Нелли Видина

Лепестки холода

Глава 1

Для двадцатидвухлетней девушки у меня было странное хобби — примерно раз в месяц я выбиралась поздно вечером на кладбище и бродила среди могил приблизительно до полуночи, чтобы успеть вернуться домой и хоть немного поспать. Родители кривились. На самом деле хобби было скорее вынужденной мерой безопасности, но кого это волновало? Кто хотел слышать, что могилы меня зовут?

Я переехала в Хельбург, не слишком большой город, жившей своей маленькой тихой жизнью и радушно встречавший приезжих. Я намеревалась начать жизнь с чистого листа. Позади остались серое детство, молчаливое родительское неодобрение, брезгливое фырканье младшеньких братишек и с треском провалившаяся попытка жить как все нормальные, за которой последовал грандиозный скандал. Да, в семье меня не жаловали.

Хельбург мне понравился тишиной, медлительностью и приземистостью. Здесь почти не было домов выше двух этажей, зато было много зелени и парков, а перед домами жители устраивали клумбы. Существовало даже негласное соревнование, чья делянка краше. Я приобрела трёхэтажный домик, походивший на скромный особнячок. Нет, богачкой я не являлась. У меня имелись весьма скромные сбережения, доставшиеся в наследство от бабушки по папиной линии.

А домиком я разжилась почти за бесценок. Дело в том, что хозяева давно мечтали от него избавиться, но покупателей-дураков не находилось. Дом стоял на холме, за чертой города, его окружал пустырь, к крыльцу вела грунтовая дорога. Словом, до горизонта ни души.

Первый недостаток, который я расценила как основное достоинство здания, заключался в том, что окна северной стороны выходили на старое кладбище. Более того, кладбище фактически располагалось на приусадебной территории. Я специально с планом сверилась.

Вторым недостатком особнячка была дурная слава. Пару лет назад в доме произошло убийство. Зверски растерзали сестру тогдашнего владельца, её мужа и четверых гостей. Мне сказали, ковёр чавкал от крови, его выбросили, а вот знаки со стен смыли с трудом. Кажется, убийство имело сверхъестественную подоплёку, но это не моя забота.

Когда я вошла, почувствовала смерть и зло, пропитавшее здание. Неприятно, но решаемо. Достаточно хорошенько очистить помещение. Можно и самой попробовать, но я сразу решила, что обращусь к профессионалу.

Мы с продавцом быстро подписали документы. Вдогонку за копейки я забрала старую зелёную машинку, место которой было на свалке металлолома, но машина была с этим категорически не согласна и продолжала ездить. Распрощавшись с бесконечно довольным уже бывшим хозяином особнячка, я спрятала ключи в карман и достала мобильный телефон.

Номер я набрала на память. Ответ, как всегда, последовал после третьего гудка:

— Да?

— Леда, Тина беспокоит.

— И чего тебе? Судя по безмятежному голосу, звонишь по ерунде.

— Можно и так сказать, — согласилась я, — Я купила дом, где было совершено крайне неприятное убийство.

На том конце послышалось неразборчивое ворчание, но Леда, я знала, не откажет. Спустя минуту она недовольным тоном потребовала адрес. Леда, как и все прочие, тоже меня не любила. Она была ведьмой и по характеру, и по профессии.

Однажды я появилась на пороге её дома как конкурентка, получила внимание и авансы от тех, кого Леда безоговорочно считала своими постоянными и даже вечными клиентами. А оказалась я пустышкой. Со мной вежливо попрощались.

Теперь я отрывала Леду от её важных дел. Я сидела за столиком кафе и глотала безнадёжно остывший кофе. Леда потребовала ждать её в центре города, и она запаздывала. Я не волновалась. Скорее всего, ведьма втиснула меня в свои планы между клиентами, платившими ей деньги. Где-то она задержалась, но уже ехала сюда. Я сделала очередной глоток и вновь посмотрела на улицу. Из-за угла выезжал широкий тёмно-синий джип с тонированными стёклами и знакомыми номерами. Я непроизвольно улыбнулась, не смотря ни на какие заскоки, к Леде я относилась хорошо. Машина подъехала и остановилась.

Первым выбрался шкафообразный мужчина в лёгкой коричневой куртке. Погода не настолько прохладная, чтобы надевать верхнюю одежду, но у Плеча, как прозвали мужчину, куртка служила ширмой для пистолета, заряженного серебряными пулями.

Следом появилась Леда. Она была одета в серый брючный костюм, а на плече держала большую клетчатую сумку. Если учесть, что свои снадобья она никому не доверяла, я присвистнула, оценив привезённый запас. Им можно очистить полгорода, а не скромный домик в три этажа.

Последним выбрался низкий, худющий вертлявый парень с хохолком русых волос на темечке. Издали он напоминал подростка, нацепившего отцовский пиджак. Я чуть улыбнулась. Под пиджаком наверняка скрывались не менее двух пистолетов и набор ножей. Этот вертлявый поопасней Плеча будет. Мне хватило одного раза посмотреть на него в действии.

На самом деле увидеть его я не ожидала. Алик — птица высокого полёта. Его присутствие могло означать две вещи. Во-первых, у Леды сложности, и за безопасность взялся отвечать настоящий профессионал. Во-вторых, что недавно Алик получил очередную травму, и большую добычу ему сейчас не проглотить, вот и охраняет Леду. Алик ко мне неплохо относился, но это не помешает ему однажды меня убить.

Леда приблизилась и легко перескочила три деревянные ступени, ведущие на летнюю террасу кафе, где я и сидела. Я постаралась изобразить приветливую улыбку и поднялась навстречу. Она остановилась, щёлкнув каблуками, оглядела меня с ног до головы, фыркнула, досадливо скривилась, а затем присела за мой столик и, махнув официанту, попросила чай. Кофе Леда не признавала.

— Значит, решила поселиться в глуши?

— А что мне остаётся? — пожала я плечами, разглядывая чёрный ежик её курчавых волос, ни разу не видела её с длинными волосами. Я почти знала, что Леда ответит. И угадала.

— Ты могла стать одной из них, — она кивнула на своих телохранителей. Я помотала головой. Телохранителями ребята трудились в дополнительную нагрузку. Их призванием была охота на нежить и прочие инфернальные порождения, да даже на ведьм, которые, по их мнению, перешли черту дозволенного. Судьи и палачи в одном флаконе, гремучая смесь.

Я в охотники не хотела. Хватило мне тренировок с ними и пары настоящих вылазок. Я в тайне порадовалась, что толку от меня не было, одни проблемы, иначе бы мне не вырваться из той тёпленькой компании.

Леда допила чай, мы расплатились, оставив скупые чаевые, и вышли из кафе. Леда вновь скривилась, глядя на мою машину, и быстро забралась в джип, а я плюхнулась в зеленушку, как я прозвала про себя недавно приобретённый транспорт. Пусть фыркают, мне всё равно. Не на своих двоих же мне от города до дома добираться?

Через полчаса Леда по-хозяйски вошла в мой дом и присвистнула. Помимо способности к ведьмовству, она обладала повышенной способностью чувствовать окружающий мир.

— Знатную работёнку ты мне подобрала.

— Старалась.

— Думаю, управлюсь за час. Накинь полчаса. Словом, топай.

Я хмыкнула. По идее, присутствие при чистке мне повредить не должно, просто будет очень неприятно, но проверять не тянуло. Слишком мало было известно о таких, как я. Я вышла из дома, плюхнулась на капот зеленушки и невольно задумалась.

Мои легендарные коллеги слыли обладателями немереной силы. А потом извелись. Ремесло пришло в упадок. От былого остались черепки. Я задавалась вопросом, было ли могущество реальностью или вымыслом тех, кто, не имея ничего, придумал себе великое прошлое. У меня до сих пор получалось только чувствовать могилы в ночной темноте.

Какое моё дело до прошлого? Важно, что здесь и сейчас моя жизнь не задалась. Меня воспитали слишком нормальной, чтобы я с головой ушла в мир магии и колдовства. Он меня не привлекал, скорее, вызывал отторжение. Я родилась с даром и была обречена жить жизнью, далёкой от нормы. Ночные прогулки по кладбищу — это цветочки.

— Итак, подающая надежды Тина собирается схорониться в глуши, — голос был неприятный и принадлежал мальчику в большом пиджаке. Я поёжилась, словно от холода. На самом деле, никогда мерзлявой не была.

— Решила, Алик, — я медленно обернулась. Чего от меня хочет этот крайне опасный тип? С него станется убить в качестве превентивной меры.

— Ты не сможешь в одиночку научиться использовать свои способности.

— Мне достаточно того, что я смогу здесь держать их под контролем.

— Да уж, кладбище рядом, — он криво улыбнулся и замолчал.

Я почти ожидала, что Алик уйдёт, но он продолжал стоять рядом. Не знаю, что творилось в это время в его голове и не хочу знать. Он заговорил минут через пять, медленно роняя слова, словно они давались с трудом:

— Мне жаль, что ты не с нами. Если тебя подучить… Ты бы стала прекрасной охотницей.

— Может, я хочу стать прекрасной матерью и хранительницей домашнего очага?

— Ты? Не ври. Да и не светит тебе это. В лучшем случае матерью одиночкой или женой психопата.

Я отвернулась. Обсуждать больную для себя тему с посторонним мне было неприятно. Алик продолжил.

— Мне тебя не переубедить. Повторюсь, жаль. Но право просидеть в этом захолустье до конца дней у тебя, безусловно, есть.

Кто назначил его судьёй?

— Понадобится помощь — звони. А если надумаешь, дай знать. Обещаю лично заняться твоей подготовкой.

Вот теперь Алик ушёл, а я продолжала сидеть на капоте и мысленно отвечать ему, что нет, спасибо, не хочу. Меня не интересует сто один способ убить оборотня с первого выстрела пистолета. И разница между винтовкой и револьвером меня также не беспокоит.

Я таращилась на пустырь и краем сознания отмечала, что в доме работает Леда. Я чувствовала отголосок её магии, и мне было чуть завидно. Такие как Леда могли беспрепятственно вести нормальную жизнь. Все, кого я знала, дар развивали, я сдерживала.

Часа через полтора вновь появился Алик.

— Леда закончила и зовёт.

Я кивнула, неуклюже сползла с капота и пошла за охотником в дом. Если честно, то, что Леда закончила, я почувствовала и без него, но привлекать к своим способностям лишнее внимание не хотелось. Безопасней слыть бездарностью. Тем более, что это слишком близко к истине.

Теперь в доме не чувствовалось ни зла, ни смерти. Он сиял первозданной пустотой. Леда постаралась от души. Я рассеянно поблагодарила и поёжилась, атмосфера царила стерильная. Леда в ответ на дежурную благодарность хмуро кивнула, побросала свои принадлежности в сумку и поспешила на выход.

— Не нравится мне, что ты затеяла будь осторожней. А меня ещё денежные клиенты ждут, — буркнула она. Охотникам Леда помогала бесплатно. Говорили, что её мужа убила сверхъестественная тварь. Они-то и являлись её вечными клиентами, теми самыми, которых я чуть у неё не отбила.

— Спасибо, — отозвалась я. Я Леде не платила.

Дверь хлопнула, отрезая меня от улицы. Послышался шум двигателя. Я подошла к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. Тёмно-синий джип уже катился прочь, увозя Леду, Алика, моё прошлое. Я обернулась к холлу. Можно поздравить себя с новосельем.

В воздухе витал запах сожжённых трав, а на полу остались шесть огарков свечей. Я подобрала их, отнесла в мусорку на кухне и вновь вернулась в холл. Я подумала, что раз мне здесь жить, стоит познакомиться с домом особым образом. Я обратилась к своему дару, и холодная сила потекла из меня, как разливается речная вода в половодье. Моя сила невидимыми щупальцами исследовала каждый закуток. Обшаривала сантиметр за сантиметром. Сила растекалась по этажам, поднималась к чердаку и уходила к фундаменту. Зацепиться было абсолютно не за что. Дом был чист, я проверила его от кончика крыши до подвала. От давешнего зла не осталось ничего.

Даже неповторимая атмосфера, которую может создать только близость старого кладбища, была начисто развеяна. Что же, Леда даже перестаралась, оставив после себя лишь стерильность. Я вобрала выпущенную силу обратно. В доме теперь не было ничего привлекательного для меня, а именно в доме не было ничего мёртвого. Впрочем, я уже чувствовала, как в дом вновь проникают токи смерти. А ещё я никогда до сих пор не ощущала свою силу так ясно в дневное время.

Я часто слышала, что ведьмы, экстрасенсы и шаманы прикладывают усилие, чтобы магия заработала и что-то начало происходить. Со мной было не так. Во-первых, я не владела магией. Во-вторых, я прикладывала усилие, чтобы не происходило ничего. Я ощущала свою силу как сжатый внутри кулак. Время от времени мне необходимо было сбрасывать излишки напряжения. Например, на кладбищах.

Это я усвоила на очень горьком опыте, попытавшись жить как все. В марте я не пошла на кладбище. Родители изумились и обрадовались.

— Мне это больше ни к чему, — сказала я.

Напряжение внутри росло с каждым днём, а потом я перестала обращать на него внимание. В апреле у меня начались головные боли, они прогрессировали. Врачи не могли поставить диагноз, а мне становилось всё хуже.

В то утро я проснулась с первыми лучами солнца. Я потянулась и улыбнулась. Утро отличалось от всех предыдущих, но я не могла взять в толк, что не так. Я встала, умылась, подмигнула своему отражению в зеркале, и меня осенило: у меня не болела голова, наоборот, я чувствовала себя как никогда хорошо. И напряжение ушло. Я поверить не могла, что освободилась от своего проклятия. Я счастливо засмеялась. Я готова была хлопать в ладоши и кружиться, я готова была обнять и расцеловать весь мир.

Закричал мой младший брат. Я подскочила и бросилась к нему. Веселье слетело разом. Братишка стоял у окна и кричал. Я подлетела к нему, попыталась обнять за плечи и посмотреть, что его напугало. Брат шарахнулся.

— Ты это нарочно, я знаю, — сказал он и перестал кричать.

Я медленно повернулась к нему спиной, лицом к оконному стеклу. Во дворе стоял наш недавно умерший сосед. Его костюм и волосы были залеплены землёй и глиной, а на лице зияли трупные пятна.

На крик прибежали родители. Скандал разразился жуткий. Они считали, что это я нарочно призвала мертвеца. Мне не верили.

Не знаю как, но я соседа ощущала и смогла приказать ему вернуться туда, откуда он пришёл. Труп развернулся и ушёл в сторону кладбища, где неделю назад я присутствовала на его похоронах. Помнится, когда гроб опустили в землю, я особенно остро ощутила мёртвое тело, еле сдержалась, чтоб не выпустить свою силу, даже упала.

Тогда я впервые узнала, что могу не просто чувствовать мертвецов, но и поднимать мёртвых, призывать зомби, совершать невозможное. И с тех пор мне время от времени снится, что девушка Зоя в истлевшем саване ждёт меня, сидя на крышке своего саркофага, куда её положили не одно тысячелетие назад.

Глава 2

Отныне особнячок на кладбище был в полном смысле слова моим. Можно начинать обживаться. Я усмехнулась, сделала шаг вперёд и запнулась ногой о сумку с вещами, оставленную на полу. Едва устояла. Обычно я внимательнее. Когда имеешь дело со сверхъестественным, обращаешь внимание на самые мелкие отклонения. Если выжить хочешь.

Объяснение запинке я нашла. Моя сила до конца не успокоилась. Нет, я вобрала её в себя и сжала в тугой пульсирующий комок, готовый по первому зову раскрыться обратно, но я впервые ощутила, как дар начинает влиять на моё сознание.

Я чувствовала предвкушение от мысли, что уже сейчас могу пойти исследовать кладбище. Что я буду знать каждую могилу и каждого мертвеца. Я чувствовала эйфорию от мысли, что кладбище так близко. Я передёрнулась, усилием воли загоняя новые для меня желания подальше. Кажется, идея поселиться на кладбище была не самой лучшей. Если на меня вычищенный дом так повлиял, что будет, когда он вновь пропитается парами кладбищенского разложения?

Я подобрала дорожную сумку и поднялась на второй этаж, где присмотрела себе спальню. Мебели в доме было мало. В спальне, обклеенной дешёвыми белыми обоями в зелёный цветочек, стояла узкая кровать, широкий шкаф, покосившийся стол и два стула.

Я бросила вещи на пол, достала из сумки кошелёк и пару пакетов. До темноты время ещё было, как раз можно съездить за едой на ближайшую пару дней.

Лучше бы я осталась голодной.

Ничего не происходило, пока я не вошла в отдел молочной продукции в супермаркете и не потянулась за бутылкой молока. На нижней полке лежали сырки. В тот момент, когда я брала молоко, к сыркам протянула руку женщина лет тридцати пяти. Меня ещё поразила её бледность, которую не смогли исправить ни румяна, ни пудра. Она наклонилась, шейный платок сдвинулся, и я увидела небольшой синяк и две аккуратные маленькие ранки.

Такие ранки оставляют клыки вампира. Я видела её прокушенную кожу не больше секунды, но не сомневалась, что определила верно. Меня обучали охотники, и они верили, что для девушки с обострённым восприятием мёртвых, нет лучше специальности, чем истребитель вампиров.

Я с ужасом рассматривала женщину, потом заставила себя отвернуться. Незачем привлекать внимание, хотя проследить за ней мне ужасно хотелось. Я хотела знать, её заставили или она доброволец. Только я не знала, что буду делать, если ей нужна помощь. Я передёрнула плечами и прошла мимо её тележки с продуктами. Ожидаемо: основные покупки составлял чёрный чай и горький шоколад. Похоже, она доброволец. Какая гадость. Я поспешила уйти.

Возможно, для этой женщины всё началось с нападения и насилия, но сейчас она не сможет отказаться от роли пищи и жертвы. Убийство твари, что от неё кормится, ничего не решит. Как наркоманка, женщина найдёт другого клыконосца. Вампиры среди прочего поражают разум, и их жертвы, увы, неизлечимы. Я вернулась к покупкам, но какая-то мысль не давала мне покоя.

Она оформилась в слова, когда я уже расплатилась на кассе. Во-первых, город слишком тихий. Можно сказать искусственно тихий. Во-вторых, я только вышла, а уже встретила женщину с укусом. Да, осознание, что Хельбург — город, населённый сверхъестественными тварюшками, было болезненным. Я точно могла сказать, что здесь обитает немало вампиров, а где они, там и остальные порождения тьмы. Я сдержанно выругалась. Лучше бы я узнала об этом не в день начала новой жизни.

Я вышла из магазина и выругалась снова. Солнце успело опуститься за горизонт. Ещё не было темно, но в данном случае важен сам факт наличия солнца на небе. Когда оно заходит, пробуждаются вампиры. И ничто не мешает им выйти на улицы. А если учесть, что просыпаются они голодными…

Я поспешила забросить покупки на заднее сидение, сесть за руль и повернуть ключ зажигания. Если мне повезёт, сегодня я не столкнусь ни с одной сверхъестественной тварью. Мне повезло относительно. Когда я проезжала мимо двухэтажного здания из белого камня, я почувствовала пробуждающихся в нём живых мертвецов. И что-то мне подсказывало, что они рано или поздно заметят меня тоже. Вряд ли я смогу перепродать особнячок и отбить затраченные деньги.

Я добралась до дома относительно быстро. Выгрузив из машины пакеты, я захлопнула дверцу и первым делом прошла на кухню. Холодильник был видавшим виды вместительным белым шкафом. Я засунула в него продукты без всякого порядка, надеюсь, они это переживут, перекусила плавлеными сырками, затем почти бегом поднялась на второй этаж, приняла душ и нырнула в кровать. Засыпая, я думала о том, что мои сбережения не бесконечны и мне нужен источник дохода. Здравая мысль, жаль, что раньше она мне в голову не приходила. Тёрки с родителями затмили всё. Я зевнула и окончательно заснула. Мне снилось, что я брожу по кладбищу, я шла между склепов и могил, и не было им конца.

Следующие два дня прошли спокойно. Я обустраивалась. А на третий день желание исследовать кладбище стало невыносимым. Я с трудом дождалась темноты. Бабушка, от которой мне и достался дар, повторяла, что наша сила холодная и созвучна ночи. Несколько десятков лет она прожила в убеждении, что пока на небосклоне светит солнце, дар спит беспробудным сном. Она очень удивилась, когда узнала, что я чувствую смерть днём тоже. Я тогда пожала плечами и ответила, что для смерти не существует времени суток.

Бабушка научила меня сбрасывать излишки силы. Бабушка научила меня азам владения собственным даром. Больше она не успела — умерла. А мне достался счёт в банке и две тетради в кожаном переплёте. Первая тетрадь, тонкая, была своего рода гримуаром, где описывалось ремесло, с той оговоркой, что некромантия к магии не имеет никакого отношения. Во второй тетрадке, толстой, бабушка своим убористым почерком записала тексты всех легенд, что прямо или косвенно рассказывали о некромантах, вампирах и прочих мёртвых.

Я стояла у окна и нервно приплясывала, ожидая сумерек. Каждые несколько минут я поглядывала на часы. Я специально посмотрела в календаре, чтобы точно знать, во сколько солнце зайдёт. И стоило минутной стрелке упереться в отметку «тридцать семь», я, не в силах больше сдерживаться, вылетела из дома и побежала к кладбищу. Моя холодная сила раскрывалась подобно цветку и мощным потоком хлынула в окружающее пространство.

Я чувствовала, как она щупальцами соскальзывает из пальцев и начинает шарить по земле, уходит вглубь. Я уже добралась до первых могил, и перед моим внутренним взором возник прогнивший деревянный гроб, истлевшая одежда и сам давно разложившийся мертвец. Я шла вперёд и уговаривала себя не исследовать всё кладбище за раз, растянуть удовольствие. Но я понимала, что мне не хватит на это воли. А ещё я чувствовала в кладбище какую-то неправильность, словно сюда привнесли нечто чуждое. И я не смогу успокоиться, пока не найду и не устраню причину.

Какая-то часть меня, та самая, глубинная и холодная, решила, что это кладбище принадлежит мне, и как хозяйка я должна за ним приглядывать. Я шла среди холмиков могил и надгробных плит. Я окончательно закрыла глаза и исследовала мёртвый мир доступным только мне способом.

Самая свежая из встретившихся могил была двухсотпятидесятилетней старушкой. Плохонький гроб за эти годы превратился в гнилушки. От ткани погребальной одежды остались ошмётки. Черви доели тело. Я ощущала только скелет.

Я шла от могилы к могиле, двигаясь спиралью: сначала я обошла периметр кладбища, обозначая границу, постепенно я сокращала радиус и должна была остановиться в самом центре. Мне подумалось, что кто-нибудь вполне способен уловить эхо моих упражнений, но всё равно была неспособна остановиться и мыслить здраво.

Могилу, делавшую кладбище неправильным, я нашла через час. И вот уже две минуты я топталась и не знала, что предпринять дальше. Могила была трёхсотлетней, гроб в ней оказался дорогим, сохранившимся. Мертвец истлел, как и положено. Но недавно могилу потревожили. Её раскопали и закопали вновь. И в гробу вместе с останками оставили кого-то вполне живого и разумного.

Я чувствовала отчаяние и страх погребённого заживо, как субстанцию, которой бы касалась, она мне нравилась. Я глубоко вздохнула и стала по капле собирать свой холод обратно в тугой бутон. Надо принимать решения, будучи в трезвом состоянии. Когда я во власти силы, мне толком недоступны даже нормальные человеческие эмоции, не то что здравомыслие.

Я огляделась. Моя могила была отмечена крупным камнем с надписью «Валентин Тарко» и находилась в правой стороне от центрального прохода. Найти будет несложно. После нескольких дыхательных упражнений я успокоилась, и я не сомневалась, что должна помочь существу, запертому в могиле. Я против пыток, даже если передо мной отъявленный мерзавец. Но моя интуиция говорила, что там внизу кто-то совсем не опасный.

Я спешно вернулась к дому и открыла дверь подсобки, где лежали сваленные в груду, оставшиеся от предыдущих владельцев садовые инструменты. Выключатель нашёлся с третьей попытки, и на потолке вспыхнула свисающая на проводе лампочка без абажура. Я невольно скривилась, обозрев скудное хозяйство, извлекла тронутую ржавчиной лопату и пошла обратно к кладбищу. Странно, но предвкушение только возрастало.

Остановившись у «Валентина» я вновь позвала свою силу, чтобы определить, где именно лучше копать. Неизвестный свернулся клубком в ногах покойника. Я ощупала слой земли над гробом. Плотность была почти равномерная. А вот гроб преподнёс приятный сюрприз. Крышка была не сплошной, а состояла из двух секций, отдельно можно было открыть ту, что располагалась над головой покойника. Хорошо, это облегчает задачу.

Я принялась раскапывать могилу. Моя сила спокойно растекалась по кладбищу. Во-первых, это поможет чувствовать себя хозяйкой положения, неизвестно же, кто там сидит, даром, что боится. Во-вторых, кладбище стало всецело моим и если появятся незваные гости, я почувствую, когда они приблизятся к границе захоронений, а не когда меня стукнут по голове, за попытку влезть в чужие дела.

Страх запертого в могилу резко усилился, когда он услышал мою возню. Я буквально чувствовала, как его трясёт. Ничем не могу помочь, пока не раскопаю. Лопата погружалась в землю, как ложка во взбитые сливки. Я откидывала её, пока лопата не стукнулась о крышку гроба. Осталось чуть-чуть, я почти добралась до своего найдёныша.

Жаль, что работать приходится в темноте. Я вздохнула и последним усилием сбросила с крышки остатки земли. Можно отрывать. Крышка поддалась не сразу. Я напряглась, стараясь сдвинуть тяжёлое дерево. Мне даже показалось, что холодный цветок, мой дар и проклятие, живущее в груди, выпустил щупальце и помог мне откинуть крышку. Я даже хихикнула, потому что знала, что такого не может быть.

— Вылезай! — скомандовала я неожиданно хриплым голосом.

Послышался всхлип и тихое «пожалуйста».

— Вылезай, — повторила я.

Этот кто-то завозился, и показалась его белёсая макушка. Я неплохо видела в темноте и только сейчас поняла, что стоило захватить фонарь. Пленником оказался парень, он выбирался из гроба, как черви ползают — руки связаны за спиной, а на шее блеснула проволока. От каждого прикосновения к истлевшему мертвецу он вздрагивал и всхлипывал. Мне стало неуютно.

Я наклонилась над ним и аккуратно подцепила ножом верёвку, которой он был связан. Нож при мне всегда. Я брала его не только в ванную, но и в постель, в добавление к тому ножу, что неизменно лежал под подушкой. А теперь, когда я поселилась в загородном доме, в изголовье кровати я ещё и топор поместила. Надеюсь, мне это никогда не пригодится.

Парень застонал. Сколько он часов провёл в одной скрюченной позе? Тело должно жутко болеть. Я прикоснулась к нему, желая помочь выбраться из ямы и растереть. Он дёрнулся, как если бы я его ударила. Он таращился на меня широко распахнутыми глазами.

— Ты не он, — первое, что он прошептал. Надо было бутылку воды захватить, он же, наверняка, пить хочет до одури.

— Я не он, — подтвердила спокойно. Особым остроумием наша беседа не блещет, но пусть так, чем истерика этого мальчишки.

— Я тебя не знаю.

— Взаимно, — ответила я. И тут парень заметно напрягся:

— Он приказал тебе выпустить меня?

Я осторожно мотнула головой, и паренька прорвало. Он вцепился в мои руки клещом и разревелся. Сквозь его всхлипы и судорожные подвывания, я слышала:

— Что же делать? Он же узнает! Он меня накажет! Он не разрешал. Ты должна закопать меня обратно.

Я глупо моргнула, а он продолжал рыдать. Понятия не имею, что делать, как успокоить. К тому же паренька, я признаться, не понимала. Я списала странности его требования на истерику. И по какому-то наитию спокойно и властно произнесла:

— Закапывание отменяется. Это кладбище моё.

Парень дёрнулся, глаза его стали ещё шире, он отцепился от меня, даже чуть отодвинулся и шёпотом спросил:

— А вы кто?

Надо же, на вы перешёл. По крайней мере, рыдать перестал, и то хлеб. Я совершенно не представляю, что делать с плачущими. Я не умею утешать. Или умею. Вон, на парнишу подействовало. Закрепим успех:

— Я хозяйка этого кладбища.

Дальнейшее сложно назвать успехом. Паренёк понурился, и голос его стал совсем тихим.

— Вы меня накажете за то, что я здесь?

Нет, его логику я решительно не понимаю. Я только уловила, что слово хозяйка на него действует.

— Не думаю. Сейчас ты встаёшь и идёшь за мной в дом. Я дам тебе поесть, потом примешь душ и ляжешь спать. Утром мы с тобой поговорим, и ты поможешь мне восстановить эту могилу.

Парень закивал, как болванчик. Пошатнувшись, поднялся на ноги и замер. Я медленно оглядела его с ног до головы. Не уверена, что парень в состоянии идти за мной по кладбищу. Зуб даю, споткнётся или навернётся либо об плиту, либо холмик, но мальчишка совсем не выглядел готовым взять меня за руку. Не смертельно. Я неспешно пошла к дому по ближайшей заросшей тропке.

Я чувствовала себя усталой, поэтому показала, где кухня, распахнула ближайшую комнату на первом этаже, к которой примыкала ещё одна ванная, и ушла наверх. Я подставила к двери стул, потому что лучше ничего не придумала, а к списку дел первой необходимости добавила замену двери в спальню на более прочную и врезку замков. Да, я параноик.

Этой ночью снов я не видела. Или не помню. Кажется, были просто тьма и холод, среди которых я плыла, как плывёшь в море, раскинувшись на спине.

Глава 3

Утро для меня началось ближе к полудню. Парнишка, уже умытый и прилизанный, с настороженными пугливыми карими глазами соскочил с табуретки при моём появлении на кухне. Я махнула, обозначая, что пускай сидит. Он неуверенно вернулся за стол.

— Доброе утро, — произнесла я и, глянув за окно, поправилась, — В смысле день.

— Доброе, — пробормотал паренёк и заёрзал.

При свете дня я могла его, наконец, рассмотреть. Худой, не слишком высокий, блондинистый. Не знаю, сколько ему лет, но по поведению и кричащей неуверенности он ребёнок ребёнком. Я отметила, что проволока по-прежнему на шее найдёныша.

Отвернувшись от мальчишки, я переключилась на то, зачем пришла в кухню: заварила чай и достала из холодильника йогурт. Я не люблю чай, предпочитаю кофе, но растворимый я не признаю, с туркой возиться долго, а хорошей кофемашиной мне ближайшее время обзавестись не светит — не по карману.

Я села напротив своего найдёныша. Парень кусал губы, бросая на меня пугливые взгляды, а мне было лень начинать разговор до завтрака. Наверное, я не очень хороший человек, потому что страдания мальчишки меня не трогали, скорее раздражали. Несмотря на какие-то детские реакции, он не на много младше меня. А ещё я пыталась сообразить, почему у него вокруг шеи обмотана проволока. Явно, нечто знакомое, но с утра я соображаю с трудом.

Я покончила с чаем и йогуртом, принялась нарезать бутерброд. Проблемы подождут. Сейчас я не сомневалась, что влезла во что-то очень неприятное. Точнее, перешла дорогу загадочному «он». И если я понимаю правильно, то мне придётся не только думать о своей безопасности, но и парнишку защищать.

— За что тебя закопали? — начала я. Я всё-таки сообразила: проволока серебряная и, будучи на шее, она не позволяет оборотню перекидываться. До определённой степени, конечно. Вожаку такая мелочь не повредит, альфам требуется ошейник повесомей, этак на килограмм. Или три, если с гарантией.

— Я упустил дичь, — буркнул он, быстро глянул в мою сторону, и уткнулся взглядом в сложенные перед собой ладони.

— Это не полный ответ.

Он слегка вздрогнул.

— Стая охотилась. Мы гнались за дичью. Я мог схватить, но не успел. Догнали другие.

Я внимательно смотрела на паренька. Он произносит слово «дичь» так, словно это эвфемизм. За упущенного оленя стая наказывать не станет, ведь речь не о добыче пропитания, а о развлечении. Та охота была работой. Получается, оборотни преследовали человека или кого-то другого разумного.

Мне вспомнился «он», про которого спрашивал вчера мальчишка. Очередная странность. Если бы речь шла о члене стаи, он назвал бы статус. Да и наказание не похоже на те, которые приняты у оборотней. Куда больше тянет на извращённую человеческую мысль. Предположу, что в противниках у меня затесался чёрный маг. Перспективно.

— Мне каждое слово из тебя вытаскивать? — я добавила в голос властные ноты. Парень явно не доминант, должен подчиниться. Он заговорил срывающимся голосом.

— Ясновидец отказался ему помогать, и он приказал стае устроить на него охоту. Лион сказал, чтобы я участвовал тоже. А я не смог убить дичь, даже то, что я был зверем, не помогло. Я его глаза увидел. Он заметил и наказал, он откуда-то узнал, что я с детства вижу один и тот же кошмар. Ночь, на кладбище поднимаются трупы, а я бегу и увязаю в могиле. Это всё.

Парень всхлипнул, затих, но вдруг затрясся мелко и часто. Я непроизвольно поёжилась и отвернулась к окну. Картина обретала ясность. Некто «он» подмял под себя стаю. Какой же силой надо обладать, чтобы оборотни поджали хвосты? Вероятно, стая небольшая, а лидер слабый, но всё равно. Парень назвал вожака Лионом. Есть, конечно, шанс, что это имечко, но обычно так своего лидера зовут тигры.

— А представиться не хочешь? — ехидно хмыкнула я, готовясь задать самый сложный для моего найдёныша вопрос. Он смутился.

— Ксан. Меня зовут Ксан.

— Ксан, а он это кто?

Мальчишка вскинулся, побледнел, словно всю краску лица разом вытерли. Мне было жалко пугать этого котёнка, но я должна знать, во что влезла, а Ксан не скажет, если хорошенько не надавить. Всё-таки я совсем нехороший человек: ребёнка пугаю, а совесть молчит. Впрочем, у моей совести весьма своеобразное представление о дозволенном.

Ксан продолжал молчать, и мне пришлось нахмуриться, наклониться над столом, чтобы приблизиться к парнишке, и состроить очень недовольную мордочку. Ксан сплетал и расплетал пальцы, облизывая губы, но стоило ему встретиться со мной взглядом, как он сдался.

— Он. В стае его зовут Сизир.

— Кто такой Сизир?

— Маг.

— Какой маг?

Паренёк зажмурился и выпалил.

— Он занимается ритуальной магией.

Ксан опустил голову на руки и заплакал. А я, увы, не умею утешать. Я встала и налила чашку горячего чая, подошла к Ксану и поставила чашку перед ним, а затем потрепала его по волосам:

— Пей.

— Ты меня накажешь? — скорее не вопрос, а утверждение, полное тоски. Ксан поднял на меня покрасневшие глаза.

— Нет. Ты передо мной ни в чём не виноват. Пока, — добавила я на всякий случай.

Он удивился, даже хлюпать носом перестал, рассматривая меня, и вдруг улыбнулся:

— Вот бы тебя нашей Лионой.

— Я не оборотень.

И не хочу им стать. Меня не смущало, что придётся покрываться шерстью и отращивать клыки, но оборотничество немыслимо без игр в иерархию. Либо ты подчиняешься и унижаешься, либо раз за разом доказываешь своё право приказывать другим. Меня не привлекало ни первое, ни второе. Слишком я люблю свою независимость и свободу.

Но вернёмся к сказанному Ксаном. В ритуалиста Сизира мне верилось с трудом. Это не значит, что тигрёнок соврал, думаю, он сам знает слишком мало. Ритуальная магия очень сложная, довольно слабая и совершенно незащищённая. Достаточно нарушить ход ритуала, и маг рискует погибнуть. Отпадает.

Сизир. Завтрак помог начать думать нормально. Два слога: «Си» и «Зир». Есть одно направление, встречается крайне редко, оно на стыке язычества и колдовства, называется «Зират», что можно перевести, как «Чёрные ходоки». В оригинале прилагательное идёт вторым. «Си» означает принадлежность.

Меня можно поздравить. Я столкнулась с «чёрным ходоком», о котором почти ничего не знаю. Могу только утверждать, что ритуалы относятся к религиозной составляющей движения, а колдует он как-то по-своему. Занятно. Я задумалась, что делать дальше. Хотя… У меня со вчерашнего вечера есть план.

Ксан полностью успокоился, допил чай и посмотрел на меня в ожидании приказа. От таких взглядов становится не по себе. Он глядел на меня, как на дрессировщика смотрит хорошо обученная собака. И даже мысли, что для оборотней подобное норма, не помогали отделаться от неприятного чувства, что я как-то должна оправдать доверие.

Ладно, начнём с восстановления могилы. Пока буду махать лопатой, решу, как быть. Ах, да. Я встала и обошла стол. Ксан занервничал.

— Я сниму проволоку.

Пока распутывала закрученный металл, тигрёнок, кажется, даже не вздохнул. Совсем зашуганный. Проволоку я свернула и отправила в карман. В хозяйстве всё пригодится, особенно, когда в соседях обладатели звериной ипостаси.

На кладбище Ксан пошёл со мной спокойно. Я даже удивилась, думала, что будет бояться. Но нет, похоже, ему было достаточно знать, что я хозяйка кладбища и что я не хочу, чтобы живые мешали мертвецам. Основную работу по приведению могилы Валентина в порядок Ксан взял на себя. Насколько тощим ни был бы оборотень, физическая сила у него немереная. Я только следила, как холмик постепенно восстанавливается. Закончив, мальчишка обернулся ко мне, ожидая дальнейших распоряжений. Я приблизилась к могиле и выпустила свою силу, направила холод в могилу, восстанавливая её, успокаивая, стирая следы тех, кто потревожил Валентина.

— Верни инструмент в подсобку, — распорядилась я, направляясь к дому.

Вот теперь я однозначно хочу кофе. Помедитирую над туркой, глядишь, додумаюсь до чего умного. У меня на руках тигрёнок, неспособный себя защитить. Стая его тоже не защитит, так как попала в зависимость от «чёрного ходока», скорее мне накостыляет зубами и когтями. До смерти.

Бросить паренька я не смогу. А при таком раскладе «чёрный ходок» очень скоро узнает обо мне. Может нанести визит вежливости? В турке начала подниматься пенка, и я сняла её с конфорки. Перелила кофе в чашку. Отказалась от мыслей о визите. Попытка сунуться в логово колдуна, подмявшего под себя стаю оборотней, не будет способствовать долголетию.

Кофе я пила мелкими долгими глотками, но он всё равно кончился, а мысли не пришли. Я решила, что прямо сейчас ничего предпринимать не стану. Лучше пока светло сделаю очевидное, то есть съезжу за продуктами, а потом поищу информацию, посмотрю, не придут ли за тигрёнком на кладбище. До тех пор, пока его не хватятся, я могу чувствовать себя в относительной безопасности. Надеюсь.

Конечно, я ошиблась. Из магазина я вышла гружёная пакетами, кое-как доковыляла до зеленушки, открыла заднюю дверцу и шлёпнула покупки на заднее сидение своего авто, после чего захлопнула дверцу и обернулась. Передо мной стоял шатен лет тридцати в псивых джинсах и линялой футболки. Он хищно раздувал ноздри и с шумом втягивал воздух. Я попала. Шатен был не просто оборотень, он чуял на мне запах Ксана.

Нет, я попыталась сесть в машину и уехать, но когда открыла дверцу, на неё легла тяжёлая рука, и мужчина рыкнул практически мне в ухо:

— Почему ты пахнешь одним наказанным мальчиком?

Я заставила себя не испугаться. Судя по замашкам и стилю поведения это Лион собственной персоной. Неужели я думала, что не встречу никого из стаи? Да, думала. Если стая легла под мага, она определённо маленькая и слабенькая. Предположу, что Лион единственный альфа.

Вычурность поведения шатена бросилась в глаза. Мне доводилось видеть лидеров стай. Оборотень, вцепившийся в дверцу машины, не столько был силён, сколько старался показать, что он огого. Повезло: этот Лион недостаточно доминантен. С ним может пройти тот же фокус, что и с Ксаном.

Я развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. С минуту мы молчали. Я заговорила, продолжая сверлить его взглядом:

— Я новая хозяйка кладбища, — пауза, — Мальчик сидел в могиле и нарушал мой покой. За это он отработает. Или Лион желает отвечать за нарушение границ?

— О…

Лион моргнул, рука с дверцы убралась. Кажется, я только что выиграла. Пока он собирался с мыслями, я села в машину и нажала на газ. Я ещё утром поняла, что местный Лион слабый, но не предполагала, что настолько. Он вообще не доминант, только изображает. Плохо же живёт тигриная популяция Хельбурга. Я прибавила скорости.

Я полностью сосредоточилась на дороге. Что запаса времени я лишилась, до меня окончательно дошло, только когда я подъезжала к дому. На самом деле, не стоило ездить в магазин, не приняв предварительно душ с самым мощным помывочным средством. Что-то я делаю непозволительно много ошибок.

По моим прикидкам выходило, что Лион должен уже добраться до Сизира и рассказать про встречу со мной. Хорошо, представилась хозяйкой кладбища. Есть шанс, что «чёрный ходок» не догадается о моём ремесле. Некроманты редкость, как и «ходоки».

Я вошла в дом и чуть не наступила на тигра. Потрясающе! Пока я ездила, Ксан сменил ипостась. Я с трудом сдержала так и рвавшиеся с языка крепкие словечки. Мне совсем не понравилось, что как источник информации, Ксана можно вычеркнуть. Как помощника — тоже. Он слишком слабый оборотень, и при возвращении человеческого тела заснёт на несколько часов беспробудным сном. Можно будет тупой пилой отпилить ему руку или ногу — он не проснётся. Я всё-таки тихонько ругнулась. Тигр фыркнул.

Мимоходом отмечая, что шкура у котёнка очень даже ничего, я поднялась на второй этаж. Основной её тон был песочно-жёлтым, а вот полосы оказались цвета горького шоколада. Всё вместе делало большого кота красивым и одновременно создавало ощущение домашнего уюта, что хищнику не к лицу.

Я ни секунды не сомневалась, что если меня стукнет его когтистая лапа, то мне не здобровать. Но всё же я не боялась так сильно, как следовало: надеялась на здравый ум котёнка, и на его инстинкт: Ксан мне подчинился, в его глазах я уже доминант, так что воспринимать меня добычей и жертвой он не сможет.

Первым делом я зашла в спальню и достала задвинутую под кровать сумку, в которой хранила прощальный подарок Леды — подборка амулетов, зелий и прочих сверхъестественных примочек на все случаи жизни. Попутно я набирала номер Плеча. Как ни странно, он не только гонялся за тварями, но и неплохо разбирался в колдовских направлениях и точно знал, чем шаман отличается от мага. Лучше, чем я, хотя свою теоретическую подготовку я до сих пор считала очень даже неплохой.

— Привет, не помешала? — уточнила я, расстёгивая молнию на сумке.

— Детка, я с охоты, только ложусь. Что-то срочное?

— Один вопрос.

— Валяй, мучительница, — похоже, Плечо не в духе. Надеюсь, охота удалась и одной дрянью стало меньше.

— «Чёрные ходоки». Я, кажется, встретила одного из них.

— Дура, — нелестных определений охотник никогда не жалел, да и тактичностью похвастаться не мог, зато без объяснений не оставлял, — Движение ходоков за неимением последователей затухло ещё сто с лишним лет назад. А учитывая, что сверхъестественное встретить вообще трудно, зуб даю, что в Хельбурге кроме захудалого мага и пары оборотней никого нет. Имей совесть, отстань. Я в любом случае о них ничего не знаю.

В трубке послышались частые гудки. Мне стало обидно, что Плечо мне не поверил. Он даже не захотел проверить, кого я нашла. Похоже, придётся справляться своими силами. Впервые. И я оказалась одна против колдуна неизвестных способностей, у которого в арсенале неопределённое количество тигров. То, что тигры не доминанты, служило слабым утешением. Они будут против меня, пока не справлюсь с Сизиром. Просто блеск.

Первым делом я прицепила тонкий серебряный стилет к лодыжке под брюки, один нож пошёл за пояс и два в ножны на руках. Профессионалом себя назвать не могу, но с оружием обращаюсь весьма сносно — дядины тренировки не прошли впустую.

Я подумала, что случится, если меня разоружат. Понятно, что отберут всё колющее, режущее и просто острое. А ещё отберут амулеты. Нехорошо. Придётся воспользоваться мазями. Их как раз для таких случаев и готовит Леда.

Амулет хорош тем, что он почти вечен, но его можно снять с владельца. А вот мазь одноразовая. Зато вряд ли кто-то заставит тебя умыться, да и обнаружить бесцветный крем сложнее. Леда старалась, чтобы её снадобья походили на косметику. Я извлекла первую баночку.

Защита будет со мной до купания. Жаль переводить хорошее средство, но после секундных колебаний, я решила намазаться поскорее. Теперь основные проклятия и порчи мне не страшны. Вторая мазь должна в целом рассеивать чужую силу. Я намазала лицо, за ушами и запястья. Больше сумка меня ничем порадовать не смогла, и я задвинула её подальше.

Чтобы убедиться, что выгляжу естественно, я прогулялась до зеркала. Как объясняла Леда, только очень сильный маг распознает мазь, остальные будут воспринимать защиту как свойство организма. Несомненно, это лучше, чем сорванный амулет. Некоторые, правда, решались на защитную татуировку, но не я. Она по своей сути ближе к амулету, а «сломать» её просто до безобразия: достаточно повредить в месте рисунка кожу.

Я вернулась в кухню. Неплохо бы снова перекусить. А ещё окна кухни выходят в сторону Хельбурга. Может, что и замечу. Если бы я была Сизиром и узнала, что у кладбища объявилась самопровозглашённая хозяйка, я бы точно не пошла знакомиться ночью, если только моя сила не завязана на темноту, а слово «чёрный» наводит на такие мысли. Сизир придёт сегодня ночью или завтра днём. Если я опять не ошиблась, до заката можно быть спокойной.

Глава 4

Не ошиблась. Всё было спокойно, пока солнце не приблизилось к горизонту. Ксан перекинулся обратно в человека и мирно сопел на диване, свернувшись калачиком. Я почувствовала, как моя сила отзывается на приход ночи. Она по-прежнему была туго сжатым кулаком, но я словно слышала окружающий мир. Не знала, что я на такое способна. Кажется эффект от долгого смотрения в одну точку. Может от медитаций и есть польза?

Когда стало совсем темно, я ощутила, что на кладбище появился вампир. Нечто совсем новенькое и экстраординарное, не в смысле появления кровососа, а в смысле уровня восприятия. Представитель клыкастого племени шагнул через хлипкий забор со стороны города. Я чувствовала, как он идёт среди моих могил. Крохи не собранное обратно силы растеклись по кладбищу ещё вчера и теперь отвечали мне. Вампир выбрал старое дерево, легко взлетел в его крону, где замер.

Появилось что-то знакомое. Я сосредоточилась, пытаясь чётче уловить образ, и все ощущения разом пропали. Кладбище больше не говорило со мной, да и кровопийцу я чувствовать перестала. Нервно передёрнув плечами, я закрыла глаза и досчитала до десяти.

Что-то сейчас будет, подумала я. Интуиции следует доверять, так что я встала и подошла к стене, остановившись сбоку от окна, чуть отодвинула край занавески и выглянула на улицу. Сначала я увидела тени. Присмотревшись, поняла, что к дому движутся грациозные крупные кошки. Пожаловала стая. А за ней… Не сдержавшись, я ойкнула вслух. Совсем не профессионально. За тиграми над землёй скользила мумия. Точнее слова не подобрать. Хотя вру — подобрать — Сизир.

Он был одет во всё чёрное и обтягивающее, начиная с маски, похожей на натянутый на голову чулок. С такого расстояния я не могла рассмотреть, есть ли прорези для глаз. Маска плавно переходила в чёрную водолазку с перчатками. Не знаю, как правильно назвать. На ногах у Сизира были обтягивающие лосины. Кажется, он обходился без обуви, в одних носках.

Но больше всего меня поразило его перемещение. Он отталкивался от земли, казалось, взлетал, пока не касался другой ногой травы и снова не поднимался в воздух. Его шаги были тягучими и лёгкими, шириной не меньше трёх метров. Теперь я наглядно убедилась, насколько к нему подходит название «чёрный ходок». Увы, оставалось совершенно неясным, на что он способен в плане колдовства.

Незваные гости замерли на границе приусадебной территории. Сизир приблизился, но оставил между нами тигров. Боится? Осторожничает? Не знает, кто я?

Мне не давал покоя затаившийся на кладбище вампир. Мне показалось, что он пришёл следить и наблюдать. Но кто его знает.

За ушами стало жечься. Хоть что-то очевидное: «чёрный ходок» для разминки навёл простенькую порчу. Сначала жжение усилилось, а потом пропало. Сизир, вероятно, понял, что обломался и смирился. Стоит ли мне попробовать ударить на расстоянии? Не умею. Всё, что до прибытия в Хельбург у меня получалось — ощупывать кладбища. И чуть-чуть ощущать вампиров.

Удар чистой силы Сизира заставил меня пошатнуться. Снадобья Леды сгладили удар, и я устояла. Плохо дело. Либо я перейду в контратаку, либо один из ударов станет для меня фатальным. По теории вероятности.

Я сглотнула. Недолго меня тренировали на охотника, но несколько лет мой дядя, военный до мозга костей, учил меня рукопашной, применению холодного и огнестрельного оружия, теории боя. Обширной практикой похвастаться не могу. Кажется, самое время приобретать опыт.

Я хмыкнула про себя и потянула лежащий под окном мешочек с мелким металлоломом и достала из-за пояса рогатку. Посмотрим, смогу ли я их достать. А что? Кто не в курсе, рогатка тоже оружие. С детства её обожаю. По голубям и прочим птицам никогда не стреляла, а вот по мишеням бить обожала.

Я не питала иллюзий на тот счёт, что дом меня защитит. Тиграм не составит проблем прорваться внутрь. Скорее жалела денег на ремонт. Прикинув, я решила перебраться на террасу. Если мне повезёт, я окажусь чуть ближе, а значит, есть шанс достать Сизира.

Я вышла из кухни, когда последовала серия коротких атак. Каждый удар был слабее, чем первая попытка меня свалить, но кожу жгло. Я закусила губу, чтоб не стонать и мысленно возносила хвалу Леде: созданная ею защита выдерживала.

Амулет действует, условно говоря, в двух режимах: активном и пассивном. При первой атаке он переходит в активное состояние и создаёт защиту, а потом отключается. В момент отключения владелец уязвим. Для мазей это правило не работало.

Сейчас мой враг, убедившись, что дело не в магической побрякушке, придумывал новый ход. А я вздохнула с облегчением: обычные человеческие методы до сих пор не были применены, и если в магической схватке я почти ноль, то с огнестрельным оружием я приобрела бы колоссальное преимущество. Где бы его раздобыть.

Спотыкаясь, я добралась до террасы, приоткрыла дверь и опустилась на четвереньки. Не самый лучший способ демонстрировать летящую походку от бедра, но оставляет больше шансов незамеченной добраться до окна.

Я решила проверить, чего стоит моя рогатка, против «чёрного ходока». Хотя, я лукавлю. Снарядом, разумеется, служил амулет, тоже изобретение Леды. Не представляю, как буду обходиться без её штук. Если выживу.

Я подцепила металлический шарик, который должен вызвать сильную слабость и головокружение в худшем случае, а в лучшем убить. Я большей частью надеялась на физику. Не пуля, но вдруг удар в лоб окажется больше, чем досадной неприятностью.

Я приподнялась над полом, и осторожно сдвинула стекло. На моё счастье окна террасы не распахивались наружу. Они были сделаны в форме секций, которые скользили вправо-влево на своеобразных рельсиках, когда секции вставали вровень друг с другом, окно оказывалось открытым.

Мне было достаточно небольшой цели. Я прицелилась. Приступ острой боли свалил меня на пол. Я выронила рогатку, амулеты и заскулила в голос. Я не поняла, что Сизир сделал, но точно осознала, что отведённое мне время я пустила дымом в трубу. Я не успела.

Наверное, под воздействием боли я потеряла ощущение реальности, иначе как объяснить, что мне казалось, будто я стопятидесятилетний вампир, сидящий на дереве и наблюдающий, как «подлётами» шагает Сизир, как тигр перед ним прыгает на дверь и та распахивается внутрь террасы.

Я усилием воли сосредоточилась. Сизир возвышался надо мной, его лицо прятала маска. Она облегала, как вторая кожа, и был виден горбатый нос и широкие щёки. Прорезей я по-прежнему не обнаружила. Странно, но меня интересовало, как он что-нибудь видит. Я с шумом вздохнула. Острая боль давно прекратилась, теперь тело просто ныло, а сознание плыло.

— Хозяйка кладбища? — у Сизира оказался бас, — Разумеется это вы. Нет сил, чтобы просто кивнуть? Что же вы такая слабенькая? А ещё с взрослым дядей тягаться вздумалось! Вас определённо надо проучить.

Я отметила, как вздрогнул некрупный тигр, топтавшийся в задних рядах. Похоже, бедолаге достаётся часто. Наказания тут раздают суровые. Я со свистом втянула воздух.

— Раз уж я вас посетил, вы не сочтёте трудом нанести ответный визит вежливости?

Я продолжала лежать на полу и смотреть снизу вверх на «чёрного ходока». Я достаточно пришла в себя, но бороться ещё не могла. Если стукну кулачком, он посмеётся. А потом ударит в ответ, так что будет худо. Как говаривал Алик, у меня есть только один удар, который обязан быть смертельным.

— Тайк, сегодня тебе придётся показать наше гостеприимство и послужить транспортом.

Тигр, которого я отметила, мотнул башкой, прижав уши, и покорно приблизился к Сизиру. Могу понять, что быть лошадкой не самая почётная должность. Сизир без церемоний подцепил меня руками попрёк тела и перекинул через спину тигра.

— Будешь хорошей, прослежу, чтоб не упала. А это ещё что?

Кажется, он обнаружил рогатку. И амулеты. И ножи.

Не хорошо. Совсем не хорошо. Я услышала надсадный смех. Из моего нынешнего положения я видела только полоски на тигриной шкуре. Кажется, я изрядно развлекла Сизира.

— Ты с рогаткой и кучей металохлама на меня? — он снова захохотал, и почти сразу меня охватила резкая боль. Я потеряла сознание.

Очнулась в неудобной позе. Я почему-то сидела, а не лежала. Пошевелиться я не смогла. Затекла шея, а в остальном я чувствовала себя на удивление выспавшейся и разбитой. Я подёргалась. Оказалось, гениальные ребята примотали меня верёвкой к стулу, непрофессионально, зато старательно: спеленали по рукам и ногам, так что и не пошевелиться. Оружия не было, кажется, помню, что меня обыскали и повыкидывали все ножи в террасе. Это хорошо, замену искать не придётся. Я же выберусь?

Я огляделась. Голые крашенные в лёгкий салат стены, окно не предусмотрено. Мой стул был в центре комнаты, лицом я сидела к двери. Наверняка заперто. Сзади послышался зевок. Я вздрогнула, постаралась обернуться, максимально вытянув шею. Оказалось, проснулся мой тигрёнок в человеческой ипостаси. Он умильно тёр глазки, сон ещё не до конца слетел, и он не понял, как попал. Я заметила цепь, идущую от его ноги к металлической скобе в углу. Я отвернулась.

Страх снова попробовал дать о себе знать, но я упрямо заталкивала его в самые отдалённые и укромные уголки своей души. Страх плохой помощник, когда нужно думать головой. Вот, например, каковы мои шансы убедить Ксана освободить меня от верёвок? Если я хоть чуть-чуть смыслю в оборотнях, то нулевые.

В двери стал поворачиваться ключ. Ксан ойкнул и издал полузадушенный всхлип. Должна признать, у него невероятно сопливая душевная организация, эх, злая я.

Я поспешно опустила голову. Притворяться спящей я не рискнула. Сизир мог почувствовать моё пробуждение, а может просто окатит ведром ледяной воды. Проснуться самостоятельно стоит хотя бы по той причине, что мазь всё ещё на мне. Голову я опустила, чтобы Сизир ни в коем случае не раскусил, насколько неплохо я на самом деле себя чувствую.

Вошёл он, одетый во вчерашний чёрный костюм. При ближайшем рассмотрении казалось, что чёрная ткань — это вторая кожа, ткань плотно прилегала и не давала ни единой складочки. Наконец, я удовлетворила своё любопытство: прорезей для глаз на маске не существовало, как и для рта. А ещё к голове она прилегала идеально, похоже, Сизир стригся налысо.

Он оглядел меня и с затаённым удовлетворением хмыкнул.

— Впервые встречаю молодую девушку со склонностью к кладбищенской жизни.

Прозвучало многозначно. Я чуть пошевелилась, показывая, что услышала. Сизир подвинулся ближе, но сохранил дистанцию.

— Молчим? Вот скажи, что с тобой делать. Вряд ли погребение заживо напугает тебя достаточно.

Я ответила:

— Извиниться и развязать.

Сизир совершенно искренне рассмеялся.

— Дело в том, хозяйка, — обращение он произнёс с нарочитой насмешкой, — что вставшие на моём пути должны быть наказаны.

— Исключения подтверждают правило, — продолжила я в выбранном ключе, но Сизир разозлился:

— Хватит умничать, Лучше скажи, ты хочешь пить?

Конечно, хочу, но признаваться не имеет смысла. Воды не дадут, а шантажировать будут.

— Заешь, девочка, ты должна придумать, как убедить меня в своей полезности. Тогда ты останешься жива, получишь воду. Я зайду через некоторое время.

— Иначе я умру? — спросила я весёлым голосом.

— Не знаю.

Я ошарашено уставилась на Сизира. Он, признаю, сбил меня с толку, что не есть хорошо. Обычно грозят смертью и пытками, а он разводит руками. Сизир откровенно наслаждался моим растерянным видом, потом, усмехаясь, пояснил:

— Что есть хозяйка кладбища, я поинтересовался у одного вампира. Он объяснил, что таких в природе не бывает, так самозванка с буйной фантазией. Но он заинтересовался и просил меня отдать ему тебя. Зачем, не знаю.

— Какая эрудированная пиявочка…, — протянула я, но Сизир уже вышел из комнаты. Закрывая дверь, он бросил:

— На то, чтобы образумиться, у тебя полчаса.

Я тяжело вздохнула. Полчаса на то, чтоб выбраться. Не густо. Для начала отработаю провальный вариант, вдруг случится чудо? Не хотелось бы за миг до смерти сожалеть, что не попыталась.

— Ксан, — позвала я требовательно, когда прошло достаточно времени, чтобы Сизир убрался от двери восвояси.

— Мне нельзя с тобой разговаривать, — пискнул он.

— Ладно. Можешь даже не слушать, ты, главное, подойди.

— Зачем? — страха в голосе прибавилось.

— Развяжешь меня, — я постаралась произнести уверенно и непринуждённо, словно так и надо.

Я услышала, как Ксан со свистом втягивает воздух. Котёнок в ужасе.

— Нет, нет, — принялся он твердить на одной ноте, как заклинание.

— Ладно, — согласилась я, — только замолчи.

Причитания сменились вознёй, я обернулась. Тигрёнок забился в самый дальний угол и даже голову руками прикрыл, точнее уши зажал. Досадно, придётся выкручиваться самой. Впрочем, иного я и не ждала.

Я сглотнула слюну и сосредоточилась. Я должна освободиться. Попробовала пошевелить руками. Удавалось только пальцами. Бесполезно. Ноги тоже примотаны накрепко. Я попробовала ещё раз оглядеться, и тут меня осенило.

Всё-таки, хорошо, что связывали не профессионалы. Они, конечно, пропустили верёвку через корпус к спинке стула, но не натянули, а учитывая, что я висела бессознательной тушкой, они мне подарили пространство для манёвра. Я могла наклоняться. Следующие полчаса я раскачивалась вперёд-назад, миллиметр за миллиметром выигрывая место для манёвра.

При этом связь с действительностью я не теряла и поворот ключа в замке услышала вовремя. Дверь распахнулась, и Сизир в привычном чёрном возник на пороге. Я ему широко улыбнулась, как родному. Сизир качнулся с пятки на мысок и обратно.

— Придумала, как меня убедить?

Даже и не собиралась. Он же не совсем идиот, чтобы освобождать меня до того, как я принесу нерушимую клятву.

— Хочу к пиявочке, ничего личного, просто мертвечинка мне ближе по духу.

Сизир замер на середине движения.

— С ума сошла, — совершенно искренне изумился он.

Я кокетливо улыбнулась:

— Хочу.

— Ты блефуешь. Ладно. Я зайду незадолго до заката. А ты, Ксан, в качестве наказания отправляешься к вампирам в гости. Слышал, некоторые из них особенно любят кровь молодых оборотней.

— Нет, пожалуйста! — тонко взвизгнул он, но Сизир захлопнул и запер дверь. Я услышала всхлипы, отметила их как фон и сосредоточилась на своём спасении.

Я подалась вперёд, максимально наклонилась, так что верёвка до боли впилась в живот и плечи, но я победила. Я достала до подлокотника зубами. Если Ксан отказался мне помочь, придётся самой поработать зубками, поэтому следующие несколько часов я упорно грызла. Тело болело, затекло, а в голове шумело. Во рту было сухо, как в полдень в июне в Сахаре. Верёвка медленно поддавалась. Моё время — до заката.

Глава 5

Я дёрнулась в стотысячный раз, и мне, наконец, удалось пошевелиться. Ещё усилие, и я выпутала левую руку. Теперь дело пойдёт на лад. Растянула узлы на правой, отцепила верёвку, и полностью освободилась, но встать не получилось, ноги попросту не держали. Стиснув зубы, начала растирать себя. Больно, но необходимо. Выполнила легкие упражнения, чтоб разогреть мышцы. А ещё вытащила из зубов верёвочные волокна.

Увидев, что я освободилась, Ксан ойкнул и пискнул что-то неразборчивое. Я повернулась к нему лицом. Сейчас у меня нет права щадить чувства котёнка. Я оглядела его с ног до головы, облизнула губы и медленно подошла, чтобы недружелюбно уставиться на него сверху вниз. Мальчик сжался.

— Тебе стоит молчать, — я постаралась, чтобы в голосе слышалась угроза.

— Молчать, — эхом повторил он, и медленно кивнул. Я продолжала смотреть на Ксана в упор до тех пор, пока он не опустил взгляд. Тигрёнок всхлипнул и сжался в комочек, отвернувшись к стенке, словно так я стану менее опасной.

Я оставила мальчишку дрожать в углу. Сейчас моя цель — Сизир. Я переставила стул в угол, к стене у двери. Пойдёт вместо оружия: стул можно использовать для удара. Ещё я собрала верёвки, тоже в дело пойдут. Большинство шаманов, ведьм и колдунов почти люди. Они менее уязвимы благодаря своим способностям, но убить их в ближнем бою легче, чем оборотня или вампира. Плечо сказал, что «Чёрные ходоки» исчезли больше века назад. Я надеялась, что одной из причин послужила их неспособность быстро и качественно регенерировать. Надеюсь, мне хоть в этом повезёт.

Ждать было тошнотворно. Я бы открыла дверь, но вышибать её слишком шумно, больно и ненадёжно. Я сидела в каком-то отупении и смотрела, как в углу трясётся Ксан.

Солнце начало свой закатный путь к горизонту. Мне не нужно смотреть на небо, чтобы это знать. Я моргнула, сглотнула слюну. Жажда за последние часы стала зверской. Я сделала пару дыхательных упражнений и повторила разминку. А Ксан всё продолжал лежать клубочком, подобрав под себя руки и ноги.

Я подхватила верёвки, намотала их на ладони и сжала в кулаках так, чтобы они натягивались, если я слегка разведу руки. Должно сработать. Я мысленно выругалась. Я впервые собиралась совершить преступление. До сих пор я никого не тронула, даже вампира. А сейчас я планировала убийство, и мне стало не по себе, когда я осознала: меня не беспокоит то, что я собираюсь сделать, потому что жизнь бесценна, особенно моя.

В двери стал поворачиваться ключ, я тихо и глубоко вздохнула, напрягла и расслабила мышцы, приготовилась. Дверь раскрылась. Сизир беспечно шагнул вперёд, до того, как осознал увиденную картинку.

— Какого? — спросил он.

Я набросила верёвку ему на шею, резко потянула к себе и ударила мужчину по ноге, заставляя упасть на четвереньки. Сама навалилась сверху. Я практически оседлала его. Ногами упёрлась по обеим сторонам от Сизира. Всем своим весом я не давала ему подняться и тянула верёвку.

Сизир беспорядочно задёргался, пытаясь освободить горло и одновременно скинуть меня. Похоже, удушение — это вариант. Сизир забился сильнее, предпринял попытку завалиться набок, но он не был профессионалом, иначе бы справился со мной, как собака со слепым котёнком.

Сизир утих раньше, чем я ожидала, отключился, как выключился. Слишком рано. Я продолжала тянуть изо всех сил. Сизир дёрнулся, и тут мазь начала жечь. Похоже, в ход пошла магия.

Я терпела. Сизир лихорадочно забился в судорогах, резко обмяк, кажется, по-настоящему. Я продолжала держать верёвку и тянуть. Лучше передержать, чем наоборот. Внезапно мир покачнулся и стал расплываться. Я почувствовала холод, но холодно мне не было. Медленно до меня дошло, что это моя сила реагирует на смерть «ходока».

Цветок холода, живущий во мне, и который я усилием воли сжимаю в тугой бутон, распустился, потянулся за смертью Сизира, как за солнцем. Мне показалось, что я словно бы пью эту смерть. Верёвка выпала из рук. Мир качался всё сильнее.

В себя пришла рывком, продолжая ощущать танец моего холода. Надо вернуть над собой контроль. Два глубоких вдоха и выдоха помогли прочистить сознание. Я села, оторвала взгляд от пола и невольно встретилась глазами с Ксаном. Мальчик смотрел на меня широко распахнутыми глазами, мне даже подумалось, что он хочет, но не может отвести взгляд. На лице Ксана читался смертельный ужас.

Я переключилась на Сизира. Во-первых, я обыскала тело, затем перевернула и потрогала чёрную маску. Мне нестерпимо захотелось её снять, захотелось увидеть, кого я убила. Я нащупала край ткани и легко стянула этот головной чулок.

Лицо самое обычное. Квадратная челюсть, низкий лоб, горбатый нос и впалые щёки. Сизир был лыс, а остекленевшие глаза смотрели мимо меня. Да, не стоит переходить дорогу хозяйке кладбища. И почему эта фраза не вызывает у меня чувства уверенности в себе?

Я чувствовала, что эмоции мне отказали. Время словно ускорилась, а я казалась самой себе зайчиком на батарейках, который куда-то очень спешит и не может остановиться.

На шее у Сизира висел ключ. Я его взяла. Возможно, он от цепи, на которую посадили тигрёнка. Надо попробовать. Я подошла, присела на корточки и ткнула ключ в замочную скважину. Ксан от моего прикосновения вздрогнул. Я отстегнула цепь, ключ оказался тот. Я посмотрела на мальчика долгим взглядом. Он ощутимо задрожал. Тоже мне, хищник.

Ксану я не нянька, более того, не похоже, чтобы он хотел получить меня в качестве няньки теперь, поэтому пусть с ним его Лион возится, а у меня и так забот полон рот: если Сизир не соврал, то скоро объявится положивший на меня глаз кровосос. Солнце пока на моей стороне, точнее на небе, но нужно спешить. Я поднялась, помогая себе руками, бросила последний раз взгляд на Ксана:

— Я сейчас уйду. После этого ты свяжешься со стаей. Ты скажешь, что к Сизиру в гости собирался вампир. Ясно?

