Ольга Лейт

Зазеркалье-2

Водный мир

Глава 1

Редкий лес горной местности освещался чистой луной, бросая на землю извилистые тени голых деревьев. Голубая дымка тяжело ползла вверх, пропадая за холмистым бугром.

Еле дыша и с трудом перебирая ногами, гном бежал, боясь обернуться назад, чтобы не потерять драгоценные секунды, и желал во что бы то ни стало оторваться от преследователей. Он верил в свои силы, несмотря на то, что догонявшие его люди превосходили в численности и росте. Они настигали играючи, понимая, что жертве не укрыться. Слышался смех, перемешанный с руганью, как только кто-то из них спотыкался и падал. Наконец им это надоело, и они стали окружать его, сжимая кольцо захвата. Гном сделал невероятный рывок, и снова чудом оторвался. Ему хотелось верить, что он останется жить, и, возможно, подоспеет помощь. Он не трус, и доказал это. Преследователям не удастся его поймать.

Гул нарастал по мере их продвижения вверх по склону. Бежать было сложно. Пользуясь своим маленьким ростом, гном пытался укрыться в сгустках голубой дымки, раствориться среди нее, и, словно заяц, бегущий от охотника, петлял и путал.

Большая черная точка на небе приближалась с огромной скоростью, создавая все сильнее нарастающий гул. Яркий, как вспышка, свет прорезал ряды деревьев, выхватывая из тьмы бегущих по склону. Преследователи остановились и обернулись назад. Летательный аппарат снизился и пронесся мимо них, лавируя между деревьями за гномом. Еще мгновение, и тот пропал, поглощенный черной тенью, удаляющейся за полосой верхушек деревьев.

Навстречу ветру гном несся с невероятной скоростью, ухватившись за спасательный выступ королевского буйка. Наконец, его затянуло наверх, и он оказался внутри. Ему помогли подняться. Кроме пилота, в каюте находился еще один человек в спецодежде и наушниках, который пытался перекричать шум двигателей.

— Вы пэр Еурк?

Гном, тяжело дыша, поправил длинные волнистые волосы и бороду.

— Да!

— Кто-нибудь еще остался в живых?

— Часть бежало в горы! Надо им помочь!

— Воины Улая уже отправлены!

Они все больше захватывают поселения и королевства вокруг Улая! Если сейчас их не остановить, они распространятся по всем королевствам!

— Делаем все возможное!

— Куда мы летим?

— Увидите!

Молодой улаец в наушниках сел, держась за спинку соседнего кресла. Гном посмотрел в маленький иллюминатор. Буек все дальше и дальше уходил в горы. Высокие холмы сменились небольшими горами, которые вырастали все выше и выше, а снега становилось все больше. Пэр Еурк забеспокоился. Зачем они летят в горы? Разве основная битва происходит не у их подножия?

Наконец, буек начал снижаться. Расположение гор образовало широкую чашу, в центре которой находился заснеженный полигон. Но здесь ничего и никого не было! На мгновение гному показалось, что спасение вовсе таковым и не было. Он не раз слышал легенды о гибельных горах.

— Нам надо идти! — Шум двигателей постепенно стих, когда буек плавно приземлился, погрузив шасси в снег.

Они вышли. Снежного покрова оказалось мало, значит, здесь бывают люди и расчищают это место. Стало холодно, и пилот предложил скорее идти за ним. Он оказался молодым мужчиной, одетым в меховую жилетку и шапку, а на ногах у него красовались меховые сапоги. Значит, бывал уже здесь, и не раз.

Они направились к расщелине, где еле заметно зияла черная пустота. Что здесь такое?

Первое время было темно, и пилот вынул из кармана маленькие минеральные лампы. Тусклый свет освещал обычную пещеру с тонким и узким проходом, но за углом она превращалась в широкий длинный туннель, освещенный теми же лампами.

— Где мы?

Сердце Истрена Ди Тори! — Проговорил молодой улаец, он замерз, потому что не так был подготовлен к погоде.

— Что мы здесь делаем? — Проговорил гном хриплым голосом.

— Велено доставить Вас!

— Кем?

— Скажите, Вы же верите в силу зеркал?

— Конечно! Но какое это имеет отношение к нынешней ситуации?

— Это не просто сердце гор Истрена, но и сердце Зеркал!

Гном поднял кустистые брови и посмотрел на улайца. Он не мог поверить, что легенда может оказаться правдой, что все, во что он свято верил или хотел верить, становится явью и оживает прямо на глазах!

— Молодой пэр и пилот улыбнулись.

— Да, пэр Еурк, ваши мысли верны!

Пилот наконец стянул с себя большую мохнатую оранжево-рыжую шапку, когда они подошли к тупику. Его белая кожа сильно отличалась от остальных, у него были большие выразительные глаза серого цвета, черные, как смоль, волосы и белоснежные зубы. Каменная стена поддалась и отодвинулась в сторону, когда пилот нажал на выступ в стене. За ней открылась небольшая комнатка круглой формы, которая загорелась светом, как только они вошли. В центре был очерчен круг. Пилот сразу же предупредил, чтобы за его пределы они не заходили.

После легкого подрагивания пол отделился от стен и медленно пошел вниз, пока стенки не остались вверху, и им не открылась панорама. Внутри гора оказалась полой, огромной, а они чувствовали себя букашками на маленьком листке, медленно опускающимися вниз, почти поглощенными темнотой, но ненадолго, потому что края круга, на котором они стояли, загорелись белым светом, освещая больше пространства вокруг них.

— Долго еще? — Гном нервно затоптался, обеспокоенный продолжительным спуском.

— Не волнуйтесь, пэр Еурк, мы уже близко! — Мужчина в мехах сидел на полу в ожидании остановки.

Когда он встал, внизу забрезжил свет, проход опять превратился в туннель, где помещалась только их площадка, и, наконец, они остановились. Открылась стена, и их взору предстала картина, которую пэр Еурк запомнит навсегда!

Выйдя из комнатки, они ступили на черную ленту, которая понесла их через широкий зал, где сновало множество народу в необычных костюмах, кое-где проходили и привычного вида люди. Все они имели в основном белую кожу и черные, как смоль, волосы. Каждый занимался своим важным неотложным делом. Некоторые перемещались на небольших повозках без лошадей, как делали это буйки, только по земле. Стены помещения были сделаны из зеркал. Поднимая голову все выше, Еурк увидел куполообразный зеркальный потолок с множеством люстр. Пилот несколько раз кого-то поприветствовал и помахал рукой. Дорожка вела прямиком к стене, которая расступилась, как только они подъехали к ней и без остановок продолжили свой путь. Пэр то и дело вертелся, осматривая черную движущуюся ленту, пытаясь понять, что это за устройство.

— Нам сюда. — Пилот шагнул в сторону и ждал, когда остальные последуют за ним.

— Так, значит, род ученых выжил! — Пэр Еурк произнес это вслух, осматривая новое помещение. Хотя помещением это не назовешь, снова пещера и арка, из которой бил искусственный свет. Туда-то они и направились.

Деревья, кусты, большие яркие цветы, природа буквально пестрела своим разнообразием, улицы, дома, все как в обычном городе! Только этот город был подземным. Как же такое возможно! За многие годы они неплохо здесь обосновались.

— Пэр Еурк, пусть увиденное Вас не удивляет. Это всего лишь скрытый главный город Истрена. Здесь обитают только особые главенствующие представители ученого королевства и их семьи. — К ним подошел высокий лысый мужчина с седой бородкой.

— Кто Вы? — Пэр Еурк воззрился на него снизу вверх.

Мужчина кивнул двум провожатым гнома за хорошую службу, и те удалились.

— Пойдемте, я покажу Вам Ваше временное пристанище. — Он указал гному на широкую дорожку, выложенную ровными каменными плитами. Проходящие мимо с любопытством смотрели на вновь прибывшего.

Гном, ничего не понимая, последовал за своим новым провожатым.

— Наверное, Вы очень удивлены тому, что делаете здесь, в легендарном для Вас городе ученых? Но в мире разразилась война, которая набрала с годами непомерную силу, и теперь нам каждому в одиночку трудно будет усмирить зверя.

— Вы знаете, кто развязал эту войну?

— Войну обычно развязывают наши пороки, в данном случае жажда власти и наживы.

Они остановились возле маленького одноэтажного каменного дома с прямой крышей и перилами по ее краям.

— Вот это Ваш дом, пэр Еурк. Но Вы здесь будете не один, с Вами давний Ваш друг… — Дверь открылась, и на пороге нарисовался гном с рыжей копной прямых волос, его длинные усы свисали вдоль подбородка на потертый зеленого цвета камзол. На левой щеке красовался белый шрам.

— Ирт? Пэр Ирт? Кривые зеркала! Как я рад тебя видеть! — И они кинулись друг к другу, обнявшись и похлопав друг друга по плечам. — Ты жив, братец! Я уже и не надеялся, услышав, что в вашем поселении не оставили несожженным ни одного дома!

Пэр Ирт только слегка прослезился и кивнул.

— Бежали многие в горы, здесь пока безопаснее. Отколотые боятся этих мест.

— Я вынужден оставить вас на время. — Произнес высокий белый человек. — Вы всегда можете ко мне обратиться, меня зовут пэр Ко Тено.

И он пообещал им, что навестит их, как только это будет возможным. Еще они в целях безопасности не должны были выходить за пределы этого города.

Гномы проводили его взглядом и вошли внутрь их маленького дома. Внутреннее убранство не было ничем примечательно. Столы, стулья, полки, всякая утварь, это все находилось сразу у входа в дом, и две комнаты, где должны обитать вновь прибывшие.

Пэры расположились за кухонным столом, высоковатым для них, но это сейчас беспокоило их меньше всего.

— Сколько ты уже здесь? — Пэр Еурк только сейчас ощутил всю усталость за последнее время. Он смотрел на своего друга полузакрытыми глазами. Тот предложил ему чего-нибудь выпить. — Кофе, напиток людей. Он сейчас как нельзя кстати. Просто с ног валюсь.

Пэр Ирт встал позаботиться об этом.

— Я здесь уже два дня. Меня нашли в заброшенной каменоломне. Я оторвался от преследователей чудом и какое-то время находился там. Я был ранен. Надеюсь, те, кто были со мной, ушли далеко в горы, иначе… — Ирт опустил глаза, и его кустистые брови закрыли их полностью. — Я пытался увести отколотых от оставшихся в живых. И, надеюсь, мне это удалось. — Он поставил перед Еурком большой бокал с кофе и пододвинул тарелку с печеньем.

— Что Уана? — Еурк спросил, не поднимая глаз.

— Нет ее больше… Я остался теперь один.

Они немного помолчали. Еурк какое-то время помешивал сахар в кофе и, наконец, принялся за него.

— Ну а ты что? Что с твоим поселением?

— Мы толком не успели обосноваться на новом месте. Только дома новые отстроили. Потеряли много людей по пути. На нас напали, когда мы все спали еще. Бились до последнего. Но их задача была не убить нас, но склонить на свою сторону. Кто не хотел, того убивали. Некоторым удалось бежать от преследования. Меня же захватили, но я вырвался. Своих я уже никого не видел. И зеркало мое потеряно…

— Мое тоже. Да и не до него, честно говоря, было.

— И тем не менее мы в центре сердца зеркал. Как такое возможно?

— Не мы одни. Здесь и люди, и минилюды, великанов парочку видел. Словно зеркала собирают своих.

— Обладателей зеркал много, боюсь, что все мы здесь не поместимся.

— Вопрос, зачем?

Ирт пожал плечами.

— Почему мне кажется, что сюда попадут не все избранные?

— Ну, может, и не нужно? Это война, нужны воины!

В дверь постучались, и уже через секунду вошла молодая девушка. Она была невысокого роста, если судить по человеческим меркам, ее длинные темные волосы были заплетены в толстую косу, большие голубые глаза, обрамленные черными густыми ресницами, смотрели на гномов с нескрываемым любопытством.

— Чем можем быть полезны? — Пэр Ирт привык уже к этим любопытным взглядам.

— Меня зовут Тия. Я живу по соседству с вами, и буду вашим координатором.

Пэры посмотрели друг на друга. Им приставили девчонку?! Пэр Еурк тут же фыркнул. Девушка, видя их недовольные взгляды, и глазом не моргнула, только улыбнулась, и на ее щеках появились мелкие ямочки.

— Пэр Еурк, я полагаю? — Она посмотрела на гнома с темными волнистыми волосами.

— Так, и что?

— Сколько Вам понадобится времени, чтобы отдохнуть?

— Мне не нужно отдыхать! Сейчас не время для этого! Надеюсь, я сюда не отдыхать прилетел?

— Разумеется, нет. — Тия сняла с плеч дорожную сумку и поставила возле кухонного шкафа. — Здесь все необходимое, чтобы переодеться, подкрепиться и отправиться в путь. Тогда выступаем завтра ближе к обеду. Несмотря на вашу выдержку, каждый нуждается в отдыхе, даже такие выносливые воины, как вы! Мы должны идти спасать избранных.

— Мы? — Пэр Ирт встал. — Вы и Еурк?

— Нет. Мы втроем. У нас мало людей, а избранные еще не все здесь. Их надо спасать.

Пэры недовольно воззрились на нее в надежде, что им не придется слушаться какую-то девчонку.

— Разве мы не полетим?

— До завтра, пэры. Я к вам загляну. — Она демонстративно вышла и закрыла за собой дверь.

Вся правда о гномах! Ворчливые, гордые мужланы. И за что ей такое наказание. Во всем виноват папочка! Посылает ее на простецкое задание, собирать избранных по горам с двумя гномами.

Глава 2

Честр и Эмиса в очередной раз принесли много дичи и принялись ее разделывать, отделяя шкуры и растягивая их на деревьях, где предварительно была снята кора. Со стороны могло показаться, что они вошли в охотничий азарт, потому что съесть столько запасов было невозможно. Но Милене уже представлялось, что из этих шкур можно было не только много теплой одежды сшить, но и шатер смастерить.

— Что вы делаете? — Милена увидела их очередной трофей.

Эмиса свалила две тушки пушистых зверьков и вытерла лоб длинным рукавом кожаной куртки.

— Мы идем в горы, будет холодно. Снег. Нам надо утеплиться.

Из леса вышли Мирэль и Бэсси. Кошка тащила за шею молодого олененка. Мирэль скинул с плеч белого зверька. Сенти все еще нигде не было видно.

— Где Сенти?

Честр пожал плечами и сел у костра напротив Мирэля.

Почему они все ходят на охоту, а ее оставляют здесь следить за костром! Вопиющая несправедливость!

— Что ж, коль вы здесь, тогда я пойду найду Сенти и возьму лук, может, и я кого поймаю по дороге. — Милена потянулась к своему луку, но Мирэль не дал.

— Оставайся здесь, еще не хватало рыскать в поисках тебя по лесу.

— И не надо! Я не просила меня опекать!

Мирэль был непреклонен и злил Мили.

— Это Сенти просил меня никуда не пускать? — Его забота даже на расстоянии душит!

Даже если бы не попросил, в одиночку лучше не ходить. Если надумаешь бежать… — Он увидел, что она все же пошла в лес. — Натравлю Бэсси.

Но угроза не возымела действие, Милена только фыркнула, зыркнула глазом и вошла в лес. Мирэль недовольно скривил губы и кивнул Бэсси идти за ней. Та преданно посмотрела на своего хозяина и тихонечко скрылась в чаще.

По всем правилам Сенти еще вполне мог охотиться и прийти чуть позже, но не сидеть же ей все время у костра, ожидая остальных. Ей тоже надо развеяться. Они уже четвертый день как облюбовали это место, и на каждом ближайшем дереве становилось все больше и больше натянутых шкурок. Прямо маньяки. Как они собираются шить из этого одежду? Но Честр с Эмисой действуют так, будто им не впервой. Остальные им просто доверяют.

Впереди треснули ветки, и послышался отдаленный рык.

— Сенти? — Она отошла уже на довольно дальнее расстояние от лагеря. — Сенти? — Шепотом проговорила она.

Ветки через какое-то время затрещали еще больше, и из-за кустов вышло чудовище. Высокое животное смотрело на нее налитыми кровью глазами. Его длинный густой мех черными вьюнами спадал, покрывая почти до середины толстые с острыми выпирающими когтями лапы. Милена встала, не зная, дышать ей или нет. Так они гипнотизировали друг друга с пару секунд, пока над головой Милены что-то не просвистело, и животное, взревев от боли, кинулось вперед. Широко раскрытыми глазами она смотрела на чудовище, которое неминуемо приближалось. Еще одна стрела, две, Бэсси… И тут ее что-то сбило. Упав лицом в мягкую сырую почву, Милена ощутила отвратительный вкус гнилой листвы. Вой животного и рык Бэсси перемешались в борьбе за право жить. Сенти?!

Сенти стоял, натягивая лук, пытаясь попасть в черного зверя. Но их кувыркания с Бэсси не позволяли ему это сделать. Выстрел он произвел, когда сердитая и вздыбленная кошка отлетела в сторону, встав в оборонительную позу, прижав уши назад и протяжно завывая. Чудовище с приплюснутой черной мордой в ответ разинуло пасть и клацнуло острыми клыками. Стрела полетела прямо в горло. В мгновение что-то булькнуло, животное замерло и, издав последний хриплый рык, рухнуло перед Бэсси.

Все произошло молниеносно. По крайней мере, так показалось Милене. Она сидела, растерянно таращась на зверя и Сенти. Тот молча подошел к зверю и вытащил пару стрел, потом посмотрел на Милену сердитым взглядом. Милена смутилась. Он за что-то злится на нее.

— Что ты здесь делаешь? — Услышала она наконец.

Он вытащил еще одну стрелу. Его камзол на плече был разодран и испачкан кровью.

Ничего… То есть, я хотела найти тебя. — Она не отводила взгляда от животного.

Разве тебе не велено было сидеть в лагере?!

— Да, но я не думала, что это так опасно! К тому же Мирэль не дал мне взять лук. — Милена встала.

— Конечно, Мирэль виноват!

— Я никого не виню. — Милена вскочила на ноги. — Нельзя было сказать, какие здесь водятся монстры? К тому же вы не особо все переживали, когда оставляли меня одну у костра!

Бэсси сидела в сторонке, вылизывая свою безупречно белую шерстку, когда к ним подбежали Мирэль и Честр.

— Все в порядке? — Честр первым увидел трофей.

К твоему сведению, животные боятся огня, особенно бризы! — И он ткнул пальцем в чудовище. — Ты понимаешь, что это могло плохо кончиться?!

Милена обиделась, конечно, она понимает!

— Я… Я все понимаю! И не кричи на меня!

Это тебе не парк для прогулок! Я бы мог уже убить это животное, целился, и тут на тебе, пожалуйста! Бриза метнулся к тебе, я чуть было с ума не сошел! Скажи спасибо, что по бегу я занимаю перворазрядное место!

Милена отвернулась.

— Спасибо тебе, Сенти! — Выдавила она.

Мирэль и Честр смотрели на их перепалку, а точнее будет сказать, на шрамы Милены, которые стали видны, когда она заправила волосы за уши. Милена краем глаза заметила их интерес, но из-за спора не придала значения.

— Я не хочу, чтобы за меня что-то решали! Мне не нужен опекун вроде тебя! — И она повернулась к Честру и Мирэлю. — И вроде вас тоже!

Вытащив из зверя последнюю стрелу, она вогнала ее с расстояния в дерево по наконечник и с сердитым выражением лица направилась в лагерь, Бэсси почему-то последовала за ней.

Они заговорили, когда Милена скрылась в чаще.

— Может, стоит ее проводить? — Мирэль только собирался это сделать, но Сенти остановил его.

— Не стоит, ей это может сейчас не понравиться. К тому же, она доказала, что может сама о себе позаботиться. — И он указал на стрелу.

— Да уж. — Честр вытащил стрелу Мили и повертел перед собой в руках. — Сердитая девчонка.

Мирэль выглядел несколько растерянным. На его лице отображалась борьба.

— Что с ее лицом? — Верх одержал профессионализм.

— Аа… долгая история, которую я и сам не знаю. Помогите мне лучше.

Мирэль молча подошел к бризе.

— Вот так удача! — Честр, любитель охоты, с радостью поспешил ему на помощь. Один бы он зверя точно не дотащил.

— Что случилось? — Эмиса подбежала к Милене, как только та появилась из-за деревьев.

— На меня напал зверь, бриза, кажется… — Милена села у костра, вся расстроенная.

Бриза — самый опасный хищник во всей округе. Он кровожаден, с ним трудно справиться, даже Честру.

Тогда радуйся, Сенти убил его, и теперь у кого-то будет теплая черная шуба.

— Ты испугалась? — Эмиса видела, как Милена переживала. Она постепенно отходила от шока, и ее начало знобить.

Сенти чересчур проявляет свою заботу. Он должен понимать, что я тоже могу охотиться. Чего он держит меня на привязи?! — Милена ничего не понимала.

Но так и должно быть!

— Он диктует, что мне делать, а я так не люблю! Со мной надо считаться, по крайней мере, объяснять, если я чего-то не понимаю. К тому же в этом лагере никто не верит, что я способна о себе хоть немного позаботиться. Я уже не та слабая Милена, что раньше. Со мной что-то происходит, я это чувствую.

Эмиса улыбнулась уголками губ.

— Помолвленная девушка так не размышляет, она делает то, что ей говорит ее возлюбленный. А он никогда не сделает ей ничего плохого.

Милена на некоторое время замолчала, смотря на землю.

Сенти рассказал? — Она сдвинула брови к переносице.

— Да это и так видно! — Эмиса рассмеялась.

— Видно что? — Милена смотрела так, будто ей сейчас собираются сообщить самую ужасную новость.

— Что вы с Сенти помолвлены… — Неуверенно проговорила та.

Милена набрала было воздуха, чтобы опровергнуть в пух и прах эти домыслы, но передумала, сначала она хотела разобраться с Сенти. Зачем ему это нужно? Что он задумал? И во что он играет? По крайней мере, теперь кое-что прояснилось и выведет Сенти на чистую воду.

Втроем они еле дотащили бризу до лагеря. Им понадобилось немало усилий, чтобы это сделать.

Учитывая, что мех этого животного оказался более ценным, чем остальные, Бэсси теперь охотиться было без надобности, все разделанные тушки падали к ее ногам. Заваленная едой, она наслаждалась до отвала, так что через неделю ее бока заметно потолстели. Остальную еду, которую никто не мог уже съесть, раскидывали в округе для привлечения новых животных. По мнению Милены, выглядело это просто отвратительно, но в целях выживания все действия были оправданы.

Вся делегация из пяти человек и Бэсси спускались ниже по склону горы в направлении единственного ближайшего озера. Их шаги ускорялись в предвкушении окунуться как можно быстрей. Вода оказалась холодной. Милена с Эмисой ушли на дальнее расстояние от мужчин, так что они превратились в маленькие фигурки. По сути укрыться здесь было негде, вся растительность уходила от берега на несколько метров дальше. Глинистая земля плавно уходила вниз к центру маленького озера. Кое-где чувствовалась каменистая почва под водой, но ее было мало. Нижние рубахи пригодились вместо купальников. От холодной воды кожа девушек покрылась мурашками. Они обе окунулись с головой. От наслаждения Мили забыла про свои шрамы и опомнилась только, когда Эмиса прекратила свои всплески и задала вопрос:

— Шрамы?

Сквозь тоненькие, собранные в сосульки волосы проглядывали багровые полосы.

Милена отвернулась. Но, хотя, что ей теперь скрывать, и она медленно повернулась обратно.

— Да.

— Но откуда? — Эмиса тоже распустила свои светлые волосы, и те повисли вдоль щек.

— Не знаю, они с детства.

Эмиса почувствовала, что Милена не настроена говорить об этом, но не смогла удержаться.

— А Сенти видел? — Хотя ее вопрос показался ей глупым.

Милена кивнула. Эмиса опустила голову, что-то обдумывая, и уже через секунду на ее лице появилась озорная улыбка.

— Давай, кто быстрей вон до той коряги доплывет?! — И кинулась навстречу торчащему из воды обломку дерева.

Милена осталась стоять возле берега в воде.

— Эй, что с тобой? — Эмиса уже доплыла и махнула ей рукой.

— Мне холодно.

Вдалеке послышались голоса мужчин, они с восторгом ныряли и выныривали, брызгались, бегая друг от друга.

— Я просто не умею плавать.

Эмиса очень удивилась и поплыла назад.

— Я тебя научу!

— Нет, Эми, не сейчас. Нет настроения.

Все сидели у костра, закутавшись в шкуры. Мирэль полулежал, облокотившись о Бэсси, та положила голову на лапы и довольно урчала. Хорошо им, подумала Милена. Сенти угрюмо смотрел, как огонь играет языками пламени. Честр с Эмисой о чем-то тихо перешептывались.

— Как мы найдем место, где живут люди гор? — Все посмотрели на Милену. — Я так поняла, никто не знает ни дороги туда, ни даже есть ли они наверняка. Верно?

— У нас есть зеркала. — Эмиса вытащила свое зеркало и посмотрела в него. — Мы идем верно. Как только мы свернем не туда, оно нас предупредит.

— Там что, карта высвечивается?

— Милена, перестань! — Сенти встал и направился к своему шалашу. Они с Миленой после происшествия на охоте почти не разговаривали.

Милена вскочила за ним. Ей все это надоело!

— Да что с тобой, Сенти? — Шепотом проговорила она.

— Ничего!

Он остановился и украдкой посмотрел на сидящих у костра. Те делали вид, что заняты чем-то своим. Они отошли еще дальше.

— Давай-ка выясним кое-что. Что это ты задумал?

— Ничего я не задумал.

— Тогда что за игру ты ведешь?

— Игру?

— Да! Чересчур заботу свою проявляешь!

Сенти развел руками.

— А что, если я действительно беспокоюсь!

— Да не беспокоишься ты!

— За кого ты меня принимаешь?

— Уж точно не за того, за кого они тебя принимают! — И Милена указала в сторону костра.

Сенти ехидно улыбнулся и сложил руки на груди.

— Я так и думала! — Милена насупилась, поджав губы.

— Зачем ты ходишь с распущенными волосами? Шрамы твои все видели… — Как бы между прочим проговорил Сенти и отвел взгляд, чтобы не видеть реакцию Мили.

— Перестань! Все из-за Палу, верно?

Милена, так будет лучше…

— Ты специально все делаешь! У тебя просто навязчивая идея! С чего ты взял, что я влюблюсь в кого-то! Я не такая влюбчивая, как ты думаешь!

— Ну, ведь это не исключено?

— Перестань! Давай решим уж для себя! Ты не изображаешь из себя моего жениха и даже не намекаешь на это. А я в свою очередь не влюбляюсь до тех пор, пока мы с Палу не разойдемся официально.

— Как я могу быть в этом уверен? Ведь сердцу не прикажешь. И чуть что, голову может так снести… А жениха рядом нет.

— Если бы я еще любила этого жениха… Не забывай, мы с ним фиктивно! Между нами обязательства только перед законом. Не думаю, что Палу сильно расстроится по поводу моей нежной привязанности к другому. — Милена саркастически улыбнулась и повела бровью.

Сенти отвел глаза. Милена решила позлорадствовать.

— А ты не боишься, что я ненароком влюблюсь в тебя? Ведь мы всегда рядом, да и внимание такое проявляешь…

Сенти прищурил глаза и посмотрел на нее. Здесь она заставила его забеспокоиться, может, она права, не стоит переигрывать.

— Ты такой красивый, Сенти. Даже красивей своего брата, на мой взгляд. — Милена улыбнулась, когда Сенти покраснел.

— Ладно, хорошо…

— И да, если они сейчас думают, что мы парочка, что будем делать, когда встретим Палу?

Сенти посмотрел на попутчиков и, убрав волосы со лба, в задумчивости так и застыл.

— Конкретных поводов мы не давали…

— Ты, а не я… Я вообще сама невинность.

— Хорошо, я. Даже если и подумают, то никто ничего им не говорил…

— Сенти, ну что ты за человек!? Тогда могут подумать, что у нас с тобой что-то есть. Только по стечению плохих обстоятельств мы не можем быть вместе! И к тому же со мной Эмиса разговаривала и сделала недвусмысленное заявление…

— И что?

— А то, что я ничего не опровергла! Откуда мне знать, что там у тебя на уме? Мне бы понимать ваши порядки!?

— Все, Милена, успокойся. — Он взял ее за плечи. — Ничего страшного не происходит. Мы тоже можем что-то скрывать, плести свои интриги, так что…

— Не трогай меня, на нас смотрят! — Она рывком одернула его.

— Да ну и пусть! Так мне спокойней. Потом всегда можно все объяснить. К тому же, это освободит тебя от неудобных моментов.

— Каких?!

Не исключено, что Честр или Мирэль могут обратить на тебя внимание. — Сенти прикинул и пожал плечом. — Что ты им скажешь? Мол, извините, я почти замужем. Вот только сбежала от своего жениха…

— Издеваешься? Думаешь, они польстятся на мои шрамы? Или ты думаешь, Палу нужна моя преданность? Да он спит и видит, как от меня избавиться!

Сенти помрачнел.

— Мечтает об этом мой брат или нет, это не важно. Важна честь и преданность традициям и закону! Если для тебя это пустой звук, мне очень жаль тебя, Милена. К тому же, шрамы твои не такие уж и страшные.

— Еще скажи, что они тебе нравятся.

Сенти промолчал. Они стояли некоторое время, каждый обдумывал сказанное.

Ну и где твой брат ходит? Почему ты меня нашел, а он нет?

— Мне подсказало зеркало. И то только потому, что я должен тебе помогать.

Так и помогай мне!

— А я что делаю?

— Только все усложняешь и запутываешь! И не бей по больному! Это уже низко, Сенти!

Сенти вопросительно на нее посмотрел.

— Шрамы! Не трожь мои шрамы! Если я их не показываю, значит, у меня есть на то причины!

— Знаю я твои причины. Ты их стесняешься.

— Разумеется! Или ты считаешь, что женщин украшают шрамы? К тому же, до сих пор не могу привыкнуть, как на меня пялятся, когда видят их. Не говоря уже об оскорблениях в мой адрес с детства. Надоело быть для кого-то уродиной!

— Пусть даже и так…

— Ну все, с меня довольно! Я больше не хочу продолжать этот разговор.

— Подожди, ты не поняла…

— И чем дальше, тем труднее, Сенти. Делай что хочешь! Если тебе надо, чтобы мои шрамы все видели, и это для тебя залог того, что на меня никто не посмотрит, и это обезопасит Палу… — Милена сделала пальцами кавычки, — от измены, то так тому и быть. — И она сняла свой шнурок, забрав волосы в пучок на затылке. — Так тебе больше нравится? Можешь не беспокоиться, теперь на меня точно никто не посмотрит!

Она указала пальцем на шрамы.

— Надеюсь, это не иллюзия, и они настоящие!

Милена было решительно направилась к костру, но тут же передумала и скрылась в своем самодельном из шкур шалаше. Сенти проводил ее взглядом.

Честр увидел, как они разошлись.

— Они в последнее время часто ссорятся.

Мирэль посмотрел на Сенти, который так и остался стоять возле своего шалаша.

— Из-за чего, интересно?

— Может, пригласим Сенти, и он нам расскажет? — В голосе Мирэля чувствовалась ирония.

Эмису это рассмешило.

— Ты мастер расспрашивать, вот и узнай, в чем дело.

Вот только интересно, вам это зачем? — Честр обнимал сестру за плечи, но сейчас выпрямился и убрал руку.

Эмиса пожала плечами.

— Так, любопытство.

Честр усмехнулся.

— Мирэль, не опускайся до женского любопытства!

— И не собирался. Видимо, у них есть причины злиться друг на друга. — Он встал, Бэсси за ним. — Ладно, пойду я…

— Да, и тебе пора, Эми. — Честр посмотрел на сестру.

Мирэль проснулся от тихого рыка своей подопечной. Та мелко дрожала и угрожающе гулко рычала куда-то в сторону. Мирэль тут же вскочил и выглянул из шалаша. Честр все так же сидел у костра и бодрствовал. Он вполне мог не слышать того, что позволял тонкий слух Бэсси. Честр, видимо, что-то почувствовал и обернулся. Мирэль тут же приставил палец к губам и с опаской посмотрел по сторонам. Честр напрягся, но с места не сдвинулся. Тихая водная гладь только изредка плескалась о берег, шелест листвы и шум насекомых не прекращался. Морда Бэсси высунулась чуть ниже головы Мирэля четко по направлению к предполагаемой опасности, но ничего больше не происходило. Кошка нервно фыркнула и вышла, подергивая кончиком хвоста. Честр быстро подошел к ним.

— Что такое?

Мирэль пожал плечами.

— Это может быть бриза.

— Такое животное в этой чаще без шума не пройдет. Ветки не трещали.

— Похоже, все уладилось. Если это кто-то другой, то Бэсси их спугнула.

Они еще с минуту постояли, и Мирэль предложил Честру покараулить лагерь с Бэсси.

Глава 3

Палу не мог пошевелиться. Его ноги и руки давно затекли. Он пытался приподняться, но это не получалось. Темное помещение пронизывалось со стороны двери тоненьким лучом света. За дверью были слышны шаги. Палу пытался осмотреться и понять, где он находится, но было слишком темно. Шаги прекратились, как только хлопнула где-то дверь. Щемящее чувство беспомощности душило его. Он поморщился, попытавшись пошевелить руками. Связаны. Лежа на холодном полу, его тело буквально немело. Вспоминая последние события, Палу не мог поверить в предательство Рапиэля. Последнее, что он помнил, как тот предложил ему выпить с ним. Что за отраву он ему дал? Сколько он уже здесь? Тяжело дыша после нескольких попыток освободиться, Палу опустил голову на пол и стал размышлять, что будет, если у него не получится выбраться. Совершенно очевидно, что прошел слух о надвигающейся армии отколотых. Они захватили уже некоторые крайние земли королевства Улая, все дальше углубляясь и захватывая территории. Добрались даже до королевства Зеркал. Зачем он только не послушал Сенти и не поехал в Зеркальный город?! И где сейчас Сенти, что с ним, жив ли он? Мрачные мысли все больше надвигались на Палу, представляя самые страшные картины. Что это с ним, с каких это пор он стал сентиментальным?

Дверь тихо отворилась, свет проник в серое заброшенное помещение, отведенное, скорее всего, под склад, и на пороге нарисовалась маленькая фигура. Маленькие башмачки, стуча каблуками, прошли к центру комнаты и остановились возле Палу.

— Так-так. Вот ты где? — Довольно низкий зычный голос издал этот маленький человечек.

Палу не мог поверить своим глазам, перед ним стоял Ёма, самый противный и мерзкий минилюд на свете.

— Что тебе надо, Ёма?

Ёма подошел ближе и довольно смело поставил ногу ему на грудь.

— Мести, разумеется. Или ты забыл, как мы с тобой расстались последний раз? Ты мне кое-что остался должен.

— Я тебе ничего не должен!

— Должен, должен. Но об этом потом. Ты в курсе, что за тебя объявлена цена? Впрочем, как и за всех приближенных к королям обоих королевств. Ты не знаешь, куда делся твой брат? А?

— Кому это нужно?

— А вы еще не догадались? Под вашим носом строились такие планы, вершились такие дела? Неужели нельзя было догадаться? — Минилюд нагнулся и посмотрел Палу прямо в глаза. — И вот что я сделаю: сначала заберу то, что принадлежит мне, а потом отдам тебя и возьму цену.

Палу дернулся, и минилюд отпрянул.

— Тише, тише. Тебе уже ничто не поможет. Ваше королевство скоро падет, и вы, кучка никчемных пэров, прекратите свое существование. Поверьте, есть немало людей, которые этого жаждут! Им так надоело батрачить на вас целыми днями, выполнять ваши прихоти, а взамен что? Право жить на ваших землях, без права выбора! И сейчас восстал тот, кто изменит все!

— Кто, кто это?! — Палу буквально закричал.

Минилюд встал.

— Зачем мне тебе говорить, ты и сам скоро узнаешь. — И тут он резко придвинулся к нему, схватив за одежды. — Но сначала скажи мне, где мои камни!

— Нет. Я ничего тебе не скажу…

Минилюд встал и пнул его в ярости.

— Ты скажешь мне!

— Ты украл их, и я вернул их законному владельцу!

— Отлично! Тогда я возьму их снова! — Минилюд отошел и развел руками.

— Не выйдет…

Палу попытался снова встать и брякнул цепями.

— Это почему же? — Ёма прищурил глаза.

— Потому что их у нее уже нет. — Палу отвернулся, чтобы Ёма не заметил его блеф. Он совершенно не знал дальнейшую судьбу этих камней.

— Тогда ты скажешь мне, где они!

— Даже если бы и знал, то не сказал бы!

— Что ж… — Ёма подошел к двери. — Возможно, мы еще поговорим об этом, хотя, зная тебя… — Минилюд замолчал на время. — Ты знаешь, сейчас я как никогда рад традициям этого мира — из чувства мести вырезать всю семью. И, поверь мне, эта чаша тебя не минует!

Дверь захлопнулась, и Палу погрузился во тьму.

Звонкая капель от лившегося дождя монотонно тарабанила по мощеной камнем площадке возле дома. Палу мог определить, что дом, в котором он находился, был не самого низшего уровня, а значит, принадлежал зажиточному простолюдину. С чего бы его здесь держать? Окна были забиты досками и занавешены, так что практически не пропускали свет с улицы. Палу не мог понять, день сейчас или ночь, а главное, сколько он здесь находится. Нестерпимо хотелось пить, в горле пересохло и першило. Этот Ёма еще поплатится за свои проделки! Значит, Рапиэль продался ему. Палу никогда не мог особо назвать его своим другом. Впрочем, и их знакомство не было при хороших обстоятельствах. Все из-за этих камней, давняя история, которая вышла ему боком через столько лет! И почему Ёма не пытался вернуть камни раньше? Ёма из тех минилюдов, который, как прицепится к чему-нибудь, просто так не отпустит.

Откуда же ему, Палу, теперь ждать помощи? Учитывая ситуацию в королевствах, сейчас каждый спасает свою жизнь. А воины королевства не могут знать, где он, если, конечно, эти хваленые зеркала не подскажут им. Что уж говорить о его семье, лишь бы сами спаслись от рук отколотых. Сенти, где сейчас он, и где его сбежавшая невеста? Палу криво улыбнулся. Зря он все это затеял. Хотя избавление от нежелательных уз получит теперь каждый. Палу умрет, а Милена будет жива и здорова, если получится выжить во всей этой переделке.

Палу кое-как ослабил путы, связывающие его руки за спиной, неторопливо сел, неуклюже пытаясь переместить их через ноги, чтобы они оказались спереди. И это ему удалось, хоть и с трудом. Цепь то и дело побрякивала. На шее тяжело лежал металлический обруч. Его приковали как собаку! Унижение было сильно, но Палу терпел. Это все месть Ёмы. До чего противный хмырь! Ну, только выберется он отсюда! Палу был так зол и изможден попытками разместиться удобней, что его лицо покраснело, и он вспотел. Светлые волосы отдельными тонкими прядями свисали, прилипая к вискам. Да, ситуация довольно неудобоваримая. Но за жизнь надо держаться. Палу встал и размял руки, ноги, повертел шеей. Глаза давно привыкли к темноте. Он хотел подойти к двери, но цепь дернула его обратно. Тогда он подошел ближе к окну. Его руки почти коснулись занавески. Та только колыхнулась от его попыток. Все, что ни предпринимал Палу, было бесполезно, и вот теперь он почувствовал безысходность. Сам выбраться он не мог. Если, конечно, к нему не войдет Ёма и не встретится с его увесистым кулаком. Как же он сейчас мечтал об этом. Но никто к нему так и не зашел. Палу даже несколько раз крикнул. Ему казалось, что в доме пусто.

Из досок, лежащих поблизости, он соорудил себе что-то вроде ложа, вместо холодного каменного пола. Когда все было готово и Палу сел, из его уст раздался ироничный смех. Кто бы мог подумать, что он, Палу, приближенный к королю, окажется в такой убогой ситуации. Привыкший к роскоши и хорошим манерам… Вот вам и закалка войны. Ему на время показалось, что война минувших лет и не прекращалась, просто затихла, остановилась, чтобы разразиться с новой и ужасающей силой. Какими надо быть слепыми, чтобы не замечать этого перед своим носом! Ну, ладно он, простой начинающий крылатый воин, который в силу молодости не имел еще серьезных возможностей доказать силу своей профессии и долга перед королевством. Если его, конечно, можно к таковым причислить… Но эту мысль Палу тут же откинул. Несколько лет обучения все же не прошли даром, несмотря на то, что многие его ровесники имели больший стаж обучения. Палу тяжело вздохнул. Эх, и запутанная у него жизнь. А теперь, пожалуйста, доказывай! Пэр Палу Дорин скончался, будучи замучен, или нет, убит при великой резне, когда хотели уничтожить всех пэров как вид и уравнять права всех жителей королевства. Интересно, им это удастся или нет? Палу стал размышлять о численности отколотых, о возможностях тех, кто за прежний режим. И почему-то в его мыслях пэры и их короли проигрывали, если, конечно, не придет помощь откуда-нибудь извне. Но на такое надеяться не приходилось. Теперь он начал думать о своем спасении, но в голову пока ничего не приходило. Нет, конечно, посещали бредовые мысли о зеркалах и их безграничном всезнайстве, но это лишь от крайнего расстройства и безысходности. Но Палу был рад и этому.

Тем временем Милена смотрела на такого жалкого Палу и не могла поверить, что это он. Сердце ее по-женски сжалось. И только когда изображение в зеркале помутнело, она отвела взгляд и нашла глазами Сенти. Тот возился со своей сумкой и стрелами. На смену Палу выступили отчетливые слова: Спасите его. Милена, прочитав, тут же вскочила.

Сенти! — Она подбежала к нему с зеркалом. На ее оклик отреагировали все. В ее голосе чувствовалось волнение, и, как-то не сговариваясь, подошли остальные.

Милена рассказала, что видела. Сенти тут же кинулся к своей сумке и достал зеркало. Палу появился сразу, только теперь он встал, пытаясь до чего-то дотянуться, это давалось ему с трудом. Все облепили Сенти. Бряцание цепей повторялось вновь и вновь при каждом движении Палу.

Это твой брат? — Эмиса пыталась рассмотреть его, но было достаточно темно.

Лицо Сенти побледнело.

— Его надо спасти. — Сенти быстро зашевелился.

— Именно так зеркало и сказало. Но мы же не знаем, где он?

— Я пойду один, а вы идите дальше в горы.

— Нет, я пойду с тобой! — Милена ухватилась за его рукав.

— Я пойду с тобой, Сенти, ты один можешь не справиться, сейчас в равнинах одному опасно! — Мирэль был тверд.

Честр и Эмиса без колебаний согласились с ним.

Вопрос оставался в другом: во-первых, где Палу заточен, и во-вторых, как можно быстро туда добраться? Сенти тут же вспомнил, что Палу собирался к своему другу Рапиэлю. Спустя какое-то время зеркало подтвердило, что нужно начать поиски с Рапиэля. Тогда возникал совершенно другой вопрос: успеют ли они вовремя? Долгое блуждание в горах отрезало их от всех событий равнинного мира. Но, не медля больше ни минуты, они выступили в обратный путь, горы подождут. А шкуры, которые они добыли, можно было продать и выручить за них хорошие деньги, которых хватит и на лошадей, и на еду.

Когда они шли строго на юг, к концу недели им повстречались первые беженцы. Численность их была не меньше пятидесяти. Здесь были гномы, люди и минилюды, даже один неведомо как заблудившийся великан. Это все были выходцы из простых слоев, не терпящие насилия и не желающие подчиняться деспотичному режиму отколотых. Именно так те себя и вели. Кто более или менее понимал что-либо, бежали от них, как от огня, либо вставали на тропу войны в ряды воинов королевства. Сейчас силы отколотых превосходили силы королевств, и любая дополнительная помощь была кстати. Расспросить беженцев так и не удалось, те сами находились в горах немалое количество дней. Единственное, о чем им удалось узнать, это о нападении отколотых на ближайшие города Улая. Мирэль ходил между ними и расспрашивал со знанием дела. Милена заметила, как легко это ему дается, как быстро он может вывести людей на нужный разговор, некоторые даже начинали чувствовать себя обязанными рассказать все. Либо это сила и власть профессии на них влияет, либо сам Мирэль имеет такое влияние.

— Ну что? — Милена спросила, как только он подошел к ней. — Какие новости?

— Новости все те же, нам придется нелегко. Практически все земли завоеваны кумиярами.

— Кумияры? Кто это?

— Отколотые, так их прозвали.

— Почему?

Кумиран Ярый, прежний правитель, изгнанный за темное правление и ныне восставший, чтобы мстить. — Мирэль подошел к дереву и облокотился о него, продолжая следить за беженцами, их стараниями в обустройстве своего нового мирка. Они успели понастроить шалаши, разожгли костер, готовили стряпню.

Милена последовала за его взглядом.

— Значит, все же это Кумиран?

Мирэль пожал плечами.

— Знать бы, кто еще.

Один простолюдин говорит, что прислуживал в доме своих хозяев и слышал, как отколотые набежали на их дом, грозясь вырезать всю семью пэра и вообще пэров в целом. Что это месть Изгнанного.

— Он о Кумиране?

— Да, думаю да, но главная мысль не в этом. Кумиран, или кто бы он ни был, грозит убить всех пэров и их потомков.

— Ну да, как же еще! — В голосе Милены чувствовалась ирония.

Мирэль посмотрел на Милену долгим взглядом. Все та же прическа на пол-лица, только теперь менее опрятная, как и весь внешний вид. Впрочем, то же самое можно сказать и об остальных.

Почему зеркало показало заточение Палу тебе, а не Сенти? Ведь он его брат? И у него больше шансов спасти его.

Милена пожала плечами и опустила голову. Мирэль заинтересовался еще больше. Не отвечает, значит, есть что скрывать. Они с Сенти определенно ведут себя странно. Прикидываются парочкой, но по поведению Милены, эдакой непокорной невесты, этого не скажешь. Он вспомнил последний разговор с принцем Нианом, их встречу в доме пэра Слидвг. Занятная дамочка. Что ж, если надо, он за ними присмотрит. Вопрос, зачем это принцу Ниану?

Сенти не терпелось отправиться в путь, они и так задержались. Понимая его переживания, никто не возражал, так что их остановки на ночь или на отдых с едой сократились до минимума.

В комнату, в которой уже долгое время держали Палу, вошел грузный, крепко сбитый мужчина, он нес перед собой поднос с жалкой на вид и на количество едой.

— Это тебе милость от Ёмы, ешь. — Он поставил на пол поднос, не отходя от открытой двери, и подвинул ногой, чтобы тот мог дотянуться. — Ешь, а то Ёма придет и сам тебя прикончит. Не доживешь до народного суда.

Палу сидел, не шелохнувшись, его лицо выражало изнурение и отрешенность.

Пусть поторопится… — Эту гадость, чем они пытаются его кормить, он есть не будет, но насколько его хватит, Палу не знал.

Сил двигаться становилось все меньше. Время шло, а ничего не происходило. Ёма так больше и не появлялся, о Рапиэле вообще ничего не было слышно. Затаился, предатель. Палу уже тысячу раз пожалел, что приехал к нему и вообще с ним связался.

Все было подстроено. Рапиэль появился сразу после бала в его честь. Поздравил, как полагается, и пригласил к себе. Конечно, Палу отказался, не нужно ему гостеприимство Рапиэля, к тому же у них нет ничего общего, разве что давняя история. Да и Рапиэль никогда особой доброжелательностью не отличался. Зря Палу не заподозрил неладное. Но задуманному помешать трудно.

Если бы Ёма хотел, достал бы его из-под земли.

Глава 4

Тихо пробираясь вдоль полуразваленной ограды, они слышали пьяные крики заполонивших весь дом отколотых. В этом сомнений не было, часть коней, не поместившихся в конюшне хозяйского дома здешней богатой деревеньки, были привязаны к той самой ограде в более прочных и уцелевших местах. Сбруя самодельная и грубая, сёдла, вещи, все говорило об их нашествии.

Мирэль недовольно поморщился, когда дверь хозяйского дома со стуком отворилась, и на улицу высыпали шатающиеся кумияры. Дуэль. Этот дикий сброд что-то не поделил, и сейчас они готовы были растерзать друг друга за мелочь, пока на пороге не появился тучный, высокий, чернобородый мужчина в широкополой шляпе, каких раньше Мирэль не видел. Этот типаж привлек его внимание больше, чем кучка мордоворотов. От одного его появления драка отменилась, и, недовольно пыхтя, задиры рассредоточились по двору, не желая вызвать больший гнев своего главаря. Еще постояв с минуту, главарь хмыкнул и вошел в дом. Честр и Мирэль переглянулись.

— Дождемся темноты. — прошептал Мирэль, на что Честр утвердительно кивнул. Они отползли еще дальше и залегли на краю у самого хилого покосившегося дома, куда вряд ли, по их мнению, кто заглянет.

— Их много.

— Главное, что лошадей нам хватит. — Честр перевернулся на спину и стал смотреть, как уходящее солнце заволакивало красноватой дымкой, периодически накрывая редким облаком.

Главное сделать это не шумно.

— Лошади не умеют тихо ходить, на цыпочках. — Честр улыбнулся, посмотрев на Мирэля.

— Лучше продумать план действий, чем упражняться в остроумии.

— Стратег у нас ты, а я просто воин.

— Я не стратег, я следопыт. А ты разве состоишь на службе у короля? Воин…

— Если ты думаешь, что я простолюдин, то ты ошибаешься.

— Верно. Обладателя живого зеркала никто не осмелится назвать простолюдином. Но прошлое говорит об обратном.

— Ты не знаешь моего прошлого.

— Честно признаться, вы для меня все загадки, кроме, пожалуй, Сенти. А что касается Милены, тут вообще случай особый.

— Хочешь сказать, ты наблюдаешь за нами? — Честр сел.

— Волей-неволей. — Признался Мирэль.

— Надеюсь, тебе можно доверять.

— А я надеюсь, что вам.

Их отвлек тихий рык, приближающийся со стороны леса.

— Бэсси? — Честр привстал, вглядываясь в высокую поросль травы за оградой хилого дома.

Трава колыхалась, к ним кто-то приближался.

Бэсси? — Вновь беспокойно повторил Честр и перевел взгляд на Мирэля.

Тот тревожно всматривался в траву.

— Не должна… Если, конечно, что-то не случилось с нашими…

Белая морда появилась сразу из-за диких зарослей плотно росших кустов и редкой деревянной ограды. На них уставилась пара зеленых глаз. Один глаз сверкнул попавшим на него лучом уходящего солнца и остановил свой взгляд на них. Честр и Мирэль так и застыли, подпирая стену деревянного дома.

— Это не Бэсси.

— Белая кошка тихо вышла из своего укрытия, нервно подергивая кончиком хвоста, и тихо рыкнула, но ближе подходить не стала. Носом она учуяла посторонний запах. Подняв и вытянув вперед морду, она раздувала ноздри, ловя тихие дуновения ветерка в ее сторону.

— Разве здесь водятся уширы?

— Понятия не имею. Но что-то останавливает эту кошку на нас напасть.

— Может, запах Бэсси. Если это самец, то ты пахнешь самочкой.

— Не время шутки шутить. — Мирэль вытащил меч. — Запах Бэсси тут ни при чем.

Честр плотнее сжал челюсти и вытащил свой меч. Отступать было некуда, только сражаться. Одна беда, их бой могут услышать кумияры, и уж тогда им не поздоровится. Коней не раздобыть, незаметными отсюда не скрыться.

Мирэль вытянул губы и тихо присвистнул. Кошка тут же среагировала. Пригнув голову, так что выпирали одни лопатки, она медленно пошла в его сторону, но тут же остановилась, поведя одним ухом в сторону леса.

Честр был на пределе, он готов был кинуться на кошку прямо сейчас. Ее странное поведение заставляло их ждать. В следующий миг она скрылась в той же чаще.

— Бежим. — Мирэль кинулся вслед за ней.

— Зачем?! — Честр, не раздумывая, перепрыгнул через забор следом.

Они остановились, когда только вбежали в лес.

— Тихо. Слышишь?

Отдаленные завывания протяжно переговаривающихся кошек были слышны чуть севернее от них. Как раз там, где был расположен их лагерь. Они вновь поспешили туда.

