А. В. Васильева

Камни в почках, мочевом пузыре, желчнокаменная болезнь

Данная книга не является учебником по медицине. Все рекомендации должны быть согласованы с лечащим врачом.

© А. В. Васильева, 2013

© «Вектор», 2013

Что мы знаем о камнях…

Камень… Все мы знаем, что это такое. Очень твердый, тяжелый предмет, который можно применить в различных целях — для украшения, строительства, убийства, наконец. О камень можно удариться или ударить им. Камни бывают разного цвета, формы, размера, прочности… Природа использует их для привнесения разнообразия в свои ландшафты, а человек — в благих целях строительства и отделки дома. Ну и не только в благих, разумеется. Хотя по мере совершенствования военных технологий данный вид оружия, столь популярный у наших предков, сейчас используется, лишь когда под рукой нет ничего другого.

Впрочем, если бы камни встречались только в природе, это было бы еще неплохо: горы, холмы, мегалитические конструкции — все это очень живописно и наводит на размышления. Часто даже вдохновляет. Но, увы, камни встречаются и там, где им явно не место, — в организме человека. Точнее, в отдельных его органах. Как правило, в одном, но и ситуации, когда пациента просто преследует какая-то злосчастная карма, тоже встречаются. Тогда он по разным причинам получает несколько очагов образования камней по всему телу. И разница в механизмах их появления в таких случаях едва ли может утешить.

Чаще остальных камни образуются в почках, мочевом и желчном пузыре. Однако эти три сценария — далеко не единственные. Например, камни могут появиться также в предстательной, щитовидной железе, в слюнных железах, в прямой кишке. Кроме того, известен процесс отложения холестериновых бляшек на стенках сосудов. Это, разумеется, еще не камни, но в конце процесса они пропитываются солями кальция и превращаются в довольно-таки близкое к камню образование. Во всяком случае, степень их твердости и, так сказать, шершавости ничуть не уступает многим породам природного камня. Плюс, не забудем и об отложении солей кальция в мягких тканях тела (мышцы, легочная ткань). Оно начинается, как правило, в результате их инфекции или хронического асептического воспаления. Скажем, в результате туберкулеза или миозита. Опять-таки, на булыжник ни легкое, ни бицепс на руке похожи не станут. А вот на сохранившую форму органа грудку известняка — запросто.

Так что появление в нашем теле твердых или постепенно затвердевающих конструкций — процесс не то чтобы аномальный. С одной стороны, организм с такими новообразованиями уживается плохо. То есть речь идет именно о патологии. С другой же — сама распространенность подобных патологий не может не наводить на мысль, что таким странным способом организм иногда просто стремится обезопасить себя от регулярного поступления в него неких непригодных к употреблению веществ извне. Скажем сразу, что последнее в реальности почти не встречается. Тем не менее подобие механизма образования различных твердых осадков в окружающей среде механизму появления камней в органах породило не одни методы лечения.

В среде неспециалистов часто можно встретить вольные интерпретации в духе того, что камни может вызывать избыток поваренной соли или соды, других минеральных веществ в воде или продуктах питания. На деле так бывает лишь в исключительных случаях. Впрочем, встречаются и они. И потом: если эти случаи — исключение, то как нам тогда называть правило? Правило, гласящее, что более чем в 70 % случаев медицине так и не удается установить истинную причину образования камней у данного конкретного пациента?..

В целом мы видим, что проблема перед нами многогранная и сложная. При ее изучении нам могут встретиться и слухи, и откровенный вымысел, и элементы пропаганды неведомо чего непонятно зачем. А в это время врач лишь будет разводить руками при виде очередной неудачи в лечении. И дело вполне может кончиться тем, что мы, не видя иного выхода, поддадимся панике. И займемся уж вовсе нелепыми методами «растворения» камней «целебной» водой или волнами. Нас-то можно будет понять: камни — это не подарок, и непритворная растерянность врача здесь терпения продолжать не прибавляет. Но ведь действовать разумно, с пониманием сути проблемы, всегда лучше, чем наобум, не так ли? А значит, нам нужно сперва просто разобраться без вымысла и домыслов, с чем мы имеем дело. Зная это, мы сможем оценить истинную эффективность самых «чудодейственных» приборчиков и мазей в мире — лишь бы на них было написано, что за волны они излучают или из чего состоят. А там, вполне возможно, мы даже сможем оказать нашему теряющемуся в догадках лечащему врачу посильную помощь. И совместными с ним усилиями добьемся того, на что уже потеряли всякую надежду, — избавления от злосчастных «элементов ландшафта» в собственных органах.

Что такое камни в органах и как они в них появляются

Камни различных органов возникают из разных элементов, очень отличаются по структуре, размеру и цвету. Безусловно, в самом процессе их появления имеется множество общих мест, но внешнее подобие не всегда является подобием истинным. Как мы сказали только что, народное, непрофессиональное толкование механизма появления камней обычно мешает пониманию его сути и лечению таких заболеваний сильнее всего. Потому для начала расставим точки над «i», расчистив место для знаний за счет освобождения от некоторых заблуждений.

Известно и понятно, что для нормального строительства клеток, а также ряда обменных процессов и химических реакций человеческому телу требуется множество минеральных веществ и микроэлементов. Минералы и микроэлементы — это и есть то, из чего состоят камни в природе. К ним относятся металлы, углерод, кальций, калий, марганец и магний, соли многих кислот — и т. д. и т. п. Разумеется, такое разделение не выглядит строгим с точки зрения химии. Она считает, что металл — это одно, а минерал — совсем другое. Мы тоже так считаем. Но дело в том, что мы рассматриваем их сейчас как часть рациона, а не таблицы Менделеева. А в качестве компонента полноценного питания все эти вещества относятся к микроэлементам — тому, что требуется нашему телу в микроскопических, очень маленьких дозах.

Роль компонентов рациона в развитии обменных заболеваний

Итак, ежедневно этих веществ нам требуется совсем немного. Потому долгое время мы можем совершенно не замечать, что они поступают в наш организм в избыточном или, наоборот, недостаточном количестве. Абсолютное большинство современных людей постоянно испытывает дефицит более половины веществ из списка минералов и микроэлементов — это объективный, доказанный факт. Наиболее острый дефицит мы испытываем по части золота, селена, йода. Эти три компонента получить извне сложнее всего, ведь золото содержится лишь в дыне, тыкве, бананах и кукурузе. Селен в пригодной к усвоению форме вообще присутствует лишь в шампунях против перхоти и нескольких продуктах, которые можно сосчитать на пальцах одной руки. Уже доказано, что так называемая перхоть (себорейная экзема) является результатом грибковой инфекции только в 20 % случаев. А остальные 80 % — это острый дефицит селена, холестерина, витамина Е, витамина А.

Пусть это и не имеет прямого отношения к нашему вопросу, зато имеет, и самое прямое, к перхоти и патологиям щитовидной железы. Потому добавим: селен можно найти в белых грибах и грибе вешенка, а также мякоти кокоса и фисташках. Что же до йода, то его вполне хватает лишь жителям приморья. То есть обитателям морских берегов по всей планете — независимо от того, о теплых ли или о холодных морях идет речь. Лишь бы в этом море росли пригодные к употреблению водоросли и водилась съедобная рыба. Сухопутным же обитателям нашей планеты йода недостает постоянно. Этот элемент весьма востребован в организме, поскольку гормоны щитовидной железы синтезируются и расходуются в теле весьма активно. А для подсчета источников его поступления опять хватит пальцев одной конечности — морские водоросли, строго ограниченное число видов морской рыбы и спиртовой раствор йода из аптеки. Йодированная соль не покрывает этого дефицита даже наполовину. А таблетки и консервы из ламинарии, продаваемые в далеких от моря регионов, обладают одним общим недостатком. А именно тем, что йод — элемент химически неустойчивый. Он распадается при простом хранении в течение полугода, а при нагреве процесс может занять вообще несколько минут.

Полагаем, даже приведенных примеров уже будет достаточно для понимания истинных масштабов бедствия. Всего этого могло бы и не быть, если бы мы ощущали дефицит минералов и микроэлементов так же сильно, как мы ощущаем ограничение в сахаре или, допустим, белках. Да, белки, жиры, углеводы — на то и основные элементы рациона, чтобы ограничение по ним начало сказываться на нашей жизнедеятельности немедленно и весьма заметно. А вот нехватку второстепенных компонентов мы чувствуем далеко не так остро. Плюс, даже когда у нас имеется не только она, но уже и ее прямые последствия, мы обычно не соотносим одно с другим. Проще говоря, мы просто не подозреваем, что между конкретным заболеванием и конкретным веществом может быть самая прямая взаимосвязь.

Это, конечно, странно, но это так. Нам, вроде бы, хорошо известно, что серьезные, необратимые заболевания щитовидной железы часто наступают из-за простого дефицита йода. Многие даже знают, что распространенная в прошлом среди моряков цинга являлась результатом дефицита витамина С. Тем не менее мы часто совершенно не готовы предположить, что и наша болезнь могла развиться из-за недостатка или избытка какого-то элемента. Как будто тот факт, что мы, современные люди, питаемся вроде бы разнообразнее наших предков, гарантирует нам лучшее качество состава пищи. Если мы взглянем на современные технологии хранения и переработки продуктов, мы поймем, что разнообразие продуктов на нашем столе достигается за счет именно обеднения их реального состава. И как раз теми веществами, которые мы рассчитывали получить при их употреблении.

За примерами далеко ходить не нужно. Как довезти свежие и полностью созревшие фрукты из одной страны в другую? Казалось бы, в рефрижераторе. Но все не так просто. Между странами пролегают границы, и существует таможенный контроль. На оформление всех документов к данной партии фруктов тоже требуется много времени. Естественно, это создает очереди, которые еще растягиваются потому, что на досмотр каждой машины, даже с одинаковым грузом, тоже нужно время…

Легко понять, что даже при идеальной работе всех механизмов международного сотрудничества срок, который проведут в пути экзотические фрукты, составит не менее месяца. Как правило, реальный срок «переезда» товаров из одной страны в другую занимает не менее двух месяцев. Можем ли мы представить себе состояние свежих фруктов после того, как они пролежат в нашем домашнем холодильнике даже две недели?.. Можно спросить и иначе: какой рефрижератор продержит их свежими все это время? Правильный ответ — никакой.

Как видим, попадающие на наш стол продукты, привезенные из других стран, ради сохранения их товарного вида были подвергнуты явно не только охлаждению. Что до овощей и фруктов, то их обычно просто собирают наполовину зелеными. То есть весьма далекими от зрелости. Все же прочие продукты прибывают на прилавок магазина в консервированном, засушенном в пыль или замороженном до критических температур виде. Что остается в таких продуктах от их изначального состава? Очевидно, что ничего или почти ничего.

К чему мы так подробно говорим о скрытых от наших глаз элементах рациона, их постоянном дефиците и причинах этого дефицита? Дело в том, что вся съеденная нами пища расщепляется сперва в желудке, а после — в двенадцатиперстной кишке. Далее она поступает в тонкий кишечник, стенки которого всасывают уже готовые к употреблению вещества. Остается вопрос: к какому употреблению?

Ответ на него очевиден — к употреблению клетками тела и тканями, которые они образуют. К тому, чтобы в клетках начали происходить обменные реакции, которые приведут к распаду начальных элементов и появлению новых. Все их не вспомнить и не перечесть — специалисты в области медицины изучают их всю жизнь. Но нам сейчас не требуется знать все — ведь мы не врачи и не претендуем на область их компетенции. Нам важно только понять, что любые обменные процессы — это обычные химические реакции, протекающие по законам химии. А законы химии таковы, что если в какой-то типичной реакции отсутствует один из ингредиентов, необходимых для ее прохождения, вся реакция отменяется. Даже если остальных элементов будет достаточно или в избытке, мы можем окуривать колбу благовониями и читать над нею заклинания, пока не надоест, — реакция так и не начнется.

Таким образом, нам пора привыкнуть к мысли, что тело человека, животного или растения является, по сути, обычной химической лабораторией, в которой работа проходит постоянно, непрерывно, по одной и той же схеме. Схема проводимых в ней работ — это генетический код, последовательность хромосом, которая досталась нам от родителей и теперь копируется каждой клеткой в момент ее зарождения. Лаборанты — это клетки, а старшие, так сказать, научные сотрудники — органы тела. Начальником данной лаборатории выступает наш головной мозг. Нам же самим в данной аналогии, увы, приходится занять место простых снабженцев. Или, вернее, меценатов данной лаборатории, поскольку при щедрых и грамотно распределенных вложениях в ее работу мы получим право использовать большинство ее достижений себе на пользу.

Но это еще не все. Продолжим нашу аналогию: ясно, что если какое-то производственное предприятие перестанет получать исходные материалы, необходимые для работы, оно попросту остановится. Так будет со сталелитейным цехом, с химической лабораторией, и так будет с нашим телом. А что случится, если часть ингредиентов поступила, зато другая часть — нет?..

Вот с этого момента мы вынуждены оставить взятый выше пример потому, что человеческое тело все-таки не завод и не фабрика. На фабрике всегда есть складские помещения, в которых может храниться, в принципе, все что угодно. При желании там можно хранить даже продукты питания — в течение короткого периода времени и с риском отравиться ими впоследствии.

В человеческом теле склады-то тоже имеются. Их заменяет жировая ткань, покрывающая большинство внутренних органов и образующая подкожный слой. Однако список веществ, которые там можно хранить, определен весьма строго. В основном потому, что назначение жировых тканей в теле тоже определено со всей четкостью. И заключается оно в регулировании теплообмена. Плюс, как выяснилось совсем недавно, они служат хранилищем женских половых гормонов и сами вырабатывают ряд схожих с гормонами веществ — адипокинов.

Все же вещества, которым не нашлось применения из-за отсутствия других ингредиентов для реакции и не нашлось места в жировых клетках из-за неподходящих свойств, обычно выводятся из организма. То есть они могут быть выведены, но могут — и нет. Тот факт, что сейчас, после попадания в организм, они оказываются лишними, сам по себе еще ни о чем не говорит. Ведь бывает же, что мы постоянно переедаем, а лишние по всем показателям углеводы пределов нашего тела не покидают? Конечно, бывает, ведь именно так и образуется лишний вес — из той части жиров и углеводов, что поступила сверх количества, которое требовалось для удовлетворения голода. Организм раз за разом стремится сохранить этот излишек потому, что сахар и все, из чего его можно получить, является для него жизненно важным веществом. Предполагая возможный экстренный расход сил или неожиданный голод, наше тело стремится отложить избыток необходимых веществ на долговременное хранение, пока они есть. А это значит, что совершенно аналогичным образом он может и будет поступать со многими другими компонентами рациона.

А в сумме мы получаем следующую картину:

организму для нормальной работы нужен некий набор веществ. В этом наборе одно вещество всегда должно поступать в паре с несколькими другими.

Кстати, вещества-антагонисты тоже существуют. Их немного — куда меньше, чем парных веществ. Но их прием лучше и впрямь разделять во времени — хотя бы несколькими часами. Впрочем, это — отдельная тема, к которой мы еще вернемся.

Если одно вещество из пары есть, а второго нет, оно не вступит в нужную реакцию превращения и не усвоится. Вернее, кишечник-то исправно доставит его в кровоток. Но мы же понимаем, что данный этап — еще далеко не весь процесс усвоения продукта. А далее кровотока дело здесь, как раз, не пойдет. Вещество пробудет некоторое время в крови, а после организму придется решать, что с ним делать. Мы думаем, что, если попавшее в кровь вещество нетоксично, много бед оно не наделает — выйдет с отходами, да и все.

Наше же тело нередко думает совсем иначе: у него существует заложенный природой биологический механизм откладывания запасов. Такова логика работы головного мозга, и от нас она почти не зависит. То есть когда мы уж слишком настойчиво вмешиваемся в желание нашей коры сделать запас «на черный день», вместо искомой нормализации аппетита мы часто получаем более глубокое расстройство. Например, анорексию (полное исчезновение аппетита и чувства голода) или ее антипод — булимию (народное название «жор» отражает суть заболевания в полной мере).

В итоге ряд вовсе не лишних и не бесполезных веществ, поступивших в наше тело, может оказаться и лишним, и бесполезным, и опасным. Последнее — потому, что места в жировых тканях для него нет. Да и выделительная система тоже не приспособлена к его обработке и выведению. Таким веществам становится буквально некуда деваться. И где они найдут себе место, никто не может предсказать — в суставах ли, в полостях ли внутренних органов, в костном ли мозге или в самих пористых костях…

Мы же обо всем этом часто даже не догадываемся. Не догадываемся, потому что, признаемся себе честно, мы не знаем ни того, что должно поступать в наш организм ежедневно, ни какие из этих веществ с какими связаны.

Мифы и реальность возникновения камней в органах

Довольно редко, но отнюдь не в порядке исключения, человек может родиться с наследственной, заложенной на уровне генетического кода ошибкой обмена веществ. Если мы вспомним нашу параллель с химической лабораторией, то поймем, что речь идет об ошибке в уставе, правилах техники безопасности или правилах проведения экспериментов. Конечно, лабораторную ошибку можно исправить, а вот наследственную — пока нет. К сожалению, если уж какая-то реакция в нашем теле протекает не так, как у всех, с самого рождения, нам придется бороться с этим недостатком всю жизнь.

Но такие случаи попадаются редко. Куда чаще обменные процессы нарушаются с возрастом, после долгого периода, когда мы вынуждали их проходить в ненормальном порядке, ежедневно совершая по незнанию один и тот же промах. Организм и сам склонен к таким нарушениям как части процесса старения. Это вполне естественно, ведь с возрастом многие реакции замедляются или начинают требовать других условий протекания. А мы еще подливаем масла в огонь…

Третий случай появления ошибок в некоторых реакциях — заболевание одного из органов, участвующих в их проведении. Оно может не иметь к обмену веществ никакого отношения и являться результатом травмы, злокачественной опухоли, инфекции. Однако отпуск, больничный или увольнение старшего научного сотрудника, разумеется, не может не привести к нарушению и прекращению работы всего отдела. Особенно если его некем заменить.

В общем, причин, по которым та или иная химическая реакция может начать проходить не так, как следует, или вовсе прекратиться, нас окружает множество. Суммируем те, о которых мы уже сказали, и добавим оставшиеся «за кадром». К нарушению распорядка работы лаборатории, именуемой телом, могут привести:

• врожденные обменные патологии;

• дефицит ряда участвующих в реакциях веществ — особенно устойчивый, длящийся более полугода;

• приобретенные патологии органов, участвующих в превращениях или синтезирующих необходимые для них компоненты;

• естественные возрастные изменения в схемах протекания этих или смежных реакций;

• внешние факторы, затрудняющие обменные процессы или делающие их невозможными. Например, аномальные условия жизни — чрезмерная активность, гиподинамия, голод, другие губительные для всего живого факторы. Сюда может относиться также интоксикация, облучение, прием многих влияющих на метаболизм и гормональных препаратов.

Все это приводит не только к нарушению самой реакции. По результатам ее прекращения или замедления в теле перестают вырабатываться какие-то вещества, белки или гормоны. А также строиться новые клетки, зависящие именно от этих продуктов. То есть продуктов собственного синтеза организма. Плюс, вещества, ранее участвовавшие в данной реакции, начинают откладываться буквально где попало. Органы и ткани, оказавшиеся в роли этого «где попало», тоже отказывают или начинают работать с перебоями. Ну и как один из вариантов самоотравления продуктами, которые вдруг стали лишними, можно назвать появление аутоиммунного заболевания. То есть как бы аллергии на вещество, засоряющее внутреннюю среду организма.

Как следует из логики нашего тела, как раз у проникших в ткани по-настоящему лишних веществ несравнимо больше шансов подвергнуться атаке иммунитета. Иначе говоря, быть блокированными иммунными тельцами еще в кровотоке и благополучно покинуть тело в самом скором времени, всем известным путем. Из-за непонимания именно этого основного правила работы организма мы часто думаем всерьез, что к образованию камней могут приводить некие неусвояемые соединения из воды или пищи, которую мы едим.

Наша ошибка в том, что мы при этом напрочь забываем о существовании в нашем теле иммунной защиты. Любая инородная молекула или микроорганизм вызывает нормальную, здоровую реакцию иммунитета. Иммунные тельца захватывают эту молекулу или иного агрессора, обезвреживая ее. Даже если поглотить и разрушить ее невозможно, дальнейший путь буквально облепленного лейкоцитами инородного тела строго определен. Такой тандем не усвоит ни одна клетка и отвергнет любая ткань. А органы выведения четко опознают его как нечто, от чего следует избавиться, и поскорее. Все, к чему прикреплены тельца иммунной системы, выводится из тела в первоочередном порядке — альтернативы здесь нет.

Да, иммунная система организма тоже подвержена заболеваниям. Она может вяло реагировать на некоторые вещества и возбудителей из-за общего ослабления. Она может демонстрировать чрезмерно острую реакцию на некоторые совершенно естественные вещества и процессы. В последнем случае это называется аутоиммунной патологией. Но непосредственно к появлению камней приводит лишь одно аутоиммунное заболевание — подагра. И образуются эти камни опять не из чужеродных, а из собственных веществ организма. На чужеродные же, как правило, срабатывает даже почти полностью разрушенный иммунитет. Другое дело, что он не может остановить замеченное вторжение самостоятельно…

В любом случае камни образуются годами. Потому предположить, чтобы все это время ненужное вещество продолжало поступать, не вызывая ровно никакой реакции иммунной защиты, достаточно сложно. Ну, или у нас, как минимум, ВИЧ, а как максимум — СПИД… Что ж, тогда, согласимся, камни — это наименьшая из наших проблем. И на нее при таком букете можно вовсе не обращать внимания.

А поскольку мы абсолютно уверены, что наш иммунитет продолжает работать как надо (прямое тому доказательство — сезонные простуды), мы можем быть уверены, что обнаруженные камни — тоже наши. Они не «приплыли» к нам из водопроводной трубы и не «выпрыгнули» из солонки на столе. Они служат признаком серьезного и, скорее всего, масштабного обменного расстройства. Расстройство это никогда не возникает просто так, без причины. И причину эту не найдешь в плохом качестве воды или тем более щепотке поваренной соли в тарелке.

Кстати, о соли. Не секрет, что при почечных камнях, артрозе, подагре и еще ряде заболеваний, сопровождающихся отеками, врач требует от пациента отказаться от употребления «белой смерти». Знаменитый хлористый натрий получил такое нелестное прозвище еще во времена, когда его подозревали в способности вызывать артрит и ускорять развитие атеросклероза. Оба предположения ученых не подтвердились и давно уже отставлены в сторону как ложные. А «кличка» осталась. Равно как и мнение, будто хруст, а также шиповидные разрастания в суставах вызываются отложением соли или солей — соединений других веществ с кислотами.

На самом деле на данный момент уже совершенно ясно, что хруст в суставах объясняется старением и разрушением хрящей. Кости при этом сближаются и начинают буквально тереться друг о друга. Это вызывает сперва хруст, а потом и вялотекущее воспаление. Пытаясь защитить свои ткани от постоянных травм, кость сама запускает ускоренный рост клеток в местах, где травмы наблюдаются чаще всего. Так что шипы образуются из такой же кости, что и весь скелет, а вовсе не из инородных веществ любого толка.

По поводу роли хлорида натрия в развитии атеросклероза современное научное мнение таково: он не принимает никакого участия в процессе засорения сосудов холестериновыми бляшками или их затвердевании. Как оказалось, бляшки твердеют, пропитываясь солями кальция. Ясно, что кальций принципиально необходим для поддержания прочности всего опорно-двигательного аппарата. Оттого хотя ингибиторы кальция в последнее время и назначаются в составе терапии атеросклероза, и мы, и врач должны понимать последствия такого назначения.

