Ирина Пчела

Записки блудного юриста

Юристами не рождаются, но ими умирают.

Глава 1

Поздним вечером притащилась домой после очередного трудового дня. Раскидав по ходу продвижения в квартиру вещи, набрала кипяточную ванну.

Самое оно после стресса, дикой беготни, оров, проверок и судов. Сегодня была пара процессов в суде общей юрисдикции. С психами, в качестве истцов, брызжущих ядо… эм слюной в представителя ответчика (т. е. меня), судью, приставов и даже третьих лиц. Хватило всем.

В трудовом договоре моя должность скромно поименована как «юрист». На деле же возникает такое ощущение, что уважаемый работодатель просто посеснялся честно обозначить почетное звание «лошадь ломовая 1 штука». А в моих обязанностях расписать, что рядовая тягловая каурка должна и летом, и зимой «как лист перед травой». Желательно без выходных и обела. Хотя кому это интересно?

С этими печальными мыслями я двинулась в направлении ванной, и тут наступил локальный апокалипсис — отрубили свет. Чертыхаясь и, собирая загубленными конечностями углы мебели, нашла свечи и какую-то коробку.

По проверке оная оказалась с «кубинскими» сигарами дерибасовского производства, подаренные каким-то бестолковым доброжелателем. Уж лучше бы едой.

Получилось даже красиво — ванная в бликах живого огня, я в пене с сигарой и кружечкой коньяка. Совсем недавно переехала и нет у меня ни фужеров, ни рюмок, а вот коньяк с новоселья остался. Обычно я одна не пью. Но выключившийся свет развеял последние надежды счастливо уснуть под телевизор после таких нервов.

Только расслабилась и перешла к прекрасному (потянулась за мочалкой), как стена рядом вдруг засмущалась, порозовела. Глядя на такое атипичное поведение, я решила, что хватит уже, кажется, перепарилась. Это была последняя цензурная мысль.

Потом ослепил свет. Когда проморгалась, увидела зеленого двуногого ящера в… скафандре? И хором с ним помянув чью-то матушку, отрубилась.

В последующем пробуждении обнаружила себя в полупрозрачной сфере, в обнимку с самым дорогим — мочалкой. Пузырь на ощупь оказался упругим, но не настолько, чтобы вылезти, прокусить или порвать. Катиться он тоже не хотел. Внутри была достаточно приемлемая температура, но от халатика я бы не отказалась. Рядом стояла похожая сфера с кем-то внутри. Присмотрелась. Оказалось человекоподобное существо зеленоватого цвета. Черты лица или морды соседа в общем были похожи на… кошку? Больную и такую зеленую и на двух ногах…

Попробовала с ним заговорить. Кстати, пол соседа установить не особо удалось, ибо зоолог из меня еще тот, а он был замотан в какую-то ткань. Ишь уже где-то разжился. Слышимость как явение наличествовала. Но существо не реагировало и в ответ на все мои вопли и жесты лишь лениво моргнуло третьим веком.

Прильнув носом к стенке сферы, я начала исследовать окружающую меня обстановку. По общему впечатлению какая — то лаборатория.

Быть может это торговцы органами или скупщики редких мутантов, таких как мой сосед, а возможно совмещают и то и другое. Любая перспектива как-то не улыбалась. Оставалось ждать. Постелив себе мочалку вместо коврика, я уселась на пол и стала думать. Процесс как-то не задался. Незаметно для себя я уснула.

Поспать мне так и не дали. После громкого хлопка кто-то добросовестно лупил меня по щекам и орал что-то в ухо. Разлепив веки, уставилась на своего соседа, чья морда фосфорицировала в темноте нежно зеленым светом.

«А коньячок-то был паленым» — почему-то пронеслось у меня в голове.

Кошачья морда существа… улыбнулась? И оно продолжало что-то лопотать на своем стрекочущем языке. Последовали мои попытки сначала отбиться от навязчивой галлюцинации, потом объяснить, что я не шпрейхен ни разу. Последнее, как ни странно удалось. Сосед кивнул. И стал жестами приглашать меня куда-то сесть. Но, сесть, как говорит наш шеф, это мы еще всегда успеем. Видя мою несокрушимую ослиную волю, существо обиженно вздохнуло, положило когтистую лапу мне на шею, что-то нажало и слилось с окружающей темнотой.

Очнулась в мягком необычном свете, укрытая чем-то вроде халата. В помещении было два непонятных объекта — что-то среднее между гамаком и креслом, на одном из которых сидела я. Между «креслами» стояла полусфера с чем-то студенистым и полупрозрачным. В стенах были окна, хотя они были ближе к иллюминаторам. Одев «халат» я пошла осматриваться. А в окнах на меня смотрели звезды. Их бескрайнее множество и сверху и снизу.

Дошло не сразу. Я В КОСМОСЕ!!! Есть смысл поменять фамилию на Терешкову. Ночное небо всегда меня завораживало и заставляло грустить о том, что невозможно вспомнить. Будто там среди этих мерцающих далеких звезд я забыла часть себя. А в далеком детстве после многочасвого разгядывания неба иногда казалось, что достаточно хорошень оттокнуться, расправить несуществующие крылья, взмахнуть ими, поймать поток и, поджав ноги, устремиться вверх. Сейчас это ощущение накатило особой тоскливо-сладкой волной.

Стояла, долго, прилипнув носом к иллюминатору. Когда надоело, пошла осматривать остальное предоставленное мне пространство. Ничего интересного. Застыла только над той полусферой. Она мягко светилась и мерцала. Протянув к ней руку, я почувствовала приятное тепло и легкое покалывание. Для эксперимента решилась потрогать пальцем — один палец не вся рука. На крайний случай есть еще девятнадцать… И в этот момент стена напротив раздвинулась, сюда влетел мой зеленый кот-сосед. В один прыжок перехватил мою руку, поцокал языком и погрозил пальцем. Ну, прямо, как ребенку какому-то. Скорчив презрительную мину, я проворчала: «Да не больно-то и хотелось».

— Раз не хотелось, так бы и не трогала, вот вмажемся в астероид, будешь знать, — выдал кот.

Я аж села.

— Это что значит вообще? То курлы-курлы, а то прям и чешешь как по писанному?!!! — очнулась я.

— Это не я «курлы-курлы», — задумчиво смакуя новое слово, выдал кот, — это ты начала понимать мой язык и говорить на нем, причем не понятно почему, — заявила наглая зеленая морда.

— Эмм… а ви таки кто? И что я здесь делаю и по какому праву вообще и кудаааааа, — не успела разогнаться я, как нас начало ощутимо трясти, полусфера налилась красным.

Кот стрелой кинулся в кресло, запустил лапу в красное месиво полусферы, последняя с тихим чавком сомкнулась на запястье и по руке зеленого кота побежали тонкие красные ленты.

Трясти перестало. Впереди забрезжил свет. Затем что-то неясно голубое, похожее на Землю.

Немного трясло, покачивало, но в целом было сносно. После посадки в тишине мы еще долго переводили дух. Потом полусфера потухла, ленточки исчезли, а кот освободил кисть, схватил меня в охапку и вытащил наружу.

Судя по окружающему миру это было что угодно, но не Земля. Купоросноподобная почва, странные растения. Сели мы на небольшой площадке в лесу. Кот вытащил что-то похожее на вещь-мешок и протянул мне красноватую горошину.

— Ешь. Тебе надо восстановить силы. Потом задашь все свои вопросы, — и как-то уж больно нежно улыбнулся.

Улыбка впечатляла. У кисы были немаленькие клыки хищника.

— А синенькой не будет? — спросила я, разглядывая красный шарик на зеленой ладони.

— Синеньким, Нео, будешь только ты, если не поешь. Не бойся, это пищевой концентрат для таких, как ты. Заменяет завтрак, обед и ужин.

— Синенькая, не синенькая, сам вообще как жертва ветрянки, — проворчала я, но таблетку съела.

Подождав немного, ощутила какой-то прилив сил.

— Ну, так начнем? — сверкнула я глазами, как КГБ-шник лампой.

Кот вздохнул, но отказываться от показаний не стал, да и бежать ему некуда.

— По-видимому, тот чешуйчатый идиот открыл двусторонний портал между измерениями, который не задумывался таковым и был бесконтрольным. В результате чего произошел обмен материальными объектами, находящимися в непосредственной близости, по обе стороны портала. То существо, c которым он начинал эксперимент, попало в твой мир, а ты сюда, — закончил кот и прикрыл глаза в ожидании лавины вопросов.

— То есть какой-то [цензура] перебросил ко мне домой в уютную ванную местную чупакабру, а я буду прозябать тут. Да я… да мне… — я просто задыхалась от возмущения, — да у меня же там кот остался, — грустно всхлипнула я, — Барсииик.

— Ну, кот, допустим, не остался, однако нарушение правил тут строго карается законом. Все переходы между изменениями должны быть санкционированы, а переходы во временных потоках запрещены. И я, ни разу ни Барсик, меня Клесс зовут.

— Чвооо?? Так ты теперь еще и под моего кота мимикрировать пытаешься? — выпалила я.

— Мне это абсолютно незачем. Я и так он… то есть он и так я… Барсик, только Клесс, — раздраженно застриг ушами кот.

— И как же так вот? Был маленький кот черный и пушистый, а стал огромный зеленый человекоподобный кот или котоподобный человек? — не унималась я, — ты мне зубы не заговаривай.

— Я и был таким. Ну не совсем таким зеленым и не таким «котоподобным». Мою трансформацию запускает, по-видимому, переход в разрывах материи. Эта трансформация сейчас в процессе перехода и еще не завершена. Когда завершится еще не известно.

— Так стоп. То есть ты вообще не кот. А как ты вообще на Землю попал и котом стал? — осенило меня.

— Я не кот. Мой род довольно древний и к котам никакого отношения не имеет. На Землю попал после неудачного эксперимента с разрывом материи измерений, так и остался. Мои подумали, что погиб.

— А как ты сюда со мной-то попал? Ты что сидел в ванной и подглядывал? — проклюнулась моя женская сущность.

— И вовсе не подглядывал. Марго, ты сама пришла такая разбитая и расстроенная. Я переживал. Вот и присматривал, — смутился зеленый кот.

— Допустим, но кроме мочалки, тебя и меня ничего не засосало — ни шампунь там, ни ванную, — вздох сожаления, — а мочалка была у меня в руке, а ты нет. И, тем не менее, ты тут. А ванная и шампунь там.

Кот настороженно на меня посмотрел.

— Да, а я-то откуда знаю. Может, засасывало только живые объекты и масса того, кто был по ту сторону, была больше твоей. Вот меня и прихватило, — как то неубедительно выпалил Клесс, косясь на меня.

— И чооо терь дееелаааать?? — истерика набирала обороты.

— Вот только не надо этого. Я и так еле унес ноги с тобой от этого ящера. А мог и не брать тебя с собой! — наставительно задавил в зародыше истерику Клесс.

Я как-то притихла. Подумала. Ну и действительно, что такого-то? Жива и ладно. Подумаешь, с котом разговариваю. Подумаешь, на синей землице сижу. Тоже мне невидаль. Нашли чем юриста удивить.

— Так что дальше будем делать? — более спокойно озвучила я свой вопрос.

— В нашей капсуле разрядились аккумуляторы. Поэтому мы, дотянув до первой кислородной планеты, останемся тут до их полной зарядки. Еда у нас пока есть. Дальше попробуем вырваться поближе к цивилизации. Обратно дороги уже нет. И даже если мы, нарушив закон, найдем возможность и прыгнем обратно, не факт, что перемещение удастся и нас не вышвырнет возле звезды, где мы сгорим заживо. Вероятность положительного исхода подобной попытки очень мала, — поучительно закончил Клесс.

Итак, вся полученная информация за день качественно вытекала кашей из ушей. Кроме того, выяснила, что тот, к кому я попала, еще и редкостный мерзавец, поскольку не гнушается экспериментами над разумными существами без их согласия и работорговлей в мирах, где это не запрещено. Так что мне в принципе крупно повезло и все такое прочее. По факту же имеет колтун волос вперемешку с голубоватой пылью и халат вместо одежды. Многострадальная мочалка с далекой родины играла роль пояса. Не женщина — мечта! Кикиморы бы просто удавились от зависти.

Капсула, на которой мы прилетели, стала будто прозрачной — одного цвета с окружающей средой. Клесс сказал, что аккумуляторы уже частично зарядились и включил режим маскировки. Запасов должно хватить надолго. И уходить пока некуда.

— Слушай Клесс, а ты сам откуда? У тебя есть дом, родные, тот, кто может просто ждать тебя? — спросила я.

— Дома никогда не было. Сколько я себя помню я жил и рос на транспортнике, занимались грузоперевозками. Была команда. Но кто остался я не знаю. Даже не знаю сколько здесь времени прошло. При разрыве материи и переходе между измерениями никогда не знаешь куда выбросит и в какой временной промежуток. В этом-то и главная опасность.

— И у меня вот никого нет.

— Ну, так хватит киснуть, будем решать проблемы по мере поступления. Сначала зарядим аккумуляторы, а потом уже будем узнавать куда попали, где будем жить и на что.

Но было все равно если не грустно, то безрадостно. С тяжелой головой присела на голубоватую почву, вытянула ноги и погрузилась в созерцание пустоты. В такие моменты я вроде бы здесь и где-то там одновременно. Когда мыслями переносишься в другое место. В данный момент этим местом была моя родная Земля, дом и даже местами работа.

Внезапно перед глазами замелькала совсем не картинка воспоминаний. Открылся вид с воздуха, внизу были мы. Вдали стелился шлейф голубоватой пыли. Неосознанно потянулась в ту сторону, чтобы лучше рассмотреть причину поднявшейся пыли, словно приблизила картинку. Удалось рассмотреть силуэты всадников. Затем последовала ослепившая вспышка.

— Клесс, там кто-то едет, — пытаясь проморгаться, прохрипела я.

Кот резко дернулся к капсуле, влез в нее, безуспешно произведя манипуляции, нажал какую-то комбинацию кнопок и вышел.

— Бежать нет смысла, наверное, это местные аборигены. Лучше попробовать договориться или убедительно наврать, — сказал он, совсем по-кошачьи фыркнув.

Вскоре пред нами нарисовалась внушительная толпа аборигенов, прибывших верхом на птицах. Транспорт был страусообразным только побольше и повместительнее. Корабли голубой пустыни. На самой большой пернатой представительнице восседал, наверное, лидер. В целом прибывшая делегация была похожа на людей со смуглой кожей. Нас взяли в плотное кольцо. Вождь темнокожих ткнул в меня и кота пальцем и что-то прокричал на гортанном языке.

— Судя по всему, нас приглашают следовать за ними, — прошептал мне кот, — ты главное не дергайся.

— Да я вообще само спокойствие, — прошипела в ответ.

— Тогда нефиг на него так злобно смотреть, дырку ведь дяденьке на лбу протрешь — приглушенно сквозь зубы промурлыкал Клесс, не переставая мило улыбаться «вождю».

И то ли последнему улыбка Клесса не понравилась, то ли пылкий взгляд девушки, подпоясанной мочалкой, но он отдал какую-то команду и на нас накинули пару арканов.

Глядя на такое мастерство и легкость, с коей мы перекочевали на загривок птиц — поперек седла, мне даже возмущаться не захотелось. О конвенции о правах человека здесь, по-моему, не слышали. Хотя зря. С этой светлой мыслью разум, кажется уже по привычке, погрузился во тьму.

Глава 2

Очнулась, как не прозаично, в тюрьме. То, что это было именно сие замечательное место, сомнений не вызывало. Решетки, маленькие помещения и закрытые двери. Я одна. Клесса нет. Тоскливо и противно. В камере топчан и дырка в полу — удобства. Решетка на окне высоко под потолком.

Потолок не низенький, но и я тоже. Так что пару раз сиганув, на третий зацепилась за решетку, повисла, подтянулась и, прежде чем шмякнуться обратно, увидела чьи-то ноги и двор. Руки заскользили по толстым прутьям. По инерции норовя перехватиться, падая вниз, схватила что-то теплое и волосатое.

Раздались вопли. Я разжала руки и приземлилась на пол. В окне торчала мужская нога и слышался, судя по интонациям, мат. В руках остался шлепанец. Ничего не придумав лучше, засунула трофей под топчан и сама плюхнулась сверху. Вроде как сплю и ничего такого не делаю. Через минуту в окошко, встав на четвереньки, заглянула моя жертва. Очень злой мужик с двумя косами бороды. Я притворилась дохлее дохлого. Мужик злобно рыскал глазами по камере, потом что-то выкрикнул, подождал и запулил в меня вторым тапком.

Такой наглости я не ожидала, и пока тапок летел к моему лбу, судорожно нащупала трофей под топчаном и запустила в ответ. Надо сказать, что оба снаряда достигли цели: запущенный мужиком срикошетил от стены и догнал меня по затылку, а мой трофей влетел оппоненту аккурат между глаз, отскочил и вернулся к новообретенной хозяйке.

— Ну что ж. Теперь у меня есть обувь, — мило улыбнулась я мужчине в окошке, и, отряхнув добычу, надела на ноги приобретение.

Мужик почему-то хмыкнул и исчез из проема окна.

Через некоторое время за дверью послышались шаги. Я заняла исходную позицию «труп на топчане». Угораздило лечь почему-то только боком — импровизированная постель только с одного края была местами целая и не шевелилась, почему обзор был весьма небольшим и заканчивался на ногах пришедших. В комнату вошли четыре ноги. Значит двое, если у них нет аномалий с конечностями. Одну босую пару я сразу признала. Но упорно изображала мебель.

Который был в обуви, присел рядом на корточки и брезгливо потянул меня за волосы.

— Ты уверен, что ЭТО женщина? — обратился он к босому.

— Да уверен, господин. Я видел, когда она кинула в меня чем-то.

— Тогда может ты ее и прибил своими лаптями-то? — заржал первый.

— Да вроде дышит, господин. Может, притворяется?

— Кто их этих бродяг поймет. Пусть ее перенесут в другое помещение, осмотрят и отмоют, если жива. Закон верховного Божества распространяется на всех. Послужит благому делу. Когда она еще могла бы мечтать стать жертвой для самого Нуроса, — обутый вышел из помещения.

Босой остался и попытался меня осмотреть, но увлекся, за что метко получил в глаз, под дых и в пах. С четырьмя братьями расти — это вам не в дочки-матери играть.

Мужик валялся, а меня трясло. Какое божество? Какая жертва? Чокнутых жителей снаружи много. Меня, скорее всего, порежут медленно, мелко и скормят ритуальным крокодилам. Чтобы быстрее до божка жертва дошла. И это еще не самый страшный случай. И спрашивается, зачем я вообще родилась, училась, зубрила все эти законы, защищающие человека? Чтобы вот так во цвете лет…

Внезапно послышался скрежет двери. Обернуться я не успела, но звезды в глазах запомнила хорошо.

Очнулась опять одна. Трофеев при мне не было. Кроме небольшой шишки на затылке. Более того я была вымыта и переодета. Даже приятно. Если не думать о том, кто и зачем это сделал. Всплыли последние мысли про крокодилов. Наверное, чтобы у них не было несварения.

Села и огляделась. Более приличная камера с кроватью и столом. На столе стояли лепешки и вода. Есть после Клессовых пилюлек еще не хотелось. Но недолго думая, оторвала кусок ткани от подола мешка, что был на мне одет. Завернула в тряпицу лепешек и завязала в узелок.

Моя деятельная натура искала выхода. Ощупала все стены и дверь. Окна не было. Стало даже как-то грустно и безысходно. Необычное для меня состояние было прервано скрипом открывающейся двери.

В дверной проем вписалось тело. Или проем вписался в тело. Но однозначно тело занимало всю дырку в стене, отведенной для прохода. Это была женщина. Но нет, не по усам и бородавкам и сросшимся бровям, а также зеленоватому цвету кожи это было установлено. Тело заняло место дверного проема, а вот грудь в количестве трех штук отвоевала еще треть комнаты. Хотя, наверное, я преувеличиваю… от зависти. Дивная дама уставилась на меня цепким немигающим взором. В зубах у дамы было некое подобие мундштука с нещадно чадившей папиросиной. Посмолив немного, она перекинула мундштук в другой уголок рта и пробасила: «Следуй за мной и без глупостей».

Почему-то сопротивляться и задавать лишние вопросы расхотелось. Мы вышли на улицу, свет резанул глаза. Во дворе ждала повозка, запряженная теми самыми «страусами». Хотелось еще детальнее рассмотреть все вокруг, но меня грубо затолкнула вовнутрь моя провожатая.

Приложившись локтем о лавку, я громко помянула родственников создателей кибитки, тетки, а также особенности их тонких интимных взаимоотношений.

Провожатая села рядом, послушала. Честно говоря, я подумала, меня будут бить. Возможно ногами. Но вместо этого она громко и хрипло рассмеялась.

— Однако, ты девочка с фантазией, — заметила женщина.

— Какая уж есть — угрюмо фыркнула я, — а куда мы едем?

— Едем в храм Нуроса. Ты станешь жертвой, а я получу деньги, — процедила она, наблюдая за мной из-под полуопущенных век.

— Меня убьют?

Ответом мне была хищная улыбка и облако дыма в лицо.

Дорога была бесконечная, потряхивало. И когда я почти провалилась в дрему, где-то на границе сна и яви я услышала:

— Жертв Нуроса не убивают, девочка, но их никто и никогда не видит.

Я встрепенулась, протерла глаза. Хотела задать еще пару вопросов. Но повозка остановилась и мы вышли на улицу. Впереди по дороге был разбит красивый парк, огороженный забором из живых переплетающихся растений бирюзового цвета. Чуть дальше в самом центре располагался, наверное, храм.

Как выяснилось позже, он был гигантским, как и парк. Моя зеленоликая сопровождающая завела в помещение и велела ждать там. Острячка, а куда я еще денусь, если дверь одна и она закрылась перед моим носом наглухо. Оказалась я в небольшом помещении без окон и дверей (так как та, в которую я вошла, пропала) с высокими потолками. Свет по комнате разливался равномерно откуда-то сверху. Попинала то место, где только что был выход. Простучала стены в поиске хоть чего-нибудь. Но стены были сделаны на совесть, судя по отбитым конечностям — из камня. Я растянулась на полу с невеселыми мыслями. Будем аккумулировать силы.

Наверное, можно попробовать дождаться, когда за мной придут, прорваться и сбежать. Но вряд ли теперь за мной будут посылать одинокого дистрофика.

С этими мыслями я удивительно беспечно провалилась в дрему.

Во сне возник из ниоткуда беловолосый парень в длинном золотистом балахоне. Красивые черты лица, огромные миндалевидные черные глаза и молочно-белая кожа, как у человека, почти. Он улыбнулся и провел рукой мне по лицу.

Проснулась на кровати в маленькой комнатке. Первые минуты лежала не двигаясь. Потом осмотрелась. Комната была обставлена немногочисленной мебелью: стул, стол, кровать и полочки с чем-то. Открытое окно особенно привлекло внимание. Но за ним ждало разочарование — большое пространство, судя по всему, огромный парк, огороженный не меньшим забором и охраной.

Утро началось чьего-то визита. Услышав, что открывается дверь, я упала на кровать и изобразила мертвецкий сон. В комнату вошли две поджарых дамы в туниках, которые потащили меня по коридору, не внимая протестам, расспросам и нецензурным жестам.

Волокли не долго, но обстоятельно — кажется, я собрала все углы, косяки и щели своими несчастными конечностями. Привели в пыточную.

Но нет, уложили на алтарь (я же говорила, что принесут в жертву?). И начались муки адские.

Что могу сказать, у нас за такое многие еще и деньги платят. Не то, чтобы я не следила за своей внешностью, но подобным фанатизмом в этом способе времяпрепровождения не отличалась. Следующие несколько часов мне выщипали все волосы, кроме ресниц и хвоста на голове. Напрочь. Меня скоблили, мыли, отпаривали. Это был писец в моем лице. Лысый такой злой и розовый. Потом мне выделили полупрозрачный РОЗОВЕНЬКИЙ пеньюар и отконвоировали в мою камеру. Особенно порадовал цвет…

Ближе к вечеру ко мне явилась дама весьма ухоженная, с печатью власти на челе (у нее и в самом деле была какая-то загогулина на лбу) и сообщила, что я теперь собственность Нуроса в лице его законного представителя — ла-ана Лаиентра, у меня нет больше имени, семьи, роду и племени. А вечером следующего дня, если я не буду своевольничать, то буду удостоена милости лицезреть великого ла-ана.

Я раскрыла рот для рвущихся вопросов, но данная дама приложила палец к моему лбу и сказала: «Спи!».

Все следующее утро было посвящено обдумыванию сложившейся ситуации, в частности, меня очень интересовало, где Клесса черти носят.

Еще у меня теперь нет бровей и выглядит это презабавно — сама в воде отражение видела. Так что я даже не против, что меня никто не видит. Как-то некомфортно на непривычном месте иметь лысину.

Ближе к ночи пришли двое облачили меня в нечто просвечивающее во всех срамных местах, но до пола. Спасибо, что не розовое. Я поинтересовалась, нет ли более подходящей одежды для визита к ла-ану, на что мне ответили, что эта и есть самое подходящая. Проводили в огромную залу, где меня встретил тот самый блондин с черными глазами, которого я видела во сне. Он подошел и принялся говорить про великую честь и какие-то правила поведения. Дала человеку высказаться. Кажется, ему стало легче, и, глядя на мое сосредоточенное лицо, он сделал вывод о моей кротости, покорности и, главное, видимо, понимании.

После чего меня втолкнули в еще большее помещение, которое отдавало чем-то неуловимо восточным. Низкая мебель на коротеньких ножках, изящная и необычно красивая. Огромная, судя по всему кровать, метра четыре на четыре, на пьедестале посередине залы. Столики, скамейки украшения, еда. Богатый интерьер.

Приглушенный свет от ламп и кровать создавали совсем четкую ассоциацию с гаремами. Разглядывая обстановку краем глаза выхватила движение в темной части комнаты: оттуда вышел хозяин апартаментов. Светлые волосы, струящиеся шелком по плечам. Похож на человека, но слишком правильные и идеальные черты лица, тонкие, капризные губы. Вид соответствующий — властный и своенравный. Терпеть не могу такой тип холеной, самовлюбленной и надменной красоты. Так и хочется подправить… чем-нибудь тяжелым.

Он обошел меня кругом что-то прошептал и приказал ложиться.

— Кхм. Гражд… Уважаемый ла-ан, Вам, разумеется, неизвестно, но мы попали на вашу планету случайно в связи с техническими неполадками на корабле, на коем мы с моим сопровождающим держали дальний путь, — завернула я от неожиданности.

— И мы были бы безмерно рады воспользоваться Вашим дальнейшим гостеприимством, но, к сожалению, очень торопимся — нас ожидают безутешные толпы родственников и друзей, благодарим Вас за радушный прием и просим оказать содействие в сей неоднозначной ситуации, — выпалила я, пятясь подальше от кровати.

В фиолетовых глазах ла-ана зажглось удивление. Даже согнал надменно-скучающее выражение лица.

— Странно, странно, почему же ничего не действует, — прошептал он себе под нос, почти не разжимая губ.

— Давайте присядем и все обсудим, вероятно, произошло какое-то недоразумение, за которое я приношу искренние извинения, — продолжил, кивая в сторону кресел.

Я, закутавшись в свой парадный костюм, уселась в кресло.

На столе стояло, судя по виду, вино и какие-то экзотические фрукты. Честно говоря, от всех нервных потрясений захотелось есть. Ла-ан разлил по бокалам рубиновую жидкость, не сводя с меня глаз.

— Ну что ж, с прибытием Вас в нашу скромную обитель, — произнес он и пригубил напиток.

— Ага, не чокаясь, — проворчала я, но вино пригубила. На вкус оказалось совершенно потрясающим и ароматным. Есть захотелось просто зверски.

Я накинулась на фрукты и все, что предположительно было съедобным на столе. Неосмотрительно, но сил сдержаться не было. Минут десять спустя ощущала себя фаршированным бегемотом. Блаженно откинувшись в кресле я немигающим, сытым взглядом удава проглотившего того самого бегемота, уставилась на Лаиентра.

Тот почему-то раздвоился и немного поплыл. Все же какой интересный мужчина… Силясь навести фокус, я моргнула. Ожидаемого эффекта не последовало. Странным оставалось только то, что ничего кроме моего визави не расплывалось и все окружающие предметы не изменяли своей четкости. Помимо потери четкости у ла-ана странно изменялось лицо.

— Что Вы мне подмешали? — прошипела пересохшими губами я, бессильно сжимая ладонь в кулак.

— Очень странно, что еще разговаривает, а должна бы уже валяться обездвиженная и беспомощная, — озадаченно потер волевой подбородок Лаиентр.

— Ты, дорогуша, являешься сосудом с замечательной и, полагаю, вкусной энергией, к которой я питаю некоторое пристрастие. Я заберу ровно столько, чтобы у тебя осталось на продление твоей мелкой и никчемной жизни. И это не потому, что мне так жаль тебя, а только лишь из предосторожности. Будешь жить тут как кукла, верная своему хозяину. Когда тебе удастся скопить достаточное количество биоэнергии придешь сюда снова и мы повторим процедуру. В перерывах между этим твоя воля будет подавлена, и ты будешь исполнять все, что тебе прикажут. Хотя толку это рассказывать, все равно ничего после помнить не будешь, но сам процесс многим самочкам нравится, — он едко ухмыльнулся.

Я продемонстрировала свой дипломатический кукиш.

— Твое упорство в борьбе с дурманом делает тебя еще интереснее и слаще, — мерзавец облизнулся и, подхватив на руки, понес меня к кровати. Я пыталась закричать и сопротивляться, но вместо крика раздался еле слышный хрип, а вместо смачных затрещин маньяку по морде, жалкие конвульсии. Вдобавок стали видны какие- то темно-фиолетовые всполохи, которые словно пламя, то здесь, то там, облизывали его фигуру. Мысли дружной цыганскою толпою носились в голове и тараном бились о стенки черепа.

Но тут случилось такое, что со мной редко, но бывает. Меня накрыло. Накрыло волной Багровой Ярости.

— Да что ж это мать вашу происходит? — раздался чей-то рык и бокалы на столике жалко звякнули.

Рык оказался мой. Следующим движением я угрем выскользнула из рук ла-ана.

Лаиентр застыл и, не мигая, уставился на меня своими глазищами. Его темные брови норовили затеряться в светлой шевелюре.

— Иди сюда глупенькая, я ничего не сделаю тебе плохого, — сказал он вкрадчивым голосом и протянул руку.

От его руки тут же метнулись черные всполохи, при взгляде на которые хотелось сесть и прикорнуть. В последний момент я увернулась и спряталась за кроватью. Ла-ан начал обходить кровать кругом, я тоже двигалась по ее периметру, стараясь, чтобы сей предмет мебели как можно дольше оставался неплохой преградой — черные всполохи плохо преодолевали расстояние, если на их пути были предметы. Я начала оглядываться в поисках персонального средства защиты от маньяков и тут мой взгляд упал на некий дрын, почетно размещенный на резной подставке, сверкающий золотистыми переливами. Не думая прыгнула на кровать, прокатившись по ней кувырком, в одном прыжке выхватила блестящую дубину и приласкала ей пару раз вдоль хребта рачительного хозяина. Последний, по-бабьи взвизгнув, сиганул прочь и разорвал дистанцию. Между нами вновь очутилась многострадальная кровать.

— Это вот, значит, как мы дорогих гостей привечаем? — шипела я, размахивая блестящей дубинкой, — накормил, напоил и спать уложил, навечно. Сексуальное рабство? А это, между прочим, подсудное дело, Вас, батенька, за это справедливым революционным судом судить надо — лицом к стенке.

Ла-ан, непонимающе хлопая глазами, все же перебирал руками по спинке кровати в противоположном от меня направлении.

— Иди сюда глупышка, я не сделаю тебе ничего плохого, — передразнивала я, — и хорошего тоже, — прыгнув на кровать и огрела отпрянувшего Лаиентра по пальцам. Он коротко взвыл.

— У-у-важаемая, уберите Доскол, и дайте мне возможность исправить и прояснить сие недоразумение, — проблеял он.

— Исправить сие недаа-розумение, — передразнила я, — руки наложить решил? Ну, уж нет, от меня ритуальным самоубийством не отделаешься.

Лаиентр в одном слитном прыжке грациозного хищника оказался на полпути к двери. Я с криком: «-Уррра!!!!» швырнула сверкающий золотом Доскол.

— В яблочко — вырвалось у меня, когда блестящей молнией сверкающий дрын приласкал белую макушку.

Ла-ан упал на четвереньки, только это смягчило удар, пришедшийся по касательной. Доскол отскочил от макушки Лаинтра как резиновый и я его поймала.

Внезапно ла-ан перетек с четверенек на две конечности и рывком сократил расстояние между нами до пары метров. Я обхватила дрын обеими руками, прицеливаясь какую еще часть тушки великого и могучего ла-ана приласкать понежнее.

— Милая девушка, — начал он, обходя меня, но не приближаясь.

— О, уже милая и девушка! Как все повернулось-то. Кто с дрыном тот и хозяин? — промурлыкала я.

Далее все слилось в едином смазанном движении: прыжок Лаиентра, удар Досколом ла-ану по солнечному сплетению. И вот я уютно примостилась на груди у Лаиентра, прижимая Доскол к его шее.

— Ну, так что, будем делать-то? — вдруг достаточно флегматично спросила я.

— Эээ… уберем Доскол от моей шеи? — заломил бровь блондинчик.

— Да он отлично смотрится, Вам идет, — оскалилась я.

— Прости, воительница, я не признал, не знал, что Доскол так быстро найдет себе хозяйку.

— Чего?

— Хозяйку, балбесина, ты его побольше слушай и пополнишь его коллекцию живых кукол, — раздался ехидный мужской голос, не принадлежащий присутствующим.

Я немного опешила, но отводить Доскол от шеи ла-ана не спешила. Начала потихоньку вставать. Оперлась на блестящую палку, под ней сдавленно крякнул Лаиентер. Отскочив от придавленного тела противника, не выпуская Доскол из рук начала оглядываться в поиске обладателя ехидного голоса с хрипотцой.

— С хрипотцой, это потому что молчал долго, поговорить-то не с кем. Хватит глаза таращить, соберись, ты что никогда не встречала волшебного оружия с душой?

— Эээ, — выдавила я вслух.

— Ну так приступим к урегулированию нашего недоразумения, — промурлыкал ла-ан, уже не пытаясь сократить дистанцию, кивая в сторону кресел.

— Шли его к чертям собачьим. Затянешь с переговорами и он тебя на сувениры как любопытную вещицу разберет, — одновременно пробубнил голос, — слушай меня, а с природой происхождения голосов в твоей голове разберемся позже. Мне не улыбается еще пару веков пылиться у этого пижона на подставке.

— Хорошо, давай выкладывай что делать-то, — мысленно согласилась я.

— Требуй от него всего и побольше, наглей, дави, но не засыпься на мелочах, на вопросы отвечай размыто, если что я помогу.

Я сделала лицо понаглее и преступила обработке.

— Значит вот так вы встречаете всех гостей, да? Высасываете их и в утиль? — наступала я на ла-ана размахивая перед его носом дрыном, который подозрительно начал светиться.

— Простите, вышло досадное недоразумение, этого больше не повторится. Назначьте виру, — пропищал ла-ан, уводя нос из зоны поражения.

— Я хочу, чтобы привели моего спутника — Клесса, такого большого зеленого человека — кота, и предоставили свободу передвижения под какой-нибудь гарант, например Вашу шкуру ла-ан.

— Отлично сказано, только вряд ли они отдадут так просто твоего Барсика, он, скорее всего, уже продан на торгах, — доложил голос в моей голове, — можешь еще чуток понаглеть, они же не знают, что ты не настоящая Хозяйка Доскола.

Лицо Лаиентра приобрело нежную белизну и пошло красными пятнами подступающего бешенства.

— Да и там деньжат, еды и половину гарема, — наглеть так наглеть, — мужского, разумеется.

— Мужской не держим, — хмыкнул Лаиентр, — мужчин, изловленных на священной земле, сразу отправляют на торги, где их могут приобрести ценители.

— Да? И не скажешь, а с виду такой… милашка, куколка просто, с косичками опять же, — совсем по-хамски ткнула я в замысловатую прическу ла-ана и оскалилась (большая часть завидной гривы была собрана в замысловатый хвост из кос, а часть так и струилась прядями, эх знатный паричок бы вышел).

Ла-ан пошел уже фиолетовыми пятнами, на лице заходили желваки.

В голове раздался ехидный смешок: «Ну ты даешь! Не дергай смерть за усы. Сейчас вот у него башню сорвет, полезет драться, и тут даже я тебя не спасу».

Я решила сбавить обороты.

— Шутка юмора, — изобразила идиотскую улыбку я, — не кипятитесь. Гарема так и быть не надо. Как можно узнать, где мой попутчик?

— Торги проходили вчера днем, скорее всего его уже кто-то купил, — просто таки пропел ла-ан, заметив нехороший блеск в моих глазах добавил, — но я могу выяснить судьбу Вашего друга и попытаться уладить этот вопрос.

— Хорошо, тогда я жду, — уселась в кресло.

Я сидела в кресле, используя Доскол как трость, рассматривала ла-ана из-под опущенных ресниц, стараясь не попадаться за этим занятием. Красивое тело, смазливая мордашка, все это в чудесной упаковке — одежде. Скотина правда. Но кто без греха.

Он подошел к, похожему на стеклянный, шару, прикоснулся к нему и на некоторое время застыл с отсутствующим выражением лица.

— Вашего друга вчера продали почтенной Тимергардэ за приличную сумму, — заключил ла-ан.

— Нам это безмерно льстит, конечно, но что Вы можете предложить для его возвращения? — отчеканила я комиссарским тоном.

— Попробовать договориться об обмене Вашего друга на деньги возможно, но успех маловероятен. Можно так же решить этот вопрос через нашу судебную систему, — сказал Лаиентр.

— О! У Вас есть судебная система! Это просто чудесно! — я почувствовала почву под ногами, — ознакомьте меня с законодательством, регламентирующим правоотношения в данной сфере и порядок судопроизводства?

Лаиентр криво ухмыльнулся и, сверкнув глазами, поклонился.

— Вам принесут все необходимое в Ваши новые покои, моя почтенная гостья. А сейчас я вынужден Вас покинуть для переговоров с глубокочтимой Тимергардэ.

На деле меня вежливо препроводили в новую, шикарную, но по сути все равно камеру, где на столе меня ждала кипа бумагоподобных листов, исписанных мелким почерком. Вряд ли меня бы беспрепятственно отпустили на все четыре стороны. Да и без Клесса любая свобода в этом мире теряла свою ценность.

Как только дверь за моей спиной закрылась, меня охватила паника: умею ли я читать на их языке? Оказалось умею. Лучше бы не умела. По всему выходило, что до систематизации законов у них дело не дошло, есть только кучи разрозненных правил и судебной практики, ставшие законом. И судя по всему, мне приперли не самое нужное, а что сверху лежало. Хотела оценить красоту судебной системы — на, любуйся.

В ступоре я присела на диван и стиснула в руках палку, именуемую тут гордо Досколом.

— Фух, ну наконец-то, ты про меня вспомнила, я уже думал все, валяться мне теперь еще по диванам лет триста, — раздался раздраженный голос в голове, — ну что поговорим без свидетелей?

— Поговорим, — сказала я вслух.

— Отвечай мысленно, тут и у стен уши. Полностью мысли твои читать я не могу, а вот, что на поверхности — вполне.

— Так, простите Вы кто?

— Я — Доскол. Совершенное оружие магического и не магического свойства. А вовсе не «дрын»!

— Экий обидчивый, — подумала я и спохватилась, — ну я ж тогда не знала, что Вы такой… особенный.

— По преданию я еще и часть души добровольной жертвы, которая и питает все необычные свойства меня как оружия. Делить со мной силу могут лишь воительницы одного закрытого клана Хеоса. Но они давно тут не появлялись, последняя с кем я делил силу, погибла в этих землях став жертвой собственных амбиций и алчности. Остальные разумные существа не могут мной распоряжаться и вступать в контакт, вне зависимости от их и моего желания. Так было всегда, пока ты не взяла меня в руки. Но как я понял, ты не принадлежишь к клану Хеоса. И вообще не воин. Будь ты даже посредственным воином, мы бы могли здесь все сравнять с землей, — мечтательно закончил он.

— Ну да для усиления способностей, нужны хотя бы их зачатки, — уловила я основную мысль.

— Именно, почему я с тобой вообще общаться могу — без понятия. Что касаемо твоего кота, то он увяз по уши. Его прикупила к себе в гарем сама Тимергардэ, а от нее еще никто не уходил на своих двоих. По слухам она умудряется пользовать мужиков даже после смерти, но уже в качестве дешевой рабочей силы в своем поместье. И раз она положила глаз на нашего Барсика, то вряд ли она отдаст его полюбовно.

— Но там есть же какой-то способ через суд, — вставила свои пять копеек я.

Ответом мне был ехидный хохот.

— Судебная система тебя интересует, девочка — юрист? Ее тут как таковой даже на бумаге нет. Все решает сила, власть и деньги, которые дают и первое и второе. Способ законный есть — согласно ему, ты можешь заявить, как воительница клана Хеоса (признанного и уважаемого клана тут настолько, что если кто-то объявляет о своей принадлежности к клану, это под сомнение вслух не ставится), что данный кот твой, а значит, не подлежит захватывать и продавать его как бесхозного. В таком случае свою правоту ты вправе отстаивать в священном поединке — против бойца, выставленного собственником, настаивающем на своем праве. Настоящей воительнице клана Хеоса никто бы перечить не стал, а так как твоя личность под большим вопросом, хоть ты и смогла взять меня в руки, не лишившись их. Ла-ан просто решил загрести жар чужими руками. В случае твоей победы над воином Тимергардэ он получает подтверждение, что ты кланник Хеоса и избегает конфликта — ты получаешь кота и почести, а он такой весь такой замечательный является блюстителем традиций и законов. Если ты проиграешь, он получает беспомощную тебя, разоблачает самозванку, и опять-таки является образцом соблюдения законности. Тимергардэ, конечно, может заартачиться, но он знает, что ей предложить в качестве вознаграждения, они же родственники.

— А ла-ан он вообще кто?

— Верховный жрец, а вообще высший, приимущественно биоэнергетический, вампир обыкновенный, как и его родственница. Вводят жертву в состояние экстаза и высасывают чистую энергию радости. Действуют в основном через постель. Их клан тут появился совсем недавно лет 300 назад. Но подмял под себя власть. Но это не афишируется, официально религия и правящая династия не менялись.

— Получается, у меня практически нет шансов вызволить Клесса и свалить отсюда, пока из меня не выжали все соки, — заключила я.

— Зришь в корень, но думаю на нашей стороне эффект неожиданности. Никто не знает кто ты и на что способна, так что у нас есть шансы, проверив твои возможности в управлении мной, нанести удар первыми и сбежать. У нас будет несколько дней. Сначала ла-ан договорится об условиях сделки с Тимергардэ, потом организация священного поединка — это еще то зрелище.

— Хорошо. Когда начнем?

— Тебе надо немного поспать нормальным сном, перелет не слишком хорошо сказался.

— Ты и это подсмотрел? — пробурчала я, уже заваливаясь на диван.

— Ну, я же могу просматривать сопутствующие мыслям воспоминания. Не переживай, ничего личного кроме мочалки я там не рассмотрел — гнусно хихикнул голос.

Глава 3

Ла-ан был в бешенстве. Сегодня поступила новенькая, полная сил и энергии. Лакомый кусок с хорошим потенциалом, но вместо насыщения его резерва и удовольствия эта наглая женщина отобрала его Доскол. Легендарное оружие, над контролем которого он корпел уже не первый год. Сколько экспериментов было поставлено, сколько подопытных сгорели в муках за одно только прикосновение. И все напрасно. Эта нахалка просто схватила его Мечту и отбила сначала ему пальцы на правой руке, а потом еще и по затылку добавила. При этом не лишилась ни разума, ни рук. Использовала Доскол как обычную дубинку. Неслыханно.

Лаиентр метался по кабинету как тигр по клетке. Его, верховного жреца, чьего взгляда боялись больше гнева богов, которых он представлял, простая самка одного из подвидов разумной жизни била Досколом, как провинившегося раба дубинкой. Ла-ан остановился, прикрыл глаза и успокоился. Самоконтроль, давший сегодня немалую трещину, был восстановлен. Необходимо решить проблему.

— На кланницу она не похожа. Те бы уже сравняли с землей и меня, и дворец. Но есть вероятность, что все-таки законная владелица Доскола. Сбежавшая недоучка? Или испытание перед посвящением — достать Доскол не обладая полным контролем? Бред, — рассуждал ла-ан, — так или иначе придется обратиться к Тимергардэ. Иного выхода пока нет.

Лаиентр подошел к зеркалу. Его окутало серебристое сияние, а когда оно рассеялось появился на его месте оказался совсем другой мужчина.

Ла-ан Лаиентр подъехал на самой обычной колеснице к ажурному особняку, покоившемуся в зеленой чаше изысканного парка. Подошедший привратник, согнул спину в поклоне, протянул в окно небольшой кусок металла. Лаиентр приложил к пластине ладонь. Металл ответил приятным изумрудным свечением. Внутренние ворота перед особняком распахнулись.

Ла-ана, выглядевшего сейчас жгучим брюнетом с голубыми глазами, проводили в комнату для приемов. Там его ожидала женщина. Как и в Лаиентре, в ней чувствовалась нечеловеческая природа, несмотря на внешнее сходство с людьми. Возраст ее было трудно определить, хотя он незримо ощущался. Холеная, самовлюбленная красота сытого хищника сквозила в каждом жесте. Некоторая полноватость не смогла скрыть фигуру. Вьющиеся смоляные волосы до середины спины, красивое, смугловатое лицо с правильными чертами лица и глаза огромные, темно-синие почти до черноты. Тимергардэ кивнула Лаиентру предлагая присесть.

— И что тебя привело ко мне посреди дня, да еще в такой спешке, брат мой? — спросила она.

— Меня интересует одно твое приобретение, сестра. Вчера на торгах ты приобрела особь мужского пола. Раса и происхождение неизвестны. Не с нашей планеты и даже системы, выглядит как большой двуногий зеленый кот.

— Ммм я знала, что рано или поздно тебе приедятся твои тупоголовые истерички, — хохотнула Тимергардэ.

Он поморщился.

— Не кривись, да, приобрела я такого и что? Еще даже сама не пробовала. Тебе что одолжить? По мне так он морф. Причем в, затянувшейся из-за непонятных причин, трансформации. Это делает его необычным. Ты же знаешь, как мы любим новенькое.

— У меня затесалась кланница Хеоса, — обрубил поток впечатлений ла-ан, — и она считает этого зверька своим.

— Кланница? Тут?! И ты еще живой после встречи с ней? — встрепенулась Тимергардэ, — с чего ты вообще взял, что она не самозванка? Да конечно среди аборигенов самоубийц нет, но пришлым-то все равно, что наврать. Сегодня они здесь, а завтра их и след простыл.

— Она чуть не укоротила меня на голову Досколом, который хранится у меня, — сознался Лаиентр.

— Тем самым, который у тебя лежит на подставке в спальне? — Расхохоталась она. — Поделом тебе. Ты, выходит, кланницу к себе в постель тащил? И как не по зубам, но по шее?

— Я не уверен, что она кланница, но Доскол признал ее, хотя она выглядела удивленной. В общем, она предложила священный поединок. И заявила свои права на твою покупку.

— Ты прошляпил кланницу, а я буду терять экзотический лакомый кусочек? Нет, ну каков нахал, — женщина театрально закатила глаза.

— Я возмещу.

— Чем интересно знать? Деньги меня не интересуют. На покупку у меня были далеко идущие планы. В конце концов, это уникальный материал для экспериментов.

— Я отдам тебе половину Центральной лаборатории в пользование на три месяца в любое время на твой выбор.

— Хорошо, я подумаю, ступай.

— Мне необходим ответ сейчас и организацию самого поединка берешь на себя. Ты любишь этим заниматься.

— Хорошо, я согласна, но и девчонку, если окажется самозванкой и останется жива после тебя, отдашь мне.

— Договорились, — невинно улыбнулся ла-ан, направляясь в сторону двери.

— Чувствую, ей не выжить, — пробормотала женщина, провожая его глазами.

Глава 4

Следующий день с Досколом мы провели весело и непринужденно. По мнению Доскола, а по моему мнению это был ад. Он гонял меня, издевался и ехидничал как мог. Впрочем, это не умерило моего пыла. Уж очень хотелось заиметь хоть какое-то преимущество в этом сумасшедшем мире.

Тренировки сводились к двум направлениям: попытки продиагностировать мое физическое состояние и, так сказать, духовное — возможность ментального управления тем же Досколом. Он вроде бы разумное оружие, но все его функции зависят от хозяина.

Если с физическими способностями, относительно этого мира, мне не было равных — все было весьма и весьма плачевно, то с управлением моим новым помощником еще как-то клеилось. Все сводилось к концентрации внимания и материализации желаемого в пределах возможного.

Для того, чтобы придать моему оружию нужную степень разрушительной мощи, требовалось сконцентрировать собственное желание что-нибудь разнести и закрепить его в сознании в фоме визуального образа. Конечно, в сложные многокомпонентные системы вроде автомата он не превращался. Как мне объяснили, ввиду наличия в составе разных веществ. Но при этом Доскол возможно превратить в подобие того же автомата, но ни гильз ни тебе пуль. Он просто наносил повреждения соизмеримые с ущербом от применения задуманного оружия. И тут была маленькая хитрость. Если представляемым оружием хозяин никогда сам не пользовался, то и побочных эффектов от него не было: ни тебе отдачи, ни синяков от приклада. Этим я бессовестно пользовалась.

В тот же день заявился сияющий ла-ан и подтвердил все наши опасения. Будет поединок, просто так отдавать мне моего Барсика никто не собирался. К тому же, по слухам он превратился в красавца — мужчину в самом соку. Тем более, надо спасать такой экземпляр.

После визита Лаиентра я застыла в кресле с Досколом в руках. Последний на этот раз имел форму недлинного обоюдоострого меча. Мы вели мысленную беседу.

— Если на поединке у меня шансов практически нет, то остается только одно, — начала я.

— И что же? — спросил Доскол, предвкушая авантюру.

— Надо убраться отсюда до поединка, вместе с ценным призом, — буркнула я.

— И как ты это планируешь организовать? — уточнил Доскол.

— Надо действовать и быстрее. Война план покажет. Для начала необходимо посмотреть на оплот матриархата в этом мире, — хмыкнула я, — но для этого нам нужна информация о многих вещах, а у тебя, как я поняла, весьма обрывочные и устаревшие данные.

— Но я знаю, где их взять, — сказал Доскол.

— И долго ты планировал об этом молчать?

— Ты не спрашивала, а сейчас к слову пришлось. В общем, слушай.

В форме служанки, которая пришла ко мне с обедом, я бесшумно скользила по коридору. Если мешок с небольшим ситечком для глаз можно назвать формой. Среднестатистическая чалма, ни дать ни взять, унылого темно-синеного цвета. Служанка тихо почевала в бельевом шкафу, где еще слон бы уместился. Благодаря Досколу я немного сориентировалась в пространстве и теперь шла в сторону покоев для тихопоедаемых дам. Иначе пройти в сторону информационного хранилища было невозможно.

Видимо, дворец был разделен по стилям и цветам, в зависимости от жильцов, расположенных в той или иной его части. Отсек с гаремом, как я его обозвала, был мрачноват и сдержан. Невзрачные стены коридоров цвета вялого салата и двое из ларца перед главным входом.

Зеленые молодцы в одних набедренных повязках (и что у них тут за мода такая, мужики в мини, бабы по мешкам?) поигрывали смесью секиры и копья. Как у этого оружия с балансировкой проверять не хотелось. Кожа охранников была покрыта мелкой чешуей, которая плотно облегала и выглядела как защитный костюм. Лица, с позволения сказать, были почти человеческими без чешуи, если бы не змеиные глаза с вертикальными зрачками.

Перед входом я замешкалась. И один из охранников осклабился:

— Новенькая кажись, — прошипел он и ухмыльнулся.

— Чего тебе? — рыкнул второй, отрываясь от созерцания топора.

— Э-э-э — содержательно начала я.

— Бэээ — передразнил Доскол, — повторяй за мной.

— Я по поручению лиены Аскердау в хранилище с перечнем предметов, — бесцветным голосом пробубнила я и ткнула в нос зеленым молодцам скомканный лист.

— Ну, раз так, мы тебя, конечно, пропустим, — начал первый.

Я попыталась пройти мимо.

— Но как быть с платой за проход? — оскалился второй, преграждая путь.

— Анепошлибыуыммум, — зажевала я рвущееся ругательство.

Пока я боролась с собственным языком, первый охранник завладел моей передней конечностью. И тут дали о себе знать накопленные стресс и злость: со всего «нечаянно» я наступила деревянным башмаком ему на ближайшую ступню и добавила, не вынимая из-под накидки, Досколом по надкостнице.

Охранник приглушенно взвыл. Второй глядя на него, заржал и пропустил меня.

Струйки пота текли по спине под чалмой. Я старалась степенно идти, а не убегать. Получалось плохо, скрывшись за поворотом, сорвалась на бег. Когда выдохлась — остановилась.

Оперлась на Доскол и попыталась отдышаться.

— Ну что ты так дергаешься, все прошло нормально, даже хорошо. Прежде чем скакать как сумасшедший заяц, могла бы спросить у меня совета. А то теперь ты вся в мыле, а нам еще идти и идти, — начал он.

— А сразу сказать не судьба? — огрызнулась я.

— Хочу тебе напомнить, что я могу разговаривать с тобой, только когда ты меня касаешься.

— Тогда надо что-то придумать, чтобы мне не приходилось все время таскать тебя в охапку.

— Можно подумать это МНЕ надо.

— Ну нет, — смутилась я, — просто для удобства.

Через некоторое время раздумий Доскол был превращен в массивные наручи. И мы продолжили путь. Пара плохо освещенных коридоров и мы попали в оранжерею. Там прогуливались несколько девушек с отрешенными взглядами в однотипной одежде. Бледные, ничего не выражающие лица, заторможенные движения и полное отсутствие реакции на внешние раздражители — на меня никто не взглянул. Я прошмыгнула через нестройные ряды. За дверью, ведущей из оранжереи, стояла также пара зеленых молодцев. Тут обошлось без приключений. Спустя еще несколько коридоров, помещений, мы, наконец, добрались до массивных дверей со стражей.

На сей раз это были не зеленые товарищи. Передо мной явилась мечта женская — две штуки.

— Подбери челюсть и утри слюнууу, — ехидно пропел Доскол.

— Подумаешь, уж полюбоваться не дадут.

А посмотреть было на что. Выше меня на голову, полные хищной грации и стати, идеальные спортивные фигуры. Пропорциональные красивые черты лица. Золотистые длинные волосы собраны в высокий хвост. Видимого оружия нет, но это никак не умаляло ощущения опасности. Эти два блондина неуловимо напоминали ла-ана.

— Все равны как на подбор, где же дядька Черномор? — мысленно пошутила я.

— Ммм… а ясно. Интересный у вас там фольклор, — хихикнул Доскол, — «дядька» уже уехал к Тимергардэ, еще не вернулся. Наверное, заключили договор и поделили тебя и шкуру твоего Барсика. Ты подходи к ним. Только придется кое-что сделать. Постарайся расслабиться и не сопротивляться, я потом всё объясню. Времени мало.

Тут меня охватила слабость, потом головокружение. Через время я не руководила своим телом. Им завладел кто-то иной.

Я подошла к охране и молча кивнула. Один из стражей пристально посмотрел мне в глаза, точнее было бы сказать, в ситечко мешка на мне надетого. Но судя по взгляду фиолетовых глаз, ему этого хватило. После второй протянул руку и провел перед лицом. Кто-то, управляя моим телом, подал ему мою ладонь. Удивительно, но наручи куда-то исчезли. Несколько секунд спустя второй отпустил мою руку и кивнул. Меня пропустили.

Как только закрылась дверь за нашей спиной, способность управлять своим телом вернулась и от неожиданности я плюхнулась на пол.

— Охх, оказалось непросто, но твой мозг цел и ты все еще со мной. Это неплохой результат, не находишь? — раздался голос Доскола.

На руках начало проступать золотое свечение. Появились наручи.

— Ты что сейчас делал, а? — зашипела я.

— У нас с тобой было только что частичное слияния, лапуля, — промурчал Доскол.

— Я ненадолго составил одно целое с тобой, иначе бы не удалось сымитировать личность служанки и наличие в ее сознании поручения. У кланниц нечто подобное возможно только после полудня медитаций и зовется это боевым трансом. При неправильной подготовке можно сойти с ума или просто умереть, — довольно закончил он.

— Ну, спасибо, конечно, что предупредил заранее и спросил согласия, — начала я.

— Если бы ты знала, то испугалась и ничего бы не вышло. И даже если бы отказалась твой удел — умереть в священном поединке или сгнить в гареме этого вампирюги. Эта охрана, к слову, вампиры его рода. Они обладают колоссальными возможностями, и нам повезло, что от нас не ожидали такой наглости и не стали ковырять сознание псевдо служанки немного глубже, чем я мог имитировать. Нам налево.

Мы вошли в огромную залу. Полки, уставленные книгами, свитками, стопками листов. Пахло старой бумагой. Тишина, рассеянный свет.

— Это все не то, видимо, мы зашли в хранилище с черного входа. Нужно найти отделение с современными накопителями информации, не знаю, сможешь ли ты воспринимать с них сведения. Иначе весь путь бесполезен.

Я бежала как заяц, мелькали отделения, комнаты, полки.

Начало покалывать в боку и перехватывать дыхание в пересохшем горле, но Доскол продолжал меня подгонять. Пролетая мимо очередной комнаты, я развернулась, и увидела, что в ней есть еще одна дверь. За ней оказалось сравнительно небольшое помещение, наполненное сосудами со светящимися разноцветными бусинами.

— Вот те в углу. Там вся планировка всех зданий города, в том числе и старая с указанием всех путей коммуникаций, — направил меня Доскол.

Я взяла в руки сосуд с голубоватыми мерцающими бусинами и собралась идти.

— Ты что делаешь? При переносе их мгновенно заметят, они фонят специфичной магией за версту, — прошипел он, — сейчас попробуем считать с них информацию.

Доскол долго молчал, но я не надоедала. Пусть думает. Прошло некоторое время, но результатов не было.

— Ты там не уснул случайно? — потеряла терпение я.

— С тобой уснешь, как же, — проворчал он и хохотнул, — в общем, они должны раскрываться каким-то образом при тактильном контакте с пользователем, но я не знаю стоит ли на них специфическая защита и не оторвет ли тебе руки, если ты достанешь накопители из сосуда. Или он просто «сдохнет», во время не санкционированного использования и сюда примчатся твои блондины.

— Блондины эти такие же мои, как и твои, — буркнула я, — и что теперь делать?

— Не знаю, времени в обрез, вынести их отсюда мы не можем.

— Остается только рискнуть, — прошептала я и выхватила один накопитель из сосуда.

Голубоватая бусина продолжала светиться у меня в руке, но немного ярче, чем в сосуде. Свечение стало сильнее, окутало мою кисть и сменило цвет на золотистый. Последовала вспышка и в руке осталась лишь тонкая сморщившаяся оболочка накопителя. А вот с кистью руки произошло что-то интересное. Теперь ее покрывали мелкие золотистые чешуйки. Ногти отрасли по три сантиметра и покраснели.

— Сюда идут! — завопил Доскол.

Я подпрыгнула от неожиданности и тут в мозгу четко вспыхнуло знание, что за шкафом слева есть небольшой рычажок, открывающий потайную дверь.

Через секунду я уже спускалась вниз по лестнице, стена позади бесшумно закрыла проход. И мы остались в полной темноте.

— Давай я посвечу, — предложил Доскол, — показывай, что там у тебя с рукой.

Я осветила кисть руки. Руки там уже не было. Скорее пятерня гуманоидоподобной рептилии.

— Ситуевина, — всхлипнула я.

— Частичная трансформация, это интересно, немножко расползлась почти до локтя и остановилась, — почти мурлыкал он, — похоже, процесс запустила магия накопителя.

— Это все очень интересно, но что, вашу мать, мне с этим делать?!!!

— А ничего. Пока ничего не делать. Сейчас идем обратно в наши апартаменты.

Переругиваясь и шутя (когда смешно, тогда не страшно) мы дошли до потайной дверцы, ведущую в ванную.

Едва я отряхнулась от пыли и паутины, достала служанку из шкафчика, и принялась приводить ее в чувство, в дверь постучали. Доскол быстро «переплавился» в свою прежнюю форму, руку я замотала чадрой. Больше сделать мы ничего не успевали.

Вошел Лаиентр. При виде открывшейся картины левая бровь почтенного жреца поползла на лоб, а лицо посетила ехидная усмешка.

— Даже так? — просил он.

— Ну, понимаете, личная жизнь не устроена, все норовят слопать резерв жизненных сил. А ролевые игры так затягивают, всегда испытывала слабость к униформе, — брякнула, отстраняясь от полуголой служанки, — она была не против.

Служанка молчала (хвала кляпу). Послышалось приглушенное похрюкивание Доскола.

— Может, тогда продолжим вместе? — плотоядно усмехнулся жрец.

— Вы думаете, есть форма служанки Вашего размера? — промурлыкала я.

Ла-ан хохотнул.

— Если вопрос только в этом, сладкая моя, то будет, — продолжил он, беря меня за руку (единственную теперь уже — вторая-то лапа), — мне нравятся женщины с фантазией.

— Мм, звучит весьма заманчиво, только вот не хочется перед поединком силы терять.

— Ну я же могу не забирать у Вас энергию, тем более, что сейчас я не голоден, — настаивал ла-ан, поглаживая мои пальцы.

— Умеете Вы уговаривать, — томно взглянула на Лаиентра, — служанку возьмем?

— Меня не забудьте, я хочу это видеть, — постанывал со смеху Доскол.

— Возьмем, хотя какая-то она совсем бледная, я найду Вам другую, — снова улыбнулся ла-ан.

— Мне тоже так показалось, — согласилась я, подхватывая Доскол.

— А оружие Вы возьмете с собой? — поинтересовался жрец.

— Как обрела, не могу расстаться, но я его оставлю в соседней комнате, — и уже глядя на Доскол с шипением добавила, — чтобы не мешал.

Я подошла к ла-ану вплотную и, запрокинув голову, подарила ему обожающий взгляд.

— Мне нужно немного привести себя в порядок. Я догоню Вас, — прошептала я, проводя пальцем по узору на рубашке Лаиентра.

Ла-ан кивнул, поцеловал кончики пальцев и вышел.

Некоторое время я все еще не мигая смотрела на закрывшуюся дверь.

Из ступора меня вывела реплика Доскола.

— И долго ты там стоять собираешься? В душ и марш, мужик ждет, — раздался ехидный хохот.

— Между прочим, я все слышу и если ты будешь продолжать в том же духе, я тебя тут и оставлю, тем более, что план у меня уже есть, — сказала я вслух.

— То есть как слышишь? Ты же меня не касаешься. Я тебя все это время не слышал, — изумился он.

Я взяла Доскол в руки, продолжая общаться мысленно.

— Думаю все дело в руке и тех накопителях. Теперь я тебя слышу, даже если не касаюсь. Интересно будет ли налажена обратная связь, — я размотала чадру и глянула на бывшую руку.

Посмотреть было на что. Золотистые чешуйки теперь покрывали конечность до локтя. Ногти слегка загнулись и матово отсвечивали.

— Что-то надо делать, ты не сможешь идти к жрецу с такой рукой. Он и так пытался подавить твою волю и внушить страсть к себе. Но как я вижу, это ему не удалось.

Освободила служанку, вдвоем мы нашли в ворохе одежды черное обтягивающее платье в пол.

С моей легкой руки оно обзавелось двумя разрезами от бедра. Через полчаса я была готова. К платью прилагались черные перчатки до локтя, полностью закрывающие мою новоприобретенную чешую и мерцающий позолотой Доскол в виде хлыста. В итоге смотрелось очень даже ничего: моя бледная физиономия местами претендовала на аристократичность, зеленые глаза лихорадочно блестели, темно-каштановые волосы волной спускались до лопаток. Бровей не было — конечно жаль. Но я выстригла себе челку и стало вполне сносно.

Меня любезно препроводили к покоям ла-ана. В комнате был полумрак и только свечи возле кровати. На кровати, разметав по подушкам пряди золотых волос, подпирая подбородок рукой, лежал Лаиентр. Ожившая женская мечта самодовольно улыбалась мне.

Подойдя ближе я заметила на нем юбку и шаровары, подобные тем, что я видела на служанке. Смотрелось бы эротично, если бы меня не разбирал хохот. Пришлось остановиться и сделать несколько судорожных вдохов. Жрец принял это за возбуждение и повел бровью.

— Мм, выглядит очень даже, а где обещанная служанка? — хрипло спросила я.

Ла-ан щелкнул пальцами и из темноты возникла рослая девушка.

— Что еще за мелочь? — изумилась я, — нет никого повыше? Блондинку желательно.

— Вам, моя дорогая, не угодишь, — улыбнулся ла-ан и взглядом отослал служанку.

Через некоторое время пришла другая. Выше предыдущей, почти с жреца ростом, статная, красивая девушка с отсутствующим взглядом. Сердце дрогнуло при виде живой куклы.

Разглядывая Лаиентра томным взором, я подошла и села на кровать. Он было потянулся ко мне, но я остановила его на полпути, упершись хлыстом ему в грудь.

— Нет, нет, нет, мой дорогой ла-ан, в эти игры играют совсем по-другому, — жарким шепотом сообщила я, пристегивая обе его руки к изголовью кровати подобием наручников.

Жрец блаженно откинулся на покрывало с полным предвкушения взором.

— Доскол, действуй как мы договаривались по пути, — отдала мысленную команду.

В следующую секунду стены по периметру комнаты вспыхнули золотистым сиянием и угасли.

— Что происходит? — стало медленно доходить до Лаиентра.

— О, это тоже часть игры, мой дорогой ла-ан. Она Вам, несомненно, понравится, — прошептала ему на ухо, — а вот дергать Ваши декоративные кандалы не рекомендую, иначе Досколу это не понравится и Вам оторвет руки без возможности регенерации.

Жрец был в бешенстве. По лицу ходили желваки. Глаза сменили цвет на красный, зрачки превратились в змеиные, но тут раздалось тихое шипение — наручники накалились и начали прожигать его кожу. Ла-ан прикрыл глаза и прекратил попытки освободиться.

— Жалко нет фотоаппарата, такая картинка пропадает, — усмехнулась я и подошла к служанке.

— Доскол, у нас хватит сил привести девушку в чувство? — спросила мысленно.

— Ты уверена, что этого хочешь? Конечно, удовольствие стоящее, но немаленькая часть нашего резерва будет потрачена. Оставшегося нам должно хватить, но перестраховка бы не помешала.

— Очень хочу, — почти заканючила я, — он этого заслужил, все-таки столько охотиться за НАШИМ резервом. Он достоин «награды».

— Хорошо. Подойди к ней и коснись мной ее лба.

Я приложила хлыст ко лбу девушки. Её охватило уже такое знакомое золотистое сияние. Через несколько минут она уже смотрела на меня вполне осмысленными глазами.

— Привет, — обратилась я к девушке, — не очень приятные обстоятельства знакомства, но у нас тут есть небольшой план увеселительных мероприятий, не согласишься ли помочь?

Она кивнула в ответ.

Вдвоем мы атаковали огромнейший шкаф. Он стоял насмерть. Хорошо, что жрец не видел наших потуг, а то умер бы со смеху. Когда мне этот затянувшийся процесс надоел я отправила девушку приглядывать за ла-аном. Обходя кругом шкаф, преграждающий путь к потайной дверце, я злилась на себя, на этот план дворца, на всю эту ситуацию, грозящей потерей головы. Время поджимало.

— Да чтоб ты провалился! — со злости шарахнула левой рукой по шкафу после очередной неудачной попытки его сдвинуть.

Произошла вспышка и шкаф исчез. От неожиданности я потеряла равновесие и упала.

С радостной физиономией я выскочила в покои ла-ана. Застала интересную картину: служанка с выражением истинного счастья на лице душила жреца подушкой.

— Сайя (так звали служанку), у нас на него совсем другие планы, оставьте его! — крикнула я.

Девушка нехотя сняла подушку с Лаиенра. Последний лежал без движения и признаков жизни.

— Притворяется, — наябедничал Доскол.

— Ла-ан, хватит изображать труп. Я знаю, что Вы живы и в сознании.

Жрец открыл глаза и усмехнулся.

— Вам все равно никуда не уйти. И когда я освобожусь, я выпью тебя до капли. Мучительно и долго, — рассмеялся он.

Тут в разговор вклинился Доскол, предложив опробовать одну идею.

— Ну что ж приступим к самому интересному, несите краску и одежду, — скомандовала я девушке.

Через полчаса возни, криков и ругательств, жрец был окрашен в темно-каштановый цвет, обряжен полностью в форму служанки и надежно скручен с кляпом во рту.

Сайю мы переодели в один из костюмов ла-ана, сделали ей прическу жреца и усадили спиной к входу. Я накинула сверху чадру служанки и улеглась на кровать.

Через кристалл мы заставили ла-ана, под чутким контролем Доскола, отправить приказ всему гарему посетить, в немедленном порядке, покои Лаиентра.

Потоком девушки, сопровождаемые до двери покоев стражником, подходили к псевдо жрецу и присаживались рядом. Используя Доскол в качестве проводника, мы умудрились дозировано вернуть каждой девушке способность мыслить и принимать решения самостоятельно, передав часть энергии Лаиентра страдалицам.

Количество облагодетельствованных было не абсолютным — не хватало времени.

— Дальше сами, — кивнула я Сайе.

Девушка подскочила ко мне и обняла до хруста в ребрах.

— Мы никогда не забудем, что Вы для нас сделали, — сказала она.

— Рада, что смогла помочь хоть чем-то, — улыбнулась я.

— И это что-то было третью нашего резерва, — проворчал Доскол, — заставить вампира добровольно отдавать непосильно нажитую энергию и контролировать этот процесс не так-то просто. И напомни им, что убивать жреца нельзя, род почувствует его смерть и тогда мятежникам не жить. И еще можно было сбрить ему брови и отрезать хвост — первое это знак принадлежности к рабам, а второе просто считается позором. Все равно, что попу бороду обстричь.

Отозвала Сайю в сторону и озвучила ей предупреждение и пожелания.

Я подошла к жрецу, склонилась над ним:

— Комната изолирована Досколом, послать ментальный сигнал не получится. Блок будет держаться даже после нашего ухода. Ваш резерв практически пуст. Что сделает с Вами гарем, я даже не представляю. Возможно, это и будет то «долго и мучительно» как Вы мне обещали, — я аккуратно протянула левую руку к ла-ану и отвела крашенную каштановую прядь. Скользнула по шее за ворот рубашки и сорвала маленький зеленый светящийся шарик на тонкой цепочке.

Лаиентр, скрученный уже обычными веревками, бледными губами прошипел какое-то ругательство.

По пути к потайному ходу я долго рассматривала зеленый шарик. Внезапно споткнулась, но удержала равновесие, шарик выскользнул из руки, и по инерции я его поймала правой рукой.

Эффект не заставил себя ждать. Руку окутало уже знакомое свечение. В итоге имелись уже две конечности с когтями и чешуей.

Я горестно взвыла. Доскол не спешил меня утешать. Дальше молча и быстро мчалась по темным коридорам подземелья. Согласно плану, данный коридор должен вывести к системе тайных ходов в доме Тимергардэ.

Глава 5

Мы долго шли, точнее шла-то я, Доскол комментировал. Сначала все было неплохо, но потом тоннель начал сужаться. Примерно через час пути условного биологического времени лаз снова превратился в приличный коридор, освещенный кристаллами в стенах. Местами встречались остатки фресок и краски на стенах. Я остановилась, рассматривая кристалл в стене, и попутно отряхиваясь от пыли и паутины. Именно это спасло мне жизнь. Прямо перед моим носом, слегка опалив кончик челки, вырвался огромный язык белого пламени.

— Уухх, — выдохнула, сбивая пламя с тлеющего подола платья, — ничего себе так.

— Кажется, это только начало, мы приближаемся к дому Тимергардэ, — отозвался Доскол, — ты мне лучше поясни, чего вдруг остановилась? Что-то заметила?

— Нет, просто захотелось. А ты ничего не видишь там в своем магическом плане?

— Лишь слабое эхо только после того, как сработала ловушка. Уровень энергетической подпитки не тот. Будь ты существом магическим, было бы другое дело.

— Да, да я помню — мы бы разнесли все к чертям, — я грустно улыбнулась.

— Не раскисай, так даже веселее, — ободрил он.

— Куда уж веселее — то, — проворчала я и продолжила путь.

Быть зажаренной — быстрее, чем умирать от голода и жажды в подземелье без шанса выхода. Хотя можно вернуться и посмотреть на остриженного и безбрового ла-ана, — я почесала щетину на месте бровей. Но это грозит неминуемым участием в мятеже, а времени на спасение Клесса не останется. Выпьет его вампирша до капли, и тогда не сбежать мне с этой планеты.

Как ни странно, остаток пути не было никаких магических ловушек. О механических Доскол своевременно предупреждал. Так что обошлось парой оттяпанных лоскутов платья и слегка подрезанным хвостом.

Мы зашли в тупик, но как пояснил Доскол, это был не тупик, а замаскированная дверь и где-то был рычаг ее открывающий. За ней, согласно плану, нас ждал коридор возле жилых помещений. В любом случае требовалось озаботиться маскировкой. Но именно с ней было худо. Так как ни представления об униформе работающего персонала, ни о манере поведения и системе контроля у нас с Досколом сведений не было. Я присела на корточки — спина и ноги гудели, и начала размышлять.

— Да уж лучше бы я была мужиком, — так было бы проще, наверняка охрана тоже вампиры их рода, ну даже если вампирши, то можно было бы под блаженного представителя гарема сойти, — вздохнула я.

Дальше пришло озарение. Посовещавшись с Досколом, пришли к выводу о возможности воплощения моих фантазий в жизнь.

Надавив нужный камень, я открыла потайную дверь и шагнула в дом Тимергардэ мужиком. Дом вампирши встретил меня жаром, паром и четырьмя голыми особями мужского полу в бассейне.

— Вот так коридорчик так коридор, — захохотал Доскол, — признайся, все так и было задумано — «не устроенная личная жизнь, ролевые игры»?!

Кажется, я покраснела. Этого со мной давно не случалось, но сейчас я готова была провалиться сквозь землю лишь бы не слушать ехидную скотину в моей голове и не видеть вопросительно- туповатых взглядов этих четверых. И понятия не имею как я ДОЛЖЕН себя вести в мужской сауне. Поскольку выглядела я и впрямь как мужчина: Доскол ровным эластичным слоем растекся по моей фигуре и лицу, образуя мужской торс и физиономию средней придурковатости. Спорные места мы прикрыли остатками платья, на манер набедренной повязки.

Я решила не заморачиваться над продумыванием легенды и брякнула первое попавшееся.

— Слив проверяю, — прошипела я и попыталась гордо удалиться.

Мужики слаженно кивнули и отвернулись.

— Сантехника вызывали? — ржал в голос Доскол — выход, кстати, в другой стороне.

Кажется, кто-то читает не только поверхностные мысли, как заверял вначале, а основательно ковыряется у меня в мозгах. Я вышла в коридор, прихватив полотенце.

Чувствовалась тут во всем женская рука. Никаких унылых коридоров и блуждающих полутрупов гарема. Все изысканно красиво и необычно. Много зеркал и света. Роспись потолков и ажурная лепнина. Коридоры вымощены чем-то похожим на мрамор с мерцающими золотистыми прожилками.

Доскол присвистнул.

— А ты знаешь, что пол вымощен кретонием. Камушек такой, который является накопителем магической энергии, выбрасываемой активной волшбой. Нам еще повезло — я преобразовал только свой облик — по сути просто сменил свою форму на костюм для тебя, и не использую ни иллюзий, ни смены твоего физического облика. Иначе наш резерв уже бы был высосан до капли. Хозяйка не промах. Никакой активной магии без ее ведома и согласия. Умно.

— Ага, нашел чем восхищаться. В случае чего мне даже отбиться нечем, — буркнула я.

— Зачем отбиваться? Бежать надо будет, Марго, бежать, — сумничал он.

Впереди из дверей выходила группа мужчин, чем я не преминула воспользоваться и встала в хвост процессии. Мы прошли через другой коридор в крыло, видимо, с личными покоями. Группа начала расходиться по апартаментам.

В коридоре осталась я и один из обитателей. Как назло этот участок коридора был плохо освещен. Но я с невозмутимой миной проследовала дальше. Пока не обратила внимание, что миновав темный участок коридора, я потеряла из виду последнего из группы.

В этот же момент мне заткнули рот и утащили обратно в темноту.

— Что ты тут делаешь, Марго? — раздалось шипение над ухом, — отвечай, только тихо.

Меня отпустили.

Я повернулась к собеседнику и увидела сверкнувшие в темноте зеленые глаза.

— Бааарсик! — радостно и ехидно заголосил Доскол.

— Клесс? — медленно дошло до меня, — тебя спасть пришла.

— Я бы и сам справился, — фыркнул он, — кто с тобой тут так ментально фонит, аж голова болеть начинает?

— А это. Доскол. Мы из него маску и костюм сделали. Я от ла-ана сбежала, ему пока не до нас, но времени мало, надо уходить.

— Доскол?! У тебя Доскол?! — на вдохе пропищал Клесс.

— Кажется, кошак сейчас даст дуба, — прокомментировал виновник таких эмоций.

— Доскол, Доскол, все потом, пошли, нам нужно уходить.

Меня втолкнули в комнату. Темная фигура закрыла дверь и зажегся свет.

Передо мной был уже не зеленый коточеловек. Чуть выше меня, жилистое тело, плавные движения, бледное лицо с высокими скулами, миндалевидными изумрудными глазами. Черты лица почти человеческие. Темный ежик отрастающих волос. Хитрая усмешка, и приличные клыки. Я стояла завороженная этим необычным, но безумно красивым существом.

— Что не признала? Ну и как тебе «Барсик»? — усмехнулся Клесс, поворачиваясь кругом.

— А еще у каттисов есть приличные втяжные когти, слегка заостренные уши, находящиеся чуть выше, чем у тебя, а так вообще ничего общего с котом, — съехидничал Доскол.

Уши и правда были точно как в описании.

— Я не могу уйти, — Клесс ткнул темно-фиолетовым когтем в золотистый ошейник, охватывающий его шею, — Как только я покину свою камеру со всеми удобствами, меня начнет бить током — уже проверено. Если выйти за пределы дома — оторвет голову. А она мне дорога.

— Как память, — не удержался Доскол.

— Если так дальше пойдет, то памятью будешь ты сам, — оскалился Клесс.

— Клесс, ты его слышишь? — изумилась я.

— Только что начал. Прямо с его комментария про мою голову. Раньше улавливал лишь отголоски эмоций. И не могу сказать, что я рад этому факту.

— Ой, кисе не нравится, киса злится? — протянул Доскол и заржал.

Клесс оскалился и собрался тоже что-то сказать.

— Мальчики, я безумно рада вашей внезапной крепкой мужской дружбе, но может все же подумаем как нам выбраться отсюда, желательно целиком, а не по частям, — оборвала я соревнование в остроумии.

Повисла тишина. Видимо пререкаться было гораздо проще и интереснее. Через некоторое время Доскол вынес вердикт.

— Ошейник не просто от блох, — начал он.

Я подняла бровь и показала кулак непонятно кому. Клесс прижал уши. Ух, они у него еще и подвижные.

— Кхе, в смысле он непрерывно запитан на резерв носителя. Потребляет небольшое количество энергии. Но есть нюанс — механизм защиты срабатывает при малейшем сбое в питании — даже если на секунду прервется поток энергии — носителя разорвет в клочья. Так же есть связь с полем дома.

— Просто быстро разорвать и выкинуть не получится, — резюмировала я, — а как там обстоит с качеством поступающей энергии? Он настроен на конкретного носителя?

— Как мне нравится, когда ты задаешь такие вопросы, Марго. В такие минуты я начинаю думать, что не зря ждал тебя эти 300 лет, — похвалил Доскол, — нет, не настроен. Ему просто нужен постоянный приток энергии.

— Интересно, а тебя он разорвет? — невинно улыбнулась я.

— А вот это мне уже совсем не нравится, жестокая женщина, — грустно отозвался он, — не разорвет, конечно, но приятного-то мало. Я уже уловил ход твоих мыслей. Сейчас сделаем. Только как ты будешь справляться с разрядами тока?

— Клесс на тебе поиск диэлектриков, твоя ж камера-то.

Тем временем Доскол практически стек с меня и превратился в длинный тонкий и гибкий прут.

Клесс притащил из спальни огромную вазу.

— Янтарь, — пояснил он.

— Ну, хорошо, теперь приступим, Доскол, начинай, а ты не дергайся, — начала я командовать парадом.

Доскол подобно змее переполз с моей руки на плечи к Клессу. Последний невольно поежился, но промолчал. Прут подлез в тонкую щель между шеей Клесса и ошейником и начал плотно обвиваться вокруг него в двух местах. Ошейник вел себя спокойно. Потом в одном из участков Доскол сильно сжал его. Раздался щелчок и замок открылся. Клесс с облегчением снял с себя ошейник и мы его совместными усилиями застегнули. Никакой реакции не последовало.

Бежали быстро и бесшумно. Впереди грациозно несся Клесс, держа перед собой как знамя янтарную вазу с Досколом и ошейником внутри. Мы дружной толпой вбежали в купальные комнаты, как их обозвал Клесс. Было сумрачно и тихо, где-то капала вода, а рычаг, открывающий потайной ход, все никак не находился. Слышно было только наше с Клессом дружное сопение и лестные эпитеты Доскола в такт ударам сердца.

Ощущение надвигающейся опасности усиливалось. В конце концов, нервы начали сдавать. Я села на корточки, облокотившись на стену. Через некоторое время Клесс тоже выдохся и присел рядом.

— Возможно, ход открывается только с одной стороны, — выдохнула я.

— Или с этой стороны механизм замка имеет совсем иную систему, — вскочил Клесс и подошел к стене.

Он начал водить руками над ее поверхностью. Некоторое время ничего не происходило. Затем Клесс намочил ладонь в воде и провел ею по стене. На ней на несколько секунд проступили непонятные полуистертые надписи, а затем исчезли.

— Это интересно, — хмыкнул Клесс, — ну-ка, а теперь ты попробуй повторить.

Я подошла и повторила его маневр. В момент, когда уже почти оторвала руку от стены, один из когтей зацепился за небольшой выступ. Провела по нему пальцем и вздрогнула: из поцарапанной подушечки навернулась и потекла капля крови. Под стремительно растекающейся каплей проступали новые узоры. На этот раз они уже не исчезали.

— Ну, теперь все ясно, пусть кошак приложит лапу в нижнем левом углу и пошлет небольшой простейший магический импульс, — подключился Доскол.

— Теперь тебя и я слышу на расстоянии, — обрадовалась я.

Клесс оскалился, но выполнил. Стена с тихим шорохом отъехала в сторону, обнажив вход в подземелье.

Едва мы скрылись за стеной, как через слуховое отверстие рядом со стеной послышались шаги разговоры на повышенных тонах и крики. Искали, судя по всему, нас. Мы не стали дожидаться компании и покинули образовавшийся тупик.

— Направо, — набегу прошипела я.

Клесс бежал, будто огромная янтарная ваза была пушинкой или факелом олимпиады. Меня после десяти минут бега начало мутить. Остановилась, только когда потемнело в глазах. Я охнула и присела.

Темнота не отступала.

— Марго, ты как? — раздался стройный возглас.

— Никак. Сломалась. Верните изготовителю, как бракованную, — прошипела я, — идите сюда, я ничего не вижу.

Рядом со мной Клесс опустился на колени. Судя по легкому ветерку, провел ладонью перед лицом. Меня погладили по голове.

— Судя по всему откат, — раздался вердикт Доскола, — Только не понятно как может быть магический откат у не магического существа. Ты по определению не можешь использовать магию. Весь наш общий резерв — это резерв моей магии и твоей обычной животной биоэнергии. Без меня ты не можешь магически и лучины зажечь. И при открытии прохода магию ты не использовала — было бы колебание общего фона.

— Да, очень на то похоже, — согласился Клесс, — только вот небольшие колебания были, но незначительные. Я даже не мог связать их с твоими манипуляциями с дверью. В любом случае, это не смертельно и должно скоро пройти. Нам необходимо двигаться дальше. Понесу обоих.

С этими словами он одной левой закинул меня на плечо. Ощущения были не из приятных, но жаловаться я не стала, просто постаралась устроиться поудобнее.

Двигаться в полной темноте и зависимости это ужасно. Только сейчас я поняла насколько страшно потерять зрение. Более беспомощной себя трудно представить. Мысли роились в голове. Ничего дельного на ум не приходило. Вдобавок Доскол решил меня «подбодрить».

— Ты что там уже совсем раскисла? — начал он, — не переживай. Это все временно, как и жизнь в целом. Я вот почти ничего не помню о себе самом. Знаю только что есть еще восемь частей моей души. Что не являюсь самостоятельной личностью. И большую часть своей такой «жизни» вынужден был делить с суровыми фанатичками с маниакально-депрессивным психозом. Клан Хеоса еще те штучки. И ничего, это меня вообще не расстраивало. Даже тот факт, что нормально общаться с момента создания я смог только с тобой и кошаком.

— Девять частей? Это как? — включилась я в разговор.

— Так. Каким-то образом в своей настоящей жизни меня заманили на жертвенный ритуал Семроза. Жертва может быть только добровольной. Мое тело и душу разделили на 9 частей и спаяли вот в такие куски магического металла. По идее, меня все еще можно «собрать». Но по этой части я почти ничего не помню, как и себя самого. Так что возможно, в собранном состоянии буду более несчастен, чем по частям. Едва ли я пошел на этот ритуал от хорошей жизни.

— Но попробовать-то можно, — протянула я.

— Можно, но ввязываться мы не будем, — высказался Клесс, — кланницы народ неуравновешенный, чуть что готовы укоротить на голову. К тому же попасть к ним почти невозможно. И если есть шанс, то только у тебя, в силу твоей половой принадлежности. Но одну тебя отпустить не могу, а умирать мне еще рановато. Я только приобрел свой настоящий облик.

Я задумчиво повисла на плече. Дальше коридор сильно разветвлялся. Так как дорогу знала только я, пришлось сделать привал и ожидать возвращения зрения.

— Я бы мог попробовать влить в тебя часть своей магии, для этого тебе лучше взять меня в руки, — предложил Доскол.

— Да и тебя тряхнет не хилый разряд от ошейника, — съехидничал Клесс.

— Ну, зачем. Никогда бы не поступил так с Марго. Ошейник я уже давно вырубил, иначе бы нас уже нашли, — с этими словами Доскол, судя по звукам, распрямил кольца обмотки, — мне просто нравится, когда высокородные каттиссы носят меня на янтарной подставке.

Он откровенно издевался.

— Пожалуй, стоит тебя собрать только ради удовольствия убить снова, — неожиданно спокойно ответил Клесс.

Я обняла ходящий металл. Почувствовала как ко мне по крупицам возвращаются силы. Паника начала отступать. Через некоторое время вернулось и зрение.

— Эй-эй-эй, хватит из меня с таким усердием высасывать силу, — взвыл Доскол.

— Ничего такого не собиралась делать, — обиделась я и отложила его в сторону.

— Не собиралась, но сделала. Не надо так больше. Тебе лучше? Тогда показывай дорогу и давайте быстрее выбираться, пока гончие Тимергардэ не взяли след.

Мы оставили янтарную вазу и ошейник. Это облегчило бег, но не намного. Выматывающая гонка продолжалась. Доскол предупредил, что потайной ход, через который мы ушли, уже обнаружен и его пытаются вскрыть, причем, не безуспешно.

Согласно плану этих древних ходов, очередной поворот должен вывести нас к морю. И вот впереди замаячил дневной свет и мы, вложив в рывок все оставшиеся силы, выбежали к небольшому проему в стене, откуда было видно темное небо и восходящие три луны.

А далеко внизу плескалось и пело темное море.

— Я плохо плаваю и еще хуже прыгаю в воду с такой высоты, — я подошла к краю и глянула вниз.

— А тут не важно как ты плаваешь, с такой высоты мы разобьемся, — резюмировал Клесс.

За нашими спинами послышался смех.

Мы резко обернулись. Там стоял безбровый, с торчащими каштановыми прядями и проплешинами бледный ла-ан Лаиентр. Рядом с ним находилась смуглая черноволосая стройная красавица и тоже мерзко улыбалась.

— Добро пожаловать в ад, — улыбнулся жрец и кивнул подоспевшим блондинам — стражникам.

Мы синхронно с Клессом сделали шаг к выходу.

— Не надо вот так начинать знакомство, мой милый брат, — протянула брюнетка, — Клесса я заберу с собой и мы на месте проясним это недоразумение. Мы же цивилизованные люди.

— Ага, видел я, как она решает недоразумения, — прошипел мой бывший кот, — только вчера троих невольных вынесли от нее сухими мумиями.

Я схватила двумя руками Доскол и выставила перед собой. Стража немного поумерила прыть и замерла в ожидании дальнейших распоряжений.

— Вы не понимаете, использовать в таком месте мощь Доскола опасно, — начала говорить женщина, постепенно приближаясь, — тут все может рухнуть и все мы погибнем.

— Отлично, такой расклад меня устраивает больше, чем гнить в ваших казематах, — выпалила я.

— Тимергардэ права, — прошипел Доскол, — и если тебя интересует мое мнение, то мне не хочется тут лежать до ближайших археологических раскопок.

— Ты думаешь только о себе, мелочная ты скотина, — ввязался в мысленный диалог Клесс.

— Клесс, а ты тут откуда? — мысленно удивилась я.

— А я знаю? — огрызнулся бывший кот, — так что делать-то будем?

Но обсудить нам не дали. Смазанной тенью к нам рванулся один из стражей. И этого хватило для того, чтобы мое, и без того накаченное по самую завязку адреналином, тело сделало рывок назад и, увлекая за собой Клесса, полетело вниз.

Летели мы красиво. Мимо пронеслась вся жизнь и помахала ручкой.

И тут внезапно под нами растянулось сияющее золотом огромное полотно. Мы смачно приложились на него и оно продолжило планировать уже параллельно морю, постепенно набирая высоту. У меня перехватило дыхание от восторга. Прохладный ветер хлестал по щекам. Ощущение полета было упоительным.

— Ну что вы, не стоит благодарности, нашего магического резерва хватит на заклятье левитации ровно до того, чтобы облететь этот утес и найти более или менее приемлемую не высокую площадку для посадки, — ворчливо отрапортовал Доскол.

— Доскол, миленький, ты — чудо, — мысленно всхлипнула я.

— Спасибо, — присоединился Клесс.

— Я знаю, всегда пожалуйста, — подобрел наш ковер-самолет.

Мы приземлились возле леса на купоросоподобную почву. Там где все и началось. Клесс спрыгнул почти на ходу и побежал в сторону, где мы оставили нашу транспортную капсулу.

Доскол преобразовался в наручи и я пошла следом. Клесс уже вовсю колдовал над капсулой.

— Аккумуляторы полностью заряжены, можем отправляться прямо сейчас, — обрадовал он.

Я уже привычным движением шмыгнула на свое место, Клесс занял место за пультом управления.

— Прости, — обратилась я к Досколу, — но мы сейчас никак не можем…

— Я все понимаю. В другой раз. Подожду, — мне привиделась грустная улыбка.

Мы поднялись в воздух и зависли над землей. Внизу были видны подоспевающие преследователи.

— Жалко, высоту уже набрали, а то можно бы дать по ним из турбины, был бы ла-ан еще и подкопченным, — кровожадно ухмыльнулся Клесс, что-то переключил и мы взмыли вверх.

— Аккумуляторы у нас слабенькие совсем. Это же капсула, а не транспортник грузового типа. При зарядке необходимо присутствие кислорода. Поскольку его запасов, в необходимом для зарядки количестве у нас на борту не имеется, будем гиперскачками передвигаться от одной кислородной планеты до другой. Придется сделать приличный крюк, пока не доберемся до человеческой цивилизации. В Солнечной системе этого мира История человечества развивалась по иному сценарию. Техномагический мир. Тебе должно понравится, ведь там больше привычных вещей. Кроме того, они относительно лояльно относятся к представителям иных видов разумной жизни. По крайней мере, так было, когда я попадал туда в последний раз, — рассказывал Клесс, — ты должна понять, раз возможность возвращения в твой мир у нас даже не рассматривается как вариант, то нужно обустраиваться тут. Необходимо жить дальше и не цепляться за прошлое.