— Да.

— Выполнишь?

— Да.

— Хорошо.

Я развернулась и пошла прочь. Мне стоит быстрее убраться из этого не слишком гостеприимного дома, надо успеть поесть и подготовиться к визиту кровососа. Я осторожно посмотрела из окон. Дом, мне повезло, стоял на отшибе. По крайней мере, я избавлена от любопытных взглядов соседей Сизира.

На столике я обнаружила горсть мелочёвки. Похоже, сдачу монетами Сизир ссыпал в карман, а накопившийся металл он выгружал прямо в прихожей. Я улыбнулась, что не придётся обыскивать дом в поисках кошелька, отобрала самые крупные монеты и засунула в карман. На проезд должно хватить.

Я торопилась. Для начала воспользовалась общественным транспортом, а такси взяла только, чтобы добраться до дома от окраины города. Выражение лица таксиста, когда я выгрузила мелочёвку, было неописуемым. Я рассмеялась и предложила подождать, пока я вынесу из дома купюры. Он бегло взглянул на мой особнячок, перевёл взгляд на кладбище, скривился, но кивнул.

— Возьмите, — сказала я через две минуты.

Таксист сграбастал купюры, пересчитал, буркнул слова прощание, завёл машину и умчался. Кажется, моё место обитания его не вдохновило. Улыбнувшись таксисту вслед, я поднялась на террасу и в первую очередь собрала оружие. Это важнее, чем еда, а пить я купила в Хельбурге, расправилась с литровой бутылкой прямо в магазине, и бросила опустевший пластик в мусорный бачок. Вернув ножи, я вздохнула с облегчением. Первую дверь, из террасы на улицу, я просто прикрыла, замки тигры сломали. А вот дверь из террасы в дом я с большим удовольствием заперла.

Солнце нижней кромкой коснулось горизонта. Немного времени у меня ещё есть. Вгрызаясь в бутерброд, я почти урчала от удовольствия. Думать я могла исключительно о еде. И только когда наступило первое насыщение, в голову проникли мысли о скором визите кровососа. Я потянулась за следующей порцией колбасы.

Солнце село. Пошёл обратный отсчёт. Сначала кровосос навестит Сизира. Если я его заинтересовала, а я заинтересовала, он двинется сюда. Я налила себе чая. Отхлёбывая маленькими глоточками, я задумалась о том, что вчера сумела почувствовать кровососа на кладбище. Выходит, я могу больше, чем привыкла думать, чем мне навязали. Но с этим я буду разбираться в будущем, а сейчас на повестке дня пиявка настырная. Я сосредоточилась на воспоминаниях. Мне важно понять, почувствовала я его самого по себе или потому что он был на моём кладбище.

Охотники хотели взять меня к себе, чтобы я находила для них восставших мертвецов. Я честно старалась, до головной боли и рези в глазах. А теперь вот легко всё получается. Забавно. Да, тогда я старалась, а сейчас всё получилось спонтанно, причём в тот момент, когда я была спокойна и расслабленна. Стоило мне сосредоточиться, как ощущения пропали. К сожалению, нет никакой гарантии, что я смогу опыт повторить.

Я вздохнула. Радует, что в отличие от Сизира, вампир не сможет проникнуть в мой дом. Только если его приглашали сюда ранее. Но он вполне способен выманить меня на улицу: затуманит разум, и поминай, как звали. Некоторый иммунитет к воздействию вампиров у меня есть, но я не поручусь, что моих способностей хватит против столетнего клыконосца.

Я зевнула. Ожидать можно вечность, а мне, ко всему ко прочему, хотелось спать, но я продолжала сидеть на кухне и упрямо вглядываться в темноту за окном. В какой-то момент я засомневалась, что вампир придёт, но пойти и лечь всё ещё не решалась. Когда человек расслаблен или спит, на его сознание легче воздействовать. Становиться лёгкой добычей я не хотела. И всё же я мысленно махнула рукой, проверила ножи, подновила мазь и надела амулет. Не слишком удобная экипировка для сна, зато так безопасней.

Мне не снилось ничего, кажется, один раз я даже ненадолго просыпалась. Потом появилась картинка: сумрачный зал с колоннами, теряющимися под высоким сводом, и я в нём. Я была босая, в платье до пола, с невесомым шлейфом, кружевными рукавами три четверти и вырезом каре. Я огляделась. Зал был больше похож на широкую галерею, сзади меня сгущался сумрак, плавно переходящий в непроглядную темноту. Шлейф чуть задрожал на сквозняке, и я поёжилась. Ощущение было неприятно-приторным.

Я снова посмотрела вперёд. В дальнем конце галереи замаячила фигура, облачённая в белое. Она светилась бледным безжизненным светом, но свет лучше тьмы за спиной. Я сделала шаг вперёд, и в нос с новой силой ударил слишком сладкий запах. Я глотнула воздух ртом, и мои зубы словно увязли в горьковатом сахарном сиропе.

Очарование тусклого света, окружавшего фигуру вампира, рассеялось. Я сделала ещё один шаг, но теперь по собственной воле. Вампир больше не имел надо мной власти. Я ощутила идущий от него холод и поняла, что вампиру около ста шестидесяти лет, у него неплохой потенциал, он мастер, пусть и слабый.

Я шагала к нему по галереи, чтобы рассмотреть. Здесь, в моём сне, он для меня безопасен. Вампир оказался блондином с тусклыми платиновыми волосами, правильными чертами лица и чуть голубоватой кожей. Когда между нами осталось с десяток шагов, я остановилась. Вампир напрягся, а я проснулась.

Я лежала, держа руку под головой, и понимала со всей ясностью, что вампир рядом. А ещё я слышала его зов. Обычный человек не смог бы ему сопротивляться, но не я. Мёртвые всех мастей — моя вотчина.

Я поднялась, проверила оружие и пошла к крыльцу, туда, где он меня ждал. Волны, шедшие от кровососа, должны были убаюкивать и вводить в блаженное тупое повиновение. Волны обтекали меня, как вода обтекает гору. Говорят, вода и камень точит. Возможно, вампир и взял бы меня измором, будь у него пара веков в запасе. У него было время до восхода.

Кажется, он не осознавал, что я вне контроля. Я открыла дверь. Пока я внутри, я в безопасности, если у него нет ножа, чтобы метнуть, или пистолета, чтобы выстрелить. Но мне чувствовалось, что руки его пусты. Мне отвечала сила, которой я в честь новоселья напоила свой дом.

Вампир шагнул ко мне и оскалился. Нас разделял порог.

— У тебя действительно есть сила, — сказал он.

Я улыбнулась и позволила силе проявиться. Холод потёк наружу, и ощущение, что передо мной стоит оживший труп стало невероятно чётким и ярким. Вампир на секунду прищурился, но поскольку я ничего не делала, то расслабился вновь.

Моя сила уходила глубже в землю, будто цветок пускает корни. Там в глубине было нечто более привлекательное, чем один оживший труп. На какой-то миг я потеряла связь с действительностью. Сила уходила глубже и ощупывала кости, лежащие в земле. Кладбище у дома оказалось сохранившейся частью более древних захоронений. Дом не просто примыкал к кладбищу. Он на нём стоял.

— Ты некромантка? — вампир вернул моё внимание.

— Да, — нет смысла врать.

Он удивлённо присвистнул и спросил:

— А ты знаешь, что любой вампир, встретивший некроманта, обязан его убить?

— Нет. Теперь знаю.

Вампир засмеялся мягким смехом, а волны дурмана стали чуть более удушливыми. Я стояла ровно. Для меня клыкастый был слишком слаб.

— А ты знаешь, насколько сильнее я стану, выпив тебя до последней капли крови?

— Нет.

— На много. Очень, — он вновь засмеялся, — Пригласи меня в дом.

— Подавишься.

Теперь его воля пошла прямо на меня, как направленный удар, и разлетелась, как разбивается волна, ударившаяся о волнорез.

Он не успел понять, что случилось. Я сделала шаг, пронзив его сердце серебряным ножом. Вампир упал, но моя сила говорила, что он всё ещё не умер. Я наклонилась и вогнала нож глубже. Вампира убить не так просто. Я провернула лезвие, разделяя сердце на части.

— Чтоб ты сдох, — буркнула я, и он, будто по приказу, окончательно умер.

Второй труп за один день, и это только начало жизни в Хельбурге. Я не жалела, что вогнала серебро в сердце кровососа. Из нас двоих выбираю себя, а у него приказ убивать любого некроманта, жажда крови и жажда силы. И вообще, разве можно убить того, кто сам по себе труп, пусть и ходячий?

Я посмотрела на лежащего у меня на пороге мертвеца. От него надо как-то избавляться. Моя сила всё ещё перебирала кости, клочки саванов и гробов, на которых стоял дом. Сила поднималась вокруг меня холодным ветром, и я чувствовала, что могу больше. А мир казался мне чужим, размытым, словно не было его вовсе.

— Прими, — сказала я земле, и она раскрылась безгубым ртом. Труп ушёл в землю, и она сомкнулась над его головой. Не осталось ни единого следа нашего с ним столкновения.

Я вернулась в дом, поднялась в спальню и с размаху села на кровать. Мне надо подумать, как быть с тем, что я убила, с тем, что у вампиров приказ уничтожать некромантов, с тем, что поселилась на кладбище, но на данный момент я хотела спать. Я ещё раз перепроверила оружие и легла. Ко мне пришёл сон без сновидений.

Глава 6

Утром в дверь заколотили. Я поднялась в кровати на локтях и мысленно послала визитёра дальним маршрутом.

— Открывай, хозяйка! — рявкнул незваный гость, и снова обрушил на дверь град ударов.

Кем бы он ни был, он мне заранее не нравится. Я сползла с кровати, потянулась всем телом, встряхнулась. Грохот внизу продолжался, если не потороплюсь, двери придёт конец. Я натянула штаны, майку, взяла два серебряных ножа на всякий случай и спустилась вниз.

Услышав мои шаги, гость перестал долбить. Отменный слух, прибыл днём — ставлю на то, что за дверью оборотень. Наверное, мне стоит вести себя агрессивно.

Я вышла на террасу и рывком распахнула дверь. Передо мной стоял Лион. Одного взгляда хватило, чтобы заподозрить, что с нашего прошлого столкновения он не менял ни джинсы, ни футболку. Надеюсь, он хотя бы их стирал. За спиной Лиона топтались ещё двое мужчин. Я демонстративно зевнула, прикрыла рот ладонью, но позволила им увидеть свои зубы.

— Кошак, ты разбудил меня. Назови хотя бы одну причину, по которой я не должна рассердиться.

Лион смутился. Два ноль в мою пользу. Мы стояли и смотрели друг другу в глаза. Загвоздка в том, чтобы пересмотреть оппонента. Тот, кто опустит глаза первым, проиграл. Обычно опытные пораженцы оканчивают игру в гляделки разговором.

— Со мной вчера вечером связался мой тигр и сказал, что ты убила Сизира, и что Сизир собирался отдать его вампирам.

— Если это было вчера вечером, то почему вы беспокоите меня сегодня утром?

Лион запнулся. В нелогичных и бессмысленных вопросах вся соль не в ответе, а в эффекте, который они производят. К тому же я перешла на «вы», что тоже не осталось незамеченным.

— Как только смог, — похоже на оправдание, и Лион это сам понимает. Если не сделаю вид, что не заметила, то он взъярится. Значит, продолжаю, как ни в чём не бывало.

— Допустим. Так зачем вы тут? Вампирчик забрал Ксана? — я задала интересовавший меня вопрос. Лион думает о промахе, может ответить.

— Нет, Ксана забрал я.

Хорошая новость, но за неё придётся платить. Лион понял, что опять отчитался. Он зарычал, а лицо исказила зверская гримаса. Мда, перегнула я палку, зато узнала про найдёныша. Пора идти на попятный. Я улыбнулась, не показывая зубов, чтобы не приняли за оскал, и как можно более миролюбивым тоном спросила:

— Так чем обязана, любезнейший?

Лион издал ещё один рык.

— Я хочу знать, что произошло с Сизиром. Что делал мой Ксан у тебя.

Я скрестила руки на груди, нарочито тяжко вздохнула и привалилась к косяку двери. Не самая удачная поза, но мы же говорить хотим, а не драться, ведь так?

— Сизир потревожил могилу моего кладбища. Он её разрыл, а в гроб к покойнику подсадил твоего тигрёнка. Ему не следовало так поступать. Это был его вызов мне. Я, как видишь, победила. Я его наказала, — я старалась говорить в терминах, понятных оборотню, и говорить, как доминант.

— Убила, — вставил Лион.

— А разве убийство не крайняя степень наказания?

— У нас с Сизиром был договор.

— Договор предполагает месть за смерть Сизира? — плохо, если да.

— Нет.

— Хотите аналогичный договор со мной?

— Нет, — Лион брезгливо скривился, — К тому же ты слабее. Ты победила, но позволила себя схватить. И не тебе, женщина, быть как Сизир.

Я выразительно фыркнула.

— Между нами нет долга, — сказал Лион, развернулся и пошёл прочь. Двое сопровождавших последовали за вожаком, а я захлопнула дверь и подумала, что снова ложиться уже не стану, позавтракаю, потом займусь восстановлением двери.

День пролетел в хлопотах. Я лениво обустраивалась в доме и старалась не заработать раздвоение личности: умом я понимала, что от Хельбурга следует держаться подальше, а с другой стороны я вложила свои сбережения в дом. Третий, самый существенный фактор — моя сила. Мне не хватало воли отказаться от старого хельбургского кладбища, ставшего моим. А ещё мне щекотала нервы мысль о том, какой здесь может стать моя мощь. Я бы хотела узнать, на что я в действительности способна. Только страшно.

Ночью рядом с моим кладбищем вновь появился вампир. Я как раз проснулась после очередного сна о Зое, которая как всегда сидела на своём саркофаге, расправляла складки савана и спрашивала, когда я собираюсь её навестить. Я спрашивала, где она захоронена, Зоя пожимала плечами и отвечала, что это совсем неважно, поскольку склеп, где она лежит блуждающий, каждый раз он на новом кладбище, но никогда на том, где день. Сон рассыпался, и я почувствовала вампира, вторгшегося на мою территорию. Он был силён и стар, две сотни лет, не меньше. Никогда с таким не сталкивалась.

Зачем он пришёл и как обо мне узнал? Если учесть, что я накануне вырезала сердце его собрату, можно предположить, что именно вампирчика он и разыскивает. В целом логично. Вампиры живут общиной со строгой иерархией на определённой территории, обычно включающей город и пригород. Убийство вампира без разрешения Мастера города является вызовом Мастеру, за что он жестоко карает.

Я глубоко вздохнула и поняла всю мудрость охотников, которые делали вылазки в города, а сами базировались на территории, давно очищенной от всяких тварей. Откровенно говоря, мысль столкнуться с местным Мастером меня пугала. Я не та, кто сможет ему противостоять.

Мелькнула идея позвонить Леде, но я её отмела. Мало того, что ведьма очищала для меня дом, теперь я ещё попрошу её очистить для меня город. Придётся выкручиваться самостоятельно. Я повернулась на другой бок, прислушиваясь к своим ощущениям. Вампир бродил вокруг дома. Временами он останавливался и замирал, потом возобновлял движение по кругу.

Я сунула руку под подушку, проверяя лежащий там серебряный нож. Коснулась амулета на груди. У меня не было желания высовываться и знакомиться с кровососом, но мало ли, как оно пойдёт. Я продолжала лежать и прислушиваться к его перемещениям, пока снова задремала.

Из сна меня выдернул громкий стук в дверь. Надо повестить звонок, а то грохочут все, кому не лень. Я медленно села. Долбили в дверь, и долбили настойчиво. Я выругалась сквозь зубы, мельком взглянула на часы, поставленные на пол за неимением прикроватной тумбочки. В темноте мигали зелёные цифры, показывавшие три часа семнадцать минут. До восхода далеко. Я стала спускаться на первый этаж.

На лестнице я резко встала. Со сна до меня не сразу дошло, что стучит вампир. Следующий удар в дверь заставил меня вздрогнуть. Нет, гость не пытался вышибить дверь, он действительно пытался привлечь моё внимание.

— Леди! — крикнул он, — Я слышу, что вы не спите. Я даю слово чести мастера: я пришёл поговорить. Клянусь до восхода не убивать вас, не причинять вред в какой бы то ни было форме, не воздействовать ментально.

Я задумалась. Для вампира его возраста клятва серьёзная, да и вообще, про вампиров можно сказать много плохого, но клятвы они не нарушали. Я набросила на плечи лежавший в гостиной шарф, чтобы скрыть ножи, и распахнула дверь.

Вампир оказался мужчиной лет тридцать, он был бледен, как все вампиры, коротко стрижен, одет в чуть старомодного кроя костюм. Большего в темноте мне было не разобрать.

Как бы человек ни старался замереть, он всё равно дышит, переминается с ноги на ногу, совершает мелкие, незаметные для него самого движения. Вампир просто застывает памятником самому себе. Мой гость стоял мёртвый и неподвижный.

— Доброй ночи, — поздоровалась я. Да, признаю, странно желать кровососу добра, но вежливость никто не отменял, да и не крови же мне ему желать, в конце концов. Кажется, он удивился.

— Доброй, — отозвался он, тщательно выговаривая слово. Похоже, он произнёс его впервые за долгие годы. Я мысленно хмыкнула.

— Мне казалось, что вампиры не склонны беседовать с потенциальной закуской.

Вампир улыбнулся, но губы продолжал плотно смыкать.

— Вы себя недооцениваете, — медленно, чуть растягивая слова, отозвался гость, после чего резко перешёл на деловой тон, — Мастер города полагает, что здесь был убит его вампир. Я прислан разобраться.

Я стояла ровно и понимала, что моего ответа не требуется. Пришелец уловил, как слегка изменился мой пульс при словах об убийстве, как я чуть сжала губы, как хотела стиснуть пальцы и остановила движение. Врать бессмысленно.

— Здесь был убит вампир. Он проник в мой сон, выманивал наружу и сказал, что намерен выпить мою кровь до последней капли. Я в своём праве.

— Не мне судить о праве. Я второй в Хельбурге после Мастера.

Я молчала и смотрела на вампира. Я бы предпочла отвернуться, поскольку смотреть на говорящее мёртвое тело среди ночи не слишком приятно, но я не рискну отвести глаза от опасности.

— Хозяйка кладбища — это не профессия, а образное выражение, — произнёс он с непонятной мне интонацией.

— Это вопрос или утверждение?

— И то и другое понемногу.

— У меня есть некоторые способности, я чувствую могилы. Поскольку мои способности, как я узнавала, уникальны, я могу выбрать любое самоназвание.

Глаза вампира блеснули, и он резко повернул голову вправо до упора, потом влево, и снова замер, глядя прямо на меня. От этих неживых движений мне захотелось обнять себя за плечи, но я продолжала стоять прямо — ножи должны быть под рукой и скрыты шарфом.

— Вы некромант.

Настала моя очередь покачать головой.

— Некроманты — это легенда, у меня нет власти над мёртвыми, только ощущение.

— Ты станешь настоящим некромантом. Я тебя им сделаю.

Я вытаращилась. Ничего не могла с собой поделать. Я не могла придумать ни одной причины, чтобы вампир желал дать мне силу. Мимоходом отметила, что он перешёл на «ты».

— В качестве аванса и доказательства я готов дать тебе рецепт прямо сейчас.

— Зачем? — я не хотела силу, я хотела знать, чем мне за неё придётся заплатить. Да и вообще я не хотела силу. Отчасти это правда.

— Я хочу быть первым.

— Не понимаю…

На лице кровососа включилась снисходительная усмешка, подержалась пару секунд и погасла.

— Чтобы ты обрела силу, ты должна её скопить и подержать в себе. Ты уедешь с кладбища. Не будешь использовать своё чувство мёртвых. Сначала возникнет внутреннее напряжение, потом заболит голова.

Что-то мне это напоминает. Я нахмурилась и привалилась к косяку. Я отчаянно не хотела, чтобы вампир заподозрил, о чём я вспоминаю.

— Я помогу тебе терпеть. Больше месяца ты не продержишься в любом случае, но даже за две недели такого пресыщения ты обретёшь невероятную силу.

— А дольше? — я не могла не спросить.

Он рассмеялся резким хохотом.

— У тебя будет дикая головная боль, ты не выдержишь. Но, да, зависимость прямо пропорциональна. Наши легенды рассказывают, что самые могущественные некроманты прошлого выдерживали три месяца. Но я не думаю, что это правда.

Клыкастик, я выдержала полгода, но я тебе об этом ни за какие коврижки не скажу. Что же я с собой сделала?

— Как ты поможешь мне терпеть?

— Я поддержу тебя ментально через метки.

— Метки? — это слово мне не понравилось.

— Некромант — это редкость и ценность. Ты будешь моим человеком-слугой.

Деловой тип, теперь понятно, с чего такая щедрость.

— Мне казалось, встретив некроманта, любой вампир обязан его убить.

— Да.

— Ты нарушаешь приказ?

— Нет.

Я ничего не стала уточнять, сам расскажет.

— Человек-слуга неприкосновенен для других вампиров. Этот закон выше. И ни один закон не может заставить меня убить своего слугу. Ты получишь гарантированную защиту своей жизни.

— А если я не согласна стать слугой?

Он улыбнулся и в этот раз показал клыки.

— Я не предлагаю. Я утверждаю.

— Ты поклялся, что ничего не сделаешь мне этой ночью.

— Я сдержу свою клятву. Но я приду завтра. Надеюсь, мне не придётся тебя заставлять.

С этими словами вампир ушёл вверх, словно взлетел. Это не было полётом в чистом виде, но очень напоминало. Правильное слово — левитация. Я захлопнула дверь и с чувством выругалась. Как летают вампиры, я видела до сегодняшней ночи один раз в жизни, предпочла бы не видеть никогда, но кто меня спрашивает. Я глубоко вздохнула и выдохнула. До восхода мне ничего не грозит.

Новый день встретил меня конвертом, приклеенным скотчем к окну кухни с внешней стороны. Я заварила кофе, и на некоторое время мир перестал для меня существовать. Мне было слишком хорошо, чтобы думать внятно, да и близость могил действовала. Я машинально выпустила свою силу проверить конверт на наличие магических сюрпризов. Колдовать я не умела, но могла ощутить чужую волшбу. Конверт был чист, и я его вскрыла. Внутри обнаружился плотный лист бумаги, письмо. Ко мне обращался обладатель понятного почерка, буквы были почти квадратными и украшались всякими закорючками, петельками и хвостиками.

Тип, пожелавший остаться неизвестным, называл меня милостивой госпожой и бесконечно сочувствовал, что второй вампир города проявил ко мне интерес. Мне предлагалась помощь, разумеется, не совсем безвозмездно. Автор письма предлагал прийти на встречу с ним, которая состоится после заката в Родниковой башне. Он обещал ждать с нетерпением.

Я ещё раз перечитала послание и отложила бумагу. Похоже, Хельбург то ещё болото, а я увязла и быстро погружаюсь. Я подошла к плите. Пожалуй, начну с того, что сварю себе ещё кофе.

Глава 7

Я стояла над туркой, ждала, когда начнёт подниматься пена и размышляла о том, что у меня нарисовалось сразу несколько проблем. Во-первых, Мастер города старый и сильный вампир, который очень скоро узнает, кто убил его подданного. Он будет мстить, и это означает, что меня ждут пытки, затем казнь. В лучшем случае. В худшем — меня обратят в такого же кровососа и будут наказывать столетиями, но это маловероятно, потому что, как недавно выяснилось, любой вампир, встретивший некроманта, обязан его убить. В общем, я могу смело записывать во враги всех вампиров мира.

Однако сейчас меня куда больше беспокоит тот факт, что второй вампир города решил превратить меня в слугу. В отличие от своего собрата, который окончательно мёртв и прикопан у меня под крыльцом, этот не позволит проткнуть его сердце серебряным ножом.

Неизвестный доброжелатель тоже тот ещё подарочек. Зуб даю, он втянет меня в неприятности. Проигнорировать бы письмо, но анонимный любитель эпистолярного жанра явно играет против вампира под номером два. Судя по тому, что встреча должна состояться после заката, мне назначил свидание вампир.

Расклад получился печальный, зато кофе отменный. Я обхватила чашку двумя руками, время от времени прихлёбывала и продолжала размышлять. Меня защищает дом, и ни один вампир не сможет войти без приглашения. Беда в том, что совсем не важно, от кого приглашение исходит. Вампирам достаточно привести с собой человека, который войдёт в проломленную ими дверь и озвучит приглашение.

Я потёрла переносицу. Если Мастер города однозначно хочет моей смерти, то остальные вампы, судя по всему, предпочтут игру за иерархию, и как ни крути, мне выгодно оказаться в игре, а не на обочине жизни.

Днём я поехала в город посмотреть Родниковую башню. Я твёрдо решила встретиться с тем, кто оставил мне письмо, и хотела подготовиться, насколько это возможно. Меня смущало, что в письме не давалось никаких гарантий безопасности, впрочем, они вряд ли имели бы силу. Я соглашалась на встречу с полным осознанием того, что меня попытаются обмануть и втянуть во что-то нехорошее. Но я рассчитывала получить информацию о местном вампирском сообществе, именно информации мне сейчас не хватало больше всего.

Башня располагалась в небольшом скверике с тремя рядами клёнов и представляла собой трёхэтажные развалины. В будке неподалёку на стекле висела кривая табличка «касса». Я с сомнением посмотрела на башню. Она казалась недостаточно надёжной, чтобы входить, но я хотела её осмотреть, поэтому подошла к будке. За стеклянной перегородкой дремала молодая девушка.

Всегда считала, что в таких местах работают исключительно пенсионеры. Я побарабанила костяшками пальцев по стеклу. Девушка вздрогнула и распахнула глаза. Карии, а под глазами почти фиолетовые синяки. Я обратила внимание на бледность девушки и невольно опустила взгляд на её шею, закутанную полупрозрачным шарфиком.

— Билет, пожалуйста, — глухо попросила я, протягивая деньги.

— Да-да, — девушка дрожащей рукой вручила мне билет, сдачу и тонкую брошюрку «Родниковая Башня Хельбурга».

— Я не просила путеводитель.

Девушка подняла на меня глаза.

— Это бесплатно, почитайте.

И почему мне это не понравилось? Вероятно, потому, что, когда девушка заправляла выбившуюся прядь за ухо, рукав пиджака чуть отстал, и я увидела недавний прокус на запястье. Очередная закуска вампира. Нет, я не осуждаю, клыкастым чертовски сложно отказать, но всё же.

Я вошла в башню и поняла крайне неприятную для меня вещь: я оказалась единственным посетителем. Паранойя тут же дала о себе знать. Первый порыв был просто сбежать подальше. Я переступила с ноги на ногу, огляделась. На данный миг мне ничто не угрожало. Я решила осмотреться и раскрыла путеводитель. Почему-то я сомневаюсь, что он бесплатный для всех.

На первый взгляд в брошюре не было ничего особенного: общая информация, куцее описание самых интересных закоулков главной достопримечательности города, рассказ о колодце, давшем башне название. Говорилось, что он всё ещё действующий, и чтобы к нему попасть, необходимо спуститься по винтовой лестнице, находящейся в дальнем конце зала. Я неуверенно пошла вперёд.

Зал был пустой и не имел ничего общего с музеем: ни картин, ни этикеток с пояснениями, ничего. Это был здоровый каменный мешок. А в брошюре советовали обратить внимание не уникальную фреску позапрошлого века, сохранившуюся на правой стене прямо над лестницей. Странно. Впрочем, в дальней стене было сделано нечто вроде очень большой ниши или очень маленькой комнаты. Я шагнула в этот закуток.

Сюрпризов оказалось три, и все неприятные. Во-первых, отсутствовала обещанная фреска. Но это не самое обидное, поскольку ценителем изобразительного искусства я не являюсь. Куда больше меня опечалил факт отсутствия лестницы. За спиной что-то жахнуло. Я подскочила, резко обернулась и обнаружила опущенную решётку. Прелесть! Меня посадили в клетку. Я шагнула к решётке и хорошенько её дёрнула. Я не питала иллюзий, что она откроется, но моё правило — пробовать, чтобы знать, что я сделала абсолютно всё возможное и невозможное.

В зале, привалившись к стене, стоял и скалился молодой человек лет двадцати пяти. У него были лохматые грязно-русые волосы, острые черты лица и не слишком новая одежда.

— Попалась, птичка, — хмыкнул он и выразительно облизнулся.

— Знаешь, что в этом самое обидное? — весело поинтересовалась я.

Плохие ребята не любят непредусмотренных сценарием реакций. Тем и спасаюсь. Лохматик хмурился, переваривая реплику слишком долго. Ему следовало хоть что-нибудь сказать, чтобы не выглядеть тугодумом.

— Что же?

— Что меня словила зверушка, — пожала я плечами.

Он вытаращился, а потом налетел на решётку, так что мне пришлось отпрянуть.

— Ты! Да я! — голос стал низким и рычащим.

— Пока ты ничего, блохастый, — улыбнулась я.

Парнишка без сомнения оборотень. А если оборотня достаточно вывести из себя, то инстинкт может взять верх, и он откроет решётку, чтобы до меня добраться. Понимаю, со зверем иметь дело неприятно и опасно, но лучше чем с хладнокровным и в прямом и в переносном смысле этого слова вампиром. Почему в прямом? Вечером, когда вампиры только поднимаются, у них почти отсутствует сердцебиение, а кровь холодная и вязкая, пока они не утолят голод. Проще говоря, не напьются чьей-нибудь кровушки.

— Да пошла ты! — он вылетел из помещения. Жаль.

Я оглядела коморку, куда меня поместили. Всё же лучше, чем выделенная мне комнатка у Сизира. Тому хватило ума меня связать и отобрать оружие. Пока ножи при мне, что радует. Значит, не так много информации обо мне есть у кровососа. Хоть что-то.

— Право, вам не стоило приезжать так рано, — раздался голосок, который я недавно слышала. В зал вошла девушка в пиджаке с длинными рукавами, шарф так и болтался вокруг шеи. Закуска вампира и временная, судя по всему, торговка билетами.

— А куда пушистик убежал?

Она споткнулась и удивлённо вскинулась:

— Он не должен был говорить, что он оборотень.

— Не должен, — согласилась я. Девушка поймёт меня по-своему. Врать я не стану, но и мешать фантазиям тоже. Тем более, признаваться, что чую сверхъестественное, мне не хотелось. Зачем лишний раз беспокоить людей и нелюдей?

Я шагнула к решётке и аккуратно взялась за прутья, рассматривая кассиршу.

— Девочка, зачем тебя прислали?

— Велели развлечь тебя до заката.

— Бедняжка, и часто ты клоунствуешь по их указке?

Она вспыхнула. Да, служение вампирам — штука неприятная. Клыкастики быстро объясняют человечкам, затесавшимся в их общество, что те грязь под их ногами.

— Мне оказали высокое доверие, когда поручили обеспечить встречу.

Я оттолкнулась от решётки и снова осмотрела свою каморку. Ничего не прибавилось. Кассирша, конечно, не лучшая компания. У неё нет инстинктов, которые заставят её нажать на рычаг и поднять решётку. Зато она слаба от кровопотери, слишком истерична и при должном усердии из неё можно вытянуть немного сведений. Нужно только определить, что я хочу знать в первую очередь.

Я решительно вернулась к решётке и оскалилась в улыбке, намеренно демонстрируя все свои тридцать два зуба. На неё должно подействовать.

— А высокое доверие знать Мастера города тебе оказали? Кстати, тот, с кем я встречаюсь, первый с конца? — надеюсь, я не слишком сложно сформулировала.

Кассирша покраснела, надула щёки, а потом рявкнула:

— Заткнись! Как можно! Стас, чтоб ты знала, четвёртый после Мастера города!

— И с каких пор четвёртые получили право устраивать подобные встречи без разрешения Мастера города?

— Как без разрешения? — она растерялась.

Я мысленно потёрла ладони в предвкушении: можно попробовать надавить на её верность Мастреу или вызвать ревность.

— Конечно, без разрешения. Видишь ли, у меня особая кровь, даёт вампирам сверхсилу, вот твой четвёртый за спиной Мастера…

— Нет! — резко крикнула она и отшатнулась. Лицо её совсем побелело, в глазах появился лихорадочный блеска, она начала хватать воздух, как рыба, а потом задышала часто-часто.

— Уууу…, — протянула я, — Да тебя, подруга, накажут. За предательство-то.

Кассирша издала низкий горловой звук.

— Эй, помочь? — продолжила я игру.

— Как?

— Идём к Мастеру, пока Стас на дневном отдыхе.

— Но тогда мне придётся тебя выпустить, — она чуть попятилась.

— Придётся, — кивнула я, — но мы же к Мастеру…

Кассирша замотала головой из стороны в сторону с такой силой, словно собиралась стрясти её с плеч. Девушка судорожно вздохнула. Ой, что-то будет. Регулярная кровопотеря до добра не доводит. Кассирша упала без сознания. Я мысленно выругалась, потому что не вовремя она.

В обмороке девушка пребывала недолго, но когда очнулась, была слаба. Некоторое время она просто лежала и натужно дышала. Чуть приподнявшись, она расстегнула свою сумочку и достала горький шоколад. Сейчас я ничего не могла предпринять. Я мысленно начала считать до десяти и обратно. Нужно быть спокойной.

Внезапно пришло ощущение. Не знаю, возникло оно из-за того, что я была близка к медитации, или оттого что где-то вблизи спали вампиры. Я почувствовала, как солнце клонится к западу. До захода оставалось немногим больше двух часов.

Кассирша встала, цепляясь за стену, и посмотрела на меня со злостью:

— Ты меня не проведёшь. Я не выпущу тебя, а пойду одна и доложу Мастеру.

— Как угодно, — большего мне не добиться. Девушка прошипела в мой адрес что-то бранное и побрела прочь. Я осталась в одиночестве, и через полчаса окончательно уверилась, что не смогу выбраться из клетки самостоятельно. Я села на холодный каменный пол, устроилась поудобнее, насколько это было возможно, и приготовилась ждать. Ничего, я обязательно справлюсь. И для начала я разделаюсь со своим главным врагом — со страхом. Я вновь принялась считать.

Свою свободу я ценю больше, чем свою жизнь. Если мне придётся выбирать, я лучше умру, чем сдамся на милость кровососам. Я ни за что на свете не склонюсь перед ожившим мертвецом, который еженощно лакает человеческую кровь. Если вампиру удастся поставить мне метки, то с утра я позвоню Алику. Он точно поможет: он приедет и убьёт меня. Я улыбнулась своим мыслям, солнце село, до назначенной встречи остались считанные минуты. Возможно, мне не стоило приезжать заранее.

Я не услышала его шагов. Перед клеткой возник парень лет шестнадцати с каштановыми волосами, лежащими мягкой волной, черты лица были слегка азиатские, а одет он был в тёмно-зелёный костюм-тройку. Ему весьма шло.

— Приветствую, леди, — голос был звонкий, почти женский.

— И тебе не хворать, — откликнулась я с улыбкой.

Он чуть нахмурился, но продолжил заготовленную речь.

— Мои глубочайшие извинения, леди, что не обеспечен долженствующий комфорт.

— Да, диванчика в этой клетке явно не хватает, но он бы сюда не вписался стилистически. Лучше дыбу.

Вот теперь вампир сбит с толку окончательно. По лицу не скажешь, но мне думалось, я угадала. Он замер в мёртвой неподвижности, как может только труп.

— Где Ани? — спросил он, наконец.

Я улыбнулась ещё шире. Говорить, что кассирша отправилась ябедничать, я не собиралась. Может быть, только может быть, Мастер явится сюда разбираться с непокорным подданным, и мне удастся под шумок удрать.

— Где? — повторил он и огляделся, — Её нигде нет.

— Твоя подружка ушла, куда именно она не сказала.

А что? Чистая правда. Она сказала, к кому идёт, но адрес дать не потрудилась. Если вампик поймёт иначе, не мои трудности.

— Может, представишься? — спросила я.

— Пардон, леди. Моё имя Стас. Четвёртый вампир по силе в Хельбурге.

— А мне говорили…, — протянула я и выразительно посмотрела на свои растопыренные пять пальцев. Насколько я знаю, вопросы иерархии для вампиров болезненные, так что уверена, Стас захочет об этом поговорить. Глядишь, пока он будет убеждать меня в своём высоком положении, Мастер подтянется, они перегрызутся, а я по-тихому улизну. Мечтать не вредно, да.

— Я четвёртый. Рина слишком слаба, чтобы бросить мне вызов. Ани не могла тебе сказать, что я пятый. Тогда кто?

— Верю, Стас, верю. Ты четвёртый, — я примирительно подняла ладони, — Лучше поговорим о деле. Ты обещал решить мою проблему с вампиром номер два. Каким образом?

Если он на самом деле предложит что-то толковое, то ещё не поздно претворить его планы в жизнь.

— Ты некромант. Я поставлю тебе свои метки.

Ха-ха, раскатала губы. И этот туда же.

— Лучше быть слугой второго, чем не пойми какого.

— Поздно, — произнёс он пустым голосом, будто поставил жирную-прежирную точку.

В следующий миг вампир был у решётки и тянул ко мне руки сквозь прутья. Я успела отпрянуть. Он схватил воздух.

— Посмотри мне в глаза.

— Я не совсем дура, — я смотрела на его нос, подбородок, шею, куда угодно, но не в глаза.

Он обозначил улыбку уголком рта.

— Ты не знаешь, как ставятся метки, — интонация доброй старой нянюшки мне не понравилась. Его голос начал ласкать меня, обещая безопасность, помощь, утешение. Я не повелась. К ментальным фокусам вампиров у меня был неплохой иммунитет, да и мазь Леды я обновила, прежде чем сюда идти.

— Не интересовалась. За ненадобностью.

Стас тихонько рассмеялся, и смех его пробирал до костей.

— Мастер, ставящий метки, использует свою силу. Без неё формальные действия лишаются смысла. Сначала мастер берёт у будущего слуги кровь. Вторая метка — дать испить своей крови. Затем происходит обмен дыханием. Последняя, пятая, метка — произнесение клятвы, закреплённой поцелуем.

— А если мастер-джентльмен и слуга тоже?

— Всё равно поцелуй, — Стас даже не понял, о чём я.

— Эх, значит, не бывает вампиров-джентльменов, — нарочито разочарованно вздохнула я.

Он отмахнулся:

— Поцелуй неправильное слово. Это скорее прикосновение, но не рукой, а губами. Иди ко мне, моя леди.

Стас попытался подчинить моё сознание, но легко я не сдамся. Я осталась стоять, где была. Ментальное давление усиливалось. В ответ я ухмыльнулась. Можно бы подойти с расфокусированным взглядом, и, пока Стас будет ставить первую метку, пустить в ход нож, но я так и останусь запертой в клетке. Не лучшее положение для встречи с Мастером города, особенно при наличии второго трупа его подданного.

— Не хочешь по-хорошему?

— Никак не хочу, — честно ответила я.

— Жаль.

Стас отошёл к стене и что-то там сдвинул. Первый момент я не поняла, что происходит. Но потом. Задняя стена, напротив решётки, пришла в движение, расстояние между ней и решёткой стало сокращаться.

— Один из вариантов казни, — прокомментировал Стас, — жертву расплющивает и между камнем и металлом. Но не бойся, я остановлю стену вовремя.

Глава 8

Я прижималась к камню спиной и знала, что ничто меня не спасёт. Пришедшая в движение стена подталкивала меня к решётке, и против воли приходилось переставлять ноги. Я оказалась прижата к металлическим прутьям, и Стас тотчас повернул рычаг, хмыкнул. Движение стены прекратилось.

— Я же убью тебя, — произнесла я спокойно. Я пока не знала, что сделаю, но проклятому кровососу это что-то не понравится совершенно точно. Не надо меня в угол загонять, я от этого зверею.

— Убьёшь? — он неподдельно изумился, потом рассмеялся тёплым дружелюбным смехом, — Не говори того, чего сделать не сможешь.

— Если ты превратишь меня в свою слугу, я тебя уничтожу.

— А ты знаешь, что слуга умирает вместе с мастером?

— Не имеет значения.

— Ты говоришь правду. Не понимаю.

— Не смогу объяснить.

— Не имеет значения, — отмахнулся Стас и сделал медленный шаг в мою сторону, но вдруг резко развернулся: в зал вошли ещё несколько кровососов, в том числе номер второй. Стас как-то побледнел и склонился в поклоне.

— Мастер, — произнёс он.

Я смотрела во все глаза на новое действующее лицо и прикидывала, как лучше использовать его появление для своего освобождения. Мастер города был мужчина лет сорока, одетый в накрахмаленную белоснежную рубашку и чёрные наглаженные брюки, с совершенно невыразительными чертами лица и пронзительными голубыми глазами.

— Что ты делаешь, Стас?

— Мастер, я подозреваю эту женщину в смерти Римуса, я решил, что страх заставит её говорить лучше. К моему воздействию она имунна.

— Ты утверждаешь, что эта девочка убила вампира в ранге мастера?

— Я так думаю.

— Люк уже нашёл убийцу. И, Стас, я не поручал тебе заниматься расследованием. Знаешь, что это значит?

— Мастер… — выдохнул Стас. У меня создалось впечатление, что он испытывает страх. Разве может мертвец бояться?

— Лариса, — произнёс Мастер города.

В зал вошла очаровательная блондинка с тугими кудрями и огромными глазами. Она широко улыбнулась, демонстрируя кончики клыков, и поманила Стаса к себе. Стас не шелохнулся. Блондинка смешно надула губки и обернулась к Мастеру. В ответ она получила многообещающую улыбку. Я смотрела и приходила в ступор.

— Стас, ты подойдёшь к Ларисе сам. Ты же не хочешь попасть в её заботливые ручки на всю ночь. На многие ночи вперёд. Не серди меня ещё больше, чем уже рассердил.

Стас ещё больше побледнел, но лицо его осталось пустым, лишённым выражения. Стас склонил голову, обозначая, что принял волю своего мастера, и скользнул к Ларисе одним плавным движением. Он молча опустился перед ней на колени и только потом заговорил:

— Леди Лариса, я весь в вашем распоряжении. Мне не терпится начать, и я счастлив служить вам.

Лариса улыбалась, милостиво кивала, а когда Стас договорил, она извлекла из-за пояса щипцы. Я увидела, как расширились глаза Стаса. Он и она находились ко мне боком, так что обзор у меня был отличный. Казалось, будто вампиры про меня забыли, но я не сомневалась, что это не так. Нет, это крошечно представление было рассчитано и на меня тоже. Надеюсь, что мне предстоит быть только зрителем.

— Что ты, Стас. Это же всего два зубика, — она с почти материнской заботой потрепала его по щеке, — Давай, открывай ротик.

Стас обхватил Ларису за талию и действительно открыл рот. Вампирша подмигнула ему, тряхнув кудрями, и с деловым видом ухватила Стаса за волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Вот так, — и с этими словами она аккуратно надавила щипцами Стасу на нижнюю губу. Одной рукой она продолжала держать его за волосы, во второй был инструмент. Сначала ничего не происходило, а потом Стас глухо взвыл на одной низкой ноте. Я непроизвольно бросилась к решётке. Понятия не имею, что за боль испытывал Стас, но уверена — жуткую.

Лариса вырвала первый клык и радостно подняла зуб над головой, демонстрируя добычу собравшимся. Стас пытался не кричать, но хрипы сдержать не мог. Лариса улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, выразительно облизнулась, после чего вновь вернула внимание Стасу.

— Не будь, противным мальчиком, Стас. На тебя же все смотрят. Что ты позоришься? Давай. У нас ещё второй зубик, открывай ротик.

На миг хрип прекратился, и Стас посмотрел ей прямо в глаза. Я бы такого взгляда испугалась, но не Лариса. Она хихикнула, наклонилась и поцеловала Стаса прямо в окровавленный рот, слизнула кровь, попавшую ей на губы и подбородок, и снова ухватила щипцами оставшийся клык.

Стас кричал, а когда Лариса закончила, он выпустил её талию из рук и согнулся на полу. Скулить он почти сразу прекратил, только хрипел. Мы встретились взглядами, и на его лице проступило искреннее удивление и неверие — я ему сочувствовала.

— Люк, приберись здесь и закончи с убийцей Римуса. Идём, Лариса. А ты, Стас, помни, что я не всегда буду так мягок в наказании.

Стас по-прежнему лежал на полу, он прикрыл глаза, подъёмы и опускания грудной клетки были резкими, заметными. Одежда и нижняя половина лица Стаса залила кровь. Я перевела взгляд на остальных вампиров. Они уходили вслед за Мастером. Оставался лишь Люк.

— Соскучилась по мне, леди? — он подошёл к моей клетке, брезгливо переступив через Стаса.

— Не-а.

— Зря ты сюда пришла.

— Почему? — спросила я вполне искренне.

— Ты могла стать моей слугой, а сейчас будешь просто закуской. К моему величайшему сожалению, теперь тебя нельзя оставлять, — он чуть пожал плечами, словно извинялся.

Люк шагнул к решётке, я вжалась в стену, но это было бесполезно.

— Я не сделаю тебе больно. Приди добровольно.

— Только не говори, что собираешься брать у меня кровь через решётку.

— Как ты убила Римуса? — спросил он, резко меняя тему.

— Так получилось.

— Я не он. Я буду осторожен.

Люк протянул руку между прутьями и схватил меня за запястье. Я не сопротивлялась. Бессмысленно. Похоже, отсутствие реакции ему не очень понравилось, и он захотел поактёрствовать. Люк посмотрел мне в глаза и медленным движением обвёл свои губы языком. Наверное, это должно было меня впечатлить, но я оставалась спокойной. Пытка — не тот номер, с которым легко соперничать.

Люк медленно подтягивал моё запястье к себе, он приготовился воткнуть мне в руку клыки, как на него налетел Стас, которого я, похоже, недооценила. После всего он лез в драку.

Вампиры сплелись в рычащий комок, катаясь по полу. Следить за дракой было почти невозможно. Вот Стас оказался сверху, но ударить не успел, и Люк его отшвырнул, легко вскочив на ноги. Одним лёгким прыжком Люк приблизился к Стасу и отшвырнул его к стене. Глядя, как Стас врезается в камень, я поняла, что он проиграет. Он был ранен, ослаблен, а Люк — слишком зол. И Мастер на стороне Люка.

Стас ударился спиной, но на ногах устоял, опираясь рукой о стену. Он был как раз у входа в помещение.

— Стас, решётку! — крикнула я.

Стас не отреагировал, просто перевёл на меня мутный взгляд. Люк в ту же секунду бросился на Стаса, но тот, меня поразило, успел и уйти в сторону, и дёрнуть рычаг. Решётка пошла кверху. Я не ждала, пока она поднимется целиком, а легла на живот, и как только щёль стала достаточной, выползла из клетки. Вскочила, посмотрела вперёд. Стас и Люк опять катались по полу. На самом деле, это не худший расклад. Я приблизилась к ним и достала нож.

Внезапно движение прекратилось. Люк оказался верхом на Стасе. Две секунды не происходило ничего, и вдруг Люк оскалил окровавленную рожу, ухватил Стаса за голову и ударил затылком о каменный пол. Меня Люк не замечал, поскольку Стас, несмотря на разбитую голову, не давал возможности себя игнорировать. Думаю, Люк решил, что я сбегу. Я сделала последний разделявший нас шаг и вогнала серебряное лезвие ему в спину, нож пронзил сердце. Люк обмяк, но не умер окончательно. Стоит выдернуть серебро, вампир оживёт. Я провернула лезвие несколько раз, разрывая сердце.

— Дай-ка, — голос у Стаса был какой-то булькающий.

Я коротко глянула на него, и снова сосредоточилась на главном враге. Стас с трудом встал на колени, нависая над Люком, хрипло выдохнул и одним рывком оторвал Люку голову.

— Теперь всё, — сказал он.

Я была согласна. Я выдернула лезвие и убрала его за пояс.

— Ты действительно можешь убить вампира? — спросил Стас равнодушным голосом. В равнодушие я не поверила, но кивнула.

— Спасибо за помощь.

— Мне пора, — ответила я, вставая.

— Погоди.

— Что?

— Метки.

— Кажется, я уже высказалась по этому поводу.

— Прости, но я не могу от тебя отказаться. Без меток, без силы, которую они дадут, я не справлюсь с Мастером, а он убьёт меня за всё это.

— Не мои проблемы.

Стас метнулся вперёд и вцепился мне в руку оставшимися зубами. Я шарахнулась, но он меня удержал. Он сделал два небольших глотка, потом вскрикнул, выпуская мою руку. У Стаса вдруг стали восстанавливаться клыки. И это стало сюрпризом для нас обоих.

А я сделала не самую правильную вещь, всё же опыта мне явно не хватает. Я попыталась убегать. Лучше бы я попыталась его убить. Стас нагнал меня у лестницы, ведущей к выходу из башни.

— Пей, — приказал он, прижимая мне к губам свою руку, мельком я видела, как он сам её расцарапал. Не буду. Я сомкнула челюсти, задёргалась, но Стас зажал мне нос. В последней попытке освободиться я рванулась, вздохнула и капли его крови попали мне на язык. Я непроизвольно сглотнула.

— Стас, чем это ты таким занят? — раздалось от входа.

Стас повернулся и перестал меня удерживать. Я тоже посмотрела на вошедших. У входа стоял Мастер и прижимал к себе Ларису.

— Можно мне с ним поиграть подольше? — спросила она, голосом капризного ребёнка.

— Конечно, милая.

Стас чуть отступил, и я поняла, что он готовится дать бой. Отлично. Пока они будут разбираться, я, может быть, проскочу. Я скрючилась, стараясь стать менее заметной.

— Ты поставил ей две метки, — произнёс Мастер, присмотревшись к Стасу.

— Скоро все пять поставлю.

Наверное, я совершу ошибку повторно, но… Я подскочила и пырнула Мастера города ножом. Не смертельно, зато ощутимо. Стас воспользовался этим и атаковал сам. Удивительно, но двух маленьких глотков моей крови ему хватило, чтобы полностью регенерировать и набраться сил. Или дело в метках? Думаю, у Стаса хороший шанс победить.

Я не собиралась ждать. Я взлетела по лестнице к выходу, бегом пересекла улицу и села в свою зеленушку. Руки у меня дрожали, но я с первой попытки повернула ключ зажигания. Машина тронулась, унося меня прочь. Я набрала максимально разрешённую в городе скорость, и навстречу мне побежали фонари, сливаясь в единую светящуюся полосу.

Я хотела убраться подальше от Родниковой башни, но совершенно не представляла, куда ехать. Я отчётливо понимала, что какой бы исход боя сильнейших вампиров ни был, за мной придут. Победит Стас — сделает меня слугой. Победит Мастер города — превратит в закуску, а, может, придумает ещё что.

Я ясно ощущала поставленные на меня метки. Они казались слишком тяжёлыми серьгами: не слишком мешают, но приятного мало. Ехать домой меня не тянуло. Там могли дожидаться вампиры, посланные Люком, Мастером или тем же Стасом. Жить в Хельбурге мне, наверное, расхотелось, хотя особнячок на кладбище, лучшее, о чём я могла мечтать.

Я припарковалась у кофейни с вывеской «24 часа», поглядела на себя в зеркало заднего вида чтобы убедиться, что при моём появлении не станут звонить в скорую, полицию или куда-то ещё. В машине у меня лежала маленькая сумочка с документами и кошельком, сумка с Ледиными снадобьями первой необходимости и сумка с запасными вещами. Жить можно. Я взяла кошелёк и вышла из машины.

В кофейне я попросила кофе с собой. Официант-кассир одарил меня сочувствующим взглядом. Видимо, выглядела я весьма паршиво. Я расплатилась и привалилась к стойке. Пока готовился кофе, я бегло присмотрелась к посетителям. По углам две парочки влюблённых. Дородная дама с подругой и одинокий господин за столиком в центре зала. Когда я на него взглянула, он отсалютовал мне чашкой чая и отвернулся.

— Ваш кофе.

— Спасибо.

— Будем рады видеть вас снова.

Я чуть улыбнулась, обернула стакан салфетками, чтобы не жёг руку, и поспешила уйти. Я забралась в машину и сразу же завела мотор. Кажется, подсознательно я уже приняла решение, только ещё не озвучила его вслух.

Зеленушка катилась по шоссе, одну руку я держала на руле, во второй был стакан с кофе. Я глотала обжигающий напиток, радуясь, что пластиковая крышка не позволит мне пролить ни капли. Это вам не из чашки пить. Я покину черту города в стороне от своего кладбища и дома, уеду прочь из Хельбурга… Мне было до жути обидно, что какие-то кровососы выселили меня из моего дома. Тыльной стороной ладони я стёрла злую слезу. Истерики не в моих правилах.

Я ехала вперёд, один раз завернула на заправку. Остановилась, когда Хельбург остался далеко позади. Я припарковалась на обочине и вышла из машины. На небе горели звёзды, сияла луна. Я забралась на капот, уставилась в чёрное небо и медленно допила остывший кофе. Я поняла, что устала. Я спрыгнула с капота, вернулась в машину, забралась на заднее сидение, где и заснула беспокойным сном.

Мне опять привиделась Зоя. Она как всегда расправляла складки на саване, грустно улыбалась и спрашивала, когда я к ней приеду.

— Ещё немного, и ты опоздаешь, — повторяла она тихим шелестящим голосом.

— Почему?

— Он поставит остальные метки, и для тебя всё будет кончено, — пожала плечами мёртвая.

— Ты можешь мне помочь?

Зоя улыбнулась.

— Мы можем друг другу помочь.

Сон растаял, как дымка.

Глава 9

Солнце светило в глаза, и звало проснуться. Я кое-как села и тотчас скривилась. Мышцы затеки и всё тело болело. Я выбралась из машины, отошла от дороги и начала день с зарядки. Дядя, а потом и охотники приучили меня к мысли, что я всегда должна быть в хорошей физической форме. Вот я и занималась. А ещё потому, что, когда не знаешь, что делать, отжимайся.

Где-то через час я вернулась к машине и порадовалась, что накануне обзавелась бутылкой воды. Куда податься, я по-прежнему не знала. Я машинально потёрла переносицу и решила начать с малого, а именно поехать в ближайший город, не Хельбург, и позавтракать в каком-нибудь симпатичном кафе.

Впрочем, я чувствовала себя настолько опустошённой, что зашла в первое попавшееся, оказавшееся, правда, вполне уютным местом. Я попросила завтрак, не заботясь о том, что принесут. Получила омлет. Официантка обещала, что это самое вкусное блюдо, что у них есть на данный момент. Я покивала, сказала спасибо. Омлет остался для меня совершенно безвкусным. Гоняя по тарелке горошину, я размышляла, заказать чай или кофе. Настроения для любимого напитка не было, я попросила чай с чабрецом.

Зазвенел мобильник. Я безразлично взглянула на дисплей. Звонила Леда.

— Да? — что бы ни случилось, отвечать следует сразу.

— У тебя проблемы? — первое, что она спросила.

— Леда, мне казалось, ты не ясновидец, — я попыталась усмехнуться.

— Тина, тебя выдаёт голос.

— А… Я не выспалась. Чем могу?

— Допустим, верю. У Плеча День рождения. Я устраиваю небольшой междусобойчик. Подтягивайся завтра к пяти.

Я на секунду задумалась. Спать мне негде, на гостиницу денег жаль, а в душ хочется.

— Леда, может, тебе помощь нужна с организацией? Думаю, что могу приехать сегодня во второй половине дня.

— Почему я не верю в твою бескорыстную доброту?

— Потому что ты параноик. На самом деле я хочу выклянчить у тебя баночку с мазью, защищающую от чужой силы.

— А где та, которую я тебе выделила? — Леда сделала охотничью стойку. Придётся её разочаровать. О своих сложностях я рассказывать точно не буду, ибо убьют за компанию со Стасом.

— Разбить, думаешь, долго? — недовольно выдала я. Вопрос, между прочим, а не ложь.

— Эх, ты! Приезжай. Не обижу.

— Спасибо Леда! — я постаралась отозваться как можно радостнее.

— Тина, — протянула Леда, и послышались гудки.

Жизнь начала налаживаться. Я попросила принести кофе и пила его долгими маленькими глотками. Заказывать его после чая было излишеством, но кофе всегда был для меня больше, чем просто горячее питьё. Подумав, я выяснила у улыбчивой официантки, где здесь ближайший парк и отправилась туда позаниматься.

С первого взгляда место мне понравилось. Вдоль аллей росли ели, встречались не только обычные зелёные, но и голубые. Выбрав дальнюю дорожку, я перешла на трусцу. Давненько мне не удавалось хорошо побегать. Ночные события показали, что зря я забросила столь полезное занятие. Стас меня догнал. Справедливости ради, должна признать, что состязаться в физической подготовке с монстром дело однозначно провальное, но всё же.

Обедать я вернулась в понравившееся кафе. Официантка меня узнала и обрадовалась, как родной. Я хмыкнула и про себя решила, что с чаевыми скупиться не стану. После еды я немного прошлась пешком, пока не встретила мужчину лет тридцати со странно поднятым воротом рубашки. Я присмотрелась. Он был бледен, под глазами залегли синяки. Не могу утверждать с уверенностью, но и в этом городёнке, название которого я так и не потрудилась узнать, обитают вампиры.

Я вернулась к машине и, решив, что на сегодня с меня хватит, поехала напрямую к Леде. Буду часам к трём-четырём. Неплохо. Главное, чтобы никто не заподозрил, насколько сильно я влипла. Не хочу, чтобы охотники вмешивались. С них станется отдать меня Стасу, чтобы он поставил остальные три метки, а потом меня убить. Ведь гибель слуги так сильно ранит кровососа.

Пока ехала, размышляла, сможет ли Леда или приглашённые увидеть метки. У Леды получиться не должно, всё-таки она больше специалист по окружающему пространству, чем по живым существам. Других сенсов вряд ли пригласили, но на всякий случай я достала из походной сумки амулет от чужой силы и нацепила на себя. Он должен экранировать попытки меня прочесть. Скажу, что Леда слишком постаралась, вычищая дом, мне теперь некомфортно. Кстати, это правда, но не причина. Я даже улыбнулась.

Встречать меня вышел Олег. Тоже охотник, но клички не имел. Впрочем, я не думаю, что в его паспорте значится именно это имя, хотя я также не знаю, есть ли у него паспорт и сколько их. Олег был высоким русоволосым любителем ярких футболок. На сей раз он выбрал красную майку, на пузе располагался принт весьма похабно ухмыляющейся рожи.

— Тина, как я рад! — сказал он и опёрся на перила.

— А уж я! — ответила я, но останавливаться и любезничать не стала, прошла прямиком в дом мимо него. Олег хохотнул, и я услышала, как захлопывается дверь. Леда, заслышав меня, вышла из столовой. Я оглядела её с ног до головы: тёмно-синие джинсы и чёрная водолазка, по мне, так Леда выглядела настоящей ведьмой, но меня не спрашивают, поэтому промолчу. Я приветливо улыбнулась.

— Леда, покажи, на какой топчан мне кинуть сумку, и я в твоём распоряжении.

— У нас ожидается народ, так что твоя будет надувная кровать в моей комнате.

Я кивнула и пошла в указанном направлении, спиной чувствуя, что Леда идёт следом. Я открыла дверь, мимоходом оглядела небольшую комнату, из-за лишней мебели казавшуюся крошечной, и положила сумку, после чего развернулась. Леда стояла в дверях и внимательно на меня смотрела.

— Ты уверена, что ничего не происходит?

Я пожала плечами, стараясь, чтобы моё лицо меня не выдало. Я не слишком хорошо умею врать, но иногда у меня получается.

— Зачем на тебе амулет и куда делась банка с мазью такого же свойства?

— Про разбить я, помнится, сказала, — приподняла я бровь, — В амулете спать не удобно, предпочитаю мазь. А вообще, я тебе очень признательна за чистку дома, но ты уверена, что ничего не намудрила?

— В чём дело? — Леда подобралась.

— Не знаю, как описать. Дом словно голый. Неуютно. Мне вон сегодня муть какая-то снилась.

— Видимо, перестаралась, — хмыкнула Леда, — носи пока амулет, скоро дом опять заживёт своей жизнью. А баночка вон, на зеркале тебя дожидается.

— Спасибо, Леда! — я улыбнулась совершенно искренне. Она это почувствовала и, удовлетворённо качнув головой, вышла. На моё счастье неудобные вопросы на этом закончились.

Остаток дня прошёл в хлопотах по подготовке праздника. Толку от меня было не много, поскольку готовить я не умела и не любила, зато легко могла пожарить мясо до состояния угольки и кипятить суп до тех пор, пока вся вода не выпарится. Словом, на кухню меня не пустили.

День рождение Плеча отмечали в тихой семейной обстановке. Были знакомые и незнакомые мне охотники, всего человек десять. Алика не было. Алик позвонил ближе к вечеру и сообщил, что у него трудности. Он гонит трёх оборотней, тех самых, что задрали шесть человек в округе, но может не успеть. Плечо и компания тотчас повскакивали, забыли про праздник и помчались на подмогу.

Я помогла Леде убрать со стола, поблагодарила её за приглашение и за мазь в отдельности и попрощалась. Оставаться слишком долго я не рискнула. Я помахала Леде на прощание, хихикнула над её укоризненным вздохом по поводу моей зеленушки и неспешно выехала на шоссе. Я не разгонялась по двум причинам. Во-первых, я всё ещё не решила, куда ехать. Во-вторых, погоня за оборотнями шла вдоль этого самого шоссе. Это означало, что я могу напороться на неприятность, стоит быть внимательной.

Поскольку ехала я с опущенными стёклами, я довольно отчётливо услышала странный звук. Он был похож на плач и очень напоминал всхлипы Ксана. Я стала притормаживать, пока не остановилась совсем. В придорожных кустах кто-то плакал. Не знаю, ловушка это или нет, но если ловушка, то тот, кто плачет гениальный актёр. Я мысленно ругнулась. Сил на полноценное ругательство вслух у меня не было.

Проверив ножи, я вышла из машины и стала медленно приближаться к кустам. Хоть и старалась идти тихо, не думаю, что смогла скрыть своё приближение. В кустах замолкли, чуть шевельнулись. И я увидела мальчишеское зарёванное лицо. Он поглядел мне прямо в глаза и стал повторять:

— Нет, нет, пожалуйста, не надо.

Я приблизилась. Мальчик таращился на меня, словно увидел привидение. Нет, скорее он увидел свою смерть. На взгляд ему было около шестнадцати, на его щеках горел лихорадочный румянец, глаза подозрительно блестели. Я не сразу поняла, что паренёк ранен. Пуля попала ему в живот, но на, счастье мальчика, серьёзных повреждений не причинила. Я сделала ещё один шаг.

— Пожалуйста.

Я разглядывала рану. При таком попадании, ранение должно выглядеть во сто крат хуже. Мальчик же быстро поправлялся. Для человека слишком быстро. Для слабого оборотня, поражённого серебром в самый раз.

— Так ты из той троицы, что убила недавно шесть человек? — умом я понимала, что это так, но верить отказывалась. Он же сущий мальчишка. Чёрт возьми, он дитя.

— Нет, то есть да, пожалуйста. Я не убивал, я даже не хотел, они приказали. Они меня недавно взяли, я не хотел, — он стал повторяться что бессвязное и снова захныкал.

Я смотрела в эти ясные несчастные глаза ребёнка и понимала, что не позволю ему умереть. А скоро здесь будут охотники. Я резко выдохнула. То, что я собиралась сделать, причинит мальчику физическую боль, но сохранит жизнь. Я надеюсь.

— Вставай, — приказала я.

Слёзы потекли из его глаз сильнее, но он не возразил, только коротко взвизгивал, почти что тявкал. Сначала он поднялся на четвереньки. Я убедилась, что пуля прошла навылет, хорошо, вынимать не придётся. Мальчик поднялся на колени. Я протянула руку, и он ухватился за меня.

— Давай, — повторила я твёрдо и поволокла оборотня к машине. Кажется, я сошла с ума. Вот досада.

Я уложила мальчика на заднее сидение, подстелив свою запасную майку. Ей же он укрылся. Кровь почти не шла, так что оттирать пятна с сидения мне не придётся, а вот вещичку вряд ли удастся спасти. Но сейчас главное, чтобы никто лишнего не увидел.

— Следи, чтобы майка не попадала в рану, а то кожа срастётся с тканью.

— Да, — откликнулся он. После того, как я устроила мальчишку в машине, он перестал плакать, только чуть всхлипывал.

— Я бы дала тебе обезболивающее, но у меня ничего нет, что годилось бы для оборотня.

— Понимаю.

Я переключила внимание на дорогу. Мне было нужно набрать хорошую скорость, чтобы побыстрее убраться из зоны охоты. Разговоры потом. Пока будем ехать, живот у паренька полностью регенерирует, накормлю его, снимем комнату в недорогой гостинице. Я чуть не пропустила поворот.

Мне повезло больше, чем я рассчитывала. На подъезде к очередному городишке я увидела малую туристическую базу: вдоль дороги были хаотично наставлены маленькие домики, почти игрушки, моя старая комната в доме родителей и то больше. Я припарковалась, оглянулась на паренька, подмигнула ему, стараясь подбодрить, и отправилась в домушку администрации.

— Здравствуйте, у вас можно переночевать? — спросила я от порога.

Тучная женщина, встретившая меня в домике, тотчас закивала, отчего заколыхались два её подбородка, предложила ужин и ночёвку за очень скромные деньги, но если я поселюсь в дальнем номере, который давно требует косметического ремонта. Я согласилась. Дальний домик означает, что мальчишку со мной могут и не заметить. Ни секунды не сомневалась, что охотники будут его искать, и не надо, чтобы его пропажу связывали с моим именем.

Я получила ключи и, ориентируясь на указания женщины, пошла посмотреть домик. Четыре стены, малюсенькое оконце с пыльной шторой, душевая метр на метр, узкая кровать и втиснутый в эту тесноту стол с угловой скамейкой. Годно, решила я.

Я подогнала зеленушку прямо к домику. Мальчик безропотно нырнул в распахнутую дверь. Он тотчас забился в угол и стал настороженно за мной наблюдать. Я только успела поставить на пол принесённую из машины сумку, как в дверь постучали.

Жестом я показала мальчику соблюдать тишину и открыла. На пороге стояла та самая дама, в одной руке она держала постельные принадлежности, в другой большой поднос с заказанным ужином.

— Как вы это одна съедите? — спросила она.

— Вы не представляете, насколько я голодна, — я весело ухмыльнулась, улыбнулась и забрала принесённое, потому что нечего ей внутрь заходить.

— Приятного аппетита и спокойной ночи! — ответила женщина.

— Спасибо.

Я отступила от двери спиной в комнату, чтобы не терять её из вида, легко бросила бельё на кровать и сгрузила поднос на столик. Женщина, вздохнув, потопала прочь, а я вернулась к двери и захлопнула её. К моему разочарованию присутствовали только щеколда и цепочка. Придётся думать, чем подпереть. Однако сначала еда.

Мальчик по-прежнему сидел в углу. Он кидал на поднос голодные взгляды, но ждал моего разрешения. Я только головой мотнула.

— Ешь, иди. Я пока в душ. Если успеешь, застели кровать.

— Да, — отозвался он, набрасываясь на провизию. После регенерации оборотни особенно голодные. Надеюсь, мне останется хоть кусочек.