Бэсси стояла на толстой коряге, покрытой зеленой порослью, и оттуда периодически шипела на притихшего самца-ушира. Сенти же и остальные, выхватив свое оружие, готовы были защищаться.

— Мирэль! Как ты вовремя! — Милена чуть расслабилась.

Бэсси, завидев хозяина, прижала ушки, но подойти боялась, между ними стоял непрошеный гость. Но, похоже, драки не предвещалось, поэтому все опустили оружие и стали наблюдать за происходящим. Эмиса подошла к брату.

— Как обстановка в деревне? Кони будут?

— Да, надо выждать.

— Это самец ушира, плохо дело. — Мирэль заметно нервничал.

— С чего бы? Может, его приручить? Лишняя пара клыков не помешает.

— Приручить ушира, Сенти, не так просто, так что забудь. Почему она его не прогонит?

Честр внимательно рассматривал самца.

— Интересный экземпляр. — Наконец заключил он. — Довольно крупный.

— Сдается мне, этот ушир ходит за нами еще с гор. — Мирэль нахмурился и подумал немного. — Вы идите с Сенти в деревню, я лучше здесь побуду.

Честр молча кивнул, и они с Сенти скрылись за деревьями.

Два ушира так и стояли, нервно и отрывисто переговариваясь.

Тем временем Мирэль размышлял. В среде уширов матриархат, и Бэсси одним гордым рыком должна была спровадить самца, если он ей неугоден, но здесь картина разворачивалась совсем по-другому. Явно видно, что кошка раздражена и недовольна, но ушир не уходил. Точнее, он медлил, водил взглядом с одного путника на другого, словно грозный голос Бэсси ему нипочем. Но это не единственная странность. Если самец упрям, то кошка могла напасть на него, а Бэсси этого не делала. Она вскоре легла на коряге и периодически фыркала и подвывала, поворачивая к нему голову. Ушир же не собирался ни на кого нападать.

— Странная кошка… — проговорил Мирэль, как только к нему подошла Эмиса.

— Какая из них?

Мирэль недовольно перевел взгляд на нее и отвернулся. Еще спустя какое-то время самец покинул лагерь и не появлялся.

Стемнело. Честр и Сенти тихо отвязали лошадей, слегка поглаживая особо беспокойных, и повели их в сторону леса. Погони не было, все было тихо. Попутчики нервно переминались с ноги на ногу в ожидании коней. Отдаленный топот копыт заставил их встрепенуться. Как только пятерка лошадей поравнялась с путниками, они поспешили вскочить на них и почти опрометью сорваться прочь, подальше от этой деревни. Сенти гнал впереди всех. Волосы его, не убранные в хвост, развевались белой волной. Мили давно перестала заботиться о своих шрамах, так что перевязанный шнуром хвостик болтался в разные стороны. Не всем было привычно смотреть на нее в новом облике, так что они старались долго не задерживать свой взгляд на ее лице. Не стеснялся только Мирэль. Наоборот, Мили каждый раз ловила его задумчивый взгляд. И, когда они сидели у костра, желая передохнуть и поесть, она не выдержала.

Что, никак не налюбуешься? — Она поковыряла палочкой угольки и искоса взглянула на него. Остальные, кроме Сенти, занимались своими делами, чистили лошадей, устраивались на ночлег.

— Угу. — Мирэль даже не думал отвернуться.

Хоть бы постеснялся, подумала Милена.

— Видишь, Сенти? Не помогает! — Она посмотрела на него смеющимися глазами.

Сенти перевел взгляд на Мирэля и вопросительно поднял бровь.

— Странные шрамы. — Наконец, соизволил высказаться тот.

— И чем же?

— Когда, говоришь, ты их получила?

— Я не говорила, Мирэль.

— Так скажи.

— Чего пристал к ней?

— Почему ты ее защищаешь? Кто она тебе?

Сенти хотел было сказать, но промолчал, проглотив чуть не вырвавшиеся слова. Сказать, что он жених — неправда, сказать, что друг… лучше пусть думают, что жених. Тьфу ты, он совсем запутался. Он блеснул глазами, предоставляя право ответа Мили.

Подставляет, гад — подумала она.

— В детстве… Еще в детстве я получила эти шрамы.

— Ты помнишь, как это было?

— Ты хочешь чем-то помочь? Или опять твое нездоровое любопытство?

— Наверное, все же помочь.

Милена скептически усмехнулась. Если только он, конечно, не хирург.

Тем временем Сенти достал свое зеркало и тихо произнес: Хочу видеть своего брата. Он повторил так еще три раза, но ничего не произошло, и его взволнованный взгляд уловили сидящие у костра.

— Ничего нет. — Почти умирающим шепотом проговорил он. Нарастание тревоги отобразилось на его лице.

Милена тут же кинулась к сумке и вытащила свое зеркало. Она произнесла всего лишь его имя — Палу. Зеркальная поверхность заволновалась и отобразила Палу, лежащего на полу. Он спал.

— Сенти. — Она протянула зеркало другу.

Мирэль неотрывно наблюдал за ними.

— Он спит. — Успокаивающе проговорила она, пока Сенти пытался рассмотреть своего несчастно брата сквозь полумрак в комнате.

Мирэль встал и заглянул в зеркало.

— Вопрос напрашивается сам собой. — Не мог удержаться он. — Почему Милена пользуется привилегиями у зеркал, особенно в том, что касается твоего брата?

— Мирэль, брось! Может, он просто не так спросил? — Милена пожала плечами, обняла себя за плечи и отошла к своему предполагаемому лежаку. — Нам лучше лечь спать. — Сказала она, не поворачиваясь.

Сенти подошел к ней и примостился рядом, они стали тихо о чем-то переговариваться. Мирэлю ничего не оставалось, как только проследовать к своей лошади и вытащить импровизированный лежак неудачливого кумияра. В каком же, наверное, они были бешенстве, не обнаружив своих коней и вещей. Как только он разложил толстую ткань возле костра, к нему вдруг подбежала Бэсси, подождала, пока он уляжется, и тут же калачиком свернулась рядом. Лагерь спустя какое-то время уснул, кроме Честра и Эмисы. По очереди они сторожили своих, был их черед.

Глава 5

— Чего ты прицепился ко мне, хирург! — Милена гневно и с возмущением посмотрела на Мирэля, который уже не раз донимал ее вопросами о шрамах. Если бы она сама знала!

— Кто? — Мирэль услышал незнакомое слово и не знал, как отреагировать.

— Хирург!

— Что это означает? — Мирэль довольно улыбнулся. Его назойливость злит ее, и она начинает выдавать невероятные факты, питающие его профессиональное любопытство.

— Сама придумала!

— Кто такой хирург? — не унимался Мирэль. — Соврешь, я пойму.

Это был последний их привал, они почти подошли к границам двух королевств.

Смотри, не умри от любопытства. — Сенти хлопнул Мирэля по плечу и повернулся к Милене. — А ты не говори ему ничего, пока он не объяснит, зачем ему это надо.

— Верно, Мирэль, ты достал ее своими «почему». — Эмиса укоризненно на него посмотрела.

Мирэль только фыркнул и приготовился прыгнуть в седло.

— Мирэль?

— Да?

— А почему ты до сих пор с нами? — Этот вопрос Милена задала из мести. С ее стороны это выглядело мелко, но другие почему-то отреагировали только любопытными взглядами, что же ответит он.

Мирэль сделал оскорбленный вид. Что она хотела этим сказать? Что он лишний в их компании? Приблудился? Служитель порядка, должен быть при дворе и получать указания короля?! А не носиться по горам да по равнинам с кучкой беженцев, не считая Сенти, конечно. Он тоже должен быть сейчас на службе. Война все-таки.

С усилием проглотив обиду, Мирэль взобрался в седло, но хватило его ненадолго. Назойливый жучок буквально буравил его толстую и закаленную профессией кожу. Вот только почему, он никак понять не мог. А ведь она совершенно права на его счет. Его одного ничего не связывает с ними. Он сам увязался, и даже не по своей воле. Как же Мили была недалека от истины. Он с ними неспроста. Будь эта девчонка попроще, как и все барышни, которых он знает, то не стала бы задавать такие вопросы. Но она быстро учится, смекает, меняется прямо на глазах. Уже прошла минута, как Мирэль молчал, и никто больше не решался его спросить. А жучок все буравил. И, наконец, не выдержав, Мирэль покосился на нее.

— Мне уйти?

— Я этого не говорила! — Милена покраснела и рассердилась на себя.

«Ну да, конечно» — подумал он. Но остановиться не пожелал.

Но именно это имела в виду.

Милена сама не рада была, что спросила. Всего лишь желала унять его страсть к вопросам, так он и тут рад стараться! Да еще обиделся как!

— Извини, Мирэль! Ты нам очень нужен, твои навыки и способности, без них не обойтись, так что о побеге даже не думай!

Мирэль промолчал и посмотрел на остальных. Те, как маленькому ребенку, закивали в подтверждение слов Милены. Мирэль готов был умереть со стыда. Да что с ним такое!?

Не желая больше продолжать этот разговор, он пришпорил коня и поскакал в нужном направлении. Остальные поспешили за ним. Весь путь вдоль границ они проделали молча. Самое странное, что им никто не попадался на пути — ни враги, ни свои. Они скакали между земель королевства Зеркал, вдоль скалистого невысокого обрыва и полей цветов Латиды, от которых у Милены просто дух захватывало. Мирэль же, Сенти и Честр опасливо озирались по сторонам, но не замедляли свой бег. Они даже не подозревали, что в этот момент тысячи глаз по обе стороны дороги смотрят на них из своих укрытий.

— Кто эти ненормальные? По одежде вроде подданные наших королевств. Хотя… — король слегка отодвинул ветки кустов, вглядываясь вниз на пришельцев и стараясь быть незамеченным.

Темные густые кусты, росшие у самого обрыва, выгодно скрывали короля гномов Фирэна, его воинов и воинов королевства Зеркал.

— Одного из них я знаю. — Неожиданно прошептал над ухом короля подданный королевства Зеркал. — Это сын самого приближенного к королю пэра Дорина, его давно разыскивают и думали, что он погиб при первом нашествии отколотых, как и его старший брат.

Король еще раз взглянул вслед удаляющейся пятерке.

— Я не знаю, кто они, но вполне возможно, что их выход ознаменуется началом борьбы. Странно только, что отколотые до сих пор медлят… Они всегда начинают первыми.

— Может, что задумали?

Теперь все взглянули на поля Латиды. Слегка покачивающиеся от ветра высокие цветы ничем не выдавали противника, но было ясно, что он там.

Король Фирэн, может, стоит их захватить? Вполне может быть, что они примкнули к отколотым. — Подданный королевства Зеркал Дорк отполз чуть подальше и все еще смотрел на пятерку. — Мне кажется знакомой еще одна личность, только она носила длинные волосы, как все простолюдинки при дворе.

— Дорк, — устало проговорил Фирэн. — Здесь не двор, и ты мог обознаться. Но смысл в твоих словах есть, нужно их взять. Может, это подвигнет кумияров к атаке. Чего они медлят! — Фирэн нервничал. — Прикажи связным, чтобы доложили дальним отрядам. Если отколотые еще не убили этих людей, вполне возможно, что это их люди. Сейчас трудно сказать, где свой, где чужой. К тому же их лошади…

— Узда и седла грубой выделки, не знатного рода. — Проговорил рядом сидящий гном.

Мирэль первым услышал шум с обрыва, шелест веток кустов, падающие мелкие камни, и, наконец, появились люди в военной одежде с символикой пеших воинов. Не к добру все это, подумал он, и пришпорил коня. Остальные последовали его примеру.

— Почему мы не остановились? — Милена увидела, что это подданные королевства Зеркал. — Они могут нам помочь!

Не время сейчас выяснять, кто может нам помочь, а кто нет! Нельзя больше медлить.

Но воины выбежали им навстречу, сбегая по обрыву и перегородив дорогу, и лошади сами остановились. На них тут же наставили оружие дискообразной формы.

— Они шутят? Мы же идем по межгранице, почему нас остановили?! — Гневно выкрикнул Сенти воинам.

— Приказ. — Сказал главный воин со знаком отличия и указал следовать за ним.

Кто приказал? Мы не можем сейчас следовать за вами, у нас миссия!

— У вас не может быть своей миссии, если вы подданный королевства Зеркал. Вы должны следовать за нами.

Но в этот момент случилось то, чего все так долго ожидали. Поля Латиды вдруг оживились, и оттуда, крича во все горло, выбежала армия отколотых: конницы, пешие, лучники, их было столько!

— Ужас отобразился в глазах пятерки.

— Как они там спрятались? — Некоторое время Мирэль не мог пошевелиться, смотря на несущуюся позади пеших конницу.

Воины, окружившие пятерку, встрепенулись и, позабыв о своем задании, встали в оборонительную позицию, наставив оружие на несущуюся пешую ораву.

Сенти побледнел.

— Мирэль, уводи их! — крикнул он.

— Нет! Мы не успеем, пробираться с боем будем вместе!

Мирэль был прав. На протяжении всего невысокого обрыва, на многие мили, с двух сторон уже завязалась битва противоборствующих сил. Сами того не ведая, путники оказались в центре событий. И вот уже, вытащив мечи, кинжалы, лук и стрелы, они защищались от врагов, конечно же, целясь в отколотых. Самым сложным было распознавать их. Ведь к ним примкнуло много подданных королевств, которые все еще носили свои привычные одежды. Приходилось целиться только в тех, кто сам нападал. Милена прижалась к обрыву, все еще сидя на лошади, и стреляла из лука в подбегавших к ней кумияров. Вот уже двое пали ранеными от ее уколов. У одного она успела выхватить меч. Лук, брошенный ею на землю, тут же затерялся под копытами ее лошади. Сердце трепетало: первый бой, не считая пещеры, но там было темно и не так много народу. А здесь прямо нескончаемый поток, а враги все прибывали и прибывали. Сколько же сил надо, чтобы выдержать многочасовой бой, и какая должна быть закалка!? Вот она потеряла из виду своих друзей, кое-где только мелькала светлая голова Эмисы. При каждом взмахе меча она вскрикивала и обрушивала удар. Она сильная, не то что Милена. Тут кто-то потянул ее за ногу, потом она почувствовала сильную боль. Один из раненых всадил кинжал ей прямо в ногу. Милена сильно сжала зубы, до скрежета, из глаз брызнули слезы, но не закричала, странно… В своем мире она визжала бы, как поросенок. Сильно дернув ногой и взмахнув мечом, она отсекла несчастному руку. Глаза ее расширились, и тошнотворное состояние подкатило прямо к горлу. Что же она такое сделала?? Как же она теперь с этим будет жить?! Ее всю передернуло, но тут же следом она сделала еще выпад, и на этот раз старалась больше бить наверняка, а не ранить. Но эффекта на противника это не произвело. В ту же секунду ее выбили из седла, и она со всего маху рухнула к подножию обрыва. Лошадь с испугу заржала и, встав на дыбы, чуть не задела ее копытами. Резко метнувшись в сторону от копыт и удара меча, Милена подскочила к своему мечу и стала отражать удары. До чего же было трудно! Сенти рубил направо и налево, стараясь не думать об острой боли в плече и боку. Передышки враг не давал. Сердце щемило от того, что он задерживается и не может спасти брата, и еще он теперь не видел, где остальные. Почему зеркала их не предупредили?! И только сейчас он понял, что они так ни разу и не взглянули на них, со времени их последнего привала. Может, даже и раньше. Все очень плохо, пронеслось у него в голове, от такого наплыва отколотых можно выжить только чудом. Еще недавно они держались кучкой, и вот спустя малое время потеряли друг друга из виду. Наконец, Сенти принял решение.

— Мирэль! — Истошно закричал он и, не услышав ответа, закричал вновь.

— Мирэль не отзывался, придавленный к земле врагом, которого изо всех сил пытался скинуть с себя или хотя бы вытащить кинжал. Тот был прижат кожаным ремнем, напичканным всяким мелким оружием отколотого. Пальцы то и дело на что-то натыкались, и уже окровавленной рукой Мирэль наконец ухватился за рукоять. Отколотый вздрогнул, согнулся, схватившись за живот, и больше не докучал своей огромной тушей следопыту. Вновь Мирэль услышал вопль Сенти, на этот раз он звал Милену. Побежав на его крик, по пути обороняясь от врага, он застиг его за расправой над двумя гномами в простых рабочих одеждах из рода простолюдинов, пытающихся перебить ноги его коня. Мирэль посмотрел на поверженные тела. Сенти все еще был на коне.

— Где остальные? — Крикнул Сенти и отразил удар, предназначенный Мирэлю. — Надо найти Милену, она не может сражаться в таком бою, потом остальных, идем к обрыву! Я за тобой!

Мирэль кивнул.

Эмиса держалась на удивление хорошо, Мирэль нашел ее первой и помог справиться с тремя кумиярами. Честр, как тигр, рыча и раздавая удары направо и налево, словно дохлых кур, откидывал от себя противников, собирая вокруг кучи трупов и раненных. Милены не было видно. Сенти же, увидев лошадь Мили, поскакал к обрыву. Вот он увидел, как здоровенный детина, схватив ее за горло, поднял над землей и прижал к обрыву. Беспомощно брыкаясь ногами и цепляясь за его руки, Милена не могла даже издать звук. Да и дышать становилось невозможным. Тут она неожиданно обмякла, повисла… Мирэль и Сенти со всех ног кинулись к ней. Но как только детина выпустил ее из рук, она резко подскочила, выхватила нож из ножен кумияра и полоснула им по ногам. Не ожидавшего такого маневра от девчонки, кумияр пропустил ее удар и взвыл от боли. Но следующие удары, которыми он попытался ее достать, отразили Мирэль и Сенти. Как же она была рада их появлению! Теперь уже без коней, пешими они пробирались вдоль обрыва, отражая атаки кумияров, желая во что бы то ни стало продолжить свою миссию.

Глава 6

Палу молчал. Он сидел, привязанный к стулу по рукам и ногам, и каждый раз морщился, получая новый удар. Били в лицо.

— И что же тебя никто не спасает, Палу? — Ёма устал смотреть на эти бессмысленные побои и рукой приказал подчиненному отойти. Он встал на стул, совершенно не стесняясь своего маленького роста, и облокотился о подоконник. — Никому ты не нужен. — В задумчивости протянул он. — Так зачем же ты всех защищаешь? Знаешь, Палу, что в данный момент происходит?

Палу склонил голову и смотрел на своего мучителя исподлобья. Он похудел, осунулся, сильные кровоподтеки и синяки после недавних побоев уродовали его аристократическую, всегда безупречную внешность и шик. Палу уже давно никого не ждал, возможно, и с самого начала, разве что маленькая надежда теплилась в нем, но и та готова была уйти.

— Ненавидишь меня? Вижу, что ненавидишь. Только ненависть тебе не поможет. — Минилюд усмехнулся и продолжил. — Сейчас наступает исход борьбы, последней борьбы, и твой мир рухнет, превратившись в прах, как и многие из тех, кого ты знаешь. Но ты останешься жить. — Ёма посмотрел на него и хитро улыбнулся.

Палу медленно поднял голову.

— Удивлен? А ты думаешь, чего мы с тобой столько возимся! — В глазах Ёмы блеснул гнев. — Была бы моя воля, я бы давно тебя прибил собственными руками. Думаешь, мне доставляло удовольствие весь этот месяц смотреть на твою аристократическую рожу?

Ёма спрыгнул со стула.

— Где этот увалень Рапиэль?! Долго его еще ждать!

Подчиненные промолчали. Но один все же решился ответить, желая успокоить господина. Это был маленький минилюд, меньше даже, чем Ёма. Палу сразу понял, что Ёма среди своих считался самым высоким, но для человека, тем более великана, это было несущественным.

— Господин, он уже должен сегодня вернуться. Разве что непредвиденное могло его задержать, время неспокойное…

Ёма нервно заходил по комнате перед узником.

— Уберите его. — Махнул он своим, и Палу вместе со стулом потащили в его комнатку, за этот месяц ставшую такой привычной.

Уже поздно, когда стемнело, в дом кто-то вошел, и все обитатели оживились. Послышались громкие голоса. Ёма и… Палу внимательно прислушался, почти затаив дыхание. Рапиэль… Как же он хотел видеть этого мерзкого, скользкого типа. В нем все поднялось, забурлило, казалось, это придает ему силы разорвать свои путы. Цепи нервно забряцали, но ничего не произошло.

— Кончай трепыхаться! — Услышал он резкий голос Ёмы.

Затем сильный толчок ногой в дверь, и в комнату вошли двое людей, что постоянно его били. Схватив грубо за стул, они втащили его в комнату, прямо перед Ёмой и Рапиэлем. Такого унижения Палу еще никогда не испытывал, он готов был умереть или провалиться сквозь землю, но вместо этого, сощурившись, уставился прямо в глаза Рапиэлю. Его буквально душила злоба к этому человеку. Рапиэль нервно дернул щекой, но в ту же секунду, усмехнувшись, отвернулся. Что может сделать ему этот человек? Даже если его сейчас развяжи, он и подняться-то не сможет. Видел бы он себя со стороны. Кожа да кости. Что ни говори, а Ёма умеет укрощать строптивых.

— Принес? — Ёма размял кисти рук.

— Да. — Рапиэль протянул ему маленькое устройство, не больше спичечного коробка.

— Что ты мне протягиваешь! — Ёма резко оттолкнул руку. — Покажи!

С того последнего момента, когда зеркала еще говорили с ними, прошло несколько дней. И после внезапного боя, что им пришлось пережить, несмотря на то, что они часто доставали свои зеркала и задавали все те же вопросы, они молчали. Сенти мучила лишь одна мысль — они опоздали! Что, если спасать уже некого? Но, за неимением фактов, пятерка продолжала идти, и с ними верная Бэсси. К тому же их мучили ноющие боли от ран, полученных в сражении.

Сенти потрепал волосы и опустил голову перед зеркалом в очередной раз. Какое-то время они стояли недалеко от местных земель пэра Раяла. И за этими владениями, если встречные добрые люди не обманывают и не изменяет память Мирэля, должны простираться владения пэра Рутана. И если положиться, а им ничего не оставалось, на память Сенти, что когда-то говорил ему брат о новом знакомстве, то Рапиэль проживал именно в тех краях. А зеркала не протестовали, если не учитывать их нынешний молчаливый бойкот.

Войдя уже наутро во владения пэра Рутана, они задавались вопросом, в каком доме заточен Палу. Людей здесь было немного, простые люди с опаской поглядывали на них, желая поскорее спрятаться в своих домах.

К своему удивлению, они увидели предполагаемого узника, почти сразу, здоровым и невредимым. Он стоял возле дома местного управляющего, запрягая лошадь. Рядом с ним топтался простолюдин, чуть выше его ростом, рыжий, косматый, с безумными глазами и белой, словно не знающей солнца, кожей. Он послушно выполнял поручения своего нового хозяина, периодически растягивая губы в идиотской улыбке. Что за зрелище!? Сенти потянул за поводья, и лошадь остановилась. Вместе с ним остановились и остальные.

Сомнений быть не могло, это Палу. Он еще какое-то время не замечал их, пока стоял спиной. Наконец, повернувшись, чтобы взять мешки с земли, замер. Мешки могли и подождать. Он медленно выпрямился и еще с секунду смотрел, словно не веря своим глазам, а потом направился к ним. Сенти спешился и пошел брату навстречу. Мирэль и Честр переглянулись, не нравилось им все это. Нет никаких гарантий, что за эти несколько дней Палу не мог перейти на сторону отколотых. И если это так, то они в западне. Никто не верил в чудесное избавление Палу, тем более, чтобы его просто так отпустили.

Тем временем, Сенти первым подбежал к Палу и обнял его. Палу горячо стиснул Сенти и широко улыбнулся, похлопав по плечу. Всем даже показалось, что он прослезился. Милена поджала губы и нахмурилась. На ее лице отобразилась тревога, когда Палу окинул взглядом остальных и задержал свой взгляд на ней. В этот момент она была рада, что распустила волосы. Вообще, несмотря на угрозы Сенти, она в последнее после боя время чаще стала ходить с распущенными волосами, повязывая их, как обычно, шнурком вокруг шеи. Палу направился к ним, точнее, прямиком к Милене. Он, улыбаясь, встал перед ней и сложил руки на груди. Милена покраснела, чего от него ожидать, она не знала, но уж точно не улыбки, после того, что она сделала. Простолюдин так и остался стоять с идиотской улыбкой на губах, наблюдая за этой картиной.

Сенти подошел сзади.

— Как тебе удалось спастись?

— От кого? Ах, да… — Стушевался Палу и некоторое время что-то обдумывал. — Ну, было дело, так я уже свободен… как видите. — Он еще о чем-то подумал. — Меня спасли, пришла освободительная армия улайцев и спасла нас.

— Вас?

— Ну да, я был не один!

Сенти подумал, что все это странно, но, возможно, именно по этой причине молчат зеркала. Их «миссию» кто-то выполнил раньше.

— Куда ты направлялся? — Сенти вновь задал вопрос.

— В королевство Зеркал, разумеется! Я хотел знать дальнейшую судьбу своей родни. И рад видеть, что с тобой и.. — Палу запнулся и посмотрел на Милену. — Что с вами все в порядке.

Даже не решается произнести слово «невеста», ворчала про себя Милена, что ж, оно и к лучшему, незачем всем знать эту пренеприятнейшую историю. Если только Сенти не разболтает. Милена покосилась сначала на одного брата, потом на другого.

— Мы очень устали с дороги. — Сенти подхватил свою лошадь под уздцы. — Мы можем на какое-то время задержаться в этом доме?

— Нет. — Резко ответил Палу.

Милена отметила, как он похудел. И, странно, он не выглядел прежним, а прошло всего лишь каких-то три месяца.

— Почему? Ведь эти владения освободили… Кстати, а где сами освободители? — Мирэль все это время окидывал настороженным взглядом поселение.

— Ушли днями раньше. Кстати, ребята, паршиво выглядите.

— Спасибо. — Честр подозрительно взирал на тихую деревеньку.

— Что с тобой? — Палу посмотрел на брата повнимательней. Его рубашка и камзол были окровавлены, и он при любом резком движении слегка морщился.

— Пустяки, ты как?

— Ну, я немного оправился. — Скромно поделился Палу. — Пожалуй, вам и правда лучше остаться на ночь. Пойдемте, я провожу вас. Эти люди приютили меня на время и помогли зализать раны.

Палу отошел от них, приказав простолюдину войти в дом управляющего, а сам вернулся.

— Кто этот слуга? Он выглядит странным. — Мирэль увидел, как простолюдин сменил улыбку на угрюмый вид, а в безумных глазах промелькнул страх.

— А… местный..

— Ты собирался с ним в город?

— Что? Нет! Зачем мне он?

Мирэль пожал плечами и, продолжая осматривать подозрительно тихое поселение, повел лошадь вслед за другими.

Дом оказался просторным, в нем было несколько комнат, так что все могли поместиться, расслабиться, привести себя в порядок и отдохнуть. Хозяева, довольно состоятельные люди, услужливо предлагали свою помощь и кров. Накормили путников на удивление от души. На вопросы Мирэля отвечали с неохотой, и то переводили разговор на другие темы, ссылаясь на недалекость ума. Мирэль злился. С Миленой вообще не разговаривали, и это злило его еще больше. Палу куда-то исчез и вернулся, только когда стемнело.

— Где ты был?

— Прощался с вновь приобретенными друзьями. Брат, мы тут все как на пороховой бочке были! Вся деревня была порабощена! Ты представляешь, что тут творилось?!

— Где твой друг Рапиэль?

— Не знаю. — Угрюмо проговорил Палу, сев за кухонный стол. — Именно по его вине я в эту переделку и попал.

Потом он взглянул на Милену. Та сидела рядом с Эмисой, и они рассматривали причудливые картинки, украшавшие всю стену.

— Ну, и где ты ее нашел?

— В Улае, как и предполагал.

Мирэль сидел на широкой лавке возле печи, на толстой черной шкуре бризы. Он прикрыл глаза, прислушиваясь к разговору. Честр перебирал хозяйское оружие. Хозяин с хозяйкой давно отправились спать, им рано надо было вставать.

— Значит, Рапиэль тебя предал?

— Да, заманил, как мышь в мышеловку. — Палу вновь повернулся и посмотрел на Милену. — Почему она так волосы носит? Ведь она может не считаться простолюдинкой, как ее нынешняя подружка.

— Забудь об этом, сейчас все переменилось. Да и не в прическах дело.

— А ее подружка делает хвост, прямо как мужчина.

— Ты неисправим! — Сенти улыбнулся, узнавая брата.

В дверь постучались, и Палу тут же встал, поспешив открыть. На пороге стоял тот рыжий простолюдин, он протянул Палу записку. Палу выдернул сложенный лист, быстро прочел послание.

— Что? — Произнес он.

Не говоря больше ни слова, он скомкал бумагу, злобно посмотрел на простолюдина и махнул головой, чтобы тот вошел. Простолюдин зашел и встал, не решаясь больше сделать шаг, все на него смотрели.

— Ну, чего встал! Иди, выбирай лавку!

— В чем дело, Палу?

— Подарок судьбы! — Палу сел на свое место. — Добрый управляющий подарил мне своего слугу. А мне он зачем, спрашивается, к тому же такой… страшный.

— Как его зовут? — Спросил Мирэль.

— Соул, к вашим услугам.

— Он немой?

— Вроде того. — Пробубнил Палу. — Хочешь, бери себе.

Мирэль усмехнулся. Соул же оглянул большую комнату и выбрал самую дальнюю лавку, сел. Его немигающий взгляд уставился сквозь оконное стекло куда-то вдаль.

— Бедные люди. Как так можно с ними поступать? Захотел, себе взял, захотел — подарил. — Милена с жалостью посмотрела на Соула.

— Женщины… Хочешь, бери себе, будешь ласкать его, как собачонку.

Милена зыркнула на Палу. Какой же он все-таки противный тип! И как она могла согласиться на такую аферу?!

— Он ел?

— Еще одна. Накорми, если хочешь!

Эмиса встала и демонстративно наложила в глубокую деревянную миску пару лепешек с оставшейся трапезы, мясо и овощи. Соул дрожащими руками ухватил миску и стал есть. Мирэль, дремавший до этого времени, открыл пошире глаза: ел парень тоже занятно. Странно, подумал он. После выпитого молока парень промокнул губы предложенной кухонной салфеткой. В дверь поцарапались. Бэсси не пустили в дом, хозяева боялись, да и народу полно. Мирэль вышел, погладил кошку, шепнул ей что-то на ухо, постоял еще немного на прохладном вечернем воздухе и зашел в дом. Бэсси осталась сидеть у самой двери.

— Мы не поедем с тобой в город Зеркал.

— Почему? Куда же вы направлялись до того, как решили меня спасать?

— В горы.

— Зачем? — Удивился Палу.

— Так сказали зеркала.

— Опять ты за свое.

— Тем не менее, именно от них я узнал, что ты в беде, и поспешил незамедлительно!

— Что ж, тебя опередили. — Палу улыбнулся. — Так зачем зеркала вам сказали идти в горы? Что, прямо так всем и сказали? Ну вы, ребята, даете!

— Палу, напрасно иронизируешь. — Эмисе надоел его саркастический тон, и ей вообще не нравился брат Сенти. Если бы она знала, какой он человек, даже пальцем не пошевелила бы, а они проделали такой путь, им столько пришлось пережить, и все напрасно! Ради кого?

Наутро Палу нигде не было, он вернулся только после завтрака вместе со своим новым слугой, на лице которого опять играла эта глупая улыбка.

— Я еду с вами. — Сходу сообщил он.

Все как раз вышли из дому и набивали свои сумки провизией, услужливо предложенной хозяевами. Лошади, сытые и отдохнувшие, мирно стояли в ожидании пути.

— Что ж, наверное, так и должно быть. Ты уже не хочешь знать, что стало с родителями?

— Да что с ними может быть? Приближенные короля уже давно в надежном месте вместе с ним.

Отчасти Палу был прав, но внезапность нападения могла все изменить. К тому же заговор был продуман тщательно, и кто знает, скольких за это время приближенных убедили перейти на сторону кумияров. Враги могли быть под носом у короля, и он этого мог не заметить. Что-то определенно происходило, но что именно, никто не мог знать. Что-то недоброе витало в воздухе.

С одной стороны, Сенти был рад, что брат при нем, хоть об этом он может не беспокоиться. Но, с другой стороны, Палу мог бы помочь родителям, если те в чем-то нуждались. Но Палу уже все решил, и они тронулись в путь, как только все были готовы. Соула, слугу Палу, посадили на самую маленькую лошадь, пони. Дорогой они пошли в обход, желая обогнуть поле недавнего сражения. Земли Улая словно опустели, мало кого встретишь из мирных жителей, часто им приходилось прятаться от кумияров, рыскающих в поисках не завоеванных земель. Это наводило на неприятные и тревожные мысли. Неужели королевства проиграли? Чаще встречались заброшенные деревеньки с побитыми и горелыми домами, много погибших людей, не желавших жить в режиме завоевателей. Что может быть хорошего от тех, кто берет власть силой? Очередной привал они устроили, укрывшись среди леса вблизи погорелого поселения. Здесь кумияры вряд ли будут проходить. А если даже и так, то не задержатся.

Принесенная дичь оказалась скудна. Неспокойное время всех зверей перепугало в округе, тем более, угарный дым от сожженной деревни так и носился по лесу. Удобно разместившись, каждый занялся своим делом. Сейчас было время заслуженного отдыха после такого длинного перехода. Мирэль, как всегда, избрал место возле дерева, которое ближе всего располагалось к костру. Впрочем, он всегда готов был уступить, но никто никогда не оспаривал его выбор. Стемнело, все уже разбрелись по своим лежанкам, очередь караулить была Сенти и Честра. Мирэль, тяжело вздохнув, сел и прислонился спиной к дереву. Тихо пошуршав в своей дорожной сумке, он достал что-то, завернутое в тряпку. Развернул и стал смотреть, не отрываясь.

— Кто это?

Он вздрогнул и быстро завернул портрет.

— Никто. — Убрал в сумку.

— Поэтому ты так смотрел на них?

— Как так?

— Долго, пристально. — Милена села рядом с ним, закутанная в плащ.

— Чего тебе, Мили?

Это добрый знак, подумала Милена, если он называет ее сокращенным именем.

— Ты все еще сердишься на меня?

Мирэль промолчал. Да и не хотелось говорить на эту тему. Что было, то было. Но заноза Милена не отступала.

— Я же вижу, что сердишься!

— Если видишь, что спрашиваешь?

— Ты же вечно не собираешься дуться?

— Делать что?

— Обижаться, Мирэль.

— Не собираюсь, забыли уже.

— Вот и отлично! Ты же понимаешь… — В этот момент Мирэль закатил глаза. — Что я не со зла.

— Нет, не понимаю!

— Ага! Все еще дуешься!

— Что за «дуешься»? Где понахваталась этих слов?

— Там, где надо..

— Загадки, тайны, не хочешь, чтобы я их раскрыл?

— У тебя, похоже, тоже тайны?

— Это не моя тайна.

Милена улыбнулась.

— Будь я на твоем месте, обязательно спросила бы: «А чья?»

— Ты не на моем месте, Милена.

Они услышали шаги, приближающиеся к ним сзади.

— И чего мы тут сидим? Чего нам не спится?

— И что же, Палу, тебе-то не спится? — Милена посмотрела на него невозмутимо снизу вверх.

— Может, вы так громко болтали, что разбудили меня.

— Твое место находится достаточно далеко. Чего надо, Палу?

Палу скривился, сделав грозное выражение лица.

— Послушай, «родная», тебе не следует так разговаривать со мной. — Прошипел он и медленно удалился.

— Вот..! — Милена встала следом, сверкая глазами и пытаясь подобрать слово.

Мирэль видел, что Милена вознегодовала.

— Уверен, у тебя есть в запасе еще парочка чудных слов. Но лучше ими не бросаться, все равно никто ничего не поймет.

Она сжимала и разжимала кулаки.

— Он несколько по-свойски с тобой обращается. — Заметил Мирэль. — Что связывает тебя с этой семейкой?

— Мирэль, сейчас, по-видимому, не время откровений. Скажешь, кто эти люди, скажу и я.

Она подождала немножко, но Мирэль продолжал смотреть на нее, загадочно улыбаясь. Что ж, нет так нет.

— Добрых снов, Мирэль.

— И тебе.

Милена прошла мимо Честра и Сенти, те даже не обратили на нее внимания. Палу с Соулом не было видно, они расположились чуть дальше от костра, вглубь леса. Эмиса уже легла и смотрела с противоположной от Мирэля стороны на костер. Все тихо. Бэсси внезапно появилась возле хозяина и села, периодически поводя ушами в разные стороны на посторонние звуки.

— Пей, пей. — Услышала Милена отдаленный шепот.

Что такое? Уже утро? Пронеслось у нее в голове. Она еле разлепила веки и посмотрела перед собой. Костер догорал, а Сенти клевал носом, сидя на специально принесенном бревне. Честр вообще лег и уснул. Вот как Сенти бодрствует! Она привстала. Эмиса спала, отвернувшись от костра к дереву. Мирэль все еще спал. Бэсси уже не было видно. Палу и Соул?

— Пей… — Услышала она вновь нервный шепот.

Это что же получается, она проснулась от какого-то шепота? Вот так чуткость! Милена снова легла и побольше завернулась в плащ. Но сон как рукой сняло. Все. Разбудили. Она посмотрела с жалостью на Сенти. Пусть немного поспит, а она пока подежурит. Но вылезать на холод не очень хотелось. Поэтому она понежилась еще с минуту, и потом все же решилась. Сенти тут же встрепенулся, как только она коснулась его плеча и шепотом позвала.

— Что? — Не понял он.

— Иди поспи, а я покараулю вместо тебя.

— А-а…

Он встал, ничего не говоря, и лег на ее место возле Эмисы. Совсем, что ли? Вот Эмиса обрадуется соседству, и Честр… Милена рассмеялась про себя.

Честр проснулся первым.

— Ты чего здесь?

— Спасала Сенти. Он так сильно клевал носом в костер.

— А сама что не спала? — Он сел рядом с ней и потер лицо, как бы желая сбросить остатки сна.

— Не знаю, мне показалось, я слышала чей-то шепот. Может, кто во сне разговаривал.

— А где Сенти? — Он увидел его развернутый лежак возле Мили.

— Вон там. — Указала она позади себя.

Честр посмотрел и отвернулся, потом снова повернулся. Милена, улыбаясь, смотрела в костер. Хотя она уже гораздо больше знала правила этого мира, все же удивилась, что Честр никак не среагировал на близкое соседство его сестры и друга. Странно. Тут, как по команде, зашевелился Мирэль, встала и Эмиса. Увидев рядом Сенти, она покраснела и посмотрела в спину брата. Тот сидел с недовольным выражением лица, но молчал.

Спустя какое-то время они дошли до маленькой тихой речушки, здесь решили остановиться и немного освежиться. Соул и Палу, как всегда, отделились, и какое-то время их не было видно и слышно. Пока они отсутствовали, остальные, искупавшись и переодевшись, принялись обсуждать дальнейший более безопасный путь в горы. Милена с Эмисой сели напротив мужчин и расчесывали свои роскошные волосы. Мужчины же предоставляли своим волосам высохнуть сосульками.

— Лучше держаться подальше от реки! — Настаивал на своем Сенти. — Кумияры могут быть близко.

— Они прямо-таки всей толпой на водопой идут! Сенти, нам тоже вода нужна.

— Милена, река извилистая, где-нибудь мы с ней пересечемся.

— Зеркала все еще молчат. — Эмиса бросила расческу и решила убедится, так ли это, достав свое зеркало.

Все с интересом наблюдали за ней, продолжая обсуждение.

— Пойдем лучше через долину великанов.

— А что, если кумияры-великаны нас растопчут?

— Великаны на это способны меньше всего! — Убеждал их Мирэль. — Они самые несговорчивые. Их мало чем можно напугать.

— Он прав, надо идти там. — Палу с Соулом появились внезапно.

— Молчит. — Проговорила Эмиса и поправила свои светлые распушившиеся волосы.

Милена же поверх своих темных густых волос повязала шнурок, только на этот раз не вокруг шеи, а вокруг головы. У Палу заходили желваки, теперь она выглядела не как простолюдинка, а вообще неизвестно кто. Он сердито сел между братом и Честром. Заторможенный Соул по приказу Палу сел чуть поодаль от них. Его утренние улыбки к обеду как всегда сменялись на угрюмый вид, а к вечеру опять появится странный уставший и несчастный вид. За все это время он так и не сказал вразумительных слов, только к вечеру, если что найдет, возмутительно начинал мычать, но Палу тут же выгонял его от всех куда подальше. «Зачем он взял его с собой?» — все думал Сенти, зная своего брата, которому трудно было что-то навязать. Свободолюбивый, самоуверенный, ценящий только свое мнение… В общем, не в характере Палу возиться с каким-то умалишенным, тем более слугой. Да Палу особенно с ним и не сюсюкался — то толкнет, то гаркнет, отчего все подпрыгивали. И с каждым разом неприязнь к Палу в путешественниках росла, в том числе и у Сенти. Заметив это, Палу поубавил свой пыл и сменил гнев на милость. Похоже, и Соул тоже искупался.

Стемнело. В этот раз вечер выдался холодным, так что все собрались в кучку возле костра. Лошадей тоже привязали поближе. Милена, в этот раз охотившаяся наравне со всеми, возвращалась в лагерь одна. С полными руками дичи. Она буквально гордилась своим уловом и меткостью, почти без промахов! Шелест листвы позади нее заставил остановиться. Возможно, это Эмиса или Сенти, Мирэль с Бэсси ушли в противоположную сторону. Честр в этот раз остался с Соулом в лагере, несмотря на все его протесты.

Шорох листвы повторился.

— Сенти? Эмиса? Палу… — неуверенно проговорила Милена. Но ей никто не ответил.

Она сделала осторожный шаг и тут же остановилась: прямо перед ней вышла белая кошка, сверкая в темноте глазами. Бэсси, удивилась Милена. И решила было успокоиться или разозлиться, что Мирэль опять приставил к ней Бэсси в качестве няньки, но что-то странное в поведение ушира насторожило ее. К тому же у Бэсси были синие глаза. Боясь сделать шаг, Милена так и замерла, не зная, опустить ей взгляд или продолжать смотреть. Все же решив отвести глаза чуть в сторону, она сделала шаг назад, потом еще. Кошка медленно с шипением пошла ей навстречу, не отводя своего изучающего взгляда. Милена сейчас готова была поделиться всем, чем угодно, тем более дичью. Поэтому, быстро откинув ее от себя, она надеялась, что голодный ушир кинется за едой, но этого не произошло. То ли уширы больше предпочитали человечинку, то ли этот был сыт. Но Миленой заинтересовался серьезно. Он не касался ее, только смотрел, даже не принюхивался. И тогда Милена подумала, что, возможно, это тот самый ушир, преследовавший их с гор. Хотя это было всего лишь предположение. Самец был настолько огромен, что приходилось только удивляться, как в их семействе до сих пор сохраняется матриархат? Теперь она много знала об этих кошках из рассказов Мирэля. Ушир вдруг сделал безразличный взгляд, отвел морду и спокойно побежал в сторону, медленно растворяясь, словно в тумане. Милена смотрела на это чудо, не мигая, пока не поняла, что туман действительно наползал и покрывал землю. Увидев брошенную на земле дичь, Милена схватила ее и понеслась скорее в лагерь. Сердце ее гулко стучало. Дрожь нарастала по всему телу. Она остановилась, чтобы отдышаться, как только завидела костер. Почему эта кошка преследует их? Почему она их не трогает? Что это вообще такое?

— Устала?

Милена вздрогнула. Напротив стоял Палу.

— Ну, и что ты нам принесла, охотница? — В его голосе чувствовалась ирония.

Пожалуй, пришло время поговорить! Милена встала с земли, опираясь о толстый ствол дерева, оставив дичь и колчан с луком и стрелами лежать на земле.

— Смени тон, Палу. Ты знаешь, что мы на равных.

Палу повел головой, подняв бровь, давая понять, что не понял ее.

— Не прикидывайся! Может, для других мы и жених с невестой, но не для нас! Или ты забыл о фиктивности нашего уговора?!

— Ничего я не забыл.

— Тогда не строй из себя не пойми кого! Обиженного женишка… Сбежавшая невеста и все такое… Ты же знаешь, что суть не в этом.

Палу напрягся, что-то обдумывая.

— И, к твоему сведению, я — не простолюдинка! Так что твой достойный род не пострадал. Честное слово, Палу, жду не дождусь, когда меня освободят от твоего покровительства. Ты самый ужасный человек из всех, кого я встречала!

— Ну, конечно, вся такая безупречная… — Палу стал подходить ближе. — Не простолюдинка, ведущая себя, как простолюдинка..

— Не подходи, Палу!

— А что такое? Что бы ты ни говорила, ты моя невеста, и я имею больше прав на тебя, чем кто бы то ни было из этой шайки. Если я скажу, что мы едем в город Зеркал, ты должна собраться и ехать вместе со мной!

— Что? Зачем тебе это надо, Палу?! Ты же знаешь, что я никогда никуда с тобой не поеду. Или ты плохо знаешь меня? — Милена подумала и усмехнулась. — Хотя, о чем это я? Ты меня вообще не знаешь!

Палу вдруг резко остановился.

— Да успокойся ты. Ты мне вообще не нужна. Ты себя в зеркало видела? Уширка драная.

Милена сейчас готова была просто расцарапать его, как та уширка. Опять по больному, хотя Палу шрамов ее не видел.

— Честное слово, что лес и походы делают с женщиной, полюбуйтесь.. — Палу не успел договорить, как в него полетела дохлая птица, отстреленная Миленой.

Еще раз и еще раз, она лупасила его по лицу что есть силы. Это уже слишком! Из этого человека аристократизм и сдержанность так и прет, а как тонко он изъясняется! Хотя сама хороша! Палу с силой отразил ее следующий удар и толкнул на землю. В следующее мгновение он сам упал, сраженный ударом сзади.

— Соул?

Милена увидела его стоящим позади поверженного Палу с палкой в руке. Однако, Соул окреп, несмотря на его периодические проявления слабости и заторможенности. Удар был настолько сильным, что Палу пролежал без сознания до прихода остальных, и даже больше. Как Сенти негодовал на Соула, как ругал его, слышали даже звери в лесу за тысячу верст.

— Он же опасен! Его нужно удалить от нас!

— Сенти, подожди. — Милена пыталась остановить его праведный гнев, но не знала, как объяснить случившееся. — Прошу тебя, выслушай меня!

— Что? Что ты видела?

Мирэль и Честр оттащили Палу к его лежаку, Соула посадили под дерево подальше от всех. Тот и не пытался ничего сделать, он сидел тихо, пока его не стало периодически подтрясывать мелкой дрожью.

— Что здесь произошло? Честр?

Честр нехотя подошел к Сенти.

— Милена все расскажет, к тому же, я не был свидетелем. — Отстраненно проговорил он.

Милена нервно топталась на месте в нетерпении все объяснить Сенти. Мирэль все косился на нее с подозрением.

— Сенти, Палу мне стал грубить, и я отхлестала его дичью. — Начала Мили, как только они отошли от всех подальше.

— Дичью.. — Повторил Сенти, пытаясь уяснить сказанное.

— Да, а потом… Послушай, Сенти, Соул меня защищал! Палу толкнул меня и… был наказан.

Сенти стоял некоторое время, переваривая этот маленький рассказ.

— Наказан слугой?!

— Какая разница, кем?! Можешь считать, и мной! Соул был моим оружием! Так лучше?

— Надеюсь, он придет в себя. — Тихо и как-то сдавленно проговорил Сенти, потом плотно сжал губы. Ему эта история с Палу порядочно надоела. Брат словно сам не свой. — Как такое могло произойти? Вы уже второй раз деретесь. — Сенти отвернулся, но тут же повернулся к ней. — Мне даже странно это произносить! Деретесь!!!

— А еще я видела того ушира в лесу.

— На сегодня с меня хватит. Жива, и слава Богу. — Проворчал Сенти, направляясь к остальным.

Милена тихонечко шла сзади. С нее тоже, пожалуй, хватит, как же ей все надоело. Все время вынуждена куда-то идти, бежать.

Когда они вернулись в лагерь, все столпились вокруг Соула. Тому было плохо, парня так трясло, что дерево, под которым он сидел, трясло вместе с ним.

— Что с ним? — Подбежала встревоженная Милена.

— Если бы знать. — Эмиса принесла свой плащ и накрыла им слугу Палу. — Это не помогает.

Тут ворвался Палу, шатаясь после удара, с каким-то пузырьком.

— Отойдите. — Рявкнул он, быстро откупорил крышку и стал вливать содержимое в рот Соулу.

— Что с ним? — Мирэль смотрел очень внимательно.

Содержимое пузырька было на вкус неприятным, судя по сморщенному лицу Соула, но тот послушно продолжал пить. И дрожь его постепенно унималась.

— Чем ты его напоил?

— Лекарством.

Все смотрели на Палу. Пустую бутылочку он закупорил обратно и положил в карман камзола. Затем схватился за голову. После удара голова, конечно же, болела. Но, на удивление всем, на Соуле это никак не отразилось, больше того, Палу напоил слугу лекарством, а не предоставил волею судьбы помирать под деревом. Да, поведение Палу крайне непоследовательно.

— Что смотрите? На придурков не обижаются. — Он подхватил Соула и потащил вглубь леса к своим лежакам.

— Да-а… Зачем только тебе этот придурок. — Тихо проговорил ему вслед Мирэль.

Глава 7

Полдень. Солнце стояло высоко, на чистом с синевой небе ни единого облака, жара стояла невыносимая. И, как назло, путникам приходилось идти по открытому месту, пересекая очередную равнину. Каменные валуны начинали расти из земли, выдавая особенности земель великанов. Поневоле начинаешь задаваться вопросом: эти камни здесь от природы или в свое время великаны таким образом метили территории?

— Давайте уже доберемся до самых больших камней и заляжем там? — Страдальчески вопросила Милена.

Впрочем, не ей одной было так плохо. Соул болтался на пони из стороны в сторону, так что заботливый Палу привязал его толстыми веревками к лошади. Откуда он их взял и зачем? Эмиса стойко выдерживала солнце, как и остальные. По крайней мере они ничем не выказывали своего недовольства.

— Ты не на прогулке, Мили. Тут кругом враги. Соберись. — Поддержал ее Мирэль.

И как они только выносят это! Их выдержке только позавидуешь. Милена окинула взглядом равнину. Врагов нигде не было, а желание скорее найти тенек возросло еще больше. Наконец, они добрели до местного поселения. Каменные домины, размерами чуть ли не с замки пэров, выросли перед ними, поражая своей высотой, и это только в один этаж. Домик Яжи, приютившего их когда-то, выглядел сараем рядом с этими строениями. Палу шел впереди, направляя свою лошадь к центру круглой площади, посередине которой стояли налепленные друг на друга гладкие валуны, по кругу росла трава и цветы, все это было окаймлено мелкими камешками в виде бордюра. От круглой площадки отходили четыре каменные дороги. По стороне одной любители камней отстроили каменный колодец, со стороны другой с двух сторон возвышался забор, разумеется, каменный, у третей дороги, как раз по которой они шли, стояли ряды с прилавками, где в мирное время различными купцами и местными торговцами выставлялся товар. Четвертая дорога вела куда-то вниз, сопровождаемая садами плодовых деревьев. Да тут целый город великанов!

— Это Дор Тер Ван, самый крупный город королевства великанов. — Пояснил Мирэль, видя удивление Милены.

— Город опустел.

— Не уверен. Это всего лишь окраина. Сенти, куда Палу нас ведет? Пусть остановится. Он же не хочет неприятностей?

Сенти посчитал это разумным и окликнул Палу. Тот и не подумал остановиться, таща под уздцы лошадку Соула.

— Прости, Сенти, но твой брат в плену ума лишился? — Честр не спрашивал, а скорее констатировал факт. — Мы и так рисковали, когда вошли в город.

— Нам надо уходить отсюда и идти в объезд. Если город опустел, а дома целы, значит, город захвачен. — Предположила Эмиса.

— Идите. Мне надо остановить Палу.

— Сенти, нет! — Милена заволновалась.