Этот шаг является мерой отчаяния — атеросклероз в настоящее время эффективно лечить никто не умеет. И все из-за одной большой загадки: никто до сих пор не может понять, почему печень производит белковые контейнеры, способные только прилипать к стенкам сосудов. Науке уже известно, что часть холестериновых контейнеров легко усваивается тканями и в кровотоке не задерживается. Контейнеры этого типа называются «хорошим» холестерином, или липопротеидами высокой плотности (ЛПВП). А к атеросклерозу приводит «плохой» холестерин — ЛПНП, или липопротеиды низкой плотности. Но оба типа контейнеров производит один орган — печень. И кстати, начинка в них содержится одинаковая — разница ограничивается только размерами контейнера и типом белков, его образующих. Так вот, зачем печень производит «хороший» холестерин, понятно — он расходуется для строительства клеток и синтеза желчи. А зачем она вырабатывает «плохой», ученым пока выяснить не удалось.

Ингибиторы кальция чреваты хрупкостью костей и множественными переломами. Но другие препараты против атеросклероза значительно опаснее. Они вызывают желчнокаменную болезнь, цирроз, отказ и рак печени. Многие приводят к некрозу и отторжению скелетных мышц. Так что как видим, выбора в этом отношении у медицины просто нет. Но нам сейчас важно не это, а то, что в развитии пагубных последствий атеросклероза участвует вовсе не соль, а куда более незаменимый для организма, нимало на нее не похожий элемент.

Теперь другой момент — фиксация бляшек на стенках сосудов. Они крепятся к стенкам нитями одного из белков, постоянно присутствующих в плазме крови. Этот белок зовется фибриногеном. И именно он сворачивается в тромб в месте, где произошел разрыв другого кровяного тельца — тромбоцита. Фибриноген составляет тесный тандем с тромбоцитами крови, потому его присутствие в крови вполне нормально. Избавляться от фибриногена ни в коем случае нельзя — даже в целях лечения атеросклероза. Без него кровь перестанет сворачиваться, даже если тромбоциты останутся на своем месте. Сами же атероматозные бляшки являются белковыми контейнерами, которые переносят в крови не способные раствориться в ней вещества — молекулы жира и холестерина. Иными словами, поваренной соли здесь тоже нет и в помине.

Так что поваренная соль и впрямь никак не участвует в засорении сосудов и не влияет на их состояние. Ее кристаллов нет ни в только что образованной и мягкой, ни в затвердевшей бляшке. Тем более требование отказаться от соли не связано с опасением, будто она может хоть при каких-то обстоятельствах вызывать появление камней. Дело в том, что соль принимает самое непосредственное участие в синтезе АДГ — антидиуретического гормона.

Этот гормон производится надпочечниками, а роль его ясна из названия: под действием АДГ все ткани тела начинают лучше удерживать и экономнее расходовать находящуюся в них воду. Кроме того, АДГ напрямую регулирует активность почек. То есть при повышении его концентрации активность почек снижается, а при понижении — повышается. Именно кратковременным, но сильным угнетением синтеза АДГ алкоголем объясняются неудержимые и частые позывы к мочеиспусканию в состоянии алкогольного опьянения. А также увеличенная в несколько раз потливость и жажда по итогам ускоренной потери жидкости, которую мы испытываем, когда протрезвеем. Иными словами, этиловый спирт — это естественный антагонист АДГ и отличное средство быстро вывести из организма какое угодно количество жидкости…

Таким образом, достаточное и избыточное количество соли в организме приводит к склонности тканей удерживать воду. А ее дефицит облегчает процесс выведения жидкости за счет стимулирования активности почек. И смысл противопоказания на самом деле в том, что при мочекаменной или почечнокаменной болезни функции задетых органов обычно сильно нарушены. Почки не справляются со своими обязанностями — отсюда отечность тканей, гипертония и прочие признаки почечной недостаточности. А врач лишь стремится стимулировать их к работе естественным путем. В данном случае — сняв наложенное природой ограничение на их работоспособность. Оттого запрет сей не имеет никакого отношения к самим камням — только к последствиям их наличия в почках.

Итак, из инородных, чужих для организма веществ камни образуются лишь в единичных, исключительных случаях. Да и даже тогда причиной появления камня становится явно не сам инородный предмет, а совсем другой процесс — точнее, его нарушение. Камни никогда не возникают просто так. При норме протекания всех обменных реакций им физически не из чего образовываться. Ведь подлежащие выведению остатки переработанных органических и неорганических веществ химически инертны. А значит, они почти неспособны к созданию новых соединений.

Поэтому мы должны понимать, что какой-то один, конкретный элемент, поступающий в организм с водой или пищей, просто не может быть обвинен в наших несчастьях. Исключение из этого правила лишь одно — унаследованная от родителей неспособность нашего организма усваивать и применять данное вещество по назначению. Во всех же остальных случаях мы должны помнить, что у каждого элемента рациона имеется своеобразный «спутник» — другое вещество, необходимое для участия в общей для них реакции превращения. Оттого 90 % случаев появления камней в различных органах связано с диспропорцией содержания таких парных веществ в организме. Причем речь идет не только о количестве их суточного поступления извне. Сюда же необходимо отнести и случаи, когда из-за патологии какого-либо органа в теле прекращается обработка или выработка одного из веществ — участников реакции.

Желчнокаменная болезнь

Будем двигаться по нисходящей, раз уж направление рассуждений здесь не столь важно. Ну, на самом деле мы решили начать именно с желчного пузыря потому, что его патологии встречаются, что называется, сплошь и рядом — ничуть не реже камней в почках. А между тем происхождение, развитие и лечение проблем этого органа с выделительными системами и функциями организма никак не связано.

Считается, что печальное первенство этих трех органов (желчный, почки, мочевой) по частоте образования камней связано с общей для них нестабильностью работы. Имеется в виду, что напряжение и скорость, с которыми работают данные органы, зависит от большого количества постоянно меняющихся условий. Желчный пузырь синтезирует желчь и подает ее в полость двенадцатиперстной кишки, а также в протоки печени. Желчь является продуктом, состоящим из жирных кислот — результата окисления холестерина. Кроме того, в ней много билирубина — результата переработки печенью старых и дефектных эритроцитов из крови.

Желчь — это единственное на весь пищеварительный тракт вещество, способное расщеплять молекулы растительных и животных жиров. В этом качестве она и служит при переваривании пищи.

Разумеется, синтез желчи резко увеличивается, когда мы начинаем есть. И постепенно затихает в промежутках между приемами пищи. А под нестабильной активностью мочевыводящих органов подразумеваются еще более частые изменения водно-солевого баланса. То мы выпили слишком много чая, то нас одолевает жажда, то нам жарко, то нам холодно… Плюс, помимо количества мочи постоянно меняется и ее состав. Ведь выпить мы могли все что угодно — от воды до газированного напитка или растворимого медицинского препарата.

На самом же деле аргумент, приводимый наукой для объяснения распространенности камней именно в этих органах, мягко говоря, не строг. Судя по всему, он ничего не объясняет и к делу вообще не относится. Ведь существуют органы с точно таким же пестрящим резкими изменениями графиком работы. Органы, камни в которых встречаются значительно реже, а то и вовсе не появляются. Например, поджелудочная железа — это тоже орган пищеварительной системы. Она синтезирует панкреатический сок — по сути, всю пищеварительную среду кишечника. За исключением, разумеется, желчи, производимой другим органом, и бактериальной микрофлоры, селящейся на стенках кишечника самостоятельно. В моменты активного пищеварения эта маленькая железа вырабатывает как литры панкреатического сока, так и инсулин.

При этом обратим внимание: камни в самой поджелудочной — явление исключительное. Хотя там иногда появляются камни из желчного пузыря. Вообще, сценарий хронического или острого панкреатита, наступающего следом за патологиями желчного пузыря и печени, встречается часто. Но он может быть связан и вовсе не с попаданием желчных камней в ткани поджелудочной железы через общий для этих двух органов центральный проток. Нередко поджелудочная воспаляется из-за все растущих нагрузок на нее: желчь то застаивается, то выделяется в минимальных количествах. А кроме нее ферменты, способные хотя бы частично обработать молекулу жира, имеются лишь в панкреатическом соке. Потому при желчнокаменной болезни поджелудочная железа вынуждена работать напряженнее обычного. А значит, сразу после желчнокаменной болезни или вместе с нею больным нередко приходится лечить и панкреатит.

Как видим, сам факт постоянно меняющихся условий и интенсивности работы каких-либо органов еще не означает, что в них возникнут камни. В противном случае, наряду с почками и желчным пузырем, мы бы постоянно слышали еще и о глазах, желудке, прямой кишке, двенадцатиперстной кишке и даже мышцах. Но если проблема столь частого образования камней не в особенностях работы и не в обязанностях этих органов, в чем же она состоит на самом деле? В принципе, как мы и сказали выше, камни — это следствие. А причина их появления — нарушение какого-то обменного процесса. Причина же нарушения этого процесса — вообще тема отдельная и большая. Камни всегда возникают из-за давних, запущенных, часто не подлежащих диагностике причин. Именно потому врачи так склонны отделываться от нас объяснениями в духе «предрасположенности» или «плохого качества» воды.

Как видим, лежащий перед нами клубок заранее запутан. И мы, вытащив одну нить, никогда не знаем, куда она нас приведет. Но источник проблемы найти нужно обязательно, в каждом конкретном случае. Ведь пока мы этого не сделаем, мы будем лечиться, лечиться, лечиться… Оттого распространяемые медициной ложные интерпретации и несут вред в большинстве случаев. Врач вполне правильно полагает, что забивать голову лишними подробностями неспециалисту, как правило, не нужно. Он облегчает нам понимание сложной темы. Но как паллиативное и оздоровительное средство такой ход срабатывает лишь в широких слоях общества — в популярной литературе или телевизионных передачах. А когда заведомо неправильное пояснение дается больному с вполне конкретной патологией, эта ложь из «во благо» быстро превращается «во зло».

Пациент неверно понимает, что происходит в его теле, и, следовательно, сам того не желая, совершает новые ошибки, сводящие на нет все эффекты терапии. А может выйти и кое-что похуже. Например, сопоставив «упрощенный и дополненный» комментарий специалиста с тем, что рассказывает ему заезжий шарлатан, больной может увидеть сходство между этими двумя вариантами. Сходство, которое убедит его купить глубоко бесполезное средство или прибор. И случится это уже не потому, что ловкий продавец «зомбировал» его обходительностью и продуманной тактикой подхода. В данном случае обман сработает потому, что человек, компетенции которого пациент доверяет, недавно говорил то же самое…

Итак, желчный пузырь не считается железой внутренней секреции оттого, что он не производит гормоны. Аналогично, железами не считаются желудок и печень. Поджелудочная железа, наоборот, относится к железам — как и надпочечники, гипофиз, тимус и пр., так как она вырабатывает один гормон — инсулин. Если разница между эндокринными железами и другими синтезирующими различные вещества органами ясна, перейдем к анатомии, поскольку ее знание может нам очень помочь в решении вопроса с камнями.

Желчный пузырь относится к печени скорее, чем к другим пищеварительным органам. Он производит желчь из холестерина и билирубина. А затем подает ее в двух направлениях сразу — в печень и поджелудочную железу. С обоими органами желчный пузырь соединен протоками. Оттого желчные камни иногда могут попадать через эти протоки в полностью здоровые органы, вызывая их воспаление или закупорку. Этот сценарий встречается нечасто — куда реже закупорки самого желчного пузыря. Тем не менее мы должны знать: при желчнокаменной болезни вполне вероятны такие ее осложнения, как острый панкреатит и абсцесс печени. Камни, возникающие в желчном пузыре, могут состоять как из одного вещества (редко), так и из нескольких (самый распространенный сценарий). Веществ, составляющих конкременты в данном органе, существует всего три. И это билирубин, холестерин, а также соли кальция — такие же, как те, что вызывают затвердевание атероматозных бляшек.

Что может вызывать появление камней в желчном пузыре? Считается, что данный орган в потенциале вполне может быть поражен первичной или, чаще, вторичной инфекцией. Особенно если изначально от нее пострадал пищеварительный тракт — в частности, кишечник. Так, желчный пузырь может воспалиться из-за поражения грибками, стафилококками и стрептококками, кишечной палочкой и проч. На самом же деле вторичные инфекции желчного пузыря встречаются не чаще острого панкреатита. То есть менее чем в одной трети всех случаев камней.

Кроме того, проблемы со стороны желчного пузыря могут появиться вследствие заболеваний других органов пищеварения — поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки, напрямую управляющей им печени. Пожалуй, на желчном пузыре никак не сказываются патологии только тонкой, прямой кишки и желудка. Ну разве что именно оттуда по нисходящей или восходящей распространится вторичная инфекция.

А вот более половины случаев желчнокаменной болезни связано с различными нарушениями холестеринового обмена. В том числе они сопровождают ускорение развития атеросклероза и, кстати, чуть ли не все попытки его лечения. Холестерин — вещество известное. Он похож на жир, хотя на деле с жирами у него общего не так уж много. Он содержится в жирах только животного происхождения, а также многих других продуктах — печени, яичном желтке, спинном, костном и головном мозге, молоке, мясе. Его нет лишь в растениях и продуктах, из них приготовленных.

Попадая в организм, холестерин поступает сразу в печень. Это единственный орган тела, полностью занимающийся расщеплением, переработкой и распределением жиров. Причем как растительных, так и животных. Печень «упаковывает» нерастворимые в крови молекулы холестерина и обоих видов жира в белковые контейнеры. Как мы и сказали выше, эти контейнеры бывают двух типов — «хорошие» и «плохие». Почему именно так, и отчего зависит пропорция выработки одних или других контейнеров, наука нам сказать не может. Эта часть работы печени так и осталась загадкой — тем большей, что в контейнерах обоих типов содержится одинаковая начинка.

Кроме того, будем иметь в виду: холестерин попадает в организм не только с пищей — значительную его часть синтезирует и сама печень. Причем в зависимости от его содержания в пище печень может поднять его выработку на 20–35 %. Это значит, что даже у строгих вегетарианцев в крови постоянно появляется больше половины того количества холестерина, которое в сумме поступает в кровь и обычных людей.

Однако известно, что «хороший» холестерин хорош своим свойством захватывать из кровотока «плохие» контейнеры и отправлять их обратно в печень на переработку. «Плохой» же холестерин плох тем, что обычно он оседает на стенках сосудов. Затем он прочно срастается с ними с помощью фибриновых нитей, а после — пропитывается солями кальция. В конце всех процессов мягкая белковая бляшка с начинкой из жира превращается в жесткий, шершавый нарост. Поскольку наука до сих пор не знает, почему печень производит «плохой» холестерин, а бороться с атеросклерозом как-то нужно, она призывает нас ограничивать поступление холестерина с пищей. И полагает его крайне нежелательным элементом рациона.

Что ж, еще каких-нибудь 20 лет назад требования науки на сей счет были несравнимо жестче. Чем меньше холестерина ел человек, чем активнее он боролся с малейшими признаками его появления в кровотоке, тем более бурно поощряли это начинание врачи. Но поскольку смертность от атеросклероза среди вегетарианцев ничуть не ниже смертности среди любителей скоромных блюд, подход вскоре доказал свою несостоятельность. И был признан неверным. Кроме того, за ингибиторами холестерина был замечен ряд не менее смертельных осложнений. Самое частое и относительно безобидное из них — желчнокаменная болезнь. А далее идут поражения печени всех мастей и стадий, злокачественные опухоли, расстройства ЦНС вплоть до психоза, распад мышечных тканей.

Взаимосвязь между холестериновым обменом и желчью очевидна: синтез желчи — это один из основных, постоянно работающих механизмов естественного расхода холестерина в организме.

Кроме того, холестерин используется для строительства белого вещества головного и спинного мозга, для обновления клеток костного мозга, для строительства новых клеток любой ткани и для синтеза половых гормонов. Все остальное, разумеется, откладывается на стенках сосудов, поскольку холестерин — не жир. А значит, для хранения в жировых тканях он непригоден.

Как мы понимаем, некоторые из этих статей требуют совсем немного холестерина — положим, костный мозг и белое вещество отделов ЦНС обновляется медленно, в небольших количествах. Так что на эти нужды холестерина уходит явно меньше, чем мы съедаем его со сливочным маслом и мясом. Строительство новых клеток тканей — дело другое. Здесь все зависит от скорости, с которой они обновляются — сами или с нашей помощью. Иными словами, от нашего биологического возраста и физической активности.

В периоде от рождения и до 25 лет наше тело растет само. Следовательно, оно само расходует поступающий холестерин по его нормальному назначению. Оттого развитый атеросклероз в этой возрастной категории почти не встречается. И появлению его болезненных проявлений не способствуют ни ожирение, ни малоподвижный образ жизни, ни способный ужаснуть любого кардиолога рацион.

После окончания периода роста ситуация кардинально меняется. Ткани тела почти перестают расти сами, хотя пока охотно поддаются нашим усилиям по стимулированию их развития. Это «пока» тоже заканчивается — после 45 лет, с наступлением климакса. В любом случае именно после 25 лет холестерин превращается из жизненно необходимого вещества в не подлежащий употреблению «мусор» для сосудов. Тело перестает расти само, а мы ему помогать в том не привыкли. Проще говоря, мы не занимаемся никаким спортом, и даже элементарная физическая работа вызывает у нас желание уклониться от нее любой ценой.

Дефицит или аномалии синтеза желчи сами по себе могут вызывать ускорение атеросклероза. Как-никак жиры в теле обрабатывает одна печень. Делает она это именно с помощью желчи, подаваемой больным нынче желчным пузырем. Ей начинает недоставать одного из реагентов для проведения нужной реакции. Значит, она начинает работать с перебоями и двойным напряжением.

Буквально полупереваренные жир и холестерин — это явно не те вещества, которые могут быть активно востребованы тканями. Следовательно, все контейнеры с дефектной начинкой наверняка пробудут в кровотоке дольше обычного. И осядут на стенках сосудов в большем количестве, чем прежде. А по итогам «наступающей на пятки» стенокардии мы начнем еще и препараты, дающие немедленные и грозные осложнения на печень — чтобы, так сказать, совсем ее добить…

Словом, ничего хорошего мы с такой тактикой явно не получим — ни со стороны печени, ни со стороны самого желчного пузыря. Часть препаратов от атеросклероза угнетает синтез холестериновых контейнеров в печени. А часть — стимулирует выработку желчи в желчном пузыре. Как ни странно, желчный пузырь получит одинаковое количество проблем как с теми, так и с другими. В первом случае ему станет не из чего производить желчь, а во втором он будет перегружен работой каждый день, в течение многих лет подряд.

Наконец, если мы вообще никак не будем лечить атеросклероз, у нас тоже возникнут камни. Только теперь уже из-за того, что печень в холестерине нуждаться перестанет — его и так с пищей поступает многовато. Она, разумеется, потребует снизить выработку желчи, чтобы жиры перестали расщепляться, а холестерин — выделяться из продуктов. И желчный пузырь окажется в безвыходном положении. С одной стороны, жирная пища будет продолжать требовать от него активного синтеза желчи. А с другой — печень, которой некуда девать и уже имеющиеся запасы, будет столь же уверенно угнетать его работу.

Для нас все сказанное выше должно означать следующее. Патологии желчного пузыря в целом — явление редкое. Дело в том, что речь идет об органе монофункциональном, и довольно простом с точки зрения его строения. Разумеется, все это действительно лишь в сравнении с устройством и работой других органов тела. Поскольку первая же наша попытка разобраться в подробностях его устройства покажет нам, насколько он сложнее любого компьютера.

Тем не менее сравним желчный пузырь с той же поджелудочной: она вырабатывает 20 пищеварительных ферментов, один жизненно важный гормон и щелочь. Он же синтезирует только желчь, да еще и из подготовленных другими органами компонентов. Она состоит из двух типов тканей — основных, производящих панкреатический сок и ферменты, а также островковых клеток. Островковые клетки выглядят совсем иначе и располагаются внутри тканей поджелудочной железы отдельными группками. На всю железу синтезом инсулина заняты лишь они. А желчный пузырь состоит из нескольких оболочек, и ворсинки, в которых проходит синтез желчи, выстилают всю внутреннюю поверхность пузыря однородным покровом.

Но помимо сравнительной простоты его устройства есть еще один момент. Желчный пузырь является внутренним органом. Это значит, для инвазий извне он доступен значительно меньше, чем органы, непосредственно контактирующие с окружающей средой. То есть в жизни желчного пузыря существует целый ряд факторов, ограждающих его от внешних воздействий надежнее любой иммунной защиты. В то же время эту самую жизнь ему серьезно осложняет тесная зависимость от состояния и активности печени, а также поджелудочной железы. Ведь у обоих этих органов имеются индивидуальные, присущие только им расстройства и патологии.

Из этой двойственности положения желчного пузыря в организме напрямую следует известная ограниченность причин, по которым наступают его патологии. Самым вероятным сценарием желчнокаменной болезни выступает воспалительный процесс в его тканях. Но, несмотря на то что причин для воспаления медицина насчитывает сотни, в нашем случае их число резко ограничено. Ограничено особенностями расположения и функционирования органа.

Симптомы желчнокаменной болезни

Да, на совершенно не поддающихся объяснению основаниях медицина охотно соглашается, что атеросклероз можно замедлить путем приема желчегонных средств. Однако взаимосвязи между желчнокаменной болезнью и атеросклерозом она предпочитает не замечать. Точнее, когда к врачу приходит больной с камнями, наблюдающийся в кардиологическом отделении по поводу ишемии, ему рекомендуют низкохолестериновую диету и назначают ингибиторы синтеза холестерина в печени. Если же при развитом атеросклерозе желчный пузырь больного пребывает в относительном здравии, кардиолог часто назначает желчегонные средства в комбинации с низкохолестериновой диетой. В совокупности они дают пациенту камни в течение ближайшего полугода…

Кардиолог явно не станет объяснять нам, почему желчнокаменная болезнь сопровождает любые попытки регулирования уровня холестерина в крови. Но теперь мы в его комментариях и не нуждаемся, не так ли? Главное нам уже известно: воспаления желчного пузыря в результате инфекции случаются, но редко. Это внутренний орган, его среда (желчь) весьма агрессивна к размножению возбудителя, да и общих с другими органами инфекций у него немного. Ведь основной поражающий печень вирус — это вирус гепатита. А он способен размножаться только в клетках печени, и никаких других. Вирусов, заражающих поджелудочную железу, на свете и того меньше — они не выживают в ее щелочи. Остаются только некоторые грибки и бактерии — из числа болезнетворных, для которых щелочная среда остается самой благоприятной.

Если же у нас не инфекция, проблема может заключаться в заболевании печени. Печень поставляет желчному пузырю оба компонента желчи — холестерин и билирубин. Потому едва у нас появляются проблемы с нею, следом мы с 98 %-ной вероятностью можем ожидать появления и камней.

С третьей стороны, «нежданные гости» в желчном пузыре могут сигнализировать нам о том, что уже очень скоро нам придется обратиться в больницу с жалобами на одышку, гипертонию, боли в сердце и прочие симптомы атеросклероза. Что это за патология, мы уже говорили выше.

Атеросклерозом называется процесс сужения внутреннего просвета сосудов холестериновыми отложениями. Он вызывает сперва изменения артериального давления, после — появление нарушений работы сердца, потом — одышку и снижение работоспособности сердечной мышцы. В конце концов у больного наступает инфаркт или инсульт — закупорка тромбом одной из артерий сердца или головного мозга.

Разумеется, атеросклероз далеко не всегда сопровождается камнями, и наоборот. С другой стороны, нам следует помнить, что о камнях в желчном пузыре мы можем долгое время даже не догадываться. Если они маленького размера и образуются нечасто, признаки их присутствия легко можно принять за несварение желудка — например, дисбактериоз или снижение перистальтики. Точно так же перебои в работе желчного пузыря часто путают с банальным отравлением.

Прежде всего, мы должны понимать: независимо от причины появления камня он в дальнейшем будет лишь увеличивать воспаление и дискомфорт в органе, в котором образовался. Да, камни изначально возникают из-за воспаления, причин у которого может быть много или мало. Но после появления уже они сами становятся причиной воспаления — его распространения, усугубления, устойчивости к терапии. Механическое раздражение тканей органа камнями может стать причиной вторичной инфекции. То есть инфекции, которой не было на момент начала процесса, но которая появилась в его середине и теперь «смазывает» всю картину патологии.

