Максим Черепанов

Дежурный по апрелю

— En garde! — разнеслось в прохладном вечернем воздухе, и Лешка полоснул когтями наотмашь, от локтя, целясь противнику в горло. Валдис почти синхронно качнулся назад, отступив на шаг, и нападающий, используя инерцию движения, ударил на этот раз левой рукой, с разворота, и опять встретил пустоту — Валдис ловко нырнул под режущие воздух когти и выпрямился. На губах его под черной повязкой, плотно охватывающей глаза, заиграла легкая улыбка, и Лешка рассвирепел.

Проступили клыки под верхней губой, и удары на Валдиса посыпались градом — сверху, наискось, с разворота, в полуприседе, рывок клыками — снова в горло и снова мимо. Валдис постоянно оказывался где-то сбоку, или сзади, или, наоборот, слишком близко — замах пропадал зря, а восходящий удар когтями, который должен был распороть его живот от пупка до сердца, запаздывал на долю секунды.

Когда, ослепнув от бешенства, Лешка укусил себя за руку, тот же голос произнес:

— Достаточно.

Лешка остановился, тяжело дыша. Валдис стянул повязку и улыбнулся — немного виновато, но радостно. И как показалось Лешке — с чувством легкого превосходства.

Сигмар подошел, неслышно ступая, положил руку на вздрагивающее Лешкино плечо и спросил:

— Почему он ни разу не попал, Валдис?

— Я вижу его мысли, — с готовностью отозвался Лешин противник, — он всегда думает именно то, что хочет сделать. Очень ярко думает.

— Ничего я не думаю! — возмутился Лешка. — Просто режу, и все!

— Ты режешь два раза, — негромко сказал Сигмар, — сначала в мыслях и затем — наяву. А надо вот так…

С этими словами он коротким неуловимым движением взял Валдиса за горло. Мальчишка запоздало дернулся и выпучил на Сигмара глаза, не в силах произнести ни слова. Секунда — сдавливающие шею пальцы разжались, Валдис осел на траву и закашлялся.

— Что ты видел в моей голове? — спросил Сигмар.

— Ничего, — сдавленно просипел Валдис, — совсем ничего. Пустоту.

— Когда имеешь дело с ясновидящим, твои руки должны жить отдельно от тела. Освободи свой разум, пусть он будет сам по себе, а тело и клыки — сами по себе. Это не так трудно, ты скоро научишься, — утешающе сказал Сигмар, хлопнул Лешку по плечу, развернулся вправо и позвал: — Лина!

Девочка лет четырнадцати поднялась с травы, отряхнула от нее джинсы. Переглянулась с темноволосым ровесником, который остался сидеть, и подошла, мягко ступая. Длинные светлые волосы волнами падали на плечи. Блуждала по губам рассеянная улыбка.

Сигмар посмотрел на часы.

— Три минуты, — произнес он и посмотрел на ребят, — Лина, ты в нападении, Валдис — в защите. Можно контрить. Вал, ты должен устоять, понял?

Валдис сглотнул, потом изобразил отрывистый кивок.

— Время пошло, — сказал Сигмар.

Первое, что сделал Валдис, — плотно зажмурил глаза и стал пятиться назад и вбок.

— Валик, солнышко, — промурлыкала Лина, приближаясь к нему, — взгляни на меня… Не хочешь? Тогда прикоснись… или давай я к тебе прикоснусь? Я знаю, как правильно тебя коснуться…

— Нет, — стараясь, чтобы голос не дрогнул, выдавил Валдис, вскидывая ладони лодочкой в направлении звука. Бледный розовый блик прочертил воздух рядом с головой Лины и утонул в зелени окружающих деревьев. На лбу Валдиса выступила испарина.

— Хо-о-очешь, — протянула Лина, танцуя вокруг него по сходящейся спирали, — я знаю, хочешь… для этого не нужно даже быть ясновидящей… а ты, Валик, читаешь мои мысли? О чем я сейчас думаю, ми-илый? Тебе это нравится?

