Аня Бутенко

СЕРДЦЕ БУРИ

Она проснулась оттого, что лёгкие солнечные лучики попали ей прямо в лицо.

Первые несколько минут она пыталась что-то вспомнить, что-то понять и осознать — сердцем тёмно-шоколадная пони со светлой гривой понимала: что-то изменилось за эти сутки, что-то здесь неправильно и непривычно. В какой момент грязная маленькая тесная конюшня на краю замусоренного, больного, серого города сменилась тишиной и бодрой прохладой летней лесной опушки? Когда скупая некрасивая зима успела смениться цветущим райским садом, когда солнце и пушистые облачка вытеснили непонятную погоду со снегом и жалким мелким дождичком? И вообще, почему она здесь? Вопросов было много, но ответа не было ни на один.

Спустя некоторое время пони решила не забивать себе голову этими загадками, — или, по крайней мере, отложить их на потом, — и сперва осмотреться и понять, куда же занесла её судьба. Встав на ноги, кобылка обнаружила, что и тело её поменялось: стало гибче, свободнее и легче и словно было переполнено сверкающей блестящей магией и счастьем. Затем пони сделала несколько шажков для пробы и с радостью обнаружила, что новое тело полностью слушается её. Ну а раз так, то почему бы не сделать небольшую пробежку?

Мягкий ветерок взметнул ввысь шелковистую длинную гриву попаданки, копытца словно отпружинили от травяного ковра, пронзительно-синее небо магнитом потянуло себе. Втянув насыщенный пряный воздух, кобылка слабо улыбнулась — неужели вся её прежняя жизнь была лишь сном? Да, это было бы замечательно. Выходит, теперь она проснулась и готова жить по-настоящему.

Через полчасика поняша притомилась и решила отдохнуть в тени какого-нибудь дерева. Повертев головой в поисках подходящего дерева, она заметила силуэт какого-то городка вдалеке — он казался таким же милым и мирным, как и всё вокруг. Решив, что там можно и отдохнуть, и покушать, и про новый мир что-нибудь узнать, кобылка направила свои копытца в городок.

Вот уже показались по обе стороны дороги симпатичные двухэтажные домики, вот и жители городка — симпатичные цветные пони — выглядывают из окон и с любопытством разглядывают пришелицу, вот и лезут в носик ароматы пирога, мороженого, шипучего лимонада… И ещё один — настойчивый, вкусный знакомый: тот аромат, что заставляет кобылку изумлённо остановиться посреди улицы, отчего в неё врезаются несколько горожан.

Запах яблок.

Она смотрит широко раскрытыми глазами вдаль, в конец улицы, где стоит ларёк с аппетитными, сочными, хрустящими, глянцевыми, свежими яблоками. Пони-попаданка любит яблоки, но те, которые она ела в прошлом рядом с этими даже рядом не стоят. Рот наполняется слюной, улыбка сама лезет на мордашку и кобылка, облизнув губы, идёт туда, к вкусным плодам. Разум словно бы отключается, все думы уходят на задний план, а во всём мире осталась лишь одна вещь — бодрящий сладкий аромат, который тянет к прилавку с яблоками.

Минута-другая — и кобылка утыкается носом в горку красивых фруктов, наслаждаясь изумительным медовым вкусом и чудным ароматом. Яблочко хрустит на зубах и пони чуть ли не мычит от удовольствия.

Не разделяет восторга только шокированная владелица повозки — фермерша со светло-золотистой гривой и ковбойской шляпой на голове. Лишь спустя несколько мгновений она приходит в себя и, выбегая из-за прилавка, возмущённо обращается к нахалке:

— Воувоувоу, это ты чего такое делаешь? Это же мои яблоки, сахарок! А ну перестань немедленно! — но куда там! Наглая лошадка даже и не старается её слушать. — Хочешь яблоки — плати! Я бы и не против вот так угощать, но, знаешь ли, всех не угостишь!

