Виталий Войцик

Пиши, человек!

На небольшой поляне, поросшей бурьяном и полынью, доживал свой век старый покосившийся дом. Высокие деревья бросали на него зловещие тени, а северный ветер с упорством трепал прохудившуюся крышу. И лишь тусклый огонек в сером грязном окне трепетным светом вдыхал жизнь в это ветхое жилище. В нем среди пыли и векового беспорядка за невысоким деревянным столом сидел человек. Он грузно склонялся над обшарпанной столешницей, на которой усердно коптила масляная лампа. Тлеющий фитиль то разгорался, озаряя всю комнату и высвобождая из темного плена ее скудное убранство: небольшую скамейку у входа, печь в углу и запылившуюся кровать, — то затухал, возвращая тьме ее владения. Рядом в старом кресле примостился пес. Его большая вытянутая черно-белая морда была устремлена на покрытое трещинами окно.

За окном господствовала ночь. Звезды и луна изредка появлялись из-за косматых туч, робко заглядывая в одиноко стоящий дом. Человек держал в руке длинное перо, готовясь оставить чернильный след на лежавшей перед ним бумаге.

— Хочется выть на луну? — спросил он, обернувшись к собеседнику.

— Нет, — ответил пес и тут же (словно его застукали за чем-то непристойным) отвел взгляд от окна. — Луна давно не цепляет наших душ.

— Знаем, — усмехнулся человек. — Не зря вы произошли от волков.

— Так же как человек от обезьяны. — Пес не подал виду, что заметил эту усмешку. — Пиши!

— Чего писать-то? Ты все молчишь.

— Сейчас начну.

Лохматый пес вытянул спину, изогнул ее, распрямив лапы, и затем поудобней устроился в кресле.

— Когда-то я был маленьким щенком и гулял со своими братьями, не боясь человека. — Его черная шерсть успела потерять свой блеск, а из глаз исчез щенячий восторг.

— Ты и сейчас меня не очень-то боишься!

— Я — нет, но есть другие собаки. Они тебя найдут. Так давай же поспешим. Я должен закончить свою историю. Первую и последнюю книгу, написанную псом…

* * *

Шел сто пятьдесят шестой год, когда Вольф появился на свет.

* * *

— Позволь! Но какой год ты имеешь в виду? Собачий или человечий?

— Обычный. Тот самый, в котором триста шестьдесят пять дней, двенадцать месяцев и четыре сезона. Но только от рождества Феликса. Первой собаки разумной!

— Ее создал человек, если мне не изменяет память…

— Природа! Человек лишь помог. Пожалуй, это лучшее, что он сумел создать.

— Возможно, ты и прав…

— Пиши!

* * *

К тому времени собаки окончательно освободились от власти людей. Грей — вожак племени — говорил, что господство человека наносило урон не только псам, но и всему живому на Земле. И однажды произошла катастрофа, которую и устроили люди. Была разрушена планета, и только собаки сумели очистить Землю от мусора, что оставили после себя люди. Грей рассказывал, что его было несметное количество: ни одной чистой реки, ни одного нетронутого леса, ни одной невзорванной горы. Но дело спорится, когда идея чиста. Собаки бережно хранили уцелевшие участки земли, нежно заботились о каждом кустике, что пережил столетнюю зиму, о каждом деревце, что не сломалось под напором неистового ветра, каждой речушке, что, оттаяв, вновь несла свои чистые воды.

* * *

— А куда делся человек?

* * *

Человек одичал. Превратился в животное. Достигнув технологических высот, он начисто потерял связь с природой. После катастрофы он лишился всего, что его окружало, и начал исчезать в новом, диком для себя мире так же стремительно, как когда-то исчезали другие животные в мире, созданном людьми.

* * *

— А что же псы?