Оставил. Овощной салат и чашку чая. Смотрел он на меня при этом виновато.

— Я увлёкся, — буркнул он.

— Молодец, что поел, — ответила я максимально нейтрально, чтобы скрыть разочарование. Мне тоже хотелось поесть. Кровать, кстати, парень застелил.

— Душ свободен, — сказала я.

Мальчишка покладисто кивнул и направился, куда я указала. Я даже удивилась такой дрессировке, но отложила размышления о характере паренька до лучших времён. Сначала мне требовалось решить практическую задачу по запиранию двери более надёжным способом. Об окне беспокоиться не приходилось: решётка была надёжной, я проверила.

Ситуация мне сильно не понравилась. Странно, что окно защищено лучше, чем требуется, а дверь фактически нараспашку. И почему у меня не затребовали документов? Паранойя дала о себе знать. Нужно приготовиться.

Глава 10

Мальчик вышел из душа одетый в ту же одежду, что была на нём раньше: джинсы, серая футболка. Надо бы выяснить, как его зовут и в кого он перекидывается. Мальчишка замер, глядя на меня в ожидании дальнейших распоряжений. Я начала с главного:

— Как себя чувствуешь?

— Спасибо, уже хорошо.

— Это радует. Тогда для начала помоги мне передвинуть стол ко входу.

Парень быстро кивнул, и в две секунды выполнил, что я сказала. В результате получилось, что мы забаррикадировались изнутри. Можно считать, о безопасности позаботились, перейдём к деталям.

— Меня зовут Тина, а ты кто?

— Я Дирк.

— Хочешь сесть? Я знаю — ты оборотень. А в кого перекидываешься?

Дирк пристроился на самом краешке кровати и опасливо на меня покосился, но отвечал почти без запинки и паузы.

— Да, оборотень. Лис.

Вот так сюрприз. Мне об оборотнях в рыжей шкуре слышать приходилось, но считалось, что они редкость. Выходит, это не так. Сразу трое.

— Рассказывай, что с тобой приключилось.

Дирк посмотрел на меня с удивлением, но начал отвечать.

— Полгода назад сюда пришли Герт и Чир, сильные доминанты и при этом психи. Наша Фокси не могла бы справиться, она сумела увести остальных, добиться, чтобы их приняли в другой, нормальной, стае. А меня она спасти не успела, я попал к Герту.

— Дальше.

Дирк замялся, но продолжил:

— Он охотился на людей, убивал, делал страшное, — Дирк всхлипнул и посмотрел на меня большими влажными глазами.

— Ты сам убивал? — я не могла не спросить. Дирк наклонил голову, пряча лицо, и ответил чужим глухим голосом.

— Я отказывался, но они наказывали, очень наказывали. Один раз они настигли того мужчину и ранили, а я… Мне сказали, чтобы я тоже… Я его убил, но ведь они бы его долго мучили, сожрали заживо, а я быстро…

Дирк вновь посмотрел на меня, и я сама не поняла, как оказалась рядом с мальчиком, обняла, прижала к себе и сказала тихим твёрдым голосом:

— Ты хорошо сделал.

Дирк вцепился в меня и разревелся. Что-то за последние дни мне везёт на рыдающих подростков. Я стала осторожно гладить Дирка по спине вдоль позвоночника. Оборотни чувствительны к прикосновениям, и это должно было помочь его успокоить. Я угадала: очень быстро он заснул у меня на руках, и я весьма смутно представляла, что делать дальше.

Мы сидели на кровати, поэтому я без проблем положила Дирка на подушку, закинула его ноги на постель, стащив с него кроссовки. Подумав минуту, легла рядом. Спать на полу мне не хотелось, сбрасывать туда только что рыдавшего у меня на руках ребёнка тем более. А что? Мы оба одеты, для оборотней спать одной кучей, как щенки в корзинке, нормально. Это только мне не уютно: кровать узкая и жёсткая, хищник под боком и ворох проблем в перспективе.

Мне вновь приснилась Зоя. Она укоризненно вздохнула и сказала:

— Приезжай скорее, опоздаешь ведь.

— Зоя, я бы рада, но я не знаю, где ты и как тебя найти. Я приеду, только расскажи дорогу.

— Ты не знаешь? — мёртвая девушка отказывалась мне верить.

— Не представляю, — покачала я головой.

— Здорово! — обрадовалась она.

Теперь мне настала очередь удивляться. Зоя, поняв мою заминку, улыбнулась и пояснила:

— Похоже, ты совсем не знаешь границ своей силы, не знаешь правил, что можно, а что нельзя. Ты сможешь делать невозможное просто потому, что ты не знаешь, что это невозможно. А как меня найти, я сейчас объясню.

На этом я проснулась. От грохота со стороны двери. К нам попытались ввалиться, но стол и полетевшая на пол посуда послужили хорошей сигнализацией. Я подобралась первая. Дирк проснулся, но он только дрожал и хлопал глазами.

Я приложила палец к губам, и он кивнул, будет сидеть тихо. Дирк меня приятно удивил, натянув на себя одеяло таким образом, что вошедшие его и не сразу смогут заметить. Я же прижалась спиной к стене в противоположной от кровати стороне, чтобы уйти с линии окно-дверь. Напрягла и расслабила мышцы, готовясь. В руку скользнул нож, и я выставила ногу чуть вперёд, чтобы прикрыть оружие бедром.

Рывок, и стол сдвинут внутрь домушки, а дверь распахивается и на пороге возникает бандитского вида небритый мужик.

— Цыпа, — произносит он немного неуверенно. Похоже, не ожидал, что я буду спокойно стоять. Но это не помешало ему сделать шаг внутрь помещения.

— А почему ты не спишь? Ладно, так даже веселее.

— Шёл бы ты, — посоветовала я, настроения выяснять отношения силовыми методами не было. Угораздило же меня для ночлега выбрать притон. Хорошо, что снотворное слопал Дирк, на оборотней лекарства не действуют, только убойные дозы, и то быстро перерабатываются организмом.

Мужик ухмыльнулся и сделал ко мне ещё один шаг, протянув лапищу. Дальнейших церемоний я не допустила. Удар коленом в пах бандита. Он взвыл и согнулся пополам. Я ударила сверху локтем, и бессознательная туша завалилась набок. Нет, я его не убила, просто отключила. По привычке выругалась сквозь зубы. Я не выспалась, а задерживаться в домике дальше явно нельзя. Я скомандовала Дирку на выход. Он тут же соскочил с кровати и пошёл за мной, как хорошо дрессированный пёс. Я выругалась повторно.

Рассвет застал нас в машине на трассе. Ехали молча, но вдруг Дирк повернулся ко мне лицом.

— Ты меня спасла, — сказал он, глядя на меня очень серьёзными глазами, которые никак не вязались с детским обликом. Я кивнула. Что есть, то есть. Спасла. Надеюсь, он не собирается меня благодарить.

— А что дальше?

— А что дальше? — не поняла я, — У тебя есть дом, стая? Скажи, куда тебя отвезти.

Он затряс головой и тихо ответил:

— Я сирота, уличный. Однажды мне было очень плохо, — он говорил пустым невыразительным голосом, а я крепче вцепилась в руль, не хочу слезливых историй, но он продолжал ронять слова, — я тогда решил, что это чудо. Ко мне в городском парке подошла живая рыжая лиса и принялась утешать. Я подхватил её на руки и сам случайно оцарапался о когти. Так стал оборотнем. Она хорошая была, заботилась о нас. Но, когда появились Герт и Чир, Фокси не смогла справиться. Она только увела всех и присоединилась к другой стае, а меня забрать не успела. Я не знаю, где она, где они, — пауза, — Не все стаи хорошие.

Мне нечего было ответить на исповедь паренька. Он понял моё молчание по-своему:

— Ты высадишь меня в ближайшем городе, — он решил, что я его выброшу. И токая тоска в глазах. Вот демон. Приручила на свою голову. Когда только успела.

— Я не оставлю тебя, — произнесла я, проклиная этот момент. По доброй воле взваливать на себя ответственность за чужую жизнь, хотя толком не могу разобраться со своей. У меня даже плечи поникли.

— Ты будешь обо мне заботиться? — с недоверием и жгучей надеждой уточнил Дирк. Я покосилась на него. Глаза мальчика сияли.

— Да, — глухо ответила я.

— Значит, я твой? — продолжал допытываться он.

— Ты свой собственный, просто я помогу тебе, — попыталась объяснить я. Его глаза расширились, наполнились слезами, а надежда потухла. Проклятье, я что угодно пообещаю, чтобы убрать это выражение с его лица. Не понимаю, что ему не так.

— Я тебя не брошу, — повторила я твёрдо.

— Бросишь, если я не твой. А если не бросишь, то я твой. Скажи мне.

Я глубоко вздохнула. Вот во что я ввязываюсь? У меня никогда домашней живности не было, потому что за ней следить надо. Да я даже цветы себе не доверяла, ведь засушу. А сейчас я расписывалась в принятии весьма экзотичного персонажа: целого лиса, да ещё и человека по совместительству.

Для оборотней иерархия и принадлежность важна не меньше, чем для вампиров. Я ещё раз вздохнула и проговорила твёрдым, не предполагающим сомнений голосом:

— Ты мой, — боги, как он обрадовался. А я сосредоточилась на шоссе. Мне радостно совсем не было.

Весь день Дирк был тихим, послушным и раздражающе радостным. Он тихо улыбался, и улыбка шла у него от самой души. Я медленно выпадала в осадок. Вот что мне с ним делать? Не говорю уже о том, как со мной поступят охотники. Не просто ведьма-отступница, а защитница монстров. Но я старалась держать свои мрачные мысли при себе. Дирк не заслуживал, чтобы я своим скверным настроением разбила его радость вдребезги.

Ночевали мы в гостинице. Когда я заикнулась о разных комнатах, Дирк не на шутку перепугался, мне пришлось оплатить два номера, чтобы избежать ненужных вопросов персонала и пустить лисёнка ночевать к себе. Я выставила условие, что спать он будет на диванчике, а не в моей кровати. Он закивал, а улыбка его так и сияла.

Я долго ворочалась с боку на бок, заснула глубоко за полночь.

Вновь видела склеп, а на саркофаге сидела Зоя и тщательно расправляла складки савана. Не понимаю, она так тысячелетие их разглаживает, как не надоело… Или почему они до сих пор не приняли то положение, какое хочет она? Зоя поманила меня к себе пальцем.

— Ты обещала прийти, — сказала она.

— Куда? — снова спросила я.

— Почему ты не стала слушать прошлой ночью?

— Меня разбудили.

— Разбудили, — повторила она, растягивая гласные.

— Да, в комнату ворвался бандит и хотел напасть.

— Ой, как ты интересно живёшь!

На это мне ответить было нечего. Если выбирать между тысячелетием в склепе и жизнью, полной опасных приключений, предпочитаю жизнь.

— Расскажи, как тебя найти, — попросила я, пока ещё кто-нибудь не нарушил наш с Зоей тет-а-тет.

— Да-да, я очень рада, что ты придёшь и отпустишь меня.

— Отпущу?

— Ты меня упокоишь.

— Допустим.

Зоя встала. Впервые на моей памяти. Раньше она никогда не поднималась с саркофага.

— Ты знаешь, кто я? — спросила Зоя, наклонив голову.

— Мёртвая.

— Кто я?

— Ты Зоя.

— Не то.

Некоторое время мы молчали. Я рассматривала её, пытаясь найти ответ на её вопрос, но не находила. Она была мертва, в этом я не сомневалась. Но она не была похожа на вампира. В ней сохранилась человеческая пластика и мимика. Я приглядывалась к деталям, пока не поняла, что в её теле всё ещё теплится искра жизни. Это было совсем неправильно. Я нахмурилась.

— Ты стала понимать, — обрадовалась Зоя, — Я некромант.

— Некромант, — повторила я эхом. Могла бы и сама догадаться. Может, подсознательно я и знала ответ, но не была готова к нему. Ответ меня потряс.

— Мы дети одного дара, — продолжила Зоя.

— Скорее проклятья.

— Ты мечтала о нормальной жизни? — спросила Зоя и в этот момент её лицо стало очень человеческим и очень сочувствующим.

— Я и сейчас хочу.

— Ээх, — вздохнула она, — ты не сможешь. Ты слишком сильна. Если ты не будешь использовать силу, то она выйдет из-под контроля и призовёт к тебе мертвецов.

— Моя сила манит вампиров?

— Их тоже.

— А если я буду использовать силу?

— То она будет расти.

Я выругалась, а Зоя, словно извиняясь, пожала плечами.

— Если вампир поставит на тебя все пять меток, он получит твою силу.

— Не хотелось бы. Ты сказала, метки можно снять?

— Да, но научить я тебя этому смогу, когда ты придёшь ко мне.

— Так рассказывай! Как к тебе добраться?

Зоя тихонько рассмеялась, а затем потянулась.

— Ты слишком напряжена, — заговорила она чуть снисходительным менторским тоном, — Ты держишь силу в узде. Это хорошо, потому что иначе тебя будет «слышно» за версту. Но тебе стоит расслабляться. Когда ты выпустишь силу и расслабишься, подумай обо мне. Не пытайся напрягаться, просто расслабься и позови. Ты услышишь отклик, почувствуешь. Тебя поведёт твоя сила.

— Допустим, — повторила я и с этим проснулась.

Я лежала в гостиничной комнате и смотрела на трещинку в потолке. Мысли текли лениво. Я узнала, что странный сон с мёртвой девушкой — своеобразная реальность. Меня пригласили в поход за легендарной силой некроманта. Я не была рада. Я прикидывала варианты.

Если я приму предложение Зои, то обрету мощь и распрощаюсь с нормальной жизнью навсегда. Зато у меня будет эта жизнь. Не знаю, какая, но зуб даю, что в ней обязательно отметятся монстры и прочие инфернальные твари.

Но вот на диванчике, совсем рядом, открыл глаза Дирк. Монстром, похоже, я уже обзавелась. Ручным. Я через силу улыбнулась мальчишке:

— Доброе утро, Дирк.

— Доброе утро, Тина, — отозвался он, и на сердце у меня чуть потеплело. Я хмыкнула и села.

Если я откажусь от предложения Зои, то рано или поздно найдётся кровосос, привлечённый моей силой. Однажды ему хватит сил поставить мне полный комплект меток или просто выпить мою кровь до последней капли. Этот вариант мне не нравился совсем.

— Дирк, идём завтракать и продлять номер.

— Как скажешь.

— Тебе не интересно, почему?

— Интересно. Но. Если ты сочтёшь нужным, ты скажешь. А если мне знать не положено, то зачем же я буду тебя злить? — Дирк озвучил очевидную для него, но не для меня вещь.

— Надо отдохнуть, даже поспать после обеда, потому что поедем ночью. Я кое-что ищу, и найти это можно только ночью.

Дирк согласно кивнул. Наверное, мои объяснения породили у него ещё больше вопросов, но он ничего не спросил, а я промолчала.

Глава 11

Часов в пять мы с Дирком покинули гостиницу. Признаться, я нервничала. До сих пор мои встречи с Зоей были во сне, и я не представляла, как всё обернётся наяву. Я не знала, что буду делать, справлюсь ли, и чем всё оберётся в результате.

Мы ехали по шоссе, и навстречу не попадалось ни одного автомобиля. Здесь в захолустье, где маленький Хельбург считают крупным городом, дороги пусты. Я хотела отъехать подальше от населённых пунктов и подальше от кладбищ, чтобы ни живые, ни мёртвые не побеспокоили меня. Я съехала с шоссе и остановилась. Место вполне подходящее. Справа и слева от дороги были посадки деревьев, преимущественно сосен, но кое-где проглядывали и ели. Меня же привлекла полянка в стороне. Её пересекала упавшая ветка толщиной с мою руку, но в целом поляна давала необходимое мне свободное пространство.

Я вышла, Дирк остался в машине. Сообразительный малый. Я подошла к ветке, легонько толкнула её ногой и, подумав, села прямо на землю. Я сделала несколько дыхательных упражнений в надежде успокоиться, прикрыла глаза и расслабилась, отпуская внутреннюю пружину. Мой холод тотчас потёк в окружающий мир. Сначала я просто наслаждалась минутой абсолютного покоя. Я и предположить не могла, насколько я до сих пор была напряжена.

Я ощущала останки мелких обитателей леса, метрах в десяти от меня обнаружился скелет животного покрупнее. Сила продолжала течь. Вдали оказалось кладбище с довольно новыми захоронениями. Я поняла, что могу призвать какого-нибудь мертвеца, и он придёт бессловесной тварью, чтобы выполнять мою волю.

Куда-то меня не туда понесло. Я вспомнила, ради чего начала этот сомнительный эксперимент — Зоя. Я постаралась мысленно её позвать: представила её в воображении, вспоминала сны, даже попробовала позвать её вслух.

Я ждала минуту, другую. Ничего не выходило. Может быть, моих способностей не хватало, может быть, я делала что-то неправильно, может быть, дело было в том, что в душе я не хотела находить Зою, побаивалась её, может быть, я недостаточно расслабилась. С затаённым удовлетворением я признала поражение и поднялась на ноги. Тут то и пришёл ответ. Слабое эхо, отклик отделённый территориями пары государств. Это меня настолько поразило, что я села обратно. Эхо всё ещё звучало, и я поняла, что даже если бы у меня были виза и загранпаспорт в кармане, я бы не успела приехать к Зое до рассвета.

Вдруг меня коснулась чужая сила, подобная моей, но во сто крат холоднее. Если бы температуру силы можно было измерить, то у меня бы был показатель в ноль градусов по Цельсию. Замечательное пограничное значение. Вода при нуле балансирует между жидким и ледяным. А вот коснувшаяся меня сила имела все минус сорок.

— Тина, ты меня нашла! — сила принадлежала Зое.

— Нашла, но у нас проблема.

— Какая?

— Я не успею к тебе доехать до рассвета. Знаешь, шансы, что однажды твой склеп окажется недалеко от меня, очень и очень маленькие.

— Глупости. Сосредоточься, ощути мой склеп и прикажи ему явиться.

— В любое место? Или обязательно на кладбище?

— А ты где?

— В лесу. Не хотела, чтобы кладбище отвлекало.

— Ого! — ко мне пришла волна изумления, восхищения и восторга, — Ты очень сильна, Тина. Я бы не смогла найти свой склеп без поддержки кладбища. Ты знаешь, что кладбище тебя питает?

— Нет.

— Теперь знаешь. А тебе до ближайшего далеко?

— Не очень.

— Хорошо, езжай туда, потому что склеп нужно будет привязать к другим могилам, не думаю, что в лесу есть достаточно мертвечины.

— Ага.

Контакт оборвался. Чтобы прийти в себя, я сосредоточилась на окружающей меня действительности. В теле ощущалась невероятная лёгкость, при этом силы у меня не стало меньше. Я невольно засмеялась, а когда эйфория чуть спала, глубоко вдохнула и стала втягивать холод обратно, скручивать в тугую спираль, заталкивать обратно в район солнечного сплетения. Незачем своими способностями светить.

Я вернулась в машину. Лисёнок смирно сидел и выжидательно на меня смотрел, ясно демонстрируя, что готов выполнять любую команду с полуслова. Я мотнула головой, и Дирк опустил взгляд. Мальчик настолько старался стать для меня удобным, что я чувствовала себя неловко.

— Едем на кладбище. Тебе снова придётся ждать меня в машине.

— Как скажешь, Тина, — вот и весь ответ.

Дальше мы ехали в молчании. Дорога заняла минут пятнадцать. Кладбище показалось справа, и я припарковалась. По-прежнему ничего не объясняя, я вышла из зеленушки, хлопнув дверцей, и пошла вперёд.

На небе сияла луна и освещала кладбище молочным светом. Оно не было старым, но казалось заброшенным. Изгородь местами покосилась и провалилась, ворота покрылись сетью трещин. Я не могла определить, какого они цвета, но моего ночного зрения хватало увидеть проплешины от облетевшей краски.

Я шла к центру кладбища и едва замечала, как касаюсь надгробий. Я чувствовала мертвецов, они меня манили, хотелось отпустить контроль и исследовать границы своей силы. Я опустилась на узкую деревянную лавочку, установленную около могилы со светлым, вероятно белым, надгробным камнем, с которого смотрела большеглазая женщина лет тридцати.

Я глянула на выдолбленную в камне надпись. Даму звали Ольгой, и было ей тридцать семь, когда она скончалась. Родственники оставили на её могиле пышный венок и букет искусственных роз в треснувшей вазе.

Более удобное место я вряд ли найду. Я вновь отпустила свою силу и потянулась мыслями к Зое. Второй раз было легче. Морозная волна пришла в ответ почти моментально. Я улыбнулась несвойственной мне предвкушающей улыбкой и, подкрепив зов своей силой и волей, пожелала увидеть склеп Зои перед собой.

Мне что-то откликалось, но ничего не происходило. Я моргнула, в ту же секунду склеп оказался на кладбище. Он имел форму приплюснутого куба, и был украшен приземистой квадратной башенкой. Склеп был сложен из тёмно-серого, почти чёрного камня, стёсанного в виде грубых блоков. Я попыталась хоть примерно соотнести склеп с известными мне культурами древности и не смогла.

Я неуверенно толкнула ведущую в него дверь. Каменная глыба отъехала в сторону на удивление легко и плавно. За дверью оказалась крутая лестница без перил. Впечатление было, что она ведёт на дно колодца. Я осторожно шагнула на первую ступень, затем на вторую. Едва касаясь стены кончиками пальцев, я дошла до самого низа.

Стены внезапно расступились, и я попала в небольшой полукруглый зал, где у дальней стены стояли два саркофага. На правом сидела Зоя, левый был плотно закрыт. Честно говоря, наличие второго каменного гроба, которого я никогда не видела во снах, мне очень не понравилось.

Зоя опять перебирала складки на своём саване. Она улыбалась, и я впервые разглядела родинку на её подбородке и шрам, идущий вдоль шеи. Во снах у Зои всегда была замысловатая причёска вечернего типа, сейчас её волосы свободно рассыпались по плечам. Зоя рассмеялась, и смех её мне показался перезвоном сосулек. Мне вдруг стало очень зябко.

— Зоя, мне казалось у нас не так много времени. Я пришла. Поговорим о деле?

— Да-да, я просто очень рада. Присаживайся, — она указала на второй саркофаг.

— Что-то не хочется.

Зоя удивилась, но настаивать не стала, только пожала плечами.

— Зоя, если ты умерла тысячу с лишним лет назад…

— Больше, — перебила она.

— Ладно. Как ты умудряешься говорить со мной на моём языке и без акцента?

— Сложно, — она вновь хохотнула, — Тебе насколько подробно? Видишь ли, Тина, я некромант, и меня угораздило умереть не совсем пригодным для человека моей профессии способом. Я не ушла за грань, как должна бы, а скорее погрузилась в сон.

— Но я же вижу трупные пятна.

— Сон не совсем правильное слово. Но я не могу подобрать другого. Разложение остановилось. Я застряла на границе. Тысячелетиями слышала умирающих, обрывки их мыслей воспоминаний задевали меня. А когда появилась ты, я стала специально прислушиваться, учиться. Я теперь знаю реалии твоего времени, твой язык.

— Ясно. А почему сложно?

— Ты хоть представляешь себе, каково это, когда через тебя проносятся сотни чужих сознаний? — Зоя лукаво приподняла бровь.

— А я так смогу? — мне было любопытно.

— В теории. Но ты не менталист. Тебе будут доступны сознания тех, кто связан со смертью. Например, вампиров.

— Перспективно, — скривилась я, — Кстати, о кровососах. Ты обещала помочь с метками.

— Я не рекомендую тебе так сразу от них избавляться.

— С чего это?

— А зачем вампу знать, что ты такое можешь? Я лишь предлагаю, но решать, разумеется, тебе. Можно заблокировать метки односторонне щитом, так что вампир ничего не почувствует, а ты сбросишь их, как змея линяет, в нужный тебе момент. Как это у вас говорят — туз в рукаве.

Я улыбнулась.

— Принимается. Займёмся учёбой?

— Не совсем.

Я нахмурилась и переступила с ноги на ногу так, чтобы оказаться чуть ближе к лестнице. Зоя либо моих манёвров не заметила, либо решила смолчать и продолжила, как ни в чём не бывало:

— Тина, большинство некромантов учатся, что называется, по книжкам. Проблема в том, что большинство методик создавалась для тех, кто не обладает некроманией, а только склонностью к ней. Таким образом, большинство некромантов сами себя посадили в клетку ограничений, заперлись и ключ выбросили.

— Моя бабушка утверждала, что невозможно воспользоваться силой до заката.

— А ты смогла.

— Ага.

— Типичный пример. Поэтому я не буду тебя учить в том смысле, в котором ты имеешь в виду.

— А как?

— Я поделюсь своей силой, и в ней будет заключено интуитивное знание. Когда что-то понадобится из того, что я могу, ты просто это ощутишь. Понимаешь, Тина, такой метод поможет тебе развить собственную интуицию, и однажды ты сделаешь то, чего не могла даже я. Ты не должна знать своих границ, тогда для тебя предела и не будет.

— Звучит не очень.

Зоя пожала плечами.

— Готова? — спросила она, — Лучше всего делиться силой через прикосновение.

— Сначала скажи, зачем здесь второй саркофаг.

— Ты же не решила, что он для тебя? — Зоя посмотрела на меня, и вновь у неё было выражение крайнего удивления на лице.

— Не знаю.

— Саркофаг занят, — откликнулась она со вздохом, — Я тебе покажу.

— Ты не хотела?

— Мне это неприятно. Но тебе будет полезно узнать.

Зоя подошла к левому каменному гробу и без усилий сдвинула крышку. Я осторожно приблизилась. Внутри лежало ссохшееся тело. Почти всё оно было укрыто истлевшим саваном. Я разглядела кисти рук, сцепленные на животе. Отросшие ногти больше напоминали когти. Я присмотрелась к голове. Если волосы и сохранились, то они были убраны под матерчатый головной убор, расшитый бисером. Кожа словно намертво прилипла к черепу, так обтягивает полиэтиленовая плёнка.

Что-то в этом лице мне не нравилось. Я смотрела и искала подвох, но, увы, я не была патологоанатомом. Наконец, мой взгляд зацепился за слишком правильные зубы мертвеца. От губ у него ничего не осталось, вот передние зубы и были видны. Слишком белые. Слишком ровные. Таким и звёзды Голливуда могут позавидовать.

Кожа на челюсти странно бугрилась. Я чуть наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, и тут же отпрянула.

— У него клыки, — возмутилась я.

— У неё, — поправила Зоя, — Это Марга.

Ударение пришлось на первый слог.

— Марга? — переспросила я. Имя показалось знакомым. Я посмотрела на Зою, снова на вампиршу, и вспомнила легенду. Её рассказывала бабушка, а потом записала для меня в толстую кожаную тетрадь. В бабулином исполнении имя звучало, как Марго. Так звали слугу-вампира при некроманте-человеке.

Бабушка, помню, посмеивалась, и говорила: «До чего люди выдумщики. Не может человек подчинить вампира, он всегда остаётся едой».

— Сама подумай, милая, — вспомнила я убаюкивающий бабушкин голос, — откуда у вампирши первобытной эпохи возьмётся имя Маргарита, столь популярное сегодня?

— Марга, — повторила я, переводя взгляд с тела на Зою и обратно, — Марга.

Зоя задвинула крышку обратно и села сверху. Улыбка пропала с её лица, она снова перебирала складки савана, и мне подумалось, что она даже забыла про меня, но Зоя подняла глаза.

— Ты готова?

— Да.

— Тогда пара последних советов. Как только я поделюсь с тобой силой, беги из склепа. Мы можем разрушить его привязку к этому кладбищу, и ты должны выбраться до того, как склеп переместится. Минута-две у тебя будут. И второе, привяжи потом склеп к кладбищу недалеко от того места, где ты живёшь. Разрушь его способность перемещаться, и мы с Маргай упокоимся. Тина, я так устала быть недоумершей… Спасибо. Да будет тебе сила, власть и лёгкая смерть.

— Я сделаю, Зоя, — я протянула руку. Она улыбнулась грустной улыбкой и коснулась меня ледяными пальцами. По коже заструился мороз, а внутри почему-то потеплело. Стало невыносимо жарко, и я видела, как моя рука покрывается инеем.

Зоя отняла пальцы от моей руки, шепнула одними губами «Беги!», и скользнула в свой саркофаг. Я бросилась к лестнице. Но на первой ступеньке не утерпела, оглянулась. Крышка саркофага медленно и сама собой закрывалась. Я рванула по ступеням вверх. Дверь-скала уже закрывалась. Когда я до неё добралась, ещё оставалась значительная щель. Я выдохнула и стала протискиваться наружу. Склеп, словно нехотя выпустил, будто выплюнул меня, и я рухнула на кладбищенскую землю.

Послышался удар. Я оглянулась. Дверь склепа наглухо захлопнулась. На миг я с облегчением закрыла глаза. Когда я их открыла, склепа уже не было. Я заново училась дышать, так и сидела на кладбищенской земле и пока не чувствовала в себе перемен. Может, оно и к лучшему. Я вобрала свой холод в себя и побрела прочь с кладбища к раздолбанной зеленушке, где меня терпеливо дожидался Дирк. Села на водительское место, захлопнула дверцу, положила руки на руль и уронила на них голову.

— Тина? — неуверенно и обеспокоенно позвал лисёнок.

— Я в порядке, — отозвалась я.

— Это хорошо, — согласился Дирк, — А ты знаешь, что у тебя правая рука покрыта льдом?

— Что?

Я посмотрела на руку. На ней и впрямь красовалась перчатка изо льда. Я выругалась. И что с ней, спрашивается, делать? Почему Зоя не сказала? Я ещё раз посмотрела на руку. Лёд от тепла тела уже начал подтаивать.

— Всё в порядке, — повторила я. Опустила стекло, вытянула руку наружу и дала льду соскользнуть с руки на землю, после чего не слишком воспитанным жестом вытерла её о джинсы.

— Поехали-ка мы обратно в гостиницу, — предложила я. Дирк кивнул.

В номере я только лицо ополоснула и тут же завалилась спать. Дирк улёгся на диванчике, как и в прошлый раз. Засыпая, я думала, что будет не слишком хорошо, если Дирк превратит в привычку ночёвки со мной в одном помещении. Я зевнула, а следующее, что было — это солнце, пробивающееся сквозь занавески.

Глава 12

Дирк уже не спал. Он сидел на полу в паре метров от меня, и ждал, когда я проснусь. Стоило мне потянуться и сесть, он подполз ко мне как был, на четвереньках. Пока я хлопала глазами на столь странное действо, Дирк ткнулся носом мне в ладонь, лежавшую поверх одеяла, и потёрся об неё щекой.

— И что это было? — спросила я, забирая ладонь.

— Приветствие, — спокойно ответил Дирк.

Со сна я как-то упустила из вида, что Дирк оборотень. Вот, похоже, по-лисьи он меня и поприветствовал. Надеюсь, он не собирается это делать слишком часто.

Я встала и скрылась в ванной. Горячий душ это то, что доктор прописал. Я стояла под струями почти обжигающей воды и наслаждалась моментом. Пусть впереди проблемы, сейчас я счастлива. Я вытерлась полотенцем, завернулась в халат и поняла, что просто поваляться в кровати не получится: сначала нужно позавтракать, а потом разобраться с подарочком Зои.

Именно этим я занялась, вернувшись в номер и предварительно попросив Дирка не отвлекать меня. Я прикрыла глаза и обратилась к своей некромантии. Живущий во мне холод тотчас откликнулся. Я не стала «отпускать» силу во внешний мир, как всегда поступала до сих пор, но позволила ей свободно циркулировать по телу.

Почти сразу я ощутила две отметины, связывающие меня с вампиром, и направила к ним свою силу. Холод послушно обволок метки густым киселём, и они исчезли. Странно, так не должно было быть. Я сосредоточилась на своих ощущениях. Метки всё же были на месте, остались прицепленными на внешней границе ауры, обеспечивая связь с вампиром, но на меня они больше влияния не оказывали. Зоя не подвела. Стас, тебя ждёт сюрприз.

Час спустя я спросила Дирка:

— Ты знаешь что-нибудь про Хельбург? — мы как раз выехала на нужное шоссе, — Я говорю о вампирах, оборотнях, которые там обитают.

— Не много. Город держат вампиры. Но есть и крупные стаи, точно крысы. Наша Фокси рассказывала, что лис в Хельбурге нет.

— Ясно.

— Ты собиралась меня им отдать? — недоверчиво и с тихим ужасом переспросил Дирк, так что я даже вздрогнула.

— Нет.

Лисёнок расслабился, а я продолжила:

— Мы уже выяснили, что ты мой. Но если бы в Хельбурге водились лисы, нам бы пришлось иметь с ними дело.

— Ага, хорошо, что их нет.

На этом разговор закончился. Некоторое время мы молчали. Заговорил Дирк:

— Почему ты хмуришься?

— Хмурюсь? — переспросила я и поняла, что это действительно так. Я соврала, — Просто задумалась.

Сказать правду я не могла. Дирк на меня рассчитывает, я стала для него опорой, нерушимой скалой, а скалы не волнуются, они не бывают неуверенными в себе, не бывают слабыми. Я же беспокоилась, даже боялась.

Зоя помогла мне взять метки вампира под контроль, но я не думала, что это меня защитит по-настоящему. Вампиры уничтожают некромантов. Теперь, увидев Маргу своими глазами, я знала, что опасения кровососов обоснованы. Стас меня убьёт.

Но я вопреки всему ехала в Хельбург. Интуиция подсказывала, что стоит хоть чуть-чуть ослабить контроль, и вампы учуют меня за версту, где бы я ни пряталась. Хельбургских клыконосцов я, по крайней мере, знаю, могу предположить, чего ждать. Да и домой хотелось. Я некромант, и не позволю вампам выжить меня из моей берлоги.

Я планировала объехать Хельбург по дуге, и сразу оказаться дома, не пересекая город. Сейчас стоило запастись продуктами, так что проезжая крупный посёлок с чудным названием Аляска, я затормозила у одноимённого двухэтажного супермаркета.

Дирк, получив мой подтверждающий кивок, вылез из зеленушки и пошёл за мной в стеклянные автоматические двери. Начать пришлось с вещевого отдела. Лисёнку нужны были как минимум вторые джинсы и несколько футболок. Я улыбалась, пока он выбирал себе обновки, а сама подсчитывала, с какой суммой денег придётся расстаться. Оставленные бабушкой сбережения таяли слишком быстро, в то время как дохода не предвиделось.

Следующим был отдел бытовой химии, а под конец — продуктов. Затоварились мы основательно, Дирк помог перетаскать все покупки в зеленушку, а я, пока он занимался делом, купила нам мороженое. Даже невероятно, насколько легко сделать мальчишку абсолютно счастливым. На лице у него читалась неприкрытая беззащитная радость. Покончив с угощением, Дирк достал из упаковки одну из футболок и с восторгом вертел её в руках почти всю дорогу. Я невольно улыбалась, но потом моя улыбка погасла: до Хельбурга оставалось чуть меньше часа езды.

На грунтовке, ведущей к дому, я сбросила скорость.

— Мы опять на кладбище? — спокойно уточнил Дирк.

— Не совсем. Я тут живу.

— На кладбище? — вытаращился он.

— В доме, Дирк, в доме с видом на кладбище.

— Аааа…, — протянул он и замолчал. Конечно, что тут скажешь?

Я припарковалась у самого крыльца. Дирк вышел из машины первым и обернулся ко мне.

— Тина, тут под дверью конверт лежит.

И почему у меня нехорошее предчувствие?

— Не трогай. Мало ли, что там.

Я подошла к крыльцу. Из щели между полом и дверью действительно торчал уголок конверта. Я протянула над ним ладонь и очень осторожно обратилась к своей силе. Не хочется оповещать всех о своём возвращении и новых возможностях.

Я не умею колдовать и творить магию, но чужое сверхъестественное воздействие чую и иногда могу сломать. Речь именно о грубом воздействие. Например, ведьма навела порчу на предмет. Другая ведьма её осторожно расплетёт и снимет. Я же способна ударить чистой силой, так что от порчи не останется и следа. Правда, проклятый предмет тоже рискует не остаться целым.

Конверт оказался безопасен. Не берусь утверждать с абсолютной уверенностью, но я так чувствовала. Кивнув Дирку, наклонилась и вытащила его из-под двери. Открывать конверты я толком не умею, поэтому разорвала его варварским методом и достала лист бумаги с чуть голубоватым оттенком.

Знакомыми квадратными буквами было выведено: «Наша встреча неизбежна, Леди. Надеюсь, вы придёте добровольно, что позволит избежать ряда крайне неприятных ситуаций. Искренне ваш Стас». Чёртов любитель эпистолярного жанра!

Я послала холодный импульс в дом. Мне отвечала моя же сила. Всё тихо и хорошо, ничего чуждого или враждебного. Можно входить. Я повернула ключ в замке и распахнула террасу.

— Заходи, Дирк. Чувствуй себя как дома. Сейчас покажу тебе твою комнату.

— У меня будет своя комната? — переспросил он. Голос не был особо радостным. Но если он думает ночевать у меня, то нетушки. У меня должно быть лично пространство.

— Да, Дирк. У тебя своя комната.

— Как скажешь, — вздохнул он. Спасибо, что не стал спорить. Я выделила лисёнку спальню на втором этаже не далеко от моей комнаты. Потом мы разбирали вещи, и, наконец, Дирк спросил:

— Тина, ты не возражаешь, если я перекинусь?

— Перекидывайся, когда тебе нужно, — кивнула я, — Спрашивать каждый раз нет необходимости.

— На это время я должен уходить из дома?

— Как тебе удобней, но дом не должен оставаться открытым. А когда уходишь, предупреждай.

— Понял. Тогда я останусь.

Я кивнула и скрылась в кухне. Я мечтала о живительном глотке настоящего кофе. А ещё мне нужно было поразмышлять, что делать со Стасом. Кофе сварился, я перелила его в кружку и уселась за стол. Кофе был горяч, близость кладбища навевала умиротворение. Я глядела в окно, когда услышала лёгкое цоканье коготков по полу.

В кухню вошёл лис. Он был крупный, бурый с редкими белыми шерстинками в шкуре.

— Дирк, — улыбнулась я, протягивая руку. Лис медленно приблизился и ткнулся мне в ладонь носом. Я улыбнулась шире и стала его гладить за ушами, как котёнка. Лис сделал ко мне ещё один шажок и положил голову мне на колени. Я хихикнула, продолжая водить рукой по его шерсти.

Кофе остыл достаточно, чтобы его пить. Внутренние часы подсказывали, что до заката недалеко. Сегодня ночью я собиралась выполнить обещанное Зое: привязать её склеп к своему кладбищу и лишить его способности блуждать по миру. Девочкам пора на покой.

Я задумалась, каково это, иметь в услужении вампира, и поняла, что не хочу знать. Помимо того, что я не сторонник рабства, я просто не хочу, чтобы в число моих ежедневных обязанностей входила добыча пропитания для кровососа. Передёрнув плечами, я отправилась мыть посуду. Дирк в лисьем облике исследовал дом.

Солнце село. В Хельбурге просыпались вампиры. Сначала я подумывала идти на кладбище сразу, но решила подождать, когда алое зарево на западе потухнет. Мне оно не мешало, но стоит повременить ради Зои. Оказалось, не зря.

Время было около одиннадцати вечера. Знакомое чувство сказало, что к дому приближается вампир. Разница состояла в том, что в прошлый раз мне удалось почувствовать вампира на своём кладбище, а в этот — кровопийца не успел ещё толком приблизиться.

Я прислушивалась к его шагам. Вампир не был старым. Лет тридцать, не больше. Получается, Мастер города подрядил одного из своих сподручных еженощно проверять дом. Знать бы ещё, кто Мастер, учитывая, как спешно я покидала битву. Уверена я была только в одном — Стас жив, иначе я бы почувствовала его окончательную смерть через разрыв меток.

Вероятно, стоит поговорить с прибывшим клыкастым. Ментальных фокусов столь молодого вампира я не боялась. Другой вопрос, захочет ли он со мной говорить. И почему-то я поняла, что если захочу, он не сможет не ответить мне. Я с сомнением улыбнулась. Обещание Зои, кажется, начинает сбываться.

Вампир ступил на приусадебную территорию, медленно подошёл к машине. Зеленушка так и стояла у крыльца, за неимением гаража. Я вышла на террасу и распахнула дверь. Смысла таиться не было: вампир слышал через стены не только мои шаги, но и дыхание, и пульс.

Я распахнула дверь и уставилась ему прямо в глаза. Кровосос был кареглазым шатеном, одетым в синюю футболку и джинсы. Вполне современный образчик. Теперь я могла назвать его точный возраст: двадцать семь лет прошло со дня, когда он впервые восстал из гроба.

Он смотрел на меня и явно недоумевал, почему я смотрю в его глаза без всякого для себя вреда. Он попытался воздействовать сильнее, и я чуть издевательски усмехнулась:

— Маленький ещё, со мной такие фокусы проделывать.

— Приветствую слугу моего Мастера, — чинно поклонился он.

— Не думаю, что я слуга твоего Мастера, — задумчиво протянула я. Вамп сам того не желая, дал мне знать, что Стаса можно поздравить с возвышением. Титул Мастера города — это роскошь, как ни крути. Я изогнула уголки губ в улыбку, но до глаз она не дошла.

— Я чувствую его метки на вас, — уверенным и очень рассудительным голосом отозвался вампир.

С ним спорить бессмысленно. Объяснять, где раки зимуют, а где собака зарыта, придётся непосредственно Стасу. Перспектива не прельщает, но что делать? А пока надо выяснить как можно больше.

— Зачем тебя послали? — спросила я. В конце концов, то, что кровосос считает меня слугой своего Мастера, не так плохо, он должен отвечать на мои вопросы.

— Мастер желает узнать, вернулись ли вы, я должен доложить ему о вашем прибытии. Мастер также велел, чтобы я передал вам, что он желает встречи немедленно. Вам следует вместе со мной проследовать к Мастеру.

Я выразительно фыркнула.

— Возвращайся к своему Мастеру, и передай, что я вернулась. И встречаться с ним по первой его прихоти не имею ни малейшего желания. Более того, передай Стасу, что я не считаю себя его слугой, становиться ею не собираюсь и крайне негодую по поводу поставленных мне меток. Также я не нахожу достаточных причин для срочной встречи. А теперь иди.

Вампир был неестественно бледен. Они, конечно, все белее белого, но этот ушёл в какой-то серо-фиолетовый оттенок. Я ясно почувствовала, что от него исходит страх. Его накажут? Возможно. Но не моё это дело.

Вампир кивнул — резкое, едва уловимое глазом, движение головы вниз вверх. Он отступил на шаг, повернулся и быстро зашагал в сторону Хельбурга. Ещё немного, и он окончательно скрылся в темноте. Я же была удовлетворена, поскольку как минимум пара часов поступила в моё распоряжение. Можно заняться склепом Зои. Ещё раз убедившись, что вокруг никого, я отправилась на кладбище. Дирк, вернувший человеческий облик, спал беспробудным сном в своей комнате. Он мне точно не помешает, а если другие явятся не вовремя, то сами будут виноваты.

В качестве ориентира для работы я выбрала могилу Валентина Тарко, ту самую, где нашла Ксана, кажется, вечность назад. В моей жизни никогда не было столько событий за раз.

Кладбище мне отзывалось. Я потянулась к Зое и её склепу. Отклик пришёл почти мгновенно. Я вложила чуть больше силы в свой зов, моргнула и снова пропустила миг появления склепа. Каменный архитектурный уродец стоял передо мной, словно и был возведён на этом кладбище века назад. Я вложила всю свою силу, привязывая склеп к кладбищу.

— Разрушь способность блуждать, — коснулся моего сознания подобный морозному дыханию шёпот Зои.

Ладно… Я отпустила свой холод и принялась «ощупывать» склеп, чтобы понять, как именно он перемещается с места на место. Было что-то в его фундаменте, нечто беспокойное, сродни моей некромантии, но не она, впрочем, магией это нечто тоже не являлось.

— Разрушь, — едва уловимый вздох.

Я доверилась Зое. Разрушать — не строить. Чистый силовой удар я направила точно в цель. А потом послала ещё волну силы, желая привязать склеп к кладбищу навсегда и подарить Зое и Марге покой после стольких тысячелетий.

В фундаменте что-то сломалось, я чувствовала, как исчезает беспокойное пятно.

— Благодарю тебя. Спасибо, — коснулись меня в унисон два едва различимых женских голоса.

Нежизнь, которая удерживала девушек по эту сторону грани, оборвалась. Так мне показалось. Я стояла перед склепом, вбирала свою силу обратно и думала, что почтить память некромантки минутой молчания, мало. Жаль, я не спросила, какие цветы ей принести. На мой вкус будут маки: цветут буйно, ярко и коротко, как жизнь, как наше мимолётнее знакомство с Зоей. Я пошла с кладбища прочь, а у крыльца остановилась и оглянулась. Не хочу признаваться, но мне страшно, если моё посмертие окажется таким же. Зоя, почему ты не сказала, как именно не стоит помирать некроманту?

Глава 13

Когда я проснулась часы, так и стоявшие на полу, показывали двадцать минут одиннадцатого. Если буду продолжать в том же духе, то недалеко время, когда я и вовсе перейду на ночной образ жизни, как упырица какая.

На кухне меня ждал сюрприз. Дирк пожелал мне доброго утра и, замявшись, сказал, что приготовил мне завтрак. Лисёнок боялся, что я рассержусь. Вот даёт. Улыбнувшись, я его поблагодарила. Мальчишка в ответ буквально расцвёл и предложил приготовить обед.

Омлет в исполнении Дирка был восхитительный, поэтому я без сомнений отдала кухню на попечение оборотня. Я никогда в жизни не готовила, зато умела разогревать в микроволновке и делать заказы в кафе. Не слишком удачный набор навыков для домохозяйки, а исключение я делала только ради кофе, его я варила с удовольствием.

Завтрак пришлось прервать из-за требовательного стука в дверь. Я чуть удивлённо приподняла брови и пошла открывать. Ножи были при мне, а тот, кто ломится с парадного хода, по логике не должен сразу нападать. Впрочем, прежде чем открыть, я спрошу, с какой радости этот ранний гость меня тревожит.

— Чем обязана? — спросила я, выйдя на террасу.

— Послание для хозяйки, — ответил приятный мужской голос.

Я отодвинула край занавески и осторожно выглянула. Перед дверью в расслабленной позе, держа руки в карманах, стоял русоволосый мужчина в весьма тривиальной одежде. Угрозы от него я не почувствовала. Поколебавшись пару секунд, я открыла дверь. Мужчина оглядел меня с ног до головы, словно взвешивал.

— Вы хозяйка?

— Она самая.

— Вам послание, — повторился он и извлёк из кармана скрученный в форме свитка лист бумаги. Картину довершала тёмно-зелёная лента с аккуратным бантиком. Я автоматически направила на бумагу свои невидимые щупальца. Опасности послание не представляло.

Среди моих знакомых только один любитель общаться записками, но спросить от кого свиток всё же следовало. Куда больше меня занимал вопрос, что за птица курьер. Ясно, что не вампир. На рядового донора тоже не тянет. Не было в нём ничего общего с девицей, которую я запомнила, как кассиршу, ту самую, что участвовала в заманивании меня в Родниковую башню.

На мужчине была футболка, так что я видела и шею, и руки. Никаких следов укусов. Конечно, вампиры могли брать кровь из бедренной артерии или из-под колена, но не думаю, что это мой случай.

— И от кого послание?

— От Мастера города.

Ещё зацепка. Он не сказал «моего мастера». Кто же ты, северный олень? Я протянула руку за свитком. Опять Стас марает плотную мелованную бумагу. Нет бы, позвонил. Впрочем, лукавлю. Не хочу с ним по телефону общаться.

— Есть, что добавить?

Мужчина быстро взглянул на меня, качнул головой:

— До свидания, — и грациозно развернувшись, пошёл прочь.

Слишком грациозно для человека. Можно предположить, что он из балета и танцует в «Лебедином озере», но тогда его движения были бы легкими и плавными, а я чувствовала мощь и звериную силу. Курьер оборотень. Кажется, я недооценила Стаса. Клыкастик способен призывать зверя. Знать бы ещё, какого. Интересно, он подчинил стаю или заключил договор о сотрудничестве? Может быть, он не призвал, а приманил монетой?

Закрыв дверь на все замки, я вернулась в кухню. Кофе безнадёжно остыл, но это не значит, что я его не выпью. Дирк покосился на меня и ничего не спросил. Я села обратно за стол, сделала большой глоток кофе, сорвала ленточку со свитка и развернула бумагу.

Квадратные, аккуратно выведенные буквы начинали меня раздражать. Я поймала себя на том, что все предыдущие послания Стаса держу в доме. Почему я их не выбросила? Наверное, стоит их сжечь. Или не сжечь, вдруг пригодятся? Пожалуй, что такую переписку уничтожать не стоит. Я сделала ещё глоток и сосредоточилась на послании.

Почерк был всё тот же, но резкие углы букв и почти полное отсутствие петелек с хвостиками, выдавали настроение, в котором Стас писал. Не знаю, было ли так задумано, или это я просто слишком умная. Стас писал: «Леди, вы меня разочаровываете. Но хуже, что вы ставите меня в сложное положение. Проявите благоразумие и извольте явиться к башне на закате, как и подобает моему слуге. Ваш Мастер».

Я грустно рассмеялась. Дирк быстро взглянул на меня и снова промолчал. Я сделала последний глоток, отставила чашку и негромко позвала:

— Дирк, присядь, пожалуйста.

Он выполнил требуемое мгновенно. У оборотней, не являющихся доминантами, удивительная способность подчиняться. Дирк смотрел на меня, как смотрит религиозный фанатик на пастора, излагающего божественные откровения. Неуютно чувствовать себя абсолютным центром мира чужого по сути существа.

— Дирк, у меня некоторые разногласия с Мастером города.

Я отметила, как расширились у моего подопечного глаза. Он чуть побледнел, но не издал ни звука.

— Я очень надеюсь решить их полюбовно, но может дойти и до открытого столкновения. Тебе противопоставить вампиру нечего, поэтому, считай, я запрещаю вмешиваться. Я буду о тебе заботиться. Но. Если моё недопонимание с Мастером будет иметь фатальный для меня окрас, ты должен будешь сам о себе позаботиться.

— И я ничем не могу помочь? — интонация у Дирка была чуть ли не плачущая.

Я покачала головой. Мальчик застыл напротив меня и смотрел широко распахнутыми глазами.

— Дирк, успокойся, — я встала, обогнула кухонный стол и положила ему на плечи ладони, — Серьёзного повода беспокоиться нет. Ты просто учитывай малую вероятность. Ведь с таким же успехом мне может с крыши кирпич на голову упасть. Тоже маловероятно.

Дирк посмотрел на меня очень внимательно и кивнул. Я же подхватила чашку и пошла к раковине — отличный повод отвернуться. Я подопечному не солгала, но сильно преуменьшила степень грозящей мне опасности. Чему быть, того не миновать, а лисёнка я постараюсь не волновать раньше времени. Тем более, что я не самоубийца и сдаваться не собиралась, а благодаря Зое у меня ещё и туз в рукаве. И вообще, незачем беспокоиться сейчас, до вечера ещё далеко. Я вымыла чашку и решила сварить кофе повторно. То, что пришлось этот чудесный напиток пить холодным, меня не устраивало. За стол я вернулась уже полностью спокойная. Дирк приглядывался ко мне, ища одному ему известные признаки, не нашёл, успокоился и даже улыбнулся. Я подмигнула. Обожаю кофе.

Я задумалась, как лучше поступить. Идти к башне я точно не собиралась. Я Стасу не слуга. Если бы он пригласил поговорить, то я бы согласилась на встречу. Стас приказывал. Ждать его и компанию кровососов с оборотнями на свою территорию хотелось ещё меньше. И Дирка нужно убрать с линии огня. Будет проблемно, если меня станут шантажировать его безопасностью.

— Тина, — раздался голос Дирка, — Какая-то машина едет к кладбищу.

— Спасибо, — откликнулась я и осторожно выглянула из-за занавески. По грунтовой дороге ехал серебристый мерседес с тонированными стёклами. Я хмыкнула. Опять ко мне визитёры. В том, что неизвестные едут не на кладбище я не сомневалась ни на миг.

Я вышла на террасу. Когда мерседес остановился, я уже ждала у открытой двери, чуть наклонив голову. Интересно, моя поза их обманет? Ножи я готова достать в любой момент. Я внимательно смотрела, как медленно раскрылась дверца. Из машины вышел подтянутый мужчина лет тридцати, пепельный блондин. Следом за ним появился ещё один подтянутый тип, тоже светловолосый, но с отливом в рыжину.

— Хозяйка кладбища? — уточнил блондин.

Я кивнула.

— Прошу прощение за столь бесцеремонное вторжение. Во-первых, я не знал, как с вами связаться, чтобы договориться о встречи заранее. Во-вторых, время весьма ограниченно. Вы не откажете мне в беседе? — голос был чуть шипящий, глухой, а ещё мой собеседник тянул букву «с».

А представиться он не хочет? Или уверен, что я знаю, кто он. Вот и уточним.

— Я вас не знаю. Во-первых, я в городе совсем недавно. Во-вторых, я не столько в Хельбурге обитаю, сколько здесь, на кладбище, за городской чертой.

Блондин чуть улыбнулся. Рыжик остался невозмутим, как и положено телохранителю. И тут меня озарило: он и есть телохранитель. А ещё меня беспокоил водитель, который так и не показался, оставшись сидеть в машине. Хотелось бы мне знать, кто ещё в мерседесе, кроме водителя.

— Извините, не подумал. Привык, что меня все знают. Я Змеиный король, откликаюсь на имя Джен и уже довольно давно являюсь лидером всех змей-оборотней Хельбурга.

— Хозяйка кладбища, — я махнула рукой в направлении могил, — звать Тина, поселилась, вы знаете, недавно.

— Мы можем поговорить? — он кивнул, когда я называла своё имя.

Я посторонилась, давая ему войти. Рыжик молчаливой и безымянной тенью последовал за Дженом. Мне совсем не хотелось их пускать, но оборотню приглашение не требуется: захочет — вломится. Со змеями мне делить особо нечего. Плохо только, что Дирка почуют. Я, конечно, отослала его наверх, но у короля чуйка просто обязана быть сверхразвитой.

Я смотрела на Джена и понимала, что передо мной настоящий сильный лидер, а не пародия, которой является Лион местных тигров.

— К сожалению, дом долго пустовал, а вернуть ему жилой вид я не успела.

— Не беспокойтесь. Где мы можем присесть? — «с» переходила в хриплый свист. Верю, что он змей.

— Либо в холле, либо на кухне.

— Кухня, — выбрал Змеиный король.

— Чай? Кофе? — задала я вопрос.

— Чай будет хорошо.

Джен сел за стол спиной к стене, лицом к двери. Рыжик пристроился в шаге от его спины и остался стоять. Я же достала чашки, нажала на чайнике кнопку и выставила перед Дженом несколько разных коробочек, чтобы он мог выбрать пакетик чая по вкусу. Он улыбнулся и взял чёрный чай с добавлением кусочков сушёных фруктов. Я предпочла каркадэ.

Пока я убирала коробочки обратно, чайник вскипел, и я залила чашки кипятком, после чего села напротив Змеиного короля и улыбнулась доброжелательно, заинтересованно, не показывая зубов.

— Очень любопытные события произошли, Тина. Не прошло и месяца, как появилась хозяйка кладбища, когда у вампиров сменилась власть. Старый Мастер, державший Хельбург чёрт знает сколько, убит, а к власти приходит Стас, человеком-слугой которого вы по слухам являетесь.

— Не верьте слухам, — сейчас я впервые за разговор позволила себе искреннюю улыбку уголками губ, — Они если не врут, то сильно искажают.

— Просветите меня, — взгляд блондина стал деловым и цепким, напускная благожелательность таяла, как бисерины града под палящим июльским солнцем.

— Кое-кто из вампов решил втянуть меня в свои иерархические разборки. Я выразила несогласие. Стас хотел бы видеть меня слугой, он даже сумел поставить мне две первые метки.

— Тогда вы слуга. В чём же соврали слухи?

— Я хозяйка кладбища. Стасу не поставить мне остальные.

Блондин покачал головой:

— Не убедительно.

— Зачем вы здесь?

— Познакомиться, посмотреть на ту, что днём будет говорить от имени Мастера города. Змеи — вторая по силе группа оборотней в Хельбурге.

— Жаль вас разочаровывать, но я его слугой не буду. Откровенно говоря, лучше смерть, чем рабское существование вечность напролёт.

— Жаль, — Джен прищурился, затем встал и направился к выходу. Я молча провожала его. Уже у машины он обернулся:

— Вы не знаете, на что идёте. Вы симпатичная по-человечески. Я бы пожелал вам удачи в противостоянии с Мастером, но не буду. Всё-таки желать удачи в деле, столь похожем на извращённый суицид, не мой стиль, — он резко развернулся и сел в мерседес. Рыжик быстро скользнул следом, и авто укатило. Только сейчас я поняла, как нелепо рядом с серебристым мерсом смотрелась моя зеленушка.

После встречи со Змеиным королём я точно знала, что если и встречусь со Стасом, то только на своей территории. И я надеялась, что он не попрёт напролом. За десятилетия либо усваиваешь осторожность, либо кончаешь с колом в сердце от руки охотника или столь же нелестным способом. Я очень надеялась, что Стас будет аккуратен, попытается понять, отчего я столь откровенно бросаю ему вызов. В этом случае есть шанс, что разойдёмся с миром, иначе один из нас обречён быть убитым, и не факт, что это будет Стас.

Глава 14

Я отправилась в спальню за сумкой снадобий производства Леды. Мне её содержимое особо ничем не поможет, но сейчас меня интересует, как прикрыть Дирка. Ручной лис — не самое моё удачное приобретение. На то, чтобы перетрясти всю сумку, у меня ушло четверть часа. Но я так ничего и не подобрала. Обидно, но ожидаемо. Как ни как, а Леда готовила свои снадобья под нужды охотников, уничтожающих монстров, а не для защиты неумехи-некромантки на переговорах с Мастером города и точно не для защиты отдельно взятых представителей монстров.

Я с сожалением задвинула сумку на место. Если так и дальше пойдёт, то я должна либо найти ведьму, которая сможет готовить снадобья под мои запросы, либо освоить в необходимой степени некромантию, а этого мне совсем не хотелось. Я ещё не успела подумать, что делать с подарком Зои и как его вписать в мою мечту о нормальной жизни.

— Дирк, позвала я, выйдя из спальни.

— Да, — он появился одним тягучим движением. Если он и бежал на мой зов, я этого не заметила.

— Я ожидаю, что вечером сюда нагрянет Мастер города. И он будет мной недоволен. Не хочу, чтобы он ещё и на тебя окрысился. Возможно, что для тебя безопаснее провести ночь в гостинице.

Дирк шумно втянул воздух, замотал головой и вдруг бухнулся передо мной на колени, опустился на четвереньки, нарочито покорно склонил голову и по-звериному пополз ко мне. Я стояла оцепенев. Не была я к такому готова.

— Тина, — шепнул он, — пожалуйста, не надо.

— Почему? — попытка вернуть разговор в конструктивное русло. Когда давят на эмоции, я теряюсь.

— Не надо.

— Дирк, подымайся.

Он замотал головой и ткнулся в меня головой.

Истинное для оборотней поведение — это смесь человеческих привычек, замешанных на животном инстинкте и приправленных той самой силой, что даёт им оборачиваться. Они не звери в том смысле, настоящая лиса никогда не стала бы себя вести как оборотень-лис. Но оборотни и не люди, находясь в обществе, они только изображают человека. Сейчас, когда Дирк занервничал, он перестал притворяться, а животные, помнится, перемещаются на четырёх лапах.

— Дирк, зачем ты хочешь остаться? Здесь будет опасно.

— Опасно без тебя.

Извращённая логика, и я могу быть с ней хоть тысячу раз быть несогласной, но, глядя на Дирка, я понимала, что мне его не переубедить. Могу приказать, но я не была уверена, что душевную боль, которую он испытает от такого приказа, я хоть как-то когда-то смогу исцелить.

— Будь по-твоему, — сдалась я.

Дирк обхватил меня руками за ноги и уткнулся в колени, а потом и вовсе потянул меня за руку и стал тереться носом о ладонь. Я терпела. Для оборотня важен тактильный контакт, не дам себя потрогать — он мне не поверит.

— Останешься на третьем этаже, — сказала я, пытаясь отвлечь подопечного от своей руки.

— Но ты им скажешь, что я твой.

Да что же такое! Я же это скрыть хочу. А Дирк не понимает, и не поймёт. Не потому, что дурак, он как раз весьма умненький, а потому, что его звериный инстинкт говорит, обозначь принадлежность доминанту, иначе пойдёшь по рукам, станешь добычей каждого. Иные мысли в голову просто не допускались внутренним животным.

— Ты мой, — ответила я.

Дирк всё же успокоился, боднул мою руку последний раз и встал.

— Я пойду обед готовить?

— Я не против.

Дирк ушёл, а ещё пару минут размышляла над ответом «ты мой». Я не обещала представляться его доминантом, но произнесённого вслух заверения в принадлежности Дирку хватало. Не хочу стать оборотнем ни за какие пироги. Я слишком ценю свою независимость, чтобы допустить, что принадлежать кому бы то ни было станет для меня жизненной потребностью. Только у вожаков изживается этот инстинкт, но плата — ответственность за стаю. Я передёрнула плечами.

И снова солнце клонится к западу. В последнее время, я ощущаю смену дня и ночи особенно остро, чувствую движение дневного светила по небу. Не могу сказать, что новая способность меня радует.

После обеда я завалилась спать, чтобы ночью я не быть растревоженной полудохлой мухой. И пусть в меню не будет схватки с мастером. Одной против всех вампиров города — неудачный расклад.

На закате я села в кухне, положив перед собой пакетик солёных орешков, и таскала арахис по одному, вглядывалась в сгущающиеся за окном сумерки. Когда солнце сядет, Стас проснётся, выберется из гроба и выслушает доклад, что его слуга-человек не явилась по приказу.

Стас разозлится. Не только на меня, на ситуацию. Новый Мастер не может позволить себе роскошь демонстрировать слабость. Особенно Стас, который не так давно был лишь четвёртым в иерархии. Думаю, найдутся желающие бросить ему вызов. А я Стаса ослабляю…

На кухню вошёл Дирк.

— Тина, можно мне перекинуться?

— Я уже говорила, тебе не нужно каждый раз спрашивать. Можно.

— Ты сказала, что ждёшь Мастера, значит, я должен был спросить.

Я рассеянно кивнула, признавая, что мальчишка прав. Больше ничего не говоря, Дирк вышел, а я сгрызла ещё один орешек, потянулась за следующим и обнаружила пустую пачку. Быстро я их схомячила, волнуюсь сильнее, чем полагала. Не хорошо. Вампиры и оборотни способны учуять чужой страх. Подумав, что ещё одна, кажется, седьмая за день, чашка кофе мне не повредит, потянулась к турке. Кофе действовал на меня умиротворяющее.

Стас застал меня врасплох. Я делала очередной глоток, когда мельком взглянула в окно. В сантиметре от стекла стоял нынешний Мастер города. У него было бледное, по-настоящему мёртвое лицо, никаких эмоций. Он стоял беззвучно, как может стоять только неживой предмет.

Я встретилась с ним глазами. Стас не шелохнулся. Я отставила чашку и чуть вопросительно изогнула бровь. Первое ошеломление прошло, и я почувствовала себя увереннее. Стас был один и пока не нападал. Сразу два плюса — невиданная роскошь. Я распахнула створку окна без сомнений. Вампиру в дом без приглашения не попасть, так что в случае со Стасом я могу распахнуть входную дверь настежь, главное не класть на пороге коврик для ног с надписью «Добро пожаловать».

— Стас.

— Ты должна называть меня мастером, слуга.

Я усмехнулась и села на подоконник, внимательно следя за тем, чтобы не высунуться за окно, а оставаться в границах помещения.

— Две метки ещё не делают меня слугой. Две из пяти — даже меньше половины.

— Допустим, Тина.

— Дело в том, Стас, что я свою свободу ценю выше жизни. И я готова умереть, чтобы от тебя освободиться, если ты закончишь начатое.

— Если я не закончу, я распишусь в своей слабости, и меня убьют. А я свою жизнь очень ценю.

— В данных условиях уточнять, что мертвецы не живут, а существуют будет некстати, да? Насколько мне известно, резкий обрыв связи, созданной метками, какой происходит при гибели слуги, может быть смертелен для мастера.

— Это так.

— И ты готов рискнуть своей нежизнью?

— Почему ты вернулась? — спросил Стаз резким голосом и чуть прищурился, первая мимика за вечер.

— Да, если бы я не решила проблему меток, я бы к Хельбургу не приблизилась и на пушечный выстрел.

— Сейчас я их ощущаю странно, словно между метками и тобой появилось нечто третье.

— Щит, — ответила я с широкой улыбкой, намеренно демонстрируя зубы.

— Пока на тебе мои метки, я не могу иметь другого слугу, — откликнулся Стас. И мне почудилось, что я чувствую его напряжение.

— Это мои трудности?

— И твои тоже. Во-первых, отметить другого я смогу только убив тебя. Во-вторых, даже если мы оба будем отрицать связь, которая есть, другие не будут. На тебя могут напасть мои враги. Тебя, зная про наши сложности, попытаются втянуть в разборки против меня.

— А если я аккуратно расширю щит и сниму метки?

— Ты можешь?

Я посмотрела ему в глаза и ответила правду:

— Да.

— Я буду ослаблен. Я получу вызов и погибну. А это и по тебе ударит.

— Каким образом? — я ответа не знала, а сейчас Стас не врал.

— Ты забыла, что мы убиваем некромантов?

Честно говоря, совсем из головы вылетело. Переоценила я свои таланты. Теперь я смотрела на Стаса с куда большим интересом. Мне было очевидно, что он прав, что он сдал назад в своём желании заполучить меня, и что другие меня закусают до смерти.

— Я не знаю причину, но чувствую, что ты изменилась. Я признаю, — в голосе послышались нотки злости, — разбираться с тобой, удерживать в узде остальных и отстаивать территорию от внешних претендентов на титул Мастера я не готов.

— Предложения?

— Перемирие. Я официально признаю тебя себе равной, не использую слово «слуга», только имя или «хозяйка кладбища». Говорю, что ты носишь мои метки. А ты их не сбрасываешь, пока длится наше перемирие. Ты наносишь мне визиты минимум раз в неделю и берёшь на себя некоторые функции слуги. Видишь ли, как носитель меток, ты не подпадаешь под правило ликвидации некромантов.

Предложение было выгодным. Я заинтересованно щурилась:

— Перемирие на какой срок? Слишком много существенных мелочей остаются неоговоренными.

— Две недели. За это время обговорим детали. Договорённость продляется автоматически на неопределённый срок. Если кто-то из нас захочет войны, объявит разрыв, до заката и может нападать.

— Откуда такая щедрость?

— Послезавтра прибывает нелояльно настроенный гость.

— Требуется моё присутствие и участие, — протянула я.

— Тебе не понравится, если меня не станет, — теперь в голосе Стаса сквозила усталость. Вампир по-прежнему неподвижно стоял у окна. Я подумала, стоит ли его пригласить в дом на эту ночь? И решила, что не стоит. Зато у меня возникла новая мысль.

— Допустим. Мастер — хозяин своей земли. Я думала, вампиры тщательно стерегут границы. Почему нельзя этого гостя не пустить?

