, нагнулся к Дусту и крикнул ему в самое ухо: - За мостом! За рекой! Понял, умник?

Дуст не отреагировал. Он молча смотрел на дорогу и одновременно промокал чистым, почти стерильным, носовым платком прыщи на своем лице, а потом, скосив глаза, осматривал его. Так Дуст вытирал на лице пот: ведь пот и пыль очень вредны для кожи, а он очень заботился о своем здоровье. Несколько лет назад, когда Дуст, тогда еще просто Дима, учился в восьмом классе, один из его одноклассников предложил ему поэкспериментировать и понюхать дуст - аэрозоль для уничтожения насекомых. Мальчишка отважился на этот эксперимент и понюхал. Кайфа не поймал, зато навсегда испортил кожу на лице: от подбородка до корней волос она покрылась красноватыми угрями. После этого эксперимента Диму и прозвали Дустом, а он перестал нюхать клей и начал усиленно заботиться о здоровье, чтобы вылечить физиономию. Надо сказать, что и Чипс, и Дуст вели довольно здоровый образ жизни, не курили, не употребляли наркотиков, а наркоманов считали полными дебилами, которые созданы природой только для того, чтобы обеспечивать деньгами наркодилеров.

Сейчас дружки ехали по пустынной дороге к бару "Корона". Чипс сбавлял скорость только перед светофорами и поворотами.

- Приехали! - Чипс остановил "Ниву" возле подворотни старого трехэтажного дома, не доехав до "Короны" нескольких десятков метров, достал из кармана расфасованный гашиш и передал его Дусту. - Сегодня разложишь товар здесь.

Дуст вышел из машины, посмотрел по сторонам, убедился, что за ним никто не наблюдает, и направился к мусорным контейнерам, которые стояли под сводом подворотни. Там он спрятал завернутые в газету кусочки гашиша в места, на которые обычные прохожие не обращают внимания: возле правого металлического колесика мусорного контейнера, под пустой коробкой из-под бананов, рядом со стопкой старых журналов. Разложив наркотики, Дуст вышел из подворотни и сел в "Ниву".

- Порядок, - сказал он, - поехали в "Корону".

От подворотни, в которой Дуст спрятал наркотики, до пивного бара они доехали за несколько секунд.  Чипс припарковал автомобиль у входа и вошел в бар, а Дуст пересел за руль и стал ждать клиента.

В зале "Короны" царил полумрак, тихо играла музыка, чуть слышно работал кондиционер. За столиком в углу сидела шумная компания подростков. Других посетителей в кафе в этот ранний час не было. Бармен вертелся за стойкой, расставляя бутылки, смахивая пыль, энергично протирая бокалы. Чипс сел у стойки, на один из высоких одноногих стульев с круглыми вращающимися сиденьями, и бросил бармену:

- Мне как всегда.

Тот понимающе кивнул, поставил перед Чипсом бокал

апельсинового сока и по привычке спросил:

- Еще что-нибудь?

- Ребра. Ваше фирменное блюдо, копченые свиные ребрышки с кайенским перцем. Два килограмма. Упакуй их так, чтобы донести до машины. Я сегодня поеду к приятелю в деревню. Сам понимаешь, неудобно заваливаться в гости без гостинца.

Первый клиент подошел, когда  Чипс наполовину осушил стакан с апельсиновым соком. Это был постоянный клиент, он часто покупал гашиш у Чибисова, поэтому без лишних слов отдал деньги, вышел из бара и сел в "Ниву" к Дусту. Тот отвез его к подворотне и объяснил, где спрятан наркотик, а потом обратно, и снова остался в машине.

Тем временем Чипс сидел в баре возле стеклянной стены, наблюдал за происходящим снаружи и ждал очередного покупателя. За огромным тонированным стеклом на пыльном тротуаре беззаботно прыгали воробьи. Вдоль улицы стояли обшарпанные трехэтажные здания общежитий. Людей было мало.

Второй покупатель подошел к Чипсу только через полтора часа. Все произошло, как и в первый раз. Еще через полчаса к стойке подкатился приземистый мужчина, поманил пальцем бармена и что-то негромко у него спросил. Бармен тоже участвовал в этом деле, поэтому глазами показал на Чипса и снова как ни в чем не бывало стал протирать бокалы. Мужчина подсел к Чибисову, узнал цену, заплатил, вышел на улицу и сел в машину к Дусту. За следующие два часа подошли еще трое постоянных клиентов.

"Вечером и ночью дело идет куда быстрее", - подумал  Чипс и перевел взгляд с тротуара на детскую площадку перед домом. В небольшом скверике мамаши гуляли с детьми, малыш в ярко-красном костюмчике качался на качелях, опускаясь и поднимаясь с усыпляющей монотонностью: вверх-вниз, вверх-вниз... В какой-то момент Чипс почувствовал, что засыпает. Он тряхнул головой, заказал еще апельсинового сока, а через несколько минут получил у очередного клиента деньги за последнюю порцию наркотика. Рабочий день закончился.

Чипс рассчитался с барменом, взял два килограмма свиных ребрышек в ярком фирменном пакете, на котором красовалась эмблема и адрес пивного бара "Корона", и вышел на улицу. Дуст подвинулся, и Чипс сам сел за руль своей "Нивы".

- Зачем ты купил эту отраву? - брезгливо поморщился Дуст, заглянув в пакет. - В половинке этого ребрышка жира больше, чем в целом пингвине. Это реально вредно для здоровья.

- Это я не тебе купил, а Боксеру, - сказал Чибисов, направляя автомобиль к проспекту. - Он, бедный, в своей деревне нормальной пищи давно не видел. Питается небось грибами да лягушками. Пусть порадуется гостинцу.

Дуст небрежно бросил пакет с ребрышками на заднее сиденье и обратился к дружку:

- Слушай, братан, я давно хочу сделать тебе одно предложение. Давай сначала его обсудим вместе, а потом перескажем Боксеру.

- Ну, предлагай.

- Я думаю так: пора нам с тобой реально подумать о будущем. Ну, в смысле, зарабатывать не на хлеб с маслом, а реально большие деньги - чтобы обеспечить старость.

- Долго думал? - следя за дорогой, поинтересовался Чипс.

- Долго. Несколько дней.

- И что надумал?

- Надо расширяться. Сейчас мы покупаем товар на двоих, вдвоем продаем и прибыль делим на двоих. Так?

- Ну так.

- Это явно неправильно. Чтобы реально заработать, надо разделиться. Ты покупаешь и продаешь свой "пластилин, а я - свой. Тогда прибыли будет в два раза больше. Врубаешься? И мы сможем реально обеспечить свою старость, да еще на хлеб с маслом хватит.

- Чтобы обеспечить старость, надо не наркоту продавать, а на баяне выучиться играть, - сказал  Чипс.

- Почему? - нахмурился Дуст. - В смысле, зачем?

- Ты же о будущем думаешь, а игра на баяне - это очень хорошая профессия. Сколько ты еще собираешься наркотой торговать? Ну год-два. А что потом? А потом или тебя в тюрьму посадят, или ты сам сядешь. На иглу! Так со всеми бывает, мне про это Боксер рассказывал. Наркотой торговать опасно, а на баяне наяривать запросто. Меня вот, например, родители учили в детстве. Мне отец так и говорил: "Учись, сынок. Музыкант всегда и везде нужен ". И он прав. На свадьбе играть, на похоронах, на юбилеях. - Чипс заложил крутой вираж и выехал на проспект. - Или в армию, например, пойдешь - другие маршируют, а ты сидишь в Красном уголке, репетируешь.

- Пожалуй, ты прав. Я об этом пока не размышлял, - задумчиво сказал Дуст.

- Или в метро можно играть, - продолжал Чипс, лихо ведя автомобиль по проспекту. - Если без ног останешься.

- Почему без ног? - встревожился Дуст.

- Это я к примеру, - успокоил его Чипс. - Например, ноги оторвет или ослепнешь, так с баяном на кусок хлеба всегда заработаешь. Я в кино видел, как слепой музыкант на скрипочке играл, а прохожие ему денежки бросали. Знаешь, в этом смысле философам хорошо. Ноги-руки оторвут, ослепнет, а он лежит себе, философствует. Хорошо, спокойно, уютно! - Чипс расхохотался и, оставив позади пост ГАИ, вывел "Ниву" на широкое загородное шоссе.

- Я понял, ты шутишь, - угрюмо произнес Дуст. - Напрасно. Я излагаю реально дельное предложение.

- Лажу ты предлагаешь, а не дельное предложение, - возразил Чибисов. - Боксер - это голова! Он мужик с понятием. Он не зря поставил в "Короне" нас двоих. Все предусмотрел. Ты сам подумай хорошенько. Деньги беру я, а товар отдаешь ты. Даже не отдаешь, а показываешь место, где он лежит. Получается, что я не продаю наркоту, а просто беру деньги. А ты не передаешь гашиш из рук в руки, а просто указываешь место, / где он лежит, - значит, тоже не участвуешь в купле-продаже. Короче, доказать ничего невозможно. Менты нас заметут - а у них против нас нет никаких улик, понимаешь? Бывают, конечно, случайности. Попадется какой - нибудь особенно настырный мент, он и бультерьера в отделение посадит за то, что тот голышом по улице бегает. Но это уж как повезет, от случайностей никто не застрахован.

- Да, так говорил Боксер, это его слова, я помню... - Дуст снова задумался. - Но раз он такой умный, пусть придумает, как мне морду лица вылечить. Прыщами маюсь который год, ничего не помогает. Врачи - козлы, только бабки берут, а толку ноль! Знал бы ты, сколько я за лечение выложил! И все без толку.

- Раньше надо было думать, когда всякую дрянь нюхал, - ухмыльнулся Чипс.

Дуст пропустил замечание дружка мимо ушей. Направив на себя зеркальце заднего вида, он горестно разглядывал свое лицо.

- Мне же надо о будущем заботиться, личную жизнь строить. - Дуст стал аккуратно промакивать прыщи чистым носовым платком. - А я ни к одной нормальной девчонке не могу подойти из-за своей рожи. Да я все свои бабки отдам тому, кто меня вылечит! Пусть только принесет мазь, капли, короче, любое лекарство - я отдам все, что наварил на наркоте. Это я тебе точно говорю.

Дуст еще долго жаловался на свою судьбу, не особенно заботясь о том, слушает его Чипс или только делает вид. Тот время от времени поддакивал, соглашаясь с дружком, а иногда просто кивал, не отвлекаясь от дороги. Чибисов умело вел машину по шоссе. Стрелка спидометра дрожала у ста тридцати и добиралась до следующей отметки, когда он обгонял грузовик или, впадая в азарт, хотел догнать мчащуюся впереди иномарку. В такие моменты Дуст напряженно смотрел на спидометр и крепче сжимал поручень над своей дверцей. После нескольких часов, проведенных в машине у бара "Корона", скорость сто сорок километров в час казалась ему смертельно опасной.

- Хорошо бы до Мосихи с целой башкой доехать, - сказал он, когда Чипс, утопив в полу педаль газа, выскочил на встречную полосу и обогнал старую "Хонду". - Тем более что вон он, указатель, виднеется. - Дуст указал на показавшийся впереди дорожный щит с надписью: "д. Мосиха - 100 м".

- Я тебе тысячу раз говорил, что нам не нужна Мосиха! Мосиха перед рекой! Перед мостом! А Боксер живет за мостом! - вскипел Чибисов. - Я тебе говорил тысячу раз! Тысячу! Если ты не запомнил, значит, ты меня не слушал! А если не слушал, значит, тебе плевать на то, что я говорю! Это неуважение! Я хочу, чтобы меня уважал человек, с которым я каждый день работаю! У меня опасная работа! У меня очень опасная работа! Мой напарник должен меня уважать! Я должен ему доверять!

Чипс не на шутку разозлился. Он кричал и даже раза два ударил левой рукой по рулю.

- Ну ладно, ладно, успокойся, - осторожно похлопал его по плечу Дуст: его удивила эта бурная реакция. - Нашел из-за чего напрягаться. За мостом так за мостом.

Чипс взял себя в руки и спорить не стал. Он промчался мимо указателя, переехал по мосту через неширокую реку, сбавил скорость, скатился с шоссе в кювет, пересек лесополосу и промчался между двумя чахлыми кустами орешника. Теперь со стороны шоссе его "Ниву" видно не было. Через лес, между деревьями, только одному ему известными тропами он проехал еще несколько сот метров и оказался у старого полуразрушенного коровника с зарешеченными окнами без стекол. Здесь Чибисов остановил автомобиль и открыл дверцу. Вероятно, езда по этой скрытой дороге успокоила его, и он, глубоко вздохнув, сказал Дусту:

- Братан, извини меня, я погорячился. Давай спокойно побазарим. - Выйдя из "Нивы", Чипс потянулся, посмотрел, прищурившись, на небо, потом поставил локти на крышу "Нивы" и взглянул в глаза Дусту, который тоже вылез из машины и, облокотившись о поверхность кузова, в ожидании уставился на своего дружка. - Выслушай меня внимательно, братан, и, я тебя очень прошу, пойми правильно. У нас смертельно опасная работа. Я не говорю про ментов. Менты рано или поздно могут нас повинтить. С этим я согласен и давно смирился. Ладно. Пусть. Это риск. За риск нам и платят. Но, кроме ментов и закона, есть еще родня - папаши и мамаши тех лохов, которым мы впариваем наркоту. И если мы попадемся в лапы этих озверевших родителей, нас никакая милиция не спасет. Бошки нам вмиг открутят, без всякого суда и следствия. Ты хоть эго понимаешь?

- Само собой.

- Поэтому я и говорю, что мы должны быть предельно осторожны и внимательны. Дело ведь не в том, что ты забыл, в какой деревне живет Боксер, а в том, что ты пропускаешь мои слова мимо ушей и иногда просто меня не слышишь. Такая твоя рассеянность не доведет до добра. - Чипс нагнулся, взял с заднего сиденья яркий фирменный пакет с копчеными ребрышками и направился к старому коровнику, перед которым зеленело широкое поле дикой конопли. Дуст пошел за дружком.

В большом пустом коровнике было душно и жарко. Они прошли по длинному помещению, свернули направо и оказались в захламленной, пропахшей перепревшим луком кухне. На полу стояли коробка с картошкой, мешок с крупой, красные баллоны с газом, на столе посверкивал кусок селедки на промасленной коричневой бумаге, рядом лежали пустые ампулы, одноразовый шприц, аптекарские весы, пустые пузырьки.

Это была единственная комната, где стекла в окнах сохранились, и хотя снаружи стояла страшная жара, они были наглухо закрыты. Но жара совсем не беспокоила двоих наркоманов, которых Чипс и Дуст увидели на этой кухне.

Один из них, молодой парень с осовелым взглядом и длинными сальными волосами, склонился над газовой плитой и кипятил над огнем какую-то бурую жидкость в алюминиевой кружке. Второй, пошатываясь, следил за этим процессом. Наркоманы не проявили к Чипсу и Дусту никакого интереса, в их поведении сквозило усталое равнодушие. Они тупо молчали, не смеялись. В их поведении, в глазах не было интереса к жизни или хотя бы испуга за нее, ощущения опасности или ожидания того, что может случиться в следующий момент. Казалось, что усталость от наркотика, зависимость от него навсегда оставила след на их лицах и в глазах - такими они были тусклыми и безжизненными.

- Где Боксер, пацаны? - спросил у них Чипс.

- Ванну принимает, - даже не посмотрев на Чибисова, негромко ответил длинноволосый, - во дворе.

Чипс и Дуст вышли из коровника и нашли Боксера у колодца, в тени деревьев. Он спал в наполненном до краев резиновом надувном бассейне: в таких обычно купаются дети на дачах. Боксер был в тельняшке, в камуфляжных штанах и в старом, без кокарды, выцветшем на солнце голубом берете бывшего десантника. Тугие кольца мокрых волос спадали на его загорелый лоб, на вмятине сломанного носа блестела капля, к нижней губе прилип потухший окурок. Перед Боксером поперек бассейна лежала доска, на которой стояла початая бутылка пива и синее блюдце с ломтиком сыра, прогнувшимся от жары.

- Пора вставать, Боксер! Солнце давно взошло на востоке! - крикнул Чипс и потряс его за плечо.

Боксер открыл один глаз, потом второй и, часто моргая, уставился на дружков.

- О! Кого я вижу! Чип и Дейл - веселые бурундучки! Рад вас видеть, - произнес Боксер. - Одну секундочку. - Он выплюнул окурок, облизал пересохшие губы и с головой ушел под воду, а через несколько секунд, вынырнув, снял с головы мокрый берет и стал его выжимать. Потом приподнялся, хотел было встать, но не нашел в себе сил и снова погрузился в воду, подняв волны вокруг своего мускулистого тела. - Ох, страдаю я от этой жары, как пингвин в Африке. - Боксер сокрушенно помотал кудрявой головой. - С утра до вечера весь в липком поту, хожу мокрый, как дельфин. И пупырышки по всему телу так и бегают, так и бегают, гады. Только вода и спасает. В ванне не так погано. - Внезапно он удивленно посмотрел на дружков, словно увидел их в первый раз. - А вы, собственно, зачем приехали-то? Мы ведь договорились встретиться в Москве через неделю, разве не так?

- Так. Но у нас товар кончился. Чтобы не сидеть неделю без работы, мы решили приехать. А это тебе гостинец, - Чипс передал Боксеру пакет с ребрышками.

Боксер наконец выбрался из бассейна, залив землю водой, которая ручьями стекала с его мокрой одежды.

- За гостинец спасибо, но гашиша у меня нет, - сказал он и направился к коровнику.

- Как это? Что значит "нет"? - удивился Дуст и пошел следом за ним.

- Нет - значит нет.

Дуст чуть не поперхнулся от удивления и указал рукой на поле, заросшее коноплей:

- Да ты что нам грузишь, Боксер? Вот же она, анаша! Прикажи своим работникам, пусть пойдут и нарвут сколько надо!

- Конопля - это всего лишь сорняк, и как всякий сорняк, она росла, растет и способна расти везде и всегда. Если тебе нужна конопля, анаша, марихуана, то можно хоть сейчас пойти в поле и оборвать со стеблей листья и соцветия.

- Нет, нам нужен гашиш, "пластилин", ну, ты сам понимаешь.

Боксер резко остановился под кухонным окном и повернулся к Дусту:

- К твоему сведению, гашиш стоит дороже, но его и добывать труднее. Сейчас у меня для вас товара нет.

- Сколько времени понадобится, чтобы приготовить "пластилин"? - спросил Чипс.

Боксер указал пальцем на кухонное окно, за которым двое парней-наркоманов склонились над газовой горелкой.

- Посмотри на этих орлов. Чтобы собрать приличный кусок "пластилина", им понадобится несколько часов активной работы. Но ты сам видишь - они едва двигаются.

- А что с ними случилось? - поинтересовался Дуст. - Раньше я их такими не видел.