И тогда кобылка отвлекается наконец-таки от своего «занятия» и удивлённо смотрит на фермершу. Не только потому, что в той жизни яблоки ей всегда доставались бесплатно, а ещё оттого, что в таком словно бы игрушечном, волшебном, сказочном, нереальном мире есть деньги, бренные бумажки и железки…

Обе пони молчали и не знали, что друг другу сказать (а одна из них — и как сказать: речь волшебных собратьев была ей понятна на каком-то интуитивном уровне, но ей самой по-прежнему приходилось довольствоваться коротким ржанием). Неловкая тишина была прервана чьим-то приветствием за спиной торговки:

— О, привет, ЭпплДжек, замечательный сегодня денёк… Так, а что тут происходит?

* * *

В это утро Твайлайт проснулась с предвкушением чего-то необычного, тревожного, нового. Наспех поев и захватив с собой пузатый блокнот, карандаш и немного денег — приятно пообедать в кафе на солнышке, — юная принцесса вышла из дома, улыбаясь всем встречным пони. Но тем же временем она и зорко следила за всем происходящим на улицах: всё-таки будет обидно пропустить что-нибудь весёлое или интересное. Да и предчувствие раньше её никогда не подводило…

Наконец, Твай надоело бегать по всему городу в поисках непонятно чего, и она решила направить свои подковы к ЭпплДжек. Заранее подготовив монетки, аликорн пошла в сторону видневшейся повозки земнопони… но, пройдя несколько шагов, остановилась. Что-то странное происходило там, и Твайлайт твёрдо намерилась узнать, что именно. Подойдя поближе, она громко вопросила у своей подруги и испуганной кобылки рядом:

— О, привет, ЭпплДжек, замечательный сегодня денёк… Так, а что тут происходит?

И вот в одну секунду внимание «спорщиков» уже приковано к новой персоне. Торговка смотрит на пришедшую с надеждой, незнакомка — со страхом, не понимая, чего ожидать. Фермерша, которую, по-видимому, зовут ЭпплДжек (ну и кличка! Не то, что в её бывшем мире — Звёздочки всякие, Ромашки…) сразу же поворачивается к своей подруге, и, активно размахивая копытцами, начинает ей что-то объяснять, а она сама… просто стоит и недоумевает.

За весь час своего бодрствования в этом мире лошадка уже успела увидеть и земнопони, вроде этой ЭпплДжек, и крылатых пони, и даже пони с рогом во лбу, но говорившая с фермершей была… странной — немного выше всех прочих, с длинной, чуть колеблющейся, словно на ветру, гривой, да ещё и с рогом и с крыльями одновременно! Наверняка важная шишка, думает лошадка.

А Твайлайт тем временем лишь вполуха слушает ЭйДжей, а сама разглядывает любительницу бесплатных фруктов. Что-то с ней не так: спутанная грива, отрешённый и немного дикий взгляд, отсутствие кьютимарки… Странно всё это. И как же поделикатнее спросить-то… Чтоб не обидеть.

Обиженная до глубины души Олицетворение Честности (подумать только — какая-то непонятная персона зарывается лицом в её с таким трудом выращенные яблочки и пытается съесть всё в одну секунду!) осекается на полуслове, оборачивается и смотрит на гостью вместе со своей подругой. ЭпплДжек не слишком-то хочет разбираться в психологии и предыстории «персоны», она хочет лишь забыть прошлые двадцать минут и вновь вернуться в размеренное течение тихого рутинного дня. Но Твайлайт не такая: миллионы идей звёздами загораются и гаснут в её голове, богатая фантазия уже строит альтернативные варианты развития всей этой ситуации, мысли мечутся, ища выход, а разум уже «настрочил» целые тома с возможными обращениями и фразами к необычной кобылке. И аликорн решается. Делая шаг в сторону попятившейся попаданки, Спаркл прочищает горло и не слишком уверенно начинает:

