Маргарита Красавина

Острые грани

Ночи три простоять

И три дня продержаться,

Лунным пламенем стать,

Огнем белым сражаться.

Три часа прорыдать,

Три минуты смеяться,

Научиться терять

И сквозь боль улыбаться.

В три секунды забыть,

На три мига забыться

И себя дать добить,

Чтоб победы добиться.

И три мира найти,

И в три мира влюбиться,

Три дороги пройти

И три раза родиться.

Попросить отложить

Неизбежную встречу.

Попросить подождать

Любопытную вечность…[1]

Грань 1

О пользе медовухи, вредности карликовых драконов и планах на будущее

– Лео, а куда мы все-таки пойдем? – взволнованно шепчет Эли мне на ухо.

Нет, только не подумайте ничего такого. Эли просто моя подруга. И сейчас ей, похоже, не дает покоя вопрос, где же мы будем отмечать окончание Академии. А прижимается она ко мне просто, чтобы наши разговорчики не засек магистр Нардиш, последние два года куратор нашей группы.

– Конечно в «Медовый пряник». Я уже договорился, – отвечаю я.

– Р-разговорчики! – Неусыпный магистр Ледовский недовольно прожигает нас взглядом, и Элия как ошпаренная шарахается в сторону.

Обычные будни нашей Академии. Жаль только, что они скоро закончатся. И начнется уже другая, не студенческая, а вполне взрослая жизнь.

После любимого окрика магистра шум в аудитории быстро затихает, и Нардиш, прокашлявшись и грозно сверкнув глазами на нерадивых студентов, торжественно начинает:

– Вот, лоры студенты, и подошла к концу ваша привольная жизнь, кхм-гм, прошу прощения, я хотел сказать, подошло к концу ваше обучение в Государственной Гидонской Академии магии. Поздравляю вас с успешной сдачей экзаменов. Теперь все вы по праву носите звание мастеров магии. Не посрамите же его!

Не знаю, как другим, а мне за нарочитой серьезностью и даже торжественностью магистра Нардиша всегда чудится неприкрытый сарказм. Слишком уж насмешливо щурит глаза мастер снега и льда, выдавая такие пафосные речи.

– А сейчас, – возглашает он, – вручение дипломов!

Зал взрывается аплодисментами. Фух… не отстаю и я. Как все же быстро пролетели эти семь лет.

– И первым приглашается Леор фо Нойр. Прошу, мастер, что вы там застряли? – А это уже мне. Вот судьба – быть сыном архимага! Опять вызывают первым.

Счастливые новоиспеченные мастера гомонящей толпой вываливались из дверей главного корпуса и группками разбредались праздновать кто куда. Эли побежала в общежитие искать Рори и Шори. Только и мелькнули в толпе светлые кудряшки миниатюрной блондинки. А я устроился на ветвях старой яблони, облюбованной мной еще на первом курсе. Как ни странно звучит, но это дерево было единственным местом, где я мог по-настоящему остаться наедине с собой и собраться с мыслями.

Вся территория Гидонской Академии магии утопала в зелени. Величественная белая громада заснеженным горным пиком вздымалась над городом и, казалось, плыла по зеленому морю парка. Выше нее были только дворец и Башня магов. Но отсюда, с территории Академии, их не было видно. И если не смотреть в сторону беломраморного исполина, то можно представить, что находишься в настоящем лесу, а не в столице.

Ну что тут сказать? Да, я столичный житель. Последние семь лет. Детство же я провел в семейном поместье, находящемся в пятидесяти ле от Лорелеи. Как вы уже, наверное, поняли, я сын архимага Гидонии Дария фо Нойра, по совместительству директора Академии и председателя Совета Белой башни. Архимаг у нас в стране только один. Так что это не только ранг, но и неофициальная должность. Ну а я – его единственный сын. Повезло, скажете вы, родиться «с золотой ложкой во рту». Наверно. Не знаю. За все время обучения я никогда не видел особой разницы между своим положением и положением большинства студентов Академии. У всех нас был тот или иной магический дар. Все мы жили и учились в равных условиях, и ко всем нам преподаватели относились одинаково. Мои одногруппники, видя это, также принимали меня за своего. И если в чем и выражалось отношение к моему родству с директором Академии, так это в редких беззлобных шутках со стороны ребят и в подтрунивании преподавателей во время экзаменов. «О, Леор, что, опять «автомат»? Нет? Хочешь отвечать сам?» А так как все экзамены я обычно сдавал на высший балл, то часто в продолжение приходилось слышать усталое: «Может, все-таки автомат, фо Нойр?»

В общем, эти семь лет в Академии были очень даже неплохим периодом моей жизни. Магия Солнечного огня, моя обожаемая стихия, мои друзья – Элия, Родерик и Шоренн, степень мастера магии и алмазный венец, который, кстати, должен завтра возложить мне на голову на последней торжественной церемонии выпуска мой отец. Все было бы просто замечательно, если бы не одно «но». Гнетущее чувство пустоты внутри. Там, где трепетал крылом, как птица, мой огненный дар. Там, где у птицы не хватало одного крыла.

«Пряник» на то и был «медовый», что здесь подавали лучшую в городе медовуху. А медовуху любили маги. Что-то было в этом напитке такое… эдакое. Даже ходило поверье, что хорошо приготовленная медовуха помогает восстанавливать магический резерв. Вот и повелось, что, как пчелы на мед, слетались в ресторацию маги всех сортов и окрасов. Попасть сюда всегда было делом непростым. Надо было или заказывать место заранее и готовить кругленькую сумму, или же быть постоянным клиентом, что опять-таки предполагало наличие тугого кошелька. Так что, будучи студентами, мы с приятелями выбирали заведения попроще. Рори и Шори были всегда очень ограничены в средствах. А я и Эли… мы теоретически могли бы позволить себе поход в «Пряник». Отец никогда не ограничивал меня в деньгах. Как и Элию ее родители. Другое дело, что тратить их мне особо было не на что. Вот как, например, с «Пряником» – возможность есть, а желания идти одному нет.

Но сегодня было совсем другое дело. Мы отмечали окончание Академии и обмывали звания мастеров. К тому же вдобавок к дипломам нам выдали подъемные. Так что мы решили не скупиться. Когда еще соберемся все вместе? Куда разбросает вскоре нас жизнь?

Я, Эли, Рори и Шори сели за столик у окна и теперь с увлечением обсуждали предстоящую завтра церемонию и свои планы на будущее.

– Вот Лео наверняка останется служить в столице. Я вообще уверена, что его примут на службу во дворец. Ты же боевой маг и сын альта фо Нойра! – повысила голос Эли в ответ на мои воздетые к потолку глаза. Я-то точно был уверен, что не буду работать при дворе ни за какие коврижки.

– А мой отец уже требует, чтобы я быстрее возвращалась домой. Мол, наконец-то появился маг в семье. Какая удача! Дочь князя, долг, бу-бу-бу… – расстроенно закончила девушка.

Элия была дочерью владетельного западного князя Эндрю фо Мейна, эмпатом и телепортером, а учитывая, что в княжестве Мейн уже много лет вообще не рождались маги, то дочь-мастер была для князя дороже золота.

Кстати, вырождение магов для Гидонии стало очень большой проблемой. Из-за чего это происходило, до сих пор точно не установлено. Хотя самых странных гипотез пруд пруди. Но факт оставался фактом – магов с каждым поколением рождалось все меньше и меньше. Это пугало Совет и доставляло неудобства обычным обывателям – магия уже прочно вошла в повседневную жизнь, к ней привыкли. Создавался дефицит. Но лично для нас, выпускников Академии, такое положение дел было совсем даже не плохо. Проблем с работой не будет, обеспеченная жизнь гарантирована. Да, а что? Мы штучный товар!

Эли загрустила, и я, чтобы отвлечь ее, обратился к близнецам:

– Шори, Рори. А вы? Куда хотите отправиться?

Родерик и Шоренн, похожие как две капли воды зеленоглазые шатены, были отпрысками разорившегося древнего рода Кавиков, «кочующих князей», отличными бойцами и повелителями стали. Я уже знал, что они мечтают занять места боевых магов в нашей славной армии и сделать блестящую военную карьеру. Теперь же я хотел знать, где именно они намерены служить, благо выбор им должны были предоставить. Наверное, они могли бы остаться служить в столице, под началом генерала фо Кереса, в надежде медленно, но верно продвигаться по карьерной лестнице. Или отправиться на границу с западниками, дикими лесными племенами, которых почему-то очень раздражали их соседи, подданные князя фо Мейна, и чьи набеги приходилось время от времени отражать. В этом случае слава и деньги могли бы достаться братьям гораздо раньше – действующая армия все-таки. И к тому же тогда их служба проходила бы недалеко от…

– Ребята, а давайте, правда, к нам! Будем совсем недалеко друг от друга. И не придется расставаться! – воскликнула, прерывая мои размышления, Элия.

Мне вот тоже не хочется, чтобы нас разбросало-раскидало далеко друг от друга. Чтобы завтра был последний день, когда мы увидимся.

– Да мы так и подумывали сделать. Только с вами не успели поговорить, – смущенно ответил Шори.

– Ну да. А что мы в столице не видели? Что тут сидеть киснуть? – подхватил Рори. Что и следовало ожидать – близнецы всегда были неугомонны.

– Лео, а давай ты тоже к нам? Ну что огненному магу в столице делать? Что ты здесь поджигать будешь? А у нас просторы, толпы дикарей бегают, жги – не хочу. А еще свежий воздух и виноград… – Эли так воодушевленно блестела глазами, сжимая в руке кружку медовухи, что мне страшно захотелось поддаться на ее уговоры, махнуть на все рукой – все равно меня здесь ничего не держало – и отправиться с друзьями.

– А знаешь, почему бы и нет? Согласен!

«Плевать на все!» – подумал я, мысленно усмехнувшись, и чокнулся с Эли. Тут же к нам присоединились близнецы, и мы закончили дружным «ура!».

До последнего времени я по-настоящему не задумывался, чем занять свою дальнейшую жизнь, смутно подозревая, что у отца на меня уже выстроены свои планы. Но сейчас, в данный момент, мне казалось, что я смогу пойти против всего на свете и сделаю как хочу, как считаю нужным. И кажется, я наконец четко понял, чего же хочу. Не быть одному. Не следовать покорно воле отца. Нарушить его планы. Сбежать, в конце концов. Остаться вместе с друзьями.

– Лео, – засомневалась Элия, – а отец тебя отпустит? Вдруг он хочет для тебя чего-то другого?

Тэшш! Эли, конечно, эмпат, но эмпаты читают только чувства. А сейчас мне казалось, что прочла она мои мысли. И попала в точку. В душе густой волной закипел гнев. Не на нее. На отца. Просто Эли понимает, что это такое – деспотичный родитель. Ей тоже приходится делать все по указке, исполняя долг дочери князя. Но я попытаюсь. Попытаюсь противопоставить свою волю воле отца. Не может же он быть всегда прав! Тем более теперь, когда сделал меня безопасным, когда забрал половину моего дара.

– Плевать, Эл. Это не его дело. Я люблю его и уважаю. Но сделаю все по-своему. Я ему ничего не должен, отдал и так уже много. – Все же прорывается горечь в словах. Но братья не замечают. А вот Эли настороженно замирает. Она знает. Она чувствует.

Вечер удался. Сгущались майские сумерки, а посетители и не собирались расходиться. Предстояло еще ежевечернее представление, традиция ресторации. Да, «Медовый пряник» славился неординарными выступлениями отличных артистов, будь то певцы, акробаты, фокусники или жонглеры. Для них в углу зала была даже выстроена небольшая сцена. Все дело было в том, что каждый раз зрелище было новым и необычным. Таким, что потом можно еще долго хвастаться друзьям, что был в «Прянике» и видел гуттаперчевую женщину, которая, словно астролийская пегая змея, свивалась в три кольца, или трогал перья астролийских же попугиев кару, очень красивых птиц, прикосновение к которым, по преданию, приносило удачу. Так что ничего удивительного в том, что народ не расходился, не было. Маги тоже не чужды развлечений и «чудес». Конечно, не таких, как в нашей повседневной работе. А легких, веселых и зрелищных. И никак не связанных с настоящим волшебством.

Мы с друзьями заказали еще медовухи и мясной пирог. Жизнь казалась прекрасной, будущее радужным, а перспективы головокружительными. Эли сидела раскрасневшаяся и веселая. Братья Кавики подначивали друг друга, предлагая поспорить, кто сегодня будет выступать – группа менестрелей или акробаты. А я, отставив в сторону кружку с напитком, расслабленно блуждал чуть затуманенным взглядом по соседним столикам, наблюдая за довольными и счастливыми людьми вокруг. Хотелось, чтобы так было всегда, жизнь била ключом, а рядом были друзья.

Неожиданно мой взгляд наткнулся на что-то неправильное, выбивающееся из общей картины. Это был внимательный взгляд человека за столиком в углу. Мы встретились глазами. Молодой русоволосый мужчина и правда выделялся на фоне других посетителей. Нет. Вовсе не внешностью. Просто он был один, в то время как вокруг преобладали пары или компании. Но даже не это насторожило меня – почему бы, если можешь себе позволить, и не скоротать свободный вечерок, пусть даже и одному, но в таком приятном месте? Но взгляд и вся поза мужчины говорили о каком-то внутреннем напряжении и собранности, которые не вязались с веселой и расслабленной атмосферой вокруг. Как будто он пришел не отдыхать, а…

В этот момент зал взорвался аплодисментами, и он отвел глаза. Я посмотрел на сцену и в тот же момент забыл про изучавшего меня человека. На подмостках стоял дрессировщик – дрессировщик драконов! А над его головой, делая почетный круг, легко парили три дивных разноцветных создания воздуха и огня. Три дракона. Красный, синий и черный.

Все завороженно замерли, ожидая представление.

Да, похоже, нам и вправду крупно повезло. Редкое зрелище и мечта каждого мага – карликовый дракон. Невероятно дорогие и редкие создания. Поистине волшебные, но вымирающие. Прекрасные, грациозные, умные и смертоносные, хотя размером и не больше собаки, драконы оставались лучшими спутниками, охранниками и посланниками магов. Иметь такого было не только полезно, но и престижно. Каждый маг мечтал о подобном питомце с детства, но далеко не каждый мог себе его позволить. И дело не только в огромной цене в несколько сот золотых, но и в уровне мага. Надо как минимум иметь звание мастера и уметь управлять своевольным созданием, чтобы не объясняться потом со стражей по поводу соседей, предъявляющих ожоги разной степени. Ах да! Еще нужна такая сущая мелочь, как разрешение Совета. Башня магов ждет всех желающих сдать на права! Благо их каждый год совсем немного.

Еще драконами могли владеть и такие вот обученные дрессировщики, как стоящий на сцене черноусый мужчина в цилиндре. Конечно же маг. Цирковой. Просим любить и жаловать!

Между тем представление началось. Драконы выделывали в воздухе замысловатые пируэты, проскальзывали в подставляемые дрессировщиком кольца и даже изображали воздушное сражение. Но чего они не делали, так это не дышали огнем. Из-за опасности сего действа.

– Лео, это восхитительно, правда? – Эли завороженно следила за представлением. Рори и Шори, похоже, напрочь позабыв о своем недавнем споре, толкали друг друга локтями, показывая на очередной невероятный кульбит. Да и сам я был не лучше.

– Вот бы и мне такого! – вырвалось у меня.

– А где ты его держать будешь? Это с учетом, что выложишь за него все подъемные и получишь разрешение на содержание. – Рори, хотя и слыл сорвиголовой, при этом умудрялся быть тем еще прагматиком.

– Так мы же все равно решили уехать в дикие западные края, жить под открытым небом в суровых военных условиях. Вы что, уже забыли, будущий лор рыцарь Родерик? – не остался в долгу я.

– Ну уж, прямо под открытым небом! Папа наверняка пригласит вас всех жить у нас в замке. И не так уж у нас и дико, – обиженно вставила Эли.

– Да ладно! О чем спорить, все равно эти драконы цирковые и наверняка не продаются, – примирительно заметил Шори.

– А если бы продавались, вы бы какого выбрали? – полюбопытствовала Эли.

– Красного! – хором ответили братья.

– Синего! – выпалила Элия, как будто спеша, пока всех драконов не разобрали. – Лео? – напомнила она, что мне тоже предлагается сделать выбор.

– Я бы выбрал черного!

– Черный же по преданию приносит… проблемы? – удивилась подруга, деликатно заменив слово «несчастья». Ага, а еще по преданию ими в давние времена владели черные маги, проклинаемые подопечные Лунной богини, несшие с собой смерть и разрушение. К которым, при всем своем родстве с архимагом Солнечного, имел некоторое отношение и я. И, как я уже говорил, Эли знала об этом. Также как и мой отец.

А еще этих редких и овеянных дурной славой ящеров со мной роднило обладание черным, Лунным пламенем. Но эта способность тоже была из области древних легенд. Вряд ли этот малыш кроме необычной окраски умудрился сохранить еще и столь редкий и опасный дар.

– Вот и пусть бы у моих врагов были… проблемы. А у меня был бы самый эффектный дракон!

– Лоры и лори! Сиятельные маги и магессы! Сейчас кому-то из вас выпадет уникальная возможность поближе познакомиться с этими замечательными созданиями, – меж тем продолжал выступление мастер драконов.

– Прямо сейчас один из драконов выберет самого сильного мага в этом зале. И пусть этим драконом будет… Пусть им будет… Ну же, уважаемые лоры и лори, выбирайте! Пусть это будет…

– Черный! – донеслось из зала. Я скосил глаза. Произнес это тот самый светловолосый одиночка за угловым столиком.

– Превосходный выбор! Черный дракон! – воскликнул дрессировщик и вытянул руку, на которую тут же спланировал черный дракончик.

Только сейчас я обратил внимание, что приглянувшийся мне дракон был немного мельче своих собратьев. Хотя в своих трюках и кульбитах он ничем им не уступал.

– А теперь – лети!

Взмах рукой, и черный, как вороново крыло, летун, молнией пронесшись через весь зал, спикировал… на наш стол. В зале раздались удивленные, взволнованные и даже возмущенные возгласы. Как же! Ведь дракон должен был выбрать сильнейшего мага из присутствующих. А сел на стол каких-то желторотых юнцов, наверняка еще учеников, которые и обруч мага-то еще не получили.

Ну, юнцами мы уже не были. Академию оканчивают в двадцать два года. А обручи торжественно возложить нам на головы должны уже завтра. Но кого это волновало? Зал возмущенно загудел.

Меж тем дракончик, похоже, вполне удобно расположился за нашим столом и, сложив крылья, с интересом косился на недоеденный мясной пирог.

– Так, что тут у нас? – приблизился к нашей компании дрессировщик. – Похоже, наш «ужасный» черный дракон выбрал кого-то из этих молодых людей. Тише, тише, лоры! Ведь это ученики нашей славной Академии! Не так ли, молодые люди? Возможно, кто-то из них в будущем станет великим магом и прославится в веках! – пафосно вещал цилиндр, пытаясь успокоить разочарованную публику.

А черныш тем временем, внимательно оглядев каждого из нас, неуклюже проковылял через весь стол в мою сторону, чудом не сбив ни один прибор. И пока его хозяин гипнотизировал своими речами публику, принялся пристально сверлить меня взглядом. Ситуация становилась забавной. Когда еще придется так близко посмотреть на потомка древних архаичных тварей? И я принялся не менее внимательно разглядывать дракончика.

Чернильно-черный, изящный, гибкий и сильный, он склонил голову набок, не отрывая от меня блестящих темных бусин маленьких глаз.

«Коршун, – подумал я. – Вот как бы я его назвал, если бы он был мой. Или коротко – Коршик», – непроизвольно растянулись в ухмылке губы.

Это ли или что-то другое спровоцировало дракона. Я успел только заметить, как глаза крылатого ящера блеснули золотом. Взмахнув крыльями, он подпрыгнул, и мне в лицо полетела струя черного пламени.

Грань 2

Об удачных сделках, древней истории и страшных снах

Очнулся я от методичных причитаний Элии.

– Лео, Лео, Лео… – звенело у меня в ушах. Почему Эли меня зовет? Я пошевелился и понял, что лежу на полу рядом с опрокинувшимся вместе со мной стулом. А Родерик и Шоренн уже тянут меня за руки, помогая подняться. Похоже, я просто отшатнулся назад, спасаясь от драконьего пламени и даже не подумав о магической защите, – столь невероятным казалось нападение дрессированного дракона в присутствии его мастера. Стул упал, и это меня спасло. Иначе сейчас бы я ощущал не головную боль, а вообще ничего не ощущал. Огонь дракона очень опасен. И человек, которому его выплюнули в лицо, должен был бы выглядеть как… в общем, как человек с головешкой вместо головы.

– Хвала Солнечному! Молодой лор, вы в порядке? – суетился вокруг мастер драконов. – Простите! Это просто недоразумение! Тэшшева тварь! Он у меня совсем недавно и казался таким послушным! Никогда, никогда такого не было!

– Все в порядке! – Это уже посетителям «Пряника», которые покинули свои места и пытались подобраться поближе, как они думали, к месту трагедии. Люди всегда падки на самые отвратительные зрелища. – Молодой человек жив и здоров! Все обошлось! Приношу всем извинения за возникшее недоразумение. Представление окончено!

Я опять сидел на стуле, бешеный дракончик куда-то испарился, люди стали расходиться. Кто посмелее – к своим столикам, чтобы обсудить происшествие, а кто-то уже спешил покинуть ставшее вдруг опасным место. Вокруг меня остались только друзья да горе-дрессировщик, зачем-то подсевший за наш столик.

– Еще раз прошу прощения, лор… – оборвав конец фразы, обратился он ко мне, желая узнать имя.

– Фо Нойр, – злорадно представился я. Фамилию альта архимага в Лорелее знает каждый. И когда до него дойдет… Я не привык кичиться своим родством с неофициальным главой всех гидонских магов, но пусть это будет моя маленькая месть. В конце концов, пять минут назад я чуть не умер.

– Прошу прощения, лор фо Нойр, – наклонил голову мастер, – за сие досадное недоразумение.

Как я понял, речи он толкал, как пел. И сейчас, наверное, мог бы, еще немного поизвинявшись, свалить как ни в чем не бывало. Но мне пришла в голову идея попробовать извлечь из сложившейся ситуации какую-никакую выгоду. Я сделал каменное лицо и мрачно уставился на усатого дядьку. Сбоку хихикнула Элия. Я несильно толкнул ее ногой под столом.

До него, кажется, начало постепенно доходить, кто я. И что это не очень хорошо может сказаться на одном заезжем дрессировщике. Дядька напрягся и выдавил:

– А… То есть… А вы случайно не родственник…

– Родственник, – припечатал я. – Сын.

– О-о, это меняет дело, – пробормотал он. – То есть я хотел сказать, может, мы как-то сможем разрешить это недоразумение? Может быть, определенная сумма…

– У меня есть деньги, – опять отрезал я. И стал сверлить его еще более мрачным взглядом. В конце концов, я и правда был зол. И понимал это все более отчетливо. Так что тебе, дядя, придется кое с чем расстаться, если уж я по твоей вине чуть не расстался с жизнью.

– Так что же вы хотите? Я не богат и не знаю…

– Я хочу вашего дракона, – тихо выговорил я, склонившись к нему.

– Что? Но… Впрочем, если хотите, забирайте этого черного. Все равно, после такого случая… Только я тут ни при чем! Вы сами видели, что он опасен. Но если хотите – берите. Только давайте договоримся. Никто не должен знать, что отдал вам его я. И вашему глубокоуважаемому отцу вы ничего не расскажете об этом досадном случае. А я завтра же уезжаю из города. По рукам?

Похоже, мастер был даже рад отделаться так легко. Покушение на жизнь единственного сына главы Белой башни тянуло на смертную казнь. А драгоценный дракон? Один раз без приказа напавший на человека, он подлежал немедленному уничтожению, стоило только слухам об этом дойти до ушей стражи. Так что мужчина поступал совершенно верно, собираясь как можно быстрее смыться из города.

– По рукам, – согласился я.

– Тогда выходите на улицу минут через десять, – с облегчением произнес черноусый.

В сгустившихся сумерках мы стояли у стены недалеко от входа в «Медовый пряник». Пока мы болтали с дрессировщиком, большинство посетителей разошлись, и на улице мы были одни. На ухо мне тихим голосом возмущался нетерпеливо переминающийся с ноги на ногу Родерик:

– Леор, я тебе удивляюсь! С одной стороны, это, конечно, круто – бесплатно получить дракона. Но все же куда ты его денешь? Мы еще живем в общежитии. И прав у тебя нет! Как только кто-нибудь увидит тебя с ним или, что еще хуже, его без тебя… Да он же дикий, в конце концов! Он тебя чуть не убил!

– Род, я разберусь. Все равно из столицы я уезжаю. Я уже решил. Вывезу его незаметно. Выдрессирую. А в западных лесах у меня разрешения уж точно никто спрашивать не будет.

– Так мы все-таки едем? Да? Вы не передумали? – расплылась в улыбке Эли. На волне эйфории от произошедших событий ее, похоже, ничто другое уже не волновало.

– Едем-едем, куда же мы денемся, – проворчал Рори. А Шори просто похлопал меня по плечу и улыбнулся. Хотя сам я начинал уже немного сомневался в благоразумности своего поступка, мой друг, похоже, его полностью одобрял.

В это время из темноты выскользнула тень и приблизилась к нам. Это был давешний мастер, а на руке у него, точно большая птица, сидел черный дракон.

– Он в наморднике. Забирайте, и мы в расчете, – прошептал он, протягивая мне свою ношу. Дракончик и правда был в небольшом кожаном наморднике. На удивление безропотно он перебрался на подставленную мной руку, цепляясь когтями за куртку и балансируя крыльями. В другую руку дядька быстро сунул мне цепочку, к которой был прикован крылатый ящер, а сам бесследно растворился в темноте.

– Ну, здравствуй, Коршик, – не смог сдержать я улыбку, глядя, как сонно и мирно он устроился на моей руке.

Дверь «Медового пряника» тихо скрипнула, когда его покинул последний посетитель. Светловолосый одиночка, на которого, к его неописуемой досаде, обратил внимание Леор фо Нойр, был не кто иной, как начальник королевской охраны. В свете последних событий альт архимаг предложил Альрику Витте присмотреться к своему сыну, заверяя, что если кто и сможет противостоять черным жрецам, буде они все же решатся напасть на короля и его семью, так это один новоиспеченный мастер.

Альрик уже знал о некоторых специфических способностях молодого человека. Также как знали о них теперь король и королева. Решение было рискованным, и Альрик, чтобы хоть как-то успокоить себя и получить представление об объекте, с которым предстоит вскоре работать, отправился наблюдать. Место было очень удобным. В ресторации полно людей, и затеряться среди них не представлялось сложным. Кроме того, заранее узнав, какой столик заказал фо Нойр, Витте выбрал свой так, чтобы хорошо видеть молодого мага.

Надо сказать, что вечер и впрямь подтвердил некоторые слова архимага, а также позволил лору сделать свои собственные выводы об этом парне.

Сцена с драконом, выдыхающим пламя в лицо сына главы Белой башни, заставила Альрика похолодеть. Но не успел он представить себе весь ужас ситуации, как стало ясно, что с парнем ничего не произошло. После всего случившегося он был абсолютно цел! Похоже, никто в зале ничего не понял, даже его друзья и дрессировщик драконов, которые находились рядом. Но безопасник все хорошо разглядел. Пламя на пару секунд окутало голову юноши. А уже потом он упал. И с ним ничего не случилось! Абсолютно. Потому-то все и решили, что он успел отшатнуться. Ведь если бы настоящее пламя дракона коснулось головы человека, он был бы уже мертв. Но Витте обратил внимание на одну еще более важную вещь, которая и объясняла случившееся.

Пламя дракона было черным! Абсолютно черным. Ни алым, ни желтым, никаким другим. В общем, оно не было обычным пламенем.

Это было пламя черного дракона. Настоящего черного дракона из старых легенд. Лунное пламя, пламя Лунной богини. Поэтому оно и не навредило другому своему носителю. Как недавно узнал Альрик, Леор фо Нойр обладал магией не только Солнечного огня, белого дара, как у его отца. Он также являлся носителем дара Лунного пламени, сейчас заблокированного, но спящего у парня внутри. Дар Лунной богини, который не встречался уже сотни лет. Который боялись и проклинали. Но что поделать, если именно сейчас он оставался последней надеждой Гидонии? Надеждой в борьбе с черными жрецами.

«Амалайне». «Я тебя люблю». Так переводилось с древнеэлератского название загородного поместья фо Нойров – место, где я провел детство. Слуги шептались, что отец назвал его так в память о маме, женщине, о которой я почти ничего не знал. Отец не рассказывал о ней никогда, как я его ни упрашивал. «Мы любили друг друга. Родился ты. Сейчас она в лучшем мире, чем наш, сын». – Вот все, что я смог от него добиться.

Несмотря на то что я рос без матери, детство мое было счастливым и безоблачным. Большую часть времени меня окружали слуги и воспитатели, а родителя я видел только в редкие свободные от его трудов дни. Уже тогда он исполнял обязанности архимага в столице, но один день в неделю неизменно проводил с сыном, обучая меня.

А еще каждое лето к нам приезжала тетя Диана, урожденная девица фо Нойр, вдовствующая лори фо Киари. Своих детей у нее не было, и на меня изливалась неизрасходованная нежность моей любимой тетушки. Другой жизни я не знал и считал то, что имею, за счастье. Точнее, я не знал горя. До определенного момента.

Как я уже сказал, воспитанием моим занимались наставники. При рождении отец с радостью обнаружил у сына дар Солнечного бога. С тех пор в семье архимага Гидонии рос наследник не только знатного рода, но и магического таланта.

Мне всегда нравились занятия магией. При этом я как будто ощущал весь мир. А себя чувствовал его неотъемлемой частью. Каждый раз, узнав или научившись чему-то новому, я, кажется, начинал видеть окружающее еще чуть ярче и полнее.

А когда мне исполнилось семь лет, у меня появилась своя маленькая тайна.

С малых лет я знал, что магическую силу посылает своим избранным детям бог Солнца, которому поклоняются все жители Гидонии. Сила эта светлая, потому может нести только добро. Основным ее проявлением является Солнечный свет, основа дара любого белого мага. На основной дар уже накладывается индивидуальный дар каждого отдельного волшебника. Это может быть дар стихии – огня, воды, земли или воздуха. Но существует и множество других видов дара: магия льда, стали, погоды, исцеления и так далее. Но самым сильным проявлением дара Солнечного бога считается Солнечное пламя. Потому что именно пламя создает свет, а не наоборот. Именно таким даром обладает мой отец, сильнейший маг страны. Его он передал и мне.

Но кроме бога Солнца, правящего днем, существует и богиня Луны, время которой – ночь. И триста лет назад поклонялись ей не меньше, чем Солнечному сейчас. Так же, как и бог Солнца, дарила богиня Луны силу своим детям – Лунный свет. И владели им черные маги.

Черный маг. Белый маг. Эти понятия тогда были распространены как деление по разновидности основной силы. Белая магия всегда была больше направлена на созидание, а черная на разрушение. И если бы в те времена провели подсчет, то оказалось бы, что большинство боевых магов – черные. Нет, конечно, маг огня легко может сжечь противника, а маг стали ее порубить его на сотню мелких кусочков, лишь шевельнув пальцем. Но таким разнообразием способов убийства, как черные маги, больше не владел никто. Начиная от проклятия, от которого человек умрет только через несколько лет, и до мгновенного уничтожения, после чего от несчастного и горки пепла не останется.

В те времена быть законопослушным черным магом было даже престижно. Их опасались, но нельзя сказать, что ненавидели. Большинство из них состояли на службе в армии или страже и, следовательно, защищали простых горожан от различных напастей.

Но однажды появились они. Черные жрецы. Культ. Секта. Тайная организация. Себя они называли «истинными детьми Лунной богини».

Сначала они просто перестали прятаться и заявили о себе открыто, проповедуя избранность черных магов и верховенство Лунной богини над Солнечным богом. Тех, кто осмеливался открыто противостоять им, они начали убивать. Не остановившие их в самом начале власти теперь просто не справлялись – черных жрецов и их последователей стало слишком много. Убийства, жертвоприношения, запугивание, похищения и пытки – вот как утверждали они свою власть. И хотя лишь малая часть черных магов имела отношение к жрецам, ненавидеть стали абсолютно всех. Правящий тогда король Лалий Догар испугался, что скоро не сможет ничего противопоставить стремившейся захватить власть в стране секте, и отдал приказ уничтожить черных магов. Всех. Без разбора. Даже тех, кто служил в его личной охране. Он не знал, кто разделял преступные взгляды и входил в состав жрецов, а кто продолжал верно служить стране и своему государю. Времени выяснять не было. Под королем шатался трон, а в стране царила паника. И Лалий бросил всех белых магов и просто верных людей против черных.

Была ли это война или бойня, сейчас об этом с точностью не может сказать уже никто. Но в итоге в Гидонии больше нет ни одного черного мага. И нет уже около трехсот лет. Более того, дети с Лунным даром больше вообще не рождались. Ни одного. И никто не знает почему. Может быть, причиной стало нарушение баланса. Может, что-то еще. Гипотез множество. Но они ничего не меняли. А потом стали замечать, что и детей с белым даром тоже с каждым поколением рождается все меньше. Это назвали вырождением. Этого боялись, но старались не замечать. И никто не знал, чем все закончится.

Как и все, эту историю я знал с раннего детства и полагал, что дела давно минувших дней не имеют ко мне ровным счетом никакого отношения. Пока мне не исполнилось семь лет.

На следующий день после весело отмеченного вместе с отцом и тетей дня рождения я гулял в небольшом парке, окружавшем наш дом. Просто бегал по тропинкам и газонам за птицами и бабочками, пугая их пускаемыми с рук шарами и языками белого пламени, но не причиняя вреда. За такое безответственное использование магии отец наверняка отругал бы меня. Если бы увидел. Но сейчас он видеть меня не мог, и я просто беззаботно развлекался.

В очередной раз создав на ладони огонь и взмахнув рукой, я послал его вдогонку за какой-то мелкой птахой, при этом стараясь сдержать его силу и скорость. И очень удивился, когда понял, что цвет пламени не белый, а черный. Помню, тогда я испугался. И быстро погасил огонек. Сразу вспомнились истории об ужасных черных магах и о сильнейших из них – Лунных, способных, как я или отец, создавать мощнейшее оружие, только не Солнечное, а Лунное пламя. И цвет его был как раз черным.

«Но я-то белый маг», – подумал я и еще раз создал черный огонек. Больше я его не боялся. Наоборот, обрадовался мысли, что могу то, что не может никто другой из ныне живущих. И, помня страшные истории, пообещал себе, что никогда не буду использовать черное пламя во вред хорошим людям. Я же хотел, чтобы меня все любили, а не ненавидели, как черных жрецов.

Свое новое умение я не показал никому, даже тогда подозревая, что получу, если проболтаюсь, большие проблемы. Так у меня появился свой секрет. Но всем секретам однажды приходит конец.

Почему я вспоминаю все это сейчас? А потому, что лежу в холодном поту на кровати в своей комнате в общежитии. На дворе глубокая ночь. А на груди у меня свернулся калачиком, словно кошка, маленький черный дракон.

Коршик каким-то образом порвал, пока я спал, держащую его цепочку и спикировал со шкафа, где я из одеяла устроил ему гнездо, мне на грудь. Видимо, причиной стал крик, с которым я очнулся от приснившегося кошмара, вскочив на кровати. И тут же заметил летящую на меня тень, которая бухнулась прямиком мне на колени.

Тэшш! Я здорово испугался, пока не вспомнил, что у меня в комнате теперь нелегально живет целый, хотя и карликовый, дракон. А странное создание, которое накануне хотело спалить мне лицо, теперь вело себя вполне дружелюбно. Дракончик, хотя и покрытый мелкой чешуей, на удивление, был довольно гладкий и теплый на ощупь. Сейчас он копошился у меня на коленях, пытаясь поудобнее устроиться, и мимоходом вылизывал мне пальцы раздвоенным тонким язычком. Я окончательно успокоился и лег обратно в постель. Довольный малыш устроился у меня на животе и затих. А я лежал, пялясь в темный потолок, и все никак не мог снова заснуть, перебирая в голове обрывки давешнего сна, отражения моего прошлого.

Стоял прекрасный летний день, и мы с тетушкой пошли гулять к реке.

Путь наш проходил через небольшую рощу и непаханое, заросшее дикими цветами и травами поле, расположенное в пяти ле от ближайшей к поместью деревушки. Места уединенные и, как до этого дня мы думали, спокойные.

Мы только выбрались из-под сени деревьев и шли по тропинке через поле. Стрекотали кузнечики, в кустах чирикали птицы, солнце уже начинало припекать, и я мечтал быстрее добраться до реки. Тетушка начала плести венок, и шла, изредка наклоняясь, чтобы сорвать новый цветок. А я радостным вихрем носился вокруг и просил ее что-нибудь спеть. До сих пор помню, как я тогда обожал свою жизнерадостную тетю Диану и такие прогулки с ней.

Мы не сразу обратили внимание на группу всадников, двигавшихся через поле в нашем направлении.

– Кому это взбрело в голову здесь кататься? – удивилась тетушка. – Прибавим шагу, Лео.

Меня тогда мало заинтересовали эти люди, и я только обрадовался, что смогу скорее искупаться. Но всадники продолжали целенаправленно скакать к нам, и не успели мы проделать и половину пути, как нас окружили.

Сейчас я понимаю, что это были какие-то мимоезжие наемники. Тогда же я видел только вооруженных мужчин с раскрасневшимися лицами, хохочущих и вусмерть пьяных. Они стали отпускать скабрезные шуточки в адрес тети, кажется, принимая нас за местных крестьян. Хотя как такое вообще возможно, ума не приложу. Мы были одеты как дворяне, хотя из-за прогулки и более просто, чем обычно. Но этим уродам, похоже, было море по колено, так они напились. И все, чего они хотели, так это поразвлечься.

– Кто вы и что вам надо, лоры? – обратилась к ним лори фо Киари, пытаясь загородить меня собой. Но в ответ посыпались только новые непристойности.

Один из наемников спешился и подошел к тете, хватая ее за руку и дергая на себя.

– Иди-ка сюда, девка! И не артачься! – хохотнул детина.

Каким-то образом тетушка сумела извернуться и со всей силы отвесила наемнику звонкую пощечину, больше похожую на хорошую затрещину.

– Да как вы смеете! – От неожиданности мужчина отступил, и тетя, воспользовавшись моментом, высвободилась из его рук и отскочила в сторону. – Я – Диана фо Киари, лори и сестра владельца этих земель. А этот мальчик – его сын. Немедленно отпустите нас!

Но ее никто не слушал. Скорее всего, этим скотам просто было плевать. Как ни пытался отец позже узнать, кто и откуда были эти люди, как очутились в наших краях, ему это не удалось. И немудрено. Во все времена излюбленным источником заработка для лихих ребят служили вот такие отряды наемников, рыскавшие по стране на полулегальной основе.

– Ах ты, дрянь! Получай! – Что-то мелькнуло в руке человека, напавшего на тетю, и она вскрикнула.

А я не мог сдвинуться с места и широко раскрытыми глазами смотрел, как медленно оседает в траву моя любимая тетя, прижимая руки к животу, поднимает глаза на меня и одними губами шепчет: «Беги!»

– Тетя!

Я отмер и бросился к ней, падая на колени. Мой безоблачный мир рассыпался на осколки, разрывая острыми краями сердце девятилетнего мага. На энергетическом уровне я видел, как утекает жизнь родного мне человека. О Солнечный! Несмотря на свой возраст, я чувствовал это и все понимал. «Не может быть. Этого просто не может быть!» – билось в голове. А в зеленой траве, как ни в чем не бывало, продолжали стрекотать кузнечики. Над головой носились беззаботные птицы.

Удар. И меня грубо отшвырнул в сторону тот самый наемник.

– Пошел прочь, щенок! С тобой я разберусь позже. – И под улюлюканье своих товарищей это чудовище всадило охотничий нож в сердце женщины, которая любила меня как сына.

– Нет! – Я снова пополз к ней, не отрывая взгляда от торчащего из груди тети Дианы ножа.

– Я сказал – прочь! – зарычал мужчина и пинком заставил меня отлететь в сторону.

Воин склонился над телом и одним рывком выдернул нож. А я видел лишь кровь, которая толчками вытекала из груди тетушки, и, не переставая, шептал: «Нет. Нет. Нет…»

Я сидел, скорчившись в траве, и смотрел, как убийца с окровавленным ножом и перекошенным в страшной улыбке лицом приближается ко мне.

– А теперь ты, маленькое отродье, – с удовольствием произнес он, склоняясь надо мной. – Умри, – занеся нож и глядя мне прямо в глаза, спокойно предложил он. Будто и не собирался сейчас убить ребенка, а просто хотел, чтобы тот попробовал конфету.

А я даже не видел его лица, лишь размытое пятно – глаза мне застилали слезы. Я думал лишь о том, как его ненавижу. Ненавижу их всех. За то, что они сделали! И желаю им смерти. Изо всех сил. Со всем жаром, на который только способен! И хочу, чтобы их не стало!

Я поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза почти незрячим, но ненавидящим взглядом.

– Умри сам, – произнес я ему в лицо. И призвал огонь. Пламя. Не разбирая, Лунное или Солнечное. Просто зажег его в себе. От ненависти, которая полыхала ничуть не хуже огня. И выпустил наружу. В этого наемника. В них всех.

Выставив перед собой ладони и зажмурив глаза, я протягивал к ним руки, выпуская всю злобу, что бурлила во мне. А в ответ слышал их страшные крики.

Не знаю, сколько прошло времени, но я так и сидел на земле, шаря вокруг пустым взглядом. Все поле было угольно-черным. На нем не осталось ни трупов, ни оружия, ни травы. Ничего. Просто выжженная черная земля. А вокруг меня в воздухе еще плясали язычки пламени. Черного. Лунного. Но я и не думал их убирать. Мне было все равно. Тети не стало. Я ее не спас. Убийцы мертвы. Но ее уже не вернуть.

Так, сидящим посреди выжженного поля, и нашел меня бегущий со стороны поместья отец. Как я потом узнал, он почувствовал выброс черной энергии и, зная, что в той стороне находимся мы с тетей, поспешил на помощь.

Из-за сошедшего с ума энергетического фона он не смог телепортироваться. Представляя себе самое ужасное, а все указывало на черную магию, он бросился бежать к сестре и сыну, позабыв даже про охрану и лошадей.

А достигнув места выброса, архимаг Гидонии вместо толпы оживших черных жрецов, которых он уже был готов там обнаружить, увидел только меня, одиноко сидящего посреди выжженной пустоши, на которой не оставалось больше ни следа жизни.

Дарий фо Нойр бросился к своему любимому и единственному ребенку, безумно радуясь, что он жив. Куда пропала Диана и что здесь случилось, можно выяснить чуть позже.

Но то, что он увидел, упав на колени перед Леором, просто потрясло мага. Вокруг мальчика, не причиняя ему вреда, парили языки черного пламени, которого мир не видел уже несколько сотен лет.

Как такое вообще было возможно, Дарий не понимал. Ведь его сын унаследовал от него силу Солнечного. Он был белым магом!

– Леор! Не бойся. Это я. Все хорошо, – пытался привлечь внимание мальчика архимаг. Но Леор продолжал смотреть на отца невидящим взглядом, а язычки черного пламени вокруг него начали двигаться и угрожающе заплясали.

«Значит, они все же принадлежат сыну. И охраняют его», – подумал глава Белой башни, чуть отодвигаясь в сторону. Если хотя бы один из язычков черного огня коснется кожи, не поздоровится даже ему.

Маг продолжал разговаривать с ребенком, пытаясь привлечь его внимание и привести в чувство. Постепенно взгляд мальчика прояснился, и он уже осмысленно посмотрел на отца.

– Они убили тетю Диану. А я ничего не смог сделать.

Сердце Дария сжалось. Его сестру убили!

Невероятным усилием взяв себя в руки, архимаг попытался успокоить сына и хоть как-то прояснить ситуацию.

– Успокойся. Ты не виноват. А сейчас постарайся убрать эти огоньки. Они ведь твои?

Леор недоуменно посмотрел на летающие вокруг него язычки черного пламени, и они тут же пропали.

– А теперь пойдем домой. Все будет хорошо, – уводя сына за собой, говорил сильнейший маг королевства, сам в этот момент не веря своим словам.

В общем-то отец не так уж и сильно погрешил против истины. Последующие шесть лет мы жили тихо и спокойно. Я рос, учился магии, правда только белой, и старался забыть случившееся тем летом.

Меня по-прежнему окружали воспитатели и слуги, прибавилась только охрана. Даже отец стал проводить в поместье больше времени. Правда, я все время ощущал его тревогу, хотя он и старался ее не показывать.

Изменились только две вещи. Не было больше тети, и не было больше Лунной магии – моего маленького секрета.

Остаток того страшного для нас с отцом дня я почти не запомнил. Знаю только, что, вернув меня домой, отец поспешил заблокировать черную часть моего дара.

Я все рассказал ему тогда. Он не ругался и не упрекал меня. Ни в том, что я скрывал от него свой второй дар – проклинаемый в народе огонь Лунной богини, – ни в том, что не спас тетю и убил людей. Только сказал, что сам поступил бы так же.

А потом тихо сообщил, что ему придется заблокировать эту часть моего дара, что она опасна. И никому нельзя об этом знать. Так нужно. И я поверил ему.

Последнее, что я помню, – как он отвел меня в подземелье, где находилась его лаборатория. И на этом все.

Жизнь продолжалась, шли годы, и я почти забыл о тех событиях. Во всяком случае, я очень старался. Только сны иногда напоминали о них. Мне снилось, как я играю в саду с язычками черного пламени, и они кажутся мне дружелюбными и почти живыми существами, а не опасным оружием, как говорил отец. Тогда, просыпаясь, я ощущал острую тоску и пустоту внутри. Как будто потерял нечто важное. И как остро мне этого не хватает!

Когда я однажды пересказал этот сон отцу, он помрачнел и потребовал, чтобы я постарался больше не вспоминать об опасном даре.

Реже мне снился день, когда убили тетю. Вначале радостный и полный счастья сон в конце оборачивался кошмаром, где я был бессилен что-либо изменить. Об этом сне отцу я не говорил никогда.

Вот и сейчас события того дня снова пришли ко мне во сне. Так ярко и правдоподобно, как будто это произошло только вчера.

Я вздохнул и поерзал на кровати. «Забудь, Леор. Что было, то давно прошло. Иди вперед и ничего не бойся», – повторил я, как заклинание, стишок из детства. Теперь я – мастер магии, и пусть вторая половина дара для меня навсегда утеряна, я не слабак. И доступных мне сил с лихвой хватит, чтобы защитить себя и тех, кто мне дорог…

Дракончик приподнял голову и заинтересованно блеснул на меня вспыхнувшим в темноте глазом.

– Что, приятель, хозяин тебе проблемный достался? Сам не спит и тебе не дает? Все-все! Обещаю исправиться. Вот смотри: я уже сплю, – демонстративно захлопнул я глаза, предварительно потрепав ящера по холке.

«И тебя я тоже защищу. И никому не отдам, Коршик, – твердо решил я. – Пусть только кто посмеет отобрать! Испепелю!»

А внутри, где-то в районе сердца, зашевелилось что-то радостное и яростное. Как будто, чуя свободу, шевельнуло черным крылом.

Грань 3

О старых приятелях, новых неприятностях и бешеных псах

– Нам нужен тот, кто владеет Лунной магией, Алесандр!

– Ты говоришь о проклятой черной магии, Дарий!

Мужчины, спорящие в великолепном бальном зале дворца, где, кроме них, не было больше ни души, явно были на взводе. Единственное, что не давало одному просто отказать другому и, развернувшись, уйти, так это старая и крепкая дружба. А еще понимание, что как бы ни хотелось ему обратного, но маг, кажется, прав.

Король и глава Академии стояли друг напротив друга, пытаясь найти компромисс. И для каждого требуемое решение было совсем не простым.

Государь, подтянутый русоволосый мужчина с короткой стрижкой и намечающимися залысинами, сейчас без короны, которую надевал только в положенных этикетом случаях, всем своим видом выражал упрямство и неодобрение. Он всю жизнь недолюбливал и опасался магов и магии, и в своем дворце до сих пор терпел только периодически наведывающегося старого друга, архимага Гидонии, с которым был знаком с юных лет. Дарий был одним из немногих, кому король безоговорочно доверял.

Маг, по виду примерно такого же возраста, как и король Алесандр, на деле был несколько старше. Что не мешало ему выглядеть ровесником фор Акора. Как известно, время для волшебников идет чуть иначе, и их внешний вид – понятие субъективное. Поэтому абсолютно белые волосы, стянутые серебряным обручем с большим бриллиантом в центре, вовсе не говорили о преклонном возрасте мага. Да и, сколько помнил его Алесандр, Дарий всегда был белобрыс как лунь. Тэшш возьми! Судя по лицу друга, тот вообще решил больше не меняться, так и замерев в среднем возрасте.

Тонкая игла досады по отношению к волшебникам на секунду кольнула Акора и тут же пропала. К несчастью, ближайшие дни должны были решить не только судьбу короля и его семьи, но и всего государства.

– А что делать, если черную магию лучше всего может остановить только черная магия! – продолжал настаивать маг.

– Тэшш! Но есть же ты и твое Солнечное пламя! Оно-то остановит этих выродков!

– Прости, Алес. Но я не могу сейчас неотступно находиться во дворце с тобой, Эрин и детьми. Надо оберегать оба столпа государства: и королевскую власть и Белую башню с Академией. Я просто не могу разорваться.

– Так оставь эту затею и отправляйся в свою Башню! Мы сами способны позаботиться о себе и отстоять дворец! В конце концов, черные пока никак себя не проявляли.

– Поверь, теперь, когда они поняли, что мы знаем о них, они начнут действовать. Незамедлительно! Пока мы, по их мнению, еще не готовы.

– Да знаю, – принялся расхаживать по залу король. – Но откуда они вообще взялись? Прошло три сотни лет. Три сотни, Дарий! Как это вообще возможно? И именно сейчас, в мое правление!

– Откуда? – пожал плечами маг. – С Юга, ваше величество, с Юга. Но даже я не мог представить, что секта возродится в южных королевствах… Сузудский союз и черные жрецы! Кто бы мог подумать! Эти «человеколюбивые» криводушцы. Свобода вероисповедания! Свобода всем и во всем! Как они не понимают, этот черный мор сожрет их самих!

– Дар, успокойся, – похлопал мага по спине король. Отчего-то стало вдруг неудобно, что он недавно вот так же ярился и бегал по комнате. Кроме того, для его рассудительного друга такие вспышки были редкостью. Подобным скорее грешил сам король.

– О Солнечный… – поник фо Нойр. – Я и сам слабо представляю, что предпринять. Собирай войска, окружи себя и семью верными людьми и допусти же, наконец, во дворец моего сына. Если кто и сможет их остановить… А я подготовлю пока магов. Всех – от выпускников до магистров. Только ничего не сообщай народу.

– Но если это война…

– Пока нет. Пока они постараются убрать нас. Не будет власти – начнется анархия. И они добьются того, чего не сумели много лет назад.

– О да, больше такой ошибки жрецы не допустят. Наверняка постараются действовать скрытно.

– Главное, чтобы не началась паника, Алесандр. Пусть все знают только твои доверенные люди.

– Мы даже не представляем, сколько их, Дарий!

– Мои шпионы не всесильны.

– Как и мои. В Сузуде всегда было сложно работать. Они никогда не были глупцами. До недавнего времени. Пока не разрешили у себя многобожие. Но легализовать секту Лунной богини?!

– К сожалению, их уже поздно спасать. В нескольких королевствах главные посты уже занимают люди черных.

– И мы узнаем об этом только сейчас! – прижал ладонь ко лбу король.

– А они уже тайно действуют и у нас, – вздохнул архимаг.

– Неужели твои люди не могут почувствовать их?

– Маги – не боги. Мои люди прочесывают сейчас город, но почувствовать мы их можем только на близком расстоянии. Пока схвачен только один. И чего это нам стоило! Три ферра убиты, двое ранено. Мы не готовы, Алес. Как же мы не готовы…

Слова закончились, и собеседники замолчали.

– Эрин знает? – снова заговорил архимаг.

– Да. Она моя жена и королева, я не мог не рассказать ей.

– Понимаю. Но детей ты, надеюсь, пугать не собираешься?

– Валентин должен знать. Ему уже двадцать шесть, и, как наследнику, ему грозит наибольшая опасность.

– Только не говори ему, что Леор еще и носитель Лунного дара. Незачем.

– Черного, альт, черного. Уж вам ли прятаться за словами? – неприятно поморщился король.

– Пусть черного, фор. Но равно как и белого. К тому же пока заблокированного.

– Вот в этом-то и проблема, Дарий! Я доверяю тебе. Могу доверять и твоему сыну. Ты думаешь, что знаешь его. Допустим. Но ты знаешь белого мага! А что будет, когда ты разблокируешь его черную силу? Вдруг он съедет с катушек, ведь он просто не умеет ею управлять! Поправь, если я ошибаюсь – ты ведь заблокировал ее, как только она проявилась в ребенке.

– Не совсем, пару лет ему удавалось скрывать свои новые способности.

– Какой одаренный мальчик! Ты им прямо гордишься! – ухмыльнулся Акор.

– Насмешка здесь неуместна! – вспылил архимаг.

– Да он же черный, Дарий!

– Он мой сын! – Кажется, даже сам воздух наэлектризовался вокруг закутанной в мантию фигуры. – Я уверен в нем!

– Ладно-ладно. – Король и не подозревал, что у его невозмутимого друга такой темперамент. Даже у него, отца четырех детей, родительский инстинкт не был так развит. Хотя… может, в этом и дело? Единственный ребенок – все, что осталось от возлюбленной. Но это старая история.

– Просто подумай, – продолжал он. – Пусть твой сын нас не подведет и будет защищать от черных моих детей. Но ему вполне хватит могущества одного белого дара – благо передалось от тебя. А вот как он справится с новой, черной силой, которой его никто не учил управлять, мы не знаем. Не лучше ли оставить все как есть? Несмотря ни на что, он остается обладателем Солнечного пламени. Разве этого мало?

– Мало! – отрезал немного успокоившийся маг. – Я переживаю за сына, но как можно не использовать такой козырь, когда мы практически безоружны перед врагом. Магов мало. А что могут противопоставить черным простые люди? Ты же король, Алесандр. Здесь просто придется рискнуть. Представь, что перед битвой, исход которой, скорее всего, будет не в твою пользу, ты мог бы не вступать в заведомо проигранное сражение, а просто уничтожить врага до начала боя. Спасти сотни людей от неминуемой смерти! Что бы ты выбрал? И, кроме того, принципы работы с божественным пламенем не так уж разнятся, будь оно Солнечным или Лунным. Одним даром он уже владеет на уровне мастера, сможет работать и с другим.

– Все равно ты рискуешь. Лучше пришли во дворец группу обученных магов. Или хотя бы ферров. У твоего сына еще нет опыта.

– При чем тут опыт? Опыт тут не поможет. Мы уже триста лет не сталкивались с Лунной магией. Она коварна. И направлена только на убийство. Вспомни легенды: какими отличными бойцами были черные маги! Мы не знаем, как ее блокировать. Придется действовать методом проб и ошибок. А Леор сможет просто ее отразить, нейтрализовать, пересилить. Что может быть лучше в борьбе с магией Лунной богини, чем Лунное пламя?

И, наверное, этот спор мог бы продолжаться еще долго, если бы увлекшихся мужчин не прервал оглушительный звон разбитого стекла.

– Что это? – пораженно ахнул король.

Стекло в огромных оконных рамах зала, находящегося на нижнем этаже дворца, разлеталось острыми осколками во все стороны, а внутрь помещения прыжками врывались какие-то звери.

Взмахнув рукой, архимаг выставил энергетический щит, по которому тут же забарабанили посыпавшиеся на них с королем стекла. В следующий миг об него уже бешено билась ворвавшаяся первой во дворец тварь. Рык, лай, вой, пена, клочьями спадающая с оскаленных клыков…

Первый язык Солнечного пламени сорвался с вытянутой руки архимага и, беспрепятственно пройдя сквозь прозрачную защитную сферу, охватил огнем несколько окруживших их тварей. Прочь откатились охваченные пламенем скулящие клубки.

Животные уже заполнили весь зал. Но интересовали их только люди. И, видимо, исключительно в гастрономических целях. Дарий фо Нойр, закатав рукава мантии, повыше поднял руки, намереваясь разом спалить всех тварей, но его остановил растерянный голос короля:

– Йохан, Фрай, Чисса! – с болью в голосе звал зверей Алесандр. – Это же я! Хорошие мои, что с вами? Прекратите, успокойтесь, фу!

Только сейчас маг понял, что это всего-навсего собаки. Но в каком они были состоянии! Ближе всего к определению этого было бы слово «бешенство». Но чтобы сразу взбесилась вся королевская псарня, и никто бы ничего не заметил? Так не бывает!

Команды короля не произвели на собак никакого эффекта, они лишь яростней продолжали атаковать людей.

– Это же мои борзые! Что с ними случилось? – повернулся король к магу.

Но увидев, что тот уже поднял руки, воскликнул:

– Стой! Не убивай их!

– А что еще прикажешь мне делать? – проворчал белоголовый волшебник. – Дать им сожрать нас?

– Неужели ничего нельзя предпринять?

– Они околдованы. И угадай, магию какого цвета я сейчас чую?

– Что? Нет… Проклятье!

– Ну, почти. Скорее черная магия просто выжгла им мозги, а жрецы вложили туда одну-единственную команду и, используя магию крови, нацелили их на тебя.

– Тэшш!

– Их все равно уже не спасти, Алес.

– Но здесь не все. У меня большая псарня. Наберется уже, наверное, собак шестьдесят. А здесь явно меньше. Ты сказал – магия крови, Дарий? Значит, они нападут и на детей? – ужаснулся король. – Убей их уже! Что ты стоишь!

Вздохнув, маг Солнца выпустил наконец собранную за это время силу, и стена огня обрушилась на беснующихся собак, превращая весь зал в воющее и скулящее огненное море.

Оборачиваясь к своему венценосному другу, Дарий фо Нойр уже понимал, что рядом никого нет. Только мелькнул в дверях размытый силуэт.

Прошептав нечто нелицеприятное в адрес владыки, маг бросился за королем, перепрыгивая по пути через догорающие трупы собак. Солнечное пламя действует быстро.

Выскочив в коридор, архимаг чуть не врезался в королевскую спину. Алесандр стоял, держа за плечи старшего сына. Только сейчас фо Нойр заметил, что тот сжимает в руке окровавленный меч.

– Все нормально. Маму, сестер и Тэрила мы успели спрятать в спальне. С ними все в порядке, только немного напуганы, – рассказывал принц. – Мы с Альриком и его людьми убили всех напавших собак. Загрызено несколько стражников и слуг. Папа, что это было? Почему они напали?

– Мы выясним, Валентин. А сейчас возвращайся к сестрам и брату. Успокой их. Я сейчас приду, – ответил Алесандр.

Когда принц отошел достаточно далеко, король повернулся к архимагу:

– Я согласен.

– Это ты сейчас о чем? – не сразу собрался с мыслями маг.

– О твоем сыне. Приводи его во дворец.

– Только он наверняка захочет взять с собой друзей, – заметил Дарий, подумав про себя, что теперь ему придется как-то уговаривать самого Леора. А зная независимую натуру сына и его давнюю обиду на отца… В общем, друзья могли бы стать в предстоящем разговоре неплохим аргументом.

– Чего уж там, пусть берет, – устало ответил архимагу его величество король Гидонии Алесандр фор Акор.

Грань 4

О волшебных венцах, сердитых отцах и крутых поворотах

Поскольку прошедшая ночь не забыла одарить меня старым кошмаром и лишь малой толикой сна, наступившее утро я встречал недовольным, встрепанным и усталым. И с раскалывающейся после вчерашних посиделок головой. Кажется, излишнее количество медовухи может отрицательно сказаться даже на маге. Выглянув в окно, я понял, что погода вторит моему настроению. Небо затянули дождевые тучи, грозя Лорелее первой весенней грозой. Как и всякий маг, я старался прислушиваться к своей интуиции. А она намекала, что висящая над городом завеса разродится именно громом и молниями, не говоря уже о самом дожде.

От такой перспективы я помрачнел еще больше и, покосившись на беззаботно дрыхнущего на шкафу дракончика, стал собираться на церемонию.

Да-да, именно сегодня, в такой неприветливый и хмурый день, нам должны были вручить венцы магов.

Одевшись и посмотрев в зеркало на свою невыспавшуюся физиономию, серые глаза и пепельные волосы, я понял, как своевременно получил звание мастера. Ведь если бы сегодня я вышел на улицу в привычной серой мантии студента Академии, мне грозила бы перспектива превращения в невидимку, причем без всякой магии. Серая ткань моментально слилась бы с цветовой гаммой серого весеннего дня, и заметить меня, идущего по улице, смог бы разве что очень внимательный ферр. Но начиная с этого момента я наконец могу сменить надоевшую форму на темно-синюю мантию мастера, а в свободное от обязанностей мага время вообще имею право расхаживать в чем хочу. В рамках приличий конечно же. Позора рода фо Нойров отец мне не простит.

Я потряс головой, одновременно пытаясь отогнать ненужные мысли и хоть чуть-чуть привести в порядок растрепанную шевелюру. Ни та, ни другая затея, к сожалению, не увенчалась успехом. Взяв в руки расческу, я попытался выгнать из головы несвоевременные мысли о том, каким образом изменится сегодня моя жизнь.

Наскоро причесавшись, я вышел из комнаты, машинально накладывая на дверь личное охранное заклинание, и поспешил в главный корпус, где должно было проходить торжество.

Сбежав по лестнице и не обнаружив в холле ни одной живой души, я понял, что опаздываю, и уже бегом вылетел за дверь.

В ускоренном темпе пересекая академический парк, я заметил две знакомые фигуры, которые маячили впереди. И в отличие от меня, они никуда не спешили. Почти догнав их, я, наконец, узнал Рори и Шори.

Мельком взглянув на часовую башню главного корпуса, которая уже виднелась из-за деревьев, я понял, что до начала церемонии осталось еще десять минут. Успеваем! И даже остается время на маленький розыгрыш, который только что пришел мне в голову.

Незамеченным следуя за близнецами, я наколдовал две дюжины мельчайших светлячков, эдаких солнечных зайчиков, совершенно безвредных, но очень шустрых. Такими, только размером побольше, мы обычно пользуемся, чтобы осветить себе путь в темноте. Обычная бытовая магия.

На время притушив светлячков, я отправил их вперед, заставив зависнуть перед лицами братьев и лететь рядом с ними. А потом усилил свет.

До этого вяло бредущие по дорожке Кавики заметно оживились и завертели головами. Шоренн даже замахал перед собой руками, как будто пытался что-то отогнать.

– Род, мне это мерещится или как? – горестно вопросил он брата.

– Не тебе одному. Что это за ерунда? – возмутился Родерик. – Не могли же мы вчера так перебрать, что у нас теперь коллективные галлюцинации?

– Говорят, так бывает, если стукнуться головой, – глубокомысленно заявил Шори.

– Я сам тебя сейчас стукну. Или того, кто это сделал, – догадался, наконец, обернуться Рори.

Я тут же убрал светлячки и, с невиннейшим видом спрятав руки за спину, потихоньку стал обходить парней полукругом.

– Привет, ребята!

– Леор! – возмущенно вскричали в ответ два голоса.

– Какого тэшша! – Рори.

– Так с друзьями не шутят! – Шори.

Обиженные близнецы, горя праведным гневом, кинулись ко мне. А я, оказавшись благодаря своему маневру чуть впереди, весело хохоча, со всех ног кинулся к зданию Академии. Кажется, мое настроение потихоньку начинало улучшаться.

– Догоняйте! – бросил я им. – Мы опаздываем!

Но мои слова, похоже, дошли до новоиспеченных мастеров только после того, как братья, догнав обидчика, как мяч, потолкали меня между собой и взлохматили мои многострадальные волосы. «Похоже, перед отцом я все же предстану полным чучелом», – подумал я, пытаясь рукой пригладить изрядно отросшие из-за собственной лени космы, и побежал догонять отомщенных и оттого довольных братьев.

Так, посмеиваясь и толкаясь, мы втроем ввалились в парадно украшенный и заполненный народом Большой зал Академии, чудом не опоздав к началу церемонии.

– Вы чуть не опоздали! – возмущенно прошептала Элия, когда мы заняли места рядом с ней. В отличие от нас с братьями, Эли могла похвастаться безупречным внешним видом и сияющим лицом. И это несмотря на нашу вчерашнюю вечеринку! М-да, у девушек свои секреты…

Зал был почти полностью заполнен. Здесь присутствовал весь наш курс, несколько преподавателей и еще парочка незнакомых мне лиц. Конечно, пришел и наш куратор – магистр Ледовский. Мелькали радостные и взволнованные лица, стоял гул голосов – молодые мастера увлеченно переговаривались между собой, обсуждая предстоящую церемонию.