- Они крепко сидят на игле. Обычно вы приезжали днем, когда они вкалывали себе первую дозу и собирали траву в поле. А сейчас дело к вечеру, они успели по третьей дозе принять, поэтому и на людей не похожи. Одним словом, дегенераты. Запомните: каждый, кто употребляет тяжелую наркоту, рано или поздно обязательно становится дегенератом - крышу сносит напрочь. Все начинается с легкой дури, с гашиша, с травки, а заканчивается героином и метадоном. Можешь мне верить, я этого повидал на своем веку вот сколько! - Он полоснул ладонью по своему горлу. - Героин - это самое худшее из всего возможного. Посмотрите на этих пацанов, и если после этого кто-нибудь из вас захочет попробовать дурь, то он точно придурок.

- Их можно вылечить? - Дуст с сочувствием посмотрел на парней-наркоманов.

- Можно, если они сами этого захотят. Но они не хотят, и это их выбор, - пожал плечами Боксер. - Я так рассуждаю: без наркотиков не обойтись. Наркотики, с одной стороны, разоряют семьи наркоманов, а с другой - поддерживают жизнь таких, как мы. Наркота пожирает состояние наркомана, но в то же время кормит огромное количество людей - ментов, врачей, разных яйцеголовых ученых. Вот и получается, что без наркоты не обойтись. Если наркоманы перестанут тратить деньги на наркотики, то мы умрем голодной смертью. Правильно я мыслю? - Боксер улыбнулся.

- Не уверен! - Дуст задумался. - Разве это правильно - втюхивать людям отраву? Мне вон однажды посоветовали понюхать дуст, так я из-за этого сам теперь вынужден торговать дурью, чтобы платить врачам. Совесть тебя не мучает?

- За свою совесть я спокоен. У меня другая забота - лишь бы морду не набили.

- Мы приедем завтра днем, - сказал Чипс Боксеру, чтобы прекратить этот спор. - Успеешь приготовить товар?

- Постараюсь, - кивнул Боксер и предложил: - Можете остаться переночевать здесь.

- Нет, мне нельзя долго находиться в антисанитарных условиях. Перед сном я должен промыть лицо специальным раствором, - сказал Дуст и направился к "Ниве ".

ГЛАВА III. Игры "патриотов"

Следующим утром по Ленинградскому шоссе мчался черный джип с эмблемой пейнтболклуба "Патриот" на бортах. С каждой секундой автомобиль приближался к деревне Мосиха. Машину вел бывший спецназовец. После серьезного боевого ранения он уволился в запас и стал работать инструктором в пейнтболклубе. На заднем сиденье устроились Дина Кирсанова, Вадик Ситников и Витя Пузыренко. Каждый из них держал на коленях рюкзак с камуфляжной формой, походной обувью и запасом еды и воды на день. Они бурно обсуждали предстоящие соревнования, давали друг другу советы и делили шкуру неубитого медведя.

- Сто тысяч надо честно поделить на троих, - предложил Вадик. - Даже если двоих из нас убьют и до финиша дойдет только один, он должен разделить выигрыш поровну между всеми нами.

- Поровну не получится, сто тысяч на троих не делится, - сказал Витя, обхватывая руками свой огромный рюкзак, который норовил упасть на пол каждый раз, когда джип наезжал на выбоину в асфальте. Пузырь сидел посередине, поэтому Вадику и Дине приходилось наклоняться вперед, чтобы, разговаривая, видеть друг друга.

- Почему не делится? Очень даже делится, с остатком, - возразил Вадик, положив руку на пухлый рюкзак друга. - Каждому достанется по тридцать три тысячи.

- По тридцать три тысячи, тридцать три рубля и тридцать три копейки, - уточнил Пузыренко.

- Я и говорю, все должно быть честно. Свою долю должен получить каждый из нас, даже если он погибнет в первом бою. Это будет справедливо, - сказал Вадик.

- А мне кажется, все деньги надо отдать Пузырю, - неуверенно предложила Дина, наклонившись вперед и посмотрев на Вадика. - Ведь это у него был день рождения! Отец Пузыря организовал нам это развлечение ради своего сына, значит, весь выигрыш должен достаться Витьке как подарок.

- Ага, а морда у него не треснет, у твоего Пузыря? - возмутился Вадик и тоже наклонился, чтобы увидеть лицо Дины. - И день рождения у него, и подарок ему, и воевать я за него должен, да еще за это сто тысяч отвалится! Жирно будет!

Пузыренко свысока посмотрел сначала на Дину, потом на Вадика и проворчал:

- Вы так говорите, будто меня здесь нет, будто я по старости выжил из ума и ничего не соображаю. А я, между прочим, тут сижу и все слышу. Дина правильно сказала: день рождения мой, поэтому и решать буду я. Так вот, я решил разделить выигрыш поровну, а остаток пожертвовать на развитие пейнтбола в России.

- Если поделить на троих, то в остатке будет копейка, - сказал инструктор-спецназовец, который, улыбаясь, слушал спор ребят. - Кстати, должен вам сообщить, что делить придется на четверых, потому что с вами пойдет еще один человек. Таким образом, ваш отряд будет состоять из четверых бойцов, и в случае выигрыша каждому достанется ровно по двадцать пять тысяч.

- На четверых так на четверых, - легко согласился Пузырь и снова обратился к друзьям: - Только давайте не будем говорить предкам про выигрыш. Скажем, что проиграли соревнования и никакого приза в глаза не видели, а то я их знаю, начнут докапываться: где деньги, на что истратил, что купил, да все им покажи, да все расскажи.

- Если хотите скрыть выигрыш от родителей, то не подпускайте их к телевизору, - посоветовал инструктор и снова улыбнулся. - Победители получат приз сразу после игры. Им вручат сто тысяч наличными, телевизионщики снимут церемонию награждения, а потом это покажу по телику в какой-то передаче.

Когда за окном промелькнул павильон автозаправочной станции, инструктор краем глаза посмотрел на приборную панель и, заметив, что бензина осталось километров на пятьдесят, решил заправиться на обратном пути. Наконец впереди показался дорожный знак: "д. Мосиха - 100 м". Водитель нажал на педаль тормоза, машина плавно замедлила ход и съехала с шоссе на старую грунтовую дорогу, которой, видимо, редко пользовались - две колеи и широкая полоса между ними заросли бурьяном.

Инструктор остановил джип на просторной поляне. Там уже стояло несколько машин, ходили люди в камуфляжной форме, телевизионщики брали интервью у мужчины с пейнтбольным автоматом в руках.

Ребята вышли из машины, инструктор-спецназовец подвел к ним молодого парня и представил его:

- Это Антон, он будет сражаться вместе с вами. Антон - боец опытный, воюет в нашем клубе два года, много раз был убит, много раз выходил из боя живым и невредимым, застрелил десятки врагов. Вы люди, мягко говоря, юные и неопытные, поэтому Антон, как старший и более опытный товарищ, подставит вам свое плечо в трудную минуту. - Инструктор посмотрел на ребят и спросил: - Надеюсь, вас не смущают слова "убит", "застрелил", "враг"?

- Нет, мы понимаем, что это игра. Когда малыши играют в войну или когда мы в "Морской бой" на уроках режемся, тоже говорим "ты убит", "я тебя застрелил", - рассудительно сказал Витя и, чтобы не уронить свой пухлый рюкзак, поправил лямку на плече. - Нет вопросов, командир, мы все понимаем. Мы же взрослые люди.

Инструктор посмотрел на толстого бойца Пузыренко и с трудом сдержал улыбку. Затем он подвел ребят к легковому автомобилю с открытым кузовом, в котором лежало пейнтбольное оружие: цилиндрические контейнеры с пулями-шариками и пейнтбольные гранаты-"лимонки", боевые ранцы, подсумки для обойм, каски, шлемы, защитные очки, пластиковые жилеты, чехлы и другая амуниция.

- Выбирайте оружие, переодевайтесь. Даю двадцать минут на сборы, потом получите первое задание, - сказал он и ушел.

- А чего тут выбирать? Ежу понятно, что "Калашников" - самый крутой автомат в мире, - уверенно сказал Пузырев и взял из багажника пейнтбольный автомат, который внешне почти ничем не отличался от знаменитого оружия. Правда, у пейнтбольного ствол был немного шире, чем у боевого, и обойма заряжалась не обычными металлическими пулями, а желатиновыми шариками с краской, которые выстреливались из ствола благодаря баллону со сжатым воздухом, находящемуся в прикладе и рассчитанному на семьсот выстрелов. Но с двух-трех метров отличить боевой автомат от игрового мог только профессионал.

Вслед за Пузыревым "автоматы Калашникова" взяли Дина и Вадик. Антон выбрал другое оружие - специальный пейнтбольный автомат с прозрачным округлым контейнером сверху, в который засыпались шарики-пули.

- Этот автомат удобнее, - объяснил он свой выбор. - Просто высыпаешь пули в контейнер и стреляешь. А обоймы ваших автоматов придется каждый раз перезаряжать. Советую вам взять такие автоматы, как у меня, они эффективнее.

- Дело не только в эффективности, - не согласился с ним Вадик. - Весь прикол пейнтбола в том, что тут все как по правде, как в настоящем бою. Твой автомат выглядит будто детская игрушка, а наши будто настоящее боевое оружие!

- Во-во, - поддержал его Витя, с почтением разглядывая свой автомат, - в пейнтболе все должно быть максимально приближено к реальности: и форма, и оружие, и даже неудобства - раз надо перезаряжать обойму, значит, будем перезаряжать.

- Дело ваше! - Антон пожал плечами и посоветовал: - Обязательно наденьте защитные жилеты. - Он указал взглядом на пластиковые жилеты, которые были обшиты зеленым брезентом и с виду ничем не отличались от армейских бронежилетов.

- Жилеты не нужны, они только сковывают движения. Вадик забабахал в меня почти целую обойму из револьвера, и я никакой боли не почувствовал, - сказал Пузырев.

- Револьверные пули почти в три раза меньше и легче автоматных, - усмехнулся Антон. - Если не хотите ходить в синяках - наденьте жилеты и шлемы с защитными очками. Пуля вылетает из ствола со скоростью сто двадцать метров в секунду, и если такой шарик, - Антон подкинул на руке желатиновую пулю размером с конфету чупа-чупс, - попадет в глаз, то он накроется медным тазом.

Еще Антон взял из ящика две целлулоидные гранаты - лимонки", заполненные краской.

Когда бойцы подготовились к игре, инструктор-спецназовец выстроил их в ряд, осмотрел экипировку, проверил у каждого пейнтбольное оружие, защитные стекла на шлемах, а затем напутствовал игроков:

- Сейчас вы отправитесь по секретному маршруту за "Золотым жетоном". Знаю, что вы можете не дойти до конца, поэтому заранее сочувствую вам и советую не расстраиваться, ведь это всего лишь игра.

- Да никто и не будет расстраиваться, - хмыкнул Антон.

- Я знаю, что ты, Антон, не расстроишься, ты идешь не ради приза, а ради самого процесса, чтобы получить удовольствие от игры. Но сейчас я обращаюсь не к тебе, а вот к ним, к нашим новым игрокам. - Инструктор обвел взглядом Дину, Вадика и Витю. - Перед тем как дать вам первое задание, я должен повторить правила игры. Слушайте и запоминайте. В пейнтболе нет раненых. Боец считается убитым, если в него попала хоть одна пуля.

- А если пуля попала в руку? - спросил Витя.

- Это не имеет значения. Мы не можем на глаз определить тяжесть ранения, не знаем, как повел бы себя боец, получи он эту пулю в реальном бою. Поэтому в нашей игре каждое попадание считается смертельным. Даже если пуля угодит в палец, боец должен упасть на землю и не двигаться до конца боя, чтобы не отвлекать других игроков. С этим все ясно?

- Ясно, - вразнобой ответили ребята.

- Теперь о призах. Напомню, что разыгрываются два приза. Первый приз, сто тысяч, получит тот, кто добудет "Золотой жетон" и принесет его сюда, на это поле. - Инструктор пару раз топнул ногой, обутой в тяжелый ботинок армейского образца. - Второй приз, пятьдесят тысяч, получит тот, кто наберет больше очков. - Он достал из кармана несколько оловянных жетонов на веревочках и дал по одному каждому игроку. - На этих жетонах указан ваш индивидуальный игровой номер. "Убитый" боец обязан отдать свой жетон победителю, а победитель, соответственно, должен забрать жетон побежденного как доказательство своей победы. Один жетон - это сто очков. Приз получит тот, кто наберет больше очков. Кроме того...

- Я слышал, можно брать пленных, - перебил его Пузыренко. - Говорят, за пленных дают больше. Я даже скотч взял, чтобы их связывать. Говорят, скотчем связывать удобнее, чем веревкой.

Бывший спецназовец подошел к Вите вплотную и, глядя сверху вниз, покачал пальцем перед его носом.

- Никогда не перебивай старших, - сказал он и продолжил инструктаж: - Кроме того, вы можете брать пленных. Пленный игрок стоит пятьсот очков. С этим, надеюсь, тоже все ясно?

- Нет, не все, - сказала Дина. - Почему пленный стоит дороже?

- Потому что его нужно поймать, обезоружить, связать и довести до финиша, то есть сюда, на это самое поле. - Инструктор снова топнул ногой. - А это очень непросто. По пути пленный может освободиться, обезоружить вас и ликвидировать ваш отряд. Брать пленных рискованно, поэтому они стоят дороже. - Он достал из планшета подробную карту той местности, где проводилась игра, и ткнул пальцем в квадрат, образованный пересечением двух вертикальных и двух горизонтальных линий. - Вот сюда вы сейчас отправитесь. Вам надо попасть в точку пересечения двадцать пятой горизонтали и тридцатой вертикали. Там находится заброшенная деревня. Вы должны войти в первый дом слева и в одной из комнат найти следующее задание, то есть координаты следующей точки. - Инструктор достал из планшета карандаш, быстро написал на листе бумаги "25-30" и отдал карту и листок Антону. - Добираться будете по реке. Лодка ждет вас там. - Инструктор указал рукой на пригорок, за которым протекала река.

- Можно задать вопрос? - спросил Пузырев.

- Задавай.

- Как мы встретимся с другим отрядом? Я хочу понять, в каком конкретном месте мы должны искать противника.

- Несколько отрядов из разных мест уже вышли навстречу друг другу, возможно, кто-то уже успел встретиться и провести бой. Маршруты рассчитаны так, что рано или поздно один отряд пересечется с другим. В любой момент на ваш отряд могут напасть, так что наденьте шлемы и будьте готовы к бою.

Инструктор повернулся и направился к другой группе игроков.

Жрать охота, - сказал Витя Пузыренко, когда бывший спецназовец удалился. Он хотел достать из рюкзака еду, но Антон остановил его:

- Не сейчас. Мы должны опередить противника и первыми прийти в заданный квадрат, чтобы не нападать, а обороняться.

- Не все ли равно? - удивился Витя. - Все равно придется стрелять.

- Обороняться всегда легче, чем нападать. Если мы успеем занять выгодную позицию, то у противника не будет ни одного шанса на победу.

Бойцы спустились к реке, столкнули моторную лодку с берега на воду, побросали рюкзаки на алюминиевое дно, а сами расположились на деревянных скамьях. Антон устроился на корме, запустил двигатель и, ориентируясь по карте, повел моторку к квадрату "25-30". Со стороны игроки выглядели как настоящие спецназовцы, которые отправились на ответственное опасное задание. Камуфляжная форма, высокие армейские ботинки, защитные жилеты, каски и автоматы - все это указывало на серьезность их намерений.

Вадик Ситников сидел на дощатом настиле в середине лодки, вытянув ноги, и смотрел по сторонам, на реку, медленно текущую меж лесистых берегов. Мимо пролетела моторка, ею управлял молодой мужчина в тельняшке и в старом голубом берете десантника. Затем в другую сторону проскользнули туристы-байдарочники. Вскоре Вадику стало казаться, что земля с водой поменялись местами, - он смотрел на берег, и перед глазами все плыло, двигалось, а лодка стояла на месте. Кусты орешника, зеленый луг, лес - все было подхвачено обманчивым потоком.

Ситникову стало скучно. Опираясь ладонями о борт, он переместился к Антону и предложил:

- Давай я порулю. А ты отдохни.

- А ты справишься? - недоверчиво спросил Антон.

- Я? Да я гоняю на мопеде, как Шумахер на болиде! И в технике разбираюсь, как Кулибин. Даже отцовский автомобиль водить умею! А уж с этой-то тарахтелкой как-нибудь управлюсь

- Ладно, садись. - Антон подвинулся и передал руль Вадику.

Река в этом месте была спокойная, берега холмистые, без заливов и проток. Но внезапно холмы сравнялись с водой - так же, как до этого выросли из нее, и у берегов стали попадаться небольшие ручейки, ответвлявшиеся от большой воды и терявшиеся в лесу. Река стала мельче. Антон перешел на нос моторки и, внимательно глядя на воду перед лодкой, со знанием дела стал советовать Вадику:

- Здесь возьми левее, справа мель. Тут иди ближе к берегу. Теперь поверни к середине. Левее. Вот так. Не газуй. Кому сказал, не газуй! Медленно. Вот так. Теперь все время держись правого берега. Скоро приплывем.

Антон поднес к глазам бинокль, сверился с картой и велел Вадику:

- Глуши мотор.

Впереди показался мыс, поросший камышом, и просторная поляна, полого поднимающаяся к вершине холма. Ситников повернул к берегу и заглушил мотор. Лодка по инерции медленно подплыла к прибрежным кустам. Все вышли из лодки, Антон с Вадиком вытащили ее нос на песок и привязали к ближайшему дереву. Пузыренко хотел закинуть на плечи свой рюкзак с провизией, но Антон остановил его:

- Рюкзаки можно оставить в лодке, их никто не возьмет. - И, заметив, что Витя с большой неохотой расстается со своим рюкзаком, спросил: - Что у тебя там?

- Харчи, - угрюмо сказал Пузыренко.

- Оставь. Рюкзак - это лишний вес, он только помешает. Наша цель - там. - Антон уверенно указал на вершину холма. - За холмом находится заброшенная деревня. Наша задача - войти в нее и занять первый дом слева.

- Постойте, давайте сначала хорошенько перекусим, а уж потом двинем на войну, - предложил Витя. - Я не могу воевать, когда у меня в брюхе звенит.

- Можешь остаться в лодке и спокойно позавтракать, - сказала Дина и позвала за собой Антона и Вадика: - Вперед! Заберем Пузыря на обратном пути.

Пузыренко проворчал что-то невразумительное, оставил свой рюкзак в лодке и, поправив на плече ремень автомата, пошел вслед за ребятами. Утро было тихое, прозрачное. Роса блестела на хвое и траве, земля за ночь пропиталась влагой, идти по ней было легко. Игроки поднялись на вершину холма и там залегли в траве, чтобы осмотреться. Брошенная деревня расстилалась прямо перед ними, у подножия холма: кривобокие, с дырявыми крышами дома до самых окон осели в землю, заросли травой.