Я устало кивнула. Все-таки все эти перелеты и длительное нахождение в замкнутом пространстве действуют на меня угнетающе. Настолько, что это заметно даже внешне.

— Если эта человеческая цивилизация схожа с моей, то нам должны понадобиться документы и деньги. Иначе нас просто не пустят, — предположила я.

— Ну неужели ты думаешь, что я ушел от того чешуйчатого прохвоста, который вытащил нас с тобой в этот мир, без компенсации? — хищно улыбнулся Клесс, — документы есть. Сходи, пройди сканирование в бортовом отсеке и выбирай себе имя. С деньгами тоже проблем нет. Сразу после аварийной посадки я перегнал все средства этого бандита со своего промежуточного счета на основной.

— С кем я связалась! — засмеялась я, театрально прижимая ладонь ко лбу.

— Ах, оставьте, я не такая? — засмеялся он в ответ, — ну можешь тогда сдаться на милость миграционной службы как нелегал и вкушать всю прелесть тюремной жизни где-то на задворках системы.

— Ну, моя честность не носит столь болезненного характера. Меня интересует, не раскусят ли нас. Тогда наказание будет несоизмеримо больше.

— Не должны. Вряд ли тот ящер будет заявлять о пропаже нелегальных доходов.

И мы замолчали вновь. К слову, Доскол молчал уже вторые условные сутки. Разговоры случались только у нас с Клессом, но и то по делу. Все вместе мы были сравнительно недавно и особо привыкнуть друг другу еще не успели. С Клессом у нас было больше общего, ввиду его бытности котом в моей квартире. Поэтому молчать нам вместе было не впервой.

Глава 6

Ла-ан был в бешенстве. После появления кланницы это состояние душевного здоровья грозило стать постоянным. Вместо хорошей порции жизненных сил он получил потраченные нервы, обкромсанные, крашенные в нелепый цвет волосы и, о, ужас, сбритые брови на манер рабынь. Сюда следовало добавить, что весь резерв выпил его же собственный гарем, который грамотно покинул территорию дворца и рассеялся среди местного населения.

Бегать за бывшими узницами и вылавливать их не было смысла. Поэтому был отдан простой и действенный приказ: при обнаружении — убивать на месте.

Если бы не Тимергардэ, вовремя подоспевшая по сигналу аварийного передатчика, спрятанного в кольце, то не известно, чем бы закончилось его висение вниз головой над бассейном. Именно там его голого и оставили девушки. Каков же был позор, когда его бледного, избитого и беспомощного, снимала с крюка старшая сестра. За ее молчание пришлось откупиться омолаживающим амулетом уникального действия.

Сейчас Лаиентр отмокал в ванной с благовониями, залечивая все раны снадобьями и притирками, как обычный человек. На остатки волос уже наложили специальный состав, который вернул прежний цвет и обещал их скорый рост.

Левый глаз еще изредка подергивался, с того самого момента, как увидел, что та, с которой он планировал провести незабываемое время втроем (он, она и набор для пыток), прыгнула в пропасть, увлекая с собой этого морфа и ЕГО Доскол. С этого момента всеми мечтами и помыслами владела только одна женщина, чью свернутую белую шею он так навязчиво представлял в своих руках.

Но она покинула эту планету. И Лаиентру, опальному принцу дома Шеос, сосланного в захолустье, без возможности досрочного самостоятельного возвращения, оставалось только ждать. Ждать милости императора, и той призрачной надежды, что о нем вспомнят и будут нуждаться в нем.

Как же ему надоела эта ссылка, ограничитель его нормальных возможностей, как высшего вампира, вживленный ему между шестым и седьмым позвонками. Равно как и датчик слежения, который вживлен ниже, и в случае самовольной отлучки с этой забытой планеты, расщепит его на атомы. Как надоели эти судорожные попытки накопить энергию, которая была собрана по крупицам. Энергию, которую вместе с накопителем украла эта… смертница.

При этом воспоминании левый глаз начал дергаться с еще большим рвением. Работа последних десяти лет ушла просто в никуда. Именно тогда его предшественник — дальний родственник, сосланный сюда императором еще триста лет назад, передал ему технику, дающую возможность собирать выкаченную энергию в накопитель. Перед своей казнью он передал в руки ла-ана и хранилище знаний.

Неужели он, Лаиентр Шеос, адмирал империи, также останется тут гнить до той поры, пока император не сжалится и не заменит эту адскую ссылку на гуманную казнь?

Ла-ан прикрыл, горящие изнутри, веки и погрузился в воду с головой. Несколько секунд он лежал неподвижно. Это раньше помогало привести все эмоции в порядок. Но не теперь. Едва Лаиентр прикрыл глаза, как ему вспомнилось ее лицо, которое он видел в иллюминатор капсулы, когда они набирали высоту. Лицо, озаренное счастьем и ничем не замутненным злорадством.

Он скрипнул зубами и вынырнул из-под воды.

В кабинете его ожидала Тимергардэ.

— Ну, и как твое самочувствие, братец? — усмехнулась она при виде оставшихся синяков и ссадин, — я считаю, что ты еще легко отделался. Странно, что твои жертвы тебя пожалели и не убили. Неужели ты был настолько вопиюще жалок, что у них не поднялась рука?

— Они знали, — прошипел Лаиентр, — знали, что если меня убить, то им не уйти отсюда. Поэтому я жив.

— Постой я угадаю, кто с ними поделился этой интересной информацией, — хохотнула Тимергардэ, — твоя кланница?

— Она. Может, все-таки огласишь цель своего визита, любезная сестра? — мило улыбнулся ла-ан, и лишь суженные от гнева глаза выдавали его.

— У меня к тебе есть выгодное предложение.

— Удиви меня, — усмехнулся жрец.

Некоторое время они еще общались.

Эта встреча оставила легкий осадок грусти о прошлом, ошибках и безвыходном положении в душе Лаиентра. Он долго еще смотрел на дверь, за которой скрылась его сестра. Но окончательно определившись с правильностью выбора, кивнул своим мыслям.

Вся следующая неделя прошла в подготовке к встрече гостей. Должен был прибыть посол от императора. В случае достижения договоренности и жрец, и император не оставались в накладе. Жрец получал долгожданную свободу с совсем незначительными ограничениями, а император — Лаиентра.

Суматоха действовала на нервы ла-ану. Вдобавок ему стали сниться такие осязаемые сны, которые он забывал по пробуждению, что раньше никогда с ним не случалось. Это нервировало еще сильнее, но на кону было слишком многое, чтобы позволить себе зацикливаться на мелочах.

И в выходной день на площадке Голубой пустыни высадились послы. Именно высадились, поскольку корабль даже не приземлялся и улетел сразу после выдворения почетных пассажиров. Послы были наслышаны о способностях бывшего адмирала даже с учетом их ограничения. Их встретили с подобающей торжественностью. Послов было двое. Мужчины, чье визуальное расовое сходство с ла-аном было весьма заметно. Светловолосые, высокие, преисполненные чувством собственного превосходства и важности. После всех церемоний они были приняты Лаиентром и Тимергардэ.

— Рады приветствовать Вас, Лаиентр Шеос, — начал старший из послов, — мы привезли предварительный текст договора, который Вам необходимо изучить и выразить свое согласие или не согласие. Пункты, помеченные красным, не подлежат обсуждению и не могут быть изменены.

Посол улыбнулся и подал красную кипу бумаг.

Лицо ла-ана осталось невозмутимым.

— Я принимаю договор на рассмотрение на десять дней. После истечения срока, прошу явиться за результатом, — процедил он, давая понять, что встреча окончена.

* * *

— Я думал мы не уйдем живыми и он как в прошлый раз в ответ на предложение императора вышлет головы послов. Но, видимо, не осталось и следа от былой спеси и легендарной мощи Лаиентра Шеос. Он даже не нахамил, неужели император все-таки его сломил? — Удивлялся младший посол, когда корабль, прибывший за ними, уже покидал планету.

— Вода камень точит, думаешь, ему было там легко выжить, когда фактически его лишили способов продлять себе жизнь, питаться? Однако, я не думаю, что он сломался. Просто нашел выход, — мудро изрек старший посол.

* * *

Лаиентр сидел в кресле и внимательно читал предварительный текст брачного контракта. БОльшая часть которого была красной.

Предложение женить его на дочери императора — Лиэнэйе принадлежало Темергарэ. И, если раньше на такое бы он не согласился даже под страхом смерти, то сейчас, с утратой всей собранной в накопителе энергии, это казалось выходом. В противном случае вся продуманная многоходовая комбинация рушилась из-за того, что на накопление подобного количества энергии ушли бы годы. Но именно время было ограниченным ресурсом для адмирала. Никто не давал гарантии, что император не заменит ссылку на казнь.

В случае женитьбы, согласно контракту, из него вынимают все ограничители силы, кроме двух, отвечающих за безопасность членов императорской семьи и государственного строя. Ну, мятежи организовывать глупо, а император и даром не нужен.

После заключения брака, он и его супруга отправлялись править на небольшую планету системы с правом покидать ее по официальным приглашениям императора или других членов его семьи. Неплохой способ избавиться от беспутной дочери и опального адмирала, смерть которого могла вызвать слишком большой общественный резонанс. А так вместо «командировки», как официально значилось его заточение, он породнится с императорским домом, «остепенится» и не будет мозолить глаза и общественности, и императору.

Согласно контракту, супруга получает его фамилию, равно как и все потомки от этого брака, что фактически лишает их права на трон. От помолвки до брака должно пройти, установленный законом минимум, половина условного года. Исключения допускались в случае интересного положения невесты. Тут ла-ан сделал себе пометку о необходимости прояснить «положение» невесты. Возможно она уже с сюрпризом. На этом можно будет выторговать что-то еще себе.

Лаиентру было очень любопытно, на какие рычаги надавила его сестра, чтобы к нему пришло такое предложение. То, что Темергардэ с этого получит какую-то выгоду, не вызывало сомнений. Вопрос только что?

* * *

По прибытию на Землю нас ожидал сюрприз. Первое: необходимость оставлять транспортное средство при станции на орбите (планета не гараж резиновый, как выразился очнувшийся Доскол) и второе конечно таможенный досмотр. Осмотрели все. Только что пломбы в зубах не вскрывали. Но с документами, спасибо Клессу, все было нормально: они нашлись даже на транспортную капсулу.

По прилету на общественном транспорте, мы остановились в гостинице, выдержанной в ретро тонах, прямо как на моей далекой родине. Я с большим наслаждением вытянулась в обыкновенной ванной с горячей водой. Эта процедура грозила затянуться, но тут в дверь постучали.

— Ты там планируешь к чешуе еще хвост и жабры отрастить или все-таки выйдешь ужинать? — поинтересовался Клесс.

— Имею я право после стольких лишений отмокнуть в кипяточке? — начала было я, — ты сказал УЖИН? Все бегу.

Я вышла, завернувшись в белый махровый халат. В комнате меня ждал мой «кот» с умопомрачительным количеством еды на столе.

— Я помню, ты любишь после нервотрепок поесть, — подмигнул он, — а гардероб, если что все равно покупать.

Наглая морда не скрывая издевалась. Вообще я весьма стройного телосложения, но вот моя способность съедать столько, сколько в меня не должно помещаться, вошла в легенды среди знакомых. И кому как не «Барсику» об этом знать. Мы поели от души. После, отвалившись на диваны и сопя от удовольствия, обсуждали планы на будущее. По результатам обсуждения, отправив параметры наших тушек, мы заказали небольшую часть гардероба.

— У меня есть для тебя сюрприз, — загадочно начал Клесс и протянул мне две пластиковые карты.

Я недоумевающее взглянула на него.

— Я арендовал нам офисное помещение и квартиру, неподалеку, на условный год. Чтобы не вызывать подозрений выкупим их позже. Осталось только выбрать чем будем заниматься. Поскольку деньги не вечные и должны работать, — резюмировал он.

— Над этим нужно подумать, — согласилась я, а Доскол почему-то опять молчал.

После доставки гардероба, мы отправились осматривать приобретение. Доскол опять не проявлял никакой активности. Но мы не придали этому значения: у каждого свои причины помолчать. Я все еще чувствовала себя виноватой за то, что мы улетели, не попытавшись ему помочь.

Офисное помещение было уже заставлено мебелью, как и жилое. В целом очень удобно и практично в старом центре города. О стоимости аренды тут оставалось только гадать — Клесс отказался раскрывать сию коммерческую тайну.

Квартира была обставлена специально для меня: ничего необычного все так сказать в ретро стиле, для этого мира. Исключением были разве что интерактивная панель для заказов и «рабочая машина», изолированная от глобальных сетей. «Машина» отдаленно напоминала ту же панель, только сориентирована была на персональные нужды трудящихся, а не покупки.

Было две спальни, два санузла, общий кабинет, столовая, она же кухня. Я просто мурчала от удовольствия после скитаний обрести свой угол с привычной для глаза обстановкой — то, что нужно для восстановления душевного равновесия. И все сверкало чистотой, нет вам никакого мусора, пыли и грязи, обычных при переезде. Клесс отдал покупки и я пошла раскладывать свой новый гардероб. Закончив с приятными хлопотами, я блаженно растянулась на удобной кровати и, улыбаясь, уставилась в потолок.

Внезапно раздался сильный хлопок, потом топот и снова хлопок. В комнату вбежал Клесс.

— У тебя все нормально? — обеспокоенно спросил он.

— Да, а что случилось?

— Кажется, нас только что обокрали. Вот, — Клесс протянул мне панель с сообщением.

В сообщении говорилось о похищении у нас некой ценной вещи, которую воры обязуются вернуть за определенное вознаграждение. И тут меня осенило. ДОСКОЛ. Мы с Клессом рванули в кабинет. Все опасения подтвердились.

— Ну, с другой стороны, так ли уж он нам нужен? — спросил он.

— Он нас спас, а мы его бросим?

— Ох, Марго, эти твои муки совести, — вздохнул Клесс, набирая сообщение похитителям, — это, вероятно, ловушка, ты же понимаешь?

Я кивнула.

— Я тут навел справки. Им будет трудно сбыть такой редкий товар, если только они не действовали по предварительному заказу, — позже поведал Клесс.

— Если рабоают под заказ, то зачем тогда просить выкуп? — спросила я.

— Жадность и наглость не имеют границ, — развел руками он.

Через несколько минут пришел ответ о месте встречи. Нам предлагали попасть на бал в честь дня Земли. Клесс пообещал разобраться с приглашениями, а мне предстояло озаботиться нашим гардеробом на это мероприятие. И тут было где развернуться, поскольку выяснилось, что это не просто бал, но и маскарад. Меня потянуло на около средневековую тематику.

Через час в кабинете каждый показал плоды своих трудов: Клесс два приглашения, как членам гильдии частного сыска на сегодняшний вечер, а я два костюма.

Клесс выразительно посмотрел на меня.

— Сам сказал: выбирай что хочешь, — усмехнулась я. — Вот и походишь в кружавчиках, не развалишься.

Нет, ну а кто из женщин бы отказался хоть раз покрасоваться в красивом длинном платье принцессы из сказки? Темно-красное, почти бардовое, оно красивыми свободными складками не сильно пышной юбки спускалось к полу. Верх платья состоял из умопомрачительного выреза, отточенного кружевом, лифа, расшитого поделочным камнем и корсажа. Рукава до локтя плотно облегали, спускаясь ниже свободным воланом с кружевом.

Костюм Клесса состоял из богатой белой рубашки, имеющей два широких, собранных в плече и запястье рукава с кружевными манжетами, короткой черной безрукавки, того же цвета коротких облегающих штанов до колена. Поверх безрукавки и штанов надевалась широкая перевязь, справа налево, расшитая под золото. Довершали картину черные сапоги с широкими отворотами на голенище.

На его гибкой поджарой фигуре весь костюм сидел идеально.

— Ну что я могу сказать? — начала я, окидывая оценивающим взглядом Клесса, — поклонницы творчества Дюма, Анн и Серж Голон тебя порвали бы на сувениры.

В ответ в меня полетела тапочек и крик: «Иди свое меряй!». Я вовремя скрылась за дверью спальни и не заставила себя долго ждать. К счастью, платье, не оказалось полной копией средневекового аналога: после того как я его одела, шнуровка на корсаже сам затянулась как надо, в меру туго, без ожидаемого хруста ребер.

С прической все обстояло гораздо проще: на нулевом этаже гостиницы располагались мелкие магазинчики и парикмахерские неручной работы. Обо всем этом, меня проинформировала интерактивная панель еще в процессе выбора костюмов.

Поэтому я просто распустила волосы и вышла в кабинет.

— А знаешь, я даже не думал, что ты такая красивая, — выдала эта кошачья морда.

Тапочек от двери вернулся в сторону хозяина.

— Ну, сама посуди, где я тебя особо видел: все офисные костюмы, да серое домашнее, — продолжал оправдываться он, — тебе очень идет, осталось дело за прической и макияжем. Еще зайдем за мелочами.

Мы спустились вниз. Парикмахерские неручной работы заключались в техномагическом способе моментальной укладки, выбранной из списка предложенных в меню. Без вреда для волос. Сам процесс происходил в некотором подобии огромного шлема, одеваемого на голову жертве. Огромного потому, что для манипуляций с волосами требовалось пространство и изоляция от сторонних магических источников, во избежание эффектов наложения.

Выбрала прическу, в которой волосы были собраны наверх красивыми кольцами, обнажая длинную шею. Многострадальную челку уложили красивыми прядками. И все это за две минуты тридцать секунд! Я была в полном восторге. Клессу отрастили волосы до плеч. Как он пояснил, это свои собственные. Пояснить сей феномен отказался. Мы приобрели две маски в тон к костюмам и зашли в какой-то магазин. Но никаких товаров внутри не наблюдалось.

К нам вышел благообразный, убеленный сединами, старичок.

— Чего изволят благородные господа? — спросил он.

Наш необычный вид его не смутил.

— Нам необходимо подправить внешний вид мне и моей спутнице, — сказал Клесс.

— Образцы с собой? Или просто устные пожелания? — поинтересовался маг.

— С собой, — кивнул мой бывший кот и протянул руку с браслетом старцу.

Последний поднес к браслету полупрозрачную пластину, кивнул головой и исчез.

— Приглашения получены не совсем законно, поскольку они именные со сканами внешности гостей бала. Не появление на балу, равно как и утеря пригласительных может расцениваться как оскорбление, нанесенное императору. Поэтому придется соответствовать. Изменятся только черты лица, цвет кожи, волос и глаз. Ну и если есть какие-то особенности, — Клесс кивнул на мои руки с чешуей и когтями, — фактически такая магия лишь искажает собственные черты заказчика в нужном виде.

Маг вернулся с двумя небольшими черными камешками на цепочках. Протянул их нам.

— Активируется словом «Тгар», дезактивация: «Ште». Гарантированный срок действия двое условных суток. К сторонним магическим помехам стабильны, — прорекламировал старичок, — ваша оплата только что прошла, можете забрать.

Мы забрали камни, слаженно кивнули и ушли. Придя домой, я первым делом активировала амулет. И оп, в зеркале на меня смотрела блондинка с огромными карими глазами в обрамлении пушистых ресниц, островатыми ушками и смуглой кожей. Не совсем то к моему платью. Ну, да и ладно.

Как выяснилось мы с Клессом, согласно пригласительным сканам, наверное, родственники, уж сильно были похожи. Он предстал таким же породистым блондином. Темными были только брови и ресницы. Пшеничная бородка смотрелась благородно, а белая рубашка оттеняла смуглую кожу.

— Ээх, а тебе и теперь твой костюм идет, — завистливой вздохнула я.

— Подлецу все к лицу, — подмигнул Клесс, — Ну что пойдем?

Мы доехали на неком агрегате, выполнявшем функцию такси, до Летней Императорской резиденции.

Перед воротами стояла охрана. Ворота были выполнены из золотистого металла, отличались ажурной ковкой, которая словно кружево, обрамляло дворец. Сам дворец, возведенный в стиле близком к барокко, поражал своими размерами и живописностью декора. Лента фасада с белоснежными колоннами и золотистым орнаментом выглядела восхитительно.

Нас, как ни странно, пропустили. Через стационарный портал переправили в огромную залу, где собирались все приглашенные. Одели маски и присоединились к небольшой группе, болтающей о пустяках. Клессу ничего не стоило ввязаться в беседу. Я слаженно поддакивала и добавляла нейтральные фразы.

Бал открыл император с супругой. К ним присоединились первые лица империи, позже и все остальные. После первого танца Клесс предложил разделиться. Едва я успела пригубить бокал вина, как на следующий танец меня ангажировал некий князь Одридский. Жгучий брюнет с волосами до плеч, статной фигурой, смуглой кожей и поразительного оттенка синими глазами. Именно глаза меня зацепили больше всего. Сердце как-то странно попустило удар, будто я увидела кого-то знакомого. Но нет, показалось.

Тут как всегда вовремя я вспомнила, что танцевала ужасно давно и возможно тут приняты особенные движения (сам танец напоминал обычный вальс) и я буду выглядеть глупо. Странно, пока танцевала с Клессом, у меня не возникало подобных мыслей. Но князь был идеальным партнером по танцу, двигаясь грациозно и плавно, он не давал сбиться с темпа. Мы двигались, словно танцевали всю жизнь вдвоем.

За это время мы успели познакомиться. Мне ужасно хотелось что-нибудь рассказать о настоящей себе. Но разум победил и я разглагольствовала на юридическую тематику, согласно принятой нами с Клессом легендой, что тоже мне не было в тягость, скорее вызывало некое недоумение на задворках сознания: «Куда меня несет?!». Князь мне лучезарно улыбался и сердце стучало все быстрее и быстрее. Со мной такое происходило впервые. Ощущение неземного счастья и в то же время болезненности происходящего. Я потеряла счет тому, сколько мы танцевали вдвоем. В его глазах, кажется, отражались похожие эмоции и это было приятно.

В перерывах между танцами, я, следуя просто орущему гласу интуиции, вышла на балкон глотнуть свежего воздуха. К моему счастью там никого не оказалось. Сердце отбивало совсем уж странные там-тамы в ушах. Прислонилась горячим лбом к прохладной золотистой колонне. Внезапно под перчаткой зачесалась рука. Сначала левая, потом правая. Перчатки пришлось снять. Чешуйки на руках светились в темноте, сначала мягко мерцали, а со временем испускаемый свет становился сильнее. Несчастную голову пронзила адская боль. Я обхватила ее руками. Свет померк, а вместе с ним ушла и боль. Сердце тоже вернулось в нормальный ритм. Я натянула перчатки и вышла в зал. Так меня разыскивал глазами князь. Наши взгляды встретились и он подошел ко мне.

* * *

Утром я проснулась с пустой головой и пересохшим горлом. Похмелья, как его любят все описывать: с головной болью, тошнотой и потерей координации, у меня вообще не бывает. То ли еще не напивалась так, то ли просто такого состояния у моего организма не предусмотрено. Тем не менее, присутствовали пустыня Сахара во рту и, наверное, Гоби в голове. Вокруг царили сумерки пасмурного утра или дня. С пристальным взглядом в потолок я пыталась вспомнить вчерашний вечер. На ум ничего не приходило. Только обрывки этого бала. Так стоп, бал. Мы с Клессом как представители сословия частного сыска присутствовали на ежегодном балу императора Солнечной системы, проводимого в честь дня Земли. Большее мой мозг отказался показать. Я еще секунду рассматривала лепнину на потолке, потом аккуратно потянулась…

Чья-то передняя конечность перехватила меня за талию, и я была бесцеремонно прижата к остальной тушке. Хотя, судя по всему, это была не просто тушка, а вполне ничего себе так на ощупь мужское тело. Я покраснела. И тут мне вспомнилось, что именно на балу, я чудесно проводила время с приятным мужчиной, который меня в некоторой степени очаровал. Мы много танцевали, приятно беседовали о пустяках. Только, что было дальше, я совершенно не помню. Такого со мной еще не случалось. Ну, по крайней мере, необходимо удостовериться, что это тот, о котором я думаю, а не еще кто-нибудь.

Я подтянулась вверх и аккуратно приподнялась на локте. В сумерках среди подушек и теней от них разметались светлые пряди волос. Мда, жизнь полна сюрпризов князь Одридский был жгучим брюнетом.

Хорошо еще, что на мне держалась чужая личина. Морок был очень качественный. Вот так при повторной встрече хоть краснеть не придется.

Блондин пошевелился, повернулся набок и, почти скопировав мою позу, уставился на меня.

— Доброе утро, прелестница, — мурлыкнул он, — как Вам спалось?

«А этот щучий сын, по ходу, все помнит!» — завистливо пронеслось в моей голове.

Только вот где же я его видела. Вроде бы и знакомое что-то и в тоже время нет.

— Спасибо, чудесно, а Вам? — решила не рассказывать про ранний склероз.

— И мне, — притянув к себе, он поцеловал меня в плечо.

И тут свет из окна упал на меня и что-то начало происходить с лицом прекрасного незнакомца: оно стало меняться и в прямом и переносном смысле. Менялись черты лица и выражение.

Через секунду с шипением: «Это ТЫ!!!!» он сомкнул на моей шее руки и принялся со всем усердием душить.

Я сопротивлялась, как могла. Стальная хватка не ослабевала, даже когда я ухватила тяжелый каменный подсвечник, стоявший на столике с остатками ужина, и ударила душителя по голове. На третьем ударе он вывернул запястье и отшвырнул подсвечник, придерживая второй рукой меня за шею.

В следующий миг двери в спальню распахнулись, прямо над головой душителя пролетел сгусток магического пламени и поджог балдахин. В свете весело трещащего балдахина я увидела его лицо.

Это был ла-ан Лаиентр. Мне стало еще хуже.

Он выбросил ладонь в сторону дверей и вошедших смело ударно волной в коридор.

— Ты со мной, потом додушу, — улыбнулся мерзавец, одной рукой рывком вытащил меня из кровати, завернул в одеяло и взвалил на плечо.

Одно вселяло надежду: на нем были штаны. На мне тоже что-то было, но в основном это было одеяло.

Ла-ан весело и непринужденно вскочил на подоконник распахнутого окна. Я взвизгнула и закрыла лицо руками. Так стоп. Красные когти и золотая чешуя. В голове пронеслось: «Значит, личина все же спала. Теперь все встало на свои места. Ох и достанется же тому магу в лавке».

Дальше было стремительное падение вниз. Я вцепилась в спину Лаиентра десятью когтями. Он даже не пикнул.

Летели слишком долго. Я устала ждать последнего звука в моей короткой жизни с гордым названием: «шмяк!».

Но звука и самого соприкосновения с землей не происходило. Мы падали и падали, но как-то плавно. Пока до меня не дошло, что этот кровосос просто левитирует.

И уже перед приземлением я заметила, что внизу прямо на нашем посадочном месте мерцает темная лужа. Ла-ан приземлялся прямо в нее.

Легкий гул и мы прошли сквозь «лужу» и очутились в небольшой комнате. Меня бесцеремонно стряхнули с плеча на кровать.

Комната служила и кабинетом и спальней. Обстановка спартанская, камин, простая мебель и никаких лишних предметов.

Лаиентр поставил рядом стул и сел на него верхом, сложив локти на спинку. Я поежилась и плотнее закуталась в одеяло.

— Додушивать будешь? — спросила я и иронично выгнула бровь. Главное не показывать страха.

— Это всегда успеется, я ждал достаточно, могу и пару минут потерпеть, — усмехнулся ла-ан, — к тому же, душить — это слишком примитивно, по сравнению со всем тем, что я готовил для тебя ранее.

— Не далее чем несколько минут назад, мое удушение не казалось тебе таким скучным и примитивным. Душил надо сказать со смаком и огоньком, — нервно хохотнула я.

— Ну это все эмоции и эффект неожиданности, я даже рад, что не получилось, — его взгляд скользнул куда-то в одеяло.

— Ну, так и какая у нас сегодня развлекательная программа? — тоном скучающей аристократки спросила я.

Господи, что я несу, он же маньяк, без тормозов и рамок. Без Доскола меня убить — плюнуть. И этот сразу убивать не будет. Буду я тут мучиться, пока ему не надоест. А это, наверное, его домик с большим подсобным помещением специально для самых жестоких пыток или вообще охоты на особо отличившихся.

Насладившись всей гаммой чувств на моем лице, кровосос довольно улыбнулся.

— Сейчас мы совместно восстановим картину вчерашнего вечера. Потому что меня и, скорее всего, тебя отравили. И когда мы почему-то не умерли, решили добить в покоях. И да, это мое тайное логово, но не место для пыток всяких разжигателей мятежей. Последнее у тебя все еще есть шанс оценить, — проговорил он, не отрывая взгляда от одеяла.

Далось ему это одеяло? Я кивнула и закуталась еще плотнее.

— Вчера ты была более раскованная со мной, — улыбнулся ла-ан.

Как же он меня БЕСИТ! Скотина безрогая.

— Да мы весьма мило пообщались, — я продемонстрировала оскал во все тридцать два.

— Ммм, пообщались? Это теперь так называется? Интересное общение в одной постели, — Лаиентр откровенно издевался.

— Чем бы там общение не закончилось, это видимо было настолько не примечательным и кратковременным, что не отложилось у меня в памяти. И «Я на тебе никогда не женюсь, я лучше съем перед загсом свой паспорт. Я улечу, убегу, испарюсь, но на тебе ни за что не женюсь», — процитировала я Укупника, введя в легкий ступор ла-ана.

Тот еще секунд пять изучал мою переносицу и пробормотав что-то вроде: «Наверное, это действие яда еще сказывается…» поднес мне стакан воды.

Водичка была то, что нужно, я выпила мелкими глоточками и мне полегчало.

— Не ожидал такой острой реакции. К тому же, я почти женат, — тут Лаиентр кисло улыбнулся, — в состав яда входит окись кретония. Без вкуса, без цвета, без запаха, без магического следа. Это вещество в небольших дозах вызывает повышение тонуса, бодрость, кроме того является афродизиаком. В отравляющей дозе побочным эффектом вызывает выброс феромонов у жертвы. Результатом отравления становится остановка сердца, в связи со спецификой побочных действий, как правило, в постели при интересных обстоятельствах. Если помощь оказана отравленному в последний момент, то в качестве побочных эффектов могут быть провалы в памяти и истощение магического резерва вплоть до лишения способности к магии вообще. Ввиду свойств кретония поглощать магию, при сканировании трупа, равно как и при токсикологическом анализе, яд не обнаруживается.

— Чудесненько, — заключила я, — а как тогда ты открыл портал?

— У меня был необходимый амулет, который позволил снести нападавшего ударной волной в коридор и открыть портал.

— Тогда получается, что сейчас ты беззащитен? — я мстительно сузила глаза.

— Магически, — уточнил ла-ан и шагнул ко мне.

Я невольно отпрянула. Меня нагло вытряхнули из одеяла и схватили за переднюю эм… конечность.

— И давно это у тебя? — хрипло спросил Лаиентр, рассматривая когти и золотистые чешуйки на руках.

— С побега, — я попыталась освободиться, не вышло.

Коротким движением он ногтем проколол подушечку моего пальца и слизнул выступившую кровь.

«Ну все, началось!» — пронеслось у меня в голове.

Некоторое время он молчал, словно смакуя или размышляя пить еще или оставить на потом.

— Ты, судя по дозировке, потеряла сознание, как только я тебя донес до кровати. Меня отрубило следом. Так что жениться тебе на мне не придется. Непонятным остается только кто или что спасло нас обоих от скорой смерти, — сказал он, — ты знаешь, о том, что у тебя магический резерв практически не тронут?

— Мой что?

— Резерв твой магический, правда, небольшой. Но он не тронут, — терпеливо пояснил ла-ан, — а когти и чешуя, это после похищения МОИХ накопителей появилось?

— Да, — я почувствовала легкие пошкрябывания совести… А, нет показалось.

— А вот это уже интересно, — маньячья морда зависла надо мной, — дай сюда руку. Мне нужно еще немного крови.

Зря он это сказал вообще. Я перекатилась через кровать и оказалась по ту сторону без одеяла в одной нижней рубашке до колен. Между мной и окном был Лаиентр. Не очень правильный был порыв. Сбежать будет трудновато.

На лице бывшего жреца расплылась хищная улыбка.

— О, это мне нравится, ты будешь убегать, а я случайно не рассчитаю силу и сверну тебе шею, — мурлыкнул он, — про магию в себе ты узнала только что, так что вряд ли сможешь ее действенно использовать, а физически — у тебя нет шансов. Так что выбирай. Немного крови или свернутая шея. Честно говоря, я бы предпочел, чтобы ты выбрала второе.

— Крови тебе значит? Ну иди, возьми, — я доверчиво протянула руку над кроватью.

В следующую секунду произошло одновременно следующее: ла-ан плавным рывком оказался рядом и потянул мою руку к себе, в ответ дернула его на себя одной рукой, раскрытой ладонью второй подправила ему аристократичный нос.

Полилась кровь, но не моя. Лаиентр посмотрел на меня глазами обиженного щенка. И шипением: «Задушу!», кинулся на меня, свалив на кровать.

Собственно говоря, это нас и спасло. Потому что, прямо на месте, где мы были всего секунду назад, была обуглившаяся стенка.

Ла-ан быстро столкнул меня за кровать и сам упал рядом.

— Теперь не до шуток, давай сюда руку, без твоей крови нас хорошо прокоптят на месте через несколько минут. Это они еще «пристреливаются», — прошипел он.

— У меня с момента встречи с тобой одни неприятности в жизни, — шипела я в ответ, но руку подала.

— Аналогично, — он располосовал когтями запястье и капавшей кровью начал что-то чертить на полу.

Это была какая-то геометрическая фигура со значениями и иероглифами по периметру. Чертеж вспыхнул кровавым пламенем и мы начали падать.

Глава 7

Что вы сделаете, если к вам на раритетный деревянный стол ручной работы падает сначала вампир, у которого пол лица в крови, а сверху приземляется девушка в одной нижней рубашке с окровавленными руками?

Правильно, попытавшегося подняться, кровососа огреть по голове тионовым стулом для особо нервных посетителей. А нечего на чужие столы со своим завтраком заваливаться.

Точно так рассудил мастер Гинам и воплотил сии секундные размышления в жизнь.

Более или менее придя в себя после жесткой посадки, я уставилась на бездыханное тело Лаиентра на полу и мощного, квадратного просто-таки, дядьку с пышными усами и бородой, опирающегося на слегка помятый о ла-ана металлический стул.

Мужчина подмигнул мне и указал на стул.

Я решила не испытывать судьбу и присела.

— И чего ж ты, девонька, с ним связалась-то? Аль не видела, что вупырь он? — пробасил мой собеседник.

— А… ээм, — я еще не придумала, что лучше сказать.

— Очаровал подлец, оно и ясно. Наводят чары на девок, те им сами на шею-то и вешаются, а эти вупыри и рады: и кровушки попить и тело потешить, — наставительно продолжил он.

Я безмолвно кивнула, попутно осматривая помещение.

Это был интересный кабинет: отделанный темным деревом, он дышал редким сочетанием уютной роскоши. Вдоль стен были деревянные арочные ниши с полками внутри и искусной резьбой снаружи. Между нишами были расположены имитация небольших колонн. Стол, на который мы с ла-аном столь удачно приземлились, был выполнен из дерева такого же цвета, имел огромную площадь и изогнутые, невысокие, резные ножки. Темное широкое кряжистое кресло, под стать хозяину. Не вписывался в обстановку только металлический блестящий стул, теперь уже, благодаря макушке Лаиентра, дизайнерской работы.

Хозяин кабинета был тоже не высок, но крепок телосложением. Одежда на нем не давала соотнести себя с какой-либо эпохой, да и особого опыта по костюмерным делам у меня не было. Светлая рубашка с длинным рукавом, поверх — темно-серая безрукавка с отделкой по кромке серебристыми загогулинами. В тон к ней штаны и сапоги с невысоким голенищем. Русая борода, перехвачена кольцом. Широкие длинные темные кустистые брови, светло-зеленые глаза, загорелая кожа.

Мы еще некоторое время разглядывали друг друга. Мужчина не оставил без внимания мои руки с красными когтями. Потом кивнул своим каким-то мыслям и протянул мне со спинки кресла пиджак.

— Мастер Гинам, — представился он и чему-то улыбнулся.

— Марго, — ответила я и начала укутываться в широкий пиджак.

На отоплении, судя по всему, тут экономят и я уже начала остывать.

— Ну и что мне теперь с вами делать? — продолжил он допрос.

— Ээ, отпустить? Пиджак я Вам позже верну, — начала было я.

Мастер Гинам начал хохотать.

— Обоих? — отсмеявшись, уточнил он.

— Ага, я его на перевоспитание отдам, — слегка пнула ла-ана ногой — от него не убудет, а мне приятно, — будет знать, как на девичью кровушку покушаться.

— Сколько живу, а такое вижу первый раз. И куда же, если не секрет, ты его в таком виде потащишь, милая?

— Домой, а там, если не перевоспитается и не женится, в утиль на мыловарню сдам, — плотоядно ухмыльнулась.

Мастер Гинам закашлялся.

— Уважаемый, а не подскажете, где мы собственно обретаемся? — спросила я, хорошего понемножку, да и бесплатные клоунады не мой профиль.

— Вы в офисной части предприятия «Гинам и сыновья».

— А эм… Земля? — терпеливо уточнила я.

— Земля, — снова хохотнул Мастер, — только мне вот интересно как вы ко мне попали через портал, если у меня тут по всему периметру защита стоит от сторонних магических вмешательств?

— А кто ж его злыдня кровожадного знает, — страдальчески вздохнула я и посмотрела в сторону ла-ана.

«Если в деле есть труп, то надо валить все на него» — пронеслось в голове.

Тут совершенно некстати застонал Лаиентр.

— Связать что ли тебе его, али так доставишь? — спросил мастер.

— Так доставлю. Он у меня смирный вообще-то, — ответила я, помогая подняться ла-ану.

— Ага, то-то и видно у тебя руки все в крови, а у него лицо, — хмыкнул Гинам.

— Так это я ему нос чуток подправила, — хихикнула я, — а то уж больно охоч по сторонам смотреть.

В подтверждение моих слов, еще не пришедший в себя Лаиентр прошипел: «Твое счастье, что нос целый, я тебя…». Хороший удар под дых локтем прервал шипение.

— И я тебя, милый, — чмокнула его в щеку, — ну а сейчас нас ждут маменька с папенькой и образами, пойдем любимый.

У ла-ана к кашлю добавилось врожденное пучеглазие. Эк перекосило болезного-то. Совсем юмора не понимает.

— Это у него от сотрясения видимо, — пояснила Гинаму, — ну мы пойдем, спасибо за помощь.

Хохочущий мастер выдал нам еще один пиджак и указал на дверь.

По длинному коридору мы выбрались на улицу.

Тут совсем не вовремя Лаиентр окончательно пришел в себя.

— Это ты. Это все ты!!! — шипел он, вцепившись в мое многострадальное запястье, — ты сбила настройки портала, и мы вывалились к свартам.

— Ничего не сбивала, — выдернула свою руку со всей силы из его лап, хлынула кровушка, — я вообще ничего не умею такого, сам сказал, что про свой магический резерв только узнала. Как я вообще могла сбить какие-то настройки? Значит сам портал кривой, как и руки создателя.

Он как-то странно прикрыл глаза и привалился к стенке. Мы все еще стояли и я начала снова остывать.

— Мне нужно идти. Вам кровососам, возможно, замерзнуть не грозит, но я существо теплокровное.

— И куда ты пойдешь? — усмехнулся ла-ан открывая ТЕМНО-СИНИЕ глаза, — из одежды только нижняя рубашка и пиджак с чужого плеча, проезд оплатить тоже нечем, да и конечный адрес ты не знаешь. Магию применять не умеешь. Далеко уйдешь, тем более босиком.

— А сам-то, — я уже начинала закипать, — далеко уйдешь? Как скоро тут появятся про твою душу те поджигатели? Что ты будешь делать без магии? Бегать кругами?

Повисло молчание. Лаиентр долго всматривался в меня, будто искал совесть или еще что.

— Никакого пиетета, страха или банального уважения. Только хамство и полное отсутствие воспитания, — резюмировал он, не сводя с меня глаз, — как ни прискорбно, но мы нужны друг другу.

Я ехидно ухмыльнулась.

— И еще одно. Ты ни о чем не думала, когда я активировал портал? — перебил он рвущиеся с моего языка колкости.

— Думала, как я вообще могла с тобой связаться, и как бы было хорошо оказаться рядом с Клессом, он наверняка меня ищет и у нас полно своих проблем, которые требуют внимания.

— Вот я же говорил, — Лаиентр усмехнулся, — так и сбила настройки конечного пункта портала. Ты же выступала источником магии, а я проводником. Но тут ты взяла и перетянула конечную точку. Хотя сам виноват, но инструктировать тебя было некогда. Для первого раза было неплохо. Нас могло и просто разорвать на части, а тут такая удача — целиком, ну немного не туда.

Бывший жрец вцепился меня клещом и, раздирая только подсохшую ранку на коже, многообещающе улыбался.

На стене уже была начерчена моей кровушкой очередная фигура, прямо кровавая геометрия какая-то.

— Сейчас ты максимально расслабишься и представишь место, где тебя должен ждать твой кошак. Без посторонних мыслей и фантазий, — он положил ладонь ко мне на шею.

Я очень старалась абстрагироваться от раздражающего общества, ситуации в целом и вспомнить детально нашу квартирку: кабинет, спальни, столовую.

Алая вспышка ослепила, и меня подтолкнули в шею.

Мы появились в кабинете, в котором Клесс метался по периметру загнанным зверем.

Увидев меня, он радостно улыбнулся, но по мере созерцания моей «компании» улыбка плавно перешла в оскал.

Рука ла-ана по-прежнему нежно обхватывала мою шею, когтем большого пальца поглаживая кожу над сонной артерией.

— Руки, — прошипела я.

— Что? — повел бровью он.

— Лишние? — продолжила мысль.

В ответ мне нагло ухмыльнулись, но нелишние конечности от шеи убрали.

Клесс утащил меня за руку в столовую.

— Это ла-ан тебя так? — спросил он, рассматривая запястье.

Пришлось кратко рассказать. Иначе бы живой мне не выйти. Все знают про кошачье любопытство.

— И что теперь? — спросил Клесс, — похитители в тот день так и не связались с нами, Доскол мы не вернули, вдобавок тебя пытались отравить, а чуть позже испепелить.

— Еще не доказано, вдруг совпадение? — вяло отмахнулась я.

— Яд про который мы говорим, если ла-ан не ошибся, а вампиры в этом деле ошибаются редко, очень дорогая штука, чтобы травить тебя «за компанию». Не понятно, почему он не подействовал. Исходя из описания, к утру в спальне должны были найти два неизвестных трупа, так как ни тебя, ни Лаиентра в списках приглашенных не значится, — Клесс был неумолим, — кроме того на вас до сих пор идет охота, судя по всему они ориентированы на магический след, оставляемый специфической магией вампира. Его амулет, силу из которого он использовал для защиты и перехода, был заряжен ей же.

— Выходит, только то, что мы использовали мой магический резерв, дало нам шанс оторваться? — спросила я.

— Именно, — подтвердил вошедший Лаиентр, — и теперь они будут искать не только меня, но и ту, чьим резервом я пользовался. Если, конечно, ты сама не являешься их целью.

— В любом случае, тебе здесь нечего делать и лучше уйти, — оскалился на него Клесс.

— Интересно, как долго вы без меня протяните. По порталу нас не отследить — настройки были сбиты в самом процессе перемещения. Но это лишь вопрос времени и желания вас найти. А в случае, если найдут, что вы будете делать? Человек с весьма средненьким резервом и каттис в незавершенной стадии трансформации? Сколько тебе еще? Условный месяц, два? А сколько вас будут искать? — хмыкнул ла-ан, — кстати, что если не секрет, запустило трансформацию? Надеюсь не переход в разрывах мировой материи? Иначе, за вами будут охотиться еще и власти.

Клесс изменился в лице.

— Болеет он, — я загородила своего бывшего кота от Лаиентра, — после крушения попали к торговцам мутантами, там ставили опыты. А в состоянии угрозы для жизни каттисы всегда уходят в энергосберегающий стазис. Вот теперь приходит в себя.

Эти знания сами по себе всплыли в голове. Бывший кот на меня странно взглянул.

— Мне больше интересно, что делал адмирал империи и наследник дома Шеос в качестве верховного жреца на отсталой планетке, — включился в игру Клесс.

Обстановка накалялась. Эти двое люто «обожали» друг друга. Нужно что-то делать.

— В любом случае нам всем есть что обсудить. Сидите, а я закажу что-нибудь поесть.

Через двадцать минут тырканий в интерактивной панели, отвечающей за пищеблок, мной было заказано: копченое мясо неизвестных животных, сыр, жаркое, фрукты, три салата (затрудняюсь сказать с чем), и еще какие-то мелочи. Есть хотелось сильно, поэтому было выбрано все, что выглядело хоть сколько-нибудь съедобным и вкусным.

Раздался звуковой сигнал и я помчалась в столовую. Там на столике для доставки уже красовался мой заказ, и почему-то эти двое, не поубивавших друг друга, тянули к нему руки.

— Эй-е-эй!!! Это вообще я себе заказала. Руки прочь! — я метнулась к еде.

— Это все тебе одной?! — на лице Лаиентра проступило изумление.

— У меня растущий организм! — парировала я, вцепившись в ароматную булочку.

— Растущий? Вширь? — уточнил ла-ан.

— Куда надо, туда и растущий. Себе сами заказывайте, — отрезала я и уже основательно взялась за еду.

— Она все это съест, у нее стресс, — улыбнувшись, пояснил Клесс.

Отвалившись от стола, я блаженно жмурилась и смотрела на этих двоих в ожидании конструктивной беседы.

— Как я понял, вы проворонили МОЙ Доскол? — хищно улыбнулся Лаиентр.

— Как ты подслушал, — уточнила я, — Доскол не твой, он признал меня, и да у нас его украли. Похитители предложили встречу на балу. Но там оказался ты и начались неприятности.

— Неприятности начались у меня, — перебил он, — скажем так, я там был по схожим причинам. У меня тоже исчезла ценная вещь.

— Проворонил значит, — ввернул Клесс, — тоже назначили встречу?

Ла-ан кивнул. Мысли в моей голове лихорадочно завертелись, спотыкаясь о послеобеденную дрему.

— Доскол вообще не вещь. Это часть личности, — поправила я, — и что еще общего у этих похищений? Зачем назначать встречу и пытаться убить, если можно получить вознаграждение?

— Убить можно было и не на балу, к чему эта кутерьма? — подхватил Клесс.

— Похищение было совершено позавчера. Вчера пришло письмо о выкупе и я отправился на этот бал, — продолжил Лаиентр.

— Какое совпадение… — вырвалось у меня.

Повисла тишина. Что же объединяет оба объекта похищений? Если бы ла-ан чуть больше рассказал, о том, что у него выкрали. Но это вряд ли, гордость и профессиональная тайна.

— Ты знаешь, о том, что Доскол не может сменить хозяина, пока прежний не умрет? — огорошил бывший жрец.

— Нет, а у твоей пропажи сходные свойства? — до меня начало доходить.

— Именно, — кивнул Лаиентр, — оба похищенных объекта запитаны на ауру хозяина, и пока тот жив, а они это как-то чувствуют, попытки распоряжаться ими пресекаются на корню.

— То есть был заказ на кражу. Выкрасть — выкрали, а использовать не получилось. Тогда появился заказ на убийство. Зачем тянуть и гоняться за вами потом по галактике, если можно собрать в одном месте? — хмыкнул Клесс, — тогда разумнее всего разделиться, но это сделает нас весьма уязвимыми. Пополнить резерв со сторонних источников после того яда практически не возможно.

От мысли, что нам некоторое время придется таскать с собой ла-ана я скривилась.

— Но может, за Вами, адмирал, пришлют охрану? — мое недовольство так и лезло наружу.

— Так я признаю себя беспомощным, а на родине, это повлечет еще более быструю смерть, нежели тут, — процедил Лаиентр, — так что, моя дорогая, придется тебе меня потерпеть. И мы уже перешли на «ты» вчерашней ночью, разве нет?

Очень захотелось стереть эту ухмылочку чем-нибудь потяжелее. В довершение к неловкости ситуации добавился вопросительно-изумленный взгляд Клесса и нежно издевательски ла-ана.

— Так ладно, все мордобития потом, — выдал вдруг бывший кот, — давайте спать.

Ла-ан приобнял меня и попытался пройти со мной в спальню. Я вывернулась из его рук и хлопнула перед адмиральским носом дверью.

— Оно раздвижное, спать будешь здесь, — Клесс кивнул на кресло в кабинете и скрылся за дверью.

Лаиентр растянулся в кресле, то подстроилось под изгибы тела.

Сон не шел ни к кому.

Через пару минут со мной через защищенный канал связался Клесс.

— Что? — просила я вместо приветствия.

— Чем вы занимались на балу, о чем говорила эта жреческая морда? — выпалил он.

— Ничем не занимались, — попыталась отболтаться я.

Не вышло, пришлось рассказать все подробно. Вспомнились и вспышки света на руках, и головные боли, и странные чувства к князю Одридскому. Клесс внимательно выслушал.

— Так у вас кхм, был… эээ физический контакт?

— Не было ничего, уснули все, — рыкнула я.

— Так и совсем ничего? — уже издевалась наглая кошачья морда.

— Ничего кроме пары поцелуев, под действием яда, — уточнила я.

— Тогда, ты его и спасла, ла-ан нам должен, — улыбнулся Клесс — спокойной ночи.

И оборвал связь. Поганец. Выйти бы и оттаскать за уши.

Но при мысли, что придется пересекать кабинет с Лаиентром, в который выходили двери обоих спален, меня передернуло.

Пришлось успокаивать себя мыслями об утренней мести.

* * *

Лаиентр Шеос лежал в разложенном кресле и смотрел на звездное небо через незатемненную часть окна.

Впервые за долгое время его посетило ощущение покоя и комфорта совершенно не сопоставимое с ситуацией.

С чего ему так хорошо и уютно тут в чужой квартире на Земле, в то время его резерв абсолютно пуст, а где-то его ищут убийцы?

«Почему возникло желание пойти за этой магически мутировавшей человечкой? Одинаково хотелось находиться рядом, смотреть на нее, слушать ее голос, наблюдать за ее мимикой и жестами, и в тоже время придушить за ее длинный язык и уже привычку притягивать ко мне неприятности» — такие вопросы посещали бывшего жреца.

Он усилием согнал с себя это состояние расслабленного покоя и вольного течения мыслей.

Нужно было думать. Думать, как вернуть браслеты контроля, как найти заказчика убийства. Как вернуть резерв и взять всю причитающуюся силу с этой несносной выскочки. «Пить ее медленно и со смаком, сначала магию, а потом жизнь» — подумал Лаиентр, улыбаясь: «Видеть ужас и угасание на ее лице, раскаяние, страх и никаких едких усмешек и сарказма».

Именно с этими мыслями, все еще улыбаясь, он неожиданно уснул.

* * *

Клесс дер Сейон последний потомок знатного клана каттисов сидел на кровати, поджав под себя ноги. Старая привычка, сохранившаяся еще с прежней ипостаси, давала о себе знать.

Сегодня он достаточно измучился, почти условные сутки пытаясь напасть на след исчезновения Маргариты посреди бала.

Он видел, как она танцевала с князем Одридским. Видел, как она светилась от радости и смеялась шуткам. Поэтому решил не мешать. У Марго и так было не много поводов для радости за ее прежнюю жизнь.

И именно тут он ее не уберег. Осознание от близости потери, той, кто фактически спасла его в чужом мире, в чужом теле. Кто долгое время составлял не самую плохую компанию.

Марго осыпалась как снег на голову. И тут фортуна решила, что хорошего понемногу и развернулась откровенно филейной частью — к ним заявился Лаиентр Шеос, опальный адмирал императора системы Клеос.

Что с ним делать теперь и как достаточно тактично избавиться от столь опасного общества?

Радует только то, что последствия яда не дают этому кровососу пополнить магический резерв привычным способом. Все хваленые способности высших вампиров оказались заблокированы до существенного восстановления ауры в естественном режиме.

До полного своего восстановления Клессу оставалось молить богов и научить в пределах возможностей Марго пользоваться открывшимися магическими способностями. Беда была в том, что магические техники весьма разнятся от типов используемой магии, ее природы и носителя. А научить чему-то в этой области без возможности наглядной демонстрации сложно.

Тут от бывшего жреца может быть толк: он может использовать ее магию как источник, с согласия Марго. Может обучить и показать. Но это хищник, ПОКА в наморднике. Что будет, когда Лаиентр восстановит свои способности и резерв? Или хотя бы базовые умения в части вампиризма? Что ему мешает выпить их с Марго до дна, еще и закусить кровушкой? Ничего. Ни моральные принципы, ни долг, учитывая как они знатно отличились в его ссылке, ни личные мотивы: Клесс видел, как ла-ан смотрел на его бывшую хозяйку — как на хорошую и вкусную еду.

* * *

Утро не задалось еще с ночи. Снилась всякая лабуда. Во сне меня гоняли, я в свою очередь тоже за кем-то бегала. Слышался голос Доскола. Наверное, это все совесть и ее проделки. Он что-то пытался объяснить, предупредить. В момент пробуждения в мозгу пульсировало: «Беги, Марго, бегиии!».

Я была готова уже сорваться с низкого старта, но солнечные лучи мирно шарили по комнате. Окружающая тишина умиротворяла.

Стоп. Тишина. Пошевелилась, но ни звука не услышала. Уронила кружку из-под чая и снова тишина. Конечно, возможно я оглохла.

Одев штаны от пижамы, я приоткрыла дверь в кабинет. Там ощерившись клыками, внушительными когтями и прочими ужасами боевой трансформации под потолком висел Лаиентр. Вход в кабинет видно не было, то там явно кто-то присутствовал. Об этом свидетельствовала обуглившаяся мебель и стены кабинета. Я поймала его взгляд: он кивнул на окно и спрыгнул на пол, отвлекая все внимание на себя.

Я метнулась в спальню, закрыв за собой дверь, отдышалась. Лихорадочно натянув первое попавшееся из одежды, похватала новые и не освоенные достижения техномагической индустрии, засунула их в сумку и распахнула окно.

Порыв ветра поставил всклокоченные волосы дыбьем. За пределами окна был небольшой декоративный карниз. От высоты захватывало дух. По ушам бил ветер. Я вцепилась в сумку и, стараясь не особо смотреть в бездну под ногами, сделала несколько шажочков в сторону от окна, которое прикрыла за собой.

Идти босиком по скользкому ледяному камню еще то удовольствие и я уже вовсю представляла себе далеко идущие последствия от такого вынужденного моржевания.

Карниз закончился за углом здания вместе с моей способностью чувствовать ноги. Я прилипла к стене и аккуратно выглянула за угол на свое окно. Оттуда торчала чья-то голова, затылком ко мне. Пришлось быстро ретироваться. Значит ищут.

Стоять на ветру было холодно и время пребывания грозило превратиться во время прибивания… меня об землю.

Рядом со мной распахнулось окно, оттуда по пояс высунулся весь в крови и довольный собой Лаиентр Шеос.

— Скучаем? — спросила эта упырья морда.

— Не настолько, — задрала я нос.

— Ну ладно, — ухмыльнулся он и начал закрывать окно.

Мои нервы сдали, я схватила его за руку, и, рывком вставила ее в щель между рамой и закрывающимся окном. Раздался хруст… Окна. И уже через секунду меня за шиворот втащили в комнату — вот это сервис.

Ла-ан держал меня на вытянутой руке, периодически потряхивая мной в воздухе.

— Ну и чего ты мной машешь как красным знаменем? — прошипела я.

— А ты с каждым разом все наглее и наглее, — констатировал он, — ну что, надо уходить. С этими я справился весьма успешно, способности частично восстановились. А вот с подкреплением будут проблемы.

— А Клесс? — я повисла на руке, безуспешно пытаясь вырвать свой шиворот из крепкого захвата.

— У них, часть нежданных гостей вовремя ушла, они не ожидали моего присутствия, — Лаиентр ослепительно улыбнулся и резко разжал руку.

Я кулем шлепнулась на пол.

— Так что у нас тут? — ла-ан по-хозяйски сгреб мою сумку и начал в ней рыться, — о, вот это полезная штука.

Кинул мне на пол две полоски серебристой ткани.

— Эт что?

Он мученически вздохнул и присел возле меня, закрепляя на лодыжках полоски ткани. Что-то нажал и на ногах засветилось нечто. Позже сформировалась такая же серебристая обувь. Сидела идеально, к ногам вместе с чувствительностью возвращалось тепло.

— Не знаю, где твой зверек это достал, но передовая разработка, стоит бешенных денег. Регулируется размер, толщина, амортизация, утепление. В конечном проекте должны регулироваться цвет и форма, — он закончил настройку, но руку не убрал.

— Он не зверек, он мой друг, — шикнула я, скидывая руку, — и я должна найти его.

— Потом. Скоро тут будут еще охотники за головами. Поэтому нам необходимо уходить.

— Уходить куда? — уточнила я, поднимаясь, — есть ли причина доверять тебе? Мне, в принципе, без разницы выпьет меня вампир или убьют охотники за головами. Так или иначе, я, в перспективе, — труп.

— Какая пессимистка, — хмыкнул Лаиентр, — и что ты хочешь от меня? Клятву верности или переход на официальное вегетарианство?

— А есть смысл просить? Ты будешь делать, так как пообещаешь? — вздохнула, — раз способности частично восстановились, значит, нет причин оставлять меня в живых, ведь так? Значит, убей, либо оставь и уходи.

— Я все еще не могу поглощать магию, равно как и биоэнергию, — меня перекинули через плечо, — а твоя магия мне подходит. Пока будешь со мной. Когда станешь не нужна — отпущу, может даже живой.

Мы вернулись в квартиру. Все было перевернуто вверх дном, стены и мебель были обожжены и покорежены. В кабинете валялась пара искромсанных, обескровленных тел. Еще одно было подвешено за ноги к потолку, а под ним стояла емкость со стекшей кровью.

— Лучше места и не найти. С момента смерти еще не прошло и часа, — мурлыкал вампир, рисуя на обугленной стене сцеженной кровью очередные загогулины.

Я старалась не воспринимать окружающее как реальность, происходящую со мной. Хорошо, что завтрака не было.

— Пошли. Я не буду удерживать портал вечно, — цыкнул на меня ла-ан и подтолкнул в мерцающую мглу.

Мы оказались в темноте. Вскоре глаза привыкли и я огляделась. Переместились мы, судя по всему в подвал какого-то дома. В углу обнаружился топчан и маленький низкий столик.

— Ты сидишь здесь смирно, а я пойду договорюсь обо всем, — он нарисовал остатками крови на стене загогулину, — никакой самодеятельности. Приду — все объясню.

Я покорно кивнула. Сцена из квартиры все еще стояла перед глазами.

— Если бы я не убил их, они бы убили нас. За что получили бы еще и деньги, — ла-ан встряхнул меня за плечи, — не надо их жалеть. Они всегда знают, на что идут. Во всех наших бедах виноваты лишь мы сами.

Он развернулся и вышел через незаметную в полутьме дверь.

* * *

Лаиентр Шеос поднимался по лестнице, но не мог дать гарантии, что вернется обратно.

Дом Гресионнари Шейлоз был открыт ему для экстренной телепортации, однократно, в ответ на оказанную в далеком прошлом услугу. Что сейчас на уме у хозяина не мог предугадать никто.

Вампир вошел в кабинет.

Там в сумраке среди подушек на шикарном длинноворсном ковре при небольшом мерцающем низком столе сидел на восточный манер, мужчина. Столик парил в десяти сантиметрах от пола и излучал мягкий красноватый свет, окрашивая окружающий интерьер в мягкие полутени.

Он взглянул на вошедшего Лаиентра и подался вперед, так что свет от стола осветил его лицо. Трудно было определить его возраст. Однако, мимика и тяжелый взгляд, которым он наградил ла-ана, свидетельствовали в пользу если не возраста, то опыта.

— Чччто тебя привело ко мне? — прошипел мужчина.

— Это в счет твоего долга, Сейр, больше я тебя не побеспокою, — скривился Лаиентр, — мне нужно несколько дней.

— Кого ты привел? — вместо ответа спросил собеседник, приподнимаясь.

— Человеческую девушку, она мне нужна.

— С какихххх это пор ты хххходишь в госссти с едой? — рассыпался в каркающем смехе голос Сейр.

— Тебе есть дело до этого? — рыкнул ла-ан.

— Нет, у тебя не большшше уссссловных сссеми ссссуток. Питаться у меня я не разззрешаю. Так что с девкой своей разззбирайся в другом мессссте, — прошипел Сейр, приподнимаясь над столом, — и да, тебя ищщщут. На тебя поступил хорошшшший заказ. Ещщще не вышшшшло время, ты можешшшь его перекупить.

Сейр встал. Ниже пояса это существо представляло из себя гигантскую змею. Темная чешуя переливалась кровавыми оттенками в скудном освещении стола. Свободная одежда практически скрыла змеиное тело, но из-под балахона все равно выглядывал хвост.

— Мне нужна еда для нее и неброская мужская одежда, — процедил ла-ан.

Человек-змея кивнул, вампир вышел

* * *

И снова я, топчан и непонятные подземелья вместе. Прямо закономерность какая-то. Вампирья морда исчезла, но существенно легче не стало.

Я сидела и размышляла. Куда меня затащили? Что со мной дальше будет без Клесса, без Доскола? Единственные две соломинки для нормальной жизни не знамо где. Еще этот магический резерв, про который все время талдычит Лаиентр. Откуда он у меня взялся? Что с ним делать? Как это можно использовать?

Вспомнились небольшие уроки с Досколом. Тогда источником магии был он. Но, выходит, частично направлять и использовать магическую энергию я могу, только теперь источник всегда со мной.

Так надо сконцентрироваться и не думать о белом слоне. Получалось не очень. Да и для начала нужно придумать чего я хочу. И тут мой взгляд упал на небольшую емкость с чем-то в углу, возле двери.

Я начала представлять себе движение бачка, который повинуясь моему взору, должен взмыть в воздух. Не вышло. Бачек стоял молчаливым укором, разве что фигу не показывал.

Тогда попробуем так. Представим, что я поднимаю эту упрямую емкость помесью ковша и коромысла. Долго представляла. Почти заработала косоглазие.

Я почесала отрастающие брови. Так, так. Для движения нам нужна энергия. Кроме пресловутой формулы «е равно эм цэ квадрат» на ум ничего не приходило. Но это к энергии покоя. А как быть с кинетической? Тут скудные остаточные знания по физике и закончились.

Надо представить как бы я передала энергию этой клятой емкости, чтобы она взлетела. На ум приходил почему-то пинчище.

Следующей ассоциацией был порыв ветра, направленный вверх. И тут бачек зашатался, потом подумал-подумал и взмыл над дверью.

Моему восторгу и счастью не было предела. Я взвизгнула и забыла про «ветер». Именно этот момент выбрал Лаиентр, чтобы войти в подвал.

Бачек шумно принял в распахнутые объятья голову вампира. Распахнутые, потому что в процессе полета с него съехала крышка. Теперь ла-ан представлял собой черную фигуру, измазанную жидким содержимым емкости, с ней самой на голове.

Я не прекращала визжать, только мой радостный визг плавно перешел в визг с осознанием того, что мне за все это будет. Визжать долго не удалось — когда Лиентр молча снял бачек с головы я скатилась в похрюкивающем хохоте.

Черный, липкий и всклокоченный. Ему не хватало только перьев. Этот образ так ярко предстал перед глазами, что я всхлипнула. В следующую минуту мне уже было не смешно. С потолка посыпались перья.

Повисло неловкое молчание.

— Навеселилась? — прошипел бывший жрец.

— Мгыым? — я все еще была не способна на членораздельную речь.

— Тогда убирай! — рявкнул он.

Я поймала себя на чувстве, что сейчас буду мямлить в духе «не виноватая я, оно все само, я больше так не буду». Ну, уж нет. Из нас двоих жертва тут я. Сам меня сюда притащил, сам и виноват.

— Не буду. Нечего было так резко входить. К тому же, хоть так ты белый и пушистый, — издевательски хохотнула.

— Ах, я, значит, тебе нравлюсь белым и пушистым? — ла-ан начал подходить, расставив пошире руки, с которых все еще текло и капало, — ну так обними меня.

Я снова взвизгнула. Что за дурацкая привычка появилась? Бросилась в сторону. Тут меня уронили мастерской подсечкой.

Аккуратно придерживая меня за шею, Лаиентр обтирал об меня по очереди руки.

Со стороны дверей раздался свист, переходящий в хриплый смех.

— Интересные игры у тебя ссссс едой, Лан, — улыбался змеечеловек, — хотя еще не факт, что из вас двоих жертва — она. Я тут принессс, то, что ты просссил. Еду занесут позже.

Уходя, он что-то прошипел и черная жижа с меня и ла-ана исчезла. Перья, правда, остались, но это мелочи.

Лиентр отпустил меня, встал и отряхнулся. Я потерла шею и тоже приняла вертикальное положение.

— В сумке одежда для тебя. Переоденься. Сегодня мы пойдем перекупать мой заказ.

Я порылась в сумке. Там обнаружились штаны, рубашка и куртка, достаточно свободного кроя.

Вампирья морда продолжала выжидающе смотреть на меня.

— Что? — мои нервы сдали.

— Я же сказал. Переодевайся и пошли, — заявила мне сама невозмутимость.

— Стриптиз в долг не показываем, — гавкнула я, скрестив руки на груди.

— Хе-кхе-хе, — раздался знакомый смех, — Лан, мне мерещщщится, или тебя только что посссслали?

В подвал снова спустился змееподобный хозяин в сопровождении похожего на него мальчика с подносом еды.

— Не твое дело, Сейр, — вяло отмахнулся вампир, — пойдем у меня к тебе есть еще пара вопросов.

Мальчик уже поставил поднос, стоял и рассматривал меня. Будто для портрета на эмаль.

— Несс, не смущщщай нашу госссстью, — послышалось уже из коридора.

Мальчик ушел… или уполз? Потому что с ногами у него был тоже явный недобор.

— А тебя я жду наверху, — раздалось над моим ухом.

Я вздрогнула и оглянулась. На стене рядом со мной была тень, очень похожая на Лиентра. Она мигнула и пропала.

Одно скотство и магия кругом. Пришлось переодеваться и побыстрее есть.

Наверх по лестнице я взлетела на одном дыхании.

Возле лестницы меня ждал ла-ан.

— Отлично, пошли — с этими словами он прикрепил ко мне какой-то камешек с булавкой на конце.

Камешек был алым и похожим на каплю.

— Не снимать, лишний раз не трогать. Поможет удержать иллюзию на тебе, — терпеливо пояснил он.

— И в сссслучае чего найти, убить или там защщщитить, — насмешливо протянул материализовавшийся змееечеловек, — нассс так и не предсссставили друг другу. Гресионнари Шейлоз, для Вассс проссссто Сссейр. Вы меня весссьма ммм… впечатлили.

Змей строит мне глазки или мне мерещится?

— Марго, для Вас просто Марго. Вы меня ммм… тоже, — скопировала я интонацию и ослепительно улыбнулась, стараясь не косить глазом на его хвост.

Лаиентр, судя по выражению лица, терял терпение. А хвост свивался в кольца и мерцал при красноватом свете. Дааа какая бы получилась сумочка, али черевички. От этих мыслей на моем лице, видимо, проступила явно мечтательная улыбка. И тут уже каждый это явление понял по-своему.

Ла-ан схватил меня за шиворот с явным намерением куда-то тащить, Сейр обвил мою щиколотку хвостом. Вот так и порвут на сувенирчики. А я с кошачьим увлечением рассматривала хвост. Смотреть было на что: чешуйки гладкие одна к одной, матовые, черные с легким красноватым отливом.

— Мы пойдем, — порычал вампир, продолжая тянуть меня за шиворот.

— Ну, зачем же так, ты все можешшшь уладить и один. Не место там ссстоль юной и прекрассссной осссобе, — прошипел Сейр, поглаживая лодыжку хвостом, — сссходи, а мы тебя тут подожжждем, пообщщщаемссся.

Тут он конечно загнул. Про юную особу. Лесть тоже нужно дозировать: в свои 26 я уже не считала себя юной и тем более особой. От змея исходило нечто такое, что заставляло зачарованно смотреть на него, любоваться переливами света на чешуе, следить заворожено за плавными движениями. И тут меня осенило, я ведь словно кролик перед удавом. Только удав тут не парализует, а чарует. Именно, это просто магия. Я моргнула, потом еще раз и наступила второй ногой на хвост. Нечаянно… два раза.

Хвост от лодыжки нехотя, но убрали. Следующим движением я полоснула когтями по руке ла-ана, держащего меня за шиворот. Тот цокнул и руку разжал.

— Устроили тут цирк, клоуны, — прошипела я, схватив Лаиентра за воротник, — пошли уже. И не стыдно даже да?

Последнее было адресовано Сейр. Он улыбнулся и пропустил нас к выходу.

— Лан, у тебя очччень интересссссная ссспутница, береги ее, — раздалось шипение вслед.

Глава 8

Мы прошли через серию порталов, в том числе и общественного пользования.

В конце концов, оказались среди каких-то странных строений. В целом впечатление было, будто находишься внутри камня сложной огранки. Многие стены были или прозрачными или зеркальными. Ходов, дверей и прочих приспособлений для проникновения вовнутрь у зданий не наблюдалось. Все они были разной геометрической формы, но при этом смотрелись единым ансамблем. Я еще немного поглазела по сторонам и плюнула. Ну, у каждого своим заскоки в архитектуре. Расстояния между зданиями было минимально, порой даже было трудно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Высота также впечатляла. Некоторые здания терялись где-то в сероватых облаках и казались бесконечной стеклянной лестницей в небо.

Когда мы подошли к строению, будто из синего стекла, я обнаружила, что ла-ан не отражается. Хмыкнула. Чего еще ждать от вампира? Но тут я заметила, что и сама не отражаюсь.

Ла-ан не дав мне что-нибудь брякнуть и завалить всю конспирацию, втолкнул прямо в одну из стен. Стекло повело себя странным образом. Оно обтекло по всему телу и пропустило вовнутрь. Внутри нас встретили полумрак и одинокий синий огонек в конце коридора.

Волосы на голове шевелились от впечатлений и гуляющих сквозняков. Лаиентр взял меня за руку и потащил следом. Надо сказать, что у меня самой весьма быстрая манера передвигаться на своих двоих, но до ла-ана мне было далеко. Он будто не сколько двигался сам, сколько подтягивал к себе пространство и сминал его, словно лист бумаги.

Мы приблизились к источнику света. Посреди темного коридора парил круглый стол, источавший синеватый свет. За столом также висела над полом, сидя в гибриде кресла и гамака без видимых опор, девушка. В специфичном свете лицо ее приобрело необычный тон. Но это нисколько не портило, а скорее добавляло необычности. Она подняла огромные черные глаза в обрамлении изумительных ресниц (почему-то верилось, что свои, как бы не хотела женская сущность найти искусственные корни у этой красоты), откинула прядь смоляных волос и вопросительно уставилась сквозь меня на Лаиентра.

Тот не особо впечатлившись этим прекрасным видением, лишь буркнул, что мы выкупать заказ. Девушка также молча кивнула в темноту.

Едва мы прошли пару шагов по указанному направлению, перед нами, немного осветившись все тем же синеватым светом, проступила лестница.

Лаиентр втащил меня на первую ступеньку и окружающая реальность смялась в прямом смысле этого слова. Мы остались в темноте. Я, как мне показалось, вполне незаметно, вцепилась всеми когтями передних конечностей в его руку.

В темноте раздался покашливание и щелчок. Мы оказались в небольшой полутемной комнатке, в которой помимо нас наблюдался благообразный сухонький старец с длинной бородой. Он сидел с книгой в самом обычном кресле, оббитом красной тканью, с небольшими кистями на подлокотниках. Но ла-ан напрягся и вскинул подбородок.

Старец поднял бровь, посмотрел на меня зелеными глазами, и подмигнул.

— Я пришел выкупить заказ, — спокойно произнес Лаиентр.

— И какой заказ Вас интересует? — не менее безоблачным тоном спросил старец, — номер или имя?

— Имя. Лаиентр Шеос.

— Такого заказа нет, — полуприкрыв веки, кажется, издевался старик.

— Мой опыт подсказывает обратное, только сегодня я имел сомнительное удовольствие познакомиться с группой лиц, состоящих в вашей гильдии, — терял терпение Лаиентр.

— Кхм, и где же эти люди? Кто подтвердит сей факт? — самодовольно жмурился, как кот, наш оппонент.

Не знаю как ла-ану, но мне эта сказка про белого бычка была очень знакома. Позиция в стиле «без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек», да сам тип «сотрудников» мне был очень знаком. Могут довести оптом и в розницу до белого каления в среднем до 50 человек за день. Данный экземпляр, судя по всему, бил все рекорды. Оказывается, со стороны подобные препирательства даже забавны.

— Этих людей нет в живых. Подтвердить они не могут, — уже звереющим тоном чеканил Лаиентр.

— Тогда ничем не могу Вам помочь, — старичок явно любил подобные хождения по краю, еще и душевно улыбнулся, глядя в глаза ла-ану.

Повисла неловкая пауза, когда вроде бы нам все сказали и намекают на выход, а мы молчим и не уходим. Я буквально слышала, как вращаются шестеренки в голове у Лаиентра, когда он выбирает разнести ли тут все к чертям собачьим или попробовать снова договориться.

— Простите любезный, — не выдержала я, — а можем ли мы получить доступ к открытым заказам, подлежащим выкупу, в которых фигурирует данное имя?

— Можете, но для этого необходимо заполнить формуляры с 28 по 44 и 56А, данная операция облагается пошлиной в пользу гильдии. Размер и порядок оплаты указан в приложениях 10–12 к формуляру 28Б.

— Какое время займет получение данной информации? — разговор потек по знакомому руслу.

— Двое условных суток, — сердечно улыбнулся старичок, отложив книгу.

— Ах, ну помилуйте, за это время наш заказ может стать невыкупаемым, — я натурально всплеснула руками, — мы хотим гарантий, того, что оплата пошлины не пойдет впустую. К тому же мы не знаем даты открытия интересующего нас заказа, а значит, не можем знать и даты его закрытия. Мы требуем обеспечительных мер. Продлите срок выкупа заказа на два условных дня.

— Но откуда я знаю будет ли в базе заказ с этим именем? И если будет, то где гарантия, что вы его выкупите? — прищурился старик.

— Мы можем внести предоплату, как гарант и для покрытия риска упущенной выгоды за двое суток, — я даже взмокла, старик определенно съел свару собак на этом деле.

— Итого вы должны будете оплатить двукратный размер заказа — за приостановление его исполнения на 2 дня. Если в базе будет два заказа на это имя или больше, то приостанавливается тот, который был заявлен раньше. Плюс пошлина, — старец потер желтоватые ладони.

Я вопросительно посмотрела на Лаиентра, тот кивнул.

— В таком случае, свободны, вас направят к специалисту. Расчет по вашему делу я уже отправил. Всего доброго.

Мы вышли и снова пространство смялось и нас выбросило в очередной кабинет.

Там нам предъявили счет и электронные бланки. При виде счета Лаиентр слегка скривился, но ничего не сказал.

Я на удивление ловко заполнила все бланки от имени Лаиентра. Мастерство не пропьешь. Оплата прошла, нам переправили электронное подтверждение получения пошлины и задатка, а также уведомление, о том, что нас ждут через двое условных суток для личного получения запрашиваемой информации.

Всю обратную дорогу мы молчали. Когда уже подошли к дому Сейр Лаиентр не выдержал:

— Откуда такое знание внутренней кухни гильдии Изилур? — прохладно поинтересовался он.

— Никакого знания. Просто действие по аналогии, — мурлыкнула я и потянулась.

— Ты — законница?

— Можно сказать и так, — уклонилась я.

— Ладно, пока оставим этот вопрос. Сейчас перед тем, как войдем в дом, я хотел бы тебе кое-что рассказать. Сейр мой должник, но не друг. Он действует в рамках возмещения за оказанную мной ранее услугу. У его народа своеобразные понятия о долге. Поэтому за твою безопасность я поручиться не могу. Будь настороже и держись рядом. Кроме того, как ты заметила, он владеет любовной магией. Но она на тебя не действует, что конечно хорошо, но это не спасает от его внимания и теперь уже желания заполучить в коллекцию.

— Да? Прямо как у тебя? — запальчиво вырвалось у меня.

— Почти, — усмехнулся ла-ан, — только он убивает таких самочек, как ты. Видишь ли, что-то случилось и женщин его народа почти не осталось. Женщины же других рас разумных существ не могут выносить их детей. В процессе вынашивания женщина гибнет.

— Это всссе магичесссские мутации, — раздалось с порога, — Зачасссстую не выживает и ребенок. И на сссссчет вссссеххх расссс ты конешшшшно преувеличил. Мы не проводим плановых экссспериментов.

Нас встречал Сейр. Я хмуро посмотрела на него и вошла в дом. На этот раз нас провели в гостиную или куда-то около того.

Мы уселись на нечто среднее между диваном и нагромождением подушек, хозяин щелчком пальцев вызвал очередной парящий стол, но не с бумагами, а с едой, что было очень приятно и сытно.

Очень хотелось послать всех подальше и спокойно поесть, но памятуя о словах ла-ана, я решила с едой повременить.

Сейр смотрел на меня не мигая. Освещение тут было значительно лучше, чем в подвале, поэтому я ответила ему тем же. Лицо у него было очень даже человеческое, практически ничем не выдающееся, вполне бы даже приятное, если бы не глаза: ярко-желтые с вытянутыми зрачками, кроме того имеющие прозрачное третье веко, эта особенность и делала взгляд именно немигающим. Глаза хладнокровной голодной и хищной рептилии.

«Интересно, а язык у него раздвоенный?» — промелькнуло в голове и я пакостно улыбнулась.

— Ну чччто выкупили зззаказзз? — Нарушил тишину хозяин дома.

— Нет, — отчеканил ла-ан.

— И что же так? У них вроде бы вссссе было проссссто? Назззываешшшь имя или номер зззаказа и можно перекупить.

Меня все еще терзал вопрос о том, что было предметом заказа, поскольку все эти намеки и полунамеки не давали однозначного знания.

— Номера заказа я не знаю, никто из нападавших наемников не выжил, — скалился Лаиентр, — а по имени заказа нет.

— Ссследовательно, заказчик оплатил твою ссссмерть в компании? — усмехнулся Сейр.

У меня со звоном отпала челюсть.

— Это мы что перекупали заказ на убийство? — на вдохе пискнула я.

— Я думал ты сообразительнее, — поморщился ла-ан, — гильдия Изилур — это высокоорганизованной сообщество, предлагающее свои услуги в сфере устранения нежелательных личностей. В три дня с момента поступления заявки жертва может выкупить заказ, в соответствии с тарифами гильдии, если выживает после первого покушения, конечно. Власти прижать их не могут, хотя бы потому, что вся их деятельность скрыта и анонимна. Списков членов гильдии нет ни у кого, кроме самой гильдии. А само здание гильдии находится в блуждающем подпространстве, которым успешно манипулирует один из основателей.

— То есть ты хотел выкупить только свой заказ, но не вышло? — я скривилась.

— У меня есть причины выкупать еще кого-то? — Ухмыльнулась жреческая морда, — если есть то озвучь кого и за что?

Крыть было нечем. Перспективы были так себе. Ла-ан выкупит заказ, восстановит способности, и если повезет, отпустит бегать от наемных убийц.

— А разззве они дают на выкуп зззаказзз по часссстям? — прошипел Сейр, подмигнув мне.

— Нет, не дают. Если заказ будет найден, то мне придется выкупать его целиком, — Лаиентр будто лимон съел, — ты мне весь воспитательный момент испортил.

— Кто кого ещщще воссспитывать будет, — засмеялся Сейр.

Мне немного полегчало.

— Но ты не пережжживай, как взззыскать должжжок Лан всегда зззнает, — вернул меня с небес на землю хозяин дома.

— Может деньгами обойдемся? — робко предположила я.

— Деньги, моя дорогая Марго, слишком переменчивая величина, к тому же я в них не нуждаюсь, — гадко ухмыльнулся кровосос.

Сейр улыбался и наблюдал за моей реакцией.

— Тогда, я перекуплю твое право на выкуп заказа, а вносить сумму на его отмену не буду. Помирать будем вместе — все веселее, чем быть твоей должницей и заложницей обстоятельств, — я хищно ухмыльнулась, — да-да там у них это новая услуга.

Сейр свистяще рассмеялся.

— Вы мне портите весь воспитательный момент, — собезьянничала я и, прихватив кусок пирога, пошла в сторону подвала.

* * *

— И что ты сссссобираешься сссс ней делать, Лан? — спросил Сейр, после того как Марго скрылась из виду. — Она для тебя уже не просто еда.

— Не просто, эта контуженная женщина разгромила мое хранилище энергии, выпила накопители за последние 10 лет и распустила весь гарем на Плеоне, куда я был сослан императором, — Лаиентр скривился как от зубной боли. — Просто выпить ее — это слишком мягко, чтобы хоть как-то компенсировать потери. Я еще думаю, что с ней сделать.

— Про твою потерю насссслышан, говорят послы имеператора были в недоумении не обнаружив у тебя подпольного накопления энергии для возможжжного побега, и именно эта твоя покорность наказззанию сссклонила императора к решшшшению сссбагрить тебе Лиэнэйю. У меня, конечно, был вопроссс куда ты перепрятал всссе накопленное, но такого я сссебе и предсссставить не мог. И как она сссдерживает такое количесссство? Мне показззаалосссь, что у нее обычный сссредний резерв для человечессского мага.

— Честно говоря, с этим мне и предстоит разобраться, поэтому ты должен понять: тебе я ее не отдам и оставить всякие попытки ее заполучить. Даже если ты ее окрутишь, я ее уволоку силой.

— Как интерессссно, никогда ранее не ззззамечал за тобой такиххх чувссссств к кому то ни было. Ссссамой ты ей выбирать не позззволишшшь. Тогда давай по-чесссстному? Я у тебя ее выкуплю. Назззывай сссвою цену, — Сейр сплел конец хвоста в кольца.

— Нет. Торга нет. Через два дня мы выкупим заказ и уйдем. И твой долг передо мной будет зачтен. Никаких сделок, — отрезал Лаиентр.

— Ты жже понимаешшшшь, что я могу найти ссспособ зззадержать вассс? — усмехнулся хозяин дома.

— Можешь. Но ответь на один вопрос для себя: стоит ли она того, чтобы наживать в моем лице врага? — ла-ан встал из-за стола и ушел.

Гресионнари Шейлоз остался один перед столом. Он прикрыл глаза, словно уснул. Прошло несколько минут и в комнату вошел его сын. Практически копия своего отца, он застыл возле него в ожидании, когда на него обратят внимание.

— Арисен, — открыл глаза Сейр, — отнеси гостям еду. Травить не будем. Пока.

Юноша кивнул и удалился.

Сейр очень не хотелось иметь во врагах Лана, особенно, учитывая опасность последнего. Кроме того между ними были весьма терпимые отношения, которые обещали если не помощь, то совет в трудную минуту и конфиденциальность.

Они познакомились, когда Лаиентр Шеос еще не был адмиралом, но уже подавал большие надежды, а Сейр был просто магом — механиком.

Благодаря случаю и Лану у него был дом и относительно не плохо идущее собственное дело.

Проблема была лишь в законах народца Гресси. По достижению определенного возраста у мужчин должно быть не менее двух наследников, в противном случае, после смерти, имущество переходило в пользу общины, а наследник отдавался в воспитательный дом или, в случае достижения совершеннолетия на момент смерти отца, оставался на улице. Бедой было и то, что Сейр не являлся подданным Солнечной империи. Таким образом, даже нахождение его имущества и сына вне пределов родной планеты, не спасало. Посольство Гресси совсем недавно открылось на Земле, и это делало семью Шейлоз еще более уязвимой.

— Если бы не вся эта кутерьма и неприятности, тянущиеся от императорского дома к Лану, все было бы проще. Если бы она была просто едой для него, а так… Учитывая даже обрывочные сведения из того, что она натворила… Не вариант. Придется искать дальше, — проносились мысли в голове у Сейр, — а времени почти не остается.

* * *

Я уже съела пирог и облизала все руки. Жрать все равно хотелось. Да-да этот зверский аппетит «хотелось кушать» не обзовешь. Ну что ж подождем выброс инсулина в ответ на сахара. По идее должно притупить голод. Вместо инсулина в подвал явился злой ла-ан.

Две «злости» встретились. Я громко и протестующе урчала животом.

Лаиентр присел рядом. Затянулась пауза, но желания ее прерывать особо не было. Мой желудок в очередной раз издал вопль умирающего.

— Ты совсем не ела. Идем, перекусим где-нибудь, — решил проявить заботу вампир.

— Простите, кем перекусим, товарищ ла-ан? — буркнула я.

Лаиентр возвел очи к потолку.

— Едой. Обычной для людей, — уточнил он, — и не называй меня ла-аном.

— Навари мне баба щей, жажду мертвых овощей? — вспомнился мне стишок, — и как называть тебя?

— По имени. Можешь сокращенно — Лан. Жреческий титул уж больно напоминает о твоих заслугах, — усмехнулся он.

— Хорошо. А что Сейр? Нас не покормит?

— Я бы не стал его так сильно искушать. Он сейчас на перепутье. Да и подходишь ты ему.

Я закашлялась:

— В смысле подхожу?

— Ну, ты точно бы выносила ему наследника, — Лан зевнул. — Умерла бы при родах, — многозначный взгляд на мою пятую точку, — но родила бы, наверное.

Дальше следовал мой чахоточно-припадочный кашель и хороший (от всей души видимо) хлопок вампирской пятерней по моей многострадальной хребтинушке.

— Ты решил нечаянно хребет мне переломить? — рыкнула я, но кашель прошел.

Лаиентр хмыкнул.

Навстречу нам вышел сын Сейр с подносом еды. Я, наплевав на выразительный взгляд Лана, стянула походя кусок чего-то, похожего на вяленное мясо, кивнула парнишке и впилась зубами в кусок.

Когда мы вышли на улицу, я уже дожевывала остатки. Мясо было хорошее, только не досоленное.

— А что? Зачем ему меня травить? — оправдывала я свой поступок.

— Умерщвлять не нужно. А вот отравить, чтобы я подумал, что ты умерла — запросто. Потом пару элексирчиков и ты уже не пребываешь во сне, так похожем на смерть, а вполне живая и беременная, — глядя на мое вытянувшееся лицо этот довольный упырь заржал. — Пошли уже поедим.

Мы вышли из дома на улицу. Дома разные, но выдержанные в едином стиле. В основном, как я поняла торговые места, магазинчики и небольшие офисные здания. Людей и других существ кругом сновало множество. В глазах начинало рябить от разнообразия населения и их одежды. По Перекресткам и еще в некоторых местах были расставлены арки. Однотипные серые. От них просто веяло казенной собственностью. Народ стекался к аркам, прикладывал руку, а кто другие конечности к небольшой матовой пластине в корпусе арки и исчезали, проходя через нее. Я старалась напустить на себя отстраненный вид и не выглядеть откровенно диким человеком. Ни к чему знать Лану лишнего.

Но ничего не вышло.

— Я смотрю тебе все это в диковинку? — безразличным тоном поинтересовался Лаиентр, когда мы уже уселись в одной из точек общепита.

— Ну не то чтобы… Есть некоторые моменты, — уклончиво ответила я, врать особо смысла нет, слишком легко проверить.

Мы заказали мне «первое, второе, третье и компот» — в лучших традициях жанра при стрессе. Лан ограничился лишь каким-то травяным чаем и время от времени, как ему казалось, поглядывал на меня украдкой. Я решила уделить максимум внимания еде. Кто их знает, когда покормят. Эх, где же Клесс с его красненькими пилюльками от которых долго не хотелось есть.

Я расправилась с супом. Или это был не суп? Но вкусно и, надеюсь, съедобно. Жизнь налаживается по мере наполнения желудка.

— Так и откуда ты, Марго? — кажется, кто-то теряет терпение.

— Умыум — я жевала салат.

— Безумно рад твоему аппетиту, но тебе придется ответить на мои вопросы. Лучше тебе сделать это здесь. Неизвестно что из твоей биографии заинтересует Сейр.

— Я с транспортника. Всю жизнь была на нем. Что раньше было не помню. Транспортник не покидала. Клесс почти всегда был со мной, — я проглотила одним махом остатки салата.

Почти не покривила душой. Только лаборатория того безумца, что вытащил меня в этот мир, вряд ли синоним транспортника, но это технические моменты. Девушке простительны такие неточности. Насколько «раньше» я не помню — тоже не уточнила.

Лан щелкнул пальцами. К нему подпорхнула ловкая, гибкая девушка. Светлые волосы, собранные в длинную косу, хлестнули ее по спине.

— Иии? — повелительно протянул Лаиентр.

— Не врет. Возможно, недоговаривает, — подняла на меня голубые глаза блондинка.

Лан сделал какой-то жест. Девушка поклонилась, поблагодарила за оплату и растворилась в воздухе.

Он внезапно перегнулся через весь стол и прошептал: «Когда мои способности восстановятся, я смогу вывернуть все твои воспоминания, даже те, что были кем-то блокированы или стерты».

Обстановка явно не распространяла к обеденной релаксации. Я с удвоенным аппетитом принялась за еду. Остаток обеда прошел в полном молчании. Каждый думал о своем. У Лаиентра, по-видимому, настроение испортилось вконец, поэтому вместо ожидаемой мной прогулки по городу, мы возвращались в дом Сейр.

— В доме лишнего не болтай, своими магическими опусами будешь «радовать» своего кошака, если увидишь, — разорвал тягостное молчание Лаиентр.

Хотелось, очень сильно хотелось дать ему по шее. За эту заносчивость, это хамство, постоянные тычки и хватания меня, как котенка, за шиворот. И что делать? Злить существо, заведомо сильнее себя, для которого маниакально-депрессивный синдром — норма? В голову лезли всякие глупости вроде: «Дать ему по шее и сожрать фенолфталеину. Пусть попробует кровушки с побочным эффектом», я горестно вздохнула — слабительные практически не всасываются в кровь.

— Ты знаешь, мои способности медленно, но восстанавливаются. Я уже чувствую, твои эмоции, — задумчиво снова изрек вампир, — и мстительные нотки в них мне в данный момент не кажутся забавными. Будешь мешать — сверну шею.

— А как же суровое и продуманное изуверское убийство с загоном жертвы и травлей собаками? Ритуальные крокодилы и крысы выедающие внутренности хорошо зафиксированной пленницы? — я скорчила умоляющую рожицу.

— Ничего. Захочется — найму некроманта и убью еще раз, — оскалилась упыриная морда.

— Не умеешшшшь ты, Лан, с девушшшками зззнакомсссства ззззавязззывать, и что они только в тебе наххходят? — нас встречал Сейр.

Нам таки выделили две небольшие комнатки и я с удовольствием перебралась из подвала в светлую комнатушку. Тут было чистенько и светло. Кровать, стол, стул и отдельный санузел. Просто и прекрасно. Я разулась и пошла тыркать последнее. В отличии от нашей с Клессом ретро-квартирки, тут не было классической ванны. А помыться жутко хотелось. Вместо ванной стояла капсула по форме человеческого тела. Я шарила в поисках кнопок или чего подобного и раздраженно почесывалась. Мои бдения возле капсулы были прерваны вежливым стуком в дверь.

Не очень хотелось кого-то пускать. Но зудящая голова диктовала свои волю. Я так и почесываясь нажала на панель возле двери. Сейр зашел загадочно улыбаясь.

— Как Вы усссстроилисссь? — прошипел он.

— Чудесно, огромное спасибо за комнату, — я продолжала почесываться, не решаясь пока сознаться в собственном техно-магическом кретинизме.

— Думаю Вам ссстоит оценить мое недавнее приобретение, — подмигнул хозяин дома.

— О-о, это было бы интересно, — я изобразила на лице неподдельный энтузиазм.

Меня проводили к многострадальной капсуле. Пару манипуляций на вызванном полупрозрачном меню и капсула бесшумно открылась.