Но вот раздался стук посоха. На возвышение поднялся представитель Белой башни, всегда присутствующий на торжественном возложении венцов на головы выпускников Академии. Шум тут же стих. А ничем не выделяющийся маг в стандартной синей мантии члена Совета молча занял место в кресле справа от кафедры, рядом с профессорами.

Никто никогда не представлял новоиспеченным магам этого человека. Такова была традиция. Безымянный посланник Башни появлялся в их жизни всего лишь раз, в этот судьбоносный для каждого мага день. Но именно он символизировал появление нового члена в магическом сообществе и принятие его под протекторат Белой башни. Он же передавал директору Академии венцы магов для возложения на головы выпускников. Именно Белая башня испокон веков создавала этот символ магической силы и принадлежности своего носителя к магической братии. Именно венец мага являлся наглядным доказательством мастерства и направления магического дара.

Простой серебряный обруч по центру был украшен драгоценным или полудрагоценным камнем, символизирующим дар конкретного мага. Так для мага огня это был рубин, для мага воды – сапфир, воздуха – топаз, земли – янтарь. Маги природы носили изумруд, целители – бирюзу, повелители зверей, которых в наше время почти не осталось – редкий желтый сапфир. Для эмпатов, как Элия, предназначался жемчуг. Мастера металла, как Рори и Шори, в центре обруча носили застывшую стальную каплю. И так далее. Мне, как носителю не обычного, а Солнечного огня, предназначался не рубин, а алмаз. Все камни не были огранены. Только архимагу был положен в обруче покрытый множеством граней блистающий бриллиант. Надеюсь, мой алмаз никогда не огранят. Меня совсем не прельщала роль сильнейшего мага страны. Уж я-то знал, каких трудов стоит отцу занимаемая им должность.

Ах да, совсем забыл! Черные маги древности тоже придерживались этой традиции. Их венцы украшали драгоценные камни всех темных оттенков, от черного алмаза до аметиста. Но сейчас уже вряд ли кто-то вспомнит, какой именно камень принадлежал некроманту, а какой – боевому магу.

– Архимаг Гидонии, председатель Совета Белой башни и директор Государственной Гидонской Академии магии альт Дарий фо Нойр! – вновь стукнув посохом, громогласно объявил распорядитель торжества.

А вот и мой отец. Стремительными шагами поднимающийся на кафедру в развевающейся белоснежной мантии архимага величайший белый маг королевства! Тьфу-тьфу, чтоб мне таким не быть!

– Дорогие друзья! Мастера! – начал он. – Все вы прошли долгий, нелегкий, но плодотворный путь. За эти семь лет в стенах Академии мы постарались передать вам все знания, которыми владеем сами. С радостью вижу, что эти годы не прошли для вас даром. Все вы в ходе непростых испытаний подтвердили свое право называться мастерами магии и носить венец мага. Искренне поздравляю и горжусь вами! А теперь начинаем!

Архимаг повернулся в сторону мага из Башни, а тот уже протягивал ему на синей бархатной подушке появившийся словно из воздуха серебряный венец.

– Шейла фо Чиар! Поднимись и прими свой венец! – провозгласил первое имя директор. Слава Солнечному, на этот раз первым был не я.

Церемония продолжалась, и когда уже почти все, включая Элию, Родерика и Шоренна, получили заветный приз, я даже начал беспокоиться. Похоже, меня на этот раз оставили «на закуску».

– Леор фо Нойр! Поднимись и прими свой венец! – произнес в очередной и последний раз ритуальную фразу архимаг.

Тэшш! Все-таки оставил меня напоследок!

Еще раз пригладив волосы, я с невозмутимым лицом поднялся на возвышение и встал перед отцом. Не удержался и покосился на свой трофей. Шутка ли! Для меня это был символ свободы, за обладание которым я отдал семь лет жизни. Получив его, я сам смогу распоряжаться своей судьбой и выбирать жизненный путь. Вдали от столицы и от отца, как я надеялся.

Приглядевшись, я почувствовал смутную тревогу. Что-то было неправильно. «Алмаз», – понял я. Вместо одного прозрачного, как вода, отполированного камня я увидел два. И только один из них был белым. Точнее, одна половинка. Как брат-близнец соседствовал с ним темный, черный алмаз!

Меня будто молнией прошибло. Я вздрогнул и недоуменно посмотрел на отца. Что это значит? Это что, намек на мой черный дар? Отцу ли открывать эту бережно хранимую им тайну? Или это все игры Белой башни?

Вопросы вихрем пронеслись в моей голове. А меж тем отец невозмутимо взял серебряный обруч и поднял его над моей головой. «Неужели не замечаешь? Или это все-таки твоя задумка? Только зачем?» – мысленно вопрошал я, глядя архимагу прямо в глаза.

– Носи с честью! – наконец опустил он обруч мне на голову, плотно сжимая на висках. «Как будто хочет впечатать мне его в череп!» – чуть не дернулся я в сторону от неожиданности. Но отец удержал меня, продолжая крепко сжимать мою голову.

«Что за шутки?» – только и успел подумать я, поднимая на него взгляд. И увидел, как губы мага беззвучно зашевелились, будто шепча какое-то заклинание. Два больших пальца вдавились в камень, и я почувствовал мгновенную вспышку боли. Впрочем, она тут же прошла, а меня отпустили.

Чувствуя легкое головокружение, я стал спускаться с кафедры. Что-то заставило меня обернуться. Это был пронзительный и заинтересованный взгляд магистра Нардиша.

Усевшись на свое место и получив поздравления и любопытные взгляды в сторону странного венца от друзей, я понял, что нас все еще не собираются отпускать. Распорядитель церемонии вновь постучал посохом об пол, призывая всех к тишине. Уже начавшие подниматься со своих мест выпускники, недоумевая, стали рассаживаться обратно. В отлаженной годами церемонии на глазах происходили какие-то изменения.

– Лоры маги! – начал архимаг. – С прискорбием приходится сообщить вам, что для нашей страны настали тяжелые времена. То, что я сейчас скажу, является государственной тайной и не может быть разглашено вне магического сообщества под страхом смертной казни. Может быть, рассказанное покажется вам сказкой. Но эта сказка ожила. И я прошу вас со всей серьезностью отнестись к моим словам. На нас напали! Черные жрецы! – Дарий фо Нойр обвел ошарашенные недоуменные лица внимательным взглядом. – Да, вы не ослышались. Сейчас это уже установленный факт. До сих пор они действовали скрытно. Но недавно ими было совершено покушение на короля. К счастью, государь жив и здоров. И мы лишь можем гадать, что предпримут дальше черные маги. Мы не знаем точное их число, но они уже ходят неузнанными по улицам нашей столицы.

Что требуется от нас? – после наполненной звенящей тишиной паузы продолжал архимаг. – Никто, кроме магов, не сможет противостоять черным жрецам. Поэтому принято решение: пока жрецы не начали действовать открыто – ничего не разглашать населению. Мы собираем силы. Оповещены и стягивают людей в столицу военные части генерала фо Кереса. Оповещены также все маги, кроме учащихся. Белая башня собирает силы. Я понимаю, что все вы уже задумывались о планах на будущее. Кто-то уже решил, чем заняться в жизни. Но сейчас опасность угрожает каждому магу. В первую очередь черные жрецы постараются уничтожить именно нас. Будьте осторожны! И будьте готовы к тому, что любого из вас в любой момент могут призвать для укрепления наших сил. А пока, повторяю, будьте бдительны и не распространяйтесь о том, что услышали здесь.

Архимаг так же стремительно, как до этого поднимался, сбежал с кафедры и быстрым шагом удалился из зала. За ним ушли профессора и куда-то незаметно испарился маг Башни. Гнетущая тишина, царившая на протяжении всей речи директора, взорвалась недоверчивыми возгласами, разговорами и спорами. Никто уже не спешил расходиться.

Я посмотрел на друзей и встретил такие же растерянные взгляды, каким, наверное, глядел сейчас и сам.

– Невозможно, – потрясенно выдохнул Родерик. – Этого просто не может быть.

– Ты знал? – с дрожью в голосе обратилась ко мне Эли.

– Как же! Ты думаешь, он со мной откровенничает! – возмутился я.

– Что же нам теперь делать? – растерянно спросила Элия.

– Точно знаю только одно: мне надо немедленно поговорить с отцом! – решительно сообщил я им и, вскочив с места, выбежал вслед за архимагом.

– Отец! Что вообще происходит?! – ворвался я в кабинет архимага и тут же сконфуженно замер в дверях. Альт фо Нойр был не один. Вопросительно приподняв бровь, на меня из второго кресла взирал магистр Нардиш Ледовский.

– Леор, похоже, за дверью ты забыл свои манеры. Вернись и, прежде чем войти второй раз, прихвати их с собой, – устало пожурил меня отец.

Чувствуя, как горят уши, я вышел и захлопнул за собой дверь. Ну вот, почему всегда получается так, что не прав именно я? И извиняться опять придется тоже мне. Развернуться бы сейчас и уйти восвояси! Выяснять семейные отношения перед своим бывшим, но все же куратором? Выставить себя полным невежей и хамом? Увольте! Но отступить было бы совсем малодушно с моей стороны. И, сделав глубокий вдох и постучав, я снова распахнул злополучную дверь.

– Прошу простить мое недостойное поведение, магистр, – слегка поклонился я Нардишу. – Мне нужно было поговорить с вами, альт архимаг, – уже отцу, – но если вы заняты, я мог бы…

Не успел договорить, как меня, вставая, перебил куратор:

– Не торопитесь, Леор, я как раз собирался уходить. А вам, мне кажется, стоит задержаться. Встретимся в Совете, альт фо Нойр, – кивнул на прощанье мастер снега и льда моему отцу, прежде чем покинуть кабинет.

– Так что за безотлагательное дело у тебя, сын? – указывая на освободившееся кресло, спросил меня архимаг.

Собрав разбегающиеся мысли, я опустился на предложенное мне место.

– Это правда? Про войну, черных жрецов? Покушение на короля?

– Да уж, не шутки, – вздох в ответ.

– И что теперь? Все маги подлежат мобилизации? – напряженно спросил я.

– Нет, не все. Некоторые, – уклончиво произнес отец. Похоже, мне не собираются так просто открывать все карты. Но я буду терпелив. Этот разговор должен был состояться уже давно, и мне просто необходимо было расставить все по своим местам.

– А если кто-то уже сейчас собирается покинуть столицу и отправиться служить совсем в другие места… – тяну я.

– То не всем это будет позволено, – закончил архимаг.

– И как же узнать, кому именно это не будет позволено? – выдавил я сквозь стиснутые зубы.

– Просто спросить.

– Просто спрашиваю.

– О себе?

– Не только.

– Элия фо Мейн, Родерик и Шоренн Кавики, – перечисляет отец.

– Да.

– Они вольны уехать.

– А я?

– Тебе придется остаться.

Не выдержав напряжения, я вскочил на ноги:

– Нет! Ни за что!

– И почему же? – Не в пример мне это прозвучало тихо и совершенно спокойно.

– Потому что получил диплом и венец! Потому что хочу уехать, и чем дальше, тем лучше! Потому что теперь я сам себе хозяин! – выкрикнул я ему в лицо.

– Леор, – поморщился в ответ белый маг, – скоро будет введено военное положение, и если ты уедешь, тебя объявят дезертиром.

– Да пусть объявляют! Что вы ко мне привязались? Что вам от меня вообще нужно? Я только выпускник, без опыта и навыков реальных боевых действий!

– Пожалуйста, держи себя в руках. Пойми, это будет война не на жизнь, а на смерть. А ты мой сын. Я знаю тебя. И есть одно очень важное дело, с которым можешь справиться только ты.

– Только я?! Да чем я лучше остальных? Только тем, что у меня есть Солнечное пламя? Ну и что? Да любой из твоих доверенных мастеров справится с твоим так называемым «важным делом» во сто крат лучше. Просто отпусти меня. Чего тебе стоит? Хватит уже распоряжаться моей жизнью так, как нравится тебе!

– Прости, сын, наверное, ты прав, – встал из-за стола отец и, подойдя ко мне, взял меня за плечи, глядя прямо в глаза. – Я знаю, о чем ты. Возможно, мне не стоило тогда блокировать твой дар. Ты был ребенком, и я боялся, что ты не справишься со свалившейся на тебя силой, с новым отношением к тебе людей. Но теперь я исправил эту ошибку.

– Что? Нет! Зачем? – в ужасе отшатнулся я от него, непроизвольно хватаясь за обруч на голове. – Так вот что это было? Там, на церемонии… Ты разблокировал мой дар.

Я застыл столбом, не веря услышанному. Да, я мечтал об этом всю сознательную жизнь, страдал и тосковал по потерянному дару, чувствуя во сне, как он бьется, запертый внутри меня. Но сейчас, просто поставленный перед свершившимся фактом, я думал совсем о другом.

– Да как ты мог? Не спросив меня! Через столько лет! Ты хоть представляешь, что сломал мне жизнь? От меня все отвернутся, будут ненавидеть. А теперь, когда начинается война с черными жрецами – они будут убивать нас, а мы их, – ты делаешь черным магом меня? Может, лучше убьешь меня прямо сейчас, собственными руками?

– Не драматизируй, – сказано холодным и отстраненным тоном. – Я виноват, что не сообщил тебе заранее. Но у нас не было другого выхода.

– Значит, цель оправдывает средства, и можно вот так запросто вертеть жизнью своего сына? – С горечью слов вырывалась наружу боль.

– Я уже попросил прощения. И я не собираюсь жертвовать тобой, потому что уверен – ты справишься. Твоя сила – это единственное, что может сейчас спасти нас и всю страну.

– И чем же она поможет? – уже успокаиваясь, поинтересовался я. И создал на ладони маленький язычок черного пламени.

– Леор! Прошу тебя, только не здесь, – как от зубной боли, поморщился архимаг.

– Так зачем вам это? – Я сжал кулак, схлопывая огонек. – Я же знаю, что оно опасно.

– Опасно. Только что сможет защитить от Лунной магии лучше Лунного пламени?

– Солнечное?

– О нет. Не всегда. И с большим трудом. Так что ты теперь наш щит.

– И меч?

– Если понадобится.

– Король будет против. Ты не можешь скрывать от него, что я черный.

– Черно-белый.

– Да хоть буро-малиновый.

– Он уже знает и согласился.

– Просто невероятно! – саркастически улыбнулся я. – Так что ты хочешь от меня?

– Чтобы ты отправился во дворец. И, если понадобится, защитил короля и его семью. Прошлого покушения удалось избежать по чистой случайности. Чудо, что я был там в тот момент. Но теперь дела будут держать меня в Башне. Нужно выявить всех шпионов и диверсантов жрецов, чтобы остановить покушения. Черные четко обозначили свою позицию. Они хотят устранить всю верхушку власти в Гидонии. И начали с короля. Он самая уязвимая наша фигура. Не станет его и наследника – они тут же начнут наступление. В стране воцарятся хаос и безвластие. И жрецы добьются того, чего не смогли триста лет назад.

– Трудно вообще поверить, что черные жрецы, эти древние страшилки, восстали из мертвых. В стране тишь да гладь. И ни одного черного мага не рождалось уже сотни лет. Ну, кроме меня. Откуда же они взялись в Гидонии?

– В том-то и дело, что «взялись», как ты сказал, они не в Гидонии, а в Сузуде. Видимо, туда все же сбежала и укрылась на многие годы горстка поклонников Лунной богини. Там они тайно продолжили свой род и свою веру. И захватили умы не сталкивавшихся с ними раньше жителей двадцати королевств. Сузудцы всегда были слишком лояльны к разным религиозным организациям. За что и поплатились. Теперь черные жрецы опутали их, словно пауки сетью. А они даже не заметили этого.

После этих слов в кабинете директора Академии повисла тишина. Я молчал, усевшись обратно в кресло и обдумывая услышанное. Отец также занял свое место и ожидал моего решения.

– Что ж, пожалуй, я буду не против прогуляться во дворец.

– И пожить там, находясь рядом с королем и его семьей, – добавил отец.

– И даже пожить там, – соглашаясь, хмыкнул я. – Только у меня будут два условия.

– Какие же?

– Во-первых, я возьму с собой друзей. Если они согласятся, конечно, работать с черным магом.

– Принимается. А что второе?

– А второе… Ты разрешишь мне взять с собой моего карликового дракона и обеспечишь правами владельца, – расплылся я в хулиганской улыбке. – И это не обсуждается! – вскакивая с кресла, быстро ретировался я из отцовского кабинета.

– Какого еще, к тэшшу, дракона?! – раздался из-за закрытых дверей гневный крик архимага. Ему вторил гром. Начиналась гроза.

Грань 5

О незаконных детях, откровенных разговорах и обменах любезностями

– Альрик Витте по вашему приказанию прибыл! – щелкнув каблуками форменных сапог, бодро отрапортовал вошедший в кабинет его величества начальник королевской охраны.

– Проходи и не паясничай, Альрик. Время дорого, – бросил недовольный взгляд на офицера государь.

– Дело касается Леора фо Нойра, не так ли, отец? – закинув ногу на ногу, вольготно устроился на миниатюрном диванчике молодой мужчина.

– Сколько можно просить тебя быть осмотрительнее и не называть меня так? Даже у этих стен могут быть уши! – Осуждающий тон короля, казалось, мог смутить и пристыдить кого угодно. Но только не сидящего напротив человека.

– Ну что вы? – притворно возмутился он. – Уж в таких-то вещах вы могли бы доверять мне больше. Все-таки безопасность – это моя работа. В том числе и от прослушивания. – С этими словами русоволосый наглец покрутил на пальце подвешенный на короткой цепочке небольшой блестящий предмет, ощетинившийся десятком острых шипов. – Вот, только взгляните. Изумительная вещица! Амулет, глушащий голос говорящего в пяти шагах от него. Последняя секретная разработка Белой башни! И от магов бывает польза, отец. И при этом необязательно держать одного из «синих» рядом с собой.

– Все это очень хорошо, сын. Но прошу тебя: воздержись от подобного обращения в дальнейшем. Одна оговорка на людях и… Сына-бастарда, да еще и старшего, церковь Солнечного не простит даже королю. Особенно королю.

Дождавшись понимающего кивка в ответ, король продолжал:

– Что касается «синих». Одного из них нам в самое ближайшее время все же придется терпеть. Или нескольких. Если мальчишка притащит с собой друзей, – поморщился Алесандр фор Акор.

– Все-таки альт архимаг уломал тебя! – восхитился Альрик.

– Уломали меня, как ты выразился, мои в одночасье взбесившиеся борзые.

– Да, мое упущение. Но предположить такой вариант нападения не мог ни один аналитик. Управление разумом животных всегда считалось прерогативой мастеров Зверей. И чтобы черные…

– А что мы знаем, а точнее, помним о них? Почти все забыто. Книги, рукописи, архивы – все уничтожено вместе с самими черными магами. Тогда люди очень хотели вычеркнуть эту страницу своей истории, забыть про́клятых. Но все возвращается на круги своя. Мы считали их вымершими, а они возродились из пепла. К тому же Дарий говорил, что мозг собак был уничтожен. Так что это скорее дело рук эмпата и некроманта, чем мастера Зверей. Но к делу! – осадил сам себя король. – Что ты думаешь о сыне архимага?

– На первый взгляд обычный молодой человек – непримечательная внешность, ничем не выделяющееся поведение. Однако внимателен, находчив и решителен.

– Можно подумать, ты мне «маску» расхваливаешь или ферра Дария, – проворчал фор Акор. – Что с его даром?

– Носительство Лунного дара подтверждено.

– Поведение?

– На момент наблюдения – вполне адекватное.

– Степень опасности?

– Даже не учитывая черный дар, молодой фо Нойр – мастер Солнечного пламени. Несомненно – высшая.

– Что ж, согласие я уже дал. Да и ситуация требует крайних мер. Но, Альрик, – король взял в руки и протянул Витте какой-то завернутый в ткань предмет, – если того потребуют обстоятельства, если поймешь, что черный заодно со жрецами… – Ткань соскользнула на пол, и в руки начальнику королевских масок лег богато инкрустированный, но оттого имеющий не менее хищный вид кинжал. – Это древний артефакт. Из тех времен, когда черные жрецы были наиболее сильны. Они сами и создали его. Одна царапина, и он полностью лишит силы любого мага – что белого, что черного. Леор фо Нойр – сын моего друга. Но если понадобится для защиты семьи, сын, используй его по назначению.

– Лишение силы или полное устранение? – Голос главной маски звучал ровно, но скрыть удивление во взгляде Альрику Витте так и не удалось.

– На твое усмотрение, – твердо ответил фор Акор.

Свершилось! Четверка бравых выпускников Академии бодро вышагивает по коридорам королевского дворца. Ну, во всяком случае, я надеюсь, что со стороны мы хотя бы отдаленно напоминаем картину, нарисованную моим воображением. Но если присмотреться более внимательно, можно заметить некоторые детали, которые не позволяют действительности слиться с придуманным мной образом.

Из всех четверых только молодая лори чинно шествует по богатым дворцовым паркетным полам. Однако по тому, как крепко зажат в кулачке подол строгого синего платья и скромно опущены вниз глаза, видно, что девушка смущена и взволнована. Трое же молодых дворян, окруживших лори полукругом, беззастенчиво вертят по сторонам головами, время от времени путаясь в длинных форменных плащах новенького обмундирования, выданного им накануне.

Все вкупе выдает, что молодые люди новички в помпезных залах и анфиладах королевской резиденции. А некоторая скованность в ношении собственных нарядов и молодость просто кричат, что дворяне – недавние выпускники одной из трех Академий Гидонии – военной, магической или всеобщих наук. Но даже обывателю, неопытному в вопросах обмундирования должностных лиц королевства, сразу становится ясна принадлежность упомянутой четверки к магической братии. По синей расцветке одежд. И по венцу мага на голове каждого.

Вот такую картину и видели перед собой стражники и немногочисленные придворные, встречающиеся на нашем пути в этот ранний час.

Дело в том, что меня вместе с согласившимися послужить отчизне друзьями с утра пораньше нагло вытурил из Академии зашедший в общежитие якобы пожелать успеха отец. На самом деле самолично явившийся архимаг вручил мне строгий форменный камзол с серебряными вставками. Вкупе с такими же по стилю рубашкой, брюками, сапогами и завершающим весь комплект длинным темно-синим плащом, который путался в данный момент в моих ногах. Заявление о том, что меня вполне устраивала и новая мантия мастера, было безапелляционно отвергнуто ввиду того, что находящиеся на королевской службе маги обязаны носить означенную форму, дабы не позорить родную Академию и Белую башню. Мое возражение, что на королевскую службу я не подписывался, а согласился оказать лишь временную услугу, было в зародыше убито просьбой не позорить своего отца. Причем просьба почему-то была произнесена не терпящим возражений приказным тоном.

Да, еще забыл упомянуть, что все время напряженного разговора альт фо Нойр беззастенчиво пялился на моего карликового дракона, чем окончательно засмущал Коршика. Быстро обжившийся в моей комнате ящер развлекался, носясь из угла в угол и сбивая все подвернувшиеся по пути предметы. С приходом архимага наглая животина, устроившая у меня бардак, испуганно забилась на шкаф и оттуда, склонив голову набок, настороженно косилась на отца блестящим черным глазом. Тот отвечал дракону полной взаимностью. Впрочем, хотя я и опасался этого, ни слова по поводу моего ручного зверька сказано не было. Лишь перед самым уходом отец молча вручил мне бумагу на право владения карликовым драконом. Последним напутствием прозвучало пожелание использовать Лунную магию лишь в самом крайнем случае. Только при нападении черных жрецов.

Что касается моих друзей, новость о том, что я наполовину являюсь черным магом, они восприняли намного спокойнее, чем я втайне боялся. Когда после разговора с отцом я вернулся к друзьям и, с трудом выдавливая из себя слова и запинаясь, честно рассказал им все о себе, признаться, я ожидал в ответ чего угодно – от отвращения и презрения до откровенной агрессии. Мало кому будет приятно узнать, что водился с ненавидимым всеми чудовищем. Но столкнулся только с удивлением и недоверием близнецов. Если бы не Элия, было бы намного труднее убедить их, что это не розыгрыш. Моя подруга была единственным человеком, с которым я в свое время поделился этим секретом. И получил в ответ сочувствие и поддержку. За что, наверное, буду ей вечно благодарен.

– То есть это не шутка? Леор – черный маг, на нас напали черные жрецы, и нас четверых просят спасти короля? – в очередной раз недоверчиво переспросил Шоренн.

– Звучит как полный бред, – поддержал брата Родерик.

– А ты, Эли, давно все знала, но ничего нам не сказала?

– И вовсе не все! Я только про Лео знала.

– То есть ей ты все рассказал?

– Тэшш, да Эли же эмпат! От нее не так просто что-либо скрыть. А вообще, тайна была строжайшая. Отец думал, что заблокировал Лунное пламя на всю жизнь. Я и представить не мог, что он вернет мне мой дар. Лишнее подтверждение того, что дело серьезное.

– Сын председателя Совета Белой башни – черный маг! Скандал, однако, – фыркнул Рори.

– А докажи, что ты черный, – потыкал, как бы проверяя, меня пальцем в бок Шори.

– Чувствуешь жажду убийства? Или хочешь захватить власть в стране?

– Ребята, ну что за дурацкие шутки? – набросилась на них Элия, кинув взгляд на мои округлившиеся глаза. – Леор вам честно во всем признался, а вы с ним так! Он же не виноват в том, каким родился. Ему наша помощь нужна, а не насмешки!

Мне стало уже совсем неудобно, что защищать меня приходится хрупкой девушке. Я встал:

– Я пойму, если вы больше не захотите иметь со мной ничего общего. Простите, что врал. И спасибо. Вы были отличными друзьями.

Уходя, я до боли сжал кулаки. Я поступил, как должно. Но обидно было все равно.

На полпути к комнате меня догнали близнецы.

– Ладно, прости, мы пошутили, – хлопнули меня по плечу.

– Плевать нам, что ты черный.

– Наполовину, – пробурчал я.

– А хоть бы и целиком! Это же все равно ты.

– И во дворец мы с тобой поедем. Вы ж с Элией без нас не справитесь.

– Ага. Нельзя оставлять беззащитную девушку наедине с ужасным черным магом.

– А ужасного черного мага нельзя отдавать на растерзание принцессам. Я слышал, они такие капризные. Ужас!

– И красивые.

– Да! Так что мы пойдем с тобой.

– Архимаг же разрешил, правда?

– Разрешил. Но как же путешествие в Западное княжество? Свобода, подвиги и слава? – спросил я.

– А! Никуда не денутся! Потом все вместе поедем, как и решили.

– И начать карьеру во дворце тоже неплохо.

– Так что мы решили! – подвели итог близнецы. Я невольно расплылся в улыбке, чувствуя неимоверное облегчение. Все-таки я совсем не хотел терять друзей.

– А Лунное пламя все равно покажи, – пихнул меня локтем в бок Шори.

Я хмыкнул и, раскрыв ладони, создал на них черную пламенную птицу. Она била крыльями и будто пыталась взлететь. С двух сторон раздались восторженные вздохи.

Что ж, похоже, дар Лунной богини проснулся ото сна и был готов послужить своему хозяину.

Альрик Витте ожидал прибытия магов из Академии в своем кабинете. Правда, один «маг из Академии» уже вольготно расположился в любимом кресле начальника королевской охраны. К неописуемой досаде последнего.

Альрик с раздражением покосился на незваного гостя, и тот, видимо заметив его взгляд, обратился к хозяину кабинета:

– У вас прекрасное вино, лор Витте. Урожай какого года, позвольте поинтересоваться? – Маг покрутил бокал в руке, любуясь насыщенным бордовым оттенком.

– Прошлого, – мстительно ответил Альрик, еще раз недобро зыркнув на невозмутимый «синий балахон».

«Король будет в ярости, – подумал глава охраны государя. – Мало того, что мальчишка фо Нойра решил захватить с собой трех своих однокурсников, так еще принесла нелегкая некоего магистра Нардиша Ледовского». Как следовало из короткого объяснения последнего, ему, как опытному преподавателю и бывшему куратору новоиспеченных мастеров, альт архимаг поручил присмотреть за молодыми магами. И оказать посильную магическую поддержку в случае нападения черных жрецов.

И все бы ничего – присматривать за магами нужно так и так, на одного больше, на одного меньше – роли не играет, но вот фор Акор будет недоволен таким количеством «синих» на своей территории.

– О! – решил поддержать беседу магистр снега и льда. – А по вкусу и не скажешь. Просто отменное.

Похоже, магистр решил оправдать принадлежность к своей непоколебимой стихии. И ни явное недовольство хозяина кабинета, ни холодный прием ничуть не портили его настроение. Гость вел себя так раскованно, будто являлся завсегдатаем дворца, а все встречные были его хорошими знакомыми.

«Или он просто издевается?» – подумал Альрик и решил чуточку потрясти магистра:

– Что-то ваши подопечные опаздывают, уважаемый лор маг. Может, что случилось?

– Что вы, что вы! Все в порядке. Я их уже чувствую. Через пять – семь минут будут здесь.

– Как интересно! – притворно восхитился тот, кого называют маской. – Вы можете чувствовать друг друга? Это природная способность магов или ваша личная? Я слышал, в Геланди, откуда вы, кажется, родом, водится такая магия, которая жителям Гидонии и не снилась.

Как было известно безопаснику, черноволосый маг всего несколько лет назад эмигрировал в королевство с более чем наполовину покрытого льдом северного острова-государства, жители которого и вправду обладали некоторыми умениями, несвойственными гидонийцам. Вот и мастеров снега и льда в Гидонии отродясь не водилось. Но один все-таки прижился. И даже стал профессором Академии.

– О, вовсе нет! – экспрессивно взмахнул рукой маг. – Просто у вас тут, во дворце, такой разряженный магический фон, что ребята на нем прямо светятся. Вам тут хоть какую-нибудь магическую защиту не мешало бы поставить. Ситуация опять же требует. Если позволите, сегодня этим и займусь. – И магистр вперил в Альрика пронзительный взгляд черных глаз.

– Возможно. Если его величество позволит.

– Кстати, от вас, молодой человек, тоже исходит повышенный магический фон. А поскольку магом вы не являетесь, смею предположить, что при вас находится какой-то довольно мощный артефакт.

– Наверное, вы почувствовали амулет от прослушивания. Недавняя разработка. Слышали, наверное, – не моргнув глазом, соврал Витте. А сам подумал, что при себе амулета у него как раз и нет. Зато имеется другой артефакт. Сбоку на бедре, не занятом мечом, висели ножны с древним кинжалом против магов, который передал ему накануне отец.

В дверь постучали, и в проеме появилась голова адъютанта Альрика – Шейна.

– Лоры маги прибыли, – доложил он, прервав любезный обмен колкостями двух мужчин.

– Пусть проходят, – приказал Витте.

В дверях незамедлительно появилась группа молодых магов в форме военного образца в неизменной для волшебников синей гамме. Такого зрелища дворец не видел с правления прошлого короля. Нынешний-то магов не жаловал. И эти были здесь первыми за несколько лет, не считая, конечно, давнего друга фор Акора альта Дария.

«Совсем зеленые, – с досадой подумал Альрик. – То есть «синие». Большинство молодых магов за время долгого обучения в стенах Академии теряли представление о реалиях стремительно меняющегося внешнего мира. А те, кому, помимо волшебного дара, от родителей доставался дворянский титул, в понимании маски зачастую являлись еще и высокомерными изнеженными поганцами.

– Простите, мы, кажется, опоздали. Стража почему-то очень долго не желала нас пускать, – чуть поклонился пепельноволосый парень со странным черно-белым камнем в обруче мага, в котором начальник королевской охраны сразу узнал свой недавний «объект».

«Интересно, он у них за главного? – подумал Витте. – Во всяком случае, не боится брать на себя ответственность». И пояснил:

– Ничего страшного. Просто маги у нас гости не частые. Вот стража и перестраховывается.

– Позвольте представиться. Леор фо Нойр, мастер Солнечного пламени. Элия фо Мейн, мастер эмпат и телепортер. Родерик и Шоренн Кавики, мастера стали. Прибыли в качестве магической поддержки для усиления охраны дворца.

По мере того как сын архимага представлял их, молодые маги молча приветствовали присутствующих. Миниатюрная блондинка с волнистыми волосами присела в реверансе и бросила быстрый взгляд в сторону расположившегося в кресле магистра. А два высоких шатена, совершенно одинаковые на вид, склонили головы в приветствии.

– Альрик Витте, начальник королевской охраны, – слегка поклонившись, представился в ответ маска. – А магистра Нардиша Ледовского вы наверняка знаете. Добро пожаловать!

– Магистр, вас тоже направили с нами? – робко пискнула лори фо Мейн. «Кстати, дочка западного князя Эндрю фо Мейна», – вспомнил Альрик.

– Да-да, личная просьба архимага. Присмотреть тут за вами, оболтусы, – с усмешкой проворчал Ледовский.

– Не могли бы вы ввести нас в курс дела, лор Витте? – обратился к начальнику королевской охраны фо Нойр.

– Как раз собирался, мастер. Присаживайтесь. – Садясь сам, Витте указал гостям на стулья и диванчик.

– Все присутствующие, надеюсь, в курсе сложившейся ситуации, и разъяснять ее никому не нужно?

Дождавшись утвердительных кивков, Альрик продолжал:

– Так вот. Вам пятерым поручается охрана короля и членов его семьи. Так как нападение может произойти в любой момент и в любом месте, вам надлежит постоянно находиться в непосредственной близости от подопечных. Вместе с моими людьми. Днем всем вместе, если семья в сборе, или, если они разделятся, каждый за своим объектом вы неотступно следуете за королем и его семьей. Если члены королевской семьи находятся в своих покоях, что днем, что ночью вы несете дежурство в сопредельном помещении. Благо это будет несложно, так как король, королева и их дети обитают по соседству, а двери их покоев выходят в общую гостиную. Где вы и будете дежурить. Других выходов их комнаты не имеют. В случае нападения действуете по своему усмотрению, но, надеюсь, согласованно. Моим людям при этом прошу не мешать! Координирую охрану я. Поэтому со всеми вопросами прошу обращаться непосредственно ко мне. На этом в общем-то все, – подвел итог Витте и замолчал.

– Надеюсь, все понятно? – решил уточнить он. И, услышав вразнобой прозвучавшее «да», закончил: – А теперь мы идем на обед, где все вы и будете представлены королевской семье.

Маги, тихонько переговариваясь, тонкой цепочкой потянулись по коридору за Альриком.

«Какое чу́дное зрелище мы, наверное, представляем со стороны, – подумал мужчина. – Ужасный глава тайной службы, словно стадо баранов, водит по дворцу толпу магов. Куда только смотрит его величество?

Это придворные еще не знают, что первым за «ужасным маской» следует еще более ужасный черный маг из детских сказок. И слава Солнечному, что не знают!»

А «ужасный черный маг» в обличье встрепанного – когда только успел? – молодого человека тем временем нагнал Альрика и, заглядывая ему в глаза, явно старался привлечь к себе внимание начальника королевской охраны.

– Вы что-то хотели, мастер?

– Да, лор. Видите ли, мне пришлось взять с собой своего питомца. Его просто нельзя было оставлять одного. Но он совсем ручной и послушный. Хлопот не доставит. Ничего, если я поселю его в своей комнате?

«Да уж, видел я, какой он у тебя ручной и послушный, – внутренне присвистнул Альрик. – Неужели этот болван додумался притащить сюда того самого дракона? Понятно, почему стража их так долго не пускала. Но все же пропустила. За что у меня и получит!»

– А права владельца у вас на этого питомца есть? – не подавая вида, безразлично спросил начальник королевской охраны.

– Да, вот. Все в порядке. – Тут же в руки Альрику был вручен свернутый в трубочку листок. Развернув его и узнав печати Башни, мужчина только подивился наглости мага. «Тэшша с два он бы успел получить их сам. Явно папочка постарался. Гадские маги!»

– Тогда можете оставить его во дворце. Только держите своего питомца на привязи и не выпускайте из комнаты. Это обязательное условие! – добавил он строго.

– Да-да. Если б вы только его раньше видели, то так бы не беспокоились. Добрейшее создание. И мухи не обидит, – забирая документы и отступая назад, ехидно сощурился наследник архимага.

«Вот же стервец! Все-таки запомнил меня тогда, наглая морда!» – с досадой подумал Витте, вспоминая, как в ресторации «добрейшее создание» пыталось спалить лицо одному злополучному магу.

Грань 6

О королевских пирожках, незваных гостях и подлых предателях

Эту ночь во дворце я вместе с друзьями и магистром Нардишем проводил в королевской гостиной, расположившись на дежурство в одном из мягких и глубоких кресел. Первыми вызвались дежурить мы с Шори. Магистр и Родерик тоже устроились в просторных креслах и уже, кажется, спали. Элии, как единственной в нашей команде девушке, была оставлена небольшая кушетка у окна, на которой она сейчас беспокойно вертелась, не в состоянии заснуть. Видимо, события минувшего дня, наполненного новыми впечатлениями от знакомства с дворцом и королевской семьей, слишком взволновали ее. Впрочем, то же самое я мог сказать и о себе.

Кроме нас в зале присутствовали еще шестеро стражников, которые несли караул у дверей, ведущих в спальню королевской четы, наследника, девичью и детскую комнаты. Замершие неподвижными и молчаливыми истуканами, они не обращали на нас ровным счетом никакого внимания. Меня их присутствие напрягало.

К сожалению, легендарных масок короля к нам так и не приставили. А я так надеялся их увидеть! Хотя… Даже если бы и увидел, наверное, не опознал бы. На то они и маски – мастера маскировки. Сколько жутких и захватывающих историй о них ходило по всему королевству! Не то что о феррах отца. Про тайных агентов Белой башни вообще знали единицы. А вот о существовании масок знали все. Но никто их никогда не видел. А кто видел и понял, кто же на самом деле предстал перед ним, тот уже не мог никому ничего рассказать. В общем, интригует жутко.

Снова обведя взглядом зал, я передернул плечами. Вся нарочито спокойная атмосфера вокруг давила тревожным ожиданием. Но я надеялся, что все обойдется. Ну не может же нападение произойти в первую ночь нашего дежурства, через день после предыдущего покушения? Или все-таки может? Ясно одно – расслабляться определенно не стоит.

Я потянулся в кресле и покосился на Шоренна. Мой всегда беззаботный друг недовольно скривился в ответ – ему здесь нравилось не больше моего, зевнул и отвернулся. Да, обстановка к разговорам не располагала.

Я поерзал, устраиваясь поудобнее, и невольно пригладил свои непослушные волосы, снова вспоминая, с каким видом прямо перед дверями обеденного зала тэшшев безопасник протянул мне извлеченный словно из воздуха небольшой гребешок.

– Вам бы не помешало, мастер, – небрежно бросил он, указывая взглядом на мою голову.

Пришлось, краснея, принять расческу и быстро привести свои непослушные волосы в порядок. И что же я не подстригся? А все эти экзамены! Я же не думал, что сразу после вручения диплома и венца меня отправят во дворец.

Тогда я так и не определился, стоит ли мне разозлиться или, наоборот, поблагодарить начальника королевской охраны за то, что не дал мне предстать перед королевскими особами в неподобающем виде. Сейчас же я решил для себя, что лучше буду злиться. Потому что вся эта эскапада слишком смахивала на маленькую месть за мою шутку о драконе. И наш «заботливый» лор просто решил совместить приятное с полезным.

Я уставился на большие напольные часы, с глухим тиканьем продолжавшие отсчитывать минуты. Время перевалило за полночь, все было спокойно, и, чтобы хоть как-то себя занять, я принялся вспоминать события прошедшего дня.

– Что ж вы, милая, совсем ничего не кушаете? Угощайтесь! – с материнской заботой обратилась королева Эрин к Элии.

Девушка кивнула и только крепче стиснула в руках вилку и нож, словно новобранец, в глаза не видевший настоящей битвы, но получивший приказ к наступлению.

– Спасибо, ваше величество, – почти прошептала она, отчего королева только сокрушенно покачала головой. Было видно, что она хочет успокоить и приободрить девушку.

Лично я такое волнение Элии считал излишним. Ну и что, что вокруг собрались придворные, привычно перешептывающиеся и переговаривающиеся между собой? Ну и что, что сидим мы рядом с правителем всея Гидонии, его женой-королевой и четверкой принцев и принцесс во главе стола? И что такого в том, что мы, недавние ученики Академии, призваны во дворец для спасения короля, наследника, его брата и сестер от такой призрачной, но оттого не менее страшной напасти, как легендарные черные жрецы? Разве должны эти факты волновать нас настолько, чтобы не пить и не есть?

«Великая честь! – воскликнет кто-то. – Огромная ответственность!» Да пусть хоть десять раз так! Но лично я, да и мои друзья тоже, на эти «честь» и «ответственность» не напрашивались. Так что пусть волнуются сами! Я свою часть договора с отцом выполню. А затем с чистой совестью смоюсь из дворца. И моему аппетиту ничто не помешает.

С этими мыслями я вонзил зубы в кусок восхитительно нежного ягодного пирога и чуть не заурчал от удовольствия. Готовят во дворце все же отменно!

«С другой стороны, Эл тоже можно понять», – с сочувствием покосился я на девушку. Бедняжке кусок в горло не лез. Однако героическое сражение с куриным крылышком продолжалось вот уже как полчаса. Элия – эмпат. Сидит вот сейчас, наверное, и «слышит» чувства всех этих лощеных лори и лоров, украдкой бросающих взгляды в нашу сторону. Что же они могут чувствовать? Интерес, насмешку, досаду, презрение, превосходство? Я могу только гадать. А вот Элия знает наверняка, и ей приходится несладко. Видимо, чувства лоров придворных в отношении пятерки волшебников, прибывших во дворец, далеки от восхищения, раз уж моя подруга так остро реагирует. Кто мы для них? Потеха? Помеха? Ведь, кроме королевской семьи и присутствующего за столом начальника королевской охраны, о настоящей цели нашего пребывания здесь не знает больше никто.

– Вы, я смотрю, любитель сладкого, лор маг? – с едва заметной усмешкой покосился на мою протянутую к очередному пирожку руку сидящий рядом Альрик Витте. – Неужели Академия держит своих адептов на строгой диете?

– Вовсе нет, – фыркнул я, сграбастав вожделенную добычу. – Но при любом удобном случае ни один маг не откажется от сладкого. Возможно, не каждому обывателю известно, но это самый быстрый и действенный способ пополнения магических сил.

– О, тогда угощайтесь! – взял с центра стола и переставил мне под нос блюдо с пирожками уязвленный «обыватель».

– Спасибо, – невозмутимо ответил я, и еще два пирожка перекочевали на мою тарелку.

– А вот ваши спутники, я заметил, предпочитают мясо, – кивнул мне безопасник на братьев Кавиков, остановивших свой выбор на сочной оленине. – А лори фо Мейн так вообще почти ни к чему не притронулась.

– Мясо любят все. А лори просто следит за фигурой, – отрезал я.

– Рад, что у сына моего старого друга столь отменный аппетит, – раздался слева голос короля. От меня его отделял только сидящий по правую руку от государя наследник престола принц Валентин, с улыбкой наблюдавший за нашими препирательствами, и – куда без него! – сам начальник королевской охраны – лор Альрик Витте. Рядом с фор Акором расположилась королева Эрин. По левую руку от нее рядком устроились принцессы Сианна и Мирей и младший принц Тэрил. Следующей как раз посадили Элию, близнецов и магистра. А вот меня от них сослали на противоположную сторону стола. Так что сейчас я находился как бы в изоляции, опекаемый вездесущим Витте.

Не доверяют? Наверняка! Я же ужасный черный маг – вся королевская семейка, ну, может, кроме младшего принца и принцесс, в курсе. Вон даже сидящий рядом безопасник вооружен до зубов. В отличие от всех остальных гостей, прошу заметить. Не исключаю, что ему в случае чего даже позволено применить это оружие против меня – кто знает, чего ожидать от черного? Вдруг прямо сейчас вскочит и всех поубивает? Однако все прикрыто благообразной маской обеспечения безопасности. И направлены все эти меры конечно же не против меня. Просто лору по долгу службы положено быть вооруженным и очень опасным. Мои же рассуждения – лишь пустые домыслы.

– Спасибо, ваше величество. У вас отменная кухня, – сидя поклонился я государю.

– Как, кстати, поживает альт архимаг? – осведомился король.

Ой, как будто вы не виделись накануне, обсуждая мою скромную персону.

– У него все хорошо. Благодарю за заботу, фор, – ответил я, чувствуя на себе заинтересованные взгляды членов королевской семьи и всех придворных.

– Как же быстро растут дети! Я помню вас еще совсем крошкой, Леор, – отчего-то печально сказала королева.

– Вы бывали в поместье фо Нойров? – искренне удивился я.

– Да, мы были дружны с вашей матушкой.

– Вы знали маму? – пораженно уставился я на Эрин фо Акор. Может, хоть она сможет пролить свет на личность моей матери? – Если вас не затруднит, ваше величество, может, позже вы расскажете мне что-нибудь о том времени?

И получил в ответ благосклонный кивок. А вот король почему-то недовольно нахмурился.

– Вы, кажется, недавно закончили Академию, молодой человек? – как бы между прочим, поинтересовался Алесандр фор Акор.

– Да, ваше величество. Все мы, – кивнул я на Элию, Шоренна и Родерика.

– Маги, знаете ли, очень редко бывают у меня во дворце, – притворно вздохнул король. – Может быть, вы расскажете нам что-нибудь интересное о ваших обычаях. А то от Дария не дождешься. Все дела да дела обсуждаем. Вот, например, что обозначают эти камни на ваших обручах? – указал мне на лоб король.

К чему бы этот разговор?

– Они указывают на основной дар волшебника.

– Основной? Разве не все мастера обладают одинаковыми способностями и навыками, полученными в стенах Академии?

– Да, все получившие звание мастера обладают всеми положенными такому рангу умениями и знаниями. Например, любой старшекурсник, не говоря уже о выпускнике Академии, может создать стандартный файербол или энергетический щит. Но ненадолго и в ограниченном количестве. Зато такие действия проще и лучше совершат мастер огня и мастер телекинеза, потому что именно эти таланты у них врожденные. Они родственны этим стихиям.

– Ясно-ясно. И на какой же талант указывает, к примеру, ваш камень? – въедливо вопросил король. «Понятно теперь, к чему вы ведете», – сжал зубы я.

– Солнечное пламя, ваше величество.

– Как и у вашего многоуважаемого отца, не так ли? Но камень Дария, помнится, выглядит по-другому?

– Несомненно. У него, в силу звания архимага, это бриллиант. У меня же неограненный алмаз, – попытался выкрутиться я. И что мне придется наплести, если он сейчас обратит внимание на темную половинку камня?

Весь обеденный зал тем временем погрузился в тишину. Придворные прекратили перешептываться. Слуги замерли с подносами. Все с интересом прислушивались к нашему разговору. А вот друзья выглядели обеспокоенными. Они-то уже знали мой секрет и сейчас, наверное, переживали, как бы он не был раскрыт.

– Что-то он у вас какой-то странный. Темноват, что ли, немного? – продолжал допрос король. На что же вы хотите спровоцировать меня, ваше величество?

Я только пожал плечами:

– Какой есть.

Пауза затянулась, а тишина за большим, торжественно накрытым обеденным столом натянулась как струна, готовая в любой момент со звоном порваться.

– Ну что вы пристали к мальчику, муж мой? – разбил гнетущую атмосферу голос королевы. – Зачем нам все эти высокие магические сферы? Давайте лучше поговорим о чем-нибудь более приземленном.

– Как хочешь, любовь моя, – разом согласился Акор, тепло улыбнувшись жене. Слава Солнечному, напряжение в зале спало и наполнилось шепотками и звоном посуды. – Вот, например, недавняя новость. Мне ее рассказал вчера сан Кодрий. Представляете, верховный жрец Солнечного утверждал, что один из монахов монастыря в Верхних горах сделал предсказание, что в мое правление родится первый за триста лет черный маг.

– Что за ужасы тебе опять наговорил уважаемый сан Кодрий, дорогой! То конец света, теперь вот пришествие черного мага. Сдается мне, он немного преувеличивает.

– Мрачные предсказания – любимый конек сана Кодрия, – улыбнулся принц Валентин. Принцессы, переглянувшись, весело захихикали. Я тоже улыбнулся, вспомнив главного жреца Солнечного, главу церкви Гидонии, строгого, но доброго старика, любящего пространные и пафосные речи.

– Ну, в этот раз он казался по-настоящему обеспокоенным, – пожал плечами король. – Страшно представить, что произойдет, если он окажется прав. Мой предок, король Лалий Догар, когда-то истребил этих тварей. И если они вдруг вернутся, я намерен сделать то же самое, – припечатал он. – Вы согласны со мной, мастер фо Нойр?

Да что ж он ко мне привязался?!

– Полностью, ваше величество.

– Вот как? Похвально. Хотя что еще можно ожидать от белого мага? – сделав акцент на слове «белого», впился в меня взглядом король. – Это черные маги, не задумываясь, лгут, предают и бьют в спину. На вас же, сына Солнечного мага, сильнейшего белого мага королевства, самого являющегося носителем дара Солнечного бога, я, бесспорно, могу рассчитывать. Не так ли, мастер?

– Именно так, – склонил я голову. На что же он намекает? Чего от меня хочет? Вывести из себя? Запугать? Удостовериться в моей преданности?

Но фор Акор не собирался так просто оставлять скользкую тему:

– Кстати, касаемо нашего предыдущего разговора… Я где-то читал, что черные маги тоже носили такие обручи, как у вас. Только камни у них были темные. Так их и отличали.

– Ну, вряд ли вы смогли бы отличить темного мага по этому признаку сейчас, ваше величество, – заметил все это время хранивший молчание магистр Нардиш. Я облегченно выдохнул. Вот бы куратор отвлек короля от этой темы! В профессоре я не сомневался. Сколько раз во время учебы он покрывал наши шалости, выгораживая своих студентов перед другими преподавателями и даже перед директором. За что мы его и любили. – Даже если бы такой и появился, кто бы ему выдал венец? Это право издавна принадлежит Белой башне и Академии. А наши иерархи легко бы вычислили черного. И не только не выдали бы ему обруч мага, но и к обучению точно не допустили.

– Вам виднее, магистр. А скажите, что сделали бы ваши иерархи, если бы обнаружили такого мага?

– Видимо, пленили бы. Изучали. Возможно, он даже мог бы стать ключом к пониманию так называемого феномена вырождения, – пожал плечами мастер льда.

– Но не уничтожили?

– Если опасность была бы велика, уничтожили.

– Ох уж вы, волшебники, со своими опытами! А я вам говорю, что заразу надо уничтожать сразу, на корню. Иначе она расползется по всему миру, и глазом моргнуть не успеешь. Неужели уроки истории вас так ничему и не научили? Попадись мне в руки черный маг, приказал бы убить его на месте! Без суда и следствия! Пока мерзкая тварь не успела причинить вред!

Ни тэшша себе! Учитывая, что король прекрасно осведомлен, что я наполовину черный маг, он сейчас прямым текстом заявил, что собирается меня убить. Так, что ли?

– Даже если этот гипотетический черный маг был бы ребенком? – не удержался я. – А что? – обвел я взглядом удивленные лица. – Согласно этому вашему предсказанию, вполне возможно, что где-то прямо сейчас в какой-то счастливой семье родился маленький черный маг. Предположим, вы узнали об этом. Каковы были бы ваши действия?

– Я уже сказал, – взвился король, – к будущим убийцам не может быть никакой пощады! Даже если они пока невинные дети.

– Простите за дерзость, уверен, такого никогда не произойдет. Но что бы вы сделали, если бы такой ребенок родился в вашей семье? – тихо спросил я.

– То же самое, – проскрежетал фор Акор. – Это мой долг. А что бы сделали в таком случае вы, лор маг?

– Не убивал.

Зал взорвался охами и ахами. А королева возмущенно бросила мужу:

– Как ты можешь, Алесандр? Не думала, что ты такой жестокий!

– Да, пап, нельзя убивать маленького ребенка. Может, он вырастет хорошим! – чуть не со слезами обратилась к отцу младшая принцесса, Мирей. Вторя сестре, с чувством закивала старшая, Сианна. Как мило! Вот и золотоволосые принцессы на моей стороне. Похоже, ваше величество, этот словесный поединок вы проиграли.

– Да нет никакого ребенка, – чуть не взвыл фор Акор, пытаясь угомонить свое семейство. – Хватит уже причитать!..

Ужин, не в пример началу, завершился чинно и спокойно. И я даже успел доесть полюбившиеся мне пирожки.

Слова лора Витте о том, что нам с друзьями придется весь день неотрывно следовать за членами королевской семьи, не оправдались. А точнее, все произошло с точностью до наоборот.

Теперь вместо короля слово взяли его дети, и, закончив ужин, мы всей компанией переместились в дворцовый парк, где в тени изящной беседки дружно травили молодым королевским особам байки, бывшие в ходу во время нашей учебы. А вся венценосная семья во главе с королем и королевой благосклонно нам внимала.

Оказалось, что ни наследник, ни принцессы, ни даже малыш Тэрил никогда раньше не общались и даже не видели вблизи ни одного волшебника. Поэтому им было интересно все. Абсолютно все. Начиная с просьбы показать фокус и заканчивая расспросами об учебе. Все это воспринималось ими не как обыденность, а как чудо и сказка. В какой же изоляции от внешнего, пропитанного магией мира держал король своих детей!

А стоило мне вскользь упомянуть в разговоре, что я являюсь владельцем собственного карликового дракона, как на меня обрушился хор просьб незамедлительно показать его. Пришлось вести всю королевскую семью, включая схватившегося за голову короля и повисшую на его руке супругу, к себе в комнату. Где я, с большим трудом не подпустив к ошалевшему от такого внимания ящеру принца Тэрила, уговорил Коршика показать пару фокусов из своего прошлого репертуара. Сделав несколько кульбитов и сальто в воздухе, благо выделенные мне покои позволяли, дракончик с гордым видом устроился на гардине над окном и больше не изъявил желания развлекать незваных гостей. Не знаю, как удалось уговорить его и на это. Ведь я еще совсем не дрессировал своего питомца.

К этому времени на Лорелею уже опустился вечер, и королевская семья отправилась в свои покои. А мы за ними. Сторожить. Так и прошел наш первый день во дворце.

Что-то отвлекло меня от воспоминаний. Что-то было не так. Я вскинул голову и встретился взглядом со вскочившей с кушетки Элией.

– Прорыв пространства! – срывающимся голосом крикнула она.

– Где? – вскочил я на ноги. Вслед за мной сорвались с мест и все остальные мои спутники.

– В детской!

Не обращая внимания на остальных, я кинулся в комнату, где вместе с няней ночевал маленький Тэрил. Но меня опередил стражник, стоящий у дверей в его спальню. Распахнув створки, он, достав оружие, ворвался в комнату. И тут же вылетел обратно, покатившись к моим ногам, как сломанная кукла. В прямом смысле. Руки, ноги, шея. Все тело неудачливого стражника было вывернуто под немыслимыми углами.

Я затормозил, чуть не запнувшись об него. Зато теперь в открытый дверной проем мне было видно, что происходило в детской. Прямо напротив крутилась черная воронка непривычного вида портала. И из нее вылезали люди в черных балахонах.

– Это черные! – обернувшись, крикнул я друзьям. И, окутав себя пеленой Солнечного пламени, метнулся в помещение.

– Лео! – истошно закричала мне вслед Эли.

Что бы ни использовали сейчас в качестве оружия черные жрецы, защита из белого огня сожжет все на своем пути. Во всяком случае, так должно было быть. Держать ее долго было очень сложно – энергозатраты зашкаливали. Но я надеялся, что долго мне и не придется.

За считаные мгновения, прошедшие с момента прорыва, комната превратилась в полуразрушенное поле боя. Няня мальчика оказалась не так проста, как я думал, и, заслонив собой маленького принца, метнула кинжал в первый же появившийся в комнате балахон. Видимо, не ожидавший такого от женщины, темный завалился на спину с пронзенным горлом и, хрипя, вцепился в кинжал. Но вот второй, непостижимым образом размазавшись в пространстве темной дымкой, схватил женщину за горло, и я услышал неприятный хруст позвонков. Я даже моргнуть не успел, не то что помешать ему. Отбросив тело в сторону, черный медленно повернул ко мне укрытую капюшоном голову.

– Белый! – с ненавистью выплюнул он.

Видеть меня за пеленой огня он конечно же не мог. В отличие от него, я прекрасно различал сквозь свое пламя все происходящее в комнате. Похоже, черный маг просто не сомневался, кому может принадлежать бешено вращающийся кокон белого огня.

– Черный! – из чувства противоречия крикнул ему в лицо я, одновременно снимая щит, выпуская из сведенных вместе рук струю Лунного пламени и загораживая собой сжавшегося на кровати мальчика.

Не теряя времени на зрелище рассыпающегося пеплом человека, я повернулся в сторону последнего балахона и чуть не получил в лицо летящим в меня Призрачным хлыстом, вырвавшимся из руки мага. В последний момент подставленная ладонь с распустившимся на ней цветком белого света отбила кнут в сторону. Но основа белой магии почему-то не смогла уничтожить оружие черного. Плюнув на магические изыски, я запустил во врага тривиальным огненным файерболом. Правда, состоящим из Лунного огня. Вновь обретенная стихия слушалась идеально, а рисковать сегодня я больше не хотел.

Превратив нападавшего в очередную горстку пепла, я бросил взгляд на продолжавший вращаться в центре комнаты черный провал, подхватил принца на руки и выбежал из детской. Все описанное заняло считаные мгновения.

И чуть не наткнулся на облако летящих в меня мечей, пик и кинжалов.

– Лео! – возмущенно вскрикнули братья, и железяки с оглушительным лязгом обрушились мне под ноги.

– Зачем ты пошел туда один? – набросилась на меня Эли.

– Мой мальчик! – Подбежавшая королева Эрин уже забирала сына из моих рук.

– Назад! Все назад! – оттеснил я женщин вглубь гостиной. – Там все еще портал открыт!

Сейчас я видел, что здесь собралась вся королевская семья, включая принцесс и наследника, выбежавших на крики из своих покоев. А также куча стражников и даже удивительно быстро подоспевший Альрик Витте.

– Так! Уводим отсюда короля с семьей! Быстро! – приказал он.

Но мы не успели.

В комнату ворвалась еще одна группа жрецов, успевших за это время пройти через портал. И была она не в пример больше предыдущей.

Не давая нам опомниться, распахнулись, впуская новых черных магов, двери, ведущие в коридор. Путь к бегству был отрезан.

– Сюда! Все сюда! Ваши величества! Дети! – собрал всю семью вокруг себя в углу магистр Нардиш. – В круг! Элия, ты тоже!

Я, братья, лор Витте, стражники и принц Валентин окружили собравшихся полукольцом.

– Ваше высочество, идите в круг. Не время для геройства, – бросил наследнику Альрик.

– Я буду защищать свою семью! – выкрикнул, выставив вперед меч, принц.

– Валентин! Быстро сюда! Это приказ! – раздался окрик короля.

А в нас уже летели заклинания.

Не зная, что именно подействует против черной магии, я создал в одной руке сгусток белого, а в другой – черного пламени и бросил их, метя в жрецов. Белый файербол достиг цели, превратив черного в пылающий факел. А вот от Лунного пламени второй балахон увернулся, и в стене дворца появилась ровная большая дыра с видом на сад.

Братья Кавики тоже пока предпочли сражаться на расстоянии, посылая в движущиеся мишени все металлические предметы, которые только были в гостиной. От украшавших стены мечей и до старых громоздких доспехов, любовно начищенных слугами и так невежливо сейчас потревоженных.

Стражники – или все же не стражники? – под предводительством лора Витте, оказавшиеся отличными бойцами, тоже умело сражались со жрецами, ловко уворачиваясь от магии и рубя противников мечами.

В это время магистр Ледовский создал стену изо льда, ощетинившуюся острыми шипами вокруг королевской семьи. Слава Солнечному, она держалась и успешно отражала прорывавшиеся заклинания.

– Я попробую создать портал, – крикнула, перекрывая шум сражения, Элия. – Только это займет время.

– Делай! – ответил магистр.

Эли зашептала заклинание, а я сосредоточился на битве. Несколько жрецов были убиты. Но и с нашей стороны потери были велики. Было убито большинство стражников, ранен глава королевской охраны и сидел на полу, прикрываемый братом, контуженный заклинанием Родерик. К такому многочисленному нападению черных магов мы были не готовы.

Эли наконец закончила читать трудоемкую и требующую времени и полного сосредоточения формулу переноса.

– Лоры! Готовьтесь! Мы сможем забрать вас всех! – крикнула девушка.

Рассыпалась мелкими осколками ледяная защита магистра, и собравшихся в круг людей начало окутывать проявляющееся золотистое свечение создаваемого портала. Только бы он успел материализоваться! Только бы не сбились тонкие настройки. А мы уж как-нибудь успеем в него нырнуть.

Когда золотое свечение обрело очертания светового столба, представляющего собой рукотворный портал мастера телепортера, магистр Нардиш, обняв за плечи десятилетнего принца, мягко притянул его к себе, отступая в сторону. Шаг. Еще шаг. И они уже оказались за пределами телепортационного круга.

– Вы можете уйти, а вот мальчик пойдет со мной, – мягко произнес мастер снега и льда, обращаясь к своим недавним товарищам. Удивление на их лицах вызвало снисходительную усмешку на губах магистра.

– Тэрил! – душераздирающе вскрикнула королева.

– Счастливого пути! – ответил магистр и швырнул себе под ноги со звоном расколовшийся предмет, породивший новую вспышку света. На его месте тут же вырос виденный мной недавно черный вращающийся портал. Не потерпев оскорбительного соседства, тут же схлопнулся сияющий световой столб Элии, унося с собой всех находящихся внутри.

Я пораженно уставился на Ледовского:

– Магистр! Что вы делаете?

– Приглашаю тебя в гости, Леор! – глядя мне в глаза, расплылся в улыбке магистр Нардиш и мягко толкнул в открывшийся портал малолетнего принца. – Если тебе, конечно, нужен этот мальчишка.

С этими словами маг льда сам шагнул в воронку, исчезая в черном водовороте. Я в отчаянии обернулся к друзьям. На мне скрестились взгляды всех выживших людей. Живых черных жрецов в комнате больше не было.

Приняв решение, я повернулся и одним прыжком нырнул в начавший закрываться проход, даже не задумываясь, куда он может меня привести. И уже не увидел, как за мной, не выпуская из руки меч, в портал бросился Альрик Витте. А в довершение ошарашенным невольным зрителям померещилась стремительная черная тень, пронесшаяся через весь зал и последовавшая за нами в неизвестность.

Грань 7

О прилипчивых масках, подземных лабиринтах и вреде голодания

– Слезьте с меня, лор! Вы что, совсем ошалели?!

– И не подумаю. Ты нас предал, мальчишка! И думал так просто сбежать? Не выйдет!

– Да кто вас предавал? Я сюда за принцем прыгнул, а не сбегал. Ясно?

– Что же тогда этот ваш магистр тебя с собой приглашал?

– Откуда я знаю? В ловушку заманивал, наверное.

– И ты в нее радостно прыгнул? Ну и где эта ловушка, что-то я не вижу. Никого здесь нет, никто нас не ловит.

Мне надоело пререкаться и терпеть нагло усевшегося сверху и приставившего кинжал к моему горлу безопасника. И хотя оружие просто-таки излучало холодную и колючую опасность, я решил рискнуть.

– Отвяжитесь! Отстаньте! Отпустите меня! Я ни в чем не виноват! – истерически зачастил я, дергаясь и вертя головой.

Удивленный такой реакцией Витте немного отстранил кинжал, видимо, засомневавшись и боясь нечаянно ранить лишившегося разума мага.

Воспользовавшись моментом, я выбросил вперед руку, толкая противника в бок, одновременно выпуская силу воздуха и вкладывая ее в этот удар. Перекувырнувшись и выронив оружие, мужчина отлетел в сторону и ударился о стену пещеры.

Да-да, оказывается, мы очутились в пещере с довольно низким сводом, небольшой и полутемной. Освещал ее единственный факел, висевший в держателе на стене. И кроме нас, здесь и вправду никого не было.

– Гаденыш, – простонал неслабо приложившийся о камень Витте.

– Сам такой, – отозвался я. – Защищаешь вас, защищаешь. А вы еще и с ножами бросаетесь. А я, между прочим, никогда раньше людей не убивал. Намеренно. У меня вообще, может, состояние аффекта!

Откатившись от стены и пропустив мои вопли мимо ушей, лор Витте, не пытаясь подняться, сел на полу пещеры, скрестив ноги и ощупывая голову. Крови вроде не видно. Надеюсь, я его не очень сильно приложил.