- Нас опередили, - сказал Антон, осматривая деревню через бинокль. - Первый дом слева уже занят. Придется атаковать.

Антон передал бинокль Вадику. Ситников приблизил к глазам окуляры и навел бинокль на покосившуюся двухэтажную избу, которая стояла в начале единственной улицы. Дом был окружен невысоким забором, во дворе стоял зеленый "УАЗ" с брезентовой крышей, а за окнами второго этажа Вадик увидел силуэт мужчины с автоматом.

- Интересно, сколько там бойцов? - спросил Вадик, передавая бинокль Дине.

- Прежде чем атаковать, надо все хорошенько обдумать, нарисовать план наступления, определить тактику и эту... как ее... стратегию, - сказал Пузыренко, беря бинокль из рук Дины. - Дай посмотреть, я же без него ничегошеньки не вижу.

- Тактика простая. Подбегаем к дому, Витя и Дина ведут огонь из-за забора, отвлекают противника и прикрывают нас с Вадиком. А мы попытаемся обойти дом и напасть на врага с тыла, - быстро объяснил Антон, и ребята увидели, как у него загорелись глаза. - Вперед!

Антон опустил забрало на своем шлеме, снял с плеча автомат, встал и побежал вниз, к двухэтажному дому. Остальные бросились за ним. Как только все четверо приблизились к забору, по ним открыли огонь - кто-то стрелял длинными очередями из окна второго этажа. Пузыренко и Дина спрятались за кустами у забора и открыли

стрельбу, целясь в окна верхнего этажа.

-За мной! - Антон махнул Вадику рукой и пустился, пригнувшись, вдоль забора к невысокому сарайчику. Вадик, сжимая в руке револьвер и придерживая висевший на плече автомат, бросился за ним.

Из окна верхнего этажа снова вырвалась автоматная очередь. Стреляли поверху. Вадик прыгнул за Антоном и покатился по траве в укрытие, за сарай.

- Ты в порядке? - увлеченный начавшимся боем, почти машинально спросил Антон и, выглянув из-за сарая, посмотрел на дом.

- В порядке, - ответил Вадик.

- Лупят в белый свет как в копеечку. Они нас не видят, стреляют наугад, боятся высунуться из окна. Наверное, сидят на полу, поднимают автоматы над головами и стреляют в окно наугад.

- Зачем?

- Хотят нас остановить, чтобы занять более выгодную позицию. Несмотря ни на что, мы атаковали их внезапно, они не успели подготовиться к бою, вот теперь и пытаются исправить свою ошибку.

Вдруг в салоне стоявшего посреди двора "уазика" мелькнул чей-то силуэт. Дверца распахнулась, из машины выскочил грузный мужчина в камуфляжной форме и застрочил из автомата, пятясь и прикрывая свой отход к дому беспорядочным огнем.

Видимо, его застали врасплох, и он даже не успел спрятаться в доме. Мужчина пятился к избе и что-то кричал. Патроны в рожке его автомата кончились, когда до двери оставалось не больше метра. Но он не успел скрыться в доме.

Антон приподнялся, встал на одно колено, достал из подсумка гранату, взвел чеку и метнул "лимонку" прямо мужчине под ноги. Граната взорвалась, забрызгав грузного пейнтболиста с ног до головы синей краской. Мужчина удрученно покачал головой и повалился в траву.

Оп-па! Один готов! - радостно сказал Антон.

Сзади раздался крик Пузыренко:

- Наступайте! - высунувшись из своего укрытия, посоветовал он и сразу замолчал, снова спрятавшись, так как из окна опять послышался треск автоматной очереди.

- Попробую проскочить за угол дома, - сказал Антон. - Может, с правой стороны дом никто не контролирует.

- Это опасно, - предупредил Вадик.

- Думаешь, не получится? Не таких вояк брали. Как только брошу гранату, сразу беги ко мне. Понял?

- Понял, - сказал Вадик, сунул револьвер за пояс и взял в руки автомат.

Антон привстал, оглянулся и крикнул:

- Пузырь! Дина! Прикройте!

У забора застучали автоматы Пузыренко и Кирсановой. В окна полетели наполненные краской шарики. Вадик поднял свой автомат над головой и выпустил длинную очередь в оконный проем.

Когда одновременно застрекотали три автомата, прикрывая своим огнем Антона, он рванулся в сторону дома. И тут внезапно из окна первого этажа, из глубины комнаты, выстрелили. Пуля попала Антону в лицо и на мгновение ослепила его - он не смог сориентироваться, на всем бегу наткнулся на кочку, оступился, по инерции полетел вперед, не выпуская автомата из рук, и упал в траву, негромко чертыхнувшись.

Вадик по-пластунски подполз к Антону. Он лежал метрах в десяти от сарайчика. Пластиковое забрало его шлема было залито краской.

- В лицо попал, гад, - сказал Антон, снимая шлем. - Если бы не защита, остался бы без глаза. Возьми у меня гранату, пригодится. - Он достал из подсумка "лимонку" и отдал ее Вадику. - Теперь действуй сам, я "убит" и подсказывать тебе не имею права.

- Не волнуйся, Антон, сейчас я им башню снесу, - самоуверенно сказал Ситников. Он поднял голову и попытался определить, откуда теперь стреляют. Один автоматчик был на первом этаже. Еще двое прикрывали его сверху. Все они находились во фронтальной части дома, держа под обстрелом двор перед фасадом. Справа, между боковой стеной дома и забором, находилась заросшая травой площадка, которая не обстреливалась. Правая стена дома была глухая, без единого окна. Вадик решил пробежать мимо нее и проникнуть в дом сзади. Он сунул "лимонку" в карман широких брезентовых штанов, крепко сжал автомат и, пригибаясь, побежал вдоль забора к боковой стене дома. Несколько пуль-шариков с треском лопнули над его головой, врезавшись в забор и окрасив синей краской несколько досок. Вадик прыгнул вперед и упал в траву, напротив правой стены дома. Теперь он стал недосягаем для автоматчиков, стрелявших из фасадных окон.

Пригибаясь, он пробежал вдоль забора до противоположной стороны дома, которую, как он считал, никто не охранял. И скрылся в нише между кустом и углом забора. Отсюда он хорошо видел заднюю часть дома. Окна второго этажа были наглухо закрыты ставнями. Из трех окон нижнего этажа два были открыты настежь. Вадик слышал, как на другой стороне двора Дина и Пузыренко ведут бой - оттуда доносились звуки перестрелки. Но здесь, в задней части дома, за окнами было тихо.

Вадик решил подбежать к окну и проверить, есть ли кто-нибудь в комнате, чтобы потом проникнуть внутрь и с тыла напасть на противника. Он прислушался, приподнялся, высунув голову над кустами, и тут же рухнул на землю, увидев в нескольких метрах перед собой ствол автомата, который показался в оконном проеме. Кто-то пустил в сторону Вадика длинную очередь.

"Заметили, - подумал Ситников. - Значит, по-тихому проникнуть в дом не получится ".

Выстрелы повторились. Теперь пули прошли ниже и попали бы Вадику в голову, если бы он выпрямился во весь рост. Стреляли из левого распахнутого окна первого этажа. Над подоконником чернел вздрагивающий при каждом выстреле ствол автомата.

Вадик повесил свой автомат на плечо, вынул из-за пояса револьвер и взвел курок. Выждав момент, когда в комнате стихли выстрелы, он встал на колено, оттолкнулся и бросился к дому, на бегу, не целясь, стреляя в окно. Когда в барабане кончились патроны, он был уже возле дома. Упав в траву, Вадик перекатился к стене, под самое окно, и сунул пистолет обратно за пояс.

Как только он перестал стрелять, из окна вновь раздались выстрелы. Ствол вражеского автомата был в метре над Вадиком - он мог дотянуться до него рукой. Ситников догадался, что стрелок не видит его: спрятавшись за подоконником, он поднял автомат над головой и стрелял вслепую, лишь бы не пустить противника в дом и в то же время самому не стать мишенью для вражеской пули.

Когда Вадик понял тактику противника, он встал во весь рост и прижался спиной к стене в полуметре от окна. Крепче сжав автомат, Ситников повернулся, быстро просунул ствол своего автомата в окно и выпустил две длинные очереди в пространство под подоконником. Ответного огня не последовало. Вадик несколько секунд подождал, потом спросил:

- Ну как?

- Накрылись мои сто тысяч, вот как, - раздался недовольный голос в комнате за окном, и над подоконником показался "убитый" боец. Его каска, плечи и верх спины были залиты краской. Судя по ее количеству, все пули Вадика достигли цели.

- Ты пока посиди здесь тихо, не привлекай внимания, - попросил его Вадик, влезая через окно в комнату. Он подошел к двери, за которой вражеские бойцы вели бой с Диной и Витей. Вадик слушал стрекот автоматов и думал, как ликвидировать оставшихся противников, а самому остаться в живых. Вдруг среди шума перестрелки из-за двери послышался голос:

- Андрей, почему замолчал?

Вадик оглянулся на "убитого" бойца, который сидел под окном, и шепотом спросил у него:

- Андрей - это ты? Они тебя зовут?

"Убитый" неопределенно пожал плечами,

будто хотел сказать: ты, мол, меня пристрелил, вот сам и разбирайся, а я тебе не скажу ни слова.

- Андрей! - снова крикнули игроки из соседней комнаты и, не услышав ответа, поняли, что боец, защищавший их тыл, "убит".

Вадик мгновенно оценил ситуацию и успел заскочить в нишу между дверью и стеной за секунду до того, как дверь распахнулась и из коридора выпустили длинную очередь в комнату, где он прятался. К этой автоматной очереди присоединилась другая, и теперь небольшое помещение обстреливали с двух сторон.

Вадик стоял, ввинтившись в угол, у самой двери. Мимо летели пули, разрывались у ног, разбивались о стену на уровне груди, рядом с лицом, но все-таки не доставали его. "Убитый " боец сидел на корточках под окном, и хотя его голова была защищена каской, он инстинктивно накрыл ее руками. Желатиновые пули лопались с треском, по стенам текла синяя краска, в комнате запахло гуашью.

Когда у одного из стрелявших кончились патроны в рожке, Вадик зажал под мышкой свой автомат, достал из кармана "лимонку", выдернул предохранительное кольцо, сел на корточки и плавным движением бросил ее в коридор.

За дверью воцарилась тишина. Выстрелы прекратились.

Вадик прыгнул в другой угол комнаты и упал на пол, чтобы оказаться как можно дальше от места взрыва. Он слышал, как "лимонка" упала и покатилась, стуча целлулоидными гранями по деревянным доскам пола.

Раздался негромкий хлопок - взрыв сжатого газа. Краска вырвалась из лопнувшей гранаты, забрызгала узкий коридор и стоящих в нем двоих вражеских бойцов.

- Тьфу! Поздравляю тебя, Иван, мы убиты, - услышал Вадик раздосадованный мужской голос, а затем увидел двоих пейнтболистов, у которых камуфляжная форма была забрызгана краской. Они вошли в комнату, сняли шлемы, сели на пол и, положив автоматы на колени, закурил.

ГЛАВА IV. 96-69. 69-96

Бой закончился. Игроки собрались в доме. Все, кроме Пузыренко, вошли в комнату через дверь, и только Витя, как настоящий партизан, влез через окно. Ему на глаза сразу попалась прозрачная пластиковая бутылка, в которой белел свернутый в трубочку лист бумаги. Отвинтив крышку, Пузыренко вытряхнул этот лист на пол, поднял его, развернул и увидел всего лишь два числа: "96-69".

- Девяносто шесть - шестьдесят девять. Это следующая точка, в которую мы должны прийти. Наше новое задание, - уверенно сказал Витя, сунул листок в карман, попросил у Антона карту и, развернув ее на коленях, принялся искать пересечение вертикали "96" с горизонталью "69".

Дина и Вадик тоже склонились над картой. Выяснилось, что точка "96-69" находится на другом берегу реки рядом со старым коровником: возле пересечения горизонтальной и вертикальной линий стоял значок "К" и была изображена рогатая коровья голова.

- Сто против одного, что в этом старом коровнике и затевается бой. Это я вам точно говорю. - Пузыренко так сильно потыкал пальцем в нарисованную коровью голову, что чуть не проткнул карту. - Не будем задерживаться. Нас ждет новое побоище.

Он попросил у Антона планшет, сунул туда карту и повесил планшет на плечо. Потом, широко расставив ноги и заложив руки за спину, встал перед окном и устремил взгляд вдаль, за реку, туда, где через несколько минут произойдет историческая битва.

- Ты хотел позавтракать, - напомнил ему Вадик.

- Сейчас не время, - сказал Пузыренко хладнокровно, подобно великому полководцу, стоящему на мостике корабля среди шквала и шторма. - Мы должны первыми взять эту высоту. Как известно, обороняться легче, чем нападать.

- Какую высоту? - не понял Вадик. - Старый вонючий коровник ты называешь высотой?

- Не мешай ему получать удовольствие от игры, - негромко сказала Дина. - Ты же видишь, он вошел в роль.

- Эй, Наполеон, - окликнул Витю один из "убитых" игроков. - Если теперь ты здесь главный, то возьми наши жетоны. За каждый жетон вы получаете по сто очков. Перед тем как встретиться с вами, мы успели провести бой с другим отрядом. Победили и получили вот это задание. - Игрок взглядом указал на бумагу в руках Вити. - Торопитесь, вас ждут великие дела! У вас есть шанс получить главный приз. В последней схватке за "Золотой жетон " участвуют все "выжившие" игроки. Но раз уж мы сюда приехали, предлагаю всем "убитым" разделиться на две команды и провести еще один или два боя.

Все согласились с этим предложением. Антон остался играть за одну из команд, а Дина, Витя и Вадик спустились к реке, чтобы сесть в лодку, переплыть реку и занять старый коровник в квадрате "96-69". Когда они подошли к берегу, Пузырь решительно снял с себя пластиковый жилет, планшет и сказал:

- Если не даете мне позавтракать, дайте хотя бы умыться. Я после этого боя весь в поту, как скаковая лошадь.

Он направился к двум полузатонувшим сосновым стволам, к которым прибилось несколько массивных бревен, образовав подобие помоста. Вадик и Дина тоже решили освежиться. Ребята сели на корму лодки, нагнулись над бортом и умылись чистой проточной водой. Вытирая лицо носовым платком, Вадик увидел, как Витя поставил ногу на бревно, пробуя его на прочность, а затем встал на помост.

- Пузырь! - крикнул Вадик, увидев, как его друг, осторожно ступая по помосту, идет к крайнему бревну. - Вернись немедленно! Ты можешь упасть! Там глубоко!

- Где глубоко, там и чисто. Не надо меня учить. Я не люблю когда меня учат, я сам знаю, что мне...

Бревно под его ногами внезапно ушло в воду и крутанулось. Пузыренко засучил ногами, взмахнул руками, стараясь удержать равновесие, но этим только растревожил остальные бревна. Одно из них сорвалось и поплыло по течению, другие разошлись под ногами мальчишки, и как только он с криком провалился между ними, снова сомкнулись над его головой. Вадик хотел броситься на помощь другу, но в следующий момент увидел, как в метре от помоста из холодной утренней реки выскочил Витя. Он жадно хватал ртом воздух и смотрел на друзей широко раскрытыми, испуганными глазами.

- Меня под водой поленом по башке долбануло! - сказал Пузыренко, выбираясь на берег. - Чуть сознание не потерял!

- В следующий раз умывайся в шлеме, - посоветовала Дина, - чтобы сознание не потерять.

- Ну почему ты такой? - воскликнул Вадик, когда Витя, дрожа от холода, сидел в лодке и надевал защитный жилет.

- К-к-какой т-т-такой? - клацая зубами, спросил Пузыренко.

- Непутевый, - сказала Дина. - Теперь тебе надо переодеться в сухое, чтобы не заболеть. Сегодня прохладно, не то что вчера. Вполне можешь подхватить воспаление легких и слечь на пару недель, а нам, между прочим, через пять дней в школу.

- Да, если Пузырь вместо подарка получит воспаление легких, его отец нам спасибо не скажет, - рассудил Ситников и объявил: - Сделаем так: сейчас втроем атакуем коровник, если "убьют" меня или Динку, Пузырь отдаст "убитому" свой жетон. Потом я и Динка пойдем выполнять следующее задание, а Пузырь останется сохнуть в коровнике. Это самое правильное решение. Надеюсь, со мной все согласны.

Витя хотел возразить, что согласны вовсе не все, что надо бы это предложение хорошенько обсудить, и уже открыл рот - но в этот момент на него напал такой отчаянный чих, что он махнул рукой, отвернулся и принялся яростно чихать, шмыгая носом и вздрагивая. Вадик тем временем столкнул лодку в воду, завел мотор, и они медленно поплыли через реку.

Когда ребята причалили к противоположному берегу, Пузыренко перестал чихать, первым выбрался из лодки и привязал ее к ближайшему дереву. Разложив карту на песке, он сверился с компасом и, посмотрев по сторонам, уверенно сказал:

- До высоты "96-69" двести метров на северо-запад.

- Ой, убиться веником! - Дина посмотрела на него с иронией. - Неужели нельзя просто сказать: до коровника рукой подать?

- Динка, жди нас здесь, - приказал Вадик. - Мы сходим на разведку и вернемся.

Витя и Вадик оставили свои автоматы в лодке, поднялись на пригорок, залегли в траве и осмотрели местность в бинокль.

- Странно, - сказал Пузырь, глядя в окуляры. - Что это они там делают? Посмотри, они без оружия и занимаются какой-то чумой.

Вадик взял у друга бинокль, навел его на коровник, не увидел там ни души и перевел взгляд на поле, поросшее высокой травой с узкими, зубчатыми по краям листьями. По полю медленно передвигались двое парней. Они зажимали стебли руками, терли траву между ладонями, опускали руки в целлофановые пакеты, висевшие у каждого на поясе, и вытирали о них ладони, как о полотенце. Парни были одеты в камуфляжную форму и, если бы не бинокль, то ни Вадик, ни Витя и никто другой не смог бы различить их на фоне зеленого поля.

- Может, они собирают какие-нибудь лекарственные растения? - предположил Ситников.

- Зачем?

- Откуда я знаю? Ведь не каждый день выбираешься за город, да еще в такую даль, где нет ни заводов, ни помоек, ну свалок. Тут даже в деревнях никто не живет. Короче, все вокруг - экологически чистое. Вот они и решили пособирать экологически чистые растения, чтобы даром время не терять.

- А почему они без автоматов? - задумался Пузыренко. - Почему не готовятся к бою?

- Одно из двух: или они в первый раз играют в пейнтбол и переоценивают свои силы, или придумали какой - нибудь подвох, чтобы заманить нас в ловушку. Возможно, что эти двое на поле - отвлекающий маневр. А основные силы сосредоточены в коровнике или где-нибудь поблизости.