— Подожди, не стоит подвергать свою жизнь опасности из-за Палу, он сам выбирает дорогу! — Мирэль понимал Сенти, но его смерть может быть просто глупой.

— С ним что-то не так.

— Тогда и мы останемся с тобой! — Честр кивнул Мирэлю. — Уведи девушек как можно дальше.

Сенти уже поскакал к Палу и нагнал его возле колодца. Спрыгнув с лошади следом за братом, он налетел на него с ходу.

— Да что с тобой! — Послышался голос Сенти. — Ты подвергаешь нас всех опасности!

— Серьезно?! — Палу и не подумал воспринимать слова брата серьезно.

— Большинство из нас считает, что здесь мы в ловушке, лучше быть ближе к остальным.

— Да неужто ты боишься, Сенти? Этот мертвый город наводит на вас страх?

— Ты… — Сенти смотрел в ухмыляющееся лицо, не веря своим глазам. Палу просто издевается над ним. Над собственным братом! И откровенно смеется. Он и не думал слушаться их. Тут к Сенти закрались страшные мысли… Что, если Палу и правда перешел на сторону отколотых, что, если его никто и не спасал? Сенти не хотелось в это верить. Это просто омерзительно, чтобы твой собственный брат являлся предателем всего: семьи, королевства, чести!

— Этого не может быть… — Проговорил Сенти, медленно отходя от брата. — Этого не может быть… — вымученно повторил он.

— Не может быть чего?

— Ты перешел на сторону отколотых…

Палу только нагло усмехнулся и подбоченился.

— С чего бы это? Ты не поверил ни единому моему слову?

— Я поверил тебе, Палу, я хотел тебе верить, но ты уже не тот.

Неожиданно Сенти сделал выпад и заехал Палу кулаком прямо по нахальной физиономии. Палу отклонился назад от удара и, не удержав равновесие, упал на спину, но, быстро вскочив, поспешил нанести ответный удар. Завязалась борьба. Сенти от очередного броска откинуло к колодцу, и Палу тут же накинулся на него сверху, вцепившись в шею, и начал клонить его через борта колодца, желая перекинуть.

Мирэль и Честр поскакали на выручку. Эмиса и Милена остались по их приказу стоять на месте. А еще лучше, чтобы они спрятались в садах великанов.

Соул то и дело дергал руками и ногами, пытаясь выпутаться из веревок, но от его заторможенных движений было мало толку. Сенти смотрел гневным взглядом в глаза брату, и тут, к его удивлению, лицо Палу буквально на мгновение перечеркнули две белые диагональные черты, словно помехи. Что это? От неожиданности Сенти замешкался, и Палу почти удалось скинуть его в колодец. Честр и Мирэль добежали как раз в тот момент, когда тихая тонкая стрела вонзилась в предплечье Палу, и тот взвыл. Сенти выпрямился. Милена стояла со стороны садов с натянутым луком, все еще не веря в произошедшее. И не потому, что расстояние было слишком велико и шансы попасть значительно ничтожными, просто это был Палу, брат Сенти и какой-никакой ее жених. Но Палу сдаваться не хотел, несмотря на раненое плечо и то, что его теперь окружили трое.

— Все, Палу, у тебя нет шансов. — Проговорил запыхавшийся Сенти, потирая свою шею, ему трудно было дышать.

— Да неужели? — Палу скорчился и выдернул стрелу, стиснув зубы, затем с ненавистью бросил ее на землю.

В ту же секунду город ожил. Из всех домов, ограждений, и откуда только можно, вышли кумияры, вооруженные до зубов, и окружили их. Здесь, среди этого разношерстного народа, были и великаны, так что давать отпор было бы просто опрометчиво. Вскоре привели и девушек. На площади начался гвалт, шум и выкрики доносились отовсюду. Когда из толпы вышел невысокого роста полноватый мужчина в шляпе с широкими полями, все стихли. Мужчину путники видели впервые, но подобную шляпу уже не первый раз. Это, наверное, знак отличия предводителей шайки кумияров.

— Что вы медлили! — Раздраженно бросил Палу предводителю.

— Слишком зрелищно все происходило, драматично так! — Предводитель расхохотался, сотрясаясь всем телом, за ним и остальные. — У нас не так много развлечений, как ты понимаешь.

Потом он замолчал и стал обходить пленников, оглядывая их.

— Ну и кто из них кто?

— Трое высокого рода, получите за них отличный выкуп от нашего короля. С остальными поступайте, как хотите.

— Симпатичные девушки. — Мужчина подошел сначала к одной, потом к другой, и, схватив Милену за волосы на затылке, заставил поднять голову, чтобы открыть лицо. Тут же стали видны шрамы.

— У этой шрамы! Испорченный товар! — Заорал он.

Палу и сам был крайне удивлен.

— Ты что, не видел ее лица?

— Что мне на нее смотреть! — Палу стоял, держась за плечо, периодически кривясь от боли.

Милена вскрикнула, когда ее дернули за волосы в очередной раз, и это было последней каплей. Девушка с силой топнула по ноге обидчика и нанесла удар в живот, как учил ее Путя, но заплывший жиром живот сделал ее удар слабо ощутимым. Тогда предводитель разжал пальцы и со всего размаху ударил ее по лицу, потом еще. На разбитой губе выступила кровь. Сенти побелел и напрягся. Мирэль и Честр не шелохнулись, их лица оставались бесстрастными, как и у Эмисы. Без дальнейших разговоров у них отобрали коней и вещи и кинули в каменный чулан, где находились две комнаты. В одной разместили всех мужчин, включая бедолагу Соула, в другой девушек. Комнаты были вычищены от ненужного сора, словно ждали своих постояльцев.

Говорить не хотелось, все устало сидели, подпирая стены темницы, думая каждый о своем. Ближе к вечеру Соула начало опять трясти, но на этот раз Палу не пришел, а остальные ничем помочь ему не могли. Эмиса с Миленой услышали беспокойные голоса мужчин, находившихся по другую сторону стены. Что-то там происходило. Милена встала и постучала о стену, затем окликнула их. Ей никто не ответил. Голос девушки подавлялся их беспокойными мыслями и возгласами. А Соула трясло все сильней, пока из его рта не потекла зеленая пена, напоминавшая цвет того отвара, которым поил слугу Палу. Так продолжалось несколько часов. Неожиданно Соул замер и, закрыв глаза, остался неподвижным. Все мысленно распрощались с бывшим слугой Палу. Мирэль подошел к нему и коснулся шеи. «Странно», — подумал он. Убрав руку, он взглянул на чистый подбородок Соула и его шею, где и намека не было на небритую щетину. Предполагалось, что он еще юн для этого, но то, что ощущал Мирэль, говорило об обратном.

— Что за ерунда! — Позабыв уже, зачем подошел, следопыт стал с более близкого расстояния вглядываться в лицо Соула. Пена куда-то растворилась и исчезла, не оставив и следа.

— Сенти? — Он рукой махнул остальным. — Здесь что-то не так. У этого парня борода!

Сенти тоже коснулся подбородка Соула.

— Иллюзия. Это иллюзия!

Они кинулись шарить на поясе несчастного маленькое устройство, боясь даже предположить, кто сокрыт за этой иллюзией. Мирэль резко отдернул руку, в его ладони появилась маленькая металлическая коробка. Иллюзия тут же зарябила и исчезла. Перед ними, весь бледный, худой и побитый, лежал Палу. Зеленая пена все так же пузырилась и стекала с щеки и бороды на каменный пол.

— Палу?! Палу, о Боже мой! — Сенти кинулся к брату, боясь, что тот умер. Глаза его покраснели. Мирэль и Честр отошли чуть в сторону в полном недоумении.

Кто же тогда был тот Палу?

Брат Сенти не приходил в себя. Сенти, оторвав край своей рубахи, вытер пену с его лица и попросил помочь оттащить его в другое место.

— Палу не был предателем. — Наконец произнес Сенти, когда понял, что от его беспомощных попыток брат не очнется. — Получается, я напрасно на него злился и думал, что такое возможно. — Сенти буквально мучил себя. — Как я мог поверить, что такое возможно. Ведь он даже не похож был на себя!

— Сенти…

Мирэль кашлянул и хотел еще что-то сказать, но передумал.

— Все это время он был рядом с нами и оставался пленником! Мы не выполнили свою миссию, к тому же сами теперь лишились свободы! Почему!? Почему зеркала молчат?! Этот вопрос скорее был предназначен Честру. Тот, опустив голову, промолчал. Он не знал.

— Сначала они говорят идти в горы, а теперь вот это!

— На твоего брата наложили не слишком новую иллюзию, которая могла только отображать мимику лица и то не всегда. К тому же плохого качества или поломанную, что создавало эффект невменяемости объекта. Но на том, кто скрывался за личиной Палу, последняя, я бы даже сказал, самая новейшая версия, не уверен, что даже военные или король обладают такой новинкой. — Мирэль нахмурился. — Это плохо. — Потом еще подумал. — Сенти? Для чего понадобилось им столько возни, чтобы изготовить на заказ иллюзию твоего брата, а потом заманить в ловушку остальных? К тому же, неясно, почему бы нас не словить там же в той деревне, или по отдельности? Зачем мы им? К чему вся эта игра? И кто твой брат? Кому понадобилось применять новейшие изобретения, чтобы…

— Горы здесь ни при чем. — Честр неожиданно стал твердым.

— Я и не говорил, что это горы!

— Но подумал! Чуть что, виноваты горцы.

— А ты чего их так защищаешь? — Мирэль посмотрел на его более светлую, но уже загоревшую кожу.

Честр ничего не ответил, только встал и принялся расхаживать из стороны в сторону.

— Нам надо отсюда выбраться!

— Почему мы здесь? Им нужны были только Палу, Сенти и я.

— Им никто не нужен. Нас они продадут, Честра убьют, а… — Сенти еще больше изменился в лице. Занервничали все разом. — Честр прав, мы должны найти выход и бежать отсюда!

Но как осуществить эту идею, пока никому не приходило в голову; это казалось невозможным. На окнах, которые находились очень высоко, стояли решетки, да и окна все равно были таких маленьких размеров, что проникающий внутрь помещения свет был очень скуден.

— Сенти! — Услышали они голос Милены. — Что у вас там?!

Сенти подскочил к стене.

— Милена? У вас все в порядке? Вас плохо слышно! — крикнул он.

Мирэль отошел к противоположной стене и посмотрел наверх. Довольно высоко он заметил узкое решетчатое окошко между двумя комнатами. Вот почему их хоть немного, но слышно. Стены были серого цвета, кое-где пожелтевшие, особенно возле окон, откуда желтизна тонкими разводами доходила до пола. «Дожди» — подумал Мирэль. Как бы давно ни построили это здание, оно было все еще крепким и устойчивым. Приходилось ждать помощи извне или надеяться на удачу.

Еду принесли уже поздно, когда стемнело. Не успели оголодавшие друзья доесть предложенную пищу, как высокие стальные двери открылись вновь, и на пороге появился предводитель с двумя сопровождающими. Предводитель сделал несколько шагов и встал, оглядывая узников.

— Ну, и кто из них?

— Он. — Указал пальцем на Палу один из сопровождающих. — Он ученик магистра.

Сенти аж поперхнулся, пытаясь разжевать твердый хлеб и резиновый кусок мяса. Предводитель довольно хмыкнул и расплылся в улыбке. Удача сама идет к нему в руки.

— Это его брат. — Указал все тот же на кашляющего Сенти.

— Да я просто счастливчик! Ёма заслужил свои золотые и повышение. Рапиэль, ты тоже получишь свои, не переживай. — Предводитель похлопал его по плечу. — Вот только ученик что-то неважно выглядит. Он живой? — Предводитель хотел пнуть его ногой, но передумал и отошел.

— Оклемается. Он несколько дней принимал отвар Пыфалэи. Пока вся не выйдет, лучше никуда его не везти.

— Ёма хитер, как всегда, и изобретателен.

— Что будет с нами? — Осмелился спросить Мирэль.

Предводитель хохотнул.

— Пока не решили, но уверен, вам понравится! — С этими словами они вышли.

Мужчины переглянулись.

— Не решили — это хорошо, у нас есть еще время.

— Для чего?

— Сенти, ты знал, что твой брат…

— Откуда?! Пока ученик не достигнет хотя бы сносного уровня в мастерстве своего учителя, никто, кроме королей и его приближенных, не знает о нем.

— Но ты же приближенный?

Сенти помолчал.

— Мой брат никогда не проявлял склонности ко всяким этим штукам. Это какой-то обман, новый обман! Нас снова пытаются провести. Вот только зачем?

— Вот именно, зачем? — Мирэль встал, доев то малое, что лежало на тарелке. Вкус был отвратителен, но силы нужны. — Отвар Пыфалэи — это сильная вещь. Замедляет работу мозга. У человека, принимающего его, ухудшается зрение, затормаживается реакция и т. д. Если он долго принимал это зелье, оно могло нарушить функции головного мозга, впрочем, это нам предстоит еще выяснить.

— Долго — это сколько? — Сенти обеспокоенно встал и подошел к своему брату.

— Месяц или около того… сколько они его держали в таком состоянии, мы не знаем. Но в утешение могу сказать, что, если к вечеру у него появлялись проблески владения собой, это добрый знак. Вы вспомните, как он уложил Палу, то есть… Рапиэля, я полагаю. — И он посмотрел на Сенти.

Сенти кивнул. Мирэль был прав. Тем временем изо рта Палу снова потекла пена, только на этот раз он не приходил в сознание, и его не трясло.

Милена осмотрела затянувшуюся рану на ноге. С тех самых пор, как они латали свои болячки и смазывали травяной кашицей, приготовленной Честром и Эмисой, прошло немало времени. Свойства этих трав прямо-таки делали чудеса. Буквально за неделю, еще в землях пэра Рутана, их раны заметно подтянулись и не так болели, девушки даже иногда забывали про них.

— Хоть бы поесть принесли. — Грустно протянула Эмиса.

— Принесут, должны принести. — Милена уставилась перед собой, смотря как бы сквозь стену.

— Расскажи мне, Мили, кто ты?

— Очень хороший вопрос… Кто я? Я и сама не знаю ответа на него.

— Тогда откуда ты? Картинки, что мы видели, ничем не напоминают то, что мы видим сейчас. Ты из неизведанных земель?

— Я думала, горы и есть эти неизведанные земли?

— Горы неизведанны нижним миром, а горцы знают свои земли.

— Ты так говоришь, будто сама знаешь их.

— Знаю. Я и есть уроженка гор.

Милена встрепенулась.

— Правда? И Честр? Но почему вы сразу не сказали?

— А зачем? — Эмиса посмотрела на нее уставшим взглядом. — Все равно вы бы узнали в свое время.

— А что за неизведанные земли?

— Земли, что располагаются дальше гор Истрена Ди Тори.

— Хм. А с противоположной стороны, где заканчиваются земли королевств Улая и Зеркал, там что?

— Вода. Бескрайняя вода.

— Тогда почему вы решили, что за горами нет воды?

— Там лес, бескрайний лес.

— Действительно неизведанные земли? — Милена вопросительно посмотрела на Эмису, но та не обратила на нее внимание. Странно, что род ученых не смог изведать те земли… — Почему? Что, даже никто не пытался?

— Пытались, но с тех пор их больше никто не видел. Более разумные предпочитают туда не соваться. Хотя со временем обязательно найдется тот, кто осмелится на такой шаг.

— Что ж, это, похоже, не мои земли и не моя вода. Я из другого мира, Эмиса.

— Сокрытого по ту сторону солнца? — Эмиса оживилась и округлила глаза. На ее красивом лице читалось неподдельное восхищение и удивление.

— Вот уж не знаю! Версий, смотрю, у вас много.

— Но это же невероятно! Легенда права!

Милене почему-то сейчас не хотелось слушать очередную легенду, ей было холодно и страшно. Очень хотелось есть, особенно когда они слышали, что в соседнюю камеру заходили уже два раза. С одной стороны, лучше бы к ним никто не приходил, с другой, неизвестность только нагнетала атмосферу. Как только все стихло, девушки встали и вновь стали звать своих.

— Сенти?! Ну, что у вас там?

— Палу здесь… — Услышали они приглушенный ответ.

— Палу? Зачем он пришел? — Обратилась Милена к Эмисе, которая только пожала плечами.

— Чего они хотят? Вы разговаривали с ними?

— Помедленней, вас плохо слышно! — Крикнул Мирэль. — Говорите вверх, там окошко.

— Там щель, а не окошко. — Проворчала Эмиса.

Но они обе посмотрели наверх.

— Соул… Палу!

— Что он говорит? — Милена нахмурилась. Эмисе ничего не оставалось, как вновь пожать плечами.

Тут послышались тяжелые шаги за дверью, и грубый низкий голос приказал им замолчать. Мирэль сразу понял, что их охраняет великан, и наверняка еще парочка дежурит вокруг дома. Это его еще больше огорчило. Он сел на пол и посмотрел на Палу, тот все еще лежал неподвижно, но дыхание участилось, и бледный, даже зеленоватый цвет лица спадал. Теперь он не особо походил на труп. Это воодушевляло.

Всю ночь те, кто не мог заснуть от тревожных мыслей, слушали громкие храпы великанов. Наутро еду принесли всем, и в этот раз она оказалась более сытной и съедобной, даже был принесен стакан молока на всех. Тарелки здесь были огромными, как и стаканы.

Палу очнулся только к обеду, но никто этого не заметил, пока он не пошевелился в попытке сесть. Слабость была во всех конечностях, бедняга давно ничего не ел, а если и ел, то Палу, то есть Рапиэль, кормил его плохо, да и после приема Пыфалэи есть не особо хочется. Сенти и Мирэль помогли ему сесть и протянули остатки молока с завтрака.

— Выглядишь паршиво. — Сенти улыбнулся, радуясь постепенному выздоровлению брата.

— И ты… — Прошептал Палу и откинул голову назад, прислонившись к стене.

— Ты как?

— Еще жив.

— Тебе надо поесть.

— Не сейчас, дай прийти в себя и… — Он протянул дрожащую руку к стакану. — Воды.

— Это молоко.

Палу кивнул и принял стакан. Капельки молока, не попавшие в рот, стекли по его светлой бороде и попали на и без того грязный камзол.

— Я нашел тебя благодаря зеркалу. — Как бы между прочим сказал Сенти.

Палу кивнул. Больше Сенти не знал, что сказать, да и не был уверен, способен ли его брат принимать или выдавать какую-либо информацию. К вечеру, что удивительно, их повели к реке, давая возможность привести себя в порядок, и дали новые одежды из их же гардероба, собранного еще ранее в пути. Эмису и Милену было не видно и не слышно. Палу окреп, так что на следующий день ходил без помощи своего брата. На вопросы, что с сопровождавшими их девушками, мужчины слышали только «Все в порядке». Периодически крича в жалкое окошко между камерами, они не получали ответа.

Милена и Эмиса сидели в совершенно новой комнате на втором этаже огромного здания. Им дали новые одежды, но не те, что они прихватили с собой еще в землях Рутана. Это были платья, не самых богатых мира сего, но более менее красивые и вроде как подходящие по размерам. К чему все это, им так и не объяснили. Девушки ожидали худшего, но пока все шло в противовес их мрачным мыслям. Их вымыли и вычистили услужливые женщины кумияров, причесали спутавшиеся за время волосы и красиво заплели. Как Милена ни сопротивлялась, ее шрамы обнажили и не дали закрыть. Что ж, выбирать не приходилось, это было тяжело, но она смирилась и с этим.

Следующим утром их повели на площадь, где стояли две крытые повозки. К своему ужасу и удивлению, подойдя ближе, девушки увидели, что это были огромные клетки, крытые сверху кожей от ветров и дождей и, похоже, специально к сегодняшнему случаю. Мужчины, сопровождавшие их, уже сидели в одной такой. Были видны их угрюмые лица. Мирэль и Сенти сидели с краю. Честр приподнялся и подошел к краю, пытаясь увидеть свою сестру. Их глаза встретились, в них отразилась тревога.

Милена оглянулась в поисках Палу, желая видеть напоследок его нахальное предательское лицо, если, конечно, он не будет конвоирующим, куда бы их ни везли. Но того нигде не было. Только высокий и стройный мужчина, стоящий возле них, посмотрел на Милену надменным взглядом и подтолкнул к клетке. Эмиса уже залезала внутрь, когда Милена услышала прямо у своего уха:

— Ну что, уширка драная, преобразилась? Не беспокойся, шрамы тебе к лицу.

Милена резко повернулась и, совершенно ничего не понимая, уставилась на своего обидчика. Довольная ухмылка играла на лице красивого молодого человека. Но до чего он был уродлив внутри, подумала про себя Милена.

— Кто вы?

— Как думаешь, мне удалась роль твоего жениха?

Милена округлила глаза.

— Вы кто? — Вновь повторила она, пытаясь все сопоставить, хотя картина стала ясна ей почти сразу.

— Ну, не будь такой тупой.

Милена не ответила, так как ее толкнули внутрь и закрыли клетку на замок.

Глава 8

Дорога длилась целую вечность…

Милена сидела в углу, обхватив колени руками и глядя на единственное зарешеченное окошко повозки, впускающее золотистый свет в их маленькое душное пространство. Девушка привстала и подползла немного ближе, чтобы увидеть местность, по которой они сейчас проезжали. Эмиса мирно посапывала рядом, и это хорошо, ведь Милену от такой тряски уже мутило, и все ее раздражало. Желтоватый свет далекого солнца окрасил ее лицо, нарисовав четкие черные полосы от толстой решетки. Убедившись, что день действительно клонится к закату, девушка села, облокотившись спиной о твердые стенки повозки, и задумалась. Ей так надоели эти дороги, кони, телеги, мрачные люди. Когда же это кончится? И зеркала теперь нет рядом с ней… Милена поймала себя на мысли, что разрыв, образовавшийся между ней и зеркалом, утяжеляет ситуацию. Это было неприятное ощущение, но боли или сильной тревоги она пока не чувствовала. Хотя, если так подумать, зеркало было единственным, что связывало ее с прежним миром. Билет назад, который нужно вернуть любым способом! Но что она может сделать? Милена вновь привстала и выглянула в окошко. Позади их повозки мерными шагами шли гнедые лошади конвоиров. Так продолжалось еще несколько часов, пока совсем не стемнело. Повозки вдруг резко остановились, отчего пленники, решившие все же вздремнуть, встрепенулись и попытались хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме. Ощущалась вечерняя прохлада и сырость. Дождь мелкими капельками бил в лицо, чувствовался запах озона. Свежесть. После утомительного перехода это даже бодрило.

Замки сняли, и всем позволили выйти. Разминая конечности, пленники топтались на месте, пока их не повели в маленький домик, стоящий на окраине захудалой, еле выжившей в битвах и нападениях деревне. Теперь мужчин от женщин не отделяли, и только сейчас они смогли нормально поговорить и поделиться своими переживаниями. Вновь увидев Палу, Милена и Эмиса очень недобро на него посмотрели, но Сенти сразу рассказал пренеприятную историю, произошедшую с его бедным братом. Теперь догадки Милены подтвердились полностью. Значит, то был Рапиэль, что насмехался над ней. Палу же выглядел иначе, чем Рапиэль в его образе. Укоряя себя за женские слабости, Милена поймала себя на том, как сжалось ее сердце при виде жениха. Она так и проводила его взглядом, пока тот не скрылся в комнате, где устроились мужчины. Палу же мельком взглянул на нее и отвернулся. Вот и все внимание. А ведь они не виделись целых два месяца, если не больше.

В доме оказалось все необходимое: комнаты, лежанки, лавки, чаны с водой, сменная одежда, еда. Все это вызывало еще больше вопросов. К чему такое внимание и забота? Пообщаться как следует им все же не удалось, почти следом зашли несколько кумияров и засели в сенях, что связывали обе комнаты. Пленники и не пытались выходить. Добравшись до относительного уюта, им хотелось просто отдохнуть и забыться сном.

Да уж, не курорт, и не номера в отеле. Ощущение тюрьмы преследовало их до самого города Зеркал и дальше.

В сам город они не въехали, только издали смотрели на возвышавшиеся из-за каменной стены высокие пузатые башенки. На Милену сразу нахлынули воспоминания, и она остро ощутила тоску по Пайке и Ими, желание побродить по этим сказочным улицам, встречая странных, но милых людей. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Эмису, которая с безразличным видом уставилась на дорогу.

— Ты была в городе Зеркал?

Эмиса покачала головой.

— Нет, еще не успела, но мы с братом собирались. Пока не случилась череда странных происшествий и исчезновений. Зеркала не посылали нас туда.

— И как долго вы живете в нижнем мире?

— Четыре месяца почти.

— И я.

Эмиса посмотрела на нее с полным участием.

— Мне так жаль, Милена, что, попав в этот мир, тебе приходится не наслаждаться его красотой и радостью, а переживать невзгоды вместе с нами.

— Но я рада, что теперь знаю вас, и вы стали моими друзьями. У меня никогда не было таких друзей, как вы.

— Теперь у тебя есть и жених. — Эмиса подмигнула ей.

— Ты о Сенти? Да не жених он мне!

— Как? Но совершенно очевидно, что…

— Это Сенти чего-то мудрил и пудрил всем мозги. Мой жених… — Милена запнулась и поджала губы, раздумывая, сказать или нет. — Палу. — Наконец, произнесла она и взглянула на подругу.

— Палу??! Тот, что был в шкуре Соула?!!

— Он.

— Брат Сенти?!!

— Да, Эмиса.

— Но как такое могло произойти в столь короткий срок? Ты же не виделась с ним довольно долго, да и сама недавно здесь?! Ты все время была с Сенти, вот мы и подумали, к тому же он такой внимательный. — Глаза Эмисы заблестели, когда ее лицо попало под луч дневного света. Ее забранные в высокий хвост светлые волосы спадали волнами до плеч.

— Он просто заботливый брат и друг. Вот и все.

— Но Палу…

— Это не очень приятная история, я бы даже назвала ее нелепой. Наш намеченный союз фиктивен.

Эмиса опять сделала выразительные, полные удивления глаза. Пришлось рассказать ей всю историю.

Город давно исчез, а кумияры с пленниками все продолжали свой путь. Вновь уставшие от тряски по кочкам и камням, наконец, по словам конвоиров, они доехали до нужного места. Мрачный замок возвышался на фоне сиреневого неба, по которому были разбросаны далекие звезды и серебристая лента, похожая на сгусток космической пыльцы.

Внутренний двор казался маленьким от заполнивших его коней, повозок и людей. Гостей встречала охрана. То тут, то там были слышны крики, распоряжения и ругань недовольных. Осмотреться на новом месте возможности не представилось, их сразу же повели в замок. Темным коридором и лестницей вниз пленников провели в нижние этажи, показав комнаты, и сказали, что утром придут за ними. Ко всеобщему удивлению, возле комнат на этот раз охраны не было, и весь коридор, выложенный камнями и освещенный минералами, был предоставлен в их распоряжение. Точнее, они могли беспрепятственно входить и выходить, навещая друг друга, а иногда и прогуливаться мимо закрытых наглухо соседних помещений. Интересно, чьими гостями они теперь являлись? Это и пытались выяснить друзья, засев в комнате, что была отведена для Палу и Сенти. Честр и Мирэль расположились в соседней комнате.

Милена зашла и, как только увидела Палу, остановилась, скрестив руки на груди. Отведя взгляд, она поняла, что ничего не может с собой поделать. Жалость жалостью, но роль, которую играл Рапиэль в иллюзии, не выходила у нее из головы, к тому же Палу теперь выглядел гораздо лучше. Жених, видя отчужденность невесты, и не пытался с ней заговорить. Напротив, он вспоминал их последний разговор и те слова, что бросил перед выходом. Каким, должно быть, жалким и омерзительным трусливым эгоистом показался он ей тогда. Палу совершенно не владел собой, когда на него накатывал гнев. Он словно был бессилен перед этой вспышкой ярости и начинал творить то, о чем впоследствии жалел. Сенти своим вопросом прервал размышления брата.

— Как давно ты стал учеником магистра?

— С год.

— Ты знаешь, где мы? — Спросил следом Мирэль.

— Нет. Я никогда здесь не был. — Он разжал руки, скрещенные на груди. Тонкая синяя рубашка сильно свисала на худом теле Палу, как и брюки черного цвета, заправленные в доходящие до икр сапоги. Светло-русые волосы, отросшие за время заточения до плеч, спадали мягкими волнами. На теперь уже выбритом лице отчетливо были видны впалые щеки и остатки следов от побоев. Но до чего же все равно он красив, подумала Милена.

— Как получилось, что ты стал учеником магистра? — Удивленно спросила Эмиса.

Милена подняла бровь. Палу — будущий магистр? Вот так новость! Оказалось, что только Милена и Эмиса не знали всех подробностей истории Палу.

Тот устало ответил:

— С детства. Нас было несколько в одной группе. Мы даже и не подозревали, к чему нас готовят. Делали какие-то на тот момент нелепые вещи, заучивали странные тексты. Каждый год нас становилось все меньше, и с каждым годом я начинал больше понимать то, чему меня учили. Я остался один где-то на пятый год. Отсеялись все. И мое обучение резко прекратилось. Мне было пятнадцать. К тому времени, когда я окончательно, как мне казалось, вернулся домой, я умел уже мастерить хитрые штучки.

— Помню, помню. Я тогда и не понимал, откуда у тебя взялся комар-шпион.

— Я это не придумал, а всего лишь повторил.

— Тебя обучал сам магистр Трэм? — Спросила Эмиса.

— Сначала нет. Потом, после того, как я отслужил четыре года в летных войсках, меня перевели в пригородный небольшой дом магистра, и там продолжилось мое обучение с полным посвящением в то, что уже придумано, почти во все хитрости. Я изучал всю возможную литературу по древнему роду ученых, успехи и уникальные разработки. Но, честно признаться, мне не хватило времени, чтобы познать тайну зеркал. — Палу усмехнулся. — Магистр всю жизнь на это положил, но безуспешно.

— Трудно поверить, что мой брат — будущий магистр. — И Сенти задумчиво на него посмотрел. — Значит, ты будешь продолжателем возрожденной династии ученых, когда женишься!

— Может, поговорим о чем-нибудь другом?! — Раздраженно бросила Милена.

Сенти и Палу поймали сердитый взгляд.

— К примеру, где мы? В чьем замке пленники? Или вы забыли об этом? — Милену раздражало их спокойствие и непринужденная беседа. Мирэль вообще развалился в кресле, осталось только уснуть. — Неужели никому не хочется отсюда выбраться? Нам даже не известно, что с нами будет завтра! Где наши зеркала?

Мирэль открыл глаза и, чуть привстав, сдвинул брови.

— Может, твои предки — следопыты?

— Мирэль, перестань выяснять, кто я! Займись лучше всеобщим спасением!

— Согласен. Но спать хочется, прямо с ног валюсь. — Честр изменил своему боевому настрою.

— Невероятно, Эми! Мужчины потеряли свою бдительность, боевой дух, опустили руки…

— Милена… — К ней подошел Сенти. — Что толку махать кулаками, когда ты взаперти и не видишь своего противника? Мы не видим возможности бежать! Все так думают, или только я один? — Сенти повернулся к остальным. Эмиса промолчала, остальные же устало кивнули головами. Палу сидел, скрестив руки на груди, почти все время с опущенной головой. — Вот видишь!

— Значит, вы готовы просто ждать своей участи?

— Мы всегда ее ждем!

— Что-то мне подсказывает, что ты надо мной смеешься.

Сенти устало вздохнул.

— Вовсе нет, но нам надо отдохнуть, а потом на свежую голову думать, как будем выбираться.

Просто невероятно! Эти люди совсем о себе не беспокоятся?!

Милена потупилась. Что ж, одной бороться нет смысла, будем ждать развития событий. Если только ситуация не усложнится, они выберутся.

— Не переживай. Все будет хорошо.

— С чего бы? — Милена посмотрела на Мирэля, который до сих пор полулежал в кресле.

— Ну, во-первых, если бы нас хотели убить, то сделали бы это раньше. К тому же в дороге о нас заботились. Зеркала ваши все еще с вами, в этом замке. — Уточнил следопыт. — И, судя по тому, как остановились повозки и сопровождающие нас привязали лошадей, они не собираются здесь задерживаться. Соответственно, нас передали в руки того, кто выкупил. Вы же понимаете, что нас продали? — Мирэль приоткрыл глаза и посмотрел на присутствующих. — Покупатель богат. К тому же он предпочитает, чтобы мы его не видели, пока… Могу предположить, до времени отъезда конвоиров. Правда, зачем мы понадобились этому неизвестному, я не знаю, и кто бы это мог быть, тоже не предполагаю. Но замок, в котором мы находимся, стоит на земле королевства Зеркал. Значит, он принадлежал или все еще принадлежит уроженцу этих земель. — Потом он немного подумал. — Ну, если так подумать, скорее всего, владелец все еще прежний, и этот замок не захвачен кумиярами. Тогда это наводит на мысль, что он заодно с отколотыми и сейчас торгуется на наш счет. Я предлагаю всем, кто еще переживает, успокоиться и пойти лечь спать. Завтра нас могут рано разбудить. Не хочется очередную ночь проводить в терзаниях и муках.

Эта убедительная речь заставила всех немного расслабиться и последовать совету Мирэля.

Наутро их действительно разбудили рано. Еле продрав глаза, Милена встала со своей узкой, но довольно уютной кушетки, скинув бархатное покрывало с тонкими золотистыми кисточками.

Эмиса же сидела с осоловевшим взглядом и пыталась вспомнить, где находится, когда в дверь громко постучали.

— Кто?

— Меня прислали прислуживать вам. — Послышался тихий мелодичный женский голос. Мили накинула покрывало и открыла дверь. В комнату вошла стройная девушка с подносом в руках, на котором лежал завтрак: молоко, выпечка и джем с фруктами, все это было покрыто белоснежным полотенцем. Она была очень добра, мила и внимательна к пленницам, которые были ей за это благодарны. Но на лице служанки периодически появлялся тревожный взгляд.

— Куда нас поведут?

— К хозяину.

— Кто ваш хозяин?

— Увидите. — Она поджала губы, давая понять, что больше от нее ничего не узнают.

Как только девушки были готовы, служанка вышла, прихватив с собой пустой поднос, и скрылась за дверью. Одежды, в которые они облачились, были те же, что и вчера, Аяна только помогла девушкам с прическами. Милена, как всегда, сильно воспротивилась высокой прическе и предпочла легкое плетение сзади, скрывающее ее шрамы на лице. Она тяжело вздохнула, в очередной раз откладывая зеркало в сторону.

— Переживаешь? — Эмиса подошла и положила руки на плечи Милены.

— Я думала о шрамах.

— Сколько можно о них переживать?

— Эми..!

— Знаю, знаю. Сенти сказал, что они не настоящие.

— Когда успел?

Эмиса пожала плечами.

— Я уверена, что это так. Это еще одна загадка старого ученого.

— О чем ты? Как сказал Сенти, эти шрамы многие годы выглядят свежими. Это знак!

— Не понимаю…

— Мили, это значит, что на тебя кто-то наложил иллюзию, которую по истечении лет можно вычислить, как обман…

— Это я уже слышала.

— А значит, где-то рядом есть ключ!

— Ключ? У меня не было ключа…

— Ты не понимаешь. Эта иллюзия действует на расстоянии, на многие и долгие расстояния. Если обычная иллюзия не может обходиться без прибора на своем носителе, то эта может быть на расстоянии двух миров. — Говоря без остановки, Эми сама все больше о чем-то догадывалась. В ее глазах читалось возбуждение. — Милена, ты уроженка этого мира, иначе зачем чужеродной девочке накладывать такую древнюю и редкую иллюзию, и для чего? К тому же зеркало, которым ты владеешь, не менее древнее, его обладателями раньше были наши предки! Об этом говорят рисунки на раме зеркала и иероглифы. Я, когда первый раз увидела, чуть дар речи не потеряла!

— Разве ученый не все зеркала одинаковые сделал? Я имею в виду, что они все выполнены в одном и том же стиле. Это его почерк.

— Не совсем так. Те зеркала, которыми обладала его семья, отличались от остальных! Вот и твое зеркало — зеркало горцев!

— Что там написано?

— Я не понимаю, я не летописец и не историк.

— Ваш род поделился в себе на разные династии?

— Нет, мы просто выбираем себе профессию сами. Вот мы с братом — воины, причем больше рукопашного боя, но и оружием хорошо владеем.

— Ты думаешь, я уроженка гор?

Эмиса посмотрела на подругу пристальным взглядом и пожала плечами.

— Трудно сказать, что-то в тебе не наше. Ты какая-то другая.

— Разумеется, другая! Столько лет прожить в чужом мире! Ой, что это я говорю! Чужой мир для меня этот, но не тот. И, возможно, я все еще надеюсь вернуться туда.

— Ты хочешь?

— Наверно… Да. Я не хочу войны…

— Разве у вас нет войн?

— Есть, но сейчас нет.

— Кто знает, может, ты вернешься, а там война.

— Неет!

— А как же Палу? Ведь он — твой жених!

— Вы удивительные люди, преданные своим традициям и канонам! Я же говорила, что все это фикция!

Эми замялась.

— Ну, все равно, как-то это неправильно… Что свершилось, то свершилось, теперь только король и суд могут развенчать вас.

— А мы и не были повенчаны!

— Почти нет.

— Невероятно! — Милена закрыла руками лицо. — Куда я попала! В нашем мире все так просто! Хотите — живите вместе, хотите — расходитесь! А некоторые вообще живут невенчанные.

— Не может быть! Это же неправильно!

— Пусть так, но вместе с Палу я не буду!

— Но почему? Он вполне достойный и красивый и… Тебе придется смириться! Пока ты в нашем мире, по-другому не может быть!

— Ваш мир трещит по швам! Надеюсь, король в добром здравии, чтобы осчастливить меня и Палу, разъединив этот ненужный союз?!

Эми приложила руку к груди, не найдя, что ответить, и как раз в этот момент они услышали за дверью грубый мужской голос: «На выход»!

Их вывели с нижних этажей в длинный светлый коридор, вдоль которого простирались широкие непрерывающиеся окна. Тяжелая деревянная дверь отворилась, и они вошли в маленькую уютную комнату, где стоял низкий столик с двумя пуфами и накрытые длинными серыми тканями причудливой формы столы, по виду захламлённые всякими острыми выпирающими предметами. Палу подозрительно озирался по сторонам. Комнатку они прошли быстро, далее последовал еще один маленький коридор, и за высокой деревянной дверью взору пленников предстал широченный зал, не хуже, чем во дворце короля. Окна, расположенные высоко и на большом расстоянии друг от друга, были почти все занавешены, так что света в зале было мало, кое-где на стенах и на столах горели свечи. Отсутствие богатого освещения удивляло, учитывая наличие минералов, которых здесь было немало. В центре стояло несколько больших красивых стульев. Видимо, для почетных гостей и самого хозяина, прямо как у королей. Как только они вошли, присутствующие обернулись. Здесь стояли Рапиэль, мужчина в широкополой шляпе, еще несколько высоких и широкоплечих мужчин с оружием, торчащим отовсюду, где только можно его на себе разместить. И, к удивлению Палу, Ёма. Он тут же побледнел и помрачнел одновременно. Взгляд его сделался тяжелым. Их подтолкнули вперед. Мужчина в широкополой шляпе сделал шаг навстречу, смотря в недоуменные лица пленников.

— Вот те, за кого заплатили немалую сумму. Честно признаться, я удивлен, какую ценность эти люди могут представлять для Вас, Трэм.

— Магистр Трэм! — Раздраженно бросил пожилой человек, сидящий на своем высоком стуле, напоминавшем трон.

— Не считая, конечно, его. — Как ни в чем не бывало продолжил кумияр и остановился возле Палу. — Надеюсь, Вы нас не обманули, а мы, в свою очередь, не сделали ошибку. И почему только Изгнанный благоволит к вам? — Мужчина повернулся в сторону, где стояли его люди. Ёма кровожадно смотрел на Палу и еле сдерживал гнев.

Проницательные глаза магистра Трэма смотрели прямо на главного кумияра. Старик медленно встал со своего стула и направился к пленникам.

— Вы невежды, вам не понять всего, что знаю я и ваш «король». Вы получили деньги за свою работу, можете уезжать. Зачем вам надо было смотреть на них?

— Может, мы и невежды, но вы все же потрудитесь объяснить, зачем вам понадобились эти люди, что преданы на смерть!?

Пленники вздрогнули. Так вот что их ждало?! Мужчина в широкополой шляпе угрожающе надвинулся на магистра.

— Я должен держать отчет перед своим королем!

— Твой король и так все знает! — Устало отмахнулся от него Трэм.

— Мы это выясним, позже. К тому же, не могут намерения короля так быстро измениться. Эти пэры, — и он указал на Сенти, Палу и Мирэля, — должны умереть вместе со своими никчемными родственниками. А эти, — и он указал на остальных, — простые люди, но заодно с ними! Должны тоже умереть, если, конечно, не пожелают войти в ряды подданных Изгнанного.

Пленники украдкой переглянулись.

— Вы тупы, как и все простые люди. — Магистр вновь махнул худощавой рукой. На нем был темно-бордовый плащ с капюшоном, из-под полов которого выглядывала светлая бежевая длинная рубаха и брюки зеленого оттенка. Магистр, как всегда, неподражаем, отметил про себя Палу. — Если я захочу, я и сам могу их убить! Но, для начала, я возьму с них некоторую пользу. У меня есть одно изобретение, и я нуждаюсь в помощи моего ученика, так как это дело мы начали вместе, остальные же могут пригодиться в качестве испытуемых.

— Не слишком ли дорого за тех, кто может помереть от Ваших опытов?

— Это мне решать! — Магистр неожиданно разозлился и гневно, сверкая глазами, швырнул, что было под рукой. — Я не намерен отчитываться перед всеми, кто приходит в мой дом, кто бы они ни были! Если вы так жаждете убить этих людей, давайте, но мой ученик уйдет со мной!

Ёма нервно жевал губы. У пленников все оборвалось внутри.

— Нет! — Палу дернулся было вперед, но ему грубо преградил путь один из кумияров.

— Замолчи, Палу! — Крикнул Трэм. — Не тебе решать! Что вы молчите, Фыцу?!

— Магистр! Я не буду работать с Вами, если с ними что-то случится. — Прошипел Палу.

— Ты захотел разделить их участь?! — Выпалил Трэм. Кустистые брови магистра нависли над глазами, грозя закрыть их полностью.

— Я прикончу его первым! — Ёма выхватил маленький меч минилюдов и взмахнул им. Это бы выглядело смешно, если бы не полные ненависти глаза. — Этот щенок должен мне!

— Ёма, уймись. — Остудил его пыл Фыцу и тяжелой поступью подошел к Трэму.

— Верни мне за них плату… — Сдавленно проговорил магистр, сощурив глаза и не отрывая взгляда.

Толстяк насупился. Это заявление его мало порадовало. Кто знает, сколько бы за них дал сам король. Но, рассудив, что король дает плату только за пэров, а магистр — за всех, кумияр решил пойти на попятную.

— Хорошо, магистр, пленники Ваши. Надеюсь, они в надежных руках, и Вы сможете с ними справиться. Все же предложу свою помощь в присмотре за ними. Могу оставить Рапиэля и этих двух головорезов.

— Не стоит, это ни к чему. — Скрипучим голосом проговорил Трэм. — Вы можете уже оставить нас, пока я не передумал и не передал вам обратно этот никчемный довесок. — Магистр кивнул в сторону девушек.

— Всего доброго, магистр. — Фыцу неуклюже откланялся и вышел, вслед за ним остальные.

Старик подошел и сел на свой стул.

— Приветствую тебя, мой ученик. Смотрю, ты несколько изменился. — Он осмотрел его худощавую высокую фигуру.

— Вы, похоже, тоже? — Палу не мог поверить, что Трэм заодно с Изгнанным.

— На что ты намекаешь?

— Вы служите королю-самозванцу!

— Умерь свой пыл! Я служу только науке и ради нее живу. Изгнанному ни к чему меня убивать. Да и династии у меня нет, равно как и сыновей или дочерей. Так что я в своем роде даже очень полезен. Узнав, что у меня есть ученик, король пожелал, чтобы ты был при мне. Но, я смотрю, ты не один, а с друзьями. — Магистр улыбнулся самой широченной улыбкой и развел руками.

— Я не позволю Вам сделать что-то с ними!

— А я и не собирался.

— Тогда что Вам надо?

— Как много вопросов за одно утро! Я устал на них отвечать. Вы завтракали?

— Зачем мы здесь? — На лице Сенти отобразилась суровость.

Трэм медленно встал.

— Можно поинтересоваться? Куда это вы собрались всей веселой компанией?

— В горы. — Мирэль следил за его движениями. Магистра он прекрасно знал, и даже не понаслышке.

— И что же вы забыли в этих горах? Впрочем, сейчас все бегут в горы. Спасаются бегством. И вы тоже?

— Не совсем. Это зеркала указали, куда нам идти.

Магистр кивнул, будто все понимая. Как же иначе. Если зеркала сказали, значит, надо идти.

— А они не сказали, зачем?

Пленники с вызовом глянули на старого ученого. Им такой вопрос и в голову не приходил. Если зеркало сказало идти, то вскоре скажет и зачем. Хотя друзья и так догадывались.

— Все в этом мире слушаются зеркал. Ведь они никогда не ошибались. Хотим мы этого или нет, но они правят нашими судьбами. Но! Если мы позволяем. Я всю жизнь положил на то, чтобы понять тайну зеркал. Как этот металл и стекло могут жить, говорить, показывать образы! А как только я пытался разобрать зеркало, оно чернело и умирало навсегда.

Все присутствующие вздрогнули. Внезапно пришедшая мысль взволновала их сердца. Что, если Трэм посягнул и на их зеркала? Это же кощунство!

— Так я и не получил никаких ответов. Почти. — И на лице магистра появилась торжествующая улыбка. — Как только я попытался вновь понять, что же кроется в этих зеркалах, мое зеркало мне сказало, причем сколько я до этого ни выпытывал у него тайну, оно молчало. А в этот раз заговорило!

Все затаили дыхание.

— Водный мир!

Все ждали продолжения, но Трэм неожиданно замолчал.

— И что? Что это объясняет? — Не выдержал Палу.

— Что там скрыта тайна.

— Вы хотите отправиться туда?

— Нет, я уже очень стар для таких походов. — Трэм почесал подбородок. — Но вот вы молоды, полны сил, здоровья. К тому же вас что-то объединяет. Не знаю, как вы подобрались… — Тут он посмотрел на Эмису и Честра, и его глаза прищурились, пытаясь рассмотреть их, так как он стоял поодаль. — Вы — люди гор. Верно? Потомки великого ученого, изобретшего эти зеркала! Мне вот интересно: вы сами-то разгадали тайну зеркал? — Потом, не дожидаясь ответа, продолжил. — Вы ходите по низинам, словно тени. Сегодня здесь, завтра там, послезавтра возвращаетесь к себе в горы. Что вы пытаетесь узнать? Являетесь ли вы все еще легендой в этих краях, или о вас уже забыли? Вы давно уже не легенда, скажу я вам. Пусть не все об этом знают… — Заметил старик вопросительный взгляд Сенти.

— Магистр, Вы хотите, чтобы мы все туда отправились? — Палу был несколько озадачен.

— Да, мой ученик, и ты в первую очередь! А они все тебе помогут.

— Что мне там делать? Где искать? Что я должен понять?

— Я этого не знаю, но ты же ученый, должен разобраться. Пусть твои друзья тебе помогут. Или я зря вас всех выкупил? А чтобы вы меня не обманули и ненароком не отправились вновь в горы, я пошлю с вами свои глаза и уши.

Мирэль чему-то усмехнулся. Но потом разом помрачнел.

— А наши зеркала? Они у Вас?

Казалось, Трэм только сейчас обратил на Милену внимание.

— Хм… Разве вы еще не поняли? Зеркала молчат, зачем они вам?

— Что значит молчат? Сейчас молчат, а завтра заговорят.

Трэм приблизился к ней и сузил глаза. Еще какое-то время он пристально смотрел на девушку, так что Милена засмущалась, и проговорил на удивление мягким, без хрипотцы, голосом.

— Кто ты?

— Хм… Что вы хотите услышать? Мое имя? Милена…

— Назови твое родовое имя.

— Не знаю, то есть нет его, я простолюдинка.

— Видишь ли, старого магистра не так просто обмануть. Если ты и простолюдинка, то не простая.

— Совершенно верно, я обладаю зеркалом.

— Нет. Здесь что-то другое. — Он отвернулся и пошел вновь к своему стулу. — Зеркала останутся у меня, в знак залога. — Вдруг магистр остановился. Взял что-то с соседнего стула и развернул то, что лежало в тряпке. — Чье это?

Прямо на них смотрело постепенно светлеющее зеркало Милены.

— Ваше? — Трэм посмотрел на Честра и Эмису, но те покачали головой. Тогда он сразу остановил свой взгляд на Милене. — Значит, твое.

Милена только повела глазами. Ну, что ему сказать, угадал.

— Знаешь ли ты, что это за зеркало, девочка?

— Нет. — Пожав плечами, Милена сама втайне затаила дыхание… Вдруг магистр просветит ее прямо сейчас!

— Здесь есть символы, которые обозначают начало, воду и свет. Видите? Они изображены пропорционально в противоположных местах.

— Начало чего? — Мирэль напрягся.

— Думаю, жизни. Жизни зеркал. Так как люди уже давно существовали. Вода — водный мир. Ну, а свет — может, это прообраз правды, не знаю.

Магистр устало опустился на стул.

— Завтра вы отправитесь туда.

— Завтра? Но мы только что с дороги…

— Я не для отдыха вас вырвал из лап кумияров! — Раздраженно бросил Трэм. — Если бы у меня были силы, я бы сам отправился туда.

— Зачем Вам это?

Старик посмотрел на Честра.

— Можно подумать, вы сами не заинтересованы в этом? К чему живым зеркалам помогать нам? Вопросов много… Изгнанный хочет править этим миром, всеми королевствами и жителями. Быть единственным королем, уничтожив остальных. Но ему мешают, и как вы думаете, кто? Зеркала! Вы спросите, как? Они буквально наперед знают его действия и всячески предотвращают непоправимое. Думаю, не будь их, кумияры бы давно заполонили эти земли и захватили власть. — Трэм что-то обдумывал. — Но в последнее время сила зеркал сдает. Надо выяснить, почему.

— Сила зеркал не может сдавать!

— Бросай эту браваду, мальчик. — Обратился магистр к Сенти. — Ты не видишь дальше своего носа! Давно ли разговаривало твое зеркало с тобой?

— Судя по тому, как давно их отобрали, то да.

— А я думаю, и раньше. Ваши зеркала не хотят с вами говорить. Как и мое! И этому есть причина.

— Может, просто надо подождать?

— Просто сидеть сложа руки не для меня. Вы выступаете завтра. К тому же все для этого готово.

— Но ведь зеркало живое! Оно посветлело, когда оказалось возле меня.

— Ну и что? Спроси его о чем-нибудь. — И Трэм предложил Милене подойти к зеркалу.

Милена не заставила себя долго ждать. Взяв драгоценность в руки, она пристально уставилась в стеклянную поверхность, и та заволновалась, но выдать ничего не выдала. Тогда Милена подумала, о чем же его спросить? Да! Нужно ли им идти к большим водам? Еще немного подождав, вынуждена была признать, что зеркало молчит. Но ведь что-то в нем жило, шевелилось. Значит, там какая-то жизнь есть. Отдавать Трэму свой подарок не хотелось, и девушка прижала его к себе как можно ближе. Трэм и не думал отнимать, он только пристально смотрел на ее руки и зеркало. В какой-то момент его кустистые брови подпрыгнули вверх.

— Что?

— Оно умерло?.. — Сдавленно прошептал он, сам такого не ожидая.

Что? Нет?! Милена испуганно взглянула на свое зеркало. Совершенно почернев и помутнев, оно казалось безжизненным. Непередаваемое чувство потери сжало сердце. Закусив губу, Милена пыталась скрыть слезы. В ее мире было бы странно плакать из-за смерти зеркала, как бы глупо это ни звучало.

— Но почему? — Голос ее дрогнул. К ней подошли Эмиса и Честр.

— Где наши зеркала? — Их лица были встревожены не на шутку.

— Там, в том мешке. — Указал рукой магистр, стараясь скрыть огорчение. Казалось, это событие еще больше его озадачило.