– Где мы? – спросил безопасник.

– Под землей, надо полагать, – хмыкнул я, поднимаясь на ноги и осматривая небольшое помещение. Холод, камень, полумрак. И ничего больше.

– И что же вы планируете делать? – также оглядываясь по сторонам, спросил мой товарищ по несчастью.

– Искать выход и принца, – заявил я, тихонько подбираясь к валяющемуся на полу рядом с Альриком заинтересовавшему меня предмету. Но мужчина разгадал мой маневр и, не успел я добраться до своей добычи, как он быстро перехватил и спрятал кинжал.

Я только фыркнул и, заметив расплывающееся на боку лора красное пятно – кажется, в сражении он был ранен, – предложил:

– Подлечить вас?

– Разве черные маги умеют лечить?

– Белые умеют. Давайте хотя бы кровь остановлю.

Согласно кивнув и перетерпев не очень приятный процесс, когда я с помощью белого света останавливал кровь, обеззараживал рану и стягивал телекинезом ее края, придворный офицер вновь обратился ко мне:

– Спасибо. А скажите, мастер, у вас никак раздвоение личности? Сейчас вы, по вашим словам, белый маг, через час – черный. Так, что ли?

О Солнечный! Ну почему со мной здесь оказался именно этот язвительный тип, а не кто-нибудь другой? Любой другой.

Пробурчав нечто невразумительное в ответ, я отошел от раненого и продолжил осмотр пещеры. Полукруглая с одной стороны, дальше она сужалась и уводила во тьму. Возможно, там был проход. Свои соображения я и сообщил поднявшемуся на ноги лору.

– Тогда надо идти вперед. Другого выхода здесь все равно нет, – сняв со стены факел, предложил он.

– Поддерживаю, – пожал я плечами.

– Тогда в путь!

Что ж, чутье нас не обмануло. В другом конце пещеры оказался уводящий во мрак узкий туннель, по которому мы сейчас шли, подсвечивая путь факелом лора Витте и огоньком магического света, пущенного вперед мной.

– Как вы вообще тут оказались? – спросил я своего спутника.

– Прыгнул за вами, принцем и этим предателем, вашим магистром.

– До сих пор не могу поверить, что магистр Нардиш оказался заодно с черными магами, – вздохнул я. – Неудивительно, что вы и меня заподозрили. Учитывая, что вы знаете, что я тоже наполовину черный.

– Знаю. Мне по должности положено. И остается теперь только надеяться, что вы не такой же предатель, как они.

– Ну, спасибо, – хмыкнул я. – Вроде повода не давал.

– Не обижайтесь. Я и всех ваших спутников тоже подозревал, – «успокоил» меня безопасник. – И давайте уже на «ты». Все-таки мы сейчас в одной лодке.

– Ну, давай… Альрик, – полувопросительно добавил я.

– Леор, – кивая, с той же вопросительной интонацией произнес он.

– Ага. Вот и второй раз познакомились. – Я криво улыбнулся.

– Да еще при каких обстоятельствах! – ответили мне такой же кривой ухмылкой.

И от этой невеселой пантомимы мы оба, не удержавшись, расхохотались.

Пещеры оказались местом мрачным, неприветливым и, что самое мерзкое, жутко холодным. Я уже десять раз успел пожалеть, что так раздражавший меня ранее плащ куда-то пропал. Слетел, наверное, в горячке боя.

Мы с моим спутником уже четвертый час пробирались по путаному лабиринту каменных коридоров, где узких и тесных, а где таких широких, что в них могли бы разминуться три кареты. Туннели сменялись иногда небольшими пещерками, наподобие той, в которой мы оказались в первые минуты после переноса. Но там хотя бы на присутствие людей указывал пресловутый факел, висевший на стене. Здесь же, на всем протяжении пути, мы так и не заметили никаких признаков жизни. Уже начинало казаться, что наш путь никогда не кончится, и мы будем блуждать по подземным коридорам вечно. Пока не умрем.

Сначала мы в напряжении и полном молчании с осторожностью встречали каждый новый поворот и участок пути. Ожидая засады, неожиданного нападения, да чего угодно. Прыжок в черный телепорт не должен был сулить ничего, кроме неприятностей. Первое время Альрик не убирал в ножны меч, а я держал на кончиках пальцев уже проверенное в бою Лунное пламя. Но шло время, и на нас никто не нападал. Один поворот сменялся другим, непредсказуемо и совершенно бессистемно. Но на удивление, в этом странном хороводе изгибов и поворотов не было никаких ответвлений от основного пути. И нам ни разу не пришлось выбирать, куда повернуть. За нас это делал лабиринт.

– Да что ж это такое! – нарушил тишину злой голос Альрика. Он уже давно спрятал свой меч и сейчас с силой ударил кулаком в каменную стену. И даже не поморщился. – Мы здесь уже часов шесть блуждаем, и так и не встретили никого живого! Где прячутся эти тэшшевы жрецы? А, Леор? Ты же маг, скажи мне! Почувствуй их там, как-нибудь, – неопределенно покрутил рукой в воздухе глава королевской охраны.

– Извини, но с этим не ко мне. В стандартный академический курс такие навыки не входят. Вот был бы здесь ферр…

– А, эти ваши ищейки. Только на всякие фокусы и способны. А так – никакого реального толка.

– И, кстати, прошло не больше четырех часов. Это я могу сказать точно, – продолжил я прерванную фразу. – А чем тебе, позволь узнать, ферры не угодили? Между прочим, это именно они первые обнаружили просочившихся к нам черных магов и даже захватили одного.

– «Обнаружили», – передразнил Витте. – Случайно наткнулись – будет вернее. Велика заслуга! А полгода, как выяснилось, прошляпили. Вот если бы мои маски обладали чутьем на магию, они б уже давно всех этих гадов выловили. И о чем ваши «башенники» вообще думали, я спрашиваю? Как они, скажи на милость, Ледовского проглядели?

– Твои маски? – пропустив мимо ушей почти всю фразу лора, зацепился я за резанувшие мой слух слова. – Легендарные королевские маски, которых, по словам отца, к нам должны были приставить для усиления охраны короля? Так ты и те стражники…

– Да. А еще некоторые слуги, придворные, няня принца… На то мы и маски, чтобы действовать скрытно, растворившись в окружающей обстановке. Не думал же ты, что по прибытии я должен был представить их тебе? «Мастер фо Нойр, познакомьтесь, моя первая маска! Первая маска, лор фо Нойр! Я вам о нем рассказывал – то самое шило в нашей за… кхм, в причинном месте. Будьте добры, не спускайте с него глаз!»

– Так ты тот самый ужасный глава тайной королевской службы? – уже по привычке не обратив внимания на новую порцию сарказма, удивился я. – Которого боится каждый нечистый на руку чиновник, плетущий интриги придворный и даже последний карманный воришка? Главный над масками?

– Ты еще скажи «распорядитель маскарада», как называют меня придворные сплетники. А про карманного воришку это ты загнул! Меня интересует рыба покрупнее.

– Сама скромность, – пробормотал я себе под нос. Если меня и услышали, то не подали вида.

– Пора сделать привал. Неизвестно сколько нам еще придется идти, – решительно остановился посредине новой миниатюрной пещерки Альрик. – Кроме того, здесь есть вода.

Я посмотрел в указанном направлении и обнаружил стекающую откуда-то из-под потолка струйку. Внизу она собиралась в небольшом углублении, наподобие чаши, и, переливаясь, разбегалась ручейками по полу пещеры.

Измученные событиями прошлого дня и долгим переходом, мы устроились рядом, дав, наконец, отдых ногам и утолив жажду.

– Ну, от обезвоживания мы пока не умрем. А вот от голода… Сколько мы так еще проблуждаем? – растянувшись прямо на голом камне, протянул Альрик.

– Думаю, что рано или поздно этот коридор нас куда-нибудь выведет. Как минимум наполовину он рукотворный. К тому же мы нашли факел. Значит, люди здесь все-таки бывают, – принялся рассуждать я.

– Ох, не завел бы он нас прямиком в ловушку. Вот скажи, почему мы вышли из портала совершенно в другом месте, чем магистр с принцем? Ведь прыгнули мы сразу за ними.

– Не знаю. Портал уже закрывался. Мог, конечно, произойти сбой. Но учитывая последние слова магистра Нардиша… Он же приглашал меня пройти следом. А значит, все так и планировалось. Возможно, настройка портала предполагала именно такой разброс входящих в пространстве. Нас – в тупик лабиринта, чтобы поблуждали, выбились из сил. А хозяина с пленником, то есть первых двух вошедших, – прямо в логово жрецов, готовить нам встречу.

– Разумно. Возможно, так и есть. Тогда мы сейчас как мыши в лабиринте. Идем прямо в расставленную западню, не имея другого выбора.

– И еще вопрос: зачем им понадобился младший принц? Я думал, мишенями в первую очередь были король и наследник. Схватили, кого смогли? Хотят шантажировать?

– А ты не думал, что, не добившись желаемого, черные просто перешли к запасному плану? Мне вот интересно другое, зачем им понадобился ты?

– Если бы я знал!

– Может, есть догадки?

– Переманить на свою сторону? Я же черный. Или устранить сильного противника, убрав на своей территории?

– Ну, скромностью, я смотрю, ты тоже не страдаешь, – блеснул острым слухом и хорошей памятью Витте. – А вообще, выкладки, скорее всего, верные.

– И что нам теперь делать?

– Мы за принцем сюда пришли? Так? Так. Вот и будем его искать и спасать.

– Как у тебя все просто! Даже если в конце пути нас не поджидают все силы черных жрецов, готовые нас прикончить… Даже если мы не ошиблись в своих рассуждениях, построенных на сплошных догадках… Если найдем принца живым… Как мы, по-твоему, будем отсюда выбираться? Может, здесь и выхода на поверхность нет, а жрецы путешествуют исключительно с помощью телепортов.

– Значит, отберем у них кристалл с телепортом, такой, какой был у Ледовского.

– А ты знаешь, как им пользоваться? Я, например, нет. Я такую модель первый раз в жизни вижу.

– Что ты от меня-то хочешь? – вспылил безопасник. – Да! Мы у тэшша на куличках! Где, кто, что – можно только гадать. Вот так и выглядят неприятности, Леор! Просидев всю жизнь за стенами Академии, их, конечно, не встретишь. А раз влип, так будь готов. Ко всему.

Я не нашелся, что ответить, и отвернулся. Я устал, замерз и страшно хотел спать. Но, кроме холодного и сырого пола, негостеприимные своды не предлагали своим узникам больше ничего. Но я все равно упрямо растянулся на полу, пытаясь хоть на несколько минут дать отдых гудящим ногам. И даже не заметил, как начал проваливаться в вязкую и липкую, словно паутина, дрему.

Но тут же вскинулся от раздавшегося грохота. И тихо выругался себе под нос. Это неугомонный лор уронил на пол злополучный факел, пытаясь исследовать уводящий во тьму проход. Ему явно не терпелось продолжить путь.

– Пора идти дальше, – как ни в чем не бывало заявил Альрик. – Время дорого.

Проклиная все на свете, я кое-как поднял себя на ноги и попытался сдержать рвущиеся с языка колкости. Но промолчать совсем все же не смог:

– Зачем ты только за мной увязался? Я бы и один справился.

– Дурацкий юношеский максимализм. Избавься от него! А прыгнул я за тобой, потому что случившееся – моя вина. Это я не проверил вашего Ледовского. Хотя должен был. Не успел. Один раз понадеялся на магов – «Свой же, профессор!» И что? – горько произнес Альрик.

– Не переживай. Ведь даже отец ничего не заподозрил, даже сам магистра с нами во дворец послал.

– Сильно сомневаюсь, что альт архимаг вообще его посылал. Мы слышали это только со слов предателя. Не стоит им слепо верить. И спасибо за сочувствие, но я в нем не нуждаюсь. Продолжим путь!

В ответ на его тираду я только с удовольствием потянулся. Надоел! В теле тут же что-то хрустнуло. Да я уже старик! Какой такой юношеский максимализм?

Дальнейший путь прошел в полном молчании. Каждый из нас думал о чем-то своем.

Мое ощущение времени говорило, что мы блуждаем по каменным коридорам уже где-то сутки. И неизвестно, сколько еще продлится наш путь. Усталые, замерзшие, голодные и злые мы с моим спутником в полном молчании продолжали упрямо отмерять ле мрачного подземного лабиринта. От захваченного в самом начале путешествия факела было решено избавиться, заменив его увеличившимся в размерах световым шариком. Света от него хватало с лихвой. К тому же он не чадил, не трещал и не оттягивал руки еще не оправившегося от ранений Альрика.

– Я начинаю думать, что ты был прав, и жрецы решили таким замысловатым способом просто прикончить сына архимага. Предварительно помучив, конечно. И меня с тобой заодно.

– Разве я звал кого-то мучиться вместе со мной? – огрызнулся я.

– Твоя правда, – примирительно вскинул руки маска. – Но если вскоре мы отсюда не выберемся, то помрем от голода. И все мучения окажутся зря.

– Лучше не напоминай про голод, – простонал я. – Сейчас я даже согласен снова пообедать с Его Недружелюбным Величеством. Какие же все-таки вкусные у вас во дворце пирожки! Съел бы сейчас штук двадцать!

– Охотно верю, – зафыркал, сдерживая смех, мой спутник. – Вас, магов, хоть пытай, хоть убивай, а вы в это время все равно о еде думать будете. Удивляюсь, как только вы умудряетесь такими худыми оставаться? При такой-то диете!

– Это потому, что у нас расход энергии большой. И обычной и магической, – охотно пояснил я. – Мы же все время как проводники энергии работаем. Представь только, сколько ее сначала собрать надо из окружающей среды, преобразовать, а потом, видоизмененную, применяя, выпустить. Это сколько сил тратится! Вот даже этот малыш, – указал я на светлячка, – по-своему есть просит и просит. А кто его кормит? Я. А кто кормит меня? Никто!

– Намекаешь, что мы скоро останемся без света?

– Ну, как только я в обморок от истощения свалюсь, так сразу и останемся.

– А что, этой твоей магической энергией извне ты подпитаться не можешь?

– Ха! Рассмешил! Что, я на призрака похож, энергией питаться? Я ж говорю, эта энергия только для магических действий пригодна. В пирожки ее не переделаешь.

– Да хватит уже про свои пирожки! Только душу травишь! Давай лучше привал сделаем, пещерка как раз подходящая. А то приводи потом в чувство всяких болтунов обморочных, – тихо закончил Альрик.

– Я все слышу! – возмутился я, с облегчением падая на пол. Эдак скоро и правда силы кончатся. Что тогда нам делать? Помирать вот так глупо совсем не хотелось. – Ой! – удивился я, сообразив, что это не перед глазами у меня потемнело, а и в самом деле свет погас. – Прошу прощения! Кажется, я отвлекся и потерял контроль. Сейчас опять зажгу!

– Не надо. Так посидим. Ты спи, а я посторожу.

– Ладно, – свернувшись на полу, пробормотал я. – Если что, буди… – то ли сказал, то ли подумал, уже проваливаясь в сон.

Грань 8

О спасательных операциях, рыжих садистках и уютных алтарях

Мне снилось, что кто-то поет. То тихо, едва различимо, то вскрикивая и надрываясь. А еще звучала музыка. Мерная, ритмичная. Завораживающая.

А-ма-лайне… А-а-лайне… дорри… Я тебя люблю… Я… я люблю… сынок…

Голос был женский. И напоминал мне что-то далекое. Из детства. Смутное и едва различимое.

– Мама! – услышал я свой крик. И проснулся.

– Тихо ты, – гневно зашипели на меня. – Иди сюда. Смотри!

В голове в один миг пронеслись происшедшие за последние дни события, и я вспомнил, где нахожусь. Подземные пещеры, куда закинул нас черный жреческий телепорт. Нас – это меня и Альрика Витте, главу королевской охраны, а по совместительству начальника тайной службы. И это он сейчас звал меня из темноты.

Впрочем, нет. Источник света все же имелся. Это была узкая щель на уровне глаз сидящего человека, к которой как раз и прильнул глава масок. И звал присоединиться меня. А еще оттуда доносилась размеренная мелодия из недавнего сна. И слова. А-ма-лайне… А-ма-лайне…

Я подполз на коленях к свету и заглянул в освобожденную отодвинувшимся Альриком щель.

Огромная пещера, вот что открылось моим глазам. Освещенная дрожащим светом полусотни факелов. Меняющаяся в их неровном свете. И открывающая нам страшную картину.

Десятки, а может, и сотни людей, собравшихся под ее сводами. Людей ли? Черных магов, будет вернее. Черные балахоны, лица, укрытые большими капюшонами. Неужели их на самом деле столько? И все они кругами, расходящимися и теряющимися в темноте, кольцами окружали центр пещеры. Центр, в котором стоял камень. Да какой же это к тэшшу камень? Алтарь! Вот что это было. И на нем кто-то лежал. Кто-то маленький. В белой ночной сорочке.

– Солнечный! – отпрянул я и уставился слепым взглядом в темноту, пытаясь отыскать в ней лицо Альрика Витте. Не преуспев, я зажег в воздухе маленький язычок огня. Солнечного. Такой выбор был сделан неосознанно, скорее от страха, желания почувствовать защиту в этом крошечном проявлении силы Белого бога. – Там же принц!

– Знаю. – Брови офицера сошлись на переносице, а напряженный взгляд сверлил стену.

– Как же мы его оттуда вытащим? Их там сотни!

– Что они, по-вашему, намерены делать, мастер? – перешел на официальный тон лор Витте.

Я снова припал к щели. Сейчас, рядом с распростертым на алтаре тельцем я увидел женщину. Она так сильно выделялась на фоне окружающей обстановки, что я удивился. Но тут же перебил сам себя: «Нет, она выделяется, но выделяется скорее, как генерал выделялся бы среди своей армии. А так ее присутствие здесь вполне органично и объяснимо. Черная жрица!»

Одетая в облегающее черное платье с умопомрачительным вырезом от самого бедра, ярко-рыжая, с длинной кудрявой гривой тщательно уложенных волос, она запела. Снова. Раскачиваясь и извиваясь, словно змея, стала медленно приближаться к алтарю с принцем. Так вот чей голос я слышал сквозь сон!

Я снова обернулся к своему спутнику.

– Боюсь, вывод очевиден. Они собираются принести принца в жертву. Лунной богине, я полагаю, – каким-то деревянным голосом выговорил я.

– Сейчас? – только и спросил лор.

– Вероятно, да.

Признаться, меня трясло. И я совершенно не представлял, что мы можем предпринять. Вдвоем против сотни магов.

А вот лор Витте, видимо, на что-то решился. Он вытащил из ножен меч и пресловутый кинжал и посмотрел мне в глаза.

– Мы не можем дать им убить принца. И выход у нас сейчас только один, – указал он в направлении заполненного балахонами зала. – Не знаю, как мы оттуда выберемся, но ворваться и вырвать из их рук принца мы, я надеюсь, сумеем, – вопросительно посмотрел на меня глава тайной службы.

– Пробить стену, огнем выжечь путь до алтаря, схватить принца, – не веря ни единому своему слову, перечислял я. – С боем прорываться к другому проходу… Безумие. Самоубийство.

– А что нам еще остается?

– Ничего. Готовьтесь, на счет три я разрушу стену. И дайте мне свой кинжал.

На миг замерев, явно колеблясь, Альрик рукоятью вперед протянул мне оружие.

– Не порежьтесь.

– Да уж постараюсь, – нервно хмыкнул я, осторожно забирая кинжал и чувствуя все тот же исходящий от него ледяной холод. Жуткая вещица.

– Ждать больше нельзя, – снова заглянув в отверстие, заявил Витте. – На счет «три». Раз. Два. Три! – скомандовал он.

И я резко выпустил вперед всю доступную мне силу воздуха, наподобие тарана врезавшуюся в стену. Лунное пламя тоже неплохо справилось бы с поставленной задачей, но его следовало поберечь. Кроме того, лишний шум и паника нам сейчас как раз на руку.

Часть стены, где сила соприкоснулась с камнем, просто вынесло наружу, заставив ее влететь в зал и снести все живое, находящееся на пути. То есть черных жрецов. Вот и ладушки!

Мановением руки развеяв повисшую в воздухе каменную пыль, я переступил через обломки. За мной тут же последовал Витте.

– Лор маг, действуйте! – поторопил он меня, обводя взглядом ошеломленного и пока не опомнившегося противника. Я наспех заткнул кинжал за пояс, мельком увидев начавших приходить в себя черных жрецов и со злостью уставившуюся на меня рыжую жрицу. В руке у нее был ритуальный кинжал. По мимолетному ощущению совсем непростой, но и не такой, как тот, что оказался сейчас у меня за поясом. Женщина, злорадно улыбнувшись, опустила взгляд на распростертого перед ней мальчишку. Да ни за что!

«Или у меня все получится, или меня потом четвертуют за убийство королевской особы», – подумал я, вскинув руки и выпуская из растопыренных пальцев Лунное пламя. Прямо в направлении жрицы и алтаря.

– Леор! – как сквозь вату, услышал я предостерегающий крик Альрика. Ну да, все маги сумасшедшие!

Огненное облако в одно мгновение черным цветком проросло сквозь толпу людей, отправляя в небытие все на своем пути, и достигло алтарного камня.

«Стоп. Стой, мое хорошее, – мысленно прошептал ему я. – Тише. А теперь огибай, обтекай его осторожно».

Хвала Солнечному! Или Лунной. Уж не знаю, кого благодарить. Но Лунное пламя послушалось. Аккуратно изогнувшись, черный цветок тянул свои смертоносные лепестки к занесшей кинжал жрице.

Глаза женщины в ужасе расширились, и вместо того, чтобы, как задумывала, вонзить лезвие в тело бесчувственного ребенка, или, повинуясь чувству самосохранения, отпрянуть в сторону, жрица направила острие изогнутого кинжала вперед, словно надеясь защититься от надвигающейся угрозы. И черное пламя, достигнув намеченной цели и любовно облизав лезвие ритуального оружия, рассеялось. Исчезло. Растаяло.

Надежда на быструю победу над врагом развеялась, как дым, и, не теряя времени, я бросился бежать по расчищенному проходу. К принцу. «Спасти, прикрыть, защитить», – раскаленным набатом билось в голове.

Меня обогнал Альрик. И отразил мечом нацеленный мне прямо в голову удар посоха одного из жрецов.

«Через несколько секунд они опомнятся и начнут бить уже заклинаниями», – пронеслось в голове. Двумя прыжками обогнув сражающихся, я достиг алтаря и, перемахнув через него, оказался между поднимающейся с колен жрицей и бесчувственным принцем.

Оружия в руке женщины уже не было. Платье обгорело. А темно-карие глаза с ненавистью уставились на меня. Она бросилась вперед, длинными и остро заточенными ногтями целя мне в глаза. В последний момент я шагнул в сторону и пропустил противницу на два шага вперед. Потом развернулся и, схватив ее сзади за талию, приставил кинжал к горлу.

– Стойте, или она будет мертва! – закричал я, привлекая внимание собравшихся в пещере и готовых напасть на нас черных магов.

– Ублюдок! Гаденыш! Сволочь! Ты прервал ритуал! Я убью тебя! – шипела, словно змея, извивающаяся в моих руках жрица.

– Сейчас я тебя убью! Если не прикажешь им остановиться. – Я крепче вдавил лезвие в шею этой бешеной.

– Никогда! Да я с тебя кожу с живого сдеру! Да я твои глаза прямо из глазниц выем! – никак не могла угомониться рыжеволосая садистка.

– Фу! Гадость какая. Да у вас больная фантазия, малоуважаемая лори, – поморщился я. – Альрик, снимите, пожалуйста, принца с алтаря, – обратился я к подоспевшему Витте. Маги, заполнившие зал, пока не двигались, удерживаемые на месте беспокойством за жизнь своей предводительницы. Но одно только ее слово, и черные балахоны были готовы применить десятки и сотни смертоносных заклинаний, мерцавших сейчас на кончиках их пальцев.

– Браво! Браво, мой мальчик! – раздался вдруг в звенящей тишине знакомый насмешливый голос. – А я все ждал, когда же ты сюда доберешься. Еще и лора Витте с собой захватил. Молодец!

Обернувшись на голос и развернувшись вместе с пленницей в противоположную сторону, я увидел отделившуюся от стены неприметную тень. Магистр Нардиш Ледовский! Собственной персоной! Одетый во все черное, черноволосый и черноглазый, он представлял сейчас собой эдакий классический образчик черного мага. И я с трудом узнавал в нем знакомые черты любимого учителя.

– Не мальчик. И не ваш, – хмуро отрезал я, вглядываясь в его лицо. И бросил: – Предатель!

Незаметно рядом со мной оказался Альрик с бесчувственным ребенком на руках. И так же хмуро уставился на магистра.

– Ну что ты! Я никогда и не был на вашей стороне, чтобы называться теперь предателем. Вот шпионом было бы точнее.

– Извините, что не горю желанием обсуждать эту животрепещущую тему. Но мы, как видите, спешим. Загостились. Не соблаговолите ли вы, магистр, как радушный хозяин, проводить нас к выходу?

– Ну какие же вы гости, мальчик. Вы – враги. Самые настоящие враги. Которых и живыми-то отпускать нельзя, – сокрушенно покачал головой Нардиш. – Особенно тебя, Леор.

– Не отпустите нас – ей конец, – кивнул я на разразившуюся очередной порцией брани и угроз женщину.

– Лойс, будь добра, успокойся. Не позорь меня перед бывшим учеником. У нас здесь все-таки серьезные переговоры, – обратился к жрице Ледовский. – Простите ее несдержанность, лоры. Лори Лойс – верховная жрица Лунной богини, замечательная магесса и очень темпераментная женщина. И конечно же она будет рада отдать свою жизнь за наше светлое черное дело!

– По захвату власти в Гидонии, надо полагать? – невозмутимо поинтересовался лор Витте.

– Совершенно верно, молодой человек. И не только.

– Что же еще?

– Позвольте не отвечать. Вам эти знания уже не пригодятся.

– Значит, попытаетесь нас убить? – встрял я.

– Конечно. А тебя, мой мальчик, очень хотелось бы принести в жертву Лунной богине вот на этом освободившемся алтаре.

– А будет ли кому приносить? Если я спалю вас всех здесь к тэшшевой матери?

– Всех не спалишь. А погибшие будут только рады стать жертвой в таком богоугодном деле.

– Так ли уж и рады? – обвел я глазами присутствующих. – Лунное пламя сжигает без остатка. Убитые не смогут быть похоронены, а значит, никогда не попадут в Призрачный мир и не воссоединятся со своей богиней.

Я оглянулся. Что ж, определенного успеха я добился. Зал тихо зароптал. Черные жрецы уже видели действие моей Лунной магии.

Не знаю, как и почему, но сейчас мной двигал холодный расчет. Ситуация была патовая. Пусть многие здесь присутствующие не выживут, сожженные моим огнем, но нам троим, мне, принцу и Альрику, все равно придется умереть. Мы в самом логове врага, окружены и почти беззащитны. Моей силы не хватит, чтобы выжечь все гнездо этих ядовитых змей. Рано или поздно она закончится. Или кто-нибудь из магов, подобравшись сзади, ударит магией мне в спину.

По всему выходило, что скоро я умру. А если так, пока я еще могу здраво мыслить, почему бы и не поторговаться?

– Но если вы отпустите принца и лора Витте, я добровольно лягу на ваш алтарь. И не буду сопротивляться.

«Он никогда не согласится, – тут же мелькнуло в голове, и сжалось от дурного предчувствия сердце. – Мы и так почти у них в руках».

– Вы что, мастер, сдурели? – послышался сбоку рассерженный шепот. – Не ожидал от вас такого глупого героизма. Еще только добровольно под нож ложиться не хватало! Да меня ваш отец испепелит. Немедленно откажитесь, – скомандовал Альрик Витте. – Пока есть еще шанс прорваться, – тихо добавил он.

– Здесь больше нет выходов, лор. Только проходы в кельи и подсобные помещения. Братья и сестры перемещаются исключительно с помощью телепортов. Так что оставьте надежду, – услышал его слова Ледовский. – А вот предложение Леора вполне разумно. Принц нам уже не так и нужен. Можете забирать. Да и лора Витте я, пожалуй, отпущу. И даже дам вам вот это. – Магистр положил на раскрытую ладонь небольшой черный кристалл, в котором я узнал мобильный телепорт жрецов. – А вы уже можете начинать выполнять обещанное, мастер, – лукаво улыбнувшись, обратился он ко мне. – Отпустите жрицу и бросьте оружие.

Я выполнил приказ, отбросив кинжал и оттолкнув женщину в сторону. Невелика потеря. И зажег в руках пламя. Солнечное – в одной и Лунное – в другой руке.

– Передайте лору Витте кристалл, магистр, – и кивнул Альрику, указывая на Ледовского. – И объясните, как им пользоваться.

Глава тайной службы то ли неодобрительно, то ли печально покачал головой и с принцем на руках шагнул к лжепрофессору.

– Просто разбить об пол, предварительно загадав место прибытия. С наибольшей точностью, на какую способны, – любезно пояснил Ледовский, отдавая кристалл.

– Давай, Альрик, – кивнул я, не отпуская призванный огонь и глядя маске прямо в глаза. – И передай отцу, что у меня не было другого выбора. И что я сожалею.

Витте молча склонил голову, как бы принимая мой выбор и отдавая должное. И разбил кристалл.

Черный водоворот. Шаг в неизвестность. И вот я уже один. Среди врагов.

– Пришло время исполнить обещание, – грустно улыбнулся мне мастер снега и льда.

Тэшш… Как нелепо.

Я развеял белый и черный водовороты, вращающиеся над моими ладонями, и, опустив голову, повернулся к алтарю.

Глупая, гадкая смерть. Но я обещал. Одна жизнь в обмен на две – не такой уж плохой расклад.

Я улегся на неожиданно теплый и не такой, как мне представлялось, жесткий камень. Звякнули кандалы. Уже успевшая успокоиться жрица Лойс защелкнула на моих запястьях и щиколотках браслеты. Что ж, пошевелиться я теперь не смогу. «Хотя все равно мог бы призвать пламя», – шевельнулась на задворках сознания надежда.

– В этих браслетах колдовать ты уже не сможешь, щенок, – довольно сощурилась рыжая стерва.

И правда, попробовав призвать язычок огня, я словно врезался в неприступную стену. Доступ к моей магии был надежно перекрыт. Сколько же у этих черных в запасе еще фокусов, о которых не подозревает Белая башня?

Только теплота камня под спиной. Только чернота уходящего в бесконечность потолка перед глазами. Пусть это будет последнее, что я увижу. Нет ни жрицы, ни бывшего магистра. Только я и тьма, влекущая меня в королевство Лунной богини, которой я буду сейчас принесен в жертву. В Призрачный мир.

Но вместо ожидаемого ритуального кинжала в сердце я почувствовал холодящие и саднящие разрезы на руках и ногах. Скосив взгляд, я увидел длинные порезы на запястьях, начавшие обильно сочиться кровью. Она капала вниз, на черный камень. И текла по нему, свиваясь в причудливые узоры ручейков. «Желобки! – сменилось догадкой мое удивление. – Какой красивый рисунок».

Отведя взгляд от завораживающего зрелища, я наткнулся на изучавшие меня карие глаза.

– Любопытство, – протянула жрица, – наказание и награда всех магов. Нравится? – спросила она, указывая на кровавый узор, постепенно сплетающийся из моей крови.

Я только кивнул в ответ. Зачем лгать?

– Когда твоя кровь закончится, рисунок будет завершен. И ты отправишься прямиком в королевство Лунной госпожи.

Я пожал плечами. Мне уже было все равно.

– Такой деликатес! Сразу и белый и черный! Моя богиня будет довольна, – упоенно вещала меж тем жрица.

Наверное, я расхохотался бы от такого заявления, если бы не был сейчас так слаб. Бред!

– Твое последнее желание? – склонившись надо мной, жарко прошептала мне на ухо Лойс. – Ты его достоин.

– Спойте мне, лори, – не задумываясь, ответил я. – Как тогда, раньше… Вы так прекрасно пели.

– Хорошо. А теперь спи, мальчик. Засыпай.

И, отстранившись, жрица запела.

Как хорошо. Как в детстве.

А-ма-лайне. А-ма-лайне… дорри…

А стоящий в стороне предатель, магистр снега и льда Нардиш Ледовский с нескрываемым любопытством следил за происходящим.

Вот закончилась песня жрицы. Вот последние капли крови его бывшего студента заняли место в рисунке алтаря. Последний вздох сорвался с побелевших губ… И очертания камня поплыли.

Смертное ложе с балансирующим на грани жизни и смерти черно-белым магом растворилось, превратившись в облако густого черного дыма. Клубящаяся, некогда твердая масса поглотила рухнувшее в него тело молодого человека. И рассеялась без следа. На месте недавнего алтаря было пустое место.

Зал дружно ахнул и упал на колени в религиозном экстазе. Черный маг Нардиш Ледовский расплылся в удовлетворенной улыбке и тоже растаял в воздухе. Без всякого портала. Правда, этого уже никто не заметил.

Грань 9

О потерянной надежде, обретенном мире и сыплющихся с неба драконах

– Алесандр, Эрин! – Архимаг сбежал по ступеням к перенесшимся порталом прямо в холл Белой башни людям. – Ваши величества! Ваши высочества! Элия! С вами все в порядке? Было нападение?

По счастливой случайности находящийся сейчас в главной резиденции магов Дарий фо Нойр, судя по полному облачению, явно еще не ложившийся спать, почувствовав разрыв пространства, одним из первых оказался на месте открытия портала. Как хорошо, что в незыблемой защите Башни он совсем недавно открыл доступ к переносу для Элии фо Мейн, мастера телепортера и подруги его сына. И тут этот финт ушами неожиданно сработал. Неужели нападение черных жрецов произошло в первую же ночь после прибытия Леора? И обстоятельства явно сложились таким образом, что пришлось использовать этот последний аргумент. Последний шанс на спасение. Побег.

Но хвала Солнечному, сейчас все они здесь, в безопасности!

«Нет, не все, – замерло в страшном предчувствии сердце архимага. – Леора нет, и братьев Кавиков, и самого младшего принца».

Когда альт архимаг уже достиг королевской семьи, он увидел, как исказилось красивое лицо королевы. Захлебнувшись рыданиями, она упала на руки мужа.

– Элия, – поддержав за локоть покачнувшуюся лори фо Мейн, с тревогой обратился к ней глава Белой башни. – Что с остальными? Где Леор?

Страшные новости через ставшие для Дария фо Нойра бесконечно долгими часы принес начальник королевской охраны Альрик Витте.

Прибыв во дворец и узнав от братьев Кавиков историю ночного нападения, боя, предательства магистра Ледовского, похитившего принца, и безумного поступка своего сына и лора Витте, кинувшихся за ним в погоню, архимаг схватился за голову. В буквальном смысле.

Казалось бы, он просчитал все, что только можно, но такого поворота событий маг не ожидал. В их рядах все это время был предатель, это раз. Жрецов намного больше, чем они думали, это два. У них есть неизвестные гидонийцам оружие и амулеты, это три. А четыре… Тэшш, тэшш, тэшш! Ну как Леор мог быть так безрассуден? Прыгнуть в неизвестный портал, в ловушку! Пусть только вернется, уши ему надеру! Пусть только вернется…

Но надежде сбыться было не суждено.

Сидя в Золотой гостиной у камина в компании его величества Алесандра фо Акора и вертя в руках нетронутый бокал вина в бесплодной попытке унять беспокойство, Дарий думал, что можно еще сделать. И не находил ответа.

Он предпринял все, что мог. Искал всеми доступными ему магическими и не магическими методами. Поднял на ноги всех ферров. Но… безрезультатно. Его сын и младший принц как сквозь землю провалились.

Алесандр, вот уже полчаса как оставивший попытки успокоить и отвлечь своего друга, мрачно смотрел в огонь. Он, король и владыка большой страны, был реалистом. Что бы он ни говорил Дарию, в благополучное возвращение их сыновей он не верил. Только не из логова черных жрецов.

– Может, они попросят выкуп, – предпринял он новую попытку.

– Может… – как эхо отозвался беловолосый маг.

«Не верит», – сжал руку в кулак Алесандр.

В этот момент двери гостиной без предупреждения распахнулись, и в них вошел Альрик Витте с Тэрилом на руках. Мужчины вскочили на ноги.

– С ним ничего не случилось, он просто спит, – без всяких предисловий устало кивнул на принца запыленный и потрепанный офицер.

– Леор? – задал сдавленным голосом единственный важный для него вопрос Дарий.

– Я сожалею, – опустив взгляд, мрачно покачал головой начальник королевской охраны.

В наступившей тишине отчетливо раздался хруст стекла в пальцах архимага. Вино, смешиваясь с кровью, потекло по руке и закапало на дорогой золотистый ковер.

Этой ночью из верхней башни дворца Лорелеи было видно, как горит находящийся в восьми ле от столицы лес. После тяжелого разговора, состоявшегося между тремя мужчинами, именно в ту сторону ускакал взявший коня из королевской конюшни архимаг.

Я растерянно смотрел в незнакомое сиреневое небо. Повернул голову налево. Окоем раскрашивали нежно-розовые цвета. Рассвет? Посмотрел направо. Ярко-оранжевый отсвет. Закат? Ничего не понимаю…

Ах да! Кажется, накануне я умер. Как странно… Выходит, это и есть Призрачный мир? Тэшш! А вот это печально.

Ну что ж, живой или мертвый, а разлеживаться настоящему магу не пристало. Подъем!

Я сел, невольно вскинув к лицу запястья. И уставился на сделанные жрицей порезы. Их не было!

Да что здесь творится? Я жив или все-таки мертв?

«Ладно, – решил я, поднимаясь на ноги. – Будем исходить из моих субъективных ощущений. А по ним я вполне жив и здоров. Вот и буду действовать как живой и здоровый, а главное, надеюсь, разумный мастер магии. Вот».

Я еще раз осмотрелся вокруг. Безжизненная пустая равнина. Клочки редких трав вокруг. И бескрайнее, лиловое у горизонта и темно-сиреневое в вышине небо. Сюрреалистичные в своем единстве закат и рассвет. И луна. Да, огромная черная луна над головой! Чем не повод усомниться в собственном здравом рассудке? Это явно не мой мир. Или галлюцинация. Или просто Призрачный мир. Королевство мертвых. Бррр… Не хочу об этом даже думать. Ведь тогда выходит, что я мертв. В общем, как я уже сказал, лучше об этом не думать.

Впрочем, для мертвого я отлично себя чувствую. Силы просто переполняют меня! Я с упоением потянулся, закинув голову к небесам. Мне было жутко и радостно одновременно. Определенно это место странно действовало на меня. Хотя после таких-то событий наконец почувствовать себя в безопасности дорогого стоит. Где бы это безопасное место ни находилось.

Я раскинул руки в стороны и зажмурил глаза. Странная эйфория не отпускала. Хотелось обнять весь этот чуждый новый мир и закружиться с ним в танце.

Но тут сквозь пелену странного наваждения прорвался звук. Свист. Все усиливающийся и пронзительный. Как будто что-то стремительно неслось вниз. Вниз?!

Я распахнул глаза и остолбенел от неожиданности. На меня с огромной скоростью что-то падало!

Не успев даже заорать, я был сбит с ног рухнувшим на меня предметом. Неслабый удар в грудь выбил из легких весь набранный для крика воздух. И все, что я смог, лишь сдавленно прохрипеть – кха-а-а…

А предмет тем временем расправил кожистые крылья и сунулся мне в лицо наглой черной мордой, щекоча нос розовым раздвоенным языком.

– Корш! Солнечный, как же ты вырос! – отпихивая от себя дракончика, удивлялся я. – Да отстань же ты, зверюга. Ты меня сейчас раздавишь!

Избавившись, наконец, от обрадованного встречей питомца, я встал, пытаясь привести в порядок свою многострадальную одежду. М-да, от былого великолепия остались лишь запыленные и разрезанные лохмотья.

– Как ты здесь вообще оказался? И когда ты успел так вымахать? – Только сейчас я обратил внимание, что бывший некогда размером с крупную птицу, сейчас дракончик, сидя на земле и сложив крылья, достигал мне уже до пояса.

– Ты же карликовый, – взмолился я, обращаясь к преданно заглядывающему мне в глаза ящеру. – Карликовый! Ты зачем вырос?

Будто осознав всю тяжесть своей провинности, Коршик покаянно опустил голову и смущенно вильнул шипастым хвостом. Да! Вот еще и хвост шипастый! Кого мне к тэшшу подсунули?!

От несвоевременных раздумий меня опять отвлек невозможный для такой пустынной местности звук. Надеюсь, ничего опять не свалится мне на голову! На всякий случай я осторожно посмотрел в небо. С неба кокетливо мигнула черная луна. Я быстро отвел глаза. «Ничего не было! Показалось! Просто воображение разыгралось», – потряс головой я.

Звук повторился снова. Всхлип? Вздох? Плач? Да! Вот оно! Очень похоже на плач. Но вокруг никого. Только мы с Коршиком. По спине поползли неприятные ледяные мурашки. Все жутче и жутче!

– Кто здесь?! – крикнул я, снова оглядываясь. Никто не ответил. Никого рядом не было. Я замер и прислушался снова. И наконец различил. Тихо, на самой границе сознания:

– Лео, если ты слышишь, если ты жив… Пожалуйста! Где бы ты ни был… Ну, пожалуйста, ответь. Ответь мне…

– Боже, Эли, ты где? – узнал я голос подруги. Какое же в нем сквозило отчаяние, какая безнадежность!

– Лео, Лео, Леор! – отчаянно закричала девушка в моей голове. Да, я уже понял, что звук идет изнутри, а не снаружи. Так, наверное, и общаются маги-телепаты. Но мы-то с Эли… К тэшшу! Надо просто докричаться до нее.

– Эли, Эли! Ты меня слышишь?

– Слышу! Да! Слава Солнечному! Это правда ты, Леор? Ты жив?

– Я, кто же еще. А насчет жизни… Ну, во всяком случае, чувствую себя отлично. А ты как? В порядке? Как там Рори с Шори? Все спаслись? Альрик с Тэрилом вернулись? – засыпал я подругу вопросами. Раз уж выпал шанс поговорить, надо пользоваться моментом.

– Да-да, все живы. И лор Витте и принц вернулись. Только без тебя. Они сказали, что тебя убили. Принесли в жертву жрецы. Что ты их спас, а сам… – совсем тихо зашептала Элия. – А я не верила. Не могла. Я знала, что ты выжил! Надеялась. И все звала, звала. А твой отец… Но, Лео, скажи скорее, где ты? Я портал открою. Я тебя заберу!

– Эли, понимаешь… Я не знаю, где я.

– Как не знаешь? Ну, спроси кого-нибудь. Ты, вообще, сейчас где? В городе, в лесу? На какое княжество похоже?

– Ни на какое. Вообще ни на что не похоже. Понимаешь, это очень странное место. По-настоящему странное.

– Какое странное? Почему ты так говоришь? – испуганно прошептала мастер-эмпат, а теперь, наверное, можно сказать, что и телепат.

– Ну, здесь сиреневое небо и черная луна. Какая-то пустошь и ни души вокруг. Кроме меня и Коршика.

– Коршика? Он с тобой? Знаешь, он же за вами с лором Витте тогда в портал залетел. Но какая луна? Ты уверен? Сейчас же день! Да еще и черная.

– В том-то и дело, что уверен. Собственными глазами вижу. И еще… Ты только не переживай. Но, похоже, я и правда умер. Меня ведь на самом деле в жертву принесли. Лунной богине. А сейчас я, наверное, в королевстве мертвых, в Призрачном мире.

– Нет! Что ты говоришь, Лео? Такого не может быть! Тогда бы мы с тобой не разговаривали.

– А как мы вообще можем общаться? – невесело усмехнулся я. – Ты же эмпат, Эли. Чувства, эмоции… В общем, тут два варианта. Или в тебе проснулся дар телепата, и тогда все в порядке – я жив, просто потерялся. Или твой новый дар – это дар медиума. А я сейчас болтаю с тобой из королевства мертвых.

– Какой медиум? Ты что? Это же черный дар! Так что не бойся. Я сейчас все альту архимагу расскажу, и мы тебя найдем. Только давай все время говорить, чтобы связь не прервалась.

Тут что-то толкнуло меня в ноги. Опустив взгляд, я увидел настороженно прижавшегося ко мне и шипящего Коршика. Что это с ним? Проследив за его напряженным взглядом, я снова обеспокоенно вскинул голову к сиреневым небесам. И прошептал:

– Эли, передай отцу, что со мной все в порядке. И я обязательно отсюда выберусь. Конец связи!

Ритуальная фраза ментальных мастеров сухим шелестом сорвалась с моих губ и обрубила вспыхнувший нежданной надеждой канал связи с Элией. Да и все последние слова, произнесенные мной нарочито спокойным тоном, дались труднее, чем все, что я говорил в своей жизни. Да просто говорить в таких условиях было сродни подвигу! Почему? Да потому, что на меня с неба опускалась черная громада, мерно и тяжко взмахивая огромными крыльями, закрывающими все небо.

«А-а-а-а! Огромный черный дракон!» – должен был бы в ужасе завопить я. Или, как каждый уважающий себя маг в минуту опасности, эффектно вскинув руки, выстроить над головой нерушимый энергетический щит (который, к слову, против такой туши еще не факт, что помог бы). Но ситуация была настолько бредовой – несуществующий вымерший монстр в несуществующем нереальном мире падает с неба на вроде как умершего меня. В общем, ничего из вышеперечисленного я так и не сделал. А просто застыл столбом, открыв рот от изумления.

За что немедленно и поплатился. Пыль, столбом взметнувшаяся в воздух от мощных взмахов широких крыльев, забилась мне в глаза и в горло. И я самым тривиальным образом расчихался.

Наконец, откашлявшись, утерев выступившие слезы и осознав, что все еще жив, я разогнулся и уставился на приземлившегося рядом со мной дракона.

Дракона? А где дракон? Передо мной, упав на одно колено, склонил голову поджарый мужчина, с собранными в длинный хвост черными волосами, одетый в строгий черный наряд. Завершал образ висящий на боку узкий, чуть изогнутый меч, заключенный в простые черные ножны.

– Будьте здоровы, ваше высочество! – отчеканил он. – Тэшшер Зоккуар Торийский, к вашим услугам.

– Э-э-э, спасибо и приятно познакомиться, – выдавил я, глядя на предположительно недавнего дракона. «Драконий дождь прямо сегодня какой-то!» – родилась в голове совершенно неуместная мысль. – Но вы меня с кем-то перепутали. Мое имя Леор фо Нойр, и никакое я не высочество.

– Все верно, никакой ошибки, мой принц, – поднял на меня абсолютно черные глаза склонившийся передо мной человек. То есть абсолютно черные! Без разделения на радужку, зрачок и белок. Да какой, к тэшшу, это человек? Дракон, древний дракон! Вымершее чудовище, оказывается, умеющее принимать облик человека! О Солнечный, сделай так, чтобы это был сон!

– Да ничей я не принц, вы ошибаетесь. Я маг. Самый простой обыкновенный маг! Попал сюда совершенно случайно и теперь не знаю, как вернуться домой, – покаялся я. Щит, на всякий случай, вокруг себя все-таки поставил – кто знает, чего можно ожидать от этого, этого… как его там? Совершенно непроизносимое имя. Зоккуар такой-то… А «тэшшер», видимо, титул или звание. Брр… Звучит, как ругательство. Надеюсь, мои слова его не разозлят. Но мне просто необходимо выяснить… – Извините, лор Зоккуар, а вы не подскажете, где я сейчас нахожусь?

– Вы дома, ваше высочество, – поднимаясь на ноги и оказавшись на голову выше меня, произнес мужчина.

Хищное лицо, заостренные черты, напряженный взгляд двух провалов темных глаз. Явно не человек! И явно очень опасен. Но что он говорит? Какой дом? Да он сумасшедший! Опасный сумасшедший.

Что же мне делать? С буйнопомешанными вроде бы рекомендуется не спорить и во всем соглашаться. Так сказать, во избежание. Но выдавать себя за какого-то местного принца? Увольте! Потом, когда все выяснится, точно повесят или отрубят голову.

Но сейчас, чтобы выбраться отсюда, мне была жизненно необходима информация. И раз уж он сам ко мне привязался и местных жителей поблизости тоже не наблюдается… Что ж, попробуем пройти по тонкой грани драконьего терпения. Повторять в домашних условиях настоятельно не рекомендуется!

– А где это – дома? Как называется это место?

– Призрачный мир, ваше высочество!

Я сел. Просто взял и сел. Ну, лучше же, чем упасть, не удержавшись на ставших мгновенно ватными ногах? Под руку мне тут же сунулась голова позабытого в череде этих невероятных событий Коршика. Дракончик ободряюще боднул меня в бок и сказал: «Ар!»

Что, малыш, значит, мы с тобой оба все-таки умерли… Что я там недавно говорил о тонкостях общения с драконами? Забудьте! Сейчас мне было не до тонкостей, и я не нашел ничего лучше, чем спросить:

– Я что, умер?

Вышло жалобно и по-детски.

– Ну что вы, ваше высочество. Вы в полном здравии. Просто первый перенос всегда несколько неприятен. Скоро слабость пройдет, – по-своему истолковал мое замешательство дракон и протянул мне руку. – Вставайте, надо лететь.

– Куда лететь? – потерянно пробормотал я, перестав совсем что-либо понимать. И махнув на все рукой, снял защиту и принял предложенную помощь.

– На Селин, во дворец. Там вам все объяснят.

– Это хорошо, что объяснят. Спасибо. Но боюсь, что вы все же меня с кем-то перепутали. Я точно не принц.

– Никогда ничего не бойтесь. Здесь вы в полной безопасности, – снова проигнорировал мою вялую попытку откреститься от навязываемого титула человек-дракон. – А сейчас вы с маленьким тэшшером заберетесь мне на спину, и мы полетим.

– А… То есть вы сейчас опять превратитесь в дракона, и мне забраться к вам на спину? – Я с трудом заставил себя произнести этот бред.

«В мире мертвых прокатиться на драконе? Да раз плюнуть! Да чего тут сложного? Я ведь каждый день после завтрака на них летаю! Вон на Коршике!» – Я опустил голову и закашлялся, чтобы скрыть нервный смешок. Жавшийся к ногам младший собрат моего собеседника преданно заглядывал мне в глаза. Тэшш, а ведь у него, как и у этого Зоккуара, глаза также полностью залиты чернотой.

– Да. Как только я обращусь, по хвосту забирайтесь мне на спину и садитесь в основании шеи. Там вам будет удобно. Держитесь за первый шип гребня. И осторожно, не пораньтесь, шипы сверху острые. О малыше не беспокойтесь, он будет рядом, – уверенным голосом закончил Зоккуар, проследив за моим взглядом. – После рождения, еще не научившись летать, дети именно так и передвигаются на спине матери. А сейчас я должен немного отойти, ваше высочество. Стойте, пожалуйста, пока здесь.

– А «тэшшер» – это дракон? – не сдержав любопытства, задал я вопрос, глядя в удаляющуюся спину Зоккуара.

– Не только, – загадочно прозвучало в ответ.

Дракон отошел в сторону. Дракон отвернулся. Сосредоточенно посмотрел себе под ноги и… Я успел уловить лишь момент. Никаких подробностей. Вот передо мной на приличном расстоянии стоит высокий, одетый во все черное человек, а вот уже на том же месте возвышается громадный антрацитово-черный дракон. Легендарное вымершее чудище размером с дом. Прокатимся?

Я покачал головой, не веря в то, что собираюсь сейчас сделать. И пошел в сторону огромного ящера. За мной следом вприпрыжку побежал Коршик.

– Эй, дружок, может, и ты у меня таким вырастешь? – улыбнулся я, положив ему на спину ладонь. А что? Он уже ростом с трех карликовых стал. Может и до дома дорастет?

– Ар! – согласился Корш. Еще и разговорчивый такой!

Как я забирался на драконью спину, это совершенно отдельная история. Никогда не лазил по горам. А вот Коршик на удивление ловко вскарабкался на невозмутимого и неподвижного дракона. Змееныш даже когти не стеснялся использовать! С другой стороны, а что этой скале будет? У него вон чешуйки с мою ладонь, а некоторые и побольше. Намного больше.

А потом, когда я занял предложенное место, оказавшееся и впрямь удобным, дракон взмахнул крыльями. Раз, другой… Степная пыль вновь облаками взвилась в воздух, и я зажал рукой нос и закрыл глаза, чтобы снова не закашляться. Почувствовал толчок – дракон подпрыгнул. И…

Меня вдавило в драконью спину, и я вцепился в передний шип уже обеими руками. В ушах засвистел воздух. Да с какой же скоростью поднимается этот крылатый змей?!

Снова не сдержав треклятого любопытства, я открыл глаза, повернул голову и в изумлении уставился на стремительно удаляющуюся землю. От картины уносящейся вниз тверди захватило дух. Какая уже высота? Десять ле, двадцать? А дракон все летел и летел почти вертикально вверх, мерно хлопал крыльями, свечой взмывая в небо.

Но вот он остановился, завис на одной высоте. Замер, позволив мне восхищенным взглядом окинуть необыкновенную картину бескрайней серо-желтой степи с редкими изумрудными островками зелени, раскинувшуюся внизу, обвести взглядом лиловеющие небеса с неизменной и неподвижной черной луной, и, выдохнув вверх огромный фонтан черного пламени, с ревом вырвавшийся из распахнутой пасти, взял курс на восток. Если тот чуть более светлый край неба с розовеющим заревом посередине считать востоком.

Это было божественно! Невероятно! Слава Солнечному, я не боюсь высоты. Как оказалось, даже такой.

Ветер в лицо, бескрайние просторы, проносящиеся под брюхом огромного зверя, и море какой-то необыкновенной изумрудной травы, от края до края устилающей сменившую степь зеленую долину.

И никакого следа людей внизу. Ни домов, ни полей, ни дорог. Странно.

Что-то появилось вдали. Я прищурил слезящиеся от ветра глаза. Впереди, совершенно неожиданно для такой ровной, как тарелка, местности, стал выплывать из-за горизонта… холм? Нет. Возвышенность становилась все больше и больше. Гора? Невероятно, но да – настоящая гора, каменистая, крутая, неприступная и становящаяся по мере приближения все больше и больше. Огромная, гигантская гора!

К ней-то и держал путь черный дракон.

Грань 10

О королевстве мертвых, горе оборотней и нежданных встречах

Селин. Так, кажется, назвал конечный пункт нашего воздушного путешествия лор Зоккуар. Да, буду называть его так. Пусть даже и в мыслях. А то все «дракон» да «дракон». Невежливо как-то.

А Селин – это, видимо, все-таки эта самая гора. Или то, что на ней. Недаром же обращенный драконом лор держит курс прямо к ее верхушке, похоже, рукотворной. А скорее – маготворной. Невозможно без применения магии так ровно, словно ножом, срезать горный пик, оставив обширную поверхность диаметром в несколько сот ле. И, как я уже мог разглядеть, возвести на этой плоскости город с сияющим, будто хрустальным, если, конечно, бывает черный хрусталь, дворцом посередине. Чудеса, да и только!

А мы тем временем уже приземлялись на краю этого самого плато, как нарочно свободного от любой растительности и построек. «Посадочная площадка для драконов», – улыбнувшись, предположил я про себя. Настроение по-прежнему по непонятным мне причинам зашкаливало за отметку «выше среднего», а энергия, как обычная, так и магическая, била через край. Решив не заострять на этом внимания, я довольно быстро слез со спины дракона и только сейчас заметил на небольшом расстоянии от себя переливающуюся всеми цветами радуги прозрачную пленку, несколько искажавшую открывающийся впереди вид и простиравшуюся во все стороны и вверх. Словно большой мыльный пузырь, она куполом охватывала город.

Я подошел поближе и, чуть не утыкаясь носом, принялся изучать заинтересовавшее меня явление. Так-так, что же это может быть? Рассуждая логически, следует заподозрить в «мыльном пузыре» защиту. Что-то вроде энергетического щита, который, между прочим, должен быть невидимым. Но здесь было что-то другое. Печенкой чую!

Запускаю легкое исследовательское заклятие, чувствительными жгутиками прощупывающее непонятную поверхность. Вот! Так и есть! Ни следа агрессии или отторжения со стороны объекта, что было бы невозможно для энергетического щита. А ну-ка, проведем эксперимент! Хватаю с земли камушек и запускаю в радужную преграду. Отскочил! А теперь надо попробовать с живым объектом. С мышкой там или птичкой. Я уже было азартно зашарил вокруг поисковым заклинанием, забыв абсолютно обо всем на свете, как надо мной, заслонив солнце, нависла огромная тень. Ой! Совсем забыл про дракона!

Меж тем гигантский ящер с удивительной для такой махины грацией прошествовал мимо меня, протаранил своим телом прозрачную преграду и, ничуть не повредив ни ей, ни самому себе, очутился по ту сторону «пузыря» уже человеком! Хорошая же «мышка» мне подвернулась! Крупная.

– Проходите, ваше высочество! Для вас это совершенно безопасно, – предложил мне вновь принявший человеческий вид змей.

Под руку мне уже привычно поднырнула голова моего карликового дракона, и в глаза вопросительно заглянули бусины блестящих черных глаз.

– Ар? – с сомнением произнес Коршик.

– Пойдем, дружище, – положив руку ему на холку, потянул я за собой свое маленькое чудовище.

Не удержавшись и засунув в пузырь сначала руку и убедившись в отсутствии неприятных ощущений, зажмурившись, я все-таки шагнул сквозь радужную пелену. Вместе с дракончиком. И открыл глаза.

Уф! Все было в порядке! Волновался я зря. Жив и здоров, как и мой дра…

Да что же это такое? Что опять за… Жутко захотелось озвучить мирозданию все знакомые бранные слова. Но… нельзя же ругаться при ребенке!

Моя рука, несколько секунд назад придерживающая за холку карликового дракона, теперь лежала на узких плечах малыша лет пяти-шести. А я открывал и закрывал рот, не зная, что сказать.

– Э… это кто? – наконец выдавил я, так и не придумав ничего лучше.

– Ваш тэшшер, – ничуть не удивившись метаморфозе, невозмутимо пояснил лор Зоккуар. – Коршик, если не ошибаюсь. Надеюсь, это сокращенное имя, а полное звучит несколько… солиднее?

– Коршун, – в полной прострации произнес я. – Так что же, это… этот малыш – мой дракон?

Мальчишка в ответ насупился и отвернулся от меня, отодвинулся в сторону, как будто обидевшись, что я его не узнал.

– Так точно, ваше высочество. Проходя сквозь Радужный купол, все и вся принимают подобающий этому месту вид. А я еще раз убедился в своей правоте на ваш счет, – как-то странно оглядел меня с ног до головы мужчина. – Так что… Добро пожаловать на Селин, мой принц! – с поклоном провозгласил Зоккуар и, бросив быстрый взгляд в сторону стоящего чуть дальше строения, заключил: – А сейчас нам необходимо продолжить путь, королева уже ждет вас. Пожалуйста, постойте здесь. Я оседлаю лошадей.

С этими словами лор-дракон направился в сторону одноэтажного сооружения, видимо служившего конюшней, а я остался обдумывать услышанное.

«Королева… – размышлял я, оглядывая себя в поисках каких-либо изменений, на которые намекал Зоккуар. – А королева – это, должно быть, моя матушка, раз уж я принц. Ну, уж она-то меня точно не перепутает со своим настоящим сыном. Так что встретиться с ней точно придется. Для выяснения, так сказать. Ну и для получения информации, конечно».

Не сразу, но до меня все же дошло, что и со мной после пересечения Радужного купола тоже произошли некоторые перемены. Нет, я, конечно, ни в кого не превратился, но вот мой костюм претерпел некоторые изменения. Не сильные. Я даже сразу и не заметил. Просто из рванья, потрепанного битвой со жрецами и ползаньем по подземному лабиринту, он снова стал совершенно новым, целым и чистым. Только черным.

Хмыкнув, я провел рукой по ткани. Что там дракон говорил про подобающий этому месту вид?

Ой, нет, не могу! Слово «дракон» так и рвется с языка. Ну и тэшш с ним, дракон он и в Призрачном мире дракон. Не так ли?

А вот что касается моего дракона…

Я с опаской посмотрел на так и замершего в сторонке мальчика. Чего только не бывает! Добываешь себе, будем называть вещи своими именами, домашнее животное, и вдруг неожиданно в одном лице с ним обзаводишься маленьким ребенком. О нет! Я еще так молод! Мне рано быть отцом! Пощадите!

«Все, хватит причитать, – ущипнул я себя за руку. – Попробуем с ним поговорить».

– Эй, малыш! Ну, не дуйся, – подошел и присел я перед ним на корточки. – Извини, что сразу не узнал. Не знал, что ты так превращаться можешь! – добавил я в голосе восхищения.

– Не, сам я пока так не умею, – разулыбался от похвалы мальчик. – Это оно помогло, – ткнул он пальцем в висящую неподалеку радужную преграду.

– Да? Ну, ты все равно молодец! Вон как вырос и разговаривать научился!

Ребенок промолчал, только шмыгнул носом и смущенно опустил вспыхнувшие золотом глаза.

– Ты не против, если я и дальше тебя Коршиком называть буду? Или у тебя есть другое имя?

– Нет, другого нет. Мне это нравится! – упрямо тряхнул головой малыш и придвинулся ко мне, знакомым движением склонив к плечу голову и заглядывая в глаза.

– Ну, хорошо, Коршик так Коршик, – согласился я, поднимаясь на ноги. – А теперь пойдем. А то дядя Зоккуар уже коней оседлал.

А кони здесь были обычные. Да, вполне обычные кони. Ни клыков, ни когтей, ни крыльев.

К чему это я? А помните легенду о двух призрачных конях, черном и белом, которые приходят к человеку в тот момент его жизни, когда оказывается она, жизнь, на волосок от смерти? И чтобы спастись, нужно не только выбрать одного из посланников богов, посланника Солнечного или посланника Лунной, но и суметь поймать своевольное создание. А поймать резвоногого коня сложно, да и сделать правильный выбор не легче. Потому что неоднозначен, неочевиден этот выбор. Хозяин белого коня – не всегда Солнечный, хозяйка черного – не всегда Лунная. Вот и думай, человек, где свет, а где тьма. Где жизнь, а где смерть. Где дорога только начинается, а где безвозвратно заканчивается. Думай…

Древнюю эту легенду я прочитал в академической библиотеке еще на первом курсе. Тогда, подготовленный отцом и наставниками много лучше многих своих сокурсников, я играючи, на лету справлялся с предложенными профессорами заданиями и получал в подарок совершенно свободные вечера. Вечера, окутанные познанием тайн древней магической твердыни; ее коридоров и залов, обследованных мной в первую очередь, потайных ходов и подземелий, найденных много позже; смотровой башни с обсерваторией, куда из-за строжайшего запрета я, ни разу не пойманный, проникал тайком, и конечно же архива и библиотеки, разрешение на посещение которых я настойчиво вытребовал у отца.

Как я тогда удивился, увидев бесконечные ряды стеллажей, уходящих в темноту. А я-то считал нашу домашнюю библиотеку большой. Как я ошибался!

Устав от детства, проведенного за учебниками и научными трудами, понимая, что следующие семь лет в этих стенах будут мало чем отличаться от них, я с головой закопался в мифы и легенды Гидонии, Древнего Элерата и Сузуды. Читал биографии великих магов, живущих ныне и давно почивших, книги по религии и Ответ, которого дома у нас никогда не было. Путевые записи путешественников в Астролию и Геланди и в такие места, которых и на карте-то нет. Вымысел и правда причудливо смешивались тогда в моей голове, вызывая блаженное головокружение от встречи с неведомым и непознанным, а кончики пальцев дрожали, переворачивая книжные листы, в ожидании очередной тайны.

Прямо как сейчас.

Только сейчас, умерев и ожив, попав в мир мертвых и прокатившись на спине дракона, скача в седле вороного коня, мчащегося, стуча копытами, по булыжной мостовой поднебесного города, вслед своему белому собрату, и придерживая одной рукой сидящего впереди мальчика-дракона, я наконец осознал, что очутился в мифе. В легенде. В сказке…

И пусть это будет самая мрачная сказка или даже предсмертный бред умирающего на жертвенном алтаре человека, я не против. Я счастлив сейчас. И точка.

А надеяться я всегда привык только на лучшее. И Элии я обещал вернуться. Так что, чем бы ни был этот мир, реальностью или вымыслом, королевством мертвых или страной живых, галлюцинацией или правдой, я буду бороться так, как боролся всегда. До конца. А что будет дальше… Там посмотрим.

А сон это или реальная жизнь? Стоит ли вообще разбираться, отделять одно от другого? Тем более что с этим у меня всегда были проблемы.