— Так и есть. Знаешь, скольких я отшил? Я не могу не пустить конкретно этого гостя: визит намечался, когда я был ещё четвёртым. Я вёл переговоры и подготовку встречи. Его хотели унизить, поэтому мне было приказано приглашать от своего имени и сказать, что Мастер одобряет.

Я скривилась. Видя мою гримасу, Стас чуть усмехнулся.

— Так ты согласна?

— Да, но оставляю за собой право разорвать договор раньше, если сочту, что мне, моей свободе, независимости или безопасности, а также тем, кого я взяла на себя обязанность защищать, угрожает опасность.

— Принято.

Стас протянул мне руку для рукопожатия. После секундного колебания я ухватилась одной рукой за стенку, другую вытянула за пределы окна. Насколько я знала, подобное рукопожатие права на вход в дом Стасу не даст.

Он коснулся меня холодными пальцами, рукопожатие было коротким, сухим и достаточно крепким, но физическую силу Стас не демонстрировал. Я чуть расслабилась, и в этот момент, я не уловила движения, Стас перевернул наши руки так, что моя оказалась сверху, наклонился и поцеловал тыльную сторону моей ладони. Я только рот распахнула, а этот упырь распрямился, выпустил мою конечность и улыбнулся крайне самодовольно и победно. Хотела покрутить пальцем у виска, но удержалась.

— Тина, сегодня у тебя знакомство с моими вампирами.

— Чёрт с тобой. Мне нужно переодеться?

— Не критично.

— А конкретней?

— Вампиры придерживаются старых правил. Леди должна носить платье. Нарекание вызвали бы даже классические брюки. На тебе же джинсы. Но в широкой, путающейся в ногах юбке далеко не убежать, а в корсете трудно дышать. Я понимаю, что по нашей моде ты не оденешься.

— Хорошо, что понимаешь.

— Единственное, на чём я настаиваю: свой костюм в ходе визита гостя ты мне покажешь заранее и выслушаешь моё мнение. С мнением можешь не соглашаться, но я должен знать, в чём ты будешь.

Я кивнула.

— Ладно, сейчас выйду.

— А оборотня, что у тебя живёт, представишь?

Не дожидаясь ответа, Стас развернулся и плавной неслышной походкой пошёл к крыльцу. Мне дали понять, что Дирка учуяли. Какая прелесть. Я поднялась на третий этаж. Дирк в звериной ипостаси свернулся клубочком на полу и мигал на меня бусинками глаз.

— Дирк, мне нужно уехать. С Мастером города у меня соглашение, волноваться не о чем. Хорошо?

Он неуверенно тявкнул. Я приняла ответ как положительный.

— К утру вернусь. Не переживай, — я спустилась вниз, привычно перепроверила ножи и вышла из дома. Стас ждал меня. Пока я запирала входную дверь на все замки, он не проронил ни слова.

— Как добираться будем? — уточнила я.

— Я могу летать, но не думаю, что ты позволишь мне таскать тебя на руках, — чуть улыбнулся он, — Поэтому на машине.

— Тебе нужно приглашение?

— Нет. Это же не дом.

— Могу поспорить. Некоторые люди живут трейлерах или…

— Не знаешь, в чём суть ограничения? — перебил он меня весело, чуть задиристо и немного покровительственно.

— Нет.

Глава 15

Я села за руль, Стас забрался в зеленушку следом и сел справа от меня. В раздолбанной доисторической машине он смотрелся неуместно и чуждо. Я тронулась и повела зеленушку в сторону города.

— Это не тайна. Дом — больше, чем здание, в мистическом смысле это убежище, как нора у зверя или как пещера у первобытного человека. Сейчас дома не наделяют сакральным значением, но выработанная миллионами лет эволюции способность живых существ выделять энергию, призванную укрепить нору, есть даже у людей двадцать первого века. Она не зависит от их желания.

— И хорошо защищает? — я слышала о подобном впервые.

— Нет, но жизнь противоположна вампирам, нам не преодолеть черту.

— Радует.

Стас рассмеялся. А потом смех словно выключился.

— Оборотни — это жизнь, — сказал он, — Если они с тобой жить под одной крышей не будут, то со временем твоя некромантия уничтожит защиту от нас.

— Зачем ты меня предупреждаешь?

Стас вновь рассмеялся.

— Расскажи мне про твоего оборотня, — сказал он.

Но я сейчас думала не о Дирке.

— Стас. А новостройки?

— Правильно мыслишь. Людям нужно прожить в новом здании где-то год, чтобы сформировалась защита. До этого я могу спокойно зайти в их квартиру, и ничто мне не сможет помешать. Тина, расскажи мне о твоём госте.

— Тебя не сбить с темы?

Стас только молча смотрел, а я задумалась, сколько ему рассказать. О Дирке он узнает и без меня. Лучше самой дозировано выдать информацию.

— Когда я возвращалась из своей поездки, недалеко от шоссе услышала странные звуки. Вышла посмотреть — Дирк был ранен серебряной пулей. Я его забрала. Поскольку он остался один, деть его некуда. Он признал меня своим доминантом. Он мой.

На лице Стаса появилось выражение интереса. Не знаю, было оно искренним или актёрской игрой. Я не настолько разбираюсь в вампирах, чтобы читать их мимику. Мой потолок — иногда понимать, улавливать, их эмоции, но со зрением или слухом данное умение не связано.

— Ты понимаешь, что означает последняя фраза?

— Что я его защита. Если Дирка тронут, я обязуюсь отомстить. А вообще — должна не позволить его тронуть.

— Тебе повезло, что он не очень ценная добыча.

На это я ничего не ответила.

— Если он твой, то должен тебя сопровождать, — продолжил Стас.

— С какого?

— Хочешь или нет, о нём скоро узнают, и не я тому буду виной. Твой зверь — твоя свита. Таково правило. В противном случае, тебе не поверят и полезут к нему. Лучше заранее отсечь любителей лёгкой наживы. Но решать тебе.

— Я подумаю.

— Сообщи мне завтра на закате.

Я кивнула.

— Насколько фильтрованную версию ты мне рассказала?

Я хмыкнула и не ответила. Остаток дороги мы ехали в тишине. Город уже спал. Местами желтели окна. Справа мелькнула целующаяся парочка. Я ехала на предельно допустимой в населённом пункте скоростью, желая скорее закончить с неприятным визитом, вернуться домой, успокоить подопечного. На фоне почти чёрного неба руины башни казались серым изломанным миражом. Я ударила по тормозам и припарковалась рядом с будкой кассы. Надеюсь, зеленушка от столь неласкового обхождения колёса не откинет.

Я вышла из машины.

— Тина, — Стас легко меня нагнал, — ты можешь вломиться на приём в твою честь как таран, но подданные этого не оценят.

Я резко остановилась и уставилась на него с плохо скрываемой злостью, чем весьма повеселила вампира.

— Давай согласимся, что официальное мероприятие требует официального подхода?

— И?

— Слуга следует за господином. Рассказывать про символику дистанций я сейчас тебе не буду. Равные идут вместе. Поскольку ты леди, хоть и джинсовая, ты должна появиться со мной под руку и следить, чтобы мы шли в линию. Я подстроюсь под твой темп, но будь любезна не усложняй мне задачу.

Стас предложил мне локоть, я посмотрела на него с сомнением.

— Можешь отказаться, — ухмыльнулся Стас, — но войти мы всё равно должны вместе. Твой отказ быть моей дамой лишит меня возможности лёгкого покровительства в твой адрес на правах кавалера. Тебя такое покровительство ни к чему не обязывает, и уверяю, оно того не стоит.

— Чёрт с тобой, — повторила я второй раз за вечер и приняла предложенную руку.

Стас вновь засмеялся. Вот во что я влезаю, а?

Двери при нашем приближении распахнулись. Я чуть притормозила. Стас легко уловил смену темпа, и я поймала его насмешливый полувопросительный взгляд. Сделала глубокий вдох и шагнула за порог. Прошлый приход в Родниковую башню принёс мне массу неприятностей. Думаю, что скоро это станет традицией.

Двери нам распахнули два молоденьких вампира. Я сходу определила, что со дня их смерти не прошло и десятка лет. Оба вампа были одеты в белоснежные рубашки с воротничком-стойкой, чёрные брюки с чётко обозначенными стрелками и лакированные туфли.

Мы шли вперёд через знакомый мне зал. Стас подвёл меня к очередным двустворчатым дверям, распахнувшимся при нашем приближении. И тут мы вступили на лестницу. Спуск в неизвестные катакомбы меня совершенно не порадовал, но Стас дал слово. Вампиры клятв не нарушают, хотя, может быть, я не всё о них знаю.

Я старалась запоминать дорогу и лица тех, кто был связан с Мастером Хельбурга: вампиров, оборотней, людей, служивших закуской, дневными глазами вампов и просто низшими слугами. Больше всего меня заинтересовали оборотни. Что он делают под землёй? Вожак заключил выгодный для него контракт со Стасом или оказался зверем зова нового Мастера, недостаточно сильным, чтобы не ответить на призыв?

Мы вошли в просторный широкий зал, где нас ждали пара десятков кровососов. Это приближённые. Остальных не пригласили. Среди монстров мне стало жутко неудобно, я почувствовала себя зайчихой по глупости забравшейся в самый центр волчьего логова. Но я хранила нейтральное выражение на лице и переключилась на мысленный подсчёт барашков. Люди убеждены, что считать овец — хороший способ помочь себе уснуть. Я использовала этот приём, чтобы бороться со страхом, который вампы чуют не хуже крови. Мало стоит самоуверенная физиономия, когда твой враг знает ужас, что ты прячешь за фасадом.

В дальнем конце зала — я пыталась его рассмотреть, но интерьер ускользал от меня, слишком много внимания поглощали кровососы — возвышался каменный грубо вытесанный трон, единственная отмеченная мною деталь. Я чуть покосилась на Стаса. Он собирается сесть и поставить меня рядом?

Стас перехватил мой скептичный взгляд и уголком губ обозначил усмешку. Он провёл меня к небольшому закутку в зале. Сначала я не поняла, почему у тронного зала прямоугольная форма и одновременно есть своеобразный тупичок, где лежит ковёр, стоят кресла и маленький столик. Я присмотрелась.

Место было отделено визуально с помощью цвета. Основная, парадная, часть была выполнена в невзрачных серых тонах, сочетавшихся с троном. Тупичок был преимущественно тёмно-зелёным с терракотовыми акцентами. Стас помог мне сесть в одно из кресел, сам расположился в соседнем, оставив меня по левую руку от себя. Приемлемо.

— Леди Тина дала согласие принять метки, — мягко заговорил Стас, обращаясь к своим подчинённым, — Мы разделили кровь, пили её друг от друга. Я связан с леди Тиной, как никогда ни с кем не был связан. Вам следует очень хорошо запомнить мою равную.

Стас замолк, и наступила мёртвая тишина. Даже на кладбище веселее: шуршит трава, скакнёт редкая птица. Пластиковые и тряпичные цветы перебирает ветерок. Внизу копошатся черви, и из смерти возрождается новая жизнь. Я помню, как попала на кладбище впервые. Меня потрясло буйство красок, венки цветов и вазы. У памятника сидел каменный ангелочек на шаре. Если бы не знала, что место траурное, решила, что забрела на поле холмиков вечного праздника.

В зале тишина была мёртвой. Ни звука, ни иного проявления жизни. Трупы стояли и смотрели на своего Мастера. Лица не выражали ничего. О чём думают — мне не понять. Я сидела с прямой спиной и понимала, что, пожалуй, единственный звук на весь зал, слышный каждому, кроме меня — биение моего пульса, а ещё дыхание. Жутко захотелось вскочить и убежать. Одна проблема: мастера города от подданных с воплями не удирают, равные мастерам тоже.

Стас медленно приподнял руку и легко взмахнул кистью, глядя на вампира в велюровом жилете. Тот отдал короткий, но глубокий поклон и скрылся, чтобы через мгновение вернуться. Он принёс поднос с бутылкой и двумя бокалами. Следом шёл вполне живой человек в белой майке без рукавов. Я присмотрелась. Нет, я по-прежнему оставалась единственным человеком на высоком собрании монстров. Пришелец был оборотнем. Хотела бы я знать, кто его зверь. Поднос быстро водрузили на столик. Вампир в жилете вернулся на положенное ему место, а вот оборотень остался, только на колени перед столиком опустился и подмигнул. Надо ли говорить, что мне не понравилось?

— Я хочу поднять кубок за леди Тину, — заговорил Стас. А мне стало ещё неуютнее. Вампиры не способны есть, пить могут исключительно кровь. Зачем на подносе нож?

Стас взял бутылку, откупорил и налил в бокал, который затем подал мне.

— Коллекционное, между прочим, — улыбнулся он. Я вымученно растянула губы в гримасу, долженствующую быть ответной улыбкой. Думаю, Стас не купился. Я бы тоже на такой оскал не повелась.

Тёмно-бордовая жидкость источала пряный тяжёлый аромат. Пригубить придётся, но пусть Стас не думает, что я выпью до дна. Не знаю, как на меня подействует. Скорее всего, ту же усну, как обычно от алкоголя. Я повернулась к Стасу, отворачиваясь от остальных вампов. Это неправильно, но сейчас у них нет причин нападать. Я прищурилась и скривилась. Стас понял, хмыкнул.

Стас подхватил с подноса нож. Оборотень понятливо протянул руку. Лицо его было безмятежно. Стас вцепился в предложенную конечность рядом с локтевым сгибом и потянул к себе, так, чтобы сгиб оказался чётко над вторым бокалом. Я не хотела смотреть, и не находила сил отвернуться. К тому же, я обязана видеть всё, что происходит, это вопрос выживания.

Стас нанёс медленный глубокий разрез, густая кровь потекла в стакан. Рана закрылась на глазах, словно молнию на куртке не торопясь застегнули молнию. Всё же у оборотней потрясающая регенерация. Стас улыбнулся по-настоящему, во все клыки, и повторил разрез. И ещё раз. Боги. Ему процесс не просто нравился, доставлял наслаждение. Я смотрела во все глаза.

На лице оборотня сохранялось выражение покоя. А вот Стас, перехватив мой взгляд, смутился. Наверное, я себе льщу, но иначе пробежавшую по его лицу тень чувства определить не могу. К тому же Стас перестал демонстрировать эмоции. Он ткнул ножом в рану сильнее, повернул лезвие в ране, и кровь хлынула более сильной струёй. Я заметила, как в этот момент стиснул челюсти коленопреклонный оборотень.

Бокал наполнился до краёв. Стас подхватил его и повернулся ко мне. Я мельком отметила, как оборотень опускает руку и склоняется, словно хочет стать незаметнее, припав к земле. Я его понимала.

— За вас, леди Тина! — поднял Стас бокал, — Я пью до дна!

Он присосался к бокалу и стал глотать, негромко чмокая. Я лишь пригубила коллекционное вино. Честно? Я не являюсь ни ценителем, ни любителем, так что бордовая бурда мне не понравилась категорически, тем более, что я изначально была с предубеждением.

После крови Стас словно подобрел. Он снова обратил на меня внимание и заговорил, обращаясь к так и остававшимся неподвижными вампам.

— Я счастлив, приветствовать леди Тину в этом зале. Но леди человек, и я буду не джентльменом, если позволю леди и дальше нарушать привычный ей режим ради нас. Леди Тина?

Стас вновь протянул мне руку. Я её приняла. На встрече с подданными Стаса мне не довелось и слова сказать. Забавно.

И вот мы снова проделали путь по коридору, поднялись по лестницам, прошли через холл башни. Стас проводил меня до машины. Я села и прежде, чем успела захлопнуть дверцу, услышала:

— Не забудь позвонить на закате.

Стас протянул мне визитку и отошёл на тротуар. Я сунула карточку в карман и вдавила в пол педаль газа. А Стас стоял, ждал, когда я скроюсь из виду, провожал как порядочный.

Глава 16

Я гнала зеленушку по ночным улицам Хельбурга и хотела одного — скорее закончить очередной день сомнительных достижений, оказаться под крышей собственного дома, где меня наверняка ждал Дирк. Когда я вошла, он сидел на полу в холе и таращился на дверь. Услышал он меня, конечно, раньше, поэтому особых эмоций не проявлял. Он по-прежнему был в звериной ипостаси, а это говорило о многом. Дирк как оборотень слаб, возвращение к человеческому облику означает для него беспробудный сон несколько часов. Он не перекидывался, чтобы дождаться меня. Я невольно ему улыбнулась.

Лисёнок, стуча коготками по полу, подбежал ко мне и ткнулся носом мне в колени, а когда я протянула руку, стал тереться о ладонь.

— Всё хорошо, Дирк.

Зверь посмотрел на меня умными глазами. Учуял, видать, что я приврала.

— Опасности сейчас нет, — сказала я чистую правду.

Он кивнул. Забавно наблюдать человеческие жесты в исполнении лисы. Дирк, отодвинулся, давая мне пройти, но держался рядом, так что я чувствовала касание его меха.

— Дирк, я на боковую, а завтра, то есть уже сегодня поговорим. Ладно?

Лис снова кивнул, дошёл со мной до моей спальни, у двери очень грустно вздохнул и направился в свою комнату.

После душа, перед тем, как лечь я заглянула к подопечному. Мальчишка дрых, лёжа на животе и согнув одну ногу. Я поняла, что он перекинулся, сразу в кровати, иначе бы спал сейчас на полу. Я вздохнула, подошла ближе и накрыла его одеялом, которое до этого было сдвинуто в сторону.

— Спокойной ночи, Дирк, — сказала я, хоть и знала, что он не услышит, и вышла из комнаты. Через пару минут я тоже спала. Остаток ночи нас не беспокоили никакие буки.

Утро встретило меня ярким солнцем и обожаемым запахом кофе. Всё-таки мой лисёнок умница. Я в приподнятом настроении спорхнула на кухню.

— Доброе утро! — бодро поздоровалась я.

— Доброе, Тина.

Я плюхнулась за стол, и передо мной как по волшебству возникли тарелки с творожной запеканкой, политой сметаной, с нарезкой колбас и сыров, украшенных веточками зелени, и с лёгким фруктовым салатом. Я только глазами хлопала, а Дирк уже поставил передо мной божественный нектар, что люди зовут просто кофе. Лисёнок смотрел на меня в ожидании одобрения.

— Дирк, ты чудо, — расчувствовалась я и потрепала его по руке.

— Приятного аппетита, Тина, — оборотень выглядел невероятно довольным.

— А ты? — я, наконец, сообразила, что Дирк завтракать со мной не собирается.

— Можно? — удивился он.

— Почему нет?

— Когда доминант разделяет еду с низшим, он демонстрирует доверие и особую благосклонность.

— В таком случае точно присоединяйся.

Дирк уставился на меня с недоверием, а потом расплылся в абсолютно счастливой улыбке. Я склонилась над тарелкой. Безумно вкусно. Сложный разговор о вампирах и моих с Мастером договорённостях я решила отложить. Думаю, я заведу правило, что за едой о плохом не говорят.

— Дирк, — позвала я, поставив грязную посуду в раковину.

— Да?

— Ты в курсе же, что Мастер города хотел сделать меня своей слугой?

— Теперь узнал. Ты его слуга, да? — не было похоже, что Дирк сильно беспокоится, так, слегка напрягся.

— Нет. Он признал меня своей равной, и у меня только две метки.

Дирк присвистнул и широко улыбнулся:

— Здорово. Поздравляю! Стать по-настоящему равной Мастеру. С тобой теперь должны считаться как с ним, — в голосе лисёнка был сущий восторг. Я его мнения не разделяла. Даже не так. Мои взгляды на ситуацию были диаметрально противоположными. Но кто я такая, чтобы Дирка переубеждать?

— В ближайшее время в городе ожидается гость. Вамп. И я буду присутствовать на встрече.

— Ты к тому, что я тебя сопровождаю?

— Ты хочешь?

— Это мой долг, — просто ответил Дирк. Я скривилась. Этикет — это замечательно, но безопасность важнее. И я не стою того, чтобы Дирк за меня умирал.

— Опасно.

— Сопровождать тебя — мой долг, — повторил Дирк, — и я хочу быть полезным. Я верю, что ты меня защитишь. Не волнуйся.

Потрясающе. Я решительно не понимаю его логику. От приказа остаться дома меня удерживало одно обстоятельство. То самое, на которое обратил моё внимание Стас. Если Дирк не ведёт себя как мой зверь, мало кто поверит, что я назвала его своим. Значит, будет много тех, от кого мне гарантированно придётся его спасать. Прямой угрозы при визите гостя не было. Я медленно кивнула:

— Хорошо. Ты меня сопровождаешь.

— Мне придётся делиться кровью? — деловито уточнил Дирк.

Вот тут мои глаза поползли на лоб.

— Ты готов делиться кровью с кровососами?!

— Не очень хочется, чтобы вампиры на меня ментально воздействовали, но дать кровь я могу. Если тебе это понадобится.

— Не думаю, — буркнула я, — Визит вампа послезавтра.

Дирк улыбнулся, кивнул и встал из-за стола. Я думала, уйдёт, а он шагнул к мойке, достал губку, включил кран. Я только головой покачала. Пожалуй, одной чашки кофе мне маловато.

Вечером я набрала номер с визитки, оставленной мне Стасом.

— Резиденций Мастера, Алла у телефона, — ответил мне звонкий женский голос.

— Звонит Тина, мне нужен Стас.

— Минуту, пожалуйста, я сообщу Мастеру.

В трубке послышались звуки классической музыки. А я и не знала, что у Стаса секретарша. Человечка, зверушка или кровососка? Не моё дело.

— Тина, — полный безразличия голос Стаса оборвал мелодию, — рад слышать.

— Не могу ответить взаимностью, — буркнула я, а Стас рассмеялся. Я замолчала, и смех медленно угас.

— Итак? — спросил Стас как ни в чём не бывало.

— Дирк согласен присутствовать.

— Ты спрашивала согласия своего лисёнка? — в голосе послышались нотки недоверия и интереса, словно я не очевидные вещи говорю, а рассказываю про визит шестикрылых зелёных человечков с Марса.

— Разумеется.

— Мне оставить свои предостережения при себе?

— Именно.

— Хорошо. Леди Тина, её зверь лис. Имя при встрече с гостем будет излишним.

— Принимается.

— Тина, уверен ты помнишь о договорённости обсудить твой туалет.

— Чёрные замшевые туфли на низком ходу, классические брюки чёрного же цвета и блузка с широким рукавом. Я буду с оружием. Обсуждению подлежит только цвет кофты: белый, чёрный, красный или салатовый.

— Салатовый не годится. Белый — ты будешь похожа на официантку или секретаршу. Отпадает. Слишком много чёрного могут превратно истолковать. Методом исключения получаем цвет свежепролитой крови.

Некоторое время он помолчал, но, не дождавшись от меня ни какой реакции, продолжил:

— Я полагал, что увижу тебя сегодня.

— Я не поеду через весь город ради того, чтоб ты на меня таращился. Стас, можешь появиться сам, но в дом я тебя не приглашу.

Стас ответил как обычно — рассмеялся.

— Я буду, Тина, через сорок минут. Ты же не думаешь, что я упущу возможность встретиться с той единственной леди, что сумела стать моей равной.

— Бездарный способ произвести на меня впечатление.

И снова смех.

— Я доставлю вещи, из которых Дирк выберет то, в чём будет на встрече. Этикет должен быть максимально соблюдён. Достаточно, что вызов всем нормам и традициям бросает твой наряд. Скоро буду, Тина.

В трубке послышались гудки. Я мысленно ругнулась и пошла переодеваться. Завтрашней ночью Стас и я будем союзниками. Я переобулась в туфли и разделась до белья. Говорить Стасу, где и какое у меня оружие припрятано я не собиралась, но покажусь при полном параде. Я цепляла ножи к лодыжкам, поясу, рукам. Острую спицу с бусиной-набалдашником закрепила в пучок, который носила. Потом оделась и спешно вышла на улицу. Я не думала, что Стас ограничится ролью моего личного стилиста. Никогда не мечтала об уроках вампирьего этикета.

Подумав, я взяла с террасы два стула и вынесла к машине. Я поставила их на расстоянии друг от друга и села на тот, что был спинкой к дому. Хоть какая-то иллюзия защиты затылка. Стас прибыл не через сорок минут, как обещал, а уложился в полчаса.

— Ты раньше, — обвинила я.

— Не хотел заставлять ждать, Тина, — улыбнулся кровопийца.

— Я надеюсь, что в следующий раз ты будешь выражаться точнее.

— Будет следующий раз? — весело уточнил Стас.

Я встала со стула.

— Я оденусь так.

Стас вздохнул нарочито громко, потом его голова резко дёрнулась вниз и вверх, что означало кивок:

— Признаться, я боялся, будет хуже. Ты вооружена?

— Я не буду безоружной.

Снова кивок.

— Зачем эти замечательные стулья? Ты хочешь продлить минуты нашего общения и превратить их в часы?

— Я хочу знать, чего ждать завтра, — я села, и Стас последовал моему примеру.

— Знаешь, чем они замечательные? Стулья, я имею в виду.

Я не ответила.

— Мне они кажутся тайными пыточными агрегатами. Настолько неудобные, что долго не усидеть. Я разгадал твой коварный план.

— Я сижу. И давай займёмся делом.

Стас поднял руки, шутливо признавая поражение. С его лица сползли все эмоции, их как отрезало. Передо мной сидел настоящий мертвец, не пытающийся притвориться живым. Ни единого движения, кроме шевеления губ. Я слегка поёжилась.

— Твоё присутствие необходимо только на официальной части приветствия и прощания. Тайрик, так его зову, вампир в ранге мастера, был третьим в иерархии вампиров мелкого литовского городка, название которого тебе ничего не скажет.

— Почему он нелояльный?

— Он будет меня испытывать. Для своего мастера города или для себя лично. Второй вариант предполагает вызов и гибель одного из нас. Это опаснее и легче. В первом случае он не выйдет за рамки норм и превратит встречу в состязание изворотливости и садизама.

Я выругалась вслух.

— Какими приличными словами ты ругаешься!

— Лексику портовых грузчиков применять не обучена, — огрызнулась я.

— И впрямь леди, — улыбнулся Стас, и мне стали видны белые кончики его клыков. Свойская доверительная улыбка.

— К делу, Стас.

— От тебя потребуются слова приветствия. Я говорю первым, как хозяин приёма. Он ответит. Тогда очередь за тобой. Затем Тайрик вручит нам подарки. Отказываться нельзя. Только если есть весомая причина, например, нарушение человеческого законодательства для тебя. Совместная трапеза.

— Я должна смотреть, как вампы выгрызают людям горло?! — я была искренне возмущена и потрясена.

— Нет. Никаких убийств. Тот факт, что ты человек и не пьёшь кровь, даёт мне право ограничиться кубками, поскольку иное тебе не доступно. Но тебе будут говорить вежливые гадости и провоцировать.

— Ясно.

— Вещи для лисёнка, — Стас кивком указал на небольшую спортивного вида сумку, с которой появился, — Выспись, постарайся появиться до заката бодрой, сытой и ко всему готовой.

Я выразительно фыркнула, а Стас встал и легко ушёл вверх, словно его поднимал невидимый мне скоростной лифт. Я вернула в террасу стулья, бросила сумку Стаса на один из них, предварительно ощупав её своим холодом, ничего опасного не обнаружилось. Я пошла спать. Завтра меня ждёт тяжёлая ночь.

К башне я приехала загодя, как Стас и просил. Я была одета в те самые чёрные брюки, красную блузку и увешана ножами. Волосы я собрала в низкий пучок, выпустив один локон. В причёску я воткнула три серебряных и очень острых шпильки длиной в ладонь. И всё равно я чувствовала себя на редкость неуверенно. До сих пор мне ни разу не приходилось играть в клыкастую политику.

Дирк шёл следом за мной, чуть справа и стабильно отставал на три шага. Предложенные Стасом вещи он одобрил: добротный костюм тёмно коричневого цвета и кристально-белая рубашка. В последний момент Дирк решил не надевать пиджак и ограничился расстёгнутым жилетом.

У входа меня ждал мужчина лет двадцати. Он не прятал ни шею, ни руки. И он весь был искусан. Чтобы стать обладателем стольких шрамов нужно продержаться рядом с вампами не один год. Обычно закуска столько не живёт. Я невольно поёжилась.

— Леди Тина? — обратился он ко мне.

— Да.

— Прошу. Мастер приказал показать вам все приготовления.

Мужчина привёл меня во вчерашний зал, который я окрестила тронным. Сейчас придуманное мной название не подходило. Закуток с креслами и сам трон был отгорожен ширмами от пола до потолка, а перед ними собрали небольшой помост, на котором, как я поняла, мы и будем со Стасом встречать гостей. Помост укрыли толстым ковром с тёмно-бордовым ворсом, а перед ним поставили вазы с живыми алыми розами. Я присмотрелась. И где таких шипастых откопали только?

— Дальше, леди?

Я вернула своё внимание мужчине. Он распахнул боковые створки и мне открылся зал с овальным столом. На белоснежной скатерти покоились скрученные замысловатым цветком накрахмаленные салфетки. Не было ни приборов, ни блюд, ни бокалов. Я чуть вопросительно посмотрела на своего провожатого.

— Официантами выступят низшие вампиры. Кубки будут наполнять в той комнате, — мужчина рукой указал на дверь, — и приносить гостям. Оборотней никто не тронет.

— Оборотней?

— Только они могут отдать почти всю кровь и не умереть, а восстановиться за пару часов.

— Да.

— Мастер приказал проводить вас в вашу комнату отдыха, если вы не выскажете других пожеланий.

— Веди.

Мужчина вернулся в тронный зал, приоткрыл крайнюю ширму и пропустил нас внутрь. Он прошёл прямо по коридору, куда мы попали через очередную боковую дверь. Мужчина остановился почти сразу — вторая дверь налево открылась, и он сделал приглашающий жест.

Глава 17

Первое, что пришло в голову при взгляде на выделенные мне апартаменты, было слово шикарно. Пол застелили коврами, стены отделаны позолотой и растительным орнаментом. Массивный стол. Ближе ко входу диван и кресла, обитые чем-то бархатным. А справа от входа пустое пространство, и на возвышении стоит очередное кресло с высокой спинкой.

Я вошла, и Дирк последовал за мной. Провожавший нас мужчина остановился на пороге:

— Леди, я ожидаю ваших указаний за дверью, — он поклонился и вышел. Мы остались вдвоём.

Пока я смотрела, как закрывается дверь, Дирк уже обходил комнату, причём он не столько рассматривал её, сколько обнюхивал. Я ещё раз обвела покои взглядом. Ничего опасного не нашла, а выпускать свою силу недалеко от кровососов я побоялась. Я прошла вперёд и плюхнулась на диван.

Дирк подошёл ко мне минуту спустя и устроился на полу у моих ног. Я предложила сесть рядом, но он только носом потёрся о мою коленку. Мы молчали, и я отчётливо ощущала движение солнца вниз по небу, ощущала, как просыпаются вампы. До сих пор я была убеждена, что они зависят от солнца, но это оказалось ложью. Я чувствовала, как открывают глаза кровососы, хотя формально был ещё день. От этого мне стало ещё больше не по себе.

В дверь постучали.

— Да.

На пороге появился Стас. Мертвец мертвецом.

— Гости прибудут с закатом.

— Они в городе?

— Да. Прибыли пару часов назад.

Я не смогла скрыть изумления. Стас едва обозначил улыбку.

— Водитель и сопровождение оборотни.

И я нутром поняла, что сейчас Стас скажет то, что мне очень сильно не понравится.

— Зверь зова Тайрика — лиса.

Я тотчас оказалась на ногах.

— Тина, тронуть Дирка он не имеет права, только бросив вызов мне и тебе, — поспешил успокоить Стас. Получилось у него не слишком убедительно.

— Я начинаю сомневаться в необходимости нашего присутствия.

— Солнце село, — невыразительно ответил Стас.

Я чертыхнулась. Стас словно не заметил. Он как ни в чём не бывало подал мне руку. Я ещё раз ругнулась, приняла протянутую ладонь, и мы двинулись к тронному залу.

— Тина, ты понимаешь, что если бы ты отказалась присутствовать, то дала бы Тайрику право претендовать на Дирка. Между твоим лисёнком и Тайриком была бы только ты, а сейчас мы.

— Слабое утешение.

— Я не утешал, я показываю твои выгоды сотрудничества.

— Забываешь упомянуть недостатки.

Двери распахнулись, и мы вошли в зал. Я отметила, как Стас вдруг цепляет на лицо выражение торжественности и презрения. Дирк шёл тихой тенью за нами, отставая на три шага. Раздвинулась ширма, и мы по небольшой лесенке поднялись на возвышение. Я стояла справа от Стаса, как и положено леди. Дирк пристроился на полу у помоста с моей стороны. Со стороны Стаса оказались несколько вампиров. Остальные выстроились расходящимся от помоста веером так, что им был виден их Мастер, но и спиной к гостям они при этом не оказывались.

Я глубоко вздохнула. Стас чуть повернулся ко мне и улыбнулся уголками губ. Я качнула головой и постаралась выдавить ответную улыбку, получилось не очень. Стас отвернулся к дверям. Я последовала его примеру. Видимо, гости уже рядом. И правда, створки распахнулись, и в зал шагнула небольшая группа.

Впереди должен был быть Тайрик. Высокий, худощавый обладатель длинного носа и чуть выпирающих клыков легко скользил по полу, приближаясь к нам. За ним шёл ещё вамп, державший в одной руке поднос, накрытый золочёной крышкой, а в другой поводок. У его ноги сидел человек в ошейнике.

Вампир с подносом шёл за Тайриком и, почувствовав, что мужчина не спешит за ним, резко дёрнул поводок. Человек скорчил гримасу отвращения и легко скользнул вперёд, оставаясь на четвереньках. И глядя на грацию, с которой он перемещался, я поняла, что он оборотень. Зуб даю, его зверь лис.

Замыкали процессию двое оборотней, парень и девушка. Они шли на двух ногах, почти люди. И у обоих были массивные ошейники, только поводки отсутствовали. Я старалась сохранять нейтральное выражение на лице. Я человек среди монстров, моё дело выжить и защитить доверившихся мне, то есть Дирка. И, между прочим, не похоже, чтобы металл на шее беспокоил девицу. Она смотрела на Тайрика влюблёнными глазами, казалось, для неё не существует в зале никого больше.

Вампир с длинным носом остановился от нас в десяти шагах.

— Приветствую тебя, Тайрик, на своей территории, — заговорил Стас сухо и резко, — Будь моим гостем.

— Приветствую Мастера Хельбурга и его равную, — цепкий взгляд водянистых глаз впился меня. Стас едва ощутимо пожал мои пальцы.

— Приветствую гостя, — отозвалась я. Только сейчас заметила, что Стас не потрудился научить меня принятым фразам. Следовало самой подумать.

Тайрик чуть обозначил кивок.

— Я полагал, что приём будет в тронном зале, — заговорил он, — но я не вижу твоего трона, Стас.

— Уверяю, Тайрик, на меня, сидящего на троне, ты ещё насмотришься. А для начала я решил несколько разнообразить картинку.

— Наличие равной не позволяет тебе встретить меня, как подобает, во всём великолепии власти?

— Сияние леди Тины затмит любое великолепие.

— С этим невозможно спорить.

Тайрик вновь обозначил адресованный мне кивок. Он чуть приподнял руку и щёлкнул пальцами. Остановившийся сзади вампир сделал шаг вперёд.

— Дар моего Мастера Мастеру Хельбурга, — провозгласил Тайрик. Его сподручный приблизился к помосту и встал на одно колено. Мимоходом он сильно дёрнул поводок, и оборотень был вынужден оказаться ещё ниже, распластавшись на полу ничком.

Вампир Стаса отделился от стены, медленно приблизился к гостю, принял поднос, после чего подошёл к нам вплотную и откинул крышку. Нейтральное выражение на лице я сохранила с трудом. Я ощутила, как заставил себя не дёрнуться Стас.

Перед нами на блюде стояла отлитая из золота статуэтка. Девушка, неуловимо напоминавшая очертаниями вампиршу Ларису, демонстрировала зуб, вырванный у стоящего перед ней на коленях юноши, другой рукой она тянулась за вторым клыком. Нужно ли говорить, что золотой мальчик был похож на Стаса?

Я ждала реакции Стаса, но её не последовало. Он заговорил приятным ровным голосом.

— Благодарю. Дар действительно ценен. Мне лестно, что вы знаете традицию Хельбурга, когда Мастер наказывает провинившихся вырыванием клыков. Меня всегда удивляло, что эта традиция не нашла массового распространения. Скажи, Тайрик, ты бы предпочёл быть запертым в гробу месяц или расстаться с клыками?

— Я лишь подчиняюсь воле своего мастера.

Стас чуть шевельнул кистью, и поднос вместе со статуэткой был унесён.

— Дар для леди Тины, — возвестил Тайрик.

Вампир, по-прежнему стоявший на одном колене, поднял руку, в которой держал повод.

— Леди, я польщён встречей с вами, и узнав, что вы повелеваете тем же зверем, что и я, я не сомневался, что вам преподнести.

Я встретилась взглядом с лежащим на полу мужчиной. Он смотрел на меня с неприкрытой ненавистью. Я чуть прищурилась. Дар с подвохом. Оборотень был доминантом, не слишком ярым, но это не значит, что мне удастся избежать этапа приручения. Такие как он в большой здоровой стае следуют за вожаком, но не позволяют собой помыкать. Нашу ситуацию я не назвала бы здоровой даже с натяжкой.

Стас чуть сжал мои пальцы, привлекая внимание. Он помог мне сойти с помоста и подвёл к гостям. Я взяла повод. Вампир поднялся, одновременно склоняясь в поклоне, и отступил за Тайрика, выпрямился, застыл.

А Стас молодец. Я бы не сообразила, как принять дар. Ясно, что взять поводок подчинённые Стаса не могли. Дирк слишком слаб, чтобы поставить его над доминантом. Хотя кого я обманываю? Лис, продолжающий буравить меня ненавидящим взглядом, ещё отыграется. Позже, я попробую его переубедить. А сейчас?

— Благодарю. Дар поистине ценен.

Я растянула сжатые губы в подобие улыбки. Зубы демонстрировать нельзя ни в коем случае.

— Я приглашаю разделить с нами трапезу в узком кругу, — заговорил Стас, указывая на двери, ведущие в зал с овальным столом.

К нам приблизился вампир Стаса. Я качнула головой в сторону Дирка. Мой подопечный понял без слов и остался на месте. Вампиру я передала поводок, и тут же проследовала в зал, увлекаемая Стасом.

Мы разместились во главе стола. Трое вампиров, стоявших рядом с помостом, присоединились, расположившись за столом. Тайрик и вамп, несший дары, также вошли в зал. Сопровождавшие их оборотни остались снаружи.

— Столько нововведений, — протянул с улыбкой Тайрик.

— Я убеждён, что развитие — это жизненная необходимость, — откликнулся Стас.

— Не могу назвать подражание человеческой закуске развитием. Ты назвал человека равным, стол устраиваешь по образу и подобию. Леди, — переключился на меня Тайрик, — вы бывали на настоящем вампирском пиру?

— Не доводилось.

— Вы много потеряли. Стас не даст соврать, помню, как он разрывал зубами горло одной девчушки, кажется, ей не было и четырнадцати. Да, Стас?

— Завидно? — улыбнулся Стас, показав самые кончики зубов.

— О да, она была такой сладкой крохой, а после тебя не осталось ни капли.

— Я не делюсь, — жёстко ответил Стас, а Тайрик ухмыльнулся во все клыки.

Вошли вампиры, все наглаженные, прилизанные, одетые в форму элитных официантов. Каждый держал небольшой поднос с бокалами, которые они ловко ставили перед нами. У всех, кроме меня, была кровь. Я узнала тёмно-бордовое коллекционное, что пила, когда Стас поднял в мою честь бокал.

Пока раздавали бокалы, наступил момент тишины, и я размышляла о рассказанном Тайриком эпизоде из нежизин Стаса. Он растерзал ребёнка. Мне верилось, и ещё я знала, что это не единичный эпизод. Снова задалась вопросом, что я делаю среди монстров. Официанты ушли.

— Я поднимаю этот бокал, — заговорил Тайрик, — за прекрасную леди Тину.

Мне эта их леди оскомину уже набила.

— Благодарю, — отозвалась я, поднимая в ответ свой бокал. Остальные кровососы присоединились, и на какое-то время в помещении воцарился влажный чавкающий звук. Я осторожно сделала глоток и прислонила бокал к губам. Обвинить меня в том, что тост не поддержала, не получится, а пить я точно не намерена.

Вновь появились вампиры с подносами. Принесли новую кровь, забрали пустые бокалы. Стоило последнему официанту выйти, я почувствовала прикосновение к своей ноге со стороны Стаса — подсказка и напоминание. Не избежать мне ответного тоста.

— А я хочу поднять этот бокал за вас, Тайрик, и выразить надежду, что дружеские встречи станут для нас доброй традицией.

Стас чуть сморщил нос. Очевидно, с точки зрения гостей моя речь убога. Сам виноват, должен был обеспечить меня спичрайтером. Тайрик замаскировал фырканье хмыком и поднял бокал. Вновь я слушала причмокивание кровососов.

Следующим тост провозглашал Стас, и выдал нечто витиевато-многословное и мало для меня понятное. А затем эстафету вновь перехватил Тайрик. Вот знала, что всё идёт слишком хорошо. Тайрик решил это исправить.

— А теперь я хочу выпить за леди Ларису.

Перед глазами мгновенно встала картина, как она вырывала Стасу клыки, а потом со смехом целовала его в окровавленный рот. Я знала, что мелкой мимикой выдала себя. И Тайрик повернулся ко мне.

— Вы не хотите поддержать мой тост? — спросил он.

Мне ничего не оставалось, как чуть улыбнуться и ответить:

— Мне довелось познакомиться с леди Ларисой, и было бы странно не выпить за неё.

— А почему я не вижу леди? — повернулся Тайрик к Стасу, — Я бы хотел лично засвидетельствовать леди Ларисе своё почтение.

— Леди покинула Хельбург. Вы знаете, как она была близка с моим предшественником. Я не стал препятствовать.

Я с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться. Что предыдущий мастер города убит Стасом мне было очевидно. Но я полагала, что Ларису он тоже убьёт. Я помню ту неприкрытую ненависть, с которой Стас на неё смотрел. Получалось, что Лариса сбежала. И не думаю, что далеко. Каковы шансы, что лишившаяся власти садистка захочет мести?

Официанты вновь сменили бокалы. Я осталась при своём. Вина я не выпила ещё и половину, но всё же чувствовала, как тепло растекается по телу и убаюкивает.

— Леди с нами почти не пьёт, — вновь обратился ко мне Тайрик.

— Я рада поддержать тост, но чрезмерное употребление вина леди не к лицу.

— Леди Тина, — обратился ко мне Стас, — я благодарен, что вы украсили наше общество, — он склонил голову нарочито медленно, а когда распрямился, обратился к Тайрику, — полагаю, вы желаете проследовать в ваши комнаты.

Тайрик кивнул, на лице его ничто не дрогнула, но мне показалось, он не слишком доволен. Стас между тем встал, галантно отодвинул мой стул и помог подняться из-за стола, после чего провёл меня в тронный зал.

— Проводи, — коротко приказал он тому самому вампиру, что уносил поднос с золотой статуэткой. Тайрик, сопровождавший его вамп, так и оставшийся для меня безымянным, и двое оборотней покинули зал.

Глава 18

Звенящую тишину прервал задумчивый голос Стаса:

— Неплохо. Я ожидал, что встреча изначально будет неприятной. Видимо, Тайрик основное отложил до деловой части.

— Она и была неприятной, Стас. Чего стоят одни эти дары! Он же старался нагадить побольней.

— Разумеется, старался. И у него, должен признать, получилось. Но это нормально. Пока не было никаких провокаций.

— А будут.

— Уверен, — Стас пожал плечами. В этот момент он показался мне очень усталым, — Тина, — Стас вернул моё внимание, — ты поняла, что самая засада с твоим даром?

— Нет. Почему?

— Во-первых, мы заявили, что мы равные, но дары явно несоизмеримы. Сейчас придраться я не могу. То есть могу, но мне снисходительно ответят, что за сутки подготовить нечто иное не было возможности. Я, напротив, поблагодарю, что леди получила столь ценный подарок.

— Но это намёк, что ты слабее меня?

— Не уверен, что речь идёт о сравнении, но ответ — да. Они показали, что считают меня слабым.

— Что ещё?

— Во-вторых, у тебя появился новый лис. И ты должна его контролировать.

— Но…

— Нет, Тина, послушай. Твоё благородство сейчас неуместно, потому что опасно для жизни. Пока Тайрик и компания здесь, ты должна показать, что достаточно сильна, чтобы сладить с подарком.

— Если я не справлюсь, то я слаба, а ты, как равный мне, тоже слаб?

— Именно, — Стас внимательно посмотрел мне в глаза, — Слабый означает мёртвый. Помнишь, некромантка?

Изящно мне напомнили про мои собственные интересы. Я потёрла переносицу, ненадолго задумалась и повернулась вновь к вампиру. Он неподвижно стоял, смотрел на меня, ждал. Только сейчас я заметила, что в зале мы вдвоём, если не считать, что у помоста сидит, свернувшись в клубок, Дирк.

— Предложения по существу?

— Он непокорен. Ты займёшься им, когда чужие покинут Хельбург. А сейчас скажем, что лис проходит обязательную стадию дрессировки. Вампиры это поймут и оспорить не смогут. Так мы объясним, почему он тебя не сопровождает.

— И почему я чувствую подвох…

— Твоя новая зверушка на время визита останется под присмотром моих вампиров.

— Где он, Стас? — сама удивилась, как зло и холодно прозвучал мой голос.

Вампир молчал. Я вздохнула и отвернулась. Наверное, Стас прав. Почти: я напоролась на внимательный изучающий взгляд. Дирк смотрел на меня, затаив дыхание. Похоже, он думал, что как я поступлю с новым лисом, так и буду поступать с ним. Он желал точно знать, чего стоит моя защита. И был прав, чёрт его дери. Я решительно повернулась к Стасу.

— Лис мой, и проблема он тоже моя. Поэтому отведи меня к нему. Сейчас.

— Тина.

— Сейчас, Стас.

Я чувствовала, как разозлился Мастер города. Он шагнул вперёд, буравя меня злым взглядом.

— Ты разрываешь наш договор? — спросила я как можно безразличней.

Стас моргнул и с силой выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Ни слова не говоря, он развернулся и пошёл от меня к ширме, скрывавшей трон, тупичок с креслами и двери, ведущие в жилым комнатам. Стас шагал быстро, я за ним с трудом поспевала, но жаловаться не рискнула. Дирк легко соблюдал положенную дистанцию, отставая на пару шагов.

Мы спустились по длинной узкой лестнице на нижние уровни. Стас открыл первую же дверь и пропустил меня вперёд со злой усмешкой. Я придала лицу нейтрально-вежливое выражение и зашла. Стас и Дирк остались ждать снаружи. А передо мной стояла не слишком большая железная клетка. Внутри на полу сидел подаренный мне оборотень и смотрел на меня со злостью.

— Только и можешь, что посадить меня на цепь? — насмешливо спросил он.

— Это исключительно инициатива Мастера города.

На небольшом столике лежал ключ. От клетки не дотянуться. Я взяла ключ, подошла к дверце, и её распахнула. Оборотень смотрел на меня внимательно, и вдруг потёк. Другого слова и не подобрать. Он двигался со звериной грацией, не опираясь на руки, как зверь на передние лапы. Передо мной он встал и оказался выше ростом.

— Я сниму ошейник, повернись, — приказала я и тотчас пожалела, что не смягчила формулировку, однако оборотень послушался. Я легко отстегнула полоску металла с его шеи. Оборотень вновь развернулся ко мне лицом.

— Я предлагаю отложить выяснение отношений ненадолго, и для начала уехать отсюда ко мне домой, — твёрдо сказала я.

— Ты человек, — ответил он прищурившись.

— Да. А ещё я чувствую мёртвых.

— Ты не можешь мной командовать.

— Сейчас я не командую, а предлагаю отсюда уехать. Дома поговорим.

Он прищурился сильнее, несколько раз втянул воздух совсем по-животному, потом кивнул.

— Договорились.

Я знала, что повернуться к этому хищнику спиной плохая идея, но он должен оставаться за спиной, как положено свите. Я резко развернулась, надеясь на удачу и его благоразумие, и пошла прочь из комнаты. Стас стоял не шевелясь, только глаза выдавали, что труп оживший, а не окончательно мёртвый. Дирк же встретил меня счастливой улыбкой.

Я направилась к лестнице, Стас держался рядом. На повороте я чуть обернулась. Следом за мной шёл новый лис. За ним следом держался Дирк. Да, мой подопечный ни разу не доминант, и в нашей троице он последний.

Пока раздумывала, вернулись в тронный зал.

— Тина, — окликнул меня Стас.

Я остановилась.

— Сейчас начнётся деловая часть встречи. Тебе присутствовать не обязательно. Останешься на переговоры?

— Не думаю.

— Хорошо. В ближайшее время я с тобой свяжусь.

Вот и славно. На сегодня всё. Я кивнула на прощании и пошла в сторону выхода. Стас больше не держался рядом, а я чувствовала двух оборотней, идущих следом за мной. В молчании мы добрались до моей зеленушки. Я села на водительское место, лис пристроился справа, а Дирку осталось сесть назад. Я заметила, что он выбрал место за моей спиной, подальше от лиса-доминанта.

Мотор заурчал, и машина тронулась. Ночью в городе тихо. Фонари горят. Боковым зрением я отмечала, как напряжён лис, он походил на пружину, готовую сорваться в любой момент. И ударить по мне. В зеркало заднего вида мне был виден Дирк. Мальчишка был совершенно спокоен, чуть улыбался, и, мне казалось, он не чует приближающейся разборки. Или не придаёт значения. Если он думает, что я могу со всем справиться, он ошибается. Жаль.

Хельбург остался позади. По грунтовке мы подъехали к моему дому.

— Тут я и живу, — произнесла я и вышла из зеленушки. Это была первая фраза, прозвучавшая после того, как мы покинули Родниковую башню. Дирк сразу занялся делом: пошёл открывать входную дверь. Лис не спешил. Он медленно выбрался из машины, всё время принюхиваясь и осматриваясь.

— Ты живёшь на кладбище? — он мне не верил.

— Живу, — кивнула я, — Проходи, чувствуй себя как дома. Могу предложить чай, кофе и что-нибудь поесть.

— Подлизываешься? Думаешь, если состроишь из себя квочу, я не поставлю тебя на место.

Я развернулась к нему всем корпусом и посмотрела прямо в глаза. Звери понимают силу. Но у оборотня есть ещё и интеллект, и опыт жизни человеком. Если говорить абстрактно, то я понимала лиса, была согласна с его позицией и даже одобряла. Сама бы повела себя также. У него действительно нет ни единой причины подчиниться мне. И сейчас лис отвоёвывает кусок побольше.

Но мне-то что делать? Я даже выставить его не могу, потому что не уйдёт. Его мне подарили. И если лис сильнее, то он меня подчинит, с его точки зрения. Я не имею права уступить.

— Ставить тебя на место предстоит мне. Но я убеждена, что затевать иерархические игры лучше на сытый желудок.

— Нет. Мы проясним всё сейчас.

Отлично! Я мысленно вспомнила пару не слишком ласковых выражений. Беда в том, что у оборотней два критерия: воля и физическое превосходство. Схватки за место предполагают гибель бойцов, увечья и подчинение проигравшего победителю. Ничто из этого меня не устраивало.

— Дирк, иди в дом, — сказала я, — чувствую, мы тут надолго.

Он послушно шагнул на террасу.

— Стой, — рявкнул лис, — Я тебе запрещаю уходить.

Дирк обернулся.

— Пока она моя Фокси, не ты, — и скрылся в доме.

— Фокси?

Признаться, я тоже была потрясена. Фокси — титул вожака лисьей стаи. Я оборотнем не была, следовательно, носить этот титул не могла по определению. Но, тем не менее, Дирк назвал меня так. Зараза!

— Ты не оборотень, — сказал лис обвиняющее.

— Нет. Но ты слышал, я его Фокси. И твоя.

Жаль, что с последним утверждением он вряд ли согласится. Я была права. Губы лиса разъехались в ухмылку, он выставил челюсть чуть вперёд и слегка клацнул зубами.

— Нас трое. Ты Фокси, Дирк последний в иерархии, это очевидно. Выходит, попав к тебе, я стал вторым. Да?

— Да, — с логикой и счётом в пределах пяти у меня полный порядок.

— Я тебя вызываю, — он стянул через голову рубашку, избавился от брюк, и передо мной стоял полностью обнажённый человек. Поправочка, он давно не человек. И вообще, нагота для оборотней естественна, влияние звериной сущности. Я постаралась не обращать внимание. Есть вопросы поинтереснее, чем отдельно взятый стриптизёр.

— У меня нет ипостаси. Бой изначально нечестный.

— А то, что ты носишь титул Фокси честно? — он рассмеялся, — Начнём?

— Ты дурак, если думаешь, что я не воспользуюсь оружием.

— Пистолета у тебя нет, я бы почуял запах масла.

— Холодное оружие.

— Согласен. Нож сродни когтю. Пользуйся своей зубочисткой на здоровье, — он вновь хохотнул и перекинулся. Передо мной стоял крупный лис с вздыбленной бурой шерстью. Он оскалился, просел на задние ноги и оттолкнулся от земли.

Я катастрофически не успевала. Едва выдернула крепившийся на руке нож, упала на спину и поджала колени к животу. Время словно остановилось. Я видела, как на меня летит зверюга, готовая вцепиться мне в глотку. Битвы за иерархию кровавы, но не смертельны. Решать, умереть или жить проигравшему, право победителя. Исключение одно. Вожак несменяем. Он может проиграть, но первенство сохранится за ним. Занять место Фокси, можно только убив.

Лис на меня налетел. Но я успела сгруппироваться. Используя его же силу броска, я двумя ногами ударила его в пузо и опрокинула, так что он въехал спиной в зеленушку. У меня было два преимущества. Во-первых, мне доводилось драться с теми, кто сильнее и быстрее меня, я усвоила правило, что мой первый и единственный удар должен быть достаточным. Во-вторых, лис недооценил меня, и ровно мгновение он оглушён ударом и осознанием, что девчонка его скинула.

Я повернулась на бок, выбрасывая руку с ножом вперёд. Серебряное лезвие пробило шкуру. Я постаралась, чтобы рана стала как можно более рваной и болезненной. Нет, убивать лиса я не буду. В том, что рана заживёт, как бы кошмарно она ни выглядела, я не сомневалась. Убить оборотня можно только попав ему серебром в мозг или сердце. Я не делала ни того, ни другого.

Выдернув нож, я приставила его к рёбрам зверя.

— Убить? Или согласен, что я твоя Фокси?

Лис хрипел. На минуту мы так и замерли. Я смотрела в его бусинки глаз и понимала, что другого удачного раза мне может не представиться, я не хотела его убивать, но возникла пустая и пугающая до искр перед глазами уверенность, что я перейду черту. Своя шкура дороже, чем незнакомый безымянный проблемный лис. Я чуть нажала на нож, и зверь всхлипнул на более высокой ноте, а потом медленно мордой потянулся к моей руке и стал лизать.

Какое-то мгновение я ещё смотрела на него, потом перехватила ножик в другую руку и чуть отодвинула от него. Но удар нанести я по-прежнему была готова. Лис продолжал касаться моей ладони шершавым языком. Кажется, он слизывал с меня собственную кровь. Я встала на ноги, а лис неотрывно смотрел на меня и хрипел.

— Можешь перекинуться?

Он чуть тявкнул, и мех словно пришёл в движение. Лис выгнулся. Со стороны выглядело так, что кости разъезжаются и перестраиваются, мышцы скрутились в тугие жгуты, а потом картинки изменилась. На земле лежал обнажённый мужчина. От ран не осталось следа: перекидываясь, оборотни исцеляются. Он моргнул.

— Ты моя Фокси, — шёпот на грани слышимости. Он отключился. Теперь продрыхнет несколько часов, невзирая на обстановку. Вот как прикажете его в дом затаскивать?

Вокруг не было ни души, я решила, что не страшно, если оставлю его без присмотра на пару минут. Я вошла в дом и остановилась. Дирк сидел у лестницы, ведущей на этажи, и мелко трясся.

— Дирк? — что это с ним?

Он резко поднял голову, уставился на меня широко раскрытыми глазами, а потом весь просиял и кинулся на меня. Я чуть не шарахнулась. Сдержалась. Дирк стоял на четвереньках и тыкался носом мне в ладонь. Не понимаю я звериные повадки.

— Я так испугался, думал, он тебя убьёт.

— Эй, я же твоя Фокси. Мне положено быть сильной.

Дирк нервно засмеялся и снова уткнулся лицом в мои колени.

— Дирк, — я осторожно потрепала его по волосам.

— Да?

— Идём-ка, — я вывела его на крыльцо. Уверена, Дирку не составит сложности затащить спящего в дом. Я ошиблась. Дирк таращился на лужу крови и хищно раздул ноздри.

— Можно мне пойти полизать? — спросил он не своим голосом. Я воззрилась на мальчишку с открытым ртом, а Дирк шумно выдохнул и поправился:

— Тина, мне лучше уйти к себе в комнату.

— Да, иди, Дирк, — согласилась я. Вот уж не ожидала.

Лисёнок попятился и опрометью бросился прочь. Я осталась один на один со своим трофеем. А ведь рассчитывала, что Дирк поможет затащить. Ясно мне было одно: бросать беззащитного лиса, признавшего меня своей Фокси, без присмотра нельзя. Сидеть рядом и караулить мне не хотелось. Но и тащить здоровенного мужика на себе тоже не прельщало.

Вот хорошо жилось некромантам из бабушкиных легенд. Поднимут себе зомбиков и получают дармовую рабочую силу. Пойти что ли по их стопам? Так я не умею. И тут я вспомнила того соседа, что приковылял ко мне с кладбища, когда я слишком долго сдерживала свою силу. Неужели, правда? Под влиянием шальной идеи я потянулась своей силой к кладбищу.

Глава 19

Я ощупывала полусгнившие гробы в поисках подходящего материала, и кости отзывались, я трогала их своими невидимыми щупальцами, рассматривала, готовая забыть про цель, настолько это было увлекательно. Недалеко от северного окончания кладбища мне попалось то, что нужно. Останки тридцатилетней женщины неплохо сохранились. Кожа присохла к черепу, одежда почти полностью уцелела. Я сосредоточилась на деле и направила свой холод в её могилу, прямо в её тело и позвала.

Мне не верилось, что я смогу. Мой эксперимент — скорее блажь, навеянная ночью и моей собственной силой. А нужно заняться делом, у меня тут оборотень беспробудно спит. Оставлять лиса без присмотра мне категорически не хотелось.

Пока я размышляла, стоит ли пойти посмотреть, что я начудила с могилой, женщина приковыляла. Труп был сморщившийся, скукожившийся. В общем, время, отведённое на то, чтобы сгнить, он явно не терял даром. Я открыла рот и так и застыла. Не верю.

Моя сила всё ещё звенела, и мне захотелось вернуть женщине её внешность. Смотреть на стоящие передо мной останки было неловко, словно я вижу её голой. Я направила холод внутрь мёртвого тела, желая его восстановить. Как ни странно, чудо снова произошло. Словно в женщину вернулись все соки. Кожа отлипла от черепа, стала набухать, порозовела. Теперь передо мной стоял обычный человек. По-прежнему не живой.

Я ошеломлённо моргала на дело своих рук. И испугалась. Что я ещё могу?! Продолжать эксперименты резко расхотелось. Мне нужен перерыв. Нужно осмыслить, что я такое. А ещё переварить, что я победила в бою оборотня. Конечно, присутствовала доля везения, недооценка меня лисом. Но, наверное, я стою больше, чем привыкла думать.

А сейчас нужно всё-таки покончить с делом и идти спать.

— Подними его на руки, — приказала я, обращаясь к зомби.

Мёртвая женщина тотчас выполнила требуемое. Судя по тому, что она была осторожна, я предположила, что ей передалось моё отношение к лису. Проблем с тушей мужчины она не испытывала. Анимированный труп не знает ни усталости, ни слабости. Здорово.

— Осторожно неси его за мной.

Я решила, что ограничусь небольшим диванчиком, стоящим в холе. Комнату лису выдам потом. А сейчас мне было важно уложить его спать в доме. Подумав, я обернулась к зомби. Только сейчас, в свете электрических лампочек, я заметила, что у неё густые каштановые волосы до плеч и очаровательные ямочки на щеках.

— Стой здесь и держи его.

Я поднялась на второй этаж, взяла чистые постельные принадлежности и вернулась вниз. Зомби по-прежнему стояла истуканом и таращилась на меня. Лис во сне пошевелился и забросил руку мёртвый барышне на шею. Я хмыкнула. Картинка просто умилительная. Набросив на диван простынь, положила подушку и скомандовала:

— Клади его сюда.

Зомби мгновенно послушалась, и я укрыла лиса одеялом. Сойдёт. Одно дело сделано. Остались мелочи. Я выбежала из дома, собрала его одежду, хотела возвращаться и запереться на ночь, но застопорилась. Нехорошо оставлять кровь на земле. Вон, как Дирк реагировал. И мало ли, кто на неё прибежит. Я попробовала повторить тот же финт, что проделала с первым убитым мною вампиром. Получилось: земля слегка разошлась, образовав щель, и погребла натёкшую с оборотня кровь.

Я вернулась в дом, тщательно перепроверила все замки и задвижки. Незваные визитёры пусть повозятся. Вернулась к спящему лису, подумав, положила вещи ему в ноги. Разберётся. Чай, не маленький.

И тут я поняла, что совершенно не представляю, что делать с зомби. Ясно, что укладывать её обратно в могилу сейчас я не буду. Брать её с собой в комнату на сон грядущий не хотелось вовсе. Но и в холе не оставишь. Проснётся лис, увидит анимированный труп и что будет, я утверждать не решусь. На кухню зомби не сплавить — сплошная антисанитария. Я выбирала между незанятой комнатой на втором этаже и террасой. Победила терраса.

Я вывела зомби к входной двери. Ей, конечно, всё равно, но мне спокойней, если она сядет на стул. Я указала ей на тот, на котором когда-то сидел Стас.

— Садись и жди моих дальнейших указаний.

Зомби опустилась на стул, снова вытаращилась на меня. Так и будет сидеть. Даже не моргнёт без моего прямого приказа. Я поёжилась и пошла в душ. Сегодняшний день мне хотелось с себя смыть самой жёсткой мочалкой.

Утро привычно для меня началось в районе полудня. Я сладко зевнула, выбралась из кровати и проделала полноценный комплекс упражнений. Зарядка мне не повредит. Давно я нормально спортом не занималась. Пожалуй, стоит сегодня побегать. Я приняла душ и спустилась на кухню.

— Доброе утро, Тина, — обрадовался Дирк и, соскочив со стула, принялся суетиться, накрывая для меня завтрак.

— Доброе, Дирк, — отозвалась я.

Вчерашний лис, сейчас одетый, сидел за столом и внимательно наблюдал за мной. Я посмотрела на него в упор. Он чуть скривил губы, поднялся плавным движением, обошёл стол. Я замерла в напряжении. Чего ждать, я не знала. Радовало, что кинуться и убить он не должен. Фокси можно только открыто бросать вызов. Он ночью бросил и проиграл.

Лис опустился на колени и потёрся о тыльную сторону моей ладони так же, как это делал Дирк.

— Ты мне Фокси, — произнёс он, отстраняясь, — Поверить не могу, но это так.

— И ты не бросишь мне вызов снова? — спросила я.

— Сейчас он не может, — откликнулся вместо лиса Дирк.

Я перевела взгляд на подопечного.

— По правилам, — пояснил Дирк, — проигравший не может повторно бросать вызов в течение луны. Он сможет повторить вызов только на следующее полнолуние.

— Ага, — кивнула.

— Ты не знала? — удивился лис, — Как ты умудряешься быть Фокси?

— Я спасла Дирка от охотников. Его ранили серебром, и я не думаю, что он смог бы выбраться сам. Он остался один и признал меня доминантом.

— И власти над лисами у тебя нет?

— Нет.

— Ясно, Фокси.

— Во-первых, можешь звать меня Тина. Во-вторых, как мне к тебе обращаться?

— Меня зовут Алан.

— Добро пожаловать, Алан. Я очень рассчитываю, что ты не станешь создавать мне проблем, пока Тайрик не покинул Хельбург. И да, я понимаю, что для Дирка ты доминант, но он под моей особой защитой, и тебе не понравится, если ты решишь его обижать.

— А если он передо мной провинится? — Алан чуть усмехнулся.

— Тебе следует получить моё разрешение. И плевала я на правила оборотней. Я человек, и я Фокси, что означает, что наша стая живёт по правилам несколько отличным от обычных, что справедливо. Не согласен?

— Согласен. Впрочем, Фокси имеет право брать членов стаи под особую защиту. И ты полностью в своём праве без скидок на то, что ты человек, — последнее слово он выплюнул с неприязнью. Я решила пока проигнорировать. Выяснить отношения ещё сто раз успеем, а вот божественное лакомство в исполнении Дирка остынет.

— Обалденно, — произнесла я, обращаясь к Дирку, когда проглотила первый кусок, — Дирк, хватит у плиты стоять, садись со мной.

Парень расцвёл улыбкой и угнездился ко мне под бок. Алан чуть нахмурился.

— Ты знаешь, что означает разделение трапезы с низшим?

— Да, — ответила я уверенно и встрепенулась. Я посмотрела в упор на лиса, который сидел с нами за одним столом. Доверием к нему я похвастаться не могла.

— Вижу, знаешь, да не всё. На альф правило не распространяется, а я альфа.

— Не слишком ярый, — откликнулась я.

Он резко пожал плечами, мотнул головой и отвернулся. Молодец я, проехалась по больному месту.

Дальше завтрак проходил в тишине. Алан сидел, вперившись в чашку чая, и время от времени делал маленькие глотки. Дирк довольно щурился. Кажется, ничто его не расстраивало и не напрягало. Зато меня пугала его безоговорочное доверие и вера, что я смогу защитить его от всех невзгод.

Я допила кофе, и обратилась к Алану.

— Тебе нужно жильё.

— Да, если ты не собираешься поселить меня на улице.

— Идём, я покажу свободные спальни. Выберешь себе.

Мне показалось, что Алан чуть удивился, но мелькнувшая на лице эмоция пропала почти сразу. Он встал и пошёл за мной.

— Заняты эти две, — ткнула я в наши с Дирком комнаты. Я не очень хотела, чтобы Алан оказался через стенку от меня, но не придумала, как осуществить желаемое, скрыв истинную причину. Я решила, что наладить отношения для меня важнее. Как минимум нам предстоит сосуществовать месяц, как максимум по истечении этого срока он должен не захотеть меня убивать настолько, что откажется от титула Фокси.

Алан распахнул дверь в комнату, соседнюю с моей, втянул воздух, раздувая ноздри, бегло осмотрелся.

— Будешь моей соседкой.

Я кивнула, поскольку голосу не слишком доверяла.

— Пойду побегаю в лисьей шкуре, — продолжил Алан и прошёл на лестницу вперёд меня. Чую, он будет ещё той заразой. Я неспешно спустилась в холл. В моей программе на день также значилась пробежка.

— Фокси! — от вопля я вздрогнула.

Лис, вылетев из террасы, бросился ко мне, — Там, там!

— Что там? — я была удивлена.