Сенти и горцы направились к дальнему столику, скрывавшемуся за высокой портьерой. Их зеркала жили, точнее, словно находились в коме.

— Такое ощущение, будто их что-то сдерживает. Пытается лишить жизни.

— А нас — помощи. — Трэм думал о своем зеркале и переживал о его судьбе. — Теперь вы понимаете, как это важно? Думаю, не знай мое зеркало, что ему грозит опасность, оно бы не направило меня к водам, а продолжало бы молчать.

— Хорошо, мы отправимся к этим водам! — Вдруг подскочила к магистру Милена. — Но зеркало я возьму с собой!

— Можете брать, если хотите. Палу, надеюсь, ты оправдаешь те годы, что я вложил в тебя.

Палу промолчал.

— Если между нами теперь все предельно ясно, вы можете пока идти к себе. Но ты, Палу, задержись.

На обед друзьям принесли вкусное мясо, запеченное с фруктами, картофель, овощи, нарезанные и политые чем-то вкусным, и чай с булками. Столовая, выполненная в зеленых и серых тонах, находилась напротив комнаты мужчин. Сочетание цветов не вполне правильное, но металлические предметы, стоящие то тут, то там, дополняли этот интерьер и делали его интересным. Широкая люстра с минералами нависала над столом, освещая всех присутствующих. Пленники пребывали в весьма подавленном состоянии, и в воздухе витало напряжение, смешанное с горечью. Милена же больше всех переживала, что выражалось раздражением на все и вся. С собой она ничего поделать не могла. Мертвое зеркало стало для нее последней каплей. Хотя Милена постоянно призывала чувство самообладания, внутри нее все бушевало, грозя разорвать всех кумияров и того, кто стоит во главе этой шайки! Ну, и тех, кто встанет на ее пути.

Честр и Мирэль сели во главе стола с двух сторон. Сенти и Палу рядом, так что Эмисе и Милене пришлось сесть напротив них. Милена вначале предпочла сесть напротив Сенти, но Эми ее подтолкнула к другому стулу. И шепнула, что невеста должна сидеть напротив жениха! Что же тогда получается?! Эми — невеста Сенти? Мили усмехнулась. Опять новые правила. Смирившись, Милена села, и трапеза началась. Сенти как-то выжидающе посмотрел на брата, но тот с отстраненным видом взял бокал с желтым напитком, разлитым после того, как накрыли на стол, и замер.

Мирэль, наблюдая за этой картиной, покачал головой и облокотился о спинку стула.

— Что вы все скрываетесь? Думаю, все уже и так догадались, хотя нет, вижу, Честру невдомек. Он по-прежнему думает, что Милена — невеста Сенти. Палу, ты вполне можешь обменяться с Миленой бокалами.

— Это еще зачем? — Удивилась Милена. На ее щеках заалел румянец.

— Традиция такая. Разве не знаешь?

— Ну, видно, я невежда из простого народа. — И она из-под ресниц взглянула на Палу. Ей хотелось сказать, что все это ни к чему, но она сдержалась.

Палу выполнил традицию, и все приступили к приему пищи. И куда только делись его спесь и дерзость, выказанные при их первой и последней встрече.

Милена же сидела с ожидающим видом.

— Ты чего? — Спросила Эмиса.

— Боюсь пропустить очередную традицию: обмен тарелками, зубочистками, или потоптывание ногой?

Она встретила только укоризненные взгляды. И тяжело вздохнула.

Палу застал Милену одну, сидящую в своей комнате. Эмисы и остальных не было, они ушли к крытым садам ученого. Несмотря на свою любовь к железякам и химии, Трэм любил природу, поэтому в его владениях всегда работало немало садовников, заботящихся о каждом кустике и дереве.

— Нам надо поговорить. — Вдруг услышала девушка за спиной.

Милена сидела за письменным столом, исписывая очередной найденный ею листок.

— О чем? — Обернулась она.

Палу увидел ее покрасневшие глаза, но спрашивать ни о чем не стал.

— О нас.

— Еще чего! Нет никаких нас!

— Есть. Хочешь ты этого или нет, но роль эту придется играть до конца.

— До какого конца, позвольте узнать? Надеюсь, никто умирать не собирается?

— Не язви.

— Не могу!

— Понимаю, но прояви хоть немного сдержанности.

— Нам обязательно сейчас говорить об этом?

— А когда?

Милена промолчала.

— Вот именно, для тебя момент никогда не наступит. Давай не будем бежать от проблем.

— Ну да, а то они тебя догонят. И что же ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, коль мы пока в таком положении, стоит играть по правилам. Никому от этого плохо не будет.

— Я не знаю правил игры. Так уж случилось, я не местная.

— Ты уроженка гор?

— Не знаю. — Милена отвернулась к своим записям, но только смотрела в листок, не в силах продолжить.

— Что ты пишешь? — Он подошел ближе и мельком заглянул в лист. — Что это за иероглифы?

— Это мой родной язык, на котором я говорю.

— Ты говоришь, как мы, но эти письмена не похожи на наши.

— Не хочу, чтобы кто-то читал то, что я написала.

— О чем здесь?

— Я же сказала, что не… — Милена вздохнула и посмотрела на него. — Пишу все, что со мной произошло.

— Зачем?

— Не хочу забыть. Или думать, что я сумасшедшая.

Палу ничего не понимал.

— У всех у нас свои тайны. Разве что Сенти не так туманен, как мы. — Продолжила Мили.

— Ты еще не знаешь моего брата.

— Отчего же? Я достаточно долго с ним общаюсь.

— Сенти тот еще скрытный парень. Думает одно, делает совсем другое.

— Ты бросаешь на него тень?

— Нет. Просто он иногда поступает так, думая, что делает пользу. Или просто потому, что так верно.

— Слишком справедливый?

— Да. — Тут Палу замялся.

Неожиданно на пороге появился Сенти. Он вбежал в комнату со словами: Милена, где ты пропадаешь? но быстро осекся. Они молча взглянули на него. Милена и не знала, радоваться ей появлению Сенти или нет, но тот уже быстро скрылся в коридоре. Палу заговорил первым.

— Я хотел попросить прощения у тебя за последний наш разговор, я был низок, бросая тебе все те слова. Честное слово, я вспоминал этот вечер снова и снова, и многое другое, я думал, размышлял о многих вещах. Времени у меня было предостаточно. Я многое осмыслил, в общем… Ты простишь меня?

Коряво Палу извиняется, подумала Милена, но кивнула. Она давно его простила и не сердилась, разве что немного — просто она не соглашалась с их нынешним положением. К тому же вдали от жениха об этом ей постоянно напоминал Сенти, а теперь и вовсе приходится играть роль невесты. Странно, что ей совсем этого не хотелось, ведь многие девушки сочли бы ее за ненормальную: отвергла такого красавца, потеряв такую удачную партию — приближенный к королю, ученик магистра, да еще и спесь с него вся сошла, прямо чудо в дорогой упаковке. Милена и сама не раз представляла в мечтах подобного принца, а что теперь? Наверное, все же мечты мечтами, а в реальности ощущения могут быть не те.

— Палу, я буду играть роль твоей невесты, но если мне хоть что-нибудь не понравится… Извините, но я не отождествляю себя с этим миром.

Палу подумал, что все из-за того, что Милена — простолюдинка, не привыкшая к манерам и традициям высшего общества.

— К тому же почти всюду захватили власть кумияры. Может так случиться, что некому будет аннулировать наш фиктивный союз. Что тогда?

— Король жив!

— Охотно верю! Но вы не допускаете, что, может, и нет? Вы же не предполагали нашествие и проникновение кумияров?

— Милена, в наших кругах не бросаются словами-сомнениями. Мы верим в лучшее и говорим о победе. Король жив!

— Ну, если ты так говоришь! Я прямо окружена оптимистами. Мне можно позавидовать.

— Откуда у тебя они?

— Кто?

— Шрамы.

— Это мое украшение, не нравится?

Видя серьезный настрой Палу, Милена несколько осадила свой сарказм, но ее хватило ненадолго.

— С детства их ношу. Послушай, а они не могут послужить нашему разделению? Ты скажешь королю: Она меня обманула! Мало того, что простолюдинка, так еще лицо в шрамах!

Палу очень сердито на нее посмотрел.

— Что?

— Хочешь сказать, я совсем не гожусь тебе в мужья? Тебя прямо выворачивает от этой мысли!

Что это он?..

— Уверена, ты и сам рад от меня избавиться!

— Да уж рад! Разве можно с такой язвой прожить всю жизнь?!

— Узнаю прежнего Палу…

— Да ты кого хочешь возродишь!

Милена замерла. Ей вдруг стало смешно, что такой красавец буквально ругается с ней из-за того, что она не хочет играть роль его невесты. Разве когда-нибудь она могла себе такое представить? Нет, даже надежды на что-то подобное не было! А теперь… И девушка разразилась истерическим смехом. Палу глянул на нее, нервно дернув щекой, и неожиданно подхватил. В комнату вошли остальные.

— И чего вы так радуетесь? — Мирэль показался первым. От него, как всегда, веяло сдержанным любопытством.

Но те продолжали смеяться.

— Ничего. — Выдавил наконец Палу, опустившись на ближайшую кушетку. — Ну, чего встали, проходите!

Эмиса подошла к Милене и тут же шепнула на ухо:

— Вы чего с Палу, помирились?

Милена только кивнула. Честр сел, вытянув ноги.

— Скукотища! Я позеленею со скуки, пока дождусь конца этого заточения. Чего мы здесь торчим в этом подвале? Мое терпение на исходе! Скорее бы уже отправиться в путь.

— Не торопись, еще успеешь нагуляться. Верно я говорю? — Мирэль спрятал руки за спиной, разглядывая то, что лежало на шкафу, в котором обычно висела одежда.

— Хотите знать, кто еще с нами пойдет?

— Трэм еще кого-то выкупил? — Честр выпрямился в кресле и заинтересованно посмотрел на Палу.

— Нет. Я о глазах и ушах магистра.

— Думаю, я знаю, о чем пойдет речь. — Мирэль еще раз прошелся вдоль стены и сел на низенький пуфик возле дивана.

Все посмотрели на следопыта. Его отросшие вьющиеся темные волосы спадали на лицо, закрывая щеки и глаза. Иногда Мирэль заправлял их руками назад и так держал некоторое время.

— Догадался? Как? — Палу был крайне удивлен.

— Меня сейчас больше беспокоит исчезновение Бэсси. Я не видел ее со времен заточения. Но, думаю, в этом виноваты глаза и уши Трэма.

Палу нахмурился.

— Все же мы говорим о разных вещах.

— Ты пока что еще ничего не сказал. А я близок к истине…

— Какое самомнение!

— Магистр хочет послать с нами своего ушира.

— Какого ушира? — Не поняла Милена.

Палу откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.

— Да, мы просто блещем талантами. Дар есть дар. Верно, ушира, но не простого. Мы разработали модель обычного ушира-самца, сделав его немного крупнее и наделив иллюзорными свойствами. По сути это машина…

— Робот?

— Милена, что значит робот?

— То, что ты сказал — машина, еще бывают киборги, андроиды…

— Можешь дальше не продолжать. — Махнул на нее Честр, давно смекнувший, что эту девушку не всегда можно понять, а от объяснений становилось только хуже.

Пока Палу продолжал расписывать достоинства робота, Милена шепотом спросила у Эмисы, где Сенти. Та пожала плечами и ничего не ответила.

— А где вы были? Разве он не с вами?

— Был с нами, потом побежал за тобой и не вернулся, тогда мы пошли за вами. Ты бы видела эти крытые сады Трэма, там все автоматизировано: и полив, и уход, просто сказка!

Сенти появился только к ужину. И где его носило? Он зашел довольно бодрый, веселый, но все равно было непонятно, где можно в закрытом подвальном этаже так долго прятаться? Или Сенти напросился на аудиенцию к магистру? Да вряд ли, о чем им говорить? Как ни в чем не бывало он зашел и расположился на соседнем стуле возле брата, напротив Эмисы. Еда уже стояла на столе и манила вкусными запахами. Как только все приступили к ужину и немного поумолкли, Сенти наконец заговорил.

— Все равно не могу привыкнуть к мысли, что ты — ученик магистра. Просто в голове не укладывается. Я всегда был уверен, что ты — отъявленный боец, но никак не человек, копошащийся в чертежах, железках и еще чего-то. И к чему такая таинственность?!

— Когда первый раз набрали группу, на нас напали. Мы сидели в маленьком домике, на тот момент это была летняя переносная лаборатория магистра, где мы прошли первые тесты на изобретательность. Пошел мелкий дождь. Учитель, заменявший на время магистра, вышел. Вскоре мы почувствовали запах гари, дым повалил со всех щелей. Стало щипать глаза, мы кашляли, бегая то к двери, то к окнам, но все было заперто снаружи. В тот день мы перепугались так, что месяц отходили и боялись вообще приблизиться ко всяким этим штукам.

— Как вы спаслись? — Милена перевела взгляд с Сенти на Палу.

— Учитель и спас. Помню, он вломился к нам в тот момент, когда огонь проник внутрь, поедая деревянные столы и вещи вдоль стены рядом с дверью и окнами.

— Поджигателя нашли?

— Даже если и нашли, нам об этом не доложили. Сказали, неудачный опыт… Что-то там наговорили, я и не помню. Но закрытые окна и двери — это не случайность! Вот с тех пор нас перевели и пустили слух, что нас расформировали, не выявив нужных задатков.

— Ты что-нибудь изобрел? — Глаза Эмисы блестели.

Палу скромно опустил глаза и пожал одним плечом.

— Есть кое-что, но это своеобразная вещь.

— Мой брат что-то изобрел. — Сенти произнес это так, словно смаковал саму мысль. — Это надо срочно увидеть!

А Милене казалось, что его радостное и веселое поведение наигранно. И никак не могла заставить себя не наблюдать за ним.

— Не думаю… У меня этого нет.

— Ну, магистр покажет? Надеюсь, это не проблематично?

— Расскажи, что это? — Милена заинтересовалась.

— Краска.

— Ха?!! — Сенти откинулся на спинку стула.

— Краска, ее наносишь на поверхность предмета, и он становится невидимым.

— Подожди-ка, — Честр опешил. — Так в тебе течет кровь горцев?

— Нет, насколько я знаю. — Палу усмехнулся. — Можно подумать, что таким складом ума могут обладать только горцы. Сами-то вы не ученые.

Эмиса шикнула на брата, чтобы тот не сказал чего лишнего, и опустила глаза. Честр только нахмурился на сестру.

— А как же ты потом этот предмет найдешь?

— Это уже проблема. — Палу улыбнулся и зачесал рукой волосы назад.

— Да уж, проблем у нас мало. — Честр рассмеялся. — Но вещь занятная. Я бы с удовольствием ею воспользовался и закрасил свой новенький лук и стрелы, чтобы моя сестра не утаскивала их при каждом удобном случае.

Эмиса наигранно обиделась, вздернула подбородок и сжала губы. Маленькое воспоминание из прошлого брата и сестры позабавило присутствующих.

— Как шапка-невидимка! — Неожиданно выдала Милена, тут же поймав на себе любопытные взгляды. — Ну… это сказка такая. — Она вдруг поняла, что никто не знаком с данным произведением.

Мирэль усмехнулся.

— Палу! Теперь твоя муза с тобой, она будет снабжать тебя новыми идеями!

Палу криво улыбнулся и мельком взглянул на невесту, та промолчала.

Глава 9

Сон. Невероятно приятный сон!

Милена бежала по широкому полю, где раскинули свои владения яркие латиды. Волосы развевал встречный ветер, запутывая в них мелкие песчинки золотистой пыльцы цветов. Она бежала навстречу человеку, который раскрыл свои объятия и широко улыбался. Нет, девушка не видела его улыбки и его лица, она просто знала, что это так. Когда она подбежала, наконец, к нему, он заключил ее в объятия… и оба замерли со счастливыми улыбками на лице… Проснулась, открыла глаза. Первое, что предстало ее взору, — удивленное лицо Эмисы. Та уже зачесала свои волосы назад и заплела в косу.

— Милена?

— Что?

— Тебе снился приятный сон?

Девушка привстала и осмотрела комнату. Окон здесь не было, так что не понятно, утро сейчас или нет.

— Пора вставать? Уже утро? К нам приходили?

— Нет. Я просто уже проснулась. — Эмиса пожала плечами и села в кресло, глядя на подругу с полуулыбкой. — Что приснилось?

Милена смутилась. Почему Эмиса спрашивает? Что она такого делала во сне?

— Почему спрашиваешь?

— Ну, во-первых, ты улыбалась, а во-вторых, неразборчиво произнесла слово. И вот мне интересно, правильно ли я поняла или нет?

— Какое слово? — Милена села.

— Ты сон будешь рассказывать?

— Вообще-то сон странный. Хотя бы потому, что я не знаю своего отца.

— Вот! Именно это я и услышала. Ты звала отца во сне?

— Нет. Я с ним обнималась. Бежала к нему навстречу.

— Ты вспомнила что-то из прошлого?

— Нет. Я была такая, как сейчас. И мы были среди цветов латиды. Это было волшебно! — Глаза Милены загорелись, а потом померкли: она понимала, что все это — всего лишь сон.

— А еще там кто-нибудь был?

— Нет. — Девушка покачала головой. — Там были только я и мой якобы отец.

— А какой он?

— Этого я не видела. Знаю только, что он любит меня и был рад этой встрече.

— Так странно. Ведь ты же сирота, верно?

— Да. Я никогда не видела своих родителей, насколько помню.

— Ты не видела их в том мире, но не здесь! — Эмиса вскочила и села на кровать подруги.  Вполне может случиться так, что они живы!

— Это было бы чудом!

— Насколько я знаю, все, что с тобой происходит, для тебя сейчас чудо и сказка. — Эмиса улыбнулась.

— Нет. Я уже свыклась с мыслью, что все, что со мной происходит,  реально. Я начинаю забывать тот мир.

— Скоро вообще забудешь.

Милена фыркнула.

— Совсем забыть не смогу. Да и кто знает, возможно, мне нужно будет вернуться обратно.

— Это еще зачем? Да и как? Ведь… Ты все еще расстраиваешься из-за зеркала?

Милена задумалась.

— Может, покажется странным, но нет. Умерло именно зеркало!

— Так и есть…

— Нет, Эмиса. В моем понимании, само по себе зеркало не может жить. Ведь его сделал обычный человек. А вы говорите, что магии у вас нет. Значит, есть что-то, что оживляло все эти зеркала. И сейчас оно покинуло мое зеркало…

Эмиса, ничего не понимая, решила не вступать с ней в полемику, тем более, что к ним пришла Аяна. На этот раз служанка была словоохотлива и довольно приветлива. К тому же принесла новые одежды, и в этот раз облачение было очень удобным. Нарядили их в узкие, почти прилегающие к ногам брюки, темные туники с длинными рукавами и меховые жилетки. Сапоги доходили до икр и были широкими, чтобы не так уставала и потела нога. Отлично, лучшего и пожелать нельзя, учитывая их практичные вкусы. Магистр Трэм теперь им нравился все больше и больше. Единственное, что не радовало, это поездка верхом. Пока добрались до города великанов, Милена весь зад, простите, себе отбила и чуть не расплавилась на солнце. Может, над ними смилуются и дадут повозку? Хотя это тоже уже не вариант, достаточно вспомнить дорогу до замка Трэма  сплошное расстройство.

Сборы окончены, осталось дождаться мужчин… Хотя нет, те уже были собраны и нарисовались в проеме двери, как только служанка вышла. Сенти был несколько серьезным сегодня, в отличие от остальных. Те радовались, как дети: смеялись, шутили. Возможная свобода и поездка в неизвестный для них край была сродни приключениям. Но это еще не все. Когда их вывели во внутренний двор и провели на светлую поляну за крытым садом, лица бывших узников вытянулись. А потом и ликованию не было предела, когда подошедший Трэм сообщил, что сей транспорт предназначен для их миссии. Два больших четырехместных буйка стояли, поблескивая сталью на солнце. Вытянутые округлые формы, широкие крылья и маленький хвост, затемненное лобовое стекло и открытая боковая дверь, являющая зрителям внутренний салон, уже заполненный вещами в дорогу.

Трэм отрывисто свистнул куда-то в кусты и махнул рукой. Оттуда выбежал огромный белый ушир, мягкой замедленной походкой подошел к хозяину и сел на траву.

— Вот. Мои глаза и уши. РЭМИ. Прошу любить и жаловать. Раньше звал просто ЭМИ  электронно-модульная иллюзия. Но то, что я услышал вчера от Вас, Милена…

Девушка вскинула брови. Что же она такого сказала?

— Робот — это более подходящее название. Так что к ЭМИ добавилось «Р»  РЭМИ. Пусть будет так.

Остальные недовольно смотрели на ушира, понимая, что их подслушивали. Не очень-то приятно. Впрочем, магистр делал это уже на протяжении некоторого времени благодаря своему иллюзорному уширу. А слух у него наверняка лучше обычного. Робота узнали сразу из-за нестандартных размеров.

Но каково было счастье Мирэля, когда почти следом из тех же кустов выбежала Бэсси! И тут же прильнула довольной мордой к ноге хозяина и принялась ластиться, мурлыкать, показывая, насколько она рада встрече с ним.

— Появись Ваш ушир в городе великанов, ее бы давно уже не было в живых. — Магистр сощурился. — Учитывая преданность ее, она бы до последнего билась за хозяина. А кумияры, что там обитали, не церемонились бы. Люблю животных, знаете ли… — Как бы оправдываясь, проговорил он. — Впрочем, я прекрасно понимал, что уширка в дороге вам пригодится.

Мирэль опустился на корточки, обнимая питомицу. Рэми равнодушно водил взглядом то на одних, то на других. От него еле слышен был непривычный звук, и то, когда он замирал, думалось, что показалось.

— Кстати, Рэми имеет способность понимать, оценивать ситуацию, реагировать. Но это еще не все, я могу с вами общаться через него. Так что мы будем всегда на связи. А теперь по местам. Я думаю, Палу и Сенти не составит труда завести этих «малышек»!

Братья утвердительно кивнули.

— С вещами потом разберетесь. Я распорядился собрать вам все необходимое. Сколько по времени займет ваш полет, не знаю. Так что есть дополнительное топливо, если что, будете действовать по обстоятельствам. — Все это он говорил, пока шли уже к буйкам. — Старайтесь лететь не над населенными пунктами! Сами знаете, почему. Не останавливайтесь, даже если увидите что-то внизу. Летите выше, эти буйки позволяют. Я их разработал лично для себя. — Они остановились у самых летательных аппаратов. — Палу, надеюсь, ты помнишь все, что я тебе говорил? — Ученик магистра кивнул уже в который раз. — Ну, все тогда, держите связь! — Трэм махнул рукой, мол, полезайте внутрь. Было видно, как ему нестерпимо хотелось лететь с ними, но он бы был только обузой. Кто знает, что может случиться в дороге? Палу и Сенти сразу заняли свои места на креслах пилотов. Честр, Эмиса и Милена полезли к Сенти, Мирэль со всеми уширами к Палу. Последнее, что видела Милена, это недовольный взгляд жениха. А что такого-то? Перемирие перемирием, а она хочет лететь с Сенти. Двери закрылись, все, кто обслуживал транспорт, и Трэм отошли на безопасное расстояние. Загудели моторы, и их словно что-то оттолкнуло от земли. Потом буйки медленно потекли, удаляясь от замка, развернулись и молнией понеслись прочь.

Уже как два часа они летели над чернеющим внизу лесом, и Сенти с Палу, переговариваясь по рации, решили лететь до границ королевства Зеркал, а там видно будет. Учитывая, что территория королевства обширная, некоторые возмутились. Все же не железные, надо и ноги размять, и поесть по-человечески, а то в этой кабине совсем неудобно, к тому же все вещи были позади сидений, и добраться до них можно было с трудом. Да и что где лежит, тоже еще вопрос. В общем, удобств тут не предусмотрено, и буйки предназначены не для длительных перелетов.

— Что сказал тебе еще магистр по поводу нашей миссии? — Прокричал Мирэль, так как шум мотора был сильный. Следопыт сидел рядом с Палу на месте второго пилота и, если что, мог взять управление на себя, одна беда не знал, как.

— Он рассказал легенду. Верит, что это правда.

— Про водный мир?

— Да.

— Слышал. Поговаривают, что те воды обитаемы!

— Ну, судя по тому, что он рассказал, не хотел бы я с ними встретиться. Ненавижу великанов!

Мирэль рассмеялся. Их неприятный поход в город великанов закончился более чем удачно.

— Но он еще говорил об одном месте, которое видел в своем зеркале. Как мог, описал. Залив, окаймленный с двух сторон горными хребтами. Говорит, туда нужно. Где его только искать? Один признак  большое дерево, растущее прямо у самого берега, роняющее свои длинные ветки в воду.

— И что там делать?

— Этого он не знает.

Мирэль посмотрел назад. Рэми сидел позади Палу и внимательно слушал. Следопыт отвернулся и тяжело вздохнул. Наверняка Трэм опять подслушивает.

После полудня все взвыли. Срочно требовалась посадка, и пилоты не возражали. Всей дружной компанией высадились на широкую поляну леса и разбежались кто куда. Затем принялись за поздний и долгожданный обед. Никто ничего не готовил: в дорожных сумках, что собрал для них Трэм, нашлись овощи, фрукты, копченое мясо, хлеб, чай и вкусный, как впоследствии оценили, пирог. Были здесь, к их радости, и не скоропортящиеся продукты, заботливо упакованные в тряпичные мешочки. Расположившись на покрывале и быстро управившись с едой, Сенти и Палу изучали карты, что предоставил им магистр, где синими линиями была указана дорога по направлению к большим водам.

— Где мы находимся? В какой части королевства?

— Если смотреть по карте, мы и половины территории не пролетели. — Палу ткнул пальцем на предполагаемое их местоположение. Честр потер подбородок.

— Далековато нам еще лететь. Сколько, просчитать можешь?

— Давай посмотрю.

Долго задерживаться здесь не предполагалось. Поэтому Мирэль все переживал, постоянно поглядывая в сторону леса, откуда ожидал, что выскочит Бэсси. Уширка, естественно, тоже проголодалась, да и полеты на этих громких и гулких аппаратах ее мало радовали. Следопыт боялся, что она может воспротивиться и не полететь, и хуже всего, так и не попрощавшись с ним. Но питомица, как только они засуетились и стали подтягиваться, собирая вещи и складывая все в буйки, выпрыгнула на поляну с довольной мордой и, щуря глаза от яркого солнца, подошла к Мирэлю. Ждали только Честра и Эмису. И пока их все не было, решили напоследок полежать на траве перед следующим длинным перелетом.

— Сенти, почему такой грустный?

Весь полет он был молчалив и хмур. Милена подсела к лежащему на траве другу и посмотрела сверху вниз. Сенти привстал.

— Мое зеркало говорило со мной.

— Как?! — Милена более чем удивилась, учитывая, что остальные зеркала молчали, а ее вообще умерло.

— Я видел своих родителей, и они радовались. Я не знаю то место, где они были, но были не одни… — И Сенти замолчал, снова сомкнув брови к переносице.

— И что же тебя так расстроило?

— Я знаю тех, с кем они были.

— Это плохие люди? — А сама Милена злилась, что надо доставать из него все клещами.

— Нет.

— Ну же, Сенти!

Он посмотрел на нее грустными глазами.

— Походу дела мои родители в полном порядке, здравствуют и даже предпринимают какие-то действия. Надо обрадовать Палу.

Девушка так ничего и не поняла, что же его расстроило. Что, с родителями все-таки все в порядке? Навряд ли. А парень встал и направился к брату, что возился в салоне с сумками и мешками, поудобнее их раскладывая. Идти, конечно, за ним не хотелось, пытать на глазах у всех, тем более Палу. Ну, ничего, она его еще поймает. К тому времени Честр с Эмисой нашли ручей, наполнили все фляги водой и вернулись обратно. Все, можно отправляться в путь, и ускорения им прибавил странный треск в чаще деревьев. Быстро покидав последние вещи, все вновь распределились по буйкам. В этот раз Милена села рядом с Сенти, не уступив Честру. Тот только буркнул что-то насчет «с женихом надо было садиться» и пересел назад. Совершенно очевидно, что, сядь она в буек к жениху, то какую-нибудь кошку пришлось бы посадить сюда. А так обе сидят на заднем сидении, и всем хорошо. Бэсси со своим хозяином, да и «магистр» со своим учеником. Милена мысленно рассмеялась на свое высказанное замечание, и больше сомнений в сем раскладе ни у кого не возникало.

Сенти сообщил, что еще как минимум день у них займет, чтобы добраться до противоположной границы королевства Зеркал, а дальше — свободные земли, что ведут к великим водам. Посмотрев предварительно, сколько у них с собой топлива, прикинули, что должно хватить как раз только до границ. Точнее, топливо еще останется, но обратно ведь тоже хочется лететь, а не идти пешком. Поэтому решили от границ до вод найти лошадей и повозку, в надежде не встретиться с кумиярами.

— Эмиса, Честр? Ваши зеркала общаются с вами? — Милена повернулась к ним, прокричав сквозь гул моторов.

Те покачали головой.

— Но живы! — Крикнула в ответ Эмиса.

Сенти недовольно покачал головой.

— А вот зеркало Сенти с ним разговаривает. Интересно, почему? — И Милена вопросительно посмотрела на него.

— Оно разговаривало со мной еще в доме магистра. И хватит уже об этом. Сейчас оно молчит, как и ваше.

— Правда?! Сенти, что оно тебе сказало или показало? — Эмиса наклонилась ближе к нему.

Мили выжидающе посмотрела на него, но парень промолчал.

— Молчит. Думаю, от него ответа не стоит ждать. — Милена расстроенно отвернулась от всех. А саму мучили мысли, чем же он так огорчен.

Эмиса только пожала плечами и повернулась к брату.

— Мне-то ты потом скажешь? Или так и будешь молчать?

— Не будь ребенком, Милена! Если я не хочу говорить, значит, у меня на то есть причины. И не стоит донимать меня своим любопытством! — Сенти вспылил. А Милена все же обиделась. И правда, чего она к нему пристала? Не хочет человек говорить, пусть так и останется. В конце концов, он не обязан все всегда ей выкладывать.

Вечером они приземлились на небольшом клочке каменистой местности. Заночевать решили здесь. Все очень устали, хотели поесть и отдохнуть от этого гула в ушах. Честр и Мирэль ушли прочесывать местность на наличие кумияров или местных жителей. Горец предложил заодно и поохотиться. Рэми отправили в другую сторону с тем же заданием, тот понятливо мотнул головой и скрылся. Бэсси преданно пошла за своим хозяином. Эмиса же с Мили разделывали те тушки, что подстрелил из лука Честр. Сенти разжигал костер, а Палу натаскивал побольше дров и сухих веточек. Решили, что спать девушки будут в кабинах буйков, а мужчины прекрасно отоспятся на воздухе. Ранним утром вылет. Вставать нужно еще даже засветло.

Эмиса в очередной раз сдунула прядки волос, выбившиеся из ее хвоста. Они застилали глаза, из-за чего мешали ей видеть разделку туши. Милена посмеялась над ней. Сама-то она убрала волосы полностью в тугой пучок, пусть даже и обнажив свои шрамы. К ним уже давно все привыкли и больше не бросали пристальных взглядов. Палу кинул очередную охапку хвороста и присел.

— Милена, что так долго возишься с тушкой? Смотри, Эмиса почти все сделала. — В глазах его играли смешинки.

— Вот взял бы и разделывал тушку сам. А я бы хвороста натаскала.

— Опасно ходить в лес.

— Подумаешь. Между прочим, Эмиса занимается этим годами, а я всего несколько месяцев, и то практики маловато! Ну, и да, она профи, ей даже челка в глаза не мешает.

— Мешает!

Палу внимательно посмотрел на Эмису. Золотистые волнистые пряди действительно лезли то в глаза, то в рот. Его позабавило, когда она в очередной раз отплюнула кончик челки.

— Давай уберу. — Палу протянул к ней руку и быстрым движением заправил непослушные прядки за уши. — Вот так лучше?

Милена только покачала головой и рассмеялась.

— Какое благородство!

Сама же Эмиса перестала разделывать тушу, опустила глаза и залилась румянцем. Сенти разгневанно смотрел в спину брата, но этого никто не заметил.

Приятный запах от костра и от почти готового мяса манил восхитительным ароматом. Все, полуголодные, так и поглядывали в ту сторону. Вернулись Честр и Мирэль, Бэсси в зубах несла птичку, но эта добыча предназначалась только ей. Кошка, довольная, расположилась чуть поодаль от остальных и принялась за разделку. Рэми пока нигде не было, но за него особо не беспокоились. Сенти с Палу куда-то удалились.

— Ты чего творишь? — Взвился Сенти.

Они оба стояли среди деревьев. Палу казался выше брата, но лишь потому, что встал на лежащую в траве толстую ветку.

— Тише, чего орешь!?

— Ты зачем на глазах Милены оказывал знаки внимания Эмисе?

— Не заметил, чтобы Милена была сильно расстроена! По-моему, ее это даже развеселило.

— Не смей так больше делать!

— Слушай! Я вот не пойму, ты ищешь справедливости, как всегда? Защищаешь Милену, или тебе просто нравится Эмиса?

— Да пошел ты!

— И куда я от тебя денусь, мой братец…  Палу грустно на него посмотрел. — Давай выясним, наконец, все раз и навсегда. Милена не любит меня, соответственно, стремится избавиться. Не желает играть по нашим правилам. У нее зубы скрипят от очередной нашей традиции и роли моей невесты. Так, по-твоему, моя гордость не уязвлена? Неужели я должен продолжать, как дурак, в одиночку поддерживать этот фарс? Который, извините, уже никому не нужен! Милена совершенно не чувствует себя моей невестой. Для нее это бремя, ну, и навязанное тобой чувство долга. Так должно быть, и все! Она не признает законы этого мира. Не все, по крайней мере. Она совершенно убеждена, что, если ей не нравится со мной быть, то она имеет право сама дать отказ, даже несмотря на факт свершившейся помолвки в присутствии королевской семьи и семьи жениха. К тому же и я не уверен, что хочу этого. И предложение мое было все фикцией, понимаешь?

Сенти молчал.

— Я вот не пойму, ты-то чего так яростно за это держишься? Словно у тебя миссия поженить нас с Миленой. Ты часом не пешка в чьей-нибудь руке? Например, родителей, или самого короля, принца? Кому может быть выгоден этот союз? Все, что я перечислил, мне кажется абсурдом.

— Так и есть, абсурд! Честь семьи Доринов не должна быть запятнана. Если мы даем слово, то мы его выполняем!

— Ах, вот в чем дело. В таком случае, я дал Милене слово, что этот фарс, учиненный нами, продлится не больше года, а потом мы разбежимся, и у меня еще будет отсрочка не вступать в брак. И Милена мне поверила. Она искренне надеется, что так и будет. А ты только мучаешь и достаешь нас всех!

— Ты же прекрасно понимаешь, что Милена будет опозорена твоим отказом!

— Ее это меньше всего волнует. Эта дамочка сама себе на уме! Неужели ты так и не понял? Она не похожа на всех этих кисейных барышень, что окружали нас все эти годы. Она не охотница за женихами! Ей дороже ее свобода и выбор. И уж поверь мне, если она и решится выйти замуж, то точно по любви. А я, похоже, не объект ее воздыханий. — Палу тряхнул головой светлых волос, отражающих мерцание ночных светил сквозь листву и ветки деревьев.

— Допустим, тогда не морочь голову Эмисе! — Сенти скрестил руки на груди.

— Не поучай меня, младший брат!

— Ты заядлый сердцеед!

— А ты, можно подумать, нет! Прежде чем обвинять в чем-то меня, подумай! Сам ты сердце никому сейчас не разбиваешь? Пусть даже той самой Милене! Вы давно уже с ней вместе, ничего не замечал?!

— Нет!

— Вот и отлично! Следи дальше за собой!

Сенти продолжал сверлить брата глазами. Тот нервно походил перед ним.

— Скажи лучше, что показало тебе зеркало.

Сенти в этот момент обмяк и опустил руки.

— Я видел семью Эфенов с нашими родителями. И все в весьма добром здравии.

Палу заинтересованно поднял голову.

— И там была прекрасная Увния?

— Не смейся. Да. Она разговаривала с матерью.

Тут Палу расхохотался, да так громко, что наверняка в лагере их могли слышать.

— Тише ты.

— Ой, не могу! Похоже, твою судьбу уже решили! — Палу сложился пополам и не мог остановиться. — Могу предположить по твоей обреченной гримасе, что такой вариант тебя не радует. — Сквозь смех проговорил Палу. — Знаешь, у меня есть для тебя спасительный вариант! — Палу выпрямился. — Могу предложить заключить с Эмисой фиктивный союз! — И снова залился смехом.

— Ты просто отвратителен!

— Да не может быть! Значит, ты согласишься на навязанную тебе невесту?

— Это всего лишь предположение. Все может быть иначе. К тому же неизвестно, когда мы увидимся с ними.

— Верно, жди своей участи. — Палу перестал смеяться и облокотился о дерево.

— Ничего плохого в этом нет.

— Угу. — Брат кивнул, уставившись куда-то в пространство. — Только после моей выходки родители могут заключить договор «слияния» между семьями. И вот здесь, Сенти, выбирать тебе не придется!

— Они так не сделают. — Сенти удивленно посмотрел на него.

— Будем надеяться.

Оба брата медленно направились к лагерю, где остальные вокруг костра уже поедали ужин.

— Ждать вас не стали, но мы поняли — вам там было весело. — Мирэль обгладывал косточку и кидал Бэсси. Та ловила на лету и грызла.

Рэми все так и не возвращался. Милена же с интересом проводила братьев взглядом, как они расположились у костра напротив и стали есть. Теперь ее распирало любопытство, о чем они там говорили.

И вот снова сон. До чего здесь было красиво! Милена стояла на берегу бушующего моря. Огромные волны поднимались и опускались, создавая тысячу мелких брызг и пену. Свежий влажный воздух, ветер и ясное небо. Это место навевало покой, несмотря на буйную стихию, развернувшуюся перед ней. Сквозь полоски полупрозрачных перистых облаков, окрашенных желтым цветом, проглядывал диск солнца. Милена стояла, взирая на всю эту красоту, и дивилась, видя такое впервые в жизни. Тут что-то прямо над самым ухом застрекотало, как маленькая тихая трещоточка, Милена дернулась, повернулась, и в глаза ударил яркий свет.

Зажмурившись, она проснулась. Дверца кабины была открыта, на улице было все так же темно, но в лагере происходило какое-то движение. Эмиса спала, свернувшись калачиком сразу на двух задних сиденьях. Светлая голова Сенти появилась из темноты.

— Проснулась? — Шепотом проговорил он.

— Уже взлетаем?

— Нет еще. Соберем вещи, разбудим вас, поедим и в путь. Честр как раз едой занимается.

Зябко поежившись, девушка решила все же встать. Все равно уже не уснуть. А в лагере действительно оживление. Вернувшийся Рэми сидел возле Бэсси, имитируя ее зевок, и это у него довольно ловко получалось. Палу вышел из леса, опять дрова тащит. Честр снова задумал накормить всех мясом. Что ж, оно и к лучшему. Дольше продержимся в воздухе. Эмиса заерзала от впущенной Сенти прохлады ночи. Будит, наверное, таким образом. Хмыкнув, Милена направилась в лес. Бэсси за ней. Понятно, Мирэль бдит, одних не отпускает. Удаляясь, она заметила свесившиеся ноги Эмисы, и в следующий момент девушка спрыгнула на землю.

Глава 10

Путешественникам пришлось приземлиться, как только они увидели вдалеке вертикальную молнию, ударившую в землю. Это был сигнал быстро спускаться вниз. Гул моторов еще отдавался, когда одна из небесных стрел грозно и с хлопком ударила где-то рядом. И совершенно понятно было, что никакой живности поблизости не наблюдалось. Тяжело сглотнув, путники переглянулись. Есть вероятность, что молнии просто стреляют невпопад, и остается надеяться только на чудо, что друзья не привлекут стихию. Милена, конечно же, вспомнила, что в том мире, где она жила раньше, самым безопасным местом была машина. Но здесь все может быть по-другому. Боялись шевелиться, боялись говорить. Палу слышал, конечно, о таком явлении, но видел впервые. Его захватывал интерес, но и страх тоже присутствовал. Уж больно нервничал Мирэль, а Бэсси предпочла лечь на пол между сиденьями, и как она там только уместилась? «Глаза и уши магистра» сидел неподвижно, внимательно смотря в одну точку лобового стекла кабины.

Покинув пределы королевства, путники решили пролететь дальше, так как топлива еще хватало, что казалось странным. Но, вспоминая, кто снабдил их этим транспортом, предположили, что и топливо могло быть непростым оно меньше сгорало.

Бэсси мелко задрожала и нервно издала тихий протяжный рык.

— Что с ней? — Палу посмотрел на Мирэля.

— Тише вы! Не разговаривайте! — Не отрываясь, смотрел он на молнии вдалеке, так как вблизи больше их не было.

— Молнии уходят, я думаю, можно расслабиться.

— В гробу расслабишься.

— Чего?

Красноречивый взгляд Мирэля заставил Палу на время замолчать. Так они просидели в буйках еще некоторое время, пока не убедились, что стихия больше не повторится. Дверцы открылись, и путники высыпали наружу.

— С ума сойти! — Первым недовольно подал голос Честр. — Как нам лететь дальше?

— Все так же. — Сенти вылез последним, оставив дверцу открытой, чтобы проветрить салон.

Палу сразу подошел к нему. Он чувствовал переживание за младшего брата и находился рядом, будто убеждаясь, что с ним все в порядке.

— Теперь я не удивляюсь, почему люди не захаживают в эту долину. Здесь их наверняка редко встретишь. — Мирэль погладил ушира по голове, так как Бэсси все не находила себе места и нервно вилась вокруг его ног.

— Мы все равно полетим дальше. Немного переждем и полетим. — И Палу в ожидании подтверждения посмотрел на брата.

Тот согласно кивнул. Куда уж отпираться. Тем более, что они дали слово, да и есть свои интересы. По крайней мере у него, Палу и Милены.

Милена отошла на довольно дальнее расстояние от буйков, и Сенти это не понравилось. Кто знает, молния может появиться в любой момент. Сомнительно, конечно, но может. И почему она не боится? Хотя нет, он вспомнил, как она в разгар стихии вцепилась ему в рукав и не отпускала, пока все не закончилось. Густой хвост забранных волос колыхался то в одну, то в другую сторону от ветра. Красивые у нее волосы, подумал он в очередной раз. Сейчас она вновь открыла свои шрамы. Смело с ее стороны. Видимо, больше не стесняется, а может, просто надоело скрывать. И он подошел к ней.

— О чем думаешь? — Увидел он задумчивый профиль.

— О нас, о нашем путешествии, о том, что нас ждет. Тебе не страшно? — Наивно задавать такой вопрос мужчине. Сенти усмехнулся.

— Есть немножко. Я переживаю за вас, за тебя… — Тут он повернулся к ней и уточнил. — Ведь ты мало знакома с нашим миром. И, кстати, прекрасно справляешься. Я так понимаю, больше тебя не тянет в то место, откуда ты пришла?

Милена пожала плечами.

— И да, и нет. Если так подумать, я бы хотела вновь увидеть свой дом, но оставаться там не хочу. Здесь мне лучше, несмотря ни на что.

А Сенти радостно и довольно улыбнулся.

— Ну, и чего вы здесь встали? — Палу подошел тихо. — Мы летим или как? Мирэль переживает, оставаться здесь нельзя. Сами понимаете, место здесь неспокойное.

— Да, вы правы. Пойдем, Мили.

Милена согласно кивнула и направилась к буйкам, а Палу придержал брата за руку.

— Надеюсь, это не то, что я думаю?

— Что именно ты думаешь? — Сенти был невозмутим.

— Ты как-то льнешь к ней. Или я не прав?

— Не прав. С чего бы?

— Понятное дело, с чего! Чем тебя Эмиса не устраивает? Решил у меня невесту перебить, сыграть на ее добрых чувствах к тебе? Я вижу, вы уже оба спелись в мое отсутствие.

— Ты сам думаешь, в чем меня обвиняешь?! — Сенти разозлился и дернул рукой.

— Сенти, ты играл мою роль подле нее, пока меня не было. Это мне Честр сказал. По крайней мере они думали, что ты ее жених. Все, игры сейчас закончились. Оставь ее в покое. Легенда должна сохраняться, пока в этом есть нужда.

— Да ничего не происходит!

— В таком случае, чего она в буек ко мне не села?

— Это надо у нее спросить! Ты же не будешь закатывать истерики по этому поводу? Ну, села твоя невеста в другой буек, и что? Расклад получился действительно удачным. Разве что ты сам не попросишь остальных переместиться вместе с Миленой к тебе. Все объяснимо, но как-то дотошно ты подходишь ко всему… К тому же, чего сам к Эмисе приставал! Если тебе так дорога Милена, так добивайся ее. Играл бы лучше правильно роль ее будущего мужа. Будь внимателен. А не только требуй! Либо освободи ее уже от этой глупости.

— Сенти, ты меня понял. Мне вовсе не надо, чтобы Милена влюбилась в тебя ненароком. Лицо Сенти вытянулось — об этом он и сам не подумал. Да разве такое может быть? Он видел, как Мили относилась к нему, как к брату. Но вспомнил и претензии ее к нему. Что его роль вместо Палу тяготила ее и раздражала. Он посмотрел в сторону, где все скучковались и о чем-то разговаривали.

— Я не играю больше твою роль. Просто Милена привыкла ко мне, что я всегда рядом. И да, я думаю, ты все же ошибаешься. Я для нее всего лишь брат. Тебе нечего опасаться. — И он пошел к буйкам.

Палу несколько осадил свой пыл, видя расстроенное лицо брата.

— Сенти, если что, я не претендую на роль будущего мужа Милены. Это же всего лишь временно.

Сенти остановился.

— Твои намеки мне надоели! А ты сам не боишься, что она в тебя влюбится? Разбивать сердце девушки подло, согласись? Да еще любил бы ты ее, а так…

— Слушай, ты совершенно уверен, что она не влюбится в тебя, тогда я за себя тоже ручаюсь. Ей нет до меня никакого дела. Она даже в буек со мной не села!

— Да сдался тебе этот буек!

— Не передергивай! Я же не дурак и вижу, ты ей нравишься! И то же самое могу сказать о тебе! Да вас тянет друг к другу!

— Нет!

— Лучше бы это было так. Потому что никто не позволит тебе жениться на безродной, даже с зеркалом. Которое, к тому же, умерло!

— Сам знаю… — Сенти злобно зыркнул на него и, задев плечом, прошел мимо.

Все вновь расселись по буйкам. Милена прыгнула на сидение рядом с Сенти. А тот опасливо покосился на брата, который все еще стоял и смотрел, как остальные рассаживаются. Что ж, если брат переживает за нежелание Мили играть роль невесты, то это еще не так страшно. Гораздо сложнее, если Палу влюбился бы в нее по-настоящему. Впрочем, и так, и так нехорошо получается. Покосившись аккуратно на Милену, Сенти увидел ее радостный взгляд и ожидание. Моторы загудели.

— Сенти, о чем вы говорили с Палу? — Как всегда, наивность и простота. Вот, пожалуй, что не нравилось ему в ней, так это подобные вопросы. Неужели она ожидает честного ответа?

— Мы говорили о тебе! — Ее лицо сразу изменилось.

— Обо мне? Что именно?!

— Палу расстроился, что ты не села в его буек.

— К кошкам на заднее сидение?

— Почему ты называешь их «кошки»?

— Потому что в том мире они именно так и назывались. Семейство кошачьих.

— Ясно…

— Какая ему разница, ведь мы же играем только роль?

Сенти устало мотнул головой.

— Разбирайтесь между собой сами. А если уж играете роль, так играйте ее до конца. И без меня, пожалуйста.

— Что значит до конца?

— До тех пор, пока надобность не отпадет.

Двигатели стали шуметь еще сильнее, и им приходилось почти кричать в ухо. Сенти потянул рычаг управления на себя, и буек, качнувшись, взмыл вверх.

— И да, я не желаю больше говорить на эту тему.

Еще пролетев пару часов, пилоты стали снижаться. Сейчас перед ними простирались только равнины, и больше ничего. А то, что эта часть земли необитаема, думали напрасно. Как только стали снижаться, впереди заметили небольшую группу людей, скачущих на лошадях. Всадники опасливо остановились и стали всматриваться в небо, услышав отдаленный гул. Скрыться все равно было некуда, даже если это враг.

— Я сажусь. — Услышали они голос Палу по переговорному устройству. — Это походу дела подданные королевства Улая. Мирэль их знает. Я тоже…

— Вижу, садимся. — Проговорил Сенти.

Они пронеслись над всадниками, перепугав лошадей, и остановились чуть дальше впереди. Небольшая группа стояла в ожидании, готовые вступить в бой, если что.

Палу выскочил первым, за ним Мирэль и остальные.

— Пэр Слидвг!? Какими судьбами? — Следопыт выступил вперед, но подходить не решился, остальные встали поодаль от него.

Видно было, как Слидвг облегченно вздохнул и спешился, дав другим понять, что все в порядке. А Милена встретилась глазами с Мартитраном, которого встретила на приеме пэра Слидвг. Тот сощурил глаза и обвел всех присутствующих взглядом, задержавшись на горцах. Спешиваться не стал.

— Могу тот же вопрос задать и вам? И чьи это буйки? Не вижу эмблемы ни одного королевства?

— Магистр Трэм был любезен и снабдил нас этим транспортом. — Ответил сразу Сенти.

Слидвг сразу смекнул, что летят они не просто так, только вот почему в том направлении?

— Что же вам нужно в тех краях? — Он кивнул в сторону буйков.

— Сначала ответьте на наш вопрос, пэр. — Мирэль не отступал.

Слидвг недовольно пожевал губами. А Милена никак не могла сопоставить его с тем человеком, что видела в Улае. Тот был мягче и учтивее, добрее, что ли… Сейчас почерствел и стал слишком подозрителен.

— Здравствуйте, пэр Слидвг! — Милена сделала шаг вперед. — Вам совершенно нечего опасаться нас!

— Я так не думаю, юная леди. — Его лицо посерело.

— Что заставляет Вас так думать? — Удивился Сенти.

— Она! — Пэр Слидвг указал рукой на Милену.

— Я? — Мили была так удивлена, что не нашлась, что сказать. Что такого она сделала, да и о чем этот мужчина вообще говорит? Вероятно, на фоне войны страхи рождаются из ниоткуда.

— Объяснитесь, пожалуйста, Слидвг! — Мирэль не на шутку разозлился.

— Вероятно, ты с ней заодно? Потому что должен знать, кто она!

Теперь пришла очередь Мирэля удивляться. До этого молчавший Мартитран подъехал ближе к Слидвг.

— Помягче, пэр Слидвг, Ваши личные обиды не должны навлечь беду на тех, кто ни в чем не повинен. Ведь может случиться, что Вы ошибаетесь. — Затем он вновь посмотрел на горцев. — Честр, Эмиса, что вы делаете в этом месте?

— Мы дали слово, дядя, и не вернемся с тобой.

— Я никуда вас и не звал. Вы достаточно взрослые, чтобы самим принимать решения и не слушаться меня. — Он усмехнулся. — У нас есть о чем поговорить, спешимся и пообщаемся с этими молодыми людьми, Вы же не против, пэр Слидвг?

Пэр только бросил подозрительный взгляд на Милену и кивнул.

Лагерь разбивать не стали, только расположились на земле, каждый на своей стороне. Честр и Эмиса, перекинувшись парой слов со своим неожиданно возникшим родственником, отошли в свою сторону лагеря. Скоро были разожжены костры, и жаждущие тепла и еды расселись поближе к ним. Уширы, как два телохранителя, сидели за спиной Мирэля, что казалось странным. Ушир магистра по идее должен защищать ученика, впрочем, робот в данный момент был сам по себе, видимо, без всякого влияния хозяина. И спасибо Трэму, что он не лез во все их дела и разговоры, а был «тенью». Милена заметила, что Слидвг прихрамывает. С кем-то уже схватился. В чем же он все-таки ее обвиняет?.. Она периодически наблюдала за ним, а тот упорно делал вид, что ее здесь нет. Все равно придется объясниться. Ради этого они и согласились здесь остановиться.

