Александр Мардань

Дочки — матери

Все мы — палачи или жертвы.

Причем в каждой конкретной

ситуации роль для себя

выбираем мы сами.

Кто-то из умных.

Загадочная история в 3–х картинах

Действующие лица:

Валентина — 40 лет

Катерина — 22 года

Действие происходит в двухкомнатной квартире, в большом городе, жители которого говорят по — русски.

Картина первая

Гостиная в двухкомнатной квартире, объединенная с кухней. Плита, холодильник, обеденный стол. Две двери — в прихожую и в смежную с гостиной спальню. Мебель и ремонт — «не первой молодости». Но — чистенько. Журнальный столик, рядом — диван и кресла. На полках — книги, безделушки. На стене — часы, которые показывают восемь. За окном — зимний вечер.

Из-за стены доносится громкая музыка, сопровождающая веселье в соседней квартире.

Долго звонит телефон. Слышно, как открывается входная дверь. В комнату входит женщина в пальто. В руках у нее два пакета. Она ставит их на пол и снимает трубку.

ВАЛЕНТИНА. Алло! Алло! (Шутливо — напевно). Где — е вы? Кто та — а-ам? (Кладет трубку.) Гиппопотам.

Валентина выходит в прихожую. Возвращается уже в тапочках и без пальто. Одета в джинсы и красивый свитер. Заглядывает в холодильник.

ВАЛЕНТИНА. Застыл.

Закрывает холодильник и выкладывает на стол из пакетов свертки и коробочки, банку с консервированной вишней. Потом берет телефонную трубку, набирает номер и, придерживая трубку плечом, продолжает разбирать покупки.

ВАЛЕНТИНА. Мила? Твоя соседка торты печет? (Пауза.) На вторник. (Пауза.) Шампанское, а мужикам — коньяк, хотя их на все агентство — раз, два… А за третьим уже в магазин бежать надо. (Пауза.) Настроение? По возрасту… Ты же знаешь — нас в сорок не вгонишь, из сорока не выгонишь… (Пауза.) Нехлюдову назначили? Заместителем? Шустрая… Ну и что, что у нее ресницы приклеенные. Она не только их клеит. Важен результат… (Пауза.) «Наполеон». Два кило… Ой, Мила, у тебя есть мастер? Машина не заводится. (Пауза.) Пятерка… Какая БМВ? Жигули. Пять лет. Антология несчастного случая. Антология? Это когда всё в одном месте собирается. (Смеется.) Да. Как раз в том, что ты подумала… (Пауза.) Спасибо, буду ждать. Целую крепко. Твоя репка.

Положив трубку, Валентина вынимает из пакетов апельсины и лимоны.

Звонит телефон. Валентина снимает трубку.

ВАЛЕНТИНА. Алло! Да, мамочка, здравствуй! Как дела? (Пауза. Взглянув на часы, Валентина присаживается к столу и начинает нарезать лимон.) Тише сделать? Это у соседей. Как всегда, по субботам… (Пауза.) С Ленкой? Позавчера говорила. (Пауза.) Сказала, что к сессии готовится. (Пауза.) Я не спрашивала. (Пауза.) Ма, ну что мне — весь разговор тебе пересказать? Что спросила, что ответила… Ты можешь объяснить, что случилось? (Пауза. Валентина замирает, нож падает на блюдце. Валентина берет трубку в руку.) Может, ты ошибаешься?.. Бледная?.. Мама, я сейчас ей позвоню. Только не волнуйся. Давление мерила? Сколько? (Пауза.) Раунатин приняла? (Пауза.) Мама, ну нет теперь клофелина в аптеках. (Пауза.) Если достану — передам. Деньги у вас ещё есть? (Пауза.) Я ей обязательно скажу. (Пауза.) Мамочка, ну не надо… Я позвоню. Целую. (Вешает трубку.)

За стеной — новый взрыв веселья и музыки. Валентина снимает трубку и набирает номер.

ВАЛЕНТИНА. Эй вы там, за стеной! Наташа! Убери децибелы! Говорю по телефону — меня не слышат. (Пауза.) Нет, спасибо, в другой раз. Сама гостей жду. Целую крепко. Твоя репка.

Музыка становится тише. Валентина достает из холодильника сыр и нарезает его. Звонит телефон.

ВАЛЕНТИНА. Алло! Да, я. (Пауза.) Двадцать четвертый номер. Между тридцать шестым и тридцать восьмым. Пятиэтажка, между высотками. (Пауза.) Почему такая нумерация? Надо у районного архитектора спросить… (Пауза.) Кафе должно быть слева. Справа? Тогда надо развернуться. Жду.

Валентина кладет трубку. Достает из пакета и ставит в холодильник бутылку водки и бутылку шампанского. Затем снимает трубку и набирает номер.

ВАЛЕНТИНА. Алло! Лена? Лена, ты меня слышишь? Что у тебя гремит? (Пауза.) Ну выйди оттуда! (Пауза.) Теперь слышу. Как дела? (Пауза.) А чего ты к экзаменам не готовишься? (Пауза.) Где? На дискотеке? (Пауза.) Лена! У тебя образование платное, а не сдача экзаменов. (Пауза.) Как я училась? Как все — бесплатно… Павлик с тобой? (Пауза.) А что за идиотские шутки с бабушкой? У нее давление подскочило до ста восьмидесяти! (Пауза.) Как не шутки? Ты что — с ума сошла? В восемнадцать лет? Сколько недель? (Пауза.) Разберешься?.. А у врача ты была? (Пауза.) Что значит — не можешь говорить?.. Лена! Алло! Лена!

Валентина кладет трубку. Достает из холодильника бутылку водки, наливает рюмку, выпивает, ставит бутылку обратно. Закуривает.

Звонит телефон. Валентина снимает трубку.

ВАЛЕНТИНА. Алло, Лена!.. (Пауза. Продолжает другим тоном.) Извините, это я перепутала. Конечно, мы вас ждем. (Пауза.) Задерживаетесь? Не страшно. Мы никуда не спешим. (Смеётся.) Да, это мама. До встречи.

Валентина кладет трубку, достает из холодильника банку с маслинами, сливает рассол, выкладывает маслины в вазочку, ставит на стол. Затем приносит тарелки и выкладывает на них салаты из принесенных коробочек.

Звонят в дверь. Валентина выходит в прихожую. Через секунду возвращается. Открывает шкаф, вынимает чистое полотенце и идет в спальню. Выходит оттуда, держа в руках какой-то предмет. Прячет его под стопку белья и закрывает шкаф. Раздаётся ещё один звонок. Валентина идет в прихожую и возвращается со стройной девушкой лет двадцати, в модном пальто и армейских ботинках.

Они рассматривают друг друга.

ВАЛЕНТИНА. Здравствуй… дочка.

ДЕВУШКА. Здравствуй… мама.

ВАЛЕНТИНА. Дай-ка я посмотрю на тебя… какая ты у меня выросла. Ну просто балерина! Катя — Катя — Катерина…

КАТЯ. Вся в тебя, красавицу.

ВАЛЕНТИНА. Что так поздно?

КАТЯ. Я тут блудила — блудила… Понастроили… Ничего найти нельзя.

ВАЛЕНТИНА. Ладно, блудница, проходи. Чувствуй себя как дома.

Катя проходит в комнату и с любопытством осматривается по сторонам.

ВАЛЕНТИНА. Ботинки сними. Тапочки под вешалкой.

Катя уходит в прихожую. Возвращается без пальто и в тапочках. Она в брюках и модной кофточке.

КАТЯ. Где можно руки помыть?

ВАЛЕНТИНА. Прямо как врач!

КАТЯ. Почти.

ВАЛЕНТИНА. По коридору налево. Я тебе там полотенце повесила. Запомни, твое — розовое.

КАТЯ. Не забуду. (Уходит в ванную.)

Валентина снова садится к телефону, снимает трубку, набирает номер, потом кладет трубку. Возвращается Катя. Оглядевшись, она видит магнитофон и включает его. Звучит грассирующий голос Эдит Пиаф:

«Но риен де риен,

Но же нерегрете риен…».

Катя делает звук тише.

КАТЯ. Интересно, о чем она поет?

ВАЛЕНТИНА. «Нет, я не жалею — ни о добре, что мне сделали, ни о зле… Я за все заплатила…»

КАТЯ. Смотри, у них тоже всё решается за деньги… (Выключает магнитофон.) У тебя веселее ничего нет?

ВАЛЕНТИНА. Веселее — на дискотеке… А что нравится?

КАТЯ. Земфира.

ВАЛЕНТИНА. Это кто?

КАТЯ. Как ваш Цой. Ты что, ее не знаешь?

ВАЛЕНТИНА. Которая поет: «Хочешь, я убью соседей»?

КАТЯ (кивает в сторону соседской квартиры). В тему. У твоих свадьба?

ВАЛЕНТИНА. Дальнобойщик. Как с рейса возвращается — свадьба… А Земфиры у меня нет.

КАТЯ. Ладно… Прохладно у тебя. Я бы кофейку выпила…

ВАЛЕНТИНА (с иронией). А чего бы Вы еще выпили? Какавы с чаем?

КАТЯ. Да ладно… Чашки кофе для дочери жалко? И сахара две ложечки?..

ВАЛЕНТИНА. Тогда сама. Кофе в среднем шкафчике

Катя удивленно на нее смотрит.

ВАЛЕНТИНА. Ручки в гипсе? Ты же дома. А прислугу мы сегодня отпустили.

Катя с недовольным видом открывает шкаф, достает кофе. Проводит рукой по кухонному столу и рассматривает пальцы.

ВАЛЕНТИНА. Ну что, санинспектор?

КАТЯ. Чистенько. Только чего так холодно?

ВАЛЕНТИНА. Чтобы лучше сохраниться… Обогреватель в спальне. А на два не рассчитано — пробки выбивает.

КАТЯ (заваривает себе кофе). Тебе сделать?

ВАЛЕНТИНА. Спасибо. Боюсь, не усну.

КАТЯ. Бессонница?

ВАЛЕНТИНА. Да, бывает. Лежу, считаю…

КАТЯ. До скольки?

ВАЛЕНТИНА. Когда до трёх, когда до полчетвёртого.

КАТЯ. А я хорошо сплю. Сегодня снилось, что ботинки меряю, а нужного размера нет.

ВАЛЕНТИНА. Туфли мерять — к замужеству. Не знаю, как насчет ботинок…

Катя берет чашку, садится к столику и закидывает ногу на ногу. Рита замечает браслетик — цепочку у нее на щиколотке.

РИТА. Чего это у тебя цепочка на ноге оказалась?

КАТЯ. Сползла.

Катя достает из пачки сигарету, закуривает.

ВАЛЕНТИНА. Курение вредит вашему здоровью.

КАТЯ. Серьезно?

ВАЛЕНТИНА. Минздрав предупреждает.

КАТЯ. А на швабре они этого не пишут…

ВАЛЕНТИНА. Ты бы хоть спросила — можно здесь курить или нет?

КАТЯ. А чего спрашивать? Вон у тебя пепельница стоит… И вообще — я же дома. Что мне — на лестничную клетку идти? (Катя тушит сигарету в пепельнице).

ВАЛЕНТИНА. Когда вы уже накуритесь… Сейчас будем вареники лепить.

КАТЯ. Зачем?

ВАЛЕНТИНА. Заказано!

КАТЯ (примирительно, поднимает чашку). Ну что, с Новым годом?

ВАЛЕНТИНА. Каким еще?..

КАТЯ. По китайскому стилю. Скоро наступит. Собачий, кажется.

ВАЛЕНТИНА. Собачий… А так хочется человеческого.

Звонит телефон. Катя опережает Валентину и снимает трубку.

КАТЯ (Валентине). Я сама. (В трубку.) Алло? (Пауза.) Мам, это тебя. (Передает трубку.)

ВАЛЕНТИНА. Да. (Пауза.) Четвертый этаж. Окна на юг. (Пауза.) Дорого? На цену влияют три фактора: район, район и район. (Пауза.) Нет, все расчеты только через агентство. (Пауза.) Не нравится — есть на седьмом. Но дороже… (Пауза.) Потому что выше. Главное — район. Но и этаж денег стоит. (Пауза.) В понедельник, в час. Договорились. (Кладет трубку. Кате.) Чего ты трубку хватаешь?

КАТЯ. Хотела как лучше… И сколько у нас квартир?

Валентина надевает фартук и принимается раскатывать и нарезать тесто.

ВАЛЕНТИНА. У нас пока одна. А в агентстве — сотни.

КАТЯ. Давно этим занимаешься?

ВАЛЕНТИНА (рассеянно). Чем?..

КАТЯ. Недвижимостью. Ты чем-то расстроена?

ВАЛЕНТИНА. Да нет, все в порядке… Квартирами? Лет десять.

КАТЯ. Надоело?