Валдис замотал головой, делая очередной шаг назад, запнулся о выступающий из земли корень и неловко упал на спину, взмахнув руками. Распростертый на земле Валдис чертыхнулся, пытаясь подняться, и Лина, оказавшаяся от него всего метрах в трех, поймала его растерянный взгляд.

— Встань, — другим, металлическим голосом бросила она.

Валдис поднялся. К одежде прилипли травинки и листья, но он даже не пытался их стряхнуть.

— Подойди, — велела Лина.

Валдис, шатаясь, сделал один шаг вперед.

— Борись, не сдавайся! — подал голос Сигмар.

— Шагай! — повысив тон, пропела Лина, и Валдис приблизился к ней еще. Пот градом катился по его лицу, темные пятна проступили на спине и под мышками.

«Как хорошо, что мы с Сигом вампы, — подумал Лешка, — какая мерзость этот суккубский очар… хоть это нам не грозит. Очаровать можно только нечто живое. А ты уже умер, с тех пор, как впервые попробовал крови. И как говорит Сиг — именно с тех пор тебе все окружающее только кажется…»

— Бандерло-оги, — подал голос темноволосый подросток, не вставая с травы, — подойдите на оди-и-ин ша-а-аг…

Лешка и Лина прыснули, Валдис остановился и замотал головой.

— Иди ко мне, — спохватилась девушка-суккуб, — иди ко мне, ко мне, сюда, бли-иже…

Валдис не трогался с места. Зубами он до крови прикусил нижнюю губу, тонкая струйка сбегала по подбородку и исчезала в воротнике. Лешка не отрываясь смотрел на нее, чувствуя, как сами собой заостряются когти на пальцах и клыки начинают предательски лезть изо рта. Он не пил кровь со вчерашнего вечера… как хорошо было бы глотнуть этого густого, солоноватого вкуса…

— Отбой, — сказал как хлестнул Сигмар.

— У меня еще минута, так нечестно! — взвилась Лина.

— Отбой, я сказал! Кто-то идет сюда. Всем закрыться. Алексей, убери трансформ сейчас же. Лина, да отпусти ты его наконец!

Девушка фыркнула и круто развернулась на месте. Валдис тут же сел, где стоял, на землю, тяжело дыша. Лина пошла обратно, покачивая бедрами. Лешка невольно проследил за ней взглядом. «Ты ходячий мертвец, — напомнил он себе, — тебя может волновать только ее кровь». Но все же он смотрел на нее до тех пор, пока она не села обратно на траву.

— Будьте здоровы, люди добрые! — сказал кто-то рядом. Лешка посмотрел на говорившего — бородатый парень в походной одежде, с рюкзаком за плечами, на горном велосипеде.

— Добрый день, — оскалился Сигмар, — дети, поздоровайтесь.

Дети поздоровались. Даже Валдис буркнул «привет», хотя еще не вполне отошел от очара.

Парень обежал всех взглядом и в легком смущении потер нос. Он видел перед собой вполне нормальную отдыхающую компанию: седой человек в черном джинсовом костюме, несколько подростков — трое мальчишек и одна девчонка. Глава семейства выгуливает внуков на природе. Но все же его что-то смущало.

— Я до Сосновки здесь доеду? — и махнул рукой туда, где тропа, петляя, исчезала в лесу.

Сигмар посмотрел в указанном направлении.

— Да, — ответил он, чуть помедлив, — тут недалеко. Километров десять.

— Спасибо! — И велосипед, позвякивая, понес своего седока дальше.

Темноволосый подошел и встал рядом с Сигмаром.

— Почему ты его отпустил, мастер? Можно было отлично потренироваться на нем.

— Хватит пока тренировок, Алик. Хотя можешь вылечить губу Валдису…

Засмеялся даже мрачный Лешка.

— Все в дом, — махнул рукой Сигмар, — ужинать. Питаться, хавать, жрать, трескать. Кому как больше нравится.

* * *

Ели на втором этаже, молча, глотая большими кусками, — нагуляли аппетит. Лешка с трудом оторвался от кружки с кровью, повел осоловелыми глазами вокруг. Как всегда после питания, на него накатила эйфория — окружающие казались особенно хорошими и замечательными. Алик в ответ посмотрел на него серьезно и без выражения, Валдис — вроде бы с укоризной, а Лина показала язык, и он улыбнулся ей.