— Тут есть несссколько режимов для очисссстки тела. В том чиссссле и для людей, — Сейр выдержал многозначительную паузу, рассматривая чешуйки на моей правой руке, — а Вы сссебя к кому относссите?

Я впала в ступор.

— Лан, возможжжно, этого ещщще не видит, но Вы — не человек. В Васссс сейчасссс пробиваетсссся исссстинная ипостассссссь. Только обычно, это происсссходит с полукровками в детском воззззрасссте. Что конечно ссстранно, но не критично, — видя мою реакцию добавил он, — как я понял, Вы не вкурссссе ссобственного происсххожждения. Я поставлю режим для людей. Приятного отдыха.

Сейр тактично удалился. Оставив меня с заклинившим пучеглазием наедине. Немного еще постояла в ступоре и махнула рукой, подумаю потом. Уж больно все чесалось.

Влезла в капсулу. Она также бесшумно за мной закрылась. По телу побежали приятные теплые капли их сменили струи воды, которые словном массировали каждый сантиметр измученной тушки.

Когда процесс был завершен, капсула раскрылась и уже я относительно сухая и чистая вышла в комнату. Там на кровати лежали чистая одежда черного цвета. Верх был похож на водолазку и уже при одевании оной я почувствовала какой-то подвох и провела рукой по голове. На голове наблюдалась растительность вдвое короче моей собственной, кроме того она была совершенно иной на ощупь. Я отшвырнула водолазку.

Так главное без паники. Волосы вообще дело наживное. Я стала метаться по комнате в поисках зеркала.

За капсулой увидела картинку с какой-то странной девушкой. Девушка вдруг стала повторять мои движения. Тут до меня и дошло, что я нашла зеркало.

В нем не отражалось ничего утешительного: золотистые мелкие чешуйки теперь покрывали руки равномерно до локтя и тянулись изогнутыми дорожками по плечам, теряясь в предплечьях. На спине эти же чешуйки отвоевали линию по позвоночнику и вдоль лопаток. На ногах такая участь постигла голени. Но вершила все это безобразие голова: вместо столь любимых темных волос до лопаток у меня наблюдалась растительность преимущественно рыжего цвета с более желтым пуховым подшерстком. Да-да, именно подшерсток — волоски были короче и мягче. Были еще чуть темнее и длиннее.

Я долго рассматривала это нечто. Просто лисий хвост какой-то, только в масштабе один к трем. Попыталась пригладить это пушащееся безобразие. В мокром состоянии все это закрывало шею. Собрать в хвост не получалось.

— В принципе, у меня красивая форма черепа, — размышляла я вслух, одев таки водолазку.

В этот момент в комнату вошел Сейр, увидев мою шевелюру он ухмыльнулся и собрался что-то сказать, но побледнел и упал. Мда… красота — страшная сила, просто убойная. Я склонилась над ним, прикидывая как бы привести его в чувство, не отправив повторно в нокаут своим видом. За этим делом меня и застал Лан.

— Кхе…хх. хе… — закашлялся он, давясь от смеха.

Тут Сейр зашевелился, приоткрыл глаза и прошипел: «Ошейник Дззззейсссаа, воронка. Не подходи» и снова потерял сознание. Лаиентр побледнел и метнулся к противоположной стене.

— Отойди от него, Марго, — крикнул он, — пока он концы не отдал. Быстро!

Я резво отпрыгнула в противоположную сторону.

— Сиди тут и не выходи никуда, пока еще кого не выпила! Я скоро, — прокричал он убегая.

Села на корточки и недоуменно почесала ухо. Оно оказалось необычно жестковатым и немного вытянутым.

Через несколько минут пришел Лан с каким-то металлоломом в руках, кинул его мне.

— Одевай, быстро! — рявкнул он.

— Зачем? Что вообще происходит?

— Одевай, все вопросы потом, — продолжал настаивать.

— Или ты объяснишь или иди и сам одевай. Только живой я не дамся, — мое терпение закончилось, не успев начаться.

— Марго, — закатил глаза Лаиентр, — будь умничкой, одень на шею.

Скорчила страшную рожу.

— Дело в том, что ты сейчас в активной фазе трансформации. И очень активно поглощаешь из окружающего пространства магию. Вампиризм примерно 3 уровня. Если ты не оденешь ошейник, мы все умрем.

Я округлила глаза, но ошейник одела.

Лаиентр вздохнул, подошел и перенес Сейр на мою кровать.

— Кто ты, Марго? — спросил Лан, впиваясь мне взглядом в лицо.

— Человек, — почти всхлипнула я.

— Ты не человек. Ты кто-то иной. Магическое существо, довольно большого размера. Чтобы вот так махом почти осушить Сейра, надо иметь приличный потенциал. Что-то запустило трансформацию и наружу рванула вторая твоя сущность. Для завершения процесса тебе нужна магическая энергия. И так как сам процесс проходит во взрослом состоянии — этой энергии требуется много. Если на тебя смотреть магическим зрением, то ты представляешь из себя одну большую черную воронку, которая затягивает в себя магию. Если бы не твоя оригинальная прическа, я бы принял тебя за суккуба… Странно то, что вторая ипостась стала проявляться так поздно. Обычно это происходит в детстве. Ошейник ненадолго заморозит этот процесс. У нас будет где-то две недели.

Я потерла виски. Все сказанное не умещалось в моей несчастной голове. В комнату с парящим подобием носилок вошел сын Сейр. Он унес отца из комнаты.

— Сейчас лучше отдохни, поспи. Я попробую найти что-нибудь для смягчения магического голода, — Лан поднялся.

— Руки и голени уже в чешуе. Волосы мои выпали все, выросло вот это, — я дернула за рыжую прядь, — перед этим все чесалось и я полезла мыться.

— Ну а ты думала, что не будешь меняться внешне? — хмыкнул Лаиентр, — возможно это кара Нуроса за осквернение храма.

Он издевательски хохотнул. Кинула в него сапогом, но тот в полете превратился в серебристую полоску ткани. Лан скрылся за дверью. Я осталась одна.

Глава 9

Подошла к зеркалу. Оттуда на меня взирала жертва электрификации: волосы совсем досохли и теперь пышной лисьей шапкой сидели на голове. Ошейник выглядел весьма колоритно — создавалось впечатление, что я только что из средневековой пыточной. Все еще безуспешно приглаживала свои волосы и пыталась хоть как-то уложить все новости в голове.

Значит я не человек, а неведома зверушка. Ну, пусть даже если так… Чем это грозит? Вдруг я редкая зверушка? Еще раз пригладила пух на макушке — выщипать что ли его? Так, Марго, соберись, надо все обдумать, к черту волосы, о них подумаем потом.

Информации явно не хватает. Что такое магический голод? Чем он грозит? А трансформация, можно ли ее отложить или избежать? Рассмотрим самый ужасный вариант. Я — таки магическая зверушка, трансформация неизбежна и я никогда не буду человеком.

С одной стороны есть плюсы: в перспективе я большая зверушка, а значит, раз поглощаю столько магии, опасная, что хорошо. Стало быть, никакие упырьи морды мне тут не указ.

Но вот и минусы: магический голод, порожденный трансформацией, настораживает. Сколько мне там еще надо магии слопать я не знаю, может они решат, что проще пристрелить, чем прокормить? А я еще вся такая беззащитная и не подросшая мелочь. Никакого сопротивления оказать не смогу. Будет висеть моя головушка или еще какая часть тела в трофейном зале среди кабанов и оленей.

— А вот тут у меня висит голова [нога, рука, копыто — нужное подчеркнуть] Марго — редкого экземпляра кракозябры пупырчатой, — будет говорить Лаиентр, водя гостей по выставке трофеев.

Что же делать? Бежать — некуда, да и одна я беспомощна. Кроме того, заказ на наше убийство еще не выкуплен. Надеюсь, выкупит и именно НАШ заказ. Хорошо, что на одного Лаиентра Шеоса в базе данных гильдии никаких заказов нет. А то потом бегай одна ото всех.

Надо во что бы то ни стало быстрее найти Клесса и Доскола. Без них всякая моя свобода призрачна, равно как и шансы на жизнь. Значит, выкупаем заказ, потом ищем Клесса и Доскол. Только как мне раскрутить на такой альтруизм Лана? Ну, предположим, Доскол ему и самому нужен, а Клесс? Мой бедный Барсик нужен только мне. Нужно что-то придумать.

За этим непосильным занятием меня и застал Лаиентр.

— Вид у тебя, Марго, еще тот, — хохотнул вампир, — шуршешень задумчивый, рыжий.

Я хмуро на него глянула.

— Тут принес кое-что тебе, — он кинул мне увесистый сверток, — теперь ты должна мне и все расскажешь.

В свертке обнаружился матовый шар размером бильярдный. Я непонимающе уставилась на Лана.

— Прикоснись к нему ладонью, — вздохнул он, — но сначала, когда я выйду, снимешь ошейник. Но это потом, а сейчас ты мне все о себе расскажешь.

— С чего бы вдруг? Что мне мешает снять ошейник прямо сейчас, — я положила руку на застежку, пряча шар за спину.

— То, что ключ у меня, — улыбнулся Лаиентр, — поэтому ты не упрямишься и получишь шар и его содержимое, что притупит немного твой голод.

— А если я достаточно крупная зверушка, и голод будет настолько силен, что ваш хваленый ошейник вас не спасет? — спросила я, — то мне просто можно подождать и магия шара и твоя будут моими?

Кажется, я начала задавать правильные вопросы. Лицо Лана потемнело.

— Когда ты выпьешь, сколько нужно, тебя все равно найдут и убьют, — сказал он.

— Но ты об этом не узнаешь, ведь так? Какое дело уже мертвому вампиру до моей смерти, если она будет после его собственной? — я плотоядно ухмыльнулась.

— Черт с тобой, — скрипнул зубами вампир и, швырнув мне мелкий зеленый кристалл, вышел из комнаты.

Я подхватила кристалл, поднесла его к ошейнику и он расстегнулся. Взяла в руки шар, тот засветился мягким белым светом и погас. На ощущениях это никак не сказалось.

— Маргоооо, — укоризненно донеслось из коридора.

Я вздохнула и одела ошейник, кристалл — ключ спрятала в карман.

— Все, уже всееее, — крикнула я.

Но вместо Лана в комнату вошел Сейр.

— Здравсссствуйте, Марго, удивили Вы меня, ничего не ссскжаешшшшь, — усмехнулся он, устраиваясь среди подушек.

Мне было немного стыдно, хотя в принципе не за что. Но совесть продолжала распускать свои щупальца.

— Вам не сссстоит сссебя винить, — он улыбнулся, — и тем более не ссстоит боятьсссся изменений в сссебе. Сссчитайте, что только сссейчас ссстановитесь сссобой, вся жизнь до этого лишь сссон. Вы никогда ужже не будете прежжней.

— Ну почему? Почему это именно со мной? Мне было хорошо человеком.

— Говорят, что боги посссылают только те иссспытания, которые мы можем вынесссти. Да, возззможно, было хорошо человеком, но по сссути Вы им никогда не были. Теперь вопроссс лишь в том, сссможешь ли принять сссвою иссстинную сссущность. И да, есссли интересссно, я проверил — это не мутация, это именно проявление ипосссстасссси. Что-то ее ссспровоцировало. Я могу дажжже сссказать что… Но это повлечет определенные посссследствия, в том чисссле и правовые. Вы как законник должны это понимать. Поэтому я нассстоятельно рекомендую не убегать и не злить Лана. Лучшшше него вряд ли кто-то еще поможет Вам с трансссформацией. И на сссамом деле он не такая ужж бесссссердечная ссскотина, как кажется на первый взззгляд, тем более, у него на Вас пока ещщще планы. Правда вот с возвращщщением сссвоей зззаначки он пролетел.

Сейр зашелся в каркающем кашле.

— Какие еще планы? — я присела.

— Не ззззнаю. Но это чувсссствуется, да и не вкладывает он ничего проссссто так. А тут и выкуп заказзза на убийсссство и подкормка чистой магией — тожжже дорогое удовольсссствие.

— Он меня выпьет? — мне совсем взгрустнулось.

— Ну зззачем тогда сссстолько вкладывать? — усмехнулся Сейр. — Что у Лана на уме ведомо только ему.

С этими словами он вышел из комнаты.

Следующие два дня пролетели однообразно: Лан приносил по сфере с магической энергией в день, мы обменивались колкостями и он уходил. Иногда заходил Сейр и подбадривал как мог. Но и это сочувствие казалось фальшивым после рассказов Лаиентра об особенностях наследования среди Гресси.

Наконец наступил день, когда мы должны были идти за результатами нашего запроса.

Утром ко мне заявился Лан вытряхнул меня из кровати и поволок завтракать.

После завтрака мы вернулись ко мне в комнату и Лаиентр посмотрел на меня, особенное внимание досталось пушащимся волосам, которые еще чуток отросли и теперь слегка прикрывали плечи.

— Надо тебя в порядок привести. От гильдии Изилур пришло извещение, что ответ на наш запрос подготовлен, просят забрать лично и чтобы ты была со мной.

— А что переслать к нам сам ответ им мешает? Религиозные убеждения? — Я лениво потянулась, — и почему это я должна присутствовать. Не помню такого в их правилах об обработке запросов.

— Понимаешь, это вроде бы просьба, но игнорировать такие просьбы нельзя. Так что шевелись — переоденься в одежду, которую тебе принес Сейр сегодня утром.

Я вздохнула и нажала на небольшую панель в стене. Тут же в стене появилась небольшая ниша, в которой висели какие-то вещи. Это была часть собственного подпространства, принадлежащая вместе с домом Сейр. Лаиентр вышел из комнаты.

А на свет божий или чей тут вытащенным оказалось платье. Черное и длинное оно струилось в руках, приятно скользя по коже. При этом сам материал был достаточно плотным. Опять черное. Не сказать, что я не любила этот цвет, но когда кругом стресс — хочется чего-то светлого. Но все мое недовольство улетучилось, как только я одела платье. Ну то, что оно само затянулось по фигуре — к этому я уже почти привыкла, а вот вырезы я такие не носила — это точно. По кромке выреза и середине платья, до талии, шли золотые загогулины. По рукавам лентой также вилась декоративная отделка в тон. Вырез, как и лиф, судя по всему, тоже были сделаны и подогнаны со знанием дела — тут никакого специального белья не требовалось: всё что должно выпирать — выпирало самым непочтительным образом. На секунду мне даже захотелось взять какой-нибудь шарфик, но это только на секунду. По бокам были достаточно высоко начинающиеся разрезы, но это не сильно смущало, поскольку к платью прилагалось что-то среднее между штанами, колготками и сапогами. Собственно обувь ощущалась именно как таковой где-то от колена, но трансформировалось, как и моя предыдущая (серебристая, подаренная Клессом), только после одевания. Только у этой модели были каблуки с просто изумительной по устойчивости колодкой.

Даже попрыгала на месте. Идеально.

— Я смотрю ты уже оделась. Осталось только привести в порядок твою голову, — сказал вошедший Лаиентр, — но так как содержимое уже не исправить, займемся покровом, а именно шерстью.

— В смысле шерстью? — недоумевала я.

— То, что растет у тебя теперь на голове по составу и качеству напоминает именно шерсть, а не волосы человека. Возможно, с этим что-то можно сделать. Сейр вызвался помочь. Арисен — его сын, проводит тебя.

За мной зашел тот мальчик-змей. Издалека его можно было бы принять за отца — так они были похожи. К существенным различиям можно было отнести только цвет чешуи — у сына она была светло-песочной ну и возраст. Арисен двигался плавно и беззвучно, свободный покрой его одежды также почти скрывал хвост. Мы завернули в очередной коридор. Я продолжала по инерции идти вперед, немного погруженная в собственные раздумья. Тут меня схватили за руку и дернули в темноту.

Мы оказались в какой-то комнате.

— Марго, — раздался незнакомый голос, — нам нужно с Вами переговорить.

В комнате зажегся тусклый свет. Рядом стоял Арисен. Видимо, голос принадлежал ему.

— Ну, мы могли бы заняться этим и в коридоре, разве нет? — спросила я.

— Там слишком много ушей, да и отец не будет доволен моей инициативой, — скороговоркой выпалил он.

— Ну, давай поговорим, — согласилась я.

— Вы же не человек?

— Кажется, нет. А так была им всю свою сознательную жизнь, — меня странно потянуло на откровенности.

— Согласитесь стать матерью наследника для Сейр. Это будет вознаграждено соразмерно. Без второго наследника, все, чего отец достиг за это время отойдет общине. К нам совсем недавно приходил уже представитель. До достижения отцом предельного возраста остался год. Учитывая время на вынашивание — у отца почти нет времени на поиск подходящей кандидатуры, — он посмотрел мне в глаза.

— Я ничем не могу помочь, кроме того, умирать не тороплюсь абсолютно. И вообще с чего ты взял, что я из тех женщин, которые продают своих детей? — Меня начал бесить весь абсурд происходящего.

— Вы нам подходите. Я провел анализ Вашего изменившегося тела и магии. Могу сказать, что, то разумное существо, которым Вы являетесь в совокупности ипостасей, — дальний родственник нашей расы.

— Тем более, как родственница, я оскорблена в лучших материнских чувствах, — я изобразила праведное негодование и начала потихоньку двигать к выходу, — как вы вообще могли меня принять за торговку младенцами?

— О, простите, — юноша поник, — тогда будьте моему отцу законной супругой!

Его пальцы сомкнулись на моих запястьях.

— Эээ, аа, — как обычно красноречиво начала я, — не могу, я не свободна.

Пришел черед Арисена удивляться.

— Но как? Когда? Я не вижу на вас следов брачного обряда, — рассеянно прошептал он, сильнее сжимая мои несчастные конечности, — простите меня, но я Вам не верю и придется провести небольшую коррекцию к Вашей воли. Слишком многое поставлено на карту. Я не хочу жить в приюте.

С этими словами он поднял на меня глаза, которые уже не были привычно желтыми. Вместо них было два красных солнца с узкими прорезями зрачков.

В голове нарастал гул. Я не могла отвести глаз. Потоком пролетали мысли, будто мои и не мои одновременно. Накатывала слабость и хотелось уснуть.

Но такое состояние длилось совсем недолго — меня будто ударили по голове. Через внезапный приступ головной боли прошла и слабость и сонливость. Я будто встряхнулась.

Все ясно, очередной маньяк с магией в качестве главного аргумента.

— Обряда как такового еще не было, но Лаиентр Шеос сделал мне предложение, — тут Остапа, то есть меня, понесло-о-о и уже ничего не могло остановить. — Мы подписали предварительный договор о намерениях и без ума друг от друга. Но его нареченная взбесилась и оформила заказ в Изилуре, который мы теперь спешно выкупаем.

Глаза Арисена уже напоминали блюдца.

— Как? Чтобы император разрешил взять свою дочь второй женой? Такого не может быть, — выдохнул он.

— Может, мой юный друг, еще как может, — я совсем оттаяла от магического вмешательства, щелкнула когтем его по носу и вышла в коридор.

Буквально через пару метров я увидела Сейр в конце коридора.

— Как я рада, наконец, Вас видеть, — я буквально кинулась с распростертыми объятьями к недоумевающему от такой прыти змею.

— Взззаимно, ну ччто, пойдем, проведем пару экссспериментов с Вашими волосссами? — улыбнулся он.

Я кивнула. Мы прошли через портал и оказались в помещении. Нас встретило антропоморфное существо с синеватой кожей. Мы с ним внимательно изучали друг друга.

Оно было абсолютно лысым, создавалась четкая ассоциация с водными обитателями. Удивительными были и его глаза — абсолютно черные и огромные. Нос и рот были едва заметны. Из одежды присутствовал серебристый комбинезон, закрывающий шею, на которой я предполагала жабры.

— Ну что ж, я возьмусь за это безобразие, но если наступит следующая ступень трансформации, все мои старания сойдут на нет, — пропело существо высоким голосом.

— Ссспассибо Фэийль, — улыбнулся змееечеловек, — когда можно будет забрать результаты?

— Я свяжусь с тобой, — существо подмигнуло.

Сейр махнул мне рукой и исчез.

— Ну что, милочка, как дошли Вы до жизни такой? — продолжило Фэийль.

— Сама, на лыжах, — глупо хихикнула я.

Если существо умело изображать недоумение, то это было именно оно.

— Ну да ладно, сейчас я наложу на шерсть специальный состав. Цвет мы менять не будем — тебе и так не плохо, да и долго это, а вот отрастить остевой волос и разобраться с пухом — это вполне.

Меня быстро препроводили в кабинку, где на шее закрепили небольшую полоску ткани, что работало по тому же принципу, что и мои сапоги: от шеи образовалось полотно, скрывшее тело.

На волосы быстро нанесли некую субстанцию и начались мои мучения: опять моя многострадальная голова начала зудеть.

— Не чесать, не трогать, — строго пресекло все мои поползновения существо и нацепило сверху еще подобие огромной каски.

В агонии заедаемого блохами пса я просидела мучительную вечность. Но оно того стоило: после того как с меня стянули все пыточные приборы вместо лисьего хвоста на голове струились волной красивые рыжие волосы.

Мы, с появившимся Сейр, синхронно и восхищенно выдохнули.

— Я сссмотрю всссе прошшшло уссспешшно? — протянул он.

— Не смотря на все старания твоей подопечной. Что и говорить — шикарна. Невеста? — спросило Феийль.

— Можжжет быть, — уклонился змей, — ссспасссибо.

Мы вернулись в дом.

Там меня ожидал Лан. Он молча осмотрел меня с головы до ног, задержавшись на волосах, кивнул и кинул мне что-то в руки.

— Неплохо, счет отправь мне, — сказал он Сейр. — Марго, поменяй ошейник. С тем будет странно идти в гильдию.

То, что я поймала, походило на кусок черной ткани с прикрепленным камнем в виде ромба. Камень был прозрачным.

Я потянулась к застежке металлолома на шее.

— СТОЙ! Ты от нас так нехитро решила избавиться? — рявкнул Лаиентр.

— Да просто мечтаю, поэтому до сих пор хожу в этом ошейнике, — поморщилась я.

После того как они вышли я сняла старый и одела новый ошейник. Камень налился красным.

Мы отправились в гильдию.

* * *

В гильдии Изилур тем временем наблюдался небывалый ажиотаж. Младший совет метался по комнате совещаний. Проблема состояла в том, что совсем недавно со службы безопасности поступили данные об опустошении резерва системы слежения и анализа. Он был опустошен единым махом двое условных суток назад. Именно поэтому об этом стало известно совсем недавно — система не давала знать о приостановке работы — даже аварийные накопители были пусты.

Таким образом, ни установить время начала сбоя и причину было невозможно до полной зарядки системы, что в свою очередь требовало мгновенных финансовых вливаний. Одобрить последнее мог только Старший совет, но для этого нужно было найти разумное объяснение или, что лучше, найти козла отпущения. Собственно поиском последнего и занимался младший совет уже ближайшие два часа. Но козел, равно как и разумное объяснение, не желали находиться.

Мизиур Дрэйт один сидел в углу возле камина с магическим пламенем и не сводил с него глаз. Глава младшего совета все еще прокручивал картины с посетителями за тот памятный день. Память у него была феноменальная. На ум приходили многие, в гильдию не попадали обычные, серые и среднестатистические: такие либо не являлись предметом заказа, либо просто не доживали до визита в гильдию.

Поэтому посещение скромного представительства имперским адмиралом Шеос в компании с весьма незаметной законницей в мужском костюме, с наведенной магией крови вампира личиной, Дрэйт запомнил предельно четко. Особенно то, как она сумела сориентироваться в правилах гильдии и вымогать обеспечительные меры — то послабление, наличие которого в Правилах Гильдии не афишируется, а посему и не известно широкому кругу клиентов.

— Мне нужен список, подготовленных к выдаче ответов на запросы, на сегодня, — разорвал гомон голосов Мизиур.

Младший совет слаженно выдохнул и с надеждой воззрился на главу.

На интерактивной панели перед Дрэйтом мигнул значок полученного документа. В списках на сегодня ожидал выдачи ответ на имя Лаиентра Шеос, выдача была назначена на полдень. В ответе говорилось, что в базе данных гильдии значится один заказ на убийство группы лиц, среди которых значится имя имперского адмирала. В части разглашения имен остальных заказанных — информация выдаче подлежит лишь этим самим лицам, за отдельную плату. Глава Младшего совета раскрыл базу данных и набрал код заказа. В заказе значились еще трое, одной из которых была та самая законница. Дороговато обойдется Шеос выкуп заказа на четверых, но что поделать по частям заказы Гильдия на откуп не сдает.

Мизиур хмыкнул и закрыл базу данных. Необходимо было к приходу этих двух реанимировать систему слежения в большей части, чтобы просканировать их обоих на предмет следов остатков специфической магии, питавшей систему.

— Гремт, — обратился он к одному из присутствующих, — вы всем посетителям за тот день выслали приглашения явиться?

— Да, включая сопровождающих, — откликнулся высокий худой темноволосый юноша.

— Сванз ко мне с отчетом о возможности работы системы для выявления похитителей среди приглашенных, с учетом имеющегося резерва.

Упитанный лысый мужчина в углу вежливо кивнул.

— Все остальные пока свободны, но не забываем о моей просьбе предъявить все накопители, — Дрэйт кивнул и вышел из помещения.

* * *

В этот раз мы попали к входу в гильдию прямым личным порталом. Причину такой роскоши мне решил пояснить Лан:

— Пока наше исполнение заказа на наше убийство приостановлено. Мои способности почти восстановились.

— А ты точно сможешь выкупить весь заказ? — допытывалась больше из вредности я. — А то заломят цену и бегай потом. Да и по магии тебя будет проще найти.

Лаиентр поморщился и не снизошел до ответа.

В гильдии нас поджидал темноволосый высокий юноша с небольшой бандуриной, напоминавший ручной сканер допотопной конструкции.

— Добрый день, — приветствовал он нас, — я так понимаю вы по запросу Лаиентра Шеос?

— Да, — хмуро ответил Лан.

— Проходите, пожалуйста, через арку ко мне.

Мы прошли через небольшую арку с индикаторами. Когда проходила я индикаторы мигнули оба и зеленый и красный, а вот на Лана не отреагировали вовсе.

— Хм, — озадаченно выдал юноша. — Извините за неудобства, но вам придется пройти еще личный осмотр.

Нас основательно просветили «сканером» и отпустили с миром. На выдаче ответов сидела все та же жгучая брюнетка, что мы встречали в прошлый раз.

— Добрый вечер, — отрепетировано выдала она. — Ответ на Ваш запрос подготовлен.

Лаиентр протянул руку со встроенным в браслете устройством приема. После пары манипуляций в воздухе возник полупрозрачный экран в котором был развернут сам ответ, согласно которому существует один заказ на четыре персоны, среди которых значится имя Лаиентра Шеос. Рядом значилась цена за выкуп заказа.

Лан кивнул своим мыслям и выдал:

— Выкупаю весь, оплата сейчас полностью. Имена остальных трех иждивенцев узнать возможно?

— К сожалению нет, — изобразила искреннее участие девушка.

Лан произвел оплату и даже получил официальное подтверждение о получении перевода средств.

На выходе из гильдии нас ждал сюрприз.

Выход преградила группа статных молодцев в форме. Я икнула и невольно замерла на месте, пропуская вперед Лаиентра.

— Чем обязан? — повел бровью он.

— Вас обоих просим пройти к главе Младшего Совета, — от группы отделился один.

У меня в голове уже дружною толпою носились идеи одна другой краше.

— Спокойно. Не нужно глупостей, Марго, — сжал мою руку Лан, — пошли.

* * *

— Кажется, нашли — в кабинет Мизиура Дрэйта ворвался Гремт, — девушка, которая пришла с Лаиентром Шеос.

— Какой уровень? — спросил Дрэйт, отрываясь от доклада о состоянии системы.

— Второй, — слегка поник Гремт.

— Лишь слегка фонит остаточно… — Потер брови глава Младшего Совета, — этого недостаточно. Куда бы она дела такую прорву энергии да так, чтобы от нее не несло фоном нашей магии ниже пятого уровня? Она же очень специфична, наложение исключено. Ведите ко мне обоих. Культурно и без фанатизма. Хотя не думаю, что они настолько глупы, что будут отказывать в столь вежливой просьбе.

Гремт кивнул и исчез.

* * *

Нас проводили в достаточно светлое помещение с высокими потолками и арочными имитациями окон. Посередине сидел крепкий мужчина неопределенного возраста с небольшой бородкой и пронзительным взглядом голубых глаз.

— Присаживайтесь, — кивнул мужчина на два кресла.

Мне очень хотелось постоять, а лучше побежать куда-нибудь подальше. Но я преодолела порыв и присела вместе с Ланом.

— Перейдем сразу к делу. У нас есть некоторая проблема внутреннего свойства. Кто-то или что-то два дня назад сожрало весь резерв системы безопасности целиком, в том числе и аварийную систему, которая должна была страховать уровень заряда системы в целом, чтобы не допустить полной разрядки.

— Мои соболезнования, — процедил Лан. — Причем тут мы?

— На вашей спутнице обнаружены слабые остатки магического фона, идентичного фону резерва системы безопасности.

У меня перехватило дыхание.

— И что теперь? Она может быть просто восприимчива в магическим воздействиям и тело долго выводит фон. Прошло только два дня, — Лаиентр размышлял вслух будничным тоном.

— На остальных посетителях нет даже такого уровня фона. Вы — наша последняя зацепка, — отчеканил глава младшего совета.

— И что Вы хотите? — все также спокойно спросил вампир.

— Мы забираем Вашу спутницу до окончания внутреннего расследования. В случае ее непричастности — выплатим возмещение и вернем в целости и сохранности.

— А меня Вы как возможного пособника задержать не хотите? — Иронично выгнул бровь Лаиентр.

— Вы слишком официальное лицо и даже косвенных улик в отношении Вас нет, — устало вздохнул глава.

Лан хищно и ехидно взглянул на меня. Очень захотелось огреть мерзавца. Но я сдержалась и не показала ни страха, ни ярости.

— В какую сумму вы оцениваете Ваш ущерб? — спросил он.

Глава младшего Совета замялся.

У меня даже в горле пересохло. С чего бы вампир решил меня выкупить у гильдии убийц да еще, судя по всему, за баснословную сумму? Поручиться за собственную невиновность после того случай с Сейр, я уже не могла. Никаких особенных ощущений от поглощения большого и малого количества магической энергии я не испытывала. Чем же мне придется расплачиваться с Лаиентром?

Последний любовался эмоциями на моем лице и его наглая ухмылка становилась все шире.

— Я согласна остаться для выяснения обстоятельств. Не нужно решать за меня, — сказала гордость или какая-то другая весьма глупая моя часть.

Разум никто не слушал.

— Вот и отлично, — почти мурлыкнул глава.

Вытянувшаяся от удивления физиономия Лаиентра Шеос стала бальзамом для моей мятежной души.

— Дорогая, может, ты все-таки передумаешь? — С явным нажимом спросил вапмир.

Пришел черед главы Младшего совета изменяться лицом: оно у него выражало один большой вопрос и несколько оттенков изумления разом.

— А что тут передумывать? — Я и ухом не вела, — видишь у людей сомнения в моей репутации, значит, их нужно разрешить.

— Порешить, значит, милая? — сладко протянул Лаиентр. — Любишь ты острые ощущения.

Глава младшего совета гильдии поежился: не любил он этих сумасшедших высших вампиров. Никогда не понятно, где граница между их специфическими юмором и уже озвученными намерениями.

— Так вы помолвлены? — сделал свои выводы глава.

Лаиентр сволочно улыбнулся:

— Да это моя будущая младшая жена.

Я округлила глаза и набрала в легкие воздух.

Вампир плавно перетек ко мне и ощутимо ткнув по каким-то точкам на позвоночнике лишил меня дара речи и излишней подвижности.

— Понимаете, для девушки замужество, тем более второй женой, всегда стресс. Поэтому я никак не могу оставить ее у вас до выяснения обстоятельств. Вы же не можете гарантировать ее полную безопасность до бракосочетания? — скорее утверждал он.

— Мои поздравления, — выдохнул глава младшего совета, — ну что ж в таком случае не смею Вас задерживать. Но в случае причастности к этой истории с резервом, мы Вас уведомим.

— При наличии весомых доказательств дом Шеос готов возместить Вам все убытки, — оскалился Лаиентр, увлекая меня к выходу.

* * *

Мизиур Дрэйт сидел в своем кабинете. Он был несколько озадачен заявлением адмирала Шеос. Гарантийное письмо, подтверждающее намерения оплатить убытки, в случае представления надлежащих доказательств, уже было получено.

Помолвка с, фактически, едой. Это что-то новое. Хотя от вампиров можно было ждать чего угодно. Такие случаи бывали в истории, но это больше исключения с трагичным финалом. Да и супругами в большинстве своем выступали нечеловеческие женщины.

Расследование уже шло полным ходом и сейчас восстанавливали по крупицам остатки запечатления в камнях стен и части аварийной системы.

Еще эта человеческая девушка. Странная она была какая-то. Что-то совершенно нечеловеческое проглядывало в ее облике, хотя когти и чешуйки, увиденные на пальцах, могут быть результатом каких-то очередных вывихов местной моды.

Как успел рассмотреть Дрэйт, девушка не относилась к магическим существам. На ней было пару отголосков применения магии — волосы и область шеи, но ничего больше, кроме остаточного слабого фона, совпадающего с магией резерва.

Мизиур почесал бровь и снова посмотрел на результаты сканирования тела и ауры гостьи. Ничего подозрительного. Кроме небольшой концентрации специфической магии Пустоши в шейном отделе. Он провел пальцем, увеличивая трехмерную проекцию тела девушки. На шее обнаружился стилизованный под часть платья кусок ткани с красным камнем.

— Гремт, пришлите мне структурный анализ камня на шее невесты адмирала Шеос, — отдал распоряжение он по голосовой связи.

Результаты анализа заставили волосы главы Младшего Совета слегка зашевелиться.

— Данное изделие является вариацией ошейника Дзейса. Материал исполнения неизвестен. Особенность: кристалл выполняет функцию магического аккумулятора, который подпитывает носителя украшения, — гласила служебная записка техмаготдела.

— Питает и сдерживает, — Дрэйт устало потер виски, — что же за существо под маской человеческой женщины?

— Гремт, а не оформить ли нам наряд на наблюдение? — обратился уже он снова по голосовой связи.

— Думаете Лаиентр Шеос не заметит слежку? — Гремт был более чем озадачен.

— Да и пусть. Имеем полное право, у нас идет расследование. Никаких договоренностей по этому поводу у нас нет. Нам нужно знать, что за штучка эта его вторая невеста. Да и адмирал несколько странен: убежденный холостяк и тут обзавелся сразу двумя невестами. Здесь что-то не чисто.

* * *

Когда мы переместились, через сеть общественных телепортов, почти к дому Сейр, Лаиентр разорвал затянувшуюся паузу.

— Я тебе верну способность говорить, только если ты обещаешь не делать глупости и не верещать как суттог в период линьки, — выдал он.

Я поморщилась и кивнула. Пальцы вампира снова пробежали вдоль позвоночника и скованность пропала.

— Что все это значит? — просипела я.

— Что именно? — слегка улыбнулся Лан.

— Про остаточный фон, про резерв?

— Ну, в прошлый наш визит в гильдию ты, скорее всего, умудрилась выпить резерв их системы безопасности. Выцедила и не заметила. Пробуждающаяся ипостась чутко реагирует на большие скопления магической энергии и стремится запастись впрок. Возможно, благодаря их резерву я еще жив, а не являюсь мумифицированным памятником самому себе.

— Почему мумифицированным, а не обезмаженным?

— Потому как у магических существ их жизненная и магическая энергия являются продолжением друг друга, а голодное существо с вампиризмом выше второго уровня не может вовремя остановиться.

Кажется, я попала. Неведомая зверушка на поводке у вампира. Нет повести печальнее на свете.

— А младшая жена-то почему? — не сдавалась я.

— Сама виновата: первая начала рассказывать на каждом углу о том как ты хочешь быть моей женой. Вот я и пожалел тебя, думаю: возьму младшенькой, а там уж посмотрим, — хохотал Лан.

— У меня не было выхода. Сынок Сейр пытался меня гипнотизировать и сдать своему отцу на продление рода, — завелась я.

— Ну, у меня тоже не было выхода. А замужество вроде как благовидный предлог заткнуть поток твоих глупостей и забрать из гильдии, где тебя бы на винтики разобрали, чтобы понять, что ты за существо.

Мы еще некоторое время дружно молчали, каждый о своем. Потом я не выдержала и задала давно мучающий вопрос.

— Тебе, зачем я тебе? Что ты планируешь делать с существом, которое выпило и твою накопленную энергию за много лет?

— Планирую вытрясти долги по максимуму, конечно, — не стал отпираться вампир, — но это пока не значит, что я буду выпивать тебя досуха.

— По крайней мере честно. Клесса вернуть мне поможешь? — я решила получить побольше ответов на свои вопросы.

— Скорее всего, он и пропавшие артефакты как-то связаны и находятся в одних руках. Твой кот все еще жив, я успел поставить на него свою метку, — усмехнулся он.

— И что теперь? — выдохнула я.

— Теперь мы спокойно проведем все необходимые мне обряды и будем искать пропажу, — торопливо прошептал Лан и подтолкнул меня вперед.

Глава 10

Клесс дер Сейон очнулся и понял, что падает в бесконечную черную бездну. Причем, судя по окружающей черноте, падает давно и пока успешно — никаких признаков дна еще не наблюдалось.

Сначала пробуждения все чувства вопили только о том, что скоро, очень скоро все тело разобьется о поверхность. Так что первое время Клесс летел сгруппировавшись, но приземление все откладывалось. Страх все еще сковывал сердце, но в томительном ожидании неизбежного оно стало биться ровнее, чем в самом начале.

Несмотря на окружающую темноту, он видел собственные руки и ноги. Данный факт его несколько удивил. Треплющий волосы ветер не менял существенно скорости, хотя судя по ощущениям, пролетел бывший кот уже приличное расстояние. Ожидание приземления уже не вызывало такого ужаса как раньше, а скорее стало вполне логичным финалом.

Клесс зевнул и попробовал устроиться в падении поудобнее. Через еще вечность в темноте и полете он заскучал, чуть позже начал дремать.

Внезапно слева темноту разрезало светлое пятно. Каттис встрепенулся и, повернув голову, стал следить за ним. Пятно приближалось и вскоре обрело человеческий силуэт.

К нему подошла рыжая человеческая женщина. Тут он понял, что уже больше не падает, а буквально завис в воздухе лицом на уровне ее ступней. Женщина подошла и присела на корточки рядом.

— И что же ты тут делаешь? — спросила тихо она.

Лицо женщины, как и голос, показались Клессу смутно знакомыми.

Он продолжал вспоминать где же мог ее видеть и слышать, вися в воздухе и в тоже время ни на что не опираясь.

— Молчишь? Не можешь вспомнить меня? А ведь это я тебе доверила самое дорогое, что у меня есть. Точнее КОГО. И что же ты делаешь, Хранитель? Однако перевелись достойные каттисы, — женщина цокнула языком.

— Я помню тебя, это ты приходила ко мне во сне, перед тем, как меня выкинуло на Землю! — Выкрикнул осененный Клесс, — это благодаря тебе меня вышвырнуло в параллельный мир! И кем?! КОТОМ!!!

Женщина хрипло рассмеялась:

— С просветлением! Саму сделку вообще никто никогда не помнит, пока не исполнит свои обязательства полностью. Ну и что, долго ты еще собираешься тут висеть?

Клесс задохнулся от возмущения. Будто ему тут большое удовольствие падать при его-то нелюбви к высоте. «Она явно много знает и издевается» — промелькнуло у него в голове.

— Да-да, издеваюсь, куда без этого? Нужно хоть где-то душу отвести. Ну, отдохнул и хватит. Пора вставать, выбирайся, найди мою девочку и не смей больше бросать ее, — с этими словами женщина коснулась лба каттиса.

Вспышка света ослепила Клесса.

Когда он пришел в себя, то обнаружил себя в прозрачной капсуле, которую оплетали корни большого темно-синего дерева.

Сквозь капсулу в тело протянулись отростки корней потоньше. Клесс осмотрелся и начал быстро отрывать побеги от кожи.

Раздался тихий посвист неуловимый для человеческого уха. Каттис удвоил скорость и располосовал когтями стенку капсулы, оказавшейся весьма податливой.

Вместе с ним из капсулы хлынула прозрачная вязкая субстанция. Клесс отряхнулся и прыжком выбрался на площадку свободную от корней.

Само помещение напоминало искусственную пещеру с полупрозрачными стенами. Свист повторился, но каттис несся по сводчатому проходу в единственно доступном направлении. Впереди раздался топот — кто-то уже бежал навстречу.

Отступать было некуда, да и безумно. Клесс остановился, прижался к стене.

— И что ты теперь будешь делать, горе-Хранитель? — раздался рядом ехидный женский голос, — не знаешь, да?

Тьма снова окутала его. Когда она снова рассеялась, каттис оказался на поверхности посреди небольшой пустой посадочной площадки.

— Как только открою портал, не мешкай, — прошипел рядом все тот же женский голос.

Клесс кивнул и прыгнул в темно-синее марево.

* * *

Меня снова оставили одну в комнате. Я долго еще сидела в кресле пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

Вспомнилось утро, когда на нас напали и крик Доскола во сне. Получилось, что сон в руку. Или это был не совсем сон. Нужно было бы больше узнать про связь между Досколом и его хозяином. Хотя хозяйкой я себя никак не ощущала.

Следуя какому-то странному желанию, я пересела на пол. Растянулась на мохнатом ковре, уставившись в бесцветный потолок.

Постепенно все мысли в моей голове смолкли. Стало спокойно и тихо. Приятное ощущение расслабленности разлилось по всему телу и заполнило каждую клеточку. Я не спала, но не воспринимала окружающую обстановку, так как это делает бодрствующий человек.

Я была нигде и никогда. Чуть позже увидела рыжую девушку, лежащую на белом ковре. Я продолжала находиться в странно умиротворенном состоянии и через некоторое время заметила, что на том месте, откуда я наблюдала за девушкой, висит серое полупрозрачное облако. Потом точка наблюдения снова сместилась, на сей раз была видна большая часть дома Сейр, но сквозь крышу. Меня начало плавно поднимать выше.

— Марго, Марго! — раздался знакомый голос, сердце радостно ёкнуло, — подожди. Кажется это Земля.

Попыталась изобразить, то, что от меня требовали, и старалась как можно меньше думать. Получалось не очень и точка обзора начала плавно перетекать вниз. Сначала к серому облаку, потом на его место и уже после я моргнула, лежа на ковре.

Голос принадлежал, несомненно, Клессу. Оставался только вопрос где именно он на Земле и не мешало бы уточнить на какой Земле, а то мало ли. Но, наверное, не на моей родине, поскольку коты у нас не разговаривают…

Некоторое время я еще лежала с приятно легкостью и расслабленностью в теле и почти начала засыпать, но тут явился Лан.

— И что это ты тут валяешься? — подозрительно протянул он.

— Лежу вот, отдыхаю, — заметьте, не соврала я.

— Мгм, а от кого сейчас был магический всплеск в фоне? — допытывалась вампирья морда.

— Не знаю, придремала я тут, и, кстати, снилось мне что-то интересное, пока ты не пришел.

Вампир изобразил живейшее внимание. Возникло рассказать ему содержание Санта-Барбары и посмотреть когда же его терпение лопнет.

— Так только не надо вранья, — скривился Лаиентр. — Что видела и по существу.

— Видела себя сверху и дом сквозь крышу, но главное, кажется, я слышала голос Клесса. Он сказал, что на Земле, — разочарованно цедила я.

— Ого, — только и выдал вампир.

Видимо, это было «ОГО», а не «ого», потому как обычно непроницаемое или насмешливо-надменное, лицо Лана сейчас выражало рассеянность. Я начала терять терпение, да и постоянные недомолвки и ощущение себя изучаемым подопытным бесили нещадно. Или это я стала излишне раздражительной?

— Ну, так и? — я встала и посмотрела в глаза Лаиентру.

— Возможно, это была ловушка. А вот твои растущие магические навыки меня не оставляют равнодушным, — он плавным, острожным движением подхватил мое запястье.

Раздался глухой щелчок. На правой конечности красовался тонкий черный браслет, который постепенно сузился и потерялся в ткани платья.

— И что это было?! — как я легко дошла до точки кипения, даже удивительно.

— Небольшой сувенир, — улыбнулась эта наглая морда, — чтобы ты не сбежала искать своего кота без меня. Этот сувенир может выдернуть тебя на любом расстоянии прямым телепортом ко мне. С транспортировкой бывают, конечно, сбои и иногда окольцованный возвращается по частям, но в целом, штука безотказная. Поэтому просто не сбегай, будь умной девочкой.

Я вздохнула и представила как легко, непринужденно, но методично саперной лопаткой укорачиваю эту скотину ровно на голову. Немного полегчало и почти отпустило, если бы Лаиентру Шеос не взбрело в голову со словами: «Ну не расстраивайся так» погладить меня по щеке.

Дальше произошло несколько молниеносных движений, невидимых невооруженному глазу человека. В итоге физиономия вампира обзавелась двумя параллельно-идущими царапинами от виска до подбородка, а мою шею ощутимо сжимала его прокушенная правая рука.

— Я тебя отпущу, но не нужно глупостей, — прошептал он.

Пришлось согласно моргнуть. Лаиентр аккуратно и плавно разжал и убрал руку. Стало проще дышать.

— Вот так намного лучше, — хмыкнул он, — в следующий раз не надо такой бурной реакции: иначе я могу не рассчитать силы и просто свернуть тебе шею.

— Сследующий раз? — просипела я.

— А ты думала? — усмехнулся он и вышел из комнаты.

За-а-амечательно. Теперь я на поводке у этой упырьей морды. Я стекла по стеночке на пол и подтянула колени к подбородку. Было чертовски глупо надеяться на нормальное отношение со стороны чокнутого садиста. Точнее для него такое поведение и было, наверное, нормой. Но временами Лаиентр вел себя почти как нормальный человек и это немного сбивало с толку. Его невозможно просчитать и предугадать где его упырьи наклонности дадут о себе знать во всей красе.

Ощущение брошенности и ненужности в этом большом и незнакомом мире накатило внезапно и накрыло с головой. Даже Клессу, по большому счету, я нужна, как собаке пятая нога. Сердце сжала невольная жалость к себе, самое поганое состояние, которое порой так трудно прекратить. Шмыгнула похолодевшим носом. И вкус во рту какой-то странный. Я провела рукой по губам и пальцы оказались в чем-то красном. Кажется, хорошо я все же тяпнула за руку этого упыря. Зверски зачесался нос и я чихнула, потом еще и еще и так раз десять. Нос от такой нагрузки даже опух. Еще не хватало какую-нибудь заразу тут подхватить, а то адмиральской морды мне мало.

Собралась с духом и, пошатываясь, пошла к зеркалу оценивать урон. По пути к зеркалу я дважды запуталась в платье и даже один раз упала. Перед глазами все поплыло, стало очень холодно и ужасно захотелось спать.

Последнее что я увидела это как в ванной комнате, лежа в груде темной ткани, на меня смотрела рыжая лиса.

* * *

Лаиентр Шеос шел по коридору и почесывал прокушенную кисть, последняя зудела нещадно, вдобавок начала опухать и это при хваленом-то иммунитете высших вампиров и иже с ним бешенной регенерации.

Все это раздражало и вселяло какое-то подспудное угнетающее беспокойство в адмирала Шеос.

Почесывая ладонь он добрался до кабинета хозяина дома.

— Ого, и кто жже тебя так? — прошипел с порога Сейр вместо приветствия. — Хотя поссстой, угадаю, Марго?

— Какие чудеса логики и дедукции, — скривился вампир, все еще почесывая ладонь.

— Да она у тебя и на руке отметиласссь? — удивился змееечеловек, — а на лице почему сссращщивать не сссстал? Пришшшел похвассстатьссся?

Лан нервно провел распухшей рукой по лицу. Царапины были на месте и тоже начинали зудеть.

— Ого, да кажжжется твоя невессста вессссьма ядовитая шшштучка, — добавил Сейр, рассматривая наливающиеся царапины на лице вампира и распухшую руку, — давай-ка в лабораторию. Там и осссмотрю.

— Я сам, — огрызнулся Лаиентр.

— Сссскорее всссего ты уже прилично отравлен, раз дажжже твой организззм не сссправляется с регенерацией. Поэтому анализзз яда самому проводить не рекомендую.

В следующие несколько секунд земля в прямом смысле ушла из-под ног у Лаиентра Шеос — он упал.

Сейр цокнул языком, щелкнул что-то на пульте управления. Через пару минут вошел слуга и, погрузив адмиральское тело на носилки, забрал его в лабораторию.

* * *

Проснулась я на полу. Было светло и в комнате, и на душе. Во всем теле поселилась какая-то легкость. Я с наслаждением потянулась и смачно зевнула, облизнув нос.

Еще долго жмурилась на свет из окна, пока одна терзавшая на краю сознания мысль не пробилась вперед.

Что-то не припомнила за собой способности облизывать нос без посторонней помощи. Вдох-выдох и я побрела к зеркалу. Там из вороха темных тряпок ко мне шла роскошная, пушистая и рыжая лисица. Мы долго смотрели друг на друга, пока мой мозг окончательно не проснулся. Я взвизгнула и села. Лисица в зеркале тоже театрально шмякнулась на попу. Узнаваемыми остались только вытаращенные по обе стороны зеркала зеленые глаза.

Я подошла ближе и повернулась сначала одним боком, потом другим, изучила длинный хвост. Вообще-то этот зверек, то есть я, не совсем похож на лису. Нынешние мои размеры были, наверное, чуть больше нашей средней русской Патрикеевны. Мордочка, это же уже не лицо, менее вытянутая, даже больше похожа на кошачью, особенно с зелеными глазами. Рыжий плотный длинный мех переливался на свету. Кончики остевого волоса были не черными, а темно-красными, что вместе с рыжим подшерстком создавало эффект пламени. Уши оказались внушительными, подвижными, жили своей жизнью и на мой дилетантский взгляд были вполне лисьими, но с небольшим подобием кисточек. Хвост был шикарен: длинный даже для лисы, пушистый. Как я буду управляться с этим опахалом даже не знаю. На ногах обнаружились «носочки» чуть темнее основного меха. Под шеей было небольшое светлое пятнышко.

Закончив инвентаризацию нового тела, я оглядела комнату. И тут на меня одной волной навалилась запахи, звуки, и все окружающее слилось перед глазами. От страха я прижала уши и растянулась на животе. Не знаю, сколько прошло времени, но мозг, видимо, начал справляться с новым объемом поступающей информации и я смогла встать на ноги.

Комната расцвела перед глазами ранее не виденными деталями. Местами на предметах колыхалось нечто похожее на разноцветные паутинки. Некоторые из таких «паутинок» были больше похожи на электронные схемы, только без подложки как таковой.

В голову била тьма запахов и звуков. В общей мешанине было не разобраться, но звук приближающегося шуршания был громче других. Меня накрыла паника и я заметалась по комнате. Затащила платье за кровать. Сама забралась в выдвигающийся шкаф и затаилась, подглядывая в небольшую щель.

В комнату вполз Сейр. Осмотрелся по сторонам, шумно носом втянул воздух. Подобрал с ковра осколок от кристалла ошейника и побледнел и нашел платье за кроватью. Судя по интонации шипения, выругался и быстро покинул комнату.

Некоторое время еще выждав, я кое-как выбралась из шкафа. Подошла к брошенному платью и с немалой долей облегчения нашла там вчерашний браслет Лаиентра. Значит можно попытаться сбежать. Только вот вампирья морда теперь знает куда я могу податься.

Я вышла из комнаты и порысила в сторону выхода. Мне везло и на пути никого не встретилось.

Вылетев на улицу, я даже немного растерялась, поскольку до последнего не верила, что смогу вот так просто сбежать из этого дома.

Поводив немного носом по ветру и против, решила двигаться в сторону общественных телепортов. Крадясь по закоулкам, я все же вышла на оживленную улицу и слилась с разномастной толпой.

Подойдя к арке первого попавшегося телепорта, я прошла сквозь нее, но ничего не произошло. Видимо, данное удовольствие было платным и мзда взималась в момент переправки с персонального устройства на теле пассажира. На мне такового устройства не было и телепорт меня просто проигнорировал. Удобно и никаких зайцев и даже лис. Я огорченно вздохнула и отошла в тень небольшого стенда с голографической доской объявлений. Сам стенд был вполне материален и оставлен, как историческая ценность.

Мимо проходил странно пахнущий мужчина в шляпе и в неком подобии пальто с круглыми лацканами и короткими рукавами. Перед собой он вез, парящую в воздухе, клетку с каким-то птицами. Одновременно он сообщил кому-то, что направляется на Землю.

Как мне показалось, незаметно пристроилась за ним следом. Стараясь не разрывать дистанцию, прыгнула за ним в арку телепорта.

Меня встретила темнота.

— Вот ты и попалась, моя хорошая, — возвестил хриплый голос из темноты, — надо же какой экземпляр. Сбежала от какого-то простофили, не иначе. Мех просто чудесный.

Меня потрепали по холке и дернули за хвост. Я зашипела.

— О, с характером. Но это не важно, — добавил голос.

Я осталась сидеть одна в темноте. Нет более убийственного чувства, чем осознание собственного идиотизма. И я долго бы еще занималась самопоеданием, если бы не полное отсутствие звуков вокруг. Обнаружилось это когда в сердцах провела когтями по полу. Я села и устроила голову на кончике собственного хвоста. Значит все это просто заклинание, жаль, конечно, что его плетения я почему-то не вижу.

Не знаю сколько прошло времени, но пол клетки ощутимо колыхнулся, и меня, куда-то потащили. И снова лишь тишина и темнота окружали меня. Потом опять какие-то перемещения.

Судя по голоду, не ела я целую вечность. Живот сводило судорогой, а во рту собралась кислая и вязкая слюна. Тут появились сначала звуки: рядом кто-то стоял и дышал. Потом свет резанул по глазам. Я сощурилась, одновременно пытаясь рассмотреть обстановку вокруг.

Передо мной стоял высокий и полный мужчина с мелкими острыми чертами оплывшего лица. Бледно желтые радужки глаз со зрачками-точками и собранная негустая растительность головы в крысиный хвостик довершала картину.

Почему-то сразу стало ясно, что наши отношения не заладятся.

«Рыбоглазик» взял палку и потыкал мне в бок. Я зашипела.

— Зубы и правда хорошие. Даже жалко на охоту такую пускать. Свидз, за Х489 тройной тариф, — сообщил он кому-то по голосовой связи, — и покорми ее, только не до отвала, а то бегать плохо будет.

Когда этот отталкивающий тип ушел, я немного расслабилась и огляделась.

Кругом стояли такие же клетки как моя, с отличием только в размере. Моим соседом была гигантских размеров абсолютно белая змея.

— И куда же я попала, — пробубнила я себе под нос.

— Куда попала, куда попала. Заладила. В парк развлечений, разве не ясно? — раздался насмешливый голос.

Я огляделась. Никто кроме змеи на меня не смотрел.

— И что теперь делать? — сказала я больше в воздух, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Что теперь, что теперь — снова передразнила змея. — Пристрелят тебя на охоте, если не пристрелят завтра, то послезавтра, правда, цену удвоят.

— А что Вы собственно со мной в таком тоне разговариваете? — рыкнула я.

Если змеи умеют выражать удивление, то могу поклясться, что это было оно.

— Это ты сейчас мне? — змея оживилась и подползла к стенке клетки. — Ты меня понимаешь?

— И не испытываю от этого особого удовольствия, — усмехнулась я.

— О-о-о это просто чудесно, жаль ненадолго. Я тут просто схожу с ума среди непонимающих меня существ, — чуть ли не прослезилась змея.

— Я очень конечно сочувствую вашему горю, но нельзя ли поподробнее узнать где я?

— На Земле, где ж еще. Этот парк принадлежит племяннику императора. Тут разные состоятельные господа убивают для удовольствия животных, а то, что часть из них являются разумными существами, вот например мы с тобой, хозяина не волнует, да и специалиста, способного выявить таковой факт он не содержит. Как ты видела, всеми делами заправляет тут тот, что привез тебя.

— А-а Рыбоглазик? — уж очень пришлось мне по вкусу новое прозвище, — мерзкий тип.

Змея зашипела, как выяснилось, это был смех.

— Рыбоглазик. Именно он. Сбежать кстати можешь не пытаться, замки полностью магомеханика.

— Но если я не попытаюсь, завтра меня выставят на охоту, — я нервно взмахнула хвостом.

— Ну, это неизбежность, поэтому отнесись к этому философски, — заявила чешуйчатая нахалка.

— Неизбежность — это отсутствие мозга у некоторых змей, равно как и элементарного сострадания, все остальное — временные трудности.

— И что же ты собираешься делать? — змея слегка приподняла голову и уставилась на меня.

Я презрительно фыркнула и пошла осматривать замок. Посмотреть было на что. К замку сходились все нити серебристого плетения, обвивающего всю клетку. Механическая часть замка была достаточно проста: обычный цилиндровый замок, но даже такой он был мне не по зубам в прямом и переносном смысле.

— Если ты в состоянии открыть магическую часть замка, то я беру на себя его механическую часть, — заявила чешуйчатая язва.

— Да и как? — не без иронии спросила я.

— Сейчас сюда придут тебя кормить и я организую так, что ключ от механической части замка останется у нас, — зашептала змея.

Без особой надежды, но я кивнула. И словно в подтверждение слов чешуйчатой интриганки входная дверь распахнулась и в помещение вошел парнишка лет семнадцати на вид. Он подошел к моей клетке и, сверившись с номером, достал лоток с едой.

Змея в соседней клетке встала в стойку и начала раскачиваться из стороны в сторону, привлекая внимание. Парнишка уставился не мигая в ее сторону. Через некоторое время он неуверенно полез к поясу и, отцепив связку ключей, кинул их в клетку змее. Последняя свилась клубком на связке и успокоилась. Я только не присвистнула от удивления.

Тем временем мой «кормилец» пришел в себя и поставил лоток с едой в щель под прутьями клетки и, насвистывая что-то под нос, ушел.

Я плюнула на все жидкой слюной и накинулась на еду. Змея тактично решила не вмешиваться в сей священный процесс и правильно сделала. Меню было представлено миской воды и миской с каким-то коричневатым варевом, которое весьма недурно пахло. Не сказать, что этим я наелась, но мне заметно полегчало.

— Хватит вылизывать миски, может уже приступишь к исполнению своей части договора? Иначе мы не успеем вместе с продуктовым транспортником свалить отсюда, — змея явно нервничала.

Я села рассматривать узор плетения. В голове почему-то сложилась вполне четкая ассоциация с тем как проще распустить свитер — нужно лишь найти нужную веревочку и посильнее ее дернуть. И тут в самой сердцевине замка я обнаружила клубок с небольшим узелком в центре. Не придумав ничего лучше я протянула коготь, который кстати, так и остался красным, к тому узелку и, поддев его, потянула к себе. Узелок поддаваться не захотел и нити будто натянулись, а лапа начала потихоньку увязать и покрываться серебристой паутиной. Резким движением я рванула на себя всю свою несчастную конечность со всей доступной мне силой.

Раздался ощутимый хлопок и все заволокло дымкой. Когда система вентиляции сделала свое дело, вместо замка зияла хороших размеров дыра. Я толкнула лапой дверь и выпрыгнула из клетки. Гордо продефилировала мимо змеи.

— А я?! — раздался оттуда полувсхлип.

— Что ты? Я не вижу никаких плетений на твоей клетке.

— Да ты вырубила магические замки на всех клетках зверинца. Скоро сработает сигналка и сюда примчатся прихвостни управляющего. Просто открой ключами замок, без меня тебе не выбраться.

Змея просунула в щель для еды связку ключей. Легко сказать открой, если вместо рук лапы. Я долго прицеливалась, но все же попала ключом в скважину, а вот поворачивать пришлось даже зубами.

Змея в мгновения ока переместилась из клетки ко мне и отвесила ощутимый подзатыльник. У меня даже лязгнули зубы… на ее хвосте.

— Это за то, что слишком долго решала открывать ли мою клетку, — прошипела она.

— Ты чокнутая истеричка, я думала смогу ли ее вообще открыть, — прошипела я, выплюнув ее хвост, и потирая ушибленную макушку.

— Ладно, забыли, быстрее к выходу.

Выход открывался совсем просто — нажатием на кнопку на стене. В итоге мы спешно пересекли внутренний двор и еле успели забиться в отходящий пустой транспортник. Там, забившись среди пустых контейнеров я приближалась к Клессу, но в тоже время, я не знала где его искать. Никаких особых зацепок и географических познаний в отношении этой Земли у меня не было.

— Сейаза — прошипела змея.

Я недоуменно взглянула на нее. Ого змеи умеют закатывать глаза?

— Меня зовут Сейаза, — повторила она.

— Марго, — представилась я, — и что теперь куда мы попадем?

— А куда тебе надо? — спросила моя попутчица.

— Да я даже не знаю, — тут меня осенило. — А где император обычно проводит балы ко Дню Земли?

— Ну, тебе просто сказочно повезло, тебе нужна Тайидия, столица, мы прибудем через несколько часов к сельскохозяйственному городку, который расположен неподалеку. Перебраться туда можно даже на наземном транспорте, которым перевозят продукцию, не терпящую телепортацию.

От таких новостей стало и на душе как-то теплее. Я подтянула хвост к мордочке и, уткнувшись в него носом, тихо начала дремать.

Глава 11

Каттисы всегда считались везучим народцем, которые даже при падении, как кошки, приземляются на ноги, а бутерброд у них падает если не маслом вверх, то хотя бы на язык.

Один из представителей этого славного племени опроверг все стереотипы и приземлился мордой в сугроб, да так, что на поверхности остались торчать в основном только ноги. Однако данный факт его не огорчал. Клесс был рад сразу по трем причинам: ему удалось сбежать от похитителей, напавших в ту ночь, узнать, о том, что Марго жива и не сломать шею при падении с приличной высоты: зловредная рыжая женщина открыла точку выхода высоко в воздухе.

Стерев снег с лица, он отряхнулся. Из одежды на каттисе наблюдалось не особое разнообразие: он был в одних штанах, в которых и выбежал встречать нежданных «гостей».

Клесс выпрямился, втянул носом воздух и уверенной рысцой, иногда проваливаясь в сугробы, побежал. Для зимы было относительно тепло и пасмурно. Через некоторое время он выбежал к постройкам, часть из которых была жилая.

Он обошел по периметру чистый двор и нажал кнопку вызова на панели двери. Через несколько минут к нему вышла заспанная девушка в темно-сером комбинезоне.

— Что вы хотели? — спросила она, все еще потирая глаза.

— Настройки моего телепорта сбились и меня выкинуло рядом с вашим домом.

— Ага, — девушка зевнула, — и далеко вы телепортом собирались в таком виде?

Каттис раздраженно фыркнул.

— По своим личным делам, это вас не касается. Так впустите? Я оплачу.

— Проходите, — девушка открыла дверь. — Только без глупостей, у нас трейзы в охране, будете чудить — порвут на ленточки.

Клесса обдало теплом. Тело начало оттаивать и приобретать чувствительность. Девушка принесла теплый комбинезон такого же темно-серого цвета. Каттис оделся и окончательно пришел в себя.

— Идемте обедать, раз уж пришли, — предложила она.

Они прошли в помещение, где девушка извлекла две миски с серой субстанцией и поставила их на стол.

— Чем богаты, так сказать, — скривилась она, — на этой ферме ничего особо другого и не найдешь. Весь эксклюзив идет на продажу, для работников только эта биомасса — пищевая ценность соответствует нормативам и ладно. А то, что вкус не очень — это никого не волнует.

— Да ничего, ел и похуже, — хмыкнул Клесс.

После обеда он щедро расплатился и воспользовался местным стационарным телепортом, который привел его прямо на Привокзальную площадь столицы. Клесс смешался с толпой и мелкими перебежками уже через полчаса был возле квартиры, которую в свое время снял, но обжить так и не успел.

Периметр дома был в техномагических лентах, сканирующих всех заходящих за оцепленный участок. Клесс быстро поднялся наверх. В квартире его ожидали последствия того ночного нападения: тела убитых органы правопорядка уже прибрали, но кровь и гарь оставались. Хозяину квартиры придется выплачивать приличную компенсацию. Он оглядел квартиру еще раз. Заметил следы проведенного вампирам ритуала. Кто ж еще станет сцеживать кровь в емкость, а потом разрисовывать ею стены?

Но он искал совсем не последствия нападения или отхода вампира с его магией. Каттис плавно водил руками по воздуху, будто протирал незримую поверхность.

— Видимо все сместил общий фон от примененных тут боевых заклинаний, — прошептал он себе под нос.

— И что же мы тут ищем? — раздался хрипловатый голос от окна.

— Тоже, что и вы, полагаю, — хмыкнул Клесс, — вчерашний день, не так ли, адмирал?

Лаиентр влез в окно. Бледный отсвет из коридора упал на его опухшее лицо, пересеченное двумя багровыми полосами.

— Ого, вот это я понимаю, бодиарт, — хохотнул каттис, — И кто этот чудесный художник?

— Наша общая знакомая, — снова прохрипел вампир, — Ты ее еще не встречал?

— Она растет в моих глазах. Молодец девочка. Вы разве не вместе ушли в тот чудный вечер? — бывший кот навострил уши.

— Вместе — Лаиентр поморщился, будто от болезненного воспоминания, — Только она сбежала.

— Ну и правильно сделала. Тебе-то что от нее нужно? — перешел на «ты» каттис.

— Вообще у нас общее дело, если не забыл. А вы, парочка засранцев, должны мне десятилетний запас биоэнергии. И я выкупил заказ на убийство четверых личностей, среди которых, я подозреваю, были и вы. Мне через два дня нужно быть при дворе, а я отравлен этой рыжей стервой, которая к тому же сбежала, — нервы у вампира, видимо, сдали.

— Ну а причем тут мы с Марго? Сам разбирайся со своей рыжей стервой, — не проявил мужской солидарности каттис.

— Ах да, ты не знаешь, но рыжая стерва — это и есть твоя Марго. Она продолжает изменяться, — прошипел Лаиентр.

— О-о-о, значит это она не только располосовала, но и отравила, уважаемый адмирал? — с подчеркнутой вежливостью смаковал Клесс, — Ай молодец девочка, растет. Тала-а-а…

Договорить ему помешала железная хватка вампира, пережавшая шею.

— Значит так, кончай поясничать и ищи ее. Ты же не хочешь, чтобы я подключил к этому свои масштабные возможности адмирала флота? Если ты ее не найдешь, я уйду за грань, но не один, а в твоей кошачьей компании. И поверь у меня есть все навыки, богатая фантазия и опыт, дабы сделать этот переход красочным и незабываемым. Моя просьба ясна? — Лаиентр сверкнул темно-синими глазами и ослабил хватку. — Все понятно?

— Понятно, — оскалился каттис. — Только я сам не знаю где она.

— Она придет, больше идти ей некуда. Мы вернемся сюда позже.

Клесс хотел что-то еще уточнить, но успел увернуться только от первого удара вампира, второй отправил его в небытие. Лаиентр стер с его разбитого лица немного крови и дорисовал пару линий к старому символу на стене, активируя переход.

* * *

Я проснулась от яркой вспышки в лицо и шума голосов. Нас нашли. Среди толпы «встречающих» был все тот же клятый «Рыбоглазик» и компания. Я оскалилась. Но банальная инъекция какой-то дряни меня свалила в горизонтальное положение без возможности двигаться. Сейазы не было видно, но краем уха я слышала что-то о большой белой змее.

Потом все стихло и нас, помещенных в отдельные клетки, оставили в каком-то помещении, пахнувшем затхлостью и мышами.

— То есть вы считаете их разумными? — раздался приглушенный голос.

— Очевидно, оно так и есть, иначе бы как они удрали из охраняемого парка? — ответил Рыбоглазик, — кроме того, одна из них обладает магическими способностями, судя по всему это лиса, точнее рыжий зверек, похожий на лису — именно в ее клетке магическая часть замка выжжена дотла вместе с частью самой клетки.

— Да с нас шкуру снимут, если кто-нибудь узнает, что вы содержали в питомнике разумных существ. Лису вот вы вообще планировали пустить на охоту? — взвизгнул первый голос.

— Поэтому никто ничего и не узнает, — спокойно выдал Рыбоглазик.

— Вы что, собираетесь их убить? — совсем зашептал первый.

— Нет, я собираюсь их продать там, где это разрешено, — хмыкнул мой «знакомец». — А там уж и сам черт их не найдет.

— Хорошо.

У меня от таких слов даже как-то на душе полегчало. Меня признали за разумное существо и не собираются убивать. Хвала лисьим богам.

— Чего радуешься, — прошипела где-то рядом Сейаза, — там, где нас продадут, ни у кого не будет шансов сбежать, а те, кто не брезгует участием в таких торгах, не обладают нужной нам толикой змее- и лисье-любием.

Нынешние клетки были сработаны на совесть, да и доверчивых помощников тут не наблюдалось.

Через полдня нас покормили и куда-то погрузили. Так начался недолгий путь. На следующий день Рыбоглазик во всю расхваливал нас какому-то не менее упитанному мужику на не очень понятном языке.

После долгих споров тот, все же согласился и, сбагрив нас, Рыбоглазик, окрыленный столь перспективной сделкой, удалился.

Затем, предварительно обездвиженные, мы были подвергнуты детальному осмотру. Осмотр нового владельца оставил его довольным, а у меня почти получилось тяпнуть его за руку, но зубы увязли в перчатках, которыми в дальнейшем я весьма ощутимо отхватила по носу.

В следующий день, нас потащили на торги. Напоминало все это действо что-то среднее между восточным базаром и выставкой. От базара был шум, гам, толпы разношерстного народа и нагромождение, лепившихся друг к другу продавцов с прилавками, а ощущение выставки довершали похожие на стеклянные однообразные купола над живым товаром. От обилия продаваемого рябило в глазах. Чуть присмотревшись, я все же поняла, что все поделено на незримые секции: нас разместили между продажей животных и рабов, видимо, в надежде продать в одной из категорий. Купол, ограждающий меня, приглушал звуки, и, судя по всему, очищал воздух (рядом дымил подобием трубки продавец) и не давал сбежать или ощутимо повредить себя о стенки.

На огромных экранах в каждом конце помещения, отведенного для торгов, транслировалась реклама товаров с указанием номера и секции.

Временами подходили потенциальные покупатели. Давно я не видела таких разбойничьих рож. Спустя некоторое время я, насколько смогла, смочила мех водой из миски и вывалялась в пыли (пол под куполом не блистал чистотой) и при каждом удобном случае за спиной у продавца свешивала язык, таращила глаза в одну точку и пускала пену изо рта — словом вспоминала все известные болезни лис. Правда, на ум ничего помимо бешенства не приходило.

Судя по странным судорогам по телу Сейазы, она либо во всю развлекалась за мой счет и это был хохот, либо тоже включилась в игру и тоже изображала предсмертные конвульсии.

В любом случае спектакль удался, и к вечеру продавец распродал весь товар, кроме нас.

Этим фактом он был опечален и не слишком аккуратно нас зашвырнул в клетках в погрузочную машину.

Через некоторое время нас выгрузили на пыльном складе, где продавец подошел к клеткам, долго и внимательно изучал нас.

— Вы думаете, что если я вас не продам, то вы сможете сбежать? — рыкнул он. — Как бы ни так, если не продам, пойдете на корм трейзам.

Видимо, моя морда отобразила недоумение.

— А не знакомы? Вот сейчас вы и познакомитесь со своей охраной, — расхохотался он.

В помещение, судя по движению воздуха и звукам вошло, около трех существ. Данные существа не имели собственного запаха, по крайней мере, доступного моему носу. Совсем рядом с клеткой послышалось дыхание одного из них, при этом к своему ужасу я никого не видела. Раздался звук трения о металл прутьев, видимо, существо просунуло часть морды в клетку и шумно втянуло воздух. Моя шерсть против воли встала перпендикулярно поверхности кожи. Сама от себя не ожидая, я зарычала и сомкнула челюсти на морде невидимой твари. Она взвизгнула и потянула нос на себя вместе со мной, висящей на нем мертвым грузом. Меня хорошо приложило о прутья клетки, но мозг отказывался посылать команду о разжиме челюстей. Вдобавок от ужаса и неожиданности, я уперлась лапами в прутья и в перерывах между тем, как тварь колошматила мной о стенку клетки, не переставая рычать, тянула ее нос на себя.

В конце концов, существо решило, что нос дороже и замерло. Я, повисев еще немного для приличия, разжала зубы и отпрыгнула на середину клетки. Раздался снова шорох шерсть о прутья и легкое поскуливание.

Наш уважаемый продавец являл собой памятник такой эмоции как изумление в степени ужасное. Некоторое время он все еще приходил в себя.

— В любом случае, замки полная механика, так что сбежать вам не удастся, — гавкнул он и хлопнул дверью.

Мы остались в тишине, нарушаемой поскуливанием покусанной мной невидимки и дыханием ее собратьев.

— Брешет, — раздалось насмешливое хихиканье Сейазы. — Не пустит он нас на корм этим тварям, слишком много он за нас заплатил.

— Думаешь? — вздохнула я. — И что нам тогда делать? Сбежать со склада я так понимаю не вариант.

— Я даже не знаю, можно попробовать выбрать нормального хозяина потратить годы на маскировку под зверушек и, выбрав момент, сбежать, но как показывает мой печальный опыт это не вариант, — признала Сейаза.

Так мы и сидели и молчали, каждая о своем. Наш покусанный сторож все еще продолжал скулить. Первой не выдержала змея.

— Кажется, подруга, ты ядовитая, — выдала она после значительной паузы.

— Чего? — очнулась я от своих мыслей. — В смысле?

— Трейз, которого ты укусила за нос, подыхает, — порадовала змея.

— С чего взяла? — я просунула нос между прутьями клетки.

— А ты сама посмотри. Они редко становятся видимыми, в основном, когда при смерти.

На полу лежала и полупрозрачная лохматая псина огромных размеров. Шерсть ее отливала в синеву. Огромные грустные глаза с желтыми зрачками и красной радужкой смотрели на меня. На носу уже не было никаких следов моего укуса.

— Даже следа от укуса-то нет. Чего это он? — повела вопросительно хвостом я.

— У них бешенная регенерация, как и у всех химероидов, — вздохнула змея, — А яд уже попал в кровь и, судя по специфичному запаху, скоро убьет его. И все это при том, что они устойчивы к большинству органических ядов.

Мне почему-то стало очень жаль эту большую псину с желто-красными глазами. Я посмотрела в глаза ей и начала говорить.

— Идем сюда, хороший песик, — начала я.

Пес с трудом повернул ко мне голову.

— Ну, давай, хороший мой, ползи сюда — зачем-то звала я его.

Псина заскулила, но поползла. Еще несколько томительных минут и пес был возле моей клетки.

— Идем сюда, — позвала снова я.

Он прикрыл глаза цвета пламени и просунул нос между прутьев клетки. Меня обдало потоком горячего воздуха. Рыжие мои шерстинки начали подниматься дыбом. Я глубоко вдохнула и максимально успокоившись, тоже прикрыла глаза и потянулась, пока мой мокрый нос не соприкоснулся с горячим и сухим носом трейза. Он замер и перестал дышать. Я почувствовала легкий сладковатый запах. В следующую секунду я действовала по наитию и лизнула в нос это странное существо как раз в место, где раньше был оттиск моих зубов. Мне было искренне жаль эту большую, измененную собаку, которая по большому счету ничего дурного мне не сделала. Я отстранилась от него и отошла на середину клетки. Меня обдало еще раз волной горячего дыхания и трейз отошел от клетки.

Некоторое время он лежал рядом, не шевелясь, а чуть позже начал ровно дышать и исчез. Я завалилась посреди клетки и уснула. Снились бестолковые и голодные сны — мстительный продавец решил на ночь нас не кормить.

На следующее утро, все повторилось вновь: нас потащили на рынок. Сегодня мы с Сейазой больше не разыгрывали умалишенных зверей. Я тихо лежала посреди клетки, изредка подходя к миске попить воды. Змея свернулась клубком и спала.

Мимо нас часто проходил разный народ, но никто долго не задерживался. Время тоскливо тянулось.

По началу я приспособилась вслушиваться в приглушенные куполом звуки, но спустя час плюнула на это бесполезное дело и не обращала внимание на всеобщий бубнеж и дремала в полглаза. Внезапно меня что-то заставило встрепенуться. Я подняла голову. Наш продавец расшаркивался перед какой-то дамой, обернутой в кучу материи и черным маревом над прорезью для глаз.

Она указала на мою клетку и щелкнула пальцами. Один из сопровождающих подал ей полуметровый серебристый прут. Дама подошла к моему куполу. Прут легко прошел сквозь стенку и ткнулся в мой бок. Секунду ничего не происходило. Она цокнула языком и начала перебирать пальцами по пруту. Внезапно по телу пробежал разряд и меня свернуло в судороге. Все мышцы сократились и я ощутимо прикусила себе язык. Когда живодерка убрала прут от моего меха повалил едкий дым. Нос защипало и я начала чихать.

Этот рулон ткани кивнул продавцу и удалилась в расступившейся толпе. В глазах потемнело.

* * *

Вторые условные сутки были на исходе. Лицо Лаиентра Шеос все также украшали два багровых воспаленных рубца. Воспаление на руке было частично снято препаратами, выданными Сейр. Вампир нервничал: Марго так и не появилась, а ее каттис вел себя ехидно и подозрительно. Вампир тайно поставил на него свою метку повторно — предыдущая приказала долго жить по непонятным причинам. О похитителях не удалось узнать ничего нового, кроме, того что они выращивают древа воспоминаний в приониктовых пещерах.

Лаиентр потер рубцы на щеке.

— И чего ей в голову вступило, — пробубнил он больше себе под нос.

— Чего вступило, чего вступило, тебе бы самому понравилось сидеть на поводке? Она не животное, там откуда она родом, мужчины и женщины имеют равные права, а женщины даже больше преимуществ, — прошипел Клесс.

— Дикий край, — усмехнулся вампир.

Каттис ничего не ответил, после подробных расспросов, он понял, что Марго все же сменила ипостась. И теперь было не понятно кого искать. Слепок ауры также был бесполезен. Искать было некого.

Но все равно весь вечер каттис провел в новостных каналах и даже обошел систему защиты на запрещенные ресурсы, чтобы посмотреть последние поступления на крупнейший невольничий рынок на Клецтероне. Но, Клесс даже не знал на какой рубрике поиска заострить более пристальное внимание: Марго в любой момент могла сменить ипостась обратно. Тем не менее, он просматривал «новинки» за двое суток, пока так и не уснул в кресле.

Вампир заглянул в комнату и хмыкнул. Через несколько часов ему предстояло возвращение в Клеос. Для приведения в порядок внешнего вида пришлось прибегнуть к употреблению косметических средств. Нанесенная на рубцы эмульсия растеклась по коже лица, скрывая покраснение и выравнивая поверхность.

Лаиентр некоторое время постоял перед зеркалом и, бросив под язык пару красных горошин витаминно-пищевого концентрата, вышел из квартиры.

Телепорт доставил адмирала прямо к трапу пассажирского крейсера.

* * *

Было утро субботы. Самое прекрасное время в выходных, кроме, конечно, вечера пятницы. Я сидела на своей кухне с кружкой кофе с коньяком и бутербродами. Передо мной была открыта книжка с каким-то фантастическим бредом. У ног сидел мой кот — Барсик, красивая холеная черно-белая мордочка покоилась на левом тапке. Приятное тепло и уют окутывали все мое существо. Внезапно кот потянулся, встал на задние лапы и, заглянув мне в глаза, сказал женским сварливым голосом: «Ну, Марго, просыпайся или я вырву всю твою рыжую растительность на голове!».

Сон с меня как рукой сняло. Я распахнула глаза. Надо мной склонилась полуголая худощавая девица со змеиными глазами. Судя по ее удовлетворенной улыбке, голос принадлежал ей. Я подскочила, мышцы и суставы устроили перекличку в скрипах и нытье.

— Очнулась, — хмыкнула нахалка.

Осмотрела свое тело. Кажется, я стала снова человекоподобной, это не могло не радовать. Только на голове снова наблюдался на ощупь тот ужасный рыжий пух. Ну, да и фиг с ней, с этой лисьей папахой.

— Сейаза? — вдруг осенило меня.

— Ого! — расплылась в ехидной ухмылочке девица, — признала, наконец. Спешу тебя теперь обрадовать: мы без пяти минут трупы.

— Ппочему? — меня такие перспективы ну уже просто утомили, — Где мы?

— Мы теперь в личном питомнике главной живодерки и жены правителя этой планетки. Как я успела выведать у обитателей, данная госпожа, после того, как ее муженек наставил ей роскошные рога с двуипостасной особой, просто обожает испытывать новые виды пыток на таких же существах. Скупает рабов на невольничьем рынке и изощренно убивает.

— Никто не хочет разбираться не со следствием, а с причиной, — вздохнула я. — Нет бы мужу по рогам настучать, а она проецирует свою злость на совершенно непричастных.

— Ну, муж все-таки кормилец, поилец, но по рогам, конечно, не мешало бы, — себе под нос добавила змея, — Так чего делать-то будем?

— А почему с вопросом «что делать?» так сразу ко мне? Я что рыж… — тут я запнулась, вспомнив о новом цвете волос.

Сейаза хихикнула.

Через некоторое время посреди комнаты материализовалась корзина с едой и одеждой. Я принюхивалась, но определить ничего так и не смогла. Меня подвинула бывшая змея, которая тоже обнюхала всю еду и кивнула. Мы накинулись на выпечку с удвоенным энтузиазмом. Справились мы достаточно быстро.

Еще некоторое время мы ощупали все стены в поисках лазейки — ее нигде не было. Способность принять свой прежний облик мы потеряли обе, но, если я, собственно говоря, и не имела представление, как превратиться в лису, то Сейаза была морфом со стажем. Как она сказала, это было связано с тем прутом, которым она тыкала в нас еще при выборе «покупки».

Разметили нас в двуместной камере: не смотря на обстановку двух комнат с комфортом на дверях и окнах, выходящих во двор, стояли решетки. Периметр комнаты был замкнут магическим контуром, который должен был срабатывать при попытках взлома, как магического, так и механического свойства. С остальными «счастливчиками» вроде нас соединяли небольшие слуховые окна над потолком. К этому окну могла подползти только Сейаза: она обладала достаточной цепкостью кистей рук, чтобы по небольшим декоративным выступам в стене подобраться к слуховому окну и сравнительно небольшой массой, чтобы удержать тело на покоренной высоте.

Собственно говоря, оттуда любопытная бывшая змея и прознала все новости: нашу соседку недавно привели после второго этапа пыток. Видимо, весь процесс был строго размерен и «новенькие» в полной мере оценили фантазию и предвкушали предстоящие пытки.

Перспектива бессмысленной жестокости, направленной на удовлетворение садистских потребностей вздорной дамочки делала предстоящее времяпрепровождение еще более мерзким.

Так нас продержали около двух дней в полном покое, подпитывая впечатлениями соседки. На третий день, судя по звукам, соседку принесли, но на все наши призывы она молчала, а через пару часов слуги забрали ее мертвое тело. Как мне показалось, с излишней демонстративностью, медленно тащили окровавленное тело в прозрачном контейнере. Только кровь была синяя, поэтому в отношении меня часть ужасающей психологической нагрузки была утеряна. Но это не отменяло общего ужаса и ощущение начавшегося отсчета часов до конца наших жизней. Сейаззу, как непосредственного слушателя всей истории нашей соседки, проняло до мозга и костей. Она забилась в угол и дрожала как осиновый лист. Меня тоже потряхивало, но временами находило состояние, когда кажется, что это все не со мной и лишь какой-то ужасный навязчивый сон. В состоянии липкого страха мы провели полдня. Вечером, когда мы уже были изъедены собственным страхом, как шуба молью, за нами пришли два субъекта в темных балахонах. Лиц под накидками видно не было, вместо них лишь густая тень. Сказать, что мы не сопротивлялись изъятию из уютной камеры с трехразовым питанием в подземную пыточную — это ничего не сказать. Но с таким же успехом можно было грызть, пинать и царапать гранитную скалу. Стальной хваткой балахононосцы, под аккомпанемент визгов и воплей, протащили нас по коридору до темного марева телепорта, куда с легкостью, достойной лучшего применения, и зашвырнули.

Пропахав носом каменный пол, я притормозила возле изящных белых туфелек, искусно расшитых сверкающими мелкими камнями. В следующую секунду меня подхватили за шиворот и швырнули на каменную платформу. Раздался лязг и на ногах и руках защелкнулись кандалы. Ко мне приблизилась женщина в белом. Лицо ее было, наверное, когда-то красивым, но не сейчас — в данный момент там отображалась ничем не замутненная ярость.

— Надо же, рыжая, прямо как та тварь, — прошипела она, выдернув из моей «папахи» рыжий приличный клок.

— Одурела совсем?! — от неожиданности охнула я, — шла бы лечилась, или у вас тут лечение душевных болезней в страховку жены повелителя не входит?

За это я огребла по физиономии когтистую пощечину.

— Так я могу проспонсировать, — ухмыльнулась я, слизывая кровь с разбитой губы, — и я бы на твоем месте переоделась. Белое не практично для пыток.

— Думаешь заработать себе быструю смерть, лиса? — женщина совсем нехорошо усмехнулась. — Но не выйдет, у меня тут столько всего придумано.

Она одарила меня счастливейшей улыбкой и прикрыла глаза, демонстративно вытирая кровь о белое платье. Пятна тут же исчезали!

— Все еще кипятите? Тогда мы идем к вам, — совсем идиотски хохотнула я.

Женщина нахмурилась и положила мне ладонь на солнечное сплетение. В следующую секунду все тело, каждый мускул, связку, клеточку пронзила адская боль. Некоторое время она то нарастала, то, стихая, изменяла характер, словно пробуя тело на вкус: режущая, колющая, тянущая, ноющая, сменялась острой, поглощающей все тело и разум. Я бесполезно барахталась на этом куске камня, разбивая себе голову и конечности в кровь, раздирая горло криками.

Вдруг все стихло. Когда я немного пришла в себя надо мной склонилась все та же женщина в белом. Она улыбалась.

— Твое тело помнит много боли. Я могу воскресить ее всю и усиливать по своему усмотрению. И это еще не прибегая к механическим способам пыток. Твой мозг сам выдаст ту боль, которая была наиболее нестерпимой, но не настолько сильной, чтобы ты потеряла сознание или умерла. Я буду сводить тебя с ума долго и мучительно, а на теле как видишь — никаких следов, — она провела надо мной рукой и я почувствовала, что разбитая губа не саднит.

Облизнув пересохшие губы, я поняла, что все зажило.

— На первый раз бы тебе бы уже и хватило, но памятуя о твоем не в меру длинном языке, я решила немного больше времени посвятить тебе, — прошептала маньячка.

Тело было все в испарине. Сил что-либо ответить или пошевелиться не было. Из глаз медленно стекали слезы. Она снова положила руку на солнечное сплетение и меня опять скрутило новым приступом боли.

Прошла вечность, прежде, чем спасительная тьма скрыла мое сознание от этой действительности.

Следующее, что я увидела, повергло меня в ступор. Я стояла в полумраке по колено в чем-то сыпучем, но легком, по сравнению с песком. Кругом была оглушающая тишина. И только шорох того, что было на полу, когда я переступила с ноги на ногу. По бокам с обеих сторон непонятно откуда свисали два больших темных листа неизвестного материала. Я сдула с носа что-то похожее на черную мелкую пыль и обнаружила, что обнимаю кого-то обеими руками. Это оказалась Сейаза. Она закрывала лицо руками. Пришлось ее дернуть за руки и похлопать по щекам.

— Что тут произошло? — прокаркала я. — Что за пыль? Где мы, где все?

— Пепел, все просто пепел — просипела бывшая змея и захохотала.

— Эй! Приди в себя, не время для истерик, — я встряхнула ее за плечи.

Голова Сейазы дернулась как у китайского болванчика и она перестала хохотать.

— Ты их… — начала она… — выпила, — выдохнула змея и зажмурилась.

Я подавилась и зашлась надсадным кашлем.

— То есть это — я пошевелила ногой в шуршащем пепле, — все, что от них осталось?

Ответом мне был кивок.

— Это все что осталось от всех живых на этом уровне. Я не ощущаю здесь никого, кроме нас, до самых капитальных стен из кретония, — прошептала она.

Я потерла лицо ладонями. По коже скользнули увеличившиеся когти.

— Нам нужно выбираться, — откашлявшись, сказала я, вытаскивая ногу из пепла, — и почему пепла так много-то?

— Это не только останки живых существ, но и вещей, — шмыгнула носом Сейаза и зашуршала вперед. Двинулась за ней следом, странная тяжесть немного потянула меня назад. Я оглянулась, и два темных листа, свисавших сверху, взметнулись вместе со мной. От неожиданности подпрыгнула на месте. Я продолжала вертеться в полумраке, пока не услышала легкий смех.

— Марго, это же твои собственные крылья! — выдохнула наконец змея.

Глава 12

Лаиентр Шеос прибыл домой уже во время местного заката. Косые лучи, голубоватого от магических щитов, светила лизали белоснежные камни родового поместья.

Прямо на пороге его ожидала мать — Исена Шеос. Высокая, статная брюнетка с волосами, собранными замысловатыми прядями наверх, она сидела на декоративной скамейке, служившей одновременно имитацией перил при лестнице, ведущей к входной двери. Определить ее возраст в человеческих рамках было сложно. Если на первый взгляд ее можно соотнести с тридцатилетней женщиной, то все ее жесты, мимика, манеры выдавали в ней не только нечеловеческую природу, но и контраст опыта и внешней молодости. На ней было синее длинное платье, подчеркивающее фигуру и цвет глаз. Руки были сложены перед собой на ручке резной трости, конец которой, упирался в носок туфли.

Лаиентр вошел в арку ворот и в следующую секунду на том месте, где только что был он, в камень впились два лиловых диска.

— Пришел, значит, — спокойно констатировала Исена. — Но я смотрю не все так плохо, как раздували сплетники.

— И тебе привет, мам, — вымученно улыбнулся вампир. — Хотела меня убить?

— Хотела бы — убила. Проверяла слухи, — усмехнулась женщина.

— А что говорят слухи? — полюбопытствовал Лаиентр, увлекаемый матерью в дом.

— Говорят, что мой сын — тряпка и мало того, что пошел на сделку с императором — согласился на брак с этой венценосной шлюхой, но и лишился всех способностей высшего вампира, в том числе и к магии. При том, что император снял почти все ограничители, — прощебетала она, подталкивая сына в спину так, что он почти споткнулся от приданного ускорения.

* * *

Клесс оставил последнюю надежду найти кого-либо похожего на Марго на торгах. По запросам на тему Хранителей и тех, кого они должны собственно хранить поисковые системы выдавали разношерстную чушь.

Вдобавок, после полного магического сканирования тела обнаружилась, не снимаемая обычными методами, метка вампира. Лаиентр Шеос не пожалел львиной части личного резерва и прилепил специфичный маячок. «Впился же как пустынный клещ, теперь черта с два отцепится,» — подумал каттис, почесывая когтем за ухом.

Клесса долго еще не отпускала мысль о той связи, которую ему удалось установить с Марго прямо в момент телепортации. Однако повторить опыт никак не получалось: ни бесчисленные медитации, ни сон, ни громкие обращения вслух и про себя не давали толку — видимо в тот раз сработала специфичная магия, используемая той ехидной женщиной.

Но это были не все удары судьбы, предназначенные на сегодня для каттиса. При оплате доступа к электронной версии городской библиотеки выяснилось, что все справедливо изъятые, по мнению Клесса, денежные средства в своей общей массе покинули его основные и дополнительные счета. Волосы от природы хозяйственного каттиса зашевелились. Среди электронной почты обнаружилось письмо Лаиентра Шеос с непрозрачным намеком на то, куда исчезли все деньги.

Клесс теперь был связан по рукам и ногам: не было средств ни на выкуп, ни даже на элементарный поиск Марго, который тоже требовал определенных затрат. Вдобавок срок, на который вампир снял эту крохотную квартиру подходил к концу.

При надлежащей экономии остатков на счетах должно было хватить на еду и небольшой угол где-то на неделю. Тайник в их с Марго съемной квартире, был обчищен той же вампирской мордой.

Каттис спустился вниз купил себе что-то из выпечки в местных магазинчиках и направился в сторону Площади Трех сторон.