- Надо посоветоваться с Динкой, - предложил Витя.

Ребята спустились к реке и рассказали Дине о странных парнях на поле возле коровника.

- Даже и обсуждать нечего: надо напасть на них, пока они без оружия, и взять в плен, - решительно заявила их подружка. - Мы провели только один бой, заработали всего четыреста очков, а одного из нашей команды уже ликвидировали. Если так и дальше пойдет, приза нам не видать как своих ушей. Поэтому я предлагаю не гнаться за "Золотым жетоном", а постараться набрать как можно больше очков и получить второй приз - пятьсот тысяч.

- Тогда надо брать пленных, - согласился Пузыренко. - За пленного игрока дают в пять раз больше.

- Ладно, так и сделаем. Пузырь, приготовь липкую ленту, - сказал Вадик и переложил из рюкзака в карман жилета толстый моток широкого крепкого скотча. - Брать будем по одному - ну, нападать вдвоем на одного. Это нечестно, зато эффективно и не запрещено правилами.

- А я? - спросила Дина.

- А ты возьми бинокль и наблюдай за обстановкой. Может, они сами хотят заманить нас в ловушку и взять в плен. Если у них это получится, ты нас освободишь. Но сначала мы должны осмотреть коровник: вдруг там засада?

Ребята надели шлемы, застегнули ремешки под подбородками, взяли автоматы, поднялись на пригорок и мелкими перебежками от куста к кусту, пригибаясь к земле, подбежали к коровнику. Пройдя по узкой гравийной дорожке вдоль боковой стены, они осторожно заглянули в зарешеченные окна, но никого не увидели. Свернув за угол, мальчишки оказались на заднем дворе перед колодцем, рядом с которым стоял надувной бассейн, наполненный водой. Судя по тишине, можно было предположить, что внутри коровника никого нет.

Игроки прокрались к двери. Стараясь бесшумно ступать по ступеням, Вадик взбежал на крыльцо и, держа автомат у плеча стволом вверх, прислонился к стене рядом с входом в коровник. Он прижался ухом к двери, прислушался, но ничего не услышал.

- Сначала я. Потом ты, - шепотом сказал он Вите, указывая пальцем на дверь.

Пузыренко понимающе кивнул. Вадик опустил пластиковое забрало на своем шлеме, его друг сделал то же самое. Затем Ситников потянул на себя дверную ручку и поморщился, когда тяжелая железная дверь со скрипом отворилась. В длинном просторном помещении потолок поддерживали два ряда железобетонных свай, тянувшихся вдоль всего здания. Сваи были отделены одна от другой деревянными перегородками, между которыми были пустые стойла.

Вадик вполоборота повернулся к выходу и, махнув Пузыренко, медленно двинулся вдоль коровника. В конце виднелась приоткрытая дверь, рядом с которой на деревянном ящике стояло несколько пустых пивных бутылок и лежал какой-то яркий сморщенный пакет. Приходилось осматривать каждое стойло, проверять, нет ли там засады. Это было опасно. Ребята переглянулись. Ситников молча указал на правую сторону помещения. Пузыренко кивнул и, держа автомат у пояса, медленно пошел вдоль правого ряда, глядя вперед и влево, а Вадик мимо левого ряда, заглядывая вперед и вправо. Таким образом каждый из них осматривал противоположный ряд, не опасаясь выстрела в спину.

Внезапно Вадик заметил подозрительную тень за ближайшей сваей. Он остановился, вгляделся внимательнее и заметил, что тень шевельнулась. Ситников поднял руку, приказывая Пузыренко приготовиться, и, затаив дыхание, сделал шаг вперед. Разглядев рифленые подошвы армейских ботинок, он сделал еще шаг и увидел мужчину в камуфляжных штанах, в тельняшке и в голубом берете десантника. Мужчина крепко спал в гамаке, натянутом между сваями стойла. Это был Боксер.

Вадик жестом предложил Пузыренко подойти ближе и оценить ситуацию, затем достал из кармана липкую ленту, аккуратно, чтобы не стукнуть прикладом, поставил автомат на пол, прислонив его к свае, и подошел к изголовью гамака. Витя сделал то же самое и встал у ног мужчины. Вадик достал из бокового кармана широкий и острый как бритва охотничий нож, жестом велел Вите приготовиться и одним взмахом перерубил веревку, с помощью которой гамак был привязан к свае.

Боксер рухнул на пол. Не успел Боксер опомниться, как оказался крепко связанным по рукам и ногам, с заклеенным липкой лентой ртом. Он даже не сопротивлялся. Проснувшись от удара о землю и увидев перед собой людей в камуфляжной форме, в бронежилетах и спецназовских шлемах с опущенными затемненными забралами, Боксер решил, что его пришли арестовывать за торговлю наркотиками. Он и представить себе не мог, что "бронежилеты" - пластмассовые, шлемы - пластиковые, а за затемненными забралами скрываются лица мальчишек.

Друзья действовали быстро, ловко и слаженно - не зря они несколько дней тренировались на базе пейнтболклу - ба. Без лишнего шума мальчишки скотчем привязали Боксера к свае, подняли свои автоматы и быстро осмотрели оставшуюся часть коровника. Затем они заглянули в кухню, проверили два подсобных помещения, никого там не обнаружили и вышли на улицу.

- Круто мы его повязали, - сказал Витя и поднял забрало. Пузыренко сиял от радости. - Сразу пятьсот очков заработали.

- С этими мы тоже легко справимся, - сказал Вадик, указав стволом своего автомата на поле, где по приказу Боксера не покладая рук трудились два наркомана. -

- Они без оружия. Если не сможем взять их в плен, то ликвидируем.

- Главное - залепить им рты скотчем, чтобы они не смогли предупредить об опасности, - сказал Пузыренко и усмехнулся: - Хм, не умеют играть, а берутся. Сначала потренируйся, а уж потом иди соревноваться. Я сразу понял, что они устроили засаду. Думали, мы клюнем на их удочку и побежим брать в плен безоружных парней.

- Во-во, - поддержал друга Вадик. - А в это время тот мужик в тельняшке нас бы сзади из автомата тра-та-та-та! Х-ха, классно мы их план раскусили!

- А мужик-то... мужик в тельняшке... Ха-ха-ха-ха! - расхохотался Пузыренко.

- Одним словом, сопляки, - сказал Ситников. - Ладно, хватит ржать, пойдем заработаем еще тысячу очков для нашей команды. Сначала свяжем того парня, который слева. - Вадик указал рукой на наркомана, который стоял к ним спиной, метрах в пятидесяти от коровника. - Потом того, который справа. - Он кивнул на другого собирателя гашиша, работавшего метрах в тридцати от своего напарника. - Подбираться будем ползком. Ты - слева, я - справа. Если поймем, что у них там в траве спрятано оружие, - ликвидируем их на месте, чтобы не рисковать.

- Правильно, - согласился Пузыренко, опустил забрало, лег в траву и по-пластунски пополз за очередным пленником.

А тем временем двое парней-наркоманов тупо стирали с соцветий пыльцу со смолой и терпеливо ждали обеденного часа, когда Боксер должен был дать им по миске каши, по куску селедки и по дозе героина. Ради таких доз они и работали на этой дикой плантации, хотя отлично понимали, что в любой момент их могут арестовать. Поэтому они не удивились и не сопротивлялись, когда увидели перед собой двух невысоких вооруженных спецназовцев, которые связали им руки, зачем-то залепили рты скотчем и, не сказав ни слова, привели в коровник и привязали к сваям.

- Ну вот, у нас уже почти две тысячи очков, - деловито потирая руки, подсчитал Пузыренко, когда они с Вадиком вышли из коровника на улицу. - Четыреста за ликвидированных плюс полторы тысячи за этих троих. Давай позовем Динку и обсудим план дальнейших действий.

- Зачем терять время на разговоры, если и так все ясно? Ты остаешься здесь, сушишь одежду и стережешь пленных, а мы с Динкой идем в последний решительный бой.

ГЛАВА V. Чипс и Дуст спешат на помощь

Пузыренко запер дверь коровника на массивный ржавый засов и вдруг вспомнил, что забыл достать из лодки свой рюкзак с едой. Он мог окликнуть Ситникова и попросить его принести рюкзак, но не стал этого делать, решив, что возвращаться - плохая примета. "Лучше одолжу продукты у пленных пейнтболистов, а потом отдам им свои харчи", - подумал Витя. Он снял шлем, вытер вспотевший лоб и пошел искать рюкзаки пленников.

Пузыренко расхаживал по коровнику, держа шлем за ремешок, словно это было пустое лукошко грибника. Когда он с озабоченным видом прошел мимо привязанного к свае Боксера, тот, увидев юное лицо Пузыря, понял, что никакого ареста не было и произошла какая-то ошибка. Он стал мычать, мотать головой как бычок, взглядом показывая на свое опутанное скотчем туловище.

Пузырь подошел к Боксеру, сел перед ним на корточки и вежливо произнес:

- Здрасте. Я из команды Ситникова. Мы взяли вас в плен. Не волнуйтесь, потерпите немножко, скоро Вадик вернется, и мы вас развяжем.

- М-м-м, - промычал Боксер, пытаясь глазами указать на свой рот. Он даже постарался выпучить губы, залепленные широкой полоской скотча, чтобы объяснить, чего хочет.

- Вы хотите, чтобы я сорвал клейкую ленту с вашего рта? - спросил Витя.

- Угу, угу, угу, - закивал Боксер, обрадовавшись, что его наконец поняли.

- Извините, но я не могу этого сделать, - беспомощно развел руками Пузыренко.

- М? - вопросительно посмотрел на него Боксер.

- Не могу. Если я развяжу вам рот, вы начнете уговаривать меня, просить, чтобы я вас отпустил. Скажете, что у вас большая семья и очень много больных родственников, что каждому вашему родственнику нужна очень срочная и очень дорогая операция, которую может сделать только один-единственный, очень известный американский хирург и только в одном-единственном очень известном медицинском центре в Америке. Что за все это нужно заплатить сто тысяч, а ста тысяч у вас нет. Вы надеялись выиграть их в пейнтбол. Вы продали все драгоценности, всю мебель, дачу, машину, чтобы внести взнос в пейнтболклуб, заплатить за участие в соревнованиях за "Золотой жетон". Вы надеялись выиграть сто тысяч и решить все свои проблемы, так? Но вас неожиданно взяли в плен, и теперь все ваши планы рухнут, если я вас не развяжу. Я на сто процентов уверен, что всю эту лапшу вы навешаете мне на уши, если я развяжу вам рот.

Боксер сначала напряженно слушал мальчишку, стараясь понять, о чем тот говорит, а потом, когда услышал слово "пейнтбол", внезапно расслабился и засмеялся очень осторожно, насколько это позволяли залепленные скотчем губы. Боксер знал, что каждый год на другом берегу реки проводятся соревнования по пейнтболу, и понял, что пейнтболисты ошиблись, когда пришли в коровник и связали его людей. Он хотел объяснить это мальчишке в камуфляжной форме, снова замычал и, склонив голову набок, стал тереться щекой о свое плечо, стараясь содрать с губ липкую ленту.

- Вы настаиваете, чтобы я снял скотч? - участливо спросил Пузыренко.

- Угу! Угу! Угу! - громко заугукал Боксер и три раза энергично кивнул.

- Вы требуете?

- Угу! - крикнул взбешенный пленник и полными гнева глазами взглянул на мальчишку.

- Вот видите, - укоризненно покачал головой Витя. - Я вам еще рот не развязал, а вы уже требуете. Что же будет, когда вы сможете говорить? Сто тысяч - большие деньги. Многие из-за них могут начать нечестную игру. Вот я сейчас сделаю глупость, развяжу вам рот, а вы начнете мне угрожать. Пообещаете найти меня после игры и отомстить, если я вас не отпущу. Нет уж, не на того напали. Не купите меня на такую туфту! Я не лох безбашенный, чтобы на такие лажовые крючки попадаться! - Пузыренко гордо поднял подбородок. - Клянусь, что наша команда победит в этих соревнованиях. Мы найдем "Золотой жетон" и получим сто тысяч. А знаете, почему? Потому, что мы ловкие и быстрые, и еще потому, что мы тренировались, а не пиво пили, как некоторые. Поэтому вам придется потерпеть, посидеть полчаса с закрытым ртом. Вот так. - Он проникновенно посмотрел в глаза Боксеру и попросил: - Вы не могли бы кивнуть головой в ту сторону, где лежат ваши рюкзаки? Я хочу одолжить у вас чего - нибудь на завтрак, а то я свой рюкзак со жратвой оставил в лодке. Я вам отдам или заплачу наличными, не сомневайтесь.

Боксер яростно замычал и снова стал тереться щекой о свое плечо, стараясь содрать скотч. Пузыренко понял, что ничего от него не добьется, подошел к парням-наркома - нам, сидевшим привязанными к одному столбу, и попросил их указать место, где находятся рюкзаки. Но парни лишь отрицательно покачали головами, посмотрев на Витю тусклыми сонными глазами. Пузыренко еще немного побродил по коровнику, но не нашел ни рюкзаков, ни автоматов, ни шлемов - никакого пейнтбольного снаряжения. Постепенно он дошел до кухни и обнаружил там несколько красных газовых баллонов, мешок с гречневой крупой, десяток больших банок селедки, хлеб, ящик пива, одноразовые шприцы без упаковок и еще много разной кухонной утвари. И тут ему впервые пришло в голову, что произошла какая-то ошибка. "Странно, - подумал Пузыренко, глядя на мешок с крупой. - Если коровник предназначен для пейнтбола, значит, в нем никто не живет. А раз в нем никто не живет, то на кухне не должно быть ни газовых баллонов, ни продуктов, ведь пейнтболисты не потащат сюда мешок с крупой и десять килограммов селедки. Если всю эту провизию сюда принесли не пейнтболисты, то кто? Неужели мы с Вадькой ошиблись и зашли не в тот квадрат?"

Витя достал из кармана листок, положил на стол перед собой, обмирая от страха, медленно повернул на сто восемьдесят градусов и увидел совсем другие числа: 69-96. Кроме этого неожиданного превращения, он заметил в конце цифрового ряда точку - она стояла там, где ей и полагалось быть, то есть внизу, и свидетельствовала, что цифра "6." - это именно цифра "6.", а не перевернутая "9".

- Что же я наделал! - вслух произнес Витя и схватился за голову. - Как я мог проморгать эту точку?

"Что теперь делать? - лихорадочно соображал он. - Развязать этих мужиков? А если они мне башку открутят? Что же делать? Вон на столе несколько использованных шприцев. Может, они наркоманы? Что они делают в заброшенном коровнике? Скрываются от милиции? Ой-ой - ой! Что же делать? Оставить все как есть и убежать? А если они помрут от жажды? Ох, что делать? Что делать? Или дождаться Вадьки с Динкой?"

Внезапно Пузыренко услышал гул автомобильного двигателя. Он посмотрел в окно и увидел красную "Ниву", которая, переваливаясь с кочки на кочку, медленно приближалась к коровнику.

Сердце у мальчишки тревожно забилось. После того, что произошло, он не ждал от незваных гостей ничего хорошего. Посмотрев на свой "автомат Калашникова", незадачливый игрок перевел взгляд на "Ниву". Машина с каждой секундой приближалась. "Бежать! Надо бежать!" Пузыренко схватил автомат, выскочил из кухни, больно стукнувшись плечом о дверной косяк, промчался по длинному помещению коровника и остановился у выхода.

- Куда же я теперь?.. Как же это, а?.. А вдруг я не успею убежать?.. А вдруг они меня поймают? - бормотал он, чувствуя, как руки его трясутся.

Витя сдвинул засов, крепче сжал в руке автомат, вышел на крыльцо, шагнул вперед, но, увидев, как машина въезжает во двор коровника, отступил и застыл на месте.

"Успею? Не успею? Догонят? Стоп, а куда бежать?"

Мысли беспорядочно вертелись в его голове. Он так растерялся, что неуверенными шагами спустился с крыльца и направился навстречу машине, наступил на кочку, споткнулся, повернулся, заметался между приближающейся "Нивой" и коровником, потом все-таки вбежал в помещение, закрыл железную дверь, задвинул широкий засов и встал у окна.

"Нива" остановилась во дворе. Пузыренко стоял у стены и наблюдал через зарешеченное окно, как из машины выходят двое молодых людей и, переговариваясь, направляются к крыльцу коровника. Затем он услышал стук в дверь и крик;

- Боксер! Открывай!

Тишина. И снова стук в дверь. Теперь в дверь били ногой.

- Есть там кто-нибудь?! Открывайте, пацаны! - раздавался голос Чипса за дверью. А в это время Дуст, пригибаясь к земле, подкрался к окну и внезапно выпрямился во весь рост перед ошалевшим от страха мальчишкой.

Пузыренко вздрогнул и отпрянул от окна, когда прямо перед ним внезапно возникло прыщавое лицо Дуста.

- Ты что со мной в прятки играешь, пацан? Думаешь, мы не заметили, как ты мельтешил перед нашей машиной?

"Пацан" выглянул из-за стены и отошел на шаг от оконного проема, чтобы Дуст не ухватил его за руку или за одежду.

- Ты кто? - спросил Дуст.

- Витя, - сказал Пузыренко.

- Открой дверь, Витя, - негромко приказал Дуст. Он поднял руку и несколько раз дернул, будто проверял на прочность стальной прут оконной решетки.

- Я не могу вам открыть. - Голос у Пузыренко дрожал: мальчишка не на шутку разволновался. - Мне надо дождаться своих друзей.

- Зачем нам твои друзья? Мы без них разберемся.

Пузыренко не ответил. Он прислушался. Старая железная дверь гулко громыхнула - это Чипс попробовал высадить ее плечом.

- Ну, что там, Дуст? - донесся из-за двери его приглушенный голос. - Будут они открывать или как?!

- Долго еще ждать? - раздраженно рявкнул Дуст. - Открывай дверь, я сказал!

- Я не мо-могу, - заикаясь, дрожащими губами пролепетал Витя.

- Почему?

- Я вас не знаю. Тут такая каша заварилась.

- Вот вместе ее и расхлебаем. Открывай, разберемся.

- Я вас не знаю. Там какие-то шприцы лежат. И вообще, это как-то странно. Кто вы такие? Что вы тут делаете? Может, вы из тюрьмы сбежали и здесь прячетесь?

- Ты чего, пацан, с ума спятил? Мы-то как раз на машине приехали, а вот ты прячешься.

- Нет, я не могу вам открыть.

- Ну все, пацан, ты меня достал.

Лицо Дуста на секунду исчезло под карнизом. В следующее мгновение раздался звон разбитого о решетку стекла. В окно вместе с осколками влетело горлышко бутылки и, отскочив от стены, упало на пол. Один осколок рассек Вите кожу на левой щеке, но он не заметил боли. Дотронувшись рукой до щеки, Пузыренко почувствовал, что она мокрая, и с отвращением посмотрел на окровавленные пальцы, которые не слушались, дрожали, прыгали каждый в отдельности. Витя отошел от окна, споткнулся о перегородку, выронил свой автомат и, расставив руки в стороны, с трудом удержал равновесие.

