Эмма Радфорд

Магическая нить

1

Фрэнсис выглянула из окна автомобиля и невольно охнула, увидев великолепный старинный особняк в викторианском стиле в окружении безупречно ухоженных клумб и ровных дорожек. И здесь она проведет все лето! Она даже забыла на миг об оскорбительном безразличии того красавца из бара, которого встретила сегодня утром. Это мучило ее всю дорогу, но приятные перспективы заставили отвлечься от неприятных размышлений.

Пока таксист вытаскивал ее чемоданы, Фрэнсис с восхищением осматривала необычную отделку фасада дома.

Этот старинный, но весьма добротный особняк был оснащен всеми современными удобствами и переделан под многоквартирный дом. Одна из квартир в этом необычном здании принадлежала любимой крестной Фрэнсис, Белинде Грей, которая жила здесь уже второй год.

Фрэнсис с трудом протащила свои огромные чемоданы через вращающуюся массивную дверь и еще не успела перевести дыхание, когда услышала мужской голос:

— Если вы не скажите мне пароль для входа, я применю прием «сейкен маваши учи».

Только теперь Фрэнсис заметила молодого человека в солнечных очках и мешковатых шортах, развалившегося в огромном кресле. Для удобства он положил под голову маленькую подушку. Рядом с креслом стоял столик, заставленный пустыми баночками из-под сока.

— Извините, вы кто? — спросила Фрэнсис, окинув незнакомца небрежным взглядом, однако успев заметить на его левом бицепсе татуировку в виде ящерицы с длинным хвостом.

— Карлос Родригес, начинающий актер. Кроме того, у меня черный пояс по карате и дзюдо, и здесь я временно исполняю обязанности швейцара. — Манерным движением сняв очки, молодой человек поймал взгляд Фрэнсис, которая украдкой разглядывала его татуировку.

— Это не пароль, это мой талисман.

Какой странный, подумала Фрэнсис. Все ли у него в порядке с головой?

— Я хотела бы увидеть Белинду Грей, — сказала она как можно увереннее. — Она меня ждет.

— А, так вы к Белинде! — доброжелательно улыбнулся странный тип. Он встал с кресла и неспешно подошел к Фрэнсис. — Она — симпатяга, одна из моих любимых жильцов. Немного рассеянная, правда.

Это было мягко сказано. Крестную всегда отличало полное невнимание к мелочам. Белинда когда-то была профессором искусств и лучшим другом приемного отца Фрэнсис, Артура Бенетта. Она частенько бывала у них в гостях. Беспечная и немного эксцентричная, Белинда была энергичнее многих молодых женщин. Уйдя в шестьдесят лет с преподавательской работы на пенсию и переехав жить в Лондон, Белинда увлеклась скульптурой и с упоением начала новую карьеру.

— Сообщите ей, пожалуйста, что к ней приехала Фрэнсис Бенетт, ее крестница.

— С огромным удовольствием! — согласился Карлос Родригес. — Только оплатите мне билет на самолет в Голландию. И обратно, естественно. Белинда улетела туда еще неделю назад и не предупредила, когда намерена возвратиться.

— В Голландию? Этого не может быть! — У Фрэнсис защемило в груди от такой неожиданной новости.

Карлос заметил, какое ошеломляющее впечатление произвела эта новость на девушку, и с воодушевлением продолжал информировать собеседницу дальше:

— Она поехала участвовать в показательных выступлениях по аэробике в своей возрастной группе. И, зная Белинду, можно надеяться, что она обязательно вернется с наградой. Я уверен, что если не первое, то второе место ей обеспечено.

Фрэнсис не верила своим ушам.

— Белинда не могла никуда уехать! Она должна была представить меня мистеру Джексону. У него я буду снимать квартиру этим летом.

— Вы или кто-нибудь другой в этом огромном городе. На пятом этаже уже собралась целая группа жаждущих снять квартирку Джонни. — Карлос Родригес важно прошелся по холлу и, немного помолчав, добавил: — Они все ждут начала аукциона.

— Аукциона? — словно эхо повторила Фрэнсис.

— Белинда должна была посвятить тебя во все тонкости этого дела, но она — наивная душа, поверила Джонни и на этот раз. Скорее всего, он пообещал, что этим летом сдаст квартиру именно ей.

Заметив, какое впечатление произвели на девушку его слова, Карлос Родригес наклонился к ней поближе и продолжил почти шепотом, хотя в фойе кроме них никого не было:

— Каждое лето Джонни сдает свою квартиру. А так как желающих снять жилье на летние месяцы бывает очень много, он устраивает что-то вроде аукциона. В прошлом году одна блондинка даже предложила стимулирующую прогрессивную арендную плату, если ты понимаешь, что я имею в виду. Джонни вообще западает на блондинок с хорошими фигурами и, естественно, не мог устоять перед таким предложением.

Фрэнсис начала лихорадочно думать. Я не блондинка, хотя фигура у меня хорошая. Это первое. Белинда уехала. И неизвестно, когда вернется. Это второе. Я никого не знаю в этом огромном городе, и остановиться мне больше не у кого. Это третье. Снимать номер в гостинице все лето у меня просто не хватит денег. Интересно, если разбить палатку в ближайшем парке, это будет более опасно, чем в африканской саванне?

Ее размышления прервал возглас Карлоса Родригеса. Фрэнсис увидела молодую женщину, входящую в фойе.

— А вот и еще одна претендентка на квартирку Джонни, — раздраженно сказал Карлос Родригес. — Ну как тут можно расслабиться, когда люди целый день заходят и выходят?

Фрэнсис посмотрела на вошедшую девушку. Она была хорошенькая. Одета по последней моде. К тому же блондинка.

Именно такие красотки, вероятно, нравятся ловеласу Джонни, с завистью подумала Фрэнсис. Вот она и будет жить все лето в предназначавшейся ей, Фрэнсис, квартире… Так, нужно срочно действовать.

— Я должна поговорить с мистером Джексоном. Сейчас же! — громко сказала Фрэнсис.

— Пароль. — Карлос Родригес был неумолим.

— Дайте же мне хоть какой-нибудь намек! — Голос у Фрэнсис задрожал.

Карлос Родригес стал напевать что-то из репертуара популярной эстрадной группы.

— Это мелодия из «Роллинг Стоунз», — быстро произнесла блондинка.

— Близко, но не совсем, — напевая, ответил Карлос Родригес. — А вы тоже пришли снять квартиру? — продолжал напевать он, обращаясь к блондинке. Хотя ответ был очевиден.

— Да! — одновременно ответили обе девушки.

— Сегодня Джонни на коне, — с завистью сказал Карлос Родригес. — Ради сегодняшнего дня он живет остальные триста шестьдесят четыре дня в году. Его в этот день окружают красивые женщины.

— И мы хотим присоединиться к ним, — весело сказала блондинка и подмигнула Фрэнсис.

— Пароль, пожалуйста, — громко произнес Карлос Родригес. — Хорошо, я дам вам подсказку.

Фрэнсис увидела, что блондинка нажала кнопку вызова лифта, и, улыбаясь, сказала Карлосу Родригесу:

— Ты лучше дай нам подсказку, каким образом получить квартирку мистера Джексона.

Карлос Родригес пожал плечами и оценивающе посмотрел на девушек.

— Я уже говорил, что Джонни нравятся блондинки с пышными формами. Продемонстрируйте ему свои прелести. Ну, повертите бедрами, побольше улыбайтесь. Может, что-нибудь и получится.

Фрэнсис внимательно посмотрела на свое отражение в большом зеркале на стене. На незнакомца возле «Роузвуд бар» она не произвела должного впечатления. Тот красавчик, наверное, обращается с женщинами как с игрушками… Странно, вдруг подумала она, прошел уже второй час с того момента, как мы расстались, а я продолжаю думать о нем.

Громкий звонок оповестил о прибытии лифта, прервав размышления Фрэнсис. Она схватила свои чемоданы и устремилась к открытой дверце лифта. Блондинка любезно помогла ей втащить тяжелый багаж внутрь.

— Спасибо, — сказала Фрэнсис блондинке, когда дверца лифта плавно закрылась. — Меня зовут Фрэнсис Бенетт.

— Бесси, — ответила блондинка, беззастенчиво осмотрев Фрэнсис с ног до головы. — Предполагаю, что нас обеих интересует одна и та же квартира.

— Боюсь, у меня недостаточно средств, чтобы быть тебе конкуренткой.

— Хочешь, объединим силы и средства? — предложила Бесси.

Жить с незнакомкой в одной квартире?

— Я не знаю. Я не… — Фрэнсис не знала, что ответить.

— Умненькая девочка. Тебя уже предупредили об опасностях большого незнакомого города. — Бесси открыла сумочку, что-то поискала там, громко защелкнула замочек и уверенно произнесла: — Я слышала, что торги будут серьезными, и я намереваюсь выиграть. Так что, подумай. У тебя еще есть немного времени.

Лифт открылся на пятом этаже, и Фрэнсис втащила свои чемоданы в многолюдный холл. На просторной площадке, украшенной пальмами в кадках и несколькими акварелями на стенах, располагалось еще две квартиры, но было совершенно ясно, какая квартира принадлежит мистеру Джексону. Человек десять толпилось возле открытой двери.

Мой шанс равен нулю, с горечью подумала Фрэнсис. Где-то рядом зарычала собака, и, обернувшись, Фрэнсис увидела хина. Его держала на руках женщина средних лет в розовом платье, ее волосы тоже были розоватого оттенка.

— Тише, Пикки, — вальяжно сказала она, обращаясь к собаке. — Это значит, что мистер Джексон скоро уедет, и с тобой будет гулять кто-нибудь другой.

Фрэнсис и Бесси с трудом протолкнулись в квартиру в тот самый момент, когда страсти только начали разгораться. Вокруг были сплошные блондинки, всех возвратов и размеров. Они щебетали, поправляли свои наряды, перемигивались друг с другом. Фрэнсис глубоко вздохнула и присела на чемодан, стараясь придумать, как же ей все-таки получить эту квартиру.

— Это уже становится не смешно, — негромко сказала Бесси.

Фрэнсис подняла глаза и увидела еще одну претендентку на квартиру Джонни, проталкивающуюся к ним. На ней была легкое платье лимонного цвета. Классический овал лица, гладкая ухоженная кожа, красивый выразительный рот, чуть тронутый светло-розовой помадой. Правда, она была брюнеткой.

Зато она очень сексуальна, подумала Фрэнсис. Ей казалось, что она сейчас расплачется от такого оборота событий.

Брюнетка посмотрела на Бесси, потом на Фрэнсис и обратилась к ней.

— По-моему, это уже слишком.

— Такого я не ожидала. — Фрэнсис почему-то показала рукой на свои чемоданы. — Я планировала переехать сюда сегодня. А теперь я даже не знаю, куда и пойти.

Красавица переложила свою сумку из одной руки в другую, и, оглядев Фрэнсис еще раз, сказала:

— Тебе повезло. Я работаю в отеле. Так что обещаю, что сегодня ты точно не будешь ночевать на улице. И даже полежишь в теплой ванне с ароматной пеной. И денег за это не возьму. Соглашайся!

Ванна с пеной… К чему бы это? Неужели не только я, но и все окружающие ощущают запах его одеколона у меня на одежде? — подумала Фрэнсис.

— Спасибо, но я… У меня… — начала было Фрэнсис, но брюнетка бесцеремонно перебила ее.

— Я серьезно говорю, — понизив голос, продолжила она, — ты будешь в одном из свободных номеров. С телевизором.

Эта молодая женщина, очевидно, хочет произвести впечатление гостеприимной жительницы Лондона, подумала Фрэнсис и постаралась улыбнуться ей как можно дружелюбнее.

— Зачем вам это надо? Вы ведь даже не знаете меня!

— Помогать людям меня научила моя мама. — Брюнетка огляделась по сторонам. — Что сейчас будет! У меня внутри все клокочет.

— У меня тоже, — присоединилась к разговору Бесси. — Похоже, все настроены решительно.

— Сандра, — наконец-то представилась брюнетка.

— Бесси.

— Фрэнсис.

Женщины пожали друг другу руки. Бесси продолжила:

— Ты говорила, как будто ты — хозяйка борделя, собирающая бездомных девушек в свою обитель разврата. Посмотри на это дитя! Ты же напугала ее.

— Я не испугалась, — сказала Фрэнсис. — Просто удивлена необычным поведением. Я имею в виду — нестандартным для жителя мегаполиса.

Она снова вспомнила Ратана. Да, именно так он и представился. Теплая волна пробежала у нее по спине. Но как же безразлично он вел себя по отношению к ней!

Красавицей Фрэнсис никто не называл, но и с криками ужаса мужчины от нее не отшатывались. Она была среднего роста, нормального веса, ее размер одежды был такой же, как и у этих двух девушек. Наверное, ничего примечательного не было и в ее волосах светло орехового оттенка. Ей всегда хотелось осветлить их, но после смерти приемного отца, когда ей пришлось взяться за его работу, у нее просто не оставалось времени заниматься своей внешностью. Но у нее были красивые глаза голубовато-серого цвета, такие же, как у матери.

Мать умерла, когда Фрэнсис была совсем крошечной, и девочку усыновил Артур Бенетт, близкий друг покойной. Только из его рассказов Фрэнсис знала, как выглядела ее мать, ушедшая из жизни так рано. Фрэнсис посмотрела на кольцо с сапфиром на правой руке. Блеск камня напомнил ей отца. Именно он подарил ей это кольцо на шестнадцатилетие.

Фрэнсис вспомнила одного парня с последнего курса, который ей очень нравился, но был безразличен к ней. Настораживающая тенденция. Тогда она не задумывалась над этим. Конечно, она встречалась с молодыми людьми. Но не приходили ли они на свидание к ней только из-за жалости, зная о смертельной болезни ее отца? Живя и работая в замкнутом кругу студенческого городка, было невозможно ничего скрыть. К тому же отец был чрезвычайно популярен среди студентов и профессуры. И она была с самого детства на виду у всех.

Нет. Сейчас не время думать о личной жизни, оплакивать неудавшиеся романы или их отсутствие. Ей необходимо сконцентрироваться на исследовательской деятельности и постараться углубить и развить тему, начатую отцом. Более того, ей нужно внести свой вклад в исследование, ведь за последнее время этой темой заинтересовались многие психологи.

Фрэнсис два раза выступала на ученом совете университета, но вникать в то, какое влияние оказывает сексуальная революция на одиноких мужчин и женщин, совет не захотел. Фрэнсис очень хотелось продолжить дело отца и сделать себе имя в мире науки. Это трудно, но возможно, твердо считала она. Пока же ей надо найти место, где можно остановиться в Лондоне.

Может, ей следует принять предложение Сандры и пожить в гостиничном номере, а когда вернется Белинда, переехать к ней? К сожалению, Фрэнсис не представляла, когда может вернуться Белинда. Она знала ее уже много лет, но предугадать действия крестной было невозможно. Это может произойти на следующей неделе, а может — через год.

Погрузившись в свои размышления, Фрэнсис совершенно перестала следить за происходящими вокруг нее событиями.

— Присоединяйся к нам, — дружелюбно предложила Сандра. — Мы организовываем что-то вроде группы для аренды квартиры. Как ты? — Обе девушки посмотрели на нее в ожидании ответа.

— Вы хотите сказать, что мы будем вместе снимать одну квартиру?

Проигнорировав ее восклицание, Бесси спросила:

— Ты куришь?

Фрэнсис отрицательно покачала головой.

— Нет. Но я могу научиться, если надо.

Сандра громко засмеялась:

— С тобой не соскучишься!

— Только представь, что нас ожидает! — воскликнула Бесси и подмигнула Сандре.

Фрэнсис смотрела на девушек, не в силах осознать, что впервые в жизни будет жить вместе со своими сверстницами.

Она очень любила своего отца, но иногда ей казалось, что ее жизнь похожа на карту, где все масштабы выверены и точны, и маршрут для нее давно уже выбран. А теперь она вступает на незнакомую территорию. И это ее завораживало и настораживало одновременно.

— Сколько ты можешь внести за аренду? — спросила Бесси.

Фрэнсис быстро посчитала в уме свои денежные сбережения.

— Семьсот.

— Три месяца на три человека по… — Бесси не успела досчитать.

В этот момент распахнулась дверь, и вся толпа в унисон воскликнула:

— О, мистер Джексон!

— Игра начинается, — решительно сказала Бесси.

Фрэнсис заметила, как несколько блондинок стали поправлять блузки и платья, прежде чем мистер Джексон вышел на середину комнаты.

Он напомнил ей одного врача, которого она встретила в экспедиции по Центральной Африке. Джексон был в шортах цвета хаки и в светлой рубашке навыпуск. Фрэнсис подумала, что он также похож на какую-то болотную птицу, название которой она никак не могла вспомнить. А держался он так, как будто контролировал всю вселенную.

— Встаньте передо мной, — скомандовала Сандра. Неожиданно она расстегнула платье и стала снимать его.

— Что ты делаешь? — Фрэнсис не поверила своим глазам, когда увидела, как платье упало к ногам девушки.

— Я думаю, у меня есть кое-что, что заставит мистера Джексона дать нам то, что мы хотим. А мы хотим жить в его квартире этим летом!

— В неглиже и с пистолетом в руке ты сможешь добиться многого, — со смешком заметила Бесси.

— У меня есть заготовочка получше, — ответила Сандра, быстро вынув из сумки небольшой сверток. — Магическое платье! — загадочно произнесла она.

Бесси не успела открыть рот, чтобы прокомментировать новую выходку Сандры, как та со скоростью молнии надела платье из розоватого шелка. Фрэнсис и Бесси обменялись скептическими взглядами.

— Ты сказала, что это магическое платье? Или я ослышалась?

— Я понимаю, что это звучит глупо. — Сандра поправила платье. — Но оно притягивает к себе мужчин как магнит. Через все платье проходит нить, которая была получена из корней особого растения женщинами одного древнего племени, живущего в где-то Африке. Мужчины сделают все для той женщины, на которой это платье.

— Ты шутишь? — Фрэнсис с подозрением посмотрела на предполагаемую соседку по квартире. Перспектива жить под одной крышей с ненормальной совершенно не привлекала ее.

— Послушай, я и сама в это не очень верю, но собираюсь проверить именно сейчас. — Сандра еще раз поправила платье.

Платье смотрелось очень красиво, ткань была почти прозрачная и гладкая, однако ничего волшебного в платье Фрэнсис разглядеть не удалось.

— За мной, девушки, — уверенно сказала Сандра и направилась к мистеру Джексону.

— Хуже не будет, — пожала плечами Бесси.

— Точно, — ответила Фрэнсис, следуя за Сандрой. — И если платье не поможет, мы всегда сможем приступить к плану X.

— Что это за план X? — удивленно спросила Бесси.

— Мы спустим Джонни за ноги из окна и будем держать его так до тех пор, пока он не согласится сдать нам квартиру.

Но тут платье начало действовать. Фрэнсис не поверила своим глазам, когда увидела, как челюсть Джонни буквально отвисла при виде Сандры, идущей к нему. Его взгляд был сфокусирован на одной точке. Джонни, не мигая, смотрел на платье. В следующий момент Сандра уже вручала ему чек на сумму, с лихвой покрывающую заявленную арендную плату.

— Так вы хотите заплатить все сразу? — улыбнулся довольный Джонни. Он внимательно посмотрел на чек и быстро засунул его в нагрудный карман рубашки.

— Кстати, — сообщила Сандра, указывая на Фрэнсис и Бесси, — мои подруги будут жить вместе со мной.

Джонни окинул девушек равнодушным взглядом и кивнул.

Фрэнсис не могла поверить своим глазам. Он действительно сдавал им квартиру на все лето! Девушка с восхищением посмотрела на платье, все еще не веря в чудо.

И пока Сандра и Бесси оговаривали детали сделки, Фрэнсис выдворяла менее удачливых претенденток из квартиры, пока Джонни не передумал сдавать квартиру Фрэнсис и ее новым подругам.

Когда Фрэнсис вернулась, то услышала конец разговора.

— Хина зовут Пикки, он живет в квартире напротив. Вам нужно будет выгуливать собачку. Это одно из условий сдачи жилья. Кстати, хозяйка Пикки, мисс Патридж, очень капризная дама. Будьте с ней повежливее.

— Нет проблем, — сказала Бесси, быстро поставив свою подпись под подписью Сандры, затем протянула ручку и договор Фрэнсис.

— Я не верю, что нам это удалось, — воскликнула Бесси после того, как все наконец-то ушли. Они обошли всю квартиру, восхищаясь прекрасным видом на парк, удобной планировкой и современной мебелью. Потом они принялись расхваливать друг друга и восстанавливать по порядку недавние события.

Фрэнсис была просто очарована платьем и тем, какой эффект оно произвело на Джонни.

Отец всегда брал ее в экспедиции по изучению древних культур, и она знала, что существуют предметы и растения, усиливающие половое чувство, но никогда не видела проявления их обольстительного воздействия воочию.

Фрэнсис решила, что обязательно изучит этот вопрос, почитает специальную литературу. Возможно, ей даже удастся найти страну происхождения этой магической нити и связаться с теми, кто сшил это платье. И еще более дерзкая мысль пришла ей в голову. Что, если свое следующее научное исследование она посвятит изучению средств, усиливающих половое чувство, и их влиянию на различные культуры во всем мире. Это будет ее собственная научная работа.

Но ни один университет не поддержит ее начинания, и тем более не выделит деньги, если она провалит текущее исследование, а вернее сказать, работу, начатую еще ее отцом. А успешный результат зависит от… магического платья!

У Фрэнсис кожа покрылась мурашками при одной только мысли, что она появится в «Роузвуд бар» в этом платье. И его действие поможет ей легко найти несколько мужчин, которые захотят участвовать в ее исследовании. Она сможет также параллельно изучить обольстительное воздействие платья на мужчин. И особенно на него, этого Ратана Патела, который еще несколько часов назад был к ней совершенно безразличен.

А может, она еще перевернет весь мир. И магическое платье ей в Этом поможет.

2

На следующий день Ратан Пател стоял у входа в больницу, размышляя, правильно ли он поступил, что не послушался свою бабушку и начал карьеру полицейского. Она очень беспокоилась за безопасность любимого внука, но пока, к счастью, ему удавалось отделываться синяками и царапинами, чего нельзя сказать о его напарнице Элисон Дьюкс.

Ратан старался найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы избежать посещения Элисон в больнице, с того самого дня, когда три недели назад ее привезла сюда карета скорой помощи. Он ей звонил каждый день, но не мог заставить себя увидеть Элисон на больничной койке. И все это произошло из-за него.

Ратан снова и снова прокручивал в памяти то злополучное утро. Они должны были встретиться с анонимным информатором, который пообещал дать сведения, касающиеся Ричарда Блюма, владельца «Роузвуд бар». Именно его Ратан и Элисон подозревали в контрабанде незаконных средств, изготовляемых из костей и внутренностей диких животных. Эти средства якобы влияли на половую силу мужчин и повышали сексуальную энергию женщин.

С развитием сексуальной революции количество заведений, предлагающих провести вечер вне стен дома, значительно возросло. Таким образом, Ричарду Блюму приходилось выдерживать серьезную конкуренцию и, чтобы заманить в свой бар как можно больше посетителей, ищущих любовные приключения, он был готов на любые средства.

У полиции пока было недостаточно улик. Ратан твердо знал, что контрабандные средства выносятся из бара, но как они туда попадают, было непонятно. Блюм был проверен несколько раз, но оказался чист, и все-таки оставался одним из основных подозреваемых. Из многочисленных членов его семьи можно было собрать целую преступную сеть. У Ратана и Элисон была конкретная задача — найти вещественное доказательство причастности Ричарда Блюма к контрабанде.

И неизвестный информатор обещал предоставить им серьезные улики против Блюма как раз в то злополучное июньское утро.

Но Ратан опоздал из-за красотки, с которой провел вечер накануне этого важного свидания. А ведь бабушка не раз предупреждала его, что случайные связи опасны… Он потер рукой нижнюю челюсть, уже не в первый раз раздумывая о том, как этой особе удалось выйти из его квартиры, не только не разбудив его, но и отключив будильник.

Теперь ясно, что все это было подстроено. Из-за опоздания Ратана его напарница пошла на встречу одна. Когда же Ратан наконец прибыл к заброшенному зданию — именно там незнакомец пообещал сообщить важную информацию, — то обнаружил Элисон, лежавшую на полу без сознания. Она получила сотрясение мозга и сломала бедро, упав с лестницы.

В результате Элисон лежит в больнице, и вряд ли ей удастся вылечиться до конца и снова приступить к оперативной работе. Скорее всего, ей предложат место в полицейском участке, что называется, «перекладывать бумажки». Но Элисон еще об этом не догадывалась, и Ратан не мог ей об этом сообщить, зная, насколько Элисон любит свою работу.

Даже находясь на больничной койке, она организовала что-то похожее на оперативный штаб, звоня ему по несколько раз в день и сообщая информацию, которую сумела добыть, будучи почти в неподвижном состоянии. А может, она предчувствует, что это ее последнее оперативное дело?

Ратан глубоко вздохнул, стыдясь своей нерешительности. Он открыл дверь и оказался в больничном холле.

Там он сразу направился к небольшому магазинчику, предлагающему сувениры и всякую мелочь. Не с пустыми же руками идти к Элисон.

По части покупки подарков у Ратана был маленький и не очень приятный опыт. Когда ему было пятнадцать лет, он решил подарить своей подружке на день рождения хомячка. Когда он торжественно вручил ей подарок, хомячок выскочил из коробки и напугал девушку. Она завизжала так, что все гости вскочили со своих мест, а бедное животное в ужасе скрылось в неизвестном направлении. Родителям именинницы пришлось вызывать специальную службу по поимке животных. И вскоре бабушка Ратана получила крупный счет на оплату услуг спасателей, выставленный родителями пострадавшей.

Вспоминая этот случай, Ратан обошел магазинчик дважды, так и не найдя что-нибудь привлекательное. Что же все-таки выбрать: клоуна с глупой улыбкой или сборник кроссвордов?

— Я могу вам чем-нибудь помочь?

Только теперь он заметил маленькую седовласую продавщицу в светлом платье и в очках.

— Я ищу сувенир для коллеги.

— Женщины или мужчины? — улыбнулась продавщица.

— Женщины.

— Тогда я могу вам предложить пакетики лаванды. — И она указала рукой на полку позади себя.

— Вы имеете в виду засушенные цветы?

— Да, но они очень приятно пахнут, и их можно положить в вазочку или под подушку.

Ратан мельком взглянул на цену. Да за такие деньги он может купить целую охапку живых цветов!

— Нет, это не совсем то, что я ищу.

— Тогда бижутерия. Может, браслет?

— Она не носит браслеты.

— Возможно, вашей коллеге понравится журнал мод с выкройками. У нас есть последние номера.

Ратан не мог представить Элисон, сидящую за швейной машинкой или примеряющую только что сшитую своими руками юбку. Хотя, может быть, после несчастья, случившегося с ней, Элисон изменит свой привычный образ жизни и займется более спокойным делом.

И тут Ратан увидел то, что искал.

Через пять минут он стоял у двери ее палаты с разноцветной коробочкой в руках и с неприятным чувством в груди. Он ненавидел запах больниц. Может, он действительно должен был купить пакетики лаванды? Он чуть было не побежал обратно в магазин, но понял, что просто старается избежать этой встречи. Ратан негромко постучал в дверь.

— Войдите.

Он приоткрыл дверь и увидел Элисон, сидящую на стуле возле окна. Она была на десять лет старше его, но веснушки на носу и щеках, светло-пепельные волосы, убранные в хвостик, и худоба делали его напарницу намного моложе ее лет. Он заставил себя улыбнуться.

— Как дела? Ты уже не в кровати? Это тебе. — Ратан нерешительно протянул ей коробку.

— Пусть это будет мое любимое вино. — Элисон взяла подарок.

— С каких это пор ты стала пить вино в больнице?

— С каких это пор ты стал соблюдать правила поведения в общественных местах, Ратан Пател?

— Обещаю, что в следующий раз принесу тебе бутылочку пива.

Элисон развернула оберточную бумагу и долго изучала то, что было внутри.

— Надувной мячик, — прервал паузу Ратан. — Я подумал, что тебе было бы полезно погонять его по палате. Хочешь, я надую его для тебя?

— Да, конечно, — тихо и немного разочарованно произнесла Элисон.

Ратан энергично стал надувать мячик, стараясь как можно дольше оттянуть предполагаемый разговор.

— Что нового по нашему делу?

— Я работаю как внедренный агент в баре. Охранником и вышибалой.

— Но еще три недели назад руководитель операции не поддерживал это предложение.

— Решение было изменено после того, как ты попала в больницу.

Элисон кивнула. Она понимала, что руководитель операции взял на себя ответственность довести это дело до конца, каких бы средств это не стоило.

После несчастного случая, произошедшего с Элисон, Ратан дал себе клятву держаться подальше от женщин до тех пор, пока не будет завершено дело. Но его решительность была испытана вчера. Той девушкой в светлой блузке возле бара, снимающейся для какого-то научного журнала. Кажется, ее звали Фрэнсис. Но он сдал тест. И в дальнейшем намерен уделять все свое внимание только работе и не обращать внимание на разыгравшиеся гормоны.

— Ратан, вернись на землю. — Элисон пристально смотрела на него. — Как ее зовут?

— Кого? — спросил Ратан, подбросив мячик в воздух.

— Новое блюдо в меню Ратана Патела.

— Я ни с кем не встречаюсь, — ответил Ратан и, не желая поддерживать разговор на эту тему, открыл колпачок и стал надувать мячик снова.

— Не может этого быть, — принялась дразнить его Элисон. — Женщины падают к твоим ногам с того самого дня, как ты сделал свой первый шаг. У меня иммунитет к тебе, потому что я замужем за замечательным парнем, но я видела, какое впечатление ты производишь на остальных женщин.

Если бы Элисон знала, что именно из-за этого она и оказалась в больнице! В тот день, когда будильник был отключен одной из них. Ратану было невыносимо стыдно. Он ловко подбросил мячик в воздух и поймал его.

— Я думал, что мы говорим о Ричарде Блюме.

— Мне все больше кажется, что мы зашли в тупик. Хотя все может измениться теперь, когда ты приступил к наблюдению в баре.

Ратан кивнул в ответ.

— Нам нужно найти того, кто поставляет контрабанду в бар. И тогда мы сможем прижать Блюма к стене, и никуда он и его подельники от нас не денутся.

Но это только звучало так просто. Ратан знал, насколько сложной может быть вся цепочка. Он вырос не в самом благополучном районе Лондона, и в молодые годы был вовлечен в этот страшный бизнес. Его родители занимались наркотиками, и, когда их арестовали, его взяла на воспитание бабушка. Больше он родителей никогда не видел. Может, после освобождения они уехали в другой город. А может, умерли. Тем, что Ратан выбрал другую жизнь, он обязан бабушке. Один только Бог знает, сколько ей пришлось потратить сил, чтобы парень не пошел по пути своих родителей. Он добывал наркотики, затевал драки, крал выпивку и бывало вваливался под утро домой совершенной пьяный.

— Я поражаюсь, Ратан, — говорила ему бабушка, — почему ты так целеустремленно губишь хорошие мозги и хорошее тело. Почему позволяешь мерзости победить себя? У тебя есть выбор. Ты можешь многого добиться в жизни. Или скатиться на самое дно…

Никаких наркотиков! — однажды твердо решил Ратан после очередной ночной прогулки. Конечно, он не изменился мгновенно. Но ему нравилось спать в чистой постели, регулярно питаться, в его распоряжении было много интересных книг, и он мог удовлетворить свою страсть к чтению. Для него стало делом чести хорошо учиться в школе, серьезно заниматься спортом.

И его понимающая, любящая, надежная бабушка сделала все, чтобы никому и в голову не пришло, что этот крепкий замечательный парень был когда-то мелким воришкой, временами подрабатывающим торговлей наркотиками.

Когда бабушка умерла, Ратану показалось, что вместе с ней умерла часть его самого. Ее смерть стала для него первой настоящей потерей, и, чтобы хоть как-то притупить боль, он с головой ушел в учебу. Он выбрал учебу в полицейской школе, чтобы бороться с тем злом, о котором знал не понаслышке.