ВАЛЕНТИНА (вздохнув, напевает).

«Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина подымает паруса».

КАТЯ. А какие глаза надо любить?

ВАЛЕНТИНА. Честные.

КАТЯ. Где же их сегодня искать?

ВАЛЕНТИНА. В зеркале, дочка… Бороться и искать, найти и перепрятать…

Приглушенно звучит мелодия мобильного. Катя достает мобильник из сумочки.

КАТЯ (изменившимся тоном). Алло? (Пауза.) Нет, извини. Я сейчас не могу говорить. (Пауза.) Позвони мне завтра… (Говорит громче). Завтра! (Выключает телефон.)

ВАЛЕНТИНА. Всё. Давай вареники лепить.

КАТЯ. С чем?

Раздается звонок в дверь

ВАЛЕНТИНА. С хорошим настроением. (Смотрит на часы). Что-то рановато. (Выходит из комнаты. Слышно, как она открывает дверь). Здравствуйте… сейчас… (Входит в комнату.) Соседи. За блюдом. (Достает из кухонного шкафа блюдо, выходит. Через несколько секунд возвращается.)

КАТЯ. Так с чем вареники?

ВАЛЕНТИНА. С вишнями. Банка в холодильнике.

Катя со вздохом открывает холодильник.

КАТЯ. Не бойся, я за вишней…

ВАЛЕНТИНА. Ты кому?

КАТЯ. Холодцу. Стоит, трясется весь. (Достает банку, закрывает холодильник.)

ВАЛЕНТИНА. Это я для одного мероприятия…, а ты готовить любишь?

КАТЯ. Ненавижу! Предел талантов — нарезать хлеб.

ВАЛЕНТИНА. Конечно, с таким маникюром картошку не почистишь… (Протягивает Кате фартук.) Гелевые?

КАТЯ (повязывает фартук). Ага.

ВАЛЕНТИНА. Красиво.

КАТЯ. Только дорого. А если один сломается — всё по новой.

Пауза.

ВАЛЕНТИНА. Ты душ принимать будешь?

КАТЯ. Да. У меня горячая вода только в чайнике.

ВАЛЕНТИНА. В общежитии?

КАТЯ. Нет, снимаю.

ВАЛЕНТИНА. Где?

КАТЯ. На Садовой. Мне тоже говорили — район, район… А про воду спросить забыла.

ВАЛЕНТИНА (открывая банку с вишнями). Хочешь, подберу что-нибудь?

КАТЯ. Подбери. Только я хочу не снять, а купить. Поможешь, без агентских?..

ВАЛЕНТИНА. Если будешь хорошей девочкой… Ладно, я в душ. А ты лепи. (Выходит.)

Катя начинает лепить вареники. Возвращается Валентина с голубым полотенцем в руках.

ВАЛЕНТИНА. Ты, случайно, не дальтоник? Я же сказала: твое — розовое!

КАТЯ. Какая разница? Теперь моим будет голубое. Кстати, в твоем возрасте пора знать, что женщины дальтониками не бывают.

ВАЛЕНТИНА. А в твоем пора запоминать с первого раза!

Валентина выходит.

Звонит мобильный Кати. Она вытирает руки, берет телефон.

КАТЯ. Привет! (Пауза.) Я? Дома. (Испуганно.) К маме? (Пауза.) Сегодня? (Пауза.) Конечно, успею. Только соображу, что надеть… Еще за цветами надо заехать. (Пауза.) Волнуюсь, а ты как думал… Ну хорошо, я собираюсь.

Катя кладет телефон на стол, закуривает. Включает магнитофон. Под музыку прохаживается по комнате. Открывает платяной шкаф. Достает плечики, на которых висит блузка, прикладывает к себе, смотрится в зеркало. Вешает плечики на место. Открывает другую дверцу, перебирает пальцами стопку белья. Натыкается на предмет, спрятанный Валей. Достает его, отворачивает уголок полотенца, рассматривает. Заворачивает, кладет на место, закрывает шкаф. Приоткрывает дверь в спальню, заглядывает, закрывает дверь. Затем смотрит на часы, выключает музыку, берет мобильный и набирает номер.

КАТЯ. Алло! Стас, представляешь, только трубку положила — тетка звонит — грипп, температура под сорок. Одна живет, даже в аптеку сходить некому… Придется к ней идти. (Пауза.) Стас, ты что!.. Я тебе говорю — тетя! Тетя, а не дядя! Не веришь? Приезжай, я вас познакомлю. Только повязку купи… Какую? Марлевую. (Нежно.) Стас, ты не обиделся? (Резко.) Обиделся? Без адреса не веришь? Записывай: Багратиона, двадцать четыре, квартира тринадцать. (Пауза.) Да, недалеко от меня. Всё, бегу к ней. Пока.

Входит Валентина.

ВАЛЕНТИНА. Это кто?

КАТЯ. Фрэнд.

ВАЛЕНТИНА. Бой?

КАТЯ. Мэн. С большой буквы Ж. Типа жених.

ВАЛЕНТИНА. Ты зачем адрес дала?

КАТЯ. Глазам своим бесстыжим верит, а любимой девушке — не хочет. Пусть убедится.

ВАЛЕНТИНА. Катя! У нас сегодня па-де — труа, а не па-де — катр.

КАТЯ. В каком смысле?

ВАЛЕНТИНА. Трио, а не квартет! А если они встретятся?

КАТЯ. Разрулим. Нас же двое, мама.

Валентина берет один из слепленных вареников.

ВАЛЕНТИНА. А косточки где?

КАТЯ. Внутри…

ВАЛЕНТИНА. Ты что, с ума сошла? Хочешь, чтобы мы зубы поломали? Выковыривай.

КАТЯ. Как?

ВАЛЕНТИНА (повязывает фартук). Ладно, иди в душ. Я сама.

Катя выходит. Валентина замечает лежащую в кресле сумочку Кати. Берет ее, заглядывает внутрь. Достает паспорт, листает его, кладет обратно. Застегивает сумочку, кладет ее на прежнее место. Возвращается к телефону и набирает номер.

ВАЛЕНТИНА. Алло! Лена! Не бросай трубку! Послушай меня… (Пауза.) Нет, возвращаться сюда нельзя! Будешь с бабушкой… (Пауза.) Давай на следующие выходные я к тебе прилечу. Вместе к врачу пойдем, все решим… (Пауза.) Лена, все мечтают о любви, только мы — до гроба, а мужики — до утра… (Пауза) Все они хорошие — пока покупают шампанское и конфеты. А доходит до молока и хлеба — все становится иначе… (Пауза.) Нет, папа не звонил. Я его нового телефона не знаю… (Пауза.) Лена! Давай я тебе повторю еще раз… Алло!.. Лена! (Кладет трубку.) Вот дрянь малая!

Валентина начинает вынимать косточки из вишен.

Входит Катя, вытирая голову розовым полотенцем.

ВАЛЕНТИНА. Господи! Ты опять полотенце перепутала! Это же мое!

КАТЯ. Розовое — голубое… Голубое — розовое… Что ты кричишь? Ну, перепутала. Это ж я после тебя вытиралась, а не ты после меня. Аккуратистка… (Примирительно). Слушай, я у тебя кондишена не нашла…

ВАЛЕНТИНА. Ничего, ты и так красивая.

КАТЯ. Красивая, красивая… (Подходит к зеркалу.) А что такое красота? Чуть больше глаза, чуть короче нос… И жизнь складывается иначе. Не надо каждое утро краситься, каждый вечер смывать… Кофточку — на размер меньше, туфли — каблук повыше. Днем без лифчика, ночью одевать…

ВАЛЕНТИНА. Чтобы быть красивой, нужно такой родиться. А чтобы казаться — нужно страдать.

КАТЯ. Сама придумала?

ВАЛЕНТИНА. Французы.

КАТЯ (ёжится). Да, с кофточкой я ошиблась. Надо было свитер одеть.

ВАЛЕНТИНА. Надеть.

КАТЯ. Чего?

ВАЛЕНТИНА (раздраженно). Свитер на — деть. Одевать можно кого-то. А вещи на себя НА — де — ва — ют.

КАТЯ. Слушай, я школу закончила, расслабься. В следующий раз аттестат принесу.

ВАЛЕНТИНА. Обойдемся без следующего раза…

КАТЯ. Я могу и сейчас уйти.

ВАЛЕНТИНА. Хочешь — иди… У нас свобода.

Катя, взяв свою сумочку, выходит из комнаты.

КАТЯ (громко, из коридора). Звоните, пишите… до востребования.

Слышно, как хлопает входная дверь.

Валентина вытирает руки полотенцем, раздраженно швыряет его на стол, берет телефонную трубку и набирает номер.

ВАЛЕНТИНА. Алло, мама? Ну как ты? (Пауза.) Уже легла? Извини, забыла что у вас время другое… Я поговорила с Ленкой. Все нормально. Она поняла. (Пауза.) Ма, мне кажется, она нас просто строит. По крайней мере, поклялась, что пойдет к врачу. (Пауза.) Мамуль, я, может, прилечу через недельку… (Пауза.) Не нервничай. Целую.

Валентина кладет трубку, смотрит на часы, потом снова набирает номер.

ВАЛЕНТИНА. Глеб? Привет, это Валентина. Мне кажется, ничего не получится. (Пауза.) У нас с ней несовместимость. Ведет себя странно… (Пауза.) Да, хорошая девочка! Может, кому-то и хорошая, а у меня с ней не получается… (Пауза.) Слушай, это не мои проблемы… Я ей ни одного грубого слова не сказала, а она ушла и дверью хлопнула. (Пауза.) Что теперь с этими варениками делать? Может, я ему сухим пайком отдам?

Раздается звонок в дверь.

ВАЛЕНТИНА. Глеб, кто-то пришел. Подожди, я дверь открою.

Валентина выходит. Слышно, как она открывает дверь. Возвращается.

ВАЛЕНТИНА. Вернулась… Если будут проблемы — перезвоню. (Кладет трубку.)

Входит Катя.

ВАЛЕНТИНА. Картина Рембрандта. Возвращение блудной дочери…

КАТЯ. Да я просто покурить вышла. (Демонстративно стучит зубами.) Я бы согрелась. (Примирительно.) Мам, налей рюмочку, а то простужусь.

ВАЛЕНТИНА. Ты за тетей под градусом ухаживаешь?

КАТЯ. «Орбитом» замаскируюсь.

Катя вертится перед зеркалом. Валентина начинает лепить вареники.

ВАЛЕНТИНА. А чего твой Отелло звонил?

КАТЯ. Хотел меня к своей маме повезти. Она со мной знакомиться желает.

ВАЛЕНТИНА. Ничего, пока ты со своей, чужая подождёт.

КАТЯ. Подождёт?! Пельмени «Алина» любишь?

ВАЛЕНТИНА. Не пробовала.

КАТЯ. Хозяйка фирмы — мама Стаса. Всё своим именем зовет. Даже номер на машине — А — ли — на. Круто?

ВАЛЕНТИНА. Круто…

КАТЯ. А я у постели больной тети…

ВАЛЕНТИНА. Быть невестой на всех свадьбах не получится. Конечно, можешь ехать, но потом не обижайся…

КАТЯ. Да не поеду я… Когда не по — ихнему, наш рейтинг только поднимается. Они, видите ли, снизошли — хотят знакомиться!.. А я тут из трусов выпрыгнула и побежала! Щас!.. И вообще, я не уверена, что хочу видеть его последним, когда засыпаю, и первым, когда проснусь.

ВАЛЕНТИНА (с иронией). Дамские романы читаешь?

КАТЯ. Да. И про дам, и про не дам, и про дам, но не вам… Нет, правда. Мне это мучное семейство не нравится… Скучные они. Я как-то к нему заехала, когда мамы не было… Богато. Представляешь — две ванных, и в каждой бидэ. Удобно. Поужинали, положили в него посуду, на кнопку нажали, и через минуту посуда чистая. (Смеётся.) А книг у них не заметила…

ВАЛЕНТИНА. Богатые знают не больше, а раньше…

Катя красится перед зеркалом. Валентина лепит вареники.

КАТЯ. С ним не прикольно. Вот у меня сокурсник есть… Не пьет, не курит…

ВАЛЕНТИНА. Взрослеет.

КАТЯ. …штучный товар! Представляешь, свинтил где-то табличку «Ремонт очков» и прибил на кафедру проктологии. Врачи потом снимать не хотели! Как-то заболел, мы с подружкой пришли навестить… У него вся комната — в моих фотках, тайно мобильником щёлкал. Хорошо, что не одна пришла. А то бы не устояла.

ВАЛЕНТИНА (раскатывая и нарезая вторую порцию теста). Молодец! Морально устойчивая. А у нас в агентстве одна тётка… всё у нее в порядке — муж, дети… Но — никак не успокоится. Как-то рассказывает: «Поймала машину, а у водителя — такой голос, такой тембр! Ну ничего не могу с собой сделать». В общем, прямо в машине, под домом…

КАТЯ. Не может зарыть талант в одной постели!