— Там кто-то похожий на вампира, но не вампир. И она в доме!

— Она? — я чуть нахмурилась, а потом сообразила и, чуть фыркнув, пошла на террасу, где сидела моя зомби в той же позе, в какой я её и оставила. Когда я вошла, она уставилась на меня немигающим ждущим приказа взглядом.

— Алан, ты в курсе, что я хозяйка кладбища?

— Слышал, — осторожно ответил он, оставаясь на пороге. Дирк с любопытством выглядывал из-за его плеча.

— Это зомби. Анимированный труп. Выполняет мои приказы. Например, — я не удержалась, — вчера она помогла затащить твою дрыхнущую тушу на диван.

Глядя на перекосившееся лицо лиса, я с трудом сдержала смешок. Надо отдать Алану должное, он быстро взял себя в руки.

— Я хотел спросить, — перешёл он на деловой тон, — Рана от ножа должна заживать моментально, почему вчера этого не случилось?

— Серебро, — просто ответила я.

Алан кивнул и принялся раздеваться. Я тотчас отвернулась. Алан хохотнул.

— Я бы тоже перекинулся, — чуть вопросительно протянул Дирк, глядя на меня.

— Перекинься, я не возражаю.

Дирк улыбнулся довольной улыбкой и принялся стягивать с себя одежду. Я два раза моргнула и почти бегом удрала на кухню, а Алан засмеялся не скрываясь.

Я мысленно ругнулась. Повела себя, как школьница. Надо же. Для приведения нервов и, главное, мыслей в порядок, я заварила вторую чашку кофе. И только после пошла на пробежку. Ещё в списке обязательных дел значилось выяснить имя моей зомби. Я решила пока её обратно не укладывать.

После полноценного забега с ускорением на длинную дистанцию и второй порции упражнений, я направилась к окраине кладбища, где и была могила потревоженной женщины. Я остановилась в том, месте, откуда она ко мне приковыляла. Меня окружали несколько могил. И как понять? Точно могу исключить Дениса Залесски, уход которого разбил сердца его семьи, согласно надписи на надгробии. Я осторожно ослабила контроль над холодом, живущим во мне.

Сила заскользила вокруг меня лёгким ветерком и устремилась к могилам в поисках той, что пустовала. Занято, занято. О, пусто. Я посмотрела на надгробие. Мою зомби звали Тереза Залесски.

Я вобрала силу обратно и скрутила в тугой бутон. За последнее время напор холода, распиравшего меня изнутри, усилился в разы, но при этом к моему удивлению контролировать силу стало легче.

Я вернулась в дом и сообразила, что сегодня приготовление обеда на мне. Оборотни найдут для перекуса живность в лесу, а когда вернутся и перекинутся, продрыхнут в лучшем случае до полуночи.

День прошёл спокойно. Я съездила в Хельбург за продуктами, а когда вернулась, оба лиса ждали меня у двери. Я оглядела их вымазанные в земле и глине лапы и укоризненно покачала головой.

— За собой убрать, — сказала я, — Тебя, Алан, тоже касается.

Бурый лис вяло тявкнул, и я распахнула дверь. Звери потрусили по лестнице на второй этаж, а я пошла прямиком на кухню. Во-первых, покупки нужно убрать в холодильник. Во-вторых, не мешает поесть. Состряпав на скорую руку перекус, я заглянула к Дирку, укутала его одеялом и вернулась в кухню. Подопечного я воспринимала как ребёнка требующего заботы. Заходить к неодетому Алану я не стала.

Глава 20

Сегодня я легла в районе десяти вечера, в надежде, что ночь пройдёт, как у нормальных людей, которые спят в тёмное время суток, а просыпаются утром со звоном будильника. Меня же разбудил телефонный звонок. Часы на полу показывали полночь с хвостиком. Я выругалась сквозь зубы и ответила:

— Да.

— Тина, это Стас.

Если бы звонила Леда или кто-то из охотников, я бы постаралась быть вежливой и внимательной, но спать мне помешал кровосос.

— Какого тебе надо?! Люди по ночам спят, Стас.

— Понимаю, Тина. Тайрик на рассвете отбывает. Церемония прощания требует твоего присутствия. Ничего не могу поделать.

— Как отбывает? — я окончательно проснулась и подавила зевок, — он же приехал на несколько дней.

— Собирался. Он отказался от основных переговоров. Фактически, он не стал ни о чём говорить, а четверть часа назад сообщил, что возвращается в Литву.

— И?

— Приезжай с обоими лисами. Сможешь с обоими?

— Не уверена.

— Тина. Говорил же оставить его в клетке, — в голосе Стаса впервые звучали искренние эмоции, хоть они и были раздражением, злостью, досадой и чем-то ещё подобным. Он решил, что я не справилась?

— Стас. Они перекидывались и теперь спят.

— Как?

— Они перекидывались и спят. Думаю, проснуться не позже, чем через пару часов. Мне ехать одной?

— С ними, Тина. Я… я что-нибудь придумаю и отложу церемонию. И ещё. Мы должны сделать ответные подарки.

На секунду я опешила, а потом буквально рявкнула:

— Я не отдам Дирка!

— Догадался. Ты подаришь ему книгу сонетов Шекспира семнадцатого века. Идея предыдущего Мастера.

Слишком странный подарок:

— В чём подвох?

— Тебе обязательно нужен подвох? Мастер Тайрика не всегда был Мастером города. Когда его только обратили, он был во власти Ланы, большой поклонницы Шекспира. Он годами стоял на коленях перед её троном и читал сонеты. За ошибку его наказывали. Жестоко.

— Ответ на статуэтку.

— Да. Выглядеть будет, что ты за меня мстишь. А я подарю амулет, усиливающий ментальное воздействие.

— А тебе самому он не нужен?

— Его использование вызывает сильнейшую головную боль.

Я фыркнула.

— Поторопись, как сможешь, — сказал Стас и повесил трубку.

Пришлось сползать с постели. Оделась я как и в прошлый раз, вооружилась до зубов. Привычные брюки, кофта, скрытые ножи, острые, опасные штучки даже в причёске. Оглядев себя в зеркало, осталась довольна и пошла для начала в комнату Дирка. Парень спал.

— Дирк, — позвала я, — Дирк.

Бесполезно. Я попробовала потрясти его за плечо, но результата не добилась. И почему я не спросила у Стаса, хватит ли присутствия Алана? Конечно, не хватит. Я сбежала на первый этаж: начну с кофе.

Вернулась в комнату Дирка, когда часы показывали без семи минут час. Новая попытка дозваться и добудиться провалилась.

— Чего тебе от мальчика надо? — спросили за спиной, и я подпрыгнула, развернулась, выхватывая нож. В дверях стоял Алан. Одеться он не потрудился. И теперь смотрел на меня с ухмылкой.

— Подкрадываться ты умеешь, — мотнула я головой, убирая нож, — Звонил Стас. Тайрик уезжает на рассвете. Необходимо наше присутствие на церемонии.

Алана перекосило, как от кислого лимона.

— Алан, понимаю, ты не в экстазе, но топай одеваться.

— Он уедет, а я остаюсь? — уточнил Алан.

— Да. Он подарил мне тебя.

— Слушаюсь, Фокси.

Алан в момент посерьёзнел и вышел. Я предприняла очередную попытку разбудить Дирка.

— Давай, я. У меня опыта побольше будет.

— Ладно, спасибо, — я обернулась и нахмурилась, — Ты на кой ты ошейник напялил?

— Не надо? — на лице проступило искреннее изумление.

— Я не в курсе, вкладывают ли вампиры в это смысл.

— Показуха.

— Тогда снимай, и чтоб этой дряни я на тебе больше не видела. Договорились?

Алан странно на меня посмотрел, сорвал кожаную полоску с шеи и, задумавшись на миг, сунул в карман. Я вышла из комнаты, а он склонился над Дирком.

— Эй, подъём! — слышала я, спускаясь на террасу.

Тереза по-прежнему сидела на стуле. Тащить её с собой определённо не стоило. Я вздохнула и прислонилась к стене. Как быстро Дирк проснётся, от меня не зависит. Надеюсь, ждать не слишком долго. Я вздохнула ещё раз.

Послышались шаги. Я повернула голову. По лестнице спускался Алан, за ним, широко зевая, семенил Дирк.

— Тина, — сказал лисёнок и снова широко зевнул.

— Мы едем на вечеринку к вампирам.

— Ага.

Насколько же он беспечен, меня корёжит просто. Пока лисы садились в зеленушку, я заперла входную дверь, и мы тронулись. Я ехала быстро, как могла. Предчувствия дурные, и никуда от них не деться. Уверена, на последок Тайрик преподнесёт парочку сюрпризов. Лишь бы он убрался поскорее и с наименьшим ущербом.

Часы показали два ночи с небольшим. Я припарковалась у Родниковой башни и взглянула в зеркало заднего вида на оборотней. Дирк всё так же спокоен, Алан выглядит отрешённым и немного злым. Я первой выбралась из машины, оба лиса пристроились за моей спиной: Алан справа, Дирк слева. Нас встречала вампирша не старше тридцати лет. Имеется в виду посмертие. Внешне она походила на старшеклассницу, худенькая, с глазами в пол-лица и невероятно хрупкого телосложения. Но не стоит думать, что её маленькие ручки не смогут проломить дыру в железобетонном блоке.

Она присела в глубоком реверансе и застыла. Кажется, мне полагалось прореагировать. Я кивнула и сделала жест, означающий, что ей следует подняться. Как поступить согласно этикету, я не имела ни малейшего представления. Девушка выпрямилась и улыбнулась. Она пыталась не показать зубов, но вышло неудачно. Чуть торчали кончики клычков. Кажется, она засмущалась. Или, вероятнее, испугалась возможного наказания.

— Стас велел что-нибудь передать?

— Я должна показать вам подготовленные для гостей дары, если вы пожелаете. Или сразу проводить в ваши покои. Мастер прибудет туда, чтобы вы вместе проследовали на церемонию прощания.

— Да, я хочу посмотреть подарки.

Она ещё раз присела, встала, повернулась ко мне спиной и пошла вперёд мелкими частыми шажками. И впрямь старшеклассница. В который уже раз я спускалась в подвалы Родниковой башни.

Книгу я внимательно осмотрела, даже рискнула при вампирах выпустить немного своей силы и ею проверить книгу. Всё, как и сказал Стас. Сонеты Шекспира. А книга, я поняла, раритет. Кожаная обложка была украшена золотым тиснением и отделана россыпью драгоценных камней и выглядела очень дорого.

Кивнула вампирше, и та вновь засеменила, провожая меня в комнату. Я вошла в знакомые апартаменты. Назвать их своими язык не поворачивался. И не успела я сесть, дверь раскрылась без стука. На пороге был Стас. Он сделал два шага ко мне, дверь хлопнула за его спиной. Стас замер, внимательно поглядел на меня, на обоих оборотней со мной и резко мотнул головой.

— Пусть нас оставят, — он кивком указал на лисов.

Ни Алан, ни Дирк не сдвинулись. Я поджала губы, но признала, наверняка есть у Стаса причины говорить с глазу на глаз.

— Подождите за дверью, — попросила я, — если что-то будет не так, сразу зовите меня. И заходите. Ясно?

— Да, Фокси, — откликнулись они хором, Алан не слишком дружелюбно посмотрел на вампира и вышел первым.

— Не меня надо сейчас бояться, — с досадой буркнул Стас и тут же посерьёзнел, — Знаешь, что означает отказ от переговоров?

— Наверное, что тебя не считают за силу.

— Я ожидаю вызов. Но в какой форме… Тина, я не знаю, что он задумал, но могу сказать одно: полетит моя голова, примутся за тебя и твоих оборотней.

— Он полагал отдать мне Алана во временное пользование?

— Да. А ты справилась. Я удивлён и рад.

— Стас, расскажи про вызов.

— Произносится фраза, и двое сходятся в бою на смерть. Мастер города может сохранить жизнь вызвавшему.

— Как у оборотней.

— Да. Победив, Тайрик станет Мастером Хельбурга.

— Он может?

— Тина, я был четвёртым. Я не стал сильнее. Тогда мне помогли метки.

— А сейчас они заблокированы…, — протянула я.

— Не только. Происходит всплеск силы, когда они ставятся.

— Никаких ещё!

— Я знаю. Я просто отвечаю на твой вопрос, Тина. Он сильнее. Нам пора.

Стас предложил мне руку, и я её приняла. Всё повторялось. Выход на помост. Выстроившиеся веером вампиры Хельбурга со стороны Стаса. Маленькое отличие: моя свита увеличилась в два раза. Звучит, если не знать, что присоединился ко мне один Алан.

Тайрик, второй вампир за его спиной и двое оборотней стояли перед помостом.

— Я сожалею, что ваш визит так быстро завершился, — говорил Стас, — и надеюсь, что эта встреча не последняя. Дары, для твоего Мастера, Тайрик.

Стас взмахнул кистью руки. Ряды вампиров расступились, и вперёд вышел один с золочёным подносом.

— Я передаю твоему Мастеру амулет, усиливающий ментальное воздействие.

Стас чуть сжал мою руку, и я заговорила:

— А я в дар твоему Мастеру передаю рукописную книгу семнадцатого века.

Тайрик прищурился. Он бегло взглянул на амулет, кончиком пальца распахнул книгу и уставился на меня с торжеством, словно ловушка захлопнулась, а птичка попалась. Я ощутила, как напрягся Стас. Его руки заметно похолодели. Я с трудом подавила поползший вдоль позвоночника страх.

— Сонеты Шекспира. Для моего Мастера это оскорбление.

— Не тебе судить, — тотчас отрезал Стас тоном, не терпящим возражений.

— Мне, Стас. Добавь к содержанию книги неравенство даров.

— Это послание твоему Мастеру.

— Я передам. Но вы, леди Тина, равная Мастеру, меня оскорбили. Я вызываю вас.

Я повернулась к Стасу, он ещё больше похолодел и стоял, неподвижный, мёртвый. И тут я своим внутренним чутьём уловила его эмоции. Стас испытывал ужас. Стояла мёртвая тишина, и разорвал её голос Тайрика.

— Я вызываю вас, Тина.

Я не верила, не понимала.

— Он в своём праве, Тина, — медленно, словно нехотя, признал Стас.

— Я не вампирша, — я попыталась возразить.

— Ты равная Мастеру. Это важнее.

— Ты можешь принять остальные метки, стать слугой, тогда вызов станет недействительным.

— Да, — подтвердил Тайрик и нахмурился.

— Ты это спланировал! — выдохнула я, обращаясь к Стасу.

Он посмотрел на меня больным взглядом.

— Вы признаёте себя слугой или отвечаете на вызов? — хмуро спросил Тайрик.

— Тайрик, а тот факт, что я не вампир, даёт мне право узнать правила поединка?

— Разумеется. Это вызов, что означает бой только с помощью своей внутренней силы, или силы причитающейся вам по праву. Например, Фокси может черпать силу у членов своей стаи.

— Бой не физический.

— Нет.

Я думала одно долгое мгновение. Брать силу извне я не умела, но у меня был холод, и я не знаю, хватит ли его для победы. Но точно не отдам свою свободу. Вот проходимец Стас!

— Я принимаю вызов.

Стас вздрогнул всем телом.

— Освободите место, — сказал Тайрик, обращаясь к зрителям, — А вам, леди, придётся сойти с помоста.

Наверное. Не спорю.

Спуститься Стас мне не помог. Я была одна. Ничего нового, разве что, последствия. Я успела понять, что я не так бесполезна, как привыкла думать. Даже зомби сделала. Бабушка не могла, говорила, враки. Сейчас я думаю иначе. Вампир — оживший мертвец, а некромант управляет мёртвыми. Я очень надеялась, что моей силы хватит, чтобы выстоять. Интересно, что сделает Стас, если я справлюсь? Когда он в полной мере оценит угрозу, которую я для него представляю? Угрозы, как известно, принято уничтожать. И я не думаю, что Стас отступит от традиций.

Я стояла напротив Тайрика и смотрела на точку чуть выше кончика носа. Не смотреть в глаза — первое правило безопасности. Его сила обрушилась на меня разом. Я пошатнулась. Казалось, я очутилась в водопаде, и вода бьёт меня по голове. Силён. Сильнее Стаса.

Бестолочь я, не намазалась мазью Леды. Наверное, мне стоит съездить к ведьме ещё раз и, не размениваясь на флакончики, приобрести сразу ведро снадобья. То-то объясняться придётся.

Я чуть ослабила контроль над бутоном холода, и лепестки цветка моей силы медленно стали раскрываться. Холод заструился лёгким ветерком по моей коже. Дальше я его не отпускала. Пока. Мне стало сразу легче дышать. Тайрик давил, но воспринималось это иначе. Не хотелось бы обманывать саму себя. Вампиры умеют убивать некромантов. В частности это подтверждает почти полное исчезновение последних.

Тайрик на миг прервал атаку, потом ударил снова, стараясь не просто оглушить, а захватить сознание. У меня зачесался лоб, и очень захотелось посмотреть вампиру в глаза. С трудом сдержалась. В голову ничего не приходило. Поэтому я поступила просто.

Я ослабила контроль ещё больше и направила, хлынувший из меня холод на Тайрика. Вампир выпучил глаза. Забавное зрелище я отметила мимоходом. В прошлый раз, вспомнила я, я пожелала смерти вампа. До сих пор я полагала, что причиной его окончательной смерти послужил воткнутый в сердце серебряный нож, но теперь засомневалась.

Придержав холод, я вложила в него свою волю — смерть Тайрику — и с новой силой бросила в вампира. Он замер на миг и рухнул на пол. Я стояла чуть дыша и собирала свою силу обратно. Девушка-оборотень упала на четвереньки и подползла к хозяину. Сначала она его обнюхивала, потом трогала рукой, даже потёрлась об него телом. Она подняла на меня глаза, полные слёз и страха:

— Он мёртв. Ты его убила.

— Тоже хочешь бросить мне вызов? — спросила я как можно небрежнее. Девица не ответила, завыла в голос над телом. Парень-оборотень присоединился к ней.

С помоста сошёл Стас. Лицо невыразительное, а глаза выдают эмоции. Не разобрать клубок. Стас смотрел на меня очень и очень внимательно.

— Как? — спросил он.

— Стас, если моего присутствия больше не требуется, я поеду досыпать.

Ответил он не сразу:

— Сладких снов, Тина, — проворковал мягко и неуместно лично. Я проигнорировала. Обернулась и кивнула своим лисам. Алан, а за ним Дирк приблизились, и я пошла к выходу из Родниковой башни. Кажется, на сегодня с проблемами покончено.

Как я убила Тайрика? Сама не до конца понимаю. После схватки с вампиром я сама себе казалась оглушённой.

Парни молчали, пока мы не выехали из города.

— Спасибо, — неожиданно сказал Алан.

— За что? — не поняла я.

— За то, что избавила меня от Тайрика.

— Я для себя старалась.

— Всё равно спасибо.

— Обращайся.

В молчании мы доехали до дома. Лисы вошли первыми. Я заперла, перепроверила все замки, затем поднялась к себе и рухнула в кровать.

Глава 21

С утра пораньше меня разбудил телефонный звонок. Я начинаю ненавидеть эти чёртовы аппараты. Я бы с радостью притворилась оглохшей, но охотники приучили меня отвечать сразу, потому что для звонящего может решаться вопрос жизни и смерти в прямом смысле. Я кое-как нашарила мобильник и хриплым голосом ответила:

— Да? И не дай бог, это Стас, — то, что при солнечном свете вампир смирно лежит в своём гробу, я додумать не успела.

— Это не Стас. Это Алик.

Второе существо, которого я меньше всего хотела услышать. И первое в списке самых опасных.

— Тина?

— Алик, будь снисходителен, давай по существу. Без дозы кофеина я думаю с трудом.

— Это уж точно, — согласился он и заговорил пусто и безэмоционально, — Я на охоте. Не могу понять, с чем столкнулся. Задействованы мёртвые. Так что приезжай. Срочно, Тина.

— Да, Алик.

Отказаться мне в голову не пришло. Слишком я боялась вызвать его недовольство. Из всех охотников он был самым беспощадным, и при том одиночкой. Однажды, я знала, он сжёг ведьму в её доме, хотя, на мой взгляд, та не сделала ничего такого, чем заслужила бы подобную участь.

— Возьми что-нибудь записать адрес.

— Ага.

Блокнот и карандаш я держала при себе, то есть под кроватью. Как раз на такой случай. Позже обзаведусь прикроватной тумбочкой. Если я собираюсь, а я собираюсь, жить в этом доме, то пора начать создавать в нём жилую атмосферу.

— Диктуй.

Я записала.

— Алик, ты предлагаешь мне тащиться через полстраны?

— Помнится, ты уже согласилась. Да и какие полстраны?! Я же тебя не в Улан-Удэ зову.

— Алик, я не выйду за порог, пока не наглотаюсь кофе в достаточном количестве.

— Поторопись, — и он повесил трубку.

Я подчинилась.

Первым делом съездила и купила Дирку и Алану мобильные телефоны, сказала парням, что уезжаю и потребовала звонить при малейшей необходимости. Алан кивнул, а Дирк просто расстроился и даже порывался ехать со мной. Я осталась непреклонной.

Через четыре часа езды на предельной скорости я въезжала в город Берг, население которого составляли триста двадцать тысяч человек, согласно почёрпнутой мной в интернете информации. Удивительно, что зеленушка выдержала забег. Пару раз я спрашивала дорогу у местных, один раз удачно подвернулся указатель, и довольно быстро нашла гостиницу, где Алик снимал номер. Припарковавшись, я огляделась и для начала направилась в ближайший кафетерий.

Попросив у официанта самую большую порцию капучино, шлёпнулась за угловой столик, спиной к стене и лицом к залу. Как говорили охотники, это одна из лучших позиций, чтобы контролировать зал. Мне удачно занятое место, к сожалению, не помогло: я слишком увлеклась изучением меню и расценок. За мой столик кто-то сел. Я подняла голову и столкнулась взглядом с Аликом. Вот скажите, почему он смотрит на меня, как кобра на птичку?

— Тина, — ласково протянул он, — ты приехала.

— Ты сказал, нужно… моё участие, — хотела сказать помощь, но прикусила язык вовремя.

— Нужно. Пей свой кофе и займёмся осмотром достопримечательностей.

Я заказала омлет и торт. Алик выразительно скривился и ограничился зелёным чаем.

— Расскажешь? — я постаралась демонстрировать максимум энтузиазма.

— За едой? Мне-то без разницы, — Алик смотрел поверх моей головы отстранённо и безразлично.

— Рассказывай. Плохие новости лучше запивать кофеином.

Алик ещё раз поморщился.

— Была убита женщина лет сорока, по характеру независимая одиночка, внешне довольно страшненькая. Бизнес-леди. Насколько я выяснил, способностей не имела. Всё-таки описание её гибели я пока опущу. Приехала в Берг недавно. Открыла магазин магических прибамбасов. Бизнес шёл в гору.

— Убита магически?

— На неё натравили что-то вроде зомби.

Я поперхнулась.

— Бабушка говорила, что зомби — чистый вымысел, — ни слова лжи. Не важно, что дома на террасе сидит мёртвая Тереза и ждёт приказа.

— Я не сказал, зомби. Для этого ты и нужна: определить, что за гадость и как бороться. И кто кукловод. Сначала я всё покажу, потом будешь говорить, — проворчал он.

Надо ли упоминать, что есть мне захотелось долго-долго. Но я не решилась нарочно затягивать время. Мы расплатились по счёту, встали и двинулись из кафе.

— В Берге есть странность. Местный Мастер по слухам не контролирует город. Правит кто-то ещё. Зато в Париже первую скрипку играет именно Мастер.

— При чём тут Франция? — влезла я.

— Франция? Тина, ты на карту смотрела?

— Не особо.

— А знаешь, сколько городов на планете Земля носят гордое название Париж? Французская столица — не единственная. Говорят, в Штатах этих Парижей можно насчитать полсотни.

— А не слишком?

— Я не интересовался. А вот тутошний Париж… Говорят, Мастер родом из Франции, и из сентиментальных чувств поспособствовал переименованию городишки.

— Надо же.

— Но я не о том, я о местной клыкастой политике. И о женщине, чей магазин мы идём посетить.

— Смысл?

— Ты проверишь её товар на магию.

Я вздохнула и придержала рвущиеся с языка ругательства. Нашёл себе нюхача-Бобика.

Магазин убитой располагался за углом и мог похвастать широченной вывеской с витыми буквами, чёрными занавесками в витрине и сомнительным выставленным материалом. Я нахмурилась сильнее и решительно шагнула к двери.

— Сделай лицо проще, не поверят, что тебе интересна вся это муть, — спокойно и прохладно произнёс Алик. Я кивнула и последовала совету, хотя внутри я закипала. Лавка меня нервирует, поняла я. Иначе с чего я так реагирую?

— Думаю, тут что-то есть, — тут же поделилась я, — На меня действует.

— Опасно?

— Не знаю. Давай, заходим, только следи за мной и уведи отсюда вовремя.

— Понял.

Над головой противно звякнул колокольчик, когда я толкнула дверь. Я сделала шаг вперёд, давая Алику возможность войти и остановилась, оглядывая помещение, как порядочная туристка. Обзор закрывал шкаф, уставленный эзотерической литературой. Что-то было выставлено в витрине у прилавка.

Я неспешным шагом направилась вокруг шкафа. Первой своей задачей я определила выяснить, есть ли в магазине кроме меня кто-то, обладающий силой. А то начну проверять, читай портить, амулеты — по головке не погладят. Хотя столь радикальные меры я не планировала.

Книги из шкафа меня не заинтересовали. Ничего стоящего среди них я не обнаружила. Я прошла дальше к выставленным ступкам, смесям трав, чайным наборам, украшенным китайскими иероглифами. Здесь же имелась коллекция трёхногих жаб с монеткой во рту. Я позволила холоду обернуть мои ладони подобно перчаткам. Я касалась выставленного на полках товара и не чувствовала ничего. Но что-то в лавке было определённо не так.

К нам подошла женщина лет пятидесяти. Она закуталась в пёструю безразмерную ткань, нацепила очки в красной оправе и напустила на себя важный, всё понимающий вид. Шарлатанка? Я не спешила с выводами. И проверять её своим излюбленным методом тоже не хотела — при соприкосновении сил узнавание взаимное. Не хочу афишировать, что я некромант.

Что остаётся? Искать косвенные признаки. Я улыбнулась женщине лживой улыбкой неуверенности.

— Здравствуйте, — сказала продавщица глубоким голосом, — вы совершенно правильно зашли в наш магазин. Вы уже знаете, что вам нужно?

— Пока не очень, правда? — обернулась я к Алику.

Он фыркнул и кивнул с видом самого простецкого паренька. Никогда и в голову не придёт, что этот мальчишка убийца-профессионал. Или придёт, если вы сами профессионал.

— Идёмте, — махнула нам женщина.

Я чуть пожала плечами и последовала за ней. Ощущение чего-то чужеродного и враждебного пропало. Я насторожилась. Я едва зацепила Алика за руку и показала взглядом, что беспокоюсь. Женщина не заметила ничего. Она остановилась и предложила нам сесть на диванчик. Себе она оставляла кресло. Логично, но… Мы сели. Я снова изобразила улыбку.

Продавщица одобрительно кивнула и вдруг ловким движением кинула мне в руки бусы. Я невольно притронулась к ним. Холод я уже успела втянуть и скрутить в спираль, поэтому не могла сказать про бусы ничего. Ощущалось эхо.

— Что это?

— Скажите, какая бусина вам нравится больше других. Это поможет сделать выбор.

Подвоха я не чувствовала. На всякий случай вернула продавщице бусы.

— Жёлтая, — первое, что в голову пришло.

Женщина кивнула, пропустила бусы между пальцами, словно чётки. И воззрилась на меня.

— Жёлтая, — сказала она, чуть с собой справившись, — Это потрясающе. Мало, кто выбирает цвет золотого колоса, налившегося энергией солнца до предела. Это знак зрелости и готовности к крупным переменам и выходу на новый уровень. Вы готовы начать служить людям в высоком смысле слова.

Я сидела и хлопала глазами. Она несла совершеннейшую чушь, не имеющую к магии никакого отношения. Но что-то было. Знать бы, что за бусы. Я постаралась расслабить мышцы лица, чтобы микро мимика не отражала гуляющих в моей голове мыслей.

— А знаете? Вы смогли бы подобрать мне амулет? Понимаете, последнее время я чувствую себя странно, я думаю, что неделю назад меня сглазили. Вы поможете мне?

Продавщица моргнула:

— Да, безусловно. Только я вижу не сглаз, а порчу. И так просто от неё не избавиться. Мне нужно всё подготовить…

— Здорово. Это замечательная новость. Спасибо! Я чувствовала, что вы мне поможете! Очень хочу что-то действенное. Вы понимаете?

— Да-да.

— Мы тогда не будем вам мешать, и скоро вернёмся, — я подскочила и потянула Алика за собой. Алик отвечал широкой радостной улыбкой.

— Я буду ждать и обязательно помогу. Хорошо, что вы сами чувствуете, что амулет вам очень нужен.

Она смотрела на меня, как строгая учительница, а я кивала, ещё раз поблагодарила, уверила, что приду за амулетом. Алик подтвердил, и мы, наконец, вышли из магазина. Некоторое время мы продолжали играть помешанных на эзотерике туристов, а когда свернули за очередной угол, с Алика слетела вся напускная шелуха и он деловым пустым голосом спросил:

— Что?

— Нечисто, — ответила я, — Погоди. Мне надо собрать мысли в кучу.

Алик кивнул и затащил меня в ближайший кафетерий.

— Думай. И постарайся думать вслух. Я встревать не буду, всё, что не пойму, спрошу потом.

У официанта мы попросили пиццу на двоих. Я убедилась, что за соседними столиками никто не сидит, подслушивать и крутить пальцем у виска некому, и начала:

— Первое непонятное ощущение появилось около магазина. Ты помнишь, как я реагировала. Оно пропало с приходом продавщицы. Я думаю, что-то было в бусах, но тут мне просто не хватает знаний.

— Каких конкретно?

— По артефактам, амулетам и талисманом. Я не знаю, чем из этого были бусы. Могу сказать, что по телефону многого не добиться. Диагностика проводится при непосредственном контакте.

Я помолчала.

— Продавщица силами определённо обладает. Что-то было с бусами. С чего она так реагировала? Не знаю, Алик.

— Она могла убить хозяйку магазина?

— Почему нет?

— Магически?

— Не знаю.

— То есть как?

— Алик, во-первых, я не умею проводить диагностику способностей человека. Я лишь определяю их наличие. Во-вторых, условием «теста» является взаимное узнавание. Я свои силы старалась скрыть.

— Тогда с чего ты…

— Косвенные признаки. Могу сказать, что что-то было в магазине. Возможно, способности не у неё, а у кого-то, кто не посчитал нужным нам показаться. Но я думаю, у продавщицы.

— Причина?

— Реакция на бусы.

— Принято. Мы возвращаемся за амулетом?

— Не вижу смысла. Я посмотрела всё, что могла, ничего не увидела, — я дёрнула плечом.

— Тогда едем на место убийства. Давай, дожёвывай быстрее.

Алик отказался ехать на моей развалюхе и указал на чёрную каплеобразную иномарку. Откуда у него такая роскошь, я спрашивать не стала, послушно забралась на переднее сидение и стала смотреть на город, мелькающий за окном.

Алик привёз меня в парк. По дороге он рассказал, что женщина погибла в боковой аллее, на скамейке, расположенной около скульптурной композиции, которая даже название имела — «Валькирия пронзает копьём молодого воина». Название заставило меня скривиться.

Аллея на мой вкус больше походила на широкую тропу, по бокам которой тянулись заросли разномастных кустов. А ещё она казалась запущенной и нехоженой. Я повертела головой и убедилась, что любителей гулять в данной части парка не наблюдается. А потом мы подошли к скульптуре. Что могу сказать? Странная.

— На валькирию не тянет, — заметила я, — да и воин не очень воинственный.

— Думаешь, если бы у скульптора был талант, это стояло бы здесь? — мой интерес к искусству явно позабавил Алика.

— Алик, я серьёзно.

В его глазах искорки тотчас поутихли, и взгляд стал цепким.

— Зачем так выпячивают название? — продолжала я, — Ты видел подобные поделки в других парках. Можешь сказать, как назывались они?

— Нет. Дальше.

— У меня одно объяснение. Название отвлекает от истинного изображения.

— Поясни.

— Ммм… Вот, смотри. Тебе сказали, что это валькирия, и ты сразу воспринимаешь девушку как валькирию. Тебе в голову не приходит, что на самом деле изображён не персонаж скандинавской мифологии.

— Продукт в чужой обёртке?

— Именно.

— Тогда скажи мне, кого ты здесь видишь.

Да, в этом весь Алик. Сухие короткие приказы. Нашёл себе Бобика. Я пожала плечами и задумалась. Действительно, кого?

Глава 22

Я обошла скульптуру, даже пальцем потыкала:

— Во-первых, копьё — точная копия ритуального кинжала, виденного мной в какой-то из книг у Леды. Точно не скажу, это был толстый коричневый фолиант, и листала я его через страницу ради гравюрок от скуки.

— Во-вторых?

— Посмотри на рыцаря. По мне, так юноша, закалываемый на алтаре. А в-третьих, я скажу про лже-валькирию. Ритуальная магия театрального направления. Магичка совершает обряд, в ходе которого играет роль Смерти.

— Ты насколько уверена?

— Почти на все сто. Соответствующая одежда, атрибутика и, главным образом, руны на головной ленте.

— Ещё мертвецы. Тина, а почему ты о смерти так мало мне говоришь?

— Алик, я ощущаю мёртвых. Я не знаю о смерти ничего. А здесь даже не некромантия, а отдельная магическая школа, которая, полагаю, какие-то элементы некромантии переняла, исказив их или полностью переработав.

— По теории ты ноль.

— Извини. И не ещё.

— Что?

— Ты сказал: «Ещё мертвецы». Нет, это всё из одного сундука. Если женщина убита зомби, то думаю, он создан средствами этой школы.

— Хоть что-то сходится.

Вдруг Алекс напрягся. Я среагировала по его примеру. Мы настороженно замерли, ожидая неприятного сюрприза, но ничего не происходило. Алик улыбнулся, подхватил меня под руку и повлёк прочь от статуи. Я улыбалась в ответ, старалась сохранять естественную позу и не затруднять Алику доступ к пистолетам. То, что огнестрельное оружие у него имелось, я не сомневалась. Сама же я ожидала команды от Алика. Но мы шли, и ничего не происходило.

Вернулись в людную часть парка. Вышли за ворота. Алик невзначай оглянулся и немного расслабился.

— Я почуял, что на нас смотрели, — объяснил он, — Сейчас слежки я нет.

— Продавщица могла убить свою хозяйку, заинтересоваться мной и проследить, как мы раскрываем тайну скульптуры. А почему магазин продолжает работу?

— Есть совладелец. Кто — выясняю. А детектив из тебя скверный.

— Расскажи мне про зомби, Алик.

— Да нечего по большому счёту. Женщина была убита около скульптурной композиции. Я выяснил, орудием убийство послужил анимированный труп. Сразу же позвонил тебе.

— А как он был анимирован? Естественно или нет?

— По-твоему бывает естественное поднятие? — Алик выразительно скривился, — Оно по определению противоестественно, Тина.

Меня пробрало до костей. Камень в мой огород. Я испугалась, но внешне постаралась никак этого не показать.

— Алик, я не о моральной составляющей. Поднять труп можно только с помощью ритуала. Есть легенды, которые утверждают, что некроманту достаточно своей силы и желания. Я и спрашиваю, с кем мы столкнулись.

— Без понятия. Вот и выясни.

Алик это Алик. Я кивнула.

— Мне нужно на зомби посмотреть.

— Скоро.

— А поточнее?

— Ночью. Тело в морге. Днём там всякие служащие, а ночью охрана считай никакая.

Чёрт, я тащилась через полстраны, чтобы незаконно проникать в хранилище трупов.

День близился к завершению. Я попросила Алика, чтобы разбудил, когда будет пора идти в морг и ушла в номер. Сон не шёл, я скорее дремала, мысли вяло текли. Воспоминания о бусах в руке продавщицы не давали мне покоя. Понятно, что важен не цвет, который я назвала. Но что-то они обо мне сказали этой женщине.

Раздался стук в дверь:

— Тина! Поторопись.

— Уже? — тихо спросила я, обращаясь большей частью к подушке. Села с тяжким вздохом, спустила ноги на пол, встряхнулась.

— Алик, мне нужен кофеин! — крикнула я.

Дверь распахнулась через три минуты. Алик пересёк комнату и вручил мне чашку.

— Алик, ты чудо.

Он лишь усмехнулся и вышел. Кофе я выпила в три глотка, отставила чашку, бодро спрыгнула с кровати и уложилась в шесть минут.

— Готова, — возвестила я, выходя из комнаты.

Алик бегло оглядел меня, кивнул и без слов направился к выходу.

По дороге он молчал, время от времени хмурился и дважды смотрел на часы. К моргу мы подошли в полной темноте. Окна здания казались чёрными провалами, а над входом мерцала тусклая лампочка, освещавшая этикетку, пояснявшую, чем именно является данный архитектурный выкидыш: длинное несуразное строение с почти плоской крышей.

— Лезем через окно, — подсказал Алик. Ему виднее, опыт есть, в отличие от меня. Он первым и пошёл. Я держалась чуть в стороне, пока Алик возился с окном. Что-то щёлкнуло.

— Тина.

Он легко запрыгнул на подоконник и соскочил вниз. Я таким изяществом похвастаться не могла, но тоже забралась довольно быстро, всё-таки физическую форму я поддерживала. Дальше был тёмный коридор и маленькое пятнышко света от фонаря Алика. Я бы предпочла обойтись и вовсе без него.

Алик раскрыл одну из дверей:

— Сюда.

— Холодно! — возмутилась я, Алик отмахнулся, пощёлкал кнопки на фонаре, и тот стал давать тусклый рассеянный свет, какой мог бы идти от очень плохой лампы. Окружающий мир приобрёл болезненные не свойственные ему краски. Впрочем, только я рассуждала о гармонии во вселенной, Алик прошёлся вдоль столов, и снова скомандовал:

— Сюда.

Пока я подходила, он деловито стянул с трупа простыню.

— Вот. Что скажешь?

Силу я пока не выпускала. Для начала так посмотрю. Труп как труп. Ничего особенного. Мужчина, не молод, не брит, ногти на руках подстрижены кривыми углами.

— Ты уже его осматривал? — спрашиваю.

— Да.

— Есть, что сказать?

— Тина, я привёл тебя сюда, чтобы услышать твоё мнение.

— Хорошо, Алик, хорошо. Ты на теле какие-нибудь повреждения обнаружил?

— Нет.

— Тогда так. Я сейчас просто смотрю, потом пытаюсь что-то ощутить с помощью своей силы.

— Хорошо.

На взгляд я ничего интересного не нашла. Впрочем, соперничать с Аликом в тщательности осмотра заведомо бессмысленно. Я глубоко вздохнула и приготовилась. Силу я выпустила из ладоней, аккуратно провела над телом.

— Что-то чувствуется.

— Конкретней.

— Для «конкретней» нужно больше силы. Я наклонилась ближе к телу, почти коснулась трупа рукой и потеряла над собой контроль. Сила хлынула потоком, труп выгнулся, вцепился в меня руками и ногами. Кажется, я закричала. Моя сила больше мне не подчинялась. Мне откликались все мертвецы морга. Трупы зашевелились.

— Помоги, — пискнула я из последних сил, зомби начал меня душить.

Алик попытался разжать его руки, но не смог. Боль, перед глазами стремительно темнело. Я ещё слышала свой собственный хрип. Всё исчезло, я потеряла сознание.

Очнулась от лёгких похлопываний по щекам.

— Тина, приходи в себя.

— Алик? — я с трудом открыла глаза. Ощущение — словно в них песка на сыпали.

— Что это было?

— Без понятия, — прошептала я и зажмурилась.

Я обнаружила, что Алик сидит на полу и прижимает меня к себе. Зомби дёргается на полу. Алик пристегнул его ремнём к каталке. Кисти рук мужчины трепыхались отдельно от тела.

— Болит шея?

— Мне повезло, легко отделалась.

— А по тебе не скажешь.

— Магия. Или не магия. Что-то было.

Я ещё раз огляделась. Растревоженные мною трупы валялись на полу и больше не двигались. Хорошо, что их «оживание» можно списать на кого-то чужого.

— Уходим отсюда, — решила Алик.

— Я не смогу встать.

— Тина?

— Алик, я не в состоянии, извини. Спать хочется.

— Тина!

Я прикрыла глаза. На минутку. Это можно, Алик не позволит никаким бякам меня тронуть.

— Тина?

— Я минутку.

— Ладно, сам вытащу.

Снова пришла в себя уже в комнате отеля. Странно. Я же закрывала глаза всего на пару секунд, даже помню, как Алик подхватил меня на руки, потом провал. Со стоном приподняла голову. Алик сидел неподалёку и смотрел на меня не отрываясь.

— Минутка называется, — буркнул он.

— Плохо-то как.

Я откинулась обратно на подушку и снова прикрыла глаза.

— Тина! — он тотчас перелетел ко мне на кровать.

— Я тут. Можно я ещё посплю, пожалуйста?

— Тина.

Я провалилась в темноту. На сей раз я полностью не отключилась, мира вокруг я не ощущала, кругом была темнота. А ещё я почувствовала, что в этой темноте есть кто-то живой. И он меня искал. Я постаралась затаиться, но безрезультатно. Существо из темноты почувствовало меня точно так же, как я его и начало целенаправленно ко мне двигаться. Сначала я попыталась отойти с его пути, но в темноте не было пути, не было ни верха, ни низа. Существо приблизилось и остановилось. Впереди замаячил лёгкий свет, я увидела жёлтую бусину, которую выбрала в у продавщицы.

— Иди ко мне, девочка. Иди.

Я ожидала, что захочется подчиниться, как если бы меня звал сильный вампир. Но нет, я даже удивилась, идти к бусине желания не возникло. Я-то думала, придётся проявлять чудеса воли, а тут… На голос существа откликнулась моя некромантия. Моя сила потекла от меня в жёлтую бусину. Вот уж нет. Меня словно ледяной водой окатили. Не дам. Потому что вместе с силой, я не сомневалась ни секунды, уйдёт и моя жизнь. Я подалась вперёд, пытаясь найти существо, прячущееся в темноте. Оно отступало, начало меня дразнить, смеяться.

Сила уходила. И мне стало страшно. Впрочем, что-то всё ещё со мной. Существо же живое? Это я точно чую. Собрала вытекающую из меня силу и бросила в единственный источник энергии жизни, который здесь был. Пусть потухнет.

Крик. Не мой, чужой. Существо пропало, я увидела, как трескает жёлтая бусина. Больше власти над моей силой ни у кого не было. Свет исчез. Я вдруг осознала, что темнота полностью и безоговорочно принадлежит мне. Откуда-то издали до меня докатилось эхо чужой боли.

Мне очень захотелось исследовать место, куда меня затянуло. Странное, лишённое физического плана. Хочется понять, как в нём перемещаться. И какая-то мысль не даёт покоя. С трудом сообразила, что темнота — не мой мир, я из мира красок, света, жизни, а не мёртвой пустоты. Где здесь выход?

Страх вернулся. Кажется, я заблудилась в темноте. Я судорожно дёрнулась, но темнота моего трепыхания не заметила. Я понимала, что совершаю движения, только благодаря телесным ощущениям. Глаз не улавливал никаких изменений. И внутреннее чутьё подсказывало, что на деле я никуда не перемещаюсь.

Ощущение неправильности происходящего потихоньку притуплялось. Я снова дёрнулась, попробовала ущипнуть себя, чтобы сконцентрироваться. Никаких ощущений. Темнота начала давить. Либо я срочно что-то предприму, либо погибну. Раз дёргаться не получается, попробую расслабиться. Темноте только этого и надо было. Сознание заволокло.

— Тина. Тина! — Алик несильно бил меня по щекам.

— Ау.

— Тина, ты меня напугала.

— А что я сделала?

— Отключилась, сделалась вся ледяная.

Я тяжело дышала. Спать расхотелось. Я медленно села. Алик помог и подложил мне под спину подушку.

— Алик, будь человеком, — попросила я, — принеси мне кофе.

Он окинул меня скептичным взглядом и с облегчением рассмеялся:

— Раз ты требуешь кофе, значит, ты в порядке, — но взгляд оставался настороженным. Алик поднялся и вышел из номера. Досчитав до тридцати, я повалилась обратно. Сил, чтобы сидеть не было. Мысли путались. Что это сейчас такое было…

Когда Алик вручил мне горячую чашку моего эликсира жизни, я уже довольно внятно соображала.

— Алик, — я сделала глоток, — я пока что из игры выбываю. Это раз. А во-вторых, узнай, никому сейчас плохо не было. Я про продавщицу и прочих наших сегодняшних клиентов.

— Сделаю. Объясни, что случилось в морге?.

— Не знаю. Алик, не смотри на меня так, я не знаю, могу только предположениями поделиться.

— Делись.

— Была темнота, был в ней кто-то живой, и я видела жёлтую бусину. Вероятно, мне помогла моя сила и всё пошло не так, как задумывалось. Если я вырвалась, то нападающему, по логике, должно быть плохо.

Говорить, что по ощущениям, я кого-то прикончила, точно не буду.

— Понял, проверю тщательно. А теперь объясни, как бусина связана с трупом.

— У меня есть только догадка. Кто-то пытается отобрать силу через бусину. Я не знаю, как оно работает по-правильному. Для меня сработало, когда я коснулась трупа. Как объяснить? Из него вытянули силу, а когда в него попала моя сила, её тоже стали тянуть.

— Продолжай.

— Я не теоретик, я просто описала, какие выводы на основе моих ощущений напрашиваются, больше ничего при всём желании сказать не могу.

— Ладно, отдыхай, а я пойду выяснять, кому стало плохо.

Алик ушёл, а я решила воспользоваться моментом и позвонить домой.

Глава 23

Я набрала мобильный Дирка. Мальчишка, в отличии от Алана, будет рад меня услышать, так что поговорю с ним. После пятого-шестого гудка послышалось:

— Алло? — лисёнок. Я невольно улыбнулась:

— Привет, Дирк.

— Тина! Привет! Ты скоро вернёшься?

Я прикусила губу. Просто соскучился или…

— Что-то случилось? — напряглась я.

— Нет-нет, я просто очень соскучился.

— Он боится, что ты не вернёшься, и он останется без своей Фокси, — вместо Дирка заговорил Алан, и было слышно, что оборотень весьма раздражён.

— Своей? Алан, не забывай, что пока я для тебя тоже Фокси.

— Помню, — ещё больше негодования. Я решила, что разбираться с эмоциями лиса по телефону не обязана. Взрослый мальчик, сам справится.

— Хорошо. А теперь отчитайся, всё ли у вас в норме.

— Всё в норме.

— Это не ответ, Алан.

— В город не ездили, находимся преимущественно в доме, четыре раза перекидывались и бегали по окрестностям. Никто к дому или к нам интереса не проявлял, звонков не было, визитёров не было. Зомби твоя так и сидит.

— Другое дело, — похвалила я, — Пока моё возвращение откладывается.

— Ясно.

Я положила трубку. Почему-то разговор оставил неприятный осадок. Алан виноват.

Кофе кончился. Я встала, поправила на себе одежду и пошла искать ближайшее кафе, где мне дадут вторую порцию капучино. Собственно за столиком у окна Алик меня и нашёл. Неодобрительно оглядел, скривился и ворчливо уточнил:

— Какую чашку по счёты ты пьёшь?

— Если твою не считать, то всего лишь вторую.

Алик кивнул, дождался, когда я сделаю очередной глоток и поставлю чашку, отобрал её, придвинув к себе.

— Эй! — возмутилась я.

— Тебе хватит, лучше слушай, что я узнал.

Алик отпил мой кофе. Я возмутилась до глубины души, но Алик меня попросту игнорировал.

— Скончался совладелец магазина. Причина смерти ещё не установлена, говорят, что сердечный приступ.

— Понятно, — я попыталась вернуть чашку, но Алик допил кофе в два глотка.

— Ты считаешь, всё закончено? — спросил он.

— Нет. Нужно разобраться со статуей и с продавщицей.

— Договорились, — кивнул он, о чём-то задумался и, приняв решение, махнул официанту. Нам принесли счёт, Алик расплатился сам, не позволив мне платить за мой же кофе, и даже подал руку, когда я выбиралась из-за стола. Однако, стоило нам выйти на улицу, галантность испарилась. Алик, проворчав что-то неразборчивое, повёл меня к магазину эзотерических товаров. Где-то на полдороги он резко замедлился и спросил:

— Тина, я насчитал троих: владелица, совладелица и продавщица. Твой вариант.

— Мне кажется, ты не тех считаешь. Давно в магазине наша продавщица работает?

— Около месяца.

— Как я предполагала. Моя версия событий: двое совладельцев магазина какой-то силой обладают. Не факт, что магией, не факт, что одинаковой… Но обладают. Появляется продавщица, тёмная лошадка, но на самостоятельного игрока она не тянет. Добавляем неизвестного шефа.

— Пока не понял.

— Неизвестного любителя чужой силы заинтересовали владельцы магазина. Жертва, убитая около скульптуры, от сотрудничества отказалась, возможно, узнала слишком много.

— Сотрудничество?

— Да. У меня просто отбирали силу, их включили в команду.

— И ты силу не отдала? — холодно уточни Алик.

— Вместе с силой из меня уходила и моя жизнь, Алик. Я не ведьма, я некромант, для меня сила и жизнь связаны неразрывно.

— Откуда такая уверенность? — Алик продолжал хмуриться.

Меня пугало, что он готов отложить расследование и переключиться с реальной дичи на выяснение моих сверхъестественных способностей.

— Алик, тебе не нужно знать, что ты не сможешь жить без кислорода, просто попытайся не дышать, и ты поймёшь.

— Ладно, вернёмся к нашим баранам.

— Одна из совладелиц была убита, вторая согласилась работать. Она-то и попыталась отобрать у меня силу, но всё пошло не так, как должно, вмешались мои природные способности, и для женщины это оказалось фатально.

— Почему? — вот прицепился.

— У тебя есть естественная способность считать. И ты в уме быстрее перемножишь шесть на восемь, чем достанешь калькулятор, нажмёшь кнопки. И наоборот, если речь идёт о числах с несколькими нулями, в уме ты посчитать не сможешь.

Алик кивнул и остановился перед магазином. Я не ошиблась, магазин продолжал работу. Я потянулась к дверной ручке, но Алик мою руку перехватил. Я непонимающе изогнула бровь.

— Мысль про шефа закончи.

— А… Что шеф? Есть шеф, у него в подчинении продавщица. Шеф захотел ещё владельцев магазина. С той, которая погибла из-за неудачной попытки отобрать у меня силу, получилось. Подводим итог. Двое выбыли, двое в игре.

— Понял, — Алик распахнул дверь, пропуская меня вперёд. Я осторожно ослабила контроль над своей некромантией, чтобы холод обволок меня, как вторая кожа. Медленно двинулась вперёд. Не знаю, что я здесь хочу найти. Алик шёл чуть позади. Я коснулась пальцем корешка книжки и провела вдоль всего ряда. Никакого отклика не последовало.

Из-за стеллажа вдруг появилась продавщица. Я, кажется, увлеклась интерьером, её появление застало меня врасплох. Я даже дёрнулась.

— Вы, милочка, опоздали. Магазин закрывается. Прошу покинуть помещение.

Она шагнула нам навстречу и указала на дверь. Секундное колебание, и я решила рискнуть. Выпустила силу, позволяя ей затопить магазин. Захотела исследовать его своими невидимыми щупальцами. Продавщица охнула.

Среди товара не было ничего интересного. Ни мёртвого, ни живого, ни магического. А вот женщина, стоящая передо мной… Живая. Это моей силе было неинтересно. Но ощущение чего-то холодного, какого-то пятна разложения меня влекло. Я подалась вперёд. Она шарахнулась.

Пятно словно бы зашевелилось, стало расти. Что-то сейчас будет. Я резко втянула силу обратно, сжала её в тугой бутон, заперла в себе. И снова словно эхо чужой боли. Я сделала шаг назад, к Алику.

— Уходим, быстро, — шепнула я, наблюдая, как на лице продавщицы расползается предвкушающая отвратная ухмылка.

Мы не успели. Двери захлопнулись сами собой. Опустились шторы, выключился свет. Я поняла, что дело плохо. Ни секунды не раздумывая, я закуталась в свою силу, как в одеяло, желая отгородиться от происходящего, но пока чужого влияния не ощущала. Пятно росло. На его поверхности стала набухать капля, а потом она медленно поплыла к нам с Аликом.

— Тина, — напряжённо произнёс он, словно предлагал разобраться с неизвестной сверхъестественной пакостью моими методами.

Подпускать каплю мне не хотелось. Остановить её я могла только коснувшись своей силой, и что-то мне подсказывало, что это не самое удачное решение. Чему могла радоваться продавщица?

Я постаралась отступить к дверям. Ночью я вижу хорошо, да и темнота была неполной. Алик держался рядом. Я почувствовала, как капля рванула нам наперерез. Ничего не осталось, как ударить по ней.

Секундная схватка. Зря я боялась. Каплю просто разорвало и развеяло. Не осталось ни единого следа. Послышался грохот, шаги, звук захлопывающейся двери. Зажёгся свет. Продавщицы не было.

— Уходим, — повторил за мной Алик, и поволок меня к дверям.

Я засеменила следом.

— Объясни, — потребовал он, как только мы оказались на улице.

— Я почувствовала что-то. Точней не скажу. Это нечто, какая-то разновидность силы, связанная со смертью, попыталась меня атаковать и не смогла.

— Очень подробно.

— Алик, могла бы — сказала бы. Это всё на уровне ощущений, и ощущений, которые лишённому силы человеку недоступны. Как я могу что-то объяснить?

— Допустим. Если верить твоей теории, то получаем, что у нас осталось двое: сбежавшая сейчас продавщица и её шеф.

— Да.

— Как искать шефа?

Я пожала плечами. В ответ Алик выразительно сморщил нос, остановился, вынудив меня сделать тоже самое и задумался, а через минуту сообщил, что дальше займётся делом в одиночку, сел в машину и укатил, оставив меня на тротуаре. По большому счёту Алик прав: охота не моё, и толку от меня никакого. Если что-то понадобится, он сообщит.

Я вздохнула и двинулась по улице, ведущей к центру города. Я решила устроить себе внеплановую экскурсию: разглядывала дома, но в первую очередь меня интересовали люди. Я старалась понять, кто из них связан со сверхъестественным. Люди как люди. Из толпы я смогла выделить только оборотня, одетого в деловой костюм и спешившего по своим делам.

Блуждала я до вечера, закат встретила в кафе. Непередаваемое ощущение. Приход ночи я ощущала ярко, как никогда. Почувствовала, как в здании неподалёку, точнее в его подземной части, встают вампиры. Мёртвые, которые могут стать моими. Пришлось себя срочно ущипнуть, наваждение пропало.

Я ущипнула себя повторно. Силой воли заставила свою некромантию собраться обратно в тугой бутон и не шалить, а то страшно, что я могу учудить. Пока я воевала с собой, не заметила, как в кафе появился вамп. В какой-то момент просто ощутила приближение мертвеца, и, вскинув голову, сказала:

— Ближе не походи.

Вампир замер. Причём он сначала выполнил приказ, а потом это осознал. И без того бескровное лицо сделалось совсем белым.

И вот тут я осознала, что попалась. Метки Стаса я полностью заблокировала, когда покинула Хельбург, ведь неизвестно, на кого можно напороться, а давать Алику шанс, узнать о том, что Мастер города жаждет видеть меня в числе своих последователей, я точно не собираюсь. В результате получилось, что местные кровососы о моей связи с Мастером Хельбурга не осведомлены и вполне могут попытаться убить меня, не разбираясь, кто я, откуда и зачем.

— Кто ты? — спросил вамп.

Радует, что конкретно он мне причинить вреда не сможет. Понять бы ещё, как я данного вампирчика зацепила.

— Уходи, и я запрещаю тебе рассказывать о том, что здесь произошло, — ответила я, но упустила весьма не маловажную деталь:, свернув свою силу, я потеряла контроль над визитёром. Вампир оскалился и сел за мой столик.

— Повторяю. Кто ты?

— Туристка.

— А сейчас, туристка, ты расплатишься и пойдёшь со мной.

Кофе уже закончился, поэтому возражений по существу у меня не было. Я махнула официанту, и вскоре выходила из кафе в сопровождении кровососа.

— Тебе будет оказана честь познакомиться с моим мастером, — сообщил вампир, — Уверен, твою кровь он оценит как восхитительный деликатес.

— А давай мы мирно разойдёмся?

Вампир несколько растерялся от моего предложения, а у меня зазвонил мобильный.

— Слушаю.

— Тина, куда ты пропала? — звонил Алик.

— Я гуляла, кофе пила. Я нужна?

— Нет, но я хочу, чтобы ты вернулась в отель.

— Да, Алик.

— Поторопись.

Я убрала телефон и обернулась к вампиру.

— Увы, любезнейший, в другой раз.

Он зашипел, а я решила, что для эксперимента самое время. Я слегка ослабила контроль над силой и ударила по вампиру, захватывая над ним контроль. Первый блин комом. Нет, с вампиром всё получилось, он замер подобно статуе. Подвох заключался в том, что его мастер, не будь он слабым, почувствовал бы меня. Но местный мастер города слаб, остальные вампиры в ранге мастера, если такие и есть, ещё слабее. Словом, моё вмешательство прошло незамеченным.

— Я приказываю забыть меня, забыть всё, что со мной связано.

С удовольствием посмотрела, как у вампира выражение лица перестаёт быть осмысленным, и поспешила прочь. Интересно же, почему Алику приспичило поговорить со мной именно в отеле. Добираться, кстати, пришлось на такси.

Алик ждал в номере.

— Тина, я подумал, посчитал и пришёл к выводу, что оставаться здесь тебе совсем не нужно. Больше от тебя пользы никакой, я вызвал в помощь других охотников, а ты возвращайся в Хельбург, целее будешь.

Это сейчас такая аккуратная угроза была?

— Когда?

— Ты кофе напилась? На неделю вперёд выспалась? Вот. Уезжай сейчас. Понимаешь ли, очень скоро здесь появится мой приятель, ещё больший радикал, чем я.

А вот это серьёзно. Я метнулась собирать свои немногочисленные вещи. Всё было общей кучей утрамбовано в сумку. Алик равнодушно следил за сборами, но когда я застегнула на сумке молнию, сказал совсем не то, что я ожидала:

— Тина, я выяснил кое-какие подробности о городе. Ты правильно указала мне на статую лжевалькирии. Берг держат не вампиры, а группа людей, наделённых сверхъестественными способностями. Таланты разные, но объединяет этих людей то, что все они так или иначе работают со смертью. Тебе не нужно привлекать их внимание, — Алик говорил так, словно извинялся. Я не верила своим ушам.

— Я буду осторожна, а ты береги себя. Желаю успехов и спасибо, — я махнула рукой и в бодром темпе потрусила к зеленушке. Машина ждала меня, завелась на удивление легко и благополучно вывезла меня за город, после чего заглохла. Если бы я позволила своей силе виться вокруг меня, я бы знала, что зеленушку мне просто остановили. А так появление неизвестного прямо перед капотом машины стало для меня сюрпризом.

Выходить я не спешила, присмотрелась, и обнаружила стоящую позади мужчины продавщицу. Как там говорят? На ловца и зверь бежит? Я аккуратно выпустила некромантию, ощупала пространство вокруг — живых двое, мёртвых нет вообще.

Из зеленушки я вышла без особых опасений.

— Чем обязана?

— Ты убила мою слугу, — ответил он басом.

Не совсем то, что я хочу услышать. Я хмыкнула и решила наябедничать:

— Она меня обижала.

— Да? — мужчина несколько удивился, — В таком случае я готов простить тебе её гибель, если ты займёшь её место.

— Я согласна быть либо главной, либо равной. Других отношений не признаю, — фыркнула я.

Мужчина почему-то улыбнулся и сказал:

— Действуй, — сказано было не мне, а продавщице.

Я напрягла и расслабила мышцы, готовясь дать отпор физически, если потребуется. Женщина приблизилась к хозяину и шагнула вперёд, оказываясь в свете фар. Мда. Теперь пятно, которое раньше я просто чувствовала, проявилось на физическом плане. Лицо почти полностью было в грязно-серой слизи, переходившей на шею и капавшей с правой руки женщины. Левая оставалась чистой.

Женщина раскрыла руки, словно собиралась обнять весь мир и шагнула ко мне. Я почувствовала рвущуюся ко мне чужую силу, которую иначе как, гниль назвать не могла. И эта дрянь ползла от женщины в мою сторону. Хозяин отходил в сторону.

Я приготовилась. Не знаю, добровольно ли продавщица пошла на службу или нет, меня это как-то мало волнует, на службе она не останется. Я обратилась к своей силе и решила, что сделаю самое простой, что могу. Я не владею магией, но способна уничтожать эту самую магию. Ударила по женщине, стараясь зацепить не столько её, сколько пятно на ней, и содрать, избавить её от этого. Будем считать, делаю благое дело.

Слизь вскипела, пришла в движение, начала клокотать. Я ясно слышала пощёлкивание и лёгкий треск. Женщина закричала, хватаясь за лицо. Я лишь усилила напор. Женщина замолкла, опустилась на землю, раздирая лицо ногтями. Она, впрочем, почти не царапала себя, скорее увязала пальцами в слизи.

Приближение её шефа я почувствовала. Он пытался подкрасться со стороны. Я, не сбавляя нажима на женщину, ударила и в него. Услышала звук падающего тела. Шагнула к продавщице. Женщина хрипела, издавала тихие невнятные звуки. Я присмотрелась: слизь начала густеть и превращаться в желе. Ещё немного.

— Спасибо, — донёсся хрип, — Я рада освободиться.

Серая масса начала опадать крупными хлопьями. Я остановила поток силы и наклонилась к ней. У женщины носом шла кровь.

— Спасибо, — повторила она и потеряла сознание.

Гадство. Ей помощь нужна, причём медицинская. А этот недоделанный колдунишка, или кто он там, колдуном назвать некорректно, он не колдует всё-таки, снова приближался. Я обернулась туда, где должен был быть он, но вместо мужчины увидела огромную беловатую, словно гнойную, каплю, приближающуюся ко мне по воздуху.

— Попалась! Ради такого ресурса, как ты я готов от всех своих девочек отказаться.

Я ничего не успела сделать. Капля врезалась в меня, опрокинула на спину и с оглушительным треском лопнула — на меня хлынула густая вязкая жижа. Желание завизжать я придушила в зародыше, попыталась сбросить с себя клейкую массу — не получалось.

— Потерпи, — раздался голос, — всего полчаса неприятных ощущений, и всё закончится.

Глава 24

Вот уж нет. Если я смогла снять липучую дрянь с продавщицы, смогу и с себя. Где там мой холод, я выплеснула свою силу вокруг себя, отталкивая от всё чужеродное. Первые мгновения словно ничего не получалось. Слизь растекалась по телу, заползала под одежду, а потом её разом не стало.

— Как?! — послышался возглас, а я вскочила на ноги, стряхнула с себя белую крупицу, в которую обратилась слизь и бросила свою силу в противника. Убить. Церемониться и ждать повторного удара в спину я не собираюсь.

Из живых рядом со мной осталась только продавщица, по-прежнему без сознания. Я наклонилась к ней, пощупала пульс. Слабый. Вздохнула, отошла к зеленушке, распахнула заднюю дверь и вернулась к женщине. С трудом представляю, как её в машину затаскивать.

Подцепила женщину под руки, закинула к себе на плечо и, пошатываясь, поволокла. Всего-то пара шагов. Я опустилась на колени и сгрузила её в салон на заднее сидение, затем обошла зеленушку, открыла дверцу с противоположной стороны. Встав коленями на сидение, я подхватила женщину подмышки и потянула на себя.

— Эй, приди уже в себя и помоги мне, — я попробовала похлопать её по щеке. Ничего.

Захлопнула дверцу, снова обежала зеленушку, закинула в салон её ноги, захлопнула вторую дверь и села за руль. Обратно в город. Я вдавила педаль. В машине что-то протестующее заскрежетало, но зеленушка тронулась и до города я доехала на весьма приличной скорости.

До больницы добиралась ещё минут двадцать. Нет, можно бы и скорую вызвать, но что-то мне подсказывает, что я довезу быстрее, чем за женщиной приедут, поэтому и повезла сама. А вот в больницу на своём горбу не потащу. Я бегом рванула к дежурной в аккуратном белом халате.

— Помогите. Там женщина без сознания! У меня в машине.

Дежурная, приятная зеленоглазая пышечка, отрывисто кивнула, и буквально через минуту я сдавала пострадавшую медикам. Коротко объяснила, что увидела, как она теряет сознание, женщина была как раз у обочины. Кстати, соответствует действительности. И пока никто не хватился, тихо улизнула.

Ехать решила другой дорогой. Пусть лучше крюк, чем проезжать мимо трупа. В итоге получалось, что я еду в том направлении, откуда недавно приходило эхо чужой боли. Хоть бы не найти себе новых приключений на пятую точку.

Машина плавно шла по пустой ночной дороге. Опять у меня режим не как у нормальных людей, опять днём буду отсыпаться. Я, мысленно махнув на всё рукой, расслабилась. Холод тут же попытался выйти из-под контроля. Сначала хотела скрутить его в тугую спираль внутри, а потом подумала, что, выпуская свои ледяные щупальца, я почти не рискую, зато буду знать, что вокруг. Уж больно не нравится мне доносившееся отсюда эхо.

Контроль я ослабила, и тотчас стало легко, приятно. Ещё бы кофе… Скоро я буду дома, с Дирком, с Аланом, совершенно не согласным, что я Фокси и желающим с должности меня снять… убив в ритуальном поединке. Не хочу сейчас об этом думать. Я отдалась ощущению скорости и чувству пространства вокруг. Моя сила охватила круг, наверное, в сотню метров радиусом. Как ни странно, приятно.

Ощущение чужой боли ошеломило. Я даже резко затормозила и припарковалась, чуть не съехав в кювет. Чувство было необычайно ярким. Во-первых, боль была острой, всепоглощающей, во-вторых, она была замешана на отчаянии. И даже не знаю, что из этого причиняло существу большую муку. В-третьих, кошмар этот происходил с кем-то бывшим совсем рядом.

Я медленно поехала вперёд. Я просто не могу не выяснить, что там происходит. Силу свернула обратно, незачем давать себя почувствовать заранее. Этот кто-то вряд ли меня заметил, ему не до меня, а вот других точно не стоит оповещать о своём прибытии.

Подъехала ближе, машину поставила под деревом. Выдохнула. Да, уж. Ночь насмарку. Распахнув дверцу, я решительно шагнула в темноту. Этот кто-то совсем недалеко, сотня шагов, может быть две. Я отчётливо ощутила, что ночь на исходе, и начинается рассвет. Существо впереди тоже чувствовало приближение света, и боялось. Я остановилась. Бояться солнца из мертвецов может вампир. А зачем мне лезть в дела местных кровососов? Меня окатило очередной волной боли. Даже если там вампир, я должна разобраться, в чём дело.

Глаза привыкли к темноте, на ночное зрение я не жалуюсь, так что видела я всё отчётливо, только цветов не различала, так намёки. Я неспешно продвигалась вперёд. Вампир, я всё больше уверялась, что это именно кровосос, меня почувствовал. Я напряглась, готовясь к его реакции, какой бы она ни была. Реакции не последовало. Я была ему безразлична, вампира занимали только отчаяние и боль.