Скачка продолжалась. И наконец-то я видел перед собой живых людей. Ну, если вообще в мире мертвых его обитателей можно назвать живыми. Краем глаза замечал обычную одежду, лишь немного отличающуюся от одежд моих соотечественников, обычное поведение занятых повседневными делами обывателей, обычные улицы и дома. Но в то же время было в них что-то, что неуловимо отличало их от людей моего родного мира.

Вот какой-то парень с грацией кошки и нечеловеческой быстротой ловко отпрыгнул в сторону из-под копыт коня даже не притормозившего Зоккуара. Вот прогуливающаяся девушка в кружевном платье сверкнула на меня ярко-желтыми с вертикальными зрачками глазами из-под полуопущенных ресниц; обнажил крепкие белые клыки в широкой улыбке торговец овощами, блеснула чешуей щека играющей со щенком девочки. Не люди.

Снова и снова прокручивал я в голове древние легенды. Легенды о Призрачном мире.

Живет и правит в нем богиня Луны. И нет ей там равных. Стоит ее Хрустальный дворец на самой высокой горе среди пустынных мертвых земель, и черная луна отражается в его черных, облитых слезами стенах. И попадают сюда умершие грешники, отвергнутые королевством бога Солнца. А служат ей черные драконы. И раздирают они плоть каждого новоприбывшего острыми когтями и рвут его зубами до тех пор, пока не сжалится над провинившимся черная богиня. А не сжалится она никогда…

Кстати, официальная церковная версия, описанная в Ответе, не так уж сильно отличается от мрачной легенды, прочитанной мной в древних свитках. Может, только не так сгущены краски, и остается еще в начертанных в священной книге письменах крупица надежды для раскаявшихся грешников.

Так вот, что мы имеем? Призрачный мир есть? Есть. Одна штука. Гора? Горища! Утопающий в слезах дворец? Ну, предположим. Черная луна? В наличии. Кстати, так ни на ладонь и не сместилась, зараза! Так в зените и висит. И солнце не всходит.

Далее. Лунная богиня? Пока обещали показать только какую-то королеву. Умершие грешники? Да местные вообще не люди! А интересно, кто? Драконы? Оборотни? Еще какие-нибудь сказочные существа?

А черные драконы? Тоже есть. Как же без них! Вот, двое пока.

Ну и скромный я. В единственном экземпляре. С трепещущим от предвкушения разгадки всех тайн сердцем и замечательным настроением. Никогда не думал, что буду так рад оказаться в Призрачном мире. Но согласитесь, какое замечательное приключение! Пальчики оближешь!

– Мой мальчик! Как долго я тебя ждала! – сжала меня в объятиях подлетевшая ко мне женщина.

Подлетевшая в прямом смысле. Сидевшая на возвышении на чем-то наподобие черного хрустального трона королева плавным и изящным движением поднялась мне навстречу и в следующий миг, растаяв черным маревом, оставившим за собой смазанный туманный след, уже стояла передо мной. А еще через секунду пристально всмотрелась мне в лицо, внимательно остановившись на глазах, и обняла меня так крепко и порывисто, что я чуть не потерял равновесие.

Когда после часа бешеной скачки по извилистым улицам и широким площадям города на горе я со своими спутниками-драконами оказался у стен черномраморного исполина-дворца, меня больше всего поразило отсутствие охраны. Более того, ворота ажурной и скорее декоративной чем оборонительной ограды были гостеприимно распахнуты, а ведущая к зданию дорожка совершенно безлюдна.

Мой недоумевающий взгляд был моментально перехвачен лором Зоккуаром и, похоже, правильно истолкован. Так как незамедлительно последовал краткий, но мало что объясняющий ответ:

– Никто не будет беспокоить ее величество по пустякам. Входят лишь допущенные.

Мрачный, но светлый. Величественный, но изысканный. Безлюдный, но живой. Весь на контрастах, но неожиданно органичный дворец поражал своей необычностью. Эхо наших шагов разносилось по пустым залам и коридорам, лестницам и пролетам, галереям и балюстрадам.

– Где все? Придворные, стража, слуги? Есть здесь вообще кто-нибудь?

– Конечно, ваше высочество. Ровно столько, сколько необходимо. И там, где необходимо.

– Но не здесь?

– Здесь же есть я. Они не нужны.

Слова будто замирали в воздухе, как в густой патоке, и еще долго висели за нашими удаляющимися спинами. Казалось, что и они чувствовали себя здесь ненужными и неуместными. И растерянно замирали, не зная, как незаметно испариться. Но когда меня останавливала чья-то растерянность?

– Прошу вас, лор Зоккуар, называйте меня просто Леором.

– Если вам так будет угодно, ваше высочество, – после небольшой паузы согласился он. – Но только не в присутствии посторонних. Также, в свою очередь, прошу вас называть меня просто Зоккуар или тэшшер Зоккуар. Тэшшерами зовутся и все мои коллеги – драконы, служащие королеве. К прочим же можно обращаться «селий» или «селия». Это наши аналоги срединным «лор» и «лори».

– Хорошо. Понятно.

«Срединные». Еще одно выражение на заметку. Расспрашивать уже некогда, мы приблизались к единственным закрытым дверям, которые я видел в этом месте. Да и размер их намного больше. Тронный зал? Скорее всего. А значит, сейчас я встречусь с королевой.

Мое внимание сразу привлекла она. Повелительница диких краев Призрачного мира, куда меня ненароком занесло. Изящная и обманчиво хрупкая. Обманчиво, потому что от нее веет силой. Черной силой. Наверное, даже обычный человек это почувствовал бы. А уж близко знакомый с Лунной магией маг и подавно.

Величественная. Замершая неподвижно на хрустальном троне, прозрачными темными стрелами вздымающимся за ее спиной к самому потолку. Не молодая и не старая. Красивая. Будто изваянная рукой великого мастера из того же мрамора и хрусталя, что и ее дворец. Такая же не мертвая и не живая. С черными прямыми волосами невероятной длины, волной спускающимися до самого пола и растворяющимися в тенях. Аристократически бледная. Надменная. Черноглазая вполне по-человечески и уж точно не по-драконьи. В черном, невероятно сложного кроя платье с серебряной искрой, в черной бархатной мантии, обвивающейся вокруг ног. Сжатая, сконцентрированная сила, готовая извергнуться и обрушиться на окружающих в любой момент.

Очень сильная черная магесса? Не смешите. Берите выше.

Все кусочки мозаики в один момент сложились в моей голове, и я, пораженный собственной догадкой, столбом застыл перед троном ожившей богини. Богини Луны.

Разум твердил: «Не может быть!» Чутье вопило: «Да-да-да!» Ноги подгибались, готовые преклониться перед во сто крат более могущественной силой, чем моя.

Я же просто оставался стоять. И безуспешно пытался заставить замолчать вопящие чувства.

«Поклониться надо», – пришла в голову первая здравая мысль. Этикет еще никто не отменял.

Но не успел я еще ничего сделать, как сидевшая на возвышении в окружении придворных женщина, нарушив всеобщую неподвижность, поднялась со своего места и в мгновение ока оказалась передо мной. Длинные волосы бесконечным черным шлейфом протянулись за ней и туманной дымкой обвились вокруг ног.

Вот только что была она застывшим образом на троне, вот призраком пронеслась через зал, а вот живым человеком отчего-то заключила меня в объятия, крепко прижав к себе и шепча на ухо на древнеэлератском: «Дорри! Дорри! Сынок…»

И так знакомо, так по-родному это прозвучало. Так фантасмагорична и нереальна была вся ситуация. Так щемяще отзывались в сердце забытые, словно когда-то во сне услышанные слова, что я просто-напросто замер в горячих объятиях. Щека прижалась к щеке, и лицу сразу стало мокро. В груди что-то екнуло, и я произнес рвущиеся с языка слова:

– Не плачь… мама…

Грань 11

О сумасбродных родительницах, головокружительных высотах и таинственных собраниях

Королева, в божественной сущности которой я уже не сомневался, разжала объятия, и я, смущенный, отпрянул в сторону.

Чувства и мысли мешались в голове, кружились сумбурным потоком. Неприятно кольнуло сомнение, сменилось отрицанием и стыдом. Глупая, глупая надежда. Так не бывает. Примерещилось. Показалось…

– Простите, ваше величество, – пряча глаза, выдавил я. – Обознался. На миг мне показалось…

– Конечно же тебе не показалось! Ты узнал меня! Мой дорри, мой сынок, – с нежностью провела мне пальцами по щеке богиня. – Наконец ты пришел ко мне.

– Но я не могу быть вашим сыном. Мы же из разных миров. И мой отец всегда говорил, что мама ушла, пропала, ее больше нет…

– Ах, Дарий! Ну конечно же он промолчал. Решил скрыть даже от тебя. Я тебе все объясню, Леор. Чуть позже. Не здесь. Мне надо столько рассказать, столько узнать о тебе.

– Вы знаете, как меня зовут? – еще больше удивился я.

– Как же я могу не знать имя своего сына? Ведь это я дала тебе его, – с легкой грустью произнесла королева. И, обернувшись к придворным и слегка подтолкнув меня вперед, повысила голос: – Верные тэшшеры, свободные селии, смотрите – мой сын. Мой наследник. Отныне и навсегда он со мной. С нами!

Взмах тонкой руки, глубокие поклоны придворных, – и королева, сжав мою руку, уже стремительно увлекает меня прочь из зала.

– Потом, все потом! Завтра будет праздник! Оповестите всех!

Подхваченный стремительным, будто скользящим по воздуху вихрем, я, даже не успевая переставлять ноги, но каким-то сверхъестественным образом успешно передвигаясь, проношусь мимо толпы придворных. И самым краем глаза замечаю знакомое насмешливое лицо. Магистр? Что? Здесь?! Увидев, что узнан, Ледовский отвешивает мне церемонный поклон. И это последнее, что я успеваю увидеть перед тем, как вслед за королевой покинуть зал.

– Извините, но мой дракончик, то есть мальчик… В общем, Коршик. Он остался там. Один. Надо его забрать.

– Не беспокойся, малыш. Зоккуар за ним присмотрит.

– Ваше ве…

– Мама. Мама! Ты уже называл меня так, милый. Не робей. Я так долго этого ждала.

– Хорошо, мама, а куда вы…

– Ты!

– Куда ты меня ведешь?

– О, сейчас ты увидишь все сам. И услышишь. Я все тебе покажу. Отвечу на все твои вопросы. Теперь у нас столько времени!

И я, все еще ошеломленный чередой бешено сменяющих друг друга событий, покорно следую за… своей мамой. О Солнечный…

Все выше и выше, вверх по ступеням, которых ноги даже не касаются. Чудеса и не думают кончаться. Они оглушают, обезоруживают, очаровывают. Но не пугают. Вот странно…

Винтовая лестница все не заканчивается, и мама, не останавливаясь и не оглядываясь, тянет и тянет меня за руку. Какой же высоты эта башня?

Мама… Как непривычно звучит это слово. Много лет я запрещал себе произносить его даже в мыслях. Что толку, если никогда больше ее не увижу? Если даже не способен узнать, жива ли она и где находится? А намеки отца, вечные его отговорки только запутывали меня. «Не вернется». Бросила нас? Меня? Своего ребенка? Не верю! «В другом, лучшем мире». Умерла и пребывает в мире мертвых? Проклятые отговорки! И не слова правды! Почему бы просто не рассказать сыну, кем была его мать, что с ней стало? Нет, опять все решают за меня! Даже то, что мне стоит знать, а что нет. «Мы любили друг друга, остальное тебе лучше не знать». А меня вы любили? Как можно так жестоко мучить свое дитя неведением, отец?

Обида и злость горькой желчью снова всколыхнулись в душе. Но тут во мне насмешливо и грустно заговорил голос рассудка. А что бы он сказал? Что мог поведать своему маленькому, а потом уже и повзрослевшему сыну архимаг Гидонии Дарий фо Нойр? Что его мать – Лунная богиня? Что покинула мужа и сына, вынужденная вернуться в свое королевство, загробный мир? Нечего сказать, сказка, да и только! Допустим малыш пяти лет от роду и поверил бы. Но что бы он подумал потом, когда подрос и узнал, что сказки лгут, что все, что ему говорил отец, такая же ложь? А если бы, предположим, отец открыл мне правду уже во взрослом возрасте? Я бы поверил таким откровениям? Да никогда! Решил бы, что отец сошел с ума или особо изощренно издевается надо мной. Вот и весь ответ. Выходит, папа поступал единственно возможным образом, ограждая и защищая меня от опасной правды, сохраняя таким способом нашу семью. А я зря злился на него. Но, наверное, я слишком жесток или слишком уверен в его всемогуществе. Потому что не верю! Не верю, что он не смог найти способ открыть мне правду. Доказать свою правоту, заставить поверить ему. Наконец, дать мне шанс поверить.

Но нет. Планы отца допускали лишь один вариант развития событий. Мое вечное неведение. Но не сложилось. Я узнал. Странным, невероятным образом. Умерев и очутившись в гостях у своей мамы. Которую я совсем не помнил. Лишь ее голос, певший мне в раннем детстве и нежно зовущий «дорри», лишь тепло ее рук. Которую, научившись говорить и излагать свои желания, по ночам шепотом просил вернуть мне Солнечного бога, о существовании и могуществе которого рассказала своему племяннику тетя Диана. Выходит, не того бога просил. Не Солнечного, а Лунную надо было звать. И как знать, вдруг бы мое заветное желание исполнилось?

– Вот и все! Пришли, – вернул меня из раздумий мамин голос. – Смотри!

Мы стояли на самом краю башни. Что-то вроде смотровой площадки на небольшом пятачке плоской крыши. Головокружительная высота! Сногсшибательный вид! И ни намека на перила.

А мама… Мама, королева и повелительница этого странного места, без тени страха, на самых мысочках остроносых туфелек, покачиваясь и раскинув руки, балансировала на самом краю, между небом и пропастью, жизнью и смертью. Что она творит?!

– Мама… – осторожно позвал я, призывая магию и жгутом закручивая вокруг кулака поток воздуха, готовый в любой момент поймать и удержать с его помощью от падения покачивающуюся женщину. – Может, отойдешь немного от края?

– Пустяки! Иди сюда, Леор. Смотри, какая красота!

«Вообще-то это не безопасно! Отойди от края. Сейчас же!» – хочется нервно крикнуть мне. Только обрести мать и тут же потерять ее из-за дурацкого сумасбродства мне совсем не хочется. Что за тэшш! Что же ты делаешь?! Но повышать голос в таких случаях не рекомендуется. С помутившимися рассудком людьми следует вести себя спокойно и доброжелательно. Но она-то не человек! Может, богине и не грозит ничего, упади она с такой высоты, но рисковать я не собираюсь. Безумна моя мама или нет, это я решу потом. А сейчас…

Предварительно прикрепив один конец воздушного жгута к выступу в гладком черном камне, обмотав за пояс себя, а свободную его часть взяв в руку, медленно приближаюсь к краю башни, на котором, вглядываясь в даль, так неосторожно балансирует моя мама. Не хочу терять ту, что только что обрел!

Осторожно схватился за ее ладошку одной рукой и незаметно обвил запястье прозрачным жгутом. Уф! Вроде даже не заметила. Ветер, связавший нас сейчас вместе, практически невидим и неощутим. На то он и ветер. Но воздух – капризная и неустойчивая стихия. Надо скорее увести ее от края.

Но королева беззаботно засмеялась и повернула свое лицо ко мне.

– Ах, мой заботливый мальчик! Это совсем не нужно. – Ее рука легко выскользнула из моих крепко сжатых пальцев и, как паутинку, стряхнула заклинание. – Не нужно ни тебе, ни мне. – Ветряная веревка, будто повинуясь мимолетному взгляду богини, рассеялась без следа. – Нам не страшна высота!

– А ты и вправду Лунная богиня? – полностью поверив черному как ночь взгляду, как зачарованный, задал я единственный мучающий меня вопрос.

– Ты же сразу все понял, да? – засмеялась она и бесстрашно ступила в бездну. – Почувствовал? И поверил?

– Да.

Теперь все кажется правильным и очевидным. Как во сне. Когда видишь события, людей и существ, которых в реальной жизни нет и быть не может. Но там, в мире сновидений, все обыденно и логично. Так, как и должно быть.

– Пойдем. Я покажу тебе наш мир.

Я лишь кивнул в ответ. Ходить по воздуху? Что может быть проще! Вот богиня же парит в пустоте, протягивая мне руку. Значит, и я смогу. А если не смогу? Но как узнать, не попробовав?! И, игнорируя заходящийся в крике инстинкт самосохранения и схватив предложенную ладонь (все же я не совсем дурак), сделал шаг в небо.

– Смотри!

Смотрю. Внизу, от края и до края горизонта, насколько видит глаз, раскинулась зеленеющая изумрудными травами долина с блестящей серебром лентой реки. В ее центре чернеет точка. Гора Селин, на вершине которой уже с трудом различим город и дворец.

– Смотри!

Маленькая ладошка крепко сжала мою ладонь и уверенно потянула вверх, в фиолетовую небесную даль, прямо навстречу черной луне. А подо мной, просто зависшим в воздухе, уже, как на карте, виднеются вдалеке острые горные хребты, змеи полноводных рек, зеленые леса и равнины.

– О-о-о! Это просто невероятно! – задрав голову вверх, кричу я звонко хохочущей богине.

– Смотри! – снова, перекрывая шум ветра, кричит мне она.

И мы с головой ныряем в пелену белых облаков. А когда выныриваем сверху, насквозь промокшие, под ногами расстилается бескрайняя белая равнина. И становится трудно дышать.

– Ты можешь сам! Попробуй! – предлагает королева отпустить ее руку.

Кажется, я сошел с ума! Но я отстраняюсь, уже лишь кончиками пальцев касаясь ее руки. И не падаю. Я не падаю! Я лечу!

От избытка чувств я кручусь в воздухе и даже делаю некое подобие сальто. После чего приземляюсь на облако. Конечно, это только иллюзия. Оно совершенно невесомо, я лишь касаюсь его ногами. Поднимаю голову вверх, но мама уже опускается рядом со мной.

– Как? Мы можем летать? Но никто не может!

– А мы с тобой можем! Все можем, дорри! – опять смеется она. – Догоняй!

И проваливается в облака. Я – за ней.

Богиня черной птицей стремительно падает вниз. И я, ощущая гибкие потоки несущегося навстречу воздуха и окутав себя энергетическим коконом, лечу следом. Грохнусь об землю, ничто не поможет!

Но мама замедляет движение. Получается и у меня. Снова бок о бок мы направляемся к вновь показавшейся в поле зрения горе.

А приземлившись на ту же самую площадку на башне, откуда и начался наш безумный полет, я в прямом смысле валюсь с ног. Руки дрожат, голова кружится. Но я не в состоянии сдерживать свой восторг.

– Это было потрясающе! – уже не скрывая радости, сообщаю я улыбающейся маме. – Даже лучше, чем на драконе!

Происходящее сейчас напоминало какое-то странное собрание заговорщиков. Ночь, – в отсутствие смены светлого и темного времени суток я сделал такой вывод по притихшему дворцу и опустившейся вокруг тишине. Помещение напоминало дамский будуар. Все оформлено в уже ставших привычными темных тонах: черный мрамор, темно-синие диванчики и кресла, зеркала в массивных вычурных рамах. Колыхались от ветра из распахнутых окон темные тюлевые занавеси. И только пламя свечей в расставленных по всей комнате канделябрах немного разгоняло мрачную тьму.

Пятеро собравшихся здесь людей и нелюдей в полном молчании расположились на приглянувшихся им местах и замерли в ожидании первого слова, призванного разбить, разрушить сгустившуюся тишину. Мягко улыбающаяся мне королева величественно и грациозно расположилась в большом, похожем на трон кресле. Лунная богиня. И моя мать? Замер рядом со мной на диванчике, прилежно выпрямив спину и сложив ладошки на коленях мальчик-дракон. Коршик. По моей просьбе приведенный сюда и теперь не отходящий от меня ни на шаг. Невозмутимо прислонился к стене у входа и скрестил руки на груди мой недавний спутник, первый встреченный мной обитатель этого мира – тэшшер Зоккуар Торийский. Дракон, умеющий принимать человеческое обличье. И, наконец, человек, которого я меньше всего ожидал увидеть здесь, в Призрачном мире, и тем более во дворце богини. Нардиш Ледовский. Магистр магии. Бывший учитель. Настоящий предатель. И я уже не уверен, кто на самом деле. Каким образом и по какому праву он сейчас здесь очутился? Отчего так невозмутимо и безмятежно встречает мой взгляд? И почему, тэшш возьми, я до сих пор просто сижу и не пытаюсь немедленно прикончить своего врага, человека, из-за которого умер?

– Милый, право, если ты не перестанешь так сверлить Нардиша взглядом, он скоро загорится, – нарушив тишину, шутливо попеняла мне мама.

Не сверлить взглядом? То есть перестать сдерживаться и уже начинать его убивать? Заманчивая идея.

– Что здесь делает этот человек? – медленно произнес я. И слышу, как напряженно и требовательно звучит мой голос. Тайны подождут. Сейчас меня интересует совсем другое.

– Моя королева? – обернувшись к богине, спросил магистр.

– Я сама, Нардиш.

Ледовский склонил голову, но я не гляжу на него. Я смотрю на мать.

– Это я приказала ему переместить тебя в Призрачный мир.

– Убив? – недоверчиво спросил я, глядя ей в глаза.

– Что?! Он пытался тебя убить?

– И убил. Хотя и не своими руками.

– Но, дорри, ты ведь жив! – удивилась богиня.

– Может, здесь, в мире мертвых, я и кажусь живым, но в моем родном мире я вообще-то истек кровью.

– Нардиш, – опасно блеснули черным огнем глаза моей матери. – Как это понимать? Для ритуала было достаточно всего несколько капель.

– Ваше величество, Леор, приношу свои извинения. Лойс несколько перестаралась.

– Вздорный характер жрицы тебя ничуть не оправдывает. Так что… Ты все еще не восстановлен.

– Как будет угодно моей королеве.

– Ну же, рассказывай! И не мне, а моему сыну. Раз уж ты виноват перед ним.

Грань 12

О верных врагах, божественных опытах и старых сказках

– Как ты уже понял, Леор, – начал магистр, – я служу твоей матери. И именно по ее приказу я должен был найти тебя в Срединном мире и переправить сюда, в Призрачный. Для этого мне, во-первых, нужно было тебя найти. Это оказалось самым простым. Ты всегда был где-то рядом с отцом, а где находится такой известный и влиятельный человек, как архимаг Гидонии, известно каждому. Академия или Белая башня. В первой из них и числился студент Леор фо Нойр. Чтобы всегда держать тебя в поле зрения, я устроился туда преподавателем.

Вторым условием успешного выполнения задания было нахождение способа твоего перемещения между мирами. Само перемещение легко могла осуществить ее величество королева. Но тут тоже возникали три условия, которые должны были быть непременно исполнены. Наличие черного алтаря, открывающего при определенных условиях портал в Призрачный мир, ты, Леор, на этом алтаре, а точнее – твоя кровь, как катализатор перемещения и маячок для королевы, и определенный ритуал, который правильно могла провести только черная жрица. Найти ее мне и предстояло.

Конечно, все черные маги жителями Срединного мира считались давно сгинувшими. Но ее величество – Лунная богиня, и она чувствовала присутствие своих последователей в твоем мире, а именно на территории Сузудского союза. Зная это, я направился на их поиски. Телепортационные кристаллы, которые, как ты видел, я использовал для перемещения в пределах твоего мира, помогли присутствовать как в Академии, так и за тысячи ле от нее, в Сузуде. Поиски мои увенчались успехом. Я нашел небольшое тайное общество черных магов, которые, опознав во мне одного из них, приняли меня в свои ряды. Не буду вдаваться в подробности, но именно мне удалось, можно сказать, возродить секту черных жрецов. Не то чтобы я ставил себе это целью. Просто в какой-то момент я помог им выжить и упрочить свое положение, выйти из тени и почти легализоваться в пределах Сузудского союза. Они были нужны мне для достижения собственных целей. Точнее нужна была их предводительница, жрица Лойс. Таким образом, войдя к черным в доверие, помогая и незаметно направляя, я занял место рядом с их повелительницей, став кем-то вроде советника в ее делах. А грезила она о том же, о чем и ее неудачливые предшественники много лет назад, – захватить власть в Гидонии, куда она хотела победоносно вернуться со своими сторонниками. Я не противоречил. Хотя и стремился несколько к другому.

Дело в том, что к тому времени черными было обнаружено древнее подземное святилище Лунной богини. Не без моей помощи конечно же. Ведь я искал не только черную жрицу, которая могла бы провести ритуал, но и черный алтарь, без которого это было бы невозможно. Слава Хель, нюх на черную магию не подвел меня и на этот раз. Обнаружив святилище, мы замуровали вход в него, а перемещаться стали только телепортами, используя создаваемые мной черные кристаллы. К тому же требовалось это не часто, святилище использовалось лишь в самых серьезных случаях.

Несколько лет понадобилось Лойс, чтобы собрать под своим крылом всех найденных нами черных магов. Удивительно, но ни один не отказался вступить в наши ряды. Похоже, вынужденные столетиями скрываться и бояться за свои жизни, они по-настоящему хотели отомстить. Среди них, правда, не было ни одного старого мага, заставшего правление Лалия Догара и его гонения на черных. Только их потомки. Праправнуки когда-то сумевших скрыться из Гидонии черных магов. Но память оказалась крепче времени, ненависть была пронесена через поколения. Направляемая твердой рукой эксцентричной, но не глупой жрицы, она переродилась в план по уничтожению королевской семьи и Белой башни. Я не вмешивался. Не тормозил и не подгонял их. В конце концов, дела этого мира меня не касались. Я ждал лишь, когда ты закончишь свое обучение, чтобы забрать тебя к матери.

Вначале, как бы ни был ненадежен такой план, я просто думал усыпить тебя сонным порошком и телепортировать в пещеры, предварительно согласовав с Лойс проведение ритуала. Поклонялась она Лунной богине вполне искренно, в своем, правда довольно жестоком, стиле. Так что, желая смерти всем белым магам, она не отказалась бы от удовольствия принести в жертву богине сына своего главного, как она считала, врага, гидонийского архимага.

Но в этом и была проблема. Там, где для успешного ритуала хватило бы и пары капель крови, Лойс намеревалась пролить ее всю. К моему глубочайшему сожалению, избежать этой неприятности я так и не смог. За что прошу прощения у вас, моя королева, и у тебя, Леор.

Не отказался от такого плана я лишь потому, что не видел иного выхода и был уверен, что в любом случае ты выживешь. Стандартный ритуал жертвоприношения подразумевает его активацию в последней точке посредством завершения кровавого узора и произнесения жрицей ключа-фразы зова к богине. В обычном случае после этого жертва умирает, и ее душа, насильно отделенная от носителя, принимается в Призрачный мир откликнувшейся на зов Лунной богиней. Но, подчеркну, это происходит только после смерти. До нее ни о каком разделении души и тела речи не идет. В нашем варианте развития событий сразу после произнесения жрицей зова королева, открывая проход между мирами, забирала тебя всего, не дожидаясь, пока ты умрешь.

Риск был. Но не слишком большой. Для мага, как ты понимаешь, а не для обычного человека. Тот умер бы намного раньше, чем из него вытекла вся кровь. Ты же, помимо прочего, – маг. А маги – народ живучий. Так просто их не убить. И даже потеряв всю кровь до последней капли, ты был жив и прожил бы еще некоторое время. А переместившись в Призрачный мир, ты тут же к своим услугам получил всю его силу, которая только и ждала, когда кто-то подобный тебе сможет ей воспользоваться. Твой организм тоже не сплоховал, и в неодолимом стремлении жить, пока ты еще был без сознания, полностью восстановился, воспользовавшись разлитой вокруг Лунной магией, и излечил сам себя. На это и был мой расчет.

Когда же Лойс объявила о своих планах начать тайную войну с Гидонией, напав на короля и его семью, а ты, Леор, как раз получил диплом и венец, я понял, что организовывать твое похищение самостоятельно мне, возможно, теперь не придется. События пустились вскачь уже без моего участия. Первое нападение на короля оказалось предотвращено твоим отцом, узнавшим о планах Лойс от схваченного им в Лорелее шпиона черных. Более этого, по-настоящему обеспокоенный, он отправил на защиту королевской семьи тебя и твоих друзей. Тогда я и решил действовать. Связался со жрецами. Самовольно присоединился к вашей прибывшей во дворец компании под видом сопровождающего вас куратора. Навел телепортационный маячок на королевские покои. Дождался группы убийц. Но подобраться близко к тебе не получилось даже во время боя. Нас разделяло расстояние. Тогда я и решил заманить тебя в подземное святилище, прихватив как наживку с собой малолетнего принца. Зная тебя, я был почти уверен, что ты бросишься следом. К слову, жертвоприношение принца я не планировал. Лойс решила взять только немного его крови и милосердно убить. Сцена с алтарем была разыграна лишь для тебя, чтобы заставить тебя выдать свое присутствие. Не учел я только присоединившегося к тебе лора Витте. Но, слава Хель, это спутало планы не мне, а только Лойс – принца спасти вам все же удалось. Ну а я выполнил волю моей королевы, и ты оказался здесь.

Магистр закончил свой рассказ, и вот уже несколько секунд в комнате царила тишина. Я полностью забыл о том, что еще совсем недавно желал пристукнуть Нардиша, и сидел, уставившись в пространство перед собой, погребенный лавиной свалившейся на меня информации. Вопросы роились в голове и требовали ответов. Однако выбрать какой-то один оказалось совсем не просто. Но одна фраза магистра Нардиша все же зацепила меня своей недосказанностью.

– Зачем Лойс взяла кровь Тэрила?

Вместо ответа Нардиш неожиданно от души расхохотался:

– Вместо вопросов о собственной судьбе тебя волнует это?

Тэшшер Зоккуар, все время рассказа молча подпиравший стену, кашлянул в кулак, недовольно покосившись на развеселившегося Ледовского, королева нахмурилась, а я, снова разозлившись на бывшего учителя, холодно поинтересовался:

– А моей судьбе что-то угрожает?

Нардиш хмыкнул. Но тут вмешалась королева. Опасно сузив глаза, богиня почти пропела, обращаясь, казалось, только к моему бывшему учителю:

– Он не это имел в виду. Правда, Нардиш?

– Конечно, моя королева. О чем речь.

– Так ответь моему сыну на его вопрос.

– Ну, кровь ребенка можно использовать, например, для проклятия его ближайших родственников. Я лишь предполагаю. Что у Лойс в голове, знает только она сама. Но благодаря усилиям одного черно-белого мага она потерпела очередную неудачу с покушением и будет теперь изыскивать новые способы устранить короля.

Ну вот, теперь я знаю о новой грозящей королевской семье опасности. Но пока я здесь, предпринять ничего не могу. Надо постараться как-то связаться с Элией. Ведь один раз у нас как-то получилось. А сейчас бы стоило, пожалуй, поговорить с матерью наедине. Нет, ни Зоккуар, ни Коршик мне не мешали. Но вот один вездесущий магистр, оказавшийся предателем, черным магом, слугой Лунной богини и тэшш знает кем еще, мне здесь был совсем не нужен.

– Что ж, мама, спасибо, я выслушал магистра Нардиша. И получил ответы на все интересующие меня вопросы. Но не могли бы мы теперь поговорить с тобой наедине?

– Нардиш, ты свободен. Зоккуар, проводи малыша в покои. Детям давно пора спать. И можешь тоже быть свободен. Сегодня ты мне уже не понадобишься, – распорядилась королева.

– Можно поселить Коршика поблизости от меня? Он сюда последовал за мной, и я за него в ответе.

– Конечно же твой тэшшер будет жить неподалеку. Как же иначе? Тем более он еще так мал, – сказала мама.

Мужчины тем временем, поклонившись, покинули комнату, а я задумался, собираясь с мыслями.

– Могу я кое о чем спросить?

– Спрашивай все, что хочешь. Теперь ты дома, и я готова ответить на все твои вопросы.

Дома? Но мой дом не здесь. Он в моем мире. Там, где осталась вся моя жизнь, дела, друзья. Отец, в конце концов.

– Ты Лунная богиня и королева всего этого мира, – начал я и, дождавшись одобрительного кивка, продолжал: – Кстати, я даже не знаю, как тебя зовут.

– Хель.

– Хель? И все?

– Это мое истинное имя. На изначальном языке. Как я его получила, могу рассказать позже, когда поведаю тебе историю этого мира.

– А Леор тоже истинное имя? Ведь это ты дала мне его, правда?

– Да. Но это человеческое имя, для мира людей. Твое истинное имя – Хельхем. Огонь. И да, его тоже дала тебе я.

– Подходящее, – улыбнулся я. – Изначальный – это язык этого мира?

– Это язык богов. Созданный богами язык трех миров.

– Трех?

– Да. Призрачного, Полуденного и Срединного.

– О первых знаю. А Срединный – это мой мир?

– Да. Но и Призрачный теперь тоже твой мир, дорри, – серьезно произнесла королева.

Пусть, я не против. При условии, что смогу вскоре вернуться в родной мир. Но пока… Я слишком долго ждал этой встречи. Даже не веря, но все равно мечтая о ней.

– Мама, я так надеялся, что ты жива! Что когда-нибудь обязательно найду тебя, – посмотрел я в любящие глаза сидящей напротив женщины. – Но ты такая нереальная. И здесь все тоже такое нереальное. Богиня… Призрачный мир… Как мне поверить, что все это не сон? – закончил я совсем тихо и уронил лицо в ладони.

Меня мгновенно обхватили теплые руки невероятно быстро переместившейся ко мне богини.

– Ты поверишь, дорри, обязательно поверишь! Ты теперь со мной. Никто и ничто нас больше не разлучит. Теперь все будет хорошо.

– Почему ты пропала, мама? Почему исчезла через год после моего рождения?

– О милый! Я не могла остаться. Я и так пробыла в вашем мире дольше положенного срока. Он бы больше не выдержал моего присутствия, появились бы последствия. Моя сила теперь разрушительна для Срединного мира. Прости, что не могла забрать тебя с собой! Но ты был еще так мал и слаб, в тебе было еще слишком много человеческого и мало магического. Сила твоя еще спала, и ты был крепко привязан к миру, в котором родился.

– Еще вчера я думал, что мир только один, наш. А Лунная богиня, Призрачный и Полуденный миры – только древние легенды, рассказанные в Ответе, и если когда и существовавшие, то так давно, что и следа их не осталось, – засмеялся я, отнимая руки от лица. – А сегодня я уже сам оказался в этой легенде. А моя мама – ужасная Лунная богиня. Прости! Мне кажется, я схожу с ума.

– Все хорошо, не переживай, – взлохматила мои волосы ласковая рука. – Ты прекрасно держишься. Вот Дарий в свое время, узнав, кто я, потом целый день со мной не разговаривал. И это при том, что уже тогда был влюблен. Так что давай лучше говорить. Всю ночь! Пока не наговоримся!

– Спасибо, мама, что стараешься меня успокоить, – уже почти спокойно улыбнулся я. – Я уже в порядке.

В конце концов, разве это не мне еще недавно хотелось стать обладателем всех тайн мира? А тут такая возможность! И даже мир не один, а целых три.

– А Солнечный бог, он тоже существует?

– Существует. И даже не думает исчезать. Впрочем, как и я. Пока.

– Как вообще ты, богиня из другого мира, оказалась у нас?

– Ну, давай обо всем по порядку. Ложись, а я расскажу тебе сказку на ночь. Как в детстве. Только эта сказка будет правдой. Слушай!

Призрачный и Полуденный миры. Они еще не имели названий, но уже существовали. А вот их богов, известных сейчас как Солнечный бог и Лунная богиня, еще не было. Не знаю, откуда мы взялись. Скорее всего, нас создали сами миры. Но вот, в один прекрасный день, каждый в своем мире появились мы. Мужчина и женщина. Я и он.

Прошло уже много тысяч лет, но я помню все так, как будто это было только вчера. Помню момент, когда в первый раз осознала себя. Вокруг был туман. А я сидела на камне. Не знаю, возможно, так тихо и незаметно появляются все боги. Но я и бог Хвель появились именно так. Тогда мы еще не знали, кто мы.

Я просто встала и пошла. Смотрела, изучала. Делала открытия. Шла я очень долго. Леса и луга, пустоши и скалы, озера, реки и моря… И черная луна над головой. Призрачный лиловый свет, разлитый повсюду. Мир тогда выглядел ровно так же, как и сейчас. Он ничуть не изменился. Только тогда он казался пустым. В нем будто бы не было жизни.

Зато была сила. Безграничная сила, которую я могла черпать и черпать из всего вокруг. А она все не кончалась.

Но что сила? Мне было одиноко. Повинуясь одной моей мысли, ко мне летели и бежали все птицы и звери, что обитали в моем мире. Они любили меня и служили мне. Но они были неразумны.

Тогда я и решила первый раз использовать силу, чтобы создавать. Вернее, видоизменить уже существующее. Мне приглянулась крылатая огнедышащая змейка – тэшш, как их теперь называют. Маленькая, юркая и живучая, любознательная и отважная. Я смешала ее жизненную силу с силой мира, добавила свою кровь и волю. И получилось новое, разумное существо. Большое и сильное, волшебное и не существовавшее ранее, способное, хоть и ограниченно, использовать магию этого мира, а главное, умеющее перевоплощаться. Имеющее второй облик. Облик, подобный моему. Дракон! Мое одиночество, наконец, было побеждено. Меня окружали мои создания.

Я жила дальше. Скучно мне не было. Я исследовала мир, экспериментировала с его и своей силой. Искала. Искала, сама не знаю что. И однажды нашла.

Я открыла проход в другой мир – тогда я этого еще не понимала, – но, зачерпнув столько силы своего мира, сколько могла унести, смело шагнула в неизведанное. Бояться я не умела.

Меня встретил еще один мир. Твой. Другой. Не такой, как мой. Более изменчивый. Более, как мне показалось, совершенный. Здесь луну на небе сменяло солнце, время делилось на темное и светлое, фауна и флора были богаче и разнообразнее. И сила… Здесь тоже присутствовала сила, такая же, как и моя. Но смешанная с другой. Чужеродной, непонятной. Которой я воспользоваться не могла. Сейчас эти силы называют Лунной – черной и Солнечной – белой магией.

Сначала, очарованная новизной этого мира, я не поняла, что и он несовершенен. Что и здесь, как и в моем мире, не было жизни, подобной мне. Потеряв надежду, я уже собиралась уходить в свой мир, но тут почувствовала что-то новое. Всплеск магии. Этой, второй местной магии, но значительно превышающей ее по силе. Я последовала к ее источнику. Так я встретила его.

Только увидев, я поняла, что он другой, не такой, как я. Что он так же противоположен мне, как была противоположна моей его сила. Но было у нас и что-то общее. Разум, воля. И слово.

Первое слово произнес он: Хель. Да, это он так назвал меня. Оно имело второй смысл – «луна». Оттолкнувшись от новых звуков и связав их с сущностью, представшей передо мной, я тоже дала ему имя: Хвель, «солнце». Он был похож на него.

Тогда мы задержались в вашем мире, изучая его и друг друга. Тогда вместе мы создали изначальный язык, давая имена увиденным предметам, существам и явлениям. Потом он пригласил меня к себе.

Оказалось, что у Хвеля тоже был свой мир. И тоже были свои создания. Эфириды. Воплощения стихий, принявшие, как и мои драконы, второй, подобный своему богу, облик. Сильные, смелые, волшебные. Но лишь отчасти похожие на нас с Хвелем. Оказалось, что ему, так же как и мне, хотелось чего-то большего.

Мы с богом Полуденного мира были настолько же похожи, насколько и противоположны. Но вместе мы оказались сильнее, чем поодиночке. Тогда мы решили объединить усилия.

Каждый хотел провести эксперимент в своем мире. Не один из нас так и не уступил. Тогда решено было совершить акт творения в пустом Срединном мире, куда каждый из богов мог попасть из своего, и лишь потом, по цепочке, перебраться в гости к соседу.

Бог и богиня вместе пришли в мир, где однажды встретились. И там, объединив наши силы с силой твоего мира, мы создали подобных нам существ – людей. Половина в них была от меня, половина от Солнечного, но в целом они, являясь, по сути, нашими созданиями, все равно были кем-то новым, кем-то другим. Детьми мира и богов. Детьми чудес.

Оставив свои собственные миры на попечение своих первых созданий, на несколько тысяч лет мы с богом Хвелем поселились со своими новыми творениями в Срединном мире, оберегая и обучая их. Наделенные силой, умом, душой и магией, люди были совершенны. Почти. Они умирали. Несущие в себе частицы столь противоположных сил, как Лунная и Солнечная магия, их тела быстро изнашивались, уставая удерживать эти энергии в одной оболочке. Сущности их распадались. Это приводило нас с Солнечным богом в отчаяние.

Тогда мы решили разделить людей на две половины. У одних из них мы изъяли большую часть Лунной, а у других – часть Солнечной силы. И тогда, когда одна из сил преобладала в человеке, она успокаивалась и не рвала в борьбе с соперницей его на части. Люди стали жить значительно дольше. Но их бессмертия, к сожалению, нам добиться так и не удалось. Прожив полвека-век, их оболочки разрушались, а их души, как мы вскоре узнали, перемещались между мирами и перерождались вновь. Каково же было наше удивление, когда навестив свои миры, мы обнаружили, что они заселены уже не только нашими первыми созданиями, но и новыми существами, в которых узнали души наших общих творений.

Те люди, в которых при жизни в Срединном мире преобладала Лунная магия, перерождаясь, попадали в мой мир. У кого большую часть дара составляла Солнечная сила, вновь рождались в мире бога Хвеля. Полностью довольные полученным эффектом, мы удалились в свои миры, к новым созданиям, решив предоставить людям Срединного мира свободу и независимость от своих создателей. Друг другу же мы пообещали больше не вмешиваться в их дела.

Но вскоре мной было сделано новое неприятное открытие. Потомки людей Призрачного мира с каждым поколением все больше и больше теряли способность пользоваться его силой, его магией. Пока не лишились ее вовсе. То же самое произошло и с людьми Солнечного в Полуденном мире. Но соглашение между богами было уже заключено. Ваш мир мы не посещали. Лишь наблюдали, тоскуя, за своими более совершенными созданиями, которым однажды решили предоставить свободу и право на самостоятельную жизнь, отправившись опекать младших своих детей.

Надо сказать, вы успешно справлялись. Заселили весь мир. Совершенствовались. Развивались. И владели магией. Некоторые люди тогда могли даже пользоваться крупицами исконно божественной силы – Солнечным и Лунным пламенем. Таких было немного, их называли Солнечными и Лунными магами. И мы с Хвелем любили их больше всего.

Еще одной неожиданностью оказалось то, что вместе со мной заселенный людьми Срединный мир посетили и мои первые создания – драконы. Некоторые из них тогда пожелали там и остаться. Их потомки, современные крылатые малыши, сейчас мало чем напоминают моих гордых и изменчивых тэшшеров.

Я со спокойной душой погрузилась в дела своего мира. Затеяла новый эксперимент. Не буду вдаваться в подробности, но его результат ты мог видеть, добираясь через город к замку. Оборотни. Потомки людей и драконов. Впрочем, сейчас их осталось совсем мало.

Но вернемся к вашему миру. Однажды, вновь заглянув в него – нет, не посещая, только заглянув, – я обнаружила, что многое пропустила. Например, что ваши люди тоже стали терять магию. И теперь рождались как способные, так и неспособные пользоваться силой мира мужчины и женщины. Обычные люди и маги. Какая ирония! Новые поколения уже не помнили, а ведь раньше магами были все.

Но еще больше встревожил меня обнаруженный в Срединном мире след Солнечного бога. Недавний след. Выходит, он нарушил наше обещание и посетил ваш мир!

Я бросилась за объяснениями. Но, вступив на землю Срединного, я уже не пошла дальше. Зачем мне слова нарушившего клятву, когда здесь я сама могла найти ответ на все свои вопросы. Одна из стран просто фонила силой Солнечного. Силой, заключенной в человеке!

Этого человека я нашла в королевстве Гидония. И была поражена, когда увидела его. Он был сыном бога Хвеля и женщины Срединного мира. Не созданием, а именно родным сыном, в котором текла кровь бога. Он был полубогом.

Наивная богиня! Я и не задумывалась, что такое возможно.

Надев личину человека и скрыв свою истинную сущность и силу, я познакомилась с этим мужчиной. Им был твой отец – Дарий фо Нойр.

О своем происхождении он даже не догадывался. Уже тогда, будучи архимагом, он считал свою силу наследием древнего магического рода, но никак не следствием родства с богом. Его мать к тому времени уже умерла, так и не открыв сыну тайну его рождения. Не стала этого делать и я.

Но я не могла налюбоваться на новый эксперимент своего конкурента. И, представившись обычной магессой, воспользовалась шансом познакомиться с ним поближе. Изучить. Исследовать. И не заметила, как влюбилась.

Уже не создание, но и не бог. Вполне независимый человек. Умный, сильный, яркий, страстный. Вовсе не похожий на своего отца, хоть и унаследовавший часть его силы. Я была очарована. А он очаровался мной. Мной как женщиной, а не как богиней. Хотя, казалось, что подозревал он уже тогда. Что я черная, он догадался сам. А вот что я являюсь богиней, видя его мучения от невозможности полностью меня разгадать, я открыла ему сама. Он принял. И признался, что любит. Попросил стать его женой. Что это за забавный обычай, я уже знала. И согласилась. А уж когда появился ты… Надо ли говорить, как я хотела видеть результат нашего союза. Желала и боялась. Вдруг тело ребенка не выдержит соединенных в нем столь противоположных сил? Как было когда-то, в начале наших с Хвелем экспериментов.

Но ты, ты для меня экспериментом не был. Чтобы ты жил, я была готова отдать все миры и всех созданных мной существ. И ты выжил. Все-таки большей частью ты был богом, а не человеком. На три четверти. Половина моей и четверть Солнечной силы струилась вместе с кровью по твоим венам.

Прости, прости меня, дорри, сынок, что я оставила тебя совсем крошкой! Твой мир к тому времени сильно изменился. Он уже с трудом терпел такую чистую и концентрированную силу, как моя. Он всегда, еще до нашего первого прихода, был порождением, смешением двух сил. И не желал так долго терпеть нарушающую его равновесие богиню. А с некоторых пор я стала, ко всему прочему, ощущать на себе внимательный взгляд из Солнечного мира. Это был Хвель. Не узнать его было невозможно. Он скорее интересовался своим сыном, чем мной. Но дело было только во времени. Обнаружив тебя, Леор, Солнечный неизбежно заподозрил бы и мое присутствие. Как бы я ни скрывалась. И хотя условия нашего с ним соглашения были нарушены обоюдно, конфликта на территории Срединного мира, где рос мой сын, я хотела избежать. И поэтому, оставив тебя с Дарием и его сестрой, вернулась к себе, продолжая осторожно наблюдать за тобой отсюда. И всем сердцем желая когда-нибудь снова встретиться с тобой.

Слава мирам, это произошло! Мы снова вместе!

Богиня, моя мама, закончила свой рассказ. А я уже засыпал, убаюканный ее голосом и довольный разгаданной тайной. Мое заветное желание исполнилось: я нашел свою маму.

Грань 13

О злокозненных призраках, ночных похождениях и твердых намерениях

Так, не понял… Только ее мне тут и не хватало! Пресловутая жрица Лойс. Брр, гадские воспоминания. А ну, пошла прочь из моего сна! Кошмаров мне еще не хватало!

А рыжая ведьма все стоит и смотрит, смотрит на меня задумчивым немигающим взглядом. Я бы на ее месте не был так спокоен, узрев перед собой собственноручно убитого и воскресшего мертвеца. Хотя нет, позвольте, смотрит-то она вроде как на меня, но будто и не видит. И взгляд такой сосредоточенный. Стоит, постукивает по столешнице длинным, покрытым черным лаком ногтем. А стол-то лабораторный. Вон колбы всякие, реторты. Кипит, булькает жидкость в соединенных стеклянными трубками сосудах.

Ну ладно. Щиты подняты. Атакующие заклинания наготове. А вот сон это или нет, еще разобраться надо. Очень уж все реально. И недавние события очень четко всплывают в памяти. Последнее – я засыпаю под удивительный рассказ своей вновь обретенной мамы. Значит… Нет! Ничего это не значит! Сон или явь, решу, как всегда, потом. Как всегда. Слишком часто реальность стала играть со мной в странные игры. Вот во время учебы в Академии о путешествиях в сопредельные миры не говорилось ни слова. Это скорее была прерогатива церкви – готовить людей во время их жизненного пути к переходу в Полуденный мир и остерегать от попадания в Призрачный. Но! В Ответе тоже ничего похожего на мой случай описано не было. И вот теперь опять мир живых! Возвращение?

А меня меж тем так и не заметили. Как будто и не маячу я перед самым носом черной жрицы.

Я поднял руку и помахал погруженной в размышления женщине:

– Кхм, лори черная жри-и-ца! Ау!

Как будто очнувшись от раздумий, Лойс тряхнула головой и, подхватив стоящие перед ней песочные часы, ловко перевернула и установила их на прежнее место. А сама направилась в сторону стенного шкафа.

Ни тэшша себе! Да она меня в упор не видит! И не слышит. Я что, невидимка? А может, я призрак? Есть такое поверье, что после смерти… Да только в такое верят только деревенские бабки да их многочисленные внучки́. Но не маги. Магия – наука очень уж материальная. Даже если материи эти тонкие.

«Кстати, очень удобный момент, чтобы раз и навсегда расправиться с одной сильно насолившей мне рыжей особой! – кровожадно потерла ладони моя худшая половина. – Жертва беспомощна и не ожидает нападения. А моя магия исправно работает. Всем ведь только польза будет. Сжечь ведьму!»

Но… Любопытство, как всегда, победило. Ну и толика чего-то похожего на милосердие и благородство. Говорят, именно эти качества должны идти в комплекте с дворянской приставкой «фо». А то получится, что я ударил в спину беззащитную женщину. А месть… Месть подождет. Тем более что здесь, кажется, происходит что-то интересное.

Жрица уже успела снять с полки какую-то небольшую склянку и опять вернулась к столу. Сняла с огня приличного размера стеклянный сосуд с кипящей зеленой жидкостью. Помешала. Откупорила пузырек. Поднесла к губам. Выпьет? Нет, что-то зашептала. И тут я заметил… Жидкость в нем была красная! Густого такого, карминного оттенка. Догадка, тут же промелькнувшая в голове, отозвалась целой стаей протопавших по спине мурашек. Что там магистр Ледовский говорил про кровь Тэрила? «Проклятие ближайших родственников». Так, кажется? Покушение на королевскую семью сорвалось, и вот теперь новая тактика, новая попытка?

Не успел я еще закончить свою мысль, как ноги уже сами принесли меня прямо к ничего не замечающей жрице. Я же, кажется, теперь призрак. Сиречь полтергейст. А значит, оставаясь невидимым, могу воздействовать на материальные предметы. Наверное. Ну, попытка не пытка. И я толкнул Лойс прямо под острый локоток.

Ха! Получилось! Под гневный возглас рыжей стервы склянка выскочила из ее рук и, проделав головокружительное сальто в воздухе, приземлилась точнехонько на пол. Ура!

О! Сколько экспрессии! А такого выражения я вообще не слышал. А это слово что означает? Явно что-то нехорошее. Да, жрица осталась верна себе. Но ругается она прямо как портовый грузчик. Очень злой портовый грузчик!

Ну вот! Теперь она ползает по полу, собирая осколки, и продолжает нецензурно сокрушаться:

– Ничего-ничего… Завтра повторю… Почти получилось. И кровь щенка еще есть. Подожди еще чуть-чуть, повелительница!

Это что за бормотания? Все-таки кровь принца? А Нардиш-то хоть и ренегат, но не дурак. Прав оказался. А вот что «есть еще», это настораживает. Надо срочно найти и уничтожить. И эта ее «повелительница». Не про мою ли это маму? Лунная богиня и ее верная жрица. Так, что ли?

Ладно, где же остальной запас крови Тэрила? И как он велик? Посмотрим.

Вот тот самый шкаф. Тяну за ручку. Поддается. Тэшш, приятно быть невидимым, но материальным! Дверца открыта, а у жрицы-то глаза, оказывается, какие большие! Так, надо быстрее. Бумаги, ткани, статуэтка, пузырьки. Так-так… Ну, какой же? Прозрачный, красный, черный, здесь вообще, по-моему, чей-то глаз плавает… А! К тэшшу! Все летит на пол. Жрица заходится в безумном крике (кажется, я не ошибся) и бросается ко мне. Хочу увернуться, но не успеваю. Мы сталкиваемся…

Точнее, должны были столкнуться. Но не столкнулись. Я отскакиваю в одну сторону, жрица в другую. И меня передергивает. Как будто холодной водой облили. Миг назад я прошел сквозь человека! Или человек сквозь меня. Это как посмотреть.

А вот Лойс больше не кричит и не ругается. Только шарит вокруг глазами, шевелит пальцами, и вокруг фигуры женщины сгущается тьма. Дымка растет, становится все больше, расползается в стороны. Черная магия, чтоб ее!

Я отступаю подальше к дверям. А не пора ли мне уже ретироваться? Но сначала, для верности, подожгу-ка я валяющиеся на полу осколки. Обычным, простым огнем. Ни черным и ни белым. Давно я такой не создавал. Ну, ничего. Вон как весело заполыхало. А подписываться Солнечным или Лунным пламенем и правда не стоит. Пускай поломает жрица голову, кто к ней в гости заходил.

– Кто здесь? Покажись! Я тебя все равно достану, кто б ты, ублюдок, не был! – шипит рассерженной змеей Лойс.

Напитываю щиты энергией еще больше и нащупываю дверную ручку. Вроде призраки должны уметь проходить сквозь стены? Но пробовать что-то не хочется. Лучше уж по старинке.

Чернота уже почти добирается до меня, и я толкаю поддающуюся дверь наружу. Но вдруг слышу знакомый голос. И замираю.

– Лео! Ну, Лео! Ну, отзовись!

Дождался! Я ведь совсем недавно хотел связаться с подругой! На миг от радости забыв обо всем, ору:

– Эли!

К действительности меня возвращают крики за дверью и резко дернувшаяся наружу под моими пальцами дверная ручка. Она тащит меня за собой, я теряю равновесие и спиной вперед вываливаюсь за порог. О-о-о!..

Реальность перед глазами расползается на лоскутки.

– Тэш-ш-шш!

– А-а-а-а!

– Эли, ради Солнечного, не ори так!

– Лео?! Т-ты где?

Голос девушки дрожал и запинался. Наверное, мое неожиданное появление ее сильно напугало. Но так сама же звала! А я еще так неудачно приземлился – прямо на пятую точку рядом с подпрыгнувшей от неожиданности подругой. «Больно! – подумал я, поднимаясь на ноги. – Разве призракам бывает больно? Или я уже не призрак?»

– Привет, Эл! Как же я соскучился! – улыбнулся я подруге. Но девушка даже не посмотрела на меня, продолжая растерянно крутить головой. Неужели опять?

– Эли, только не говори, что тоже меня не видишь, – простонал я.

– Н-н-нет, – растерянно протянула Элия, – не вижу. Только голос слышу. Как в прошлый раз, когда мы говорили. Только теперь он звучит не в голове, а прямо передо мной. Рядом. Пожалуйста, Лео, скажи, ты и вправду здесь? Почему я тебя не вижу? Мне страшно.

– Прости-прости, что напугал. Это и правда я. Не бойся. Просто, похоже, я сейчас невидим. Протяни руку.

– Невидим? Зачем руку? – как ребенок, спрятала ладошки за спину Эли.

– Да не бойся же. Просто протяни.

Эли медленно и с явной опаской вытянула вперед правую руку и так широко распахнула глаза, опушенные длинными ресницами, что я невольно залюбовался своей подругой. Какая же она все-таки красавица! И умница. Не пугается сейчас… почти. Доверяет!

Я осторожно прикоснулся к протянутым в мою сторону пальчикам и несильно сжал их в руке. Как и следовало ожидать, стоило только пожелать, и нематериальный, как и в случае с жрицей Лойс, я смог прикоснуться к руке подруги. И она почувствовала мое прикосновение.

– Ой! – Рука была тут же отдернута и спрятана обратно за спину. А Элия, видимо смутившись проявления своих чувств, нахмурилась и тут же потребовала:

– Леор, хватит шутить! Объясни немедленно, что с тобой произошло и почему я тебя не вижу?

– Ну, – вздохнул я, – если вкратце, меня забросило в Призрачный мир. Причем живого, не бойся. Там, кстати, я встретил свою маму. А когда в том мире я заснул, моя душа, видимо, отделилась от тела и каким-то образом перенеслась сюда.

– Ты что, призрак?! Их же не бывает! И как ты живым попал в мир мертвых? Лор Альрик сказал, что тебя убили черные жрецы. Как ты спасся? – просто-таки засыпала меня вопросами девушка.

– Эй-эй, Эли, не торопись! Давай все по порядку.

– А вдруг ты сейчас опять пропадешь?

Прозвучало это так грустно и тоскливо, что у меня что-то сжалось внутри. Выходит, пока я болтался по другому миру, за меня здесь переживали. А я, остолоп бесчувственный, почти не вспоминал ни о друзьях, ни об отце. Они же меня погибшим считали. Каково им пришлось?

– Не пропаду, Эл, – сказал я как можно мягче. – Не в ближайшее время, точно.

Эли шмыгнула носом и опустилась на краешек кресла.

– Рассказывай.

– Ага… – Только сейчас я, наконец, смог толком осмотреться. Комната, где находились мы с Элией, могла быть только в одном известном мне месте. И я поспешил уточнить:

– Мы ведь во дворце?

– Угу. Охрана с королевской семьи пока не снята. После того дня альт архимаг нас обратно сюда отправил.

– Рори с Шори тоже здесь? Они в порядке? А отец? Как он?

– У королевских покоев дежурят сейчас. А альт архимаг… Он думает, что ты мертв, Леор. Знаешь, я ему тогда рассказала, ну… о нашем с тобой разговоре. Но он, кажется, не поверил.

– Он сейчас здесь?

– Нет. В Академии или в Башне. Не знаю точно.

– Эл, мне надо к нему. Срочно. Давай отложим пока мой рассказ. Ты со мной?

Я весь подобрался, готовясь сорваться с места. Надо срочно найти отца! И все ему рассказать. Ведь и правда, вдруг меня сейчас опять куда-нибудь закинет? Сколько я еще тут пробуду?

– Лео, но как же ты в таком виде пойдешь? То есть… – запнулась и снова смутилась Элия.

– То есть без вида? – рассмеялся я. Вышло как-то недобро, и я поспешил добавить: – А что ты предлагаешь?

– Ну, если бы ты мог магичить…

– Могу. Вот, – зажег я в руке небольшой белый огонек.

– Вот теперь я точно верю, что это ты! – улыбнулась Элия. – Помнишь, как иллюзию накладывать?

– Хотя я и могу при желании воздействовать на материальные предметы, сам я скорее нематериален и бестелесен. Так что образ цеплять мне просто не к чему.

– Все же попробуй, вдруг получится, – попросила Эли.

Что ж, попытка не пытка. Я сосредоточился, в мельчайших деталях пытаясь в уме воспроизвести свою внешность. Непростая, между прочим, задачка! Но не успел я сделать даже и это, не говоря уже о последующих магических действиях, как Эли вскрикнула.

– Получилось! Только странно как-то, – неуверенно произнесла девушка.

Точно, странно. Я же только начал.

Я посмотрел на свои вытянутые руки. Точнее сквозь них. И скривился в неприятной усмешке:

– Ну, точно призрак. Прозрачный. Как и полагается.

– Зато я тебя теперь вижу! – вскочила с кресла Элия. И радостно рассмеялась.

– Отец будет в шоке. Как я ему докажу теперь, что не умер?

– Ты даже мне еще не доказал. Так что придется постараться.

– Да уж… Ну, теперь мы можем идти?

– Да, придется. Хотя через портал бы было лучше и быстрее. Но…

– Вот именно, что «но»! – назидательно поднял я вверх указательный палец. – Я же теперь вроде как призрак. Порталы сейчас не для меня. Поспешим!

И уже выходя из комнаты подруги, я поинтересовался у нее:

– Больше нападений не было? Ничего, что ты братьев одних, без своей поддержки оставишь?

– Да нет, не оставлю, – махнула рукой следующая за мной по пятам Эли. – Я и с Родериком и с Шоренном канал эмоциональной связи установила. Если будет нападение, я сразу почувствую и телепортируюсь прямо к ним. Мы уже так пробовали.

Но взглянув на мои нахмуренные брови, молодая магичка поспешила успокоить:

– Не переживай, нападений больше не было. Мы просто тренировались.

– А как малыш Тэрил, пришел в себя? Такое пережить, – вспомнил я о маленьком принце. – Как он себя чувствует?

– Молчит все время, – вздохнула подруга. – Но целители говорят, что он полностью здоров. Просто нужно время.

– Понятно, – протянул я и взглянул в большое настенное зеркало, мимо которого мы как раз проходили. Брр. Жуть. Натуральный призрак. И кто сказал, что они не отражаются в зеркалах? Просвечиваю, правда, прилично, но вполне виден. И даже очень.

Эли, увидев, что я замедлил движение, посмотрела в ту же сторону, что и я. И нервно хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Да уж, зрелище! Благородная лори и сопровождающий ее кавалер. Инфернальный. Хорошо, что здесь сейчас, как и в Призрачном мире, стоит глубокая ночь, и в коридорах дворца нам пока никто не встретился. Но рано или поздно мы наткнемся хотя бы на ту же стражу.

– Знаешь, я лучше пока опять стану невидимым, – шепнул я Элии и, приложив мысленное усилие и взглянув на свою руку, убедился в положительном результате. Хоть что-то я могу контролировать. А то уже начинает казаться, что все события вокруг происходят без моего согласия, и я ни на что не могу повлиять. Швыряет из одного места в другое, из одного мира в другой. Солнечный…

Преодолев очередной поворот и, как начал уже догадываться, приближаясь к выходу, я заметил маячившую впереди мужскую фигуру. Человек спокойно стоял и смотрел в нашу сторону. Как будто нас здесь и ждал. И это точно был не стражник.

– Лео, – тревожно шепнула в мою сторону Эли.

Но я ничего не успел ей ответить, так как узнал его. Альрик Витте. Давно не виделись!

– Не бойся, он меня не видит. Просто скажи, что тебе понадобилось срочно отлучиться в Академию. За какой-нибудь нужной вещью, например, – зашептал я на ухо Элии.

Девушка согласно опустила ресницы, и мы, преодолев несколько оставшихся шагов, оказались прямо перед преградившим нам путь Альриком.

– Лори фо Мейн, какая неожиданная встреча в столь поздний час! Бессонница?

О, я уже и забыл, какой невыносимый характер у моего недавнего товарища по несчастью. Надеюсь, Элия сможет от него отвязаться.

– Леор! Слава Солнечному! – это были первые слова вскочившего и сжавшего от волнения руки архимага.

– Здравствуй, папа! – Я видел радость и облегчение на усталом и осунувшемся лице отца и не мог сдержать ответной улыбки.

Но уже в следующую секунду Дарий фо Нойр взял себя в руки и обратился к сопровождающей меня девушке:

– Элия, спасибо. Оставь нас, пожалуйста.

– Да, альт фо Нойр. Доброй ночи.

Эли выскользнула за дверь, оставив меня наедине с отцом.

От начальника королевской охраны нам удалось отделаться довольно быстро. Оказывается, у Альрика сработал какой-то многомудрый амулет, извещающий о появлении во дворце посторонних магов. Сработал, правда, совсем слабо, и любой другой не обратил бы на это внимания, сделав скидку на приближение к артефакту одного из трех присутствующих во дворце мастеров. Но Альрик Витте не был бы Альриком Витте, если бы не пошел выяснять все лично. Вот он и пошел. И почти сразу засек мастера эмпата, которая брела по коридору. Ну и успокоился, перекинувшись с Элией парой слов. Меня, слава Солнечному, безопасник не заметил. А наспех сочиненная моей подругой сказка о якобы срочно понадобившейся ей волшебной вещице, оставшейся в ее комнате в Академии, была снисходительно принята. Хотя держу пари, Альрик просто пожалел девушку, решив, что после пережитых событий у нее и правда бессонница. Ну а блажь прогуляться ночью в родную альма-матер мастеру телепортеру вполне простительна. Постоять за себя выпускница Академии сможет без труда. А если вдруг случится срочная надобность в ее присутствии, то будьте добры, лори фо Мейн, отвечайте на вызов, жгите резерв для срочного прибытия на место.

– Я молился, чтобы мы еще увиделись. Хотя бы вот так, – грустно улыбнулся отец, подходя ближе и напряженно вглядываясь в меня. – Понимал, что это однажды случится. Что она захочет забрать тебя. Но все равно надеялся, что не скоро, не сейчас. Глупо, конечно. Пути богов неисповедимы.