— Теперь и о псах…

* * *

Мир, некогда принадлежавший людям, стал колыбелью разумных псов — новых хозяев земли. Они же решили восстановить былое величие природы и никогда не допустить повторения страшной катастрофы. Для этого они зареклись не повторять путь человека. Решили псы беречься от людей, которые изредка да появлялись в этих краях. Старейшины говорили, что люди те — бездомные странники без роду и племени. И сторониться стоит их, ибо зло несут они в своих руках. И не смел ни один пес ослушаться старейшин, трепет в душе храня. И так было до тех пор, пока не родился Вольф.

Вместе с Вольфом на свет появились еще трое щенков. Все были серо-голубого цвета. Соседи твердили, что в отца. А вот Вольф оказался даже не в мать (та была рыжей красоткой) — угольная шерсть, белые грудь, лапы и морда, голубые сверкающие глаза, обведенные тонкой черной маской.

Рос Вольф щенком сильным и любознательным.

* * *

— Значит, сильным и любознательным? — улыбнулся человек.

— Именно так! Пиши!

* * *

Он любил гулять и часто убегал, чем доставлял немало хлопот своим родителям. Не меньше их его неподобающим поведением интересовался и Грей — старейшина всего собачьего племени. Он часто отчитывал молодого пса, раз за разом пугая его встречей с людьми.

— До сих пор они бродят по белому свету и, встретив псов, всегда стараются обманом втереться им в доверие. Мы не умеем лгать и хитрить, поэтому так легко попадаемся на их уловки. Когда-то они использовали нас, теперь хотят того же, ибо понимают, что не выжить им без нас. Но мы больше не должны помогать людям. Добром для псов дружба с человеком еще никогда не заканчивалась, — наставлял Грей маленького Вольфа. Но тот лишь отводил уши, предвкушая очередной поход в запретные земли.

— Но ведь люди подарили нам разум. Разве это не так? — возражал он старому псу.

— Они всего лишь научили нас разговаривать, да и то лишь для того, чтобы было проще с нами управляться!

Но сколько Грей ни пугал озорного щенка, интерес у того только нарастал. И однажды он обнаружил старый человеческий город. Небольшое поселение, когда-то принадлежавшее людям. Несколько десятков разрушенных строений, сгоревшие сараи, поросшие густой травой дороги. Вольф радостно бегал по каменным развалинам, некогда служившими людям домом, и жадно обнюхивал оставшуюся утварь. В голове в тот момент возникали странные образы. Ему казалось все знакомым и родным, словно он побывал на развалинах собственной памяти.

Эта прогулка надолго запала в его щенячье сердце, и, несмотря на запреты, он снова и снова возвращался в это удивительное место.

Прошло время, и Вольф немало возмужал. Он перестал быть маленьким щенком, которому каждый норовит дать совет и всякий пытается учить уму-разуму. Он перестал слушать родителей и даже осмеливался спорить с Греем. Ему порядком надоели нравоучения, и он никак не мог взять в толк, почему же этот заброшенный город так опасен. И почему псы как огня боятся всего, что связано с человеком. Так, однажды он притащил из развалин странный квадратный предмет, который состоял из множества тоненьких листков. Грей, завидев диковинную вещицу, тут же вздыбился, как если б неподалеку в небе сверкнула молния. Словно Вольф принес опасную проказу. Старый пес взревел, бросился на книгу (именно так называли люди эти странные шкатулки, в которых хранили свои знания) и острыми клыками разорвал ее в клочья.

— Никогда! Слышишь? Никогда не прикасайся к ним! — брюзжал слюной Грей. — Именно с книг все и начинается!

— Что же начинается? — чуть заикаясь, спросил Вольф.

— Все знания ведут к одному и тому же. К разрушениям. Вот и нас создали, чтобы мы помогли им в этом. Но мы должны быть рядом с природой. А любые знания нас отдаляют от нее.

Вольф лишь виновато опустил голову и ушел, но на следующий день он уже мчался в город в надежде найти еще одну книгу. И он ее нашел. Листая страницу за страницей, он вглядывался в неизвестные символы в попытках понять их значение. Он с отчаянным упорством принялся их изучать, но все его старания были напрасны. И вот однажды случилось то, что навсегда изменило его жизнь (и помогло научиться читать). Он встретил человека!