ВАЛЕНТИНА. И спокойно после этого идет домой, к мужу, к детям — уроки проверять. Я бы так не смогла…

КАТЯ. Я тоже как-то остановила машину, села на переднее сиденье. Едем, останавливаемся на перекрестке… А этот козел брюки расстегнул и говорит: «Вас это не интересует?» Я как подорванная из машины выскочила, чуть под другую не попала…

ВАЛЕНТИНА. Слушай, а чего ты к «штучному товару» в невесты не пойдёшь?

КАТЯ. Фамилия криминальная

ВАЛЕНТИНА. Бандиты?

КАТЯ. Нет, инженеры, а фамилия — Шухер. Доктор Шухер. Ты бы к такому лечиться пошла?

ВАЛЕНТИНА (смеется). Смотря от чего. А с пельменем отношения серьёзные?

КАТЯ. Доверительные. Пока даю в долг… До свадьбы… Ма! Ну давай все-таки согреемся. Холодно! Трезвая Катя — эмблема печали, пьяная Катя — эмблема любви.

Валентина вытирает руки, открывает холодильник, достает бутылку водки, наливает две рюмки водки, берет одну из них.

ВАЛЕНТИНА. Ну, давай. С легким паром!

КАТЯ (поднимает рюмку). Нет! У меня есть тост! За независимость! В отношениях с мужчинами! Сегодня это важнее сексапильности. (Чокаются, выпивают.) Я, между прочим, сначала думала, что это ругательство. От слова «пилиться». А англичанка объяснила, что «эпил» — привлекательность. (Пауза.) А ты как к мужикам относишься?

ВАЛЕНТИНА. К разным — по — разному.

Катя набрасывает пальто, прихорашивается перед зеркалом.

ВАЛЕНТИНА. Закуси вишней.

КАТЯ. У меня на нее аллергия. Я лучше сырком… А вдруг Стас захочет подняться?

ВАЛЕНТИНА. Не захочет.

КАТЯ. Почему?

ВАЛЕНТИНА. Поспорим?

КАТЯ. На что?

ВАЛЕНТИНА. На просто так.

КАТЯ. То есть?

ВАЛЕНТИНА. По — блатному — на желание.

КАТЯ. А ты откуда знаешь?

ВАЛЕНТИНА. У — у-у… Я много чего знаю.

КАТЯ. Договорились.

Катя закусывает маслинами.

ВАЛЕНТИНА. Катя! Куда косточки в вазу! Весь натюрморт испортила… Выбрось.

КАТЯ. Куда?

ВАЛЕНТИНА. В ведро.

КАТЯ. А где оно?

ВАЛЕНТИНА. На месте — под мойкой.

Раздается мелодия мобильного.

КАТЯ. Да! (Пауза.) Подъезжаешь? Я выйду, встречу, чтобы не заблудился. (Выключает мобильный.) С мужиками — как на минном поле: расслабляться нельзя… А если он закозлится и все-таки поднимется?

ВАЛЕНТИНА. Возьми ключ, на тумбочке. (Продолжает хриплым, «больным» голосом.) Чтобы больная тетя не вставала… (Притворно, но очень похоже кашляет.) Позвонишь, если будете подниматься.

КАТЯ. Артистка. Джулия Робертс! (Выходит.)

Валентина садится к телефону, несколько раз набирает номер, кладет трубку.

ВАЛЕНТИНА. Нет связи с телефоном вашего абонента… Вот дрянь малая!

Звонит мобильный.

ВАЛЕНТИНА. Алло. (Пауза. Ласковым тоном.) Да. Дом двадцать четыре. Не туда попали? Не в ту квартиру? Вы шутите? (Пауза.) Серьезно? (Смеётся.) Нет, не Баграмян, а Багратион. Тот — армянин, этот — грузин. Маршал и генерал. Их часто путают… (Пауза.) Да, с лицами кавказской национальности быстро не разберешься. (Пауза.) Как договорились. Всё, мы вас ждем!

Валентина кладет трубку. Берет с полки альбом с фотографиями, перелистывает его, вынимает несколько снимков.

Хлопает дверь. В комнату входит Катя с роскошным букетом лилий.

КАТЯ. Один — ноль в твою пользу. Вирусов боится… Хотя контрольный поцелуй сделал. У тебя ваза есть?

Валентина снимает с полки вазу, Катя ставит в нее букет.

КАТЯ (принюхивается). Фу — у… Сейчас голова разболится.

ВАЛЕНТИНА. Тоже мне — дама с камелиями… (С пафосом цитирует.) «Она любила цветы без запаха и мужчин без совести».

КАТЯ. У него везде ценники. Как-то зашли в кафе, попили чаю. Выходим. Он — типа между прочим: «Правда, вкусно? Хотя и сто рублей чашка». А сейчас (передразнивает). «Представляешь, тетка не хотела за тыщу отдавать, но я уговорил». Мне кажется, что в роддоме у него на ноге ценник был… Ты думаешь, чего он с цветами? Подстраховался, чтоб маме вручила. Ладно… Что Бог дал — все в торбу.

ВАЛЕНТИНА. Пока тебе цветы дарили, гость звонил. Через десять минут будет. Давай по чуть — чуть — и поговорим о делах семейных. (Наливает.) Третий тост — за тех, кто в пути…

КАТЯ. И чтобы не очень противный.

ВАЛЕНТИНА. И не серийный убийца.

Чокаются, выпивают.

ВАЛЕНТИНА. Мобилку выключи.

КАТЯ. Без мобилки — как без помады

ВАЛЕНТИНА. Выключи — выключи… Времени на медленные танцы у нас уже нет.

Катя лезет в сумочку, достает мобилку, отключает ее.

КАТЯ (продолжая рыться в сумочке). Я чулки взяла…

ВАЛЕНТИНА. Чулки… Ты бы гольфы пионерские взяла. Лучше смотрятся.

КАТЯ. Ой! А резинки забыла! У тебя есть?

ВАЛЕНТИНА. Не волнуйся, всем хватит… Так, слушай внимательно. Вначале о главном… Главная здесь я.

КАТЯ. Мам, мы собрались не должности делить, а деньги зарабатывать.

ВАЛЕНТИНА. Не перебивай. Будем говорить правду, только правду, но не всю. Я работаю риэлтером. Ты?

КАТЯ. Учусь в медине. И зачем нам это?

ВАЛЕНТИНА. Жажда наживы… С папой мы развелись, когда ты была маленькая. Бабушка Надя живет в Актюбинске. Дедушка Боря умер. Три года назад. С папиными родителями не общаемся. Они где-то в Молдавии.

КАТЯ. Как папу зовут?

ВАЛЕНТИНА. Твоего?

КАТЯ. Михаил.

ВАЛЕНТИНА. Договорились.

КАТЯ. Давай еще договоримся, пока одни… Ты чего не любишь?

ВАЛЕНТИНА. Если честно — всё не люблю. А если серьезно — когда кусаются. А вообще мне нравится быть сверху.

КАТЯ. Договорились.

ВАЛЕНТИНА. Так… Я долепливаю вареники, ты накрывай на стол.

Тарелки в горке, вилки в ящике. Скатерть на столе поменяй.

Катя накрывает на стол, Валентина продолжает лепить вареники.

КАТЯ. А наш гость — кто?

ВАЛЕНТИНА. Тебе Глеб ничего не рассказал?

КАТЯ. Ничего. Сказал, что мы похожи. Есть роль в спектакле «Дочки — матери». Для одного зрителя. Тройной тариф. Почему нет? Три больше чем один…

ВАЛЕНТИНА. Знаешь, чем жизнь отличается от театра?

КАТЯ. Чем?

ВАЛЕНТИНА. В театр можно вернуться.

КАТЯ. Клёво… Но я не согласна. Жизнь — не театр, а огромный базар.

ВАЛЕНТИНА. А мы? Покупатели?.. продавцы?

КАТЯ. Мы — как и все… Товар.

ВАЛЕНТИНА. Кто же нас продает? Или, как говорят: реализует?

КАТЯ. А ты слышала, что смысл жизни — в самореализации? Чем мы сейчас и занимаемся.

ВАЛЕНТИНА. Где ты этого начиталась?

КАТЯ. В метро…

ВАЛЕНТИНА. Садись, пять… (Пауза.) На нашем базаре выбор невелик — кто не продает душу, торгует телом. Хотя… некоторые умеют зарабатывать, не продаваясь…

КАТЯ. У меня был один знакомый… грузин… (Копирует грузинский акцент). «Почём вы, девушки, красивых любите»… Так смешно говорил: «Избушка — избушка, повернись к лесу передом, ко мне задом…». Бензином занимался. Умер он, застрелили в Питере… Так вот, как-то разоткровенничался: «Я, — говорит, — не тело твое покупаю, а время, сэкономленное на конфетно — букетном периоде».

ВАЛЕНТИНА. Рапирного ума был грузин…

КАТЯ. Так кому достался билет?

ВАЛЕНТИНА. Черт его знает… Может, приезжий… Любитель семейных ценностей. Маму с дочкой ему давай… С варениками… В домашней обстановке! Все сто четыре удовольствия сразу. Вообще, я этим дома не занимаюсь. Уехала — приехала… Двести — и мы вместе. Но тут еще за домашний уют три таксы… Ладно, потом все отдраю.

Катя начинает смеяться, хохочет всё сильнее.

ВАЛЕНТИНА. Ты чего? Больше не наливать?

КАТЯ. Ой, подожди… Анекдот вспомнила. Звонит новый русский в бордель: приехать хочу. Ему говорят: пожалуйста, у нас такса — 500 долларов. А он: пусть вашу таксу бобик любит. Девочки у вас есть?

Смеются.

КАТЯ. Ты думаешь, он один придет?

ВАЛЕНТИНА. Ну, если не один — позвоним Глебу.

КАТЯ. Знаешь, я когда на встречу еду — всегда нервничаю.

ВАЛЕНТИНА. Не переживай. Он тоже нервничает.

КАТЯ. А он чего?

ВАЛЕНТИНА. Мало ли… Вдруг клофелину накапают? Или муж из командировки вернется… Резинка порвется… Разные истории бывают.

КАТЯ. Даже если не порвется… Ты знаешь, что вирус СПИДа в три раза меньше, чем поры в презервативе?

ВАЛЕНТИНА. Поэтому надо на них сразу два одевать. И никакого секса. А лучшая защита — стакан воды.

КАТЯ. До или после?

ВАЛЕНТИНА. Вместо.

КАТЯ. Шутки — шутками, а на самом деле — жутко… У меня подружка — санитарка в больнице. Как-то убирала, в перчатках, конечно, но под бинтами шприц не заметила. Укололась… Потом кровь выдавливала, пока палец не посинел. Анализы сдавала… Когда результатов ждала — на нее смотреть было страшно.

ВАЛЕНТИНА. И что?

КАТЯ. Слава Богу, обошлось.

ВАЛЕНТИНА. СПИД не спит… Хотя его можно и в парикмахерской подхватить.

КАТЯ. Это смотря что брить… Слушай, хватит про это. Меняем тему!

ВАЛЕНТИНА. Ладно. А вообще — а ля герр ком а ля герр.

КАТЯ. Тоже по — блатному?

ВАЛЕНТИНА. Нет, по — французски. На войне как на войне.

КАТЯ (игриво). А ты и «по — французски» умеешь?

ВАЛЕНТИНА. Вошь кашляет… Малолетка — а туда же… Умею. Не сомневайся… В школе пять лет преподавала. Пока деньги платили. Один раз даже во Францию ездила, по обмену… А ты на самом деле студентка? Или по легенде?

КАТЯ. На самом. Училась в Саратове, а потом перевелась.

ВАЛЕНТИНА. Почему?

КАТЯ. Предки. Задолбали своей любовью! «Солнышко, как ты?» Чуть что — истерика: «Не смей отключать телефон!» Никак не поймут, почему мне нравится ходить в ботинках, а не на шпильках…

ВАЛЕНТИНА. А тебе в самом деле нравится?

КАТЯ. Конечно. Во — первых, удобно…

ВАЛЕНТИНА (с иронией). Во — вторых, красиво.

КАТЯ. Представь себе, да! (Пауза.) Семейные обеды по воскресеньям… «Катя! Без первого — ни в коем случае! Язву заработаешь».

ВАЛЕНТИНА. И поэтому ты уехала?

КАТЯ. Устала быть виноватой… Знаешь, с отцом еще ничего. А с мамой!.. Двадцать минут — и скандал. По — нашему — идиосинкразия. Такое впечатление, что я у них приемная… Ничего общего! Я их спрашивала: может, вы меня в детдоме взяли?

ВАЛЕНТИНА. А они?