— Я продолжу вести расследование отсюда, — прервала его размышления Элисон. — Иначе здесь можно сойти с ума. Я не могу дождаться того дня, когда снова смогу приступить к делу в полную силу.

Он не мог посмотреть ей прямо в глаза и тем более сообщить ужасную новость, что, возможно, ее отстранят не только от этого дела, но и от многих других. И тем решительнее он хотел довести Ричарда Блюма до суда. Сделать все, чтобы компенсировать это ноющее чувство вины перед Элисон.

— Послушай, Элисон, — начал Ратан, — на этой неделе мне придется работать за двоих. Один из барменов уволился, и мне придется крутиться еще и в баре, пока Блюм не наймет нового работника.

Элисон протянула ему папку.

— Здесь информация о тех работниках «Роузвуд бар», которых я успела проверить. Криминальных связей я пока не обнаружила.

Ратан кивнул ей, посмотрев на часы.

— Я, пожалуй, пойду. Бар открывается через сорок минут.

Элисон хотела встать, но резкая боль перекосила ее лицо.

— Держи меня в курсе всех событий, — попросила она, улыбаясь сквозь слезы.

— Обязательно, — помахал ей Ратан. — Выздоравливай побыстрее.

На улице он вдохнул полной грудью. Результаты удручающие. Пока расследование не сдвинулось с места. Еще и Элисон пострадала. Но Ратан сделает все, чтобы найти тех негодяев, даже если ему грозит смертельная опасность. И он сможет противостоять чарам всех женщин, включая ту девушку, которую он почему-то до сих пор не может забыть.

Фрэнсис с утра готовилась к самому главному вечеру в своей жизни. Ей предстояло пойти в «Роузвуд бар» для поиска желающих участвовать в ее исследовании.

Бесси одолжила ей свои босоножки на высоком каблуке, и Фрэнсис ходила в них по комнате.

— Да, действительно, Карлос был прав. Розовый — твой цвет, — сказала Сандра.

Карлос Родригес уже определил цвета для каждой девушки по таблице, найденной им в каком-то модном журнале, и настаивал, чтобы они обязательно носили ту или иную вещь нужного цвета.

Фрэнсис провела почти целый день, делая покупки на Риджент стрит вместе с Сандрой. К их немалому удивлению, в одном из магазинов девушки увидели платья, которые и цветом, и фасоном удивительно походили на магическое. Сандра тут же купила сразу два, заявив, что повесит их вместе с «волшебным», они от него зарядятся, и, таким образом, она будет обеспечена вниманием мужчин на всю жизнь. Теперь она не будет бояться, что магическое платье износится. Фрэнсис тут же попросила Сандру одолжить ей это сокровище на вечер. Раз у Сандры все равно есть в запасе еще два.

— Я ничего не забыла? — спросила она, еще раз оглядывая себя в зеркало.

— Противозачаточные таблетки, — предположила Бесси. — Все-таки ты идешь изучать сексуальное поведение одиноких мужчин.

— Я буду сторонним наблюдателем, а не активным участником, — возразила Фрэнсис.

— Кстати, я сегодня говорила с мисс Патридж, — вступила в разговор Сандра. — Она передала нам график посещения ветеринара. Мы должны будем дважды в неделю по очереди водить малютку Пикки к врачу на сеансы гипноза.

— Ей также надо будет явиться в суд. Я ее там представляю, — сообщила Бесси.

— Кого? Мисс Патридж? — спросила Фрэнсис, поправляя платье перед зеркалом. Ткань была необычно мягкая на ощупь.

— Нет. Пикки. Мисс Патридж привела ей на случку хина одной своей знакомой, но, когда он повел себя активно, Пикки укусила его за одно нежное место, — продолжала рассказывать Бесси. — Имей в виду этот прием, Фрэнсис, особенно если кто-нибудь из парней станет слишком игриво себя вести.

— Я не думаю, что у меня будут проблемы, — сказала Фрэнсис, проверяя, все ли необходимое она положила в сумочку. — Особенно когда я объясню причину своего посещения.

— А не будет эффективнее, если объекты твоего исследования даже не заподозрят, что ты за ними наблюдаешь? — спросила Сандра.

— Наблюдение включено в программу исследования, но основную его часть должно составлять интервью с частыми посетителями «Роузвуд бар». Мне необходимо назначить интервью, чтобы задать им ряд вопросов о продолжительности их отношений с половыми партнерами, психологических, физиологических, социальных и прочих сторонах этих партнеров. — Фрэнсис заметила, как Бесси и Сандра демонстративно закрыли глаза, показывая, что все это жутко скучно. Да и ей самой становится скучно от этих вопросов. Мрачное предчувствие охватило ее.

— Кстати, — сказала Сандра, обращаясь к Фрэнсис, — я смогла связаться с бывшей владелицей магического платья. Могу дать координаты.

— Спасибо, Сандра. Оставь их у меня на столе. Они мне очень пригодятся, когда я буду работать над моим следующим проектом. А пока мне необходимо продолжить работу отца и сделать ее даже лучше, чем он. Иначе я никогда не получу одобрения на следующее исследование.

— Желаем успехов и ждем подробного рассказа завтра. — Сандра и Бесси по очереди поцеловали Фрэнсис в щеку.

Фрэнсис очень надеялась, что ей будет, что рассказать. И все же на душе у нее было неспокойно. А вдруг платье не повлияет на мужчин вокруг нее? И они останутся такими Же безразличными к ней, как Ратан. И ее исследование провалится.

Когда она вышла из лифта на первом этаже, Карлос Родригес присвистнул, увидев ее.

— Ты классно выглядишь, но тебе кое-чего не хватает, — сказал Карлос, протягивая ей яркий пакетик. Фрэнсис вынула розовый шелковый шарфик.

— Какая прелесть!

— Завершающий штрих к твоему платью. — Карлос завязал его на шее Фрэнсис особым узлом. — Принцесса! Тебя уже ждет карета в виде желтого такси. Будь осторожна!

— Спасибо! Увидимся завтра! — Фрэнсис выпорхнула из ярко освещенного фойе.

Ратан предчувствовал беду.

Он стоял у главного входа в «Роузвуд бар» и внимательно наблюдал за происходящим в зале. Посетителей было много, причем мужчин раза в два больше, чем женщин. Кондиционеры уже не справлялись с запахом дыма от сигарет, и свежий воздух попадал внутрь только тогда, когда открывалась дверь. Из-за неяркого освещения и дыма лица людей было сложно различить, и музыка играла так громко, что расслышать какой-то разговор было невозможно. Несколько пар танцевало в центре зала, бармен не скучал без работы. В общем, все было как всегда.

И все-таки что-то насторожило Ратана. Сегодня была пятница, и многие пришли, чтобы выпустить пар после длинной трудовой недели. «Роузвуд бар», как, впрочем, и множество подобных заведений, был традиционным местом общения и обмена информацией. Золотые годы этого бара прошли, во всяком случае, так считал Ратан, относя его ко второй категории. Потемневшее дерево, дешевый хром, старые фотографии и плакаты на стенах.

Трое мужчин, приклеившиеся к стойке бара, не сводили глаз с маленького экрана телевизора, привинченного к задней стенке. Транслировали футбольный матч. Звук был отключен, но это ничуть не расстраивало зрителей. Они, не отрывая глаз от телевизора, попивали пиво, и до всего происходящего вокруг им не было никакого дела.

Ричард Блюм, за кем Ратан следил особенно внимательно, стоял за стойкой бара, обучая нового бармена. Парнишка выглядел таким замученным и жалким, что, казалось, вот-вот потеряет сознание, если Блюм еще раз прикрикнет на него.

Пространство, отведенное для танцев, было настолько мало, что даже три танцующие пары часто задевали друг друга. И, как правило, никто не возражал. Однако сегодня в центре зала накалялись страсти. Ратан даже не успел подойти к танцующим, когда две женщины вцепились друг другу в волосы. А тот, из-за кого они дрались, стоял рядом и наблюдал за происходящим с пьяной усмешкой на лице.

— Прекратите драку, — громко сказал Ратан, пытаясь развести дерущихся женщин в разные стороны.

— Пошел отсюда, — крикнул виновник драки, — я только что стал получать удовольствие. Ты только посмотри, как она схватила рыжую за волосы!

— Если тебе нравятся такие развлечения, отправляйся в другое место, — произнес Ратан сквозь зубы.

— А ну, ударь меня, — не унимался парень.

Обе женщины уже прекратили словесную перебранку и вызывающе посмотрели на Ратана.

— Тебе и твоим подружкам лучше уйти отсюда, — сказал Ратан. Но он знал, что его слова вряд ли подействуют на компанию. Он посмотрел на Блюма, тот кивнул ему. И уже боковым зрением Ратан увидел, что парень отвел руку, чтобы ударить его. Ратан отскочил как раз вовремя, чтобы избежать удара, и одновременно сделал резкий поворот ногой. Парень оказался на полу.

Ратан научился драться на улицах Лондона, а в полицейской школе лишь усовершенствовал свое мастерство. Никаких шансов у парня не оставалось, и через пару минут Ратан запихнул его в такси. Когда он вернулся в бар, то увидел, что две женщины, которые только что дрались из-за уехавшего парня, нашли себе новых приятелей.

Блюм, все время наблюдавший за событиями в баре, удовлетворенно кивнул ему. Ратан просто ненавидел этого человека, из-за которого ему нужно стоять здесь, у двери, и смотреть на людей, ищущих приключений и секса. В течение первых двух недель работы в баре ему удавалось игнорировать двусмысленные предложения и не обращать внимания на демонстративные вздохи и зазывные взгляды женщин, посещающих бар.

Он заметил, как к нему направляется одна из посетительниц бара, худощавая крашеная блондинка в черной юбке и обтягивающей блузке с глубоким декольте. Ратан немного задержал взгляд на ее полноватых ножках в черных сетчатых чулках и туфлях на высоченных каблуках.

— Привет, Ратан. Я слышала, что ты свободен и неприступен как скала. Скажи, почему бы тебе не найти хорошую женщину, которая сделает тебя счастливым?

— Женщины как картофельные чипсы, начинаешь их есть и не можешь остановиться, — ухмыльнулся Ратан.

— Картофельные чипсы? — Блондинка широко раскрыла глаза и растянула в улыбке подкрашенные губки. — Слушай, ты не такой простой парень, каким хочешь казаться. Может, ты один из тех старомодных романтиков, который хочет от женщины больше, чем ее тело?

— Я ценю женское тело, именно поэтому здесь и работаю. — Ратан демонстративно повернулся в сторону танцующих пар. Их поведение было… чересчур интимно, скажем так.

— Тогда почему бы тебе не пригласить одну из них к себе домой? — не унималась блондинка, все ближе подходя к Ратану.

— У меня дома беспорядок.

Блондинка рассмеялась:

— А может, есть другие причины?

Пора приступать к работе, есть хороший предлог, решил Ратан.

— Со мной все в порядке, — начал он осторожно, — но я слышал, что некоторые покупают здесь специальные препараты для усиления сексуального влечения.

— Правда? А что это за средства? — удивленно спросила блондинка. — Они не опасны для здоровья?

Ратан чувствовал, что нужно быть предельно осторожным, собирая подобную информацию, чтобы не вызвать подозрения.

— Скорее всего, они могут привести к истощению организма. К тому же они распространяются нелегально. Ни один наркотик не стоит того, чтобы из-за него попасть в тюрьму, — небрежно сказал он.

Блондинка смотрела на него, открыв рот. Ратан понял, что наговорил лишнего, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Ведь в этом баре он не полицейский, а всего лишь охранник, и не с самым хорошим прошлым. Он не раз рассказывал работникам бара вымышленную историю о себе. Рассказать о себе всю правду сейчас было бы непозволительной роскошью для Ратана.

И вдруг он увидел ее. Ратан, не отрываясь, смотрел на ее волосы светло-орехового оттенка, голубовато-серые глаза, излучающие какой-то необычный свет, красивый выразительный рот, чуть тронутый светло-розовой помадой. Его как будто завораживала ее стройная фигурка, которая просвечивала сквозь тончайшую ткань платья. Ратан на секунду закрыл глаза, снова открыл, думая, что это ему показалось. Да, это была та самая девушка, которую он встретил недавно возле бара. Он не мог вспомнить, как ее зовут, но в этот момент он, наверное, не смог бы вспомнить и свое собственное имя. Она шла прямо к нему.

3

Фрэнсис была заинтригована той необычной властью и силой, которую придавало ей платье. Она чувствовала мягкую шелковую ткань на своем теле, ей нравилось, что ее ноги казались длиннее, а бедра стройнее, и еще тонкая ткань выгодно обрисовывала красоту ее груди.

Фрэнсис сразу заметила восторженный взгляд Ратана. Он, не отрываясь, смотрел, как она подходит к нему, наслаждаясь каждым ее движением.

— Привет, — сказала Фрэнсис, первой протягивая ему руку. Успех ее исследования во многом зависит от того, насколько решительно она будет действовать по отношению к незнакомым мужчинам. — Меня зовут Фрэнсис Бенетт.

— Фрэнсис, — словно эхо повторил Ратан. Теперь-то он точно запомнит ее имя. Ее рука была настолько мала, что просто утонула в его ладони.

Прикосновение Ратана словно молния пронзило ее. Фрэнсис не без удовольствия отметила, что платье действительно каким-то необъяснимым образом влияет на мужчин. Вот и Ратан, который в прошлую их встречу был совершенно к ней равнодушен, сегодня не отрывает от нее глаз.

А водитель такси, который подвозил ее до бара, следует за ней по пятам.

— Послушай, детка, — услышала она хриплый голос таксиста, — не уходи. Подожди меня. Я же обещал тебе, что пойду за тобой хоть на край света. — Таксист взял ее за руку.

— Но есть одно место, куда ты не сможешь пойти. — Фрэнсис убрала руку. — Где женский туалет? — спросила она Ратана.

Он молча указал в другой конец бара. Фрэнсис быстро пошла в указанном направлении. Она еще больше ускорила шаг, увидев, что таксист настойчиво следует за ней. Фрэнсис были неприятны его намеки, пока они ехали в бар. Теперь он упорно идет за ней в туалет.

Фрэнсис быстро зашла в пустой туалет, размышляя, сколько ей придется здесь пробыть, прежде чем навязчивый таксист уйдет. Но она недооценила его. Дверь открылась, и таксист, заглянув в туалет, спросил:

— Детка, долго мы еще будем играть в прятки?

Фрэнсис, стараясь скрыть испуг, громко произнесла:

— Я думаю, вы перепутали таблички на двери. Это туалет для женщин.

— Давай продолжим игру в другом месте, — предложил таксист, сделав шаг вперед, — я разрешу тебе спрятаться у меня в постели.

— Я никуда не пойду с вами, — сказала она твердо. — Я даже не знаю вашего имени.

Его тонкие губы растянулись в улыбке:

— Меня все зовут Вилли.

— Так вот, Вилли, я занята. У меня здесь работа.

Он медленно оглядел ее с ног до головы.

— Плачу по высшей ставке за такую женщину, как ты.

— Вы думаете… Вы думаете, что я проститутка?

— Я думаю, что ты классная женщина. — Он сделал еще один шаг к ней. — Я хочу провести с тобой ночь. Ты не пожалеешь, если пойдешь со мной.

Фрэнсис медленно, чтобы не привлекать внимание, открыла сумочку и нащупала свисток, который Бесси дала ей на всякий случай.

— Я считаю до трех. Если ты сейчас же отсюда не уйдешь, то пожалеешь об этом. Раз.

Таксист облизнул губы.

— Ты самая сексуальная.

— Два.

— В таком шикарном платье, да с такими ножками и бедрами как у тебя…

— Это твой последний шанс, — предупредила она, готовясь засвистеть изо всех сил.

Дверь распахнулась, и появился Ратан. Он быстро оценил ситуацию и, обращаясь к Фрэнсис, громко спросил:

— Я вам не помешал?

Фрэнсис быстро ответила, кивнув в сторону таксиста:

— Он сейчас уходит.

— Я никуда не пойду без тебя, — объявил таксист.

— А я хочу, чтобы ты ушел отсюда, — спокойно сказал Ратан таксисту.

Но тот не собирался уступать и стал оглядываться, чтобы найти более удобное место для драки. Ратан повторил просьбу.

Таксист покраснел и сжал руки в кулаки. Фрэнсис поняла, что сейчас может начаться драка. Она, не раздумывая, встала между двумя мужчинами, чувствуя свою ответственность за происходящее. За магическое платье, надетое на ней.

— Ладно, — зловеще произнес таксист, делая шаг назад. — Я ухожу. Но буду тебя ждать у выхода, детка. — Он еще раз осмотрел Фрэнсис с ног до головы, сглотнул слюну и вышел из туалета.

Когда они остались одни, Ратан холодно сказал:

— В следующий раз решайте свои проблемы с приятелями в другом месте.

Ее глаза расширились от удивления. Другой тон, безразличный взгляд. Неужели платье перестало действовать? — мелькнула у нее в голове.

— Он не мой приятель. Он — водитель такси.

— Ты забыла заплатить за проезд?

— Я заплатила бы ему в два раза больше, чтобы только никогда его не видеть. А теперь, я хотела бы пройти в бар.

Но Ратан загородил ей дорогу. Он стоял так близко, что она могла разглядеть маленький шрам у него на подбородке, почувствовать запах его одеколона. Он словно скала возвышался над ней. Но она инстинктивно поняла, что он не сделает ей ничего плохого. Фрэнсис на секунду показалось, что Ратан подвинулся к ней ближе, и теплая волна возбуждения пробежала по ее коже.

— Приятного вечера. — И он сделал шаг в сторону, уступив ей дорогу.

— Спасибо, — ответила Фрэнсис. Нет, она не могла ошибиться, она видела страсть и желание в его глазах.

— Когда будешь уходить, скажи мне, и я найду тебе другое такси.

— В этом нет необходимости. — Фрэнсис посмотрела ему прямо в глаза.

— Я настаиваю, — твердо сказал он и быстро ушел.

Фрэнсис с удовлетворением подумала, что она еще никогда в жизни не производила на мужчин такого впечатления. Платье ей действительно помогло. Пора браться за работу, с воодушевлением решила Фрэнсис. За кого бы взяться?

Она внимательно осмотрела зал. Седовласый мужчина отдавал распоряжения молодому парнишке бармену. Несколько мужчин сидели у бара и были настолько поглощены матчем, что, казалось, не замечали никого и ничего вокруг. Могли бы остаться у себя дома и устроиться в удобном кресле перед телевизором, подумала Фрэнсис. Но они предпочли компанию приятелей, с которыми можно поспорить. Этот вывод я обязательно должна включить в свое исследование.

Фрэнсис села на свободный стул у бара, положив сумочку на колени. Все сидящие рядом мужчины оглянулись на нее. Даже те, что смотрели футбольный матч.

— Спроси у дамы, что она хотела бы заказать, — приказал седовласый полноватый мужчина молодому бармену. Тот моментально подскочил к Фрэнсис:

— Вам что-нибудь принести?

— Я, пожалуй, выпью вина. — Фрэнсис решила не утруждать и без того уставшего практиканта. — «Мерло», пожалуйста.

— У нас есть такое вино? — робко спросил молодой бармен седовласого мужчину.

— Есть, черт побери! Вон там, на верхней полке, вторая бутылка справа.

Бармен достал бутылку и собрался открыть ее, когда седовласый вдруг закричал:

— Это «Каберне», идиот!

— О, именно «Каберне» я и имела в виду, — воскликнула Фрэнсис, улыбнувшись молодому бармену. — Вы, должно быть, прочитали мои мысли.

— Налей даме бокал вина, — приказал молодому бармену седовласый мужчина. И, повернувшись к Фрэнсис, спросил:

— Вы у нас впервые? Я управляю этим баром уже тридцать лет и очень хорошеньких девушек сразу примечаю.

— Тридцать лет? — воскликнула Фрэнсис. — Тогда вы должны помнить моего отца, Артура Бенетта. Он проводил здесь свое исследование примерно двадцать пять лет назад. А я его дочь. Меня зовут Фрэнсис Бенетт.

Лицо седовласого мужчины расплылось в широкой добродушной улыбке.

— Да, конечно. Я отлично помню Артура. Меня зовут Ричард Блюм. Я — хозяин бара.

У Фрэнсис на глаза навернулись слезы. Неужели ее отца помнят в этом баре? Ведь прошло столько лет. Она вспомнила фотографию отца двадцатилетней давности. У нее пересохло в горле, и, чтобы не заплакать, она взяла бокал и сделала глоток.

— Давно я ничего о нем не слышал, — продолжал Ричард Блюм. — Вы здесь вместе?

— Мой отец умер девять месяцев назад, — сквозь мгновенно навернувшиеся слезы произнесла Фрэнсис.

— Извини. Я не знал. — Блюм протянул ей салфетку.

— Все нормально, мистер Блюм. — Фрэнсис постаралась улыбнуться. — Я очень рада, что встретила человека, который помнит моего отца.

— О, твой отец был настоящим парнем, — сказал он, настраиваясь на долгий разговор с Фрэнсис.

Но его внимание отвлек молодой бармен, и он тут же закричал на него:

— Что ты делаешь? Ты меня разоришь!

Пока хозяин давал парнишке очередные указания, Фрэнсис размышляла над планом действий. Двадцать пять лет назад предметом исследования ее отца были женщины. Она же решила поработать с мужчинами… А вот и один из потенциальных объектов! Он смотрел на Фрэнсис, не отрываясь.

— Привет, — сказала она. — Вы часто приходите сюда?

— Не часто, если раньше никогда не видел тебя здесь. — Щуплый мужчина нагловато ухмыльнулся. Он сразу не понравился Фрэнсис, но она решила действовать.

— Меня зовут Фрэнсис Бенетт. — Она протянула ему свою визитную карточку. — Не хотели бы вы участвовать в моем исследовании по изучению вашего потенциального партнера?

— С тобой? Безусловно.

— Очень хорошо. — Фрэнсис приготовилась записывать имя первого добровольца. — Итак, вас зовут Питер Шоулс. — Она внесла его имя в таблицу. — Мне нужен ваш номер телефона, чтобы я могла договориться с вами об интервью. Вы будете первым в списке.

— Спасибо, — произнес Питер, беззастенчиво рассматривая ее ноги. В его голосе отчетливо звучало желание не только участвовать в интервью. Но, пока он раздумывал, как выразить свои мысли вслух, другой желающий подошел и прошептал ей на ухо:

— Я тоже хочу поучаствовать! Запиши и меня!

— И меня!

— И я тоже хочу!

Вокруг Фрэнсис стали собираться мужчины, жаждущие отвечать на любые ее вопросы. Фрэнсис всем вручала свои визитки. Какое отличное начало, подумала она.

Ратан все это время, не отрываясь, смотрел на Фрэнсис, как, впрочем, и все мужчины в баре. Многие женщины, оставшись без мужского внимания, ушли. Зато все посетители мужского пола так и вились возле барной стойки, где сидела Фрэнсис.

К Ратану подошла официантка и, хмыкнув, сказала:

— Я удивлена, что Ричард позволил этой проститутке работать здесь.

— Она не проститутка, — прервал ее Ратан. Он видел Фрэнсис второй раз в жизни, но был абсолютно уверен в этом.

— Тогда зачем она раздает всем свои визитки и назначает всем желающим какое-то интервью? — не унималась официантка.

Безусловно, эта женщина умеет привлечь внимание мужчин, вот и у меня она вызвала какие-то мне самому непонятные инстинкты, подумал Ратан. Я увлекся ею, забыв, зачем я вообще в баре. Мой объект — Ричард Блюм, а не она. Но, судя по всему, помощь сейчас нужна ей.

Он направился к барной стойке и подошел как раз вовремя. Один из посетителей схватил стул и размахнулся им. Полетели бутылки, бокалы, в воздухе почувствовался запах спиртного. Крики и гам слышались отовсюду.

— Прекратить драку! Всем разойтись! — Ратан ловко отбросил одного из посетителей, дал в челюсть другому, схватил за шиворот и откинул в сторону третьего.

Разобравшись с драчунами, он обернулся, чтобы посмотреть на особу, которая стала причиной этой потасовки. И увидел ее стоящей на стойке бара. Освещенная неоновой подсветкой, она казалась какой-то неземной. Платье было настолько прозрачным, а девушка — хрупкой, что, казалось, можно было видеть сквозь нее.

Но кто-то ударил Ратана сзади, и ему снова пришлось приступить к обязанностям охранника и вышибалы. Разгоряченные посетители стали понемногу успокаиваться. Вскоре все разошлись.

Ратан подошел к Фрэнсис и, осторожно взяв ее за талию, снял со стойки.

— Что ты делаешь? — Она попыталась оттолкнуть его. Однако Ратан держал Фрэнсис таким образом, чтобы ее лицо было на уровне с его лицом. А так как он был намного выше ее, то ноги Фрэнсис не касались пола.

— Я сам хотел бы задать тебе этот вопрос. — Ему нравились золотые отблески света в ее глазах. Он ненавидел себя за то, что заметил их. — Тебе повезло, что никто не вызвал полицию!

— Полицию? Зачем? Я — психолог, собирала здесь данные для своего научного исследования и ничего криминального не совершила, — в негодовании воскликнула Фрэнсис.

— Что за карточки ты раздавала всем посетителям мужского пола? — Ратан кивнул на несколько визитных карточек, лежащих на барной стойке.

— Я ищу желающих участвовать в моем исследовании.

Он по-прежнему держал ее на весу. Ему казалось, что так он сможет контролировать ее, но не мог не признаться самому себе, что ему доставляет огромное удовольствие чувствовать рядом ее тело. Ратан подхватил Фрэнсис на руки и понес к выходу. Он ощущал запах ее тела, аромат ее легких духов.

— Я удаляю тебя отсюда, пока ты не натворила еще больше бед, — тихо произнес он, глядя ей в глаза.

Он почувствовал, что возбудился. Она была в его вкусе. Ладненькая и кругленькая как раз в нужных местах. Он держал Фрэнсис, не желая отпускать ее, а наоборот, все ближе прижимал к себе. Но отпустить ее все-таки пришлось.

— Понравилось? — спросила Фрэнсис, встав на ноги.

— Мне нравится, когда ты молчишь. — Его тело дрожало от возбуждения.

— Только попробуй заставить меня замолчать. — Ее глаза сузились.

Ратан знал верный способ заставить женщину замолчать. Он наклонил голову и поймал ее губы. Его поцелуй был жарким и требовательным, хотя и длился лишь несколько мгновений. Когда ее глаза раскрылись, Ратан увидел в них такое смятение и такую потаенную страсть, что неожиданно вспыхнувшее в нем желание уже готово было вырваться из-под контроля.

Он ожидал, что она его оттолкнет, может, даже ударит. Фрэнсис ничего такого не сделала. Хотя он этого заслуживал.

Что происходит со мной? — Этот вопрос безостановочно крутился у него в голове. Он держал совершенно незнакомую женщину в своих объятиях и страстно целовал ее в губы. Ратан сделал над собой усилие, оторвался от губ Фрэнсис и отошел в сторону, махнув рукой, чтобы подать знак водителю такси.

— Мне необходимо закончить первый этап своей работы в баре именно сегодня, — слабым голосом произнесла Фрэнсис, находясь под впечатлением поцелуя.

Так ее еще никто не целовал. Тем более странно, что это сделал мужчина, которого она видит второй раз в жизни. Да, первое впечатление ее не обмануло. Под внешним лоском и обаянием скрывается нечто первобытное и опасное. И неотразимое.

— Из-за тебя в баре возникло слишком много проблем. Сначала мне пришлось выкинуть из женского туалета одного из твоих ухажеров. Затем я разогнал целую толпу желающих участвовать в каких-то исследованиях и устроивших драку. К тому же за то время, пока ты находилась в баре, количество купленного спиртного уменьшилось. Ты принесла заведению убыток. Не беру в расчет разбитые бутылки и сломанные стулья. Я отвечаю за порядок в баре и запрещаю тебе появляться здесь.

— Меня никто никогда не выгонял… Я не понимаю, почему я не могу провести здесь вечер. И вообще, я хочу поговорить с владельцем бара! — возмущалась Фрэнсис.

— Он сейчас занят. — Ратан стал подталкивать ее к такси. — Но я обязательно сообщу ему о случившемся. — Ратан открыл дверцу такси и жестом пригласил Фрэнсис сесть.

Она села на заднее сиденье.

— Передайте мистеру Блюму, что я обязательно зайду к нему в бар в ближайшее время.

— Через мой труп.

— Как получится! — Фрэнсис резко захлопнула дверцу такси.

Ратан смотрел, как такси отъехало от бара и скрылось за углом. По крайней мере, теперь он был спокоен относительно безопасного возращения Фрэнсис домой, ведь водителем такси была женщина.

Ратан никогда не обращался с женщинами подобным образом. Но это была необычная женщина. С одной стороны, он был рад, что ее нет рядом, но, с другой стороны, он хотел ее. Красивая, умная, образованная… и настолько сексуальная, что все гормоны встали по стойке «смирно». Может, это произошло потому, что был довольно душный вечер, а жара, как известно, влияет на половые гормоны.

Ратан хотел достать салфетку, чтобы вытереть со лба пот, как вдруг обнаружил у себя в кармане ее визитную карточку. Он внимательно прочитал ее имя и фамилию, контактный телефон. Потом снова пробежал глазами информацию на карточке, как будто хотел запомнить наизусть. Какую-то долю секунды он держал визитку в руке, затем быстро разорвал карточку на мельчайшие кусочки и выбросил.

— Все! С меня хватит, пора работать, — решительно сказал он сам себе.

4

На следующее утро Фрэнсис проснулась поздно. Яркое июньское солнце светило в окно.

— Доброе утро!

У ее кровати сидела…

— Белинда! Приехала! — закричала от радости Фрэнсис.

— Здравствуй, мой ангел!

Фрэнсис не верила своим глазам, ей казалось, что все это ей снится. Ее любимая крестная сидит у ее кровати!

— Ну, Фрэнсис, просыпайся же и обними меня покрепче.

Фрэнсис прижалась к женщине, которая была для нее почти как мама. Закрыв глаза, она наслаждалась знакомым ароматом любимых духов Белинды. Фрэнсис снова и снова любовалась своей крестной. В свои шестьдесят она выглядела не старше сорока. Этим солнечным утром на Белинде было ярко оранжевое платье, волосы аккуратно подстрижены и уложены, а в зеленых глазах блестели слезы.

— Я так рада видеть тебя, — сказала Белинда, нежно ущипнув ее за щеку. — Ты просто очаровательна.

— Когда я утром смотрю на себя в зеркало, мне так не кажется.

— Ты просто недооцениваешь себя. Ты в сто раз красивее, чем твои соседки по квартире.

— Когда ты их успела встретить? — удивилась Фрэнсис.

— Я заглянула в их комнаты, пока искала тебя. Они хорошенькие. Правда, в это время они спали, и я не смогла разглядеть их как следует.

— Я представляю, как бы они испугались, если бы проснулись и увидели незнакомую фигуру в своей комнате.

Белинда встала с кровати, и, распахнув окно, возразила:

— Я не незнакомая фигура, как ты изволила выразиться. Между прочим, я живу по соседству.

Из открытого окна послышался отдаленный гул большого города, который жил своей жизнью.

— Прости, я не могла больше ждать ни минуты. Хотела повидать тебя сразу, как только прилетела. Мне жаль, что меня не было в Лондоне в тот день, когда ты приехала. Понимаешь, я просто перепутала дату твоего приезда.

— Как видишь, я устроилась. — Фрэнсис села на кровати, подложив под спину подушку.

— Я знала, что ты найдешь способ получить квартирку Джонни. — Белинда поправила волосы Фрэнсис и поцеловала ее в лоб. — Ты у меня такая умная и красивая.

— Ты не очень верно оцениваешь ситуацию. Я совсем не такая, как ты думаешь.

— Я сама объективность. А вот у тебя недостаточно уверенности в своих способностях.

Фрэнсис вздохнула.

— После вчерашней ночи еще меньше.

— Что произошло вчера? Расскажи мне все прямо сейчас!

— Я не знаю, с чего начать. Меня вчера выкинули из «Роузвуд бар». Это конец моему исследованию.

Белинда с удивлением посмотрела на Фрэнсис и опустилась в кресло, чтобы выслушать рассказ своей крестницы.