И еще кое-что: угроза возникновения камней, равно как и атеросклероза, увеличивается с возрастом. У представителей мужского пола чаще имеет место ранний атеросклероз. Камни на его фоне у мужчин могут, кстати, и отсутствовать. А у женщин, напротив, первой склонна проявляться именно желчнокаменная болезнь. Объясняется такая закономерность тем, что мужской гормональный фон изначально требует более высокого потребления и расхода холестерина — в связи с лучшим потенциалом для роста и активности мышечной массы. А вот естественный фон прекрасного пола защищает сосуды тела от засорения холестериновыми бляшками — как за счет сниженной потребности в развитии и работе мышц, так и сам по себе.

Женскому организму такая защита необходима для успешного выживания в условиях скачков давления, связанных с менструальным циклом. А также масштабными изменениями в организме, связанными с беременностью и родами. Именно потому, что от атеросклероза женщин защищают эстрогены, ранние камни у них — явление нормальное. Согласимся, что при невозможности отложиться на стенках сосудов неусвоенному холестерину остается разве что образовывать камни в желчном пузыре…

Однако из этого же следует и другое: после климакса атеросклероз у женщин развивается едва ли не вдвое быстрее, чем у мужчин. Оттого общая смертность от инфаркта или инсульта уже после 50 лет у обоих полов становится одинаковой. А разница в частоте обращений по поводу камней или ишемии наблюдается лишь до 40 лет.

Итак, определившись в степени риска лично для себя и в настоящее время, мы можем заняться самостоятельной диагностикой желчнокаменной болезни.

Речь идет о нарушении одного из обменных процессов — патологии, сходной с приобретенным сахарным диабетом. А обменные нарушения, как и было сказано выше, формируются в течение как минимум пяти — семи лет. Иногда даже больше. Суть их проста: долгое время мы либо постоянно недополучали с пищей какое-то вещество, либо, наоборот, получали избыток каких-то веществ. В случае с желчнокаменной болезнью речь наверняка идет о холестерине — мы можем не сомневаться в том ни секунды.

Занимались ли мы спортом последние 10 лет? Наверняка нет. А соблюдали ли рацион питания, соответствующий нашим минимальным расходам углеводов, жиров, сахара, холестерина?.. Если ответ вновь отрицательный, причину наших камней можно считать установленной. Как видим, ничего полиэтиологического, загадочного, наследственного в ней нет. И данные камни мы заботливо «вырастили» сами. Ведь это так естественно и логично — кушать мало, когда мы почти не движемся! Мы же не думали, нарушая этот закон, что расплата не наступит вообще никогда?..

Долгое время о камнях в различных органах можно не догадываться — это касается как желчного пузыря, так и артерий, почек, мочевого пузыря и проч. Вся, так сказать, соль в форме, размерах камня и месте его «залегания». Однако заподозрить их у себя можно — особенно по косвенным признакам. Как мы сказали только что, самые определенные подозрения должны иметься у людей с избыточным весом, ведущих малоподвижный образ жизни.

Наличие или отсутствие в рационе продуктов животного происхождения здесь может сыграть некоторую роль. По крайней мере, в том смысле, что у вегетарианцев обоих полов атеросклероз, как правило, развивается раньше желчнокаменной болезни. На большее здесь рассчитывать, право, не стоит, ведь у вегетарианцев холестерин вырабатывает печень — причем нередко в больших количествах. Так что развивается он и у тех и у других — одним особым способом питания эту проблему не решить, даже при фанатичной приверженности растительному рациону. Наиболее же основательными подозрения должны быть у женщин в возрасте от 40 лет со всеми указанными выше признаками. А также мужчин старше 30 лет. Более молодым или ведущим активный образ жизни представителям обоих полов о камнях переживать тоже можно. Но для них они наверняка составляют еще очень далекую и совсем не обязательную перспективу.

Самым распространенным ранним признаком патологии желчного пузыря следует считать то, что в рекламе называют «чувствительным пищеварением». Под этим оборотом подразумевается склонность нашего кишечника неадекватно реагировать на определенный состав или количество пищи. В большинстве случаев — симптомами несварения или дисбактериоза. Дефицит желчи вызывает проблемы с перевариванием жиров. Поэтому при заболевании желчного пузыря у пациентов быстро формируется привычка есть пищу с умеренным и низким содержанием жиров любого типа.

Такие больные не любят ни заправленный щедрой рукой салат, ни майонезные соусы, ни сало. Они стараются отцедить подливу и съесть совсем немного. Конечно, по мере прогрессирования патологии они нередко инстинктивно, без рекомендации врача начинают все чаще избегать блюд с большим количеством жира. А нелюбовь эта возникает и усиливается потому, что такие блюда вызывают у них урчание в кишечнике, газы, диарею.

Нередко у них сосет под ложечкой (в поздних стадиях — даже при виде жирного продукта) и поднимается невнятная, тупая боль справа, внизу под ребрами. Иногда она может отдавать в позвоночник, в область середины спины. Степень выраженности этих симптомов изначально такова, что заподозрить по ним какое-либо заболевание невозможно. Часто даже уже в кабинете врача пациенту приходится настаивать на УЗИ печени и желчного, доказывая, что он не «съел несвежий салат», а явно чем-то болен. Что поделаешь: врач — человек занятой, а больные всегда идут нескончаемым потоком…

И потом, это действительно очень напоминает то ли дефицит панкреатического сока, то ли результат переваривания несвежей пищи. Плюс, на начальном этапе патологии все описанные признаки имеют тенденцию к сезонным обострениям. То есть зависят от времени года скорее, чем от качества и состава пищи. Например, эпизоды ложного несварения у больных камнями учащаются весной и осенью — при перестройке рациона и биологических ритмов под другое время года. И могут совсем исчезать по окончании этого процесса. Потому при камнях стимуляторы пищеварения, а также легкие средства от пищевых отравлений (вяжущие, обволакивающие висмуты или абсорбенты наподобие активированного угля) постепенно становятся нашими постоянными спутниками. Равно как и кисломолочные продукты — особенно весной.

Если у нас имеет место нечто подобное, нам явно пора задуматься, откуда такое чудо: антибиотики мы не пьем, микрофлору постоянно поддерживаем и обновляем, а плов как не лез в горло, так и не лезет. Мы должны понимать, что такой «природной» приверженностью легким продуктам гордиться нечего. Ведь ничего здорового в неспособности усвоить обычную пищу нет. Здоровое состояние — это когда мы вполне можем есть жаркое и шашлык. И едим их иногда, когда хочется, без проблем. Но в основном предпочитаем все-таки салат или винегрет — он нам больше нравится или лучше бережет нашу фигуру. А если мы давно уже не смотрим в сторону мангала потому, что нас мутит от лежащего на нем мяса, это совсем не здраво. Это даже отдаленно не похоже на здоровье пищеварительной системы.

Наиболее определенно о желчнокаменной болезни можно говорить, если у нас наблюдается пенистая отрыжка горечью. Она может не проявлять видимой связи с приемом пищи или составом блюда, но она всегда будет совпадать с обострениями нашего «чувствительного» пищеварения. Впрочем, по мере развития патологии мы явственно начнем замечать, что горькая отрыжка подолгу беспокоит нас именно после приема жареных, жирных блюд. Плюс, появится зависимость этих невнятных болей с физическими нагрузками, активными движениями, другими эпизодами вибрации и тряски верхней половины туловища. Каждый раз после резких толчков, прыжков, бросков, активной работы мышц брюшного пресса или спины мы будем ощущать заметное усиление болей.

Помимо всего прочего, напомним: желчнокаменная болезнь может развиваться из-за первичной патологии печени. Различить симптоматически начальную стадию камней и патологий печени нелегко — почти невозможно. Органы расположены совсем рядом, вплотную друг к другу. Оттого оставим этот вопрос специалисту в больнице и всей высокоточной диагностической аппаратуре, возможности которой всегда к его услугам.

Единственное, нам хорошо бы запомнить, что закупорка желчным камнем одного из протоков печени (если он попал туда вместе с желчью) вызовет быстрое, но совершенно безболезненное развитие желтухи. В данном случае желтый цвет кожи и слизистых оболочек будет вызван не распадом эритроцитов в крови, а накоплением в ней билирубина из переполненных желчью печеночных протоков. А безболезненность процесса объясняется тем, что в тканях печени нет болевых рецепторов — они имеются лишь в ее оболочке. Потому для появления болей печень должна сильно разбухнуть. Или процесс должен затронуть ее наружные покровы.

Впрочем, за такой сценарий переживать особо нечего: желтуха как симптом вынуждает встревожиться и немедля обратиться в больницу 99 % пациентов.

Однако, как мы помним, заболевания желчного пузыря часто связаны и с нарушениями со стороны поджелудочной железы. Например, при сахарном диабете ускорение атеросклероза и начало желчнокаменной болезни — дело буквально трех — пяти лет с момента его начала. И потом, поджелудочная часто начинает барахлить именно потому, что в течение одного — пяти лет она просто вынуждена постоянно выполнять работу за себя (а это уже немало!) и за желчный пузырь. Желчи нет — жир не расщепляется. А в панкреатическом соке содержится часть ферментов, которые могли бы осуществить хотя бы начальную стадию липолиза. И вся пищеварительная система начинает требовать от поджелудочной железы увеличения активности. Как же один орган мог бы устоять против такого натиска?..

Да и сами желчные камни… Ведь когда мы говорим, что они могут покидать желчный пузырь самостоятельно, естественным путем, мы имеем в виду, что выходят они через общий с поджелудочной железой магистральный проток. Потому подчас они и оказываются в канальцах внутри железы, закупоривая их или сам магистральный проток. Так или иначе, острый и хронический панкреатит — обычные спутники затянувшейся желчнокаменной болезни. И даже если сам желчный пузырь нас никак не беспокоит, нам следует насторожиться, когда у нас имеются симптомы со стороны поджелудочной.

Поджелудочная железа расположена так, как названа — прямо под желудком, чуть выше печени, с противоположной от нее стороны. То есть под нижними ребрами слева. Острый панкреатит по ощущениям можно спутать только с сердечным приступом. Его признак — острая, не дающая вздохнуть, стреляющая боль во всей левой половине живота, отдающая под левую лопатку, под левую ключицу, в область сердечной сумки. Прямо под подбородком, на уровне миндалин больной чувствует спазм и ноющую боль, его неудержимо тошнит. Кроме тошноты здесь есть все признаки инфаркта миокарда, потому с такой симптоматикой больные, бывает, попадают сперва в кардиологию, а уж после — в гастроэнтерологию.

Но как туда, так и сюда их доставляют кареты «скорой помощи». Острый панкреатит — состояние неотложное и смертельно опасное. Закупорка протока желчным камнем означает, что выделяемый железой сок в настоящее время как раз разъедает ткани самой железы, нанося ей непоправимый ущерб. Панкреатический сок — это щелочь весьма высокой концентрации. А ферменты, в ней растворенные, обладают еще большей химической активностью. Оттого нас не должно удивлять, что летальный исход при таком положении дел иногда наступает в течение суток от начала процесса.

Хронический панкреатит перепутать со стенокардией или остеохондрозом шейно-грудного отдела позвоночника еще проще, чем острый. При остром интенсивность болей исключает остеохондроз, а тошнота и рвота — сердечный приступ. Зато при вялотекущем процессе мы будем ощущать тянущие боли, характерные как раз для ишемической болезни сердца. Тем более что их чаще всего определяют не как «внизу под ребрами», а именно как «под левой ключицей», «за грудиной слева».

Отличие здесь лишь одно: боли в самом сердце будут усиливаться при увеличении физической активности или стрессе. А иррадирующие боли из поджелудочной — спустя час-полтора после приема пищи. Чем больше в этой пище содержалось углеводов (жареное, сладкое, мучное), тем интенсивнее проявятся признаки панкреатита. Если панкреатит сочетается с желчнокаменной болезнью, ярче всего симптомы будут проявляться после употребления жареных продуктов, а также сдобы с большим содержанием жира — с прослойкой из жирного крема, из слоеного или песочного теста.

Выше мы отметили, что камни, будучи результатом воспаления, в дальнейшем только усиливают и усугубляют его. Поскольку это действительно так, упомянем заодно и признаки холецистита — острого воспаления желчного пузыря, вызванного либо застоем желчи, либо присоединением вторичной инфекции. При холецистите боль в животе справа ноющая, выраженная заметно, но нерезкая. Она наблюдается постоянно, беспокоит больного, усиливается во сне и спустя полтора-два часа после приема любой пищи. Общая температура тела у пациента повышается, наблюдается сухость во рту, сосание под ложечкой и тошнота — особенно в положении лежа. При инфекции могут также опухать лимфатические узлы по всему телу. Аппетит у больного в любом случае заметно снижен, вплоть до полного отказа от пищи и позывов к рвоте от одной мысли о еде.

Дальнейший сценарий холецистита крайне неблагоприятен для жизнедеятельности всего организма. Точнее, он вполне может прервать эту жизнедеятельность в любой момент. Как мы понимаем, при холецистите речь уже идет не столько о камнях, сколько о масштабном воспалительном процессе с превращением органа в один большой нарыв. По мере его созревания тупые боли становятся острыми, стреляющими. Больного мучит озноб по утрам и высокая температура — по вечерам. Боль четко локализована справа, посередине между ребрами и тазом, «прострелы» если и есть, то в основном в позвоночник на этом уровне.

Затем сепсис распространяется на ткани печени, наступает стадия гепатита с выраженным и быстрым пожелтением кожных покровов. Впрочем, нередко нарыв успевает прорвать в брюшную полость до наступления гепатита. Но в такой ситуации состояние печени уже не играет никакой существенной роли в прогнозе заболевания, поскольку инфицирование брюшины продуктами распада вызывает перитонит — ее воспаление. А перитонит чаще всего смертелен.

Таким образом, из всей беседы о симптомах желчнокаменной болезни нам важно запомнить следующее.

1. Угроза ее появления значительно повышается с возрастом, по наступлении климакса, при наличии выраженных симптомов атеросклероза.

2. В том или ином порядке, вместе с камнями в желчном пузыре мы обязательно получим своеобразный квартет из разных, но очень тесно связанных друг с другом патологий — холецистита, панкреатита, гепатита, атеросклероза.

3. Беспокоиться в любом возрасте следует, если у нас повышается непереносимость пищеварительной системы к животным и растительным жирам, наблюдаются явные боли, которые усиливаются через некоторое время после приема пищи и затухают в промежутке между ними. Не следует думать, что непереносимость «вредных» компонентов рациона является показателем здоровья только потому, что эти компоненты так уж вредны. Подобные оценки в нашу жизнь привносит реклама и пропаганда. А у самого организма критерии разграничения продуктов по степени «вредности» — совсем другие. Оттого неспособность пищеварительной системы усваивать мясо, рыбу, жир, углеводы всегда, неизбежно является признаком серьезной патологии.

4. Нам следует незамедлительно вызвать «скорую помощь» при появлении внезапных, острых, режущих болей в верхней части живота справа или слева, в грудной клетке. А также при устойчивой, пенистой рвоте желтого цвета с горьким вкусом.

Особенности медицинского подхода к лечению желчных камней

Традиционно считается, что способов лечения любой патологии существует всего два — консервативный и хирургический. Однако оба варианта относятся к методикам официальной, научной медицины. А в настоящее время мы уже знаем, что сама медицина бывает не только научной, но и так называемой альтернативной. То есть народной, возникшей во времена, когда научный подход еще не сформировался, а лечиться было уже нужно.

У нас за плечами 100 лет самого активного развития именно научной и технической мысли — в том числе медицинской. Предыдущая же история врачевания сплошь была связана с применением знаний и наблюдений лекарей — не врачей. И так уж получилось, что за это столетие в научном подходе к вопросу обнаружился, наряду с достоинствами, ряд недостатков. А подсчитывать недостатки альтернативной медицины мы уже разучились — в основном потому, что давно не наблюдали их результатов, проявляющихся массово и в обычном порядке. Потому в наши дни можно отчетливо наблюдать своеобразный откат — разочарование потенциальных и реальных пациентов в научном подходе. А также возрождение многих вековых терапевтических традиций.

Все эти процессы закономерны — с людьми такое бывает сплошь и рядом. Сами по себе они не хороши и не плохи, но могут пойти как во зло, так и во благо в каждом отдельно взятом случае. Знак, который они приобретают, напрямую зависит от подхода к лечению самого пациента. То есть его собственного объема знаний, правильности представлений, количества владеющих им заблуждений и пр. Увы, как раз среднестатистический больной — это человек, одинаково далекий как от постулатов медицины альтернативной, так и от фактов медицины научной. Имея весьма смутное, часто совершенно неправильное представление о сути своей патологии, он склонен попадать в сети не врача и не лекаря, а полного профана. То есть такого же стороннего обоим направлениям человека, как он сам. Шарлатана, который имеет лишь одно развитое в совершенстве знание — человеческой натуры и психологии.

И вот именно в этом смысле указанный откат к истокам врачевания вреден и опасен. Ведь если все, что знает и говорит нам врач, можно проверить самостоятельно, по другим источникам, то слова лекаря часто недоказуемы. А методики, используемые некоторыми направлениями альтернативной медицины, напрямую обращаются не к биологической стороне нашего существования, а к сферам, стоящим то ли выше биологии, то ли просто по другую ее сторону. Согласимся, что везде, где нам заранее предлагается поверить кому-то на слово, имеется плодороднейшая почва для любых махинаций и намеренного обмана. Только, в отличие от похожих «добровольно-принудительных пожертвований», на сей раз мы рискуем не одним кошельком — мы ставим на карту собственное здоровье и жизнь.

Оттого постараемся учесть особенности времени, в котором мы живем, — так, объективности ради. И вспомним, что медицинские варианты терапии на свете существуют не одни. Тем более что о недостатках только врачебного подхода мы вскользь упоминали выше. Они есть, и многие из них как раз с точки зрения здравого смысла объяснить невозможно. И потом, надо отдать должное лекарственным травам: в очень большом проценте случаев именно они, а не аптечные средства, демонстрируют оптимальное сочетание эффективности с безопасностью. Как правило, везде, где речь идет о необходимости долгосрочного лечения — вялотекущих, запущенных, вторичных патологий с такой же длинной, как и само лечение, историей.

Итак, начнем с медицины. Тем более что некоторые ее возможности по скорости и выраженности результата далеко превосходят любые народные средства. Как мы только что сказали, врач может предложить нам два пути — физическое удаление уже имеющихся камней и попытку остановить их образование. Несложно догадаться, что чаще всего на одном пациенте приходится испытывать оба подхода — просто в том или ином порядке. А порядок здесь зависит от симптомов, с которыми больной пришел к врачу.

Если мы оказались на приеме с признаками острой закупорки желчного пузыря, протоков печени или поджелудочной железы, нам прямая дорога на операционный стол. Впрочем, если налицо только закупорка, а сепсис не осложнен или выражен слабо (нет признаков острого воспаления и нагноения), нам могут предложить раздробить камень внутри органа, не вынимая его. К немедленному хирургическому вмешательству имеются свои показания, и нам нужно их знать для того, чтобы иметь возможность выбрать не хуже врача. Прямые показания к операции таковы:

• острая закупорка протока любого размера, любого из органов, в которые могут попасть желчные камни;

• наличие очевидных следствий данной закупорки — острый панкреатит, механический гепатит, острый холецистит;

• наличие массированных очагов сепсиса и/или некроза в органах, требующих вмешательства;

• осложнение патологии вовлечением в процесс протоков и тканей соседствующих с ним органов. А также органов брюшной полости в целом — в случае, если произошел прорыв содержимого очага в брюшную полость;

• особенности размера, количества и состава камней. Поскольку все эти показатели могут разниться у разных больных, нам следует помнить, что больше всего проблем доставляют слишком большие (в диаметре 2–3 см и более) или слишком маленькие (менее 0,5 см) камни. А также множественные, разнородные камни и камни, которые состоят не столько из желчи, сколько из солей кальция. Состав камня определит врач, но это легко угадать и по методам исследования. Если все камни были видны уже на обычном УЗИ или рентгеновском снимке, они, к сожалению, образованы солями кальция, и дроблению или растворению не поддадутся. А если врачу пришлось использовать томограф (назначить МРТ) или рентген с контрастом, камни наверняка желчные, и вмешательства могут не требовать;

• обязательное хирургическое вмешательство назначается при воспалении всех оболочек и тканей желчного пузыря, при спровоцированном холециститом циррозе печени.

Наверное, нам будет интересно и полезно узнать, что операция по поводу удаления камней, уж коль скоро нам ее не избежать, означает, по сути, удаление всего желчного пузыря. Исключения встречаются в соотношении одно к очень большому числу. И касаются они ситуаций, когда у больного всего:

• один-три камня;

• залегают они неглубоко — обычно в начале протоков желчного пузыря или смежных органов (поджелудочная, печень);

• все камни полностью состоят из желчи — то есть не содержат солей кальция.

Этот орган очень мал, и удаление камней с сохранением его функциональности часто невозможно. Все равно впоследствии его ткани будут рубцеваться. Потому при большинстве сценариев его так или иначе придется удалить. Только уже в течение последующего года-двух после первой операции. А в дальнейшем пациенту приходится постоянно принимать заместительную терапию — препараты желчи перед каждым приемом пищи.

Это предупреждение означает, что лучше до операции дело не доводить. Но оно совсем не значит, что избегать ее нужно любой ценой и как можно дольше. Дело в том, что чем больше камней, чем активнее они себя ведут, чем дольше мы боремся с ними безо всякого эффекта, тем ближе мы к отказу печени или поджелудочной железы. А отказ этот, напомним, может протекать в такой форме, что врачи часто просто не успевают спасти жизнь больного. Или не могут это сделать потому, что процесс необратим.

Так что варианты у нас есть, но от нас они зависят лишь частично. Если мы обратились очень рано и камни у нас пока имеют один из трех указанных выше признаков, нам могут предложить сделать попытку сохранить собственный желчный пузырь. В таком случае у нас будет несколько процедур на выбор. Но вот уж этот выбор разумнее оставить хирургу, который несравнимо лучше нас видит, с чем имеет дело и какой путь даст меньше возможных осложнений.

1. Первая процедура называется ретроградным холедохопанкреатоскопическим удалением. Ничего, попытки прочесть ее название одним словом и с первого раза оканчиваются неудачей даже у большинства врачей. Реальность метода с таким невероятным названием достаточно проста. В протоки и полость желчного пузыря хирург проникает с помощью прибора, отдаленно напоминающего обычный, знакомый многим желудочный зонд. Только этот зонд представляет собой новейшее слово техники — с освещением, набором гибких, точных в работе манипуляторов… Часто — даже с видеокамерой на конце, позволяющей видеть удаляемый камень вплотную. Если камень не слишком велик и подвижен, его можно попробовать вынуть из протока с помощью этого «чуда техники». Но в полости желчного пузыря его поддеть наверняка не удастся — слишком большое окружающее пространство. Да и ворсинки, выстилающие его поверхность изнутри, лишь усложняют работу врача.

2. Второй вариант прощания с камнями без угрозы попрощаться заодно и с собственным желчным пузырем касается почти исключительно однородных, желчных камней. Метод называется чуть короче предыдущего — чрескожно-трансгепатическим холелитиазом. Название запоминать не нужно. Все, что от нас здесь требуется, — это понимать, что при такой процедуре в протоки и полость органов с желчными камнями подается специальный раствор. То есть смесь, способная растворять желчь и все новообразования из нее. Она разрушает весь камень или, по крайней мере, ту его часть, что состоит из смеси холестерина с красителем. В порядке исключения некоторые смешанные (содержащие кальций) камни можно затем попробовать извлечь при помощи предыдущего метода. Но если это невозможно, оставлять уменьшенный камень в протоке или органе запрещено. Ведь уже через полгода он наверняка восстановит свой прежний размер.

3. Существует также вариант, когда камни предварительно дробят ударными волнами перед растворением или изъятием. Как правило, если они велики или есть противопоказания к хирургическому вмешательству. Но эта процедура никогда не производится сама по себе — за нею всегда следуют попытки удаления тем или иным способом. Желчные камни отличаются от мочевых по составу. Плюс, строение самих протоков органов, где они застревают, несколько иное. Мочеточники и уретра — это прямые пути из почек в мочевой пузырь и из него наружу. А желчные протоки значительно уже и извилистее. Да и желчь является более вязкой субстанцией, чем моча. К тому же она подается часто под меньшим напором. Все эти факторы в совокупности дают более высокую вероятность, что даже раскрошенный в песок камень ухитрится застрять в новом месте.