Дуст поднял с земли и бросил в окно другую бутылку. Снова зазвенело разбитое о решетку стекло. Входная дверь загрохотала - Чипс стал раскачивать ее автомобильной монтировкой, расшатывая петли. Черное жало монтировки появлялось в образовавшихся щелях, исчезало, снова появлялось, каждый раз со скрежетом расширяя узкую щель между дверью и косяком.

Пузыренко услышал, как хлопнул багажник машины, и через несколько секунд у выхода послышались ритмичные, лязгающие звуки.

Дверь заскрипела под нажимом домкрата.

Прижимаясь к стене, закрывая ладонями уши, насмерть перепуганный мальчишка подошел к шатающейся двери и воскликнул:

- Вы не имеете права! Немедленно прекратии!.. - Его голос сорвался на фальцет, фраза оборвалась.

Засов, лязгнув, сорвался с креплений и упал на пол. Со стен посыпалась штукатурка. Дверь дрогнула и резко, с дребезгом распахнулась. Пузыренко едва успел отскочить от нее и побежал по длинному помещению коровника, балансируя руками, видя перед собой только серую глухую стену.

Витя бежал, слыша за собой приближающийся топот. Последние несколько шагов он сделал уже на подгибающихся от страха ногах, с закрытыми глазами. Добежав до стены, Пузыренко ударился в нее плечом и почувствовал ее шершавую поверхность.

Услышав тяжелые шаги за своей спиной, он вжал голову в плечи, ожидая страшного удара. Но получил лишь увесистый пинок по заду.

- Ну что, микроб, добегался? - раздался голос позади него.

За злобным смешком последовал второй удар пониже спины.

- Эй, бацилла, чего молчишь?

Пузыренко медленно повернулся и увидел перед собой прыщавую физиономию Дуста, который скалил зубы. Рядом с Дустом, держа руки в карманах брюк, стоял высокий блондин с бесцветными глазами.

- Здрасте, - прошептал Пузыренко.

Дуст сунул руку в карман, выхватил нож и, щелкнув лезвием, подскочил к мальчишке с истерическим воплем:

- Ты мне кадр загораживаешь! Откуда ты тут взялся? Замочу! Башню снесу, дурень!

Пузыренко зажмурился и попрощался с жизнью. Защищая лицо, он вскинул руки с растопыренными окровавленными пальцами и, подняв колено, боком прижался к холодной стене.

- Убери нож и не шуми, Дуст, - спокойно сказал Чипс. - Освободи наших и проверь, есть ли здесь еще посторонние.

Дуст усмехнулся, глядя на толстого мальчишку, сплюнул и пошел освобождать своих подельников.

- Ты кто? - спросил Чипс, немигающими глазами глядя на Пузыренко.

- Витя.

- Там у двери пневматический автомат лежит. Твой?

Пузыренко смотрел на Чипса, как кролик на удава. Он совсем растерялся. Услышав вопрос, он отрицательно помотал головой, но сказал:

- Мой.

Чипс взял Витю за локоть и повел в кухню. За ними туда же вошли Дуст и освобожденный Боксер, который на ходу жадно пил пиво из бутылки.

- Садись, - предложил  Чипс, ногой придвинув к мальчишке единственный стул.

Дуст встал у двери, загородив выход. Боксер устроился на подоконнике и открыл следующую бутылку. А  Чипс, скрестив руки на груди, остановился перед Пузыренко, который сидел на стуле посреди небольшой комнаты и боязливо смотрел то на Чипса, то на Дуста, то на Боксера, жадно пьющего пиво.

- Узнаешь этого человека? - спросил  Чипс, указав подбородком на Боксера.

Да, - кивнул Пузыренко. - То есть нет. Я хочу сказать, что я его видел сегодня утром. Но я его не знаю.

- Если ты будешь врать, у нас не получится разговора. Сегодня тебе не повезло. Но ты в этом

не виноват. Не все в этой жизни зависит от наших способностей. Большую роль играет случай. Ведь колоду сдаем не мы - мы лишь распоряжаемся картами, - глубокомысленно изрек зануда Чипс и спросил: - Ну, выкладывай, кто рассказал тебе про это место?

- Никто. Понимаете, произошла ошибка, случайность.

- Не надо мне врать. Я в случайности не верю. Как ты узнал, что сегодня мы приедем за товаром?

- За каким товаром? - удивился Витя. - Я ничего не знаю про товар.

- Хочу научить тебя одному очень полезному правилу: не пытайся совершить то, чего ты не в состоянии выполнить. Ты не умеешь врать, поэтому не делай этого. Я ведь знаю, что ты сознаешься, что ты скажешь все. Кто тебя сюда послал? Где сейчас эти люди? Ты влез в грубую мужскую игру, так имей мужество признать свое поражение. Не вынуждай меня прибегать к насилию. Я не бью людей ради развлечения. Но я буду вынужден сделать это, чтобы узнать, кому пришло в голову взять в заложники Боксера, чтобы потом получить у нас за него выкуп? Я хочу знать, кто тебе сказал, что мы именно сегодня приедем сюда с деньгами за товаром?

- Да вы что? Очумели?! - воскликнул Пузыренко. - Мы действительно взяли в плен троих человек, но не ради денег! То есть в конечном счете получается, что ради денег. Но не ваших денег, а чужих, которые должны оказаться нашими! - Витя был слишком взволнован, чтобы внятно объяснить случившееся.

- Ну что ж, - тяжело вздохнув, сказал Чипс, - я дал тебе шанс. Ты не хочешь говорить. Значит, мне придется применить силу, и ты все равно все расскажешь. Это глупо. Но если ты так хочешь... -  Чипс схватил Пузыря за шиворот и рывком поднял на ноги. Он замахнулся, чтобы ударить его, но в это время Боксер, который во время всего разговора, отдуваясь и фыркая, пил пиво, внезапно спрыгнул с подоконника и схватил Чипса за руку.

- Подожди, браток, - сказал он. - Не торопись калечить паренька, он нам еще пригодится. Этот пацан не въезжает в нашу тему. Он не понимает, о чем ты его спрашиваешь. Они на нас случайно вышли.

- Кто? - не понял Чипс.

- Да пейнтболисты эти чокнутые. Сейчас я вам все объясню. Мы на этом пареньке можем неплохо заработать.

ГЛАВА VI. "Золотой жетон"

А тем временем Дина и Вадик участвовали в последнем бое за "Золотой жетон". На поле встретились все "выжившие" игроки, поэтому приходилось быть очень внимательным, чтобы в горячке боя не выстрелить в своего. Многие были в одинаковых камуфляжных костюмах и шлемах, и отличить союзника от противника оказывалось не так-то просто. Помогало, что до конца маршрута добрались немногие и почти каждый пришел сюда в одиночку, а это значит, что сейчас он воевал только за себя и против всех. Поле представляло собой полукруг, с одной стороны которого был лес, а с другой - река. "Золотой жетон" висел на украшенном разноцветными шелковыми лентами шесте в нескольких метрах от реки. Вместо фортификационных сооружений на поле в качестве укрытий стояли в разных местах старые автомобили, внутри которых один игрок мог скрыться не хуже, чем целая команда в специально возведенном форте.

У всех и у каждого в отдельности была одна задача - от леса, шаг за шагом, от укрытия к укрытию подобраться по полю к "Золотому жетону" и захватить его. Как только жетон будет взят, стрельба прекратится и игра закончится.

Бой шел уже почти полчаса, но пока никто не смог приблизиться к шесту ближе, чем на двадцать метров. Стоило одному, прячась за укрытиями, немного продвинуться вперед, как его место сразу занимал соперник. Чем ближе становился заветный "Золотой жетон", тем меньше укрытий попадалось на пути, а количество соперников, готовых выстрелить в спину, увеличивалось.

Сейчас перед Диной и Вадиком маячил бородатый пейнтболист в защитных пластиковых очках, который засел в старой белой "Волге" и собирался сделать очередной бросок к шесту. Его подвиг готовы были повторить еще двое или трое игроков, находившихся на другом фланге, далеко от Дины и Вадика.

Ситников выглянул из-за кустов, прицелился и выстрелил в бородатого, который, вынырнув из "Волги", замешкался у ее дверцы, зацепившись за нее ремнем автомата. Вадик промахнулся. Пейнтболист влез обратно в машину и выпустил в сторону Вадика несколько пуль. Ситников откатился на метр в сторону. Рядом с ним взметнулись фонтанчики краски.

В десяти метрах от Вадика, возле ржавых "Жигулей", затрещал автомат - это стреляла Дина. С ее позиции "Волга" была видна как на ладони. Своим огнем она поддержала Вадика, и бородатый пейнтболист оказался в зоне перекрестного огня: правый борт "Волги" держала под прицелом Дина, а левый контролировал Ситников.

Центр боя постепенно смещался в сторону Вадика, и ему необходимо было срочно поменять позицию. В нескольких метрах от него стоял "уазик", Вадик решил перебираться к нему и, выглянув из-за своего укрытия, взмахом руки попросил Дину прикрыть его. Она открыла по "Волге" огонь, и Ситников, согнувшись в три погибели, бросился к "уазику".

На корточках он перебрался к заднему крылу машины, надеясь скрыться от прямого огня за колесами, но короткая автоматная очередь окрасила задние колеса прямо перед его носом, и ему пришлось лечь под днище. Краем глаза Вадик заметил, как из "Волги" выбежал бородатый и с криком "Банза-а-ай! " побежал к шесту, на котором висел "Золотой жетон". Видимо, ему надоело продвигаться к нему по метру и он решил попытать счастья таким отчаянным способом. Бородатый не добежал до шеста нескольких метров - из разных концов поля, из-за всех укрытий в него полетели желатиновые пули. Его спина мгновенно покрылась разными яркими красками. Он упал навзничь и широко раскинул руки. Вадик видел, как он лежит, тяжело дышит и смеется.

На несколько мгновений все стихло. Еще одним соперником стало меньше. Вадик проверил обойму - в ней осталось два патрона. Он решил занять место бородатого в "Волге", но внезапно увидел пейнтболиста, который, держа автомат наперевес, бежал прямо к его "уазику". Вероятно, этот игрок хотел спрятаться за машиной, но не заметил, что под днищем притаился противник. Пригибаясь к земле, пейнтболист подбежал совсем близко, присел на корточки возле радиатора и тут же получил пулю в лоб: Вадик выстрелил ему прямо в переднюю часть шлема, выпустив последние две пули.

- Елки-палки! А ты как здесь оказался? - изумился "убитый" и упал в траву.

- Давно тут сидим, - пошутил Вадик.

- Закурить не найдется? - спросил выведенный из боя противник, снимая шлем.

- Не курю. - Ситников вставил в автомат новую обойму и услышал голос звавшей его Дины. Он перебрался к переднему крылу и, выглянув из-за радиатора, увидел, что Дина из своего укрытия подает ему знаки: просит прикрыть.

Вадик поправил шлем, привстал, поднял автомат над капотом и стал выпускать короткие очереди по "Москвичу", в котором затаился самый опасный для Дины игрок.

"Калашников" работал исправно, пули выскакивали из ствола со скоростью сто двадцать метров в секунду. По боковым стеклам "Москвича" потекла синяя краска. Боковым зрением Вадик видел, как Дина, сжимая в руках автомат, отбежала в сторону и скрылась за деревьями. Через секунду ее силуэт мелькнул снова - она бежала к самому краю поля, в сторону реки.

"Что она задумала?" - пронеслось в голове у Вадика, и он услышал, как рядом с его головой разорвались пули. Мальчишка мгновенно упал в траву и перекатился под днище "уазика". Вторая очередь окрасила бампер в синий цвет. Наблюдая за Диной, он на мгновение забыл о противнике в "Москвиче", и тот сразу же напомнил о себе двумя короткими очередями.

От этих внезапных выстрелов у Ситникова пересохло во рту и перехватило дыхание. Сжимая в руках автомат, он приподнял голову и примерился, чтобы выскочить из-под машины и атаковать противника. Но со своей позиции ликвидировать бойца в "Москвиче" Вадик не мог. Перебежать в более удобное место он тоже не успел бы - теперь, когда Дина оставила свою позицию, соперник постоянно держал его на прицеле.

- Не лежать же мне до конца игры под этой консервной банкой! - вслух возмутился Вадик. И в этот момент раздался сигнал горна. Игра закончилась. Кому-то удалось захватить "Золотой жетон".

Вадик вылез из-под машины, поднялся на ноги, снял шлем и вытер пот со лба. В этот момент судья, который следил за ходом боя, сказал в мегафон несколько слов, от которых Вадик сразу ощутил прилив счастья:

- В соревнованиях за "Золотой жетон" победила Динара Кирсанова, Москва!

Ситников бросился к шесту, возле которого Дина разговаривала с судьей, и принялся восторженно поздравлять ее.

- Как тебе эго удалось? - спросил он, когда они сели в лодку и поплыли на другой берег за Пузырем.

- Очень просто. Мы с тобой пробирались к жетону вдоль левого фланга, по самому краю. Между нами и лесом никого не было, вот я и решила не идти напролом, а лесом выбежать к берегу и подойти к шесту со стороны реки.

Вадик заглушил мотор, лодка причалила к берегу.

- Оставайся здесь, я сам сбегаю за Пузырем.

Ситников поднялся на пригорок и со всех ног пустился к коровнику, чтобы сообщить другу радостную новость. Он с порога крикнул:

- Пузырь! Мы выиграли! "Золотой жетон" у нас! Ты слышишь, мы выиграли сто тысяч! Выигрыш можно получить прямо сейчас! Не отходя от кассы! - Увидев, что в коровнике никого нет, он оторопел. - Эй, Пузырь! Зачем ты отпустил пленных? Ты где? Пузы-ы-ырь! - Вадик зажал пальцами нос и металлическим дребезжащим голосом, как вокзальный диспетчер, произнес: - Внимание, внимание! Пропал мальчик. Особые приметы: тело длинное, ноги короткие, говорит сильно в нос. Лицо сложное, телосложение сильно упитанное, характер скандальный. Тому, кто найдет, просьба не возвращать! - Он разжал нос и снова крикнул: - Эй, Пузырь! Хватит прикалываться! Пошутил - и ладно! Вылезай!

Вадик услышал, как за его спиной захлопнулась дверь. Он оглянулся и увидел Дуста, который встал у выхода, скрестив руки на груди. Из кухни вышел Боксер, приветливо улыбнулся и протянул Вадику руку.

- Поздравляю с выигрышем, - сказал он. Вадик тоже улыбнулся, крепко пожал руку Боксера и сказал:

- Спасибо. Игра закончена. Вы уж извините, что мы вас победили. Вам обязательно повезет в другой раз. А где Пузырь-то? - Он заглянул за плечо Боксера. - Что-то я его не вижу.

- Увидишь, когда привезешь сто тысяч, - продолжая улыбаться и трясти руку Вадика, сказал Боксер.

- Не надо так шутить. Зачем вы так? Это не смешно. Где Пузырь?

- А здесь никто и не шутит.

Боксер так сильно сжал Вадику руку, что суставы хрустнули.

- Отпустите, мне больно! - крикнул Ситников.

- Слушай внимательно. - Боксер все сильнее сжимал его руку. - Твой дружок у нас. Он очень хочет выбраться отсюда. Ты можешь ему в этом помочь. Принеси сто тысяч - и забирай его.

- Я вам не верю! - Вадик с силой вырвал ладонь из руки мужчины. - Позовите его! Я хочу его увидеть!

Боксер оглянулся и крикнул:

- Чипс! Приведи паренька!

Чибисов вышел из кухни и за руку вывел Витю, у которого лицо и руки были перепачканы кровью, а взгляд был такой бегающий и затравленный, что у Вадика от жалости защемило сердце.

- Пузырь, что они с тобой сделали? Они тебя пытали? Почему у тебя лицо в крови?

- Нет. Это я стеклом поранился, - шмыгнув носом, сказал Пузыренко.

- Слушай, родной, - обратился к нему Боксер. - Ты не молчи, скажи несколько слов своему дружку, сам похлопочи за себя, объясни ему, что мы не играем.

- Вадик, тут такое произошло! Я перепутал координаты задания. Мы пришли не туда и связали не тех. Это не игра, Вадик. Я тебя очень прошу, отдай им деньги. Заберите меня отсюда.

Пузыренко хотел сказать что-то еще, но Боксер подал знак Чипсу, и тот увел его обратно на кухню.

- Теперь ты убедился, что твой друган у нас? - спросил Боксер.

- Кто вы? - нахмурился Вадик.

- Мы люди, у которых вы отняли работу. Мы жили здесь, в этом вонючем коровнике, собирали урожай, никого не трогали. А вы пришли и все испортили. Вы о нас слишком много знаете, поэтому мы не можем тут оставаться.

- Мы о вас ничего не знаем, - возразил Ситников. - Я до сих пор не понимаю, что произошло.

- Сейчас не знаешь, а потом расскажешь про нас взрослым, они приедут сюда и все поймут. - Боксер махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху: - Только не говори мне, что будешь молчать, что никто и никогда не узнает о том, что здесь произошло. Короче, из-за вас мы потеряли работу, поэтому будет справедливо, если вся твоя команда оплатит нам этот вынужденный отпуск. Хочешь увидеть своего друга живым и невредимым - возьми приз и привози его сюда.

- Согласен, - не раздумывая, сказал Вадик.

- Я знал, что ты не будешь торговаться. Надеюсь, ты не станешь обращаться за помощью к старшим товарищам?

- Это глупый вопрос.

- Знаю, но я хотел убедиться, что ты сам это понимаешь. И еще: если ты вдруг захочешь поиграть в героя, то учти, мы будем наблюдать за тобой. Заметим лишние телодвижения - Пузыря ты больше не увидишь.

- Какие гарантии, что, получив деньги, вы отпустите Пузыря? - спросил Вадик.

- Здравый смысл - надежная гарантия? Я не собираюсь каждое утро продавать тебе твоего друга, как свежую газету. Мертвый он нам тоже ни к чему. Так что ты получишь своего другана, если спокойно, без эксцессов передашь нам деньги.

- Это ненадежные гарантии.

- Других нет, - развел руками Боксер.

- Я принесу деньги, - твердо сказал Вадик и вышел из коровника.

Спустившись к реке, Ситников сел в лодку и направил ее к другому берегу. Несколько минут он молчал, не отвечая на вопросы Дины и еще раз мысленно переживая встречу с бандитами, а потом все ей рассказал. Дина выслушала его спокойно.

- Я это предчувствовала, - сказала она. - Слишком гладко все у нас получалось. Так не бывает. Ну и пусть. Отдадим им сто тысяч. Никогда не были богатыми, нечего и привыкать, - мудро рассудила она и договорилась с Вадиком никому не рассказывать о том, что произошло.