* * *

— Ведь он этого очень желал, не правда ли?

— Он очень хотел прочесть эти книги, а человек ему помог… — многозначительно ответил пес.

— И все же…

— И все же действительно желал. И одновременно боялся…

Вольф как раз сидел на обрушившейся стене. Перед ним лежала толстая книга, открытая на первой странице. Он редко доходил до второй…

— Ты хочешь научиться читать? — спросил высокий человек, который выглядывал из-за соседней стены.

Вольф в испуге спрыгнул на землю, отбежал назад и зарычал.

— Не бойся! — ласково сказал человек. — Я всего лишь хочу тебе помочь.

— Не подходи! Укушу! — раздалось сквозь протяжное «р-р-р-р-р».

— Я стою на месте, — спокойно ответил человек и подобрал упавшую книгу. — «Город», Клиффорд Саймак! Хм… Ты выбрал правильную книгу.

— Ты умеешь читать? — удивленно спросил пес, поднимая черные брови.

— Умею, — улыбнувшись, ответил человек. — Это намного проще, чем ты думаешь!

Вольф в тот же момент почувствовал, что человек совсем не опасен, и осторожно приблизился.

— Откуда ты взялся? — поспешил спросить он.

— Откуда берутся все люди. Пришел издалека. Мы ждем, когда псы смогут вновь стать нашими друзьями.

— Что значит «вновь»? — удивлялся пес.

— Когда-то собаки были самыми верными друзьями человека, они помогали ему в трудную минуту.

— Я слышал другое! — недовольно прорычал Вольф. Он вспомнил то, о чем его предупреждал Грей.

— И что же слышал ты?

— Слышал, что люди использовали собак в своих экспериментах, отправляли в космос, ставили на нас опыты, в результате последнего и появились разумные псы. Теперь нас не заставить служить вам. Служить… Так говорил Грей.

— Грей? — изумленно переспросил человек.

— Грей — наш старейшина!

— Так вот в чем дело, — пробормотал человек. — И все остальные псы слушают его?

— Еще как! — присвистнул Вольф. — Мы ему доверяем, ведь он защищает нас.

— И от кого же он вас защищает? — спросил человек.

Вольф призадумался. Ведь он до сих пор не знал, почему нельзя уходить далеко от дома, почему развалины города так опасны и чем же страшен сам человек. Кроме того, что люди много врут, ничего-то и не было известно. Псы гораздо сильнее людей, и ему ли бояться одинокого странника?

— Предупреждает, чтобы мы не оказались в вашей власти, как это было с нашими предками.

— Ну вот и ладненько! — воскликнул человек. — Мы можем быть полезны друг другу. Я научу тебя читать, а ты мне расскажешь о своем племени.

— Не знаю… — недоверчиво ответил Вольф. — А что ты хочешь узнать о нашем племени?

— Устроим обмен: я расскажу тебе легенды людей, которые записаны в этих книгах, а ты расскажешь собачьи истории: о ваших предках, о людях… Идет?

Вольф изо всех сил боролся с огромным соблазном. Он понимал, что этот человек куда умнее его самого, а стало быть, и хитрее («Хитрость и есть главный показатель интеллекта!» — так говорил Грей), но желание научиться читать все же взяло верх.

— Согласен, — неуверенно прорычал Вольф.

— Ну, тогда до́лжно нам познакомиться! Меня зовут Пол! — довольно произнес человек.

— Вольф! — ответил пес.

И Пол прочитал Вольфу удивительную историю о другом мире, в котором такие же умные псы сидят перед ярким огнем, пылающим в очагах, и под звуки северного ветра рассказывают предания о людях. В тот же день изумленному Вольфу снились невероятные сны, где он гулял с человеком, весело вилял хвостом и чувствовал себя самым счастливым псом на свете. Рядом с невысоким мужчиной с густой седой бородой он не ощущал ни малейшей опасности и тревоги. Словно этот человек был ему роднее собственных родителей, пусть и называл Вольфа странным именем Джеки.