Ну вот, кажется, и все по поводу хирургии. Кроме нее у медицины имеется еще ряд вариантов консервативного лечения. Вернее, метод-то один, но препараты могут разниться в зависимости от происхождения камня и картины сопутствующих заболеваний. Чаще всего камни, состоящие из одной желчи, предлагается растворить с помощью препаратов, которые в разных странах могут называться по-разному, но действующее вещество в них одно и то же. Это либо урсодезоксихолевая, либо хенодезоксихолевая кислота. Данные вещества назначаются при некоторых обязательных условиях:

• наличии камней исключительно в желчном пузыре или его протоках. То есть их отсутствии в поджелудочной железе и печени;

• короткой (судя по всем клиническим признакам) истории болезни. То есть если камень появился — и тотчас вызвал наше беспокойство. Еще проще: когда сепсис в причинном органе не выявлен или минимален, осложнений со стороны других органов нет. А также когда камни не покидали пределов пузыря и атеросклероз у больного не выявлен — по крайней мере, в серьезной, нарушающей работу сердца стадии;

• если обнаруженный камень или камни имеют небольшой и средний размер. То есть ни один из них не превышает 1,5 см в диаметре;

• если структура камней однородна. А именно, если они состоят только из желчи, без кальциевых и других солей.

Если желчнокаменная болезнь сопровождается выраженным атеросклерозом, нас могут перенаправить к кардиологу. А тот наверняка посоветует нам начать принимать либо статины, либо ингибиторы кальция — в зависимости от степени выраженности наших проблем с сосудами и структуры камней.

Статины — это полностью синтетические препараты, которые обладают свойством прекращать производство холестерина в печени. Утверждается, что только «плохого».

Однако противники такого лечения из среды самих же ученых напоминают: холестерин не бывает ни «хорошим», ни «плохим». Бывает только белковая «упаковка» для его молекул. Потому если печень перестает производить это вещество, она перестает производить его вообще.

Статины действительно способны приостановить развитие атеросклероза, но лишь на короткое время. Дело в том, что их длительный прием вызывает необратимые поражения печени в 90 случаях из 100. А некоторые из препаратов этого класса обладают подтвержденной канцерогенностью. Причем случаи рака печени среди больных, принимающих статины, учащаются примерно на треть. А в пересчете на количество живых людей это довольно много.

Ряд особо, так сказать, эффективных статинов приводит к закономерному следствию дефицита холестерина в организме — распаду и отторжению скелетных мышц. Это тоже смертельно, особенно если распад носит некротический характер. Но даже если оставить пока рак и другие последствия в покое, суть проблем с побочным эффектом от статинов мы уже можем угадать.

В настоящее время доказано, что атеросклероз, желчнокаменная болезнь и любые другие расстройства холестеринового обмена в организме нам устраивает печень. Да, подробности этого механизма не всегда ясны, ведь от атеросклероза можно умереть и со здоровой печенью. Однако совершенно очевидно, что с больной печенью от него умирают значительно быстрее и чаще, — это факт. Таким образом, едва мы начнем принимать статины, они начнут нам помогать. Но продлится это лишь до тех пор, пока не начнутся дегенеративные процессы в печени. С их наступлением статины из лекарства превратятся в смертельный яд. И в течение ближайших трех — семи лет мы наверняка умрем — либо от атеросклероза, либо от цирроза.

Что касается ингибиторов кальция, то они назначаются в начальных стадиях атеросклероза и при камнях, включающих его соли. Суть действия этих препаратов очевидна: они связывают весь поступающий в организм кальций, препятствуя его усвоению. В результате холестериновые бляшки на стенках сосудов перестают затвердевать, а камни — возникать. Конечно, учитывая, что именно содержащие включения кальция камни наименее податливы для нехирургического удаления, мы могли бы почесть это за бонус. Но и недостаток этих веществ очевиден. Заключается он в том, что антагонисты кальция значительно увеличивают хрупкость костей. Оттого их прием противопоказан при уже имеющихся патологиях опорно-двигательного аппарата, в возрасте старше 60 лет, при высокой физической активности или нагрузках.

Но существуют и весьма распространенные варианты, когда желчнокаменная болезнь становится следствием лечения атеросклероза. Статинов это касается редко. Чаще всего к появлению камней приводит прием фибратов (желчегонных) и секвестрантов желчных кислот (блокирующих деятельность желчи в кишечнике и печени). Кстати, последние тоже обладают высоким канцерогенным потенциалом, поскольку опухоли печени и желчного пузыря по итогам их приема наступают почти в 50 % случаев. Наш же случай таков, что при появлении камней как осложнения от терапии атеросклероза лечение будет очень простым. Нам лишь следует отказаться от средства, которое мы принимаем, и всего этого ряда веществ в целом.

Итого, посмотрим на вещи реально, без «розовых очков». В тяжелых (запущенных и осложненных) случаях медицинский вариант лечения желчнокаменной болезни полноценным назвать, конечно, нельзя. Но адекватным обстоятельствам — вполне можно. Если желчный пузырь уже нефункционален, если он является угрозой скорее, чем органом тела, его удаление и впрямь следует считать единственным выходом из положения. На случаи полегче у нее в запасе имеются более сложные технически методы, которые дают нам шанс сохранить пока не безнадежный орган. Несомненными преимуществами хирургических разработок медицины следует признать скорость наступления результата и его полноту. Но и без недостатков здесь не обошлось: допустим, уже сформированные камни были удалены. А как теперь предотвратить их повторное появление?..

И вот в решении этой проблемы медицина нам ровно ничем помочь не может. Мы описали выше самые распространенные препараты, применяемые в таких целях. Описали вместе с их грозными осложнениями и причинами, по которым вместо нужного эффекта они часто дают эффект обратный. Скажем честно: подобное лечение и, главное, его последствия опасны для жизни ничуть не меньше, чем осложнения от самой желчнокаменной болезни. Даже если мы будем максимально толерантны при вынесении оценки, нам придется признать нелестный для науки факт. А именно, что консервативные методы лечения, существующие на сегодняшний день, терапевтическими считаться на самом деле не могут. Вывод же из этого всего мы можем сделать лишь один. И звучит он так: когда врач предлагает нам сделать выбор, его, разумеется, всегда следует делать в пользу наименее травматичного вмешательства. Но наименее травматичного только из числа хирургических, поскольку никаких других вариантов здесь не существует.

Особенности альтернативного лечения желчнокаменой болезни

Как мы сами могли убедиться выше, у медицины действительно имеется несколько средств, эффективность которых в экстренной ситуации переоценить сложно. Она может быстро изъять весь желчный пузырь, заполненный камнями, или удалить один камень. В том числе попавший в неоперабельный орган наподобие поджелудочной или печени. В то же время профилактика рецидивов и все случаи, в которых нам противопоказано вмешательство, нам придется лечить самостоятельно. Врач нам здесь не столько помощник, сколько (да простит нас медицина за прямоту) противник. Увы, это так, но суть не в том. Выше мы как раз сказали пару слов об угрозе, таящейся и в некоторых неизбежных особенностях лечения народными средствами. И в попытках искусственно оттянуть поход к врачу, когда ясно, что его все равно не избежать. На фоне этих рассуждений сам собой возникает вопрос: как же нам не впасть из одной крайности в другую?..

Ну, на самом деле никакого непреодолимого препятствия здесь нет. Ведь нашли же мы только что границу, за которой помощь врача заканчивается и начинается его осознанное или неосознанное вредительство нашему здоровью! Да, методов у альтернативной медицины разработано больше, чем у официальной. Но добрая их половина нашего случая вообще не касается и коснуться не может. Что мы имеем в виду? Сейчас объясним.

У нас имеются твердые новообразования в желчном пузыре — результат нарушения состава желчи (кальция и его солей в норме там содержаться не должно). Или, как вариант, нарушения холестеринового обмена (с пищей его поступает много, а на естественные нужды расходуется мало). Плюс ко всему, у нас имеется воспаление. Изначально оно появилось по некой неизвестной точно причине. Но теперь его поддерживают те самые камни, которые из-за него возникли. Если это понятно, задержим понятое в голове, и подумаем, что нам здесь поможет, а что — нет.

Во-первых, устранение воспаления явно будет способствовать если не прекращению образования камней, то хотя бы замедлению их роста. Кроме того, взяв контроль над сепсисом, мы тем самым гарантируем себя от самых плачевных последствий — абсцесса, перитонита, излишне частых задержек оттока желчи и пр. Во-вторых, помимо воспаления у нас имеется и его причина. Самая вероятная из причин — это не инфекция, а избыток холестерина, который желчный пузырь панически пытался переработать в ускоренном темпе. Поскольку ситуация эта затянулась на несколько лет, которые он проработал «сверхурочно», он в итоге воспалился.

Таким образом, если мы сбалансируем поступление холестерина в организм с его расходом на строительство новых клеток, мы значительно снизим нагрузку на причинный орган. А также нормализуем темпы развития атеросклероза и приведем к здоровому единому знаменателю пропорции веществ, входящих в состав желчи. Приятный бонус — мы еще и превратим положение печени из безвыходного (холестерин все поступает, а девать его некуда) в весьма даже перспективное. В том смысле, что она наконец получит давно забытую возможность заняться его экстренным и безотходным распределением на не терпящие отлагательства нужды.

В-третьих, разберемся с кальцием, поскольку аномалии его усвоения — просто прекрасный пример того, как мы сами себе создаем большие проблемы из ничего, из элементарной ограниченности знаний. Откуда вообще в желчи могли появиться его соли? В принципе оттуда же, откуда и в холестериновых бляшках. Известно, что с возрастом рост и обновление костных тканей замедляется — то есть по мере старения нашему организму начинает требоваться все меньше этого вещества. Далее. Немногие знают, что кальций один костями не усваивается — для этого в крови должен обязательно присутствовать свободный фосфор и иметься в небольшом количестве витамин D. Про витамин D нам известно еще с детства, ведь именно временная неспособность детского организма усваивать его приводит к неспособности усвоить кальций. А вместе они дают рахит — аномалию развития скелета.

И как раз об участии фосфора в кальциевом обмене нам в детстве никто не сказал — наверное, забыл. А между тем это одна из тех пар, о которых мы говорили выше. Причем в данном тандеме кальция должно быть столько же, сколько и фосфора. Оптимальным образом они оба усваиваются только в соотношении 1:1.

Когда количество фосфора увеличивается вдвое по отношению к кальцию, уже усвоенный кальций начинает вымываться из костей. Когда кальция оказывается больше, чем фосфора, все лишние его молекулы отправляются в любые ткани, кроме целевых — костных. Знали ли мы обо всем этом ранее? Что ж, раз мы слышим о таких деталях поведения кальция в организме впервые, продолжим. Ведь нужно же нам понять, как такое полезное вещество попало в состав совершенно бесполезных камней и бляшек!

Раз кальций в камнях и атероматозных бляшках присутствует в виде солей, в большинстве случаев речь идет, по-видимому, именно о том, что находилось в составе кости и затем покинуло ее. Покинуло из-за избытка фосфора. Откуда бы в нашем организме взяться избытку этого довольно редкого вещества? Да, все мы знаем, что фосфор в усвояемой форме можно получить только с рыбой — то есть что его дефицит встречается не реже дефицита йода. Но есть одна оговорка, и существует она уже лет около 50. Называется эта оговорка фосфатами — солями ортофосфорной и пирофосфорной кислоты. То есть тоже легко усвояемыми источниками фосфора для наших тканей.

Фосфаты — это крайне широко распространенная добавка как к средствам бытовой химии, так и к продуктам питания. В составе стирального порошка, шампуня и мыла она позволяет продукты хорошо пениться — иными словами, обеспечивает основу его моющих свойств. В составе же продуктов питания она работает как антиоксидант — препятствует порче продукта при контакте с воздухом. А также как эмульгатор — создает более однородную текстуру продукта из нескольких разных компонентов.

Таким образом, если источником фосфора нашим предкам служила лишь рыба, то в наш организм он поступает через кожу, при частичном впитывании ею моющих средств и остатков порошка с одежды. А также с колбасой (особенно вареной), многими салатами, джемами, соусами, кремами… Сам по себе он не ядовит, и изобилие на месте былого дефицита — это совсем не плохо. Плохо другое: мы ничего об этом не знали и спокойно могли годами получать его передозировку, даже не догадываясь о ней.

Теперь мы видим, не так ли?.. Мы знали про связку «кальций — витамин D», но упустили из виду фосфор. О взаимосвязи этих веществ наука и школьные учебники не упоминают по своеобразной традиции — потому, что весьма долгое время избыток фосфора в организме являлся большой редкостью, исключением из правил. А значит, и учитывать последствия его передозировки нужно было только для случаев отравления — разового приема в чистом виде, да еще и в большом количестве.

За последние 40–50 лет обстоятельства круто изменились, и уже несколько поколений людей выросло на норме, а иногда и избытке данного микроэлемента. Все это очень любопытно, но не в фосфатах суть. Мы привели этот пример для того, чтобы сделать понятной другую мысль: что обмен отдельных веществ — это не мелочь. Не мелочь, которую так уж легко поддержать в норме или исправить за пять минут. У таких «пустяков» и «частностей» нередко имеются последствия, идущие так далеко, как нам и в самом страшном сне бы не привиделось.

Отсюда и растут, так сказать, ноги полной неэффективности, а зачастую и опасности многих лекарственных препаратов. Врач видит, что у нас налицо нарушение какого-либо обменного процесса. Он видит, что это за процесс, и обычно легко может догадаться, что к этому привело. По логике вещей, он должен предложить нам устранить причину нарушения, но есть один нюанс. Тот, что в подавляющем большинстве случаев причина состоит в ошибках, которые сознательно, систематически допускал сам больной.

Можно ли объяснить хоть какой-то логикой, почему больной собственными руками вырастил у себя камни, сахарный диабет, атеросклероз? Нет. По сути, врач сейчас видит перед собой человека, который с ранних лет знает, что иного, кроме физической активности, пути к здоровью не существует. Но этому человеку уже за 40, и в течение прожитых 40 лет он постоянно, с завидным упорством игнорировал то, о чем его неоднократно предупреждали со всех сторон.

Так что вполне возможно, врач и хотел бы, и мог указать нам верный путь — честное слово, хотел бы. Однако, когда мы попадаем к нему на прием в таком состоянии и возрасте, он просто со всей очевидностью понимает бесполезность своих советов. Ведь все они неоднократно давались нам и ранее — мы знаем все, что он должен нам сказать, наперед. И если мы до сих пор так ничего и не поняли, мы наверняка не поймем этого и теперь.

А значит, врачу просто необходимо прописать нам другой путь, поскольку он обязан выполнить свой врачебный долг до конца. Даже если патологическая лень и склонность искать легкие пути — проблема пациента, а не врача. К тому же после многих лет неправильного прохождения процесса гарантии, что его удастся восстановить, нет и быть не может.

Потому в больнице нам назначат препараты, действие которых состоит в окончательном прекращении и без того протекающего с отклонениями процесса. Мы расцениваем такие решения как намеренное вредительство нашему здоровью, и расцениваем, в общем, правильно. Но при этом мы напрочь забываем дать оценку и определить меру нашей собственной вины в том, что все получилось именно так, а не иначе.

Так что когда мы бежим от человека в белом халате, как от чумы, мы можем на бегу сделать сколько угодно комплиментов своей образованности, мужеству и дальновидности. Ко всем этим дифирамбам себе нам необходимо добавить лишь одну небольшую оговорку. А именно: если мы удираем от врача к лекарю потому, что думаем, будто у него имеется такое же быстрое и легкое, но куда более безопасное решение наших проблем, мы просто… В общем, комплименты, которые мы расточаем себе столь щедро, совершенно не соответствуют действительности. И если мы умрем, соблазнившись посулами откровенного шарлатана, наша нелепая смерть станет, что называется, наградой по заслугам. В точности по заслугам!

Вопрос: что нам нужно от научной или народной медицины теперь? Ответ — методики и средства, которые позволят нам вернуть в норму обменные процессы, вызвавшие появление камней. Наука ничем нам здесь не поможет. Вернее, поможет, но большинство обращающихся к ней больных как раз реальную помощь склонно игнорировать. Потому это самое большинство сразу после посещения врача оказывается в кабинете (назовем его пока так) лекаря, травника, шамана, «всевидящего гуру»…

Положим, мы тоже не желаем выбирать между смертью от статинов и смертью от камней. Хотя уже имевшиеся камни мы удалили и прошли полный курс послеоперационной реабилитации. Далее нам нужно позаботиться, чтобы они не возникли вновь, ведь повторная операция без удаления всего желчного пузыря едва ли будет возможна. Итак, следующий вопрос: как нам нормализовать нарушенные звенья метаболизма? Будем смотреть на каждую предлагаемую нам методику здраво — то есть не выпуская из виду нашу истинную цель ни на мгновение.

Обмен веществ — это цепь последовательных химических реакций. В нашем случае речь идет об окислении холестерина, разрушении гемоглобина с образованием билирубина, а также связывании кальция с кислотами — в данном случае с жирными. Всё: кроме холестерина, билирубина и соединений кальция с холестерином в желчных камнях компонентов, будем считать, нет.

Если это тоже понятно, мы уже вполне можем сообразить, какое лечение способно повлиять на химическую реакцию, а какое — нет. Ну хотя бы приблизительно и хотя бы на одну из них. Возьмем для начала все это обилие приборов — источников магнитного, электромагнитного, ультрафиолетового и инфракрасного излучения. Разумеется, сейчас мы говорим только о приборах для домашнего использования, а не аппаратуре, установленной в кабинете физиотерапии.

Внешне может показаться, что это нечто сродни волнам, которыми недавно врач дробил камни в нашем желчном пузыре. То есть мы можем решить, что приборы такого типа — то, что нам нужно. На самом же деле терапевтический эффект у всех этих приборов один — независимо от того, что написал на нем производитель и рассказал нам продавец. Заключается сей эффект в тепловом воздействии на больную или здоровую область. К нашему счастью, ни один из них ничего не раздробит и не выведет — это всего лишь местный прогрев, который действительно обеспечивает ряд лечебных воздействий. Например, он активизирует кровоток и, следовательно, внутриклеточный обмен веществ во всех тканях, в которых увеличилась температура.

Лучшее кровообращение позволяет попасть к месту воспаления большему числу лейкоцитов и покинуть ткани большему количеству продуктов распада. Кроме того, очень многие возбудители быстрее погибают именно при совместном воздействии на них телец иммунитета и высокой температуры. Потому она у нас и растет при любом воспалительном процессе… Однако далее этого терапевтический эффект от таких приборов не заходит. А терапию нагревом, если у нас данного прибора нет, легко можно организовать и без него, сэкономив тем самым время на его освоение и деньги на его покупку.

Колокольчики, пирамидки, пластины, монеты, а также иные странные предметы, которые якобы излучают некие волны или поля. Предполагается, что они обеспечивают нам лечение, общее оздоровление, очищение ауры… Во-первых, истинный состав материалов и сплавов, из которых они изготовлены, прямо на месте мы установить наверняка не сможем. Оттого, если у продавца нет документов, подтверждающих, что данный предмет действительно изготовлен из куска метеорита, мы имеем полное право спросить, а не излучает ли он, в самом деле?.. Естественно, излучение бывает разным — в том числе ионизирующим. И последнее едва ли пойдет нам на пользу или хотя бы оздоровит карму.

Во-вторых, даже если этот больше похожий на элемент декора «терапевтический» предмет и впрямь сделан из экологически чистого материала, лечебным он от этого еще не станет. Очевидно, что поля или волны как физическое явление способны воздействовать на клеточном уровне. Но, к сожалению, у них есть одно общее свойство: если это поле низкой интенсивности, оно не подействует никак. А если высокой, наверняка его единственным действием на клетку будет разрушение ее структур. Из данного правила можно исключить лишь инфракрасные волны — источник тепла. Пока оно умеренно, оно и впрямь дает некоторые лечебные эффекты. А по мере своего усиления оно отдаляется от исключения, приближаясь к указанному только что правилу.

Молитвы, заклинания и иные ритуалы относятся к вопросам веры скорее, чем к вопросам лечения. В древности люди часто обращались за исцелением к высшим силам. За счет этого и возникла особая, промежуточная каста представителей не церкви и не медицины, но обеих сфер сразу. Их называли знахарями, шаманами, экзорцистами — в зависимости от страны проживания и ее религиозных традиций. Такие люди использовали в работе одновременно элементы ритуалов веры и лечебный эффект от различных воздействий. В настоящее время схожую с этим смесь можно встретить в восточных оздоровительных практиках — йоге, цигун и т. д.

Несомненно, вера в исцеление и позитивный настрой пациента влияют на весь процесс лечения и выздоровления самым положительным образом. Много общего с положительным настроем имеет и эффект плацебо — когда пациент принимает «пустышку», уверенный, что речь идет о действенном, разработанном именно против его патологии средстве. Правда, уже давно и убедительно доказано, что позитивное видение мира является личным качеством. Качеством, которое мало зависит от религиозной принадлежности больного и глубины его веры во что бы то ни было. Идея подобных практик заключается именно в подкреплении действия трав (массажа, релаксации) психологическим манипулированием. Основной недостаток их заключается в сочетании двух воздействий, где оба слишком слабы, чтобы справиться с более-менее серьезным или масштабным процессом.

Лечебный массаж, иглорефлексотерапия, масла, окуривания и иные физиотерапевтические процедуры неспособны остановить размножение возбудителя при инфекции. Хотя, вероятно, они могут ускорить протекание каких-либо обменных процессов непосредственно в момент воздействия, а также на некоторое время после его окончания. Но если в данном процессе нарушена не скорость, а сама его логика, едва ли результат порадует как лекаря, так и больного. Нашу мысль можно доказать: массаж, акупунктура, сауна и другие «народные» способы ускорения метаболизма строго запрещены к применению при злокачественных опухолях, обширных инфекциях, лихорадочных состояниях неясной этиологии. Запрещены потому, что уже имеются научные данные о ряде осложнений и немедленных летальных исходов, наступивших после такого лечения.

Что же касается манипулятивного аспекта практик, о которых мы говорим, то его эффективность при работе с разными пациентами всегда будет отличаться. Для большинства случаев зависимость такова: чем более внушаем пациент, тем сильнее подействует на него словесное внушение и внешнее впечатление от красиво проведенного ритуала. Соответственно, на пациентов, плохо поддающихся внушению и гипнозу различной силы, может никак не подействовать даже самая мастерская режиссура.

В то же время истинная глубина зависимости между психикой и физиологией тела часто преподносит сюрпризы. По неизвестным науке причинам она оказывается подчас просто фантастической. Причем у пациентов, изначально продемонстрировавших хорошую устойчивость к манипулированию. Но точно так же часто фиксируются случаи, когда лечебный эффект от этих воздействий достигается лишь на время и проявляется крайне поверхностно — в том числе у крайне внушаемых пациентов.

Так что методики психологического внушения и гипноза в настоящее время уже доказали свое могущество, но далеко не во всех случаях и при лечении далеко не всех патологий. А в сумме все это означает следующее: наше обращение к практикам, подразумевающим смешение акта веры с терапевтическими воздействиями, может закончиться как очень плохо, так и очень хорошо. Вполне вероятен также и исход «вообще никак». А от чего будет зависеть тот или иной исход, никто не знает — включая нас и самого целителя. Правда, по ряду косвенных данных, случаи отличного результата здесь находятся в явном меньшинстве и касаются единиц больных из тысяч.

Напомним: во времена, когда все возможности лечения были ограничены обращением к лекарю или знахарю, смертность в периоды эпидемий достигала иногда и 100 % населения в охваченных ею регионах. Инфаркт («грудная жаба»), инсульт («апоплексический удар»), подагра, мочекаменная и желчнокаменная болезни (обе именовались «каменными»)… Все эти смертельные и по сей день патологии известны медицине со времен древних египтян и греков. Из того, что у них имелись свои названия и подробное описание, а их диагностика ни для кого труда не составляла, напрямую следует, что заговоры и танцы с бубном от них не очень-то помогали. Иными словами, убеждаться в эффективности или бесполезности лечения верой лично для нас нам придется тоже лично. Если мы готовы поставить ради такого дела жизнь на карту, это наше право. Однако, насколько это можно установить без помощи статистики, вероятность, что ставка будет принята, в данном случае значительно выше, чем в других.