– Богинь, ты хотел сказать. Почему я не удивлен? – покачал я головой.

Еще минуту назад я отчаянно хотел увидеть отца, успокоить, что жив, рассказать о невероятных вещах, произошедших со мной, предупредить о новых замыслах черных жрецов. Но всего несколько слов, произнесенных им, заставили меня забыть абсолютно обо всем.

Что он знал про маму, я понял еще из ее рассказа. К его нежеланию говорить о ней со мной давно привык. Но к тому, что он был уверен, что меня однажды затянет в Призрачный мир, я был не готов. Знал и не сказал. Опять!

Но возмущаться не было ни сил, ни желания. Перегорело. Это бесполезно в отношении не менее упрямого, чем его сын, архимага. Так зачем стараться и тратить силы?

– Прости, если сможешь, – как будто угадав мои невеселые мысли, произнес отец. – Я просто хотел тебя уберечь. Не вышло.

– Я понимаю.

Я и правда понимал. Я считал, что достоин правды, что готов принять ее. Но объяснять это, к сожалению, как показал опыт, было бесполезно.

Отец подошел вплотную и протянул руки с двух сторон от моего нематериального, просвечивающего тела. Диагностика? Ну-ну.

– Удивительно, что у тебя так быстро получилась межмировая проекция. Я о таком только читал. Или она помогла?

– Нет. Я просто заснул. И вот…

Отец отступил на шаг, не переставая жадно вглядываться в мое лицо. Так, как будто я могу в любой момент исчезнуть. И он меня больше не увидит. Возможно, так и было.

– Расскажи, как вы встретились? Ты же не умер на алтаре? Она тебя выдернула?

Происходящее все больше казалось мне неправильным. Похожим на прощание, что ли.

– Да. Потом я оказался у нее во дворце. И она мне все рассказала. – Последние слова прозвучали как обвинение. Да я и не старался этого скрыть.

– Как она? – жадно спросил отец.

– Мама? Твоя жена? Лунная богиня? Почему бы не называть все своими именами?

– Да. Твоя мать. Моя жена. И богиня. Не злись, Леор.

– Не злиться?! Да мне бы вообще понять, кто после этого я?

– Полубог.

– Полу… – пробормотал я, вспоминая слова матери, что полубог – это как раз мой отец. А я… – Никакой я не полубог! Я маг! Мастер магии. Выпускник Гидонской Академии магии. И собираюсь вернуться и работать по специальности. Так что не хорони меня раньше времени, отец!

Архимаг ошарашенно посмотрел на меня. Похоже, он только сейчас понял, что перед ним не печальный стенающий призрак, а его сын собственной персоной. Хотя и не совсем во плоти.

– Я был бы очень рад, если бы Хель тебя отпустила, но…

– Отпустит, уж я постараюсь! – перебил я его. Сейчас я был в этом абсолютно уверен. Нет, не в том, что мне быстро и легко удастся найти выход из Призрачного мира в наш или так просто уговорить только что обретенную божественную маму отпустить меня. Не после ее слов, что теперь я «навсегда с ней». Но, клянусь, я найду выход! Не будь я – это я! Боги, архимаги… В конце концов, вы просто мои родители. А значит, сделаете так, как лучше вашему сыну. Ну а мне просто надо быть убедительным. Очень убедительным. К тому же я помнил, что Зоккуар говорил о первом переносе. Ну, о том, что первый перенос якобы всегда неприятен. Первый! Следовательно, могут быть и следующие. Надо только узнать, как их осуществить.

– Я вернусь, пап, не бойся. Обещаю!

– Я буду только рад, сын.

– Способ есть, я уверен. Только не знаю, как быстро получится.

– Я в тебя верю.

Я даже замолчал, забыв, что только что хотел сказать. С ума сойти! Не думал, что когда-нибудь услышу от своего отца такие слова. Я тряхнул головой, вспоминая, что не успел еще рассказать самое главное. А ведь стоит мне только проснуться в Призрачном мире, как меня наверняка отсюда утащит. Надо спешить.

– А у нас ведь еще проблем с черными выше крыши, – напомнил я уже не печальному, а задумчивому архимагу. И рассказал о пока что сорванных мной планах жрицы Лойс.

– Теперь отсутствие новых покушений становится более понятным. Жрецы не давали знать о себе уже несколько дней, – размышлял вслух архимаг. – Но теперь, когда ты столь удивительным способом сорвал планы черной жрицы, попытки наверняка возобновятся.

– Ну, если у меня снова получится подобное путешествие – а я уж постараюсь, – обязательно сообщу тебе о ее планах.

– Если получится. Только не лезь больше на рожон, Леор. Просто следи. Невидимым.

– Постараюсь.

– Пора просыпаться, дорри.

– Что? Ты что-то сказал, пап?

Архимаг обеспокоенно покачал головой и прищурился:

– Кажется, ты пропадаешь.

Я опустил взгляд на свое становящееся все более прозрачным тело. Похоже, я просыпаюсь.

– Дорри, вставай, соня, – снова произнес ласковый женский голос. Мама?

– Я обязательно вернусь, – помахал я отцу на прощанье исчезающей рукой.

И, ухмыльнувшись, добавил:

– Кстати, понимаю, почему ты женился на черной магессе. Мама очень красивая. И с ней все в порядке. Передам от тебя привет! – крикнул я, просыпаясь и открывая глаза во дворце Лунной богини. Интересно, успел ли он меня услышать?

– Неужели от Дария? – лукаво поинтересовалась присевшая на край моей кровати мама. И взъерошила мне волосы.

– С добрым утром!

Грань 14

О разведении драконов, очаровательных рожках и недостаточно чистых экспериментах

– Значит, отчасти я бог?

– Большей частью.

– На три четверти, – усмехнулся я, пытаясь уложить в голове столь странные вещи.

– Да, – улыбнулась мама.

Как странно. Я вовсе не ощущаю себя богом. Никогда не ощущал.

Мы с мамой прогуливались по верхним открытым галереям Хрустального дворца (да, именно так он официально и назывался). Отсюда открывался удивительный вид на город, в центре которого он расположен. И хотя по местным меркам сейчас утро, крыши домов не освещаются лучами восходящего солнца. Его здесь попросту нет. Зато есть луна. Затягивающая и завораживающая, как и полностью черные глаза моей матери. На них – и на луну и в глаза – долго лучше не смотреть. От этого забываешь дышать и теряешь ощущение времени, а отведя взгляд, чувствуешь легкое головокружение, как от бокала терпкого миркского вина, выпитого на пустой желудок.

– Знаешь, мне все еще сложно поверить, что это не сон, и все происходит на самом деле, – неожиданно даже для самого себя признался я. – И почему именно со мной?

– Так иногда бывает, – тонко улыбается Хель. – Особенно если в тебе течет кровь богов.

– Нереально, – снова вздохнул я, качая головой.

Богиня молчит, и я задаю новый, больше других волнующий меня вопрос, выдергивая его как рыбку из воды, в погоне за мошкой всплывшую чуть выше своих товарок:

– Ты ведь хочешь, чтобы я остался? Насовсем?

– А ты, – повернулась ко мне мама, – ты, малыш, разве не хочешь этого?

– Нет. Не знаю. Понимаешь, я очень рад, просто счастлив, что нашел тебя. Я даже мечтать не смел. Думал, что ты умерла. Но… Остаться здесь, прямо сейчас, навсегда? Я не готов. Там мой мир, к которому я привык и в котором родился. Там мои друзья, отец. Мечты и планы.

– Но именно этот, а не Срединный, в большей степени твой мир. Призрачный! В тебе больше моей крови и его силы. Он признал и полюбил тебя! Ты же чувствуешь это, дорри?

Я рассеянно улыбнулся:

– С того момента, как я попал сюда, меня переполняет чувство какой-то удивительной легкости, радости и… силы. Я даже есть не хочу, представляешь? Хотя не помню, когда последний раз у меня во рту была хоть крошка хлеба. Это оно?

Мама рассмеялась звонким заливистым смехом:

– Богам не нужна еда! Да-да, это оно!

Но тут же посерьезнела и погрустнела:

– Так ты не хочешь со мной остаться?

– Вовсе нет! Хочу! Но, может быть, не сейчас?

– Я должна рассказать тебе еще кое-что, – остановилась и оперлась на резные перила мама.

Сильный порыв ветра тут же взметнул и откинул назад ее темные дивные волосы, подхватил бесконечно длинные пряди и туманом понес их по воздуху. Я остановился рядом, думая, что вот так, наверное, и должна выглядеть настоящая богиня. Загадочная, невесомая, ирреальная. Не то что я. Ну какой из меня бог?

– Боги живут долго, – после небольшой паузы произнесла повелительница Селина. – Но не вечно. Да-да, это так. Тебе, наверное, интересно, сколько проживешь ты? Точного ответа нет. Но долго, очень долго.

Хель угадала мои мысли. Это был один из тех вопросов, которые я хотел, но не успел пока задать. Долго? Это захватывало дух и пугало. Долго живут маги. Гораздо дольше обычных людей. И соответственно медленнее стареют. Пример тому – мой отец, и сейчас выглядевший ненамного старше меня самого. Но боги… Раньше я думал, что они бессмертны. Но даже если их жизнь длится не бесконечно, все равно это тысячи и тысячи лет. «Как же я справлюсь?!» – с беспокойством подумал я.

Мама, будто угадав мои тревожные мысли, ласково погладила меня по руке:

– Ты мой сын. А значит, мой наследник. Не сейчас, но когда-нибудь настанет и мой черед продолжить цепочку перерождений. Я уйду в другие миры. А ты займешь мое место.

Я потрясенно молчал, просто не зная, что тут можно сказать. Может, кого-то мысль стать богом и прельщала. Наверное, даже многих. Но я никогда не думал о подобном. Мои мечты, они были просто другими. И все, что я сейчас чувствовал, это растерянность. Как если бы вдруг выяснилось, что мир перевернулся, и отныне всем придется ходить вверх ногами. Для меня, во всяком случае, все так и выглядело.

– Не переживай. По человеческим меркам это случится еще очень не скоро. Много людских поколений сменит друг друга, многое будет забыто. Но так или иначе это все же произойдет. И со мной и с Солнечным. И мы не должны оставить миры без защиты. Кто-то должен будет хранить равновесие магии Призрачного и Полуденного миров. А ты для этого почти идеален.

– Почти? – рассеянно ухватился я за последнее слово.

– Ну, – рассмеялась богиня, – в тебе смешалась белая и черная сила. Но не в равных пропорциях. Примешалась и человеческая кровь. И хотя для такой судьбы в идеале ты должен был бы быть нашим с Хвелем сыном, но это попросту невозможно. Мы с ним слишком разные, и наши силы отталкивают друг друга. Не знаю, что за человеком была мать Дария, но это маленькое чудо, соединение двух противоположных сил в одном ребенке, оказалось возможным только благодаря ей. Знаешь, ведь Хвель проиграл тогда. Твой отец по его задумке должен был со временем стать его преемником. Но его человеческая кровь слишком уж разбавила божественную. Могущество его велико, он даже владеет силой своего отца – Солнечным пламенем. И тем не менее он больше маг, чем бог. В отличие от тебя.

– Я этого не чувствую, – усомнился я.

– Пока, – значительно добавила мама.

Я пожал плечами и неуверенно спросил:

– Значит, Солнечное и Лунное пламя – это сила богов?

– Да. Очень похожие и очень разные. И способные куда на большее, чем ты думаешь. Но к этому ты должен прийти сам.

– Скажи, могу я вернуться в Срединный мир?

– Ты так этого хочешь? – грустно улыбнулась мама.

– Да, – с жаром произнес я.

– Я понимаю, для тебя все это неожиданно. И сложно. Но обещай, что когда придет время, ты вернешься.

– Конечно, вернусь! – испугался я. Неужели она подумала, что я больше никогда не захочу ее увидеть? – Я… я просто прошу, раз уж жизнь богов так длинна, позволь мне прожить свою человеческую жизнь так, как я и хотел. Там, в мире, где я родился. Для тебя это ведь не слишком долгий срок? И я буду тебя навещать! Это же возможно?

– Возможно! – порывисто обняла меня за шею мама. В воздухе остро запахло свежестью и грозой. – Теперь, когда ты наконец здесь, все возможно! Я рада, что ты сделал такой выбор. Это мудрое решение. Если бы ты решил иначе, мир просто не отпустил бы тебя. А теперь он согласен. Чувствуешь?

Я ошарашенно смотрел на радостную богиню и постепенно отходил от шока. Мир не выпустил бы меня? И что бы я тогда делал?

– Значит, теперь я могу вернуться? – решил все же уточнить я.

– Ну, надеюсь, ты останешься хотя бы на несколько дней? И пообещай, что будешь почаще меня навещать, – потребовала мама.

Я кивнул, отвечая сразу на оба вопроса. Ситуация с черными жрецами, по правде, оставляла желать лучшего, но еще несколько дней там справятся и без меня. Когда я еще увижу свою вновь обретенную маму?

– А еще тебе надо бы потренироваться обращаться с силой мира, – сказала мама. – В этом тебе поможет Нардиш.

И увидев, как я скривился, добавила:

– Не стоит на него обижаться. Он, конечно, старый зловредный дракон, но он действовал по моему приказу. К тому же среди тэшшеров он единственный маг. А тебе сейчас просто необходимо освоить свои новые возможности. И не спорь! Я уверена, вы снова поладите. В конце концов, не просто же так он несколько лет был твоим учителем.

– Скажи, мам, – вспомнил я давно не дававший мне покоя вопрос. – Ведь там, на алтаре Лойс, я чуть не умер от потери крови. Тогда почему, очутившись здесь, я прекрасно себя чувствовал, и на мне не было ни царапины? Это как-то связано… – не сумев подобрать слов, замялся я.

Но за меня это сделала богиня:

– Связано с тем, что ты мой наследник? Ну конечно! Как только ты попал сюда, мир признал тебя и помог излечиться. Между прочим, тебе теперь совершенно не стоит опасаться смертельных ранений.

– А не смертельных? – с каждым новым ответом запутываясь все больше, поинтересовался я.

– О, это довольно неприятно, да, – поморщилась королева. – Ну, все. Хватит с нас на сегодня серьезных разговоров, дорри. Вечером будет бал! В твою честь, – подвела итог богиня и, подхватив меня под руку, увлекла вслед за собой.

Мама довольно щурилась, махала в воздухе изящным пальчиком и что-то мурлыкала себе под нос. А на моей одежде в ответ на ее жесты появлялась новая вышивка, из рукавов цветком вырастали пышные белоснежные манжеты, а горло стягивал подросший и туже затянувшийся строгий воротничок. Вся одежда по-прежнему оставалась в строгих черных тонах, но теперь их слегка разбавляли пробившиеся в некоторых элементах кипенно-белый и серебряный цвета. На пальцах появились два перстня – с черным и белым бриллиантами. Я усмехнулся уголком губ, подумав, что теперь, вместе с венцом мага, у меня полный комплект соответствующих расцветке моих сил камней. И вообще, если раньше черно-белым магом я только назывался, то теперь я так и выгляжу.

Подготовка меня к предстоящему балу явно доставляла маме удовольствие.

– Я вот не могу понять, кто такие эти твои тэшшеры? – задал я королеве еще один не дающий мне покоя вопрос. Надо пользоваться, пока есть возможность. А то вон из Зоккуара, например, и слова лишнего не вытянешь. – Нардиш и Зоккуар – черные драконы из твоей свиты? Или есть еще?

– Все верно, дорри, – не бросая своего занятия и мановением руки приводя в порядок мои непослушные волосы, отвечала мама. – С тех пор как я создала первого своего дракона, они – мои верные слуги и помощники. Со временем они объединились в семьи и стали от моего имени присматривать за всеми землями этого мира. У каждого своя территория, на которой они, как и у вас в Гидонии, в своем роде князья, властители, подчиняющиеся только мне. Земли Зоккуара – страна Тория, у Нардиша – это Ледовия. Таких семей шесть, как и стран в нашем мире. И привыкай называть его своим. Ты ведь мой наследник.

– А звание тэшшер…

– …носит глава и старший член семьи. Именно он чаще всего бывает во дворце, служа и помогая мне. Остальные же его родственники находятся в это время дома. Но управлять подвластными им владениями могут лишь тэшшеры. С остальными главами родов ты познакомишься сегодня на балу.

– Если я правильно понял из твоего рассказа, то наши драконы – то есть драконы Срединного мира, являются потомками драконов Призрачного? Верно?

– Да.

– А как же Коршик? Почему Зоккуар тэшшером назвал и его? Ведь он из Срединного мира, а в нем живут, как я понял, лишь потомки твоих больших драконов – карликовые.

– Твой малыш уникум. И это наглядно доказывает его человеческая ипостась. Не могу сказать с полной уверенностью, но… я чувствую перемены, происходящие во всех трех мирах. Рано или поздно приходит время, когда уже сам мир начинает развиваться и эволюционировать без участия извне и учится обходиться без вмешательства богов. Так же как и существа, его населяющие. Возможно, это уже началось. Миры и их обитатели взрослеют, меняются сами и меняют друг друга. Возможно, твой дракончик – первый тэшшер Срединного мира. Так же как ты – первый рожденный им бог.

– Звучит просто замечательно. Но как я объясню это отцу, когда Корш вымахает до размеров своих дальних родственников? Куда я его девать буду? – тихонько взвыл я, представив себе весь масштаб назревающей проблемы.

– Ну, это как раз поправимо. Ты, мой мальчик, в достаточной степени владеешь магией иллюзий. К тому же теперь, однажды перевоплотившись, твой дракончик сможет менять облик в любой момент. Просто прикажи ему стать человеком.

– Ага! А как я объясню, что рядом со мной везде таскается маленький ребенок? Что подумает отец? Лучше уж иллюзия. Не хочу, чтобы меня подозревали неизвестно в чем!

Мама рассмеялась, а я, выставив перед собой руки, взмолился прекратить уже украшать меня все новыми и новыми элементами декора, порожденными бурной божественной фантазией. Совсем не хотелось становиться похожим на павлина, хоть и черно-белого.

– Ее величество королева Призрачного мира Хель и его высочество принц Призрачного мира Хельхем! – когда мы с мамой вошли в гигантский бальный зал, громко объявил распорядитель.

«Ничего себе!» – подумал я, удивляясь невообразимым размерам поглотившего нас помещения и нашему титулованию. И если первое объясняла вездесущая магия – зал, наполненный людьми, уходил в бесконечность, сверкая в бликах света и расплываясь в отражениях многочисленных зеркал, – то второе и вовсе попирало реальность. Королева целого мира! Не отдельной страны, а именно мира! А я – принц… Но с другой стороны, кем еще, как не королевой, является Лунная богиня в своем мире?

– Бал в честь принца Хельхема объявляется открытым! – вновь громогласно пронеслось по залу. И все пришло в движение. Все люди… хотя нет, какие же они люди? Оборотни, драконы и тэшш знает кто еще, ранее замершие, разом заволновались, задвигались, заговорили. Заиграла музыка. Начинался праздник.

Мама нежно, но твердо схватила меня за руку и увлекла за собой, ослепляя всех встречных блеском бриллиантов, словно звезды ночное небо, усеивающих ее неизменное черное платье, и награждая кланяющихся нам подданных благосклонной улыбкой. Но ни на миг не задерживаясь на месте. Королева целенаправленно куда-то меня вела.

Наш путь закончился у небольшой группки весело переговаривающихся дам. Увидев нас, селии (так, кажется, советовал именовать местных лори тэшшер Торийский) тут же присели в реверансах и, будто сговорившись, дружно рассыпались по сторонам, оставив перед нами лишь одну свою товарку.

И, надо признать, она была особенной. Более человечной. Со всех сторон нас сейчас окружали не люди. Это выдавали необычного цвета глаза, кожа и волосы, чересчур длинные и острые ногти, острые длинные уши или даже клыки. Но оказавшуюся перед нами селию среди всего представленного разнообразия существ легко можно было принять за обычного человека. Человека моего мира. Так же, впрочем, как Зоккуара и Нардиша, когда те были в соответствующем облике. А это значило…

– Леор, это Риесса, – весело воскликнула моя мама. – Тэшшер и моя подруга. Риесса, знакомься, мой сын. Правда, он чудо?

– Рада знакомству, ваше высочество, – присела в реверансе, сверкнув исподлобья любопытными глазами, представленная мне лори. И, качнув уложенными в сложную высокую прическу волосами, добавила:

– У тебя замечательный сын, Хель.

Мама довольно улыбнулась, а я от такого откровенного обсуждения собственной персоны смутился.

– Взаимно, селия Риесса. Однако вы преувеличиваете мои достоинства.

– Прошу, называйте меня тэшшер, Леор. Мне приятно думать, что я все еще могу быть полезна в этой роли нашей дорогой королеве.

Я в общем-то и не был против. Интересно было узнать, что главой рода может быть и драконица. Но было интересно и еще кое-что.

– Прекрати наговаривать на себя, Ри! – шутливо пожурила селию мама и, не успел я задать созревший у меня вопрос, приветствовала нового подошедшего к нам человека… то есть селия. – Корин, наконец-то!

– Ваше величество, – с достоинством поклонился вновь подошедший дракон. – Ваше высочество… Позвольте представиться, тэшшер Корин Прийский.

– И мой муж, – подхватила селия Риесса, на что мужчина с улыбкой приобнял ее за талию, притягивая к себе.

– Здравствуйте, – отозвался я. – Простите за любопытство, но вы ведь с селией Риессой из разных домов, верно?

– Да, мы оба главы родов, но это не помешало нам пожениться, – ответил тэшшер. – Я – повелитель При, а Риесса – Идиса. Но надо признать, что чаще мы с моей очаровательной женой встречаемся на Селине, чем где бы то ни было еще. Так что спасибо вам, ваше величество, за этот прием еще и по этой причине.

– Пустяки, – взмахнула рукой богиня Луны и с недоумением посмотрела по сторонам, как будто кого-то искала. – Но где же Виг и Сирин? Надеюсь, они не вздумали, как в прошлый раз, выяснять, кто из них способен больше выпить? Зоккуар не согласится опять растаскивать их по своим комнатам.

Я невольно улыбнулся, представив исполнительного и чересчур серьезного дракона за столь странным занятием, и вспомнил, что видел его последний раз сегодня утром безуспешно пытающимся объяснить Коршу принцип игры в шахматы. Малышу такая премудрость пока была явно рановата, но упрямый тэшшер не опускал рук, всерьез подойдя к обязанностям по присмотру и развлечению ребенка. Надежный и ответственный властитель Тории мне очень импонировал, но я был рад узнать, что не все драконы такие серьезные, как Зоккуар, и не все себе на уме, как Нардиш.

– А тэшшеры Зоккуар и Нардиш к нам присоединятся? – спросил я.

– Нардиша я видел, – вместо мамы ответил мне Корин. – Общается сейчас со своим семейством.

Семейством?

– А Зоккуар теперь занят вместо него и не придет, – непонятно заметила богиня.

И тут к нашей группе добавились еще сразу два персонажа. Это, как я понял, и были упомянутые Виг и Сирин, оказавшиеся двумя совершенно не похожими… драконами. Оба, как и вообще все тэшшеры, брюнеты, они оказались очень молоды. Только один был весь какой-то непоседливый и подвижный, а второй расслабленный и спокойный. Невооруженным глазом, однако, было видно, что эти двое – закадычные друзья и прекрасно чувствуют себя в компании друг друга. Первого звали Вигард Глорский, второго – Сирин Биазский.

Приветствовав королеву и познакомившись со мной, эти ребята быстро куда-то ускакали, сославшись на какое-то пари и прекрасную Шиниаль, которая обещала танец то ли одному, то ли другому из них. В этом, как оказалось, показания парней расходились, и приятели удалились, продолжая увлеченно спорить. А меня не оставляло странное чувство, я был в недоумении: и эти странные ребята – властители двух государств?

– Не будьте к ним пристрастны, Леор, – уловила мое настроение очаровательная селия Риесса. – Каждый развлекается по-своему. Несмотря на молодость, Вигард и Сирин уже два века после получения титула безукоризненно справляются со своими обязанностями.

– А сейчас развлекайся, дорри, – отвлек меня от размышлений голос мамы. – Мне надо ненадолго отлучиться.

Я посмотрел на богиню и почти не удивился, проводив глазами стремительно расплывающееся облачко на месте, где только что стояла моя мама. Вечер только начинался, а я не уставал изумляться и получать новые впечатления. Этот бал определенно начинал мне нравиться.

Поклонившись, меня покинула и семейная пара драконов. Я остался один и с интересом огляделся по сторонам. Кто-то танцевал, кто-то разговаривал, кто-то закусывал и выпивал у столов с разнообразными яствами. Я подумал и решил присоединиться к первым. Все-таки это был бал. Кроме того, я кое-кого заметил. Необычайно красивую девушку, отчетливо выделявшуюся на общем фоне и еще более отличающуюся от остальных. У девушки были рога. И она была очень симпатичной.

Да, я не шучу. Ну и что такого, что рога? Очень даже красивые небольшие оленьи рожки, даже на взгляд кажущиеся приятными и бархатистыми. А к ним прилагалось трогательное аккуратное личико, большие ярко-зеленые глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами, и задумчивый взгляд встретившихся со мной глаз. Молодая селия была одна и, как мне показалось, отчего-то нервничала.

– Принц, – растерянно пробормотала она, когда я приблизился и стало понятно, что направляюсь я не к кому-нибудь, а именно к ней. – То есть ваше высочество…

– Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная селия? – предложил я девушке руку.

Девушка-олененок неуверенно взялась за нее неожиданно цепкими пальчиками и не отпускала все время, пока играла музыка. А меня на протяжении танца не покидала странная мысль: «Это у нее такие звонкие каблучки, или под воздушной длинной юбкой скрываются изящные копытца?» Где же я, Солнечный, оказался?! Призрачный мир продолжал поражать меня своим несоответствием с представлениями о нем моих земляков. Я с удовольствием танцевал с юной «оленихой», которая нервничала вовсе не из-за моего пристального к ней внимания, а из-за того, как оказалось, что это был первый в ее жизни бал. Я не стал говорить, что первым он был и у меня. Отчасти оттого, чтобы не портить образ принца, в который я сейчас с трудом вживался, а отчасти потому, что мой первый разговор с оборотнем оказался намного более занимательным, чем я мог себе представить.

Я просто очень, ну очень удивился, когда на вчерашнем балу магистр и тэшшер Нардиш Ледовский познакомил меня со своей семьей. Раньше я как-то даже и не задумывался, что у мага-дракона могут быть дети. А они были. Двое. Парень и девушка. Блейз и Иниан Ледовские, оказавшиеся, в отличие от своего отца, очень милыми молодыми… драконами. Они даже пригласили меня к себе в гости, в фамильный замок тэшшеров Ледовских. И я от удивления даже согласился. Конечно, не сейчас – в скором времени я собирался вернуться обратно в Срединный мир, – но в следующее посещение Призрачного уж точно.

А сейчас, стоя рядом с магистром Нардишем на продуваемом всеми ветрами поле, я отчаянно сомневался в этом поспешном решении. Потому что долго находиться рядом с вредным драконом было поистине невыносимо. Мама, зачем ты назначила его моим учителем? Он мне еще со времен Академии надоел!

– Леор, соберись, не злись и запусти во-о-он туда самый большой файербол, какой только сможешь, – увещевал меня магистр.

Я стиснул зубы и послушно выполнил предложенное. От моей руки отделился сгусток черного огня, размером чуть больше обычного, и весело устремился по направлению к березовой роще, раскинувшейся в пятнадцати ле от горы Селин. Сюда я добирался непосредственно на спине своего бывшего и будущего учителя, магистра Нардиша Ледовского, временно перекинувшегося в дракона. Надо сказать, летать на нем, в отличие от Зоккуара, мне не понравилось. Разница была невелика, но это было дело принципа.

Поверьте, учиться управлять своей силой в новом мире я очень хотел. Чего стоил один полет с моей мамой, когда я сам – сам! – парил в воздухе без чьей-либо помощи. Но учиться у Нардиша, который так бесцеремонно и втихую использовал всех, в том числе и меня, в своих планах, было… неприятно. И я злился. Тихо, молча. Но злился.

И вот сейчас, пробуя вкладывать в самое обычное магическое действие щедро разлитую вокруг силу, я запускал свой первый в этом мире файербол.

Шар устремился в сторону деревьев. Я примерно знал, чего ожидать, и немного жалел о тех березках, что будут бесследно уничтожены черным огнем. Но магистр настаивал на наглядности. И вот…

А файербол тем временем, преодолев половину пути, вдруг резко увеличился в размерах. Больше, еще больше… И мы стали свидетелями мгновенного и бесследного уничтожения более чем полусотни деревьев. Такого я не ожидал! А выросший до невероятных размеров огненный шар, как ни в чем не бывало, полетел дальше, продолжая свой путь.

– Куда это он? – обалдело спросил я у вытянувшего губы в трубочку магистра.

– Туда, куда ты его послал, надо полагать.

– А что там? – Вроде бы никаких поселений так близко от Селина быть не должно, но все же.

– Ничего, – последовал ответ. – Будем надеяться, он сам скоро выдохнется. Что ж, получилось неплохо. Думаю, продолжим.

– Может не стоит? – засомневался я.

– Если так пойдет и дальше, я готов буду признать, что главное – связь с миром – ты усвоил. Остальное доработаем потом. Но для большей уверенности необходимо попробовать что-нибудь еще. Видишь тот холм? Попробуй-ка его сдвинуть!

Идея не показалось мне хорошей. В предвкушении чего-то странного зачесались руки. Но кто я такой, чтобы спорить с магистром магии и местным уроженцем? Всего лишь мастер и почти бог. Но если я начну спорить, скорее всего, уже не смогу остановиться. Поэтому проще попробовать.

Так, тут мне поможет телекинез. И взять побольше, побольше силы!

Вывороченный из земли холм поднялся в воздух и завис над землей. Это было нетрудно. Только вот все такой же в диаметре, в высоту холм выглядел значительно больше.

– Ты насколько глубоко зачерпнул? – удивленно спросил магистр.

– Ну… Вообще-то я просто потянул, – признался я.

– Брось-ка его лучше на место, – предложил магистр. – То есть положи. Аккуратно положи!

Но он опоздал. Потому что я бросил. Оглушительный грохот добрался до нас чуть раньше, чем волна пыли и грязи, изгваздавшая нас с учителем с ног до головы. А холм? Холм был на месте. Что ему сделается?

– Пожалуй, на сегодня хватит, – сразу после того, как основательно проплевался, заключил Ледовский.

И мы полетели во дворец. Магия магией, а теплая ванна и чистая одежда привлекали меня сейчас намного больше.

Грань 15

О сомнительных законах, захватывающих экскурсиях и похищенных детях

Я уже не спал. Но и глаза открывать не спешил, не успев еще с полной уверенностью удостовериться в наличии за окном приемлемого для подъема времени суток. А таковым я считал и упрямо продолжаю считать наполненный солнечным светом его отрезок. Ну или, на худой конец, за неимением последнего хотя бы условно светлый. Не всегда же Солнечный дарит нам ясный погожий денек.

В общем, передо мной встала совершенно неразрешимая дилемма. С одной стороны, чутье говорило мне, что уже утро, и пора вставать. Но действительность, не спешившая яркими солнечными лучами просачиваться сквозь смеженные ресницы, заявляла об обратном. А я… Я так и не мог определиться. Вроде и чутью повода не верить нет. Но и вставать с теплой и мягкой постели тоже что-то не хочется. Да и на лекции мне сегодня не надо – я бы помнил.

Лекции? Тьфу ты, тэшш! Какие такие лекции? Я ведь уже не студент. И вообще не дома, в «Амалайне», и даже не в Лорелее. Я во дворце у мамы. В Призрачном мире!

От последней мысли я подскочил как ужаленный и резко сел на кровати, ошалело моргая.

«А темно, потому что здесь всегда темно, – глубокомысленно заметил внутренний голос. – То есть сумрачно. Здесь ведь и солнца нет, только луна. Черная. М-да…»

«Но вставать все равно пора, – решительно заявил я сам себе, сползая с постели. – И надо найти маму. У меня же еще куча вопросов осталась нерешенная. А у кого можно получить ответы на все вопросы мироздания, как не у богини?»

Быстро одевшись при свете ставших уже привычными свечей, моментально зажегшихся от одной мысли, я вышел за двери выделенных мне комнат. И пошел по единственному пока хорошо изученному мной маршруту – до тронного, а по совместительству бального зала. Где еще можно найти сейчас королеву, я попросту не знал – слишком мало мест в замке были мне пока знакомы, и еще до меньшего числа я мог добраться без посторонней помощи. А помощи ждать было неоткуда.

В отличие от дворца его величества Алесандра фор Акора, в резиденции Лунной богини слуги всюду не шныряли и стражи на каждом углу не стояли. Здесь было совершенно безлюдно и тихо. И только вездесущий ветерок бесшумно гулял по пустым коридорам, холодил легким прикосновением пальцы и загадочно шевелил легкие шелковые занавеси на распахнутых настежь окнах. А пока ноги сами несли меня в заданном направлении, перед глазами мелькал цветной калейдоскоп недавних воспоминаний: бал и девушка-олененок, взлетевшая в небо гора и замызганный вследствие моего неосторожного колдовства магистр снега и льда.

– Ваше высочество, – вырвал меня из задумчивости и заставил зябко передернуть плечами неожиданно раздавшийся рядом голос. Знакомый голос. Зоккуар! Как из-под земли вырос. Или он тут и стоял? А я, задумавшись, не заметил. Оказывается, я уже пришел.

– Леор! – укоризненно напомнил я ему наш уговор в отсутствии посторонних называть друг друга по имени.

– Я помню, – с едва заметной улыбкой ответил дракон. Только сейчас я заметил, что в руках он сжимает увесистую толстую папку, набитую распирающими ее бумагами. Яркую-яркую желтую папку!

– Что это? – непроизвольно вырвалось у меня. В голове с трудом укладывался образ хорошо вооруженного воина-дракона, в котором изначально предстал передо мной тэшшер Торийский, с образом чуть усталого и сосредоточенного чиновника-царедворца, только что вышедшего от своего сюзерена с ворохом бумаг государственной важности. Впрочем, оружие у него как раз имелось. С мечом дракон, похоже, не расставался никогда.

– Проект закона о переселении оборотней в десятом и больше поколении в земли людей. Только что подписан ее величеством. Видишь ли, начиная с десятого поколения оборотни, не породнившиеся больше ни разу с драконами, становятся практически неотличимы от людей, и им уже нет смысла и далее проживать на Селине.

– Стоп! Не хочу ничего об этом знать! – обалдело замахал я руками на поразившего меня своей юридической подкованностью дракона. – Скажи лучше, королева здесь?

– Нет. Ее величество отбыла по делам. До завтра ее в замке не будет.

– Вот же! – раздосадованно прищелкнул я языком. – И Нардиш сегодня тренировку отменил. Причем без объяснения причин. Так называемые «дела» – это ведь не причина. С мамой, наверное, и умотал, змей подколодный.

Тут я вспомнил, с кем говорю, и поспешил извиниться:

– Тебя это конечно же не касается. Ты очень даже достойный и благородный змей.

Получилось по-дурацки, но лучше я ничего сразу не придумал.

– У тэшшера Ледовского свои особенности, – деликатно заметил Зоккуар. – Но у одного из старейших драконов их просто не может не быть.

– Вот как, – удивился я. – Старейший? Тогда неудивительно, почему он такой хитрожо… пронырливый.

– С этим я спорить не буду, – кивнув, серьезно согласился со мной Зоккуар.

– А как там Коршик? – встряхнулся я, быстро прикидывая, чем же занять освободившееся время. – Хочу его навестить. Проводишь? А то я так и не нашел комнату, куда его поселили. Хотя и обещали недалеко от меня. И как мне за ним теперь присматривать?

– Правила, Леор, правила, – наставительно произнес тэшшер. – Никто не может жить рядом с покоями ее величества, кроме…

– …его высочества, – весело закончил я. – И рядом – это ты загнул. У вас тут такие расстояния, что я вот до этого «рядом» сам добраться так пока и не могу. И слуг нигде нет – спросить не у кого.

– А спрашивать надо не у слуг, а у замка. Просто представь, куда хочешь попасть, и окажется, что маршрут тебе уже прекрасно известен.

– Да? – удивился я. И тут же понял, что дракон прав. Я уже знал, как пройти к Коршику.

– Ну вот, – понял все по моему лицу Зоккуар. – Я тебе больше не нужен. Сам увидишь, с малышом все в порядке. Я к нему няню из оборотней приставил. Лучше никто к человеческому облику привыкнуть не поможет.

– Слушай, если ты не очень занят… Я бы хотел в город прогуляться. Не могу же я не посмотреть город оборотней. А ты, можно сказать, местный. Покажешь, что и как. И Корша возьмем, ему тоже интересно будет.

– Думаю, можно, – на секунду задумавшись, проговорил Зоккуар. – Только бумаги сейчас занесу.

А я радостно улыбнулся, мысленно потерев руки в ожидании новых интересных впечатлений.

Наша прогулка еще только начиналась, а я уже был порядком удивлен и озадачен. Через город, оказывается, текла река! Чистая, быстрая, шумная горная речка. Первый раз, видимо, мы добирались во дворец иным путем, и я ее не заметил. Но сейчас Зоккуар, взявший на себя обязанности гида, вывел нас в город через какой-то «совершенно секретный», как он выразился, проход. Неприметная дверь в стене, узкий темный коридор, расширяющийся по мере появления сначала едва различимого, а с каждым шагом все усиливающегося звука струящейся воды. И вот из-под сводов замка мы вышли уже в сопровождении весело журчащего ручейка, звонко катившего свои воды под небольшой уклон. «И откуда он только здесь?» – подумал недоуменно я. И невысказанный вопрос неожиданно тут же получил ответ.

– Фиийя, – говорит мой провожатый. – Берет свое начало прямо под замком.

– Как это? – удивился я.

– Подземный горный родник, – просто пояснил Зоккуар. – Ну и магия, конечно.

Я лишь пожал плечами. И приготовился удивляться дальше. А что поделать?

Как всегда молчаливый Коршик развлекался, прыгая через неширокий ручей. Я его не останавливал. Дракончик еще ребенок, вот и пусть резвится. Но все же, спускаясь бок о бок с тэшшером, украдкой приглядывал за мальчишкой. Ну, на всякий случай.

Что приятно, так это то, что наше отбытие в замке осталось незамеченным. Я подспудно опасался, что невидимые слуги или стражники объявятся в самый неподходящий момент и испортят мне всю малину. Я ведь не предупреждал королеву о желании посетить город в ее отсутствие и не знал, какие указания в отношении меня были получены обитателями замка.

Додумать эту мысль я так и не успел, с помощью воздушного потока вовремя подхватывая в охапку навернувшегося на камнях Коршика. Вообще-то чего-то подобного я ожидал. Речка уже стала значительно шире, а упрямый мальчишка все продолжал пробовать свои силы, раз за разам прыгая через поток.

Я поставил съеженного, но так и не издавшего ни звука дракончика на землю и неодобрительно нахмури брови, заставив Коршика виновато потупить взгляд.

– И почему мне достался такой непоседливый маленький тэшшер, а, Зоккуар? – недовольно закатил я глаза.

– Коршун, веди себя достойно в присутствии своего принца. О чем мы с тобой вчера говорили? – отчитал Зоккуар притихшего ребенка.

А сам, склонившись к моему уху, немного смущенно проговорил:

– Не сердитесь на него, ваше высочество. Он еще маленький и не знает, как полагается вести себя настоящему дракону.

– Ох, Зоккуар, да я же шучу! Пусть развлекается! – тихо, но не сдерживая чувств, ответил я. – А вот ты опять за свое! Ну сколько можно меня так называть…

– Привычка, – явно смутившись, буркнул тэшшер.

– Я же не моя мать. Со мной не надо так официально. К тому же мы с тобой уже почти друзья. Правда?

Несколько секунд старший дракон недоверчиво смотрел на меня, будто подозревая в злом розыгрыше. Но я не отводил взгляда, пытаясь показать, что не шучу. Да что с ним такое?

Наконец, вздохнув, Зоккуар отвел глаза.

– Ты поразительно упорно рушишь все давно сложившиеся традиции, Леор. Обращаться к тебе на «ты» здесь никто, кроме ее величества, не имеет права. За это казнить могут, знаешь ли. Пойми, наконец, для всех ты здесь бог и будущий король. Твое срединное дружелюбие просто не поймут.

– От этикета никуда не деться даже богам? – пошутил я. – Ну ладно, ладно, не смотри так! А что же магистр Ледовский? Он вот величает меня без всяких церемоний.

– Нар-р-диш-ш… – неожиданно прорычал-прошипел дракон. – Ему законы не писаны! За это и поплатился.

– Так это и впрямь была не только миссия? А еще и ссылка, да? – заинтересованно протянул я, впившись в Зоккуара глазами.

Внезапно вскинувшийся тэшшер вновь привычно закрылся. Будто в единый миг вновь облачился в ледяной доспех сдержанного спокойствия, через который лишь иногда пробивались лучики чувств.

– Раз уж ты сам все понял, Леор, отрицать я не могу. Только и распространяться не имею права. Но ты сам можешь потребовать ответа у тэшшера Ледовского. Он не сможет отказать.

– Фр-р… – скривился я, представив, как буду «требовать» что-то у магистра. Хотя… риск – благородное дело. – А ты недолюбливаешь его, правда?

– Есть за что, – отчеканил Зоккуар.

Все интереснее и интереснее. Воин-дракон как-то очень неоднозначно относился к своему старшему «коллеге». То вроде как оправдывал, а то неожиданно злился и раздражался при одном его упоминании.

И тут меня кто-то толкнул. Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности. Оказывается, за разговором я не заметил, как мы окунулись в городскую суету.

– Осторожнее, – предупредил дракон. – Пока тебя еще не узнают в лицо, так что дорогу уступать не будут.

Перед выходом Зоккуар в целях безопасности предусмотрительно заставил меня переодеться, так как в приметном черном наряде во мне скорее всего каждый второй, если не первый прохожий опознал бы принца. А вот тэшшера явно узнавали и приветствовали почтительными поклонами.

– Расскажи о городе, – жадно попросил я, оглядываясь по сторонам и привлекая поближе растерявшегося в толпе Коршика.

– Мм, ну, – собрался с мыслями мой невольный экскурсовод, – сейчас мы вышли на Фонтанную площадь, любимое место встреч молодых оборотней.

Как бы оправдывая название этого места, посередине площади бил огромный причудливый фонтан, из центра которого будто взлетала ввысь статуя бьющего каменными крыльями дракона. Голова его была запрокинута к небу, пасть раскрыта, а из нее вместо пламени извергалась вверх бурлящая вода.

– Да, впечатляет. Пошли дальше? – вдоволь налюбовавшись на скульптуру, бодро поторопил я своих спутников. Корш энергично закивал, с энтузиазмом поддерживая мой боевой настрой. А вот Зоккуар как-то сразу напрягся и подозрительно покосился на меня. Похоже, дракон начинал догадываться, что прогулка затянется.

Экскурсия меня полностью захватила. Да так, что я просто забыл о времени.

Город оборотней оказался шкатулкой с секретом! И если не знать, куда смотреть, этот секрет практически невозможно обнаружить.

На первый взгляд город на горе ничем не отличался от обычных человеческих городов. Ну, за исключением самих жителей, само собой. Но если смотреть только на сам город… Улочки, дома, мосты – вот на что стоило обращать внимание.

Зоккуар наконец разговорился и с удовольствием показывал мне все достопримечательности, что делали город особенным.

Например, каждый высокий, в три-четыре этажа дом непременно оказывался неприлично древним. Им было примерно по две тысячи лет! «Магия, – отвечал на мое изумление дракон, похоже, не зная, как объяснить точнее. – Магия». И сразу показывал на самый верх, под самую крышу каждого такого дома, где обязательно обнаруживался странного вида балкон или просто выступ в стене.

«Оборотни в своей второй ипостаси крылаты. Раньше крыльями пользовались все. Летали даже чаще, чем ходили. А эти площадки использовались как единственные проходы в дом», – как мог, объяснял мне архитектурные тонкости тэшшер.

Дверей в таких домах в те далекие времена, оказывается, не было и в помине. Их прорубили намного позже. А раньше жильцы просто пикировали с неба на эти взлетно-посадочные балконы и заходили домой через окно.

Но полторы тысячи лет назад оборотням запретили полеты в черте города. Слишком уж он разросся, и слишком много в нем стало жителей, чтобы такое активное воздушное движение оставалось безопасным. Как следствие, и проявлять крылья оборотням на Селине стало незачем. А со временем данное правило обрело непреложный статус, и защитный купол, укрывающий город, уже не позволял оборотням расправлять под ним свои крылья.

А еще центр города поразительно отличался от его же окраин. Он был как бы весь ажурный. И эффект этот достигался за счет бессчетного множества узких воздушных мостиков, соединяющих верхние этажи соседних домов. Все как на подбор белые, и потому кажущиеся хрупкими, они походили на нити паутины, сплетенной огромными невидимыми пауками.

«Первые оборотни очень ценили семейные связи, и выросшие дети строили свои жилища рядом с домами родителей, объединяя их посредством таких вот мостов. Это не только удобно, но и символизирует важность и нерушимость кровных уз».

«И правда, удобно, – соглашался я, потирая ноющую от долгого глазения наверх шею. – В гости ходить». Даже на улицу выходить не надо – мостики-то крытые.

И тут вдруг, я не понял даже для чего, Зоккуару срочно понадобилось затащить нас в один из таких домов. «Хочу показать кое-что», – как выразился дракон. От своих соседей данное чудо архитектурного искусства отличалось только большим размером и вопиющей вычурностью декора фасада. Я даже не успел воспротивиться – неудобно же так врываться, – как оказался вместе со своими спутниками вежливо приглашен в дом. Причем, в высшей степени вежливо.

Открывший на наш стук двери мужчина в уважительном поклоне склонился передо мной практически до пола.

– Ваше высочество… Тэшшер… Пожалуйста, проходите. Селия Сильвия в малой гостиной.

– Нас ожидают? Ты что, знаком с хозяевами? – набросился я с расспросами на Зоккуара, невозмутимо следующего за дворецким. – Почему не предупредил?

– А что такого? Это просто часть экскурсии, – краешками губ улыбнулся дракон. – Здесь живет одна моя давняя приятельница. И она очень хотела с тобой познакомиться.

– Ну, ты вообще… – Я не нашелся, что ответить. Заманил! Он меня сюда просто заманил! И я еще недавно что-то говорил про честность и благородство данного конкретного змея. Все они одинаковые. Хитрые и коварные… змеи! Даже те, которые вначале ведут себя вполне прилично.

– Его высочество принц Хельхем!

Ну вот, опять меня так величают. Никогда не привыкну!

– И тэшшер Зоккуар Торийский.

А Коршика проигнорировали. Насупившийся дракончик тут же юркнул мне за спину.

Из глубокого, обитого светлым бархатом кресла нам навстречу тут же выпорхнула грациозная молодая женщина в роскошном оливковом платье. И склонилась в изящном реверансе.

– Ах, какая это честь для меня, ваше высочество! Я так рада с вами познакомиться. Ну же, Зокки, – а это уже тэшшеру (я чуть не поперхнулся от такого обращения, честное слово), – представь же меня.

– Хм, – тоже несколько смутился «Зокки». – Ваше высочество, позвольте представить вам селию Сильвию Маскони, представительницу древнейшего и уважаемого рода Селина. Сильвия – принц Хельхем.

– Леор. Для друзей – Леор. Приятно познакомиться, селия, – произнес я, в приветствии чуть наклонив голову. Уф, назвали принцем, придется соответствовать. Даже в таких вот неожиданных ситуациях. Вот ведь подстава! Отомщу!

– А это мой будущий тэшшер, Коршун, – вытащил я из-за спины и чуть подтолкнул вперед смутившегося мальчишку. Которому тем не менее тоже хватило ума вежливо поклониться.

Ну а дальше понеслось!

Нас практически в принудительном порядке посадили пить чай. Пришлось говорить обо всем и ни о чем, незаметно выбалтывать о себе всю информацию, интересующую благородную селию, и закусывать все это огромным количеством вкуснейших и нежнейших пирожных. Последнее, впрочем, и спасло всех присутствующих от моего раздражения, встрепенувшегося от неожиданного похода в гости, но тут же умиротворенно уснувшего. Все-таки за сладкое я был готов простить очень и очень многое.

Рассказав немного о себе, в ответ я был вознагражден таким объемом информации о Селине вообще и самой Сильвии в частности, каким не мог похвастаться тэшшер Торийский за все три часа, которые уже продолжалась наша экскурсия. Сам же развалившийся, закинув ногу на ногу, с чашечкой горячего чая в руках дракон явно расслабился и больше помалкивал, предоставив честь просвещения принца своей знакомой. Короче, отлынивал, гад.

Раскрасневшаяся и увлекшаяся селия нет-нет, да и бросала на Зоккуара быстрые взгляды и обворожительно улыбалась, точно тоже ожидая чего-то подобного в ответ. Но дракон сидел, будто с приклеенной вежливой полуулыбкой, не давая втянуть себя в общий разговор, и лишь иногда согласно кивал и вставлял короткие фразы, поддерживая тем самым иллюзию своего участия в беседе.

Между этими двумя точно что-то было. Зуб даю! И селия Сильвия это хотела продемонстрировать. А вот Зоккуар старался скрыть. Может, они любовники? А что? Селия очень красивая женщина. Тонкая талия, высокая модная прическа, сияющие аметистовые глаза и… когти. И клыки. А я ведь даже это не сразу заметил. Видимо, начал уже привыкать к местным. Но она же оборотень. Это у них в порядке вещей. И клыки с когтями такие, довольно аккуратненькие. Беленькие. М-да.

Меж тем селия Маскони, наткнувшись на мой ставший рассеянным взгляд, решила, что принц заскучал, и потащила нас куда-то наверх. На самый верх. И мы оказались на крыше.

– Вы ведь не видели еще наших городских садов? Прошу, ну скажите, что не видели! – щебетала меж тем прелестная селия, распахивая перед нами стеклянные двери. За которыми, надо признать, и вправду открывался волшебный вид.

Упомянутый сад располагался прямо на крыше. И это было… так красиво. Буйство цветов, кустов и даже деревьев. И все это на самой обыкновенной городской крыше!

– Вам нравится? – затаив дыхание, спросила хозяйка этого великолепия. И дождавшись наших с Коршиком пораженных кивков, пригласила нас дальше, в самую глубь сада, где раздавалось пение птиц и летали крупные, ну просто огромные разноцветные бабочки.

– Потрясающе, – выдохнул я, облокачиваясь вместе с тэшшером и селией на перила крыши на краю этого импровизированного сада. – Ваш дом – это самое волшебное после дворца место, которое я видел на Селине.

– Ну что вы, – изобразила вежливое смущение хозяйка. – Мой сад такой не единственный. Разводить сады на крышах – почетная традиция самых старинных фамилий. Думаю, тэшшер Торийский решил, что без этого зрелища ваша экскурсия по Селину была бы неполной. Надеюсь, мой сад не слишком вас разочаровал, ваше высочество? Я вложила в него всю душу!

– Перестань, Силь. Хватит прибедняться. Твой сад великолепен, – галантно подхватил ладошку селии Зоккуар, аккуратно поднося ее к губам и целуя. От чего женщина довольно сверкнула глазами из-под вмиг затрепетавших ресниц. Но руку тут же отдернула.

– Мой дорогой тэшшер, – пропела она, – вы мне льстите.

Но тут селия вспомнила обо мне и вновь разлилась соловьем, рассказывая о городе и его жителях. Показывая с высоты своего особняка некоторые видимые отсюда достопримечательности. Все мы дружно сделали вид, будто ничего не произошло.

Когда мы покидали особняк селии Маскони, уже вечерело. А я все пытался придумать, как мне задать интересующий меня вопрос, так, чтобы это не прозвучало непристойно.

– Вы вместе? – наконец не выдержав, просто спросил я.

– Если ты имеешь в виду романтические отношения, то нет, – усмехнулся дракон. – Как я уже говорил, мы дружим.

– А похоже, как будто тебе хочется, но колется, – весело поднял я брови. И самым невинным образом улыбнулся в ответ на гневный взгляд Зоккуара.

– Что бы вы понимали, ваше высочество!

– И правда, ничего не понимаю, ваша светлость!

– У нас так не говорят.

– Но к тебе все и впрямь относятся с таким же почтением, как и к нашим срединным князьям. Я заметил.

– Аналогия верна. Но обращение у нас, в Призрачном мире, к таким, как я, существует только одно – тэшшер.

И, помолчав, неожиданно добавил:

– Мы нравимся друг другу.

– Почему же тогда…

– Она хочет женить меня на себе, – резко перебил меня дракон.

Я опешил:

– А ты настолько не хочешь жениться? Даже если она тебе нравится?

– Я не уверен, что я нравлюсь ей сам по себе.

– Стоп! Теперь я уже точно совсем ничего не понимаю.

– Я дракон. Тэшшер. И она может просто желать упрочить свое положение, передать потомкам чистую, неразбавленную кровь. Я же говорил тебе про закон… Такое положение дел сложилось уже давно.

– Чистота крови. Вот, значит, как. Это здесь и впрямь так важно?

– Все хотят остаться на Селине.

– Ясно-ясно! И давно ты так от нее шарахаешься? Хотя не отвечай, какая разница. Просто подумай, стоит ли лишать себя любых отношений, постоянно подозревая других в злом умысле? Мне, кстати, селия Сильвия понравилась.

– В каком это смысле? – чуть не поперхнулся дракон.

– Не в том. Не в том, – расхохотался я. – Просто у нас, в Гидонии, поговорка есть: «Расчет любви не помеха».

– Люди… – с какой-то непонятной интонацией протянул дракон.

Я лишь пожал плечами.

Прогулка заканчивалась, и мы снова возвращались во дворец.

Я шел бок о бок с Зоккуаром, сцеживая в кулак неудержимые зевки. День выдался очень насыщенным и полным впечатлений. Бедный маленький Корш уже почти засыпал на ходу, и моя лень боролась с состраданием, призывающим взять засыпающего на ходу малыша на руки.

Мы как раз проходили мимо какого-то переулка, когда из него вдруг выскочила девушка, подхватила вякнувшего дракончика на руки и понеслась прочь.

На мгновение я оторопел от такой наглости, но затем с полным негодования криком: «Эй! Это мой ребенок!», не разбирая дороги, понесся следом. За мной слышался топот ринувшегося вслед Зоккуара.

Впереди мелькала спина быстроногой похитительницы. А над головой у нее высились такие примечательные, знакомые мне рожки.

Грань 16

О наглых воровках, угнетенных меньшинствах и необходимой жестокости

Так я не бегал уже давно. Еще пять минут назад у меня ноги заплетались от усталости. А сейчас? Будто второе дыхание открылось. Кто бы видел! Можно было подумать, что за нами гонится сам тэшш. Хотя видел-то нас как раз практически весь город, через половину которого мы с тэшшером Торийским пронеслись на всех парах. Меня, предположим, никто узнать не должен. Но вот Зоккуара здесь, наверное, каждая собака знает. И если продолжать аналогию с нашими срединными князьями, не знаю, какой переполох должно вызвать такое шокирующее поведение знатной персоны.

Хорошо одно – от воровки мы не отстали. Но и догнать ее пока не могли. Будто и впрямь шустрого оленя загоняли. Теперь я уже не сомневался, что наглая похитительница детей и очаровавшая меня партнерша по танцу на недавнем балу – одно и то же лицо.

Но вот город закончился, и мы неожиданно выскочили к выросшей прямо перед нами достопамятной радужной границе, отделяющей Селин от остального мира. И резко затормозили.

«А город, оказывается, не такой уж и большой, – подумал я, стараясь отдышаться и успокоить выскакивающее из груди сердце. – Пробежал же я половину и даже почти не сдох…»

Погоня закончилась неожиданно. Неожиданно для всех. Девушка-оборотень, установившая рекорд в беге на длинные дистанции с утяжелением в виде пятилетнего ребенка, не останавливаясь, пересекла призрачную границу. «Мыльный пузырь» беспрепятственно пропустил воровку, но не забыл и на ней оставить свой фирменный след метаморфозы. Девушка смело расправила выросшие за ее спиной крылья и попыталась взлететь. Но не тут-то было! Вместо спокойно сидящего на ее руках мальчика вдруг оказался некрупный (всего лишь размером с теленка!) черный дракон, и дальше по земле покатился крылатый визжаще-рычащий клубок. Я даже слегка испугался. За девушку. Дракону-то что будет!

Мы с Зоккуаром, также пройдя сквозь барьер, преодолели расстояние, отделяющее нас от этой куча-малы. Я настороженно покосился на своего спутника. Но нет, обошлось. Еще одного дракона, только огромного, я бы не пережил. Значит, не все зависело от радужной пленки. Желание того, кто переходит, видимо, тоже учитывалось.

– Не убивайте! – отчаянно воскликнула в этот момент девушка. Немного помятая и всклокоченная, она все же удачно отцепилась от моего недовольно шипящего дракончика. И сейчас сидела, вся сжавшись, на земле, даже не предпринимая попыток подняться. Серые кожистые крылья, как бы защищая, обняли девушку. Она выставила вперед тонкую руку: – Ваше высочество! Пощадите! Я только хотела поговорить!

Обращалась она вроде бы ко мне, но полные ужаса глаза смотрели куда-то в сторону. За мое плечо. На Зоккуара.

Только сейчас я заметил, что дракон обнажил меч и шагнул вперед, становясь между нами. Отведенный в сторону и чуть приподнятый клинок прямо указывал на готовность хозяина применить его в случае любого неверного движения с вражеской стороны.

Но это же всего-навсего девушка!

– Зоккуар, подожди! Давай послушаем, что она хочет сказать.

Дракончик был уже у моих ног, и теперь я почти не злился на наглую похитительницу. А уж тем более не чувствовал от нее никакой опасности. Скорее страх. Только вот опасалась она вовсе не меня. Я еще раз покосился на напряженного и вновь замкнувшегося в себе Зоккуара. Да, именно его так отчаянно боялась девушка-олененок.

И меня, конечно, обуяло любопытство.

– Скажите сначала, зачем вы похитили ребенка? – строго спросил я.

– Я хотела просить вас о помощи!

– То есть требовать, шантажируя мальчиком?

– Нет! Мне просто нужно было, чтобы вы последовали за мной. Чтобы показать! По-другому бы вы не поверили.

– Не поверил чему?

– Что нам нужна ваша помощь. Им нужна. Они ведь ни в чем не виноваты. А их хотят выкинуть, как мусор. Уже выкинули!

– Да кого – их?!

Кого выкинуть? Кому помощь? Ничего не понятно.

– Бескрылых! Я знаю, вы их всех хотите убить!

О! А это уже не мне, а Зоккуару. Ненавидящий взгляд в его сторону не оставлял места для сомнений.

– Ну, положим, не я, – впервые с момента начала всей этой кутерьмы заговорил старший дракон. – Эту идею всего лишь высказывал тэшшер Прийский. Однако она была отклонена. А сейчас речь идет всего лишь о переселении.

Переселение! Неужели опять этот пресловутый закон о десятом поколении? Это они, получается, «бескрылые»? А проблема оказалась намного острее, чем я думал.

– Всего лишь! – рискнула подняться на ноги девушка. Казалось, искреннее негодование придало ей сил и смелости. – Они ведь все чьи-то дети, братья и сестры. Выросшие в семьях чистокровных оборотней, воспитанные как оборотни, готовые служить, как истинные оборотни, своей королеве и своему принцу. А вы хотите их изгнать. За что?

– Не все рассуждают, как вы, селия. Большинство оборотней считает, что бескрылым среди них не место. Так кто же из ваших остался там? Брат? Сестра? – бесстрастно задал вопрос Зоккуар.

– Сестра, тэшшер, – прошипела девушка. – И дед. Вы изгоняете даже стариков и детей!

– Ваш дед не может быть бескрылым, селия. Раз уж вы крылаты.

– Но это не помешает ему уйти вслед за Маликой. Ваше высочество, прошу! Вы должны увидеть все своими глазами! – в мольбе протягивая руки, шагнула ко мне девушка.

Путь ей тут же преградил Зоккуар, направив меч прямо в сердце.

– Зоккуар, это лишнее. Убери меч! – потребовал я. Угрожать безоружной девушке мечом, на мой взгляд, было слишком.

– Пусть не подходит, тогда уберу. Она только кажется беззащитной. Посмотрите на ее крылья, ваше высочество. Этими шипами она может вмиг располосовать вам горло.

Я посмотрел. Я ведь в первый раз видел оборотня, проявившего свои крылья. В городе закон, в городе нельзя. И правда шипы. На конце каждой косточки и даже на сгибе. Почти как у дракона. Родство, так сказать, налицо.

– Так куда вы все-таки зовете нас, селия… Как вас, кстати, зовут? – попробовал выяснить я.

И мне с готовностью ответили:

– Шинелла.

Похоже, ко мне девушка-оборотень относилась не в пример лучше, чем к Зоккуару.

– Вниз. Там находится поселение бескрылых, ваше высочество. Они ждут вас.

– Ждут? – удивился я.

– Да. Как только мы узнали, что на Селине появились вы, мы решили, что только вы сможете нам помочь!

С чего бы это им так думать? Но поговорить с этими людьми, то есть оборотнями… Или уже не оборотнями? Как тут все запутанно… Ну, в общем, поговорить-то можно?

Я вопросительно посмотрел на Зоккуара. В этой не вполне ясной ситуации не помешает узнать мнение знающего… дракона.

– Тэшшер Торийский, мы ведь можем к ним слетать?

– Это может быть опасно, – весь сразу ощетинился дракон.

– Клянусь! – тут же вклинилась Шинелла. – Они не причинят вам вреда.

– Я пойду, – решил я, пожав плечами.

И не дожидаясь дальнейших пререканий, приказал:

– Ведите!

Дракон неодобрительно промолчал. Оборотница тут же сорвалась с места и, преодолев небольшое расстояние, отделявшее нас от края, ринулась вниз с горы. Я побежал за ней и замер у обрыва. Девушка уже парила внизу, расправив свои шикарные крылья. Ну а мне придется довольствоваться левитацией!

– Коршик! Тэшшер Торийский! – повернувшись, весело позвал я.

Они были уже рядом, готовые следовать за мной.

– Было бы досадно пропустить такую достопримечательность, а, Зоккуар? – шагнул я спиной вперед с обрыва и ухнул в головокружительную высоту.

– Нелла! – радостно крикнули с земли.

Надо же, под нами и правда находилась деревня. Ну, что-то определенно задуманное, как деревня. Прямо у подножия скалы. Кое-как сбитые домишки, а местами даже просто шалаши, сиротливо жались к неприступному отвесному камню. Сделано явно неумело. Да, похоже, еще и на скорую руку.

И из этих построек сейчас спешно выскакивали все новые и новые люди. Тьфу ты! Оборотни. Сбивались в кучку посреди свободного от домишек клочка земли, запрокидывали вверх головы. Кто-то приветственно махал рукой. Это они заметили Шинеллу.

А вот сейчас уже обнаружили и меня. Кто-то крикнул, привлекая внимание, и указал на меня. Кто-то схватился за оружие.

Это они еще Зоккуара с Коршиком не видели! Да, дракону же нужно было время на обращение… А я, не дождавшись его, спрыгнул вниз. Боюсь, с минуты на минуту обещавший появиться в небе над деревней дракон будет еще и крайне недовольным драконом.

А посему… надо срочно брать ситуацию в свои руки.

Я плавно приземлился вслед за своей недавней знакомой. Крылья девушки, сноровисто сложенные за спиной, исчезли так же внезапно, как до этого и появились.

– Я его привела! – возбужденно крикнула девушка вышедшему вперед молодому мужчине. Вид он, надо сказать, имел весьма и весьма колоритный. Повязанный на голове ярко-алый платок был единственной целой деталью его одежды. Остальная же, некогда явно добротная одежка сейчас выглядела так, как будто ее хозяин ползком пробирался через лес. А когда все же вышел из него, аккуратненько почистил и заштопал останки своего верного костюма. Впрочем, так выглядели и все остальные вышедшие нас встречать оборотни.

– Это принц? – скептически оглядев меня с головы до ног, потребовал ответа парень.

– Ну, так уж получилось, – вышел вперед я. – Но можете не сомневаться, я – это я. И сейчас оттуда спустится мой небольшой эскорт. Прошу никого не волноваться по этому поводу и не хвататься так судорожно за оружие. А с кем, позвольте узнать, имею честь?

– А он не промах, да, Ши? – бросил главарь приблизившейся к нам Шинелле. – Я – Сейз, – протянул он мне руку, и я пожал ее в ответ. – Здравствуйте, ваше высочество. Мы очень рады вас видеть. Но вот ваш эскорт – это очень и очень плохо.

Сказал и, прищурив глаза, посмотрел наверх. И тут же скомандовал:

– Отходим!

А вот и Зоккуар. Тэшш, какой же огромный! И правда – отходим.