— Добрый день, уважаемая. Меня зовут Твайлайт Спаркл, и… как зовут вас? Извиняюсь за такую наглость, но вы выглядите… малость необычно для наших краёв. И ваше поведение… Согласитесь, просто так чужие яблоки на улице не едят, да ещё и зарываясь в них лицом, — голос принцессы становится смелее. — Почему бы нам всем не сесть за столиком в кафе и не обсудить эту ситуацию, как подобает добрым друзьям? — она широко и малость неестественно улыбается, чувствуя, как по щёчке предательски ползут капельки пота. А если откажется? Или испугается? Что делать тогда? Иноземная кобылка перестаёт пятиться, замирает, и, кажется, обдумывает предложение. Тонкий голосок в голове Твай ехидно шепчет, что вряд ли «дикая пони» вообще знает, что такое кафе, но аликорн досадливо отгоняет его и ждёт ответа. И вот лошадка решается и кивает головой — видимо, понимает, что цветных собратьев нечего бояться. И вот уже Твайлайт в знак дружбы приобнимает её крылом, только ЭйДжей до сих пор немного хмурится — но уже потихоньку оттаивает. Яблоки, в конце-то концов, дело наживное, а вот дружба… Но тут к прилавку подходит покупатель, и ЭпплДжек торопится к нему — надо как можно вежливее уговорить его ничего сейчас не покупать.

* * *

— Итак, себе я закажу банановое мороженое. А вы что-нибудь возьмёте? — и Твайлайт выжидающе глянула на робкую кобылку.

Три пони сидели в кафе: всё-таки, это была самое мирное и тихое место, идеально созданное для осторожного выпытывания нужной информации из пугливых незнакомок. В этот час в кафе, на счастье всей компании, никого не было, и можно было спокойно поговорить за вкусными лакомствами.

Пони-попаданка покачала головой, не отрывая взгляда от столешницы. За всё это время она не проронила ни слова, и Твайлайт готова была поспорить на что угодно, что их новая подруга просто не знает языка. Но зато она уже немного освоилась и не шарахалась в сторону от каждого чиха.

— Ну что ж, ладно. ЭйДжей, возьмёшь что-нибудь?

— Нет, спасибо, — вздохнула Элемент Честности, поправляя шляпу. Сиреневая принцесса лишь покачала головой и вновь обратилась к «дикарке», скромно застывшей рядом с ней:

— Ну что ж, приступим к делу. Честно говоря, я не имею ни малейшего представления о том, как мы будем общаться. Может, попробуешь нарисовать что-нибудь? Или ты мне сообщи, а я нарисую, — Твай достала карандаш и блокнот: хорошо, что она сегодня взяла их с собой! — Первым делом я хочу узнать: откуда ты?

Незнакомая кобылка нахмурила тонике брови и широко развела передние ноги в сторону, словно пытаясь обхватить что-то огромное, при этом смотря в окно. Кивнув, Твайлайт скептически посмотрела на чистый листик и вывела: «Из какого-то дальнего огромного города».

— Что дальше? — спросила аликорн, но дальнейшие махания копытами не были понятны даже ей. Поняв, что ничего узнать не удастся, ученица Селестии лишь тяжело вздохнула и заказала всей компании овсяного печенья в корзиночке.

— Ладно, без разницы, — произнесла она с набитым ртом через несколько секунд. — Как-нибудь в другой раз.

Дальнейший разговор пошёл уже между носительниц Элементов: чужестранка (которую пони решили называть Сахарок) же просто хлопала глазами и ела печеньки одну за другой. Порешили на том, что Сахарок будет жить и учиться у Твайлайт, а она в свою очередь познакомит попаданку с окружающим её миром и горожанами. Договорившись, кобылки разошлись: Спаркл с Сахарок ушли в библиотеку, а ЭйДжей вернулась к своему прилавку, мучительно соображая, что же делать с погрызёнными порчеными яблоками.