КАТЯ. Отпираются… Потом у меня на личном фронте… выход из окружения был… С боями… Влюбилась, как восьмиклассница! В преподавателя. А он… жена, дети… Ну, козел, одним словом. А тут… Свобода. Но за квартиру — плати, образование еще дороже. Про экзамены — ты в курсе…

ВАЛЕНТИНА. Ты по Зодиаку кто?

КАТЯ. Козерог. А ты?

ВАЛЕНТИНА. Водолей.

КАТЯ. Так мы соседи по гороскопу! За это надо выпить!

ВАЛЕНТИНА. Нет, хватит. Мы фронтовые сто грамм уже приняли. Надо клиента трезвыми глазами рассмотреть.

КАТЯ. Ну, как скажешь…

Валентина ставит на плиту кастрюлю с водой. Потом вытирает руки и протягивает Кате фотографии.

ВАЛЕНТИНА. Я тут выбрала, на всякий случай… семейные фото… Ты маленькая — вылитая я.

КАТЯ. Твоя дочка?

ВАЛЕНТИНА. Ей тут три года.

КАТЯ. А сейчас?

ВАЛЕНТИНА. Восемнадцать.

КАТЯ. Где она?

ВАЛЕНТИНА. Учится. За границей. Способная девочка…

КАТЯ. А муж?

ВАЛЕНТИНА. Мы про это уже говорили.

КАТЯ. Разведенка?

ВАЛЕНТИНА (в рифму). Женщина с ребенком.

КАТЯ. А чего развелись? Пил?

ВАЛЕНТИНА (после паузы). В каждой семье есть труп в шкафу.

КАТЯ. Труп?

ВАЛЕНТИНА. Ну, в каждой избушке — свои погремушки…

КАТЯ. Не хочешь — не говори… Значит, не замужем и не одна?

ВАЛЕНТИНА. Нет, одинока, как потерянная мысль… А зачем еще кто-то при такой жизни? Носки стирать? А так… Закрой глаза — и люби кого хочешь — Алена Делона, Брюса Уиллиса… Ди Каприо тебе нравится?

КАТЯ. Нравится. Но у меня так не получается… Мне один — противный до ужаса — предлагал штуку в месяц, чтобы я больше — ни с кем… А по вечерам с ним беседовать. Ну, спать — это ещё туда — сюда, но дружить за деньги? Каждый день его бред слушать?..

ВАЛЕНТИНА. О, о себе говорить они любят больше, чем медведь бороться… Расскажет биографию, а ты послушаешь его, вздохнешь и скажешь: «Умные мужчины — моя эрогенная зона». Он — на седьмом небе. Потом добавишь: «Сегодня я познакомилась с настоящим человеком»… Счастья — полные штаны… Вы в школе сказку о настоящем человека проходили?

КАТЯ. Не помню.

ВАЛЕНТИНА. Жалко. Полезная сказка… (Пауза.) Может, мужики к нам и бегают, потому что мы их слушать умеем. Недаром говорят — женщины любят ушами.

КАТЯ. Они к нам бегают потому, что мы им первыми не звоним.

Раздаётся звонок в дверь.

ВАЛЕНТИНА. Лёгок на помине. Иди открывай. (Включает магнитофон. Звучит песня Эдит Пиаф.)

КАТЯ. Нет. Пойдём вместе.

ВАЛЕНТИНА. С мамой за ручку?.. Идем.

Выходят. Затемнение. В темноте звучит музыка.

Конец первой картины.

Картина вторая

В темноте раздаётся грохот падающей посуды. Зажигается свет.

Та же комната. По полу, креслам, дивану разбросана одежда, в том числе и мужская. Часы показывают полночь.

Валентина в джинсах и комбинации собирает упавшие миски и кастрюли.

ВАЛЕНТИНА. Соль рассыпалась, сахар… Что делать? Что же делать?..

Из спальни выходит Катя в халате с закатанными рукавами, закрывает за собой дверь.

КАТЯ. Что за грохот?

ВАЛЕНТИНА. Кастрюлю доставала, хотела воды горячей… Может, пригодится?

КАТЯ. Я веселая, но не сумасшедшая… Не пригодится…

ВАЛЕНТИНА. А может, ошибаешься? Ты же не врач…

КАТЯ. С этим (кивает на дверь спальни) любая санитарка разберется. Пульс, дыхание, зрачок…

ВАЛЕНТИНА. И что — ничего нельзя сделать?

КАТЯ (отрицательно мотает головой). Массаж сердца, искусственное дыхание мы делали…

ВАЛЕНТИНА. Может к соседям за нашатырем сбегать?

КАТЯ. За припарками сбегай! Я ж тебе объясняю — сердце не работает…

Пауза.

ВАЛЕНТИНА. Зачем ты это сделала?

КАТЯ. Зачем? Он сам попросил… Японской порнухи насмотрелся.

ВАЛЕНТИНА. Попросил. Слегка придушить подушкой. Понимаешь? Слегка. ПРИдушить. А не ЗАдушить.

КАТЯ. Я слегка… Откуда я знала?.. (Кричит.) А ты что? Не видела, что с ним?

ВАЛЕНТИНА (кричит). Дура!!! Как я могла видеть? У меня что — глаза на спине?

Катя подбирает свитер Валентины, надевает его прямо на халат.

ВАЛЕНТИНА. Ты чего?

КАТЯ. Холодно.

Катя лихорадочно собирает по комнате свои вещи.

ВАЛЕНТИНА. Умоляю, не ходи босая, озноб берет! Надень тапочки.

КАТЯ. Пойду переоденусь. (Берет свою одежду, уходит в ванную.)

Валентина берёт веник, заметает соль с пола и приговаривает: Что делать? Ну что же делать?

В комнату входит Катя. Она в пальто и ботинках. В руках у неё халат Валентины.

ВАЛЕНТИНА. Знобит?

Катя обходит Валю, кладёт халат на стул, берет сумочку.

КАТЯ. Я пошла.

ВАЛЕНТИНА. (кладёт веник на пол) А я?

КАТЯ (почти кричит). Ты же хотела «скорую» вызывать? Вызывай! Что нам на параше лет десять пересидеть!..

ВАЛЕНТИНА. Я смотрю, ты в материале.

КАТЯ. У нас только слепоглухонемые не в материале… (Направляется к выходу.) Не говори мне ничего! Я не виновата! Я не хочу здесь…

ВАЛЕНТИНА. В каком смысле?

КАТЯ. Глебу скажу, что отработала и ушла. А что у вас потом случилось — не знаю.

ВАЛЕНТИНА. Как думаешь, кому из нас поверят… В прокуратуре…

КАТЯ. Как будет по — французски: «Пошли вы все к такой-то матери»? Вот и ищите меня. Без адреса, фамилии и особых примет.

ВАЛЕНТИНА. Особые приметы есть…

КАТЯ. Особые?! Сейчас у каждой второй — тату.

ВАЛЕНТИНА. Послушай, Катя…

КАТЯ. А может, не Катя? Может, это — псевдоним… Рабочий… Всё, пока. (Выходит из комнаты.)

ВАЛЕНТИНА (громко). Гражданка Грибова! Из общежития медучилища номер два… до этого проживавшая в Саратове, на улице Ленина.

Катя появляется в дверях, смотрит на Валю, роется в сумочке. Потом проходит в комнату, швыряет сумочку на диван и садится, отвернувшись от Валентины.

ВАЛЕНТИНА. Врать можно ухажерам и милиционерам. Остальным надо говорить правду… Зачем паспорт таскаешь? Думаешь, человек хороший случится? Сразу в загс?

КАТЯ. Кредит оформляла.

Пауза. Катя плачет.

Раздается звонок в дверь.

ВАЛЕНТИНА. Тише.

КАТЯ (шепотом). Кто это?

ВАЛЕНТИНА. Не знаю.

КАТЯ. Кого-то ждешь?

ВАЛЕНТИНА. Ты что?! Первый час ночи!

Звонок повторяется.

КАТЯ. Иди в глазок посмотри.

ВАЛЕНТИНА. Дай халат.

Надев халат поверх комбинации, на цыпочках уходит в коридор. Катя так же, на цыпочках, обходит кресло и, присев на корточки, прячется за ним.

Трели звонка обрываются. Слышен звук открывающейся входной двери и голоса — Валентины и мужской. Катя за креслом закрывает ладонями лицо.

В комнату входит Валентина. В руках у нее блюдо.

ВАЛЕНТИНА (оглядываясь). Катя! (Ставит блюдо на стол и зовет осторожно, почти шепотом.) Катенька, где ты? (Находит ее за креслом, обнимает.) Это сосед блюдо принёс.

Садятся рядом на диван. Смотрят на блюдо.

КАТЯ. Что это?

ВАЛЕНТИНА. Пирожки.

КАТЯ. Он откуда знает?..

ВАЛЕНТИНА. Что знает? Посуду одалживаешь — возвращать надо с чем-то.

КАТЯ. Пирожки… знаешь по какому поводу пекут?

ВАЛЕНТИНА. Ерунда! Просто они экономят.

Катя, берёт пирожок, откусывает, но тут же бросает на стол и, зажав рот руками, выбегает из комнаты. Валентина, подходит к двери в спальню, прикладывает ухо и слушает. Затем возвращается к столу, открывает бутылку с минералкой, наливает воду в стакан. Возвращается Катя, уже без пальто.

ВАЛЕНТИНА. Выпей водички, легче станет.

Катя пьёт, стуча зубами по стеклу.

КАТЯ (сквозь слезы). Больше никогда, никогда!.. на скамейке буду ночевать… полы мыть днем и ночью… Честное слово!!! Господи! В церковь пойду, буду сутками поклоны бить…

ВАЛЕНТИНА. Если на всенощной. А так на ночь запирают.

КАТЯ. Ничего, я умолю — меня оставят… Господи, что я наделала?! Отче наш, иже еси на небеси…

ВАЛЕНТИНА. При чем здесь «Отче наш»?

КАТЯ. Я другого ничего не знаю.

ВАЛЕНТИНА. Я когда-то тоже так молилась и клялась… Одной рукой крещусь, другой — пионерский салют отдаю.

КАТЯ. Когда?

ВАЛЕНТИНА. Когда мамино кольцо потеряла.

КАТЯ. Где же ты его потеряла?

ВАЛЕНТИНА. С девчонками в свадьбу играли. Потом кинулись — кольца нет.

КАТЯ. И кто взял?

ВАЛЕНТИНА. Мы на одну девочку подумали. Самую бедную… Мама у нее болела… Побили и сказали: без кольца не приходи. Она не пришла. Потом узнали, что маму в больницу положили, а ее тетка забрала…

КАТЯ. Куда?

ВАЛЕНТИНА. Не знаю. А кольцо нашлось. Когда обивку на диване меняли… Мастер порядочный попался, отдал… Это за нее меня Бог наказывает.

КАТЯ. Ты-то в чем виновата?

ВАЛЕНТИНА. А за что ее побили? За что из школы прогнали? Стыдно…

КАТЯ. Стыдно, когда видно…

ВАЛЕНТИНА. Хорошему человеку даже перед собакой бывает стыдно.

КАТЯ. Французы придумали?

ВАЛЕНТИНА. Нет, Чехов. (Пауза.) Так, всё… (Разливает коньяк, один бокал протягивает Кате, сама берет второй.) Мировую.

Чокаются и выпивают.

ВАЛЕНТИНА. Ничего — ничего… Придумаем что-нибудь. Даже у туннеля есть два выхода.

КАТЯ. Надо вызвать Глеба.

ВАЛЕНТИНА. Глеба? Ты что — совсем? Будет он своей головой твою задницу прикрывать! В его коллекции статей только мокроты не хватает! (Пауза.) А может, твоего вареника?

КАТЯ. Ты что, с ума сошла? И потом, один человек здесь ничего не решит…

ВАЛЕНТИНА. Один решит. Только ему сейчас не до нас… И далеко он…

КАТЯ. Где?

ВАЛЕНТИНА. В Кремле… Ладно, подключать никого не будем. Чтоб смуты не вышло. (Пауза.) Слушай, а давай вызовем «скорую» и скажем, что человеку плохо с сердцем, а потом — умер, пока они ехали…

КАТЯ. Они заберут его и уедут? Не поинтересуются, кем тебе этот жмурик приходится и как всё произошло? И потом, с инфарктом — не сложится. Мужик не старый. Обязаны сделать вскрытие. Определят удушье…

ВАЛЕНТИНА. Ясно. Тогда выход из туннеля один. Выносим его, ложим… прости, кладем в машину… и отвозим в ближайший парк, на скамеечку. Пусть разбираются — инфаркт, придушили, убили…

КАТЯ. А что Глебу скажем?

ВАЛЕНТИНА. Вечер прошел прекрасно. Вареники все съел… Откуда мы знаем, куда он потом пошел?

Пауза.

КАТЯ. Как мы его подымем?..

ВАЛЕНТИНА. Вниз — не наверх… (Закуривает, подходит к окну.) Чер — р-рт…

КАТЯ. Что? (подходит к Вале.)

ВАЛЕНТИНА. Видишь того козла?

КАТЯ. Это, вроде, собака…

ВАЛЕНТИНА. Я про хозяина.

КАТЯ. Где?

ВАЛЕНТИНА. Да вон он! Где темно — огонек… На скамейке, курит. Сосед. С пирожками.

КАТЯ. У-у-у… Кажется, ему плохо.

ВАЛЕНТИНА. «Ночной позор»… Паршиво. Он когда пьяный, может собаку час выгуливать.

КАТЯ. Ничего, подождем. Не до утра же он будет сидеть…

ВАЛЕНТИНА. Катя, давай все-таки вызовем «скорую».

КАТЯ. Зачем?

ВАЛЕНТИНА. А вдруг — реанимация… Спасут…

КАТЯ. Кого?

ВАЛЕНТИНА. Его. И нас с тобой…

КАТЯ. Я же тебе говорила: из всех средств реанимации у них — только белые халаты…

ВАЛЕНТИНА (берет трубку, начинает набирать номер). Я вызову.

КАТЯ (вырывает у нее трубку). С ума сошла? Его не спасут! А нас посадят!

ВАЛЕНТИНА. Катя, а если ты человека собьешь, то просто возьмешь и уедешь?

КАТЯ. Вообще, у меня прав нет. Но если буду знать, что труп, — уеду. Зачем он под колеса кидается?

ВАЛЕНТИНА. Наш под подушку кинулся.

КАТЯ. А чего ему дома не сиделось? С постоянной? А теперь я должна, как дура, «скорую» вызывать?

ВАЛЕНТИНА. А я — дура. Не уехала.

КАТЯ. Когда?

ВАЛЕНТИНА. Год назад… На трассе… Стоял автобус, пустой. Тут мужик… забыл, что в школе учили — трамвай обходить спереди, автобус — сзади. Вылетел под колеса… Думаю — убила. На трассе — никого. Подошла. То ли дышит, то ли не дышит… Как-то затащила, отвезла в больницу…

КАТЯ. Выжил?

ВАЛЕНТИНА. Инвалидом остался.

КАТЯ. Судили?

ВАЛЕНТИНА. Условно. Суд заменили на стрелки с терками… Его сын потребовал компенсации… Сто тысяч.

КАТЯ. Чего?

ВАЛЕНТИНА. Того.

КАТЯ. А если…

ВАЛЕНТИНА. Без «если». Бригадиром оказался, но не монтажников… Приехал с братками. Какой, говорит, бюджет вашего предложения? «Тыщ десять наскребу». Нет, — смеется, — нолика не хватает. «У меня столько нету». А он: «Ну, хочешь — можем дочку на нолик поменять. В прямом и переносном смысле».

КАТЯ. А чего в милицию не пошла?

ВАЛЕНТИНА. Правду искать? Пошла… Но ошиблась дверью… Следователь выслушал, все записал. «Приходите завтра». Пришла. Он: «Вопрос сложный. Вот номерочек, позвоните, вам помогут». Позвонила. Назначили встречу. Приехала, там — всё те же. Смеются: «Наша милиция нас бережет. А тебя — не уверены. Придется ехать за дочкой. У нее через полчаса третья пара заканчивается»… Говорю: «Ребята, не надо». Согласились. С условием. «Ты, — говорят, — первую тысячу нам сейчас натурой отдашь. Остальные — в течение недели».

КАТЯ. Кошмар…

ВАЛЕНТИНА. Стакан коньяка выпила — всё как в тумане… Вечером следователь приехал. Проверить, не нарушается ли законность и верховенство права. (Пауза.) Выхода было два: руки на себя наложить или с ума сойти… А что бы с дочкой стало?.. (Пауза.) Полгода по врачам бегала… Пока вся грязь из меня не вышла. Один психолог красиво объяснял (копирует интонацию врача). «Посмотрите на жизнь сверху, выключив звук. Все хорошо, все живы — здоровы. Руки — ноги целы. Главное — научитесь звук выключать вовремя…». Удобная штука — радио. Нажал на кнопку — звук пропал…

КАТЯ. А дальше?..

ВАЛЕНТИНА. Квартиру заложила, по знакомым пошла, наодалживала… Все равно половины не хватает. И тут — звонок: «Здравствуйте, я ваша крыша».

КАТЯ. В смысле?

ВАЛЕНТИНА. Наш общий знакомый.

КАТЯ. Глеб?

ВАЛЕНТИНА. У нас другие есть?

КАТЯ. Уже нет…

ВАЛЕНТИНА. …говорит: «Знаю ваши проблемы. Разницу плачу. А вы мне возвращаете помесячно. Если риэлтерских не хватит — я вам халтуру подкину. У меня много знакомых — любителей тех, кому за тридцать»… (Пауза.) Раз позвонили — встретилась, второй… Ну — всё, думаю, продала душу дьяволу. Оказалось — нет… Подарила…

КАТЯ. Глеб практически честный…

ВАЛЕНТИНА. Что значит практически?

КАТЯ. Честный, когда ему выгодно.

ВАЛЕНТИНА. Такой же, как все… Теперь ему плачу, банку плачу. Знакомым плачу. Ленку к маме отправила, каждый месяц деньги посылаю… То есть, как большинство наших граждан, живу культурно и зажиточно… А вообще — на войне как на войне…

КАТЯ. Недаром говорят — добро наказуемо… А Лена знает?

ВАЛЕНТИНА. Нет. И мама не знает.

Пауза.

КАТЯ. А что же ты мне… (Говорит, копируя Валю.) «Способная девочка… За границей учится…».

ВАЛЕНТИНА. Казахстан?.. Заграница. Зуб даю. (Делает характерный блатной жест, вынимая пальцем изо рта обещанный предмет.)

КАТЯ. Теперь верю. Это ты у бригадира научилась?

ВАЛЕНТИНА. Нет. Расселяла коммуну, а там тип был — с тремя ходками. Месяц пообщалась — набралась…

Валентина снова подходит к окну.

КАТЯ. Сидит?

ВАЛЕНТИНА. Да.

Пауза.

КАТЯ (смотрит на дверь спальни). Он вообще кто?

ВАЛЕНТИНА. Ты уже спрашивала.

КАТЯ. Надо посмотреть документы.

Катя поднимает с пола мужской пиджак и протягивает его Вале.

ВАЛЕНТИНА. Я?! У покойника?

КАТЯ. А кто тут главная?

ВАЛЕНТИНА. А кто его задушил?

КАТЯ. А кто в сумочке копался?! У тебя получается!

Пауза.

КАТЯ. Ну и ладно. Будет неизвестным. (Бросает пиджак на диван.)

ВАЛЕНТИНА. Видела памятник «Неизвестному дезертиру»?

КАТЯ. Где?

ВАЛЕНТИНА. По телеку. Сапоги, вросшие в бетон, брошенная винтовка и — отпечатки босых ног, уходящие вдаль.

КАТЯ. А мы поставим — неизвестному клиенту?

ВАЛЕНТИНА. Да. Только вместо винтовки — презерватив.

Пауза.

КАТЯ. А деньги?

ВАЛЕНТИНА (берет пиджак). Надо поискать.

КАТЯ. У мертвого… Не могу.

ВАЛЕНТИНА. Придется. Давай: я — в пиджаке, ты — в брюках.

КАТЯ. Ладно. Сейчас… подожди…

Катя разливает по бокалам коньяк. Обе выпивают. Катя поднимает брюки, которые валяются на полу.

КАТЯ (посмотрев на подкладку). «Армани», блин… (Выворачивает карманы.) Пусто.

ВАЛЕНТИНА. Платок. Ключи. Бумажник. (Открывает бумажник.) Кать, а денег нет. Практически. Одна мелочь. (Раскладывает на столе содержимое бумажника.) Тут визитки… (Рассматривает визитки, по одной передает Кате.) Интересная… Фамилия, имя, отчество. И больше — ничего. Ни должности, ни телефона. Крутой дядя.

КАТЯ (перебирая визитки). И кто же наш… папочка? Которая — его?

ВАЛЕНТИНА. Все разные. А свои по одной не носят.

КАТЯ. Судя по визиткам, нас посетил достойный член общества.

ВАЛЕНТИНА. Судя по визиткам, у нас на завтрак — холодец…

КАТЯ. Жирный?

ВАЛЕНТИНА. Полный…

КАТЯ. Гад… моральный. (Подражая мужскому голосу.) «Зови меня папочкой… Деточка, и тебе не стыдно этим заниматься вместе с мамой?». Проповедник нашелся. Почему мне должно быть стыдно? Стыдно тому, кто за рубль купил, а продает за два! А то, чем мы торгуем, мы дешевле не купили. И дороже не продаем.

ВАЛЕНТИНА. Чем же он расплачиваться собирался?.. Или не собирался?

КАТЯ. Может, он Глебу заплатил?

ВАЛЕНТИНА. Щас! А если бы мы не понравились?.. Глеб сказал, что клиент рассчитается с нами. Триста я ему должна завезти. Надо было деньги вперед взять… Ложное чувство порядочности…

КАТЯ. Как же… Все-таки фирма, крыша…

ВАЛЕНТИНА. Да все они дырявые.

КАТЯ. Хорошие дела. Получается — мы на субботнике ночевали?

Валентина внимательно смотрит на Катю.

ВАЛЕНТИНА. Ты выходила?

КАТЯ. Я?.. Ну, выходила.

ВАЛЕНТИНА. Куда?

КАТЯ. Носик попудрить!.. Что, непонятно? В туалет, куда еще!

ВАЛЕНТИНА. А чего так долго?

КАТЯ. Думаешь, я у него деньги вытащила? Ты что!.. (Пауза.) Кстати, мамочка, ты тоже сюда выходила.

ВАЛЕНТИНА. Он попросил — я за шампанским вышла.

КАТЯ. Тебя тоже долго не было.

ВАЛЕНТИНА. Может быть. Только задушила его ты, а не я.

КАТЯ (хватает свою сумочку, выворачивает ее на стол перед Валей, кричит). На, смотри! (Плачет.) Я никогда… ничего… (Выворачивает карманы пальто.)

ВАЛЕНТИНА. Не ори. (Заглядывает в сумочку, ощупывает ее, сгребает мелочи со столика обратно в сумочку.)

КАТЯ. Ищейка!

ВАЛЕНТИНА. Деточка, не старайся. Я пять лет в школе работала. Учитель не обыскивает. Учитель ищет, кто нарушил дисциплину.

КАТЯ. Как в лагере.

ВАЛЕНТИНА. В каком лагере?!

КАТЯ (вытирает слёзы). Все на речку пошли, а я дежурила. У девчонки кулёк с вишнями под кроватью был… А я, дура, даже косточки не выбросила. Вечером она в слезы: «У меня вишню украли». Казалось, все на меня смотрят, только про это и думают. На следующий день мама привезла…

ВАЛЕНТИНА. Вишню.

КАТЯ. Я хотела той девочке подложить, а как?.. Просила маму меня забрать. Чтоб не было ни лагеря, ни стаканчика с косточками…

ВАЛЕНТИНА. Забрала?

КАТЯ. На вторую смену оставила. Они в то лето разводились…

ВАЛЕНТИНА. Что ж ты мне пела: «Семейные завтраки… Воскресные обеды…»

КАТЯ. Да, я вру! Притворяюсь. Но после той вишни ничего не крала!..

ВАЛЕНТИНА. Ладно, успокойся… Ты после развода с мамой жила?

КАТЯ. Да. Пока она замуж не вышла. В другой город.

ВАЛЕНТИНА. А ты?

КАТЯ. С теткой осталась. Пока она замуж не собралась.

ВАЛЕНТИНА. Тоже в другой город?

КАТЯ. В нашу квартиру.

ВАЛЕНТИНА. А отец?

КАТЯ. Сначала приезжал, молочными коктейлями угощал. Потом — через субботу… Через месяц… Сейчас даже не звонит.

ВАЛЕНТИНА. А мы фотографировались… Мне было тринадцать, когда они разошлись. Папа брал меня на выходные… Покупали пленку, щелкали друг друга. А в следующий выходной забирали в ателье фото, смотрели, смеялись… Пока гуляли — говорили о чем угодно, только не о главном. И вот как-то я стою в парке, среди деревьев… Хочу улыбнуться в объектив, а не получается. «Пап, — говорю, — когда ты вернешься? Мне плохо без тебя, и маме тоже». Сказала и заплакала. Отвернулась. А когда повернулась — увидела, как он плачет.

КАТЯ. Вернулся?

ВАЛЕНТИНА. Нет, а гулять мы с ним перестали… Уехал в командировку, потом вернулся — я заболела, потом еще что-то… Однажды зашла в то ателье. Приемщица меня узнала: «Что же, — говорит, — вы свои фото не забираете?» Последняя карточка — где я папу вернуться прошу… У первой урны всю пачку порвала и выбросила…

КАТЯ (перебивает ее). Тише!

ВАЛЕНТИНА. Что?

КАТЯ. Слышишь?

Звучит мелодия мобильного — «Черный бумер» — тихо, еле слышно.

ВАЛЕНТИНА. Я тебя просила выключить!

КАТЯ. Я выключила.

Валентина берет в руки пиджак, снова ощупывает его. Катя бросается в прихожую, возвращается с мужской курткой. Мелодия становится громче. Катя достает из кармана куртки мобильник.

ВАЛЕНТИНА. Не трогай!

КАТЯ. Я посмотрю, какой номер светится.

Мелодия прекращается.

ВАЛЕНТИНА. А смысл? Лучше мобильник вытри

Катя берет со стола салфетку и вытирает мобилку. В этот момент снова раздается «Черный бумер». Катя от неожиданности бросает телефон на диван. Мобильник продолжает звонить. Валентина накрывает его диванной подушкой.

КАТЯ. Зачем?..

ВАЛЕНТИНА. Чтобы не орал

Мобильник замолкает.

КАТЯ (рассматривает руку, морщится). Ноготь сломала. До крови… У тебя зеленка есть?

ВАЛЕНТИНА. В шкафчике посмотри.

Катя выдвигает ящичек, роется в нем. Замирает. Смотрит на Валю.

КАТЯ. Это что? (Вынимает из ящичка и протягивает Вале аптечный пузырек.)

ВАЛЕНТИНА. Читать умеешь?

КАТЯ. Умею. Клофелин.

ВАЛЕНТИНА. У мамы гипертония. Ты же видишь, он пустой.

КАТЯ. Был бы полный — я б не спрашивала. Где содержимое? То есть, в ком? Где мама, где гипертония?

ВАЛЕНТИНА. Слышь ты, Каменская… Может тебе на юрфак перевестись?

КАТЯ. Ты за шампанским выходила… Подлила?

ВАЛЕНТИНА. Зачем мне было подливать? Катя, каждое слово, которое ты говоришь, — лишнее… У себя дома клофелин только самоубийцы подливают… Причём — себе. Не переводи стрелки! Я его не душила…

Пауза.

КАТЯ. Валя, а если действительно инфаркт? Вареников объелся — и плохо стало.

ВАЛЕНТИНА. Какая теперь разница?

КАТЯ. Господи! Клянусь! Больше — ни — ко — гда! Никакой работы!

Снова звучит мелодия мобильного.

ВАЛЕНТИНА. Это мой. (Берет с полки мобильник). Глеб? (Жестом показывает Кате, чтобы она молчала.) Алло! Привет. (Пауза.) Нет, не отвлекаешь. Я… спать собралась. Ванну принимаю. (Пауза.) Все прекрасно, вечер удался. (Пауза. Растерянно.) Ушел. Рассчитался. Я завтра завезу, как договаривались… (Пауза.) Ладно. Пока. (Выключает мобильник.)

КАТЯ. Что завезешь? Кто рассчитался? Что-то я с деньгами не догоняю.

ВАЛЕНТИНА. Я от неожиданности… А что говорить? Что ушел и не заплатил? Тогда чего мы сразу ему не позвонили? (Закуривает.) Ты вообще где — тут, там? Определяйся. И на всякий случай телефон включи.

Катя достает из сумочки свой мобильный, включает его.

КАТЯ. Что ты ему завтра повезешь?

ВАЛЕНТИНА. Не бери в голову… Как буржуи говорят? Деньги были, деньги будут. Сейчас денег нет.

КАТЯ. А если нас действительно бесплатно выставили?

ВАЛЕНТИНА. Может, мы ему так понравились, что мужик расщедрился…

КАТЯ. Да, на него похоже! Не нравятся мне эти звоночки…

ВАЛЕНТИНА. Кать, давай решать проблемы по мере их поступления. Нам надо от гостя избавиться. А там — по ситуации. На блатного он не похож. А менты как наедут, так и съедут. Пойман — вор. Не пойман — свидетель…

Звонит мобильный Кати.

КАТЯ (сонным голосом). Да… (Пауза.) Привет… Уже сплю. (Пауза.) Да, всё в порядке. (Пауза.) Нет, спасибо, уже никуда не поеду. Какая сауна?.. (Пауза.) Только меня хотят? (Катя смотрит на часы. Валентина с ужасом крутит у виска пальцем.) Ну давай не сегодня, а? Я устала, спать хочу… Только настроение всем испорчу. (Пауза.) Пока… (Отключает телефон.) Каток чертов…

ВАЛЕНТИНА. Кто?

КАТЯ. Ты не слышала? Глеба так зовут. Каток. Всё под себя подминает… Как ты про статьи говорила, только мокрухи не хватает?

ВАЛЕНТИНА. Мокроты.

КАТЯ. А мокруха?

ВАЛЕНТИНА. Это когда мокрое белье с веревок воруют. Умирающая профессия… А Глеб, вроде, в прошлой жизни — музыкант?

КАТЯ. Музыкант… Губки бантиком, бровки домиком… Все концерты из двух нот: до и ре. Рубли и доллары… За пятьсот девушку из «Плейбоя» достанет. За семьсот — с обложки… Кстати, чего он тебя репкой зовет? Бабка за дедку, внучка за жучку… На работу трудно вытянуть?

ВАЛЕНТИНА. Просто прилипло: «Целую крепко, твоя репка». (Подходит к окну.) Вроде собрался уходить. Всё. Одеваем его. Потом я подгоню машину…

КАТЯ. А машина где?

ВАЛЕНТИНА. На стоянке. Тут недалеко, два квартала… Господи! Хорошо, что я ее вчера на ремонт не поставила! Еле заводится…

КАТЯ. А если не заведется?

ВАЛЕНТИНА. Чужую угоним.

КАТЯ. Ты серьезно?

ВАЛЕНТИНА. А ты?.. Давай его наряжать.

КАТЯ. Я не умею.

ВАЛЕНТИНА. Придется… Кто душит, тот и одевает.

КАТЯ. Давай по — честному. Монетку бросим.

ВАЛЕНТИНА (строго). Ничего бросать не будем.

КАТЯ. Почему?

ВАЛЕНТИНА. Просто так… Не помнишь, как спорили? Пельмень твой сюда не поднялся…

Катя идет к спальне.

ВАЛЕНТИНА. Начни с носков. Они возле кровати.

КАТЯ. Ой, мама!

Катя крестится, входит в спальню и закрывает за собой дверь.

Валентина прохаживается по комнате. Потом берет салфетку и начинает протирать стол, дверные ручки, стаканы… Из спальни выходит Катя.

КАТЯ. Коньяк кончился. А водка?

ВАЛЕНТИНА. Осталась. (Открывает холодильник, достает бутылку.)

КАТЯ. Налей мне.

Валентина наливает водку в стакан.

КАТЯ. Слей.

ВАЛЕНТИНА. Куда?

КАТЯ (напряженно, едва сдерживаясь). На руки.

Проходят на кухню, к умывальнику, где Валентина сливает Кате на руки водку. Возвращаются к столу. Катя вытирает руки полотенцем, нюхает их.

КАТЯ. Фу. Налей.

Валентина наливает водки себе и Кате.

ВАЛЕНТИНА. Кать, ты где? О чём задумалась?

КАТЯ. Он лежит, а его дома кто-то ждет, волнуется…

ВАЛЕНТИНА. Знаешь, почему жены волнуются, когда мужей долго нет? Боятся, что с ними случится что-то хорошее…

КАТЯ. Не про нас сказано…

Катя тянется со стаканом к Валентине.

ВАЛЕНТИНА (отодвигает стакан). Не чокаясь.

Выпивают, не чокаясь. Катя берет бутылку и хочет налить еще.

ВАЛЕНТИНА. Нет. Так мы до верхней одежды не доберемся.

КАТЯ. Холодно…

ВАЛЕНТИНА. В спальне обогреватель включенный. Кого он там греет? Папочке уже все равно…

Валентина идет в спальню, приносит обогреватель, включает его.

ВАЛЕНТИНА. Он и в одежде не очень, а без одежды — вообще кошмар.

КАТЯ. Ничего — ничего… Сейчас быстренько… Ты галстук завязывать умеешь?

ВАЛЕНТИНА. Только пионерский… Галстук он мог и в карман запихнуть.

КАТЯ. Точно. (Смотрит на спальню, ёжится.) Сейчас пойду. Еще минуточку…

ВАЛЕНТИНА. Ты в морге была?

КАТЯ. А ты сама как думаешь? Лечим живых, учимся на мёртвых… Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия. (Напевает на мотив «Черного бумера»). Черный юмор, черный юмор, стоп, сигнальные огни…

ВАЛЕНТИНА. Шутишь? Рубашка — на тумбочке.

Катя направляется к спальне.

КАТЯ. Мамочка!.. Пожалуйста! Я умру…

ВАЛЕНТИНА. Как же ты учишься?

КАТЯ. Как все. За деньги.

ВАЛЕНТИНА. И кем будешь?

КАТЯ. Дерматологом. У кожников больные не умирают…

ВАЛЕНТИНА. Я бы не сказала… Ладно, считай, что у тебя сегодня практические занятия

Катя берет брюки и пиджак, распихивает по карманам все, что было разложено на столе, и уходит в спальню.

Валентина подходит к окну. Постояв, идет на кухню, включает чайник. Смотрит под ноги, затем приносит из прихожей пылесос, включает его в розетку и нажимает на кнопку. Гаснет свет. В темноте раздается визг.

ВАЛЕНТИНА (кричит). Катя! Не бойся!

Загорается огонек. Видно, как Валентина идет с зажженной спичкой к спальне и открывает дверь. На пороге появляется Катя.

ВАЛЕНТИНА. Испугалась? Это пробки. (Находит на кухне свечу, зажигает ее.) Сейчас предохранитель поменяю. (Отдает Кате свечу.) Идём, посветишь мне.

Выходят в прихожую. Через несколько секунд загорается свет. Катя и Валя возвращаются в комнату.

ВАЛЕНТИНА. Хотела соль собрать… (Снова включает чайник. Приносит в комнату и ставит на стол две чашки, банку кофе. Открывает коробку конфет.)

ВАЛЕНТИНА. Кофе будешь?

КАТЯ. Какое кофе? Ехать надо по — быстрому.

ВАЛЕНТИНА. КА — КО — Й кофе… Придется подождать. Он опять сел.

КАТЯ (смущенно). А можно холодца?

Валентина удивленно смотрит на Катю, достает из холодильника холодец, приносит ей тарелку, вилку. Катя накладывает себе холодец, ест.

КАТЯ. Очень вкусно. Сто лет такой не ела… А горчицы нет?

ВАЛЕНТИНА (ставит перед ней баночку с горчицей). Приятного аппетита. Мы после шести не едим. (С иронией). Мы едим после двенадцати…

КАТЯ. Это у меня с детства. После развода родителей есть не могла. Худая была, как скелет.

ВАЛЕНТИНА. Та же болезнь, что у Дианы?

КАТЯ. Нет, у нее была булимия. Всё время ешь — и всё обратно.

ВАЛЕНТИНА. И как вылечилась?

КАТЯ. Еще хуже, чем заболела. Одноклассницу машина сбила, насмерть…

Я на похороны пришла, увидела… Потом поминки… Все плачут, а я ем, ем, и остановиться не могу. На меня все смотрят… Наверное, клин клином выбило. (Пауза. Смотрит в тарелку.) Ой… Ты же его для какого-то мероприятия готовила?

ВАЛЕНТИНА. Ешь, ешь…

КАТЯ (берет с блюда пирожок, принесенный соседом, откусывает). Вкусный.

ВАЛЕНТИНА. Наташкина работа. Ее соседи изжогой прозвали.

КАТЯ. Почему?

ВАЛЕНТИНА. Потому что печёт, всё время печёт. Весь дом уже пропах… (Заваривает себе кофе. Достает из коробки конфету.) Бедная Диана… А Чарльз, после всего, на Камилле женился.

КАТЯ. Ну… Кому и Камилла невеста.

ВАЛЕНТИНА (пододвигает коробку с конфетами). Бери.

КАТЯ. Нет, я не по сладкому. Вот маслины, селедка!.. Еще раков люблю.

ВАЛЕНТИНА (задумчиво). А раки любят, чтобы их варили живыми.

КАТЯ. Любят?

ВАЛЕНТИНА. Точно. Любят. Я в одной книжке прочитала… Кать, а ты на что кредит оформляла?

КАТЯ. На стиралку.

ВАЛЕНТИНА. С сушилкой?

КАТЯ. Не помню. По кредитным историям их у меня уже семь. Договариваешься в магазине — они тебе чек, ты им — пять процентов… ручными… Всё законно… Они дают — я беру… в разных банках, конечно… все довольны, все свободны…

ВАЛЕНТИНА. Пока.

КАТЯ. Да иди ты!.. замуж…

ВАЛЕНТИНА. Деточка, я уже там была. Причем дольше, чем ты на свежем воздухе.

Катя подходит к окну.

КАТЯ. Ничего. Поступлю в институт и отдам. (Поняв, что сказала лишнее, говорит быстро). Он долго там сидеть будет?.. Валя, так чего ты с мужем разошлась?

ВАЛЕНТИНА. Не сошлись характерами.

КАТЯ. Ты его любила?

ВАЛЕНТИНА. Первые годы друг друга губами съедали… Все время на лекции опаздывали. Он сильный был… Умный. У него первый язык — итальянский. Переводы делал, их даже печатали — поэзия семнадцатого века. Что ты знаешь об итальянских поэтах семнадцатого века?

КАТЯ. Только то, что все они умерли.

ВАЛЕНТИНА. Правильно. Кому это сегодня надо? Ну вот… Когда всё развалилось, одна тетка — челночница предложила ему в Италию за шмутками ездить. Мы квартиру купили, машину. Потом командировки стали затягиваться… А в один ужасный день позвонил… Данте нашел Беатриче. Простите, прощайте, всё остается вам… В общем, женился на итальянке, каждый месяц буду деньги высылать. Пару лет высылал, а потом бамбины пошли, не до нас стало… Раньше часто звонил, теперь — раз в полгода, и всегда из автомата. Машины гудят, и половину того, что говорит, не слышно. Хотя это даже лучше, что не слышно…

КАТЯ. Все мужики — сволочи! Вот ты во Франции не осталась?!

ВАЛЕНТИНА. Да при чём здесь заграница?.. (Пауза.) Говорят, что с училками разводятся из-за тона… назидательного. (Пауза.) Однажды вошла в комнату, он с газетой сидит. Поднимает глаза и спрашивает: «Как называется чувство, состоящее из ненависти и жалости?» Спрашиваю: «Сколько букв?» Восемь. Я говорю: «Ревность». А он: «Скорее — верность», — и вышел. Я потом часто это вспоминала. Ненависть и жалость… вода и масло, которые не смешаешь… А кроссворда в той газете не было…

КАТЯ. Чего ты об этом вспомнила?

ВАЛЕНТИНА. Потому что к тому, что лежит в спальне, я испытываю эти два чувства сразу.

КАТЯ. А я кроме брезгливости ничего не испытываю… (Пауза.) А чего потом замуж не вышла?

ВАЛЕНТИНА. С мужем разойтись можно. С собой — сложнее. Доктор, знаешь, что такое фантомная боль? Когда руки нет, а пальцы еще болят… В общем, ко второй замужности я не готова — от первой не отошла. И вообще, говорят, каждый следующий муж хуже предыдущего…

Катя смотрит в окно.

КАТЯ. Слушай, дальнобойщик к подъезду направляется.

ВАЛЕНТИНА (подходит к Кате). Минут через десять можно выходить. Только надо его одеть полностью. Куртку, обувь… Я машину подгоню и двигатель глушить не буду, а то второй раз не заведётся.

Катя берет куртку.

ВАЛЕНТИНА. Мобильный в карман положи.

Валентина выходит в прихожую. Катя отодвигает диванную подушку, аккуратно, прихватив салфеткой, берет мобильный и кладет его в карман куртки. Из прихожей возвращается Валентина. У нее в руках — мужские туфли.

КАТЯ. Давай.

Валентина протягивает ей обувь. Из туфля выпадают сложенные купюры. Немая сцена.

ВАЛЕНТИНА. Находчивый Буратино…

КАТЯ. Это он от нас спрятал?

ВАЛЕНТИНА. Уже не важно. (Поднимает деньги, пересчитывает.) Тысяча триста.

КАТЯ. Тебе и мне — по триста…

ВАЛЕНТИНА. …и триста — Глебу.

КАТЯ. А остальные?

ВАЛЕНТИНА. Пусть у него будут

КАТЯ. Ага! Грабители оставят деньги пылиться?

ВАЛЕНТИНА. Кать! Пусть всё будет по правде. С нами рассчитался, с остальными — ушел. А там — ограбили, бомжи забрали… или спугнул их кто…

КАТЯ. Ты прямо Робин Гуд. У богатых берешь, бедным даешь…

Валентина отдает три купюры Кате, несколько штук убирает в ящик в шкафу. Оставшиеся деньги кладет в карман мужской куртки

ВАЛЕНТИНА. Ну? Больше тебя клофелин не волнует?

КАТЯ. А ты? Думала, что я его убила за эти деньги? Обыск устроила…

ВАЛЕНТИНА (повышая голос). А ты уйти хотела! Ты понимаешь, что всё это случилось у меня дома?! Ты знаешь, что такое условный срок?

КАТЯ. Валя, ну что ты? Не надо… Я же не ушла. Ну всё… Прости, я больше не буду

ВАЛЕНТИНА. Больше некуда… Ладно… Кто Богу не грешен, царю не виноват…

КАТЯ. У меня бабушка так говорила… (Берет куртку.) Давай заканчивать. (Направляется в спальню.)

ВАЛЕНТИНА. Пошли. Взяв туфли, уходит в спальню следом за Катей.

Звонит домашний телефон. Валентина возвращается и снимает трубку.

ВАЛЕНТИНА. Алло! (Громко.) Лена? Леночка!.. (Пауза.) Ну что ты плачешь? Что случилось? (Пауза.) Успокойся… Что он сказал? Что?.. «Это не у нас, а у тебя будет ребенок»? Понятно. Ну, не рыдай, солнышко. Всё порешаем. Всё будет, как ты захочешь. Такая бабья доля — гуляем вместе, плачем сами. (Пауза.) Успокойся. Я прилечу на выходные. Обязательно прилечу, если ничего не случится… Что может случиться? Ну, погода нелетная. (Из спальни выходит Катя.) А так у меня всё в порядке. (Пауза.) Ты знаешь, два часа назад папа звонил! Спрашивал, как ты, просил тебя поцеловать и передать, что он тебя очень — очень любит. Он перевод отправил. (Пауза.) Нет, я ему ничего не сказала. Вот станет дедушкой — тогда порадуем. (Пауза.) Нет, не разбудила. Я еще телевизор смотрю. Детектив какой-то… Название? Не помню. Что-то про спальню. Я начало пропустила… Но очень интересный. Приеду — расскажу… (Пауза.) Ты успокоилась? Ну хочешь — я тебе твою любимую спою?.. Которую вместо колыбельной пела. (Напевает.) «В флибустьерском дальнем синем море бригантина подымает паруса»… Помнишь, у тебя была кукла Валентина? Ты с ней в дочки — матери играла, убаюкивала… Меня копировала, а слово «бригантина» выговорить не могла. И пела: «Валентина поднимает паруса»… (Пауза.) Доченька, нас же двое, всё порешаем… Конечно, я тебе помогу. А он еще в ногах валяться будет, дурачок. Где он такую красавицу и умницу найдёт?.. (Пауза.) Ну всё… Бабушка спит? Ничего ей не рассказывай. Я тебе завтра перезвоню, после лекций. И не плачь больше, хорошо? (Кладет трубку.)

КАТЯ. Лена?

ВАЛЕНТИНА (кивает). Надо всё бросать и к ней ехать. Или их с мамой сюда… Будем вместе… ребёнка нянчить…

КАТЯ. Какого ребёнка?

ВАЛЕНТИНА. Ленка беременная.

КАТЯ. Способная девочка!

ВАЛЕНТИНА. Какая есть… (Пауза.) Ладно. Разрулим и завяжем?

КАТЯ. Что завяжем? А как жить будем?

ВАЛЕНТИНА. Тебе же кредиты дают? И я что-нибудь придумаю…

КАТЯ. Не знаю… Мне, вообще-то, домой нежелательно.

ВАЛЕНТИНА. А — а… Выход с боями?

КАТЯ. Достал он меня. «Жену не брошу…» Тогда я нашла бланк консультации, нарисовала справку — срок шестнадцать недель… И жене послала.

ВАЛЕНТИНА. Ой, дура ты, дура…

КАТЯ. Спасибо. Давно меня так никто не называл.

ВАЛЕНТИНА. Обращайся. Всегда — с удовольствием…

КАТЯ. А может, твоя Лена тоже всё придумала?

ВАЛЕНТИНА. Не знаю.

КАТЯ. Парень у нее есть?

ВАЛЕНТИНА. Да какой там парень? Сокурсник… Такой же сопляк, как она… Ладно. Идти пора. Сейчас, оденусь… (Уходит в ванную.)

Катя включает музыку. Звучит голос Эдит Пиаф. Катя слушает. Когда песня заканчивается — ставит ее сначала.

КАТЯ. «Нет, я не жалею, нет, — ни о добре, которое мне сделали, ни о зле… Я за все заплатила…»

Возвращается Валентина, она уже одета.

ВАЛЕНТИНА. Давай на посошок.

КАТЯ. Не буду…

ВАЛЕНТИНА. Ну, тогда подержи. (Протягивает ей рюмку, чокается с Катей, выпивает.) Надо потом минералки купить.

КАТЯ. Зачем?

ВАЛЕНТИНА. Молодёжь… Когда из дома выносят покойника, нужно вымыть полы ключевой водой… Чтобы он не вернулся. И подальше от дома вылить. (Пауза.) Катя, можно тебе вопрос задать? Почему у тебя на попе гадюка?

КАТЯ. Какая гадюка? Кобра…

ВАЛЕНТИНА. Извини… Надо ещё чашу пририсовать, чтоб было, как на аптеке. (Выходит в прихожую, пошатнувшись и задев плечом косяк.)

КАТЯ. Валь, у тебя как со зрением?

ВАЛЕНТИНА (из прихожей). Бутылку — вижу. Рюмку — уже нет.

КАТЯ. Как же ты машину поведёшь? Мы столько выпили…

ВАЛЕНТИНА. Много? А голова ясная. Не берет. (Возвращается в комнату, надевая пальто.)

КАТЯ (принюхивается). Но пахнет

ВАЛЕНТИНА. Думаешь, они ночью в мороз трезвые стоят?.. В крайнем случае — откупимся! Мы ж на базаре, как ты говоришь… А что не продаётся, то покупается… Всё. Пошли за машиной.

Катя застегивает пальто. Валентина поправляет ей воротник. Выходят. Через несколько секунд Валентина возвращается.

ВАЛЕНТИНА (громко). Сейчас… Ключи от машины забыла.

КАТЯ (из коридора). В зеркало посмотрись!

ВАЛЕНТИНА. Хорошо. (Достает из шкафчика пузырёк от клофелина, тщательно вытирает его перчаткой и кладет в карман. Выходя из комнаты, гасит свет.)

Слышно, как хлопнула входная дверь.

В темноте вдруг раздается кашель, затем мужской голос.

МУЖСКОЙ ГОЛОС (игриво). Де — во — чки… Девочки?! А — у-у!.. Где вы — ы? Де — воч — ки — и-и!..

Конец второй картины.

Картина третья

Слышно, как открывается дверь. Загорается свет в прихожей, а потом и в комнате. Всё на своих местах, только стрелки часов показывают два часа ночи.

Входят Валентина и Катя. В руках у них — пластиковые бутыли с минеральной водой. Они оставляют их на кухне.

ВАЛЕНТИНА. Я дверь на нижний замок запирала?

КАТЯ. Вроде запирала.

ВАЛЕНТИНА. А она только на верхний захлопнута.

КАТЯ. Пить надо меньше, хотя в такую погоду… Давай согреемся… для храбрости.

ВАЛЕНТИНА. Если тут греться начнем, там машина замерзнет. (Пауза.) Ну что, выносим без музыки?

Идут к спальне, открывают дверь. Некоторое время молча стоят на пороге.

Валентина входит в спальню. Потом возвращается, смотрит на Катю.

КАТЯ (растерянно). Может, в ванной? (Выходит, быстро возвращается.)

ВАЛЕНТИНА. Ты ещё в шкаф загляни, это его постоянное место. (Снимает пальто.)

КАТЯ. Кого?

ВАЛЕНТИНА. Трупа.

КАТЯ. Кто же его унёс?

ВАЛЕНТИНА. Дерьматолог! Живого от мертвого отличить не можешь, санитарка хренова.

КАТЯ. Он же холодный был, когда я его одевала…

ВАЛЕНТИНА. Без радиатора там все холодные.

КАТЯ. Думаешь, ушёл?

ВАЛЕНТИНА. На небо вознёсся… В субботу умер, а в воскресенье воскрес. Редко, но случается.

КАТЯ. Господи, прости и помилуй. (Становится на колени, начинает бить поклоны.)

ВАЛЕНТИНА. Пальто сними.

Катя не реагирует, продолжает кланяться.

ВАЛЕНТИНА. Лоб расшибёшь. Хватит… Катя, Катька, представляешь, мы спасены. Господи! Неужели? Пришёл в себя и ушёл?..

Катя останавливается, поворачивается к Валентине.

КАТЯ. Пришёл и ушёл. Пришёл и ушёл. (Начинает истерически смеяться.) Пришёл и ушёл.

ВАЛЕНТИНА. Успокойся.

Катя хохочет. Смех переходит в слезы. Валентина открывает бутыль с минералкой, наливает и приносит Кате стакан. Катя пьет воду, понемногу успокаивается и только всхлипывает. Валентина обнимает ее.

ВАЛЕНТИНА. Ну чего ты? Всё… Всё… Успокойся…

КАТЯ. Валечка! Я же думала, что убила…

ВАЛЕНТИНА. Тогда не плакала, про вскрытие шутила, а теперь знаешь, что жив, и ревёшь.

КАТЯ. Валя, значит всё?

ВАЛЕНТИНА. Рыдает она… А про пульс что говорила?..

КАТЯ. Не было пульса…

ВАЛЕНТИНА. Не было или ты не нашла?

Катя молчит.

ВАЛЕНТИНА. А зрачок?

КАТЯ. Мне показалось…

ВАЛЕНТИНА. Ей показалось! Надо было зеркальце ко рту поднести. Медик… на большую букву Ж…

КАТЯ (оправдываясь, скороговоркой). С пьяными всё может быть. У меня подружка в травматологии работала… К ним мужика привезли с ушибами — он с шестого этажа упал…

ВАЛЕНТИНА (перебивает Катю). Интересно, он слышал, как мы его одевали, как собирались на скамеечку перевезти?

Катя испуганно смотрит на Валентину.

ВАЛЕНТИНА. Ладно… Если слышал — скажем, что спьяну приснилось. А одели, потому что разыграть хотели…

КАТЯ (крестится). Господи, спасибо, что всё закончилось!

ВАЛЕНТИНА. Слушай, ты видела, как люди крестятся?

КАТЯ. А что — не так?

ВАЛЕНТИНА. Справа — налево. А не наоборот. Тебя вообще крестили?

КАТЯ. Не помню.

ВАЛЕНТИНА (передразнивает). «В церковь пойду, молиться буду»…

КАТЯ. А ты? Крещеная?

ВАЛЕНТИНА. Да.

КАТЯ. Что ж ты икону в шкафу держишь? В полотенцах?

ВАЛЕНТИНА. Копалась?

КАТЯ. Как ты в моей сумочке…

ВАЛЕНТИНА. Икона в спальне висит. А такие гости — в первый раз…

КАТЯ. А я думала, она ценная, потому и прячешь… (Пауза.) Валь, машина… Ты не заглушила…

ВАЛЕНТИНА. Хорошо, что вспомнила! Я сейчас. (Выходит.)

Катя подходит к шкафу, достает из-под стопки белья сверток, разворачивает полотенце, ставит икону на полку и крестится на неё уже справа налево. Потом перебирает кассеты, которые лежат рядом с магнитофоном, берет одну и ставит в магнитофон вместо «Эдит Пиаф».

Входит Валентина.

ВАЛЕНТИНА. Катя, где вторые ключи? Ты брала, когда к Стасу выходила…

КАТЯ. Когда вернулась — положила на тумбочку.

ВАЛЕНТИНА. Точно?

КАТЯ. Стопудово!

ВАЛЕНТИНА. Может, забыла из кармана вынуть…

Катя берет свое пальто, выворачивает карманы.

КАТЯ. В своих посмотри.

ВАЛЕНТИНА. Уже. (Снимает пальто.) Значит, папочка… Придется замки менять.

КАТЯ. А зачем ему наши ключи?

ВАЛЕНТИНА. Спроси полегче…

Пауза.

КАТЯ. Я пойду…

ВАЛЕНТИНА. Куда? В сауну?

КАТЯ. Нет, я же сказала, что не поеду.

ВАЛЕНТИНА. А на часы зачем смотрела?

КАТЯ. По привычке. Редко отказываюсь. Всё — в торбу… Только квартиры дорожают быстрее, чем я зарабатываю…

ВАЛЕНТИНА. Где ты с Глебом познакомилась?

КАТЯ. На дискотеке.

ВАЛЕНТИНА. А зачем в это позорное болото полезла?!

КАТЯ. У каждого свой труп… и избушка с погремушками… (Пауза.) Валь, что бы я ни ответила — всё равно совру. Потому что сама не знаю. (Берет сумочку.) Ладно, я — домой…

ВАЛЕНТИНА. Ночью? Оставайся…

КАТЯ. Где? (Кивает на спальню). Там? Я боюсь.

ВАЛЕНТИНА. Здесь. На диване.

КАТЯ. А ты?

ВАЛЕНТИНА. Диван разложим, ляжем вместе. Если не возражаешь.

КАТЯ. Я и на полу могу… Не в первый раз.

Валентина открывает шкаф, достает простыни и подушки, бросает на диван.

КАТЯ. Дай плед, пожалуйста. Я раздеваться не буду, холодно.

Катя снимает ботинки, берет плед, устраивается на диване. Валентина подходит к зеркалу, стирает косметику.

КАТЯ. Валя!

ВАЛЕНТИНА. Ну что? Спи. Я сейчас свет выключу.

КАТЯ. Я всё равно после этого не усну… Валь, можно я книжки посмотрю?

ВАЛЕНТИНА. В качестве снотворного — пожалуйста.

Катя встает, подходит к шкафу, рассматривает книги. Достает одну.

КАТЯ. Лев Толстой, «Воскресенье». В тему… А это о чём?

ВАЛЕНТИНА. Вы в школе не проходили?

КАТЯ. «Войну и мир», кажется, да, а эту не помню.

ВАЛЕНТИНА. Жалко, полезная история про одну девушку. Твою тёзку, кстати.

КАТЯ. Дашь почитать?

ВАЛЕНТИНА. Конечно.

КАТЯ. Валь, а правда что человеку удается или первая половина жизни, или вторая?

ВАЛЕНТИНА. Или никакая.

КАТЯ (продолжая). Судя по первой, во второй меня ждет успех. А про тебя, кстати, в одном фильме говорилось — в сорок лет жизнь только начинается.

Пауза.

ВАЛЕНТИНА (вздохнув). Сказать легко. Начать трудно.

КАТЯ. Ты же говорила, как надо… Честно… Пострадавшего в больницу… Доброе дело сделала… (Замолкает, задумывается.) А лучше бы уехала, и жила без грязи, без долгов, с настоящей дочкой беседовала… а не с подкидышем… И все равно этому хотела «скорую» вызвать! Добродетельная! Из чего тут добро делать? Когда вокруг одно зло!

ВАЛЕНТИНА. Значит, надо делать добро из зла… раз больше не из чего.

КАТЯ. И варить раков живьём, тем более что они это любят…

Пауза.

ВАЛЕНТИНА. Иногда мне кажется, что я на фронте… Вокруг грязь и вонь… Но когда-то война закончится, расплачусь со всеми… как Пиаф… и вернусь к нормальной жизни. Возвращаются же люди с войны… Во всяком случае, верят, что вернутся. (Пауза.) Ладно… Мы спать будем?

КАТЯ. Я не могу… (Смущенно.) Валь, я опять есть хочу.

ВАЛЕНТИНА. Холодец будешь?

КАТЯ. На завтрак оставь. Давай пиццу закажем!

ВАЛЕНТИНА. В три часа ночи?

КАТЯ. Доставка — круглосуточно!

ВАЛЕНТИНА. Я больше не хочу никому дверь открывать.

КАТЯ. Ладно, не надо пиццу. Может, яичницу пожарим?

ВАЛЕНТИНА. Яйца забыла купить.

КАТЯ. А картошка?

ВАЛЕНТИНА. Кто чистить будет? Ты со своим маникюром?

КАТЯ. А, все равно один ноготь сломала! Давай! (Встает и идет на кухню.)

Звонит домашний телефон. Валентина смотрит на часы.

КАТЯ (испуганно). Это Глеб!

ВАЛЕНТИНА. Для тебя — страшнее Глеба зверя нет?.. Он на мобильный всегда звонит.

КАТЯ. Не снимай! Может… неизвестный дезертир?

ВАЛЕНТИНА. А вдруг Ленка? (Снимает трубку.) Алло… Мама? Мамочка, что случилось?! Тебе плохо? (Пауза.) Ой, ты меня напугала… Лена дома? Спит? (Пауза.) Мамочка, что ты! У меня все в порядке, все хорошо… Ну, помнишь, как ты меня учила? Умойся и повторяй: «Куда вода — туда и сон»… (Пауза.) Не беспокойся. Завтра поеду за билетами и перезвоню вам. Я тебя целую. Спокойной ночи, мамочка. (Кладет трубку.) Сон плохой приснился… (Кате). Ну что, будешь чистить?

КАТЯ. Буду.

Валентина ставит перед Катей пакет с картошкой.

КАТЯ. Пожарим? Или пюре?

ВАЛЕНТИНА. Как хочешь.

КАТЯ. А ты?

ВАЛЕНТИНА. Не хочется. Хотя… Пока ты почистишь, пора будет завтракать.

КАТЯ. Мамочка, ну помоги…

ВАЛЕНТИНА. Что с тобой делать…

Вдвоем начинают чистить картошку.

Раздается мелодия мобильного. Катя вынимает телефон из сумочки.

КАТЯ. Да… Алло… Глеб, конечно разбудил. (Громко зевает.) Глеб, ну я же сказала — никуда не поеду. (Пауза). Сколько за час?.. Машина уже под домом?

Валентина вырывает у нее мобильник.

ВАЛЕНТИНА. Алло! Нет, это не Катя! Что ты девочку беспокоишь? И кто в такое время звонит? (Пауза.) Мама… из Саратова! (Пауза.) Приехала… (Пауза) Слышь, шестёрка, если ты не хочешь, чтоб тебя уронили, вычеркни этот телефон, а бумажку выбрось. (Отключает мобильник.)

КАТЯ. Ты что, с ума сошла? Как же я теперь?..

ВАЛЕНТИНА. Так же, как и я, — честно.

КАТЯ. И нам это будет выгодно? Из знатных давальщиц превратимся в простых мотальщиц. Дай мобилку, я ему перезвоню.

ВАЛЕНТИНА. Не дам! Ты вообще думай, когда что-нибудь делаешь. Сейчас даже резиновых баб с мозгами выпускают.

КАТЯ. И что они делают?

ВАЛЕНТИНА. Не дают. (Пауза.) Ты же сама говорила: когда не по — ихнему, наш рейтинг только поднимается… И хватит об этом! Кто клялся — «если выкрутимся, на хлебе сидеть буду, на скамейке ночевать, полы мыть»… Бросай картошку. Полы будем мыть. Чтоб гадость эта сюда никогда не вернулась. Ключевой водой. С содой и солью…

КАТЯ. Соли по углам — до утра…

Валентина приносит ведро и тряпки. Наливает в ведро воду из бутылей.

ВАЛЕНТИНА (начинает мыть пол). Завтра батюшку позову, пусть он от этой нечисти тут всё… Ты говорила, что не крещеная? Вот заодно и тебя покрестим.

КАТЯ. Крестная мать уже есть. Осталось отца найти… Где у тебя швабра?

ВАЛЕНТИНА. Не ищи в жизни легких путей.

КАТЯ. Ладно, за компанию… (Берет вторую тряпку и присоединяется к Вале.)

А что? Работу брошу… замуж выйду! Может, за Стаса. Рожу дочку и буду воспитывать.

ВАЛЕНТИНА. А если сына?

КАТЯ. Было бы замечательно, я дочку как худший вариант рассматриваю…

Раздаётся звонок в дверь.

КАТЯ (испуганно). Кто это?

ВАЛЕНТИНА. Тихо!

Еще пара звонков — и слышно, что кто-то пытается открыть дверь ключом.

КАТЯ. Кажется, крестный папа пришёл.

ВАЛЕНТИНА. Тихо! Там задвижка! Туши свет… нас здесь нет и не будет.

Из-за двери раздаётся уже знакомый мужской голос.

МУЖСКОЙ ГОЛОС (весело). Де — во — чки!.. Ку — ку — у — у! А я шампа — а-анское купил… Девочки, вы — ы где — е — е?… Де — во — чки…

Катя тянется к выключателю, но при этом случайно задевает магнитофон. Свет гаснет, и в темноте раздается песня.

Надоело говорить, и спорить,

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина подымает паруса…

И в беде, и в радости, и в горе

Только чуточку прищурь глаза —

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина подымает паруса…

Февраль 2006 года.

Content

Александр Мардань
Дочки — матери

Картина первая

Картина вторая

Картина третья