А отошли все очень интересно – окружив площадку для посадки дракона полукругом. И обнажив оружие. Вот же тэшш!

– Вы с ума сошли! – набросился я на этого неадекватного Сейза. – Пусть немедленно уберут! Вы же, кажется, поговорить хотели, а не сражаться.

– С тэшшером? – пытаясь оттащить меня подальше от места приземления дракона, прорычал предводитель этих сумасшедших. – Да за одно наше присутствие здесь он имеет право спалить нас прямо на месте. Зачем вы его привели?

– Это я виновата! Прости, Сейз, – горько воскликнула Шинелла, которая пятилась вместе с нами. – Я не смогла оторваться.

– Боги, да что за паника, – резко дернув рукой, вырвался я наконец из цепких рук главаря. – Я все сейчас улажу. Не нападайте!

И быстро пошел прямо к морде приземлившегося и опасно оглядывающего окруживших его оборотней дракона. Краем глаза я заметил в небе быстро промелькнувшую тень. О, и Коршик здесь! Хоть кто-то разумно решил не привлекать к себе лишнего внимания и не лезть на рожон. Но Зоккуар-то хорош… Ну что же он медлит?

– Превращайся! – замахал я руками, привлекая к себе внимание. – Сейчас же!

Но дракон не спешил подчиняться моим приказам. Впрочем, его тоже можно понять. Столько вооруженных мужиков вокруг.

Перед глазами отчетливо встала картина: кто-то из оборотней делает неосторожное резкое движение, и тэшшер, решив, что мне грозит опасность, сжигает тут все к тэшшевой бабушке. Или же эти придурки нападают на обернувшегося человеком дракона. В общем – все плохо.

«А пошли вы все!» – разозлился я. И пожелал. Ну, ясно же, что. Оружие – прочь. Дракона тоже. Бог я тут или мимо проходил?

Сила вырвалась наружу, ветер вокруг меня скрутился тугой бешено вращающейся воронкой, со свистом и воем рванувшейся в стороны и, как кукол, разметавшей стоящих вокруг оборотней. Половина из них моментально оказалась на земле, половина устояла. Но вот так неосмотрительно обнаженные клинки были мгновенно и синхронно вырваны из сжимавших их рук и отброшены разлетевшимся сверкающим веером на добрую сотню шагов. Никто, кажется, не пострадал, ну и ладно.

А дракон… Дракон под моим гневно прищуренным взглядом снова стал человеком. Ох, и как это оказалось легко! Назову это, к примеру, «принудительной трансформацией». Вряд ли такое прокатило бы в Срединном мире. Силы я зачерпнул немерено. Там бы ее просто неоткуда было разово взять в таком количестве. Вообще-то это было опасно. Для дракона. Но все же получилось. «Надеюсь, Зоккуар простит меня за такое самоуправство с его ипостасями», – запоздало виновато подумал я.

Стряхивая проскользнувшую тень неуверенности, я решительно развернулся на каблуках и направился обратно к этому тэшшевому Сейзу.

– Все вместе, дружно и безоружно идем, наконец, и поговорим!

Последний порыв стихающего ветра как бы усилил громкость моих гневных слов. И я сам удивился, как требовательно и повелительно они прозвучали. Особенно многообещающе вышло последнее «поговорим».

– Вы развеяли последние мои сомнения на ваш счет, принц, – с шалой улыбкой произнес каким-то чудесным образом оставшийся на ногах Сейз. В руках он сжимал намертво воткнутый в землю меч, а спиной загораживал перепуганную Шинеллу.

– Вы же их командир? – кивнул я на поднимающихся вокруг на ноги хмурых мужчин. – Прикажите им не нападать и подождать в сторонке. А мы, наконец, как вы и хотели, поговорим.

– Командир, да, – как-то странно проговорил Сейз. – Это на Полигоне я им был командир. А сейчас… Гарантирую, первыми мы не нападем. А вот поступит ли так же он? Что это с ним?

Я обернулся. К нам приближался, провожаемый откровенно злобными взглядами, Зоккуар.

– Тэшшер Торийский, – присвистнул главный оборотень. – Давно не виделись!

– Взаимно, Сейз, – остановившись напротив, хмуро отчеканил подошедший дракон.

Они еще и знакомы!

– Я только переговорю с ним и все, – успокаивающе обратился я к дракону.

– Пусть сначала поклянется не причинять вам вреда, – не отрывая взгляда от скалящегося в улыбке оборотня, потребовал Зоккуар.

– А ты поклянись не нападать на моих людей, – тут же ответил тот.

Воцарилось напряженное молчание. Никто не хотел делать первый шаг.

– О-о-о, – возмущенно простонал я. – Да клянитесь вы уже! На счет «три». Раз! Два! Три!

– Клянусь! – дружно воскликнули они.

– Как маленькие, – повернувшись к вконец растерявшейся Шинелле, как бы по секрету, сообщил я.

– Нам нужно идти к моему деду, – тут же потянула меня куда-то в сторону отмершая девушка.

Я заинтересованно посмотрел в направлении, куда так рвалась оборотница. И ничего особенного не увидел. Ну, скала, ну и что? И тут меня пронзила догадка…

Я внутренним зрением вгляделся в еще более покосившиеся после недавнего буйства стихии домишки. И тут же уставился на скалу, которая бесконечной стеной тянулась вдаль. Мое чутье подсказывало, что там, вдалеке есть что-то, а точнее, кто-то живой.

Так, сейчас все и проверим.

– Сейз, можно вас на пару слов?

Пусть я буду «принц», а он – Сейз, раз излишние церемонии здесь не в почете.

Я отошел подальше в сторону, уводя за собой оборотня. Пусть даже дракон будет недоволен, но, насколько я начинаю понимать здешние реалии, так будет лучше. Для всех. Отношения у бескрылых и крылатых оборотней явно напряженные. И уж если первые решили скрываться сами и скрывать своих родственников от вторых, на это должны быть веские причины. Вот и не буду их выдавать (во всяком случае, пока во всем не разберусь), чтобы не накалять обстановку еще больше.

– Вы что, прячете женщин, детей и стариков в пещерах? – не стал я скрывать своего удивления.

– Откуда вы узнали? – весь подобрался оборотень.

– Догадался, – признался я. – Чуть-чуть логики, чуть-чуть чутья. Не бойтесь, я вас не выдам. И уговорю тэшшера Торийского остаться здесь.

Дождавшись, наконец, неохотного кивка Сейза, я пошел назад к дракону, попутно внимательно оглядываясь по сторонам. Я искал Корша. Искомый объект благополучно обнаружился на крыше одного из покосившихся строений. Дракончик, подобно черной каменной горгулье, тихо сидел на самом верху, не стремясь выдавать своего присутствия, а лишь наблюдая. Вот и умничка!

– Зоккуар, этот Сейз… Ты ведь знал его раньше? Кто он?

– Вообще-то он был неплохим оборотнем, – сначала слегка опешил от неожиданного вопроса, но затем собрался с мыслями и ответил дракон. – Один из лучших воинов Полигона, не так давно стал командиром отряда бескрылых. Если бы не все эти события с изгнанием…

– Значит, мы можем верить его слову? – нетерпеливо перебил я тэшшера.

– Думаю, да.

– Тогда, очень тебя прошу, Зоккуар, не спорь. Я пойду с ними. Видимо, им есть что сообщить, раз уж они ради этого так рисковали. Ты сам только что сказал, что ему можно верить, – не дал я перебить себя возмущенно открывшему рот дракону. – А ты жди меня здесь. И присмотри пока за Коршиком.

Тэшшер бросил мимолетный взгляд в сторону пресловутой крыши. Надо же! Убежище дракончика и для него давно не являлось загадкой.

– И почему же я не могу пойти с вами? – спокойно поинтересовался он.

– К своим семьям они тебя вряд ли пустят.

– Хорошо. Уже ночь. Жду до завтрашнего утра. И если вы не вернетесь, я вынужден буду принять меры.

– Договорились.

И я уверенно направился на юг от деревни. Ну, во всяком случае, я думал, что это юг. Так сложно разобраться со сторонами света в мире, где солнце не восходит по утрам на востоке и не садится вечером на западе. Его здесь попросту нет.

– То есть завязывать вам глаза абсолютно бессмысленно? – долетел до меня голос догнавшего меня командира оборотней. За то время, пока мы разговаривали с Зоккуаром, он успел пообщаться со своими людьми, раздав, видимо, какие-то распоряжения. С нами из них никто больше не пошел. Ну, только заварившая всю эту кашу Шинелла. Девушка молчала, скромно пристроившись за плечом Сейза, и не отходила от него ни на шаг.

– В точку, – весело отозвался я.

– Вы и впрямь сын своей матери, принц, – устало вздохнул поравнявшийся со мной оборотень. – Но это создает нам новые проблемы.

– Никаких проблем. Вы же поверите моему слову? А я обещаю не выдавать местоположения вашего настоящего убежища.

– Хорошо, – после непродолжительного молчания заявил мужчина. – Я вам верю. В конце концов, вы наша последняя надежда.

– Последняя надежда кого? – удивился я. – Бескрылых?

– В том-то и дело, что нет. Всех оборотней вообще. Как вы уже, наверное, поняли, мы исчезаем.

– Десятое поколение, верно? Может, пока мы идем, расскажете? Путь ведь не близкий.

– И вы снова правы, – согласился Сейз. – Дело в том… Кровь драконов, изначально сделавшая нас теми, кем мы являемся, с каждым поколением все больше и больше разбавляется и растворяется в наших жилах. В нас становится все меньше от них, мы все больше начинаем походить на людей. А людям, как известно, рядом с богиней не место. Эту проблему можно было бы исправить, вновь породнившись с кем-то из драконов. Но драконов гораздо меньше, чем оборотней. Да и вступать с нами в семейные связи они не очень-то стремятся. Драконы ведь и детей своих хотят видеть драконами. А вероятность этого в случае с парой-оборотнем невелика. Вот и предпочитают они вступать в брак только с представителями своего вида. А мы… превращаемся в людей. И окончательное превращение пришлось именно на мое поколение.

Нет, мы все еще отличаемся от людей. Силой, ловкостью, выносливостью. Но крылья, отличительный признак воинов королевы, у нас так и не появились. У оборотней это обычно случается в день совершеннолетия. И когда этого не произошло со мной и с другими (нас таких почти две сотни), это стало шоком для наших семей. А через пять лет появился этот закон. Общество нас не приняло. Нас решили выкинуть и забыть.

Хуже всего для нас, что мы воспитывались так же, как и все прочие оборотни. Вы, наверное, уже знаете… Оборотни – военная элита, армия королевы. Все мужчины с детства воспитываются лучшими воинами этого мира. Мы всегда, всю жизнь здесь, на Селине, на службе, на защите мира и интересов ее величества Хель. Когда что-то случается, она зовет не только драконов (они могущественны, но, как я уже говорил, их слишком мало), она зовет нас.

И все мы, кого вы сегодня уже видели, воспитывались точно так же. Когда внезапно, в один момент оказались не нужны. В двадцать лет я уже дослужился до капитана, командовал и преподавал на Полигоне. У меня была семья. Родители. А теперь я с такими же бескрылыми оказался здесь. Нам не разрешили даже толком попрощаться. Думали, мы уйдем к людям. Но… наш дом, наши близкие все еще были здесь. На что-то надеясь, мы поселились в пещерах.

А потом среди нас появилась малышка Малика. На горе уже как-то научились выявлять детей, у которых никогда не проявятся крылья, еще в раннем возрасте. Это было уже на самом деле жестоко – отрывать от семьи и бросать на произвол судьбы маленького ребенка. Сначала мы решили, что родные сами отказались от нее. Но затем за Маликой пришла Шинелла, ее сестра, и селий Лур, ее дед. Крылатые, они ни в какую не хотели оставлять малышку. Они поселились с нами. Их пример даже вдохновил еще нескольких. Да, среди нас тоже есть крылатые, не пожелавшие расставаться со своими родными.

Дед Шинеллы к тому же оказался еще знахарем и ученым. Он и рассказал, что участь стать бескрылыми вскоре, всего-то через каких-то пару поколений, ждет большую часть населения Селина. Только все жители на это старательно закрывают глаза, не желая признавать неизбежное. Не желая, по сути, бороться. Но селий Лур изобрел лекарство. Поэтому нам и потребовалась ваша помощь, принц.

Оно уже не поможет нам, рожденным. Но если его будут принимать будущие родители, зелье поможет усилить, возродить засыпающую кровь драконов. Эта болезнь, наше проклятие, оказалась излечимой! Проблема в том, что знахарь еще до случившегося с его внучкой, был очень стар. Окружение королевы посчитало его изобретение старческим бредом, даже не доложив об открытии богине. А потом… Он что-то пытался доказать, но случившееся с его внучкой подкосило его окончательно. И он ушел вслед за ней. Теперь же его считают еще и отступником.

Ладно, мы. Нам уже ничто не поможет. Но исправлять ситуацию просто необходимо. Иначе она обернется катастрофой для всего Селина.

Как и сказала Нелла, нам не к кому больше обратиться. Только вы можете стать нашим голосом, принц! Помогите нам достучаться до королевы!

Пещеры и правда были неплохо замаскированы. В темноте, при слабом свете кое-где стоящих свечей и еще более редко висящих факелов сидели, лежали, чем-то занимались немногочисленные женщины и дети. Их глаза в неровном свете иногда вспыхивали прямо как у зверей. При нашем приближении они бросали свои дела и замолкали, провожая нас настороженными взглядами.

Наконец, в полном молчании, мы добрались до какого-то перегороженного грязной тряпкой входа. Сейз предложил мне войти, и мы оказались в очень маленькой, даже по сравнению с другими, пещерке.

Встретил нас испуганный взгляд сидящей на коленях девочки и надрывный кашель старика рядом с ней.

– Мастер Лур, – позвал Сейз.

– Дедушка! – подбежала Шинелла к лежащему прямо на полу на куче какого-то тряпья старику.

Эти люди жили просто в ужасных условиях. Такое разительное отличие от процветающего Селина. И если все увиденное до этого было для меня полным волшебства и чудес сказочным миром, то сейчас я видел изнанку этого мира. Неправильную и неприглядную. И у меня возникло острое и мучительное желание немедленно исправить творящуюся здесь несправедливость. Сделать то, что в моих силах.

– Мы привели его, – помогая старому оборотню подняться, сказала Шинелла.

– Вы селий Лур? – заставил я себя произнести хоть что-то.

– Да, юноша, – вперил в меня с трудом проясняющиеся глаза старик. – Неужели вы и правда принц?

– Да, это он, дедушка, – уверенно подтвердила Нелла. – Я сама увидела его первый раз во дворце, на балу. Это точно его высочество принц Хельхем.

– Благослови богиня твои крылья, внучка, – тяжело вздохнул знахарь. – Я рад видеть вас, молодой бог.

Меня так покоробило это обращение, как будто меня обозвали. Ну какой я в самом деле бог? Даже если меня таковым здесь и считают.

– Зовите меня Леор.

– Хорошо, Леор. Вы поможете нам?

– Всем, чем смогу.

После всего увиденного и услышанного я просто не мог дать им другой ответ.

– Тогда помогите моей внучке встретиться с королевой. Я передал ей рецепт моего лекарства, она сможет его приготовить. Королеве надо только позволить. Я знаю о законе равновесия и невмешательства, но это же будем мы сами. Мы сами излечим свой род. Богине не придется вмешиваться.

Последние слова старика были почти совсем неразличимы. Его скрутил новый приступ кашля.

– Он болен? – тихо поинтересовался я у стоящего рядом оборотня.

– Он просто очень стар. Его время на исходе.

– Селий Лур, – уже громче позвал я вновь повалившегося на свое скудное ложе старика. – Вы говорите о Шинелле? Ей надо встретиться с королевой?

Но ведь на балу девушка уже имела такую возможность. Что же тогда ей помешало?

– Нет, Малике. Я передал ей.

«Такой малышке?» – удивился я про себя. Тихо притаившейся в углу девочке на вид было десять-одиннадцать лет.

– Она умная девочка и знает, что и как делать. Только молю, спасите ее.

Спасти? Ей что-то угрожает?

Но старик молчал, замерев на своем ложе, и только тяжелое, с хрипами дыхание говорило о том, что он еще жив.

Не успел я нарушить вновь воцарившуюся тишину своим вопросом, как старик прохрипел:

– Верните ей крылья, принц. Прошу, верните ей крылья! Иначе моя внучка умрет.

– Но как же я могу вернуть ей крылья, если даже ваше лекарство помогает только еще не рожденным? – недоуменно спросил я.

– Она совершила непростительную, глупую ошибку, ваше высочество, – собравшись с силами, снова заговорил старый оборотень. – Слишком понадеялась на свой дар целителя. Поверьте, он у нее есть. Но тем не менее она все еще глупый маленький ребенок. Малика решила, что смогла усовершенствовать мое зелье. Что оно подействует теперь и на нее. Бедное дитя, она так хотела иметь крылья! Она выпила отвар. Не подумав, решилась испробовать его на себе. И крылья и вправду начали появляться. Совсем чуть-чуть. И все… Дальнейший процесс невозможен. Но действие зелья продолжается и тянет у нее все силы на невозможное обращение. Скоро она умрет. Боюсь, даже раньше, чем я. Потому прошу… Только вы можете помочь ей…

– Но как?

Происходящее в пещере все больше напоминало мне затянувшийся душный кошмар. Когда тебе надо что-то сделать, чтобы кого-то спасти или спастись. А ты не можешь, не знаешь – что. Я ведь и правда желал помочь этим несчастным, но не знал как.

– Вам надо создать ей крылья, мой принц. Вырастить их до конца.

– Но я не умею, – в отчаянии признался я.

– Это у вас в крови. Вы сможете. Другого шанса у моей внучки просто нет. Дайте ей силу, пожелайте. Попробуйте, молю.

– Может, лучше обратиться к королеве? Она точно сможет помочь, – предпринял я еще одну отчаянную попытку отвертеться. Я боюсь! Вдруг своим неумелым колдовством я ее просто убью. Я и в мыслях такого никогда даже не делал.

– Богиня не должна более вмешиваться в природу своих созданий. Таков мировой закон. Она не станет. Да и время на исходе. Прошу…

Отчаяние и безысходность – вот что было в этих словах.

– Ладно, я сделаю это, – как во сне, согласился я. Внутренний голос взвыл: «Безумие!» Солнечный! Я же себе не прощу, если принесу вред ребенку. – Ты согласна, малышка?

– Да! – раздалось неуверенно из полутемного угла. Тэшш!

– Отведите их! – с каким-то безграничным облегчением обратился старик к моим спутникам.

И мы уже вчетвером покинули маленькую пещерку.

Девочка сидела на грубо сколоченном табурете ко мне спиной. Ее трясло крупной и все усиливающейся дрожью. Я уже знал, что у малышки сильнейший жар.

Худенькая бледная спинка ребенка была обнажена, а из того места, где должны быть лопатки, у Малики торчали два безобразных кривых отростка.

«И это крылья? – с ужасом подумал я. – Это я должен как-то исправить?»

– У вас есть обезболивающее или снотворное? – задал я вопрос изо всех сил старавшейся казаться уверенной и спокойной Шинелле.

Сейчас мы находились в пещере побольше и посветлее, чем жилище знахаря. И она была оборудована как небольшая лаборатория. Были даже шкафы и пара полок с какими-то пузырьками. Вот у меня и появилась надежда. Делать что-либо без какого-нибудь обезболивающего я просто бы не осмелился.

– Да! Да! – тут же бросилась перебирать какие-то склянки девушка.

Малика безропотно выпила предложенное сестрой зелье и моментально начала соскальзывать с табурета. Мы с Сейзом одновременно подхватили ее с двух сторон, и я попросил:

– Держите ее ровно и не дайте упасть.

– Постарайтесь, принц. Она наша последняя надежда, – тихо попросил предельно собранный оборотень.

Я только тяжело вздохнул.

– Шинелла, а почему дед не научил готовить это снадобье тебя? – спросил я мимоходом, пытаясь собраться и сосредоточиться на предстоящем деле.

– У меня никогда не было к этому таланта. Я только снотворное и желудочное и могу отличить, – горько сказала молодая оборотница. – Можно я выйду? Не могу смотреть.

А уж я-то как не могу!

Я кивнул девушке, все равно она ничем не поможет. Неллу как ветром сдуло.

Еще раз тяжело вздохнув, я принялся за дело. Тянуть было нельзя. Сколько операция займет времени, я не знал, и совсем не хотел, чтобы ребенок очнулся раньше срока.

Я закрыл глаза. Другого способа я не знаю, да и этот придумал только что, на ходу. Но старый оборотень советовал «пожелать», а желать надо как можно точнее. До мельчайших деталей представляя желаемое. И делать это определенно лучше с закрытыми глазами.

Руки, призывая в ладони силу Подлунного мира, я поднял прямо к недоразвитым крыльям девочки. И замер, концентрируя всю силу и воображение, на которые был способен. А для надежности представил перед глазами черные кожистые крылья Шинеллы, опасные части которых еще совсем недавно призывал внимательно изучить меня Зоккуар.

Пусть у малышки будут такие же. Пусть… Пусть. Пусть!

А! Больно!

Я отдернул руки и с изумлением посмотрел на свои кровоточащие ладони. А потом перевел взгляд на небольшие, но острые шипы, венчающие появившиеся прямо передо мной черные крылья. Крылья! Ура! Получилось!

А я просто поранился об эти шипы. Но как же я рад!

– Как она? – возбужденно спросил я подхватившего девочку на руки Сейза.

– По-моему, просто спит, – удивленно сказал, посмотрев на меня, оборотень. – У вас получилось, принц.

«Да чтоб еще хоть раз! Да никогда!» – вывалился я из главного входа в свежую ночную прохладу.

За мной вышел не отстававший ни на шаг Сейз.

– Мы вам все очень благодарны, принц. Если вам когда-нибудь что-то понадобится…

– Еще рано говорить, – перебил я оборотня. – Вот выздоровеет, поправится. Отведу ее к маме. А там посмотрим.

– Все равно, вы уже сделали невозможное.

«И если бы ты только знал, как это страшно, – про себя подумал я. – Страшно с этим не совладать».

– Жаль, что вам всем не получится тоже вернуть крылья.

– Мы себя уже давно не жалеем. Детей вот только жалко.

– Так рисковать, как сегодня, слишком опасно, – нахмурился я.

– Да, я понимаю. Знаете, это выглядело ужасно. Хорошо, что девочка ничего не чувствовала.

А! Значит, не зря я глаза закрыл! Не хочу, чтобы мне снились вылезающие из спины ребенка крылья.

– А вы? Собираетесь остаться или уйдете к людям?

– Уйдем. Нам здесь больше делать нечего.

– А ваши родные?

– Кто захочет, пойдет с нами. Мы не вправе ни звать их с собой, ни запретить идти. Это только их решение.

– Не знаю, зачем вас было изгонять. Какой-то глупый закон о чистоте крови. К тому же вы не так и похожи на людей: и сила, и вид, и повадки отличаются. Вас не узнают?

– Будем маскироваться. Плащ с глубоким капюшоном еще никто не отменял.

– Ага, а Шинелле купите какую-нибудь шляпку позанятнее. Рожки скрыть. И настоящая человеческая красавица будет.

– Что такое «шляпка»?

– О… ну, это женский головной убор такой. Люди носят. Правда, не знаю, как здесь, а в Срединном мире, где я живу, там носят.

– Живете? И вы планируете туда вернуться? Или останетесь на Селине?

– Не останусь. И не только на Селине, но и в Призрачном мире вообще. Вы ведь знаете про два других мира – Срединный и Полуденный? Ну вот, из первого я родом. У меня там еще много незаконченных дел. Конечно, я сюда вернусь, но, наверное, еще не скоро.

– Значит, вы надолго покидаете наш мир?

– Да, и уже скоро. Осталось только договориться с мамой и уточнить детали переноса у магистра, то есть тэшшера Ледовского.

– А вы могли бы взять нас собой?

– Что? – удивился я. – Вы хотите попасть в мой мир? И «вас» – это кого?

– Бескрылых. Я думаю, все бы пошли за вами, принц. Если это, конечно, возможно.

– Ну-у… Я, в общем, могу узнать, возможен ли такой массовый перенос. Но что вы собираетесь там делать? Ведь в Срединном вообще нет оборотней, одни люди.

– Там мы могли бы продолжить служить. Но уже вам.

– Мне? – выдавил, чуть не закашлявшись, я.

Да куда мне девать (сколько их тут – сотня, две?) кучу вооруженных и опасных воинов? Отец меня чуть за одного дракончика не убил! А как он воспримет толпу оборотней из мира мертвых?

– Вы же наш принц, – ухмыльнулся, как будто уже заранее предвкушая мое согласие, оборотень.

Как показало время, ухмылялся он тогда не зря. При соблюдении определенных формальностей перенос кровью поклявшихся тебе в верности существ из мира в мир был вполне возможен даже в больших количествах. И выполнив, наконец, все взятые на себя в ту ночь обязательства перед старым знахарем и планируя свое отбытие в Срединный мир, я уже был связан новым обещанием. Вернуться и забрать с собой дожидающуюся меня здесь небольшую личную гвардию хорошо обученных убивать и воевать существ.

Грань 17

О неудачных телепортациях, нерадивых ученицах и поддельных клятвах

Перенос мы назначили на утро. Ну, насколько утром можно было назвать время, которое отличалось от ночи вовсе не наличием на небе дневного светила, а лишь активностью просыпающихся и принимающихся за дела местных обитателей. Как им удавалось в таком случае определять время суток? Не знаю. Остается предположить лишь такое же врожденное чувство времени, как и у меня. Как у большинства магов. И это при том, что в Призрачном мире магов-то как раз и не было. Никогда за всю его историю. Ну, кроме драконов и Лунной богини. Хотя и их магами можно считать с большой натяжкой. Слишком специфична их сила. За исключением, конечно, магистра Ледовского. Он же у нас уникум, классический черный маг, хоть и дракон.

Мое стремление домой мама вполне понимала. Несмотря на все очарование этого мира, мой родной, Срединный, был все же чуточку совершеннее, что ли. И в этом богиня была со мной согласна. И отпускала. На время, погулять. Именно так она, как я понял, и трактовала мою предстоящую отлучку. Сын взрослый. У сына есть свой мир и свои дела в этом мире. Так что пока он не вступил, так сказать, в права наследования, пусть развлекается. Главное, чтобы домой возвращался, к нежно любящей его родительнице. А уж сколько это займет времени – год, два? Что время для богов? Год – день, месяц – пара часов. Причем Хель, похоже, была убеждена, что и я уже начал мыслить такими же категориями. Она ошибалась. Нет, я понял и, даже более того, почувствовал свои новые возможности, свою сущность и связь с Призрачным миром. Но считать себя богом? Хоть даже и на три четверти. Нет. Я не ощущал этого. Пока я оставался человеком, со всеми присущими людям мыслями, страхами и надеждами. Чуть более могущественным, чем ранее, но все еще человеком. И не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы это изменилось.

В общем, мои страхи стать пленником этого места оказались беспочвенными. Мне милостиво было дано разрешение самому распределить время своего нахождения в каждом из миров, не забывать проходить «божественную практику», да навещать почаще Лунную богиню, мою мать.

И вот сейчас я собирался поскорее увильнуть домой, где ждала меня карьера мага, незаконченные дела, отец, друзья и враги. А в это место я еще обязательно вернусь. Хотя домом стать оно мне за такой короткий срок и не могло. Но… Похоже, я нашел свое «место силы».

Итак, побег, то есть, конечно, перенос из мира в мир, из так называемого мира мертвых в мир живых был назначен на утро. А точнее на полдень. Не утро, не день, но самое подходящее для нас время. Потому что перемещаться нам приходилось ровно в то место, откуда меня закинуло в Призрачный мир. То есть в пещеры черных жрецов. Точнее, прямо туда, где стоял черный алтарь. Таков оказался закон межмировых телепортаций: откуда первый раз ушел, на то место и вернешься. Потом уже можешь прыгать, как и куда тебе заблагорассудится. Но не в первый. К сожалению. Место прибытия изменить нельзя. И это место – тэшшев алтарь. Или то, что от него осталось. Какая будет ирония судьбы, если он там стоит опять, восстановленный черными магами. Мне как-то совсем не хотелось снова греть его своей спиной. И чтобы этого не случилось, и было принято решение отправляться в светлое время суток, когда в церемониальном зале его хозяев точно быть не может. Поэтому и тот факт, что время в наших мирах совпадало, меня очень радовало.

Второй вопрос, который возникал сразу после переноса – как выбраться из подземного лабиринта, входы и выходы в котором замурованы. Жрецы пользовались телепортационными кристаллами, я собирался последовать их примеру. Два таких камушка лежали сейчас в моем кармане, изготовленные специально для меня магистром Нардишем. А что? Он меня сюда притащил, причем помимо моей воли, прошу заметить. Так вот пусть поспособствует и моему возвращению. Конспиратор тэшшев!

Что поделать, несмотря на всю нарочитую доброжелательность и помощь магистра в моем обучении, я был все еще зол на него. В моем понимании он так и оставался предателем, который обманывал всю Академию, помогал черным жрецам и украл ребенка. И все это только ради того, чтобы заманить меня сюда! В его системе ценностей цель оправдывала средства. Я этого не понимал. Из-за него люди погибли. И сколько может еще погибнуть! Одним словом – дракон. Змей хладнокровный. Такой вот у меня учитель.

Впрочем, сейчас рядом со мной обретался еще один змей. Невозмутимый и самоуверенный, как и все драконы, тэшшер Зоккуар Торийский. С этого момента – мой охранитель. К моей глубочайшей досаде, без него меня не отпускали.

Кажется, недавно я говорил, что мама считает меня взрослым и самостоятельным? Как же я ошибался! Как оказалось, до этого самого времени Лунная богиня и не подозревала о возрождении поклоняющихся ей черных жрецов. Ее это вовсе не интересовало. Да, жрецы считали ее своей повелительницей, молились, восхваляли и приносили жертвы. И даже умудрялись с помощью некоторых ритуалов черпать немного силы мира мертвых. Но что бы они там себе ни воображали о благословении и благоволении богини, она обращала на них не больше внимания, чем на воробьев, таскающих просыпавшиеся на пол хлебные крошки, относясь к ним со снисходительностью, присущей истинной лори. И уж точно ей не было до них никакого дела. Лишь мимолетный интерес.

Сейчас же, узнав от Ледовского, что пресловутая черная жрица «чуть не убила ее сына» (хотя до убийства там было ой как далеко; что может быть безопаснее, когда страхует вас сама богиня?), мама была неумолима. Так что приставленный ко мне тэшшер Торийский был меньшим из зол. Вначале речь вообще шла о пятерке оборотней и целых двух драконах. В итоге наших вежливых с родительницей препирательств «полагающаяся наследнику свита» была урезана до одного уже знакомого мне воина-дракона. В человеческом облике, конечно, но до зубов вооруженного. Впрочем, умение Зоккуара было таково, что из всего его нескромного арсенала сейчас виден оставался лишь немалого размера меч в простых черных ножнах. Хм…

Я попрощался с мамой и потрепал по волосам насупленного Коршика. Он пока оставался здесь и оттого обижался. Но малышу было небезопасно вместе с нами соваться в логово черных, и предполагалось, что он присоединится позже. В отличие от меня, проблем с перемещением по мирам у дракончика не было. Кажется, это был врожденный талант. Обычно драконам приходится учиться этому у своих же сородичей. Но Корш оказался очень талантливым мальчиком.

Пора было отправляться, и мы с Зоккуаром сели на лошадей. Я помахал на прощанье рукой улыбающейся черноволосой женщине, стоящей на высоком балконе. В ответ в моих волосах запутался набежавший ветерок и шепнул маминым голосом: «Я жду тебя, дорри. Счастливого пути». «Все-таки все было не зря – я нашел ее», – подумал я и пришпорил коня. Вслед за мной сорвался с места мой охранитель.

Все было, как и в прошлый раз. Та же бешеная скачка по улицам, те же взгляды прохожих. Только теперь я знал, кто они. Оборотни. А они знали, кто я. «Принц, принц!» – неслось вслед, сопровождая нас на всем пути. Звучало радостно и доброжелательно, жители провожали меня улыбками, и я отвечал им тем же.

Потом был Радужный купол, превращение Зоккуара и новый полет на драконе. И бескрайнее небо, и бескрайняя степь.

А когда мы приземлились, я с удивлением почувствовал откуда-то взявшуюся уверенность, что это ничем не отличающееся от прочей степи место – то самое, откуда и началось мое путешествие по Призрачному миру. И теперь мне оставалось лишь пожелать, просто пожелать вернуться домой. Ну что, попробовать поверить магистру Нардишу еще раз? Ах, профессор, если вы снова меня обманете, я вернусь и надеру вам уши, будь вы хоть трижды уважаемый и старый дракон.

Я неуверенно покосился на своего спутника. Но Зоккуар, не проявляя ни тени сомнения, просто и твердо кивнул мне в ответ, будто показывая, что ничуть не сомневается в моих силах. И я прикрыл глаза, мысленно обращаясь к своему новому другу, к Призрачному миру: «Отпусти. И я вернусь. И буду возвращаться каждый раз. Ведь мы понимаем друг друга, ты и я». И зачерпнул разлившуюся вокруг силу, как будто щедро предложенную мне: «Бери! Ты понравился мне». Но это мне, наверное, уже примерещилось.

Дальше был водоворот перемещения, подхвативший нас с Зоккуаром и унесший сквозь миры. Домой.

– Тэшши!

«Что такое? Опять крики. И голова раскалывается», – подумал я, пытаясь прогнать цветные круги, расплывающиеся перед глазами, и одновременно подняться с пола, на котором сидел. Я покачнулся и чуть не упал. Но меня, помогая обрести равновесие, удержала чья-то крепкая рука. Зоккуар.

Я, наконец, обрел зрение и увидел говорившего. Точнее, говорившую. Девушка. Совсем молоденькая. Одна. И явно из этих, черных. Вон какой совсем несимпатичный черный балахон на ней болтается. Тэшш! А я так надеялся, что здесь никого не будет, и мы проскочим незамеченными. Не судьба.

Магия Срединного мира и моя собственная моментально отозвались на призыв, и мы с моим спутником мгновенно окутались невидимыми энергетическими щитами. Но прежде чем я успел хоть что-то сделать и даже просто подумать о дальнейшей защите и нападении, мой взгляд упал вниз, туда, куда смотрела черная магичка. Это что такое? Пентаграмма? А мы стоим прямо в ее центре? Вот беда! Верните мне алтарь! Все лучше, чем эта гадость. И привычнее, что говорить.

– Не двигайтесь! И не колдуйте! – решительно потребовала наша мелкая противница. – Хуже будет! – Голос был таким отрывистым и преувеличенно уверенным, что сразу становилось понятно, что это всего лишь бравада. Что говорить, для полноценного мага девчушка пока еще слишком молода. Лет эдак шестнадцати. Она одна, нас двое. Правда, есть одна небольшая заминка с магическим кругом, прямо в который мы так неудачно телепортировались.

– И почему вас двое? – обиженно и неуверенно заявило это недоразумение. – Я вызывала только одного.

Только сейчас я заметил, что девчушку просто-напросто трясет, и огромный, удерживаемый дрожащими руками фолиант так и норовит из них выскользнуть. И кого же она так боится? Неужели нас?

Ну ладно, нападать она вроде не собирается, другие черные из коридоров тоже пока не выбегают, а значит, пока еще есть время во всем разобраться. Я спокойно сложил руки на груди, показывая, что в ближайшее время не собираюсь магичить. И как можно мягче и спокойнее поинтересовался:

– И кого же вы, уважаемая лори, позвольте спросить, вызывали?

– Как кого? Тэшша!

Я прямо почувствовал, как мои брови неудержимо поползли вверх, кажется, намереваясь добраться до самой макушки. Так меня еще не называли! Захотелось от души расхохотаться, и сдержался я лишь неимоверным усилием воли. И продолжал спрашивать с убийственной серьезностью:

– И как, вышло?

– Ну да, вы же здесь, – бесхитростно заявило юное дарование. Она древним демонологом себя здесь вообразила, что ли? – Только я, кажется, перестаралась, – повинилась девушка.

– То есть вы думаете, что тэшши выглядят именно так?

– Да как вы только не выглядите! Вы же можете любое обличье принимать, – махнула рукой, кажется, начинавшая успокаиваться черная. И как следствие, уронила на пол огромную раскрытую книгу, не удержав ее одной рукой. – Ой!

Ветхий фолиант не выдержал такого непочтительного обращения и рассыпался по полу кучей вывалившихся листов. А ученица мага – а кем еще могла быть девушка? – забыв про нас, бросилась собирать явно ценные листы.

Я покосился на молчаливо стоявшего рядом со мной Зоккуара. Честно говоря, я был растерян. Все, что я знал о пентаграммах, это то, что они сейчас не используются, и что раньше их якобы применяли самые безумные черные маги для вызова демонов. Или, как их называют на древнеэлератский манер, тэшшев. Да кто сейчас в них верит? Правильно, никто. А еще писали, что граница пентаграммы должна этих самых тэшшев сдерживать, чтобы они на мага не напали.

Поэтому границу-то я и решил проверить. Я уже было вытянул руку, намереваясь легким магическим импульсом изучить гипотетическую преграду, как на середине движения был перехвачен драконом.

– Не стоит. Это опасно.

Сказано было тихо и серьезно. Также понизив голос, я поинтересовался:

– Барьер?

– Да. Мы не сможем пройти.

Я присвистнул:

– Вот даже как? А скажи-ка, все не было времени поинтересоваться, это не вас, драконов, у нас тэшшами называют?

– Когда-то называли.

– Так это из-за тебя мы так попали?! – взвился я, вкладывая в гневный шепот все свое недовольство.

– Нет. Просто неудачное совпадение. Это же то самое место, мой принц?

«Мой принц» меня отрезвило. Мы уже давно называли друг друга по именам. А я тут разорался, обвиняю. А место и правда то самое. Где алтарь стоял. А теперь тут магический круг. И нам из него, похоже, не выйти.

– Прости, что-то на меня нашло, – пробормотал я. – Можно это разрушить?

– К сожалению, нет. Пентаграмма начертана идеально.

– И что же нам теперь делать? Как выбраться?

– Договариваться. Похоже, придется договариваться, – вздохнул дракон.

«Вот только с черными магами я еще не договаривался!» – подумал я раздраженно, пожав плечами, и обратился к наконец принявшей вертикальное положение девушке:

– Лори, позвольте узнать, как вас зовут?

Но в ответ на мой совершенно безобидный вопрос на лице черной появился такой испуг, как будто я спросил, как бы она хотела умереть.

– Не скажу, – попятилась она назад, крепко прижимая к груди недавно собранный растрепанный фолиант.

– Но почему? – Ее странное поведение с моей стороны вызвало лишь искреннее удивление. – Меня вот Леор зовут, а моего спутника Зоккуар.

Свое имя я называть не боялся, вряд ли оно известно обычной ученице. Имя дракона тем более здесь никто не знал. Я надеюсь.

– Ты – тэшш! Если скажу, украдешь мою душу!

– Ну что за глупости? Большая девочка, а веришь в такие сказки.

– Так здесь написано, – потрясла книженцией девушка. – А раз про вызов все оказалось правдой, значит, и это верно.

Непробиваемая уверенность. Ну ладно.

– Все же, лори, надо же нам как-то к вам обращаться. Назовите хотя бы прозвище или выдуманное имя.

– Называйте меня Повелительницей, – застенчиво предложила девчонка.

– Что?! – Я поперхнулся и закашлялся от удивления. Может, ослышался?

– Не нравится? Ну, может тогда – Владычицей?

– Нет.

– Но в книге…

– К тэшшу книгу! – взвился я. Цирк какой-то! И мне некогда в нем участвовать. – Называйте имя и говорите уже, что вам нужно.

– Ну, тогда Амаранта.

– Зачем ты вызывала тэшша, Амаранта? – взял я быка за рога.

– Мне нужно срочно попасть в Гидонию, во дворец.

«Какое совпадение, – скептически подумал я, лихорадочно соображая. – Но вряд ли это ловушка. Слишком наивно для черных. А вот для отчаянной девчонки… Или, правильнее будет сказать, отчаявшейся? Что же у нее случилось, что она решилась вызвать тэшша?»

Я вновь покосился на Зоккуара, ожидая увидеть его реакцию на слова девушки. Но мой охранитель не повел даже бровью, невозмутимо возвышаясь за моей спиной и всем своим видом показывая, что не собирается принимать никакого участия в разговоре. А время поджимает. Вдруг девчонку хватятся, и сейчас сюда за ней явится, например, ее учитель?

Следует, конечно, разузнать, зачем ей понадобилось в гости к нашему королю, и может ли недоучившаяся магичка представлять для него опасность. Но для этого у нас еще будет время. Главное, выбраться из пентаграммы и быстрее убраться из этого места.

– Выпусти нас из круга, и мы в целости и сохранности доставим тебя в Гидонию, – предложил я.

– Во дворец, тайно и быстро, – с подозрением уточнила девушка.

– Тайно, быстро, во дворец, – с ходу согласился я. Ну и доставлю, кристаллы-то есть. А в случае недобрых намерений справиться с ней будет совсем просто.

– И безопасно. Не причиняя вреда. И чтоб твой слуга во всем помогал, – спохватилась черная.

О, как быстро дракона в слуги записали! А не надо было молчать, свалив все переговоры на меня.

– Никакого вреда, – вздохнул я. – Ни от меня, ни от кого бы то ни было.

– А теперь клянись!

А вот клятва – это уже серьезно. Нужна лазейка. И она у меня, кажется, есть.

И пока девушка не предложила свой вариант, я, войдя в образ коварного тэшша, быстро оттарабанил:

– Клянусь своей сутью тэшша доставить человеческую женщину, назвавшуюся Амарантой, во дворец Гидонии, не причинять ей вреда действием или бездействием и оберегать ее ото всех грозящих опасностей! К исполнению клятвы готов приступить немедленно!

Надеюсь, это ее удовлетворит. На самом деле такая клятва для меня ничего не значила. Так же, впрочем, как и для воина-дракона, который удивленно поднял брови за моей спиной. И хотя по своей сути она была произнесена совершенно верно и не допускала иных толкований ввиду своей четкости и краткости, на деле ко мне и моему спутнику она не имела ровным счетом никакого отношения.

Я назвался не собой. Я – не тэшш. Тэшш, как я недавно узнал, – это маленькая крылатая змейка Призрачного мира, из которой моя мама когда-то и создала первого дракона. В степи их и сейчас полно. И к тэшшам-демонам, за которых нас принимает девушка, я тоже никакого отношения не имею. Зоккуар же вообще ни в чем не клялся. Хорошо бы так и осталось. Тэшш и тэшшер – это, конечно, разные вещи, но все же…

Так что ничем мне эта клятва не грозила. Хочешь – выполняй, хочешь – нет. Главное, чтобы Амаранта придираться не начала. Стоило чуть изменить формулировку… Тогда и не знаю, как нам отсюда выбираться. Ведь настоящую клятву давать я точно не намерен. Можно, конечно, попробовать воспользоваться телепортационным кристаллом, не выходя из пентаграммы. Может, он и пересилит ее защиту. Но рисковать все же не хотелось.

– Хорошо. Вы свободны! – торжественно провозгласила девчонка. – И ногой затерла меловой край круга. Уф-ф…

Ну, хоть раздел магических клятв она хорошо учила. Такая вот простая шаблонная форма во всех учебниках признавалась самой надежной. А уж что девочка верит в сказки, это ее проблемы, а нам только на руку.

Мы наконец были свободны, и я вытащил заветный кристалл.

– Я открываю портал и ухожу, – предупредил я Амаранту. – Ты за мной, Зоккуар следом.

Девчонка неуверенно кивнула, и я с размаху швырнул кристалл об каменный пол. Вместо разлетающихся осколков перед нами выросла воронка чистого мрака, куда я, не теряя времени, и шагнул.

В путь!

Грань 18

О гостеприимных хозяевах, тревожных новостях и любовных историях

Просторная комната встретила нас светлыми стенами, запахом лаванды и свежими цветами. И все вышеперечисленное ставило меня перед закономерным вопросом: «А туда ли мы попали?»

Ну, посудите сами. Исходя из объяснений магистра, первый кристалл должен был перенести нас из подземелий жрецов в номер гостиницы в близлежащем городе. Номер, зарезервированный для себя на длительный срок моим учителем, как безопасное место, куда можно телепортироваться и отсидеться в случае каких-либо неприятностей. Но в моей голове с трудом укладывался образ злокозненного черного мага-дракона, выбравшего номер в пастельных тонах с тюлевыми занавесочками и цветочками. Но ошибки быть не могло – кристалл отлично сработал, а значит, мне придется принять эту обстановку как новую причуду профессора. А заодно порадоваться, что он не стал на нем экономить и нас не забросило в какую-нибудь грязную дыру на окраине города, откуда было бы значительно сложнее выбираться.

– Следующая точка переноса находится совсем недалеко за городом, поэтому покупаем припасы, лошадей и сразу же выезжаем, – оповестил я всех.

Зоккуар только согласно кивнул, похоже, решив придерживаться образа немногословного слуги, за которого принимала его черная магичка. А вот Амаранта от моего заявления явно растерялась:

– А где мы вообще? И когда уже будем в Лорелее?

– Не знаю, как называется этот городок, но он ближайший к северу от Брисоля, откуда мы только что ушли.

– Мирк? – еще больше поразилась Амаранта. – А почему мы такое малое расстояние преодолели?

– Ну что ты хочешь, я всего лишь обычный тэшш, а не мастер телепортер, – не удержался я от сарказма и принялся вдохновенно врать: – А значит, привязан к определенным точкам входа и выхода, которыми может пользоваться мое племя.

– А почему у тебя кристалл переноса, каким пользуемся мы?

– А «мы» – это кто? – вкрадчиво поинтересовался я, пытаясь отвлечь въедливую девчонку.

– Ну… не важно.

– Вот и про кристаллы – не важно, – бросил я.

Недовольная отповедью, Мара насупилась и уселась на кровать. Я уже направлялся к двери, собираясь переговорить с хозяином гостиницы, когда был остановлен жалобным голосом девчонки:

– Мне надо спешить. За мной будет погоня.

– А вот здесь поподробнее, – тут же развернулся я обратно. Еще этого нам не хватало! А я так мечтал смыться по-тихому. – Что за погоня?

– Я не могу сказать, – совсем съежилась на кровати девушка.

– Ну, все, хватит играть в тайны! Думаешь, мы ничего о тебе не знаем, и можно водить нас за нос? И ежу понятно, что ты – черная магичка, вернее, ученица, а место, откуда ты сбежала, – подземелье черных жрецов. Неясно только, почему ты бежишь и почему именно в Лорелею. Это не лучшее для черных место, знаешь ли. Особенно в последнее время.

– Я знаю! – выкрикнула Амаранта, прижав руки к груди. – Но там – Шон! Его убьют, если я не успею!

– И кто же такой этот Шон?

– Мой… Я… Мы любим друг друга.

– Он что, тоже черный?

– Да.

– Проблема. Он собирается проникнуть во дворец? Выполняет задание Лойс?

– Ты и о верховной знаешь? – ошарашенно выдохнула девушка.

– Да-да, я же тэшш. Много чего знаю. Продолжай. Что поручила жрица твоему возлюбленному?

Амаранта резко побледнела, но, собравшись, все же выдавила:

– Он… он… должен убить короля.

– Как?

– Проклятие. Он наложит проклятие.

– Только на короля или на всю его семью? – продолжал допытываться я.

– Не знаю. Ничего я больше не знаю! – больше не сдерживаясь, разрыдалась девчонка. – Но его убьют, казнят за это! Я только недавно узнала, что забирать его оттуда никто не собирается. Я должна его предупредить!

– Ладно, все, успокойся. Предупредишь, спасешь. А мы поможем. Скажи только, а почему ты решила, что за тобой непременно будет погоня? Ну, подумаешь, пропала куда-то одна ученица, мало ли зачем отлучилась? Да пока заметят… даже если поиски организуют, здесь-то тебя точно искать не догадаются.

– Догадаются. Учительница меня везде почувствует. Не знаю как, но она чувствует. Она очень сильная. И я ей очень нужна.

– И кто же твоя учительница? – уже не надеясь на хорошие новости, поинтересовался я.

– Верховная жрица Лойс, – упавшим голосом выдавила Мара.

– Вот дерьмо! – себе под нос возмутился я.

– Леор, – неодобрительно посмотрел на меня Зоккуар. – Здесь же лори.

– А она ничего не слышала, – выкрутился я. – Правда, Мара?

– А? – вытерла слезы девушка.

Я все-таки направился к двери.

– Пойду закажу что-нибудь перекусить. Нам нужен план. А придумывать его лучше не на пустой желудок.

В итоге в трапезный зал мы спустились все вместе. Дракон, полностью вошедший в роль моего охранителя, не собирался оставлять меня ни на минуту. И это при том, что я сейчас и так был защищен практически от всего на свете висевшими на мне в два слоя магическими щитами. И, на удивление, это мне почти ничего не стоило! Просто теперь в моем распоряжении была тянувшаяся ко мне тонкой ниточкой магическая энергия Призрачного мира. Да, магистр Нардиш говорил, что так оно и будет. Но почувствовать эту подпитку в действии было совсем другим делом. И иметь такой резерв было приятно.

Амаранта тоже не хотела оставаться в комнате и увязалась за нами. Решив, что погоня – а в том, что погоня будет, я уже не сомневался – доберется сюда не так быстро, я не препятствовал девушке. Только прежде попросил переодеться. Сам я решил не заморачиваться – мой костюм после путешествия в Призрачный мир мало походил на форму гидонийских магов, – только спрятал в походную сумку венец мага, который мог выдать меня в Сузуде с головой.

Когда Амаранта, наконец, переоделась, я просто не узнал ее. Простенькое фисташковое платье и отсутствие глубокого капюшона преобразило черную, оказавшуюся миловидной сероглазой брюнеткой, нежное личико и тонкую фигурку которой только портил уродливый жреческий балахон. Хорошо, что убегающая спасать возлюбленного девушка в спешке все же захватила с собой кое-какие вещи. Этим я и удовлетворился. На более кардинальное преображение у нас попросту не было времени. А так… Искать ее все равно будут. И рано или поздно – а зная Лойс, скорее рано – доберутся сюда. Потратят какое-то время на расспросы, узнают о двух спутниках девушки, то есть о нас с Зоккуаром. А причиной всему, как я понял, какая-то магическая метка, которую ставят жрецы на своих учеников. Обнаружить ее, впрочем, так и не удалось – не моя специальность. Клеймение людей магическими знаками в Гидонии, слава Солнечному, не практиковалось.

Так что единственным нашим преимуществом была выигранная при помощи кристалла фора. И нам ей следовало правильно распорядиться. Скорость – вот что могло нас спасти. Поэтому задерживаться еще на день мы тут не станем. Переместимся через границу, окажемся в Гидонии, да не в городе, а где-то, по словам Нардиша, рядом с Южным трактом. А это вам не столица Сузудского союза, где, как выяснилось, и находилось гнездо черных жрецов, и где будут в первую очередь искать беглянку. На дорогах моей родины затеряться будет гораздо проще. Может, даже жрецы побоятся последовать за нами. Пограничная стража все же не дремлет. А с ней столкнуться людям Лойс обязательно придется, ведь телепортационных кристаллов, как опять же предположил магистр, после пропажи Ледовского у черных не осталось, а магов телепортеров у них нет. Так что план, согласованный нами за общим столом, был прост: надо скорее запастись провиантом, купить лошадей и воспользоваться вторым кристаллом.

Спешить следовало не только из-за опасения за собственные шкуры и жизнь какого-то там Шона. Передо мной вновь возникла старая и так до конца и не решенная проблема – защита жизни короля. Три покушения уже были сорваны, и два из них не без моего скромного участия. Ну, право же, напакостить Лойс в роли призрака мне практически ничего не стоило! Но жрица не отступалась, и останавливаться в своих попытках устранить короля не собиралась. Так что вся надежда сейчас была на то, что мы окажемся в Лорелее раньше, чем пресловутый Шон решится выполнить порученное ему задание. Вот было бы здорово, как совсем недавно, связаться с Элией по нашей странной телепатической связи или, перевоплотившись в призрака, снова перенестись во дворец. Но… Такие выверты пространства и сознания были, как оказалось, доступны мне только в Призрачном мире, который порой улавливал и причудливо исполнял желания своего будущего повелителя. Сейчас же что я могу сделать для предотвращения грядущего убийства? Только поторопиться в путь, предварительно разузнав как можно больше о следующих за нами по пятам неприятностях. Чем я и занялся. А именно, выведал у Амаранты всю их нехитрую с Шоном историю любви.

Любовь между черными магами! Кто бы мог подумать, что такое бывает. Но она была. А иначе как объяснить безумство девушки, отважившейся на призыв страшного демона? И ладно бы она была опытным древним демонологом, каких уже не рождалось несколько поколений. Но она была всего лишь ученицей, хоть и само́й верховной жрицы. И по специализации к тому же алхимиком.

Девочка в шесть лет потеряла родителей и быстро оказалась на улице. Но ей повезло, хотя везением это можно назвать только с большой натяжкой. Ее быстро нашли и подобрали черные маги, обнаружив в одиноко бредущей по улице девчушке с глазами потерявшегося щенка родственный им дар. Что поразило меня больше всего, так это именно ее спасители, а точнее то, что здесь, в самом центре Сузудского союза, черные маги чувствовали себя как дома. Их было много, и местные власти, не афишируя, но и не скрывая, одобряли их присутствие. Секта черных жрецов в Брисоле процветала.

Десять лет в обучении у черных магов, и вот талантливая девушка уже подающий надежды алхимик. Третий среди жрецов, этот талант редок. Первым был ее учитель, увлеченный своим делом и неплохой в общем-то для черного человек. Но несколько месяцев назад он умер при странных обстоятельствах, и Мару сразу же забрала к себе верховная жрица. Именно она была еще одним алхимиком черных. Один из многих талантов главы и вдохновительницы черной секты. Но Лойс, занятая своими грандиозными планами по укреплению позиций черных магов в Сузуде и устранению правящей династии Гидонии, почти не занималась образованием девушки. И однажды, предоставленная самой себе, Амаранта познакомилась со старшим учеником Лойс – Шоном, тоже сиротой. И одной и другому хватило всего нескольких взглядов и слов, чтобы понять, что дальше друг без друга они уже не смогут. Родственные души, всю жизнь жаждущие поддержки и любви близкого человека, находят друг друга. И уже не желают отпускать.

Но вот их учительнице совершенно плевать на это. Шон – проклятийник и спящий маг, и идеально вписывается в ее планы. Такого, как он, не обнаружит, если не будет специально искать, пожалуй, даже архимаг. Молодой человек, по сути, и не маг вовсе. В обычное время. Но в случае опасности или при наличии сильного желания достаточно лишь искры, вспышки злости, страха или отчаяния – и все, на кого будут направлены эти чувства, долго точно не проживут. Что им черный маг пожелает в порыве ненависти, то с ними и произойдет. Вариантов очень много. Например, жертве может сразу в буквальном смысле оторвать голову, она может заживо сгнить или умереть только через несколько лет от обычной болезни. Поэтому раньше такие, как Шон, и были элитой боевых черных магов. После соответствующего обучения, конечно, чего возлюбленному Мары и не хватало. Он не умел пожелать зла кому-то просто потому, что так надо. Поэтому задание, порученное ему Лойс, было на грани срыва. А задание это для жрицы уже превратилось в навязчивую идею – она отправила парня убить Алесандра фор Акора.

Очень качественно изменив Шону внешность, Лойс несколько месяцев назад подсунула его во дворец, выдав за одного из проходящих там службу выпускников Гидонской военной Академии. И стала ждать результатов. Но их все не было, вестей о смерти короля или хотя бы кого-то из членов его семьи не поступало. А значит, почувствовавшего свободу ученика следовало поторопить. Через одного из своих агентов знавшая об увлечении молодых людей, жрица передала парню послание, что если он в ближайшее время не выполнит возложенную на него миссию, Амаранта будет мертва. Этот разговор Лойс со своим шпионом через переговорный амулет и подслушала девушка. А также, что после выполнения операции судьба отбившегося от рук ученика ее уже не волнует. Амаранта в отчаянии бросилась к своей наставнице, умоляя спасти Шона, но добилась этим лишь того, что оказалась заперта в печально знакомых мне подземельях.

Не зная, как спастись самой и спасти возлюбленного, девушка бесцельно бродила по лабиринтам подземного святилища. Пока не наткнулась на вырубленную в камне и давно заброшенную келью, в которой, впрочем, сохранились кое-какие вещи старого хозяина. Среди них Мара нашла несколько книг. Одна из них оказалась древним фолиантом по демонологии. Прочитав его, девушка решила вызвать тэшша, в надежде, что он поможет спасти ее Шона.

Как на практике было выяснено мной с Зоккуаром, единственное, что Мара сделала правильно, так это начертила защитную пентаграмму. А вот пресловутый тэшш, несмотря на несколько раз прочитанные ею заклятия, не спешил появляться. И когда уже отчаявшаяся девушка, сидя на полу над старой раскрытой книгой капала на нее слезами, случилось «чудо». Появились мы. А Мара сделала свои совершенно неправильные выводы. Вот ведь совпадение! Ведь если бы в юную девичью головку не пришла бы мысль нарисовать пентаграмму именно на месте пропавшего алтаря, я бы никогда в нее не угодил и уж тем более не был бы так забавно принят за тэшша.

Обмануть девушку нам, конечно, удалось, но вот проблем она изрядно прибавила. Придется теперь без оглядки бежать от погони, таща с собой балласт в виде влюбленной в пока несостоявшегося убийцу девчонки. На деле ничто не мешало мне сейчас просто бросить увязавшуюся за нами черную прямо в гостинице. Ни мне, ни моему спутнику это ничем не грозило. Клятва недействительна, а вот вести за собой толпу сектантов, жаждущих возвращения ценного кадра и заложницы в одном лице, нам бы уже не пришлось. Но… Во-первых, такого поведения не одобрила бы одна моя голубоглазая и белокурая знакомая. Во-вторых, Мара могла пригодиться нам при обезвреживании ее дружка. А в-третьих, после данного, хоть и недействительного обещания бросить бывшую пленницу было бы просто бесчестно. Было еще и в-четвертых – мне ужасно хотелось насолить зарвавшейся черной жрице. А что может быть лучше, чем вновь сорвать ее планы, а заодно увести из-под носа бывшую ученицу? Так что решено! И пока у нас есть фора и кристаллы телепортации, не так уж все плохо. Есть реальный шанс предотвратить намечающееся покушение на короля. А еще я скоро увижу отца, Рори, Шори и Элию!

Закончив затянувшийся из-за рассказа Амаранты и обсуждения плана действий обед, я отправился искать хозяина, чтобы договориться о запасе еды в дорогу.

Гостиница оказалась просто огромной – живут же эти сузудцы на широкую ногу! – но ходить далеко все-таки не пришлось. Худой, как щепка, и совсем не похожий на наших дородных трактирщиков субъект с тщательно прилизанными на макушке редкими волосами сам выскочил навстречу из дверей, указанных мне одним из официантов.

– Добро пожаловать, лор маг! Надеюсь, вам понравилась наша еда? Свинина в яблоках у нашего повара всегда просто отменная! – Хозяин на секунду притормозил и, посчитав мое молчание за знак согласия, затараторил дальше.

– Вы ведь из девятнадцатого номера? – заговорщицки понизил он голос. – Друзьям лора Ледовского мы всегда рады!

– А как вы узнали, что я маг? – Факт определения моей природы настораживал. И было отчего. Ни соответствующей мантии, ни тем более заранее запрятанного поглубже в походную сумку обруча мага на мне не было.

– Ну как же, – удивился тощий хозяин. – По цвету вашей одежды. Вы же черный маг?

– Да… черный маг, – протянул я, не зная, радоваться мне или досадовать, что не потрудился сменить свой перекрасившийся форменный костюм. Но по расплывшемуся в подобострастной улыбке лицу хозяина гостиницы понял, что этот факт его совсем не беспокоит и вообще даже очень радует. Да что же творится в этой Сузуде?

– Так чем я могу помочь уважаемому мастеру?

– К сожалению, мы уже вынуждены покинуть ваше прекрасное заведение. Дела, знаете ли. Но нам нужно собрать с собой провизии. Дня на два, для трех человек.

– Сделаем, сделаем. В лучшем виде.

– А еще не подскажите ли, где в городе можно обзавестись лошадьми?

– В конных рядах, лор. Как выйдете из гостиницы, направо, по Кислой улице, до площади Кристофера Шестого и по Кожевенной до первого перекрестка. Там повернете налево.

– Спасибо. Сколько мы вам должны?

– Нисколько, нисколько, – опять зачастил, кланяясь, хозяин. – Не беспокойтесь. Все уже оплачено. Друзья лора Нардиша – наши друзья!

Ох, магистр! И здесь-то ты всех окрутил, со всеми договорился. Талант!

Грань 19

О скучных городках, нетривиальных женщинах и беге с препятствиями

Возвращаться в послужившую нам перевалочным пунктом комнату мы не стали. Большим количеством багажа никто, включая девушку, в нашей компании не хвастал, и слава Солнечному – мы смогли сразу направиться в конные ряды.

Мирк, городок в десяти ле от Брисоля, самого большого города Сузудского союза, до недавнего времени доброго соседа Гидонии, ничем особо не выделялся. И это огорчало.

Я не был путешественником. Не видел даже свою страну, что уж говорить о соседних и еще более далеких государствах. «Амалайне» – Лорелея. Лорелея – «Амалайне». Поместье – столица. Академия – дом. И вот недавно все поменялось. Причем глобально. Вместо запланированного с друзьями путешествия на западные окраины Гидонии я вдруг очутился в другом мире. И вот теперь, только вернувшись оттуда и направляясь домой, я стал странником соседнего королевства – Зиада, неофициального сердца Сузудского союза. Впрочем, не имел ни времени, ни возможности толком увидеть и восхититься диковинками и особенностями другой страны. Вместо того чтобы любоваться знаменитыми на весь мир высокими и острыми, как копье, башнями Брисоля и закатным солнцем, отражающимся в холодной воде десяти городских озер, я уже дважды успел побывать под самим городом, в его подземельях – лабиринтах черных жрецов, даже не предполагая, где нахожусь.

И вот теперь, казалось бы, новый город, куда я попал не как все нормальные люди, через ворота, а вышел прямо из услужливо открытых перед нами дверей местной гостиницы, должен был удивить и поразить меня яркими впечатлениями, своей чуждостью и отличием от городов Гидонии. Но Мирк оказался обычным городком. Обыденным и невыразительным. Простоватым. Лишь чуть более узкие улицы, да разноцветная черепица домов в два и три этажа – вот все, что привлекло мой взгляд в поисках отличий. Немногочисленные ввиду опускающихся на город сумерек прохожие, внешний вид которых, одежда и поведение ничуть не отличались от точно так же сейчас идущих по своим делам жителей Лорелеи. И даже надписи на вывесках и говор местных жителей были такими же, как и у меня на родине. Причиной этого была магия. Старая и куда более сильная, чем сейчас, она многие столетия назад объединила почти все страны нашего огромного континента с помощью общего языка. И, не спорю, это было огромным достижением и большим вкладом в налаживание добрососедских отношений. А уж о торговых делах и вовсе говорить не приходится. Но из-за этого объединения, уравнивания был потерян особый дух и индивидуальность, присущие разным народам и местам. Не все. Но многое. И это разочаровывало.

«Ну, ничего, – подумал я. – Вот закончится вся эта история с покушениями – а я надеюсь, что она все же когда-нибудь, и желательно побыстрее, закончится, – и я, как и планировал, отправлюсь с друзьями в княжество Мейн, своими глазами увижу дикие западные племена. Вот уж кто-кто, а они точно не будет похожи на нас или холеных сузудцев».

Кто-то дернул меня за рукав, и я опустил взгляд на оказавшуюся рядом маленькую торговку фруктами. Девочке было не больше семи лет.

– Что ты хотела, малышка?

– Лор, купите яблоки! Последние остались. Недорого, – совсем по-взрослому предложила она.

Я глянул на приоткрытую маленькой ручкой корзинку и, вытащив серебрушку, протянул девочке:

– А давай!

– Ой, это много, – расстроилась продавщица.

– Ничего, забирай.

– Спасибо, добрый лор!

Несколько яблок быстро перекочевали в мои руки, и довольная собой маленькая торговка ускакала прочь. А я тут же протянул часть покупки Зоккуару и Амаранте. Никто не отказался, и я довольно захрустел румяным яблочком и прибавил шаг. Надо было обязательно успеть купить хоть каких-то лошадей до окончания торгового дня.

Так я и продолжал лениво размышлять на ходу, следуя вместе со своими спутниками по указанному хозяином гостиницы маршруту. Амаранта и Зоккуар молча шли рядом, думая каждый о своем и так же, как и я, не спешили нарушать установившееся между нами молчание.