— Сенти… — Милена подошла к нему, переживая и ища поддержки.

— Не беспокойся, Милена, мы же тебя знаем. — Прошептал он. — Сейчас выясним, что напридумывал себе пэр Слидвг. Честно признаться, он меня тоже весьма удивил. Вероятно, он все же знает то, что мы пытались выяснить еще тогда. И не стоит так близко принимать к сердцу слова незнакомого тебе человека.

— Верно, мы с ней не знакомы! — Крикнул Слидвг. Он находился как раз по другую сторону костров и все слышал. — Но так случилось, что я знал и знаю ее отца!

— Отца? Вы совершенно в этом уверены? — Мирэль встал. Его глаза заблестели. Бэсси тоже поднялась и выгнула спину, разминаясь, потом легла рядом с Рэми. Люди пэра Слидвг с опаской косились в сторону уширов и предпочли сесть подальше от них.

Милена дернулась к пэру, намереваясь что-то сказать, но Сенти придержал ее. Оставшись на месте, Милена задала вопрос:

— Как Вы… Я не понимаю, как Вы можете знать моего отца, если не знаете меня, кто я? — Милена вырвалась и подбежала ближе к костру. Слидвг и несколько его людей подскочили на месте. Нашли, кого опасаться. Палу встал рядом с Миленой, сдвинув брови к переносице.

— Хороший вопрос. — Мартитран совершенно был расслаблен, и эта ситуация его скорее забавляла, чем заставляла переживать.

— Когда я увидел тебя в первый раз, то подумал, что ты — дочь небезызвестного мне пэра, погибшего от рук Кумирана, но я ошибся! Не было у него дочери!

— О ком Вы? — Перебил его Мирэль.

— Я о пэре Овелане, чье династийное бремя мне пришлось взвалить на свои плечи!

— Насколько мне известно, у него действительно не было дочери. Но была детская комнатка, как я понял, предназначавшаяся для девочки.

— Пусть даже и так, но у них не было дочки, когда вся семья погибла. Только сын! — Слидвг опустил голову. — Не знаю, видел ли ты молодую жену Пэра Озии Овелана…

— Видел, думаю, это она?

Мирэль сразу сходил к буйку, где лежала его сумка, и вытащил оттуда портрет, завернутый в те же тряпки.

— Вот, это она? — Следопыт протянул портретную рамку пэру.

Сейчас все подошли к костру и внимательно следили за развитием событий. Эмиса полуобняла Милену и шепнула ей, что все будет хорошо, они не дадут ее в обиду. Понятно, в чем обвинял ее пэр Слидвг, что она на стороне кумияров. Но, если бы это было так, разве скиталась бы она сейчас с ними и мучилась бы в заточении столько времени, да и зачем?

К тому же они знают, что зеркала доверяют ей, и у нее совершенно иная судьба, нежели быть предателем королевства.

Слидвг взял портрет и внимательно всмотрелся. Солнце клонилось к закату, но наступающая темнота еще разбавлялась остатками дня.

— Озия и Файоланда. Это они. — Нельзя было сказать по выражению лица, что он очень переживал смерть этих на тот момент молодых людей, скорее, на него нахлынули воспоминания о разыгравшейся трагедии минувших дней. — Вы были в том замке? Откуда у Вас этот портрет?

— Еще ранее мы посетили этот замок. Так что Вы знаете об отце Милены?

— Я лучше расскажу, что произошло много лет назад, а точнее, семнадцать лет назад. Как известно, Кумиран взошел на престол еще в довольно юном возрасте, я был в то время приставлен к нему по завещанию и просьбе его отца короля Торма. Я был тогда его доверенным лицом и много знал о делах и людях королевства. Не то, чтобы я во всем разбирался, но… В общем, Торм заболел и умер, а Кумиран в возрасте двадцати лет взошел на престол по праву единственного наследника, так как мать его давно умерла и не успела родить братьев и сестер. Кумиран в свою очередь был дружен с семьей Овеланов, особенно с Озией. Они вместе учились в академии, путешествовали не раз. Однажды Озия повстречал девушку, белокожую, с длинными красивыми черными волосами, стройную, как веточку, я и сейчас помню взгляд ее голубых кристальных глаз. Ее звали Лиена. Вскоре они поняли, что любят друг друга, и Озия захотел жениться на ней, но мешало одно «но»… Девушка не имела династии, то есть была простолюдинкой. Конечно же, родители были бы против такого брака. И тогда Лиена сказала, что имеет живое зеркало, и в доказательство представила ему. Сам же Озия не был обладателем личного зеркала. Он рассказал об этом родителям, но в первую очередь своему другу Кумирану. Откуда я знаю об этом? Я просто все слышал: охраняя своего молодого короля, я был всегда при нем или поблизости, и знал многое. Кумиран видел Лиену не раз и совершенно понял желание друга. Как глава королевства, он был не против и не собирался афишировать этот вопрос, желая намекнуть народу, что она дальняя родственница пэра Слидвг, то есть меня, и приехала к нам недавно. Было достаточно моего слова и заверения, что это так. Я был не против. Свадьба состоялась через месяц. Скромная, в кругу самых близких людей. И на этой свадьбе присутствовала еще одна «дальняя родственница» — сестра Лиены Файоланда. Красоте этой девушки позавидовали все дамы нашего общества, кто имел возможность видеться с ней. И сердце Кумирана в тот момент дрогнуло. Они полюбили друг друга. Но со свадьбой не торопились. Буквально через несколько месяцев после свадьбы Озии и Лиены стало известно, что жена пэра беременна и носит под сердцем младенца, и зеркало Лиены показало, что это мальчик. А еще через месяц все же состоялась, вопреки всем недовольствам министров и так далее, свадьба Кумирана и Файоланды. На этот раз никаких новых гостей не было, и многих, кстати, это смутило, как и меня вообще вся эта история.

Милена взглянула в сторону Мартитрана, и ей показалось, что его лицо поникло, и черты лица заострились.

— Файоланда и Лиена Ву Лэн. — Произнес он, потирая озадаченно подбородок.

Видно было, что Честр и Эмиса прекрасно понимали, о чем он говорит.

— Вы их знаете?

— Это один из богатейших и приближенных к королю горцев род. Но Вы продолжайте, у Вас прекрасно получается рассказывать.

— Спустя какое-то время после свадьбы к королю и королеве стал жаловать один человек. Высокий, статный, крепкого телосложения, довольно интересный мужчина средних лет, тоже белокож и черноволос. Он попросил аудиенции короля. О чем они там говорили, я не знаю, мне не позволили в этот момент находиться рядом. Но вылетел он оттуда разгневанный. Я не могу сказать, что он буянил, кричал, нет, это была тихая затаенная злоба. В течение следующего года, когда родилась у них дочь, а Овеланы были уже беременны вторым ребенком, мужчина появлялся еще несколько раз, и вот в последний его визит я слышал, как он грозился, что пожалеют они, что не послушались его. Больше я его не видел… Не знаю, может, и еще раз приходил. — Слидвг задумался, опустив голову. Все молча смотрели на него. И вот он, вскинувшись, продолжил. — Лиене пришло время рожать следующего малыша, и накануне сих событий, по прошествии восьми месяцев с рождения Мэйны, дочери королевской четы, вся семья собралась в доме пэра Овелана-старшего, куда прибыл и его двоюродный брат — пэр Харатоне. Я приказал своим людям рассредоточиться по всем этажам и наблюдать за передвижениями каждого, а сам стоял у главной двери в том зале, где они собрались. Как сейчас помню, пэр Харатоне со своей женой и сыновьями никогда не думал, что можно настолько дружить с великанами, а он этим гордился. И напрасно, потом они разрушили его дом до основания! Все шло хорошо, пока я не услышал крики, ругань и бой за дверью, вот тогда-то все и началось! Их было много, все в черном, даже укрыли свои головы. Они, как тени, ворвались внутрь, убивая одного за другим моих охранников. В тот день я чудом уцелел и ничем не мог помочь всей этой семье. Я сражался до последнего, меня оставили недвижимого лежать, почитая за убитого. Пока шел бой с этими людьми, а с ними схватился и король, и Овелан с братом и старшими сыновьями, жены и маленькие дети испуганно прижались к самой дальней стенке, ближе к камину. Бой продолжался, пока в какой-то момент королю чуть не нанесли смертельный удар в спину, и Файоланда предупредила его своим криком, побежав к нему. Нападавший метнул кинжал, предназначавшийся королю, прямо в сердце королеве, и та скончалась на месте, а потом началось настоящее безумие. Нашей охраны оказалось недостаточно, и, перебив всех, кто был в замке, нападавшие ворвались в зал, убив всех мужчин, а потом и женщин с детьми. Но до этого произошло кое-что незапланированное. Кумиран, увидев мертвую жену, кинулся за убийцей. Мужчина в черном выбежал на внешнюю террасу, король последовал за ним. Что там произошло дальше, я не видел, но в какой-то момент возникла женщина, держащая в руке маленькое зеркало. Она подбежала к Мэйне, плачущей в углу, где оставила ее мать, и больше я их не видел, потому что был серьезно ранен.

Слидвг вновь замолчал, глядя теперь на Милену.

— То есть, Вы предполагаете, что она Мэйна, дочь Кумирана и Файоланды? Слидвг кивнул Мирэлю.

— Спустя несколько дней горе короля не утихало: он потерял любимую жену и дочь, правда, жену он похоронил, а вот дочь не удалось, и я рассказал ему, что видел. Тогда он нашел эту женщину, продавщицу зеркал Каталину. И та рассказала, что сделали зеркала. Ну, а потом в один прекрасный день король обезумел! И стал делать непонятные вещи, он начал мстить и гнать всю семью Овеланов, их родственников Харатоне, даже приказал великанам, живущим в его землях, разрушить до основания дом этой семьи. И те, кто пытались воспротивиться этому безумию, тоже попали под опалу. Ну, а дальше вы знаете его правление оставляло желать лучшего, и народ восстал.

— Но это совершенно не доказывает, что я дочь Кумирана! Этого просто не может быть? — Милена стояла, совершенно растерянная.

— Откуда ты вернулась, девочка?

— Что значит вернулась? — Милена повела плечом и обхватила себя за плечи.

— Потому и вернулась, что Каталина рассказала, как отправила Мэйну в путешествие по иному миру, и вернется она в нужный час, когда зеркало матери найдет ее. Как ты попала в наш мир?

— Продавщица зеркал подарила мне зеркало, и…

— Покажи мне это зеркало, и я скажу наверняка!

За зеркалом идти не хотелось, и поэтому Милена стояла, упрямо сверля глазами мужчину, который обвинял ее не пойми в чем и приписывал не пойми какое родство. Но, сдавшись, все же пошла.

— Вот мое зеркало! Непонятно только, откуда Вы знали, какое зеркало было у королевы? Слидвг взял протянутое ему зеркало и стал рассматривать раму, кивая головой.

— Все верно, это оно. — Прошептал он. — Ты дочь Файоланды и безумного тирана Кумирана. Вот только зеркало оставалось все это время у Кумирана и никак не могло быть у продавщицы зеркал.

— Может, это прояснит ситуацию, но с Миленой я встретился первый раз именно у Пайки. — Вставил Сенти. — Она как раз только прибыла, и не стала бы Пайка впускать в дом напросившихся незнакомцев, это не в правилах продавщиц зеркал. К тому же не стала бы она наговаривать на себя, представляя Милену своей племянницей. И к чему Вы клоните? Что сам Кумиран вызволил ее из другого мира? А потом отпустил шпионить за нами, простыми смертными?

— Неужели, живя у Пайки, она не добралась бы и до короля? Дружба с приближенными к королю — выгодное дело.

— Как я понял, Вы много о нас наслышаны. — Бросил раздраженно Сенти.

— Есть такое.

— Так в чем Вы обвиняете ее?

— Быть дочерью короля не плохо, а вот быть на стороне своего безумного отца очень даже нехорошо!

— Вы полагаете…

— Я опасаюсь! Сейчас творится черт знает что!

— Пэр Слидвг, а Вы-то что здесь делаете? — Спросил Палу.

— Не только у вас есть зеркала. Нам надо было быть здесь, мы направлялись дальше вверх по холму.

— Никак зеркало послало вам нас? И наоборот! — Мирэль рассмеялся своей догадке. — А мы-то в поисках истины стерли себе сапоги, Вы просто выручили нас, прояснив ситуацию!

— Брось, Мирэль, ты веришь пэру Слидвг?

— Милена, не стоит отпираться от того, что и так неизбежно подтверждено! Ты — дочь Кумирана, и все же тебе придется смириться с этим. — Он повернулся к Слидвг. — Вот только я не верю в ее причастность к кумиярам. Все это время она была с нами и в бою, и в заточении, и к ней, знаете ли, не проявляли должного уважения, как к преемнице изгнанного. Так что Ваши доводы на сей счет ошибочны. И у меня будет к Вам один вопрос, пэр, если Вы не против.

Но Слидвг его не слушал, внимательно рассматривая лицо Милены. Ее волосы развевались, открывая толстые борозды шрамов, она этого даже не заметила.

— Шрамы? Откуда они у тебя?

— Я не знаю, они всегда были со мной. — Уже в который раз отвечала она подобным образом. И отвела волосы назад, обнажая еще больше половину лица.

Слидвг сначала удивился, а потом нахмурился.

— Не похоже, что всегда…

— Пэр, мы уже установили, что это иллюзия, но ключа от нее нет. — Эмиса все еще стояла возле подруги, поддерживая ее за плечи.

— Странно, я ничего про это не знал…

— А говорите так убежденно, будто знаете все. — Милена насупилась.

— Вы очень похожи на свою мать, да и от сестры ее тоже немало, ведь они были похожи, почти как две капли воды. Если Вы не заражены тем же безумием, что и Ваш отец, я только рад!

Милена перевела взгляд на Палу, потом на Сенти, неудобно ей стало как-то, что ее величают дочкой короля, пусть и бывшего. Как говорится, из грязи сразу в князи? Ну, и к тому же Кумирана все ненавидели, даже она заочно, а сейчас ей прочат его в отцы… бред какой-то.

— Подождите, кто же тогда наложил иллюзию на Милену? То есть на Мэйну.

— Я не Мэйна! — Тут же возразила Милена.

— Еще как Мэйна! — Похоже, Мирэля это даже обрадовало. Ну, как же, почти целое раскрытое дело!

Палу то и дело стал поглядывать на Милену и с интересом рассматривать по-новому. Сенти же избегал взгляда. Неужели поверил в бред пэра Слидвг?

— Так теперь вы скажете, куда путь держите? — Устало проговорил пэр.

— К большим водам.

Рэми недовольно зарычал и сел поближе к Мирэлю: чего это он принялся откровенничать?

— Не беспокойся, Рэми, эти люди нам не помеха в этой миссии. — Рэми фыркнул, дернув головой, совсем как уширы, и остался сидеть подле него.

— Ваш ушир может быть против того, что Вы говорите? — Удивился Мартитран.

— Это не мой ушир, у меня Бэсси. — И Мирэль указал на свою кошку.

— Да, я слышал, что приближенный принца имеет в подчинении ушира. — Снова заговорил Слидвг.

— Не в подчинении, мы друзья.

Слидвг, не возражая, кивнул.

— Так какой вопрос Вы хотели мне задать?

— Вы уверены, что все погибли в тот день?

— Как я могу быть в этом уверен? Кто именно Вас интересует?

— Младшие сыновья Харатоне.

— Точно погибли. Не уверен только насчет сына пэра Озии. Мы его не хоронили. Точнее, я не видел, как хоронили всю эту семью. Как и пэра Харатоне. Но видел, как погибли его сыновья. Так что извините, не смогу ответить на этот вопрос.

А Милена вдруг почувствовала себя странно. Во-первых, она вспомнила сон про отца. Наверное, это было предупреждением. И, вообще, странно это: сон-предупреждение! Никогда она такого за собой не замечала — видеть сны, что сбываются и говорят с ней. Хм… Разве что зеркала проделывают такую шутку, но наяву. И это появившееся странное ощущение, словно знание, что она действительно дочь Кумирана. Стало трудно дышать. Ох, как не хочется быть частью тирана.

— Милена? — К ней подошел Палу. — Что с тобой?

— Мне нездоровится, наверное. Отведи меня к буйкам.

Палу помог ей, а Сенти проводил их глазами.

— Что такое? — Палу испугался: Милена почти упала на траву.

— Голова кружится. Я ведь вам не рассказала. Кроме Эмисы, никто не знает. С тех пор, как умерло мое зеркало, я стала видеть сны. Вот, например, сон про то, что я встретила своего отца. Только он был такой хороший, веселый и счастливый! Я, разумеется, не видела его лица. Но то, о чем мне говорят сейчас, совершенно не похоже на счастье. Как я могу радоваться, когда мой отец — убийца!? Здесь что-то не так. Но где-то внутри себя я настойчиво ощущаю, что это правда. Неминуемая правда! — Милена схватилась за голову.

— Что-то не так? — Сенти не смог безучастно стоять в стороне, наблюдая за ними, и быстро подбежал.

— Ей плохо. — Палу поймал беспокойный взгляд брата.

— Милена? — Сенти склонился к ней.

— Меня… зовут Мэйна… Милена медленно выпрямилась и встала. — Мэйна. — Проговорила она вновь. — Так непривычно.

А братья во все глаза смотрели на нее. Мало того, что ее лицо начало чуть светиться, так вдруг и шрамы исчезли, и перед ними предстала девушка неземной красоты. Тут в какой-то момент взгляд Милены изменился, и на них уже смотрела не она.

— Магистр Трэм. — Проговорила девушка мягким шепотом.

Братья обернулись, за их спинами стоял Рэми. Глаза его покраснели и светились.

— Весьма любопытное явление. — Проговорил Рэми голосом Трэма.

— Что Вас интересует?

— Ты то, что я думаю?

— Да, Вы ищете мне подобных. Хотя мы окружаем вас. И я говорю вам — найдете, потому что грядет великая битва, в которой не сможет победить человек без нашего участия.

— О чем ты?

— Идите к плачущему дереву, и узнаете. Я не могу долго использовать эту девушку для общения с вами. Следите за ее снами.

И в следующий момент свет от Милены погас, вернулись шрамы. Палу поспешил поддержать осевшую на траву Мили.

Послышались приглушенные шаги — это подбежали остальные, среди них были Мартитран и пэр Слидвг.

Милена улыбалась, сидя на траве. Ей не было плохо, просто какая-то тяжесть. Она не чувствовала своих ног и рук, хотелось лечь, что она и сделала. Ей было все равно, что на нее смотрят во все глаза. То, что произошло, она четко ощущала и осознавала. Ее зеркало не умерло, оно жило в ней. Сейчас Милена являлась носителем того, что оживляло зеркала. Но другие, было видно, не понимали. Кроме Рэми, а точнее, магистра.

Неожиданно Сенти подхватил ее и понес в буек подальше от любопытных глаз, а Палу остался рассказывать о происшедшем.

— Сенти…

— Что? — Сенти посадил Мили на ее место и закрыл дверцу, затем обошел кабину и сел на свое кресло пилота.

— Не уходи.

— Почему?

— Хочу, чтобы ты был рядом.

— Зачем?

Милена подумала и пожала плечами.

— Просто был и все.

— С тобой все в порядке?

Милена рассмеялась.

— Более чем. Я теперь многое понимаю, Сенти, больше, чем вы все, жившие здесь многие годы.

— Поделишься?

— Только с тобой. — Она улыбнулась и, не отводя глаз, смотрела на него. Их взгляды встретились.

Пауза затянулась, пока Милена не вздохнула тяжело, а Сенти не отвел глаза.

— Зеркало жило за счет того, кто живет сейчас во мне.

— Кто это?

— Я пока не знаю. Я не видела. Вы точно знаете всех обитателей ваших земель?

— Не совсем. Но много легенд ходит о подводных жителях, о тех существах, что живут за горами. Их называют ночными стражами.

Милена вновь вскинулась.

— Это опасно. — Проговорила она. — Я это чувствую.

— Ты, помнишь, сказала, что грядет великая битва?

Девушка кивнула.

— Что ты имела в виду? И как победить с помощью того, кто говорил?

— Это пока тайна, Сенти.

— Тайны теперь у нее какие-то. И от кого!? От меня!

Милена улыбнулась.

— Это не у меня тайны, а у зеркал.

— Странная ты стала, Милена. Или как нам теперь тебя величать? Мэйна?

— Можете и так.

— Как же легко ты приняла это? До недавнего времени отпиралась всеми силами.

— Мне и сейчас немного неуютно…

— То есть роль дочки бывшего короля тебя устраивает?

— Действительно, странно звучит.

— Милена, с тем, что стало известно о твоей принадлежности к королевскому роду, и династия определилась. Теперь вам с Палу ничто не может препятствовать пожениться, родители никоим образом не будут этому мешать. — Сенти говорил все это с очень серьезным лицом.

— Опять ты за свое. Хорошо, я тебя услышала. — Милена отвернулась от него, глядя вдаль на звездное небо.

— Объяви ты это теперь всенародно, любой бы захотел на тебе жениться. — Задумчиво произнес Сенти.

— О чем ты говоришь? Не забывай, что мой отец — убийца, и еще есть шрамы. Так что твои выводы неверны. На мне никто не захочет жениться. Разве что в качестве фальшивой невесты, как сейчас с Палу. А что… Тут Милена повернулась к нему. — Могу и тебе помочь!

Сенти грустно отвернулся от нее.

— Это не смешно, Мэйна.

— Я даже не поняла сейчас, с кем ты разговариваешь. — Молодой пэр услышал ее тихий смешок.

Вдруг открылась дверца, и Палу приземлился на мягкое заднее сидение.

— Так… И о чем мы тут мило беседуем? Без меня?

— Ни о чем таком. — Бросил Сенти, недовольный его приходом.

— Вот отсюда, пожалуйста, поподробней! Очень интересно!

Милена вытянула шею и наклонилась к Сенти, чтобы лучше видеть Палу между сидениями.

— Палу, Сенти утверждает, что ваши родители не будут против нашей женитьбы.

Учитывая, что я особа королевских кровей. Принцесса! Верно? — Она повернулась к Сенти. Тот покачал головой.

— Ух ты! Даже не думал, что мой брат желает этого брака больше, чем я! А тебе он не рассказывал, что видел в своем зеркале?

Милена ощутила тревогу где-то внутри себя.

— Вообще-то нет, даже не обмолвился.

— Зачем ты сюда пришел? Чтобы потрепаться? — Разозлился Сенти.

— Мой брат опасается, что после моей выходки с нашей помолвкой отец с матерью хотят заключить союз семей посредством его женитьбы на Увнии Эфен. Они и раньше прочили их друг другу.

— Правда? — Милена почувствовала, как внутри все сжалось.

— Это все — предположения! Зачем ты сказал?

— А что скрывать-то? Тебя спасать надо!

— И как, интересно, ты собираешься это сделать?

— Я же уже предлагал. Слышишь, Милена? Ой, простите, Мэйна. Я ему предложил верное решение. А он отказался.

— Какое?

Сенти увидел, как брови Милены хмурились все больше.

— А чем плох мой способ?! И Эмиса прекрасно подходит на эту роль.

— Вероятно, ты шутишь, Палу? Да за эти слова Честр тебе голову открутит!

— Мэйна, ты переживаешь за меня? Какая забота с твоей стороны!

Открылась дверца со стороны Милены, и в кабину буйка сел Мирэль.

— Милена, тебе уже лучше?

— Да. — Голос девушки прозвучал недовольно.

— Что такого важного обсуждаем? Уж очень интересно было смотреть на вас со стороны.

Мне показалось, беседа прелюбопытная.

— Присоединяйся, дорогой друг! — Палу по-дружески положил руку ему на плечо.

— Честно признаться, я Палу не узнаю. — Милена смотрела на него недоверчиво. — Ты ничего такого не пил?

— Да что ты, Милена, нет! Мне просто порядком все надоело. Хотелось бы знать, наш король все еще во здравии?

— Вообще-то, это его обычное состояние. Разве забыла знакомство с ним в нашем замке?

— Ах, да. Верно.

— Ну, теперь моя очередь раскрывать карты. — Неожиданно проговорил Мирэль. И все повернулись к нему. Еще в Улае, когда принц Ниан второй раз увидел Милену, он попросил меня быть поближе к вам.

— Тебе это удалось. — Хмыкнул Сенти.

— Как-то так все закрутилось, что волей-неволей я с вами остался на продолжительное время, какого даже не планировал. И чутье Ниана не обмануло. Сначала он мне не сказал, чего ожидает от моей миссии, просто хотел, чтобы я был рядом. Но я нутром чувствовал, что в этом замешана Милена. Позже он это подтвердил.

— Так чего ты вынюхивал? Или, точнее, что именно в ней заинтересовало принца Ниана?

— Так это же очевидно! Он увидел ее невероятную схожесть с его родственницами, тетками. Ниан не меньший следопыт, чем я.

— Так как же он видел ее лицо? — Удивился Сенти.

— Он видел ее всего два раза. Первый, когда она стояла у границ королевства Улая и любовалась латидами.

— Так вот все-таки куда тебя понесло! — Палу по-доброму улыбнулся.

— И там он и увидел.

— Она что, просто показала ему свое лицо? — Палу не унимался. — О, прекрасная девица! Почему Вы носите столь странную прическу? Откройте свое личико. Вообще не понимаю, почему он с ней заговорил?

Сенти молчал, но ему было не менее интересно.

— Все-то вам расскажи! — Вступила Милена. — Хвостик я сделала и была в охотничьей форме другого королевства.

— А-а-а… Вот что значила твоя фраза «во всей красе»!

— А ты что подумал? Впрочем, не говори, Сенти, не надо.

Палу рассмеялся, глядя на брата.

— Только вот я с мужем ничего не понял. — Вновь подал голос Мирэль.

— Какой муж? — Хором спросили братья.

Милена расхохоталась, смотря на их изумленные лица.

— Как у тебя мог быть муж, когда мы помолвлены? Муж???

— Да успокойтесь вы! Принц Ниан все напутал, я так надеялась, что он понял это еще в доме пэра Слидвг.

— Там ты была со мной.

— Сенти, ошибка с «мужем» случилась еще до тебя все на том же пригорке, где я любовалась латидами!

— Ой, Милена, лучше не объясняй. Скажи просто, была замужем или нет?

— Нет, Палу, не была.

— Все, я спокоен, а ты, Сенти?

— А я-то что?

— Ну да, конечно. — Усмехнулся брат в ответ.

Честр нетерпеливо постучался в окошко буйка. Сенти приоткрыл свою дверцу.

— Ну, и чего вы там засели? Бросили меня Улайцам на растерзание.

— Разве вы не общаетесь со своим дядей? — Услышал он голос Палу.

— С дядей мы еще наобщаемся. Слидвг и Мартитран приняли решение двигаться с нами. Пока вы там сидите, у нас хвост вырос!

— Как они пойдут с нами? Мы же на буйках? Какой в этом смысл? — Мирэль наклонился чуть вперед, чтобы видеть горца.

— А топлива нам хватит? — Засомневался Честр.

— Стараниями магистра очень даже хватит. — Ответил Палу.

Глава 11

— А зачем им идти с нами? Я, например, не очень доверяю пэру Слидвг. Он обвиняет меня не пойми в чем!

— О, дина Мэйна! Не беспокойтесь об этом. Пэр Слидвг берет свои слова обратно. Не знаю, что его убедило, что Вы не кумияр, но, как он сказал, дети не несут ответственность за ошибки своих родителей.

— Хотелось бы верить в это, Палу.

Тот вскинул брови.

— Ты уже не против, чтобы тебя называли Мэйной?

— Я уже не знаю… Мне вообще хочется еще больше в этом разобраться.

— А что еще тебя интересует? — Мирэль задумчиво уставился в спинку ее сидения.

— Хочу видеть отца, чтобы понять, он это или нет. Его ли я дочь… Мой сон и реальность все еще не состыковываются. И еще, как убрать эти шрамы, кто их наложил? Мне все это интересно.

— Увидеть отца? Ты пошутила? — Палу подался чуть вперед.

— Ну, учитывая, что ты теперь носитель… — Сенти замялся. — Право, не знаю, как это сказать… Поскольку ты носитель того, что оживляет зеркала, ты в более выгодном свете, чем мы. Можешь в любой момент узнать то, что тебя так интересует.

— Я этого не чувствую.

— Чего?

— Что я могу все узнать, что ни пожелаю. Зеркала говорили только то, что люди должны были знать. Не более.

— Ну, и чего вы там все болтаете? — Опять подал голос Честр.

— Решаем важные вопросы.

— Палу, что мне говорить Слидвг и Мартитрану? Вы мне сначала ответьте, а потом дальше говорите о своем.

— Как они это себе представляют? — Сенти распахнул дверцу настежь. Честр, довольный, что, наконец, привлек полное внимание друзей, пожал плечами.

— Видимо, поскачут в том направлении, что и мы.

— Мы сами не знаем, куда летим. Вот, будем ориентироваться на сны Милены.

— Чего-то ты, Палу, к вечеру разговорчивый какой стал? — Честра вполне забавляла доселе спавшая натура брата Сенти.

— Просто я понял одну неизбежную истину, и мне стало веселей.

— Это какую же? — Ну, Мирэля всегда интересовало все неизбежное и сокрытое.

— Но вам я этого не скажу.

— Стоило вообще говорить об этом? — Укоризненный взгляд Сенти.

— Так на чем мы остановились? А, да, сны Милены.

— Я уже видела то место, куда должны прилететь.

— Отлично, без Милены им туда не добраться. А зачем они хотят с нами? Мы сами туда не по своей воле летим.

— Ну, им стало интересно. — Честр уже стал нервничать. Видать, его послали поговорить с ними.

— А что сами не просят?

— Откуда я знаю! — Честр посмотрел на костры и кому-то махнул. Подошел Мартитран.

— Вот, хотят лично говорить. — Честр отошел в сторону, и к нему подбежала Эмиса. Они тихо заговорили.

— Вас что-то смущает? Наше предложение вас не заинтересовало? — Пэр окинул взглядом четверых, сидевших в буйке.

— Эти буйки быстро летают. Боюсь, пока вы будете скакать за нами, мы уже полетим обратно. — Сухо проговорил Палу.

— Тогда полетим с вами только я и Слидвг.

— В кабинах все места заняты! И с какой стати?

— Разве мы вам не пригодимся? Кто знает, что ожидает вас там? Мы отлично умеем сражаться!

Палу как-то крякнул, улыбнулся и посмотрел в сторону уширов, которые лежали подальше от огня и людей.

— В таком случае, нужны вы нам или нет, решать не нам. В данный момент мы сами — наемники. И находимся под бдительным присмотром постоянно. Спросите вон того ушира, что побольше, лететь вам с нами или нет. И смотрите, не перепутайте.

Мартитран так воззрился на него, будто тот над ним издевается, потому что не слышал, как ушир разговаривал, и именно про это не упоминалось в рассказе Палу о том, что произошло с Миленой возле буйков.

— Мы же не в игры здесь играем? — Его взгляд стал тяжелым.

— Отнюдь. Я совершенно с вами серьезен.

— Мартитран стоял, не решаясь сделать шаг, потому что не верил.

Тут Палу свистнул, привлекая уширов и тех, кто сидел у костра.

— Магистр, можно Вас на минуточку?

Глаза ушира покраснели, он встал и медленно побрел к ним.

— Чего тебе, ученик? — Недовольно проговорил Трэм стальным голосом.

— Эти пэры хотят лететь с нами. — Трэм посмотрел на Мартитрана, никакого другого пэра он больше не видел, но уточнять ничего не стал. — Правда, даже не знаю, куда их поместить, разве что позади всех сидений, где вещи лежат.

Мартитран много повидал, будучи горцем. Больше всего его, конечно, удивило, что люди низин могут сотворить такое чудо сами. Тем временем ушир внимательно осматривал пэра.

— Пусть летят, если в помощь. — Он медленно перевел взгляд на Палу.

Ученик никак не ожидал такого ответа.

— Так как же они полетят, если некуда сесть?

— Так ты же сам сказал: позади сидений. Пусть устраиваются поудобнее. — И ушир как будто закашлялся, это он так смеялся.

— Веселая у вас компания. — Мартитран поджал губы. — А не проще уширам лететь там?

— Еще чего? — Трэм развернулся. — Чтобы я, хозяин этих посудин, летел на задах? Вы не забывайтесь, молодой пэр.

— Я прекрасно понимаю, что на данный момент вы лежите в своей кровати или попиваете чаи у себя в замке, или где вы там находитесь…

— Ишь ты, умный какой выискался! Ладно, Рэми потерпит немного. Что ж, Палу, если ты им доверяешь, то я не против.

— Тогда когда вылетаем? — Обрадовался Мартитран.

— Завтра утром.

Уже утром, когда солнце еще только стало показываться из-за горизонта, пэр Слидвг и Мартитран надавали распоряжений своим людям, приказав им ждать лагерем где-нибудь поблизости к землям Улая, как раз со стороны водных земель. Обещать, что они наверняка встретятся, не стали, поэтому ждать нужно не более десяти дней. На что Палу скептически ухмыльнулся, не веря, что в такой короткий срок можно найти то, что ищешь, даже ссылаясь на сны Милены. К тому же ни один из тех, кто собрался в это далекое путешествие, ни разу не бывал в тех краях, так что загадывать что-либо сложно.

Бэсси, недовольная новым раскладом, послушно забралась на сносно расчищенную от вещей площадку позади сидений. Некоторые вещи пришлось разложить в ногах. К тому же сумок прибавилось, правда, незначительно, из-за летевших с ними пэров. Рэми с совершенным безразличием разлегся в буйке, который вел Сенти. Те, кто летел прежде с ним, так и остались на своих местах, без всяких перемещений. Палу, в свою очередь, был рад соседству пэров: теперь уширы не будут дышать ему в затылок, причем Рэми делал это не менее искусно, во всем подражая Бэсси, и рычать при каждой тряске. Мирэль переживал за Бэсси, видя ее недовольную мордаху, а Палу злился, что он так носится с этой уширкой.

Взлетели. Полет занял почти полдня, когда на горизонте забрезжила бирюзовая полоска света.

— Сенти, смотри! Наверное, это и есть водный мир? — Милена указала вперед, будто Сенти сам не видел.

— Палу, ты видишь? — Спросил он брата по рации.

— Вижу, у вас там все хорошо?

— Вполне.

— А сны Милена еще какие видела?

— Не знаю, не до этого было.

Милена внимательно смотрела на Сенти, ей интересно было, о чем они сейчас с братом разговаривали. Повернувшись назад, где сидели Честр с Эмисой, Милена увидела, что их сморил сон. Неудивительно — у Честра, наверное, хронический недосып, ему чаще выпадало или он сам вызывался сторожить лагерь, а Эмиса просто любит поспать, это Милена уже заметила. Палу с Сенти в этот раз могли слышать только друг друга, не переключаясь на громкую связь, и чувствовала Милена, что о ней они тоже пару раз обмолвились, поэтому позволила себе полюбопытствовать, зная, как Сенти этого не любит.

— Что Палу говорит?

Сенти повернулся к ней.

— Мартитран удивляется. На самом деле, до водного мира рукой подать. Но Палу объясняет это скоростью полета буйков. В действительности на лошади это бы заняло день или два, может, чуть поменьше. Мартитран, будучи горцем, мало разбирается в сей науке.

— Объясните этому неудавшемуся ученому, что мои буйки могут так пролететь еще долго, и скорость их можно увеличить еще больше, только это ни к чему. — Подал голос Трэм, являя между сидениями брата и сестры морду с красными глазами.

Милена засмеялась, а Эмиса проснулась.

— Что смеемся?

— Магистр Трэм обозвал твоего дядю «неудавшимся ученым»! — Милена тут же словила недовольный взгляд Сенти.

— Между прочим, наш король не принуждает свой народ заниматься только тем, что диктует династия. Тогда бы мы все стали учеными. Учитывая, от какой ветки мы происходим, нам всем туда дорога. И кто бы тогда добывал пищу, строил дома, шил одежду, занимался политическими вопросами, и так далее? Вы не находите это глупым? Каждый родившийся человек имеет право выбора заниматься тем, что диктует его природа и естество, тем, к чему он склонен от рождения. — Высказалась Эмиса.

— Разве не зеркала диктовали вам эту политику?

— Зеркала никогда не указывали нам, кем быть. Они всего лишь подсказывали и направляли, а мы уже сами вправе решать, верить им или нет.

— Ученым можно быть в разных сферах. — Сказала Милена. Например, чтобы просто сшить одежду, достаточно иметь хороший талант и тягу к этому делу. Ну, а если ученые разработали прекрасные машинки для ускорения этого процесса, то это просто великолепно!

— Да ну вас. — Фыркнул Трэм, не желая больше связываться с женщинами.

— Ты умеешь создавать одежду? — Удивился Сенти. Раньше он никогда не задавался вопросом, к какому делу Милена имела тягу. Видимо, его еще ранее поразило ее умение метко стрелять из лука, не считая проявления недевичьей силы, когда она злилась. Что бы это могло быть и почему, Сенти пока не размышлял.

— Хм… Вообще-то нет, но при желании можно сымпровизировать.

— Чем же ты занималась в том мире?

— Да так, работала в одной мелкой конторке, бумажки с места на место перекладывала, даже говорить не о чем. — Милена махнула рукой.

— Что это за занятие такое для женщины?

— Вполне нормальное занятие, но скучное. Денежку мне платили, хоть и маленькую. Все равно я оттуда собиралась увольняться.

— Не могу поверить, что ты работала? — Глаза Сенти становились шире, а выражение лица возмущеннее.

— А что мне было делать, жить как-то надо, существовать, кормить себя, одеваться…

— Но ведь ты еще молода, должна была учиться в какой-нибудь академии. Там были учебные заведения?

— Конечно, были, Сенти! Вот я и делала два дела, работала и училась.

— Как такое может быть?

— Да чего ты злишься? Тебя туда никто не посылает.

— Я не злюсь… — Сенти бросил взгляд на Эмису, та улыбалась. — Что я такого сказал? Девушка должна учиться дома, сначала всему, чему научит ее мать, а потом в высшем заведении династийного профиля. — Пояснил он свой порыв.

— Ну да, и все у вас так учатся?

— Разумеется, все!

— А простолюдины?

— А они-то здесь при чем?

— Действительно, ни при чем. А ведь среди них полно таких же молодых девушек, как я, желающих получить образование, только им этого не дано, потому что король в свое время развел династийную иерархию, подчиняя низшие звенья высшим. И не забывай: по вашим стандартам, я еще сама недавно являлась той самой простолюдинкой. Тогда какой с меня спрос?

Сенти промолчал.

Тут подал голос Палу в наушниках Сенти.

— По обрывкам твоих фраз я понял, что у вас там родился некий спор?

— Ерунда.

— И вовсе не ерунда! — Воскликнула Милена, думая, что он все еще с ней говорит. Но поняла, что Сенти говорит с братом, потому что последовала следующая фраза:

— Нет, еще не спрашивал.

— Палу? — Решительно спросила она.

— Да. — Нехотя ответил Сенти.

— Что он говорит?

Сенти прекрасно понимал: Милена отчетливо ощущает, что речь шла про нее, поэтому сидел и хмурился, не радуясь ее догадливости.

— Это какая-то тайна? — Видя, что Сенти не особо спешит объясняться.

— Да нет тут никаких тайн! — Сенти на мгновение замолчал. По лицу было видно, что в наушниках опять раздался голос брата. — Сейчас… — Буркнул, наконец, Сенти, и было совершенно непонятно, чего он так тянет с тем, о чем все время настойчиво твердит ему Палу.

Милену это заинтриговало ровно до того момента, как Сенти озвучил вопрос, и она сникла.

— Палу спрашивал о твоих снах.

— И?

— Что «и»? — Сенти непонимающе повернул к ней лицо.

— Какие сны? У меня их было несколько.

— Самые последние, что приведут нас к нужному месту за считанные минуты. Ты же говорила, что видела то место, но не описывала.

— А толку?

— Слушай, Палу, если хочешь что-то узнать, говорил бы с ней сам, могу любезно предоставить такую возможность. — Непонятно на что сердился Сенти.

— Ой! — Эмиса сидела позади, склонившись над своей сумкой и бережно доставая оттуда двумя руками свое зеркало. — Смотрите!

Ее глаза лучились светом и счастьем, а зеркало ожило, заиграло, радостно приветствуя свою хозяйку после, казалось, уже непробудного сна. Милена так обрадовалась Эмисиному счастью, что уже было кинулась по обыкновению достать свое зеркало, но вовремя вспомнила, что оно временно поменяло место жительства, а вот реакцию Сенти на все это никак невозможно было понять. Тот бегло бросил взгляд в сторону и криво улыбнулся, а затем недовольно сжал губы.

— Ты чего такой недовольный?

— Палу с тобой хочет поговорить. — И он стал снимать наушники, но специальное приспособление, собранное умелыми руками магистра, не отличалось простотой в обращении, что знала Милена по земным понятиям. Здесь крылась какая-то хитрость, видать, по задумке трудолюбивого ученого пилот буйков ни при каких обстоятельствах не должен был потерять свое средство общения с внешним миром, будто это жизненно важно, и сейчас с пристальным вниманием наблюдал через красные глаза Рэми.

— Ну, и чего ты там возишься? Неправильно же надел. Хотя, если бы надел правильно, еще бы дольше снимал. — Рэми убрал морду и положил на лапы, являя меду сидениями только выпирающие лопатки.

— Давай помогу. — Услужливо предложила Милена и протянула руки. — Как же ты раньше снимал?

— Раньше у меня было две руки. — Раздраженно бросил Сенти, пытаясь развязать непослушные ремешки под подбородком до того, как Милена прикоснется к ним.

— Такое ощущение, магистр, будто Вы пытались смастерить два в одном: шлем и наушники.

— Так и было дело. — Отозвался усталый стальной голос.

— Но у Вас получилась облегченная форма этого варианта, нечто среднее, закрывающее полголовы.

Милена приблизилась, устав смотреть на старания Сенти, и вновь протянула руки, тот уже не сопротивлялся.

— Ну, потерпи уж, сейчас я развяжу. — Заглянула она в глаза Сенти, а тот старательно отвел их в сторону, мол, «пристально наблюдает за дорогой». Милена улыбнулась своим мыслям, а пэр, заметив это, недовольно скосил на нее глаза и снова отвел, стараясь не обращать внимания, как ее тонкие пальчики возились с застежкой ремешка.

— Туговато просто… — Милена так сосредоточилась, что не заметила недовольное «кхм» магистра. — Ну, вот и все… — Застежка, наконец, поддалась, и Милена быстро стянула все это непростое сооружение с головы Сенти, водрузив на свою, ощутив вес и размеры наушников.

Привязывать она ничего не стала, а просто держала руками за выступающие места шлемофона, чтобы не скатился, и позвала Палу:

— Я здесь… — Протянула она в ожидании.

— И я тоже. — Раздался мягкий голос Палу.

Не то он шутить опять сейчас собрался, не то решил подыграть ее голосу.

— Как дела? — Начал он совершенно непринужденно.

— Хм… Нормально, если не считать странного настроения Сенти. — Она мельком скосила на него свой взгляд, тот и виду не подал, что как-то задет этим заявлением.

— Да не обращай внимания, это у него всегда такое «скачущее настроение», наверное, не с той ноги встал. — Милена неожиданно рассмеялась, услышав знакомое до боли земное выражение, и на душе как-то потеплело.

А Сенти это не понравилось: чего это ей там Палу говорит, отчего его невеста так цветет и радуется?

— Ну, ты поинтересовалась, почему он такой зануда?

— Нет. Боюсь даже попытаться.

— И правильно, его сейчас лучше не трогать, по себе знаю. Даже нормально вопрос тебе задать не мог.

— А что случилось? — Милена замерла в надежде, что Палу прольет свет на резко упавшее настроение Сенти.

— Это моя вина. Я ему напомнил кое о чем неприятном для него, что ожидает его по возвращении из нашего похода.

— Что же это?

— А я уже имел неосторожность об этом обмолвиться ранее, только в этой ситуации всплыли еще некоторые моменты стараниями зеркал, что так несвоевременно ожили, и Сенти, как одержимый, сверяет по ним свою судьбу.

Милена так сосредоточилась на разговоре и прониклась темой, что ощущала, как мурашки бегали по коже, заставляя неприятно морщиться. Сенти, поняв, что Милена с Палу вовсе не обсуждают тему прибытия, забеспокоился: еще не хватало, чтобы они про него там щебетали или о чем-то своем. Но ведь Палу там тоже слушают, и, походу дела, смекнул Сенти, тот не старается прятаться в объяснениях, как Мили.

— Вы просто поболтать или обсудить важные вопросы? — С претензией встрял в их разговор Сенти. — Может, уже по делу будете говорить и отдадите мне скорее эти наушники. Иначе я включаю громкую связь, все равно Честр проснулся. Надо было сразу так сделать. — Пробубнил себе под нос последнюю фразу Сенти, как только отвернулся от удивленного и расстроенного взгляда Милены. Но та промолчала на его замечание и стала действовать по просьбе.

— Я видела небольшую заводь, что ли. Я не знаю, как описать ту часть огромных вод, что окружена глубоким полукругом земли, а прямо посередине у самой воды росло плачущее дерево. Кстати, чем-то напомнило мне земную иву с такими длинными узкими листиками и длинными тонкими, как проволочки, веточками. Они были опущены к воде, и некоторые утопали в ней, колыхаясь от набежавшей волны.

— А почему плачущее? — Поинтересовался Палу.

— Потому что с листьев этого дерева падали маленькие капельки воды.

— Дождь, что ли?

— Может, и дождь, я не знаю. Но это еще не все! — Неожиданно Милена приободрилась. — В конце этого видения я видела яркий свет у самой головы, боковым зрением, и теперь, мне кажется, я знаю, что это было!!! — Голос Милены нарастал, глаза расширились, будто увидела это вновь, сейчас, и прямо наяву. — Сенти! — Повернулась она к пэру. — Я видела его!

— Кого? — Не понял он.

— Его, солнышко! Того, кто обитает в зеркалах! — И неожиданно так счастливо рассмеялась, будто видела восставшую свою родню, будущую счастливую свадьбу и всю жизнь, где текли только молоко и мед.

А Палу с Сенти в предвкушении замерли, потому что никому еще такого не удавалось, ну и, конечно же, Рэми встал почти во весь рост, насколько это было возможно, и каким-то чудом просунул морду между сидениями и изумленными Честром и Эмисой.

— Девочка, так что же ты молчала раньше? — Изумился Трэм.

— Так я не поняла сначала! Только сейчас и догадалась, или мне зеркало подсказало. Не знаю, как их называть теперь.

— Нам их придется как-то по-другому называть? — Честр все это время сидел, с интересом слушая и радуясь, что вовремя проснулся. Эмиса бы потом рассказала, но самому услышать всегда приятнее и надежнее.

— Ну да, они же не зеркала. Они словно солнышки, сгустки света, маленькие такие, красивые. — Милена выставила руки так, чтобы видели все, кроме тех, конечно, кто обитал в другом буйке, и показала размеры солнышка.

— Такие маленькие? — Эмиса посмотрела на свое зеркало. — Тогда понятно, почему они в таких маленьких зеркалах.

— Но Милена-то большая. — Смекнул Честр, к чему клонит его сестра.

— Вот только непонятно, почему только зеркало Милены покинуло свое обиталище и нашло новое, а наши нет? — В голосе Эмисы слышалось расстройство и, возможно, обида и некоторая зависть.

— Ее зеркало самое древнее, значит, и старше. — Подумав, ответил магистр. — Наверняка эти солнышки, как выразилась Милена, тоже имеют возрастную категорию и старшую правящую главу. Если твое солнышко, Милена, не против моей гипотезы, пусть даст знать.

— Я не ощущаю никаких негативных позывов.

— И то хорошо, так на чем мы остановились?

— Хорошо. Сенти, Палу просит включить громкую связь, чтобы всех слышать. Ему жутко интересен наш разговор, как и остальным, что кричат мне в уши.

— А ты вообще уже можешь отдать мне эти наушники. — Пробурчал Сенти, нажав кнопку на панели.

Милена улыбнулась возмущенным голосам, раздавшимся сначала отдаленно в ее ушах, а потом и на весь буек, когда громкая связь была включена. Эмиса с Честром рассмеялись. Теперь уже в кабине стоял настоящий гам, и голосов ощутимо прибавилось.

— Давай, Милена, рассказывай, что там еще было. — Прорезался среди остальных голос Мирэля.

— А что рассказывать? Я вроде все рассказала.

Послышались недовольные голоса.

— Так как же? Нам отчетливо вчера сказали, что твое солнышко велело отслеживать твои сны, разве тебе больше ничего не снилось?

— Ну, снилось, только никакого отношения к солнышкам или зеркалам это не имеет.

— А ты все равно расскажи. — Подал голом Трэм.

— Так чего рассказывать, я, если честно, даже не поняла, что видела.

— Может, этот сон не тебе предназначался. — Эмиса заинтересованно посмотрела на подругу.

— Как это не мне? Видела же его я?

— Ну, бывает так, иногда видишь сны для кого-то.

— Хорошо. Я видела мрачную темную комнату, но, на мой взгляд, ее мрачность — скорее как символ сгущения темных обстоятельств. Затем маленького мальчика и женщину, что вывела его потом из этой комнаты по узкому темному коридору, а потом бросила.

— И все?

— Все. — Утвердительно кивнула Милена на вопрос Честра.

Все как-то притихли и замолчали: каждый, видимо, обдумывал и пытался понять, для кого этот сон, или каким боком он причастен к этой истории.

— Подожди-ка. — Пэр Слидвг, видимо, имел большую причастность к этому сну. — А комната какая была? Большая, маленькая, что там еще было в этой комнате? Стол, стул, или большой стул, много стульев, камин..?

— Во! Камин! Точно, помню камин! Или что-то похожее на камин. И комната, да, большая…

— А женщина какая?

— Ну… Обычная женщина, ничем не примечательная, я видела ее только со спины почему-то.

— А что у нее было в руках?

— Пэр Слидвг, Вы так подробно меня расспрашиваете, что у меня закрались мысли, будто Вы знаете, для кого был этот сон, если не для Вас, конечно.

— Кажется, догадываюсь, только ничего не понимаю. То есть, с трудом верится, но кто эта женщина?

— Вы хотите, чтобы я Вам ответил на этот вопрос? — Голос Мирэля был по-доброму насмешлив. — Я, конечно, следопыт, но никак не разбираюсь в снах, совершенно не тот династийный профиль.

— Но ты — единственный, кроме Милены, разумеется, в этом месте потерянный, но усыновленный. Я не думаю, что зеркала стали бы показывать сны о том, что не было бы важно на данный момент.

— И что за важность? Вели мальчика и бросили? — Встрял Честр. — Что за мальчик-то?

— А вот мне кажется, зеркало показывает недостающую часть — пробел моего рассказа у костра.

— Так-так, отсюда поподробней.

— Ты же сам меня спрашивал, Мирэль, все ли выжили в этом замке.

Мирэль изменился в лице, но все этого видеть не могли, и посерьезнел, внимательно собираясь слушать и начиная все понимать.

— Если верить снам Мили, то погибли не все, но остался маленький мальчик, которого успела провести через потайной ход продавщица зеркал Каталина. Значит, в одной руке она сжимала маленькую Мэйну, другой вела за руку Сэйна, сына пэра Озии, потому что на тот момент остальные мальчики в этом доме были достаточно взрослыми. А ты, пэр Мирэль, никогда не задумывался, почему король Тэйлон так милосердно усыновил тебя. Ведь ты же знаешь, что не его сын? — Уточнил Слидвг, видя напряженное лицо Мирэля.

— Знаю, иначе не стал бы расспрашивать.

— Ну, так вот…

— И до сих пор не понимаю, почему он так поступил. — Задумчиво проговорил Мирэль.

— А мне кажется, как раз все сейчас станет понятно. Ведь, если вглядеться в тебя и в тех, чьи портреты лежат у тебя в сумке, ты не меньше претендуешь на роль их сына, чем Милена — на роль дочери короля. И я бы сказал больше… — Пэр Слидвг тихо рассмеялся. — Потому что, как мы поняли, дочь у них еще не родилась, а ты единственный, кто так сильно похож на эту счастливо улыбающуюся парочку.