— Это было просто унизительно. — Фрэнсис подложила под голову еще одну подушку для удобства. — Этот великан и мачо, вышибала по имени Ратан, решил, что я нарушила порядок в баре. Когда я думаю о нем, меня бросает в дрожь от негодования. Так бы и ударила его!

— Великан и мачо, — засмеялась Белинда. — Он мне уже нравится.

Фрэнсис сжала руки в кулаки от негодования, вспомнив недавние события.

— Сначала он вынес меня из бара на руках, как куклу, а потом посмел меня поцеловать!

— Ты поцеловала его в ответ?

— Все произошло настолько неожиданно. Может быть, в самом начале. Совсем немного.

— Значит, он тебе нравится, — улыбнулась Белинда.

— Я этого не говорила. И вообще, мне не нравится такой тип мужчин, — продолжала Фрэнсис, с необъяснимым чувством вспоминая карие глаза Ратана, его крепкие руки и нежные губы. — Я допускаю, что его даже можно назвать красивым, насколько может быть красивым пещерный человек.

— Опиши его, — попросила Белинда.

Фрэнсис давно привыкла к необычным просьбам своей крестной. Ведь она была скульптором, и ее интересовала любая деталь внешности и характера человека. Фрэнсис еще с детства знала способ, как описывать крестной какого-нибудь человека или предмет.

— У него карие глаза, — начала рассказывать Фрэнсис, подбирая подходящие слова, — со светлыми лучиками, волосы густые и приятно пахнут, загорелая кожа, а в уголках глаз появляются маленькие морщинки, когда он улыбается. Но я не могу сказать, что он много улыбался мне. — Фрэнсис закрыла глаза, чтобы еще лучше вспомнить Ратана. — Вчера на нем были светлые джинсы и рубашка с короткими рукавами. Этот цвет очень идет к его загару. У него белоснежные зубы и приятная улыбка.

— Мужчина с такой внешностью не может не быть асом в искусстве соблазнения, — загадочно улыбнулась Белинда.

— Между прочим, я собираюсь подать на него в суд. — Фрэнсис как будто снова почувствовала его упругое тело рядом. Ей казалось, что она ненавидела его, и в тоже время хотелось, чтобы он был рядом. — Он сжимал меня так крепко, что у меня, наверное, будут синяки.

— Итак, этот красавец мужчина выставил тебя из бара, — рассуждала Белинда, сидя в кресле.

— Не просто выставил, он снял меня с барной стойки и вынес на улицу.

— Что ты делала на барной стойке? — удивленно спросила Белинда.

— В баре была небольшая потасовка, но все быстро закончилось. Благодаря Ратану. Но он даже не дал мне возможности объяснить, что я ни в чем не виновата. Он просто грубый и самовлюбленный тип. И думает, что во всем прав.

— Ратан дал тебе возможность почувствовать то, что ты никогда не испытывала раньше.

— Что ты имеешь в виду? — Фрэнсис удивленно посмотрела на Белинду.

— Страсть. Сексуальное желание.

— Я была там, чтобы изучать подобные чувства, а не испытывать их. — У Фрэнсис пересохло в горле.

— А ты не можешь совмещать оба занятия? Я полагаю, что наблюдения дают лучший результат, если находишься в гуще событий. Ты собираешься ставить эксперименты на других. А почему бы тебе не поэкспериментировать с собственными чувствами? С Ратаном, например?

Эта мысль понравилась Фрэнсис, хотя она не хотела этого признавать. По крайней мере, вслух.

— Я занимаюсь психологией, и к тому же преподаю в университете, — строго сказала она, — и мне необходимо придерживаться определенных стандартов в поведении.

— А здесь ты молодая и красивая женщина. Почему бы тебе не принимать жизнь во всем ее замечательном многообразии? Я понимаю, что тебе, привыкшей к определенным нормам, установленным твоим отцом, это будет нелегко. Но поверь, отец гордился бы тобою.

— И я горжусь папой и очень его люблю!

— Я знаю, — сказала как можно нежнее Белинда. — Но теперь у тебя есть возможность жить собственной жизнью. Я внимательно читала все письма, которые ты присылала мне. И всегда между строчек проходила мысль, что ты не готова продолжить исследование, начатое твоим отцом.

— О чем ты говоришь? — удивленно спросила Фрэнсис.

— Как ты можешь проводить исследование об отношениях между мужчиной и женщиной, если у тебя нет никакого практического опыта? — то ли спросила, то ли ответила Белинда на свой же вопрос.

— Это не так. Я встречалась несколько раз с одним парнем.

— Под пристальным наблюдением всех студентов твоего отца. Поверь, жизнь в закрытом студенческом городке очень отличается от обычной жизни в огромном городе. Ты была изолирована от полнокровной жизни. — Белинда встала с кресла и начала ходить по комнате. — Теперь у тебя появилась возможность сбросить этот кокон и полететь. И не бояться нового чувства.

— Я не боюсь, но не знаю, в каком направлении лететь.

— Не важно, куда лететь, важен сам процесс. Прыжок в неизвестность.

— Ты хочешь сказать, что мне необходимо романтическое увлечение этим летом, пока я здесь, в Лондоне.

— Именно так.

— Я не против, но мне надо сконцентрировать все свое внимание на работе. У меня должны остаться две недели в конце лета после того, как я закончу исследование. Возможно, тогда я подумаю о романе с молодым и красивым и, что имеет не последнее значение, умным молодым человеком. — Фрэнсис подумала о Ратане, и эта мысль ей очень понравилась.

Белинда со вздохом подсела к Фрэнсис.

— Девочка моя! Невозможно выделить в еженедельнике дни только для работы и только для любви. Жизнь прекрасна в своем многообразии. Сделай первый шаг!

— Навстречу кому? Если ты имеешь в виду Ратана, забудь!

— Почему бы и нет? Звучит заманчиво!

Фрэнсис вздохнула:

— Он не в моем вкусе.

— Тогда зачем ты целовалась с ним?

— Потому что на мне было магическое платье. Если бы не оно, Ратан не обратил бы на меня внимание. — Глаза Белинды засверкали от предвкушения услышать что-то необычное. — Благодаря этому платью Сандре удалось убедить Джонни сдать квартиру нам. Через все платье проходит нить, изготовленная из волокна редкого корня, произрастающего где-то в Африке. И эта нить притягивает мужчин словно магнит. В тот вечер я надела платье, чтобы найти мужчин, желающих участвовать в моем исследовании. И, представь себе, платье мне помогло. Вокруг меня были мужчины всех возрастов, просто жаждущие пообщаться со мной. А этот тип выставил меня из бара.

— Может, он просто приревновал тебя ко всем другим мужчинам, — предположила Белинда.

Фрэнсис даже не хотела об этом думать, настолько она была сердита на Ратана.

— Мужчины — очень сложные существа, — начала Белинда, — именно поэтому я очень люблю проводить с ними как можно больше времени. И, конечно, секс. Без него я просто не мыслю свою жизнь. — Белинда никогда не откровенничала о том, что касалось ее личной жизни Лишь случайно Фрэнсис узнала, что последним увлечением Белинды был тридцатисемилетний мастер по ремонту пылесосов.

— Не грусти, ангел мой. Все будет хорошо. Может, я чем-нибудь могу тебе помочь? — участливо сказала Белинда.

— Я должна найти способ снова попасть в бар, — ответила Фрэнсис. — У меня есть несколько желающих участвовать в моем исследовании. Я должна снова с ними встретиться, пока они не потеряли интерес.

— И в чем проблема?

— Ратан Пател. Он сказал, чтобы я больше не появлялась даже на пороге бара.

— Он поставил тебе ультиматум! В таком случае ты просто обязана пойти туда еще раз. Он будет тебя ждать.

Фрэнсис ухмыльнулась в ответ.

— Дорогая моя, поверь моему опыту. Я делаю скульптуры голых мужчин и этим зарабатываю себе на жизнь. И знаю их намного лучше, чем ты.

— Голых мужчин? — Фрэнсис решила, что ее крестная шутит. — С каких это пор?

— Я начала заниматься этим пять месяцев назад и, представь себе, мне это очень нравится. В мужском теле есть какая-то завораживающая сила. Ты не находишь?

К сожалению, у Фрэнсис не было опыта в этой области. Возможно, Белинда права. Давно пора получить немного знаний о мужчинах, увлечься кем-нибудь. Она представила Ратана раздетым, и волна возбуждения пробежала по ее телу.

— Ты считаешь, что я должна пойти в бар и вести себя так, как будто ничего не произошло?

— Совершенно верно. Что он сможет тебе сделать?

— Выкинуть меня снова.

— Я уверена, что он будет просто восхищен женщиной, которая посмела бросить ему вызов.

Фрэнсис сомневалась. Правда, если на этот раз оставить платье дома, мужчины не будут виться вокруг нее, а Ратан даже и не заметит ее, как это было раньше. Но хотела ли она этого?

— Так или иначе, я пойду в бар сегодня вечером, — громко объявила Фрэнсис, стараясь выкинуть из головы мысли о Ратане.

Белинда захлопала в ладоши:

— Смело ступай навстречу жизни!

Ратан внимательно осмотрел зал, настраивая себя на еще один напряженный субботний вечер. Играла музыка, посетителей становилось все больше.

Ричард Блюм стоял за стойкой бара. Он по-прежнему был в зоне пристального внимания Ратана. Тот все еще надеялся, что Блюм каким-то образом выдаст себя. Ратан нервничал. Он не мог объяснить причину. Может, потому, что не было никаких новых результатов в расследовании, а может быть, он хотел снова увидеть Фрэнсис. Ему казалось, что он раздваивается. Ратан очень хотел увидеть Фрэнсис еще раз, но он чувствовал, что может влюбиться в нее, а это помешает его работе.

Блюм махнул Ратану.

— Что-нибудь надо?

— Сходи в подвал и принеси несколько бутылок. Вот список.

Ратан кивнул и направился к лестнице, ведущей в подвал. Там было темно, горела маленькая лампочка. Деревянные ступеньки скрипели, когда он спускался в подвал. Он подумал об Элисон, которая упала вот с такой же лестницы тем злополучным днем. Она даже не видела, кто ее сбросил. Сплошные вопросы, ни одного ответа. Взяв бутылки, Ратан быстро поднялся наверх.

Блюма за барной стойкой не было. Ратан оглядел зал несколько раз, пока наконец не увидел его в самом дальнем конце зала, сидящим за столиком с рыжеволосой девушкой. Ему показалось, что он уже видел ее в баре. Они говорили о чем-то. Ратан сузил глаза, чтобы лучше разглядеть девушку.

— Видишь вон ту девушку, сидящую рядом с хозяином? — спросил он официантку, проходящую с подносом мимо него. — Ты ее раньше здесь не встречала?

— По-моему, нет. Но она спросила Ричарда, когда вошла. Я думаю, она пришла наниматься на работу.

Ратан продолжал пристально разглядывать незнакомку.

— Не думаю, что она ищет работу. Это та самая женщина, которая была здесь вчера вечером, представившись психологом.

— Точно! Та самая, которую ты выкинул из бара. Классный парик. Как ее зовут?

— Фрэнсис Бенетт. Я должен выяснить, зачем она пришла в бар еще раз.

— Как ты собираешься это сделать? — поинтересовалась официантка.

— Надо что-то придумать, — сказал Ратан, направляясь к столику.

Фрэнсис, безусловно, увидела Ратана, приближающегося к ней, и, нагнувшись как можно ближе к Блюму, стала ему рассказывать о своем исследовании.

Сердце Ратана громко стучало, он был готов к сражению.

И на этот раз победит он!

5

Фрэнсис рассказывала Блюму о своем исследовании. Если бы она только могла убедить Ричарда в пользе ее работы для его бизнеса! Тогда Ратан Пател больше не посмеет выставить ее из бара.

— Мой план заключается в том, чтобы продолжить и углубить исследование, начатое моим отцом двадцать пять лет назад, — с воодушевлением говорила Фрэнсис. — Оно принесет вашему бару, мистер Блюм, еще большую популярность.

— Но не таким способом, как в прошлый раз, — вступил в разговор Ратан.

Блюм нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Это та самая женщина, из-за которой вчера чуть не закрылся бар.

Блюм удивленно посмотрел на Фрэнсис.

— Я ни в чем не виновата. Несколько посетителей выпили лишнего и потеряли над собой контроль. Я совершенно уверена, что сама справилась бы с ситуацией, если бы он не вмешался.

— Мое вмешательство спасло твою попку от больших неприятностей.

Фрэнсис не собиралась уступать.

— Я бы предпочла, чтобы при мне не выражались подобным образом.

Блюм поднял обе руки, чтобы привлечь к себе внимание, и обратился к Ратану.

— Мне рассказали, что вчера ты на руках вынес из бара какую-то женщину. Ты хочешь сказать, что это была Фрэнсис?

— Она самая, — ответил Ратан. — Только вчера у нее были светлые волосы, а сегодня она надела парик. И, обратившись к Фрэнсис, спросил: — Неужели ты надеялась, что я тебя не узнаю?

Но Фрэнсис проигнорировала Ратана и обратилась к Блюму:

— Я действительно рассчитывала, что он не узнает меня, и это даст мне возможность поговорить с вами, мистер Блюм. Та драка вчера вечером была случайностью, но я обещаю, что ничего подобного больше не произойдет.

— А тот случай в женском туалете? Расскажи об этом мистеру Блюму.

— В женском туалете? — переспросил Блюм.

— О, это все не стоит вашего внимания, мистер Блюм. Самое главное то, что я уже составила список желающих участвовать в моем исследовании, о пользе которого для вашего бара я говорила. Я проведу интервью сними в ближайшее время, но мне также необходимо понаблюдать за посетителями здесь.

— Ты хочешь сказать, что будешь задавать им вопросы прямо здесь? — спросил Блюм.

— Конечно, нет. Я думаю, что для исследования было бы более правильно опросить каждого участника в домашней обстановке, чтобы как можно подробнее узнать его привычки и увлечения, а затем провести параллель с его поведением в баре.

— Ты собираешься идти к каждому из незнакомых мужчин домой одна? — удивленно спросил Блюм.

— Это может быть весьма опасно, — подтвердил Ратан.

— Я, конечно, могу встретиться с ними где-нибудь в ресторане или в каком-нибудь другом людном месте, — продолжала говорить Фрэнсис, стараясь обращаться к Блюму. — И к тому же у меня с собой всегда свисток.

— Нельзя сказать, что он выручил тебя вчера в туалете. И если бы я вовремя не пришел, неизвестно, как бы все закончилось, — не унимался Ратан.

— Послушай, Фрэнсис, — вздохнул Блюм. — Ты знаешь, как я любил твоего отца, славный был парень, и он умел постоять за себя. Но девушке опасно ходить одной в неизвестные места.

— Я понимаю ваши опасения, мистер Блюм, но думаю, что результаты моего исследования принесут неоценимую пользу вашему бару, и это перевешивает любой риск.

— Я представляю заголовки в некоторых газетах: «Женщина психолог была атакована неизвестным, когда проводила исследование для «Роузвуд бар». Хорошенькую популярность мы приобретем.

Фрэнсис сжала зубы, чтобы не сказать что-нибудь грубое в ответ этому заносчивому охраннику.

— Этого не случится, обещаю вам! — Она снова обратилась к Блюму.

— Может быть, — согласился он. — Но у меня есть идея, которая должна понравиться вам обоим.

— Я готова пойти на компромисс. — Фрэнсис посмотрела на Ратана.

— Очень хорошо. — Блюм указал на Ратана. — Он будет с тобой рядом, когда ты пойдешь на интервью.

Фрэнсис открыла рот от такого неожиданного предложения.

— В этом нет никакой необходимости, — наконец произнесла она.

— Я с ней согласен, — безразлично сказал Ратан.

— Послушай, Пател, ты уже доказал, что можешь достойно защитить молодую женщину. Считай это моей личной просьбой. А я всегда помню хорошее.

Ратан не успел ответить, но тут в разговор вмешалась Фрэнсис:

— Я думаю, что ему будет скучно, ведь психология довольно сложна для неподготовленных охранников бара.

Блюм прервал ее:

— Вам просто нужно обсудить детали. Я хочу, чтобы ты знал, — обратился он к Ратану, — что я не позволю дочери моего близкого друга ходить на интервью одной.

— Я не согласен. Я охранник, а не нянька.

— Вся работа будет оплачена, — пообещал Блюм. — А если тебе не нравится, то можешь уходить прямо сейчас. Я найду другого охранника.

Фрэнсис видела, как Ратан плотно сжал губы. Было видно, что ему не нравится ультиматум, предъявленный Блюмом. Но хотела ли сама Фрэнсис провести следующие две недели в обществе Ратана?

— Есть еще одно обстоятельство, — медленно проговорила она.

— Говори. — Блюм внимательно посмотрел на нее.

— Важно, чтобы участник исследования не чувствовал себя дискомфортно во время интервью, а присутствие Ратана в качестве охранника может негативно отразиться на моей работе.

— Наконец-то эта малышка озвучила хоть одну здравую мысль, — улыбнувшись, сказал Ратан.

— Таким образом, как вы смотрите на то, — Фрэнсис продолжала разговаривать с Блюмом, делая вид, что Ратана и вовсе не было рядом, — если я найму его к себе на работу в качестве ассистента? Мне выделено достаточно денег, чтобы покрыть дополнительные расходы, если, конечно, он согласится на невысокую зарплату. И вам, мистер Блюм, отсутствие Ратана ничего не будет стоить, потому что он будет моим работником.

— Ты сошла с ума. — Негодованию Ратана не было предела.

Она, должно быть, действительно сумасшедшая, если предложила такое условие. Но Блюм не оставил ей большого выбора. Ей необходимо бывать в баре, а Ратан Пател в данном случае оказался разменной монетой.

— Правило номер один, — обратилась она к Ратану, — никогда не спорь с боссом.

Ратан резко развернулся на каблуках и быстро направился к выходу. Фрэнсис наблюдала, как он шел, и в который раз призналась себе, что любуется его крепкой спортивной фигурой.

Она выиграла первый раунд!

Ратан набирал номер телефона Элисон из телефонной будки, находящейся за углом бара. Она уже вышла из больницы. Ратану не хотелось лишний раз беспокоить Элисон, но он не мог не поделиться с ней своими опасениями.

— Привет, Элисон! Это Ратан. Как ты себя чувствуешь?

Его не удивило, что Элисон сама подошла к телефону. Она не из тех, кому нравится играть роль беспомощного инвалида.

— Привет! Какие-нибудь проблемы?

Он действительно оказался в затруднительном положении. Даже не знал, с чего начать свой рассказ.

— Вчера в бар пришла Фрэнсис Бенетт, молодая женщина психолог, чтобы найти желающих принять участие в своем исследовании… — начал он. — Она планирует продолжить исследование, начатое ее отцом двадцать пять лет назад, и мне надо ее везде сопровождать, а значит, я не смогу вести наблюдение в баре, — закончил он свой рассказ.

— А если ты откажешься?

— Блюм уволит меня. — Ратан стер пот с лица. — Этой женщине действительно нужен охранник, но это должен быть кто-нибудь другой. Я не могу сопровождать ее. Мне есть, чем заниматься в баре.

— Подожди, как ты сказал, ее зовут?

— Фрэнсис Бенетт.

Ратан услышал, что Элисон положила трубку и куда-то ушла.

— Нашла, — вернувшись, закричала Элисон. — Я тебе рассказывала, что собирала любую информацию, касающуюся Блюма. У меня есть несколько вырезок из журналов. Ратан, вот сейчас я смотрю на фотографию Артура Бенетта и Ричарда Блюма, стоящих на фоне «Роузвуд бар». Понял?

Ратан приложил телефонную трубку к другому уху. Он не мог уловить связи, которой так обрадовалась Элисон.

— Мы знаем, что Блюм нелегально торгует средствами, влияющими на сексуальную активность. Они изготавливаются из бивней носорогов, морских коньков, гениталий тигров и других животных, которые обитают в самых отдаленных местах земного шара. Артур Бенетт бывал почти всюду, изучая разных животных.

— Но он умер девять месяцев назад. Он не может быть поставщиком товара для Блюма.

Но Элисон было не так просто сбить с толку.

— Возможно, дочь пошла по стопам отца. Ее исследование может быть хорошим предлогом постоянно встречаться с Блюмом и поддерживать контакт со всеми курьерами.

Он не мог отрицать, что некоторые факты прекрасно вписывались в эту версию. В частности, вспомнил свою необычную реакцию… И такую же реакцию всех посетителей бара мужского пола. Может, она действительно воспользовалась каким-то средством, повышающим сексуальную активность? Он тряхнул головой, стараясь отогнать эту глупую мысль.

— Блюм не разрешил бы мне постоянно быть с ней, если бы она была в чем-то замешана. Ему не нужны свидетели.

— Ты слишком хорошо думаешь о Блюме, — возразила Элисон. — К тому же он знает тебя как охранника и вышибалу, который до недавнего времени сам не ладил с законом. Он даже и подумать не может, что ты приставлен следить за ним. Так что тебе придется использовать весь свой шарм и очаровать малышку.

Ратан не был столь оптимистичен насчет Фрэнсис. За то короткое время, пока он общался с ней, он понял, что у Фрэнсис железная сила воли. И невероятно красивое тело. Ему придется идти буквально по лезвию бритвы, чтобы суметь завоевать ее доверие, и в то же время не увлечься ею. А вчера он уже пересек эту линию. Ратан вспомнил их страстный поцелуй.

Но вряд ли у него есть выбор.

— Хорошо, — согласился он с предложением Элисон. — Я постараюсь узнать ее поближе, и тогда посмотрим, что из этого получится.

— Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы быть уверенной в том, что тебе не потребуется много времени для этого. Держи меня в курсе всех событий.

— Конечно. Выздоравливай.

Ратан вышел на улицу. Что меня ждет впереди? Женщина, из-за которой я почти забросил свою работу, стала частью этой самой работы, размышлял он по дороге в бар.

Радости Фрэнсис не было предела. За этот вечер она смогла определиться со всеми десятью участниками своего исследования и назначить время для проведения интервью.

Теперь можно отправляться домой, решила она.

Но на пороге ей загородила дорогу уже знакомая фигура. Их глаза встретились. Сердце Фрэнсис забилось в такт быстрой музыки, звучащей в баре.

— Привет, Ратан! — улыбнулась Фрэнсис.

— Я принимаю твое предложение, — сказал он. — Согласен быть твоим ассистентом.

Фрэнсис отшатнулась от него. Ей показалось, что все поплыло перед глазами. Она, словно во сне, спросила:

— Что ты сказал? Но еще совсем недавно ты наотрез отказался работать со мной.

— Мужчины тоже могут иногда менять свое решение, — ухмыльнулся он.

Было совершенно ясно, что Ратан что-то задумал. Проникновенный взгляд, тихий голос, подозрительная кротость в поведении — все это не было ему присуще.

— Но не такой мужчина, как ты, — ответила наконец Фрэнсис. — Для изменения решения должны быть веские причины, не так ли?

Ратан отошел в сторону, чтобы пропустить двух девушек, входящих в бар. Фрэнсис услышала, как одна из них пригласила Ратана потанцевать. Он вежливо отказался.

— Когда мы начнем работу? — спросил Ратан.

— Ты еще не ответил на мой вопрос. Откуда возникло такое страстное желание помогать мне проводить исследование?

Он пристально посмотрел ей в глаза:

— А ты допускаешь, что я не собираюсь всю жизнь работать охранником и вышибалой в баре, а упоминание в моем резюме о том, что у меня есть опыт работы в другой области, в будущем мне может пригодиться. — Он скрестил руки на груди. — В любом случае тебе нужен кто-нибудь, чтобы быть рядом в случае появления нового таксиста или кого-нибудь в этом роде.

— Этого больше никогда не произойдет, — уверенно произнесла Фрэнсис. — Я сама позабочусь об этом.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

— Я больше не буду надевать платье.

Ратан с удивлением и в тоже время с восхищением оглядел Фрэнсис с ног до головы.

— Ты хочешь сказать, что без платья ты будешь менее привлекательной для мужчин?

Фрэнсис улыбнулась комплименту. Она была совершенно уверена в том, что платье ей помогло, но посвящать Ратана в свою тайну ей не хотелось. Пока.

— Ты даже не поинтересовался, в чем будет заключаться твоя работа.

— Расскажи, пожалуйста.

— Ты будешь сопровождать меня на интервью, может быть, парочку проведешь сам. Также мне нужна будет информация о «Роузвуд бар». — Подумав несколько секунд, Фрэнсис добавила: — Но прежде должна тебя предупредить, что некоторые вопросы интервью касаются сексуальной жизни мужчин, их тайных страстей и желаний. Ты уверен, что эта работа тебе подходит?

— Женщины, с которыми я встречался, говорили мне, что я несколько стеснителен как раз в этой области, так что мне есть чему поучиться. Для начала — свободно говорить на такие темы. — Ратан был настроен решительно.

Фрэнсис лукаво улыбнулась. Она уже представляла Ратана Патела в самых смешных и даже глупых ситуациях, которые, наверняка, возникнут в процессе их работы.

— Ты принят. Мы встречаемся завтра, чтобы обсудить все детали. Предлагаю у меня дома. Запоминай адрес.

— Отлично, — обрадовался Ратан. — Я знаю это место, там довольно дорогие квартиры. Интересно, сколько будет получать ассистент, если руководитель может себе позволить жить в таких апартаментах?

— Я снимаю квартиру еще с двумя девушками. — Фрэнсис хотела было рассказать ему, как им удалось снять жилье и какую роль сыграло в этом платье. Но решила отложить эту интересную историю на другой раз.

— Во сколько мне зайти завтра? — прервал ее мысли Ратан.

— Жду тебя в одиннадцать. Пока.

Фрэнсис вдыхала теплый воздух, ее лицо горело от радостного возбуждения. Тот, кто совсем недавно не обращал на нее никакого внимания, теперь стал ее ассистентом.

Так что, моя дорогая крестная, я обязательно последую твоему совету после того, как закончу исследование, решила Фрэнсис. Она вспомнила свою первую встречу с Ратаном…

6

Это был ее первый день в Лондоне.

— Хорошо. — Фотограф навел камеру на Фрэнсис. — Улыбнись. Смотри на меня.

— Послушайте, — обратилась к нему Фрэнсис. — Мы собирались сделать всего несколько снимков на фоне «Роузвуд бар», которые я могла бы разослать после того, как будут опубликованы результаты моей научной работы. — Фрэнсис, действительно, чувствовала себя очень глупо, подчиняясь указаниям фотографа.

— Я — известный в узких кругах художник. Ты — моя модель, и ты будешь делать то, что я скажу.

— Я не модель, — уточнила Фрэнсис. — Возможно, вы что-то перепутали. Я — психолог.

— В этом вся проблема, — ухмыльнулся фотограф, изучая ее с разных ракурсов. — Скоро ты поймешь, почему меня называют волшебником.

Фрэнсис уже пожалела о своем решении сфотографироваться в том самом месте, где ее отец стал знаменитым двадцать пять лет назад. Она даже усомнилась, правильно ли она поступила, осмелившись продолжить работу отца.

Профессор Артур Бенетт был не только выдающимся ученым. Он удочерил Фрэнсис, когда ей было всего несколько месяцев, и вырастил ее один. Вместе они ездили в научные экспедиции, бывали в самых отдаленных местах, таких как Борнео и Тасмания. Обедали с аборигенами в Новой Зеландии, спускались на лодках по Амазонке. В свободное от экспедиций время они жили вдвоем в маленьком домике в студенческом городке. Каждая минута, проведенная вместе, была для них праздником.

Девять месяцев назад он умер. В последние минуты своей жизни отец сказал Фрэнсис, что не жалеет ни о чем, что произошло в его жизни. Всю жизнь он много работал, и если что-то осталось не сделанным, он надеется, что дочь продолжит его работу. Фрэнсис, не задумываясь, начала преподавать студентам, которых прежде обучал отец, и взялась за это исследование.

— У меня есть идея, — воскликнул фотограф. — Мы немного изменим твой облик. Надень вот эту шляпку. Отлично. И еще… Расстегни пару верхних пуговиц на блузке. А теперь облокотись на дверь бара. Представь, что рядом стоит твой любимый мужчина. Свободнее. Сексуальнее. — Он стал делать снимок за снимком.

Вдруг дверь бара открылась, слегка ударив Фрэнсис. На пороге появился высокий мужчина. На нем были только облегающие джинсы. Он нес ящики с пустыми бутылками из-под пива. Фрэнсис, как завороженная, смотрела на его золотящиеся на солнце волосы, прилипшие к вспотевшему лбу, загорелые мускулистые руки, широкие плечи, крепкую фигуру…

— Извините, — громко сказал он. Фрэнсис показалось, что никогда в жизни она не слышала более сексуального голоса.

— Подождите минутку, — закричал фотограф. — Не могли бы вы нам помочь?

— Что я могу для вас сделать? — спросил мужчина, внимательно оглядывая незнакомцев.

— Дело в том, что у моей модели проблемы с воображением. Никак не может представить рядом с собой мужчину, с которым она хотела бы, скажем, заняться любовью. Ей не хватает раскованности и сексуальности.

— Извините. Я очень занят, — прервал его мужчина. — Мне нужно вынести много пустых бутылок.

— Секунду. — Фотограф преградил ему дорогу. — Он тебе нравится? — спросил он у Фрэнсис и, не ожидая ответа, продолжил: — У него есть все, что нужно настоящему мужчине. Это мужчина твоей мечты. Покажи, как страстно ты его хочешь. Соблазняй его с помощью движений, взглядов в тот момент, когда он будет выходить из бара.

Фрэнсис нерешительно спросила:

— Разве в этом есть необходимость?

— Я ухожу, — угрюмо сказал мужчина.

— Отлично! Иди прямо. — Фотограф бежал перед мужчиной и щелкал камерой. — Помни, дорогуша, что ты хочешь соблазнить его, — крикнул он Фрэнсис.

В более глупой ситуации она не была еще никогда в жизни. А мужчина невозмутимо продолжал выносить ящики с пустыми бутылками. Фрэнсис даже помогла ему открыть дверь, при этом приняв, как ей показалось, сексуальную позу.

— Продолжаем! Отлично! — Фотограф сделал еще несколько снимков Фрэнсис, которая выставила ногу вперед, а руки положила на бедра. При этом она не могла оторвать взгляд от мужчины. На его загорелой коже поблескивали капельки пота, мускулы отчетливо выделялись на широкой груди и плечах. У него была легкая пружинистая походка. Во всем его теле была какая-то первобытная мужская сила. И чем больше Фрэнсис смотрела на него, тем меньше он обращал на нее внимание, занимаясь своим делом.

— А теперь подбрось свою шляпку и постарайся поймать ее. — Фотограф вставил новую пленку в камеру.

Фрэнсис краем глаза увидела, что красавец в джинсах обернулся. Она решила показать, что абсолютно безразлична к этому аборигену «Роузвуд бар». Подбросив шляпку высоко в воздух и стараясь поймать ее, Фрэнсис стала отходить назад. В этот момент она поскользнулась и, потеряв равновесие, чуть не упала. Незнакомец ловко обнял ее за бедра крепкими руками.

— Все в порядке? — спокойно спросил он.

Фрэнсис глубоко дышала, чувствуя его руки на своем теле. Она наслаждалась этой мимолетной близостью.

— Все нормально. Спасибо, — с трудом вымолвила она.

Он выпустил ее из своих объятий, потом нагнулся и поднял шляпку.

— Пожалуйста.

Она взяла шляпку и улыбнулась ему.

— Меня зовут Фрэнсис Бенетт, — сказала она.

— Ратан Пател, — произнес он и исчез за дверью бара.

7

На следующее утро после бессонной ночи Ратан стоял в фойе дома, где она жила. Изысканно обставленный холл. Декоративные деревья в горшках, стенные панели из полированного дерева, несколько глубоких кресел пастельных тонов. Очень элегантно, подумал Ратан.

Карлос Родригес, как всегда, был на посту.

— Скажите пароль. Вы должны знать пароль для того, чтобы пройти внутрь.

— Я говорю вам еще раз. Меня ждет Фрэнсис Бенетт. Мы договорились встретиться в одиннадцать. Это очень важная для меня встреча, и я не хочу опаздывать.

— Но я не могу пропустить вас, если вы не знаете пароль. К тому же, Фрэнсис не предупреждала, что к ней сегодня могут прийти посетители.