Идти пришлось долго, сверяясь с картой — на телепорты денег лишних не было. Сама площадь была оживленным местом, чем-то средним между рынком и биржей труда. Тут продавали, покупали, меняли куски своих жизней на деньги (именно такое определение трудоустройства каттиса больше всего посещало, после просмотра условий труда и его оплаты). Вполне живые продавцы соседствовали с голографическими проекциями и интерактивными панелями с перечнем предложения и спроса. Именно тут, человек без особых средств и техники мог найти работу, купить или продать, предложить услуги или взяться за оказание оных. Таких мест по городу было не много, но себя они окупали.

Клесс скопировал данные приглянувшихся предложений работы и решил пройтись по «живым» рядам. Предложений было много, но оплата была небольшой. Оно и понятно: все стоящие вакансии шли нарасхват, как горячие пирожки.

Оставив автоматические отклики на наиболее понравившиеся, с указанием контактной информации, Клесс двинулся уже было к выходу. И тут ему буквально впились в руку. Каттис невольно по привычке дернул все ухом.

Впившийся субъект был колоритен, но неприятен до мерзких липких мурашек вдоль позвоночника.

— Уважаемый! Мой клиент предлагает выгодную работу, как раз для таких ловких каттисов, — выводил сладкие рулады низенький толстячок, увлекая Клесса за собой.

Последний поморщился и попытался освободить руку, стряхнув толстяка, но к его удивлению ничего не вышло.

— Меня зовут Каисий, думаю вам имеет смысл встретиться с моим клиентом прямо сейчас, — как ни в чем ни бывало продолжал он, не отпуская руку каттиса.

— Пришлите мне данные заказа почтой, если меня заинтересует, я отпишусь, — уперся Клесс, продолжая стряхивать с руки толстячка.

Назвавшийся Каисием и не подумал отлипать от руки. Каттис тряхнул со всей силы пятерней. Толстячок слегка всколыхнулся вместе с рукой, но держался как питбуль за свиной окорок.

— Такие предложения по почте не рассылают, да и желание ТАКОГО клиента видеть вас у себя выше вашего нежелания куда-либо идти, — с этими словами этот маленький толстячок затолкал каттиса, который был выше его на две головы, в мутный проем открывшегося телепорта.

Клесс оказался в темном помещении с лампой. В самом темном углу кто-то сидел. Тьма была создана магически, так что даже умение каттисов прекрасно видеть в темноте было бесполезно, поэтому Клесс просто сел на едва освещенный стул. Лампа чадила нещадно, вызывая паралич всех обонятельных способностей. Все было продумано.

— Итак, у меня есть для вас предложение, для которого понадобятся способности ваши способности. Кроме того, я узнал о ваших финансовых трудностях, поэтому оплата за эту работу приятно вас удивит и порадует, — начал некто в углу хриплым голосом.

Голос тоже был изменен.

— Подробные условия и предмет сделки? — повел бровью Клесс.

— Только в случае вашего согласия, — прошелестел собеседник.

— Согласиться на выполнение не знамо чего, не знамо зачем? — хохотнул каттис.

— Скажем так мне необходимо изъять определенную вещь, — начал голос.

— Нет, нет, вы ошиблись адресом. Я такими делами не занимаюсь, — Клесс встал.

— Хм, странно, у меня есть обратная информация, что занимались и весьма успешно, — рассмеялся невидимый клиент, — возможно, вас заинтересует оплата?

При этих словах на, ставшим видимым, столе появился листок бумаги, свернутый вчетверо.

Сумма впечатляла, хотя бы тем, что превышала все утраченные средства втрое.

Клесс задумался.

— К тому же, меня интересует вполне конкретная вещь. Все что вам встретится там помимо ее — можете оставить себе, — заманивал невидимый собеседник.

— Мне бы подумать, — начал каттис.

— Думать некогда. Мне нужен ответ сейчас: если да — мы перечисляем уже сейчас половину указанной суммы на ваш счет, остальное вы получите после передачи вещи, если нет — мы расстаемся и мой ассистент стирает вам память за последние полчаса.

Перспектива впускать кого-то в свою голову Клесса совсем не обрадовала, да и тут как назло появилось щемящее чувство какого-то упускаемого шанса.

— Хорошо я согласен. Куда вам отправить реквизиты? — выпалил бывший кот.

— Нет необходимости, они мне известны, — усмехнулся невидимка. — Сейчас подпишите магический контракт и мы расстанемся весьма довольные друг другом.

Перед каттисом возник настоящий бумажный контракт с руническим орнаментом по полям. Клесс, наученный за свою жизнь котом при юристе, читать все, особенно мелкий шрифт, начал въедливо изучать бумаги, чем заслужил удивленное и молчаливое одобрение собеседника.

Вкратце заказчик предлагал исполнителю извлечь вещь, поименованную и подробно описанную в приложении 1 к настоящему контракту за определенную плату. Возможные места нахождения данной вещи указаны в приложении 2 (весьма кстати объемном). Срок исполнения заказа был установлен в месяц, но мог быть продлен с согласия сторон. Стандартный такой контрактик, если бы не сумма вознаграждения и не пункты о невыполнении договора. Ответственность сторон, в основном была санкциями грозящими исполнителю. Особо мелким шрифтом было указано, что в случае присвоения исполнителем вещи, поименованной в приложении 1, заказчиком активируется заклинание полного повиновения, налагаемое на исполнителя одновременно с подписанием контракта.

— Но это же грабеж! — зашипел Клесс, отложив контракт, — где гарантия, что вы не активируете заклинание после получения вещи, чтобы не платить вознаграждение и заиметь раба с проверенными способностями?

— Никаких гарантий, — рассмеялся невидимка, — как и никаких гарантий, что ты выйдешь отсюда живым и здоровым. Стирание памяти в 5 % случаев делает разумное существо овощем, не способным к простейшим действиям. Но может тебе повезет?

Он, судя по звуку, щелкнул пальцами. В воздухе материализовался из клубка тьмы сухонький древний старичок.

Неловкая пауза затягивалась.

— Мест слишком много я один не справлюсь, — первым не выдержал каттис.

— Возьми себе напарника, но учти за его действия ты будешь нести ответственность, как за свои, — ответил голос.

— Есть одна маааленькая проблема, — протянул без особой надежды Клесс.

— Не слишком ли много проблем для одного каттиса? — сыронизировал голос. — Ну и?

— Мой напарник пропал, и я совершенно не представляю где его искать, — закинул удочку Клесс.

— Привязка есть? — перебил голос.

— Нет… то есть может быть, — каттис окончательно стушевался, не зная как интерпретировать временами появляющуюся возможность общаться на расстоянии.

— Сейчас, — раздался двойной щелчок и седой старик, безмолвно стоявший слева, двинулся в сторону Клесса.

Каттиса прошиб пот. Он по привычке оскалился.

— Ничего тебе стирать не будут, угомонись. Просто проверит привязку, — досадливо пояснил голос.

Старик наложил сухие теплые ладони на виски Клесса. Последовало небольшое головокружение.

— Привязка слабая. Объект далеко и в измененном состоянии. Есть возможность переместить. Вероятность… — прошелестел старик.

— Хорошо — перебил его невидимка, — Можем переместить твоего напарника прямо сюда, подписывай контракт, — обратился он к каттису.

Клесс еще раз прочитал изменившийся контракт, услуга перемещения напарника была вычтена из вознаграждения, но даже эта сумма была приличной. Каттис провел когтем по подушечке пальца и приложил к контракту, тот тут же исчез.

— Вот и отлично приступайте, — сказал голос.

— Мне понадобится немного вашей крови — прошелестел старик и облизнулся.

Этот факт не особо понравился бывшему коту, но он покорно протянул руку. Старик впился в ладонь с силой, несвойственной для свой визуальной немощи. Со знанием дела сделал несколько надрезов на ладони каттиса. Остальная часть ритуала прошла в кромешной тьме. Клесс чувствовал себя ослепшим и оглохшим от давящей тишины. Совсем рядом кто-то чихнул.

* * *

Мы брели с Сейазой по коридору, продуваемому сквозняком, который носил под ногами поземкой темный пепел, когда нас накрыла темнота.

И тут совсем некстати меня накрыл адский чих. Немного оттерев с глаз налипший пепел, я увидела склонившегося ко мне Клесса. Радости моей не было предела, так что я сиганула к нему на шею и, кажется, стиснула его до хруста в ребрах, свалив на пол.

— Вы не сказали, что напарник — лиса, — хмыкнул старичок в углу.

— ЛИСА?! — взвизгнула я.

Да, снова лиса. Правда на этот раз я была очень приличных размеров и, судя по выражению лица Клесса, меня понимали окружающие. Это обнадеживало. Я снова чихнула.

— Марго?! — выдавил, наконец, он.

— Ага?! — фыркнула я.

— Марго-гр-о… — прохрипел совсем подозрительно Клесс.

— Что? — обеспокоенно навострила я уши.

— Слезь с меня, туша неподъемная, — крякнул каттис.

За что схлопотал по уху, но увернулся. Я подвинулась, позволив ему подняться. Он погладил меня между ушами, что оказалось на удивление приятным.

— Рад тебя видеть, — заключил он, — все остальное расскажу потом.

Старичок мне явно не нравился. Он долго пристально рассматривал меня.

— Она тоже должна подписать контакт. Я вижу, что она разумна и это не основная ипостась, — прошелестел он.

В воздухе материализовался бумажный контракт с загогулинами на полях листов. Текст был весьма типовым. В основном касался того, что я как соисполнитель некого заказа обязана не разглашать условия заказа. Основной контракт мне не показали. Более того Клесс с чего-то взялся заставлять меня подписывать эту бумаженцию.

— Вариантов нет, — шипел он мне в ухо, отведя в сторону, — они мне помогли тебя вытащить. Я уже подписал основной контракт. Выхода у меня не было.

— Зачем было отводить меня в сторону — старичок в углу так душевно улыбался, что я просто уверена — все прекрасно слышит. Ну ладно подпишу я, подпишу. Не шипи в ухо, — проворчала я, вырываясь из цепких рук «напарника».

Старикан кровожадно впился мне в лапу и проколов подушечку приложил к договору. Все эти кровавые обычаи мне совсем не нравились.

После сей процедуры старикан исчез, как и полутьма, окружавшая нас, а мы оказались в пыльном тупике какой-то улицы.

— Ну, рассказывай, — вздохнула я.

— Ага, сразу, как только ты объяснишь откуда тут эта гигантская белая змея, — прошептал мне Клесс, глядя мне за спину.

— Сейаза? — спохватилась я и оглянулась.

Позади действительно лежала моя новая знакомка и не подавала признаков жизни.

— Мы должны ей помочь, — вздохнула я, — доберемся до дома я всею объясню. Ты не можешь сказать, что с ней, может сразу отвезти ее к врачу?

Клесс прикрыл глаза и провел раскрытой ладонью над головой Сейазы.

— Она спит. Тоны организма сигнализируют о переутомлении. В любом случае без документов никто ее осматривать не возьмется.

Клесс взвалил большую часть змеи себе на плечи, я как могла подхватила хвост. Мы двинулись неспешной процессией.

Идти пришлось долго, поскольку попытка воспользоваться телепортом закончилась провалом — на счете, с которого было настроено автоматическое списание средств для оплаты телепортации, денег не обнаружилось. В конце концов, когда я уже почти валилась с лап мы зашли в жилой сектор.

Нас ждала маленькая пыльная квартира, больше похожая на облагороженный чулан с кроватью и стулом.

Змею мы сгрузили на кровать, постаравшись максимально продуктивно использовать ее площадь. Я устало села рядом с кроватью. Клесс, как единственный представитель прямоходящих, опустился на стул.

Некоторое время у меня не было сил даже говорить. Мысли, не смотря на всю физическую усталость, продолжали роиться вокруг не дающей мне покоя темы с подписанием контракта.

— Я бы перекусила — проскулила я, — слоником, а может двумя?

— Сейчас, надо спуститься только, — также еле ворочая языком, ответил Клесс и поплелся к двери.

Проснулась я от стука в дверь. Клесс, невообразимо извернувшись, спал прямо на стуле. При повторном стуке он дернул ухом и открыл глаза. За дверью нас ожидала девчушка лет пятнадцати с парящим в воздухе подносом с едой.

Мы накинулись на еду. Есть в лисьем обличье со стола (это оказался не поднос, а такой летающий стол, поскольку в комнате места для иной мебели не было) было не удобно, но Клесс сжалился надо мной и отрегулировал высоту на минимум.

Меня даже потряхивало от нахлынувшего голода. Когда мы слопали уже второй заказ с кровати раздалось тихое:

— А меня кормить, я так понимаю, никто не будет?

С кровати на нас, слегка приподняв голову, пристально смотрела Сейаза.

— Идем, — фыркнула я и подтолкнула парящий стол в сторону кровати.

Остаток еды был проглочен змеей с завидной скоростью. Мы с Клессом сглотнули слюну и он пошел заказывать еще. Этот напавший всеобщий жор начал смущать даже меня.

— И куда ты затянула меня теперь? — спросила она. — Кто этот каттис?

— Мы на Земле. Каттис — это Клесс, мой друг. Поговорить мы еще не успели. Все едим и едим. Странный аппетит разыгрался.

— Еще бы не разыграться после воздействия мастера суггестий и ментального контроля с магическими способностями организм стремится заполнить все образовавшиеся энергетические дыры всеми возможными способами. Еда — тоже способ. Ничего, скоро отпустит. Меня больше интересует то, чего он добился своим вмешательством от вас.

— Сама еще толком не знаю. Но я почему-то подписала соглашение о неразглашении и соисполнении заказа, поименованного в основном контракте. Это я-то! — рыкнула моя лисья морда.

— Самое неприятное ощущение — это ощущение себя идиотом, не так ли? — почти прихрюкнула Сейаза.

Мне почему-то до одури захотелось дать ей по шее, но она и так была одна шея ниже головы, так что я даже растерялась.

— Значит это и было целью воздействия, — заключила змея. — Надо еще узнать всю картину событий.

— Ага и почитать основной контракт, — уныло добавила я.

Когда вернулся Клесс с едой мы уже уступили большую часть еды, проспавшей весь пир, змее.

Способность мысленно общаться с Клессом не исчезла. Обменявшись рассказами про свои приключения, начиная с разгрома нашей квартиры мы стали думать.

— Значит, ее утащило с тобой по какой-то причине, — сказал мысленно Клесс, — скорее всего, по той же причине ты и не выпила ее и не сожгла до пепла, хотя и была в бессознательном состоянии. Странно все это.

— Странно другое, что тот старик меня заставил подписать соглашение, а про Сейазу ничего не сказал, будто и нет ее, — почесала я задней лапой за ухом.

— Только бы не блохи, — вздохнула я, кажется, вслух.

Каттис не удержался и рассмеялся, к нему присоединилась Сейаза. Это разрядило обстановку.

— Думаешь ей можно доверять? — снова мысленно спросил Клесс.

— Не знаю. Но определенное доверие она заслужила. Порасспросить бы про ее прошлое, — ответила я.

— Я так смотрю у вас и мыслеконтакт налажен? — огорошила нас змея.

— А, э как? — не выдержала я.

— У вас все на лбу было написано. Не умеете еще скрывать сам факт телепатического общения, — усмехнулась она.

— Ну и что решили? Будете рассказывать мне, что тут произошло и как мастер выдернул нас сюда? Или не заслужила доверия? — усмехнулась Сейаза.

— Мы пока ничего о тебе не знаем, поэтому доверять в полной мере сложно, — вздохнул Клесс.

История Сейазы оказалась короткой: до того, как она попала в питомник, где мы встретились она была продана на торгах, в качестве животного. Более ранних воспоминаний о себе не сохранилось, но смена ипостаси на человекоподобную ей не показалась новой, но соотнести с каким-либо видом широкоизвестных морфов ее было трудно, а малоизвестных и неисследованных было пруд пруди. В данный момент сменить ипостась она не могла, хоть и пыталась.

Позже я села читать основной контракт, подписанный Клессом, видимо, тоже под воздействием мастера. Слишком много обязательств исполнителя и устрашающие санкции. Но добил меня небольшой пункт в самом конце.

— Баррррсик, я убью тебя, шкура твоя паленаааая, — взвыла я.

— Что? Я не виноват, вообще бы ничего не подписывал, если бы не старик, — Клесс по старой памяти метнулся к двери, но опомнился и остановился.

— Тут говорится, если мы не выполним заказ в срок и дополнительное время заказчик нам не даст, то помимо возвращения денежной части аванса, соисполнитель, доставленный на место совершения сделки в счет того же аванса, также переходит во временное пользование заказчика, — я размахивала контрактом как турецкой саблей, наступая на каттиса.

— Маргошечка, милая, ну прости меня дурака, — Клесс взял меня за плечи, — если бы видел этот пункт, я бы в жизни не подписал. Клянусь тебе, не было его там, когда я читал. НЕ БЫЛО!

— Прекратите орать, — одернула нас Сейаза. — Пункт, скорее всего, был, поскольку рунический орнамент не дает после подписания контракта добавить какие-либо условия и защищает бумаги от утери и повреждений. Просто такие мастера, как тот, который присутствовал на сделке, могут многое, удивительно еще, что с вами подписали возмездный контракт, а не откровенную кабалу.

— Успокоила, ничего не скажешь, — огрызнулась я.

Позже мы с Клессом принялись отыскивать все поименованные в приложении 2 к контакту места, где могла находиться интересующая нас вещь. В основном это были банковские или частные хранилища. Сама вещь представляла собой диск диаметром около 15 сантиметров из белого металла с вязью символов по краям и, видимо, представляла собой артефакт с магическими свойствами.

Когда задача предстала для нас во всей красе мне захотелось зарыться куда-нибудь с головой и больше не вспоминать о своем позоре юриста, пусть даже и обретенном под воздействием старичка-боровичка. Я всегда испытывала иллюзии, как и большинство, наверное, моих земных соотечественников, о том, что гипноз и прочая лабуда меня не берет и все это для мнительных и внушаемых людей. Не приятно, совершенно не приятно, ощущать себя в этой категории мнительных и внушаемых.

— Прекрати выедать себе мозг, Марго, — прервал акт моего самоедства каттис. — Я кое-что посмотрел в сети по этим мастерам. Обычным людям против таких внушений вообще не устоять. Учитывая, то, что ты при подписании еще пыталась взбрыкивать — это очень хороший показатель. Возможно, на тебя бы все эти уловки и вовсе не подействовали, если бы не твоя нестабильная магическая трансформация — после смены ипостаси магические существа, не завершившие трансформацию, очень уязвимы. Как морф ты сейчас на уровне развития ребенка — не умеешь удерживать ипостась, перекидываешься спонтанно. Ни одна сущность твоя не сформирована до конца. Да еще и я давил на тебя, когда подписывали контракт.

— Ой, прекратите эти ваши расшаркивания, — раздался ехидный голос змеи, — и так понятно, что все это скорее стечение обстоятельств, нежели слабость характера. Помимо выполнения заказа, о котором по существу вы не можете и не должны мне рассказывать, нам необходимо найти специалиста, который бы помог мне и Марго разобраться со сменой облика и контролем, при этом, не возжелав нас сдать на опыты или властям. Тут можно ждать чего угодно.

— Деньги на счет, кстати, зашли, — промурлыкал Клесс.

— Это вселяет надежду, — вздохнула я. — А что так поздно-то?

— Какая-то заминка с банком была. Наименование плательщика не указано. Вот такая загадошшшность кругом, — ответил каттис.

— И все же мне кажется, что надо сначала заказ выполнить, а потом уже разбираться с ипостасями. Срок маленький, мест где искать эту хреновину, простите за мой французский, много. Будем носиться с личными делами — останемся без денег и моей шкуры, — почесалась еще раз я. — Слушай, Клесс, посмотри может это блохи?!

Вышло совсем жалобно.

— Не блохи это не блохи, — хихикнул бывший кот, — тут даже в самых захудалых жилых массивах стоит защита от паразитов.

— Это у тебя нервное, — поставила диагноз Сейаза.

— Ну все девочки, не скучайте, я пошел утрясать наш визит в первое хранилище, — выдал некоторое время спустя Клесс. — Буду не скоро. Еду заказывайте внизу. Предоплату за жилье и питание я внес приличную. Гулять по улицам не рекомендую, поскольку как разумные формы жизни вы не имеете своего браслета, удостоверяющего личность, а как питомцы — чипа-метки.

И пташкой он выпорхнул из комнаты.

Мы остались вдвоем с Сейазой. Она сползла с кровати и устроилась рядом со мной, разглядывая мою шерсть.

— Ну, блох у тебя точно нет. Вроде бы это остаточное от смены облика. А чешется все или конкретно где-то? — спросила она.

— На спине чуть ниже лопаток просто адски, да так что по всей коже мурашки, — снова почесалась я.

Меня пощупали хвостом.

— Под кожей какие-то уплотнения есть, — выдала змея, потискав мою несчастную шкуру.

— Вот что опять-то? Сколько можно? Уже была бы чем-то одним. Да хоть бы и лисой. Черт бы с ней, — цыкнула я. — Надоело, только обвыкнешься тут же меняется все, то хвост отрастет, то крылья. Что вот теперь еще? Пара копыт? Рога?

— Копыта и рога — не из той оперы. А вот крылья запросто, — змея зашлась в смехе. — Рот то закрой. Пока не ясно ничего. Даже не знаю как вы на дело-то пойдете. Но мой вам совет бесплатный: не тащите ничего, кроме заказанного. Чувствую я тут подлянка должна быть не малая.

Она ловко взгромоздилась на стул и, свернувшись, задремала. Я запрыгнула на освободившуюся кровать и последовала змеиному примеру.

Проснулись мы от моего голодного желудка. Он исполнял такие трогательные серенады, что Сейаза проснулась первая и растолкала меня, шипя о том, что как хозяйка этого говорливого органа я должна что-то сделать.

— Клесс сказал, что мы можем спуститься и заказать себе поесть. Только не сдадут ли нас куда? Как личностей без документов или как животных без меток? — рассуждала я позевывая.

— Тогда схожу я. Буду изображать личность. Документы без запроса проверить они все равно не могут. А то мне кажется, что ты можешь сьесть меня во сне с таким желудком, — проворчала змея, выползая из комнаты.

Вернулась она достаточно шустро вместе со столом и девушкой. Мы снова натрескались от души.

— Знаешь, я думаю, что ты имеешь не одну ипостась, — выдала Сейаза.

— Ну, я тоже надеюсь, что я — не лиса, — хмыкнула я, допивая молоко.

— Нет, ты не поняла. Я думаю, что у тебя помимо ипостаси человека и лисы есть еще какая-то. Потому как в образ лисы совсем не вписываются твои крылья, которые мы с тобой видели, когда ты выжгла пыточные дотла.

— То есть, что я — морф, это уже вне сомнений? — вздохнула я. — А может это все магические мутации?

— Не находишь, что слишком специфично для случайных магических мутаций? От случайных таких воздействий жертвы либо болеют, либо гибнут. Полезных случайностей при этом одна на миллион. А у тебя их целая куча. Для таких последствий, как у тебя, должны быть стабильные внутренние предрасположенности, дремлющие до поры до времени. Что-то тебя подтолкнуло к таким изменениям. Знать бы еще что.

Повисла пауза. Рассказать про перемещение в этот мир было логичным, но опасным шагом. Поэтому я решила по прежнему следовать совету Клесса и молчать.

Уже утром к нам заявился Клесс.

— Марго, — раздалось сдавленный шепот мне в ухо, — вставай или подвинься. Я все выяснил, что нужно.

— И что теперь? — сонно пробурчала я.

— Я с ног валюсь. Изверг, — продолжала вымораживать свое кошачья морда, — Завтра идем на дело.

Я хихикнула, но откатилась к стенке. Клесс растянулся рядом и мгновенно уснул.

Глава 13

Весь следующий день мы посвятили подготовке, в том числе и моральной к грядущему действу. Клесс достал кучу полезных вещиц и снаряжения будто мы собрались, как минимум, брать Форт-Нокс. Он пояснил, что все это было рассчитано не на одну вылазку. Мы определялись с объектом набега. Решили брать не с начала списка (по закону подлости, действующему во всех измерениях, тогда нужная нам вещь должна бы оказаться в конце списка), но и не с конца, а с середины и двигаться вконец. При условии, что мы доживем до этого счастливого будущего. Оценив затраты на снаряжение, также пришли к выводу, что если не придется докупать что-то более существенное, то оплата за заказ с лихвой покрывает наши затраты, а значит нет необходимости в хранилищах, где нет искомого артефакта, умыкать что-то по собственной инициативе и устраивать переполох среди владельцев.

В аргументах и рассуждениях каттиса чувствовался какой-то опыт. Так что я, улучив момент, когда Сейаза вышла из комнаты, прижала его и спросила в лоб.

— А скажи мне честно, откуда простому парню с транспортника известны все эти нюансы, прибамбасы и другое многое интересное и необходимое для ограбления? — совсем по-следовательски сощурила я глаза.

— Не транспортировкой единой сыт народ наш, — выдала зеленоглазая морда и подмигнула. — Я тебе потом как-нибудь без свидетелей все расскажу.

Тут его буквально спасла от растерзания моим любопытством приползшая наша змея. К слову местная обслуга уже перестала шарахаться от «большой плотоядной зверушки», как выразилась разносчица.

На дело мы двинулись, нарушив лучшие традиции 158 статьи родного уголовного кодекса, — утром. Предварительно пробежали весь сценарий действий и проверили все устройства.

Самым удивительным было обнаружение утром, после ночной отлучки, вместо Клесса — большого черно-белого кота размером с крупного барса, который нагло смотрел на меня, лежа рядом на кровати. Единственное, помимо дара речи, что позволяло признать в нем нашего каттиса, это были его изумрудные глаза и, как ни странно, их выражение.

— А ты говорил, что к кошкам не имеешь никакого отношения, — выдала я, выйдя из ступора.

— К кошшкам я имею такое же отношение, как и ты к обезьянам, — прошипел Клесс. — Не в этой ипостаси, разумеется, пошли уже. Время не ждет.

И мы покинули нашу уже обжитую квартирку, оставив Сейазу одну. Каттис со своими связями раздобыл особые съемные метки, которые должны были нас характеризовать, для уличных сканеров, как домашних питомцев, принадлежащих Клессу. Это решило проблемы беспрепятственного передвижения по городу, да и оплату телепортации — она была настроена на автоматическое списание денежных средств с, отведенного для этих нужд, счета.

В самом начале нам пришлось совершить небольшую прогулку по лесу, предварительно сняв перед входом все метки. Именно там, по словам Клесса, расположены частные охотничьи угодья, принадлежащие Кайесу Снейдсу.

Бежали по снегу, я едва поспевала за Клессом. Впереди послышался какой-то шум. Среди прочего раздались хлопки и рычание. Пришлось разделиться и изменить направление движения. Вскоре послышалась погоня. Меня догоняли двое огромных зверей, отдаленно напоминающих собак.

Я вылетела на небольшую поляну, окруженную нетронутым чернолесьем. Лезть в колючую поросль между стволами кряжистых деревьев совсем не хотелось да и вряд ли что-то бы вышло даже при большом желании, и я рванула в единственный образовавшийся проем, где не было этих огромных монстров.

И тут, почти носом, со всего разбега я ткнулась в высокого мужчину. Время начало растягиваться, словно резина. Раз — и я почти сажусь, в безуспешной попытке притормозить. Два — и холеное лицо мужчины озаряет довольная улыбка. Три — я разворачиваюсь спиной и пытаюсь бежать, потому что сегодня моя смерть носит его лицо. Четыре — успеваю просочиться в небольшой проем между псами и бурелом. Пять — будто над ухом раздается громкий хлопок и между лопаток пронзает жгущая боль и секунду спустя в другой части леса раздается еще один выстрел. Шесть — и тьма поглощает меня.

* * *

Кайес Снейдс возвращался с охоты будучи очень довольным собой. Сегодня он со своим компаньоном Стеррос эн Ардос удачно поохотились, не попортив собственной живности угодий — пристрелили двух диких, набеги которых отмечались уже второй день. Дикими животными оказались два прекрасных образца лисицы и неизвестной породы из кошачьих, оба с изумительным мехом, зубами. Одним словом, достойные образцы. Охотничий раж еще не отпустил и гулял в крови.

— Искать их пришлось дольше, чем загонять. Прекрасные у Вас все-таки трейзы, — сказал коротко стриженный шатен — эн Ардос.

— Да приобретение можно сказать проверенное. В охоте молодцы, — Снейдс потрепал по загривку ближайшую косматую псину. — Надеюсь, и как охрана они не поведут. Всего один в стае обычных псов и добычу загнали. Задает тон всей стае.

— Это же только подстраховка, с такой системой безопасности, думаю, до трейзов воры просто не доживут, — усмехнулся эн Ардос.

Они скрылись в жилой части дома. Тела лисы и огромного черно-белого представителя семейства кошачьих были отнесены слугами в подсобное помещение в морозильную камеру.

— Красивые животные, — вздохнул один из слуг — чернявый мальчишка лет восемнадцати, — даже жалко.

— Жалко, не жалко, все одно рано или поздно сдохли бы, тем более дикие. Кто-нибудь, да пристрелил. А так память будет. Опять же охота — дело благородное. Ничего ты не понимаешь, — возразил старший светловолосый — Димар из них таких чучел сделает — от живых не отличишь. В коллекцию хозяина. Будет на что полюбоваться. Технику свою жаль зараза не раскрывает. Вымораживает он их что ли?

* * *

Очнулась я, стуча зубами от холода. Первый вдох отозвался облачком еле уловимого пара, осевшего тут же инеем на усы.

Рядом уже потягивался такой увеличившийся мой Барсик. Во рту было сухо и пакостно. Я пожевала язык в тщетной попытке восстановить работу слюнных желез.

— Ну и гадость это твоя пилюля, такое ощущение будто я — зомби, — просипела я.

— А может и так, — прошипел в ответ Клесс, за что получил тычек лапой по уху. — Дай организму еще пару минут. Как спина кстати?

— Нормально, но думаю, синяк будет, — рыкнула я, — По крайней мере, никаких дыр в шкуре.

— Синяк от охотничьего оружия — это пустяк, уж поверь. Нейтрализатору механики ставим отлично.

— Да… Только как мы потом основной контроллер из мозга извлекать будем? — проворчала для порядка я.

— А никак. Пусть остается. Как заряд сдохнет — так и пойдем мастеру кланяться. Противопоказаний нет. Аренда кстати на месяц проплачена, — промурлыкал Клесс, потягиваясь. — Ну что пошли?

Я кивнула. Каттис поколдовал над дверью холодильника, где нас как перспективных чучел бросили для заморозки, и она, издав едва слышное «пфф» с небольшим облачком пара распахнулась. Мы бесшумной трусцой направились по полутемному коридору.

Бежать пришлось долго. Отхватили же морды буржуйско-живодерские себе территорию под хоромы. Первое время, пока мы передвигались по коридору, я все прислушивалась и ждала, когда же за нами припустят сторожа, взвоет сигнализация или на худой конец выскочит хозяин с ружьем наперевес. Но ничего не происходило, сигнализация на нашу зеркальную защиту никак не реагировала. Да и техно-магическая защита по периметру жилого комплекса, которую мы преодолели в качестве двух дохлых тушек, судя по всему, была самая чувствительная. Так что хозяин, положившись на нее в большей части, сэкономил на внутренней системе охраны.

— Мы хоть бежим правильно? — спросила я мысленно, свесив язык.

— Правильно. Марго, у меня нюх, — ухмыльнулся черно-белый котище.

Тут мы вылетели на небольшую площадку, с которой разветвлялись несколько проходов, ведущих вниз, помимо продолжавшегося впереди коридора. Каттис остановился и повел носом, кивнув в правый спуск.

Мы опустились на приличную глубину, там, спустя несколько поворотов и ответвлений коридоров, попали в небольшую залу с высоким потолком и каменными стенами.

— Тупик? — слабоверяще поинтересовалась я.

Меня все эта противозаконная деятельность нервировала, а обещанный драйв от приключений так и не наступал.

— Нет, — также мысленно буркнул Клесс, — буду искать вход. Он где-то совсем рядом. Постарайся ничего не трогать.

Согласно кивнула головой и села. Камень стен был серо-коричневого оттенка и сначала выглядел единым монолитом: будто из скалы и высечена вся комната. Я напрягла зрение и начала всматриваться до рези в глазах. Бесполезно: общее большое целое не желало дробиться маленькое и частное. Объектов для рассматривания в помещении было раз, два и обчелся: то есть я, Клесс, ну и стены. Я тоскливо вздохнула, глядя на шаманские действия каттиса, тот развлекался во всю: разложив свои супертонкие техно-магические штучки, извлеченные из шерсти, он махал лапами и водил носом по тактильночувствительной голографической проекции приборной панели устройства для поиска и взлома замков любого типа сложности.

Данный замок, как я поняла, был наиболее хитрым из всего семейства хотя бы тем, что не понятно место его нахождения, а значит, не ясны и слабые места для «топорного» взлома чистой силой или ювелирного методом подбора ключа. У меня создавалось впечатление, что сам замок двойной или их просто два. Первый (если считать от нас) явно больше магического свойства и просто напросто имитирует полное отсутствие прохода, да и замка, как такового, а вот уже второй — непосредственно выполняет замыкающую функцию.

Тогда получается, что достаточно просто найти как отрубить первый, а дальше Клесс сам разберется.

Этими размышлениями, не смотря на протесты каттиса, я поделилась в экстренном порядке.

— И что тогда? Я первый замок не вижу. Устройства его вообще не засекают, хотя должны, если только это не какой-нибудь совсем экзотический тип магии, — прошипел Клесс. — Тогда нам просто нужно уходить. Открыть нам его тогда все равно нечем.

В глубине коридоров, своим чутким звериным слухом, мы оба уловили чье-то передвижение. Сказать, что я испугалась — это ничего не сказать. Доступный выход, как в и вход в эту залу был только один, и если так, то при возвращении, нам непременно придется столкнуться с тем, кто уже шел по коридору.

Каттис, в отличие от меня, не так поддался панике и швырнул какую-то тонкую пластинку к проходу.

— Это даст нам минут двадцать, не больше, — пояснил он. — Если сейчас будем разрывать контур и уходить телепортом, то сюда нам уже не вернуться — будут ждать. Поэтому используем оставшееся время с максимальной пользой. Осмотри каждый миллиметр, если хоть что-то заметишь — зови.

Мы только не облизали каждый закоулок этого помещения, включая стены по мере доступности.

— Да не летают же они под потолком, чтобы отключить этот гребанный замок, — вырвалось у меня вслух впервые с момента посещения этих катакомб.

И тут к великому удивлению меня обдало ветром. Вся шерсть встала дыбом, но не от потока воздуха, а от ужаса — меня приподняло над полом и плавно несло к потолку. Внизу стоял обескураженный Клесс с открытым ртом. По мере набора высоты ужас становился сильнее. Попытки прыгнуть в сторону не увенчались успехом — я упиралась в невидимые, но весьма ощутимые, стены. Первый удар о потолок макушкой был легким, потом меня опустило на метр вниз и, уже разогнавшись посильнее, приложило еще. На третий раз у меня уже ныла спина и затылок. Все это действо сопровождалось моими воплями и многоэтажными сложносоединенными конструкциями типа «мат».

В очередной раз, страстно прижавшись уже всем телом к потолку, я поняла, что еще пару таких объятий и вместо меня будет отбивная с мехом. Во мне вопреки всему моему состоянию начала подниматься волна злости с примесью дикого желания разорвать в клочья эту штуковину вместе с ее создателем и владельцем. Я зависла в воздухе, и, вместо ожидаемого удара о потолок, с визгом и свистом полетела вниз. Шлепнулась знатно. Но вроде бы все цело.

Приоткрыла один глаз, потом второй, прямо передо мной зиял проход. Легкий сквозняк ерошил шерсть на спине. Надо мной склонился Клесс.

— Ты как? — сипло спросил он вслух.

— Жить буду, — буркнула я, — а что там с гостями?

— А, — каттис махнул лапой, — смылся куда-то, датчики его не отслеживают больше. Ну что, пошли?

И мы спустились в хранилище. Стена за нами закрылась, но исключительно механически — при нажатии на крайний верхний камень она послушно отъезжала в сторону.

Внутри нас ждало главное препятствие: хранилище было внушительных размеров. Бесконечное количество секций, отгороженных полупрозрачными и непрозрачными перегородками.

— Я тут состарюсь и умру естественной смертью, пока мы все тут осмотрим, — простонала я.

— Такая естественная смерть нам не грозит, — хохотнул Клесс, — Мы либо осмотрим все, либо не успеем и уйдем. К тому же у нас есть небольшой бонус.

Тут он отстегнул еще одну мягкую капсулу, раскрыл ее и аккуратно, подушечками пальцев расправил прямо на полу тонкую пленку в форме небольшой пластины с петлями под пальцы.

— РТС — похвастал он.

Я недоуменно пошевелила вибриссами.

— Ручной трехмерный сканер пространства на поиск заданной формы предмета, — снизошел каттис, закрепляя пленку на передней лапе.

Проделав подобные манипуляции и с моей конечностью, мы понеслись вдоль отсеков. Чего тут только не было. Надо отдать должное сканеру: ему не было помехой ни стекло, ни тонкие непрозрачные перегородки. Более того, отсканированную утварь он сохранял во встроенной памяти и по возможности классифицировал, хотя последнюю функцию пришлось укрутить ему на минимум (отключить совсем без смены прошивки ну никак нельзя), чтобы не тратил ресурсы попусту — классифицировать мы и дома можем.

Отсеки хранилища, как сказал Клесс, были закрыты на чистую механику. Магические замки поголовно были отключены. Это казалось странным, зачем все секции вот так делать уязвимыми и ставить лишь один замок на входе, пусть даже крутой.

Мы кружили долго, пока я не взяла и, плюнув на порядок, не пошла в самый конец хранилища. Когда я почти приблизилась к заветной цели на трех лапах — сканер пришлось держать наготове — вдруг на бегу что уловит, РТС тихо пиликнул в ушах за две секции до тупика.

Я подошла к отсеку ближе. Отгорожен непрозрачными стенками. В двери хлипкий замочек, а сканер… сканер показывает, что количество предметов, соответствующих заданным критериям поиска — 2450 штук. Позвала мысленно Клесса. Когда вскрыли замок, перед нами предстала картина радостная и печальная одновременно: вся комната была уставлена дисками диаметром около 15 сантиметров из белого металла и все, заразы, с закорючками по краям.

— Ощущаю себя Остапом Ибрагимовичем, только стульев у меня 2450 штук, — выдохнула я.

— Магии ни в одном нет, — выдал каттис.

— Но это не значит, что среди них нет того артефакта, — проскулила я.

— Да это значит, лишь то, что ничто тут не заряжено. Хотя практически нулевой магический фон для таких хранилищ — нонсенс, — ответил он.

— И что все попрем? — разорвала я затянувшуюся паузу.

— Нет, — сказал Клесс и начал облизывать эти «тарелки».

От такого зрелища я немного обалдела.

— Это твоя визитная карточка такая что ли? Вместо надписи на стене «Тут был Клесс»? — попыталась я пошутить.

— Нет, прфто на кафафиф у меня алефгия, — выдало мне это черно-белое чудо.

Кажется, мои вибриссы над глазами залезли выше ушей.

— На металл артефакта у меня аллергия пищевая. Язык моментально коркой покрывается, — пояснил каттис.

— Замечательно, а если тебя скрючит, я буду твою тушу тащить? А слюну кто будет убирать? — посыпались из меня вопросы.

— Не фкрючит. А флюну есть фем убрать, — ответил мне.

Я решила прогуляться по остальному хранилищу, оставив каттиса с его тарелками. Не знаю что, но меня привлек отсек ровно посреди хранилища. Его стены были выполнены из серебристого металла. Замка просто не было, но дверь не поддавалась. Сканер почему-то показывал пустое пространство внутри. Меня разобрало не шуточное любопытство, зачем же так изолировать просто пустую комнату.

Я двинула боком по двери. Та не поддалась. Да и вообще я плохо представляю как лисы могут высаживать двери. Попробовала еще раз. Металл скрипнул, но не поддался. Странно, но спина и макушка уже не болели, будто и не било меня об потолок со всего нечаянно. Я разбежалась и снова пнула эту дверь. На шум выглянул Клесс.

— Ты что тут буянишь? Помочь? — спросил он.

— Ага, дверь тут без признаков замка. У тебя как там? Все перелизал? — спросила я, пытаясь не рассмеяться — вид у каттиса был озадаченный и пыльный.

— Чуток осталось. Отойди-ка, — он провел когтями по периметру двери.

На металле проступили шипящие борозды. Через несколько секунд дверь со скрипом начала вываливаться наружу. Я ее поддержала и как могла аккуратно спустила на пол. В комнате было темно. Клесс осветил РТС пространство. Комната была пуста, только дальний правый угол остался подозрительно темным.

Мы подошли ближе, там обнаружился темный продолговатый сверток. Я уже было хотела его сцапать, но Клесс меня перехватил.

— Подожди. Не все так просто, — прошептал он.

После каких-то манипуляций кончиками его когтей над свертком — тот распался и исчез.

На столе лежало, на мой взгляд, копье, только длинной около 2 метров. Красное древко было обвито золотистыми полосами металла с мелкой вязью по нему. Наконечник состоял из трех лезвий сходящихся на самом конце и имел специальные зазубрины. Металл наконечника и полос был одинакового цвета. Сердце ёкнуло и пропустило удар, как при встрече с добрым знакомым.

Я протянула лапы к копью. Меня за шкварник ухватил Клесс.

— Не трогай, странное оно какое-то, — зашипел он на меня.

— Странное не странное… Кажется оно мне нужено — вывернулась из захвата я, хватая копье, прежде, чем меня успевает остановить каттис.

— Маргооо, душа моя, — раздается в моей голове счастливый смех. — Думал, уже и не увидимся.

Я стою еще несколько минут оглушенная легкостью и непонятным счастьем, пока Клесс не начинает трясти меня за плечи.

— Это Доскол! — поднимаю я глаза. — Пошли в тот отсек. Времени совсем мало.

Доскол успел просмотреть кратко картину последних событий и гнал нас чуть ли не метлой к комнатушке с «тарелками».

— А теперь приложи ко мне РТС и не выпускай меня, — промурлыкал он, когда мы вошли в помещение, где все диски были поделены на две кучки: побольше — видимо облизанные и поменьше — остальные.

Пришлось на конец копья наматывать пленку сканера весьма замысловато, но надо отдать ему должное, качество считывания информации от этого не пострадало.

— Тут нет ни одного объекта даже близко похожего на искомое, более того, во всем хранилище его тоже нет, — сказал Доскол спустя несколько минут. — Так что давайте выбираться, пока у них не сработала механическая сигнализация.

— Ты же понимаешь, что если мы сейчас унесем Доскол, нас будут искать? — скорее утверждал Клесс.

— А можно подумать, за сожранный резерв системы безопасности вас будут искать для вручения благодарности, — хохотнул без всякой обиды Доскол.

Судя по выражению глаз каттиса, он уже наладил мыслеконтакт с нашим старым знакомым и слышал эти слова. Вздохнув, Клесс кинул небольшую прозрачную пластинку с изображением какой-то геометрической фигуры и начал нашептывать слова, проводя лапами над чертежом.

— Вот она магия каттисов — единство магии и техники на любом уровне. Соберет портал хоть на коленке, — хмыкнул Доскол, когда Клесс уже подталкивал нас к серебристому мареву портала.

Нас выбросило во дворе возле дома и, судя по выражению морды нашего проводника, тут нас быть не должно.

Я перехватила Доскол в зубы и выжидающе уставилась на Клесса.

— Кто-то сбил настройки портала — прошипел он.

— Именно кто-то — раздался в голове голос Доскола, — потому что система безопасности все еще не работает.

— Кажется, я даже знаю кто, — также мысленно отозвалась я, оборачиваясь на приближающееся рычание.

Позади была пустота. Кроме нас рядом никого не было. Однако это не мешало «пустоте», рыча и цокая когтями по брусчатке дворика, не спеша сокращать дистанцию. Моим объемом шерсти «от самых корней» можно было удавить от зависти не одно рекламное агентство.

— Ты можешь трансформироваться во что-нибудь покомпактнее? — мысленно обратилась я к «копью», нервно сглатывая набежавшую слюну.

— Не могу. У меня, как ты видишь, дополнительные части из инородного материала появились, — ответило оное колющее оружие.

— Тогда извиняй, — я выплюнула древко на землю и, подгребая его к себе поближе, встала спиной к спине Клесса. Тот продолжал упоенно возиться с настройкой портала.

— Барсик, у нас тут белый полярный зверь нарисовался, — начала издалека я.

— Марго, говори по существу или не отвлекай, — рявкнули мне в ответ.

— Хорошо, один вопрос: как быстро бегают трейзы? — выпалила я, уже ощущая дыхание большого зверя совсем рядом.

— Ну-у-твою-жешь-мать, — каттис выглянул из-за моей спины и оскалился.

В голове метались мысли: «Что же делать? Куда бежать? А есть они нас целиком будут или все-таки по частям?» и прочие глупости. Но я вся подобралась как пред прыжком и оскалила зубы.

Совсем душеспасительно мелькнула мысль о том, что я, вроде бы, вполне ядовитая для трейзов, но это, к сожалению, не мешало им перед самим отправлением порвать нас на клочки. А после героически загнуться.

Цоконье когтей раздалось совсем рядом и чей-то большой нос втянул воздух буквально над ухом. Я щелкнула зубами в предполагаемом месте досягаемости противника, но не попала. В ответ мне в морду раздалось легкое фырканье.

— А та ядовитая лиса. Отравила меня. Потом передумала, — раздался тихий голос, видимо, опять в моей многострадальной голове.

Нас обошли по кругу. Судя по перестуку когтей, их было несколько, скорее всего больше двух. Неужели это тот трейз, которого я тяпнула на рынке?

— Да тот, — снова раздалось в голове, — и что же мне с вами делать?

— Отпустить! — со всей наглостью заявила я.

— Но вы украли, — продолжал настойчиво трейз.

— Вор у вора украдет — в рай попадет, — не во время подумалось мне.

— Вас туда отправить? — в голосе померещилась издевка.

— Я забрала то, что принадлежит мне по праву и было похищено, — я выразительно ткнула в Доскол лапой.

Последний был обнюхан.

— Пока был тут и убивал всех, кто касался его, — подбирая слова, сказал трейз. — Тебя не убил.

— Она моя хозяйка, дубина, — забывшись, проорал Доскол в мою голову.

— Он нас слышит? И мы его? — удивился невидимый химероид.

— Я слышу, — пробубнила я.

Не голова, а проходной двор какой-то.

— Тогда идите. Отзову стаю. Быстро! — раздалось в моей голове и цокот когтей начала удаляться.

Клесс не терял времени и настраивал портал. Странным оказалось то, что после ухода трейзов все заработало само. Мы дали небольшой крюк по городу, заметая следы.

* * *

В комнату мы уже не вернулись, Сейазу вышла к нам на улицу. К тому времени счастливый Клесс уже успел принять человекообразную форму. Мы отправились на поиск нового места обитания. Для переноски Сейазы был выделен специальный контейнер с антигравитационной подушкой, который величественно плыл в воздухе следом за нами. Для простоты каттис закрепил данный парящий трон, как от зависти нарекла его я, небольшим гибким шнурком к моему ошейнику. Доскол, замаскированный под декоративный посох, нес сам Клесс. Ибо лиса с посохом выглядела более чем комично. Сам Доскол был лишен права голоса, поскольку пришлось навесить на него защитный барьер, не дающий ему использовать магию, а значит и засветиться со своим уникальным полем на городских сканерах. Мне тоже подправили внешность: теперь я выглядела не рыжей красоткой, а неброской чернобуркой с бледно-голубыми глазами.

Наша змея бессовестно дрыхла, в то время как мы уже осмотрели несколько квартир в комплексе, отведенном под жилую аренду.

Остановились на крохотуличной двушке: две небольшие комнаты соединялись еще меньшим пространством отведенным под обеденную зону, трансформируемой, при желании в кабинет.

Расплатившись за аренду вперед на неделю мы, точнее те, кто из нас имел ноги, вытянули их с наслаждением.

Клесс прошелся по периметру нового жилья и по углам разложил небольшие серебристые кристаллы. Когда он положил последний, контур замкнулся и вспыхнул тонкими светлыми нитями, после чего они исчезли.

— Ну теперь и поговорить можно, — выдохнул он.

— Да? А вот мне интересно как мы будем разговаривать, учитывая, что мы связаны по рукам, ногам и языкам соглашением о неразглашении с непонятными магическими последствиями, — буркнула я.

— Тут все просто, — чему-то веселился каттис, — Сейазу мастер за разумное существо не посчитал, иначе бы на нее тоже соглашение было, значит при ней говорить можно.

— А Доскол, при всем уважении, не является полноценным живым существом, по сути тот же артефакт с частью личности внутри, да и к тому же, ни с кем, кроме нас он говорить не может, — продолжил Клесс уже мысленно.

— Давайте не будем рисковать, — предложила змея, — Я выйду в комнату и подслушивать не буду. Не то, чтобы мне было все равно или не любопытно. Просто с моими спонтанными переходами между ипостасями, лучше не рисковать. У меня кроме вас тут никого нет. И я не хочу вас потерять вместе с надеждой на нормальную жизнь, — выдала наша змея.

— Ну ты и шкура, — фыркнула я, — Но хотя бы честно. Иди уже.

— Так мы имеем еще целую кучу хранилищ для осмотра, и уже в начале самой операции занялись самодеятельностью сперев предмет, не имеющий отношения к заказу, — вздохнул Клесс, снимая барьер с Доскола, когда Сейаза скрылась в другой комнате.

— А что это за змея тут у вас на грудях пригрелась? — послышался голос Доскола.

С такой интерпретации нашей земной поговорки мы с каттисом прыснули со смеху.

— Я что-то не то сказал? Вроде все правильно, — продолжил он.

— Технически все верно, но все равно комично, — просипел Клесс.

— Вам лишь бы поржать, кони мои ретивые, — мурлыкнул наш «посох», — так ну и чего у вас там? Я так подсмотрел у Марго в воспоминаниях, что смог. Но и сунули вы голову в пекло. Заказчик наш — младший князь королевства Теней. Что это и с чем едят — сказать трудно. Одно известно точно — королевство это самопровозглашенное: так называют немногочисленные его выходцы. Находится в соизмерении к этому миру, имеет точки выхода сюда, ну и, наверное, входа. Жители его дел с нашими особо не имеют, обращаются в крайних случаях. Что у них там и как — никто не знает, а если знает, то молчит.

— А откуда знаешь, что младший князь? Или это сразу было заметно как-то? — поинтересовалась я.

— Ага, «старший умный был детина, младший вовсе был скотина» — фыркнул Доскол. — Нет, конечно, но перстенек там мелькнул, и я тут уже подключился к вашей сети и нашел по нему, что надпись переводится как «младший князь».

— Так, так, что-то я не помню никакого перстенька, — прищурилась я. — Когда меня выкинуло — заказчика не было видно в помещении.

— Маргооо, оттиск перстенька-печатки был на договоре, — снисходительно пояснил Клесс. — Перстня я и сам не видел.

— Может и видел, но не помнишь. Да и всякая мелкая сошка к нам в этот мир от них приходить не может, так что выводы напрашиваются сами собой, — возразил Доскол. — Значит, судя по списку — артефакт могут перепрятать из-за шумихи от моего исчезновения в определенных кругах. Кем и откуда я был доставлен — сам не знаю. Над защитой такой информации при похищении поработали качественно. Так что бежим дальше по списку и чем быстрее, тем лучше.

— Возьмем тогда по географической близости — где легче перепрятать, — предложил каттис.

— Или о близости порталов ну или незащищенных зон, откуда возможна такая переправка, — внесла свое предложение я.

— Таким способом можно исключить лишь около 20 объектов из списка, остальные придется в спешке проверять. Нужно озаботиться системой оповещения на случай, если уже на проверенный объект будут какие-то поступления, — продолжил каттис.

Мы углубились в изучение карты местности и зоны свободной от запрета на открытие частных порталов.

Глава 14

Мозговой штурм меня немного вымотал. Даже с учетом отсева объектов для осмотра оставалось много. В оставшееся время мы просто не укладывались. Я выпила уже третью миску с кофе и тоскливо положила голову на колено Клесса.

— И что у нас тут получается: в оставшихся 35 хранилищах, а 5 из них относятся к банкам, типовой набор защиты соседствует с дополнительной, в которой каждый извратился по мере своих возможностей, — вздохнул каттис и устало потер глаза.

— Посетить каждое, я так понимаю, мы не успеваем, — вклинился, долго молчавший, Доскол.

— Ага, даже если у тебя вырастут ноги и мы разделимся. Слишком много времени уходит на подготовку самого визита, — подала мысленный голос я. — Ты, кстати, так и не объяснил, что это за деревянная часть у тебя выросла.

— Ага. Выросла. Как же, — буркнул Доскол, — Меня попытались срастить с другим артефактом.

— И? — синхронно затаили дыхание мы с Клессом.

— Ну как видите, я его поглотил, — мне показалось, что Доскол улыбается.

Брр откуда такие ассоциации у него и рта же нет.

— И что теперь? Это сильно тебя изменило? — посыпались из меня вопросы, так что я даже немного взбодрилась.

— Пока ничего. Не было случая проявиться. Да и так я был практически разряжен — мою защиту сильно поковыряли, но я немного подпитался от тебя, — выдал, как бы между прочим, этот паразит.

— Ну, спасибо, что спросил, что предупредил, — выспылила я, — А то, что у меня вампиризм магический временами появляется и я выпиваю все вокруг до пепла — это так пустяки?

— Не знал. Это как инстинкт при появлении хозяина: если мой резерв пуст, беру столько, сколько можно, чтобы не причинить вреда. Хотя на момент, когда вы появились, ты выглядела накаченной магией под завязку, — начал оправдываться он.

— А теперь посмотри на меня внимательно, сколько там во мне осталось? — вкрадчиво спросила я.

— Выглядит как полупустой средний человеческий резерв, — протянул Доскол. — Куда все делось то?!

— Вот и я не знаю. Облик я меняю как-то спонтанно, да и в размерах увеличилась недавно. Сейаза говорит, что у меня три ипостаси, а не две, как у всех нормальных, — усмехнулась я.

— Может, ты мне по порядку обстоятельно все вспомнишь, что вы тут учудили без меня? — спросил он. — И некоторых кошачьих морд это тоже касается.

Мы начали по очереди вспоминать все произошедшее. Обмен информацией на ментальном уровне шел шустро. Доскол схватывал все на лету.

— Мдааа, сдается мне, эта Сейаза не просто змейка-морф, а кое-кто поинтереснее, — вынес он свой вердикт. — Она, кстати, где сейчас?

— В комнате спит, — хмыкнул Клесс. — А кем она может оказаться? Так вроде же ее история — не вранье, по крайней мере, она в нее верит.

— А не слишком ли много она спит последнее время? — спросила я больше саму себя.

— Надо нам ее осмотреть, — почти синхронно подали мысль мои собеседники.

Мы все строем ломились в комнату, где была Сейаза. Дверь оказалась закрытой изнутри. Клесс быстро взломал простой механический замок и мы дружной толпой в два существа и одно копье ввалились внутрь. На кровати лежала тоненькая худенькая девушка с ослепительно белыми кожей и волосами.

Я подошла ближе. Это была Сейаза — черты лица были ее. Только в последнюю встречу в этой ипостаси она не была такого цвета. Рядом с кроватью я вляпалась в нечто склизкое и липкое.

— Кажется это кожа, — донеслись отголоски размышлений Доскола.

— Она сбросила ее, — согласился Клесс. — Я не думал, что она такая маленькая. Как змея она достаточно внушительных размеров.

— Дышит, но истощена. Придется подкормить искусственно. Похоже, она впала в спячку сразу после смены ипостаси из-за истощения ресурсов, — констатировал Доскол.

— Ага, сейчас, — кивнул Клесс и выбежал.

Через несколько минут он вернулся с небольшим чемоданчиком, который оказался аптечкой.

Проведя какие-то непонятные мне манипуляции над левой рукой девушки, Клесс отошел и сел рядом на пол. Над кистью руки вспыхнула ярко-синяя паутинка и окутала конечность до локтя. От «паутинки» тянулась нить к небольшой сфере в раскрытом чемодане.

В правую руку ей воткнули банальную капельницу с питательным раствором.

— Это должно ее поддержать, а там глядишь проснется и сама поест, — сказал Доскол.

Еще долго обсуждали нарисовавшиеся трудности по выполнению заказа и не заметили как начали разговаривать вслух.

— Вам нужно универсальное устройство слежения, — перебил нас хрипловатый голос Сейазы.

— Ты как? Есть будешь? — сразу оживилась я.

— Не помешало бы, — отозвалась наша змейка.

* * *

Лаиентр Шеос уже вторые сутки валялся в регенераторе. Действия яда оказались весьма интересными для изучения местными врачами, хотя бы тем, что среди многочисленной коллекции такого не было. Так что, заполучив в свои руки такую, хоть и высокопоставленную, новинку эскулапы только не приплясывали от радости, в особенности, отдел токсикологии.

Среди нелюдей в белых халатах (будем называть вещи своими именами — какие из высших вампиров люди?) даже получила распространение шутка: императорская дочка настолько ядовита и опасна для жизни, что способна отравить через удаленное подписание свадебного контракта. Именно так адмиралу пришлось подписывать соглашение ввиду своего плачевного самочувствия. А вот на предварительный прием и торжественный бал перед подписанием Лаиентр все же попал. Бал был пышен, помпезен и опасен. Эмульсия сделала свое дело и на внешнем виде Шеос действие яда рыжей лисицы не сказалось. Вряд ли какое-либо другое место могло похвастаться такой концентрацией интриганов на метр квадратный. Отдав дань традициям, адмирал успел дважды пригласить на танец свою невесту, а третий танец даже довести до конца. Но это уже была заслуга стимуляторов, своевременно принятых адмиралом. После чего он попал в цепкие руки матушки и был трепетно передан госпиталю ценным грузом.

По итогам проведенных анализов врачи пришли к выводу, что в недавнем времени, предположительно на балу, в организм Лаиентра Шеос попали с небольшим перерывом во времени два яда: Алая смерть и Кристалл. Оба яда даже при своевременной помощи вызывают необратимые изменения в организме вампира, выражающиеся в расстройстве коммуникативных функций вплоть до потери дееспособности.

Однако ни один из них не подействовал на тело адмирала, а найдены они были в изолированных антителами гранулах, обнаруженных в пищеварительном тракте при подробном сканировании. Детальное исследование показало, что сами «гранулы» покрыты неким токсичным веществом органического происхождения, которое и делает данные гранулы устойчивыми и не дает ядам выпасть из плена. В глубине ран на лице нашлось то же вещество, только тут оно не давало краям раны срастись, воздействовало на нервные окончания, вызывая жгучую боль и зуд.

Пробы получилось взять и из ран и около гранул с ядами. Но при извлечении данное вещество начинало распадаться воспламеняясь на второй минуте нахождения вне тела Лаиентра.

Странное поведение этой субстанции дало жизнь гипотезе о ее магическом происхождении.

На данном этапе исследования этого интересного случая, врачи еще не имели достаточных оснований, которые бы гарантировали, что извлечение гранул с ядами хирургическим путем будет безопасен. Магическое вмешательство было отметено сразу, поскольку оба яда, обнаруженные в теле Лаиентра Шеос, в случае применения магии только ускоряют свое действие, чем и особо губительны для магических существ.

В целом, получалось, что адмирал страдал исключительно от токсинов, выделяемых этим неизвестным веществом и сопутствующих им болевого синдрома и зуда в ранах на лице. Вместе с тем, количество токсинов было недостаточно для смерти высшего вампира.

Поддержание и чистка крови в регенераторе давали лишь временный эффект длинной не более 12 часов.

Лаиентр Шеос вполне отдавал себе отчет откуда растут ноги всей этой идиотской ситуации, но ничего дельного предпринять не мог — слабость накатывала волнами. На все расспросы матери он отмалчивался, за что получал упреки и язвительные замечания. Но как бы мать его не отчитывала за его промахи, она все-таки переживала за своего сына. Поэтому, когда он разрешил уложить себя на трое суток в регенератор, — Исена Шеос обратилась к нужным специалистам, которые были в состоянии собрать подробную информацию о делах сына с момента возвращения из ссылки.

На третьи сутки в регенераторе адмирал себя чувствовал полным сил и совершенно здоровым. Но кому как не ему была ясна обманчивость этого ощущения. После очередной дозы обезболивающего он сел и приказал принести плотный ужин. Сейчас было необходимо простимулировать тело и мозг к принятию продуктивных решений.

* * *

Прошел день и Сейаза пришла в норму. Благодаря ей совместными усилиями создали совершенно неслыханное техно-магическое хамство. Да-да именно так мы его и нарекли. Выглядело оно как небольшой черный сгусток сажи: маленький, черный, с крохотулишными мягкими ножками по всей окружности. Были у нашего детища глаза: шесть штук, расположенные равномерно по поверхности «тельца». Оное спокойно проникало с воздушным потоком в помещения. Детекторы его совсем не фиксировали ввиду малого размера и минимума магии, воспринимая его как естественное колебание фона.

Настроен он был поиск конкретного объекта — искомого артефакта-блюдца. Малый размер и вынужденные меры по ограничению заряда магии не давали развернуть большего количества функций. Поэтому помимо передвижения и заданного поиска наше изобретение могло главное: при обнаружении искомого оно издыхало высвобождая весь резерв, посылая таким образом сигнал к действию.

Самое интересным было то, что в качестве сосуда специфичной магии каттиса, которой были заряжены наши шпионы, выступала кровь Сейазы (меньше капли), замороженная в кристаллики, и покрытая сверху уже моей кровушкой. При получении сигнала об обнаружении через сеть заклинания от основного резерва (за счет него сажа-шпион осматривал и отслеживал артефакт) поступал слабый импульс к первому слою замороженного хранилища магии: верхний слой из моей крови вспыхивал, запуская цепную реакцию и извлекая, буквально сжатый в минимальный размер, достаточно приличный специфический магический заряд. Улавливать такие сигналы поставлены дополнительные устройства уже не нашего производства. Легкие в исполнении и незаметные в использовании, которые предлагалось установить недалеко от осматриваемых хранилищ. Вся информация стекалась в один артефакт.

Откуда такие познания в комбинации техники и магии крови Сейаза пояснить не смогла. Кивает на сработавшую механическую память. Ну да и ладно. Нам бы из этой передряги вылезти.

Неделя у нас ушла только на подготовку и внедрение системы слежения. Предусмотрительный каттис внедрил также систему самоуничтожения в случае, если нашего засланца обнаруживал кто-то глазастый.

Закончив с рассылкой шпионов мы принялись ждать.

Попутно я пыталась вернуть свой человекообразный облик, безумно завидуя Сейазе, щеголяющей в двуногом обличье. Ничего толкового не получалось. Как мне пояснили они с Клессом, это связано с тем, что в лисьем облике мне удобнее усваивать слопанную магию из системы безопасности и отращивать себе какую-то громадную ипостась. Где сея громадина отращивается я так и не поняла. Оставалось только надеяться, что в бегемота меня мое магическое «обжорство» не превратит.

Так мы маялись несколько дней, наблюдая как неминуемо приближается конец срока исполнения контракта.

В один из таких дней я снова валялась приобретенном специально для меня пушистом ковре и теребила собственный кончик хвоста. Да, определенно в этом что-то есть. Я выпустила когти и провела по пышному меху как расческой. А когти-то оказались втяжными, что еще раз доказывает, что никакая я не лиса. Клесс и Сейаза ушли за покупками — мы собирались отделить Доскол от прилипшего к нему артефакта, так как пока он был с ним трансформироваться как раньше, практически в любые предметы, он не мог. Я почти задремала, когда на артефакте-приемнике замигал огонек под номером 16 и раздался противный тонкий свист. Я прижала уши к голове и полезла к переговорному устройству.

— Клесс, у нас тут ожидаемое событие на 16 объекте, — совсем в духе шпиона доложила я.

— Давно поступил сигнал? — поинтересовался он.

— Только что. Давайте быстрее там и где можно посмотреть, что это за объект?

— В списке в интерактивной панели. Скоро будем. Докупим только кое-что, — ответил Клесс и прервал связь.

* * *

Лиэнэйя — единственная дочь императора системы Клеос сидела второй день под домашним арестом. Это затяжное наказание раздражало ее, как и приставленные болваны, что не давали ей сделать и шагу за пределы собственных апартаментов. В первый день она перебила большую часть тяжелого и травмоопасного, что нашла в своей комнате, об охрану. К чести последней, никто не пострадал, кроме гордости принцессы. В ответ на данную акцию протеста еду стали приносить в пластиковой посуде. Хрупких предметов к тому моменту уже не осталось, а увесистые были изъяты из оборота, так что комнаты приобрели несколько спартанский стиль.

— И все это было из-за этого мерзкого выскочки, — размышляла она, — черти же его принесли на мою голову, когда он совсем не нужен.

В свое время перспектива замужества за адмирала Шеос вызвала бы в ней восторг. Но времена влюбленности в эту аристократическую холодную сволочь уже давно прошли. Лиэнэйя всегда умела привлечь внимание. Перед ее чарами и статусом устоявших не было, кроме скалы под названием Лаиентр Шеос, о которую разбивались все волны источаемого самоуверенного очарования дочери императора. Первое время такое демонстративное невнимание к своей персоне очень ранило девушку, а, если уж говорить точнее, приводило в едва сдерживаемую ярость. Последнюю она умело скрывала, но все равно ей мерещилось, что самодовольной физиономия адмирала становится именно от того, что она плохо скрывает свою реакцию.

Потом была череда её попыток, как отравить существование адмиралу, так и просто — отравить. Шеос оказался весьма умелым специалистом в этой области и на все попытки принцессы лишь посылал ей выдержки по использованному яду из своей богатой библиотеки.

После таких выходок ей хотелось подкараулить мерзавца в темном месте дворца и просто выцарапать глаза. Было еще много всяких обоюдных интриг, но только последняя привела адмирала в ссылку, а принцессу в относительное спокойствие.

Все было чудесно, но Лаиентр оказался непотопляем и всплыл (подумать только!) в качестве ее мужа. Лиэнэйя недоумевала, чем она так досадила императору.

Отравление на балу совершенно новеньким ядом «Кристалл» было приятной неожиданностью: адмирал за годы, проведенные в ссылке, видимо, утратил былую сноровку и чутье подвело его.

— Время идет, а по донесениям Лаиентр Шеос почувствовал легкое недомогание на балу и сейчас спешно восстанавливал силы, — девушка швырнула маленькую небьющуюся вазочку в голографическую интерактивную панель, — вместо того, чтобы благородно откинуть копыта. Что он должен был сделать еще в день посещения бала! — рявкнула она.

От вазочки, прошедшей сквозь, изображение на панели мигнуло, но через секунду продолжило отображать испуганное лицо того, с кем общалась принцесса.

— Быть может это приобретенный иммунитет или какие-то личные особенности организма. Его долго не было. Он смог выжить будучи ограниченным в питании в ссылке, — начал оправдываться собеседник.

— Я… очень… очень не довольна, — процедила Лиэнэйя, прерывая связь.

— Не скоро вы будете вдовой при таком-то прытком муже, — вздохнул ученый, оттерев пот со лба и отошел от панели, где только что бесновалась дочка императора. — Никогда им не угодишь. Истеричка.

* * *

Некоторое время назад совершенно в другом месте.

Не слишком я себя давно-то помню. С момента обнаружения себя самой в кафешке недалеко от космопорта в положении «мордой в стол» с запиской рядом на циклоровой салфетке: «Беги, Лина, через 40 минут они здесь будут 10.53» 10.53, как я поняла, было время написания записки, а поскольку уже 10 минут как товарищ, писавший ее, уже сдернул, я тоже не заставила себя ждать и удрала куда глаза глядят. Глядели они меня, судя по всему, правильно: как только отъехало на такси, по радио был объявлено перехвате каких-то вооруженных преступников как раз там, где я очнулась.

С тех пор скитаюсь и подрабатываю временами, так что, в принципе хватает на хлеб и перелеты, если конкуренты начинают зажимать и становится необходимым делать ноги.

Зовут меня Лина, возраст, согласно данным чипа, удостоверяющего личность, 19 земных лет. Что за глупая традиция исчислять годы в прожитых летах и зимах? Говорят, ноги у этого феномена растут в древней истории Земли, когда пережитое лето-зима было показателем, правда, не знаю чего.

Подрабатываю я всяко разными услугами. Интеллектуального плана, не подумайте чего там. Я девушка приличная. Хотя не знаю, откуда это понятие в моей голове, при нынешних-то нормах поведения. Да и манера выражаться далеко не безграмотная наводит на размышления.

На более-менее серьезную работу не устроиться, поскольку отсутствует более-менее настоящее подтверждение личности. То, чем я располагаю — лишь качественная липа, которая при серьезной проверке развалится на части и сидеть мне тогда где-нибудь до выяснения личности, которую я сама-то не помню. А уж чужие люди и нелюди вряд ли отнесутся к этому вопросу с надлежащим трепетом и тщательностью, да и не факт, что в нарытом на меня матеариальчике будет что-то настолько хорошее, что заставит органы правопорядка выпустить меня из своих цепких лап.

Средства на покупку или даже на решение вопроса законным путем отсутствуют. Все накопленное я держу небольшими суммами на разных счетах, оформленных на левые фамилии в банках, где не особо заморачиваются при проверке личности. Да-да такие есть. Тем более, что суммы не значительные, кто тут будет докапываться я это или не я? Говорят раньше был наличный расчет. Не плохо, если бы он и сейчас был. Можно бы обналичить деньги со всех счетов и решить свою проблему. А так, конечно, вызовет массу вопросов, когда куча лиц, не состоящих в родственных связях со мной, вдруг решат оплатить мне установление личности и получение документов.

С такими вот грустными размышлениями я моталась по развлекательному центру при ипподроме. Куча магазинчиков, разномастных услуг. Нарезала я уже второй круг в поисках неизвестно чего. Все существо готовилось к какому-то чуду. Сегодня должен быть забег без правил среди разумных. То есть лошади и иже с ними другие животные к этим скачкам никакого отношения не имели, да и ипподром назывался так только в дань традициям.

Зрелище обещало быть любопытным, а собственно остальное, что представлялось как развлечение на этой станции, меня интересовало мало. Я оплатила себе место и, ухватив побольше непонятных сладких хлопьев, устроилась смотреть в отдельной ячейке. Плюсом этой зоны для зрителей было то, что другие тебя не видят, но, не смотря на отгороженность стенками, все, что ты не видишь физически из-за угла обзора, проецируется голографическими образами по бокам.

И так на стартовой прямой разминались 12 разумных существ с разных концов вселенной. Среди общей массы выделялись по статистике, любезно приведенной администрацией комплекса, двое: парень в светло-сером костюме со звонким прозвищем Рик, и непонятного пола объект с азиатскими чертами лица, Ассей, в кристально белом костюме. Костюмы идеально обтекаемой формы матово мерцают при свете стадиона. На головах защитные шлемы с полупрозрачным стеклом борт компьютера на уровне глаз.

Я откинулась на спинку кресла и приготовилась смотреть. Прогремел гонг старта и все разноцветные бегуны прыснули по льду с исходной точки. На первом круге важно набрать скорость и разогреться, поэтому никаких силовых приемов, кроме, может, тычков в плечо во время обгона, не следует. Но двое фаворитов гонки сцепились уже после первого круга. Секунда и Рика прижимает прямо к борту его белоснежный соперник. В ладони Ассея или Ассеи, поди разбери, начинает скапливаться сгусток белого пламени. Я увеличила картинку. Да «пламя» вращалось, образуя ослепительную воронку в середине ладони. Сейчас Рику не поздоровится. Но он успевает поставить блок рукой, впечатав ладонь с пламенем в борт. В борту зияет внушительная дыра. Интересное у них тут оружие разрешено в гонке. Ассей наносит череду ударов, и все это в непрерывном процессе бешенного скольжения вперед. Где-то позади несколько участников вяло перестреливаются и на фоне двух лидеров гонки выглядят просто незаметными.

Белый и серый продолжают потасовку, но пока без применения оружия. Видимо для его перезарядки требуется время. В знак того, что игры закончились, соперники переключают костюмы в режим брони и покрываются небольшими пластинами, похожими на чешую ископаемых животных.

В этот момент в руке белого снова разгорается пламя, а серый не успевает увернуться от удара. Время для меня растягивается, будто плавящийся пластик. На шее нагревается и начинает трепетать огромный темный булыжник в металлической оправе. Меня поглощает темнота. Одновременно костюм Рика покрывается синей «чешуей» дополнительной брони. Оставшуюся часть боя я вижу от первого лица. Причем за спиной Ассея (да я определилась, это определенно он) все время маячит полупрозрачный образ светлокожей блондинки.

Рик вырвался из захвата белого и, впечатав его в борт, понесся вперед, но я вижу нагоняющего Ассея, хотя Рик скользит не спиной вперед. Значит, я вижу все это не от лица синего бегуна. Кто же тогда я сейчас? Додумать не успеваю. К нам срывается и летит сгусток белого пламени. Время снова послушно растягивается. Но толку? Что я могу сделать? Инстинктивно выставляю вперед невидимые руки и отскакиваю в сторону, катастрофически не успеваю. Сгусток белого огня впивается в синие доспехи, но с шипением просто стекает по спине вниз. От второго удара Рик уворачивается, даже не глянув на датчики, отвечающие за движение на периферии.

В это время синий резко разворачивается перед фиолетовой линией финиша лицом к несущемуся следом белому, сцепляет руки в замок и выставляет перед собой. Я к своему удивлению проделываю тоже самое. Не смотря на шлем и защиту, я слышу срывающиеся в шипение слова Рика и повторяю за ним. С его рук срывается ослепительный синий луч света и настигает Ассея.

Поднимается сноп белых искр крошащегося льда и этим облаком окутывает фигуру соперника. Рик несется вперед. При пересечении линия финиша становится синей, но он продолжает бежать и я понимаю, что это был лишь первый этап.

За спиной в тающих искрах крошева льда лежит в драных лоскутах костюма тело Ассея. Краем сознания ловлю информацию о том, что крови в этой мешанине нет и, возможно, белый жив.

И тут меня выкинуло обратно ко мне в зрительскую кабинку. Я потерла лоб, покрывшийся испариной. Ну дела. Забег между тем продолжался, но никаких конкурентов у синего уже не было. Он уверенно лидировал в гонке. Почему-то я решила все равно досмотреть гонку. Разум вопил о том, что я снова во что-то вляпалась и необходимо делать ноги. Чувство самосохранения услужливо молчало, хотя кто мне скажет есть ли оно у меня вообще? А вот духу авантюризма было где развернуться и он рисовал мне радужные перспективы и всячески подбадривал адреналинчиком через кровушку.

Учитывая, что знаю я о себе не так много, любые реакции тела на новые ситуации давали подвод проанализировать и сделать какие-нибудь выводы о роде моих прежних занятий.

Азарт захватил меня. Рика пытались прижать еще пара участников, но быстро были отправлены в объятья бокового борта. Когда к финишу он пришел первым я ощутила привычное удовлетворение, и это при том, что это моя первая ставка на тотализаторе, которую я помню.

До финиша дошли только шестеро. Не дожидаясь чествования победителя, я удалилась получить свой выигрыш. Возле места, отведенного под эти нужды счастливчиков, меня ожидали двое укомплектованных мужчин. И судя по их «дружелюбным» акульим ухмылкам, ожидали они именно меня. Я скосила глаза в сторону и рванула влево. Там я, хорошенько оттолкнувшись, проехала на коленях под ловящими меня руками очередного охранника.

Что не говори, а небольшие полуавтоматические выдвижные колесики в наколенниках и наладонниках — просто чудо для таких ситуаций, требующих юркости и скорости. Я пнула носком одной туфли по каблуку другой и заскользила по залу на одной ноге, отталкиваясь второй. Набрала уже приличную скорость, проносясь среди толпы народа, пока со всего маху, не успевая сгруппироваться и притормозить, не вписалась в парня в белом плаще.

— Ну вот мы и встретились, — улыбнулся он, разламывая в руке какой-то кристалл.

Темное пятно разрослось прямо посреди оживленного людского потока. Парень подхватил меня за талию и прыгнул.

Глава 15

Наконец-то прибыли Клесс и Сейаза. Каттис быстро разобрался, о каком собственно событии вопил, принимающий сигнал, артефакт и даже смог получить с него черно-белую картинку со звуком!

Оказалось в одно из хранилищ поступило то самое блюдце с закорючками, что мы так трепетно и безнадежно ждали. Из разговора охраны стало ясно, что данную партию предметов приняли на хранение временно — срок был две недели. Этого нам было более, чем достаточно.

В связи с привалившей нам удачей возник ряд вопросов, которые я решила озвучить.

— Как мы туда попадем за такой короткий срок? Если слух о похищении Доскола расползся, то охрана утроена. И как мы его потащим, он же заряжен и будет фонить, так что ничем не заткнешь, — размышляла я.

— Заряжен — это да, а вот насчет выделяемой в фон магии, тут спорно. Они же не самоубийцы перевозить активированный артефакт, украденный у королевства теней, — подключился Доскол.

— А давайте так: Марго как обычно выпьет резерв охранной системы и разомкнет все магические замки, а там уж мы все уносим, — дурашливо хихикнул Клесс.

— Не думаю, что в свете последних событий хозяева очередного хранилища будут настолько беспечными и все поставят на магозащиту, — возразила я.

— После выполнения заказа у нас будет еще одна насущная проблема, — озадачил нас Доскол, — На нашем каттисе стоит метка высшего вампира. Последний при ее установке на магию не поскупился, а подходящего специалиста мы так и не нашли. Учитывая любовь этого упыря к нашим денежным средствам, метку бы желательно снять до получения окончательного расчета по контракту.

Мы с Клессом синхронно скривились. Предстояло поломать головы над всем этим.

* * *

В банковское хранилище мы отправились уже в расширенном составе: я, Клесс — в двуногой ипостаси и Доскол, в укороченном варианте (ту деревяшку мы частично спилили, уменьшив нашего товарища до семидесяти сантиметров). Притвориться дохлыми и пробраться внутрь уже не представлялось возможным, поэтому мы выбрали проникновение со взломом.

До чего докатился юрист и уважаемый человек, честный и неподкупный? До лисы, грабящей банки! Кому расскажи — засмеют. С этими мыслями я тряхнула зачесавшимся левым ухом.

Отправились традиционно ночью. Зеркальная защита сработала на «ура». Наружные системы наблюдения нас не засекли: в случае внимания к охраняемому объекту подозрительных личностей, последним выдавалось недвусмысленное предложение пройти на пост охраны или продолжить прерванное путешествие мимо. Нейтрализатор механики защищал не только от воздействий, в случае прямого расстрела, но и не давал никаким частицам с тела и костюма остаться в качестве улик на месте преступления, обволакивая носителя силовым полем. А после хождения по разнородным поверхностям выяснилось, что он также не дает оставлять четких следов лап и ног.

Внутрь огороженной территории попали банально просто: перебросив носитель зеркальной защиты за стену, мы сымитировали, отгороженную проекцией, стену и расщепили ее самою как данность. Охранный магический контур при этом не дрогнул — линии защиты были заблаговременно переключены на обманные опоры. Ими служила пара вбитых колышков из трионитового сплава.

По периметру двора по расписанию прогуливалась охрана, как потом сказал Клесс, явно из морфов. Паралитический пластырь, доставленный двумя стрелами из игрушечного арбалета, сделал свое черное дело. Бесчувственные тела погрузили за зеркальную имитацию стены.

Со стеной в само хранилище мы проделали аналогичную операцию за минусом бессознательных тушек сторожей. Внутри нас ждала целая паутина из нагроможденных охранных заклятий. Клесс цокнул языком и принялся ворчать.

— Понавесят тут всякой гадости, а честному вору и ступить негде. Потом еще удивляются, что хранилище «внезапно» снесло к чертям собачьим с лица земли со всем товаром. И вот стоило так жмотничать? Много бы вор-то унес? — размышлял он мысленно.

— Ну положим, стены бы точно остались, — хихикнула я.

— Ага, а так только место под строительство с готовым котлованом, — подхватил каттис, подбрасывая в воздух два шарика и разбивая их в полете кулаком. — Не дергайся и затаи дыхание.

Все заволокло сероватой дымкой.

— Понеслась! — скомандовал Клесс, прыгая в дыру.

Я последовала за ним.

Интересно было то, что разбитые сферы в обломках так и весели в воздухе, словно время для них остановилось.

Схема расположения хранилища, благодаря сажеподобным «шпионам» была хорошо известна. Мы без препятствий добрались до нужного отсека и просто погрузили в сумку из магоизолята искомое блюдце с вязью.

Доскол всю дорогу молчал — был занят сканированием местности на предмет внезапной дополнительной охраны.

— Ребята, а вы не находите, что все как-то слишком легко? Я не карк… — не выдержала и начала я.

— Именно накаркала, — перебил, констатируя Доскол, — за поворотом нас уже ждут. Как будем уходить?

Каттис ощерился и разбил еще пару сфер с туманной дымкой и потянул меня за ошейник куда-то в сторону.

К концу нашего забега хранилище банка было в дырах, как хороший сыр. Когда мы выбрались за пределы помещений, немного перевели дух, пока каттис занялся развертыванием телепорта. Синеватое марево приняло нас в свои объятья.

Результат перемещения удивил всех: мы, образовав кучу малу, висели под потолком в полупрозрачной золотистой авоське. Лично у меня в дыру между «нитями» свесился хвост, а само плетение сетки давало ощущения стрингов не по размеру.

Меня бесцеремонно дернули за хвост. Я рыкнула и рывком развернулась, отдавив что-то нужное Клессу.

Внизу на моем хвосте висел маленький мальчишка лет семи. Я рывком подтянула хвост лапами к себе и щелкнула зубами возле его пальцев. Парнишка взвизгнул от неожиданности и разжал пальцы.

— Попались, хорьки, — к мальчику подошел мужчина.

— Сам ты хорек, — обиделась я, в очередной раз пытаясь втянуть хвост в «авоську».

— О! Говорящая? — изумился мужик.

— Нет, это все галлюцинации и недоедание банковских работников, — пискнул Клесс, отпихивая мои задние лапы от лица.

Мы с Досколом зашлись в нервном смехе.

Я постаралась развернуться и рассмотреть мужчину получше.

Невысокий, хотя сверху трудно судить о росте, волосы пепельные густые (даже на плешь не плюнуть эх…). Смугловатая кожа и светлые глаза, а мальчик, видимо, родственник или даже сын.

Каттис наконец дотянулся до передатчика и отправил дежурящей Сеазе сигнал бедствия. Через секунду в ухе тихонько щелкнуло и раздался ее голос.

— Ну что, уже загремели? Сейчас буду вытаскивать, — весело отозвалась она.

Наводимый удаленный портал замерцал прямо в авоське, к великому изумлению мужчины с ребенком. Хлопок и мы уже дома. После продолжительных восторгов и лобзаний выяснилась печальная деталь — Сейаза исчезла.

В середине сработал приемник, который я забыла извлечь из уха. С нами связался учредитель того самого банка, чье хранилище сегодня мы проредили. Сейаза была у него. Нам предложили вечером встретиться в пустынном местечке за городом.

— Тогда остается главный вопрос отдать сейчас блюдце-артефакт младшему принцу или сначала сходить на встречу с учредителем банка? — разродился дилеммой Доскол.

— Ага, а если он потребует вернуть блюдце в обмен на Сейазу? Что мы скажем? Извините, но мы его уже отдали? — рявкнула я. — Это из-за нас она сейчас там.

— Никто ничего никому отдавать сейчас не будет, — устало просипел каттис. — Мы надежно спрячем артефакт и я пойду на встречу с банкиром, а там уже будет видно.

— А что это ты один-то? — возразил Доскол, — прибьют тебя и ни денег, ни Сейазы, ни твоей шкуры для коврика.

— Это единственный вариант, чтобы у них не возникло соблазна прибить парламентеров в надежде добраться до краденного, — шикнул на него Клесс.

— Мне все равно! — рявкнула я, — логика, конечно, есть, но когда мы разделяемся ни к чему хорошему это не приводит. Мы идем все вместе.

— Ладно, — сдался Клесс, — если что я возьму сигнальный артефакт, которым мы должны были воспользоваться, чтобы известить младшего принца о доставке блюдца. Если что пусть сам явится и заберет. Артефакт возьмем с собой. Сейчас надежно спрятать его я не могу.

* * *

В поле за городом среди пустыря и пыли стоял белый шатер. Полотна его слегка извивались под налетающим ветром. Именно там нас и ждали. Спотыкаясь о кочки и тихо матерясь к шатру семенила рыжая пыльная злая лиса в компании молодого мужчины.

* * *

Мы попали в шатер свободно. Внутри за вполне обычным столом сидел немного грузный мужчина средних лет с выдающейся родинкой на носу, хитрыми маленькими глазами и рыжей бородой. Увидев нас он кивнул и жестом пригласил садиться. Садиться, понятное дело, мы не стали. Застыли красивой скульптурной композицией возле входа.

— Какие боязливые, подумать только, — проскрипел рыжебородый. — Ну да к делу. Мне нужна краденная вами вещь, а вам нужна ваша подельница живой. Странное конечно филантропство, но да не мое дело. Выбирайте пункт обмена и я предоставлю доказательства, что она еще жива.

— Чувствуется профессиональная хватка бывалого террориста, — хмыкнула мысленно я.

Доскол и Клесс молчаливо кивнули.

— Видите ли, — начала я, кивнув каттису, — мы не можем отдать сию вещь…

Рыжая борода заново научился изумляться.

— Слишком небольшая для морфа, и я не ощущаю тебя как разумное существо, — прошептал он.

— Вас это смущает? — взвилась я.

— Удивляет только, — почти кротко ответил банкир, полуприкрыв глаза.

В этот момент прямо в шатре из сгустившейся тени к нам шагнул присоединился еще один участник дебатов. Клесс отпиннул разломанный кристалл вызова. Пришедший был в плаще с капюшоном. Лица видно не было, вместо него была лишь тень.

— Ему бы еще косу для антуража, — выдала я мысленно.

— И где? — тип в плаще воззрился на Клесса.

Тот молча протянул ему сумку с блюдцем.

— Остаток уже зачислен вам на счет, — хмыкнул «плащ» и добавил щелчком пальцев — Неактивированное плетение подчинения я уже снял.

— Вот, собственно говоря, почему мы не могли вам его вернуть, — подытожила я.

Рыжебородый замер, явно пытаясь слиться с интерьером.

— Это у вас хранился мой артефакт? — вкрадчиво поинтересовался младший принц.

— Я… я не знал. Нам лишь сдают на хранение, — проблеял банкир.

— Имя… — почти прошептал плащеносец.

Рыжебородый побледнел, затрясся и замотал головой.

— ИМЯ, — громче и требовательнее прошипел принц, проводя рукой перед лицом жертвы.

Банкир трясся и продолжал мотать головой. По телу пошли судороги и тогда он невнятно начал шептать. Принц склонился над ним и, видимо, получив нужную информацию, исчез. Оставив нас в шатре с трупом банкира.

* * *

В другое время, в другом месте. Лина.

С парнем я вывалилась в каком-то игровом заведении. Кругом полумрак и дым. Он вежливо подталкивает меня к какой-то комнате. Там на удивление светло и свежо. Я плюхаюсь на мягкий диван.

— Есть будешь? — странно он начинает разговор.

Я всматриваюсь в его лицо и понимаю, что это Рик, тот самый с которым я смотрела забег.

— Лучше выпить, что-нибудь покрепче, — прошипела я.

Дыхание перехватывает. Он улыбнулся и скрылся за дверью. Чертовски обаятельный тип.

Когда вернулся с двумя бокалами, я все также гипнотизировала стол, пытаясь собрать себя в кучу.

— Ну что, расскажешь как у тебя получилось занять ноль-пространство моего пилота? — огорошил он и улыбнулся.

Мне впервые за все время, сколько себя помню, захотелось быть честной. И я выложила как на духу, не все конечно, но что касалось забега и моего участия в нем.

Рик впечатлился.

— Что тут думать? Судьба. Будешь моим вторым пилотом? — весело подмигнул он. — Заработок пополам. Ассей до сих пор мечет, как я мог обыграть его в одиночку.

— А что с теми ребятами? — полюбопытствовала я, вспоминая акульи усмешки крепких мужчин.

— Это ребята хозяина ипподрома. Тут придется попотеть, но договоримся. Возместим убытки. Я же не заявлял второго пилота. Значит, ввел в заблуждение и публику и устроителей. Ну, публику информировать никто не будет. А вот с хозяином придется договариваться, — Рик оказался удивительно рассудительным. — Это хорошо, что я тебя забрал, а то эта команда силовиков сначала бьют, а потом уже говорят. Да и раззадорила ты их, убегая.

— На счет второго пилота это ты, конечно, погорячился, — поморщилась я, — вообще не понимаю про что ты толкуешь и что произошло со мной во время забега.

— Ого. Не инициированная значит. Тут тебе надо с человеком в теме пообщаться. А там и подумаешь стоит тебе ввязываться или нет. Правда за красивые глазки перед хозяином ипподрома я тебя отмазывать не буду, придется тебе искать другое хлебное место, — продолжил он, — Сиди я сейчас.

Рик вышел из комнаты. Да-а-а ввязалась я опять куда-то не понятно. Надо делать ноги. Но не получилось, в комнату ворвался белый вихрь: та самая белобрысая девчонка, полупрозрачный образ которой я видела за плечами Ассея.

— Знакомься, это — Сейаза, — сказал Рик.

* * *

— И что будем делать? — пропищала я, подойдя к телу.

«Тело» неожиданно дернулось и начало сползать со стула. Я взвизгнула и отпрыгнула в сторону. Затем, совершив пару судорожных движений, оно протяжно и со свистом сделало пару вдохов-выдохов. Банкир приходил в себя, сидя на четвереньках под столом, потряхивая время от времени головой.

— Живучий гад, — подал мысленно голос Клесс.

Словно услышав нас, рыжебородый повернулся к нам лицом и мелкими шажочками стал вылезать из-под стола. Когда стол был преодолен, он сел.

— Вы, оба, — прохрипел он, — выполните мой заказ и можете забрать свою подельницу.

— Может деньгами? — тоскливо спросила я.

— Ннеет, — проблеял мужик, — только так. С ней ничего не случится. Пока вы будете искать Ис, она просто поживет под наблюдением.

— И-ис? — протянул каттис. — Но артефакта везения не существует! Это лишь миф!

— Не миф, — крякнул банкир, поднимаясь с колен, — Все сведения о месте нахождения я перешлю вам. Срок опять месяц. Оформим сделку по правилам.

Рыжебородый разломил небольшой кристалл в руке и нас утянуло в воронку.

Вытряхнуло нас прямо в рабочий кабинет, который сразу вызвал ощущение дежавю. Особенно царапнул по сердцу металлический стул с живописной вмятиной.

— Располагайтесь, скоро буду, — буркнул рыжебородый и вышел.

Клесс тоже осматривался. Зачехленный в магоизолят Доскол, разумеется, молчал.

— Я тут была, — мысленно сообщила каттису. — С адмиралом.

— Мы ограбили свартский банк? — прошептал он в ответ.

— Я так думаю представитель этого народа — соучредитель. Рыжебородый на него не похож, — размышляла я. — А что с этими свартами не так?

— Как бы тебе сказать, они хозяйственные, — Клесс выдержал паузу, — даже слишком. Очень прагматичны и не любят воров.

— Кто их вообще любит? — фыркнула я.

— Клиенты, в момент получения заказа, — присоединился каттис, — или в случае его невыполнения.

— Беда в том, что сварты очень трепетно относятся к собственности и прибыли, даже с долей фанатизма. И это делает всякие незаконные отъемы такой собственности процессом щекотящим нервы, — продолжил он.

— То есть, раз мы попались, то с нас сдерут три шкуры? — скорее констатировала я.

— Именно, — подтвердил каттис.

В комнату вошел посвежевший рыжебородый и тот самый мастер Гинам. В глазах последнего мелькнуло изумление.

— Каттис и лиса-морф, во как, — присвистнул сварт. — Это значит, они сперли артефакт, который оказался краденным у Теней?

Рыжебородый лишь коротко кивнул.

— Интере-е-есно, — протянул Гинам, обходя меня и присматриваясь, будто собирался из меня шубу шить. — Тут, ребятки, расклад такой: за хранение этого артефакта были уплачены деньги.