— Мастер, а вы почему не едите? — спросил Алик.

Сигмар, стоящий у открытого окна второго этажа, повернулся к ним. На лице его мелькнуло и сразу же исчезло странное выражение.

— Подождите меня. Я скоро, — ответил он и шагнул в открытое окно. Мигом позже к небу взмыл крупный нетопырь, сделал один круг над двором и унесся в направлении тропы, с которой они ушли несколько минут назад.

— Когда-нибудь и я смогу так, — мечтательно прошептал Лешка вслед уменьшающейся темной точке.

— Мастер, почему вы его отпустили? На нем можно было отменно потренироваться! — очень похоже передразнивая интонации Алика, прогнусавил Валдис и тут же схлопотал по загривку.

— Хана туристу, — задумчиво сказала Лина и посмотрела на Алика. Тот, дожевав котлету, встал, промокнул губы салфеткой и, не оборачиваясь, вышел в соседнюю комнату. Лина незамедлительно отправилась за ним. Щелкнул шпингалет, и за дверью послышались хихиканье и аппетитная возня.

Валдис шмыгнул носом и легким, но быстрым шагом сбежал вниз по лестнице. Лешка, несмотря на эйфорию, тоже ощутил некоторую неловкость и медленно стал спускаться. Солнце на крыльце неожиданно сильно ударило в глаза, так что Лешка тихо зашипел и прикрыл лицо рукой. Скорее бы по-настоящему наступил вечер и вместе с ним — мягкий приятный полумрак.

— Вал! — позвал он, из-под ладони пытаясь рассмотреть приятеля в саду дома, несимметрично поросшем полуодичавшими яблонями.

— Тут я, — глухо донеслось справа, из кустов, — погоди, отолью.

Лешка зашел за угол дома, в спасительную тень. Тонкий слух юного вампира тут же различил в нескольких метрах, в поленнице, писк и еле слышный шорох. Закрыв глаза, Лешка мысленно потянулся вперед, нашел среди холодных дров несколько ярких пятен — мышиное семейство, выбрал самое крупное пятнышко и шепнул, едва шевельнув губами:

— И-ди ко мне. И-ди ко мне…

Когда он открыл глаза, одурманенный мышонок переступал лапками возле носков его кроссовок. Лешка протянул к нему руки, переплетя пальцы в сложном узоре, и сконцентрировался. Удар «распадом» требует полного сосредоточения и отдачи.

Короткая фиолетовая вспышка, и писк смолк. Лешка перевернул носком уже начавший разлагаться трупик — энергии вложил слишком много, и «распад» дал существенно более сильный эффект, чем просто мгновенный некроз тканей. Надо стараться экономить, Сиг за перерасход сил по голове не погладит…

Валдис распахнул дверь туалета — из старых, облупившихся досок, — шагнул наружу, застегивая ремень. Поднял голову и увидел перед собой двух человек. Привычно попытался просканировать ауру и тут же ощутил себя так, словно по голове ему от души врезали огромным ватным молотком. «Пуммм» — и все вокруг поплыло…

Нет, не люди, понял Валдис секунду спустя — от них веяло Силой, незнакомой и опасной. Одетые одинаково, в белые брюки и красные рубашки, двое парней, один лысый, второй брюнет, изучали его — без ненависти, без какого-либо выражения на лицах вообще, но внимательно и отстраненно, как муху под микроскопом.

Но Валдис не смотрел им в глаза — его ввел в ступор вид узора, любовно, вручную, разноцветными нитками вышитого на нагрудных карманах красных рубашек — рукоять белого меча с ярко-алым рубином в торце, начало лезвия и гарда в виде двух белых крыльев. Сигмар однажды нарисовал этот знак и еще несколько других на листе бумаги, показал им, тогда еще совсем детям, и процедил:

— Если когда-нибудь увидите любую из этих картинок на одежде или на коже…

— Нужно будет зарррычать? — пошутил Алик. Сигмар тяжело посмотрел на него, вздрагивая вертикальными зрачками, и наступила тишина.