Вдруг двери лифта открылись, и вышла Фрэнсис с маленькой черной собачкой на руках. Когда она подошла поближе, собака выпрыгнула из ее рук и с громким лаем побежала в сторону Карлоса. Ратан не подозревал, что хины могут так заливисто лаять.

— Привет, Ратан, — улыбнулась Фрэнсис. — У нас немного изменились планы. — Фрэнсис слегка потянула хина за поводок.

— Вместо меня в качестве ассистента ты наняла собаку? — пошутил Ратан.

Фрэнсис улыбнулась в ответ.

— У нашей малютки Пикки назначена очередная встреча с врачом, и сегодня моя очередь вести ее в больницу.

— Кто такой Пикки? — удивленно спросил Ратан.

— Не он, а она, — поправил его Карлос Родригес и показал на собаку. — У нашей Пикки проблемы с партнерами. Бедняжка! Она никак не может найти себе подходящую пару, и поэтому такая раздражительная.

Собака злобно рычала на Карлоса и тянула Фрэнсис за поводок с такой силой, что та не могла устоять на месте.

— По-моему, она тебя не любит, — сказал швейцару Ратан.

— У нас полная взаимность, — ответил Карлос и на всякий случай отошел как можно дальше от хина. — Фрэнсис, уведи этого чертенка побыстрее, а то мне опять придется вытирать такую же огромную лужу, как в прошлый раз. Это каких же размеров твой мочевой пузырь?

Пикки что-то громко пролаяла в ответ. К счастью, никто из присутствующих не мог этого перевести.

Фрэнсис нагнулась и ловко взяла собаку на руки.

— Нам лучше поторопиться. Пока, Карлос.

— Пока, Фрэнсис. Кстати, хотел тебе сказать еще раньше, если бы не эта противная собака. Ты выглядишь просто восхитительно в этом летнем костюмчике. Цвет кофе с молоком тебе очень идет. Правда, Ратан?

Ратан старался не смотреть на Фрэнсис, но не мог не любоваться ее стройной фигурой. Открытый верх плохо скрывал тонкие бретельки бюстгальтера, которые то и дело появлялись во время ее стремительных движений. Ратан отводил глаза, пытаясь не смотреть на ее талию, подчеркнутую декоративным пояском, и стройные бедра.

Карлос Родригес тем временем пристально смотрел на Ратана.

— Послушай, — сказал он. — А тебе кто-нибудь говорил, какой цвет тебе подходит лучше всего? Я думаю, тебе подойдут приглушенные тона. Хотя и не уверен, особенно при таком освещении. Если ты свободен сегодня вечером, заходи в квартиру 98. Там живет мой приятель, он всегда рад, когда я приглашаю гостей.

— Я должен подумать, — ответил Ратан, следуя за Фрэнсис.

Она расхохоталась, когда они наконец вышли на улицу.

— У тебя такое смешное выражение лица! — с трудом подавив приступ смеха, сказала Фрэнсис. — Ты подумал, что Карлос Родригес приглашает тебя на свидание?

— Вовсе нет, — ответил Ратан, наблюдая за Пикки, которая сосредоточенно обнюхивала клумбу возле дома. — Хотя, мне кажется, ему нужен врач не меньше, чем Пикки.

— Да, он немного необычный парень. Но добрый, плюс он знает все обо всех, кто здесь живет.

— Это значит, что я должен пойти к нему, если хочу узнать побольше о тебе.

Ратан смотрел на Фрэнсис, любуясь ее блестящими волосами и прекрасными глазами, в которых отражалось солнце. Их взгляды встретились.

— Откуда такой неожиданный интерес ко мне?

— Ты — мой новый босс, и мне чрезвычайно любопытно знать, каково будет работать с тобой.

Фрэнсис улыбнулась:

— Мои студенты считают, что я могла бы быть построже, особенно на экзаменах. Но не беспокойся, Ратан. Я не буду оценивать твои знания и умения по пятибалльной шкале, — сказала Фрэнсис и покраснела.

— И за это спасибо. — Ратан понял, что пора менять тему разговора. — А куда мы идем?

— В медицинский центр на Медхил стрит. Там принимает доктор Кросс, которого Пикки посещает два раза в неделю.

Ратан удивленно посмотрел на хина.

— Зачем ей врач? По-моему, абсолютно здоровая собака.

Фрэнсис почти шепотом ответила:

— Пикки страдает расстройством нервной системы. Другими словами, она не принимает никого в качестве полового партнера. Мисс Патридж несколько раз устраивала случку, но все заканчивалось печально для партнеров Пикки.

— Ты не шутишь? И почему ты говоришь шепотом? Или ты думаешь, что хин тебя понимает?

Они остановились на перекрестке, ожидая зеленого сигнала светофора. Фрэнсис засмеялась.

— Я не знаю. Просто, когда мисс Патридж рассказывает о проблемах Пикки, она всегда закрывает ей уши. К слову, хозяин последнего партнера Пикки подал на нее в суд.

— В суд на собаку? — Ратан не мог понять, шутит Фрэнсис или говорит правду, настолько необычной была ситуация.

Фрэнсис кивнула.

— Настойчивый ухажер приставал к нашей Пикки до тех пор, пока она не укусила его за интимное место. Потребовалось наложить десять швов.

Загорелся зеленый, и они стали переходить дорогу. Пикки весело бежала впереди, даже не подозревая, что все это время говорили о ней.

Ратан мельком взглянул на Фрэнсис. Он был поражен таким откровенным разговором. При этом Фрэнсис была абсолютной естественной. Он старался незаметно смотреть на ее волосы, сияющие на солнце, ее нежную кожу…

— У Пикки есть еще одна слабость, — объявила Фрэнсис, когда они почти подошли к киоску, где продавались разнообразные закуски и напитки. — Она страстно любит горячие сосиски с горчичным соусом. Теперь она не сдвинется с места до тех пор, пока мы не купим ей парочку сосисок.

Ратан посмотрел на хина, не отрывающего взгляда от киоска.

— У этой собаки всего одна проблема. Она безнадежно испорчена своей хозяйкой.

Он нагнулся, чтобы взять хина на руки и пронести мимо киоска. Но Пикки зарычала, и чуть было не укусила протянутую руку своими острыми зубками. Ратан убрал руку и спросил:

— Может, она и правда голодная? А ты, Фрэнсис, не хотела бы перекусить? Давай, я что-нибудь куплю. Что ты любишь?

Фрэнсис кивнула:

— Пожалуй, я предпочла бы сосиску с хреном. А ты какой соус любишь, Ратан?

Ратан подошел к киоску и заказал три сосиски с разными добавками.

— Прошу. — Он протянул Фрэнсис горячую сосиску, а сосиску, предназначавшуюся для собаки, разломал на несколько кусочков и положил перед Пикки.

Фрэнсис поправила поводок на правой руке, стараясь удержать пакет с сосиской, булкой и ароматной приправой.

— Зачем ты заказал кислую капусту и лук к сосиске? Это твоя любимая добавка?

Ратан ловко управлялся со своей порцией и, проглотив ее, сказал:

— Ты только попробуй. Тебе понравится.

Фрэнсис с опаской откусила маленький кусочек.

— Неплохо, — призналась она.

Ратан добродушно улыбнулся:

— Это особый воздух Лондона придает необычный вкус даже самой заурядной сосиске.

Когда она откусила еще раз, несколько кусочков капусты выскочили с другого конца булки и, упав ей прямо в вырез платья, стали медленно сползать по телу вниз.

— О нет, — воскликнула Фрэнсис, не имея возможности исправить ситуацию, так как обе ее руки были заняты.

Ратан моментально среагировал, даже не подумав о последствиях. Он быстро просунул руку в вырез платья и успел схватить скользкие кусочки капусты. На сотые доли секунды он ощутил шелковистую кожу на ее груди и почувствовал, как громко и часто бьется ее сердце. Затем он отошел в сторону, чтобы выбросить капусту и вытереть пальцы. Потом взял поводок из рук Фрэнсис и протянул ей чистую салфетку.

Фрэнсис была не в состоянии вымолвить ни слова. Она молча взяла салфетку и, стараясь не встречаться с ним глазами, стала вытирать следы приправы. Тело Ратана напряглось, когда он наблюдал, как она это делала. Ему хотелось прикоснуться к ее груди еще раз. Но ему необходимо здравомыслие и холодный рассудок. Ведь он на работе. Ратан вспомнил наставления Элисон Дьюкс и разозлился на себя. Какого черта он крутится перед этой красоткой? Разве забыл недавний случай, из-за которого Элисон попала в больницу?

Он заставил себя отвернуться от девушки и в этот момент заметил, что Пикки с удовлетворением жует сосиску, брошенную Фрэнсис.

— Купить тебе другую сосиску? — не глядя ей в глаза, спросил он.

— Нет, спасибо. — Щеки Фрэнсис пылали. — Мне не хочется.

А вот Ратану очень хотелось наклониться к ней и слизнуть один малюсенький кусочек капусты, который не заметила Фрэнсис. Но он запретил себе думать об этом. Ему необходимо распутать дело о Блюме, а эта девушка может оказаться ключиком к разгадке. Он еще не спросил Фрэнсис о возможной связи ее отца с Блюмом, но понимал, что надо действовать осмотрительно, чтобы не вызвать подозрение Фрэнсис.

— Расскажи мне поподробнее об исследовании, — обратился к ней Ратан.

Фрэнсис с трудом заставила хина сойти с ароматно пахнущего сосиской места. Они повернули за угол.

— Все исследование делится на три стадии. Первая состоит в основном из проведения интервью среди посетителей «Роузвуд бар».

— Почему ты выбрала именно этот бар? Ведь существует огромное число более популярных мест в Лондоне, — удивленно спросил Ратан.

— Это место выбрал мой отец еще двадцать пять лет назад. Тогда это был один из самых модных баров. И теперь я хочу проследить динамику изменения взглядов, привычек, пристрастий не только посетителей, но и владельца бара. Я обязательно организую интервью с Ричардом Блюмом. Он стоял у самых истоков появления бара и может рассказать мне много интересных фактов о самом баре и его посетителях.

Что ж, подумал Ратан, возможно, это будет отличный шанс уличить Блюма, задав ему наводящие вопросы, которые могут застать его врасплох. Конечно, нет никакой гарантии, что Блюм в чем-нибудь признается, но это лучше, чем сидеть в засаде.

— Я свободен во второй половине дня, если ты хочешь задать Блюму вопросы, — предложил Ратан.

Фрэнсис отрицательно качнула головой:

— Он — последний в списке. Я не хочу, чтобы его мнение каким-то образом повлияло на ход всего исследования.

Последний в списке. А может, это не так уж плохо? Ратан стал обдумывать свои дальнейшие шаги. Это значит, что у меня будет достаточно времени, чтобы изучить возможную связь Фрэнсис с Блюмом. Как это сделать? Первое впечатление, что Фрэнсис полностью погружена в свою работу. Или она великолепная актриса, или этот проект не имеет никакого отношения к делу, которое он расследует. Одно из двух.

Они прошли уже большую часть пути, рассказывая друг другу различные истории из своей жизни.

— Я всегда любила изучать людей. — Фрэнсис остановилась и кивнула на типичный двухэтажный английский домик с аккуратно подстриженным газоном. — Думаю, здесь живет молодая семья. И муж, и жена работают. У них есть ребенок-дошкольник, скорее всего, мальчик.

— Ход твоих рассуждений очевиден. Дома, похоже, никого нет. Значит, хозяева на работе. — Ратан включился в игру. — Во дворе трехколесный велосипед, значит, ребенку не более трех-четырех лет. Дом не новый, хотя и опрятный. Большинству молодых пар приходится много работать, чтобы купить новый дом.

— Мне хотелось бы узнать о них побольше, — продолжала Фрэнсис. — Почему они выбрали именно этот дом? Чего хотят добиться в жизни? Как относятся друг к другу? Кто распоряжается деньгами, кто в семье главный и почему? Когда изучаешь людей, видишь типичные черты. Всегда нужно учитывать их наследственность, воспитание, образование, социальный статус, религиозные и культурные корни.

Ратан внимательно слушал Фрэнсис. Безумие! Абсолютное безумие — увлечься так быстро и так сильно. Но вслух он произнес:

— Всегда приятно общаться с умными людьми.

— Вот мы и пришли. — Фрэнсис показала на невысокое здание на другой стороне улицы. — Посмотри, Пикки узнала место.

Ратан увидел, что собака натянула поводок и рвется быстрее перейти улицу.

— Интересно, а как собака разговаривает с врачом? — подумал вслух Ратан.

Когда они подошли к воротам, Фрэнсис сказала:

— Я отведу Пикки к врачу, а ты подожди меня здесь.

Через несколько минут она вернулась.

— В нашем распоряжении час. Этого времени достаточно, чтобы провести одно интервью.

— С кем? — спросил Ратан, втайне надеясь, что Фрэнсис поменяла свое решение относительно Блюма.

— С тобой, — улыбнулась ему Фрэнсис.

8

— Итак, начнем? — спросила Фрэнсис, когда они устроились в тихом кафе, находящемся через дорогу от клиники. Она раскрыла блокнот. Ратан глотнул минеральной воды и недовольно спросил:

— Объясни мне, почему я должен отвечать на эти вопросы?

— Я хочу проработать все вопросы сначала с тобой. — Фрэнсис почувствовала себя неуютно под пристальным взглядом Ратана. — Видишь ли, мне еще непривычно задавать незнакомым людям вопросы об их интимной жизни. Вот я и решила, что попробую с тобой, все-таки мы немного знакомы.

Как же ей хотелось отложить блокнот и сконцентрироваться на нем, а не на научной работе. Она до сих пор не могла забыть тот первый поцелуй, который он, скорее всего, уже забыл. Ратан сидел перед ней и невозмутимо пил минеральную воду. Он не мог и представить, какие мысли посещают Фрэнсис.

— Знаешь, — как можно увереннее произнесла Фрэнсис, — исследования показали, что недостаток общения является одной из главных причин, почему расстаются пары.

Ратан наклонился к ней как можно ближе, и Фрэнсис увидела, как под тонкой тканью рубашки с коротким рукавом двигались мускулы на его руках и груди.

— А каких мужчин ты предпочитаешь? Молчаливых или болтливых? — глядя ей прямо в глаза, спросил Ратан.

Фрэнсис отвела взгляд.

— Сейчас речь не обо мне. Мне необходимо быть безучастным наблюдателем и не позволить перевести разговор на себя. Именно это ты и пытаешься сейчас сделать. Мои личные предпочтения не должны никого интересовать.

— А меня интересуют.

Слова Ратана заставили Фрэнсис сжать карандаш еще крепче, когда она писала его имя в блокноте.

— Вопрос номер один, — начала она, решив проигнорировать его заявление. — Сколько сексуальных контактов было у тебя за последний год?

— Я не делал заметок в своей записной книжке, — грубо ответил он.

— Меньше десяти? — продолжала Фрэнсис, сделав вид, что Ратан не прерывал ее. — От десяти до пятнадцати? От пятнадцати до двадцати пяти? Более двадцати пяти?

— Дай, пожалуйста, определение, что такое в твоем понимании сексуальный контакт, — усмехнулся Ратан.

Фрэнсис подняла глаза от блокнота.

— Ты не понял мой вопрос?

Ратан наклонился к ней и тихо спросил:

— Ты имеешь в виду половой контакт или любой физический контакт с женщиной, которая мне нравится? Помнишь, когда я нес тебя на руках из бара?

— Я имею в виду половой контакт, — пояснила Фрэнсис. Она покраснела, но продолжила как можно спокойнее: — Тогда мы оба были в одежде, я не принимаю во внимание такого рода контакты.

Ратан взял бокал с минеральной водой.

— Ты считаешь, что мужчина и женщина должны быть раздетыми, чтобы вступить в сексуальный контакт?

— Конечно, нет, — немного сконфузившись, произнесла Фрэнсис. — Но обычный физический контакт и сексуальный контакт не одно и то же. И ко всему прочему, я не считаю тот контакт, о котором ты говоришь, приятным для себя.

Ратан ухмыльнулся:

— Сделано!

Фрэнсис в недоумении спросила:

— Что ты хочешь сказать?

— Ты должна избегать переводить тему разговора на себя, когда задаешь вопросы. Твои личные впечатления не должны влиять на ход исследования. Ты не выдержала первый тест, Фрэнсис. Попробуем еще раз?

Она сделала глубокий вдох, стараясь удержаться и не выплеснуть оставшуюся воду ему за воротник.

— Давай продолжим. Я все еще жду ответа на свой первый вопрос. Итак, пожалуйста, отвечай. Не старайся произвести на меня впечатление своим ответом.

Ратан задумался на минуту, делая вид, что считает в уме.

— Менее десяти, — уверенно произнес он.

— Ты уверен? — спросила Фрэнсис подозрительно. — Такой мужчина, как ты…

Ратан поднял брови, ожидая, что же она скажет дальше.

— Хорошо, перейдем ко второму вопросу, — предложила Фрэнсис.

— Нет, я бы хотел узнать, почему ты мне не поверила, — настаивал Ратан.

Фрэнсис посмотрела ему прямо в глаза:

— У меня сложилось такое впечатление после того, как ты меня тогда поцеловал. У тебя большая практика в этом деле.

Ратан ухмыльнулся, но ничего не сказал.

— Итак, твой окончательный ответ «меньше десяти»? — Фрэнсис приготовилась сделать запись в блокноте.

— Какое это имеет значение? — спросил Ратан. — Ведь ты сейчас просто практикуешься задавать вопросы.

Фрэнсис должна была признаться самой себе, что он прав.

— А сколько сексуальных контактов было у тебя, Фрэнсис? — спросил он, наклонившись к ней очень близко. Но Фрэнсис на этот раз была настороже. Перевести разговор на себя она больше не позволит. Тем более раскрывать какие-либо факты своей, увы, несуществующей сексуальной жизни.

— Давай перейдем к вопросу номер два. Как долго длятся твои отношения с женщинами? Варианты ответов: менее одного месяца, от месяца до трех, от трех до полугода, другие варианты.

— Менее месяца, — быстро ответил Ратан.

— Ты не ищешь более длительных отношений…

— Это следующий вопрос? — с безразличным видом спросил Ратан.

— Это мое умозаключение. — Фрэнсис сделала пометку на полях. — Отсюда возникает новый вопрос. Кто обычно является инициатором разрыва отношений? Ты или твоя партнерша?

Ратан покрутил в руке пустой бокал.

— Взаимно. Обычно начинается с того, что она думает, будто ее привлекает сильный и молчаливый мужчина, а потом вдруг меняет свое мнение и хочет общаться с болтуном.

Фрэнсис не смогла сдержать улыбку.

— Хорошо, перейдем к третьему вопросу. Назови черты, которые привлекают тебя в женщине.

Ратан внимательно посмотрел на Фрэнсис, как будто изучал ее внешность.

— Мне нравятся женщины с красивыми глазами, очаровательной улыбкой и упругой грудью.

Фрэнсис сделала пометки в блокноте.

— Не мог бы ты ответить, какая именно женская грудь тебе нравится?

— Могу объяснить на конкретном примере.

— Если таким образом тебе будет легче ответить на вопрос, — не унималась Фрэнсис.

— Хорошо, возьмем, например, твои груди. — Он пристально посмотрел на предмет их беседы. — Они очень красивые. Не маленькие. Не большие. Это самая прекрасная грудь, которую я когда-либо видел.

— Не пытайся перевести разговор на меня, — предупредила Фрэнсис.

Ратан хмыкнул:

— Это всего лишь попытка честно ответить на твой вопрос. Но если мы перейдем к обсуждению размеров моих частей тела, то я больше не отвечу ни на один вопрос.

Фрэнсис постаралась скрыть улыбку и страстное желание задать ему парочку подобных вопросов. Но она не хотела, чтобы Ратан замолчал. Ведь осталось проработать еще десять вопросов.

— Итак, у нас достаточно фактов, чтобы сделать вывод, что ты несерьезен в отношениях с женщинами, — подвела итог Фрэнсис.

— Или мы можем предположить, что я еще не встретил женщину, с которой хотел бы прожить всю жизнь.

— Сколько тебе лет? — Этот вопрос Фрэнсис давно хотела задать Ратану.

— Двадцать девять.

— К этому возрасту нормальный типичный мужчина уже имеет за плечами по меньшей мере один длительный роман.

— Будем считать, что я не нормальный типичный мужчина.

— Быть типичным не так уж плохо. Все подчиняется своим определенным правилам. Даже члены уличных банд, обитающие в городских трущобах, подчиняются определенным правилам.

— Ты даже не представляешь себе трущобы, — пробормотал Ратан. Странно, почему-то ему вдруг захотелось рассказать Фрэнсис всю неприукрашенную правду о своей жизни. Однако вместо этого он стал сочинять историю о какой-то Мариан, которая очень сексуально шепелявила, но он бросил ее ради молоденькой медсестры.

— В прошлом веке тебя бы назвали повесой. Представляю, с какой ловкостью ты соблазняешь женщин.

— Мне это не кажется оскорбительным.

— А я и не собиралась тебя оскорблять. Повесы очаровательны и очень редко бывают серьезными.

— Ты меня не знаешь. Серьезные отношения требуют больше времени.

— Однако…

— Мне нравится слушать твой смех. Мне нравится твой нравоучительный тон, когда ты излагаешь свои теории.

— Я никого не поучаю, — нахмурилась Фрэнсис.

— И мне нравится смотреть в твои глаза, когда ты немного смущена. — Ратан чувствовал, что ему уже с неимоверным трудом удается собрать остатки воли и разума и обуздать взбесившиеся гормоны.

Он явно был не в своей тарелке. Ему пришлось более или менее откровенно ответить на вопросы Фрэнсис, раскрыв почти все факты своей личной жизни. И почему в полицейской школе их не обучали вести расследование, и в то же время раскованно беседовать о сексе с красивой сексуальной женщиной?

Ему хотелось смотреть на ее грудь, дотронуться до нее. Это нужно прекратить, решил Ратан. Он же дал себе клятву не увлекаться женщинами до тех пор, пока не закончит дело. Присутствие рядом Фрэнсис делало это почти невозможным. Он почувствовал, что возбудился. Ратан стал успокаивать себя мыслью, что весь этот разговор что-то вроде теста на проверку его решительности распутать дело. И если он не выдержит сейчас, то все провалит и предаст Элисон еще раз. А если он выдержит испытание, то обязательно закончит расследование и в какой-то степени снимет с себя вину за инвалидность Элисон. Разве может быть что-нибудь проще? Тогда почему он не перестает представлять Фрэнсис без одежды?

Он отвлекся от своих мыслей только в тот момент, когда Фрэнсис закрыла блокнот с улыбкой на довольном лице.

— Я считаю, что для первого раза все прошло успешно. Мне пора забирать Пикки. — Она посмотрела на часы.

Ратан с облегчением вздохнул. День выдался теплый, и Ратан заметил капельки пота на лбу Фрэнсис. Несколько прядей волос выбилось из прически, и кудряшки прилипли к щеке. Он не мог не любоваться ею.

— Я иду с тобой, — сказал Ратан, хотя ему очень хотелось пойти домой и принять холодный душ.

— В этом нет необходимости, — ответила Фрэнсис, стараясь запихнуть блокнот в сумочку. — Я уверена, что тебе не по пути. Ведь я должна прогуляться с Пикки в парке, чтобы она отвлеклась после встречи с врачом. Мисс Патридж считает, что это освобождает негативную энергию Пикки.

— После того, как я ответил на все твои вопросы, у меня тоже накопилось много энергии. А прогулка в парке — это именно то, что мне сейчас необходимо. — Ратан подумал, что, возможно, в парке у него появится шанс заняться своей непосредственной работой.

К тому времени, когда они пришли в клинику, доктор Кросс еще не закончил сеанс с Пикки. Ратан был очень удивлен, когда увидел огромное количество людей с собаками разных пород, ожидающими своей очереди к врачу. Он не предполагал, что собачья терапия настолько популярна в Лондоне. Ко всему прочему, люди еще и платят за это. И немалые деньги.

Помощница пригласила Фрэнсис зайти в кабинет врача. Она позвала Ратана, и они поднялись на второй этаж. Играла спокойная классическая музыка. На стенах висели фотографии улыбающихся собак. Ратану показалось, что собаки выглядели счастливыми. Дверь в кабинет врача была открыта, и он поднялся из-за массивного стола, чтобы поприветствовать их:

— Вы, должно быть, родители Пикки. Она мне много рассказывала о вас. Меня зовут доктор Кросс.

— Пикки с вами разговаривала? — Ратан не верил своим ушам.

— Не вербально, конечно, — улыбнулся доктор Кросс в ответ. — Но иногда это бывает сильнее любых слов. — Он обратился к Фрэнсис: — Не правда ли, мисс Патридж?

— Вообще-то я соседка Пикки, — представилась Фрэнсис. — А это Ратан Пател, мой коллега.

— Как приятно видеть, когда хозяева или их знакомые заботятся о наших братьях меньших. Это так важно для их выздоровления и хорошего самочувствия. — Доктор Кросс вальяжной походкой прошелся по своему огромному кабинету.

— А где же Пикки? — не выдержала Фрэнсис, оглядывая его кабинет.

— О, не беспокойтесь. — Доктор удобно расположился в кресле. — Сейчас ей делают маникюр. Это обязательная часть нашей программы.

— Нам сказали, что вы хотели нас видеть по какому-то важному вопросу, — сказала Фрэнсис. — Может быть, вам лучше поговорить с мисс Патридж?

— Нет, нет. — Губы доктора расплылись в широкой улыбке. — Просто передайте мои слова мисс Патридж, пожалуйста. Я хочу сказать всем, кому небезразлична маленькая Пикки, что сегодня сеанс прошел очень успешно. Я думаю, что мы продолжим наше лечение, и Пикки обязательно выздоровеет.

— Интересно, сколько вы берете за сеанс? — не удержался Ратан.

— Уверяю вас, у меня невысокие цены. Но прошу заметить, что в стоимость включены маникюр, сеанс гипноза по снятию агрессии и, конечно, вкусный ланч.

Открылась дверь, и вошла молодая женщина в белоснежном халате. В руках она держала хина.

— Малютка Пикки готова идти домой, доктор Кросс.

— Отлично. — Доктор взял собаку своими огромными руками и приподнял ее над своей головой. — Какая красавица. Такая изящная. Драгоценность ты наша.

Хин зарычал в ответ. Доктор быстро отдал собаку Ратану.

— Отличный результат. Выздоравливает буквально на глазах.

Ратан передал хина Фрэнсис. Она взяла собаку как дорогую игрушку, которую ей подарили на день рождения.

— Дайте, пожалуйста, ее поводок, — попросила Фрэнсис.

На лице доктора появилось выражение ужаса.

— Это противопоказано моим пациентам, поводки и прочие ограничения свободы противоречат всем принципам лечения.

— Но существуют строгие правила выгула собак в общественных местах, — напомнил Ратан.

— К сожалению, это так. Но я настаиваю на том, чтобы вы не ограничивали свободу передвижения Пикки. Натягивайте поводок только в том случае, если ей грозит смертельная опасность. Пусть Пикки думает, что идет самостоятельно. Очень прошу вас, дайте ей почувствовать, что она свободная личность.

— Вы дадите нам ее поводок? — прервала Фрэнсис страстную речь Кросса.

Доктор, не спеша, обошел свой стол и открыл один из ящичков. Он на секунду замер, как бы раздумывая, отдавать или не отдавать поводок, после чего неохотно протянул его Фрэнсис.

— Пожалуйста, используйте его с большой осторожностью.

— Мы постараемся, — ответила Фрэнсис.

У них ушло почти десять минут, чтобы выйти из здания. Хин шел своей дорогой, останавливаясь почти у каждого угла, обнюхивая каждое растение и отчаянно лая на других собак.

— Мы так никогда не дойдем до парка, — сказала Фрэнсис, стараясь держать поводок как можно свободнее. Но Пикки, только услышав упоминание о парке, тут же натянула поводок и побежала в нужном направлении.

Когда они добрались до парка, Ратан и Фрэнсис чувствовали себя как после хорошей утренней пробежки.

— Наконец-то пришли. — Фрэнсис присела на ближайшую скамейку. Пикки улеглась рядом на мягкую траву. Ратан подсел к Фрэнсис.

— Устала? — нежно спросил он.

— Немного, — ответила она, стараясь успокоить дыхание. — Как ты думаешь, мы в достаточной степени не ограничивали свободу Пикки?

Но прежде, чем Ратан успел ответить, Пикки, увидев голубя в густых зарослях, резко дернула за поводок, который Фрэнсис не смогла удержать.

— Пикки, назад! Пикки! — Фрэнсис вскочила со скамейки. Но собака исчезла в кустах.

9

Фрэнсис и Ратан кружили по парку почти полчаса с нулевым результатом.

— Ты ее где-нибудь видишь? — спросила Фрэнсис, в который раз обойдя огромный дуб.

— Фрэнсис, не волнуйся. Пикки не могла исчезнуть без следа. Это последний случай, чтобы я слушал советы сумасшедшего доктора. Побегал бы вместе с нами. Посмотрел бы я тогда, какие рекомендации он стал бы давать.

— Вероятно, мне придется расклеить объявления с фотографией Пикки и с припиской: «Вознаграждение гарантируется». — Фрэнсис вспомнила большой портрет мисс Патридж с Пикки, который висел над камином в квартире мисс Патридж. — Она убьет меня, когда узнает, что Пикки потерялась. Может быть, мне даже придется выехать из квартиры.

— Мы ее обязательно найдем. — Ратан старался успокоить Фрэнсис. — Пикки должна быть где-нибудь поблизости. Хин — маленькая собачка.

— Зато парк большой, — вздохнула Фрэнсис. — Мы не сможем обойти его за день. А вдруг Пикки поранилась или упала в пруд? А может, она вступила в драку с какой-нибудь большой собакой?

— Во-первых, я абсолютно уверен, что Пикки умеет плавать по-собачьи и уж точно не утонет. А во-вторых, судя по тому, как она покусала своего последнего партнера, она сумеет постоять за себя в любой ситуации.

Фрэнсис села на скамейку:

— Что делать? Обратиться в полицию?

— Полиция не начинает поиски даже пропавшего человека до тех пор, пока не истечет 24 часа. А о собаке даже не может быть и речи. — Ратан не мог не заметить, как сильно расстроилась Фрэнсис. Он стал думать, что можно предпринять.

— Как насчет сосиски или даже двух? Может, таким образом мы сможем выманить Пикки?

— Хорошая идея. — Фрэнсис ухватилась за это предложение, как утопающий хватается за соломинку. — Я предлагаю разделиться. Ты пойдешь покупать сосиски. А я тем временем продолжу поиски.

Ратан нахмурился:

— Мне не нравится идея разделиться. Я считаю, что мы должны сейчас быть вместе.

— Но так у каждого из нас будет больше возможностей в поисках Пикки.

Она показала на участок, где росли густые кусты.

— Может, Пикки там охотится на птиц, — предположила Фрэнсис. — И если я не смогу вытащить ее из кустов, то сосиски, которые ты принесешь, нам наверняка пригодятся.

Ратан внимательно осмотрел участок и утвердительно кивнул:

— Я буду через несколько минут, и мы обязательно найдем Пикки.

— Когда будешь идти по парку, смотри в оба, вдруг ты ее где-нибудь увидишь, — крикнула ему вслед Фрэнсис.

Когда Ратан ушел, Фрэнсис, подойдя к густым зарослям, совсем потеряла надежду. Она рисовала картину своего возращения домой без собаки в самых черных красках. Мисс Патридж в истерике. Единственный, кто будет рад исчезновению собаки, будет Карлос Родригес. Последствия всего этого нетрудно представить. Не только она, но и Бесси с Сандрой окажутся на улице. Уж мисс Патридж постарается выставить их из квартиры. И это в разгар летнего сезона, когда хорошую квартиру снять практически невозможно.

Со слезами на глазах Фрэнсис представила, что такая домашняя собака, как Пикки, не сможет заботиться о себе в условиях дикой природы. Для собаки, привыкшей к жизни в квартире в многоэтажном доме, парк может показаться джунглями, в которых выжить просто невозможно.

— Пикки, девочка моя. — Горло Фрэнсис сдавило от жалости к собаке. — Иди ко мне.