— И по соглашению нам придется их вернуть, кроме того по договору хранения предусмотрена компенсация в виде заявленной стоимости предмета, отданного на хранение, — вклинился рыжебородый.

— Итого сколько вы хотите за все это? — поинтересовалась я вслух.

Гинам слегка вздрогнул.

— Не все морфы сохраняют способность к речи в животной ипостаси, — мысленно пояснил Клесс.

— Говорящая, значит, — процедил сварт, — вы не понимаете, деньги нас не интересуют, интересует лишь определенная услуга.

— И что мы имеем в случае выполнения вашей услуги? — проворчал каттис.

— Свободу, в том числе, и от всяких имущественных претензий в связи с изъятием вами артефакта из нашего хранилища, — признался рыжебородый.

Мы с Клессом переглянулись.

— Ознакомиться бы сначала, — начала я.

— Нет проблем, — с готовностью подхватил Гинам, — вы останавливайтесь у нас до заключения сделки. Ну и чтобы не сбежали — в случае отказа придется сдать вас властям.

Рыжебородый расплылся в хищной улыбке.

— Ну, раз выбора особо нет, то мне нужны подтверждения ваших полномочий, как законных представителей вашего банка, это раз, — набрала я в легкие воздуха. — Два — мы заключаем письменный контракт. Текст согласуем. И три — надо решить вопрос с текущими расходами на выполнение вашего заказа. Кроме того, если предмет заказа материален, то передаем по акту. В момент передачи будьте любезны предоставить подтверждение полномочий принимающей стороны, а также оговорить момент передачи в самом контракте детально.

Я окончательно вдохновилась. Рыжебородый вместе с мастером рассеянно смотрели на меня сверху вниз, рядом гордо подбоченившись стоял Клесс.

— Ладно, обменяемся проектами контракта. В случае чего составим протокол согласования разногласий к нему. По поводу услуги, вы должны быть в курсе, что убийствами и причинением вреда здоровью мы не занимаемся, — выпалила я.

Гинам и рыжебородый активно закивали и проводили нас до места пребывания.

Очутились мы в просторной светлой комнате с одним окном.

— Обои какие занятные, — хмыкнула я, осматривая комнату.

— Скажешь тоже, — фыркнул Клесс. — Обозвать рунический барьер обоями.

— Да кто эти ваши закорючки разберет, — отмахнулась я.

* * *

— И что думаешь, Кадм? — спросил Гинам своего компаньона. — Потянут?

— Не знаю, но шансы есть, — выдохнул рыжебродый. — Последние, кто сунулся за Ис не вернулись. В любом случае мы получаем пользу. Можно попробовать подсунуть им наш классический контракт.

— Подпишут вряд ли, у лисы больно морда хитрая, — сказал Гинам, — да и голос знакомый.

— И где ж это ты успел познакомиться с говорящим морфом? — изогнул бровь Кадм.

— Вот и не знаю, стараюсь припомнить, — рассеянно взмахнул ручищей Гинам.

* * *

К концу дня нам прислали текст договора. Мы засели читать. Тут не было никаких старичков-боровичков, чтобы заставить нас подписать кабалу и поэтому мы с Клессом оторвались по полной.

Предложенный проект не устраивал хотя бы тем, что не предусматривал никаких возмещений на расходы по добыче и доставке предмета. Вознаграждение в виде нашей свободы и отсутствия претензий по поводу изъятия нами артефакта Теней описано туманно, сам артефакт не поименован.

Но самое возмутительное заключалось в согласии, написанном мелким шрифтом, отсылающего в приложения, смысл которого сводился к тому, что в случае нашего невозвращения/смерти Банк получает полный доступ ко всем нашим счетам.

От такой наглости я даже присела. Протокол согласования разногласий вышел внушительным.

Я с помощью Клесса еще долго ковырялась в местном законодательстве. Аналогия с правом родины явно просматривалось. Копать пришлось долго и нудно.

Вечером было достигнуто взаимопонимание. В итоге был подписан контракт о доставке Ис. Отступ от претензий по поводу кражи был красиво обставлен в приложении-расписке к договору.

Процесс передачи был оговорен детально, но больше удивила покладистость представителей банка, будто нашего возвращения желали, но не особо надеялись. В любом случае утешало то, что сама наша гибель была не столь выгодна. Место поиска вполне конкретная страна на обитаемой планете. Единственный и глобальный минус, со слов Клесса, было то, что местом поиска являлась закрытая планета. За нарушение этого ограничения всех отличившихся ждало многолетнее государственное содержание. Учитывая, что рыжебородый и Гинам становились нашими подельниками в нарушении закона, то в их интересах было сделать наше отправление и возвращение безопасным.

* * *

Лина.

Вошедшая девушка, которую Рик представил как Сейазу, была удивительна светлокожей. Волосы ее также были белыми как снег. Ресницы и брови, видимо слегка подкрашены. Сама Сейаза была очень подвижной, общительной и гибкой. Все движения ее были какими-то необычно плавными.

— Привет, — она уселась рядом со мной.

— Привет, — эхом отозвалась я и немного отодвинулась.

Следом в комнату вошел Ассей, на первый взгляд он был противоположностью с миниатюрной и гибкой Сейазой. Но в чертах лица было какое-то едва уловимое сходство, только парень был смуглым и черноволосым с длиннющей косой в две мои руки.

— Так вот твой козырь в рукаве, — сказал он. — Это совершенно не честно, я с тобой соревновался в полсилы, чтобы не растоптать твое самолюбие, а ты всадил мне нож в спину.

— Ой да, в полсилы, — хихикнула Сейаза, — кто вопил как потерпевший в канал внутренней связи?

— Еще сестра называется, — беззлобно огрызнулся Ассей. — Каши с тобой не сваришь. Ну, Рик выкладывай подробности.

Рик обстоятельно пересказал все произошедшее, включив в рассказ и мои слова.

— Интересно было бы взглянуть на ваш кулон, — произнес Ассей. — Если можно, конечно.

— А ну да, — я вытащила из-за ворота цепочку и вместе с ней и кулон.

Ассей с сестрой переглянулись.

— А раньше вы ни в чем таком не участвовали? — спросил он.

— Нет, — внешне спокойно ответила я, а сердце уже скакало в пятки.

— Понимаешь, ваш кулон — универсальный магический ретранслятор, для существ, имеющих собственное ноль-пространство. Такие способности редко проявляются столь поздно. Учитывая уровень вашего взаимодействия с Риком, я не могу сказать, что такие трансформации энергии для вас в новинку, — резюмировал Ассей.

Я потерла лоб.

— В любом случае, вливайся в команду не пожалеешь, — подмигнула Сейаза.

Глава 16

Доставка нас на закрытую планету, зовется она Плеос, и является соседкой Плеон, той самой, где мы имели «счастье» познакомиться с его упырским величеством, прошла… охр… удивительно. Сначала я даже подумала, что от нас просто решили избавиться, выкинув в открытый космос в двух гробах-капсулах с минимальным запасом воздуха.

И не от любви к замкнутым пространствам я влезла в свой «гроб». Меня просто обдурили, проводив якобы к двери. Там подло затолкнули в какой-то чулан. Чуть позже «чулан» мигнул лампочками и отстыковался от корабля. После продолжительного визга, шипения и матюков, давление в гробу относительно выровнялось и он зашел на виток вокруг синеватой планеты. На экране прямо над головой мигнуло сообщение. Оставлено оно было еще до старта и, если верить ему, то Клессом.

«Я не был уверен, что ты беспрепятственно решишься перемешаться в открытом космосе в таком виде, поэтому вдаваться в детали перемещения не стал. Надеюсь ты меня простишь…» — ага догоню и еще раз прощу, кошатина облезлая! «… Капсулы надежны, но одноразовые. Именно их небольшие габариты не дают властям засечь наше перемещение на защищенную планету. При приземлении будет небольшой разброс, но у тебя на левой лапе датчик, с его помощью ты меня и найдешь. Уровень технического развития на планете не высокий, так что риск потери сигнала минимальный. Скоро увидимся. Барсик =)».

Личные впечатления, состоящие из междометий и матюков, я приводить не буду. Одним словом процесс приземления, как и вхождения в атмосферу, оставил неизгладимый след во всем организме. Когда я поняла, что по прежнему жива и нахожусь в неподвижном состоянии вместе с капсулой нахлынула паника: этот «гроб» заклинило и он не откроется. Но тот поспешил реабилитироваться и попросту распался надвое. Некоторое время я еще лежала, вдыхая носом пыль. Потом чихнула и еще. И что-то это мне начинает напоминать…

* * *

Баронесса эр-Чейз сидела перед туалетным столиком и, в свое официальное 63-летие, мрачно буравила отражение, тщетно пытаясь привести себя в порядок. Отражение соответствовало официальному возрасту, но не совершенно не удовлетворяло запросам 600-летней вампирши. Докатиться вот до такого печального итога не удавалась еще никому из ее рода, именем которого ей запрещено пользоваться даже в мыслях. При попытках обдурить ограничители дама получала лишь головную боль и состояние прострации на пару дней. Человеческая еда и отсутствие возможностей напрямую работать с магией привели физическую оболочку в плачевное состояние довольно быстро, по ее меркам. Эйна эр-Чейз еще раз провела пальцами по дряблым щекам и потянула за кожу чуть в стороны: огромные складки, идущие от носа к уголкам рта, расправились. Баронесса смачно плюнула в зеркало и захлопнула боковые створки.

В комнату впорхнула молоденькая белобрысая служанка, заметив баронессу, сидящей спиной к выходу, она всплеснула руками и попыталась скрыться. Эйна проворно вскочила и поймала девушку за рукав.

— Опять без стука?! — прошипела вампирша, удовлетворенно отмечая, как сильно побледнела, увы, не жертва.

— Д-добрый день, госпожа. Я н-не думала, что вы на месте, зашла прибрать, — заикаясь, ответила девушка.

— Ну, так убирай, — рявкнула эр-Чейз, отпуская рукав.

Служанка кротко кивнула и принялась за работу. Закончив со сменой белья и уборкой, она выбежала из комнаты.

* * *

— Так и гавкнула на меня и в рукав как вцепится, меня даже силы покинули, думала съест меня сейчас, — рассказывала служанка, сдавая прачкам белье. — И главное, откуда в этой старухе столько силищи и прыти? Как дикая кошка совсем.

Прачки в ответ поохали. Слухи вокруг эр-Чейз ходили самые разные, одни страшнее других. Тем не менее, доказательств против баронессы не было никаких, более того в своем кругу она слыла строгой, но справедливой хозяйкой, умеющей расположить к себе людей и занять гостей интересной беседой. Своих детей с бароном у них не было и, посему, она открыла набор девиц для частного обучения. Обучение длилось около года.

По слухам на баронессу временами находило затмение, и она вела себя придирчиво и даже дико. Но дальше слухов ничего не шло — доказательств выходок эр-Чейз, описанных в сплетнях, не было.

* * *

Баронесса еще некоторое время после ухода надоедливой и любопытной служанки сидела неподвижно. В окно спальни раздался тихий стук. Она стремительно подскочила к нему и приоткрыла створку. В комнату влетела небольшая птица, похожая на ворона. Сделав круг, черная нахалка присела на край ширмы и стала рассматривать баронессу сверху.

Эйна эр-Чейз недовольно постукивала носком туфли о пол. Птица, привлеченная звуком, сфокусировала взгляд на баронессе. Поймав зрительный контакт, вампирша отправила ментальный приказ и птица кулем упала на пол.

Эр-Чейз подхватила птицу и отвязала от ее лапы записку. Новость ее обрадовала. Птица была отпущена живой и невредимой.

Но даже такой уровень воздействия и обход вживленных ограничителей требовали титанических усилий. За последние 60 лет это было единственным достижением на поприще ментального контроля, что действовало на Эйну удручающе.

Но в ближайшее время все грозило измениться…

* * *

Все оказалось так, как я и предполагала: из уютной, теплой лисьей шубы меня выкинуло в лысую и мерзнущую шкуру человека без одежды. Ко всему прочему к ветру и пасмурной погоде начал накрапывать противный дождь.

Я обрыскала все рядом стоящие кусты и соорудила себе из лопухов приглянувшегося растения (надеюсь, оно было не смертельно ядовитым) подобие набедренной повязки. Для скрепления этой дивной конструкции сошел стебель какого-то вьюна, который отделился от основной массы этого растения только после многочисленных тупых ударов камешком.

Такую же «юбочку» я нацепила наверх, прикрыв верхние девяносто. На голове вместо привычного рыжего пуха ощущались вполне себе жесткие волосы, по-прежнему закрывающие лишь шею.

Идти по дождю в таком виде не хотелось, поэтому я, утащив с собой обломки капсулы, присела в небольшой нише, образованной несколькими валунами. С собой я натащила побольше всякой сухой растительности и соорудила их них подстилку. Прихватила также сухостоя и мелких веточек — крупных особо рядом не было — кругом растительность не серьезнее упитанного кустарника. Все техно-магические приблуды, которые должны были помочь мне — лисе найти Клесса и облегчить существование в дикой природе исчезли. Многочисленные отчаянные рейды по кустам ничего кроме царапин не дали. Будто корова языком слизала… или трансформация?

В любом случае придется ждать Клесса там, где оборвался сигнал от моего передатчика. Иначе мы просто разминемся, а ни к чему хорошему это еще не приводило.

Разжигать костер было нечем, а тереть палкой о палку до посинения я не решилась. Подобранными в нише камнями я решила нарезать стебель вьюна на более мелкие куски и попробовать собрать что-нибудь на ноги. На втором ударе от камня полетели искры. Это событие воодушевило и я, собрав всю принесенную сушь, в трудолюбии уподобившись дятлу, развела огонь. Костерок получился неплохой, хотя чадил нещадно, но тепло давал. Незаметно для себя я погрузилась в дрему.

Во сне все тело занемело и не желало шевелиться, вдобавок вдруг ни с того ни с сего охватило ощущение бесконечного падения. Так что все мое существо замерло в бесконечном ужасе с ощущением невосполнимой потери чего-то важного.

* * *

Клесс приземлился достаточно удачно — недалеко от населенного пункта. Так что уже к полудню он определился с местом остановки и едой: за помощь по хозяйству его приютила пожилая женщина. Судя по сигналу, Марго выбросило севернее, что было по пути к началу поисков.

Покончив со всеми заданиями хозяйки, Клесс сыто потягивался на лавке, украдкой посматривая на датчики и расспрашивал женщину про жизнь.

Все шло просто замечательно: языковые заклинания каттисов работали как часы. Магическая энергия проходила силовыми линиями и имела точки открытого выхода.

Ближе к вечеру каттис начал нервничать: сигнал датчика Марго на карте не сместился.

Поэтому рано утром, собрав с собой побольше еды, он отправился на встречу своей напарнице, гадая о причинах такого поведения. Отчет о приземлении был отправлен, доживавшей свои последние секунды, аппаратурой: жизненные показания организма Марго были в норме и, более того, она самостоятельно покинула капсулу.

* * *

Вечером в дом эр-Чейз прибыли для обучения четыре девушки. Миловидные, молодые, полные жизни четыре светлых головки с широко распахнутыми, наивными глазами маячили в холле.

Их проводили в гостиную, где они облепили один из диванов. Баронесса вошла в комнату, кивком поприветствовала девушек, те испуганной стайкой изобразили книксен. По лицу Эйны мелькнула хищная усмешка.

Все девушки подходили для предстоящего действа: полные сил, здоровые и достаточно наивные.

Вампирша провела вводный инструктаж по предстоящему пребыванию их на обучении и удалилась. Сегодня должны были доставить проводник и остальные ингредиенты для обряда.

Вечером в покои баронессы четверо крепких слуг притащили огромное зеркало в металлической оправе с орнаментом.

Позже в сумерках комнаты на четырех каменных пластинах уже лежали девушки — воспитанницы баронессы. Тело каждой из них окутывала прочная серебристая паутина, стягивающаяся к центру. Туда Эйна эр-Чейз, с нечеловеческой легкостью пододвинула огромное зеркало. Скоро все должно было начаться. На горизонте показалась первая из трех лун — Слео, окрашенная кровавым светом.

Баронесса улыбнулась и села рядом с зеркалом. Через несколько минут красный свет Слео проник в комнату и, отражаясь от зеркал, попал на самое большое из них в центре, образуя своими лучами сложную многогранную геометрическую фигуру. Возле него в кресле сидела Эйна. Свет второй луны Лео — также скользнул по отражателям и осветил лицо вампирши.

Когда свет третей луны попал на «паутинки», окутывающие девушек, раздался легкий звон и их серебристый цвет сменился на красный. Тело Эйны эр-Чейз выгнулось дугой в кресле и из приоткрытых губ баронессы вылетело мерцающее темно-красное марево.

* * *

Раздражающий свет лез в глаза. Я зажмурилась в бессильной попытке доспать еще немного и попыталась перевернуться на другой бок. Он со мной не согласился и отозвался резкой болью. Пришлось разлеплять веки, посекундно моргая и щурясь. Красивая средневековая опочивальня, но я почему-то на полу среди расставленных зеркал и очерченных линий. Весь этот паноптикум слегка освещен узкими лучами, проникавшими в неплотно зашторенное окно. Я выдохнула и с кряхтением, будто трехсотлетняя кляча, чувствуя скрип каждого сустава, начала вставать. В середине сего процесса меня подвел подол длинного платья (и когда это я успела переодеться?) и я плюхнулась на исходную. Со второй попытки получилось лучше, да и помог стул, который обнаружился рядом и послужил мне дополнительной точкой опоры. Когда глаза немного привыкли к освещению, я заметила, что по углам комнаты расположены подобия сундуков. Грех было не осмотреться и я поковыляла к ближайшему.

Сундука на месте не оказалось, зато наличествовали, алтарь миниатюрный — переносной с ручками — одна штука и жертва анорексии или немного откормленная мумия тоже в единственном экземпляре. Кожные покровы девицы обладали землистым цветом, глаза ввалились, а волосы были абсолютно седыми. Но даже это не скрывало, что особа была молода и, скорее всего, прекрасна. Платье, одетое на ней также наталкивало на мысль о том, что вряд ли оно шилось на вырост, а значит, до того как девица тут «прилегла» она была не в пример упитаннее.

Дело пахло если не керосином, то костром и смолой — однозначно. Я продефилировала, опираясь на стул, который толкала перед собой, к следующему «сундуку». Там обнаружила аналогичную картину. Когда подползла к четвертой жертве таинственного обряда, она распахнула глаза и сделала мучительный вдох. От неожиданности я рухнула рядом. Девушка судорожно дергала руками и хрипела. Именно в этот момент я заметила легкую, будто игра света, невесомую паутинку, которая искрилась над всем алтарем, покрывая все тело девушки. Я сделала первое, что пришло в голову: сунула руки в паутину и принялась отдирать ее от девушки. Серебристая дрянь липла к пальцам, но нехотя поддавалась. Я оторвала приличный лоскут и он, моргнув на прощание, растворился в воздухе. Девушка резко вдохнула и попыталась сесть. Она еще долго хватала ртом воздух, что-то бессильно шипя. Я же рванула к следующей. Остальные жертвы после вскрытия серебристого покрова просто рассыпались мелкой пылью. Будто и не было хрупких тел.

Спасенная обмякла на алтаре и тихо дышала. Я перетащила её на кровать, обессилено упала рядом и провалилась в сон.

Проснулась от едва слышного скрипа открываемой двери. Приоткрыла один глаз и стала наблюдать. В комнату мышкой шмыгнула девушка в чепце. Она повертела головой и, увидев меня, пискнула и собралась дать деру. В этот момент я решилась и открыла глаза. Чепценосец застыла как изваяние: практически в полёте.

— Дооброе утро, госпожа, — проблеяла она.

— Доброе, — поддержала разговор я, отчего девушку слегка передернуло.

Повисла пауза. Я совершенно не понимала суть своего статуса, но, по-моему, меня приняли за свою, что неплохо. А вот полутруп в моей постели — это явно либо местная утренняя традиция, либо его еще не заметили. Я скосила глаза на спасенную девушку. Та оказалась под покрывалом, так что со стороны ее не было видно.

— Что ж, не плохо, — подумала я и тихонечко облегченно вздохнула.

— Ккакие будут рассппоряжения, госпожа? — по-своему растолковала мой вздох совсем белая девушка в чепце.

— Завтрак, плотный двойной, — подумав, процедила я. — И приберите тут позже, когда я уйду.

Чепценосец кивнула, присела на месте и завидной скоростью испарилась.

Пришлось вставать. Эта затея моей тушке почему-то особенно не нравилась. Я почесала нос и стянула обнаруженные на руках перчатки, словно изъеденные молью.

Встала, осмотрелась. Тут мое внимание привлекло огромное зеркало в старинной оправе, что стояло в центре комнаты. Я с непонятным трепетом подошла. Отражение моей порыжевшей физиономии подействовало успокаивающе. Потерла щеку и тут обратила внимание на руку: сморщенная кожа, покрытая пигментными пятнами, ребристые ногти — все это добро должно принадлежать пожилой женщине. В зеркале отражались мои обычные руки с золотистыми чешуйками на коже и красными длиннющими когтями.

Расхождения обнаружились только в отношении тела, одежда (темно-синее платье в пол) было на мне по обе стороны от стекла.

— Это зеркало истинного облика, — просипело со стороны кровати.

Я вздрогнула и оглянулась. На кровати, облокотившись на подушку, смотрела на меня спасенная девушка. Молчание затягивалось. Я подбирала слова.

— Где баранесса эр-Чейз? — пошла в наступление моя новая знакомая.

— Да кто ж ее знает, — пожала плечами я словно каждое утро лежу пластом с полутрупами в кровати.

— Занятно, — прошипела девушка и обессилено прикрыла глаза.

Я чуть сдвинула зеркало, чтобы в нем отразилась девушка. Увиденное не порадовало: всю девушку, словно язычки пламени обвивали такие знакомые темные всполохи.

С трудом я отбуксировала зеркало к стене отражающей поверхностью. В комнате были еще зеркала, но их оставила на совести у прислуги. В другом конце помещения обнаружилось закрытое резное трехстворчатое зеркало. Я распахнула его и застыла в ужасе.

Седые волосы, разбросанные сбившейся мочалкой по плечам. Бледное лицо с въевшейся сеткой морщин, щеточка седоватых бровей со следами косметики, роскошные синяки под глазами и это всё мне.

Я опала на рядом стоящий стул. Закрыла чужое лицо, чужими руками и принялась остервенело тереть его.

— Так скоро от кожи дым повалит и даже от этого лица ничего не останется, — раздался хриплый голос с кровати.

— Не слишком ехидно для несостоявшейся мумии? — я подняла на нее глаза.

Тут в комнату постучали и моя недомумия вполне резво нырнула под покрывало.

— Входи, — рявкнула я, пытаясь соответствовать отведенной роли.

Чепценосец притащила столик с едой и чайником какой-то травяной бурды, сошедшей за местный аналог чая. Выметнулась оперативно — вот что значит авторитет.

Я подошла к столику и принялась за ревизию. Найденное поделила на двое и даже умудрилась разложить в пару тарелок. Все это дело отбуксировала к кровати и, растормашив спасенную девицу, предложила поесть.

Ели молча, пока в бессильном сытом блаженстве не откинулись на подушки кровати. Чай пошел на ура, только пить пришлось по очереди — чашку под него принесли лишь одну.

Кажется мы уснули и проспали до обеда, что самое интересное, нас никто не беспокоил.

Во сне вопреки обычному ничего не снилось, однако разбудил женский голос произнесший в самое ухо: «Как же ты вляпалась, моя девочка. Угораздило же тебя. Потерпи милая». Подскочила я как заправская блоха, рядом блаженно дрыхла порозовевшая недомумия, что исключало возможность записать несанкционированные голосовые сообщения на ее счет.

— Вставай, хватит прохлаждаться, — решительно растолкала ее я, — нужно поговорить.

Девушка потерла глаза и сонно села. Некоторое время она беспомощно моргала, наводя фокус.

— Где мы? — решила начать с главного я.

— В замке эр Чейз, — зевнула девушка.

— И я, стало быть, в теле хозяйки? — всхлипнула я.

— Угум, — подтвердила она, запихивая в рот недоеденное пирожное.

— И что тут случилось? Кто ты? — продолжила я допрос.

— Я — Риана фон Закербейхер, — выдала девушка, облизывая пальцы. — А случилось, что баронесса, в чьей шкуре ты находишься сейчас, — высший вампир. По всей видимости, потерявшая по каким-то причинам часть своих способностей. Обряд был проведен с целью восстановить их и пополнить резерв, но что-то пошло не так.

— Странная осведомленность для рядовой жертвы, — хмыкнула я.

— А я не рядовая, — улыбнулась Риана, — я — плановая.

— И кто тебя послал? Тайный орден поклонников старой грымзы? — хихикнула я.

— Почти, — прыснула девушка, — Только не поклонников, скорее наоборот.

— Чудесно, и что ж ты так подставилась? Или таков был план? Поймать с поличным?

— Не совсем. Никто не ждал от баронессы такой прыти, — вздохнула девушка. — Обездвижила она нас мгновенно. Я даже не помню ничего, кроме утра, когда приехала сюда.

— А обмен телами это у вас тут в порядке вещей? — перешла я к животрепещущей теме.

— Я только на 25 уровне допуска, — почесала переносицу Риана. — Нужно к наставнику.

Глава 17

Лаиентр Шеос прибыл на Землю на личном транспорте с пилотом — без него мать отказывалась выпускать сына с Клеос.

Сам путь на совершенно новом лайнере занял пару часов, но благодаря консультациям Сейр, период разлуки вампира и капсулы регенерации увеличился до условных суток.

Адмирал остановился в одной из гостиниц и, растянувшись во весь немалый рост, раскинул поисковую сеть. Чертову каттису и тут удалось удивить: следов маячка не наблюдалось вовсе, а сориентированное поисковое заклинание исчезло в небытии без возврата и отклика.

Лаиентр досадливо поморщился. На отпечаток ауры в земной поисковой паутине нашелся запросик. Интересовались им владельцы частного хранилища. На уточняющие вопросы отвечали уклончиво, но за любую информацию о котище обещали вознаграждение. Занятно.

Вся ситуация раздражала и бесила, Сейр долго подсмеивался над вампиром, но серьезно советовал найти Марго и доставить для получения антидота. Будто без его чешуйчатой головы с ядовитым языком и подколами, адмирал этого не осознавал.

Некоторое время вампир еще терзал интерактивную панель гостиницы, скользя по ссылкам и объявлениям. Мигнуло всплывающее окно с рекламой сыскного агентства. Предварительные условия вполне удовлетворили взыскательному вкусу Лаиентра.

Без особой надежды он заполнил заявку и отправил ее. Окно радостно мигнуло и сообщило, что результат рассмотрения будет доставлен в течение суток на указанный адрес.

Из-за всей этой неразберихой со свадьбой и слухами о грядущей кончине адмирала, привлечение дополнительных ресурсов, с помощью должностного положения, для поиска и доставки рыжей гадюки (один из ласковых эпитетов, коими была окрещена Марго), стало невозможным. В прочем, как и все связанное с ней.

Вампир тоскливо вздохнул и потер, начинающий зудеть, рубец на щеке.

* * *

Кейрос Айн сидел на своем рабочем месте и не с менее тоскливым лицом разбирал, отписанную ему начальником, корреспонденцию. Список заданий пополнился не одним делом.

Он педантично внес их в общую сводку и накидал план мероприятий, отправив предварительную смету расходов.

Приближался обеденный перерыв, время, которое можно было посвятить не только наполнению желудка, но и собственно себе и размышлениям с работой не связанным. Кейрос не спешил покидать свое рабочее место. Работа на ниве частного сыска приносила ему стабильный заработок, но молодым амбициям этого было мало и в тайне двадцати двух летний специалист второй категории сыскного агентства «Частный сыск Глер и Ко» мечтал о том, что когда-нибудь его заметят и переведут на другую специализацию. Однако помимо Айна в отделе, ведущем поиск домашних животных весом до двухсот килограмм, трудилось еще трое сотрудников, поэтому выделиться можно было только в худшую сторону: завалив задание. Исправное выполнение своих обязанностей в лучшем случае отмечалось небольшой премией, при экономии времени и денег компании (по сравнению с утвержденной сметой расходов).

Отдел прогнозирования, просматривающий сметы до поступления их к финансистам, на корню зарубал любые попытки завысить расходы. Поговаривали, что причиной такой аномалии явился цвейт-полукровка, унаследовавший от родителя небольшой специфичный дар чувствовать направленную ложь без ограничения способа ее передачи.

Кейрос в очередной раз нахмурил лоб и провел пальцем по образовавшимся складкам. Мысли о том, что он остановился в развитии и, возможно, до конца дней своих будет разыскивать мелких собачонок и сбежавших крыс-переростков, не давала ему покоя. Хотелось масштаба, разнообразия, одним словом чуда в серой повседневности.

На сенсорном дисплее рабочего стола мигнул значок сообщения.

— Новое задание? Отписано в середине дня? Это что-то не обычное, — подумал Кейрос и ткнул пальцем в назойливое желтое пятно.

Прочитал текст заявки и протер заблестевшие нездоровым азартом серые глаза. Перечитал. Странное сообщение. Разыскиваемый объект описана девушка-лиса. По всей видимости, морф. Тогда почему это отправили в отдел по животным? Рука Айна потянулась к кнопке «отклонить\переправить» и повисла на середине пути. Возможно, это и есть тот самый шанс, которого он так ждет? К тому же, тот, кто отписывал почту, тоже несет ответственность за поручение задания. Такие мысли успокоили Кейроса и он смело принял заявку в обработку.

Весь обед прошел мимо него. Кейрос Айн впился в этот случай пустынным клещом, но существенных результатов пока не намечалось, однако его это не останавливало, а скорее подстегивало и разжигало ажиотаж.

* * *

В обед адмиралу Шеос пришло уведомление о принятии заявки в работу. Оплата, согласно сообщения, пока не требовалась, но после утверждения сметы, его уведомят.

Лаиентр скривился и отправился к владельцу хранилища.

* * *

Кайес Снейдс вынужден был принять весьма настойчивого дворянчика с Клеос. Еще бы, высшим вампирам отказывать в грубой форме было чревато, а в мягкой, этот их упырская светлость играла в дурочку и игнорировала всякие намеки напрочь.

— Значит, не такой уж и знатный, — подумал Кайес, осматривая пришедшего вампира через перегородку, служившую с внешней стороны зеркалом, а с внутренней окном с затемненным стеклом.

В этот момент Лаиентр будто увидел, что за ним наблюдают и, развернувшись к зеркалу, в упор посмотрел на Снейдса. Последнего даже слегка передернуло. Тут Шеос сделал равнодушное лицо и небрежно откинул смоляную прядь волос. Сегодня он был в обличии брюнета.

— Как долго этот человечишка будет на меня таращиться? — раздраженно подумал вампир.

— Кайес Снейдс, чем и кому могу быть полезен? — вышел хозяин дома.

— Ли-Ин Шеос, — кивнул Лаиентр, осматривая мужчину.

Тот был если не чистокровным человеком, то очень близким к тому. Вампир ощутил также небольшой магический потенциал и фонящие амулеты.

Снейдс являлся обладателем пепельных волос, светлой кожи, серых глаз. Телосложение имел пропорциональное, а гармоничные черты лица довершали приятную для человеческого восприятия картину. Вампир же отметил главное: здоров и полон сил.

Собственный резерв Лаиентра стремительно тратился на борьбу с токсинами, и хоть до истощения было далеко, сама сущность адмирала Шеос временами инстинктивно выискивала во внешнем мире кем бы поживиться.

— От вас в сеть попало сообщение о поиске некой личности с приложением отпечатка ауры, — усилием воли вампир загнал желание выпить этого человека досуха в самый дальний угол, — думаю, мы могли бы обменяться информацией.

— Я так не думаю, — вдруг отрубил человек, но глядя на сатанеющее лицо вампира, добавил — хотя, это зависит от того, чем Вы располагаете.

— Располагаю я многим, — устало выдохнул Лаиентр, отзывая метнувшиеся к человеку темные всполохи, — но интересует меня не сам субъект, а тот, кто был с ним.

Вампир поднял темно-синие глаза и посмотрел на Снейдса в упор.

Жалобно звякнул накалившийся амулет ментальной защиты и распался на два небольших осколка, но человек не обратил на это внимание. Он стоял и смотрел в глаза адмирала.

Шеос кивнул, Снейдс подошел к рабочему столу и отправил все данные о, побывавшей в хранилище, парочке, на накопитель Лаиентра.

Вампир кинул новенький незаряженный амулет, идентичный почившему и ушел. Человек просидел в прострации еще два часа.

* * *

В гостиницу вампир прибыл едва живым, больше на собственном упрямстве. После пары инъекций из походной аптечки, картинка перед глазами перестала вертеться и сам он смог спокойно сесть. Обложившись подушками для пущей устойчивости, Лаиентр Шеос запустил магический слепок ауры напарника каттиса.

Он моргнул, потом еще, этого показалось мало и вампир потер глаза. Перед Лаиентром был весьма посредственный слепок, но даже по нему было видно, что эту ауру нельзя было соотнести ни с одним из известных видов живых существ, о чем проинформировал и ОКАЖС [Общерассовый классификатор аур живых существ].

Но определенные узоры и переходы в слепках Марго и этого существа совпадали… процента на три. Ничтожно мало для приложения существенных усилий. Слишком велика вероятность ложной цели.

Закралась мыслишка переложить всю эту задачу на плечи сыскарей, коих он умудрился нанять через сеть. Вампир пожал плечами и перенаправил слепок на адрес агентства.

* * *

Марго.

Затея Рианы по транспортировке меня к наставнику меня сразу не вдохновила. Мне нужно было вернуться на место, где я оставила свое тельце и ждать Клесса. Я даже выяснила, где оно находится — в нескольких лаите (местная единица измерения приблизительно равная родному километру) на север от обиталища баронессы.

Но, по словам Рианы, меня необходимо доставить к компетентным людям, чтобы я не застряла в этом теле навсегда.

Насколько я поняла, принадлежала спасенная мной девица к ловчему подразделению местного аналога инквизиции. Официальная религия тут установилась полтора тысячелетия назад в форме единобожия. Магия как таковая под запретом не была, но местная инквизиция, опять-таки со слов их представительницы, особо не зверствовала: занималась истреблением нечисти и нежити, а также ловлей и по мере возможности изолированием свихнувшихся магов. Последние расставаться с обществом добровольно не желали, а посему в большей своей массе гибли в процессе захвата, рано или поздно. В общем, инквизиция только такая белая и пушистая… ага.

Называлась это сообщество филантропов Орден единых — просто и без затей. А явиться мне предлагали под светлы очи местного Торквемады, что меня смущало, особенно при воспоминании в чьем теле я имею «счастье» обретаться.

И все бы ничего, если бы не подозрительная откровенность Рианы и легкость добычи сведений. Когда же я с нажимом напомнила, что мне необходимо собственно не к инквизиторам, а в пещеры к моему тельцу, она странно остекленела взором на секунду и согласилась. На мгновение мне показалось, что возле ее головы взметнулось призрачное марево с красновато-синеватыми переливами. Я моргнула и оно исчезло.

В теле ощущения были странные, будто ноет все меньше и перестраивается. Этими наблюдениями решила не делиться из соображения собственной безопасности. Я более менее освоилась с ролью и манерами поведения. Пропавшие ученицы числились отбывшими ввиду неподобающего поведения, чему имелась масса свидетелей: народ действительно верил, что видел как отбыли девушки. Как это удалось вампирше? Массовый гипноз? Внушение? Кто этих упырей знает.

Риана перед прибытием к баронессе на обучение была полностью осведомлена о ее быте, манерах и знала приблизительный план замка. Назвать это строение домом — язык не поворачивался. Меня не покидало ощущение, что тело по каким-то своим причинам пользуется остаточными способностями вампирши, чтобы выполнять мои желания. Но может это просто паранойя?

На четвертый день пребывания в новой шкуре на меня обрушились родственники. Оказывается, за два дня, что я провалялась в кабинете баронессы, прошел слушок, что оная, то есть теперь уже я, при смерти и сочинять изволит завещание. Окрыленные этим прекрасным известием к замку потянулись родственники из близлежащих населенных пунктов. И вот сегодня прибыли самые ретивые. О чем меня проинформировала все та же служанка — чепценосец.

При такой событиях, я малодушно подумала послать всех к чертям и хлопнуть воротами перед носом у родичей. Судя по собранному образу старушенции, подобный маневр мог быть вполне в ее духе. Я даже спустилась вниз, чтобы отдать надлежащие распоряжения, но прямо в коридоре меня сграбастали в объятья и принялись кружить в воздухе.

— Тетушка! Как я Вас рад видеть в добром здравии, — верещал «племянничек», стараясь ненароком додушить меня — старушку. — Мне наговорили страшного. Но Вы выглядите превосходно! Как я рад, что всё обошлось.

Меня поставили на землю и я смогла рассмотреть вруна. Сей субъет был высок, худощав, обладал смазливой физиономией и самодовольным выражением оной, а данная гримаса, видимо, должна была изображать родственное участие и радость моему «выздоровлению». С радостью у парнишки была явная проблема. Хотелось скрестить руки на груди и, встав в позу, выдать: «Не верю!», но я удержалась и выдавила снисходительную ухмылочку.

— Слетелись значит, — пропела я, — Чудесненько, размещайтесь, чувствуйте себя КАК дома.

Я подарила ему очаровательную улыбку (по моему мнению), а судя по его вытянувшейся физиономии, оскал моего нового старого тела оставил неизгладимый след в его психике.

— Проводите дорогого родственника в комнаты, — распорядилась я и поспешила ретироваться.

* * *

Лэрейд эр Чейз успел первым из толпы родственников-стервятников, летевших дружной стаей на слух о предстоящих похоронах баронессы. Он ловко проник на территорию двора замка — вход как таковой никем не охранялся. На пути в замок его встретил мажордом, который попытался остановить, но один пасс и простенькое заклинание временной заморозки и вот он уже внутри.

Но тут к нему вышла сама баронесса. Пришлось импровизировать. Он подхватил тетушку и закружил в «радостных» объятьях со слабой надеждой нечаянно реализовать свои мечты о богатом наследстве. Поверхностное сканирование здоровья Эйны эр Чейз принесли также неутешительные результаты — чувствовала старушка себя очень неплохо, даже лучше, чем в прошлый его визит.

— Как же это так, — со злостью подумал Лэрейд, и добавил вслух: Тетушка! Как я Вас рад видеть в добром здравии. Мне наговорили страшного. Но Вы выглядите превосходно! Как я рад, что всё обошлось.

На весь источаемый елей старушка выдавила едкую ухмылку и предложила чувствовать себя как дома, особо выделив слово «КАК» и умчалась. Выглядела она значительно помолодевшей, это загнало племянника в еще большее уныние.

Однако радовало то, что он сможет лицезреть физиономии остальных стервятников от вида цветущей и пышущей здоровьем баронессы, а вот он им такое удовольствие уже не доставит.

* * *

— Скоро притащатся остальные, — сказала Риана, меланхолично поедая пирожное.

— Нужно искать предлог и уезжать отсюда, — я бросила тоскливый взгляд в зеркало. — Мне кажется или… тело помолодело?

— Есть немного, — после минуты разглядываний выдала сотрудница инквизиции, — Так ты говоришь ты не маг и никаких способностей не имеешь?

— Так точно не имею, — в дурашливой форме отрапортовала я.

Ранее мне пришлось сочинить не сложную легенду о том, кем я по сути являюсь. Легенда была проста: дочь мелкого купчишки в соседнем государстве. Как оказалось, мне очень повезло, ибо Риана в зеркале истинного облика видела лишь рыжую девушку, без когтей и чешуи. А вот я на ней в зеркале видела остатки магии баронессы. Не знаю уж что за зеркало такое заковыристое, но сия мелочь была приятна. Потому как на сочинение причин явления когтей и чешуи у дочери торговца у меня фантазии бы хватило, а вот увязать их с реальностью этого закрытого мира у меня не вышло бы. Кроме того, меня не оставляло ощущение, что моя новая тушка воздействует на спасенную девушку. Найти бы еще как немного ослабить это, а то как бы оно мне боком не вылезло.

— Значит телу ты «понравилась» и энергия твоей свежей и молодой сущности ему нравится больше, чем предыдущей хозяйки, — ответила она.

— И что теперь? Молодеть дальше? Сокращая за счет инфарктов поголовье родственников, прибывающих засвидетельствовать мою безвременную кончину? — хмыкнула я, проводя по слегка расправившимся морщинам пальцами.

Что и говорить, внешность у вампирши в молодости была сногсшибательная: фигура и до сих пор была вне претензий — практически песочные часы, да и на лице проступали остатки былой роскоши. Успешно реанимируемые остатки, нужно сказать.

От таких мыслей отдачей по мне прокатилась волна приятного тепла. Словно отклик или благодарность за комплимент. Чудеса, да и только.

— Нужно уезжать, ты права, только необходимо обставить это максимально обоснованным шагом, а не бегством с поля брани, — резюмировала Риана.

— Кто б еще знал, какие причины для посыла родственников у этих баронесс являются вескими, — проворчала я.

* * *

Эйна эр Чейз очнулась в кромешной тьме и оглушительно чихнула. Некоторое время она еще приходила в себя и присматривалась. Когда глаза привыкли к полутьме, она обнаружила себя в каменной нише. Получилось встать на четвереньки. По инерции попыталась подняться на две ноги. Ничего не вышло, вдобавок вместо человеческих конечностей обнаружились четыре мохнатых рыжих ноги.

Из ниши на всю округу раздался горестный вой баронессы в новой лисьей шубе, что произрастала прямо на ней.

Спустя несколько минут эмоции отступили. Неподалеку обнаружилась небольшая лужа с дождевой водой, где Эйна узрела плоды своего колдовства: из воды на нее взирала растерянная здоровенная лисица с грязными разводами на морде. Баронесса чертыхнулась, но воздух сотрясло лишь рычание — речь ей была недоступна.

* * *

Клесс уже утром собрал с собой нехитрый скарб и двинулся навстречу Марго. Он почти убедил себя, что пропажа сигнала датчика вовсе не плохой признак и не повод для переживаний, а лишь досадная мелочь. Марго всегда была сообразительной девушкой и, наверняка, решила дождаться его на месте. Но, не смотря на все самоубеждения, его продолжало грызть и гнать вперед, будто дворницкой метлой, предчувствие очередных приключений, в которые они с Марго вляпались.

Транспортом разжиться не получилось — стоили верховые животные, отдаленно напоминающие лошадей, баснословную сумму. Об аренде незнакомым иностранцам никто и не заикался. Пришлось топать на своих двоих.

Местность за поселением была весьма открытая, так что вариант с переходом в животную ипостась для каттиса был не приемлем — хозяйка, приютившая его на ночлег, рассказывала со смаком и подробностями, что делает местная «инквизиция» с колдунами без лицензий. Различают ли местные аборигены колдунов и природных морфов Клесс уточнять не стал.

Поисковые заклинания каттиса работали нестабильно — местный магический фон и нетипичное строение силовых линий давали разные результаты. Риск быть пойманным с поличным проезжавшим инквизитором заставил и вовсе прекратить подобные попытки.

Клесс уже преодолел приличное расстояние, как впереди замаячила небольшая роща, произраставшая по краю лога. Ее он ждал уже добрые сорок минут. Спустившись туда, каттис стал пробираться в самую гущу, где бы его никто не увидел. Странным оказалось то, что снаружи это скопление деревьев выглядело как реденькая роща, однако при продвижении к центру свет сменился густой тенью, а потом и вовсе полумраком. В самом сердце рощи каттис будто наткнулся на незримую границу, что отделяла обычную растительность от нечто иного.

Резко исчезла привычная зелень мелкой поросли и коричневатые оттенки коры деревьев. Впереди находились неподвижные прямые черные стволы, крон не было видно, под ногами стелился черный пепел, часть которого парила взвесью в нескольких сантиметрах над поверхностью.

В воздухе витало что-то, смущающее каттиса. Но осмыслить что именно вызывало беспокойство у него не получалось: магический фон леса незначительно отличался от общего. Где-то на границе сознания засела беспокойная догадка, которая вызывала раздражение. Дальше он решил не идти. Скатав всю одежду и нательные вещи в туго узел, он убрал их в заплечный мешок. Накинул его лямку на плечо. Легкая дымка охватила все тело Клесса, скрывая целиком. Чуть позже она рассеялась и явила обитателям леса огромного черно-белого кота.

Восприятие в кошечьем обличии стало острее. Нос резанул весь сумасшедший букет ароматов леса. Шерсть сама собой встала дыбом. Совсем рядом ощущалось что-то большое и опасное. Нечто пока не решало себя обнаруживать, а скорее наблюдало.

Каттис начал тихо отступать, стараясь не сорваться в позорное бегство. Когда он уже был близок к выходу из леса, то мог поклясться, что слышал странный шелест, похожий на приглушенный хриплый смех.

* * *

Марго.

А родственники, как тараканы, все прибывали и прибывали. Если сначала меня «порадовал» лишь племянничек, то ближе к обеду нарисовались две тетушки, младше самой баронессы и двоюродный ээ… деверь. Все прибывающие кровнички были со стороны почившего супруга.

Обстановка совершенно не располагала к промедлению. Вместе с тем, прибывшие родственники обязывали к протокольным мероприятиям: будь то прием, размещение, питание и собственно проведение совместного ужина.

От последнего отмахаться совершенно не вышло и Риана, проев мне всю плешь, выжила меня готовиться к приему в серпентарии.

Прислуга была вымуштрована до автоматизма — временная мягкость и кротость баронессы в соблазн их не вводила, в основном все отделывались изумлением средней тяжести.

Вечером все прибывшие, а их набралось семь персон, были приглашены отужинать. Я старалась освежить в памяти все свои познания в области околосредневекового этикета, почерпнутых из фильмов и книг. Получилось не густо. С нарядом к ужину я вполне определилась и, получив одобрение Рианы, решила спуститься вниз. К назначенному времени торопились и мои новоявленные родственники: с ними пересеклась уже на центральной лестнице, ведущей в холл. Итого наличествовали: племянники — три штуки: Лэрейд эр Чейз, Касиом и Берс эр Ваум, две тетки барона, но и тех, судя по стервозным лицам, будет за глаза: Маида эр Ваум, Риша эр Чейз, один дядя: Мелор эр Ваум и колоритный деверь — Илан эр Чейз.

Я поприветствовала сию дружную делегацию и еще раз пригласила всех присоединиться к ужину. Риану представила ранее как мою ученицу.

За столом Риану я посадила по правую руку от себя, слева самовольно устроился деверь. Далее справа обустроилось семейство эр Ваум вчетвером, напротив них Риша (незамужняя сестра «моего» супруга) и Лэрейд эр Чейз сын покойного старшего брата барона и просто наглая морда.

Одеты родственники траурно, преимущественно в черные цвета, видимо все очень надеялись попасть на похороны, а тут такой вот молодеющий облом.

— Какие траурные наряды, — прошептала Риана мне на ухо, подтверждая мои догадки, — и все на фоне твоего цветущего и здорового вида.

— Рада приветствовать еще раз в моем доме, — выпрямившись во весь немаленький рост вампирши сказала я, — это очень мило, что вы все решили навестить вашу бедную, одинокую пожилую родственницу.

Гости дорогие хором закудахтали:

— Что Вы, милая Эйна, чудесно выглядите и даже помолодели! — пискнула Маида.

— Истинная правда, — пробубнил следом за ней супруг, однако лицо его при том не выражало особенной радости.

— Ах, тетушка, Вы всегда были блистательны, — промурлыкал Лэрейд.

— Именно так, — поддакнули два остальных племянничка и Риша.

— Такая уж одинокая, — едва слышно прошептал деверь, но это не укрылось в общем шуме от вампирского слуха.

Я быстро искоса взглянула в его сторону, он подмигнул мне.

— Пора заканчивать этот балаган: раньше сядешь, раньше выйдешь, — прошептала сквозь зубы я.

— Простите, госпожа? — переспросил стоявший рядом словно тень слуга.

— Говорю, вели подавать ужин, — и улыбнулась одними губами своим родственникам.

Был у меня соблазн накормить всех гостей овсянкой, ибо никто никого не ждал. Но увы моя совесть и Риана, а также здравый смысл (будь он неладен иже с совестью) хором вопили о приличиях и нормах поведения, поэтому меню сегодня было классическое и довольно разнообразное.

— Как говорится чем бог послал, — сказала я, — не ожидали мы такого приятного сюрприза.

— У нас почти одновременно возникла идея посетить родовое гнездо, — прощебетала Риша эр Чейз. — Мне на днях приснился ужасный сон, будто что-то недоброе случилось с Вами и я решила, что непременно должна повидать Вас.

— А тут такое разочарование, — мысленно добавила я.

— И мы решили присоединиться к Рише, — протараторила вторая тетушка.

— В надежде подоспеть к хладному трупу баронессы и оттяпать кусок в наследстве пожирнее, — про себя съехидничала я.

— Это так мило с вашей стороны, — скалилась я налево и направо, — если бы Вы предупредили о приезде, мы бы успели подготовить более соответствующий прием и разместить вас с большим комфортом.

— И духу бы моего тут не было, — прокомментировала про себя я.

После недолгих взаимных расшаркиваний все как-то сами собой затихли и принялись за еду.

Я оглядела «своих» родственничков. Тетушки между собой были похожи чем-то неуловимым: не то мимикой, не то манерами, хотя при этом внешнего сходства в статическом состоянии не имели. Маида не смотря на двух сыновей и возраст (хотя кто знает сколько ей… на вид лет 45–50) отличалась сохранившейся фигурой. Одета в простое, но хорошо сидящее платье, набившего оскомину траурного цвета. Довершали образ правильные черты лица с серыми глазами и пепельно-русые волосы, собранные в высокий пучок, обвитый косами.

Ришана, она же Риша, из общего с сестрой и остальными родственниками, кроме Лэрейда, имела разве что цвет глаз и волос. Будучи маленького роста и пышного телосложения, она все же втиснула себя в кричащее платье не по размеру. Платье трещало, пищало, но пока держалось. Прелести, выставленные на всеобщее обозрение, грозили вывалиться из декольте на стол. Как девушка дышала, я даже отказываюсь представлять. На светлом веснушчатом лице, словно шрам, красовались подведенные красной помадой тонкие губы. Эдакий гот-блондин усмехнулась я. Годков ей было всего двадцать шесть, но благодаря таким стараниям на похоронах баронессы она бы тянула на все тридцать пять. Как я успела узнать из услышанной перепалки на лестнице сия дева не замужем, а также имеет склочно-крикливый характер.

Единственный наличествующий дядя был представлен образцом шароподобного мужчины с веселыми серыми глазами и русой бородкой. На мысли о «веселости» наводили морщинки в уголках глаз, что бывают у людей, любящих улыбаться. Или он близорук и щурится постоянно? Хотя пока не заметила.

Два наследника, Касиом и Берс эр Ваум были очень похожи на своего отца, со скидкой на возраст. Обладали довольно внушительным ростом. Касиом был старше Берса на пять лет, но внешне этой разница была почти не заметна. Им было 25 и 20 лет соответственно.

И, конечно же, двоюродный брат барона — Илан эр Чейз. Я позволила себе откровенно его разглядывать. Он был чуть выше вампирши. Телосложения плотного, пропорционального и без лишних довесков в виде живота или двойных подбородков. Приятное холеное лицо обрамляла небольшая темно-русая бородка с усами. Нос с небольшой горбинкой придавал лицу немного хищный вид, но не портил его. Довершали приятное впечатление темно-зеленые глаза и контраст темных, почти черных, бровей со светло-пшеничной шевелюрой. Эстетически располагающей внешности дядя. Если бы не его странные взгляды, мельком кидаемые в мою сторону.

Может у баронессы с ним что-то было? Да не может быть. Бред-то какой… ей шестьдесят три, ему сорок пять. Я внутренне поежилась.

За столом между сменами блюд разговор кое-как начал налаживаться, но нестерпимо возвращался к руслу моего самочувствия и жития-бытия одной одинешенько в такой глуши. Я упирала на то, что прекрасно себя чувствую и даже оздоровилась за счет нововведений в режиме дня, а также фитотерапии.

— Но в Вашем-то возрасте проводить подобные эксперименты над собой уже не безопасно, — довольно грубо намекнула на мои шестьдесят три Риша.

— Ах, милая Ришана, я так рада, что вы все за меня переживаете, — сверкнула я недобрым взором, — риск — благородное дело. К тому же мне повезло и все меры, которые я принимала для восстановления утраченных сил, — я провела по расправившемуся контуру овала лица, — дали свои плоды.

— Действительно, эффект заметен, — вяло отозвалась Маида.

— И потом, в твоем возрасте, Риша, пора уже начать предпринимать что-то, дабы восстановить потраченное здоровье и былую красоту, — добавила я и сердечно улыбнулась тетке. — Четвертый десяток золотой возраст для этого.

Ришана эр Чейз подавилась салатом. А нечего хамить престарелым племянницам. Деверь подозрительно хрюкнул в тарелку. Ага, истинную суть не скроешь.

Далее следовал утомительно тягомотный обмен любезностями и заверениями в родственных чувствах.

Завершилось все десертом из травяного чая с пряными сладостями. Тут пришлось переиначить порядок приема пищи, поскольку у местных было принято начинать трапезу со сладкого, а заканчиваться приемом жирных и тяжелых блюд.

Напиток был особым, собственно травы были из запасов Рианы, ну а с меня — кипяток. Чай был душистым и немного терпким. После первой чашки все мое существо охватило благостно-умиленное состояние, появилось желание поговорить по душам, поделиться наболевшим. Это-то меня и насторожило — я оглядела родственников и их ставшие умильными лица.

Тело внезапно бросило в жар, потом в холод и весь расслабляющий эффект пропал. Рядом сидящая Риана, судя по ее лицу, чай не пила или приняла нечто нейтрализующее его действие.

— Эх, а мы ведь думали, что ты померла, — выдала Риша, подпирая кулаком подбородок, не переставая при этом умильно улыбаться.

— Да-а, — выдал Лэрейд, — а тут приезжаю я, а ты, тетя, жива — здорова, да еще и омолодилась изрядно.

Эти двое пьяно захихикали.

— Да это все чертовы слуги — распустили сплетни. И теперь денег на дорогу потратили, а наследства тут еще ждать и ждать, — заплетающимся языком подхватила Маида.

— А я тебе говорил, что эта старая грымза еще всех нас переживет, а ты: «Нет, что ты, сведения проверенные», — сплюнул Мелор.

— И что же нам теперь делать? — спросил Кассиом больше у своих родителей, — Не убивать же ее, — и ткнул в мою сторону вилкой для фруктов.

Интересные травки-то…

— Может, ты, тетя, сама как-нибудь того… эт самого — предложил Берс икая.

— Ну, — растерялась я, вся родня в ожидании чуда сосредоточила окосевшие взоры на моей скромной персоне, — может потом как-нибудь?

— Что уж теперь, давайте остальным ничего не скажем — пусть тоже покатаются до тетушки, — ехидно предложил Лэрейд.

Ответом было пьяное хихиканье и нечленораздельное поддакивание.

— И что это за чай такой, — прошипела я на ухо Риане, вцепившись клещом в ее локоть.

— Такой, при допросах используем — поморщилась девушка, — развязывает язык. Что хочешь у них спрашивай. На тебя, смотрю, он не подействовал?

Меня обдало жаром. Эта инквизиторша в юбках все проверяет меня. Бежать, нужно бежать. От меня к ней словно тень метнулись темные всполохи. Риана застыла, уставившись в одну точку. Ну вот опять это тело само по себе действует.

— Они будут помнить, что говорили? — спросила я.

— Будут, если захочешь. Через минут пятнадцать все провалятся в сон. В течение часа можно задать интересующие вопросы, воспоминания и даже приказы, которые они будут выполнять, уже когда проснутся- почти без эмоций сообщила она.

Тем временем родственники и правда начали медленно моргать и клевать носом. Я позвала слуг и попросила помочь всем добраться до их комнат.

Риана ушла наверх собирать наши вещи. Я же решила посвятить немного времени родственникам, а заодно проконтролировать доставку тушек оных до их апартаментов.

В ходе опроса ничего особенного, сверх того, что мне о баронессе поведала Риана, мне не рассказали. Разве что я наслушалась какая стерва и скотина была Эйна эр Чейз. Установка от меня была проста: утром срочно всем по домам, заниматься хозяйством и не помышлять дурного о «тетушке», а также не сметь явиться без приглашения. На всякий случай нужно было закрепить себе безопасное местечко в этом качестве, ибо неизвестно когда я получу свое тело назад и будет ли это вообще.

Все прошло почти гладко, пока я не добралась до комнаты двоюродного деверя. Во-первых, на месте его не оказалось. Во-вторых, слуга божился, что препроводил утомившегося господина в его покои и тот уснул.

Я еще раз осмотрела комнату и даже заглянула под кровать. Тщетно.

— Куда ж девалась эта ушлая ск… — шептала я себе под нос, выходя из комнат.

Договорить мне таки не дали — какой-то местный маньяк-самородок решил покуситься на честь престарелой баронессы и страстно прильнул к ее (ну и моим по совместительству) губам. Целовался гад умело, но зачем-то вжав меня в стенку. Меня пробило на хихи от мысли, что вот так в темноте деверь просто спутал меня с молоденькой служанкой. Темнота для него, но не для меня. Я-то отлично все видела. Почувствовав, что жертва улыбается, он отстранился.

— Я никак не мог дождаться, когда все разбредутся, — жарко шептал он мне в ухо, пытаясь шарить руками по не моему телу.

— Ну, они разбрелись, что Вы хотели? — ехидно спросила я, ожидая, что сейчас до дорогого родственничка дойдет, кого он тут целовал и тискал.

— Я скучал по тебе, Эйна, — продолжил шептать он, а не мои глаза полезли на не мой лоб.

Так спокойно. Ну, геронтофилит дяденька помаленьку, с кем не бывает. У каждого свои недостатки. Без паники. Вдох-выдох, переплетаю свои пальцы с его, не давая распускать руки.

— Мне было так тоскливо без тебя, — продолжил он, прижимаясь, приняв видимо мои дыхательные упражнения по самоконтролю за проявление страсти.

— Ах, Илан, — разродилась я, сжимая и слегка пробуя на прочность суставы пальцев драгоценного деверя. И-и-их силушка-то у баронессы будь здоров, вон как перекосило болезного. Вот и поменялись мы местами — теперь уже он прижат к стенке.

— Нужно ли ворошить прошлое? — мурлыкнула я, не ослабляя хватки. — К чему все это? Ты разве не устал?

— Нет, дорогая, — усмехнулся он, — я же не пил твой чаек.

— Вот щучий сын, — едва не зашипела я вслух.

— Ты мне не рада? — наседал родственничек. — Последний раз ты была более приветливой.

— Ключевые слова здесь — последний раз, — я решила отстоять честь баронессы.

— Что же поменялось, радость моя? — спросил он, высвободившись, подхватывая меня на руки. — Давай переговорим в другом месте? Я так рад, что ты отправила этих стервятников спать и нам никто не помешает.

Илан уверенно тащил тушку баронессы к ее покоям, не слушая моих возражений.

Я с надеждой, хоть поздно, вспомнила о Риане, которая должна быть у меня в комнатах, но там ее не оказалось. Дорогой деверь приземлился со мной на кровать, явно не собираясь останавливаться на достигнутом.

— Довольно!!! — рявкнула на всю комнату я, резво соскакивая со слегка контуженного звуковой волной родственничка.

— Что ты хотел? — спросила без обиняков, прохаживаясь по комнате и поправляя платье.

— После той недели с тобой, — начал тихо он, — я вернулся другим. Я был словно опустошен. С трудом пришел в себя. Долго не мог понять как такое произошло между нами. Но никогда мне не было так хорошо.

Я скосила на него глаза. И вот что сейчас он мне начнет в любви признаваться? В его-то возрасте? Почтенной старушенции? Он вообще в своем уме? Тут мое внимание привлекло что-то странное: на предплечье: через распущенный ворот рубашки виднелись шрамы: мелкие и частые. Влекомая странным чувством я подошла и провела пальцем по ним.

— Да и многое, что ты сделала со мной меня пугало, потом, когда я уже немного пришел в себя. Но сейчас мне все равно, — он перехватил руку и попытался поцеловать, но я оказалась проворнее.

Похоже, вампирша закусила мужиком во всех смыслах. Интересно, у жертв высших вампиров вырабатывается зависимость? Помнится, Лан что-то говорил про приятность для жертвы процесса отъема энергии. Странно, что же остановило Эйну, раз она не выпила его досуха? Боязнь огласки?

— Я долго не мог разобраться в себе, — продолжал Илан, — но когда я услышал, что ты при смерти не удержался и приехал.

Тут он совершил весьма резкий бросок и схватил меня за руки. Через секунду я поняла, что на мне литые кандалы с символами и пентаграммами. Его лицо озарилось маниакальной улыбкой.

— Сколько я пытался испытать хоть с кем-то подобное. Ничего не вышло, но потом я случайно наткнулся на описание существ, таких как ты, — сказал он, усаживая меня на кровать.

Я старалась не делать резких движений и не провоцировать его. Психи они такие, ранимые. И что же он узнал? Что баронесса — вампирша и теперь отрубит мне голову? Украдкой подергала кандалы.

— Не дергай, дорогая, они сделаны на совесть, специально для таких как ты. Теперь ты бессильна, — явно наслаждался ситуацией деверь.

— И кто же я? — иронично усмехнулась я.

— Азеза — демоница похоти и сладострастия, скорее всего полукровка, — выдал родственник.

Я громко засмеялась. Если бы он только знал, как все сложно с этим вопросом «кто я».

— И что теперь ты будешь делать, о, ловец демонов? — спросила я ехидно.

— Оставлю себе. Ты будешь со мной сколько я захочу и когда захочу.

— О да, жениться на ней — мечта моего детства — спародировала я судью Кригса из «Здравствуйте я — ваша тетя!»

— Да и это будет кстати, — прошептал Илан мне на ухо, распуская волосы. — К тому же ты так помолодела и похорошела, что это будет выглядеть естественно и не вызовет лишних вопросов.

Не знаю что там у баронессы было с эрогенными зонами или точками, отвечающими за аппетит, но тело среагировало быстрее, чем я смогла осознать, что творится. Руки почти сами коснулись его шеи и темные всполохи окутали коконом все тело Илана. Я ощутила прилив сил и бодрости. Сам горе-родственничек выгнулся дугой и побелел. Лицо его покрыла испарина, на нем застыла маска ужаса.

Я резко взвизгнула и отпрыгнула от своей жертвы. Еще не хватало. Кандалы на руках распались надвое. Темная масса, клубившаяся возле тела мужчины, нехотя отступила и рассеялась. Пульс слабый, но был.

— Ого, — только и сказала Риана, входя в комнату, — что с ним?

— Укатали Сивку крутые горки, — хмыкнула я, — без сознания. Давай-ка неси свой чай. Будем приводить в чувство.

Глава 18

Последние двое суток, Кейрос Айн копал, будто чумная сорикаморра. Но все нити обрывались, словно разыскиваемой девушки никогда не существовало. Слепок ауры вообще не давал возможности идентифицировать ее как разумное существо.

Поэтому вечером в компании горючего пятизвездочного друга Кейрос отправился к знакомому, который мог облегчить поиск.

Пришлось воспользоваться несколькими стационарными порталами, прежде чем добраться до района, где обитал будущий помощник.

Сей многочисленный район города был заселен плотно: в основном представителями восточных национальностей. Пестрел надписями на их языках и яркими вывесками мелких магазинов.

Согласно указаниям, необходимо было пройти в парикмахерскую. Был уже вечер и косые лучи солнца вызолотили охранную дымку периметра здания. Айн прицокнул языком: специфичная национальная магия в деле.

Парикмахерскую пришлось пройти насквозь — она была открыта, но никого, кроме сонного старика за столом для ожиданий с расставленными шашками, там не было. Так Айн попал во внутренний дворик. Там царил неестественный полумрак, что в сочетании с туманом по ногам, давало ощущение нереальности происходящего.

Кейрос перешел на магическое зрение. Увиденное заставило его замереть на месте — прямо перед носом блестела паутинка сигналки, а вот чьей и для чего — узнавать совсем не хотелось. Он аккуратно нагнулся и, немного пройдя гусиным шагом, принял вертикальное положение.

Сверху раздались приглушенные хлопки. Кейрос Айн поднял голову: сумрак чуть рассеялся и, на проступившем балконе, показалась благодарная публика в лице одного мужчины.

Он махнул рукой, приглашая следовать за ним. В общем полумраке проступила лестница. Кейрос решил идти до конца и поднялся наверх.

С этим человеком Айн был знаком в сети. Тот представился Смитом, при встрече он иначе не назвался, что, однако, не делало эту фамилию настоящей.

Новообретенный «Смит» был небольшого роста, плотного телосложения с незапоминающимся лицом, светлыми, почти белыми волосами, собранными в небольшой хвост. Носил по старомодной привычке очки, глаз за которыми из-за магического напыления, почти не было видно.

Он почти гордился, что является человеком. Хотя некоторые из долгоживущих рас (читай фактически бессмертных) к человечеству относились пренебрежительно, но никто не мог оспорить у него такой особенности как выживаемости. Людей, на совместной истории возникновения, пытались истреблять не раз, однако оно все равно возрождалось. Тому немало способствовало то, что среди людей было значительное число магов, продолжительность жизни которых существенно отличалась от соплеменников, разумеется, в сторону увеличения. Человеческая магия, несмотря на специфичность носителя, была многообразна. И если бы не склочный характер волшебников, помноженный на вполне человеческие недостатки характера, то был бы шанс накопления и преумножения опыта, что в свою очередь возвело данную магию если не в тройку сильнейших, то в десятку точно.

Без лишних предисловий Смит вручил Кейросу небольшой коробок и недвусмысленно подтолкнул к двери. Айн немного опешил, но попытавшись поблагодарить, натолкнулся на полог безмолвия, что блокировал все звуки, и спешно подчинился воле хозяина помещения.

За дверью оказался темный дурно пахнущий проулок, который вывел начинающего следопыта на приличную улицу. Там он сориентировался по указателям и двинулся в сторону ближайшего стационарного телепорта.

* * *

Сейаза спала который день. После трех попыток побега ее просто опоили, погрузив в принудительный сон. Снилось много и разного, обрывочного. Так что, распахнув глаза, девушка долго приходила в себя, пытаясь систематизировать все, что транслировал мозг за это время.

На столе стоял поднос с едой и запиской. В последней ей предлагалось не валять дурака, а ждать возвращения подельников с заказом и молиться, чтобы все прошло хорошо.

Очень хотелось этот поднос шваркнуть о голову написавшему, но голод взял свое. Сейаза накинулась на еду.

* * *

Лаиентр Шеос был счастлив как пятилетний ребенок, получивший лучший подарок на день рождения. Сегодня от нанятого сыскного агентства пришла обнадеживающая информация: обнаружено вероятное местонахождение Марго. Как им это удалось — оставалось загадкой. Огорчало лишь то, что местом поиска была целая планета, к тому же закрытая. Но и это почти не испортило настроения адмиралу. Его даже взбодрило предвкушение поисков и своеобразной охоты.

Проблем с проникновением не предвиделось, так как подпольно, все-таки есть оборудование, которое доставит кого угодно и куда угодно в обход всех правительственных ограничителей и следящей аппаратуры. Были бы деньги, а они у вампира были.

Искать перевозчика долго не пришлось, а подготовка к дороге вылилась лишь в сбор походной аптечки и пары миниатюрных разработок для слежения.

Уже к концу дня сияющий адмирал, распугивая народ своим радостным видом, отправился на встречу с перевозчиком.

Утром следующих условных суток он был отправлен в миниатюрной капсуле на Плеон. Доставка и приземление вышли успешными.

В занимающемся рассвете Лаиентр Шеос выбрался из капсулы, прибрал ее остатки с глаз долой. Произведя все необходимые для вменяемого существования инъекции, развернул поисковые заклинания и аппаратуру.

* * *

Марго.

С деверем пришлось нелегко. Мало того, что он и без того весьма внушительной комплекции, так еще и при пробуждении вместо безвольной куклы (как мне в свое время обещал адмирал Шеос) мне досталось весьма резвое, брыкающееся и вопящее тело.

Это ж какая здравая мысль была привязать его. Хорошо, что я ей не пренебрегла. Так что очнувшийся Илан руками и ногами был привязан к столбикам добротной кровати аки жертва колесования.

Прооравшись, он изумленно уставился на меня.

— Что за новая игра, Эйна? — усмехнулся он.

— Ага, только правила объясню, — буркнула недовольно я.

Риана сидела в соседней комнате и заваривала чай, так как готовый закончился. После бесконечности ожиданий она принесла остуженный напиток в бутыли, заходя со стороны, чтобы ее не видел Илан.

— Вот сейчас и поиграем, — усмехнулась я, усаживаясь на грудь к деверю, вставляя ему в зубы воронку, — ловец демонов.

Драгоценный родственничек выпучил глаза и начал мотать головой, что грозило расплескать весь драгоценный отвар. Жидкость исправно покидала бутыль и булькала в воронке, которую для устойчивости перехватила уже Риана. Тогда горячолюбимый деверь изволил пускать пузыри и фыркать в тщетной попытке прекратить чаепитие. Пришлось заткнуть ему нос, а голову зажать коленями, дабы ничего не расплескалось и не вылилось. Тут с дозировкой все сложно.

Илан еще некоторое время извивался как уж на сковородке. Я состроила страшную рожу — подействовало: весь чаек утек в гостюшку, мерно булькая в воронке.

— Ну, так-то лучше, чем утопиться — примирительно похлопала я его по щеке, слезая на пол.

Неблагодарный родственник на прощанье клацнул зубами совсем рядом с рукой и отрубился.

После все было как обычно: внушение и отправка «притомившегося» деверя со слугой в его покои.

На рассвете мы собрали минимум вещей и двинулись к тому месту, где по идее должна была остаться моя тушка.

* * *

Эйна эр Чейз находилась в плачевном состоянии: шерсть с ее нового тела лезла клоками, из пасти текла слюна, в глазах двоилось и плыло. Тело будто не желало ее присутствия, словно смерть была предпочтительнее такой жизни. Магия была слабо доступна баронессе. Но и ее хватило, чтобы увидеть, что силовые линии тела и новой сущности не думают смыкаться, более того, идет отторжение, которое грозит гибелью обоим. К мукам душевным добавились и муки телесные — не смотря на отторжение, тело мстительно проводило все болевые ощущения: живот сводило судорогой от голода, лапы и шкура саднили нещадно.

Поохотиться худо-бедно баронессе удалось — ею были пойманы и слопаны пара зазевавшихся мышей и какая-то хищная птица, опрометчиво решившая, что лиса уже отжила свое.

Птица оказалась ужасно жесткой и противной на вкус, а вот мыши, не смотря на шерсть, были очень даже ничего. В сравнении разумеется.

Благодаря крови и энергии трех смертей Эйна получила небольшой приток сил: в этом теле ее способности не блокировались никакими датчиками. Другая проблема состояла в том, что преобразовывать энергию смерти в подходящую энергию для стабилизации тела сущность баронессы не могла. Оставалось лишь уповать на милость желудка, который переварит добычу и доставит энергию в органы естественным путем.

С такими мыслями хвостатая баронесса завалилась в сухую листву переваривать.

* * *

Техномагические поисковики, подключенные к ближайшей точке выхода силы, быстро вывели на портативный дисплей информацию.

Все оказалось не плачевно, но весьма размыто: источников инородного магического фона подходящей мощности было много. Означало это, что не такая эта планета и закрытая, как пропагандирует межгалактический совет. Но адмирал не был дураком и понимал, что воздействие на самостоятельные цивилизации, не имеющие достаточного уровня техномагического развития, все равно идет, скорее всего, от ближайшей высокоразвитой космической державы. Кто откажется побыть богом для толп разумных существ и пользоваться всеми вытекающими привилегиями?

Пришлось прилично поковыряться для того, чтобы разобраться в векторах сил и удаленно нацепить на ближайшие объекты слежения магические маячки.

На дисплее высветилась карта местности с отметкой ближайших «помеченных». Вдруг один из них мигнул и исчез, следом Лаиентру прилетел адской головной болью откат от «благодарного» носителя маячка.

Адмирал некоторое время еще приходил в себя от подарочка, после решив, что вряд ли Марго настолько продвинулась в изучении магии и этого кандидата можно исключить. Пассивный маяк на нем все же остался и снимать Шеос его не стал. И двинулся по направлению к ближайшему объекту.

Идти пришлось долго и нудно. Почти через сутки вампир вышел к болоту, окруженному небольшим леском. Судя по данным, объект располагался прямо перед носом. По факту же имелись густые заросли высоченного кустарника.

Вампир замер на месте. Продолжительное время он вообще не подавал признаков жизни и даже немного побелел.

Когда состояние анабиоза достигло апогея и температура тела адмирала сравнялась с окружающей средой, кусты впереди мигнули рябью. Сквозь них прошла женщина.

При виде вампира, стоящего как памятник самому себе, она взвизгнула и попятилась. Но тело адмирала, работающее благодаря инъекциям почти идеально, среагировало мгновенно.

Одним рывком он преодолел разделяющее их расстояние и схватил женщину за руки прежде, чем она успела что-либо предпринять. Еще секунда и она была охвачена темным коконом.

— Вот теперь можно и поговорить, — усмехнулся Лан.

Ему было приятно ощущать свои возрожденные, пусть пока и временно, способности. За несколько минут он считал всю нужную информацию прямо с сознания женщины. Не смотря на мастерство в использовании иллюзий и маскировки, в ментальной магии она была не сильна. Перед вампиром оказалась сбежавшая жертва магических экспериментов одного из местных магов.

Это объясняло диссонанс ее собственного фона с окружающим.

— Уже пытаются выращивать гибриды и вмешиваться в линии силы ауры, — хмыкнул вампир про себя, — рановато.

Женщина обмякла. Вампир совсем немного подпитал от нее свои внешние петли линий силы, надо же было хотя бы компенсировать их вызов. Стер ей воспоминания за последние 20 минут, снял активный маяк. Немного подумав, решил все-таки зайти к ней в дом. Туда он пробрался без труда и потерь: выставленные ловушки он легко обошел, даже не активировав. Сгрузив женщину на скамью, он осмотрелся. Дом состоял из одной комнаты, имелся даже очаг. Видимо, это была обустроенная охотничья хижина. Нашлось то, что он искал: верхняя одежда. Что-то среднее между халатом и пальто.

— И куда нарядился, красавчик? — раздался ехидный смешок со скамьи.

— Думаю прогуляться, — спокойно ответил вампир, пробуждение женщины он почувствовал уже минуту назад. — Одолжу, ты не против?

— Тогда и шляпу бери, что уж церемониться, — вздохнула женщина.

— Хорошо, — Лаиентр взял широкополую шляпу. — Отдыхай. Сегодня вряд ли у тебя получится использовать магию. И я не собираюсь никому докладывать, что ты поселилась здесь, — продолжил он, резко разворачиваясь и отбивая летящую к нему кочергу.

— Ну, попробовать-то можно было, — виновато улыбнулась женщина, разводя руками.

Адмирал громко хлопнул дверью.

После его ухода женщина еще долго смотрела на дверь, повисшую на одной петле. Воспоминания от выхода из дома до момента, когда она пришла в себя, отсутствовали напрочь. Но бывшую подопытную такие вывихи реальности уже не смущали.

* * *

Глава Ордена единых был в бешенстве. Сегодня был особый день, точнее вечер. По согласованному расписанию, прилагаемому к брачному контракту, у Исидора эр Каунер с 9 до 11.00 после полудня, значилось исполнение супружеского долга. От графика Исидор предпочитал не отклоняться, ибо зловредная жена его — несравненная Стейисия эр Каунер могла выставить неустойку, а то и стрясти проценты с моральным ущербом заодно. Про душевные терзанья самого Исидора в случае огласки говорить не приходится. Дьяволово юридическое образование, девушка получила с подачи ее родителей еще до замужества, а вот склочный характер — с рождения. Ко всему прочему к ней прилагалось огромное приданое, что и пленило в свое время Исидора. Однако, помимо характера, с точки зрения супруга, у Стейисии был существенный недостаток — а именно ее полнота, что не привлекало эр Каунера в женщинах никогда.

Вдобавок эта женщина обладала слабым, но специфичным магическим даром. По этой причине, несчастному в личной жизни главе не удавалось упечь свою жену в какой-нибудь монастырь как еретичку. Сила магического дара не требовала ежегодного обследования, а отсутствие коммерческой выгоды от использования — лицензирования деятельности.

Так, что выпив специальной настойки, для морального (и не только) тонуса, Исидор 10 минут назад поспешил в опочивальню. Там в розовых шелках с обильными рюшами ожидала его вторая половина.

Это же вот надо было ему послушать отца и дать в день знакомства невесте то чертово приворотное зелье. Искусил же бес. Зелье было проверенным и эффект от него ожидался в виде любви невесты и обоготворения ею жениха. Покорность и самопожертвование к списку чаяний прилагались. Никто не учел способности невесты-самородка. Собственная магия жертвы исказила результат: вместо обожания и покорности страдалец-Исидор получил стревозность, расчетливость, презрение и доморощенного тирана в юбке в придачу. Но три раза в месяц, а весной и осенью — четыре, супругу тоскливыми вечерами охватывало нестерпимое желание использовать мужа по назначению. Именно это побочное действие, выясненное еще до помолвки, вкупе с отсутствием антидота, и привело к свадьбе.

Исидор вздохнул и направился к кровати. Именно тут его настигла адская боль: какой-то идиот весьма варварски и грубо производил какие-то магические манипуляции, не считаясь с волей, ощущениями и занятиями подопытного. Глава ордена едва собрался и выставил зеркальный щит, не особо рассчитывая на то, что он отразит такую магию. Уж больно необычной она была. Чем именно необычной он выяснил, когда его немного отпустило и боль стала терпимо-ноющей, сосредоточившись в области висков и мелкими очагами по телу. Пахнуло энергией смерти.

* * *

Когда мы подъехали к тем самым валунам, где я оставила свое тело, издалека увидела огромного черно-белого кошака. Сердце екнуло и пропустило удар. Я выскочила из седла, как пробка. И под короткий взвизг Рианы кинулась, планируя в качестве места приземления использовать шею остолбеневшего Клесса. Практически в полете заметила как он отпрянул и, кажется, собрался сигануть прочь. Чудом сгруппировавшись, едва коснувшись земли, я скорректировала траекторию и поймала беглеца.

— Врешь, не уйдешь, — мырлыкнула я ему уже больше в шубу.

Кот застыл памятником самому себе.

— Ну что? Как добрался? — спросила я, поднимая на него глаза.

Котик решил играть роль немого животного. Или даже глухонемого.

— Ба-а-а-рсик! — немилосердно рявкнула я ему в ухо и дернула за один из левых усов.

— Мар-р-го? — раскатисто опешил Клесс.

Дальше последовали бурные обнимашки. Хотя со стороны, возможно, это выглядело как борьба хрупкой женщины и дикого зверя.

На такие мысли меня натолкнул пролетевший булыжник, от которого меня спас Клесс, завалив на бок. Риана схватила еще один и прицеливалась.

— Брысь, кошатина! — вопила во весь голос девушка.

— Риана, назад, — рассмеялась я, — это свои.

Девушка немного успокоилась.

— И как это понимать?!!! — прорычал Клесс. — Уйми свою буйную подружку.

— Оборотень!!!!!! — взвизгнула Риана.

— Дура, — фыркнул кот.

— Так, всем спокойно. Ты тут меня не видел? — перешла к сути я.

— Не уверен, но в нише из валунов лежит какая-то облезлая лисица, весьма крупных размеров. Судя по всему, полудохлая, — порадовал напарник.

Я, вытянув шею до хруста, осторожно заглянула в указанное место. Опознать в груде облезлого меха свою хвостатую тушку было тяжеловато. Но я осмелела и подошла ближе. Лиса выглядела плачевно, но еще дышала. Никаких событий при приближении меня к законному телу не произошло.

— И как тебя угораздило? — прошептал за спиной Клесс.

— Долгая история. Но если вкратце, то по прибытию сюда меня вот эта старушенция, — я обличительно ткнула себе в грудь, — выкинула меня из моего тела и заселила в свое. Есть основания полагать, что местами мы поменялись.

— Ну, конечно на фоне двадцатишестилетней девицы возможно и сорокалетняя женщина — старушенция, но это же не самый ужасный вариант, — решил подбодрить каттис.

— Сорокалетняя?!! Ха-ха. Мне 63! — гавкнула я. — И это только время жизни баронессы тут. А так, я думаю этой вампирше не одна сотня.

— Кхем, — подавился Клесс, — А хорошо сохранилась.

— Несомненно, — оскалилась я, — Только молодеть это тело начало после моего заселения. А вот моему телу, как ты видишь, от Эйны эр Чейз совсем плохо. Вдобавок я умудрилась спасти «живца» от местной инквизиции, подосланного баронессе. Она использовала четверых девушек в качестве батареек в обряде.

— Ну тогда, жди сейчас, — каттиса окутало сияние и через некоторое время на месте гигантского кошака предстал Клесс в человеческой форме, прикрывая причинное место свалившимся с него мешком.

— Отлично, надеюсь, у тебя есть что одеть или ты собираешься совращать таким трудом спасенную инквизиторшу? — хмыкнула я.

— Я подумаю, — вернул ухмылку каттис, потягиваясь.

— А это что за шарфик? — ткнула я на полоску ткани, обернутую вокруг шеи. — Или ошейник?

— Не узнала? — расхохотался Клесс. — Доскол в магоизоляте.

— Да ты молодец. Боишься фонить будет? — озвучила догадку я.

— Да и болтает он много, — улыбнулся котище.

Тут я заметила, что на месте моего прикосновения к «шарфику» ткань затлела, оголяя золотистый металл.

В следующую секунду уши заложило от высокого звука, похожего больше на свист. Я медленно осела на землю, зажимая уши. Облезлая лиса на полу тоже начала извиваться и скулить, открыла глаза и уставилась на меня.

Клесс удивленно разглядывал нас обеих, а потом, судя по выражению лица, начал активно разговаривать с Досколом. Вскоре свист прекратился.

— Диссонанс, однако, — выдала эта кошачья морда, нацепив профессорскую мину.

— Уфф, пояснишь? — пропыхтела я, оглядывая отключившуюся лису.

— Доскол начал общаться, когда повредился магоизолят — но так как ты и твое тело были в разных местах — пообщаться с тобой у него не получилось. Все что ты, наверное, уловила — это противный высокий звук.

— Не только я, баронессе тоже досталось. Ну что теперь? Грузим мою тушку и отчаливаем?

— Всплеск от Доскола был наверняка заметный, поэтому чем быстрее, тем лучше. Через некоторое время сюда может заявиться местный патруль инквизиции, — сказал Клесс более менее одевшись и упаковывая лису в нечто, похожее на мешок.

— Ты что ее так потащишь? — вскрикнула я, идя за ним к выходу. — Все мышцы затекут, да и сбежать мож…

Я буквально подавилась своими словами, поскольку за валунами нас уже ждали, среди прочих стояла Риана.

Особенно в «делегации» притягивали к себе взгляд четверо мрачноватых дядек. Мне почему-то подумалось, что это и есть представители местной магической братии.

Впереди всех возвышался двухметровый подтянутый мужик. Облик его был внушителен, если бы не странная плешь на голове с обгоревшими кудрявящимися волосами вокруг очага возгорания (пришедшегося, к слову, на макушку). Его стальные глаза метали молнии, но вот плешь все портила. Я как всегда «к месту» хихикнула, да так, что задавленный смешок под конец скатился в приглушенный хрюк.

— Взять их, — рявкнул подпаленный мачо.

В дальнейшем времяпрепровождении мое хрюканье стало самым приятным моментом. Ибо через пять секунд мы покоились в весьма скрюченном положении на дне тесной клетки.

Этот день у Исидора эр Каунер был немного удачнее предыдущего, вечером которого зловредная жена его спалила к чертям собачьим весь предмет гордости мужа — волосяной покров головы. Спалила качественно — магическим огнем. Так что диагностика ожогов обещала в лучшем случае пару лет экономии на мыльно-рыльных принадлежностях.

* * *

Лаиентр Шеос к концу вторых суток пребывания на Плеоне уже исключил из списка два объекта, условно соотнесенных с Марго. Следующим местом осмотра стал сравнительно крупный город — Тизор. За проход по столь распространенному средневековому обычаю полагалась мзда. Вампир решил не искушать судьбу, используя магию, и расстался со своими кровными, честно отобранными у шайки голодранцев, привлекших сиятельное внимание попыткой грабежа.

День был в разгаре и на центральной площади вовсю шла торговля. Нескончаемый людской поток и гомон. Но какие-то звуки немного выпадали из общей картины. Лан прислушался.

— Что за странные столярные работы посреди города? — спросил он у ближайшей торговки, покупая пирожок.

— Дык, знамо чего, работы — хихикнула дородная тетка. — Вампиров будут вешать, а потом жечь!

Тут коварный мучной продукт решил, что хорошего понемногу и встал поперек горла. Вампир откашлялся.

— Что, болезный, подавился? — «прониклась» соседняя торговка. — А нечего было у Марты ее заветренные сухари покупать! Идем ко мне. Уж я угощу.

Дальше между женщинами началась перепалка.

Вампир поморщился — выплескиваемая торговками энергия была словно уксус для него. Посему он спешно стал продвигаться в гущу толпы.

Посреди площади и впрямь возвышался эшафот. Совсем недалеко стояли два столба, обложенных хворостом.

— Они что собираются трупы крепить стоя? — пробормотал Лаиентр.

— А это, чтобы всем было видно, что пакость сия сгорела дотла. А то намедни жгли тут одного плашмя, после повешенья, — так сбежал подлец, — пояснил рядом стоящий старик со сварливым выражением лица, принявший реплику вампира за вопрос, адресованный ему.

— Мгм. Понятно, — кивнул Лан, — И что много поймали?

— Двоих: бабу и парня. Но вешать-жечь — это только после суда — ответил человек.

* * *

Не слишком комфортно нас доставили на новое место жительства. Да-да именно жительства, поскольку из разговоров инквизиции я поняла, что жить нам в тюрьме не долго, но зато до логического финала — казни. Разместили в разных звукоизолированных камерах. Лису тоже прихватили. Не надо думать, что мы сдались без боя — у меня был синяк на пол-лица. Клессу досталось куда больше, но и инквизиторам от него перепало существенно. Мне удалось качественно вывести из строя двоих и, кажется, наложить какую-то пакость на третьего: волосы, под знатные завывания хозяина, лезли с него всю дорогу. Магически (я надеюсь, что это способность этого тела, а не галлюцинации от сотрясения мозга) это выглядело, будто над поверхностью тела человека ползают здоровенные черные пиявки. И по мере их передвижения растут, в то время как сама жертва лишается покоя вместе с волосяным покровом. На совести Клесса было шесть бойцов, которых худо-бедно перевязали и погрузили на самодельную телегу. Маги (а их оказалось двое, а не четверо, как мне привиделось в начале) подлатали раненных ровно настолько, чтобы те смогли пережить транспортировку до ближайшего населенного пункта. Экономили силы для поимки нас, в случае побега. И не зря. Сбежать мы пытались дважды. За второй раз каттис обзавелся переломами обеих ног — при этом один из магов — рыжая скотина, что-то нахимичил и процесс заживления остановился. Меня же тупо спеленали каким-то заклинанием, поэтому и досталось меньше: Клесс в процессе побега умудрился давать какой-то магический отпор. Так что рыжий обзавелся странной почесухой и начал шепелявить. Как я поняла из реплики его напарника, этому еще повезло, что каттис напутал с векторами силы.

Теперь я сижу в весьма герметичной камере с небольшими щелями над потолком, через которые поступает воздух. Стенами служит зеркальная небьющаяся поверхность. Свет также поступает сверху, но необычный — рассеянный и не образующий теней.

Из зеркальной глади стен на меня взирает всклокоченная битая, но существенно помолодевшая физиономия баронессы. Руки закованы в подобие колодки — без участия головы, два куска металла с вырезами под запястья и замком. От самой пластины к пальцам тянулись тонкие цепочки с металлическими напальчниками. Каждый из них фиксировался двумя острыми штырями, пробивавшими палец с двух сторон. Концы штырей были запаяны с помощью магии. Так что вытащить палец механически, не потеряв большую его часть, было невозможно. Со слов главного инквизитора, сие чудное устройство не дает возможности использовать мою магию. Еще бы знать какая она там моя-то. На пальцы мне наложили какое-то замораживающее заклинание: боли я почти не чувствовала, да и кровь особо не текла. Но, чтобы я не обольщалась, мне пояснили: это все для того, чтобы я не представилась раньше срока.

На ногах я обзавелась обычными кандалами с цепью, конец которой был закреплен в углу к огромной металлической петле, вмурованной в пол. Звенья цепи были испещрены неизвестными символами.

Связи с Клессом и Досколом не было никакой.

Кормить меня, видимо никто не собирался, хотя прошло достаточно много времени. Особого голода я почему-то не испытывала.

В который раз я встала с узкой лежанки и прошлась вдоль стен. По ту сторону за мной следовали отражения.

В какой-то момент я поняла: что-то не так. Будто краем глаза выхватила движение. Уставилась в стенку как баран — ничего. Посмотрела в пол и снова, словно кто-то забегает за спину, когда я поднимаю глаза. Или тут дело просто в глазах.

Эх, ладно, где наша не пропадала.

Подошла к одной из стен и, поплевав на небольшой кусок ткани от рубашки, прилепила его к зеркальной поверхности. Встала близко, так, чтобы хорошо видеть этот кусок, но при этом обзор отражения в поверхности был достаточно широким. Уставилась на несчастный лоскут с остервенением.

Некоторое время ничего не происходило: зеркальный коридор зиял бесконечной глубиной. Бесчисленное количество баронесс с синяками стояли перед тряпкой.

Глаза так и норовили перескочить на другой объект, но моя воля была непреклонной. Мне казалось, что именно так я могу поймать и рассмотреть то, что мелькает на грани видимости. Когда от упорного рассматривания одной точки периферия видимого начала сливаться, я отметила движение. Многочисленные баронессины морды слились в одну. Подошла к зеркальной поверхности и, выдохнув облачко пара, начала писать на запотевшей поверхности. Я едва удержалась от того, чтобы не посмотреть на нее прямо. Боялась, что все исчезнет.

Между тем она вывела пару больших букв и застыла. Я уловила «ПР». И что «пр»? Отражение, будто убедившись, что я опознала все буквы, стерла их и выдохнула еще раз и вывела новые. Не знаю, сколько мы еще стояли, но целиком текст послания выходил таким: «Признавай всё. Спасу». После чего я услышала скрежет ключей в замке двери, а отражение пришло в норму. Надписи тоже исчезли.

В камеру заявился коренастый, но все равно какой-то плюгавенький мужчинка с бегающими глазами и блестящей лысиной.

— Идем, — начал он, но почему-то, узрев мою перекошенную физиономию, добавил, — те.

— Ш-ш-щаз, — тихо прошипела я, — только крюк из пола выдеру.

Прислали же идиота.

Как оказалось, я ошиблась, эта фраза предназначалась не мне. В камеру, следом за блестящей лысиной, зашел высокий жилистый мужчина в маске. Прямо в лучших традициях Молота ведьм. Маска состояла не из ткани, а была по большей своей части тенью от капюшона. Как последний держался на голове настолько стабильно? Может на клей посадили?

От этих дурацких мыслей на не мою физиономию вылезла не менее дурацкая улыбка. Хотя, глядя на лицо лысого, можно было подумать, что со стороны усмешка вышла гордой и зловещей.

Палач сделал знак и в комнату вкатили небольшой стол. Следом вошел, наверное, дознаватель. Лысый крепыш оказался писцом.

Вся честная братия уселась в комнате. Палач, правда, остался скромненько стоять в углу. Дознаватель был сер и лицом, и телосложением. Такого в толпе не заметишь, но это ему и нужно.

Мы с дознавателем еще некоторое время изучали друг друга, после чего он, слегка дернув левым плечом, заговорил.

— Эйна эр Чейз вы обвиняетесь в незаконной магической деятельности, убийствах и проведении магических опытов опасных для жизни и здоровья окружающих…

Далее шел внушительный список и у меня возникла мысль, что на баронессу хотят повесить больше чем она могла сделать. Хотя кто их вампиров знает. И что вот теперь прикажете делать? Признавать все? Не признавать — значит порадовать заскучавшего палача. Признать, поверив не то галлюцинации, не то местной системе внушения для задержанных, тоже странно. Повесят же. Дикие люди — с них станется. Я долго с умным лицом слушала бредни серого (так я окрестила дознавателя).