— Убежать? — пискнула Лина.

— Ничего не нужно, — сказал Сигмар, — сидеть тихо. Вести себя как обычно. Тогда есть шанс, что вас не заметят…

— А если заметили? — спросил Лешка.

Сигмар оскалился, показывая клыки — длинные, острые, белые.

— Тогда без разницы. Нанести удар и бежать. Или просто бежать. Но исход скорее всего будет один.

— Какой? — не удержался Валдис.

— Достойно умереть, — сказал Сигмар, и у всех по спине пробежал холодок. Умирать не хотелось, даже героически.

Сейчас Валдис стоял, ощущая холодные струйки пота на своей спине и отчетливо понимая, что прятаться уже безнадежно поздно. Пальцы побелели и намертво вцепились в ремень, который он так и не успел окончательно застегнуть.

— Маллтшык, — протянул наконец лысый, — такой юный маллтшык. И уже с такой черрной душшой.

— Неужели ребенку нельзя помочь, Дем? — вторил ему брюнет.

Названный Демом в притворном смущении погладил себя по лысине.

— Ну, не знаю… Думаю, маллтшыка спасет только огонь, очишшающий огонь. Та-а, юный херо? Как нащщет немножко огня?

Надо тянуть время, понял Валдис. Надо предупредить своих. Любой ценой.

— Не надо огня, — сказал он. Голос прозвучал тонко и жалко.

Второй этаж, лихорадочно думал Валдис. Метров двадцать до них по прямой. Трудно, очень трудно для ментального контакта. Но попробовать можно… Лина чувствительнее, надо попробовать достучаться до нее. Но тихо, осторожно, не выдать себя!

— Можно и без него, — неожиданно легко согласился брюнет, — жизнь — это выбор, кровососик. Вот, например, сейчас перед тобой есть выбор… прямо-таки выбор жизни и смерти. — И он улыбнулся.

— Вы о чем? — выдавил Валдис, пытаясь мысленно дотянуться до спальни второго этажа и чувствуя, как слабеет контакт с каждым метром. Еще немного, еще чуть… Есть!

В других обстоятельствах он покраснел бы от кончиков волос до пяток, оказавшись в такой момент в голове Лины, но сейчас ситуация была совершенно особой. «Ли!» — «Вал! Какого черта!!!» — «Ли, у нас гости, рисунок с белым мечом, помнишь? Я уже на крючке, бегите! Спаса…»

— Да вот как раз об этом, — продолжая улыбаться, брюнет развел руки в стороны, — ты свой выбор уже сделал.

— Сик деворабет еум игнис, — хором сказали двое в красных рубашках, и мир для Валдиса стал огнем и болью. Он закричал, дико и страшно, давясь закипающей кровью, и эхом ему ответил вопль Лины, не успевшей разорвать с ним ментальный контакт. Белые мечи обошли бьющийся на земле огненный комок и не спеша направились к дому. Брюнет пару раз сглотнул — он не первый год носил на себе фирменный знак, но вид заживо горящего подростка даже для него был тяжеловат. Не оборачиваясь, он рубанул правой ладонью воздух назад, и крик оборвался.

— Не трать силы, — прорычал Дем, — они тебе еще пригодятся.

В этот момент на них выскочил Лешка. Увидел знаки на одежде, увидел обугленное тело Валдиса, издал горлом неясный хрип и попятился назад.

— Стоять, — сказал Дем, и ноги юного вампира приросли к земле.

— «Отрицание неживого»? — спросил брюнет, поднимая руку.

— Не спеши…

Лысый рассматривал Лешку, как раздавленного таракана.

— Мне как раз нужен был вампиреныш для опытов, — процедил он.

«Надо попробовать врезать по ним “распадом”, — подумал Лешка. — Конечно, ничего не выйдет, но тогда они меня сожгут или развоплотят. И никаких опытов. Ну же, давай».

Ладони стали неожиданно тяжелыми и отказывались повиноваться.

— Взрослые дома есть? — спросил Дем.

Чтоб ты сдох, светляк…

— Нет, — ответили его губы, — только Сигмар. Но он ушел.