Расстояния между нами не осталось. Я вышла из-за дерева, споткнулась и замерла. Теперь, когда я его увидела, то никак не могла назвать его словом «вампир», хоть он им и являлся. Кажется, ужас мы поделили на двоих.

Вампир был прикован к гигантскому плоскому камню, точнее растянут на нём. Одежды не было. Кожи, впрочем, тоже. Сплошное обгорелое мясо. Полоска ткани только на глазах, единственной части тела, которую не тронули. А вот рот — беззубый провал. Клыки были кучкой сложены у вампира на груди.

Я смотрела, не решаясь сделать шага и не зная, что следует предпринять. Солнце дарует ему последнее облегчение, сожжёт дотла, не останется даже были. Я заметила, как темнота дрогнула, стала чуть светлее. Солнце поднимется уже скоро. Он тоже почувствовал, хоть видеть и не мог. Я ощутила его отчаяние с новой силой. Он не хотел умирать.

Пришлось себя одёрнуть. Он уже мертвец. Какая жизнь? Только окровавленный кусок мяса на камне был со мной не согласен. Я всё ещё ничего не могла придумать. Хотела оставить, как есть, и не могла. В сознание закралась подленькая мыслишка, что его сородичи недалеко и могут в последний момент его забрать, чтобы мучить снова.

Кажется, я сделала небольшой шаг в его направлении. И резко замерла. Все эти мысли — лишь оправдание тому, что хочет моя сила, и… тому, что хочу я. А в глубине души я хочу присвоить его себе. Не знаю, конкретно он мне нужен, или просто хотелось вампира. Я же некромант. Ещё один шаг вперёд. Он мой. Нет, я не должна, начала я уговаривать саму себя. Как сделала следующие шаги вперёд, не помню. Осознала, что сдёргиваю с его глаз повязку.

Боль и отчаяние никуда не делись, но теперь на их фоне расцвёл ужас. Он вытаращился на меня, глухо застонал, чуть дёрнулся. И я впала в странное состояние. Себя я полностью контролировала, делала всё с полным осознанием и пониманием, а цель была не моя, чужая.

Я коснулась его груди, вызвав новую боль, и собрала горстку клыков, ссыпала в карман. Наклонилась к цепям. Ну и замочек, такой даже я довольно легко открою. Управилась за десять минут.

— Вставай, — куда вставай? Что я несу? Разве он может?

Оказалось, может. Он зашевелился, чуть приподнялся, соскользнул на землю и уткнулся передо мной лбом в траву.

— Отныне твоим Мастером буду я, — спокойно произнесла я. По телу вампира пробежала дрожь. Я присела перед ним на корточки и протянула левую руку. Приказала:

— Пей!

Он с явным усилием оторвал голову от земли, поднял ко мне лицо, искажённое непонятной гримасой. Рот открыл чуть шире. Кусать нечем. Я достала нож и полоснула себя по запястью, приложила руку к его губам.

Недоверие, осторожность и жадность потом. Но я чувствовала, что вампир вполне себя контролирует, старается быть максимально аккуратным, принимает, что я даю, и… боится меня разозлить.

Я только сейчас поняла, что нескольких жалких глотков крови, которые я готова ему пожертвовать, не достаточно. Однако сомнение толком не успело оформиться, когда пришло осознание, что через кровь я могу поделиться силой. Даже не так, не поделиться.

Повинуясь моей воле, с кровью в вампира хлынул холод, и я ощущала, что могу «отремонтировать» тело вампа точно так же, как восстанавливала разложившуюся зомби. Волна крупной дрожи, булькающий глухой стон, и бешеная регенерация. Кожа наросла последней. Меня чуть оцарапали новенькие клыки, хотя вампир старался меня ими не зацепить. Укусить ему и в голову не приходило, мне нравилось.

— Достаточно, — жёстко сказала я, и вампир тотчас отстранился, поднял на меня глаза… полные обожания. Мне стало не по себе. Только дело надо закончить.

— Я дала тебе кровь, я дала тебе силу. Отныне твой мастер я, — и в подтверждение неизбежный поцелуй в губы. Даже не поцелуй, прижаться своими губами к его и отстраниться, закончив действо.

— Да, мой мастер, — тихий шепот, — благодарю, мастер. Я счастлив исполнить любой приказ мастера.

— Вставай и иди за мной.

— Да, мой мастер, — вампир мгновенно оказался на ногах.

Я отвернулась и пошла к машине, силясь сообразить, что я наделала.

От вампира не доносилось ни единого шороха, но я ощущала его присутствие. Надо заставить себя начать думать головой. Мне бы кофе. Так, думать. Что я должна в первую очередь? Сейчас моими стараниями вампир сыт. Надо заклеить пластырем руку, но это потом. Солнце поднимается, значит, вампир скоро «заснёт», по мне так, примет свою истинную форму мертвеца, трупа, каким ему и положено быть. Снова я не о том.

Ему нужно место, где он ляжет и скроется от солнца. Я прикусила губу. Кроме машины, у меня ничего нет. Сомневаюсь, что за оставшееся время найду хоть какую-то альтернативу. Я остановилась около зеленушки и оглянулась на своё приобретение. Я всё ещё искала наилучшее решение. Вампир, поняв, что мы пришли, опустился на колени и склонил голову. Мысли, что неплохо бы уложить его в надёжный багажник, были отброшены к чёрту. Засовывать его в металлическую коробку после всего, что он прошёл, как минимум неправильно. Но и на переднем сидении, рядом со мной, ему делать нечего. Я заднюю дверцу.

— Садись.

Повиновался он моментально.

— Да, мой мастер, — ответил уже из салона.

Я прошла к багажнику в поисках того, что мне может понадобиться. Для начала — плед. Вампира надо спрятать от солнца. О том, что ещё придётся сидеть и его караулить, чтоб случайно луч не попал, думать совсем не хотелось.

Что же я натворила-то?!

Вампиру, смотревшему на меня с немым обожанием, я протянула запасные мужские вещи. Их я стала держать в багажнике, когда поняла, что от оборотней мне не отделаться.

— Оденься.

Сама обошла машину и устроилась на водительском сидении. Чем быстрее я уеду отсюда, тем лучше. Я вдавила педаль газа и рванула вперёд, домой, в Хельбург. На свою находку я поглядывала в зеркало заднего вида. Оделся, как я приказала, и замер в мёртвой неподвижности.

Я старалась предугадать последствия своих действий. Кровососа надо поить, и ему требуется отнюдь не кофе, хотя, если откровенно, кофе мне жальче. Впрочем, в хозяйстве у меня два оборотня, как-нибудь нацедят на прокорм вампиру, да и я поделюсь. Не так уж много кровососам требуется.

А дальше хуже. Во-первых, мне предстоит разбираться с его бывшим мастером. Хотя не факт. Возможно, меня не почуяли. В пользу такого предположения говорят и мои ощущения, и то обстоятельство, что никто не явился узнать, чем таким интересным я занималась с чужим подчинённым. Надо бы, кстати, узнать, за что его так.

Во-вторых, Стас моё приобретение почувствует. И придёт с вопросом, на который у меня ответа нет. Может, не заморачиваться, а провернуть тот же финт со Стасом? Подумаешь, будет в подчинении на одного клыкастика больше. Увы, не на одного. Стать фактической хозяйкой всего кровососущего населения Хельбурга меня как-то не хочется. Оставим как запасной вариант.

Я почувствовала, как мой вампир начинает нервничать. Обернулась: сидит, всё так же неподвижен. Но вот знаю, что он нервозен и всё. Забыла ещё один пункт в перечень ближайших дел — выяснить, как зовут приобретение.

До восхода меньше получаса. Доехать никуда, как я и предполагала, не успеваю. Припарковалась у обочины и развернулась и спокойно спросила.

— В чём дело?

— Мастер, — вамп, кажется, собирался встать на колени. Я остановила его жестом:

— Сиди. И ответь на вопрос.

— Мой мастер, солнце скоро встанет. Я к этому времени всегда уже отходил на дневной отдых, а сейчас я даже не чувствую, что засну.

— Всегда? — уточнила я.

— Да, мой мастер.

Нервозность ушла, сменившись ожиданием ответа. Меня потрясло, что у него не было во мне ни капли сомнения. Лично у меня неуверенности плескался целый океан, потому как я совершенно не представляла, почему вампир не отключается. Впрочем, кое-что я сказать могла, совершенно точно:

— Из-за меня, — а вот почему конкретно: кровь некроманта или установленная мной связь, или ещё что, я не знала. Ответ клыкастого устроил.

Стоп, получается, вампир останется бодрствовать днём. Я могу завернуть в покрывальце труп, а как быть с существом, находящимся в сознании? И то, что вамп не уснёт, совсем не означает, что он не сгорит на солнце.

Глава 25

Восход приближался, вампир снова занервничал.

— Что опять?

— Мастер, я не засыпаю.

То есть он решил, что просто не чувствует приближающуюся потерю сознания? Ладно.

— Сегодня ты заснуть не сможешь, — уверенно произнесла я, будто так и надо.

— Мастер? — вампира захлестнул ужаса. Чего это он?

— В чём дело?

Вампир открыл рот, чтобы ответить, но ничего сказать не смог. Сам не знает? Страх нарастал. Я мысленно выругалась, пересела к нему. Думаю, правильные слова я знаю. Я взяла его за руку, кожа у вампира оказалась прохладной, ещё хранила тепло моей крови, но оно уже почти истаяло.

— Ты теперь мой, и я не дам тебе погибнуть.

Подействовало. Причём не только на него. Вампир стал заметно спокойнее, а вот я уловила отклик своей силы в его теле, и мне захотелось, чтобы ощущение стало полнее и ярче. Я потянула руку вампира на себя. Он моментально поддался, согнулся и уткнулся носом в мои колени.

— Мастер, — прошептал он, — умоляю, не заставляйте на него смотреть.

— На кого? — не поняла я.

— На… солнце, — выдохнул вамп.

— Не буду, — пообещала я, проводя от ладони вверх по его руке к плечу, прикрытому футболкой. Я запустила пальцы в его волосы. Меня отрезвило чувство страха, вновь пришедшее от вампира. И с секундным опозданием пришло знание, что кромка солнца показалась над горизонтом.

— Ты меня слышишь? — я вновь своей рукой накрыла руку вампира.

— Да, мастер.

— Я сейчас закрою тебя пледом, и ты будешь в безопасности, ты меня понял?

Я не успела. Луч солнца проник в салон машины и позолотил наши руки. Вампир никак не реагировал — не видел.

— Оно встало, мастер.

— Встало. Оно не причинит тебе вреда, потому что ты мой.

Вампир затих, чуть приподнял голову. Увидел солнце на наших руках и дёрнулся всем телом.

— Всё хорошо. Это просто свет.

— Да, мой мастер.

Вампир пару минут смотрел, осознавал, кивнул и спохватился:

— Простите, мой мастер.

— Сядь нормально.

Получается, мы можем ехать. Здорово. Я доберусь до кофе.

Вампир был спокоен. В том плане, что мысль о солнце больше панику у него не вызывала, зато повеяло страхом, связанным со мной. Вполне его понимаю, достаточно вспомнить Ларису, подружку предшественника Стаса.

Я открыла дверцу зеленушки и вышла. Успела сделать два шага, как вампир вдруг закричал:

— Мастер, умоляю, мастер. Больно!

И одновременно пришло эхо моей же силы: её не хватало, чтобы удержать тело от обугливания. Я рванула обратно на заднее сидение и обняла кровососа. Секунда, и всё прошло, сгорать он больше не собирался. Ох.

Я поглаживала своё приобретение по спине, успокаивала. И неожиданно получала от процесса огромное удовольствие. Не замечала за собой раньше. Хотя… Удовольствие я получала от ощущения откликающейся на прикосновения моей же собственной силы, про вампира я практически забывала, был лишь мой холод и… моя власть.

Вампир снова был тих, но теперь смотрел на меня настороженно, будто ждал, что я снова уберу руку, и ему придётся умолять о защите или сгореть заживо. Я только сейчас его по-настоящему рассмотрела. Невероятно бледный, как и всё клыкастое племя. Лицо молодое, думаю, на момент смерти ему не было ещё тридцати. Волосы вылинявшие, седые. Глаза красивые, карие. Тонкие черты лица, скулы чётко очерчены, нос с лёгкой горбинкой. На мой вкус красавец.

Отвернулась к окну. Свет солнца заливал салон, а я не могла вернуться за руль. Можно, конечно, замотать вампира с ног до головы в плед и оставить трястись от страха на заднем сидении. В том, что без моей прямой поддержки он будет бояться, я не сомневалась. Этот вариант я отвергла. Не правильно так поступать с существом, попавшим в твою безграничную власть.

Вампир уловил, что я сомневаюсь, что делать дальше, глаза его расширились, и он, почти не разжимая губ, шепнул:

— Мастер, прошу.

— Тебе нечего бояться рядом со мной, — сказала я понятную для него вещь, и в подтверждение притянула его чуть ближе.

Но ехать нужно. Что же, попробую. Я села прямее и чуть отстранилась, руку положила на его предплечье. Ничего не происходило: такого небольшого контакта оказалось достаточно. Значит, поведу одной рукой.

— Вместе выходим из машины, — скомандовала я, — Вместе, не бойся.

— Да, мой мастер, — какой, однако, послушный. Внутренне чутьё подсказывало, что для вампира это не слишком типичное поведение, но сейчас я заморачиваться не буду, хотя сам собой напрашивается вопрос, за что такого покорного наказали. Что на камне моего клыкастика растянул его мастер, я не сомневалась ни капли.

Из машины мы вышли, я захлопнула дверцу и поняла, что совершенно не продумала, как будем садиться: выпускать вампира из рук хоть на секунду я не собиралась. Я приостановилась, прикидывая, что лучше. Можно сесть со стороны пассажира, и мне придётся перелезать на водительское место, либо клыкастик сядет за руль и переберётся на соседнее сидение. Последний вариант мне понравился больше всего. Я оглянулась на кровососа.

— Мастер, — тихо позвал он, проводя рукой по своей щеке.

— Жжёт? — испугалась я.

— Нет. Греет.

Он вдруг шагнул к солнцу, подставляя дневному светилу лицо руки. Осёкся, поняв, что не спросил разрешение. Перепугано обернулся, кажется, собирался упасть на колени.

— Можно, — улыбнулась я.

— Спасибо, мастер, — ответил он, и, недоверчиво косясь на меня, снова обернулся к солнцу. Я обняла его со спины и цинично подумала, что за такой подарок вампир будет мне бесконечно благодарен, поэтому не буду мешать, полчаса потрачу.

Солнце поднималось выше. Из огромного малинового шара постепенно превращалось в слепящую белую точку, на которую без боли в глазах не взглянуть. Вампир начал болезненно щуриться, но не отворачивался.

— На сегодня достаточно, идём, — позвала я его.

— Да, мой мастер, — в ответе сквозило лёгкое сожаление.

— Садись, — я распахнула дверцу машины, — и перебирайся на следующее сидение.

Требуемое вампир выполнил легко, без малейшего напряжения. А я думала о вождении одной рукой, левой. Пожалуй, не пойдёт.

— Обними меня за плечи, — распорядилась я, и, почувствовав его руку, повернула ключ зажигания.

Что же, радует, что самой не нужно его держать, достаточно просто телесного контакта. Сначала не быстро, чтобы иметь возможность остановиться в любой момент, а потом и на хорошей скорости я тронулась в сторону ближайшего города. Учитывая клыкастые обстоятельства, мне нужно не просто кофе, мне нужно автокафе, где кофе дадут прямо в салон.

Вампир спокойно сидел, не мешал, так что я перестала обращать на него внимание, а, когда въехала в город и вовсе думать могла только о кофе. «Эликсир жизни» был добыт, я припарковалась на одной из улочек и блаженно приложилась к стакану. И чуть не пролила из-за тренькнувшего мобильника.

— Да? — с раздражением ответила я, и тут же пришлось брать себя в руки, потому как вампир уловил моё недоброе настроение и ощутимо напрягся.

— Это Алик. Как у тебя дела?

— Еду домой.

— Всё ещё?

Если бы не ночные приключения, я бы уже добралась до дома, но делиться столь сомнительными достижениями, как убийство с помощью некромантии и приобретение кровососа — увольте.

— Конкретно сейчас я не еду, Алик. Я кофе пью.

— Ты, надеюсь, близко к Хельбургу?

— Не совсем. Всю ночь как сумасшедшая я не гнала. Уехала на достаточное расстояние.

— Хорошо. Потому что он фанатик, — пояснений не требовалось.

— Вот допью и поеду.

— Рад, что ты в порядке, — неожиданно сказал Алик, — тут странные события были. Мне пора. Пока, — и Алик отключился, не дожидаясь моего ответа.

Славно. Я покосилась на своё приобретение.

— Как тебя зовут? — наконец, я решила выяснить то, что принято узнавать в начале знакомства.

— Как будет угодно моему мастеру, — с лёгким беспокойством ответил он.

— Разве? Я всегда считала, что у вампира сохраняется имя, которое он носил при жизни.

— Обычно так и есть, — согласился кровосос, и беспокойство его усилилось. Он замолк.

— Продолжай.

— Да, мастер. Иногда новообращённому дают новое имя, если кто-то из старших вампиров так хочет. Например, лет триста назад в Кайуне стал мастером города вампир, переименовавший всех своих бойцов в Алексинов.

— Переделка Алесандра?

— Да. Тому мастеру хотелось, чтобы у всех его воинов было одно имя.

Я кивнула. Судя по тому, что отвечать на мой изначальный вопрос вампир не очень стремился, то можно предположить, что имя ему дали, и оно ему категорически не нравится. Проверим?

— Тебе имя тоже дали новое, когда обратили?

— Да.

— Кто дал?

— Мастер города и мой создатель.

— Ты хочешь другое имя?

Я была уверена, что он скажет «да». Я почувствовала его радостный порыв, резко сменившийся испугом:

— Как будет угодно моему мастеру.

Не уверена, что задаю правильный вопрос, но мне даже просто интересно, без дальнейшего практического применения:

— Как тебя звали до обращения?

Вампир опустил голову, страх усилился:

— Простите меня мастер, я не помню. Мой создатель запрещал мне помнить, я забыл…, давно забыл.

— Ясно, не имеет значение. Я сама дам тебе имя.

Вампир вновь обрадовался.

— Буду звать тебя Северьян.

— Да, мой мастер.

Кажется, ему понравилось. Вот и славно. Кофе кончился, пора ехать. Я чуть косилась на вампира, теперь уже не безымянного, и пыталась разобраться. Возраст я определила как пятьсот лет с хвостом. Если точно, то ощущалось на уровне пятисот шестидесяти трёх. Вампир старый и слабый. К уровню мастера даже не приблизился, и не приблизится уже никогда, потому что сила растёт только первые пару столетий. Потом развитие полностью прекращается. То есть он обречён вечность пробыть мальчиком на побегушках.

Меня смущала слабая реакция вампира на происходящее вокруг. Сильные эмоции он испытывал только, когда смотрел на солнце. Это мне понятно. И совсем не понятно, почему он словно не замечает тот факт, что я — человек. Предположительно могу объяснить это воздействием своей силы. Но почему он так спокоен относительно машины? Не думаю, что он дружен с прогрессом. Спросить?

— Северьян.

— Да, мой мастер?

— Ты хорошо понял, кто я?

— Мой мастер, — спокойно ответил он.

— Да, но я о другом. Я не вампир, а…

— Некромант, — так же ровно произнёс Северьян, надо привыкать звать его по имени. А вообще, забавно он ответил. Я полагала, что существуют вампиры, оборотни, люди. Он выделил меня в отдельную категорию. Раньше бы я обиделась, а сейчас не уверена, что у меня есть повод. Как говорят, на правду не обижаются. Я вздохнула и продолжила допрос:

— Тебя это не смущает?

— Мастер, ты видела, что со мной делал мой создатель…

Фраза оборвалась, и я поняла, что он сказал не всё.

— Говори, — приказала я. Я понимаю, что заставляю его вернуться мыслями в кошмар, но права на доброту и сюсюканье у меня попросту нет, потому что, если я не разберусь со своим приобретением, то поплачусь шкурой.

На уровне интуиции и шестого чувства я чётко поняла, что говорить вампир не хочет, но почему-то не может противиться приказу, но об этом я позже подумаю.

— Прости мне, мой мастер, но у тебя нет опыта палача, как у моего создателя. Даже если я опишу тебе самые страшные его пытки, ты их, так как он, повторить не сможешь.

Лучше бы не спрашивала, честное слово.

— Ясно, — процедила я и замолчала.

Дорога стелилась под колёса. Наверное, зря я зеленушку развалюхой зову, не новая, но вполне приличная машина, ездит, не подводит. Я переваривала информацию около получаса, и снова пристала к Северьяну с вопросами:

— Не первый раз на машине едешь?

— Первый, мастер.

Я даже корпусом к нему развернулась. Тут же спохватилась и вернула внимание дороге.

— Ты не похож на…, — чуть не ляпнула «человека», на человека вамп явно не тянет, — того, кто в машине впервые.

— Сидения обычные, — заметил он. Но всё-таки чуть занервничал и придвинулся на пару миллиметров ближе. Странная реакция. Хотя нет, не странная. Чтобы его создатель с ним не делал, он оставался единственной причиной существования Северьяна. Теперь источником существования являюсь я.

Стоит разорвать телесный контакт, и он сгорит на солнце. Мастер для слабого вампира — это всё, как бы вамп к хозяину ни относился, инстинкт заставляет искать защиту именно у мастера.

Приеду — будет лисам сюрприз. Кстати. Я достала мобильник и набрала номер Алана.

— Фокси? — ответ не заставил себя ждать.

— Соскучился? Можешь не говорить. Я звоню сообщить, что сегодня возвращаюсь.

— Дирк будет счастлив.

— Надеюсь, ты его не обижал? — тотчас уточнила я.

— Я помню твой запрет, Фокси. Да и не давал Дирк повода.

— Хорошо. Скоро буду. До встречи.

Я сбросила вызов. Последний рывок, и я дома. Как же я соскучилась по своему кладбищу. Оставался последний штрих перед финишной прямой: продумать дорогу. Ехать через Хельбург я точно не собиралась. Буду делать крюк. Чем позже о Северьяне узнают, тем лучше. Интересно, насколько Стас силён, как быстро почует нового вампа?

Я вдавила газ, зеленушка набрала скорость. Выехав из города, я ещё прибавила. Поймала себя на том, что улыбаюсь. До Хельбурга оставалось всего ничего. Какие-то тридцать-сорок минут, и я подъезжаю. Вот оно кладбище, вот он мой особнячок.

Глава 26

На мой дом Северьян смотрел с лёгким недоумением, но ничего не рисковал спросить. Понимаю, не ожидал, что живая поселится на кладбище. Вампиры, если быть точным, хоть и живые мертвецы, но от кладбищ держатся на расстоянии.

А мне предстоит решить первую проблему: ходить весь день с вампиром за ручку я не планирую, следовательно, его надо надёжно пристроить. И от солнечных лучей убрать, и уберечь от страха. Что вампир будет бояться, я определила внутренним чутьём. Сейчас его реакции притуплены, потому что я этого хочу, и я рядом.

С солнцем проще. Присмотрю, чтоб из тени не высовывался. Сложнее с эмоциями. Либо я так и останусь для него лишь успокоительным, либо влезу в сознание и лишу возможности ощущать эмоции. Последнее мне совсем не нравилось.

Я неловко выбралась из машины, поскольку выпускать вампирчика из рук категорически не дозволялось. Ещё одна проблема, о которой я не подумала: каких взаимоотношений я с ним хочу? Я прикусила губу. Удобнее всего держать его при себе в качестве послушной и безмолвной куклы. Только я так не могу. Почему? Сама не знаю, логика твердит, что он мертвец, а я почему-то упорно вижу в нём поломано-покорёженную личность. А значит, придётся налаживать контакт.

— Как впечатления? — я кивком указала на дом. Северьян воззрился на меня с полнейшим недоумением. Полагаю, я первая за пяток столетий заинтересовалась его мнением, пусть и в таком пустяковом вопросе.

— Мастер, — выдал он, — простите, я не понимаю.

— Ладно.

Сейчас объяснять мне некогда: мои лисы меня давно почуяли, Алан равнодушен, насколько его животная часть позволяет ему быть равнодушным к Фокси, а Дирк нуждается в приветствии. Удерживает их ощущение чужака.

Я открыла дверь и вошла в дом первой, бросая на ходу:

— Добро пожаловать, Сев.

А про себя отметила, что придётся разбираться, как повлияет появление данного кровососа на защиту от других ему подобных в свете теории, которую поведал мне Стас.

Мы вошли в гостиную. Зверинец по-прежнему не показывался. Неплохо, но настораживает. Я провела Северьяна к лестнице, туда, где прямых солнечных лучей не было.

— Я сейчас зашторю окна, постой здесь. Если начнёт жечь, говори сразу. Ясно?

— Да, мастер.

Я отошла буквально на два-три шага и почувствовала, как вампир снова начинает испытывать страх. На то, чтобы задёрнуть шторы, ушло минуты три, но все равно, когда я подошла, Северьяна ощутимо потряхивало.

— Всё хорошо, — спокойно произнесла я, кладя руку ему на плечо. Лёгкое, почти невесомое касание силой — обещание защиты и благополучия. Вампир тотчас успокоился. Будто я кнопку нажала.

— Спасибо, мастер.

— Думаю, самое время знакомиться с остальными обитателями дома. Алан! Дирк!

Они вышли из кухни. Алан был первым, не спешил. Дирку явно хотелось быстрее ко мне, но обгонять Алана он не решился. А Алан, когда между нами осталось два шага, остановился. Дирк чуть не налетел на него.

— Фокси, — Алан продемонстрировал, что помнит, кто я, признаёт, но не спешил приветствовать меня так, как принято у оборотней.

— Алан. Дирк.

Дирк не альфа, можно его приветствий и не дожидаться.

Алан между тем уже во все глаза смотрел на Северьяна. Смотрел и не верил. Дирк его замешательства не понимал, но терпел. Я улыбнулась, не показывая зубов, и протянула руку:

— Дирк.

Большего не требовалось. Лисёнок сорвался с места, опустился на четвереньки, приблизился и ткнулся лицом в ладонь. Я быстро забрала руку, потрепала его по волосам. Такого внимания с мальчика вполне достаточно. Я вновь переключилась на Алана.

— Северьян, этот не слишком воспитанный лис зовётся Алан, а этот лисёнок — Дирк.

Вампир ответил отрывистым кивком.

— Мальчики, как вы уже поняли, в доме новый обитатель. Прошу любить и жаловать, Северьян.

— Вампир, — крайне враждебно констатировал Алан.

Дирк молча таращился.

— Верно, — подтвердила я.

Алан что-то прикинул в уме и оскалился:

— Мастер города в курсе?

— Алан, ты забываешься. Не в том ты положении, чтобы сметь задавать мне вопросы в подобном тоне. Но я всё же отвечу. Я не подчиняюсь Мастеру и не докладываю ему.

Алан отступил, но всё же буркнул:

— Стас тебе не простит.

Я недобро усмехнулась.

— Фокси позволит задать вопрос?

— Позволяю.

— Вампир на голодном пайке долго не просидит.

— Ночью я дала Северьяну пить свою кровь. Сообрази, кто на очереди.

Алан вспыхнул.

— Я не…

— Да.

Алан смолк. Поклонился и шагнул к лестнице, но на первой ступеньке оглянулся:

— Я брошу вызов, как только позволит Луна. И убью тебя, Тина, с удовольствием.

— Я помню.

Алан поднялся по лестнице, хлопнула дверь, значит, ушёл в свою комнату. Я обернулась к Северьяну. Вампир был абсолютно спокоен и ждал моих распоряжений. Начнём с вопроса расселения. Мальчику нужно помещение без окон, но селить его в подвал мне не хотелось. Отчасти виновата наша связь: я ощущала свою силу, переданную ему, и мне хотелось воссоединиться с ней, проще говоря, держать вампира за руку или касаться его плеча, создавая иллюзию целостности. Думаю, у Северьяны тоже были подобные ощущения. С чего бы ему ко мне так доверчиво тянуться?

Выход я нашла: решила переоборудовать помещение, отведённое под хозяйственные нужды на первом этаже. Прелесть его заключалась в том, что окон не было и в помине, а дверь выводила в коридор, тоже без окон.

— Где ты жил у предыдущего мастера?

— Мне была выделена комната, — ответил Северьян. Любопытно, что стоит за такой формулировкой. Выдать комнату совсем не означает позволить в ней обитать.

— Она была больше, чем это помещение? — я распахнула дверь подсобки.

— Немного, мастер.

— Альтернатива — подвал. Там места больше. Выбирай по своему усмотрению.

— Как прикажет мастер, — был мне ответ.

Я на секунду задумалась. Заставить выбирать бессмысленно, не в том Северьян настроении.

— Значит, здесь.

Помещение было пустым. Я только сейчас заметила, что, несмотря на то, что к дому я привязалась, даже полюбила и считала своим гнёздышком, он оставался необжитым, словно заброшенным. Но вопросы хозяйственные я отодвинула на задний план. Есть более мелкие, но актуальные проблемы. Я позвала свою зомби.

Северьян смотрел на девушку широко раскрытыми глазами. Снова эмоции, и снова эти эмоции — чистый всепоглощающий страх. Кажется, вампир меня испугался. Одно дело слышать о некромантах страшные сказки, другое — увидеть результат их деятельности.

Я поручила зомби заняться комнатой: помыть, принести из пустующих помещений шкаф, кровать. А сама повела вампира на экскурсию по дому. Обзорную. Весь дом показывать незачем, да и, признаться, в самые дальние закутки я ещё не успела заглянуть. Приблизительно разобравшись с делами, я убралась в свою комнату спать.

Пробуждение было неприятным: я отлежала руку, а ещё никто не потрудился принести мне кофе в постель, и в довершение в голове бродили крайне неприятные мысли. Раньше они меня уже посещали, но из-за навалившихся событий были отодвинуты до лучших времён. Времена наступили.

Мысли мои вились вокруг моего уже не скудного, но весьма несбалансированного хозяйства. Я обзавелась вампиром и двумя оборотнями, одной зомби и целым кладбищем материала. Но как банально это ни звучит, содержание зверинца требует финансовых затрат. И если в случае Северьяна достаточно один раз потраться на его одежду, то в случае с лисятами встаёт вопрос корма. Да и мне для приобретения кофе нужна не одна монета. А деньги на счету тают. Вопрос заработка встаёт совсем остро.

Я села и подтянула колени к подбородку. Очевидно, что зарабатывать некромантией я не могу: слишком много смертельно опасного внимания привлеку. Зарабатывать, как порядочная ведьма не могу, поскольку магией не владею. Остаётся два пути: идти на работу или искать источник дохода в мире сверхъестественного. Первый — проще, второй — приятней.

Выбралась из кровати и поплелась на кухню. За окнами темнота, время по ощущениям за полночь, пора пить кофе. В холле я наткнулась на Северьяна. Вампир стоял у окна и смотрел на звёзды. Стоило мне появиться на верхней ступеньке лестницы, он развернулся и согнулся в поясном поклоне.

— Сев? — интуиция говорила, что что-то не совсем в порядке.

— Мастер, — Северьян выпрямился, а я подошла вплотную, пытаясь разобраться, что меня смутило.

Северьян был голоден. Если честно, я думала, кровь потребуется ему ещё днём, но видимо не настолько радикально было моё влияние: голод пришёл с закатом. Стоп. Это сколько он терпит.

— Почему ты не питался?

Он занервничал.

— Без приказа…

— Ясно, — прервала я, — разберёмся. Ты знаешь, где оборотни?

— Спят в комнатах.

Я на секунду задумалась. Отправлять за Аланом Северьяна будет неправильно, лис не подчинится, а сейчас нагнетать обстановку не с руки. Самой идти нельзя, потому что Фокси за подчинёнными не бегает. Остаётся отправить зомби.

Вышло занятно. Похоже, после того как я легла, Алан успел побегать в звериной шкуре, иных причин столь крепкого сна нет. Я мыслями была уже в кухне с туркой, поэтому указание зомби, забывшись, дала расплывчатое. В результате мёртвая девушка принесла мне спящего Алана.

Я приказала положить его на диван, отослала зомби подальше и позвала:

— Алан!

Не сразу, но оборотень проснулся, а поняв, что находится совсем не там, где засыпал, подскочил. Посмотрел на меня, на стоящего рядом со мной Северьяна и всё понял.

— Фокси? — спросил он напряжённо.

— Алан, я тобой недовольна. Ты должен был обеспечить Северьяна кровью сразу после заката.

— Фокси, пожалуйста, не приказывай давать ему кровь.

Тон неожиданный, должна признать. Как и просьба. Алан жил среди вампиров, он должен был уже не раз служить закуской. Может быть, в этом всё дело?

— Плачевный опыт? — коротко уточнила я.

— Да.

Я посмотрела ему в глаза. Жаль парня, и, возможно, меня бы проняло, не будь он альфой, а так… Гонора много, убить меня обещал. Церемониться нет ни единой причины. Тем более, что ничего ужасного не предполагается.

— Алан, мне жаль. Но Северьяну нужна кровь. Вчера её дала я. Сегодня твоя очередь. Завтра будет Дирк.

Алан вскинулся. И я ощутила всю шаткость своего положения. Алана удерживает только инстинкт и осознание, что формально бой за первое место он проиграл. В его понимании я слишком слабая Фокси, чтобы подчиняться безоговорочно.

— Просто дай запястье, Алан, — проговорила я твёрдо, и он всё-таки подчинился. Настоящая Фокси на моём месте схватила бы его за загривок зубами и оттаскала, как нашкодившего щенка. Или я путаю с волками? Или с кошками? Не важно, всё равно рылом не вышла. И это ещё одна проблема на мою голову. Выход, можно считать, есть: стать оборотнем. Но я не хочу, да и нет у меня гарантии, что я сразу выйду в дамки. А вдруг мой зверь окажется слабым? Я передёрнула плечом, отгоняя дурные и даже вредные мысли.

Алан шагнул вперёд и протянул Северьяну руку ладонью кверху. Вампир покосился на меня, и я одобрительно кивнула. Сев одной рукой взялся за ладонь Алана, второй ухватился чуть ниже локтя и заставил Алана поднять руку выше, сам только чуть склонил голову.

Алан даже не поморщился, стоял и терпеливо ждал, когда вампир напьётся. Сев, сделав пару хороших глотков, отпустил руку оборотня и отступил на шаг. Алан посмотрел на запястье и не смог сдержать гримасу отвращения. Я предпочла промолчать. И вообще, я всё ещё хочу кофе.

Алан предпочёл вернуться к себе в комнату, я же пошла на кухню. Сев после недолгих колебаний последовал за мной и замер в дверях. Я оглянулась:

— Да?

— Мастер, какие будут распоряжения?

— Да, никаких пока, — я пожала плечами и вернулась к процессу приготовления.

Северьян ушёл, и мне показалось, что он испытал нечто вроде обиды. Но на что ему обижаться?

Кофе закончился непростительно быстро, я лениво размышляла о добавке, но всё решили за меня. Мне показалось, что кто-то меня зовёт. Сначала я не придала этому значения. Слишком тихо ко мне обращались, на грани восприятия, но потом пришло осознание, что зов идёт с кладбища.

Глава 27

Выпустив свой холод, я осторожно ощупала пространство вокруг дома. Чужаков, ни живых, ни мёртвых, не было. Я осторожно направилась к кладбищу. Могилы откликались, когда я проходила по ним, но чуть лениво, словно знали, что сейчас они мне не нужны и просто отдавали дань вежливости.

Я подошла к склепу Зои. Звала, кажется, она.

— Я думала, ты упокоилась, — произнесла я негромко.

— Упокоилась, — согласилась Зоя. Дверца приоткрылась, и мёртвая обнаружилась на пороге.

— Тогда почему ты не спишь?

Зоя неопределённо пожала плечами, но потом ответила:

— Раньше я бодрствовала, теперь нет. Задремала. Да, точно. Задремала. Но я всё ещё чувствую окружающий мир, — она чуть виновато развела руками, — Здесь слишком шумно. Кладбище дышит тобой.

Настала моя очередь неопределённо пожимать плечами. Зоя, не дождавшись ответа, продолжила:

— У тебя вампир завёлся.

— Это блохи заводятся, — поправила я, — Вампир благоприобретённый.

— Надеюсь, ты осознала, что, во-первых, его бывший мастер просто обязан наведаться к тому, кто завладел его имуществом, во-вторых, местный мастер тоже не будет в восторге.

— Догадывалась, что примерно так и будет.

Зоя кивнула, развернулась и начала спускаться вниз по лестнице, но неожиданно оглянулась:

— Не забудь решить, какое место ты ему отводишь. Потому что в его случае — это навсегда.

— В смысле? — не поняла я.

— Для вампиров твоя сила как слабый яд. Этого ты напоила до смерти. Без тебя он не сможет существовать.

Дверь захлопнулась, тянущее чувство, которое привело меня к склепу, исчезло. Я некоторое время продолжала стоять, а потом побрела обратно. Уже на пороге дома я поймала себя на мысли, что мне решительно нечем заняться. Я присела на стул на террасе. Спать не хотелось. Я обхватила себя руками и попыталась понять, что дальше. Присовив Северьяна, я подписала себе приговор: из свободной некромантки, я превратилась в наседку, которой предстоит нянчиться с весьма экзотичными клыкасто-когтистыми зверушками.

День уже приближался. Я чувствовала, что первые солнечные лучи скоро вспорят ночную темноту, а вслед за этим пришло новое ощущение. Мой вампир беспокоился. Пришлось вставать и идти в его комнату.

— Северьян, что случилось?

— Мастер? — при моём появлении он поднялся.

Заходить я не спешила, не хотелось снова почувствовать желание вернуть отданную вампиру силу. Я молча ждала ответа.

— Я слышу солнце, мастер, — тихо произнёс он с едва заметной вопросительной инотонацией.

Я не совсем поняла его фразу, поэтому ждала дальнейших объяснений.

— Я чувствую, как день забирает силы. Я больше никогда не увижу солнце? — он выглядел настолько растерянно и беспомощно, что мне захотелось сбежать. Нянька из меня очень скверная.

— Возможно, увидишь, — что ещё можно сказать, я просто не знала, потому что ответа на его вопрос у меня не было.

— Спасибо, мастер, — Сев успокоился, правда, казаться беспомощным не перестал. Лучше бы я вместо вампа завела рыбку, ей кроме воды и корма ничего не нужно, то есть это я так думаю, человек, никогда домашних животных не имевший. А тут сразу трое.

Солнце уже было у самого горизонта. Сев как-то побледнел, словно выцвел.

— Мастер, — протянул он и стал заваливаться.

Я подалась вперёд, не сразу сообразив, что именно с ним происходит. Спустя секунду поперёк кровати лежало безжизненное тело. Я подошла чуть ближе, всматриваясь в лицо вампира. Вот за это нежить я и не люблю: я всё ещё продолжаю верить, что мёртвым место в могиле, а оборвать существование Северьяна ради идеи сомнительной истинности не могу.

Солнечный шар выкатился из-за горизонта, давая начало новому дню. Я наклонилась над своим вампиром. Вытащила из-под него одеяло, затем развернула тело головой на подушку, закинула на постель ноги и укрыла. Пролежит теперь до вечера.

Самой спать всё ещё не хотелось. Я промаялась бездельем до полудня, когда я, наконец, поняла, что способна снова уснуть. Сладко потянувшись, я посмотрела в сторону лестницы и даже собиралась встать, но на верхней ступеньке объявился напряжённый Алан:

— Фокси, у нас гости.

— Днём?!

Алан едва заметно поморщился.

— Сюда едет серебристый мерседес.

Такую машину я знаю, служит перевозочным средством для Змеиного короля. Неожиданно и странно. Прошлый его визит был тоже внезапным, но вполне объяснимым. Не может глава второй по силе группы оборотней Хельбурга ехать за город ради разговора со мной — слишком разные весовые категории.

— Змеиный король, — произнесла я.

Алан подобрался:

— Я с тобой.

— Со мной?

— Тина, я второй после тебя в стае, я альфа, хоть и слабый. На такой встрече я просто обязан присутствовать. Кстати, по какому праву он вламывается на твою территорию без предупреждения?

— По какому праву ты меня допрашиваешь? И ответ на твой вопрос — понятия не имею.

— Я не допрашиваю, Тина, даже если это прозвучало именно так, я беспокоюсь за нашу стаю. Не волнуйся, Королю усомниться в моей лояльности я не дам, не стану подрывать твои позиции.

— Дирку на встрече делать нечего.

— Согласен. Стой здесь.

Алан метнулся на второй этаж к лисёнку и запретил высовываться, спорхнул вниз.

— Тина, лучше сядь. Ты не должна быть похожа на швейцара, предоставь это мне.

Я чуть улыбнулась на его слова и, прежде чем последовать совету, отозвала зомби под лестницу, чтобы, в случае чего, отдать приказ вмешаться.

В дверь постучали. Я была в холле. Не знаю, кого собирается обмануть Алан, оборотни слышат, насколько часто бьётся пульс, выдавая моё истинное состояние. Алан неспешно вышел на террасу и распахнул дверь. Чёрт! Мы так и не успели условиться, как меня называть. Но этого и не понадобилось. В дверях обнаружился Рыжик, телохранитель Змеиного короля. Он безразлично посмотрел на Алана, принюхался, чуть удивился, но моментально взял себя в руки и сообщил:

— С посланием хозяйке кладбища от Змеиного короля.

Алан обернулся ко мне с невероятно серьёзной миной. Я прониклась моментом и торжественно кивнула.

— Можешь войти, — тотчас передал мои слова Алан и посторонился. Рыжик вошёл не менее торжественно, чем я до этого кивала. Он прошёл в холл и остановился передо мной на расстоянии в четыре шага. Алан в это время обошёл нас по дуге и встал за моей спиной. И тишина.

— Что желает сообщить мне Змеиный король?

— Наш Король желает встречи с хозяйкой кладбища. Встреча состоится через два часа в кафе «Лебедь», — Рыжик отступил на пару шагов, повернулся к нам спиной и вышел. Я молчала. Алан тоже. Ровно до тех пор, пока не убедился, что мерседес отъехал.

— И как это понимать, Фокси? Я интересуюсь исключительно на правах твоего второго, — выдал он, искривив губы в подобие усмешки, больше напоминавшей звериный оскал.

— Вторая группа оборотней по силе. Я с их точки зрения являюсь занятной, но слабой.

Алан посерьёзнел и нахмурился. Он явно отбросил недовольство, хотя скорее, загнал поглубже, и перешёл на деловой лад.

— Змеиный король приезжал сюда однажды, — я продолжила рассказывать, — Он считал меня без пяти минут слугой местного мастера города. Я сказала, что могу блокировать те метки, что у меня есть, и новые получать не планирую. Король решил, что я самоубийца и отбыл.

— А ты? — нетерпеливо перебил Алан.

— Ты видел. Стас признал меня равной себе.

Я встала и не обращая на обортня внимания ушла в кухню. Лис последовал за мной и смотрел на меня с укоризной. Я же игнорировала Алана, потому что мне проще думается, когда в организм поступает кофеин. Стоило размечтаться, что займусь налаживанием быта, как меня тянут в сомнительное предприятие. Даже не знаю, что хуже: как сейчас приказ, очень некачественно маскирующийся приглашением или личное вторжение короля на мою территорию.

— Если Стас признал меня равной, другие должны относиться ко мне, как нему? — задала я вопрос, отпивая чудо-напиток.

— Нет. Это только ваши отношения. Ты же мастеру не принадлежишь.

Я скривилась. Формулировка неприятная, но суть отражает.

— Занятной тебя считают, потому что ты смогла противостоять Стасу?

— Да.

— А слабой? — уточнил Алан.

— Почему ты меня считаешь слабой и недостойной быть Фокси? Видел же и зомби, и вампира.

— Не путай, Тина. Я считаю, что ты не можешь быть Фокси, потому что ты не способна перекинуться в лису. Стань одной из нас, и я тебя признаю безоговорочно. Хотя нет. Раньше признал бы, а теперь, когда ты приволокла в дом вампира вызову и убью.

— Давай вернёмся к текущим проблемам, — предложила я.

— Слабой я тебя не считаю.

Я отпила ещё глоток. Толковых мыслей в голове не было. Я решила, что проговорить всё вслух будет полезно.

— Я заинтересовала Змеиного короля, когда он подумал, что я стану слугой Стаса. Интерес пропал, когда выяснилось, что это не так. Теперь Стас признал меня равной, интерес вернулся. Но… О моих реальных возможностях Джену знать неоткуда.

— Джену?

— Короля так зовут.

Я помолчала.

— Думаю, Стасу он бы приказ явиться не посмел отдать.

Алан согласно кивнул.

— Значит, я не имею права прогибаться. Встреча не состоится, — я допила остатки кофе на донышке, отставила чашку и поднялась из-за стола. Алан хмыкнул. Когда я вышла из кухни, услышала, как он открыл кран. Кажется, Алан мыл мою чашку.

Я снова задумалась о предстоящем. Объяснить Джену, как именно со мной можно разговаривать, а как нельзя, но при этом не довести дело до конфликта — задачка крайне любопытная и почти нерешаемая.

Мне бы очень хотелось посоветоваться сейчас со Стасом, как это ни странно, но он лежал сейчас трупик трупиком, также как Северьян. Поняв, что сделать прямо сейчас ничего полезного не смогу, я ушла в спальню. Разбудят, когда понадоблюсь. С этой умной мыслью я и уснула.

Часа не прошло, как Алан влетел в мою спальню.

— Фокси! — затряс он меня. Кажется, что-то его сильно напугало, иначе бы он назвал меня Тиной.

— Да, Алан?

— Сюда едут сразу три машины, включая серебристый джип.

— Ясно.

Встряхнувшись, я поднялась.

— Кофе? — спросила я Алана.

— В такой момент? — изумился он.

— Ну и дурак, — чуть обиженно буркнула я и пошла на кухню. Появление Джена я предполагала как одну из возможных реакций обманутого в ожиданиях Змеиного короля. Не думаю, что дойдёт до физического столкновения. Я мысленно настраивалась на пикировку, но, вместо стука в дверь я услышала звон стекла.

Бросилась в холл. В разбитое окно вползли две огромные змеи.

— Очень советую открыть, — раздался голос Рыжика.

Алан смотрел на меня, ожидая распоряжений. Возникла совершенно неуместная мысль о влиянии животных инстинктов на действия оборотней. Мысли промелькнули яркими вспышками. Король решил показать мне моё место. Вторжение прощать нельзя. Я обязана действовать.

Я ни секунды не сомневалась, что смогу. Сейчас всё происходит на моей территории, вернее на моём кладбище. Единственное сомнение, убивать ли змей? Наверное, на моём месте любой другой оборотень защищал бы свою территорию до смерти… врага. Но мне отчаянно не хотелось развязывать войну.

Я понимала Джена. Отказ приехать — удар по его репутации, и не важно, что он не имел права приглашать меня в таком тоне. Его ошибки, и за них заплатит он.

Начала с тех, что были на улице. Они не перекинулись, стояли в человеческой ипостаси перед входом в дом на могильной земле. Свой холод я направила сразу в пол, не давая силе растекаться вокруг. Пусть они меня почувствуют, когда станет слишком поздно. Послушная моей воле земля разошлась под их ногами и поглотила оборотней, оставляя на поверхности только головы. Двое, я почувствовала, пытались выбраться, перекинувшись в змей. Зря. Могильная земля держит крепко.

Змеи, проникнувшие через окно, поняли, что на улице что-то происходит. Издав угрожающее шипение, они выскользнули наружу. Ошибка. Их. Земля снова разошлась и сомкнулась вокруг них мёртвой хваткой.

— Тина? — осторожно позвал ничего не понимающий Алан.

— Фокси, — холодно поправила я, змеи пусть и выбыли из игры, но со слухом у них всё в порядке, — Алан, дверь открой.

— Да, Фокси, — медленно ответил он и сделал шаг вперёд.

— Фокси?! — высоким от страха голосом воскликнул Дирк и скатился по ступеням вниз.

— Что, лисёнок?

Он ничего не ответил, только жалобно моргал. Перепуган, поняла я и протянула руку, потому что легче всего успокоить оборотня прикосновением. Алан, притормозивший из-за Дирка, подошёл к двери и распахнул её настежь.

— Фокси?! — изумлённо выдохнул он.

Как оно там, я и так чувствовала, смотреть на змей было не интересно, поэтому я ограничилась командами:

— Дирк, сделай мне кофе, ладно?

Лисёнок закивал и умчался в кухню.

— Алан, выясни у Рыжика телефон Джена.

Старший лис управился моментально. Рыжик нисколько не сопротивлялся. Впечатлившись моими возможностями и собственной беспомощностью он с радостью назвал номер своего короля, чтобы тот скорее приехал и спас его. Впрочем, звонить я не спешила — ждала кофе. И только сделав первый глоток, напомнила Алану:

— Ты телефончик-то запиши рядом с номером Стаса.

— Уже.

— Умница, — улыбнулась я, нажала кнопку вызова и поднесла мобильник к уху. Ответили после третьего гудка. Сухо, отрывисто:

— Слушаю?

— Джен? — уточнила я на всякий случай.

— Он самый.

— Мне представиться? Или догадался?

Джен ответил после долгой паузы. Всё-таки не зря он первый альфа у второй по силе группы оборотней, сообразил.

— Хозяйка кладбища? — голос настороженный. Я бы даже предположила, что он напуган.

— Она самая. Джен, ты меня сегодня расстроил. Дважды. Что будем делать?

— Что с моими людьми?

Настала моя очередь держать паузу, но исключительно с целью подействовать ему на нервы. А вообще, хороший он лидер, раз в первую очередь волнуется о своих людях, пардон, рептилиях.

— Живы. Пока. Это, как ты сам знаешь, легко поправимо.

— Тина, — пауза, — чего ты хочешь?

Я сдержала вздох и напомнила себе, что ссориться мне с Дженом не с руки.

— Для начала публичных извинений. Мне будет достаточно, если ты принесёшь их в присутствии тех, кого за мной послал.

— Принимается.

— Об остальном договоримся при встрече. Ты будешь один.

— Согласен.

— О, чуть не забыла. Уже сейчас можешь озадачиться возмещением ущерба за разбитое твоими гадами окно.

— Скоро буду.

В трубке послышались гудки. Я положила мобильник в карман и отпила ещё кофе. Алан смотрел на меня настороженно, словно сомневаясь, можно ли ему задать вопрос. Догадаться, что именно он хочет спросить, не сложно::

— Да, Алан, я уверена.

Алан кивнул. Он присел рядом, и явно о чём-то сосредоточенно думал. А я сожалела, что до заката ещё слишком долго. Хотелось бы мне знать, питаются ли вампы кровью пресмыкающихся. И ведь не у кого спросить!

Глава 28

Алан стоял у окна и негромко рассказывал, что происходит. Змеи шипели, некоторые предпринимали попытки вырваться, остальные, начиная с Рыжика, смирно ждали спасения. Змеиный король приехал, как мы условились, один на белой машине, вышел, оглядел торчащие из земли головы и решительно шагнул к дверям. Уверенный стук, тишина.

— Открой, Алан.

Джен был ровно таким, как я запомнила. Подтянутый пепельный блондин. Я, не скрываясь, рассматривала гостя. Могу себе сегодня это позволить. Он остановился и ждал.

— Прошу, Джен, — томить его слишком долго я не стала.

— Спасибо, — с шипящим глухим присвистом произнёс он.

Я склонила голову набок. Ссориться с мужчиной нельзя, придётся свести события сегодняшнего дня к досадному недоразумению.

— Присаживайтесь, — предложила я.

— Спасибо, — повторил Змеиный король, теперь в его голосе слышалось нарастающее раздражение.

— Предположу, что кто-то из ваших подчинённых по глупости, или преднамеренно ввёл вас в заблуждение. Приходить ко мне так, как пришли ваши змеи, нельзя.

Джен чуть расслабился, напряжение покидало его, осталась только рабочая собранность. Король осознал, что конфликтовать я не собираюсь, а значит, реальной угрозы для него и его людей нет, она возникнет, если мы не сможем договориться.

— Я приношу свои глубочайшие извинения за действия своих людей. Виновный будет наказан, — легко сказал он и откинулся назад, словно его извинений было достаточно. Я прищурилась. Джен моментально уловил моё недовольство и снова сосредоточился.

— Я бы удивилась, если бы вы не стали наказывать, как-никак это ваши внутренние дела, затрагивающие ваш шкурный интерес.

— Да, это так. Наказание виновного вас удовлетворит?

— Мне безразлично, будет ли виновный наказан, поскольку я уверена, что повторения сегодняшнего инцидента вы не допустите.

Джен задумался. Я тоже, о том, съедобны ли змеи с вампирьей точки зрения.

— Тина, ты же не хочешь, чтобы подобное повторилось, да? Я сейчас о других группах оборотней.

Кажется, в качестве компенсации мне предлагают… защиту.

— Я организую встречу в твою честь и приму как равную, — продолжил говорить Джен, — Это заставит остальных задуматься и поджать хвосты.

— И всё? — искренне изумилась я, — Твои змеи ввалились в мой дом, разбили окно, пытались похитить.

Джен поднял обе ладони, прося прерваться.

— Ремонт дома за мой счёт. У тебя, я смотрю, до сих пор ничего не обставлено…

— Здесь три этажа, подвал и чердак, — с улыбкой напомнила я.

— Тина, — рассмеялся Змеиный король, — ты же не думаешь, что платить я буду из своего кармана?

Я безразлично пожала плечами, меня финансы Змеиного короля не интересуют. Что взять кровушкой не получится, я уже поняла. Не тот случай, чтобы змеи согласились опуститься на уровень закуски. Да и со Стасом проблемы возникнут неизбежно: он тоже захочет попробовать пресмыкающихся на зуб, раз мне можно. А ремонт — дело хорошее.

— Согласна, приведение дома в порядок и встреча. Принимаю извинения.

— Отпусти моих людей, — Джен поднялся.

— Пара секунд.

Я обратилась к своей силе, вновь растревожила землю у дома. Следуя моей воле, она раскрылась, выпуская оборотней на свободу. Я буквально чувствовала, как живые выбираются на поверхность, а потом склоняются перед спасшим их королём.

Вздохнув, я начала подниматься с дивана, но Алан меня остановил: опёрся кулаком о спинку дивана, попутно прихватив мою футболку, и удержал на месте. Я поняла, что вставать ещё рано, и послушно осталась на месте.

Джен вернулся на террасу и остановился на пороге холла.

— Тина, раз уж я здесь, мы можем поговорить?

— Конечно.

Джен устроился напротив меня, закинул ногу на ногу, небрежно взъерошил волосы, побарабанил пальцами по колену. Я слабо представляла, чем могла заинтересовать оборотня, поэтому даже не пыталась строить предположений и спокойно ждала.

Куда больше меня занимал сейчас тот факт, что Джен сидит один, а рядом со мной Алан. Нехитрый и весьма красивый способ показать, что равной меня всё же не считают. Да, общаемся мы на равнее, но Джен сам по себе, а я с поддержкой в лице Алана.

— Тина, мне очень интересно, что в твоём доме делают лисы. В прошлый раз я почуял одного, теперь их двое.

— Живут.

— Это я понимаю. Но это не объясняет, какие у тебя на них права.

— Ты же по змеям.

— Так и есть, я на них не претендую. Но как король я имею право знать, по какому праву эти оборотни находятся в Хельбурге. Межвидовая конкуренция, ничего больше.

— Я их Фокси.

— Ты не оборотень.

— Джен, я не оборотень, но я Фокси.

Змеиный король моргнул, задумался. С минуту он рассматривал меня, Алана, снова меня. Он даже ногу опустил и сел ровно.

— Я могу задать твоему лису вопрос?

Я утвердительно кивнула. Знаю, что он спросит. Джен уставился Алану в глаза. Сложилось впечатление, что он хочет просверлить лису череп и проникнуть прямиком в мозг. Кажется, с разрешением я поспешила. Джен в разы сильнее моего лиса и, очень похоже, собирается заполучить его под своё влияние. Я покосилась на Алана. Лис чуть опустил голову, его звериная сущность начинала беспокоиться, Алан был на грани. Я осторожно прикоснулась к его руке и сжала пальцами его запястье. Получив поддержку Фокси, лис успокоился. Как же сложно с этими оборотнями.

— Кем для тебя является Тина?

— Моей Фокси, — без колебаний ответил Алан и добавил, — По праву победы в поединке.

У Джена округлились глаза.

— Как?

— Тина победила меня в схватке, я признал её своей Фокси.

Джен подался вперёд и зашипел на грани слышимости. На меня он посмотрел довольно враждебно:

— Тина, я так понимаю, Фокси тебя признал тот мальчик, который твой первый.

Алан недовольно рыкнул на подколку Джена, но тут же взял себя в руки.

— Так и есть.

— Ты дала согласие?

— Дала.

— Всё-таки ты самоубийца. Оборотни этого не примут.

— Внутренние дела стаи? — наигранно удивилась я.

Джен кивнул, пожал плечами и словно потерял интерес. Он поднялся, распрощался и покинул мой дом. Алан проводил до дверей, запер все замки и остановился около разбитого окна, глядя на улицу. Я слышала, как отъезжают машины.

— Уехали, — Алан отвернулся от окна и прижался затылком к стене.

Я кивнула. Кажется, неплохо справилась. Для начала. Только, чую, проблемы не заставят себя долго ждать. Отлепившись от дивана, побрела на кухню. Есть и спать.

Алан решил присоединиться, извлёк из холодильника колбасу, нарезал хлеб толстыми ломтями. Я взяла бутерброд, глянула на своего лиса:

— Проследи за ремонтом.

— А ты?

— Я тоже, но сейчас я спать. Разбуди меня за полчаса до заката. Ночка будет весёлой.

Алан нахмурился, но я не стала пояснять своих опасений. Подхватив второй бутерброд, пошла в комнату. Там дожую, и посплю в крошках. На лестнице я столкнулась с Дирком. Машинально потрепала его по плечу, но не остановилась.

— Давай я принесу тебе обед?

— Спасибо, но я поем, когда встану.

На сон у меня оставалось часа четыре, поэтому я даже переодеваться в пижаму не стала, ограничилась тем, что скинула одежду и прямо в белье заползла под одеяло. Уснула мгновенно.

Мне показалось, что прошло всего мгновение, как появились ощущение постороннего присутствия и чужой голос, воспринимаемый на уровне звуков. Чтобы собрать звуки в слова я недостаточно проснулась. Почувствовала, как ко мне тянутся. Дальше сработали рефлексы. Рука под подушку, и в ней уже привычно лежит нож, атаковать.

— Тина! — ворвался злой и обескураженный голос в моё сознание.

Я ещё не проснулась, но уже упёрла серебряное лезвие в грудь Алана. Медленно убрала железяку, выдохнула.

— Не пугай меня так, — попросила я.

Алан отстранился и вышел, хлопнув дверью. Вот чего обижается? Я же не специально.

Я спустилась на первый этаж, мельком отметила восстановленное окно.

— Нужно сообщить змею, когда ты желаешь с ним встретиться, чтобы обсудить приведение дома в порядок, — буркнул Алан.

Я запомнила и прошла на кухню, где меня ждал потрясающий обед в исполнении Дирка. Впрочем, по меркам нормальных людей, время ужина. Я навалила себе в тарелку всего и побольше. Наслаждаясь едой, я параллельно прикидывала ближайшие планы. Разобраться с Севом, во-первых. Во-вторых, как бы Стас от счастья, что я вернулась, ни заявился в гости. Интересно, он почувствует моего ручного клыкастика? Хотя правильнее спросить, с какого расстояния он его засечёт.

Солнечный шар нижней кромкой коснулся горизонта. Я отставила пустые тарелки. Алан ушёл к себе, одарив меня напоследок полным негодования взглядом, Дирку, напротив, достался взгляд сочувствующий. Мне было жаль превращать лисёнка в корм, но придётся ему потерпеть. Солнце скрылось.

Я ощутила, как приходит в себя вампир. Он был голоден, растерян и… снова испытывал страх, который, похоже, был хроническим. Мне стало интересно, что вамп предпримет. Северьян сел на кровати, спустил ноги на пол и замер. Высовываться из комнаты он не спешил, и, боюсь, он способен сидеть так до заката. Не пойдёт.

Мы слишком тесно связаны, точнее, это он привязан ко мне. Достаточно передать ему толику силы напополам с желанием видеть его. Сев, я чувствовала его слишком хорошо, настолько хорошо, что это должно пугать, но почему-то не пугало, вздрогнул, тотчас вскочил и бросился на мой зов.

— Мой мастер, — замер он в дверях кухни.

— Проходи, присаживайся, — я кивнула на место напротив. Вампира нужно накормить, а ещё не мешает начать выстраивать нормальные отношения, насколько это возможно. Дирк тем временем опустился на пол и уткнулся носом мне в лодыжку в поисках поддержки и защиты. Я машинально провела по волосам лисёнка.

Сейчас, когда мои мысли были заняты вампиром, я чувствовала, что Северьяна что-то сильно беспокоит.

— Что с тобой?

Вампира снова передёрнуло. К нервозности добавился новый привкус.

— Сев?

— Простите, мастер, — невнятно откликнулся он.

— Ответь мне.

Сев на миг поднял голову, затравленно посмотрел мне прямо в глаза, снова уткнулся в пол и ответил:

— Я снова в темноте, я надеялся, что раз мой мастер некромант, я смогу видеть солнце.

— Это не всё. И не это главное, ведь так?

— Я боюсь. Тебя, — глухо, но при этом чётко выговаривая каждое слово произнёс вампир.

— Я такая страшная?

— Чтобы напугать достаточно того, что ты мой мастер. Но ты ещё и мастер-некромант. Твоя власть…

— Достаточно, — остановила я поток откровений. Теперь мне относительно понятно состояние кукастика, особенно учитывая то, в каком виде он ко мне попал.

Дирк чуть сдвинулся, подползая ещё ближе ко мне, словно почувствовал, что с лирикой покончено. Мне было достаточно встретиться с ним взглядом и кивнуть, чтобы он поднялся на ноги, мелено обошёл стол и неуверенно приблизился к вампиру, смотревшему на лисёнка не менее настороженно. Дирк протянул вампиру руку.

— Можно без подчинения сознания? — спросил лисёнок почему-то у меня.

— Как хочешь, — пожала я плечами.

— Тогда без, — твёрдо произнёс он.

Северьян взял Дирка за протянутую руку, притянул ближе к себе и укусил. Смотреть совсем не хотелось, но моя уверенность, что Сев не рискнёт сделать ничего, что меня разозлит не отменяет того факта, что его привычек я не знаю. Присутствовать и следить я обязана.

Прикинув, что к утру я должна более-менее представлять, что именно хочу стрясти со змеёныша в качестве компенсации, я села прикидывать план действий. Дирк отпросился побегать в звериной шкуре, а вампир остался на кухне, такой же неподвижный, как моя зомби, но в отличии от неё он меня нервировал. Зомби — лишь кукла, лишённая сознания, пустая оболочка для моей силы. Вампир обладал собственным сознанием. Не дело заставлять разумное существо прикидываться элементом готического декора.

Я с раздражением отодвинула бумагу. Допускать змея к своему жилищу мне резко расхотелось. Всё, что он увидит, услышит или иным путём узнает, он доложит своему королю, а это не слишком способствует ощущению комфорта и безопасности. Впрочем, как показывает практика, чтобы защитить дом от оборотней, его надо превратить в бункер, и не факт, что в этом случае милые зверюшки не протаранят стену.

В голову пришла следующая, менее радужная мысль. Помнится, Стас взял на себя труд просветить меня, что именно мешает вампирам проникать в жилые дома. Он тогда сказал, что если бы не живущий в доме оборотень, то я с моей некромантией сама невольно бы уничтожила преграду, не позволяющую ему перешагнуть порог без приглашения. А сейчас в особнячке обитаю я, зомби и ещё вампир добавился, а оборотней всего два. Как бы чего не вышло. Пожалуй, надо озаботиться пополнением зверинца.

Тряхнув головой, снова придвинула бумагу. Я постепенно увлеклась подсчётами и пришла к выводу, что ремонт вылетит змею в копеечку. Как-то это неправильно. Виновным я его не считаю, думаю, Джен тоже. Не повезло пареньку оказаться крайним. Но это потом. Сейчас я ничего больше придумать или сделать не могу. Лучше сварю-ка я себе кофе.

Глава 29

Сев при моём появлении поднялся и замер всё в той же мёртвой неподвижности. Я, не обращая на него внимания, занялась кофе и полностью ушла в процесс, параллельно пытаясь понять, с какой стороны подступиться к проблемам. Кофе сварился, а мыслей не появилось. Я перелила его в чашку и села за стол. Скользнула по вампиру взглядом.

Он избавил меня от необходимости начинать разговор. В миг, когда я встретилась с ним взглядом, он негромко произнёс:

— Мастер…

— Да, Сев?

— Я буду подарком, мастер?

Сев напряжённо смотрел на меня, словно опасался, что разозлюсь. Я чувствовала недоумение. Умеет этот вампир поставить меня в тупик.

— В смысле? — спросила я.

— Вы подарите меня Мастеру города, так, мастер? Простите, — занервничал он.

Отдавать Северьяна Стасу я точно не планировала, хоть это и избавило бы меня от множества проблем, но что-то глубоко в душе противилось.

— Нет, — произнесла я, а потом добавила универсальную формулу, — Ты мой.

С Дирком эта фраза помогала на ура, но на Сева эффекта почти не оказала. Я внимательнее присмотрелась к вампиру. С чего бы? Молчит, ничего не поясняет. Как я должна знать? Придётся опять тормошить клыкастика, его молчаливость начинает порядком раздражать.

— С чего ты взял?

— Я вам не нужен, — сказал он очевидное и был прав, он мне не нужен, больше того, сейчас он для меня обуза, но вот для меня это значения не имеет.

— Не важно, нужен ты или нет. Ты здесь потому что я не оставила тебя твоему предыдущему мастеру.

— Когда кто-то становится ненужным хозяину, хозяин его уничтожает.

— Ты стал не нужен тому мастеру?

Я пожалела, что спросила. Невольные воспоминания вызвали острый приступ ужаса. Не знаю, как Сев мог продолжать спокойно стоять. Его состояние я чувствовала даже слишком хорошо. Я поднялась, чтобы подойти к нему и поделиться силой, успокоить той властью, что я имела над ним. От моего движения Сев вздрогнул и торопливо заговорил:

— Я был ему нужен. Его сила росла, когда он причинял боль. Он становился за мой счёт сильнее.

Я так и не сделала шага, чтобы прикоснуться к нему. Сказанное поразило меня до глубины души. Минуту я просто смотрела на своего вампира, пытаясь осознать. Впрочем, мои прозрения ему без надобности, а по-настоящему я его успокоить не смогу. Могу, пока нахожусь рядом, приглушить эмоции, могу просто лишить его памяти и сознания. Последняя мысль была чужой и в то же время моей. Как там говорила Зоя? Я буду узнавать свои возможности по мере того, как в них будет возникать потребность? Я передёрнула плечами. Всё, что я могу сделать правильного и полезного, это спросить:

— Что тебя убедит, что ты останешься при мне?

На миг мне показалось, что Сев не ответит. Слишком непривычный для него вопрос, ничего подобного у него никогда не спрашивали.

— Мастер оставляет только то, что приносит ему пользу, — настороженно проговорил вампир.