В самом конце значилось два изнасилования и глумление над усопшим путем похищения у оного предмета мужской гордости. Тут меня разобрало и я согнулась пополам от смеха. Мельком показалось, что одно из отражений баронессы погрозило мне кулаком.

Серый состроил обиженную моську. Почти захотелось ободряюще хлопнуть по холке и сказать что-то вроде «Все будет пучком». Но я думаю, это его не спасет, да и цепь коротковата.

— Простите мне мое праздное любопытство, — отсмеявшись сказала я, — Но изнасилование кого?

— Двух мужчин: Эрига и Ланса Эйхеров, — будничным канцелярским тоном оповестил серый.

— Понятно, — сдавленно хрюкнула я, — А с трупом что баронесса сотворила?

Мужская гордость покойного заключалась в мизинце правой руки, коей был изъят из могилы вместе с кольцом, цепочкой и припаянным к ним драгоценным кулоном в виде семиконечной звезды. Ну, хоть тут повезло.

— Признаетесь ли вы в совершении вменяемых вам преступлений?

— А расскажите про мои права обязанности и то, что мне дает такое признание? С материалами дела ознакомите? Дела вы будете объединять в сводное производство? А наказание будет по совокупности? И есть ли у вас тут поглощение менее строгого назначенного наказания более строгим? Или меня публично выпорют, а потом вздернут или наоборот? Лучше бы оно, конечно наоборот — не так обидно, — меня несло со страшной силой. — Защитника предоставите?

Серый вздохнул, возвел очи к потолку и сделал знак палачу. Тот с явным энтузиазмом рванул к своему столику.

— СТОЙТЕ! — рявкнула я.

Палач обиженно замер. Странно, но я прямо-таки ощущала его эмоции.

— Зачем же так нервничать? Уж и обсудить ничего нельзя? — виновато похлопала я ресницами.

— Так признаете или нет? — уже шипел дознаватель.

— Признаю, всё как есть признаю! Баронесса — она еще та а. эм жучка, — нервно хихикнула я. — Но вот изнасилования и кража — это не в ее стиле. Так что редактируйте список и я подпишу.

— А вот какая вам разница? — у дознавателя задергался глаз. — Вас все равно вздернут, а потом еще и сожгут для верности. Подписывайте так.

— Как какая? Принципиальная! Я за чужие грехи гореть не намерена. Требую очной ставки! Да и вообще что за произвол такой тут у вас, что мужиков можно изнасиловать? Терминология не доработана. Безобразие!

— Очной ставки?! — серый явно пробовал на вкус новые слова.

— Ну да. Знаете, думаю, вам подойдет упрощенный вариант — собираем всех фигурантов по делу и устраиваем перекрестный допрос. Отмечаем все моменты, где показания не сходятся, — я продолжила воскрешать познания в уголовном процессе, похороненные под завалами гражданской специализации и годами такой же практики.

Дознаватель вздохнул, но деловито черкнул пометку.

— По поводу изнасилования: от двух поименованных мужчин сегодня поступило два заявления по факту магического воздействия на их сознание с дальнейшим принуждением к соитию, — отрапортовал он. — Описание внешности насильницы совпадает с вашим.

— О как, а они часом не женаты? — вкрадчиво спросила я.

— Ээм, — серый адресовал вопросительный взгляд писцу.

Тот утвердительно кивнул.

— И вам не стыдно вешать на имя эр Чейз откровенно бредовые обвинения?

— Ни капли, мне же нужно как-то закрыть повисшие дела и эти два, по заявлениям олухов, которых застали жены с поличным, — тоже — сказал дознаватель… не раскрывая рта.

Так-так… Что-то новенькое.

Глава 19

Лаиентр Шеос остановился в ближайшем гостином доме, в небольшой комнатушке. Долго выбирать не пришлось: этот дом был наиболее близок к городской тюрьме и месту казни, денег на оплату хватило на пару дней. Ко всему прочему вампиру в его нынешнем состоянии совершено не требовалась человеческая пища. Поэтому заселяясь, попросил его не беспокоить. Войдя в комнату, Лан медленно втянул в легкие воздух. Для человека ничем существенным кроме, возможно, легкого запаха прибитой влажной тряпкой пыли, помещение ничем не пахло. Вампиру же одни только запахи рассказали многое. Как, например, то, что в данной комнате совсем недавно погиб насильственной смертью человек. И это было даже на руку. Остаточные энергетические всплески никто не потрудился зачистить.

Растянувшись на узкой скрипящей кровати, бывший жрец снял большую часть щитов и отпустил все свое существо. Точнее ту часть, что была хищницей, охотником и убийцей.

Магических всплесков в общем фоне такие манипуляции не давали, поскольку силу не поглощали и не выбрасывали. Это была часть самого естества вампиров, сознательно удерживаемая в узде. В пересчете на человеческие ощущения это было бы сравнимо переходом с использования лишь половины из органов чувств на их применение в полной мере.

Вначале ничего не происходило. Внезапно слуха вампира коснулась едва уловимая тоскливая нота. Она звучала на грани слышимости (если о таковой в данном случае вообще можно говорить) и длилась несколько секунд, но адмиралу и их хватило. Это был зов одного из соплеменников. Приглушенная, но вполне разборчивая просьба о помощи.

Такая неожиданность едва не выбила вампира из состояния транса во вполне осознанные размышления. Совсем недалеко от предполагаемого места — источника сигнала, клубился след от магии, похожий на тот, что оставался от Доскола. Самим местом оказалась городская тюрьма.

Отпечатки ауры арестованных отследить было не возможно, они затирались амулетом, одеваемым на «счастливчиков» при поимке. Обнаружить место задержания и определиться с составом участников тоже не удалось — фон был слишком разнородным, а следы терялись в толпе себе подобных.

Следов Марго и каттиса заметно не было. Как и обычно.

Вампир физически продолжал лежать на кровати, когда в плохо освещенную комнату скользнула едва заметная тень, имеющая лиловый оттенок. Она наползла на все тело Лаиентра и исчезла: та самая сущность вновь была под контролем. Совсем рядом, внизу в примыкающей к гостиному крылу забегаловке, обнаружились двое магов, хотя и в плачевном состоянии: один из них был практически лыс, со странными клоками рыжей растительности и все время чесался, а второй просто был измотан, будто его гнали вместо лошади не один день.

Остаток вечера Лаиентр Шеос провел там же вместе с магами, спаивая последних. На радость вампиру много им не понадобилось, так что оставив их мирно почивать лицами в стол, он пошатываясь ушел к себе в комнату.

Ментального мага среди спаиваемых не оказалось. Так что вампир без труда слегка поправил окружающую действительность для трудящихся после нелегкого рабочего дня. Оба мага кормились при местной инквизиции.

В комнате адмирал Шеос спокойно улегся снова на кровать и настроился пообщаться со своим соплеменником, который каким-то чудом угодил в местную тюрьму.

* * *

— ДОРИАН! — рявкнул мужчина, вбежавший в мою камеру, прямо в разгар моей лекции по уголовному процессу.

Дознаватель подскочил и даже немного вжал в плечи голову.

— Что это такое?! — рычал меж тем новоприбывший. — По какому праву задержанных Орденом перехватывает и допрашивает городское управление расследований?

— У меня несколько заявлений горожан, где описания виновного лица совпадают с внешностью задержанной, — вяло попытался отвертеться серый.

— Это опять?!!!! Опять пользуешься служебным положением и отсутствием у Ордена в этом городе собственной тюрьмы! — продолжал орать мужчина.

Дориан опустил очи долу. Я наслаждалась спектаклем.

— Идем, нужно поговорить, Эр Каунер уже знает и ждет тебя, — кажется этот весьма наблюдателен и уловил на моей физиономии следы морального удовлетворения.

Ну что ж хорошего понемножку. Палача и писаря мне тоже не оставили. Вопить о том, что я одумалась и все признаю, не стала. Пусть пока обсудят нарушение субординации.

* * *

Общение проходило весьма интересно. Было ощущение, что беседа проходила не с одним вампиром, а с кусочками его сознания. Информация стекалась в виде образов, обрывков разговоров, которые иногда наслаивались друг на друга, словно пытались перекричать. Под конец Лаиентру даже померещилось, будто он получает сведения из двух источников. Но определить место нахождения второго не удавалось.

* * *

Клесс лежал в полудреме от истощения собственных сил: нацепленный инквизиторами амулет почему-то высасывал из него все силы. Ноги по-прежнему не регенерировали, но на раны были наложены замораживающие заклинания. Ткани не восстанавливались, но не кровоточили и не болели. Допрашивать почему-то никто не приходил. Доскол притих и не реагировал на ментальный призывы, как впрочем, и на призывы вслух.

Все конечности были закованы в колодки. В полной тишине и полумраке тихо где-то капала вода.

Каттиса обыскали тщательно, так что он лишился всех своих вещей. Надо же было так вляпаться. Столько фатальных совпадений: куда не попадешь везде полоумные вампиры. Хотя не удивительно. Скорее всего, большую часть планет этой системы использовали как индивидуальные тюрьмы для особо отличившихся кровососов. Каттис попытался сжать кисть в кулак. Пальцы слегка согнулись и не более того. Контроль над телом постепенно терялся, а слабость захватывала новые территории.

— Что же такое происходит, что едва попав в родной мир, я получаю больше приключений, чем за все время, которое провел здесь раньше? — спрашивал Клесс сам себя.

Общее время его отсутствия составило пять условных лет. Достаточно, чтобы растерять большую часть полезных контактов, но слишком мало, чтобы вся «лишняя» информация о нем ушла в небытие.

Если бы он верно оценил силы противника, то с целыми костями был бы неплохой шанс удрать непосредственно перед казнью. Но сбежать до тюрьмы оказалось для каттиса большим соблазном. Эти казенные заведения в Клессе будили чересчур нехорошие чувства и воспоминания.

Каттис вздохнул, выпустил один из когтей на руке и продолжил методично ковырять замок на ножных колодках. С поломанными ногами и кошачьей гибкостью это не было большой проблемой.

* * *

Баронессе в лисьем обличье досталось меньше всех: инквизиция просто выгрузила полудохлую облезлую тушку в одну из камер для магических существ. Тело за последние часы стало менее активно отторгать сущность Эйны. Будто географическая близость и недавний контакт с родной душой его как-то успокоило. Стены камеры были практически непроницаемыми для магии. Для магии, известной местным. А вот на зов вампира они рассчитаны не были.

Эйна воспользовалась зовом лишь от привычки действовать и отсутствия иных возможностей повлиять на окружающую действительность.

Спустя некоторое время изумленная баронесса уловила отклик на свой сигнал. Продолжение контакта состоялось намного позже. В общих чертах ей удалось передать информацию о своем месте положении и ситуации в которую она попала, но сам процесс передачи образов временами стопорился, будто кто-то «говорил» одновременно с ней.

После таких праведных трудов Эйна уснула. Сон поначалу был странный: будто она видит лисью тушку со стороны, а потом ее затягивает бесконечный коридор. В конце коридора виден слабый свет и комната, в которой сидит молодая и привлекательная женщина. В ней баронесса с изумлением узнала себя… После чего прямо во сне она получила вполне понятный отклик от вампира, услышавшего ее зов: быть готовыми к побегу… всем. Эйна внутренне подобралась и попыталась достучаться до своего тела и того, кто был в нем.

* * *

Исидор эр Каунер рвал и метал… преимущественно гордость и самоуважение Дориана Теода. На эпитеты глава Ордена не скупился, так как на метафоры и аллегории (по крайней мере, непосредственному предмету извращенных словесных фантазий инквизитора очень хотелось верить, что всё перечисленное в его адрес не инструкция к действию для палача). Уж очень был он не доволен.

Больше всего во всей ситуации Теода печалили два факта: что он не успел урвать подпись баронессы под признательными показаниями в зависших делах, ну и конечно, что черти сюда принесли именно эр Каунера. Хуже перспективы, чем попасться этому дотошному маньяку, и представить сложно. Плакала теперь вся карьера. Одна надежда оставалась на натянутые отношения между главами городского управления и Ордена. Первый вполне мог в пику эр Каунера даже поощрить Теода. При этой мысли Дориан даже несколько встрепенулся и немного распрямил плечи. Не могли не радовать также изменения во внешнем виде главы ордена — блестящая от пота свежеприобретенная плешь радовала глаза всех угнетенных и обиженных.

— Я приложу максимум усилий, чтобы ЭТОТ Ваш дисциплинарный проступок был рассмотрен в надлежащем порядке и наказан с наибольшей строгостью, — подытожил Исидор.

Надо отдать должное главному инквизитору — за свою карьеру он не пользовался служебным положением, чтобы надавить на представителей параллельной ветви власти при вынесении наказаний подчиненным. Парадоксальная любовь к порядку? Возможно, но скорее полусветское государство с властью, смещенной от церковников к монарху.

* * *

Я порядком успела заскучать, когда ко мне пришел мой давний знакомый, сияя плешью и глазами.

— Сейчас я ознакомлю Вас со списком обвинений в Ваш адрес, — вот так ни привет, ни «здрасте» сразу начал он.

— Угу, — состряпала я оскорбленную моську, — меня тут уже ОЗНАКОМИЛИ! Одни изнасилования чего стоят.

— Этот инцидент уже исчерпан и не повторится, — кажется еще немного и от плеши пойдет пар.

После очередного зачитывания всей магической лабуды, что нахимичила баронесса, местный Торквемада поднял на меня глаза.

— Так Вы утверждаете, что не являетесь баронессой Эйной эр Чейз? — спросил он.

— Ну, отчасти, — пожала я плечами, — Тело принадлежит ей, наверное.

Далее я рассказала ту же историю, что поведала ранее Риане.

— При всем моем желании верить Вам, — после продолжительного молчания начал инквизитор, — я не могу отпустить Вас. Риск убийства невиновного ничтожен, по сравнению с риском выпустить такого монстра, как вампир, на свободу. Специалистов, которые бы с надлежащей вероятностью переместили Вас в родное тело, у нас нет. Как и Вашего тела, я полагаю?

— Угу. Поэтому сожжем всех! — маниакально усмехнулась я.

— Ни к чему этот Ваш сарказм, — поморщился он. — Как вообще получилось, что баронессу забросило в тело лисы?

— Не знаю. Это всё ее ритуалы. О подробностях мне не известно, — вздохнула я. — А если и известно сожжете — и дело с концом.

— Ясно. А что по поводу оборотня с Вами? — поинтересовался плешивец.

Этот вопрос меня застал немного врасплох. Про Клесса моя галлюцинация на зеркалах ничего не писала. И что отвечать? Что успела рассказать ему по этому поводу Риана? Что сам каттис скажет на допросе?

— Не помню никакого оборотня, — трагически насупила бровки.

— Даже так? — рассмеялся мой собеседник.

— Да. Я вообще момент задержания не помню, — продолжала я гнуть свою линию.

— Ну что ж, хорошо, — кивнул больше своим мыслям инквизитор. — Если понадобится, то проведем еще один допрос… с большим рвением.

Последние слова мне совсем не понравились.

— Чуть позже принесут записанные ваши показания — будьте любезны оставить автограф под ними, — сердечно улыбнулся он и вышел из помещения.

Странный и страшный человек. Вся эта внешняя мягкость и даже такая предусмотрительная вежливость пробирает до костей. Стадо мурашек прошлась по спине.

Чуть позже мне принесли листы, исписанные красивым почерком. Показания были зафиксированы с максимальной точностью. Какая память у этого инквизитора! Или они все-таки записывают как-нибудь магически? Кто их знает. Я поставила рядом подпись.

Тот, кто мне принес листы — скривился:

— Это не подпись баронессы. У нас есть образцы, — вот наглый еще и канючит.

— Ну, я как бы и не баронесса. Или у вас тут все после 63 лет начинают молодеть? — я начала глумиться.

— Меня предупредили, — вздохнул мужчина, — Тогда поставьте еще подпись как баронесса, тело-то ее. Вот образец.

— Подделывать подписи?!! — гаркнула я, входя в роль. — Да за кого вы меня принимаете?

Мужик совсем взгрустнул.

— Я..я не умею, — я добавила утешающее.

Пришедший почти выдавил скупую мужицкую слезу. Комедия ей-богу.

Я настояла на своем. Грустный мужик удалился восвояси.

* * *

Досколу было совсем тоскливо. Насколько это возможно для осколка целого, пролежавшего, как ему казалось, целую вечность в пустоте и одиночестве. Развлекаясь лишь созерцанием доступного пространства окружающего мира.

Все изменилось в один миг, когда очередная жертва вампира вдруг схватила его в свои руки: мир наполнился красками. Внутрь самого существа его ворвались потоки силы и информации. Никогда за свое пребывание в нынешнем качестве обломка личности он не испытывал подобного подъема. Проснулись отголоски памяти. С Марго он ощущал себя словно опять целым, и главное — живым.

И теперь после стольких событий он снова ее потерял, а в месте с ней и часть жизни. Возможность общения с Клессом на этой планете появлялась не постоянно: сказывались смещенные точки выхода сил. Теперь, когда Марго была разделена на части, он не мог с ней общаться и постепенно угасал, погружаясь в темноту и забвение.

Бестолковый каттис, кажется, ничего опять не заметил.

Последняя попытка общения с Марго оглушила откатом боли и потерей сил. Теперь он висел бесполезным ошейником на Клессе, который даже местные маги проигнорировали. Мысли каттиса временами были доступны для него, но не более. Ситуация была из ряда вон: отсталое средневековое общество спеленало путешественников по звездам как младенцев, и на днях Клесса, Марго и ее тело в ипостаси лисы собираются стереть со страниц жизни. За недолгое время знакомства Доскол странно успел привязаться к новой «хозяйке», чего никогда не было прежде. По крайней мере, за то время, сколько он себя помнит в нынешнем качестве.

В руках предыдущих обладателей он был лишь оружием, вещью, но никак не собеседником, советником. И странно стабильная ментальная связь с Марго удивляла. Еще больше этого изумляло только возможность каттиса подключаться к коллективным беседам. Эта особенность сидела в сознании занозой, будто именно с ней связано что-то важное, но недоступное для вспоминания.

Нужно было что-то делать. Сидение в этих стенах вытягивало остатки сил и боевого духа. Каттис не мог регенерировать. Но без толкового плана освобождать каттиса нет смысла — далеко он не уйдет.

Позже Доскол уловил чей-то почти вопль о помощи, затем обрывочные образы. Он сконцентрировался на этом потоке и уловил в нем часть произошедших событий, имеющих к Марго непосредственное отношение. Значит, кто-то использовал врожденные способности к призыву о помощи, адресованному к себеподобным. И главное, нашелся тот, кому предназначался сама информация. Просто так транслировать воспоминания в пустоту — весьма трудоемкое и бесполезное занятие.

Доскол весь подобрался. И начал кропотливую работу по поиску слабых мест в магических плетениях, что спеленали конечности Клесса тугими паутинами.

Работа предстояла немалая, так как действовать напролом было совсем не уместно — сил было в обрез, а неведение инквизиции о частичном освобождении или регенерации каттиса было как нельзя кстати.

* * *

Из общего комка образов выходило, что Марго и вся ее компания собрались в одном месте с влипшим соплеменником — в городской тюрьме. Учитывая, что кроме них и «бабы и парнишки» никого не ловили, Лаиентр вполне обоснованно сделал вывод о том, кто является непосредственным виновником ближайшего городского увеселительного мероприятия под названием казнь. Странным ему казалось другое, что из всего, о чем поведал ему безымянный вампир, выходило, что он или она прибыл в тюрьму одновременно с Марго и казнь предполагается в один день. Меж тем виселиц опять же две, что не характерно для подобных публичных мероприятий. Да и новости в толпе гуляли почему-то только о двух пойманных «бесовских отродьях».

За грядущие сутки вампир пробовал на зуб магическую защитную систему тюрьмы дважды: днем и ночью. Работала она вполне не плохо. Но будь бывший жрец в своей полной силе и даже балласт из спасаемых не помешал бы ему перенести всех в безопасное место. Но слишком не похоже действуют магические лекарства в разнолинейных системах потоков сил. Уже после ментального контакта с заключенным вампиром Лан ощутил легкую слабость. По расчетам выходило, что до казни побег заключенных примерно равновероятен как и исчезновение оных прямо из-под носа инквизиции с эшафота на глазах у всей честной публики.

* * *

В отличие от Дориана, инквизиция или как она называлась тут — Орден, владела методами дознания на высоте, для уровня развития местного общества. Очную ставку всем и сразу, конечно, не организовали. Кто будет собирать в одной комнате весьма опасных магических существ (дословно из пояснений дознавателя). А вот лису ко мне принести не поленились. Сомневаюсь, что она вообще могла дать какие-то показания. Но видимо сей момент представлялся интересным и с научной точки зрения — эр Каунер (я уже выяснила имя плешивца) был человеком не стандартным. Наряду с жгучим желанием очистить землю-матушку от всяко разной погани вроде высших вампиров, которые появлялись редко, но неизвестно откуда, в нем уживалась исследовательская жилка. Ну, одно другому не мешает — изучил как следует и в утиль.

Когда притащили мое многострадальное и облезлое тельце, все замерли. Будто ожидая чуда. Чуда не произошло: баронесса подняла голову и едва слышно зашипела в сторону инквизиторов.

Я, непонятно почему, рванулась к лисе. Мне ужасно хотелось погладить и успокоить ее. Цепь жалобно звякнула и натянулась.

Прикоснуться к моему телу мне никто не дал: к слишком непредсказуемым последствиям это могло привести. Вскоре ее утащили.

В ходе последующего допроса мне предложили внятно ответить на несколько щекотливых вопросов: почему баронесса оказалась в теле лисы? (будто я знаю почему) с чего я решила, что это именно она? (а кто еще бы оказался в моем теле) и где в таком случае мое тело? (хороший вопрос… не признаваться же им, что я и есть лиса). Фантазировать пришлось на ходу: показалось, что баронесса именно там, поскольку мне было видение этого места. По приезду туда мной была найдена больная лиса (на этих словах баронесса ехидно фыркнула) к которой не мое тело имело какое-то необъяснимое трепетное отношение, из чего я сделала вывод, что это и есть Эйна эр Чейз. Знать же где мое тело я не могу — видений по этому поводу ко мне не поступало.

Да глупо, притянуто за уши, но обратного-то не докажут: по факту у них есть тело вампира, и чья-то душа, при том не факт, что не баронессы. Кто ее вампиршу знает, может у нее традиция такая каждый 63 года молодеть и наливаться яки яблочко спелое. Ясно только одно: сжечь ведьму, сжечь! Ну, насчет ведьмы — это я больше для классики жанра.

Страх от безысходности ситуации все же по не понятным причинам отступил. Будто и не было его вовсе. Ну, если не считать ту «галлюцинацию» с отражением веским поводом для надежд на светлое будущее.

По моим подсчетам прошло около 12 часов, когда меня посетил сам эр Каунер. Тут меня ожидали печальные новости: судебное производство по делам такого рода было заочным: решение было принято коллегиально по материалам дела, включая мои письменные показания. Эр Каунер пришел лишь огласить резолютивную часть: пойманная женщина была признана виновной в полной мере и по всему списку, составленному стороной обвинения (список был без «глухарей» местных правоохранительных органов) и приговорена к лишению жизни путем повешенья и последующего сожжения. Видимо опасаются, что после виселицы я смогу дать деру. Угу. Аналогичная судьба ждала Клесса. Баронессе в моем теле пришлось легче всех: животину предлагалось усыпить и сжечь. Резануло слух, что в приговоре не поднималось имя баронессы Эр Чейз.

— Дайте-ка угадаю, — хитро прищурилась я, разглядывая главу Ордена. — Для сожжения баронессы полномочий не хватает, а вот на неизвестную вампиршу, к слову существенно, а главное документировано, моложе Эйны эр Чейз — тут ваши руки развязаны?

— Вы слишком умны для дочки обычного купца, — улыбнулся эр Каунер. — Мне даже немного жаль расставаться с таким интересным собеседником.

— Но что поделать, работа такая? — хохотнула я.

Исполнение приговора было назначено на полдень следующего дня.

Перед выходом в свет мне был предложен плотный обед. В свое время я вполне просветилась как и что происходит с организмом во время удушения. И не то, чтобы меня волновало этично ли будет выглядеть тело баронессы или нет. Но аппетит как-то пропал. Хотя спокойствия было хоть отбавляй. Словно все это лишь дурной сон и происходит не со мной.

Под улюлюканье толпы нас с Клессом вывели на эшафот. Дальше все было как в лучших традициях фильмов и книг: нас представили общественности и начали зачитывать приговор. Покаяния нам как «мракобесьим отродьям» не полагалось. Вообще мы были крайне компактно упакованы: во рту кляп, руки в колодках, на ногах кандалы с короткой цепью. Петли на шее вместо галстуков и шаткая скамейка под ногами. Вот тебе и участие в судебном процессе.

Никогда ранее я так не была заинтересована в тесном и продуктивном сотрудничестве с мозжечком и вестибулярным аппаратом в целом. Как каттис держался на сломанных ногах — оставалось для меня загадкой.

Описывать эмоции — бесполезно. Скажу только, что ощущение жуткого, липкого, затянувшегося кошмара, местами переходящее из паники в апатию, было со мной на все сто процентов.

Хуже всего, что оглашающий приговор, видимо, решил насладиться моментом славы и триумфа, а посему читал с выражением и расстановкой. У меня начала ныть спина. Вот еще не хватало, чтобы причиной смерти от удушья стал заработанный в тюрьме радикулит.

Я старалась смотреть в небо, а не косить в тщетной попытке узреть ноги и их положение на скамье. Там в вышине парила птица. Свободная и вольная в своем полете. Взмахивала крыльями и снова замирала в воздушном потоке.

Внезапно пришло осознание, что птица застыла на месте. Я аккуратно скосила глаза на толпу — картина была аналогичной. Неподвижные люди, зацепеневшее время. Неожиданно тишину разрезал легкий гул. Картина окружающего мира пошла фиолетовой рябью.

Магов, находящихся по правую сторону от эр Каунера, разметало как котят. Только один из пятерых остался на ногах, окутанный голубоватой полупрозрачной оболочкой. Он-то и пытался дать отпор. С его пальцев взлетали искры и въедались в фиолетовую рябь. Еще мгновенье и я оказалась в мягкой обволакивающей темноте.

Совсем рядом раздавалось едва слышное шуршание. Чуть позже я услышала шипение и ругательства Клесса. Я по-прежнему была связана, поэтому лишь позвякивала цепью на ногах.

— Это ты?! — спросил каттис в темноту.

Я активно замычала, стараясь сориентировать его на шум. Темноту разрезало небольшое свечение от Доскола, висевшего на шее Клесса.

Сам каттис был свободен и относительно цел: твердо стоял на ногах. Он вытащил кляп и занялся колодками на руках.

— Где мы? — сипло спросила я.

— Трудно предположить что-то достоверное. Похоже на подпространство, — Клесс усердно ковырял замок ногтем.

— А фиолетовая рябь? — до меня начинало доходить.

— Именно. Скорее всего, это личное подпространство высшего вампира, — выдохнул он и колодки упали.

— Лан?

— А у тебя так много знакомых высших вампиров, что придут тебя забирать из-под носа у инквизиции на закрытой планете? — ухмыльнулась кошачья морда.

— Ну да. Как думаешь он все слышит? — почти прошептала я.

В ответ каттис лишь кивнул и переключился на кандалы на ногах. Я села и вытянула ноги.

— Тогда где тело Марго — та лиса? — я принципиально решила не раскрывать все карты.

— Не знаю. Она была в очень плохом состоянии и не могла говорить. По приговору ее должны были усыпить еще до казни, — Клесс понял мои недоговорки.

Шеей я почувствовала чужое дыхание и услышала разочарованный выдох. Через несколько секунд прямо на нас шлепнулась лиса.

Действуя по наитию, я обняла и положила ее голову к себе на колени. Лиса дышала, сердце билось. Но сама она была словно в глубоком сне и не реагировала ни на какие раздражители.

Клесс освободил мои ноги.

— Ты сам как? — запоздало поинтересовалась я.

— Отлично. Регенерирую полным ходом. Видимо наш общий знакомый, — тут каттис выразительно потер шею рядом с Досколом, — расшатал-таки всю их мудреную защиту. А после удара вампира по магам, я легко смог освободиться.

Совсем рядом снова раздался тот шорох.

— Это не ты так шуршал? — сипло поинтересовалась я.

Каттис отрицательно мотнул головой.

Лиса приоткрыла глаза и подняла морду. Шорох затих совсем рядом. Почему-то он рождал ассоциации о передвижении чего-то огромного и очень опасного, хищного.

Впереди забелела странная точка. Она росла, чуть позже превратившись в воронку, которая утянула нас в свет.

Приземление было не очень удачным: почва оказалась на редкость твердой с мелкими камешками. Лисе повезло больше — она приземлилась на меня.

Некоторое время мы еще привыкали к свету. Хотя была ночь и светилом служил лишь спутник планеты Плеос. Каттис сразу после «доставки» подобрался, принюхался и рванул куда-то в сторону. Мы с баронессой остались посреди пустыря. Лиса подняла морду и, учуяв что-то достойное внимания, потрусила вслед за Клессом. Я увязалась за ней.

Слева замаячило, словно инородное пятно на местности, густое кряжистое чернолесье. Впереди приближался каттис, который нес кого-то на плечах.

На небе собирались тучи. Местная луна все еще старательно выглядывала в просветы между ними.

Клесс махнул рукой в сторону леса и сам двинулся туда. Я рванула за ним. Лиса на удивление не отставала. Под сень деревьев мы вбежали одновременно с первыми каплями, превратившимися в сплошной поток. Заросли были густыми, поэтому существенно уйти вглубь леса нам не удалось. Но даже на его окраине кроны были так переплетены, что не давали воде просочиться к нам.

Каттис сгрузил свою ношу на землю. Это был Лаиентр. Если бы не дыхание, его лицо можно было принять за часть скульптуры — таким бесцветным оно было. Тут заметила какое-то огромное темное пятно на боку. Дыхание было поверхностным и едва уловимым.

— У него практически разворочен левый бок, думаю, задело легкие, если они не растут у вампиров в другом месте, — сказал каттис, разрывая одежду на Лане.

Края раны пытались стянуться, причем в самом буквальном смысле, но мерцающее голубоватое пятно в середине не давало этого сделать. Через открытую рану вытекала и пузырилась темная кровь.

У меня дрожали руки.

— Если закроем рану снаружи давящей повязкой — спровоцируем усиление внутреннего кровотечения, — вздохнул каттис.

— А если не закроем, то вытекать будет нечему — огрызнулась я, разрывая одежду на полосы.

Рану герметизировали двумя плотными лопухами, сверху замотали импровизированными бинтами. Кое-как придали телу вампира полусидящее положение.

— Спроси у Доскола, может ли он как-то помочь? — перевела дух я.

— Не может. У него не достаточно ресурсов. Нет связи с тобой, — развел руками каттис.

— Тогда может ли он существенно понизить собственную температуру? Если да, то пусть понижает.

Клесс снял с себя, стремительно покрывающийся коркой льда, ошейник. Я аккуратно приложила его к ране Лаиентра.

— А если бы сработала защита? — спросил шепотом, приоткрывший глаза Лан.

— Не жахнула же, да и ты не собираешься им завладеть. От кого ему защищаться? — вымученно улыбнулась я.

— Я рад, — тут вампир закашлялся, — что нашел тебя, Марго.

— Эх, вся конспирация коту под хвост! — встрял каттис.

— Тебе что ли? — вяло огрызнулся вампир и прикрыл глаза.

— Так тихо, — шикнула я на обоих, — не трать силы. Что не дает тебе восстановиться?

Лан молчал.

— Проворонил он одного из магов, — совсем рядом раздался полушепот. — Вот и расплачивается. Заклятье в ране не дает ей стянуться. Еще он отравлен.

Я обернулась и почти уткнулась носом в лису.

— Твое тело рядом с тобой не так сильно пытается от меня избавиться, — пояснила она. — В непосредственной близости я даже могу использовать некоторые магические способности. Придется латать его прямо тут. Иной защиты от цепных псов ордена у нас нет.

Каттис фыркнул.

— Давайте смотреть на вещи реально, — зевнула баронесса. — Поработать придется всем.

Глава 20

Исидор эр Каунер пришел в себя одним из первых. В пепелище, среди обломков дерева эшафота, которые были словно порублены. Чуть позже кругом начали шевелиться люди. Приподнявшись на локтях, он попытался отыскать взглядом магов, обеспечивающих безопасность. Вместо них наткнулся на кучу сваленных вещей и, поднимаемую ветром, взвесь из пепла.

Глава Ордена все еще не мог встать. Некоторое время спустя к нему подошли и переложили в импровизированные носилки.

Из толпы никто серьезно не пострадал: у присутствовавших на казни наблюдалась общая слабость и небольшая дезориентация в пространстве и времени. Основной удар пришелся на магов: за исключением одного, они были обращены в прах. Уцелевший выглядел тоже плачевно и представлял из себя мумифицированное тело, покрытое толстой голубоватой пленкой. Признаки жизни отсутствовали, но заклятье все еще работало, хоть и не спасло по сути своего творца.

По восстановленной картине событий особо выяснить ничего не получилось. Вывод напрашивался лишь один: за баронессой эр Чейз пожаловал один из ее сородичей.

Сведения об истинной силе вампиров, которым располагал орден, существенно отличались от того, что им продемонстрировали.

Эр Каунера насильно погрузили в лечебный сон, попросту подмешав ему снотворное в питье.

* * *

— И что делать? — сипло спросила я у баронессы.

— Нужно разрушить заклятье, не дающее ране регенерировать. Дальше он должен сделать все сам, — хмыкнула она, — Во всяком случае, нас на большее не хватит.

— А если не сможет? — на автомате спросила я.

— Если не сможет, то такой спаситель нам и не нужен. Лишний балласт, — фыркнула лиса. — Спроси у вашего артефакта, будет ли он нам помогать.

Клесс лишь притронулся к покрытому инеем Досколу и кивнул в ответ.

Поработать пришлось всем. Прямо под льющим с неба потоком Эйна впрягла нас с каттисом копать яму. Учитывая отсутствие подручного инструмента, рыли мы руками. Оборачиваться Клессу не дали, чтобы всплеск энергии не вывел инквизиторских прихвостней на след.

Яма получилась около двух с половиной метров в длину, метр в ширину и столько же в глубину. Там постепенно набиралась, стекающая с возвышения перед лесом, вода.

Через Клесса трансформировали Доскол в сеть из тонких трубочек, которая больше напоминала снежинку, обведенную в круг. Лаиентра уложили в яму. Сверху накинули Доскол, так что три отростка, от образованной фигуры, сходились в центр раны, где баронесса их попросту воткнула в синеватое марево прямо сквозь повязку.

От наружного контура сети также имелось три трубочки, заканчивающиеся тонкими полыми иглами.

Тем временем налетел ветер и струи воды стали хлестать уже сбоку.

— Ты туда, — крикнула лиса каттису, — Марго, ты будешь здесь. Повторяете за мной всё, что я буду делать.

Иглы предназначались для всех нас. Расковыривать грязные руки было еще тем удовольствием, но я справилась, невольно задаваясь вопросом: бывает ли столбняк у вампиров.

Кровушка на удивление резво утекала по трубкам. Вампирша нараспев читала какое-то заклинание. Доскол светился. Повторять заклинание было трудно из-за ветра. Поэтому я решила, что в этой части можно не копировать действия лисы.

Будто в подтверждение моих мыслей Эйна кивнула мне. От нее по сети ползла красная линия, окутанная местами слабым фиолетовым свечением с вкраплениями золотистых пятен. От меня к центру чуть более бойко ползло нечто похожее. Каттис и тут выделился: с его стороны было видно лишь густое зеленое свечение.

Постепенно рука, с воткнутой иглой, начала дрожать, а позже я ее уже не чувствовала. Незаметно слабость расползлась до предплечья. Позже начали дрожать колени и кружиться голова. Именно в этот момент всю сеть окутало трехцветное свечение: одна часть была зеленой, а другая, бОльшая, фиолетовая с золотистыми вкраплениями. Люминесценция достигла центра и смешалась, вспыхнув напоследок бирюзовым. Тело Лана в яме выгнулось дугой и обмякло.

* * *

Проснулся Эр Каунер с рассветом следующего дня с необычной легкостью и бодростью. Лекари потратили немало сил и личных запасов, чтобы добиться такого эффекта. В комнате никого не было. Исидор откинул одеяло и попытался встать. Но ничего не вышло. После непродолжительной борьбы с одеждой он добрался до своих ног. Представшее зрелище заставило сердце пропустить удар и забиться раненной птицей.

Ноги фактически были на месте. Обе. Но вот правая была словно обрызгана темно-фиолетовой краской, которая на деле оказалась дырками, где плоть отсутствовала как таковая. Эр Каунер аккуратно запустил в одну из дыр сначала пальцы, затем ложку. Предмет, погруженный в такое пятно просто, исчезал из окружающего пространства вне зависимости от своей длины. Будто бездонная дыра в никуда. В тоже время, если не отпускать совсем, любую погруженную вещь можно было извлечь в целости и сохранности. С левой ногой было и того хуже: она представлена частью голени со ступней и куском бедра, соединялись эти детали конечности небольшой фиолетовой полосой. Однако опирался на обе конечности глава Ордена даже при полном отсутствии чувствительности весьма успешно, но полноценно передвигаться, как раньше, уже не мог.

Чуть позже, когда город накрыло пеленой ливня, эр Каунер мог наблюдать, как фиолетовые пятна приобрели бирюзовый цвет. На несколько минут Исидор получил возможность вновь чувствовать свои ноги.

* * *

Мы вытащили Лаиентра из ямы и уложили в прежнее полусидящее положение. Он будто и не дышал. Края раны немного стянулись, синеватое свечение от инквизиторского заклинания исчезло.

— Ушел в анабиоз, — прошептала лиса. — Не пойму что не так. Мы нейтрализовали заклинание, которое мешало ему восстановиться. Я больше ничего не видела. Если только…

Она пристально осмотрела при свете Доскола лицо Лана. На лице по-прежнему красовались, оставленные мной царапины. Странно до сих пор и не зажили. Где-то глубоко в душе подняла голову и зашипела, крепко спавшая доселе, совесть.

Я оторвала взгляд от царапин и наткнулась на пристальное внимание представительницы местной аристократии в облезшей лисьей шубе.

— Царапины на нем твоих рук дело? — почти утверждала она.

— Моих, — кхекнула я, — но это была самооборона.

— Ну-ну, — фыркнула лиса, — Думаю как раз в этом дело. Судя по отголоскам, исходящих от твоего тела, у тебя не плохой потенциал, в том числе и на поприще выработки собственных ядов.

— Я его отравила?! — даже подавилась воздухом. — Вампира отравила лиса-мутант?

— Не нужно ложной скромности, — перебила мое возмущение баронесса. — Рассказывай, как это было.

Я рассказала этот момент моей сомнительной биографии. Сомнительной в силу того, что мне до сих пор временами не верится в происходящее и где-то на границе сознания нет-нет, да и проскакивает мыслишка о бредовости происходящего и нездоровой клинической картине пациентки психбольницы. Как по цепочке в голове (хотя чисто технически, в какой голове, если имеющаяся в распоряжении — не моя?) всплыло воспоминание об отравленном, но выжившем трейзе. Об этом я тоже упомянула в качестве довода о собственной непричастности к такому состоянию вампира.

— Так что ты сделала с тем псом, чтобы он оклемался? — клещом прицепилась ко мне лиса.

— Лизнула его в нос, — призналась я.

Рядом закашлялся в попытке скрыть смех, молчавший до этого каттис.

— И все?

— И все… Ну и мне было его очень жаль. Я не хотела, чтобы он умирал, — добавила я.

— Ясно… — баронесса замолкла и почесала задней лапой за ухом. — Ну тогда иди и исправляй то, что натворила.

— Э-э? Как?! — растерялась я.

— Желай, чтобы он ожил и целуй его, — усмехнулась эта облезшая рыжая морда.

Неужели у меня в лисьем обличье тоже бывала такая глумливая гримаса?

Я подошла к Лану и склонилась над его лицом. Даже полумраке и с разводами грязи его лицо было красивым.

Он по-прежнему не дышал. Лиса утверждает, что это лишь анабиоз. Так представим что это вовсе не труп, а лишь спящий красавец-мужчина. Да, именно так. Так вдох-выдох.

— А можно я в него просто плюну?! — прозвучало совсем жалобно.

— Зачем же плевать? — недоумевающее воззрилась на меня баронесса.

— Ну а какая в сущности разница-то? — проскулила я.

Эти двое синхронно усмехнулись.

— Вряд ли все дело просто в твоей слюне, — пояснил каттис. — Поэтому придется поэкспериментировать. Тем более тебе не впервой.

На этой фразе Клесс получил два очень внимательных взгляда: убийственный от меня и удивленный от Эйны.

— Об этом потом, — оборвала нас баронесса.

— А ничего, что я не в своем теле? — привела последний довод я.

— Попробовать можно, — хмыкнул Клесс, вытирая вымокшее лицо.

Ливень немного утих и перешел в более мелкий дождик, но вода уже успела просочиться и сквозь сплетенные кроны деревьев.

— Ладно, — сдалась я и вновь наклонилась над Лаиентром.

Мое лицо было в предельной близости, но я все еще будто школьница, не решалась на поцелуй. Не то, чтобы я боялась покойников. Хотя опыта такой близости с оными у меня не имелось.

— Ты думай о том, что хочешь, чтобы он очнулся, — посоветовала лиса.

— Ага, почувствуй себя некрофилом-неудачником, — проворчала я и коснулась губ вампира.

Бездыханное тело не сопротивлялось, а секунду спустя ответило на поцелуй и обхватило меня обеими руками.

* * *

На поиск сбежавшей баронессы предварительно был собран отряд паладинов Ордена.

В ходе расследования событий бегства самым интересным обстоятельством была пропажа тела лисы. После усыпления выглядела она вполне дохлой, а в свете предстоящего сожжения, никто ее смерть проверять не стал. За что ответственные уже получили порцию пристального внимания соответствующих должностных лиц и приглашения явиться на допрос.

С поимкой и уничтожением беглецов была главная беда. Заслуженные рыцари Ордена в большинстве своем были ярко выраженными индивидуалистами. Они привыкли возглавлять небольшие отряды по поиску и уничтожению. При этом на каждый из них оных паладинов приходилось по одному. Наличие двух и более рыцарей в команде создавало борьбу за лидерство. Учитывая продемонстрированную силу вампира, Орден не мог отправить людей в обычном составе. Отправить же паладинов единым отрядом, как было предложено вначале, означало полный провал в случае затяжных поисков — они могли перегрызться и разбежаться до встречи с вампирами.

Исидор эр Каунер утомленно потирал ноющую ногу, а дыры в ней переливались сегодня нежно бирюзовыми оттенками. Летучие подразделения следопытов уже ушли на поиски, но в случае обнаружения беглецов ничего существенного противопоставить силе вампира они не могли. Поэтому перед ними ставилась задача по возможности не обнаруживать свое присутствие и доложить о находке руководству. Орден даже не поскупился на выделение столь ценных менталистов и оборудования. А вот вопрос с паладинами и непосредственным уничтожением вампира мучил голову с проплешинами нещадно. Вдобавок обе ноги начали ощутимо зудеть, а к полудню все стало еще хуже: Исидора почтила своим присутствием его драгоценная супруга.

Узрев оную в дверном проеме, одной рукой подпирающую бок, а другой грудь прижатого к стене слуги, эр Каунер уверовал в собственную скорую и мучительную гибель. Слуга все еще пытался блеять о том, что пускать не велено, но благоверная чуть сильнее надавила на его грудную клетку, прервав тем самым все возмущения.

— Стейисия, как я рад тебя видеть! — выжал из себя кислую улыбку Исидор. — Что-то случилось, дорогая?

Слуга испарился из помещения.

— Видимо, никак, — оценила потуги супруга, с прищуром оглядывая главу Ордена. — Поговаривают, что сбежавший вампир оставил на тебе свои отметины.

Озвучивая фразу за фразой, Стейисия прохаживалась по комнате так, что ее маршрут постепенно приближался к столу ее мужа. Исидор инстинктивно поджал под себя ноги. Этот момент не ускользнул от цепкого взора его жены.

— А помнит ли мой драгоценнийший супруг о том, что по этому поводу гласит брачный контракт? — При этих словах пышная госпожа эр Каунер зашла с боку и совершила бросок, с не вяжущейся с ее внешним обликом скоростью, резко задрав одну штанину супруга.

Увиденное, даже при всем своем боевом настрое, выбило Стейисию из колеи. Исидор тяжко вздохнул.

— Неспособность материально обеспечить свою супругу, а равно как и значительная потеря здоровья, связанная с профессиональной деятельностью и являющаяся причиной изменения сущности супруга влечет расторжение брака по инициативе супруги с выплатой, обозначенной в приложении N7, компенсации в натуральном или денежном эквиваленте, возврат приданного, с учетом процентов за пользование чужими денежными средствами за время брака, а также средств полученных на основании использования приданного, — без запинки продекламировала она.

Перед Исидором предстало во всей красе то, с чем он останется в итоге.

— О каком изменении сущности ты ведешь речь? — глава Ордена взял себя в руки.

— Именно об этом, — ткнула пальцем ему в ногу дорогая супруга, — думаю, все расползется как гангрена по твоему телу. И сам ты станешь добычей своих рыцарей, переродившись в нечисть.

— Поимка вампира дает возможность получить лекарство, — полуприкрыв веки спокойно парировал он. — Дай лишь время. Все равно процедура расторжения брака достаточно длительная и пара дней для тебя роли не играет.

— Я хочу расторгнуть брак до того, как ты переродишься, дабы не быть связанной узами с чудовищем.

— Умно, а если расторгнем брак, а я найду лекарство? — при этой мысли Исидор позволил себе улыбку, — То будешь бегать ко мне три раза в месяц?

Невзирая на полученные травмы, реакции глава Ордена не растерял и вполне ловко нырнул под стол от летящей ему в голову вазы.

— У тебя есть два дня! — гавкнула Стейисия, хлопнув дверью.

* * *

Странная, тягучая, сладкая слабость разлилась по всему телу, так что на несколько секунд я даже замерла. В памяти так услужливо всплыли подробности поцелуев с «князем Одридским» на балу. Не знаю, умеют ли вампиры краснеть (со стороны не доводилось ни разу этого наблюдать), но по ощущениям лицо баронессы пылало. Тело между тем жило своей жизнью и испытывало странные приливы тепла, даже если это списать на приступы страсти. Сначала волна жара прошлась по всей периферии, от ног и рук стекаясь к животу. Потом припекающий комок сместился к солнечному сплетению. Следующим этапом появились едва заметные ощущения прохлады в конечностях. И в этот момент не мою затуманенную голову осенило. Он же меня сейчас сожрет и не подавится. Тело на вопли разума откликалось вяло и не охотно. Раздвоенность ощущений сбивала с толку: тушка баронессы явно наслаждалось процессом.

Попыталась освободиться. Не получилось. Совершенно беспомощно завозилась, вытягивая баронессины конечности из капкана Лаиентра. Попытки получились вялые: двое против одного. Тогда я собрала остатки силы воли и дала четкую команду нерадивому организму.

Он на удивление резво сомкнул зубы на мягких тканях вампира. Раздался едва слышный удивленный стон. Во рту появился солоноватый привкус. Ощущения изменились. В уже холодные конечности стало возвращаться тепло. Тут меня и решили отпустить.

Я резко отпрыгнула от вампира, проехав немного по грязи на четвереньках. Дождь почти кончился. Сквозь заросли веток заглянула луна. Я подняла лицо и встретилась с насмешливым взглядом Лаиентра. Несмотря на общую бледность, физиономия Шеос выглядела как никогда живой и довольной. От откровенной улыбки во все тридцать два его удерживала разве что кровоточащая нижняя губа.

— Я уже думала, не удалиться ли мне, чтобы не мешать вам, — хрипло рассмеялась баронесса.

Я оглянулась.

— Где Клесс? — совсем нервно прозвучал мой голос.

— Не переживай, жив твой каттис, — хмыкнула лиса. — Отдыхает.

Она кивнула в сторону кустов. Я бросилась туда. Там, облокотившись на ствол дерева, сидел Клесс. Он прикрыл глаза и мерно дышал. Тряхнула его за плечо. Каттис сонно заворочался.

— Клесс!! — гавкнула я в его ухо. — Ты что, дрыхнешь тут?! Меня там чуть не сожрал…

— Не буди. Пусть отлежится, для него такая потеря сил была существенной. Но думаю, сегодня он быстро восстановится, — раздался почти над ухом голос вампира. — Может, пока уделишь мне пару минут?

Совсем рядом раздался треск сучьев. Мы синхронно оглянулись — около нас осела наземь лиса. Лаиентр подошел к ней и присел рядом.

— Нужно ее тоже уложить на точку выхода силы, — резюмировал Лан.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Моя регенерация займет еще некоторое время, — вздохнул вампир, — один я ее не донесу.

Вспомнив дыру в груди, которую бинтовала, я усовестилась и взяла лису за задние ноги. Лаиентр подхватил за передние.

Тащили, как мне показалось вечность, сквозь заросли и кусты. Когда очередная ветка вновь попыталась оставить себе на память, пусть даже не совсем мой, левый глаз, терпение закончилось.

— Долго еще?! — прошипела я, пытаясь в кромешной темноте зарослей рассмотреть лицо Лана.

— Я уж думал и не спросишь, — сказал он в ответ. — Еще чуть левее и пришли.

— Здесь, — резко скомандовал Лан, так что я едва не упала, зацепившись ногой о корягу.

Вампир не дал мне свалиться, поймав за шиворот. Лисья туша подозрительно ровно и плавно легла на тускло светящийся мох. Поморщившись, Лан подтянул меня все так же за ворот к себе. У меня перехватило дыхание. Сожрет, как пить дать. После всех моих заслуг — точно… И родные не узнают, где могилка моя…

Он еще некоторое время смотрел на меня с непроницаемым выражением лица. Я почувствовала, что все эти кошки-мышки мне начинают надоедать. Решил есть, так ешь, что тут издеваться-то? Да что он вообще себе позволяет?! Я его спасла, между прочим, а то, что сама и отравила — это мелочи с кем не бывает? Он еще и смеется?!!! Лаиентр и вправду улыбался.

— От страха до ярости, разгон за секунды, — продолжал скалиться вампир. — Потрясающая гамма эмоций.

— Ну что подкрепился?! Доедать когда будешь? — уже спокойнее спросила я.

— Кхэм, прости что? — спросила эта наглая белобрысая морда.

— Ты! Меня! Чуть! Не сожрал! — я обвиняющее ткнула пальцем в грудь кровососа.

Ответом мне был лишь хохот, прерываемый иногда кашлем.

— Пошли где светлее, думаю там тебе будет комфортнее, — отсмеявшись, предложил он.

Я пошла за ним как овца на закланье. Вроде бы и убивать не убил, оборжал только. Непонятно и неприятно.

Мы вышли на небольшую поляну, где по краям деревья росли совсем низкие, а небо было видно. Тучи уже совсем разошлись и было видно местную луну. К совести последней следует заметить, что обязанности свои она исполняла исправно. Было достаточно светло.

Недалеко от центра поляны росло причудливо изогнутое дерево: одна часть ствола была параллельна земле, а другая вполне нормально возвышалась вверх.

Лан сел на такую, созданную природой, скамейку и прислонился к вертикальной части дерева. Я села рядом.

— Ты первая, — опередил меня вампир.

— Ты вообще был при смерти? Или притворялся просто?! — возмутилась я.

— Сначала расскажи все, начиная от твоего бегства, а потом, возможно, я отвечу на твои вопросы, — выставил ультиматум Лаиентр.

— А если нет?! — начала наглеть я.

— Ну, тогда я не буду вас спасать от местной озверевшей инквизиции, которая теперь раззадорилась не на шутку, — улыбнулся он.

— Между прочим, последнее — полностью твоя заслуга, — буркнула я. — И с чего ты взял, что мы сами теперь не справимся?

— Можно подумать, что до моего вмешательства они вам орден на эшафоте планировали вручить, — расхохотался вампир. — А если бы я вам был не нужен, вряд ли вампирша в твоем теле стала столько ресурсов гробить на мое воскрешение.

— Ладно, расскажу, — я пожевала губами, подумывая, где именно необходимо будет промолчать, а где соврать.

— Именно от твоего рассказа зависит, буду я помогать вам или нет, — подбодрил меня Лаиентр.

— Если ты пришел спасать нас, значит, мы тоже тебе нужны, — парировала я.

— Нужна только ты. — Вампир утомленно прикрыл глаза.

В других обстоятельствах такое признание от красивого мужчины мне было бы приятно. Тьфу, что за чушь в голову лезет.

— Ладно, — сдалась я.

Рассказ получился достаточно длинным.

— Вот так мы тебя откачали и теперь все лежат по каким-то овражкам, а я сижу тут с тобой и пытаюсь понять, чем все это закончится, — подвела итог я.

— Теперь все более менее ясно, — подал голос вампир, — Кажется, я догадываюсь кто эта баронесса.

— Да? А я думала, что ты сразу ее признал, когда целоваться полез, — хохотнула я.

— Не ревнуй, — самодовольно ухмыльнулся Лаиентр.

— И все-таки зачем ты пытался меня сожрать?! — не унималась я. — Тем более, что я в теле вампирши. Или вы еще и каннибалы?

— Не пытался я тебя «сожрать» — передразнил меня вампир, — Это больше безусловный рефлекс сработал добрать энергии для восстановления. А после обряда вампир некоторое время способен видеть истинный облик окружающих существ.

При последней фразе мои мысли заметались в голове, будто мотыльки. Что за бред в голову лезет.

— Так и зачем я тебе понадобилась, что ты решился на нарушение закона?

— Ты отравила меня. Я не мог найти антидот, — улыбнулся Лаиентр, потирая царапины на лице.

— Такая уж проблема для вампира и опытного отравителя?

— Выходит, что проблема. Правда твой яд почему-то не дает воздействовать двум другим, которыми меня попотчевала обожаемая супруга, — Лан скривился.

— Но если я нейтрализовала его, то те два должны тебя убить? — с любопытством опытного патологоанатома я вцепилась взглядом в Лаиентра.

— Должны. Но не убили, — флегматично хмыкнул он.

— Значит, теперь я нужна тебе для подстраховки, — резюмировала я.

— И как источник перспективного яда. Хотя еще не понятно как взаимодействует тело вампирши и твоя сущность. Но судя по всему, телу твое присутствие идет на пользу. Хотя вообще желательно вернуть тебя на место. Меня не прельщает перспектива тащить с собой еще и осужденную с закрытой планеты, пусть даже по частям. Это уже совсем другой уровень ответственности.

Повисла неловкая пауза. В голове металась мысль о том, когда именно вампир узнал меня. Как будто это было важным. Глупые-глупые, тщеславные женские мыслишки. Он просто найдет антидот и, в лучшем случае, меня просто отпустят на все четыре стороны. Как бы еще выжить при этом?

— Как нам обратно разменяться с баронессой тебе известно? — задала я животрепещущий вопрос.

— В общих чертах. Детали я надеюсь получить от нее, — ответил Лан, — хотя не исключено, что ее может устраивать текущее положение вещей.

— Не устраивает. Мое тело ее отторгает. Если так пойдет дальше она умрет, хотя ей немного лучше, когда я нахожусь рядом.

— Ну, тогда ждем, когда все пополнят свой резерв. Мне тоже этим нужно заняться.

Я почувствовала себя совсем лишней. Встала и попыталась привести в относительный порядок одежду — отковырять пару особо крупных кусков грязи.

— Марго, — раздался за спиной голос Лаиентра.

— Что? — почти не оглядываясь.

— Останься.

Видимо, мое лицо было весьма удивленным.

— Тут может быть не безопасно, — пояснил он, улыбаясь.

— А остальные? — вяло поинтересовалась я, присаживаясь обратно на дерево.

— Около них я оставил охранные заклятья. Ничего с ними не случится.

Я заерзала, пытаясь удобнее устроиться на импровизированной скамье. Ему-то хорошо, урвал себе самое удобное место. Именно на этих мыслях меня прервали, обняв за плечи.

— Чтобы не сбежала, — выдохнул мне в затылок Лан.

Как ни странно, я уснула.

* * *

Лаиентр приоткрыл глаза и еще долго смотрел на, лежащую у него на плече, Марго. Девушка спала глубоким сном. Для этого вампиру немного пришлось ей помочь, подкорректировав общий ментальный фон, сняв лишнее беспокойство. Побочное действие от обряда начало проходить: в полумраке из образа рыжеволосой Марго проступали совсем иные черты.

Лан вздохнул и погладил стремительно темнеющие пряди волос девушки. Еще секунда и на его руках оказалась темноволосая вампирша.

— Неужели? — спросила подошедшая к нему лиса.

Он кивнул и бережно переложил девушку на свое место, подложив ей под голову свернутую куртку.

Глава 21

— Эйлиз, я рад, что ты жива, — сказал Лаиентр, присаживаясь на поваленный ствол дерева, рядом с лисой.

— Я тоже, — умыкнула лиса. — Чего там нового?

— Все как обычно, — кисло улыбнулся Лан, — интриги, сплетни, отравления.

Эйна, она же Эйлиз, кивнула головой.

— Я женился, — буднично продолжил вампир.

Лиса надрывно закашлялась, давясь смехом.

— Весело, очень, — буркнул Лан.

— И на ком? — спросила Эйлиз.

— Лиэнэйя, — потирая затягивающиеся царапины, ответил Лан.

Глаза лисы грозили покинуть свое законное место.

— Меня сослали, обвинив в попытке отравления жены императора. Дело не придали огласке. Ссылка была официально представлена как командировка на подконтрольную планету с ограниченным доступом. Свою относительную физическую свободу я купил за брак с Лиэнэйей. Ты единственная со своим даром, кто бы мог подтвердить мою невиновность.

— Слышала про попытку отравления. И меня услали с совершенно абсурдным обвинением, — закончила за него Эйлиз. — Причем как раз перед этим событием. Ограничители все изъяли?

— Нет, конечно. Оставили часть.

— И каковы твои планы теперь? — лиса потянулась.

— Хочу вернуть тебя в твое тело. Марго нужна мне, — сообщил он.

— Нам понадобится много энергии. Этим обрядом я лишь хотела временно обменяться телами с одной из подопытных, чтобы перезагрузить ограничители. Рисунок ауры существенно изменяется на длительное время. Это дает некоторый простор для действий. Все рассчитала, кроме прибытия магически крупного существа. Я даже затрудняюсь представить ее истинную ипостась.

— Это одна из причин, по которой я хочу ее видеть у себя. Энергия — не проблема. Я уже практически восстановился.

— И нужен хороший проводник. Чтобы баланс не перетягивался к ее сущности.

— У меня есть один на примете, — потер в раздумьях свежий рубец на груди вампир.

— Если ты про Доскол, то он не подходит, — покачала головой Эйлиз. — Завязан на свою хозяйку. Пока она жива, он не признает нового обладателя. Но в моем теле он не признает ее. Каттиса еще не спалил по каким-то не понятным причинам.

— Тогда что?

— Ты слышал когда-нибудь про артефакт удачи. Предмет, приносящий абсолютное везение?

— И-ис? Но его же не существует, — спокойно ответил Лан.

— Существует. Более того, он здесь. Совсем недалеко. Собственно говоря, он и был моей конечной целью…

* * *

Исидор эр Каунер снова имел радость наблюдать свои конечности в фиолетовой гамме провалов. Вместе с тем, кое-где появились прежние мягкие ткани вполне обычного цвета. Объяснить сам феномен никто из окружавших дипломированных магов не смог. Один недоучка, правда, твердил про совмещение подпространства, но его подняли на смех. Ибо само такое понятие было спорным и допускалось лишь теоретически. На деле никто из магических существ не демонстрировал наличие собственного свернутого пространства, в которое, словно в карман, можно прятать любые предметы и извлекать их по желанию практически из воздуха.

К обеду были сформированы два ударных отряда с участием паладинов и последних менталистов.

Рыцари были мотивированы на достижение результата щедрым вознаграждением. Поощрение выдавалась именно команде за совместно достигнутый положительный результат. Наличие конкуренции должно было увеличить сплоченность команды и свести внутреннюю грызню на нет.

Единственное, что заставляло главу Ордена задуматься об объединении двух команд — это противостоящие силы вампира.

* * *

Ранее. Лина.

Как ни странно, в новый коллектив я влилась быстро. Компания оказалась весьма дружелюбной. Для участия в местных гонках даже мое подтверждение личности сгодилось. Первый условный месяц я работала практически за еду — основная часть заработка уходила на погашение неустойки перед организаторами забегов. Рик договорился по поводу комнаты для меня. Так что мы оказались соседями. Жилые помещения были оснащены минимумом удобств с общей столовой внизу. Хотя при желании можно было заказывать еду прямо в комнату, но шлюзы пищевой доставки были не у всех.

После выплаты неустойки, которую, как я позднее узнала, Рик разделил между нами поровну, я получила первое вознаграждение. Все собрались в столовой, чтобы поздравить меня и с окончанием своеобразного испытательного срока. С моим участием прошли десять гонок, в восьми из которых, наш тандем занял призовые места.

Отметили в узкой компании из местных и приезжих гонщиков, участвовавших в последнем забеге.

Вскоре Ассей порадовал меня новостью о том, что я могу получить настоящее подтверждение личности за определенную мзду. И снова весь заработок ушел. Радовало только одно: теперь я была свободна. Ничто не держало меня на одном месте как раньше.

Особых идей по трудоустройству у меня не было, поэтому я продолжила выступать в качестве второго пилота с Риком.

Напарником он оказался хорошим. Да и человеком не плохим.

С Сейазой мы сблизились больше всех. Хотя она была, по сути, конкурентом, общаться это нам не мешало. Ассей оказался ее родным братом, не смотря на отсутствие внешнего сходства на первый взгляд.

Нам предстоял перелет в систему Клеос для участия в местных гонках, устраиваемых в честь прибытия делегации их соседей. Я похрустывала клепками нового костюма и немного нервничала перед отправлением. Рядом сидела Сейаза. Она взглянула на мое бледное лицо и пожала мне руку.

Путешествие прошло замечательно и незаметно за болтовней и обменом впечатлениями. Из нашей компании никто не был в Клеос. Более того из справочной программы мы узнали о том, что местный народ весьма специфичен: в соседних системах их за глаза называют вампирами. Сами они называют себя «данавар». Некоторые из них обладают уникальными возможностями в области ментального воздействия. Лучшие маги-менталисты именно отсюда родом, однако, их услуги весьма дорогостоящи.

На главной планете системы — Дэолер проживали не только данавар, но и иные вполне распространенные разумные народности и существа.

Мне было любопытно и я копнула чуть глубже, увлекшись, переходила от одних источников к другим, пока внезапно не наткнулась на предания и мифы о данаварах. Изложено было нескладно, местами даже коряво. Но чуть позже я просто поняла, что читаю на другом языке. Еще один сюрприз от почившего прошлого.

Из текста выходило, что данавар — это лишь осколки сильно развитой техномагической цивилизации, причинами краха которой стали традиционно неоправданные амбиции и эксперименты.

В ходе последних, в попытке «улучшить» свой вид как таковой, местные светила вызвали неконтролируемую мутацию, что привело к порождению кровожадных существ, способных питаться чужой энергией, а при сильных повреждениях, вполне могли восполнить ее нехватку путем поглощения основного переносчика ресурсов в организме — крови. Подопытные вначале были воинами, но вскоре их аппетиты и амбиции возросли.

Однако, научный мир дал вполне ощутимый отпор. Поняв природу того, кого они породили, горе — экспериментаторы отказались сотрудничать с новой властью. За что были истреблены вместе с семьями, унеся с собой в небытие всю базу знаний и исследований в данной области. Мутировавшие, упивающиеся господством чудовища, не желали расставаться с таким приобретением как власть.

На некоторое время вся система стала эпицентром гражданской войны. Итогом которой стал компромисс — власть стала выборной и относительно смешанной с присутствием представителя от бывших подопытных. Последним предлагалось в принудительном порядке, под угрозой уничтожения, пройти курс медицинской реабилитации с целью купирования и сведения к нулю их агрессии, желания и возможности подпитываться за счет чужих ресурсов.

Вместе с тем, существовало мнение, что часть способностей, коими обладали усовершенствованные воины, ушла гулять в массы через выживших жертв. Официально эти слухи не подтверждались.

Я кратко пересказала прочитанное вслух. Ребята отнеслись к моим словам весьма скептически, обозвав это все сказками.

— Все равно не по себе от этих данаваров, — решила все же поддержать меня Сейаза. — Я видела как-то одного. То ли он был такой жуткий сам по себе, то ли они все такие. Но их инородность и опасность чувствуется.

— Ну да, вряд ли они пригласили команду гонщиков издалека только для того, чтобы как следует закусить, — усмехнулся Рик. — Думаю, в любом случае опасаться нам нечего, кроме проигрыша, конечно.

— Но я все равно предлагаю вам одеть вот это, — с этими словами Ассей протянул нам небольшие медальоны на тонких серебристых нитях.

— Это чтобы удобнее было отрезать нам голову? — поинтересовалась Сейаза, беря свой и пробуя на прочность нить.

— Ага, — ехидно улыбнулся ее братец, демонстративно одевая свой на запястье.

Нить уменьшилась, приобретя необходимую длину. Круглый медальон прилип к руке, а чуть позже исчез.

— Ого! — Рик потянулся за своим.

Медальон не исчезал, а лишь подстраивался под цвет и текстуру кожи, так что даже присмотревшись можно было принять его за шишку.

— Блокирует ментальное воздействие, хотя если ваши вампиры также сильны, как расписано в сказках, то от прямого направленного удара он не спасет, — пояснил Ассей.

— Я как-то узнаю, что он работает? — поинтересовалась я.

— При ментальном воздействии он немного теплеет.

Разговоры смолкли сами собой, когда было объявлено о заходе на посадку.

По прибытию к нам были прикреплены сопровождающие. Тут встречающая сторона не поскупилась и на каждого гостя приходился персональный гид и соглядатай в одном лице.

Лично мой не был похож на описываемых данавар: подвижный, общительный, улыбчивый и очень вежливый. Он показался младше меня. Выглядел тоже весьма симпатично: волосы светло-пепельного цвета, светлая кожа, голубые глаза, пропорциональные черты лица. В тоже время он был сильно похож на остальных представителей встречающей стороны, да так, будто те являлись как минимум его кровными родственниками. У них тут клановость? Или плановая селекция населения по внешним данным?

— Доброго дня! Меня зовут Лиис Шеос, — представился он. — Я буду вашим сопровождающим.

Скалится-то как, будто мое присутствие поднимает ему заработок втрое.

— Доброго, — попыталась улыбнуться я, попутно размышляя можно ли отказаться от таких мило навязанных услуг. — Очень рада знакомству. Как меня зовут, вы уже, наверное, знаете.

Дальше был путь до гостиничного комплекса и пустая болтовня о достопримечательностях и замечательности системы Клеос в целом и Дэолер в частности.

К концу «увлекательного» знакомства с живой энциклопедией по истории (светлой ее части) Клеос я сделала для себя два вывода. Первый, заключался в том, что отделаться от Лиис не получится, а если вдруг удастся, то это будет иметь далеко идущие последствия. Нам же нужно лишь принять участие в гонке и по возможности занять призовые места, чтобы поездка окупилась. И второй: если так встречают лишь приглашенных гонщиков, то, значит, Клеос есть, что скрывать…

* * *

Марго.

Проснулась я, когда какой-то особо наглый и косой луч солнца непонятным образом проник сквозь деревья и зашарил по лицу. Сразу открывать глаза не захотелось. Походя, в сонном состоянии, организм отметил постороннее, но невраждебное присутствие рядом. Мозг включился чуть позже: какие еще косые лучи солнца (лежала я на боку, а светило почти прямо в глаза) на небольшой поляне, окруженной непролазным переплетеньем кустов и деревьев?

Аккуратно приоткрыла один глаз. Слепящий свет долго не давал ничего разглядеть. С мыслями чего уж мне терять, я открыла второй. Внезапно все сияние почти исчезло, милосердно сузившись до небольшого зеленоватого пятна размером с футбольный мяч.

Небо все еще было объято предрассветной мглой. Пятно принялось дрейфовать вокруг меня, существенно не сокращая дистанцию. Я осмелела и села.

Странное явление производило вполне разумное впечатление. Мне уже давно пора потерять способность удивляться. Но тут сгусток света стал меняться в попытке приобрести какую-то иную форму.

Я решила подождать и не проявлять признаков нетерпения: мало ли, оно, возможно, очень нервное и после рабочей смены, а тут я со своей нетактичностью. Ослиные уши или пятачок с хвостиком в обмен на сомнительное удовольствие что-то крякнуть вслух? Уж увольте.

Пятно меж тем вытянулось в метровую вполне антропоморфную фигурку. Видимо, определившись с формой, оно вспыхнуло. Я моргнула.

Передо мной предстала женщина со светло-зеленой, испускающей приятный мягкий свет, кожей. Черты лица ее были заостренными, но миловидными. Глаза имели более светлые, чем кожа, белки и черные радужку со зрачком (если там он вообще был). Волосы опять же зеленые, но существенно темнее кожи. Одета в подобие платья до колена, но детали терялись из-за свечения.

Честно говоря, я попросту таращилась, как в зоопарке, пытаясь впитать в память все детали этой диковинной девчушки. Так про себя я окрестила ее.

«Девчушка» пролетела вокруг меня, разглядывая со странным выражением лица. Мне так и казалось, что после очередного витка она упрет руки в боки и завопит противным голосом: «Понае-е-е-ехали тут вся-я-якие!».

— Ну и наглые иномирцы пошли! — рявкнула «девчушка» басом мне в ухо.

Я поморщилась, но решила дослушать суть претензий.

Она сделала еще виток.

— Пр-р-р-ришли вроде как скрыться, переждать, а итоге выжрали три источника силы, что я так долго искала, прежде чем осесть, — продолжила сварливая девица. — Которые теперь не знаю когда задействуют.

Она выжидательно зависла на уровне моего лица.

Очень хотелось пожать плечами и сказать, что я ничего не «кушала». Вполне успешно подавила в себе этот порыв слабости.

— Котище ваш, так вообще второй раз в другом месте меня находит. Мог бы и поздороваться, нахал! Ты — две половины от разного, потрепанный вампир и оставшиеся две половины — вы все исчерпали мое терпение!

А Каттис, значит, ей глянулся, ага.

— Вы вообще кто? — неожиданно спокойно спросила я.

— Я это всё — обвела она обвела рукой пространство вокруг.

— Лес?! — осенило меня.

— Блуждающий лес, — поправила меня девчушка.

— Марго. В настоящий момент, душа непонятного морфа в теле вампирши, — вдруг разоткровенничалась я. — Лиса — это мое тело с душой вампирши.

— Лиса умирает, — в голосе девчушки почудилось сочувствие.

Она села рядом на дерево.

— Знаю. Тут еще инквизиция нас ищет, — я почесала бровь.

— Ищет?! Ха! Да они там полную боевую готовность объявили. Подняли на уши всех, до кого дотянулись. Я-то гадаю откуда такой переполох и активность. Паладинов в две команды загнали! Разумная нечисть даже ставки делает.

— И как? — грустно усмехнулась я.

— Пока небольшой перевес на вашей стороне, за счет вампира… Это вы меня своим ритуалом чуть не убили… окончательно?

— Э-э, мы думали это обычный лес, да идти по большому счету некуда было, — пожала плечами я. — Извините, конечно. А почему окончательно?

— Потому что фактически я уже давно мертва, как человек, по крайней мере. Можешь называть меня Лина.

— Человек?! — всполошилась я.

— Ну не простой человек. Маг. — Грустно улыбнулась Лина. — Долго рассказывать. Я даю вам время до полудня. После — убирайтесь. А то я и ставки сделала — будут вопить, что жульничаю. Да и отбиваться от настырных паладинов без подпитки не с руки.

— Спасибо, — я слабо улыбнулась.

Моя собеседница исчезла. Азартный блуждающий лес, чем еще меня удивит эта жизнь?

На поляну вышли лиса и Лан.

— Проснулась? — спросил вампир.

— Не проснешься тут, как же, — проворчала я.

Где-то в глубине леса послышался смешок.

— Мы не могли никак выйти на поляну, — сообщила Эйлиз.

— Еще бы, я тут с Блуждающим лесом общалась, — порадовала я. — Если бы она захотела, мы бы вообще никуда отсюда не вышли.

— Блуждающий лес?!!! Так он существует! — выдохнула баронесса.

— Да и она дала нам время до полудня, чтобы убраться отсюда. Как там Клесс?

— Ну эм… понимаешь, — замялся Лаиентр.

— Я тут, — на поляну вышел каттис.

— Долго жить будешь, — я радостно улыбнулась ему.

На физиономии вампира, хоть и быстро, проскользнуло какое-то недовольство.

— Они меня потеряли! — не преминул наябедничать каттис. — Имел честь общаться тут с одной очаровательнейшей барышней.

— Прям вот так? — повел бровью вампир, но не успел закончить мысль и едва увернулся от, внезапно полетевшей в его лоб, ветки.

Коварная флора догнала его по затылку прутом от другого дерева. Вампир зашипел что-то не особо разборчивое, но, безусловно, ругательное. Клесс расплылся в счастливой улыбке.

Лиса тоже оскалилась. Я кашлянула в кулак в попытке скрыть смешок.

— Раз все в сборе, то уходим, — Лаиентр развернулся и вышел с поляны.

— Какие мы нервные, — фыркнул каттис, но двинулся следом.

Я придержала лису за хвост. Та вопросительно посмотрела на меня.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — спросила я.

Раз уж мы с ней стали настолько близкими, то фамильярное обращение, не смотря на разницу в возрасте, меня вполне устроило.

— Что тебя интересует? — ухмыльнулась усатая физиономия.

— Да все, дальнейшие планы, и подробности как я очутилась в твоем теле.

— Расскажу по пути.

Мы почти вышли из леса, когда каттис просто исчез: только что был виден между деревьев и вот его нет. Поначалу подумала, что куда-то спустился или упал и я окликнула его. Чуть позже начали оглядываться остальные участники нашей вынужденной экспедиции. Спустя полчаса бесплотных ауканий и бесполезных магических манипуляций (Лан под моим тоскливым взором таки кинул поисковое заклинание) Клесс появился за нашими спинами с весьма довольной физиономией и огромной сумкой.

Лиса фыркнула, при этом, мне померещилось что-то вроде: «Что и требовалось доказать!».

— Ты куда пропал?! — рыкнула я.

— Меня мм… отозвали попрощаться, — каттис продолжал улыбаться как мартовский кот.

Ему достался взгляд полный укоризны.

— Тут нам припасы на дорожку передали, — спохватился он, сунув мне под нос сумку, и обнял одной меня рукой. — Этим упырям, Марго, можно и не есть, а вот нам с тобой провизия нужна.

Тут Лан зло глянул на нас и зашагал вперед.

Честно говоря, вопрос с такой необходимостью был спорным. Последнее время я все меньше испытывала муки голода, хотя желудок иногда давал о себе знать, но как-то все больше из чувства ритма.

Лиса вполне обеспечила себя парой упитанных грызунов, которых слопала прямо при мне в процессе поисков каттиса, утверждая, что это одно другому не мешает. От этого зрелища в памяти навязчиво всплыли страницы учебника по паразитологии, что я на свою голову как-то стянула почитать из бабушкиной библиотеки. Так что третью упитанную мышь я спугнула глупыми расспросами: «А бывают ли у вампиров — переселенцев в чужие тела, глисты?». Лиса долго кашляла и даже Лан соизволил снизойти до смешка. В ответ мне предложили обогатиться опытом подобных исследований, когда вернусь в свое тело. Она лопает, а мне исследуй потом, ага.

Так что получается, каттис набрал еды, в основном, себе родимому. Ну да ладно, пусть отъедается.

* * *

Лина.

До гонки оставались условные сутки и меня все оставили в покое, после того как я сославшись на общую усталость попросила показать мой номер, где можно было бы отдохнуть.

Лиис Шеос проводил меня прямо до дверей. Долго улыбался, прощаясь на пороге. Ну, до чего приставучий персонал. Или это у них по инструкции так?

После его ухода я опустилась на кресло в раздумьях расстегивая обувь. И тут поняла, что кисти рук у меня имеют несколько различную температуру. Левая была холодная, даже замерзшая, а правая наоборот достаточно теплая. В замешательстве я засучила рукава комбинезона. На правом запястье проступила цепочка с небольшим кулоном. Амулет, выданный Ассеем, был ощутимо теплее тела, но не настолько, чтобы обжечь кожу. Странно, что я этого раньше не заметила.

Я связалась с Риком.

— Как разместился? — спросила я, рассматривая недовольное лицо напарника.

— Нормально, — поморщился он. — Контроль на уровне.

— Как украшения от Ассея? Греют?

Рик лишь согласно кивнул.

— Встретимся в обеденной зоне на третьем уровне, — сказал он.

Там мы собрались уже традиционной четверкой. Сейаза и Ассей подошли немного позже. Сопровождения из персонала ни у кого не было. Это радовало и напрягало одновременно, поскольку могло означать вездесущую пассивную систему слежения. Особо и не поговоришь.

— Привет всем, — хором поздоровались брат с сестрой.

— Привет, — почти так же синхронно отозвались мы с Риком.

Да уж работа накладывает отпечаток.

— Как вам тут? — поинтересовалась я.

— Отлично разместились, — безрадостно сказал Ассей.

— Сопровождение на уровне, — в тон буркнула его сестра.

— Как обогрев? — подмигнул Рик.

— Греет, даже жарко, — ответила Сейаза, показывая покрасневшее запястье.

— Какие планы на оставшиеся сутки? — не выдержала я.

Тут нам доставили наш заказ. Встретили мы его в полном молчании.

— Отдохнем. Потом выиграем гонку и вернемся, — флегматично ответил Ассей, принимаясь за обед.

— Если дадут, конечно, — вздохнула я. — Надеюсь, такой уровень контроля за гостями тут в норме и нас никоим образом не выделяют из серой толпы.

— Конечно, шансов против нас у вас маловато, — задиристо усмехнулась Сейаза, показав Рику язык. — Не думаю, что мы привлекаем большее внимание, чем остальные приглашенные участники гонки.

Остаток бесполезного дня прошел в принципе также. Еда, отдых и разговоры о пустяках. Думаю местную прослушку к вечеру уже порядочно утомило количество чепухи изливаемое нами вслух.

Поздним вечером, когда все уже разбрелись по своим номерам, я шла к себе. И почти дошла, когда практически мне на голову свалился парень.

Он приземлился почти мне на плечи. Я не устояла перед таким наплывом внимания к хрупкому и ценному позвоночнику и рухнула на пол. Там это чудо природы достаточно шустро вскочило на ноги, не забыв прихватить на руки заодно и меня.

— Я вас не сильно покалечил? — поинтересовалась эта наглая зеленоглазая физиономия.

— Достаточно, — я на удивление оказалась скромна и молчалива.

— Вот и ладненько, — мурлыкнул незнакомец и быстро, но аккуратно поставил меня на ноги.

Очевидно, собираясь сбежать в неизвестном направлении, даже не извинившись. В коридоре послышались чьи-то шаги. В глазах, да-да именно в них, поскольку остальная часть лица была минимально подвижна, у незнакомца промелькнула досада. Я же по-прежнему являлась памятником самой себе и чинно украшала фойе, созерцая его эмоции.

В поле зрения показался служащий отеля. Зеленоглазый нахал сделал шаг мне навстречу. Я отступила назад, собираясь занырнуть в свой номер.

— Не так быстро, милая, — снова произнес незнакомец, плавно приблизившись ко мне вплотную.

У меня было все: время, чтобы открыть дверь и скрыться в номере и силы, чтобы просто врезать наглецу по коленному суставу и оттолкнуть, но не было одного: желания реализовать один из этих сценариев.

Целоваться нахал умел мастерски. Так что даже когда смущенный служащий прошмыгнул мимо, мы еще долго не могли оторваться друг от друга.

— Это значит «извините»? — я первая отпрянула.

— Нет, — улыбнулся незнакомец.

Какая у него улыбка! Где мои мозги? Чем я занимаюсь? Такие мысли трепыхались в моей глупой голове, будто бабочки в паутине.

— Тогда я жду извинений, — я едва не озвучила свои предыдущие мысли.

— Извинения будут чуть позже. Вечером я более ммм… свободен. По крайней мере надеюсь на это, — ответил зеленоглазый, с улыбкой рассматривая мое лицо.

Он поцеловал мне кончики пальцев и вежливо попрощался.

Я собрала себя в кучу и занесла в номер. Дурдом-то какой.

Глава 22

Марго.

Из леса мы выбрались быстро, я бы сказала даже оперативно. Вся растительность перед нами попросту расступилась, проложив достаточно широкую тропу, и только что в спину не подталкивала для скорости. Хотя, если бы мы рискнули задержаться, то получили бы не только под спину.

Снаружи встретила нас безбрежная, выжженная солнцем и прибитая ливнем, степь с бороздами будто вскопанной земли. Именно последние особо привлекли мое внимание, когда я в очередной раз чуть не растянулась.

— Странная тут манера обработки почвы, однако, — вырвалось у меня вслух.

Я опять споткнулась, путаясь в остатках длинной одежды. Меня подхватили за шиворот. Даже не нужно гадать, кто имеет такую особенность поддерживать при падении.

— Это не обработка, последствия ритуала. Такая линия вспоротой почвы сходится спиралью к Блуждающему лесу, — вещал над ухом Лан, перехватывая меня под локоть. — Поэтому нам необходимо быстро уходить.

— А как же Лина? — вырвалось у меня.

— Не переживай, — сказал Клесс, беря меня под вторую руку. — Я активировал один из спящих источников. Он покроет все убытки. Инквизиции до нее не добраться.

Словно в подтверждение сказанного, лес позади нас издал протяжный свист и исчез. На его месте осталась голая серая почва. Мы еще некоторое время смотрели на него, а потом, не сговариваясь, продолжили путь.

— Если она так быстро исчезла, то нам следует поторопиться, — выдала лиса, выжидательно уставившись на Лаиентра.

— Возможность есть — начал он.

— Как? — вклинилась в разговор я.

— Также как и в прошлый раз, — улыбнулся Лан. — Через подпространство.

Странный он какой-то, то дуется как мышь на крупу, то улыбается так. Улыбка ему очень идет, общий высокомерный холод сходит почти на нет.

Я тряхнула головой, будто это должно было прогнать глупые мысли.

— Ты уверен, что восстановился достаточно? — спросил каттис, дожевывая какой-то орех.

— Восстановился, — рыкнул вампир, отпуская мою руку.

— Единственное, что нас останавливает перед таким способом — это непредсказуемость результата, — резюмировала Эйлиз. — Подпространство в новой системе магических векторов ведет себя порой непредсказуемо, особенно учитывая недавнее вливание магических сил в обладателя.

— А конкретнее? — снова полюбопытствовал жующий Клесс.

— Конкретнее: нас может расплющить или выкинуть неизвестно где. Вообще перенос такого количества магических существ в собственном подпространстве для раненного был опасен, ну а нам просто невероятно повезло, — облизнулась лиса и слямзила из рук каттиса очередной кусок.

Впереди остервенело быстро шагал Лаиентр.

— То есть мы его ограничиваем в скорости передвижения? — вполголоса спросила я у Эйлиз.

— Каттис тоже способен развивать приличную скорость простого физического передвижения, — тактично ответила она.

— Остаемся мы двое? — я больше утверждала, чем спрашивала.

— Твое тело немного сбавило обороты выживания моей сущности, находясь рядом с тобой — объяснила лиса.

— Значит, я тут — главный тормоз?

— Ну, я бы не стала так резко, — хмыкнула баронесса. — Ты — главная причина, по которой он с нами возится.

В глаза лисе мне смотреть почему-то не захотелось. Кончики ушей горели. Аки девица на выданье ей-богу.

— У меня есть рациональное предложение, — я едва догнала Лаиентра.

— Что ты от меня хочешь? — вдруг рявкнул вампир, но скорость немного сбавил.

— Перенеси меня, — выпалила я, проглотив рвущуюся наружу колкость.

— Ты понимаешь, что риск для тебя от этого больше, чем для меня? — остановился Лан.

— Да, но только так можно существенно увеличить скорость нашего перемещения, — парировала я.

— Ты настолько доверяешь мне? — грустно улыбнулся он.

— Прямой бой с элитой инквизиции и всеобщий переполох не в наших интересах, — я не ответила на вопрос.

— Я так соскучился по твоему настоящему облику, Марго, — на выдохе полушепотом сказал вампир, приводя пальцами в воздухе, едва не касаясь моей щеки.

Последний осознанной мыслью, перед переходом в объятия обволакивающей тьмы, было то, что я бы хотела почувствовать это прикосновение.

* * *

И вот я в темноте, совсем рядом что-то так знакомо прошуршало. По привычке повернулась на звук, будто это бы позволило рассмотреть.

Еще шорох и легкое дуновение в лицо. Снова шуршание, но громче и ближе, будто виток за витком ко мне подползает нечто.

И как же я забыла про этот страшный и странный звук? Тем более спросить о нем Лана, прежде чем предлагать эту авантюру.

Еще виток и вовсе близко. По телу пошла легкая дрожь. Усилием воли прекращаю трястись как заяц. Снова поток воздуха, теперь уже в шею.

Я вдохнула-выдохнула и села на пол, стараясь расслабиться. Хотят, есть — пусть едят. Все равно адекватный отпор у меня вряд ли получится.

Где-то над головой раздался короткий смешок.

Ну а то, любите жертв вымоченных в адреналине? А вот облом. Получите пресный недомаринад.

Смешок повторился.

Еще и мысли улавливаете? Ой, да на здоровье. Сейчас буду воскрешать в памяти гражданский кодекс — уснете на первой же части.

— Законник с садистскими наклонностями, — выдохнуло нечто мне в шею.

Я демонстративно показала язык. Неадекватный жест? Да пофиг.

Внезапно появился тусклый голубоватый свет. Освещался небольшой участок возле меня, радиусом около двух метров.

Где-то раздался скрежет, а затем шаги. На границе освещенного круга появился мужской силуэт.

Я решила посвятить себя созерцанию, максимально отодвинув эмоции. Странно, но почти получилось.

Пришелец сделал шаг, потом еще, медленно приближаясь ко мне. Даже непонятно, как так медленно можно преодолевать такое короткое расстояние, притом, что шаги у незнакомца были не мелкие.

Управляет пространством? Или это все иллюзорно?

В круг света ворвалось два фиолетовых всполоха и, клубясь, растаяли, оставив после себя два кресла.

— Присаживайся, — раздался до боли знакомый баритон.

Незнакомец приблизился и сел в кресло.

Я поднялась и пристально осмотрела его. Передо мной был «князь Одридский». Спокойно уселась поудобнее, перекинув ноги через подлокотник кресла.

Мы долго разглядывали друг друга. Темно-синие глаза, иссиня-черные волосы, собранные в хвост. Черты лица, неуловимо похожие на обычный облик Лана, только чуть острее, придающие большую хищность.

— В прошлый раз мы так и не познакомились, — прервал молчание брюнет.

— А пытался? Шуршал? — спросила я.

— Только настроился, и тут раз, сваливается куча неустранимых свидетелей, — он развел руками.

— Неустранимых? — ох любопытство, любопытство.

— Мм, был запрет на их убийство, — пояснил мне.

— Ментально вы слишком связаны, поэтому пообщаться даже так не получилось бы, — дополнил после очередной паузы «князь».

— Марго, Марго, — он оказался у меня за спиной. — Сколько бы я мог тебе показать, если…

— Если? — Я почти подавила вернувшуюся дрожь.

— Если бы не было этих дурных запретов, — он провел прохладными ладонями по моим плечам.

По спине побежали мурашки, дыхание перехватило.

— Ты так реагируешь. Мне так сложно удержаться, — продолжал голос над ухом.

— Если сложно, то может тебе удалиться? — брякнула я первое, что пришло в голову.

— И выкинуть тебя в пространство, где сейчас физически перемещается блондинчик? — расхохотался «князь». — Я — это все, где ты сейчас видишь. Поэтому, чтобы не искушать меня — нужно или тебе вернуться, либо мне. Но во втором случае ты тут сможешь находиться лишь в виде куска мяса.

Он вернулся в кресло.

— Так кто ты?

— Часть твоего Лана, — ехидно ответил брюнет.

— Часть? — разглагольствовать о правах собственности на вампира как-то не захотелось.

— Тщательно подавляемая и контролируемая, но подпитываемая и используемая. Правда, вот сейчас он все еще близок к истощению, поэтому у меня немного больше свободы и я смог даже примерить этот внешний вид, — он провел руками перед собой.

Видимо мои эмоции хлынули через тщательно выстроенную плотину.

— Ты даже не представляешь каковы твои эмоции на вкус, — почти пропел он. — Это нечто. Я бы хотел попробовать все.

— Так в чем же дело? — я вздернула подбродок.

— Эмоции у обеих частей этого вампира общие, в том числе и к тебе. Только условно «мои» относятся больше к так окрещенным «низменными» страстям и стремлениям, но порой именно это делает нас живыми. Рано или поздно мы бы пообщались если не по эту сторону, то по ту. Тебе так много нужно узнать о данаварах. Именно незнание порождает страх.

— Возможно, но если все так просто, почему ты тут? — я позволила себе ехидные нотки.

— Каждое разумное существо, прячет то, что выпадает за вдолбленные обществом нормы. Прячет то, что может помешать достичь цели. По разным причинам, но всегда есть то, что сокрыто.

— И какова цель этого разговора?

— Познакомиться, попробовать тебя на вкус, — улыбнулся брюнет совсем как Лан. — Мне же интересно по кому такие страсти.

С языка так рвался тщеславный глупый женский вопрос про какие такие страсти, но я прикрыла глаза и усмехнулась.

— Смущаешься ты бесподобно, — почти промурчал мой собеседник.

— Что-нибудь еще? — поинтересовалась я тоном опытной официантки, принимающей заказ.

— Не нужно его бояться, доверяй ему немного больше, чем хочется. Ему будет приятно. Он, возможно, даже не знает, насколько увяз в тебе, — продолжал улыбаться «князь». — Хотя сам, как и ты, все еще пытается внушить себе, что все под контролем.

— Я не пытаюсь, — почти шепотом ответила я, — просто сейчас не время. Обо всем этом можно будет подумать потом.

— Потом, потом, потом, — передразнил брюнет, — это сейчас кажется, что еще много дней впереди и все возможности открыты. И только упустив их, вы понимаете, что именно тогда «не во время» было нужно сделать то, что вы потеряли отложив.

— И что теперь?

— Ничего. Не отталкивай его так рьяно, — хмыкнул он. — И прекрати все эти тошнотворные обнимашки со своим котом, нас это бесит.

— Вас?! — я даже икнула, наверное, нервное.

— А ты думала, что ревность — это часть «белого» Лана? — оскалился собеседник.

— Ревность? Да ты вообще о чем. Каттис он… — кажется я начала оправдываться. Замечательно.

«Князь» расхохотался и растворился темной дымкой вместе со своим креслом.

— Свет я тебе оставлю. Нужно немного успокоиться. Скоро прибытие, — раздался шепот над ухом.

Я еще некоторое время сидела в ступоре и странном изумленном отупении. Не то чтобы такой поворот событий меня выбил из колеи. Однако, эффект неожиданности присутствовал во всей красе. Интересно такая характерная особенность личности у каждого из данавар или это результат индивидуального развития Лана?

Мысли начали раскручиваться по спирали, когда меня резко выплюнуло в светящееся пятно. Произошло все очень быстро, но в этот раз меня поймали и даже не за шиворот, а на руки.

— Спасибо, — улыбнулась я, глядя Лаиентру в глаза.

— Все нормально? — насторожился он.

И надо же, как мы все чувствуем-то. Рассказать ему или нет?

— Общалась тут, — начала я, решив, что сейчас не время что-то все замалчивать, как бы чего потом боком не вылезло, — с твоей э-э-э-э частью.

Лан потемнел лицом. Не думала, что когда-то увижу это литературное выражение в визуальном воспроизведении.

— И? — выжидательно протянул он.

— Ну ничего, симпатичный брюнет, — просияла я идиотской улыбкой, — Очень мил в общении, вежлив, учтив.

Брови Лаиентра поползи вверх.

— Завалил комплиментами, — продолжила я.

— И все? — спросил Лан сквозь зубы.