При звуке имени мастера Светлые поморщились, как от зубной боли. Брюнет повел в воздухе рукой.

— Сомнум иммортуи, — сказал он, и Лешка упал на колени, а потом на бок и на спину.

Вечерело.

«Кажется, — подумал он, — все это мне только кажется. Я сплю. Сейчас придет Сиг и скажет, что пора вставать…»

Руки и ноги налились свинцом. Грудь сдавило — если бы Лешке нужно было дышать, он бы задохнулся. Оставалось только лежать на спине и смотреть в небо.

— До скорой встречи, малыш, — обронил лысый, проходя мимо.

У дверей они встретились с другой парой в красных рубашках.

Четверо вошли в дом.

* * *

На верхних ступенях лестницы, ведущей на второй этаж, стояла фигура в черном с седой головой.

— Тц-тц-тц, — сказал Дем, — какая встреча. Сам хозяин лягушатника.

— Сейчас я скажу «кровавый туман», — ровно произнес Сигмар, — и вы все здесь ляжете.

Брюнет побледнел.

— Не скажешь, — парировал лысый, — здесь ведь еще парочка твоих выкормышей, я их чувствую… и они — не нежить, а значит, «туман» не переживут. Детки, выходите! Поддержите папочку!

Скрипнула дверь, Лина сунулась в коридор.

— Уходите! — рявкнул Сигмар.

— Мастер, мы не бросим вас…

— Быстро!

Лысый негромко засмеялся.

— Хромает у вас дисциплинка-то, — проговорил он, подходя к лестнице, — поэтому и проиграете…

— Торопишься умереть? — вкрадчиво спросил Сигмар.

Дем остановился.

— Может быть, дуэль, Светлый маг второго уровня Демитрий? Ты и я, вне Света и Тьмы, один на один, до конца. Решим разом все вопросы.

— Дуэль — это дело чести, — усмехнулся лысый, — а откуда у тебя честь, мертвяк? Вас просто надо истреблять, как бешеных собак.

— В Договоре написано иначе.

— Подотрись своим Договором…

— Мастер, — сказал Алик, выходя из комнаты и становясь слева от Сигмара, — по-моему, он вам зубы заговаривает. Я ощущ…

Из воздуха соткалась ревущая полосатая тварь и метнулась вверх по лестнице. Все случилось в доли секунды — Сигмар стал размазанной тенью, ощетинившейся облаком когтей и клыков, миг — и рев захлебнулся, а покрытая сеткой глубоких порезов туша сползла вниз по ступенькам и с середины лестницы с грохотом рухнула на пол.

— Минус один, — констатировал Сигмар, — перевертыш под «сферой», банальщина, никакой фантазии. Как жаль, что «сфера» помогает только от магических атак, правда?

Дем выругался.

— Кто же знал, Дем, — подал голос один из оставшихся троих, — что он долбаный физкультурник! Я никогда не видел физкультурника второго уровня, а ты?

— И не увидишь. Этот будет последним.

— Следующий? — ласково спросил Сигмар.

* * *

Кто-то коснулся Лешкиного лица. Он попробовал пошевелиться, но ничего не вышло, только слабый стон вырвался из груди. Скосил глаза, но не увидел ничего, кроме дрожащего воздуха.

«Не говори, думай, — прозвучало у него в голове. — Сколько их?»

«Я видел четверых, — подумал Лешка. — Валдис, они убили Валдиса! У них на рубашках — знак меча…»

«Меч — это плохо. Четверо — это хорошо. Твоему другу уже не помочь. Лежи, не пытайся встать».

Кто-то прошел мимо. Титаническим усилием Лешка смог повернуть голову.

Не менее десятка переливающихся теней подтягивалось к дверям.

* * *

Дем поставил ногу на нижнюю ступеньку и начал медленно подниматься. Остальные краснорубашечники не спеша двинулись за ним.

— Иди ко мне, — певуче произнесла Лина, появляясь в дверях комнаты.

Дем презрительно дернул щекой, продолжая двигаться.

— Иди ко мне-е-е…

— Не старайся, курица. Когда все закончится, я обязательно приду к тебе. А пока лучше заткнись. Щенков не валить, только вырубать! — гаркнул он, обращаясь к товарищам. — Пока они живы, у нашего физкультурника лапы связаны.