Фрэнсис вошла в более густую часть кустов, стараясь обнаружить хоть какой-нибудь знак, оставленный собакой. Она раздвигала ветки в надежде, что вдруг, по счастливой случайности, длинный поводок зацепился за куст. Или, может быть, она найдет кусочек черной шерсти со спинки или хвостика Пикки. Фрэнсис заходила все дальше.

Где-то в кустах заворковали голуби. Она почувствовала, как влажная земля попала ей в босоножки. Какой-то звук заставил ее остановиться. Похоже на рычание, подумала Фрэнсис. Она опустилась на колени и поползла вперед, помогая себе руками и ногами. Ее ладони утопали в мягкой земле, она чувствовала резкий запах старой листвы. Она вскрикнула, оцарапав о камень левое колено.

— Пикки! Пикки Патридж! Выходи сейчас же! — Но собака не появлялась.

Фрэнсис начала пятиться назад, стараясь выбраться из густых зарослей, когда ехидный голос заставил ее замереть.

— Отличный зад!

По спине Фрэнсис побежали мурашки. Она попробовала подняться с колен, но вдруг что-то твердое уперлось ей в позвоночник ниже пояса.

Пистолет! — мелькнула у нее в голове.

— Быстро на колени. Не поворачивай голову, — услышала она хриплый мужской голос.

Фрэнсис приняла прежнюю позу. Страх парализовал ее.

— Смотри только вперед, не оборачивайся, — приказал он. — Быстро отдай мне свою сумочку.

Фрэнсис чувствовала, что ее сердце бьется с бешеной скоростью. Она сдернула сумку с плеча.

Этого не может быть. Меня грабят средь бела дня в многолюдном парке. Фрэнсис не хотела верить в происходящее. У нее тряслись руки, когда она отдавала сумку. Там лежало немного денег, ключ от квартиры и записи, которые она сделала во время беседы с Ратаном.

— Я могу оставить себе блокнот с очень важными для меня записями? — Ее голос дрожал.

Вор выхватил сумку.

— Здесь ни хрена нет, — завопил он, вытряхнув содержимое на землю. — Показывай, что у тебя есть еще! — потребовал он.

Фрэнсис попыталась повернуть правую руку так, чтобы спрятать свое кольцо с сапфиром, подаренное ей отцом во время их первой экспедиции в Колумбии десять лет назад. Это был маленький, редкий и довольно ценный камень. Кроме того, кольцо ей было очень дорого как память об отце.

Но движения Фрэнсис вызвали подозрения у вора.

— Покажи руки. Кольцо. Быстро, — приказал он грубо.

— Нет, — крикнула Фрэнсис. В этот самый момент она почувствовала, как дуло пистолета уткнулось в спину еще сильнее. Фрэнсис понимала, что терять жизнь было бы глупо, независимо от того, что для нее значило это кольцо.

Кусая до боли нижнюю губу, она с трудом стянула кольцо с пальца. Оно соскользнуло ей в руку, и Фрэнсис крепко сжала его в ладони на несколько секунд, как бы прощаясь с ним навсегда. Потом протянула его вору.

Вор выхватил кольцо.

— Эта штучка мне нравится. Что еще у тебя есть? — не унимался он.

Какие-то движения в кустах заставили Фрэнсис посмотреть вперед. В нескольких метрах на коленях стоял Ратан. Он тоже искал Пикки. Ей надо найти Способ предупредить его прежде, чем бандит заметит Ратана. Она была готова сейчас сделать все, только чтобы вор не причинил ему зла.

— А у тебя большой пистолет? — спросила она очень громко. Этим она смогла привлечь внимание Ратана. Он заметил ее и пригнулся ниже, чтобы лучше разглядеть, ведь вопрос был совершенно не к месту.

— Тебе хватит, — угрюмо промычал вор.

Ратан сузил глаза, оценивая ситуацию и того, кто держал Фрэнсис на прицеле. Фрэнсис видела, как он сжал зубы и выгнулся, словно готовился к прыжку сквозь заросли. Затем он медленно начал выползать из кустов, игнорируя молчаливую мольбу Фрэнсис, которую она могла выразить только глазами.

Жизнь Ратана была в опасности! Неужели она потеряет и его? Пикки. Потом Ратан. Это невыносимо! Фрэнсис решила действовать, чтобы хоть как-то помочь Ратану.

— Тебе лучше уйти сейчас. Вдруг тебя увидят, — обратилась она к вору.

— Сережки у тебя есть? — Вор проигнорировал ее совет, зато нагнулся к ней еще ближе. Фрэнсис почувствовала неприятный запах недавно съеденной им пищи.

Она напряглась, готовясь к драке с вором, как вдруг услышала странный хрип, затем хруст. Она оглянулась. Вор лежал на траве вниз лицом, а Ратан удерживал его руки сзади и пихал его коленом.

— Осторожно, Ратан! — закричала Фрэнсис, вскакивая на ноги. — У него пистолет!

Ратан нагнулся и поднял что-то с земли.

— Это не пистолет. Это всего лишь пачка спагетти.

Фрэнсис в растерянности открыла рот. Этот подлец пугал ее обычной пачкой спагетти!!!

— Ты обокрал меня, пользуясь вот этим? — Ее охватил такой гнев, что она выхватила пачку из рук Ратана и со всей силы ударила ею по голове вора. Спагетти переломились, и Фрэнсис отбросила их в сторону.

— Он сломал мне нос, а ты еще бьешь по голове, — выл вор, закрывая лицо руками, вымазанными кровью.

— И это еще не все, — угрожающе сказала Фрэнсис и вплотную подошла к бандиту. — Верни мое кольцо!

Вор взглядом показал карман, куда он положил кольцо. Фрэнсис быстро достала свою драгоценность и надела на палец, облегченно вздохнув.

Вдруг из зарослей выскочила Пикки и, громко лая, бросилась на вора.

— Пикки! Нашлась! — воскликнула Фрэнсис и… разрыдалась.

Ратан моментально схватил поводок хина и привязал к кустам. Затем подошел к Фрэнсис, крепко обнял ее и стал шептать слова утешения. Казалось, он говорил на другом языке, и Фрэнсис не могла разобрать ни слова. Но это было неважно. Она ощущала совсем рядом его сильное тело. Она была словно в коконе, сплетенном из его рук. Фрэнсис вся дрожала, а он все нежнее обнимал ее и что-то шептал.

Когда она немного успокоилась, они заметили, что вор исчез.

— Я не думаю, что в ближайшее время ему захочется заниматься этим снова, — сказал Ратан.

— Сломанный нос послужит ему хорошим уроком. — Фрэнсис посмотрела на кольцо. Ведь она могла навсегда потерять его. Гнев вновь закипел в ней, когда она вспомнила, при каких глупых обстоятельствах это могло бы произойти.

— Ему повезло, что ты не расколола пополам его глупую башку, — смеясь, сказал Ратан. — Ты ударила его с такой силой! Я бы не хотел оказаться на его месте.

— Узнав, что он испугал меня насмерть всего лишь пачкой спагетти, я готова была его убить, — сквозь слезы рассмеялась Фрэнсис.

— А я сейчас сделаю то, за что ты меня точно убьешь.

Он нагнулся и поцеловал ее. Но это был не тот жаркий ненасытный поцелуй, как тогда, в баре. Это был другой поцелуй. Ласковый и нежный. Успокаивающий и желанный.

Ее губы раскрылись прежде, чем она осознала, что происходит. Она судорожно вздохнула, почувствовав дразнящий танец его языка. Солнце ослепило ее даже сквозь крепко сжатые веки. Фрэнсис прижалась к нему, положив руки ему на грудь, чувствуя, как громко стучит его сердце. Ей хотелось, чтобы он целовал ее вечно.

Неожиданно Ратан прервал поцелуй так же быстро, как и начал. Он нежно убрал локон волос с ее горячей щеки. Фрэнсис как будто не дышала, хотя ее сердце билось очень часто.

— Извини. — Он отвел взгляд.

— Это ты меня извини. Я не знаю, что на меня нашло. Я чуть не разрыдалась в голос. Это, наверное, потому, что меня раньше никогда не грабили.

Он провел рукой себе по волосам, поправил рубашку.

— Поверь, я не старался воспользоваться твоим состоянием. Все произошло само по себе.

— Ладно. Все закончилось хорошо. Я сохранила свое кольцо и нашла Пикки. — Фрэнсис стала отвязывать поводок, размышляя, не жалеет ли он об этом сказочном поцелуе…

Ратан стал помогать ей собирать вещи, разбросанные по траве. Фрэнсис увидела пачку спагетти и громко рассмеялась.

— Я не могу поверить, что он испугал меня пачкой спагетти. Какая же я идиотка!

— Ты все сделала абсолютно правильно в той ситуации, в которой оказалась.

Фрэнсис положив руки на бедра и то ли в шутку, то ли всерьез стала отчитывать Ратана:

— Ты тоже сначала не знал, что у него в руках была пачка спагетти. А если бы у вора был настоящий пистолет, он мог тебя запросто убить! Ведь ты не полицейский, Ратан, а всего лишь охранник в баре.

— Возможно, ты права, — сказал он, пожав плечами.

— Я знаю, что я права!

Они шли по дорожке, и Фрэнсис крепко держала хина за поводок.

— Нам надо обратиться в полицию. Ведь в такой ситуации может оказаться любая женщина или даже ребенок.

— Они никогда не найдут этого парня. Слишком много ограблений происходит каждый день, и полиция не в состоянии расследовать их. Но если ты очень хочешь, позвони. Может, тебе после этого тебе станет немного легче.

Фрэнсис посмотрела на свои ноги в ссадинах.

— Больше всего я хочу сейчас добраться до дома и принять ванну с душистой пеной.

— И Пикки не помешает хороший душ. — Ратан кивнул в сторону собаки. Только теперь Фрэнсис заметила, в каком ужасном состоянии была собачка. Старые листья и какие-то корешки запутались в густой шерсти. Фрэнсис присела, чтобы убрать крупные колючки, но их было так много и они так сильно впились в шерсть, что вытащить их было просто невозможно.

— Не волнуйся, — успокаивал ее Ратан. — Если мисс Патридж расстроится, увидев Пикки в таком виде, то, может быть, в следующий раз пойдет с ней на прогулку сама.

— Ты прав. — Фрэнсис потерла рука об руку, чтобы хоть немного стереть налипшую грязь. — Я, к сожалению, не могу пригласить тебя сегодня. Мне надо привести себя в порядок. К тому же предстоит серьезный разговор с мисс Патридж.

— Конечно. В следующий раз, — согласился Ратан.

Они стояли возле дома. Через стекло был виден Карлос Родригес, отрабатывающий новые позы караты. Он был настолько увлечен, что просто не замечал их.

Казалось, что они провели вместе не полдня, а неделю, сколько разных событий произошло за это время. Фрэнсис хотелось, чтобы Ратан поцеловал ее на прощание. Так же нежно, как в последний раз.

— Увидимся скоро. Кстати, когда первое собеседование?

— Во вторник, в час дня, — ответила она и вдруг осознала, что пройдут целых три дня, прежде чем они встретятся снова. — Это время тебе подходит?

Он, немного подумав, кивнул.

— Хочешь, чтобы мы встретились у твоего дома?

— Я предлагаю встретиться возле станции метро Риджентс Парк в двенадцать тридцать, — улыбнулась Фрэнсис. — Наша последующая работа, возможно, покажется тебе скучной после сегодняшних событий.

— Сегодня я понял одну вещь. Жизнь не бывает скучной рядом с тобой. — Ратан с огромным усилием удержал себя от порыва обнять и поцеловать ее на прощание.

Моя жизнь перестала быть скучной с того момента, как я надела магическое платье, подумала Фрэнсис. Но вслух сказала:

— Пока, Ратан. До встречи.

Открывая дверь и пропуская Пикки, она сгорала от нетерпения оглянуться назад, чтобы еще раз увидеть его.

Карлос Родригес прекратил упражняться, а Пикки тут же залилась громким лаем, натягивая поводок, чтобы приблизиться к нему как можно ближе. Карлос на всякий случай отошел подальше и уже с безопасного расстояния принялся расспрашивать о прогулке.

— Это долгая история, — ответила Фрэнсис, мельком оглянувшись назад. Ратана уже не было.

Она привела Пикки к мисс Патридж. Та пришла в ужас при виде собаки и количества колючек в ее шерсти. Фрэнсис решила умолчать о случившемся в парке, зато подробно рассказала о положительном отзыве доктора Кросса. Похоже, что это сообщение немного успокоило хозяйку собаки. Она даже сухо поблагодарила Фрэнсис, прежде чем громко захлопнуть дверь.

Но сейчас Фрэнсис меньше всего волновало состояние Пикки и ее хозяйки. За этот день многое изменилось. В те мгновения, когда она испытала страх не столько за себя, сколько за него, она твердо решила, что в ее жизни должно что-то измениться. Белинда была права. В жизни должна быть не только работа. Фрэнсис на секунду закрыла глаза и почувствовала тепло его губ на своих губах, словно он еще целовал ее. Ей нестерпимо захотелось поделиться своими переживаниями со своей любимой крестной, и она решительно постучала в дверь квартиры, где жила Белинда.

— Фрэнсис, какой сюрприз! — Белинда была рада увидеть крестницу. Она успела заметить необычный блеск в ее глазах.

— Расскажи мне, как соблазнить мужчину! — одним духом выпалила Фрэнсис.

10

— Это очень просто. — Белинда взяла Фрэнсис за руку и втянула ее в квартиру. — Нужно найти предлог, чтобы хотя бы один из вас оказался раздетым.

— Просто! — Фрэнсис села в кресло. — Может, для тебя это просто. Но не все женщины лепят скульптуры голых мужчин и еще зарабатывают этим себе на жизнь. — Фрэнсис посмотрела на гипсовую скульптуру мужского торса на кофейном столике в центре комнаты. Это была одна из множества скульптур, сделанных Белиндой. Фрэнсис призналась себе, что смотреть на пропорции мужского тела ей было не только интересно, но и полезно с образовательной точки зрения.

— Я не только зарабатываю этим деньги, но и получаю огромное удовольствие. А если кто-нибудь из них тебе нравится, — Белинда обвела рукой свою большую и разнообразную коллекцию мужских торсов, расставленных по всей комнате, — скажи мне, и я тут же дам тебе его имя и номер телефона.

Фрэнсис отрицательно покачала головой.

— Мне не интересен какой-то другой мужчина. Мне нужен Ратан Пател.

— Ах, вот кто волнует мою славную крестницу, — обрадовалась Белинда. — Насколько я поняла, ты все-таки пошла в бар на следующий вечер.

Фрэнсис кивнула:

— Я тебе как-нибудь все расскажу. Сейчас Ратан работает моим ассистентом. — На секунду Фрэнсис задумалась, потом воскликнула: — Но в таком случае я не могу соблазнить его. Это будет расцениваться как сексуальное преследование.

— Тот мужчина, который вынес тебя из бара на руках, а потом поцеловал, не расценит твои действия как сексуальное домогательство, если ты просто дашь ему понять, что он тебе интересен как мужчина.

— Существует какой-нибудь другой способ, кроме раздевания?

Белинда присела рядом с Фрэнсис:

— Ты как-то упоминала о магическом платье, и что оно помогло тебе привлечь внимание не одного только Ратана, но и других мужчин.

— Я не хочу пользоваться приворотными средствами. Мне кажется, что это нечестно. Я хочу, чтобы Ратан хотел меня именно потому, что это я.

— Тогда нам необходимо выработать стратегию поведения. — Белинда встала и начала ходить по комнате. — Вспомни его слабые и сильные стороны. Что ты вообще о нем знаешь?

— Он здорово целуется. Он сильный, надежный, бывает иногда смешным. Я начала свое исследование с него, задав ему несколько вопросов. И он признался, что откровенные разговоры не раз были причиной разрыва его отношений с женщинами. До сих пор не верю, что он общался со мной на эту тему.

Белинда снова села в кресло и, повернувшись к Фрэнсис, сказала:

— Разве не для этого ты приехала в Лондон, чтобы изучать сексуальные отношения между мужчиной и женщиной? Это же прекрасная возможность использовать результаты исследования и для своего блага, сделать кое-какие полезные выводы для себя.

— Я когда-то читала интересную статью о языке жестов. Каждый наш жест имеет скрытый сексуальный оттенок. Может, мне воспользоваться этим вариантом?

— Попробуй. Хотя мне больше нравится вариант с раздеванием.

— Я не хотела бы совершить непоправимую ошибку. Скажи, Белинда, а вдруг мои действия повлияют на ход всего моего научного исследования?

— Я считаю, что игнорирование чувств к этому мужчине причинит твоей работе еще больший вред. Поверь мне, Фрэнсис, нельзя закрыть чувства в банку с крышкой. Рано или поздно будет взрыв. И это, как правило, происходит в самый неподходящий момент.

— Спасибо за совет, Белинда. Мне надо хорошо обо всем подумать.

— Я уверена, что ты сделаешь правильный выбор. Но прошу тебя, будь осторожна. Если он разобьет твое сердце, я убью его. И я сомневаюсь, что тюремные охранники согласятся позировать для меня в голом виде.

— Буду иметь это в виду. — Фрэнсис поцеловала крестную на прощание.

Лежа в теплой ванне, Фрэнсис размышляла о том, что последний поцелуй был для нее чем-то другим, чем тот, в баре. Тогда на ней было магическое платье. И именно его влиянием можно объяснить необычный интерес Ратана к себе. Но сегодня все произошло само по себе.

В четверг днем Ратан стоял на том самом месте, где они договорились встретиться три дня назад. Фрэнсис опаздывала. Ратан осматривал улицу, надеясь увидеть ее раньше, чем она заметит его. На этот раз он твердо решил вести себя как профессиональный полицейский, который выполняет ответственное задание. А это значит, что он должен прекратить целовать ее, а также раздевать даже в своих сексуальных мечтах.

Он снова и снова вглядывался в проходящих мимо людей в ожидании увидеть знакомый силуэт. Ратан опять поймал себя на мысли, что с того поцелуя в парке он считал каждый день и каждый час до сегодняшней встречи. И это его беспокоило. Ведь ему необходимо сконцентрироваться на Фрэнсис как на возможной соучастнице преступной сети.

Недалеко от того места, где в задумчивости стоял Ратан, остановилось такси, на заднем сиденье которого он увидел Фрэнсис. Ратан почувствовал, что его сердце стало биться чаще в тот самый момент, когда Фрэнсис открыла дверцу, чтобы выйти из машины.

Прекратить вести себя как влюбленный идиот! — приказал себе Ратан.

— Извини, я немного опоздала, — улыбнулась Фрэнсис. — Карлос Родригес не отпускал меня, пока не продемонстрировал все новые позы карате, которыми он недавно овладел.

— Нет проблем. — Ратан улыбнулся в ответ. — Хорошо, что на этот раз с тобой нет хулиганки Пикки.

Фрэнсис громко рассмеялась:

— В последнее время мисс Патридж сама водит Пикки к доктору. Но мне кажется, что это ненадолго. Кстати, у меня есть две новости: плохая и хорошая. С какой начать?

— С плохой.

— Питер Шоулз перенес интервью. Я хотела предупредить тебя, но, к сожалению, не знаю номер твоего телефона. Однако я сумела назначить встречу другому участнику исследования, и мы договорились встретиться через час в маленьком кафе на Гордон стрит. Это хорошая новость.

— У меня есть предложение, — неуверенно сказал Ратан. — То кафе, в котором ты назначила встречу, находится недалеко от квартала, где я живу. В нашем распоряжении целый час. Так что прямо сейчас мы пойдем ко мне домой.

Фрэнсис в удивлении подняла брови, пытаясь что-то возразить, но Ратан не дал ей вставить и слова.

— У меня есть соседка, миссис Симпсон. — Он старался говорить спокойно и уверенно. — Она вдова, а ее единственный сын живет в Сан-Франциско. Миссис Симпсон уезжает к нему через несколько недель. Она попросила меня помочь ей с переездом. Это славная женщина, она напоминает мою бабушку. — Ратан с болью в сердце вспомнил свою бабушку, которая растила его после того, как родители от него отказались. — Когда я захожу к ней в гости, она всегда угощает меня вкусным печеньем, а на прощание обнимает как любимого внука.

— Тогда тебе надо идти. — Ратан услышал нотки разочарования в голосе Фрэнсис. Он уже ненавидел себя за то, что расстроил ее, и в тоже время не мог отказать в помощи своей доброй соседке.

— Я предлагаю тебе пойти со мной. — Он посмотрел Фрэнсис в глаза. — Я помогу миссис Симпсон, а потом мы вместе пойдем на интервью. Тем более что одну тебя я все равно не отпущу.

— Ты уверен, что я не помешаю тебе? — Фрэнсис почему-то старалась скрыть, что рада предложению Ратана.

— Ты не только не помешаешь, но и поможешь мне. Миссис Симпсон все время пытается женить меня на своей племяннице.

— Правда? — спросила Фрэнсис, сделав шаг назад. При этом она чуть не оказалась на проезжей части дороги. Ратан выставил руку, как бы защищая Фрэнсис от несущихся мимо машин.

— Я думаю, что миссис Симпсон решила сделать меня одним из членов своей большой семьи, прежде чем уедет в Америку. Может быть, увидев меня с другой женщиной, она изменит свои планы.

— Я постараюсь тебе помочь.

Через десять минут они были в доме, где жил Ратан, и поднимались на лифте на четвертый этаж.

— Здесь очень мило, — сказала Фрэнсис, оглядываясь.

Вдруг Ратану пришла в голову мысль, что охранник в баре вряд ли может зарабатывать столько, чтобы позволить себе жить здесь. Не то, чтобы зарплата полицейского была очень большой, но все-таки он мог снимать квартиру в этом доме. Он злился на себя за свое непродуманное решение и мучительно вспоминал, нет ли у него в квартире чего-нибудь такого, что могло бы выдать его настоящую профессию и насторожить Фрэнсис.

Дверь миссис Симпсон открылась раньше, чем они подошли.

— О, Ратан, я так рада тебя видеть. Я тебе звонила уже несколько раз. У меня снова забилась раковина в ванной. И еще… — Она не договорила, когда заметила рядом с Ратаном молодую и очень привлекательную девушку, которую раньше с ним никогда не видела.

— Я обязательно вам помогу, миссис Симпсон. — Ратан повернулся в сторону Фрэнсис. — Познакомьтесь. Это моя знакомая. Ее зовут Фрэнсис Бенетт.

Глаза пожилой женщины расширились от удивления. Она поправила очки и приветливо сказала:

— О! Я не знала, что у Ратана есть такая очаровательная знакомая.

Фрэнсис протиснула свою руку в ладонь Ратана, и он почувствовал, как будто электрический разряд обжег его руку.

Лицо миссис Симпсон растянулось в улыбке:

— Как приятно видеть двух влюбленных вместе.

— Ратан мне много о вас рассказывал, — любезно сказала Фрэнсис и прижалась к Ратану. Он ощутил, как ее упругая грудь коснулась его руки чуть выше локтя. — Не так ли, Ратан?

— Да, — с трудом ответил он.

Миссис Симпсон широко раскрыла дверь:

— Проходите, пожалуйста. У меня как раз есть вкусные пирожные, и сейчас я сделаю для вас чай. Вы любите чай со сливками? — обратилась она к Фрэнсис.

— А я пока посмотрю вашу раковину, миссис Симпсон, — сказал Ратан.

Какую-то долю секунды лицо миссис Симпсон выглядело озабоченным, но тут она вспомнила, зачем все-таки Ратан пришел к ней.

— Пожалуйста, Ратан, посмотри, что там произошло.

— Надеюсь, ничего серьезного. — Ратан направился в сторону ванны. Было заметно, что он хорошо знаком с планировкой квартиры миссис Симпсон. И пока он был занят в ванной, он слышал голоса женщин, о чем-то беседующих, хотя не мог разобрать слов.

Минут через десять он вошел в комнату, вытирая руки полотенцем. Миссис Симпсон разливала чай.

— Все в порядке. В сливное отверстие попала мочалка. Я вынул ее оттуда и все прочистил.

— Как странно, — сказала миссис Симпсон, слегка покраснев. — И как она могла туда попасть, не понимаю.

Она подвинула стул и жестом пригласила Ратана сесть рядом с Фрэнсис.

— Угощайтесь. Это твои любимые пирожные с шоколадным кремом, Ратан. Я уже упаковала несколько штук, чтобы вы взяли с собой.

— Вам не стоит так беспокоиться, миссис Симпсон, — сказал Ратан, когда она встала и пошла к холодильнику. Он заметил, что Фрэнсис пристально смотрит на него.

— А ты подхалим!

Ратан нагнулся, чтобы только Фрэнсис могла слышать:

— И это я слышу от женщины, которая водит к ветеринару собаку соседки.

— Это одно из условий контракта, — возразила Фрэнсис.

— О чем вы шепчетесь? — Миссис Симпсон положила перед Ратаном коробочку с пирожными.

— Я только что попросила Ратана не целовать меня в вашем присутствии. — Голос Фрэнсис звучал игриво, а глаза возбужденно блестели.

— О, целуйтесь, молодые люди Я тоже когда-то была влюблена. — Миссис Симпсон, лукаво улыбаясь, прикрыла глаза рукой. — Я не смотрю.

Ратан в ожидании посмотрел на Фрэнсис.

А может, и правда, взять и поцеловать ее, подумал он.

— Ну чего же вы ждете? — Миссис Симпсон посмотрела на них сквозь расставленные веером пальцы.

Фрэнсис кокетливо повернулась к нему щекой. Но Ратан подвинулся поближе к Фрэнсис, обнял и поцеловал ее в губы. Она от неожиданности охнула, явно не ожидая такого оборота. Ратан ощущал вкус сладкого пирожного и губ Фрэнсис. Наконец он заставил себя прекратить поцелуй.

Фрэнсис смотрела на него, широко раскрыв глаза, не в состоянии говорить. Поцелуй был легким, нежным, искусным, успокаивающим.

— Браво! — воскликнула миссис Симпсон и обратилась к Фрэнсис: — Вам лучше держать Ратана как можно крепче в своих руках, моя дорогая. У него много достоинств. — Миссис Симпсон стала загибать пальцы, перечисляя положительные стороны Ратана. — Он помогает по хозяйству, умеет ценить женщину и держит в спальне фотографию своей бабушки. Что еще может желать девушка?

Ратан глубоко вздохнул. Он не сдержал обещания. Он только что поцеловал ее. Снова. Это нужно прекратить. С этого момента он не будет думать о том, чтобы поцеловать ее или просто прикоснуться. Он же профессиональный полицейский. Все, пора приступать к работе. Было очень глупо с моей стороны пригласить Фрэнсис сюда, с сожалением подумал Ратан.

— Я же вам говорил, миссис Симпсон, что я не стремлюсь к созданию семьи. — Ратан старался выглядеть как можно безразличнее.

— Они все так говорят. — Миссис Симпсон подмигнула Фрэнсис. — До тех пор, пока не встретят девушку своей мечты.

Фрэнсис улыбнулась ей в ответ, но промолчала и украдкой взглянула на Ратана.

На какое-то мгновение Ратану показалось, что он уже нашел такую девушку. Но он тут же подумал о том, что Фрэнсис является одной из подозреваемых в деле Блюма. В том самом деле, для распутывания которого он не предпринял еще ни шагу.

Пришло время действовать. Ради Элисон. Ради собственного спокойствия, решительно сказал сам себе Ратан. С этого момента весь мой интерес к Фрэнсис должен определяться только ее отношением к делу Блюма или ее непричастностью к нему. Все остальное потом.

11

Незаметно прошла неделя. Они виделись каждый день, иногда вместе обедали.

Фрэнсис собирала материал для своей работы, Ратан — для своего расследования.

Ему казалось, что нескольких часов в день, которые они проводили вместе, было недостаточно. И хотя он был загружен работой в баре, Ратан решил пригласить Фрэнсис на прогулку по Лондону. Это был его родной город, он хорошо его знал и гордился им.

Фрэнсис уже успела посетить многие популярные среди туристов места, а с Белиндой побывала во всех известных галереях и выставочных залах. Но когда Ратан предложил ей покататься по Темзе на прогулочном пароходике, Фрэнсис была просто счастлива.

Специально для такого случая она купила новый брючный костюм и туфли на каблуке. Мысль о том, чтобы надеть магическое платье, она отбросила сразу. Я не хочу обманывать этого парня, решила она твердо.

После разговора с Белиндой Фрэнсис решила оставить все как есть и не ускорять события. И все-таки ей хотелось быть с Ратаном как можно чаще, украдкой любоваться его фигурой, чувствовать себя защищенной в любой ситуации.

День, на который они запланировали прогулку по Лондону, выдался на удивление теплым. С утра Фрэнсис успела вывести на прогулку Пикки, выслушать сетования Карлоса Родригеса по поводу неудачного похода к зубному врачу, который вместо того, чтобы полечить больной зуб, удалил его. И еще взял за это кучу денег. Фрэнсис, как могла, успокоила Карлоса и даже поцеловала его в больную щеку.

Когда Фрэнсис пришла к месту встречи, Ратана еще не было. Это очень удивило ее, так как обычно бывало наоборот.

Вокруг было много туристов с разных концов света, и Фрэнсис стала наблюдать за ними. Она вспомнила, как часто они с отцом ездили в экспедиции в разные страны. Возможно, здесь есть люди из тех самых стран, в которых мы побывали, с грустью подумала Фрэнсис. Ей очень не хватало отца, его добрых глаз, его теплых рук, в которых тонули ее маленькие ладошки.

Фрэнсис не заметила, как прошло двадцать минут. Ратана еще не было. Она не знала, как ей поступить. Продолжать ждать его или уйти? А вдруг с ним случилось что-нибудь, когда он спешил к ней? Фрэнсис уже представляла самые ужасные события и настолько расстроилась, что чуть не расплакалась.

И тут появился он.

— Прости, Фрэнсис. У меня были срочные дела, и я не мог вырваться раньше. — Было видно, что Ратан очень спешил.

Ей ужасно захотелось прижаться к нему. Однако вслух она сказала:

— Лучше поздно, чем никогда. Правда, Ратан?

— Мы поплывем вверх или вниз по течению? — Ратану было очень неудобно за свое опоздание. Но он действительно не мог прийти вовремя. Его вызвал начальник отдела полиции, чтобы обсудить детали дела Ричарда Блюма. Они коснулись в разговоре и Фрэнсис Бенетт. Именно под предлогом запланированной встречи с Фрэнсис ему удалось уйти и избежать неприятного разговора о будущем Элисон Дьюкс. На душе у Ратана скребли кошки. Он не только подвел Элисон, и теперь ей грозит инвалидность, но и шпионит за Фрэнсис, которая ему очень нравится.

— Я оставляю решение за тобой. — Фрэнсис не знала, сердится ей на Ратана или не портить себе и ему день.

— Давай бросим монетку. Если выпадет орел, мы поплывем вверх по течению, а если выпадет решка, то вниз.

— Согласна.

Ратан подбросил монетку. Выпал орел.

Они выбрали один из самых комфортабельных пароходов, которые ходили по Темзе. На палубе было много пассажиров, играла музыка, продавали мороженое и разные сувениры.

— Фрэнсис, посмотри направо. — Ратан показал рукой на большой парк. — Этот парк называется Баттерси и занимает площадь более двухсот акров.

Пароход плыл довольно быстро, и вскоре река повернула к самым красивым местам Лондона. Вестминстерское аббатство и здание Парламента предстало перед ними во всей своей красе.

Фрэнсис внимательно слушала рассказы Ратана об истории этих мест и восхищалась не только красотой видов, но и воодушевлением рассказчика.

Они сошли на берег на пирсе Чаринг Кросс, прогулялись по набережной, зашли в кафе и выпили по чашечке кофе. Фрэнсис впервые в жизни прогуливалась по большому городу с мужчиной, который ей очень нравился, и болтала с ним обо всем на свете.

Ратан иногда под разными предлогами отставал и сзади любовался стройной фигуркой Фрэнсис, которую подчеркивали брюки модного покроя и тонкий ремешок на талии. Ему ужасно хотелось поцеловать ее, но он дал себе слово больше не делать этого и был намерен сдержать его.

— Посмотри, Ратан, — воскликнула Фрэнсис, показывая на объявление. — Давай поплывем в Гринвич!

Пароход как раз стоял у пристани и готовился отплыть через несколько минут.