— Ну да, еще просил, чтобы я тебя не обижала, — я в раздумьях почесала макушку. — И с Клессом мы просто друзья.

Ха-ха я только что увидела как краснеют вампиры!!! Как люди, иногда пятнами.

Он спустил меня с рук и потащил за собой.

— Нам еще нужно дойти. Я не мог вернуть тебя из подпространства прямо на глазах у средневекового населения, — донеслось до меня.

А пусть и не мое, но глупое сердце пело, тщеславный гипофиз, тоже, судя по всему, был упоен. И все мы дружно скакали с кочки на кочку, не выпуская руки Лана.

* * *

Через некоторое время на горизонте обозначился въезд в город. Учитывая наш внешний вид, я сомневалась, что нас пропустят без проблем.

Тут Лан остановился и практически из воздуха извлек объемистый сверток, затем еще один. Я смотрела на это представление, видимо, с обалдевшим видом, так что на лице «фокусника» появилась легкая, но довольная улыбка.

Извлеченное оказалось двумя серыми накидками с большими капюшонами, хорошо скрывающими лицо.

Лан подошел ко мне и, поправляя застежку, щелкнул перед моим носом пальцами. Все вокруг слегка потемнело, а потом приобрело прежнюю яркость. После этого он проделал аналогичную манипуляцию перед собой и тень от капюшона будто сгустилась, а черты лица чуть смазались и стали практически не запоминаемыми.

Мы двинулись к городским воротам. Там уже начал подтягиваться разношерстный народ. Так что через час, смешавшись с толпой и уплатив небольшую мзду, попали в город. Там мы остановились у одинокой пожилой женщины, что сдавала две комнаты. Лаиентр расплатился за обе, сказав, что чуть позже к нему с сестрой присоединится друг. Женщина коротко мазнула по мне взглядом. Я почувствовала весь ее скепсис по поводу наших родственных связей, но ключи отдала молча.

Мы зашли в комнату и я с воплем радости упала на кровать. В чем была, лицом в подушку. Плевать на всё. Я лежу!!! В тепле, в сухости!!!

Рядом, судя по легкому скрипу, на деревянный стул сел Лан.

— Тебе нужно переодеться, — выдал после продолжительной паузы он.

— Есть во что? — я любопытно высунула нос.

— Пока нет, — он снова улыбался и смотрел на меня.

Подошел и, щелкнув пальцами, стянул с меня капюшон. Мир вокруг слегка посветлел. На глаза упало что-то рыжее. Лицо Лаиентра приняло озадаченное выражение.

— Твоя сущность уже начала перестройку этого тела под себя, — пояснил он.

Рыжее оказалось прядью моих волос. Остальная растительность на голове пока сохраняла прежнюю раскраску.

— И что это значит? — выдавила я.

— То, что это тело не рассчитано на твою сущность и даже не может подавить перестройки под старый внешний образ. В конечном итоге это выльется в его гибель, — резюмировал Лан. — Нужно торопиться. Скоро тут будут Эйлиз и Клесс.

Внизу послышалась перепалка хозяйки с кем-то.

— А вот и твой каттис, — хмыкнул вампир. — Останься здесь.

И вышел из комнаты. Я же блаженно уткнулась носом в подушку. На первом этаже все стихло. Захотелось послушать, что произошло и, будто откликнувшись на мое желание, тело выкинуло трюк: сначала накрыло волной стороннего шума, потом все немного выровнялось и я услышала о чем говорят внизу так, будто сама сидела рядом.

— Но она наверняка блохастая! — выдала последний аргумент хозяйка.

Лиса фыркнула.

— Уверяю, уважаемая, на ней совершенно нет блох, — теряя остатки терпения, внушал Клесс.

Вампир пока участия в беседе не принимал.

— А вы, — обратилась женщина к Лану, — не предупреждали, что ваш друг будет с животным! С животными мы на постой не берем.

Дальше продолжался непродуктивный диалог с предложением увеличить оплату за проживание и прочее, но хозяйка не сдавалась.

Когда я начала уже погружаться в дрему внизу раздался раздраженный рык лисы и звук падающего тела. Дрема слетела с меня моментально.

Через секунду дверь распахнулась и в комнату ввалилась вся скандалившая компания: всклокоченная Эйлиз, Лан с обычным непробиваемым выражением лица и Клесс, на плече у которого покоилась обмякшая домовладелица.

— Это все он — выдали вампир и каттис не сговариваясь.

Лиса демонстративно села на пол и улыбнулась.

— Уголовники! — хохотнула Эйлиз.

— Она живая? — спросила я.

— Конечно, — фыркнул Клесс, — Ну-ко подвинься.

Я нехотя слезла с кровати, которую быстро заняла ноша каттиса и он сам, присев в ногах.

— Нервы, правда, у нее не к черту, а так все нормально, — продолжил он, — Ну и похудеть бы, а то таскать тяжело.

— Так что случилось-то? — я начала терять терпение.

— Жадность человеческая вывела из терпения вампира и каттиса, — пояснила Эйлиз. — Эти двое шипели как коты. А под занавес, меня дернуло успокоить бледнеющую женщину.

— Ох, ты ж, — я икнула, — и что теперь? Она нас сдаст.

— Никого не сдаст, — зевнул Клесс, обнажая здоровенные клыки.

Только сейчас я обнаружила, что и глаза у него были совсем кошачьи.

— Подчищу воспоминания, — кивнул вампир, щуря СИНИЕ глаза.

— Ну, тогда работайте, — взмахнула Эйлиз хвостом, — Мы пошли в свою комнату.

Я многое хотела еще спросить, но каттис кивнул мне и я немного успокоилась. В другой комнате было две кровати и немного больше пространства.

— Что с ними случилось? — спросила я.

— Частичная трансформация, — зевнула Эйлиз, — Последствия таких затрат на быстрое перемещение. Пройдет. Но эта баба — просто ужас. Мертвого поднимет.

— Ясно, надеюсь, все будет хорошо. Потому что у Лана глаза изменили цвет… — вздохнула я, стягивая надоевшую накидку.

— Видела его уже таким? — повела ухом лиса.

— Да, — кивнула я.

— И как?

— Нормально, не съел, — улыбнулась я, растягиваясь на кровати поверх покрывала. — Нам бы помыться, да?

— Не мешало бы, — фыркнула лиса.

Тут в дверь поскреблись. Эйлиз спрыгнула за кровать, я открыла дверь. За ней обнаружилась девушка.

— Я провожу вас в душевую, — пояснила она. — Ваш брат передал, что вы точно захотите смыть дорожную пыль.

Тут я очень порадовалась скудному освещению, ибо «дорожная пыль» с меня комьями не отвалилась только потому, что я немного отковыряла самые крупные куски лесной грязи, а мелкие прилипли намертво. Но тут встал вопрос о том, как бы отмыть Эйлиз.

— Подождите, я сейчас выйду, — сказала я, захлопывая дверь перед носом у девушки.

Из комнаты я вышла в накидке, которая скрывала мои грязные лохмотья и лису, вцепившуюся в мою одежду зубами, семенящую на задних лапах. На наше счастье идти пришлось недолго.

— Простите, но моя одежда несколько испачкана, а новая еще не готова, — обратилась я к служанке перед входом в душевую. — Не могли бы вы мне помочь в этом вопросе?

— Я принесу временное платье вашего размера, — кивнула девушка и удалилась.

Как только дверь закрылась, со вздохом из-под накидки вывалилась Эйлиз.

— Утомительное это дело ходить на не своих двоих, — крякнула она.

Душевая представляла из себя небольшое помещение с резервуаром с горячей водой и собственно душем, стоящим особняком. Вверху торчала вполне родная лейка, а вот внизу ничего кроме педали не имелось.

— Магомеханика, однако, — пропыхтела лиса.

— И как это чудо работает?

Вместо ответа Эйлиз надавила несколько раз лапой на педаль. Сверху хлынула вода, лиса блаженно подставила морду под поток. Грязные ручейки хлынули с шерсти. На одной из полок я нашла щетку. В сомнениях взяла ее в руки.

— Сойдет, вычесывай, — отфыркиваясь, сказала лиса, — перед входом сюда я кинула очищающее заклятье. Я же говорила, что мои способности возрастают вблизи тебя?

— Угу, — я принялась за работу. — А им нельзя было счистить с нас всю грязь, не выходя из комнаты?

— Нет. Я пробовала. Грязь в Блуждающем лесу просто отменная. Магия ей не страшна.

Спустя много томительных минут лиса блаженно отряхнулась и пошла к выходу.

— Эйлиз, ты куда? — спросила я, начиная отдирать приросшие грязью остатки платья.

— Все нормально, проскочу, — вильнула она мокрым хвостом, — отмокай. Температура воды регулируется скоростью нажатия.

Я быстро приноровилась жать с нужной периодичностью на педаль. Вот оно счастье. Еще бы землю из-под ногтей достать, было бы совсем замечательно. Поток теплой воды смывал грязь, стресс и всю накопившуюся усталость. После я все же не удержалась и влезла в большую ванную или очень маленький бассейн. Он находился на значительном возвышении относительно остальной комнаты, так что к нему прилагалась даже небольшая лесенка. Вода была что надо. Кругом парило, но мне не было ни душно, ни жарко. Тело расслабилось, мысли куда-то все разлетелись. Осталось лишь ощущение потрясающего покоя и умиротворения. Я мягко и незаметно погрузилась в дрему, откинувшись на удобный пологий бортик.

Внезапно раздался скрип двери в душевую. Из-за пара ничего не было видно. Я отлипла от своего удобного места и стала тихо перебираться к переднему краю, который как раз позволял, стоя на цыпочках, посмотреть на происходящее за его пределами. Когда я подобралась к самому краю, то почти уткнулась носом в чей-то лоб, что совершенно неожиданно материализовался среди облака пара. Ко лбу прилагалась светлая макушка.

— Марго, я принес тебе одежду, — поднял на меня глаза Лан.

Уже собиралась разродиться чем-то оригинальным и ехидным на тему такой насущной необходимости тащить вещи мне лично в душевую, но тут за дверью послышался едва уловимый шум. Вампир жестами призвал сидеть тихо на месте, после чего исчез в клубящемся паре. Можно подумать, я мечтала скакать перед ним голышом.

Вся обратилась в слух. И, правда, за дверью вскоре раздались голоса, разговаривали двое мужчин. За спиной раздался едва слышный всплеск, но обернуться я уже не успела: в душевую, будто в проходной двор завалились новые гости. Два внушительных силуэта вырисовывались на фоне света, проникающего в открытые двери.

— О, смотри-ка, мы тут не одни, — радостно гоготнул первый.

Скудное освещение душевой стало немного ярче, а пар немного протянуло образовавшимся сквозняком.

— И кто тут у нас? — ко мне подошел второй.

Его лицо оказалось как раз над уровнем резервуара с водой. Это его и погубило, когда из воды прямо передо мной вынырнул Лан, и резко приложил шеей о борт гостя.

Первый метнулся к выходу, но не успел, повис в воздухе. Дверь сама захлопнулась.

Из воды спокойно вылез Лан и подошел к висящему в воздухе.

Я без лишних вопросов вылезла следом и накинула просторное платье, лежавшее на полке. Мужчина, висевший в воздухе, был облеплен знакомыми фиолетовыми всполохами, и не подавал признаков жизни.

Аккуратно подошла к Лану и тронула его за рукав.

— Наемники, — едва слышно проговорил он, — были в увольнении. Решили поразвлечься.

— Нам с головой хватило хлопот с хозяйкой, — я осмелела и положила руку ему на плечо.

— Ты не понимаешь, они должны заплатить, — прошипел Лаиентр, оглядываясь на меня.

Его глаза были ярко синими, а волосы стремительно темнели. Черты лица так знакомо заострялись.

— Заплатить за что? — я попыталась вернуть его к реальности. — По сути, они ничего не сделали, залезли в душевую — да, но это не основание для того, что ты собираешься сделать.

Ожидала чего угодно вплоть до отповеди и лекции про особенный колорит и фантазию местных насильников, но вместо этого получила короткий, почти яростный поцелуй.

— Не собираюсь ни с кем делить тебя, — тихо сказал мне на ухо Лан, — и уж тем более спускать подобное, даже, если такие развлечения в твоем вкусе.

Я закашлялась.

— А как же конспирация? — поинтересовалась, когда обрела дар речи.

— Оба лишь в обмороке, — хмыкнул Лаиентр, — тепловой удар, с кем не бывает.

Он по-прежнему обнимал меня, даже когда я чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо. Глаза Лана понемногу светлели, тоже происходило с волосами.

— Страшно? — горько усмехнулся он, выпуская меня из объятий.

— Неожиданно, — ответила я.

Глава 23

Лан отправил меня обратно в комнату, оставшись с наемниками. И я почему-то не сомневалась в том, что он не станет их убивать. Странное теплое чувство поселилось во мне вместе с замешательством и сумбуром в мыслях.

Я поднялась, но наверху застала только Эйлиз. Клесс опять куда-то исчез.

— Ушел в город за новостями, — щуря глаза, ответила лиса. — Скоро будет.

— А хозяйку куда дели? — вспомнилось о бедной женщине.

— Да спит она, внизу на диване. Скоро проснется, — ухмыльнулась Эйлиз. — Тебе Лаиентр вещи передал, а сам где?

— Внизу в душевой, — помялась я. — Развлекается.

— Судя по всплескам магии не один? — продолжала допытываться лиса.

— Двое наемников согласились составить ему компанию, — уклончиво ответила я.

Она продолжала пытливо смотреть на меня, пришлось вкратце рассказать суть произошедшего.

— Мда, — по окончанию моего монолога выдала Эйлиз. — Все даже забавнее, чем я предполагала. И что будешь делать?

— Не знаю. Попробую вернуть свое тело, а там уж видно будет, — вздохнула я.

— Вампиры — это не тот вид мужчин, от внимания которых легко избавиться, уж если таковое привлечено. Когда он сам себе во всем признался, вряд ли что-то его остановит перед достижением цели.

— И что мне теперь? Стремительно бежать в умирающем теле?

— Убежать и в здоровом не очень получится. Тебя он нашел даже здесь. Пара вампир (как вы нас называете) — человек — это тяжело и всегда смертельно в силу природы людской. Но тут другое дело: ты — явно уже не человек и вряд ли когда-то им станешь. Да и была ли ты им вообще большой вопрос. Не вижу особых причин вам не быть вместе.

— Как насчет моего мнения? — спросила я.

— А ты против? — усмехнулась нахалка.

— Не знаю. Мне необходимо подумать, а времени пока нет. Мы разные во всем. Иногда в нем проступают вполне человеческие черты: какая-то нежность, доброта что ли? Я себе горазда придумывать. А когда вспоминаю начало нашего знакомства, как легко он убивает, то спрашиваю: себя велика ли разница для него между существами, что слабее и вызвали его гнев? Будет ли в случае каких-то разногласий со мной иначе? Что в минуту ярости остановит Лана перед убийством меня? Где та тонкая грань между его темной и светлой половинами?

Через несколько секунд в комнату зашел вампир. Хотелось съязвить, что он будет долго жить, но я буквально подавилась своей репликой, когда увидела его глаза. Холодный, злой взгляд скользнул по мне и я поняла, что он все слышал. Кровь отлила от лица, а потом бросилась обратно.

— Где каттис? — спросил Лаиентр у Эйлиз, будто меня и не было рядом.

— Ушел за ценными сведениями, — ответила она.

Вампир коротко кивнул головой и вышел из комнаты.

— Зря ты так с ним, — осуждающе цокнула лиса, — Он не такой страшный зверь, каким ты его живописала.

— Зато слух у него отменный, — буркнула я, зарываясь под одеяло.

* * *

Клесс ввалился в нашу комнату, загруженный кульками, и ужасно довольный собой.

— У меня хорошие новости! — заявил он, сбрасывая свой багаж прямо мне в ноги на кровать. — Зовите нашего бледного друга, буду делиться.

Лиса коротко прыснула.

— Ты, наверное, сам позови, — предложила она. — Я не могу шататься по коридорам, дабы не привлекать сиятельного внимания хозяйки своим блохоносством, а Марго как обычно ляпнула адмиралу лишнего.

— Женщины, — пропел Клесс, скрываясь вовремя за дверью, в которую врезалась брошенная мной подушка.

Через несколько минут он вернулся с молчаливым Ланом. Каттис сел на кровать, туда же примостилась Эйлиз и я. Их вампирская сердитость осталась мрачно подпирать стенку.

— Пока вы тут препирались — нам с вампиром достался красноречивый взгляд Клесса, — я смотался в город и разузнал все о владельце нашего артефакта.

При таком словарном обороте «нашего артефакта» я улыбнулась. Вспомнилось ограбление хранилища, улыбка стала еще шире.

— Это коллекционер ценностей. Возможно, И-ис даже не активирован и лежит у него в качестве искусно выполненной побрякушки. При себе он его, скорее всего, не носит, этот вывод я сделал на основании небольших неприятностей случившихся с владельцем — он совсем недавно вывернул ногу. По идее, от такого И-ис должен был защитить.

— Это же чудесно, — мурлыкнула лиса.

— Минус в том, что до сих пор мы не знаем как он выглядит, — добавил ложку дегтя Клесс. — А также в том, что в случае, если артефакт разряжен, его практически невозможно вычислить по специфическому полю.

— Получаем практически невыполнимую задачу. Ибо как работает И-ис хозяин может и не знать, и даже он не сможет нам помочь. Но как тогда вообще ты узнала его место нахождения? — задала я мучающий меня вопрос лисе.

— Почувствовала возмущения, вызываемыми этим артефактом. Поисковое заклятье привело меня к владельцу, ну а дальше я стала готовиться к путешествию, но тут появилась ты и все мои планы ушли лисе под хвост — ответила Эйлиз.

— Получается артефакт совсем недавно исправно функционировал, — каттис поскреб макушку.

— Если его предыдущий хозяин жив или хотя бы известно, где его тело, я могу найти сам И-ис, — прервал нависшую тишину Лан.

— Отлично! Над этим я тоже поработал! — воскликнул каттис. — Предыдущий хозяин покоится на городском кладбище, расположенном недалеко от северной дороги из города.

— Вот тебе и артефакт везения! — хмыкнула лиса.

* * *

Ранее Лина.

Первый этап гонок прошел для нас замечательно, обе команды: наша и Ассея с Сейазой вышли в финал вместе с немногочисленными счастливчиками. За эту победу в отборочном туре нам полагалось небольшое, но денежное поощрение и пригласительные билеты на мероприятие, посвященное началу праздничной недели Аш-раан. С чем конкретно были связаны эти праздники мне прочитать не дали, а объяснить так и не успели.

На праздник мы с Сейазой собирались сумбурно и в большой спешке. Благодаря талантам моей новой подруги, влезли в базу данных одного местного модельера. Мы пролистали каталог, отбирая те модели одежды, что казались нам наиболее праздничными. Я практически на автомате стала накидывать эскиз будущего платья, опомнилась, лишь поймав на себе удивленный взгляд Сейазы.

— Не говорила, что рисуешь руками, — заметила подруга.

— Сама не знала, — вздохнула я.

— Не переживай однажды ты все вспомнишь, — успокаивающе ответила она.

— Вопрос лишь в том есть ли там что-то стоящее внимания, — добавила я.

Платья получились шикарные. Для Сейазы мы выбрали серо-синее, длинное, обтекающее фигуру. Мерцая переливами оттенков ткань спускалась по ногам изящными складками. Верх от лифа поднимался кружевом, расшитым мелкими каплями камней, к шее, обхватывая ее тонкой полоской материала. Плечи и спина были открыты. К платью прилагались кружевные перчатки в тон. Расцветка оттеняла кожу и волосы подруги и, вместе с тем, не делала ее откровенно безжизненной в своей белизне.

Себе я выбрала темно-синее платье с воротником-стойкой и глубоким узким вырезом на груди. Плечи и спина были закрыты, рукава были с широкими золотистыми манжетами, в тон к ним был и воротник. Платье, достигая середины голени, сужалось, но имело разрез спереди до середины бедра, не стесняя движение. Легкая рыжинка в моих русых волосах в контрасте платья выглядела немного ярче, а синие глаза казались более насыщенного цвета.

Заказ наш был выполнен буквально за тридцать минут (вместе со временем, отведенным на сканирование тела и доставку платьев) методом трехмерной техномагической печати. Такой способ пошива одежды в высоких кругах был неприемлемым. Но мы были лишь обычной командой гонщиков, а не потомственными аристократами, так что такая нелепица, как способ изготовления праздничного наряда, не могла омрачить нашей радости, когда заказ был доставлен.

С прическами и макияжем мы управились и того быстрее, лишь спустившись на этаж к мастеру. Заняло все не более десяти минут.

Так что, когда Ассей и Рик пришли за нами через час, мы даже успели немного перекусить и заскучать. Я откровенно уткнулась в интерактивную панель, выуживая информацию о празднике, а Сейаза распределяла свернутые датчики по телу. Они были дополнением к амулетам Ассея.

Так ребята нас и застали: меня, погруженную в чтение, и Сейазу, втирающую мне в шею, которую должны были прикрыть затем распущенные волосы, проводящий гель.

Мы синхронно повернули головы на звук открывающейся двери.

— Ого. Я же говорил, что можно было прийти раньше — ослепительно улыбнулся смуглый Ассей в белом костюме.

— Ну ничего себе, — только и выдохнул Рик, вошедший следом, — вы даже чем-то стали похожи.

Ему удивительно шел серебристый костюм. Оба наши напарника были одеты в одном стиле: длинный жилет поверх богато отделанной орнаментом рубашки с высоким воротником в сочетании с брюками, заправленными в сапоги. Отличались лишь незначительные детали отделки, материал и крой рубашек. Общее впечатление рождало какие-то ассоциации с историческим костюмом. Что поделать, выверты моды цикличны.

— Не самый удачный комплимент для девушек, — хмыкнула Сейаза, вытирая руки.

— А нам сеанс массажа будет? — поинтересовался он. — Или после неудачных попыток обрести дар речи, безвозвратно утерянного от вашей ослепительной красоты, мне уже ничего не ждать?

— Будет, — многообещающе сказала подруга.

— Лин, ты чего там никак не оторвешься? — окликнул меня Ассей.

— Читаю о празднике, интересно, — пробубнила я.

— Надо собираться уже. Давай в четыре руки намылим им шею и выходим, — подогнала меня Сейаза.

Пришлось помогать. В мои цепки руки попал Ассей. Тонкие настройки датчиков его сестра произвела сама. Так что мне досталась лишь механическая часть работы. Хотя я с ней справилась удивительно быстро, это даже напомнило мне что-то неуловимо знакомое.

На празднество мы успели вовремя. По приглашениям нас проводили встречающие. Я нацепила скучающее выражение лица. В темном коридоре подсвечивался тускло лишь пол, притом этот свет не освещал ни стены, ни идущих настолько, чтобы можно хоть было что-то разглядеть. Я подняла глаза наверх и замерла на месте. Кругом, уходя в разные стороны, простиралась тьма, изрезанная всюду светом звезд. Чем больше всматривалась, тем больше подробностей протиралось взору.

— Прошу следовать за мной, — привел нас в чувство сопровождающий. — Темнота сейчас закончится.

Сразу после этих слов меня ослепила вспышка света. Глаза еще некоторое время привыкали. Не знаю, где я оказалось, но на прием по случаю торжества это никак не походило. Передо мной простиралось сероватое пространство, подернутое понизу негустой дымкой. Потолка видно не было — вместо него, как и собственно стен, лишь сгущались тени.

Только гулкий звук моих шагов как-то соотносил происходящее с реальностью. Несколько шагов я прошла просто по инерции. Вдруг откуда-то сбоку на меня вылетел темный силуэт и сбил меня с ног так быстро, что я даже ничего предпринять не смогла и просто упала на пол.

Тело среагировало само, на уровне механической памяти: выставленная вовремя коленка пришлась на мягкие ткани нападавшего. Дальнейшие действия заняли меньше секунды и я уже упиралась коленом в горло тому самому зеленоглазому нахалу, что свалился ранее мне на голову.

— Вы каждый раз собираетесь сбивать меня с ног при нашей встрече? — спросила я.

— Было трудно удержаться, — с кислым выражением лица ответил он.

— Тогда я не ручаюсь за вашу сохранность, — улыбнулась я, убирая колено.

Он поднялся. Не так шустро, как мчался, но все же ничего жизненно важного я ему не отбила.

— С каждой нашей встречей вы выглядите все прекраснее.

— С каждой нашей встречей обстоятельства все интереснее и интереснее, — я внимательно разглядывала своего нового знакомого.

— Клесс, — коротко представился он.

— Лина. Какой план мероприятий?

— Похоже на пространственную ловушку, — решил ввести меня в курс дела Клесс. — Как вы сюда попали, если не секрет?

Секретом это не было. Я рассказала о нашем прибытии и приглашении на прием. Про странный коридор тоже упомянула.

— Похоже на то, что система безопасности отнесла вас к условно опасным объектам и отправила сюда, — подытожил он.

— А вы? — покосилась я.

— Практически так же, но, видимо, я просто забрел не туда, — туманно ответил мне Клесс.

Что-то он темнит.

— Давай уже на «ты»? — предложила я, — Как нам отсюда выбраться?

— По идее никак, сами найдут, когда захотят. Система должна была отправить информацию о задержании на пост наблюдения, — ответил Клесс. — Идти куда-то тут дело очень долгое, если не сказать бесполезное.

— И что тогда остается? Ждать? — я фыркнула.

— Есть какие-то предложения, чтобы скрасить ожидание? — на меня уставились наглые зеленые глаза.

И мы скрасили…

* * *

Через час служба безопасности отправила за задержанными двух сотрудников. В ловушке их ожидала интересная картина в виде взъерошенного, практически голого, ругающегося мужчины в одном сапоге и одетой женщины, подле которой лежала вся остальная его одежда.

— Ты опять мухлюешь! — воскликнул он.

Женщина лишь демонстративно закатила глаза и развела руками перед разложенными картами.

* * *

У Клесса оставался последний сапог и трусы, когда охрана все же решила изъять нас из пространственной ловушки. Двое молодцев взирали на нас с нескрываемым любопытством.

— Пройдемте с нами, — подал голос первый.

Не слишком-то церемонятся. Нехороший показатель. Влипла опять во что-то. Я не спешила шевелиться, Клесс тоже все еще разглядывал карты.

— Пройдемте с нами — повторил второй, приближаясь к нам.

Зря он это сделал, потому что в следующий момент Клесс метнулся размазанной тенью. Парень обмяк и, выпустив пару зарядов из оружия в напарника, осел на пол. Второй тоже последовал его примеру.

— Влипла… Рик меня проклянет, — выдохнула я.

— Только не начинай, — поморщился зеленоглазый, — все равно ничего хорошего от них ждать не приходится. Можешь, конечно, остаться.

В ответ я скорчила гримасу. Иллюзии выбора он мне тут предлагает, ага.

— Я рад, что не ошибся, — он протянул мне руку, помогая подняться, — если тебя отправили сюда, значит, были основания.

Клесс начал быстро одеваться.

— И какие основания у тебя нашла система безопасности? — ухмыльнулась я, наблюдая за обратным стриптизом.

Странно, но Клесс не ощущался опасным для меня.

— Я вор, — улыбнулся зеленоглазый, шаря по карманам неподвижных тел. — Если тебе интересно, они живы.

— Я рассмотрела парализатор. И за чем ты тут охотишься?

— Идем покажу, — предложил Клесс, хватая меня за руку.

Воронка перехода мгновенно проглотила нас.

* * *

Мы оказались в темном помещении. Но на этот раз этот полумрак ощущался более естественным. Клесс вел меня за руку.

Впереди замаячило пятно света. Мы подошли ближе. Мягкий золотистый свет лился откуда-то сверху. Я задрала голову. Прямо над нами вверху мерцала золотистая сфера.

— Вот — коротко ответил на мой вопрос. — Стой тут, не пытайся самостоятельно изучать обстановку.

Он стал разворачивать что-то прямо с ладони. Сначала не было ничего видно, потом Клесс проделал пару пассов руками, будто закидывал веревку. Чуть позже что-то отразило свет в воздухе. После чего зеленоглазый мелкими шагами стал подниматься по воздуху. Использования магии как такового не чувствовалось, но это насколько могла судить я.

Он завис на уровне сферы и некоторое время ничего не происходило, затем она мигнула и почти погасла. Тут наступившую темноту разрезал более яркий свет. Наверху покачивался Клесс, держа в руках огромное яйцо. Последнее исправно светило более ярким, но по-прежнему золотистым светом.

Одновременно резануло по ушам высокая нота сигналки. Секунда и нас обволокло тьмой, будто тканью.

Я почувствовала себя в невесомости. Кругом была лишь тьма, однако ощущение опасности отступило, будто вода. Совсем рядом каким-то шестым чувством ощущался Клесс.

— Ну вот и добрались, — раздался почти над ухом незнакомый голос. — Тебя, приветствую повторно.

Голос обращался, как показалось, конкретно ко мне. С языка просилась масса вопросов, но озвучить я их почему-то не могла.

— Не время, — пояснили мне. — Сейчас второй претендент очнется и мы продолжим разговор.

Рядом появился Клесс. Темнота вокруг никуда не исчезла. Я посмотрела на собственные руки — их тоже было видно. Тут также внезапно появилась рыжеволосая стройная женщина.

— Из всех, кто отправлялся за этим заказом, ты единственный, кто смог взять яйцо в руки, — обратилась она к Клессу. — И не техномагические хитрости тебе помогли. Это лишь значит, что ты подходишь для того, чтобы стать хранителем.

— А ты уже приходила, но не помнишь, потому что сюда ты не дошла. Вытащить тебя получилось, но ваши тела не выдерживают перегрузок при экстренном переносе. Память зачастую страдает, — обратилась женщина уже ко мне. — Вы оба мне нужны. Сейчас я предлагаю вам универсальный договор хранителей. К слову, выбор у вас не велик: если отказываетесь, я верну вас в безопасное место, но с памятью придется распрощаться. И те, кто удерживают дитя, вас найдут.

— Что нам предлагается в качестве альтернативы? — обрел дар речи Клесс.

— Необходимо укрыть дитя. Доставить в точку перехода между мирами. Одному из вас придется последовать вместе с ним, — ответила она. — И охранять его пока не придет время возвращаться. Время истекает. Мне нужен ответ.

— Почему именно мы? — подала голос я.

— Идеально совместимая система для перехода между мирами: вы двое как ключ и замок. Ты, Лина, можешь подключиться к подпространству любого магического существа, разделять управление им. Чаще всего с согласия носителя, но бывают исключения, когда это происходит спонтанно, как это случилось с тобой последний раз. Правда, тут катализатором выступила и магия амулета маскировщика, что на тебе в виде кулона. Предки Клесса обладали способностью путешествовать между измерениями, за что и были истреблены. Уцелели лишь побочные линии, в которых степень родства с народом каттисов была минимальной. Вместе вы сможете отрыть переход. После подписания контракта и до перемещения на вас будет открыта охота, как и в случае отказа. Но после перемещения, оставшемуся здесь, будет предоставлено укрытие.

Образ женщины мигнул и она исчезла, оставив нас парить во тьме.

— Афера, — мрачно заключила я.

— Однозначно, — поддержал Клесс, — но, похоже, выбора у нас нет. Я взялся за этот треклятый заказ по своей воле, как думаю и ты, до потери памяти.

— Решайте, — раздался голос в темноте. — Мои ресурсы не вечны.

— А вознаграждение? — полюбопытствовала я для проформы.

— Жизни мало? — хмыкнул голос. — В материальной форме единовременно в запрошенном размере сразу после выполнения заказа.

— Хорошо.

В воздухе соткался текст. Чуть ниже были указаны наши имена и заказчика: Заан. Мы оба приложили ладони к волнообразной линии напротив имен. Текст вспыхнул, а на запястье отобразились извилистые линии с замысловатым переплетением.

— Теперь вы хранители. Я могу перебросить вас лишь на планету, где расположена точка перехода. Там до нее будете добираться сами. Нужно спешить. Вас могут отследить и точно будут преследовать.

После этих слов нас засосало в красную воронку. Переместились мы быстро: шлепнулись на пыльную, освещенную спутником, дорогу. Клесс приземлился на спину — в руках у него была ценная ноша — все тоже огромное мерцающее яйцо.

Внезапно из окружающей среды к нему потянулись серебристые нити, опутав целиком. Мы с новоявленным напарником не мигая уставились на это действо. Яйцо же мигнуло яркой вспышкой и стало размером с ладонь. При ближайшем рассмотрении на нем оказалась сеть серебристых нитей, образующих каркас и цепь, так что его можно было одеть на манер украшения или сумки.

— Интересно оно не разобьется? — сипло спросила я вслух.

— Не должно. Защита высокого уровня. Открыть его без препятствий можно лишь изнутри, — таким же хриплым голосом ответил Клесс.

— Какие планы у нас теперь? — поинтересовалась я.

— Выяснить точку перехода и направляться туда…

— И решить, кто из нас последует за яйцом, — я вздохнула.

* * *

Точку перехода мы нашли достаточно быстро. Клесс справедливо пришел к выводу, что раз нас выкинули именно здесь, то сами врата между измерениями должны быть активными. Он некоторое время проводил необходимые расчеты и, в конце концов, запустил плетение заклинания, что должно указать локализацию специфичной магии.

Переход не был легким — выкинуло нас абсолютно не подготовленными к длительным забегам по разномастной местности. Повезло лишь с запасливостью нового напарника — при себе у него была небольшая сумка, практически не заметная глазу, с расширенным внутреннем подпространством. Такая вещица стоила больших денег. В ней нашлось место для внушительной фляги воды и небольшому количеству пищевого концентрата.

По указанному заклинанием направлению мы добрались за трое суток, миновав деревеньку и пополнив запасы, до заброшенного храма, выточенного прямо в скале.

Он открылся нам внезапно. Я была готова поспорить, что секунду назад ничего подобного в цельной горной породе не наблюдалось. И лишь когда мы переступили линию из небольших булыжников, выложенных у подножья, проступили ниши и барельефы.

Путешествие сюда напоминала бесконечную гонку. Мы бежали так, будто за нами уже гнались, дыша в затылок. Но что оставалось удивительным, так это то, что за нами до сих пор никто не увязался.

Мы вошли беспрепятственно. Внутри было темно и пыльно. Я не решалась пользоваться магическим освещением (некоторые простейшие заклинания сами всплывали в моей памяти, но все равно я старалась проверять к чему должно приводить их использование), когда яйцо засветилось ярче обычного.

— Сюда, — прошипел Клесс и потянул меня за руку.

Мы попали в небольшое помещение в центре которого возвышался цилиндр из камня. Небольшое количество света просачивалось в узкие щели под потолком. Также обтесанный камень свисал с потолка. Будто тут была огромная колона, из которой вырубили середину.

— Думаю здесь, — шепнул напарник, сгребая пыль с камня. — И инструкция на месте. Сейчас будем разбираться.

Я пошла осматривать потолок. Там на каменном выступе так же были какие-то символы. К тому времени мы уже решили, что разумнее всего перемещаться с яйцом будет мне: при такой потере памяти я вряд ли смогу достойно скрываться от преследования здесь, даже с учетом предлагаемой защиты — с провалами в базовых-то знаниях. Новообретенных друзей тоже не хотелось втягивать еще сильнее. Мысли о том, что с ними будет после моего бегства, не давали покоя.

Клесс брался страховать меня по эту сторону. В случае полного взаимодействия мы для перехода являлись тождественными объектами, поэтому проблем возникнуть не должно.

Я карабкалась по небольшим выступам на стене, чтобы разглядеть один заковыристый элемент на потолочном близнеце каменного блина. В затылок дунул ветерок из щелей под потолком.

— Тут что-то есть, — сказала я, рассматривая небольшой выступ, который все больше и больше походил на рычаг.

В этот момент один из отколов в породе, державших меня, решил, что с него хватит, осыпался и я повисла на руках. Я удачно нашла замену и оказалась носом у щели, через которую проникал свет. Вид на сине-желтую местность был впечатляющим: тут встречалось два типа местной почвы со столь резкой разницей в окрасе, что порождало подобный контраст. Процесс созерцания был испорчен появляющимися из пустоты силуэтами.

— Похоже, наше везение закончилось, — резюмировала я спускаясь. — Хвост таки пришел.

Клесс замысловато выругался, кинув в проход какую-то пластинку. На месте прохода появилась стена и только зеркальная схожесть с противоположной навели на мысли о ее иллюзорности. При этом магический фон не ощущался вовсе.

Он легко оттолкнулся от пола, в прыжке зацепился рукой за край щели. После чего вытянувшись к цилиндру всем телом, по-прежнему вися на одной руке, переключил удлинившимися когтями второй руки тот самый рубильник. По обоим цилиндрам, словно в воде от брошенного камня, пошли круги. Зеленоглазый спрыгнул вниз. Вся его пластика, движения, стали более плавными и быстрыми. Когда он подошел, я отметила, что его зрачки стали вертикальными. А дальше все смазалось в одно движение.

Клесс припечатал меня к стене и только это спасло меня от огромного огненного шара, промчавшегося совсем рядом, подпалив мне пару прядей. Следом полетели остатки полуматериальной иллюзии стены — она оказалась состоящей из песка и мелких камней, найденных на полу, скрепленная самой малыми частицами магии из небольших каналов, тянущихся к цилиндрам. По замедленному течению времени я поняла, что со мной снова происходит. В тот же момент меня поглощает такая знакомая темнота.

На месте вышей стены стоят четыре фигуры: одна девушка, выглядящая так обманчиво хрупко, и трое мужчин. Мысли Клесса для меня были будто параллельный поток разговора: они не смешивались с моими, но и не перекрывали собственные. Почти диалог. Он отметил, что трое мужчин являются достаточно сильными магами. В этот момент один из троих темноволосый вскинул руку, достаточно резво, учитывая мою скорость восприятия, и в нас полетело нечто темно-фиолетовое. Словно всполох пламени. Я вскинула руки Клесса. Время еще чуть замедлило бег. Тело напарника совершило резкий скачок и вот мы уже в центре поверхности цилиндра. Голубое свечение поглощает нас полностью. Следом настигает волна темно-фиолетового пламени, она обхватывает весь голубоватый контур. Вместе с этим приходит понимание, что переместиться сейчас мы не можем. Клесс падает на колени и я вижу его глазами как с лица прямо на этот чертов камень льется его кровь. Я делаю шаг куда-то в сторону, одновременно посылая команду своему невидимому телу отделиться от этой спасительной темноты, что приютила меня.

— Не уходи. Там нет шансов, — мелькает его мысль.

— Тут нет шансов нам троим. Твое ноль-пространство уже трещит по швам. Слишком много ресурсов вытягивает переход за нахождение во вратах троих. Ты просто сгоришь. К тому же Заан обещала защиту, — успеваю сообщить я в ответ, прежде чем меня выталкивает из ноль — пространства за переделы цилиндра.

Одновременно я вижу как уменьшается фигура Клесса, прежде чем голубоватый столб схлопывается, будто пузырь. Время набирает обороты. Я вижу, как прямо в сердце попадает ослепительно белый шар. В тоже время запястье с меткой договора вспыхивает золотом и тело поздно, но окутывает золотистая сеть…

* * *

Снаружи заброшенного храма в скале было тихо. Потом раздалась череда грохочущих звуков, а за последней золотистой вспышкой из всех выходов пополз ядовито-зеленый туман. Секунду спустя грянул мощнейший взрыв.

К середине второго дня после этого в центре образовавшейся воронки, между скалами, в клубах серо-зеленого дыма, на месте храма можно было увидеть высокий непролазный лес…

А в совсем другом мире, в другом временном потоке, на пороге пожилой одинокой женщины появился огромный черно-белый кот, греющий всем телом маленькую девочку, завернутую в тонкую золотистую ткань.

Глава 24

Марго.

Мы всей теплой компанией собрались на кладбище. Разумеется, ночью, когда особо никого, помимо постоянных обитателей, не должно быть. Клесс, правда, предлагал наведаться средь бела дня, под видом заскучавших родственничков. Но перспектива разделяться (в компании с лисой мы и так выглядели странно) совсем не вдохновляла, да и на родство наш внешний вид не тянул.

Лан скорчил презрительную гримасу и предложил сделать все самому.

— А с колебаниями фона ты справишься? — тихо спросила Эйлиз.

— В любом случае, — встрял Клесс — если накроет инквизиция тебе не с руки нестись за нами и делать крюк. Соглядатаев у них везде полно.

— Одним словом мы идем с тобой, — я лучезарно улыбнулась.

* * *

Кладбище из себя представляло череду вполне канонических склепов, усыпальниц и могил попроще, оформленные разнообразными надгробиями, разделенные узкими дорожками.

Искомый усопший нашелся не скоро. Могила была еще свежей — стояли какие-то растения в сосуде и табличка. Из-за отсутствия традиционного надгробия, мы могли бы еще долго блуждать, если бы не Эйлиз, которая случайно прочла надпись.

— Скончался Черлег Зайн всего две недели назад, — поделилась информацией она.

Лан лишь кивнул и взглянул на Клесса. Тот потер ладони друг о друга. Между кистями рук стали проскакивать зеленоватые искры. Каттис раскинул вокруг могилы металлическую цепь, замкнув ее в круг. Лаиентр остался внутри круга, а мы снаружи.

Клесс еще раз провел рукой по цепи и она окуталась зеленоватым свечением. Он поднял вытянутую руку ладонью вниз и исходящий свет образовал стену чуть выше макушки Лана. Тогда каттис соединил пальцы в щепоть и купол над Лаиентром сомкнулся.

После этих манипуляций иллюминация стала едва заметной. Мы отошли на небольшое расстояние.

Лан еще некоторое время просто стоял над могилой. Ничего не происходило. Затем прямо возле стенки купола взвился темно-фиолетовый кокон. Немного присмотревшись, я обнаружила, что от него к вампиру тянется такого же цвета нить, теряясь где-то возле кистей рук. Адмирал стоял в достаточно расслабленной позе, будто ничего вокруг не происходило вовсе.

Фиолетовый сгусток стал приобретать форму человеческого тела. Вампир щелкнул пальцами и нить, связующая его с коконом, исчезла. Последний спустился к земле и потемнел, образовав черный силуэт. Лан, видимо, задавал какие-то вопросы, но ничего не было слышно. Получив все ответы он щелкнул пальцами и тень бывшего владельца артефакта исчезла.

Вампир нетерпеливо постучал пальцем по бледно-зеленому свечению. И я могу поспорить, что слышала звук, будто металлом провели по стеклу.

Клесс разомкнул пальцы и опустил руку. Одновременно с этим жестом опал зеленоватый купол. После каттис разомкнул цепь и вампир вышел из круга.

Мы быстро двинулись к выходу. Тут через дорогу впереди метнулась едва заметная тень. Я остановилась, жестом привлекая внимание, но обнаружила, что стою совершенно одна посреди кладбища. На месте, где только что был Лан, мелькнул лишь фиолетовый всполох.

Я обернулась, на этот раз тень стояла совсем рядом, но более различимой она от этого не стала. Подпускать ее ближе или, тем более, касаться ее у меня совершенно не было желания. Исследователь паранормального во мне умер, так и не родившись. Не мудрствуя лукаво, я развернулась и побежала. Все бы ничего, но впереди обнаружилась еще одна. И слева, по аллее, надвигалась третья. Меня попросту брали в кольцо.

Они будто ждали команды, а потом синхронно кинулись. Меня быстро парализовало. Через секунду я уже отстраненно наблюдала, как их тьма окутывает ноги и руки, жадно захватывая новые участки тела.

Именно в этот момент из отвлеченного созерцания меня выдернул скрип приоткрывшейся двери. Некто одним рывком втащил меня вовнутрь, захлопнув дверь. Снаружи послышался разочарованный вой. Меня бережно переложили на какую-то твердую поверхность.

Я все еще не могла шевелиться, когда на стене зажегся небольшой магический фонарик и ко мне подошел Лан, если точнее сказать, его вторая ипостась.

— Ты как?

Он еще и издевается. Я даже дышу едва-едва.

— Чувствую, слышишь меня, — улыбнулся Лан. — Это хорошо. Странно, что они так долго тянули с трапезой. Паралич скоро совсем пройдет… Еще пара минут.

— И кто это были? — просипела я, чувствуя, что какие-то улучшения уже наметились.

— Стражи — куски чьих-то магических сущностей, что выпускают ночью. Хищные весьма, но глупые. Внутрь склепа их не пускает охранная рунная вязь по периметру строения.

— А где Клесс и Эйлиз? — спросила я.

О, кажется, я могу шевелить пальцами.

— Опять ты о своем кошаке, — закатил синие глаза темноволосый Лан, медленно выдыхая, — Надеюсь, его сожрали.

— Вполне логичный вопрос, — терпеливо парировала я.

— Живой, живой твой Клесс, — скрипнул зубами вампир.

— Да? Тогда где он?! — я уже смогла сесть.

— Почти у выхода тоже в склепе, — поморщился Лан. — Можешь уже встать?

— Так что произошло? — я, пошатываясь, поднялась, адмирал помедлил, но все же подставил руку для опоры.

— Твой каттис должен был держать барьер, чтобы гасить возмущения от вызова сущности усопшего и сканировать местность на предмет охранной магии. Почему-то появление стражей прошло мимо него.

— И мимо тебя, раз мы здесь, а не за пределами кладбища, — в меня будто бесы вселились, так и захотелось высказать чего-то гадкого.

— Не поверишь, — он резко притянул меня к себе, — я их ощутил в последний момент, едва успев оттолкнуть Эйлиз с траектории нападения, а ты исчезла за секунду до этого.

— Мне показалось, что вы исчезли. Я осталась одна и тут на меня напали, — попыталась немного увеличить дистанцию между нами.

Ничего не вышло. Лан мягко, но цепко, удерживал меня, поглаживая кисти рук, улыбаясь, смотрел мне в глаза.

— Значит, они немного сложнее, чем я думал. Создают временные карманы, — кажется, вампира пробило на лекцию. — Ты не исчезаешь из пространства как такового, просто выпадаешь на небольшие отрезки времени из общего темпорального потока. В этом случае для нас ты исчезла, а для тебя — мы. Что наталкивает на мысль…

Его взгляд остановился на моих (ну если быть честной, то не моих) губах. У меня совсем чуточку, но перехватило дыхание. Так-так мысли в кучу, волю тоже. В конце концов, это же не мое тело…

— Что стражи охотились, а не охраняли? — спросила я хриплым голосом.

— Мм? — вампир посмотрел мне в глаза. — Похоже, ты была их главной целью. Иначе, будь у них такая возможность, они бы разделили всех нас.

— Или я показалась им наиболее вкусной, — я вяло попыталась пошутить.

— Аппетитной, — вполне плотоядно улыбнулся еще раз Лан, — Возможно и такое.

— И что теперь? Будем сидеть тут до утра? — деловито поинтересовалась я, выворачиваясь из объятий.

— Я говорил, как вкусно ты смущаешься? — прошептал он мне на ухо.

Га-а-ад, оставь уши в покое. Мур-р-р-рашки. Так волосяной покров: леж-ж-жать на месте! Вслух ничего не сказала, лишь отодвинулась.

— Утра можно и не ждать. Убить их мне не сложно, — пояснил брюнет голосом Лана. — Но барьер твой каттис сейчас не держит и такие возмущения привлекут если не инквизицию, то хозяина стражей.

— Но и утра нельзя ждать, — возразила я, лишь бы что-то сказать.

Мне очень не хотелось, чтобы Лан окончательно перешел в свою темную ипостась. Сейчас что-то подсказывало, что доля здравого смысла все еще при нем и сдерживает маниакальные позывы.

— Ты меня опять боишься, — грустно посмотрел на меня вампир, чуть наклонив голову набок. — Могу перенести тебя, как в прошлый раз.

Я молчала.

— Понятно, — процедил он, подходя к двери.

— Какое самомнение, — таки уязвленное самодурство, что все детство и юность было причиной приключений, сыпавшихся на безвинную пятую точку, поднялось во мне и ударило в голову. — Занудство-то какое: боишься, боишься.

— Я еще и зануда?! — вампир даже рот приоткрыл, но где-то в глазах плясали бесенята.

— Еще какой! Самодовольный и упертый как осел! — вещать правду, когда между нами оказался каменный гроб, было как-то спокойнее. — Все должны тебе повиноваться беспрекословно.

В этот момент какой-то странный скрежет привлек общее внимание. Меж тем крышка саркофага аккуратно отодвинулась в сторону. Я звучно икнула. Высунулась чья-то голова.

— Вы продолжайте, продолжайте, я вас не побеспокою. Просто интересно стало, — немного насмешливо обратился к нам, видимо, хозяин апартаментов.

Повисло молчание. Я во все глаза пыталась рассмотреть нового знакомого. Тот решил таки показаться целиком и выбрался наружу. Бледный даже при таком освещении, полностью лишенный волос и практически белой радужкой глаз, он мне чем-то напоминал ксерокопию моего первого паспорта. Одет был в штаны и рубашку.

Лан стоял и сверлил его взглядом, потом рядом с ним взметнулись, словно хвосты плети, шесть фиолетовых всполохов. От незнакомца навстречу им метнулся сероватый туман. В следующий момент к адмиралу метнулся едва различимый белесый силуэт. Еще секунда растянулась в вечность. Тут взвесь из тумана и фиолетового пламени резко рассеялась. К стене под потолком был пригвозжен обитатель склепа. Чуть присмотревшись я заметила нити, опутывающие его тело. Рядом стоял адмирал Шеос. Лицо его было искажено: все черты заострены, узкие зрачки едва видно в темной синеве глаз. Из темной гривы волос, что тоже существенно прибавила в объеме, выглянуло заостренное ухо с темным кончиком наверху. Лысый житель или точнее не-житель, все еще хрипел и трещал.

У Лаиентра меж тем было такое зверское выражение лица, будто хозяин склепа сделал еще что-то, помимо того, что я успела увидеть. Я пересилила себя и подошла ближе.

— Как убивать будем? — буднично и спокойно спросила я.

— Даже не знаю, ты утверждала, что я — зануда, так что сама выбирай. Заодно и фантазию твою проверим, — хмыкнул вампир, слегка расслабляясь.

— Ну, даже не знаю… Вся эта расчлененка и кишки по стенам, крюки и прочее, мне уже приелись, — я надула губки, подошла к Лану поближе и принялась задумчиво расхаживать. Мое внимание привлекло спальное место нынешнего жильца. На крышке явно проступала какая-то надпись. Я подошла и смахнула пыль. Обычная эпитафия. Странно, что я понимаю и местный язык… Надо будет потом разобраться с этим феноменом. Внизу надписи начиналась новая, которая гласила: «Боже, прими его с той же радостью, с какой я направила его к тебе! Как жаль, что это такова возможность дается лишь единожды». Я усмехнулась. Чуть ниже значилась немного затертая фамилия и имя. Фамилии хозяина саркофага и доброжелательницы не совпадали.

— И кто же его так при жизни любил? — полюбопытствовала я, зачитав надпись.

— Ставлю два к одному, что теща, — хохотнул Лан.

Судя по тому, как дернулся пойманный, предположение было более чем верным.

— Ну, если такая страсть между разлученными членами семьи, — радостно расплылась я в улыбке, — то предлагаю обратить драгоценную родственницу, дабы ему горемычному было с кем разделить вечность.

— Садистка, — одобрительно отозвался Лаиентр. — Что нам стоит сделать небольшой крюк перед тем, как убраться отсюда?

Вампир оскалился в хищной усмешке. Не знаю, что на меня нашло, но я как загипнотизированная не могла оторвать взгляда от его лица и подошла слишком близко.

— Мне так нравится твоя изобретательность, что… — тихо сказал Лан, притягивая меня к себе.

Мой поцелуй не дал возможности ему закончить фразу.

— Кхе-хе, — раздалось сверху, — извините, конечно, но у меня есть встречное предложение.

— Какой вежливый, — пробормотала разочарованно я, делая над собой усилие и отстраняясь от Лаиентра. — Может ну его, оторвем голову и дело с концом?

Легче всего происходящее списать на слабое тело вампирши. Но вряд ли они были бы неустойчивы к чарам своих соотечественников. Хотя кто их знает.

— Не надо, — взвизгнул лысый пленник.

— И капризный еще, — нахмурилась я.

— Тебе не угодишь, — выдохнул в волосы Лан, — один зануда, другой слишком вежливый и капризный. Устроила тут смотрины. Ну ладно, голову так голову, слово дамы — закон.

— Не надо голову! — снова вклинился лысый.

— А что ты предлагаешь? — почти одновременно рявкнули мы.

— Я могу провести вас мимо стражей, — начал он. — Так что о вашем исчезновении никто не узнает — ни хозяин теней, ни инквизиция.

Вкратце объяснил суть предложения: проползти по узкому лазу, идущему прямо из этого склепа за пределы кладбища. Выяснилось, что зовут его Никс и при жизни он работал кем-то вроде почвоведа, поэтому подробно объяснил, что из-за особенности пластов земной породы восприимчивым к охранным заклятьям погоста был только верхний слой почвы. С его слов нам ничто не грозило. В пользу этого варианта также говорил вполне себе неистощенный вид этого существа. Скорее всего, именно так он и выбирался на охоту.

В принципе, почвовед оказался неплохим и интересным собеседником, если бы не его «страстные» взгляды в мою сторону. При очередном разглядывании не вполне моей шеи Лан попросту рыкнул на него, он стушевался и опустил очи долу.

— Понимаете, я голоден. Давно не выходил на волю. Все из-за тещи, — грустно всхлипнул он. — Мало того, что именно она после моего обращения отправила меня в коматозное состояние… Почему-то приняла меня за упыря. Так теперь эта ведьма имеет обыкновение ставить капканы возле кладбища. Уж не знаю, кому она приплатила, но механизмы срабатывают только на меня.

— А не мертвых тут еще много? — поинтересовалась я.

— Около двух десятков, — охотно признался Никс.

— Куда смотрит инквизиция… — в воздух заметила я.

Лан взмахнул рукой и фиолетовый кокон окутал голову Никса.

— Не врет, — сказал Лаиентр.

— Но как же Клесс и Эйлиз?

— Спускайся, — рыкнул он мне, отодвигая саркофаг в сторону.

Лаз был мечтой для садиста, заполучившего жертву — клаустрофоба. При мысли, что по нему придется ползти не один метр, душа моя сжималась. Фобии как таковой у меня не было, но вот кто любит замкнутые пространства с риском оттуда не выбраться? Размер тоннеля был несущественно шире моего тела. Так что случись обвал впереди, возможности развернуться не было бы.

Я все еще медлила, поскольку ответа на вопрос так и не получила, а слепо следовать приказам вообще не в моем духе.

— Послушай меня, просто лезь, — выразительно прошипел вампир.

Ужасно хотелось упереться рогом и расспросить о причинах, но что-то в выражении лица Лана, заставило меня быстро юркнуть в темнеющий провал. Ползти получилось даже на четвереньках: сразу после входа лаз расширялся. Тоннель постепенно спускался вниз. Я нерешительно ползла на четырех точках к светлому будущему. Наверху послушалось шипенье, следом раздался громкий хлопок. На спину посыпался песок. Подавила в себе паническое желание рвануть в обратном направлении, пусть даже и пятой точкой вперед. Мягкий тычок в бедро вывел меня из ступора.

— Безусловно, льстит, что меня ожидают в такой позе, — раздался ехидный приглушенный смешок Лана. — Но, может, ты немного подвинешься?

Кровь прилила к голове. Развернуться и полноценно высказать все накипевшее я не могла.

— Ой, извини, — сказала я, одновременно разгибая со всего «случайно» ногу в сторону собеседника.

Судя по ощущениям, удар прошелся по касательной к плечу. Попыталась подтянуть ногу и уползти, но осуществить задуманное мне не удалось. Одним рывком меня протащило назад, так что я оказалась прямо под Ланом.

Впереди, куда я ползла, послышался гул. Потом густо дохнуло пылью. Я уткнулась носом в рубашку Лана. Помимо вездесущей пыли мне достался необычный пряный аромат с неожиданно теплой ноткой зелени. Интересно он уже почувствовал, что я не прячусь от пыли, а словно заправская фетешистка смакую его парфюм? Будто в подтверждение моих опасений Лаиентр фыркнул.

— Ну что пойдем вперед или есть какие-то другие предложения? — прошептал он мне на ухо.

— Предложений масса, — доверительно и не менее эротично прошептала я в ответ. — Например, слезть с меня, чтобы я могла нормально дышать.

Я не то чтобы врала, но талантливо приукрашивала действительность: Лан умудрялся каким-то образом практически не давить на меня, даже держась вплотную.

— Обманщица, — укоризненно изобличил он меня. — Вперед пойду я, там что-то обсыпалось, но, кажется, пройти можно.

— Плохо представляю себе как я должна уступить тебе дорогу, — я не без удовольствия рассматривала лицо Лана, подсвеченное фиолетовым комочком света.

— Мы можем остаться тут, — мне достался невесомый поцелуй. — Но в своем теле ты мне нравишься больше. Я очень рассчитываю на всю тебя.

С этими словами он прямо на глазах превратился в темно-фиолетовый туман и скользнул вперед. А еще «уступи дорогу», такое представленье и все мне одной. Потискал, душу растревожил и был таков. Мужчины. С такими грустными мыслями и кряхтеньем я перевернулась и поползла вперед.

Обвал впереди ничего не засыпал, а лишь сместил уровень тоннеля: вверху стало больше места, а внизу за счет всего упавшего — меньше. Существенно затрудняли передвижение песок и мелкие камешки, что впивались в руки и колени. Последние спасали штаны, а вот на ладони пришлось намотать куски от юбки, одетой поверх. Позли мы долго.

— А ты не можешь перенести меня или просто туманом протащить, не давая упасть? — тихо спросила я.

— Не могу, — раздался голос Лана. — Во-первых, это слишком скучно.

Мне стало жаль, что нельзя развернуться, чтобы припечатать ногой все виднеющиеся части тела остроумца.

— А во-вторых, — кажется, вампир чувствовал этими самыми частями тела мои недобрые помыслы, — Сразу за обвалом началась обещанная почвоведом аномалия: магию тут использовать трудно, а результаты таких экспериментов ты видишь у себя под ногами и руками. Я в самом начале пытался пробраться туманом вперед. Лишь подошел к этой зоне, как затраты на поддержание формы сильно увеличились, а сверху посыпалась земля.

— Ясно, — вздохнула я. — А почвовед что?

— Издох. Низшие вампиры — весьма хрупкие создания.

— Особенно если ими закусить? — вот черти же меня за язык дергают.

— Особенно если так, — хмыкнул вампир.

Выбрались мы и, правда, за пределами кладбища, грязные как свиньи. Я оборвала остатки юбки и не стала утруждать себя попытками привести себя в порядок. Но самое удивительное ждало нас в кустах рядом с изгородью. Кусты шевелились и шипели. Немного погодя оттуда выбрался взъерошенный Клесс и не более причесанная Эйлиз. Оба были в репьях и остатках листвы.

— Постой угадаю, — сказала я, — тоже подкоп от склепа?

— Ты цела! — каттис сгреб меня в охапку.

— Эта бестолочь рвалась обратно на кладбище сразу после того как вывел меня из склепа, — сдала его лиса. — Как будто с вампиром что-то могут сделать стражи.

— Я за него и не переживал, — вяло огрызнулся Клесс, ставя меня на землю. — А Марго вот не вампир и уже тело твое под себя перекраивать начала.

— Возврращаемся! — рявкнул Лан, проходя между нами и вроде как случайно отталкивая плечом каттиса от меня.

* * *

Вернулись мы быстро, даже проникли в комнаты, не попавшись на глаза хозяйке. Клесс и Лан быстро ретировались. Мы с Эйлиз прогулялись до душевых комнат, где повторно отскребли с себя грязь. Местные черноземы были менее вредными, чем почвы Блуждающего леса, но отмыть их традиционным способом, пользуясь возможностью, было гораздо приятнее.

Час был поздний, остальные постояльцы, если таковые были, мыться не спешили. Отмокали мы славно и со вкусом. До того, что перед глазами начали расходиться круги. Я вылезла из бассейна, держась за стеночку, стала ждать, когда кровушка доберется до головы и перестанет кучковаться где-то в ногах, игнорируя главный орган.

В глазах немного прояснилось и я двинулась вперед по коридору. Странные волны слабости. Особенно для вампирского тела, которое раньше никаких нареканий не вызывало. Эйлиз молча сопровождала меня. Наконец мы добрались до комнаты, где я блаженно растянулась на кровати.

— Знаешь, что-то ты мне совсем не нравишься, — сказала после длительного молчания она.

— Я тоже не в особом восторге, — призналась я. — Сдается мне, такие минуты слабости для вампиров не предусмотрены?

— Именно. Тело слабеет. Ресурсов для полной перестройки под твою сущность ему не хватит.

— И сколько нам осталось?

— Тебе я бы дала недели две, хотя темпы изменений существенно увеличились. А мне днем больше или меньше. Без тебя твое тело быстро избавится от меня.

* * *

Клесс и Лан вернулись к вечеру хмурые. С подносом выпечки и напитком, напоминающим квас, мы с Эйлиз мирно сидели на кровати. Вместе с отступившей слабостью ко мне вернулся аппетит, правда, в зверской форме. Я умяла уже свой суточный рацион, но черную дыру в желудке было не унять. Так что даже пополнение в рядах я заметила лишь когда каттис стащил пирожок с подноса.

— Жор напал? — шумно глотая кусок, поинтересовался Клесс.

— Да сама не знаю что такое, — пробубнила я, с усилием отрываясь от еды.

— Трансформация, — подал голос Лан, — вытягивает из тебя все ресурсы. Думаю с переселением нам нужно поторопиться.

При этом он многозначительно глянул на каттиса, будто именно от того и зависела скорость исполнения наших планов. Клесс одарил вампира не менее красноречивым взглядом.

— Так хватит уже переглядываться! — скомандовала Эйлиз. — Говорите что узнали.

— Через почившего хозяина артефакта удалость выйти на нынешнего владельца, — начал Клесс.

Мы с Эйлиз радостно переглянулись.

— Проблема в том, что к нему без шума не подобраться. Охрана на уровне. Артефакт оправлен в декоративную часть трости, что он носит всегда при себе, — продолжил Лан.

— Круг общения узок новым знакомым относится с подозрением, — добавил каттис.

— Но у него есть одна небольшая слабость, — перебил его вампир.

— Мужчины, — недовольно резюмировал Клесс.

Повисла неловкая пауза.

— Кхех, а сам владелец, стало быть, тоже мужчина? — уточнила на всякий случай я.

— В этом-то и вся проблема, — наябедничал Клесс. — Предпочитает он брюнетов, а наш вампир не хочет сыграть наложницу.

Глава 25

Лан потемнел лицом. Навстречу наглому каттису метнулась пара фиолетовых «хвостов». Именно этот момент я выбрала для того, чтобы встать между ними, загородив собой Клесса.

Фиолетовые всполохи лишь коснулись тела, обдав холодом, отступили. Глаза вампира стали абсолютно черными. Он смотрел на меня так, будто нашел причину всех бед своей жизни.

— Молодцы! Вы еще передеритесь, чтобы инквизиции только в мешок кусочки смести и всё, — рыкнула в повисшей тишине Эйлиз.

— Предпочитает брюнетов? — хихикнула я, уже глядя на каттиса. — А твоя черная грива не в счет?

— Я не могу, — расплылся в улыбке он. — Способности у меня не те. Да и ориентация не позволяет.

Еще один выразительный взгляд, теперь уже от меня.

— Ну, данаварам все равно кого есть. А жертва при том находится в экстазе и безопасная опять же, — слегка стушевался задира.

— А если там защита от использования магии? Или того лучше еще и индикаторы магических колебаний? — укоризненно спросила Эйлиз.

— А зачем индикаторы если магию нельзя использовать? — не удержалась я.

— Полная магоизоляция для здания или даже комнаты — удовольствие дорогостоящее и требующее постоянного технического обслуживания. А вот частичная — для ограничения масштабов или для блокировки работы с внешними потоками — дорого, но реализуемо. Тогда как обезопаситься от тех, чей собственный магический резерв не мал — выход индикаторы, ну и блокировка способностей, если их удалось обнаружить, — пояснила лиса.

Мужчины все еще молчали.

— Тогда, раз все в равных условиях, предлагаю сбагрить обоих, — весело подытожила я. — Только так вы сможете подстраховать друг друга, да и шансы на успех повысятся.

Надо ли говорить, что моя идея привела к сплочению в мужских рядах на почве всеобщего недовольства, но Эйлиз нашла мое предложение здравым. На том и порешили. Сильной половине команды предложили подыскать нам новое съемное жилье.

После ночных бдений вся наша компания благополучно продрыхла до обеда. Позже к нам заглянул Клесс и закинул деньги на расходы и мелкий сверток, после чего скрылся в неизвестном направлении, пообещав еще наведаться.

С деньгами и со сменой чистой одежды мы с Эйлиз отправились на местный рынок. Правда, ей пришлось одеть ошейник, который каттис нам закинул свертке. С этой штучкой наша лиса преобразилась и стала больше похожей на здоровенную лайку, белую с рыжими подпалинами на боках. Я одела накидку с тем самым затемнением и мы вышли на улицу.

До рядов оказалось недалеко. Народу между ними ходило достаточно, но толчеи не было. Мы прошли до чреды мест, где продавалась одежда. Левая половина специализировалась на женской, а правая на мужской. Шли не спеша, рассматривая разнообразный выбор предметов гардероба. Эйлиз удачно подстроилась под мой тембр голоса и, немного опустив морду, комментировала тот или иной ассортимент и особо назойливых продавцов.

Остановились мы лишь возле палатки с легким и полупрозрачным содержимым. Странно, но находилось сие строение на правой половине. Заинтригованные мы вошли внутрь. Разноцветные вариации указанной категории были представлены штанами, платьями, рубашками. Сам покрой наводил на мысль либо о плечистых дамах, либо… оправдывал мои злорадные надежды.

— Что уважаемая госпожа желает? — елейно, но в тоже время настороженно поинтересовался низкорослый толстячок лет сорока на вид.

— Желает… — подала голос Эйлиз, предусмотрительно спрятав морду.

— Мне необходима одежда для двух… — вышла из ступора я, чтобы вновь запнуться.

— Рабов, что будут выставлены на торгах, — закончила за меня лиса.

— О, тогда вы обратились по адресу! — воодушевленно подхватил продавец. — У нас огромный ассортимент для таких случаев. В какой категории будут заявлены рабы?

— Для любовных утех и извращений, — высказалась я прежде, чем Эйлиз открыла рот.

В ответ торговец лишь сделал широкий жест в сторону прохода в соседнее отделение. Мы прошли следом за ним. Он хлопнул в ладоши и наверху зажглось несколько светильников. Нужно отметить, что развешены они были не абы как, а с явным умыслом представить в наилучшем виде предлагаемый товар. Глаза мои разбежались, а волна злорадства поднялась вместе с воспоминаниями о том, в чем я предстала перед Ланом в первую нашу встречу.

* * *

Лан и Клесс ждали нас возле дома, где мы снимали комнаты. Судя по выражениям лиц, ждали уже давно.

— Вы чего тут столпились? — поинтересовалась Эйлиз. — Или наша благодетельница выперла вас даже без вещей?

— Слишком долго ждали, решили встретить у порога, — усмехнулся Клесс.

— Идемте внутрь, — подал голос Лан.

В комнате мы собрались все также вокруг подноса. На этот раз к уничтожению провизии подключился даже адмирал.

— Я одного не пойму, — прервала всеобщее жующее молчание я, — Как мы вас продадим именно владельцу артефакта?

— Тут два выхода, — хихикнул Клесс, — или под каким-то предлогом продавать напрямую ему или надеяться, что красота нашего жреца пленит душу старого извращенца на публичных торгах.

— Нет уж, так слишком велик риск перекупа третьими лицами, — буркнула лиса, облизывая сметану с усов.

— Вообще, завтра утром Илька аш Раан устраивает отбор рабов. Своеобразные торги, только покупатель один, а продавцов много, — скривился Лан.

— Подарок судьбы, — дружно хрюкнули мы с Эйлиз.

* * *

Из одной комнаты мы сделали примерочную. Во второй чинно и благородно расположилась женская половина нашей команды. Через некоторое время нам с Эйлиз надоело ждать и мы попросту, стукнув пару раз в дверь, вломились к будущим рабам.

Содержимое комнаты нас застало врасплох. Внутри были разбросаны вещи, но никого не было. Однако, только на первый взгляд. Тут же послышался сдавленный стон и возня. Заглянув за кровать мы обнаружили Клесса, обернутого в простыню, который безуспешно пытался задушить хохочущего Лана. Да-да именно его, он был в своей светловолосой ипостаси.

— Извиняюсь, что помешали, — вежливо сказала Эйлиз.

— Почему же помешали? — рыкнул Клесс, — Помогите мне его удушить!

Лаиентр лишь сдавленно ржал.

Каттис все же поднялся с пола, попытавшись напоследок пнуть вампира, но тот ловко увернулся.

— Так что произошло-то? — потеряв терпение спросила я.

Оба молчали, но по-разному: Клесс сердито, а Лан загадочно улыбаясь.

Эйлиз меж тем внимательно рассматривала каттиса, а потом начала подхрюкивать со смеху. Клесс одарил и ее убийственным взором, но тщетно. Когда мое любопытство почти доело меня, окружающие снизошли до объяснений.

— Мы с тобой, — глубоко вздохнув, сказала лиса, — Купили не просто наряды, а с ключом — активатором. Странно, что продавец ничего об этом не сказал. Дело в общем в том, что при применении ключа — им может быть что угодно: слово, фраза и даже предмет, определенные части хех одежды опадают лоскутами.

— Я заметил плетение, когда каттис обрядился, — довольно ухмыльнулся вампир. — Ну а старушку-хозяйку ее ноги сами принесли. Вломилась без стука, когда я пытался разобрать плетение.

— И разобрал! — рявкнул каттис. — Прямо перед ее носом вместе с одеждой. Так все бы ничего, но она же набросилась на меня!

На этих воспоминаниях Клесс смачно сплюнул.

— Кто ж мне теперь поверит, что я не специально. Побочный эффект от аннигиляции части заклинания, — не переставал довольно скалиться вампир. — Лоскуты опадали эффектно, будто цветок раскрылся. Старушка так и сказала. Так что на торгах я буду только мешать.

— А старушка-то где? — стараясь не ржать в голос, уточнила я.

— Ушла к себе, — ответил Лан.

О, мы уже и разговариваем.

— А от одежды что-нибудь осталось? — спросила Эйлиз.

Мужчины дружно кивнули на горку лоскутов.

— Нда, и что теперь с этим делать? — спросила она.

— Могу собрать, — подал голос Лан. — Я разобрался в плетении. Часть его матрицы еще на месте.

— Тогда сам и оденешь, — рыкнул Клесс.

Через полчаса мы были более-менее собраны. Хотя наслушались мы с Эйлиз за выбранные «тряпки». Последние вовсе не оправдывали такого пренебрежительного наименования.

Спустя некоторое время все были готовы и к нам в комнату, куда мы ранее были выдворены ожидать, вошли Клесс и Лан. Я небольшой знаток около порнографических нарядов для мужчин, но данная одежда незримо подчеркивала достоинства во всех смыслах. Полупрозрачность оставляла простор для воображения. Сам эффект такой проницаемости ткани особенно был виден в движении.

Мы обе откровенно пялились. Не то чтобы такое зрелище было тем, чем можно меня удивить. Немного странным казалось нечто другое: само созерцание двух симпатичных мужиков в несколько бабьих (по моим меркам) нарядах не вызывало ожидаемого отторжения… А вызывало желания несколько другого рода.

— А что, хороши, — протянула Эйлиз. — Может себе оставим?

Клесс выразительно посмотрел в нашу сторону.

— Нет уж, на продажу так на продажу.

Все надели накидки и двинулись к выходу. Незачем лишний раз тревожить сердце пожилой женщины. Ключи мы сдали сидевшей на выходе девушке, что обычно прибирала в комнатах.

* * *

Без особых проблем добрались до нового места жительства. То был постоялый двор на три десятка комнат с общей залой на первом этаже. Женщина средних лет пропустила внутрь сразу после оплаты за проживание. Комнаты для торговцев находились на втором этаже. Для товара и рабов были отведены подвал и полуподвал. Нам досталась небольшая, но светлая и чистая комната. В одном углу стояла кровать, в другом стол со стулом. Освещалось все магическим светляком.

— А что с твоими волосами делать? — поинтересовалась я у Лана, как только дверь закрылась за нами.

— А что с ними делать? — повел бровью вампир, стягивая шнурок с хвоста.

Грива, рассыпавшаяся по плечам, стремительно темнела.

— Ого, как, — только и сказала я, стараясь держать себя в руках, чтобы не подойти и не запустить руки в это блестящее великолепие.

— Таким я тебе нравлюсь больше? — раздался тихий шепот.

На меня с лица Лана насмешливо синими глазами смотрела его вторая ипостась. И тут до меня дошло главное: ни один мускул на его лице не дрогнул в то время, когда я услышала вопрос. Брюнет, увидев мою реакцию, улыбнулся еще шире. Проходной двор, а не голова.

— Отлично, — резюмировала Эйлиз. — Теперь ваша задача на торгах произвести впечатление на покупателя и, желательно, такое, чтобы он захотел познакомиться с вами поближе, не откладывая. Сидеть тут месяц в ожидании, когда вас допустят к «телу» нам совсем не улыбается.

— Меня смущает, что он может не захотеть «знакомиться» с двумя одновременно, — стала размышлять я, — а нам нельзя разделять вас.

— Что-нибудь придумаем на месте, — подмигнул Лан.

— Будем изображать сиамских близнецов, ага, — огрызнулся Клесс.

Тут раздался стук в дверь. Все дружно уставились на меня. Пришлось идти открывать.

— Госпожа, — за дверью обнаружился субтильного вида юноша, — хозяин просил передать, что для рабов есть места в полуподвальном помещении, где за ними присмотрят и накормят.

— Спасибо, но я тороплюсь, да и дополнительные расходы мне ни к чему, — я попыталась закрыть дверь.

— По правилам размещения жильцов, такое не положено. А по поводу денег переживать не стоит: размещение рабов до пяти штук входит в стоимость проживания, — башмак парня, вставленный между косяком и дверью, дал мне возможность выслушать всю эту оду о невиданной щедрости и заботе о постояльцах.

— Видите ли, я — хрупкая женщина и хотела бы оставить их при себе в качестве охраны, — продолжала я гнуть свое.

— Правила для всех одинаковы. Безопасность наших постояльцев обеспечена на уровне, так что можете не переживать, — слабо улыбнулся он.

— Хорошо, зайдите через пять минут, — отчеканила я, пнув по ноге, захлопнула дверь.

— Ну что, все слышали? — когда за дверью стихли шаги спросила я. — Какие будут предложения?

— До завтра потерпим, — спокойно ответил Лан.

— Но если есть какие-то еще предложения, — добавил едва слышимый и такой знакомый шепоток.

— Хорошо. С маскировкой своих магических способностей проблем нет? — спросила Эйлиз.

— А сейчас и проверим, — ухмыльнулся Клесс, подталкивая меня к двери. — Парнишка-то уже под дверью топчется.

Эйлиз из-за ее маскировочного ошейника пришлось оставить в номере. Странные правила. Рабов сдавать на хранение, а вот животных можно оставить при себе. Спрашивать, однако, не захотелось, поскольку лишиться и общества баронессы мне не хотелось. Мы вышли из комнаты втроем. Юноша и правда ждал под дверью. Пройдя через сеть коридоров, мы спустились по лестнице. Там оказались попросту клетки с капитальными перегородками между ними. Внутри было относительно чисто. На полу лежали настилы.

— Пришли, — скомандовал провожатый. — Ключи от камеры будут только у вас и хозяина. На ключах есть магический маркер, так что на замке останется время и номер использованного ключа.

Он открыл дверь. Лан и Клесс зашли внутрь. После этого над поверхностью решетки полыхнуло голубоватое свечение.

— Защита от механического взлома, — пояснил парень, вручая мне ключи. — Проводить вас в номер?

— Не нужно, — сказала я и на несколько секунд замерла перед решеткой, вопросительно глядя на Лана и Клесса.

Каттис едва заметно кивнул.

Остаток дня прошел незаметно. Я еще раз спускалась проведать «рабов», убедилась, что их действительно покормили и ничего с ними не случилось. После чего поднялась наверх и попыталась уснуть. Морфей сегодня меня нагло игнорировал.

— Да прекрати ты ворочаться, — проворчала лежащая рядом Эйлиз. — А то эти двое под дверью так и не решат чего хотят.

Прислушалась и правда едва уловимая возня. Ничего умнее, чем подкрасться к дверному проему сбоку, я не придумала. Там и остановилась, затаив дыхание. Лиса же воспользовалась моментом и вытянулась на моем месте под одеялом. Тут бесшумно приоткрылась дверь и в комнату скользнуло два силуэта. Первый кинулся к кровати и сноровисто замотал Эйлиз, после чего с помощью второго засунули ее в огромный мешок вместе с одеялом. Что показалось подозрительным, так это отсутствие какого-либо сопротивления со стороны баронессы.

— Тащи скорее, — понукал первый, подталкивая подельника к выходу.

— Ты бы сам подхватил за концы. Тяжелая она какая-то, — прокряхтел второй. — Не скоро еще очухается.

— Ты сколько на тряпку налил? — прошипел первый.

— Ну плеснул ложки две.

— Дубина! Теперь она точно околеет! — первый бросил концы мешка.

Раздался характерный стук тела оземь. Это они мне так и Эйлиз и тушку мою бесценную угробят.

— Ироды, кто ж так похищаемую так на пол швыряет, а? — мой хриплый, но вкрадчивый голос заставил второго подпрыгнуть на месте.

Дверь я предусмотрительно закрыла на засов. Первый без лишних предисловий отвесил оплеуху второму, после чего бросил ко мне. Битый подельник с секундным запозданием последовал его примеру. Время растянулось. Эти двое повисли будто мухи в меду. В этот момент краем глаза я заметила приближение чего-то темного со стороны мешка с Эйлиз. Первой мыслью было метнуться прочь, но что-то меня остановило, будто уверенность в правильности происходящего. Еще какой-то ничтожный отрезок времени и я наблюдаю все происходящее от первого лица, но не распоряжаясь телом. От меня к этой парочке метнулась пара фиолетовых сгустков. Почти привычно. Следом за ними рванули ярко огненные нити. Что-то новенькое. Дальше была боль и вспышка света.

Проснулась я утром от стука в дверь. Голова болела, будто ее засунули в колокол и использовали вместо его языка. За дверью протяжно вздохнули и принялись долбить с новой силой.

— Чего тебе? — утробно рыкнула я, пытаясь подняться с пола.

Рык получился внушительным.

— Госпожа? — за дверью раздался испуганный голос вчерашнего слуги. — Вы просили разбудить на рассвете.

— Спасибо. Свободен.

За дверью еще некоторое время потоптались, но ушли.

Зрение все еще не фокусировалось. Встала на четвереньки, потом на колени. На ощупь пришлось искать мешок с Эйлиз. Пальцы быстро нащупали грубую мешковину. Ткань легко поддавалась. Я с треском продолжала раздирать ее. Тут окружающая сильно размытая серость начала приобретать четкие очертания. Сквозь разодранную мешковину виднелась лисья мордочка. Возле нее обнаружилась тряпка, отчаянно чем-то воняющая.

Я потащила Эйлиз на себя. Она показалась мне очень легкой. Переложила ее на кровать. Приложила ухо к тому месту, где по моему дилетантскому мнению должно было быть сердце. Сначала сквозь мех ничего не было слышно. Потом, чуть больше вжавшись, я расслышала тихий стук. После чего в макушку мне смачно чихнули.

— Ох, и лицо у тебя сейчас, — сипловато сказала Эйлиз.

— Живая! — я обняла ее.

— А те двое? — вспомнились последние события, что запечатлела моя память.

— Видимо это они, — ответила лиса. — Точнее что от них осталось.

В углу я разглядела два комка одежды. Рядом была вполне внушительных размеров бурого цвета пятно.

— А вот это уже от побочных эффектов, — вздохнула Эйлиз. — У тебя все лицо в крови. Так получилось, что вчера в одном теле находилось две сущности. Это была серьезная перегрузка для организма.

Прояснив для себя, что я в состоянии двигаться, под чутким руководством баронессы сама зарядила ее ошейник. Сам процесс зарядки со стороны выглядел просто: я приложила обе руки к его металлической части. Но на деле потребовалось поддерживать состояние пустоты в голове и представлять отток энергии от меня к ошейнику. После пережитой встряски это оказалось немного проще, чем обычные попытки манипуляций с магией. На секунду металл окутался голубоватым свечением, ознаменовав окончание зарядки.

Вдвоем мы осмотрели останки ночных визитеров. Тканевая часть одежды была цела, а вот весь металл слипся в две комка. От плоти или костей не осталось даже упоминания, лишь пепел. Картина вырисовывалась знакомая. Но в этот раз я помню лишь такую специфичную магию вампиров.

— Знаешь, никто из женщин моего народа не мог бы похвастаться тем, что за доли секунд может выпить двоих взрослых людей, оставив от них лишь пыль, — добила вслух Эйлиз.

Я хмыкнула, попутно пытаясь оттереть засохшую корку крови с лица.

— Размажешь только, — прервала она мое занятие. — Понимаешь то, что произошло вчера уникально. Раньше всегда считалось, что одно тело не в состоянии полноценно вместить две сущности, тем более, магические сущности, имеющие несколько ипостасей.

Мысли о том, что вчера мы могли скопом закончить свое бренное существование, уже была не удивительна. Больше волновало не изменило ли это событие продолжительность сохраненной жизни в меньшую сторону. Цинично? Да. Но что поделать. Эти двое тоже не особо переживали за мое здоровье. Тут уж кому больше повезло. Подселения сущности Эйлиз могло и не случиться, и тогда бы, не смотря на перспективное тело, меня постигла печальная участь. Все эти мысли в голове пролетели быстро и спокойно, это был уже даже не торг с совестью. Просто безразличная констатация фактов.

— Знаешь, я, кажется, начинаю думать… или даже чувствовать как вампир… — вздохнула я, резюмируя наблюдения за течением собственных мыслей.

— Это неизбежно. Физическое тело — тоже часть той личности, которой мы являемся. Изменения в нем связаны с изменением особенностей сущности. Ну и химию обмена веществ никто не отменял. Нам нужно выбираться и идти забирать Лана и Клесса. После моего присутствия в моем теле, между нами укрепилась некая связь. Поэтому пока она не ослабла я буду помогать тебе понять принципы использования собственной магии. Хотя от масштабных действий придется воздержаться.

— Хорошо, — согласилась я.

— Сейчас я запущу простенькое заклинание по очистке, а ты попробуй разглядеть что-нибудь и запомнить ощущения.

Очистка прошла успешно. Лицо овеяло холодом, проходящим сквозь меня, в районе солнечного сплетения. Кожа избавилась от стягивающей корки. Стала даже немного мягче на ощупь. Лисья шуба тоже похорошела и приобрела вызывающе пушистый вид.

Кучки вещей в углу вместе с трухой, опавшей с меня и моей одежды, вспыхнули белым пламенем.

В дверь снова постучали. Я открыла. Юноша по ту сторону похоже уже и не надеялся на то, что ему кто-то откроет.

— Как мои рабы? — сухо спросила я.

— На месте, госпожа, — кисло ответил он, приглашая жестом следовать за ним. — Желаете завтрак?

— Нет. У меня дела в городе, — отрезала я.

Мы спустились в полуподвал. Там было вроде бы все как вчера. Но что-то смущало взор. И тут я случайно пригляделась к стенам. Вместо привычной серости их покрывал слой сажи. Я метнулась, обгоняя парня, вылетела за поворот.

Серым пятном впереди маячила лишь камера, где находились Лан и Клесс. Я чуть сбавила шаг и более спокойно приблизилась. Эти двое играли в карты.

— Что тут произошло? — спросила я у моего сопровождающего.

— Сюда попал раб-маг без ограничителя, — сказал он.

— Владельца нашли? — спокойно поинтересовалась я.

— Да. Но его хозяин сам понес убытки. Раб пытался бежать и погиб, — парень кивнул в сторону черной дыры, на месте камеры в конце коридора. — Ваша собственность не пострадала, госпожа.

Моя собственность меж тем нагло улыбалась в две физиономии. Синеглазая весело подмигнула.

— Ладно. Я забираю их. Но если сегодня у меня не получится их продать по причине, которую мог вызвать этот инцидент, я взыщу с вашего хозяина всю упущенную выгоду… И моральный вред! — в голосе прорезались прямо таки металлические нотки.

Странно. Мысли вроде бы мои, а вот эмоции и тон — нет. Я скосила глаза на свою «собачку». Та весело вильнула хвостом. Понятно, голова — проходной двор.

Мы вышли вчетвером из здания. Аппетита у меня совсем не было, а остальные даже не заикнулись про завтрак. От каттиса так и разило чем-то съестным. Запахи стали существенно ярче и били по бедному мозгу со всех сторон.

— Никто ничего не хочет мне рассказать? — едва слышно спросила я.

— Ничего такого, что было бы важнее твоего рассказа, — улыбнулся темноволосый Лан.

— Пара гостей приходила вечером. Долго не засиделись, но остались на ужин, — последнее слово я произнесла с нажимом.

— У нас тоже были гости, но никто не остался, совсем, — фыркнул Клесс.

— Тогда все договоренности в силе? — поинтересовалась я.

— Конечно, — кивнули красные молодцы.

К торгам мы поспели вовремя. Встречала продавцов молоденькая девчушка. По человеческим меркам такой и двадцати лет не дашь, но глаза цепкие, умные. Значит, хорошо сохранилась.

— Будет ли угодно госпоже подготовить товар? — прощебетала она.

— Нет, — ответила я, заслужив одобряющее вилянье хвостом от Эйлиз.

— Собачку придется оставить во дворе. За ней присмотрят, — лучезарно улыбнулась девушка.

— Угу, как присмотрели за моими рабами, — скептически пробубнила я.

— Ну что вы, — еще одна лучезарная улыбка, — тот случай на постоялом дворе пусть вас не беспокоит. К тому же ваш товар совсем не пострадал. Думаю, хозяину понравятся.

Я посмотрела на немного скисшие физиономии мужчин и улыбнулась.

— Ладно. Оставим собачку, — согласилась я и, погладив Эйлиз, оставила изумленную лису без клока волос.

Дом встретил какими-то восточными мотивами с обильным декорированием золотистыми элементами. Тяжелые тканые полотна закрывали стены коридора. Нас провели немного дальше и оставили в одной большой комнате с остальными продавцами. Зала была обставлена скромно: скамьи и стены без каких-либо украшений. Из этого помещения вели еще одни двери: широкие и массивные. Большинство остальных продавцов я могла видеть в том самом постоялом дворе. Их было здесь около десяти. Рабы полураздеты, некоторые в накидках. В основном молоденькие юноши смазливой наружности и достаточно хрупкого телосложения. Глядя на такой ассортимент, я даже немного засомневалась в привлекательности для коллекционера Лана и Клесса.

Чуть позже всех пригласили в соседнее помещение. Там оказалось еще просторнее, убранство дополнилось гобеленами и коврами на полу. Все расположились вдоль стен. К каждому подошла пожилая женщина с мешочком. Все вытягивали небольшие таблички с указанием номера в очереди на просмотр. Сервис, однако. Почти электронная очередь. Мне попалась табличка с номером четыре.

У противоположной стены на возвышении сидел сам Илька аш Раан. Крепкого телосложения и немалого роста он взирал из-под полуопущенных век равнодушно и немного отрешенно. Черты лица были крупными, кожа смуглой, брови и волосы иссиня-черными. Довершали образ слегка навыкате желтые глаза и тонкая витиеватая полоска щетины на лице вдоль линии подбородка. Из первых трех продавцов повезло только одному: у него был куплен молоденький светловолосый парнишка. Субтильным он не был. Юный возраст в нем выдавало лишь нечто детское в выражении лица, а вот телосложению бы позавидовал любой из тощих представителей «сильной» половины работников умственного труда на Земле. Этот момент определенно вселял надежду.

Тут наступила наша очередь. В центр на небольшой постамент взошли Лан и Клесс. Полупрозрачная одежда на них слегка колыхалась от несуществующего сквозняка. Мне было отведено место между потенциальным покупателем и собственном предметом торга. Чтобы не заработать расходящееся косоглазие пришлось встать боком относительно обоих ориентиров.

— Сколько хочешь? — лениво спросил аш Раан.

— Двадцать пять тысяч, — я слышала о приблизительной стоимости, да и Клесс немного просветил меня в ценовой политике данного сегмента торговли.

— Хорошо, — снисходительно улыбнулся покупатель.

— За каждого, — невозмутимо уточнила я.

Глаза Ильки таки распахнулись в полной мере. Так-то, нечего тут сонным удавом лежать.

— Дорого, — хмыкнул аш Раан. — Возьму одного.

— Берите в паре. Не пожалеете, — порекомендовала я. — Тогда немного уступлю.

— Да дохлые они у тебя какие-то, — ага начал хаить товар он.

Детские попытки сбить цену.

— Почему дохлые? Красавцы. Кожа светлая, волосы темные — контраст. Глаза, что драгоценный камень. А умельцы какие! Списочек кстати прилагается. От сердца отрываю! — кинула подошедшему слуге туго прошитую брошюру с иллюстрациями — Только из уважения к вам пятьдесят тысяч прошу.

Слуга поводил каким-то бруском металла по брошюре и передал ее хозяину. Тот с интересом полистал, разворачивая в разных ракурсах особо приглянувшиеся картинки. Полночи с Эйлиз рисовали эту камасутру по памяти, да адаптировали для сугубо мужского коллектива. Хорошо, что Лан с Клессом сей опус не видели. Хотя вон стоят от любопытства шеи вытянули, жирафики мои.

В этот момент я заметила пристальный взгляд Лана. Собственно по глазам нельзя было сказать, что смотрит он именно на меня. Да в ту же сторону, но с таким же успехом он мог смотреть и на аш Раана. Почти физическое ощущение пристального внимания не давало ошибиться на этот счет. Я скосила глаза в его сторону. Вампир демонстративно облизнулся, подарил весьма плотоядную улыбку и едва заметно потянулся. Не знаю что он там творил на самом деле (магичил или нет), но я бесстыже пялилась на него, на эту пластику, на все это полуголое мужское тело с перекатывающимися под тонким покровом ткани мышцами. Мысли сами несли куда-то. Еще чуть-чуть и я с ритуальной фразой «такая корова нужна самому» уйду отсюда до ближайшего койко-места вместе с товаром. Пришлось сделать усилие и дать себе мысленного пинка. Взглянула на покупателя. Тот тоже не мог оторвать глаз.

— Ладно, — хрипло подытожил Илька, — сорок тысяч. Заберу двоих.

— Пятьдесят, при всем уважении, — ответила я.

Черт, каттис стоит как неживой. Будто услышав мои мысленные вопли, Лан слегка отстранился и Клесса стало лучше видно. Он стоял слегка расслабленно и взирал на весь спектакль с деланным равнодушием. Зараза какая! Халтурит. На лице вампира снова мелькнуло плутоватое выражение лица и он хлопнул в ладоши…

Нужно ли говорить, что каттис с диким рычанием сомкнул руки на шее вампира одновременно с облетанием лоскутов одежды?

— Однако, темперамент! — воскликнул Илька, делая знак охране. — Беру.

Расчет был произведен тут же. Шипящему Клессу, под предлогом бонуса к покупке, я одолжила накидку так удачно прихваченную с собой. Их увели из комнаты, а меня проводили на выход. Там меня ждала Эйлиз. Молча мы отправились в город. О том, чтобы оставаться в том постоялом дворе, не могло быть и речи, в свете последних событий.

Ближе к обеду мы нашли себе чулан на ночь. Мне почему-то даже при наличии денег очень не хотелось с ними расставаться. Очередная старушенция долго пыталась стрясти с меня больше, чем оно того стоило. В помещении имелось лишь подобие кровати и мутное окно, затянутое чем-то непонятным. Меня так и подмывало отколупать кусочек, вдруг раритет какой, продать где… Блин, какие-то не естественные приступы жадности. Странно. Больше тут ничего не было, да и не поместилось бы. Мы просто упали на кровать. Эйлиз блаженно растянулась на большую часть кровати. Я перетряхнула кошель. Рассортировала мелочь, от крупных монет. Символы на них были понятны, а размеры и материал был прямо пропорционален ценности. Те, что покрупнее, я рассовала по укромным местам, а мелочь рассыпала по видимым карманам.