— Светляк, ты подлец, — звонко сказал Алик, — сегодня или когда-нибудь, но тебе воздастся.

— Тебя не спросили, гнида мелкая…

Дему осталось пройти половину лестницы.

— Мальчик прав, — сказал Сигмар, — однажды ты получишь свое. И у меня есть предчувствие, что это произойдет именно сегодня.

— Сегодня я получу твои резцы в свою коллекцию.

— Иди ко мне-е…

— Агай, она действует мне на нервы. Заткни ей пасть.

— Я тебе заткну, — пообещал Алик, пригибаясь.

— Ну что же, — скучным голосом проронил лысый, — начнем, пожалуй?

* * *

Лешка видел, как все окна дома разом полыхнули красным, внутри истошно завопили. В снопе стеклянных брызг через окно вылетело чье-то горящее тело. Тени, скопившиеся у дверей, рванули в дом, на ходу сбрасывая маскировку и становясь вампирами и оборотнями. Рев, вой и визг смешались в жуткую какофонию, пахло паленой шерстью даже на таком расстоянии.

В дверь выбежал брюнет, его преследовал незнакомый вампир. Через секунду ситуация изменилась — навстречу вампиру из травы прыгнула полосатая туша и накрыла его собой. Брюнет остановился, развернулся к дому, раскинул руки и прокричал:

— Негатио инаниматис!

Заклятие отняло у него много сил, он упал на четвереньки. Несмотря на то что оно было направлено в противоположную от Лешки сторону, на него повеяло смертельным холодом, сдавило горло, в глазах потемнело.

Кто-то, рыча, катался рядом с ним по траве. Потом прямо перед его лицом упало тело, Лешка успел понять, что это Алик со свернутой шеей, прежде чем сознание милосердно покинуло его.

* * *

Первым, что увидел Лешка, открыв глаза, был сидящий возле него Валдис, зажимающий ладонью правой руки порез на левой. Потом он облизнул губы и почувствовал на них кровь — она оказала эффект нашатыря.

— Вал… ты… но ты же… мы умерли?

Валдис молча прижал ко рту окровавленный указательный палец и показал куда-то в сторону от себя. Приподнявшись на локте, Лешка осмотрел двор со следами побоища. Всюду валялись тела разной степени потрепанности. Некоторые в красных рубашках, некоторые — нет. Пара штук — обугленных до неузнаваемости.

К ним кто-то шел. Лешке сначала показалось, что это просто очень высокий человек. Когда тот приблизился, стало ясно, что рост его поистине исполинский — никак не меньше двух с половиной метров. Еще он был совершенно голый. А когда он подошел совсем близко, стало видно, что у него громадные глаза пронзительной голубизны без зрачков и никаких признаков носа и рта.

Валдис смотрел на жуткого незнакомца с улыбкой.

Гигант опустился на одно колено рядом с телом Алика. Одним точным движением повернул его голову на место. Положил ладонь ему на грудь, и… Алик выгнулся дугой, закашлялся. Дернул рукой, отмахиваясь. Потом осознал, что он видит перед собой, и, не вставая с земли, пополз спиной вперед, судорожно перебирая ногами.

Спаситель не обратил на него никакого внимания, а медленно побрел дальше по двору, оглядываясь по сторонам. Равнодушно прошел мимо навсегда обнявшихся Сигмара и Демитрия — когти правой руки вампира утопали в горле мага, а левой руки и вообще левой половины тела просто не было — след удара в упор «отрицанием неживого».

— Великие Силы… — прохрипел Алик. — Кто это? Что это?

— Креатура Сумрака, — сказали неподалеку, — лежи спокойно, мальчик, не суетись. Наслаждайся вновь обретенной жизнью. Потом расскажешь — как там было, в аду.

Лешка с трудом сел и оглянулся — метрах в трех от них стояли два незнакомых вампира. Один выглядел совсем молодым — лет шестнадцать, не больше. С Аликом разговаривал старший.

— А вы кто? — спросил Валдис.