На поляне, где должны были вручать призы, уже собрались все участники игры. Они жарили шашлыки, рассылали на траве целлофановые скатерти, доставали из рюкзаков продукты, вынимали из багажников ящики с бутылками пива и пепси, мало интересуясь церемонией награждения.

- Ну, где же вы ходите? Телевизионщики вас заждались, им не терпится сесть за стол, - произнес инструктор - спецназовец, когда увидел Дину и Вадика. Он склонился к победителям и доверительно сказал: - Вам ведь тоже все эти церемонии по барабану, правда?

- Правда, - сказал Вадик, изо всех сил стараясь делать вид, будто ничего особенного не произошло.

- Вот и отлично. Сейчас быстренько наградим вас и сядем ужинать. А где Пузыренко? - спросил он, посмотрев по сторонам.

- У него от радости и волнения началась медвежья болезнь, - сказал Вадик. - Сидит где-то под кустом.

- Понятно. Антон просил вам передать, что отказывается от своей доли. Он считает, что недостаточно сделал для того, чтобы команда выиграла.

Телевизионщики работали быстро и четко. Двое операторов снимали, журналист руководил и задавал вопросы:

- Развернитесь! Левее! Левее! Вот так. Скажите, что вы чувствуете? Как вы потратите деньги? Сколько вам лет? Давно вы играете в пейнтбол? Это занятие не мешает вам хорошо учиться? Так! Еще один дубль! Развернитесь вправо! Вот так. Скажите, что вы чувствуете? Как вы потратите сто тысяч?..

Через несколько минут съемки закончились, телевизионщики удалились так же стремительно, как и появились. Вадик держал на согнутых руках поднос с деньгами, как держат хлеб-соль, и не знал, что с ним делать. Оказалось, что сто тысяч занимают не так уж много места: сто купюр по тысяче рублей были упакованы в полиэтиленовый пакет, а пакет перевязан красной лентой.

- Ну что, подержал? Теперь давай их мне, я отнесу деньги в машину и отдам вам, когда вернемся в Москву, - предложил инструктор.

- Нет! - внезапно для самого себя крикнул Вадик так громко, что несколько человек оглянулись. - Нет, - повторил он спокойно, но очень твердо. - Мы положим сто тысяч в рюкзак и сами будем его охранять.

Инструктор пристально посмотрел на Ситникова.

- У вас все в порядке? - поинтересовался он.

- Лучше не бывает, - сказал Вадик, и Дина его поддержала.

- Вы в этом уверены?

- Абсолютно.

- Ну-ка, посмотри мне в глаза.

Вадик поднял лицо и посмотрел в глаза инструктора. Ему стоило огромного труда не отвести взгляд.

- Ну как знаете, - сказал бывший спецназовец. - Хотите сами охранять свои деньги - охраняйте.

Инструктор ушел, а Дина и Вадик положили деньги в рюкзак, сели в лодку и через несколько минут причалили к противоположному берегу. Дина осталась в лодке, а Вадик побежал к коровнику.

Было видно, что Боксер и Чипс волнуются. Они очень торопились, не стали пересчитывать деньги, а только разорвали пакет и пролистнули несколько пачек.

- Твой приятель на кухне, - сказал Боксер и быстро вышел из коровника.

Вадик прошел на кухню и освободил Пузыренко, которого привязали скотчем к стулу.

- Не переживай, Вить, мы еще выиграем сто тысяч, какие наши годы! - подбодрил Вадик друга.

- Мы еще эти деньги вернем, - проворчал Пузыренко, вышел из кухни и стал ходить по помещению коровника, что-то вынюхивая и выискивая, как ищейка.

- Что ты ищешь? - спросил Вадик.

- Думаешь, я просто так, за здорово живешь отдам им свои деньги? Как бы не так! Вот он! - воскликнул Витя и поднял с пола смятый бумажный пакет, в котором Чипс привез свиные ребрышки. - Пока они тебя ждали, Боксер...

- Кто такой Боксер?

- Тот мужик, с которым ты разговаривал.

Он жрал ребрышки и постоянно их нахваливал.

А Чипс, ну тот, другой, говорил, что это фирменное блюдо, что он его часто заказывает. Вот я и хочу посмотреть, где он заказывает это фирменное блюдо.

- Ну и ну, - покачал головой Вадик. - Удивляюсь, как ты можешь сейчас думать о еде?

- Да не о еде я думаю, - сказал Пузыренко, расправляя пакет. - Я хочу узнать, где Чипс купил эти ребрышки. Ага, вот оно - название... И адрес тоже есть. Бар "Корона". Улица Дегтярева, пять.

- Ты надеешься найти там Боксера с его бандой?

- А почему бы и нет?

Спустившись к лодке и отплыв от берега, ребята увидели вдалеке силуэт Боксера, который мчался в моторке вниз по реке. Витя рассказал друзьям о том, что случилось, и предложил сегодня же вечером наведаться в бар "Корона".

Инструктор по пейнтболу отвез их в Москву, дал свою визитную карточку и велел звонить, если возникнут какие-нибудь проблемы. А Пузыренко попросил его не говорить отцу, что они выиграли приз.

- Не скажу, - пообещал инструктор.

- Честное слово?

- Слово офицера.

Джип с эмблемой пейнтболклуба уехал. Вадик вслух прочитал надпись на визитной карточке:

- Пейнтболклуб "Патриот". Леонтьев Михаил Иванович. Инструктор. Телефон такой-то... Как вы думаете, он слово сдержит?

- Поживем - увидим.

Ребята разошлись по домам, а через час снова встретились во дворе, сытые и посвежевшие. Витя дома посмотрел карту Москвы и узнал, в каком районе находится улица Дегтярева. Ребята сели в такси и через полчаса вышли из него перед одноэтажным стеклянным зданием, под крышей которого светилась неоновая вывеска: "КОРОНА".

- Вообще-то я по части баров не очень, - сказал Вадик. - Я такие заведения не переношу, а официантов, честно скажу, побаиваюсь.

- Ну, официантов здесь может и не быть.

- А если нет официантов, значит, там одна выпивка, и нас туда не пустят.

- Не волнуйтесь, я все беру на себя, - сказала Дина. - Вперед!

В зале "Короны" тихо играла музыка, чуть слышно работал кондиционер. В центре зала за столом сидела красивая блондинка в окружении четверых плечистых парней. Других посетителей в баре в этот час не было. Бармен без остановки вертелся за стойкой, расставляя бутылки, смахивая пыль со стойки, энергично протирая бокалы.

- Давайте сядем в углу, чтобы Боксер со своей бандой нас не заметил, - предложил Вадик. - Мы с Пузырем сядем к выходу спинами, а ты садись так, чтобы видеть всех входящих и выходящих. Тебе бояться нечего, ведь они тебя ни разу не видели, не то что меня с Пузырем.

Появился официант и положил на стол меню. На правой руке, на указательном и безымянном пальцах, у него блестели два массивных золотых персгня, похожие на кастет.

- Так, - деловито сказала Дина, раскрыв меню. - Хлеба нам не надо, харчо тем более, второе мы не едим, салаты отпадают. Принесите нам три чизбургера, три пирожка, три мороженых и три "Колы".

Официант записал заказ и удалился. Вскоре он вернулся с большим подносом, уставленным вазочками, блюдцами, бутылками, тарелками.

В кафе заходили новые посетители, занимали места за столиками и у стойки. Помещение постепенно наполнялось сигаретным дымом, запахом крепкого кофе и гулом голосов.

Когда все было выпито и съедено, Вадик пошел в туалет, умылся холодной водой, вытер лицо носовым платком, подошел к зеркалу и причесался, а когда вернулся в зал, то увидел Боксера и Дуста; Чипса Вадик среди посетителей не разглядел. Боксер и Дуст были пьяны, вероятно, они отмечали радостное событие: ведь сегодня они получили сто тысяч в обмен на толстого мальчишку.

Боксер, пошатываясь, стоял возле центрального столика, указывал пальцем на блондинку и что-то горячо доказывал одному из ее спутников, светловолосому плечистому детине с золотой цепью на шее. Вадик не слышал, о чем они говорят, но догадался, что Боксер сказал что-то лишнее, потому что парень, обеими руками схватив его за рубашку на груди, откинул голову назад и резко боднул, разбив своим крепким лбом верхнюю губу Боксера.

Увидев это, Дуст, который сидел за стойкой, вскочил на ноги. Осмотревшись, он стал искать глазами тяжелый предмет и ухватился за высокий стул у стойки, пытаясь его поднять. Но стул лишь покачнулся, а в руках Дуста осталось круглое металлическое сиденье, с неожиданной легкостью отделившееся от стального стержня на треножнике.

Заметив попытку Дуста ввязаться в драку, парни встали из-за стола и, набычившись, направились к нему. Первым шел белобрысый здоровяк, ударивший Боксера.

Дуст сунул пальцы в отверстие на нижней крышке сиденья, как дискобол, отвел руку назад и мощным, резким движением из-за поясницы запустил обшитый дерматином красный стальной круг в ухмыляющуюся рожу белобрысого. Все произошло так стремительно, что трое других парней не сразу поняли, отчего их приятель сделал несколько мелких шажков назад и упал спиной на стол, разбив стоявшую на нем посуду.

Дуст был доволен броском. С легкостью сняв другое сиденье, он метнул и его, но на этот раз промахнулся, и тот, в кого он метил, успел нагнуть голову с ловкостью профессионального каратиста, а увесистое стальное сиденье, никого не задев, вылетело на улицу, всколыхнув тяжелые шторы и разбив окно. Массивное стекло со звоном рухнуло на пол. В зале поднялся шум, девушки завизжали, кто - то бросился к выходу.

- Ах ты, тупоголовый ублюдок! Ну ладно, считай, что на этот раз тебе повезло, - отступая к стене, произнес Дуст, глядя на "каратиста", который теперь шел первым.

"Каратист" на ходу поднял сжатые кулаки к груди, готовясь к нападению или к отражению атаки, но Дуст не стал бить его ни по лицу, ни по корпусу. Он шагнул ему навстречу, отвел ногу назад и ударил носком ботинка по голени. Морщась от боли, парень опустил кулаки, раскрылся, и тогда Дуст сделал выпад правой рукой, ударив его в ключицу, и сразу же - левой по уху. Удары были болезненными, парень отступил, но его приятели справа и слева подскочили к Дусту.

Видимо, алкоголь притупил реакцию, и Дуст не сумел сконцентрировать внимание сразу на троих. Он повернулся на каблуках, чтобы атаковать правого нападающего, но, получив слева удар ногой, едва не упал. Удерживая равновесие, Дуст не успел провести защитный блок и пропустил мощный хук справа, после которого у него перед глазами все поплыло. Он не смог сориентироваться, полностью раскрылся и уже не чувствовал боли от посыпавшихся на него ударов.

Вадик так и не узнал, чем закончилась драка. Пузыренко, схватив его за рукав, потащил к выходу. Оглянувшись, Ситников заметил Чипса, который выбежал из подсобного помещения и бросился на помощь приятелю. Вскоре и Боксер пришел в себя и тоже кинулся махать кулаками.

- Хорошо посидели, мне понравилось, - сказал Витя, когда друзья вышли из "Короны" и остановились в нескольких метрах от выхода, чтобы проследить, куда пойдут наркодилеры. - Если бы не драка, я бы еще чего-нибудь съел.

Чипс, Дуст и Боксер не вышли, а выкатились из бара. Они громко хохотали, вытирали кровь и помогали друг другу идти не шатаясь, но от этого еще больше качались и без причины хохотали. Еле-еле они уселись в "Ниву", очень медленно, петляя из стороны в сторону, поехали по улице и свернули во двор на первом же повороте.

ГЛАВА VII. Бешенство

На следующее утро Дина и Вадик пришли в гости к Вите, чтобы придумать и обсудить план дальнейших действий. Он позвал гостей на кухню, поставил на стол бисквитный торт, молоко, чай, включил телевизор и принялся рассуждать:

- Можно, конечно, обратиться в милицию и сказать, что у нас отобрали деньги. Но, во-первых, у нас нет доказательств, что деньги взял именно Боксер со своей бандой, а во-вторых, если мы вчера встретили этих бандитов в "Короне", это не значит, что они будут приходить туда каждый день. В-третьих...

- Хватит и "во-первых", - перебила его Дина. - Достаточно того, что у нас нет доказательств. Мы можем сказать в милиции все что угодно, но если мы не представим доказательства, а у нас их действительно нет, то никто не станет заниматься этим делом. Нет, милиция нам не поможет. Мы сами должны заставить их вернуть нам деньги.

- А как?

- Пока не знаю. Надо как-нибудь напугать их, шантажировать.

Вадик одним ухом слушал друзей, а другим - телевизор. Передавали выпуск последних новостей. Диктор рассказывала о белом порошке со спорами сибирской язвы, который обнаружили в каком-то учреждении Екатеринбурга.

- Сибирскую язву обнаружили, - сказал Вадик, глядя на экран.

- Ну и что?

- Как это что? Страшно. Можно заразиться. У меня тетя работает в ветеринарной лечебнице, она говорит, что некоторые формы этой болезни ужас какие опасные. Если упустить время и сразу не начать лечение, можно и копыта откинуть.

- А если начать лечение сразу? - заинтересовалась Дина.

- Тогда можно вылечиться. Вирус - это как укус змеи. Если вовремя принять противоядие, то змеиный яд становится неопасным.

- Яд? - произнесла Дина и загадочно приподняла одну бровь. - А что, это интересная мысль... Отравить своих врагов - это по-королевски. Кем работает твоя тетя?

- Она врач-микробиолог, работает в ветеринарной лечебнице, делает разные анализы, проверяет, больное животное или здоровое.

- Представляю себе, сколько заразы в ее кабинете! Хватит на банду Боксера и еще останется. Давай поедем к ней, Вадик. Прямо сейчас.

- Зачем? Ты хочешь отравить Боксера, а потом продать ему противоядие за сто тысяч рублей?

- Как ты догадался?

- Потому что я сам об этом только что подумал. Но как ты заставишь его выпить отраву?

- Пока не знаю, для этого я и должна встретиться и поговорить с твоей тетей. Насколько я знаю, королям и королевам яд подсыпали в еду, в напитки, в перчатки, в носовые платки, во флакончики с духами, при рукопожатии кололи крошечной отравленной иголочкой. Способов много, все зависит от яда.

- Почему бы не попробовать! - Вадик пожал плечами и снял телефонную трубку, чтобы позвонить тете и предупредить ее о визите.

- Не надо звонить, - сказала Дина. - Если мы позвоним, она может сказать, что сегодня занята, попросит прийти в другой день или позвонить попозже. А мы не можем позвонить позже - у нас нет времени. Надо просто свалиться к ней как снег на голову, тогда она не откажется с нами поговорить. Купим коробку конфет и скажем, что шли мимо и решили зайти попить чайку, а заодно и расспросить про микробиологию.

- А как я объясню, зачем мы пришли? Я же не могу прийти и сказать: "Тетя Валя, дайте яду". Надо придумать какую-нибудь невинную причину для нашего визита.

- Придумаем по дороге. - Дина встала из-за стола.

Через двадцать минут, держа в руке коробку конфет,

Вадик постучал в дверь, на которой висела пластмассовая табличка: "Микробиологическая лаборатория".

- Войдите!

Ситников открыл дверь и вошел в тесный кабинет. Дина последовала за ним.

Тетя Валя сидела за рабочим столом, заставленным штативами с пробирками, колбами, ретортами, пузырьками с реактивами. В кабинете работал кондиционер, гудела центрифуга, от термостата исходил жар, приторно пахло агар-агаром. Тетя Валя наполняла прозрачные сосуды желтоватой жидкостью, ставила их в какой-то прибор и записывала показания в толстую тетрадь. Войдя в лабораторию, Вадик сразу вспомнил их школьный химический кабинет.

- Добрый день, тетя Валя, - поздоровался он. Та оглянулась и растерянно посмотрела на ребят.

- Привет... Как вы меня нашли?

- Я же здесь был. Приходил в прошлом году с отцом.

- Да, да, припоминаю. А что случилось? - Ее взгляд стал настороженным. - Что-нибудь с папой?

- Нет-нет, с папой все в порядке, и с мамой тоже. Просто мы гуляли, проходили мимо и решили зайти выпить чашечку чая. - Вадик положил коробку конфет на термостат.

Тетя Валя успокоилась, привстала и переложила коробку конфет с горячего термостата на подоконник.

- Вы выбрали не самое удачное время и место для чашечки чая. Во-первых, у меня много работы, а во-вторых, в этом кабинете много опасных микробов.

- Честно говоря, мы пришли не только ради чая. У нас очень важное дело. Через несколько дней нам идти в школу, а у Дины, - Вадик указал на подружку, - не сделано домашнее задание. Поэтому мы и пришли.

- Не понимаю, какая связь между вашим домашним заданием и моим кабинетом. Вам нужно идти домой, садиться за стол и делать уроки.

- Это не уроки, - вступила в разговор Дина. - Сейчас я все объясню. Понимаете, каждый год на время летних каникул мы получаем задание: познакомиться с какой - нибудь интересной профессией и написать о ней сочинение. Учителя считают, что так они расширяют наш кругозор.

- Чем же я могу помочь?

- Понимаете, я хочу написать сочинение о профессии микробиолога. В нашем классе почти все девчонки каждый год пишут про модельеров, фотомоделей, манекенщиц, а я хочу написать о какой-нибудь серьезной, по-настоящему нужной профессии. Например, о врачах-микробиологах, которые работают в ветеринарных лечебницах. Я люблю животных, а вы работаете с микробами, чтобы спасать животных, вот я и хотела попросить вас немного рассказать о вашей профессии.

- Мы не будем мешать, - сказал Вадик. - Динка просто запишет все, что увидит, ладно?

- Пожалуйста! - Тетя Валя пожала плечами. - Смотрите.

Она выключила прибор, который стоял у нее на столе, поставила перед собой два штатива с пронумерованными пробирками и стала вписывать их номера в журнал.

- А что вы сейчас делаете, если не секрет? - поинтересовалась Дина.

- Вписываю в журнал результаты анализов.

- Каких анализов?

- Вам это действительно интересно? - Тетя Валя внимательно посмотрела на Дину.

- Очень.

- Если так, то смотрите и слушайте, но не говорите потом, что я испортила вам аппетит. - Тетя Валя указала карандашом на два штатива с пробирками. - Здесь слюна собак. Я проверяю ее на вирус бешенства.

Дина достала из сумочки ручку и блокнот и приготовилась записывать.

- Зачем? Разве не видно по поведению собаки, что она заболела бешенством? - спросила Дина. - У бешеных собак слюни текут, глаза замутненные, они очень агрессивны и злы.

- Дело в том, что слюна животных становится заразной за восемь-десять дней до появления видимых признаков заболевания. И в эти восемь дней собака или кошка может заразить своего хозяина, а он даже не узнает, что умер от незаметного укуса или коготков своего четвероногого друга.