* * *

Через два дня после появления Сахарок Твайлайт разбудила её ранним утром и гордо заявила, что сегодня они будут учиться читать и писать. До этого две кобылки постигали устную речь, уделяя ей каждую свободную секундочку, но сдвигов не было абсолютно никаких. Поэтому именно на письменную речь сумеречная аликорн возложила большие надежды. Пони-попаданка мигом была посажена за кухонный стол, который на время учёбы переехал в главную комнату библиотеки и уже был оснащён тетрадями, свитками, карандашами с перьями и чернильницами… Вытащив из огромной стопки книг на полу какую-то толстую и без обложки и наколдовав в воздухе школьную доску, Твай приступила к уроку:

— Итак, Сахарок, сегодня мы будем с тобой потихоньку-полегоньку учиться писать. Так как единорожьей магии у тебя, к сожалению, нет, а копыта слишком твёрдые и не могут обхватить карандаш, придётся писать ртом, — один карандашик, обхваченный магической аурой, вылетел из стаканчика и завис рядом с мордочкой иноземки. — Попробуй зажать его зубами и что-нибудь нарисовать на листке.

Сахарок прищурилась, оценивающе разглядывая карандаш. Затем она подалась носом вперёд и, открыв рот, изо всех сил сдавила ластик на конце карандаша зубами. Не выдержавший такого грубого отношения ластик был откушен и по нечаянности проглочен. Юная аликорн, видя всё это, лишь покачала головой и подошла к своей ученице.

— Не надо кусать его так сильно, особенно за ластик. Попробуй сначала вот этот, — пострадавшая письменная принадлежность вернулась в стаканчик, из которого уже вылетела другая, попроще и без стиралки на конце. На этот раз всё прошло удачно, и Сахарок с сомнением поднесла кончик карандаша к гладкому белому листу. Несильно надавив и поведя головой в сторону, пони оставила на листе чёткий тёмно-серый след, после чего вопросительно посмотрела на Твайлайт. Та подбодрила её:

— Да, вот так, молодец. Попробуй пока что-нибудь накалякать, чисто для тренировки.

Сахарок кивнула и согнулась в три погибели над столом, что-то увлечённо рисуя. Спустя полчаса она выплюнула карандаш и тихим ржанием позвала свою учительницу посмотреть на результат. Подошедшая Твай увидела следующее: на рисунке огромное странное существо из палочек и с непомерно большой головой со всей дури лупило двумя передними палками какую-то мизерную точку в уголке. Принцесса вопросительно посмотрела на несмело улыбающуюся кобылку, но та уже пыталась разорвать рисунок — забудь, дескать, неважно это. Аликорн на это лишь вздохнула — она уже успела заметить, что новая подруга пытается ей что-то сказать, — и улыбнулась в ответ.

— Ладно, давай продолжать.

* * *

Дни пролетали незаметно. Сахарок оказалась крайне способной и увлечённой ученицей, и схватывала всё на лету. Почти что через неделю она уже научилась читать книги и более-менее писать. Самым сложным оказалось научиться держать карандаш во рту, но пони одолела и эту трудность. Тогда Твайлайт вручила ей тот самый блокнотик, в котором она надеялась вести заметки о попаданке, и объяснила, как с его помощью общаться. Впрочем, Сахарок хорошо понимала понивилльцев и без него: многие уже знали о необычной гостье и помогали ей влиться в новый коллектив как могли. Очень многое сделала «Привет-новый-иностраный-друг-чувствуй-себя-как-дома»-вечеринка Пинки; помогла и ЭпплДжек, заходившая в библиотеку десять раз на дню и обязательно с чем-нибудь интересным — вчера она притащила целый мешок чудесных крупных сладких яблок, притом совершенно безвозмездно. Когда же Олицетворение Магии попыталась всучить подруге хоть две монетки — принесённый сорт был редким и довольно «нежным», — та великодушно отказалась. Словом, каждый старался порадовать Сахарок как мог.

Тем не менее, иногда Твайлайт замечала, как мрачнеет вечерами её подопечная: теперь юная принцесса была абсолютно уверена, что чужеземную пони что-то тревожит. Тогда ученица Селестии решила схитрить: отослав Спайка к Рэрити (чему влюблённый дракончик был только рад) и сама уйдя гулять, аликорн нарочито громко объявила, что их не будет весь день и Сахарок может заняться чем угодно, и оставила открытый блокнотик с карандашом на видном месте. Конечно, шансы на успех были малы… но вдруг?

Вернувшись вечером, Твай первым делом бросилась к письменному столу — неровные корявые буковки чуть ли не светились на белоснежном листе блокнота. Жадно схватив блокнот, чародейка прочитала:

Серый город, растаявший в дыме –

Словно падшая с глаз пелена.

В этом светлом и радостном мире

Воцарилась принцесса-весна.

Здесь живут без забот и страданий,

Здесь вас ждут все подруги-друзья,

Дружбомагии радуга-знамя

Привела в эту сказку меня…

Твайлайт вздохнула, аккуратно положила стих обратно и смахнула крылом непрошеную слезинку. Вот оно как… И только тут аликорн заметила, что Сахарок нигде не было — ни на втором этаже, ни в подземной лаборатории, ни на балконе… Однако волшебница не стала беспокоиться: пусть погуляет на свежем воздухе, подумает. Лучше ей сейчас не мешать.

* * *

Ночь надвигалась на Понивилль вместе с грозовыми тучами: будет дождь. В воздухе уже чувствовались пряные нотки осени, и пони оптимистично подумала, что наконец-то её осень пройдёт как надо — в спокойствии и мире, без смутной тревоги в сердце и давящей на спину тяжести чего-то неприятного, злого. У неё теперь есть друзья, дом, и, как выяснилось, талант к поэзии… Интересно, есть вероятность, что её стихи хоть когда-нибудь напечатают хотя бы даже в «Вестнике Понивилля»? Сахарок хотелось верить, что да.

Холодная капелька упала на нос кобылки, и она скосила глаза, разглядывая прозрачную жемчужинку, символ наступающих холодов. Задорно рассмеявшись, попаданка пустилась вскачь, к Вечнодикому Лесу — просто так, чисто размять ноги. Как же хорошо, когда можно бежать и идти, куда только захочешь!

Какой-то пегас помахал ей сверху копытом, и Сахарок поприветствовала его весёлым ржанием. Пони, сидящая на подоконнике одного из домов пожелала бегунье хорошего вечера, неспешно идущая по тропке единорожка угостила её пирожным. На ходу жуя вкусное угощение и иногда взмахивая передней ногой для приветствия со знакомыми, иноземка внезапно поняла, что же делает мир Эквестрии таким желанным и сказочным, добрым и красивым. Чудесная магия вплелась во всё, от шелковистого травяного ковра до чутких понячьих сердец. Могла ли быть Эквестрия вполовину так хороша без этого дивного волшебства? Сахарок уверена, что нет.

И остановившись — по счастливому стечению обстоятельств, именно на той поляне, на которой она проснулась несколько дней назад, — кобылка заливисто расхохоталась, и её смех смешался с сердитыми звуками начинающегося грома. Ливень мощным потоком рухнул с неба, завыл пронизывающий до костей ледяной ветер, грозясь оторвать не только листья от деревьев, но и храбрую Сахарок от земли. Кажется, кто-то вдалеке крикнул ей, чтобы она немедленно уходила из сердца бури, но пони не слышала этого не только из-за дождя: она была опьянена радостью и всепоглощающим счастьем. И тогда она чётко проговорила про себя открывшуюся ей истину:

«Магия — это дружба!»

Content

Аня Бутенко
СЕРДЦЕ БУРИ