— Мой отец однажды прочитал мне высказывание одного знаменитого человека, — сказала Фрэнсис, когда они проплывали под мостом Ватерлоо. — Если ты устал от Лондона, то ты устал от жизни.

Это высказывание явно вдохновило Ратана и он продолжил деятельность экскурсовода, тут же рассказав ей о Соборе Святого Павла. О пожаре, который полностью уничтожил его, и после которого главный собор Лондона заново отстраивали в течение тридцати шести лет. В лицах изображал привидения, которые бродят по Лондонскому Тауэру по ночам. Сообщил, что драгоценности английской короны стерегут смотрители, которых называют бифитерами, что буквально переводится как «едоки говядины». Это прозвище они получили за свою цветущую внешность.

— Считается, что они каждый день съедают не одну порцию бифштексов, — продолжал свой занимательный рассказ Ратан.

Проплыв Лондонский бассейн, где Темза становится еще шире, чтобы принять огромное количество судов всех калибров, они наконец прибыли в Гринвич.

Ратан повел ее в Национальный морской музей, потом в Обсерваторию, и в конце концов пригласил на экскурсию по океанскому лайнеру «Катти Сарк».

Но по дороге к причалу Фрэнсис поскользнулась и сломала каблук. Ратан, недолго думая, взял ее на руки. Она обвила его шею руками и прижалась к нему. Ратан чувствовал ее теплое дыхание, аромат уже знакомых ему духов. Его охватила такая нежность к этой маленькой женщине, что он поцеловал ее. Она ответила ему. Мимо них проходили люди, а они стояли посреди тротуара и целовались.

Фрэнсис вернулась домой довольно поздно. Она очень устала, но спать ей не хотелось. Фрэнсис долго лежала в постели, вспоминая прошедший день.

Ратан был дома, когда зазвонил телефон. Это была Элисон Дьюкс.

— Ты представить себе не можешь, что я обнаружила, — кричала она в трубку.

— Привет, Элисон. Как твое бедро? — Ратану было стыдно, что он так и не выбрался навестить ее хотя бы еще раз. Он был занят работой в баре, сопровождал Фрэнсис на интервью и помогал миссис Симпсон упаковывать вещи.

— Становится лучше с каждым днем.

— Я рад. Какие новости у тебя?

— Я накопала интересную информацию о Фрэнсис Бенетт.

Ратан с силой сжал телефонную трубку:

— Какую информацию? Рассказывай.

— Она очень много путешествовала. Представь, какие страны она посетила: Южная Америка, Новая Зеландия, самые отдаленные места Африки… И я тебе назвала лишь малую часть.

— И что из этого? — угрюмо спросил он, но в груди у него почему-то заныло.

— Это те самые места, где изготавливают и откуда затем переправляют средства, повышающие сексуальную энергию. Некоторые из них мы обнаружили в баре.

— Я не вижу никакой связи Фрэнсис Бенетт с делом Ричарда Блюма.

Последнее время Ратан тщательно наблюдал за Фрэнсис, стараясь проводить с ней как можно больше времени. Они много разговаривали обо всем. Она рассказывала ему о своем отце и его работе, об экспедициях, в которых она начала принимать участие, еще будучи ребенком. Ратан узнал о ее увлечениях и пристрастиях. Он был удивлен, узнав, что Фрэнсис окончила школу в шестнадцать лет, а в двадцать два уже получила степень магистра.

И за все эти дни он больше ни разу ее не поцеловал. А ведь подходящих ситуаций было очень много. Миссис Симпсон два раза приглашала их к себе в гости. Фрэнсис с таким упоением продолжала изображать его подружку, что ему пришлось принять не один холодный душ, чтобы успокоить себя.

— Я совершенно уверена в том, что она имеет непосредственное отношение к делу Блюма, — настаивала Элисон. — У нее могут быть неограниченные возможности поддерживать связи с людьми, которые нелегально перевозят запрещенные средства. А не находишь ли ты подозрительным тот факт, что она, имея такие возможности, проводит свои исследования именно в «Роузвуд бар»?

— Это случайное совпадение.

Элисон не унималась:

— Может, да, а может, и нет. Держи ухо востро. Блюм остается нашим главным подозреваемым. Мы знаем, что он не может работать в одиночку. Фрэнсис является его поставщиком, или же выступает в роли связного с нужными людьми.

— Фрэнсис не имеет никакого отношения к делу.

— Это говорит полицейский, или твои половые гормоны отвечают за тебя? — бесцеремонно спросила Элисон.

Ратану не хотелось отвечать на это высказывание. Он по-прежнему стоял на своем:

— Я хорошо узнал ее за последние две недели. У ее отца была отличная репутация, и Фрэнсис очень предана своей работе. Это исследование чрезвычайно важно для нее и для ее будущей карьеры.

— А дело Блюма очень важно для меня и для моей будущей карьеры, — крикнула Элисон в трубку. Но тут же овладела собой и продолжила разговор немного спокойнее: — Расскажи мне, какие еще расследования ты провел за эти две недели.

— Я поговорил почти со всеми работниками бара. Не думаю, что кто-нибудь из них вовлечен. Далее у меня в списке идут поставщики спиртных напитков и продуктов. Я попробую также узнать фамилии работников, уволившихся из бара за последние три месяца, и постараюсь с ними связаться. Возможно, кто-нибудь из них захочет со мной поговорить.

— Звучит так, как будто ты очень много работаешь.

— День и ночь. Я или в баре на дежурстве, при этом разрабатываю версии и по мере возможности веду расследование, или сопровождаю Фрэнсис на интервью.

— Узнал что-нибудь новенькое на тему сексуальных отношений? Хотя ты и так все давно знаешь! — Элисон была не очень тактична на этот раз.

— Намного больше, чем мог предположить, — откровенно ответил Ратан. — У нас в городе, оказывается, живет огромное количество сексуальных фетишистов. Они, правда, не представляют угрозы для общества.

— Я надеюсь, Ричард Блюм включен в список тех, с кем будет проведено интервью?

— Да, но Фрэнсис хочет поговорить с ним в последнюю очередь. Питер Шоулз переносил интервью несколько раз. Но, может быть, сегодня он сможет встретиться с нами, если снова не попросит перенести беседу. Тогда в самое ближайшее время Фрэнсис назначит время и для встречи с Блюмом.

— Ты можешь ее поторопить?

Ратан с сожалением подумал, что это звучит не профессионально. Элисон всегда была очень последовательна в проведении расследования. Ну что же, ее можно понять. Ее сводит с ума невозможность свободно передвигаться из-за медленного выздоровления.

— Если я буду ее торопить, то могу вызвать подозрение.

— Ты говорил, что Фрэнсис собрала какую-то информацию о Блюме? Ты можешь получить к ней доступ?

— Фрэнсис хранит все данные по исследованию дома в отдельных папках.

— Она организованный работник. Может, она хранит информацию по всему, включая свои деловые контакты с Блюмом?

— У нас нет никаких доказательств, что Фрэнсис Бенетт вовлечена в дело Блюма, — повторил Ратан в который раз, не замечая, что просто старается защитить ее. — Но когда я смогу попасть к ней в квартиру, то попробую посмотреть, что за документы она хранит у себя.

— Ты знаешь эту женщину уже почти месяц и до сих пор не был в ее квартире! Как это возможно? — возмущалась Элисон.

— К ней не так просто попасть в квартиру. Знаешь, какой там швейцар сидит? — Ратан взглянул на часы.

Через двадцать минут у него была назначена встреча с Фрэнсис. Он не хотел опаздывать.

— Мне надо идти. Поправляйся, Элисон!

— Звони мне сразу же, как узнаешь что-нибудь новое. Сообщай даже самую незначительную информацию. — Она негромко засмеялась. — Честно сказать, сеансы физиотерапии настолько изнурительные, что мне хочется выть. А вот ты у меня получишь, если в самое ближайшее время не попадешь в квартиру Фрэнсис Бенетт. Будь осторожен, Ратан.

Шел сильный дождь. Ратан увидел Фрэнсис, спешащую к нему на встречу. Подбежав к нему, она поскользнулась на влажном асфальте, и Ратан ловко поддержал ее.

— Осторожно. — Ему нравилось чувствовать тепло ее тела.

— Как скользко! — Фрэнсис убрала мокрые волосы со лба. Капли дождя блестели у нее на лице, от этого ее кожа казалась прозрачной. Он с трудом отвел глаза.

— Это наше последнее интервью, — сказала Фрэнсис, когда они поднимались на третий этаж.

— За исключением Ричарда Блюма.

— Да. Но тебе нет необходимости присутствовать при встрече с Ричардом Блюмом, — улыбнулась она. — В баре я в безопасности.

Ратан не был в этом уверен. Блюм может представлять и для нее, и для ее исследования такую опасность, о которой они пока даже и не догадываются.

Ратан знал, что от успеха этого исследования зависит дальнейшая работа Фрэнсис в университете. В этом и была разница между ними. Его дальнейшая карьера никак не зависела от результатов расследования дела Ричарда Блюма. Конечно, он все время чувствовал вину перед Элисон, и удачный исход дела может в какой-то мере успокоить его совесть. Но лгать Фрэнсис и при этом оказаться героем Ратану совсем не хотелось. Но Элисон права. Ему необходимо попасть в квартиру Фрэнсис и получить информацию о Блюме.

И убраться из ее жизни. Навсегда. Но это надо сделать прежде, чем сама Фрэнсис узнает правду и вышвырнет его.

Они поднялись по скрипучей лестнице на третий этаж, где снимал квартиру Питер Шоулз.

Фрэнсис постучала несколько раз в дверь, так как звонок почему-то не работал. У Питера была маленькая квартирка с видом на внутренний двор. Темно и неуютно, решила Фрэнсис, оглядевшись вокруг. Но в конце концов она пришла к нему только для того, чтобы задать десяток вопросов.

Питер Шоулз пригласил их в кухню, двери в остальные помещения квартиры были плотно закрыты.

Он работал в химчистке шофером, но сам предпочитал застилать обеденный стол клетчатой клеенкой, а не льняной скатертью. Кухня была крошечная, и они втроем с огромным трудом разместились в ней. В шкафах и на подвесных полках стояли бокалы, пепельницы, наборы для перца и соли. На многих предметах можно было разглядеть фирменный знак того или иного бара или ресторана.

Фрэнсис села за круглый стол, а Ратан расположился напротив нее, сложив руки на широкой груди и протянув ноги, как бы отгораживая Фрэнсис от Шоулза. Его лицо было напряженным.

Питер Шоулз не очень обрадовался, когда увидел, что Фрэнсис пришла не одна. Однако разговаривал вежливо и даже подробно отвечал на все вопросы, смачно рассказывая детали, которые Фрэнсис совершенно не интересовали.

— Мы можем перейти к следующему вопросу, — прервала его Фрэнсис в очередной раз, когда Шоулз увлекся описанием любимой позы горничной отеля, которую он встретил месяц назад, когда приезжал, чтобы забрать белье в химчистку.

— Запомни ее имя, — подмигнул он Ратану. — Такие девочки всегда могут пригодиться. Конечно, она не идет ни в какое сравнение с тобой, Фрэнсис. — Шоулз широко улыбнулся, не стесняясь осматривать фигуру Фрэнсис. — Я сразу заприметил тебя тогда в баре.

— Продолжим, — предложила Фрэнсис. Ей хотелось сменить тему, но у себя в блокноте она отметила готовность Питера Шоулза предложить свою партнершу другому мужчине. Ей также было любопытно узнать, заинтересовался ли Ратан, услышав о сексуальных умениях горничной.

Фрэнсис пришлось признаться самой себе, что все ее попытки соблазнить Ратана были безуспешными. После того поцелуя, когда она сломала каблук в Гринвиче, Ратан держал вежливую дистанцию, несмотря на все ее попытки привлечь его внимание.

— Вы уверены, что ничего не хотите выпить? Может, белого вина? — обратился Шоулз к Фрэнсис. — Или вытащить пива из холодильника? — спросил он Ратана.

— Нет. Спасибо, Питер. Я бы предпочла, чтобы вы не отвлекались на посторонние дела, а отвечали на мои вопросы.

Ратан взял со стола пепельницу и стал крутить ее в руках.

— Что-то знакомое, — пробормотал он.

Когда Фрэнсис увидела фирменный знак «Роузвуд бар» на дне пепельницы, она в удивлении посмотрела на Шоулза.

Его щеки стали заливаться краской.

— Таким способом я рекламирую бар. Когда мои друзья приходят ко мне, они спрашивают о баре, и многие уже не раз там побывали.

— И для этих целей ты украл в баре пепельницу? А может, и еще что-нибудь? — Ратан угрожающе посмотрел на Шоулза.

— На твоем месте я бы не стал употреблять слово «украл». Да будет тебе известно, что многие отели и рестораны поощряют, чтобы их постоянные клиенты брали пепельницы, бокалы, полотенца и прочие сувениры на память. И для этого даже ставят фирменный знак на таких предметах. — Шоулз был неприступен и просто так сдаваться не собирался.

— Да будет тебе известно, что фирменный знак ставится еще и для того, чтобы можно было найти украденные вещи.

Шоулз вскочил со стула и, сузив глаза, сказал сквозь зубы, обращаясь к Ратану:

— Тебе лучше сейчас же уйти.

— Питер, сядьте, пожалуйста. Осталось всего несколько вопросов, и мы закончим интервью. — Фрэнсис умоляюще посмотрела на Ратана.

— Мы уже закончили. Я не возражаю, если ты, Фрэнсис, останешься. Я даже очень этого хочу. Но я не позволю ему обвинять меня в воровстве в своем собственном доме.

— Тогда я предъявлю тебе обвинение в воровстве в полицейском участке. — Ратан встал.

— Вон из моего дома! — закричал Шоулз, указывая Ратану на дверь.

— Может, ты подождешь в коридоре? — с надеждой обратилась к Ратану Фрэнсис.

— Вот именно. Выходи поживей. Разве ты не видишь, что Фрэнсис хочет остаться со мной наедине?

— Я не уйду без нее.

— Посмотрим. — Питер Шоулз подошел к двери и широко распахнул ее. — Я отказываюсь отвечать на какие-либо вопросы без своего адвоката! — громко произнес он.

— Но мы должны сегодня закончить интервью. Вы уже не раз переносили встречу, и у меня из-за вас затягивается все исследование.

— Ты не говорила, что приведешь с собой сторожевую собаку. Я думал, что будем только ты и я.

— Ты глубоко ошибался. Пошли, Фрэнсис. — Ратан протянул ей руку.

Фрэнсис очень хотелось, чтобы ситуация разрядилась, но Ратан и Шоулз смотрели друг на друга, готовые броситься в драку в любую минуту. Она стала быстро собирать записи и запихивать их в сумку.

Шоулз с грохотом захлопнул за ними дверь.

— Через пару дней он успокоится, и я снова назначу ему интервью. — Фрэнсис поправила съехавшую с плеча сумку.

— Ты хочешь прийти к нему домой еще раз? — изумленно спросил Ратан.

— Не имеет значения, хочу я этого или нет, — терпеливо начала объяснять Фрэнсис, спускаясь по узкой лестнице. — Питер Шоулз входит в раздел моего исследования. И без его ответов работа не будет считаться законченной.

— А ты не можешь заменить его кем-нибудь другим?

— Не могу. Я уже потратила много времени на сбор и изучение данных о нем. К тому же, когда проводятся подобные исследования, приходится принимать все, что есть.

Они вышли на улицу. Дождь уже закончился, и воздух был чистым и свежим.

— Этот Шоулз тот еще субъект. Видел я, как он смотрел на тебя, — сказал Ратан, плотно сжав зубы.

— Это не его вина. — Фрэнсис чувствовала, что пришло время сказать правду. Она доверяла Ратану и надеялась, что он не будет смеяться над ней. — Я полагаю, что на него по-прежнему имеет влияние магическое платье.

— Ты во второй раз упоминаешь о каком-то магическом платье. Я же не имею понятия, что это такое.

— Ты слышал о средствах, которые повышают сексуальную активность?

Ратан чуть не поперхнулся от такого неожиданного вопроса.

— Конечно, — стараясь не выдать себя, спокойно ответил он.

— Так вот. То платье, которое было на мне в первый раз, когда я пришла в бар, имеет особую нить, которая проходит через всю ткань. А нить сделана из волокна, полученного из редкого корня, который произрастает в Африке. Корень обладает очень сильным действием и влияет на сексуальное влечение мужчин и женщин. Именно поэтому ты поцеловал меня тогда в баре.

— Как сумасшедший, — добавил Ратан.

Но в его голове уже эхом отдавались слова Элисон:

«У Фрэнсис Бенетт огромные возможности осуществлять связь между теми, кто нелегально переправляет сюда средства, повышающие сексуальную энергию».

— Вспомни, как таксист преследовал меня даже в женском туалете, а в баре чуть не началась драка среди посетителей мужского пола. — Она застенчиво улыбнулась. — Впервые в жизни из-за меня чуть не подрались мужчины.

Ратан не мог и не хотел верить этим словам. И это после того, как он убедил себя, что Фрэнсис не имеет отношения к делу Блюма. Он отказывался верить тому, в чем Фрэнсис буквально только что призналась ему сама.

— Но мне непонятно твое поведение в доме Шоулза. Ты вел себя как полицейский. — Фрэнсис уже поменяла тему разговора, даже не подозревая, что творилось в его душе.

Ратан улыбался в ответ, стараясь скрыть свои чувства.

— Мне просто не нравится, когда из бара пропадают вещи. Прости, что из-за меня ты не смогла закончить интервью. — Он подошел к ней вплотную. Ратан решил, что должен быть наверняка уверен в том, что Фрэнсис все-таки имеет отношение к делу Ричарда Блюма. Для этого ему обязательно надо попасть в ее квартиру. — Я очень виноват перед тобой. Давай поужинаем вместе, этим я надеюсь искупить свою вину.

— Ты ни в чем не виноват. — Но приглашению Ратана она очень обрадовалась.

Ратан потратил много времени и сил, чтобы доказать причастность Фрэнсис к делу Блюма. Теперь же он намерен доказывать ее непричастность. И он сделает все, что в его силах.

Ратан остановил такси, помог Фрэнсис сесть и прежде, чем закрыть дверцу, сказал:

— Я приглашаю тебя в ресторан. Поезжай домой, отдохни, надень свое лучшее платье и жди меня. Я заеду за тобой в восемь часов.

Фрэнсис не успела ничего сказать в ответ. Дверца захлопнулась, и такси отъехало от тротуара. Ратан смотрел на дорогу до тех пор, пока машина не скрылась из вида.

Если все-таки Фрэнсис связана с делом Блюма, он должен узнать это как можно скорее. И решить, что делать дальше.

В последнее время Фрэнсис постоянно занимала его мысли. Он по-прежнему жил своей привычной жизнью. Просто она все время была с ним. То где-то на задворках сознания, то — стоило ему чуть-чуть расслабиться — вырывалась вперед. И предчувствие, что это серьезное чувство, а не просто флирт, не покидало его.

12

Фрэнсис перебирала свой гардероб и никак не могла определить, что же надеть в ресторан. Ей очень хотелось снова надеть магическое платье. Ведь оно ей так идет. И зачем она только открыла свой болтливый рот, чтобы рассказать обо всем Ратану.

Наконец она выбрала платье и надела недавно купленные туфли взамен тех, у которых сломался каблук. Красиво уложила волосы и даже надели серьги под цвет глаз. Она была почти готова, когда прозвенел звонок в дверь. Фрэнсис удивленно посмотрела на часы. Была только половина восьмого. К тому же она еще не успела нанести вечерний макияж.

Звонок прозвенел во второй раз. Фрэнсис предположила, что это миссис Патридж, решившая поделиться новостью о выздоровлении Пикки. Кроме нее в квартире никого не было, и Фрэнсис ничего не оставалось, как пойти открывать дверь. Кто-то нетерпеливо зазвонил в третий раз.

На пороге стоял Ратан. Он пришел на полчаса раньше назначенного времени. Фрэнсис сначала хотела рассердиться на него. Но сердиться на Ратана было выше ее сил.

На нем был серый костюм и строгий галстук. В руках он торжественно держал букет роз нежного кремового цвета.

Ратан восхищенно посмотрел на Фрэнсис. Простое черное платье с вырезом каре и длинными рукавами, нитка жемчуга на шее, волосы собраны в элегантный узел. Она была свежа и прекрасна как цветы, которые он держал в руке.

Боже, как она хороша, подумал он, но вслух сказал:

— Это тебе. — И протянул ей розы. — Прости за сегодняшний случай.

— Спасибо, Ратан. Это мои любимые цветы. Я поставлю их в вазу, а ты проходи в квартиру, — улыбнулась она и с сожалением подумала, что эти цветы он принес потому, что чувствует вину за сорвавшееся интервью. И искорки восхищения и желания, вспыхнувшие в его глазах, ей всего лишь показались.

— Здесь очень уютно, — сказал он, оглядываясь. — Покажи мне всю квартиру, пожалуйста.

Фрэнсис повела его в кухню. Пока она ставила цветы в вазу, подаренную ей Белиндой, Ратан с одобрением осматривал современную мебель и посуду.

Потом они прошли через холл в комнату Фрэнсис. По пути она показала комнаты, где живут Сандра и Бесси.

— Мы втроем сняли эту квартиру на все лето. — Фрэнсис с облегчением подумала, что как раз сегодня утром она убрала свою комнату. — А это моя комната. Мне нравится великолепный вид из окна. К тому же здесь много места, и я смогла разместить все материалы по исследованию.

— А диван у тебя на вид не очень удобный и слишком маленький, — улыбнулся Ратан.

— Он раскладывается и становится большим. Здесь достаточно места и для двух человек. — Фрэнсис покраснела. Что я говорю? — в ужасе подумала она. И, чтобы не наговорить еще больше глупостей, она направилась к двери, сказав Ратану: — Чувствуй себя комфортно. Я буду через несколько минут.

Ратан не мог поверить, что ему удалось остаться одному в ее комнате так легко и быстро. Из своего небольшого опыта общения с женщинами он знал, что Фрэнсис будет готова еще не очень скоро, а значит, у него будет достаточно времени, чтобы просмотреть ее бумаги. Он стал внимательно прочитывать надписи, сделанные на корешках папок. К тому же папки отличались еще и по цвету. У Фрэнсис был совершенный порядок, и любой материал можно было легко найти.

— Ратан! — вдруг услышал он голос Фрэнсис. Он моментально отскочил от шкафа, делая вид, что смотрит в окно. — Кто-то звонит в дверь. Открой, пожалуйста, — крикнула Фрэнсис из ванной.

Неужели я настолько увлекся поиском документов, что не услышал звонок? — удивился Ратан.

— Сейчас открою! — крикнул он в ответ и аккуратно положил папку на место.

Он направился в холл, с сожалением думая об упущенной возможности. Ратану понадобилось некоторое время, чтобы понять, как работает хитрое устройство замка. Открыв наконец дверь, он увидел немолодую, но очень миловидную женщину в легком брючном костюме с бутылкой шампанского в руках.

— Вы, должно быть, Ратан Пател, — улыбнулась она и протянула руку для приветствия. — Меня зовут Белинда Грей. Я живу по соседству. Фрэнсис много рассказывала о вас. Я вам не помешала? — Она без приглашения вошла в квартиру.

— Нет. — Ратан все еще стоял у порога и держал дверь открытой.

— Вы это серьезно? Тогда очень плохо. — Белинда торжественно протянула ему бутылку шампанского. — Откройте побыстрее. Нам надо отметить очень важное событие.

Ратан посмотрел на этикетку. Это было довольно дорогое шампанское.

— Да, конечно. — Он пожал плечами и направился в кухню.

— Не забудь три бокала, — крикнула вслед ему Белинда.

Ратан нашел все необходимое и вернулся в комнату как раз в тот момент, когда туда вошла Фрэнсис.

— Белинда! — воскликнула она. — Что ты тут делаешь?

Белинда в восхищении пропела:

— Ты прекрасна сегодня. — И, повернувшись к Ратану, сказала: — Подтверди, Ратан, что Фрэнсис сегодня великолепна.

Ратан кивнул в ответ:

— Безусловно.

Он ловко вытащил пробку, шампанское стало пениться, и Фрэнсис быстро подставила бокалы.

— Прошу выпить со мной шампанского и отметить одно важное событие. — Глаза Белинды сияли от счастья. — Открывается персональная выставка моих работ.

— Как я рада за тебя! — Фрэнсис обняла Белинду и поцеловала в щеку.

Наблюдая за теплыми отношениями двух женщин, Ратан понял, что это и есть крестная Фрэнсис, о которой она так много ему рассказывала.

Белинда в ответ поцеловала Фрэнсис в щеку.

— Вы будете моими первыми почетными гостями.

— Белинда занимается скульптурой, — пояснила Фрэнсис. — Она очень талантливый человек.

— Надеюсь, что ваша выставка будет иметь успех. — Ратан посмотрел на Белинду с искренней симпатией.

— Спасибо, — ответила Белинда, приподнимая бокал. — Фрэнсис, твой отец отлично произносил тосты. Теперь наступил черед его дочери сказать тост в мою честь.

— За успех. — Фрэнсис подняла свой бокал. — В искусстве. В жизни. В любви.

— За наш успех, — подхватила Белинда. Звонко зазвенели бокалы. Белинда допила шампанское и неожиданно для Фрэнсис и Ратана бросила свой бокал в камин. Он разбился на мелкие кусочки. Она жестом пригласила Ратана сделать то же самое.

— Подождите! Это не мои бокалы. — Фрэнсис схватила его за руку.

— Я куплю новые. А теперь мы должны следовать традиции и разбить бокалы, — авторитетно сказала Белинда.

Ратан в нерешительности посмотрел на Фрэнсис, потом допил шампанское и тоже бросил бокал в камин. Фрэнсис ничего не оставалось делать, как последовать их примеру.

Ратан заметил, что Белинда смотрит на него внимательно, как будто изучает.

— Ратан удивительно похож на Энрико, — сказала Белинда задумчиво, обращаясь к Фрэнсис. — Ты помнишь Энрико? Того самого, кто позировал мне, а потом вдруг неожиданно уехал во Францию?

Фрэнсис в задумчивости нахмурила лоб:

— Не помню, к сожалению.

— Если бы я могла закончить свою работу, я уверена, что эта скульптура была бы самой лучшей во всей моей коллекции.

Фрэнсис поняла, на что намекала Белинда.

— Я не уверена, что это удачная идея. — Фрэнсис очень хотелось пойти с Ратаном в ресторан, но и расстраивать Белинду своим отказом она тоже не хотела.

— А почему бы нам не спросить самого Ратана. — Белинда посмотрела на него. — Ты бы согласился помочь мне?

— Помочь в чем? — Он смотрел поочередно то на одну, то на другую женщину, ничего не понимая.

— Позировать для меня, чтобы я смогла закончить скульптуру. Или хотя бы дать мне несколько своих фотографий. Мне необходимо видеть того, чей образ я создаю.

— Я сомневаюсь, что у Ратана есть время позировать тебе. — Фрэнсис старалась помочь Ратану выбраться из этой ситуации.

Он оценил ее усилия, но решил, что не может обидеть такую милую женщину. К тому же Фрэнсис всегда очень нежно отзывалась о Белинде. И он чувствовал он вину перед Фрэнсис не только за то, что сорвал ей интервью с Питером Шоулзем, но и за попытку покопаться в ее документах.

— Я согласен помочь вам, Белинда.

— Отлично! Сейчас я принесу фотоаппарат и все необходимое для работы.

Ратан с удивлением отметил, насколько быстро и легко двигалась Белинда для своего возраста.

Когда она ушла, Ратан заметил:

— Удивительная женщина. Я еще не встречал таких активных дам ее возраста.

— Да, мне очень повезло с крестной.

Фрэнсис вышла в кухню, чтобы принести новые бокалы. Ратан наполнил их шампанским.

Фрэнсис посмотрела на него и нерешительно произнесла:

— Думаю, тебе необходимо знать кое-что о том, как моя крестная делает свои скульптуры.

— И в чем же секрет ее искусства? — Ратан медленно пил шампанское.

Но Фрэнсис не успела ответить. В квартиру вихрем влетела Белинда. В одной руке у нее был фотоаппарат, а в другой — что-то, напоминающее юбку, сделанную из черных перьев.

— Переодевайся и начнем.

Ратан в изумлении воззрился на перья, чуть не поперхнувшись шампанским.

— Переодеваться? Зачем?

— Для фотографии.

Ратан повертел в руках юбку из перьев.

— А что, Энрико позировал вам в этом наряде?

— Конечно же, нет, — рассмеялась Белинда. — Я обычно настаиваю, чтобы мои модели были совершенно голыми. Но сегодня у тебя первое свидание с Фрэнсис, и я не могу в такой день попросить тебя полностью раздеться.

Ратан посмотрел на Фрэнсис, сидящую на диване с бокалом шампанского в руке.

— Как я уже говорила, скульптура наполовину готова. Я всегда создаю свои любимые части тела в первую очередь. Так что остались только плечи и торс. Быстренько переодевайся. Это не займет много времени. Я уверена, что вы оба проголодались.

Фрэнсис молча сидела на диване и наблюдала за происходящим. Она и не подозревала, какой сюрприз ее ожидает.

13

Ратан переоделся в соседней комнате и сейчас терпеливо выполнял все команды Белинды. Она усадила его в кресло, поправив юбку из перьев таким образом, чтобы скрыть все свои «любимые части тела». Фрэнсис поймала себя на непристойной мысли, что ей самой хотелось бы увидеть именно их.

— Так, внимание. — Белинда приготовилась сделать первый снимок. Но фотоаппарат не работал. — Странно. По-моему, он сломан. — Белинда потрясла фотоаппарат. — Пленка есть. Батарейки поставлены.

— Дайте посмотреть. — Ратан встал. У Фрэнсис пересохло во рту, когда она увидела его во весь рост. Она представить не могла, насколько красивым было его тело. Крепким и мускулистым. И пока он осматривал фотоаппарат, Фрэнсис, не отрываясь, смотрела на Ратана.

— Я не знаю, что случилось с фотоаппаратом. На первый взгляд все нормально. — Он вернул фотоаппарат Белинде и с сожалением вздохнул.

— Как жаль, что у меня нет второго фотоаппарата, — сказала Белинда. — А может… — В ее глазах загорелись озорные огоньки. Фрэнсис поняла, что Белинда что-то замышляет. — Может быть, Ратан согласится позировать мне прямо сейчас. — Белинда повела рукой, как бы предотвращая возможные возражения со стороны Фрэнсис и Ратана. — Я знаю, что вы планировали пойти вечером в ресторан. Давайте, я закажу ужин сюда. Я уверяю, что вы даже не заметите, как быстро я закончу работу.

На лице Фрэнсис можно было видеть нескрываемое разочарование. Ей так хотелось пойти в ресторан с Ратаном. Но она вспомнила, что Ратан пригласил ее ужинать только из-за того, что считает себя виновным в неудавшемся интервью.

— Как решит Ратан, — сказала она как можно безразличнее и, встав с дивана, направилась к выходу.

— Я не возражаю, если согласна Фрэнсис. — Ратан пожал плечами.

— Тогда я накрою на стол. — Фрэнсис быстро вышла из комнаты.

— А я пойду к себе, чтобы подготовиться для работы. И закажу ужин для вас двоих. Я знаю очень хороший ресторан, услугами которого сама часто пользуюсь. Там работает шеф-поваром мой хороший знакомый. Я попрошу его приготовить что-нибудь необычное специально для вас.

— А вы разве не будете ужинать с нами? — Ратан стоял посредине комнаты в своем смешном наряде.

— Нет, Ратан. Спасибо. У меня пост.

Это даже лучше, размышляла Фрэнсис, протирая тарелки в кухне. Зачем Ратану тратить на меня деньги, заработанные с таким трудом? И хотя вечер закончится раньше, чем я предполагала, зато у меня будет время поработать. Ведь именно для этого я и приехала в Лондон.

В кухню вошел Ратан.

— Помочь? — спросил он.

— Раскладывай приборы. Они лежат в правом ящике.

Фрэнсис старалась не смотреть на Ратана.

Или я опьянела от шампанского, или его полуголый вид возбуждает меня… Фрэнсис неожиданно закашлялась.