Иными словами: Тина, придумай, чем меня занять. Проще всего послать его мыть полы, начиная с чердака и заканчивая подвалом, но не думаю, что это поможет Севу приобрести хоть каплю уверенности. Нет, швабру со щёткой я приберегу для Алана.

Да и вопрос не в сиюминутном задании. Я сама не знаю ещё, какое место готова отвести Северьяну. Я настолько хорошо его чувствую, он настолько мой, что проще всего слепить из него помощника. А что? Идея мне нравится. Он не предаст и никогда не оспорит мою власть, как раз за разом делает Алан. Ведь, если вдуматься, однажды и Дирк может измениться, повзрослеть, стать альфой. Или нет? Неважно сейчас.

Итак, я определилась. Сев будет моим помощником. А начнём мы с малого. Я поманила его к себе пальцем, и вампир покорно приблизился, глядя на меня с затаённым ожиданием.

— Я убеждена, что тебе нужно время, чтобы привыкнуть ко мне, к дому, к моим привычкам и порядкам.

Слова цели не достигли. Каждое по отдельности Сев, наверняка, понимал, но вот все вместе они у него, вряд ли, складывались.

— Для начала научись делать для меня кофе.

Сев нервно кивнул и оказался на удивление способным учеником. Он запоминал всё так, словно от этого зависела его жизнь. Впрочем, Сев считал, что так оно и есть.

Оставив Сева одного на кухне, я вышла в холл. И в этот момент в дверь постучали. Никого постороннего я не чувствовала, поэтому осторожно приблизилась к окну, встав боком, чтобы с улицы меня не было видно, выглянула, но никого не увидела. Стук повторился, и шёл он откуда-то снизу. Прижавшись лицом к стеклу, я, наконец, увидела лиса, лапой стучавшего в дверь. Эх, сама же отпускала Дирка.

Открыв дверь, пустила зверя. Лисёнок вбежал в дом, посмотрел на меня слишком умными для животного глазами, а потом совсем по-собачьи поднялся на задние лапы, коротко лизнул мою руку и бегом скрылся с глаз, умчался приходить в себя в свою комнату.

Я запирала дверь.

— Ты его одного отпустила? — крайне недовольным тоном уточнил Алан, появляясь за спиной. Я оглянулась. Оборотень стоял на верху лестницы. Кажется, на сегодня его благонравие исчерпано.

— Тебя что-то не устраивает?

— Только то, что он может попасть в беду. А сильна ты только на кладбище. Что ты сделаешь против оборотня на его территории?

— Приведу своё кладбище с собой? — полувопросительно предположила я.

— Я серьёзно.

А я — нет?

— У нас ожидаются проблемы?

— Ты слишком громко о себе заявила. И если найдутся желающие побеседовать с тобой поближе, не исключаю, что приглашение к беседе они пришлют своеобразное: заберут Дирка.

— Поняла, прониклась, — я действительно поняла.

Алан собирался возразить, но тут зазвонил городской телефон. Что-то пробурчав, Алан быстро спустился и взял трубку.

— Слушаю, — и после паузы, — ждите.

Алан опустил трубку на уровень груди, посмотрел на меня и ворчливо отчитался:

— Мастер города желает говорить с хозяйкой кладбища.

— Сам Стас звонит?

— Нет, разумеется, — моё незнание элементарных правил этикета сверхъестественных тварюшек поубавило и без того незначительный авторитет в глазах Алана, — Мастеру передадут трубку, как я тебе.

Интересно, Алана не смущает, что у его ворчания есть свидетели по ту сторону телефонной трубки?

— О чём?

Алан повторил мой вопрос в трубку. Вместо конкретного ответа последовали пространные витиеватые рассуждения о необходимости беседы. Я поморщилась и протянула руку. Алан закатил глаза на моё движение и пустился в не менее пространные рассуждения, что хозяйка кладбища выразила согласие принять участие в беседе с Мастером.

Надо ли говорить, что на нервы мне это действовало, и трубку я получила, уже порядком разозлившись.

— Стас.

— Тина, ты вернулась. Знаешь, я бы очень хотел встретиться и поговорить.

— Кафе «Снежный леденец» через сорок минут, будь один, — озвучила я и повесила трубку.

Если Стасу приспичило встретиться, он не отстанет. Бежать к нему по первому его зову, как собачонка, я точно не намерена, да и находиться на его территории мне не с руки, приглашать к себе не хотелось, я ещё не уверена, что расскажу про Сева. Остаётся нейтральное кафе.

Пять минут потратила на сборы. Без ножа я в Хельбург не сунусь, выкатилась из дома и плюхнулась в зеленушку. Опаздываю.

Кафе «Снежный леденец» я выбирала наобум. Ошибку осознала только тогда, когда увидела вывеску «закрыто на техническое обслуживание» и стоящего у дверей бледного официанта, который тотчас рванул ко мне помочь выйти из машины. При ближайшем рассмотрении я увидела на шеи официанта прокус. Не один. Вампиры на нём пировали. Так, скромненько, чтоб пища оклемалась и в дальнейшем была пригодна к использованию.

Я поняла, что стоило бы выяснить, где и какая сверхъестественная дрянь квартируется. Отложив посторонние мысли, и вышла из машины, бросила злой взгляд на официанта, заставив его шарахнуться. Злилась я на свою оплошность, а пострадал он. Резко выдохнув, взяла себя в руки и независимо прошла в помещение кафе.

Дверь для меня распахнулась и захлопнулась за спиной. Стас сидела за пустым столиком в конце зала, в нише. И был почти король. Портил картину лишь один штрих: король расположился не по центру ниши, а в её углу, оставив место для меня.

В зале были вампиры. Стояли они достаточно далеко от Стаса, создавая иллюзию уединения. Слышат мертвецы неплохо. Или нет? Я как-то раньше не задумывалась. Охотники считали, что хорошо, но теперь, став некромантом и прочувствовав, как картинка выглядит с изнанки, могу предположить, что они не столько слышат, сколько чуют живых.

Я медленно приблизилась к столику и остановилась. Как джентльмен Стас должен был поприветствовать меня стоя, а не сидеть развалившись. Догадавшись, чего я жду, Стас поднялся с очаровательной улыбкой, шагнул ко мне и, подцепив мою руку двумя пальцами, приложился к ней в поцелуе.

— Изображать клоуна тебе не идёт, Стас, — вампир резко отстранился и замер неподвижно, став окончательно похожим на труп, каким он и являлся. Мои слова ему не понравились, но выяснять отношения при остальных Стас не спешил, поэтому позволил мне сесть и приказал всем выйти на улицу.

— Тина, — вкрадчиво прошептал он, — ты покидала Хельбург, почему-то не предупредив меня.

— Стас, мне надоело тебе напоминать, что я лишь изображаю твою равную. Раньше я бы спасовала, теперь я некромант.

— Некромант — это легенда, Тина, к сказочным персонажам вроде Зои, ты отношения не имеешь.

Я ничего не ответила, смотрела пустым взглядом, давая понять, что нотации и увещевания пропускаю мимо ушей. Я сильнее Стаса, и мы оба это знаем. Он сменил тон.

— Тина, ты исчезла, а я не смог передать тебе важных сведений.

— Если бы захотел, то передал. Через Алана.

— Есть сведения, не предназначенные для лишних ушей.

— Будь ты не таким ископаемым, знал бы, что давно изобрели услугу «закажи обратный звонок». Я бы тебе позвонила, если бы Алан сказал, что ты очень хочешь моего внимания.

Стас не стал возражать. Бессмысленный, слишком живой и слишком мелкий разговор для мастера целого города. Он снова замер, потом достал откуда-то из-под стола бутылку и сделал глоток прямо из горлышка.

— Даме не предлагаю, поскольку вино разбавлено кровью, и здесь больше крови, чем вина.

— Стас, зачем ты хотел меня видеть?

— Соскучился, например?

Я отвернулась. Хотелось сказать, что трупы не скучают, но смысл? Больше всего меня сейчас раздражала его попытка походить на живого.

— Стало неспокойно, — произнёс он, отбросив маску, — Во-первых, до меня дошли слухи о Ларисе. Помнишь эту очаровашку? Она рассказывает направо и налево, что я слишком слаб для мастера города.

— Тогда почему тебя ещё не добили? — удивилась я.

— Приукрасил. Болтает она весьма дозировано, но я ожидаю, что скоро она появится и будет претендовать на моё место.

— Спасибо за информацию, — сейчас я искренне признательна. Пусть он предупреждает, что нежелательная гостья может появиться у меня в доме, из своекорыстных целей, но ведь предупреждает.

— Во-вторых, произошло нечто из ряда вон выходящее. Что именно, я не знаю. Довольствуюсь слухами. У одного очень сильного мастера украли собственность. Он рвёт и мечет, клянётся найти, вернуть, отомстить. Но это нас, к счастью, не касается.

— Далеко обитает? — уточнила я невинно, но пульс зачастил.

Стас назвал место, и моё тело меня предало. Стас сначала просто наблюдал за моей неожиданной реакцией, потом соотнёс время отъезда и прибытия со случившимся. А я узнала, что подлинные эмоции тоже могут отражаться на лицах вампиров. Сейчас Стас не играл, он вдруг ожил, потому что в глазах его вспыхнуло осознание, рот открылся. Изумление сменилось ужасом, потом добавилась паника, а потом он словно опомнился, и всё живое с него словно стёрло в один момент. Передо мной снова мёртвое тело. Да… А я всегда была убеждена, что эмоции могут быть только игрой. Меня так поразило открытие, что сосредоточенность на моменте я упустила. Я ещё переваривала увиденное, а Стас уже пришёл в себя, успел подумать и принять решение.

— Тина? — вкрадчиво спросил он.

Я очнулась, встряхнулась.

— Имущество плохо лежало, а мне понравилось.

— Что ты украла?

— Разве ты не знаешь?

— Знаю, — а я поняла, что врёт.

Стас отшвырнул бутылку.

— Он тебя на ленточки разберёт.

— А тебе печаль какая?

Стас не ответил, только очень зло сверкнул глазами. Не знаю, какие мысли бродят в его голове. Возможно, беспокоится за свою территорию. Мне это не интересно. Я вздохнула, ожидая продолжения беседы.

— Ты для меня стала угрозой, — как-то устало произнёс Стас.

— Всегда была, — поправила я.

— Я планирую устроить небольшое празднество в твою честь. Это покажет моим вампирам, что мы партнёры. Для тебя тоже выгода есть. Предполагается обмен подарками. И это не может быть чем-то дешёвым. В смысле, не важно, сколько оно стоит на самом деле, важно, чтобы производило впечатление.

Я кивнула. Разрывать отношения со Стасом я не планирую, и, если быть точной, поддержу, если появится претендент на место Мастера города.

— Подарки должны быть равнозначные, — протянула я, — Что ты мне подаришь?

— Что ты хочешь?

— А если скажу, что хочу вампира?

Стас нахмурился, но кивнул, а потом чуть пакостно улыбнулся:

— Подарю, если сможешь его контролировать и обеспечивать едой.

Я весело уточнила:

— Кстати, раз уж мы заговорили на такую любопытную тему, расскажи. Длительное пребывание вампира в моём доме разрушит естественную защиту жилища от вашего проникновения.

— Разумеется. И, — Стас хмыкнул, — чтобы этого не допустить, тебе понадобится приютить пяток оборотней-альф.

Я ругнулась.

— Что такое?

— Вампир отменяется, один штук уже есть, — я снова ругнулась.

Стас замер, а потом, роняя слова, уточнил:

— У того мастера ты украла вампира?

— Да.

Стас отвернулся, а потом вдарил по столику кулаком.

Глава 30

Столешница раскололась на части, ножки столика переломились, и он рухнул. Я вздрогнула. Стас меня напугал. Даже не задумываясь, на автомате, я выпустила свою силу и закуталась в холод, как в доспех. Если Стас сейчас же не успокоится, я его спеленаю.

Он поднял на меня глаза. Взгляд слишком дикий и абсолютно невменяемый. Мою силу Стас не мог не почувствовать. Остальные — не знаю, я в последний момент постаралась не дать ей растечься вокруг. Я была уверена, что Стас нападёт, но он держался, медленно поднял ладонь и потянулся ко мне. Я напряглась, мысленно успокаивая себя тем, что Стас в моём холоде просто увязнет. Ладонь замерла около того места, где начинала виться моя сила. Стас словно пытался почувствовать некромантию на ощупь. Секунда, вторая. Он резко откинулся, рука безвольно упала.

— Что ты с ним сделала?

— С кем? — не поняла я.

— С вампиром. Твоим.

Стас по-прежнему полулежал, даже глаза прикрыл. А я отчётливо поняла, что могу сейчас обрушить на него весь свой холод, и Стас станет моим, как зомби на террасе, с той лишь разницей, что сохранит сознание, если я позволю.

Стас почти физически был придавлен впечатлениями. Попытки принять более вертикальное положение он даже не пытался предпринять.

— Дала свою кровь, силу, — ответила я на заданный вопрос.

— Тина, уйди, а? Подарки и прочую чепуху потом обговорим. Мне надо осмыслить, с кем я связался.

Я поднялась и направилась на выход. Вот интересно, попытается Стас меня убить или нет? Сам он не полезет, но ничто не мешает ему нанять исполнителя. Я приостановилась, собираясь с мыслями. Если ударю первая, то точно выживу, но договор…

— Тина? — Стас, кажется, сообразил, какое впечатление произвёл, — Тина, не знаю, что ты напридумывала, но я не выдам тебя тому мастеру, и вообще…

— Сам сказал, что я для тебя опасна.

— Тина, ты — бомба замедленного действия. Для меня, по крайней мере. Буду беречь, как зеницу ока. Поверь, мне не выгодно тебя терять.

— Почему? — я склонила голову набок.

— Потому что у меня слишком шаткое положение, а благодаря тебе я удержусь наплаву. Тина, послушай, — Стас замолчал, потом резко выдохнул, как будто слова причиняли ему боль, — Я боюсь не тебя, а того, что ты можешь со мной сделать.

Я вернулась к обломкам стола.

— Джен меня зовёт с оборотнями знакомиться.

Стас выжидающе уставился на меня, выглядел он при этом как ни за что побитая собака.

— Я же местная Фокси, — пояснила я.

Стас вскочил на ноги.

— Когда ты успела стать оборотнем?!

— Не стала, меня просто признали оба моих лиса.

Стас витиевато ругнулся.

— Тина, я подумаю, что делать с тем, что ты мне тут выдала и пришлю кого-нибудь. Заодно тебе про Ларису расскажут.

Я, наконец, вышла на улицу. Из Хельбурга хотелось поскорей уехать. Запрыгнув в зеленушку, я нажала на газ. Я пыталась привести мысли в порядок и понять своё отношение к Стасу, и не могла. С одной стороны он монстр, но с другой казавшееся ранее незыблемой аксиомой теперь мне представлялось ложью. И я поняла, что хочется побывать на территории Стаса, посмотреть на него в домашней обстановке. Нет, это лишнее.

А в голове тревожным молоточком продолжало стучать: если Стаса и Северьяна считать монстрами только за то, что они вампиры, то и меня надо причислить к чудовищам, же я некромант.

Как обычно бросив машину перед домом, я пересекла террасу и направилась к лестнице, но была остановлена насмешливым:

— Фокси? — Алан чему-то улыбался.

— Да?

— Не чувствуешь?

Отгадывать загадки лиса мне не хотелось совершенно, я хмуро посмотрела на Алана, демонстрируя, что развлекаться за мой счёт он не будет.

— У твоего вампира тихая истерика, — сообщил он, и прошёл мимо меня наверх.

Чёрт. Вот же обзавелась ручной пиявкой! Быстрым шагом я дошла до комнаты Сева. Вампир вскочил и застыл лицом к двери ещё до моего появления. Когда я вошла, он склонился в поклоне. А была ли истерика? Я сосредоточилась на своих ощущениях. Действительно, нервозность снова зашкаливает. Подошла к вампиру вплотную и провела пальцем по его щеке.

— Мне кофе в комнату.

— Да, мастер.

Я поднялась к себе. Кофе способствует размышлениям, а у меня в голове давно крутится мысль, что я не могу себе позволить такую роскошь, как оставаться неосведомлённой. Придётся попрощаться с информационным вакуумом, в котором я жила последнее время, а заодно влезть в долги, которые потребуют отнюдь не материальных выплат.

Я набрала номер Леды. Кто-кто, а она мне поможет.

— Тина?

— Леда. Соскучилась я.

— Поэтому звонишь посреди ночи. Я спала.

— Прости, не подумала, что ты могла спать, — сначала сказала, потом запоздало прикусила язык.

— Ночь на дворе.

— Извини, не подумала.

— Тина, говори, что надо или я брошу трубку, а утром, когда проснусь, тебя прокляну.

Какая вредность. Впрочем, когда будят меня, я тоже добротой не страдаю.

— Мне бы карту Хельбурга и окрестностей, сверхъестественную.

— Во что ты влезла?!

— Хочу контролировать ситуацию, — я ответила недостаточно уверенно.

Леда в ответ промолчала и приняла решение, которое было явно не в мою пользу:

— Тебе привезут, — и отключилась.

Иными словами, кто-то из охотников приедет меня проконтролировать, разведать обстановку, поделится сведениями. Шанса возразить Леда мне не оставила. Я устало откинулась на спину. Дура, признаю. Должна была понимать, кому звоню. Но иначе у меня не получалось… Жалкое оправдание. Я глубоко вздохнула.

Северьян зашёл настолько тихо, а я была настолько увлечена своими мыслями, что, когда он возник прямо передо мной, я вздрогнула и рефлекторно схватилась за нож. Хорошо, что не выхватила, остановив движение в последний момент. Сев протягивал мне кофе. Я медленно села, приняла из его рук чашку, обхватив её с боков ладонями, сделала глоток:

— Молодец. Иди к себе.

Во-первых, я уже чувствую приближение дня, во-вторых, у меня появилась более существенная проблема, чем тонкая душевная организация моей кровососущей особи. Охотники. Отставив чашку, помассировала виски. А потом чертыхнулась. Не такая уж я и дура, интуитивно сделала крайне полезную вещь. Про то, что я некромант, Алик и компания в курсе, следовательно, проверка с их стороны была бы неизбежна, причём оповещать меня заранее никто бы не стал. Вот представляю, появляется Алик на ночь глядя, а ему дверь зомби открывает, в гостиной вампир оборотнем закусывает. Прибил бы на месте… меня. Я передёрнула плечами и сделала новый глоток. У меня есть шанс показать охотникам лишь то, что я готова показать. Слишком часто меня навещать не будут, так что можно радоваться удаче и усиленно думать.

Проблем всего четыре штуки: зомби, вампир и два лиса. Вот и начнём. Оставив кофе остывать, я бодро соскочила с кровати, спустилась в гостиную, прыгая через ступеньку, и приказала мёртвой девушке следовать за мной на кладбище.

Могилы звали, обещали силу. Мотнув головой, отогнала наваждение. Нужно определить: я либо упокаиваю мёртвую, либо на время прячу. Я оглядела свою первую проблему с ног до головы и решила не рисковать. К тому же подняла я её случайно, образец, можно сказать, опытный, потом восполню, если понадобится. Я подошла к её могиле и приказала зомби вернуться в гроб. Земля разошлась, девушка погрузилась в могилу, словно в воду. Я постояла, прислушиваясь. Тело затихло, зомби больше не было, моя сила отпустила её. Сделано.

Я вернулась в дом. Вампира упокаивать я точно не собираюсь, так что теперь напрячься придётся всерьёз. Впрочем, решу, что делать с лисами, придёт и понимание, куда пристроить Сева. Точно знаю, что Стас — не вариант. Увидев моего клыкастика, он не удержится и устроит мне какую-нибудь заподлянку.

Опытный охотник узнает и в Алане, и в Дирке оборотней. Ко мне приедет именно такой. Я поднялась по лестнице в свою комнату, допила остывший кофе, и тут меня осенило. Змеиный король мне задолжал. Если правильно повернуть дело, можно будет оставить лисят на его территории и под его ответственность. Решено. А с Севом что-нибудь придумаю.

Я забралась под одеяло, потянулась и зевнула во весь рот. Солнце вот-вот встанет. Я почувствовала, как Сев отключается. Краешек дневного светила показался над горизонтом. Я ещё раз зевнула и отрубилась.

Снов не видела, провалилась в глухую, беззвучную темноту, которая в какой-то момент медленно истаяла, и я проснулась. Время было после полудня. Голова казалась чугунной. Я окончательно проснулась, встала, умылась холодной водой, это помогло взбодриться, и приползла на кухню в поисках еды. Алан появился следом за мной. Одного взгляда на его ехидную улыбку хватило, чтобы понять: ничего хорошего он мне не скажет. Алан улыбнулся ещё шире и заявил:

— Змеиный король передал, что встреча с вожаками местных стай состоится сегодня ночью.

Я поморщилась и полезла в холодильник.

— Мне надо ответить, подтвердить?

— Нет, он просто поставил тебя перед фактом.

Бросив на Алана недовольный взгляд, вернулась за стол с коробочкой йогурта. Разберёмся и прорвёмся, тем более я придумала, где взять денег на текущие расходы: приструню Алана и прикажу выметаться на работу, он же альфа, вот пусть и добывает нам на прокорм.

Облизнувшись, снова встала к холодильнику за сыром. Алан давно вышел, и я предвкушала неспешный поздний завтрак в одиночестве, но тут зазвонил мой телефон, испортив тем самым весь благодушный настрой.

— Да? — быстро ответила я.

— Тина, это Алик. Картой интересовалась? Вот. Буду у тебя ближе к полуночи.

Чёрт! Пока я открывала рот, трубку бросили. Чёрт! И как всё это разгребать? Как? Успешно и, желательно, ловко. Я последний раз ругнулась и принялась составлять черновой план. Начинаю с посиделок в зверской компании, Алана, Дирка и Сева беру с собой, а домой возвращаюсь в одиночестве, Алику рассказываю что-нибудь правдоподобное. Кстати, можно попробовать скормить Алику информацию про Ларису или бывшего мастера моего Сева. Перенаправим охотничий энтузиазм в удобное для меня русло. Вау! Я самоубийца, раз планирую учиться манипулировать на Алике.

Пока доедала завтрак, мысленно прорабатывала варианты версий своих похождений для Алика. Буду выбирать и корректировать по обстоятельствам, а пока сосредоточусь на оборотнях. Я позвала Алана обратно. Лис появился в дверях по первому моему слову, чуть удивлённо изогнул бровь и уставился на меня снисходительно, сверху вниз. Я оценила его актёрские способности, ещё раз отметила, что лиса нужно воспитывать срочно, но не сейчас.

— Ты бывал на подобных сходках?

— Нет, — ответил Алан с лёгкой улыбкой.

— То есть рассказать, чего мне ждать и каковы правила игры не можешь?

Алан нахмурился, задумался, гонору поубавилось, наконец, он отрицательно мотнул головой.

— Нет, не могу. Ты человек, а значит, для тебя правила работать будут по-особому.

Алан ещё раз покачал головой.

— Правила рассказывай, — скомандовала я.

Сесть лису я не предложила, а ещё и развернулась к нему, давая понять, что готова внимать ему оттуда, где он стоит.

— Это сложно. В том смысле, что я не знаю, с какой позиции рассказывать правила.

— То есть?

— Формально стаи между собой равны, но на деле слабые группы попадают под влияние сильных. Ты даже не оборотень, поэтому наша тройка должна находиться в самом низу местной иерархии, где-то ниже плинтуса.

— Но я некромант.

— И признанная Мастером города равной. Опять же формально для оборотней это не значит ровным счётом ничего, но на практике…

— Итог?

— Либо ты изначально принимаешь подчинённое положение, за что расплачиваешься тем, что тобой будут помыкать и подставляешь Мастера, либо заявляешь право считаться одной из сильнейших. Это придётся доказывать. На чужой территории.

— Кладбище не поможет, — поняла я.

Алан выразительно фыркнул, напоминая, что ограниченность моего дара не прибавляет мне очков в его глазах. Вообще-то, можно привести с собой кладбище, но этот жест совсем не подходит для мирной встречи.

— Подчинённое положение неприемлемо, Алан. Рассказывай, как мне полагается это демонстрировать, и как остальные должны показать мне своё уважение.

Алан прошёл к столу и сел напротив. Разговор предстоит действительно серьёзный. Я задала первый волновавший меня вопрос:

— Я могу взять с собой оружие? Ножи?

— Приносить оружие недопустимо, но у нас ипостась сама по себе оружие. Ты можешь настаивать, что у тебя есть право на нож, но не огнестрельное оружие.

Понятно. Огнестрельного у меня и нет, но сообщать об этом Алану я не планирую.

— Первое правило. На общей встрече лидеров стай не могут затрагиваться внутренние дела стаи. То есть тебя могут спрашивать, как ты умудрилась стать Фокси, потому что их напрямую касается, имеешь ли ты право представлять нас или нет, но не могут спрашивать, почему, например, ты не позволяешь Дирку бегать по окрестностям одному.

— Ясно.

— Второе. Каждый вожак может привести с собой сопровождающих, не больше трёх. Обычно это бойцы.

— Телохранители.

— Да. Приходить в одиночестве не принято. У тебя есть я, Дирк и кровосос. Не густо.

— Один другого проблемнее.

Алан возражать не стал.

— Беру всех. Ты точно присутствуешь, мне и подсказки потребуются, и свита… Дирк просто для фона, а Сев в качестве символа моей «дружбы» со Стасом.

— Пожалуй, — согласился Алан и продолжил, — Третье. В больших стаях у вожака есть, если по-человечески, то заместитель. Таким ребятам ты должна выказывать уважение почти такое же, как вожакам. На слабые стаи внимания можешь почти не обращать, а вот сильные…

— Алан, ты знаешь расклад сил? — спросила я без особой надежды.

— Увы.

Я поджала губы. Придётся прорываться вслепую.

Глава 31

До вечера я не могла ничего сделать, поэтому постаралась отогнать переживания подальше и расслабиться. Относительно радовало, что встреча назначена на поздний вечер, то есть я смогу связаться со Стасом и получить ответы на некоторые вопросы. И пусть только попробует не ответить!

Солнце медленно ползло к горизонту. Я набрала номер, который оставил мне Стас. Вампиры ещё не встали, но ответила женщина секретарь. Интересно, она верит, что её обратят? Или зачем она там сидит? Не моё дело. По крайней мере, на данный момент.

— Это Хозяйка кладбища, — представилась я, — Передайте Стасу, чтобы срочно перезвонил, как только встанет, это важно.

— Я вас поняла, — ответили в трубке.

Оставшееся время я потратила на разговор с Аланом, выбор одежды и попытки решить, прятать ножи или оставить достаточно заметными. Я точно знала, что нельзя выставлять их напоказ, потому что это могут счесть агрессией. Если спрячу, скажут, что хотела внезапно атаковать. Оставлю заметными — попросят убрать, поскольку не принято. Остановилась на компромиссе: часть прячу, часть оставляю на виду.

Солнце село. Я была уже готова, критически оглядывала Алана и Дирка. Впрочем, замечаний не делала, поскольку Алан лучше меня знал, как одеться. Кстати, ничего особенного: джинсы, чёрная футболка и всё.

— Почему так скромно?

— Среди оборотней транжир нет, приходится учитывать, что на подобном мероприятии может потребоваться срочно перекинуть, времени на раздевание не будет. И будь готова, что такая ситуация может возникнуть.

— Не думаю…

— Тина, фактически, это будет против тебя. Но. Повод найдут с тобой никак не связанный.

Результат я представила, мне не понравилось, и я решила добавить себе в причёску острую серебряную заколку длиной с мою ладонь.

— Дирк, сделай мне пока сладкий чай.

Лисёнок исчез в кухне, а Алан недоумённо на меня посмотрел. Конечно, совсем не мой стиль, я пью исключительно кофе. Решила пояснить:

— Сегодня моя очередь кормить Сева.

Алан брезгливо поморщился.

— Если бы я мог повлиять на ситуацию, я бы предпочёл избавиться от кровососа, но моё мнение для Фокси ничего не значит, — с притворным сожалением вздохнул он и ушёл на кухню.

Сев проснулся, но выходить из комнаты не спешил. Я хотела его позвать, но зазвонил телефон.

— Слушаю.

— Тина, это Стас, — тягуче произнёс вампир, — Чем обязан твоему вниманию?

— Мы должны были обсудить, и не сложилось. Сейчас я иду на встречу с вожаками стай оборотней Хельбурга в роли Фокси. Мне нужна расстановка сил.

— Тина, как интересно ты живёшь. Если коротко, то первым номером идут крысы, за ними змеи, отстают, но, тем не менее, имеют определённый вес кошки… саблезубые.

— Они же вымерли!

— Вот и сообщи им об этом сегодня.

Я раздражённо выдохнула. Хотела повесить трубку, но передумала. В конце концов, информация за информацию, а Стас мне мастером Хельбурга нравится больше, чем окончательно мёртвым:

— У меня сегодня гости.

— Приглашаешь? — заинтересовался Стас.

— Если хочешь. Ко мне приезжают охотники на вампиров и прочих сверхъестественных тварюшек.

Стас ругнулся и первым повесил трубку. Однажды я его доведу, и он решит выяснить, кому из нас продолжать ходить по этой земле.

Я направилась в комнату Сева. Ждёт же вампирчик. Может, ну его, Стаса. Посажу мастером города Севушку? Будет у меня милый, покладистый, а также беззащитный и несамостоятельный. Эх, придётся дружить со Стасом.

Развлекаясь подобными мыслями, дошла до нужной комнаты и открыла дверь. Сев уже стоял, ждал, кланялся.

— Мастер, — приветствовал он меня ровным голосом, за которым я чувствовала беспокойство.

Я протянула ему руку запястьем вверх.

— Пей.

Сев секунду просто смотрел на меня, в одно мгновение оказался рядом и склонился руке. Он осторожно подал мне ладонь, чтобы я могла опереться, а не держать руку на весу, затем коснулся запястья холодными губами, обозначая поцелуй, замер, убедился, что руку я не отбираю и приказ не отменяю, прокусил запястье. Короткая острая боль. Я почти не вздрогнула.

Сила по моему желанию всколыхнулась и потекла в вампира вместе с моей кровью, так напоить его куда менее затратно. Севу хватило двух глотков, он чуть отстранился и лизнул ранки, оставленные зубами.

— Я иду на встречу с оборотнями, ты сопровождаешь.

— Да, мастер.

Я улыбнулась ему, и пошла за своим чаем. Вот выпью, и можно ехать.

— От Джена звонили, — сказал Алан, я притормозила и вопросительно приподняла бровь, — Поскольку он тебя пригласил, он заедет за тобой. Во-первых, ты не знаешь, куда ехать, во-вторых, твоя машина произведёт фурор. Отрицательный.

— Когда он будет?

— С минуты на минуту.

Я кивнула и ушла на кухню. Чай. Я бы предпочла кофе.

Джена я встречала на террасе. Он хотел было произнести какое-то банальное приветствие, но наткнувшись взглядом на Сева захлопнул рот.

— Тина, боюсь, ты не можешь взять с собой вампира.

— Почему?

— Ты равная Стаса, но речь идёт только о делах оборотней, его присутствие излишне.

— Джен, боюсь, это ты не совсем понял. Конкретно этого вампира зовут Северьян и он мой, я его Мастер, Стас здесь совершенно не причём. Я была в поездке, и привезла Северьян с собой, так что…, — я замолчала, позволяя Джену додумать самому.

— Ты его мастер, — протянул он свистяще с не понятной мне интонацией.

— Да. Он настолько же мой, насколько Алан и Дирк, и что-то мне подсказывает, что нет правила, запрещающего мне взять свою собственность с собой.

Джен отрывисто кивнул и указал на джип. Можно ехать, ан нет, проблемка. Впереди водитель и телохранитель Джена, сзади три места, а нас пятеро. Змеиный король с ехидной усмешкой предложил мне решить ребус на тему иерархии. Ясно, что мы с ним сидим, остаётся решить, кому отдать третье место рядом со мной, а кого отправить протирать пол. Дирк, ясно, на пол. Сидя поедет Алан или Сев, Сев или Алан.

— Дирк, залезай первым, садись на пол. Алан, ты рядом с ним.

Лис посмотрел на меня с лёгким недоумением, но подчинился. Он думает, что Сев тоже будет в их компании? Тогда расстановка, к которой не придраться: вожаки сидят, остальные едут в менее комфортных условиях.

Если выбрать эту схему, Сев неизбежно, места мало, окажется у ног Джена в том числе, а это неприемлемо, поэтому я приказала:

— Сев, твоё сидение дальнее.

Вот тут у Алана лицо вытянулось. Кажется, он собирался возмутиться, он подался вперёд, но быстро опомнился и взял себя в руки. Вспомнил, что при Змеином короле он должен быть лапочкой. Алан самый ненадёжный из обитателей моего дома, однажды бросил мне вызов и обещал повторить, сказал, что всенепременно убьёт меня в ближайшее полнолуние, до которого не так много и осталось. Будем считать, что принизив в паре Алан-Сев лиса, я не совершила ошибки.

Сев посмотрел на меня тоже с изумлением, но он ещё был благодарен. Как бы цинично ни звучало, я хочу превратить его в свой инструмент, сделать его своей правой рукой и первым помощником. Его место рядом со мной. Пусть отплачивает мне за то, что я с ним вожусь. И не похоже, чтобы у Сева мой подход вызывал протест.

Я забралась в джип, притискиваясь к вампиру вплотную, я старалась оставить для Джена побольше пространства, чтобы не соприкасаться. Змеиный король издал тихий шипящий звук, сел, хлопнул дверцей и приказал водителю трогаться.

Алан подобрался и опустил голову, Дирк же бросал на меня взгляды, полные любопытства, посматривал на Джена и всячески демонстрировал радостное предвкушение предстоящей прогулки, Сев закаменел, на происходящее почти не реагировал.

— Тина, — позвал Джен спустя минут пять, — о чём ты так задумалась?

— Всего лишь о жизни, ничего серьёзного. Расскажешь мне об остальных участниках встречи?

— А ты до сих пор не знаешь? — наигранно упрекнул меня Джен.

Я многозначительно улыбнулась, давая Змеиному королю возможность самому ответить на свой вопрос.

— Зря ты взяла вампира с собой. Убедить, что ты, человек, являешься Фокси я мог, но обосновывать право клыкастого присутствовать будешь только ты.

— Джен, но у Сева нет такого права, это его обязанность.

Настала его очередь многозначительно улыбаться. Я постаралась не думать о проблемах. Сидя в джипе Змеиного короля, я ничего не могу сделать, буду соображать на месте, начиная с того, как буду объясняться с Аликом.

Джип катился по дороге в сторону Хельбурга, забрал в противоположную от Родниковой башни сторону. За окном мелькали ночные улочки, я накрыла ладонью руки Сева. Вампир не дёрнулся, посмотрел на меня и так и замер с чуть повёрнутой в мою сторону головой. Я вдруг поняла, что он не понимает, зачем я его взяла с собой. Я ему поясняла? Не помню. А он как-то хотел знать, не отдам ли я его кому-нибудь в подарок.

— Сев, ты будешь меня сопровождать, я хочу, чтобы ты находился рядом, пока я не скажу иного.

— Да, мастер.

Джен, услышав это обращение, покосился на нас, прищурился и хмыкнул:

— Тина, ты подрываешь авторитет Стаса мастерски.

— Не специально.

— Его врагов такие мелочи не интересуют.

— Ты один из них?

— Отчасти. Вампиры играют довольно значительную роль в Хельбурге, но с приходом Стаса позиции стали сдавать. Я буду рад откусить кусочек их пирога.

— Стаса не так легко подвинуть.

Джен безразлично дёрнул плечом. Разговор окончен. Я посмотрела в окно. Мы въехали в Хельбург, пересекли центр и теперь двигались по дороге, ведущей за город. Джен щурился и щёлкал языком.

— У каждой стаи есть свой участок леса. Есть общие территории. Тебе повезло: на кладбище никто не претендует. Кстати, подъезжаем.

Машина действительно остановилась. Дверь распахнул змей, Джен вышел и галантно подал мне руку. Следом выбрался Сев, затем Алан, Дирк последним. Моя свита тотчас обступила меня, за Дженом появились змеи. Король сделал приглашающий жест. Ничего не оставалось, как идти вперёд.

Джен держался на одной линии со мной, не обгонял, только на правах хозяина встречи указывал дорогу. Хуже всего пришлось мне и Севу, ночной лес не для нас, это зверям хорошо в родной среде. Когда я в очередной раз споткнулась, Алан с заметным трудом удержался от презрительной гримассы в мой адрес.

Мне было неуютно и неприятно. Я понимала, что оборотни уже собрались и ощущают наше приближение, в то время как сама я слепа и с трудом продираюсь по тропинке.

Среди стволов деревьев появился отблеск костра. Странно, звери огня опасаются, впрочем, на оборотней это может и не распространяться. Отвлекая себя посторонними мыслями, я сумела подавить волнение и на поляну вступила спокойной, как удав. Почти по-королевски, если не считать общей неуклюжести, под ногами попадались то ветки, то кочки, то и вовсе неприятная дрянь.

Одновременно с Дженом я вступила в круг света. Вокруг костра сидели люди, пардон, оборотни. Вожаки разместились непосредственно перед огнём, и за каждым стояла его свита: двое-трое.

— Господа, — светски обратился к собравшимся Джен, — позвольте представить. Тина. Фокси. Не оборотень.

Джен свистяще выдохнул, скользнул вперёд и уселся у костра, подтянув под себя ноги. Я осталась стоять, и на меня смотрели десятки звериных глаз. Вроде бы это я возвышаюсь над ними, но ощущения гадостные. Сев замер позади меня чуть справа, за ним Алан и Дирк. Алан, кстати, поганец: сзади стоит, а левее, чтобы прикрыть мне бок не сдвинулся.

Я шагнула вперёд.

— Человек, мы должны поверить, что ты Фокси?

— Если все мои лисы считают меня Фокси, то это так, и это дело лис, а не ваше.

— Да? Но за тобой стоит вампир.

— Он стоит за мной, потому что он мой.

— Говорили, ты равная Стаса, теперь вижу, что врут. Ты не можешь быть равной, раз мастер приставил тебе своего соглядатая.

Я усмехнулась.

— Господа, своего вампира я привезла из своей последней поездки, к Стасу он отношения не имеет. Так получилось, что, не будучи вампиром, я являюсь мастером.

Секундного замешательства вожаков хватило, чтобы я села в круг, собрав ноги по-турецки, всё, больше моё право зваться Фокси они не оспорят. Переходим к сложному.

— Фокси…, — протянул один из сидящих, — Стало быть, в стае вас трое. Ты, человек, лис, слабый доминант и щенок, — произнесено это было как размышление, не как оскорбление, так что смолчала, тем более говоривший прав, Дирк не боец, — И ещё у тебя ручной вампирчик. Слабо.

Так… Про лидирующие стаи я узнала, а ума поинтересоваться концом списка не хватило.

— Тина не человек, — поправил Джен, — Тина является некромантом.

— Об этом пусть Стас переживает, а мы живые, — небрежно отмахнулся перебитый Дженом оборотень.

Обсуждать Стаса мне не хотелось. Я промолчала, ещё раз осмотрелась. Похоже, настроены ко мне враждебно. Некоторые вожаки сидели молча, не высказывали неодобрения, но очевидно, что кругом враги.

Да, оставить своих мальчиков на то время, пока у меня гостит Алик, не вариант. Пристроить своих подопечных мне решительно некуда. Ладно, об этом потом. Я полностью сосредоточилась на происходящем, но последовавший вопрос выбил меня из колеи:

— Какое название носит твоя стая, Фокси?

Ох, да никакого, но так отвечать нельзя.

Глава 32

Название… Дирка я забрала из его стаи, он признал меня своей Фокси, Алан присоединился позже. Получается, у нас стая новая, и назвать я её могу так, как хочу. Проблема в том, что я даже приблизительно не знаю, как обычно называются стаи.

— «Огненная меховушка», — сказала я.

Презрительное хмыканье удержали единицы. Видимо, со звериной точки зрение я назвалась как-то не так.

— Ты вошла в наш круг, Тина. Приветствую тебя.

— Приветствую, — заговорил ещё один оборотень, — Давненько в Хельбурге не жили лисы. Я искренне рад, Тина, и даю тебе свою защиту.

Алан резко выдохнул, Дирк напрягся, Сев тоже. Значит, предложили мне что-то нехорошее. Я резко встала на ноги. Секунда на размышления: бесплатно защищать меня никто не будет, плата быть должна. Подчинение этому оборотню? Увольте.

— Ты не можешь дать мне защиту. Я вожак и ты вожак.

— Отказываешься? — изумился он, — Но ты не способна защитить своих сама.

— Не тебе судить.

— Я знаю закон природы, Тина. Слабый ищет покровителя, прячется или его подчиняют силой. Выбираешь третье?

Спокойный уверенный голос, словно моё трепыханье настолько незначительно, что не имеет никакого значения.

— Своё я защищаю сама.

— Будь по-твоему, — мгновенно согласился он.

И тут у меня зазвонил телефон.

— Извините. Слушаю.

В трубке раздался ласковый, вкрадчивый голос Алика:

— Тина, я приехал, почему дом закрыт, а ты не ждёшь меня, как примерная девочка? Я же предупреждал.

— Алик.

— Он самый.

— Извини. Буду, как только смогу, — я и отключилась. Снова перевела внимание на оборотней. Очень надеюсь, что произнесённое мною имя никто не соотнесёт с охотником на сверхъестественных тварей. Мало ли Аликов по свету гуляет.

За телефонным звонком я пропустила перемигивания оборотней. Мне чуть насмешливо и несколько покровительственно кивнули, признавая, что «Огненная меховушка» со мной во главе стая Хельбурга. Невысказанным осталось главное — принятие формально, нашу небольшую и не слишком сплоченную группу посчитали слишком слабой, чтобы оставить хоть видимость свободы. Мне вот интересно даже, кто из лидеров оборотней решит нас подчинить. Мою силу на собственной шкуре опробовал Джен, но для других мои возможности — тайна. Хотя и Джен вполне может быть уверен, что моя сила ограничена кладбищем.

— Ваше появление, Фокси, я хочу отметить старой как мир забавой. Хватит уже официоза. Вы не против?

Вопрос с подвохом. Что-то мне не хочется соглашаться на их игрища.

— Официоз, как бы скучен он порой ни был, необходим.

— Согласен, хватит формальностей, — усмехнулся кто-то, кто именно, я не рассмотрела. Его поддержали. Моё слово уже не требовалось. Чёрт, упустила возможность.

— Фокси, прошу к нам. Это не сложно.

Я неуверенно, медленно приблизилась. Лидеры стай встали в одну линию, сопровождающие выстраивались полукругом. Мне пришлось сделать останавливающий жест, чтобы Сев не последовал за мной, как я приказала.

— Минуточку внимания, — обратился к нам Джен. Решил помочь мне? Как же.

Он без слов показал клетку, в которой сидел белый ушастый кролик с алой ленточкой на шее. Джен встретился со мной взглядом, ухмыльнулся и сорвался на бег. Он понёсся в ночной лес, мгновенно потерявшись из вида.

— Это трофей, — пояснил один из оборотней, — Джен сейчас выпустит кролика, вернётся и даст отмашку началу забаве. Тот, кто возьмёт ленточку, победитель.

— А кролик? — не поняла я.

— Да, не просто съесть зайца и снять при этом ленточку, находясь в звериной ипостаси и в пылу охоты, но на то мы и вожаки, — ответил всё тот же оборотень.

Треснул сучок, я чуть повернулась. Джен вернулся на поляну с пустой клеткой.

— Игроки выстроились, — улыбнулся он довольно пакостно, и я сообразила, что стою среди вожаков, как все лицом к нему, то есть играю, если не откажусь прямо сейчас, — Начали! — скомандовал Джен.

Вожаки рванули вперёд, на ходу меняя человеческий облик на звериный. И не только в прямом смысле слова. Со стороны казалось, что за право убить бедного зайчишку они готовы порвать друг друга в клочья.

Я осталась стоять на поляне.

— Тина, ты тоже в игре. Неужто сдаёшься, не попытавшись? — с усмешкой спросил Джен. В глазах оборотней я сейчас должно быть абсолютная слабачка. Открыто пока не смеются, надсадно кашляют и едва сдерживают фырчанье.

Идти за вожаками, спотыкаться о кочки, получить синяки и вернуться ни с чем я не видела смысла.

— Я гоняюсь лишь за теми целями, что имеют смысл лично для меня, — ответила я прохладно, вызвав новый приступ кашля у зрителей, — Джен, раз с официозом мы покончили, я откланиваюсь. Благодарю за гостеприимство и приношу извинения за скорый уход.

— Сбегаешь? — наигранно удивился Джен.

Я не стала отвечать змею. Развернулась и пошла прочь, Сев, Алан и Дирк последовали за мной. Усилиями Джена от моей и без того сомнительной репутации не осталось и следа. Что это было с его стороны, говорить всё же пока рано. Либо Джен решил выставить меня этакой лисичкой с перебитыми лапами, чтобы меня гарантированно сожрали местные хищники. Вон, крысы в природе, говорят, всеядны. Либо он раззадорил оборотней, чтобы они напали без подготовки и обломались.

То, что сделала глупость, я поняла, когда мы вышли к оставленным машинам. Мой металлолом стоит около дома, и ехать нам решительно не на чем. Если учесть, что мы за пределами города… Я с чувством выругалась.

— Алан, для вас с Дирком прогуляться в звериной шкуре без меня безопасно сейчас?

— Нет, разумеется, — ответил он с улыбкой, — но нам и с тобой опасно.

Я набрала номер Алика.

— Я за городом в противоположной стороне от дома, и я без машины, стою на пустой дороге. И я не имею ни малейшего представления, где конкретно я нахожусь.

Настала очередь Алика ругаться последними словами. Я пообещала поторопиться, отключилась, немного подумала и позвонила Стасу.

— Тина?

— Привет. Скажи, ты очень хочешь уверить меня в своём добром ко мне отношении или очень-очень?

Кажется, варианта, соответствующего тому, как дела обстоят в реальности, я не предложила. Стас отвечать не спешил, оценил мой вопрос, осознал, что мне от него что-то позарез нужно и сладким голосом поинтересовался:

— Чем могу быть полезен?

— Я закончила знакомство с оборотнями, но я без машины, а меня уже ждут.

— Кто ждёт? — весело спросил Стас.

— Один из самых опасных охотников современности.

— Ну и шуточки у тебя.

Некоторое время мы молчали, Стас, наконец, сказал:

— Скоро буду. Ради тебя — лично.

Я лишь хмыкнула. Вот приедет лично, и я ему скажу, что совсем не шутила. Улыбнувшись своим мыслям, повернулась к Алану. Как-никак после меня именно он отвечает за Дирка. Лис смотрел настороженно. Кажется, он понял, какую долю в моих словах занимала шутка.

— Алик охотился за Дирком, — добавила я насмешливо.

Алан сначала подавился воздухом, а потом как-то надсадно тявкнул, хоть и не был в зверином облике. Пробрало. Я двинулась по дороге в сторону шоссе. Поскольку метки, оставленные Стасом, я чуть приоткрыла, он легко меня найдёт. Я неторопливо шла по ночной дороге через лес и пыталась прийти к какому-то решению. Оборотней Алику я не покажу, пристрою их под надзор Стаса, а что делать с Севом пока не представляю, потому что оставлять его с Мастером города точно не хочу.

Летящая на бешеной скорости машина ослепила фарами где-то через четверть часа. Тормоза издали неприятный звук, и авто остановилось. Я ясно почувствовала, что Стас явился без своих вампиров. За рулём был либо человек, либо оборотень. По стилю езды предположу второе.

Стас вышел из машины и замер передо мной. Труп трупом. Он бегло взглянул на Алана, Дирк его и вовсе не заинтересовал. Взгляд скользнул на Сева. Мой клыкастик занервничал. Это чувствовала я, наверняка, чувствовал Стас. Пристального взгляда Мастера города Сев не выдержал. Шарахнулся и встал на колени сбоку от меня, так, чтобы не оказаться спиной к Стасу, но при этом смотреть на меня, и протянул ко мне руку:

— Мастер, — хрипло не то сказал, не то попросил он.

Вот что за психованный вампир мне достался… Достаточно вспомнить, в каком состоянии я его нашла, чтобы вопросы сами собой отпали. Взяла Сева за руку, притянула к себе, чтоб он касался моей ноги, приказывать подняться я не стала, достаточно того, что Сев почувствовал себя спокойней. Теперь я ещё и наглядно убедилась, что Сева оставлять под присмотром Стаса нельзя. Отлично, на встречу с Аликом приволоку вампира, то-то охотник обрадуется.

Стас просто смотрел, наверное, целую минуту, резко и коротко бросил:

— В машину.

Я кивнула своим, чтобы сели так же, как мы сидели в джипе у Джена. Стас дождался, когда я залезу, и сел рядом.

— Кто тебя ждёт? — сухо спросил он.

— Говорю же, охотник. Зовут Алик.

О, дошло. Стас замер. Я вдруг отчётливо поняла, что он напуган до ужаса.

— Хорошие у меня знакомства, правда? — хмыкнула я, а потом наклонилась и шепнула Стасу на ухо, — Мастеру города нельзя быть столь впечатлительным.

Стас дёрнулся, посмотрел на меня со злостью, а потом в его взгляде промелькнула обречённость и он отвернулся.

— Куда едем? — спросил он.

— Высадишь меня в центре города, Алана и Дирка заберёшь с собой пока, они, кстати, мои лисы, а не твоя еда.

— А этого? — кивок в сторону Сева.

— С собой заберу.

Сев никак не отреагировал, а Стас, если и удивился, то никак своей реакции не показал. Машина остановилась около круглосуточной кафешки. Мелочь, а приятно. Набирая номер Алика, я двинулась к дверям, напряжённо размышляя, заказать мне латте или капучино.

— Алик, я добралась до центра Хельбурга, меня подвезли. Найдёшь меня за чашечкой кофе, и я не одна, — после чего нажала отбой и повернулась к вампиру, — Сев, очень желательно, чтобы Алик так и не узнал, что ты вампир.

— Что я должен делать, мастер?

— Для начала не обращаться ко мне «мастер». Достаточно имени.

Лучше б не говорила. Сев испугался.

— Ладно, обращайся, как хочешь, только при Алике постарайся помолчать. Кстати, никогда не интересовалась, вампиры пьют, едят человеческую еду?

— Нет, мастер, вампирам не нужна еда людей. Если что съедим, то оно так и будет лежать в желудке и гнить. Без вреда для себя можем выпить воды.

— Отлично.

Для Сева у официантки я попросила стакан воды, причём часть сразу сама и отпила.

— Когда Алик появится, сделаешь при нём несколько глотков, особо не усердствуй.

— Да, мастер.

Я нервничала, затея обратиться к охотникам за информацией уже не казалась мне столь привлекательной, впрочем, сам факт знакомства с ними меня начинал тяготить.

Алик появился быстро, вошел в кафе, огляделся, задержал взгляд на Севе, ещё раз огляделся и подошёл ко мне.

— Привет, — откликнулась я, встала и перебралась за другой стол, делая вид, что не хочу, чтобы мой спутник слышал наш разговор.

— Тина, что у тебя происходит?

— О моей силе стало известно, и местное население, исключая, людей, заинтересовалось. Пока меня не беспокоят, особо настойчивых я и вовсе спровадила, но мне хотелось бы знать расклад сил. В конце концов, мне тут жить. А во-вторых, когда я возвращалась в Хельбург, то наткнулась на весьма специфично развлекающегося вампа, я ему помешала и, как ты понимаешь, стала мишенью.

— Подробней.

— Забрала у тамошнего мастера города его игрушку. Уверена, меня ищут. Спасает пока, что у Хельбурга свой мастер.

— Он тебя выдаст, — убеждённо произнёс Алик.

Я пожала плечами вместо ответа, но потом пояснила:

— Сам он меня ловить не будет, а тому мастеру визит нужно согласовать, и это не так быстро.

— Я займусь, — пообещал Алик серьёзно глядя мне в глаза.

— Спасибо, — и я выдала всю информацию, которую знала, разумеется, фильтрованную.

Алик задумался, и я подозвала официантку.

— Кофе.

— Счёт, — сказали мы одновременно и переглянулись.

— Дома выпьешь.

— Останешься ночевать?

— Ты против? — и быстрый взгляд на Сева.

— Я просто хотела узнать твои планы, потому что если ты уедешь в ночь, то подвозить меня нет необходимости, зайду ещё в круглосуточный магазин еды подкупить.

— Ааа…

Алик прищурился, а я подтвердила заказ:

— Капучино, пожалуйста.

Официантка отошла. Я принялась разглядывать интерьер. Вполне неплохо: стены выкрашены в ровный тёмно-зелёный цвет, столики деревянные, на скатертях нарисованы дубовые листочки. Только сейчас заметила, что в помещении тёплый и слишком сухой воздух. Перевела взгляд на Алика. Он поочерёдно разглядывал то меня, то Сева. Видимо, что-то он заметил, но до правильного ответа додуматься не мог, слишком хорошего был обо мне мнения. Поймав мой взгляд, Алик кивнул на Сева.

— Живёт в моём доме, — расплывчато пояснила я.

— Вылитый вампир.

Я с трудом удерживала безразличное выражение на лице. Алик заинтересованно склонил голову к плечу.

— Никакой реакции, Тина. Странно. Словно, тебе почти хватает сил сдерживать эмоции, а вот изобразить фальшивые уже не можешь. И ноги. Ты замерла, а ступни переставляешь.

— Алик, паранойя?

— Я переночую в твоём доме, Тина. Пей свой кофе, — отвернулся от меня и крикнул, — Счёт!

Я сглотнула.

Глава 33

Всё же Алик так и не понял, что Сев самый настоящий вампир. Уже спокойней допила кофе и изобразила ничего не значащую улыбку. Алик опять напрягся. Я же легко встала, махнула своему клыкастику и первой вышла на улицу. Давненько я не отдавалась ощущениям прохладного ветерка, касающегося кожи и приносящего невесомый аромат чьих-то духов.

Алик, как я и ждала, сел за руль, я выбрала место рядом, а Сева оставила на заднем сидении. Глаза я прикрыла, демонстрируя, что на разговор не настроена. Будем считать, что говорить в присутствии Сева я не хочу, а пустую болтовню Алик не одобряет. Он сосредоточился на дороге.

На секунду я приоткрыла один глаз и посмотрела в зеркало заднего вида. Для человека Сев сидел слишком неподвижно. Плохо. Однако плавный ход машины навевал спокойствие, наверное, я не только задремала, но и уснула, потому что, когда мы приехали, Алику пришлось дважды назвать меня по имени.

Больше всего я боялась именно приезда. Сейчас я должна спровадить Сева в его комнату, и если он скажет «да, мастер», мне придётся туго. Я решила попробовать отвлечь Алика, а с вампиром объясниться жестами. Открывая дверь, я предложила:

— Алик, проходи на кухню. Ты когда ел в последний раз?

Ответом мне послужил тихий смех:

— Тина, ты решила меня отравить? Я же знаю твои кулинарные способности.

— Вообще-то, я планировала найти в холодильнике что-нибудь съедобное.

Алик усмехнулся ещё раз, кивнул и медленно пошагал в указанном направлении. Я перевела дух. Его смех — жутковатое зрелище, улыбка во весь рот, а в глазах ни грамма эмоций. Оглянулась на Сева, махнула рукой, а сама заперла дверь. Вампир, к счастью, понял и, ни слова не говоря, скрылся у себя в комнате. Понятливый он, когда это особенно нужно. Умница. Я же прошла к Алику.

— Нашёл что-нибудь?

— С каких пор ты готовишь? — Алик кивнул на распахнутый холодильник.

— А это не я. Думаю, ты заметил, что жилплощадью я охотно делюсь с нуждающимися.

Алик выгрузил на стол салат, колбасу, хлеб, достал из посудного шкафа ножик и принялся резать бутерброд. Я пристроилась рядом и отвернулась к окну. Смотреть на нож в его руках было неприятно, слишком чувствовался профессионализм.

— Что, Тина?

— Жду, когда ты мне расскажешь о моих соседях.

— Мало.

— Почему?

— А как ты думаешь?

Я безразлично дёрнула плечом. Я никак не думала, только чувствовала, что совершила ошибку, обратившись к охотникам за информацией. Алик, не дождавшись ответа, отложил ножик и впился зубами в хлеб с колбасой. После бутерброда он переключился на салат, и, только отодвинув от себя грязную тарелку, вспомнил обо мне.

— В Хельбурге всегда было тихо. Ничем не примечательный городок, из нас им почти никто не интересовался.

Я выбрала Хельбург именно за тишину. Я оторвала взгляд от окна и посмотрела на Алика.

— Я привез тебе информацию, которую удалось собрать после того, как ты попросила.

— Спасибо.

— Обращайся, Тина.

Мы помолчали.

— Ключевыми игроками до недавнего времени являлись вампиры, — заговорил Алик, — Недавно произошла смена Мастера, и теперь найдутся желающие выяснить, чего новичок стоит. И, традиционно, оборотни. Среди первых точно есть крысы и змеи.

— Не густо.

Алик картинно развёл руками. А я всё больше убеждаюсь, что приехал он, чтобы на меня посмотреть. Вот охотничек… Я побарабанила пальцами по столешнице, зевнула. Алик прищурился.

— Я планирую уехать утром. Надо же разобраться, кто там тебя преследует.

— Тогда сейчас спать, — предложила я.

— Для начала я хочу тебе кое-что показать.

Алик извлёк из кармана плоскую металлическую коробочку, щёлкнул замком, но открывать не стал.

— Она попала ко мне, когда ты уже уехала, — пояснил он.

Я взяла из салатника вилку и поддела крышку. Полагаю, что внутри, Алик знает, и открыть содержимое, если это самоубийственно, мне не позволит. Но он не вмешивался, наблюдал за мной с почти детским любопытством. Всё же жутковатый он тип. Откинув крышку, посмотрела в коробку.

На бархатке лежал самый обыкновенный зуб. Чуть желтоватый, крупный, с обломленным корнем. Я потыкала его черенком вилки и перевела взгляд на Алика, ожидая пояснений, их, само собой, не последовало. Зуб как зуб. Я выставила над коробочкой ладонь и медленно расслабилась, позволяя своей силе просочиться в окружающее пространство.

Сначала осторожно, а потом смелее я коснулась зуба своим холодом и не почувствовала ровным счётом ничего, если не считать ощущения, которые всегда сопутствуют соприкосновению с мёртвой материей. Повернувшись к Алику, я выдала вердикт:

— Пустышка.

— Не может быть, — возразил он с абсолютной уверенностью, — Зачем-то эту дрянь хранили. Скажи мне, зачем, Тина.

Я вновь вернулась к осмотру и начала рассуждать вслух:

— Магии или чего-то иного сверхъестественного я не чувствую, точно могу сказать, что зуб не принадлежал вампиру, — я сосредоточилась, — Знаешь, зуб простого человека должен бы восприниматься чуть иначе. Не уверена, возможно, это клык оборотня.

— Зачем эта дрянь?

— Может, как ингредиент? Но с этим не ко мне.

Я отодвинула от себя коробочку. Руку от прикосновения к бархатке обдало жаром. Я вскочила на ноги.

— Тина?

— Дело не в зубе, а в упаковке. Погоди.

Я сосредоточилась на своих ощущениях. Почти огонь, или кипяток. Но странный. Я привыкла к тому, что холод — моя стихия, а тепло — его противоположность, жизнь. Огонь, который опалил мою руку, был мёртвым. Я поёжилась. Трогать бархатку повторно я точно не хотела, но разобраться нужно. Я попробовала дотронуться до неё своей силой. Огонь откликнулся так, словно я могла бы им управлять.

— К тому, чем мы занимались, это не имеет никакого отношения, Алик. Где ты взял эту бяку?

Он чуть поморщился. Чёрт, если бы это был кто-то другой, я бы решила, что он смутился.

— Алик?

— Друг дал, — неохотно пояснил он, — тот, который радикал.

— И?

— Он хотел знать, будет жечь тебя ткань или нет. Я дал слово, что проверю. Иначе он бы приехал лично. Он с помощью этой штуки ведьм и прочих нечистых находит, говорит, бархатка ему в наследство от испанской инквизиции досталась. Думаю, врёт.

— Значит, радикал пользуется магическими прибамбасами?

Не знаю, чего я испытывала больше: страха за свою жизнь или злости. Сила, которую обратно я так и не втянула, кружила голову. Я собрала свой холод и бросила в бархатку. Секундное сопротивление и пустота. Зуб рассыпался в крошку, а ткань посерела, словно на ней пепел выступил. Я ткнула в неё пальцем повторно и не почувствовала ничего.

— Тина?

— На некромантию эта штука, похоже, не рассчитана, — пожала я плечами, — Сломалась.

— Ты нарочно!

Алик смотрел на меня с неподдельным возмущением. Я захлопнула крышку и бросила коробку в мусорку.

— Ведьма ты, — сказал он искренне.

— Нет, я некромант.

— Покойница. За испорченную игрушку он тебя прибьёт.

— А ты? — поинтересовалась я устало. Я обуздала силу, эмоции схлынули, оставляя апатию и желание уснуть, скажем, на недельку.

— Убью ли тебя я?

Я кивнула. Уверена, что да, даже если Алик решит не признаваться.

— Возможно, — ответил он, — никогда не задумывался.

Верю. Он, повторяя мой недавний жест, побарабанил пальцами по столу.

— Давай укладываться, Тина. Утром я посмотрю на твоего… гостя, и уеду.

Я первой вышла с кухни. Кажется, от охотников, по крайней мере, от самых радикально настроенных, скоро прилетит мне привет.

Спать я так и не легла, просидела в своей комнате, поджав под себя ноги. Мои мысли занимал Алик и немного Алан. О лисах я вспомнила только потому, что я за них отвечала, Алик же был угрозой. Раньше мне казалось, что я его понимаю: охотник, уничтожающий всё, что он сочтёт сверхъестественным, но готовый сделать исключение и… отсрочить казнь. Это в первую очередь касалось Леды. Ведьму охотники по-своему любили, но я была готова биться об заклад, что, оступись она хоть на полшага, её убьют. Теперь я сомневалась. Алик не только не спешил со мной разобраться, но и беспокоился. Он даже предложил мне некоторую защиту от своих же коллег. Этого я решительно не понимала.

Я почувствовала приближение рассвета. Потянулась, зевнула, наклонила голову сначала к правому, потом к левому плечу, размяла плечи и неуклюже встала. Алик сказал, что пойдёт проверять Сева, Алик сделает, и лучше мне присутствовать. Я вошла в комнату своего клыкастика даже не потрудившись постучаться. Меня он чуял на расстоянии.

Сев стоял посередине комнаты и ждал меня. Заученно поклонился. Я махнула рукой, предлагая следовать за мной. Сев повиновался, не проронив ни единого звука. Я не слышала его шагов. Ощущение — будто я одна иду по дому, но моё некромантское чутьё подсказывало, что Сев следует за мной, как собачонка на верёвочке.

Я поднялась на второй этаж и прошла в пустую комнату, распахнула окна, смотревшие на восток. Именно за них я выбрала эту комнату.

— Хочешь снова увидеть восход? — спросила я Сева.

— Мастер, — выдохнул он. Я вздрогнула от его тона: абсолютное обожание. Так, наверное, можно было с богиней разговаривать.

— Иди ко мне, — поманила я.

— Мастер, — повторил он, приближаясь.

— Вот вы где! — воскликнул с порога Алик. Я подобралась, разом забыв про тонкие душевные переживания своего вампира. Слышал Алик обращение Сева ко мне или нет?

Сев смотрел на поднимающийся из-за горизонта золотой шар. Я встала рядом с ним и тоже уставилась на солнце. Руку я положила Севу на плечо, стараясь оказаться между ним и Аликом. Втроём мы молча наблюдали восход. Впервые то, как солнце выкатывается на небо, показалось мне захватывающим, безумно притягательным зрелищем — сказалось влияние Сева, и я не могу не согласиться с вампиром, после столетий темноты он точно знает цену свету.

Алик не мешал нам, прислонился плечом к стене и смотрел. Возможно, он тоже был под впечатлением, но, скорее всего, Алик пытался определить, кто такой Сев. Только что охотник наглядно убедился, что вампиром обитатель моего дома быть точно не может. Золотые лучи скользили по бледной коже вампира, не причиняя ему ни малейшего вреда.

Солнце поднялось выше и начало слепить. Я потянула Сева от окна. Он молча последовал за мной. Судя по всему, моя кровь не даёт вампиру отключиться на день, как это должно быть. Жаль, что защита от солнечного света не идёт в комплекте с «бодростью». Алик шёл за нами. Я подтолкнула Сева в его комнату, а сама прошла на кухню.

— Знаешь, весь мой опыт говорил, что он кровосос. Я не мог поверить своим глазам. Хорошо, что это не так. Только он какой-то странный. Заторможенный? Псих как будто.

— А если я стану настаивать, что он вампир?

Алик рассмеялся.

— Мне пора, Тина. Надо объяснить своему приятелю, что ты в его список на ликвидацию не входишь.

Я не ответила, я варила себе кофе. Алик сморщил нос и отвернулся. Не знаю, о чём он думал, но дожидаться меня не стал, резко поднялся и направился к выходу.

— Закрой за мной, — коротко приказал он.

Я продолжала стоять над туркой. Я слышала, как отъезжает машина. Как раз начала подниматься пена. Я сняла турку с конфорки и пошла на террасу запереть замки. Теперь позвонить Алану. Интересоваться, как дела у моих лисиц при Алике, я так и не рискнула. Отчасти я доверяла Стасу, но только отчасти.

Алан ответил после третьего гудка.

— Это Тина, как у вас с Дирком дела?

— Нам выдали твою комнату.

— Сами домой вернётесь?

— Вполне.

— Жду.

Я убрала мобильник в карман, развернулась, чтобы пройти обратно на кухню, и увидела стоящего передо мной Сева. В руках он держал кружку с кофе.

— Мастер, я взял на себя смелость, — неуверенно начал он.

— Спасибо, — обрадовалась я, отбирая напиток. Я забралась на диван и кивнула на место рядом с собой, — Присаживайся.

Сев замер в нерешительности, но в следующее мгновение он уже сидел, как я и велела, застыв памятником самому себе. Ничего человеческого в Севе не было, хоть в прошлом он… был человеком. Эта мысль заставила меня поперхнуться. Раньше это знание просто существовало в моей голове, теперь я впервые начала его осознавать. Кажется, я больше никогда не смогу относиться к вампирам, как к абсолютно чуждым существам. Смерть их меняла. И чем старше вампир, тем больше он был нежитью. Я задумалась о том, как моя сила меняет меня. Достаточно вспомнить тот кураж, с которым я ударила в бархатку, подсунутую Аликом. Это не было моей реакцией, это было действием, которое я совершила под влиянием некромантии. Мне стало страшно. Я понятия не имела, во что я превращусь через год, два, десять лет. Может быть, тот радикал не так уж и неправ, вырывая сверхъестественное с корнем, без разбора.

Глава 34

Кофе кончился. А я ведь хотела с Севом поговорить. Я сосредоточила своё внимание на вампире, и моя сила, отданная ему с кровью, откликнулась. Мне захотелось соединиться с пожертвованной частичкой себя. Усилием воли я сбросила наваждение. Оказалась, я глажу Сева по запястью. Он был напряжён, но никак этого не выдавал. Я просто знала, что он боится меня до ужаса, что он не может без меня существовать, и что он безумно благодарен мне за те два рассвета, что я ему подарила.

— Когда ты пьёшь мою кровь, ты не уходишь днём, — озвучила я свою мысль.