* * *

— Невероятно! — присвистнул человек. — И кто же этот седой старик?

— Не знаю, — задумчиво вглядываясь в темное окно, произнес пес. — Но тогда он появился впервые.

— А после?

— Пиши!

* * *

С тех пор Вольфу часто снился этот незнакомец, и пес с каждым разом убеждался, что человек совсем не опасен. Его мысли подтверждали и участившиеся прогулки в разрушенный город. Там он встречал Пола. Человек обычно усаживался на невысокий валун и медленно читал книги. Пес всегда устраивался рядом и, навострив уши, внимательно слушал удивительные истории. Он заглядывал в ветхие пожелтевшие страницы и уже мог понимать некоторые буквы и даже слова. Он внимательно следил за текстом, но, как ни старался, не мог поспеть за человеком. И тогда, окончательно сбившись, он устраивался поудобней и, убаюканный размеренным голосом Пола и чарующей тишиной дикого леса, опускал голову человеку на колени. Вольф и вовсе позабыл о том, что тот может быть опасен.

Так проходил день за днем. Вольф каждый раз с большим нетерпением ждал новой встречи с Полом. Он все чаще ловил себя на мысли, что не только волшебные истории, прочитанные человеком, заставляют его мчаться со всех лап в заброшенный город. Ему доставляло немыслимое, даже пугающее удовольствие находиться рядом с Полом. Тот не только умел читать, но и сам держал в голове кучу историй, знал ответ на любой вопрос и никогда не поучал его. Не то что старый Грей, который, к слову, уже что-то заподозрил. Каждый день наблюдая за возвращающимся с продолжительных прогулок Вольфом, за его блестящими глазами и возбужденной речью, старый вожак чуял неладное.

Вольф все чаще, как только разговор заходил о людях, вступался за них. Он настойчиво пытался выяснить у своего старейшины, почему же псы не могут дружить с человеком?

— Ведь можно забыть старые обиды теперь, когда мы встали на одну ступень с ними.

— Так думаешь только ты — люди же всегда будут относиться к нам как к рабам. Они всегда будут смотреть на нас сверху вниз. И те редкие людишки, которые появляются в наших краях, всего лишь хотят обмануть нас. Они не могут обойтись без собак, вот и приходят, чтобы ложью заставить служить себе, как это было много веков назад.

Вольфу никак не удавалось переубедить Грея, которого поддерживали и остальные псы. Каждый раз он получал достойный отпор от своих соплеменников и, непонятый, уходил спать в свою хижину. Мать с отцом все чаще выражали недовольство его вольнодумством, а братья и вовсе перестали обращать на него внимание. Единственный черный пес становился изгоем. Он все больше времени проводил с человеком, который всегда встречал его с искренней радостью.

Вольф и Пол не только читали книги, но и изучали буквы. Человек всегда имел с собой книгу с пустыми страницами и перо, которое могло оставлять черный след на бумаге. Пол вырисовывал буквы, складывая их в слова, из которых составлял предложения. Вольф безумно хотел научиться писать, но, как он ни старался, перо никак не держалось в его лапах.

— Природа сыграла с нами злую шутку, — огорчался Вольф. Тогда у него и появилась мечта. И осуществить ее мог только человек. Вольф стал проводить с Полом еще больше времени.

* * *

Пес неожиданно замолчал и принялся вслушиваться в беспокойные завывания за окном. Усиливался ветер, и ветви деревьев теперь отчаянно гнулись и настойчиво царапали грязное стекло.

— И что было дальше? — поторопил его человек.

— Дальше… — пес выдержал многозначительную паузу. То ли он вспоминал, что же произошло потом, то ли пребывал в совсем других думах. Спустя несколько мгновений он продолжил.