— Меня зовут Дроннорд. Я вамп, как ты уже догадался. Помолчи пока.

Валдис надулся.

— Бьем вместе, «распадом»? — прошептал молодой вампир, сверля взглядом удаляющуюся спину.

Второй негромко рассмеялся.

— Стой смирно. Желательно — не делай резких движений. Ты про Зеркала что-нибудь слышал?

— Вроде…

Гигант подошел к дверному проему, и оттуда на него прыгнула здоровенная рысь, покрытая радугой защитных заклятий. Лешка узнал только устойчивость к огню и некромагии, но их было значительно больше — перевертыша кто-то тщательно обкастовал с ног до головы.

Атакующая зверюга на миг зависла в воздухе, словно наткнувшись на невидимую стену, потом ее приложило о стену дома так, что посыпалась штукатурка. Оглушенная, она перебирала лапами на земле, потом затихла.

Высокая бледная фигура исчезла в проеме.

— Так вот, это… существо примерно того же порядка, — продолжил Дроннорд. — Сумрак порождает немало странных тварей, и встреча с ними обычно ничего хорошего не сулит. Этот еще сравнительно безобидный, только раздражать его не надо. Молодежь вот воскрешает. Причем без разницы, с какой стороны. Дохлых светлячков тоже бы поднял. Ты видел, как он это делает?

— Да… только я не понял, какое заклинание.

— И не поймешь, потому что это вообще не магия в нашем понимании. Выглядело так, будто в ограниченной области время текло назад. Сказал бы, что это невозможно, если бы не видел собственными глазами…

Трансформ у рыси, валяющейся в отключке, пропал. Стало видно, что это рыжая девушка, довольно миловидная, только с перепачканным лицом. Дроннорд пожирал ее глазами, потом с досадой сплюнул.

— Эх, добить бы… нельзя. Здесь случился славный бой, но теперь все кончено.

Гигант вышел из дома, неся на руках Лину. Волосы ее сгорели, кожа и одежда обуглились — но с каждым шагом чернота исчезала, а когда он донес ее и положил на траву рядом с Лешкой, даже кожные покровы порозовели. Подскочил Алик, приподнял голову юной суккубки.

— Дышит… она дышит!

Бездонные голубые глаза без выражения смотрели на группу Темных.

— Дрон, мне страшно. Я очень хочу по нему всечь… — прошептал юноша.

— Стой, ради всего несвятого. Стой тихо. Его даже Тенями скорее всего не достать. Опусти голову.

Голый пришелец возвышался над ними, как гора. Что-то нехорошее сгущалось в воздухе. Дроннорд облизнул губы, тускло блеснули выдвигающиеся клыки.

— Он хочет… оно хочет, чтобы мы ушли, — тихо сказал Валдис, — чтобы мы все ушли. Очень быстро.

Дроннорд плавно вскинул открытые ладони и начал пятиться назад.

— Валим, — сказал он, — молодежь, берите девчонку и в темпе за мной!

Алик и Лешка подхватили постанывающую Лину и устремились за ним.

— Спасибо вам, — сказал Валдис бледной фигуре.

Ноль реакции. Молодой вампир рванул подростка за плечо, и они присоединились к остальным.

Когда выходили через калитку, Лешка оглянулся — гигант по-прежнему стоял посреди двора, только глаза светились в сгущающихся сумерках.

— Если никто не возражает, — сказал Дроннорд, — я возьму на себя нелегкую честь быть вашим новым сэнсэем. На какое-то время. Вообще педагогика не мой конек, но старина Сигмар одобрил бы.

Молчание и сопение были ему ответом.

— Тема сегодняшнего занятия, — отчеканил новоиспеченный сэнсэй, шагая впереди, — стихийные креатуры Сумрака. Ту, с которой вы познакомились сегодня, мы называем Дежурный. Дежурный по апрелю. Потому что его встречают только весной. Но есть и другие…

Лина что-то пробормотала, и несущий ее Алик замедлил шаг.

— Не отстаем, молодняк, — подбодрил их Дроннорд, — дорога у нас впереди длинная.

Content

Максим Черепанов
Дежурный по апрелю