Методы альтернативной медицины с доказанной эффективностью

К счастью, наши предки разбирались во многих вопросах все-таки куда лучше врачей. В частности, в вопросах профилактики заболеваний. Правда, они сами частенько путали средства, наиболее действенные при предупреждении болезней, со средствами терапевтическими. Описанные выше пирамидки, колокольчики и заклинания в их глазах тоже выглядели лекарством. Но поймем их правильно: всякий эффект человек сравнивает с другим эффектом, не правда ли? И выбирает тот из них, что проявился лучше, быстрее, в большем числе случаев.

Наши предки лишь судили по тому, что было доступно им. Нам же следует выбирать из всего, что имеем мы. И если у нас, в отличие от предыдущих поколений, есть возможность сравнить заклинания с мощным синтетическим антибиотиком, в выборе в пользу последнего нет ничего странного. Это не нарушение традиции и не спор с высшими силами — это другие исходные условия. То, что эффективность танцев шамана явно уступает эффективности фармацевтических препаратов и работе хирурга — вообще не наша проблема. Пусть она заботит шамана или врача. А нас должны волновать только наши камни — бывшие и будущие.

Антибиотики в распоряжении врачей древности были действительно слабые, не лишенные серьезных недостатков. Дело в том, что самые сильные антисептические свойства проявляют растения токсичные — в той или иной степени, но все же. И о природе их свойств антибиотиков мы можем догадаться сами: яд всегда остается ядом. Он убивает часть клеток в человеческом теле, но он и убивает часть возбудителей заболевания. А среди неядовитых растений обладателей сколько-нибудь выраженного действия на возбудителя просто нет.

Учтем этот момент на будущее, ведь альтернативная медицина в изначальном ее виде совершенно не считалась с токсичностью многих растений и не брала ее в расчет. Потому такие ингредиенты, как омела, ядовитый плющ, аир, чистотел, барвинок, часто можно встретить в рецептах для лечения совершенно безобидных, часто даже неинфекционных заболеваний — кожной сыпи, зуда, царапин, ОРЗ… Они же попадаются и в рецептах сборов от камней, хотя их реальное воздействие на печень будет, несомненно, отравляющим больше, чем антисептическим.

Токсичные травы очень хороши в растительной химиотерапии — при лечении заранее безнадежных случаев рака. Однако наше положение пока явно не настолько тяжело. Единственный случай, в котором такие травы могли бы пригодиться нам, это при остром холецистите, когда у нас нет никакой возможности обратиться к врачу. При всех же остальных сценариях лечения камней и восстановления после их удаления ядовитых растений разумнее избегать — тщательно исключать их из рецептов.

Значение физической активности в лечении желчнокаменной болезни

Да, а заодно атеросклероза и сахарного диабета… Как можно наладить холестериновый обмен? Если по всем клиническим тестам с самой печенью у нас порядок, проблема наверняка в соотношении количества, которое мы потребляем и которое расходуем. Расход холестерина — это строительство новых клеток, синтез желчи, синтез гормонов роста и пола, обновление оболочек, покрывающих нейроны в белом веществе мозга. Как и было сказано выше, на скорость обновления структур костного, спинного и головного мозга заметно повлиять невозможно. На скорость синтеза гормонов влиять просто не следует. Это наверняка запустит такое количество каскадных реакций со стороны других эндокринных желез, что мы потом не будем знать, куда от них деться. Словом, не с нашими знаниями и опытом в данной области, поскольку этим вопросом до конца не владеет даже сама эндокринология.

Стимулирование синтеза желчи в нашем случае смертельно опасно: потребность в ней увеличивается при поступлении жирной пищи. Жирная пища — это холестерин или полиненасыщенные жирные кислоты, которые тоже входят в состав желчи. Так что растительное масло от сливочного в нашем случае отличается мало. Мы в обоих случаях получим лишь еще больше камней, и никакого толка.

Единственное, что мы можем значительно ускорить, — это строительство новых клеток. Как уже говорилось, мышечные клетки при нагрузках на эту ткань гибнут охотно и в больших количествах. Но здоровью это нисколько не вредит, потому что на месте каждой погибшей клетки очень быстро появляется несколько новых. А поскольку мышц в теле больше всего, нам пора по-новому взглянуть на столь долго игнорируемый нами совет заниматься спортом не только в детстве, а всю жизнь.

В самом деле, с точки зрения холестеринового обмена физическая активность и хорошее развитие мышц в зрелом возрасте становятся несравнимо важнее, чем в молодости. И потом, занятия спортом требуют от центральной нервной системы более быстрого прохождения импульсов, более сложной координации работы тела… А костный мозг при нагрузках на опорно-двигательный аппарат и сердечнососудистую систему просто вынужден ускорить свою деятельность. Ведь он вырабатывает все тельца крови, он соединен со всей сердечно-сосудистой системой единой сетью капилляров, ему нужно обновить износившиеся под нагрузками элементы суставов…

Мы ведем к тому, что напрямую на работу костного мозга и ЦНС никак не повлияешь — природа сделала все, чтобы исключить малейшую возможность такого влияния извне. А вот косвенно — запросто, начиная от выпитой чашки кофе и заканчивая регулярным повышением ее активности при спортивных тренировках. Так вот, если мы зададимся вопросом, как нам наладить холестериновый обмен, мы получим ответ, который опустил врач — опустил из-за нашей очевидной глухоты к нему. Ответ этот — спорт. И неважно какой — бег, фитнес, пилатес, тренажеры, рубка дров… Только не йога, медитация, прогулки неспешным шагом!

Такой, с позволения сказать, спорт нас сейчас не устроит, хотя многим европейским поклонникам йоги и цигун явно льстит мысль, что они «спортсмены». Наша цель при физических нагрузках для ускорения расхода холестерина — это боль в руках, ногах и по всей протяженности мышц тела после каждой тренировки. Эта боль — следствие микротравм потрудившегося на славу волокна. А значит, это погибшие клетки, которые будут заменены, и с запасом, в течение ближайших двух-трех дней. Так что какой вид спорта мы выберем и где будем заниматься — это наше личное дело. Но нам просто придется организовать свою активность с учетом нескольких обязательных требований.

1. Нагрузки, получаемые во время тренировок, должны быть существенными. То есть они должны вызывать ускорение сердечного ритма и кровообращения, повышение температуры тела, потоотделение, учащение дыхания.

2. Они должны давать нам физическую усталость и ноющую боль в мышцах, на которые пришлась выбранная нагрузка.

3. Лучше остановить свой выбор на разнообразных движениях во время тренировки. Это даст возможность полнее задействовать не только суставный и связочный аппарат, но и все отделы мышц, их большее количество. Плюс, мы активнее включим в работу все отделы нашей центральной нервной системы — системы, которая управляет каждым движением тела и его частей. А стало быть, у нее появится биологический повод для развития и обновления на тех участках, на которых она сочтет это необходимым.

4. Если мы избрали путь физической активности, начинать лучше постепенно, но повышать нагрузки — постоянно. Не следует бросаться с места в карьер — так можно получить не только серьезную травму, но и смерть от сердечного приступа на месте. Ведь мы столько лет кряду буквально загоняли свой организм в несовместимые с нормальной жизнедеятельностью условия. А именно пичкали его безо всякой цели и смысла избытком всего, что только можно. И при этом методично исключали для него любые пути расхода поступивших веществ. Ему наверняка понадобится один-два месяца для плавного вхождения в новый ритм работы. Однако и длительной стагнации на одном и том же результате быть не должно — наше тело, как и мы сами, быстро привыкает, так сказать, к хорошему. Оттого постоянное расширение возможностей нашего тела должно идти вровень с увеличением расхода появившихся ресурсов.

5. Тренировки необходимо проводить не реже одного раза через каждые два дня. Для подготовленных людей и профессионалов спорта нормальным является график через день. Но мы можем себе позволить два дня передышки — особенно в течение первых двух месяцев. А если на эти дни мы еще и запланируем полчаса легкой активности (длительную прогулку, 15 приседаний, 15 отжиманий, 15 минут пробежки), это станет просто прекрасным дополнением к терапии!

6. Занятия спортом в описанном нами формате исключают низкохолестериновую диету или прием препаратов, влияющих на обмен и синтез холестерина. То есть переход на вегетарианство нам придется отложить — лучше всего насовсем. Растительный рацион человеку не подходит. Но факт тот, что занятия спортом с отказом от холестерина несовместимы. Мышцы растут и работают только за счет потребления холестерина — у этого правила исключений нет. И вегетарианский рацион не покроет даже минимальной их потребности в этом веществе. Зато печень у нас от таких аномалий просто «сойдет с ума». В результате мы получим и мышечные боли, и воспаления в суставах, и патологию печени, и, как уже было сказано выше, усугубление атеросклероза на два-три порядка. А все из-за нашей очередной ошибки. В данном случае попытки поскорее и с минимальными усилиями увеличить расход холестерина за счет создания его дефицита тогда, когда он в тканях «нарасхват».

7. Однако количество жиров в пище нам придется уменьшить — мы ведь умные люди и учитываем, что печень вырабатывает некое обязательное количество холестерина, не правда ли?.. Если на сей раз мы и впрямь решили проявить такую расчетливость и широту знаний, как требовалось с самого начала, ограничим суточное количество животных жиров 30 г, а растительных — 20 г. При этом употреблять оба вида жиров в день совершенно не обязательно — это сказка. Просто такое сочетание не возбраняется, и мы можем выбрать полностью по своему усмотрению.

8. И последнее: на пути физической активности нашему телу потребуется не только холестерин, поступление которого совсем прекращать ни в коем случае нельзя. Оболочка клетки состоит из холестерина. Но все, что находится внутри оболочки, образуется белками. А белки строятся из аминокислот. Все это можно получить с мясом, рыбой и другими продуктами животного происхождения. А также с комплексами аминокислот в капсулах, купленными в отделе спортивного питания в магазине. Возможно, затея с капсулами и белком в порошке нам инстинктивно придется не по душе: ведь только отказались от одних таблеток!.. В принципе, добавки — и впрямь не обязательный «аксессуар» здоровой жизни. Но буде мы согласимся только на натуральные источники белка, мы должны быть готовы учесть, что в протеиновых добавках жира нет. Зато в любых продуктах животного происхождения он обязательно есть. На растительный же белок нам переходить запрещено. Он неполноценен, то есть не содержит части необходимых аминокислот. Так что при употреблении в пищу животного белка нам придется уменьшить количество потребляемого отдельно жира до 1 ч. ложки в сутки.

Значение правильного питания в лечении желчнокаменной болезни

В самом общем виде, мы только что описали его — в последних двух рекомендациях по организации рациона, который идеально сочетается с переходом к активному образу жизни. То, что мы попытались сделать, взяв постоянные нагрузки за норму дальнейшего существования, — это создать статью расхода для веществ, которые составляют основу нашего нынешнего питания. Речь идет об углеводах, жирах и холестерине — обо всем, что содержится в мясе, блюдах фаст-фуда, полуфабрикатах и прочей «нездоровой» пище. Мы поняли, что «нездоровая» здесь не она, а мы и наша склонность получать все без усилий, поскорее.

Как только мы занялись спортом, она враз стала очень даже здоровой и нормальной. Но не во всех аспектах. Во-первых, полуфабрикаты из мяса в том виде, в котором они выпускаются большинством производителей, являются источниками скорее углеводов, чем белка. Оттого сосиска и котлета — это отныне не для нас. Нам нужно только чистое филе. А положить отбивную из него можно как на тарелку с салатом, так и в булку с кетчупом, горчицей и майонезом. Во-вторых, не будем забывать, что холестерин у нас сейчас расходуется быстрее обычного и на новые для него нужды. Но поскольку ранее мы с таким рационом получали его избыток, сейчас мы, само собой, получаем именно его норму. То есть даже если наше чувство голода усилилось и участилось, это никак не должно становиться сигналом к удвоению числа съедаемых за день хот-догов, пиццы, тушенки и пр.

Количество пищи в день нам следует оставить ровно то же, что и было во времена, когда мы зарабатывали себе камни. Рацион оставим тоже такой же — только начнем следить за количеством потребляемых жиров всех видов. Это значит, что, возможно, нам придется заменить некоторые очень жирные продукты другими, более постными. Например, оставить всего два слоеных пирожных, 100 г торта, два маленьких жареных пирожка, 100 г песочного печенья в сутки. А прочее заменить бутербродом, куском мяса, шоколадом или шоколадными конфетами, вареньем… Словом, чем угодно сладким или соленым, лишь бы оно не готовилось в кипящем масле и не требовало добавления масла прямо в продукт.

Весь голод, который появится у нас сверх уже поглощенных привычных продуктов, придется «глушить» продуктами, к которым мы, увы, не привыкли — овощами и фруктами. Их можно есть в салате или по отдельности, в любом виде, но с минимумом масла. Не помешает также запастись растительной клетчаткой и тем самым сухим протеином, о котором уже говорилось выше. Натуральные фрукты и даже шоколад очень вкусны, если залить в блендер 150 мл молока, добавить 50 г протеина в порошке, 20 г клетчатки и 50 г любого из указанных выше продуктов. Все это можно взбить в течение одной минуты, получив великолепно утоляющий голод питательный коктейль. Данное блюдо усваивается легко и почти не угрожает нам прибавкой в весе. К тому же его вкус можно варьировать до бесконечности, добавляя около 50 г самых разных фруктов, ванилина, шоколада, какао, соусов, мороженого различных сортов, орехов, сухофруктов…

Особая тема, актуальность которой при повышении нагрузок на суставы, хрящи и связки переоценить невозможно, — это коллаген. Коллаген и эластин являются белками, которые образуют все хрящи, сухожилия и связки в теле. Кроме того, их прослойка создает упругость тканей, которые без нее теряют функциональность. А ткани эти — стенки кровеносных сосудов, мышцы и кожа. Оптимальный источник коллагена — желатин. Неважно, натуральный он или искусственный. Важно, что в сутки нам нужно съедать не менее 50 г заливного, желе или любого другого блюда, куда было добавлено это вещество. Кстати, все блюда с желатином тоже хорошо утоляют голод, не создавая нам угрозы превышения нормы по углеводам и жирам. Так что их можно поставить в один ряд с клетчаткой, овощами, фруктами, мороженым и питательными коктейлями.

Кроме этих рекомендаций по организации здорового рациона нам пригодятся еще некоторые меры — ведь у нас имеются проблемы не только с холестерином, но и рядом микроэлементов. Да, физические нагрузки создадут заодно и повод для восстановления торцов костей в суставах. А значит, заберут из пищи и крови лишний кальций. Но, как мы помним, есть вероятность, что этот кальций был вовсе не лишним. Что он стал вымываться из кости из-за избыточного поступления фосфора. Непонятно откуда взявшийся фосфор — это веское основание не «налегать» на рыбу (свежую или консервированную) там, где это неуместно. Но куда полезнее нам будет, конечно, отказаться не от рыбы, а от некоторых других источников его поступления в организм.

Больше всего фосфатов содержится в колбасных изделиях любого сорта, а также газированных и некоторых других сильно пенящихся напитках. Потому мясо нам проще всего купить в жареном виде, без какой-то иной обработки, кроме температурной. То есть мы не пожалеем, если откажемся не только от «варенки» и «полукопченки», но и всех «рулетов», «мясных орехов», «балыков». Они все равно слеплены из кусков разносортного мяса. Иными словами, это продукт далеко не такого «чистого» качества, как нам кажется с виду. И фосфатов там предостаточно — мы можем в том не сомневаться. Мясо проще всего взять уже тщательно разделанным, и приготовить самостоятельно — нарезка и жарка или варка много сил не отнимет. Как вариант, можно покупать продукты собственного производства магазина или супермаркета — их собственных кулинарных цехов.

Конечно, придется научиться обходиться каким-то образом без любимых разноцветных «шипучек» и кваса. Но если нам так уж нужен цвет, можно перейти на фруктовые соки, нектары и морсы, коих на свете тоже хватает. А если мы не видим своей жизни без углекислоты, на то имеется газированная минеральная вода. Оставшуюся часть фосфатов мы получим с актом вечерней гигиены и при мытье посуды — особенно если мы не пользуемся перчатками. Кстати, приучиться мыть посуду именно в них рекомендуется не только заботящимся о красоте своих рук леди, но и джентльменам, которым не повезло прийти к ишемии в возрасте до 60 лет.

И еще одно. Белки, жиры, углеводы — все это имеется в любом продукте, даже в жареных и тушеных овощах. Причем в достаточном количестве. А вот витаминов, минералов и микроэлементов там куда меньше, чем требуется организму и чем мы ожидаем. Оттого проявим адекватность мышления — купим, наконец, в аптеке поливитаминную добавку. Ну не подберем мы при нынешних технологиях пищевого производства рацион, удовлетворяющий наши потребности без добавок, — не подберем, и все тут! А если и подберем, то переедать мы при этом начнем впятеро против прежнего…

Зачем оно нам нужно? Затем, что эти поливитамины были синтезированы искусственно? Но разве такой способ производства дальше от естественного, чем дозревание фрукта неделями на складе?.. Единственное, лучше выбрать растворимую форму препарата — в «шипучих» таблетках. Это облегчит жизнь нашему желудку, и впрямь не предназначенному природой для постоянного переваривания таких вещей, как таблетки и капсулы.

Наконец, обязательно учтем последнее препятствие на пути к здоровью. А именно график работы желчного пузыря. С одной стороны, он должен работать при каждом приеме пищи — для этого мы не создаем дефицита жиров и холестерина в ней. С другой же — у нас был инцидент, вызвавший серьезное повреждение этого органа. А ведь при каждом приеме пищи его активность увеличивается многократно — и только для того, чтобы почти полностью затихнуть в перерыве между ними. Причем чем больше жирного мы съедим за один прием, тем большей будет нагрузка на желчный пузырь в течение последующих двух-трех часов.

Согласимся, в нашем случае такие перепады — не лучший способ лечения. Потому поступим по примеру многих больных, вынужденных компенсировать другие патологии расщепления и усвоения пищи. Например, сахарный диабет, хронический панкреатит, язвенную болезнь и т. д. Начнем есть не три, а шесть-семь раз в день, порциями, общий вес которых не превышает 200 г. По сути, это будет обычное для нас количество пищи в сутки, только разделенное на много мелких «приемчиков» вместо трех больших приемов. По такому распорядку мы будем есть понемногу, но через каждые два часа. И каждый раз утолять голод наполовину — может, чуть больше.

Эта система питания в настоящее время считается самой физиологичной — куда более физиологичной с точки зрения пищеварительной системы, чем принцип «по полкило еды трижды в день, плюс полдник». К сожалению, из-за известных неудобств, связанных с обычным же графиком работы, она пока применяется редко. И в основном пациентами с указанными заболеваниями. Ведь человек, питающийся понемногу, но целый день, выглядит вечно жующим что-нибудь обжорой. На рабочем месте это может испортить имидж компании и создать ряд нежелательных эффектов для начальства.

Но все эти мелочи и впрямь являются мелочами. Они не должны отвлекать нас от мысли, что мы, к сожалению, теперь тоже пациенты. И что наша задача на данный момент — сделать так, чтобы это отношение из временного не переросло в постоянное. Потому учтем еще пару моментов перед тем, как осуществить этот переход. Момент первый: при такой системе питания тренировку можно начинать буквально спустя полчаса после приема пищи — полчаса, а не принятые по стандарту час-полтора. И второй: положенную нам в сутки порцию жиров (30 г животных и 20 г растительных) лучше распределять между приемами равномерно. Нужно это, разумеется, чтобы стабилизировать выделение и применение желчи по назначению.

Значение лекарственных трав и сборов в лечении желчнокаменной болезни

Оно тоже предельно ясно: отвары растений могут помочь нам решить оставшиеся проблемы из указанного в начале главы списка. С холестерином мы уже разобрались — теперь он расходуется регулярно, а поступает в количествах, которые мы контролируем строже, чем раньше. Мы едим белки с продуктами животного происхождения и научились приглушать аппетит продуктами, не создающими избытка углеводов и жиров. Кроме того, эти же продукты поставляют нам ряд необходимых для работы и восстановления мышц веществ — белки, клетчатку, часть витаминов и быстро усвояемую глюкозу.

Мы предприняли ряд шагов, ограничивающих поступление в наш организм веществ, которые «лезут» в него без спроса. Это продукты с составом, полным неприятных сюрпризов. Например, полуфабрикаты и продукты, которые никак не получится приготовить без добавления огромного количества жира. А также продукты с рекордным содержанием фосфора, заменителей сахара, антиоксидантов, красителей и других компонентов, которые нам в лучшем случае не пригодятся, а в худшем — существенно навредят.

Как видим, заметных изменений наш рацион не претерпел, и отказываться от пиццы нам не пришлось. Увы, мы попрощались с бутербродами, где мясо заменяют не такие уж мясные изделия — сосиски, котлеты и пр. Но положить на ломоть хлеба кусок отбивной нам никто не запрещал — тем вкуснее получится. Да и пиццу, гамбургер, шашлык мы можем есть в прежних количествах — главное, удержать это количество на прежнем уровне. Кроме того нам довелось научиться тщательнее выбирать кондитерские и мучные изделия. То есть отказаться от изделий мало того, что с высоким содержанием жира, так еще и неясно какого — ведь эти слойки, крем, песочный корж готовили не мы. По крайней мере, так нам теперь приходится поступать в большинстве случаев, когда мы уже съели положенную на день порцию масла…

Разумеется, помимо прочего мы начали принимать различные добавки — протеин или аминокислоты, желатин, поливитамины, комплексы минералов. Или, по крайней мере, мы следим за составом своей пищи не по справочнику, выпущенному еще в советские времена, а по результатам лабораторного анализа продуктов, купленных у того или иного продавца. В принципе это тоже выход — особенно для фанатичных приверженцев всего натурального.

Раз уж нами движет стремление к полной идиллии, мы наверняка готовы потратить два-три месяца и некоторую сумму денег на регулярные походы в ближайшую санитарно-эпидемиологическую или потребительскую лабораторию. Ходить туда следует со всем, что мы покупаем, запомнив место, где была совершена покупка. И выяснять состав этих продуктов, так сказать, в режиме реального времени. Товар, оказавшийся ближе остальных к показателям, напечатанным в том самом советском справочнике, следует покупать и далее. Действуя таким методом, мы за некоторое время определимся, где нам следует брать те или иные продукты. А дальнейшее станет лишь делом техники: сесть и подсчитать, сколько нам нужно каждого продукта в сутки и норму каких компонентов мы с ним получим. Затем нужно поискать недостающие звенья…

Ну а помимо всего, уже предпринятого, нам осталось решить последний вопрос. А именно с устойчивым, постоянно «воскресающим» после каждого нового курса антибиотиков воспалением. Как уже говорилось выше, камни по итогам инфекции желчного пузыря встречаются нечасто. В любом случае причину воспаления мы должны были выяснить еще в больнице — перед операцией. Если нам назвали конкретного возбудителя, нам наверняка назначили специфические препараты против него. Эти препараты необходимо принимать все указанное врачом время, по назначенному графику. Однако не стоит рассчитывать, что воспаление после этого так сразу и сойдет на нет. Почти наверняка оно у нас полиэтиологическое и возбудитель этот появился в желчном пузыре уже после его начала.

Поэтому одними антибиотиками борьбу ограничивать не следует. Ведь пока мы не избавимся от воспалительного процесса, камни наверняка будут появляться — даже при норме холестеринового и кальциевого обмена. В этом деле нам и помогут различные травы и сборы. Разберемся, что нам может предложить альтернативная медицина. А предложить она может растения либо с желчегонным, либо с противовоспалительным, либо с возбуждающим аппетит (читай, тоже желчегонным, но не только) эффектом. Глаза у нас при этом разнообразии разбегаться не должны: лекарь наверняка посоветует нам почистить желчный пузырь с помощью желчегонных. Но зададимся вопросом: так ли они нам нужны, как кажется?..