О, звезды! Вдруг в глазах Милены словно огоньки зажглись, и вереницею понеслись образы и фрагменты всего, что недавно описывал пэр Слидвг, будто подтверждая его слова.

— Милена, что? — Сенти так забеспокоился, потому что она уставилась в одну точку — в упор на него — и не отводила восторженных больших глаз.

— Я вижу все, что вы говорите. Вижу, правда, обрывками. Вот маленький мальчик, вот она его подхватывает, открывается дверь… Мой сон словно повторяется, только теперь более подробно, и все гораздо светлее, будто что-то мрачное рассеивается и отходит, открывая прошлое, как есть. — Тут Милена опустила голову. — Так что же это получается? Мы с Мирэлем — брат и сестра? Я Мэйна, а он Сэйна… Или как там его?

— Сэйн. — Подал голос Мирэль, совсем какой-то глухой и низкий. — Я столько лет пытался искать, даже ухаживал за могилами Харатоне, думая убежденно, что наверняка я их сын. Я ведь так и не знаю, сколько мне лет, по сути.

— О чем ты переживаешь? Неужели король не знает, сколько лет его маленькому дальнему родственнику? Ведь Овеланы с Харатоне, хоть и дальние, но королевской крови потомки. Не будь семьи Тэйлона, вполне могло случиться, если бы не это несчастье, что королем стал бы старший Овелан, или… Но это только предположение. А вот ты, маленький беспризорник, стал камнем на его душе. Ведь именно после той безумной ночи Кумиран помешался и стал убивать все королевские семьи, и тебя искали, ведь хоронить-то не пришлось. Видимо, Тэйлон чувствовал вину за сумасшествие своего двоюродного брата и спас тебя от его руки, представив всем впоследствии своим вторым сыном.

— Ты смотри-ка! Милена везучая… Мало того, что обзавелась женихом, то есть мной, так еще в этой поездке успела стать принцессой, обзавелась братом и приобрела кучу друзей. Эх, мне бы так!

— А чего тебе завидовать? — Усмехнулся Мартитран. — Невеста у тебя есть, да не простая — принцесса, так еще и брат твой с тобой везде таскается, и учитель, хоть и в странной оболочке…

— Вы хоть вперед чаще смотрите. — Недовольно проворчал магистр. — Устроили тут из поездки день откровений, главное — о цели не забыть. Темное будущее еще впереди. С другой стороны, надо сейчас всласть нарадоваться, чтобы потом не так обидно было слезы лить и сетовать на страшное настоящее. — Ушки Рэми были прижаты по бокам, отчего голова ушира становилась смешнее, а странные речи магистра никто не понял, или не хотели принимать за действительность.

— Магистр, не омрачайте своими тревожными мыслями нашу идиллию.

— Мэйна, я и не пытался омрачать твой рассказ, по крайней мере, вы хотя бы видите, что воды совсем близко?

— Разумеется! — Почти хором ответили ему все.

— И то хорошо. — Рэми спокойно лег и больше не подавал звуков, пока буйки не пошли на снижение и плавно спикировали на ровную, мягкую, светло-зеленую травку.

Глава 12

Никто не выходил, пока шум двигателей не стих и в ушах не разлилась с непривычки оглушительная тишина. Сенти первый открыл дверь, запуская чистый прохладный ветерок, и все как-то разом втянули его носами, наслаждаясь этим порывом. В этой местности было тихо и спокойно, по крайней мере открывшийся пейзаж навевал такое умиротворение, что не хотелось ни кричать, ни говорить, а просто наслаждаться видом открывшегося пространства. Пологие пригорки, покрытые невысокой травкой, уходили за горизонт, кое-где росли низкие деревья с буйной листвой, и широкая полоска бирюзовой воды отдавалась отблесками яркого солнца.

— Осталось совсем немножко. — Милена предпочитала сидеть пока в кабине, думая, что так выше обозревать воду, чем с земли.

— Осталось поплутать, чтобы найти нужное нам место. — Проронил позади нее Честр.

Палу уже выпрыгнул и разминал ноги, за ним следом из его буйка высыпали остальные.

— Чего засели? — Поспешил он сразу к другому буйку. — Или вы за время полета приросли к сиденьям?

Буек Сенти сразу опустел. Рэми стоял, подозрительно оглядываясь и нервно дергая хвостом. Бэсси взволнованно водила носом в сторону воды и ни на шаг не отходила от хозяина.

— Влажный воздух. — Заключил Рэми, просканировав всю ситуацию для себя.

— Может, мы хорошо отдохнем, так как почти на месте, да и перелет был слишком длинный? — Эмиса села на траву, вытянув ноги по направлению к воде. — А почему мы ближе к воде еще не подлетели? Можно было искупаться.

— И то верно, а здесь мы словно на пустыре. Может, поближе подлететь? — Честр поддержал сестру и сел рядом с нею, но ему никто не ответил.

Тем временем Палу с Мирэлем о чем-то переговаривались в стороне. Это видели все, но не подходили, пока те сами не соизволили удовлетворить их любопытство. Рэми присоединился к этим двоим, протиснувшись меж Слидвгом и Мартитраном, будто другого места пройти не было.

— Я так понял, мы здесь не случайно? — Его стальной голос прозвучал намного тише, чем обычно.

— Магистр, Вам было неудобно смотреть вниз, но мы смогли разглядеть странные черные дыры по правую сторону от нас на разном расстоянии друг от друга.

— Дыры? — Было смешно смотреть на недоуменное выражение морды Рэми. Нос вытянулся, ушки встали торчком, а голова отрывисто поворачивалась в стороны, высматривая те самые дыры. — Где?

— Они за пригорком, мы приземлились подальше от них, но, если в них кто и обитает, думаю, шум наших двигателей не остался для них незамеченным.

— Палу, что за ерунда? Кто может жить под землей, кроме мелких грызунов? — Возмущенно поднял морду Рэми и фыркнул. — К тому же нам до них какое дело?! Миссия у нас совершенно другая! Мы же не хотим, чтобы какие-то мелкие паразиты помешали нам добраться до воды, тем более осталось рукой подать!

— Я думал, мы хотим отдохнуть?

Послышались мягкие шаги, подошли остальные и включились в разговор.

— Предлагаю пойти и посмотреть на эти дыры. — В глазах Честра загорелся охотничий огонь, и он поправил колчан, что висел у него через плечо.

— Никто никуда не пойдет! Я запрещаю, не хватало еще вляпаться в неприятности! — Разозлился не на шутку Трэм. — Хотя бы вы, благоразумные пэры, поддержите меня, вы будете постарше всей этой мелкой компании. — Трэм сверкнул глазами на Слидвг и Мартитрана в надежде, что те поддержат, но там и проблеска не было того самого благоразумия — этих авантюристов тоже с головой охватил азарт.

Да и как не охватить? Ведь они впервые оказались на легендарной земле водного мира. И совершенно непонятно, по каким признакам его прозвали именно так? Лишь за то, что воды здесь больше, чем в обычных речушках и озерах?

— Настоящий океан или море. — Милена стояла, восхищенно глядя на раскинувшееся манящее бирюзовое чудо.

— Океан — красиво звучит. — Протянул Сенти. — У нас редко называют это место так.

— Странно, что вы сюда не захаживаете, и никто здесь не селится. — Милена непонимающе пожала плечиками.

— Здесь чужая земля, чужой мир. — Проговорил стальной голос уже более спокойно. — Ладно, идите, осматривайте свои дыры, и побыстрей. Как ученому, мне интересно все, но как ученый, задавшийся конкретной целью — раскрыть тайну зеркал, я боюсь упустить такую возможность. Идите, чего стоите! Боже, вы бы видели, какого барашка я сейчас кушаю, просто объедение! — Рэми демонстративно облизнулся и поймал на себе укоризненные взгляды.

Он еще и дразнится! Наглая морда магистра! Все сразу ощутили нестерпимый голод, и любопытство к дырам отложилось. Особо не разворачивая свои пожитки, чтобы не собирать потом долго в случае чего, все как-то скупо перекусили, быстро побросав в желудок скудную пищу, и договорились, что девушки останутся у буйков вместе с… А вот здесь случился некоторый спор — кто пойдет к дырам, а кто останется у буйков! Конечно же, идти хотелось всем, особенно девушкам. В общем, после продолжительных дискуссий условились, что к дырам пойдут Честр, Мирэль и Мартитран с Рэми. Остальные их дожидаются, а в случае тревоги пилоты быстро заводят свои буйки и подхватывают всех, если уж совсем все плохо будет.

— Развели не пойми что… — Ворчал дорогой Рэми.

Они взошли на пригорок и стали спускаться, а дыр почему-то не было.

— И где они? — Недоуменно помотал головой Трэм.

Разведчики остановились, как вкопанные, — дыр действительно не было! То, что они видели с высоты полета, теперь просто отсутствовало!!! Но как так может быть?

— Как они хоть выглядели? — Рэми втягивал воздух и водил носом по траве, пытаясь одновременно рыть лапой землю.

Честр непонимающе присел на корточки, осматривая ровные непомятые травинки, будто все это неровное поле специально засеяли равномерной травой. Послышался свист: Мирэль издал тонкий звук, и вскоре показалась Бэсси. Кошке даже не пришлось что-либо объяснять — ее тонкий и настоящий, в отличие от Рэми, нюх что-то учуял, и она стала с опаской медленно подходить к определенным углублённым местам. Мужчины стояли, с интересом наблюдая за ее поведением, пока уширка не остановилась и не издала тихий протяжный рык.

— Она что-то учуяла. — Мирэль остановил Честра рукой. — Подожди.

Уширка повернула морду к хозяину и вновь к одному из углублений в земле.

— Ну, что там, Бэсси?

Белые лапки топтали углубление, приминая травку, Бэсси даже села туда, пока терпение Рэми не иссякло. Рыкнув на уширку, чтобы та ушла, робот стал ковырять землю когтями.

— Чего встали? Вы, по-моему, больше меня хотели видеть дыры? А не получится так, что я вам накопаю ямки, и вы успокоитесь? Нет тут ничего… — Рэми остановился, озадаченно глядя на расковырянное место.

— Стоит ли придавать этому такое значение? — Уставился Палу на то место, где все еще ковырял Рэми.

Не могло же им показаться… Или они ошиблись с местностью? То, что кажется с высоты полета, совершенно по-другому на земле? Мирэль озадаченно покосился на него. Только Честр почти уже водил носом по траве, что-то там высмотрев.

— Идите сюда. — Махнул он рукой. — Ближе… — Видя, что они просто подошли, а требовалось наклониться. Дождавшись желаемого результата, он продолжил. — Видите, по краям, где старательные лапы Рэми разрыли, видны тонкие блестящие полосы?

— Вижу, и что это? — Но Трэм спросил так, будто уже знал ответ.

— Это трубы, позволяющие воздуху проникать внутрь. — Предположил Палу.

— Тогда почему они закрыты? — Честр выпрямился и встал. — Хотя знаю: мы тут непрошеные гости, и, кажется, скоро кто-то задохнется, если мы не уйдем. — Он хохотнул и отошел в сторону.

— Магистр, у Вас в запасе нет еще одной легенды про эти земли? Или про водный мир? — Мирэль деловито встал, подбоченившись.

— Что касается этого, нет. А до водного мира мы еще не дошли или не доплыли. — Трэм рассмеялся. — Я понятия не имею, с чем мы столкнулись.

— Предлагаю уйти, нам здесь делать нечего, по сути.

И Мирэль пошел по направлению к буйкам.

— Ты серьезно?

— Если там кто-то есть, — следопыт развернулся к Палу, — то мы — нежелательные гости! Что непонятного? Нам надо уйти… — И Мирэль многозначительно на всех посмотрел. — Пошлите! — Уже в конце прошипел он.

— Что-то мне это все напоминает детские игры… — Рэми покорно последовал за ним, как и все. — Как они называются… уже забыл.

— Прятки? — Помог Палу.

— Во-во, и догонялки.

Они взошли на пригорок и, спустившись чуть ниже, опустились на траву.

— Развлечение себе нашли. — Опять заворчал Трэм. — Ладно, коль нам по-другому не интересно, надо подсмотреть, что там происходит.

Распластавшись на траве, они ползком подобрались к самой высокой точке пригорка и вытянули шеи, чтобы лучше видеть. Довольно приличное время ничего не происходило. Но вот, когда уже ненормальные разведчики устали сидеть просто так, в том месте, где рыл Рэми, образовалась неожиданно дыра, потом еще в одном, в другом, и вот вся равнина покрылась ровными дырами. Никто никуда не двигался, все продолжали ждать. Просто дыры — уже не интересно, там же кто-то находился внутри, и путников захватило любопытство. Они даже позабыли про тех, кто остался в лагере. События не заставили себя долго ждать. Прямо из одной дыры показалась чья-то лохматая черная голова. Повертела в разные стороны и скрылась. Еще через пару минут появилась снова, и на этот раз показались плечи, руки, туловище, и вылез полностью маленький человечек. Минилюд??? Путники удивленно переглянулись. Здесь живут минилюды, читалось в их глазах?! А человечек выпрыгнул из ямы, весь сгорбившись и с опаской наблюдая за пригорками, держа в руке длинное копье. Одет он был просто: мягкие кожаные мокасины и мешковатая препоясанная туника до колен, темные волосы кручеными прядями торчали в разные стороны. Убедившись, что нападать на него никто не собирается, минилюд выпрямился и крикнул что-то в дыру. По знаку руки было понятно, что он кого-то звал наверх. В следующее мгновение показалась еще одна голова.

Мирэль повернулся к остальным.

— Точно, минилюды. Я бы лучше с ними поговорил. Видно же, они здесь не первый день живут.

— Подожди. — Палу перевернулся со спины на живот. — Они наверняка захотят пойти к нам, на нас посмотреть. Пусть выйдут, отойдут подальше. А то при виде нас со страху шмыгнут в свои норы и будут сидеть до бесконечности.

— Палу прав. Магистр, а Вы что молчите? — Честр повернул к нему голову.

Рэми только помотал головой.

— Что? Нет?

Теперь Рэми закивал.

— Скажите нормально…

Рэми снова замотал головой.

— Понятно, вы не регулируете свой голос настолько тихо? — Прошептал, догадавшись, Палу, а Рэми вновь закивал. — В общем, сидим и ждем, они сейчас сами поднимутся к нам.

Минилюды же, в свою очередь, сообразив, что непрошеные гости еще не могли уйти далеко и наверняка идут по более ровной местности за высоким пригорком, предпочли занять ту же позицию, что и путники, только с другой стороны. Ситуация оказалась несколько неправильная и могла бы замедлить их знакомство. Пока предприимчивый Мирэль не подполз повыше и не выглянул в тот момент, когда с другой стороны появилась маленькая голова минилюда. В глазах последнего, от выросшей перед ним здоровенной головы Мирэля, отобразился такой ужас, что сперва минилюд замер, ощутив, как его душа убежала в пятки, истошно закричал, отпрыгнув назад, и кубарем скатился вниз. Двое, что были с ним, поспешили следом и уже попрятались бы в норы, если бы их не окликнули, сказав, что пришли с миром. И, надо же, поверили? Впрочем, это могло быть и жгучее любопытство… Сидящие в засаде и не подумали выходить, боясь спугнуть маленьких человечков окончательно. Только четыре головы смотрели на них сверху, а морда Рэми привлекала больше внимания, пугая своими ярко-красными глазами. Палу, сообразив, дал знак Рэми скрыться. Прижав ушки и последний раз кинув взгляд на минилюдов, ушир исчез.

— Мы ничего не сделаем вам плохого. — Повторил Мирэль и помахал рукой. — Просто хотели поговорить. Честно признаться, мы в этих краях впервые и не знаем местности. А вы живете здесь давно, могли бы нам помочь.

— Что вам надо? Кто вы такие? — Отрывисто крикнул самый высокий из них, тот, что стоял впереди.

— А вы там живете? — Мирэль решил сперва удовлетворить свое любопытство и указал на норы.

— Живем. А вам вздумалось ломать наше жилище! Уходите, мы не рады чужакам.

— Вы что-нибудь слышали про королевства, расположенные выше от воды?

— Мы все знаем, жители водного мира говорят с нами. Они не обижают своих маленьких соседей, хоть мы и не их подданные.

Слышал бы их сейчас принц Грикко! «Маленькие соседи» — он бы умер от такой формулировки в адрес минилюда.

— Вы не видели больших людей?

— Мы видели больше, чем вы сами…

Честр смутился, это прозвучало как-то двояко: то ли они видели великанов, то ли повидали немало.

— Мы можем нормально поговорить? Не перекрикиваясь? Если мы выйдем, вы не побежите в свои норы?

Это разозлило минилюдов, послышались недовольные возгласы, мол, они и так их не боятся, и если большие люди сами не выходят, то лишь потому, что тоже их боятся. Хорошо вывернули, нечего сказать. Палу встал первым. И надо отдать должное, минилюды не дрогнули. Наоборот, главный из минилюдов махнул им рукой, чтобы спустились пониже. Гости сели, а те подступили к ним, продолжая держать наготове копья.

— Признаться, мы удивлены, видя в этих краях минилюдов. — Начал Палу. — Вы несколько отличаетесь цветом кожи, более загорелые, несмотря на то, что живете под землей.

— Мы живем не просто под землей. Прямо под нами находятся поземные пещеры, по которым течет река, что впадает в океан. Эти тоннели, что вы видели, — всего лишь кратчайший путь выбраться наружу, он снабжен хорошим устройством маскировки. Думаю, не надо говорить, как мы удивились вашей догадливости.

— Устройство? Хотите сказать, что там целая разработка ученых?

Минилюд почесал затылок и помялся с ноги на ногу.

— Если вы желаете поговорить на эти темы, я не лучший собеседник. Так чем мы вам можем помочь? — Миролюбиво проговорил он, и на его доселе строгом лице отобразилось подобие улыбки.

— Знаете ли вы место, где плачет дерево? — Не стал допытываться о своем Палу.

Минилюд сразу прищурился, а двое за ним переглянулись.

— Зачем вам в лоно душ? Думаете, они выйдут к вам и будут говорить? Запомните, их оберегают подводные жители, сначала придется говорить с ними.

— Кто такие эти жители, и как с ними можно поговорить? — Мирэль облокотился о коленки и нагнулся вперед. Его уже длинные волнистые волосы закрывали лицо с двух сторон, оставляя самую середину.

— Они уже знают, что вы здесь, и, как только вы туда заявитесь, выйдут к вам, ждите.

— А в какой стороне искать это место?

Минилюд махнул рукой за их спины.

— Но я пойду с вами, так положено. Мы — хранители этих душ, также как и подводные жители. — Говорить он старался строго, но длинный носик и близко посаженные глаза стирали всю серьезность, и в ответ получались улыбки. Даже Рэми, сидевший позади и выглядывающий из-за плеча Честра, тоже осклабился, хотя его улыбку минилюды восприняли несколько иначе.

— Далеко туда идти?

Минилюд кивнул. Хотя, прикинув рост человечка, Мирэль счел нужным уточнить, чтобы рассчитать все по своим параметрам. Но Палу его перебил.

— Зачем? Мы же полетим?

Минилюды сразу навострили уши — у них уже давно чесался на языке один вопрос. Что за странный гул они слышали по всей своей долине, отдававшийся дребезжанием в их трубах? А узнав, что пришельцы прилетели, и вовсе обрадовались и захотели на это посмотреть. Правда, те двое, стоявшие за главным, быстро сникли, услышав от начальника, что он пойдет один.

— Мы не одни… — Палу встал и вытянулся во весь свой немалый рост.

Минилюдам показалось, что эти люди очень огромны, но что их рост в сравнении с водниками, что обитают в пучинах.

— Что за зверь с вами, я вижу проблески ума в его взгляде? — И минилюд совершенно бесстрашно прошел мимо ног мужчин и ткнул в морду ушира копьем. Рэми вовремя успел отпрянуть, вытянув назад лапы, а глаза собрались к переносице, смотря на кончик пики копья.

— Поосторожней, коротышка! — Проговорил он стальным голосом, приведя минилюдов в полное недоумение. — Я разработал этого ушира не для того, чтобы его продырявили! Убери свою палку!

— Так там человек? Внутри? — Минилюд-хранитель попятился, но копье убрал.

— Конечно, внутри… добро пожаловать к нам! — И Рэми демонстративно разинул пасть, насколько это было возможно, и приблизился к минилюду, тот отпрыгнул.

— Магистр, перестаньте, ну и шутки у вас. — Честр стукнул по носу Рэми, и тот клацнул зубами.

— Подумаешь. Если этот благородный минилюд согласен нам помочь, то не лучше ли нам уже отправиться к своим. Не удивлюсь, если они сейчас потихоньку впадают в панику и вскоре кинутся за нами.

— Как звать Вас, хранитель? — Обратился к нему Честр.

— Тэймур! — Минилюд стукнул себя в грудь и поклонился. — Теперь и вы назовитесь, люди верхних земель.

— Я — Честр, человек гор, это следопыт — Мирэль, ученик магистра — Палу и сам магистр Трэм, точнее, его изобретение, посредством которого мы можем общаться, — ушир Рэми.

— Очень приятно, человек гор. Мои люди не пойдут с нами. Я готов лично проводить вас туда.

Они неспешно выдвинулись в сторону буйков. Но спустя некоторое время стало понятно, что, сколько бы минилюд ни старался поспевать за медленными шагами людей, ему это было сложно. Тогда Честр без слов подхватил его и неожиданно усадил на спину Рэми. Ушир недовольно покачал головой и продолжил идти уже с ношей. Шаг ускорился. А Тэймур от непривычного способа перемещения еле сдерживал улыбку, что лезла на лицо. Его сородичи и представить себе не могли, чтобы оседлать какую-нибудь животину, ощущения очень приятные! Минилюд крепче прижал ноги к бокам Рэми и вцепился в шерсть.

— Если выдернешь хоть один волосок из шкуры моего ушира, приду — за космы оттаскаю. — Грозился Трэм.

— Да бросьте Вы, магистр. Не бойся, Тэймур, это магистр сказки рассказывает, он отсюда настолько далеко, что и не представить. — Защищал минилюда Честр.

— Не так уж и далеко. Не забывай, что Рэми в моих руках — оружие. И за уши, будь добр, не дергай! Мне Рэми все посылает, что ты там делаешь.

— О! Магистр, Ваше изобретение просто дивное! Я поистине рад лицезреть такое в своих краях. Мы хоть и умеем творить хитрые штучки, с вами нам не сравниться. Я бы ни за что не подумал, что этот ушир не живой!

— Эхм… — Магистр и не знал, что ответить. — Ладно, малец, сиди уж, но шерсть не дергай!

— А зачем вам в лоно душ? — Минилюд поднял счастливое лицо на Честра.

— Они сами нас позвали, вот мы и пришли.

— Хм… Слышал я, что живые души обитают у вас, живя в зеркалах, но это будет до времени.

— Вот, может, это время и подошло, потому что что-то грядет. Ты случайно не знаешь, что именно?

Минилюд покачал головой.

— Нет, мне этого знать не дано.

— А кто они, эти души?

— Вы разве не знаете? — Тэймур так удивился. — Столько лет они с вами, и вы не знаете?

— А что мы должны знать? Какой-то прапрапраученый изобрел зеркала, и они стали живыми, говорили с нами…

— Да, да, да! Я слышал эту историю, еще мой дедушка рассказывал. Что однажды в наши края приходили люди с верхних земель. Они долго у нас были, научили некоторым своим премудростям — до сих пор мы работаем и развиваем это, а мы взамен познакомили их с нашим чудом, и уж о чем там эти люди договорились с душами, мы не знаем, но после они стали какими-то странными.

— В чем проявлялась эта странность?

— Мудрствовали много, сны видели. Тогда наш народ понял, что души распространились на верхние земли, и, видимо, неспроста. Они ничего не делают просто так. А если что делают, мы в это не лезем.

Два буйка сверкнули в заходящем солнце.

— Надо скорее идти, чтобы дотемна успеть. — Палу ускорил шаги.

— Да вы что? Нам пути не меньше ночи. Я как раз думал, к утру и подойдем!

— Тэймур, ты рассчитываешь путь по своим шажкам, но мы-то быстрей. К тому же ты не учитываешь наших буйков.

— Это вон те штуки?

— Да.

Их уже завидели и шли навстречу, кто-то просто махал и радовался возвращению.

— Сенти, они вернулись! — Милена подскочила и помахала им.

— Вижу. — Ему было приятно, что Милена при каждом удобном случае звала его и обращала на него первого внимание, но это и нервировало по другой причине — сам он делать с этим ничего не пытался. Хотелось бы поговорить с Миленой, но разговор все откладывался.

А она подбежала и вцепилась ему в рукав, потрясла.

— Вот видишь! А мы переживали!

— У Рэми кто-то на спине сидит. — Эмиса сделала руку козырьком. — Похож на минилюда. Одет плохо, наверное, заблудший или потерянный. Как он сюда добрался?

— Ну, вы и ходить! — Мартитран первый подошел к ним. — Что так долго? — Он с интересом стал рассматривать маленького человечка.

— Знакомьтесь, пэр Мартитран, это хранитель душ — Тэймур.

Минилюд склонил почтительно маленькую головку. Мартитран оживился.

— Минилюд? В этих краях?

— Эти земли всегда были нашими, сколько помним себя. Они запретные. — Тэймур чем-то гордился, видать, чувствовал себя хозяином.

Милена не заставила себя долго ждать: отцепившись от рукава Сенти, побежала за Слидвг и Мартитраном.

Минилюд с интересом уставился на нее. Вовсе не Милена привлекла его как личность, а, скорее, шрамы, что были видны на ее лице… От этого взгляда девушка смутилась и чуть покраснела, взглянув на Палу.

— Ээ… Тэймур, это наши спутники — пэр Слидвг и Милена. — Палу испытующе посмотрел на нее — как ее теперь звать? Но девушка почему-то с интересом разглядывала минилюда, как и он ее.

— Если мы уже пришли, может, слезешь с меня, маленький человечек. — Проговорил Рэми.

— А, да, конечно-конечно… — И минилюд поспешил сползти со спины ушира.

На вид Тэймуру было лет тридцать — усики, бородка и хитрые глазки, и он все время не расставался со своим копьем, к тому же очень даже странным. Это не просто железяка, а какая-то конструкция, прикинул Палу, да и Мирэль тоже был наблюдателен. Спрашивать не стали, хотя, несмотря на маленький размер этого человечка, от него можно ожидать все, что угодно, но зеркала ни о чем таком не предупреждали, и друзья теперь надеялись на Милену, которая находилась в тесном контакте с этими душами. Тэймур же подошел к ней ближе и попросил ее чуть склониться к нему, заглядывая ей в глаза. Сенти тенью подошел сзади и тоже с интересом наблюдал. Что же такого представленный им хранитель увидел в ней?

— Блеск Ваших глаз что-то мне напоминает, но эти шрамы просто ужасны. — Наконец, выдал минилюд. Милена еще больше смутилась и выпрямилась. И что ее дернуло наклоняться, больно надо было!

А Мирэль, как всегда, для своей выгоды выдаст с потрохами. Хотя нет, эта мысль сейчас прозвучала от обиды. Не совсем всегда…

— Так в Милене живет одна из этих душ? — Начал он.

— Душа? — Минилюд так удивленно посмотрел на нее. — В Вас живет душа? Это большая редкость! То есть, она не может жить в Вас. Вы — просто временный хран. Знаете, как называют их водники? Духи, для них они духи, что оживляют и существуют независимо от чего-либо. По мне, как ни назови, все одно — это живые существа, как и мы с вами, только высшие: много знают, умеют общаться на расстоянии и многое другое, о чем вы уже, наверное, и сами знаете.

Палу подошел к Милене и позволил себе полуобнять ее за плечи, потому что все еще видел ее смущение от слов Тэймура. Маленький зазнайка, он должен прежде думать, а потом говорить. А Милена и не думала отстраняться, уйдя в какие-то свои не очень радостные мысли. Сенти тоже злился и на минилюда, и на себя, ему почему-то было неприятно сейчас смотреть на Палу с Миленой. Эмиса, сложив руки на груди и сдвинув брови к переносице, тоже почему-то не радовалась. И тут взгляд минилюда упал на Бэсси, которая медленно подошла к своему хозяину и встала позади него.

— Еще один неживой ушир? — Удивившись, уставился Тэймур на уширку. И уже хотел подойти, но Бэсси угрожающе зарычала, видимо, чувствуя, что каким-то образом минилюд впал сейчас в немилость.

— О… — Минилюд сразу отскочил и спрятался за ноги Честра: только в нем он сейчас чувствовал защиту. — Живой…

— Познакомься, это Бэсси. Мирэль — ее хозяин, и подчиняется она только ему. — Честр улыбался, а минилюд уважительно посмотрел на следопыта, потом перевел взгляд на Рэми. Этот ушир ему больше нравился.

— Давайте не будем тратить время и полетим. — Предложил Палу, отпуская Милену. — Хотелось бы успеть до темноты.

— Солнце только клонится к закату, надо поспешить! Вы уверены, что вот на этих штуках мы туда быстро доберемся?

Почему-то этот минилюд начинал раздражать, то ли своей простотой — что хочу, то и говорю, главное, невпопад, — то ли своим каким-то недоверием, в общем, он нравился разве только Честру, тот забавлялся от каждого его слова и движения. Сенти поискал глазами Милену и нашел ее уже в кабине, она сидела грустная и чернее тучи. Молодой пэр поспешил к ней.

— Ты из-за слов минилюда так переживаешь? — Сенти поудобнее сел и взглянул на Милену, девушка даже не обернулась, а волосы ее были распущены. — Из-за этого? — Вновь повторил Сенти, и она нехотя кивнула, зная, как он относится к ее шрамам. Сенти давно принял ее такой и не видел нужды прятаться и комплексовать. Но ведь это не его шрамы, и просто обидно услышать такое в свой адрес.

— Не бери в голову, этот минилюд…

— Говорит то, что думает.

— Ну и что?

— Сенти, ты пришел меня утешать?

— Вроде того.

— Вот и утешай! — Наконец, она повернулась к нему своей чистой половиной лица. Сенти видел в ней совершенно красивую и привлекательную девушку, может, потому, что видел ее еще и без шрамов.

— Ты очень красивая, правда… — Начал он неуверенно — ему было неловко, а Милена восприняла его слова как один из способов утешить.

— Ой, нет, лучше не надо! Хотелось бы слышать то, во что легко поверить, даже тебе самому.

Сенти растерялся.

— Да я вроде в это верю…

— Вроде?

— Ну, хорошо, не вроде…

— Не делай мне одолжение!

Сенти нахмурился.

— Мы же сейчас не поссоримся из-за этого?

— Нет. — Сухо проговорила девушка и снова отвернулась.

— Пожалуй, лучше тебя сейчас вообще не трогать.

И как раз в этот момент в кабину запрыгнул Рэми и следом брат с сестрой. Тэймура Палу определил к себе: еще чего лишнего наболтает и так расстроенной Милене. В кабине сразу почувствовалась напряженная атмосфера, и Честр с Эмисой переглянулись.

— Все хорошо?

Эмиса поспешила предупредить брата, чтобы он больше не задавал вопросы, коснувшись его руки.

— Конечно, хорошо, что может случиться. — Она-то прекрасно понимала расстройство подруги — Милена наверняка уже грезила и во сне и наяву, как бы снять эти иллюзорные шрамы.

Честр пожал плечами, так и не дождавшись ответа от Сенти с Миленой, и повернулся к окну. А Рэми, поблескивая зелеными глазами, с отсутствующим видом положил на лапы голову.

Тяжело вздохнув от очередного взлета, Милена так и не проронила больше ни слова. Как надоели эти перелеты, дорога, хотелось просто отдохнуть, чтобы никуда не надо было идти, тем более лететь. А солнце почему-то становилось больше и краснее, окрашивая приближающиеся воды в кровавый цвет. Минилюд беспокойно сидел между пэрами Слидвг и Мартитраном, вцепившись в спинки сидений впереди сидящих, и зеленел от страха. Изредка делая над собой усилие, маленький проводник выглядывал в окно и направлял пилота, заставлявшего это странное гудящее сооружение лететь вдоль океана. Полчаса спустя Тэймур дрожащим голосом возвестил, что пора снижаться, близко к лону душ не стоит подлетать, остальной путь они проделают пешком. Так и сделали: буйки плавно опустились на песок у небольших скал, что выпирали острыми концами в небо. Огромные волны так и норовили достать пришельцев, но пилоты это учли, расположив буйки на довольно дальнем расстоянии от берега. Минилюд, уже стоя на песке, согнулся пополам и кряхтел — перелет ему дался с трудом, его мутило. Неужели укачало? Поискав глазами Рэми, Тэймур попросился к нему на спину, учитывая свое незавидное состояние. Или минилюд изображал из себя жертву, или действительно все было так плохо, никто понять не мог, и Рэми согласился. К тому же магистр понимал, что минилюд будет всю дорогу волочиться позади и тормозить остальных, а без него, наверное, идти не стоит, все-таки хранитель, и имеет общение с душами.

— Шерсть! — Угрожающе рыкнул Рэми, когда тот вцепился в него.

— Магистр? Вы сейчас здесь?! — Тэймур наклонился к его уху, и Рэми повел им из стороны в сторону.

— Чего тебе?

— Мне сказали, что эти чудовищные машины изобрели Вы. У меня до сих пор в ушах этот рев, а нельзя было как-то сделать их тише?

— Еще что-нибудь скажешь, сброшу. — Проворчал Трэм.

— А, понял. Весьма необычные конструкции, Вы это сами придумали?

Рэми остановился и повернул морду к приставучему седоку.

— Лучше помолчи, хранитель. От твоей трескотни уши вянут.

Минилюд обиделся.

— Хм… Но я же ничего такого не сказал?

— Просто помолчи, а то у меня спина чешется. — Раздраженно бросил Рэми.

— У машин не может спина чесаться…

Рэми не выдержал и сел, всадник скатился вниз, как с горки, прямо в песок, но упорно продолжал сидеть рядом, пока ушир не встал, обдав его хвостом и песком прямо в лицо. Минилюд поспешил вскочить за ним.

— Я и не думал, что Вы такой обидчивый. — Не унимался Тэймур, семеня за степенным ходом Рэми.

Ушир только нервно забил хвостом по бокам.

— Ну, хорошо, я буду молчать, только возьмите меня к себе.

Впереди идущие оглядывались и чему-то смеялись, а минилюд и не замечал, все вопрошая магистра.

Милена же жалась к Эмисе и только с ней разговаривала. Палу радовался, что дорога в эту часть света оказалась хоть и длинная, но достаточно удачная, потому что они быстро нашли, что искали. Это просто успех: можно было в скором времени вернуться и выяснить, где находятся родные и близкие люди, и что вообще происходит в королевстве, и… А дальше он глянул на своего брата, что он по этому поводу, интересно, думает, какие у него планы? И Милена — она ведь тоже преследует какие-то цели. Надо им обязательно объединиться и найти общее…

Глава 13

Прохладный ветер обдувал с океана, теребя одежду и волосы. В который раз Милена заправила за уши длинные прядки. Все остановились, смотря на закат, на огромные волны — чувствовалась в этом свобода, широта, безграничность, хотелось лететь, парить над этим пространством, это казалось таким прекрасным. Милена оглянулась на спутников. Все так же зачарованно смотрели вдаль, где летали стайками маленькие синие птички, перекликиваясь между собой, а потом неожиданно бросаясь в воду и выныривая уже с пойманной добычей. Как они в таких волнах что-то ловят? Надо же, Милена столько раз мечтала попасть на море, не говоря уже об океане, и только в другом, далеком и неизвестном для нее мире она обрела такую возможность. И, похоже, остальные тоже в первый раз взирают на эту красоту, даже Рэми застыл, раскрыв широко свои красные глазищи, значит, и магистр наслаждается. Тэймур беспокойно ходил вокруг него и бросал какие-то фразы. Но его никто не слушал, минилюду поскорей хотелось двинуться дальше. Идти вдоль океана было наслаждением, а сейчас, когда еще такая невообразимая красота, все в кроваво-оранжевых красках, шум волн, почему-то хотелось окунуться и проверить, теплая вода или нет. Милена пошла ближе к воде, скинув сапожки из мягкой кожи, приподняла подол платья, чтобы не замочить, и ступила в теплую воду.

— Милена? — Она не обернулась.

Сенти последовал за ней, Палу тоже неуверенно шагнул вперед. Честно признаться, столько воды сразу они никогда и не видели, да такой бушующей и, казалось, неудержимой, — это пугало, но Милена-то знала, что все будет хорошо. А Тэймур скептически уставился на них, провожая взглядом взрослых пэров и брата с сестрой, ему так точно нечего туда соваться: он слишком легкий и маленький для такого шторма, да и что там интересного? И он радовался, что «магистр» остался стоять на месте. Бэсси давно ушла за хозяином и уже мочила лапки, найдя что-то в воде.

— Тэймур! — Крикнул Честр. — Здесь же можно купаться?

— Да, уважаемые пэры, но вы же не собираетесь это делать сейчас? К тому же водники наверняка прознали, что вы идете в лоно душ, и выйдут к вам. Я бы не хотел оказаться в это время в воде. — Деловито проговорил он.

— Как же они выглядят? — Удивился Мирэль его беспокойству на этот счет.

— Как обычные мы, только гораздо выше, чем вы можете себе представить. Может, мы все-таки пойдем, уже темнеет!? — Заканючил он. Рэми посмотрел на него с презрением: вроде по возрастным меркам взрослый мужик, а ведет себя, как дитя, и фыркнул. И почему именно он должен был с ними находиться?

— Можно подумать, эти души или духи не выйдут к нам, когда стемнеет. Мы их можем не увидеть? Учитывая, что Милена светилась, как фонарный столб, я в этом сомневаюсь.

— Ну да, они светятся, их в темноте можно разглядеть лучше, чем при свете, но как-то страшновато ходить здесь в такое время. — Минилюд опасливо покрутился вокруг своей оси.

— Ты все время чего-то боишься! Или нам есть чего опасаться в ваших краях?

— Неет. — Тэймур махнул рукой, но потом спохватился. — То есть, я не знаю, я никогда не ходил ночью, не было нужды.

— Никто из ваших не ходил?

— Ну, кто-то и ходил, дозор, например. — Смущенно пролепетал хранитель.

— Так нам есть чего опасаться, или нет? — Решил допытаться магистр.

— Вроде нет.

— Тогда не ной и не трепыхайся, сядь спокойно. — И Рэми наставил на него клыки сверху, от чего минилюд быстро присел и опасливо покосился на ушира.

— Вы все-таки невероятно злой ушир. — Выдал он минуту спустя.

— Сам ты ушир.

— Я вижу перед собой ушира, значит, Вы ушир.

— Молчи уже. — Смягчился Трэм и лег на песок, глядя, как остальные резвятся возле воды, и жалея, что не может разделить с ними ту же радость.

— А вот эта девушка со шрамами… — Начал вновь Тэймур.

— Если тронешь эту девушку, загрызу. — И Рэми для наглядности показал зубы. — И не смей больше упоминать о ее шрамах или высказываться как-то опрометчиво, понял?

— Понял-понял, мне еще пэр Палу читал нотации весь полет. Она ведь его невеста? Я бы только невесту стал так защищать, или любимую свою девушку.

— Много ты понимаешь. Ума у тебя с горошинку.

Минилюд внутри возмутился, но вслух ничего не сказал, предпочитая обидеться и не разговаривать с уширом. А Трэму и на руку было: достал своей простотой и некорректностью. Друзья совершенно вымокли в этой воде! Как же потом лететь обратно, замочат все сидения, и Трэм будет злиться на них! Но, несмотря на эти мысли, Палу зачерпнул воды и брызнул в сторону Эмисы, та завопила из-за намоченных волос и принялась брызгаться в него, в Сенти, а потом и в Честра, потому что он тоже принял негласный бой. Девушки против парней. Только Слидвг и Мартитран стояли в воде чуть в сторонке и смотрели на эту идиллию. Они были бесконечно рады, что зеркала направили их на встречу с этими молодыми людьми, и теперь имелась такая возможность наслаждаться чудом природы и приключениями. А Слидвг совсем расслабился, позабыв о своих напускных тревогах в адрес девушки со шрамами. В конце концов, это были только его домыслы, вылившиеся в целое откровение для всех. Мартитран в очередной раз улыбнулся, видя, как его племянница толкнула Палу и победоносно подняла руки вверх, потому что тот плюхнулся, не удержавшись, в воду, а его брат хохотал над ним, чуть ли не согнувшись пополам, пока не получил порцию воды в лицо, — в этом был виноват Мирэль. И все это в одежде, вымокли до нитки, подумал Мартитран.

— Отойдемте, пэр, от этих шумных ребят.

Слидвг понятливо кивнул. Хотя Мартитран вполне мог присоединиться к ним — не такой уж он и старый, как Слидвг.

— Что Вы знаете о том человеке, что преследовал Кумирана и его жену?

Мартитран перевел свой взгляд на него.

— Только то, что он — один из самых богатых людей в нашем горном королевстве. И он до сих пор жив, имеет свои отдельные внутрискальные владения — это и есть показатель его богатства и приближенности к королю. Кроме того, они ближайшие родственники. Достаточно твердый и властный, насколько я могу судить. Вы же понимаете, что основную часть своей жизни я провожу в поездках по низинам, так что дома бываю только набегами. Не знал, что племянники настолько подросли, что пошли по моим же стопам. Горжусь этим, они отличные воины, сильные. Даже девочка одолеет любого из этих пэров.

— Да бросьте, не говорите так. Тем более при этих молодых людях. Иначе Эмиса не найдет свое счастье.

— Вот в этом-то вся и загвоздка. Горцы помешаны на заключении браков только со своими, и все. Как если бы ваши династийные потомки женились только между собой, а не с простолюдинами.

— Вы сравниваете нас с простолюдинами? — Пэр Слидвг был весьма неприятно удивлен.

— Нет, я только показал вам разницу.

— Но получается, что ваш род не может заключать браки с нашим только лишь потому, что мы считаемся низшими — простолюдинами другим словом.

— Послушайте, я никоим образом не хотел задеть ваши чувства или обидеть, я просто говорю, как есть.

— Это-то и обидно, ну да ладно, это ваши извращенные понятия.

— То же самое могу сказать и про вас. Вы относитесь к простолюдинам не как к ровне, верно? Так и мы не считаем вас себе ровней. А отец Файоланды и Лиены был просто в гневе от того, что его дочери повыходили за таковых.

— Так это он разгромил и поубивал всех в доме пэра Овелана?

— Я недоумеваю, как и Вы. Первый раз слышу о подобных воинах, что Вы описывали. Наши — обычные люди с оружием, не более. Посмотрите на Эмису и Честра, вот наглядный пример. А вы описали прямо каких-то нелюдей, тени, что быстро передвигаются.

— Обычные люди, я уверен, только все в черном и очень сильные. Но я видел кровь, даже одного сам ранил.

— Одного?

— Они просто неуловимые, скользят, как… Как тени, верное определение. — Слидвг задумался. Теперь они с Мартитраном прогуливались вдоль берега туда-сюда.

— Сядь. — Рявкнул Рэми на Тэймура. А тот вновь беспокойно поднялся, все так же сжимая свое копье в руке.

— Почему я должен сидеть!? — Возмутился минилюд, и не подумав исполнить пожелание ушира. — Может, я к воде тоже хочу подойти!

— Никуда ты не пойдешь.

— Это еще почему?

— Старый магистр должен же как-то развлекаться. — И Рэми изобразил оскал наподобие улыбки.

— Я не игрушка для ушира!

— Для ушира, может, и нет, но для меня — да. Если хочешь еще раз на мне прокатиться, сядь!

— Я — хранитель! Как Вы со мной разговариваете!

— А я — старый человек, и к тому же магистр! Побольше твоего видел и знаю, и к тому же плоды своего ума использую прямо сейчас, а ты? Кто ты? Что за хранитель? Какая польза будет от тебя в лоне душ? Хочешь сказать, они не выйдут к нам, если ты их не попросишь? Мы вообще могли на тебя не наткнуться, и ты бы сейчас не сидел здесь и со мной не разговаривал, так что не преувеличивай свою значимость.

Минилюд вытянулся, весь покраснел, дыша возмущением на спокойно полулежащего ушира.

— Смотри, не взорвись от злости и не натвори глупых дел. Рэми, знаешь ли, очень быстрый ушир и хваткий. По ходу дела тебе надо бояться нас. — Магистр явно наслаждался запугиванием маленького человечка. — Сдается мне, что пошел ты с нами чисто из любопытства, а не потому, что души или мы в тебе нуждаемся, так?

— Не смейте меня запугивать!

— А ты будь тем, кто ты есть, то есть никем. — И снова этот оскал.

— Вы издеваетесь и унижаете меня!?

— В точку! — Ушир кивнул. — Под настроение попало. — И снова оскал.

Минилюд отвернулся от него сначала, потом повернулся к океану и сел, обхватив свои колени руками.

— Я не любопытный, я любознательный. — Проговорил он спустя некоторое время. — А хранителем стал по настоянию своей семьи, мол, это самое безобидное для меня занятие, как и для всех. А я хотел стать учителем, я ведь так много знаю!

— А ученики бы от тебя не бегали?

— Веселитесь, веселитесь, магистр, только я теперь с Вас не слезу. — И он коварно улыбнулся.

— Смотри-ка, а наш парень поумнел.

— Ты посмотри на них, зарезвились совсем. — Мартитран уже недовольно поглядывал на молодежь.

— После того, сколько они пролетели, от такого отказаться трудно. Я бы тоже не прочь освежиться прямо в одежде.

— Вы это серьезно?

— А что такого? Правда, мне представляется это неудобным, ходить в мокрой одежде не очень хочется. Ноги так и просятся на свободу — пройтись по песку и побултыхать ими в воде. Разве Вы не о том же думаете?

Мартитран улыбнулся и кивнул, уже в следующий момент они поскидывали свои сапоги, закатали штанины и зашли по колено в воду, издав удовлетворительный возглас.

— Надо было сразу так.

Мартитран ничего не сказал, только ощущал, как набежавшие волны мочили все выше его брюки, и еле удерживался, чтобы не зайти дальше. Он повернул голову на очередной вопль со стороны резвящихся. Честр схватил сестру и делал вид, что собирается кинуть ее в воду, а та истошно кричала, пока Милена не кинулась ей на помощь. Тут их накрыла высокая волна, окатив с головой, а девушку со шрамами и вовсе уронила, потащив за собой в пучину. Мартитран хмыкнул, когда спасать кинулись Сенти и Палу, младший оказался проворнее и вытащил ее на берег, а ей хоть бы что, радуется. Потом пэр недовольно покачал головой: мокрые платья на девичьих станах поприлипали, подчеркивая их женственность… ой, нехорошо, подумалось ему.

— Похоже, купания на сегодня хватит. — Сенти смотрел на Милену, окрашенную закатом. На ее прилипшие волосы, обнажающие шрамы, которые скрывались в тени и не так были заметны, на тонкую длинную белокожую шейку, аккуратные точеные плечики и… Дальше он отвел глаза: простое платье из тонкой ткани характерно подчеркивало ее прелести, и Милена это заметила, поспешив сложить руки на груди. Хорошо хоть юбка в несколько слоев, и то все равно достаточно прилипает. Милена встала, Сенти за ней.

— Нам, наверное, надо идти? — Девушка поежилась от холода.

— На, возьми. — Сенти снял верхнюю куртку и накинул ей на плечи. — Мокрая, правда, но так будет лучше, пока не снимай. — Милена смущенно кивнула.

Честр тоже накинул на сестру свою верхнюю куртку и потащил из воды, за ними вылезли и остальные. Тэймур, радостный, вновь подскочил со своего места. Наконец-то эти пришельцы пойдут дальше.

Идти на самом деле оставалось совсем чуть-чуть, и довольный минилюд, вознагражденный за свое терпение в обществе магистра, теперь восседал на спине Рэми. Поднявшись на высокий холм, путешественники увидели небольшую бухту, окаймленную берегом, и прямо посередине этой бухты росло дерево, роняя свои ветки в воду. Волны то и дело поднимали их и выбрасывали на берег, потом вновь тянули за собой. Самое интересное, что в этом месте росла зеленая невысокая травка, заполняя собой все холмы, и плавно переходила в беловатый песок. Никакой другой растительности, не считая этого примечательного дерева, больше не было. Осторожно спустившись ближе к середине бухты, друзья недоуменно оглядывались по сторонам. Ну вот, они на месте, и что им делать, просто ждать? Все посмотрели на Тэймура, а тот, довольный их растерянностью, широко улыбался и задирал нос.

— Именно это место я видела во сне. — Подтвердила Милена.

— Ладно, Тэймур, не томи, что дальше? — Проворчал Рэми, повернув к нему голову. — Давай, слезай и делай свою работу. Если это лоно душ, то где сами души?

Тэймур бодро спрыгнул на травку, выдерживая интригующую паузу.

— Надо подождать. Души знают, что мы здесь, тем более, что несколько из них с вами, скоро начнется. — И он в предвкушении уставился на океан.

Все посмотрели в том же направлении. Ничего примечательного, по их мнению, пока не происходило. А минилюд не сдавался, стоял и ждал, не отводя взгляда. Прошло пять минут — ничего не изменилось, путники ходили туда-сюда, кто-то сидел у самого берега, набирая песок в руку и пропуская сквозь пальцы, а Тэймур верно ждал, казалось, превратившись в статую. Никто не позволял себе громко разговаривать, шепча между собой, путники косились на хранителя.

— Тэймур, а ты ничего не перепутал? Они точно придут? Может, ты забыл что-то сделать? Крикнуть, например, потанцевать, ритуал совершить или еще чего? — Мартитран вновь запустил руку в песок и пропустил прохладную струю сквозь пальцы.

— Нет. — Просто ответил минилюд. — Ждите.

— Нам тут и заночевать можно. — Слидвг хохотнул и вытянул уставшие ноги к воде.

— Зря смеетесь, это совсем не шутки! Когда они придут, посмотрю я на ваши лица. — Съехидничал хранитель.

— Верим, верим. — Честр после своего нетерпеливого хождения присоединился к старшим пэрам.

Милена и Мирэль встали чуть в сторонке и о чем-то тихо говорили.

— В моей голове все это не укладывается. — Тихо шепнул он.

— В моей тоже.

— Я хотел и раньше с тобой заговорить, но все как-то не решался…

— На тебя это не похоже, обычно ты словоохотлив. — Милена улыбнулась.

— За это время мы хорошо друг друга узнали. Теперь я рад, что принц Ниан отправил меня к вам, то есть, я и от начала сразу проникся ко всей вашей компании…

— Какая там компания, я да Сенти!

— Когда тебя в первый раз увидел, ты меня очень заинтересовала.

— Это чем же?

— Всем! Ты не похожа на остальных, тем и привлекаешь.

— Я совершенно обычная… — Милена задумчиво покачала головой.

— По меркам того мира, может, и да, но здесь все не так.

— Мирэль… Или как теперь твое имя?

— Не помню, я был слишком взволнован.

И они оба рассмеялись.

— А мне Палу все уши прожужжал новым именем, но мне больше нравится Милена.

— А мне — Мирэль, так и останется. Подумать только, мы с тобой — брат и сестра, пусть и не совсем родные. Получается, королю и принцу ты тоже родственница. И если так подумать, какая-то часть горцев — также наши родственники.

— Я даже не знаю, что сказать. Ты-то хоть в этом мире жил, а я совершенно оторвана была, и сейчас все это вместить и поверить сложно. Я вроде верю и все понимаю, а потом в какой-то момент опять сомнения, словно реальность искажается. И мне кажется, будто я опять сплю, а когда проснусь, все будет по-другому: я в том мире, опять пойду на ту же работу, меня встретят те же люди…

Милена говорила и представляла себе это настолько живо, что сердце ее наполнилось грустью и тоской. Ей вдруг не захотелось просыпаться, никогда, терять весь этот сумасшедший и необычный мир со всеми его радостями и невзгодами, со всеми людьми, что стали для нее друзьями, а теперь и родственниками. То, о чем она так мечтала, — обрести семью, казалось, в этом мире все обязательно сложится.