— С тобой все нормально? — Он стоял так близко, что Фрэнсис чувствовала прикосновение его тела. Как ей хотелось броситься к нему в объятия, слиться с ним в поцелуе…

В эту самую секунду в кухню заглянула Белинда.

— Все улажено. Ужин будет через час. Этого времени мне будет достаточно, чтобы закончить скульптуру. Ратан, пойдем работать.

— А я пока займусь уборкой. — Фрэнсис включила воду, добавила пены в раковину.

Она настолько увлеклась чисткой кафеля, что не заметила, как прошел час.

В кухню вошла Белинда.

— Ты сошла с ума. У тебя в комнате лежит почти раздетый, очень сексуальный мужчина. А ты в это время прячешься здесь и чистишь кухню щеткой.

— А разве не стало лучше? — Фрэнсис с удовлетворением посмотрела в сторону блестящего белого кафеля.

Белинда шепотом спросила, показав в сторону комнаты:

— Ты или не ты просила у меня совета, как соблазнить Ратана?

— Но я думала, что ты шутила, когда сказала, что для этого кто-нибудь из нас или мы оба должны быть голыми.

— Я никогда не шучу с такими вещами. Но теперь, когда он уже почти голый, ты скрываешься в кухне. Как, скажи, может сработать мой план?

— Интересно, как ты узнала, что мы с Ратаном сегодня встречаемся. По-моему, я тебе ничего не говорила.

— Я увидела его выходящим из лифта, когда открыла дверь, чтобы забрать почту, и решила, что вы намерены воспользоваться тем, что Бесси и Сандра уехали, и квартира свободна. Но на всякий случай зашла к тебе, чтобы убедиться, что все идет по плану.

— Значит, вся эта история с выставкой, шампанским и Энрико, уехавшим во Францию, просто выдумка?

— Конечно же, нет. Но тело Ратана намного красивее. И я очень рада, что смогла закончить скульптуру. Представляю, какой успех она будет иметь на выставке.

Фрэнсис стала считать до десяти, чтобы успокоиться. Она любит Белинду, но такая помощь ей совсем не нужна.

— А если Ратан узнает об этом? — Она стала потихоньку выталкивать крестную из кухни. — Белинда, иди домой. Я сама управлюсь с ужином.

— Отлично. Я выполнила свою задачу. Кстати, я положила несколько упаковок презервативов в твой прикроватный столик. На всякий случай.

Громко зазвонил звонок.

— А вот и ужин. Как раз вовремя. Я заказала закуску с большим содержанием углеводов, чтобы у Ратана хватило энергии на целую ночь.

— У нас будет очень серьезный разговор завтра утром.

— Безусловно. Я буду с нетерпением ждать твоего рассказа со всеми подробностями. — Белинда вышла из кухни, чтобы встретить посыльного.

Были доставлены две огромные коробки.

— Я займусь счетом. Желаю с пользой провести вечер! — Белинда послала Фрэнсис и Ратану воздушный поцелуй.

— Позвольте мне заплатить. Я же обещал пригласить Фрэнсис на ужин сегодня.

— Я изменила ваши планы. И в качестве извинения прошу принять этот ужин в подарок от меня.

— Тогда я заплачу чаевые. — Ратан направился в комнату, чтобы взять деньги.

Но Белинда уже вывела посыльного из квартиры. Фрэнсис услышала, как Белинда спросила его:

— Молодой человек! А кто-нибудь когда-нибудь лепил вашу скульптуру?

— Ты не возражаешь, если я оденусь к ужину? — спросил Ратан, выходя из комнаты.

— Конечно, нет. А я пока накрою на стол. — Фрэнсис с сожалением глянула на полураздетого Ратана в последний раз и начала распаковывать ужин.

По комнате начал распространяться аромат свежеприготовленных блюд.

— Она исчезла!

Ратан вернулся. Он по-прежнему был в том эротическом костюме, в котором проходил почти весь вечер.

— Что исчезло?

— Моя одежда. Ее нигде нет.

Фрэнсис прошла в комнату, где переодевался Ратан.

— Она должна быть где-то здесь.

И вдруг Фрэнсис поняла, что все это подстроила Белинда. Ратан тоже догадался об этом.

— Как ты думаешь, зачем она забрала мою одежду? — спросил он.

Фрэнсис облизнула губы, подбирая слова, чтобы рассказать все Ратану.

— Извини, что все так произошло. Я сейчас позвоню крестной и попрошу принести твою одежду. Немедленно! — Она набрала номер телефона Белинды. Никто не отвечал. Фрэнсис набирала ее номер снова и снова, но ответа по-прежнему не было. — Я пойду к ней и принесу твою одежду. — Она хотела выйти, но Ратан загородил ей дорогу.

— Ужин остынет. Я предлагаю сначала поесть. А потом займемся поисками Белинды и моей одежды.

— Хорошо, — согласилась Фрэнсис и, немного подумав, спросила: — Может, тебе дать мой махровый халат?

— Я сомневаюсь, что он мне будет впору. А так даже интереснее.

— Ужин с Тарзаном, — рассмеялась Фрэнсис.

Ужин длился уже второй час.

Ратан рассказывал смешные истории из своей жизни. Фрэнсис громко смеялась, при этом не забывая подкладывать на тарелку Ратана еду уже из второго пакета. Первый пакет они опустошили почти сразу.

На столе стояли горящие свечи, тихо играла музыка. Ратан старался не смотреть Фрэнсис в глаза, она тоже избегала его взгляда.

Ратану хотелось сказать ей что-то особенное, но все слова как будто застревали у него в горле. И вдруг он стал напевать под музыку, которую включила Фрэнсис:

— «Я буду любить тебя, как никто никогда не любил тебя!»

Фрэнсис в недоумении посмотрела на него.

— Отгадай, откуда эти слова! — Ратан хитро прищурился. — Маленькая подсказка! Это одна из песен Фрэнка Синатры.

Фрэнсис не ожидала, что у этого Мистера Совершенство еще и отличный музыкальный слух.

Они с отцом довольно редко бывали на концертах симфонической или эстрадной музыки. Но Артур Бенетт поощрял музыкальные увлечения дочери, и в их доме всегда звучала музыка.

— Это слова из песни «Идет ли дождь, светит ли солнце», — уверенно произнесла Фрэнсис.

— А теперь твоя очередь, — предложил Ратан.

Она сидела настолько близко, что он мог дотронуться рукой до ее шелковистых волос или слегка наклонить голову и поцеловать Фрэнсис.

— «Далеко ты от меня или рядом, я постоянно думаю о тебе», — напела Фрэнсис знакомую мелодию.

— Что-то знакомое, но никак не могу вспомнить! — Ратан старался сконцентрироваться на вопросе Фрэнсис, а не смотреть на ее грудь, слегка поднимающуюся при каждом вздохе.

— Сдаешься? Один-ноль в мою пользу! — радостно сообщила Фрэнсис.

— Возможно, это из песни «День и ночь».

Ратан отлично знал почти весь репертуар Фрэнка Синатры, так как в баре часто звучали его композиции, и он выучил их почти наизусть. Но ему хотелось наблюдать за Фрэнсис, наслаждаясь ее близостью. Он даже в глубине души был рад, что они не пошли в ресторан сегодня вечером. Ведь там точно не было бы такой интимной обстановки.

— Пока ничья! — Фрэнсис настолько увлеклась игрой, что не заметила, как Ратан подвинулся к ней еще ближе.

— «С той самой ночи мы вместе. Мы стали любовниками с первого взгляда и на всю жизнь».

— Фрэнсис, неужели ты думаешь, что я не узнаю эту песню?

Последние полчаса Ратан старался избегать постоянно крутящейся в его голове мысли. Он знал, что Фрэнсис не та женщина, которую можно затащить в постель, а потом выкинуть из головы. А это значит, решил он, что я должен закончить эту игру честно и как можно быстрее покинуть этот дом. Он ведь и так чувствовал себя виноватым, что пришел к Фрэнсис домой под благовидным предлогом пригласить на ужин, а сам украдкой смотрел ее личные бумаги, рылся в ее столе.

— Ратан! Ратан! — Фрэнсис повторила его имя уже несколько раз. Она поняла, что он о чем-то глубоко задумался, и хотела расшевелить его. — Если ты сейчас же не ответишь на вопрос, я зачту себе еще одно очко!

— «Странники в ночи», — объявил Ратан.

Он больше не стеснялся того, что был почти раздет. Просто это создавало некоторое неудобства — его реакция на близость Фрэнсис была слишком заметна. Ему пришлось натянуть на себя плед, чтобы скрыть то, что тонкая ткань и перья дурацкой юбки скрыть уже не могли.

— Ратан, загадай что-нибудь посложнее. А то мы никак не можем определить победителя, и нам придется играть до утра. — Хотя Фрэнсис готова была играть с ним всю ночь. Лишь бы продлить как можно дольше эти мгновения. — «Я могла бы танцевать всю ночь напролет», — напела Фрэнсис одну из своих самых любимых мелодий.

— Подожди, Фрэнсис. Сейчас моя очередь загадывать. — Ратан поправил съехавший плед.

— Тебе холодно?

— Немного. — Ратану пришлось солгать. Не мог же он признаться, что очень хочет ее. Он мысленно представлял, как раздевает ее, расстегивая молнию на платье, затем застежку на бюстгальтере. Он гладит и ласкает ее груди, целует ее всю…

— Ратан, тебе предоставляется последний шанс. Или ты…

— «Сначала ты говоришь, что любишь меня, потом говоришь «нет». Если так будет продолжаться, и ты не согласишься быть со мной этой ночью, я ухожу».

Фрэнсис удивленно посмотрела на Ратана. Она не поняла, озвучивает он собственные мысли или загадывает вопрос.

— Мне кажется, что я не слышала такой песни. Я сдаюсь.

Ратан никогда не хотел женщину так сильно, и при этом не мог даже дотронуться до нее, хотя она была совсем близко. Возможно, она сама не подозревала, что возбуждает его каждым своим движением, улыбкой, взглядом.

— «Французский иностранный легион», — тихо произнес он.

Их глаза встретились. Они молча смотрели друг на друга. Он чувствовал ее дыхание у себя на щеке. Ратану показалось, что Фрэнсис дышит чаще и сильнее, чем обычно. В ее глазах сияли озорные огоньки. Если в самое ближайшее время он не предпримет что-нибудь решительное, то сойдет с ума.

— В комнате очень душно, — сказал Ратан как можно спокойнее.

— Сними плед. — Фрэнсис чувствовала, что и ее бросило в жар. На носу выступили капельки пота. Она стала обмахиваться салфеткой, чтобы хоть немного охладить себя. А что будет, если она сама попросит Ратана заняться с ней любовью?

— «До того, как я встретил тебя, моя жизнь текла так медленно», — напел Ратан слова из еще одного хита Фрэнка Синатры. Он хотел отвлечься от своих мыслей и успокоиться, насколько это было возможно в такой ситуации. — Сдаешься?

Фрэнсис встала с дивана. Ей было просто необходимо походить по комнате. Обстановка, казалось, накалилась до предела. Фрэнсис чувствовала, как громко стучит ее сердце.

— Я не уверена, но мне кажется, что это из песни «Я встретил тебя в самый лучший день в моей жизни». «Моя одинокая жизнь сменилась чередой прекрасных дней», — напела она знакомую строчку.

— Я нашел весь свой мир в одной тебе, — пропел ей в ответ Ратан. — Может, Белинда уже вернулась, — предположил он после короткой паузы.

— Я пойду и посмотрю. — Фрэнсис направилась к двери. — Карлос Родригес мог бы дать нам запасной ключ от ее квартиры, если Белинды нет дома. Но в последний раз ты отпустил в его адрес такую шуточку, что он до сих пор злится на тебя.

— Я никогда не видел, чтобы швейцары встречали посетителей в резиновых шлепках на босу ногу.

— Карлос очень добрый парень. А на остальное можно закрыть глаза. Ты просто не нашел с ним общий язык.

Фрэнсис вышла из комнаты, и Ратан остался один. Только теперь он немного успокоился и смог снять с себя теплый плед.

— Ты сошла с ума! — Белинда протянула Фрэнсис аккуратно сложенную одежду Ратана. — Хочешь, чтобы он ушел? Впереди целая ночь!

— Спасибо, Белинда. Ужин был великолепный. — Фрэнсис было неудобно признаться, что она так и не воспользовалась отличной возможностью соблазнить его.

— Так чем же вы занимались все это время? — Удивлению Белинды не было предела. — Я надеялась, что вы с Ратаном…

— Мы играли в игру «Отгадай строчку из песни».

— Надеюсь, что игра была на раздевание. Ты, конечно же, проиграла, и тебе пришлось раздеться. А Ратан и так был почти голым. Благодаря мне.

Фрэнсис отвела глаза.

— Что бывает с человеком, который постоянно подавляет свои чувства? — Белинда сама же и ответила на этот вопрос. — Его преследуют головные боли, изжога и тошнота. А когда плотину прорывает, мощный поток сносит все на своем пути.

Фрэнсис взяла одежду Ратана и, не сказав Белинде больше ни слова, пошла к себе.

Может, ей надо первой начать действовать? А вдруг он не хочет ее, и тогда все ее действия будут просто смешными. Перед глазами Фрэнсис стоял полураздетый Ратан…

Когда она вошла в квартиру, Ратана нигде не было видно.

Он не мог уйти из квартиры в таком виде, решила Фрэнсис и стала обходить комнату за комнатой. Дверь в ее спальню была приоткрыта, и Фрэнсис тихо вошла. Ратан стоял у стола к ней спиной и листал одну из ее папок с документами.

— Что ты тут делаешь?

Ратан замер, услышав ее голос. Он увлекся чтением папки, которую заприметил еще до прихода Белинды. Здесь было огромное количество информации о средствах, влияющих на сексуальную активность мужчин и женщин, страны происхождения, незнакомые названия на латинском языке.

Ратан молча подошел к ней, обнял и стал целовать. Он уверял себя, что делает это только для того, чтобы отвлечь ее внимание. Но его тело реагировало на близость к ней по-своему. Он жаждал этого с самого начала вечера.

Фрэнсис тихо застонала, он почувствовал ее податливость. Как-то незаметно она сняла с него эту нелепую юбку, и ее руки уже ласкали его спину. Ратан стал покрывал ее лицо поцелуями.

— Ратан, — шептала она, — еще, еще! Милый… Целуй меня нежно…

И он покрывал поцелуями ее шею, нежно мял грудь. Ему хотелось целовать каждую частичку ее тела. Он не мог остановиться. Его сердце билось с бешеной скоростью.

— Может, ты положила украдкой в еду какое-нибудь снадобье, — хрипловато пошутил он.

В ответ Фрэнсис стала ласкать его еще более откровенно и страстно. Он ворошил ее мягкие волосы. Потом нащупал молнию на платье. Медленно стал расстегивать, лаская языком ее губы… Расстегнутое платье соскользнуло на пол.

Фрэнсис посмотрела ему в глаза. Ратан прочитал в них нескрываемую страсть и желание. Одним нетерпеливым движением он расстегнул бюстгальтер и коснулся кончиком языка ее груди. Она гладила его волосы, придерживая его голову, чтобы он подольше задержался в этом месте. Ее груди так давно жаждали его ласки! Он с упоением целовал, ласкал, гладил их.

Отдавшись во власть сладостных ощущений, почти теряя сознание, она не заметила, как он подхватил ее на руки и положил на диван. Его руки скользнули между ее ног, он почувствовал приятную шелковистость ее бедер, теплую влажность промежности…

— Как хорошо, — простонала она, закрыв глаза.

Ратан смотрел, как Фрэнсис двигает бедрами, извивается всем телом… Он с огромным усилием сдерживал себя, чтобы не вонзиться в нее резко, сразу. А ведь он только хотел отвлечь ее внимание, когда она неожиданно вошла в комнату…

Впрочем, это было не самое подходящее время для размышлений. Фрэнсис уже ласкала его возбужденную плоть. Ратан понял, что больше не выдержит. Но она неожиданно вскрикнула и отстранилась, словно что-то вспомнив. Господи, неужели передумала? Ратан вздохнул с облегчением, увидев, что она достает из прикроватного столика презерватив. Ратан прикусил губу, сдерживая стон, пока Фрэнсис разрывала упаковку и осторожно, нежно лаская, надевала резиновый намордник на его разъяренного зверя. А потом легла на спину и протянула к нему руки…

— Фрэнсис, — стонал он, входя в нее все глубже, и уже с неимоверным трудом сдерживал себя, чтобы продлить это мгновение как можно дольше. Он готов был кричать о том, как сильно ее хочет.

Фрэнсис сама ускорила ритм, выбрав свой собственный. Ее крик прозвучал на мгновение раньше его оглушительного стона. Ратан не отпускал ее из объятий до тех пор, пока его дыхание не успокоилось.

Фрэнсис лежала рядом, прижавшись к нему. Он чувствовал ее спокойное дыхание, вдыхал запах ее тела, продолжал ласкать ее грудь.

Ее тело сводило его с ума. Он снова был готов любить ее долго и страстно. Фрэнсис ощутила это и медленно поднялась, не спуская с него глаз. Ее ноги обхватили его бедра, она приподнялась над ним, откинулась назад, уперлась ладонями в его грудь, опустилась. Его ладони обхватили и сжали ее груди. Ее разметавшиеся волосы струились вокруг ее лица. Ратан погрузился в сверкающий мир — в возбужденную почти до помешательства женщину. Они слились в единое целое.

Запас презервативов, приготовленных Белиндой, за эту ночь почти иссяк.

Ратан повернул голову и посмотрел на Фрэнсис, спящую на его плече. Он боялся пошевельнуться, чтобы не разбудить ее. Тихонько убрал локон волос с ее лица. Ему нравилось смотреть, как она спит, — глубоко и спокойно. Пусть спит. До утра еще далеко. Завтра он снова будет любоваться ее стройной фигурой, слушать часами, как меняются интонации ее голоса: от детского веселья до серьезного, порой нравоучительного тона.

Он не хотел признаться даже себе, что все произошло только потому, что он тайком, словно вор, влез в ее документы, а когда она обнаружила это, ему ничего не оставалось делать, как отвлечь ее внимание таким образом. Страшно подумать, что он мог так и не решиться ее обнять… Такого не было у него ни с одной женщиной! Ратан почувствовал, что снова возбуждается от ее близости.

На следующее утро Фрэнсис проснулась в объятиях Ратана. Она прижалась к нему еще ближе, вдыхая неповторимый запах его тела.

— Доброе утро! — Его голос был немного хриплым после сна.

— Не просто доброе, это сказочное утро, неповторимое утро, самое лучшее утро в моей жизни.

Он поцеловал ее в кончик носа.

— Ты сама сказочная, неповторимая и самая лучшая женщина в моей жизни.

— Давай проведем целый день вместе. — Фрэнсис положила голову на плечо Ратана.

— Отличная мысль. — Он поправил одеяло и поцеловал Фрэнсис в висок.

— Моя жизнь была предсказуема до того, как я встретила тебя. В первый раз, когда ты меня поцеловал, во мне что-то изменилось. Никто никогда не действовал на меня так. Когда ты дотрагиваешься до меня, мое сердце начинает биться, как сумасшедшее. — Фрэнсис не успела договорить. Горячие, жадные губы завладели ее ртом.

— Ты такая мягкая и теплая. Вкусная. Я хочу тебя на завтрак, — шептал Ратан ей на ухо. Потом он провел губами по пульсирующей на ее шее жилке и привстал, но вдруг заметил на стене календарь.

— А какой сегодня день?

Фрэнсис приподнялась.

— Пятница. А почему ты спрашиваешь?

— Я совершенно забыл. Сегодня же уезжает миссис Симпсон, и я обещал ей помочь погрузить вещи. Машина придет в десять часов утра. А сколько времени сейчас?

— Девять часов.

— Жди меня. Я буду через два часа. — Ратан поцеловал ее и вскочил с кровати.

Фрэнсис улыбнулась. Она гордилась мужчиной, который держит свое слово в любой ситуации.

Ратан торопливо одевался, и Фрэнсис с упоением смотрела на него. Ей доставляло огромное удовольствие наблюдать игру мышц на его теле.

— А почему бы тебе не пойти со мной? — Ратан протянул к ней руку, чтобы помочь ей встать с кровати.

— С удовольствием бы. Но я должна обработать некоторые материалы исследования и написать несколько писем в университет.

— Хорошо. А я принесу что-нибудь вкусненькое. И мы поедим в постели. — Он нагнулся и стал нежно целовать ее лицо, шею, грудь.

— Скорее возвращайся, — крикнула Фрэнсис ему вслед.

Когда дверь захлопнулась, она вытянулась в кровати, наслаждаясь теплом того места, где только что лежал Ратан. Она закрыла глаза, вспоминая прошедшую ночь, и не заметила, как заснула.

Ее разбудил настойчивый звонок телефона.

— Доброе утро, Фрэнсис! Это Питер Шоулз. Я хотел бы встретиться, чтобы вы смогли задать мне свои вопросы.

— Отлично. В какое время вам будет удобно?

— Прямо сейчас. Мы можем встретиться в кафе, которым владеет мой дядя. Я уверен, что он предоставит нам лучший столик.

— Я буду через двадцать минут. — Фрэнсис уже причесывала волосы.

— Вы будете одна? Или Ратан снова будет сопровождать вас?

— Ратан сегодня занят.

— Отлично. Я жду вас с нетерпением.

Фрэнсис, не раздумывая, надела первую попавшуюся под руку рубашку, шорты, схватила сумку, закрыла дверь и тут же натолкнулась на мисс Патридж и Пикки. Мисс Патридж вырядилась в это утро в новенький брючный костюм цвета спелой тыквы.

— Пикки пора на прогулку. — Мисс Патридж протянула ей поводок. Фрэнсис посмотрела на маленький шерстяной комочек у своих ног.

— Извините, мисс Патридж. Но у меня сейчас нет времени. У меня назначена очень важная встреча, и я не могу ее отложить.

— Но у вас есть контракт, согласно которому кто-то из вас должен прогуливать Пикки каждый день. Сандры и Бесси я не видела уже несколько дней. Так, что, дорогуша, вам придется идти на прогулку с Пикки вместо них.

— В следующий раз. Обязательно! — крикнула Фрэнсис и облегченно вздохнула, когда дверцы лифта закрылись.

Через тридцать минут Фрэнсис зашла в кафе. Питер Шоулз ждал ее в отдельной кабинке.

— Извините за опоздание. — Фрэнсис присела в мягкое кресло напротив Шоулза.

— Все отлично, Фрэнсис. — Он показал на стол, заставленный тарелками. — Я взял на себя смелость заказать для вас завтрак.

— Спасибо. — Они с Ратаном много съели прошедшей ночью, и сейчас ей ничего не хотелось. — Вы не возражаете, если мы сразу начнем?

— Конечно, нет, — улыбнулся Шоулз. Фрэнсис было неприятно заметить кусочки еды, застрявшей в его зубах. — Вы сегодня сексуальны как никогда.

— Спасибо. — Какое-то внутреннее чувство подсказывало Фрэнсис, что она напрасно согласилась на эту встречу. — У нас осталось несколько вопросов. Это не займет много времени.

— У меня сегодня свободный день. Я надеюсь, что после завтрака мы проведем время вместе.

Фрэнсис откашлялась. Она старалась говорить как можно спокойнее и увереннее:

— Господин Шоулз, этого не случится. Я выступаю в качестве исследователя и общаюсь с вами официально.

— Посмотрим. — Он подмигнул Фрэнсис. — Возможно, вы еще измените свое решение.

— Я не изменю свое решение. Приступим. Вопрос номер одиннадцать. — Фрэнсис работала автоматически, записывая ответы, повторяя вопросы, выученные почти наизусть.

Все ее мысли были с Ратаном. Значит ли для него та ночь столько же, сколько для нее?

— Это все? — Шоулз дожевывал булочку, запивая ее кофе. — Но вы не съели ни кусочка! Я откровенно ответил на все вопросы, старался привлечь ваше внимание многочисленными подробностями. А вы даже не притронулись к завтраку. Но съешьте хотя бы немного яичницы.

— Я не голодна сегодня. — Фрэнсис хотелось только одного. Оказаться в постели с Ратаном, вдыхать запах его тела, чувствовать его губы, руки, слиться с ним в одно целое.

— Но попробуйте хотя бы сосиски. Мой дядя сам приготовил их на гриле специально для вас.

— Я попрошу официанта завернуть их. Когда я проголодаюсь, я с удовольствием их съем.

Фрэнсис быстро расплатилась и направилась к выходу.

Шоулз был страшно недоволен, но старался скрыть свое разочарование.

— Фрэнсис, — окликнул он, — если вы передумаете, позвоните мне, и я приду к вам в любое время дня и ночи.

— Обязательно, — ответила Фрэнсис и, прихватив пакет с сосисками, быстро вышла из кабинки.

Она как на крыльях летела домой. Скоро она снова увидит Ратана. В дверях ее встретил расстроенный Карлос Родригес.

— Что случилось?

— Эта лохматая обезьяна испортила мне день. Она написала мне в сандалии. Мне придется их выбросить.

Фрэнсис с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Ничего смешного. Кстати, мисс Патридж очень злится на тебя. Ей пришлось самой выгуливать Пикки. Она даже говорила что-то насчет разрыва контракта.

— Пожалуй, я поговорю с ней. Как ты думаешь, она сейчас дома?

— К сожалению, да. — Карлос Родригес грустно посмотрел ей вслед.

Фрэнсис поднялась на этаж, где жила мисс Патридж, и постучала. Она старалась придумать как можно более внушительные извинения.

— О, это вы, — сказала мисс Патридж не очень приветливо.

— Я пропустила прогулку с Пикки, но зато я принесла ей маленький подарок.

Послышался торопливый стук коготков, и в дверях появилась Пикки. Фрэнсис вытащила из пакета и положила перед собакой две еще теплые сосиски. Пикки моментально проглотила их и приветливо завиляла хвостиком.

— Кажется, извинение принято. — Мисс Патридж слегка улыбнулась. — Прошу больше не пропускать прогулки. — Она захлопнула дверь.

Фрэнсис облегченно вздохнула и пошла к себе. Ее мысли были только о Ратане.

14

Ратан уже погрузил все вещи миссис Симпсон. Он работал с необыкновенной быстротой, мечтая снова оказаться с Фрэнсис в постели. Снова обнимать ее, целовать ее всю, кричать от счастья, как это было той ночью.

Он только что вышел из душа, его волосы были еще мокрыми, когда кто-то позвонил в дверь. Ратан быстро надел джинсы и пошел открывать. На пороге стояла Элисон, облокачиваясь на костыли. Она выглядела намного лучше, чем в тот раз, когда Ратан посетил ее в больнице. Щеки ее порозовели от быстрой ходьбы.

— Почему ты не сказал мне этого раньше? — без всяких предисловий начала Элисон.

Ратан не мог поверить, что она уже успела узнать о ночи, проведенной с Фрэнсис.

— Не сказал тебе что?

Элисон медленно вошла в квартиру.

— Я доверяла тебе больше, чем кому-нибудь еще. Скажи мне, ты знал раньше, что я больше не смогу заниматься оперативной работой и до конца дней буду сидеть в участке?

— С самого первого дня после твоего падения с лестницы. Но я надеялся, что доктора ошибаются. Элисон, ты борец. Даже не все мужчины смогли бы справиться с такой травмой.

Ратан видел, что Элисон сдерживает себя, чтобы не накричать на него, не наговорить лишнего, о чем позже обязательно пожалеет.

— Как идет расследование? — Она перевела разговор на другую тему.

— Я не верю, что Фрэнсис Бенетт имеет отношение к делу, по крайней мере, добровольно.

— Что заставляет тебя так думать?

Ратан нахмурился:

— Я знаю Фрэнсис уже достаточно, чтобы быть уверенным в ее непричастности.

— Это говорит твоя голова или какая-то другая часть твоего тела, Ратан?

Он плотно сжал зубы. Ему не хотелось ссориться с Элисон, учитывая ее состояние и принимая во внимание его отношения с Фрэнсис, которые изменились за эту ночь.

— Поверь мне. Я уверен, что если бы ты сама познакомилась с Фрэнсис, ты бы поняла, что она не способна на что-нибудь, даже отдаленно относящееся к криминалу.

— Мы скоро это узнаем. Час назад мне позвонил знакомый полицейский и сообщил, что в его участке находится Фрэнсис Бенетт, задержанная за использование нелегальных средств, относящихся к разряду наркотиков.

Ратан не верил своим ушам.

— Это какая-то нелепая ошибка!

— Ее ожидают большие неприятности, если она не сознается во всем, — сказала Элисон, направляясь к выходу.

Ратан последовал за ней, на ходу натягивая рубашку. Он представил Фрэнсис в постели, такую теплую, такую беззащитную…

Он обязан во что бы то ни стало во всем разобраться и помочь ей.

Фрэнсис ходила взад и вперед по маленькой комнате, потирая запястья, на которых совсем недавно были надеты наручники. Следов не осталось, но она никогда не забудет того унижения, которая испытала, когда ее вывели из дома в наручниках. Балагур Карлос Родригес просто потерял дар речи. Уже садясь в машину, Фрэнсис мельком заметила удивленные лица нескольких жильцов дома, которые, не скрываясь, наблюдали за происходящим из своих окон.

Она до сих пор не верит, что ее арестовали за то, что она дала наркотики Пикки. Так объяснили ей причину ее ареста два полицейских.

Фрэнсис как в страшном сне видит снова и снова, как мисс Патридж ломится к ней в дверь с криками, что Фрэнсис отравила ее ребенка. Затем двое полицейских арестовывают ее. Все события последнего часа кажутся ей кошмаром.

Она посмотрела вокруг и осознала, что это все происходит на самом деле. Ей ужасно захотелось пить. На угловом столике она заметила графин с водой. Фрэнсис наполнила маленький бумажный стаканчик и быстро выпила. Однако вода не утолила жажду, не облегчила свинцовую тяжесть в животе.

Неожиданно открылась дверь, и в комнату вбежал Ратан. Она бросилась к нему на шею, обняла его, стараясь найти защиту от всего этого неожиданно нахлынувшего на нее ужаса.

— Наконец-то. Прошу, разберись, что произошло.

— Расскажи мне все спокойно. — Ратан посмотрел ей в глаза. Фрэнсис была очень бледная, но элегантная. Даже в такой обстановке. На ней был серый брючный костюм и белая шелковая блузка. Волосы были гладко зачесаны.

— Я не знаю. Мисс Патридж обвинила меня в том, что я отравила Пикки, и меня арестовали.

— Ты отравила Пикки? — переспросил Ратан в недоумении. — Это какой-то бред.

— Все, что я сделала, это дала Пикки две сосиски, оставшиеся от завтрака. Возможно, они каким-то образом повлияли на Пикки. Но я не понимаю, почему за это надо арестовывать.

— Пикки жива?

Фрэнсис утвердительно кивнула. Она вспомнила, как Пикки рычала и лаяла на полицейских, которые пришли арестовывать Фрэнсис.

— Но мне показалось, что она вела себя намного агрессивнее, чем обычно.

Дверь комнаты открылась, и, сильно хромая, вошла молодая симпатичная женщина. На ней была форма полицейского. В руках она держала папку с документами.

— Не сейчас, Элисон, — раздраженно сказал Ратан вошедшей женщине.

Фрэнсис в недоумении посмотрела на Ратана. Почему он обращается с женщиной в полицейской форме так, как будто знает ее давно? — мелькнуло у нее в голове.

— Извини, Ратан. Но мы не можем больше ждать. — Женщина села за стол, раскрыла папку и достала лист бумаги. — Вы должны написать признание, — обратилась она к Фрэнсис. — Мы только что получили результаты анализа от ветеринара. Вам придется во всем сознаться нам.

— Нам? — Фрэнсис посмотрела сначала на женщину, потом на Ратана. — Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Ты ей сказал? — обратилась Элисон к Ратану.

— Нет.

— Ну что ж, тогда скажу я. Мы расследуем дело о распространении незаконных веществ, которые повышают сексуальную возбудимость. Одно из таких веществ было обнаружено в желудке хина.

Фрэнсис смотрела на женщину, пытаясь понять смысл ее слов. Но в голове вертелось только одно слово. Мы.

— Сказать мне, или ты сам все-таки скажешь ей правду о себе? — Элисон строго посмотрела на Ратана.

— Что вы хотите мне сказать? — Фрэнсис вскочила со стула. У нее тряслись руки. В горле пересохло. Сердце колотилось как после хорошей пробежки.