Если подумать, желчегонные средства необходимы при слабой выработке желчи — допустим, из-за близкого или наступившего отказа органа. При этом задержка вследствие закупорки или камни из-за избыточного ее образования являются естественными противопоказаниями к назначению подобных трав — или мы не согласны? Да и то сказать: отказ наступает обычно из-за злокачественного перерождения желчного пузыря, а также хронического воспаления и некроза его тканей.

Как мы понимаем, все это — обстоятельства, в которых требовать от него увеличения активности смысла не имеет. Там просто не осталось тканей, от которых ее можно требовать. Так что желчегонные травы годятся лишь для временного несварения либо угнетения функций желчного или печени… А когда один из этих органов серьезно болен или отказывает, такие растения пить поздно и опасно. Второе, разумеется, потому, что стимулирование больного органа к работе может только ускорить его отказ — иного варианта тут не существует.

Следовательно, нам бы тоже не мешало отнестись к этим травам с осторожностью. И начинать их только после полного восстановления работы желчного пузыря. А также наступления явных улучшений со стороны сердечно-сосудистой системы — верного признака того, что наша борьба с атеросклерозом успешна и дает свои плоды. Чтобы добавить конкретики, скажем, что к сильным желчегонным относятся кукурузные рыльца, тимьян ползучий, бессмертник песчаный, пижма обыкновенная, кора любых растений. В частности, крушины, дуба, орешника, хины и пр.

Идеальный для нас в лечении травами вариант — подобрать такие компоненты, чтобы они одинаково хорошо влияли как на желчный пузырь, так и на теснейшим образом связанную с ним печень. Ведь она наверняка пострадала из-за всех этих перипетий, включая операцию. Традиционно, среди общих для обоих органов антисептиков выделяют ромашку, зверобой, шалфей, барбарис, календулу. Также на работу пищеварительного тракта в целом очень хорошо влияют крапива, полынь горькая, подорожник, одуванчик лекарственный. Следует помнить, что часть указанных нами трав обладает слабым, но иногда имеющим значение желчегонным действием. Речь идет о зверобое, полыни, крапиве. Впрочем, если сейчас камней у нас уже нет и последствия операции позади, улучшение «микроклимата» в печени и активизация расхода холестерина на нужды пищеварения может оказаться своевременной.

Кстати, не забудем, что косвенно улучшить пищеварение, так сказать, по всем фронтам помогают ароматные травы и отвары из них. А ряд таких трав обладает свойствами антисептиков — в помощь принимаемым таблеткам. Например, нам чаще следует добавлять в салаты петрушку, мяту, укроп и кинзу. А тмин (зерна укропа) можно заварить и выпить отдельно. Также аппетит нам поднимут другие напитки с участием растений, богатых пищевыми кислотами, — ягод шиповника, крыжовника и рябины, листа смородины, калины, земляники, малины.

Теперь немного о правилах приема лекарственных растений.

1. При выборе между единичным растением и сбором разумнее выбрать первое. Растения лучше антибиотиков подходят для долгосрочного приема — это факт. Они отличаются накапливающимся действием — действием, которое ярче выражено в конце курса, чем в его начале.

Однако прием растительных препаратов противопоказан при наличии любых аутоиммунных заболеваний — аллергии, подагры, амилоидоза и пр. Все потому, что растения — это сильные аллергены, а принимать каждое из них нам придется не менее двух недель.

Плюс обрабатывать поступивший препарат все равно будет та же печень — на это мы, собственно, и рассчитываем. А при оценке ее состояния на фоне заболевания желчного пузыря мы могли и ошибиться… Словом, увеличивать (причем неоправданно) нагрузку на нее за счет дублирования трав со сходным действием — затея не из лучших. Сборы хороши, когда мы пьем травы для профилактики. Вот тогда разноплановое действие нескольких растений и обогащает вкус напитка, и позволяет нам убить одним выстрелом (порция отвара) двух и более зайцев (органы, на которые он подействует). А в лечении травами следует придерживаться того же правила, что и в лечении таблетками: чем меньше мы их пьем, тем дольше проживем.

2. Отвар каждого растения следует принимать не менее двух раз в день, в течение дву-трех недель. Срок зависит от степени эффекта от него и наличия-отсутствия побочных действий. Если средство, что называется, не пошло, его можно прекратить даже быстрее и более к нему не возвращаться. Но и при условии, что он действует именно так, как нам хотелось, затягивать курс более чем на один месяц не следует. Лучше вернуться к нему спустя одну-две недели на другом растении.

3. Листья растений, вкус которых нам приятен, можно добавлять в чай или заваривать вместо него, принимая в разбавленном обычной водой виде, в промежутке между приемом основного средства. Такой метод расширения эффекта от терапии гораздо лучше приема концентратов сбора.

4. Пригодные в пищу, обладающие приятным ароматом растения лучше добавлять в овощную часть нашего меню. Особенно если сами по себе овощи и блюда из них по каким-то причинам не вызывают у нас слюноотделения. Зачем отказывать себе в удовольствии и портить вкус первоклассной приправы завариванием?

5. Травы, которые можно только заварить, следует предварительно измельчать. Что до самого процесса, то для всех рекомендованных при желчнокаменной болезни растений он примерно одинаков, а именно:

нам необходимо взять эмалированную посуду с крышкой, засыпать в нее 1 ст. ложку сухой травы или плодов выбранного растения. Затем залить холодной водой, поставить на медленный огонь и довести до кипения. После этого огонь следует убавить до минимума, накрыть отвар крышкой, дать ему прокипеть в течение 10 мин. По истечении срока отвар можно отставить и дать ему остыть. А потом — процедить и принимать.

6. Для приготовления сильного концентрата (вдруг мы сочтем это необходимым) можно воспользоваться термосом.

В таком случае 1 ст. ложка измельченного сырья заливается 1 стаканом крутого кипятка. Затем термос нужно закрыть и забыть о нем на 1–1,5 ч. По истечении срока его нужно открыть, отвар процедить и принимать.

7. Следует помнить, что готовый отвар растения нужно хранить в холодильнике и не долее двух суток. А лучше всего пить свежий продукт и в теплом виде.

8. Все лекарственные травы, кроме токсичных (здесь о них речь не идет), традиционно принимают три раза в день, перед едой.

Если мы заварили ягоды или цветы, каждый прием должен составить 75 мл отвара (4–5 ст. ложек). Если же речь идет о листьях или корнях растения, каждую порцию следует ограничить 3 ст. ложками.

Мочекаменная болезнь почек и мочевого пузыря

С одной стороны, камни в почках и мочевом пузыре нередко возникают по разным причинам и отдельно друг от друга. Например, камни в почках являются следствием обменного нарушения или нефрита — воспаления одной из структурных частей органа. В первом случае камни появятся и в мочевом пузыре — это неизбежно. Во втором же мочевой пузырь может остаться здоровым навсегда или на довольно долгий период времени. Точно так же дела обстоят и с мочевым пузырем: появление в нем камней в результате тотального нарушения обмена мочевины просто гарантирует их сочетание с почечнокаменной болезнью. А тривиальная (иногда — даже нетривиальная) инфекция или злокачественный процесс в пределах самого пузыря вполне может вызвать его отказ при полностью здоровых почках.

С другой стороны, у этих двух патологий много общего. И взаимосвязь между ними чаще всего прослеживается такая же тесная, как между, скажем, циррозом и желчнокаменной болезнью. Во-первых, состав камней в почках и мочевом пузыре всегда одинаков. Это не зависит от того, болен ли обеими патологиями один пациент, или речь идет о разных людях. Во-вторых, по отдельности эти заболевания возникают фактически только в двух случаях, и мы их уже назвали. Первый — это злокачественное новообразование в одном из органов, вызывающее сепсис и камни. А второй — инфекция или травма в сочетании с инфекцией. То есть тоже локализованный более или менее строго процесс.

В-третьих, подавляющее большинство сценариев мочекаменной болезни приводит к появлению твердых конкрементов в обеих почках и мочевом пузыре. Например, при подагре их образование всегда начинается одновременно, во всех трех органах, с примерно одинаковой скоростью. При патологии почек камни и песок из них элементарно вымываются с током мочи в желчный пузырь. Это довольно быстро вызывает воспаление его стенок, и процесс запускается уже в нем, отдельно от «незваных гостей», поступающих из почек.

По всем указанным причинам данное заболевание может просто называться мочекаменной болезнью, а может содержать уточнение, называясь мочекаменной, или почечнокаменной. И так и этак будет правильно. Мы будем в дальнейшем говорить о ней как об одной патологии, уточняя различие там, где это требуется.

Итак,

мочекаменная болезнь — это образование конкрементов в почках или мочевом пузыре.

Разберемся в анатомии: мочевыводящие пути начинаются почками — двумя парными органами, которые фильтруют кровь через свою паренхиму («тело» почки, ткань, из которой она состоит). Из всего состава крови почки «интересуются» только строго определенным набором компонентов. В частности, мочевиной, мочевой кислотой и креатинином — тремя продуктами азотистого обмена. То есть по сути, клеточного дыхания и распада белков.

Помимо паренхимы (фильтрующей кровь части) у почек имеется и центр — почечная лоханка. Это крупная полость внутри почки, в которую из канальцев паренхимы стекает моча. К почечной лоханке напрямую подведен мочеточник — тонкая трубочка, соединяющая каждую почку с мочевым пузырем. Мочевой пузырь является общим для обеих почек мышечным мешочком, способным вместить более 1 л мочи. У мочевого пузыря есть два входа — два мочеточника — и один выход наружу, именуемый уретрой.

В силу особенностей анатомии у мужчин уретра значительно длиннее, чем у женщин. Однако, в отличие от женщин, на самом выходе из мочевого пузыря уретра у мужчин окружена двумя дольками предстательной железы. В женском организме такой орган отсутствует, поскольку его естественное назначение заключается в синтезе белковой основы эякулята — жидкости, в которой будет комфортно сперматозоидам, производимым семенниками.

Разница в анатомии пола у мужчин и женщин создает известные различия в частоте тех или иных сценариев мочекаменной болезни. В частности, меньшая длина уретры создает более благоприятные условия для инфицирования мочевого пузыря возбудителями, поднявшимися в него от наружных половых органов. Плюс из-за того, что камни нередко возникают по причине хронического застоя и задержки оттока мочи, у женщин нередко наблюдается давление на мочеточники со стороны матки. Допустим, при беременности или развитии фибромиомы.

Следует сказать, что моча как жидкость сама по себе обладает бактерицидными свойствами. Во-первых, она содержит некоторое количество жизнеспособных лейкоцитов. А во-вторых, ее нормальная среда — кислая. То есть одна из наименее благоприятных для большинства микроорганизмов. Отсюда и значимость длины уретры при разговоре о частоте инфекций у разных полов: чем длиннее путь, тем больше шансов, что возбудители будут вымываться с током мочи, частично уничтожаясь ею. Да и им, в свою очередь, придется преодолеть, не погибнув, куда больший путь вверх…

У мужской анатомии тоже имеется свой недостаток. Предстательная железа, деятельность которой регулируется очень большим набором взаимодействующих гормонов, с возрастом часто подвергается разрастанию. Иногда оно носит доброкачественный характер, иногда — перерождается в злокачественный процесс. В любом случае аденома предстательной железы и простатит (ее воспаление) приводят к одному и тому же итогу — физическому сжатию уретры на выходе из мочевого пузыря. Разумеется, это создает застой мочи, вызывает воспаление стенок пузыря и появление камней.

Так выглядит поле, на котором нередко «вырастают» совсем уж неожиданные плоды. Чем может быть вызвано появление камней? Конечно, если желчный пузырь ничего не фильтрует (только синтезирует), то почки как раз занимаются очисткой основной жидкости тела постоянно. Напомним, в самом начале мы сказали, что камни никогда не образуются из лишних или чужеродных элементов, оказавшихся в организме случайно. Так вот, оно остается в силе, несмотря на разность функций этих органов.

Оттого сценарий, когда почки выделили из крови, но не смогли удалить некое совершенно постороннее вещество, по-прежнему следует считать вымыслом фантастов. Тем не менее принято считать, что на развитие мочекаменной болезни может влиять состав потребляемой пациентом в основном воды. Иными словами, качество и состав воды в регионе, где он проживает. Например, если речь идет о «мягкой» воде, то в ней наверняка недостаточно магния. А его дефицит вызывает проблемы с усвоением калия, железа, ряда витаминов, участвующих в кроветворении и синтезе гормонов. Если мы говорим о «жесткой» воде, то камни у нас будут и при ней. Только на этот раз они могут появиться из-за избытка в ней различных соединений кальция.

В отношении почек действует и еще одно уже усвоенное нами правило — что рост камней в них всегда начинается с воспаления тканей почки. Но в дальнейшем уже сами камни или песок поддерживают сепсис, усложняя его и делая устойчивым к любой терапии. Исключительный сценарий — это подагра. Потому, по сути, для ответа на заданный вопрос нам достаточно просто разобраться, что может вызвать воспаление той или иной части почки. Но раз уж мы упомянули о подагре как исключении изо всех правил, скажем для начала несколько слов о ней.

Подагра является аутоиммунным заболеванием — аллергической реакцией иммунитета на безобидное вещество, постоянно присутствующее или синтезируемое в организме. Об аутоиммунных процессах вообще нам следует знать, что они наследуются — либо в открытой форме, либо в виде явно выраженной склонности. Но могут и приобретаться в течение жизни, сами пациентом. В таком случае возникшая у больного аутоиммунная патология в дальнейшем будет унаследована его потомками. Кроме того, они неизлечимы, хотя в настоящее время купируются с большим или меньшим успехом путем приема иммунодепрессантов. Поскольку иммунодепрессанты серьезно угнетают иммунную защиту, их обычно назначают только в период обострений. Но, в зависимости от степени смертельности заболевания, такая терапия может проводиться и на постоянной основе.

Что до подагры, то при ней нарушается процесс образования мочевой кислоты. В принципе мочевая кислота выделяется клетками тканей в процессе дыхания. Потому постоянное ее повышение в крови, как и необходимость постоянного выведения, совершенно нормальна. Однако при подагре процесс фильтрации ее кристаллов почками нарушается, поскольку иммунная система начинает вмешиваться в процесс их образования. В результате большая часть кристаллов вещества приобретает неспецифичную форму. Органы выведения перестают опознавать их как предмет своего интереса. Зато по ряду причин бесполезную мочевую кислоту начинают принимать за полезное вещество совсем другие ткани — ткани суставов.

Естественно, химическая активность самой мочевой кислоты тоже изменяется — меняются ее свойства. На фоне отложения чужеродного вещества в суставных сумках (оттого они болят, воспаляются, деформируются) часть его все же попадает в почки. Однако они, даже изъяв вещество неестественной формы, вывести его не могут — видоизмененная мочевая кислота хуже растворяется в воде. По этой причине развитие подагры как патологии суставов сопровождается появлением сперва песка, а после — и камней. Причем как в почках, так и в мочевом пузыре одновременно. Таким образом, когда мы сказали, что подагра — это исключительный сценарий появления камней, мы имели в виду, что причиной их становится не инфекция и даже не обменное нарушение как таковое. Вернее, речь идет об обменном нарушении, но совсем иного рода. То есть нарушении, которое было спровоцировано вмешательством иммунитета, а не привычным уже для нас дефицитом каких-либо веществ.

А теперь о правилах. Мы говорили выше, что самая частая причина появления камней — нарушения метаболизма. В случае с почечными камнями это тоже так. Камни в мочевыводящих путях делятся на ураты, фосфаты, оксалаты, органические и смешанные. Последние следует считать классом, но классом относительным — смесью из остальных типов веществ в той или иной пропорции. Надо сказать, что у камней мочевыводящей системы имеются свои особенности по сравнению с желчными. Во-первых, среди них куда чаще попадаются камни только из одного вещества. А во-вторых, эти камни чаще и легче выходят самостоятельно — это связано с прямой конструкцией мочевыводящих протоков и их большей растяжимостью. Плюс подвижность камням здесь сообщает более сильный ток мочи. Особенно на начальных стадиях болезни, когда работа всей системы еще не нарушена или нарушена мало.

Фосфаты образуются солями ортофосфорной или пирофосфорной кислоты. Такая реакция чаще и активнее всего протекает не при нарушении обмена веществ, а при сильном или обширном воспалении в тканях почки. Так что обычно фосфаты считаются верными спутниками инфекционного пиелонефрита — воспаления почечной лоханки. Кстати, песок (основа будущих камней) как форма почечнокаменной болезни чаще всего имеет место при гломерулонефрите — воспалении клубочков паренхимы. Органические камни в известном смысле сродни им. Их основу (если угодно, ядро) образует какое-нибудь инородное тело, оказавшееся в тканях почки. В подавляющем большинстве случаев речь идет о теле вируса, бактерии, простейшего, другого возбудителя.

Кровь течет через капилляры почек значительно медленнее, чем во всем теле. Такой феномен объясняется особым устройством их системы кровеносных сосудов. Точнее, разницей в диаметре входящей и исходящей почечной артерии. Первая очень широка, а вторая, напротив, сильно сужена. Природа так задумала для того, чтобы облегчить и усовершенствовать извечную работу почек по фильтрации крови от продуктов азотистого обмена. Кровь вынуждена задерживаться при прохождении внутри клубочков, протоков и тканей паренхимы, и это дает почке время для тщательной ее обработки.

Так вот, это же означает, что почки как органы являются зоной, так сказать, особого внимания со стороны находящихся в крови иммунных тел. Потому их инфекция, даже при поражении всей прочей мочеполовой системы — дело последних, глубоко запущенных стадий заболевания. А значит, возбудитель, которому не повезло оказаться в почечных протоках, в абсолютном большинстве случаев погибает самой бесславной смертью.

Увы, нередко происходит так, что это инородное тело, уже нейтрализованное иммунитетом, застревает в довольно-таки извилистых протоках внутри паренхимы. Это нисколько не странно: анатомия мочевыводящих путей — прямая. Но синтезирующие данную жидкость органы созданы так, чтобы в них постоянно находилось некоторое ее количество. Зачем, мы догадаемся и сами: условия окружающей организм среды меняются подчас внезапно и резко. Потому почки в качестве органов, участвующих в регулировании количества жидкости в теле, обязаны уметь в случае необходимости быстро изменять тактику. И выводить меньше мочи, чем они намеревались изначально.

Особенно это касается ситуации, когда запас воды на исходе, а новое ее поступление не обещается. Вот тогда паренхима в спешном порядке и может впитать обратно часть мочи, содержащейся в данный момент в ее канальцах. Именно для того, чтобы уметь частично задерживать уже синтезированную мочу, канальца, в отличие от мочеточников и уретры, имеют извилистое строение.

Так что застревание инородных тел в канальцах вполне объяснимо — покинуть их иногда составляет не меньше труда, чем найти выход из лабиринта. Само собой, застрявшее надолго новообразование начинает заметно раздражать саму почку и «дразнить» иммунную систему. В результате в месте, где окончилось его движение «на выход», быстро формируется локальное воспаление. А на инородном теле начинает оседать все, что его окружает. Потому органические камни тоже появляются из-за инфекции, а не обменных проблем — из-за попадания тела возбудителя в ловушку почечной паренхимы.

Кроме того, к органическим относятся камни, состоящие из аминокислот и белков различных видов. Как правило, это наблюдается при заболеваниях крови или белкового обмена. Самый простой вариант патологии метаболизма белков — это камни из аминокислоты, именуемой цистином. Точнее, цистин является одним из продуктов превращений аминокислоты метоинина. А самый серьезный вариант белковой патологии — амилоидоз. Это аутоиммунное заболевание, при котором иммунитет нарушает нормальный распад белков из пищи на аминокислоты. Или строительство из этих аминокислот собственных белков тела.

В таких случаях в организме в избытке появляется амилоид — аномальный белок, являющий нечто среднее между белком и молекулой глюкозы. Он не используется ни одной клеткой или органом, а потому накапливается, как и мочевая кислота при подагре, повсюду, где для него нашлось место. Например, в легких, почках, печени, суставах и пр. Его накопление приводит к отказу органа и гибели пациента. Амилоидоз можно контролировать, но не всегда и не во всех его формах. Средняя продолжительность жизни с таким диагнозом не превышает 10 лет.

А вот уже оксалаты связаны с обменом веществ самым тесным образом. Они образуются одной из солей кальция — соединением кальция со щавелевой кислотой. Ураты же — это камни, специфичные для подагры. То есть их образует мочевая кислота, которая должна была покинуть организм, но не покинула его из-за нарушений ее химической структуры. Впрочем, существует и еще одно, помимо состава камней, доказательство взаимосвязи между мочекаменной болезнью и обменом веществ.

Медицинская статистика гласит, что у людей, придерживающихся (преимущественно или строго) только растительного или животного рациона, камни образуются чаще и, главное, в более молодом возрасте.

От типа рациона это не зависит — камням одинаково подвержены как «мясоеды», так и вегетарианцы. Зато это зависит от степени строгости, с которой больной придерживается определенной традиции питания. То есть чем более строгого поклонника постной или скоромной пищи видит перед собой врач, тем моложе будет этот больной.

Как видим, с происхождением мочекаменной болезни все оказалось куда сложнее, чем с желчнокаменной. И веществ в ней участвует больше, и ассортимент процессов, запускающих патологию, у почек значительно шире. Считается, что мочекаменная болезнь — заболевание полиэтиологическое. Что, впрочем, совершенно очевидно, и никого не удивляет…

Медицина уверена, что активный рост камней запускает воспаление, а само воспаление служит результатом нарушения метаболизма в сочетании с регулярным нарушением нормы водного баланса в организме.

Формулировка несколько расплывчатая, но мы сейчас объясним. Допустим, у нас имеется первичная или вторичная инфекция. Как уже было сказано, из-за естественного тесного контакта с кровью и иммунными тельцами почки мало подвержены инфекциям, с которыми иммунитет может бороться. То есть первичному заражению. А вот вторичная инфекция — дело другое. Раз она распространилась из одного органа в другой, очевидно, что иммунная защита против нее бессильна. Потому если у нас есть хронические инфекции где-то в организме, это гарантированно создает лишние факторы риска для почек. Но помимо возможности заразить хорошо защищенные ткани из этого следует и то, что воспаление в почках тоже формируется сразу хроническое — минуя острую стадию. Откуда же взяться острой стадии, если реакция иммунитета на возбудителя сглажена?..

Итак, воспаление у нас будет выражено слабо, а значит, и темпы роста камней тоже будут невелики. Еще проще: дело вполне может ограничиться одним песком или вообще ничем — вторичной инфекции в тканях почки жизнь тоже вольной не покажется. Плюс, если у больного отсутствуют проблемы с обменом веществ, камням даже при вялотекущем воспалении будет просто не из чего образовываться. Но тут ни о чем не подозревающий пациент может сам изменить установившийся хрупкий баланс между стремлением возбудителя размножиться и точностью работы «оборонительных редутов» органа. Изменить в силу обстоятельств или по неведению.

Например, он может добиться обезвоживания организма, если внезапно и сильно похудеет. Он может взять себе за привычку пить меньше жидкости в жару, переехать жить в страну или регион с жарким климатом. Он может перейти на место работы, где высокая окружающая температура является основным ее условием. Допустим, в цех, где постоянно проходят плавку или термическую обработку какие угодно предметы, продукты, вещества. А самое худшее, что он может сделать, — это ускорить развитие возрастных обменных изменений. Ведь, как мы помним, многие из них все равно естественны и неизбежны. Или вызвать их раньше срока регулярным недостаточным либо избыточным употреблением в пищу различных компонентов.

Вот тут-то имевшееся в почках уже довольно давно воспаление и запустит наконец активное камнеобразование. Ведь при всех этих сценариях оно получает преимущество: либо избыток каких-то веществ, либо повышенную концентрацию в моче всего, что в ней и должно находиться.