Их разговор прервал неожиданный возглас Тэймура. Тот находился все так же у кромки воды и прыгал, возведя руки к небу, так его будоражило происходящее в этот момент. А воды перед ним начали бушевать, вздыматься, грозя заполонить собой всю бухту. Поэтому вскоре всем пришлось отбежать на приличное расстояние. Солнце уже закатилось за горизонт, оставив лишь небольшие отблески, на фоне которых были видны образовавшиеся между волн водяные бугры. И, когда вода расступилась, появились огромные головы двух людей, их волосы, еще мгновение назад мокрые, неожиданно как-то оживились, приподнялись, создавая объем, и затрепетали на ветру. Мужчина и женщина медленно выходили из воды все больше и больше, возвышаясь над путниками. Как же поразили эти водники тех, кто их никогда еще не видел! Но и на Тэймура, что присел в страхе маленьким комочком, они наводили ужас и трепет, в то же время он всегда с ожиданием их встречал.

Эти люди, что выше даже самого высокого великана, имели синеватую кожу, белые-пребелые волосы и выразительные глаза: казалось, они заглядывают тебе прямо в душу. Мужчина так и остался стоять чуть позади, немало удивив, — сейчас главной была женщина. И вот, встав перед ними, женщина вышла чуть вперед и сложила руки на груди, смотря вниз. Какое-то время они стояли вот так, изучающе смотрели друг на друга и ждали, пока успокоятся воды. Но, когда первой заговорила женщина, друзья поняли, что услышали бы ее даже среди раскатов грома. Ее голос был настолько громким, как эхо, двоился, и представлялось, что во рту у нее бурлила вода.

— Не смущайтесь, люди дальних земель. — Она видела, как путники во все глаза смотрели на нее и спутника, что стоял уже по колено в воде и внушал своим воинственным видом уважение.

Одежда водников походила на ту, что носили и путники, по крайней мере, таким было первое впечатление. Материал представлялся несколько иным, странным, хотелось рассмотреть поближе и потрогать, настолько он смотрелся необычно. Их восхищение и размышления прервал Тэймур, который пришел в себя, выпрямился и подобрал свое копье, на конце которого появился маленький огонек: сейчас он представлялся чем-то вроде посоха хранителя.

— О, высочайшая Ди! — Он поклонился, а женщина, разжав руки, наклонилась к нему ближе, возможно, чтобы лучше видеть. Тэймур вновь присел. — Позволь представить тебе этих пришельцев с далеких земель.

— В этом нет нужды, Тэймур-хранитель, с ними желают говорить духи, и они уже здесь. — Более тихо закончила женщина и посмотрела на воду, где вокруг них с мужчиной прямо в воде неожиданно появились яркие светлые пятна.

Глава 14

В следующий момент появился первый ослепительный сгусток чего-то, напоминающего по форме солнце, только не желтого оттенка, а синего. Один за другим огоньки стали вырываться из воды, приближаясь к земле, окружая ошарашенных пришельцев и создавая вокруг них яркий живейший свет. Они перемещались, осматривая незнакомцев невидимыми глазками, позволяя себе приближаться и заглядывать в лицо, отчего те жмурились и отворачивались. Только Рэми невозмутимо смотрел на все это своими красными глазами. Бэсси испуганно и настороженно прижалась к ногам Мирэля, изредка получая ласку от руки хозяина, гладившего ее по загривку и успокаивая.

Легкое гудение от нескольких десятков духов наполнило бухту. В ту же секунду из дорожных сумок Честра, Эмисы, Мартитрана и Сенти вылетели маленькие огоньки, но они этого уже не заметили, настолько завораживающим было зрелище вокруг них. Тэймур лежал ничком на песке, пряча свое лицо от всего этого, такое количество душ он видел впервые, и его вновь объял трепет. Но не тут-то было, одно из светил неожиданно подлетело и растворилось в нем. В следующую секунду хранитель встал и повернулся к пришельцам. Его глаза чуть светились, и сам он приобрел несколько видимую ауру света.

Тэймур заговорил.

— Мы ждали вас. — Тихо проговорил он срывающимся голосом. — Пришло время сразиться!

— В этот момент глаза хранителя театрально расширились и вновь превратились в щелочки.

Остальные тревожно переглянулись: не с ними ли собрались сражаться эти милые существа?

— Но, я вижу, у вас много вопросов. Мы не будем говорить о грядущем, пока не поговорим о том, что вас так беспокоит. Я чувствую ваши сомнения. Ваш первый вопрос? — Тэймур почему-то повернулся к Рэми.

— Я от нетерпения чуть не лопнул! — Рэми вышел вперед. — Спасибо, что обратили внимание на старого магистра. Меня всегда мучил один вопрос — кто вы?

— Живые души, духи, как зовут нас люди вод. Такие же разумные существа, только выглядим несколько иначе. Мы те, кто были от начала, наша история гласит, что мы — новое зарождение жизни, мы и есть жизнь, потому что можем дать ее.

— То есть вы можете оживить мертвое?

— Если успеем, но тогда мы станем неразделимы с тем, кому даем жизнь. Трудно вам объяснить более точно, кто мы, скорее, вы сами сложите о нас свой собирательный образ, потому что придет время, когда мы будем еще ближе.

— Это как?

— Я говорю о грядущей войне, но задавайте еще свои вопросы, в чем вы сомневаетесь?

— Откуда вы столько знаете? — Милена обратила внимание на светило, что крутилось возле нее постоянно.

— Мы все видим, чувствуем, слышим и храним это веками, мы знаем наверняка.

— Тогда правда, что я родилась в этом мире?

— Это так, ты — дочь Кумирана. Я скажу тебе только то, в чем у тебя сомнения, но не то, что тебе или кому-либо из вас не должно пока знать. — Будто читая ее мысли.

— А я? — Мирэль чуть поднял руку, обратив на себя внимание, он стоял позади Сенти и Палу.

— И ты — сын пэра Озии, Сэйн. Мы вам подсказывали через сны Мэйны.

— Милена… — Неуверенно проговорила она и смутилась, когда глаза Тэймура еще больше засветились, и он сказал:

— Для нас ты Мэйна, потому что это так… Еще вопросы?

— Если она — дочь Кумирана, то не заодно ли с ним, или в будущем будет? — Слидвг закончил неуверенно и посмотрел на обращенные в этот момент на него глаза спутников.

В этот момент Тэймур почему-то улыбнулся и выдал:

— Не заодно, и будет с ним. — Тем самым смутив всех.

А Слидвг беспокойно бросил на Мэйну взгляд, как и Сенти с Палу.

— Вы хотите сказать, что я стану кумияром??!! — Милена не на шутку перепугалась такому предположению.

— Я этого не говорил.

— Он… он изменится? — Подозрительно переспросила она.

— Он обретет свое истинное лицо.

Мэйна не знала, как это понимать, потому стояла, хлопая глазами, и по привычке уже повернула голову в сторону Сенти. Тот стоял невозмутимый, с серьезным лицом, но это выражение вмиг слетело, как только парень услышал обращенные к нему слова духа:

— Ты сделал верный выбор! — И Тэймур перевел взгляд на его брата, оставив Сенти понимать эту фразу, как хочет.

Было видно, что задавать какие-либо вопросы на эту тему бесполезно, но, самое удивительное, Палу он сказал то же самое. И оба брата переглянулись, думая, наверное, об одном и том же, но по-разному. Минилюд загадочно улыбнулся и поднял руку.

— Теперь все.

Все внимательно посмотрели на него, даже водные люди, что стояли позади все еще в воде, сделали шаг к берегу и присели, по пояс скрытые водой. Вода океана все это время продолжала омывать их волнами, но они были в родной стихии.

— Послушайте, что я вам скажу. Горный король собирает войско, крепкое и сильное. Но… — Он многозначительно окинул присутствующих взглядом. — Не с теми ему придется воевать, против кого собрался. Из-за гор выступает новая темная волна смерти, что накроет наш мир уже скоро. Я даже больше скажу. Вы только успеете добраться до низин и вступите в борьбу, но мы будем с вами.

— Что за волна смерти? — Мартитран пытался понять, что же кроется за их горами, и откуда духи знают о нашествии, и, главное, кого?

— Темные духи, что пожирают души людей и подчиняют своей власти. Снята преграда, что сдерживала их, и теперь вы вступите в бой.

— Да кто это? Люди, нелюди? Кто? — Не успокаивался Мартитран.

— Нелюди по ту сторону мира. Они, как и мы…

— Только темные? — Закончила неожиданно Милена, то есть Мэйна.

— Да.

— Постойте, хотите сказать, что они так же, как и вы, вселяются в тела и могут руководить ими, даже сознанием? — Мирэля выводы не радовали.

— Не беспокойтесь, в тех, в ком будут светлые души, не могут поселиться темные. Все это время мы будем с вами. И нас не так мало, чтобы проиграть эту войну. Вместе мы станем сильнее. Но и у них есть своя человеческая армия кумияров. Эти люди темные, как и духи, что найдут их и подчинят себе.

— Война приобретает другой окрас?

— Другой уровень, пэр Мартитран.

Тут люди вод встали и выпрямились во весь рост.

— Не беспокойтесь. — Прогремела женщина. — Мы присоединимся к вам до времени. Люди вод — за мир, светлый мир без вражды и смерти.

Молчавший до этого мужчина утвердительно кивнул. Тэймур повернулся к ним и задрал голову вверх.

— Мы пойдем с вами. Эти люди увидят величие вашего мира. Им нужно отдохнуть и набраться сил перед великим днем.

— Пусть будет так. — Опять проговорила женщина и повернулась к мужчине. — Дэйн, иди впереди и предупреди, что к нам гости. Светлые зовут их. — Так она назвала духов.

Дэйн утвердительно кивнул и пошел вглубь вод.

Путники стояли на берегу, пытаясь понять, что сейчас происходит. Неужели их удостоили чести спуститься в мир водных людей? Но как такое возможно? Ни один из них не может дышать под водой, а некоторые, например, Мэйна, и плавать. Но все решилось само собой. Светлые огоньки, что окружали их, вдруг рассредоточились: одни понеслись к воде за женщиной, а небольшое количество так и осталось висеть в воздухе рядом с путниками. Тэймур снова обратился к ним:

— Мы приглашаем вас в наш мир! Но вы не первые, кто удостаивается такого. — И он кивнул в сторону душ. Те весело подлетели к каждому и растворились в них.

Глаза засветились, появилась такая же светлая аура, как и у Тэймура, и они смело пошли к воде. Даже магистр Трэм, что боялся за железного Рэми, теперь шествовал в хвосте всей процессии и с интересом поглядывал на Бэсси. Уширка тоже преобразилась в свете и стала еще более светлой, чем была до этого, затем смело вошла в воду. Ведь всем известно, что уширы не любят водные процедуры.

Гарантию, что все останутся сухими, никто не давал. Так что дышать-то они смогли, и плавать получилось довольно резво, а вот промокнуть промокли. Так как спустился глубокий вечер и стало темно, водная пучина поглотила их с головой в полный мрак, но это было ненадолго. Яркие огоньки зажигались по одному впереди путников и освещали им дорогу. Сначала все подумали, что это души, но нет, фонари были на тонких зеленых стеблях, уходящих вниз ко дну, и начинались продолговатыми, казалось, растительного происхождения сферами с тонкими чашелистиками и зелеными прожилками у основания. Свет от них шел мягкий, желтоватый, создавая эффект тепла. На удивление, не было холодно, чего как раз все боялись. Наоборот, вода была теплой, но, чем больше они спускались, тем она становилась холодней, но в меру. Слидвг и Мартитран первые устремились за Тэймуром, который не отставал от женщины, гигантского роста по сравнению с ним. Он, словно маленькая рыбешка, следовал за ней, часто взмахивал руками, помогая себе не отставать. Женщина ничего не делала, просто насколько могла медленно опускалась вниз, иногда изгибая тело волной, и поглядывала на остальных. Честр и Эмиса с Палу держались посередине, с интересом разглядывая необычные фонарики местного мира. Мэйна, чуть растерявшись, отстала, но Сенти вернулся и взял ее за руку. Впрочем, этого и не требовалось. Ее зеркало, точнее, живая душа, что неотрывно была с ней, подхватила ее, давая уверенность и знания, забирая страх перед неизведанным.

Вскоре внизу показались темные пятна. Надвигаясь, они превращались в подводные скалы. Вскоре их стенки стали возвышаться над людьми, образуя огромные каньоны. Мартитран удивился, как они могут так глубоко спускаться под толщу воды и выдерживать такое давление. Отчего ему сразу пришло понимание, что это не просто так. Живые души умеют творить чудеса. И их свет вокруг — это не простая оболочка, защищающая от всего.

Тьма пучины рассеивалась все больше, и уже свет от фонарей стал ненужным. Тысячи маленьких огоньков вдруг стали отчетливыми и носились над чем-то громоздким, полупрозрачным, с причудливыми формами, этажами, выходами, собирая множество красок подводного мира. Перед ними появился подводный город, и, чем ближе они подходили, тем огромнее он казался. Ты — словно песчинка возле чего-то величественного и невероятного. Полупрозрачные сферы, стенки которых светились бледным неоновым светом, создавали внеземную картину нереального города, будто это мираж, и если сейчас все погаснет, то все исчезнет в небытии, а ты останешься в кромешной тьме. Путники приостановились, потому что сама женщина, что почти сливалась с водой своей синей кожей, повернулась к ним и выставила руку вперед. Ее голос было отчетливо слышно.

— Этот город, что перед вами, называется Акайн, самый близкий к землям людей. На самом деле нас тысячи, дно океана — наш родной дом, и вы бы еще многое могли рассмотреть, не будь такой спешки. Вам нравится? — Женщина гордо выпрямилась и встала на огромный подводный камень, куда следом за ней опустились и остальные, взирая на высоченные ворота, что представляли собой извилистые прутья зеленого цвета из очень прочного материала.

Ворота в форме арки пропускали воду внутрь сравнительно небольшого двора, где в клумбах и горшках красовались разноцветные подводные растения и плавали довольно крупные рыбы. Казалось, что город вырос прямо из дна океана среди синих кораллов и конкреций, что создавали перед этим строением каменную мостовую, устланную многочисленными круглыми черными булыжниками, которые лежали вплотную друг к другу. С легкостью прыгая по ним, путники и направились прямо к воротам. Но вдруг на мгновение друзья остановились. Прямо за невысокой каменной стеной, что возвышалась по правую сторону от них и скрывала часть города, нарисовался в отдалении корабль. Но только Мэйне стало понятно, что она видит именно корабль, для остальных же это вытянутое полуразрушенное строение с конусообразным носом, обитым железными пластами, и поломанными мачтами стало неожиданностью и заинтересовало. Особенно магистра Трэма, даже сделавшего попытку приблизиться к нему, но женщина запретила. Огоньки душ все еще носились где-то над городом, являясь живейшим и постоянным основным источником света в этом мире. Часть огоньков приблизилась к гостям, чтобы лучше освещать путь и чтобы не так было холодно.

— Что это? — Рэми прижал ушки и вновь посмотрел на накренившийся корабль.

— Это построили люди.

— Люди? — Удивился он.

— Какие люди? — Мартитран с не меньшим интересом смотрел на поросший уже розовым кораллом корабль.

— Эти люди, что погибли в сильный шторм, пришли из-за океана, по другую сторону мира.

— Откуда вы знаете? — Спросила Мэйна.

— Один остался жив, мы спасли его, точнее, духи.

Стало еще интересней, глаза путников заблестели. Подумать только, по ту сторону океана тоже есть жизнь! И населяют те земли не кто иные, как люди. Хотя, вполне вероятно, что не только они.

— И как это называется? — Спросил магистр.

— В нашем мире — корабль. — Успела первая сообщить Мэйна.

— Так же и у них. Кораблекрушение произошло сравнительно недавно, и корабль еще не успел полностью разрушиться или превратиться в подводный риф. Но зато он стал теперь постоянным обиталищем для многих рыб.

И правда, вокруг корабля то выныривали, то вновь заплывали внутрь разноцветные красочные рыбки, а неподалеку размеренно и вальяжно плавали рыбы побольше, выискивая себе добычу.

— Нам пора. — Женщина сделала шаг вперед, и ворота стали открываться, впуская своих гостей.

Оказавшись во внутреннем дворе, или площади города, где не было ни одной живой души, за исключением рыб, вошедшие встали напротив прозрачной неоновой стены, за которой виднелась широкая пустая комната, наполненная водой. Стена стала медленно подниматься вверх, и вскоре путники могли войти внутрь, даже раньше женщины, благодаря своему меньшему росту. Но дальше двигаться было некуда. Прозрачные стенки не создавали никакой видимости вокруг, казалось, обитателей этого подводного мира поблизости не было, и вообще они здесь одни. Вода стала потихоньку уходить, постепенно забирая с собой легкость и принося тяжесть во все тело. Мокрая одежда и волосы липли, заставляя неприятно морщиться. И вот, когда уже вода совсем ушла, передняя стенка отъехала в одном месте в сторону, и в комнату вошел высокий, крепкого телосложения мужчина с иссиня-темными, как и цвет кожи, волосами, но с выразительными голубыми глазами. На нем была совершенно сухая одежда, напоминающая костюм военного человека. Некоторые знаки отличия красовались на груди в виде звезд, полипов и орнаментного сплетения водорослей, что вместо погон прикреплялись к нежно-голубому одеянию.

Голову приходилось задирать еще больше — мужчина оказался выше их спутницы на целую голову, а Тэймур, который, кажется, стал приходить в себя после слияния разума с душой, подозрительно озирался по сторонам, боясь проявить больше страха, нежели те, кто стоял за ним. Он, конечно же, все помнил, понимал и ощущал, но сейчас мешали свойственные ему страх и трепет. К тому же здесь он впервые, и, постепенно осознавая это, маленький человечек начал гордиться своим внезапным положением первопроходца в водную пучину среди минилюдов.

— Приветствую тебя, Приходящая! — Прогремел вошедший мужчина почти сразу, как осмотрел всех присутствующих, своим гулким раскатистым голосом и учтиво наклонил голову перед женщиной, что сопровождала этих маленьких людей и… Здесь он остановил еще раз свой взгляд на животных, что не похожи на обыкновенных рыб. Но то, что они не разумные, это он решил для себя точно.

— Рин, этих гостей надо принять по всем правилам. Они устали с дороги и хотят есть. Я пойду к правителю, он ждет меня. И высуши их одежды.

— Хорошо, Диликайна. — Мужчина посторонился, и она вышла, оставив гостей на попечение этого воина. — Следуйте за мной. — Сухо произнес он и вышел, даже не сомневаясь, что они пойдут за ним.

Вскоре ему пришлось замедлить свой шаг, потому что люди сильно отставали, а длинные неоновые коридоры освещали все, что происходило за ними, то есть подводный мир. И это тоже служило медленному передвижению гостей. Они с изумлением наблюдали внутренность города, новые дома, дом на доме в несколько этажей, темные коридоры, уводящие куда-то неведомо далеко, и множество перемещающихся водных людей. Они где-то группками переговаривались, что-то несли, кто-то плыл, таща за собой невод с рыбами, кто-то стоял на коралловом балконе. В общем, жизнь кипела, и все это было интересно, пока путники сами не стали любопытным объектом для местных. Все взоры устремились на них: кто-то тыкал пальцем, кто-то смеялся, видя их маленький рост, кто-то показывал на уширов и дивился этим существам, кто-то с интересом рассматривал Эмису с Мэйной. Особенно привлекала Мэйна, точнее, ее лицо. Из-за мокрых волос ей пришлось убрать прическу назад. Рэми неожиданно показал клыки, делая вид, что зевает, и блеснул красными глазами, пугая подростков, слишком смело подошедших к этому прозрачному коридору, по которому шли незнакомцы. Шороху они навели немало, теперь о них будут ходить толки, и на некоторое время потеряется привычная размеренная жизнь этого города. Некоторые из водников уже куда-то юркнули в проходы, известные только им.

И правда, когда закончился коридор, они ступили в часть дома с толстыми, местного происхождения стенками и широкими окнами, через которые не проникала вода. Их встретила женщина в длинной красной тунике с зелеными волнообразными полосами по всей длине. Ее волосы заметно отличались цветом от волос мужчины, они были беловатые, слегка с желто-зеленым отливом, но все та же синяя, как и у всех водных обитателей, кожа. Она дружелюбно улыбнулась вошедшим и пригласила их рукой пройти дальше по лестнице, что вела вверх, во внутренние лабиринты этого многоуровневого города, где улицами были коридоры, а комнаты, разделенные дворами и заполненные водой, — домами. К радости уставших друзей, идти пришлось совсем недолго. Поднявшись на несколько этажей, женщина остановилась и развернулась к ним. Овальная дверь, что предстала взору гостей, скрывала несколько смежных комнат, ставших временным пристанищем путников на момент пребывания в этом мире. Они вступили внутрь вслед за женщиной, что услужливо стояла у двери, придерживая ее рукой, и смотрела вниз с улыбкой на заинтересованных гостей. Комната освещалась, как и везде, теми же растениями-фонариками. Вдоль стен стояли высокие колбы, наполненные водой, именно оттуда эти растения источали свой свет.

Первым вошел вслед за Даяной, так представилась водница, Мартитран. Пэр бегло окинул взглядом комнату, представшую перед ним, и заключил, что, по-видимому, она служит гостевой. Затем прошел вглубь. Здесь были приземистые диваны из мягкого пробкового материала, покрытые сверху тонкими ворсистыми разноцветными тканями с замысловатым орнаментом, и кресла. А в центре стоял большой круглый низенький стол на толстых кривых ножках, дерево которого было прочным и синего цвета. Мэйна сразу отметила, что редкость дерева не помешала этим синим, кстати, людям иметь его в своем мире.

Слидвг, что сдружился с Мартитраном за это время, прошествовал за ним следом по всем остальным комнатам. Остальные тоже не отставали, шумно переговариваясь и деля уже места, где на время предстоит осесть. Здесь было на чем спать, есть и просто отдыхать, к тому же хотелось всего этого уже нестерпимо. Через некоторое время Даяна, отвечавшая на несколько вопросов попутно, объявила громким голосом, что принесет, чем можно будет прикрыться, пока будут сохнуть их одежды. И буквально через несколько минут им принесут поесть, так что пусть ожидают.

Эмиса и Мэйна сразу заняли самую дальнюю комнату, из которой открывался вид на внутренний дворик нижнего этажа и представлял собой небольшую площадку, на которой были расположены высокие бортики, где могли сидеть и отдыхать жители этого мира. А вокруг них кувыркались в воде их дети, внуки, а может, и правнуки. Все помещения имели высокие потолки. И сейчас, сидя на этих огромных кроватях и диванах, уставшие друзья предавались воспоминаниям прошлого и смеялись, чувствуя себя минилюдами в гостях у водников. На что Тэймур покривился и не преминул заметить, каково же тогда ему подобным в королевствах людей. А потом заметил, что в данной ситуации его участь еще комичнее: он не мог даже забраться на одно из кресел. Честр услужливо подхватил хранителя под мышки и, как ребенка, усадил в самую глубь, это вызвало новый взрыв смеха. Бедный Тэймур, все над ним смеялись. Он обиженно отвернулся и пожалел, что вообще пошел с ними, пусть даже это чего-то и стоит.

— Да брось, Тэймур! Мы и сами, как дети, на этих лежанках. Ты только посмотри на нас. — И Честр демонстративно помотал ногами на весу.

Все сидели в гостиной — то ли от привычки быть постоянно вместе, то ли от ожидания того, что обещала им Даяна… И минилюд выбрал себе место для сна именно здесь! Рэми лег в уголке и сложил голову на лапы — магистра Трэма сейчас с ними не было. А Бэсси, развалившись на полу возле хозяина, непрестанно водила шершавым языком по своей белой шубке, чтобы шерсть высохла побыстрее. Ни у кого не возникало сомнений, что здесь они в безопасности и на поверхность поднимутся именно тогда, когда это будет нужно, живым душам все доверяли. В Зазеркалье принято доверять зеркалам. Даяна вошла, неслышно отворив дверь, ступая мягко и неся перед собой много ткани разных цветов.

— Этого вам вполне хватит. Я подожду снаружи, пока вы переоденетесь. С этим можете делать, что хотите, по вашему усмотрению. Я нарезала не очень, на мой взгляд, большими кусками, если что будет не так, зовите. — С этими словами водница положила лоскутки на пробковый диван возле Палу и вышла.

Из самой кучи Палу первый зацепил синюю тряпку, как выяснилось, это его любимый цвет, и ушел к себе. За ним последовал Честр с горчичного цвета тканью. На ходу он ворчал и ругался на таких высоченных людей, сетуя, что не может придумать, как нормально можно обмотаться этими тряпками и при этом не выглядеть, как шут. Эмиса с Мэйной без проблем подхватили самые яркие и ушли к себе. Остальные взяли, что осталось. Вот только Тэймур теребил длинную тряпку в руках, пытаясь понять, что с ней делать. В итоге, оставшись один, он спрыгнул на ракушечный пол, отливающий перламутром, скинул свою тунику и обмотался вокруг талии, а потом пару раз перекинул края поверх плеч и повязал, довольный, где-то на груди. Как это вышло, его мало заботило, главное, чтобы сейчас было тепло и сухо. Первым в гостиной показался Палу. Он сотворил что-то наподобие туники и умудрился сделать пояс, предварительно оторвав край от ткани. Тэймур молча позавидовал.

— В таком виде предпочитаю находиться только здесь, а не расхаживать по этажам этого города.

— А нас никто никуда еще не приглашал. — Минилюд еле взобрался в кресло и подогнул под себя ноги. — К тому же ночь на дворе.

Палу бросил взгляд за окно, там горели только фонари.

— Здесь всегда ночь, и всегда эти фонари.

— Ну и что, мы-то знаем, что ночь. Уверен, правитель этого водного королевства захочет нас видеть, но завтра.

Остальные долго не появлялись, слышны были только гулкие голоса за дверями и смех. Даяна тихо постучалась, и ей открыл Палу.

— Все в порядке?

— У меня — вполне, а вот как остальные, не могу сказать, они слишком…

Палу не договорил, потому что одна из дверей открылась, и оттуда вышел Честр с недовольным лицом. Ткань на нем смотрелась мешковато и открывала ноги от икр.

— Чувствую себя в ночной сорочке своего дядюшки!

— Не в моей ли? — Мартитран вышел за ним, и в его глазах плясали искорки.

— Пусть даже и в Вашей, честное слово, надеюсь, нашу одежду принесут скорее, чем пройдет ночь!

— Не стоит так из-за этого переживать, даже наши барышни легче к этому относятся.

— Может, вы соберете всю одежду, и я отнесу ее высушить, а завтра утром, прежде чем вы проснетесь, принесу обратно.

— Конечно. — Мартитран учтиво склонил голову и громким голосом возвестил, чтобы, если все переоделись, отдали многоуважаемой Даяне свою одежду.

Комнаты пооткрывались, и оттуда вышли остальные, держа в руках мокрые одежды. Потом принялись окидывать друг друга любопытными взглядами, кто как выглядит в новых нарядах, и, конечно же, смех, последовавший за этим, был неудивителен, даже Тэймур при виде пыхтящего и недовольного Честра сидел, покатываясь в своем кресле и держась за живот.

А на столе в гостиной приятно пахло горячей пищей, приготовленной специально для гостей: жареная рыба и водоросли. Без лишних слов похватав тарелки, все рассредоточились по комнате и принялись за еду. Надо сказать, понравилось! Мэйна — не любительница морских продуктов — уплетала за обе щеки. Минилюд, потирая руками, приготовился оттяпать самый крупный кусок рыбы, убежденно веря, что в него это влезет. Все с не меньшим интересом смотрели, как он поглощает то одно, то другое, успевая между делом разговаривать с ними. А ведь закончил есть первый, проглот, подумал кто-то про себя и улыбнулся.

Когда все тарелки опустели, Мартитран откинул длинные волосы назад и почесал небритую щеку с довольно отросшей щетиной. Остальная часть мужской половины выглядела примерно так же, разве что у Честра уже была длинная борода, а у минилюдов, как известно, она вообще не растет. Горец встал посередине гостиной и окинул взором присутствующих.

— И какие выводы можно сделать, учитывая последние новости? — В первую очередь он посмотрел почему-то на Мирэля. — Уверен, у кого-то из вас есть свои мысли и определенные знания. Про себя могу сказать, что меня беспокоят темные души и предстоящая война. Другая война.

— По-моему, все популярно было сказано. — Пожал плечами Тэймур. В своем понимании, он ни в какую войну не собирался ввязываться, лишь только вернуться домой, как только выйдет на поверхность.

— А чего гадать? Все равно мало что знаем. — Мирэль по обыкновению поглаживал Бэсси.

— Да уж поболее остальных. — Заметил Сенти.

— Зеркала могли предупредить об этом королей или еще кого-то.

— Еще кого-то — это нас! Зачем нам говорить, приглашать сюда, если об этом нашествии знают уже другие?

— Дело уже не в том, кто знает, а в том, что с нами пойдет целая армия душ и водников.

— Мэйна, с нами пойдет лишь небольшое количество, и водники не сразу появятся, как я понял.

— Чего вы спорите? — Подал голос Слидвг. — Как будет, так и будет, по мне — так я спать хочу, и я пошел. — Он спрыгнул с кресла и направился к себе в комнату.

— Все, за что или против чего мы боролись, вмиг разрушено. — Мирэль смотрел в пространство, задумавшись. — Если верить версии зеркал, то картина складывается сказочная. Меня многое смущает в этой истории. Кто такие темные души? Почему они к нам идут, а главное, почему раньше не шли? — Он пожал плечами. — И я не понимаю, как можно победить бестелесное материальным.

— Так Тэймур же сказал, что души помогут своей силой. — Милена, привыкшая, что ее теперь все называли Мэйна, после настойчивых слов душ перестала противиться этому и приняла, как должное.

— Все равно непонятно. Что за война, против кого, а главное, что им от нас нужно?

— Да все сказано уже!

— Мэйна! Сказано-то сказано, да не показано. — Палу согласился с Мирэлем, ему тоже хотелось обо всем этом знать подробнее и достовернее.

— Теперь наши зеркала пусты, и мы не сможем ни спросить, ни увидеть. — Эмиса, закутанная в красный материал, пожала точеными плечиками, что выглядывали из-под тонкой ткани.

— Какие вы! Возможно, как раньше, уже больше никогда не будет. А вы все цепляетесь, что души будут говорить с вами через зеркала. Да не будет этого! Мирэль, ты-то более внимателен! Души, что они сказали? Что будут всегда с нами, как сейчас. Они где-то рядом… Кстати, где они?

И действительно, ни одной души, что вошли с ними в город, рядом не было. В какой-то момент никто не заметил, как светила покинули их. Оставалось надеяться, что это не плохо, и скоро они вернутся. Потому что доверять хотелось только им.

Сенти бросал косые взгляды на брата и хмурился, уж слишком часто он наблюдал за той стороной, где стояли девушки, и не нравился Сенти его заинтересованный взгляд. А Палу и не думал тушеваться, он все ближе подходил к девушкам и, под конец, откровенно сделал обеим комплимент, что их выдуманные наряды превзошли всех остальных. И окинул взглядом мужчин, которые согласились с ним, пусть и не все сразу.

— В том мире, где я жила, так одевались женщины Греции, очень красиво, и в данном случае на современный манер. — Мэйна взглянула на подругу и отметила ее зарумянившиеся щеки. А наряд им действительно шел.

Сенти отмалчивался, понуро глядя на своего брата. И чего они в этот раз не поделили, подумалось Мэйне. Она невольно вспомнила странные фразы, что бросила им душа о каком-то выборе каждого. Ей стало интересно узнать об этом, но спрашивать ни одного, ни второго не решалась. А теперь все чаще стала замечать, что хоть Палу и проявлял к ней как к «невесте» должное внимание, все же он чаще держался возле Эмисы, вгоняя ее в краску и растерянность. И настроение Сенти Милене тоже все меньше нравилось. Что за частые такие вспышки грусти или глубокой задумчивости? Вот когда улыбается, прямо душа радуется и хочется петь, а сейчас… Решив для себя, что она очень устала, девушка сообщила всем, что пошла спать. Эмиса шепнула, что задержится. Никто провожать не стал, да и зачем. Просто мелькнула мысль, что, когда она проходила мимо Сенти, он хотел что-то сказать ей, но передумал. О чем еще разговаривали ее спутники, она не слышала, потому что, как только коснулась головой настоящей подушки, сразу провалилась в сон. И не заметила, как яркая душа примостилась рядышком, появившись из ниоткуда, и почивала вместе с ней на той же кровати.

Глава 15

Утро обозначилось приходом Даяны, потому что за окном ничего не изменилось, и свет, распространявшийся повсюду, оставался прежним. То тут, то там были слышны голоса проснувшихся и недовольных, желающих еще понежиться, потому что засиделись накануне. Даяна, как всегда, с милой и снисходительной улыбкой разложила в гостиной одежду и вновь удалилась, сообщив, что Приходящая Ди в скором времени вернется к ним. Но для начала им принесут завтрак.

Против этого никто не возражал, а принесенную сухую и чистую одежду расхватали сразу по комнатам, и оттуда выходили уже в привычном виде. Тэймур, спрятавшись за своим креслом, переоделся и вышел как раз в тот момент, когда вошла Даяна с женщиной, которые поставили широкие подносы с едой на круглый пробковый стол. Салаты из водорослей, рыба, моллюски и фрукты в сахаре, явно наземного происхождения, создавали приятную картину.

Диликайна величественно вошла в гостиную, а за ней все тот же неизменный провожатый. Дэйн. Его взгляд был по-прежнему суров и отстранен. Казалось, он слышал только Ди, и больше никого.

— Наш правитель хочет видеть вас. Вы готовы пойти за мной?

Конечно, они были готовы, теперь им ничто не мешало: сон как рукой сняло какими-то напитками, и желудки сыты, особенно Тэймура. В этот раз, похоже, он переел и, прислонившись к креслу, сидел на полу и охал. Ди посмотрела в ту сторону, откуда доносились протяжные охи.

— А все его жадность! — Не преминул сказать Палу.

— Ладно, понесу малого на себе.

Честр наклонился и поднял маленькое тельце минилюда, посадив, как ребенка, на руки. Отлично, горец нашел себе забаву, или ему давно пора жениться и завести своих детей.

Правитель жил на самом верху этого выстроенного ввысь треугольником города. Весь верхний этаж занимал только он, его семья, свита и приближенные. Но в этот раз гостей не повели по внутренним путям, а поплыли поверх всего города в крытых каретах, запряженных большими рыбинами, чем-то напоминающими Мэйне дельфинов. Прозрачная полая карета позволяла видеть все вокруг себя, а также и вторую карету, что следовала за первой, поднимаясь все выше. И в этот раз их души, сопровождавшие путников на дно океана, были вновь с ними рядом. Их мягкое сияние касалось каждого, настолько они находились близко.

Огромная платформа почти на самом верху приняла путешественников. Мягко касаясь ее неровной поверхности, кареты с рыбинами зависли над ней и выжидали, когда откроется вход внутрь этой пирамиды. Прозрачные стенки медленно отъехали, впуская своих гостей в большое пространство, заполненное водой. Держащая рыб упряжь ослабла, и они, высвободившись, уплыли прочь, и за гостями стала закрываться та же прозрачная стенка. А гости правителя ожидали, когда вода покинет эту комнату, и можно будет выбраться наружу.

Мужчины в форме вошли сразу, как тонкие стенки прозрачной кареты отъехали в сторону, выпуская пассажиров, и приветствовали сначала Приходящую Ди, а потом и ее спутников, предупредив следовать за ними, потому что правитель их уже ждет.

Зал на вершине всей этой горы под названием Акайн поражал своими размерами. Здесь столько могло уместиться водников, не говоря уже об обычных людях и минилюдах. Глаза то и дело останавливались на неровных зеленых стенах с лепниной, закрученной извилистыми линиями, тонкие паутины в светлых тонах свешивались с вершины потолка, придавая атмосфере больше загадочности, чем затхлости и неухоженности, к тому же паутина была сделана из какого-то нежного, почти невесомого материала, и уж точно не старательными пауками. Все те же желтые природные фонари стояли вдоль стен в горшочках и прозрачных колбах, каждый в своей нише, освещая огромный зал, но их света было бы недостаточно, если бы не тысячи светящихся огоньков под куполом прозрачного потолка. Это было очень красиво. Пол был устлан большими квадратными, почти выбеленными, изумрудного оттенка плитами. Правитель восседал на троне с высокой спинкой, на высоком постаменте. Он подался чуть вперед, чтобы лучше рассмотреть гостей. Его длинная белая борода повисла аж до самого пола. Яркие, почти горящие янтарные глаза смотрели неотрывно и с интересом. Ди присела на одно колено и приложила правую руку к сердцу, склонив голову вперед.

— Правитель вод Ш`Айл Тон, Приходящая Ди склоняется перед Вами… — Казалось, она замерла вот так на целую минуту.

Гости, не зная, как себя вести, повторили за ней, просто склонившись. И, как только Ди выпрямилась, они сделали то же самое. А правитель молчал, буравя их взглядом, потом неожиданно хмыкнул и щелкнул синими пальцами. В зале неожиданно со всех сторон стали появляться придворные, с не меньшим интересом окружая маленькую группку.

— Диликайна, посторонись. — Правитель нервно дернул рукой. — Ты загораживаешь этих маленьких людей. — От его скрипучего голоса стало не по себе.

Ди поспешила отойти в сторону, поравнявшись с придворными дамами и мужчинами, возле нее сразу же возник сопровождающий Дэйн. Мэйна видела, как она украдкой сжала его руку и улыбнулась.

— Рад видеть в своем мире гостей духов, нечасто они приглашают к себе. Почти никогда… — Зачем-то добавил он, сощурившись, и погладил бороду. Длинные волосы прямыми прядями спадали до плеч, уходя за спину и собираясь в косичку. Длинный хитон с блестящими и мерцающими в свете душ вкраплениями заметно отличал правителя от остальных, как и корона, возвышавшаяся над головой красивым венцом. — Не удивляйтесь нашему любопытству. — Он махнул на присутствующих. — Вы должны заметить, что нечасто нас посещают со стороны суши, разве что только с других подводных городов. Корвин?

К нему тут же подошел мужчина средних лет с темными, как у обычных людей, волосами, и даже без привычных для водников оттенков. Он чуть склонился.

— Да?

— Где Арумиэль? — Правитель искал кого-то в толпе глазами.

— Я не видел его со вчерашнего вечера. Найти? Позвать?

Брови Ш`Айл Тона поднялись вверх.

— Разумеется!

Корвина тут же как ветром сдуло, а гостей жестом пригласили приблизиться к постаменту, откуда правитель казался еще больше и грознее. Вслед за щелчком послышалась музыка, легкий шепот придворных и танцы.

— Отлично. Теперь мы можем с вами поговорить почти без свидетелей. Души теперь вас не покинут. — Отметил Ш`Айл, видя, как люди постоянно оглядываются на огоньки возле себя. — Когда закончится бал в вашу честь, они продемонстрируют вам свою силу. — И загадочно улыбнулся. Может, вы хотите танцевать, как и мои придворные?

С его стороны это казалось верхом привилегий, но гости с огромной благодарностью отклонили предложение и выразили живейшее желание находиться в присутствии правителя, общаясь с ним. Ш`Айл довольно заурчал, именно так показалось, когда на его морщинистом лице отобразилась улыбка и прищур глаз.

— В таком случае, я хочу представить вам человека, что живет у нас уже много лет. Даже больше, чем обычные люди. Меня это весьма озадачило, ведь люди столько не живут. — Он вновь привычным жестом погладил бороду.

И уже вслед за Корвином вошел высокий, но не выше, разумеется, водника человек. Он был молод, красив, со светлыми волосами ниже плеч и с безразличным, холодным выражением лица, даже несмотря на то, что ему представили таких редких гостей. Наоборот, Арумиэль отстраненно сложил руки на груди и придирчиво окинул скользким взглядом гостей.

— Ты не рад видеть себе подобных? — Изумился правитель такому поведению. Складывалось впечатление, что этот человек — любимая игрушка Ш`Айл Тона, но что-то здесь не складывалось. Арумиэль недовольно покосился на правителя и проворчал:

— Вы так же подобны мне, как и я — Вам, и как они — нам. — Отчего-то Мэйна поморщилась от его заносчивого тона и ждала, что правитель испепелит нахала своим взглядом. Но правитель, напротив, рассмеялся и тихонечко постучал его по спине.

— Я знаю, к чему ты клонишь, но ты для меня — такой же человек, как и они, разница ведь небольшая!

И только сейчас вся компания заметила его уши, лица их вытянулись, а у Мэйны так и вообще глаза расширились. Эльф? Самый настоящий эльф? И это Пайка ей говорила, что это сказки?

— Он — эльф? В вашем мире живут эльфы? Так вы существуете? — Не выдержала она.

В этот момент в глазах эльфа мелькнуло изумление, а потом хоть какой-то интерес. Правитель перестал улыбаться, он тоже был удивлен.

— Люди признали твою непохожесть. Они знают, кто ты. Ты не удивлен?

— В нашем мире нет людей. Были, но теперь нет, давно нет. — И Арумиэль подошел к ним, точнее, больше к Мэйне.

— В вашем мире есть подобные мне?

Мэйна покачала головой, не отводя от него взгляда, да это оказалось и невозможным: его зеленые глаза завораживали, покоряли, манили… Пока Сенти не коснулся ее плеча, и она не услышала тихое: «Мили?»

Все же имя Милена для нее роднее, да и голос Сенти звучит по-родному, что это с ней? Она моргнула и вновь перевела взгляд на эльфа, и утонула в глубине его глаз. Но не надо думать, что только она так реагировала на этого молодого и очаровательного эльфа. Эмиса вся расцвела, нет, она опьянела и с осоловевшим взглядом наблюдала за ним. Магистр Трэм, который появился в этот момент, фыркнул, но уже через секунду подошел ближе к Арумиэлю, сел и задрал уширскую голову вверх, чем привел эльфа в недоумение: чего это странный зверь уставился на него своими красными глазищами.

— Определенно, эльф… — Пробубнил сам себе магистр, чем привел правителя и рядом стоящих придворных вместе с эльфом в неописуемый ужас. Чтобы животные говорили, да еще таким противным металлическим голосом?

— Кто это? — Ш`Айл быстрее среагировал, чем эльф. Хотя тот еле удержал свое непроницаемое выражение лица.

— Это магистр Трэм. — Пришел на помощь Палу, хотя Трэм и не нуждался в помощи, он только открыл пасть, чтобы сказать сам, но его перебили. — Это робот. Электронно-модульная иллюзия, модель ушира — зверя, что живет в наших лесах. Его разработал сам магистр. Именно с ним вы имеете возможность общаться.

Правитель ничего не понял и только поводил глазами по приближенным, но виду старался не подавать.

— А это настоящий ушир, то есть уширка. Мирэль — ее хозяин.

Бэсси, поняв, что сейчас говорили о ней, потянулась, выгибая спину, демонстративно зевнула и села подле хозяина. А Ш`Айл, погладив бороду, что-то прикидывал в голове. Ему понравился образ, нарисовавшийся перед его глазами.

— Возможно ли, чтобы такие животные были у меня при дворе? — Придворные тут же зашушукались. — Уверен, мои гости оценили бы столь редкий экземпляр, а он еще и красив. Трон, я и эти маленькие белые мохнатые животные. — Ш`Айл Тон улыбнулся и рассмеялся. Непонятно было, шутит он или взаправду решился приобрести себе такую диковинку.

— Вообще-то они не очень приручаемы… — Начал Мирэль.

— Да, но ты же приручил?

— Бэсси была маленькой…

— Хорошо. Тогда ко двору мне можно доставить маленьких уширов, скажем, штук пять. Да! Замечательное число!

— Они питаются мясом…

— Рыбой?

— Нет, то есть иногда можно и рыбу, но все же привычнее мясо, что добывают они себе сами.

— Так чем же ты кормишь своего ушира?

— Она сама охотится.

— Тьфу, — правитель махнул на него рукой, — бедный ты человек, раз не можешь сам кормить свою животинку. В моем королевстве я сам кормлю всех, кто принадлежит мне!

— Ну, я и не правитель. — Мирэль сказал это, склонившись и прижав руку к груди, как учила их Ди.

— Верно подмечено. Что скажешь, Арумиэль, про этих уширов?

— Соглашусь с Вами, их можно приручить, и есть они будут ту еду, что будете давать им Вы.

Мэйна нахмурилась, но спорить не стала. Это заметил эльф.

— Чувствую, ты не такая, как остальные. — И он неожиданно отвел ее волосы, обнажая шрамы.

От такой наглости Милена опешила, а Сенти поспешил убрать его руку, но было поздно — все, кто стоял рядом, ахнули. Такого просто не ожидали.

— Это не настоящие шрамы, верно? — Эльф и не обиделся на резкое движение Сенти.

— Верно. — Выдавила Мейна.

Но эльф больше не стал заострять на этом внимание, он отвернулся и посмотрел на правителя.

— Я хочу пойти с ними, в их мир.

Ш`Айл поджал недовольно губы. Видно было, не хотел отпускать эльфа, но в последние годы, а точнее, практически всегда Арумиэль тосковал по суше и вообще по себе подобным, даже присутствие и поддержка духов не заглушала его желания. Было бы жестоко со стороны правителя запретить ему. Король некоторое время молчал, в зале стихла музыка, придворные прекратили шептаться. Все хорошо знали этого высокого, статного, гордого эльфа и давно свыклись с его присутствием. К тому же он умел делать такие необычные вещи, которые он называл магией.

— Что ж. Дух этих вод всегда будет с тобой. И однажды ты вернешься к нам? Чтобы навестить? Или вернешься жить! — На лице Ш`Айла появилась широченная улыбка. — Возможно, так и было задумано. — И он посмотрел наверх, где под стеклянным куполом все еще мелькали тысячи светлых душ.

Наэлектризованный гул усилился, как и свет.

— Одобряют. — Протянул правитель. И тут он хлопнул в ладоши. — Достаточно танцев! Настало время посмотреть на силу духов! — Провозгласил он и встал во весь свой гигантский рост.

Он взмахнул рукой почти под самый купол, и огоньки устремились к нему. Яркой крутящейся вереницей они начали свой танец, мелькая и кружась среди присутствующих, источая тепло и мягкий свет. О том, что дух захватывало от сего представления, и говорить нечего, но это было не самым главным. Ш`Айл неожиданно посмотрел вниз.

— Ну? И кто из вас самый смелый? — Но, не дав даже подумать, следом произнес. — Мэйна, ты удостоишься такой чести. Я знаю, ты уже пробовала на себе силу духов. Выйди на середину зала.

Боже мой, от такого раскатистого голоса хотелось присесть, а не идти куда-то. К тому же зал немаленький, и народу присутствовало много, и где эта середина? На дрожащих ногах и ободряемая Палу, она шла по направлению руки правителя, что внимательно наблюдал игру огней, вот только дух ее зеркала непрестанно следовал за ней, это она уже давно поняла. Мэйна остановилась и развернулась к трону. Ой, что сейчас будет, даже страшно представить! И, действительно, шоу продолжалось. Ш`Айл вновь посмотрел вниз и вызвал Честра — громилу по меркам людей, что должен теперь с ней сразиться! Сразиться? В бою? Она не ослышалась? Мэйна опешила и растерянно уставилась на правителя, потом на своих спутников. А Честр приближался, решительный такой, хмурый и вконец недовольный. С Мэйной он точно не хотел биться, учитывая ее неспособность к этому, как он знал. Но сопротивляться не хотелось, точнее, было не к месту. Если правитель говорит, что покажет силу духов, то эта сила сейчас должна понадобиться Мэйне, а не ему. И, действительно, огонек, что находился возле девушки, растворился в ней, и на растерянном лице постепенно появилась довольная, а потом и коварная улыбка. Зла в ней, конечно, не было — скорее, осознание своей силы и задор. Честра это озадачило, и он насторожился. Его мышцы напряглись, в любой момент он был готов отразить атаку. Девушка теперь не выглядела беззащитной, скорее, наоборот — опасной, хотя ей ничего не стоило прикинуться слабой, это был бы обман в ее пользу, конечно. Мэйна все не наступала, стояла, замерев напротив него и чуть опустив голову вперед. Наконец, он услышал тихий шепот, предназначенный только ему.

— Давай, Честр, ты первый.

Честр пожевал губами. Борьба без оружия… Что ж. И, сделав шаг вперед, он выкинул руку, намереваясь ударить в плечо, но в этот момент Мэйна шагнула назад и развернулась. Ей далось это с легкостью, на лице отобразилось удивление, а потом вновь решительность и полуулыбка. Рывок вперед, и Честр получил свой первый удар. Но горец не растерялся, схватив девушку за плечи, рванул на себя и с силой стал сжимать уже в кольце своих рук. В этот момент Сенти подался вперед. Что же это он творит?

Эльф с интересом наблюдал за ходом борьбы. А девчонка совсем не растерялась, думал он, быстро сообразила, что к чему, как и горец. Иначе бы он не позволил себе такой выпад. Со стороны казалось, что, сожми он ее сильней, кости хрустнут, и она рухнет бездыханная на пол. Но нет. К изумлению тех, кто видит все это впервые, Мэйна напряглась и резко выставила руки в стороны, отчего Честр отлетел, еле удержавшись на ногах, и в следующий момент девушка, подпрыгнув, перевернулась в воздухе и нанесла сильнейший удар в грудь. Воздух вырвался из легких, и горец рухнул на спину. Но сдаваться не хотелось, чтобы какая-то девчонка могла одержать над ним верх! Пусть и не своей силой. Он быстро оказался на ногах и с криком кинулся на нее, совершив не менее эффектный полет, приземление, выпад ногой… А ее уже и след простыл. Мэйна оттолкнулась и нырнула за спину Честра, пролетев над его головой. Следом удар в спину и захват. Честр надулся, стало трудно дышать. И откуда столько силы в этом хрупком тельце? А она все сильнее сжимала его горло, и на все попытки вырваться из стальных тисков то расслабляла объятия, то сжимала вновь, словно играла с ним. И Честр вдруг понял, что против силы духов ему точно не пойти, а еще осознал, что, вселись живой дух в тело Тэймура, он бы и его не одолел, потому что то, что сделала сейчас Мэйна, удивило всех. Она встала, отпустив его, и в следующую секунду хватанула за кожаную жилетку и рывком вздернула, подняв на ноги. Его, Честра, как младенца? Сопливая девчонка! Он так набычился, покраснел, стиснул зубы, что, казалось, набросится сейчас на нее и убьет одним махом, но никаких действий дальше не последовало. Только злобно зыркнув, Честр удалился к трону.

Правитель усмехнулся на всю эту картину. Ему ли не знать, чем все это могло закончиться… Сейчас ему было весело, почему бы и нет? Правитель он или кто? Имеет право на развлечение, пусть и за счет своих гостей, к тому же именно с такой целью их сюда и пригласили. И вообще, вся эта задумка не его. Он вновь усмехнулся уже на то, как сестра храброго вояки попыталась утешить его, но безуспешно: горец отмахнулся от нее, дернув плечом. Ничего, оттает, подумал он. Надо дать ему фору, пусть сразится с его воином. Жалко только своих, ведь захочет отыграться по полной. Злющий, как черт. Ш`Айл сел.

— Если вам больше нужна демонстрация силы духов, можете сразиться еще.

— Ш`Айл, не стоит устраивать бои, тем более в королевском зале.

— Думаешь, моим подданным это не нравится? — Правитель чуть нагнулся к эльфу и обвел взглядом присутствующих.

— Нравится. Но Вашим гостям — не очень. Хорошего понемножку.

Он видел, как Мэйна теперь боялась Честра, а дух уже давно летал рядом с ней, в районе правого плеча. Она чувствовала себя виноватой.

— Милена, ты в порядке? — К ней подошел Сенти.

— Было похоже, что мне нужна помощь? — Девушка посмотрела на него снизу вверх и выдавила улыбку.

— Я не об этом. — Сенти плотно сжал губы и отошел.

До чего же странно он себя ведет, вновь подумалось ей. Надо с ним серьезно поговорить. Вот только выберемся отсюда…

— Арумиэль, не хочешь продемонстрировать гостям свои способности? Если ты пойдешь с ними, пусть знают, чем ты можешь быть полезен.

Эльф только фыркнул. Вот еще, развлекать гостей. Он даже пальцем для этого не пошевелит. Но пронзительные глаза водника поколебали это решение. Да уж, правителю сложно отказать, тем более такому могущественному, как Ш`Айл Тон, со всей его силой в виде духов и подданных.