* * *

Вскоре Вольф и вовсе потерял осторожность, смирившись, что его перестали замечать в собственном племени. Иногда он думал о том, стоит ли дружба с человеком этих жертв? Ведь порой ему так недоставало обычного общения со своими сородичами, но те обходили его стороной и фыркали на каждое высказывание о человеке. Но замечать его перестали не все. Грей был начеку. Подозрения, которые копились в нем, вскоре стали терзать его разум. Он больше не мог спокойно наблюдать за тем, как молодой пес куда-то бесследно исчезал.

Однажды Грей решился проследить за Вольфом. Тот всегда бегал через реку, в которой путал свои следы, но в последний раз он не удосужился подняться немного вверх по течению, чтобы другие псы не смогли найти его запах. Он решил, что ему нечего теперь бояться, и, перебежав реку, спокойно сошел на другом берегу напротив места входа.

Грей без труда разыскал следы незадачливого юнца и, прячась в траве, вышел к заброшенному городу. Он крадучись приближался, пока не увидел, как среди развалин преспокойно сидит человек, а рядом с ним лежит, положив голову на лапы, Вольф. Уши молодого пса радостно подергивались, когда он ловил каждое произнесенное человеком слово. «Не может быть!» — выругался про себя Грей. Он едва сдержался, чтобы не наброситься на ненавистного человека. Однако в этот раз решил отступить. «Это будет уроком для всех! — думал он. — Они увидят, насколько хитер человек, коль заставил Вольфа отречься от собственного племени». Грей развернулся и тихонько побрел назад. В этот момент человек услышал треск переломанной тростинки, а лежавший рядом пес вскинул голову, почуяв знакомый запах. Но спустя секунду всякий шум прекратился, а ветер развеял следы вожака.

Когда Вольф вернулся домой, его встречала вся стая. Мать и отец недовольно ворчали, стыдливо отводили глаза и вертели головами, взывая к совести Вольфа.

— И зачем только мы решились тебя воспитывать? — сокрушались они. Тогда-то Вольф и узнал, что был приемышем. — Вот она, благодарность за нашу доброту…

— Подвел ты своих родителей, добропорядочных псов! — отчитывал его и Грей.

Другие псы лишь бросали презрительные взгляды. Вольф понуро склонил голову, стыдливо пряча глаза. Он уже понимал, что им стало известно о его дружбе с человеком.

— Больше ты не пойдешь за реку! — твердо заявил вожак. — А с человеком мы разберемся сами. Надо бы его прогнать подальше от наших мест. Завтра вместо своего обманутого щенка он увидит грозную стаю. И ему не удастся нас обхитрить.

Псы радостно залаяли, виляя хвостами. Их глаза горели, как у стаи волков, предвкушавших славную охоту. Вольф опустил хвост и побрел к своей хижине. Он с сожалением думал о том, что ему больше не придется свидеться с Полом. А ведь еще так много книг, которых можно прочитать. Но самое главное, он не сможет осуществить свою мечту…

Последняя мысль яркой вспышкой пронзила его разум. Он вскинул голову, обернулся на свое семейство, которое вместе со всеми смаковало завтрашний поход. Они совсем забыли про него. Нужно было спешить…

На улице уже вечерело, и он не знал, найдет ли Пола на том же самом месте. Он бежал со всех лап, высунув язык и тяжело дыша. Когда он достиг развалин, человека там не оказалось.

— Пол! — закричал Вольф. — Пол! Ты где?

Пес бегал, внюхиваясь в каждый камень, каждую травинку в надежде найти следы человека, но все оказывалось напрасно. Запах терялся сразу же за периметром города. Словно человек никуда и не уходил. И когда Вольф совсем было отчаялся его найти, из-за высокой стены, как в день их знакомства, появился Пол. В округлившихся глазах читалось недоумение.

— Что тебя привело сюда в столь поздний час? — спросил он.

— Нам нужно бежать! — Вольф тут же бросился в его сторону. — Они придут сюда. Они хотят проучить тебя. И я не знаю, что у них на уме.

— Спокойно, Вольф! Все будет хорошо… Я тебе сейчас все объясню…

— Не время! — крикнул Вольф. И устремился в лес, в противоположную от своего дома сторону. — Не забудь чистую книгу и перо!

Человек кинулся следом. Они бежали что есть мочи, не останавливаясь, несмотря по сторонам и не говоря ни слова. Человек с трудом поспевал за псом и бежал все медленнее, когда они наткнулись на старую хижину.

Вольф остановился.

— Они догонят нас! Рано или поздно! — говорил он. — Но мы должны успеть!

— Что успеть? — удивлялся Пол, который, тяжело дыша, уселся на крыльцо покосившегося дома. — Может, объяснишь мне наконец?

— Остальные псы уже пустились по нашему следу! — затараторил Вольф. — Ты медленно бегаешь, и нам не уйти от погони. Как только мы закончим, ты побежишь дальше, а я их задержу! — твердо заявил Вольф.

— Этого не понадобится, — поспешил заверить его Пол. Но Вольф его не слушал.

— Мы во что бы то ни стало должны успеть.

— Так что ты хочешь успеть? — нетерпеливо вопрошал человек.

— Написать книгу! — воскликнул Вольф.

— Книгу? — удивился человек.

Они уже входили в дом.

— Книгу, написанную псом. Но без человека это невозможно. Ты мне поможешь?

— Помогу, — неуверенно ответил Пол.

— Тогда пиши!

* * *

Пес замер. Уставился в окно.

— И чем же закончится твоя история, Вольф? — с интересом спросил человек.

— Похоже, она уже закончилась, Пол, — обреченно ответил пес и, спрыгнув с кресла, подбежал к окну. Закинув передние лапы на ветхий подоконник, он принялся вглядываться в темную даль. Его треугольные уши уже различали зловещий шорох, а влажный нос ловил знакомые запахи — где-то за черной чащей леса к ним крались псы.

— Уходи, Пол! — крикнул он. — На этом месте нам придется разойтись.

Вольф не смотрел на человека, его сердце и без того болело от неминуемого расставания.

— Вольф, все в порядке! — попытался успокоить его Пол. — Я давно хотел тебе рассказать…

— Не время… Тебе надо спешить!

— Никуда мне не надо! — неожиданно твердо заявил Пол. — И тебе тоже! Если хочешь остаться с человеком, то оставайся.

— Но псы нас вот-вот догонят! Они не отпустят тебя просто так, и я не смогу защитить…

— Никого не придется защищать, — человек оставался непреклонен. — Грей тебе все врал. Как и другим псам…

Вольф от удивления раскрыл пасть.

— Собаки не могут врать! — возразил он своему другу.

— Оказывается, могут…

В этот момент за окном раздался лай. Собаки уже готовы были вбежать в дом и схватить хитрого человека, как вдруг перед ними вспыхнул яркий свет. Псы, зажмурив глаза и поджав хвосты, с визгом принялись пятиться.

— Что происходит? — Вольф в недоумении бросался то к светлому окну, то обратно в глубь комнаты.

— Пришли люди, — спокойно ответил человек.

— Откуда они здесь взялись? — не понимал пес.

— Они всегда здесь были… Прости, Вольф, но я тебе не все рассказал… Пойдем на улицу, теперь там безопасно.

Едва ступив за порог и выглянув на освещенную поляну, они увидели выстроившихся в ряд псов во главе с Греем, а напротив нескольких людей. Они держали в руках странные длинные палки, одним концом направленные в сторону собак, а на длинных поводках сидели такие же псы и без устали лаяли.

Вольф выходил осторожно. Он дрожал и всем телом прижимался к Полу, от которого исходила непоколебимая уверенность. Вольф чувствовал: он знает, что тут происходит.

— Джеки! — Сквозь громкий лай и отчаянный рык раздался знакомый голос. Вольф не знал, кому он принадлежал, но был уверен, что много раз его слышал.

— Джеки, ну иди же ко мне! — радостно повторял этот ласковый хриплый голос, теряющийся в ярком свете. Наконец на его фоне появилась темная фигура, которая затем превратилась в невысокого старика с густой седой бородой. Того самого, что так часто приходил к нему во снах. И это имя… Похоже, Вольф когда-то отзывался на него.

Молодой пес сделал неуверенный шаг навстречу этому незнакомцу. Он с трудом удерживал себя от того, чтобы броситься к нему в объятия. И от этого ему становилось страшно.

— Они тебя обманывают! — прорычал Грей, жмурясь от яркого света.

— Феликс! Зачем ты это делаешь? — неожиданно обратился к нему человек.

— Феликс?.. — удивленно зашептали псы.

— Зачем ты придумал всю эту легенду с катастрофой и исчезновением людей? Зачем настроил псов против нас?

— Вы сами настроили нас против себя! — ответил Грей.

— Почему он назвал его Феликсом? — спросил Вольф у стоявшего рядом Пола.

— Потому что его так и зовут. Он и есть первый разумный пес!

У Вольфа готова была отпасть нижняя челюсть.

— Вы ставите над нами эксперименты, а потом удивляетесь? — продолжал пес, которого люди называли Феликсом.

— Но мы всего лишь хотели вам помочь!

— Так же, как и им? — усмехнулся старый вожак, кивая в сторону лающих собак. — Мы не хотим носить ошейник. Мы не желаем ходить на привязи.

— И незачем! — пытался убедить его седовласый старик. — Мы просто хотим стать друзьями.

— С друзьями так не поступают! — заявил Грей и повернулся к своей стае. — Нам нужно возвращаться.

Псы, которые еще мгновение назад, раскрыв пасти в недоумении, наблюдали за непонятным разговором, безропотно подчинились. И неспешно побрели в чащу родного леса.

— Вольф, разве ты не с нами? — спросил Грей, стоя на границе леса, наполовину скрытый черной тенью.

Молодой пес в растерянности смотрел то на Пола, который научил его читать, то на незнакомого старика, который появлялся в самых его ярких снах, то на Грея, который, как и он сам, был разумным псом.

— Твое место с нами, — заметив его смятение, сказал Пол.

— Но они моя родня, — неуверенно пробормотал Вольф.

— Собаки должны жить с человеком, иначе это уже не собаки, — улыбнулся старик из снов.

— Они обманывают тебя! — прорычал Грей.

— Надеюсь, Феликс, ты когда-нибудь расскажешь своей стае, как все было на самом деле! — крикнул ему Пол.

— На самом деле было не лучше, чем в моих рассказах. Разве не вы держали нас в клетках? Разве не вы кололи нам лекарства?..

— Мы сделали вас умней!

— Мы действительно стали умней! — злорадствовал Грей-Феликс. — И теперь никогда не будем вам служить.

Он еще раз вопросительно взглянул на Вольфа и, получив вместо ответа отведенный в сторону взгляд, скрылся в темноте.

Молодой пес еще немного посомневался, а затем, не в силах более сдерживать своих желаний, побежал к приземистому старику с пышной седой бородой. Вольф, сам того не ожидая, едва не запрыгнул ему на шею. И когда старик начал чесать его за ухом, пес от восторга заскулил.

— Похоже, профессор, эксперимент удался! — довольно констатировал Пол.

— Удался! — радостно соглашался профессор.

— И что же теперь будет? — спрашивал Вольф, когда шел с людьми прочь от старого дома и темного леса, где он когда-то жил.

— Без людей псы, несомненно, превратятся в волков, — уверенно заявил старик.

— Даже обладая высоким интеллектом, — подтвердил слова профессора Пол. — А ты — наш друг! Как и положено любому псу. И если захочешь, сможешь дописать свою книгу.

Он потряс темным переплетом и весело подмигнул.

* * *

— Ничего не понимаю.

Дик Робертс сидел в мягком кресле и в недоумении вертел в руках уже изрядно помятый листок бумаги. Под печатным текстом красовался штамп министерства.