- Почему не узнает? - с неподдельным интересом спросила Дина.

- Потому что заболевание всегда кончается смертью на четвертый-пятый день после заражения. А рассудок покидает больного уже на вторые сутки, появляются галлюцинации, бред. У человека болезнь проходит быстрее, вот и получается, что хозяин умирает в один день со своим питомцем, от которого заразился.

- Всегда?

- Что "всегда"?

- Больной всегда умирает?

- К сожалению, эффективных методов лечения не существует. Человека можно спасти, если он обратится в клинику сразу после того, как его укусит или оцарапает бешеное животное. Тогда ему в течение нескольких дней будут делать уколы и вылечат.

- Ага. Значит, все-таки есть способ вылечиться от этой болезни.

- Есть. Но для этого надо после укуса немедленно обратиться к врачу. Немедленно. Так и делают, когда кусает чужая собака или дворняжка. Но какой хозяин признает, что его любимый кот, который только что слегка оцарапал ему руку, бешеный? Тем более что видимые признаки болезни появляются не сразу. Поэтому больной и не обращается в клинику. Вместо него это делают его близкие, когда время уже упущено и спасти больного нельзя.

- Никогда не думал, что обычная царапина может быть так опасна, - удивился Вадик.

- Вот для того чтобы хозяин вовремя узнал о болезни своего питомца, я и делаю эти анализы.

- А сегодня хоть одну бешеную собаку вывели на чистую воду? - спросил Вадик. - Нашли хоть одну зараженную?

- Обычно много работы бывает осенью, когда дачники со своими собаками и кошками возвращаются в город. Или в сезон охоты. Сегодня тоже есть несколько положительных реакций. - Тетя Валя указала на заткнутые ватными тампонами пробирки, которые были отмечены красными крестиками. - Например, вот в этой пробирке, - она постучала кончиком авторучки по второй пробирке в первом ряду штатива, - слюна фокстерьера, которого укусила бешеная лиса, когда он забрался в ее нору.

- В следующий раз будет думать, перед тем как лезть на чужую территорию, - заметил Вадик.

- Следующего раза не будет, - сказала тетя Валя, взяла штатив с пробирками, отмеченными красными крестиками, и поставила его в "вытяжку" - стеклянный шкаф с мощной вентиляцией. - Судьба этой собаки уже решена. Сейчас я впишу в журнал результат анализа, завтра о нем узнает хозяин фокстерьера и усыпит собаку. Жалко, правда?

- Правда, - сказал Вадик. - Но если бы она укусила человека, его тоже было бы жалко.

- А сколько зараженной слюны должно попасть в кровь человека, чтобы он заболел? - спросила Дина, задумчиво глядя на склянки с зараженной слюной.

- Ну, сколько слюны может находиться на коготке котенка, который облизал свою лапку? Чем больше слюны попадет в кровь, тем быстрее наступит смерть. Бывали случаи, когда человек заражался не от укуса, а просто от того, что зараженная слюна попала на поврежденную кожу..

- На прыщи? - вырвалось у Дины.

- На какие прыщи? - не поняла ее тетя Валя.

- Ну, например, если у человека на лице прыщи и его вдруг лизнул больной котенок. Что тогда? Этот человек заразится?

- Возможно.

- Значит, самое главное - вовремя узнать, чем заразился человек, и вовремя дать ему лекарство, - сделала вывод Дина. - Ясненько.

В дверь постучали, в кабинет заглянула старенькая санитарка и обратилась к тете Вале:

- Валечка, заведующая просила зайти с регистрационным журналом на чумку.

- Хорошо, сейчас принесу. - Тетя Валя выбрала из стопки нужный журнал, затем открыла ящик письменного стола, достала тоненькую брошюру и передала ее Дине. - В этой книжке вы найдете много интересного о работе врача-микробиолога, возьмите, вам это пригодится.

Дина положила брошюру в свою сумочку, взяла Вадика за руку и сказала: *

- Спасибо. Мы пойдем, не будем вас больше отвлекать. До свидания.

Когда ребята вышли на улицу, Ситников остановился и возмущенно сказал:

- Что ты наделала? Зачем ты стала прощаться? Разве ты не видела, что она собиралась выйти из кабинета? Мы могли спокойно взять пробирку с зараженной слюной!

- Неужели я кажусь тебе такой гадкой? Ты думал, что я возьму пробирку и заражу бешенством этого несчастного прыщавого дебила? Как тебе не стыдно? Как тебе могло прийти такое в голову?

- Но ты же сама об этом говорила, - растерялся Вадик. - Для этого мы сюда и приехали.

- Чтобы кого-нибудь напугать, совсем не обязательно подсыпать яд в его еду. Человеку достаточно сказать, что яд был в еде, которую он только что съел, и у него сразу поднимется температура. А если красочно описать ему болезненные симптомы, которые вызывает этот яд, он и симптомы почувствует. Это самовнушение. Вспомни, сколько было шума из-за сибирской язвы, а ведь оказалось, что заразный порошок был только в каждом десятом конверте, то есть в одном из десяти! Все остальные случаи - выдумка, игра воспаленного воображения.

Они подошли к остановке, сели в троллейбус и встали на задней площадке возле окна.

- Куда мы едем? - спросил Вадик. - Ты объяснишь наконец, что ты задумала?

- Мы едем в "Корону". Помнишь того прыщавого парня из банды Боксера? Как ты думаешь, о чем он постоянно думает?

- Как же я могу это знать? - удивился Вадик.

- А ты поставь себя на его место, представь, что у тебя такое же обезображенное прыщами лицо, и на это лицо ты вынужден каждый день смотреть в зеркало. О чем ты будешь постоянно думать?

- Ясно, о своей роже, о том, как ее вылечить.

- Вот именно. Я продам этому парню уникальное, новейшее косметическое средство для ухода за кожей лица. Я уговорю его попробовать это средство при мне, пообещаю вернуть ему деньги, если он сразу, тут же, на месте не почувствует результата. Да, именно так я ему и скажу, так говорят все торговые агенты и дилеры.

- У тебя есть такое средство?

- Нет. Сейчас мы пойдем в магазин и купим импортный лосьон для лица, аккуратно оторвем инструкцию на русском языке и оставим только ту, которая на английском, чтобы он ничего не понял.

- Нет, я не врубаюсь, - помотал головой Вадик. - Ну продашь ты ему этот лосьон, ну помажет он при тебе свои прыщи, а дальше-то что?

Дальше? Я скажу ему, что он только что протер кожу зараженным раствором, который уже проник в кровь через поврежденную кожу на его лице. Я скажу, что он заразился ужасно опасной болезнью и что если он в ближайшее время не сделает уколы от этой болезни, то скончается в страшных муках. Лекарство от этой смертельной болезни недорогое, скажу я ему, его можно купить в любой аптеке. Но чтобы его купить, нужно знать его название или хотя бы название болезни. А название стоит сто тысяч, скажу я.

- Хм, и ты думаешь, он тебе поверит? - усмехнулся Вадик. - Все это как-то очень уж наивно.

- А чтобы было не так наивно, я покажу ему вот это, - Дина достала из сумочки свой блокнот, раскрыла и вынула из него заполненный бланк со всеми необходимыми печатями, - справку, в которой говорилось о том, что слюна фокстерьера заражена вирусом бешенства.

Дина достала шариковую ручку и тщательно заштриховала слово "бешенство". Теперь получалось, что собака заражена каким-то таинственным вирусом, название которого знает только один человек - Дина.

- Ты стащила справку у моей родной тети Вали? - Вадик укоризненно покачал головой. - Как тебе не стыдно?

- Но ведь если бы я попросила, она бы мне ее не дала, правда? - Дина исподлобья посмотрела на Вадика. - А так она подумает, что потеряла ее, и выпишет другую. Я у нее еще пробирку чистую слямзила. На время. Ты потом вернешь.

Дина посмотрела по сторонам, тихо захихикала и достала из сумочки чистую пробирку, заткнутую ватным тампоном. Вынув его, она поднесла пробирку к лицу Вадика и попросила:

- Плюнь, пожалуйста, для правдоподобия.

- Слушай, Кирсанова, я и не знал, что ты клептоманка, - сказал Вадик.

- Как тебе не стыдно, Ситников, я же стараюсь для общего дела!

Дина спрятала справку и пробирку обратно в сумочку и за все время, пока они ехали в троллейбусе, заходили в магазин, покупали лосьон и шли к "Короне", не произнесла ни слова, хотя Вадик несколько раз пытался с ней заговорить, помириться и один раз даже извинился.

Заговорила Дина так же внезапно, как и замолчала. Когда до "Короны" оставалось метров пятьдесят, она остановилась и сказала:

- Все, дальше не ходи, они могут тебя заметить. Видишь, их красная "Нива" стоит на обычном месте, значит, и тот прыщавый парень сидит в ней. Если он клюнет на мой крючок, я договорюсь с ним о новой встрече, чтобы получить деньги. За деньгами мы пойдем все вместе: я, ты и Пузырь - так безопаснее. Стой здесь и жди меня.

- Я не могу отпустить тебя одну, - возразил Вадик.

- Ой, только не вмешивайся, пожалуйста, очень тебя прошу, а то все испортишь.

Вадик больше не успел ей ничего сказать. Она решительно повернулась и направилась к "Короне". Ситников прислонился к шершавому стволу дерева и стал наблюдать. Дина подошла к "Ниве", наклонилась к окну, за которым сидел Дуст, завязала разговор. Затем она открыла сумочку, что-то показала - вероятно, это был флакон с лосьоном, Вадик издалека не разглядел. После этого Дина обошла машину. Дуст открыл перед ней дверцу, и она села рядом с ним на переднее сиденье. Вадик увидел, как автомобиль тронулся с места, выехал на дорогу и... скрылся за поворотом.

Ситников давно не испытывал такого потрясения. Он стоял с открытым ртом и не знал, что делать. Хотел бежать, но не знал куда. Бросился было догонять машину, но понял, что не догонит. В конце концов он позвонил Пузыренко.

- Динка пропала, - сразу огорошил он друга.

Витя, как всегда, не сразу понял, о чем идет речь.

- Пропала? - рассеянно переспросил он. Было слышно, как на другом конце провода работает телевизор. Наверное, Пузыренко был увлечен какой-то телепередачей. - Да? Hy и как?

- Что "как"? Как может пропасть человек?

Пропала! Исчезла! Испарилась!

До Пузыренко наконец дошло.

- Как пропала?! - воскликнул он. - Где? Когда?

- Только что. Села в машину к одному из бандитов, ну, к тому, помнишь, к прыщавому, и уехала.

- Как уехала?! Сама? Добровольно?

- Не знаю, - угрюмо ответил Вадик. - Детали я не разглядел.

- А куда ты смотрел, дубина слепошарая? Нельзя было отпускать ее одну! Как ты посмел?! О, какой осел! О, глупое чучело!

- Ладно, не ори. Приезжай к "Короне", я буду ждать здесь, может, она покатается и через пять минут вернется. - Вадик положил трубку.

Но Дина не вернулась ни через пять минут, ни через десять, ни через пятнадцать. Через двадцать минут приехал Пузыренко. А еще через пять к "Короне" подъехала красная "Нива", из нее вышел Дуст, поднялся в бар и почти сразу вышел вместе с Чипсом. Они сели в машину и куда - то поехали. Дины в машине не было. Мальчишкам оставалось только гадать, куда отправились наркоделы.

А отправились они к Боксеру. Дуст остановил "Ниву" в унылом дворе, возле пересохшего искусственного пруда, окруженного старыми трехэтажными домами.

С каждым годом эти дома все больше и больше ветшали, медленно, но неуклонно разрушались. Жить в них стало небезопасно, и было решено разрушить трехэтажки, чтобы на их месте возвести высокие добротные дома. Большинство жителей этого микрорайона уже переехали в новые квартиры, а их старые жилища заняли бомжи да разные темные личности. В одном из таких домов и жил Боксер.

Дуст и Чипс поднялись по ступенькам на лестничную площадку и позвонили в дверь. Звонок не работал. Дуст постучал, прислушался, различил какие-то невнятные лязгающие звуки, напоминающие бренчание струн расстроенной гитары, еще раз постучал и толкнул дверь, которая оказалась незапертой.

Парни переступили порог неосвещенного коридора, Чипс в темноте наткнулся на угол шкафа, оступился и ногой повалил ряд пустых бутылок, стоящих вдоль стены. Негромко выругавшись, он оттолкнул ногой бутылки и вошел в гостиную, которую Боксер называл "залой".

В небольшой комнате со старыми замусоленными обоями столбом стоял сигаретный дым. Под потолком горела яркая лампочка без люстры, окна были занавешены тяжелыми, пыльными шторами. Мебели в "зале" было немного: старый диван с порванной обивкой, табуретка, несколько стульев и стол. За ним сидел Боксер и играл в карты с вялыми парнями-наркоманами.

- Когда у тебя день рождения, Боксер? Я тебе лампочки подарю, - пообещал  Чипс.

- Боксер, посмотри на меня внимательно, - сказал Дуст. - Я похож на идиота?

- Похож.

- Нет, ты внимательно посмотри, - настаивал Дуст. - Посмотри и скажи, я похож на дебила?

- Короче, что ты хочешь сказать?

- Полчаса назад ко мне подошла та девчонка, которая вчера приплывала на лодке с пареньком, передавшим нам деньги, и предложила купить какую-то дрянь для лица. Чуть ли не силой пыталась заставить меня протереть харю. Вы меня знаете, мужики, я к своей роже отношусь реально как к драгоценности, лишний раз боюсь до нее стерильным платком дотронуться. А тут какая-то дура сует мне под нос флакон с помоями и...

- Подожди, - остановил его Боксер. - Ты хочешь сказать, что видел ее возле Мосихи, там, на нашем месте, у коровника?

- Ну так я об этом и говорю.

- Ты не ошибся?

Я не мог ошибиться, я ее видел, как тебя сейчас. Вчера, когда мы послали паренька за бабками, я спустился к реке и спрятался в кустах на берегу, встал, короче, на шухере, чтобы в случае чего предупредить.

- Ну, понятно. Дальше-то что? - Боксера эта новость встревожила не на шутку.

- Ну, приплыл этот паренек с деньгами, а вместе с ним эта девчонка. Он бабки взял и наверх пошел, к коровнику, а девка в лодке его дожидалась.

- Что же это такое, братцы? Что же это делается? - Боксер обвел растерянным взглядом всех присутствующих. - Выходит, какие-то малолетки нас выследили? Куда же нам теперь податься, а? - Он пристально уставился на Дуста. - И что ты с ней сделал?

- Предложил прокатиться, чтобы по дороге поговорить про достоинства ее лосьона. Она согласилась, ну, мы и поехали.

- Ты спросил у нее, как она тебя нашла?

- Спросил.

- Ну?

- Молчит.

- Куда ты ее отвез?

- К Яше. Ты бы сам с ней поговорил, Боксер, у тебя лучше получится. И вообще, надо бы прикинуть, что нам теперь с ней реально делать. Я думаю, она не одна, а с теми пацанами, они сейчас, сто процентов, где-то поблизости.

- Кстати, Боксер, если они нас в "Короне" смогли вычислить, - встрял в разговор Чипс, - то могут легко и эту хату проявить. Сматываться тебе надо. Если они сами по себе инициативу проявляют, без ментов, то это еще куда ни шло. Но если в этом менты завязаны, тогда надо брать ноги в руки - и в бега. А на прощание можно устроить праздник ее родителям. Я думаю, они обрадуются, если купят свою дочку по сходной цене, не очень дорого.

Боксер встал и начал ходить по комнате из угла в угол, как волк в клетке.

- Мне надо подумать. Надо подумать. Надо все хорошо обдумать, - бормотал он на ходу. - Ждите. Я буду думать.

Боксер вышел из гостиной и направился в ванную. Там он хотел включить свет, но лампочка перегорела, и ему пришлось принимать ванну в темноте. В воде ему думалось лучше.

ГЛАВА VIII. Последний раунд Боксера

- Что делать? Что теперь делать? Что мы скажем ее родителям? - заныл Пузыренко, когда оказалось, что Дины в машине Дуста нет и она не вернулась.

- Не стони. Сами мы ничего не можем сделать. Лично мне никаких умных мыслей в голову не приходит. Надо идти в милицию или позвонить нашему инструктору по пейнтболу и все честно ему рассказать.

- Точно! Где телефон? Нужно срочно позвонить Михаилу! Он офицер, бывший спецназовец, он что-нибудь придумает, - поддержал друга Пузыренко.

Телефон-автомат оказался за углом. Вадик достал из кармана визитную карточку Михаила и набрал его номер.

- Алло, здравствуйте. Михаила позовите, пожалуйста, - попросил Вадик, когда услышал на другом конце провода мужской голос.

- Михаил слушает.

- Здрасте, это Вадик Ситников, ну, тот, который с друзьями выиграл сто тысяч.

- Привет. Как дела?

- Дина пропала, - без обиняков сказал Вадик. - Ее похитили.

- Я так и знал, что эти игры за сто тысяч добром не кончатся, - вздохнул Михаил. - А деньги у вас?

- Нет, - признался Вадик. - Денег у нас тоже нет. Мы вчера отдали их людям, которые похитили Пузыря. В общем, это долгая история, я ее вам обязательно расскажу, когда мы встретимся. Вы поможете нам?

- Где вы находитесь?

- Мы с Пузырем стоим возле бара "Корона".

- А, знаю я это гнилое местечко. Стойте там, никуда не уходите, я скоро приеду. Да, чуть не забыл, скажи, сколько их было?

- Вы про тех, кто похитил Пузыря? - уточнил Вадик. - Мы видели пятерых.

- Ого! Понадобится помощь Антона. Ладно, что-нибудь придумаем.

Ровно через двадцать минут после звонка Вадика возле бара "Корона" остановился джип с эмблемой пейнтбольного клуба "Патриот". Вадик и Витя сели на заднее сиденье, крепко пожали руки Михаилу и Антону и, перебивая друг друга, рассказали, что произошло после того, как они по ошибке зашли в заброшенный коровник. Мужчины внимательно выслушали этот рассказ, а потом Михаил уточнил:

- Как они называли главного? Боксер?

- Да, у главного кличка Боксер, а еще там были Дуст, Чипс и два парня, с которыми никто не разговаривал.

- Тебе все ясно, Антон?

- Яснее не бывает. Без наркоты здесь не обошлось. Надо будет наведаться в этот коровник, проверить, что за травка там растет и какие буренки ее щиплют.

- Я уже сейчас могу сказать, что именно ты там увидишь. Поле дикой конопли, море марихуаны. Опиумный мак в наших широтах не приживается.

- Марихуана? - удивился Вадик. - Вы говорите, что хам, возле коровника, росла марихуана? Откуда вы знаете?

- Перед тобой сидят два сотрудника УБНОН, - сказал Михаил, - управления по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Правда, один из нас, то есть я - бывший работник, зато у меня есть настоящий пистолет, - по - мальчишески похвастался он и широко улыбнулся.