— Что именно я должен сделать?

— Стань невидимым.

Эльф удивился, но исполнил пожелание, растворившись в воздухе, как будто его и не было.

— А теперь где ты?

Несложно было понять задумку Ш`Айла. Арумиэль появился прямо перед Мартитраном, приставив ему кинжал к груди. Надо было видеть глаза горца!

Эльф удивился и нахмурился, когда рука горца схватила его за запястье и стала сжимать. Конечно же, он не собирался убивать Мартитрана, поэтому не был готов к следующему ходу. Непонятно, почему тот так отреагировал, но эльф в долгу не остался. Среди своего народа Арумиэль был одним из сильнейших воинов. Об этом свидетельствовали крепкие мышцы, что выпирали из-под тонкой полуоблегающей туники. Хотя, если сравнивать его с Честром или Мартитраном, горцы выглядели мощнее, крепче, шире. Их мышечная масса впечатляла. Эльф же более тонкий, изящный, но не менее опасный, закаленный в боях и тренировках. Кинжал так и не выпал, на что надеялся Мартитран, рука эльфа по-прежнему держала его, будто ничего и не происходило. Словно он стискивал сталь, а не живую плоть.

— Напрасно Вы это. — Глаза Арумиэля сузились. — Во мне всегда сила духа. — И он с легкостью скинул руку горца.

— Верно, мои гости, с Арумиэлем мало кто может сравниться, даже мои воины, — правитель тихо засмеялся, — в нем сочетание нескольких сил. Сила его народа. Ведь, насколько мне стало известно, эльфы сильнее людей: во-первых, магическое превосходство, коим никто из вас не обладает, и, во-вторых, сила духа, который дал ему жизнь, когда он почти умирал в шторме.

Все с изумлением и уважением уставились на него, сам эльф отошел к трону. Даже Честр немного оттаял, видя превосходство Арумиэля над дядей. В следующее мгновение освещение в зале стало еще сильней. Растительные фонари подняли свои бутоны и источали яркий, уже не желтоватый, а белый свет. Стены зала вдруг оживились, и то, что казалось мертвой паутиной и неровными рельефами декора, стало расти и извиваться еще больше, образуя под куполом целые лабиринты и заросли изумрудных вьюнов. Огромные красные цветки появились тут и там, источая тонкий нежный аромат, наполняя собой все пространство, отчего присутствующие ахали и блаженно вдыхали воздух. Но вот один из вьюнов отделился и стал приближаться к трону. Придворные, что стояли ближе всего, отступили в испуге, только окружавшие своего правителя воины даже не шелохнулись.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — Сдержанно проговорил Ш`Айл, глядя, как тонкий усик растительности приблизился к нему.

Ответа не последовало. Неожиданно пэр Слидвг вскрикнул и оторвался от земли, окутанный тем же вьюном. Растение стало поднимать его все выше и выше, и вот уже Слидвг был поглощен этим лабиринтом, находясь ближе, чем остальные, к невообразимым бутонам. Слышалась лишь возня пэра, его недовольное бормотание и, наконец, крик.

— Черт возьми! Весьма впечатлен вашими умениями, — он чихнул, — но не могли бы вы прекратить ваши игры и опустить меня на землю?

По залу прокатился смех, потому что болтающиеся ноги пэра стали видны всем. Его медленно опускали вниз.

Оказавшись на середине зала, Слидвг нервно поправил одежду и направился к остальным. Гости с широко раскрытыми глазами смотрели на это буйство, и оставалось только догадываться, как удалось эльфу провернуть такое зрелище. Милена же, знакомая немного по прошлой жизни с миром фэнтези, вполне смогла предположить, что перед ней яркий пример магии живой природы, которой владеют все светлые эльфы. Арумиэль мог и еще больше продемонстрировать, но отказался наотрез — больше развлекать публику ему не хотелось, к тому же это исчерпывало его внутренний резерв, и ради чего? Ради прихоти правителя и любопытных. Ш`Айл больше и не настаивал, видимо, понимал это. Возобновились танцы, и теперь среди кружащихся пар придворных можно было увидеть и гостей. К общему удивлению, пэр Слидвг неожиданно пригласил Мэйну. Девушка утвердительно кивнула, хотя двигаться под звуки, отдаленно напоминающие вальс, было боязно. Она подала руку и, закружившись уже неподалеку от трона, где меньше всего можно было заметить танцующих водников, Слидвг первым обратился к ней:

— Мне как Вас лучше звать? Мэйна или Милена?

— Предпочитаю, как Вам удобно. Смотря кого Вы во мне видите — пришельца из иного мира или дочь Кумирана.

— Я в Вас вижу и ту, и другую. Так как же?

Милена пожала плечами.

— Имя Милена мне привычнее. Оно мягче, нежнее и певучей. Мэйна же — мое настоящее, как выяснилось. Но не могу сказать, что я с ним сроднилась. Зовите, как хотите, пэр Слидвг.

— Тогда Мэйна. Это имя моего мира. — И он хитро посмотрел на нее.

Милена же только усмехнулась. Мэйна так Мэйна.

— Хотел поговорить с Вами.

— Поэтому пригласили на танец?

— Отчасти, да и не стоять же в стороне. Я по молодости был лучшим танцором, кстати, вы неплохо двигаетесь. Именно во время танца я познакомился лучше со своей женой.

— И где же она сейчас?

— Придворная дама, должна быть рядом со своей королевой. Но мы не об этом. Я бы хотел примириться с Вами. По некоторым причинам я сделал Вам больно, усомнившись в чистоте Вашего сердца и помыслов. Вы меня простите?

— Несомненно, мне незачем на Вас все время обижаться. Вы хорошо были знакомы с моим отцом…

— Поверьте, зная Вашего отца до его безумия, мог бы поклясться, что он — самый добрый и честный человек на свете!

— Хотите сказать, что он помешался после смерти своей жены?

— И дочери, то есть Вас. Разумеется! Иначе как можно объяснить все, что он делал или говорил? В его сердце вселился темный дух, не меньше!

— Вы провели параллель к тому, что говорили духи вод?

— Удивительно, но их слова ясно отображают то, что происходило ранее.

— Вы видели сейчас моего отца, когда он вернулся?

— Нет, даже не искал с ним встречи.

— Мне очень жаль, что Вам пришлось многое пережить, и я рада, что Вы в здравии, и Ваша жена тоже.

— Спасибо. Женился я уже после тех событий. Был вдовцом на тот момент, когда поступил охранять Вашего отца.

— Хотела бы я его увидеть.

— Я рад, что Вы не на той стороне и не можете быть орудием мщения или разрушения в его руках. К тому же светлые духи никогда не отождествят себя с темной душою, это я точно знаю.

— Вы многое знаете. Откуда?

— Я подружился с одним из духов. — Слидвг, покрутив ее, довольно улыбнулся и посмотрел в глаза.

Уже посеребренные с годами виски придавали ему умудренный вид. Тонкие сеточки морщинок не бросались так сразу в глаза, а похудевшее за время путешествий лицо выглядело живее и моложавей.

— Пэр Слидвг. — К ним подошел Палу, и они сразу остановились. — Простите меня, но не могу я потанцевать с моей невестой?

— Можете и имеете право. — Слидвг отпустил Милену, заглянув еще раз ей в глаза, желая убедиться, что их разговор не прошел даром и, возможно, будет иметь продолжение. Девушка только улыбнулась и кивнула.

Палу подошел близко и протянул к ней руку. Она тут же ощутила его тепло на своей талии, красивые глаза мягко улыбались. Он что-то задумал. И совершенно точно не просто так решил с ней потанцевать. Мэйна мельком бросила взгляд в сторону трона. Мужчины, оставшиеся без пары, стояли возле эльфа и о чем-то говорили. Среди них был и Сенти. Эмиса танцевала с ее братом Мирэлем. Брат. Надо же, у Милены есть брат, пусть и двоюродный. Даже не верится, что родная частичка, но все же есть. Пусть они еще оба не осознали и пока избегают говорить об этом чаще и глубже, как хотелось бы. Палу обратил ее внимание на себя, притянув ближе.

— Ты же не против поговорить? — Заметил он ее некоторую отстраненность.

— Нет.

— Поговорим о нас.

— Поговорим, хотя мы только это и делаем. По-моему, все между нами предельно ясно. Разве нет? Или что-то изменилось? Потому что у меня ничего не изменилось. — Милена сомкнула брови к переносице.

— Даже не знаю, как тебе это сказать.

— Говори, как есть.

— Я боюсь тебя обидеть, огорчить.

— С каких это пор, интересно?

— Знаю одно, Сенти не одобрит и будет в бешенстве.

— Твой правильный брат все еще не привык к твоим выходкам?

— Не привык, походу дела ему такое и в голову не приходило. При случае шепни ему это на ушко, ладно.

— Да ну вас. Делать мне больше нечего.

— Вы с ним хорошие друзья.

— Почему бы и нет. Так получилось, что много времени проводим вместе, и ссориться нам ни к чему.

— В то же время я заметил некоторый разлад.

— Ах, вот ты о чем?

— Вообще-то нет, но, коли разговор коснулся…

Милена задумчиво отвернулась.

— Что между вами не так?

— Я уже не помню. И не понимаю.

— Спрашивал брата, он молчит. Наверное, конкретной причины нет. — Палу как-то загадочно улыбнулся.

— Так не бывает. Всему есть причина.

— С этим не поспоришь.

— Палу, о чем ты хотел со мной говорить?

— Хорошо, не хочешь о Сенти, поговорим о нас.

На самом деле, Милена больше хотела говорить о Сенти, чем о Палу или о себе.

— Говори.

— Ты готова аннулировать нашу помолвку?

Девушка так удивилась, что это сразу отобразилось на ее лице. Ну, во-первых, неожиданно, во-вторых, так привычно ощущать себя в роли невесты, пусть и фиктивной.

— Что? Уже? А как же с разрешением короля?

Палу нахмурился и помрачнел.

— Твоя реакция, Милена, меня пугает.

— Почему?

— По ней я могу заключить, что ты не желаешь этого разрыва. И это все осложняет.

Девушка сразу поняла, что он имел в виду.

— А, нет-нет, Палу. Ты неправильно понял, я не против! Но только, ты же сам говорил…

— Не против? Точно?

— Послушай, — они докружились до дальнего угла зала, где никого не было, и остановились, — если есть причина разрыва, я ее только поддержу. А причина есть?

— Конечно, есть. Только я ее не скажу.

— А если я догадаюсь? — И Милена хитро прищурила глаза.

— Что тебе известно?

— Ничего. Я же сказала, догадаюсь.

— Лучше не стоит. Столь откровенно я не готов с тобой общаться.

— Как же так! Я твоя бывшая невеста.

— Ты пока еще моя невеста.

— Не слишком ли долго я задержалась в этом статусе?

— Ты опять меня пугаешь.

Милена рассмеялась и легонько коснулась его груди.

— Эх, ты. — Палу тут же поймал ее руку и поцеловал ладонь.

— Если ты делаешь это, чтобы тобой обожаемый объект ревновал, то не прогадал.

И они оба повернулись в сторону, где танцевали Эмиса и Мирэль. Те уже остановились и направлялись к стоящим у трона. Эмиса резко отвернулась от них.

— Ты все знала!

— Нет, мне только интересно, а Эмиса знает о твоих намерениях?

Палу поджал губы. Значит, нет.

— Так ты на всякий случай убедись наверняка, что чувство глубоко и взаимно, заручись поддержкой брата, убедись ради своих родителей, что она достойна тебя, и делай предложение. А, и еще нюанс, не забудь порвать со мной официально.

— Ты сейчас издевалась? — Черты лица парня заострились. — Не пойму тебя.

— Ну, не всякой девушке хочется быть брошенной. Это просто как факт, а чувств я к тебе как не питала, так и не питаю. И мне в силу своего воспитания трудно было признать, что я твоя невеста, хочу я этого или нет. Теперь же я желаю срочно найти тебе замену. Брови Палу полезли вверх, вот так заявление. Замену?! Но в следующий момент пэр заулыбался. Теперь его очередь отыграться.

— И уже есть претенденты?

Если бы не румянец, возникший на щеках девушки, он бы усомнился в своих догадках.

— Скажи, Милена, он среди нас? Вон тот высокий воин водников, что стоит по левую сторону от правителя? Или эльф, кстати, я видел, как вы с Эмисой расцвели от его вида. Аж завидно стало, честное слово. Он своей харизмой просто поотбивает у нас всех невест.

— Вот почему ты поспешил разорвать помолвку?

— Хм… Наверное, ты права. Кстати, ты все еще являешься моей невестой, так что, будь добра, не заглядывайся на чужих мужчин.

— А ты на чужих женщин.

— Так, понятно. Хорошо, смотреть можешь, но не более того.

— А не более, это что?

— Проказница.

— Проказник.

Они улыбались друг другу и вновь закружились в танце. Сенти смотрел на их перипетию, и на душе у него становилось тяжело, он и сам не понимал, почему, не хотел понимать. Что-то рвало его душу и мучило. Сначала они ругались, а теперь, как милые любовники, бросают друг другу слова с улыбкой и озорством и танцуют. Хорошо танцуют, красиво и живо. Сенти отвернулся и встретился с миндалевидными глазами эльфа, тот будто что-то читал в его взгляде и раздумывал, говорить с ним или нет. Но молодой пэр сам поспешил ретироваться, отойдя к одиноко стоящему среди белых кошек Тэймуру. Бэсси тяжело дышала, ей было душно, и неудивительно — столько народу здесь находилось. Лежала она возле Рэми и только водила по сторонам ушами, когда кто мимо проходил или громко разговаривал.

Глава 16

От пристального взгляда Арумиэля становилось неловко. Милена оглядела украдкой свою одежду, ничего подозрительного не нашла… что же его так привлекло, непонятно. А эльф отвел взгляд только тогда, когда его вновь окликнул брат Милены. Тому, как следопыту и любопытному человеку, было интересно все: откуда он, какие народы там живут, как он сюда попал, быт и так далее. Допрашиваемый не спешил все выкладывать, его фразы становились резче и проще, пока на тонких чертах лица не отобразилось раздражение. Следопыт, видимо, мешал ему думать о чем-то своем. И вот, уже вконец разозлившись, эльф резко поднялся и, не глядя, вышел из комнаты, где всех гостей рассадили на время обеда. Ни одного водника рядом с ними не было. Считалось, что высота столов, за которыми они принимали пищу, настолько разная, что будет неудобно либо тем, либо другим, так что накрыли в разных залах, не заморачиваясь.

Мирэль, не успевший до конца высказать свой вопрос, так и замер, шокированный неучтивостью эльфа. Ему стало обидно, и, пытаясь скрыть это, он принялся более усердно поедать ту пищу, что стояла перед ним на огромной тарелке. Но каково было его удивление, когда эльф вдруг неожиданно вернулся, и к нему подбежала Бэсси, принимая, как родного. Он и до этого заметил, что она лояльнее всех к нему относится. Следопыту это не понравилось, и он скорчил кислую мину. Мощный хлопок по плечу отвлек от неприятных мыслей. Честр, не скрывая легкой улыбки, подмигнул:

— Не боишься, что Бэсси хозяина поменяет?

— Не поменяет. — Буркнул Мирэль и уставился в свою тарелку.

— Тебе видней. — Горец пожал плечами и убрал руку. — Так что ты выяснил? Откуда он?

— Из-за океана.

— Что-то не разговорчив он был с тобой, да и Милена наша ему приглянулась. Палу совсем не бдит. — При этом Честр покачал головой.

— Зато кое-кто другой бдит.

— Кто? — Горец сразу оживился и поднял на него взгляд.

— Тебе скажи. — Хмыкнул собеседник.

— Если ты о Сенти, то этот парень давно хранит интересы этой парочки. Не знаю, что там между ними, но он следит, чтобы эта помолвка переросла в свадьбу, это точно!

— Да? Ты так думаешь? — В голосе Мирэля почувствовались нотки сарказма.

— Я пару раз сам слышал, как Сенти ругал своего брата за недостаточное внимание к невесте.

— Когда успел?

— Еще в лесах свободных земель, по пути сюда.

— Понятно, что ж… А вот внимание эльфа к Милене мне больше интересно. Что-то он в ней углядел, и шрамы сразу распознал, что не настоящие.

— Это, наверное, и углядел. Может, ему интересно, какая скрывается за ними правда?

Мирэль пожал плечами. Этот довод имел место быть, но не удовлетворял полностью. Здесь есть что-то еще, поинтересней.

Эльфы — это сказка… Все так говорят, и давно. Ходят былины, легенды, что когда-то они жили в землях людей, но человек уже давно вытеснил их своим появлением. Хм… Как и горцев в свое время. Следопыт усмехнулся. Арумиэль обнимался с его уширкой и чесал ей за ушком, как делал это хозяин. Мысленно махнув рукой, Мирэль продолжил свои думы, решив не переживать по этому поводу. Учитывая, что в сказках говорится про эльфов, нетрудно понять, почему все живое льнет к нему и подвластно его воле. Сейчас Мирэль пожалел, что так мало увлекался всем этим, иначе бы многое знал и понимал сейчас. Он перевел взгляд на сестру, и в его глазах появилась теплота. Родная… И красивая, очень красивая. Если убрать эти шрамы, красота станет еще более явной. А сама Мэйна этого не осознает. Видимо, трудно ей пришлось в том мире. Но нет гарантий, что в этом было бы по-другому. Вздохнув уже в который раз, следопыт зачесал одной рукой вьющиеся волосы назад и выпрямился. Палу любезничает с Эмисой. Ты посмотри, как осмелел! А девушка тушуется и вновь бросает нервные взгляды на подругу. Понятно, значит, между собой они еще не говорили о столь странном поведении ее жениха. Милена же спокойна. Мартитран полностью завладел ее вниманием. Наверное, говорят о его народе. Теперь это интересно и ей. Сенти совсем злой. Уже и бледнел, и краснел, места себе не находит. Совсем парень издергался. И эльф на него косится. Кажется, что-то будет. Грядет какая-то буря. Магистр Трэм, заняв свою позицию на большом высоком стуле возле пэра Слидвг, немигающими красными глазами водил по комнате и вещал, как всегда, своим металлическим противным голосом, отчего эстет Арумиэль морщился и брезгливо отворачивался, к сожалению магистра, потому что тот просто горел желанием пообщаться с ним. Эльф же его намеренно избегал и игнорировал. Минилюд совсем поник у себя в углу. Ему не было скучно или одиноко, просто он уснул, да так крепко, что не слышал очередные смешки и шутки в свой адрес. Забавный все-таки паренек. Мирэль не возражал бы, если он полетит вместе с ними дальше. Учитывая, во что им придется ввязаться, должна же быть хоть какая-то приятная разрядка.

Еще один вопрос занимал его мысли. Как они все уместятся, с эльфом в придачу, в двух буйках? Хорошо, что водники своим путем подойдут, духам так и вообще ничего такого не нужно…

— Ты меня слышишь или нет? — Честр вновь опустил свою тяжелую ручищу, и на этот раз сильнее. Бедное плечо Мирэля, он аж скривился. Ведь сжал еще при этом, паразит, и не по-дружески.

— Силу-то рассчитывай!

— Больно?

— Нет, щекотно!

Горец от души рассмеялся.

— Хотел оторвать тебя от твоих мыслей.

— Не нужно было, твой вопрос я услышал сразу.

— Так что молчишь?

— Не знаю, что тебе ответить.

— Ответь как-нибудь!

— Тише. Я не знаю, что это за фрукты, и не пробовал еще.

Честр только причмокнул, откусив зеленый, сочный на вид фрукт в мягкой волосатой шкурке.

— Но выглядит противно. — Проворчал Мирэль вдогонку. — Пожалуй, я откажусь.

— Вкусно, пробуй.

Неожиданно на столе перед ними появились широкие тарелки, даже больше, чем были с фруктами, ранее не виданные гостями, и в одной только маленькой неглубокой тарелке лежало что-то вроде конфеток. Изумленные взгляды предназначались, конечно же, только Арумиэлю. Раз тарелки появились внезапно, значит, это не что иное, как очередное эльфийское чудо. Тот поднялся и широко развел руками.

— Сейчас вы тоже мои гости. Могу угостить вас тем, что когда-то окружало меня, и я мог добывать эти плоды в эльфийских садах. Прямо с кустов и деревьев. Угощайтесь. А это, — он указал на разноцветные сахарные шарики, — эльфийские сладости.

Аудиенция у водного правителя закончилась быстро. Как только гости и приглашенные отведали угощения, еще немного потанцевали, прошла пара показательных выступлений, и все вернулись в свои комнаты тем же путем. Эльф отлучился куда-то в своем направлении. Сегодня последний день, когда они гостили в водном мире, завтра им предстоит выступить в обратный путь. И на этот раз услужливые водники предложили путникам большую часть расстояния преодолеть на каретах. Друзья отказываться не стали, но это мало спасало. На берег их все равно не могли высадить, так что промокнуть в океане им все же придется.

Эльф появился после обеда, постучался, пока ему не открыли. А войдя внутрь, обратил свое внимание на минилюда. Тэймур сидел на подлокотнике возле Честра и о чем-то оживленно с ним разговаривал.

— Первый раз вижу таких маленьких людей! — На этот раз презрения в голосе эльфа не чувствовалось, скорее, любопытство.

— Не стоит на меня так пристально смотреть! — Возмутился Тэймур и вздернул подбородок.

Маленький, но заносчивый, и в глазах Арумиэля появился мимолетный блеск. Он перевел взгляд на Милену.

— Почему ты не снимешь этот глупый морок со своего лица?

— Это не магия, а иллюзия!

Арумиэль фыркнул на замечание Палу.

— Я могу отличить магию от каких-нибудь дел рук человеческих. Это магия. — И он встал, протянув руки к ее лицу.

Милена не шелохнулась, хотя очень хотелось. Палу и Сенти подались вперед.

— Вы что собираетесь делать?

— Успокойся, светловолосый. — Это он Сенти. — Все с твоей девушкой будет в порядке.

Сенти смутился и покосился на Палу, тот только улыбнулся и хмыкнул, сложив руки на груди.

Милена все же отстранилась.

— Что Вы хотите сделать?

— Всего лишь убрать эту красоту… — Он улыбнулся уголком губ и коснулся, наконец, поврежденной части ее лица.

Девушка и поверить не могла, что такое могло случиться. Она вся затаилась, даже перестала дышать.

— Одного не пойму: если в вашем мире нет магии, кто ее наложил? — Он задумчиво провел по ее щеке, а Милена закрыла глаза.

Сенти весь нахохлился и сурово наблюдал за действиями эльфа. Это все ему не нравилось. Он давно свыкся уже со шрамами Мили, но прекрасно понимал, что для нее это будет желаемым избавлением. И тогда все на нее будут смотреть, а ведь она очень красивая. Сенти с тоской посмотрел на брата и поджал губы. В душе его творилось что-то невообразимое, в чем не хотел сам себе признаваться, списывая на простую заботу и о брате, и о своей подруге.

Тем временем Арумиэль отвел волосы назад, и Милена посмотрела ему в глаза, смутившись. Почему он все рассматривает ее, трогает, а ничего не происходит. Может, он просто так говорил? Она все еще не видела удивленных взглядов на лицах попутчиков и даже на морде Рэми, что стоял почти вплотную к эльфу, внимательно смотря на происходящее. Все взгляды были прикованы к Арумиэлю и Милене, от этого становилось еще больше не по себе. Наконец, Арумиэль тихо произнес какие-то слова, и его рука, что лежала на щеке девушки, нагрелась, высвобождая тонкие зеленоватые светящиеся нити. Они проникали в нее, окутывая и закрывая собой шрамы.

Все закончилось быстро, мгновенно. Эльф убрал руку, и вместо шрамов теперь была чистая белая кожа. Девушка моргнула несколько раз, вот теперь перед ее взглядом все стояли в изумлении. Получилось? Она зашевелилась.

— Что? Их нет? — Неуверенно спросила Милена и посмотрела на эльфа.

— Нет. — Арумиэль отошел, обводя взглядом присутствующих. Опять хмыкнул, оставаясь при этом задумчивым и серьезным.

А Сенти поверить не мог, что теперь его девушка… Вот нет же! Эти мысли после слов Арумиэля стали лезть более навязчиво… Невеста Палу стала еще большей красавицей. Тонкие черты лица, выразительные и сейчас блестящие глаза. И почему-то Милена одарила его первого восторженным взглядом. Его сердце дрогнуло и затрепетало. Хотелось сжать его руками и заставить остановиться, этого не должно быть. Палу ликовал. Он подлетел к своей невесте и обнял ее. Понятное дело, ему можно. Как бы хотелось Сенти сделать то же самое. Эмиса протянула Милене зеркало, и та не сводила взгляда со своего отражения.

— Вот это да! — Все, что могла она произнести.

Эмиса неподдельно радовалась за нее, но в глазах появилась и грустная нотка. Милена без шрамов оказалась красивее, и теперь Палу увидит это и непременно захочет жениться на ней, как только все это закончится.

Мирэль неуверенно подошел и обратил на себя внимание сестры. Сам же не мог насмотреться. Он хотел что-то сказать, но просто взял ее плечи руками и притянул к себе. Брат как-никак.

— У меня самая красивая сестра. — Прошептал он ей на ушко. — Была, есть и будет.

Он улыбнулся и запечатлел поцелуй на лбу. Сестра этого не ожидала, удивленно воззрилась на него, но в следующий момент улыбнулась и сама сильней обняла.

Остальные как-то засмущались пристально смотреть на все это и рассредоточились по всем комнатам. Вещи в дорогу никому собирать не надо, поэтому каждый пытался найти себе либо интересное занятие, либо занять себя разговорами. Мартитран и Слидвг донимали чем-то пришедших Ди и Дэйна. Именно они будут все эту компанию сопровождать обратно на сушу. Прощаться никто не думал, только предупредили, что завтра правитель лично выйдет к ним с напутственным словом. Остаток дня и последняя ночь в этом мире.

Наобнимавшись с братом, Милена подошла с ним к Сенти. Тот сидел в сторонке, подперев подбородок рукой, и думал о своем.

— Сенти! Помнишь маленькую кроватку?

Молодой пэр не сразу понял, о чем она.

— Кроватка в доме пэра Овелана, или Озии, я не помню. Там на спинке был изображен кулон в виде креста.

— Ты все еще думаешь, что это кулон? — Сенти сосредоточился на том, что она говорила.

— Мне кажется, Мэйна права. — Мирэль бросил взгляд на эльфа, что в этот момент наблюдал за ними со стороны окна, где мимо проплывали какие-то мелкие красноватого цвета рыбешки.

— Вы уж определитесь, как вы меня зовете! То Милена, то Мэйна?

— Главное, что ты отзываешься. — Брат улыбнулся и хотел продолжить начатую тему, но Сенти его опередил.

— Ранее вы считали, что это ключ от иллюзии, а теперь в нем нет смысла.

— Пусть и так. Смотри, как Арумиэль загрузился.

— И что с того? — Все посмотрели в том направлении.

Эльф хмыкнул и двинулся к ним.

— Сейчас спросим его… — Мирэль повернулся ему навстречу. — Арумиэль, мы считали, что в нашем мире нет места магии, но, видимо, действительно ошибались. Насколько мне известно из сказок, — Мирэль прочистил горло, — это был морок. Магическая иллюзия. Но морок не может так долго продержаться, столько лет…

— Верно. — Эльф кивнул.

— Тогда получается, что… Я не совсем понимаю… Он чем-то усилен, привязан?

— К артефакту, который нужно питать.

Лица размышляющих над этой темой вытянулись.

— Ты хочешь сказать, что в нашем мире есть маг? Который помог наложить на Мэйну морок и все это время держать связь через миры? Это возможно?

Эльф пожал плечами.

— А где артефакт?

Арумиэль поднял брови. Ему-то откуда знать. Он сам пытается в этом разобраться.

— Миры?

— Милена меньше полугода назад появилась в этом мире, до этого была в другом. — Пояснил Сенти, он периодически скользил по Мэйне глазами с какой-то отрешенностью.

— Может быть, артефакта два, и магов тоже. — Предположил эльф, как только совладал с удивлением. — Один в одном мире, другой — в другом. Возможно и такое.

— Это просто невероятно! — Глаза Мирэля зажглись. Ему трудно было поверить, что прямо перед носом все это время, а может, и раньше они жили бок о бок с людьми, наделенными магией.

— Можно вопрос? — Эльф буравил взглядом Милену. — Кому понадобился этот морок и для чего?

Пришлось рассказать ему всю историю, что разгадали они с помощью живых зеркал, то есть душ. Арумиэль задумчиво уставился на девушку. Он стал еще более пристально изучать ее. Стать, фигуру, достаточно высокую, гибкую и хрупкую, разрез и цвет глаз, потом перевел взгляд на Мирэля, тот тоже прошел пристальный осмотр. И заключил для себя, что эти люди действительно похожи, не только внешне, но и душой. Его губы дрогнули, но в следующий момент крепко сжались. Хм…

— Насколько я могу судить, у нас не так уж и много вариантов. Хотя всякое может быть. — Мирэль уставился в пространство. — Смотрите, нам известно, что в момент перенесения с Мэйной была Каталина, продавщица зеркал. Впоследствии стало известно, что она умерла. Но что, если это не так? Что, если продавщица обладала магией и преспокойно жила в том мире, питая артефакт?

— Зачем? Там-то зачем?

— Видимо, твой переход назад планировался изначально.

— Тогда почему меня перенесла не Каталина, а Пайка?

— Пайка — всего лишь последовательница Каталины, ученица. И та, перед тем как исчезнуть, могла оставить завещание, что-то вроде завета. Вполне вероятно, что зеркало и так тебе принадлежало, и только до времени ты не должна была знать об этом.

— А где же тогда Каталина?

— Мне-то откуда знать. — Пожал плечами Мирэль.

— Тогда кто, по-твоему, питает второй артефакт?

Мирэль бросил быстрый взгляд на эльфа.

— Мне странно это говорить, но эта мысль не покидает меня. — И брат Милены скривился, как от боли. — Кумиран, наверное…

— Хочешь сказать, твой дядя и мой отец — маг?

Мирэль неуверенно кивнул и пожал плечами.

— А что такого? Было бы неплохо.

Сенти покраснел. От злости, что ли? Милена уставилась на то, как он медленно встал и сжал кулаки. Сейчас что-то выдаст.

— Ты соображаешь, что говоришь? — Его голос оказался тихим и сдавленным. — Да обладай сейчас Кумиран магией, он бы разнес все эту знать к чертовой бабушке! И никто бы не смог свергнуть его. И… и откуда, спрашивается, эта магия? И почему у Милены ее нет? Или есть? — Он вдруг странно на нее посмотрел.

Милена решила проигнорировать это заявление. С чего он вообще так предположил? Надо с ним серьезно поговорить. А точнее, и так хочется с ним поговорить, просто пообщаться. Давно этого уже не было. За время их путешествия народу прибавилось, и все ходят толпою друг за другом.

— Постойте! Зачем Кумирану изводить своих родственников? Вы об этом думали? Семью Мирэля и пэра Харатоне.

— Когда человек сходит с ума, этим все объясняется! — Выдали хором Сенти и Мирэль.

— Темное у вас там дело и весьма запутанное. — В глазах Арумиэля плясали смешинки.

— Ничего, распутаем! — Махнул рукой следопыт и тряхнул копной вьющихся длинных волос.

— Что опять случилось? — К ним подошел Палу. На его лице играла загадочная улыбка. Где это он пропадал, в каких комнатах, что так сияет? Милена нахмурилась, предположив для себя очевидное. С Эмисой, что ли, общался? И тяжело вздохнула. Как ей надоела эта интрига — жених, невеста, и вся эта фиктивность. Хочется уже определенности и никаких тайн, а их, наоборот, только все больше и больше. И где, кстати, ее живая душа? Огонек всегда был рядом, но сейчас куда-то исчез.

Милена оглядела гостиную. В углу заметила Тэймура с осоловевшими глазами. Он сидел один и смотрел в их сторону. Ему было интересно, о чем они говорили, но сон морил. И правда, дело уже шло к вечеру. Она глянула на своеобразные настенные часы, похожие на термометр с синей полоской, опускающейся вниз к отметке с римской цифрой девять. Как много они, оказывается, проговорили, даже не заметили близость вечера. Ди с Дэйном вышли из коридора, уводящего во временные покои гостей.

— Даяна сейчас принесет ужин. Припозднились. Арумиэль, ты точно решил? — Она спрашивала это, а сама была уверена в ответе — это читалось в ее глазах.

— Да. Я не могу долго оставаться здесь, вы же понимаете. Мое место на суше. И я надеюсь вернуться домой.

Ди понятливо кивнула и посмотрела на своего сопровождающего.

— Пойдем. — Потом повернулась к ним снова. — Завтра увидимся.

И когда Ди с Дэйном скрылись за дверью, в тишине прозвучал тихий голос эльфа:

— Как, по-вашему, осуществлялся переход из одного мира в другой?

В этот момент в его глазах появилось знакомое сияние. Ну, конечно же! Эльф напрямую связан с живой душой, она обитает в нем и поддерживает ранее почти угасшую жизнь. Эльф не только обладает силой магии, но и силой живых душ, напомнили для себя собеседники. Палу уже не требовал ответа на свой вопрос, быстро втянулся и наблюдал за ходом беседы.

— Предположительно, — начал он, — считалось, что переход из одного мира в другой невозможен, потому что никакого другого мира не существует. Но, если Милена утверждает, что это не так, то никакого другого пути, кроме зеркала, мы предположить не могли. Верно, Сенти?

Тот кивнул, подозрительно глянув на него.

— Так и есть. Если Пайка утверждала то же самое, почему мы не должны ей верить?

— Кто такие ваши продавщицы зеркал?

— Те, кто продают зеркала, а еще дарят их избранным.

— Что за зеркала?

— Живые зеркала, как выяснилось…

— Я понял. — Эльф улыбнулся, и его глаза вновь слегка засветились.

— Кто такие избранные?

Что-то ему живая душа внутри порциями выдает информацию, подумала Милена, уж сразу разом бы все выдала, а может, и поделилась чем интересным и с ними. Хотя бы ответила на пару вопросов.

Милена пожала плечами. Кто знает, кто такие избранные, и почему они такие особенные? Что за избирательность?

— Живые души сами выбирают себе хозяев. — Пояснил Сенти. — Хотя я сейчас думаю иначе. Это они хозяева. — И глянул на Милену.

Почему-то он не отвел взгляд, а задержал. Что-то странное читалось в глазах, отчего Милену пробрало до дрожи. И захотелось, чтобы он вот так смотрел на нее еще. Но это длилось недолго, Сенти вновь повернулся к Арумиэлю.

— Так что с переходом?

— Магия чистой воды.

— Магия?! — Здесь непонятно, кто удивлялся, наверное, все.

— Так Пайка тоже?

— Вот мне и стало интересно, кто такие продавщицы зеркал.

— Так вот почему они такие! Считают себя особенно избранными. Ничего не понимаю. Откуда у них магия, и почему ее нет у других?

— А у тебя-то есть? — Опять Сенти завел свою шарманку.

— С чего ты взял, что я обладаю магией? Что за вздор?

— Хотя бы взять твои успехи в стрельбе из лука. Может, магия в тебе есть, но тобой не осознана.

— Да не чувствую я никакой магии!

— Вполне вероятно, что отец или мать могут обладать магией, но их дети — нет. — Арумиэль повернулся к открывшейся двери.

Даяна и еще несколько женщин вносили большие подносы с едой. Сегодня стол был еще разнообразнее и богаче. Видать, прощаются с ними, решили особо отметить это событие и удивить напоследок. Народ стал подтягиваться к столу, и продолжать разговор стало невозможно.

Тэймур проснулся сразу, как только приятные запахи разлетелись по всей комнате. И этот же прохвост, объевшись, самый первый отвалился от стола и задал вопрос:

— Так она существует?

— О чем ты, маленький?

Минилюд бросил рассерженный взгляд на Палу.

— О магии, разумеется.

— Так Арумиэль — тому доказательство! — Бросил Честр.

— Я не об этом. Магия существует у вас. В тех краях, где живете вы.

— Что за бред ты несешь? — Слидвг оторвался от своей копченой рыбы и круглыми глазами посмотрел на Тэймура.

— Этот бред, как Вы выразились, уже битый час несли они. — И он обвел маленькой ручкой всю компанию.

Остальные перевели на них взгляд.

— Сейчас долго рассказывать, как-нибудь потом. — Отмахнулся Мирэль.

Сенти и Палу его поддержали. А Милена подмигнула на вопросительный взгляд Эмисы.

Милена поймала Палу за руку в основном коридоре. Все как раз готовились ко сну и разбежались по своим комнатам.

— Палу…

— Да? — Он остановился, удивленно воззрившись на нее. Милена не особо старалась общаться с ним или заводить какие-нибудь дружеские отношения, скорее, смирялась с тем, что есть. Но сейчас ее взгляд был какой-то просительный и доверительный, что ли.

— Расскажи мне.

— Что рассказать?

— Ты разговаривал с Эмисой?

— С чего ты это взяла?

— Значит, разговаривал, и?

Они стояли в полумраке и шептались.

— Я обязан что-то говорить?

— Раз не отнекиваешься, то да, говори! Это важно, Палу. Мы должны объясниться и с Сенти. Похоже, он забыл, что это всего лишь фиктивная помолвка.

— Что ты так переживаешь? — Палу, довольно улыбаясь, облокотился о стену рукой и чуть навис сверху.

— Перестань! — Милена сделала шаг в сторону. — Нас могут увидеть.

— Ты моя невеста, не вижу ничего плохого.

— Хватит свои игры! Нас может увидеть Эмиса.

Палу только после этого выпрямился и посерьезнел.

— Что ты предлагаешь?

— Определимся для начала сами. Между собой мы расторгли помолвку. С Эмисой ты объяснился, теперь объяснись с Сенти.

— Мой брат этого не примет. Для него важен закон. Вот когда официально разойдемся, тогда…

— Тогда скажи ему, что мы именно так решили поступить!

— Чего ты так переживаешь об этом? Ну, решили, ну, поступим. Ему-то, собственно, все равно, что мы решим и когда. Главное — официальность!

Милена состроила страдальческую гримасу.

— Я не понимаю, что происходит, но чувствую, что так надо!

— Ты куда?

Девушка кинулась к двери, за которой должен был находиться его брат.

— Милена, стой, погоди! — Палу попытался ее остановить, но та юркнула мимо и распахнула дверь.

Сенти в одних штанах медленно повернулся к ним. Его лицо вытянулось, видя раздраженное лицо подруги и невозмутимое — брата.

— Эм… Ты почти одет? Это хорошо.

Милена тут же вспыхнула и развернулась к Палу.

— А теперь говори! Я не хотела бы, чтобы люди обманывались на наш счет!

Сенти не спешил натягивать рубашку, комкая ее в руке. Палу тем временем подтолкнул девушку в комнату и закрыл дверь.

— Чего ты раскричалась?

Милена все еще старалась не смотреть на Сенти. Она и ранее видела его с голым торсом, а сейчас как-то слишком бурно среагировала.

— И что я должен знать на ваш счет? — Глаза Сенти стали стеклянными, черты лица жестче.

В его голове пронеслась тысяча мыслей, и все самые неприятные, которые пронзили, ввергая в ступор. В голове как-то помутилось, даже казалось, что стал хуже видеть. Э, нет, так не пойдет. Что же с ним такое происходит? Он, словно мальчишка, реагирует на Милену и на все, что она делает или говорит. Только сейчас понял, как завидует своему брату, сильнее, острее, до боли.

— Ну, Милена просит… — Начал Палу с полным безразличием и как бы между прочим.

— Не так! Это не только моя инициатива, но и твоя!

— Правда? — Брови Палу насмешливо вскинулись вверх.

— Палу! — И она повернулась к застывшему Сенти. На мгновение остановилась, смотря ему прямо в глаза, отчего тот сглотнул и перевел взгляд на брата. — Мы приняли решение расстаться. Мы хотели, чтобы ты знал об этом, и знал, что в скором времени это произойдет официально. Просто со всей этой беготней по вашим королевствам люди привыкли думать, что мы вместе и, возможно, будем вместе, но это не так. Палу даже с Эмисой объяснил…

В этот момент рука Палу зажала ей рот.

— А вот это было лишним. — Прошипел он.

Сенти бросил разъяренный взгляд на брата.

— Сенти, Милена хочет бросить меня. Я ей не нужен, и уже давно, и я ее отпускаю.

— Вы что, думаете, я идиот?

— Почему? — Оба недоуменно уставились на него.

— К чему вы мне все это говорите?

— А я Милене сказал, что тебе все равно.

Милена, растерянная, стояла все еще с зажатым ртом.

— Мне не все равно! Ты мой брат, она моя… подруга, или твоя невеста. В общем, это теперь не важно!

Тут Милена убрала руку пэра.

— Это почему не важно?! На деле получается совсем не так. Ты каждый раз злишься на Палу, когда он не проявляет должного внимания ко мне, как к невесте. Но мне этого не нужно! Даже ради молвы окружающих.

— А что тебе нужно? — Сенти вдруг сделал к ней шаг и остановился, почти совсем близко.

Девушка только открыла рот, и все мысли куда-то делись разом.

— Слушайте, вы тут и без меня прекрасно разберетесь, можно, я отлучусь?

Но ему никто не ответил. Палу вышел, оставив их одних. Уж чего не ожидал Сенти, что Милена неожиданно обнимет его и прижмется щекой к груди. Она стояла вот так молча, и он не знал, что делать.

— Сенти, ну почему мы с тобой в последнее время друг друга не понимаем, и ты постоянно недоволен мной? Что я делаю не так? Почему ты злишься на то, что мы хотим с Палу быть счастливыми? Пусть и отдельно друг от друга, но счастливыми! Мы давно поняли и знали, что не любим друг друга, и к тому же Палу полюбил Эмису. Только он почему-то это скрывает… Она замерла, потому что рука Сенти начала гладить ее по голове, периодически зарываясь в волосах. Он так и не произнес ни слова. Не мог. Милена оторвалась и посмотрела на него.

— Мы изменились, да?

Он кивнул.

— Почему молчишь?

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — наконец проговорил он севшим голосом.

Эпилог

— Милена? — произнес Сенти, в его голосе чувствовалась мягкость. — Уже поздно, тебе пора идти.

Сколько они вот так простояли, она не знала, но было так приятно, так хорошо. Уютно, в конце концов. Сенти такой теплый, добрый, самый лучший. Не хотелось его отпускать, не хотелось никуда уходить. Таких друзей у нее никогда не было, да что там говорить, Милена чувствовала, что он для нее уже не просто друг, не просто человек, который однажды вызвался помочь.

Отстранившись и сделав шаг назад, Милена вдруг поняла, что он сейчас чувствовал. В глазах стояла тревога, перемешанная с мукой, и… сожаление? Хотелось понять, о чем именно он сожалеет. Не о том ли, что вовремя не отпустил, или ее жалеет, что не сложилось с Палу. Сенти так трудно понять. Он так мало говорит о том, что думает. С другой стороны, никогда и не скрывает. Поджав губы, опустила глаза. Как же все трудно и непонятно.

Он протянул руку к рубашке и нацепил ее. Красивый. Милена скользнула по нему взглядом. Пора уходить, он всеми фибрами этого желает, чувствуется прямо на расстоянии. Что его так напрягает, задавала себе вопрос Милена, увидев, как он сложил руки на груди, молча уставившись на нее. Что, вот так, на такой ноте расстаться?

— Палу несколько раз уже к нам заглядывал, — неуверенно проговорил он.

Милена так удивилась. Когда это? Она совершенно ничего не слышала и не видела, уйдя в свои мысли. Или Палу такой тихий. И чего ему с Эмисой не сидится? Она же прекрасно знает, куда он слинял. А Сенти — как неприступная скала. Погладил по волосам и отпустил. Милена и сама не знала, чего хотела, но чего-то не хватало, точно.

— Ты расстроился?

— Чему?

— Ну, тому, что я сообщила, просто…

— Нет, Милена, я не расстроился. Если так лучше для вас. — Потом он помолчал немного. — Ты точно не любишь Палу, он не бросает тебя?

Так вот где причина его переживаний! Девушка улыбнулась.

— Правда, Сенти. Ты же знаешь.

— Скажем так, я знал, но ведь многое могло измениться. Вы в последнее время чаще стали общаться, до этого вы вообще не знали друг друга.

— Это все, что тебя беспокоит?

Поняв, что просто так она не уйдет, Сенти вздохнул и продолжил выкладывать свои мысли и переживания.

— Милена, я переживаю о другом. У вас с Палу все хорошо складывается. Вы определились с тем, что вы хотите. Ты — быть свободной, он — с Эмисой. И то неизвестно, как на это отреагируют родители. Со мной же совсем другая история. Я достиг того возраста, вслед за братом, что теперь родители в активном поиске моей будущей жены. И не удивлюсь, что уже нашли, и даже более скажу, давно с этим выбором определились. Я даже знаю, кто она.

Он увидел, как на лицо девушки набежала тень. Он не глупый, прекрасно понимает, что Милена привязалась к нему, как к брату, как к лучшему другу. Иногда Сенти казалось, что у нее есть к нему большая симпатия, пока между ними не вклинится Палу. Но ему бы со своим сердцем разобраться.

— И кто? — Голос Милены был тихим и глухим.

— Ты ее не знаешь.

— Она тебе нравится?

— Просто нравится, но я ее не люблю, хотя мы знаем друг друга уже давно.

— Откуда ты знаешь, что родители уже выбрали тебе невесту?

— Видел в зеркале, и не раз.

— Почему живые души показывали тебе это?

Сенти пожал плечами.

— Я не знаю. Может, это и их воля. Я уже запутался. А может, и предупреждение.

— А чего ты хочешь?

— Я хочу быть свободным.

— А-а. Понятно. — Милена отвернулась, собираясь уйти. — Уже действительно поздно, мне пора. — Но неожиданно повернулась вновь. — Главное, быть свободным в выборе, Сенти. Спокойной ночи. — И она вышла.

Палу действительно сидел в комнате Эмисы и Милены, и они держались за руки. Как только Милена вошла, тут же расцепили руки, и подруга смущенно уставилась в пол. Как это на нее не похоже — такая боевая, сильная и смелая. Сейчас тушуется и смущается. Палу без лишних слов пожелал им доброй ночи и вышел.

Уже позже, когда легли, Эмиса не выдержала и спросила:

— Палу все объяснил, но ты правда его отпустила?

— Да. — Милене порядком надоела сейчас эта тема, а главное, ее мучило чувство неустроенности своей жизни.

Потеряв статус невесты и все еще не свыкнувшись с мыслью о статусе дочери изгнанного короля, Милена не могла понять, как ей жить дальше. Ей казалось, она никому не нужна в этом мире. Ей казалось, что о ней теперь некому позаботиться. Палу создаст свою семью, Сенти — свою… И тут девушка сообразила, что у нее есть брат, пусть и двоюродный, но брат, который принял ее, как и она его. Точнее, они — две потерянные души, желающие обрести родственные узы. Но слезы все равно просились наружу. И этому была одна причина. Она не хотела, чтобы Сенти женился, тогда его не будет рядом с ней. Тогда он не будет таким близким…

— Милена, ты плачешь? — Эмиса встревоженно вскочила и подбежала к ней. А подруга, больше завернувшись в огромное одеяло, скрылась под ним совсем. — Если Палу сказал неправду, ему не поздоровится! Я скажу ему, что он ошибся, что ты любишь его, что…

— Да успокойся, Эмиса! — Одеяло быстро взметнулось вверх, и оттуда появилась со спутанными волосами голова Милены. — Можете любить друг друга на здоровье! Я буду только счастлива за вас!

— Тогда что случилось? — Эмиса растерянно стояла, сложив брови домиком и приоткрыв рот.

— Я не настроена сейчас откровенничать! — И снова скрылась под одеялом. — Иди спать, Эми. — Послышался приглушенный голос.

Послушно прошлепав босыми ногами к своей кровати, подруга забралась на кровать и накинула одеяло.

— Вы с Сенти говорили, мне Палу сказал. Странно, я думала, он не способен тебя обидеть, ведь ты ему очень нравишься.

Шмыганья под одеялом прекратились.

— В смысле?

— Палу сказал, что Сенти завидует ему и из-за этого злится на него и на тебя.

Одеяло медленно сползло вниз, Милена уставилась на подругу, но та из-за полумрака не заметила и продолжила:

— Вас же тянет друг к другу, это очевидно. С первых дней, когда мы вас увидели, поняли это. Почему, ты думаешь, все решили, что вы жених с невестой или муж с женой?

Эмиса даже не представляла, какую революцию сейчас производила в душе Милены, а та, замерев, слушала ее и перестала дышать.

Боже мой, ей что, так сильно нравится Сенти? Больше, чем даже думала? А ведь Эмиса права, на ее счет точно. Ее не просто тянуло, а несло на всех парах, и что с ней будет дальше, женись он на другой, трудно представить. И теперь понятно ее желание выудить из Сенти хоть некоторые определенности. Ей хотелось, чтобы он признался в том, чего, возможно, нет на самом деле. Ей так хотелось, чтобы Сенти знал, что в душе она свободна, что никакая официальность не сделает ее обязанной выходить замуж за Палу и не сдерживает в том, чтобы любить другого.

Надо ли говорить, что, уйдя в свои мысли, Милена уснула только под утро и, когда пришли их будить, еле встала. Настроения никакого не было, только понурость и молчаливость. Эльф пришел к завтраку, когда все собрались и сидели за столом. На плече висела дорожная сумка, и он улыбался, предвкушая приключения, что ждут его впереди. Пусть они и будут опасными, как он знал наверняка, но зато там его ждала дорога назад, домой.

Правитель вышел к ним на нижних этажах города, где все стояли в ожидании, когда откроются двери комнатки, где стояла уже подводная карета, пока еще не запряженная большими рыбинами.

— Арумиэль, ты всегда желанный гость в моих владениях. Собственно, ты стал жителем города Акайн. Так что всегда можешь вернуться. Как и вы, — он обратился к гостям, — всегда рад, и приводите с собой своих уширов. — Он наклонился и погладил пальцем Бэсси. Та испуганно прижалась к полу и зашипела. Живые души дадут нам знак, когда нужно вступить в бой. Так что знайте, мы не оставим вас и вскоре встретимся.

Ди поклонилась ему, как и Дэйн. Двери открылись полностью, впуская внутрь. Все проследовали за Диликайной. Милена всю дорогу жалась к Мирэлю, отчего тот, довольный, периодически прижимал ее к себе и обнимал за плечи. Ему ведь теперь можно, брат с сестрой как-никак. Вот удивится принц Ниан, когда узнает все новости, и ведь как в воду глядел, что с появлением этой странной девушки появится много тайн, причем открытых. Мирэль считал свою работу выполненной на все сто и сейчас был готов вернуться к своим. Правда, теперь не один, а со своей сестрой. Одна проблема — она все еще невеста Палу. Но, как сегодня утром отметил, что-то странное пробежало между Миленой, Палу и его братом. Возможно, крутясь возле него, она ищет защиты, понимания и поддержки. Позже он обязательно ее обо всем спросит, а сейчас, как говорится — по коням.

Карета была настолько большой, что все, кто собирался на поверхность, запросто уместились там и ждали, когда закроются двери и комната наполнится океанической водой. Откроются другие двери и вплывут рыбины. Как их зовут, Милена так и не запомнила, да ей и все равно сейчас. Она безразлично наблюдала за поднимавшейся водой, приникнув лбом к прозрачной сфере. Почти черная вода постепенно становилась светло-синей, и вверху забрезжил свет от яркого солнца. Вскоре они выйдут на берег, и их ждет…

А что их ждет?

Милена заглянула в сумку, где лежало зеркало, наполненное жизнью живой души, и приветливо переливалось. Проведя рукой по резной рамке, она улыбнулась и повернулась к Мирэлю. Тот ответил ей тем же и приобнял, а когда положила ему голову на плечо, стиснул еще больше в объятиях. На Сенти старалась теперь не смотреть, как и на Палу. Хотелось быть сильной, независимой, и с определенной целью. Ведь ей так много еще предстоит узнать и о себе, и о своем брате, о своих родных. В конце концов, стать кем-то, понять, где будет жить, чем заниматься. И все это после того, как разберутся с этими темными силами, что неминуемо грядут.

Content

Ольга Лейт
Зазеркалье-2
Водный мир

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог