Александр Мардань

Дочки — матери

История в 2–х действиях

Действующие лица:

Мать — 40 лет

Дочь — 22 года

Действие происходит в двухкомнатной квартире, в большом городе.

Картина первая

Гостиная в двухкомнатной квартире, объединенная с кухней. Плита, холодильник, обеденный стол. Две двери — в прихожую и в смежную с гостиной спальню. Мебель и ремонт — «не первой молодости». Но — чистенько. Журнальный столик, рядом — диван и кресла. На полках — книги, безделушки. На стене — часы, которые показывают восемь. За окном — зимний вечер.

Из-за стены доносится громкая музыка, сопровождающая веселье в соседней квартире.

Долго звонит телефон. Слышно, как открывается входная дверь. В комнату входит женщина в пальто. В руках у нее два пакета. Она ставит их на пол и снимает трубку.

— Алло! Алло! (Шутливо — напевно): Где — е вы? Кто та — а-ам? (Кладет трубку.) Гиппопотам.

Женщина выходит в прихожую. Возвращается уже в тапочках и без пальто. Одета в джинсы и красивый свитер. Заглядывает в холодильник, говорит: «Застыл».

Звонит мобильный телефон. Женщина достаёт трубку):

— Алло! (Пауза. Продолжает веселым, несколько наигранным тоном.) Конечно, мы вас ждем. (Пауза.) Задерживаетесь? Не страшно. Мы никуда не спешим. (Смеётся.) Да, это мама. (Пауза.) Маргарита. (Смеется.) Можно Рита. (Пауза.) Да, правильно. Только имейте в виду, двадцать четвертый номер — между тридцать шестым и тридцать восьмым. Пятиэтажка, между высотками. (Пауза.) До встречи.

Выключает телефон и начинает разбирать сумки. Выкладывает на стол свертки и коробочки, банку маслин, апельсины и лимоны.

Снова звонит телефон. Рита снимает трубку.)

РИТА: Алло! Да, мамочка, здравствуй! Как дела? (Пауза. Взглянув на часы, Рита присаживается к столу и начинает нарезать лимон.) Тише сделать? Это у соседей. Как всегда, по субботам… (Пауза.) С Ленкой? Она сейчас дома? А где? (Пауза.) Позавчера говорила. (Пауза.) Сказала, что к сессии готовится. (Пауза.) Я не спрашивала. (Пауза.) Ма, ну что мне — весь разговор тебе пересказать? Что спросила, что ответила… Ты можешь объяснить, что случилось? (Пауза. Нож падает на блюдце. Рита берет трубку в руку.) Может, ты ошибаешься?.. Мама, я сейчас ей на мобильный позвоню. Нет, сейчас не могу. Завтра… Только не волнуйся. Давление мерила? Сколько? (Пауза.) Раунатин приняла? (Пауза.) Мам, ну нет теперь клофелина в аптеках. (Пауза.) Если достану — передам. Деньги у вас ещё есть? (Пауза.) Я ей обязательно скажу. (Пауза.) Мамочка, ну не надо… Позвоню. Целую.

За стеной — новый взрыв веселья и музыки. Рита набирает номер.

РИТА: Эй вы там, за стеной! Наташа! Убери децибелы! Говорю по телефону — меня не слышат. (Пауза.) Нет, спасибо, в другой раз. Сама гостей жду. Целую крепко. Твоя репка.

Музыка становится тише. Рита достает из пакета и ставит в холодильник водку и шампанское, начинает нарезать сыр. Затем, снова взглянув на часы, бросает дела и набирает номер на мобильном.

РИТА: Алло! Лена? Лена, ты меня слышишь? Что у тебя гремит? (Пауза.) Ну выйди оттуда! (Пауза.) Теперь слышу. Как дела? (Пауза.) А чего ты к экзаменам не готовишься? (Пауза.) Где? На дискотеке? (Пауза.) Лена! У тебя образование платное, а не сдача экзаменов. (Пауза.) Как я училась? Как все — бесплатно… Павлик с тобой? (Пауза.) А что за идиотские шутки с бабушкой? У нее давление подскочило до ста восьмидесяти! (Пауза.) Как не шутки? Ты что — с ума сошла? В восемнадцать лет? Сколько недель? (Пауза.) Разберешься?.. А у врача ты была? (Пауза.) Что значит — не можешь говорить?.. Лена! Алло! Лена!

Рита кладет трубку. Достает из холодильника бутылку водки, наливает рюмку, выпивает, ставит бутылку обратно. Закуривает, но тут же тушит сигарету, повязывает передник, достает из холодильника тесто и начинает его раскатывать.

Звонят в дверь. Рита выходит в прихожую, но через секунду возвращается. Она берет с полки небольшую шкатулку, достает из выдвижного ящичка документы и деньги, кладет их в шкатулку и прячет ее в шкаф, под стопку белья.

Раздаётся ещё один звонок. Рита идет в прихожую и возвращается со стройной девушкой лет двадцати, в модном пальто и тяжёлых ботинках. Они рассматривают друг друга.

РИТА: Здравствуй… дочка.

ДЕВУШКА: Здравствуй… мама.

РИТА: Дай-ка я посмотрю на тебя… какая ты у меня выросла. Ну просто балерина! Катя — Катя — Катерина…

КАТЯ: Вся в тебя, красавицу.

РИТА: Что так поздно?

КАТЯ: Я тут блудила — блудила… Понастроили… Ничего найти нельзя. Почему такая нумерация?

РИТА: Надо у районного архитектора спросить… Ладно, блудница, проходи. Чувствуй себя как дома.

Катя проходит в комнату и с любопытством осматривается по сторонам.

РИТА: Мне всегда было интересно: как в ботинках ходить? А тебе в самом деле нравится?

КАТЯ: Конечно. Во — первых, удобно…

РИТА (с иронией): Во — вторых, красиво. Надеюсь, ты их снимешь?

КАТЯ: Не волнуйся, сниму.

Катя уходит в прихожую. Возвращается без пальто и в тапочках. Она в брюках и модной кофточке.

КАТЯ: Где можно руки помыть?

РИТА: Прямо как врач!

КАТЯ: Почти.

РИТА: По коридору налево. Я тебе там полотенце повесила. Запомни, твое — розовое.

КАТЯ: Не забуду. (Уходит в ванную.)

Рита продолжает раскатывать и нарезать тесто.

Возвращается Катя. Оглядевшись, она видит магнитофон и включает его. Звучит грассирующий голос Эдит Пиаф:

«Non! Rien de rien …

Non! Je ne regrette rien…».

Катя делает звук тише.

КАТЯ: Интересно, о чем она поет?

РИТА: «Нет, я не жалею — ни о добре, что мне сделали, ни о зле… Я за все заплатила…»

КАТЯ: Смотри, у них тоже всё решается за деньги… (Выключает магнитофон.) А повеселее ничего нет?

РИТА: Веселее — на дискотеке… А что нравится?

КАТЯ: Земфира.

РИТА: Это кто?

КАТЯ: Как ваш Цой. Ты что, ее не знаешь?

РИТА: Которая поет: «Хочешь, я убью соседей»?

КАТЯ (кивает в сторону соседской квартиры): В тему. У них что, свадьба?

РИТА: Дальнобойщик. Как с рейса возвращается — свадьба… А Земфиры у меня нет.

КАТЯ: Ладно… Прохладно у тебя. Я бы кофейку выпила…

РИТА (с иронией): А чего бы Вы еще выпили? Какавы с чаем?

КАТЯ: Да ладно… Чашки кофе для дочери жалко? И сахара две ложечки?..

РИТА: Тогда сама. Кофе в среднем шкафчике.

Катя удивленно на нее смотрит.)

РИТА: Ручки в гипсе? Ты же дома. А прислугу мы сегодня отпустили.

Катя с недовольным видом открывает шкаф, достает кофе. Проводит рукой по кухонному столу и рассматривает пальцы.

РИТА: Ну что, санинспектор?..

КАТЯ: Чистенько. Только чего так холодно?

РИТА: Чтобы лучше сохраниться… Обогреватель в спальне. А на два не рассчитано — пробки выбивает.

КАТЯ (заваривает себе кофе): Тебе сделать?

РИТА: Спасибо. Боюсь, не усну.

Обе иронично улыбаются. Катя садится, закидывает ногу на ногу. Рита замечает браслетик — цепочку у нее на щиколотке.

РИТА: Чего это у тебя цепочка на ноге оказалась?

КАТЯ: Сползла.

Катя достает из пачки сигарету, закуривает.

РИТА: Курение вредит вашему здоровью.

КАТЯ: Серьезно?

РИТА: Ты бы хоть спросила — можно здесь курить или нет?

КАТЯ: А чего спрашивать? Вон у тебя пепельница стоит… И вообще — я же дома. Что мне — на лестничную клетку идти? (Катя тушит сигарету и, подняв чашку, говорит примирительно): Ну что, с Новым годом?

РИТА: Каким еще?..

КАТЯ: По китайскому стилю. Скоро наступит. Собачий, кажется.

РИТА: Собачий… А так хочется человеческого… (Рита снимает фартук и моет руки.) Сейчас будем вареники лепить.

КАТЯ: Зачем?

РИТА: Заказано!

Звонит телефон. Катя опережает Риту и снимает трубку.

КАТЯ: Алло? (Пауза.) Мам, это тебя. (Передает трубку.)

РИТА: Да. (Пауза.) Четвертый этаж. Окна на юг. (Пауза.) Дорого? На цену влияют три фактора: район, район и район. (Пауза.) Нет, все расчеты только через агентство. (Пауза.) Не нравится — есть на седьмом. Но дороже… (Пауза.) Потому что выше. Главное — район. Но и этаж денег стоит. (Пауза.) В понедельник, в час. Договорились. (Кладет трубку. Кате.) Чего ты трубку хватаешь?

КАТЯ: Хотела как лучше… И сколько у нас квартир?

РИТА: У нас пока одна. А в агентстве — сотни.

КАТЯ: Давно этим занимаешься?

РИТА (рассеянно): Чем?..

КАТЯ: Недвижимостью. Ты о чем задумалась?

РИТА: Ни о чем… Квартирами? Лет десять.

КАТЯ: Надоело?

РИТА (вздохнув, напевает):

«Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза…

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина подымает паруса».

КАТЯ: А какие глаза надо любить?

РИТА: Честные.

КАТЯ: Где же их искать?

РИТА: В зеркале, дочка… Бороться и искать, найти и перепрятать… Всё. Давай вареники лепить.

КАТЯ: С чем?

Раздается звонок в дверь.

РИТА: С хорошим настроением. (Смотрит на часы): Что-то рановато. (Выходит из комнаты. Слышно, как она открывает дверь): Здравствуйте… сейчас… (Входит в комнату.) Соседи. За блюдом. (Достает из кухонного шкафа блюдо, выходит. Через несколько секунд возвращается.)

КАТЯ: Так с чем вареники?

РИТА: С вишнями. Банка в холодильнике.

Катя со вздохом открывает холодильник.

КАТЯ: Не бойся, я за вишней…

РИТА: Ты кому?

КАТЯ: Холодцу. Стоит, трясется весь. (Достает банку, закрывает холодильник.)

РИТА (наблюдая за Катей): Ты вообще готовить любишь?

КАТЯ: Ненавижу! Предел талантов — нарезать хлеб.

РИТА: Конечно, с таким маникюром картошку не почистишь… (Протягивает Кате фартук.) Душ принимать будешь?

КАТЯ: Да. У меня горячая вода только в чайнике.

РИТА: В общежитии?

КАТЯ: Нет, снимаю.

РИТА: Где?

КАТЯ: На Садовой. Мне тоже говорили — район, район… А про воду спросить забыла.

РИТА: Хочешь, подберу что-нибудь?

КАТЯ: Подбери. Только я хочу не снять, а купить. Поможешь, без агентских?..

РИТА: Если будешь хорошей девочкой… Ладно, я в душ. А ты лепи. (Выходит. Катя начинает лепить вареники. Возвращается Рита с голубым полотенцем в руках.)

РИТА: Ты, случайно, не дальтоник? Я же сказала: твое — розовое!

КАТЯ (с раздражением): Какая разница? Теперь моим будет голубое. Кстати, в твоем возрасте пора знать, что женщины дальтониками не бывают.

РИТА: А в твоем пора запоминать с первого раза! (Выходит.)

Звонит мобильный Кати. Она вытирает руки, берет телефон.

КАТЯ: Привет! (Пауза.) Я? Дома. (Испуганно.) К твоей маме? Сегодня? (Пауза.) Конечно, успею. Только соображу, что надеть… Еще за цветами надо заехать. (Пауза.) Волнуюсь, а ты как думал… Ну хорошо, я собираюсь.

Катя кладет телефон на стол, закуривает. Включает магнитофон. Под музыку прохаживается по комнате. Открывает платяной шкаф. Достает плечики, на которых висит блузка, прикладывает к себе, смотрится в зеркало. Вешает на место. Открывает другую дверцу. Натыкается на спрятанную шкатулку. Достает ее, заглядывает внутрь, вынимает и листает паспорт. Роется в шкатулке, достает серьгу, прикладывает к уху, снова смотрится в зеркало. Потом кладет паспорт и серьгу в шкатулку, возвращает ее на место и закрывает шкаф. Приоткрывает дверь в спальню, заглядывает, закрывает дверь. Затем смотрит на часы, выключает музыку, берет мобильный и набирает номер.

КАТЯ: Алло! Стас, представляешь, только трубку положила — тетка звонит — грипп, температура под сорок. Одна живет, даже в аптеку сходить некому… Придется к ней идти. (Пауза.) Стас, ты что!.. Я тебе говорю — тетя! Тетя, а не дядя! Не веришь? Приезжай, я вас познакомлю. Только повязку купи… Какую? Марлевую. (Нежно.) Стас, ты не обиделся? (Резко.) Обиделся? Без адреса не веришь? Записывай: Багратиона, двадцать четыре, квартира тринадцать. (Пауза.) Да, недалеко от меня. Всё, бегу к ней. Пока.

Входит Рита в красивом, с разрезом до бедра, халате.

РИТА: Это кто звонил?

КАТЯ: Фрэнд.

РИТА: Бой?

КАТЯ: Мэн. С большой буквы. Типа жених.

РИТА: Ты зачем адрес дала?

КАТЯ: Хочет со мной в гости поехать. Сейчас. А я сказала, что к тётке больной бегу. Глазам своим бесстыжим верит, а любимой девушке — не хочет. Пусть убедится, Отелло.

РИТА: Катя! У нас сегодня па-де — труа, а не па-де — катр.

КАТЯ: В каком смысле?

РИТА: Трио, а не квартет! А если они встретятся?

КАТЯ: Не встретятся. У нас же есть ещё полчаса? Стас на машине, будет минут через десять. Поднимется, увидит тебя в постели. Покашляешь, чихнёшь пару раз для убедительности… Разрулим. Нас же двое, мама. В крайнем случае, скажешь, что Стас — мой жених. А вообще, я вниз спущусь, и там объяснимся.

Рита берет один из слепленных вареников.

РИТА: А косточки где?

КАТЯ: Внутри…

РИТА: Ты что, с ума сошла? (Достает из холодильника другую банку.) Вот почищенные! Не могла догадаться? Ладно, иди в душ, тебе через десять минут жениха встречать.

Катя выходит. Рита замечает лежащую в кресле сумочку Кати. Берет ее, заглядывает внутрь. Достает паспорт, листает его, кладет обратно. Застегивает сумочку, кладет ее на прежнее место. Повязывает фартук, берёт телефон и набирает номер.

РИТА: Алло! Лена! Не отключайся! Послушай меня… (Пауза.) Нет, возвращаться сюда нельзя! Будешь с бабушкой… (Пауза.) Давай на следующие выходные я к тебе приеду. Вместе к врачу пойдем, все решим… (Пауза.) Лена, все мечтают о любви, только мы — до гроба, а мужики — до утра… (Пауза) Все они хорошие — пока покупают шампанское и конфеты. А доходит до молока и хлеба — все становится иначе… (Пауза.) Нет, папа не звонил. Я его нового телефона не знаю… (Пауза.) Лена! Давай я тебе повторю еще раз… Алло!.. Лена! (Выключает телефон) Вот дрянь малая!

Рита идет на кухню и принимается за вареники.

Входит Катя, вытирая голову розовым полотенцем.

РИТА: Господи! Ты опять полотенце перепутала! Это же мое!

КАТЯ: Розовое — голубое… Голубое — розовое… Что ты кричишь? Ну, перепутала. Это ж я после тебя вытиралась, а не ты после меня. (Примирительно): Слушай, а где у тебя фен?

РИТА: Сгорел. Ничего, ты и так красивая.

КАТЯ: Красивая, красивая… (Подходит к зеркалу.) А что такое красота? Чуть больше глаза, чуть короче нос… И жизнь складывается иначе. Не надо каждое утро краситься, каждый вечер смывать… Кофточку — на размер меньше, туфли — каблук повыше. Днем без лифчика, ночью одевать…

РИТА: Чтобы быть красивой, нужно такой родиться. А чтобы казаться — нужно страдать.

КАТЯ: Сама придумала?

РИТА: Французы.

КАТЯ (ёжится): Да, с кофточкой я ошиблась. Надо было свитер одеть.

РИТА: Надеть.

КАТЯ: Чего?

РИТА (раздраженно): Свитер на — деть. Одевать можно кого-то. А вещи на себя На-де-ва-ют.

КАТЯ (язвительно): Слушай, я школу закончила, расслабься. В следующий раз аттестат принесу.

РИТА (грубо): Обойдемся без следующего раза…

КАТЯ (в тон Рите): Я могу и сейчас уйти.

РИТА (раздражённо): Хочешь — иди, раз ты такая богатая. У нас свобода. Но с Глебом объясняться будешь сама.

Катя, схватив свою сумочку, выходит из комнаты.

КАТЯ (громко, из коридора): Звоните, пишите…

Слышно, как хлопает входная дверь.

Рита вытирает руки полотенцем, раздраженно швыряет его на стол, берет мобильный, набирает номер.

РИТА: Глеб? Привет, это я. Рита. Узнал? Мне кажется, ничего не получится. (Пауза.) У нас с ней несовместимость. Ведет себя странно… (Пауза.) Да, хорошая девочка! Может, кому-то и хорошая, а у меня с ней не получается… (Пауза.) Слушай, это не мои проблемы… Я ей ни одного грубого слова не сказала, а она дверью хлопнула. (Пауза.) Что теперь с этими варениками делать? Может, я ему сухим пайком отдам?

Раздается звонок в дверь.

РИТА: Кажется, он пришел. Подожди, я дверь открою.

Рита выходит. Слышно, как она открывает дверь. Возвращается.

РИТА: Нет, это она вернулась… Если будут проблемы — перезвоню. (Кладет трубку.)

Входит Катя.

РИТА: Картина Рембрандта. Возвращение блудной дочери…

КАТЯ: Да я просто покурить вышла. (Демонстративно стучит зубами.) Я бы согрелась. (Примирительно.) Мам, налей рюмочку, а то простужусь.

РИТА: Ты за тетей под градусом ухаживаешь?

КАТЯ: «Орбитом» замаскируюсь.

Катя вертится перед зеркалом. Рита лепит вареники.

РИТА: А куда тебя твой Отелло приглашал?

КАТЯ: Хотел меня к своей маме повезти. Она со мной знакомиться желает.

РИТА: Ничего, пока ты со своей, чужая подождёт.

КАТЯ: Подождёт?! Пельмени «Алина» любишь?

РИТА: Не пробовала.

КАТЯ: Хозяйка фирмы — мама Стаса. Всё своим именем зовет. Даже номер на машине — А — ли — на. Круто?

РИТА: Круто…

КАТЯ: А я у постели больной тети…

РИТА: Быть невестой на всех свадьбах не получится. Конечно, можешь ехать, но потом не обижайся…

КАТЯ: Да не поеду я… Когда не по — ихнему, наш рейтинг только поднимается. Они, видите ли, снизошли — хотят знакомиться!.. А я тут из трусов выпрыгнула и побежала! Щас!.. И вообще, я не уверена, что хочу видеть его последним, когда засыпаю, и первым, когда проснусь.

РИТА (с иронией): Дамские романы читаешь?

КАТЯ: Да. И про дам, и про не дам, и про «дам, но не вам…» Нет, правда. Мне это мучное семейство не нравится… Скучные они. Я как-то к нему заехала, когда мамы не было… Богато. Представляешь — две ванных, и в каждой биде. Удобно. Поужинали, положили в него посуду, на кнопку нажали, и через минуту посуда чистая. (Смеётся.) А книг у них не заметила…

РИТА: Богатые знают не больше, а раньше… (Ставит перед Катей банку с маслинами и вазочку): Выложи в вазочку.

Катя ложечкой, по одной, перекладывает маслины.

КАТЯ: С ним не прикольно. Вот у меня сокурсник есть… Не пьет, не курит…

РИТА: Взрослеет.

КАТЯ: …штучный товар! Представляешь, свинтил где-то табличку «Ремонт очков» и прибил на кафедру проктологии. Врачи потом снимать не хотели! Как-то заболел, мы с подружкой пришли навестить… А у него вся комната — в моих фотках, тайно мобильником щёлкал. Хорошо, что не одна пришла. А то бы не устояла.

РИТА: Молодец! Морально устойчивая. А у нас в агентстве одна тётка… всё у нее в порядке — муж, дети… Но — никак не успокоится. Как-то рассказывает: «Поймала машину, а у водителя — такой голос, такой тембр! Ну ничего не могу с собой сделать». В общем, прямо в машине, под домом…

КАТЯ: Не может зарыть талант в одной постели!

РИТА: И спокойно после этого идет домой, к мужу, к детям — уроки проверять. Я бы так не смогла… (Пауза.) А с этим… пельменем… у тебя отношения серьёзные?

КАТЯ: Доверительные. Пока даю в долг… До свадьбы…

Рита, понаблюдав за Катей, которая переложила всего несколько маслинок, забирает у нее банку, сливает рассол в раковину и высыпает все маслины в вазочку.

КАТЯ: Ма! Ну давай все-таки согреемся. Холодно! Трезвая Катя — эмблема печали, пьяная Катя — эмблема любви.

Рита открывает холодильник, достает бутылку водки, наливает две рюмки, берет одну из них.

РИТА: Ну, давай. С легким паром!

КАТЯ (поднимает рюмку): Нет! У меня есть тост! За независимость! В отношениях с мужчинами! Сегодня это важнее сексапильности. (Чокаются, выпивают.) Я, между прочим, сначала думала, что это ругательство. От слова «пилиться». А англичанка объяснила, что «эпил» — привлекательность. (Пауза.) А ты как к мужикам относишься?

РИТА: К разным — по — разному.

Раздаётся звонок Катиного мобильного телефона. Катя берёт трубку.

КАТЯ: Да? (Пауза.) Подъезжаешь? Я выйду, встречу. (Выключает мобильный.) С ним как на минном поле — расслабляться нельзя.

Катя набрасывает пальто, прихорашивается перед зеркалом.

КАТЯ: А вдруг он всё-таки захочет подняться? Ты приляг, на всякий случай.

РИТА: Не захочет.

КАТЯ: Почему?

РИТА: Поспорим?

КАТЯ: На что?

РИТА: На просто так.

КАТЯ: То есть?

РИТА: По — блатному — на желание.

КАТЯ: А ты откуда знаешь?

РИТА: У-у-у… Я много чего знаю.

КАТЯ: Договорились.

Катя закусывает маслинами.

РИТА: Катя! Куда косточки в вазу! Весь натюрморт испортила… Выброси.

КАТЯ: Куда?

РИТА: В ведро.

КАТЯ: А где оно?

РИТА: На месте — под мойкой.

КАТЯ: А если он закозлится и все-таки поднимется?

РИТА: Возьми ключ, на тумбочке. (Продолжает хриплым, «больным» голосом.) Чтобы больная тетя не вставала… (Притворно, но очень похоже кашляет.) Позвонишь, если будете подниматься.

КАТЯ: Артистка. Джулия Робертс! (Выходит.)

Рита набирает на мобильном номер, слушает, сбрасывает, опять набирает, слушает, сбрасывает.

РИТА: Нет связи с телефоном вашего абонента… Вот дрянь малая!

Звонит мобильный.

РИТА: Алло. (Пауза. Ласковым тоном.) Да. Дом двадцать четыре. Не туда попали? Не в ту квартиру? Вы шутите? (Пауза.) Серьезно? (Смеётся.) Нет, не Баграмян, а Багратион. Тот — армянин, этот — грузин. Маршал и генерал. Их часто путают… С лицами кавказской национальности быстро не разберешься. (Пауза.) Как договорились. Мы вас ждем!

Рита кладет трубку. Берет с полки альбом с фотографиями, перелистывает его, вынимает несколько снимков.

Хлопает дверь. В комнату входит Катя с роскошным букетом лилий.

КАТЯ: Один — ноль в твою пользу. Вирусов боится… Хотя контрольный поцелуй сделал. У тебя ваза есть? Это кстати тебе. С пожеланиями выздоровления.

РИТА: Вежливый мальчик. Спасибо.

Рита снимает с полки вазу, Катя ставит в нее букет.

КАТЯ (принюхивается): Фу — у… Сейчас голова разболится. Лучше б вместо лилий яблоки купил. Ладно… Что Бог дал — все в торбу.

РИТА: Тоже мне — дама с камелиями… (С пафосом цитирует.) «Она любила цветы без запаха и мужчин без совести».

КАТЯ: У него везде ценники. Как-то зашли в кафе, попили чаю. Выходим. Он — типа между прочим: «Правда, вкусно? Хотя и сто рублей чашка». А сейчас (передразнивает): «Представляешь, тетка не хотела за тыщу отдавать, но я уговорил». Мне кажется, что в роддоме у него вместо номерка на ноге ценник был…

РИТА: Пока ты с ухажёром объяснялась, гость звонил. Через десять минут будет. Давай по чуть — чуть — и поговорим о делах семейных. (Наливает.) Третий тост — за тех, кто в пути…

КАТЯ: И чтобы не очень противный.

РИТА: И не серийный убийца.

Чокаются, выпивают.

РИТА: Мобилку выключи.

КАТЯ: Без мобилки — как без помады.

РИТА: Выключи — выключи… Времени на медленные танцы у нас уже нет.

Катя лезет в сумочку, достает мобилку, отключает ее.

КАТЯ (продолжая рыться в сумочке): Я чулки взяла…

РИТА: Чулки… Ты бы гольфы пионерские взяла. Лучше смотрятся.

КАТЯ: Ой! А резинки забыла! У тебя есть?

РИТА: Не волнуйся, всем хватит… Так, слушай внимательно. Вначале о главном… Главная здесь я.

КАТЯ: Мам, мы собрались не должности делить, а деньги зарабатывать.

РИТА: Не перебивай. Будем говорить правду, только правду, но не всю. Я работаю риэлтером. Ты?..

КАТЯ: Учусь в меде. И зачем нам это?

РИТА: Жажда наживы… С папой мы развелись, когда ты была маленькая. Бабушка Надя живет в Харькове. Дедушка Боря умер. Три года назад. С папиными родителями не общаемся. Они где-то в Молдавии.

КАТЯ: Как папу зовут?

РИТА: Твоего?

КАТЯ: Ну, допустим, Михаил.

РИТА: Договорились.

КАТЯ: Давай еще договоримся, пока одни… Ты чего не любишь?

РИТА: Если честно — всё не люблю. А если серьезно — когда кусаются. А вообще мне нравится быть сверху.

КАТЯ: Договорились.

РИТА: Так… Я ставлю вареники, ты накрывай на стол. Тарелки в горке, вилки в ящике. Скатерть на столе поменяй.

Катя накрывает на стол, Рита ставит на плиту кастрюлю.

КАТЯ: А наш гость — кто?

РИТА: Тебе Глеб ничего не рассказал?

КАТЯ: Ничего. Сказал, что мы с тобой похожи. Есть роль в спектакле «Дочки — матери». Для одного зрителя. Тройной тариф. Почему нет? Три больше чем один…

РИТА: Знаешь, чем жизнь отличается от театра?

КАТЯ: Чем?

РИТА: В театр можно вернуться.

КАТЯ: Клёво… Но я не согласна. Жизнь — не театр, а огромный базар.

РИТА: А мы? Покупатели?.. продавцы?

КАТЯ: Мы — как и все… Товар.

РИТА: Кто же нас продает? Или, как говорят: реализует?

КАТЯ: А ты слышала, что смысл жизни — в самореализации? Чем мы сейчас и занимаемся.

РИТА: Где ты этого начиталась?

КАТЯ: В метро…

РИТА: Садись, пять…

КАТЯ: У меня был один знакомый… грузин… (Копирует грузинский акцент): «Почём вы, девушки, красивых любите?..». Так смешно говорил: «Избушка — избушка, повернись к лесу передом, ко мне задом…». Так вот, как-то разоткровенничался: «Я, — говорит, — не тело твое покупаю, а время, сэкономленное на конфетно — букетном периоде».

РИТА: Рапирного ума был грузин…

КАТЯ: Ага, был… Бензином занимался. Умер он, застрелили в Питере… Так кому достался билет?

Стол накрыт. Рита смотрится в зеркало на стене, Катя в зеркальце — пудреницу. Накладывают последние штрихи макияжа. Продолжают разговор.

РИТА: Черт его знает… Может, приезжий… Любитель семейных ценностей. Маму с дочкой ему давай… С варениками… В домашней обстановке! Все сто четыре удовольствия сразу. Вообще, я этим дома не занимаюсь. Уехала — приехала… Двести — и мы вместе. Но тут еще за домашний уют три таксы… Ладно, потом все отдраю.

Катя начинает смеяться, хохочет всё сильнее.

РИТА: Ты чего? Больше не наливать?

КАТЯ: Ой, подожди… Анекдот вспомнила. Звонит новый русский в бордель: приехать хочу. Ему говорят: пожалуйста, у нас такса — 500 долларов. А он: пусть вашу таксу бобик любит. (Смеются.)

КАТЯ: Ты думаешь, он один придет?

РИТА: Ну, если не один — позвоним Глебу, пусть доплачивает.

КАТЯ: Знаешь, я когда на встречу еду — всегда нервничаю.

РИТА: Не переживай. Он тоже нервничает.

КАТЯ: А он чего?

РИТА: Мало ли… Вдруг клофелину накапают? Или муж из командировки вернется… Резинка порвется… Разные истории бывают.

КАТЯ: Даже если не порвется… Ты знаешь, что вирус СПИДа в три раза меньше, чем поры в презервативе?

РИТА: Поэтому надо на них сразу два одевать. И никакого секса.

КАТЯ: Шутки — шутками, а на самом деле — жутко… У меня подружка — санитарка в больнице. Как-то убирала, в перчатках, конечно, но под бинтами шприц не заметила. Укололась… Потом кровь выдавливала, пока палец не посинел. Анализы сдавала… Когда результатов ждала — на нее смотреть было страшно.

РИТА: И что?

КАТЯ: Слава Богу, обошлось.

РИТА: СПИД не спит… Хотя его можно и в парикмахерской подхватить.

КАТЯ: Это смотря что брить… Слушай, хватит про это. Меняем тему!

РИТА: Ладно. А вообще — а ля герр ком а ля герр.

КАТЯ: Тоже по — блатному?

РИТА: Нет, по — французски. На войне как на войне.

КАТЯ (шутя): А ты и по — французски умеешь?

РИТА: Вошь кашляет… Малолетка — а туда же… Умею. Не сомневайся… В школе пять лет преподавала. Пока деньги платили. Один раз даже во Францию ездила, по обмену… А ты на самом деле студентка? Или по легенде?

КАТЯ: На самом. Училась в Саратове, а потом перевелась.

РИТА: Почему?

КАТЯ: Предки. Задолбали своей любовью! «Солнышко, как ты?» Чуть что — истерика: «Не смей отключать телефон!» Никак не поймут, почему мне нравится ходить в ботинках, а не на шпильках… Семейные обеды по воскресеньям… «Катя! Без первого — ни в коем случае! Язву заработаешь».

РИТА: И поэтому ты уехала?

КАТЯ: Устала быть виноватой… Знаешь, с отцом еще ничего. А с мамой!.. Двадцать минут — и скандал. Идиосинкразия, как врачи говорят. Такое впечатление, что я у них приемная… Ничего общего! Я их спрашивала: может, вы меня в детдоме взяли?

РИТА: А они?

КАТЯ: Отпираются… Потом у меня на личном фронте… выход из окружения был… С боями… Влюбилась, как восьмиклассница! В преподавателя. А он… жена, дети… Ну, козел, одним словом. А тут… Свобода. Но за квартиру — плати, образование еще дороже. Про экзамены — ты в курсе…

РИТА: Ты по Зодиаку кто?

КАТЯ: Козерог. А ты?

РИТА: Водолей.

КАТЯ: Так мы соседи по гороскопу! За это надо выпить!

РИТА: Нет, хватит. Мы фронтовые сто грамм уже приняли. Надо клиента трезвыми глазами рассмотреть.

КАТЯ: Ну, как скажешь…

Рита бросает вареники в кастрюлю, вытирает руки и протягивает Кате фотографии.

РИТА: Я тут выбрала, на всякий случай… семейные фото… Ты маленькая — вылитая я.

КАТЯ: Твоя дочка?

РИТА: Ей тут три года.

КАТЯ: А сейчас?

РИТА: Восемнадцать.

КАТЯ: Где она?

РИТА: Учится. За границей. Способная девочка…

КАТЯ: Круто! …А муж?

РИТА: Мы про это говорили…

КАТЯ: А — а-а — а, разведенка.

РИТА (в рифму): Женщина с ребенком.

КАТЯ: А чего развелись? Пил?

РИТА (после паузы): В каждой семье есть труп в шкафу.

КАТЯ: Труп?

РИТА: Ну, в каждой избушке — свои погремушки…

КАТЯ: Не хочешь — не говори… Значит, не замужем и не одна?

РИТА: Нет, одинока, как потерянная мысль… А зачем еще кто-то при такой жизни? Носки стирать? А так… Закрой глаза — и люби кого хочешь — Алена Делона, Брюса Уиллиса… Ди Каприо тебе нравится?

КАТЯ: Нравится. Но у меня так не получается… Мне один — противный до ужаса — предлагал штуку в месяц, чтобы я больше — ни с кем… А по вечерам с ним беседовать. Ну, спать — это ещё туда — сюда, но дружить за деньги? Каждый день его бред слушать?..

РИТА: О, о себе говорить они любят больше, чем медведь бороться… Расскажет биографию, а ты послушаешь его, вздохнешь и скажешь: «Умные мужчины — моя эрогенная зона». Он — на седьмом небе. Потом добавишь: «Сегодня я познакомилась с настоящим человеком»… Счастья — полные штаны… Вы в школе сказку о настоящем человеке проходили?

КАТЯ: Не помню.

РИТА: А может, мужики к нам и бегают, потому что мы их слушать умеем, ушами любим?

КАТЯ: Они к нам бегают потому, что мы им первыми не звоним.

Раздаётся звонок в дверь.

РИТА: Лёгок на помине. Иди открывай. (Включает магнитофон. Звучит песня Эдит Пиаф.)

КАТЯ: Нет. Пойдём вместе.

РИТА: С мамой за ручку?.. Идем.

Выходят. Затемнение. В темноте звучит музыка.

Действие второе

В темноте раздаётся грохот падающей посуды. На сцене зажигается свет.

Та же комната. По полу, креслам, дивану разбросана одежда, в том числе и мужская. Часы показывают полночь.

Рита в комбинации собирает упавшие миски и кастрюли.

РИТА: Соль рассыпалась, сахар… Что делать? Что же делать?..

Из спальни выходит Катя в халате с закатанными рукавами, закрывает за собой дверь.

КАТЯ: Что случилось?..

РИТА: За нашатырём полезла. Не помню, куда я его засунула. Я им стёкла мою… Может, пригодится?

КАТЯ: Я веселая, но не сумасшедшая… Не пригодится…

РИТА: А может, ошибаешься? Ты же не врач…

КАТЯ: С этим (кивает на дверь спальни) любая санитарка разберется. Пульс, дыхание, зрачок…

РИТА: И что — ничего нельзя сделать?

КАТЯ (отрицательно мотает головой): Массаж сердца мы делали, искусственное дыхание — тоже…

РИТА: Может к соседям за нашатырем сбегать?

КАТЯ: За припарками сбегай! Я ж тебе объясняю — сердце не работает…

Пауза.

РИТА: Зачем ты это сделала?

КАТЯ: Зачем? Он сам попросил… Японской порнухи насмотрелся.

РИТА: Попросил. Слегка придушить подушкой. Понимаешь? Слегка. ПРИдушить. А не ЗАдушить.

КАТЯ: Я слегка… Откуда я знала?.. (Кричит.) А ты что? Не видела, что с ним?

РИТА (кричит): Дура!!! Как я могла видеть? У меня что — глаза на спине?

Катя подбирает свитер Риты, надевает его прямо на халат.

РИТА: Ты чего?

КАТЯ: Холодно.

Катя лихорадочно собирает по комнате свои вещи.

РИТА: Умоляю, не ходи босая, озноб берет! Надень тапочки.

КАТЯ: Пойду оденусь. (Берет свою одежду, уходит в ванную.)

Рита берёт веник, заметает соль с пола и приговаривает): Что делать? Ну что же делать?

В комнату входит Катя. Она в брюках и кофточке. В руках у неё халат Риты.

РИТА: Знобит?

Катя молча обходит Риту, кладёт халат на стул и начинает шнуровать ботинки.

КАТЯ: Я пошла.

РИТА (кладёт веник на пол): А я?

КАТЯ (почти кричит): Ты же хотела «скорую» вызывать? Вызывай! Что нам на параше лет десять пересидеть!..

РИТА: Я смотрю, ты в материале.

КАТЯ: У нас только глухие не в материале… (Направляется к выходу. Берёт сумочку, пальто). Не говори мне ничего! Я не виновата! Я не хочу здесь…

РИТА: В каком смысле?

КАТЯ: Глебу скажу, что отработала и ушла. А что у вас потом случилось — не знаю.

РИТА: Как думаешь, кому из нас поверят… В прокуратуре…

КАТЯ: Как будет по — французски: «Пошли вы все к собачей матери»? Вот и ищите меня. Без адреса, фамилии и особых примет.

РИТА: Особые приметы есть…

КАТЯ: Особые?! Сейчас у каждой второй — тату.

РИТА: Но не у всех змеи…Послушай, Катя…

КАТЯ: А может, не Катя? Может, это — псевдоним… Рабочий… Всё, пока! (Выходит из комнаты.)

РИТА (громко): Гражданка Грибова! Из общежития медучилища номер два… до этого проживавшая в Саратове, на улице Ленина.

Катя появляется в дверях. Она ошеломлена. Смотрит на Риту, роется в сумочке. Потом швыряет сумочку на диван.

КАТЯ (придя в себя, наносит ответный удар): По сумкам шаришь, Валентина Витальевна!

РИТА: Ты… Откуда знаешь?..

КАТЯ: Я тоже твой паспорт посмотрела! С псевдонимом работаешь?..

Валентина бросается к шкафу, достает шкатулку.

КАТЯ: Успокойся, всё на месте. Я чужого не беру. Там и брать нечего… (Валентина, проверив содержимое, ставит шкатулку на полку.

Пауза.

ВАЛЕНТИНА: Зачем паспорт таскаешь?.. Думаешь, человек хороший случится? Сразу в загс?

КАТЯ (плача): Кредит оформляла.

Пауза. Раздается звонок в дверь.

ВАЛЕНТИНА: Тише.

КАТЯ (шепотом): Кто это?

ВАЛЕНТИНА: Не знаю.

КАТЯ: Кого-то ждешь?

ВАЛЕНТИНА: Ты что?! Первый час ночи!

Звонок повторяется.

КАТЯ: Иди в глазок посмотри.

ВАЛЕНТИНА: Дай халат.

Надев халат поверх комбинации, Валентина на цыпочках уходит в коридор. Катя так же, на цыпочках, обходит кресло и, присев на корточки, прячется за ним.

Трели звонка обрываются. Слышен звук открывающейся входной двери и голоса — Валентины и мужской. Катя за креслом закрывает ладонями лицо.

В комнату входит Валентина. В руках у нее блюдо, накрытое салфеткой.

ВАЛЕНТИНА (оглядываясь): Катя! (Ставит блюдо на стол и зовет осторожно, почти шепотом.) Катенька, где ты? (Находит ее за креслом, обнимает.) Это сосед блюдо принёс.

Садятся рядом на диван. Смотрят на блюдо.

КАТЯ: Что это?

ВАЛЕНТИНА: Блинчики.

КАТЯ: Зачем?

ВАЛЕНТИНА: Посуду одалживаешь — возвращать надо с чем-то.

КАТЯ: Блинчики… знаешь по какому поводу пекут?

ВАЛЕНТИНА: Дура!

Катя берёт блинчик, откусывает, но тут же бросает на стол и, зажав рот руками, выбегает из комнаты. Валентина, подходит к двери в спальню, приоткрывает и заглядывает в щёлочку. Затем возвращается к столу, открывает бутылку с минералкой, наливает воду в стакан.

Возвращается Катя.

ВАЛЕНТИНА: Выпей водички, легче станет.

Катя пьёт, стуча зубами по стеклу.

КАТЯ (сквозь слезы): Больше никогда, никогда!.. на скамейке буду ночевать… полы мыть днем и ночью… Честное слово!!! Господи! В церковь пойду, буду сутками поклоны бить…

ВАЛЕНТИНА: Если на всенощной. А так на ночь запирают.

КАТЯ: Ничего, я умолю — меня оставят… Господи, что я наделала?! Отче наш, иже еси на небеси…

ВАЛЕНТИНА: При чем здесь «Отче наш»?

КАТЯ: Я другого ничего не знаю.

ВАЛЕНТИНА: Так, всё… (Разливает коньяк, один бокал протягивает Кате, сама берет второй.) Мировую.

Чокаются и выпивают.

ВАЛЕНТИНА: Ничего — ничего… Придумаем что-нибудь. Даже у туннеля есть два выхода.

КАТЯ: Надо вызвать Глеба.

ВАЛЕНТИНА: Глеба? Ты что — совсем? Будет он своей головой твою задницу прикрывать! В его коллекции статей только мокроты не хватает! (Пауза.) А может, твоего вареника?

КАТЯ: Ты что, с ума сошла? И потом, один человек здесь ничего не решит…

ВАЛЕНТИНА: Один решит. Как всегда. Только ему сейчас не до нас… И далеко он…

КАТЯ: Где?

ВАЛЕНТИНА: В Кремле… Ладно, подключать никого не будем. Чтоб смуты не вышло. (Пауза.) Слушай, а давай вызовем «скорую» и скажем, что человеку плохо с сердцем, а потом — умер, пока они ехали…

КАТЯ: Они заберут его и уедут? Не поинтересуются, кем тебе этот жмурик приходится и как всё произошло? И потом, с инфарктом — не сложится. Мужик не старый. Обязаны сделать вскрытие. Определят удушье…

ВАЛЕНТИНА: Ясно. Тогда выход из туннеля один. Выносим его, кладем в мою машину и отвозим в ближайший парк, на скамеечку. Пусть разбираются — инфаркт, придушили, убили…

КАТЯ: А что Глебу скажем?

ВАЛЕНТИНА: Вечер прошел прекрасно. Вареники все съел… Откуда мы знаем, куда он потом пошел?

Пауза.

КАТЯ: Как мы его потащим?..

ВАЛЕНТИНА: Вниз — не наверх… (Закуривает, подходит к окну.) Чер-р-рт…

КАТЯ: Что? (подходит к Вале.)

ВАЛЕНТИНА: Видишь того козла?

КАТЯ: Это, вроде, собака…

ВАЛЕНТИНА: Я про хозяина.

КАТЯ: Где?

ВАЛЕНТИНА: Да вон он! Где темно — огонек… На скамейке, курит. Сосед. С блинами. «Ночной дозор»… Паршиво. Он когда пьяный, может собаку час выгуливать.

КАТЯ: Ничего, подождем. Не до утра же он будет сидеть…

ВАЛЕНТИНА: Катя, давай все-таки вызовем «скорую».

КАТЯ: Зачем?

ВАЛЕНТИНА: А вдруг — реанимация… Спасут…

КАТЯ: Кого?

ВАЛЕНТИНА: Его. И нас с тобой…

КАТЯ: Я же тебе говорила: из всех средств реанимации у них — только белые халаты…

ВАЛЕНТИНА (берет трубку, начинает набирать номер): Я вызову.

КАТЯ (вырывает у нее трубку): С ума сошла? Его не спасут! А нас посадят!

ВАЛЕНТИНА: Катя, а если ты человека собьешь, то просто возьмешь и уедешь?

КАТЯ: Вообще, у меня прав нет. Но если буду знать, что труп, — уеду. Зачем он под колеса кидается?

ВАЛЕНТИНА: Наш под подушку кинулся.

КАТЯ: А чего ему дома не сиделось? С постоянной? А теперь я должна, как дура, «скорую» вызывать?

ВАЛЕНТИНА: А я — дура. Не уехала.

КАТЯ: Когда?

ВАЛЕНТИНА: Год назад… На трассе… Стоял автобус, пустой. Тут мужик… забыл, что в школе учили — трамвай обходить спереди, автобус — сзади. Вылетел под колеса… Думаю — убила. На трассе — никого. Подошла. То ли дышит, то ли не дышит… Как-то затащила, отвезла в больницу…

КАТЯ: Выжил?

ВАЛЕНТИНА: Инвалидом остался.

КАТЯ: Судили?

ВАЛЕНТИНА: Условно. Вместо суда — стрелки с тёрками. Его сын потребовал компенсации… Сто тысяч.

КАТЯ: Чего?

ВАЛЕНТИНА: Того.

КАТЯ: А если…

ВАЛЕНТИНА: Без «если». Бригадиром оказался, но не монтажников… Приехал с братками. Какой, говорит, бюджет вашего предложения? «Тыщ десять наскребу». Нет, — смеется, — нолика не хватает. «У меня столько нету». А он: «Ну, хочешь — можем дочку на нолик поменять. В прямом и переносном смысле».

КАТЯ: А чего в милицию не пошла?

ВАЛЕНТИНА: Правду искать? Пошла… Но ошиблась дверью… Следователь выслушал, все записал. «Приходите завтра». Пришла. Он: «Вопрос сложный. Вот номерочек, позвоните, вам помогут». Позвонила. Назначили встречу. Приехала, там — всё те же. Смеются: «Наша милиция нас бережет. А тебя — не уверены. Придется ехать за дочкой. У нее через полчаса третья пара заканчивается»… Говорю: «Ребята, не надо». Согласились. С условием. «Ты, — говорят, — первую тысячу нам сейчас натурой отдашь. Остальные — в течение недели».

КАТЯ: Кошмар…

ВАЛЕНТИНА: Стакан коньяка выпила — всё как в тумане… Вечером следователь приехал. Проверить, не нарушается ли законность и верховенство права. (Пауза.) Выхода было два: руки на себя наложить или с ума сойти… А мама? А дочка?.. (Пауза.) Полгода по врачам бегала… Пока вся грязь из меня не вышла. Один психолог красиво объяснял (копирует интонацию врача): «Посмотрите на жизнь сверху, выключив звук. Все хорошо, все живы — здоровы. Руки — ноги целы. Главное — научитесь звук выключать вовремя…». Удобная штука — радио. Нажал на кнопку — звук пропал…

КАТЯ: А дальше?..

ВАЛЕНТИНА: Квартиру заложила, по знакомым пошла, наодалживала… Все равно половины не хватает. И тут — звонок: «Здравствуйте, я ваша крыша».

КАТЯ: В смысле?

ВАЛЕНТИНА: Наш общий знакомый.

КАТЯ: Глеб?

ВАЛЕНТИНА: У нас другие есть?

КАТЯ: Уже нет…

ВАЛЕНТИНА: …говорит: «Знаю ваши проблемы. Разницу плачу. А вы мне возвращаете помесячно. Если риэлтерских не хватит — я вам халтуру подкину. У меня много знакомых — любителей тех, кому за тридцать»… (Пауза.) Раз позвонили — встретилась, второй… В общем, теперь Глебу плачу, банку плачу. Знакомым плачу. Ленку в Харьков к маме отправила, каждый месяц деньги посылаю… То есть, как большинство наших граждан, живу культурно и зажиточно… На войне как на войне…

КАТЯ: А дочка знает?

ВАЛЕНТИНА: Нет. И мама не знает.

Пауза.

КАТЯ: А что же ты мне… (Говорит, копируя Валентину.) «Способная девочка… За границей учится…».

ВАЛЕНТИНА: Украина?.. Заграница. Зуб даю. (Делает характерный блатной жест, вынимая пальцем изо рта обещанный предмет.)

КАТЯ: Теперь верю. Это ты у бригадира научилась?

ВАЛЕНТИНА: Нет. Расселяла коммуну, а там тип был — с тремя ходками. Месяц пообщалась — набралась…

Валентина снова подходит к окну.

КАТЯ: Сидит?

ВАЛЕНТИНА: Да.

Пауза.

КАТЯ (смотрит на дверь спальни): Он вообще кто?

ВАЛЕНТИНА: Ты уже спрашивала.

КАТЯ: Надо посмотреть документы.

Катя поднимает с пола мужской пиджак и протягивает его Вале.

ВАЛЕНТИНА: Я?

КАТЯ: А кто тут главная?

ВАЛЕНТИНА: А кто его задушил?

Пауза.

КАТЯ: Ну и ладно. Будет неизвестным. (Бросает пиджак на диван. Пауза.) А деньги? Он же нам не заплатил.

ВАЛЕНТИНА (берет пиджак): Надо поискать. Давай: я — в пиджаке, ты — в брюках.

КАТЯ: Ладно. (Катя поднимает брюки, которые валяются на полу. Посмотрев на подкладку): «Армани», блин… (Выворачивает карманы.) Пусто.

ВАЛЕНТИНА: Платок. Ключи. Бумажник. (Открывает бумажник.) Кать, а денег нет. Практически. Одна мелочь. (Раскладывает на столе содержимое бумажника.) Тут визитки… (Рассматривает визитки, по одной передает Кате.) Интересная… Фамилия, имя, отчество. И больше — ничего. Ни должности, ни телефона. Крутой дядя.

КАТЯ (перебирая визитки): И кто же наш… папочка? Которая — его?

ВАЛЕНТИНА: Все разные. А свои по одной не носят.

КАТЯ: Судя по визиткам, нас посетил достойный член общества.

ВАЛЕНТИНА: Судя по визиткам, у нас на завтрак — холодец…

КАТЯ: Полный?

ВАЛЕНТИНА: Полный… Чем же он расплачиваться собирался?.. Или не собирался?

КАТЯ: Может, он Глебу заплатил?

ВАЛЕНТИНА: Щас! А если бы мы не понравились?.. Глеб сказал, что клиент рассчитается с нами. Триста я ему должна завезти. Надо было деньги вперед взять…

КАТЯ: Хорошие дела. Получается — мы на субботнике ночевали?

Валентина внимательно смотрит на Катю.

ВАЛЕНТИНА: Ты выходила…

КАТЯ: Я? Ну, выходила.

ВАЛЕНТИНА: Куда?

КАТЯ: Носик попудрить!.. Что, непонятно? В туалет, куда еще!

ВАЛЕНТИНА: А чего так долго?

КАТЯ: Думаешь, я у него деньги вытащила? Ты что!.. (Пауза.) Кстати, мамочка, ты тоже сюда выходила.

ВАЛЕНТИНА: Он попросил — я за шампанским пошла.

КАТЯ: Тебя тоже долго не было.

ВАЛЕНТИНА: Может быть. Только задушила его ты, а не я.

КАТЯ (хватает свою сумочку, выворачивает ее на стол перед Валей, кричит): На, смотри! (Плачет.) Я никогда… ничего… (Выворачивает карманы пальто.)

ВАЛЕНТИНА: Не ори. (Заглядывает в сумочку, ощупывает ее, сгребает мелочи со столика обратно в сумочку.)

КАТЯ: Ищейка!

ВАЛЕНТИНА: Деточка, не старайся. Я пять лет в школе работала. Учитель не обыскивает. Учитель ищет, кто нарушил дисциплину.

КАТЯ (перебивает ее): Тише!

ВАЛЕНТИНА: Что?

КАТЯ: Слышишь?

Звучит мелодия мобильного — «Черный бумер» — тихо, еле слышно.

ВАЛЕНТИНА: Я тебя просила выключить!

КАТЯ: Я выключила.

Валентина берет в руки пиджак, снова ощупывает его. Катя бросается в прихожую, возвращается с мужской курткой. Мелодия становится громче. Катя достает из кармана куртки мобильник.

ВАЛЕНТИНА: Не трогай!

КАТЯ: Я посмотрю, какой номер светится.

Мелодия прекращается.

ВАЛЕНТИНА: А смысл? Лучше мобильник вытри.

Катя берет со стола салфетку и вытирает мобилку. В этот момент снова раздается «Черный бумер». Катя от неожиданности бросает телефон на диван. Мобильник продолжает звонить. Валентина накрывает его диванной подушкой.)

КАТЯ: Зачем?..

ВАЛЕНТИНА: Чтобы не орал.

Мобильник замолкает.

КАТЯ (рассматривает руку, морщится): Ноготь сломала. До крови… У тебя зеленка есть?

ВАЛЕНТИНА: В шкафчике посмотри.

Катя выдвигает ящичек, роется в нем. Замирает. Смотрит на Валю.

КАТЯ: Это что? (Вынимает из ящичка и протягивает Вале аптечный пузырек.)

ВАЛЕНТИНА: Читать умеешь?

КАТЯ: Умею. Клофелин.

ВАЛЕНТИНА: У мамы гипертония. Ты же видишь, он пустой.

КАТЯ: Был бы полный — я б не спрашивала. Где содержимое? То есть, в ком? Где мама, где гипертония?

ВАЛЕНТИНА: Слышь ты, Каменская… Может тебе на юрфак перевестись?

КАТЯ: Ты за шампанским выходила… Подлила?

ВАЛЕНТИНА: Зачем мне было подливать? Катя, каждое слово, которое ты говоришь, — лишнее… У себя дома клофелин только самоубийцы подливают… Причём — себе. Не переводи стрелки! Я его не душила…

Пауза.

КАТЯ: Валя, а если действительно инфаркт? Вареников объелся — и плохо стало.

ВАЛЕНТИНА: Какая теперь разница?

КАТЯ: Господи! Клянусь! Больше — ни — ко — гда! Никакой работы!

Звучит мелодия мобильного Валентины.

ВАЛЕНТИНА: Это мой. (Берет с полки мобильник): Глеб? (Жестом показывает Кате, чтобы она молчала.) Привет. (Пауза.) Нет, не отвлекаешь. Я… спать собралась. Ванну принимаю. (Пауза.) Все прекрасно, вечер удался. (Пауза. Растерянно.) Ушел. Рассчитался. Я завтра завезу, как договаривались… (Пауза.) Ладно. Пока. (Выключает мобильник.)

КАТЯ: Что завезешь? Кто рассчитался? Что-то я с деньгами не догоняю.

ВАЛЕНТИНА: Я от неожиданности… А что говорить? Что ушел и не заплатил? Тогда чего мы сразу Глебу не позвонили? (Закуривает.) Ты вообще где — тут, там? Определяйся. И на всякий случай телефон включи.

Катя достает из сумочки свой мобильный, включает его.

КАТЯ: Что ты ему завтра повезешь?

ВАЛЕНТИНА: Не бери в голову… Как буржуи говорят? Деньги были, деньги будут. Сейчас денег нет.

КАТЯ: А если нас действительно бесплатно выставили?

ВАЛЕНТИНА: Может, мы ему так понравились, что мужик расщедрился…

КАТЯ: Да, на него похоже! Не нравятся мне эти звоночки…

ВАЛЕНТИНА: Кать, давай решать проблемы по мере их поступления. Нам надо от гостя избавиться. А там — по ситуации. На блатного он не похож. А менты как наедут, так и съедут. Пойман — вор. Не пойман — свидетель…

Звонит мобильный Кати.

КАТЯ (сонным голосом): Да… (Пауза.) Привет… Уже сплю. (Пауза.) Да, всё в порядке. (Пауза.) Нет, спасибо, уже никуда не поеду. Какая сауна?.. (Пауза.) Только меня хотят? (Катя смотрит на часы. Валентина с ужасом крутит у виска пальцем.) Ну давай не сегодня, а? Я устала, спать хочу… Только настроение всем испорчу. (Пауза.) Пока… (Отключает телефон.) Каток чертов…

ВАЛЕНТИНА: Почему «Каток»?

КАТЯ: Ты не слышала? Глеба так зовут. Каток. Всё под себя подминает… Как ты про статьи говорила, только мокрухи не хватает?

ВАЛЕНТИНА: Мокроты.

КАТЯ: А мокруха?

ВАЛЕНТИНА: Это когда мокрое белье с веревок воруют. Умирающая профессия… А Глеб, вроде, в прошлой жизни — музыкант?

КАТЯ: Музыкант… Губки бантиком, бровки домиком… Все концерты из двух нот: до и ре. Доллары и рубли… За пятьсот девушку из «Плейбоя» достанет. За семьсот — с обложки… Кстати, чего он тебя репкой зовет? Бабка за дедку, внучка за жучку… На работу трудно вытянуть?

ВАЛЕНТИНА: Просто прилипло: «Целую крепко, твоя репка». (Подходит к окну.) Вроде собрался уходить. Всё. Одеваем его. Потом я подгоню машину…

КАТЯ: А я думала, что это твоя БМВ возле подъезда…

ВАЛЕНТИНА: БМВ? Мне больше Жигули нравятся. Антология несчастного случая… Машина на стоянке. Недалеко, два квартала… Господи! Хорошо, что я ее вчера на ремонт не поставила! Еле заводится…

КАТЯ: А если не заведется?

ВАЛЕНТИНА: Чужую угоним.

КАТЯ: Ты серьезно?

ВАЛЕНТИНА: А ты?.. Давай его наряжать.

КАТЯ: Я не умею.

ВАЛЕНТИНА: Придется… Кто душит, тот и одевает.

КАТЯ: Давай по — честному. Монетку бросим.

ВАЛЕНТИНА (строго): Ничего бросать не будем.

КАТЯ: Почему?

ВАЛЕНТИНА: Просто так… Не помнишь, как спорили? Пельмень твой сюда не поднялся…

Катя идет к спальне.

ВАЛЕНТИНА: Начни с носков. Они возле кровати.

КАТЯ: Ой, мама!

Катя крестится, входит в спальню и закрывает за собой дверь.

Валентина прохаживается по комнате. Потом берет салфетку и начинает протирать стол, дверные ручки, стаканы… Из спальни выходит Катя.

КАТЯ: Коньяк кончился. А водка?

ВАЛЕНТИНА: Осталась. (Открывает холодильник, достает бутылку.)

КАТЯ: Налей мне.

Валентина наливает водку в стакан.

КАТЯ: Слей.

ВАЛЕНТИНА: Куда?

КАТЯ (напряженно, едва сдерживаясь): На руки.

Проходят на кухню, к умывальнику, где Валентина сливает Кате на руки водку. Возвращаются к столу. Катя вытирает руки полотенцем, нюхает их.

КАТЯ: Фу. Налей.

Валентина наливает водки себе и Кате. Катя тянется со стаканом, чтобы чокнуться.

ВАЛЕНТИНА (отодвигает стакан): Не чокаясь.

Выпивают. Катя берет бутылку и хочет налить еще.

ВАЛЕНТИНА: Нет. Так мы до верхней одежды не доберемся.

КАТЯ: Холодно…

ВАЛЕНТИНА: В спальне обогреватель включенный. Кого он там греет?

КАТЯ (изображая чью-то интонацию): «Зови меня папочкой»… Папочке уже не холодно.

Валентина идет в спальню, приносит обогреватель, включает его.

ВАЛЕНТИНА: Он и в одежде не очень, а без одежды — вообще кошмар.

КАТЯ: Ничего — ничего… Сейчас быстренько… Ты галстук завязывать умеешь?

ВАЛЕНТИНА: Только пионерский… Галстук он мог и в карман запихнуть.

КАТЯ: Точно. (Смотрит на спальню, ёжится.) Сейчас пойду. Еще минуточку…

ВАЛЕНТИНА: Посмотри — он пуха не наелся?

КАТЯ: Мамочка!.. Пожалуйста! Я умру…

ВАЛЕНТИНА: Как же ты учишься?

КАТЯ: Как все. За деньги.

ВАЛЕНТИНА: И кем будешь?

КАТЯ: Дерматологом. У кожников больные не умирают…

ВАЛЕНТИНА: Я бы не сказала…

Катя берет брюки и пиджак, распихивает по карманам все, что было разложено на столе, и уходит в спальню.

Валентина подходит к окну, смотрит. Постояв, идет на кухню, включает чайник. Смотрит под ноги, затем приносит из прихожей пылесос, включает его в розетку и нажимает на кнопку. Гаснет свет. В темноте раздается визг.

ВАЛЕНТИНА (кричит): Катя! Не бойся!

Загорается огонек. Видно, как Валентина идет с зажженной спичкой к спальне и открывает дверь. На пороге появляется Катя.

ВАЛЕНТИНА: Испугалась? Это пробки. (Находит на кухне свечу, зажигает ее.) Сейчас автомат переключу. (Отдает Кате свечу.) Идём, посветишь мне.

Выходят в прихожую. Через несколько секунд загорается свет. Катя и Валя возвращаются в комнату.

ВАЛЕНТИНА: Хотела соль собрать… (Снова включает чайник. Приносит в комнату и ставит на стол две чашки, банку кофе. Открывает коробку конфет.)

ВАЛЕНТИНА: Кофе будешь?

КАТЯ: Какое кофе? Ехать надо.

ВАЛЕНТИНА: КА — КО — Й кофе… Придется подождать. Он опять сел.

КАТЯ (смущенно): А можно холодца?

Валентина удивленно смотрит на Катю, достает из холодильника холодец, приносит ей тарелку, вилку. Катя накладывает себе холодец, ест.

КАТЯ: Очень вкусно. Сто лет такой не ела… А горчицы нет?

ВАЛЕНТИНА (ставит перед ней баночку с горчицей): Приятного аппетита. Мы после шести не едим… (С иронией): …едим после двенадцати.

КАТЯ: Это у меня с детства. После развода родителей есть не могла. Худая была, как скелет.

ВАЛЕНТИНА: Как вылечилась?

КАТЯ: Хуже, чем заболела. Одноклассницу машина сбила, насмерть…

Я на похороны пришла, увидела… Потом поминки… Все плачут, а я ем, ем, и остановиться не могу. На меня все смотрят… Наверное, клин клином выбило.

ВАЛЕНТИНА: Подожди… Как — после развода родителей? Что ж ты мне пела: «Семейные завтраки… Воскресные обеды…»

КАТЯ: Да, я вру! Притворяюсь. Но я ничего никогда не крала, понятно?.. И его денег я не брала!

ВАЛЕНТИНА: Ладно, успокойся… Ты после развода с мамой жила?

КАТЯ: Да. Пока она замуж не вышла. В другой город.

ВАЛЕНТИНА: А ты?

КАТЯ: С теткой осталась. Пока она замуж не собралась.

ВАЛЕНТИНА: Тоже в другой город?

КАТЯ: В нашу квартиру.

ВАЛЕНТИНА: А отец?

Катя молча пожимает плечами.

Пауза.

КАТЯ (берет с блюда блинчик, принесенный соседом, откусывает): Вкусный.

ВАЛЕНТИНА: Наташкина работа. Ее соседи изжогой прозвали.

КАТЯ: Почему?

ВАЛЕНТИНА: Потому что печёт, всё время печёт. Весь дом уже пропах… (Заваривает себе кофе, пододвигает коробку с конфетами Кате): Бери.

КАТЯ: Нет, я не по сладкому. Вот маслины, селедка!.. Еще раков люблю.

ВАЛЕНТИНА (задумчиво): А раки любят, чтобы их варили живыми.

КАТЯ: Любят?

ВАЛЕНТИНА: Точно. Любят. Я в одной книжке прочитала… Кать, а ты на что кредит оформляла?

КАТЯ: На стиралку.

ВАЛЕНТИНА: С сушилкой?

КАТЯ: Не помню. По кредитным историям их у меня уже семь. Договариваешься в магазине — они тебе чек, ты им — пять процентов… наликом… Всё законно… Они дают — я беру… в разных банках, конечно… все довольны, все свободны…

ВАЛЕНТИНА: Пока.

КАТЯ: Да иди ты!.. замуж…

ВАЛЕНТИНА: Деточка, я уже там была. Причем дольше, чем ты на свежем воздухе.

Катя подходит к окну.

КАТЯ: Ничего. Поступлю в институт и отдам. (Поняв, что сказала лишнее, говорит быстро.) Валя, так чего ты с мужем разошлась?

ВАЛЕНТИНА: Не сошлись характерами.

КАТЯ: Ты его любила?

ВАЛЕНТИНА: Первые годы друг друга губами съедали… Все время на лекции опаздывали… Он переводы делал, их даже печатали — поэзия семнадцатого века. Что ты знаешь об итальянских поэтах семнадцатого века?

КАТЯ: Только то, что все они умерли.

ВАЛЕНТИНА: Правильно. Кому это сегодня надо? Ну вот… Когда всё развалилось, одна тетка — челночница предложила ему в Италию за шмотками ездить. Мы квартиру купили, машину. Потом командировки стали затягиваться… А в один ужасный день позвонил… Данте нашел Беатриче. Простите, прощайте, всё остается вам… В общем, женился на итальянке, каждый месяц буду деньги высылать. Пару лет высылал, а потом бамбины пошли, не до нас стало… Раньше часто звонил, теперь — раз в полгода, и всегда из автомата. Машины гудят, и половину того, что говорит, не слышно. Хотя это даже лучше, что не слышно…

КАТЯ: Все мужики — сволочи! Вот ты во Франции не осталась?!

ВАЛЕНТИНА: Девочка, о чём ты? Тогда и подумать об этом было страшно. И при чём здесь заграница?.. (Пауза.) Говорят, что с училками разводятся из-за тона… назидательного.

КАТЯ: Слушай, дальнобойщик к подъезду направляется.

ВАЛЕНТИНА (подходит к Кате): Минут через десять можно выходить. Только надо его одеть полностью. Куртку, ботинки… Я машину подгоню и двигатель глушить не буду, а то второй раз не заведётся.

Катя берет куртку.

ВАЛЕНТИНА: Мобильный в карман положи.

Валентина выходит в прихожую. Катя отодвигает диванную подушку, аккуратно, прихватив салфеткой, берет мобильный и кладет его в карман куртки. Из прихожей возвращается Валентина. У нее в руках — мужские ботинки.

КАТЯ: Давай.

Валентина протягивает ей ботинки. Из одного выпадают связанные резинкой купюры. Немая сцена.

ВАЛЕНТИНА: Находчивый Буратино…

КАТЯ: Это он от нас спрятал?

ВАЛЕНТИНА: Уже не важно. (Поднимает деньги, пересчитывает.) Тысяча триста.

КАТЯ: Тебе и мне — по триста…

ВАЛЕНТИНА: …и триста — Глебу.

КАТЯ: А остальные?

ВАЛЕНТИНА: Нам с тобой. Все равно менты заберут. Если до того бомжи не найдут. (Отсчитывает несколько купюр и отдает их Кате, остальное прячет в шкатулку.) Ну? Больше тебя клофелин не волнует?

КАТЯ: А ты? Думала, что я его убила за эти деньги? Обыск устроила…

ВАЛЕНТИНА (повышая голос): А ты уйти хотела! Ты понимаешь, что всё это случилось у меня дома?!

КАТЯ: Валя, ну что ты? Не надо… Я же не ушла. Ну всё… Прости, я больше не буду.

ВАЛЕНТИНА: Больше некуда… Ладно… Кто Богу не грешен, царю не виноват…

КАТЯ: У меня бабушка так говорила… (Берет куртку.) Давай заканчивать. (Направляется в спальню.)

ВАЛЕНТИНА: Пошли. (Взяв ботинки, уходит в спальню следом за Катей.)

Звонит мобильный телефон. Валентина возвращается, берёт трубку.

ВАЛЕНТИНА: Алло! (Громко.) Лена? Леночка!.. (Пауза.) Ну что ты плачешь? Что случилось? (Пауза.) Успокойся… Что он сказал? Что?.. «Это не у нас, а у тебя будет ребенок»? Понятно. Ну, не рыдай, солнышко. (Пауза.) Я прилечу на выходные. Обязательно прилечу, если ничего не случится… Что может случиться? Ну, погода нелетная. (Из спальни выходит Катя.) А так у меня всё в порядке. (Пауза.) Ты знаешь, два часа назад папа звонил! Спрашивал, как ты, просил тебя поцеловать и передать, что он тебя очень — очень любит. Он перевод отправил. (Пауза.) Нет, я ему ничего не сказала. Вот станет дедушкой — тогда порадуем. (Пауза.) Нет, не разбудила. Я еще телевизор смотрю. Детектив какой-то… Название? Не помню. Что-то про спальню. Я начало пропустила… Но очень интересный. Приеду — расскажу… (Пауза.) Ты успокоилась? Ну хочешь — я тебе твою любимую спою?.. Которую вместо колыбельной пела. (Напевает.) «…бригантина подымает паруса»… Помнишь куклу Валентину? Ты с ней в дочки — матери играла, убаюкивала… За мной повторяла, а слово «бригантина» выговорить не могла. И пела: «Валентина поднимает паруса»… (Пауза.) Доченька, нас же двое, всё порешаем… Конечно, я тебе помогу. А он еще в ногах валяться будет, дурачок. Где он такую красавицу и умницу найдёт?.. (Пауза.) Ну всё… Бабушка спит? Ничего ей не рассказывай. Я тебе завтра перезвоню, после лекций. И не плачь больше, хорошо? (Кладет трубку.) (Всё время разговора Катя нервно ходит по комнате, закуривает, гасит сигарету, опять закуривает, подходит к окну, смотрит на часы.)

КАТЯ: Дочка?

ВАЛЕНТИНА (кивает): Надо всё бросать и к ней ехать. Или их с мамой сюда… Будем вместе… ребёнка нянчить…

КАТЯ: Какого ребёнка? Валя, пошли скорей!

ВАЛЕНТИНА: Ленка беременная.

КАТЯ: Способная девочка!

ВАЛЕНТИНА: Какая есть… (Пауза.) Ладно. Разрулим и завяжем?

КАТЯ: Что завяжем? А как жить будем?

ВАЛЕНТИНА: Тебе же кредиты дают? И я что-нибудь придумаю…

КАТЯ: Не знаю… Мне, вообще-то в Саратов нежелательно.

ВАЛЕНТИНА: А — а… Выход с боями?

КАТЯ: Достал он меня, преподаватель возлюбленный! «Жену не брошу…» Тогда я нашла бланк консультации, нарисовала справку — срок шестнадцать недель… И жене послала.

ВАЛЕНТИНА: Ой, дура ты, дура…

КАТЯ: Спасибо. Давно меня так никто не называл.

ВАЛЕНТИНА: Обращайся. Всегда — с удовольствием…

КАТЯ: А может, твоя Лена тоже всё придумала?

ВАЛЕНТИНА: Не знаю.

КАТЯ: Парень у нее есть?

ВАЛЕНТИНА: Да какой там парень? Сокурсник… Такой же сопляк, как она… Ладно. Идти пора. Сейчас, оденусь… (Уходит в ванную.)

Катя включает музыку. Звучит голос Эдит Пиаф. Катя слушает.

КАТЯ: «Нет, я не жалею, нет, — ни о добре, которое мне сделали, ни о зле… Я за все заплатила…».

Возвращается Валентина, она уже одета.

ВАЛЕНТИНА: Давай на посошок.

КАТЯ: Не буду…

ВАЛЕНТИНА: Ну, тогда подержи. (Протягивает ей рюмку, чокается с Катей, выпивает.) Надо потом минералки купить.

КАТЯ: Зачем?

ВАЛЕНТИНА: Молодёжь… Когда из дома выносят покойника, нужно вымыть полы ключевой водой… Чтобы он не вернулся. И подальше от дома вылить. (Пауза.) Катя, можно тебе вопрос задать? Почему у тебя на попе гадюка?

КАТЯ: Какая гадюка? Кобра…

ВАЛЕНТИНА: Извини… Надо ещё чашу пририсовать, чтоб было, как на аптеке. (Выходит в прихожую, пошатнувшись и задев плечом косяк.)

КАТЯ: Валь, у тебя как со зрением?

ВАЛЕНТИНА (из прихожей): Бутылку — вижу. Рюмку — уже нет.

КАТЯ: Как же ты машину поведёшь? Мы столько выпили…

ВАЛЕНТИНА: Много? А голова ясная. Не берет. (Возвращается в комнату, надевая пальто.)

КАТЯ (принюхивается): Но пахнет.

ВАЛЕНТИНА: Думаешь, они ночью в мороз трезвые стоят?.. В крайнем случае — откупимся! Мы ж на базаре, как ты говоришь… А что не продаётся, то покупается… Всё. Пошли за машиной.

Катя застегивает пальто. Валентина поправляет ей воротник. Выходят. Через несколько секунд Валентина возвращается.

ВАЛЕНТИНА (громко): Сейчас… Ключи от машины забыла.

КАТЯ (из коридора): В зеркало посмотрись!

ВАЛЕНТИНА: Хорошо. (Достает из шкафчика пузырёк от клофелина, тщательно вытирает его перчаткой и кладет в карман. Выходя из комнаты, гасит свет.)

Слышно, как хлопнула входная дверь.

В темноте вдруг раздается кашель, затем мужской голос.

МУЖСКОЙ ГОЛОС (игриво): Де — во — чки… Девочки?! А — у-у!.. Где вы — ы? Де — воч — ки — и-и!..

* * * * *

После минуты полной темноты и тишины.

Слышно, как открывается дверь. Загорается свет в прихожей, а потом и в комнате. Всё на своих местах, только стрелки часов показывают два часа ночи.

Входят Валентина и Катя. В руках у них — пластиковые бутыли с минеральной водой. Они оставляют их на кухне.

ВАЛЕНТИНА: Я дверь на нижний замок запирала?

КАТЯ: Вроде запирала.

ВАЛЕНТИНА: А она только на верхний захлопнута.

КАТЯ: Пить надо меньше. Хотя в такую погоду… Давай согреемся… для храбрости.

ВАЛЕНТИНА: Если тут греться начнем, там машина замерзнет. (Пауза.) Ну что, выносим без музыки?

Идут к спальне, открывают дверь. Некоторое время молча стоят на пороге.

Валентина входит в спальню. Потом возвращается, смотрит на Катю.

КАТЯ (растерянно): Может, в ванной? (Выходит, быстро возвращается.)

ВАЛЕНТИНА: Ты ещё в шкаф загляни, это его постоянное место. (Снимает пальто.)

КАТЯ: Кого?

ВАЛЕНТИНА: Трупа.

КАТЯ: Кто же его унёс?

ВАЛЕНТИНА: Дерьматолог! Живого от мертвого отличить не можешь, санитарка хренова.

КАТЯ: Он же холодный был, когда я его одевала…

ВАЛЕНТИНА: Без отопления там все холодные.

КАТЯ: Думаешь, ушёл?

ВАЛЕНТИНА: На небо вознёсся… В субботу умер, а в воскресенье воскрес. Редко, но случается.

КАТЯ: Господи, прости и помилуй. (Становится на колени, крестится.)

ВАЛЕНТИНА: Пальто сними… (Продолжает радостно) Катя, Катька, представляешь, мы спасены. Господи! Неужели? Пришёл в себя и ушёл?..

Катя останавливается, поворачивается к Валентине.

КАТЯ: Пришёл и ушёл. Пришёл и ушёл. (Начинает истерически смеяться.) Пришёл и ушёл.

ВАЛЕНТИНА: Успокойся.

Катя хохочет. Смех переходит в слезы. Валентина открывает бутыль с минералкой, наливает и приносит Кате стакан. Катя пьет воду, понемногу успокаивается и только всхлипывает. Валентина обнимает ее.

ВАЛЕНТИНА: Ну чего ты? Всё… Всё… Успокойся…

КАТЯ: Валечка! Я же думала, что убила…

ВАЛЕНТИНА: Тогда не плакала, а теперь знаешь, что жив, и ревёшь.

КАТЯ: Валя, значит всё?

ВАЛЕНТИНА: Рыдает она… А про пульс что говорила?..

КАТЯ: Не было пульса…

ВАЛЕНТИНА: Не было или ты не нашла?

Катя молчит.

ВАЛЕНТИНА: А зрачок?

КАТЯ: Мне показалось…

ВАЛЕНТИНА: Ей показалось! Надо было зеркальце ко рту поднести. Врач!.. от слова «врать»… Вскрытие показало, что больной умер от вскрытия… (Пауза.) Интересно, он слышал, как мы его одевали, как собирались на скамеечку перевезти?

Катя испуганно смотрит на Валентину.

ВАЛЕНТИНА: Ладно… Если слышал — скажем, что спьяну приснилось. А одели, потому что разыграть хотели…

КАТЯ (крестится): Господи, спасибо, что всё закончилось!

ВАЛЕНТИНА: Слушай, ты видела, как люди крестятся?

КАТЯ: А что — не так?

ВАЛЕНТИНА: Справа — налево. А не наоборот. Тебя вообще крестили?

КАТЯ: Не помню.

ВАЛЕНТИНА (передразнивает): «В церковь пойду, молиться буду»…

Пауза. Обе сидят, потеряв силы.

КАТЯ: Валь, машина… Ты не заглушила…

ВАЛЕНТИНА: Хорошо, что вспомнила! Я сейчас. (Выходит.)

Катя видит валяющиеся на столе фотографии из семейного альбома, собирает их и расставляет на полке.

Входит Валентина.

ВАЛЕНТИНА: Катя, где вторые ключи? Ты брала, когда к Стасу выходила…

КАТЯ: Когда вернулась — положила на тумбочку.

ВАЛЕНТИНА: Точно?

КАТЯ: Зуб даю! (передразнивает жест Валентины).

ВАЛЕНТИНА: Может, забыла из кармана вынуть…

Катя берет свое пальто, выворачивает карманы.

КАТЯ: В своих посмотри.

ВАЛЕНТИНА: Уже. (Снимает пальто.) Значит, папочка… Придется замки менять.

КАТЯ: А зачем ему наши ключи?

ВАЛЕНТИНА: Хороший вопрос.

Пауза.

КАТЯ: Я пойду…

ВАЛЕНТИНА: Куда? В сауну?

КАТЯ: Нет, я же сказала, что не поеду.

ВАЛЕНТИНА: А на часы зачем смотрела?

КАТЯ: По привычке. Редко отказываюсь. Всё — в торбу…

ВАЛЕНТИНА: Ты где с Глебом познакомилась?

КАТЯ: На дискотеке.

ВАЛЕНТИНА: А зачем вообще с ним связалась?

КАТЯ: У каждого свой труп… в избушке с погремушками… (Пауза.) Валь, что бы я ни ответила — всё равно совру. Потому что сама не знаю. (Берет сумочку.) Ладно, я — домой…

ВАЛЕНТИНА: Ночью? Оставайся…

КАТЯ: Где? (Кивает на спальню). Там? Я боюсь.

ВАЛЕНТИНА: Здесь. На диване.

КАТЯ: А ты?

ВАЛЕНТИНА: Диван разложим, ляжем вместе. Если не возражаешь.

Валентина открывает шкаф, достает простыни и подушки, бросает на диван.

КАТЯ: Дай плед, пожалуйста. Я раздеваться не буду, холодно. (Подходит к обогревателю и трогает его.) А ты чего такой холодный?

ВАЛЕНТИНА: Ты уже забыла, как пробки выбило? Сгорел наш обогреватель!

Звонит телефон. Обе женщины вздрагивают. Валентина снимает трубку.

ВАЛЕНТИНА: Алло! (Пауза.) Алло, я слушаю! Говорите! (Подождав еще некоторое время, она кладет трубку.)

КАТЯ: Не нравится мне этот звонок. Может папашка?

Валентина пожимает плечами.

ВАЛЕНТИНА: Он городского не знает.

КАТЯ: Может, Глеб подсказал?

ВАЛЯ: А что это меняет? Ладно. Не представляй неизвестное страшным.

КАТЯ: Где-то я это уже слышала…

Катя снимает ботинки, берет плед, устраивается на диване. Валентина подходит к зеркалу, стирает косметику.

КАТЯ: Валя!

ВАЛЕНТИНА: Ну что? Спи. Я сейчас свет выключу.

КАТЯ: Я всё равно после этого не усну… Валь, можно я книжки посмотрю?

ВАЛЕНТИНА: В качестве снотворного — пожалуйста.

Катя встает, подходит к шкафу, рассматривает книги. Достает одну.)

КАТЯ: Лев Толстой, «Воскресение». В тему… А это о чём?

ВАЛЕНТИНА: Тоже в школе не проходили? Полезная история про одну девушку. Твою тёзку, кстати.

КАТЯ: Дашь почитать?

ВАЛЕНТИНА: Конечно.

КАТЯ: Валь, а правда что человеку удается или первая половина жизни, или вторая?

ВАЛЕНТИНА: Или никакая.

КАТЯ (продолжая): Судя по первой, во второй меня ждет успех. А про тебя, кстати, в одном фильме говорилось — в сорок лет жизнь только начинается.

ВАЛЕНТИНА: У меня она год назад закончилась.

КАТЯ: Да уж… спасла пострадавшего… Доброе дело сделала… А лучше бы уехала. И жила без грязи, без долгов, и сейчас с настоящей дочкой говорила бы… а не с подкидышем. (Пауза.) И все равно этому хотела «скорую» вызвать! Добродетельная! Из чего тут добро делать? Когда вокруг одно зло!

ВАЛЕНТИНА: Значит, надо делать добро из зла… раз больше не из чего.

КАТЯ: И варить раков живьём, тем более что они это любят…

Пауза.

ВАЛЕНТИНА: Иногда мне кажется, что я на фронте… Но когда-то война закончится, я расплачусь со всеми… и вернусь к нормальной жизни. Возвращаются же люди с войны… Во всяком случае, верят, что вернутся. (Пауза.) Ладно… Мы спать будем?

КАТЯ: Я не могу… (Смущенно.) Валь, я опять есть хочу.

ВАЛЕНТИНА: Холодец будешь?

КАТЯ: На завтрак оставь. Может, яичницу пожарим?

ВАЛЕНТИНА: Яйца забыла купить.

КАТЯ: А картошка?

ВАЛЕНТИНА: Кто чистить будет? Ты со своим маникюром?

КАТЯ: А, все равно один ноготь сломала! Давай! (Встает и идет на кухню.)

Звонит домашний телефон. Валентина смотрит на часы.

КАТЯ (испуганно): Может, это Глеб?!

ВАЛЕНТИНА: Для тебя — страшнее Глеба зверя нет?.. Он на мобильный всегда звонит.

КАТЯ (с испугом): Не снимай!

ВАЛЕНТИНА: А вдруг Ленка? Хотя, она тоже на мобильный… (Снимает трубку.) Алло… Мама? Мамочка, что случилось?! Тебе плохо? (Пауза.) Ой, ты меня напугала… Лена уже дома? Спит? (Пауза.) Мамочка, что ты! У меня все в порядке, все хорошо… Ну, помнишь, как ты меня учила? Умойся и повторяй: «Куда вода — туда и сон»… (Пауза.) Не беспокойся. Завтра поеду на вокзал за билетами и перезвоню вам. Я тебя целую. Спокойной ночи, мамочка. (Кладет трубку.) Сон плохой приснился… (Кате): Ну что, будешь чистить?

КАТЯ: Буду.

Валентина ставит перед Катей пакет с картошкой.

КАТЯ: Пожарим? Или пюре?

ВАЛЕНТИНА: Как хочешь.

КАТЯ: А ты?

ВАЛЕНТИНА: Не хочется. Хотя… Пока ты почистишь, пора будет завтракать.

КАТЯ: Мамочка, ну помоги…

ВАЛЕНТИНА: Что с тобой делать…

Вдвоем начинают чистить картошку.

Раздается мелодия мобильного. Катя вынимает телефон из сумочки.

КАТЯ: Да… Алло… Конечно разбудил. (Громко зевает.) Глеб, ну я же сказала — никуда не поеду. (Пауза). Сколько за час?.. Машина уже под домом?

Валентина вырывает у нее мобильник.

ВАЛЕНТИНА: Алло! Нет, это не Катя! Что ты девочку беспокоишь? И кто в такое время звонит? (Пауза.) К ней? Мама… из Саратова! (Пауза.) Приехала… (Пауза) Слышь, шестёрка, если ты не хочешь, чтоб тебя уронили, вычеркни этот телефон, а бумажку выбрось. (Отключает мобильник.)

КАТЯ: Ты что, с ума сошла? Как же я теперь?..

ВАЛЕНТИНА: Так же, как и я.

КАТЯ: Значит, завяжем? Из знатных давальщиц превратимся в простых мотальщиц? Дай мобилку, я ему перезвоню!

ВАЛЕНТИНА: Не дам! Ты вообще думай, когда что-нибудь делаешь. Сейчас даже резиновых баб с мозгами выпускают.

КАТЯ: И что они делают?

ВАЛЕНТИНА: Не дают. (Пауза.) Ты же сама говорила: когда не по — ихнему, наш рейтинг только поднимается… И хватит об этом! Кто клялся — «если выкрутимся, на хлебе сидеть буду, на скамейке ночевать, полы мыть»?.. Бросай картошку. Полы будем мыть. С содой и солью…

КАТЯ: Соли по углам — до утра… А как же ты, с долгами?

ВАЛЕНТИНА: Хороший вопрос? Ладно: утро вечера мудреней.

Валентина приносит ведро и тряпки, наливает в ведро воду из бутылей, начинает мыть пол.

ВАЛЕНТИНА: Завтра батюшку позову, пусть он тут всё… Ты говорила, что не крещеная? Вот заодно и тебя покрестим.

КАТЯ: Крестная мать уже есть. Осталось отца найти… Где у тебя швабра?

ВАЛЕНТИНА: Не ищи в жизни легких путей.

КАТЯ: Ладно, за компанию… (Берет вторую тряпку и присоединяется к Вале.) А что? Работу брошу… замуж выйду! Может, за Стаса. Рожу дочку и буду воспитывать.

ВАЛЕНТИНА: А если сына?

КАТЯ: Было бы замечательно, я дочку как худший вариант рассматриваю…

Раздаётся звонок в дверь.

КАТЯ (испуганно): Кто это?

ВАЛЕНТИНА: Тихо! Там задвижка.

КАТЯ: Ты закрывала?

ВАЛЯ: Не помню.

Еще пара звонков, потом удары в дверь ногами.

КАТЯ: Мамочка, что же это?

Раздаётся скрежет ключа в замке.

ВАЛЕНТИНА: Кажется крестный папа пришёл. И не один… Туши свет… нас здесь нет и, боюсь, не будет…

Катя тянется к выключателю, но при этом случайно задевает магнитофон. Свет гаснет, и в темноте раздается голос Эдит Пиаф.

«Non! Rien de rien …

Non! Je ne regrette rien…».

г. Одесса

Content

Александр Мардань
Дочки — матери

Картина первая

Действие второе