- Правда? Покажите!

Михаил улыбнулся еще шире, расстегнул замок-"молнию" на своей яркой спортивной куртке и, повернувшись так, чтобы ребятам было видно, показал пистолет в кобуре под мышкой.

- Можно подержать? - спросил Вадик.

- Смотреть можно, держать нельзя. - Михаил не выдержал и снова похвалился: - Это наградной. С собственноручной дарственной надписью министра внутренних дел, он сам выгравировал ее на рукоятке.

- Ты ври, ври, да не завирайся, - остановил его Антон. - Министру больше делать нечего, как надписи на пистолетах гравировать.

- Не буду настаивать, возможно, надпись на рукоятке выгравировал не он, но вручил мне его министр. Лично. Из рук в руки. Поблагодарил за службу и руку крепко пожал.

- И прослезился?

- И прослезился, - сказал Михаил и снова повернулся к рулю.

- А мы думали, вы бывший спецназовец, - сказал Пузыренко.

- Правильно. Спецназ УБНОН.

- Кстати, о пистолете. Ты случайно не взял с собой свой пейнтбольный "кольт"? - спросил Антон.

- Взял на всякий случай. С ним как-то спокойнее, пусть он пневматический, зато вид у него как у настоящего, внушительный. - Витя достал из сумки "кольт" с удлиненным стволом.

- Одолжи мне его на пару часов. Наградного оружия у меня пока нет, а с пустыми руками как-то непривычно быть незваным гостем.

- Пожалуйста. - Пузырь отдал Антону свой пистолет и спросил: - А вы что, собираетесь в гости?

- Конечно, для этого сюда и приехали. Показывайте, в какой квартал свернула "Нива"?

Михаил запустил двигатель, Пузырь и Вадик объяснили, куда вчера свернула машина с пьяными наркодилерами, и через две минуты Михаил остановил джип перед старым обветшалым трехэтажным домом, рядом с искусственным прудом, вернее, с тем, что когда-то называлось прудом. Это был небольшой, около двадцати метров в диаметре, котлован с пологими берегами, укрепленными бетонными плитами, заполненный грязью и высохшей тиной.

Во дворе трое мужчин резались в домино, сидя за широким дощатым столом.

- Пойду поговорю, может, они знают Боксера, - сказал Михаил, вышел из джипа, застегнул "молнию" на куртке и направился к доминошникам.

- Здорово, мужики! - поприветствовал он их, подходя к столу. На него смотрели три пары неприветливых, прищуренных, подозрительных глаз - гости на иномарках не часто заезжали в этот район. Оглядев Михаила с головы до ног и не сказав ни слова, игроки потеряли к нему интерес и вернулись к своей игре.

- Мужики, - Михаил радостно улыбнулся, - я двоюродный братан Боксера. Может, слыхали? Издалека приехал, сто лет у брата не был, забыл, в каком доме он живет. Вы не подскажете, как его найти?

- Твой брат - ты и ищи, - сказал парень в кепке и с папиросой за ухом.

- Может, все-таки подскажешь, если знаешь? - все еще улыбаясь, спросил Михаил.

- Не знаю.

"Видать, без мордобоя не обойтись", - решил Михаил, накачиваясь злобой.

- Как же так, мужики? - все еще миролюбиво произнес он. - Живете в одном квартале, а Боксера не знаете?

Будто не замечая его, мужчины продолжали играть в домино, бросая реплики по поводу игры.

- Я с кем разговариваю?! - потеряв терпение, грубо спросил инструктор по пейнтболу. Он обошел стол и встал за спиной лохматого мужчины с лицом землистого цвета.

- Не стой за спиной, - не оборачиваясь, сказал тот.

Парень в кепке, сидевший у другого края стола, поднял

бесцветные глаза на яркий спортивный костюм Михаила и нагло произнес:

- Эй ты, клоун, иди откуда пришел. Глазам больно на тебя смотреть. Расфуфырился как попугай.

- Что ты сказал, Кепка? - задиристо поднял подбородок Михаил. - Кто клоун? Я клоун?

- Ты клоун, - не оборачиваясь, сказал лохматый мужик. - Я тебя предупреждал, чтобы не стоял за спиной! Катись отсюда! - Он отвел руку, чтобы ударить Михаила локтем в живот, но не успел. Инструктор схватил его за загривок и два раза макнул лицом в стол.

Второй игрок вскочил на ноги и, выхватив из кармана нож, пошел на Михаила, рассекая лезвием воздух перед собой. Бывший спецназовец отступил на несколько шагов, отпрянул от ножа, который сверкнул совсем ря - дом с его лицом, поймал запястье мужчины и быстро завернул его руку за спину, одновременно сделав подсечку. На какой-то миг мужчина завис в воздухе, затем рухнул на землю да так и остался лежать, не рискуя подняться.

Михаил расправился с двумя грубиянами за несколько секунд. Парень в кепке растерянно смотрел на него, стоя на полусогнутых, - спереди ему мешал стол, сзади колени подпирала врытая в землю лавка.

Прижав локти к бокам, Михаил легко, несмотря на свой недюжинный вес, запрыгнул на стол и чуть не упал, поскользнувшись на доминошных костяшках. Удержав равновесие, он подошел к парню в кепке и с высоты своего роста, увеличенного высотой стола, посмотрел на него:

- Ну так кто из нас клоун? - спросил он, поставив ногу ему на плечо. - Сядь.

Парень сел и опустил голову.

- Боксера знаешь?

Тот кивнул, не поднимая лица.

- Где он живет?

- В этом доме. - Кепка указал большим пальцем за спину.

- Какая квартира?

- Первый подъезд, первый этаж. Квартира первая слева номер не помню.

Михаил с сожалением посмотрел на парня и спросил:

- Почему же ты, гаденыш, сразу не сказал?

Посмотри вокруг, два человека из-за тебя, дурака, пострадали. Обещай, что больше так не будешь.

- Я больше так не буду, - угрюмо произнес парень.

- Так-то лучше.

Михаил спрыгнул со стола и позвал Антона. Мягко ступая резиновыми подошвами по ступеням, инсгрукгор взбежал на площадку первого этажа и, держа у плеча пистолет, прислонился к стене рядом с дверью Боксера.

За ним на лестничную площадку поднялся Антон. Он прижался ухом к двери, прислушался и различил неотчетливые мужские голоса, доносившиеся из разных концов квартиры.

- Четверо. Не меньше, - шепотом сказал он Михаилу, указывая пальцем на дверь.

Михаил почти бесшумно оттянул затвор пистолета, досылая патрон в патронник. Антон нагнулся, рассмотрел цель между косяком и дверью и понял, что дверь не заперта. Он вынул из-за пояса пейнтбольный "кольт" Вити Пузыренко и медленно открыл дверь. Оба пейнтболиста тихо вошли в темный коридор.

Теперь голоса звучали отчетливее: слева за дверью, под которой была видна узкая полоска желтого электрического света, разговаривали двое мужчин, справа, за утлом коридора, кто-то играл на гитаре.

Антон посмотрел на Михаила и показал рукой на правую часть помещения. Тот кивнул, перешел от двери к стене, взглянул за угол, в конец коридора, и увидел там ведущую на кухню закрытую дверь с матовой стеклянной филенкой наверху. Инструктор двумя руками сжал рукоятку пистолета и крадучись прошел по коридору мимо закрытой ванной к кухне.

Когда Антон услышал грохот, с которым бывший спецназовец ворвался в кухню, он тоже толкнул дверь ногой и вошел в гостиную. Окна в ней были занавешены тяжелыми шторами, под потолком горела яркая лампочка. За столом Чипс и Дуст играли в карты. Дуст сидел спиной к Антону, а Чипс сдавал карты.

Направив пистолет на Чипса, Антон приказал:

- Встать. Руки за голову. Два шага назад.

Чипс медленно встал, напряженно глядя на черное дуло "кольта", скрестил пальцы на затылке и отступил к стене.

- А тебе что, особое приглашение требуется? Я приказал встать и подойти к стене! Быстро! - приказал Антон Дусту, который неподвижно сидел к нему спиной.

Дуст не спеша встал и вразвалочку подошел к стене, делая вид, что никого на свете не боится, но вынужден подчиниться.

- Ладонями упритесь в стену и отойдите на два шага от стены. Ноги шире! Шире, я сказал!

Антон подошел к наркодилерам, обыскал их и, не найдя оружия, отошел к противоположной стене.

Две минуты назад, когда Михаил прошел по коридору мимо закрытой ванной и остановился возле кухни, он через стеклянную матовую филенку в двери увидел контуры двух человек на фоне светлого оконного проема. Отступив на шаг, он снял пистолет с предохранителя, положил указательный палец на курок и ногой резко толкнул дверь. Та распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Посыпались осколки вдребезги разбитого дверного стекла.

- На пол! Всем на пол! - крикнул Михаил, врываясь в кухню.

На подоконнике сидели двое парней-наркоманов. У одного из них на коленях лежала гитара. Другой держал в руке шприц с бурой жидкостью, собираясь вонзить иглу в вену. Они смотрели на Михаила сонными глазами, в которых не было испуга, а только безразличие и усталость.

- Не бойтесь, парни, считайте, что я ваша галлюцинация. - Михаил усмехнулся и опустил пистолет, решив, что Боксер находится в комнате, где сейчас орудует Антон. - Чего молчите? - спросил он, глядя на их худые лица. - Боксер дома?

Парни не ответили, и Михаил заметил, как их глаза, только что смотревшие на него, уставились в точку рядом головой. В следующий момент он почувствовал холодок стали на своей шее и услышал грубый мужской голос:

- Брось пистолет.

- А что потом? - не шелохнувшись, спросил Михаил. Он тянул время и лихорадочно соображал, что могло случиться с Антоном: почему тот не прикрыл его с тыла? "Антон вооружен пневматическим револьвером, - думал Михаил. - Толку от этого револьвера мало, но если бы он выстрелил, я бы услышал. Выстрелов не было. Обезоружить Антона не могли, с ним не так-то легко справиться, значит, сейчас он караулит тех двоих в комнате. Тогда откуда же взялся этот мужик с ножом? Вошел в квартиру с лестничной площадки? Вышел из туалета?" Михаил мысленно выругался, вспомнив закрытую дверь ванной, под которой он не увидел полоски света и поэтому решил, что там никого нет.

- Брось пистолет, а то горло перережу, - услышал Михаил более настойчивый приказ и почувствовал, как лезвие ножа сильнее вдавилось в кожу на шее. - Бросай, я сказал!

Михаил разжал пальцы, и пистолет упал на пол. Боксер ногой отфутболил его к стене и спросил:

- С кем ты пришел?

- Я один.

- Ага, так я тебе и поверил.

- Один.

- А мы сейчас проверим, - сказал Боксер и, не убирая нож от горла инструктора, стал медленно отходить назад по коридору. - Подними грабли и иди за мной.

Михаил поднял руки и попятился за Боксером. Дойдя до угла коридора, они остановились. Боксер повернул к двери в гостиную и приказал:

- Иди в залу.

- Куда-куда?

- В залу! Видишь дверь? Ступай туда.

Михаил вошел в гостиную и увидел Антона, который держал на мушке двоих парней, стоящих лицом к стене.

Антон на секунду перевел ствол на Боксера и сразу вернул его в прежнее положение, заметив, что Чипс оглянулся и опустил руки.

- День перестает быть скучным, - произнес Антон. Он отошел в дальний угол комнаты, чтобы держать в поле зрения и Боксера, и парней у стены. Посмотрев на кудрявого брюнета со сломанным носом, который стоял за спиной Михаила, приставив нож к его горлу, Антон спросил:

- Так ты и есть Боксер?

- Я знаю, кто я есть, - уклончиво ответил тот. - А вот что вы у меня в хате делаете, до этого я не могу додуматься.

- Я тебе объясню, - сказал Антон. - Но сначала отпусти моего друга.

- Ага, щас. Размечтался.

- Отпусти, или мне придется стрелять в твоих приятелей.

- Не пугай, не выстрелишь. У тебя духу не хватит.

- Ты в этом уверен?

- Уверен.

Антон направил пистолет на затылок Дуста и хладнокровно нажал курок. Желатиновая пуля врезалась в крепкую голову Дуста, лопнула и забрызгала красной краской его затылок. Дуст от неожиданности вздрогнул и чуть не упал. Это мгновение произвело на Боксера неизгладимое впечатление. Секунду или полторы он пребывал в уверенности, что Дуста убили, и от растерянности на несколько мгновений опустил руку с ножом. Этих мгновений Михаилу хватило, чтобы обезоружить его и несколькими мощными ударами свалить с ног. Михаил ударом ноги послал нож по полу к Антону. Тот поднял его и приставил к горлу Дуста. Чипса он по-прежнему держал на мушке, предупредив:

- Дернешься - выстрелю в глаз. Пуля хоть и пейнтбольная, но покалечит тебя на всю жизнь.

Михаил схватил лежащего на полу Боксера за ремень на брюках, рывком поднял и, прислонив к стене, сжал его горло.

- Че те надо? - сиплым голосом спросил Боксер.

- Куда вы отвезли Дину?

- Не знаю никакой Дины, - просипел Боксер.

- Девчонка, которую вы посадили в машину. Где она? Говори!

- В "Короне". Отпусти шею. Больно.

- Где конкретно? В каком месте? Кто ее стережет? - спросил Михаил.

- Яша. Бармен. Она в подвале, в подсобке.

- Так. Отлично. Молодец, - похвалил Боксера Михаил и немного ослабил пальцы на его шее. - Теперь поговорим о деньгах. Где деньги?

- Какие деньги?

- Не прикидывайся идиотом. Прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю.

- Не, мужик, про деньги я ничего не знаю, - упрямо стоял на своем Боксер.

- Послушай, ты, вонючка уголовная, я тебя предупреждаю, не буди во мне зверя. Вы отобрали у детей деньги, и я не успокоюсь, пока их из тебя не выдавлю.

- Нету у меня денег!

- Если не скажешь, вы все втроем сейчас же отправитесь в управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Слышал про такую организацию? Там вами займутся всерьез. На кухне сидят два конченых наркомана, валяются шприцы со следами героина, вся квартира пропахла марихуаной. А если здесь провести обыск, то, я уверен, можно найти что-нибудь посерьезнее, например пакет с гашишем или с травкой. За хранение и распространение наркотиков знаешь сколько лет полагается отсидеть в колонии строгого режима? - Михаил сделал внушительную паузу. - Ну как, будешь говорить или отвезти тебя в управление?

- Скажи им, Боксер, - подал голос Чипс. - Пусть забирают девчонку и деньги. Не надо себя обманывать, ты же сам видишь, что мы проиграли.

- Он прав, - сказал Михаил. - Это был твой последний раунд, Боксер, и ты его проиграл.

- Если отдам бабки, отпустишь? - спросил тот.

- Отпущу.

- Обещаешь?

- Слово офицера.

- В тайнике они, под ванной.

Михаил крепко взял Боксера за локоть и вывел из комнаты. Они вместе вошли в ванную, Боксер по привычке щелкнул выключателем, но свет не загорелся. Он опустился на колени, пошарил рукой под ванной и вытащил оттуда пакет с деньгами.

- На, подавись, - проворчал он.

Михаил взял деньги, запер Боксера в ванной, вошел в кухню и поднял с пола свой пистолет, на который полусонные наркоманы не обращали никакого внимания. Вернувшись в гостиную, он сказал Антону:

- Деньги у меня, можешь отпустить парней.

- Ты что, действительно собираешься отпустить этих ублюдков? - удивился Антон.

- Я дал слово офицера. - Михаил пригрозил парням пистолетом: - А вы запомните: если еще хоть раз увижу вас в "Короне" - пеняйте на себя. И скажите своему другу, он в ванной, что я ему советую - очень советую! - убраться из Москвы подобру-поздорову.

ЭПИЛОГ

Бармен Яша побледнел, когда к стойке подошел Антон и предъявил ему удостоверение оперативника УБНОН. Он подобострастно взглянул на Антона и спросил:

- Что будете пить? Водку? Коньяк? Виски?

Антон указательным и средним пальцами поддел галстук-бабочку на шее бармена, подтянул его к себе и сказал:

- От тебя травкой за версту разит.

- Какой травкой?

- Той самой. Той, которую ты вместе с Боксером продаешь малолеткам. Но сегодня я пришел по другому поводу. Или ты ведешь меня к девчонке, которую запер в подвале, или я устраиваю тебе большие неприятности. Если я увижу ее через минуту, то сделаю вид, будто ничего не произошло, и отпущу тебя на все четыре стороны.

Глаза бармена быстро забегали. Не глядя на Антона, он пробормотал:

- А что с Боксером?

- Не волнуйся, Боксера и его дружков ты больше не увидишь. Если у них есть хотя бы одна извилина на всех, то они запомнят мои слова и надолго исчезнут с горизонта. Во всяком случае, пока я живу в этом городе, на московском горизонте они точно не появятся. Идите за мной.

Антон кивнул Вадику и Вите, стоявшим за его спиной, и они втроем поспешили вслед за барменом, который вышел из-за стойки и, сжимая в руке связку ключей, направился по коридору к лестнице.

В подвале было прохладно и темно. Бармен отпер дверь и вошел в просторное помещение, большую часть которого занимали штабеля коробок с провизией. В углу на топчане спала Дина. Шум сверху не проникал в подвал, поэтому она проснулась только после того, как Вадик дотронулся до ее плеча.

- Вадик? Антон? Витя? Как вы сюда попали? - удивилась она, посмотрев на своих спасителей сонными глазами.

- Через дверь.

- А сколько сейчас времени?

- Да-а, - покачал головой Вадик. - Я думал, Кирсанова, что у тебя стальные нервы, а оказывается, у тебя их совсем нет. Где радостные вопли и слова благодарности? Где плач от счастья, мокрые поцелуи, слезы, сопли, заламывание рук? Разве так встречают спасителей?

- А как надо?

- Ну, не знаю... - Вадик растерялся. - Когда даже незнакомые люди встречаются в джунглях, в тайге или в пустыне, они бросаются друг другу в объятия, целуются или, на худой конец, жмут руки - там человек человеку брат. А мы с тобой все-таки давно знакомы. Увидев нас, ты могла хотя бы лишиться чувств от нечаянной радости, все-таки мы тебя спасли, вырвали из рук бандитов.

- Нет, целоваться не будем, - сказала Дина. - Просто пожмем друг другу руки.

Content

Аверин Владимир Звезда пентбола

ГЛАВА I. "Убийство"

ГЛАВА II. Чипс и Дуст

ГЛАВА III. Игры "патриотов"

ГЛАВА IV. 96-69. 69-96

ГЛАВА V. Чипс и Дуст спешат на помощь

ГЛАВА VI. "Золотой жетон"

ГЛАВА VII. Бешенство

ГЛАВА VIII. Последний раунд Боксера

ЭПИЛОГ