Зато нарушить тишину малолюдных улиц вознамерился кое-кто другой.

Только я, опередив на несколько шагов своих спутников, свернул на последнем на нашем пути перекрестке, как на меня прямо из-за угла налетел человек. С разбега. Удар был такой силы, что я оказался на земле, а на меня сверху приземлился сбивший меня с ног торопыга. «Хорошо, что я поставил щиты!» – отстраненно подумал я, треснувшись затылком о мостовую, и, не почувствовав боли, посмотрел на поднимающегося рядом со мной на ноги сбившего меня человека. Женщину. Очень необычную женщину.

Выпрямившись в полный рост одним быстрым и гибким движением, она оказалась одетой в мужской костюм лори совершенно неопределенного возраста. С русыми, непривычно стянутыми на затылке в высокий хвост волосами. С очень цепким и внимательным взглядом пронзительных, будто ждущих подвоха глаз. И с оружием в руках. С ножом, похожим на охотничий, в одной руке, который она держала обратным хватом, и с блестящими острыми «звездочками», зажатыми между пальцами другой.

Так мы и застыли друг напротив друга, не спеша шевелиться. Я, чувствуя исходящую от незнакомки опасность, с зарождающимися и покалывающими пальцы язычками черного и белого огня. И она, неплохо вооруженная, напружинившаяся и готовая при любом моем неосторожном движении применить свой богатый арсенал. Кстати, что-то он мне напоминает! А конкретно вот эти маленькие носительницы смерти, моментально и на расстоянии обезвреживающие незащищенную доспехами или магией цель.

Следующее, что я увидел, услышал и почувствовал, были попеременно плавное движение за моим плечом и обнажающий свой длинный, узкий и чуть загнутый меч Зоккуар, злые крики бегущих нам навстречу вооруженных людей и все больше и больше заметное узнавание в глазах напряженно замершей напротив меня женщины. Последнему, в отличие от остального, я слегка удивился – может, показалось? – ведь наемница мне точно была не знакома.

– Леор фо Нойр? – неожиданно спросила она, по-прежнему сверля меня взглядом.

И тут до меня дошло, кем может быть эта странная женщина. Звездочки. Звездочки же! Такими пользуются ферры Белой башни, а значит…

– Простите, лор, – увидев что-то в моем взгляде, быстро проговорила женщина. – Кира Трэс, ферр, к вашим услугам. Некогда объяснять, но вам теперь лучше последовать за мной.

И попыталась сцапать меня за руку. Но вовремя отдернула пальцы от просвистевшего в миллиметре драконьего меча.

– Ты! – гневно сверкнула лори глазами на решительно отгородившего меня от нее Зоккуара.

– Это жрецы! – сдавленно вскрикнула за моей спиной Амаранта.

Я недовольно фыркнул и скомандовал:

– Ну, тогда бежим, чего встали? – И, развернувшись и схватив Мару, бросил уже на бегу:

– Все разборки потом!

– Не сюда! Туда! – указала на какой-то незаметный проулок обогнавшая меня наемница.

Убедившись, что так и не убравший обнаженный меч дракон следует за нами, я свернул в указанном направлении. Крики погони были все ближе и ближе. Что за страна? Черные жрецы среди бела дня гоняются по улицам за мирными прохожими, а стража хоть бы хны! Беспредел!

– Нам нужны кони! – обернувшись, прокричала бегущая чуть впереди новая знакомая.

– Кони как раз были там, откуда мы теперь убегаем, – таща на буксире путающуюся в юбке Амаранту и стараясь не отставать от нашей резвой проводницы, заметил я.

– Впереди будет постоялый двор, – как будто это все объясняет, ответили мне.

– И что?

– Лошади! У коновязи!

Она что, предлагает нам украсть чужих лошадей? Да… Тогда за нами не только черные маги будут гнаться, но и власти славного города Мирка, а может и всей Сузуды!

У меня над головой просвистел туманный черный шар, и я чуть не споткнулся. Обернувшись, увидел, как еще один такой отразил мечом замыкающий нашу цепочку Зоккуар. У него есть меч, способный отражать черную магию? А я об этом узнаю только сейчас?! То есть как хорошо, что у него есть такой меч!

А нас уже догоняли.

– Ты же ферр! – проорал я. – Отвлеки их, или придется останавливаться и принимать бой!

Раз уж новые неприятности свалились нам на головы из-за этой, непонятно откуда знавшей меня особы, пусть помогает нам из них выпутываться.

Только что бежавшая впереди лори вдруг высоко подпрыгнула и пропала из виду, а я невольно затормозил, задрав голову вверх. Оказывается, ферр запрыгнула на нависающий над улочкой балкон.

– Вперед! Вперед! – подтолкнул я замешкавшуюся Амаранту и, указав на нее глазами, чтобы позаботился, пропустил вперед подоспевшего Зоккуара. Отступил на несколько шагов сам, повинуясь машущей сверху женщине – что-то задумала? – и выкинул вперед правую руку, целя в первого вооруженного магической плетью человека.

Он и еще один бегущий прямо за ним жрец (а это, несмотря на одежду горожан и исходя из применяемой против нас магии, могли быть только они) сгорели на месте. Остальные, прижавшись к стенам ближайших домов, успешно увернулись от Солнечного пламени и бросились на меня. Такие милые моему сердцу файерболы стали абсолютно бесполезны, и я создал огненный меч, выросший прямо из моей ладони. Чистое белое пламя клинка заплясало и зашипело злыми искрами и снесло голову не ожидавшему такого фокуса первому нападавшему. Второй хлестнул по блокировавшему удар мечу кнутом-артефактом, который, лишь прикоснувшись к пламени, тут же рассыпался в пыль, и, увернувшись от моего выпада, отскочил в сторону, освобождая место третьему жрецу. Тот вытянул в мою сторону странно переплетенные пальцы, оставаясь тем не менее вне досягаемости моего меча, и зашептал незнакомое заклинание. Фигура черного мага передо мной поплыла вместе с окружающей действительностью, и я снова попятился назад, лихорадочно соображая, как стряхнуть подступающую одурь. Неужели не повезло, и я нарвался на телепата?

Мой противник, как привязанный, последовал за мной, продолжая бубнить под нос и тянуть ко мне скрюченную руку. Я же, медленно отступая и держа перед собой полыхающий меч, как можно скорее пытался сконструировать ментальную защиту.

И тут прямо перед моим носом на землю обрушился пресловутый балкон. Прямо на черного мага. За балконом с оглушающим грохотом рухнула часть стены, полностью перегораживая узкую улочку.

Подпрыгнув от неожиданности, я выругался. Что творит эта… эта ферра?

– Ты меня чуть не убила! – вывалившись из облака белой каменной пыли, набросился я на спокойно поджидающую меня на земле женщину.

– Все было под контролем. Бежим, это надолго их не задержит.

И обменявшись хмурыми взглядами, мы бросились догонять товарищей.

– Неразумно было отсылать меня вперед, – осуждающе заявил мне дракон, когда я, следуя за шустрой феррой, поравнялся с ожидавшими нас товарищами. – В конце концов, моя обязанность – охранять именно тебя.

– Все прошло хорошо, – срывающимся от непривычно долгого бега и скоротечного боя голосом попытался оправдаться я. – Мы их ненадолго задержали… Что это?

Только сейчас я заметил два лежащих на мостовой тела. Без голов. И окровавленный меч Зоккуара. Недоуменно пошарив глазами вокруг, в канаве я обнаружил потерянные убитыми недостающие части тела. И поспешно отвернулся в сторону. Это жрецы? Что же получается, оказавшись у нас на пути, они пытались взять нас в клещи? Но неудачно наткнулись на необычный меч дракона. А вдруг это были вовсе и не жрецы, а обычные горожане? По одежде-то не поймешь. Этот вопрос я и задал проигнорировавшему мое первое восклицание тэшшеру.

– Я не ошибся.

– Они применяли магию?

– Повторяю, ошибки быть не могло.

Ну, раз так… Только эта уверенность… Откуда?

– Некогда стоять! – крайне недовольно прервала мои размышления ферра. – Через минуту жрецы будут здесь. Лор?!

– Бежим! – согласился-скомандовал я. И мы снова сорвались с места.

Бег по узким и извилистым улочкам той части города, в которой мы сейчас оказались, и которая, если судить по внешнему виду небогатых домов, явно вела к его окраинам, выматывал. Я, уже порядком запыхавшись, бежал вслед за феррой, уверенно ведущей нас к цели, ведомой только ей. Замыкали цепочку дракон и Мара.

Обернувшись на придушенный писк, я увидел, как тэшшер Торийский поддержал под локоть запнувшуюся Амаранту. Девушке в нашем забеге приходилось сложнее всех. Но у меня в запасе было одно средство.

Да, маги мало времени уделяют физической подготовке, предпочитая каждый день корпеть над магическими фолиантами в поисках редких, неизвестных им формул. Но есть и исключения. Например, братья Кавики. Их увлечение маханием всевозможными железяками просто не знает границ. Но это скорее следствие специфики их дара. А вот я, признаться, присоединялся к ним в этих занятиях намного реже. И наше с Родериком и Шоренном обучение фехтованию сводилось к оттачиванию силы и ловкости с их стороны и тренировке лишь второго из этих навыков с моей.

А все из-за того, что я всегда предпочитал холодному металлу свой огненный меч. А он не требовал вложения в удар большой физической силы, с удовольствием принимая в качестве оплаты белую сторону моего дара и с легкостью отражая самый могучий удар противника. А если еще и оружие у него обычное, а не зачарованное, зачастую и разрушая его, как и любую уступающую по силе магию. К сожалению, с черным, Лунным пламенем я такой фокус проделывать еще не пробовал. Не знаю даже, смогу ли я создать из него огненный клинок.

Что касается помощи задыхающейся от быстрого бега девушке, то она имелась у меня как раз благодаря упомянутому мной копанию в старых пыльных фолиантах огромной академической библиотеки и найденным в ее хранилищах полезным и не очень заклинаниям, не входящим в общий план нашего обучения. И вот мое увлечение сейчас неожиданно пригодилось. Прислонив два пальца к предплечью девушки, я прямо на ходу пробормотал нужную формулу и с удовольствием отметил, как прояснились ее глаза. Бодрящее заклинание – полезная вещь. А сам уж как-нибудь обойдусь.

– Кажется, отстали, – неуверенно заметила Амаранта обернувшись и благодарно улыбнувшись мне.

– Сильно сомневаюсь, что надолго, черная, – вместо меня довольно грубо ответила ей ферра. Как же ее зовут? Кира Трэс, если я правильно запомнил.

Мара промолчала, удивленно взглянув на женщину. А правда, как она узнала, что девушка – черная? Тэшш! Какой же я идиот! Она же ферр. А ферры и отличаются тем, что сами не имея магического дара, способны чувствовать его малейшие проявления в любом человеке. И определять направленность и цвет этого дара. А вот обычный житель Мирка наверняка принял бы за черного одетого в черную одежду меня, как это недавно произошло с владельцем гостиницы.

Кстати, не помешало бы мне сменить одежку, раз здесь такой цвет носят только черные маги. Но запасного костюма у меня с собой не было. Точнее был, но опять же черного цвета. Королевские цвета Призрачного мира, чтоб их! Так что придется носить, что есть. К тому же здесь черные маги совершенно свободно разгуливают по улицам и их совсем не боятся. Да еще и уважительно к ним относятся. Даже девочка-продавщица яблок не побоялась подойти к разгуливающему по улицам Мирка кошмару всея Гидонии. А значит, для местных встреча с черным магом – это норма.

Вот если бы черного опознали вдруг на улицах Лорелеи, у нас бы точно началась всеобщая паника. От него бы в ужасе разбегались прохожие, за ним начали бы охоту все стражники, маги и солдаты. А здесь… «Добрый лор». Неужели жрецы так втерлись в доверие к жителям Сузуды и их властям? Ничего не понимаю! Надо обязательно будет расспросить об этом Амаранту. Она здесь живет и должна быть в курсе. А вот известно ли об этом Белой башне? – вот это вопрос.

– А вот и кони, – указал притормозивший Зоккуар.

– Отлично! – И Кира, которая вывела нас прямо ко входу в какую-то забегаловку, перед которой у коновязи были привязаны ровно пять лошадей, в один миг оказалась на спине одной из них.

– Ну, чего встали? Быстрее! – крикнула нам она под недовольное ржание пораженной такой бесцеремонностью лошадки и протестующий крик слуги-мальчишки, как раз собиравшегося привязать одну из них.

Я неодобрительно вздохнул и, смирившись с необходимостью незаконного поступка, решительно забрал поводья лошади из рук опешившего мальчика, одновременно вкладывая кругленькую сумму золотыми монетами в его освободившиеся руки.

– Тссс… – шикнул я на юного конюха, уже было раскрывшего рот, чтобы позвать на помощь. – Отдашь хозяевам. Одну можешь забрать себе.

И вслед за своими спутниками вскочил на коня. Проследившая за моими манипуляциями ферра ничего не сказала и лишь насмешливо вздернула бровь. Но мне, скакавшему с ней бок о бок по заметно более широкой улице, чем та, по которой мы совсем недавно удирали от погони, стало нестерпимо стыдно. Ну и что, что дурак и транжира? Зато не вор.

– Вы знаете, где находятся ближайшие ворота? – в зародыше задушив жалкие оправдания, обратился я к Кире.

– Уже недалеко. Просто скачите за мной.

– Они же здесь единственные, да?

– Точно.

– Как вы вообще тут оказались и откуда знаете меня, лори ферр?

– Обязательно расскажу, как только мы выберемся отсюда и окажемся в безопасности, лор.

И правда, на скаку особо не поговоришь. Моя лошадь оказалась позади лошади агента Башни, ехать рядом стало уже невозможно. Навстречу нам двигались люди и телеги, видимо, только что въехавшие в Мирк. Смеркалось, и припозднившиеся путешественники стремились быстрее оказаться под защитой городских стен. Мы же, напротив, хотели покинуть оказавший нам негостеприимную встречу город. Надеюсь, проблем с выездом не возникнет.

Не возникло. А все благодаря оставленному мне мамой приличному запасу золотых, серебряных и медных сузудских и гидонийских монет, которыми мы и расплатились с жадными стражниками на воротах. Это где же видано брать деньги не за въезд в город, а за выезд из него? М-да, все немногочисленные обнаруженные мной отличия Сузуды от Гидонии были пока не в пользу первой.

Через четверть часа галопа, стремясь побыстрее оказаться подальше от города и возможной погони, мы оказались на границе леса и осадили коней.

Ферра Трэс развернула лошадь ко мне и уже намеревалась что-то сказать, но я опередил ее:

– Нам надо в лес!

– Ночью, в лес? – скептически посмотрела на меня ферра. По ее выражению лица легко можно было понять, что лори думает о моих умственных способностях.

– У меня есть кристалл переноса. И если мы найдем заложенное в него место отправления, то очень быстро окажемся в Гидонии.

– И это место в лесу?

– Да. Мирк, главные ворота, по прямой добраться до леса и через сто пятьдесят шагов от кромки выйти на поляну со старым дубом. Знаю, звучит странно, но такие параметры задал мой знакомый.

– Я смотрю, оригинальные у вас знакомые, лор фо Нойр. Лошади нам, надо полагать, больше не потребуются?

Лори Трэс спрыгнула на землю, и мы последовали ее примеру. Зоккуар, по своему обыкновению не утруждаясь вопросами, в ожидании распоряжений выразительно покосился на меня.

– Они ведь найдут дорогу? – посмотрела на дракона Мара.

– Какая на диво добрая и заботливая черная магичка! – притворно восхитилась ферра. – А не отпустить ли нам ее следом за лошадьми? Заметьте, лор фо Нойр, я вижу, что она ваша знакомая и даже не предлагаю ее убивать.

– Как вы сами сказали, лори, поговорим о моих знакомствах, когда будем в безопасности. Тогда, с вашего позволения, я вам все и объясню. А вы мне. Пока же Амаранта останется с нами. И лошади тоже. Они потребуются нам после перехода.

– Как угодно.

И мы углубились в темный лес. Темный, так как уже настала ночь, и я поспешил осветить нам дорогу десятком парящих в воздухе язычков белого огня. И когда, про себя отсчитывая шаги и надеясь, что правильно понял объяснения магистра Ледовского, я увидел, что удачно подвернувшаяся нам тропка резко ушла налево, стал решительно пробираться сквозь низко растущие ветки и кусты. Лошадь, которую я под уздцы упрямо потащил за собой, уперлась и недовольно заржала, не желая знакомить свои бока с колючей растительностью. Положение спас посчитавший своим долгом оказать помощь и незаметно обогнавший меня дракон. Ну и пусть идет, вон меч даже достал, что, впрочем-то, верно. И от нападения зверей поможет, и путь расчистит. Хороший у него меч. Зачарованный, наверно. Проверить бы, да времени все нет.

– Ох, наконец! – вырвался у меня вздох облегчения, когда труднопроходимая местность сменилась открытым пространством.

– Поляна. И дуб! – поддержала меня идущая следом Амаранта.

– Слава Солнечному? – насмешливо покосилась на нее ферра.

Девушка застыла и заметно смутилась, будто услышав что-то неприличное.

Да что она к ней цепляется? Черных не любит?

– Слава Солнечному, – влез я между женщинами и направился прямиком к пресловутому дубу.

И пробормотав себе под нос: «Чтоб наверняка!», с силой бросил черный кристалл прямо о самый большой его корень. Портал открылся и я, наконец, смог вздохнуть с облегчением – все получилось.

– По одному заходим и заводим лошадей. Зоккуар – первый, я – в конце.

Но тут последнее время больше молчавший и ждущий моих распоряжений тэшшер резко заупрямился:

– Нет, Леор. Последним пойду я. Вдруг портал закроется раньше времени.

– Так и будет, если мы не поспешим! – взвился я.

– Пусть делает, как хочет, – встряла в наш спор ферра. – Я иду первая.

И не дожидаясь чьего-либо одобрения, женщина безбоязненно шагнула к водовороту портала. Но вот ее лошадь оказалась не так отважна. Животное стало бешено рваться и хрипеть, не желая приближаться к источнику не понравившейся ей магии. И успокоилось, только оттащив свою хозяйку на несколько шагов назад. Остальные лошади тоже попятились, стараясь оказаться от висящего у земли более черного, чем ночная тьма, прохода как можно дальше.

– Тэшш! Что же делать? Силой мы их не втащим.

– Ну, я бы мог, – усмехнулся дракон.

– Не успеем, – ответил я. – Вот если бы здесь был мастер Зверей…

– Я могу помочь, – неожиданно предложила Амаранта, которая рылась в своей сумке.

Мы все удивленно уставились на черную, недоумевая, в чем же может заключаться ее помощь. В руке у девушки появилась горсть каких-то шариков, которые она, тщательно распределив на четыре части, поочередно поднесла нервничающим животным. Те без возражений и даже с удовольствием быстро сжевали предложенное угощение и без движения замерли на месте.

– Все, их можно вести, – улыбнулась нам Мара.

– Я поняла, зачем вам нужна черная, – просветила меня лори Трэс. И бесстрашно нырнула в портал, ведя в поводу свою лошадь.

Я не сдержал улыбку. Я ведь совсем забыл, что наша черная – алхимик.

– Твоя очередь, Мара. И спасибо.

Следом за девушкой шагнуть в телепорт поспешил и я, но предварительно оглянулся и убедился, что мой друг и охранитель успеет последовать следом.

А через секунду я уже стоял рядом с Кирой и Марой на безлюдном, продуваемом всеми ветрами тракте, уходящем меж бесконечных полей далеко-далеко вперед. С неба на нас подозрительно глядела растущая желтая луна.

Грань 20

О тайных операциях, спасительной лжи и беспощадной правде

Привал было решено сделать тут же, немного отойдя в сторону от дороги. Никакого мало-мальски значимого укрытия поблизости не оказалось. Не считать же за него парочку засохших кустов, сиротливо жмущихся друг к другу и наводящих тоску на проезжающих мимо путешественников?

Ночевать в чистом поле мне еще не приходилось. Да мне вообще мало чего пришлось испытать за свою не такую уж короткую жизнь. В возрасте, когда каждый второй солдат уже может обоснованно назвать себя ветераном, а поместный аристократ похвастается процветающим хозяйством, красавицей женой и парой-тройкой голопузых малышей, я, представитель с каждым годом сокращающегося племени магов, пока ничего не достиг, только начиная открывать для себя мир. Миры… Скажем прямо, таким тоже похвастаться может не каждый. Да и статус у меня в том, другом мире, несколько иной. И перспективы. Но я-то пока не собираюсь покидать родные края! Как сказала мама, отмеренный человеку срок я имею полное право прожить тут. Вот и буду пользоваться. Изучать, познавать, участвовать. И начать хочу прямо сейчас.

Зажигая прямо в воздухе небольшой костерок обычного огня, подпитывающийся напрямую от меня, и размышляя, с чего начать допрос ферры, я почувствовал на себе ее неодобрительный взгляд.

– Что?

– Да так. Не думаете, что это слишком затратно? Не лучше ли обойтись без огня? И лишнее внимание нам ни к чему.

– Хмм… Сделаем вот так.

– Не вижу, чтобы что-то изменилось, – вскинула брови лори ферр.

– Он окружил нас щитами. Снаружи нас не видно, – как прилежная ученица, пояснила мои действия Амаранта.

– А тебя, черная, никто не спрашивал! – отбрила Кира.

Теперь брови поползли на лоб уже у меня:

– Амаранта все верно пояснила. Откуда такая агрессия, лори?

– Просто знаю, на что способны эти черные твари.

– И на что же? Может, теперь, наконец, расскажете нам что-нибудь о себе?

– Расскажу, – недовольно скривилась женщина и, последовав общему примеру, заняла свободное место у костра. – Но все же не следует так расходовать силу. Я знаю, вы – сын своего отца и способны на многое. Но защита важнее, ее надо продержать всю ночь. А проку от огня нам сейчас нет.

– Позвольте мне самому решать, лори. Я уже получил звание мастера и могу сам рассчитать свои силы. Огонь, как уже сказала Амаранта, невидим извне и благодаря щитам не фонит магией. Так что по нему нас не найдут. Зато мы сможем нормально выспаться и не замерзнуть.

– Как хотите, – резко отвернулась женщина, показывая, что вразумление тупоголовых магов более не ее забота.

Я, конечно, понимаю ее опасения. Все верно, для обычного мага такой большой расход энергии – непозволительная роскошь. Но не рассказывать же случайной знакомой, что мой запас магии сейчас практически неограничен за счет постоянной подпитки из Призрачного мира. И тем более не стоит сообщать, что я в некотором роде тоже являюсь черным магом. Боюсь, после такого заявления нас незамедлительно попытаются украсить так приглянувшимися мне метательными звездочками и уж тем более не станут со мной откровенничать. А мне бы этого совсем не хотелось. Удивительно только, что лори Трэс сама до сих пор не почувствовала, что не только от Амаранты, но и от меня неслабо фонит черной силой. А может, и почувствовала, но подумала на находящуюся все время поблизости девушку, даже и не помышляя подозревать в подобном сына белого архимага. Тогда лучше не переубеждать ее демонстрацией моих не столь светлых способностей. Может, и не догадается. Пока, во всяком случае, ферре лучше не знать всей правды обо мне.

– Мы вас внимательно слушаем, – поторопил я замолчавшую женщину.

– Как я уже говорила, – начала свой рассказ Кира, – я – ферр. Работаю на Белую башню и вашего отца, альта архимага. Видела вас несколько раз рядом с ним, поэтому и узнала. После покушения на короля была отправлена с еще двумя такими же феррами в Сузуду, а точнее в Брисоль, чтобы выявить и по возможности уничтожить главу ордена черных жрецов. Первое прошло успешно, но второй этап операции провалился, покушение сорвалось. Мой напарник погиб, жрицу я только ранила. Отправленный со всей собранной нами информацией в Лорелею гонец был убит по дороге. А я, когда столкнулась с вами в Мирке, как раз пыталась ускользнуть от объявленной на меня жрецами облавы и выбраться из города. А вот как в Мирке оказались вы, мастер фо Нойр, мне остается только гадать, и пока я в этом не преуспела.

Вот, значит, как.

И вот уже от меня настойчивые глаза ферры требуют полного и содержательного отчета. Но нарушивший напряженную тишину хриплый шепот Мары режет натянувшуюся между нами нить беседы.

– Вы ранили верховную жрицу?! Как такое возможно?

Ферра не удостоила девушку даже взгляда, продолжая сверлить меня глазами.

– Надо полагать, вы покинули Гидонию сразу после первого покушения на его величество?

– Да, добирались при помощи сети мастеров телепортеров.

О, кстати, может, она знает, где найти ближайшего? Надо будет обязательно спросить.

– Ну, так вот, – продолжал я. – Второе покушение не заставило себя долго ждать – не прошло и двух дней.

– Король жив? – перебила меня ферра.

– Да. Как и его семья. Отец послал меня и трех моих друзей охранять его величество. Во время нападения мы были как раз там. Короля с семьей удалось спасти, но во время боя со жрецами был захвачен младший принц. Его забрали через портал, а я и начальник королевской охраны Альрик Витте погнались за похитителями и прыгнули следом. Так мы, сами того не подозревая, оказались на территории Сузудского союза. Принца удалось отбить, и лор Витте с помощью украденного кристалла переноса телепортировался с ним во дворец. Я с ними не успел. Но мне удалось спрятаться от черных в подземном лабиринте. Там я встретил Амаранту. Она ученица черных магов и сама черная магичка. Но ее заперли в подземелье за провинность, и она хотела сбежать и попасть в Гидонию, где находится один близкий ей человек. Вместе мы нашли способ выбраться из подземелий и незамеченными покинули Брисоль. Но перед этим там мы познакомились с лором Зоккуаром, который искал место охранителя и обладал очень полезными знакомствами. Он помог нам встретиться с одним человеком, который и продал нам кристаллы переноса, одним из которых мы так удачно недавно воспользовались. А лор Зоккуар за определенную плату изъявил желание проводить нас с Марой до Лорелеи.

На протяжении всего моего рассказа упомянутые лор Зоккуар и Амаранта сидели с совершенно отрешенными лицами, предоставив мне преподнести ферре шедевр моего словоблудия, слепленный из правды, щедро сдобренной ложью.

Проглотила это блюдо агент Башни, надо сказать, с трудом. И не отказала себе в удовольствии кратко прокомментировать мой рассказ:

– Вам, лор фо Нойр, я, безусловно, верю. Но ваши спутники такого доверия у меня не вызывают.

– Что ж, моего к ним доверия будет вполне довольно.

– Ладно, он, – указала Кира на дракона. – Но тащить в столицу черную…

– Она всего лишь сбежавшая от незавидной участи ученица, которая не хочет больше иметь со жрецами ничего общего. Она не опасна и является ценным источником информации.

От моих слов и оценивающего взгляда ферры девушка заметно вздрогнула. Но следующие слова Киры заставили юного алхимика отползти на противоположную сторону костра.

– Если она нас предаст, я ее убью.

Немного обалдев от такой откровенности, я не нашел ничего лучше, чем преувеличенно бодро заявить:

– А теперь давайте спать!

Спал я беспокойно, часто ворочаясь и просыпаясь. Холодная земля была, конечно, предпочтительнее холодного камня, на котором я умудрялся отрубаться в подземном лабиринте, но все же не шла ни в какое сравнение с мягчайшими перинами Хрустального дворца.

Как следствие, проснулся я раньше всех, еще до рассвета, не выспавшийся, но, как ни странно, не злой. В душе я уже смирился с неизбежными трудностями предстоящего пути.

Не зная чем заняться и вспомнив, что с момента, как мы бежали из Мирка, мы так ни разу и не перекусили, вчера сразу после разговора завалившись спать, я залез в сумку и достал свою порцию еды, собранной нам радушным хозяином гостиницы.

Вокруг все было спокойно, и я, чтобы не будить спутников, отойдя на несколько шагов от места нашей ночевки, принялся за еду, лениво размышляя о том, что не мешало бы поскорее пополнить хотя бы запас воды.

У весело потрескивающего костра, который так и горел в воздухе всю ночь, заворочалась и проснулась Амаранта. Девушка села, посмотрела на спящих спутников и, тихо поднявшись, направилась в мою сторону.

Примостившись рядом, Мара молча последовала моему примеру – подтащила свою сумку и достала из нее хлеб и сыр. Но так и не откусив ни кусочка, заговорила:

– Ты ведь не тэшш, правда?

– Да, – просто ответил я, понимая, что этот разговор рано или поздно, но должен был состояться.

– Получается, у меня тогда так ничего и не вышло с призывом. Почему же ты меня сразу там не бросил? Или не убил? Клятва ведь недействительна. А ты сын белого архимага, – грустно и как-то обреченно произнесла девушка. – Тебе стоит только приказать ей…

И без имен понятно, о ком сейчас говорит черная.

– Зачем мне тебя бросать или тем более убивать? Ты мне ничего плохого не сделала.

– Потому что я черная, а ты – белый.

– Да что ты заладила! Мне это не важно, пока ты на нашей стороне. Доведу я тебя до Лорелеи, не бойся. Поможешь нам остановить этого твоего Шона. Будете жить спокойно у нас, и жрецы до вас не доберутся.

– Это ты так думаешь. Так не бывает. У вас все ненавидят черных. И захотят убить сразу, как только узнают, кто мы. А Шона за покушение на короля тем более.

– Мы что-нибудь придумаем. Спрячем вас, в конце концов. Я ведь обещал тебя защищать.

– Но не взаправду.

– Обещал – значит, сделаю.

Девушка склонила голову и убрала в сумку так и не надкушенный хлеб.

– А если Шон уже… Если мы не успеем?

– Успеем. Должны успеть. Вот доберемся до ближайшего города, найдем там мастера телепортера и вмиг окажемся во дворце. Не вешай нос.

И заметив, что Кира и Зоккуар уже просыпаются, наклонился и шепнул девушке на ухо:

– И ни слова про Шона при Кире. Поняла?

И дождавшись утвердительного кивка, мысленным импульсом погасил уже ненужный костер. Занимался рассвет.

Мы, всей нашей относительно дружной компанией (очень уж ферра взъелась на черную), вот уже час как ехали по тракту на север. Сразу после завтрака разобравшись, в каком направлении находится Лорелея, но так и не поняв, куда же именно забросил нас портал, мы двинулись в путь. Ясно было одно – мы уже на территории Гидонии. И хотя пока не встретили ни одного путника и не смогли выяснить даже название ближайшего города, но родина узнавалась сразу. По природе.

Сузудский союз, расположенный на юге, отличался теплым и даже жарким климатом и не характерной для нашей полосы растительностью. И если сейчас было начало лета, и тепло могло быть как в Гидонии, так и в Сузуде, то наши родные деревья и кусты, которые начали понемногу появляться среди бескрайних полей, давали мне знать – ты дома. Да и земля у нас другая, более плодородная и напившаяся влаги дождей и подземных вод. А не такая, как в Союзе – сухая и по большей мере песчаная. Хотя у наших соседей свои плюсы. Например, теплые моря, омывающие южные берега Союза королевств. Так что тот приснопамятный дуб, об который я разбил кристалл переноса, был для Сузуды чем-то редким. Поэтому, как я понял, магистр и сделал это место рядом с ним отправной точкой портала, и напутствие «найди старый дуб» для тех мест звучало не так уж бредово.

А сейчас нашей задачей было поскорее дойти до ближайшего города, хорошо бы большого, чтобы там наверняка был штатный маг телепортер, который бы мог поспособствовать нашему переносу в Лорелею. И не важно, как далеко мы сейчас от столицы. Просто в каждом достаточно крупном городе Гидонии есть хотя бы небольшое отделение Белой башни с начальником, самым сильным или опытным магом, и четырьмя или больше подчиненными – боевым магом, целителем, телепатом и телепортером. И у последнего всегда была налажена связь со своими коллегами в других городах. Не во всех, конечно, – наша страна самая большая в мире, – но во всех основных транспортных узлах и с наиболее важными торговыми партнерами данного города.

Так что, даже если за один раз мы в Лорелею и не попадем – организация переноса на большие расстояния была доступна лишь при непосредственном участии таких редких умельцев, как магистр Ледовский, – так через два-три перехода уж точно. И приятнее всего, что осуществить их можно поочередно без какого-либо промедления, ведь из одного отделения Башни перенос происходит точнехонько в другое. Были бы деньги – мастера против не будут. Такую услугу они обязаны оказать любому жителю Гидонии. Если его, конечно, не разыскивают власти за какое-либо преступление. Тогда в отделение Башни вам лучше не соваться – перед телепортацией всегда была обязательна процедура сличения.

Ну а сейчас, трясясь в седле и выискивая место для обеденного привала, я поравнялся с конем Амаранты. Удобное время, чтобы, наконец, удовлетворить свое вчерашнее любопытство:

– Мара, скажи, а почему у вас так хорошо относятся к черным магам?

Девушка, явно пребывавшая в хорошем настроении, запрокинула голову и улыбнулась стоящему в зените солнцу. Погода была просто отличная.

– Ну, у нас принято помогать простым людям. Не за просто так, конечно. Но лекарство там какое подобрать, оберег сделать, бандитов приструнить – это в порядке вещей.

Не успел я удивиться такому заявлению, как слева послышался недовольный голос незаметно подъехавшей к нам Киры:

– «Принято помогать»! Как же! Это по указке верховной вы из себя добрячков корчите, а на деле просто белых выживаете.

– Но белых магов в Союзе почти не осталось…

– Потому что вы их уничтожаете – тайно, жестоко и безжалостно!

Глаза ферры сверкали сейчас лютой ненавистью и готовы были просто испепелить черную на месте. Амаранта же просто удивленно косилась на Киру, кажется, искренне ее не понимая.

– Эй, полегче! – сказал я. Моя лошадь оказалась как раз между женщинами, и если бы я был эмпатом, то, наверное, свалился бы с лошади от направленной в сторону девушки злости. – Думаю, что Амаранта никого не уничтожала – ни жестоко, ни безжалостно. Правда, Мара?

– Что? Да с чего она вообще такое взяла?

– С чего взяла? Да просто сама видела! Ты что, думаешь, я на эту вашу жрицу посреди улицы напала или в вашем логове? Нет! Я ждала подходящего случая, когда она куда-нибудь, наконец, выберется из своего змеиного гнезда. А когда дождалась, последовала за ней. И угадай, куда пришла эта стерва Лойс со своими подручными? Прямо в жилище белого мага. Ночью, когда все спали. Взломала защиту и тихонько вошла. А потом так же тихонько убила старика-целителя и всю его семью, включая детей. А заодно и моего напарника, когда мы хотели ей помешать. Тогда-то я ее и ранила. Как жаль, что не смертельно! Сильна она, как тэшш, ваша жрица, и безжалостна, так же как тэшш, будь она проклята! А потом дом они спалили, представив все случившееся, как обычный пожар. А я чудом ускользнула и поклялась довести начатое до конца – уничтожить мерзкую тварь. Но сначала мне надо добраться до альта фо Нойра и передать ему все, что нам удалось узнать, и сопроводить в столицу его сына. А потом я вернусь и убью ее, клянусь памятью моих погибших товарищей!

Выговорив все это на едином дыхании, из Киры Трэс как будто исчез весь запал, и женщина сгорбилась на спине лошади, нервно прядающей ушами от гневного голоса хозяйки.

– Теперь понимаешь, почему люди стали принимать вашу помощь? Потому что своих конкурентов вы всех извели. Та семья в Брисоле была последней. Прятались, дураки, надеялись на что-то, не хотели покидать родные места. А кто поумнее был, разбежались давно по захолустьям и спрятались, как мыши. Понимаете теперь?

– Ты хочешь сказать, что черные вот так просто убили не успевших скрыться белых магов в Сузуде, и власти ничего с этим не сделали? Ладно, как я понял, они закрыли глаза на появление у них черных магов. Предположим, они показали себя мирными и законопослушными жителями. Но разве не насторожило королей и министров такое резкое исчезновение и гибель белых? Конечно, ни о каком объединении магов на территории Сузудского союза и речи никогда не шло, слишком их там всегда было мало. Вступиться за их права особо некому. Но такой геноцид… Как он мог остаться незамеченным?

– А вот в этом-то все и дело. У черных каким-то образом оказались свои люди во власти. Не знаю как. Выяснять это не входило в мое задание. Мне надо лишь скорее донести сведения о масштабе случившейся катастрофы и скорости ее развития до Совета и альта архимага. Теперь это будет забота уже других ферров.

– Но как же так получилось, что мы узнаем об этом только сейчас? Никогда не поверю, что у нас нет в Сузуде и Брисоле шпионов, которые должны были давно донести королю и Совету о сложившейся ситуации.

– А мы знали, – огорошила меня ферра. – Точнее, Башня и король знают. Хоть и стало известно об этом относительно недавно. Знают, что в Сузудском союзе появились люди со способностями к черной магии, и что отнеслась к ним официальная власть Союза куда спокойнее, чем если бы такое произошло у нас. Наши просто наблюдали и не хотели вмешиваться в дела союзных королевств. Но видит Солнечный, никто и предположить не мог, что ситуация начнет так стремительно ухудшаться. Что возродится секта черных жрецов, этих садистов и убийц. А теперь они еще и пытаются официально закрепиться, показывая, какие они полезные и хорошие. Помогают людям, как же! А попутно продвигают свои интересы в Сенате Зиада, объединенном совещательном органе Союза.

– М-да, ситуация… Как же им все-таки удалось влезть во власть? – скорее себя, чем других, спросил я. И, обернувшись на судорожный вздох, посмотрел на Амаранту.

– Я не знала. Правда не знала, – с болью в голосе, но тем не менее вполне твердо произнесла девушка. И смотрела она при этом только на Киру Трэс, не отводя сверкающего взгляда.

Ферра пренебрежительно фыркнула и придержала лошадь, отставая от нас с Марой. Ни слушать оправданий, ни принимать извинений от черной она не собиралась.

– Не обращай внимания, – посоветовал я странно напряженной девушке. – Это вина Лойс и ее подручных. Ты тут ни при чем.

– Мне надо будет с тобой поговорить, Леор. Наедине, – срывающимся шепотом произнесла девушка. И увидев мои удивленно вскинутые брови, поспешно добавила: – Это важно. Пожалуйста.

– Да без проблем. Вечером?

– Ага.

– Давайте сделаем привал, – предложил я, обернувшись к следующим позади спутникам. И мы съехали с дороги.

Воздух за день накалился, в траве стрекотали кузнечики, и, наскоро перекусив походным пайком, я в эту самую траву и повалился. Закинул руки за голову и пытался обдумать рассказ ферры. Но от этих в общем-то тревожных мыслей меня только больше разморило и потянуло в сон. Политические игры, тайные убийства, борьба за власть… То, что в истории описывалось как само собой разумеющееся, а именно – стремление черных жрецов к безграничной власти и истреблению всех белых магов, в современном мире казалось какой-то бредовой сказкой. Неужели все это обстоит именно так?

Кусая кончик сорванной травинки и бездумно рассматривая проплывающие над головой облака, я обратил внимание на летящую высоко в небе птицу. Скорее черную точку, стремительно рассекающую голубые небеса. Какая быстрая птичка!

Вот птица оказалась уже почти прямо над нами и начала стремительно снижаться. Черная точка становилась все больше и больше, птица пикировала все ниже и ниже, и я с недоумением понял, что остаюсь единственным среди нас, кто продолжает валяться на траве. Все мои товарищи были уже на ногах и напряженно всматривались в небо. Кира даже сжимала между пальцами свои замечательные звездочки. И тут я сообразил, что странная птица – это вовсе не птица. Это дракон. Мой дракон!

– Коршик! – радостно заорал я, моментально оказываясь на ногах.

И тут же быстро обернулся к изготовившейся к бою ферре:

– Спокойно, это мой карликовый дракон!

Зоккуар и без моего объяснения был совершенно спокоен и, наверное, еще раньше меня опознал своего недавнего подопечного. Амаранта выглядела слегка удивленной, но, поверив моим словам, также не впадала в панику и ничего не предпринимала.

А мой дракончик, почти не замедляясь, несся к земле со скоростью падающей звезды. А точнее, прямо ко мне. Вот тэшш! Он же сейчас врежется! В меня…

«Зар-р-раза!» – кубарем покатился я в одну сторону, а отскочивший от моих щитов, точно мячик, дракон – в другую.

– Ар? – озадаченно помотал шипастой головой несносный змееныш, с трудом вставая на пошатывающиеся лапы.

– Вот гад! – с нежностью сказал я, садясь прямо на земле. И поманил к себе «гада» пальцем. – Иди к папочке!

Еще немного подросший и достигающий уже размеров теленка дракончик радостно поскакал ко мне и, когда я его обнял, доверчиво уткнулся головой в плечо.

– Я же тебе говорил, не делай так больше. Ты уже большой мальчик! Садиться надо плавно и с достоинством. И не на людей. Тем более не на меня!

Корш довольно урчал от моих почесываний, демонстрируя, что абсолютно со мной согласен. Во всяком случае, сейчас.

– И это карликовый дракон? – скептически вопросила ферра, очень выразительно выделив слово «карликовый».

– А он не опасен? – вторила ей Мара, рассматривая Корша широко раскрытыми глазами. – А ничего, что он черный? Это же вообще… – не нашла девушка больше подходящих слов.

– Не, ничего. Зато немаркий, – заявил я, поглаживая и почесывая дракона, который бесцеремонно продолжал требовать от меня внимания. – А что большой такой стал, так это я не виноват. Подсунули такого. Когда покупал, он нормальный был.

Малышу это заявление по душе не пришлось, и он недовольно боднул меня головой.

– Ну, все, все. Ты мне все равно нравишься, – успокоил я дракона и встал, наконец, на ноги. – В общем, его зовут Коршик. Он у меня потерялся, а теперь вот нашелся. Теперь он путешествует с нами. Принимайте в команду!

Грань 21

О звуках во тьме, деревенской баньке и жарких ночах

А вечером мы, наконец, добрались до первой на нашем пути деревеньки.

Я неуверенно покосился на прибавившего в размерах дракончика и, решив не шокировать местных жителей, набросил на него простенькую иллюзию, визуально меняющую только его размер. Оставлю-ка я ее подольше. Карликовые драконы и так звери редкие, а уж если они не такие и карликовые… Лучше, в общем, никого не шокировать.

Сначала в сгущающихся сумерках мы обнаружили, что тракт раздваивается, и только потом различили тени домов с крутобокими крышами, к которым уходила младшая сестра нашей дороги. Конечно, мы тут же решили свернуть. Перспектива переночевать под крышей, узнать, наконец, как далеко от Лорелеи мы находимся, и пополнить запасы продовольствия прельщала и обнадеживала.

Но, уже свернув к деревне, мы поняли – здесь что-то не так. Не горел свет в смотрящих в нашу сторону окнах, не вился дымок над печными трубами, не лаяли собаки на приближающихся чужаков, не раздавались голоса перекликающихся перед сном соседей. А когда мы с Зоккуаром, Амарантой, Кирой и странно притихшим Коршем дошли, наконец, до первого дома, откуда просматривалась вся главная деревенская улица, то поняли, что здесь нет ни одной живой души. Поняли все сразу. Ферра и дракон – благодаря своим природным способностям. А я и Мара – потому что были магами, и отсутствие жизни в этом месте ощущали до боли отчетливо. Причем жизни, пропавшей совсем недавно. И чего-то еще. Мерзкого, страшного.

Я закрутил головой, пытаясь разобраться во внезапно нахлынувших незнакомых чувствах. Мои сомнения развеяла Мара, сказавшая внезапно охрипшим, сдавленным голосом всего два слова:

– Смерть, кровь.

– Смотрите, окна разбиты. И дверь сорвана, – тихо, почти шепотом добавила Кира.

– И там, дальше, тоже, – указал я вглубь деревни, активируя заклинание ночного зрения.

– Здесь живых нет. – В словах Амаранты была непоколебимая уверенность. Девушка подергала меня за рукав и жалобно попросила:

– Пойдемте отсюда, а? Здесь опасно, здесь что-то есть. Что-то из черной магии.

Да? Я ничего такого не чувствовал. Ну, кроме опасности. Здесь она определенно была. Но тем более – уходить, оставляя врага за спиной? Останавливаться на ночевку, зная, что на земле Гидонии в двух шагах от тебя завелось нечто черное, злобное, готовое в любой момент напасть со спины? Нет уж! В конце концов, мы не какие-нибудь простые путешественники, беспомощные перед черной магией. Два мага, два дракона (один из которых, правда, сейчас человек, а другой – еще совсем ребенок) и ферр – это почти полноценная боевая команда. И кто, если не мы, разберется, что здесь произошло, и если не устранит опасность, то предупредит о ней власти ближайшего города. Это я и высказал своим товарищам.

Возражать мне, на удивление, никто не стал. Но и довольными таким решением мои спутники не выглядели. Каждый по своим причинам, я полагаю.

– Знаешь, что именно это может быть? – спросил я у черной.

– Нет. Прости, – виновато посмотрела девушка. За что удостоилась очередного презрительного фырканья со стороны ферры. Я только вздохнул.

Оставив лошадей у околицы, мы осторожно двинулись вглубь деревни. Я освещал наползающие от домов тени висящими над головой огоньками и активировал все подходящие заклинания, Зоккуар и Кира обнажили оружие, а Амаранта сжимала в руках пузырьки с какой-то жидкостью. Впрочем, девушку мы с тэшшером оттеснили в центр, проигнорировав недовольную ферру. По ее мнению, такая трепетная защита черной была совершенно излишней.

А Коршик взмыл в небо и принялся наматывать круги над нашими головами. Сейчас, на фоне темнеющего неба, крылатый силуэт дракончика, названного в честь хищной птицы, легко можно было перепутать с настоящим коршуном.

Шли мы совершенно молча, не желая раньше времени спугнуть или спровоцировать затаившееся в деревне нечто. Не заходя пока слишком далеко, я указал товарищам на вывороченную с петлями дверь второго по счету дома, как бы спрашивая, согласны ли они заглянуть внутрь. Но вот кое-кто ждать не пожелал, и шустрая лори Трэс проскочила в двери первой, а я лишь успел послать перед ней в дом несколько огоньков. А затем проскользнул следом… и тут же выскочил обратно на улицу.

Просто мне хватило двух-трех секунд, чтобы оценить открывшееся в неровном магическом свете зрелище. Три разорванных на куски трупа, лужи и брызги крови по всему небольшому помещению небогатого крестьянского дома и выворачивающий наизнанку запах недавней смерти. Слава Солнечному, недавний обед мне все же удалось удержать в себе. А вот глаза заслезились, горло перехватил спазм, и, оказавшись на улице, я согнулся в три погибели, судорожно глотая ночной воздух и пытаясь прийти в себя.

– Как будто медведь драл, – мрачно заявила показавшаяся в дверях Кира. Выпрямившись, я смог только позавидовать железному хладнокровию женщины.

– Не медведь, – сдавленно охнула резко побледневшая Амаранта. – Лучше бы нам сюда днем было прийти. А теперь уже, наверное, поздно.

– Догадалась, кто это? – поинтересовался напряженный дракон.

Я впился глазами в Мару, понимая, что уже наступила ночь, и последний отсвет угасшего дня покинул деревню. А мы оказались в окружении зловещей темноты, разгоняемой лишь светом моих огоньков, и кишащей какими-то тэшшевыми чудовищами.

– Да. Это могут быть только… умертвия, – наконец с трудом выговорила ученица черных магов. – И если они еще здесь, а скорее всего так и есть, то…

– Как их можно уничтожить? – быстро спросил я, чувствуя, что странному затишью приходит конец, и ощущая, как сводит судорогой напряженные пальцы, сложенные в жесте призыва магии.

– Лучше всего их сжечь. Только они потом опять восстанут из пепла. Но хотя бы на время поможет. Или рубить на куски. В общем, я не представляю, что нам делать.

– Сколько их может быть? – спросил Зоккуар.

– Много, наверное, раз вся деревня вымерла.

– Ну, много так много, – пресек новые вопросы я. – И, кажется, они уже близко.

– Откуда… – начала ферра, но оборвала сама себя, услышав то же, что и я секундой ранее. Скрежет. Отвратительный, как будто зубовный скрежет. Скрип. И наконец, в темноте, недалеко от нас начали один за другим зажигаться огоньки. Два, четыре, восемь красных, словно раскаленные угли, огней. В полной тишине, сопровождаемой только хрустом, скрипом и скрежетом. Они приближались. И это было жутко.

В панике забились и заржали, чувствуя приближение опасности, наши лошади. Кто или что приближалось к нам из темноты? Неизвестность пугала куда больше страха, и я, резко махнув рукой, послал вперед группу своих светлячков. Не в бой. Просто на разведку. Причинить вред огоньки все равно не могли, их функция была чисто осветительной.

Рядом сдавленно вскрикнула Мара и больно вцепилась мне в руку. А мне представилась прекрасная возможность разглядеть никогда не виданную ранее диковину. Умертвия. Четыре ладных белых скелета дружно отпрянули в стороны, испугавших моих светлячков. Но быстро поняли, что они не представляют опасности, и, игнорируя мельтешащие перед зубастыми мордами огоньки, продолжали свой неспешный, настороженный путь в нашу сторону.

Что сказать, твари не были уродливы. Скорее они были любопытны, и напоминали мне скелет найденной где-то в Восточном княжестве древней твари под названием «момонт», украшавший аудиторию одного нашего профессора, мастера Зверей и заядлого натуралиста. Только тот экземпляр все же был гораздо крупнее. А эти… эти, я бы сказал, представляли собой некий гибрид медведя и волка. Точнее их скелетов. Оживленных.

Вот я вроде бы черный маг, а в черной магии полный профан. Ну, негде мне было ей обучаться! Вот тривиальное умертвие даже вижу впервые. А вот раньше, как я знал из книг, их с пользой для дела употребляли некоторые черные. Какая же у них была специализация? Вот ведь совсем из головы выскочило!

Пойти, что ли, к Лойс в ученики напроситься? Неожиданно, как это я люблю, заявиться и сказать что-нибудь вроде: «Дорогая неуважаемая черная жрица, вы меня тут недавно убили, а я вот воскрес. И решил, раз уж такое дело, немного подучиться. Не будете ли вы столь любезны прочитать мне несколько курсов по черной магии? А то у нас в Академии ее что-то не преподают». А Лойс, добрая душа, при виде такой сильной тяги к знаниям расчувствуется и согласится. Я даже улыбнулся, представив себе эту нереальную картину.

– Декс. Это Декс! – буквально уже отрывала мне руку, пытаясь привлечь внимание, Амаранта. А? И давно она так? Что-то я задумался.

– Какой еще декс? – хмуро посмотрел я на черную, недовольный, что меня оторвали от размышлений. Ну, что она так не вовремя со своими пустяками? Я вот еще не решил, какую магию против скелетов применять. Ясно, что жечь, раз Мара так говорит. Ей виднее. Но они ведь неживые, и если жечь Солнечным пламенем, пока косточки прогорят, это сколько же еще они за нами гоняться будут? Логичнее тут использовать Лунное. Я вообще всегда считал его более гуманным. Мгновенная смерть, пустое место там, где только что был человек. А белое сжигает где-то за минуту. В общем, больно и жестоко. Зато считается, что так погибнет только тело, а душа будет иметь шанс попасть в королевство Солнечного бога. А после черного пламени все, хана. Нет души. Сгорает к тэшшу. Так что неизвестно, что еще лучше.

Но если я все-таки использую Лунное пламя, тогда сам сдам себя с потрохами двум членам нашей команды – Маре и Кире. Ферра, я знаю, мной, как черным, довольна точно не будет. А еще хуже, что спалюсь перед создателем этих милых зверушек – черным магом и скорее всего жрецом. Он доложит своему начальству. И – вуаля! Лойс догадается, что я жив, ведь вряд ли еще у какого мага имеется в арсенале черное пламя. А мне пока так не хотелось «оживать» перед врагами.

Вдруг кто-то настойчиво потряс меня за плечо.

– А? – не сразу вернулся я в реальность.

– Да очнитесь же вы, мастер! Не время спать! Нас сейчас есть будут! – воскликнула раздосадованная моим отсутствующим видом Кира Трэс.

Да я на пару секунд всего и задумался! К тому же по делу.

Ладно, решено. Лунное так Лунное. Другого выхода все равно нет.

И я, надо сказать, очень вовремя – спасибо бдительной ферре – выплеснул вытянутую из пространства силу, преобразованную мной в ревущий поток черного всепожирающего пламени, прямо на бросивших деликатничать и наконец атаковавших нас скелетов. Как же приятно не экономить на мощности! И с удовлетворением оглядел пустое обожженное пространство, где секунду назад огромными клыками скалились на нас милые зверушки.

– Так что, говоришь, за декс такой? – вспомнил я странное слово, которое выкрикнула испуганная Мара.

– Декс – это так некроманта зовут, – как-то заторможенно и растерянно произнесла отпустившая мою руку и даже слегка отстранившаяся Амаранта. – Только он мог создать таких… такое. Леор, мне не показалось? Но ты же белый маг!

О, точно, некромант! А я все вспомнить не мог, как же они называются!

Но теперь у меня есть более важная проблема. Как объясняться будем? Может, сказать, что показалось? Хотя нет, не поверят. Вон как ферра смотрит. Бросаться, надеюсь, не будет?

– Лори, лори, ну, не надо так смотреть. Я и черный, я и белый. Вот такой уж урод, извините.

Когда наступает такой момент, когда врать уже бессмысленно – да и не врал я никому, просто умалчивал, – тогда единственно верное решение – сказать правду. И лучше вот так, просто и сразу. Без сомнений, страхов и увиливаний. С детства знаю, на примере отношений с отцом.

И будь что будет! Но, надеюсь, ничего серьезного.

– Ну, здорово же сработало! – сделал я большие глаза и как можно беззаботнее улыбнулся двум сверлящим меня глазами женщинам. Хорошо хоть Зоккуару ничего объяснять не нужно.

Лори Трэс, привычно фыркнув – дескать, что с дурака возьмешь, – резко отвернулась, сделав вид, что обозревает окрестности. А Мара просто отвернулась. Но потом передумала и повернулась снова:

– Здесь наверняка есть еще умертвия. Так мало бы он не создал. Нам лучше спрятаться.

– Амаранта права, – поддержал девушку дракон.

– А этот ваш Декс тоже здесь? – спросил я.

– Не знаю. Но скорее всего он где-то сидит сейчас в безопасном месте и, глядя их глазами, натравливает на нас свои создания.

– М-да. Пошли, что ли, укрытие искать, пока новая партия не подоспела.

– В баню пошли! – неожиданно заявила ферра.

– Э-э-э? – непонимающе уставились на нее мы.

– Вон. Баня, – как малым детям, чуть не по слогам раздраженно стала объяснять лори Трэс. – Там удобнее дожидаться рассвета и отбиваться от тварей. У нее дверь на месте. И окон нет, только отдушины под потолком.

– А как же лошади?

– Пусть уж лучше их сожрут, чем нас.

Спорить с этим было бессмысленно, и как только мы выпустили поводья дрожащих от страха животных, под глухой перестук копыт кони тут же растворились во тьме.

– Может, успеют спастись, – с сомнением предположила Кира.

И мы поспешили… в баню. Хорошо, что она была совсем недалеко.

Но когда мы уже почти дошли до выбранного укрытия, прямо рядом со строением ночь внезапно взорвалась вспышкой огня, очень похожего на мой. Секунда – и незаметно подкравшееся и прыгнувшее на ферру умертвие исчезло без следа. Справа взмахнул мечом Зоккуар и продолжал рубить, пока скелет еще одной притаившейся у стены твари не рассыпался на кучу костей. Над головой захлопали кожистые крылья, и гордый своей помощью дракончик прорычал-проворковал свое излюбленное «Ар-р!».

– Молодец, Корш! – откликнулся я, довольный своим питомцем. Вот кто-кто, а он за себя постоять точно сможет. – Подежуришь на крыше?

И дождавшись еще одного согласного «ар» – вот мой умничка! – проскользнул вслед за товарищами в дверь. Вот только сколько она продержится, учитывая, что двери во многих домах были практически вырваны из проемов? Сильны, твари! А банька, наверное, сохранилась потому, что в момент нападения здесь никого не было, и оттого умертвий она не заинтересовала. Скелеты явно были нацелены на людей. Ну и на живность. На все живое, в общем.

Огоньки вновь исправно освещали небольшое пространство. Заперев засов, я, последовав примеру друзей – да, девушек я уже тоже как-то незаметно записал в друзья, – устало опустился прямо на пол. Лавки нами были дружно проигнорированы.

– А что, они и правда при свете дня не нападают?

– Вроде не должны, – обхватила колени руками и сжалась в комок Амаранта.

– Да, жаль, что мы сюда не днем приехали. Тогда бы мы на них охотились, а не они на нас.

Мы замолчали, прислушиваясь к ночным звукам. Тишина. Станут ли мертвые твари штурмовать наше странное убежище или не решатся, отведав огонька? Нападут – не нападут? Что-то не верю я в это затишье. Зачем некроманту жалеть своих зверей, когда тут прячется столь заманчивая добыча?

Я вновь задумался о планах колдуна. Раз умертвия добрались сюда и никого даже не всполошили, значит, эта деревня на их пути первая. Следовательно, мы недалеко от границы. Пограничные стражи мертвых тварей могли и не заметить – пробирались скелеты, в отличие от людей, явно не через посты и дороги.

Таким образом, есть три логичных варианта. Один, что жрецы совсем распоясались и стали посылать на территорию Гидонии стаи своих чудовищ для уничтожения наших жителей. Но эта версия казалась мне не слишком убедительной. Такая наглость чревата объявлением войны, и не думаю, что сузудские власти настолько под каблуком у незабвенной верховной жрицы, чтобы так рисковать. Конечно, можно предположить, что рискнуть решили сами жрецы. Но в это тоже слабо верится. Так стараться распространить свое влияние на Сенат – а я уже не сомневался, что и там черные имеют своих людей – и завоевать симпатии простых жителей Сузуды только для того, чтобы потом все рухнуло, обнажая их истинное лицо? Так что, скорее, имеют место быть второй или третий варианты. Что это просто погоня за сбежавшей, но ценной ученицей и заложницей или за не менее ценной несостоявшейся убийцей и шпионкой. Ни той, ни другой позволить добраться до Лорелеи было нельзя.

– Как думаете, лори, за кем из вас охотятся твари? – спросил я женщин. – Не просто же так они встретились нам на пути. По Гидонии, знаете ли, создания некромантов обычно не гуляют. А деревня просто-таки идеальная ловушка, местным только не повезло. Так кого ловят?

– А какая теперь разница? – индифферентно произнесла ферра. – Может, обеих. И вас за компанию, как нежелательных свидетелей, с которыми мы могли поделиться чем-то важным. Один из вас к тому же ненавистный белый маг, которых они так любят.

– Логично, – согласился я.

– Ваш отец знает о ваших особенностях? – неожиданно спросила Кира.

– Особенностях? – не сразу сообразил я. – А, об этом… – раскрыл я сведенные вместе ладони и зажег на них белый и черный язычки пламени. Каждый огонек плясал и извивался, не желая даже случайно коснуться своего соседа. Недолюбливают друг друга. Хорошо, что только внешние проявления. Не знаю, что бы я делал, не уживайся внутри меня мирно обе стороны моего дара. – Отец знает. С детства. И он и король. Его величество, правда, с недавних пор.

– В таком случае это меня не касается, – закруглила тему Кира Трэс.

Признаться, я был удивлен такой спокойной реакцией женщины. Но оно и к лучшему.

Я погасил огонь и вздрогнул от неожиданно мощного удара в дверь. С крыши предупреждающе и тревожно вскрикнул Коршик.

– Начинается!

А дальше, подождав пять минут и поняв, что дверь вот-вот развалится на куски, я уничтожил ее сам, выпустив огромный черный файербол и даже немного расширив этим проход. Парочка умертвий при этом также неосторожно сгорела без следа.

А потом я метал и метал шары Лунного пламени в образовавшуюся на месте входа дыру. Твари лезли и лезли нескончаемым потоком. Сколько их было? Я даже не пытался считать. Может, пятьдесят, может, больше. С крыши, примостившись где-то на козырьке, огневую поддержку оказывал Коршик. На Киру и Зоккуара, попытавшихся в начале боя сунуться к скелетам со своими железками, я просто зарычал, донося до них таким образом мысль, что так они только мне помешают, оказавшись на линии огня.

– Если я устану – тут же вам сообщу! – крикнул я.

Но я не устал. Ну, не очень. Твари кончились быстрее, чем мои силы. Не знаю, сколько по максимуму я смог бы продержаться – сила Призрачного мира была к моим услугам, – но вот собственные возможности организма по ее использованию все-таки были ограничены.

А потом мы так и сидели в черной закопченной бане, привалившись друг к другу спинами, и пытались прийти в себя, все еще настороженно поглядывая в сторону улицы. Я сам не заметил, как задремал. В какой-то момент показалось, что моя голова удобно устроилась на чьих-то коленях. Но я посчитал это сном и провалился в темноту.

Разбудил меня яркий солнечный луч, пробежавший по закрытым векам и требующий вставать и встречать утро. Я приоткрыл один глаз, увидел спящую на лавке Амаранту и заглянувшего в дверной проем Зоккуара. Перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Кажется, все было в порядке, и я снова погрузился в сон. Никаких коленей под головой, конечно, не было.

Грань 22

О хитроумной наивности, закончившихся дорогах и городских переполохах

Весь следующий день мы провели в дороге. Идти пришлось пешком – то, что осталось от наших лошадей, утром мы обнаружили чуть в стороне от деревни, далеко ускакать они не успели. Глупо было бы полагать, что животные сумеют спастись от творений некроманта.

Зато к обеду мы повстречали первых на нашем пути людей – навстречу нам двигался торговый обоз, направлявшийся к границам Сузудского союза. У них-то мы и выяснили, что от этой самой границы ушли пока недалеко, но что уже к вечеру сможем добраться до ближайшего города – Пилориса. Как уверил нас один из охранников обоза, город этот достаточно большой и имеет свое отделение Башни. А значит, уже завтра, преодолев череду порталов, мы наконец окажемся в Лорелее.

Днем, на привале, когда лори ферр отлучилась к протекавшему в нескольких саженях ручью и оказалась от нас в зоне видимости, но не слышимости, Амаранта, бросив задумчивый взгляд на играющего с Коршиком Зоккуара, осторожно придвинулась ко мне.

– Мы вчера должны были поговорить, – неуверенно начала девушка, и, увидев, что я вспомнил, о чем речь, продолжала: – Не знаю, вдруг больше не представится шанса. В общем, я должна признаться… Ты должен знать…

Мара запнулась, но я молчал и, не перебивая, выжидательно смотрел на девушку. Что же такого интересного она мне скажет? В чем так боится признаться? При всем желании я уже не мог подозревать ученицу черных в чем-то ужасном. В течение этих нескольких дней я видел вполне вменяемого человека, а не безумную поклонницу черной богини, какой, например, была жрица Лойс. Я видел просто отчаянную и отчаявшуюся девушку, почти ребенка, у которой отняли единственного близкого, любимого человека, шантажируют его жизнью возлюбленной, заставляя совершить ужасные вещи, и которому самому сейчас грозит нешуточная опасность. А храбрая малышка Амаранта ставит на кон все, чтобы предотвратить злодеяние. Как ей, наверное, тяжело сейчас знать, что прошлая жизнь теперь потеряна навсегда, а что ждет в новой, известно лишь богам.

– Это я делала зелье личины для черных магов, – решившись, наконец, выпалила девушка. – И для Шона тоже.

И, разом побледнев, уставилась на меня совершенно круглыми от ужаса глазами. Судя по ее реакции, предполагается, наверное, что за такое признание человека надо как минимум убить на месте или подвергнуть долгим и мучительным пыткам. Во всяком случае, смотрела на меня Мара сейчас так, как будто ждала с моей стороны именно этого.

– Честно – я ничего не понял, – как можно дружелюбнее улыбнулся я и развел руками. – Может, расскажешь подробнее – что за личины такие? Что-то я такое вроде читал, но напомни, пожалуйста.

– Да, сейчас. Только, пока не забыла… Не знаю, важно ли это? Может, это помогло бы его найти. В общем, когда Шона на это задание посылали, он сказал, что имя того человека, которого он должен изображать, очень похоже на его собственное. Еще посмеялся тогда, что привыкнуть легко будет.

– Запомню. Может, и пригодится, – протянул я, замечая, как недавняя бледность на щеках девушки сменяется здоровым румянцем. – Жаль только, что он не назвал его точно. Правда, мне бы имя все равно ничего не сказало. Я вообще-то во дворце знаю не так уж много людей. Зато один из моих знакомых точно знает их всех. Так что найдем твоего Шона-не-Шона, не переживай.

И, насмешливо прищурив глаза, спросил:

– Может теперь, когда знаешь, что ни я, ни Зоккуар не тэшши, скажешь и свое настоящее имя?

– А вы его уже знаете, – еще больше смутилась черная. – Амаранта.