— Разве они не понимают, что этих денег едва ли хватит на год работы? — в сердцах возмущался он.

— Не знаю, о чем там думают, но в дальнейшем финансировании отказано, — с сожалением, граничащим с отчаянием, отвечал высокий мужчина, что устало присел на стул и подпер рукой лоб. Пол Джейсон был возмущен и расстроен не меньше своего коллеги. Они находились в небольшой квартирке на десятом этаже старого кирпичного дома.

— Нам не хватает совсем немного, чтобы исправить ошибку и добиться положительных результатов, — продолжал сокрушаться Дик, который был намного старше Пола. Пожалуй, он годился в отцы тридцатилетнему рослому парню, который, несмотря на свой возраст, был уже хорошо известен в научных кругах. — Никому не нравится, что псы с усиленным интеллектом становятся абсолютно непослушными и неуправляемыми. А ведь мы работаем над разумом собак, чтобы они смогли нам помогать. И что же вместо этого? Вражда! Ничего не понимаю! Неужели мы не на тех сделали ставку?

— А может, не стоило их отпускать на волю? — осторожно предположил Пол.

— Оставить в клетках? — изумился Дик. — Разве тогда они станут нам партнерами и друзьями?

Пол лишь пожал плечами.

— Нет. Они должны добровольно принять нашу дружбу. Только тогда мы сможем говорить об успехе эксперимента. Вспомни взгляд Феликса, когда мы его запирали в клетке? И как он обрадовался, когда мы отпустили его на волю.

— Но из тех щенят, которых мы отправили вместе с ним, никто так и не захотел общаться с нами. Может, надо было, как и профессор Чан, работать с обезьянами?

— Ну, как чернорабочие, макаки, безусловно, перспективней! — Привычный юмор профессора сегодня был не к месту. Пол не изобразил даже подобия улыбки. — Но мы-то хотим создать помощников, а не рабов…

— Похоже, министерство не разделяет наших желаний…

— Это так, но я уверен, что мы близки к разгадке. — Седобородый старик в бессилии откинулся на мягкую спинку.

— Теперь поздно об этом говорить, — тяжело вздохнул Пол. — Наш проект обречен.

— Мы должны сделать еще одну попытку! — Дик Роберт выпрямился и подался вперед. — У нас осталось немного денег, чтобы ввести в проект еще один объект.

— Боюсь, что одного будет мало! — Пол не разделял внезапного энтузиазма старшего коллеги.

— Возможно, и мало, но разве мы должны останавливаться, когда успех так близок?

— Пойди, объясни это в министерстве…

— Никому ничего объяснять не надо! Думаю, у меня найдется хороший кандидат, который поможет доказать этим скрягам, что наш проект вовсе не бесперспективен.

— Еще один бездомный щенок?

— Нет, не бездомный. Джеки, ко мне! — При этих словах Дик наклонился и протянул руку. Тут же из коридора в комнату, переваливаясь на маленьких мохнатых лапках, вбежал крошечный щенок сибирской хаски. Сверху его покрывала угольная шерсть, а грудь, лапы и часть мордочки, были белоснежно белыми. Возбужденно виляя хвостом, он подбежал к седому мужчине и уткнулся влажным носом в хозяйскую ладонь. Получив обещанную порцию ласк и почесываний, он радостно визгнул и принялся лизаться.

— Ты хочешь использовать своего щенка? — От удивления Пол выпрямился на стуле.

— До этого мы работали только с собаками, никогда не знавшими человеческой ласки. Может быть, нам стоит сменить подопытный материал?

— Ну не знаю, — пожал плечами Пол. — Твой пес — тебе и решать…

— Уже решил! — тут же ответил Дик и обратился к щенку: — Тебе не будет больно. Обещаю!

Маленький комочек шерсти, конечно же, ничего не понял и лишь доверчиво взглянул из-под черных ободков на своего хозяина. Голубые глаза щенка радостно светились. Он знал, что этот большой человек не даст его в обиду.

Content

Виталий Войцик
Пиши, человек!