Уже ночью, когда я дрыхла, зарывшись в подушку носом, Эйлиз подскочила как ужаленная. Усилием воли я разлепила веки. Лиса судорожно стригла ушами, словно локаторами, улавливая недоступную мне информацию. Прошли томительные минуты ожидания и я, не утерпев, аккуратно дернула ее за кончик хвоста. Ответом мне был лишь кивок. Со вздохом пришлось тащиться следом. Тенью мы промелькнули в сенях, выскочив на улицу. Там пришлось мелкими перебежками добираться темными переулками. Не успела притормозить и врезалась в чье-то тело, преграждавшее мне путь.

— Куда прешь! — возмутилось тело, дохнув перегаром.

Я попыталась обойти, но не получилось. Меня сгребли за ворот и потянули в бок с такой силой, что ноги описали дугу в воздухе.

Зажегся тусклый светляк в воздухе. Совсем рядом обнаружилась заросшая физиономия бандитской наружности и налитыми кровью серо-зелеными глазами.

— И кто это здесь у нас бегает по ночам, — меня снова обдало сивушным духом.

Обладатель баса и сногсшибающего аромата звучно потянул огромным носом. Я зачем-то вцепилась в держащую мой шиворот руку, напомнив себе бессмертного Мюнхаузена. И тут меня таки разглядели. Красные глаза алчно расширились и блеснули.

— Вот это улов! — мужик радостно встряхнул меня.

Радость в красно-зеленых глазах сменилась на удивление. Органы зрения приобрели еще большую выпученность. Меня с хорошим ускорением отправили в объятья стены, а сам отправитель закрутился на месте волчком, пытаясь отлепить впившуюся в его филейную часть лису.

В конце концов, мужик извернулся, разлучил свою пятую точку и Эйлиз, пожертвовав приличным куском штанов. Лиса тоже отправилась в полет. Приправленная чудовищным ускорением она снесла какой-то шаткий заборчик и пролетела дальше. Я попыталась подняться, но тело отказалось слушаться, руки и ноги лишь вяло подрагивали, вместо того чтобы с должным рвением поднять и унести свою временную хозяйку куда подальше. Странно, но вместе с полученным ударом головой об стену я будто стала лучше видеть в темноте. И теперь, когда огромная туша развернулась ко мне, я видела его лучше, хотя источником света по-прежнему служил лишь тусклый зеленоватый светляк, что летел следом.

Он подошел ко мне и нагнулся, поднимая рывком. Меня ощутимо мутило. Перед глазами мелькнула цепь с какой-то металлической загогулиной на ней. Где-то я это все видела.

Следующее просветление со мной случилось в подвале. Очнулась я странно: в вертикальном положении. Повертев головой, я обнаружила неожиданную опору в виде цепи, на которой и весела. Ноги были полусогнуты в коленях. Со второй попытки получилось их разогнуть и встать. Цепь предательски звякнула. В углу вдруг резко выдохнули и из тени вышел мой новый знакомый.

— Очнулась, хорошо, — жутко ухмыльнулся он.

Дяденька был впечатляющих габаритов, с темной небритой физиономией и сосульками черных волос. Но самой жуткой в нем оказалась именно вот эта улыбка. Такие мелочи как мимика, порой заставляет инстинктивно сторониться людей с психическими расстройствами, даже не видя официальной бумаги с медицинским заключением. Мне очень хотелось оказаться где-то далеко в светлом и людном месте.

Меж тем мужчина начал разгребать пыльный, заваленный хламом, пол. Делал он это быстро и молча, что совсем не вязалось ни с образом злодеев и психопатов, навязанным художественной литературой и кинематографом. Мне даже стало немного обидно за свою гражданскую специализацию в вузе. Выбрала бы уголовную и вот было бы о чем пообщаться. А то вишу тут как туша безмолвная.

— А какие у нас планы? — попробовала я поинтересоваться вслух, но вместо звуков с губ сорвался едва слышный шепот.

— Пришлось лишить тебя голоса, — распрямился мужик, — не люблю лишний шум. Больно не будет. Все сделаю быстро. Спи.

Но я не уснула, чем немало удивила его.

— Хм. Сильнее, чем я ожидал, — он озадаченно потер переносицу и начал чертить на полу какие-то знаки.

И тут меня словно осенило, где я видела эту загогулину, столь похожую на крест, заключенный в окружность.

— Товарищ инквизитор, — прошептала я. — А может, все же объясните что-нибудь?

— Инквизитор, — расхохотался мужик, продолжая заниматься напольной живописью. — Мне жаль, но это необходимость.

Он встал во весь рост, отряхнув руки от мела. Под ногами вокруг меня обнаружился миленький геометрический рисунок с загогулинами по периметру. Дело пахло керосином. Во всех смыслах, потому что меня обрызгали чем-то пахучим и маслянистым. Начертил еще один рисунок на полу и сел в его центр. Происходящее все меньше и меньше нравилось мне. Предполагаемый инквизитор прикоснулся ладонями к линиям и они начали слабо светиться, постепенно все больше и больше набирая яркость. После этого вспыхнули соседние чертежи, соприкасающиеся между собой. Когда тоже самое произошло с художествами под моими ногами, меня окатило прохладной волной. Внезапно от меня по рисункам пробежало синее пламя.

Тело инквизитора выгнулось дугой и покрылось синими прожилками, которые все сильнее светились. Одновременно волнами на меня накатывала слабость. Чуть позже сквозь пелену слабости прорвалась первая волна ярости, следом за ней в груди возле сердца словно обожгло огнем. Это ощущение стало расползаться по всему телу, переходя с кожи золотыми жилами на рисунок под ногами. Когда все видимые линии налились этим цветом рисунок вспыхнул и пламя по цепочке чертежей устремилось к инквизитору. Тот полыхнул факелом. Следом вспыхнула я. Боли от огня не было, словно окунули в горячую, на грани терпения, воду. В глазах потемнело, на уши накатила тишина.

* * *

Эйлиз очнулась среди мусора. Она встала, пошатываясь выбралась в проулок и, набирая скорость, выбежала на соседнюю улицу. Через несколько секунд ее скрутило болью. Прежде чем вспыхнуть ярким пламенем лиса истошно и низко завыла.

* * *

Первым, что я увидела, было пятно бледного лица, перемазанного чем-то темным. Деталей видно не было. Кажется, это был Лан. Он что-то спрашивал, но слышно почти ничего не было.

— Марго, — приглушенный шепот раздался совсем рядом.

Слабость накатывала и я снова прикрыла глаза.

— Не спи, — раздался снова тот же шепот. — Сейчас нельзя спать. Соберись. Нужно немного потерпеть.

— Зачем? — подумала я, но воспроизвести мысль вслух не получилось.

— Потому что ты нужна мне… нам всем. Нужно перелить часть силы вампиру. Иначе он умрет до или во время телепортации. И забрать отсюда вас будет некому.

— А как? — я вяло, но все же начала думать.

— Открой глаза. Он все еще возле тебя.

Кое-как я разлепила веки и обнаружила Лана справа от себя. Он полулежал, опираясь спиной на деревянный столб. Кругом был полумрак или это зрение все еще не восстановилось, но его бледность все равно бросалась в глаза. Я попыталась протянуть к нему руку, но вместо этого лишь дрогнули пальцы. Он повернулся ко мне. Пальцы обрели чувствительность и я поняла, что он и так держит мою руку в своей.

Черты его лица болезненно заострились, а общая белизна отливала синевой. Темные размазанные подтеки были очень похожи на засохшую кровь.

— Сейчас, сейчас! — раздался назойливый шепот. — Я помогу. Расслабься и не сопротивляйся.

Снаружи пронесся какой-то источник света, подсветив пару узких окон под потолком. Лан все еще смотрел на меня.

И тут сквозь меня, будто в груди была сквозная дыра, хлынул поток. Сначала были лишь ощущения, а затем появилось такое знакомое золотистое свечение. Оно растекалось по телу вверх. Я лишь крепче сжала руку Лана. Глаза вампира расширились. Я, возможно, впервые увидела в них удивление, смахивающее больше на панику. Избавиться от моей хватки у него не получилось. Странно, но это сияние будто впитывалось в Лана, исчезая поверхности кожи где-то возле запястья.

Ощущение проходящего сквозь меня потока ослабло. Вместе с этим улетучились и остатки сил, я расслабилась и прикрыла глаза.

— Молодец, — резюмировал все тот же шепот. — Теперь можно немного перевести дух. Но лучше, конечно, не спать.

— А ты кто? — запоздало спохватилась я.

— Раньше ты называла меня Доскол, а теперь сам не знаю кто я.

Я облегченно улыбнулась и провалилась в сон.

Глава 26

О чем думает человек, по пробуждению узрев пред носом деревянные доски? Мой «оптимизм» радостно верещал что-то про гроб и белые тапки. Все приключения, с лазанием по узким норам, трепетных чувств к замкнутым пространствам не добавили. А уж любви к гробам тем более. Поэтому я весьма нервно дернула рукой, но деревяшки оказались коварнее и дальше, чем мне показалось. Аккуратно повернула голову в сторону и увидела ничем не огороженное пространство, границы которого скрывались темнотой. Либо это очень просторный гроб, либо…

На этом этапе мозг закончил издеваться надо мной и таки окончательно включился. Вверху над деревяшками слабо мерцал маленький кристалл. Он-то и освещал «потолок», оказавшийся всего лишь дном верхней койки двухъярусной кровати. Интересно где все? Так, села аккуратненько. Никаких лишних движений. Сил еще совсем немного. Голова гудела, в ушах подвывало в такт биению сердца. Руки подрагивали. Я вытянула их перед собой и внимательно рассмотрела. По всему выходило, что это именно МОИ руки с чешуйками и темно-красными когтищами. Или все-таки я переделала тело баронессы окончательно. Но, как Эйлиз объясняла мне, на такое соответствие сил ее физической оболочки не должно было хватить. Хотя и состояние-то припаршивейшее. Позвать никого не получилось: из горла ничего громче хрипов не вырывалось при всем желании. Я свесила ноги и подождала предобморочной слабости. Ее не последовало. Ступни, выглядывающие из-под одежды, тоже поблескивали чешуей и красным, заостренным педикюром. Приплыли. Задрала подол выше, разглядывая ноги. Чешуйки змеились причудливым рисунком от ступней по внешней стороне голени, теряясь к середине бедра. Интересно, а хвост у меня еще не отрос? Я поднялась и ощупала предполагаемое место произрастания оного. Ну, хоть тут все как раньше. На верхней койке никого не оказалось.

Дальше пошло легче, и, подпирая плечом стеночку, я выбралась из комнатки. Впереди был темный коридор и две двери. Я вломилась в левую. Там на кровати безжизненной куклой лежал Лан. Неестественно изогнувшись с открытыми глазами. Подошла ближе и села рядом. Все его тело, кроме грудной клетки и лица, было покрыто коконом невесомой полупрозрачной паутины. Я протянула руку и коснулась ее.

— Не надо, — раздался едва слышимый голос.

— Почему? — спросила я по-прежнему беззвучно.

— Он сейчас опасен. Я удерживаю его, хотя тело очень хочет восстановить себя в экстренном порядке. Только есть тут сейчас некого.

— А где мы? — мой вопрос уже прозвучал мысленно.

— Правильнее спросить когда.

— Когда? — не сильно умным эхом отозвалась я.

— Какой-то пространственно-временной карман. Выкинуло нас сюда сразу после того как пришлось экстренно переселять тебя в твое тело. Скорее всего, вампир успел даже запустить перемещение, только с точкой выхода что-то не задалось.

— Доскол? — скорее утвердительно сказала я. — А где остальные?

— Угадала, — ответил он. — За другой дверью. Каттису повезло больше всех.

— Я тут еще посижу, — решила я.

И долго рассматривала лицо Лаиентра. Хотелось его обнять, растормошить, помочь и ободрить, рассказать, что все будет хорошо. Только живи ты, живи и не нужно так лежать связанно и отрешенно. Будто тебя тут уже нет. Чувства набегали волнами откуда-то из глубины. Словно душу отпускал какой-то неведомый наркоз. Еще было какое-то раздражение, почти злость и все это вперемешку с нежностью, тоской и сожалением. Так, если дальше сидеть, то эмоции меня тут разопрут до слезных подвываний: «На кого ж ты нааас». Живой? Живой!

— Я чем-то могу ему помочь? — обратилась к Досколу.

— Пока нет. Ты и так молодец.

— Пойду, проведаю остальных, — уже уверенно поднялась на ноги.

Дорога до коридора далась легче и я довольно быстро ввалилась в следующую комнату.

Там и застала Эйлиз. Она полулежала на подушке, при виде меня качнула головой. Я подошла и села рядом. Видимо, нас обеих постигла одна беда — у нее тоже не было голоса.

Выглядела она узнаваемо. На теле следы моего пребывания ограничилось общим омоложением и пучком рыжих волос. Лицо, конечно, осунулось, но признаков старости или прочей ерунды, что досталась мне при вселении, не наблюдалось. Просто молодая, красивая усталая женщина. Общаться жестами без предварительной подготовки оказалось занятием сложным, но мы худо-бедно справились. Клесс единственный из нас был в сознании и куда-то вышел сразу после того как Эйлиз пришла в себя. Можно было подождать его рядом с вампиршей, но оставаться на месте было для меня пыткой. Хотелось хоть что-то сделать.

По коридору я прошла до шкафа, стоявшего поперек, и если бы не черепашья скорость, то вряд ли заметила справа небольшую низкую дверь. Ручка поддалась легко, я почти вывалилась на улицу. В лицо пахнуло холодом. Белизна бесконечного пространства резанула по глазам. Еще долго стояла щурясь на свет. Пока ко мне не стал приближаться темный силуэт.

— Марго, разве можно так выскакивать, — проворчал Клесс, запихивая меня обратно в дом.

У него и голос есть. Вот повезло, так повезло.

— Идем к Эйлиз, — продолжил он подталкивать меня под спину.

Мы собрались в комнате.

— Ну с чего начать? — спросил Клесс.

— С начала, — мысленно рыкнула я.

— Хорошо, — вслух согласился он, но опомнился и оглянулся на меня. — Когда Эйлиз привела нас туда, инквизитор завершил обряд и забрал у тебя столько энергии, сколько в него и накопители вообще влезло. Адмирала я таким еще не видел. Видимо, полная боевая трансформация. В торжественном жертвоприношении инквизитора мне поучаствовать не дали. Поэтому взял на себя плетения. Но много там не понятного было, поэтому все, что я смог в такое короткое время — это лишь перенастроить оба плетения, чтобы энергия с накопителей поступила обратно к тебе. Процесс пошел, но через несколько секунд все, что возвращалось в тело, вытекало светом через раны. Тело в чистом виде ту энергию не могло принимать и началось отторжение. Появились повреждения. Когда я это заметил, то позвал Лаиентра.

Тут он немного виновато посмотрел сначала на Эйлиз, потом на меня.

— И?! — выжидательно потянула я, по-прежнему лишь в мыслях.

— Я бы в жизни не подумал, что тот прокопченный кусок мяса, что остался от этого инквизитора, еще что-то может. В общем, Лан подошел разбираться с плетениями. Выяснилось, что из тебя изъяли энергию, не преобразованную телом, но которая была ему необходима для жизни. Лечить тебя как обычного вампира тоже не получилось. Поэтому пришлось экстренно менять вас телами. Проводником выступал Доскол, поглотивший И-ис. Весь процесс прошел идеально. После мы успели немного подлечить тело Эйлиз и перенастроить отток энергии от накопителей к тебе. Но закончить помешал оживший инквизитор, который активировал какую-то дрянь. Все заволокло зеленым дымом, а когда он рассеялся, то вампир был будто плохо пережеванный, хотя и в сознании. Когда ты начала переливать через Доскол энергию, мы начертили пентаграмму перехода. Лаиентр переместился уже в бессознательном состоянии и его сразу оплел Доскол. Вас всех я растащил по кроватям.

— А что с выходом отсюда? — сипло, но уже вслух спросила я.

— Пока ничего. Я выходил, но каждый раз будто хожу по кругу. Здесь определенно кто-то бывает, потому что в столовой есть запасы сухарей и молока в камере с льдом. Оно не замерзло, но не испортилось.

— Не показатель — с таким же хриплым свистом присоединилась Эйлиз. — Мало ли какие тут временные аномалии.

— А что с Ланом? — спросила я.

— Я не знаю, Доскол тоже ничего толком сказать не может. У него еще проблемы с усвоением этого артефакта. Он сейчас не особо разговорчивый. Ясно одно, выпускать Лаиентра из этой паутины опасно, — пояснил Клесс.

— Не опасно, а убийственно, — поправила его Эйлиз. — Это практически как обезумевший от голода человек, только с силами бешенного зверя. Потребность тела в регенерации выше, чем любая разумная деятельность.

— Почему же тогда в лесу он никого не убил? — поинтересовалась я.

— Потому что мы провели обряд, отдали ему большую часть собственных резервов. Для заживления той раны собственных сил организма хватило, — ответила Эйлиз. — А тут нет ничего и никого кроме полудохлых нас.

— Так что пока предлагаю вам перекусить, — Клесс успел быстро сбегать за молоком и сухарями.

Я ушла к Лану. Сидела рядом долго. Доскол тоже молчал. Лаиентр по-прежнему не подавал никаких признаков жизни. Перед глазами проносилось совсем недавнее прошлое, с самого момента исчезновения из собственной ванной. Времени прошло немного, хотя со счета я сбилась. По ощущениям все сливалось почти в один бесконечный день. Событий хватило бы на целую жизнь. Возможно, она тут и закончится… Растворившись в собственных воспоминаниях, я не заметила как задремала. Во сне тоже были кусочки прошлого, только странно избирательно. Кажется, я проснулась и передо мной сидела на корточках женщина. Тут я обратила внимание, что ее тело просвечивает. Она наклонила голову на бок и заглянула мне в лицо, потом раздалось легкое шипение, словно кто-то настраивал радиоприемник. Мне показалось, что женщина что-то говорит. Я подалась вперед.

— … попали сюда? — послышалось мне.

— Неудачная телепортация, — ответила я без особой надежды быть услышанной.

Женщина кивнула и исчезла. В этот же момент я поняла, что глаза мои открыты и, кажется, я не спала.

— Доскол? — мысленно позвала я. — Ты это видел?

— Ага, будто пространство истончилось, — откликнулся он. — Я тебе покажу какими плетениями мы пользовались, когда попали сюда. Думаю, тебе нужно контрастно изобразить всю эту информацию, чтобы передать ее той стороне. Если конечно она захочет и сможет нам помочь.

— Хорошо, — отозвалась я. — Ты сам как?

— Даже не знаю. Странные ощущения. Как если бы человеку вырастить третью руку — вроде бы и ловчее должно быть, а непривычно и мешает.

— Сравнил, — усмехнулась я.

— С вампиром все без изменений, — опередил он мой вопрос. — Странно вообще, что он жив. Посмертное заклятье тогда сильно потрепало его. Биологически инквизитор на тот момент уже был мертв и представлял собой некую форму не мертвых. А что получилось передать Лаиентру часть энергии от тебя это вообще большое чудо. Трудно против воли накачать высшего вампира своей энергией. Скорее всего, такую возможность дало твое временное пребывание в теле Эйлиз.

— Понятно, — я вышла за Клессом.

Чуть позже мы набросали чертежи плетений на стене и приготовились объяснять все свои действия. После дружно сидели возле Лана с Досколом в ожидании чуда. Женщина появилась снова. Разглядела чертежи, перерисовала их в блокнот и исчезла.

Тут длился нескончаемый день и единственное, что спасало это наличие внутренних ставней. Мы с Клессом неоднократно обошли заснеженную бесконечность, но каждый раз, дойдя до невидимой границы, оказывались возле крыльца. Я быстро охладела к этому занятию в прямом и переносном смысле — навьюченное одеяло мало спасало от холода.

Прошла уйма времени, прежде чем женщина появилась вновь. На этот раз переговоры вел Клесс. Она согласилась помочь нам выбраться. Каттис схватывал налету. Довольно резво начертил контур перехода (как мне пояснил Доскол). Активировать его с этой стороны предстояло Эйлиз сразу после нашей спасительницы. Точкой перехода была комната, в которой лежал Лан. Сам чертеж располагался в коридоре и в комнате, пересекая несуществующий порог комнаты. Полупрозрачный силуэт кивнул и исчез.

— Выбор у нас небольшой. Это лучшее, что у нас есть, — вздохнула Эйлиз, прикасаясь к чертежу.

Линии вспыхнули фиолетовым пламенем. Дверной проем затянуло ярко-голубым маревом.

— Я думаю, нам туда, — резюмировал Клесс.

Первой прошла Эйлиз, а за ней мы с каттисом втащили Лана. Нас тряхнуло и выплюнуло в темноту. Рядом при тусклом освещении, отгороженная от нас решеткой, обнаружилась та самая женщина.

— Интересная благотворительность, — прошипела Эйлиз.

— Вынужденная мера, — спокойно ответила женщина, подсылая пассом в нашу сторону светящееся пятно.

Клесс тут же растянул возле нас зеленоватую полусферу, но пятно растянулось в пленку и прошло насквозь, не причинив видимого вреда.

— Мм, какая интересная компания собралась, — сказала наша освободительница. — Щит на заклинание опознания? Странные вы ребята. Двое измочаленных высших, оборотень и мм… кто же ты, детка?

Я не торопилась смешить заявлениями о чистокровном человеке.

— Что ты хочешь? — спросила спокойно я.

— Мне нужна помощь ваших вампиров. Желательно бы блондинчика, но я как посмотрю, он не в состоянии.

— Какая помощь? — спросила Эйлиз.

— Объясню на месте, — ответила женщина, открывая дверь. — Выходите все.

Мы прошли по коридору и оказались в просторной небольшой комнатке. С разрешения хозяйки на диван аккуратно переложили Лана.

— В общем-то вы попали в мой темпоральный карман, — начала рассказ женщина. — Заблокировав вход и выход. Теперь мне еще долго придется отлаживать его защиту. Поэтому мне нужно снять метку, в противном случае, скоро здесь будет патруль инквизиции. Если все сделаете хорошо, то сможете отлежаться тут и набраться сил.

— А раньше с ней как? — поинтересовался Клесс.

— Да никак. Выставляла заклинание-щит, только вовнутрь. Обновлять ныряла на ту полянку, куда вы попали. Магия метки специфическая, думаю, вампирам она будет по зубам, — усмехнулась она.

Метка оказалась темным пятном, похожим на птицу. Расположена она была на левой лопатке. Эйлиз внимательно осмотрела ее и поводила рядом руками.

— Щит придется тоже снять, — резюмировала баронесса.

— Тогда кто-то должен установить его вокруг нас двоих, — ответила женщина.

— Найдется цепь? — подключился каттис.

— Можете называть меня Энн, — спохватилась она, нырнув за какую-то дверцу.

Я воспользовалась моментом и глянула в окно. А там был вечер, зелень, и видимо, болото.

Дело пошло быстро. Клесс быстро уложил в круг цепь, провел по ней рукой, разгоняя зеленоватую искру свечения по всей длине. Поднял ладонь, возводя полупрозрачные стены по периметру и, сжав пальцы, замкнул купол. Несколько пассов руками, и Эйлиз отшвырнуло к стенке купола. Вампирша встала на колени, по-собачьи тряхнула головой и поднялась на две опоры, знаком прося разомкнуть цепь. Каттис не заставил себя долго ждать.

— Придется уничтожить ее, — резюмировала баронесса.

— Кого? — со свистом спросила Энн.

— Метку, не распутывается плетение никак. Топорно будет, но действенно. Придется тебя привязать. Как смотришь?

— Хорошо, — согласилась Энн, — только придется вниз спуститься, цепь на меня хорошую нужно.

Через некоторое время все повторилось: цепь, купол, только пациент был жестко зафиксирован цепями. Вампирша размяла кисти рук и направила их на метку. Постепенно между ними возникло фиолетовое свечение, которое становилось все ярче и ярче. Когда повалил едкий черный дымок, Энн начала извиваться. Эйлиз уперлась в ее спину коленом, наваливаясь всем весом. Хорошо, что шум плохо преодолевал барьер. Еще чуть и тело обмякло, потом рванулось с бешенной силой. Возможно, мне померещилось, но в этом рывке я увидела у Энн здоровенные, совсем не человеческие клыки. Баронесса зло оскалилась в ответ и убрала руки. Клесс убрал купол.

— Ну что? — спросила я.

— Нормально, — спокойно ответила Энн, — думаю не самый худший вариант. Спасибо.

— Пожалуйста, — прошептала бледная как смерть Эйлиз. — Где тут умыться можно?

Клесс подхватил ее под руку и проводил в указанном направлении.

Я освободила Энн. Она продемонстрировала угольно черное пятно вместо метки. Выглядело оно как черная ромашка.

— Есть хочешь? — не то спросила, не то констатировала она.

— Ага, — ответила я.

Вернула тело, получи и аппетит. Зверский. Но прежде, чем кинуться на припасы я подошла к лежащему на диване золотистому кокону — Лану. Доскол оплел его уже целиком, оставив на поверхности лишь лицо.

— Что с ним? — коротко спросила Энн.

Я, получив отклик Доскола об удовлетворительном состоянии Лана, рассказала хозяйке о встрече с инквизитором.

— Он опасен в таком состоянии, — подтвердила мою тревогу она. — Ему нужна не только энергия, но и строительный материал для восстановления тела. Возможны серьезные внутренние повреждения. А ваш артефакт видимо лишь заморозил все его процессы и немного подпитывает энергией. Так ваш вампир будет восстанавливаться до нашей старости.

— А что делать? — вздохнула я.

— Есть вариант. Нужна еда и хорошее укрепленное помещение.

— Твоя клетка сдержит его? — с надеждой спросила я.

— Нет, — пожала плечами Энн, утягивая меня за стол. — Но я знаю, где есть.

— И где же? — поинтересовался вошедший Клесс.

Следом пришла и Эйлиз.

— Тюрьма инквизиции в Теране, — довольно улыбнулась Энн.

— У нас у всех неприятности с инквизицией, как я понял, — вкрадчивым тоном психотерапевта начал каттис, — а ты нам предлагаешь сунуться туда с головой, ради призрачного шанса реанимировать вампира?

— Не просто вампира, а единственного шанса выбраться отсюда, — вклинилась Эйлиз. — Не думаю, что ваши заказчики ждут вас с распростертыми объятьями, когда предмет заказа был растворен и фактически перестал существовать.

— Лишь один вопрос, — тихо сказала я. — С чего такое желание помочь?

— О, у меня целый список, — оскалилась Энн. — Десять лет жизни, как причина, подойдет?

Ее рассказ вышел коротким, но емким. Десять лет женщина провела в застенках инквизиции в качестве подопытной. Как я и предполагала, она оказалась оборотнем, но сейчас, по сути, им не являлась. Ни своих новых, ни старых возможностей в полной мере она не знала. В ходе последнего эксперимента в лаборатории что-то взорвалось, но ей удалось сбежать. Это был не просто огонь мести, там осталась ее сестра.

— Она может быть мертва или уже быть вовсе не твоей сестрой, — после повисшей паузы высказался Клесс.

— Даже если так, я должна ее найти, чтобы успокоиться.

— Вы вообще как себе это представляете? — спросила я. — Мы придем туда и любезно попросим предоставить в наше распоряжение одну из укрепленных камер для вывода из спячки опасного вампира, которого, к слову, мы собираемся забрать обратно. И кормить мы его будем чем или кем? Напомнить скольких усилий ему требовалось, чтобы забрать нас из тюрьмы. Что он вообще не особо здоров. Где гарантия, что даже проведи мы все процедуры, он восстановится?

— Гарантий никаких. Просто это единственная возможность, — разрезал тишину голос Эйлиз. — Единственный шанс выбраться отсюда. И у нас есть преимущества — каждый в своем теле. У меня так вообще развязаны руки и силы возвращаются довольно быстро. Так что соберись и прекрати паниковать. Подумаешь несколько религиозных маразматиков.

* * *

Религиозные маразматики встретили нас недружелюбно: двоих доблестных инквизиторов совместными усилиями мы обезвредили, а Исидор эр Каунер оказался зажат в тисках между дражайшей супругой и тремя озлобленными беглыми преступниками, то есть нами. В изящных ручках Стейисии эр Каунер потрескивал и перекатывался блестящий серебристый сгусток. Исидор нервно оглянулся на супругу.

— Так ты с ними заодно?! — рыкнул он.

— Что за бред? — мило улыбнулась она. — Я лишь слабая, беззащитная женщина перед лицом опасности.

Стейисия эр Каунер пнула ногой в нашу сторону звенящие колодки. Клесс ловко их подхватил. Эйлиз взмахом руки отправила к Исидору фиолетовый сгусток, что в полете раскрылся в мелкоячеистую сеть, плотно облепив тело главы ордена.

— Он теперь так и останется? — озадаченно спросил Клесс у Эйлиз.

Исидор остался стоять в прежней позе. Вампирша пошевелила пальцами и тело главы распрямилось, а руки чуть поднялись. Каттис ловко защелкнул на них блокирующие колодки.

— Не оставите нас ненадолго? — улыбнулась Эйлиз, щелкая пальцами перед носом жертвы. — Теперь он нас не видит и не слышит.

— Ну, я очень на это надеюсь. Итак, теперь ваш черед исполнять свои обещания, — сказала Стейисия.

— Присядьте, — сказал Клесс.

Они присели на диван. Сначала каттис водил руками вдоль ее тела. Постепенно его пассы сосредоточились возле солнечного сплетения. Он сделал непонятный жест, будто что-то поддел ногтем и потянул на себя. Следом выгнулась вся Стейисия, издав истошный вопль. На секунду я увидела нечто зеленое и длинное, похожее на плющ, только место листиков у этого отростка были мелковетвистые пучки. Клесс ослабил хватку и зеленое нечто вильнуло и исчезло в теле.

— Видела? — спросил он у Эйлиз.

— Ага, энергопаразит с контролем поведения, — умилилась вампирша.

Они столпились возле супруги эр Каунера, ожесточенно размахивая руками и тыкая в разные точки тела подопытной.

— Придется его изолировать для извлечения. Чтобы не подпитывался, пока мы его тянем, — сказала Эйлиз.

— Ну, это не проблема, — ответил каттис. — Цепь тут найдется. А что делать с извлечением? Ты видела какие у него мелкие отростки? Оставим хоть один и он вырастет по новой. Только еще не известно унаследует ли он материнскую программу.

— Хорошо бы его выжечь, — после минутной паузы предложила баронесса.

Тут все дружно уставились на меня.

— Марго-о, — протянул Клесс, — скорее всего Эйлиз права. Не хочешь попробовать себя на поприще аккумуляторов?

— Как будто у меня есть выбор, — пожала я плечами. — Рассказывайте что делать.

Выглядело это действо со стороны так. Мне предлагалось передать часть своей энергии через Клесса к Эйлиз. Если каттис должен был попробовать преобразовать ее, то вампирша непосредственно направляла поток к Стейисии. Почему была выбрана именно я, никто внятно объяснить не мог, но общее бессвязное мнение сводилось к тому, что именно эта энергия ассоциировалась с огнем. Интересно было бы, по окончанию всего этого, узнать в кого я все-таки превратилась. Каттис крепко перехватил меня за руку и посмотрел мне в глаза. Два зеленых омута захватили меня. Раньше я думала, что такое бывает только в книжках для романтичных барышень, где все кругом тонут в чьих-то глазах. Но, думаю эти ощущения не имеют ничего общего между собой. Если поначалу были какие-то мысли, то потом разум мягко обволокло, осталось лишь чувство проходящего через руки потока.

Следом раздалось шипение и крик вампирши и Стейисии.

— Стой! — рявкнула Эйлиз, дернув Клесса за руку.

Одновременно балластом встряхнулась и я. Моргнула и словно проснулась. По телу Стейисии змеились золотые нити. Тонкие переходили в более толстые, сливаясь в общее русло в районе сердца. Свечение потихоньку угасало. На его месте оставались лишь темные, едва заметные, полосы. Женщина едва заметно дышала. Вампирша помогла опуститься ей на диван.

— Ну что? — сипло спросила Стейисия. — Теперь все? Я свободна?

— Сгорело все знатно. Остатков я не наблюдаю, — ответила Эйлиз.

Клесс уселся рядом, поводил как прежде ладонями и утвердительно кивнул.

— Чисто, — резюмировал он. — Марго, напомни мне потом поучить тебя регулировать силу потока.

— Отлично, — охнув села эр Каунер. — Только проверить это я смогу ближе к новолунию.

— Другого выбора у вас нет, — глухо отрезала я, недовольно разглядывая супругу главы. — Как я поняла, никто даже временно не мог решить вашу проблему. Поэтому будьте так любезны выполнить свою часть уговора.

Я запрокинула голову и потерла занывшую шею. В этот момент и увидела чьи-то желтые глаза, отразившиеся в стекле. Повисшая тишина подтвердила мои опасения. К чести Стейисии нужно сказать, что она лишь вздрогнула. Процесс передачи ключей и паролей прошел быстро.

Пароли были не просто набором букв или символов, а записанной на магические кристаллы чредой импульсов. При том сигналы, открывающие и закрывающие доступ в тюрьму, не совпадали. Старые параноики. Не удивлюсь, что по прибытию выяснится, что они меняются каждый час и устарели. Последнюю мысль я озвучила для всех.

— Вот и думай потом накаркала ты или просто предвидела, — пробурчал Клесс.

— Два в одном, — оскалилась вампирша. — Исидорка-то нам на что тогда? Пошли.

Мы поспешно оставили Стейисию в одиночестве.

От удобного и быстрого перемещения порталом пришлось отказаться из-за опасности взаимодействия с заклинанием, удерживающим эр Каунера. Поэтому к тюрьме нас домчали на повозке, запряженной четверкой животных, отдаленно напоминающих лошадей.

Места не столь отдаленные предстали в виде огромного мрачного здания, верх которого терялся не то в тумане, не то в низких облаках. Темно-серое растворялось в светло-сером. Клесс и Исидор вышли первыми, а следом за ними и мы с Эйлиз. Глава ордена, повинуясь воле вампирши, достал кристалл с паролем и приложил его к определенному камню кладки. Тот откликнулся беловатой вспышкой и в стене образовался проход. В прежнем порядке мы вошли внутрь. Коридор упирался в небольшое помещение. Там находились двое. При виде эр Каунера они подскочили и вытянулись по струнке. В повисшей тишине что-то оглушительно звякнуло и покатилось под столом. Подчиненные продемонстрировали все возможные оттенки физиономий, но с места без разрешения не сдвинулись.

Исидор кивнул головой и прошел через кабинет к двери. Нам еще пару раз пришлось воспользоваться кристаллом с паролями. Добираться до подходящей камеры пришлось долго. Когда мы оказались на месте, ног я уже не ощущала. По общим подсчетам это был шестнадцатый этаж. Помещение было разделено на две части: первая более обширная отводилась для узников, вторая, видимо, для служащих. Там располагался небольшой стол, накрытый плотной тканью, стул и еще один стол с выемками под писчие принадлежности. Пол под ногами был испещрен символами и чертежами. Над вторым столом на стене висела коробка. Каттис открыл ее и принялся деловито ковыряться в содержимом. Когда оттуда посыпались искры, Клесс довольно фыркнул и сказал:

— Все, локальная защита временно отключена.

Тем временем Эйлиз уже упаковала в кандалы и кляп эр Каунера.

— Попробуем, — недоверчиво выдохнула вампирша.

Я смотрела на нее и на секунду весь силуэт поплыл. Потом вернулась прежняя четкость и в помещение откуда-то сверху вывалились Энн и золотистый кокон в человеческий рост.

— Надо же! — радостно воскликнул Клесс, рассматривая Эйлиз, будто увидел в первый раз. — Пара секунд на то чтобы разомкнуть, замкнуть внешнюю защиту и построить портал.

Она польщено улыбнулась.

Дальше мы действовали слаженно и быстро. На место эр Каунера был водворен Лан, с которого постепенно стек Доскол. На Исидора Эйлиз быстро накинула паутину управляющего заклинания. Решетку тоже на всякий случай замкнули. Вампирша, словно фокусник, выудила из пустоты двух обездвиженных крупных животных и оставила их по ту сторону.

Доскол перетек ко мне в руки и обвил правую до плеча золотистой полосой. По телу разлилось тепло и ощущение какой-то нежности.

— Это что сейчас было-то? — спросила я про себя.

— Рад тебя видеть. Тяжело удерживать голодного вампира в замороженном состоянии, — ответил Доскол.

— Думаю, дальнейшее вам лучше не видеть, — сказала Эйлиз, задергивая штору перед решеткой.

Осуществить дальнейшую часть плана по поиску сестры Энн нам не дали. В комнате появились двое мужчин. Темные волосы, серые безразличные глаза, одинаковый рост — все это наводило на мысли о родстве. Судя по специфичным побрякушкам, маги. Обвешаны ими как новогодние елки. Форма черная. Ничего лишнего вроде киношных плащей, шляп или посохов. Да и «украшения» плотно облегают носителя, ничто не болтается. Прибыли они не разговаривать. В лоб вампирше сразу сорвалось что-то клубящееся и светлое. Серой тенью мелькнул Клесс, уводя с траектории Эйлиз. Второй из гостей занялся Исидором — плетение на нем вспыхивало и гасло. Энн один броском преодолела расстояние и повалила на пол этого мага. Еще мгновение и они, сцепившись, покатились по полу. Внезапно Энн с визгом отпрыгнула от своего противника. Тут тела обоих магов обвисли и выгнулись дугой. Облепленные лохматыми черными жгутами, они двинулись по воздуху к шторке. Все оставшиеся заворожено смотрели на этот процесс. Оба тела прошли сквозь шторку, словно в воду погрузились.

— За линию! — услышала я отдаленный крик и сделала шаг назад.

На полу среди тысяч чертежей вспыхнула багровым линия, идущая вдоль решетки. Тут до меня и дошло, что этот крик был лишь в моей голове. По эту сторону оказалась лишь я и Доскол, который, видимо, и спас меня.

— Что происходит? — спросила я.

— То, чего я боялся, — ответит Доскол. — Он регенерирует, но не постепенно, а разом заращивая все физические и магические повреждениям. Чувствует присутствие большого источника энергии.

— Это ты сейчас о ком? — нервно сглотнула я, глядя как Клесс, Эйлиз и Энн неуверенно и медленно делают шаги в сторону решетки.

— О тебе, — тут же ответил Доскол. — Даже не думай пересекать черту. Так ты никого не спасешь. Я попробую сформировать плетение, которое ненадолго позволит им обрети собственную волю и вырваться. Мне будет нужна твоя энергия для наполнения плетения.

Раздался странный «чавк» и возле черты появилась блестящая груда металла, что совсем недавно была при магах. Тут шторка просто исчезла. К решетке рывком подлетела Энн. В самой камере было темно. По телу женщины стали расползаться черные пятна. А я по-прежнему стояла. Все это происходило на фоне низкого нарастающего гула. Темноту камеры разрезал светлый силуэт. Это был Лан. Цепи его уже не удерживали. Общая бледность только подчеркивала черные провалы глаз. Волосы снежными прядями частично скрывали лицо, которое на их фоне было серым. Длинные, обманчиво тонкие пальцы с черными заостренными когтями легли на шею женщины. И тут я поняла, что, не смотря на общий полумрак помещения, в камере просто не может быть так темно и одновременно светло, чтобы самого Лана было видно, а все пространство вокруг него — нет. Зрение, будто решив удружить хозяйке, обострилось и я увидела, что эта чернота вокруг вампира — клубится и извивается. Все пространство камеры было заполнено теми жгутами, что утащили двоих магов внутрь. Я сделала шаг вперед и подошла к черте вплотную.

И тут это он поднял лицо, шумно втянул в себя воздух.

— Ты здесь, — жутко оскалился Лан. — Подойдешь? — пальцы чуть сжались на шее Энн.

— А есть смысл? — хрипло отозвалась я.

Доскол предупреждающе нагрелся.

— А так? — продолжал скалиться вампир.

На этот раз медленно к нему шагал Клесс.

Доскол все еще молчал. Когда же он доделает это чертово плетение.

— Хм, даже так? — удивился вампир.

Следом за каттисом к решетке зашагала и Эйлиз.

— Одна ты отсюда все равно не выберешься, — вкрадчиво продолжал гнуть свою линию голодный вампир. — Но мне вполне бы хватило тебя одной, тогда эти трое могли бы уйти отсюда.

— Отсутствие голода гарантировано возвращает разум? — тихо спросила я.

Каттис и вампирша подошли вплотную к решетке.

В ответ на мой вопрос Лан лишь продолжал скалиться. На секунду Клесса покрыла зеленая тонкая паутинка.

— Беги отсюда, беги! — рыкнул каттис и снова превратился в безвольную марионетку.

Паутинка на нем исчезла.

Неужели это все, что смог Доскол? Последний на мысленные призывы не отвечал. Ну, если так, то смысл тянуть с неизбежным. Так хотя бы у троих из нас будет небольшой шанс.

И я сделала шаг за черту. В этот момент весь мир изменился, весь прошлый опыт и знания словно канули в лету. Были только я и он. Мир сузился только до нас двоих. Все остальное было неважным. Такого чувства я не испытывала никогда. То, что заставляет забыть обо всем и даже о себе. Еще один шаг к Лану и меня отшвырнуло за черту. Проехавшись на спине, врезалась головой в стол. Руку обжигал нагревшийся Доскол.

Вампир злобно взвыл и ударил рукой по решетке, но та устояла.

— У тебя небольшой выбор, — прорычал он. — Или они, или ты. Но ты все равно обречена. Одной отсюда не выбраться.

Я еще некоторое время рассматриваю того, кем стал Лан. В его глазах в прямом смысле проглядывает тьма — они целиком черные. Это его темная сторона или же истинное лицо? Все те чувства, что я испытывала, находясь по ту сторону от грани, отхлынули, оставив сердце пустым, а голову с одной горькой мыслью на границе сознания. По мере созерцания эмоции все больше отступают. Вместе с этим приходит понимание, что Лан по сути прав. Шансы Клесса с Эйлиз и Энн выбраться отсюда живьем весьма велики, особенно, если вампир немного успокоится. Как пустые куклы они не могли его освободить. Им надо лишь вовремя убраться отсюда. И тут до меня добралась эта подленькая мыслишка, что таилась в закоулках разума. Все эти эмоции, что я испытывала по ту сторону линии, были внушенными. Всего лишь часть охотничьего набора. Это многое объясняло, но было все равно горьковато, что те чувства, над которыми я ломала голову, оказались, скорее всего, не моими. Так химия, чуток магии, вампир и дурные обстоятельства.

Все эти мысли и эмоции промелькнули за сравнительно небольшой промежуток времени. Лишь несколько секунд промедления и снова шаг обратно. Доскол опять опаляющее разогрелся, но я легко смотала его с руки и положила в кучу с артефактами. Я шла к решетке без принуждения и управления. Лан это понял, отпустил Энн.

— Они тебе не нужны. Меня хватит вполне, — спокойно сказала я. — Отпусти их за черту.

— После мне захочется выбраться отсюда, — честно ответил он.

— После эта черта удержит тебя?

Вампир кивнул и все трое ушли за черту, осев на пол сразу за ней. Камера очистилась, вся эти хвосты тьмы исчезли, будто их и не было. Легко открыла решетку и вошла внутрь. От двух магов и животных не осталось ничего кроме пепла под ногами. Я села прямо на пол, подогнув под себя ноги. Лан будто медлил, сел рядом со мной.

Исидор эр Каунер.

Долго я был лишь сторонним наблюдателем, заточенным в собственном теле, но после того как та женщина, что называли Эйлиз, осталась за гранью с остекленевшим взором, все изменилось. Я смог немного шевелиться. То беловолосое чудовище, будто и не заметило меня. Я переполз через линию света и остался за ней.

От рыжеволосой, которую называли Марго, сначала не исходило ничего. Будто и магии в ней нет. Но все изменилось, когда она перешла грань второй раз. Вампир свернул все эти ужасные хвосты голода и сел рядом. Затем произошло два события. Магическим зрением я уловил тот момент, когда вампир будто превратился в черную воронку, всасывающую в себя все вокруг. Чудовище питалось не кровью, а энергией, видимо, практически любой. Но предпочтение отдавал жизненной. Девушка не сопротивлялась, но в какой то момент, когда казалось, что она должна умереть и выглядела магически как мертвое тело, произошел всплеск, словно взрыв наполнивший ее сияющим потоком. Со временем поток стал немного умеренней, а чудовище, будто бездонная бочка не наполнялось. Тогда от девушки взметнулась огненным хлыстом небольшая часть потока и, пробив защиту тюрьмы, будто бумагу, ушла вверх, сквозь потолок.

По этой толстой нити стал перетекать белый свет. Такой цвет энергии означал лишь то, что она работает с ближайшим природным источником силы напрямую. Как это описано у древних, что не удавалось никому из ныне живущих. Свет проходил сквозь Марго и уходил в воронку вампира. Воронка постепенно стала уменьшаться, но поток не ослабевал. Тогда магическое поле возле вампира стало сгущаться, наливаясь золотистым светом. Чуть позже на них нельзя было смотреть — яркий свет резал глаза. Затем раздался хлопок. Меня отшвырнуло к стене.

Марго.

После хлопка и яркого света я долго сидела оглушенная, ослепшая и обессилевшая. Через силу встала на четвереньки и поползла на ощупь. Первое, на что я наткнулась, была груда железок, что осталась от магов. Стала судорожно шарить в поисках Доскола. Он все еще не желал находиться, когда я нащупала теплый кусок металла. Странно, но я не смогла выпустить его из рук, так и села с ним в обнимку. По телу прошла приятная дрожь. Следом накатило ощущение спокойствия и умиротворения.

— Доскол? — неслышно одними губами позвала я.

— Тут, — раздался голос.

— Как же я рада тебя слышать. Где все?

— Где-то тут. Живые.

— Хорошо, — я облегченно рухнула на пол. — Чуть полежу и будем собираться.

— Я должен тебе кое-что сообщить.

— Мм?

— У тех магов были артефакты из моих частей.

— Сколько? — оживилась я.

— Две, и И-ис тоже была одной из частей.

— Итого у нас четыре из девяти, — посчитала, скрепя шестеренками, я. — Ты не чувствуешь где остальные части?

— Нет, думаю, их и разделяли не для того, чтобы можно было легко собрать.

Я рывком переместилась на четвереньки и продолжила путь, оставив Доскол на полу, уж больно тяжелый он стал. Зрение вернулось, но видно все было будто через дымку. Недалеко обнаружились Клесс, Эйлиз и Энн. Все дышат, все живы. Хорошо. Теперь, если следовать логике в противоположной стороне должен быть Лан. Но стоит ли туда ползти? С другой стороны, если он в прежнем состоянии, то мне негде скрываться.

Меж тем, дымка оказалась вполне реальной, поскольку начала рассасываться через систему вентиляций. За дверями послышалась возня. Видимо, их решили вскрыть. Странно, что больше никто не телепортируется. Мои руки наткнулись на волосы, по ним я добралась к голове. На полу лежал Лан. Ощупала шею на предмет пульса, но руки тряслись, а пальцы сами пульсировали, так что однозначного результата я не получила. Обнаглев вконец, я приложила ухо к его груди. Сначала было тихо, потом, сквозь шум собственной крови в голове, послышался четкий чужой ритм. Я хотела уже подняться, но две руки обхватили меня за плечи, прижимая к себе.

— Результат проверяешь? — выдохнул Лан мне в макушку.

— Чего?

— Удушения.

— Кстати, неплохой вариант, надо было его сразу рассмотреть, — фыркнула я.

— Ты как?

— Живая, а ты?

— Тоже. Остальные как?

— Все живы.

Скрепя всеми конечностями, мы образовали неустойчивую конструкцию из двух нелюдей, где было непонятно кто кого подпирает и тащит вперед. Я усадила Лана в углу, неподалеку от каттиса и принялась тормошить последнего. Клесс очухался быстро и даже резво подпрыгнул.

— Где?! — выпалил он.

— Все уже позади, — успокоила я. — Поможешь привести в чувство остальных? Тут еще дверь собираются вскрывать.

Когда все были в сборе и сидели в одном углу, хмуро поглядывая в сторону вампира, меня осенило.

— А где Каунер?!

Исидор обнаружился между остатками мебели и стеной. Эйлиз быстро привела его в чувство.

— Какие у нас теперь планы? — поинтересовалась Энн, глядя как Эйлиз упаковывает главу Ордена обратно в сеть заклинания.

— Найти твою сестру и убраться отсюда, — предложила я.

— Вся тюрьма уже на ушах, — хмыкнул Клесс. — Так что прежняя задумка с незаметным обыском провалилась.

Пока все приходили в себя, я после буксировки Лана в общий койко-угол, вернулась к Досколу. Тот сравнительно прибавил в весе, поэтому мы постарались распределить его равномерно по двум рукам в виде спирали из гибкого золотистого материала.

Нужно было идти. Кое-как мы поднялись. И неизвестно сколько бы раскачивались, выбирая способ покинуть камеру, если бы не раздалось шипение. Чуть позже от двери посыпались искры.

— Все ко мне, — рявкнула Эйлиз.

Дальше была темная пелена и тусклый свет из щелей где-то вверху.

Я огляделась. Глаза быстро адаптировались к полумраку. Вдоль стен тянулись какие-то полки. Склад что ли какой-то? Потянулась к первой полке и отпрянула. Там в центре круглого подноса, с мелкой гравировкой по окружности, лежал на подставке светлый длинный меч.

Рукоять и лезвие были почти одного цвета. Доскол на мне мелко завибрировал. Я заворожено протянула руку к этой полке. Кончики пальцев обожгло голубым пламенем. В этот же момент меня за шиворот отдернул подоспевший Клесс.

— Ты что творишь?! — прошипел он мне в ухо, все еще не выпуская из рук мой воротник.

— А я… это, — пока я растерянно формулировала мысль, Доскол просто выпустил несколько отростков и потянулся ими к мечу.

Мы дружно уставились на это действо. Спустя пару минут от меча осталась только рукоятка, Доскол стал еще тяжелее и немного нагрелся.

— Я так полагаю, ты собрал уже пять частей из девяти? — спросила мысленно я.

В ответ мне неясно угукнули, не удостоив пояснениями.

— Поздравляю, — цыкнул на нас Клесс, — благодаря таким выбросам магии, сюда скоро сбежится вся тюрьма.

— Где тут держат подопытных? — обратилась Эйлиз к эр Каунеру.

— На нулевом этаже, — нехотя ответил глава.

— Тебе знакома ее сестра? — без особой надежды спросила я.

— Нет, но оборотней держат в левом крыле этого этажа, — поморщившись, ответил Исидор.

Глава 27

В то самое крыло мы добрались быстро. Телепортом. А заклинание с Каунера попросту сняли, хорошенечко обездвижив его колодками и цепью с камеры.

Отделение тюрьмы встретило нас резким животным запахом с примесью какой-то химии. Энн принюхалась и побежала вперед. Лан перехватил ее прямо в воздухе, во время прыжка. Тут же перед носом промелькнул будто солнечный лучик. Когда с Энн осыпался хороший пучок волос, срезанный чем-то острым, исчез и весь запал нестись куда-то сломя голову.

Он продолжал ее удерживать за талию, когда к ним подошел Клесс и кинул в воздух щепоть мелкого песка, почти пыли, что в обилии был на полу. Песок мелким облаком взвился в воздухе. Вместе с этим стало видно прозрачные нити сети, натянутой поперек коридора. Вампир аккуратно вывел из-под ближайшей нити Энн и продолжал ее придерживать рукой. Не знаю почему, но этот факт вызвал какое-то чувство похожее на ревность. Следом поднялась и горечь мысли о том, что это не совсем мои эмоции. Как будто было о чем жалеть.

— Спасибо, — выдохнула оборотень.

— Пожалуйста, — улыбнулся вампир.

Да блин, вы еще поцелуйтесь тут. Так взять себя в руки. Морду побезразличнее. Вдох-выдох.

Эйлиз уже начала что-то магичить, следом подключился, отлепившийся от Энн Лан.

— Ты можешь не так громко мучиться ревностью? — скорее всего мысленно, спросил Клесс.

Я лишь фыркнула. Какая ревность, я вас умоляю.

— Не важно, что послужило источником этих чувств, внушение или нет. Важно, что на данный момент они с тобой. И, возможно, они уже целиком твои собственные. Когда все закончится, мы тебя почистим от всего магического хлама, но я не гарантирую, что это повлияет на эти чувства, — продолжил каттис мысленно.

— Клесс, подхвати, — крикнула Эйлиз.

Каттис отошел и принялся помогать сматывать эту паутину. Смотали не целиком, оставив края. Дальше прошли без приключений. Клеток, как я ожидала, не было. Лишь бесконечный коридор с дверьми. Мне это напомнило ограбление свартского хранилища.

— Можно поднять кипиш, выпустив всех, — начал Клессс.

— Но никто не гарантирует адекватность подопытных, — перебила его Энн. — Я пройдусь по коридору. Возможно это что-то даст. Мы с сестрой достаточно близки.

Через полчаса она уверенно указала на зеленоватую дверь. Клесс ощупал ее. Пара пассов, петли пыхнули зеленоватым облачком и дверь начала вываливаться наружу. Уж очень легко.

Комната оказалась полутемной, со стеллажами вдоль стен. Энн оказалась в комнате вперед всех. У стены на цепи сидело нечто. Покрытое шерстью, но с человеческим силуэтом. Сквозь спутанную гриву на голове торчали волчьи уши. Энн упала рядом на колени, обняв сестру. Та лишь едва слышно скулила.

Девушка оказалась в истощенном состоянии. Ее искусственно заклинили в середине трансформации. Но ей можно сказать повезло, все ограничилось лишь шерстью, ушами и хвостом. Остальные части тела оказались вполне человеческими. Ко всему прочему они оказались близнецами, что объяснило как Энн так быстро определила место нахождения сестры.

Вампиры дружно занялись построением портала. Клесс отключил локальную защиту от магических вмешательств. Эйлиз еще раз разомкнула внешний контур защиты и нас утащило через фиолетовую воронку.

* * *

Мы вывались на каменной площадке. Рядом расходилась огромная двумерная спираль, выдолбленная прямо в камне.

Лан активировал какой-то датчик на кольце. Темноту разрезал синий луч, ушедший куда-то ввысь.

— Все. Осталось ждать, — улыбнулся вампир.

— Ну и кто куда? — озвучил напряженную общую мысль Клесс.

— Все на Землю, — будничным тоном ответит Лан. — Там разберемся. Территория относительно нейтральная.

— А вы как? — спросила я Энн.

— Все нормально, — улыбнулась женщина. — Большое спасибо за помощь. У меня все давно уже продумано.

Закончить ей не дали, потому что вокруг нас вспыхнуло огненное кольцо. Рядом появились четверо магов, очень похожих на предшественников. Доскол так знакомо нагрелся. Не знаю, что там они делали, но все замерли будто в стоп-кадре. В голове пульсировала лишь одна мысль:

— Позови! Позови! Позови!

И я позвала. Как только возможно позвать того, не зная кого, туда, не зная куда. Пламя пригнулось до земли, магов отшвырнуло куда-то в темноту. Возле меня зависло четыре сияющих золотых сгустка, что отделились от магов до того, как они покинули поле видимости. Доскол стек с рук на землю рядом. Четыре плазмоида начали бешенную карусель, вращаясь против часовой стрелки вокруг нас. Набирая скорость, они слились в одну линию, что постепенно разрослась и накрыла свечением все. Я зажмурилась. Яркая вспышка и темнота. Тишина. Я наконец открыла глаза. Через некоторое время смогла разглядеть окружающий мир вполне отчетливо. Остальные тоже выпали из временной заморозки и теперь удивленно смотрели куда-то мне за спину. Медленно, будто это могло меня спасти, я обернулась. Позади какой-то голый мужик щеголял в набедренной повязке из моей куртки. И, судя по физиономии, был весьма доволен жизнью.

Я раскрыла рот для того, чтобы озвучить какую-нибудь пакость, но тут присмотрелась к его лицу чуть внимательнее. Не знаю, что меня навело на эту мысль, но я почти шепотом спросила:

— Доскол?

В торжественной тишине он подошел ко мне и опустился на одно колено.

— Да, принявшая клятву, — наглая морда совершенно не вязалась с полным почтения голосом.

— Что происходит? — прошипела я, дико озираясь.

— Нужно освободить временных хранителей, — заговорщицки подмигнул он.

— А как?

— Подумай об этом. Отдай приказ, — спокойно ответил Доскол. — Один из хранителей это Клесс. Вторую ты тоже видела — это Блуждающий лес. Обратись к ним и отпусти.

— А… Э… Все свободны, — я мысленно обратилась к образу Блуждающего леса и посмотрела на каттиса.

На запястье Клесса вспыхнули огнем какие-то завитушки и тут же исчезли. Доскол слегка наклонил голову на бок, будто к чему-то прислушиваясь. После чего поднялся, сделал два шага в сторону и картинно расставил руки. Через секунду туда прямо из воздуха рухнула голая, отчаянно ругающаяся, девушка.

Доскол поставил ее на землю. Тут уже подоспел Клесс, накрыв рубашкой плечи гостьи, увлекая ее в сторону.

— Что-нибудь объяснишь? — на меня накатили безразличие и усталость.

— Все просто. Я твой постоянный хранитель. Остальное расскажу потом. А то сейчас этот вампир мне на спине дырку прожжет.

И правда, к нам подошел Лан.

— Мне жаль вас прерывать, но попрошу всех, кто хочет убыть на Землю, встать в центр окружности, — голос вампира был без эмоций.

Мы тепло попрощались с Энн и ее сестрой.

Следом вспыхнул столб синего пламени и мы оказались на корабле. Всех распределили по миниатюрным каютам. Клесс и Лина, как звали бывший Блуждающий лес, не расставались ни на минуту, и, наплевав на все рекомендации, заселились вдвоем.

Я лежала и тупо пялилась в потолок. Койка занимала все место в каюте. Раздался легкий хлопок, но, хоть дверь и не открывалась, почти рядом со мной умудрился шлепнуться Доскол. Если быть точной, здоровенный тяжелый детина. Он скользнул по краю и умудрился частично нырнуть в узкую щель меж стеной и кроватью. После непродолжительного вошканья он торжественно выдал:

— Я застрял.

— Все потому что кто-то слишком много ест, — безрадостно продекламировала я.

Вытянуть эту тушу на кровать у меня не получилось, а после всех манипуляций он вдруг целиком нырнул вниз.

Тут раздался шелест отъезжающей двери. Я перестала пытаться выковырять хранителя из-под койки и чинно села. В каюту вошел Лан.

— Нужно поговорить, — как-то издалека начал он.

Как я люблю эти слова. Просто до мороза по коже. Ну-ну, тебе надо ты и говори. Я изобразила участливо-внимательную морду лица.

— Мне нужно, чтобы мы наведались к Сейр.

— Не вижу проблемы, — хмыкнула я. — Заезжай.

— Мы вдвоем, — терпеливо пояснил вампир. — В обмен на эту любезность я освобожу вашу подельницу.

— Подругу, если ты о Сейазе, — меня, кажется, опять перекосило от эмоций, раз Лан так изумленно вглядывается мои в глаза. — Я согласна.

Он молча вышел из комнаты. Дверь закрылась, из-под кровати торжественно выполз Доскол.

— Это все не просто так, ты же понимаешь? — спросил он.

— И что мне ее бросить теперь? — огрызнулась я.

* * *

С изъятием Сейазы из свартского плена на удивление не было никаких проблем. Его адмиралтейское величество отбыло на переговоры, а через час вернулся вместе с девушкой.

Мы с Клессом устроили коллективную попытку удушения спасенной. По крайней мере, она так заявила. На самом деле нас самих нехило душила собственная совесть и давило чувство вины, поэтому радость при виде Сейазы плескалась через край.

Эйлиз покинула нас сразу по прибытию на Землю. Перед этим они долго говорили о чем-то с Лаиентром, а затем она попрощалась со всеми и сошла с корабля, пока еще все приводили себя в относительный порядок.

К Сейр мы направились на этот раз обычным путем, воспользовавшись общественным порталом на Земле. Все вместе, потому что Клесс, Доскол и Сейаза наотрез отказались выпускать меня из виду. Лина не расставалась с каттисом и тоже напросилась следом. Вампир что-то ворчал, но видимо, посчитал, что проще всю толпу наблюдать целиком, чем потом вызволять каждого из неприятностей. Хотя в перспективе, после посещения Сейр мы можем стать лишь ненужным балластом. Как Лаиентр пояснил, этот визит понадобился для диагностики состояния его здоровья, после всех отравлений, в том числе и с моим участием. В данный момент змеечеловек являлся одним из немногих, кому адмирал мог доверять.

Сейр любезно разместил всех в своем доме. Сына благополучно куда определил, так что на глаза он нам даже не попадался. Сейазе досталась основная часть внимания и комплиментов человека-змея. Так что я даже сочла нужным отвести ее в уголок и провести инструктаж.

Позже, когда мы с Ланом и Сейр спустились в лабораторию, последний укоризненно посмотрел на меня.

— Я конечно понимаю вашшшшу тревогу за подругу, но я не сссстал бы злоупотреблять сссвоими ссспособностями, — сказал он.

— Особенно, учитывая то, что злоупотреблять ты ими не можешь, — перебил его Лан.

Я удивленно уставилась на вампира.

— У девушки определенная устойчивость к такой магии. Возможно, в предках затесался кто-то из Гресси — сплеменников Сейр, — пояснил он.

— Ну хоть тут я спокойна, — немного расслабилась я. — А что будем сейчас делать?

— Нужно немного твоей крови, — спокойно ответил Лаиентр.

И не знаю, что тут нашло на меня, но я рванула к выходу на максимальной скорости. Вампир не отстал. Бросок, захват и эти двое кровопийц возле меня.

— Тише, тише, успокойся, — нежным голосом серийного убийцы шептал мне Лан.

— И ссссовсссем не больно, — резюмировал Сейр, забирая шприц с оранжевым содержимым.

Лаиентр аккуратно сгрузил меня на кушетку и сел рядом.

— Ты зачем применял сссвою магию? — покачал головой змеечеловек. — Вот на нее такая и реакция. Внезапный ссстрах, паника.

Он сунул мне под нос бутылек с разноцветным содержимым.

— Понюхай, уссспокоишшшься.

— Попросить просто нельзя было?! — наконец сформулировала претензию я.

Повисла пауза. Лаиентр смотрел куда-то под ноги, как нашкодивший ребенок. Ну да нормально, здоровенный лоб смущается. Чуть шею мне не свернул, пока ловил.

— Он боялссся, что ты откажешшшься или начнешшшь вымогать что-то. Да и твой новоявленный хранитель не дассст навязать тебе чужжжую волю.

— Ага, оно и видно, — хмыкнула я.

— Возможжно, еще сссвязь не окрепла, — пояснил Сейр. — Но он ужжже вмесссте ссс каттисссом взззламывает вторую дверь сссюда.

Он нажал какие-то кнопки на выползшей панели. Дверь в лабораторию распахнулась и внутрь влетели Клесс и Доскол.

— Марго? — почти хором спросили горе-телохранители.

— Все нормально. Скоро приду.

Они кивнули и вышли.

На анализы также забрали немного слюны, пару чешуек и волос. Хотя, глядя на Сейр, думаю, дай ему волю он бы еще чего пооткромсал из научного интереса. Мои изменения и приключения, вкратце описанные Ланом, произвели впечатление на человека-змея.

На выходе меня сцапал Доскол и утащил в комнату.

— Что там было? — спросил он, когда закрылась дверь.

— Я же согласилась сюда наведаться, чтобы спасти Сейазу. Приехали мы не просто так. Вампир проверяет состояние своего здоровья. И, видимо, оно не столь цветуще, раз понадобились образцы моей крови. Кстати, ты не знаешь, почему она оранжевая и не хочешь ничего рассказать из обещанного?

— Марго, тут кругом одни уши. Я пока даже не могу подключиться к метальной беседе с тобой как раньше. Видимо, связь еще не окрепла. Но в общих чертах, некто оставил при тебе хранителей из тех, кто подвернулся и относительно подошел. До твоего возвращения они и должны были тебя охранять. На деле же получилось, что охранял тебя только один. Но у него неплохо получалось, пока ты не попала сюда. Как только это произошло, вольно или не вольно нас с тобой начало притягивать друг к другу. Невзирая на разделяющее пространство.

Именно этот момент выбрал Лаиентр, чтобы войти без стука. К слову, Доскол еще и успокаивающе держал меня за руку. И этот жест действовал именно так, пока я не подняла глаза на вошедшего. Сказать, что вампира перекосило — ничего не сказать. Столько злости, досады и разочарования в вперемешку с презрением я еще не наблюдала. Секунда и снова каменное лицо. А еще кто-то мне рассказывал про разгон в чувствах за одну секунду, ага.

— Я зайду позже, — спокойным голосом резюмировал вампир увиденное и удалился.

Мы еще некоторое время сидели молча.

— Если честно, я был почти уверен, что он среагирует более… эм бурно, — выдал Доскол.

— Ну теперь уже заканчивай свой рассказ. Думаю, сюда больше никто внезапно не завалится.

— Понимаешь, все мои воспоминания по-прежнему отрывочны. Способности тоже пока на нуле. Мы сейчас крайне уязвимы.

— То есть мне есть чего бояться, если кто-то приставил ко мне хранителя?

— Выходит, что так. Ты еще не стала тем, кем по сути являешься. Но когда это произойдет, думаю, наши совместные силы возрастут.

— Кем?

— Эти знания мне пока недоступны, — вздохнул Доскол.

— Ладно, а со связью что? Мне бы очень не помешало, чтобы я могла позвать тебя, если меня начнут разбирать на запчасти.

— Можно попробовать провести один ритуал, но здесь совсем не место.

В разум закралась подленькая мыслишка, что он был гораздо надежнее в разобранном состоянии.

— Может, мы слишком рано меня собрали, — отстраненно произнес Доскол.

— Да выбора-то не было.

* * *

На следующий день меня буквально поймал в коридоре бледноватый Лаиентр. С наисерьезнейшей физиономией поволок в комнату.

— Ты не могла бы еще раз сдать кровь? — спросил он вместо приветствия.

— Хорошо, пошли, — удивительно спокойно отреагировала я.

Мы спустились к Сейр, где я уже добровольно позволила сцедить уже красную кровь. Цвет уже ввел всех в замешательство.

Еще условные сутки прошли прежде, чем ко мне снова заявился Лаиентр Шеос. Мы сидели у меня на кровати с Клессом и Досколом и размышляли о будущем. Если все закончится, то непонятно на что и где мы будем жить. Клесс и Лина теперь вместе, я там совсем лишняя. Со мной остается Доскол, хотя это не решает вопроса с хлебом насущным. Такие грустные мысли крутились у меня в голове.

Поэтому я даже немного обрадовалась, увидя вампира. Все отвлечься, сейчас наверное скажет, чтобы пошла сдала оставшуюся кровь. И все проблемы с поисками заработков решатся сами собой.

— Не оставите нас? — почти без вопросительной интонации сказал он.

Ребята дружно посмотрели на меня. Я кивнула и мы остались вдвоем.

— Я предлагаю тебе работу, — сказал Лан, испытывающее вглядываясь в мое лицо.

— Работу?! Кем? Почетным донором? — нервно хихикнула я.

— Не совсем. Сейр выяснил, что кровь, отобранная без твоего согласия — просто убивает, все до чего дотянется. — Он совсем укоризненно посмотрел на меня. — Поэтому я предлагаю работу моего личного секретаря с доплатой за донорские услуги согласно графику, с учетом твоего состояния здоровья.

— А если откажусь? — выдохнула я.

— Ну, меня ждет сначала длительный паралич — твой яд, сдерживает два других, но и сам отравляет меня. Но жизнь на диализе для меня не может быть вечной. Рано или поздно тело даст сбой. И все закончится летально. Так что моя жизнь в твоих руках. — Спокойно сказал Лаиентр.

— И чем мне грозит твоя смерть? — совсем обнаглела я.

— С моей стороны — ничем, — хохотнул вампир, — а вот, что придумают мои родственники — сказать не могу. Они у меня с фантазией. Не хочу, конечно, тебя пугать. Возможно, они специально ничего не предпримут. Но могут убить просто походя.

— Другими словами необъявленная охота. Составляй контракт — согласуем и подпишем. А что с Досколом?

— Я даже не ожидал такого быстрого согласия. Думал, будешь торговаться. — удивился Лан. — Твоему хранителю тоже найдем какую-нибудь работенку по талантам.

Вампир совсем дружески подмигнул мне.

Вечером того же дня контракт был подписан. Условия были действительно выгодные. Все оговорено в мельчайших подробностях. Хотя все равно оставалось чувство, что я попадаю в какую-то мышеловку. Доскол был против всех этих затей. Но приступ моего идиотизма победил. В принципе, Шеос прибить меня и на Земле ничего не стоит. Кровь без моего согласия бесполезна, внушать какие-то команды тоже не может. Относительно безопасен…

Самым удивительным в отбытии, оказалось, то, что Сейаза решила остаться в доме Сейр. Более того, они нашли ее брата и уже ждали его для знакомства. Клесс на всякий случай обследовал девушку на предмет стороннего воздействия, но ничего не обнаружил.

Клесс и Лина оставались на Земле, после моих обещаний свистнуть при первой опасности. Через сутки я и Доскол отправились с адмиралом на Клеос.

* * *

Отправились мы личном транспортнике Шеос. По дороге, если можно так выразиться, я провалилась в сон. Первый раз за долгое время он был глубоким и без сновидений. Лишь под конец, я снова увидела ту рыжую женщину.

— Зря ты согласилась. Ты для него не лекарство, а страховка от покушений. Там ждет вас его взбалмошная жена. Как только прибудете, хватай Досклиниара и проводите ритуал, хоть где. Хоть в тронном зале, но чтобы провели!!!! Или я его сама раскатаю так, что не соберется.

Тут она исчезла. Сквозь сон почувствовала чье-то присутствие рядом. Я открыла глаза и увидела перед собой лицо Лаиентра. Он сидел на корточках рядом и так внимательно рассматривал меня, будто увидел в первый раз. В момент, когда я открыла глаза, мне даже почудилась в его взгляде какая-то нежность. Я моргнула и наваждение исчезло.

— Прибыли, — буднично сообщил мне Лан. — Будь готова через двадцать минут.

Он положил мне сверток в ноги и вышел.

Там оказались вещи для меня: темно-синяя юбка с удлиненным пиджаком и белая блузка. Интересно, а что с ногами? Так и щеголять чешуей? Тут же выпали две полоски серебристой ткани. Что-то они мне напомнили и я закрепила их на лодыжках, чтобы тут же выяснить, что это чулки с продолжением в виде обуви. Когда я разомкнула контур и закрепила, где полагается, ноги обволокло синеватой пленкой. Еще секунда и получите полуботинки и телесные чулки, через которые не просматривается никакая чешуя. Чудесно. Время вышло и я решила выйти поискать Лана. Он оказался за дверью.

— Иди за мной. Не отставать. В беседы ни с кем не вступать. Как будем дома я все подробно объясню.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Тут в коридоре я встретила переодетого в такую же гамму Доскола, получившего, видимо, такие же инструкции. Мы молча вышли. Ничего впечатляющего на месте пристыковки я не увидела. Кругом казенная серость. Нас встречали двое. При виде адмирала они вытянулись по струнке. Лаиентр кивнул головой. Один из встречающих пошел рядом с ним попутно докладывая что-то.

Через несколько минут лифтом мы спустились вниз и оказались в коридоре, по которому сновали туда-сюда люди. Если быть точной, то, наверное, это были вампиры или как меня посветил Доскол — данавары… Лаиентр привел нас в небольшой кабинет, где за столом сидела девушка. И попросил подождать его тут. Мы уселись на диван для посетителей. Доскол подхватил со стола, что стоял рядом, какой-то буклет и принялся его изучать. Я рассматривала комнату. Нас рассматривали тоже — девушка, особо не таясь, осмотрела с ног до головы Доскола, а потом принялась за меня. Я ответила ей тем же и пришла к выводу, что нам, скорее всего, Лан выдал какую-то униформу, потому что в наряде девушки также присутствовал синий того же оттенка, что и у нас в одежде. Только вместо юбки у нее были обтягивающие все и вся брюки. Последний момент я сумела оценить, когда она прошлась до стеллажа за кристаллом. Помимо брюк, достаточно эффектный образ довершали огромные миндалевидные карие глаза на светлокожем личике и темные густые волосы, собранные в высокий хвост.

— Знакомьтесь, это Маго дер Келин, — обратился вошедший Лаиентр, к девушке, — твоя новая непосредственная начальница и мой новый помощник.

Глаза девушки увечились вдвое, но она быстро справилась с собой, выдавив подобие улыбки.

— Это Исилия, твой секретарь, — представил Лан подчиненную.

Во как. То он про секретаря мне говорил, а теперь помощник. Интересно.

— Пройдемте со мной, — пригласил вампир нас с Досколом.

Мы прошли по нескольким коридорам и только зашли в небольшой кабинет, как на запястье Лаиентра засвистело какое-то устройство. Он взглянул на браслет и что-то нажал. Выскочило голографическое окошко. Изображение чуть мигнуло и, стабилизировавшись, предъявило красивую женщину с голыми плечами.

— Лиэнэйя? — адмирал Шеос выдавил кислую улыбку.

— Нам необходимо поговорить, — недовольно скривилась в ответ красотка, нажав отбой.

Вампир шумно выдохнул и устало потер переносицу.

— Я подумал, что эта должность понравится тебе больше. Изменения в остальных условиях только в оплате труда в сторону увеличения. Да и на должность секретаря Лиэнейя впихнула свою протеже без моего ведома. Увольнение и вся волокита заняла бы время. Оформлено все как перевод. Договор вот.

Он протянул мне бумажки.

— Посмотрю, — сухо ответила я. — Куда теперь?

— Я отправлю вас домой. Это, кстати, твой кабинет. С Досколом все сложнее. На него нет никаких документов. Заполните необходимые формы, я все отправил к тебе на квартиру. Вас ждет водитель внизу у третьего выхода. Спуститесь на лифте до нулевого этажа.

Я молча кивнула. Доскол тоже не нарушил тишину. Повисла неловкая пауза.

— Завтра утром я за вами заеду лично, — сказал Лан, протягивая мне браслет как у себя. — Средство связи. Думаю разберешься.

— Спасибо.

* * *

Доехали мы без происшествий. Квартира была обставлена функционально во всем. Большую часть оставшегося времени с Досколом мы потратили на заполнение форм и ковыряние моего нового контракта. Придраться было не к чему. Оплата была выше, все остальные условия те же. Мне бы радоваться, но что-то не давало порадоваться переменам. И тут меня осенило, да так, что я чуть не облила Доскола молоком.

— Обряд! — рявкнула я.

Дальше я рассказала свой сон. Досокл молча покачал головой и стал ковыряться в сети, ища все необходимое.

Спустя два часа чертежи испохабили новый пол, а все ингредиенты были на месте.

— Тебе придется закрыть глаза и довериться мне полностью, — сказал Доскол, потроша какой-то кирпич прессованной травы над чашей.

Запах распространился специфический.

— Не имею такого желания, — поморщилась я.

— Придется. Там, видишь, какие интриги кругом. Та секретарша готова была тебе голову откусить прямо на месте, — ответил он, помешивая варево над горелкой.

Горелку пришлось заказать отдельно. Требовалось настоящее открытое пламя.

— Теперь дай руку и закрой глаза. Пока не скажу, не открывай.

Детский сад. Но сделала, как попросили.

— Вытяни руку.

Я повиновалась. Тут мне на запястье будто плеснули кипятка. Но так показалось лишь на секунду. Потом на руке осталось лишь ощущение приятного тепла. Доскол что-то шептал, затем раздался стон. Я открыла глаза. Хранитель оказался на полу возле стеллажа. Вся его кожа, что была не закрытая одеждой, светилась какими-то символами.

— Доскоооол?! — стала требушить его я.

Он открыл глаза, но радужка вместо привычного серого цвета была красной. Светлые волосы тоже изменились и стали… темно-сиреневыми?!!!

— Так и должно быть? — спросила я, подсовывая ему зеркало, что оказалось на столе.

— Ппримерно так, — прохрипел он. — Ты себя еще не видела.

Я взглянула на свое отражение. Глаза огненного цвета. Ну и что, этим меня удивить после того, что случилось с моей любимой русой шевелюрой. А еще, словно солнечные зайчики, по лицу бегали светло-желтые символы. Будем надеяться, что эта желтуха к утру сойдет на нет.

Мы убрали бардак и заварили чай.

— И что теперь? — спросила я.

— По идее через некоторое время у нас будет возможность удаленно обмениваться мыслями и энергией любого типа. Даже в случае, если ты будешь без сознания и в опасности я почувствую это. Как-то так.

— Ясно, — я прихлебнула чай, — неплохо. А ты сам вообще доволен этой ролью? Не хочется все послать к чертям и заняться собственной жизнью. Устроиться как-то?

— Боюсь это и есть для меня смысл жизни, иначе бы зачем я согласился разделить себя на части, чтобы быть собранным в далеком и очень гипотетическом будущем? Надо хоть себе немного доверять.

Мы еще немного помолчали, а потом разошлись по комнатам. Ночь прошла без сновидений, никакие рыжие тетки меня не тревожили.

Утром мы проснулись от резкого гудка. Оказалось так настроен видеофон. На пороге отиралась хрупкая брюнетка в синей форме.

— Что вы хотели? — просипела я в отверстие микрофона.

— Я ожидаю вас, чтобы доставить на рабочее место. Распоряжение Лаиентра Шеос, — отчеканила девица.

— Хорошо, ждите, — с нажимом на последнее слово, с некоторой долей злорадства, произнесла я.

Недосып никого не делал добрее. Я поплелась в ванную, попутно проорав в комнату Доскола, что за нами приехали. В ответ мне пробурчали что-то не особо разборчивое, но значит проснулся.

Через двадцать минут мы оба были готовы. С помятыми физиономиями и отглаженной одеждой. И то секрет последней в том, что она просто не мнется. Мы вышли к машине, а дальше наступила темнота.

* * *

Итак это будто больничная палата. Кругом все белое, на руках и ногах по ощущениям приличные фиксаторы. Я сошла с ума, какая досада. А ведь только поверила, что все кругом не бред моего больного воображения, а какая-никакая реальность. Облом так облом. Теперь докажи еще мозговедам, что идешь на поправку…

Честно говоря, я взгрустнула. Сумасшествие, пожалуй, самое противное, что может случиться с человеком… Особенно когда он выздоравливает после таких вот интересных галлюцинаций. Как теперь возвращаться в серую жизнь?!

Мысль о выздоровлении отошла на задний план, когда ко мне подошла вчерашняя красотка, что звонила Лану. Лиэнейя, кажется. Она ласково улыбалась, тоже вся в светлом. Ну, хоть не врачебный халат.

— Интересно и это та, на кого меня променял этот выскочка? — немного истерично расхохоталась она. — Ну и вкус. Какая-то жалкая рыжуха.

— Пфф, зато разнообразие — брякнула я.

Темные всполохи, рванулись от нее и охватили все мое тело. Каждая клеточка закричала от ощущения того, как ее покидает жизнь. Ненадолго в глазах потемнело — вампирша поняла, что слишком быстро начала тянуть силу и, садистки усмехнувшись со словами: «Не так легко и быстро!» немного ослабила хватку. Силы утекали медленнее, от чего сама агония и тела и души стремилась стать бесконечным мучением.

Надо отдать должное Лиэнейе, она не стала в лучших традициях киношных злодеев рассказывать о своих планах на будущее и причинах подобного поведения. Она просто наслаждалась процессом, а задавать вопросы у меня сил не было.

Когда я уже думала, что до конца моей такой яркой и короткой жизни остались считанные минуты, Лиенэйя подошла ко мне. Я висела, не подавая признаков жизни, с закрытыми глазами — не хотелось последним образом в бытии запечатлеть эту самодовольную, холеную и наглую морду.

Меня вынудили приоткрыть глаза после тяганий за волосы (дались они этим дамочкам вообще?) и пары пощечин.

— Смотри на меня, когда конец твоей жизни в моих руках, — прошипела стерва. — Нить спрядена, осталось только обрезать. Еще глоточек и от тебя, мразь, не останется даже пепла.

— Какая прожорливая штучка, — отстраненно пронеслось у меня в голове. — Такую не прокормишь, наверное, ее родители мечтают сбагрить.

От такой мысли даже нашлись силы ехидно улыбнуться потрескавшимися губами.

Пожалуй, это и стало последней каплей для вампирши. Зашипев, как дикая кошка, она сделала какой-то пасс руками и тут я увидела вместо привычных темных всполохов огромную черную воронку, конец которой находился возле солнечного сплетения тела Лиенэйи.

— Интересно, насколько бездонен магический «желудок» этой упырицы? — вяло мелькнуло в голове и мир поплыл перед глазами.

* * *

Резерв Лиэнейи был не бездонен. Поэтому когда она с ужасом поняла, что переполняющую энергию просто некуда девать и этот ток она прервать не в силах, то начала разбрасываться энергоемкими заклинаниями. Это давало недолгое облегчение. У вампирши было ощущение, что ее сейчас разорвет, тогда в памяти всплыло одно заклинание, которое могло спасти ее жизнь, но грозило дорого обойтись.

Дочь правителя начала читать длинное заклинание нараспев, стараясь не сбиваться с темпа и надеясь закончить до того, как распирающая энергия разорвет ее в клочья.

Резкая вспышка затем адский грохот. Затем будто перемотка пленки со взрывом: весь свет, что высвободился в процессе заклинания будто был втянут куда-то. Следом начался обвал.

Последнее, что вампирша увидела, это был светящийся золотом силуэт огромного существа, возможно, с крыльями.

* * *

Происшествие с одном из бывших зданий архива привлекло много внимания. Когда изнутри раздался хлопок и окна со звоном и вспышкой вылетели наружу, а затем все осколки и пыль снова втянуло внутрь. Через двадцать минут квартал вокруг был оцеплен. На место происшествия прибыл почему-то адмирал Шеос. Входить в помещения специалисты пока не рекомендовали, но Лаиентр разогнал их взашей. Прихватив десяток, умеющих молчать, подчиненных он спустился в полуподвал. Капитальные стены внутри строения больше не существовали. В центре образовавшейся комнаты был огромный завал, будто кто-то перетаскал туда все обломки.

Один и сопровождающих упал и тихо выругался.

— Что там? — спросил Лан.

— Думаю, у нас есть живые пострадавшие, — ответил упавший, отшвырнув кусок стены.

Под ним обнаружилась часть чьего-то хвоста. Судя по всему, носитель этой ценности был также внушительных размеров. Хвост дернулся и нетерпеливо ударил по полу.

Спустя полчаса завал был расчищен, и миру предстало крылатое существо золотого цвета, что в наших сказках называется драконом. Под левым крылом, в куче женских вещей, была найдена маленькая девочка. Обе пострадавшие (у Лаиентра не осталось никаких сомнений об их истинных личностях) мирно спали.

* * *

Проснулась я от того, что следуя какому-то порыву, попыталась сесть, но врезалась во что-то лбом и улеглась обратно. Лежу и прихожу в себя. Тут раздалось едва слышное шипение, свет резанул глаза. Вскоре я увидела лицо Лана.

— Ну ты как? — спросил он тихо.

— Живая, — ответила я и села. — Где Доскол?

— Тут рядом.

Рядом и правда стояла еще одна капсула, наподобие той, в которой сидела я. Через пару минут и там кто-то попытался сесть. Лаиентр подошел и открыл крышку. Там сел всклокоченный Доскол.

— Тем лучше, — заключил вампир. — Мне нужно поговорить с вами.

На этот раз такие слова мне совсем не понравились.

— Что ты последнее помнишь, Марго?

— Лиэнейя пыталась меня сожрать, — наябедничала я.

— Пыталась и у нее не получилось, — поправил Доскол. — Мы с тобой вовремя провели обряд.

— Да это очень хорошо, что ты поддержал Марго, но Лиэнейя — дочь императора, — пояснил Лан.

— И твоя жена, — перебил его Доскол.

— У каждого свои недостатки, — отмахнулся вампир. — И теперь у нас большие проблемы.

Я молча слушала, стараясь ни о чем не думать.

— Уже установлено, что ребенок, найденный рядом с тобой — это Лиэнейя. Только теперь она грудного возраста. И сам император, скорее рад таким обстоятельствам. Девочка абсолютно здорова. Но беда в другом — всех заинтересовали обстоятельства, сопровождавшие такие метаморфозы и, разумеется, ты. Такие существа, как ты, встречаются только в древней мифологии. Есть упоминание, что они были, а затем из-за каких-то разногласий с нашими предками покинули этот мир.

— Теперь меня разберут на материал для опытов? — уточнила я.

— Не сразу, — обнадежил вампир, — но тебе лучше вернуться туда, откуда ты прибыла. Потому что тут никто не сможет гарантировать твою безопасность.

— Понимаешь, я попала сюда не по своей воле и не сама. Меня вытащила какая-то двуногая ящерица в халате. Я даже не представляю как попасть обратно.

— Я уже связался с Клессом, он скоро прибудет. Вашего «перевозчика» мы уже нашли, — улыбнулся Лан. — А пока не хочешь увидеть свою самую крупную ипостась?

Я кивнула головой и мне спроецировали прямо в воздухе изображение огромного крылатого дракона, с золотистой чешуей, длинной шеей, и черным гребнем на голове и по всему телу вдоль позвоночника. С ума сойти.

— А я летаю? Ты меня такой нашел? А как я обратно превратилась? — вопросы так и сыпались.

— Летаешь, — улыбнулся Доскол. — С такими крыльями невозможно без полетов.

— Да такой. Но по мере перехода фаз сна, ты вернулась в более привычный облик, — ответил Лан.

— Значит, ты отпускаешь нас? — спросила я, все еще любуясь крылатой собой. — А как же длительный паралич и мучительная смерть?

— Зато я унесу все твои тайны в могилу, — с деланным героизмом в голосе ответил вампир.

Я внимательно на него посмотрела.

— Он соврал, — радостно подытожил за меня Доскол.

— Скорее недоговорил. Тогда предположения Сейр о моем выздоровлении были лишь предположением. Теперь это подтвердившийся факт.

Чертов перестраховщик. Если бы он не уточнял, почему соврал, мне было бы намного приятнее…

* * *

Через час все, включая Клесса, Лину и того самого чешуйчатого экспериментатора, собрались в небольшой каюте. Оказывается, мы с Досколом уже были на корабле, что направляется к месту, где нас вытащил к себе ящер. Мое отношение к последнему как-то сразу не задалось. Хотя сейчас, глядя на его немного помятый вид, я дала волю злорадству и общий негатив от встречи поутих. Имя у него оказалось длинное, так что все сократили его до Рэйс. Разговаривал он немного растягивая шипящие.

По всему выходило, что мы все прибудем к той самой точке, где произошел обмен объектами миров. Там Рэйс запустит свою адову машину и перенесет меня и Доскола на Землю — матушку. Если повезет, то в ту же точку и то же время. Вероятность удачного перемещения 61 %, при этом удачным перемещением считается, когда объект перенесен живым и здоровым. А если меня сожрет какая-то тварь, жившая миллионы лет до появления человечества, поскольку я попала не в тот временно промежуток, это уже дело десятое и форс-мажор, за который эта ящерица ответственности не несет. Да и не узнает никто, наверное.

На месте нас отсканировали. После чего Рэйс заявил, что обоих не переместить, габариты мол не те.

— Это все потому, что кто-то слишком много ест, — мстительно уставилась я на Доскола.

— Нет, это потому, что у некоторых слишком крупная вторая ипостась, — влезла наглая ящерица.

— Так я там не была такой. Это я тут всяким обзавелась, — развела руками я.

— Тогда есть возможность, что при переходе сам мир изменит вас в то, чему вы соответствуете, согласно его законам.

Ага в девушку-юриста, живущую в однушке с котом. У нас тогда в стране полно драконов…

— Еще одно. При перемещении машина может начать тянуть ваши силы. Если их не хватит, то кому-то придется поддержать перемещение, — добавил он.

Тут все слаженно кивнули. Как жаждут от меня избавиться-то. Но все лезут обниматься… Кроме вампира, он стоит немного в стороне хмурый… Ну ничего, сейчас отмучишься и потом заживешь славно. Жена не докучает. Травить некому, спасать тоже никого не надо…

* * *

И вот я снова в одной какой-то тряпочке, едва прикрывающей стратегические места. Запускается машина. Нарастающий гул и проблески электрических разрядов по поверхности сферы. Немного позже от моего тела начинает исходить золотистый свет. Я вижу как Клесс и Доскол махнули мне рукой, а Лан куда-то ушел. Даже не попрощался зараза.

* * *

Как только тело Марго стало испускать свет, все решили, что перемещение пошло более-менее удачно. Клесс и Доскол уже начали прощаться. Но тут машина издала резкий писк. Лаиентр дернулся к Рэйсу. Там же оказалась Лина.

— Энергии не хватает, — заключил Рэйс.

— Подпитаем, — сказал Доскол.

Вампир уже закончил четыре чертежа прямо на полу. Никто не отказался от предложенной роли батарейки. Лишь Лина немного поежилась. Быть лесом в какой-то средневековой дыре не очень ей понравилось.

Дальше все пошло хорошо, Марго исчезла. Контуры чертежей, по которым осуществлялась передача, у всех погасли. У всех кроме Лаиентра Шеос.

— Он не поставил себе ограничение отдачи! — едва шевелясь сказал Клесс.

— Умрет идиот, — рявкнул Доскол, сползая с своего места.

Тело вампира изогнулось дугой, фиолетовые всполохи бледнели с каждой секундой.

Тогда Рейс лишь взглянул на оставшуюся компанию. Каттис быстро понял, что задумал этот прохвост и лишь кивнул, поднялся и нарисовал к имеющемуся чертежу еще пару загогулин. После чего от сферы, где только что исчезла Марго, к Лану рванулся хвост рыжего пламени. Вампир тоже исчез. На месте сферы появилась чугунная ванная с зеленым существом внутри и кучкой оплавленных свечей. Рэйс кинулся к нему как к родной матушке. Остальные облегченно вздохнули. Кажется, с перемещением прошло все нормально.

Вместо эпилога

Я очутилась в ванной комнате в луже. Самой ванной тут не было, но была вода из нее. Рядом валялись осколки стекла. Видимо, мой коньячок и кружка. Что было просто чудесно — дали свет. Еще некоторое время пришлось сидеть, потому что сил на изменения положения тела не было. Я встала на четвереньки и потихоньку поползла на кухню. И вода еще не остыла. Вот это сервис.

На кухне я немного пришла в себя и, вспомнив про соседей, потащилась вытирать лужу. К слову, та была небольшая, значит, ванная ушла с частью воды и свечами. Будет ребятам памятный подарок. Прибрав все свинство, я села на кухне и глупо по-бабьи разрыдалась. От всего сразу.

Закончив со всеми мокрыми делами, привела себя в порядок перед уцелевшей раковиной. Из зеркала на меня смотрела вполне обычная девушка. Без чешуи, когтей тоже не было. Хотя вот ногти все равно имели красный цвет с золотистыми прожилками. Ну, ничего, красивый маникюр. Рыжая шевелюра тоже осталась… Скотина все же этот Лаиентр, мог хоть рукой помахать. Снова какой-то ком в горле и глупые слезы. Мда-а, докатилась.

Тишину разрезал противный писк звонка. Кому не спится в ночь глухую? Я решила, что пожалуй посижу. Может сами уйдут. Но нет трезвонят.

Ругаясь и ворча себе под нос, как 80-летняя бабулька, я прошаркала по коридору. С мыслями о том, что сделаю со звонящим, я резко распахнула дверь. Тут-то меня и встретил столбняк, потому что за дверью стоял Лан. Точно такой же, каким я его видела, когда отправлялась сюда… Галлюцинации? Очень может быть, но какие приятные: мозг еще не верит, а сердце уже выпрыгивает. Еще минуту мы стояли и просто смотрели друг на друга.

— Ты знаешь, мне так надоело за тобой бегать… — устало выдал он, входя в квартиру.

Ох, как много рвалось с моего языка в тот момент. Бегает он за мной, видите ли!!! Да я… да у меня слов нет, чтобы описать все возмущение.

Я набрала побольше воздуха в легкие, чтобы выдать тираду. Но он мне даже пискнуть не дал. Галлюцинации точно так не целуются… Лан легко подхватил меня на руки и, не переставая целовать, унес в спальню.

Content

Ирина Пчела
Записки блудного юриста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Вместо эпилога