— Я думаю, что тебе лучше сесть, Фрэнсис. — Ратан подошел к столу, где сидела Элисон. — Я работаю в полиции. Мы вместе расследуем дело Ричарда Блюма, который обвиняется в распространении незаконных веществ. И в баре я выполнял особое задание.

Фрэнсис не хотела верить. Значит, все, что произошло ночью, связано с работой Ратана!

— Очень скоро мы сможем предъявить обвинение Ричарду Блюму, — продолжала Элисон.

Фрэнсис ничего не понимала.

Ее рассудок отказывался понимать. Она, не отрываясь, смотрела на Ратана. Вот сейчас он скажет, что это все просто розыгрыш. И они все вместе будут громко смеяться.

Но Ратан молчал. Жуткая тишина установилась в комнате.

И тут Фрэнсис стала вспоминать какие-то моменты, на которые она просто не обращала внимание. А ведь они как раз и подсказывали настоящую профессию Ратана. Даже Питер Шоулз обвинил Ратана в том, что он ведет себя Как полицейский. Фрэнсис вспомнила, что вчера ночью Ратан рылся в ее бумагах, когда она вошла в спальню. Он не стал ничего объяснять, а просто занялся с ней любовью.

— Фрэнсис, позволь мне все объяснить.

Она отшатнулась от него. Тем временем Элисон продолжала:

— Вам представляется возможность чистосердечно признаться в связях с Ричардом Блюмом, а также назвать источники получения и фамилии посредников. Призываем вас содействовать следствию.

Фрэнсис уже ясно понимала, что на карту поставлено больше, чем ее разбитое сердце. Она хорошо помнила совет Сандры, когда Фрэнсис позвонила ей.

— Я не скажу ни слова без своего адвоката.

Элисон громко хмыкнула, собрала бумаги и направилась к выходу.

— Ты идешь, Ратан?

Ратан отрицательно покачал головой и сделал шаг в сторону Фрэнсис.

— Пожалуйста, пойми, я выполнял свою работу.

Эти слова словно нож ударили ей в самое сердце.

Ратан все еще находился в полицейском участке. Он уже увидел адвоката Фрэнсис, которого привела Сандра. Учитывая все обстоятельства, Фрэнсис нужен был очень грамотный адвокат.

Ратан закрыл глаза. Он понял, что никогда в жизни не забудет выражение лица Фрэнсис, когда она узнала правду. Как снова завоевать ее доверие? Как доказать, что он не предавал ее?

Дверь открылась. Ратан хотел хотя бы краешком глаза увидеть Фрэнсис. Но адвокат быстро закрыл дверь.

— Вы арестовали не ту женщину, Ратан Пател.

— Я не арестовывал ее, — ответил он. Хотя он поступил намного хуже. Он лгал ей и при этом занимался с ней любовью. — Как она?

— Она арестована по ложному обвинению. И к тому же ей сказали, что человек, которого она любит, использовал ее для получения информации. Как вы думаете, она может себя чувствовать?

Ратан еще до конца не осознал эти слова. «Человек, которого она любит». Но он поклялся себе, что сделает все, чтобы доказать невиновность Фрэнсис.

— Прошу вас помочь мне получить разрешение на обыск на квартире Питера Шоулза. Возможно, тогда мы сможем доказать, что Фрэнсис невиновна в том, что произошло с хином, — продолжал адвокат.

— Обыск на квартире Питера Шоулза? — Ратан не мог понять, при чем здесь был этот мелкий воришка.

— Фрэнсис встречалась с ним сегодня утром. Он пригласил ее на завтрак в кафе своего дяди. Именно оттуда Фрэнсис принесла те сосиски, которые позже дала Пикки. Шоулз очень хотел, чтобы Фрэнсис осталась с ним после интервью, и очень настаивал на том, чтобы она съела приготовленный завтрак. Все это вызывает подозрение и требует проверки.

Ратан стал сопоставлять факты, касающиеся Шоулза. Неужели они с Элисон искали в неверном направлении? Они подозревали Ричарда Блюма только потому, что у некоторых членов его семьи были криминальные связи. Питер Шоулз часто бывал в баре и хорошо знал всех его посетителей. Кроме того, он украл из бара много посуды, а может, и еще что-нибудь.

— Черт. Это моя вина. Я должен был вычислить его раньше.

— Согласен, — ответил адвокат. — Но нам надо действовать сейчас и как можно быстрее.

Прошло около трех часов ожидания. Фрэнсис все это время ходила по комнате, пытаясь свыкнуться со страшной мыслью, что ее предал любимый человек. Но прежде всего ей необходимо доказать свою невиновность и выйти отсюда.

Наконец двери в комнату, где находилась Фрэнсис, открылись. Вошли Сандра и адвокат.

— При обыске на квартире Питера Шоулза были обнаружены запрещенные вещества, одно из них оказалось в сосисках, которые ты дала Пикки сегодня днем. Питер Шоулз уже арестован. Все обвинения с вас сняты, — сообщил адвокат. — Вы свободны.

Фрэнсис молча встала. Сообщение об освобождении не могло затмить мысль о вероломстве Ратана. Внутри нее все кипело от ненависти к нему.

— Ратан хочет поговорить с тобой. — Сандра убрала документы и закрыла портфель. — Если ты не хочешь видеться с ним, я знаю другой выход.

— Пусть он войдет. — Фрэнсис решила высказать ему все, что накипело у нее за эти самые страшные часы в ее жизни.

15

Фрэнсис встала, ее тело напряглось, руки сами по себе сжались в кулаки, когда она увидела Ратана, входящего в комнату.

Магическое платье изменило многое в ее жизни. И Ратан поцеловал ее искренне только один раз, когда на ней было это платье, а значит, находясь под влиянием магической нити и не отвечая за свой поступок. Остальное время он был с ней, хладнокровно выполняя работу. Он был полицейским и использовал ее в своих целях.

Каждая минута, проведенная с ней, была вероломной ложью с его стороны. Фрэнсис повторяла это, пока ждала его. Но как только она увидела Ратана, ей захотелось броситься к нему в объятия, почувствовать тепло его сильного тела… Фрэнсис проклинала себя за эту слабость.

— Что ты хочешь? — спросила она Ратана, когда он вошел. Она не узнала свой собственный голос, насколько отстраненно и глухо звучал он. Ей казалось, что все заледенело в ней: тело, сердце, душа.

— Я хочу сказать тебе — то, что произошло прошлой ночью, не было частью моей работы.

Она вдруг вспомнила эпизод, когда Ратан, смеясь, сказал, что она, наверное, положила какое-то сильное средство ему в еду, и теперь он может заниматься с ней любовью хоть до утра. Тогда она приняла это за шутку.

— Фрэнсис, вчерашняя ночь была самым лучшим, что было в моей жизни.

Ей очень хотелось в это верить. Но она и так позволила слишком долго обманывать себя.

— Скажи мне хоть раз правду. Вам платят дополнительно за работу по ночам?

— Я знаю, что заслуживаю эти слова. Понимаю, что у тебя нет причин доверять мне. Но очень прошу, поверь. Я не хотел причинить тебе зла.

— Ты хорошо подготовился, Ратан. Сделал все, чтобы завоевать мое доверие. Нанял вора, чтобы инсценировать ограбление в парке, а потом выскочить из кустов этаким спасителем. Даже смог договориться со своей соседкой и пригласить меня на обед к ней. Или они оба тоже работают в полиции? Вор и соседка? Вчера, когда я вошла в свою комнату, ты рылся в моих документах. Ты делал это, чтобы собрать улики против меня?

— Нет, Фрэнсис. Я всегда знал, что ты не имеешь отношения к этому делу. Я был в этом уверен с самого начала. Но пойми, мне необходимо было собрать как можно больше доказательств против Блюма. Я выполнял свою работу.

— А тебе не приходило в голову, что своими расследованиями ты мог положить конец моей работе? А может, и всей моей карьере. Мало найдется университетов, которые пожелают пригласить на работу преподавателя с криминальным прошлым.

— Все обвинения с тебя сняты.

— Благодаря Сандре. Но самое страшное то, что я так и не знаю, кто ты на самом деле. Все, что ты рассказывал мне о своей бабушке, своих привычках, наши прогулки по Лондону… Это все тоже было выдумано и являлось частью твоей работы?

Ратан в отчаянии схватил Фрэнсис за плечи и стал трясти изо всех сил.

— Это все правда! Я люблю тебя, Фрэнсис!

Она готова была отдать все, чтобы услышать эти слова несколько часов назад. Теперь они падали как камни на пустое место. То место, которое когда-то было ее сердцем.

— Сандра говорила сегодня с Ричардом Блюмом. Он думает, что я помогала тебе собирать улики на него и его посетителей. Он сказал, чтобы я больше никогда не переступала порог его бара. Мое исследование закончено, но, увы, никогда не сможет быть завершено до конца.

Ратан был готов провалиться сквозь землю от стыда.

— Фрэнсис, я поговорю с ним.

— Мне не нужна ни твоя помощь, ни твоя поддержка. Я уеду из страны и попробую начать все сначала.

— Нет, Фрэнсис, не бросай все только из-за одной ошибки. Я все исправлю. Дай мне шанс.

Ей хотелось верить его словам. Если бы она только могла стереть из памяти последние события. Но боль ушла куда-то очень глубоко. И, если она снова пустит его к себе в сердце, а он предаст ее, она больше этого не выдержит.

— У тебя хорошие перспективы, Ратан Пател. Я тебе говорю это как психолог, пусть даже бывший. Действительно, согласно анкете, твои связи с женщинами никогда не длились больше месяца. Так что все идет по расписанию.

— Я никогда не испытывал ничего подобного с другими женщинами. Я люблю тебя, Фрэнсис.

— У тебя своя жизнь, у меня — своя. Мы просто плыли по течению, а теперь пора выходить из воды.

Фрэнсис чувствовала, что сейчас не выдержит и бросится к нему в объятия. Она резко развернулась и пошла к выходу.

— Прощай. Ратан.

Он встал, чтобы загородить ей дорогу.

— Прости меня, Фрэнсис.

Она прошла мимо, стараясь не задеть его. Она сумеет забыть все, что связано с ним, весь мир, в котором они еще вчера были вместе. Нет! Они принадлежат разным мирам!

И с этим надо смириться.

Ратан сидел за столом, закрыв лицо руками. Он готов был бежать за ней, повторять сотни раз, что любит ее. Но она ему больше не верит.

Дверь тихонько скрипнула, и на какую-то долю секунды он позволил себе подумать, что это вернулась Фрэнсис.

Но в комнату зашла Элисон.

— Ты один? — спросила она.

Он кивнул. Горло пересохло, и ему трудно было говорить.

— Ты всегда был уверен в ее непричастности к делу. Это я подталкивала тебя к действиям. Мне казалось, что таким образом я смогу отомстить тому, кто сбросил меня с лестницы и сделал инвалидом. — Она расплакалась. — Но почему там не оказался ты?

— Прости меня, Элисон!

— Мне нельзя было идти туда одной. Это я сама во всем виновата. Хотела доказать, что могу справиться одна.

Ратан понимал, как переживает Элисон из-за того, что больше не сможет работать следователем.

— Мы оба совершили ошибки. Моя ошибка тебе тоже дорого обошлась. В результате ты потерял Фрэнсис.

— Я потерял ее не из-за тебя. — Ратану больше не хотелось говорить на эту тему. — Ты уверена, что Блюм не связан с Шоулзом? — Задав этот вопрос, он просто хотел отвлечься.

— Питер Шоулз полностью признал свою вину. Он назвал имена всех своих курьеров. Ричард Блюм здесь ни при чем. Дай ей немного времени, Ратан. Может быть, она вернется.

Но Ратан знал, что Фрэнсис не простит его. Ему надо думать, как дальше жить без нее.

Прошел месяц. Фрэнсис больше не занималась своим исследованием. Она сконцентрировала все свое внимание на изучении веществ, которые повышают сексуальную энергию. Новая работа настолько захватила ее, что она не успевала записывать свои мысли. Она смогла связаться со всеми бывшими владельцами магического платья, посещала Питера Шоулза в тюрьме, много беседовала с ним, собрала большое количество материала на эту тему.

Но горькие воспоминания о Ратане не давали ей спокойно уснуть ночью. Любовь, говорила она себе, не может вспыхнуть так быстро и с такой силой, и мои чувства к нему всего лишь влечение, желание. А может, я боюсь любви, боюсь того, что она требует от меня? Я должна понимать границы моих отношений с Ратаном. Мы оба взрослые люди, каждый — со своей моделью поведения, со своим образом жизни. У него своя жизнь, у меня — свой путь. И нужно благодарить судьбу за то, что наши дороги пересеклись. Я многому научилась за это время, многое узнала о себе.

Как-то вечером к ней зашла Белинда.

— Послезавтра открытие моей выставки, — торжественно объявила она. — Ты придешь?

— Конечно, — ответила Фрэнсис.

Фрэнсис всегда восторгалась Белиндой, ее умением держаться на плаву при любых обстоятельствах, и при этом оставаться жизнерадостной и заряжать своим оптимизмом окружающих.

— Я пригласила Ратана. Ведь его скульптура будет выставлена в качестве основной. Я уверена, что именно она будет продана на аукционе за самую большую сумму.

Фрэнсис несколько раз заходила к Белинде, и каждый раз ей на глаза попадалась эта скульптура, как будто Белинда специально выставляла ее на самое видное место. И хотя это был лишь его торс, этого было достаточно, чтобы Фрэнсис осознала, как дорог ей оригинал.

— Он обещал прийти? — Фрэнсис старалась говорить так, чтобы ее голос звучал как можно безразличнее.

— Ничего конкретно он не сказал. Мне показалось, что он очень обижен на тебя.

— Он обижен на меня? — Фрэнсис с негодованием посмотрела на Белинду. — Он лгал мне, использовал меня, чтобы получить информацию для своего расследования.

— А ты просто избегаешь его, вместо того, чтобы встретиться с ним и серьезно поговорить.

Крестная, которая совсем недавно обещала убить Ратана за то, что он может разбить Фрэнсис, сердце, теперь защищает его!

— Я уезжаю. У меня накопилось достаточно материала, чтобы я могла начать новую научную работу.

Белинда взяла Фрэнсис за руку.

— Я должна сказать тебе очень важную вещь. Твой отец просил меня рассказать это тебе только в самый важный момент твоей жизни. Я думаю, что такое время настало. Ты собираешься бросить то, что никогда больше не сможешь вернуть.

Фрэнсис никогда не видела Белинду такой серьезной.

— Что рассказал тебе мой отец?

— Двадцать пять лет назад твой отец приехал в Лондон. Он был молод и полон решимости покорить весь мир. Но не был готов к тому, что его может полюбить красивая женщина. Она видела в нем своего профессора и любимого человека. Женщину звали Маргарет. Это была твоя мать.

Фрэнсис замерла.

— Но твой отец посчитал, что в его жизни не может быть никакой страсти, кроме его работы. Он тогда не был готов впустить в свою жизнь другого человека. Ей было почти двадцать семь, столько же, сколько тебе сейчас. Так что ее беременность была нежеланной — неприятный момент в жизни женщины любого возраста. Твой отец не хотел на ней жениться. А Маргарет не могла вырастить тебя одна и планировала оформить официальный отказ от ребенка. Твоему отцу удалось убедить ее, что тебе будет лучше, если ты останешься с ним.

Фрэнсис не могла понять, почему отец не рассказал ей об этом раньше.

— Значит, моя мама живет в Лондоне?

— Нет. Когда отец сказал, что твоя мать умерла, это была правда. Она погибла в автокатастрофе, когда тебе было два годика.

— Тогда почему он никогда не говорил мне, что был моим настоящим отцом? Ведь я думала, что он меня удочерил! Почему мать согласилась на это? — Еще множество вопросов мучили Фрэнсис. И осмыслить сразу все только что услышанное было просто невозможно.

— Твоя мать была одной из тех, кого Артур включил в свое исследование. Под угрозой могла оказаться его работа. Людям нравятся подобного рода сенсации.

— У меня есть документы, подтверждающие, что он удочерил меня.

— Эти документы настоящие. Маргарет не хотела, чтобы ее имя было указано в твоем свидетельстве о рождении. Она предложила сделать все тайно. Но кто-то узнал, что твой отец хочет удочерить тебя. Несколько бульварных газет напечатали статьи о нем. Многое, как всегда, переврали. В результате он уехал из Лондона вместе с тобой. Его исследование получило признание в научных кругах. К тому же университету были выделены дополнительные средства в связи с успешным проектом твоего отца. Вскоре все забыли об этой истории.

— Но любили ли они друг друга?

— Как я поняла из рассказа Артура, их сильно влекло друг к другу. Возможно, к чувствам твоей матери примешивался расчет. Маргарет не сомневалась, что твой отец в будущем сделает блестящую научную карьеру. А она стремилась к высокому общественному положению. Однако вскоре она обнаружила в твоем отце полное отсутствие честолюбия. Ему нравилось преподавать, заниматься наукой, просиживать часами в библиотеках. Ей же хотелось ходить на светские приемы и ужинать у известных людей. Наверное, не стоит ее за это осуждать. Все же она любила его. Это Артур отказался от брака.

Фрэнсис очень любила своего отца, и теперь она знала, что у них были общие гены. Известие о матери просто потрясло ее. Отношения с Ратаном помогли ей представить те чувства, которые испытали ее родители друг к другу столько лет назад.

— Зачем ты рассказала мне это? — спросила она Белинду.

— Я не хочу, чтобы ты повторила ошибку своего отца. Он мог бы остаться в Лондоне и прожить жизнь с любимой женщиной, а у тебя была бы мать. Но он решил бежать от любви. Он предпочел работу. Я боюсь, что ты идешь по его стопам. Это неправильно, Фрэнсис. — Белинда встала и молча вышла из комнаты.

Фрэнсис смотрела ей вслед. Эта новость буквально ошеломила ее. Ей действительно было что терять. И она должна сделать правильный выбор. Нет! Она не станет скрываться от своей любви в каком-нибудь отдаленном уголке земного шара. Она не уедет из Лондона.

16

Фрэнсис решила сделать все, чтобы вернуть Ратана.

К тому дню, когда планировалось открытие выставки, она подготовилась особенно тщательно. Посетила косметический кабинет, что значительно опустошило ее кошелек. И после этого решила записаться на курсы косметологов, чтобы в будущем не тратить столько денег.

Фрэнсис хотела надеть на открытие выставки магическое платье и с нетерпением ждала Сандру, которая должна была принести его.

А может, пойти в обычном платье? Зачем снова обманывать его? А что, если он вообще не придет? Он даже ни разу не позвонил ей с того дня, когда они расстались. Да, она наговорила много лишнего. И все-таки, мог бы и позвонить. А может, он уже увлекся новой женщиной?

Она старалась отвлечься от мрачных мыслей. Сандры все не было. Фрэнсис решила надеть что-нибудь другое. Она не хотела опаздывать. Вдруг Ратан решит уйти раньше, чем она придет!

Наконец в комнату вбежала Сандра.

— Фрэнсис, извини, что опоздала. Я принесла два платья. Они ужасно похожи. Не могу вспомнить, какое из них магическое.

Девушки пошли в самую светлую комнату, и долго крутили оба платья.

— По-моему, магическое платье блестит сильнее. Но если повернуть это платье, то оно тоже блестит.

Фрэнсис поняла, что еще немного, и она опоздает на выставку.

— Я надену это платье. — Она быстро застегнула молнию. — А магическое оно или нет, узнаю позже. Как я выгляжу?

— Отлично. Главное, не нервничай. Все будет так, как ты хочешь. Главное, поверь в себя.

Фрэнсис выбежала из квартиры. Как хорошо, что она не встретила мисс Патридж и Пикки. Она подбежала к лифту, долго ждала его. Так бывает всегда, когда торопишься, нервно думала Фрэнсис, пока наконец не приехал лифт.

Внизу ее окликнул Карлос Родригес:

— Что происходит? Сегодня все куда-то несутся сломя голову.

— Пожалуйста, Карлос. Мне надо идти. Сегодня, может быть, самый главный вечер в моей жизни.

— Я знаю. Белинда мне все рассказала. — Он положил ей на плечо руку. — Дыши глубже и расслабься. — И слегка сжал ей плечи. — Вдох-выдох. Вдох-выдох. Очень медленно. Вдох-выдох, — повторял Карлос.

— Неужели это действительно помогает?

— Многочисленные исследования доказали, что приток кислорода и концентрация сознания облегчают стресс, — важно произнес Карлос. — И что бы сегодня ни произошло, я хочу сказать тебе что-то очень важное.

— Что? — Фрэнсис взглянула на часы. Было уже семь тридцать.

— Запомни. Нет ничего лучше дома. И еще. Мы все тебя любим. Да благословит тебя бог!

Он быстро поймал для нее такси. Она села на заднее сиденье. И пока ехала, думала о том, что сказал ей Карлос Родригес. О чем рассказала Белинда. Да! Теперь она знала твердо, что ее дом здесь, в Лондоне. С тем человеком, которого она любит.

Вскоре Фрэнсис подъехала к выставочному залу. Она шла по ярко освещенному холлу, чувствуя необычную силу и уверенность в себе. Она теперь точно знала, что надела правильное платье. Фрэнсис словно летела на крыльях. Она хотела увидеть Ратана.

Но его нигде не было. Фрэнсис уже в который раз просматривала освещенный зал. Ее настроение стало портиться.

— Здравствуй, мой ангел! Ты выглядишь очаровательно. — Белинда обняла ее.

Фрэнсис не могла не восхищаться оптимизмом Белинды и ее неукротимой жаждой к жизни.

— И ты сегодня просто прекрасна. Я никогда не видела у тебя этого вечернего платья! Откуда у тебя такое дорогое колье? — Фрэнсис старалась казаться веселой и приветливой в такой важный для ее крестной вечер.

— Я постаралась подготовиться к сегодняшней выставке. Посмотри! Здесь собралось много интересных людей. Вон там стоит критик из журнала об искусстве. Репортеры сняли меня на фоне скульптуры Ратана.

— Я так рада за тебя!

— А где Ратан? — Белинда стала осматривать зал.

— Я не видела его. — Фрэнсис опустила глаза.

— Я уверена, что он скоро придет. — Белинда протянула ей бокал вина. — Не волнуйся.

Но Фрэнсис не была так уверена. Ратан знает, что она обязательно должна быть на выставке. Наверное, он просто не хочет встретиться с ней.

— Не уходи. Скоро начнется аукцион.

Кто-то громко окликнул Белинду, и она с радостными восклицаниями подошла к группе молодых людей.

Фрэнсис бродила по залу, рассматривая экспонаты, которые она видела уже не раз. Она подошла к хорошо знакомой ей скульптуре, которая стояла в самом центре зала и была освещена лучше всех.

Если я не смогу вернуть Ратана, то, может быть, его скульптура будет напоминать мне о нем, подумала Фрэнсис.

Она знала, что многие работы Белинды продавались за сотни, а иногда и тысячи фунтов. Разве она может позволить себе купить скульптуру Ратана? Жизнь в Лондоне была очень дорогой, и сбережения Фрэнсис таяли с каждым днем. А последний поход в косметический салон забрал почти все оставшиеся деньги.

Фрэнсис открыла кошелек, пересчитала содержимое. Осталось двадцать два фунта и какая-то мелочь. Убирая кошелек, Фрэнсис взглянула на свою руку. Там сверкало и переливалось ее любимое кольцо, которое она однажды чуть не потеряла навсегда. И помог его вернуть именно Ратан. Фрэнсис знала, что кольцо было оценено в три тысячи фунтов. Ювелир был настолько заворожен редким камнем, что предложил купить его у нее сразу.

Скоро должен был начаться аукцион.

Ратан стоял в самом дальнем углу зала и медленно пил красное вино. Ему очень хотелось уйти, но он не мог сделать этого, не повстречавшись с Белиндой и не поздравив ее с открытием столь долгожданной для нее выставки. Он снова посмотрел в ту сторону, где Белинда беседовала со своими поклонниками, в основном, молодыми мужчинами. Кто-то заметил сходство Ратана с самой главной скульптурой выставки и, не стесняясь, разглядывал его.

Ратан чувствовал себя не очень уютно, когда его сравнивали со скульптурой и открыто рассуждали о пропорциях его тела.

Он хотел увидеть Фрэнсис. Но ее нигде не было. Он признался себе, что, несмотря на хорошие отношения с Белиндой, которые она поддерживала с ним в последнее время, единственная причина, почему он пришел сюда, была в том, что он надеялся встретить здесь Фрэнсис.

Прошло всего три недели. Но ему казалось, что прошло уже десять лет. Он сотни раз брал в руки телефон. Но что еще он мог ей сказать, кроме того, что уже сказал? Она знала, где он живет. Но не пришла к нему. И не позвонила. Она просто больше не хочет видеть его. Она не простила его!

И все-таки Ратан очень хотел увидеть Фрэнсис. Его сердце защемило от боли. Он взял еще один бокал вина и выпил его залпом.

Белинда громко и торжественно объявила о начале аукциона.

Ратан наблюдал, как публика стала собираться вокруг нее.

— Как я уже говорила, я решила продать эту скульптуру за самую высокую цену и передать деньги на благотворительные цели. Я надеюсь, что вы будете сегодня щедры, как никогда.

Публика стала громко аплодировать.

Ратан отошел подальше и почти спрятался под декоративным деревом, стоящим в углу.

Она не пришла. А больше мне здесь делать нечего. Пойду домой смотреть футбол, решил Ратан.

И вдруг он увидел Фрэнсис. Она стояла недалеко от Белинды. Ему показалось, что она излучает какой-то необычайный свет. На ней было надето то самое платье. Магическое…

На него ее магия действовала независимо от того, что было на ней надето.

Он спрятался как можно дальше за дерево, но не сводил с нее глаз. Ему казалось, что она снова может исчезнуть из его жизни. Теперь навсегда.

— Первая ставка — пятьсот фунтов! — объявила Белинда и осмотрела зал.

— Пятьсот пятьдесят, — крикнул мужчина, стоящий рядом с Фрэнсис.

Ратан не мог понять, как можно быть настолько увлеченным аукционом, чтобы не замечать рядом такую красивую женщину, как Фрэнсис.

— Шестьсот, — крикнула пожилая дама. По залу прошел гул одобрения.

— Тысяча! — послышался голос с противоположной стороны.

— Тысяча пятьсот! — снова крикнула та же пожилая дама.

Аукцион был в полном разгаре. Но Ратан не отводил глаз от Фрэнсис. Он любовался ею. Вспоминал ее прекрасное тело. Каким же он был глупцом, что позволил ей тогда уйти. Но сегодня он сделает все, чтобы остаться с ней.

А в зале уже разгорались нешуточные страсти.

— Три тысячи фунтов. Раз. Три тысячи фунтов. Два.

— Три тысячи двадцать два фунта. — Фрэнсис отчетливо произнесла свою цену.

Ратан незаметно подошел к ней и стал рядом.

— Зачем тратить такие деньги на скульптуру, когда у тебя есть я?

Вокруг воцарилась тишина.

— За какую цену? — Фрэнсис облизнула пересохшие губы.

Ратан взял ее за руку.

— Разве надо платить за то, что уже давно принадлежит тебе?

Все смотрели на Фрэнсис и ждали ее ответа.

Ратан узнал знакомые искорки в глазах Фрэнсис. Он хотел видеть эти глаза каждый день до конца своей жизни. И никакое платье на него не могло повлиять. Он очень любил эту женщину.

— А что я должна дать в ответ? — шепотом спросила Фрэнсис.

— Свое сердце. Свою любовь. Я этого еще не заслужил. Но обещаю тебе, что сделаю все возможное. Только дай мне время.

— И сколько времени тебе понадобится?

— Лет пятьдесят будет вполне достаточно.

— А если семьдесят? — Она улыбнулась. — Исследования показали, что мужчины медленно учатся.

— Хорошо. Я согласен. — Он обнял ее. — Но дальнейшее исследование мы будем проводить вместе.

— Ты имеешь в виду…

— Именно это. Я люблю тебя. — Ратан коснулся губами ее лба. — Я хочу тебя. — И поцеловал ее в губы. — Дай мне время, и я докажу тебе свою любовь.

Она обвила его шею руками.

— И я люблю тебя. Я просто боялась тебе это сказать раньше. Не знаю, почему.

— Я хочу, чтобы ты всегда была рядом, — прошептал Ратан, погружая пальцы в ее густые волосы. — Всю свою жизнь я считал, что никогда не произнесу этих слов, потому что никогда не встречу ту единственную женщину, которую хотел бы так, как тебя. Я нашел ее.

— Я не представляла, что когда-нибудь встречу мужчину, который разбудит во мне такие сильные чувства и желания. Я нашла его.

Он поцеловал ее. Фрэнсис закрыла глаза от счастья.

— А как насчет скульптуры? — крикнул кто-то из зала.

— Десять тысяч фунтов. Это моя последняя цена, — воскликнула Белинда. — Десять тысяч фунтов. Раз. Десять тысяч фунтов. Два. Десять тысяч фунтов. Три. Продано. Я сделаю им отличный свадебный подарок, — прослезилась она.

Эпилог

Фрэнсис и Ратан сидели в одном из уютных ресторанчиков на Ковент-Гарден. Тихо играла музыка. Скоро должны были подойти Белинда, Сандра и Бесси.

Белинда встретила на своей выставке немолодого, но весьма интересного мужчину, увлекавшегося скульптурой. Познакомившись с этой потрясающей женщиной, он на этот раз увлекся скульптором, и они решили провести зиму за городом вместе.

Фрэнсис любовалась красивой иллюминацией на площади, а Ратан в этот момент достал из кармана маленькую красную коробочку.

— Я допускаю мысль, что магическое платье помогло нам встретиться и полюбить друг друга, — негромко начал Ратан, чтобы привлечь внимание Фрэнсис. — А вот это магическое кольцо соединит нас навсегда. — Ратан открыл коробочку, и Фрэнсис увидела элегантное колечко с небольшим изумрудом. — Это кольцо моей бабушки, и она просила меня подарить его моей единственной. — Ратан аккуратно вынул кольцо и надел на руку Фрэнсис.

Фрэнсис повертела рукой, чтобы полюбоваться блеском изумруда.

— Какое оно красивое!

— Как и ты! — Ратан поцеловал ее в губы. Затем поднял бокал вина. — За самую красивую женщину! За мою будущую жену!

— Ты делаешь мне официальное предложение, Ратан Пател?

— Я сделаю это во всеуслышание, когда все наши друзья соберутся здесь. А сейчас я просто хочу сказать тебе, что очень люблю тебя, Фрэнсис Бенетт.

В эту минуту Фрэнсис ощутила, что абсолютно счастлива. Она встретила и полюбила замечательного парня. Ее последнее исследование наделало столько шума в научных кругах, что Фрэнсис уже пригласили на работу сразу несколько престижных университетов Англии. Кроме того, позвонили из одного из ведущих издательств с предложением опубликовать ее книгу.

Вдруг она заметила, что Ратан, не отрываясь, смотрит на входящих в зал Сандру и Бесси. Обе девушки были в одинаковых платьях. Точно таких, какое было надето на Фрэнсис.

Девушки сели за столик и, заметив обескураженный вид Ратана, громко рассмеялись.

— Ратан, ты не сошел с ума, — утешила его Бесси. — Просто у Сандры было три одинаковых платья. Это у нее такая привычка: когда видит какую-нибудь красивую вещь, то покупает сразу три штуки. Ну, понимаешь, очень жалко, когда любимое платье изнашивается. А тут — раз! — открываешь шкаф, а там ждет точно такое же, совсем новое. Правда, только одно из купленных платьев было с магической нитью, а какое — она забыла. Вот мы и решили надеть сразу все, чтобы по реакции окружающих выяснить, какое из них магическое.

— Я надеюсь, что моя будущая жена на этот раз надела не магическое платье. Я уже видел тот эффект, который может произвести это платье на мужчин, но совершенно уверен, что полюбил Фрэнсис только потому, что это Фрэнсис, единственная и неповторимая. Кстати, хочу вам всем сообщить, что она вскоре станет миссис Пател. И никакая магическая нить с самого дальнего острова в океане не помогла бы другой женщине завоевать мое сердце.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эмма Радфорд
Магическая нить

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

Эпилог