Таким образом, приведем вместо вывода причины возникновения камней в почках и мочевом пузыре в виде списка — чтобы было проще усвоить. Однако учтем, что список выглядит как перечень отдельно взятых факторов, каждый из которых по идее приведет к одному и тому же результату. Приведет либо сам по себе, либо в тандеме, трио и пр. с остальными пунктами. В действительности при разговоре о патологиях почек так не бывает почти никогда. Во всяком случае, подобные случайности ограничиваются появлением одного или нескольких камней, которые выходят сами или извлекаются, чтобы больше никогда не появиться. Но почти все заболевания почек, проявившись однажды, преследуют человека с того момента и до конца дней — так утверждает статистика. А значит, мы можем смело назвать такой вариант развития событий исключением скорее, чем правилом. Итак, к острой задержке мочи, коликам и диализу нас могут привести следующие причины:

1. Инфекционные воспаления почек — особенно если они затрагивают почечную паренхиму и ткани лоханки.

2. Асептические воспаления почек, связанные с регулярным нарушением, так сказать, правил их эксплуатации — обезвоживания, создания условий для ускоренного распада белков при голодании, непосильных нагрузках, на лишенной холестерина диете.

3. Прием медицинских препаратов, регулирующих водно-солевой обмен в организме или иные звенья метаболизма.

4. Врожденные или приобретенные нарушения синтеза подлежащих выведению веществ — креатинина, мочевой кислоты, мочевины.

5. Злокачественные процессы в почках — как рост собственных опухолей, так и появление очагов метастазирования из других органов тела. Кроме того, возможен вариант с перекрытием одного из мочевыводящих каналов крупной опухолью соседних тканей. Нередко именно крупные опухоли являются доброкачественными. Самый частый из подобных сценариев — фибромиома матки у женщин.

6. Дефицит или, напротив, постоянный избыток второстепенных компонентов рациона — минералов, витаминов, микроэлементов. В том числе поступающих вместе с водой и особенностями ее состава в регионе проживания больного.

7. Заболевания других органов, вызывающие появление избытка некоторых веществ в крови. Например, патологии костей, фосфорно-кальциевого обмена, щитовидной железы, аутоиммунные процессы — такие, как подагра и амилоидоз.

8. Патологии органов мочеполовой системы различной этиологии — аденома, простатит, сифилис, гонорея, трихомониаз, вирус папилломы и пр.

Симптомы и осложнения мочекаменной болезни

Конечно, у камней в почках и мочевом пузыре признаки заметно разнятся. Как и в случае с желчнокаменной болезнью, камень как таковой симптомов не дает. По крайней мере, пока он неподвижен и не перекрывает выход для мочи из органа полностью. Тяжести его мы гарантированно не ощутим. А все случаи частичного перекрытия выводящих путей компенсируются относительно сильным током мочи или ее, так сказать, жидкой консистенцией. Поэтому неподвижные, одиночные, крупные камни в почках или мочевом пузыре часто находят вообще случайно, при УЗИ или рентгене, проведенных для проверки совсем других подозрений врача.

А вот подвижные, мелкие, множественные камни ведут себя совсем иначе, и они очень заметны. Самые безболезненные, если можно так выразиться, камни — это фосфаты с их рыхлой, хрупкой текстурой и гладкой поверхностью. Кстати, они же проще всего поддаются растворению и дроблению. А камни, причиняющие самую сильную боль и вызывающие наиболее обширные воспаления, — это оксалаты с их бугорками, шиповидными разрастаниями и прочими «деталями рельефа».

Как мы уже сказали, камни мочевыводящих путей сильнее желчных склонны время от времени покидать орган, где они образовались. Существуют камни, в точности повторяющие форму и размер почечных лоханок — очень большие и самые «тихие» изо всех возможных. Такие камни, естественно, никуда не денутся. А образования помельче часто смещаются уже просто током мочи. Если размер камня не позволяет ему двигаться, он нас не побеспокоит. Разве что иногда, при вибрации тела, прыжках, рывках мы можем ощутить дискомфорт и слабую тянущую боль в пояснице. Обычно пациенты относят такие симптомы к проявлениям поясничного остеохондроза.

Кстати, в случае, если у пациента камни действительно сочетаются с патологией позвоночника в области поясницы, боли от нее зачастую перекрывают все ранние проявления камней. Более того, неярко выраженный приступ почечной колики или обострения их воспалительного процесса иногда может спутать с остеохондрозом даже врач.

Если же они достаточно мелки и подвижны, моча рано или поздно заставит их сместиться и попытаться выйти через мочеточник либо уретру. В такие моменты больной испытывает приступ характерной колики — острого, затяжного спазма в поясничной и копчиковой области. Боль при почечных коликах сильна настолько, что пациенты даже безо всяких осложнений могут обильно потеть, бледнеть, впадать в прострацию, терять сознание. Когда камень пытается пройти канал не мочеточника, а уретры, боль тоже сильна, но она носит скорее тянущий характер. Кроме того, ее центр расположен значительно ниже, в паху.

Выше мы упомянули, что камни бывают не только разных размеров, но и формы, с более или менее шершавой поверхностью. У одного больного обычно формируются камни одного типа. Естественно, если после первого эпизода камней он начал их лечение, но лечение неумелое или неправильное, состав следующих новообразований может и измениться. Тем не менее все эти нюансы формы, размера и пр. влияют не только на степень подвижности камня. Если камень достаточно мал, чтобы попытаться покинуть почку или мочевой пузырь, но слишком велик или неровен, чтобы преодолеть этот путь благополучно, у нас будут не только колики. Камень может застрять на любом промежутке пути, перекрыв отток мочи из данного органа (одна из почек, мочевой пузырь) полностью.

Кроме того, каждый эпизод движения камня сопровождается травмами стенок, которые он царапает. А значит, постоянно возникающими, но и легко покидающими организм камнями гордиться, право, не стоит. Если так можно вообще говорить, уж лучше бы он был один, большой, застрявший в органе намертво… Тем медленнее у нас развивалось бы воспаление по всей протяженности мочевыводящих путей, и тем меньше была бы вероятность появления вторичного обширного сепсиса. Не говоря уже о том, насколько меньше мучений мы бы испытали.

Ну, медицинский юмор — это тема отдельная. А за пределами врачебных шуток (все они отличаются явным цинизмом) сравнивать между собой разные варианты мочекаменной болезни нелегко. Ведь осложнения у всех них — одно краше другого, а перспективы — сплошь самые радужные. Так, большой и неподвижный камень, столь малозаметный поначалу, со временем может привести к наиболее плачевным последствиям из всех возможных.

Надо сказать, что в мочевом пузыре большие камни не возникают — это большая редкость, наблюдаемая в исключительных случаях, только у мужчин, на фоне запущенной аденомы. Во всех иных вариантах они просто не дорастают до столь больших размеров, вымываясь значительно раньше. Мочевой пузырь — это гладкий изнутри мышечный мешок большого объема. Напор мочи при его опустошении создается очень сильный — сильнее него в организме может быть, пожалуй, только напор крови в коронарных артериях. Оттого большие камни возникают лишь в почечных лоханках.

Большой камень может наделать в почке много бед именно потому, что он такой «тихий». С течением лет, пока он растет, создавая незаметное симптоматически, но постоянное затруднение оттока мочи, в почке возникает ее постоянный застой. А застой мочи приводит к воспалению тканей мочевыводящих органов даже там, где, помимо него, не было вообще никаких условий для сепсиса. Воспаление это вялотекущее — мы можем не замечать его, как не замечаем камень, годами. Более того, нередко пациент не подозревает, что одна из его почек давно отказала — и отказала потому, что воспаление в ней привело к постепенной дегенерации паренхимы. Паренхима в течение этих незаметно прошедших лет заменялась фиброзной (соединительной, неспособной к фильтрации) тканью. Но поскольку вторая почка все это время была здорова, она взяла на себя двойную нагрузку и компенсировала все это время нарастающий отказ «напарницы».

Естественно, больной часто замечал тянущие боли с одной стороны спины, но списывал их на остеохондроз и радикулит. Списывал, несмотря на то что они мало зависели от периодов активного движения тела, возникая даже в покое. Так или иначе, беспокойство пришло к нему только в момент, когда камень окончательно перекрыл отток всякой жидкости из почки и та начала опухать.

Как правило, когда нефункциональная почка превращается в мешок из фиброзной ткани, заполненный камнем и водой вокруг него, воспаление в нем самом сильнее не становится. Там уже нечему воспаляться, ведь соединительные ткани обладают иммунной привилегией. То есть они разрастаются в местах сепсиса с целью именно его купировать, так как сами они почти непригодны к размножению возбудителя. Однако если этот пузырь прорвет, его прорвет в полость малого таза. А это — верная смерть. Плюс раздувшаяся бывшая почка сдавливает окружающие ткани — почечной сумки, которая пока не замещена фиброзной тканью. А бактерии из этого пузыря дополнительно заражают ее — отсюда и боли в последних стадиях закупорки большим камнем.

В итоге даже не подозревавший о наличии у себя камней до последнего больной прибежит-таки к врачу. Прибежит с высокой температурой, сильными, стреляющими, неутихающими болями в пояснице, справа или слева от позвоночного столба. При осмотре в причинном месте будет явно прощупываться обширная, мягкая, горячая и очень болезненная припухлость под кожей. Но к этому времени почки как таковой там уже не будет. Будет пузырь с водой и камнем, а также обширный гнойник на месте жировой клетчатки, выстилающей почечную сумку изнутри. И врачу останется лишь направить пациента на операционный стол, причем немедля — для зачистки доброй половины тканей, составляющих поясничный отдел его тела.

Как видим, у большого и «спокойного» камня реальных преимуществ не так уж много. А у маленьких и заметных симптоматически их и того меньше. Однако их своевременное обнаружение пойдет нам лишь на пользу в случае, если мы намерены избежать обращения к хирургу и вообще избавиться от камней в дальнейшем. Если же появление все новых конкрементов не удается остановить в течение одного года и более лет, все их преимущества превращаются в недостатки.

Маленькие камни и песок постоянно формируются в почках, вызывая то же воспаление и замещение фиброзной тканью, что и большой камень. Но помимо этого они еще и пытаются выйти через мочеточник в мочевой пузырь. Кроме угрозы застрять где-то на полпути, вызвав острую закупорку, они обычно травмируют стенки мочеточника, вызывая резь при прохождении по нему мочи. Постепенно появляются воспаление (сперва асептическое, но с присоединением сепсиса в дальнейшем) и кровь в моче. Но это еще не все, ведь очевидно, что опустившийся в мочевой пузырь камень проделывает все то же самое сперва с его стенками, а после — и со стенками уретры.

Естественно, от постоянного раздражения камнями мочевой пузырь и уретра тоже воспаляются. Собственно, обычно возбудители заболеваний первыми присоединяются именно к асептическому воспалению этих органов. И только затем поднимаются выше, в почки. Связана такая закономерность с тем, что уретра выходит наружу, к наружным половым органам и окружающей среде, в которой возбудителей всегда полно. При привычке пациента к тщательной гигиене заражение на фоне раздражения произойдет чуть позже, при отсутствии гигиены — чуть раньше. Но в том, что оно рано или поздно случится, мы можем не сомневаться ни секунды.

Таким образом, при первичном камнеобразовании в мочевом пузыре воспаление всей мочеполовой системы займет больше времени, чем в случае с именно почечнокаменной болезнью. Ведь когда камни опускаются аж из почек, травмы и, следовательно, повышение угрозы инфицирования наблюдаются по всей протяженности мочевыводящих путей. А если камни возникли в мочевом пузыре, почки с их противоположным (в смысле для восходящей инфекции) током мочи и усиленной иммунной защитой «продержатся» значительно дольше.

Так или иначе, помимо колик нас с течением времени начнут мучить тупые, тянущие боли в пояснице и нижней части живота. Они будут усиливаться при активном движении и после приема большего количества жидкости, чем обычно. Внизу живота иногда появляется также чувство тяжести и жара, хотя почкам такие проявления несвойственны. При мочеиспускании в уретре будет наблюдаться жжение. При мочекаменной болезни моча часто мутная. А вот различимая невооруженным глазом кровь встречается реже, хотя всегда определяется в лабораторных анализах. Как правило, все эти симптомы обостряются после приступа колики и держатся в течение одного-двух дней. Затем они могут притупляться. Разумеется, сразу по окончании приступа колики с мочой активно выходят песок, целые камни или их осколки. Их мы можем увидеть и сами: сперва в виде взвеси, потом — в довольно заметном осадке на дне посуды, куда была собрана моча.

И еще один очень важный при разговоре о симптомах момент. Если камни у нас обнаружились впервые, он не имеет никакого значения. Однако лечение этой патологии гарантированно занимает некоторое (обычно долгое) время. И все это время нам придется не только лечиться, но и наблюдать за течением своего заболевания. И вот для более точной самостоятельной диагностики он может сослужить нам немалую службу. Дело в том, что у урологии имеется один простой, но достаточно точный метод определения, какие из мочевыводящих органов поражены патологическим процессом. То есть в каких частях системы сепсис имеется, а в каких — нет. Метод сей зовется трехстаканной пробой мочи.

Для проведения процедуры нам потребуется утреннее мочеиспускание, доля самоконтроля и три прозрачные, чистые емкости — желательно одинаковые, но необязательно. Нам придется разделить один акт опорожнения мочевого пузыря на три части — начальную, серединную и конечную. Каждой, так сказать, частью следует наполнить отдельную емкость, расставляя их по порядку. Затем нужно рассмотреть каждый стакан на предмет видимых различий. Напомним, что видимая примесь крови в моче — это редкость, хотя случается и такое. Но обычно сепсис на каком-либо участке мочевыводящей системы замутняет ее, делая непрозрачной. Нередко в ней появляются и различимые белесые, полупрозрачные хлопья.

Так вот, мутная примесь и хлопья в начальной порции означают, что основное воспаление расположено в уретре или нижнем отделе мочевого пузыря. Мутная средняя порция явно указывает на весь мочевой пузырь. А если мутными получились все три порции, патологией поражены, несомненно, и почки. При этом в какой порции оказались камни или песок, неважно — эти, с позволения сказать, предметы выходят по своей, особой логике. Они тяжелее и тверже мочи, потому порядок выхода их и жидкого содержимого зависит от законов физики, а не места расположения конкрементов.

Также большое значение при самостоятельной диагностике имеет запах мочи. В норме он должен быть кисловатым, но по мере увеличения доли белка (воспаление, распад клеток, лейкоцитоз) он меняется на щелочной. Собственно, меняется баланс самой урины — отсюда и изменения запаха. При мочекаменной болезни запах щелочи нам почти гарантирован, однако вот чем от нее определенно не должно пахнуть, так это тухлым мясом или гниющими фруктами.

Дело в том, что запах гниющих фруктов — это запах ацетона. И появляется он при кетонурии. Означает это, что где-то в тканях тела проходит активный распад клеток. Кетонурия часто сопровождает острый голод и нескомпенсированный сахарный диабет, потому что в обоих случаях клетки тела массово гибнут из-за дефицита глюкозы. Для мочекаменной болезни симптом нехарактерен, но нам следует помнить: причину кетонурии необходимо срочно установить и устранить. Необходимость выводить ацетон в чистом виде сама по себе может вызвать отказ почек в течение нескольких дней. А когда они и так больны, все наверняка произойдет быстрее.

Запах гниющего мяса — это запах аммиака. Он появляется у мочи, в том числе при наступлении некоторых грозных осложнений мочекаменной болезни. Обычно при некротическом процессе где-либо в почках, мочеточниках — словом, любых частях мочевыводящей системы. Запах аммиака сопровождает гнилостный распад тканей при гангрене (рана была инфицирована анаэробными бактериями) и злокачественном процессе. Оттого если мы почувствовали нечто похожее в промежутке между плановыми обследованиями у врача, следующую встречу с ним совершенно необходимо перенести на «как можно скорее».

Особенности традиционного лечения мочекаменной болезни

Как и при беседе о патологиях желчного пузыря, мы разделим весь массив лечебных методик на две части — ту, с которой нас познакомит врач, и ту, к которой мы можем обратиться по собственной инициативе. Говоря откровенно, если в случае с желчными камнями положение научной медицины — отнюдь не на высоте, то при лечении камней мочевыводящей системы она может показать несравнимо лучшие результаты. Правда, они отменно хороши только во всем, что касается именно вопроса их удаления. А вот методы, которыми она планирует предотвратить их новое появление у каждого отдельно взятого больного, могут иногда вызывать сомнения. Но обо всем по порядку.

Операции по удалению почки или любой другой части мочевыводящей системы в настоящее время проводятся все реже. Да и касаются они либо поздних, либо запущенных стадий мочекаменной болезни. Скажем, половина описанных выше осложнений, кроме острой закупорки, явно имеет лишь один исход — удаление почки в силу утраты ее функциональности. Кроме тяжелых осложнений медицина прибегает к помощи скальпеля, когда у пациента начался инфекционный некроз. Или когда вся патология началась в результате заболевания органов, не имеющих отношения к мочеполовым путям, но расположенных рядом. Разумеется, в этом случае вмешательство проводится не на почке, а на больном органе.

Так, операцию назначают по поводу аденомы предстательной железы, фибромиомы матки, спаечного процесса на любом участке мочевыводящих путей. Иногда удается прооперировать и злокачественную опухоль — в том числе с очагами некроза в ее теле. Но тут, как мы понимаем, все зависит от стадии ее развития, картины метастазирования… Нередко операция по поводу злокачественных новообразований мочеполовой системы носит сугубо паллиативный характер — как, впрочем, и на поздних стадиях рака любых других органов.

Ну а сами камни с помощью скальпеля давно уже никто не удаляет. Показанием к их принудительному устранению является диаметр более 0,5 см. Если же наши новообразования «вписываются» в меньший размер, наверняка мы уже имели или будем иметь вскоре случай заметить, что они могут выйти сами. Впрочем, из-за травматизма при самостоятельном выходе камней даже здесь пациенту рекомендуется воспользоваться новейшими методиками, избежав мучений и неизбежных осложнений.

Современный самый легкий, безболезненный и эффективный вариант избавления от мочевых камней заключается в их разрушении ультразвуком. Название метода ничуть не короче и не проще приведенных выше, в связи с лечением желчных камней. Звучит оно как «экстракорпоральная ударно-волновая литотрипсия». При этом резать ничего не нужно — ультразвуковая волна целенаправленно подается на область расположения камней извне. Такая операция больше всего напоминает обычное УЗИ, хотя требует несколько иного оборудования, и выглядит примерно одинаково в случае удаления камней различной локализации.

Звук сверхвысокой частоты никак не влияет на ткани или клетки тела. В настоящее время процедуры, проводимые с его помощью, считаются наиболее безопасными и показанными к применению при беременности — в том числе на ранних сроках. Существуют данные о том, что длительное его воздействие способно вызывать некоторые изменения в иммунной защите тканей — в частности, кожи. По этой причине операторы диагностических и терапевтических УЗИ-установок работают в защитных перчатках и иногда другой спецодежде. Тем не менее доказано, что для получения сыпи на руках с этим излучением необходимо проработать очень много месяцев и лет кряду. А чтобы оглохнуть, прибор необходимо засунуть излучателем в ухо — иначе не выйдет, как ни старайся.

В общем, ультразвук дробит камни с любым составом — даже смешанные. Однако конкременты большого размера могут потребовать повторной процедуры. Что же до осколков, полученных в результате дробления, то они выходят сами или при смягчающей процесс медикаментозной поддержке. Для тех, кто имеет претензии к ультразвуку, инстинктивно недолюбливает его или предпочитает разнообразие даже в лечении, существуют и другие варианты. Общий и недостаток — необходимость хотя бы минимальной, но инвазии. Потому они проводятся под местной анестезией. Самые распространенные методы из этой серии — чрескожная нефростомия и уретроскопия.

Первая процедура позволяет поставить больному временный шунт, через который в почку или мочевой пузырь по определенному графику вливается раствор для разрушения камней. У нефростомии имеются свои достоинства, ведь она открывает прямой доступ к тканям почки не только для растворителя, но и других лекарственных препаратов — например, сильных антибиотиков в случае обширного сепсиса. При этом можно даже организовать установку другого шунта — для выведения мочи в обход сильно поврежденного мочеточника. Или, скажем, поработать над крупными, острыми осколками, оставшимися после ультразвукового дробления.

Но и без недостатков здесь дело не обойдется. Как сама по себе операция, так и дальнейшая работа с почкой требуют от врача обширных знаний и хороших навыков. Оттого чрескожная нефростомия применяется нечасто. Преимущественно для реанимации глубоко пораженных органов и в случаях, когда есть хоть малейший шанс на их спасение.

Уретроскопия, как и гастроскопия, подразумевает введение в мочевыводящие пути более или менее длинной резиновой трубки или иных манипуляторов. Современные технологии позволяют такому оборудованию проходить все пути, вплоть до почечных лоханок. Естественно, в данном случае речь идет не столько об исследовании (оно проводится куда проще — с помощью УЗИ), сколько о физическом захвате и удалении застрявшего камня. Достоинство метода в том, что он применяется точечно — ведь хирург захватывает и вытаскивает только определенный камень, не влияя на соседние органы и ткани. Плюс никаких надрезов и проколов при этом тоже не требуется.

А для определения его недостатков взглянем, насколько процесс введения гибкой трубки отличается от естественного выхода камня. Да, поверхность инструмента значительно более гладкая, а его введение облегчает анестезия и еще ряд релаксантов. Тем не менее общего у этих двух процедур, согласимся, тоже немало. Едва ли для слизистой оболочки уретры, мочевого пузыря или мочеточников особый материал волокна манипулятора столь уж кардинально отличается от поверхности гладкого фосфатного камня. Потому если мы знаем, что выход фосфатных камней — это тоже не подарок, мы должны понимать, что инвазия есть инвазия. И что технически мы получаем вместе с уретроскопией процесс, весьма близкий к тому, которого пытаемся избежать с ее помощью.

Теперь о консервативном лечении — воспаления, повреждений, причиненных камнями, вторичной инфекции, если она есть… Разумеется, нам пропишут антибиотики как широкого, так и узкого спектра. Первые будут санировать ткани почки и создавать фон в крови, чтобы добраться до мельчайших ее клубочков, устраняя воспаление. А вторые будут целенаправленно уничтожать возбудителя, заразившего травмированные ткани, и саму мочу. Непосредственно в послеоперационном периоде или после приступа колики этих препаратов избегать явно не стоит.

Да, вместе с ними мы получим дисбактериоз и прочие «прелести» лечения сильными антибиотиками. Зато мы избавимся от вторичной инфекции, как избавились от камней. Следовательно, мы получим идеальные условия для устранения той части воспаления, что была вызвана нарушением состава мочи или условий работы почек. Как мы понимаем, если мы сразу же положимся на «силу природы», возникнет обратный эффект. Воспаление так и останется на месте, потому что теперь его будут поддерживать не камни, а инородные микроорганизмы. И постепенно у нас опять начнут расти камни…

Однако нужно сказать, что более одного месяца на антибиотиках «сидеть» нам не следует. Все, что они могли сделать с нашей инфекцией, они давно сделали. И теперь только осложняют жизнь нашему ЖКТ, печени, тем же почкам. Потому даже официальная медицина в случаях мочекаменной болезни с каждым годом все охотнее рекомендует далее переходить на растительные отвары с мочегонным и антисептическим действием. Но о них после: сейчас нас интересует еще одна сторона медикаментозного лечения камней. Та, что относится к попыткам прекратить их последующее появление.

Для лечения подагры и сопровождающих ее уратов разработано множество средств, блокирующих образование мочевой кислоты во всем организме. В принципе удачной эту затею не назовешь, ведь все соединения, не вошедшие в кристалл мочевой кислоты, должны входить в состав других продуктов распада — в частности, мочевины. Но поскольку в действительности организм нам ничего не должен, это происходит не всегда так, как хотелось бы. Оттого прием таких препаратов значительно повышает содержание продуктов распада в крови, заметно нарушает весь азотистый обмен и косвенно влияет на работу тех же самых почек. Проще говоря, последствий и побочных эффектов у этих препаратов довольно много, и они могут быть выражены очень даже ярко.

А самое неприятное во всем этом то, что пить их нам придется, как ни крути. Потому что, если у нас подагра, с нею ничего не поделаешь. В современной медицине лечение аутоиммунных заболеваний отсутствует. Они являются хроническими, и редко какие из них вообще поддаются успешному сдерживанию. Если регулярно возникающие ураты еще можно регулярно же дробить и выводить, то кристаллы мочевой кислоты в суставах — это дело иного рода. Их не выведешь с помощью ультразвука, и такое разрушение суставов не остановить никакими гомеопатическими средствами.

Но по поводу целесообразности других средств подчас можно и поспорить. Например, о камнях с участием солей кальция мы уже говорили. Если у нас сейчас нет выраженных патологий опорно-двигательного аппарата, то на ингибиторах кальция да при такой скорости его вымывания из костей они точно появятся, и очень скоро. Причину осаждения кальция в почках и вообще где бы то ни было нужно непременно найти. Найти, пока к мочекаменной не прибавилась и желчнокаменная… Как уже было сказано, кальций усваивается нормально при двух условиях: наличии в организме такого же количества свободного фосфора и при норме содержания витамина D. А вымываться из костей он начинает, когда количество поступающего фосфора превышает его количество вдвое. Наконец, кальций не усваивается после поступления при отсутствии в организме достаточного количества фосфора или витамина D.

Фосфора мы получаем сейчас гораздо больше, чем думаем. И причину мы называли выше. Источником его для современных людей являются фосфаты — добавки, используемые как в пищевой промышленности, так и в производстве подавляющего большинства моющих средств. Если нам менее 25 лет, мы можем увеличить поступление в организм кальция, и начать следить за нормой витамина D. Тогда баланс выровняется, и все три элемента уйдут на развитие скелета, которое в этом возрасте еще не закончено.

Если же мы старше 27 лет, разумнее будет ограничить поступление фосфатов в организм, и проследить тщательнее пути «доставки» в наше тело кальция. Они тоже не всегда заметны так хорошо, как нам кажется. Например, соли кальция часто попадают в организм с жесткой водопроводной водой. Причем часть их имеет заранее неусвояемую форму. Да и в целом: избыток кальция в любой форме, получаемый в период, когда на строительство костей он почти не расходуется, опасен далеко не только для почек. Как, впрочем, и любой другой микроэлемент, поступающий в тело бесконтрольно, сверх всякой меры.

Есть и еще несколько моментов. Во-первых, для стимулирования деятельности почек нам могут предложить не только отказаться от поваренной соли, но и начать диуретики — мочегонные средства. Особенно если налицо явное угнетение функции почек. Как мы понимаем, если антибиотики не имеют альтернативы в растительном царстве, то мочегонных средств там можно найти много — в ассортименте и на любой вкус. Возникает вопрос: зачем медикаментозно регулировать работу вполне здоровых надпочечников, угнетая синтез антидиуретического гормона? Зачем, если существует совершенно нейтральный к их работе и дающий выраженный мочегонный эффект спорыш?..

Во-вторых, многие медицинские средства способствуют санации мочи и мочевыводящих путей, а также растворению песка и уменьшению камней. И все это волшебство — только за счет их способности насильственно изменять баланс мочи из щелочного (неизбежно при воспалении) обратно в кислый! Мы не взяли слово «волшебство» в кавычки потому, что эти средства и впрямь обладают таким эффектом, хотя он распространяется только на камни, возникающие при щелочной реакции.

Если нам назначили окисляющие мочу препараты, спешить с ними не следует. Просто не многим из нас известно, что точно такую же реакцию легко можно вызвать методами попроще. А заодно и избежать нагрузки на почки, создаваемой добавочными компонентами, универсальными для всех медицинских средств. Воспользуемся лимонной, винной, любой другой фруктовой кислотой или обыкновенным столовым уксусом.

2 ч. ложки порошка или водного раствора выбранной кислоты необходимо растворить в 1 наполненном до краев стакане не слишком холодной, но и не теплой воды. Затем этот раствор необходимо выпить. В сутки следует употреблять не более 4 стаканов раствора.

Вариант и серьезную альтернативу растворам пищевых кислот в воде составляют обыкновенные свежевыжатые соки из фруктов и ягод — так называемые фреши. Три стакана фреша из любого (можно разных) кислого фрукта (скажем, цитрусовых) в день нормализуют баланс мочи эффективнее и безопаснее других средств для хемолиза.

Особенности альтернативного лечения мочекаменной болезни

Ну, уж не будем повторяться на тему методик, апеллирующих к нашей вере, способности к самовнушению, а также «целебным» материалам и изделиям из них. Подвержены ли мы таким эффектам, мы изначально обычно не знаем. И как сработает на нас та или иная техника — тоже. У нас должны возникнуть естественные сомнения: камень — штука, так сказать, твердая. Именно к ее рассасыванию не может привести никто и ничто — только специально созданная для этого химически активная смесь. Так что для удаления камней это нам точно не подойдет. А прочие эксперименты над влиянием разума на тело — это наше право. Если мы готовы поставить на карту жизнь, и даже открыть глубинные слои своей психики для доступа совершенно постороннего индивида, кто нам запретит?.. Переписав под гипнозом все свое имущество на имя данного индивида однажды, мы, по крайней мере, точно будем знать, что лечиться подобными методами нам можно…

Магнитные, электромагнитные и иные поля в природе существуют и могут оказать на наш организм определенное действие. Как уже говорилось, в зависимости от силы и частоты поля оно чаще всего бывает разрушительным. Но периодически попадаются и лечебные эффекты… Во всяком случае, по отношению к любым объектам, которые, как утверждается, излучают что-либо, должна прилагаться довольно объемная техническая документация. То есть бумаги, в которых подробно и точно будут указаны все технические, физические, химические и иные свойства предмета. Обратим внимание, что вопросы безопасной эксплуатации данного предмета в быту (для пользователя и окружающих) решает всего несколько государственных нормативов. Это значит, что купленный нами прибор или изделие должны соответствовать ГОСТ, ТУ (технические условия его производства) и санитарно-эпидемиологическим нормам. Соответствие конструкции изделия стандартам Вселенского Разума и требованиям кармы поводом для покупки, безусловно, не является.

А теперь ближе к реальности мочекаменной болезни, ее механизмам и способам на них повлиять. Частично мы уже указали выше методы регулирования некоторых неизбежных следствий этого заболевания, которые равно можно отнести как к медицинским, так и к «народным». Терапия антиоксидантами (пищевыми кислотами) натурального происхождения — это сугубо народная традиция, получившая научное объяснение. Наука даже попыталась усовершенствовать ее, произведя ряд препаратов, полностью останавливающих ряд окислительных реакций в организме. Но поскольку она, как всегда, не учла некоторые «мелочи» (например, что дыхание — это тоже реакция окисления кислорода), результаты от их применения оказались катастрофическими. После ряда летальных исходов, наступивших именно из-за приема антиоксидантов, эти препараты были сняты с производства и изъяты из продажи.

Сейчас рекомендовать их к применению не имеет права ни один врач. Но поскольку растения, ягоды и вещества, содержащие пищевые кислоты в высокой концентрации, действуют иначе, чем аптечные средства, их этот запрет не касается. Науку подвела чрезмерная точность, даже точечность действия антиоксидантов. Они усваивались клетками и останавливали именно клеточные обменные процессы. А кислые напитки и растения выделяют кислоты, которые не усваиваются тканями даже наполовину. Вся неусвоенная их часть остается в основных жидкостях тела — крови, ликворе, моче. И выводится из организма. Отсюда и способность пищевых кислот влиять на баланс основных жидкостей в кислую сторону. То есть эффект, который бывает полезно и приятно использовать в случаях, когда баланс какой-то из жидкостей изменен и это смещение запускает часть патологических процессов или их все.

Впрочем, напомним: пищевые кислоты остаются кислотами — пусть и пригодными к употреблению. Они положительно влияют на желудок, облегчая ему работу. Однако в кишечнике основная среда должна оставаться щелочной. И когда пищевые кислоты поступают в кишечник, на его деятельности это может сказаться самым пагубным образом — вплоть до образования множественных язв. По этим причинам налегать на продукты и напитки с кислым вкусом запрещено при высокой кислотности желудка, а также гастрите и язвенной болезни как желудка, так и кишечника.

Но помимо уже привнесенных пищевых привычек нам хорошо бы взглянуть трезво не только на кальциево-фосфорный обмен и кислотно-щелочной баланс. У нас имеются почки, и почки больные. Даже если одна из них здорова, мы должны понимать, что она все равно работает с перегрузками — за двоих. Диеты как таковой против камней того или иного типа не существует. Потому что не существует веществ, выпадающих в осадок только по одной причине. Наша задача в деле рационализации питания — выяснить полный список и суточные дозировки веществ, которые необходимы нашему телу. А затем тщательно и методично подбирать себе рацион так, чтобы все эти нормы соблюдались ежедневно, неукоснительно — вот и весь секрет.

Потому когда мы откроем для себя мир лечебных диет, прописанных при тех или иных камнях, мы с удивлением увидим там в основном ограничения, которые касаются нашей весовой категории скорее, чем почек. Действительно, в медицинских диетах самые распространенные недостатки питания учтены больше, чем необходимые именно нам. Предполагается, что прощание с лишним весом уже само облегчит работу почкам. Ведь во всем теле именно жировые ткани наиболее склонны запасать воду. Правда, наука опять не учитывает, что и отдают они ее весьма охотно — по первому требованию. А чрезмерное и, главное, внезапное похудение вызывает обезвоживание тканей. То есть похудение — это процесс, вызывающий камни едва ли не чаще других, потому что суровые ограничения рациона всегда создают ряд обменных нарушений.

Так что вопрос с нашей нынешней весовой категорией можно и нужно оставить открытым — здесь просто нет единого решения. Если мы отличаемся весьма выраженной тучностью, она угрожает не только нашим почкам, но и поджелудочной железе, и сердечно-сосудистой системе. И потом, при появлении проблем с почками именно лишние килограммы начнут вызывать у нас устойчивую гипертонию. То есть даже если до сих пор они не доставляли нам никаких неудобств, теперь мы их точно получим. Потому вес необходимо не столько сбросить, сколько нормализовать. Системы измерения здесь бывают разными, но мы можем ориентироваться на следующие приблизительные рамки:

• мужчина, имеющий рост от 150 до 170 см, не должен весить менее 65 и более 80 кг;

• мужчина, имеющий рост от 170 см до 2 м, не должен весить менее 85 и более 110 кг;

• женщина, обладательница низкого и среднего роста (от 150 до 170 см), не должна весить менее 45 и более 60 кг;

• обладательница высокого роста (от 170 см и выше) не должна весить менее 60 и более 85 кг.

Таковы рамки веса не идеального и, возможно, не устраивающего лично нас, но действительные для большинства не слишком худых и не страдающих ожирением людей. Разумеется, при этом следует учитывать, что большое количество хорошо развитых мышц плюс выраженный лишний вес могут дать явное превышение этих лимитов. Пугаться этого не стоит — мы не так толсты, как кажется. Просто мышцы значительно тяжелее жира, потому впечатляющий коэффициент «перебора» можно сразу разделить в уме на два…

Что до строгих ограничений или полных отказов от каких-либо продуктов, то такие меры нежелательны в любом случае. Не следует отказывать себе ни в чем — даже во вкусном. Но и недопустимо продолжать делать то, что мы делали раньше, — собирать завтрак и ужин из сплошных углеводов, а в обед наносить почкам удар тарелкой борща с долгожданными, но в данном случае весьма опасными овощами.

Удивительно? Нисколько. С началом любого заболевания почек нам придется сделать то, что следовало сделать уже давно, — забыть о мифической пользе жидкой пищи и эфемерном вреде сухомятки. Если сухомятка переваривается сложнее бульона, значит, у нас уже есть заболевание ЖКТ. И сглаживать его проявления за счет облегчения ему и так несложной работы — дело неблагодарное. Рано или поздно эта мера перестанет действовать, и мы все равно окажемся в больнице. Только окажемся уже не с нарушением, а заболеванием — тяжелым, развитым, с далеко идущими последствиями.

Да, с величиной нагрузок на почки нам теперь придется стать явно осторожнее. В каждом приеме пищи нам следует выпивать не более 150 мл жидкости. И следующий прием назначать лишь «на» когда первый покинет организм с мочой. Кстати, мы вполне можем ограничить употребление поваренной соли — особенно если функция почек кажется нам недостаточной, имеются отеки или лишний вес. Надолго и/или навсегда от соли отказываться не следует. Дело в том, что она всегда была и будет основным источником поступления в организм как натрия, так и хлора.

Оба этих вещества крайне важны для таких процессов, как синтез соляной кислоты в желудке и панкреатического сока в кишечнике. Потому мы и любим соленую пищу больше, чем пресную. А также синтеза желчи и ряда кортикостероидных гормонов — тех, что регулируют тонус мышц, сосудов, сердца, скорость мышления в коре и другие нервные реакции. Не говоря уже о водно-солевом обмене.

Кстати, люди, которые не едят соль, сталкиваются с отеками ничуть не реже тех, кто ею злоупотребляет. Причем, если у любителей «солененького» отеки легко сходят на второй — пятый день после отказа от нее, у любителей пресной пищи их не помогают вывести даже сильные мочегонные.

Так что отказываться от соли мы будем лишь тогда, когда захотим не медикаментозно избавиться от лишнего количества жидкости в тканях. Полный отказ не нужно продлевать более чем на одну неделю. А в норме нам будет уместно солить пищу слегка, перед подачей на стол. И начать следить за тем, какое количество этого вещества мы съедаем в сутки. При здоровых почках и норме содержания воды в организме в сутки не рекомендуется употреблять более 1 ст. ложки «белой смерти». Хотя абсолютному большинству такое, пожалуй, на трезвую голову и не пришло бы… При больных почках это количество лучше сократить до 1/2 ч. ложки. Самым полезным видом соли объективно является морская. А самым бесполезным — «экстра». В промежутке находятся:

• неочищенная соль, называемая черной, хотя ее реальный цвет — красновато-бурый. Она имеет запах тухлого яйца, но ее состав довольно разнообразен. По крайней мере, в сравнении с солью «экстра». Но если мы принимаем другие комплексы или добавки к рациону, она может расстроить наши планы непредсказуемостью и именно этим самым богатством состава. Так что приплюсуем запах к возможным факторам риска, и сделаем выводы;

• каменная соль — очищенная, но, так сказать, не особенно тщательно. Ее единственный плюс в том, что она удовлетворяет моральные потребности любителей всего натурального слабой степенью очистки и грубоватым, близким к естественному видом. В ней содержится масса не слишком полезных примесей, оттого она стоит дешевле прочих видов;

• диетическая соль — то есть заменители соли различных типов. Обычно в таких добавках натрий (основной регулятор именно водного обмена) заменяется другим веществом. В большинстве случаев — калием. Применять эти добавки ни в коем случае нельзя. Причем независимо от того, о каком соединении калия идет речь — глютамате ли (соль глютаминовой кислоты), хлориде или любом другом. Калий необходим организму в очень маленьких количествах. При употреблении его вместо соли легко возникает эффект передозировки. И нам будет весьма полезно узнать, что повышение концентрации калия в крови вызывает приступ аритмии, спазм сосудов и остановку сердца. Этот элемент напрямую участвует в регулировании деятельности ЦНС и сердечно-сосудистой системы. Причем в сторону ускорения работы того и другого. Отсюда и универсальное для всех солей калия действие;

• йодированная соль полезна лишь тем, что она содержит йод — элемент, который в достатке получают лишь люди, на столе которых регулярно появляются свежие морские водоросли. Впрочем, сама по себе йодированная соль покрывает дефицит йода не более чем на ⅔. Кроме того, йод — элемент нестойкий. Оттого уже через три месяца с момента выпуска эта соль становится не такой йодированной, как нам хотелось бы. А через полгода она из йодированной превращается в самую обычную.

Как видим, никаких сверхъестественных ограничений в действительности нам накладывать на свой аппетит не придется.

Разве что, пожалуй, будет весьма уместно сократить наполовину случаи, когда нам приходится съедать жареное, острое, маринованное в количестве более 100 г в сутки. При воспалении в почках первая же наша попытка проигнорировать этот запрет закончится усилением болей и отеков.

Зато, настрадавшись вдоволь единожды, мы затем сами научимся кушать такие блюда понемногу и в периоды явных улучшений. И крепко запомним, что соль, алкоголь и пряности (особенно острые) сильно раздражают мочевыводящие пути при выделении с мочой. Так что даже пусть алкоголь и относится к сильным мочегонным (блокирует выработку АДГ, стимулируя выведение жидкости), применять его в таком качестве не стоит.

И перед тем, как назначить себе противовоспалительные травы, примем еще одну маленькую меру предосторожности. Заключается она в том, что врач может посоветовать нам подлечиться «на водах» — то есть на одном из знаменитых минеральных курортов мира. Или, по крайней мере, начать пить вместо водопроводной воды минеральную, без газа. Выбор курорта и воды будет зависеть от типа наших камней. Например, в Кисловодск направляют больных с фосфатами и другими камнями, вызванными ощелачиванием мочи. Но с камнями, появившимися в результате кислой реакции (ураты, оксалаты), нужно ехать уже в Ессентуки.

Мы же можем всего этого не знать — особенно если врач забыл объяснить нам разницу. И можем решить, подобно многим больным, что минеральной воды следует пить просто как можно больше. Пить потому, что она является натуральным аналогом ультразвука или препаратов для растворения камней. То есть что каждый выпитый литр воды делает камень в почке меньше на 1 мм.

Это крайне распространенное и очень опасное заблуждение. Состав воды подбирается в зависимости от состава камня и сути химической реакции, при которой он образуется. Минеральной воды, способной растворить уже существующий камень, в мире не существует. Потому при мочекаменной болезни такие эксперименты не могут закончиться ничем, кроме очередной колики, отеков утром и возможной острой закупорки.

Если и это теперь понятно нам в полной мере, поговорим о растениях, способных помочь нам снять воспаление в почках и при необходимости стабилизировать их работу. Правила организации лечения травами у нас остаются прежними:

• отвар травы или трав следует принимать в теплом виде и свежим. То есть его лучше не хранить боле двух суток, и хранить обязательно следует в холодильнике, на нижней его полке;

• единичные растения следует предпочесть сборам. Не то чтобы сборы были плохи сами по себе. Просто они лучше подходят для профилактики, чем для лечения. Целевой орган при лечении всегда болен. А значит, каждое повышение нагрузки на него будет сглаживать эффект от терапии, замедлять его;

• плюс не забудем, что при нарушении работы почек каждое вещество, попавшее к нам в кровь, пробудет в ней несколько дольше обычного. Следовательно, при приеме каких бы то ни было веществ нам нужно учитывать возрастающую вероятность побочных эффектов и аллергии. Потому при терапии мочекаменной болезни к подбору препаратов нужно подходить тщательнее обычного;

• напомним также, что курс лечения выбранным отваром должен составлять не менее двух недель. Однако здесь будет уместно сократить указанный выше промежуток и поставить на место «верхней планки» не один месяц, а три недели.

При подборе трав нам потребуется уметь отличать среди них сильные мочегонные. Ведь мы можем купить сбор «для разнообразия» и получить с ним куда больше разнообразия, чем ожидали…

Мочегонные средства нам придется использовать редко — при отеках, например. При острой закупорке они могут только навредить, а при отказе почки или почек они бесполезны и опасны отравлением всего организма.

Так или иначе, выраженным мочегонным действием обладает спорыш (горец птичий), толокнянка, полевой хвощ, брусничный лист. Само собой, мочегонным действием обладают все смеси неясного происхождения, с названиями в духе «Почечный чай». Как мы, возможно, заметили, рядом с ними обычно стоят упаковки с названиями «Глазной чай», «Печеночный чай» и пр.

Эти «чаи» брать не стоит — смесь трав в них достаточно разнообразна, а пропорции компонентов могут совершенно не соответствовать нашим целям.

Хорошим противовоспалительным и спазмолитиком является семя посевной моркови. Потому его часто применяют в последующие несколько дней после дробления камней, а также для облегчения выхода песка. Из семян необходимо приготовить мелкий порошок и принять 1/2 ч. ложки порошка за полчаса до еды, запив его небольшим количеством воды. Принимать его необходимо не более трех раз в день.

А из «почечных» трав нам особенно пригодятся: лист березы повислой, семена укропа и аниса, цветы ромашки и календулы, лист смородины, трава зверобоя продырявленного, корень марены красильной и одуванчика лекарственного. Можно добавлять также ягоды можжевельника, шиповника, рябины, брусники, смородины, черники — как в свежем, так и в сушеном виде. Правила заваривания и приема трав здесь тоже немного изменятся потому, что нам необходимо соблюдать осторожность с концентрацией отвара. Плюс приемом отвара мы можем создать увеличение общего количества выпиваемой жидкости — в том числе в ситуации, когда это не вполне уместно. Например, если мы недавно выпили много обычной воды — не лекарств. Так что изменим график под наши нужды. Итак:

• выбранное растение следует измельчить, взять 1 ст. ложку сухого сырья, засыпать в эмалированную посуду и залить 2 стаканами кипятка. Затем поставить на огонь, накрыть крышкой, дать прокипеть в течение 10 мин. После этого отвару необходимо дать остыть до теплого, процедить его и принимать;

• заваривать травы или сборы в термосе не следует;

• принимать готовый отвар можно двумя способами на выбор. Первый способ: три раза в день, по 1/4 стакана, за полчаса до приема пищи или другой жидкости. А второй лучше подходит для тех, кто перешел на многоразовое питание и предпочитает пить жидкость равномерными порциями, в течение дня. Заключается он в приеме отвара за полчаса до каждого приема пищи, но в количестве 2–3 ст. ложки. Скажем наперед, что второй способ более подходит к самой логике лечения почек травами — длительного, постоянного, планомерного восстановления их функциональности;

• мочегонные травы необходимо принимать не курсами, а один-два раза в пределах одних суток. Как мы уже сказали, в большинстве случаев мочекаменной болезни они к применению не показаны, хотя и не воспрещены. Но с их помощью можно добиться хорошего разового эффекта — быстрого выведения избытка жидкости. Как постоянное средство применять их не следует. К слову, эффект ускоренного оттока жидкости в обход мочевыводящих путей обеспечивают потогонные и согревающие растения:

лист березы, ягоды смородины черной, ягоды малины, цветы липы, раствор 1 ст. ложки натурального меда в 1 стакане воды.

В итоге

Может быть, вы немного разочарованы в том, что книга не является пособием по практической магии и не содержит волшебных рецептов сибирских знахарей, чукотских колдунов и тибетских лам. Нет в ней и рецептов средств, которые способны выгнать все камни из вашего организма за два дня. Дешевыми и опасными фокусами не стоит увлекаться, тем более рискуя своим здоровьем. То, что моментальные методы излечения — просто трюк, причем очень опасный, особенно при желчнокаменной болезни, давно доказано. Вы свою болезнь делаете сами. И только вам можно от нее избавиться, как от дела рук своих. Но не забывайте: даже прочитав гору книг наподобие этой и медицинских учебников, вы не станете врачом. Не пытайтесь лечиться полностью самостоятельно, процесс лечения и диагностики — это не стряпня пирожков. Предоставьте заботу о своем здоровье профессионалу, и только время от времени интересуйтесь: «Доктор, а не попробовать ли нам это?» Так будет гораздо лучше. На этом я прощаюсь с вами. Не болейте!

Content

А. В. Васильева
Камни в почках, мочевом пузыре, желчнокаменная болезнь

Что мы знаем о камнях…

Что такое камни в органах и как они в них появляются

Роль компонентов рациона в развитии обменных заболеваний

Мифы и реальность возникновения камней в органах

Желчнокаменная болезнь

Симптомы желчнокаменной болезни

Особенности медицинского подхода к лечению желчных камней

Особенности альтернативного лечения желчнокаменой болезни

Методы альтернативной медицины с доказанной эффективностью

Значение физической активности в лечении желчнокаменной болезни

Значение правильного питания в лечении желчнокаменной болезни

Значение лекарственных трав и сборов в лечении желчнокаменной болезни

Мочекаменная болезнь почек и мочевого пузыря

Симптомы и осложнения мочекаменной болезни

Особенности традиционного лечения мочекаменной болезни

Особенности альтернативного лечения мочекаменной болезни

В итоге