— Да, мастер.

— Это хорошо. Теперь ты будешь часто видеть солнце.

Северьян широко улыбнулся, обнажив клыки. Абсолютно человеческая реакция. Показывать клыки мастеру как минимум дурной тон. Сев спохватился, но я не обиделась. Потрепала его по руке и встала. Пожалуй, я позавтракаю.

Алан и Дирк появились в зверином обличье, заскреблись в дверь. Пришлось вставать и впускать. Лапы у обоих были грязные. Я поджала губы:

— Будете убирать.

Подозреваю, что мыть пол перепадёт одному Дирку, но сейчас я не возражаю. По моим меркам день начался слишком рано, и всерьёз задумалась, не пойти ли мне поспать.

Вместо этого я вышла на террасу и опустилась на стул. Я хотела подумать о собственной жизни, но чувствовала опустошающее бессилие. Люди более или менее представляют своё будущее: работа, карьера, пенсия. Я даже смутно не могла предположить, что будет, и это угнетало. Моя бабушка, от которой в наследство мне и досталась моя сила, как некромант была слаба. Она могла жить почти нормальной жизнью. Съездит на кладбище пару раз в год, и хорошо. Мне это не подходило. В конце концов, я жила на кладбище. Мысли текли вяло, и никуда не вели.

Встряхнувшись, я вернулась в дом, только заняться было нечем. Я приняла душ. Наверное, я хотела смыть подкрадывающуюся депрессию. Кажется, последние события меня утомили. После душа я надела спортивный костюм и вышла на улицу. Логичнее было бы начать не с водных процедура, а с упражнений и бега, но… Два с лишним часа прошли незаметно. Я не напрягалась, от физической нагрузки я получала удовольствие. Закончила тренировку тем, что вернулась в дом за ножами. Ещё полчаса я упражнялась в метании. А вот теперь можно повторно в душ.

— Сев, — позвала я, — Будь добр, приготовь мне кофе, я скоро спущусь.

Под душем я стояла долго. Горячая вода стекала по телу, и мне казалось, что я могу пробыть в ванной до вечера, но я выключила воду, замоталась в полотенце и вернулась в спальню. Я надела джинсы и выбрала однотонную грязно-болотную футболку. Внезапно меня накрыло чувством паники, я начала хватать ртом воздух, словно мне что-то мешало дышать. Я постаралась отбросить панику, но на меня обрушилась новая волна ощущений. Я с трудом поняла, что паника чужая. До боли сжав кулаки, я вернула над собой контроль. Сушить волосы мне резко расхотелось, так что я ещё раз прошлась по ним полотенцем и оставила досыхать.

Полотенце полетело на кровать, а я поспешила спуститься. Надеюсь, с моими всё хорошо. Надо бы разобраться, что со мной сейчас было. Я спустилась вниз, перепрыгивая через ступеньку. В кухне были плотно задёрнуты шторы. Это первое, что бросилось в глаза, пока я осознавала открывшуюся мне неправильную картину.

Сев скрючился на полу, и от него исходил почти первобытный страх. Источник паники, которую я испытала найден. Коленями вампир стоял в коричневой луже. В ней же лежали куски моей чашки, разбитой. Алан возвышался у плиты и выглядел на редкость довольным. Он вроде пытался скрыть радость, но не выходило.

— Фокси, этот разбил твою любимую чашку, — сказал лис. Вампира передёрнуло. Всё время забываю, как с ним обращался создавший его вампир. Сев явно ждал с моей стороны расправы. Но что-то не вязалось в увиденной мной картинке, что-то было неправильно.

— Сев, ты разбил чашку? — спросила я.

— Да, мастер, — ответ едва слышный. Кажется, Сев хотел попросить прощения, но голос ему изменил. Я бросила быстрый взгляд на Алана и снова посмотрела на вампира. В каком-то смысле Сев часть меня, и я точно знала, что про чашку он солгал.

Я опешила. Врать мастеру недопустимо, за это только смерть. Почему Сев ответил ложью? Я посмотрела на самодовольного Алана. Случившееся проясняется. Сев, как я и сказала, делал мне кофе. Вошедший на кухню лис разбил мою чашку. Алан у меня живёт дольше. По логике я должна была бы поверить в его историю, вот Сев её и подтверждает, чтобы выглядеть правдоподобно. Вряд ли он знает, насколько я его чувствую.

Теперь я была в замешательстве. Спустить Алану его выходку я не могла, стало быть, я должна раскрыть ложь своего вампира, а он и так напуган. Так, сначала успокоить паникёра, если уж на то пошло, воспользуюсь своей силой.

— Сев, — позвала я, одновременно касаясь его живущим в моей груди холодом. Прикосновение обещало, безопасность, заботу. Я очаровывала, отключала страх, чувствовала, как по телу вампира расходится искусственное успокоение. Он смотрел мне в глаза, наверное, так он должен смотреть на свою богиню. Жестом я подняла его на ноги, заставила шагнуть ко мне ближе.

— Расскажи мне правду, Северьян.

Алан уже не улыбался, он смотрел зло и раздражённо, словно дикий зверь, попавший в ловушку и выжидающий, когда охотник подойдёт, чтобы прыгнуть на него и атаковать. Подождёт. Я переключилась на Сева.

— Расскажи.

Всё случилось так, как я и предполагала. Алан в очередной раз продемонстрировал дурной нрав. Я бы могла простить, если бы гадости он строил мне, но он жертвой выбрал, как бы дико это ни звучало, беззащитного вампира. Я продолжала успокаивать Сева, гладила его по спине, затем приказала сесть на стул. Он занял указанное место и уставился на меня доверчивыми глазами, ожидая дальнейших указаний.

Теперь Алан. Я повернулась к лису. Мне нужна минута на размышления. Он оскалился. Будь на моём месте оборотень, как и положено Фокси, он бы перекинулся и бросился на Алана, трепал бы его, драл зубами и когтями, пока мозги на место не встанут. У оборотней повреждения заживают только так. Я не могла перекинуться, не могла вцепиться в него зубами и мотать по комнате, ударяя обо все углы подряд. Я в полной мере ощутила, насколько я слаба как Фокси.

Алан это понимал. Его улыбка становилась всё более насмешливой, в глазах читалось превосходство и наслаждение моим бессилием. Он, к моему величайшему сожалению, поймёт только грубую силу, и не потому что дурак, а потому что оборотень.

Я не могла его ударить. Нет, Алан не дал бы сдачи, он бы просто посмеялся над моими потугами, силёнок мне явно не хватит. Можно бы воспользоваться некромантией, но тут две проблемы. Во-первых, мы в доме, и поступить с ним, как со змеями, я не смогу. Во-вторых, я сама толком не знаю, на что способна. Я не хочу его ненароком покалечить.

— Не уходи никуда, — вздохнула я и вышла с кухни. Я вернулась с серебряным ножом. Алан не оспорит место Фокси до полнолуния, сейчас он мне не опасен, надеюсь. Он просто отказывается подчиняться, и мне надо его приструнить. Одна беда: если в ходе воспитательного процесса я сейчас его разозлю настолько, что он перестанет адекватно соображать, то мне придётся иметь дело с разъярённым хищником, а это уже смертельно опасно.

Я подошла к Алану вплотную. Нож я прижала рукой к боку, так что оборотень его не видел. Посмотрела Алану в глаза, вкладывая в свой взгляд всю твёрдость, на которую была способна. Место лидера стаи чаще всего занимает не столько самый сильный физически, сколько тот, у кого воли больше. Вот эту волю я должна показать.

Я резко выбросила руку вперёд, и ударила Алана по лицу. Ничего смертельно я не делаю, даже особой боли не причиню. Почти пощёчина. Примерно так должен выглядеть результат удара когтистой лапы, с той лишь разницей, что кровавых борозд будет не одна. Заслужил. Алан схватился за лицо. Не ожидал? Смотрел он на меня с искренним удивлением. Я продолжала буравить его взглядом.

Одной пощёчины за то, как Алан поступил с Сеовм, было однозначно мало. Удивление сменилось ожиданием. Алан не был напуган, он спокойно принимал наказание, скорее, он испытывал меня — смогу ли я его поставить на место. Толковых идей у меня всё ещё не было. Ясно, что я прикажу Алану стать постоянным кормом для вампира. Лис взбеленится, но проглотит, если я сейчас справлюсь.

Бить ножом дальше — жестокая бессмыслица. Мысль поставить Алана в угол носом чуть не заставила меня улыбнуться. Я должна быть серьёзна. Надавить морально? Можно попробовать, только я не уверена, что смогу это сделать правильно, не уверена, что смогу найти границу между разумным наказанием и простым унижением. Если вдуматься — стояние в углу унизительно, но это именно наказание, если не превращать его в пытку. Что же, по крайней мере, я не сделаю ничего того, что Алану ещё не доводилось испытывать.

Я провела пальцами правой руки, стирая и в тоже время размазывая кровь. Теперь ладонь у меня была мокрой и красной.

— Сев.

— Да, мастер? — вампир мгновенно оказался рядом.

Я чуть повернулась к нему, и была теперь в пол оборота к каждому.

— Он тебя очень обидел? — вроде бы вопрос, но слова в ответ мне были не нужны. Я поднесла руку к лицу вампира, и он тотчас коснулся её губами, сцеловывая кровь. Алан задышал чаще, во взгляде мелькнул испуг. К такому он вновь не был готов.

Идей по-прежнему не было. Пора заканчивать спектакль. Я полностью обернулась к Алану.

— Тебе не следовало покушаться на Сева. В наказание ты должен давать Северьяну кровь по первому его требованию.

Чтобы клыкастик не усердствовал, я скажу ему наедине. А сейчас впечатлились, причём оба.

— Фокси, — Алан был растерян, обращение прозвучало вполне искренне. Будем считать, что я своего добилась.

— Алан, не заставляй меня повторять дважды. Тебе это не понравится.

Он сглотнул.

— Да, Фокси.

Я отступила, и это оказалось ошибкой. Или Алан быстро оправился.

— В полнолуние я брошу тебе вызов, Фокси.

Я пожала плечами. До полнолуния немного времени у меня есть.

— Ага. Главное, не забывай, как себя вести до полнолуния.

Алан тявкнул совсем по-собачьи и вышел из кухни.

— Сев, приготовь мне кофе, — попросила я, и села за стол наблюдать. Зрелище хлопочущего на кухне мужчины, пускай уже пять веков как мёртвого, будет для меня сейчас лучше любого успокоительного. Я подсказала Севу, какую чашку для меня достать, а когда всё было готово, поднялась из-за стола. Лишних слов не потребовалось. Сев и так знал, что нужно взять мой кофе и идти за мной.

— Алан! — бросила я в гостиной.

Лис появился быстро. Он был хмур, сложил руки на груди, но молча ждал указаний.

— Осколки и лужа ждут тебя.

Он раздражённо выдохнул, но не возразил. Я спокойно пошла на второй этаж. Сев бесшумной тенью скользил за мной. Не подумала я, когда решила вернуться в комнату. Мебели по-прежнему толком не было, и сесть можно только на кровать, что я и сделала. Сев остановился передо мной, держа чашку с кофе. Я протянула руку и забрала напиток. Сесть рядом со мной я не предложила. Видимо, напоминать, где чьё место, время от времени полезно, а неподвижно стоять вампиры могут часами, и это не причинит им ни малейшего неудобства. Я сделала первый глоток. Честно? Я завариваю лучше, практики у меня в этом деле побольше, чем у вампира. Я невесело улыбнулась.

Глава 35

Искусственное спокойствие, которое я навеяла на Сева, дало трещину. Взгляд клыкастика стал серьёзней.

— Мастер, мне позволено брать кровь у старшего оборотня? — настороженно уточнил он.

— Да, он наказан. Но, пожалуйста, соразмеряй, чтобы Алан быстро восстанавливался.

— Да, мастер.

Выражение лица стало ещё более сосредоточенным. Я чувствовала, что страх возвращается к Севу, а панические нотки звучат всё отчётливей. Вампир заледенел, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. Мне не пришлось спрашивать, в чём дело. Сев произнёс сам:

— Мастер, я вам солгал, — и по его телу прошла волна судороги. В жизни бы не поверила, что у вампиров такое бывает, если бы не увидела своими глазами. Чем больше наблюдаю за Севом, тем более человечным он мне кажется.

— Солгал, — согласилась я.

Я снова не знала, что делать. Я не считала Сева виноватым, напротив, я ему сочувствовала, хотела утешить, Сев будил во мне что-то материнское. Но он за сотни лет слишком хорошо усвоил, что его место в самом подножии иерархической пирамиды, где его топчут и пинают все, кому не лень. Я боялась, что если сейчас не поведу себя так, как Сев ожидает, он мне не поверит. Он будет продолжать ждать наказания вопреки моим заверениям, и ждать он будет со страхом. Да и понятия справедливости у меня с Севом слишком разные: он искренне убеждён, что кара заслуженная. Что бы такое придумать?

— Сев, ты знаешь, что я чувствую, говоришь ты правду или нет?

— Теперь узнал, мастер, — глухо ответил он.

Я кивнула:

— Хорошо.

Сев никак не отреагировал: по-прежнему неподвижно стоял, ждал, изредка вздрагивал. И тут меня озарило. Севу была не одна сотня лет, судя по тому, как он учился делать мне кофе, с современными реалиями он знаком плохо.

— В качестве наказания за ложь, — я сделала небольшую паузу, — ты должен освоиться с тем, как сегодня устроены дома. Я хочу, чтобы ты знал, как включить свет, как отрегулировать температуру в холодильнике. Ты меня понял?

Отрывистый кивок. Вот и хорошо, делом займётся.

— Ты можешь всегда спросить у меня, если что-то неясно. Но я предпочитаю, чтобы основное объяснение ты получил у Алана, он заслужил.

— Да, мастер.

Напряжение всё ещё чувствовалось. У Сева явно не получалось оценить масштаб «наказания». Ни боли, ни унижения, к которым он привык, просто работа. Сев поклонился мне и повторил:

— Да, мастер.

— Вот и славно, — я допила кофе, — Отнеси на кухню, — и протянула вампиру чашку.

Я протирала от крови нож, когда в комнату с весьма условным стуком зашёл Алан. В дверь он коротко ударил два раза и тотчас распахнул, не потрудившись дождаться ответа. Что за манеры? Увидев тот самый нож, он застыл, шумно выдохнул и взял себя в руки.

— Алан?

— Это правда, что я должен стать вампиру не только закуской, но и нянькой?

— Сев совсем не ориентируется в доме, научи его самому необходимому. К тому же, Алан, это поможет тебе, я надеюсь, увидеть в Севе личность.

— Он вампир, — глухо произнёс лис.

Я глубоко вздохнула, отбросила ножик на кровать и, вплотную подойдя к Алану, положила руку ему на плечо, ещё раз вздохнула и заговорила:

— Да, он вампир. Мне не понять, что тебе довелось пережить среди его собратьев, но… Нельзя всех людей судить, держа за пример одного мерзавца. Нельзя всех оборотней считать монстрами, подлежащими ликвидации, только за то, что среди них попадаются настоящие твари.

— Нельзя грести всех вампиров под одну гребёнку, — закончил он за меня.

— Да.

Алан обхватил себя руками. Мои слова вызывали у него отторжение, но возражений по существу он не находил, а взбрыкивать просто так ещё был не готов. На щеке застыла полоса запёкшейся крови из нанесённого мною пореза. Алан отстранился.

— Я постараюсь быть милым, — пообещал он, — И в полнолуние я брошу тебе вызов, Фокси, — титул он произнёс невероятно издевательски.

— Лучше не срывайся на беззащитных. Тому, кто претендует на главенство в стае это не к лицу.

— Кто здесь беззащитный?

— Сев ответил на твои нападки? Он просто рухнул в лужу кофе и трясся от страха, что я накажу его за разбитую чашку, пока я не успокоила его, причём просто своей силой вытеснила его страх. Нормальным спокойствием там и не пахнет.

Алан молча вышел, а я вернулась к серебряному ножу, брошенному на кровати, надо закончить с приведением лезвия в порядок. Дел особо не было, я спустилась на кухню, взяла пачку пластиковых стаканчиков и вышли с ними из дома. Я давно не упражнялась с рогаткой. Птиц принципиально не обижаю, а вот мишени собью с большим удовольствием.

Алан возился с Севом, судя по обрывкам, которые я услышала, пока искала стаканы, вампир уже достал оборотня своей дотошностью. Последнее, что я слышала, это крик старшего лиса:

— Дирк, иди ты ему объясни!

Что же, им и без меня весело. Довольная своим решением, я улыбнулась и сосредоточилась на том, чтобы расставить стаканчики как-нибудь замысловато, чтобы было сложно попасть. Потом я обошла вокруг дома, собирая на ходу подходящие камешки. Настроение у меня пошло вверх, и я полностью отдалась стрельбе.

Камешки смачно щёлкали об стаканчики, пластмасса летела на землю. Сбив все, я шла к мишеням, снова расставляла их в новом порядке и начинала всё заново. Тихий смутно знакомый голос застал меня врасплох:

— Хозяйка?

Я резко обернулась. За десяток метров от меня стоял светловолосый парнишка и теребил край слишком длинной для него рубашки.

— Ксан, — узнала я тигрёнка-оборотня, которого когда-то нашла на своём кладбище.

— Меня Лион прислал поздравить, что ты Фокси. Он не присутствовал на встрече…

— Что же он сам не пришёл? — перебила я.

— Не знаю.

Иного ответа я и не ждала. Ксан продолжал теребить ткань.

— Что ещё? — спросила я.

— Я должен передать ответ Лиону. Разве ты не пошлёшь к нему своего лиса, как он меня к тебе?

— Передай, что я признательна. И нет, никого своих я никуда посылать не буду.

Глаза у тигрёнка стали печальные. Наверное, ему влетит. Но я не собираюсь подвергать Дирка или Алана опасности из-за того, что Ксану не повезло с Лионом. Мне хватает за кого отвечать и без тигрёнка. Ксан это понял и, повесив голову, пошёл прочь.

— Ты пришёл пешком? — окликнула я его.

— Да.

— Если хочешь, можешь передохнуть у меня, выпить чай или кофе.

Он отрицательно помотал головой, перекинулся в песочно-жёлтого тигра. Зверь секунду смотрел на меня, а потом побежал, легко, грациозно. Я проводила его взглядом. На дороге осталась разорванная рубашка и штаны.

— Я бы не отказался побегать, — вздохнул Дирк.

Алан появился в дверях следом за ним.

— Тина?

— Вперёд. Побегайте, я не против.

Дирк мгновенно сбросил с себя одежду, швырнул комом на пол террасы, и в следующую секунду лис сорвался на бег.

— Далеко не убегай, — крикнул Алан, поспешно раздеваясь.

Я отвернулась и ушла в дом. Кажется, я до сих пор за сегодня нормально не поела. Или я обедала? Не помню. Сев присоединился ко мне в кухне. Я улыбнулась вампиру и хотела попросить очередную порцию кофе, когда на кухню влетел лис, Алан. Он тявкал, повизгивал и всячески показывал, что случилась беда.

И как назло, обратно он не перекинется. Точнее, вернуть человеческую форму он может, но тотчас заснёт на несколько часов мёртвым сном. Что его так взволновало? И где Дирк?

— С Дирком беда?

Лис закивал. Я вскочила. Медленно выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Спокойней, я сжала и разжала кулаки, эмоции сейчас плохие помощники. И прежде всего, нужно выяснить, что произошло. Дирк, как и Алан, почувствовал чужака, он через окно наверняка видел, как Ксан перекинулся, ему тоже захотелось, я помню, как он помчался. Алан чуть-чуть отстал. Версия первая:

— На него напади?

Энергичный кивок.

— Он жив?

Кивок, но очень неуверенный.

— Его пытались похитить?

Вот теперь снова энергичное кивание. Я прикусила язык, чтобы не задать тот вопрос, который рвался. Вместо этого я ещё раз вздохнула и продолжила:

— На него напали тигры-оборотни?

Алан только моргнул.

— Оборотни были из одной стаи с мальчиком, который ко мне приходил?

Кивок.

— Они были в человеческой форме, схватили Дирка и уехали на машине?

Кивок. Больше вопросов не имею, кроме одного:

— И ты помчался ко мне вместо того, чтобы вмешаться?

Лис оскорблено затявкал. Я подняла одну ладонь, показывая, чтобы умолк. Будем надеяться, что минут десять на размышления у меня есть. Не могу сказать, что я не ожидала подобного. Дирк — отличный рычаг для давления на меня, но я и думать не думала, что подобное провернут тигры. Слишком малочисленны и слабы, а стало быть, они всего лишь исполнители.

Первая мысль — попытаться догнать — мелькнула и исчезла. Они на машине, время уже упущено. Солнце ещё висело на небе, медленно сползая к западу, звонить Стасу слишком рано. Я набрала номер Джена. Мне ответил не он.

— Передай трубку своему королю. Скажешь, что звонит Тина.

Я сосредоточилась на дыхании, голос не должен выдать моего состояния.

— Тина…

— Джен.

— Странно, что ты выполняешь работу за твоего лиса и общаешься с моим секретарём.

— Я не уверена, что лисьими когтями можно набрать номер настолько быстро, как мне хотелось бы. И ещё я не думаю, что змей может правильно перевести лисий лай.

Джен рассмеялся.

— Мне нужен телефон Лиона.

— И почему ты спрашиваешь меня?

— Потому что у тебя есть ответ на мой вопрос, а ещё, потому что отчасти мой вопрос к Лиону связан с тем, как прошла организованная тобой сходка оборотней.

— «Огненную меховушку» хотят видеть у себя на побегушках сразу несколько стай, но не тигры.

— Перед кем они выслуживаются?

Джен не ответил, он задумался и пришёл к правильным выводам:

— Ты можешь попросить меня о помощи Тина, иначе никакой информации. Впрочем, я не расстроюсь, если ты откажешься просить. Честно говоря, мне любопытно посмотреть, как ты сможешь справиться.

— Таков твой ответ?

— Да-с, — зашипело в трубке. Я нажала отбой.

Всё несколько хуже, чем я ожидала. Алан смотрел на меня своими лисьими глазами и ждал, что я буду делать. А я перебирала в голове варианты, но ничего не приходило на ум. Нужный мне номер должен быть у Стаса, но он сейчас лежит в гробу и абсолютно бесполезен. Я всё же позвонила в Родниковую башню.

— Резиденция Мастера, Алла у телефона.

— Здравствуйте, Алла. Это Тина, хозяйка кладбища.

— Здравствуйте, я готова записать ваше сообщение для Мастера.

— Алла, мне нужен номер телефона Лиона.

Секретарша замолчала, потом медленно заговорила:

— Сожалею, но не могу быть вам полезна.

— У Стаса есть нужный мне номер, продиктуйте.

— Я понимаю и прошу прощения, но лично у меня этих данных нет, и никого, кто бы ими располагал поблизости.

— Вы уверены, что Стас с вами согласится? — уточнила я.

Она часто задышала.

— У меня на самом деле нет нужной вам информации, но я перезвоню, как только она у меня будет.

Большего я бы добиться не смогла, поэтому отключилось. Кажется, я исчерпала варианты. Остаётся ждать либо темноты, либо появления похитителей. И, зуб даю, они объявятся раньше Стаса. Плохо! Если бы я могла как-то найти Дирка, Лиона, Ксана на худой конец, но я всего лишь некромантка.

Алан смотрел на меня с осуждением.

Я попыталась хоть примерно представить, кто мой враг. Когда-то тигры Хельбурга принадлежали Сизиру, его больше нет и в этом я абсолютно уверена. Тигры обрели свободу. Кто их успел подмять под себя теперь? Ручаюсь, что не вампиры. Думаю, другая стая. Помнится, мне намекали, что я должна обзавестись покровителем. К сожалению, я не знала, кто это был.

Первые в Хельбурге крысы, за ними змеи, потом саблезубые коты. Может быть, кто-то из них. Или кто-то из мелких решил создать что-то вроде союза, чтобы противостоять ведущим стаям. Я не знала.

Дирк назвал меня своей Фокси. Была ли в этом тень магии? Появилась ли между нами связь? Я ничего подобного не чувствовала. Мне бы мог помочь экстрасенс, но это предполагает обращение к охотникам, а уже через них к ясновидцу. Ребята, вы недавно охотились на растерзавших людей оборотней, одного потеряли, помогите мне его сейчас спаси? Я тряхнула головой, отгоняя выстроившуюся нездоровую картинку. Был бы Дирк мёртвым, я бы, наверное, его нашла.

Проскочившая мысль была бредовой, но я заставила себя думать о ней всерьёз. Когда-то я нашла Ксана заживо погребённым на своём кладбище. Я развернулась и побежала к Валентину Тарко, в чьём гробу обнаружила тигра. Если бы остался хоть какой-то след, я бы попыталась найти сначала мальчика, потом Лиона.

Я присела у надгробного камня и направила свою силу в могилу. Мертвец откликался. Невидимые щупальца моего холода исследовали гроб и мертвеца в нём, шарили в земле. Я сосредоточилась, но ничего не было. Помнится, я сама уничтожила следы вмешательства. Я вернулась в дом, готовая заплакать от бессилия.

Глава 36

Алан тихо и чуть презрительно порыкивал, не обращаясь ко мне напрямую, но явно для меня. Я посмотрела на лиса со злостью, а его совершенно не впечатлило. Меня злило, что он не попытался ничего предпринять, хотя, наверное, он не мог. Я отвернулась и столкнулась с внимательным взглядом вампира. В отличие от Алана, он меня не осуждал, смотрел с лёгким сомнением, словно хотел что-то сказать и не решался. Я уже было открыла рот, чтобы его подбодрить, но он заговорил сам.

— Мастер, возможно, оборотня можно найти так, как это сделал бы вампир, — и замолчал, глядя на меня в ожидании реакции.

— Поясни, пожалуйста.

— Я говорю о том, что некоторые мастера могут призывать животных, — он скользнул ближе ко мне и говорил теперь увереннее.

— Ты чувствуешь зверей? — спросила я с надеждой.

Голова Сева резко мотнулась вправо, затем влево.

— Я не мастер и никогда им не стану, — тихо ответил он.

— Тогда как?

Сев смутился, опустил голову резко вниз и больше не поднимал:

— Простите, мастер. Я не знаю, я…

Фразу он не оборвал.

— Что ты? Северьян, говори.

— Я подумал, что лис может быть вашим зверем зова.

— Я не обладаю такой силой.

— Простите.

— Всё в порядке.

Но в словах вампира был смысл. Я снова посмотрела на Аланае. Он вздыбил шерсть и зарычал.

— Это значит, что ты не хочешь, чтобы я попробовала тебя призвать даже ради Дирка? — уточнила я, и лис кивнул, Алан ещё больше ощерился, — Какой же ты тогда альфа, — вздохнула я.

Я решила, что выжму из слов Сева всё, что могу. Вампиры в ранге мастера умеют призывать зверей, а Сев ни разу не мастер, зато он в отличие от других не спит днём, когда я напою его своей кровью. Иными словами у него как минимум одна способность, о которой сильнейшие его вида даже не мечтают. Так почему бы не предположить, что он сможет почувствовать оборотня хотя бы временно? Учитывая, что других вариантов всё равно нет, я сказала:

— Сев, иди ко мне.

Вампир приблизился вплотную. Он явно занервничал. Боится очередного наказания?

— Эй, — я провела кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони, — Я не буду делать ничего плохого, всё хорошо.

Сев не слишком уверенно кивнул и снова замер. Я точно знала, что хочу получить, но совсем не понимала, как это сделать.

— Если я правильно понимаю, мастерами вампиры становятся со временем?

— Да, — согласился Сев.

— Тебе доводилось видеть, как вампир превращался в мастера?

Сев задумался, и ответил:

— Нет.

Алан тявкнул, привлекая моё внимание. Кажется, он не одобрял происходящее.

— Есть конкретное предложение, как спасать Дирка? — спросила я, — Тогда помолчи, — и обратилось к Севу, — Что, и разговоров никаких не было?

Его передёрнуло, руки мелко задрожали, но произнёс он ровно:

— Он любил рассказывать мне, чего я никогда не испытаю. Ему нравилось раз за разом повторять, что я ничтожество.

Вспоминать Севу было больно, и я сжала пальцы вокруг его запястья, но не отступила:

— Он рассказывал тебе про зверя зова?

— Да, мастер, — прозвучало снова ровно, но я чувствовала, что Сев отстраняется от меня, замыкается и перестаёт доверять, но я всё равно потребовала:

— Рассказывай.

— Он говорил, — Сев замкнулся окончательно, голос стал пустым, и сам он мне теперь напоминал шевелящую губами оболочку, покинутую личностью, — мастер, когда становится достаточно сильным, если талант такой есть, начинает чувствовать какое-то животное по-особому, он начинает выделять существ этого вида из других и со временем понимает, что может их позвать на расстоянии. Если он слаб, животное воспротивится и не придёт. Это должно быть похоже на то, как вампиры зачаровывают.

— То есть можно сказать, — перебила я, — что в некотором роде человек — это зверь зова для любого вампира?

Сев моргнул, во взгляде появилась осмысленность, он задумался и, наконец, сказал:

— Вероятно это так. Никто раньше это так при мне не формулировал.

— Ты способен различать живых существ, которые тебя окружают?

— Да, мастер, но только тех, что рядом со мной.

Я взяла его лицо в ладони и уставилась в глаза:

— Сев, я хочу, чтобы ты сосредоточился на своих ощущения. Кто рядом с нами? Каких живых существ ты чувствуешь?

— Тебя, мастер и Алана.

Кажется, я только сейчас заметила, что Сев обращается ко мне то на «вы», то на «ты». Стоп, не отвлекаться.

— Я даю тебе силу, Сев, — в такт моим словам вокруг меня поднялся лёгкий ветерок, и он был холоден. Я заставила свою силу окружить нас обоих, и я отдавала её Севу очень медленно, почти незаметно, — Я хочу, чтобы ты охватил большее расстояние. Не спеши.

Мы замерли друг напротив друга. Сев закрыл глаза, словно загородился от окружающей его действительности. Я смотрела на его лишённое выражения лицо и очень надеялась, что Сев справится.

— Разные существа, — заговорил минут через пять-десять, — люди, оборотни, простые животные.

— Найди мне тигров.

И снова ожидание. Сила свободно шла от меня к Севу, и я постепенно расслабилась, бросила взгляд на Алана. Лис сидел, чуть склонив голову, совсем по-человечески, и происходящее ему явно не нравилось. Думаю, его беспокоил уже не пропавший Дирк, а собственная шкура. Если с моей подачи Сев призовёт тигров, то Алана и подавно.

— Да, мастер. Их с десяток.

— Мне нужен их Лион в первую очередь, но зови всех, кого сможешь.

— Я не могу.

— Спокойней, не теряй их, просто наблюдай.

— Да, мастер.

Я сжала ладони на его щеках чуть сильней, не сдавливая, а именно обещая поддержку и уверенность. Я слышала, как Алан начал нервно ходить вдоль стены, цокая коготками по полу.

— Ты умеешь зачаровывать людей?

— Да.

— Вот и попробуй сделать то же самое с Лионом. Всё то же самое, Сев. Сила у тебя есть, нужно только твоё умение зачаровать, да?

Сев задышал чаще, а потом вздрогнул и распахнул глаза:

— Простите, мастер, — голова ушла к одному плечу, потом резко к другому.

— Что такое, Сев?

— Лион что-то почувствовал, и сорвалось.

Силу я давать продолжала, так что спокойно спросила:

— Ты всё ещё чувствуешь его?

— Да, мастер.

— Это хорошо. Ты уже молодец. Мы точно можем сами к Лиону поехать, и никуда он от нас не сбежит. Ты просто умничка. А теперь попытайся позвать его второй раз, да?

Сев смотрел мне в глаза, не отрываясь. Я постаралась унять свой страх за Дирка, желание поторопить вампира, и вложила в ответный взгляд одобрение, похвалу и благодарность, независимо от исхода.

— Он ответил, они все идут сюда, мастер.

Я не стала ничего говорить, улыбнулась, не показывая зубов, и кивнула. На самом деле я устала стоять, устала держать руки навесу, так что я чуть развела ладони, кожи Сева под пальцами я больше не ощущала, но сила по-прежнему струилась вокруг нас. Я отступила на шаг и опустилась на диван.

— Идут? — на всякий случай уточнила я.

— Да, мастер.

— Садись рядом, — я хлопнула по дивану рукой. Мне хотелось сосредоточиться и решить, как действовать дальше. Тигры забрали у меня Дирка явно не для себя, и от этого только хуже. Успели они уже отдать лисёнка в третьи руки? Думаю, да. Тогда план прост: выяснить, где Дирк, найти его и вернуть, потом разбираться с тиграми, чтоб остальным неповадно было.

Сев опустился на самый краешек дивана, так садятся те, кто ждёт, что их вот-вот прогонят.

— Дай знать, когда они приблизятся.

Я не собиралась пускать их в дом. Пожалуй, достаточно открыть дверь террасы и поставить у входа стул. Я сяду, Сев встанет у меня за спиной, а Алан в лисьей шкуре пусть пристраивается где-то сбоку. Очень надеюсь, что Сев сможет подчинить их настолько, что они расскажут всё, что я хочу знать. Если нет, то всегда можно повторить трюк, опробованный на змеях. Время тикало.

Зазвонил телефон.

— Да?

— Тина, это Дирк, — слова заглушали всхлипы, — Пожалу…

В трубке раздался крик лисёнка, затем послышалась возня, всё стихло, и ко мне обратился мужчина:

— Фокси?

— Она самая.

— Я решил тебе сообщить, что сегодня я поиграю с твоим щеночком, завтра перезвоню тебе и сообщу, что ты должна сделать, чтобы я не обижал его слишком сильно.

— Кто ты?

Трубка ответила гудками.

Дирку делали больно прямо сейчас, а я ничего не могла предпринять. Я обхватила себя руками и не стала перезванивать. Можно просить оставить мальчишку в покое, можно угрожать, но ничто из этого не поможет, остаётся только ждать.

— Мастер, тигры будут с минуты на минуту, — сказал Сев.

— Спасибо, — я погладила его по руке и решила, что он заслужил гораздо большую благодарность. Я вышла на террасу, дверь в дом прикрыла, но не закрыла на случай, если придётся отступать. Распахнула дверь на улицу, и она с гулким звуком стукнулась о стену. Я подтащила стул почти к порогу и села. С первого взгляда тигры должны видеть во мне хозяйку.

Алан лёг на пол справа от меня. Сев замер за спиной. Одну руку он положил на спинку моего стула, похоже, Сев прекрасно знал как стать элементом антуража, который непременно украсит мастера. Вызванный мною холодный ветерок, так и кружил вокруг нас, и тигры шли. Они не могли не прийти.

Я не задумывалась, что увижу, пока на дороге не возникли силуэты. К нам бежали семеро, пять человек и два тигра. При приближении они чуть замедлились, Сев позволил. У меня было время их рассмотреть, а у тигров — впечатлиться.

Первым шёл Лион. Он ни капли не изменился, шатен лет тридцати, на нём вновь были псивые джинсы, а вот футболка оказалась новой — чёрная с принтом оскаленной тигриной морды, символично. Трое мужчин держались тесной группой, будто это могло им помочь. Они тоже были в джинсах и футболках. Пятой бежала женщина в спортивном костюме. То ли она чувствовала себя увереннее, то ли её не пустили в группу, словом она держалась несколько независимо. Последними были оборотни в звериной ипостаси. Я узнала Ксана, а второй тигр был мне незнаком.

Они приблизились, и Сев позволил им остановиться передо мной. Сила всё ещё шла от меня к нему, и я знала, что он их не отпустит. Теперь тигры сбились в одну кучу, вытолкнув ко мне Лиона.

— Я хочу видеть каждого, — сказала я, — разойдитесь в линию.

Лион, несмотря на человеческий облик, зарычал. Тигры проигнорировали приказ, только Ксан переступил лапами и сделал небольшой шаг в сторону. Второй тигр куснул его за холку.

— Сев? — спросила я.

Я почувствовала, как Сев зачерпнул у меня силу. Ксан отошёл ещё на несколько шагов, и его никто не тронул. Второй тигр, упрямо мотая головой, отстранился от группы и встал. Остались не перекинувшиеся. Единственная женщина отошла сама и встала, не похоже, чтобы Сев её сильно заставлял, скорее, она поняла расстановку сил и покорилась.

Лион всё ещё пытался сопротивляться. Странный он, сопротивляться надо было раньше, когда они ещё не пришли ко мне. Лион упал на четвереньки и вновь издал горловой рык, но больше он собой не владел, он отполз на свободное место и не поднялся. Трое мужчин отошли друг от друга.

— Алан, покажи мне их, — приказала я.

Лис уверенно подбежал к троим, и двух из них облаял. Я перевела взгляд на тигриного предводителя. Он сообразил, что сейчас я обращусь к нему, и медленно поднялся на ноги.

— Лион, твои люди похитили моего Дирка. Объяснись.

— Я не знаю никакого Дирка.

— Мальчишка, оборотень лис. И лучше тебе проявить чудеса сообразительности и понять, о ком и о чём речь.

У Лиона забегали глаза. Собирается врать?

— Сев, — негромко обратилась я к вампиру. Сев понимал без слов. Мой холод снова заструился между нами, и Лион заговорил, давясь словами:

— Твоего щенка забрал Вепрь.

— Вепрь — это у нас вожак кабанов, я так понимаю?

— Да.

— Дальше.

— Когда Сизира не стало, — аккуратно подбирая слова, сказал Лион, — Вепрь сказал, что нам понадобится его защита и помощь. Я согласился с его доводами. Он считает, что малые стаи не должны плясать под дудку крыс, если мы объединимся…

— Под началом Вепря, — вклинилась я.

— Он лидер, — пожал плечами Лион.

Сев потянул у меня силу, не дожидаясь подсказки действовать, и почти одновременно Лион начал буквально захлёбываться словами:

— Вепрь захотел тебя и твоих лис, он сказал привезти Дирка, я привёз. Эти, — он ткнул в двух тигров и женщину, — не участвовали.

— Ксан не участвовал?

— Я сказал ему перекинуться на виду у всех, он сделал, он не понимал, что он спровоцирует твоего Дирка.

— Где мой Дирк? — перебила я. Мне понравилось, что Лион стал выгораживать своих тигров, а не пытался спрятаться за их спины. Но об этом я потом подумаю. Где. Мой. Лис.

— У Вепря. Я лично отвёз Дирка к нему.

Через минуту я уже знала, где это. Небольшой дачный посёлок, один из домов стоит на расстоянии от других, обнесён высоким забором и служит местом схода кабанов и резиденцией их вожака. Мне хотелось спросить, почему гордыми красавцами тиграми помыкает свинья, но я удержалась.

Глава 37

Теперь, когда я знаю, где Дирк, нужно что-то решать. Призывать кабанов, как только что мы сделали с тиграми, я не боялась, потому что не была уверена, что Сев справится, слишком ново для него, я чувствовала, что он устал и хочет крови, а ещё Вепрь настоящий альфа, он так просто не даст себя привести. Да и толку, придут они, а что в это время с Дирком происходит неизвестно. Получается, идти мне. Только как? Машину заметят, меня заметят.

— Рядом с его домиком есть кладбище? — спросила я.

— Нет.

Я всё ещё с трудом представляла, что делать, поэтому решила начать с простого:

— Лион, тебе не стоило идти против меня.

— Да, наверное.

— Я спрошу с тебя позже, но для начала ты заплатишь кровью. Сев, тебе нужно восстановиться.

Лион зарычал, бежать он не пытался, только ощерился:

— Я хищник, а не закуска для кровососа.

— Ты полосатый кошак на побегушках у свиньи, — я всё-таки это сказала.

Он дёрнулся, будто я ударила.

Сев вышел из-за моего стула, встал чётко сбоку и повернулся ко мне лицом. От него веяло напряжением. Я сообразила, что поставила вампира в очень неудобное положение. На небе всё ещё светило солнце, и выйти к Лиону Сев не мог. Идти и держать клыкастика за ручку при зрителях мне не по статусу. Оставалось позвать Лиона на террасу, но я сидела у самого входа, не оставляя места для манёвра.

— Пусть подойдёт, — распорядилась я и встала, стул с грохотом опрокинулся, и я отступила на два шага, делая приглашающий жест.

Тигр непроизвольно отступил. Сев уставился ему в глаза, от меня к вампиру потёк холод, Лион обмяк, его взгляд сделался пустым, и он зашагал к нам, поднялся на террасу. Сев метнулся вперёд, и оба они оказались на коленях, загораживать меня от зрителей вампир не позволил.

Одну руку Сев положил Лиону на спину, второй заставил наклонить голову и вгрызся в изгиб шеи. Смотрели все: я, Алан, тигры. Лис отодвинулся подальше. В повисшей тишине послышалось причмокивание. Обычно так быть не должно. Сев рисовался, поняла я. Он отстранился от Лиона, и тот мешком сполз на пол.

Мой вампир поднял голову, медленно облизнулся. Быть главным актёром действа его не смущало, или он слишком хорошо притворялся. Его взгляд остановился на мне, и тут словно что-то щёлкнуло. Налёт превосходство с Сева слетел, клыкастик склонился передо мной:

— Благодарю, мой мастер.

Я всё ещё думала, что делать дальше, поэтому не стала отвечать, просто протянула руку, и Сев коснулся моей ладони губами.

— Мастер, — шепнул он.

Я качнула кистью руки, и он послушно встал, снова оказавшись за моей спиной. Лион за это время пришёл в себя и убрался с террасы, он поднялся на ноги и замер между своей стаей и мной.

Я всё больше беспокоилась. Пока я тут ничего не решила, Дирк у Вепря. Мысли сменялись одна другой, толковых не было. И вдруг меня озарило: чтобы проникнуть в резиденцию главного борова, можно использовать тигров. Оставалось решить, кто идёт со мной. Ясно, что Алан, а по поводу Сева я была не уверена. День ещё в самом разгаре, и, если я не хочу, чтобы вампира поджарило до состояния золы, мне придётся не отходить от него ни на шаг, а это существенно ограничивает возможность манёвра. Ждать заката я просто не смогу, в ушах звучит полный боли крик Дирка.

— Лион, ты бывал у Вепря в домике?

— Да, — он больше не пытался сопротивляться и говорил сам, без воздействия Сева. Наверное, это не так уж и хорошо, потому что, боюсь, если не соврёт, то не договорит, — Я всегда приезжал к нему на своей машине один или с Захаром.

Мужчина в чёрной футболке с прорехой на животе встрепенулся.

— На чём? — продолжила спрашивать я.

— У меня джип.

— Значит, отвезёшь меня к Вепрю.

Брать Захара не хотелось. Если Лион — это мой пропуск, без которого не обойтись, то остальные для меня обыкновенная угроза. Я вполне ожидаю, что Лион подаст какой-нибудь знак борову и выступит против меня. Сев бы сумел его контролировать, но солнце…

— Где твой джип?

— Отсюда полчаса бегом в хорошем темпе или слишком быстром для людей. Мне пригнать машину?

— Нет. Стоять всем здесь и ждать. Алан проследи, и зови, если что. Сев.

Вампир опять понял меня без слов и скользнул за мной в дом. Мы отошли вглубь холла, я собиралась говорить шёпотом и надеялась, что оборотни на улице всё же не услышат.

— Насколько ты их контролируешь без моей поддержки?

— Не контролирую.

— Но они об этом не знают, и они не альфы.

Сев ничего не ответил.

— Останешься в доме, — решила я, — Если что-то пойдёт не так, сразу зови.

— Да, мастер.

Я вернулась на террасу. Рисковать я не стала. Повинуясь моему приказу, кладбищенская земля разошлась, и оборотни провалились в образовавшиеся щели. Земля сомкнулась как безгубый и беззубый рот. Стоять остался только Лион.

Тигры задёргались, зарычали. Ксан поскуливал. Очень быстро поняв, что самим из моего капкана не вырваться, тигры притихли и уставились на меня с ужасом.

— Это гарантия того, Лион, что ты будешь вести себя правильно.

— Да, я буду, — потерянно согласился он.

Я распахнула заднюю дверцу зеленушки. Алан забрался внутрь, иногда он бывает понятливым. Сама я села на место водителя, а Лиону указала занять сидение рядом. Не хочу, чтобы он был за спиной.

Тигры, поняв, что их оставляют одних, опять задёргались в бесполезных попытках выбраться. Они кричали о помощи, звали своего вожака, но Лион только рыкнул, приказывая терпеть. Наверное, среди этих остающихся шести есть невиновные, но ведь отвечает за содеянное стая, так? Машина тронулась, и я бросила последний взгляд на дом. Сев заперся внутри, я точно чувствовала, что ситуация его пугает, но он не посмел возражать. Я случайно встретилась взглядом с Ксаном. Выражение его глаз меня ужаснуло, когда-то я его спасала и защищала, теперь мучила. Я испугалась самой себя, но не отступила.

Лион скупо подсказывал, куда ехать. Он казался занятым своими переживаниями, и в какой-то момент я решила, что он похож на огромную куклу, которую переломили пополам, распасться окончательно не даёт одежда. Вот и Лион смотрел на ложащуюся под колёса дорогу пустым больным взглядом.

— Ксан не виноват, — вдруг сказал он.

— Стая похитила моего Дирка. За это стая ответит. Ксан — член стаи. Ты хочешь ответить за всю стаю вместо них?

Лион не ответил. Его молчание сказало за него. Он не готов, он всё-таки слабак. Говорить стало не о чем. Я следила за дорогой, бросая на Лиона короткие взгляды. Мы въехали в Хельбург.

— Направо.

Дорога из покрытой асфальтом резко стала грунтовой, по обеим её сторонам тянулся высокий забор, увитый колючеё проволокой. Здесь двум машинам было не развернуться. Мы выехали на пустырь, в центре которого стояло длинное прямоугольное строение с плоской крышей.

— Что это? — спросила я.

— Наш дом.

— Похоже на сарай, — щадить чувства Лиона мне сейчас не хотелось. Осознание, что Дирк всё ещё в лапах Вепря, заставляло болезненно морщиться, а сказанная вслух гадость почти что радовала.

— Оно и есть сарай, — спокойно согласился Лион, — Я собрал со своих деньги и откупил землю, потом завёз доски, и мы сколотили эту коробку.

Я затормозила. Теперь я рассмотрела грубую работу. Сколочено было кое-как, между досками виднелись щели, самые широкие были забиты тряпьём. Честно говоря, я полагала, что место сходки должно быть пошикарней, что ли.

Лион первым выбрался из машины и прошёл к зданию. В стене были ворота, запертые на внушительных размеров амбарный замок. Лион достал ключ, открыл, и внутри я увидела джип, который никак не подходил к такому гаражу. Лион забрался на водительское сидение, и у меня мелькнула мысль, что он уедет. Нет, он просто вывел джип на улицу и предложил загнать зеленушку, что я и проделала.

Когда мы с Аланом покинули гараж, Лион закрыл ворота, вернул на место замок. Пока он возился, мы с лисом забрались на заднее сидение джипа.

— Брезент нашли? — спросил Лион, усаживаясь.

— Да.

— Когда приедем, можете сесть на пол и накрыться. Думаю, этого хватит, чтобы въехать на территорию, но потом оборотни учуют ваш запах.

— Поняла.

Джип сорвался с места с рёвом, Лион набрал приличную скорость, даже не выехав из города. На месте мы будем быстро, а я всё ещё не представляю толком, что предпринять. Разберусь на месте?

Кабаны хотят меня подчинить, а не убить. Это успокаивало.

— Сколько их будет?

— В стае, считая Вепря, шестеро, все альфы и минимум четверо умеют драться, я имею в виду человеческие боевые искусства. Вепря всегда сопровождают двое: его телохранитель и подружка. Остальных может не быть. Подъёзжаем.

Я сползла на пол к Алану и укрыла нас брезентом так, чтобы видеть, что делает Лион. Пусть лучше маскировка будет с изъяном, чем он меня стукнет по голове и избавится от проблемы, на это его хватит. Джип остановился перед воротами, и Лион посигналил.

Через несколько секунд у него зазвонил телефон.

— Лион на проводе.

Что ему ответили, я не расслышала.

— Значит, нужно, — рявкнул тигр в телефон.

Ему снова что-то сказали, и Лион бросил трубку, медленно обернулся ко мне:

— Вся стая в сборе, места для моего джипа нет, просят так заходить, калитка открыта.

Страх зашевелился глубоко внутри, руки стали подрагивать. В своём стремлении вернуть Дирка как можно скорее, я решала проблему за проблемой, узнала, где держат лисёнка, нашла способ незаметно подобраться к дому, но только сейчас я задумалась, что я противопоставлю шестёрке бойцов-оборотней. Дура! Но ведь не убьют же меня. Нет, не убьют, не тот случай. Я равная Мастера, стало быть, Стас спросит с них за меня. Не посмеют. Как бы то ни было, я не могу отступить. В конце концов, своей жизнью я не рискую.

— Оставайся в машине и жди, — приказала я Лиону, и он подчинился.

Я вышла из машины первой, Алан выпрыгнул следом. Десять шагов до калитки, я распахнула её с ноги и вошла. Прямо напротив около входа в дом за деревянным садовым столом сидели шесть человек, и шесть пар глаз уставились на меня.

— Фокси? — удивлённо спросил один из кабанов. Я улыбнулась так, чтобы зубы были видны как можно лучше.

Они все поднялись из-за стола, вышли вперёд и выстроились в линию. В центре стояла массивная женщина с короткой стрижкой, она почти вплотную прижималась к не менее крупному мужчине, обладателю настолько толстой шеи, что казалось, будто её нет, а голова сидит сразу на плечах. С другой стороны него встал жилистый высокий шатен лет сорока. Видимо, этот с бычьей шеей и есть Вепрь. Оставшиеся трое мужчины казались непримечательными обладателями натренированных тел.

Я отбросила свой страх, как шелуху, он мне не поможет. Кажется, Вепрь тоже подумал о страхе, потому что сказал:

— А твой лис, — кивок на Алана, — трусит.

Я медлила, подбирая слова. Хотелось с порога потребовать, чтобы Вепрь вернул Дирка, но нельзя. Сейчас лисёнок где-то, не хотелось бы, чтобы он оказался в их лапах в прямом смысле слова, это порядком усложнит спасение.

Поскольку я так и не ответила, а просто сделала три шага вперёд, Вепрь зашёл с другого бока:

— Ты не оборотень.

Вот прицепились.

— Это имеет значение?

— Ага, — и Вепрь пояснил, — Ты хозяйка кладбища, ты что-то можешь, но все твои возможности связаны со смертью, а мы, оборотни, жизнь. Возможно, Мастеру есть за что назвать тебя равной, но не нам. Очень забавно присвоить себе равную Мастера. Ты же хочешь спасти щенка? Кстати, я сказал, что сегодня не хочу с тобой разговаривать.

О, перешли от бесед к противостоянию. Я улыбнулась ещё шире, так что челюсть заболела, но на Вепря не производила никакого впечатления. Тогда я сделала единственное, что могла: чуть расслабила контроль над своей силой, и позволила холоду уйти в землю. Моя сила расходилась подобно кругам на воде, но мне не за что было зацепиться, земля была пуста. Корни растений, личинки, черви, и ничего мёртвого.

Впрочем, кое-что всё же в моей власти. Сила она и есть сила, швырнуть её в противника так, что ему мало не покажется. Вот и буду исходить из этого. Наверное, что-то отразилось у меня на лице, потому что подружка Вепря напряглась. Я сделала ещё один шаг вперёд, а Алан остался сидеть, где сидел.

— Приведи, — Вепрь сделал то, чего я опасалась.

Один из троицы направился в дом. Если я собираюсь что-то предпринять до того, как меня начнут шантажировать Дирком, делать надо сейчас. Я отбросила контроль, моя сила рванула в окружающий мир как распрямляется до предела сжатая пружина. Я хотела, чтобы до лисёнка никто не дошёл. Кабанов сбило на землю. Тявкнул Алан. Я на мгновение обернулась, лис тоже упал.

— Что за?! — заорал Вепрь.

— Никто никого никуда не приведёт, — спокойно сказала я, а Вепрь посмотрел на меня дикими налитыми кровью глазами. Одежда просто лопнула на нём. Вместо лежащего человека на земле стоял огромный кабан чёрного цвета. Зверь взревел и понёсся на меня.

Глава 38

Тренировки у охотников сделали своё дело. Я не успела испугаться, просто отпрыгнула, и кабан пронесся мимо, врезался в калитку, снёс её, не затормозил и влетел в джип. На мгновение машина показалась мне сделанной из фольги, слишком легко её смяло. Кабан не подавал признаков жизни.

Женщина прокричала что-то невнятное и бросилась к нему, в человеческом обличье. Я отступила на два шага, уступая ей дорогу. Не думаю, что с Вепрем что-то серьёзное. Он оглушён, ранен, но оклемается. Джип, к сожалению, не серебряный. А моё положение ухудшилось, четверо свинов оставались около садового стола, а Вепрь с подружкой были у меня за спиной. Плохо, зато, возможно, они всё-таки впечатлились.

Вепрь зашевелился, попытался подняться на ноги и не смог. Металлом шкуру прорезало в нескольких местах, шла кровь. Вепрь под причитания подружки перекинулся обратно в человека. Это его исцелило, но сил забрало слишком много. Вепрь мгновенно обмяк и захрапел, могу с уверенностью сказать, что час он продрыхнет точно, каким бы альфой он ни был, ему досталось.

— Что делать будем? — спросил телохранитель.

— Вы скажете, где Дирк, я его заберу и уеду, потом мы с вашим вожаком продолжим разговор.

Телохранитель покачал головой:

— У меня встречное предложение. Вы заходите вон в ту клеточку, мы вас там запираем и дружно ждём пробуждения Вепря. Не заставляйте нас делать вам больно. Я кое-что понимаю в магии, сил для ещё одного удара у вас быть просто не может. Вам придётся оплатить услуги ведьмы по чистке этого пространства. Послевкусие вашей силы оттягивает мертвечиной.

В магии телохранитель действительно кое-что понимал, и этого было недостаточно. Он решил, что я сделала то, что могла бы сделать ведьма: истратить всю силу на единственный удар и остаться ни с чем. Я магией не владею, я некромант, и моя сила всегда откликается мне, будь она сжата у меня в районе солнечного сплетения в тугой пульсирующий и рвущийся вырваться шар или будь она в окружающем меня пространстве. Во-вторых, в отличие от ведьм, у меня проблем с недостатком силы не было, у меня всё наоборот — неудобство доставляет избыток.

— А у клеточки серебряные прутья? — на всякий случай уточнила я.

— Разумеется, — согласился телохранитель.

— Ты! — раздался вопль, и я обернулась.

Подружка Вепря убедилась, что туше ничего не угрожает, и пошла на меня. Она не считала меня противницей, скорее помехой, она совершила туже ошибку, что когда-то Алан, она меня недооценила и совсем не подумала о собственной безопасности. Наверное, я смогла бы ударить её серебряным ножом. Проблема в том, что, не считая её, у меня ещё четыре свиньи.

Она двигалась ко мне, расставив руки, не спешила, скалилась. Алан тявкнул, и я бросила на него один взгляд.

— Отойди, — приказала я, лис повиновался.

Женщина побежала, и я поняла, что могу сделать. Мне достаточно выиграть схватку с ней одной. Я отступила назад, ещё назад, огляделась и стала пятиться к выбранной точке.

— И ты струсила? — расхохотался кто-то из мужчин.

Она налетела, и я позволила ей уронить меня на землю. Используя её собственную инерцию, я столкнула её головой на стопку кирпичей. Убивать я её не собиралась, вполне достаточно, чтобы она потеряла сознание. Так и вышло. Почти. У неё выступила кровь и потекла на лицо. Вот тут я выхватила нож, бросилась на неё, повалила, заломила ей руки и приставила лезвие к шее.

— Всем стоять. Малейшее движение — и ей конец.

Мне поверили, и это было хорошо. Пришлось, правда, ощутимо ткнуть женщине в шею серебром, до новой крови.

— А теперь очень осторожно, чтобы меня не нервировать гуськом отступаем к клетке и залезаем в неё.

— Мы в ней не поместимся, — возразил телохранитель.

Быстрый взгляд на клетку. Правду говорит.

— Жаль.

Он только ухмыльнулся.

— Перекинься, — приказала я.

— Что? — предложение поставило его в тупик.

— Перекинься, — я потянула женщину за волосы, и она застонала.

Звук лопающихся ниток, и передо мной кабан.

— Теперь обратно в человека. Ну!

Кабан моргнул, ударил ногой по земле. Я натянула волосы сильнее.

— Делай, что она сказала, — прохрипела пленница. Если она придёт в себя слишком быстро, она меня размажет. Кажется, именно на этот сценарий она и надеялась.

На ворохе порванной одежда появился мужчина. Он стоял на четвереньках, посмотрел на меня осоловелыми глазами, упал, заснул.

— Следующий.

Кабаны бесились, обещали, что отомстят, но повиновались, потому что Вепрь не простит гибель своей подруги. Они не думали, что я убью их спящих, и были правы. Я не смогу. И вполне возможно, мне придётся за это поплатиться.

В сознании оставалась только женщина. Я размышляла, не стукнуть ли её второй раз, но решила, что тоже не смогу. Лежачих и травмированных не бьют. Но это совсем не означает, что я не отомщу кабанам, просто сначала я выберусь — приоритеты.

— Алан, стеречь.

Лис приблизился и даже не выразил недовольство, что команда была собачьей. Я медленно встала и отошла от женщины. Она прорычала ругательства.

— Если она дёрнется, перегрызи ей шею.

Алан согласно тявкнул, и я пошла в дом. Просторное одноэтажное строение, наверняка, хороший подвал. Люк я увидела при входе и, не раздумывая, откинула крышку. Вниз вела лесенка, поскрипывающая при каждом шаге. Дирка я обнаружила сразу. Мальчишка лежал на полу, скрючившись, насколько позволяла верёвка. Руки стянуты сзади, на шее толстый серебряный ошейник, не дающий сменить ипостась, на голове что-то вроде колпака. Дирк меня не видел, не чуял, только слышал шаги. Он затрясся и захныкал.

— Дирк, — позвала я.

Он замер.

— Дирк, это я, я пришла, всё позади, сейчас я тебя развяжу, хорошо?

Дрожь стала не такой явной, а всхлипы тише. Продолжая уговаривать и нести всякую чушь, я осторожно прикоснулась к мальчишке, он сначала вздрогнул, а потом расслабился. Первым делом я сняла с него колпак.

Лицо у Дирка было распухшее от побоев и слёз, всё тело, я рассмотрела теперь, было в кровоподтёках. Я сняла ошейник и сунула в карман. Ножом срезала верёвки.

— Тише, а то случайно и тебя порежу, — шептала я.

Дирк заговорил, только когда я его полностью освободила:

— Фокси.

Он бросился мне на шею, вцепился, будто утопающий. Я терпела секунд десять, гладила его по спине, потом прохрипела:

— Задушишь!

Дирк ослабил хватку, и я выпуталась из объятий, очень осторожно поймала его лицо в свои ладони и твёрдо произнесла:

— Нам нужно отсюда уйти, всё потом. Сможешь?

Дирк кивнул. Я взяла его за руку и повела к скрипучей лестнице. До меня дошло, что её специально сделали такой, чтобы производить впечатление на жертвы. Мы уже были на середине, когда отчаянно завизжал-залаял лис.

Я рванула вперёд, Дирк цеплялся за меня и не отставал. Первая мысль — выбраться из закрытого пространства как можно скорее. Остановилась в дверях. Кабаны по-прежнему спали, все кроме телохранителя. Он с трудом пытался встать на четвереньки. Обращение туда-обратно его ослабило, но не так сильно, как хотелось бы. Алан визжал потому что подружка Вепря перекинулась. Лис успел отскочить, и кабаниха помчалась на меня.

Мой холод всё ещё растекался по окружающему пространству в поисках чего-нибудь мёртвого. Я рванула свою силу обратно, заставила за секунду вернуться ко мне. Это было как удар, я упала навзничь, повалив Дирка. Слышала, как он стонет и всхлипывает и не могла дышать. В себя я приходила с трудом. Кое-как села.

Телохранитель снова был без сознания, его хорошо приложило. Алан лежал, раскинув лапы, и тяжело дышал, кабаниха тоже упала, но она пыталась встать. Зря они думали, что для второго удара меня не хватит. Я и третий осилю.

— Ты можешь попытаться кинуться на меня, — сказала я спокойно, — но ваш умник просчитался, я ударю ещё раз. И прежде чем меня провоцировать, подумай, как это отразится на Вепре. Почему бы тебе не оставить ему возможность разбираться самому?

Кабаниха переступила ногами, рыкнула. Она колебалась. Я приготовилась опрокинуть её снова, но не потребовалось. Она издала утробное ворчание и отошла. Алан поднялся на ноги.

— Лион! — позвала я тигра.

Он появился в проёме, где когда-то была калитка.

— Джип ехать может?

— На честном слове.

Я оглядела машину. Выглядит ужасно, сущий металлолом. Надеюсь, все важные детали всё же пережили столкновение с Вепрем в целости.

— Тогда поехали, — решила я.

Я довела Дирка до джипа и сгрузила на заднее сидение. Следом впрыгнул Алан, я забралась последней. Дирк тут же улёгся головой мне на колени. Лион, ни слова не говоря, завёл, и машина поехала. Выбрались. Я выдохнула и откинулась на сидение, словно у меня кости разом исчезли.

— Ты как? — я потрепала Дирка по волосам.

Ответом мне были участившееся хлюпанье и новый поток слёз. Алан потёрся носом о мою ногу. Я посмотрела в зеркало заднего вида и перехватила взгляд Лиона, тигр тотчас отвернулся. До склада-гаража, где была брошена моя зеленушка, мы доехали в тишине, если не считать моих попыток разговорить Дирка, но он попросил разрешения перекинуться, забрался мне на колени уже в лисьем обличье и поскуливал. Физически он был исцелён.

Я почёсывала ему загривок, а сама расслабленно думала о ближайших перспективах. Мне предстоит с кабанами второй раунд. Как минимум, я должна их наказать за содеянное, но вероятнее всего, когда свины придут в себя, они решат повторить попытку. Будем надеяться, что они просто заявятся на мою территорию. А ещё разобраться нужно с тиграми. Кто бы знал, как я не хочу никого наказывать, потому что это мерзко, это как-то не по-взрослому. Как представлю, что ставлю мужиков старше себя носом в угол, так на смех пробивает и сумасшествием каким-то отдаёт.

Мы с лисами перебрались в зеленушку, и я сосредоточилась на вождении. Лион ехал на незначительном расстоянии следом. Очень надеюсь, что тигры в моё отсутствие были паиньками. Ехала я на приличной скорости, так что добрались быстро. Тигры обнаружились на месте, и мы с лисами прошли в дом, не задерживаясь. Лион неувернно поплёлся за нами, он явно не знал, куда себя девать и как вести, а на пороге двери между террасой и холлом ждал Сев. Я чуть качнула головой.

— Мастер, — обратился ко мне вампир, — вам звонили из резиденции Мастера города и передали для вас номер телефона, который вы пожелали.

— Давно?

— Минут двадцать назад, — Сев забеспокоился, поскольку точного ответа не имел.

— Что-то они не спешили, — вздохнула, — Идём.

Нужно разобраться с тиграми, но для начала я попросила кофе и ушла с вампиром и Дирком на кухню. Алан остался приглядывать за Лионом, который так и остался стоять на входе. Проходить в дом без приглашения он не рискнул.

— Спасибо, Сев, с каждым разом ты готовишь кофе всё вкуснее и вкуснее.

— Я очень этому рад, мастер. Благодарю.

К Лиону мы вернулись дружной счастливой компанией. Я села на диван, Сев передал мне кружку и пристроился за спиной. Дирк свернулся у ног. Последним подошёл Алан и тоже лёг на полу.

— Лион, — пригласила я.

Тигр неуверенно приблизился.

— Для начала ты мне расскажешь, что тебя связывает с Вепрем. Постарайся быть честным.

Лион потоптался, вздохнул и заговорил:

— Он доминант, они все доминанты и бойцы.

С последним я была не согласна. Они не были похожи на профессионалов, скорее на уличную банду.

— Когда Сизира не стало, они сказали, что понадобится кто-то, кто стаю будет защищать. Я согласился. Всего-то несколько тысяч в месяц и посылать к ним кого-то для мелких поручений.

— Они защищали?

Лион пожал плечами, потом ответил:

— Никто не лез. Все знали, что я с Вепрем.

— Он кому-то ещё предлагал свою защиту?

— Насколько я знаю, только пантере, она одиночка, но она смогла отказаться.

— Ты им платишь?

— Делюсь, — поправил Лион, — Во всех стаях вожаку платят дань, считай, налог. Вот собранной с моих тигров данью я делился.

— Ты похитил моего Дирка, — я переключилась на то, что меня интересовало.

Лион напрягся.

— Можно устроить показательную казнь, но ведь ты бы этого не хотел? Поэтому можем сойтись на том, что ты мне должен, крепко должен. И когда я скажу, ты отработаешь.

— Согласен.

— Это не всё. Каждый вечер после заката ты будешь присылать своих, как ты понимаешь, мне нужны доноры. И данью теперь ты будешь делиться со мной.

— Я плачу кровью, я отдаю тебе половину дани, и я всё ещё в долгу? — переспросил Лион.

— Да.

— Да будет так, — возразить он не решился, но мне показалось, что он мне не поверил. Или задумал что-то плохое. Лион чуть поклонился и отступил к дверям. Я позволила земле разойтись и дать тиграм выбраться на поверхность. Я слышала, как отъезжает джип. Кого-то Лион посадил в машину, остальные перекинулись в полосатых хищников и бежали за машиной. Я поднялась с дивана, дошла до дверей и заперла их на все замки, потом прислонилась к стене затылком и медленно стекла на пол. Я устала и переволновалась. Наверное, я сделала что-то не то, но только сейчас я поняла, что мне было всё равно, я очень хотела избавиться от посторонних.

Получив моё согласие, Алан и Дирк поднялись на второй этаж. Сейчас они перекинутся и проспят несколько часов. В холле остался только Сев. Я смотрела на него, и мне было лень что-либо предпринимать, а он ждал приказа. Я закрыла глаза.

Мне было плохо. Я осознавала, что сегодня я провалилась. Дирка я вытащила только благодаря тому, что кабаны меня просто не восприняли, как противника. Всё свелось к тому, что я вовремя отскочила, Вепрь вмазался в джип, а его свины решили подождать, чтобы вожак сам со мной разбирался, ведь это его право.

Я не справилась с кабанами. С тиграми я тоже совершила ошибку. Лион не станет платить мне ни кровью, ни данью. О чём я только думала… Да и услугу с него я вряд ли смогу стребовать. Я продолжала сидеть с закрытыми глазами и нервировать Сева. Он не знал, куда себя деть, видеть слабость тех, кто выше его, он не привык.

Волевым усилием я распахнула глаза, и, опираясь на стену, встала и нетвёрдой походкой направилась на второй этаж. День клонился к вечеру, солнце скоро сядет, я доковыляла до своей комнаты и вытянулась на кровати поверх одеяла.

Мысли вяло текли. Собственная голова мне казалась похожей на болото. В Хельбург я приехала в поисках покоя и нормальной человеческой жизни, вместо этого стала Фокси двух оборотней и мастером одного вампира. Обманчиво спокойный город с его низкими домами и любовью к клумбам полностью переменил мою судьбу. Сейчас я в полной мере осознала, что пути к отступлению больше нет, мосты сожжены — я некромант, отныне и навсегда

Content

Нелли Видина
Лепестки холода

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38