Мои брови поползли наверх, и я удивленно рассмеялся:

– Что? Правда? Ты назвала тэшшам свое настоящее имя? И в чем тогда смысл?

– Ну, – неохотно промямлила девушка, – я же сказала, что оно не настоящее. А вы поверили. Я просто не смогла сразу ничего придумать. Вы же отказались называть меня «Повелительницей», а в книге было написано… – совсем засмущалась девушка.

– Ой, не могу! – закрыл лицо ладонями, сдерживая рвущийся из меня смех. И, сквозь пальцы взглянув на красную как рак Амаранту, ладонью вверх требовательно протянул вперед правую руку. – Кстати, дай-ка мне эту твою книжку!

Вконец дезориентированная черная беспрекословно сунула руку в объемистую походную сумку, где хранила свои алхимические прибамбасы, и извлекла оттуда громоздкую книженцию. Сумка, кстати, сразу ощутимо уменьшилась в размерах.

Я схватил протянутый мне фолиант, мимолетно бросив взгляд на обложку, и быстро, пока девушка не опомнилась, убрал книгу уже в свою сумку. «Демонология. Практическое пособие. Четвертый курс» – черным по серому значилось на ней. Оч-ч-чень интересно! Обязательно потом посмотрю.

– Тебе ведь она больше не потребуется, – пожал я плечами, отвечая на растерянный взгляд девушки. – Ты же не против?

Мара против не была – ей явно не терпелось продолжить свой рассказ.

– Так что там с личинами? – подбодрил я девушку, которая заметно нервничала.

– Личина – это изменение внешности с помощью сваренного алхимиком зелья, – как по учебнику, пояснила Мара.

– Как иллюзия, что ли?

– Не совсем. Иллюзия накладывается ненадолго, она непрочная и может быть обнаружена любым магом. Зелье личины меняет внешность надолго и более основательно. И ее невозможно никак обнаружить, только если носящий сам не выдаст себя своим поведением.

– Хм, интересно. Значит, Шон носит такую личину?

– Да. Но не только он.

– Кто еще? – помрачнел я.

– Я не знаю точно. Знаю только, что это люди из власти.

– Что значит – люди из власти?

– Как я поняла, это какие-то влиятельные персоны, возможно входящие в Сенат Зиада. Понимаешь, я сама их не видела. Мне только давали ингредиенты – волосы там, платок с засохшей кровью. Мой первый учитель единственный умел варить зелье личины и передал это знание мне, наказав хранить его в секрете. У каждого черного мага свои тайны мастерства, которыми он может поделиться только со своим учеником. Лойс очень хотела выведать состав, но я сказала, что поклялась учителю передать его только своему ученику. Верховная тогда очень ругалась, но я все твердила, что не могу нарушить клятву, и тогда она стала заставлять меня делать такое зелье для нее. Я и делала.

– И много сделала? То есть для скольких людей? – поправился я.

– Для многих. Насколько мне удалось понять, было восемнадцать разных образцов от разных людей.

– Ого! – присвистнул я. Ясно, что в Сенате своем несколько человек они точно поменяли. Но меня еще больше тревожило, сумели ли жрецы заменить кого-нибудь среди нашей верхушки. И если да, как этих людей теперь обнаружить?

Да, положение было хуже некуда. Убийца во дворце, подмена сенаторов в Сузуде, разгуливающий по территории Гидонии некромант, – а мы не добрались пока даже до первого телепорта.

Я вскочил на ноги и закричал все еще возившейся у ручья ферре:

– Лори Трэс, возвращайтесь! Мы уезжаем!

Кира что-то недовольно ответила, но из-за разделявшего нас расстояния я ничего не расслышал. Не удивлюсь, если наша суровая лори послала меня сейчас далеко и надолго. Женщине явно не нравилось, что я пытаюсь командовать нашим небольшим отрядом, но открыто ее недовольство не проявлялось. Из-за моего родства или из-за статуса мастера, не знаю, но мне этого было вполне достаточно.

Все еще сидящая на земле Амаранта порывисто схватила меня за руку и умоляюще заглянула в глаза:

– Леор, ты ведь поможешь нам с Шоном? Пожалуйста! Я буду помогать, и он тоже! Мы не хотели вредить вашей стране. Мы просто хотели жить и быть вместе!

– Я верю, что вы не виноваты, – мягко отцепил я от рукава судорожно сжатые пальцы. – Я верю, успокойся. Поверь и мне: если еще не поздно, мы спасем и короля и твоего Шона. А сейчас нам надо просто успеть. Так что собирай вещи. Надо как можно скорее добраться до Пилориса.

Мы успели за три часа до закрытия ворот. Посоветовавшись, решили, что у нас получится, если все сложится удачно с переносами, попасть в столицу еще сегодня. Отделения Башни должны были работать до позднего вечера, и мы имели все шансы на успех.

Пилорис оказался не таким уж большим, как описали его нам в купеческом обозе. А может, это я не повстречал на своем пути городов, превосходящих размерами Лорелею. Как бы там ни было, но отделение Башни здесь имелось, и, узнав ее расположение, мы сразу же направились туда. Терять время нам совсем не стоило.

В небольшом двухэтажном доме почти в центре города из всего персонала обнаружился только заступивший на дежурство боевой маг. Оказывается, местные маги решили, что в приграничном городе не может возникнуть срочных дел, требующих внимания и участия мастеров, и без зазрения совести манкировали своими обязанностями. Не знаю уж, как тут у них было заведено, но узнав, что до утра никто и не почешется, чтобы переправить нас в столицу, нам пришлось порядком взбаламутить это старое болото.

Вначале вежливо изложив дежурному нашу просьбу, под конец я сам не заметил, что уже ору, еле сдерживая рвущуюся от злости магию. Последние события ввели меня в состояние явно нервическое. Каждой клеточкой своего тела я ощущал, как уходит время, и что если не поспешить, случится непоправимое. А тут эта задержка. Лень и бюрократия, вот что это такое! И я не собирался это терпеть!

Маг, который попытался применить силу против нарушителей спокойствия, не успев даже призвать свою магию, какой бы там она у него ни была, оказался прижат к стене концом упиравшегося в его в горло Зоккуарова меча. А я, не замечая кружащихся вокруг язычков черного и белого пламени, выговаривал в лицо опешившему служащему, что у нас дело государственной важности, и если он сейчас же не приведет сюда телепортера, все их дружное отделение пойдет под трибунал, а одному незадачливому магу так долго ждать не придется и вовсе. Потому что трибунал уже сам пришел к нему! Пока нес эту ахинею, краем глаза видел одобрительно ухмыляющуюся в стороне ферру, которая не спешила вмешиваться в мое представление, но, кажется, полностью его одобряла.

Зато такой напор явно пошел на пользу распластавшемуся по стеночке магу – он согласился привести своего начальника и мага телепортера. Я против не был. Но, к огромному неудовольствию бледного до синевы мужчины, последовал за ним. Прихватив с собой и всю нашу компанию. А что? Его это не задержит, зато уменьшит наши шансы быть неправильно понятыми остальными сотрудниками местного отделения, и не даст возможность помятому магу призвать себе на помощь еще и городскую стражу.

Да, кстати! Я только сейчас вспомнил, что все это время ходил без своего венца мага. Вот дурак! Это в Призрачном мире он был мне не нужен, а здесь именно он должен подтверждать если не мою личность, то хотя бы мой статус. «Ладно еще в Сузуде я его не носил и правильно делал, но, оказавшись в Гидонии, должен был вспомнить и надеть!» – распекал я себя, незаметно на ходу доставая из сумки серебряный обруч и водружая его на свою забывчивую голову.

– А я уж думала, что вы его потеряли, – хмыкнула рядом ферра.

«Вот глазастая! Темно же на улице», – с досадой удивился я.

Не знаю, что было бы, если бы мы встретили на дороге ночной патруль – дракон все еще вел незадачливого мага перед собой, подталкивая острием меча, – но, к счастью, этого не произошло. Мы были уже на месте – дом начальника находился недалеко от самого отделения.

На барабанящего как на пожар в дверь мага из окон стали выглядывать соседи, а потом вышел и сам хозяин дома – седоватый немолодой мужчина с пытливым взглядом и железной выдержкой. А разве человек без нее смог бы так спокойно выслушать людей, буквально взявших в заложники его подчиненного?

– И почему же, мастер Морв, людям, выполняющим волю короля, пришлось вести вас сюда силой? Разве по инструкции вы сами не обязаны были как можно скорее вызвать меня через мастера Лороя?

Это он, видимо, о местном телепате.

– Мы сами пожелали прогуляться вместе с мастером Морвом, – влез в разговор я. – Во избежание недопонимания.

– А с чего бы ему возникнуть? – недоуменно свел брови начальник упомянутого Морва. – Стоит только взглянуть на ваш венец. Сразу понятно, что такой человек врать не будет, и глупо сомневаться в вашей верности королю.

Это он, наверное, разглядел венчающий обруч бриллиант. И сделал свои выводы. Видимо, предполагалось, что маг, наделенный силой Солнечного пламени, в стратегических, что ли, целях непременно должен состоять на королевской службе.

Немного успокоившись оттого, что в спину ему больше не утыкается чужой меч, несчастный маг растерянно косился на мой лоб.

– Не заметил я венец, лор магистр, – после недолгого размышления почел за лучшее повиниться Морв перед своим начальством.

– Да, темно было, – не моргнув глазом, поддержал я его версию.

– Ну что ж, – подвел итог магистр, – приношу свои извинения за своего подчиненного, лоры и лори. А теперь давайте вернемся в отделение, нашего мастера телепортера и мастера телепата я уже вызвал.

На обратном пути нам встретился не только выдернутый из дома телепортер, заполошно спешащий в родное отделение, но и патруль городской стражи, который вызвали напуганные шумом жители. Пока все объяснялись между собой и решали, в чем суд да дело, в городе нарастал переполох. Кто-то доложил в мэрию, вызвали еще стражу. В итоге провожала нас в дорогу добрая половина славного города Пилориса с мэром во главе. Ну и с магистром Тотли, конечно. Так, оказывается, звали оказавшего нам содействие начальника местного отделения Башни.

И вот наконец мы телепортировались. Все по очереди заходили в стационарный портал, находившийся на верхнем этаже пилорского отделения, и благополучно выходили из его близнеца в городе Лиам. Хорошо хоть, что там и в последующих пунктах нашего назначения весь персонал пребывал на местах. После того как мастера телепат и телепортер одного города наладили связь со своими коллегами из другого, мы с друзьями, замучившись сами и измучив других, смогли наконец добраться до Лорелеи.

А магистра Тотли и мэра Пилориса вдобавок еще и обрадовали проблемой забредшего в окрестности их города некроманта – пусть ловят.

Грань 23

О долгожданных возвращениях, инстинктивных решениях и невосполнимых потерях

Ближайший ко дворцу стационарный портал Лорелеи находился конечно же в расположенной по соседству Белой башне. Я надеялся, наконец, увидеть отца, но оказалось, что он недавно отбыл во дворец. Там, несмотря на недавно вступившую в законные права ночь, проводилось какое-то срочное собрание Королевского Совета. Ладно хоть король жив, и ничего серьезного за время моего отсутствия здесь вроде бы не случилось.

Мы все устали, но никто даже не подумал об отдыхе. Мы поспешили во дворец.

Вламываться прямо на заседание Совета было глупо, и как бы мне ни хотелось побыстрее повидать отца и наверняка присутствующих там же в качестве охраны друзей, я решил сначала отыскать Альрика Витте. Если кто и мог помочь найти замаскированного под проходящего здесь службу человека черного мага, то это был глава тайной службы.

На территорию дворца нас пропустили беспрепятственно – стража меня опознала. Отсутствовал я не так уж долго, не больше месяца. Но… было одно «но». Меня считали убитым. Правда, я не знал, насколько эта новость была афиширована. В Башне на мое появление, например, никто бурно не реагировал. Маги, присутствовавшие там в столь поздний час, не обратили особого внимания на молодого мастера, хотя некоторые и опознали во мне сына архимага. В ответ на мои расспросы мне просто вежливо сообщили о местонахождении альта фо Нойра. Из чего я сделал вывод, что о моей «смерти» здесь не знали, и, по крайней мере, публично меня не хоронили.

Дворцовая стража, доведенная последними событиями до крайней меры настороженности, тоже при виде меня не проявила какого-либо удивления, быстро опознав в моем лице недавнего охранника королевского семейства. А моих спутников после короткого и спешного представления только подозрительно оглядела и заставила сдать оружие. Впрочем, «сдать» – не совсем верное слово. Сдала кинжал только лори Трэс, предварительно порычав и поворчав на солдат. И то только потому, что он был обнаружен. Солнечный знает, сколько звездочек и прочих мелких, но оттого не менее неприятных сюрпризов было спрятано у нее в одежде.

Пока стражники с сомнением ощупывали ферру подозрительными взглядами, решая, как бы склонить сердитую лори к добровольному досмотру, меч Зоккуара, еще недавно висевший на его боку, незаметно терял свои очертания, растворяясь в воздухе. Непростая все-таки у дракона игрушка. Укрытый иллюзией Коршик благовоспитанно сидел рядом. А я, раздосадованный задержкой, совсем потерял терпение и, одним махом отметая все возражения стражи, безапелляционно заявил, протащив за собой на буксире увлекшуюся спором Киру:

– Насчет лори – пусть Альрик Витте решает. Мы как раз направляемся к нему. А все остальные, как видите, безоружны. Доброй ночи!

И мы, наконец, прорвались во дворец.

На самом деле я хотел переговорить с Альриком наедине, а не вести к нему для знакомства всю свою разношерстную компанию. В спешке, лихорадочно соображая, куда бы временно пристроить спутников, я не придумал ничего лучшего, чем затолкать их в свою подвернувшуюся по пути комнату. Она оказалась не занята – ура! – и я даже обнаружил в ней свои так никем и не тронутые вещи.

– Это совсем ненадолго, – увещевал я раздосадованных задержкой Киру и Мару. Одной не терпелось поскорее доложиться начальству, сиречь моему отцу, а другой – бежать искать своего возлюбленного. – Король и архимаг сейчас заседают в Королевском Совете. Надо подождать окончания совещания. А я пока переговорю с одним человеком. Он всех и все тут знает и непременно подскажет, где надо искать твоего Шона.

– А нам что, здесь сидеть сложа руки? – возмутилась ферра.

– Леор! Ну, пожалуйста, можно с тобой? – вторила ей Мара.

– Здесь сейчас опасный черный. Я не имею права отпускать тебя одного. – О Солнечный, и Зоккуар туда же!

Только Корш единственный со мной не спорил. Дракончик, кажется, даже обрадовался возвращению в знакомое место и попытался, как и раньше, взлететь на массивный резной карниз. Только вот размер самого дракончика за это время претерпел существенные изменения, и, как следствие, недоумевающий Корш, запутавшись в портьере, с грохотом рухнул на пол. Все, обернувшись, вздрогнули, а я взмолился:

– Нас же на каждом углу останавливать будут, если все вместе пойдем! Я быстро, обещаю. И сразу вернусь за вами. Присмотрите за Коршем!

И с этими словами, не дожидаясь новых возражений, выскочил за дверь – искать лора Витте. Надеюсь, он еще не спит, а еще лучше – находится у себя в кабинете. Найти-то я его найду в любом случае – на то и слуги, но так было бы гораздо проще.

Быстрым шагом следуя в приснопамятный кабинет начальника королевской охраны, а по совместительству главы тайной службы, я прикидывал, как оправдать перед наверняка уверенным в том, что меня уже нет в живых, лором свое неожиданное воскрешение. Но, уже добравшись до искомых дверей, я так ничего и не придумал. И поэтому, миновав охрану, просто вошел в проходную.

И вздохнул с облегчением: за письменным столом, склонившись над бумагами, сидел смутно знакомый мне военный, кажется, адъютант Альрика. Он-то точно знает, где обретается сейчас его начальство.

– Здравствуйте, я к лору Витте. Он у себя?

– Да. Как о вас доложить? – поднял на меня покрасневшие от усталости глаза молодой человек и неожиданно испуганно вздрогнул.

Какой, однако, впечатлительный! Тоже, что ли, слышал о моей «смерти»?

Но даже если и так, адъютант Альрика быстро взял себя в руки, больше ничем не выдавая своей растерянности.

– Леор фо Нойр, – кратко представился я и проводил взглядом кивнувшего мне и быстро проскользнувшего в соседнюю дверь адъютанта.

А через несколько секунд из-за этой самой двери высунулась светловолосая голова маски.

– Вот это да! – присвистнул нашаривший меня взглядом Альрик. – Если вы, мастер, не моя галлюцинация, то прошу – заходите!

Что я и сделал, разминувшись с выходящим обратно адъютантом.

– С ума сойти! Живой! – с удивлением в глазах и искренней широкой улыбкой хлопнул меня по плечу Альрик Витте, плотно прикрывая дверь и увлекая меня вглубь кабинета. – Ну-ка, ну-ка, рассказывай, как тебе это удалось?

И не давая мне ответить, всунул мне в руки откуда-то, как по волшебству, материализовавшийся бокал вина. При этом по тыльной стороне моей руки Альрик невзначай проехался массивным перстнем, одиноко сверкнувшим на большом пальце. На поцарапанной коже выступила кровь, мужчина довольно хмыкнул, а я недоуменно посмотрел на него.

– Проверка, – заявили мне. – Ты – это ты. Не иллюзия.

– А это теперь не поможет, – недовольно заявил я. – Про «личины» слышал? Нет? Их вот ни магия, ни артефакт не обнаружат.

– Да? Нехорошо. Но как ты все-таки спасся? И садись уже, поговорим. Отец твой все равно сейчас с королем на совещании. Обрадуем его твоим воскрешением чуть позже! – занял одно из стоящих в углу кресел Альрик.

– Да он в общем-то знает, – немного смутился я, тем не менее не спеша садиться. – Почти. И давай я чуть позже о себе расскажу. У нас тут проблема поважнее.

– Что за проблема? – разом подобрался безопасник.

– Во дворце черный маг, проклятийник. И ему поручено убить короля. Но так как сейчас все живы, я так понимаю, он пока себя не проявлял?

– Нет. Информация точная? Кто это может быть, догадываешься? – вскочил, отставляя в сторону вино, Альрик Витте.

Я тоже поставил на столик свой бокал, который, оказывается, так и не пригубив, нервно крутил в руке.

– Точнее некуда. Нет, даже не могу предположить, кем он может быть. Я надеялся, ты поможешь. Известно только, что он молод и носит облик кого-то из военных. Во дворце недавно, так как подменили им кого-то из выпускников военной Академии. А выпуск у них чуть раньше, чем у нас. Ты же можешь поднять информацию о всех новеньких, поступивших на службу во дворец?

– Имя или приметы этого выпускника, конечно, не известны? – позвонив в колокольчик и задумчиво делая круги по кабинету, поинтересовался Альрик.

– К сожалению, – развел я руками. – Только имя черного. Примерно. Что-то похожее на «Шон». Но другое. Вряд ли это помо…

– Что?! – прервал меня вставший как вкопанный начальник королевской охраны. Но тут же засомневался: – Или все же совпадение?

И, сорвавшись с места, резко распахнул дверь и вылетел в проходную. Я выбежал следом и с недоумением обнаружил лора Витте, уставившегося на пустой стол своего адъютанта.

– Кажется, у нас неприятности, – мрачно сообщил мне он.

В следующий миг, ничего не объясняя и не задерживаясь на месте, Альрик схватил меня за рукав и потащил в коридор.

– За мной! – скомандовал он стоящей в карауле страже.

– Что происходит?! – вырвав рукав из цепкой хватки и едва поспевая за ним, взвыл я.

– Твой черный – это мой адъютант! – прорычал Витте. – Шейн Потс! Новенький. Только из Академии. Конечно, он не единственный из этого выпуска во дворце. Но я почти уверен!

– Думаешь, он нас подслушивал?

– Наверняка. Просто так, без позволения, он бы не отлучился. Особенно когда у меня посетитель.

– Возможно, что именно сейчас он решился сделать то, что ему поручили? – спеша вслед за безопасником, размышлял вслух я.

– А что ему терять? Он наверняка понял, что я догадаюсь, как только речь зашла о выпускнике Академии.

Я замялся, не зная, как сказать то, что меня волновало.

– Можно ведь схватить его, не убивая?

– Это уж как получится, – после непродолжительной паузы ответили мне. – Надеюсь, мы не опоздали.

Только тут я обнаружил, что мы достигли уже открываемых по знаку маски массивных двустворчатых дверей. Не задерживаясь на пороге, Витте вошел в зал Совета. Я не отстал ни на шаг.

Как и все официальные апартаменты дворца, зал представлял собой просторное светлое помещение в бело-золотых тонах. Весь его центр занимал большой овальный стол, во главе которого я увидел короля и отца, сидящего по правую руку от него. Вельмож, принимавших участие в столь позднем заседании, было не так уж много. В дальнем конце зала, за спиной короля и почти у самой стены, я разглядел Родерика, Шоренна и Элию. Взгляды всех присутствующих скрестились на нас. Какой-то, судя по алой шелковой ленте, министр, читавший доклад, замер на полуслове, а я встретился взглядом с Элией и так и смотрел на радостно прижавшую ладошку к улыбающимся губам девушку, не в силах сдержать ответную улыбку и отвести от подруги взгляд.

– Что случилось, лор Витте? – нарушил повисшую тишину оторвавшийся от чтения какого-то документа король. – Неужели эта бумага так важна, что вы решили прийти за ней лично?

– Вон он, – прошипел мне на ухо Альрик, указывая на замершего в стороне с папкой молодого человека, который только недавно встречал меня у кабинета начальника безопасности.

Лор Витте, не отвечая, медленно двинулся к королю. Я, как привязанный, пошел следом, мысленно призывая Солнечное пламя и воздушный жгут. Я обещал Амаранте, что спасу ее и ее возлюбленного. Но если мы не сможем его обезвредить, останется только его убить. Я слабо представлял, что можно ожидать от этого Шейна-Шона. Но черный был опасен! А совсем рядом находились ничего не подозревавшие друзья, отец и король. «Несколько шагов! – твердил я, как заклинание. – Всего несколько шагов! Только не двигайся!»

От нас до короля и от короля до лжеадъютанта сейчас было одинаковое расстояние. Но нас разделял стол.

Все присутствующие замерли на своих местах, с недоумением и тревогой наблюдая странную картину, которая разворачивалась у них перед глазами. Молчание королевской маски смущало присутствующих. А я уже различал бисеринки пота, которые выступили на резко побледневшем лице напрягшегося черного. Но больше всего меня сейчас волновало, что ближе к нему сидит мой отец, а не король. Краем глаза я различал его расширившиеся от удивления глаза, смотрящие на меня, медленно появляющуюся на губах недоверчивую улыбку. И то, что он не замечает сделавшего шаг в его сторону молодого человека в военной форме, человека, который решился, наконец, сделать этот шаг. Не применяя магию, не посылая проклятие, а просто вытаскивая спрятанный до этого момента под кителем кинжал, как будто он и не черный маг, а простой наемный убийца.

А отец не видит, не чувствует. Да, он великий архимаг, но не ферр! А никто другой не обнаружит волшебника, не важно черного или белого, в не использующем силу человеке.

«Его защитят щиты!» – панически думаю я, выстреливая воздушным кнутом прямо в судорожно сжимаемый убийцей кинжал. Столкнувшись с ним, сжатый в плеть воздух должен был выбить нож из его рук. Но заклинание бессильно растворяется в пространстве, Альрик, обнажая меч, бросается мимо короля навстречу Шону, а я вспоминаю, где уже видел этот злополучный кинжал, и под взорвавшие зал крики прыгаю через стол.

Отец моментально оказывается на ногах, а я, проехавшись по столешнице, приземляюсь прямо между ним и оказавшимся уже на расстоянии вытянутой руки убийцей. Безотказное белое пламя ревущим щитом вырастает между нами и… распадается огоньками от одного прикосновения рассекшего воздух кинжала. Я ловлю противника за руку, но не успеваю полностью остановить замах. Самый кончик ножа впивается мне в плечо, и меня бросает на пол от непереносимой боли. Глаза застилает черная пелена, но я не разжимаю пальцы, и убийца, не удержав равновесия, падает следом, а лезвие легко входит в мое тело уже по рукоять. Кажется, я кричу. Кажется, я не чувствую уже даже боли. Потому что из меня уходит что-то важное, даже более важное, чем сама жизнь. Я пытаюсь выдернуть кинжал, но это почему-то не получается. Кажется, будто он сам все больше и больше вгрызается в мою плоть. В мой дар. И из самого моего существа бурным потоком вырывается, хлещет сила. Магия. Белая и черная, вперемешку. И утекает в никуда, растворяясь бесследно.

Я тянусь, пытаясь остановить, удержать силу. Но меня просто сметает и отбрасывает вглубь моего существа. И тогда я понимаю, что еще чуть-чуть, и она уйдет вся, навсегда. Животный ужас скручивает меня, я беспомощно всхлипываю и шарю в разрастающейся пустоте в поисках спасения, пробуя зацепить, удержать ускользающую силу. И вижу вдалеке черную луну. Тянусь к ней, и чувствую, как наполняет меня новая, струящаяся от нее магия.

«Призрачный мир!» – вспоминаю я. И беру полными пригоршнями щедро предлагаемую мне черную силу.

«Но как же мой белый дар?! – в ужасе сжимаюсь я. – Его остались совсем крупицы.

И если не удержу, не сохраню хоть что-то, останусь калекой, – понимаю я. – Довольствующимся лишь половиной былой силы. Как раньше!

Нет! Только не снова!»

Паника затопляет меня со всех сторон, и я хватаю, прижимаю к себе в надежде уберечь последние капли моего белого дара.

И чувствую, как все прекращается. Миг! То, что тянуло мои силы, разжимает острые зубы и отпускает меня. И я, совершенно измученный страшным поединком, проваливаюсь в темноту.

Очнулся я, как от толчка, и подскочил на кровати. Но тут же упал обратно, застонав от слабости и разочарования.

– Лео, ты что? Лежи! – испуганно вскрикнули рядом, и, открыв глаза, я увидел встревоженное личико, обрамленное белыми кудряшками, и блестящие голубые глаза. Элия! Как же я рад тебя видеть!

О! А это я, оказывается, сказал уже вслух. И был тут же сжат в объятиях, вскрикнул от боли в плече и вспомнил, что ранен. А еще вспомнил недавно пережитый ужас и страх, такой, какой не испытывал, пожалуй, никогда в жизни. Бррр!

– Ой! Прости! – отпрыгнула в сторону Элия и сжала пальцы, вглядываясь мне в лицо. – Как ты себя чувствуешь?

– Сойдет! – пошевелил я здоровой рукой, прислушиваясь к своему дару. И к огромной радости обнаружил полный резерв черной магии. Осторожно потянулся к белой… и со вздохом отстранился прочь. Слава Солнечному, дар был на месте. Но сила плескалась совсем на дне.

– Кто-нибудь пострадал? – с тревогой спросил я заметно погрустневшую Эли. Все-то она видит, все понимает…

– Никто, все живы-здоровы. Ну, зачем, зачем ты так подставлялся, глупый? – снова подошла ко мне Эл, опуская ладонь мне на голову и убирая со лба спутанные во сне волосы.

От такой нехитрой ласки я чуть не заурчал, как довольный кот, и, с усилием подавив странный порыв, ответил:

– За отца испугался. Я ведь этот кинжал узнал. Он опасен.

– Вот именно! Он лишает магов силы, – отстраняясь, прошептала подруга. – Нельзя же было так бездумно рисковать. Ты же только вернулся… оттуда.

– Скажи, а нападавший… что с ним? – с сожалением вспоминая нежные пальцы в своих волосах, задал я тревоживший меня вопрос.

– Он в темнице.

Элия помолчала и как-то неловко добавила:

– И та девушка, которая с тобой, лором Зоккуаром и лори Трэс пришла, тоже.

– О, вы уже познакомились? – восхитился я.

Но тут до меня дошло, что она сказала, и я удивился:

– А ее-то за что?

– Ну, она тоже оказалась черной.

– Но это же не причина. Она же ничего не сделала!

– Этого оказалось достаточно. Для лора Витте.

– Ах, для лора достаточно! – От возмущения я, наконец, сумел сесть на кровати. – Я ему помогаю диверсантов ловить, а он моих друзей в темницу кидает!

Я разозлился и уже собирался вставать и идти разбираться с обнаглевшим Витте, когда в дверь моей комнаты просунулась знакомая каштановая голова.

– Леор очнулся! – тут же радостно выкрикнула она, обернувшись через плечо. И опередившего брата Шори тут же протолкнули внутрь комнаты.

– О, привет, дружище! Ты как? – протиснулся следом Рори.

А уже за ним, чинно распахнув дверь, прошествовал мой дракончик, допрыгал до кровати и облизал мне лицо узким змеиным языком. Кстати, наверное, пока я был в отключке, моя иллюзия развеялась, и Корш теперь гордо демонстрировал всем, как же на самом деле он вырос.

– Нормально! До свадьбы заживет, – покосился я на свое плотно перебинтованное плечо.

– Понимаешь, тут вот в чем дело, – осторожно начал Родерик. – Я говорил с альтом архимагом, и он сказал…

Род запнулся, но тут же скороговоркой выпалил:

– Что кинжал забирает магическую силу.

– Он тебя осматривал вчера, – добавил Шоренн. – И сказал, что судить пока рано. Вред нанесен был большой. Но сила вроде бы осталась.

На меня обеспокоенно уставились три пары глаз.

– В общем, ты ее чувствуешь? – спросил Родерик.

– Как после сильного истощения. Очень сильного. Но думаю, все восстановится, – без уточнений пояснил я.

– Вот и замечательно! – воскликнула облегченно Элия. – Ведь правда?

– Еще бы, – поддержал девушку Шори. – Ты у нас теперь герой! Спас, можно сказать, всех. А мы вот как дураки стояли. Не знали даже, что этот парень опасен.

– Так никто не знал. В том-то и дело, – пояснил я. – Мы с Альриком еле успели. Кстати, не знаете, где он сейчас? – Я снова попытался встать и даже преуспел в этом. – Он мне нужен.

– Из-за нее? – тихо спросила Эл.

– Да. Понимаешь, это благодаря Амаранте мы узнали об этом Шейне. Хотя на самом деле его Шон зовут. И он ее возлюбленный. Вообще странно, что он только сейчас решился исполнить задуманное – имею в виду покушение. Верховная жрица черных, Лойс, поручила ему наложить на короля смертельное проклятие. Но что-то его, видимо, все это время удерживало.

На кровати валялся я, к счастью, в штанах. Поэтому надеть мне оставалось только рубашку и накинуть колет, что я и проделал с помощью оказавшей настойчивую помощь Элии.

– Возможно, он вообще не хотел выполнять задание жрицы, – продолжал я. – Но дело в том, что она шантажировала его, угрожая жизни Мары. И поняв, что вот-вот будет разоблачен, хоть и не по плану, юноша все же решился выполнить то, что ему приказали. Так хотя бы не пострадала бы его любимая.

Вновь почувствовав слабость, я в задумчивости опустился на краешек кровати. И поднял глаза на друзей.

– В общем, мы должны вытащить их, – заключил я.

– С какой стати?

– Да они тебя чуть не убили!

– Покушались на твоего отца и короля!

– И они все-таки черные, – подвела общий итог Эли.

– Но худшего все-таки удалось избежать. И потом, их принуждали.

– А это что, по-твоему, не вред? – обвинительным жестом указала мне на плечо Элия.

– Ну… пройдет, – грустно повинился я.

– Я против, – скрестила руки на груди девушка.

– Эл, я обещал.

Ответом мне послужило общее молчание.

– В любом случае я попробую их освободить. Если вы поможете мне, я буду рад. Нет – так нет.

– Они опасны, – воззвал к моему разуму Родерик.

– Им нет никакого смысла вредить. Теперь уж точно. За Амарантой идет охота. Лойс – ее учительница и имеет на девушку свои планы. Шон был просто расходным материалом, а теперь и вовсе опасен тем, что может выдать нам нежелательную информацию о жрецах. Если они и не наши сторонники, то уж точно теперь не враги. И думаю, они это понимают. Что с ними хотят сделать?

– Это тебе лучше спросить у лора Витте, – мрачно ответил Шоренн.

– Обязательно спрошу. А где сейчас Зоккуар и лори Трэс? – решительно вставая, спросил я.

– Лори Трэс, кажется, с альтом фо Нойром отбыла в Башню. А лору Зоккуару выделили комнату по соседству. Если уж ты так решительно настроен нарушить постельный режим… я тебя провожу, – вздохнула Эл.

– И мы, – толкнул локтем задумавшегося брата Шори. – А то грохнется еще где-нибудь посреди дворца.

И я, заглянув в соседнюю комнату и попросив приветствовавшего меня Зоккуара присмотреть за обиженно заворчавшим Коршем, двинулся вместе с друзьями на поиски Альрика Витте. Друзья молчали, не одобряя мой выбор. Но пока и не спешили оставлять меня разбираться с проблемами в одиночестве. И эта молчаливая поддержка дорогого стоила. И о многом говорила.

Грань 24

О сырых темницах, обманных маневрах и ожидающих впереди дорогах

Тот, кто думает, что в подвалах помпезных и величественных дворцов не бывает сырых, холодных и самых неприглядных темниц, тот глубоко заблуждается. Другое дело, что пока находишься в наполненных светом, воздухом и блеском гостиных, залах и комнатах верхних этажей, довольно сложно представить себе находящиеся под ногами мрачные каменные подземелья.

Я и не представлял. Пока тайком не спустился однажды в их недра.

И это при том, что всего пару часов назад я собирался ступить сюда на вполне законных основаниях и с разрешения одного моего хорошего знакомого – лора Альрика Витте. Еще пару часов назад, окруженный друзьями, я, не утруждая себя сомнениями, направлялся к его кабинету, в полной уверенности, что все недоразумения и проблемы можно разрешить откровенным разговором между двумя разумными людьми. Два часа назад я думал, что в ближайшее время не ввяжусь больше ни в одну сомнительную авантюру и не стану больше предпринимать рискованных и необдуманных шагов. Час назад мое решение поменялось. А причиной этого стало понимание, что мое мнение в одном деле, вдруг резко ставшим государственным, не имеет ровным счетом никакого значения. Мне очень благодарны за помощь, но более она не требуется. А мне предлагается отдыхать и набираться сил.

Последнее предложение меня просто взбесило, ведь это было мое, полностью мое дело и мое обещание! Я повозмущался, поорал, но довольно быстро взял себя в руки. И… кое-что сделал.

– Сколько я провалялся? – задал я друзьям вопрос, все это время не дававший мне покоя.

– Всю ночь и день, – ответила мне Элия.

– Спасибо, – тепло улыбнулся я девушке.

– За что? – удивленно захлопала она глазами.

– Что была рядом. Хотя это было вовсе не обязательно.

– Мы вообще-то тоже были рядом, – возмутился идущий бок о бок со мной Шоренн. – Только нас сразу за дверь вытурили. А ей вот разрешили.

– Все боялись, что ты полностью потеряешь силу, – серьезно произнес Родерик. – Лор Витте узнал этот кинжал – он из королевской сокровищницы. Какой-то мощный артефакт, отнимающий магию. Как вообще он оказался у этого шпиона черных? Он что, его украл?

– Нет, все проще. Кинжал был у Альрика, когда мы с ним перенеслись в подземелья жрецов. Там он передал его мне в качестве обычного оружия, даже не объяснив, что он на самом деле собой представляет. Конспиратор тэшшев! В бою… я его потерял. Видимо, потом его и нашли черные жрецы. И как-то умудрились передать Шону.

– Как же тебе удалось выбраться оттуда?

Врать друзьям не хотелось, но и всю правду, в том числе и про Призрачный мир, рассказать пока я тоже был не готов.

– Удалось выскользнуть в какой-то коридор. Я бежал, куда-то сворачивал, сам не запоминая куда, и каким-то чудом оторвался от погони. Потом еще, не знаю, сколько времени, блуждал в подземном лабиринте, думая, что окончательно заблудился. Чуть не умер с голода и не свихнулся от одиночества. Ни одного жреца я больше так и не встретил. А спустя какое-то время наткнулся на помещение с запертой дверью, сжег ее и обнаружил внутри запертую девушку, ученицу черных – Амаранту. Она помогла мне выбраться из гнезда жрецов, а я взамен обещал ей помочь найти и спасти ее возлюбленного, нашего пресловутого шпиона, диверсанта и несостоявшегося убийцу – Шона, – завершил я свой небольшой, на ходу выдуманный рассказ.

– Но, – с недоумением спросила Элия, – ты же тогда, когда каким-то образом связался со мной, говорил, что попал в другое место, где была черная луна. И ты думал, что…

– Бред! – торопливо перебил я Эл, пока она не наговорила лишнего. – Это был всего лишь бред. От голода и обезвоживания. А вот то, что нам с тобой удалось тогда связаться, и правда чудеса.

«Ага! А еще я призраком с ней встречался. Но ты же никому про это не расскажешь?» – мысленно взмолился я, глядя подруге в глаза.

Она, будто почувствовав мою безмолвную просьбу, больше ничего не спрашивая, отвела взгляд. Уф!

– Поэтому ты и хочешь его спасти? – задумчиво закусил губу Рори. – Ты поклялся?

– Нет. Но я обещал, – твердо сказал я и дернул ручку двери, ведущей в прихожую кабинета, который я уже посещал накануне. – Подождете меня здесь?

Три согласных кивка послужили мне ответом, и я вошел в непривычно пустое помещение приемной. Со вчерашнего вечера здесь ничего не изменилось, и лишь отсутствие злополучного лжеадъютанта напомнило мне о цели моего визита. Внутренне подобравшись, я коротко постучал и вошел в кабинет маски.

Хозяин помещения поднял на меня усталые покрасневшие глаза, отвлекаясь от чтения каких-то бумаг.

– А, вот и наш герой! – с изрядной долей сарказма в голосе встретил меня лор Витте. – Уже на ногах? Не рановато ли?

– Сам знаешь, что я просто глупо подставился, – недовольно пробурчал я, без приглашения занимая свободное кресло. – И главное, что я еще в первый раз подумал, что с кинжалом что-то не то. И сейчас его узнал, – и с укором посмотрел на Альрика. – Вот если бы только кое-кто раньше рассказал мне о его свойствах, я бы не оказался таким беспомощным дураком.

– А ты беспомощный? – впился в меня глазами лор.

– Знаешь же, что нет. Не полностью, – счел необходимым уточнить я.

– Ну да. Альт архимаг соизволил поделиться результатами обследования, – неопределенно пошевелил пальцами Альрик. – Но все же удивительно, как тебе удалось сохранить хоть что-то.

Эти слова меня покоробили. Но не успел я возмутиться, как лор Витте как ни в чем не бывало спросил:

– И как самочувствие?

– Терпимо, – выдавил я. – Со временем, надеюсь, все восстановится. Но если бы кое-кто умел доверять людям…

– Доверять – не моя профессия.

– Это точно.

– Но я рад, что все обошлось. Без твоего вмешательства все могло бы закончиться куда печальней. Я мог не успеть.

– Это типа «спасибо»?

– Это типа «откуда ты только такой уникальный выискался»? А еще интересно, почему, не навестив сначала отца, ты пришел в первую очередь ко мне?

Меня как молнией ударило.

– Ты что, за мной следишь? – подскочил я в кресле.

– Вот еще, – сказал Альрик и потряс стопкой бумаг. – Мне сейчас не до глупостей. Просто Альт фо Нойр отбыл в Башню, и если бы ты отлучался из дворца, тогда бы мне доложили. Вывод: отца ты не посещал.

Я украдкой облегченно вздохнул. Значит, о моих планах по вытаскиванию Мары и Шона из темницы начальник королевской охраны не осведомлен. Я надеюсь.

– А что ты там изучаешь? – поддавшись предчувствию, решил узнать я.

– Допрос моего бывшего адъютанта, что же еще.

– Допрос? Его что, пытали?

– Ну почему же сразу пытали? Так, немного мотивировали. Он в общем-то и не запирался. Твои сведения, кстати, полностью подтвердились.

– А зачем Амаранту в темницу посадили? Она же ничего не сделала.

– Помощь в подготовке покушения – это, по-твоему, ничего? – скептически поднял бровь лор Витте.

– Под принуждением! И это она помогла Шона обнаружить! Ее, я надеюсь, вы не «мотивировали»?

– А тебя, я вижу, очень заботит их судьба?

– Представь себе – да! – Сам не заметив как, я оказался на ногах.

– Не кричи, – поморщился Альрик. – Ты, как мастер магии, подданный Гидонии и сын архимага, как никто другой должен понимать сложившуюся обстановку. А она проста: это война, Леор. Пока незримая, пока только начинающаяся, но это война – на нас напали, мы защищаемся. С черными, со жрецами или, в свете добытой вами информации, со всем Сузудским союзом. Но война. А твои протеже – черные. Черные маги. Очнись, Леор! Они наши враги!

– Да какие они враги! Парень и девушка, почти дети! Их принуждали, запугивали, угрожали. Почему, ты думаешь, этот твой адъютант, столько времени находясь здесь, так ничего и не сделал? Он не хотел! Только когда он понял, что его разоблачили, он решился на отчаянный шаг. Был вынужден, понимаешь? Если бы он не выполнил задание или хотя бы не попытался этого сделать, его любимую бы убили.

– Домыслы. Ты все идеализируешь.

– А что, в твоей этой бумажке написано разве не так? – с вызовом ткнул я пальцем в исписанный убористым почерком листок. Альрик моментально отдернул документ.

– Ну и что? Даже если так? Они опасны, – повторил недавно слышанные мной слова лор Витте.

– Да не опасны, – поморщился я. – У них просто нет больше причин вредить. Не лучше ли привлечь их на свою сторону? Они могли бы быть полезны, – продолжал я вдохновенно. – Амаранта – талантливый алхимик. Это она – создательница личин. Представь только, как это могло бы нам помочь! А Шон… Он, конечно, опасен. Но если с нами будет работать его девушка, он последует за ней.

– Король приказал их казнить.

– Что? – растерялся я. – Но это же, по меньшей мере, глупо.

– Переубедить его вряд ли возможно, – опередил мои мысли лор Витте. – У меня, во всяком случае, не получилось. Казнь назначена на утро.

– Но если я попрошу отца…

– То он вряд ли успеет. Король не будет ждать, он ненавидит черных и хочет избавиться от них как можно быстрее.

– Да он… Фор Акор просто…

– Не стоит.

Я просто задохнулся от бессильной злости и, не зная, что предпринять, упал в кресло. «Я же обещал! Я ей обещал, – лихорадочно крутилось в голове. – Надо что-то сделать». Только вот я не знал что.

– Король благодарит тебя за все, что ты совершил. Но больше тебе незачем беспокоиться, теперь это полностью наше дело. А тебе надо выздоравливать. Отдыхай, восстанавливайся, набирайся сил, – вещал между тем Альрик.

«Надо уйти отсюда. И побыстрее!» – скользнула змейкой единственная здравая мысль, и, согнувшись, я схватился за голову.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил поднявшийся на ноги Витте.

– Нехорошо, – пробормотал я. – Дай воды.

В руки мне тут же сунули стакан, и я залпом выпил его содержимое.

– Пожалуй, я пойду, – попытался я подняться, но тут же неловко плюхнулся на место.

– А говорил, что не беспомощный, – ворча, вытащил меня из кресла лор Витте. – Я провожу. Ты еще нездоров.

– Там Шоренн с Родериком. Они помогут мне добраться до комнаты, – кивнул я на двери, повиснув у Альрика на плече.

– Замечательно, мне же легче, – выволакивая меня в коридор и передавая на руки встревоженным друзьям, заметил безопасник.

– Это вы его довели! – чуть не набросилась на удивленного лора Витте Эли. И я, только огромным усилием удержавшись от пакостной улыбки, неловко оступился и чуть не свалился под ноги братьям, дружно выругавшимся от неожиданности. Какая же Эл бывает иногда… эмоциональная. И милая.

– Ничего. Я просто устал, – заплетающимся языком прошептал я, повиснув на плечах подпирающих меня с двух сторон близнецов. Ничего, они сильные, выдержат. И наша процессия медленно и печально двинулась в обратный путь.

Дотащить себя я позволил ровно до своей комнаты, и, оказавшись за ее дверьми, ловко выскользнул из поддерживающих меня рук.

– Э? – не поняли друзья моей неожиданной резвости.

– Да все хорошо, – отмахнулся я. – Просто устроил представление для Альрика.

От скользнувшей по моей щеке легкой пощечины увернуться не успел. Так как не ожидал.

– Эл? – удивился я.

– Лео, ты гад! Мы же за тебя испугались! – взмахнув форменной юбкой, отвернулась от меня подруга.

– Точно гад! Гадкий гад, – с удовольствием осмотрев мою покрасневшую физиономию, заключил Родерик.

– Это все ради конспирации. Чтобы все думали, что я валяюсь в кровати от упадка сил, – возмутился я. – Слушайте! Времени нет. Если мы сейчас что-нибудь не сделаем, Мару и Шона утром казнят. Они ведь этого не заслуживают.

Я с надеждой посмотрел на друзей и, не дождавшись ответа, спросил:

– Так вы со мной?

Друзья переглянулись и, дружно посмотрев мне в глаза, просто ответили:

– С тобой!

Вот сразу после этого разговора мы и очутились в тех самых сырых, мрачных и холодных подвалах королевского дворца. И пока нам удавалось оставаться незамеченными.

Зоккуара мы попросили ждать нас в дворцовом саду, на центральной аллее у фонтана. Хорошо было то, что дракона принимали за обычного наемника, оказавшего услугу сыну архимага, и никак не ограничивали его передвижения.

А нам оставаться незамеченными помогала Элия. Как нельзя более вовремя пригодились ее способности эмпата. Мы с осторожностью продвигались вперед, стараясь первыми замечать выставленные караулы. У попадавшихся нам на пути стражников немедленно возникали разнообразные, но вполне естественные ощущения. То кому-то слышался шорох в противоположной от нас стороне, и он сворачивал за угол, чтобы проверить свои опасения. Кому-то мерещилась скользнувшая под ковер ядовитая змея, и отважный страж, охраняющий жизнь и покой королевских особ, бросался на охоту за возникшей угрозой. А кто-то просто чувствовал несуществующий запах дыма и спешил скорее проверить, не начинается ли пожар. Все чувства и ощущения, существующие у людей, были подвластны мастеру эмпату.

Где находится вход в темницу, к счастью, знали мои уже довольно неплохо ориентирующиеся во дворце друзья. В отличие от меня, они провели здесь значительно больше времени.

А потом нам предстояло самое сложное. Вход в подземную тюрьму без колебаний открыл и «случайно» забыл запереть срочно куда-то заторопившийся охранник. Самое жуткое, что человек даже и не обратил внимания на свою преступную служебную халатность и остался твердо уверенным в том, что прилежно запер решетку на входе-выходе на все замки. Я восхищенно глядел на подругу, так виртуозно управляющую ощущениями людей. Я и не подозревал, что силу эмпата можно так эффективно использовать не только на прием, но и на трансляцию различных человеческих чувств.

Служащий, несший дежурство за столом в первом после длинного ряда уходящих вниз ступеней помещении, загляделся в совершенно пустой угол, открыв рот и беззвучно шевеля губами. Четырех нежданных посетителей, пришедших в неурочный ночной час на вверенную ему территорию, он упорно не замечал.

А мы тихо переговаривались между собой:

– Как мы найдем твоих черных? Там не одна камера. Не взламывать же их все?

– Наверняка должны быть какие-то записи.

– Давайте посмотрим здесь.

– Вот какой-то журнал. Может, в нем ведут учет?

– Последняя запись. «Женщина. Примерно пятнадцать – восемнадцать лет. Имя – Амаранта. Камера номер двадцать два». «Мужчина…» Так! Это они. Камера номер четырнадцать.

– Сначала в двадцать вторую.

– Пошли.

– Охрана там еще есть?

– Чувствую одного. Он уже не помешает.

– Отлично!

Разбуженная скрежетом выворачиваемого магией замка, Амаранта сначала замирает, но потом, разглядев в неверном свете настенного факела мое лицо, давясь рыданиями, бросается мне на шею.

– Леор! – Я напрягся – платье девушки разорвано и испачкано. Но она уже всхлипывает и тащит меня вглубь темного коридора. – Они что-то сделали с Шоном. Я слышала, как он кричал!

– С тобой все в порядке? – с затаенным страхом спрашиваю я. – С тобой ничего не делали?

– Нет-нет, – не слушает она меня. – Пожалуйста, помоги!

– Номер четырнадцать, – останавливаю я рвущуюся вперед девушку. – Он должен быть здесь.

В соседней камере кто-то ворочается и стонет. Из другого конца коридора доносятся злобные проклятия. Темница не пустует.

Мы открываем дверь, и, чтобы хоть как-то осветить погруженную во тьму камеру, я зажигаю на ладони и осторожно отправляю вперед черный огонек. На магию другого цвета сил у меня пока нет.

Из мрака постепенно выступает силуэт с трудом приподнявшегося на локтях сильно избитого человека. Он моргает слезящимися от яркого света глазами и недоверчиво шепчет:

– Мара?

Девушка с каким-то задушенным криком раненой птицей бросается к нему и падает на колени перед распростертым на полу человеком.

– Шон!

Гремит цепь. Похоже, черный прикован.

– Разрушьте ее, – поворачиваюсь я к замершим в стороне братьям. И цепь, полностью подвластная мастерам металла, немедленно распадается по полу раскрывшимися звеньями.

– Ты, – хрипло выговаривает неловко садящийся и гладящий по голове Амаранту парень. – Я тебя узнал. Но ты же… не черный…

Я кожей чувствую его прожигающий взгляд и решаю поторопиться:

– Это сейчас не важно. Нам надо забрать вас отсюда.

– Зачем? Куда? С какой стати тебе помогать нам? Я же тебя чуть не убил, Леор фо Нойр, сын архимага Гидонии, – презрительно говорит он.

– Хочешь попробовать снова? – спокойно встречаю я его лихорадочный взгляд.

– Нет. Мне это больше не нужно. Я уже говорил им, да только они не поверили.

– А я, пожалуй, попробую тебе поверить. Не желаешь поклясться не причинять вред королю, его семье, моему отцу и моим друзьям?

– А тебе самому?

– О себе позабочусь сам, – хмыкаю я.

– Клянусь не причинять вреда ни королю Гидонии Алесандру фор Акору, ни его семье, ни архимагу Гидонии Дарию фо Нойру, ни его сыну Леору фо Нойру и никому из его друзей, кого бы он ни назвал в их числе. Клянусь своей силой и кровью.

И с этими словами избитый черный маг зубами разодрал свое запястье, капая стекающей струйкой крови прямо на грязный каменный пол. Что-то дрогнуло в пространстве, и я ощутил колебание магии, заволновавшейся вокруг. Черной магии. Вот какой должна быть настоящая магическая клятва, а не то, что я соорудил в подземельях жрецов для неопытной бедняжки Амаранты. И никакого собственного имени в формуле – так вернее. Имя так мало значит в Срединном мире, не то что в других мирах. А парень-то поклялся без сомнений и без обмана. Верит? Надеется? Проверим.

– Список я тебе потом продиктую, – снова усмехаюсь я. – А теперь нам надо спешить.

Но выясняется, что бывший адъютант Альрика Витте не способен не то что идти, а даже просто встать на ноги. Но нас трое мужчин, и мы с горем пополам вытаскиваем его из подвалов дворца, оказавшихся самой настоящей тюрьмой. Нам везет. На пути не попадается никого, кроме уже зачарованных стражников. Внешне я спокоен и держу себя в руках, но внутри я зол. Очень зол на Альрика. За то, что не без его приказа черного избили до такой степени, что он сам почти не может переставлять ноги.

– Как тебе удалось сохранить магию? – шепчет мне на ухо висящий на моем здоровом плече Шон.

– Остались крохи, – отвечаю я.

– Но даже их не должно быть.

– Сожалею, что расстроил.

– Я не хотел, чтобы так случилось…

Наконец, мы выбираемся в сад, и я облегченно вздыхаю. Еще несколько шагов, и мы окажемся у условленного места. Амаранта стремится поддержать спотыкающегося любимого, но мы с парнями дружно шикаем на нее, и девушка просто идет рядом, то обеспокоенно заглядывая Шону в глаза, то нервно крутя головой, пытаясь осмотреться.

– Куда мы идем? Он долго не выдержит, – спрашивает она.

– Уже недалеко. Извини, твою сумку мы не нашли. Сможешь вы́ходить его без своих припасов?

– Да, – сначала с сомнением, а потом уже более уверенно отвечает девушка. – Да, смогу.

– Вот, возьми. Здесь немного денег. На первое время. Потом мы найдем вас. Просто спрячьтесь там, куда отвезет вас Зоккуар, – говорю я.

– Зоккуар? Он здесь?

– Да. Ждет нас. А вот и он!

У фонтана черной статуей замер дракон. При нашем приближении он чуть шевелится, и только это, да неизменный меч на боку позволяют в темноте отличить его от украшающих сад статуй.

– Вот. Забирай их, – вместо приветствия указываю я на притихших молодых людей. – Все, как договаривались.

– Хорошо, Леор. Будем ждать. Береги себя, – сжимает он мне здоровое плечо. – Мне перекидываться прямо здесь?

В голосе тэшшера Торийского звучит сомнение, но я утвердительно киваю в ответ:

– Король переживет и без фонтана.

– Почему ты помогаешь нам? – вклинивается в разговор все это время молчавший черный.

– Потому что обещал, – уже не знаю, какой по счету раз произношу я одни и те же слова. И слышу в ответ неожиданно:

– Спасибо.

– Вам лучше отойти, – советует тэшшер, и мы следуем его предложению.

А через секунду перед нами вырастает огромный черный дракон, плавно поводит в воздухе мощными перепончатыми крыльями, и пресловутый королевский фонтан с грохотом рассыпается под весом исполина. В сторону бьет вода, а я обращаюсь к пораженно замершим рядом Амаранте и Шону, стараясь перекричать нарастающий шум:

– Залезайте, не бойтесь! Он доставит вас в безопасное место!

И подталкиваю их вперед.

Черным некуда отступать, у них попросту нет времени на сомнения.

И в темное безлунное небо взмывает дракон с двумя седоками на спине, а мы с друзьями, задрав головы, провожаем их глазами. Впрочем, видим мы их недолго – ночь быстро укрывает своим плащом удивительное зрелище. Надеюсь, кроме нас, никому не придет в голову смотреть сейчас в ночное небо.

Скоро мы увидимся с ними, ведь теперь, когда угроза нападения черных жрецов устранена хотя бы на время, мы с друзьями, наконец, сможем отправиться в давно планируемое путешествие в Западное княжество. И это уже будет именно та дорога, по который хочу идти я сам.

– Ваш сын превосходный лжец, альт фо Нойр! – то ли с настоящим, то ли с наигранным восхищением восклицает Альрик Витте. – А еще довольно предприимчивый молодой человек.

– Если это комплимент, то довольно сомнительный, – косится на него архимаг.

– Ну что вы! Я вполне искренен! И это совсем не плохо. Ложь бывает полезной, ложь бывает спасительной… – задумчиво говорит начальник королевской охраны.

– Так зачем вы все-таки пришли? – хмурится Дарий, наблюдая за странным поведением лора Витте.

– Просто хотел попросить вас не препятствовать сыну, когда он уведомит вас о своем отъезде.

– И вы, конечно, знаете, куда он едет? – сплетает пальцы и кладет на них подбородок хозяин кабинета. Лично посетивший резиденцию магов лор Витте его почему-то настораживает.

– Бросьте! Да вы и сами знаете! – радостно восклицает начальник королевской охраны. – Он же вам сам и говорил.

– Допустим, знаю. Но текущая обстановка не позволяет…

– Ой, обстановка-то как раз, благодаря Леору, стала позволять нам значительно больше. Так что не отказывайте мальчику. Пусть попутешествует, развеется… – улыбается отчего-то довольный Альрик Витте.

– И как вы это собираетесь объяснять королю? Вообще все это? – с интересом спрашивает Дарий.

– То, что произошло, объяснить очень легко и просто. Вы же сами убеждали его величество, что магия черных мало изучена и непредсказуема. Так что ничего нельзя было сделать.

– И антимагические цепи конечно же тоже не помогли? Так вообще-то не бывает.

– А вы ему не говорите. Вы же не можете точно знать все, что бывает, а что не бывает в нашем мире. Все когда-нибудь случается в первый раз.

– Хм. Мда… В этом я с вами согласен, – кивает Дарий фо Нойр своему нежданному гостю и взглядом левитирует с полки початую бутыль белого игристого вина, на лету разливая его по бокалам. Один из них, подлетая, просится в руки благосклонно принимающего его лора Витте. Другой в приветственном жесте приподнимает сам архимаг. – Все когда-нибудь случается в первый раз.

Глоссарий

Миры Полуденный, Призрачный и Срединный

Альт – уважительное обращение к архимагу.

Архимаг – наивысшее магическое звание, присваивается сильнейшему магу страны.

Астролия – большой малоизученный остров на юго-востоке от континента, считается необитаемым, отличается необычной флорой и фауной.

Белая башня – центральная резиденция магов в Лорелее. Здесь же заседает Совет магов (Совет Белой башни).

Белые и черные маги – деление магов по источнику силы. Считается, что белые маги получают свою силу от бога Солнца (Солнечный бог), а черные – от богини Луны (Лунной богини). Ни та, ни другая сила не считалась плохой или хорошей до появления черных жрецов, после которого отношение к черным магам стало негативным. Со временем все черные маги были истреблены.

Брисоль – столица Зиада.

Венец мага (обруч мага) – знак отличия мага-мастера, выдается при окончании Академии. По центру украшен камнем, соответствующим способностям мага.

Вырождение – процесс уменьшения с каждым новым поколением процента магов среди людей.

Геланди – островное государство, расположенное на значительном расстоянии к северо-западу от Гидонии, большая часть острова находится под покровом льда.

Гидония – королевство, срединная и самая большая страна материка, главное место действия описываемых событий.

Государственная Гидонская Академия всеобщих наук – высшее учебное заведение по подготовке будущих ученых, чиновников, деятелей искусства и т. д.

Государственная Гидонская Академия магии – высшее и единственное магическое учебное заведение в стране.

Государственная Гидонская военная Академия – высшее учебное заведение, занимающееся подготовкой будущих военных (не магов).

Дорри – сынок (древнеэлератский).

Древнеэлератский – древний всеобщий язык. Сейчас почти забыт. Ему на смену пришел более простой в изучении гидонийский.

Западники – дикие лесные племена. Одна их часть ведет оседлый, другая – кочевой образ жизни. Их земли граничат с западной частью Гидонии, владениями князя фо Мейна. Время от времени совершают набеги на княжество.

Зиад – одно из крупнейших и влиятельнейших государств Сузудского союза.

Изначальный язык – первый язык, созданный богами.

Истинное имя – имя, данное существу, предмету или явлению богами.

Карликовые драконы – выродившиеся потомки древних огромных драконов.

Королевский Совет – совещательный и управляющий орган страны под руководством короля Гидонии.

Ле – мера расстояния, которое можно преодолеть пешком примерно за полчаса.

Лор и лори – уважительные обращения к дворянину и дворянке, а по желанию, и к людям любого сословия.

Лорелея – столица Гидонии.

Маги Солнца (Солнечные маги) и маги Луны (Лунные маги) – старинное неофициальное наименование сильнейших белых и черных магов.

Магистр магии – звание мага, защитившего магистерскую степень.

Маски – тайные агенты короля. Отвечают также за охрану короля и его семьи.

Мастер магии – звание, присваиваемое магу после окончания Академии.

Мирк – городок неподалеку от Брисоля. Славится своими винами.

Момонт – большое животное, в древности населявшее территории Восточного княжества. Ныне вымершее.

Оборотни – потомки драконов и людей Призрачного мира. Имеют второй, крылатый облик.

Ответ – священная книга верующих в Солнечного.

Отделения Башни – небольшие представительства Белой башни, находящиеся во всех достаточно крупных или стратегически важных городах Гидонии. В обязательном порядке укомплектованы как минимум боевым магом, целителем, телепатом и телепортером.

Пилорис – приграничный гидонийский город у южного рубежа с Сузудой.

Полигон – место, где мужчины-оборотни Селина обучаются на воинов богини Луны. Нечто среднее между военной частью, училищем и, собственно, полигоном.

Полуденный мир – королевство Солнечного бога; по преданию, загробный мир для праведников.

Попугий – яркая астролийская птица.

Призрачный мир – по преданию, загробное королевство для грешников, владения Лунной богини.

Сан – уважительное обращение и приставка перед именем главы всей гидонийской церкви.

Селий и селия – уважительное обращение к жителям города (оборотни), расположенного на горе Селин.

Селин – по преданию, гора, где живет Лунная богиня и стоит ее Хрустальный дворец.

Сенат Зиада – объединенный совещательный орган Сузудского союза.

«Синие» – пренебрежительное наименование магов, основанное на выборе ими форменного цвета одежды.

Совет магов (Совет Башни) – главный и единственный орган управления магическим сообществом в Гидонии.

Спящий маг – человек, не являющийся магом в прямом смысле этого слова. Его магия ограничена лишь определенными атакующими или защитными чарами и проявляется только в случае крайней опасности или необходимости.

Срединный мир – наименование мира Гидонии жителями Полуденного и Призрачного миров.

Сузудский союз (южане) – торгово-политический союз южных королевств – семь средних и тринадцать малых государств, граничащих с южной частью Гидонии.

Тория, Ледовия, Идиса, При, Глория и Биаз – шесть стран Призрачного мира, управляемых шестью тэшшерами Лунной богини.

Тэшш – распространенное ругательство. По преданию, обозначает мелкую нечисть, прислужника Лунной богини.

Тэшшер – звание драконов, служащих Лунной богине.

Ферры – тайные агенты Белой башни.

Фо – приставка перед фамилией, обозначающая принадлежность к дворянскому роду.

Фор – приставка перед фамилией короля, краткое официальное обращение к правителю страны.

Хельхем – изначальный, «огонь».

Черные драконы – древние драконы, наделенные магическим черным пламенем. Были очень агрессивны и считались предвестниками бедствий. Считаются вымершими.

Черные жрецы (жрецы Лунной богини) – древний культ черных магов, считавшийся давно истребленным. Поддерживал идею превосходства черных магов над белыми. Не гнушался уничтожением последних. Стремился к захвату власти в стране.

Элерат (восточники) – древнее восточное государство. Существует и по сей день. Придерживается политики самоизоляции.

Эфириды – воплощения стихий, имеющие второй, человеческий облик. Первые создания Солнечного бога.

Южное, Северное, Западное и Восточное княжества – территориальное деление Гидонии. Во главе каждого княжества стоит владетельный князь, подчиняющийся королю. Центральная часть страны носит название Лорея (столица Лорелея), свободна от власти князей, управляется непосредственно королем и Королевским Советом.

Сноски

1

Стихи автора.

Content

Маргарита Красавина
Острые грани

Грань 1 О пользе медовухи, вредности карликовых драконов и планах на будущее

Грань 2 Об удачных сделках, древней истории и страшных снах

Грань 3 О старых приятелях, новых неприятностях и бешеных псах

Грань 4 О волшебных венцах, сердитых отцах и крутых поворотах

Грань 5 О незаконных детях, откровенных разговорах и обменах любезностями

Грань 6 О королевских пирожках, незваных гостях и подлых предателях

Грань 7 О прилипчивых масках, подземных лабиринтах и вреде голодания

Грань 8 О спасательных операциях, рыжих садистках и уютных алтарях

Грань 9 О потерянной надежде, обретенном мире и сыплющихся с неба драконах

Грань 10 О королевстве мертвых, горе оборотней и нежданных встречах

Грань 11 О сумасбродных родительницах, головокружительных высотах и таинственных собраниях

Грань 12 О верных врагах, божественных опытах и старых сказках

Грань 13 О злокозненных призраках, ночных похождениях и твердых намерениях

Грань 14 О разведении драконов, очаровательных рожках и недостаточно чистых экспериментах

Грань 15 О сомнительных законах, захватывающих экскурсиях и похищенных детях

Грань 16 О наглых воровках, угнетенных меньшинствах и необходимой жестокости

Грань 17 О неудачных телепортациях, нерадивых ученицах и поддельных клятвах

Грань 18 О гостеприимных хозяевах, тревожных новостях и любовных историях

Грань 19 О скучных городках, нетривиальных женщинах и беге с препятствиями

Грань 20 О тайных операциях, спасительной лжи и беспощадной правде

Грань 21 О звуках во тьме, деревенской баньке и жарких ночах

Грань 22 О хитроумной наивности, закончившихся дорогах и городских переполохах

Грань 23 О долгожданных возвращениях, инстинктивных решениях и невосполнимых потерях

Грань 24 О сырых темницах, обманных маневрах и ожидающих впереди дорогах

Глоссарий Миры Полуденный, Призрачный и Срединный

Сноски